В оформлении обложки использована фотография с http://winallos.com/oboi/igry/64399-plasch-chernyy-fon-eto-ne-ecio-assassins-creed-ii.html.

Когда дань жителям города Аква состоялась, рухнул без сил. Тела горели, дым поднимался, гонимый ветром в сторону моря. Запах жареного мяса вынуждал выделяться слюну, и чувствовать к себе отвращение. «Неужели один выжил?», — думал Рем, приглаживая мокрые от пота чёрные волосы. Он готовился к событию, а потому они были коротко острижены, выбриты по бокам и на затылке, образовывая нелепую кепочку из волос. Не думал, что останется жив, и не стал подвластен веянию моды. Вместе с едким дымом уносилась вдаль история города, каноны, судьбы.

— Мама, — прошептал, и в груди разболелось.

Вспомнилось вытянутое лицо, большие голубые глаза, светлые волосы. Она была ангелом среди царствия Магнусов. Конечно, внешне походила на них: высокий рост — около трёх, четырёх метров, тощее строение тела, длинные тонкие руки. Были и пухлые, но редко встречались. Некоторые имели округлые формы, достаточно привлекательные. Большая голова слегка превосходила по размерам тело. Наличие ума у вида встречалось в невероятных количествах. Многие владели высшей степенью развитости — телепатией, и передвигали предметы мыслью. На этом, собственно говоря, умения существ ограничивались.

Мир процветал, был населён лучшими из лучших, делился согласно иерархии. Продолжалось безбедное время до тех пор, пока потомство не стало эволюционировать. Появились на свет существа другого вида — Минимусы. Как это произошло? Кто виноват? Неизвестно. Рем натянул балахон на нос. Дым проникал в легкие, голова закружилась. Теперь он явственно понимал, что именно эволюция позволила ему, обладателю среднестатистического для современного человека роста, выжить. Мелькнула и ещё одна, не менее ценная мысль: «Возможно, живы и другие Минимусы». Расплылся в улыбке. Как бы сильно не любил родственников, презирал парламент Аквы. Город у воды являлся главным на всей планете, из него выходили в свет наиважнейшие стратегические решения. «Длинные пали. А значит, пришло время юрких», — воодушевлённо заключил Рем, и поднялся на ноги.

Он брёл, преодолевая обломки кораблей, выдернутые деревья и разрушенные дома, направляясь к собственному. Благодаря матери, занимавшей место на вершине цепи, жилище находилось в центре города. Идеальное расположение: близко к парламенту и к пищевой базе. Такая на столицу планеты существовала одна. В других одна на три, четыре города. Пищевой провиант выдавался в соответствии с положением и пользой, приносимой обществу. Припомнил ненавистную им работу и потёр шрам на правом плече. Розовый уродец не загорал на солнце, напоминая об осторожности. Минимусы не удостаивались хороших должностей. Они работали мышцами, лишенные возможности проявить умственные способности.

Рем являлся представителем этого вида, был крепок, широк в плечах, имел мускулистый торс, и при этом обладал исключительной скоростью и ловкостью. Черты лица у него были острые, нос с горбинкой, тонкие губы, родинка на левой щеке. Он служил ловцом — вымирающая каста среди общей массы. Профессия вроде бы ушла в века, но с нашествием громадных, зубастых существ, также эволюционировавших, возвратилась. Каждый день ловцы патрулировали окрестности города. Естественно, Акву защищало силовое поле, но и оно иногда сбоило. Хмыкнул. «Великие умы так и не смогли его усовершенствовать».

Раскидывая обломки, порезал палец. Кровь заструилась по руке, рана саднила. Не найдя лучшего решения, сунул его в рот, и привкус металла распространился по языку. Поморщился. Оставалось преодолеть две линии. Приблизительно помнил, где находился его дом. Память никогда не подводила. Ещё мальчишкой он был крайне внимателен к деталям. Спотыкнувшись об очередной хлам, чертыхнулся, и краем уха уловил неприятный звук. Притих и прислушался. Снова. Из-под толщи, оставшейся от летательного аппарата, раздавалось то ли кряхтение, то ли подвывание. Не смог обуздать любопытство, стал разгребать и наткнулся на Магнуса. Тот лежал, прикрывая рану в боку, из-под руки просачивалась кровь. Лицо было в царапинах, а волосы прилипли к шее. Он закряхтел и распахнул большие глаза серого цвета. Рем знал, кому они принадлежат — Мари. Она являлась другом семьи, занимала пост в парламенте. Не теряя времени, оторвал кусок от балахона, присел на корточки и прижал к ране.

— Рем, — слабо хрипела она. — Отец.

— Не знаю. Помолчи. Сейчас лучше беречь силы. — Она кивнула. — Вот, прижми, — положил её руку на тряпку. — Я скоро вернусь. Только не спи, ладно? — Мари заторможено моргала.

Вскочив, он помчался к дому. Ободрав колени об завал, нашёл жилище. Узнал его по стальной крыше, на которой выцарапал имя «Пиа» в порыве влюбленности и влияния гормонов. Раскидал материалы. Дома строились из синтетических, искусственно создаваемых составляющих. Они были не опасны и не нарушали природного баланса. Магнусы берегли планету. Вырубка леса, которой обычно промышляли дикари, не принадлежащие ни к одной диаспоре, каралась смертью. Рем отыскал лучевой пистолет, две обоймы, и засунул в походный рюкзак, который имел множество отделений. Серебристый — цвет ловца. Заметил среди обломков своё любимое примитивное оружие — клинок. В бою им он владел в совершенстве. Ребята из бригады поначалу посмеивались, но как только увидели в деле, прекратили заикаться на эту тему. Затем обнаружил набор оказания первой помощи — металлический кейс с кодовым замком. На ходу забросил в рюкзак посуду, огниво — крошечный прямоугольник, нажатие на кнопку которого выдавало столп огня, веревку, и провиант, какой попался на глаза. И рванул со всех ног к Мари.

Она мерно дышала, глаза были прикрыты. Набрал код на кейсе. Знал его с малых лет, подглядев однажды у матери. В ту ночь мальчишка поджег огнивом занавески в холле, и был наказан на месяц. Предметы в кейсе располагались строго в хронологическом порядке, и каждому отводилось свое место. Ловцов обучали на случай непредвиденного ранения, и правила он знал. Извлёк иглу, опалил, вставил телесного цвета нить. Высыпал на рану порошок, зашипевший, съедая с поверхности бактерии и запекшуюся кровь. Мари вскрикнула и снова обмякла. Начал сшивать края — методично, легко. Девушка уже не ощущала боли, слишком много сил было потрачено. Как только завязал узел, нитки стянулись плотнее и растворились. На боку остался кривой шрам, на память. Рем выдохнул, закрыл кейс, и убрал в рюкзак.

День клонился к закату. Солнце окрасило небеса в ярко-оранжевые и кое-где розовые тона. Он развёл костёр, выбрав из развалин синтетические составляющие. Они хорошо горели, но быстро. В это время года ночью в Акве было прохладно. Вообще погода штука странная. Полгода здесь жарко, остальную половину тепло днём и холодно по ночам. В других частях планеты условия отличались. Так говорила мама. Сам он никогда не выезжал за территорию Аквы. Минимусам запрещалось покидать родной город. Высшая знать опасалась, что маленькие люди начнут усиленно размножаться. Так что, видеть себе подобных из других мест ему не доводилось.

Ночь спустилась на планету, окутывая чернотой. Вдалеке кто-то завыл — протяжно, жалобно. Мурашки поползли по коже. Он совершенно забыл о чудищах, с которыми сражался всю жизнь. Парламент пал. А значит, и силовое поле тоже. «Где-то есть запасной генератор. На пищевом складе», — вспомнил Рем, поглядывая на Мари. Светлые, практически белые волосы выделялись в свете костра, белая кожа. «Как она не обгорает?», — отвлёкся невольно. Формы тела отличались от многих: полные упругие груди, плоский животик, широкие бедра. Личико кукольное, округлое, ямочки на щеках, аккуратный носик, пухлые губы, большие глаза. Брови белесые, как и волосы. А ресницы пышные, но заметны только при близком рассмотрении. Она легко пленяла существ мужского пола. Брат Рема, который вышел, как и положено, трясся, словно осенний листок, когда семьи ужинали вместе.

Вой повторился. Рем потрепал её по плечу, веки девушки приоткрылись. Соображал: «Идти она не сможет. Нести её не смогу я». Вес Магнуса переваливал за сотню. Худое строение являлось обманчивым фактором. Заливаясь потом, притащил и соединил между собой вырванные с корнем деревья. Приподнял Мари, надрываясь от тяжести.

— Что…ты…делаешь? — лепетала она.

Взвалил её на сооружённые носилки, на них же закинул рюкзак, веревку на плечо, и потащил. Понимал, что двигаться нужно к пищевой базе, где находились генератор и еда. Так они убьют сразу двух зайцев. Даже трёх. Стены базы неприступны для чудищ. Рем каждому давал название, но сейчас не мог припомнить ни одного. Мари начала приподниматься, но он уложил её на место и приказал лежать смирно. До базы оставалось всего ничего. Руки стесало веревкой. Кровавое месиво продолжало трение, которое даже не чувствовал. Настроившись на цель, двигался к ней. Краем глаза уловил движение со стороны здания парламента, и остановился. В темноте мелькнула чёрная тень. Всего мгновение решал: броситься в бой или бежать. Нащупал в рюкзаке лучевой пистолет, стиснул веревку и зубы, и побежал. Силы покидали, ноги буравили землю на одном месте. Тень развернула хищную голову, взвыла и бросилась в атаку. Мощные ноги приближались слишком быстро. Он выстрелил несколько раз. Дважды угодил в чудище, но не остановил. Отстреливаясь, затолкал Мари в помещение. Острые зубы рассекали воздух, хлопая пастью, рядом с его головой. Пару раз оно чуть не взяло верх. Выстрелы не действовали. Рем нырнул внутрь и захлопнул металлическую дверь. Оно тут же сделало вмятину в ней ногой. «Ух!» — сполз по стене. Бах! Бах! Ещё две вмятины. «Выдержит ли? Должна». В темноте и тишине гулко стучало сердце. Топот ног возвестил, что чудище оставило попытку, сожрать их живьём.

— Рем? Ты здесь? — растеряно отозвалась Мари.

— Да.

— Спасибо.

— Должна будешь, — буркнул он, поднимаясь. Она хмыкнула.

База была нереальных размеров, а провиант хорошо упакован. Только вот где хранился, большой вопрос. Живот завибрировал при мысли о еде. Зажег огниво, и свет развеял тьму. Мари сидела на деревьях, разглядывая корявый шрам.

— Как смог, — пояснил, косясь.

— Если бы не ты…, — осеклась. — Что снаружи? — поморщилась от боли, вставая.

— То, что питается мясом, — хохотнул он, и она закатила глаза. — Тебе лучше посидеть здесь, пока не найду еду.

— В темноте? Ага, как же! — выпрямилась во весь рост, и причудливая тень появилась на потолке.

— Как знаешь, — хмыкнул Рем. — Идём.

Они продвигались вглубь. Ни следов разрушений, ни обвалов. Крепкое здание выдержало волну. «Почему же тогда здесь так пусто?».

— Они покинули её в надежде улететь. Я видела, как их загружают в корабль вместе с провиантом, — тихо сказала она, хромая.

— Не лезь ко мне в голову. Это не вежливо.

— Извини. Ты громко думаешь, — виновато улыбнулась.

Рем надеялся, что хоть немного еды посчастливиться раздобыть. Сидеть и ждать голодной смерти он не хотел. Стада, наверняка, разбежались. «Наших бычков сожрут чудища. Отлично». Оставаться на пищевой базе было безопасно, но глупо. К тому же, у него изначально созрел план — запастись едой и покинуть Акву. Отчасти потому, что не мешало бы найти и других выживших. Отчасти, мечтал убраться отсюда поскорей. Законов Аквы больше нет, и он может делать, что пожелает. Мимолетно взглянул на Мари. Отправляться в путь с раненой девушкой тяжело, но они справятся.

Коридоры сменялись. Довольно долго блуждали, и, наконец, добрались до тяжелой двери. Рем толкнул, но та не поддалась. Заметив сенсорную панель на уровне лица, зарычал от бессилия.

— Распределители открывали её рукой. Видела как-то на экскурсии, — пояснила Мари и начала расправлять непослушные локоны. К слову, работники базы имели такое название и были частью иерархии планеты, носили серые балахоны.

— И где же нам взять руку распределителя? — раздраженно курсировал Рем.

— Не знаю. Может, я попробую? — прислонила вытянутую ладонь, панель загорелась зелёным спектром, и раздался щелчок. — Я же Вече, забыл? Похоже, у нас доступ везде.

— Был, — буркнул он и зашёл в помещение.

Стеллажи с аккуратно упакованным провиантом тянулись вглубь. Здесь хватило бы на всю планету, будь они заполнены. Большая часть пустовала, но они отыскали столько, сколько смогли унести, и развернулись в обратную сторону. Уложив запасы в смежном с выходом коридоре, направились на поиски генератора. По пути он раздобыл карту и быстро определился на местности. В дальнем крыле обнаружили нужную дверь. Рем опустил рычаг, свет заморгал и засиял над головой. Гул мотора возвестил, что агрегат исправен. Оттащив провиант к двери, на которой выделялись вмятины ноги чудища, присели. Он нашёл одеяло, и заботливо накрыл девушке плечи. Она благодарно кивнула. Утолив голод, легли отдохнуть. При свете оказалось трудно уснуть. Рем ворчал. От кровати и темноты ночи сейчас не отказался бы, как и от безопасности.

— Думаешь, они живы? — пропищала Мари. Она лежала к нему спиной, но и так было понятно, что вот-вот заплачет.

— Не знаю. Аппараты разбились. Я не нашёл тела своих: ни в доме, ни в обломках. А тебя пропустил. Если бы не звук…

— Как думаешь, что произошло? — хлюпала она, намерено переводя тему.

— Серьезно? Не видела?

— Нет. Мы уже взлетели. Отец отправил меня в куту. Оттуда видимость нулевая.

— Как бы тебе объяснить, — чесал он в затылке. — Огромный такой камень! — Она развернулась, утирая слезы. — Он сиял раскалёнными линиями. И…летел молниеносно быстро. За ним тянулся огненный след в небе.

— Не может быть, — улыбнулась Мари. — Если бы такой камень прилетел на планету, разрушил бы всё. А мы живы.

— Ну, он упал в воду, — подложил под голову руки и разглядывал потолок. — Пиа спасла мне жизнь, — глаза увлажнились.

— Ты ей всегда нравился, — покосился и заметил, что собеседница смутилась. — Завтра я хочу поискать отца.

— Я сжёг все тела. Его не было среди них. Поутру выдвигаемся в неизвестность, — отрезал Рем.

Это не обсуждалось. Тратить время на самобичевание глупо. Тем более, когда на территории города бродят чудища. Силовое поле, скорее всего, установилось, но кто-то мог остаться внутри. Мари гневно на него посмотрела, а после отвернулась и засопела.

Рем открыл глаза и потянулся. Спина затекла из-за неудобного сна на полу. Денёк обещал быть занимательным. Мари ещё спала. Лампы автоматически отключились, как только свет дня проник в щели здания. Невольно загляделся на спутницу. Надула во сне губы, брови подергивались, как и ресницы. Линии лица казались идеальными. Ну, по крайней мере, для него. Опустил взгляд ниже. Одеяло сползло, чёрный балахон задрался до бедра, обнажая ножки.

Вече носили балахоны чёрного цвета, распределители с пищевых баз серого, стражи синего, целители красного, разработчики коричневого, а око лилового. Престарелые Магнусы, и те, что не могли приносить пользу обществу, и молодняк облачались в зелёные одежды — дань уважения природе. Колотилы, возводившие строения и производившие мебель, ограничивались сдельными комбинезонами серого цвета. А маленькие люди в одежды белого. К слову, белый считался грязным, безликим. Исключением являлись ловцы — их цвет серебристый. В городах с плохими климатическими условиями предполагалась верхняя одежда — накидки, тулупы и шапки. С обувью дела обстояли проще.

Он отрицательно потряс головой. «Ещё и дня не прошло с катастрофы. Рановато для инстинктов». Списав интерес к девушке на последствия нервного срыва, разбудил Мари.

Она не стала спорить, хоть и хотелось, и просто нахмурила брови. Рана, похоже, болела уже не так сильно, девушка больше её не придерживала. Рем повернулся, достал из кармана пузырёк, вылил немного на ладонь и кивнул. Она опустила глаза и задрала балахон. Он легонько прислонил ладонь. Кожа у неё была тёплой, мягкой, жидкость холодила руку. Заморозку применяли во время операций, но сейчас иной случай. Мари облегченно вздохнула.

— Снаружи может быть чудище. Я прозвал этот вид — челюсти.

— Кто?

— Тот, кто вчера нас чуть не слопал. Он метров пять высотой, задние лапы мощные, передние атрофированы. Недостаток заменяют зубы размером с мою руку, — согнул в локте, демонстрируя. — И хвост, которым тоже может прибить, если попадёшься. Просто следуй за мной, и постарайся не высовываться. — Она вытаращила глаза, а он хохотнул. — Верно. Держись…рядом, — смутился Рем.

Осторожно они просочились наружу. Солнце согрело теплом. После прохладной ночи и металлического пола базы оно стало особенно приятным явлением. Мари чуть-чуть пригнулась, насколько позволила конституция. Он ступал первым, держа в одной руке лучевой пистолет, в другой клинок. Тишина. Волны накатывали о берег. Оставил спутницу внизу, а сам забрался на дерево оглядеться. Рот открылся от удивления. Воронка, сотворенная небесным камнем, ещё крутилась. Показалось, будто даже быстрее, чем вчера. Оглядел город — разруха, спокойствие. Силовое слабо-голубое поле сияло, отражая солнечные лучи. Спустился, задев Мари ботинком, и она потёрла плечо, состроив гримасу.

— Поле на месте. Чудищ не видно. Идём, — бодро зашагал впереди.

Возле здания парламента девушка притормозила, и исчезла в проёме. Значительная часть развалилась, но несколько метров уцелело. Рем раздраженно вздохнул. Через мгновение она появилась, держа в руках балахоны.

— Не мешает переодеться в дорогу, — протянула ему один.

Он отрешенно взирал на ткань чёрного цвета. Были времена, когда завидовал брату. Тот был младше, но вошёл в совет и облачился в идеальные одежды, покорял мир. А он слыл отребьем, закапывая мечты. С годами пришла мудрость. Осознав свою принадлежность в обществе, окончательно поник, и вскоре смирился. Изменить жизнь он не мог, и решил, что не стоит терзаться. Мать виновато смотрела на сына. Конечно, она винила себя за то, что произвела его на свет, обрекла на муки, сама того не ведая. Рем принял одежду, скинул пожухлый балахон и надел новый, который сел идеально, не считая размера. Мари смущенно его разглядывала, щеки зарделись румянцем. Одним рывком она оторвала лишнюю ткань. Теперь выглядело грубовато, но всё ещё стильно. Сама переоделась в уединении, пока он сторожил вход. В сухом и чистом шагалось легко, и дышалось тоже. Ткань приятно пахла. Такой запах имеют новые вещи.

Преодолели силовое поле, и вышли за территорию Аквы. Он бывал там, сражаясь с чудовищами день ото дня. Местность знал на несколько километров вперёд. Шаги эхом отражались в ушах, рюкзак натирал плечи, под ногами ломались ветки. Добрели до кромки леса. Хвоя — божественный запах, втянул полной грудью.

— Как чудесно, — прошептала она. — Я слышала о них. Вече запрещено бывать за границей городов. Это не безопасно, — разводила руками.

— Сплошные правила, — съязвил Рем. — Это нельзя, то не делай. За это смерть, за это заточение. Отчасти я даже рад, что империя…, — ляпнул и проглотил слова. Мари затряслась всем телом, сжала кулаки.

— Рад, что умерли Магнусы?! Тогда зачем ты меня спасал, а?! Маленький человек устал?! Посмотрите! Никто не виноват, что вы глупее нас! — У него покраснело лицо.

Хотел дать отпор, а лучше затрещину, но уловил за деревом мимолетное движение. Дернул её за руку, чтобы пригнулась, и закрыл рот рукой. Девушка нахмурилась. Рем поднял палец вверх, ждал. Шмыг. Снова. Шмыг. Шмыг.

— Медленно отступаем, — сказал он, как бы в нос.

— Что? — прошептала она, не разбирая ни слова.

— Назад.

Внезапно из-за деревьев показались они: маленькие, прямоходящие, корпус уходил вперёд, узкая морда, крошечные, острые зубки. Существа издавали протяжный клёкот, окружая. Не стал дожидаться, когда круг замкнётся, и выстрелил в тех, что подбирались с левого края. Одно ранил в ногу, другое успело отпрыгнуть. Раненый зверь истошно визжал. Рем схватил Мари за руку, и они побежали. Малявки сгруппировались. Одно бежало впереди, остальные выстроились в ряды. Преследовали быстро. Девушка еле поспевала, а он отстреливался на бегу. Обогнули лес. Рем рыскал глазами в пространстве. Резко влево, скрылись за сводом пещеры. Спутницу он прижал рукой к стене. Тяжело дышали. Она схватилась за бок. Когда звуки снаружи стихли, осторожно вышли из влажной пещеры. Волосы спутницы сильнее завились, образовывая упругие пружинки.

— Что это было?

— Малыши. По одному безобидны, но в стае… смертельно опасны, — обыденно пояснял Рем.

— Это я и так заметила. — Оба улыбнулись.

— Дальше леса я не ходил, — на немой вопрос съязвил. — Запрещено. — Она опустила глаза.

— До соседнего города — Терры, должно быть, осталось не долго. Я была там однажды. Ничего примечательного, — нарочно добавила в конце, чтобы не бередить ему раны. Однако он был достаточно проницателен.

— Хорошо. Идём туда. Может, там кто-то выжил. Не могла же волна смести всех с лица земли, — задумался. «А ведь могла. От такого камня точно могла».

Вглубь леса решили не заходить, опасение не позволило. Обходили по кромке, прислушиваясь. Путь был длиннее, но безопаснее. Смеркалось, а город так и не показался на горизонте. Заглянул в рюкзак. Осталась всего одна обойма. Вставил её в пистолет. Развёл костёр, достал провиант. Тишина вечера прерывалась чавканьем. Девушка недовольно поглядывала, и тогда он начинал закрывать рот. Дурная привычка тянулась с детства, и Пиа частенько посмеивалась над этим. Вспомнил, как впервые понял, что она ему нравится. Всю ночь ворочался, тянулся во сне, силясь заключить поцелуй на устах. Проснулся с ощущением невесомости в теле. Тяжелее всего ему было, когда за ней стали увиваться Магнусы, причём не только мужского пола. Пиа пользовалась популярностью. А он так и не набрался смелости ей признаться.

— Прости за то, что сказала. Я не права, — опустила она плечи, смотря исподлобья.

— И ты меня. Говорю, что не следует. Я ведь тоже скорблю по семье, — натирал клинок до блеска.

— Брата ты не особо любил, — хмыкнула Мари, и он улыбнулся. — Отец не видит различий между нашими видами. Вы произошли от нас. Он не разделяет позиций парламента.

— Чего ж он молчал? — стрелял Рем глазами, девушка сконфузилась.

— Парламент умеет закрывать рты.

Он вскакивал всю ночь, реагируя на шорохи, и не выспался. Белки глаз покраснели. Дежуря у силового поля, научился отдыхать, не отключаясь от реальности. С рассветом продолжили путешествие. Терра открылась, как на ладони. Точнее то, что от неё осталось. Рем тяжело вздохнул. Деревья вырвало, здания разрушило. Волна смыла всё, словно корова языком лизнула. Брели по обломкам. Мари нашла несколько полезных вещиц, упрямо избегая встречавшихся тел. А он останавливался и закрывал им глаза, провожая в иной мир, где вечный сон и покой.

Город располагался между массивным лесом и острозубой горой, которую было видно из Аквы. Часто, встречая рассвет, Рем наблюдал, как пик становится ярче. Зрелище притягивало взгляд по непонятным даже для него самого причинам. Сложилась привычка, не отпускавшая множество лет. Кстати о них. Единственным запрещённым веществом на планете был травяной чай. Он вызывал жесточайшие галлюцинации. После нападения под его воздействием, закончившимся смертью, напиток запретили. Рем ни разу не пробовал, хоть знакомые и уговаривали. Не хотел становиться похожим на них: странным, неадекватным, со стекающей изо рта слюной.

Чесал в затылке и соображал, как преодолеть острозубую. Имей они летательный аппарат, это была бы совершенно другая история. Когда подошли ближе, заметил углубление. Оно не особо выделялось, не бросалось в глаза. Рассчитал приблизительно высоту. «Пролезет». Мари помедлила.

— А если обвалится? — заикалась.

— Тогда мы умрем, — не отрывая взгляда, взял её за руки. Они оказались холодными. — Мы обязаны выбраться, да? Найти безопасное место. — Девушка кивнула.

Проход был невелик. Мари пригибалась и держалась за бок. Переход на другую сторону ей давался тяжелее, но она молчала, стиснув зубы. Рем насторожился, на задворках сознания плясали невеселые мысли. «Слишком длинный. Похож на туннель». Нехотя подслушивая разговоры брата и матери, знал, что дикари строили туннели. Это была их фишка. Мурашки поползли по шее, поднимаясь к затылку. Наконец вышли из тьмы в круг света. Взглянул наверх, где виднелся кусочек неба, окружённый горой. Мари села на землю.

— Дай, посмотрю рану, — участливо предложил Рем. Она начала задирать балахон, и голос эхом отразился от стен:

— Да! Давай, покажи нам, милая?! — прозвучал неприятно, ему вторили смешки.

Он встал наизготовку, закрывая собой спутницу. С противоположной стороны показался Минимус: коренастый, широкий в плечах, бородатый, рыжий, грязное лицо, крупный нос, выделяющиеся скулы. Одежда на нем была новой, зеленого цвета. «Где-то уже поживился». Мужчина остановился в паре метров, потому что Рем наставил на него пистолет.

— Спокойно. Сколько у тебя осталось? Одна обойма? Посмотри туда, — указал рукой на гору.

Он послушался и обомлел. На каждом выступе сидел человек. Всего порядка десяти. Двое из них были Магнусами.

— Сложи оружие, и твоя подружка не пострадает, — угрожающе прорычал человек.

Рем напрягся, пот струился со лба. Метнул взгляд на неприятеля ещё раз. У некоторых тоже было лучевое оружие. Открой он огонь, им не выжить. «Если только…». Незнакомец усмехнулся. Мари дотронулась до руки, привлекая внимание.

— Не нужно. Мне не сбежать обратно по туннелю. Вспомни, как пробиралась сюда. — Он закивал и опустил пистолет. В то же мгновение с горы спрыгнули люди, и отобрали оружие. А потом в глазах потемнело.

Оклемавшись, Оли провёл инструктаж. До вылазки оставалось два дня, из Снежа прибыло подтверждение встречи. Глашатай был прилично одет и ухожен, в отличие от дикарей. Квадратное лицо выглядело неестественно, всё остальное ничем не отличалось от других. Рем благодарил судьбу, что оказался в доме у главного, иначе прозябал бы в неведении. Усевшись на редкой траве, размышлял, как исполнить просьбу Магнуса. Связаться с матерью через планшет Амины не удалось, доступных соединений не наблюдалось в радиусе многих километров. Он несколько дней кряду проверял, и, в конце концов, забросил затею. Амина изначально была против эксперимента связи, ведь и сама неоднократно пыталась найти отца. Печальный взгляд девушки заставлял чувствовать себя виноватым. Чем ближе была вылазка, тем отчаяннее он нервничал, предвкушая встречу с Мари. «Как она? Сошла ли с ума? Потеряла себя?».

Сердце кольнуло, схватился за грудь. Ещё, и ещё. Сдавил, прогоняя боль, пусть действие и не связано с результатом. Он знал немного о физиологии. У матери имелось полно информационных ресурсов на разные темы. Рем вырос всесторонне развитым отщепенцем общества. Вздохнул, теребя пальцы. Переключился на слова Оли о пятом этапе. Любопытство взыграло, и он держался, чтобы не начать расспрашивать открыто. Понимал, что ничего хорошего намерение дикарей не сулит. Магнус сказал о перевороте. Люди из Снежа собираются завершить начатое волной и полноправно хозяйствовать на планете. Сколько бойцов в арсенале? Крепка ли позиция? Каков план? Насколько ужасен? Провёл рукой по волосам, и они просочились сквозь пальцы. Ощущение оказалось приятным. Повторил, не задумываясь, несколько раз. Размышлял и о стороне матери. Их корабль, наверняка, не единственный выживший. Магнусы в опале. Смещены, но не сломлены. Они слишком умны, чтобы оставить всё, как есть. Ситуация пахла жаренным.

Рем разглядывал Магнуса, прижавшего его к стене в подворотне. Сколько он здесь? Давно. Очень давно. В больших глазах поселился страх. Он дергался без причины, вздрагивал от дуновения ветерка. Жалость — дурное чувство, опасное. Особенно в смутное время. По-другому не мог. Дождавшись темноты, юркнул на улицу. Щетина, отросшая за время дикарской жизни, топорщилась от холода. У Магнусов по периметру города работали дополнительные устройства, выделяющие тепло. Прохлады второго цикла жители в полной мере не ощущали, потому и не шили тёплой одежды. Припомнил жилетку отца. Она была тёплой, сотканной из неэффективного материала, ушедшего в лета. Он обожал эту вещь. Пробежав по улице, огибая кучки болтавших мужчин и распутных женщин, подобрался к окошку дома, в котором жили новоиспеченные товарищи — Жак и Тим. Заглянул в окно. Хозяев не было дома. Постучал. Магнус вытаращил испуганные глаза и громко протопал по полу. Высунулся из-за угла.

— Что ты знаешь о моей матери? — не стал любезничать Рем, тот опустил глаза.

— Она Вече. Это всё, что известно.

— Как она связалась с тобой? — подходил ближе, готовый выдавить информацию.

— Я не могу раскрыть его имя…, — поник Магнус. — Не все здесь враги.

— Как тебя зовут?

— Арис.

— Я не обещаю, но сделаю, что смогу. Я такой же пленник, как ты. — Арис утвердительно кивнул.

Ночью Рем не сомкнул глаз. Беда нависла незримым куполом, который опускается, и скоро придавит всех, без исключения. Что-то грядёт. Чувствовал кожей. Нет. Он не обладал экстрасенсорными способностями, не был телепатом, как длинные, и даже не мог похвастаться громадным умом. Но чутьё у него было развито отлично. Вернулся в дом, потирая ладошки. Внутри было не намного теплее. Дикари не старались идти в ногу со временем, и электричеством не располагали. Накинул пуховое оделяло — стеганое, словно из детства, прошёл на кухню и опрокинул залпом стакан самопала. Услышал шорох, доносящийся из угла, и вздрогнул. Оли сидел на стуле. Распознал его по очертаниям фигуры и прикуренной самокрутке. Едкий дым заполз в ноздри.

— Нервничаешь? — пробасил он.

— Немного, — слукавил Рем, усаживаясь на соседний стул.

— Завтра в путь. Хм, — намеренно сделал паузу, — в курсе, что переправляем твою подругу? — ожидал реакции. Рем слегка задрожал, но погасил приступ паники.

— Догадался, — старался звучать, как можно беспечнее.

— Без глупостей, дружище. Я и так закрыл глаза на твою слабость. Грех было упускать умелого ловца из Аквы. — «Он знал. С самого начала знал».

— Меня бы успокоило присутствие Амины. С ней я не думаю о Магнусе, — сделал ход конем.

— Ещё бы! — рассмеялся Оли. — У меня мозг бы совсем отключился! — Рем улыбнулся. Огонёк от самокрутки освещал задумчивое лицо. — Целитель на вылазке пригодится, — заключил он. Сердце колотилось, душа взметнулась, порываясь выпорхнуть из тела.

— И я неплохо сработался с ребятами…

— С монстрами… вы здорово… разобрались, не… спорю, — затягивался через слово Оли. — Но они стражи. У каждого здесь своё место.

— Я думал, ты решаешь, где чьё место, — подстегнул Рем, ожидая последствий.

— Иди спать. Нужно отдохнуть.

Он поднялся и покинул кухню. «Не вышло. Что ж, надеюсь, Арис меня простит». Однако Рем был бесконечно рад, что Амина отправиться с ними. Конечно, путешествие могло быть рискованным, но он сможет её защитить. Оставалось продумать план, который был крайне необходим.

С первыми лучами Оли потрепал его за плечо. Он сонно потёр глаза и потянулся. Завтрак прихватили с собой. Итак, проспали. Оли велел взвалить на спину объемный, брезентовый тюк. Рем послушно выполнял приказы, не показывая, как на самом деле счастлив. Сегодня он увидит Мари. В центре города ждала остальная часть состава: Амина и двое мордоворотов. Она обеспокоено переводила взгляд, а когда главный прошёл вперёд, легонько коснулась руки. Он улыбнулся. Опасения целителя не подтвердились, глаза загорелись надеждой. Начали движение. Между домами уловил пристальный взгляд Ариса. Пожал плечами, на манер, мол — так вышло брат, извини. В больших глазах Магнуса застыли молчаливые слёзы. Мордовороты были идентичны не только в строении лица. Рем не отличил бы, кто есть кто, даже если бы знал тех столетия.

— Керт и Дир, — шепнула на ходу Амина. — Лучшие ловцы горы.

Рем припомнил грузные, щекастые лица с пушками наперевес. Они занимали позиции в тот день, когда их поймали. Заскрипел зубами. Петляя туннелями пещер, продвигались, отдаляясь от света, и вскоре остановились. Молча ожидали. Он усиленно потел, представляя измученную, убитую долгим одиночеством и голодом Мари. Один из мордатых скрылся в проеме и вывел её под руку. Амина наблюдала с неподдельным интересом. Всё оказалось не так плохо, как представлял. Выглядела девушка похудевшей, конечно, но никак не измученной. «Естественно, а то, как же смогла бы идти?». Мари метнула острый взгляд и тут же потупила.

Оли ступал впереди. Следом братья, окружившие Мари, словно особо опасную заключённую. Исправительные учреждения у Магнусов были, но туда попадали крайне редко. Меры наказания ограничивались выговорами за проступки против общества. А на мелкие пакости внимания никто не обращал. Это было выше развитой расы. Но если ты спилил дерево или напал на Магнуса, не знали пощады, и могли даже казнить. Так что в заточении пребывало полторы калеки.

Рем шагал, буравя спину подруги. Её фигура не перестала быть аппетитной, светлые волосы струились по плечам и начали потихоньку выпрямляться, как только они выбрались из пещер. Теперь шли прислушиваясь. Для других обитателей планеты могли послужить прекрасной закуской. Чем дальше уходили от горы, тем легче дышалось. В голове было пусто. Он негодовал по этому поводу. Так и не придумал, как сбежать. Братья выглядели серьезными соперниками. Да и Оли не из робкого десятка. Трое на одного. Амина не боец. А даже если бы и была, не спрятался бы за юбку. Мари тоже.

Оли скомандовал. Остановились. Темнело. Весь день на ногах. Молчаливый поход в напряжении, мыслях. Рем очень устал. Устроились у огня. Открыли провиант. Один из братьев грубо швырнул коробку Мари, но она поймала, наградив испепеляющим взглядом. Рем ухмыльнулся, и жест не ускользнул от Амины. Поели. Затем Оли открыл загадочный мешок и раздал меховые тулупы.

— Укройтесь и спите. Дежурим по очереди. Утром наденете. Дальше земля холоднее, — лицо не выдавало эмоций.

Мордоворот разбудил, растолкав. Темнота ночи сгустилась, лишая зрения. Костёр затухал тлея. Рем встал у дерева и напряг слух. В кромешной тьме мог с легкостью обнаружить врага. Мордоворот лёг и сразу же захрапел, остальные тоже сопели. Колебался всего мгновение, но желание пересилило. Подошёл к Мари, и нащупал руку. Она вздрогнула, но сжала. А затем приподнялась и прижалась, заключая в объятия. Горячее дыхание согревало шею. «Прости», — подумал он с усилием, рассчитывая на её способности. «Я придумаю, как сбежать. Обещаю». Она часто закивала, слезы намочили ему балахон. Рем незаметно вернулся на пост, никого не потревожив.

Оли громыхал кружками, лишая сна. Он дежурил под утро и начал намеренно издавать звуки. Так обычно делала мама. Рем раздражался и рычал, накрываясь с головой. И каждый раз думал: «Ну, почему просто нельзя сказать: „Вставай!“» Немая атака являлась худшей из привычек Иды. Морщась от неприятного звука, повернулся на другой бок. В сознании всплыло лицо матери: милое, ясное, родное. Он мог ненавидеть весь мир, но её любил безоговорочно. Помнил теплоту прикосновений, и как нежно убирала ему волосы за ухо. Загромыхали и остальные. Рем встал и устало улыбнулся Амине, и та смущенно в ответ. Мари наблюдала украдкой, за что и получила нагоняй от мордоворота.

Ноги исправно чеканили шаг. Тулуп утяжелял, стеснял движения. Подумал, что если на них нападут, должен избавиться сначала от ноши, и это замедлит реакцию. Надул губы.

— О чем думаешь? — прошептала Амина. Поход давался ей тяжелее, и он периодически притягивал девушку за руку, поэтому они немного отстали. Рем многозначительно на неё посмотрел. — Даже не думай! — яростно зашептала она.

— А что ты предлагаешь? Отдать её Снежам?

— Да! Черт возьми! — мордоворот повёл ухом, и они притихли. Амина дёрнула за рукав. — Они опасны, Рем. Их трое. Как ты собираешься провернуть побег? Я понимаю, что у тебя к ней чувства…, — осеклась и покраснела.

Он задумался. Чувства. И правда, он что-то испытывал к Мари. Сложно было классифицировать, ведь был влюблён в юности и всего один раз. Сердце предательски заныло, когда её вновь толкнули. «Чёрт, Амина права». Отчего-то в груди поселилось непонятное ощущение — вина. Постарался отвлечься.

Воздух стал заметно холоднее, лицо покрывалось инеем. Тулуп, как и было обещано, согревал тело. Без него здесь не выжить. Пейзажи сменились другими, преобладали хвоя и сосны. Запах веток щекотал ноздри. Вспомнил, как маме нравилось в Снеже. Всякий раз, возвращаясь, она пребывала в восторге. Вечная зима. Снег. Он уже лежал кое-где, сверкая на солнце, которое и не думало согревать. Рем остановился и скомкал его в руке, ощущая прохладу, пальцы слегка покраснели.

Ещё две ночёвки и вышли на финишную прямую. Здесь сугроб доходил до колена, замедляя движение, а снег неустанно сыпал с небес. Остановился и взглянул наверх. Белые хлопья кружились в хороводе, медленно спускаясь и покрывая землю. По отдельности они были милы, но вместе становились непроходимой тропой. Сила общности. Сравнил его с дикарями и ужаснулся. Оттого они и сильны. Магнусы жили более обособленно. Даже друг с другом общались натянуто, будто из-за необходимости. Конечно, были и исключения — они с Пиа, например. Воспоминание о девушке, пожертвовавшей собой, было свежо в памяти и причиняло боль. «Что если она не сделала бы этого? Я не спас бы Мари, и не познакомился с Аминой».

В каком-то смысле это Рем втянул девушек в опасное предприятие, и считал себя обязанным вытащить их из лап дикарей. Размышления наводили на необходимость побега. Выпал шанс, и нужно использовать. Отбросил опасения. С тремя Ловцами, да ещё и со стажем, не справиться. Значит, кто-то должен сделать это за него. Безумная улыбка заиграла на устах. Амина испуганно поглядывала, а Мари начала оборачиваться таращась. «Прорвёмся, подруга», — подумал он громко, и разрезал клинком ладонь. Красная струйка стелилась, утопая в сугробе, петляя за ним по пятам. В этот момент Оли велел передохнуть. «Чёрт!» Спрятал руку в карман. Мужчины начали устраиваться на привал, но не успели. Из леса, со всех сторон по высовывались длинные морды с шипами на носах. Существа были ростом с Магнуса, а то и выше, белого цвета, имели длинные лапы с перепонками, расположенными треугольником, и увесистый хвост, тоже покрытый шипами. Широкие ноздри втягивали воздух, головы хищно меняли положение. Все застыли от страха. Он насчитал пять, нет шесть штук. Рем знал по некоторым данным, что они существуют, видел фотографии со спутника и прозвал их Белянками.

Пленник ликовал, словно сумасшедший. «Лучше помереть, убегая, чем позволить себя подчинить!» Оли пятился и командовал приготовиться. Белянка оттолкнулась и размашисто прыгнула, повалив одного из мордоворотов. Существа перемещались исключительно прыжками, рассчитывая расстояние. Рем не стал ждать, пока их настигнут, схватил Амину за руку, подхватил Мари под локоть, и припустил вглубь леса. Оли хаотично стрелял из пистолета. За спиной у беглецов раздались протяжные крики и вой существ. Он бежал, пыхтел, слёзы катились по щекам. Девушки были измотаны, остановились. Сражение стихло.

— Ты убил их! — взревела Амина. — Как ты мог?! Я думала, ты не такой! — лицо покраснело: то ли от бега, то ли от гнева. Он опустил глаза, а она лупила кулаками ему по плечам. Мари подошла, оттолкнула девушку, и неуклюже его обняла.

— Спасибо, — виноватая улыбка возвестила об ином отношении к ситуации. Амина разъяренно отвернулась.

Он перемотал руку лоскутком, который оторвал от подкладки тулупа. Ни к чему гневить судьбу. Белянки имели острый нюх и безошибочно выслеживали жертву. Посмотрел на следы, оставшиеся на снегу.

— Нужно идти. Они могут найти по следам. — Девушки испуганно переглянулись.

Топали до заката, пока не наткнулись на пещеру. Рем на правах мужчины и воина отправился проверить её на безопасность, оставив спутниц снаружи. Место оказалось пустым, чистым, а главное сухим. Принёс веток из леса и разжег костёр, потирая палочки, как древний человек. В детстве перед сном мама часто рассказывала о расе. Рем помнил, что давным-давно Магнусы не были великими умами, не раскрыли потенциал, добывали огонь и еду старыми, проверенными способами — охотой и трением палочек. Мари хмыкнула и придвинулась ближе к огню. Амина всё ещё дулась.

— Куда дальше? — нарушила молчание Мари.

— Не знаю. Точно не в Снеж. Обойдём по периметру.

— Зачем они вели меня туда? — в больших глаза отразилась боль.

— Не знаю. Я тоже был пленником. — Она улыбнулась.

— Пленником, который втерся в доверие, — долгие взгляды выглядели интимными даже со стороны. Амина надулась, как та рыба, которая делает это с испуга.

— Теперь мы все ими станем. И сдохнем в клетке, — метнула испепеляющий взгляд, — по твоей вине.

— Ты свободна! — вскричала Мари. — Что ещё нужно?! Или тебе нравилось в компании дикарей?! — Амина вскипела.

— Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! — вскочила на ноги.

Голоса эхом отражались от стен, а снаружи завывал ветер. Рем оглядывался в надежде, что никто не пожалует и не присоединится к перепалке.

— С островной девочкой? — язвила Мари. — Мышкой Аминой из Бонума? — Та округлила глаза. — Я Вече, мать твою! Тебя искали годами! — Амина умолкла и села обратно.

— Ладно. Ладно, — бормотал Рем. — Успокоимся. — Мари хотела продолжить, но он поднял руку. — Она не виновата. Её похитили, — вынужденно пояснил он, и та печально посмотрела на девушку, остывая.

В животах урчало, еду в суматохе не прихватили. Ночь не способствовала охоте, скорее наоборот. Можно и самому стать дичью. Амина устроилась у огня и засопела. Он устало наблюдал, как потрескивает костерок. Мари пересела, коснувшись плеча, и вывела из размышлений.

— Я голосовала за истребление тварей, представляешь? — прошептала чуть слышно, чтобы не разбудить сварливую спутницу. — Ещё никогда так не радовалась провалу. — Он широко улыбнулся.

— Мама жива, — выдавил слова, и она открыла от удивления рот.

— Серьёзно? Рем! Это же замечательно! Может и мой отец ещё жив, — добавила печально. — Как думаешь, что они замышляют?

— Дикари? — Она кивнула. — Оли говорил про пятый этап. Понятия не имею. Ничего хорошего. Они хотят истребить Магнусов и владеть планетой.

— Я прочитала мысли одного из них, — произнесла задумчиво. — Они боятся людей из Снежа. Что бы там ни было, оно хуже, чем дикая гора. — Рем закивал. — А вы с ней сблизились, да? — внезапно перевела тему, и он подавился слюной. Девушка похлопала его по спине, тихонечко рассмеявшись, а затем наклонилась и поцеловала в щёку. — Спокойной ночи, Рем.

— Спокойной ночи, Мари.

Нежность прикосновения накрыла, словно волна. Не та волна убийца, а другая всепоглощающая душу.

Встали рано. Воздух по-настоящему морозил. Погода не способствовала прогулкам, ветер метал снег в лицо. Шагали медленно, укрываясь от бури. В пещере оставаться не могли. Не покидала мысль, что их уже ищут. Рем ступал впереди. «Как скоро Снежи забьют тревогу? Кто-то выжил после грызни?». Терзало чувство вины. Пожертвовал тремя ради спасения двоих, но дорогих сердцу. Мари притягивала безумно, а к Амине проникся за время рабства на горе. Утешался тем, что поступил правильно. Никто не вправе подчинять и подавлять. Магнусы и дикари занимались одним делом, только первые выполняли его более цивилизованно. Рабство в их мире временами казалось добровольным. Были те, кто шёл против системы, но в основном никто не жаловался. Стиснул зубы. Рем был против обеих сторон. Ещё недавно думал, что всех смыло волной, и даже грустил. А теперь вновь пылил, хоть внешне этого и не показывал. Единственным желанием было найти укромное место для девочек, где они будут в безопасности, и маму. Ида настроена радикально, и будет биться до последнего. Он знал её слишком хорошо.

На горизонте замаячил городок, обнесённый пургой. Недоснеж завершал мерзлую землю. Он стоял на границе между ней и Бенной. Надеялся, что там будет теплее. Руки посинели, зубы выстукивали однообразный ритм. У Мари реснички покрылись инеем, создавая подобие сказочного персонажа. Амина толкнула его в плечо, заставляя отвлечься, и юркнула в ближайшее здание. Им оказалось увеселительное заведение. Только здесь их называли падшими, о чем и гласила табличка. Словечко было коротким и звучным. То, что надо. Десятки глаз уставились не моргая. Рем подошёл к стойке, и попросил седого Минимуса подать еды, и воды. Тот кивнул и скрылся за дверью. Маленькие люди, облачённые в тулупы, не сводили взгляда с Мари. Её представителей в заведении не наблюдалось. «Плохой знак». Однако холод проморозил их до костей, и передышка была необходима. А иначе смерть — холодная и голодная. Седой мужчина вернулся с тремя тарелками. Кусочки, залитые коричневой массой, выглядели аппетитно. Жаркое. Начали уплетать. Когда еда достигла желудка, а тепло помещения обогрело, глаза стали слипаться. Поблагодарив притихших людей, вышли в метель. Неохотно. Испытывать ощущения вновь никто не желал. Ветер стих, и снежинки замедлили пляску. Дышать стало легче. Рем автоматически прибавил ход, благо сил после передышки прибавилось.

— Видел, как смотрели?! — прокричала Мари. — Думаешь, донесут?!

— Не знаю! Могут! Нужно скорей выбраться за пределы Снежа! — бросил на ходу, сканируя пространство на наличие неприятеля. — За тем полем! — указал рукой на снежное покрывало, за которым виднелась берёзовая роща.

Ускорились. Амина практически перешла на бег. Внезапно воздух всколыхнул летательный аппарат. Теперь бежали все.

— Нужно успеть! Ещё немного! — цеплялся он за пляшущую картинку.

— Может это отец?! — надрывалась сквозь шум Мари, останавливаясь. Он тоже затормозил, схватил её за руку и потащил силой.

— Не глупи! — Она обернулась на аппарат, затем на него, и послушалась.

Нагнали Амину. До рощи оставалось три метра, не больше. Хлоп! Выстрел. Хлоп! Хлоп! Жгучая боль пульсировала в плече. Упал на колени. Жух! Мимо пронеслась сеть, поглотившая Амину. Ноги девушки запутались, и она упала, а та начала стягивать, прижимая к земле. Мари стояла на территории другого города, порываясь вернуться. И сделала бы это, если бы не его громкие мысли: «Беги! Быстро!» Она побежала и скрылась за деревьями. Ветки хлестали, царапая, всхлипы вырывались из горла, слезы стекали по щекам.

Аппарат опустился. Минимусы в камуфляже ровным шагом достигли беглецов. Перед глазами у Рема плыло, кровь покидала вместе с жизнью. «Ну и пусть», — думал он. «Не напрасно». С вызовом посмотрел на Оли, копилка которого пополнилась новыми шрамами. Тот занёс ногу у него над головой, и свет погас.

Зрение восстановилось, поймал фокус. Попытался пошевелиться, но тело пронзило, словно разрядом тока. Было с чем сравнить, ведь однажды засунул руку в генератор из любопытства. Голова матери в тот день покрылась седыми прядями. Оглядел пространство: стерильный, белоснежный кабинет. Выдавало убежище Минимусов только отсутствие оборудования. На металлическом столике лежали кривые предметы, некоторые заострены. Сам столик был перепачкан кровью. Взял с него маленький кусочек мяса, оказавшийся пулькой. Снежи стреляли из доисторического оружия. Плечо снова пронзило. В коридоре послышались шаги, и в комнату вошёл Оли. Он не стал подходить близко, сдвинув брови на переносице и выпятив нижнюю губу.

— Ты бежал, — констатировал факт. — Просто бежал. Прихватил девиц. Куда направлялся, Рем?

— В…Снеж, — прохрипел в ответ.

— Я потерял лучших ловцов, — кривил он лицом от гнева.

— Я знал…, Белянку… не…одолеть. Спасал…, — делал виноватый вид.

— Я одолел! — взревел Оли. — И пришёл в Снеж! А ты вёл их к границе другой земли! И на ней вражеские корабли! — лицо вот-вот готово было треснуть по швам.

«Магнусы в Бенне. Мари будет в порядке. Амина…».

— Не…выходил…за…Акву, — придерживал плечо рукой, будто это могло помочь заглушить боль.

В глазах Оли отразилось понимание. Он и сам был ловцом, который не мог позволить себе видеть мир, запертый в рамки, возведённые парламентом планеты.

— Магнуса мы упустили, — огорчённо произнёс Оли, усаживаясь на край койки. — Неважно. Отдыхай. Попробую объяснить случайность Риксу. А он та ещё задница, — весело хмыкнул.

«Идеально», — подумал Рем. Перспектива быть пленником не радужная. Лучше иметь возможность свободно передвигаться, и держать ухо в остро.

— Амина? — спросил, надеясь, что цела.

— В норме. Испугалась, но оклемается твоя Амина, — зло выделил последние слова рыжий, и оставил его одного.

Рем радовался. Тому, что Мари успела бежать. Что Амина не пострадала по его вине. И что, видимо, их выдуманные версии совпадали. Ранения оказались обширными и покрывали значительную площадь плеча. Насчитал пять пуль. Очистил от запекшейся крови и спрятал в карман. Не верил в приметы и силу талисмана, но отчего-то посчитал действие правильным.

Она буравила ногами землю, вспахивая размашистым шагом. Рыдания прекратились, но шоковое состояние не желало покидать, потому двигалась на автопилоте. Когда Бенна открылась взору, остановилась и рухнула на колени, хватаясь за грудь. Земля раскинула обширное тело на многие километры. Снега здесь было меньше. Переместила взгляд. Сбоку от города занял позицию громадный летательный аппарат. Из-за него выглядывало ещё несколько. Мари плакала. Могла ли подумать всего несколько дней назад, что выберется с дикой горы? Темная пещера, одиночество, страх, безысходность практически её сломили. Как-то раз думала о смерти, задерживая дыхание, но метод оказался заведомо проигрышным. И тогда решила испробовать другой — прощаясь с жизнью, билась головой о стену, расшибая в кровь. Но они залатали. Мари не видела целителя, слепо моргая и ненавидя за спасение. Смерть казалась легким решением, освобождением. Теперь она знала, что лечила её Амина. И догадалась, что об этой встрече та умолчала. Ревность затмила радость свободы. Девушка могла дышать полной грудью, должна была. Однако перед глазами застыл и врезался в память образ Рема, стоявшего на коленях — раненого, бледного. Грудь снова сдавило. «Он жив! Жив!» — твердила без остановки. Попыталась встать, но подвели ноги. Они словно принадлежали кому-то другому, и не собирались слушаться. Вспомнила, как мысли о нём спасали там, в темноте, помогали держаться на плаву. Тогда ей казалось, что прошла вечность с тех пор, как видела солнечный свет.

Мари шагала к кораблям на полусогнутых. Расстояние уменьшалось, увеличивая надежду. По краям аппарата, расположенного ближе всех к городу, заморгали цветные огоньки. Он сканировал визитера. Раздался протяжный писк, и выехал трап. Из глубины показались двое Магнусов в синем одеянии. Тот, что выше, рявкнул, заставляя подпрыгнуть:

— Кто?!

— Мари. Дочь Ларо, — устало произнесла девушка и скинула тулуп.

Завидев чёрный балахон, стражи поклонились, и помогли забраться на корабль.

Снаружи он выглядел миниатюрно благодаря мягким линиям и обтекаемым формам, но внутри существовал целый мир. Полы, стены и потолки отливали серебром и имели зеркальную поверхность. Конструировал его знаменитый разработчик — Нил. Мари знала, где находятся куты (комнаты для проживания), где главная панель управления. И даже, что в определенных местах отъезжают стены, для большего удобства и увеличения пространства.

На борту кипела жизнь. Магнусы различных отраслей и каст мельтешили переговариваясь. Многие были облачены в балахоны жёлтого цвета. Никак не могла припомнить, к какой категории они относились. Стражи проводили её в куту. Чистая, аккуратная, высокий потолок, кровать во всю длину, крохотное окошко. Легла, вытянув ноги, в спине стрельнуло. «Как я устала».

Сны оказались тревожными. Рем умирал, а она бежала навстречу, увязая в крови. В ушах гремел хохот женщины. Корабли атаковали Снеж, сея хаос, разрушение, и смерть. Часто мозг проецирует страхи, которые находят способ выползти из угла. Она вскочила в холодном поту, за окном было темно. «Надеюсь, ты в порядке». Вспомнился ужин накануне событий. Отец настойчиво просил отправиться с ним, и она согласилась. Крайне редко могла ему отказать, бесконечно любя и уважая. Папа являлся для неё олицетворением настоящего мужчины. Он был крайне умён и почитаем, несмотря на отталкивающую внешность. Ларо имел вытянутое лицо, острый нос, кривую улыбку, и типичное для вида строение тела — длинное и худое. А глубокий, тяжелый взгляд темных глаз дополнял образ, не пользовавшийся симпатией.

Причина частого пребывания отца в доме Иды не укрылась от любопытной Мари. Они оба являлись представителями Вече, и много времени проводили вместе, а пронзительные взгляды лишь подтверждали догадки. Мать у неё умерла при рождении. Прошло достаточно арнов одиночества, и она была рада его интересу к другой женщине. Была и другая причина, по которой девушка любила тот дом — ни на кого не похожий Минимус. Семьи дружили десятки лет, и Рем периодически мелькал перед глазами. Она всегда отмечала, насколько привлекательным может быть маленький человек, но задвигала мысли подальше. Внешность не имела ничего общего с внутренним миром. В тот день за столом стояла тишина. К несчастью Ларо её нарушил.

— Парламент разрабатывает новый проект. Вчера утвердили. Представитель Вече обязан иметь полную семью, — перевёл взгляд на Иду, та слегка улыбнулась.

— Треть недовольных подали на пересмотр решения. Посмотрим, Ларо, — тактично увильнула, косясь на сыновей.

Рем сжал вилку, погнув. Его брат даже не понял, о чем идёт речь. Мозговитостью Рат не отличался. Мари покраснела, уткнувшись в тарелку. Становиться сестрой Рема, пусть и сводной, была та ещё перспектива. Он вскочил на ноги.

— Отличное правило! Может, поиграем в настоящую семью, а Ларо?! Как насчёт другого правила?! Разрешите Минимусам вступать в брак с Магнусами! — Ларо спокойно отставил бокал в сторону.

— Не плохая идея, Рем. Я никогда не разделял этой позиции и был против запрета. Боюсь, меня не послушают.

Он выскочил из-за стола, как ошпаренный. Мари покинула комнату следом. Неловкая ситуация стала более напряженной. Остальные продолжили есть, и Рат пустился в глумления над братом. Девушка нашла его на крыльце и присела рядом.

— Они любят друг друга, — сказала отстранённо.

— Знаю, — пропыхтел он, стараясь отдышаться. — Я не против.

Мари помнила взгляд забитого обстоятельствами и рамками человека, сладость дыхания, слабую улыбку на устах. Провела параллель с выражением на его лице, когда тащил ее за рукав, спасая. Появилась искра. Пусть ненадолго! Всего мгновение! Но она озарила собой целый мир! Ради этого стоило жить и бороться! Только ради свободы!

В куту постучали. Приземистый для расы представитель мялся на пороге, отвешивая поклоны.

— Вас ожидают в зале управления.

Медленно встала. Пришло время встретиться с сопротивлением. В идеале хотела увидеть отца, но спрашивать не стала. На нем был белый балахон — трудовая пчела. Они информацией, как правило, не обладают. Спустя множество зеркальных коридоров оказались перед массивными дверьми. Провожатый приложил ключ-карту, и они отворились. Панели управления мигали, пищали, переливались различным цветом. Спиной к ней стояла высокая, стройная женщина. Мари подумала, что это Ида, но та повернулась, отметая предположение. Её лицо было узким, нос массивным, губы тонкими, а светлые волосы ниспадали на плечи. Худоба не бросалась в глаза, зеленые глаза не прерывали контакта.

— Добро пожаловать, Мари, — добродушно сказала женщина и просияла. — Мы наслышаны о том, что случилось на границе с городом. Тебе явно очень повезло, — излучала напускную радость.

— Да, определённо. Кому-то повезло меньше. Мой отец здесь? — пыталась сохранить беспечность, но голос дрогнул.

— Нет, дорогая. Мне жаль.

— А Ида?

— О! Она возглавляет вторую эскадрилью! Эта женщина сделает всё, чтобы выиграть битву! — восхищалась собеседница железной хваткой Иды.

Мари поникла. Она так надеялась найти отца, и, казалось, подобралась близко. Видимо, недостаточно. Не терпелось поговорить с матерью Рема. Они всегда понимали друг друга, являясь предельно честными по своей натуре.

— Утром состоится собрание Вече. Ты обязана присутствовать. Некогда отдыхать, — глаза улыбались.

Девушка кивнула. Ехидство незнакомки раздражало рецепторы. Складывалось впечатление, будто ей что-то не договаривают. Забросив пустые размышления, она побежала на поиски Иды.

Рем начал передвигаться по комнатке медленно, но верно. Мышцы сокращались, причиняя боль. Током пронзало не только плечо, но и всю руку. Пули позвякивали в кармане. Несколько дней никто не интересовался, как там беглец и предатель. Не был уверен, что это к лучшему. Оли обещал поговорить с человеком, возглавляющим Снеж и бунт Минимусов. Что-то подсказывало, разговор состоялся неприятный. Думал о Мари. «Добралась ли до своих? Нашла отца? Иду? Станет ли рисковать ради него?». Конечно, он этого не хотел, скорее наоборот, но она была не из робкого десятка. Одному Богу известно, что творилось у нее с сознанием в той ужасной пещере. Дверь приоткрылась, и в щель просунулось милое личико Амины. Он улыбнулся.

— Входи. Рад тебя видеть. Прости, что так вышло, — кивнул на её руки, изрезанные узором в виде сеточки.

— Пережидала, пока успокоюсь, — прошептала девушка, опуская глаза.

На нем был белый балахон из тонкой ткани, который немного просвечивал. Магнусы использовали такие для сна.

— Как ты? — щеки зарделись румянцем.

— Ничего, жить буду, — уселся на койку, подобрав балахон, машинально концентрируя ткань в паху. — Оли не заподозрил, что это был побег, — понизил голос.

— Знаю. Боялась, проколешься, — хмыкнула на манер Оли, и они рассмеялись. — Интересно, она дошла?

— Надеюсь.

— Ты хоть понимаешь, где мы? — Он отрицательно покачал головой, распрямляя плечи. — В логове зверя, Рем. В самом его эпицентре, — грустно отозвалась Амина, не дожидаясь ответа.

Вскоре она оставила его, чтобы не привлекать внимание. В коридоре дежурили дикари, и каждый час обходили владения. Слухи о том, что беглецы шепчутся, ни к чему. В который раз удивился прозорливости и гибкому уму подруги. А ещё грело сердце прощение. Девушка много для него значила. Он и сам не представлял насколько. Вообще в жизни Рема уже дважды случалось именно так. Не понимая, как сильно привязался к человеку, он бездействовал или ранил, а потом сильно жалел. Что мешало молодому мужчине распознавать симпатию, оставалось загадкой.

В коридоре послышались грузные шаги. Нечто позвякивало при ходьбе. «Металлические подошвы?», — удивился Рем. Они вышли из моды столетия назад. Цокают нынче только лошадиные виды, которых держат исключительно для красоты. Никакой тяжелой работы для прекрасных созданий. Участь старых не изменилась, также отправлялись на колбасу — его любимую. Дверь широко распахнулась. На пороге стоял высокий, седой, черноглазый человек. Рост превышал раза в два положенный для Минимуса, но не дотягивал для иного вида. Он имел худое тело, длинные руки, вытянутый подбородок, орлиный нос, ровные белые зубы. На нем были надеты брюки давних военных времён, чёрная футболка и кирзовые сапоги, которые и издавали цокающий звук. Оли стоял у него за спиной и выглядел виновато. Человек улыбнулся, обнажая десна.

— Добро пожаловать в Снеж! Наслышан о топографическом кретинизме, которым ты обладаешь! Интересный случай, — шагнул в комнату, чеканя шаг. — Я — Рикс.

— Рем, — растерянно произнёс, косясь в его сторону.

— Знаю. Как себя чувствуешь? — неприкрыто изучал собеседника.

— Нормально. Уже лучше. Спасибо, что залатали.

— Мы расстреляли. Мы и залатали, — рассмеялся человек, и Оли заржал в дверях, вторя, словно пришибленный. Рем неуверенно улыбнулся. — Оставь нас, — рыкнул Рикс на рыжего, и того след простыл. Повернулся, и приблизился так, что их разделяли сантиметры. — Ты помог ей бежать?

— Никак нет, — испуганно мямлил Рем.

— Оливер взболтнул, что ты испытывал к Магнусу симпатию, — втягивал носом воздух, словно старался впитать страх.

— Я знал её до волны.

— Хорошо, — отступил Рикс. — Переоденься. Больничный закончился. Вечером начнём с небольшой экскурсии. Я лично покажу тебе Снеж, — подмигнул, и, пригнувшись в проеме, покинул комнату.

Сердце бешено колотилось. От страха оно замедлило ход, и теперь нагоняло упущенное. Страшнее человека Рем ещё не встречал. И дело было не в облике. На неком энергетическом уровне он ощущал, что Рикс опасен. Очень опасен. Один его взгляд, скрывающий нечто за напускным дружелюбием, давал понять, что шутить с ним не стоит. Реакция Оли была вполне оправдана. Здоровенный мужик, ловец со стажем боялся Рикса, как огня.

Рем успокоился. Главное продолжать придерживаться истории, никуда не сворачивая и не дополняя. Иначе можно и запутаться. Раскрытая ложь может обернуться смертью, и не для него одного. Страж, обходивший здание, занёс одежду. Она была старой, но чистой — темно-синие брюки, свободно севшие по фигуре, и серая кофта. Прилагались и ботинки спортивного типа. Многие Магнусы до сих пор занимались спортом, но на внешнем облике изменения выделялись редко. А вот специальная обувь вышла из обихода. Новейшие тренажеры позволяли делать упражнение босиком. Машины обволакивали стопу, и придерживались выстроенного темпа. Он терпеть не мог оздоровительную базу, предпочитая бегать по старинке, петляя по улицам.

Амина вошла как раз в тот момент, когда натягивал кофту. Не смог опустить руки, боль вновь прострелила плечо, и он вскрикнул. Девушка подоспела и помогла завершить начатое. Он поблагодарил ее, разминая плечо.

— Они выводят тебя отсюда? — тихонько спросила, смотря на него через зеркало. Отражение идеально сочетало молодых, красивых людей одного вида.

— Да. Сегодня экскурсия. — Амина провела руками ему по плечам и настойчиво развернула.

— Берегись Рикса! Ты не понимаешь, куда ввязался! — глаза горели, как и щеки.

— А ты понимаешь?! — вспылил он, устав от недомолвок.

— Он убийца! — закричала она, а он закрыл ей рот рукой.

— Как и все мы.

— Ты не…

— Перестань, — прижал плотнее ладонь. — Я разберусь. А ты подумай хорошенько, на чьей стороне. Надоело ждать, когда откроешься.

Слезы стояли в глазах девушки, и она ничего не ответила, выбежав прочь.

Его вывели и сопроводили. Лазарет завершал улицу города. Чтобы добраться до главного здания, пришлось облачиться в тулуп. Рикс ожидал в кабинете, завешанном охотничьей атрибутикой. Завидев гостя, он достал из шкафа бутылку с темной жидкостью.

— Тебе идёт.

Рем оглядел помещение. Ни намёка на прямолинейность Магнусов. Обстановка напоминала былые времена, которые он не застал, но видел на снимках и в информационном планшете. От всего этого давно пришлось отказаться, чтобы сохранить природу в целости для потомков.

— Откуда у вас все эти вещи? — вырвалось у него изо рта. Рикс ожидал вопроса и улыбнулся, усаживая длинное тело на кожаный стул.

— Собирал. Люблю натуральные вещи. Раньше берлога скрывалась от глаз. Боялся попасться, — наполнил бокал. — Когда сместили правление длинных, обустроил жилище, как захотел. Нравится?

— Вполне, — принял бокал. Запах у напитка был резким, но обжигающее свойство приятным, взгляд моментально захмелел.

— Такой больше не делают! Магнусы испоганили мир! — жесткость граничила с безумием на его лице. — Они обрекли нас на жалкое существование! Заперли в рамки! Сплошное нельзя! Пропали истинные удобства! Черт! Они лишили нас права на выбор! И даже виски! — раскраснелся, брызжа слюной.

Рем принимал правоту, как никто другой, и начал вскипать.

— Ты молод, — успокоился собеседник, утирая пот со лба. — Жаль, не застал былых времён. Я тоже не застал. Но вот мой отец. Он видел жизнь, — скривил лицо. — Настоящую, а не то подобие, которым нас наградили. Знаю, что понимаешь. Я услышал о тебе впервые несколько лет назад. Храбрый ловец из Аквы! — сказал он с восторгом. — Рем! Сын Вече! Я слышал, как ты противился системе! Как попадал в исправительный лагерь! Как уничтожил сильнейших из чудищ! Не иронично ли, друг?! Они переделали всё! Но так и не смогли истребить проблемный вид! А я смогу, — понизил тон и оскалился. — Ах, да! Я же обещал экскурсию!

Они отправились по городу, который оказался внушительных размеров. Все, что было необходимо для жизни, здесь имелось. Включая генераторы, поле, защищавшее от тварей, пищевую базу, по словам Рикса, заполненную до отвала, и увеселительное заведение. На краю города в ряд были выстроены летательные корабли.

— Флот, — пояснил Рикс. — Мы может и не мозговиты, но тоже не пальцем деланы, — усмехнулся, разворачиваясь в обратную сторону.

Портила городок лишь снежная, заносившая здания погода, холод и сильный ветер, пронизывающий до костей. Рикс проводил его до вытянутого здания.

— Остановишься здесь. Ребята выделят комнату. Надеюсь на сотрудничество, Рем, — окликнул, когда тот уже зашагал к двери. — Кстати! Твоя девушка тоже здесь! — подмигнул и отвернулся.

Рем стряхнул снег с тулупа и вошёл в тёплое помещение. Неприятное ощущение разрасталось в груди. Последняя фраза была произнесена с откровенной враждебностью. Рикс хочет его в команду мятежников. Судя по тому, что успел увидеть, он всегда, так или иначе, получает желаемое. Амина предупреждение. Злость всклокотала с новой силой. Он мог перейти на его сторону! Мог поддаться обещаниям лучшей жизни! Высокопарным речам! И мстить за загубленные годы! Но Рикс всего лишь очередной узурпатор, заставлявший шантажом присоединиться. Он давил на нарыв, даже не представляя, что его смоет волной гноя. Рем копил его годами, и теперь он булькал, грозясь освободиться. Ребята обратили внимание и подошли. Кто-то что-то спросил. Рем кивнул, отдавая тулуп, и поплёлся занимать себе комнату.

Проблемы с поведением присутствовали в жизни молодого Минимуса. Он выступал против парламента не единожды, оставаясь в тени. Но, в конце концов, был пойман и отправлен в исправительное учреждение, а Ида опозорилась перед остальными Вече. Этой ночью на новом месте ему снилось то время — тяжелое, болезненное. Били током, держали в закрытом помещении, пытали. У него на теле шрамов было больше от своих, чем от тварей. Он не выдал ни единого имени. Через несколько морнов из ада забрала мать. Молча. В последующий год она не проронила ни слова. В доме перестали обсуждаться встречи парламента, решения. Родные поглядывали искоса, словно он жаждал от них информации. Напряжение моральное не находило выхода, и Рем начал болеть. Тело обносило сыпью. Она нестерпимо чесалась, и он раздирал кожу в кровь. Лучший целитель Аквы так и не нашёл причину недуга. Одолевали частые простуды, все время текло из носа. Мужчина чах, погибал. Ида вынужденно пошла на контакт. Было видно, как ей претит общение с сыном после того, что он совершил, но и потерять его не могла. А потом случился небесный камень, вызвавший волну смерти.

Проснулся посреди ночи. Обрывки сна маячили где-то на задворках памяти. Смотрел в потолок, на котором кто-то приклеил звездочки, светившие в темноте. Рем знал, что они заряжались от энергии света, и считал изобретение гениальным. Все, до чего додумался человек, казалось невероятным. Сам он никогда не до чего не додумывался, лишь потреблял. И ныл, как и многие. Вспомнил, что так и не ответил маме тогда, сконфузившись. Понимал, каких трудов ей стоило сделать первый шаг, ведь он даже не извинился. Да и не за что было. Парламент давно изжил себя, и должен был кануть. Он считал так долгие года и не изменил мнения. Подыграть Риксу оказалось легко, словно бальзам на душу. Он бы потешился местью и разузнал о планах. Двух зайцев, так сказать.

Мари обнаружила Иду в богатой двухэтажной куте, идеально светлой и скупой на линии. Изящная фигура стояла к ней спиной и развернулась, услышав звук отъезжающей в сторону двери. На лице женщины было написано удивление. Перед каждой кутой находилась панель, открыть которую мог человек, чьи линии ладони внесены в список. Естественно, Ида внесла всех, кого хотела найти. Мари не была исключением. Ида подбежала и крепко ее обняла, плакала, сотрясаясь. Мари впервые видела железную леди эмоциональной. Та прочла мысли и быстро утёрла слезы рукавом чёрного, словно ночь, балахона.

— Ты жива! — лицо тут же осунулось. — Мой сын? — слезы вновь потели по щекам.

— Он ранен, — девушка проглотила ком. — Уверена, выкарабкается. Рем сильный. — Ида закивала.

— Да, как и я, — улыбнулась. — Прости за это, — указала на слезы. — Я ждала вестей слишком долго. Рат погиб вскоре после крушения одного из кораблей. Я оплакала одного, и боялась, что придётся…

— Я понимаю. Отец? — голос дрогнул.

— Я не видела Ларо со дня волны. Он отправился в Бенну, но здесь мы его не нашли. Из других городов тоже вестей нет.

— Других?

— Ну, конечно, — включила Ида деловую хватку. — Мы сосредоточили своих по всем городам планеты, за исключением Снежа и злосчастной горы. Девочка моя! Идёт настоящая война! В Русе мы одержали победу, притеснив восставших Минимусов! — просияла и вновь поникла. — Рем в Снеже? — Мари кивнула. — Черт! Стерва не сказала ни слова! — желваки заходили на лице. — Разберусь с ней позже. Присядь, — взяла за руки. — Как ты?

Мари поведала ей обо всем: как Рем дважды спас её, а потом они попали на гору; как пожертвовал тремя дикарями; как получил пулю в плечо и упал. Ида расклеивалась, плакала, и снова брала себя в руки. Она гордилась сыном.

— Что будет дальше? — спросила Мари, не представляя, каким станет мир, после обширных видовых войн.

— Мы одержим победу. Сломим врага. И воцарим мир на планете, — цедила Ида сквозь зубы.

Мари вернулась в куту ни с чем. Отца не нашла. Речи Иды расстроили девушку окончательно. Думала, что народ вынесет урок из восстания, но нет. Единственное, что волновало — победа. Любой ценой. Возврат к прежнему укладу. А маленькие люди сражались ради свободы, но у них дела обстояли печальнее, раз Магнусы захватили нужные города. «Где же ты папа?». Вспомнила слова отца, и с каким уважением он относился ко всем без исключения. Он являлся белой вороной, и она унаследовала это от него. Находясь в тени тех, кто принимал решения, Мари долго переваривала информацию и приходила к обратным выводам, но не могла ничего. Что ты можешь один против стаи? Рем заслуживал свободу. И Амина. И любой другой человек вне зависимости от роста и величины мозгов.

Люди мельтешили. Жёлтые балахоны резали глаз. Она быстро утомилась и старалась смотреть больше под ноги. Коридоры привели в зал совета. Зеркальный стол располагался напротив окна во всю стену. Отсюда открывался замечательный вид на город. Солнце только-только всходило. Мечтательно наблюдая, Мари скользнула на кресло. На ручках с обеих сторон подсвечивались сенсорные круги. Она коснулась их большими пальцами, сканировала и получила зелёный свет, сигнализировавший о положительном результате. Кресло поехало и заняло позицию на другом конце стола. Остальные Вече также прикатили, каждый на своё место. Во главе восседала та женщина, которая ее встретила. По правую руку, конечно же, Ида. По левую Мари. За ними ещё трое. Женщина прочистила горло, взгляд стал серьезным:

— Это все, что осталось от Вече, господа! Нас здорово потрепало! — повышала она голос, акцентируя на себе внимание.

— Они заплатят! — выкрикнул мужчина с чудными усиками и взъерошенной челкой.

— Чего мы ждём, Ная?! Остался всего один город! Разнесем его к черту! — вскочила Ида с места, воспламеняя взглядом.

— Они не так просты, — успокоилась Ная, призывая к тому же Вече. — Присядь, Ида. У них твой сын. Ты не можешь мыслить здраво.

— Серьезно?! — угрожающе прорычала та в ответ. — Надеялась узнать об этом от тебя, но…, — посмотрела на Мари и замолкла.

— Ты возглавляешь нас столетиями. И я всегда слепо следовал за тобой, — бубнил мужчина с усиками, — но сейчас не вижу смысла ждать.

— Кавалерию. Рус пал, и вскоре сюда прибудут корабли. Мы выйдем на Снеж в полной готовности, и никак иначе! Парламент недооценил их, и потому разгромлен! Я предупреждала Отто не раз! Разве он послушал? И где он теперь?! Мелкие люди едины! В этом их сила! К тому же, разведке не удалось выявить стратегию противника. Насколько известно, наш казачок достиг Снежа. Скоро он все узнает. А мы, тем временем, дождёмся остальную часть флота.

Члены совета закивали, соглашаясь с главой. Мари потирала подбородок. Ная была главной столетия? Но на памяти оставался один правитель — Отто. «Она давала ему советы? Что за чушь?».

— Вопросы?

— Хм. Да. Я хотела узнать, почему большинство в жёлтых балахонах. От них рябит в глазах. — Вече заулыбались.

— Многие не идентифицированы. Как только пройдут процесс, и выяснится, какого они класса, вернут свой цвет, — пояснила Ида. — Я же говорила, жёлтый не лучшая идея, — обратилась она к Нае.

Собрание закончилось. Мари почерпнула много интересного, включая загадку правления Наи. Одно девушка знала наверняка, она не улучшит ровным счетом ничего на планете.

Рем остыл и начал наблюдать за жителями здания, в которое его определили. По большей части это были молодые ребята и девушки, реже встречались его возраста, ещё реже преклонного. Ничего странного в этом не видел, ведь вид не доживал до старости, благодаря условиям, созданным Магнусами. В очередной раз заскрипел зубами. С Аминой после небольшой размолвки не разговаривал. Точнее она с ним. Однако это не мешало девушке стрелять обиженными взглядами и заставлять чувствовать себя без вины виноватым. Рем злился. Она определенно что-то знала, но не хотела рассказывать. Амина пользовалась в корпусе популярностью у противоположного пола. Мужчины свистели ей вслед, пытались приставать, но безуспешно. Она презрительно покидала помещение, морщась от отвращения. А он вскипал всякий раз, как это происходило, и в итоге не выдержал. Зубы вылетели изо рта у грязноволосого парня, который пытался зажать девушку в углу. На спину прыгнули, но он скинул груз в мгновение ока и начал выбивать из дикарей дух. Вскоре они пятились и закрывали лица руками. Амина испуганно зажалась в углу.

— Ещё раз тронете, убью! Ясно вам, суки?! — ревел он, брызжа слюной.

В гостиной стало свободнее и тише. Они остались наедине. Губа кровоточила, придавая солоноватый вкус слюне. Хотел уйти в комнату. Повернулся, чтобы взглянуть на неё, сам не зная зачем. А она поцеловала — нежно, настойчиво. Руки обвили вспотевшую от боя шею. Рем ответил. Ощущение было приятным. Невольно представил её обнаженной, резко прервал поцелуй и отпрыгнул. Эмоции на лице девушки быстро сменялись, она отвернулась и выскочила прочь. Он схватился за голову. «Черт! Черт! Черт! Какой же я идиот!» Меньше всего хотел ранить, но и к такому повороту оказался не готов. Каждую ночь ему снилась Мари. Не покидало ощущение, словно он ей изменяет. Глупо, ведь между ними ничего нет, и быть не может. Амина идеально ему подходила по всем параметрам, и он определенно испытывал к ней влечение, но все равно чего-то не хватало. Решил не торопиться, чтобы понять, чего именно. А сны продолжали изводить, и в каждом была Мари — обнаженная, горячая, манящая в сладостные объятия. Просыпаясь, тряс головой, прогоняя желанные образы, и ещё долго приходил в себя.

Спустя семиднев в здание ввалились с шумом и гамом ребята. Услышав знакомый смех, Рем молниеносно повернул голову.

— Рем! Здорово! — Жак скинул тулуп и пожал ему руку, похлопывая другой по плечу.

— Удрал от белых! Каков хитрец! А рыжего кинул! — отозвался обиженно Тим.

— Я б тоже этого говнюка кинул! — заржал Жак. — Ну, как ты здесь?

— Нормально. А вы здесь зачем? — удивлялся Рем.

— Оли стягивает нас сюда! Скоро начнётся жара! — горланил Жак, переполошив остальных диких. Амина стояла в дверях, наблюдая воссоединение.

— Привет, красавица! Как жизнь? — начал распушать перья Тим, и она молча удалилась. — Заносчивая краля! — возмутился тот и сплюнул на пол.

— Ты её ещё не оседлал? — прошептал Жак, скалясь. — Ты давай не тяни. Я на тебя два пайка поставил. — В дверях мялся их Магнус, при виде которого дикие всполошились. Кто-то повскакивал на ноги.

— Спокойно, мужики! Он наш! Ручной! Ну! И, где моя комната?! — по-хозяйски расхаживал Жак.

Рем кивнул Арису, и тот еле заметно ответил. Ребята расположились в одном с ним крыле, вытеснив кого-то силой. Магнусу выделили каморку, служившую для швабр, бросив, как собаке, матрас на пол.

Он размышлял. Появление задир оживило прибывание. Рем не разделял их методы и жестокость, но симпатизировал сплоченности и заразительному чувству юмора. Да и кислые лица Снежей порядком поднадоели. Однако пугала причина появления. Если Оли собирает все силы, концентрируя здесь, близится сражение. Тяжело было даже думать об этом, учитывая нейтральную позицию и ненависть к обеим сторонам. Единственным плюсом для Магнусов было наличие матери в их лагере, которое, по сути, ни на что не влияло. Придётся сражаться там, где находится. Убивать, чтобы выжить. Так было всегда. Разве хотел он лишать жизни хвостатых тварей? Конечно же, нет. Необходимость. Так и сейчас. Выбора нет.

Глубокой ночью, когда мыслительные процессы начали замедляться и погружать в пограничное состояние между сном и явью, он услышал грохот в коридоре. Вынырнув из постели, прокрался к двери и слегка приоткрыл. Шёпот раздавался и разносился по помещению, но слов было не разобрать. Еле слышно дыша, ступал в кромешной тьме, приближаясь к источнику. Половица скрипнула, и он замер. Голоса притихли. Когда возобновилось шипение, Рем продолжил движение. Если как следует прислушаться, слова становились различимы. Навострил уши.

— Что ты узнала? Ида в Бенне?

— Да. Ждут кавалерию. Скоро разразится война. Магнусы отвоевали захваченные города. Диким править не долго.

— А твой отец?

— Он прибудет с кавалерией.

— Я так испугался, когда узнал, что ты отправляешься в Снеж. Если бы они пронюхали, кто ты такая?

— Знаю. Опасно. Рем доставил мне массу хлопот идиотским побегом!

— Слышал. Его можно понять. Хотел спасти друга. Какой план?

— Раздобыть стратегию врага и доложить своим. Это все, на что мы сейчас способны.

Разговор был окончен, и он прижался к стене, чтобы его не заметили. Затем прокрался к своей комнате и скрылся за дверью. Внимательно вглядывался в щель и увидел Ариса, шмыгнувшего по коридору, а за ним и Амину. Не мог поверить глазам, во рту появилась горечь, сжал кулаки. «Так вот, что она скрывала! Девочка под прикрытием?! Но зачем ей это? Ради отца? Или она тащится от угнетения нашего вида?!». Амина сотрудничала с его матерью всё это время, скрывая от него правду. Обманывала, глядя в глаза. Уснуть той ночью ему так и не удалось.

Оли наведался ни свет ни заря. Тихонько вывел на улицу. Амина сопроводила их испуганным взглядом. Рем закатил глаза. «Лживая, подлая тварь». Он раздумывал, сдать ли её Риксу. Таким Макаром мог расположить к себе главаря и выведать тайны. Пятый этап не давал покоя. Если бы только знал, что ему предстоит пережить! Оли спешно ковылял похрамывая. Возле кабинета Рикса остановился и пристально посмотрел в глаза.

— Удачи, парень. Не вздумай ему отказать, — сжал плечи и толкнул к двери.

Он осторожно зашёл внутрь. Рикс расплылся в мерзкой улыбке и пригласил присесть.

— Освоился? — Рем кивнул. — Хорошо, — выглядел спокойнее, чем в первую встречу. — Грядёт битва, друг мой. Мне потребуются такие, как ты, — закурил самокрутку, и едкий дым заполнил комнату. — Время поджимает. Сегодня ты пройдёшь инициацию и станешь Снежем.

Сердце ухнуло и спустилось в желудок. Никак не ожидал, что привяжут к общине. Что бы ни означала процедура, приятного ждать не приходилось. Рикс позвал Оли и попросил задрать рубашку. На животе у рыжего красовался кривой след. «Клеймо». Внутренности задрожали, пальцы сжались в кулак и побелели. Гнев застил глаза и отразился на мужественном лице. Рикс ждал согласия — терпеливо, с гордо поднятой головой. Ублюдок наслаждался, как ломается под натиском обстоятельств боец. Назад пути нет. Если откажет, запрут или убьют. Согласится и обретёт возможность выжить, заплатив страшную цену. Переступая через себя, проглотил ком в горле и кивнул. Рикс довольно оскалился.

— Вот и чудненько. Но сначала испытание. Желающих вступить в ряды предостаточно. Докажешь, что достоин, на закате, — пренебрежительно махнул выпроваживая.

Он не чувствовал ног, да и рук тоже, ступал на автопилоте. Оли тарахтел об испытании, в конце которого свершится… Что именно Рем прослушал. Собственно, а какая разница? Даже если победит, заклеймят, как корову. Он ненавидел их всей душой! Кривой знак на теле будет напоминать о том, что его подчинили, подмяли, использовали. Напоминать о никчемной сути. Остановился у входа в корпус и в голос зарычал. Оли грустно посмотрел на него, сдвинув брови.

— Рем, — осторожно начал рыжий, протягивая руку, — нельзя отказаться. Ты и сам понимаешь. Не те времена, — опускал он глаза.

— А когда наступят те?! Когда, мать твою?! — прорвало, брызгал слюной, раскраснелся и орал так, что дикари высунули носы на холод.

Оли схватил его за рукав и потащил к соседнему зданию. Он упирался, но следовал, разрываясь между желанием вмазать и убежать. Когда оказались в маленькой, сухой комнатке, рыжий прижал его к стене и придавил весом. Рем кряхтел и дергался, пока не закончился приступ. Затем Оли снял тулуп и рухнул в потертое кресло. Рем тяжело дышал напротив.

— Сначала…Магнусы. Теперь…этот. Разницы…нет. Мы …расходный…материал, — слезы потекли по лицу от бессилия.

— Знаю. Я и сам не рад. Думаешь, я с ним заодно? Думаешь, настолько туп, что не понимаю этого? — вздыхал Оли. — Я был женат на Магнусе. — Впервые Рем посмотрел на него с другой стороны. Оли заулыбался. — Ага. Тайно, конечно же. У нас и дети есть. Даст Бог, живы.

— Что произошло? — присел у стены, отвлекаясь.

— А сам как думаешь? Схватили нас. Её на другой конец планеты. Меня в исправительную. Дети при ней остались, и на том спасибо. Я прошёл через инициацию, потому что хотел жить. Это стыдно, глупо, но правда. Жажда жизни победила гордость. Я решил, что лучше умру в бою, достойно. — Рем кивнул, ведь тоже так думал. — Вечером тебе предстоит сделать нелегкий выбор, и жизнь Амины тоже в твоих руках. Он обожает тянуть за нитки! Девушку в покое не оставит!

Рем схватился за голову, об этом он совсем позабыл. Конечно, она была лгуньей и занозой в заднице, но всё равно близкой подругой. Если не ради себя, то хотя бы для неё должен был подчиниться.

— Ступай к себе. Отдохни. Ночка предстоит та ещё! — протянул лапу, и Рем помог ему подняться.

Как только на улице стемнело, за ним пришли. Жак и Тим стучали по столу и ухали, задавая ритм.

— Сделай их!

— Ты сможешь, братан!

Он обернулся на Амину, вытаращившую глаза и нервно теребившую пальцы, и шагнул в бурю. Дикари привели его в увеселительное заведение. «Испытание в борделе?», — усмехнулся он иронично. А после обратил внимание, что вместо стульев и столов совершенно свободная площадка. По краям занимала места местная знать. Среди них были Оли и Рикс. Другие тоже могли похвастаться тем, что дожили до преклонного возраста. В дверь втолкали ещё троих парней. Разношерстная группа: лысый качок, тощий молодой, упитанный лохматый. Все они были облачены в древнюю одежду военного типа. Рикс хлопнул в ладоши.

— Сегодня мы определим достойного члена общества! Одного из вас! — Рем побелел. — Оружие — удел слабаков! Все вы обладатели интересной касты — ловцы! Полагаю, справиться голыми руками с врагом, не составит для вас труда! Победитель будет награждён правом войти в наш состав и знаком отличия! — Рем обернулся и увидел дикаря с раскалённой кочергой, шевелившего ей угли в металлическом углублении. — Да начнётся бой!

Парни переводи друг на друга взгляды. Никто и шелохнуться не смел. Дикари ждали шоу: кто-то с вожделением, а Оли опустил глаза, не в силах смотреть. Упитанный первым очнулся и прыгнул на тощего, одним движением свернув тому шею. Хруст резанул слух, тело упало на пол. Упитанный подбирался к качку. И вот они кружили, выжидая момент. Рем неосознанно пятился к двери. Качок перекинул через себя противника, и придавил ему горло ногой. Удерживая в таком положении, раздумывал, собираясь с духом. Упитанный, не мешкая, вывернулся, сделал подсечку, повалил и дернул его за ногу, разрывая сухожилия. Качок взвыл. Доля секунды, и шея у него сломалась, а глаза не успели закрыться. Последнее, что он увидел, был испуганный Рем. Кто-то из диких свистел, подгоняя битву к завершению. Сейчас всё решится. Упитанный взял разбег и ломанулся. Он откатился, и тот воткнулся в стену, шишка зияла на лбу. Рикс отвратительно засмеялся, ему вторили и другие. Упитанный заревел, словно бык, и бросился в бой. Рем отражал удары, сдерживал напор. Тот загнал его в угол, кулаки несколько раз попадали в цель, рассекли бровь и размяли нос. Он должен был ответить, спастись, но что-то останавливало. Маленький человек вновь перешагивал через себя. Упитанный повалил его и подбирался к шее, прижав ноги. Он уворачивался, понимая, куда тот метит. Противник цепко ухватился за горло. Одно движение отделяло Рема от смерти. Внезапно Оли, не выдержав, закричал:

— Сделай это Рем! Просто сделай!

В голосе рыжего главаря дикой горы было столько отчаяния! В голове щелкнуло. Он перехватил руку противника и дернул, кость прорезала мясо. Упитанный закричал, ослабляя хватку. Рем улучшил положение, навалился и нащупал кадык. Последний хрип этого человека запомнится ему навсегда. Он был омерзителен. Хуже звука и не придумаешь. Кадык остался в руке, кровь стекала до локтя, а слезы за шиворот. Ради чего он лишил его жизни? Клейма? Оли кивал, словно заклинило, поджимая нижнюю губу. Толпа разразилась аплодисментами. Впервые Рем видел людей так радовавшихся смерти.

Их возбуждение оказалось заразительным, и он ощущал невообразимый подъём. Адреналин кипел в венах. Когда действие закончится, его место займёт стыд и вина, а пока можно и насладиться. Дикари пожимали руки, поздравляли, не обращая внимания на кровь, остававшуюся на запястьях, и трупы вокруг. Рикс кивнул на парня с кочергой. Пора. Колючий комок в груди снова дал о себе знать. Упорно его игнорируя, медленно, словно на расстрел, он подошёл к металлическому углублению на ножках. Парень пошевелил кочергой ещё разок, раскалив докрасна. Рем задрал рубашку. Железо коснулось правой груди, шипя и отбрасывая искры. Он не чувствовал боль в полной мере, приглушённо. Однако в тот момент вместе с клеймом что-то умерло у него внутри, сожглось злосчастной кочергой. Он плакал, не скрывая слез. Оли по-отечески обнял и забрал из борделя. Остальные возмутились, ведь остаток ночи они должны были праздновать. Дикари заливались вином, не удосужившись убрать тела павших. Они не считали их своими. Снежем мог стать не каждый. Теперь это ему было известно.

Оли повалил его на кровать. Стояла глубокая ночь. Он начал ощущать боль, рану нестерпимо жгло. Одежда усугубляла ситуацию. Не смог сдержаться и начал постанывать. Оли скрылся за дверью и привёл Амину. Она затряслась всем телом, создавая вибрацию кровати, порвала рубашку и осмотрела. Метнулась куда-то. Нечто холодное успокоило жжение. Девушка прижимала к ране металлический предмет. Оли в комнате уже не было. Рыжий не выдержал пикантности ситуации и оставил его в надежных руках. Рем затих, наслаждаясь прохладой, и услышал всхлипы. Она плакала. Слезы капали ему на кожу. Если бы в комнате было больше света, смог бы разглядеть её несчастное лицо. Взял за руку, утешая, и она сжала в ответ.

— Ещё…один…повод…уничтожить…их, правда? — выдавил Рем с неприкрытой ненавистью. Амина утёрла рукой слезы.

— Что это значит?

— Я знаю, кто…ты, — зло расхохотался. — Черт! Одного…не пойму?! Зачем? Они…ведь…не отличаются…от…этих.

Слышал, как она моргает. Не знал, как такое возможно, но восприятие не обманешь. Амина смочила рану и наложила ему повязку, а потом ушла, не удостоив ответом.

Следующие дни он залечивал клеймо. Оно уже успело покрыться отвратительной коркой. Ощущения были не приятными, но не настолько, если сравнивать с испытанным унижением. В голове вертелись жуткие мысли. Как ни странно самобичеванием он не занимался и не жалел себя. А вот ненависть к виду стал испытывать невероятную. Трижды за день дрался с дикарями. Хватало малейшего повода. Вскоре они начали сторониться, дабы уберечь зубы. Жак и Тим также были отвергнуты. Всего раз рыкнул в их сторону, и они больше не приближались. Взгляды у ребят казались понимающими. Отчего-то Рем не сомневался, что у них клеймо тоже имеется. «Мясо. Животные. Они и ведут себя соответственно». Практически стесал эмаль, скрежеща от злости зубами.

Амина держалась в стороне, бросая мимолетные взгляды. После того, как дал понять, что в курсе её тайн, она опасалась и выжидала. «Как бы не придушила во сне», — хмыкал невесело. А тем временем с дикой горы перекочевали бойцы, и в домах стало тесно. У него появился сосед по комнате — невзрачный, не запомнившийся, боявшийся открыть рот. Магнус Арис теперь получал втрое интенсивнее, но Рему было наплевать. Злость затмевала собой всё иное. Человечности не осталось места в душе. По ночам он хватался за грудь, воздуха не хватало. А потом лежал и представлял, как было бы легко, если бы тот просто закончился. Всё это закончилось бы раз и навсегда, и он обрёл бы свободу.

Оли застал его за очередной дракой. Словно Халк, растоптанный жизнью человек раскидывал дикарей по углам. Неудачное падение окончило чьи-то мучения. Другие и ухом не повели. Жак заставил Магнуса вытащить труп на улицу. Рем тяжело дышал, наблюдая за бездыханным телом, и не чувствовал ничего.

— Пойдём, прогуляемся, — поспешил увести его Оли.

Погода сменилась, бури прекратились. Теперь вдалеке можно было разглядеть горы, накрытые снежными шапками. Сугробы доходили до пояса. Разгребая их при ходьбе, они достигли края города. Вид завораживал, но Рем смотрел себе под ноги.

— Ты на краю, — констатировал факт Оли. — Сейчас ты не видишь этого. Так и со мной было когда-то, — подставил лицо ветру, ласкавшему в морозный денёк.

— Тебе то что, — огрызнулся Рем.

— Прикипел я к тебе, парень, — пожимал он плечами. — У нас много общего.

— Ага, — хмыкнул нарочито громко. — Например, коровье клеймо, — глаза сверкали. Оли прищурился и зарядил ему оглушительную пощёчину. Впервые со дня испытания что-то ёкнуло в груди. Рыжий яростно зашептал.

— Совсем скоро мы будем свободны! И я вернусь к семье! А ты сможешь свалить на все четыре стороны!

— Ты веришь в это?! — вскричал Рем, и голос эхом пронёсся по ближайшей горе, раздваиваясь. — Они никогда не позволят тебе быть с ними! Они истребят всех Магнусов, включая твою жену! Идиот! — Тот занёс кулак и с размаха дал ему в челюсть. Кровь брызнула изо рта, окрашивая снег. Земля молниеносно приблизилась, и Рем угодил в сугроб.

— Пятый этап, парень! Пятый этап! — крикнул Оли через плечо, удаляясь.

Он выгнал соседа и рухнул на кровать. Силы покинули, и наступила апатия. Размышлял, благо на это хватало энергии. Чертов пятый этап не давал покоя, но гораздо интереснее оказалось разрабатывать план уничтожения Снежа. Он мог отключить поле, и их сожрут твари. Нет. До генератора не добраться даже с его способностями к ведению битвы. У дикарей есть оружие. Кстати, почему ему не вернули клинок? И пистолет? С генератором идея была замечательная. Если не твари, так холод добил бы окончательно. «Интересно, Амина узнала что-нибудь интересное? Куда ей?!» Глупо надеяться на кого-то, кроме себя самого. Думал о Мари. «Может, у неё дела обстоят веселее?». Всё больше приходил к выводу, что сдать Амину будет идеальным вариантом для всех. Черствое сердце не трепетало, как раньше, от жестоких мыслей. Сейчас Рем ненавидел весь мир, а её ложь и двуличность претили ему особенно сильно.

Ночью не спалось, и он бесцельно бродил, не издавая шума, и напоминая привидение, которое никто не увидит. Ноги сами вывели на улицу. В свете луны отражались миллионами искорок снежинки в сугробах. Небо заволокли облачка, чернеющие на фоне светила. Изо рта шёл пар. К ночи температура понижалась. Протопал к зданию Рикса. В окнах было темно, но в кабинете главного горел свет. Хотелось вбежать по лестнице, открыть дверь ногой и выстрелить гаду в лицо. Представил, безумно заулыбался, и вдруг уловил звуки, доносившиеся откуда-то снизу. Водил носом в поисках источника, и, наконец, отыскал. Подвальная решетка постукивала. Вначале решил, что она плохо закреплена, присмотрелся, и разглядел предмет, который с ней соприкасался. Рем нагнулся и крепко за него ухватился. Он оказался мягким, и кто-то взвизгнул на том конце. «Рука».

— Кто там? — прошептал, ложась на холодный снег и прижимая ухо к решетке.

— Помогите, — хрипел в ответ голос. — Воды.

Он помчался к зданию, налил в кружку воды и подвязал на веревку. Возвращаясь, наткнулся на дикаря, но отмёл подозрения, спрятав кружку за спину. Осторожно опустил конструкцию вниз. Страх быть пойманным разбудил остальные рецепторы, и боль в груди возвратилась. Только сейчас её притупляло любопытство. Пленник громко выпил воду и подергал за веревочку. Рем вытянул кружку.

— Спасибо.

— Не за что. — «Глупее ситуацию и придумать сложно». — Кто ты? — повторил он вопрос.

— Меня зовут Ларо. — Рем подскочил на ноги, выпучив глаза, и быстро прильнул к решетке обратно.

— Ларо! Черт! Как ты сюда угодил?! — шептал он, стараясь не привлекать лишнего внимания. Мимо протопал ещё один дикарь, и свернул за угол.

— Рем?! Это ты?! Мари?

— Она в Бенне. — Тот громко вздохнул.

— Вряд ли это обнадёживает. Рем, — помедлил чуток, — скоро здесь будет бойня. Беги.

— Некуда бежать, — вздохнул он, просовывая лицо сквозь решетку. Она приятно холодила щёки. — Я тебя вытащу.

— Не сможешь. Боюсь, мои дни сочтены. Послушай внимательно, — приободрился. — Близится пятый этап…

— И ты про него! Что это за хрень? — вырвалось нетерпимо.

— Тише. Тебя могут услышать. Всё чисто? — Он кивнул, а потом ответил, опомнившись.

— Да.

Ларо заговорил у него в голове. «Я и забыл, что могу так делать». Рем подпрыгнул и ударился лбом. «Прости. Я расскажу. Не забывай смотреть по сторонам». Он закивал. «Будучи Вече, я предполагал, что грядёт восстание. Прошла информация о Снеже, но ничем не подтверждалась. Я начал копать, но не успел. Механизм был запущен. Рикс рассчитал скорость и траекторию небесного камня. Рем, его падение не случайно!» Он ещё раз ударился об решетку. Страж в конце улицы прислушался, но вновь продолжил движение. «Они собрали группу смертников. Та врезалась на корабле в камень, изменив направление в сторону нашей планеты. Повезло, что он упал в воду, и что столкновение не произошло в полной мере. Иначе пропахал бы до центра Земли, и катаклизмы завершили дело. Они хотели уничтожить всё! Избавить от мук! Думали, делают доброе дело! А когда выжили, планы поменялись. Теперь они сами настоящее зло». «Пятый этап?». «Да. Пятый — последний. Они расстреляют меня и других Магнусов на границе Бенны. А когда кавалерия бросится в бой, взорвут долину! Все, кто будет там, погибнут! Уходи, Рем! Клеймо не спасёт тебя от смерти! Они убьют всех!» «Но какой в этом смысл?», — негодовал он. «Всё просто. Те Минимусы, что останутся, будут править планетой».

— Я тебя не брошу, — прошептал он вслух, а про себя добавил: «Мари меня не простит». «Простит», — запоздало прозвучало у него в голове.

Хаотично соображал. Ларо охраняли, как минимум шестеро: двое на подходе, четверо внизу. Один из дикарей проболтался. Рем отметил, как полезно посещать бордель. По пьяни выдавались и грязные тайны, и не очень. Некоторые из них могли быть полезными. Уничтожить шестерых с оружием ему не под силу. А даже если и выгорит, куда потом? Снеж бесконечно патрулировался. Погода тоже была не на его стороне. От осознания грядущего засосало под ложечкой. Вынырнул из депрессивного состояния и стал шевелиться. Казалось, будто топчется на месте. Такое ощущение появлялось обычно, когда долго не двигался, и мышцы на мгновение забывали о своих функциях. Вот и Рем вернулся в земной мир из облаков и горького тумана. И совершенно не представлял, как справиться с этим. Рикс додумался уничтожить планету, и был опаснее, чем выглядел. Сейчас главарь Снежа разрабатывал очередной план массового убийства. Долина на границе с Бенной станет могилой для тысяч существ. «Мари». Стал кружить, словно коршун, вытянув вперёд голову. «Она, наверняка, будет там. Все будут там. Рикс взорвет их, и глазом не моргнёт. Как же быть? Думай!», — приказывал голове. Дверь в комнату отворилась, на пороге мялась Амина. Он приблизился и схватил её за плечи. Девушка испуганно моргала.

— Ты можешь связаться с Идой?! — тряс, причиняя боль, понял и остановился.

— Зачем тебе это? — потирала она плечи. Он схватился за голову.

— Я нашёл Ларо. — Амина открыла рот. — Не спрашивай. Он в заточении. Долина напичкана…, — не успел договорить.

По улице пронеслась сирена, и из комнат повыскакивали дикари. Бегом они преодолевали коридоры, весело переговариваясь. Молодые парни, будто на экзамен спешили, а не на войну. «Психи», — подумал Рем и схватил Амину за руку.

— Оставайся здесь! Слышишь?! Ни в коем случае не ходи на поле! Если можешь предупредить Иду, делай! Нельзя спускаться в долину! Поняла?! — Она кивнула, а он выбежал вслед за дикарями.

Оли раздавал оружие. Парни улюлюкали и смеялись. Жутко, словно в замедленном действии, Рем ловил фокус радостных лиц. Рыжий протянул ему клинок, блеснувший в ладонях. Он принял оружие и убрал за пояс. «Началось».

Мари ждала кавалерию, как манну небесную. Прибыла. Глазами искала отца. Безуспешно. Начали прокрадываться мысли, что он всё-таки мертв, и надежды напрасны. Единственным, державшим на плаву обстоятельством, служила скорая встреча с Ремом. Она знала наверняка, что он жив. Этот парень был слишком силён и физически, и духовно, и просто не мог умереть. Ная размахивала руками и выстраивала Магнусов в линии, произносила воодушевляющую речь. Лица людей были пустыми, напуганными, бледными. Многие не доживут до рассвета. Ида встала рядом.

— Скоро всё закончится, дорогая. А после мы вместе найдём Ларо. — Голос Наи напирал на заднем фоне.

— Я начала сомневаться, — глаза блеснули, Ида участливо обняла её за плечи.

— Ничего. Всё образуется. Вот увидишь.

Линии начали движение. Бойцы расходились и занимали корабли, взбираясь по трапу. Их было великое множество. Мари следовала за Идой.

— Не многовато для борьбы с дикарями?! — крикнула ей в спину.

— Не стоит недооценивать врага, дорогая! — бросила та через плечо.

Они заняли один из кораблей. Ида была во главе эскадрильи. Кавалерия с Наей мельтешила впереди. В мгновение ока они зависли над границей со Снежем. Сюда могли добраться и пешком, но рисковать на открытой местности не стали. Мари смотрела сквозь прозрачную стену зала управления, стоя плечом к плечу с Идой. Солнце клонилось к закату. Зимний день заканчивался рано, скоро стемнеет. Напротив, на расстоянии нескольких километров зависли корабли противника. Точно такие же, ничем не отличавшиеся, краденые корабли. Один из них вылетел чуть вперёд, обозначая себя, как главного. То же самое сделала Ная. Внизу по сугробам пробирались гуськом в пешую люди. Корабли противника стали снижаться, и приземлились на открытом поле. Пешие люди достигли их, окружая. Ная ликовала, передавая по громкой связи, что битвы не будет! Минимусы сдаются! Мари не верила своим глазам. В плену она успела понять, что маленькие люди дружны. Сама Ная также упоминала об этом. Однако сейчас её восприятие притупилось из-за острого желания победы. Что-то подсказывало, что развитие будет. Ная приказала Иде спуститься и вступить в контакт. Мари закатила глаза. «Ну, конечно. Кому же ещё, как не ей?». Корабль мягко коснулся земли.

Ида отдала приказ экипажу, и все последовали за ней. Трап выехал. Мари ступала, ощущая, будто погружается в пасть зверя. Множество глаз буравили со всех сторон. Рыжий с горы — Оли стоял во главе. Ида надменно оглядывала толпу, не скрывая презрения, пока не наткнулась на сына. Его грудь часто вздымалась. Он перевёл взгляд с матери на Мари, и нахмурился. Что-то было не так. Ида обратилась к Оливеру.

— Каковы предложения? Или вы спустили нас просто так? — скрестила она на груди руки.

— Мы предлагаем вам сдаться?! — крикнул Оли и оскалился, другие заржали.

— Неслыханная дерзость! Сдаться следует вам! Посмотри в небо! — Оли махнул рукой, и из толпы вытолкнули Ларо. Он был избит, отощал, одет в лохмотья, и скрючился от холода.

Ида дернулась, Мари тоже. Следом за Ларо повытаскивали других Магнусов, наставили на них оружие, и они послушно встали на колени. Мари плакала, прикрывая рот рукой.

— Если хочешь сохранить им жизнь, прикажи своим людям сдаться! — взревел Оли.

Ида оказалась в замешательстве. Она болезненно смотрела на мужчину, которого любила, и не знала, как поступить. А Рем предполагал, что последует дальше. Он уставился на Мари и громко подумал: «Долина заминирована! Уходи! Отступите!» Видимо, мысли услышала не только она, потому что мать метнула в него острый взгляд.

— Будем биться на равных! Занимайте позиции! Решим здесь и сейчас! — прогрохотала она над головами.

Магнусы начали подниматься по трапу. Из толпы вышел Жак и выстрелил одному из пленных в голову. Тот упал и обмяк.

— Кто следующий?! — прокричал Оли.

Магнусы развернулись и бросились в бой. Кавалерия начала снижаться. Рем откидывал людей, стараясь не ранить. Кто-то прижал Оли к земле, велась борьба за обладание клинком. Рыжий был на волосок от смерти, когда он откинул от него противника, и подал руку. А затем припустил навстречу к Мари. Сердце бешено колотилось, в затылке стучало. Чертыхаясь, пробирался к кораблю, поглядывая в небо. Как только они сядут, долина взлетит на воздух. Юркнул на трап, преодолел коридор и оказался в зале управления. Он был совершенно пуст. Времени не оставалось. Нащупал сенсорные рычаги. Не сработало. Панель замигала красным, нет доступа. В зал влетела Мари, а следом за ней Минимус с пистолетом. Рем сделал вид, что собирается её атаковать, и проткнул тому шею, метнув клинок.

— Свяжись с кораблями! Живо!

Девушка приложила ладонь, и панель дала добро. Нажала на какие-то кнопки, в динамиках зазвучали голоса.

— Пикируем и раздавим!

— Есть!

— Стоп! — заорал Рем в вытянутую конструкцию связи. — Слышите?! Долина заминирована! Отставить сесть!

На другом конце воцарилась тишина. Казалось, она длиться целую вечность. Мари зажмурилась, нащупывая и сжимая ему руку.

— Принято!

— Вижу очаг!

— Пикируй и взорви с воздуха! — безжалостно отдала приказ Ная.

— Нет! — завопил Рем.

Он ломанулся наружу и кричал. Сквозь суматоху никто не мог разобрать ни слова. Спрыгнул, схватил за руку Ларо и затащил на трап. Корабль начал подниматься, двигатели работали. Мари нашла способ им управлять. Ида, отбиваясь, и свесив раненую руку, стреляла в противника. Рем оттолкнул Жака, подхватил мать и подсадил на трап. Оставалось всего пара секунд, чтобы запрыгнуть. Потом не дотянется. Разбежался, прыгнул и зацепился. Пальцы соскальзывали, он хватался изо всех сил. В последнее мгновение кто-то ухватил его за ногу. Посмотрел вниз. Оли. Рем уже успел закинуть на трап руки по локоть. Напрягая все возможные мышцы, тянулся вверх, а Оли впивался в ноги сильнее. Ларо схватил его за шкирку, оттолкнулся ногами, и они оказались внутри. Трап захлопнулся в момент взрыва. Огонь лизнул языком коридор, опалив волосы и брови, и скрылся за металлической дверью. Рем лежал, стараясь отдышаться. Оли закрывал живот рукой, кровь хлестала на пол. Ида держалась за плечо. Рем вскочил на ноги и побежал в зал управления. Мари держала пальцы на пульте, корабль парил. Она плакала, сотрясаясь от рыданий. Долина горела. Никто не успел спастись. Корабли взрывались. Ная ликовала по громкой связи, и ей вторили сородичи. Рем отключил передатчик. Девушка развернулась и крепко его обняла. Выглядело это нелепо и неуклюже, но для него момент был лучшим, и останется на все времена.

Корабли возвратились в Бенну и сели. Раненых распределили к целителям. Оли не стал исключением. Ная ликовала без стеснения. Магнусы собрались праздновать победу. Глава размахивала руками и громко смеялась, пока не увидела маленького человека.

— А вот и наш спаситель! — вскричала она. — Если бы не он, мы все были бы мертвы! Рем, верно?!

Люди стали скандировать его имя, но ему было тошно. Они подхватили спасителя на руки и раскачивали. Мари наблюдала за действом с небывалым для неё отвращением. Вскоре внимание переключилось на празднование победы, и его оставили в покое. Он смотрел себе под ноги, скулы свело, в груди ныло. «Я убил их всех! Я убил». Он и раньше убивал. Случалось. Но столько за раз никогда. Не покидало ощущение, что не отделается от этого всю оставшуюся жизнь. «А что будет с Оли? И Аминой?». Мари оказалась рядом.

— Ты не виноват. Ты же знаешь? — Он поднял глаза, в которых застыли слезы.

— Я просто…

— Спас меня. В очередной раз. И рыжего ты спас! И моего отца! И свою мать! Рем! — заглянула в глаза. — Не вздумай себя винить! Она могла просто улететь! Приказ отдавал не ты… — Он часто кивал. К сожалению, от этого ничего не менялось.

Из Снежа привезли людей. Рем волнительно ожидал возвращение подруги, а Мари наблюдала со стороны, пофыркивая. Амина спустилась по трапу в окружении Магнусов с пистолетами наперевес. Вместе с ней привезли Тима и некоторых ребят, которые оставались в Снеже, минуя поле боя. Девушка рванула к нему на встречу, но дорогу преградили. Он буквально испепелил обидчиков взглядом, и они отступили, но лишь потому, что Мари махнула рукой. Амина повисла у него на шее и заплакала.

— Я пыталась передать информацию! Но было слишком поздно! Они все погибли, да?! Да?! — тряслась она всем телом.

— Нет. Погибли дикари. История долгая, — бубнил ей в плечо.

— Арис? — Рем вспомнил, что в последний раз видел его до начала битвы, и покачал головой. Девушка вновь разрыдалась.

Магнусы собирались конвоировать её и впредь, но из корабля вышел рослый, ослепительный, белозубый мужчина, выше Мари головы на две. Амина бросилась к нему в объятия, а стражи разбежались, потеряв к пленнице интерес. Он и забыл, что у детей Вече есть привилегии, хоть и сам был таким.

Как только Оли пришёл в сознание, Рем его сразу же навестил. Он притащил с собой серебристую флягу, до краев заполненную вином, и наткнулся на осуждающие взгляды целителя.

— Рикса поймали? — спросил Оли и скривился, рана не затянулась, как следует.

— Нет. Он бежал. Угадай, где спрятался ублюдок? — Рыжий расплылся в нахальной улыбке, гордость за неприступную гору отразилась на грубом лице.

— Остальные погибли? — зажмурился, разглядывая стену.

— Да. Не считая тех, кто был в Снеже. Амину привезли сегодня. Оли…, — прохрипел Рем, голос его подводил, — это я сообщил о взрывчатке!

— Знаю, — вздохнул тот, выпятив губу. — Если честно, в глубине души…я на это рассчитывал. — Мужчины заулыбались. — Последний наш разговор был не очень удачный, но мозги ты мне вправил, — протянул руку. Рем звонко по ней хлопнул, а затем пожал. — Что решат насчёт меня, как думаешь?

— Поживем, увидим.

Он вошёл в куту матери, и Ларо тут же ретировался. Ида лежала с перебинтованным плечом и улыбалась во весь рот. Махнула рукой, приглашая присесть.

— Ты жив, — с любовью оглядывала она сына. — Я ни на минуту не переставала думать о тебе, — захлюпала носом, вгоняя его в ступор. Он ещё никогда не видел Иду такой.

— Я тоже надеялся, что ты спаслась.

— Я так горжусь тобой, милый! Ты настоящий герой! Спас Мари! И всех нас! — восхищалась им мать, и в душе у маленького человека разрасталось чувство — гордое и гадкое одновременно.

— Я убил сотни Минимусов! Это ведь тоже плюс, не правда ли? — съязвил отворачиваясь.

— Их убила Ная. Разве был выбор? — сощурилась Ида.

— Выбор есть всегда, мама. Что дальше? Ная поработит нас, и мы продолжим играть в важных членов общества с ограничениями? — вскочил на ноги, буравя взглядом.

— А ты хотел, чтобы войну выиграли они? — заикалась мать.

— Я хотел, чтобы во главе планеты стоял человек, способный мыслить здраво! Это не Ная! И не Рикс! И даже не ты! — выскочил из куты, громко хлопнув дверью.

Тем же вечером Ная собрала Вече в зале для переговоров. Мари, Ларо, Ида и Нил — отец Амины были там. Ная ожидала, когда все соберутся в полном составе. Мужичок с усами запаздывал. Вскоре и он к ним присоединился.

— Поздравляю с победой! Не долог день, мы подчистим здесь и вернёмся в Акву! Битва была тяжелой и могла закончиться плачевно! Под угрозой оказались лучшие из нас! Однако благодаря сыну Иды мы вновь на коне! — Улыбаясь, они хлопали в ладоши. Мари сардонически хмыкнула. — Предлагаю отлить памятник нашему герою в столице. Сообщи сыну приятную новость. — Ида кивнула, повесив нос. Как ни странно, её собрание тоже не радовало.

Нил смотрел на предводительницу исподлобья, ерзая на месте, и вскипая от гнева. Нечто сильно тревожило главного разработчика планеты.

— Что будет с Минимусами, которых обнаружили в Снеже?! — грубо поинтересовался он.

— Их необходимо судить, — отрезала Ная. Он изменился в лице, вскочил с места, и собирался возразить, но столкнулся с взглядом Иды, говорившей с ним мысленно, и передумал.

— Это несправедливо…, — пылко сказала Мари, поддерживая позицию Нила.

В этот момент дверь распахнулась, и по залу вальяжной походкой прошёлся Рем. Он остановился возле стола, оглядывая совет.

— Ты не имеешь права врываться! Ты не член совета! — взревела Ная, но он поднял руку, и она замолчала, не ожидая подобной наглости.

— Я спас твою задницу! Так что, советую помолчать. — Ида хлопнула по столу. — Извини, мама, — бросил он иронично и вновь обратился к Вече. — Я требую место в совете! — шёпот прошёлся по столу. Ная тряслась от злости. Она готова была взорваться и разлететься на куски. В разговор встрял Ларо.

— Он прав. Согласно кодексу Магнуса мы обязаны принять его в совет за героический поступок.

— Ты хоть понимаешь, что несёшь, Ларо?! — оскалилась Ная.

— К тому же, Рем имеет на это право по факту родства с Вече, — не замечал истерик Ларо. — Он давно должен занимать этот пост.

Мужик с усиками и другие Вече закивали. Ида подняла на сына глаза, проливая молчаливые слезы. «Мой мальчик. Моя гордость», — отразилось эхом у него в голове. Ная зарычала от бессилия и указала ему на кресло, но он и не думал садиться.

— Раз я теперь Вече, — спокойно продолжил, — предлагаю избрать нового правителя.

Ная вскипела окончательно и позвала стражей. Несколько больших человек вломились в помещение и окружили маленького. Карие глаза серьезно встретили опасность, а руки сжались в кулаки.

— Кого ты предлагаешь?! — внезапно выкрикнул мужик с усиками, и Мари открыла рот.

— Ларо, — твёрдо ответил Рем, не задумываясь.

— Почему он? — поинтересовалась женщина с пышной, вьющейся прической. Ная потеряла дар речи, и просто таращилась. Ларо медленно моргал.

— Я знаю его давно. Он честный, ответственный и добрый человек. Он относится к обеим расам одинаково, и никогда не выделял. Посмотрите, что стало с планетой! Маленькие люди произошли от вас! Это верно. Но они никогда не смогут быть притесняемы! Возобновите устои во главе с ней, — ткнул в Наю, — и очередной бунт не заставит себя ждать! — Рем говорил горячо и пылко. Впервые ему довелось высказаться, и он с каждым произнесенным словом, будто освобождался от груза. — Рикс додумался, как уничтожить планету! Я уверен, Ларо поступит правильно, и никто не будет гоним! Мы сможем жить в мире!

Мужчина с усиками встал и захлопал в ладоши. Ида и Мари ошарашенно переглядывались. Не выдержав напряжения, Ная, противно визжа, бросилась в атаку. Стражи остановили нападение, и скрутили ей за спиной руки. За попытку нанести вред представителю Вече её отправили в исправительное учреждение. Там у главы сопротивления будет достаточно времени для размышлений. Мари ликовала, мать улыбалась, Ларо гордо поднял голову, а Нил печально провожал серую лошадку Наю взглядом. Единогласным решением Вече выбрали правителя.

Прошло несколько семидневов с момента битвы. В Снеже никого не осталось, и только ветер гулял по городку. Жители упаковывали вещи для переезда в столицу. Ларо сразу же стал издавать указы, не дожидаясь восстановления Аквы. Там, к слову, колотилы уже начали возводить дома. К моменту прибытия всё будет как прежде, даже лучше. По планете пронеслась благая весть: «Правитель Ларо принял указ освободить от ограничений всех Минимусов! Отныне жители иного вида приравниваются к Магнусам во всех аспектах жизнедеятельности! Вы имеете право выбирать себе дом, спутника жизни и дело, приносящее пользу для общества! Запрет на связь с Магнусом отменён!» Рем провел пальцем по буквам, сияющим на планшете. «И это только начало».

Впервые в жизни он чувствовал себя свободным. Мог делать, что пожелает. Идти, бежать, смотреть мир! Жениться! Подумав об этом, густо покраснел. Ритуал связи между влюбленными имел название «Фатум». Осуществлялся, как правило, единожды, и действовал до конца дней. Не каждый решался его совершить. Многие пары жили вместе, этим и ограничиваясь.

Минимусы спустились с горы и присоединились к ним в Бенне. Больше не было смысла прятаться и воевать. С опаской они пребывали среди высоких собратьев, но вскоре привыкли и расслабились. Рикс так не объявился. Он знал, что его точно никто не помилует. Пытавшийся разрушить целую планету человек, не может быть так просто прощён. Более того, его будут искать.

Рем выбрался из постели. Он, итак, завалялся до полудня, что было ему вовсе не свойственно. Довольный собой, и тем, что изменил уклад, маленький, счастливый человек ступал по коридорам. И те и другие виды приветствовали одинаково, рассыпаясь в благодарности. Одни за спасение жизни, иные за спасение душ. Денёк выдался тёплый. Ветерок приятно обдувал, шевеля слегка отросшие волосы. Со стороны города ему навстречу шёл человек, хромавший на одну ногу.

— Привет, дружище! — обнял его по-отечески Оли. — Скоро домой, а?

— Да. Даже не верится. — Мужчины прогуливались.

— А я подумываю съездить к своим, — голос сорвался. Рем остановился и обнял друга.

— Уверен, они будут рады.

— Надеюсь, — Оли потел. — Кама приехала. Нужно валить, пока есть возможность. — Рем в голос заржал, и рыжий ударил его кулаком в плечо, в шутку, конечно же.

Без Оли стало скучно, и он откровенно грустил. Мари и Амина не спешили с ним общаться, но иногда перекидывались парой слов и многозначительными взглядами. Амина пропадала с отцом, наверстывая упущенное. А Ларо — отец Мари, не отлипал от Иды. Они постоянно хихикали, словно молодожены. Открытой и счастливой Рем не припоминал мать даже в лучшие времена. Он был счастлив за неё, и тому, что она изменила мнение. Теперь они смотрели в будущее с одного ракурса.

После взрыва в долине сошёл снег, и выжгло траву. Павших похоронили, а поле засеяли вновь. Новая травка прорастет и скроет место, где погибли невинные люди, и закончились их жизни. Рем часто там гулял, проговаривая имена, которые удалось запомнить. Позже он записал их на бумажке и брал с собой. Груз вины давил на массивные плечи. Смеявшиеся, готовые к бою, шествующие, как на праздник, лица, являлись ему по ночам.

В куте его поджидала Амина. Он не сразу её заметил и подпрыгнул на месте. Девушка смущенно улыбнулась, подходя ближе.

— Пришла сказать, что остаюсь в Снеже, — дыхание щекотало лицо.

— Зачем тебе это? Ты дочь Вече и можешь им стать. Как же открытия? Снеж глух до этого, — помнил, как горели глаза, когда она рассказывала о целительстве.

— Я говорила с Ларо. Целители со всего мира съедутся в Снеж. Очередное нововведение, — приоткрыла губы, тяжело дыша.

— Удачное. Не будешь мучиться воспоминаниями? — ужасно хотелось её поцеловать.

— Нет. Большинство были не такими плохими. Для меня, по крайней мере.

Она ждала, и он знал это. Сейчас или никогда! Один поцелуй решит всё! Рем мог остаться с ней, если бы захотел. Глупо было отрицать притяжение. Амина бесконечно ему дорога, но душа и сердце заняты другой девушкой. Поразмыслив, он решил слушать сердце, и поступил правильно — крепко обнял, желая удачи. Конечно же, она расстроилась, но вида не подала. Ларо объявил за ужином о скором переезде. Ида захлопала в ладоши, изменённые манеры матери порою пугали. Мари хохотнула. Они разделяли трапезу посемейному, в отдельной столовой, предназначенной исключительно для Вече. Никого лишнего. И это было, как нельзя кстати, потому что в общей на него бесконечно глазели. Герой Рем не давал людям покоя, интерес у девушек также заметно подогрелся.

— Рем? Ты решил, чем хочешь заняться? — прервал трапезу правитель, отпивая из бокала вина. — Нам всё ещё требуются ловцы. Работа опасная…, не многие согласятся пойти добровольно. Кто-то из Вече обязан взять набор под контроль. Я и подумал… — Рем просиял.

— Я разберусь. — Ларо благодарно кивнул.

— В таком случае, поздравляю с новой должностью! Глава ловцов Рем! — правитель поднял бокал, и он последовал его примеру.

— Где решил жить, сынок? — спросила Ида, и Мари перестала жевать. Они не обсуждали будущее, даже поверхностно.

— Дома. Я буду жить дома. Женщины расслабились, а Ларо перевёл тему.

Настроение улучшилось, напряжение отступило, и они наслаждались общением.

После ужина он метался по куте, считая шаги. Перевалило за сотню, остановился. События последних месяцев научили, что жизнь может быть слишком коротка, чтобы стоять на месте. Он знал, чего хочет. Рем преодолел несколько пролетов на автопилоте, и распахнул дверь, тяжело дыша. Взгляд помутился. Не успев переодеться ко сну, девушка прикрыла груди руками. Он захлопнул дверь и уверенно подошёл, но внутри трясся от страха, словно младенец. Мари села на кровать, не ожидая напора. Он просунул колено ей между ног, слегка наклонился, и убрал руки. Она не противилась, прерывисто дыша и краснея. Рем разглядывал её без стеснения, взял лицо в руки, притянул, и жарко поцеловал. Миллионами искр взорвался на языке поцелуй. Он спустился ниже, и ласкал грудь, упиваясь её полнотой. Девушка стонала, ерзая на кровати. Отныне не существовало рамок и предрассудков. А если бы и были — переступил не глядя. Он отказывал себе в этом многие годы, и только сейчас осознал, что всегда желал Мари — отчаянно и бесконечно. Не прекращая снижение, курсировал по нежному, прекрасному телу, и добрался до эпицентра её желания. Она кричала, цепляясь пальцами за простыню, извивалась, и на пике наслаждения ухватила его за волосы, придавливая сильнее. А после обмякла, постанывая. Рем не собирался давать передышку, наваливаясь. Сердца бились в такт, неестественно длинные ноги сотрясали воздух. Он то прижимался, позволяя ощутить тепло тела, то отдалялся, ускоряя темп. Они взорвались одновременно, и не раз. Довольный собой, он уткнулся носом между полных грудей и нежно поглаживал Мари по бедру, умиротворяя.

В комнате стало темно. Свет луны мягко проникал в окно, озаряя желанную, сочную фигуру. Девушка глухо сказала: — Я боялась, что ты выберешь её, — голос дрожал. Он поднялся выше и погладил Мари по лицу, мокрому от слез. — Каждый день в Снеже я думал о тебе. И даже во снах видел тебя одну. — Она засмеялась сквозь слезы. — И что же я делала в твоих снах?! — игриво изогнула бровь. — Чего только не делала, — хохотнул он, и она страстно его поцеловала. Летательный аппарат взмыл в небо, разрезая воздух, и вскоре они приземлились на границе Аквы. Влюбленные стояли в зале управления, держась за руки. Для родителей отношения детей стали настоящим открытием. Они и подумать не могли, что между ними что-то возможно. Ларо приобнял Иду за плечи, лаская неприкрытыми взглядами.

Аква замаячила на горизонте. Новенькие дома сверкали, отливая зеркальной поверхностью в свете полуденного солнца, становившегося теплее. Скоро наступит тёплое полугодие, жаркое. Рему оно всегда нравилось больше. Неясное чувство поселилось в груди. Он будто и не жил здесь вовсе, и приехал впервые. Странно, ведь полагал, что должен испытать радость. Неподалёку от новеньких домов на земле выделялась неровная, пепельная фигура. Глаза увлажнились. Здесь он жёг погибших, отдавая им дань уважения. Перевёл взгляд, и рассеянно шагнул вперёд. Водяная воронка, созданная камнем, продолжала вращение, и делала это гораздо быстрее, чем несколько месяцев назад. Потоки бурлили, одна волна накрывала другую, и та с шумом врезалась в берег. Ларо подошёл к ветровому окну и скрестил на груди руки.

— Поразительно. Как такое возможно? Небесный камень упал давным-давно. — А она крутится, — отозвался Рем.

— Этому должно быть объяснение.

— Определенно. Разберёмся, как только устроимся. Не думаю, что она представляет опасность, но всё же… — Рем серьезно кивнул.

— Проверить всё-таки стоит, — подытожил он мысль правителя.

Мари положила голову ему на плечо, отметая тревожные мысли. Маленький человек ещё никогда не был так счастлив.