Зал Императорского суда

Мириады свечей со всех сторон заливают помещение светом без теней. Во главе стола, как и записано в Золотой Книге Традиций, император. Четверо судей листают свитки дел подсудимых, делая пометки и поминутно подзывая судебного архивариуса для уточнения непонятных моментов. А еще тихо, но активно совещаются, утрясая спорные моменты. Все-таки Императорский суд собирается лишь раз в год, и потому нужно многое успеть. Но император поддерживает столетнюю традицию лишь для виду. Анитил III Милостивый интересуется лишь развлечениями. Пиры, балы, приемы и пышные церемонии – тут правителю нет равных. А суд, по мнению императора, скучнейшее занятие. Вчитываться в сухие и нудные строки служащих суда, запоминать неинтересные подробности, соотносить показания разных людей… Скучно, нудно и еще раз скучно! И потому Анитил III вместо изучения обвинений, доказательств и доносов разглядывает карту своих владений. Этот искусный барельеф занимает половину стены справа от судей. Дымчатый кварц – Тогра – торговый город на побережье. Полудрагоценный камень означал, что предки императора ценили город, приносящий солидную прибыль в казну. Взгляд скользит левее и ниже – тут фиолетовый турмалин. Шатори – древний, но небольшой город-винодельня, поставляющий лучшие сорта на императорский стол и в погреба аристократов, а также тех, кто может позволить выпить бутылку вина за полсотни золотых. На юго-востоке, совсем рядом с предгорьем, сапфир бросает синеватые лучи на стену – так традиционно обозначают на картах старую столицу – Униген, город тысячи дворцов. Столько дворцов на самом деле там не наберется, но это – родина большей части аристократии, собственными мечами создавшей империю. Разглядывать карту император может часами. Разноцветные полудрагоценные и драгоценные камни лишь подчеркивают красоту созданного. И лишь в одном месте карта не ласкает взор Анитила III – на северо-западе, у самого края карты, находится мутный, необработанный белесый кусок горного хрусталя с включениями черного камня. Белая Крепость, место, где непрерывно гибнут люди…

Постепенно все необходимые документы были изучены и помечены. Судьи затихли.

– Ваше императорское величество, светило достигло полудня. Прикажете начинать? – обратился к нему один из судей, Гай из рода Деодоро. Мужественное лицо, изящные усы, аккуратная бородка и неизменная позолоченная курительная трубка в руках. А еще мерзкий характер, который он не стесняется демонстрировать окружающим, за редким исключением. Верный собутыльник императора. Собственно, благодаря этому он и занял кресло верховного судьи.

– Мы повелеваем приступать.

Три тихих слова правителя подняли целую бурю в доселе тихом зале. Молнией метнулся в боковой коридор до того беззвучно стоявший рядом слуга. Два ряда гвардейской стражи в блестящих доспехах, справа и слева от судейского стола, принялись скрипеть, возводя тугие арбалеты. Четверо магов придвинулись ближе к правителю, готовясь в случае опасности совершать невозможное. Безопасность императора превыше всего!

В полукруглых ложах с изящными каменными оградами встрепенулись скучающие аристократы. В зал Императорского суда они имели свободный доступ, для собственного развлечения. Так заведено было еще первыми императорами. Немногие пользовались этим правом, однако десяток-другой скучающих вельмож всегда присутствовал.

Дальний край помещения заполнялся доносчиками и свидетелями предстоящих дел, в сопровождении судебных служащих. Вместе с ними зал наполнился гулом – ведь почти каждый считал долгом шепнуть пару слов соседу… Громкий стук деревянного судейского молотка – и внезапно воцарившуюся тишину можно практически пощупать.

Скрип тяжелой парадной двери. В зал вводят первых обвиняемых. Двое мужчин. Один лет под шестьдесят, крепкий, с благородной сединой. Второй еще совсем юноша, явно недавно сбривший первый раз усы. Высокий, стройный, кареглазый, темноволосый, с тонкой темной полосой родимого пятна на шее. У обоих дорогие, хоть и простого кроя одежды, гордая осанка. Длинные волосы, стянутые шелковыми лентами, – такую прическу носят практически все аристократы. Уверенный прямой взгляд, взгляд людей, не чувствующих за собой вины. И грубые кандалы на руках. Аристократ ты или бедняк, вход через парадную дверь будет или в кандалах, или в броне стражей-конвоиров. Третьего не дано.

Обвиняемые в гробовой тишине прошли ближе, остановившись за пятнадцать шагов до судей. А точнее, их остановили конвоиры, грубыми тычками в спины.

– Призываю пресветлую Фидес, богиню верности обещаниям и закону, чтобы она помогала вершить суд, – в унисон провозгласили все судьи. Ничего особенного эта фраза не означала – всего лишь овеянный давними традициями набор звуков в определенном порядке. Светлые и темные боги и богини давным-давно не интересовались ни материальным миром, ни тем более каким-то судом. Но звучало внушительно, если, конечно, слышишь это впервые, а не в сотый раз.

– Дело Алессандро из рода Корто, – звучным, хорошо поставленным голосом объявил Гай. И скосил взгляд на сидящего рядом.

Его лысоватый коллега тут же подхватил:

– Алессандро обвиняется в подстрекательстве мятежа против богоравного потомка Завоевателя, щедрого и мудрого правителя империи Кассили, Анитила III Милостивого…

В это же время старший обвиняемый не отрывал взгляда от верховного судьи. Но сам представитель рода Деодоро демонстративно-скучающе вертел в руках потухшую курительную трубку, разглядывая ее.

– …Для свидетельства по делу вызывается староста деревни во владениях рода Корто.

Из толпы доносчиков и свидетелей выбрался пожилой мужчина простоватого вида, в мятой одежде. Слегка прихрамывая и вообще двигаясь очень осторожно, он мелкими шагами доковылял поближе. И уставился в пол.

– Лено, что с тобой? – не выдержал Алессандро.

Но староста ничего не ответил, лишь ссутулился.

– Итак, Лено, урожденный крестьянин, будучи патриотом нашей империи, дал показания, – невозмутимо продолжил лысоватый судья. – Что глава рода Корто неоднократно хулил нашего императора, заявляя, что Анитил III Милостивый отвратительный правитель. А однажды он даже сумел подслушать, что обвиняемый планирует покушение на правителя. Охваченный беспокойством за нашего императора, он лично приехал в столицу…

Изумление на лице Алессандро исчезло, в отличие от его сына. Корто-старший быстро справился с собой и вонзил пылающий ненавистью взгляд в Гая. Корто-младший краем глаза заметил поведение отца.

– Что это значит? – прошептал юноша.

– А это означает, сын мой, что нас решили изобразить бунтовщиками, – и не думая понижать голоса, ответил Алессандро. – И перед тобой сидит та тварь, которая виновна в этом – это Гай…

Сильный удар сзади прервал его на полуслове.

– Подсудимый, молчите! Вам слово не давали, – рыкнул верховный судья, отрываясь от любимой трубки. – Прошу вас, продолжайте, – кивнул он коллеге, зачитывавшему обращение старосты.

– Так вот, основываясь на показаниях старосты, мы опросили еще несколько жителей окрестных деревень. И Императорский суд с уверенностью может сказать, что Алессандро Корто виновен. Мы лишаем вас и ваших потомков титула и родовых владений. Вы приговариваетесь к казни. Ваш прямой наследник, Кассиус Корто, здесь присутствующий, приговаривается к десяти годам службы в Белой Крепости…

Гудящий гомон человеческих голосов затих. Резко, внезапно. Никогда еще Императорский суд таких приговоров не выносил. Крупные штрафы? Запрет на посещение торжественных мероприятий? Ссылка на далекие острова виновных в кровавом мятеже? Пожизненное содержание в закрытом горном храме? Все это бывало, и не раз. Но казнь аристократа, с одновременным лишением титула и привилегий всех его потомков – вот такого еще не было никогда. Одним приговором, по сути, уничтожался древний род аристократов. Корто осудили как простолюдина, чернь. Причем по смехотворным в судебном деле свидетельствам. Кто такие простолюдины, живущие в селах? По местным меркам – чуть больше, чем никто. Говорящие придатки лопаты, косы, сохи и молотка. У них нет права свидетельствовать против аристократа. Тем более против своего сюзерена – покровителя. То, что начиналось как фарс, неожиданно превратилось в трагедию. Присутствующие в зале простолюдины испуганно притихли. А люди знатного происхождения задумались. Только что на их глазах создался прецедент. Самые дальновидные ужаснулись – ведь то же самое можно сделать с каждым из сидящих здесь. Да, род Корто, скажем честно, последние триста лет захирел. Довольно скромные доходы, остался один потомок мужского рода. Небольшой замок, чуть превышающий размерами обычную усадьбу. Солидный земельный надел с парой сел. Оставшиеся в живых родственники – такие же мелкие дворяне. Однако в его фамильном древе более пятнадцати колен благородных предков. Судить и казнить, как обычного крестьянина, отобрав все у его потомка, чересчур жестоко. Возможно, это показательная жестокость со стороны. Мол, смотрите – Анитил III, взошедший на престол всего три года назад, показывает зубы. Тогда это послание всей аристократии – что и на них при желании у императора найдется управа. Вот только с прозвищем «Милостивый» он теперь распрощается. А может быть, что это сводит личные счеты Гай Деодоро, одновременно убедив императора в пользе своих действий на благо государства.

– Согласно традиции, суд дает последнее слово осужденному преступнику. Воспользуйтесь им, чтобы покаяться за свои злодеяния.

– Ну что же, я воспользуюсь, – неожиданно спокойно ответил Алессандро. – Во-первых, я родился наследником рода Корто, баронетом. Стал бароном по праву наследия и крови. И никакой вшивый суд это не изменит. Как и для моего потомка, Кассиуса Корто. Запомните эти слова. Во-вторых, я хотел бы сказать вот еще что: в роду Корто всегда были провидцы. Но наибольшую силу мы получаем перед гибелью. Так что я могу сказать тебе, сын, – будь мужественным. Покажи ум и силу настоящего Корто! А вам, сидящим за судейским столом, я могу сказать иное. Вы все умрете. Гораздо быстрей, чем вам кажется. Моя смерть – это ключ к вашей гибели, и вы собственными руками выбрали судьбу, глупцы…

Скрип и тряска укачивали и навевали сон. Несколько крытых шкурами повозок медленно тащились по бескрайнему полю. Чахлые, потемневшие от пыли растения. Жаркое светило, иссушающее все живое вокруг. Из животных – лишь ящерицы и мыши. Да и те показывались лишь тогда, когда спасались из-под узких колес телег.

– Не повезло вам, ребята. Ой как не повезло! – просвещал своих попутчиков возница одной из телег. Коренастый и широкий, загоревший дочерна мужик со смешно оттопыренными ушами. – Я ажно второй десяток лет вожу в крепость бедолаг, таких же, как и вы. Обратно еще никого не привез, хоть и срок службы тута десять лет. Стало быть, никто не дожил. Выживают только коменданты крепости, да и то через раз. Потому что служат всего один год. А вы все, почитай, уже мертвяки. Только еще живые.

– А сбежать? – подал голос один из пассажиров. Единственный, у кого были длинные волосы, стянутые засаленной шелковой лентой.

– Слушай, малец. Вот как тебя зовут?

– Кассиус, – мрачновато отозвался длинноволосый.

– Так вот, Кассиус, даже если бы ты жертвовал год, каждый день, по золотому в храм Спес, богини надежды, все равно ничего вышло бы. Та цацка в ухе, которая у всех вас болтается, – магическая. И я слышал, что может голову снести, если вы не туда пойдете. Да и бежать-то тут некуда. Сам видишь – вокруг, считай, пустота. Пить нечего, пожрать ты тоже не найдешь. А ближайшее жилье – в неделе пути. По такой жаре, да без припасов – верная смерть. Слыхал я, что у Вилли Одноглазого с телеги сбежал один в прошлом году, ночью, на стоянке.

– И что? – заинтересованно подался вперед Кассиус. Остальные пассажиры продолжали молчать, но слушали внимательно.

– Да ничего. У нас-то припасы в чем? Вон две бочки. В одной – вода, во второй – пожрать. Если еду еще с собой утащить можно, сколько сможешь, то питье уже не в чем. А без воды тут проживешь недолго – пару дней, не больше. Токмо он и столько прожить не смог. У Одноглазого труба есть, увеличительная. Он с утра огляделся – и в ней увидал падальщиков крылатых. Труп они клевали, человеческий. Стало быть, сработала серьга.

И без того невеселые лица попутчиков посмурнели еще сильнее. Дальнейший путь в тот день продолжился в молчании. Хотя и раньше веселых разговоров в повозке не было слышно. Люди знали, что их ждет впереди. Ничего хорошего.

Вечером, в темноте, под непрерывный треск сверчков, темная и высокая фигура с длинными волосами тихо выбралась из палатки и проскользнула в окружающую мглу. Через несколько минут за ней последовала другая, коренастая и широкая. Буквально шагов через двадцать, там, где не видно было костра, второй настиг первого. Первый сидел неподвижно, скрестив ноги и ссутулившись, разглядывал землю под ногами. Впрочем, что там можно разглядеть во тьме? Ничего. Второй покачал головой и устроился рядом, неловко подогнув ноги под себя.

– Я уж думал, паря, что ты сбежать решил. Думал, сглупить решил.

– Сглупить? – невесело хмыкнул юноша, выпрямляясь. – А как бы ты поступил на моем месте? Моего отца убили по навету врагов. Мать и младшую сестру наверняка выгнали на улицу, я даже не знаю, что с ними. Титул вычеркнули из списка аристократов империи, владения отобрали. Теперь по документам я простолюдин. Да я вырос на рассказах о героических деяниях предков! Со мной этикетом, каллиграфией, фехтованием и магией занимались с пяти лет! Кодекс аристократа, кодекс рода – это заветы, по которым я живу. А наш «милостивый», – тут от юноши просто осязаемо потянуло ненавистью, – император, тварь такая, отобрал все, что завещали предки. Отцу отрубили голову. Меня отправляют на верную смерть. А враг, который все это организовал, радуется жизни, заседая в Императорском суде. А как бы ты повел себя на моем месте?!

Мужчина рядом даже отодвинулся, поворачивая безоружные руки ладонями к собеседнику:

– Эй, спокойно, я-то тут ни при чем. Не на того злишься.

Бывший опытный воин, ныне исполняющий роль возницы осужденных, неспроста попытался успокоить собеседника. То, что рассказал о себе юноша, заставило максимально мягко общаться с ним. Аристократы, посвящающие себя воинской службе, действительно тренировались с детства. По достижению совершеннолетия многие могли пройти по умениям в элитные воинские подразделения империи. А маги – это вообще отдельный разговор! Все чародеи начинают с усиления себя и ускорения собственной реакции. Это значит, что сидящий рядом стройный юноша вполне может перебить всех. И поехать дальше один. Куда посчитает нужным.

– Да я и не на тебя злюсь. Не дурак же я, в самом деле, кидаться на первого попавшегося человека, как бешеная собака. На ситуацию злюсь, на врагов. Потому что изменить ничего не могу. И просто не знаю, что делать…

– Я бы подождал. Жисть, она штука непредсказуемая. А вдруг, со временем, что-то изменится? Всяко бывает…

– Ежели нет сил плыть против течения, позволь ему нести себя. Течение изменчиво и завтра само вынесет туда, куда стремился ты вчера. Зуан-Хинь, «Трактат о жизни», – тихо прошептал себе под нос Кассиус.

– Успокаиваешь? – уже по-доброму усмехнулся парень. – Чтобы чокнутый маг не перебил всех вокруг? Да ладно, не переживай, все обычные люди так думают. Не зверь я, чтобы на других кидаться без причины. Тем более что вы тут ни при чем. Иди, отдыхай. Я-то завтра по пути отосплюсь, а тебе повозкой рулить весь день. Не переживай, сбегать не буду.

Возница с кряхтением поднялся, шумно вздохнул, махнул рукой.

– Эх, и рад бы тебе что-то подсказать, но… Парень умный, вижу, сам разберешься.

Проводив взглядом собеседника, юноша поднял глаза на звезды.

– И что мне делать? Как поступить? Молчите? Или, может, тоже не знаете? И я не знаю…

Больше Кассиус с возницей не разговаривал в пути. Разве что по нескольку слов: «подойди», «вот твоя порция», «пора спать». Это не было пренебрежением или негативной реакцией. Все, что хотели, они сказали друг другу еще в первый вечер. Остальные попутчики тоже были неразговорчивы. Ведь их путь лежал в Белую Крепость. Страшные легенды про это место знала вся империя. Там нездешние чудовища алчут человеческой крови. Они безобразны, сильны и беспощадны. Им нет числа, их сотни видов. Нападают тоже всегда по-разному. То маленькой группой в пару десятков, то огромной армадой, сжирающей и сокрушающей все на своем пути. Четырежды за последние две тысячи лет чудовища уничтожали не только гарнизон Белой Крепости, но и запирающую степь Яшмовую Крепость. После падения Яшмовой они разбредались по территории империи, сея смерть и разрушения. Собственно, история империи как раз и начинается после первого такого набега, уничтожившего предыдущую страну.

Белая Крепость – это ловушка, наживка, перемалывающая небольшие армии чудовищ и успевающая просигналить о большой армаде. Ничего другого от нее не требуется. Гарнизон тут – ровно тысяча. Девятьсот девяносто шесть осужденных солдат, три мага и комендант. Люди, на возвращение которых не надеется никто – ведь шансов слишком мало.

…Они все смертники – эта мысль давила, лишая желаний и надежд, отнимала силы. Деваться некуда. Вот почему люди ели, пили, спали и молчали.

Кассиус внешне напоминал такое же «растение», как и его попутчики. Сидел, ел, спал по полдня. Так же равнодушно смотрел по сторонам.

А ночами, пока все спали, упорно отрабатывал «танец невидимого врага», сражаясь с воображаемым противником. Вместо мечей – две короткие, крепкие палки из запасов возницы, благо тот не возражал. И несколько часов упорного труда. Обратно, в палатку, Кассиус буквально доползал. Днем, выспавшись, юный маг отрабатывал энергетические приемы.

(…Маги, колдуны, чародеи, одаренные, как ни назови – суть одна. Это люди, обладающие аномалией в ауре. Зачастую наследственной. Аномалия связывает человека с иным планом бытия, с другим измерением. Такие индивидуумы могут вытягивать энергию через аномалию и управлять ею. Способности к этому поддаются тренировке. Традиционно другое измерение, из которого маги получают энергию, называют Грань… «Записки о повелевающих незримыми силами», неизвестный автор, пятисотый год до основания Империи.)

…Ощущение тела слабеет. Как эхо от громкого крика или изгибающееся отражение в текущей воде. Но одновременно сильнее становится ощущение тепла в голове, чуть выше бровей. И, наконец, это превращается в шершавый комок тепла – вот такое самое близкое определение чувств активированного дара мага. Дальше Кассиус тянет энергию из-за Грани столько, сколько может удержать. Комок тепла расширяется, охватывая всю голову. Теперь нужно максимально быстро распределить энергию по организму, охватывая каждый участок тела. Тепло с головы переходит на шею, грудную клетку. Прогреваются руки, спина, живот, ноги… Все это время комок тепла в голове тухнет, отдавая себя. Это базовая напитка – так маги становятся крепче и быстрей обычных людей. Кассиус, регулярно используя этот прием, может многое. На тренировках он подпрыгивал с места вверх на высоту второго этажа. Одним ударом перерубал вражеский меч и отбивал несколько стрел, летящих с разных сторон. Разумеется, есть зависимость. Чем быстрее юноша двигался, тем быстрее расходовалась энергия. А ее запас всегда ограничен, хоть и растет при постоянном использовании. Самостоятельно энергия не пополняется. Нужно осознанное усилие и много внимания. Бой опытных магов, использующих усиление, выглядит рвано: минута-полторы сверхактивности, затем передышка. Во время передышки чародей активно восполняет потраченную энергию и снова рвется в бой.

…Закончив с первой фазой тренировки, Кассиус переключается на вторую: упражнение на усиление. Вновь возвращается чувство нарастающего тепла, вытягивая энергию из-за Грани. Только теперь нельзя копить максимум. Даже наоборот – чем меньше, тем лучше. Кстати, это тоже сложно. Теперь Кассиус старается отдать, протолкнуть обратно накопленную силу. Потери чудовищны, обратно удается отправить не более одной сотой. Но даже эта мизерная частичка отдает вспышкой дикой боли, заставляющей скривиться юношу. К сожалению, так всегда. Каждая капля энергии, которую удается отправить обратно, меняет аномалию, усиливая связь чародея с Гранью, делая его сильнее. В легендах описываются древние чародеи, которые таким образом получали непредставимую силу. Они не горели в огне плавилен, их не брала острая сталь, голыми руками могли крошить камни. Простым взмахом руки могли сровнять с землей крепость или заставить расступиться реку. А все благодаря огромной силе, титаническому количеству энергии, которой напитывались их собственные тела. И человеческая плоть становилась чем-то иным. Юный Кассиус в детстве обожал истории про таких личностей. Крат Молниеносный, Литос Сильный, Джуд Карающий. Вот три сильнейших мага в истории. Недоумение вызывали лишь концовки легенд у маленького тогда Кассия. Все они заканчивались одинаково: «Враги закончились и жил он счастливо, пока не умер в окружении внуков и правнуков». Как? Как такие личности, такие невероятно сильные чародеи могли погибнуть от старости?! Второй уровень возможностей обученного мага – это самолечение и изменение своего тела. Кассиус таким образом мог заживить небольшие раны за считанные минуты. Или отключить боль, то есть заблокировать все болевые ощущения. На большее юношу пока не хватало – эта грань колдовского искусства была слишком сложна. И еще требовала огромного количества энергии. Полноценно овладеть этими умениями Кассиус планировал лет в тридцать, не раньше. Владеющие этим уровнем маги могли продлевать собственную жизнь, омолаживая себя. Так что для сильного мага двести лет – еще не старость.

Был еще один уровень возможностей чародея – третий, последний. На этом этапе чародей, имеющий отменный контроль, наработанный вторым уровнем, и солидный запас сил (спасибо первому уровню), получал возможность влиять на предметы. Так рождались артефакты – магические предметы. Как ненавистная серьга-контролер, висящая сейчас у всех вокруг Кассиуса, исключая возницу. Только этот артефакт сдерживал юношу, не давая ему сделать попытки побега. Как точно серьга работает, Кассиус не знал. Однако за время пути он не раз видел вдоль дороги серые глыбы, служащие ориентирами для возницы в Белую Крепость. Магическое зрение юноши четко показывало наличие чародейской энергии в этих камнях. И что самое паршивое – это то, что глыбы обменивались с серьгами приговоренных какими-то сигналами. Кассиус не сомневался, что стоит ему отдалиться на некоторое расстояние от пути, по которому его везут, как серьга отреагирует. Так глупо заканчивать свою жизнь юноша не собирался. Ведь у него осталось слишком много незавершенных дел…

– Так! Припасы – это хорошо, – это была первая фраза встретившего их человека. А вот вторая фраза Кассиусу не понравилась: – Припасы – заносим, «мясо» – загоняем внутрь, будем объяснять правила поведения.

Узкая дверь скрывала за собой длинный, извилистый тоннель. Толщина крепостных стен оказалась невероятной. Сколько на самом деле – сказать сложно. Проход петлял, несколько раз меняя направление чуть ли не на противоположное. Да еще и постоянно попадались металлические двери, открывавшиеся наружу, с толстыми брусами для запора. Так что идти внутри крепостной стены пришлось долго.

Шагнув на свет, Кассиус машинально отступил вбок, пропуская идущих за ним. И замер. Внутри крепостных стен он ожидал увидеть цитадель. Имперские архитекторы всегда так строили любую крепость. Снаружи – высокая стена. Внутри – отдельное жилое здание – цитадель. Даже если враг брал штурмом наружную стену, это было еще не поражение – защитники запирались в цитадели. И все повторялось вновь. Стены крепости создавались так, что обстрел внутренней части с них был невозможен. За это время к обороняющимся могло подойти подкрепление или они успевали сбежать через тайный ход из обреченной крепости… В общем, Кассиус ожидал внутри увидеть цитадель, немного выше крепостных стен – согласно канонам. Но его встретила пустота. Огромная круглая площадка, абсолютно пустая. И бойницы со стены, расположенные внутри крепости. Стало понятно, почему такая кошмарная толщина стен. Они – это и есть вся крепость. В глубине стен, похоже, находятся помещения для проживания гарнизона и все хозяйственные постройки. Пока Кассиус осматривался, успели пройти остальные осужденные. И сейчас стояли рядом испуганной и молчаливой группой.

– Итак, – зазвучал громкий и четкий голос неприметного мужчины в коричневом кожаном костюме, слегка нелепо смотревшемся на фоне жары в степи. – Меня зовут Игнаций Торри, я комендант Белой Крепости милостью императора, да продлятся годы его правления.

Кассиус присмотрелся внимательнее к мужчине. Невысокий, короткие волосы, левый глаз немного прищурен, губы искривлены. Хочет улыбнуться или давит в себе презрение, вынужденный общаться с чернью – непонятно. Белые, холеные руки лежат на поясе, там же висит богато украшенная драгоценностями шпага. Парадное оружие – моментально определил наметанный глаз потомственного аристократа. На груди, поверх жилета, висит странный то ли кулон, то ли амулет в виде металлической пятерни, посредине которой глаз.

– Вы поступаете в мое распоряжение. Отныне я – закон и верховная власть для вас на ближайший год, конечно, если столько проживете. Обращаться ко мне на «вы» и «господин комендант». Чтобы избежать ненужных телодвижений и, возможно, развеять ваши сомнения, сразу хотелось бы обозначить свои полномочия. Разумеется, для вашей же пользы, – еще сильнее изогнул губы в злорадной ухмылке Игнаций. И сжал одной рукой кулон.

Внезапная боль заставила дернуться всю толпу новоприбывших. Боль нарастала очень быстро, и вскоре вокруг Кассиуса все корчились в пыли. Стоны и хрипы наполнили воздух. Серьги-артефакты исправно выполняли свою функцию. Сам же чародей моментально отключил болевые ощущения, не давая своему организму чувствовать боль. Зеркально скопировав ухмылку, юноша уставился прямо в глаза коменданту. У людей, как и животных, прямой взгляд в глаза подсознательно считается вызовом.

– Наследному барону из рода Корто не полагается валяться в пыли, как простолюдину. Называть тебя на «вы» – тоже. Статус у нас равен, – громкий, уверенный голос юноши легко перекрыл окружающий шум.

– Вот как… – скорее задумчиво, чем разочарованно, протянул Игнаций. И отпустил кулон. Зашевелились и начали подниматься на ноги остальные. Причем теперь люди опасливо косились не только на коменданта, но и на самого Кассиуса.

– Ландо, подойди сюда, – крикнул кому-то Игнаций. – Проводишь вот этого молодого человека в мой кабинет. Я подойду чуть позже.

Слегка полноватый воин в цельной кирасе, маленьком шлеме и с роскошными усами махнул рукой юноше, приглашая идти за ним. Уже уходя, Кассиус успел расслышать часть речи комеданта:

– Вы все почувствовали на себе, что значит вызвать мое недовольство. Это для вашей пользы, поверьте. Незначительное неудобство, чтобы вы поняли – выполнять нужно то, что говорю я и ваши непосредственные командиры. Выполнять четко, быстро, незамедлительно. Если был отдан приказ – значит, так было нужно…

В это же время вызванный комендантом воин вел Кассиуса по узкому лабиринту внутри крепости. Повороты сменялись развилками, винтовые ступеньки – крутыми пандусами. Повсюду лишь серый камень, пыль и масляные светильники. Вонь горелого масла въелась в закопченные стены. Немногочисленные встречные молча расходились. Юноша уже давно перестал понимать, где они находятся. Единственное, что он понял в этом лабиринте, это то, что они постепенно смещаются вперед и вправо.

– Если что-то случится, то я сам даже не выберусь отсюда, – первым нарушил молчание Кассиус.

– Ничего, в первое время все путаются. Потом привыкают, месяца через два-три. Правда, – доверительно понизил голос Ландо, – было у нас несколько человек. Они плохо запоминали карту крепости, поэтому потерялись на нижних ярусах, да так и померли с голоду. Страшная смерть, чего уж там. Говорят, иногда здесь видят их призраки. Если призрак видит человека, то хватает его ледяными руками и умоляет дать ему поесть. Так что когда увидишь тут людей с абсолютно седыми волосами и пустым, бессмысленным взглядом – это они, те, кто встретил призраков. Здесь старожилы всегда носят с собой кусочек вяленого мяса, чтобы спастись от них…

– Хорошая шутка для новичков, в самый раз попугать, – усмехнулся Кассиус. – А если серьезно?

– Заблудиться тут невозможно, – пожал плечами усач. – Я веду самым коротким путем к кабинету коменданта, он тут глубже всех. Даже глубже складов и погребов. А так, если хочешь выйти наружу – на любой лестнице или пандусе просто поднимайся вверх. Выйдешь прямо на крепостную стену. Поверху можно дойти в любое место, спускаясь только там, где нужно.

Спустя еще несколько коридоров они вышли к массивной дубовой двери, обитой железом.

– Вот мы и пришли.

Ландо оперся о стену, уставившись на светильник над дверью. Поддерживать разговор дальше он не пытался. Но у Кассиуса были другие планы. Здесь юноше предстояло провести десять лет. Десять очень долгих лет, если сумеет выжить. А он собирался выжить любой ценой, потому что обязан. Иначе смерть отца останется неотомщенной. И род Корто прервется, что еще хуже. Кто тогда в День Памяти Предков зажжет благовония? Души рода должны знать, что их помнят и чтят. И что остались потомки – значит, они не зря жили и умерли…

Кассиус шумно выдохнул, выбрасывая всю злость. Ландо даже дернулся от неожиданности.

Нет, он выживет. Обязательно. Другого варианта просто нет. А чтобы выжить, нужна информация.

– Скажи-ка, воин, чем тут занимаются маги? – тихий, немного вкрадчивый голос нарушил воцарившуюся тишину.

– Ну, как чем? Служат. Как и все мы. Белые башни на верху крепости видел? Там стоят магические метатели. Очень древние штуки, говорят. Да. И вот чародеи как раз управляют ими. Пускают такие лучи, которые убивают. Мощная штука, я тебе скажу. Так что, считай, на них вся надежда. Когда твари прут на нас, эти лучи косят их, как косарь – сено.

– Тогда зачем тут простые воины? Раз маги всех «косят».

– Ну, всех, да не всех. Ты бы видел, сколько их бывает! Море, живое. Со всех сторон прут, сволочи. Всех не выкосишь, хоть кто-то обязательно прорвется. Каждая тварь по-своему двигается и разным опасна. Одна – ядом плюется, другая хвостом может размочалить бревно с одного удара, третья прыгает на десяток метров с места… Вот и получается, что несколько чудовищ обязательно проскочат мимо чародеев. Их приходится встречать уже нам, воинам, честной сталью.

– А как часто твари нападают?

– Всегда по-разному. То по полгода нет никого, то за месяц может быть до десятка раз. Не угадаешь. Примет каких-то тоже нет. Я сам тут уже два года и честно скажу, один раз выжил только чудом.

С последней фразой Ландо посмурнел. Кассиус решил его больше пока не расспрашивать. Все, что мог сообразить – уже спросил. Так что дальше стояли молча.

На звук шагов головы повернули оба. Но это оказался не комендант, а незнакомый Кассиусу толстяк в широких серебристых одеждах. Маленькие глазки уставились на них. Ландо молча поклонился.

– Коменданта, похоже, нет. А ты? – раздался немного визгливый голос толстяка. – Почему не приветствуешь, как положено, великого мага Влавву Могучего? Ну-ка, приступай, новенький. Нужно сразу научить тебя правильно вести себя…

Кассиус от такого даже немного растерялся. Прозвища вроде «могучий», «сокрушающий», «молниеносный» и тому подобные присваиваются только сильнейшим чародеям империи. В общем, такие люди порой действительно ведут себя довольно заносчиво. И, в принципе, их можно понять. Маги, достигшие вершины возможностей человека, чувствуют себя императорами. Не наследными, получившими все с пеленок и купающимися в роскоши, нет. Они себя чувствуют Завоевателями, Победителями, Первыми. Вырвавшими, выгрызшими собственными зубами у судьбы право быть сильнейшими. И равняя окружающих с собой, они невольно ставят их ниже. Вот только есть одно «но»… что такой маг делает здесь? Обычно с них пылинки сдувают и берегут. Ибо они – стратегическое оружие империи. Странно, очень странно. Слегка прищурившись, Кассиус подал совсем чуть-чуть энергии в глаза. Много так не увидишь, но кое-какие мелочи вполне можно разглядеть. Например, приблизительно объем силы и уровень развития дара чародея.

Крохотная искра аномалии, размером не больше рисового зернышка. Вместо полноценной напитки всего тела энергией – пузырь, тонкая пленочка под кожей. Такого не каждый маг в ученики возьмет – слишком слаб. И это ничтожество посмело требовать от Кассиуса почтения?! Растерянность на краткое мгновение сменилась изумлением. А потом ярость смыла все остальные чувства.

– Жалкое отродье. Из тебя «Могучий», как из сопли – алмаз. Учитывая, какой ты слабак, так назвать себя мог только ты сам. Еще раз так назовешься в моем присутствии, размажу по полу тонким слоем, понял?! – прошипел юноша. Пылающие в полутьме ярким золотом глаза приковали посеревшего толстяка к стене. Ландо плавно и медленно, стараясь не делать резких движений, отодвинулся подальше от разъяренного Кассиуса.

– И-и-извиняюсь. Я, п-п-пожалуй, п-п-пойду, – очень проворно для такой большой туши Влавва метнулся и резво пропал за поворотом. Еще некоторое время слышен был топот и шумное дыхание. Но и это быстро стихло.

Кассиус криво ухмыльнулся и повернулся к Ландо:

– Ненавижу таких. Как мыльный пузырь – дуется, что-то из себя изображает, а ткнешь пальцем – и весь гонор выходит со смешным звуком. Так что это за «птица» тут была?

– Наш маг, – вздохнул воин. – Защищает одну из башен…

Шум приближающихся шагов прервал разговор. Через минуту комендант открыл дверь и пригласил внутрь Кассиуса. Ландо остался снаружи.

С тихим щелчком Игнаций повернул небольшой рычаг на стене. Кабинет озарился ярким светом из четырех артефактов, вмурованных в потолок. Помещение оказалось небольшим, но очень уютным. Три стены зашиты темно-зеленым бархатом, а четвертая полностью закрыта огромным зеркалом от пола до потолка. Широкий стол, как у обычного чиновника, одно кресло и несколько стульев. Еще висел странный пучок веревок, помеченный разноцветными лоскутами из отверстия в потолке рядом со столом.

Комендант сел в кресло за столом, удобно уложив руки на стол. Кассиус спокойно ухватил ближайший стул и, развернув его, спокойно уселся. Несколько минут прошло в молчании. Оба изучали собеседника, не делая попыток заговорить. Коменданту помогал в этом многолетний опыт управления людьми. Его молодому собеседнику – обучение наследника рода и чувство достоинства потомственного аристократа. Время слегка замедлило свой ход…

– Вижу, ты достаточно уверен в себе.

Кассиус на это заявление промолчал. Зачем отвечать на очевидные вопросы?!

– Что же, предлагаю начать наши отношения с чистого листа. Все-таки мы здесь надолго. Представься, пожалуйста, и расскажи немного о себе.

– Хорошо. Я – на данный момент глава Корто. Попал сюда из-за влиятельного врага рода. Через два дня могу праздновать второе совершеннолетие. Чародей. Добрался до второго уровня. Неплохо владею парными короткими мечами. Так, в основном всё.

– Немногословно, ну да ладно. Сойдет и так. Знаешь, я тут полистал документы, что на тебя прислали. Пишут, что бунтовщик, и Императорский суд в присутствии императора, да продлят боги его жизнь, приговорил к десяти годам службы тут. Но меня не это интересует, а кое-что другое. Я уже успел убедиться, серьга-артефакт на тебя не действует. Точнее, действует, но не в полной мере. Знаешь, почему? Ты проходишь по документам как чародей первого уровня. Сюда традиционно ссылают именно таких магов. Во избежание… различных инцидентов. Соответственно, передо мною стоит непростой вопрос. Лояльности или, если по-другому, доверия. Ты – единственный неподконтрольный полностью человек в крепости. А такого не должно быть, ведь я – комендант. В моей власти убить тебя с помощью артефакта, и за это даже не придется отчитываться…

Кассиус нахмурился:

– Учти – если такое произойдет – я успею прихватить тебя на тот свет за собой. У магов есть способы успеть отомстить. Так что не нужно мне угрожать – я это тоже могу делать.

– Я еще не закончил, не стоит меня перебивать, – укоризненно заметил Игнаций. – Это на самом деле так. В моей власти убить тебя, и даже если прикончишь меня – результат будет тот же. Ведь после смерти коменданта срабатывают все серьги-артефакты, убивая оставшихся в живых ссыльных. Но я привык к иным методам воздействия.

Если вернуться к магам, которых посылают сюда, то картина печальна. Это слабейшие чародеи, едва переступившие грань с обычным человеком. Они способны управлять защитными артефактами крепости, но крайне неэффективно. В этом плане ты более перспективен. Но тут во весь рост встает вопрос лояльности. Ты можешь согласиться подчиняться мне, как это делают все остальные в крепости, либо я найду другие пути решения вопроса. Необязательно силовые, – успокаивающе поднял ладони комендант. – Например, в этой ситуации мне полагается выслать уведомление, что присланный чародей обладает вторым уровнем магического мастерства. И всё – прибудут несколько магов высокого ранга, для конвоя. За тобой. Я имею представление о том, как работает судебная система империи. Сталкивался. С большой долей вероятности заменой службы в нашей крепости станет казнь. В Белую Крепость не просто так отправляют, знаешь ли. Я не в курсе, что ты планируешь, но сбежать ты пока не в состоянии. Мог бы – не доехал бы сюда. Разумеется, я способен закрыть на это глаза. Как человек, не обладающий магическим даром, я не слишком в этом компетентен. Так что могу и не заметить гораздо более высокий магический уровень, чем положен. Но я сделаю это, если ты дашь слово подчиняться мне на время моей службы в крепости. Ну, в общем, как-то так. Хотелось бы надеяться на разумный подход, однако у меня, как у управляющего крепости, есть несколько вариантов решения этой ситуации. Подводя итог, я достаточно кратко и, смею надеяться, четко обрисовал перспективы сотрудничества, а также альтернативы в случае иного решения.

Игнаций расслабленно откинулся в кресле, давая понять – следующее слово за юношей.

Но Кассиус не торопился давать ответ. Хотя деваться действительно некуда. Соглашаться придется. Правда, комендант в этом тоже заинтересован. Причем настолько, что не стесняется в открытую говорить об этом. Значит, можно за согласие что-то выторговать. Но что? Отец в свое время немало служил. По его рассказам, жизнь у воинов в крепостях незавидная. Еда – изредка нормальная, но в основном просроченная, подпорченная дрянь. Зачастую провиант съедобен лишь условно. Обмундирование старое, загаженное крысами и иссеченное десятками сражений. Грустное зрелище, зато огромная экономия в масштабах империи. У купцов есть даже отдельная категория продуктов и товаров – для армии.

Можно предположить, что в Белой Крепости, последнем пристанище для смертников, дела обстоят не лучше.

– В общем, я согласен. Но с некоторыми условиями…

Еще через полчаса Ландо вновь работал проводником, показывая Кассиусу путь в его комнату. Общением с комендантом юноша остался доволен. Игнаций обещал предоставить максимальную свободу в пределах крепости, нормальное обмундирование и хорошее питание. Хотя удивительного тут ничего не было. Как считал сам Кассиус – когда сразу оба собеседника заинтересованы в соглашении – они найдут решение.

Кабинет коменданта

– …вот такие дела, Мамерк. Один приступ этих тварей – и сто семьдесят три мертвых. Около трехсот человек ранены. Это просто ужас! – Игнаций нервно мерил шагами кабинет. Пять шагов – стена – поворот на сто восемьдесят градусов, снова пять шагов – стена – поворот… Получив точные сведения о потерях, комендант потерял спокойствие. Раньше будущее казалось более надежным и спокойным. Прожить еще одиннадцать месяцев, изредка отбивая небольшие группы тварей. С Мамерком, сильным чародеем под его командованием, комендант считал, что это несложно. Ведь раньше тут служили лишь слабаки. Но… реальность оказалась пострашнее. Свою жизнь он ценил и не хотел сдохнуть тут, во главе кучки отбросов. Нервные шаги, изгрызенные губы, полупустая бутылка крепкого вина на столе…

Беловолосый чародей, расслабленно сидевший на стуле, был, напротив, само спокойствие. Он не видел причин для волнения:

– Ну и что? Пришлют новое быдло на убой. Кто бы там ни сдох, это не наши проблемы.

– Да ты что?! Половина, ты понимаешь? Почти половина! Считай, одна пятая – убита. И треть – раненых, они тоже не могут сражаться. Мы потеряли боеспособность почти наполовину! А ты говоришь, что все хорошо, – размахивая руками, экспрессивно объяснял Игнаций. – Включай голову! Это «быдло» – наш щит! Если их не будет на стене – твари полезут сразу на нас. На тебя и на меня. Ни в башне, ни в подземелье не отсидеться. Уйдем мы отсюда – пускай хоть всех перебьют, мне будет все равно. Вот тогда они снова станут тупым быдлом и вонючими уродами. Но это будет потом. А сейчас – они наш щит и надежда. Да мне пришлось даже помиловать этих придурков, которые дежурили ночью и слишком поздно заметили нашествие. А знаешь, почему? Потому что это десяток солдат. Гребаный целый десяток! Казнить их сейчас – значит еще сильнее уменьшить наши шансы. Сегодня отправил сообщение в Яшмовую Крепость… Но я уже догадываюсь, как тут обстоят дела с подкреплением. В лучшем случае через три недели нам пришлют человек двести. Из которых настоящих, опытных воинов, дай боги, пару десятков наберется. Остальные – крестьяне и мастеровой люд, разбойники да проворовавшиеся мелкие чиновники. И как с такими воевать?!

Комендант с силой выдохнул и подошел к столу. Налил вина полный бокал, залпом выпил. Повернул голову к чародею:

– Будешь? Нет? Значит, сам допью. Кстати, если бы наш самый юный чародей приехал на пару дней позже, здесь бы всех уже перебили. Фактически он – вторая самая внушительная сила в нашей крепости, после тебя. Именно вы вдвоем уничтожили почти всех тварей. Солдатам досталось совсем немного. Эх, где бы достать еще одного сильного чародея? С тремя нормальными магами эта крепость стала бы неприступна…

Полдень. На небе ни облачка. Жаркое степное солнце припекает. Не обходит светило вниманием и пару дозорных возле остатков третьей башни. Но деваться некуда – сейчас их очередь дежурить.

– Пгямо так подойди и сказать? – высокий, тощий мужик, картавя и постоянно вытирая пот на мокром лбу, недоверчиво косился на собеседника.

– Да. А чего тянуть? – второй воин жадно приложился к фляге с водой. Потом, побулькав остатками жидкости, вылил прямо на голову.

– Ну как чего? Ты пгедставляешь, я такой подхожу и: «Хочу завалить тебя, пошли в подсобку!»

– Да. Так все и говорят.

– Пгямо все?

– А ты думаешь, ты первый у нее будешь? Вот сам прикинь – тут тысяча мужиков. Ждут, пока придет их очередь попасть в царство Плутона. Пить могут только командиры, курева практически нет, жратва – дрянь. Махай мечом или копьем с утра до вечера. И убирай-подметай. Без баб, хотя бы раз в пару-тройку месяцев, тут бы уже перерезали бы половину. Или еще чего отчудили. Те, кто нас сюда сослал, тоже не дураки. Им такое не надо. Поэтому тут почти два десятка поварих. Они и не готовят, в общем. Так, по мелочи – овощи почистить, крупу промыть, еще чего помочь… Зато почти безотказные на это дело, точно тебе говорю. Других сюда и не шлют. А если какая и будет кочевряжиться, ей быстро объяснят, зачем она тут. Да и век бабий короткий, а тут они ну прямо королевы. Вон скоко мужиков бегают за ними. Так что если прижало – не робей, подходи…

Почти на триста метров дальше, в тени одного из выходов на крепостную стену, сидел Кассиус. И внимательно слушал разговор дозорных. Конечно, обычный человек ничего бы не расслышал на таком расстоянии. Но это не касалось чародеев, усиливающих слух энергией. Простой подачей магии тут дело не обходится – нужны еще и длительные тренировки, чтобы органы привыкали к нагрузке. Так что сейчас юноша совмещал приятное и полезное – подслушивал любопытный разговор и тренировался. Впрочем, практически сразу Кассиус решил, что ему как раз поварихи ни к чему. Во-первых, просто противно – это же натуральные шлюхи получаются. Во-вторых – кто его знает, чем они могут «наградить». Болячек много разных бывает. Конечно, чародеи более устойчивы к ним, но все же рисковать неохота… Да и сомнительно, чтобы женщины тут были изящными красавицами, под вкус юного аристократа. Какие-нибудь неказистые крестьянки, за долги сосланные сюда. Видел таких, не впечатляют. Низенькие, полненькие, с огромной висящей грудью… Простым солдатам-смертникам и такие сойдут за первый сорт. Но Кассиусу этого мало.

В голове помутилось от пронзительного колокольного звона. Сознание поплыло, как от мощного удара по голове. Во рту появился кислый привкус. Юноша скорчился на полу, машинально закрывая ладонями уши – слишком чуткий слух в этот раз сыграл против хозяина. И прекратил усиленную подпитку энергией органов слуха. Звон же никуда не делся, он просто стал тише. Спустя еще пару мгновений юному чародею стало немного лучше, и он поспешил в башню, хоть еще изрядно мутило. Колокол в крепости звонит только по одной причине…

Кое-как добравшись, Кассиус облегченно прислонился лбом к прохладной стене, не обращая внимания на встревоженные взгляды воинов-охранников. Кажется, они даже что-то спрашивали, но чародею было не до них. Нужно быстрее приходить в себя. Юноша воспользовался самым быстрым способом – потянув энергию из-за Грани, он щедро напитал область головы. «Организм мудрый, он сам лучше знает, что нужно сделать. Ему не хватает лишь энергии – дайте ее» – так всегда говорил маг-учитель, занимавшийся с Кассиусом с малых лет. Полностью исчезнувшая слабость вновь доказала правоту старого наставника. Ландо показался в дверях башни, когда юный чародей уже опускал руки на кристалл.

И опять Кассиус стал чем-то большим, чем просто маг. Разум парил наверху, над крепостью, а зрение переплюнуло орлиное, легко различая мельчайшие детали на сотни метров вокруг. Причина тревоги легко обнаружилась – первая группа тварей приближалась с юга. Еще несколько десятков метров – и можно будет достать выстрелом из крепостных артефактов. А пока расстояние сокращалось, юный чародей разглядывал новых противников.

Странные твари – это первое, что пришло в голову. Животные действительно не были ни на что похожи. Короткие синеватые тела, то ли черви, то ли змеи, врезались острой, конической мордой в землю. И уходя в нее с головой, «выныривали» на несколько метров ближе. Мелькнув длинными белесыми конечностями, расположенными за головой, рывком набирали скорость и вновь врезались в землю.

Зеленоватый сгусток смерти сорвался с башни Кассиуса, всего на миг опередив такой же, но из соседней башни. Совместный магический «залп» уничтожил пятерых, еще трое в тот момент как раз были под землей. Их добил следующий, третий выстрел – так в битву включился последний крепостной чародей. И на этом противники закончились. Потянулись томительные минуты ожидания. Горизонт чист, но интуиция настойчиво шепчет, что все не может закончиться так просто.

Следующая группа монстров показалась тогда, когда юноша уже собирался отстраниться от управления кристаллом. Почти два десятка уже знакомых человекоподобных монстров с головами зверей неслись вперед, к крепости, но уже с северо-восточного направления. Они рассыпались широкой цепью. Могучие мышцы перекатываются под мехом, с длинных клыков капает слюна в предвкушении, когда сможет напиться человеческой крови. Впрочем, конкретно этим монстрам не суждено было все это сделать. Башни немного возвышаются над крепостью, поэтому могут выпускать смертоносную магию в любом направлении. Несколько залпов трех чародеев оставили от животных лишь оплывающие, растворяющиеся мертвые тела. Через несколько минут только свежее, более темное пятно напоминало о погибших тварях.

И вновь затишье. Но напряжение не отпускает обитателей крепости. Сотни рук сжимают оружие, готовясь вступить в битву. Лучники раскладывают перед собой стрелы, чтобы было сподручнее стрелять, не тратя время на выхватывание из колчана. Мечники и копейщики подтягивают броню. Командиры осматривают с помощью подзорных труб, готовясь определять направление основного удара врага и угадывать, где монстры смогут прорваться сквозь башенные выстрелы. То, что это только начало, никто не сомневался. И верно – новая группа тварей уже через небольшой промежуток времени показалась на горизонте. Оставалось подождать, когда они приблизятся на расстояние уверенного поражения крепостными артефактами…

Минуты сменяются десятками минут. Потом – часами. А ситуация не меняется – чародеи все так же стоят, внимательно контролируя пространство вокруг крепости. И убивая время от времени немногочисленные группы тварей.

Простые воины, охранники чародеев и командиры тоже находятся на своих местах. Многие сидят там, где еще несколько часов назад готовились продать свою жизнь подороже. Самые смелые или глупые мечники украдкой ослабляют крепежные ремни брони. Копейщики давно положили свои длинные орудия убийства на крепостную стену. Кое-кто из лучников собирает разложенные стрелы обратно в колчан. Командиры неторопливо оглядывают окрестности, щуря уставшие от постоянного напряжения глаза. Солнце клонится на закат.

Кассиус совместно с другими чародеями только что выкосил очередную группу монстров. Но настроение далеко от победного. И он оторвал руки от кристалла:

– Надо что-то менять. Если так дело пойдет и дальше, твари нас возьмут измором.

– Что ты предлагаешь? Организовать дежурство? – отозвался хмурый Ландо.

– Хотя бы. Троих чародеев на небольшие группы или вообще одиночных тварей слишком много. В то же время мы устаем. Артефакты забирают слишком много сил. И если мы все трое слишком устанем, и в это время хлынет основная толпа монстров…

– Я понял, – оборвал Ландо. – Мне тоже такая ситуация не нравится. Отправлю-ка я бойца к коменданту. Хотя нет. Пожалуй, сам схожу. Надежней будет. Все равно особой опасности нет, так что могу размять ноги.

Спустя почти час и еще пять групп тварей Ландо вернулся. Солнце уже успело зайти за горизонт, и лишь последние алые лучи подсвечивают надвигающиеся силуэты монстров. На стены крепости поднимают вязанки факелов, готовясь освещать всю ночь.

Кассиус заметил вернувшегося десятника, огляделся еще раз. Горизонт чист. Пока. И отстранился от управления артефактом.

– Чем порадуешь?

– Нормально все. Я по пути прихватил Ярриса. Посоветоваться. Он тут самый матерый вояка – как-никак, больше тридцати лет отслужил на границе с Кардвинией. В конце командовал целым полком, между прочим. На нем там все висело – от подготовки бойцов до отчетов, хозяйственных нужд и выбивании всего-всего из имперских чиновников… В общем, очень толковый мужик. Мда… Так вот, распоряжение коменданта. Вы, трое магов, будете дежурить по очереди. Столько, сколько понадобится, сам понимаешь…

– Как решили распределить очередность? – перебил Кассиус. От постоянного напряжения уже начинала побаливать голова. Все-таки работа с артефактом требовала много сил и физических и магических. И даже моральных.

– Решили так: первым уходит на отдых Влавва, как самый слабый среди вас. Через четыре часа – ты. Следующим уходит отдыхать Мамерк, ему на смену заступает Влавва. И дальше точно так же. Восемь часов на отдых, и четыре часа – дежурство. Думаю, так вы спокойно продержитесь столько, сколько понадобится. Хоть сутки, хоть двое. О смене дежурного чародея будет предупреждать специально посланный воин. В случае массированного штурма, когда один чародей явно не справляется, будет бить колокол. Солдаты будут дежурить так же. Их поделили на три части, по сто семьдесят человек на смену. Остальные – выздоравливают еще с прошлого штурма. Хотя, если пойдет массированная атака, на стену выберутся все, кто хоть как-то может двигаться.

– Понятно. Это всё?

– Нет, – вздохнул Ландо. – Вы, чародеи, должны постоянно находиться в башнях. Спать, есть и… гм, в туалет тоже можно ходить между решеток. Понимаю, парень ты молодой, тебе это не понравится, но деваться некуда. И стесняться не стоит – в случае чего, лишние пятнадцать минут могут оказаться решающими, сам понимаешь… Доски и постельные тряпки мы тебе сюда притащим. Едой и водой тоже обеспечим. Крепость переходит на осадное положение.

Кассиус промолчал. Подумал немного. Перебрав словарный запас и откинув нецензурные выражения, недостойные истинного аристократа, выразил свое отношение одним-единственным словом:

– Паршиво.

Десятник только развел руками. А куда деваться? Впрочем, это понимал и сам Кассиус. Поэтому, больше ни слова не говоря, вернулся к работе с артефактом.

Четыре часа спустя смена Кассиуса закончилась. За это время он успел расстрелять еще семь групп монстров.

– Ох-хо-хох, – с кряхтением, словно древний старик, чародей оторвал руки от надоевшего кристалла. Все тело затекло – шутка ли, простоять неподвижно больше половины суток! Спина болит, мышцы рук и ног сводит, голова вообще раскалывается, как будто в нее неумелый, но старательный работник вколачивает отчаянно сопротивляющийся гвоздь. Словив сочувствующие взгляды охранников, Кассиус начал разминаться. Собственное тело, казалось, сошло с ума – мыщцы и связки болели, но при этом каждое движение доставляло огромное удовольствие. Гудящую голову решил «подлечить» энергией позже – тело болело сильнее.

Светлая, степная ночь давно окутала землю. Видимость снаружи крепости отличная благодаря ярким звездам. Заготовленные факелы на стене пока не зажгли. И не будут зажигать до нападения. Смолистую древесину, пригодную на хорошие факелы, в округе не найти. Да и вообще дерева тут нет, степь – царство полей, ветра и травы. Внутри башни сумерки разгоняла небольшая масляная лампа за спинами дежурных охранников. Воины держались так, чтобы свет огня не был им виден – иначе он слепил. Ландо не было.

– Какие новости? – оглядывая съестное, прихваченное на кухне специально для него, поинтересовался Кассиус. Самочувствие стало неплохим, но тут же проявился голод. Впрочем, с этим можно было весьма успешно бороться. С помощью хорошего куска мяса и пары лепешек. Этим юный чародей и занялся, несмотря на то что было далеко за полночь.

– Пока все в порядке, хоть и скучно, – пожал могучими плечами один из охранников, перебирая маленькие деревянные четки одной рукой. Его массивный боевой молот лежал на полу, упираясь рукоятью в ногу хозяина.

– А тебе веселья не хватает? – ядовито осведомился его товарищ, невысокий и худой стрелок. Свой арбалет он не выпускал из рук, оглядывая площадку перед крепостью втрое чаще более рослого товарища. Он еще собирался что-то добавить, не менее злобное. Но первый воин осадил коллегу:

– Не выдумывай, ничего такого я не имел в виду. Стоим тут долго, ничего не происходит, спать хочется – вот и все. Поэтому – скучно. Скажешь, я не прав? Но пусть лучше будет скучно, чем слишком «весело».

– Во-во.

– Ты чего такой беспокойный? – продолжал выяснять первый воин. – Повариха «не дала», что ли?

И довольный, что сумел подколоть, негромко захохотал.

– Да иди ты! Нормально все с поварихой. Ну нервничаю я и чего? Вон, монстры непонятно чего удумали, никогда не было же такого! Может, они специально усыпляют бдительность, чтобы сейчас напасть? А ты такой – скучно! Как бы не стало слишком весело… – последние слова он пробормотал едва слышно.

– Нормально все и нервничать не стоит, – оторвался на миг от запоздалого ужина Кассиус. – Кроме кучи дозорных по всему периметру крепости, сейчас дежурит чародей в одной из башен. А нам, с помощью артефакта, видно гораздо дальше, чем простому солдату. Так что основное нападение не пропустим.

– Ясно, – закончил разговор стрелок. Впрочем, если судить по тому, что он реже стал заглядывать сквозь решетку башни – слова мага немного успокоили солдата.

Доев, вымотанный чародей моментально заснул, игнорируя тихую болтовню охранников.

Проснулся Кассиус уже у себя в комнате. Несколько минут он бездумно рассматривал потолок. Каждый камень уникален. Неповторим. Трещины, сколы, форма, размер, расцветка… Должно быть, неведомые строители изрядно постарались, стыкуя такие разные камни. Если расфокусировать зрение так, чтобы потолок чуть расплывался, то с помощью небольшого количества фантазии можно разглядеть разные картины. Вон тот участок похож на волнующееся море. Слева, в углу, другой кусочек потолка напоминает диковинное дерево. Прямо над Кассиусом изломанные линии теней складываются во вполне узнаваемый образ летящей птицы…

Еще немного полежав, юноша выкинул из головы всю ерунду по поводу потолка. Впрочем, тогда полезли более приземленные мысли, которые он уже озвучил:

– Ландо, наверное, распорядился, чтобы меня отнесли в мою комнату. Надо будет поблагодарить. Все-таки спать на голых досках и на кровати – это разные вещи. И почему я после каждой битвы вырубаюсь, как впечатлительная девица во время первого свидания? Но сначала – определенно нужно поесть…

Сытый и довольный жизнью, Кассиус направился в свою башню. Как-то так получилось, что сознание уже воспринимало ее как свою личную территорию. Там было легче тренироваться, легче думать. Даже встречать рассвет и провожать закат оттуда приятней всего, в этом Ландо оказался прав. Если, конечно, появляется такое желание.

Машинально кивая на приветствия попадающихся по пути солдат, юноша дошел до узкой винтовой лестницы, ведущей в башню. Расслабленное сознание пропустило легкий шум, раздающийся из башни. Но, даже пребывая в собственных мыслях, Кассиус не пропустил тело, лежащее посредине лестницы на ступеньках. Ступор на пару мгновений от неожиданности – и вот уже чародей несется вверх, обнажив мечи. Готов встретить неизвестную опасность острой сталью.

Влетев в башню, юноша заметил лысого, широкоплечего воина. С безумным взглядом неизвестный остервенело бил тяжелым двуручным мечом по кристаллу.

С трудом сдержав первый порыв – нарубить идиота на кучу мелких кусочков, Кассиус решил действовать иначе. Нельзя так поступать – это ясно. Слишком важно узнать, зачем этот урод пытается уничтожить единственное стоящее оружие против тварей. Несмотря на то что раньше чародей не видел этого солдата, серьга-артефакт не оставляла сомнений – он из гарнизона крепости.

Точный удар сзади по голове рукоятью меча – и неизвестный солдат рухнул на пол, теряя сознание. Через пару минут руки и ноги надежно стягивали веревки, получившиеся из его собственной рубахи. Обездвижив противника, Кассиус пошел осматривать тело охранника.

Тяжелый вздох вырвался поневоле, когда юноша разглядел блестящую от крови ступеньку и безразличный, неподвижный взгляд открытых глаз. Сомнений в том, что несчастный мертв, уже не осталось. А ведь этого охранника Кассиус неплохо знал. Его звали Лонгин…

Не сказать, чтобы он был безудержным болтуном, но за словом в карман погибший не лез. И отличался редкостным оптимизмом, который ничто не могло поколебать. За прошедшую неделю лишь Лонгин, единственный из окружения Кассиуса, пытался поднять настроение. Рассказывая смешные истории, он вызывал тени улыбок, отвлекая от мрачной действительности. Кассиуса можно назвать сердцем башни. Ландо, пожалуй, разумом. А Лонгин был душой…

Обидно. Обидно вот так, пережить не одно нападение кровожадных тварей и погибнуть от рук человека. Насколько Кассиус успел узнать, охранники башен – традиционно сильнейшие бойцы крепости. Однако на нападавшем не видно ни единой царапины. Вывод напрашивается сам собой – на Лонгина напали исподтишка, подло.

Вновь нестерпимо захотелось взять меч и зарезать паршивого предателя. За Лонгина. Око за око – зуб за зуб! Воткнуть холодную сталь в живот, чтобы мучился подольше, вспоминая свой проступок. И смотреть ему в глаза…

Кассиус мотнул головой, прогоняя непрошеные мысли. Взгляд зацепился за вершину кристалла и прикипел к нему. Что-то изменилось. Одна из граней треснула! Добавив энергии в глаза, чародей увидел легкую зеленоватую дымку, вьющуюся из трещины. Утечка энергии, однозначно. И это плохо, даже откровенно паршиво. Как себя теперь поведет защитный артефакт? Будет ли он теперь работать вообще или уничтожит чародея, как только к нему подключится?!

Желание прирезать солдата-предателя вновь возникло с удвоенной силой. Кассиус облизнул пересохшие губы, вытаскивая меч. Один-единственный удар – и урод, успешно прикидывавшийся человеком, будет умирать мучительно долго…

– Что здесь происходит?! Кассиус! – резкий окрик Ландо заставил оторвать взгляд от предателя.

Десятник стоял на входе, оглядываясь. Можно только попытаться угадать, что подумал Ландо. Ведь картина перед его глазами стояла странная! Или даже страшная? Один из его подопечных валяется мертвый на ступеньках. Второй с мечом наголо навис над кем-то связанным…

– Хочу убить вот этого урода, – честно признался Кассиус.

У десятника дернулось веко. Что может натворить внутри крепости сумасшедший маг, представить несложно. Горы трупов.

– Почему ты хочешь его убить? – интонации Ландо стали мягкие, как будто он разговаривает с ребенком.

– Почему, почему… – ворчливо отозвался юноша, опуская меч. – Это он убил Лонгина. И успел надколоть кристалл, пока я не остановил его. Вот зачем? Зачем эта тварь сделала так?!

Ландо покачал головой:

– Лонгина жаль. Хороший воин, да и просто человек хороший. Правильный. Но убивать этого лысого нельзя. Пусть комендант решает, что с ним делать.

Кассиус и сам понимал, что неизвестного нужно отправить к коменданту. Просто злость мешала адекватно мыслить. Хотелось, никого не ожидая и не ставя в известность, лично отплатить негодяю. Сейчас, немедленно… Глубоко вздохнув, юноша зачерпнул немного энергии из-за Грани, напитывая мышцы. И ухватил связанного агрессора за шкирку, как нашкодившего котенка.

– Пойдем.

Встреченные солдаты удивленно косились на Кассиуса. И неудивительно: худой, изящный юноша со злым выражением лица одной рукой тащил амбала чуть ли не вдвое больше него самого. Как мелкого котенка. Только ноги связанного лысого тащились по полу. А еще в глазах Кассиуса мелькали золотистые всполохи – из-за взвинченного состояния чародей чуть хуже себя контролировал и часть энергии иногда прорывалась в глаза. В такие моменты встречные моментально меняли направление движения: куда угодно, лишь бы подальше от разозленного чародея.

Ландо молча шел сзади, внешне не высказывая удивления. Опытный воин и раньше знал, что физически маги гораздо сильнее обычных людей. Более того, он подозревал, что идущий перед ним чародей мог вот так же, с легкостью, одной рукой поднять и потащить любого в крепости, невзирая на его вес и броню. Хотя видеть это вот так, совсем рядом… Это было для десятника необычное ощущение. И не сказать, что приятное. Все равно, что находиться рядом с огромным диким зверем. Связанным. Вроде все хорошо, и ничего лично ему ничего не угрожает, но всегда остается опаска – вдруг веревки не выдержат?

Дверь в кабинет коменданта Кассиус распахнул одной рукой. А второй буквально зашвырнул туда лысого предателя.

– Что это значит?! – возмутился Игнаций, отрываясь от документов. Он встал с кресла и оперся руками на бумаги. – Я спрашиваю, что это такое?! И кто это валяется?

– Я скажу, – возмущенный взгляд коменданта встретился со злобным – Кассиуса. – Вот этот вот урод убил Лонгина – дежурного в моей башне. Когда я туда зашел – он как раз пытался расколотить управляющий кристалл тяжелым мечом. И у него это частично получилось – теперь там трещина. Как поведет себя артефакт при работе – теперь не знаю.

– Вот как? – недобро прищурился Игнаций, переводя взгляд на валяющегося на полу мужчину. – А с ним сейчас что?

– Оглушил, – пожал плечами юноша.

– Ладно, ситуацию я понял. Значит, так, – поднял указательный палец вверх комендант. – Сейчас…

Что он хотел сказать, ни Ландо, ни Кассиус не узнали. Потому что дверь в кабинет коменданта с грохотом врезалась в стену, слишком быстро открывшись нараспашку. А в проеме, задыхаясь, появился Олюс Брандт.

– Бе-е-да, гос… господин коме-е-ендант, – сумел выдавить из себя адъютант и зашелся кашлем.

Кассиус ощутил, как внутри него злоба на предателя тает, сменяясь опасливым холодком. Интуиция буквально взвыла, предупреждая о плохой, очень плохой новости.

Тем временем Олюс откашлялся. И тяжело, с хрипами дыша, как загнанная лошадь, выдавил из себя:

– В первой башне разрушили кристалл. От него остались только некрупные осколки. Еще убили охранника. Кто это сделал – неизвестно.

В этот момент Кассиус, Игнаций и Ландо, не сговариваясь, перевели взгляд на связанного.

– Я догадываюсь, кто это сделал, – процедил комендант. Глаза его сощурились, глядя на лысого, губы сжались в тонкую линию и побелели. Щека несколько раз дернулась, а рука нащупала кулон на груди.

– Вы еще здесь? Вон из моего кабинета! Я сам разберусь. И, Олюс, усилить охрану башен. Где еще остались артефакты. Пошли по пять, нет, по десять гребаных охранников! – рявкнул комендант.

Тихо скрипнула дверь. Оставляя разъяренного коменданта и неизвестного солдата наедине. Но не успел Кассиус сделать и пары шагов, как из закрытого кабинета прорвался вопль. Таких криков юноша не слышал никогда в жизни. Казалось, из человека за дверью живьем вырывают сердце и душу. Похоже, Игнаций решил не церемониться с предателем, задействовав артефакт управления по максимуму.

– Говори, тварь! Говори, урод, зачем ты разрушал артефакты?! – крики коменданта и вопли истязаемого разносились далеко за пределами закрытого кабинета. Несмотря на внешний лоск и умение себя держать, нервы у коменданта явно не выдержали испытаний. Обитатели крепости невольно ускоряли шаг, проходя мимо. Как можно дальше мимо – даже если изначально собирались зайти к Игнацию. Их дело может подождать, да и вообще не стоит беспокоить коменданта по пустякам. Особенно сейчас…

Остаток дня прошел даром, попусту – так решил для себя Кассиус. Попытка отвлечься, заняв себя тренировками, провалилась. Мысли все время возвращались к утреннему происшествию. Ни исправить содеянное, ни выяснить что-нибудь новое он не мог. И потому обрести спокойствие было не суждено. Все, чем юноша пытался себя занять, казалось пресным и скучным. Поэтому самый молодой чародей бесцельно бродил по всей крепости. Благо мест, куда бы его не пустили, тут не было. Впрочем, ничего любопытного – тоже.

– Вот ты где! – обрадовался Ландо, обнаружив Кассиуса на крепостной стене, возле разрушенной башни. – А я тебя повсюду ищу.

– Есть новости? – оживился юноша.

– Хватает. Я тебе их сейчас расскажу, но учти – простым воинам – ни слова. Ты-то все равно бы узнал раньше или позже…

– Ладно, обещаю.

– Так вот, – потер руки десятник. – Новость номер один – этот лысый оказался сумасшедшим. Да-да, именно сумасшедшим. В его тупую голову стукнуло, что артефакты башен привлекают тварей, и он решил их разрушить. Тогда, мол, все будет хорошо, и нападения прекратятся. Оказалось, что когда-то так пошутил один из солдат. А этот придурок услышал и принял за чистую монету. Но вел себя тихо. Никто ничего не заподозрил. Во время последнего нападения все были немного не в себе – ну, ты и сам знаешь. Из-за постоянного переутомления и тревоги. И тут его, видно, переклинило. Сослуживцы говорят, что несколько дней был сам не свой – все свободное время сидел в углу, бормотал что-то под нос и точил меч. Думали, отдохнет – придет в себя. А этот… выкидыш крысы дождался, пока все лягут спать, и пошел по-тихому резать охранников. Нападал со спины, уничтожал башенные артефакты. Если бы ты его не остановил, может, и вовсе оставил бы всю крепость только с мечами да со стрелами против орд тварей… После допроса комендант приказал повесить его. И скинуть тело со стены, как дохлое животное, без почести и памяти.

Кассиус задумчиво покачал головой. Хотя с действиями Игнация мысленно согласился: собаке – собачья смерть.

– Еще одна новость – хорошая. Мамерк, по просьбе коменданта осмотрел артефакт в нашей башне. И ручается, что он будет работать почти как и прежде. Только сил на это уйдет немного больше. И слава всем богам – иначе крепость была бы обречена. А так еще поживем.

– Я тоже на это рассчитываю, – поддержал его Кассиус. – Мне еще много нужно успеть в этой жизни.

– Твои бы слова – да в Книгу Судеб. Хотя я вовсе не против. Если ты продержишься тут десять лет, может, и я смогу пережить службу. В конце концов, судя по слухам, сюда попадают обычно очень слабые чародеи. А что ты, что Мамерк, маги хоть куда. Орлы! Та что, глядишь, может, и доживем, чтобы уйти из этой крепости своими ногами… Да! Вот еще что – Влавву ссылают к камнеметателям. Башни теперь у него нет. Ни мечом, ни копьем владеть не обучен. Лук боевой не растянет. Толку с него тоже нет. Будет теперь булыжники ронять на головы тварям – хоть какая-то польза.

Юноша сообщение об изменении в жизни третьего «чародея» благополучно выслушал и забыл спустя всего пару минут. Неинтересно.

Следующий день комендант объявил днем отдыха для всех в крепости. Разумеется, это не касалось дежурных. Точно так же, как и везде в империи. Ведь сегодня – День Пламени. Служители светлых и темных богов дружно сходятся в одном – именно сегодня грань между миром живых и миром мертвых тоньше, чем всегда. И можно послать весточку ушедшим. Скромный огонек свечи, лампадки или жаркое пламя огромного костра – это проводник туда, в загробный мир. Окно.

С утра пораньше Кассиус первым делом отправился к кладовщику за парой свечей. Несколько десятков простых воинов расступились, пропуская мага. Чародеев в крепости боялись и уважали. А кладовщик, несмотря на устойчивую славу о жадных до имущества служащих, молча выдал требуемое. Впрочем, неудивительно – здесь роль кладовщика выполнял такой же ссыльный смертник, как и окружающие. Всего одна рабочая рука намекала на то, что воина из него уже не получится – как бы он ни старался. «Зажимать» или прятать вверенное имущество тоже никакого смысла не было – продать его некуда.

Затем юноша вернулся в свою комнату. Усилив магией слух, проверил окружающее пространство. Никого рядом не слышно. Вот и хорошо. Общение с предками – это дело личное.

Одна свеча горит. Пламя танцует на кончике фитиля. Оно живет своей непостижимой жизнью, то увеличиваясь, то чуть спадая. Малейшего движения воздуха, легчайшего вздоха достаточно, чтобы пламя отреагировало. Если в этот день очень долго всматриваться в огонь, то некоторым везет увидеть очертания умершего дорогого человека. Поговаривают, что кое-кто даже умудрялся по губам прочитать несколько слов. Послание с того света…

Более простой и общедоступный обычай – просто рассказывать погибшим, глядя на пламя. Мертвые видят и слышат больше, чем живые. Но для этого им нужен огонь. Посредник, проводник между двумя мирами.

– …мне тебя очень не хватает, отец. Твоей поддержки, твоего присутствия, – тихо шепчет Кассиус, глядя на пламя. – При жизни я не успел тебе сказать, как я люблю тебя… Наверное, не хватало духу. Знаешь, я всегда, с самых малых лет хотел быть похожим на тебя. Мечтал, чтобы ты мною гордился и радовался успехам. Чтобы в кругу аристократов мог услышать: «это Алессандро из рода Корто. Кстати, его старший сын – сильный чародей, так что нужно будет пригласить его к нам на следующий прием…» Чтобы мы вместе ездили на твою любимую охоту… И когда-нибудь подержал на руках моих детей, твоих внуков.

Две слезы так и не смогли покинуть глаз юноши. Капельки влаги остались в уголках слегка покрасневших глаз.

– …а еще я хочу верить, что мать и сестренка еще не присоединились к тебе. Вы втроем – моя семья, и я никогда не забуду этого.

Больше Кассиус не проронил ни слова, лишь безмолвно смотрел, как догорает тонкая поминальная свеча. Когда от свечи оставался крохотный огарок, лужица воска с коротенькой горящей нитью, чародей подпалил от догорающей новую свечу. И поставил на старую, туша ее и одновременно фиксируя остывающим воском.

Глубоко вздохнув, он помассировал уставшие глаза. И сосредоточился на разгорающемся пламени. Руки опустились на стол. На лице «проявилась» холодная, безжизненная маска потомственного аристократа.

– Мое почтение, славные предки. Я, Кассиус, сын Алессандро, внук Константина, правнук Иуста, прямой потомок Акутиона Всевидящего, основателя рода Корто. Пред вашим ликом я даю клятву: найти и уничтожить врагов, очернивших, оклеветавших и осудивших род, не имея на то оснований. Я, глава рода Корто, объявляю кровную месть роду Деодоро, имперским судьям и Анитилу III, императору!

Кассиус порезал ладонь об один из мечей. Смочив большой и указательный пальцы правой руки в крови, потушил огонек влажными пальцами. Легкий дымок, поднявшийся от потухшей свечи, вместо белесого приобрел отчетливый красноватый оттенок. Юноша кивнул сам себе. Значит, клятва угодна и принята предками. Они тоже жаждут мести. Кровь убитого отца, Алессандро, по родовому кодексу и кодексу аристократов смывается только жизнями. Плевать, что для этого нужно убить всех императорских судей, уничтожить род Деодоро и самого императора, нынешнего правителя государства. Такие обиды не прощаются. Враги думают, что они слишком могущественны, и решили покуражиться, отправляя Кассиуса сюда? Что он погибнет здесь, как и все до него?! Пускай. Посмотрим, кто первый увидит ухмылку Плутона в царстве мертвых.

Выбор виновных вовсе не случаен. Кассиус долго думал, кому он должен мстить. Во-первых, Гай Деодоро. Его род давно враждовал с Корто, более двух поколений. Но пока это оставалось в пределах чести, на это закрывали глаза. Последний конфликт был с Урваном, племянником Гая. Тогда член рода Деодоро вызвал на дуэль Татиона, старшего сына Алессандро, брата Кассиуса. Все честно – одинаковое холодное оружие, по двое секундантов с каждой стороны. Урван умер на месте. Однако старший сын Алессандро пережил его лишь на три дня – слишком серьезные ранения получил. После чего, видимо, Гай решился на низость – составил подложное обвинение. Так как он нанес вред всем ныне живущим Корто, Кассиус решил объявить кровную месть всему роду. Это снимало любые ограничения. Никаких правил для уничтожения врагов-кровников кодекс аристократов не предполагал. Можно нанять убийц. Подстроить несчастный случай. Оклеветать, чтобы его уничтожили по законам империи. Подсыпать яд в еду. Стравить с другим могущественным родом. Лично вырезать все живое в родовом замке. Сжечь, утопить, повесить…Все, на что хватит сил, знаний и средств. Единственное условие – до смерти первого врага нужно зайти в любой храм Плутона и написать своей кровью на стене свое имя и под ним тех, кого собираешься убить.

Юноша решил, что остальные судьи также заслуживают смерти. Раз они поддержали обвинения Гая, несмотря на абсурдность и незаконность, – значит, сами вынесли себе приговор. Точно так же обстоит дело с императором, Анитилом III. Он – глава империи. При вступлении на престол клялся вершить дела законом, а не чувствами. А в зале Императорского суда обещал ставить правду превыше выгоды. Да любому простолюдину, не то что Анитилу, было ясно – род Корто оклеветан. Однако император был согласен с приговором. Значит, тоже умрет…

Сосредотачиваясь на мечтах о мести, Кассиус таким образом гнал от себя совсем другие мысли. Белая Крепость – последнее пристанище смертников. Здесь гибнут все. Но чувствовать себя живым мертвецом юноша не хотел. Нельзя такого делать – иначе и вправду им станешь… Поэтому он ставил недостижимую для себя Цель. Чтобы она, как путеводный луч, направляла. И, возможно, смогла вывести его из Белой Крепости живым. Смерти чародей не боится – к мыслям о ней он привыкал с детства. Еще никто не смог ускользнуть от загробного царства Плутона. Все там будут. Раньше или позже – по сути, не так уж важно. Но! Пусть лучше его убьет охрана императора, чем он сдохнет тут, как бродячая собака.

То, что должность крепостного чародея не только одна из самых ответственных, но еще и самая безответственная, Кассиус осознал только сейчас. Пока твари атаковали, он жил в башне. Спал, ел и… в общем, делал все, что делают живые люди. Но – исключительно там, наверху, в небольшой круглой комнате с решеткой вместо окна. Если встать в центре, то до стены будет ровно три широких шага. В любую сторону. Кассиус сам себе напоминал диковинного зверька в клетке. Зато теперь юноша свободен в пределах крепости. Разумеется, до следующей атаки. Дежурства, отчеты, задания вышестоящих командиров, общие тренировки, хозяйственные повинности, помощь в заготовке метательных снарядов, ремонт повреждений кладки крепостных стен – все то, чем занимались остальные, его не касается. Чародей должен только одно – защищать крепость. И точка. Так что Кассиус гулял. Беседовал с некоторыми людьми. Рассматривал и выяснял то, что еще не успел узнать. И откровенно наслаждался этим. После жесточайшей недели непрерывных атак тварей прогулка от одного края крепости до другого или встреча рассвета вызывали массу положительных эмоций.

Сейчас он сидел внутри крепостного кольца. Удобно привалившись к нагретому солнцем камню, Кассиус наблюдал за тренировкой трех десятков солдат. Впрочем, солдатами они лишь назывались, на деле сильно недотягивая до этого звания. Практически все толковые воины, попадая сюда, получали командные должности или шли в охранники чародеев. А остальных… называли гордым званием «солдат».

…Мокрая от пота одежда, свистящее дыхание, бордовые лица – вот таким состоянием закончилась небольшая пробежка в пять кругов внутри пустого пространства крепости. Кем же они были раньше, до того, как попали сюда? Ну, кем бы ни были, к воинской стезе они не относились никаким боком.

– Как всегда отвратительно. Выносливости как не было, так и нет. Вы не воины – вы толпа крестьян! А ведь многие уже тут не первый месяц. Можно было заняться собой. Вы что, хотите сдохнуть в следующий штурм? – возмущался полный мужчина – командир, прохаживаясь перед небольшой группой солдат. Основания для возмущения у него действительно имелись – у него даже дыхание не участилось, хоть пробежал столько же.

– Ну ладно, хватайте учебное оружие и строиться. Мечники слева, копейщики справа. Быстрей, быстрей!

Солдаты засуетились, выбирая деревянное оружие.

– Все с деревяшками в руках? Хорошо. Разойдитесь чуть пошире, чтобы не задеть соседей. Начинаем отрабатывать удары под мою команду. Не забываем, три уровня! Голова-шея, туловище, ноги. Начали! Хей! Хей! Хей!

Под бодрые вопли Валента солдаты машут муляжами оружия. Первые несколько минут – довольно сносно. Но потом хилое физическое состояние дает о себе знать. Движения становятся вялыми, разболтанными. Перестают попадать в счет. Строй окончательно превращается в толпу.

Толстый командир морщится и, раздраженно махнув рукой, командует:

– Стоп. Вольно. Отдыхаем.

Солдаты повалились на землю, переводя дыхание и вытирая пот.

Прикладываясь к фляге на поясе, Валент подошел к Кассиусу.

– Ну, как тебе мои «воины»?

Иронию в голосе не услышал бы только глухой. Впрочем, вместе с иронией там присутствовала и изрядная горечь.

– Не нравятся? – понимающе усмехнулся юный маг.

– Да они никакие. Вообще никакие! По сравнению с последним местом службы, гарнизоном при городе Шатори – просто червяки. Бесхребетные, хилые, неуклюжие слизняки… – сплюнул на землю командир. – Ладно, пусть немного отдохнут, потом еще погоняю. Ты сам-то не хочешь размяться?

– Хочу, – вздохнул юноша. – Но единственный, кто мне тут противник – Мамерк. Но мы не ладим. Так что не с кем, к сожалению.

Полное лицо командира расплылось в ехидной улыбке.

– Это ты так думаешь. Молодой еще, горячий. Все бы тебе силами с чародеями помериться, да посильнее…

– И что ты этим хочешь сказать? – оживился Кассиус.

– А головой подумать? Вы, чародеи, сильны только тогда, когда колдовством помогаете. Правильно? Да! Если не помогать – то только чуток. Так что попробуй-ка со мной справиться без магии. Тогда я расскажу кое-что. Если сам не догадаешься.

Кассиус задумался. Каким чудом чародей может сражаться без магии, как обычный человек? Такого же не бывает! Напитка энергией тела у опытных магов на уровне рефлекса. Использование магии в движениях тоже становится неотъемлемой частью чародея. Как дыхание. Если использовать все подчистую, то никакой тренировки дальше не будет – это состояние называется энергетическим истощением. Молодые маги будут чувствовать себя плохо, зрелые – лежать пластом, старые же либо впадут в кому, из которой самостоятельно не выберутся, либо сразу смерть. Уж очень организм привыкает к заемной силе…

Валент равнодушно стоял рядом, иногда побулькивая флягой. И присматривал за отдыхающими солдатами.

Кассиус же не на шутку увлекся, размышляя над поставленной задачей. Очень необычной задачей.

«Предположим, что способ такой есть… – размышлял юноша. – Нет, даже не так. Должен быть! Ведь почему-то же Валент предложил это. Значит, он уверен, что есть – вряд ли матерый воин будет шутить подобным образом. Хорошо, значит, подумаем. Чисто теоретически, как такое можно сделать? Ну, во-первых, какой-то артефакт. Возможно, есть какой-нибудь тренировочный артефакт с нужным эффектом. Но у меня их точно нет. Значит, это решение неправильное, по крайней мере, сейчас для меня…»

– Эй, лентяи, подъем! – активизировался командир. – Отдохнули, и вперед, то же самое упражнение. Под мою команду. Хей! Хей! Хей!

Солдаты с недовольными лицами вернулись к упражнениям.

«Артефакт отпадает. Еще один способ – потратить почти всю энергию, оставив буквально крохи. Вариант? Хм, нет, плохое решение. В процессе тренировки мышцы моментально потратят остатки магии на движение. Итог – истощение. Так что тоже не подходит. Нужно как-то сделать так, чтобы энергия была, но в то же время в теле ее было немного – иначе скорость и сила будут на уровне чародеев, а не простых людей. Возможно, какой-то накопитель с энергией и тянуть оттуда потихоньку. Нет, не то, в этом варианте опять нужен специальный артефакт…»

Давно уже закончили тренировку усталые солдаты. Ушли. Командир Валент, посмотрев на задумавшегося Кассиуса, хмыкнул, сделал очередной глоток из своей бездонной фляги и тоже ушел. А юноша все сидел, привалившись к теплому камню. И решал поставленную задачу. Перебирая все возможные варианты и отбрасывая те, что казались откровенно бредовыми или неправильными.

…Его учитель-маг всегда напирал на чародейскую практику. Чем проще – тем лучше. Чем сильнее – тем лучше. Чем быстрее – …ну, в общем, понятно. Сейчас же Кассиус чувствовал, что ему очень не хватает общей теории. Конечно, простейшие принципы, жизненно необходимые любому чародею, юноша знал. Польза напитки энергией, один способ развития силы дара, азы самолечения магией, теория дополнительного усиления концентрированными импульсами магии ударов, блокировка отдельных чувств. Вот, в общем, и все. Остальное учитель не считал нужным давать. По его мнению – рано. Хотя, стоит заметить, что большинство чародеев на этом уровне остаются всю жизнь. Денег за службу такие маги получают прилично, высокий статус чародея есть, что еще нужно человеку для счастья? Многие даже не развивают силу дара – ведь это очень больно. Гораздо легче пользоваться тем, что есть от природы. А там, глядишь, за десяток-другой лет и возможности увеличатся, самостоятельно и без боли. Правда, немного.

Теперь же, столкнувшись с необычной проблемой, Кассиус жалел, что не потратил время на изучение теории. А ведь возможность была, стоит вспомнить неплохую родовую библиотеку… Но юноша на тот момент слишком гордился собственными успехами. Да и учитель вторил: «Молодой господин Корто очень талантлив! Все, что нужно, чтобы огранить алмаз его умений – это упорные тренировки и время». Теперь же ни опытного учителя рядом, ни умных книг. Единственный толковый чародей в округе считает его, Кассиуса, чуть ли не чернью, недостойной общаться с ним. Высокомерная тварь! Выход только один – экспериментировать, пытаясь нащупать нужный способ.

Следующие дни проходили по одному и тому же сценарию. Благо пока новых нападений тварей не было.

Ранний подъем, тренировка с мечами. Плотный завтрак, после которого Кассиус возвращался к себе в комнату. И бесчисленные эксперименты с энергией, поглотившие все свободное время. Поздний ужин, сон. Бесцельное шатание по территории крепости прекратилось. Все разговоры с посторонними тоже свелись к минимуму. Ландо даже забеспокоился. Шутка ли – молодой парень внезапно превратился чуть ли не в затворника? Отговорился магическими тренировками. Поверил или нет – непонятно, но приставать с расспросами перестал. Что и требовалось.

Пять дней подряд непрерывных экспериментов принесли результаты. Откинув десятки неудачных вариантов, Кассиус остановился на двух. Они теоретически, после долгих тренировок, могут подойти. Осталось окончательно выбрать один. Ведь время, затраченное на тренировки, обещало быть огромным. Глупо тратить столько сил на развитие навыков, практически бесполезных в дальнейшей жизни. А с учетом места, где он проживает и клятвы отомстить – попросту вредно…

Стук в дверь отвлек юношу от размышлений. Открыв, Кассиус удивленно замер. Такого посетителя он точно не ждал. На пороге, нервно сплетя пальцы и уставившись в пол, мялся Влавва.

– Разреши поговорить с тобой, – попросил толстяк, все так же не поднимая глаз.

– Ну давай, проходи.

Кассиус шагнул в сторону, давая зайти в комнату. Прикрыв за ним дверь, юноша с любопытством приготовился слушать. Ни единой идеи, что хотел сказать Влавва, не было. За то, что прервал его размышления, Кассиус тоже не рассердился – от постоянных экспериментов и попыток осмыслить результаты хотелось выть волком. Любой повод перевести внимание, хоть ненадолго, воспринимался организмом сугубо положительно.

– Я… я бы хотел попросить… – начал Влавва и нерешительно замолчал.

Кассиус терпеливо ждал. Вот только любопытство потихоньку сменялось раздражением. Похоже, недочародей пришел, чтобы что-то выклянчить. Непонятно что, но это уже не нравилось юноше.

Влавва неожиданно упал на колени:

– Возьми меня в ученики, пожалуйста! Я на всё готов ради этого!

Первое, самое сильное желание Кассиуса было как следует заехать ногой по коленопреклоненной фигуре. И после объяснить, что не будет тратить свое время на кого попало. Остановило лишь осознание, что этим поступком он станет сильно похож на высокомерного ублюдка Мамерка. Скрипнув зубами, Кассиус сдержался. Но каков наглец, а? Учить его магии. Ха! Да за учебу магии наследника рода Корто его отец, Алессандро, платил полновесным золотом его учителю. Каждую неделю. А тут пришел практически незнакомый Кассиусу человек и требует его учить.

– Нет, – короткое слово разрушило все надежды стоявшего перед ним человека.

– Но почему?! – с обидой в голосе вскочил Влавва.

– Учить магии, особенно вначале, потребует слишком много времени. С чего это я должен тратить его на тебя? Мне есть чем заняться и так.

Выставив за дверь неожиданного посетителя, Кассиус раздраженно фыркнул. Замечательное предложение, просто прекрасное! Тратить кучу времени и сил на кого-то, вместо того, чтобы повышать свои шансы выжить. Здесь, в Белой Крепости! За «спасибо» – ведь большего Влавва не предложит. На такое согласился бы лишь идиот.

Удивившись человеческой наглости, юноша вернулся к прерванному занятию – размышлениям. Осталось два реальных варианта. Времени хватит лишь на один. Какому из них отдать предпочтение?

Первый – понизить количество магии в организме до минимума. По мере траты остатков энергии научиться непрерывно впитывать из-за Грани ровно столько, сколько тратится. Обычно чародеи поступают проще – потратив почти все, они останавливаются, концентрируясь на своем Даре. И втягивают огромное количество энергии за кратчайший промежуток времени. Пополнять запас магии в движении они не в состоянии. Ну, или Кассиус про это никогда не слышал. Основная проблема этого метода в том, чтобы сделать этот процесс естественным, как дыхание. Реально ли это вообще? Ответ на этот вопрос могут дать только длительные тренировки.

Второй придуманный способ заключается в том, что всю доступную магию стянуть в одну-две небольшие области тела. Создавать своеобразные хранилища. И постепенно, по мере расходования оставшейся энергии в теле, плавно пополнять ее количество.

У этих способов может быть логическое продолжение. Первый вариант обеспечит относительную незаметность от других чародеев – если энергии минимум, то мага от неодаренного человека сложно отличить. Нужно внимательно исследовать ауру. Еще, если научиться достаточно быстро пополнять энергию, не отрываясь от того, чем занимаешься, можно получить эффект практически неисчерпаемого резерва.

Развитием второго варианта служат техники «взрывного» выпускания энергии. И это логично – если ты способен удерживать в небольшом объеме очень большое количество энергии, кто помешает ее направленно выпустить? Юноша краем уха слышал про такие техники.

Несколько часов подряд Кассиус мысленно «обсасывал» эти два варианта, ища слабые и сильные стороны. По-хорошему, нужно попытаться освоить оба эти умения. Но… времени на это нет. Так что пока что придется выбирать.

В итоге юноша решил поступить так: два дня посвятить первому варианту и столько же – второму. И сравнивая, выбрать тот, который легче дается. Кассиус решил, что в условиях, когда находишься в Белой Крепости, среди смертников, нужно выбирать то, что легче идет. Максимум силы за минимум времени! Иначе можно и не дожить до нужных результатов тренировок…

Следующие два дня обитатели крепости с любопытством посматривали на непонятно чем занимающегося мага. Юноша бегал внутри крепостного кольца от восхода до заката, отвлекаясь только на еду. Замедляясь практически до бега на месте, или наоборот, ускоряясь за пределы человеческих возможностей. Иногда замирал с закрытыми глазами чуть ли не на полчаса, неподвижно стоя на одном месте. Бормотал что-то под нос и вновь срывался с места. Несмотря на любопытство, никто не решился беспокоить и отвлечь мага. Хотя в окнах, выходящих внутрь крепостного кольца, то и дело мелькали любопытные лица. Тихо переговариваясь, многие обсуждали, пытаясь угадать, что же делает крепостной маг. Люди остаются людьми. Здесь, оторванные от остальной империи, они отчаянно скучали. Любое событие гарантировало всплеск интереса солдат и бурное обсуждение. Глядя на юного Кассиуса, мнения людей разделились. Наибольшей популярностью, несмотря на абсурдность, пользовалась версия о том, что самый юный чародей свихнулся. Мол, когда не нападают твари – ему ужасно скучно. Не помогает ничего – ни успокаивающий чай, ни долгие тренировки с оружием. Помогли бы только убийства простых солдат, но комендант запретил. Так что приходится таким способом унимать приобретенную кровожадность. Вторая версия – что маг нашел какой-то способ сбежать. И поэтому сейчас тренируется в беге. Да не простом, а чародейском. Мол, чтобы всю пустыню одним махом пробежать.

За два дня непрерывных тренировок Кассиус выяснил – постоянно тянуть энергию из-за Грани без полного сосредоточения не в состоянии. Впрочем, юноша подозревал это и раньше, но… надежда была. Теперь ее не осталось. Десятка спокойных лет тренировок тоже нет, чтобы попытаться упорством переломить ситуацию. Так что эта идея заслуживает забвения, по крайней мере, пока Кассиус в крепости.

Зато второй вариант порадовал – энергия ощутимо поддавалась. Некоторое ее количество удалось «спрессовать» внутри себя в небольшую сферу. Правда, развеялась она моментально, стоило чуть-чуть нарушить концентрацию, однако… это уже неважно. Придуманный метод явно рабочий. Значит, дело только за практикой.

Несколько дней промелькнули мгновенно – так показалось юноше. Отвлекаясь только на сон и еду, Кассиус занимался изобретенным способом тренировок. Энергия поддавалась все охотней, позволяя ужать почти половину запаса маны в небольшую сферу. Юный чародей решил называть его «хранилищем». Однако для того, чтобы поддерживать это состояние, приходилось постоянно сосредотачиваться. Секундная потеря концентрации – и «хранилище» развеивается, волной энергии расходясь по всему телу. Но юноша надеялся, что это всего лишь дело времени и упорства.

Тренироваться бесконечно нельзя – иначе быстро «перегоришь». Кассиус быстро усвоил эту нехитрую истину. Ведь дар к магии обнаружили в нем очень рано. Тренировки по пять-шесть часов в день для любого ребенка – кошмарны. Детям вообще очень тяжело сосредотачиваться на чем-то одном длительное время. Но для наследника рода Корто это была норма. Впрочем, именно это повлияло на то, что Кассиус ценил отдых.

…Расслабившись, юноша сидел на крепостной стене. Не на широкой части, покрытой иссохшими досками. Нет, он сидел там, где люди не ходят – на высоком каменном зубе, свесив ноги наружу крепости, в пустоту. Отточенное чувство равновесия позволяло отдыхать там, где обычный человек обливался бы потом от страха высоты. Теплый ветер обдувал босые ноги, мускулистый торс и слегка трепал потертые штаны. Остальные вещи были практически неподвластны потокам воздуха – они лежали рядом, аккуратно свернутые и придавленные тяжелыми мечами. А спереди во всем великолепии лежала степь. Черная, мертвая земля вокруг крепости чуть подальше сменялась обыкновенной, рыжеватой. Низкорослые степные травы покрывали пространство неравномерно, как бы сбиваясь в буро-зеленые пятна. Ветер гонял высохшие шары перекати-поля. Эти странные растения, созревая, умирали. Тогда основной стебель, соединяющий надземную часть с корнем, ломался. Так и катались высохшие растительные шары по всей степи, роняя семена. А наверху, в синей выси, гордо реет какая-то птица. Причем она постоянно летает на такой высоте, что Кассиус, даже используя усиление энергией зрения, еще ни разу не смог отчетливо разглядеть пернатое создание. Что вообще птица делает в такой выси и как она добывает себе пропитание, юноша не знал. Впрочем, это его не сильно интересовало. Зато темная точка далеко впереди, в районе дороги к крепости, привлекла внимание. Теплый воздух, поднимаясь от разогретой земли, мешает рассматривать, превращая далекие предметы в размытое марево. Темная точка чего-то довольно крупного еще минут двадцать постепенно увеличивалась в размерах. Пока Кассиус не смог разглядеть приближающуюся повозку.

Время, определенное самим себе для отдыха, давно закончилось. Но юноша не спешил возвращаться к тренировкам. Любопытство не позволило.

За первой повозкой, как оказалось, скрывалось еще пять. Крытые шкурами, широкие и вместительные, из старого темного дерева. В такой же Кассиус приехал сюда. Вроде бы недавно, но с того времени столько всего пережито, что кажется, будто бы это было несколько лет назад.

Подождав, пока повозки подберутся ближе, юноша одним движением спрыгнул с каменного зуба. Спокойно оделся и пошел вниз. Ему было любопытно посмотреть на вновь прибывших.

Во внутреннее кольцо крепости он спустился вовремя. Приветственно кивнув стоящему там коменданту, Кассиус развернулся к единственному проходу, ведущему наружу из крепости. Пару минут ожидания закончились появлением Олюса Брандта. Худощавый адъютант в этот раз работал проводником для новеньких. Шагнув в сторону, он ушел с прохода. А дальше пошли новые ссыльные.

Кассиус развлекался тем, что пытался угадать род занятий и сословие прибывших в крепость по внешности и поведению. Первыми вошли два невысоких крепыша. Серые, бесформенные рубахи, такого же цвета штаны. Обмотки на ногах. Потертая шапка, похожая на половник, у одного и кусок тряпки, стянутый за углы веревкой, на голове у второго. Лица, заросшие бородой, глаза опустили сразу же, как только увидели коменданта. Остановились в шаге от выхода. Скорее всего, крестьяне или бедные ремесленники.

Следующим появился высокий, худощавый мужчина. Быстрым взглядом окинул коменданта и Кассиуса. Спокойно подошел поближе к коменданту. Вот тут даже задумываться не нужно было – воин, профессиональный. На это намекали мягкие, стелющиеся шаги, уверенный взгляд и шрамы, густо покрывавшие руки. Побольше бы таких в крепость.

Следом целой группой ввалились семеро человек. Вроде бы разный рост, комплекция. Одежда странная – очень уж разнообразная. У одного, например, дорогие и когда-то красивые сапоги с искусным тиснением прикрывались замызганными крестьянскими штанами, а заплатки на простенькой рубахе у второго были явно из шелка. Третий, помимо одежды а-ля небогатый ремесленник, щеголял в небесно-голубой накидке, отороченной золотистым шитьем, что вместе со спутанной бородой выглядело откровенно странно. Отошли подальше от всех, тихо переговариваясь. Лица у многих в шрамах, взгляды исподлобья. Эти люди ничего доброго не ждут от окружающих. Зато сами явно привыкли наносить «добро». Похоже, разбойники из какой-нибудь глуши. Были бы это городские грабители – одевались бы не так пестро, чтобы сливаться с толпой черни.

Следом выскользнул низкий, полноватый мужчина, солидно одетый. Даже после двухнедельного путешествия по пыльной степи металлические пряжки на легких башмаках и пуговицы на сюртуке сверкали на солнце. Яркий желтый платок повязан на руке чуть выше локтя. Кассиус слышал, что в столице так многие одеваются. Вроде бы даже цвет повязки означает что-то определенное про владельца, но подробностей юноша не помнил – к моде он всегда был крайне равнодушен.

К какому сословию принадлежит вышедший, юный маг угадать не смог. Ясно, что не чернь, а кто конкретно? Возможно, мелкий чиновник или купец. Либо вообще попавший в немилость служитель императорского дворца.

Столичный модник повел себя нетипично – обвел взглядом людей вокруг, гордо вскинул голову и уверенной походкой направился к коменданту.

– Любезнейший, я хотел бы сразу прояснить: то, что я здесь – это ошибка. Следовательно, вы обязаны известить…

Что там, по мнению прибывшего, был обязан сделать комендант, Кассиус так и не узнал. Потому что Игнаций поджал губы, и столичный модник рухнул на землю с криком. Подождав, пока несчастный отойдет от короткой пытки, комендант процедил:

– Здесь главный я! Решать, что мне делать, буду самостоятельно. Да, и команды говорить – не было. Поэтому утихни и не раздражай меня. Ясно?

Размазывая слезы, мужчина вскочил и понемногу, мелкими шагами отодвинулся от Игнация. Окружающие новички притихли, с опаской косясь на коменданта.

Новый осужденный вошел внутрь крепости. Средних лет мужчина, с неопрятной бородой в бедной одежде горожанина. В общем, тут все понятно. Кассиус даже отвернулся от него, готовясь смотреть на следующих. Но смутное ощущение неправильности буквально заставило вернуться взглядом и присмотреться вновь. Чем больше юный чародей всматривался, тем больше терялся в догадках.

Держался неизвестный неуверенно, но эта неуверенность была наносная, показная. Взглянув на окружающих, он смирно опустил голову. При этом расчетливо, исподтишка разглядывал всех. Одежда тоже оказалась не столь проста. Вроде бы дешевая и неброская, но… если знать, куда смотреть, то становилось понятно, что она очень качественная и крепкая. Некоторые наемники, причем хорошо зарабатывающие наемники, предпочитают именно такую одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания. Буйная, неопрятная растительность хорошо скрывала молодость мужчины, вместе с грязью на лице. Ему лет двадцать пять – тридцать, а не под пятьдесят, как показалось сразу. Да и манера двигаться… Хоть он прошел всего с десяток шагов, но Кассиус успел заметить необычность движений. Не воин, определенно не воин, но все же что-то иное… Обычный человек так двигаться не будет – тут нужны тренировки. Как раз эти движения и привлекли внимание юного мага. В общем, «темная лошадка».

Дальше зашла группа из четырех крестьян. Потом был мастеровой люд. Их натруженные руки в мозолях моментально выдавали, что кормят хозяев. А бедная одежда намекала – сколько бы они ни трудились, достаточно денег у них не было. Последним зашла дюжина солдат. Причем явно было видно, что они давно знакомы друг с другом. Лица – угрюмые и настороженные. Очевидно, слышали немало о том месте, где оказались.

Отработанная речь коменданта, где он объяснял, кто в крепости главный и чем грозит непослушание, оставила Кассиуса равнодушным. Все было точно так же, как и тогда, когда в эти стены попал сам юноша. Хотя вид валяющихся от боли на земле людей не понравился. Скорее всего, просто по ассоциации – ведь, по сути, он такой же. Несмотря на владение магией, Кассиус тоже смертник, «вооруженный» пыточным артефактом на ухе, который может и убить его, привязанный на долгие десять лет к самой страшной крепости в империи.

Юноша погрузился в мрачные мысли. Все-таки окружающая обстановка не дает забыть, что вокруг – печально знаменитая Белая Крепость. Задумавшись, он пропустил, как комендант отправил новую партию смертников в казармы и ушел сам. Отвлекло его поведение Олюса. Тощий адъютант наконец поздоровался с юношей и встал поближе к выходу, наблюдать, как перед ним солдаты стаскивают какие-то мешки. Сначала таскали мешки снаружи в крепость. Очевидно, припасы, которые везли вместе с новой партией осужденных. Олюс внимательно осматривал каждый мешок, попутно делая пометки в толстой книге. Затем, когда все завезенные припасы отправились в подвалы крепости, солдаты начали выносить новую партию мешков. На этот раз из крепости. И выглядели эти мешки странно. Из каждого выпирало что-то угловатое в разные стороны. Из иных торчали какие-то палки. Заинтересовавшись, Кассиус подошел поближе. Адъютант недовольно покосился, но промолчал. Юноша же тем временем без стеснения рассматривал мешки. Из них торчали… кости. Еще виднелись странного вида пластины. Но что это такое, он так и не понял. Пришлось обращаться к Олюсу.

– Это из монстров, которых убили солдаты на стене, в прошлые штурмы. И зачем они нужны? Кому вообще нужны эти кости?

Адъютант недовольно пожевал губу. Весь его вид выражал одну-единственную мысль: «Я не хочу об этом говорить».

– Некоторым мастерам, – выдавил из себя Олюс почти через минуту. – Кость, шкура и панцирь разных тварей весьма ценны.

Уточнять, кому пойдут деньги от продажи частей убитых монстров, Кассиус не стал. И так понятно, что не солдатам. Да и на то, что комендант решит поделиться хоть частью прибыли даже с командным составом и магами, тоже надеяться не стоит. С другой стороны, если кости, шкуры и прочие несъедобные части монстров уйдут ремесленникам, то куда ушло мясо с них же? Пожалуй, стоит поинтересоваться, не ел ли он котлет с тварей, не брезговавших человечиной. Или лучше не стоит?

На небе ни облачка – только безмятежно синее небо, с редкими клочками белых облаков. Яркое солнце, легкий ветерок, утренняя прохлада… Но в безмятежную картину не вписывались защитники крепости, сжимающие оружие. Смертники, осужденные империей. Сражаясь за свою жизнь до последней капли крови… Злая насмешка светлой богини Фортуны – они защищают тех, кто их осудил.

Кто-то молится, кто-то – в сотый раз проверяет запас стрел, остроту меча, крепость кольчуги, оглядывает подчиненных или изображает каменное спокойствие… И каждый время от времени косится в сторону башен магов. Не мелькнул ли убийственный зеленоватый росчерк света? Чародеи – вот кто первыми вступает в бой и уничтожает большую часть тварей. Основная сила и главная надежда всей Белой Крепости.

– …Что видно? – голос Ландо развеял напряженную тишину в четвертой башне. Если бы шел бой, десятник даже не подумал обращаться к магу. Отвлекать чародея в битве?! Ландо лично бы отправил проштрафившегося бойца пару месяцев драить котлы на кухне и чистить нужники. Но сейчас, когда твари еще не нападают, спросить можно. Неизвестность нервы треплет похлеще, чем прямая опасность. Тем более что у мага благодаря артефакту дальность и обзор лучше, чем у дозорных с увеличительной трубой.

– Пока непонятно, – отстраненно и медленно отозвался Кассиус. Одновременно работать с артефактом и разговаривать тяжело. – Как будто ждут чего-то. Основная масса тварей скапливаются на востоке и юго-востоке. Просто стоят, не пересекая границу, там, где их не достать из башен.

– Странно, – почесал щетину на подбородке десятник. – Не помню я такого, чтобы эти монстры чего-то там ждали. Как только видят людей, ну или чуют, тут же ломятся вперед. Мозгов-то нет. И слава всем светлым богам – ежели они обзаведутся соображалкой – туго станет всем. Белую Крепость снесут точно. До империи тоже доберутся.

Рядом стоящий воин, по-видимому, обладал слишком живой фантазией. Потому что его передернуло. Похоже, представил, что могут натворить разумные твари среди людей. Впрочем, чтобы это понять, не нужен дар к предсказаниям – реки крови, вырезанные подчистую села и города, оставшиеся в живых, запертые в крепостях. Голод, сироты, болезни, мародерство, разруха и страх, черной пеленой укутывающий людские земли. Царство Плутона, владыки мертвых в мире живых. Исторические хроники четко и до отвращения подробно описывают все четыре прорыва тварей за Яшмовую Крепость на заселенные просторы империи.

Юный маг в это же время внимательно наблюдал за скоплением врагов. Стрелять можно, когда твари пересекут отметку в девять с половиной – десять сотен метров. Это легко понять – там, где на земле виднеются первые темные проплешины от попаданий крепостных лучей. Но обзор крепостной артефакт давал отличный, чародей видел все на расстоянии, втрое превышающем дальность лучей башен. И то, что там происходило, с каждой минутой нравилось ему все меньше и меньше. Бесформенная, разнообразная толпа тварей стояла неподвижно. Как будто умелый дрессировщик отдал команду «стоять» этой животной орде.

С разных сторон туда подтягивались небольшие группы тварей, втягиваясь в общую толпу, как ручейки вливаются в полноводную реку. При этом ни одна тварь все еще не рванула в сторону крепости, хоть ветер дул как раз от людей на них.

Одна группа тварей выделялась тем, что стояла дальше от крепости, чем основная масса тварей. Десяток крупных, похожих на жуков-переростков размером с телегу тварей окружили двух небольших, величиной с человека, существ… сидевших на точно таких же жуках посреди группы. Всмотревшись внимательнее, Кассиус передернулся. Таких уродцев сложно было бы даже выдумать! Большая, похожая на человеческую, безволосая голова. Клыкастая раскрытая пасть обрамлена длинными щупальцами. Еще из головы росли два длинных уса, свисая до плеч. Расположение верхних конечностей тоже напоминало человека, только у них было не две руки, а четыре. Верхняя пара конечностей мощнее, оканчивалась большими клешнями, как у рака. Нижняя пара явно гораздо меньше и тоньше, вместо пальцев – кривые острые отростки. Обросшее густой белой шерстью туловище плавно переходило в длинный, поблескивающий чешуей хвост. Им эти чудовища цепко держались за панцири исполинских тварей-жуков.

Тем временем неведомые твари, сидя на своем диковинном транспорте, постоянно вертели головами. Оглядывали большое скопление монстров впереди, крепость и друг друга. Создавалось впечатление, что они общаются или совещаются, как командиры перед решительным рывком армии на врага. Вдруг одна из тварей вскинула верхние конечности вверх. Через пару мгновений из неподвижно стоявшей массы монстров вырвались семь небольших существ и понеслись вперед. Но не просто вперед, а постепенно расходясь полукольцом.

– Командиры… – севшим голосом прокомментировал Кассиус.

– Что-что?

– Я говорю, у них появились командиры. Две мерзкого вида твари, стоящие дальше всех.

– Может, ты ошибся? – спросил Ландо. Надежду в его голосе не услышал бы только абсолютно глухой человек.

– Посмотрим… – пробормотал юный чародей, сосредотачиваясь на работе с артефактом. К крепости приближался враг – и его нужно уничтожить. А обсудить все можно и после боя.

Мелкие твари, размерами со среднюю собаку, двигались к крепости. Как только они пересекли черту, два мощных заряда с башен почти одновременно поразили пару существ. Остальные только прибавили скорости, петляя из стороны в сторону. Так, благодаря этому, приближаться к крепости они стали медленней, зато попасть в них смертоносным лучом стало сложнее. На оставшихся пять тварей пришлось потратить восемь выстрелов. Большое скопление чудищ при этом продолжило тихо и мирно стоять. К сожалению, лучи башен туда не достают – слишком далеко. А то бы один-единственный выстрел легко уничтожил несколько десятков тварей одновременно…

Твари-командиры, как их успел окрестить про себя Кассиус, внимательно наблюдали за уничтожением своих сородичей. Затем повернулись друг к другу. Секунд тридцать в неподвижности, затем вновь развернулись к основному скоплению тварей. Теперь оба существа на мгновение вскинули верхние конечности. Три группы под два десятка существ отделились от основной массы. Сейчас в их составе были не только самые мелкие, но и средние твари. И даже по одной крупной, уже знакомой юноше, похожей на гигантского осьминога с двумя головами. Эти группы не ринулись в лобовую атаку, как подсознательно ожидал Кассиус. Нет, они неторопливо поползли вперед. Одна направлялась вперед, две другие стали резко забирать вправо и влево. Первая, достигнув предельной черты для поражения крепостью, остановилась. Составляющие ее твари постепенно расползлись широким полукругом, так, чтобы между каждым существом было расстояние не меньше пяти-семи метров. И замерли. Две другие группы продолжали огибать крепость по дуге, с разных сторон, не приближаясь на дистанцию поражения. Медленно потянулись мгновения… Защитники крепости с напряжением наблюдали за непонятными перемещениями врага. Никогда еще твари не демонстрировали какие-то сложные маневры. Увидели крепость – понеслись во всю мощь. Вот их единственная тактика, позволявшая основной части людей выживать в регулярных нападениях…

Наконец, две группы остановились и по примеру первой начали растягиваться. Если взглянуть на крепость сверху, то все три группы оказались на равном расстоянии друг от друга и от людей. Треугольник с центром – Белой Крепостью посреди. Крупнейшие твари просто замерли, а экземпляры помельче неспешно расползлись по сторонам. Кассиус впервые увидел их в спокойном состоянии.

Осьминогоподобная тварь свесила две головы по бокам небольшого тела и неторопливо оглядывалась. Огромные бронированные щупальца лениво шевелились, как бы ощупывая окружающую землю. Рядом копошились мелкие, размером с кошку монстрики. Спокойно стоять на месте они не могли, поэтому непрерывно перемещались, успевая обнюхать и попробовать за зуб все вокруг. Эти небольшие животные покрыты шерстью серого цвета. Задние лапы у них чуть ли не вдвое больше передних, а из незакрывающейся пасти торчат иглоподобные, загнутые назад зубы. Похоже, вцепившись в добычу, они не смогут отпустить ее чисто физически, даже если захотят…

И конечно, человекоподобные монстры с огромными, зубастыми пастями и перекатывающимися глыбами мышц. Они были похожи на оборотня – тварь из древних легенд. Говорят, давным-давно две темные богини, Паллор и Павор, объединили усилия. Паллор – «Несущая болезни» – накормила зловещим колдовским отваром огромную банду разбойников, пообещав им неземную силу. Из сотни отборных мерзавцев и головорезов выжил лишь один, их вожак. Тело его увеличилось и огрубело, приобретя силу льва и скорость змеи. А голова стала напоминать что-то среднее между человеческой и волчьей. Следующей «наградила» выжившего Павор – богиня Несчастья. Она поднесла вожаку корень темного лотоса. Где она нашла цветок, навсегда отбирающий разум, легенды умалчивают. Но Павор добилась своего – ум вожака покинул, и стал он подобен бешеному зверю. Бывший разбойник рвал и убивал людей, принося несчастья всем, до кого мог добраться… За ним оставались разоренные села, залитые кровью города и неисчислимое количество мертвых. Вот такое легендарное чудовище напоминала человекоподобная тварь. И все приметы тоже сходятся – морда похожа на человека и волка одновременно, четыре конечности. Они даже передвигаться могут на задних лапах. Сила, превышающая человеческую. Неистовое бешенство, заставляющее в бою кидаться на врага, даже если отрублена одна конечность, а из распоротого брюха висят кишки, цепляясь за землю. Выжившие воины крепости, столкнувшиеся с этими монстрами, с ужасом рассказывают про них новичкам.

Недолгое затишье закончилось новым жестом твари-командира. Едва слышно из-за солидного расстояния завизжали осьминогоподобные. Первая группа, стоявшая напротив основных сил тварей, двинулась вперед. Самые мелкие монстрики первыми набрали максимальную скорость, рванув вприпрыжку. Следом двинулись оборотни. Не настолько шустро, но все же с впечатляющей скоростью. Бегущего человека, к примеру, они обгонят легко. Следом, с заметным отставанием, двинулась самая крупная тварь. Остальные группы пока держались на месте.

В этот раз твари не метались зигзагами, пытаясь уклониться от выстрелов. Нет, они мчались напрямую, развивая максимальную скорость. Кассиус сосредоточился на стрельбе. Бесшумные, смертоносные лучи вспыхивали на крыше его башни, чтоб сорваться вниз и уничтожить. Как всегда, попавшие под выстрел артефакта беззвучно падали и истаивали, превращаясь в невесомый прах. Уничтожая бегущих тварей, он старался контролировать и остальные группы, все еще неподвижные. Логика подсказывала, что они чего-то ждут.

Когда четыре выжившие твари преодолели половину расстояния до крепости, одновременно рванули вперед и оставшиеся группы…

Девять с половиной сотен метров. Много это или мало? Для неспешной ходьбы человеку по ровной, как стол, степи, это приблизительно пятнадцать минут. Если бежать, то это время сильно сократится. А если учесть, что даже самые крупные твари не намного медленнее человека, то картина вырисовывается и вовсе печальная…

Зеленоватые магические лучи надежно несли смерть. Каждому, с кем повстречаются. Но проблема в том, что теперь работающих башен осталось только две.

Выкладываясь на пределе сил, Кассиус максимально быстро уничтожал тварей. Выстрел. Выстрел. И снова выстрел. И еще… Твари беззвучно умирали, оставляя лишь пятно на земле. Но оставшиеся в живых все ближе подбирались к людям.

Последнюю тварь выстрел застал в двух сотнях метров от каменной стены. И все это время твари-командиры сидели неподвижно на своем диковинном транспорте, не отрывая глаз от крепости.

– Фух, это было напряжно, – выдохнул Кассиус, вытирая выступивший пот со лба рукавом. Стрелять в максимально быстром темпе оказалось достаточно тяжело. Личной энергии ушло немного, но напрячься пришлось изрядно. «Поблагодарить» за это можно сумасшедшего солдата, повредившего кристалл. Хотя комендант уже сказал ему «спасибо». До смерти.

– Что делают остальные? – обратился к нему Ландо. Подзорная труба, которая была у него, довольно паршивого качества. Впрочем, иного от обеспечения смертников можно было и не ждать. Так что Кассиус был одной из основных ударных сил крепости и одновременно самыми зоркими глазами башни.

– Пока ничего, – пожал плечами юноша. – А что?

– Плохо. Значит, это была разведка. Постарайся, если будет возможность, прибить этих самых командиров, про которых ты говорил. А то очень уж осмысленно ведут дела эти существа…

– Подожди, – прервал его юноша. – Начали двигаться.

А твари действительно начали двигаться. После очередных переглядываний командиров и их жестов масса монстров забурлила. Животные медленно, узкими колоннами потянулись, обходя крепость с двух сторон. Постепенно твари равномерно окружили крепость, все еще держась за пределами досягаемости башенных артефактов.

Кассиус облизнул внезапно пересохшие губы. То, что сейчас произойдет, уже стало понятно…

– Ну, что там?! – не вытерпел неопределенности десятник. Остальные охранники молчали, но не спускали глаз с мага. Права голоса во время битвы они не имели, в отличие от Ландо.

– Они окружили крепость. Сейчас, похоже, кинутся. Все вместе. Можете вспоминать молитву Плутону. Скоро можно будет сказать ее прямо в лицо Владыке Загробного мира…

– Прекращай панику! Ты чародей! Если кто сможет спасти наши шкуры, то только ты!

Юноша невесело усмехнулся. Он не паниковал. Наоборот, его охватило спокойствие. Спокойствие обреченного. Кассиус просто видел ситуацию в целом, такой, какая она есть. Раньше, при предыдущих нападениях, люди побеждали только за счет количества башен и глупости тварей. Монстры кидались сразу, как только чуяли людей. Без раздумий и ожиданий. В лоб. Теперь все изменилось. Работающих башен осталось всего две. Да и то из-за повреждений управляющего кристалла каждый выстрел забирал вдвое больше энергии у юного чародея. Мало того, судя по разумным действиям тварей, у них появились командиры. Они провели разведку, определили дальность действия крепостных артефактов и их возможности. Подтянули максимально близко свои войска. Следующим логичным действием будет ввод всех тварей в бой. Еще несколько минут – и они дружно кинутся в атаку. И всё – больше ничего не нужно выдумывать, никаких хитрых стратегий и коварных тактик! Многократный перевес в живой силе легко обеспечит победу тварям. И тогда они умрут. Все, кто сейчас в крепости. Люди, которые отчаянно верят, что все-таки смогут когда-нибудь вернуться домой…

Громкий топот по лестнице оторвал Кассиуса от гибельных мыслей. В башню стрелой влетел адъютант.

– Приказ коменданта! Если все твари кинутся одновременно – стрелять только в средних и крупных. Мелких не трогать – о них «позаботятся» солдаты на стене, – выпалив это скороговоркой, Олюс зашелся хриплым кашлем. После чего, опершись о стену, долго восстанавливал дыхание. Видно, короткий забег для физически слабого мужчины оказался слишком тяжел.

Воины переглянулись. Что будет твориться при штурме на крепостной стене, представил каждый. Фактически этот приказ обрек большую часть солдат на верную гибель. Оставляя некоторые шансы выжить. Хоть кому-то. И больше всего шансов в таком случае у охранников башен, вместе с чародеями и, конечно, у коменданта, запершегося в глубине крепости с собственным отрядом охраны.

– Закрываем дверь! – скомандовал Ландо. – Олюс, ты уходишь?

– Нет уж! – зло прошипел Брандт. – Я свое дело выполнил. И остаюсь тут – я не воин. Мое дело – передать приказ и выжить. Приказ я уже передал. К Мамерку, во вторую башню, тоже отправил солдата. Он в курсе.

Десятник лишь кивнул и с двумя охранниками навалился на тяжелую дверь, обитую металлическими полосами. Медленно, со скрипом, монументальная преграда отрезала башню от остальной крепости. Дальше в нее начали задвигать толстые брусья-засовы. Один, второй, третий, четвертый… После чего настала очередь упоров. Два бревна, обычно прислоненных к стене, поставили одной стороной в специальные углубления в каменном полу, а второй уперли в дверь, между вторым и третьим засовом. И напоследок несколько цепей, вмурованных в пол и потолок возле дверного проема, сцепили вместе железными скобами, еще раз фиксируя дверь. Теперь, чтобы выбить дверь со стороны крепости, понадобится огромная сила.

И, словно дожидаясь последних приготовлений, твари-командиры вскинули верхние пары конечностей. Армия монстров двинулась вперед. Ускоряясь, вырвались из темной волны тварей самые мелкие, а значит – самые быстрые. Но впервые их не встретила смертоносная магия башен – внимание чародеев сосредоточилось на более опасных целях. Поэтому первая волна монстров неслась вперед беспрепятственно – ей готовились противостоять лучники. Но увы – дальность луков сильно уступала выстрелам башен. Триста – триста пятьдесят метров – вот максимум для обыкновенных луков, даже с учетом высоты крепостных стен. Это совсем немного для разогнавшихся тварей. И потому лучники разминали руки и выкладывали на специальную подставку стрелы, чтобы их было удобней хватать…

Кассиус в это же время сосредоточился на более крупных тварях. За ордой мелких, постепенно отставая, бежали оборотни. Хищные, поджарые твари мощно и даже красиво мчались вперед. Бугрящиеся, резко очерченные мышцы рывками и в то же время плавно двигались под шкурой. Правда, ни один обитатель крепости ничего красивого в этом бы не увидел. Как можно восхищаться опасностью, несущейся на тебя во весь опор?!

Юный чародей работал как одержимый. Найти цель – выстрел – перевести внимание – найти новую цель – выстрел. Никаких сомнений или колебаний. Есть только он, магия и цели, которые нужно уничтожить…

Не сговариваясь, Кассиус с Мамерком разделили пространство вокруг крепости на два полукруга, каждый чародей уничтожал тварей в своей части.

…Выстрел. Сразу трое оборотней попадают под зеленоватый луч и медленно оплывают, как свечи. Короткая вспышка радости юного чародея сменяется досадой – следующий выстрел достал только одного. Две вспышки магии рядом, по-видимому, насторожили даже не блещущих умом тварей, потому что довольно большая группа оборотней кинулась врассыпную. Снова недовольство – новый выстрел вообще никого не зацепил – слишком уж резко монстры сменили траекторию движения.

Самые мелкие твари достигли отметки в триста метров, и на них посыпались стрелы. Увы, практически безрезультатно – залп двух с половиной сотен лучников убил на месте с десяток тварей, еще нескольких зацепил, замедлив скорость передвижения. Впрочем, это и неудивительно – по маленьким, подвижным целям очень сложно попасть издалека. Да и лучники крепости – это в основном люди, впервые взявшие в руки свое оружие полгода-год назад. Мастерами за такое время не стать…

После первого, общего залпа лучники начали работать вразнобой. Они стреляли, стараясь выпустить как можно больше стрел, пока еще враг на расстоянии. И чем ближе подбегали монстры – тем результативней становилась стрельба. Уже не пять стрел из сотни, а почти половина попадали в тварей…

Кассиус и Мамерк старались уничтожить как можно больше «оборотней». На пределе сил, из башен почти непрерывно неслись зеленые лучи смерти, уничтожая в прах чудовищ. В то же время живой вал самых мелких тварей грозил захлестнуть крепость. Первые из них, те, что удачно избежали стрел, карабкались по шершавым каменным стенам крепости. Как саранча обгладывает поле пшеницы, так и они облепили стены крепости со всех сторон. Увидев это, Кассиус даже решил плюнуть на приказ коменданта и обстрелять доступную ему часть стен – слишком уж густо лезли твари. Стоит им перехлестнуть через парапет, и они заживо погребут под собой растянутые ряды солдат. Никакие мечи или щиты не помогут, когда на тебя надвигается настоящая лавина…

…Игнаций Торри сидел за столом в своем кабинете. Несколько красиво сервированных блюд не тронуты и небрежно сдвинуты в угол стола. Роскошный по меркам крепости обед безнадежно остыл. Початая бутыль с вином и пустой бокал сиротливо стоят в другом углу стола. Однако комендант не обращал на это ровно никакого внимания. Машинально поглаживая амулет на груди, он не отрывал взгляд от стены с зеркалом. Сейчас оно не отражало окружающее, как и положено любой зеркальной поверхности. Теперь во всю стену была видна Белая Крепость и ее окрестности с высоты птичьего полета. Как и всегда, когда хотя бы в одной из башен чародей работал с кристаллом.

Вот первая волна тварей рванула вперед, и Игнаций напрягся.

Вторую волну, состоящую целиком из оборотней, начали выкашивать башенные выстрелы.

Крики людей зеркало не передавало. Оно вообще не передает звуки. Лишь изображение. Учитывая, что вокруг стоит гробовая тишина, смотреть на накатывающиеся волны тварей коменданту особенно страшно. Ведь Игнаций вовсе не воин. Всю свою жизнь он провел в городе Тогра, жемчужине имперского побережья. Морская торговля империи проходит именно там. Игнаций, пользуясь поддержкой родного торгового клана Торри, работал семнадцать лет на должности имперского надзирателя за товарами. Деньги шли рекой, как в карман клана, так и его собственный. Непыльная и очень денежная работа. Конечно, при таком раскладе хватало недоброжелателей. Благодаря их стараниям всплыла мелкая афера Игнация. Это стоило ему должности и свободы на ближайший год. Все-таки высокопоставленного чиновника сильнее наказать нельзя, суд и так выбрал максимально строгий вариант… Так что у коменданта огромный опыт досмотра товаров, согласно общеимперскому регламенту. Он может, кинув один-единственный взгляд, отличить настоящий островной шелк от кардвинской подделки. Умеет нагонять панику на капитанов, цитируя наказания, предназначенные за провоз контрабанды. Знает, как составить приходные документы таким образом, чтобы по пути в имперскую канцелярию «потерялась» часть груза нужного судна. Или распределить загрузку-выгрузку окружающих судов так, чтобы один-единственный экипаж простоял больше двух недель запертый в водах империи, дожидаясь своей очереди на выход в открытое море. Как высший чиновник империи, Игнаций знает и умеет очень многое… Вот только опыта военных действий у него нет вовсе. Тем более в ТАКИХ условиях. И потому, стараясь показаться невозмутимым, во время штурма крепости комендант всегда сильно нервничает. Впрочем, уже традиционная бутылка крепкого вина спасает ситуацию, слегка добавляя храбрости Игнацию.

…Огромная волна мелких тварей накатывается на крепость. Лучники работают изо всех сил, стараясь выбить как можно больше. Но комендант видит – это лишь капля в море. Возможно, не стоило отдавать такой категоричный приказ магам – пусть бы хоть немного проредили и эту наступающую волну. Но, что сделано – то сделано. На солдат по большому счету плевать, но слишком большие потери – это уже угроза лично ему…

Комендант наполнил опустевший бокал, сделал мощный глоток. И, наблюдая, как крепость облепила вражеская армада, потянулся к пучку веревок возле него. Выбрав веревку с красной тряпкой, он хорошенько дернул за нее. Потом допил все, что оставалось в бокале, и швырнул в стену хрупкую посуду. Больше от Игнация ничего не зависело…

Следующие два дня тянулись для Кассиуса медленно и мучительно. Последствия техники перенасыщения энергией. Что и неудивительно – этот прием задумывался как способ забрать побольше противников с собой на тот свет. Самоубийственная техника. Правильно выполненная, она позволяет использовать в три-четыре раза больше магии, чем обычно. И чаще всего чародей, рискнувший его применить, погибает не от рук врагов, а от распада энергетических каналов организма. Это быстрая, в течение десятка-другого минут, крайне мучительная смерть.

Не до конца выполненная техника, конечно, оставляет магов в живых. Но приятного мало. И в этом лично убедился юный Корто. Все тело как будто облили жидким огнем и теперь медленно и методично сжигают. Эти ощущения настолько сильны, что заглушают все остальное. В таком состоянии Кассиус провел двое суток, без сна и перерыва. Да еще боль нельзя заблокировать, несмотря на возможности чародея второго уровня. Ведь болит не тело.

Юноша выл волком и плавал в собственном поту. Красные из-за полопавшихся капилляров глаза бездумно смотрели в потолок, растрескавшиеся губы искусаны до крови. Все тело приобрело синевато-зеленоватый оттенок. Время от времени Кассиуса сотрясала дрожь, напоминающая агонию. Единственное, что удерживало от самоубийства, чтобы облегчить свою участь – тренированная, железная воля чародея, привыкшего к боли. Память о том, что он должен жить. Жить ради мести и ради своего рода… И батарея пустых бутылок из-под крепчайшей, мутной спиртовой настойки. К удивлению юного мага, алкоголь немного облегчал боль. И Кассиус дал себе слово отблагодарить чем-нибудь Ландо за дельный совет и помощь. Потом. Когда придет в себя.

Средних размеров группа тварей стояла за пределами досягаемости крепостных башен. Рядом и в то же время чуть в отдалении на гигантских жуках восседают кошмарные командиры клыкасто-хитинового воинства. Вокруг тучей рыскают самые мелкие и подвижные твари, передвигаясь резкими скачками.

– Пока стоят, не двигаются. Командиры тоже есть.

– Сколько их и какие, хотя бы примерно можешь оценить?

Пока не начался бой, Ландо пользовался возможностью получить побольше информации. Хоть его обязанности и сводились лишь к защите чародея и вроде бы больше ничего и не нужно знать… Но выяснить общее положение дел богатый опыт настоятельно рекомендовал. И десятник не пренебрегал такой возможностью.

Все остальные в башне молчали. Взломщик, кстати, тоже тут. Стоит, положив руку на короткий арбалет. Как оказалось, Севир – большой мастер в обращения именно с такими агрегатами. Профессия обязывает. Вообще, мало кто в криминальном мире профессионально умеет работать с мечами, копьями и луками. Это не их оружие – ведь оно для открытой, честной схватки. Лук не пронесешь под плащом, для размаха мечом нужно пространство, а копья вообще бесполезны в их деле. Зато ножи, кастеты, удавки, заточки, дубинки и малые арбалеты заслуженно пользуются популярностью. Так что Неудача сжимал в руках привычное оружие и готовился защищать свою жизнь наравне со всеми воинами в этой крепости.

– Сложно сказать. Несколько сотен оборотней, много разнообразной мелочи, пару десятков тех, больших, со щупальцами и двумя головами. И шесть огромных, непонятных туш, очень похожих на гусениц. Размером с несколько грузовых телег каждая.

– Вроде немного. Против целой крепости я бы на их месте и не сунулся. Если есть мозги.

– О! Двинулись! – продолжил комментировать Кассиус. – Только не к нам, а вбок. И не все, а только те шесть туш. Что они, интересно, задумали?

– Не знаю что, но мне это уже не нравится… – тихонько пробурчал себе под нос один из охранников.

А тем временем огромные туши медленно и нелепо на маленьких, коротких лапах семенили вбок. Отползя на пару сотен метров, они развернулись головами в сторону крепости. Повелительный взмах конечностями командиров тварей – и из каждого сегмента гигантских гусениц начал сочиться какой-то бурый дым. Или пыль. Темное облако этого дыма, расширяясь, понеслось в сторону крепости.

– Вот твари! – изумленно воскликнул Кассиус.

– Что там? – не выдержал Ландо.

– Эти шесть туш начали дымить.

– Что?

– Ну, дымить, пылить… да сами посмотрите, это уже можно увидеть и так, просто глазами.

Все солдаты в башне кинулись к зарешеченному проему. Действительно, темное облако, быстро разрастаясь, неслось в сторону крепости.

Новый взмах конечностей тварей-командиров послал вперед орду чудовищ. И они растворились в дыму.

– А вот и то, на что они надеялись. Твари пошли вперед. Но в дыму я не могу стрелять – я их не вижу. Эти гады все верно рассчитали!

Кассиус оторвался от кристалла и взглянул на Ландо:

– Что будем делать?

– Дай минутку подумать… говоришь, твари прячутся в дыму, да? Хм, понаблюдай немного, может, ветер изменится или с расстоянием облако этого дыма начнет бледнеть и можно будет увидеть хоть что-то. Не расслабляйся!

– Ладно.

Кассиус вновь поместил руки на кристалл. Время шло, противный визг двухголовых монстров уже ясно слышен… Полоса дыма расширяется, захватывая все большее пространство перед крепостью. Ровный, легкий ветер, большая редкость в степи, играет на стороне тварей, позволяя бескровно сокращать расстояние. Сегодня богиня надежды Спес явно не на стороне людей…

Клубы бурого дыма заволокли все вокруг. Видимость снизилась буквально до десятка метров на крепостной стене. Внутри башни Кассиуса потемнело.

– Всё. Вообще ничего не вижу из-за этого проклятого дыма! – раздраженно бросил юноша, отходя от кристалла. – Ландо! Что будем делать?! Сидеть тут и ждать, пока нас сожрут твари, нельзя!

– Тебе нельзя выходить из башни. Если вдруг… – десятник оглянулся в сторону проема – оттуда начал доноситься шум битвы. – Если ветер изменится и дым все-таки сдует в сторону, чародей должен быть внутри. Башни – наше самое мощное оружие. А мы, как твоя охрана, должны быть рядом. Хоть и, возможно, на стене толку от нас было бы больше…

– Какой еще толк?! – вскипел Кассиус. – Ты что, не понимаешь? Сейчас до крепости добралась первая волна – мелочь. Воины увязнут в ней…

– Знаю, знаю, – перебил его обычно спокойный как скала Ландо. – Оборотни накинутся на уже связанных боем, а те огромные монстры добьют. Но ты-то что предлагаешь? Нас всего одиннадцать человек, и ситуация на стене от нашего присутствия не изменится.

– От вашего – нет. От моего – ДА! За себя оставляю Севира. С десяток выстрелов он сделать сумеет, если вдруг прояснится, а на большее тут и не приходится рассчитывать. Я рассказывал, как работать с кристаллом, справится. С той ордой тварей солдаты не справятся самостоятельно. А уж тем более с самыми большими.

Пока Кассиус говорил, он подтягивал ремни брони. Все должно сидеть как влитое. Проверив перевязь с мечами, он приготовился выйти из башни.

– Постой, – легла на его плечо рука Ландо. – Мы тоже присоединимся. Еще несколько умелых воинов явно не помешают. Саторин, Флор, Палий – остаетесь защищать Севира. Забаррикадируйте дверь после нашего ухода. Остальные – за мной. Кассиус, когда займешься двухголовыми, учти – их уязвимые места – головы. Или шеи. Все остальное даже не пытайся поразить – бесполезно и крайне рискованно. Мы займем место возле выхода на стену, ближайшего к нашей башне. Если почувствуешь, что устал, не справляешься или кончается энергия – отступай за наши спины. Передохнешь – снова сможешь сражаться. Не погибни зря.

Кассиус в ответ молча повел плечом, встретившись взглядом. И первым вышел из башни. Вслед за ним покинули ее остальные охранники, под предводительством Ландо.

А на стене в это время солдаты отчаянно отбивались от вала мелких тварей. Из-за дыма лучники были бесполезны, как и камнеметатели. Общего строя тоже не получалось – слишком мало солдат на длину крепости. Люди сбивались в группы до пяти-шести человек, прижимались к высоко выступающим частям крепости, чтобы хоть что-то защищало спину, и отбивались. Благо твари не старались проскользнуть мимо людей в глубь крепости, не применяли хитростей. Они атаковали защитников крепости в лоб. Сразу, как только перелезали через парапет стены. Потери пока были небольшие – люди еще не потратили много сил и вполне успешно отбивались. Впрочем, среди трупов тварей попадались и разорванные тела защитников – схватка была напряженная.

Кассиус вышел из проема. Все в дыму, ближайшие люди – нечеткая темная масса метрах в двадцати. Видимость очень плохая, зато на удивление отменная слышимость. Из-за этого вопли и ругань людей, шипение и визг тварей ударили в уши как таран. Юноша даже замер на пару мгновений, привыкая к шуму. И тут же твари учуяли каким-то образом нового противника. Сразу три небольших силуэта метнулись к нему. Чтобы в следующее мгновение развалиться на шесть половинок – у мелких монстров не было ни малейших шансов против скорости мечей готового к бою чародея.

Кассиус посторонился, выпуская наружу Ландо с его подчиненными. В это время послышался рев – к людям добрались оборотни. Глядя, как привычно построились в ряд элитные охранники, юноша отступил немного в сторону – им он будет только мешать. Или наоборот, они ему – ведь чародеев не учат сражаться в строю. Маги – это всегда индивидуальные бойцы, какое бы направление собственного развития они ни выбрали…

Семеро оборотней с громким ревом кинулись на людей. И двое выбрали своей целью его. Остальные врезались в строй охранников.

Короткий, почти мгновенный шаг вбок, и туша оборотня проносится мимо юноши. В последний момент левый меч косым движением сносит часть черепа твари. Еще через два шага мертвое тело падает. А мечи чародея уже начинают «знакомство» с новой жертвой. Правый меч отводит нацеленную на Кассиуса лапу, успевая секущим движением повредить ее. Грозный рев сменяется коротким, предсмертным хрипом, когда правый меч «прыгает» обратно, к шее твари, в то время как левый защищает своего хозяина от еще целой конечности монстра. Огромная сила и скорость чародея, помноженная на обоерукий стиль боя, делает Кассиуса смертельным противником. Пока у него есть энергия…

Расправившись со своими противниками, юноша оглянулся на охранников.

Несколько порубленных туш валяются перед небольшим строем. Еще двое оборотней атакуют. Но у них слабо получается. Как только твари пытаются кинуться в ближний бой, с ними сталкивается как минимум один щит, не дающий прорваться и загрызть воина, в то время как соседние охранники успевают отвести опасные удары или даже ранить оборотней. Покрытые кровью, с уже покалеченными конечностями они вряд ли представляют опасность… Звонко щелкнул арбалет, и один из них тяжело рухнул на камни. Тяжелый болт ушел в глазницу твари по оперение, чуть не проломив череп с обратной стороны. Последнего оставшегося в живых воины прикончили, когда он вновь пытался кинуться в бой. Итого семеро хорошо тренированных воинов прикончили пятерых оборотней меньше чем за минуту без последствий для себя. Правда, оглядевшись и не заметив новой опасности, трое отступили за спины товарищей и принялись бинтовать свои раны. Значит, все же не без последствий.

Кассиус понимающе хмыкнул. Да, все верно – эти воины опытные рубаки. Даже из-за небольшой раны можно потерять много крови и серьезно ослабеть. Пока опасности нет – нужно позаботиться о себе. Еще три тени появились недалеко, слева от людей. И ближе всех к ним оказался юноша. С громким рыком три тени побежали к людям. Снова оборотни.

Кассиус улыбнулся. Магия привычно отозвалась, как бы замедляя окружающих и даруя носителю силы. Хотя, конечно, никого она не замедляла – наоборот, она ускоряла сознание и тело чародея.

В предыдущем бою охранникам было не до разглядываний окрестностей. Зато сейчас они дружно развернулись, наблюдая за магом. И если рядовые бойцы все еще опасались за Кассиуса – все-таки сразу трое оборотней – не шутки… То Ландо испытывал другие ощущения – азарт и предвкушение зрелища. Все-таки наблюдать за боем чародеев с такого близкого расстояния ему не доводилось. Правда, реакция Ландо не всегда поспевала за движениями юноши, так что иногда Кассиус превращался в размытый силуэт.

Оборотни – довольно массивные туши. Кинуться сразу втроем на одного человека они не смогли – помешали бы друг другу. Поэтому кинулись двое, а третий начал обходить, чтобы напасть сбоку. Впрочем, несмотря на проявленную смекалку, тварям от этого легче не стало. Кассиус не стоял неподвижно на месте, а прыгнул вперед, навстречу сразу двум тварям. Мощный пинок отбросил одного из оборотней вбок. Прокатившись по камням метров пять, тварь очумело потрясла головой и, оскалившись, кинулась обратно. Второму противнику чародея повезло меньше. Одновременно с могучим пинком Кассиус сумел удачно полоснуть мечом второго. Глубокая рана на плече и повисшая безжизненной плетью передняя лапа. А еще темная кровь, бурным фонтанчиком бьющая из твари. Попытавшись опереться на лапу, оборотень упал на бок. С трудом приподнялся и, ковыляя, вновь атаковал человека.

Кассиус после своей первой атаки, выведшей из строя на время сразу двоих, «уделил» внимание третьему. Как поворачивался юноша, Ландо еще различил. А вот следующие несколько шагов десятник уже не успел увидеть. Дальше чародей внезапно возник перед третьим оборотнем. Ловким движением пригнулся под лапой оскалившегося чудовища и, оказавшись чуть позади него, полоснул поперек спины. Пока оборотень, утратив контроль над нижней частью тела, падал, добил его, перерубив шею сзади. В это же время до него вновь добрался первый, эффектно отправленный пинком в сторону. Кассиус просто шагнул вперед в низкой стойке. Воздух вокруг загудел, а оба меча превратились в размытую дугу. Шаг назад, в это же время его противник просто развалился пополам.

Ландо невольно поежился. Это с какой силой нужно ударить мечами, чтобы такая могучая туша развалилась надвое, как сочное яблоко под ножом?! Последняя, трехлапая тварь была небрежно добита одним движением, раскроившим череп зверя.

– Сожри меня Павор, вот это скорость! – пробормотал один из охранников.

– Да уж…

Юноша в это же время, воспользовавшись передышкой, восстанавливал запас энергии. На несколько коротких схваток он потратил немного, но пока есть время…

Шум схваток вокруг постепенно умолкал – рядом бились другие группы солдат, добивая оставшихся оборотней. В этот раз у людей было преимущество в количестве. Впервые. Правда, о том, что еще не все закончилось, напоминал визг двухголовых монстров. Они подбирались все ближе и ближе. В нормальных условиях два десятка таких монстров, практически без поддержки более мелких сородичей – небольшая проблема. Две башни с нормальными чародеями превратили бы их в прах еще на подходе к крепости. Сейчас же ситуация более опасная.

В некоторых местах солдаты все еще сражались с оставшимися оборотнями, как первая огромная туша тяжело ударилась о бок крепости, рядом с охранниками под предводительством Ландо. Сразу три толстых щупальца уцепились за парапет, вытягивая тварь наверх.

– Врассыпную, на месте не стоять! – рявкнул десятник.

…Над парапетом взметнулись еще несколько щупалец, затаскивая тварь вверх. Уже показались мерзко верещащие головы. И в этот момент что-то метнулось мимо людей в сторону твари. Охранников даже обдало воздушной волной, настолько велика была скорость.

Фигура юноши с пылающими золотым цветом глазами появилась на парапете возле одной из голов. Чародей тут же ударил обоими мечами в шею чудовища. Перерубить он ее не смог – просто не хватило длины оружия. Но этого оказалось вполне достаточно – видно, он достал до позвоночника, потому что голова смолкла и опала. Дико, надрывно завизжала вторая, уцелевшая голова. Свободные щупальца твари взметнулись, чтобы разорвать, уничтожить букашку, посмевшую искалечить гиганта… Вот только маг с этим явно был не согласен. Он вновь ускорился, пропадая из видимости обычных людей. Следующее, что успели заметить люди, это прыжок Кассиуса к уцелевшей голове. Чудовище попыталось пастью словить человека, но маг, уцепившись за отросток на морде, изменил направление полета. И, приземлившись на голову, погрузил оба клинка по рукоять в глазницы. После чего умудрился прыгнуть метров на пятнадцать в сторону, обратно на крепостную стену. Мертвый монстр еще пару мгновений висел неподвижно на стене, а потом начал сползать обратно. Все быстрее и быстрее… Пока не раздался гулкий звук удара туши о землю.

Кассиус успел сделать пару спокойных шагов, как недалеко послышался новый удар о стену. Он повернул голову в ту сторону, прислушался и, полыхнув золотом из глаз, пропал.

Только тогда потрясенные охранники зашевелились.

– Охренеть!

– Да уж!

– Народ, напомните мне не злить нашего чародея…

– Хм, ты и так вроде не злил его раньше.

– Ну и что! А вдруг забуду…

Пару секунд молчания прервались дружным хохотом. Люди смеялись, выплескивая пережитый страх.

…Второго монстра Кассиус убил так же быстро – тварь не успела даже забраться на стену. Вообще, этот вид животных был не особо быстрый. Но при их размерах и практически неуязвимости для обычных солдат такие твари на стене – верная гибель людям.

…Прикончив пятого монстра, юноша, прежде чем идти к следующему противнику, восстановил запас энергии. И бросился вперед, на очередного монстра.

Два размытых от скорости силуэта пляшут на крепостной стене. Лязг металла и свист разрезаемого воздуха. Но кроме этого места – могильная, мертвая тишина во всей крепости.

…Брызнул осколками камень. Мамерк успел уклониться от удара мечом. Развернувшись вокруг своей оси, как юла, он использовал инерцию, чтобы как следует разогнать тяжелый двуручник. Тяжелый рубящий удар должен был перерубить пополам увлекшегося атакой Кассиуса…

Но юноша не захотел попадать под оружие врага. Он даже не отступил назад, как сделало бы большинство мечников в такой ситуации. И не уклонился. Пустив побольше магии в тело, Кассиус, наоборот, обеими руками жестко встретил двуручник. Оглушающе, протестующе лязгнули три полосы боевой стали, встречаясь лоб в лоб. Большая часть двуручного меча, пронесшись рядом с головой юноши, упала куда-то далеко. Искры сыпанули вокруг, как в кузнице. Несколько крохотных огоньков даже не сразу погасли. Они, как круги на воде, брызнули от сошедшихся в смертельной схватке. Кто-то из них потух в воздухе, кто-то – на разогретом на солнце камне. А некоторые впились в тела валяющихся вокруг солдат…

От силы сшибки оба невольно отступили назад. Два сияющих золотом взгляда скрестились. На лице юноши не было злости. Лишь азарт, упоение схваткой и уверенность в своих силах.

– Что же ты так сегодня роскошно разоделся, а, коллега? Куда-то собрался? – подколол Кассиус своего противника. И действительно, юноша был одет в серые потрепанные штаны, вылинявшую безрукавку и красноватую броню из кожи, закрывавшую туловище. Так же, как и каждый день.

Мамерк же выглядел на его фоне роскошно. Темно-красные шелковые штаны, белоснежная рубашка с тонкой вышивкой по краям, золотые перстни-артефакты на руках… только обрубок меча в его руке выбивался из общего образа. И дикая злоба, исказившая лицо.

– Да вот решил, что пора домой. Хватит жить среди мусора и отбросов. Кто же знал, что один из этих ублюдков выживет? Впрочем, я это сейчас исправлю. С удовольствием! – прошипел коротко стриженный чародей, вновь бросаясь вперед. Рука, держащая обрубок меча, внезапно расслабилась. Кусок железа, устремившись вниз, повис на ранее незаметной цепи. Теперь рука держала уже не рукоять меча, а цепь, задвигалась, заставляя необычное оружие набирать скорость, выписывая восьмерки и круги перед чародеем.

– Посмотрим, как ты переживешь технику Повелителя Молний!

Кассиус в этот раз с не меньшей скоростью рванул назад. Интуиция отчаянно вопила про осторожность, и он решил сначала присмотреться.

Молнии из перстней-артефактов в руке, держащей цепь с мечом, струились по металлу. Встречаться с таким оружием юноше не хотелось. Даже блокировать собственными мечами не стоит. Второй, свободной рукой Мамерк начал посылать молнии уже непосредственно в него.

Конечно, маг от попадания такой молнии не умрет, в отличие от остальных живых существ. Но секунда-другая паралича или даже просто замедления движений в ближнем бою равна смерти. И потому теперь уже Кассиус вертелся и юлой, и бешеной белкой, и любым доступным и даже недоступным способом, только бы уходить от непрерывных атак врага. Сейчас он даже не мог контратаковать, оставалось только постараться продержаться подольше. Ведь энергия у Мамерка не бесконечна…

Вокруг сражающихся чародеев лежали мертвые, забрызганные кровью тела солдат. Они лежали по одному, по двое-трое, целыми группами. Смерть никого не щадила, настигнув внезапно там, где еще секунду назад жил, дышал, улыбался или грустил…

Внезапно в середине одной из групп трупов, лежавших вповалку, тускло блеснул наконечник мощного арбалетного болта. Острие нацелилось в сторону сражающихся. Неизвестный стрелок был так же забрызган кровью, как и окружающие. На его ногах лежало туловище мертвого солдата. Голова и руки, держащие арбалет, были прикрыты чьей-то рубахой. На открытом солнце оставался лишь наконечник болта. У обычного человека против чародея есть лишь один шанс – застать его врасплох. Тогда, когда маг расслабится после победы над таким же чудовищем, как и он сам. Идеально – если остановится, смотря при этом в другую сторону. Так что стрелок терпеливо ждал. Только изредка шевелились губы, беззвучно произнося одну и ту же фразу:

– Я добью его. Добью…

Отряд Оливера приближался к Белой Крепости. Вроде бы все в порядке, но интуиция шептала: не расслабляться. Единственная странность, которая была заметна – не видно дозорных на стене. Ближе добавилась еще одна – когда ветер немного изменился и потянул от крепости. Оттуда отчетливо несло разлагающейся мертвечиной. Подъехав еще ближе, стала видна массивная металлическая дверь в крепость. Открытая. Вонь, кстати, все усиливалась…

– Что-то тут не так. Верк, Сильван и Дий, остаетесь с лошадьми, снаружи. Остальные за мной. Клювом не щелкать, всем быть внимательными, смотреть, слушать и вообще бдить! Не нравится мне тут…

Оставшиеся трое членов отряда смотрели вслед исчезающим в темном проходе товарищам. Разговаривать не хотелось.

Ничего не происходило. Тишина, сначала давившая, после незаметно превратилась из врага в ненавязчивого друга. Секунды уже давно сменились минутами, а те уже давно перевалили за десятки. Оставшиеся бойцы немного расслабились. Светит солнце, временами, с ветром, накатывает вонь из крепости. Весь отряд где-то ходит по огромному строению, исследует. И только они жарятся тут. Скучно.

А в это же время из тьмы прохода оставшихся снаружи разведчиков внимательно изучали чьи-то глаза. Когда неизвестный решил, что все выяснил, он рванул вперед, к людям. Бойцы успели заметить только смутный силуэт и пылающие золотом глаза. Чародей.

Маг, выглядящий как худощавый мужчина с короткими седыми волосами, действовал очень быстро. И кроваво. Первый же удар его длинного меча развалил носящего легкую кожаную броню Сильвана пополам, от плеча до пояса. Страшное и противное зрелище. Его товарищи даже не успели ужаснуться, как судьбу погибшего разделил Дий. Оставшийся в живых Верк замер. Но чародей лишь ударил плашмя по его руке, выбивая оружие.

– Ну что, поговорим? А то я очень долго ждал моих лошадей с припасами, даже успел заскучать…

– …Так ты говоришь, нашли без сознания, недалеко от вашей крепости? Значит, этот ублюдок тоже выжил. А у него не было на руках перстней таких, золотых, массивных? Не помнишь, значит…

Дальше мир в глазах Верка перевернулся несколько раз. Отрубленная голова упала на землю. Почти сразу же за ней рухнуло тело.

Чародей спокойно стреножил оставшихся коней и вернулся в крепость. Буквально через десять минут он снова вышел с небольшой котомкой. Тщательно проверил седельные сумки лошадей и, довольно хмыкнув, начал связывать животных. Поводья каждой привязывались к хвосту следующей. И так, пока не получилась целая вереница соединенных животных. Мужчина сел на самую первую лошадь. И спокойно поехал по дороге, в сторону Яшмовой Крепости.

Кровь на месте убийства быстро смыли водой, трупы прихватили с собой, везли в одной из повозок. Под вечер, проезжая через небольшой лесок, караван артистов остановился на отдых. На несколько часов. Потом поехали дальше, а в лесу под небольшим слоем свежевскопанной земли остался весь отряд Марда с ним самим во главе. А вечером, на лесной поляне, оборудованной под временную стоянку, артисты праздновали избавление от шайки уродов, уже не впервые доставлявших им неприятностей.

– За Каса! – поднял свою чашку с вином Флор. Окружающие согласным гулом поддержали главу, приподнимая собственные емкости с алкоголем. Сам юноша тоже сидел тут же. Ярко пылал костер, радовались люди, избежав большой проблемы. Вкусные запахи плыли над поляной. Танцовщица Веста, хорошенько приложившись к спиртному, с горящими глазами утащила в свою палатку Кассиуса. Под насмешливые возгласы некоторых и грустный взгляд Приска. Так началось путешествие к новому городу, способному прокормить толпу артистов.

Через три часа императора известили о гибели Либерия Навтии. От чего Анитил III пришел в ярость.

– Опять?! Кто это сделал, кто?! Найди мне эту отрыжку Паллор! – рычал он прямо в лицо главного сыщика. – Найди его, или живо напомню тебе, кто тут главный! Будешь лично оставшуюся жизнь вычерпывать дерьмо руками из общественных бань, понял меня, Дометр?

– Так точно, ваше императорское величество! Найдем, живота своего не щадя, найдем!

– Смотри мне! Всех сгною, если ничего не сделаете!

– Сделаем-сделаем, обязательно! – кланяясь и пятясь задом, пообещал сыщик. И только покинув приемную императора, он позволил себе брезгливо скривиться, вытерев слюни правителя со своего лица. Выйдя из императорского дворца, он выехал в сопровождении помощников в сторону замка покойного Либерия. Следовало все хорошенько осмотреть лично. Убийство Мартиана Фульвия в Нумансии, потом покушение на Либерия Навтии, а теперь его гибель. Это явно не случайности, точно.

Тем временем Кассиус не спеша добрался до столицы. Спустя еще пару часов, когда солнце уже клонилось на закат, он пришел к месту «работы» нищего. И Лука не подвел его – дисциплинированно подпирал дерево, протягивая прохожим деревянную миску для подаяния. И конечно, не забывая льстиво улыбаться и хвалить каждого, кинувшего ему монетку.

– Ой! Дядюшка Лука рад видеть юного господина! Подайте монетку на горсточку каши бедному нищему!

Чародей огляделся. Вокруг хватало людей, но рядом с ними никого не было, так что разговору не помешают. Кассиус быстрым движением закинул три серебряные монеты. Нищий сгреб их и внимательно уставился на юношу.

– Авундий Сервий, судья, то же самое.

– Приходите через три дня, вечером, – прошептал нищий.

Кивнув, Кассиус быстро удалился. Нужно еще найти место, чтобы переночевать. Хотя, пока были деньги, это не проблема. А денег хватало. Юноша тратил мало – простая еда, место, где можно переночевать и постирать вещи – вот, по сути, все его затраты. При такой жизни монет, захваченных в качестве трофея у охраны первого убитого судьи, хватит еще на пару лет…

Кассиус проснулся в отличном настроении где-то ближе к обеду. Умылся, оделся, загримировался под уже осточертевшего курьера и спустился вниз. Обычно пустой в это время общий зал был полон. Люди пили, шутили, радостно что-то орали, пухлая помощница хозяина таверны носилась, как маленький метеор, между кухней, погребом и посетителями. Сам хозяин занят был ровно тем же самым, разве что двигался все-таки помедленнее. Кассиус отловил ближайшего горожанина с большой кружкой пива:

– Слушай, друг, что случилось?

– О! А ты еще не знаешь? – обрадовался подвыпивший мужик. – Щас расскажу! Праздник! Сегодня самый большой праздник!

– Какой еще праздник? До дня Пресветлой Фортуны далеко…

– Да при чем тут боги?! Судья сдох! Наконец-то! Сгорел, паскуда, вместе со всеми своими прислужниками!

– И как же об этом узнали? – равнодушно уточнил юноша.

– Дык, как-как, так! – мужик сделал здоровенный глоток. – Зарево полночи было с той стороны. Уже на рассвете самые любопытные пошли к поместью. Стучали в ворота – никто не открывает. Ну, перелезли через забор. А там трупаков полно! Всех слуг перерезали. Поместье сожгли. Еще прямо перед ним, говорят, толпа порубанных воинов лежит. По кускам – нога – там, рука – там и головы тоже где-то рядышком валяются. В плащах таких, странных. С рисунком башки то ли лисы, то ли волка. Мужики поговаривают, шо то вообще были чародеи заезжие, что охраняли судью. И кто-то ж их всех покрошил…

– Здорова, служивый, – подскочил хозяин. – Чего тебе? Завтрак, как обычно?

– Нет, давай собери припасов на пару дней, и поеду я.

– Ну да, – понятливо покивал хозяин. – Нет судьи – значит, кончился твой отпуск. Сейчас, все притащу.