Рем расправил плечи и вошёл в здание, на лбу проступили капельки пота. Маленький человек, слывший лучшим ловцом современности и героем, спасшим оба вида от вымирания, боялся обыкновенной встречи. Страшно было даже подумать об этом, не то, что войти в высокую стальную дверь. Он остановился, восстанавливая сбившееся дыхание. Во время ходьбы приходилось преодолевать высокие лестницы, приспособленные для Магнусов. Они так и не научились проектировать иначе. Распахнул дверь, и по залу прокатился гул голосов. Он ступал по центральному ряду, сотни глаз с обожанием его провожали. Встал за тумбу, на специально созданное для него возвышение, и оглядел собравшихся, помещение было забито до отказа. Здесь присутствовали и Минимусы, и Магнусы. Все они с вожделением ожидали начала речи. Рем прочистил горло, вытер лоб тыльной стороной ладони, и развернул листок, на котором начеркал накануне парочку фраз. Прочёл про себя первую строчку, и нервно скомкал. «О чем я только думал?». Вспомнил вечер и серые, игривые глаза Мари. Не было и шанса подумать о предстоящем собрании. А она, седлая его, смеялась: «Говори от сердца, и всё обязательно получится!» Он хмыкнул, глупо улыбнувшись.

— Добро пожаловать! — голос срывался, но Рем быстро его отрегулировал, приказав не давать осечек. — Мы собрались сегодня по важному делу! Новые законы дали обеим расам возможность жить в мире! Однако теперь некому оберегать города от напасти! Большинство из вас ловцы! Вы служили верой и правдой планете многие годы! Сражались! — потряс в воздухе кулаком, и толпа возбудилась. Он говорил горячо, страстно, с особым вожделением, заражая им остальных. А все потому, что обожал момент сражения, хоть и убеждал себя в обратном. — Я предлагаю вам вступить в ряды ловцов добровольно! Вы умеете защищать! Вы лучшие! — Кто-то повскакивал на ноги. — Правитель Ларо и члены Вече издали указ! — развернул листок, зачитывая закорючки. — «Отныне ловцы приравниваются по привилегиям к Вече! Они будут иметь улучшенное жильё и высокий статус в обществе!» — Рёв стал оглушительным, и он подождал, пока буря стихнет. — Как видите, теперь служба станет привилегией, а не обязанностью! В ряды ловцов войдут только лучшие из вас! Я буду вашим представителем и голосом в совете! Отбор начнётся на рассвете! А пока насладитесь видами Аквы и, как следует, отдохните!

Они хлопали, стирая ладоши, а затем окружили и завалили вопросами. Люди были взбудоражены, подпрыгивая на месте. У кого-то совершенно не закрывался рот, голоса сливались в общую массу.

Рем терпеливо выдержал испытание, и отправился домой. Забежав в прихожую, скинул сандалии и облокотился о стену. Волнительный день закончился. Время тянулось медленно, и ему показалось, будто пробежал семиднев. Груз свалился с плеч. Больше всего он боялся, что люди не примут условия, разбредутся. Или и того хуже — воспримут в штыки. Не все Минимусы отошли от былых времён. Некоторые оставались озлобленными и сбивались в кучки, мигрируя обратно на дикую гору. Они просто не могли жить по-новому, начать сначала, но и злодеяний не совершали. Так что, никто не жаловался.

В коридоре витал ароматный, пряный запах. Нос уловил аппетитные нотки, и отключил мозги. Желудок работал исправно, урча. Он скинул балахон и натянул на мускулистое тело футболку и брюки из легкой ткани. Ларо понравился старый стиль, и он решил вернуть пошив древнего вида одежды. Правда, ту можно было носить только дома, или ловцам на вылазках, для большего удобства. Цвета балахонов по-прежнему разделяли людей на касты. Даже не верилось, что Рем теперь носил чёрный, символизирующий Вече.

Прокравшись на кухню, он наблюдал, как Мари хлопотала, накрывая на стол. Еда была разложена по коробочкам. Доставка осуществляла выезд на дом точно в срок. Распределители сокращали время, затрачиваемое на готовку. В их обязанности входило стряпать и доставлять в соответствии со статусом дома. Список блюд каждый год пополнялся. После кризиса базу пришлось расширить, и они баловали себя деликатесами. Рем любил готовить сам, удивляя любимую день ото дня. Сама же Мари терпеть этого не могла, но он и не плакался. «Еда не главное, когда она улыбается». Подошёл и уткнулся носом чуть ниже лопаток — максимальная точка, куда мог дотянуться. «И угораздило же меня полюбить высокую женщину!», — подумал он весело, заметил хмурое выражение у неё на лице, и рассмеялся.

То, что она читает мысли, с самого начала не являлось для него загадкой, но лишь когда они стали жить вместе, понял, как порой из-за этого бывает сложно. Мари считывала их мгновенно. Он пытался отгородиться, но не мог. На некоторых Магнусов действовал мысленный блок и нежелание откровенности. На неё нет. Его женщина была особенной, очень сильной! Ларо шутил, что Рем не ищет легких путей.

Любимая наклонилась и жарко его поцеловала. Губы соприкасались, утоляя жажду. Он прижался теснее. Рем неосознанно к ней тянулся, а потому уже через неделю после переезда предложил жить вместе, и она не раздумывая согласилась. Дом выбрали на отшибе, ближе к морю. Ида долго протестовала, ведь Вече живут в лучших зданиях, расположенных в центре. Однако времена тирании прошли, правила претерпевали изменения во всех сферах, и противиться парламент не стал. Соседями оказались обычные люди: стражи, распределители, целители, колотилы. Поначалу они смущались чёрных балахонов. Плюс ко всему, пара была не обычной, что тоже вызывало бурю эмоций. Он приложил все усилия, чтобы расположить их к себе: звал в гости, обыденно заговаривал поутру. Вскоре они расслабились и перестали таращиться. Мари закатывала глаза, наблюдая попытки любимого, но втайне безумно им гордилась. Они сели за стол.

— Как собрание? — спросила она осторожно.

— Хорошо. Лучше, чем я думал, — усиленно жевал. Девушка всматривалась ему в лицо, пытаясь определить степень откровенности. — Они в восторге! — вскрикнул он неожиданно, и она рассмеялась.

— Я это сразу поняла, — заигрывала, накручивая волосы на палец.

Мозг вновь отключился, а желудок забыл о переваривании. Мари тормозила все необходимые процессы организма, кроме одного единственного. Он уставился в тарелку, а она победоносно хихикнула.

— На это все равно нет времени. Отец собирает Вече, — наигранно вздохнула.

— Он сказал, зачем?

— Нет. Сказал, что важно, — надула губы. Рем помрачнел, а она обеспокоено заерзала на стуле. — Перестань. Воронка не опасна. Если бы это было так, то давно проявилось. — Он и сам хотел так думать, но не мог.

— Надеюсь.

Чёрный балахон заменился на штаны цвета хаки и серую футболку, сандалии на новые кроссовки. Материал обтянул рельефное тело. Мари вожделенно покосилась на своего мужчину, когда он пробегал мимо, опаздывая. Судя по случайным взглядам, другие женщины разделяли её мнение. Одна, засмотревшись, даже врезалась в стену. Кандидаты собрались за чертой города, перешептываясь в нетерпении. Они были готовы немедленно облачиться в серебристый балахон. Народу прибыло немерено. В древней одежде мужчины стали пестрой массой — шумной и нервной. Особенно выделялись темнокожие ребята, приехавшие с другого континента. Рем и сам дергался. Боец из него был отличный, а вот людьми он ещё не управлял, не считая тех, с которыми оберегал город. Подал знак, и Тим включил сирену. Старый знакомый остался в Акве после миграции, и старался во всем помогать. Также как подавляющее большинство Тим понимал, почему Рем сообщил о взрыве долины, и был благодарен ему за спасение. Сегодня он проходил отбор в ряды ловцов наравне с остальными. Толпа затихла, затаив дыхание.

— Вас много! Я не ожидал такого отклика! Чтобы испытание не затянулось, разобьёмся на группы по десять человек!

Люди послушно разделились, и он стал отправлять за силовое поле по две группы в разных направлениях. Первый этап являлся простым — выжить. Многие были ловцами в прошлом, но и они не застрахованы от гибели. Никто не застрахован. Из некоторых групп возвращалось по двое, из других практически все. Так, за пару часов отсеялась половина. «Чудищ хватит на всех», — иронично полагал Рем. И он был прав. Лес кишел хвостатыми, рогатыми и белыми тварями. Их привлекает людской запах, тянет магнитом. Стоит ступить за линию защиты — начинается бой. Когда-то и их с Мари не миновало нападение, пройти незаметно не получится.

После обеда начался дополнительный этап. Изначально он планировал отобрать кандидатов по ценным качествам, ведь на каждого составил досье. Однако теперь добавился ещё один пункт — более важный, чем предыдущий. Пока участники отдыхали после сражения, к нему подошёл Магнус в коричневом балахоне — цвет разработчиков. Он был высок даже для своего вида, худой, черноволосый, кареглазый, с крупным носом, широкой улыбкой, и идеально ровными зубами, длинные руки свисали чуть ли не по колено, белая кожа имела множество шрамов. Магнус протянул руку.

— Ян, — лучезарно улыбался, словно у него была запланирована встреча с девушкой, а не битва за выживание. Рем нахмурился. — Меня прислал Нил. Я разработчик, который отправится в экспедицию. — Он заметил у него под мышкой коробку.

— Рем, — пожал протянутую руку, которую тот устал держать. — Покажи для начала, как им пользоваться. Потом начнём.

Ян вышел вперёд. Тим снова включил сирену с вышки, чтобы привлечь внимание. Обычно она использовалась для отпугивания чудищ. Выглядело действо иронично. Побитые, уставшие люди подбрели, собираясь в кучку. Ян достал из коробки приспособление, и надел шапочку на голову. Рем подумал, что она не налезет ему на громадную башку, и оскалился в злорадной усмешке.

— Мы назвали её «провожатый»! Как только шапочка соприкасается с кожей, корректирует размер самостоятельно! И начинает питать кислородом организм! Присоски крепятся на шее! Через них проникает газ, предотвращающий перепады давления! Важно не снимать под водой! На большой глубине его отсутствие может разорвать голову! — учёный, сотворивший невероятное, сиял от восхищения. Он говорил так, как Амина об опытах целителя. Ян жил и дышал тем, что делал.

— Зачем нам её надевать?! — крикнул Тим с вышки.

— Вторым испытанием будет подводное! — ответил для всех Рем. — Мы проведём его подальше от воронки! Не беспокойтесь! — толпа, поднявшая шум, угомонилась. — Для особой подводной экспедиции будут отобраны самые стойкие! — голоса вновь его заглушили. Тим использовал сирену. — Послушайте! Я знаю, что вам страшно! Участники подводного предприятия станут почетными членами касты! Ларо лично присудит им статус героя! Подумайте!

Они размышляли, и вскоре кучки разделились. Кто-то передумал совсем, кто-то решил пойти дальше. Таких оказалось порядка пятидесяти человек. И это были ловцы, собранные со всей планеты. Рем покачал головой.

Добрались до летательного аппарата и ступили на борт. Отлетели чуть в сторону. Там, где море не колыхалось воронкой, сошли на берег. «Провожатых» надели на головы, и те мгновенно обтянули череп. Рем присоединился к отряду сам для чистоты эксперимента. Мужчины восторженно ободрились. Когда заходили в море, взгляд главы упал на костлявого, длинного парнишку с прической под горшок. Зауженные, зеленые глазки стреляли, выдавая интерес. Как-то тяжело стало на сердце, не покидало ощущение неправильности происходящего.

«Провожатый» сдавил череп, зашуршал газ, подаваемый через присоски. «Где он хранится?», — задался он вопросом. «В текстуре материи, под тонкой кожей миллионы микрочастиц. Они же питают кислородом твой организм», — прозвучал в голове ответ разработчика. Рем заворчал, недовольный вторжением, и поспешил отгородиться. «Кажется, сработало». Они нырнули под воду и начали погружаться. В пределах нескольких метров во все стороны видимость была не плохой. Ребята держались молодцами. Тим дрейфовал рядышком, по-рыбьи сложив губы. В ушах раздался писк, а за ним голос Яна: «Сложная система „провожатого“ позволяет передавать мысли иным участникам экспедиции. Связь работает исправно на расстоянии не больше десяти метров. Дальше могут возникать помехи. Рот лучше не открывать. Только если не хотите глотнуть соленой воды», — попытался он развеселить ловцов, и Рем закатил глаза.

Решив опробовать связь, он целенаправленно подумал: «Приём, ребята!» Толпа отозвалась колоннадой голосов. Поплыли вперёд. Он отдавал приказы, они подчинялись. Скомандовал погрузиться. Начали снижение. После пяти метров двое запаниковали и вынырнули на поверхность. Чем ниже спускались, тем сильнее сдавливало голову, но вполне терпимо. Уши начали болеть на отметке двадцать, дышалось тяжело, шипение газа усилилось. «Поступает двойная доза. Глубина пока позволяет», — пояснял Ян. Один из ловцов схватился за сердце. Те, что плыли поблизости, подтолкнули, и он устремился к поверхности. Следом у кого-то из носа, у кого-то из ушей пошла кровь, и их настигла та же участь. Другие морщились и терпели. Внезапно один из Магнусов обмяк. Проверили пульс. Он не потерял сознание — просто умер. Что-то в организме дало сбой, отказало. Под влиянием паники ещё несколько человек отступило.

Достигли отметки в пределах тридцати. У Рема сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет из груди, воздуха хватало только на короткие вдохи. Огляделся. Ян зажмурился и сжал кулаки, из носа вытекала алая струйка. Тим теребил футболку на груди. Ещё один ловец задергался, ему не хватало воздуха. В панике он сорвал присоски. Как и говорил разработчик, голова лопнула, а мозги унесло течением. Начали подъём после отмашки. Хватая ртом воздух, Рем чесался, под кожей, будто завелись вши. Зубы болели. Провёл пальцем, десна кровоточили. «Таким Макаром тридцать наш предел». Он ещё не снял шлем, и отправил мысль. Ян рассмеялся, как сумасшедший. «Это же идеально! Я думал, после десяти начнёт штормить! А мы выдержали целых тридцать шесть!» Надо же, ему казалось, меньше.

Подвёл итог испытания. Выдержали его тридцать два человека, семеро погибли. Результаты неутешительные. Он выбрался на берег, стянул кожаный шлем и смотрел под ноги. Чувство вины липло подобно паутине, слюна застревала в горле. Сердечный ритм пришёл в норму, но кожа ещё зудела. Ян валялся, как бревно, вынесенное на берег, тяжело дыша. Остальные также корчились на песке, и только Тим поднялся на ноги. Рем поблагодарил разработчика за содействие, без него он бы точно не справился. И, пока тот с восхищением радовался открытию, поздравлял кандидатов с победой и поступлением в касту ловцов. Радость устало отразилась на синеватых лицах.

По пути домой он думал, что если бы Мари знала, чем занимался, не отпустила бы утром. «По крайней мере, она не переживала». Отмеряя шаг, прокручивал в голове, как один за другим терял людей, в воспалённом мозгу плясали картинки. Рем прислонился к стене, не в силах ступить и шага. Мандраж перед событием оказался оправдан, но такого он не ожидал. Добравшись до прихожей, рухнул на пол, потеряв сознание. В глазах просто потемнело. Внезапно. Словно кто-то выключил свет. Мари испуганно выбежала из комнаты. Голова угодила на острый угол тумбы, кровь струилась потоком. Она оторвала кусок от подола и приложила к ране. Метнулась в спальню и отыскала пульт с красной кнопкой. Спустя мгновение в доме появились целители. От ярко-красных балахонов рябило в глазах. Они быстро залечили ему лазером голову, перенесли на кровать, и наложили повязку. Любимая обеспокоено устроилась на краю и стала ожидать пробуждения.

Ресницы распахнулись. Потолок спальни свисал слишком низко, придавливая к матрасу. Прошла пара минут, и восприятие приняло обычную форму. Он облегченно вздохнул, собирался выбраться из постели, но заметил в кресле Иду. Она облокотилась о мягкую изгибающуюся часть, принимавшую форму спины. «Может, тот же принцип внедрили в „провожатого“?», — пронеслось у него в голове. Дверь в комнату была приоткрыта, и он уловил обрывки фраз, доносившиеся снизу. Встал, и голова закружилась, а ноги и руки закололи микроскопическими, незримыми иголочками. Подождал, пока явление прекратится, прокрался в коридор и присел на лестнице. Голоса звучали приглушенно и выдавали деликатность темы. Так и было. Отсюда он мог свободно подслушивать, не опасаясь быть замеченным.

— Дорогая, испытания были необходимы. Как ты не понимаешь? — спокойно и властно объяснял Ларо. Этот человек мог, не повышая голоса, заставить трепетать кого угодно.

— Он чуть не умер! Ты понимаешь, что натворил?! Больше никаких испытаний не будет! Слышишь отец?! Нет, и точка! Рисковать собой он не станет! Ты пользуешься его импульсивностью и чувством вины! — тон Мари повышался с каждым произнесенным словом, и она с трудом сдерживала подкатывающую истерику. Рем невольно улыбнулся.

— Конечно, дорогая. Прости. Я и сам не думал, насколько это может быть опасно. Но если он решит отправиться в экспедицию, ничего сделать не смогу. Ты же не рассчитываешь, что я…

— Нет, — отрезала она, не желая говорить на эту тему.

— Есть и хорошие новости. Испытание пройдено. Скоро мы узнаем, что заставляет воронку вращаться. Надеюсь, мои опасения не подтвердятся.

— И я, — вздохнула она, рухнув на диван. — Ты так смотришь! Прекрати!

— Понимаю, сейчас не время, но всё же. Ты обязана рассказать. Он расстроится, если узнает, что скрывала намеренно.

— Да, да. Я расскажу. Обещаю.

Кресло скрипнуло. Ида проснулась. Рем поднялся и спустился по лестнице, чтобы не быть зажатым посередине. Мари крепко его обняла, а Ларо виновато кивнул.

Мать прочла длиннющую лекцию о том, какой он неблагодарный сын, раз подвергает её бесконечным терзаниям. Он удивленно моргал, вопрошая, не подменил ли кто её во времена бунта. Ида стала сердобольной и до крайности сентиментальной. Возможно, потеря одного сына и страх за другого сделали своё дело. Рем собирался поговорить с матерью по душам сразу после переезда, но так и не смог себя заставить. Слова застревали, и всё тут. Он любил глазами, душой, поступками, но не мог элементарно признаться. Что-то сковывало изнутри, не давало выход эмоциям.

Ида и Ларо отправились домой. Долгое пребывание на окраине начинало их раздражать. Соседи жгли костёр и завывали, врубив музыку, транслировавшуюся прямо со спутника. В современном мире не существовало элиты из звёзд. Они называли себя творческой кастой, просто творили и заливали результат на общемировой канал. Планета знала своих героев, и они имели почетное место в социуме, но особыми правами и несметными богатствами не обладали. Как и цветом. Балахоны носили исключительно зеленые, дабы быть ближе к природе. Мари придвинулась, уткнувшись ему носом в плечо.

— Я испугалась.

— Прости, — перебил Рем, заглядывая в серые, любимые глаза.

— Скажи, что не поплывешь с ними, — спросила с надеждой.

— Нет. Не поплыву. Я же обещал. — Она расслабилась.

— Есть ещё кое-что важное, — отстранилась, тянула время. Видимо, говорить всё-таки не хотелось. «Что за тайны?». Он терпеливо ждал. — Кое-что произошло в Снеже. Дикари напали на город, пытаясь снова его захватить. — Начало доходить, и Рем рефлекторно дернулся.

— Амина…

— Она ранена. Не смертельно.

— Рикс?

— Сложно сказать. Позже выяснилось, что Ная бежала из Испры. — Так они называли исправительное учреждение.

— Чёрт, — вскочил и заходил кругами, теряя терпение. Затем резко остановился, присел на колени и взял её за руки. — Милая, ты не станешь возражать, если я…, — запинался, понимая, как это прозвучит.

— Может, лучше привезём её сюда? Тогда тебе не придётся меня покидать, — пожала плечами, делая напускной вид, но глаза выдавали ревность и обиду.

— Хорошо. Распоряжусь завтра. Спасибо, — потянулся и поцеловал, заключая в объятия.

Амина спрыгнула с койки. Спина затекла и заныла, голова закружилась. Они появились внезапно — головокружения, и не отпускали, накатывая и заставляя замирать на месте. Яд отравлял тело, проникая в каждую клетку. Лицо приняло зеленоватый оттенок, глаза провалились. До чёртиков надоел целительский блок. К тому же, толку от него не было. Скинула тонкую полупрозрачную пижаму, и красный балахон засверкал в лучах проникающего в окно солнца. Девушка отличалась ростом от основного состава целителей, но одежда ей подходила, и даже больше, чем им. Светлые волосы разметались по капюшону. Схватилась за бок, упираясь рукой в стену. «Это будет не просто». Возле выхода за рукав её поймала старушка, которая ухаживала за ней не одну неделю, привыкла и прониклась симпатией. Глаза увлажнились, чувства были взаимными.

— Куда собралась? Тебе нельзя вставать! Быстро в постель!

— Лана, — выдохнула Амина. — Я не жилец. И ты это знаешь. Дай хоть прожить остаток достойно. — Старушка скривила лицо, словно проглотила лимон, и отвернулась. Она плакала, не желая показывать слабость. Амина воспользовалась моментом, и путь ей отныне никто не преграждал.

Она смахнула непрошеные слезы и юркнула на улицу. Солнышко ярко светило с небес, озорной лучик целился прямо в глаза, и девушка прищурилась. Сугробы искрили, переливаясь, и она наслаждалась игрой света. Люди мельтешили, спеша по делам. Она втянула носом морозный воздух, и в голове слегка прояснилось, туман перед глазами ненадолго рассеялся. Амина ковыляла к зданию, в котором когда-то жила вместе с ним. Только теперь она занимала его комнату, часто представляя, будто на подушке остался знакомый запах. Чувства к Рему были бичом, помешательством. Быть может потому, что девушка не успела познать любовь. Вот и сейчас она улыбалась, вспоминая воинственное лицо. На пороге здания наткнулась на Оли, и он охнул, вытаращив глаза.

— А я как раз к тебе шёл! Ты чего это не в постели? — приобнял, и она облокотилась, давая отдых ногам.

В гостиной было полно народу. Кто-то играл в настольные игры, кто-то громко болтал. Место сбора целителей ничем не отличалось от времён дикарей, за исключением разве что отсутствия драк. Интеллектуальные беседы принимали порой агрессивный оборот, но на этом стычка и заканчивалась. Оли усадил её в кресло, рявкнул, и балахоны, как ветром сдуло. В помещении воцарилась тишина. Амина вздохнула, рассматривая пыль, курсировавшую в пространстве. Отвращение отразилось на юном лице. Казалось, будто пылинки подлетают всё ближе, и вот-вот проберутся в лёгкие. Зачесалось в груди, и она неосознанно потрепала себя по одежде.

— Знаешь, скоро прибудут люди из Аквы. Потерпи, немного осталось. А там рукой подать до выздоровления, — бубнил Оли. Девушка заскрипела зубами, голова вновь затрещала.

— Этого не будет, — хотелось кричать, но не было сил. Она подняла на друга затравленный взгляд. — Я умираю. Прекрати тешиться надеждой. Без названия яда — я труп. — Он вскочил на ноги и затряс кулаком в воздухе, открывая по-рыбьи рот.

Единение нарушила робко вошедшая женщина, кашлянувшая, привлекая внимание. Амина перевела взгляд, рассматривая гостью: Магнус, высокая, худая, чёрные, вьющиеся волосы, чёрные глаза, пухлые губы, искаженные в неумелой улыбке, незначительные морщинки возле рта, длинные руки и ноги, узкие бёдра. Женщина была по-своему прекрасна, и знала об этом.

— Дорогой извини, что отвлекаю, но дети меня окончательно извели, — виновато улыбалась, стреляя глазками в собеседницу своего мужчины.

— Амина познакомься — Агата — моя жена, — представил он супругу без энтузиазма, потирая в затылке. Женщина подошла и протянула длинную руку, кожа у неё была мягкая, смуглая, очень приятная.

— Наслышана о твоих подвигах. Ты настоящий герой. — Девушка робко улыбнулась, зелёный оттенок на лице стал гуще, и она схватилась за бок, постанывая. — Она отравлена? — глаза Агаты обеспокоено бегали. Оли хмыкнул, проглатывая ком в горле. — Почему она здесь? Это опасно, — скрестила на груди руки, попахивало непримиримой позицией.

— Сбежала сегодня, — поник Оли, вжав голову в плечи. — Да и кто выдержит? Амина права. Без названия яда дело плохо. — На лице супруги отразилось понимание.

— Отнеси её к нам. Пусть отдохнёт. — Он кивнул, подхватил подругу на руки, и понёс по коридору. Сопротивляться она не стала, не было сил. Агата смотрела супругу вслед с неподдельным интересом.

Размытая картинка обрела чёткость. Гул и гам ворвавшихся в комнату детей нарушил спокойствие. Они кружили, перепрыгивая через кровать, а потом резко затихли. Зрение подводило, и потому личико буквально ворвалось в пространство, и она вздрогнула. Милая, веснушчатая девочка с огненно-рыжими волосами, карими глазками, и ямочками на щеках хлопала еле заметными ресничками.

— Она слепая? — спросила девочка, помахав у неё перед лицом ладошкой.

— Не думаю. Отойди! Мама будет ругаться! — завыл мальчишка с соломенными взлохмаченными волосами, облепившими щеки.

В комнату вошла Агата, и ребятишек след простыл. Они чуть не снесли её с ног. Женщина открыто заулыбалась, посмотрела на больную, и улыбка сползла с лица.

— Извини. Они такие непоседы. Одним словом — дети, — присела на край, изучая её чёрными, бездонными глазами.

— Сколько им? — прохрипела Амина чужим голосом, вздрогнув от неожиданности.

— Селине тринадцать. Маруту девять. Помню, они были совсем крохи, когда нас с Оли поймали, — помрачнела собеседница.

— Мне жаль.

— Ничего. Мир всегда был жесток. Ещё до нашего появления, — положила мягкую ладонь ей на лоб, определяя температуру тела. Она только сейчас заметила, что женщина облачена в чёрный балахон.

— Ты Вече? — Агата кивнула.

— После того, как у власти встал Ларо, мне вернули место в парламенте. Не то чтобы я раньше жаловалась. Сейчас я занимаю пост главы Руса, и супруг вернулся домой. Спустя столько лет мы можем быть вместе, — глаза блеснули, словно были сотканы из водяной глади волшебного, чёрного озера. — Яд разъедает тебя. — Это не было вопросом, но девушка все равно кивнула. — Мне жаль. Я сталкивалась с этим однажды. Мне повезло, целитель узнал название вовремя. — Амина отвернулась и расплакалась, давая волю эмоциям. — Ничего, — шептала Агата. — Верь в лучшее. Просто верь.

Вскоре к ним присоединился Оли в сопровождении троих Магнусов в синих одеяниях — стражи. Один из них, лысый, как коленка, представился и поклонился. Он отдал приказ к транспортировке, и двое других переложили Амину на носилки. Агата забегала, собирая вещи. Оли угрюмо следил за перемещениями.

— Не стой столбом! Мы едем с девочкой! — скомандовала жена, и у рыжего вояки не осталось ни малейшего выбора.

Сильные, рослые стражи подняли носилки и зашагали. Конструкция раскачивалась на ходу, причиняя неудобство. Лысый шёл впереди, задавая темп. Оли и Агата с детьми семенили позади. На окраине Снежа, в долине смерти, где недавно погибли сотни людей, ожидал корабль. Стражи буравили телами сугробы, увеличившиеся за время ходьбы. Внезапно их кто-то окликнул. Фигура приближалась, размахивая руками. Амина сощурилась, силясь рассмотреть, и узнала красный балахон, и кудряшки. «Как там его звали? Кажется, Шай». Колоннада остановилась и ждала визитера. Целитель запыхался, согнувшись пополам, а лысый страж закидал его вопросами, ни на один из которых тот не ответил.

— Мне приказали сопроводить Амину в столицу, — выдавил Шай. Даже сейчас он умудрился запутаться в собственном балахоне, и чуть не упал.

Лысый не слышал о распоряжении и усиленно соображал. Казалось, будто у него скрипят мозги. Звук усиливался, накрывал с головой. Уши начали болеть. Она повернула голову. Со стороны Бенны к ним направлялся аппарат. Судя по всему, он и издавал отвратительный звук. Оли отодвинул жену и детей в сторону. Лысый скомандовал достичь корабля. Агата и дети побежали, спотыкаясь и проваливаясь по пояс в снегу. Вояка закрыл собой подругу. Она лежала на носилках, приподнялась, и вертела головой. До корабля было приличное расстояние, а сугроб замедлял движение. Девушка стала молиться, чтобы семья Оли успела добраться. Звук разрывал барабанные перепонки в клочья, из ушей пошла кровь. «Ультразвуковая атака». Теперь, когда аппарат был ближе, она могла рассмотреть его ржавые бока и странный механизм, елозивший по земле, оставляя цельный след. В окошках виднелись маленькие головы Минимусов. «Очередная схватка. Зачем мы им?».

Стражи вышли вперёд и открыли огонь из лучевого оружия. Одного, что выглядывал с крыши, притаившись за выступом, сбили. Лучи пробивали ржавое корыто, но оно и не думало останавливаться. Под перекрестным огнём девушка поползла в сторону корабля, стараясь не высовываться из сугроба. Снег приятно холодил кожу, освежал. Поодаль точно также полз Шай, кудряшки тряслись, лицо вспотело и покраснело. Оли отражал удары врага вместе со стражами. Кто-то из них крикнул в передатчик, и голос эхом разнесся по долине: «Взлетай!» Амина содрогнулась. «То есть как? А мы?». Паника охватила разум, и она оцепенела, но быстро взяла себя в руки и продолжила движение. «Может, успею!» До корабля оставалось всего ничего, когда он взметнул снежинки, направив прямо в лицо, и взмыл в небо. Агата не могла дольше ждать. Амина расслабилась, утопая в прохладе. В конце концов, ей и так недолго осталось. Они даже помогут, лишив мучений. Мысленно попрощалась с отцом, которого безумно любила, и Ремом, не достаточно сильно любившим её. Отдаленно, на заднем фоне рокотал двигатель корабля, пищала ультразвуковая атака врага, раздавался свист выстрелов пистолетов. Девушка закрыла глаза, представляя, как душа покидает тело и стремиться ввысь. Так легко и свободно, без боли. Однако желудок скрутило в узел, напоминая о том, что она всё ещё жива. Голубое небо заслонило чьё-то лицо, закрытое куском ткани. Острый взгляд зацепился и не отпускал, не скрывая упрёка. Кто-то подхватил под мышками и потащил. На ходу, проваливаясь куда-то, она слышала обрывки фраз:

— Ты! Кудрявый! Сюда! Хватай её! Тащи! Неуклюжий идиот! — взревел женский голос, когда Амина упала.

Не оставалось сил даже пошевелиться, но некто в паре с кудрявым недотепой волок её по земле. Свет погас, и темнота окружила, сгущая краски.

Когда девушка пришла в сознание, посетило ощущение дежа-вю. Комната выглядела в точности, как пещера с дикой горы. Где-то вдалеке капала водичка. В стене пристроился факел, освещавший и согревавший пространство. В углу сидел Шай, повесив кудряшки на руки. Уловив движение, он вскочил и подбежал.

— Ты как? Думал, и не очнёшься! Ну, и напугала же ты меня! — тараторил, осматривая ей руки. Она раздраженно фыркнула, отталкивая целителя.

— Заткнись! Итак, голова болит!

— Конечно, болит. После такого и у меня болит, — обиженно бубнил он.

— Где мы?

— Не знаю. Та женщина привела. Часа два по туннелю шли. — Она вдруг заметила, что Шай весь перепачкан в грязи. — А потом убежала, — пожимал он плечами.

— Корабль успел? — сорвались слова на писк.

— Да. Твои друзья целы. Даже тот рыжий! — резко раздалось из угла, во тьме притаилась спасительница. Отчего-то она являлась обладательницей знакомого тембра.

— Спасибо, что помогла, — выдавила Амина, дыхание давалось ей тяжело. — Кто ты такая?

— Ты заболела? — прозвучал встречный вопрос.

— Самую малость, — отшутилась девушка и хохотнула сквозь боль.

— Кудрявый, прогуляйся по коридору! — рявкнула женщина. Целитель возмущённо вскочил с места и удалился, бросая на ходу, что у него тоже есть имя. Амина слабо улыбнулась, к симптомам прибавилась тошнота, и она обхватила плечи руками.

Спасительница вышла в свет факела и склонила голову на бок. Тряпка закрывала лицо, но было что-то знакомое в том, как она держится.

— Мы знакомы? — прокряхтела девушка.

— Вполне. Это яд? — Она проигнорировала вопрос, но собеседница не собиралась сдаваться. — Ты видела его? Как он выглядел? Пенился?

— Я ни слова не скажу, пока не увижу твоё лицо! — крикнула она из последних сил и рухнула на бок, спазмы вырвались из горла.

Женщина мгновенно оказалась рядом, уложила её голову к себе на колени, гладила по волосам. Приступ отступил, стало легче дышать. Амина подняла глаза и увидела под тряпкой знакомые очертания. Первой мыслью было: «Не может этого быть».

— Ная? — спросила она, приподнимаясь на локте. Та стянула тряпку и кивнула. — Как ты здесь оказалась? Тебя весь мир ищет! — Ная слегка отстранилась оскалившись.

— Они меня не найдут. Только если я сама этого не захочу. Я пришла сюда, когда узнала, что тебя ранили.

— Зачем? Не понимаю. Какое тебе до меня дело? Мы ведь даже толком не знакомы! — Она была растеряна, сконфужена, насторожена. Кто знает, чего следует ожидать от беглянки.

— Ошибаешься. Мы знаем друг друга очень давно. Так давно, что ты меня позабыла, — во взгляде мелькнуло подобие вины, а когда та улыбнулась, оскалив ровные зубы, и запела, девушка окончательно потеряла дар речи.

Она забыла про болезнь, вскочила, и замельтешила по пещере. «Не может быть! Не может этого быть!», — повторяла, щипая себя за руку. «Пусть плохой сон испариться!» Также быстро, как пришло осознание, гнев затмил иные эмоции. Она сжала кулаки и затряслась всем телом.

— Мама?! — женщина кивнула.

События последних дней давили незримым грузом, и чаша весов переполнилась. Амина неистово закричала и бросилась на мать, вцепляясь ногтями в лицо. Ная отчаянно сопротивлялась, но оторвать от себя обезумевшую девушку не получалось. В пещере показалась кудрявая голова Шая, и он растащил их, не без последствий, конечно же. Теперь все трое сидели по разным углам. Целитель скулил, что они его расцарапали, а взъерошенные дамы стреляли гневными взглядами.

Много времени прошло в тишине, и Ная всё же решилась её нарушить. Амина хотела перебить, но она сделала умоляющий жест, сложив на груди лодочкой руки. «Выслушаю. Все равно скоро помру», — решила она, начиная свыкаться с мыслью.

— Послушай, потом суди. — Ная замялась, и продолжила. — Я ушла из семьи, потому что стыдилась. Это правда. — Скулы у девушки сократились выделяясь. — Но я столько лет жалела об этом! Обо всём, что сотворила! Долгие годы я наблюдала за тобой, милая! Гордилась тем, кем ты стала! И даже в логове врага нашла способ следить! С помощью Иды. — Голова у Амины вновь разболелась.

— Что же ты не вернулась, а?! Если так сильно скучала! — съязвила она.

— Я хотела. Твой отец не позволил. Он мне больше не верил, не хотел тебя ранить, — опускала Ная глаза. — А потом я увидела тебя в Бенне. Думала, Нил раскроет секрет, но он оказался выше этого. Я собиралась признаться, но оказалась в Испре, — невесело хохотнула. — Знаю, я заслужила, но все равно не смогла там оставаться — заточение убивало меня. А потом пошли слухи о твоём ранении, и я вернулась в Снеж. Расскажи о яде. — Амина длительно смотрела в глаза матери, они молили пойти на встречу.

— Нет! — отрезала, наконец.

— Нет, потому что сама не знает, — встрял Шай.

— Заткнись! — огрызнулась она, и Ная вздохнула.

— Так я и думала. Люди Рикса, наверняка, ушли. Никак не угомонятся. Тебя нужно доставить в столицу. Срочно. Ларо должен помочь.

— Мы туда и направлялись, пока на нас не напали, — подтвердил Шай, поправляя кудряшки.

— Заткнись, — цедила сквозь зубы Амина, ненавидя его за болтливость.

Ная помогла дочке подняться, но та откинула руку. Шай подхватил, создавая точку опоры, и спасительница повела их по сырым туннелям.

Несколько раз девушка теряла сознание, и спутники тащили её на себе. Недотепа оказался на редкость крепким парнем, что, несомненно, послужило плюсом. Яд продолжал действовать на организм, лишая сил, и голова безжизненно болталась. На рывок, возвративший бы в нормальное положение, её не хватило. Она пребывала в сознании, ощущая тактильно, как мускулы Шая сокращаются, напрягаясь под балахоном. Прикрыв веки, слушала их разговор.

— Скоро он начнёт разрушать нервную систему. Ты понимаешь, что это значит? — шагала впереди Ная.

— Да, — отозвался Шай.

— Противоядие нужно найти до этого момента, иначе…

— Знать бы ещё, где искать, — вздыхал он.

— Ты хороший друг. Ей повезло.

— Я вообще-то не совсем друг, — виновато отвечал он, сконфузившись. — Куда выведет туннель?

— Мы преодолеем дикую гору и выйдем прямиком к Терре! Этим ходам тысячи лет! Ещё мой дед ходил по ним!

Потянуло свежестью, не иначе как близился выход. Ветерок начал трепать волосы. Она подняла голову и уложила на плечо недотепы. Его большое сердце мерно стучало, успокаивая. Солнышко накрыло лучами, приятно касаясь кожи. Терра открылась, как на ладони. Они встали на границе города, как и просчитала мать. Возле домов мельтешили люди. Амина посмотрела на неё, заметив, что она колеблется.

— Ничего, — прокряхтела слабо. — Он донесёт.

Шай кивнул спасительнице и потопал дальше. Амина с облегчением начала проваливаться куда-то, но боль пронзила пол тела. Практически у дверей города за спиной послышались спешные шаги.

— Я тебя не оставлю, — эхом прозвучали слова, раздваиваясь в воспаленном от яда мозгу.

Девушка подняла уставшие глаза. Не нужно слов, мама рядом. Это всё, чего она сейчас желала.

Он никак не мог отойти от случившегося. Во сне, под ужасающий звук булькающей воды, его преследовал зелёный вихрь. Молниеносно тот разрезал людей пополам острыми, словно бритва, шипами. Рем тонул, захлёбываясь, давление расплющивало мозги. Весь в поту вскочил на кровати. Тишина ночи обнимала, как и руки любимой. Мари хлопала глазками, прижимаясь теснее.

— Это всего лишь сон, родной. Ты дома, — ласковый голос успокоил, но не настолько, чтобы погрузить обратно в сновидение.

— Я видел что-то на экране, — серьезно посмотрел ей в глаза, блестевшие в свете луны. — Оно походило на хвост.

— Ян заливал отцу про существо, но я и подумать не могла, что ты тоже его видел! Почему не сказал сразу? — нервно задергалась, отстраняясь.

— Я и сам не знаю, что видел, — пожал он плечами.

— Если там кто-то есть, зачем крутит воронку? Какой в этом смысл? — недоумевала Мари.

— Может, что-то скрывает? А, может, собирается атаковать. Кто знает? В любом случае, выяснить не помешает, — закинул он удочку, и она гневно сверкнула глазами.

— Ни за что! Даже не думай! Рем! Ты обещал! — выскочила она из кровати. Полупрозрачная пижама просвечивала, и он невольно засмотрелся на сочное тело возлюбленной. Мари поняла, зарычала, и прикрылась балахоном. Он потупил взгляд.

— Я больше не отправлю никого на смерть, Мари. Следующую экспедицию буду сопровождать лично.

— Но ты обещал! — взревела она с подступающими к горлу слезами. — Получается, твоё слово ничего не значит?! Это так подло! — развернулась и умчалась вниз по лестнице.

Любимая долго ещё громыхала посудой, не в силах обуздать гнев. Рем понимал, что она боится его потерять. Манипулируя обещанием, Мари эгоистично держала его подле себя. Конечно, однажды их разлучили обстоятельства. Тогда разразилась кровавая бойня, и они чуть не погибли. Сложно было винить её в желании сохранить любовь, но и пойти против совести он не мог. Испытывать ужас бездействия, наблюдая за очередным погружением, было подобно самой смерти. Он глава, командир! Ответственность тяжелейшим из грузов опустилась на плечи. Мари в спальню так и не возвратилась.

Холодная постель поутру немало его раздосадовала. Он привык просыпаться, протягивать руку и заключать в ладонь тёплую, мягкую грудь любимой. От того день становился светлее, не успев начаться. Сегодня его встретила пустая половина кровати и скомканная в гневе подушка. В доме тоже оказалось пусто. Рем накинул брюки и футболку, нацепил кроссовки. Перед выходом задержался возле зеркала. Лицо приобрело земляной оттенок, а в остальном выглядел очень даже ничего.

Соседи махали, приветствуя. Тощий страж крепко пожал руку и пожелал удачного дня. Он достиг здания парламента и забежал в лифт. Немного придавив давлением, тот стремительно оказался наверху, и открылся. Совет восседал. Ларо снисходительно кивнул на стул, и Рем шмыгнул на отведённое ему место. Мари, сидевшая рядом, хмыкнула и отвернулась. Ида нахмурилась, заметив негативное настроение будущей невестки.

— Я собрал вас в срочном порядке, потому что экспедиция на глубину дала толику информации! Разработчик Ян утверждает, что видел возле воронки некое существо! Я смутно представляю себе нечто подобное!

— Какое ещё существо? — отозвалась Ида.

— Как мы? Или как твари? — посыпались вопросы остальных Вече.

— Понятия не имею. Ян и сам толком не разглядел.

— Может, у него были галлюцинации? Так бывает, когда погружаешься, — встрял Нил, который знал, о чем говорит, ведь также погружался на тестах.

— Я тоже его видел, — прозвучал голос Рема в абсолютной тишине. Так уж совпало, что все они замолчали именно в этот момент. Ларо вытаращил глаза.

— Почему сразу…

— Потому что пытался осмыслить, — достал из кармана устройство, которое дал Ян, включил, и на экране замигали несколько клеток.

Нил подошёл, куда-то нажал, и вывел изображение на большой экран, появившийся над столом. В тот момент, когда тело одного из братьев выстрелило из толщи морской, он остановил пленку. На ней завис громадный, зелёный, с шипами, заострённый к концу хвост. Вече разом охнули.

— Необходимо выявить цель существа! — опомнился Ларо.

— Цель? Оно настроено враждебно! Убило одного из наших! — встрепенулась Ида, её колотило мелкой дрожью.

— Она права, — отозвался мужчина с усиками. Рем никак не мог запомнить, как того зовут. Кажется, Дак.

— Не спешите с выводами. Сначала спланируем погружение. Если нападение повторится, примем жесточайшие меры, — правитель выглядел более чем серьезным. Под теми самыми мерами скрывалось очередное уничтожение. — Рем собери людей и отправь с новой экспедицией. На этот раз, как следует, вооружи.

— Если угодно, отдел разработки предоставит оружие, функционирующее под водой, — откликнулся Нил, тут же получив одобрение правителя.

— Я лично возглавлю экспедицию, — глухо произнёс Рем, ожидая тираду от Мари, но она просто выбежала из зала, скрывая слезы. А вот мать, напротив, перешла в наступление.

Ларо махнул Вече, распуская совет. Дальше последуют семейные дрязги. Зал быстро опустел, а Ида, не переставая, размахивала руками, отчитывая сына. В конце концов, она тоже расклеилась и заплакала, закрывая руками лицо. Ларо поспешил утешить, а ему взглядом приказал бежать, пока та не опомнилась. Именно так он и собирался поступить, но в помещение влетел взъерошенный и запыхавшийся Оливер. Рем широко распахнул глаза. На немой вопрос друг бросился в объятия и крепко прижал к себе.

— Что произошло? — еле слышно спросил Рем. Ида перестала рыдать.

— Напали! В долине! Аппарат! Уши чуть в трубочку не скатал! Агата! Подняла корабль! Запрыгнул в последний момент! И лысого подтянул! — задыхался. — А вот Амину потеряли! Лысый сказал, баба какая-то забрала! Видел краем глаза!

Рем замельтешил возле стола, соображая. «Как забрала? Куда? Кто такая?!»

— Дело плохо, братан! Она ведь раненая, Амина то! Яд в крови! — Оли присел на стул Вече, жалобно затрещавший, панели замигали красным. Он тут же встал на ноги, недоверчиво косясь на странный предмет.

— Яд? — переспросил Ларо.

— Агась. Он самый. И не знают они, какой вид. Сказали в Акве, может, найдём! Мы и торопились! А потом бац! Мятеж, мать его! — Оли усиленно потел, лицо было перепачкано в грязи, от одежды пахло порохом.

— Если не известен вид яда, ей не помочь, — подытожила мать. — Мне жаль, сынок.

— Нужно отправляться на поиски! Сейчас же! — грудь у него часто вздымалась, руки сжались в кулаки.

— Рем. Сейчас есть дело важнее. И от него зависят все наши жизни. Я отправлю на поиски лучших стражей. Ты должен заняться погружением.

Он метался по комнате, хотелось бежать, искать, спасти! Оли завороженно наблюдал за другом. Однако Ларо был прав, погружение сейчас важнее. От него зависело благополучие целого города, может, даже не одного. Рем повесил нос, смиряясь с ситуацией, и согласился с правителем.

Оли вышел следом на улицу. Солнце клонилось к закату. Воронка нагоняла волну за волной, выбрасывая на берег ракушки и водоросли. Прохладный ветерок подул с морских просторов, оставляя на лице песчинки соли. Друг обнял его за плечи, и тяжесть руки возвратила из тяжких раздумий.

— Прости. Я сделал всё, что мог, — пробубнил он.

— Я знаю, дружище. Знаю. Она была совсем плоха, да? — спросил, стараясь остановить подступившие слезы.

— Да. Она даже смирилась с концом, не хотела бороться. И сюда ехать тоже не хотела. Агата уговорила. Уж не знаю как. Дар убеждения, не иначе, — усмехнулся он. — Ты сам собрался нырять? — Рем кивнул. — Как на это смотрит Мари? — ехидная улыбочка напомнила ему прежнего Оливера с дикой горы.

— Сам-то как думаешь? — парировал Рем, и они рассмеялись, а после незаметно утёр рукавом слезы.

— Она найдётся. Вот увидишь. И кудрявый тоже. — Рем прищурился. — Идём. Я все тебе расскажу.

Он привёл друга домой, не обратив ни малейшего внимания на протесты. Агата и дети ему очень понравились, они сразу нашли общий язык. Девочка засыпала героя вопросами о битвах и путешествиях. О том, как они с папой спасли всех от гибели. Рем сразу понял, что Оли чуток приукрасил, но дети не унимались, и он не стал портить им впечатления. Мари вежливо встретила гостей, и учтиво беседовала с Агатой, игнорируя присутствие своего мужчины. Если быть точным, даже не поворачиваясь в его сторону. Оттого в душе образовалась пустота, напоминавшая по ощущениям дыру, которую нечем было приткнуть. Он виновато поглядывал на любимую, представляя, как просит прощения, а она гневно отворачивается.

Оли высушивал бокал за бокалом. Стресс битвы ещё не выветрился, а перегар будет держаться ещё дольше. Агата рассказала, что произошло, и Мари встревоженно на него взглянула, впервые за вечер удостоив вниманием. Она дернулась, будто хотела подойти, но потом передумала. В воздухе повисло напряжение, и вскоре гости отправились спать. Детей утащить в спальню оказалось особенно тяжело. Любимая не торопилась, сидя в кресле и наблюдая, как плещется в бокале вино. Она, наверняка, ожидала разговора, но Рем не спешил его начинать. Знал, что позиция не изменилась. «К чему топтаться на месте?». В дверь постучали. На пороге стоял Тим. Он озирался по сторонам, словно от кого-то скрывался.

— Входи, — пригласил Рем, и тот шмыгнул внутрь. — Что случилось?

— Ничего. Я просто хотел узнать, идём завтра? — глаза бегали, руки прятал в карманы серебристого балахона.

— Я хотел взять кого-то другого. Тебе не обязательно…, — начал Рем.

— Нет, я иду. Эта тварь пугает меня до чертиков! Я не смогу спать, зная, что она там! — яростно отозвался Тим.

— Хорошо. Завтра у кромки пляжа. Оповести всех. Отберу героев на месте. И Яну скажи. — Тим кивнул и выбежал в ночь.

Мари подслушивала разговор. Тон был понижен, но она обладала особенностью — читала мысли. Эта женщина могла знать больше, чем произносилось. Гораздо. Одному ему каким-то неведомым образом иногда удавалось скрыть свои намерения.

— Значит, решил, — подытожила из гостиной бесцветно.

— Решил.

— Молодец.

— Спасибо, — намеренно дерзил он, начиная злиться.

Любимая вспыхнула, щеки зарделись румянцем, ноздри раздулись. Перепалка была неизбежна, он приготовился к развитию и взаимным обвинениям. Как вдруг в дверной проем, буквально снеся дверь с петель, завалился крепкий, кудрявый Магнус, а на руках у него лежала Амина. Девушка находилась без сознания. Рем забрал подругу и уложил на диван. Мари быстро притащила кейс с медикаментами и начала осматривать её специальным фонариком. Кудрявый рухнул в кресло и залпом осушил бокал. Он весь вспотел. Похоже, сюда они торопились. Следом в дверь вошла Ная. Она притаилась, пользуясь моментом внезапности. Рем нервно пригладил волосы, ожидая вердикта. Вид подруги оставлял желать лучшего: иссушенные губы, исхудавшее, зеленоватое лицо, ослабшее тело. Больше походила на труп, чем на саму себя.

— Она очнётся. Сейчас ничем не помочь. Пусть поспит, — отрезала Мари и перевела взгляд на остальных гостей. Остановившись на Нае, приподняла брови.

— Это что ещё за фокусы?

— Она помогла нам очень! Не выгоняйте, пожалуйста! — встал на защиту кудрявый целитель.

— Она беглянка! А мы оба, на минуточку, Вече! — вскинулась Мари, багровея. Кто-то, определенно, должен был сегодня пострадать.

— А ещё она мать Амины. Вряд ли та обрадуется, если вы её сдадите, — отстаивал позицию кудрявый, сложа на груди руки.

Хозяева потеряли дар речи. Ная опустила глаза, ведь добавить было нечего. Рем первым очнулся от раздумий.

— Хорошо. Оставайтесь. Можете ночевать здесь, в гостиной. Утром поговорим, — погладил по волосам подругу, и у Мари на шее проступила вена.

Она хотела возразить, но не стала. Мысли любимого были столь невинны, что её это выбило из колеи. Круто развернувшись, она скрылась на лестнице, прерывая скандал.

— Присмотрите за ней?! — резко обратился к Нае, та кивнула. Когда преодолел треть ступней, она тихонько его окликнула.

— Можешь не говорить Нилу, что я здесь?

— Хорошо, но за Мари не ручаюсь.

Ная устроилась подле дивана, уложив голову в ногах дочери. Ночь оказалась полна сюрпризов для обитателей этого дома.

Рем был гоним Мари. Она пинала его, когда храпел, выдергивала одеяло, и всячески демонстрировала недовольство, даже во сне. Пробудился, как и обычно, обнимая любимую. Она спала и потому не противилась. Убрал волосы с тонкой шеи и прильнул губами, застонала во сне. Обожал, когда она так делает. Инстинкт мгновенно срабатывал, и он подоткнул между ног одеяло. Прекрасная, нежная, родная. Мари была всем в его жизни. К сожалению, он не мог поступиться принципами. Потерять её, казалось, худшим из исходов, и не важно, как именно это произойдёт.

«А что, если я вижу её в последний раз?», — промелькнуло у него в голове и подтолкнуло к действиям. Он не боялся отказа, не просчитывал наперёд, просто убрал одеяло и прижался к бедру. Руки заскользили, скрываясь в лоне. Любимая выдохнула и изогнулась, постанывая. Сонная дымка улетучилась, и она распахнула глаза, осознавая, что именно происходит, и собираясь возразить. Рем стал настойчивее, активировав пальцы, и она подчинилась желанию, расслабляясь в объятиях любимого мужчины. Губы находили, впивались, прикусывали. Он накрывал её собой и владел, а мысли продолжали курсировать, упиваясь, вожделея, боготворя. Любимая, без стеснения читая их, стонала всё громче. Рем откинулся на подушку, взъерошенный и счастливый. Как только они отдышались, Мари села в кровати, не поворачивая головы.

— Это не значит, что я тебя простила, — прозвучало по-детски обиженно. Он крепко обнял её в ответ и поцеловал между лопаток.

— Я уничтожу существо и вернусь. И тогда буду только твоим. Клянусь. — Она повернулась, невесело улыбаясь.

— Ты глава ловцов. Ты никогда не будешь только моим. Я знала, на что шла, — поцеловала его в губы и прослезилась. — Идём. Надо посмотреть, как там Амина.

Рем был бесконечно рад и благодарен. Он не смел и мечтать, что она всё-таки пойдёт ему на встречу. Мари была упрямой и порой неуправляемой, но и эти черты характера он безумно любил, ведь они делали её собой. Гостей обнаружили там же, в гостиной. Оли сидел подле Амины, но смотрел в пол, словно не мог делать этого в других направлениях. Ная встала в дверях. Кудрявый занимал то же кресло. Создавалось впечатление, будто он только проснулся, и сам не заметил, как врос в него ночью корнями. Мари гордо проследовала на кухню, удостоив постояльцев снисходительным взглядом. А Рем поспешил оказаться рядом с подругой, и бережно взял хрупкую ладонь в свои руки. Ввалившиеся глаза наполнились слезами. Он и сам чуть не расплакался.

— Как это произошло? Не отвечай, — замотал он головой. — Мы исправим. Всё исправим.

— Не получится, — улыбнулась Амина сквозь слезы. — Слишком поздно. — Ная разрыдалась и выбежала из комнаты. Обстановка накалилась до предела.

— Выход есть всегда! Ты же сама говорила! — сжал руку сильнее, и она поморщилась.

— Да, но тогда я была здорова. Сейчас всё иначе. Не разрывай мне на куски сердце. Прошу, — пищала девушка, заливаясь слезами.

Рем начал всхлипывать. Он знал об отравлении ядом, и питал ложные надежды, лопнувшие, как только её увидел. Амина выглядела, как умирающая. В груди разболелось, спазм сдавил сердце. Как скоро наступит последний день? День, когда он её потеряет? Вспомнил об экспедиции и поник.

Они сидели так какое-то время, молчали. Нечего было обсуждать. Будущее для неё было туманно, прошлое ранило. Все это понимали, без исключения. Оли хмыкнул и осторожно поднял тему сборов. Они, итак, задержались на добрых пару часов. Погружения в любом случае не избежать. Рыжий вояка ещё ночью принял решение отправиться с другом. Возможно, именно поэтому Агата спешно вернулась в Рус, прихватив с собой детей, а тот сидел мрачнее тучи. Рем сочувственно на него посмотрел. «Женщины», — подумал со вздохом. «Я люблю тебя, знаешь?», — зазвучал голос Мари в голове, и он мимолетно улыбнулся. «И я тебя люблю, родная. Очень сильно». Она показалась в проёме, ожидая. Выглядела строго, но взгляд был мягким и немного испуганным. Рем повернулся к Амине.

— Ты меня дождись, ладно? Не умирай. — Девушка зашлась в рыданиях, уткнувшись ему в плечо. — Экспедицию отложить нельзя. Вчера погиб человек.

— Я понимаю…, понимаю, — всхлипывала она.

— Обещаешь держаться? — Амина утёрла рукавом лицо и кивнула.

Тогда он подошёл к любимой. Она наклонилась и жарко его поцеловала. Кудрявый даже раскраснелся, а Оли отвернулся. Рем подумал: «Я вернусь», а Мари лишь плотнее прильнула к губам.

Оли вскочил, на лице отразился боевой настрой. Впереди погружение. Для кого-то оно может оказаться последним. Они вышли из дома и припустили по улице в сторону пляжа. Мари повернулась к гостям.

— Поищем пока противоядие. Пора встретиться с главой целительства. — Кудрявый неохотно выполз из кресла и протянул руку.

— Шай. Именно он и послал меня за ней, — кивнул на поникшую духом Амину.

— Мари, — не отказала в рукопожатии. — У неё мало времени. Нужно поторопиться. — Ная замаячила в дверях. — А тебе лучше не высовываться, если не хочешь провести вечность в Испре! — крикнула ей достаточно грубо через плечо.

Они достигли кромки пляжа. Отряд выстроился при виде своего командира. Спины натянуты, руки по швам. Он велел им расслабиться и пожал руку Яну, который держал в коробке дюжину «провожатых» и что-то ещё. Выудив тонкую палочку с отличающейся по цвету стекляшкой на конце, он победоносно оскалился.

— Водная модель. Прислоняешь палец к сенсору, указываешь мысленно вид атаки, и вуаля! — Выстрел просвистел над ухом и снес ближайшую пальму, щепки посыпались на отряд. Кому-то угодило в глаз. — Простите, — спешился Ян.

Рем внимательно оглядел бойцов. «Что ж, пора выбирать». Вначале указал на Оли, и тот присоединился к ним. Затем на Тима, Тина, и ещё троих из общей массы. Последних глава изучил по характеристикам накануне, и отобрал исключительно за заслуги. Они все были молоды и успели отстоять свою территорию. Клим — высокий, худощавый юноша с сединой в чёрных волосах, лишился двух пальцев в схватке с тварями, но спас товарища. Двое других были знакомы и немало покуролесили в Русе. Ни единого нападения на мирных жителей за время службы. Оба широкие, крепкие парни, блондины. Они имели внешнее сходство и одинаковые повадки. Только у Марна глаза карие и крупный нос, а у Торна голубые и нос картошкой.

Инструктаж был проведён. «Провожатые» облепили головы. Водяные пистолеты за поясом. Обтягивающий кожу серебристый костюм сдавил внутренности. Ян усмехнулся и объяснил, что в предыдущий раз одежда создавала сопротивление в воде, и разработчики на скорую руку спроектировали новую. Она стесняла движения и зажимала яйца в тиски, но то было лишь поначалу. Через несколько минут тело привыкло и, казалось, будто стоишь абсолютно голый, костюм ни капельки не ощущался. А когда зашли в воду, он придал ускорение. Они были скользкими, словно рыбы, и такими же быстрыми в незнакомой стихии. Рем возглавил группу и поплыл по направлению к воронке. Оли кряхтел позади. Следом рассекал водную гладь Ян. Он единственный получал от вылазки заметное удовольствие. По мере приближения температура воды изменилась. Холод пронзал до костей, зубы стучали. Ян скомандовал, и костюмы начали подогреваться. «Умно», — отметил Рем прозорливость разработчика. Воронка крутилась с бешеной скоростью, вышвыривая песок и камни. Один угодил Марну прямиком в голову и рассек висок, море окрасилось в красный. Рассечение оказалось сильным и требовало целительского вмешательства. Командир скомандовал бойцу отправляться на сушу, и тот выполнил приказ, пусть и неохотно. Проводив его взглядом, отряд двинулся дальше. Вскоре Рем остановился и оценивал ситуацию.

— Чужака не видно! — обратил мысли вслух. — Обойдём по периметру!

— Нет! — отозвался Ян. — С той стороны вращение сильнее! — развернул крохотный экран, тыкая в него пальцем. На картинке был изображён эпицентр водяного смерча, и дальняя сторона выделялась особенным, ярким цветом.

— Как же пробраться?! Подождём его здесь? — Ян подплыл ближе и поравнялся.

— Нужно прорваться через крутящее место! Посмотри! Внутри она полая! Радар точен! Этот прибор ещё ни разу не ошибся! — Воронка, и впрямь, казалась внутри пустой. «Значит, действительно что-то скрывает. Логово тварей?». Мурашки поползли по спине.

— Камни летят! Как нам это сделать?! — отразилось в их провожатых. Разработчик пожал плечами.

Рем думал, разглядывая выстреливавшие из воронки предметы, и заметил некоторую закономерность. Вначале вода выталкивала несколько по косой линии, затем два по прямой, и замыкала в ином направлении. Осенило. Мгновенно скомандовал Торну и Тиму занять позиции. Первый по команде должен был выстрелить по косой линии, второй брал на себя центральные камни. Остальные образовали треугольник и ждали. Он отдал приказ. Торн раздробил камни, Тим точным выстрелом разбил центральные, и они стремительно поплыли к воронке. В этот момент мимо пронёсся зелёный вихрь, и вода, как и в тот раз, смыла в обратном направлении. Перевернувшись через голову, дождался, пока картинка встанет на место. Вихрь повторился вновь. Ребята открыли огонь. Он скомандовал: «Не стрелять!» Существо передвигалось молниеносно. Определить местоположение было нереально. Стрельба только навредит своим.

Они распластались в воде, не двигаясь и переглядываясь. Очередной водяной вихрь оттолкнул Торна и Тима назад, и они закрутились, словно куклы. Рем уловил движение, размытое, но всё же. Прислушался. Булькание стихло, и на заднем фоне он стал различать приближение водяного потока. Оно сопровождалось еле заметным громыханием. Звук напоминал начинающуюся грозу. Дождался момента, когда звуки максимально нарастут, протянул руку, и её пронзила острая боль. Острый шип прошёл сквозь ладонь, насадив, как рыбу на крючок. С сумасшедшей скоростью существо неслось, а он болтался у него на хвосте. Уловив размытое пятно, протянул другую руку, и ухватил за шиворот Яна. В безумном водовороте, бурля и морщась от боли, они приближались к воронке. Ян взвизгнул, случайно передав звук по «провожатому», потому что кто-то ухватил его за ногу. Краем глаза Рем заметил Тина. Зеленые глаза юноши распахнулись от страха, но он крепко вцепился в длинные ноги разработчика. Столкновение с воронкой было неизбежно, но разве не этого они добивались? Зелёный вихрь прорвался сквозь толщу, разметав брызги, и потянул за собой. Внезапно вода изменила структуру. На мгновение показалось, будто здесь сухо. Пролетев несколько метров, плюхнулись на каменистую землю. Вытянутое тело разработчика тормозило конечностями, стесав локти в кровь. Тин угодил себе же на кисть, вывернувшуюся в другую сторону. Командиру удар пришёлся в затылок, перед глазами потемнело, сознание отключилось.

Он моргал, силясь понять, всё ли на месте. Поодаль заметил Яна, сгорбившегося в три погибели. Ободранные локти сочились кровью, и тонкая струйка распространялась в воде, напоминая о месте нахождения. Тин сидел на пятой точке, придерживая запястье, и морщась от боли. Рем потрогал здоровой рукой затылок, и на пальцах осталась кровь. «Не очень удачное появление», — подумал он, но «провожатый» не передал мысли остальным членам отряда. Оглянувшись, заметил, что на головах ребят нет шлемов. Наскоро ощупал свою. Тоже нет. Ни «провожатого», ни присосок. Но они, определённо, находились в воде. «Как же мы дышим?». Ян поднял глаза, услышав командира, и слабо улыбнулся. «Он затолкал нам в горло водоросли». «Зверь?». Разработчик кивнул. «Где же он?». «Кто его знает? Пошёл за подмогой, наверное? Страшнее твари я не встречал». Тин попытался шевельнуть посиневшими пальцами и снова скривился. «Кем бы он ни был, нам здесь не рады. Что будем делать?», — транслировал мысли парнишка, изо рта у него вырвался случайный пузырек. «Ты телепат?», — удивился Рем, подозревая, что спит. Иначе, как бы такое было возможно? Переместил взгляд. На многие километры водное дно: с камнями, водорослями, рыбками. Однако вода была не такая, как снаружи. Прозрачная, словно слеза младенца, масляная, обтекаемая. «Странное место». Она всколыхнулась, и волна ударила в лицо, смывая ещё на пару метров.

Выплюнув остатки, попавшие в рот, он поднял голову. Перед ними стояло существо. Последующие две волны принесли подмогу. Твари оказались невероятно высокими, выше Магнусов; имели глубокий зелёный оттенок кожи и широкую грудь, прикрытую панцирем. Рем не мог не заметить длинный, толстый хвост с шипами, заостренный на конце. Они облокачивались на него, отклонившись чуть назад, как кенгуру. «Видимо, для удобства». Ноги совсем отсутствовали. Руки у них были мощные, похожие на человеческие, только пальцы шире, и он насчитал целых семь. Массивная шея переходила в воинственное лицо. У того, кто проткнул ему ладонь, были кустистые чёрные брови, ярко-желтые глаза, раздвоенный подбородок, а на щеке прилипла ракушка. Двое других казались худее, ниже, невзрачнее, имели карий цвет глаз, узкие скулы, и хвосты не увенчанные шипами. «Моложе, наверное». Крупный оглядывал пришельцев, а затем открыл рот и заговорил гортанным басом. Вода не бурлила, не мешала звуку. Ян часто моргал от удивления.

— Существа с Земли! Вы нарушили границу Глубин Унды! Следуйте за мной! И не вздумайте делать глупостей!

— Может, представишься для начала?! — съязвил Рем, и слова прозвучали обыденно, словно и не под водой вовсе. — Как это происходит?

— Энергия Глубин всесильна! — ответил крупный. — Меня зовут Квинт! А теперь идите за мной!

Они поднялись на ноги. Ян кряхтел, как старик. Тин по-девичьи взвизгнул, задев повреждённое запястье. Рем выносливо сморщился, ладонь и затылок оставляли желать лучшего. Ковыляя, отряд послушно шёл гуськом. Существа, размахивая невероятными по длине хвостами, плыли впереди, даже не оборачиваясь. В голову начали закрадываться темные мысли. Оружие оставалось за поясом. Водный пистолет не выскочил ни во время прохождения сквозь воронку, ни при падении с высоты. «Настоящая удача». Квинт повернул голову и улыбнулся, обнажив острые, белые зубы, демонстрировавшие его хищную натуру.

— Твоё оружие здесь не работает. Можешь, попробовать. — Двое других в голос захохотали. — Да, я читаю мысли! Каждый житель Унды обладает такими способностями! Впрочем, ваш длинный тоже это умеет, — голос существа звучал прерывисто и грубо.

Мозг продолжал поиск вариантов сражения, и командир вспомнил о любимом клинке, который припрятал за пазухой перед погружением. Квинт хлопнул в ладоши, но звука не последовало, лишь маленькие пузырики расползлись повсюду. А затем выудил из-под панциря сверкающее лезвие, и помахал, ухмыляясь. Рем поджал губы, поглядывая исподлобья, и забросил просчет нападения.

Он вертел головой, нещадно болевшей после удара. Однако любопытство пересиливало всяческие физические неудобства. Вращение воронки оставалось далеко позади. Перемещение в пространстве было легким. Один шаг переносил на пару метров вместе с течением. Впереди замаячили остроконечные треугольники, уходящие куда-то высоко. Туда, где солнышко опускалось на поверхность. Здесь свет казался приглушённым, но всепоглощающей черноты не было. «Как такое возможно? Свет не проникает так глубоко». Вспомнил, как холодок веял с глубины, когда они погружались впервые. Квинт вновь прочитал его мысли.

— Унда не обычное место. Энергия нашей планеты преображает пространство. Как только мы прибыли, среда максимально адаптировалась.

— Вашей планеты…, — повторил Рем. — Вы вышли из небесного камня? — слова застревали в горле. Квинт остановился и взмахнул хвостом, придав ускорение товарищам.

— Небесный камень, как ты выразился, является капсулой Унды. Можно и так сказать, — он широко улыбался, добродушно, по-дружески. — Вначале отведу вас к лекарю. Здорово потрепало, пока пробивались, — кивнул на ладонь Рема. — Повезло, что шип не ядовит. Некоторые из них опаснее других, — развернулся, мышцы напряглись, тело подалось вперёд, и движение хвоста позволило ему нагнать товарищей, о чём-то звонко переговаривавшихся.

Преодолели очередной пригорок, и перед ними вырос город. Треугольные пики завершались расширением книзу и напоминали пирамиды. Их здесь было превеликое множество. От изобилия сооружений брови у Рема поползли вверх. «Целая цивилизация». Стало понятно, почему они создают воронку. Прятать такое, наверняка, не так просто. Распределители, добывая пищу, могли заметить сквозь толщу воды сверкающие пики. Припомнил, как гневался их глава, когда добыча стала обязанностью базы. Раньше охотничьим промыслом занимались маленькие люди. Ему даже пришлось создать особый блок и повысить жалование.

Зеленые существа, рассекая воду хвостами, грациозно перемещались между пирамид. Некоторые особи были меньшего размера — самки, иные совсем как Минимусы. Они кружили стайками и вели себя активнее. «Дети», — догадался Рем. Оставалось надеяться, что вид, обосновавшийся в земном море, достаточно умён и не станет посягать на их территорию, и не имеет корыстных целей. Одно было понятно наверняка — с ними не справиться на их поле битвы. Он осторожно извлёк пистолет, навёл на ближайший камень, и спустил курок. Ничего не произошло. «Импульс, получаемый пистолетом, засорён энергетической волной. Здесь другая частота, которую, похоже, излучает та штука», — зазвенел голос Яна, уставившегося в направлении окраины пирамидного города. Рем невольно хлебнул воды, закашлявшись. Камень, который летел в небе, сияя огненными прожилками, пристроился на песке, дополняя картину чужого мира. Сквозь щели он источал голубоватое свечение. Именно его имел в виду разработчик. Энергия Глубин, как выразился зелёный. «На что она способна? Даже и думать не хочется». Ян солидарно кивнул.

Как только добрались до пирамид, существа побросали дела, провожая их взглядом. Интерес сиял на точеных лицах. Рем пытался уцепиться хотя бы за одно, но они сливались, словно жители ничем не отличались друг от друга. Никак не мог уловить различия, не считая форм и размеров. Пока он всматривался в лица, Ян играл роль вежливого гостя, потрясая сомкнутыми ладонями в воздухе. Мальчишка с заячьей губой робко махнул в ответ, и тут же получил нагоняй от матери. «Семья. Они развиты», — прошептал Тин, отвлекаясь от своей руки.

Квинт провёл их улочками, и остановился возле низкого сооружения квадратной формы. Оно единственное отличалось по габаритам. Дверной проем соответствовал росту гиганта, и тот, не пригибаясь, скользнул внутрь. В помещении оказалось просторно. Даже как-то пусто. Стены пестрели голубоватым свечением. Выглядело оно, как узор из прямых линий. А по центру, на каменном полу пристроилась круглая кочка с гладкими краями. Она была чёрного цвета и напоминала земной камень, название которого Рем позабыл. Квинт загорланил, и стены слегка завибрировали:

— Гир! Где ты?! — повернулся к пришельцам. — Лекарь у нас полетный, — пожал плечами.

— Что это значит? Он умеет летать? — отозвался Тин. Существо рассмеялось.

— Нет. Просто он не в себе большую часть жизни. Оно и не удивительно. Гир многое перенёс, — помрачнел, отворачиваясь.

Дальняя стена отъехала в сторону, и в помещении показался длинный нос лекаря. Без преувеличения он был большим и очень острым. Казалось, будто существо может орудовать им, словно ножом, если захочет. Затем выплыло и всё остальное. Гир разительно отличался от Квинта. Он был также высок, но худой, плечи узкие, рёбра торчали на манер Магнусов, на груди вместо панциря тоненький прозрачный слой. Создавалось впечатление, что тот просто-напросто не развился должным образом. Хвост был также нереальной длинны, и имел один единственный шип, торчавший на самом конце. Кожа зеленая, глаза с тёмной радужкой, цвета артериальной крови. Гир почесал длинный нос и по птичьи склонил голову, разглядывая пришельцев.

— Принимать буду по одному! — затрясся, бесконтрольно моргая, и начал прислонять ладони к сияющим частям одной из стен.

— И что же мне делать с остальными, пока ты шаманишь?! — вскинулся Квинт. — У меня, знаешь ли, то же дел немерено! — Гир вновь заморгал, передернул плечами.

— Ты иди. Иди. Я сам с ними.

Квинт мялся с ноги на ногу, поглядывая на пленников, которые по сравнению с лекарем были крохотными. Не считая, быть может, Яна, но и тот проигрывал в габаритах. И в итоге решил отправиться по делам, махнув на прощание рукой:

— Ещё увидимся! — утонули слова в созданным им водовороте.

Гир шлепал семипалыми ручками по стене, и свечение росло. Махнул в сторону чёрного круга, и тот загорелся голубым светом. Он будто впитывал энергию прямо из здания. Лекарь все время дергался и моргал, не в силах остановиться. Движения были резкими, оборванными, странными.

— Вставай ближе! — крикнул, указав на Рема. Он колебался, но подошёл. Круг засиял ещё ярче, ослепляя. — Положи руку! Не бойся! — кровавая радужка возбужденно блеснула.

На свой страх и риск он приложил продырявленную насквозь ладонь. Камень сиял, и Рем отвернулся, чтобы иметь возможность не закрывать глаза. Краешком, в который не светило, наблюдал, как рука обрастает тканью. Когда процесс завершился, повертел ей и охнул. Рана на затылке также испарилась, головная боль затихла. Гир скомандовал Яну. Вскоре и его локти были как новенькие. Тин вздрогнул, когда рука с хрустом вывернулась в нужную сторону, а синяк прошёл за мгновение все стадии заживления. Всего за минуту лекарь с хвостом излечил всех троих. Он вытер пот со лба, почесал псевдо-панцирь, и облокотился на хвост. Пытливые глазки печально смотрели. Сейчас он не моргал. «Устал, наверное», — подумал Рем, и брови Гира поползли наверх.

— Конечно. Процесс заживления отнимает у меня много сил. Энергия Унды не так проста, как может показаться на первый взгляд, — спокойно отвечал он, переводя взгляд на разработчика. — Ты отличаешься от них. Почему? — плечи вновь начали процесс содрогания.

— Мы произошли от них, — указал Рем на высокого друга. — Эволюция. — Лекарь понимающе кивнул.

— Интересно. Мы тоже эволюционировали, когда оказались здесь, — почесал острый, как и нос, подбородок. — Я рассчитывал на Венеру. Голубая, искрящаяся, наполненная энергией девятого измерения! — мечтательно говорил он сквозь моргания. — Но здесь тоже ничего. Привыкли со временем.

— Вы здесь всего-то пол арна от силы! — возмутился Ян на правах знающего человека.

— Что? Мы прибыли недавно. Это ты имеешь в виду? — Ян кивнул. — Так и есть. Мы просто быстро привыкаем. Такой вид, — хмыкнул Гир. — Я позвал здоровяка мысленно. Через мгновение он будет здесь.

— Вы быстро перемещаетесь, — подметил Ян, глаза горели от любопытства.

— Да. Энергия планеты даёт силу и скорость, и другие привилегии. Например, позволяет нормально общаться, обходя ваши каноны. Земля примитивна в этом плане. Скудна. — Разработчик размышлял, на лице сменялись эмоции.

Прерывая диалог, из зеленого водяного смерча на пороге появился Квинт. Он оглядел пленников и удовлетворительно хмыкнул.

— Отличная работа, Гир! — Тот слабо улыбнулся. — Ладно, бывай!

Как можно медленнее Квинт выплыл наружу, и они последовали за ним. На прощание Гир ехидно подмигнул Рему. Он немного опешил и с растерянным лицом отправился дальше. Преодолев ещё несколько поворотов, дошли до низенькой пирамиды. Она, в отличие от других зданий, не сияла прямыми линиями голубоватого свечения, а, значит, не обладала рядом преимуществ. Квинт завёл их внутрь. Мебели не было, предметов обихода тоже.

— Располагайтесь. Царь Атлас примет вас, как только освободится!

— Царь? — переспросил Тин. — У нас они вымерли, как и мамонты, — ляпнул нечаянно, и лицо существа исказилось.

— Нашему Царю миллиарды лет, особь женского пола! Такие, как ты, в нашем мире обычно молчат! — Тин покраснел, растерянно взирая на гиганта снизу вверх. Квинт взмахнул хвостом и исчез, отгоняя от выхода. Ян влетел в стену, и теперь потирал плечо.

— Придётся снова лечиться! А он не особо умён, раз принял Тина за девочку! — засмеялся, и во рту забурлила вода. Рем захохотал следом, повторяя забавный звук. Тин тоже к ним присоединился, позабыв об оскорблении существа.

Когда приступ истерик закончился, командир обошёл помещение, прощупал стены. Ничего не обычного. Однако как только притронулся к проему выхода, через пальцы прошёл разряд, причинивший нестерпимую боль. Ян поравнялся с ним, изучая явление.

— Энергия направлена исключительно на выход. Мы пленники, а не гости. Глупо было рассчитывать на хороший приём, — прозвучал он грустно.

— Глупо было рассчитывать, что здесь никого нет, — вздохнул Рем. — Я и представить не мог…

— Я тоже. Думаю, встреча с правителем всё прояснит.

— Надеюсь. Не хотелось бы снова выходить на тропу войны. Тем более с такими громадинами. — Разработчик согласно кивнул.

— Ты заметил, что камень источает определенный спектр? По-моему, это занятно. — Рем приподнял бровь, и Ян вздохнул. — Энергия нашей планеты имеет скорее желтый спектр цвета. А их голубая. Значит, они прибыли из другого измерения. Это, как минимум, за миллиарды световых лет! Только представь! — схватил за плечо, горячо тараторя. — Они проделали сумасшедшее расстояние, которое не пролететь на наших кораблях и за 200 арнов! И прибыли сюда! А все потому, что идиот Рикс сбил камень! Только посмотрите, как быстро они адаптировались! Это же просто чума!

— Чума у нас здесь только одна, — буркнул Рем, и они вновь рассмеялись.

Тем временем Тин, пропуская мимо ушей увлекательную тираду разработчика, нащупал в стене углубление. В момент из каменного пола появились подобие дивана с изогнутой белоснежной спинкой и парочка кресел. Ровные линии образовали квадрат в углу комнаты. Рем осторожно нажал на него ногой, и полы разомкнулись. Лестница, которая не имела основания и представляла собой планки, крепившиеся неизвестно каким образом в воде, уводила вниз. Медленно, на трясущихся ногах, они спустились. Отряд ожидал настоящий сюрприз — гостиная с такой же футуристической белоснежной мебелью, и несколько комнат. В каждой имелись кровати, и какие-то кружочки различных оттенков, походившие на икру, только большого размера.

— Что это? — покрутил Тин в руке розовый.

— Может икра?

— В смысле их потомство? — встрял Ян. — Судя по виду, размножаться они должны именно так.

Рем закатил глаза. Он осторожно поднял желтый кружок, поднёс к лицу, и ощутил запах картошки, запеченной на углях.

— Пахнет едой, — заключил, втягивая запах глубже, и в нос просочилась вода.

— А мой вином, — отозвался Тин.

Ян взял оранжевый кружок, опустил в него губы и втянул, поглощая. А затем просиял. Рем последовал примеру. Это, и правда, оказалась картошка с привкусом стейка.

— Как они производят это?! — воскликнул разработчик, дотошный до мелочей. Остальные пожали плечами и продолжили поглощать кружочки, пока не объелись.

Рем сел на кровать. Чуднее чувства не испытывал. Он словно сидел на мокрой простыне. От обилия воды, все вокруг казалось тяжелым. Наверное, так оно и было. Скомандовал ребятам отдохнуть. Выбраться из здания самостоятельно вряд ли получиться. Метаться не было смысла. А вот отдых не помешает. Особенно перед встречей с правителем здешних мест. Ян улёгся первым. Размер кровати был больше, чем нужно, и он полностью уместился. Тин потерялся в другой комнате среди подушек. Обходя ребят, Рем не сразу его заприметил. Успокоившись, он прыгнул на ту, что стояла в дальней комнате. Мягкость перины объяла со всех сторон, и глаза стали слипаться. Перед сном думал о Мари, вспоминая прекрасные, серые глаза. И об Амине, которая могла не дожить до его возвращения. Он бы истерзал себя муками совести и беспокойством, если бы не устал так сильно, и не провалился в безмятежный, оздоровляющий сон.

Амина теряла сознание каждый час. Мари привела её в чувства. Она знала, где искать главу целителей, и понимала, что до Терры ещё нужно добраться. Можно было и не брать девушку с собой, переговорив с Даном с глазу на глаз, но ситуация давно вышла из-под контроля, а вид больной внушал откровенный ужас. Беспокойство за любимого и экспедицию только усиливало нервозность, и она срывалась, сама того не замечая. Шай и Ная молча ожидали окончания выплеска, но в конечном итоге последняя не выдержала, развернула девушку лицом и залепила пощёчину. Мари опешила, соображая, как должна поступить. Если бы та не открыла рот и не начала говорить, драки было бы не избежать.

— Приди в себя! Ты нужна ей, слышишь?! Он вернётся живым! Он сильный человек! Ловец! Подумай об Амине!

Мари приняла правоту беглянки и отодвинула мысли о нём на задний план, твёрдо решив, что если к утру Рем не вернётся домой, усиленно забьёт тревогу. Шай поднял Амину на руки, нежно сдувая локоны, оказавшиеся на лице. Пора отправляться. Распахнули дверь, но не успели ступить за порог, как наткнулись на Иду, появившуюся, словно из ниоткуда. Мари подпрыгнула на месте и замерла, наивно полагая, что та не заметит и уйдет, если не двигаться. Глупо, но это единственное, что пришло девушке в голову. Ида метнула взгляд ей через плечо и побагровела.

— Скрываешь ту, что нарушила закон?! Она чуть не убила моего сына! — щеки тряслись, да и другие части тела тоже. Мари схватила её за плечи и встряхнула.

— Нет времени! Идёшь с нами! Объясню по дороге!

Железная леди возмущённо бубнила, но следовала по пятам, стараясь не отставать. Шай и Ная тоже. Вскоре они добрались до вереницы кораблей и заняли один из них. Стражи пропустили представителей Вече, не задаваясь вопросами. Мари запустила двигатель и задала маршрут. До Терры доберутся за считанные минуты. Пешком путешествовать не решились. В последний раз их чуть не сожрали на перепутье. В зале управления воцарилось молчание. Они изредка переглядывались, но начинать перепалку не хотели. Амина снова пришла в сознание и замычала: «Рем. Рем». Лоб покрылся испариной, руки сложила на груди. Они торчали, словно тонкие палки, глаза сильнее ввалились в череп. Вена на шее Мари вновь начала пульсировать, но жалкий вид девушки скрасил эмоции, заставляя испытывать жалость. Ида хмыкнула, ожидая объяснений, и Мари вкратце ей всё рассказала. А когда дошла до части экспедиции, та подавилась слюной и зашлась в кашле.

— Как ты могла отпустить его?! Он погибнет! — слюна брызгала в сторону Шая, и тот морщился. Она гневно зарычала и выбежала из зала.

Мари приземлила корабль в Терре. Самая высокая башня сверкала на солнце. Туда им и нужно. Дан гостил там со времён бунта, хоть целители и перебрались в холодные земли Снежа. Ему якобы не подходил климат. Ларо посмеивался над главой красных, но менять не решался. Должным опытом обладали не многие, а точнее только он один. Другие старожилы не пережили тяжелые времена. Так что у правителя не оставалось выбора, и с экспрессивным Даном пришлось смириться. Амина вновь отключилась, дыхание замедлилось. «Это плохо», — Мари прислонила ей к шее два пальца, проверяя пульс. Шай поднялся. Было заметно, что кудрявому целителю держать девушку доставляет удовольствие. Он бережно к ней относился. Однако это не помешало ему споткнуться и чуть не выронить её из рук, сходя с трапа корабля. Неуклюжесть никуда не делась. Мари наградила его осуждающим взглядом, и он вжал шею в плечи. Ная очнулась и начала их поторапливать.

— Тебе лучше остаться на корабле, — тихонько обратилась она к страдающей матери. — Дан может доложить Ларо. — Та собралась воспротивиться. — Прошу, не начинай. Времени, итак, в обрез. — Ная кивнула и вернулась на борт. Ида победоносно заулыбалась. Ехидства ей было не занимать. Мари закатила глаза.

Скоростной лифт отреагировал на отпечатки Шая. Обладатель красного балахона мог беспрепятственно пообщаться со своим главой. Другим вход на последний этаж был запрещён, даже Вече. Распоряжение Дана. Глава считал целителей выше самого парламента, их работу нужнее, прогрессивнее и важнее. Мари поняла, почему отец так его недолюбливал. А когда увидела, прозрела окончательно. Стражи, охранявшие этаж, расступились при виде чёрного балахона. Лица выражали искреннее удивление. Они, видимо, тоже были в курсе сумасбродства хозяина. Девушка быстро осмотрелась по сторонам. Светлое, просторное помещение с новейшей мебелью и панорамным окном, открывавшим вид на город. Магнусы обожали такие, и делали буквально везде. Справа и слева виднелись двери, уводившие в иные помещения, скрытые от глаза.

Именно из такого и появился приземистый Магнус в бардовом балахоне. Цвет был глубоким и отличался от обычного одеяния целителя. Дан имел крупные голубые глаза, светлые зализанные на бок волосы и редкие усы. Возможно, когда-то они были пышными и сводили с ума женщин, но сейчас хотелось дать ему совет их немедленно выщипать. Худое строение тела никак не вязалось с круглым, выделяющимся животиком. Он, был будто приклеен, и жил своей жизнью. Глава сощурился, молча подошёл к Шаю, и погладил Амину по щеке.

— Бедное дитя. Я так понимаю, способ помочь ты не нашёл? — укоризненно обратился он к подчиненному, и тот опустил глаза. — Зачем принёс ко мне? Думаешь, я волшебник? — Шай помотал головой. Мари хмыкнула, недовольная ёрничеством хозяина дома. — Вече? Чем обязан? Приятно удивлён, что вас пропустили! — повысил он голос, и один из стражей выронил пистолет, с грохотом приземлившийся на пол.

— Я прошу меня извинить за незапланированный визит. Вы единственный, кто в силах помочь этой девушке. Вы же сам Дан! Вы открыли все имеющиеся в арсенале противоядия! Можем ли мы рассчитывать на вас? Моя подруга умирает. — Мари выбрала тактику, которой воспользовался бы отец. Спорить с Даном бесполезно, а вот лесть он любил, даже сильнее, чем себя самого. Уровень эгоизма в комнате зашкаливал.

Дребезг в углу прервал диалог. Ида, скучая, разглядывала жилище и задела стеклянное изваяние, изображавшее целителя. Оно было сделано из дорогого стекла. Скорее всего, по специальному заказу. Дан подбежал и остановил скачущую на месте фигурку. Подобные мелочи явно указывали на эгоцентричность натуры.

— Ида. Добро пожаловать. Удивлён, что ты без Ларо, — щёки Дана зарделись румянцем. «Конечно, они знакомы».

Мари отвлеклась на Амину, раскашлявшуюся во сне. Казалось, она вот-вот выплюнет лёгкие, или кровь. Ида покосилась на них, и театрально вздохнула. Мол, что бы вы без меня делали. Она приблизилась к Дану и положила изящную руку ему на плечо, заглядывая в глаза, полные надежды. Он раскраснелся, и щеки начали сливаться с балахоном.

— Ты же знаешь, что мы с Нилом дружим много лет. Я не могла оставить его дочку в беде. Великий Дан поможет решить нам эту проблему? Уверена, нет ничего, что ты не смог бы решить. А Ларо не обязательно таскаться за мной. Я всегда любила свободу.

Мари побледнела, но взяла себя в руки. Каждое слово мудрой женщины было пропитано лицемерием. Девушка сильнее зауважала Иду и легонько улыбнулась, встретившись с ней взглядом. Дан затрясся, начал потеть и согласился. Он скрылся за другой дверью, и вскоре выбежал с небольшим монитором в руках. Шай округлил глаза.

— Это же «узник»! — воскликнул он, не скрывая восхищения. — Их же запретили! Откуда вы…

— Я же глава, забыл? Успел вот припрятать! Не трепаться! Иначе…

— Я понял. Вы умеете им пользоваться? — заикался Шай.

— Конечно, умею! Глупец! — раздраженно воскликнул Дан, поглядывая на объект своего желания.

«Как повезло, что Ида оказалась с нами», — подумала Мари, и та уловила мысли. «Вот именно. В следующий раз не забудь посвятить меня в детали сразу», — прозвучал у неё в голове строгий голосок.

Дан велел отнести больную в комнату, откуда выбежал пару минут назад. Шай уложил её на парящую койку, но отходить не спешил. Глава вновь куда-то ускользнул, и вернулся в белоснежном балахоне, таком ярком, что слепило глаза. Взглядом он велел Шаю последовать его примеру, и тот также сменил одеяние. В комнате с серыми, угрюмыми стенами парила койка, а над ней склонилось двое целителей. У одного из них был многовековой опыт. Если и он не сможет помочь, то больше никто не сможет. Мари тяжело вздохнула. Это убьёт Рема. Она знала, что он любит её больше жизни, ведь мысли родного человека не являлись для неё загадкой. Но и Амину он любил, хоть и не признавался в этом. Для Мари их дружба висела ярмом на шее, а потому симпатии к девушке она не испытывала, но и смерти ей не желала. Сейчас должно было произойти нечто неправильное. Внутреннее чутьё подсказывало, что монитор запретили не зря. Магнусы всегда с точностью оценивали риски во всех сферах жизнедеятельности. Она согласилась пойти на крайние меры. «Главное, чтобы они не прибили Амину. Он мне этого не простит. Вернулся ли? Раскрыл тайну воронки?». Мысли переметнулись на любимого, и она, хрустя костяшками длинных пальцев, не заметила, как Дан подсоединил к монитору крохотные металлические прутики. Затем он помазал чем-то желтым шею Амины, и резко вогнал туда провод острым концом. Девушка пришла в сознание и закричала. Истошный вопль осел в ушах, продолжаясь невообразимо долго. Мари дернулась, чтобы прекратить процедуру, но Ида схватила её за руку и сжала, а предупреждающий взгляд окончательно разубедил действовать. Второй проводок он вогнал прямо в сердце, и Амина затихла, теряя сознание. Шай утёр пот с лица, а руку вытер о балахон, лишая его девственной чистоты. Мари словно вросла в пол, боясь даже дышать. Дан отдал команду, и над головами из потолка появился большой монитор. Он вывел на него изображение, набрал в определённой последовательности на дополнительном мониторе пароль, и из проводов, пронизывающих шею и сердце больной, выбрались крохотные металлические шарики. Они дрейфовали по организму, выводя на экран своё путешествие. Мари ужаснулась, как много их было. Вскоре шарики начали слипаться, образовывая причудливые фигуры, и проникать в ткани.

Она устала стоять, ноги болели. Процедура длилась уже пару часов. Ида вернулась в гостиную и развалилась на диване, просматривая в информационном планшете новости, и упрямо игнорируя звонок передатчика. Звонил Ларо. Мари знала это наверняка, потому что её передатчик разрывался с тем попеременно. Отец сходил с ума, обнаружив исчезновение любимой женщины и дочери, и бьет тревогу. Однако вмешивать его в это не хотелось. Тем более что на борту корабля ожидает беглянка Ная. Она не просто нарушила закон, а уничтожила множество жизней, а ещё долгие годы была серым кардиналом правителя Отто. Вряд ли такой союз мог похвастаться надёжностью. Ларо точно его не одобрит.

Опасную процедуру, наконец, завершили. Шарики покинули ткани и вернулись в проводки. Глава выманил их в пробирки и поместил в округлую сферу, которая загорелась красноватым свечением. Целители прошли в гостиную и рухнули на соседний диван, изнывая от усталости. Дан потирал запястья, Шай смотрел в одну точку прямо перед собой.

— Что дальше? — встала в дверях Мари, умирая от нетерпения.

— Ждать, пока информация будет обработана, — устало откликнулся Шай, размазывая потные кудряшки по голове. — «Узник» собрал всё, что смог. Остаётся дождаться результата. Я уж думал…

— Да. Неплохо мы поработали! — оживился Дан. — Может, вина? — Ида естественно согласилась. Глава умчался за бутылкой.

— Почему его запретили? — резонно спросила Мари, и Шай побледнел.

— Наночастицы изменяли слой ДНК. Человек либо мучительно умирал, либо…

— Либо?! — не унималась она, тараща глаза.

— Либо мутировал, и потом умирал, — виновато хлопал ресницами целитель.

— То есть она может… — Он кивнул. — Черт! Чем ты думал?! — Ида вскинула ладонь. Жест подействовал, как и планировалось.

— Другого выхода нет! И не было! Ты и сама это знаешь! Так что, давай не будем начинать бесполезные распри! Дело сделано! — Резкость и напор ввергли девушку в откровенный шок, и она умолкла, борясь с желанием расплакаться.

Вечерело. Вестей от девочек не было. «Куда они могли отправиться?». Сотни стражей прочесывали местность. Правитель пересёк комнату тысячу раз, не меньше. «Что-то происходит. А я не в курсе». Обстоятельство злило, но не так сильно, как тот факт, что он не смог уследить за любимыми. Страж буквально влетел в зал.

— Мы засекли корабль! Сэр, он сел в Терре!

— Что они там забыли? — облачил Ларо мысли вслух, страж пожал плечами. — Найди и доставь домой! Немедленно!

— Слушаюсь, сэр! — отчеканил тот и скрылся за дверью.

Правитель опустился в кресло и почесал подбородок. Тяжёлые мысли посетили, и без того, заполненную до отказа голову, оседая где-то на дне. «От Рема вестей тоже нет. Может, события связаны?». Честно говоря, экспедиция беспокоила его гораздо больше, но он старательно прикрывался насущными делами весь день. И теперь, когда одна из проблем разрешилась, и прикрытие лопнуло, мандраж вновь возвратился, сводя правителя с ума.

Он встал и выбрался из здания. Ему жутко надоело находиться в парламенте. Глоток свежего воздуха помог почувствовать себя живым. Следуя по улицам, он наблюдал свидания, встречи, веселые разговоры жителей. Мирное время. «Надолго ли?». Ощущение грядущей неизбежности не покидало его с момента возвращения домой. Ларо глубоко заталкивал опасения, и даже забывал о них на время, но избавиться так и не смог. Они возвращались, истязая с новыми силами, тревожа, и пуская зловещие корни в душе.

Достиг берега. Воронка нагоняла волны без изменений. «Скоро стемнеет, а их ещё нет. Где же вы ребята?». Вращающаяся дыра загипнотизировала, и он потерял счёт времени. Очнувшись, правитель собрался вернуться домой, но взгляд случайно сместился, и ухватился за кусочек одежды, торчавшей из-за пригорка, образованного песком. Нежданная радость затрепетала в груди. Ларо поспешил туда, перепрыгнув через препятствие. На песке лежал Оливер. Даже со спины правитель узнал друга Рема. Перевернув, сдернул с его головы шлем, рывком оторвал присоски, и прильнул к губам, насыщая легкие кислородом. После нескольких попыток он начал терять надежду, как вдруг Оли выплюнул воду и закашлялся. Глаза искали спасителя, пытаясь сфокусироваться. Ларо подхватил его под руку и потащил, по пути оглядывая пляж на наличие остальных ловцов. К сожалению, Оли оказался единственным, кто смог выбраться из пучины морской.

Рем проснулся, потягиваясь на перине. Крепче удавалось заснуть, только во времена детства. Чувствовал себя по-настоящему отдохнувшим. Ребята шумели в гостиной зоне, ожидая его пробуждения. Взъерошенный, с заспанными глазами, он вышел к ним.

— Хорошо, что костюм не мнётся! А то выглядел бы, как бездомный! — крикнул разработчик, вызвав у Тина неконтролируемый приступ смеха. А бурление воды во рту развеселило его ещё сильнее. К слову, в мире Магнусов проблема с жильем и предназначением давно была ликвидирована, но в истории имелись и темные времена.

Рем улыбнулся, отмечая низменность шутки. Излишняя весёлость в плену казалась из ряда вон выходящим. К тому же время здесь пролетало незаметно. «Как мы узнаем, сколько нас не было?».

— Ты прав, — согласился Тин. — Для веселья время не подходящее.

— Как тебе удаётся лезть ко мне в голову? Ты же не Магнус! — уселся он напротив, ожидая подробного объяснения. Тин пожимал плечами.

— Энергия камня, дружище! Полагаю, ты тоже сможешь слышать его мысли, если захочешь, — включил умника Ян.

Рем задумался, сосредоточился и пристально посмотрел на юношу, но кроме шуршания воды, ничего не услышал.

— На меня, видимо, правило не распространяется, — буркнул он и поглотил один из шариков, оказавшийся со вкусом мидий. Правда, сырых, а он любил жаренные.

Наверху раздался грохот. Ступеньки закачались, и вихрь принёс с собой Квинта.

— Доброго вам дня, пришельцы! — настроение у здоровяка было отменное. — Царь Атлас готов принять вас!

Ян просиял. Встретить главу иной цивилизации для него являлось, как минимум, открытием. Тин слегка побледнел. Рему тоже было немного страшно, но не перед встречей с царем, а из-за неопределённости ситуации. Не покидало предчувствие, что отсюда нужно драть когти. Всего арн назад самым необычным в жизни явлением он считал появление тварей. Теперь они казались ему пушистыми зверушками, по сравнению с возможной угрозой от жителей Глубин. Страха командир не выдал, приглаживая непослушные волосы. Друзья поднялись следом, и они, наконец, покинули пирамиду, служившую вынужденным пристанищем.

Существа сновали по улочкам, которые чем-то походили на земные. Их облагораживали красивыми камушками и водорослями. Рем заметил существо, высаживающее растения возле одной из пирамид, создавая подобие садика или огорода. Он невольно улыбнулся. Мелочи и схожести делали пребывание в чужом мире спокойнее. Квинт намеренно замедлял ход. Не оставалось секретом, что существа могут быстро перемещаться, и читают мысли. Вспомнив об этом, он попытался ни о чем не думать, но образ Мари неустанно всплывал в сознании. Увидеться с ней было самым заветным желанием, и Рем надеялся сделать это любой ценой.

— Как вы производите шарики с едой? — поравнялся он с гигантом, тот ехидно ухмыльнулся. — Постой. Дай угадаю! Энергия вашей планеты? — Квинт расхохотался, сотрясая бока.

— Мы не настолько предсказуемы! Пищу готовят стряпчие! У них свои секреты. Хотя, думаю, без энергии Глубин не обходится. Она повсюду. В каком-то смысле наш воздух.

Ян в два прыжка догнал конвоира, но врезался в другое существо, преградившее ему дорогу не вовремя. У него из рук выпал странный предмет, и разбился, вопреки всем известным законам вселенной. Зеленые щеки затряслись от злости. Проблему разрешил Квинт, сделав это одним только взглядом. Собрат спешился, недовольно бубня.

— Осторожнее! Унды не всегда дружелюбны с гостями! — пояснил гигант и взмахнул хвостом, опережая.

В центре города стояла самая высокая пирамида. Пика доходила до поверхности. Рем задрал подбородок и остановился, поражаясь красоте изваяния. Подумал, что было бы неплохо оказаться на последнем этаже и сбежать из водного города. Квинт хохотнул, стреляя глазами.

— Это невозможно. Последний этаж принадлежит принцессе! Туда не пройти даже мне!

— Принцесса в башне! — воскликнул Ян. — Как романтично! — Квинт сощурился.

— Долго объяснять, — отозвался Тин, и гигант выкинул вопрос из головы.

Вход в пирамиду охранялся существами под стать Квинту. Рем решил, что они сродни стражам, и тут же получил пояснение от сопровождающего.

— Я не охраняю! Я воин! — гордо ударил он себя по панцирю, издавшему глухой звук. — Они свита царя! Это верно!

Рем кивнул. Предположение о возможной иерархии оправдалось. Унды являлись полноценным обществом, со всеми вытекающими. Довольно продвинутым, учитывая силу, мощь, и дары энергетического характера. Он не мог не отметить существенный минус — исчезнет камень, исчезнет сила. Гигант опасливо покосился. Рем попытался укрыть мысли, но преграды не действовали. Существо с легкостью их обходило. Значит, и царь прочитает пленников, как открытую книгу. Он мысленно передал друзьям, чтобы постарались не думать о доме. Ни к чему выдавать земные секреты.

Они поднялись по парящим лесенкам на несколько этажей вверх. Тин бойко прыгал, а Ян бухтел, что развитый вид мог бы и соорудить лифт. Это не раз позабавило Рема. Чем дольше он знал разработчика, тем сильнее проникался к нему симпатией. Двери с изображением чудных знаков и все тех же ярких, голубых линий, отворились. Просторное помещение с высоким потолком пустовало, не считая подобия стола в конце. Предмет имел гладкую, каменную поверхность, но не держался на ножках, а парил. Квинт склонил голову, ожидая главного. Молниеносный вихрь откинул пришельцев назад. Ян не удержался на длинных ногах и шлепнулся на пол. Хорошо, что вода смягчила падение. Существо, что предстало перед ними, было выше Квинта головы на две, имело зеленый цвет лица, необъятные плечи, рельефные руки, на груди толстый панцирь чёрного цвета, и такого же оттенка увесистый хвост, усеянный острыми, блестящими шипами. Рем присмотрелся и заметил, что тот был покрыт маленькими чешуйками. Пальцев на руке у царя было неизменно семь, лицо узкое, губы пухлые, подбородок закруглённый, лоб высокий. Длинные чёрные волосы лоснились от блеска и были заплетены в аккуратную, толстую косу. Серые глаза с интересом рассматривали пленников. Отчего-то они напомнили ему любимую. На голове правителя сверкала корона. Сияние имело голубой оттенок, как и энергия вида. Атлас оценил всех троих и добродушно улыбнулся, разводя могучие руки.

— Добро пожаловать в Унду! Смотрю, вы уже освоились? Только по дому сильно скучаете, — обратился он к Рему. В этот момент что-то ощутимо скользнуло к нему в голову. Чувство было неприятным, словно червь копошится в мозгах. — Ловец. Хм. Занятно. Мари — красавица. Амина — близка к смерти. Можно сказать, одной ногой.

Рем вскипел от гнева и вытолкнул невидимого червя, в голос закричав. Он тяжело дышал, не сводя взгляда с царя. Атлас расхохотался. Ян напрягся, подступая. Тин сделал шажок с другой стороны. Друзья опасались его реакции. И не зря. Драмы было бы не избежать, не появись в помещении темным вихрем удивительное существо. Чёрная кожа сверкала и искрилась. Тело у нее было аппетитным и имело округлые формы — широкие бёдра и увесистую грудь, скрытую под панцирем, как если бы девушка носила корсет. Она сложила на груди тонкие руки, красивое личико чуть склонила, позволяя рассмотреть чёткость линий и идеальную форму носа. Коричневые брови сошлись на переносице, а янтарные глаза проделывали путь от царя к пленникам, и обратно. На брови у красавицы пристроился коротенький шрам, разделив ее на две части. Завершал образ длинный чёрный хвост с множеством шипов. Он походил на тот, что имел Атлас, только аккуратнее, миниатюрнее. Рем сразу же провёл параллель и понял, что перед ними принцесса. Ян открыл рот и завороженно моргал. Вода стремительно его заполнила, проникла в горло, и он поперхнулся. Тин принялся участливо стучать ему по спине.

— И когда ты собирался рассказать мне о пленниках, папа? — раздался звонкий, дерзкий голосок принцессы. Она не переставала сверлить царя взглядом, янтарные глаза, словно горели.

— Не твоё дело! — огрызнулся Атлас. — Ты не имеешь права лезть в мои дела, Делия! Иди к себе! — от царя исходила видимая глазу вибрация, панцирь стал светиться голубым.

— Неужели?! — прикрикнула девушка. — Всё, что касается моего народа — моё дело! Отпусти пленников! Ты позоришь наш род! — Неожиданно для всех хвост Атласа взметнулся, но Делия успела подставить свой.

Удар прогремел, закладывая уши, а их накрыло могучей волной, и припечатало к дальней стене помещения. К несчастью, Рем вновь ощутил головную боль, а струйка крови возвестила о разбитом затылке. Он театрально закатил глаза. «Снова». Друзья приземлились чуточку удачнее и отделались ушибами. Атлас и его дочь тяжело дышали, не прерывая зрительного контакта. Панцирь царя сиял ярче солнца. Видимо, корона питала его силой. С таким противником он сталкиваться бы не стал. Делия прервала контакт, развернулась, и с вихрем испарилась. Дальняя дверь громко хлопнула, выдавая ее направление. Царь посмотрел на пленников.

— Отведи Рема в лазарет! — приказал Квинту, и он послушно кивнул. — Остальных в пирамиду. Я слишком устал. Поговорим в другой раз.

Никто не стал противиться. Ян и Тин послушно прошли сквозь проем пирамиды, а Рем вскоре поздоровался с Гиром. Они застали лекаря спящим, острый нос утыкался в подобие панциря. Рем задумался, что под ним, стало быть, находиться ещё один слой кожи. Квинт рассеянно удалился. Он тоже был выбит из колеи стычкой королевской семьи. Лекарь быстро излечил пришельца и снова облокотился о хвост.

— Она пытается поступать правильно, — печально отозвался он. — Атлас из другого теста. Делия, пусть и унаследовала его внешность, характером пошла в мать. Ну, и необыкновенные глаза тоже прихватила от королевы Деи. Я помню день, когда малышка появилась на свет. В ту ночь Дея покинула наш мир навсегда, — повесил Гир длинный нос. — Унды перерождаются. Энергия протекает по кругу. Рано или поздно королева вернётся, — мечтательно устремил он взгляд в никуда.

— В смысле вернётся? — переспросил Рем.

— В прямом, — раздраженно крякнул лекарь. — Душа возвращается в мир, обретая иное тело и новую жизнь. Я помню все. Лишь спустя тысячи лет я начал делать успехи. А до этого…Эх, молодость!

— Почему же она ещё не вернулась? — тема его заинтересовала.

— Не знаю, — пожимал он плечами. — Нет закономерности. У каждого происходит по-разному. В любом случае, смерть штука неприятная. Согласен? — Гир расхохотался. — Хотя, откуда тебе знать! Человек, — пробовал слово на вкус. — Боюсь, Атлас не даст вам жить спокойно.

— Почему?

— Потому что он зол на весь мир. В ночь смерти жены, умер и царь. Точнее то, что делало его собой. Я не смог этого исправить. Никто не сможет.

Квинт прервал беседу и сопроводил его в пирамиду. Друзья нервно привстали с дивана и уселись обратно.

— Что это было? — спросил испуганно Тин, запуская руку под обтягивающий костюм. Кожа на шее слегка покраснела. Рем и сам ощущал жуткое неудобство. Из-за долгого пребывания в воде, от костюма начинала зудеть кожа.

— Ответы на наши вопросы, — буркнул командир. — Атлас опасен для нас, и для Земли тоже. Он явно что-то задумал.

— Вот что тебя тревожит? — нахмурился Ян. — Я только и думаю, как отсюда выбраться! А ты?!

Рем рухнул в кресло. Спина вдруг заныла, и он принялся растирать её ладошкой. И впрямь, заботился о других больше, чем о себе. А с другой стороны, какой смысл в пустых переживаниях? Из пирамиды просто так не выбраться. Нужен план. Хороший и действенный.

На лице у Мари была написана откровенная скука. Она перестала переживать несколько часов назад и стала разглядывать потолок. В голове мог совершать перемещение перекати-поле, так в ней сейчас пустовало. Ида наглым образом уснула и тихонько похрапывала, нарушая тишину в комнате. Дан не сводил с неё глаз. Даже открытый рот и вытекающая слюна каким-то образом его привлекали. Девушка поморщилась. Похоть главы являлась не самым приятным зрелищем. Амина перекочевала в спальню, а Шай неусыпно дежурил возле постели. «Либо парень действительно рубаха, либо безумно влюблён в умирающую. А, следовательно — безнадёжен и глуп». Она могла думать о чем угодно, только не о любимом. Мысли о нем причиняли боль и ввергали в состояние беспокойства.

Дверь лифта распахнулась, стражи отпрянули. Показалась крупная голова того, кто обычно оберегал правителя. Глава стражей — Нерп. Мари часто гадала, не в честь ли рыбы его назвали. Лицо имело определенное сходство. Она толкнула Иду в бок, и та распахнула глаза, пытаясь ухватиться за картинку.

— Приказ правителя — немедленно доставить вас в Акву! — прогорланил Нерп, тараща рыбьи глазки, зрачки уплывали за радужку и возвращались обратно.

— А если нет? — разминала руки Ида, зевая.

— Я обязан выполнить приказ!

Договориться с главой стражей не получиться. Мари сразу это поняла. Ида, видимо, тоже. Она встала и спокойно подошла к Нерпу.

— Ты дашь мне ещё час. А после я пойду с тобой добровольно. Или попробуешь отвести силой, и тогда я сделаю всё, чтобы ты потерял пост главы, — резкость голоса содрогнула даже Дана. Он с обожанием ласкал железную леди взглядом, сложив замочком на груди руки. Нерп коротко кивнул и встал у стены. Ида вернулась на место.

— Сколько нужно времени? — спросила она у Дана. — Налейте мне ещё вина, любезный. — Глава подорвался за очередной бутылкой.

— Часа может не хватить, — подытожила Мари.

— Верно. Но это лучше, чем уйти прямо сейчас. Не слышу слов благодарности, — высокомерно парировала Ида.

— Спасибо. Ты лучшая, — улыбнулась Мари.

— Так бы и сразу, — улыбнулась она в ответ. — Мне не терпится вернуться, — перевела тему, и лицо мгновенно побледнело, меняя цвет, словно хамелеон.

Девушка разделяла её чувства, ведь тоже мечтала о возвращении. Близость к воронке давала ощущение спокойствия. Чем дальше от Рема, тем невыносимее. Вспомнилось заточение на горе. Уже тогда она сходила без него с ума. А теперь, когда они прошли через столько бед, и жили вместе, было в разы тяжелее принимать разлуку.

Час пролетел незаметно. Нерп сделал шаг вперёд, нагнетая обстановку. Ида вздохнула.

— Пора. Результаты узнаем позже. Я свяжусь с тобой…, — не успела она договорить, как из комнаты раздался протяжный писк. Шай выпорхнул из спальни.

— Готово!

Округлое устройство сменило цвет на зелёный. Дан вытащил пробирки. Часть металлических фигурок испарилась, а на их месте образовалась коричневая жидкость. Нерп устраивал сцену в гостиной. Ида оборонялась, требуя времени. Глава набрал жидкость в шприц, поместил в вытянутый предмет, и захлопнул. Коротенький звук и готово. На экран, висевший под потолком, вывелась формула. Она состояла из замысловатых крючков и точек. Мари ничего не понимала и ждала пояснения. Шай охнул, а глава угрюмо покачал головой. Она дернулась, лишаясь терпения.

— Ну, же! Что там? Вид яда известен?! — Шай плакал, Дан низко опустил голову. Мари схватила кудрявого за балахон и стала трясти, а он мотался, как кукла. — Говори! Черт тебя дери! — нервы накалились до предела, сперло дыхание.

— Memento mori, — выдавил Шай.

— Что?!

— Так назвали яд. От него не существует противоядия.

Ответ будто врезал ей под дых. Надежда рухнула, сердце спустилось в желудок. Гнев застил глаза, а обида лишила рассудка.

— Тогда придумай! Не смей отступать! Она не умрет!

Ида вбежала в комнату и крепко сжала ее в объятиях. Мари уткнулась ей в шею лицом, и рыдала, повторяя сквозь всхлипы: «Не умрет. Не умрет».

Спустя некоторое время она успокоилась. Если, конечно, состояние угнетенности не входило в перечень эмоций связанных с беспокойством. Нерпа послали куда подальше, пообещав вернуться самостоятельно. Глава стражей сопротивлялся, но в итоге смирился. Дана поблагодарили за все сердечно. Ида поцеловала его в щёчку, и он чуть было не растаял прямо на глазах. Амине стало хуже. Девушку неконтролируемо рвало. В перерывах, сорванным голоском она звала Рема. Ная, узнав название яда, заперлась в куте. У Мари разрывалось сердце. Она поняла, что Амина ей симпатична. И если бы не интерес к Рему, возможно, они могли стать подругами. Девушке нужно было оказаться на смертном одре, чтобы Мари осознала степень своей симпатии.

Дома их ждал нагоняй от отца. Ларо впервые в жизни кричал на дочь, вена вздулась на лбу. Амину он отправил к целителям. Шай исчез следом, не желая её оставлять. Ида смягчила супруга, объяснив ситуацию, что не отменяло скрытности и сумасбродства. Однако он слегка успокоился, и это уже являлось прогрессом.

— Оли вернулся. — У Мари заболело в области сердца.

— А сын?! — вскочила Ида. Он отрицательно покачал головой.

— Чего ты ждёшь?! — вспылила Мари. — Отправляй людей!

— Оли очнётся и расскажет, что произошло. Дорогая, неоправданный риск…

— Неоправданный…, — тихо повторила она. — Ная у меня в доме! — выкрикнула ему в лицо и выбежала прочь.

Ларо гневно посмотрел на Иду, а она тяжело вздохнула. Объяснения легли на её плечи.

Сам не понимая как, Рем ощущал метания любимой. Он был уверен, что она безутешна. Рассчитывал, что остальная часть команды добралась до суши. Тогда прояснится хоть что-то. Пугала мысль, что Мари решит отправиться следом. Прохождение сквозь воронку было смертельно опасно, не считая охраны с ядовитыми шипами на хвостах.

Казалось, будто хозяева о них попросту забыли. Время шло. Определить сколько тут пробыли, не могли. Он маялся, пересекая комнату в сотый раз, и посчитал все квадратики на стене. Их было ровно пятьдесят четыре. Ян нашёл в гостиной доску из драгоценного минерала. По крайней мере, он выглядел именно так — дорого. И двадцать три камушка к ней. Для каждого имелось углубление, и десять лишних. «Пятнашки», — подумал Рем, вспоминая древнюю игру землян. Разработчик хаотично переставлял камушки, но вскоре утомился и стал делать это без особого энтузиазма. Тин скрылся в спальне. Каждый пребывал в собственных думках. Хорошо, что они не становились слышимыми для других.

Рем решил собрать ребят и попробовать проговорить варианты побега, которые просчитывал в голове, отвлекаясь на счёт квадратиков. Ян не сдвинулся с места, и надобность в особом приглашении отпала. Поэтому он отправился в спальню Тина. Стучаться не стал. А зачем? Что скрывать то? Разве что, тот решил поиграть сам с собой? Да и это вряд ли смутило бы ловца со стажем. Парни на долгих дежурствах, чем только не занимались. Да и не во что было стучать. Вместо дверей зияли проемы, подстроенные под рост существ. Он стремительно вошёл и застыл на месте. Тощий парнишка скинул костюм. Он дремал на кровати, на боку. Рука лежала на обнаженном бедре, грудь мирно вздымалась. Женская грудь. Маленькая с крохотными, розовыми сосочками, но всё же определённо женская. Трусов на юноше не было. Бёдра оканчивались небольшим холмиком, покрытым светлыми волосами. Тин открыл глаза и охнул, прикрывая холмик и грудь, и попятился к изголовью кровати. Рем зарделся румянцем и отвернулся.

— Одежду! На выход! — рявкнул через плечо, оставляя его одного.

Гнев разрывал его изнутри. Хотелось, как следует, врезать обманщице. Командир впервые оказался готов поступиться собственными принципами. Он не мог устоять на месте, курсируя в гостиной. Бешенство достигло апогея, и Рем со всей дури ударил кулаком в стену. Хруст костей отвлёк Яна от монотонного занятия. Он поднял глаза, сонно потёр и начал прикидывать, что происходит. Рем шипел на кулак, прижимая его к груди.

— Ты спятил? — растерянно спросил разработчик. Шизофрения казалась идеальным вариантом, способным объяснить его поведение.

— Тин — женщина, — саркастично произнёс Рем и рассмеялся. Ян прищурился. Недобрый смех походил на признак умалишенности.

— Точно спятил, — облачил друг мысли вслух, и продолжил ставить камушки на пустые отверстия.

В гостиную вышел, облачённый в обтягивающий костюм для погружения, Тин. Фигурка у него, и впрямь, была мальчишечья. «В жизни бы не подумал».

— Скажи ему, — прорычал командир сквозь зубы.

— Это правда, — глухо произнёс Тин каким-то другим, тонким голосом. Может, он звучал так от страха.

Ян, не веря в происходящее, хлопал ресницами. Миллион вопросов роилось у него в голове, но лишь один выплыл на поверхность: «Зачем?». Он прозвучал различимо для всех. Тин смахнул виноватые слёзы.

— Простите. Я не хотела. Я просто…

— Что?! — взревел Рем. — Просто обманула десятки людей?! Отправилась в опасное предприятие?! Имя у тебя тоже не настоящее?! — слюна брызгала изо рта и оставалась прямо перед лицом, водная среда не давала ей падать. Махнул рукой, отгоняя. Тин в голос разрыдался. Ян подошёл и обнял девушку, поглаживая длинной рукой по спине.

— Садись. Не нужно. Ответь зачем.

Тин затих, спазмы рыданий прекратились, и он поднял зеленые глазки.

— Я мечтала о том, чтобы стать ловцом всю жизнь. Тогда родители могли бы гордиться мной, — утёрла нос рукой, всё ещё хлюпая. — Но девушек не берут. Никогда не брали. Наша доля убирать улицы, дома, чистить и мыть. Готовить, если повезёт. Многие мои ровесницы нашли смысл в соитии с мужьями, у которых работали.

— Так было до перемен! Сейчас Минимусы свободны решать сами! — резко взмахнул он кулаком, и девушка зажмурилась. Ян укоризненно посмотрел, заставляя его замолкнуть.

— Меня зовут Тина… на самом деле, — пожала плечами. — Я сбежала из дома, приехала в Акву, и прошла отбор. А потом ты спросил…, и я согласилась, — она говорила очень тихо, словно не было сил. — Морское путешествие для меня было верхом мечтаний. Простите за всё, — вновь захлюпала. — Мне…ужасно…стыдно.

Ян прижал к себе девушку, а та прильнула в ответ, как к родному. Рем не мог успокоиться. Он ненавидел ложь во всех проявлениях. А эта особа умудрилась обмануть, и обвести вокруг пальца. Никому ещё не удавалось совершить в отношении него подобное так непринужденно, как этой малявке. Вспомнил точный удар ребром, уложивший его на лопатки. Гнев отступил, уступая место стыду. В конце концов, он многое успел увидеть. Всё, если быть точным.

— Кто научил тебя драться? — спросил, борясь с изменением цвета лица. «Жаль, что процесс сложно контролировать». Тина тоже покраснела и отводила глаза.

— Мой брат. Он служил ловцом, — окончательно успокоилась и отодвинулась от Яна, во весь рот улыбавшегося — по-идиотски.

— Как его зовут? — присел Рем на соседний диван, скрестив перед собой пальцы.

— Витай.

Имя показалось знакомым, и он вспомнил откуда. Витай служил в Терре. Он прибывал в столицу раз в полугодие на общий сбор и получение указаний. Худой, высокий, зеленоглазый, и удивительно ловкий. Парнишка поразил Рема во время учений. От обладателя хилой конституции никак не ожидаешь силы. Удары были выверены и просчитаны, противники сломлены. Однажды он попросту не приехал. Правитель Отто сообщил, что несколько человек погибло, когда в Терре замкнуло систему. Стадо тварей почувствовало и рвануло на город. Витай сдерживал оборону и спас сотни жизней. Те ребята ушли, как герои, но не удостоились увековечивания в летах. Они были Минимусами, только и всего. Расходный материал. Воспоминание из прошлого накрыло с головой, и Рем стиснул зубы. Даже тот факт, что он изменил ход вещей, и сделал жизнь людей счастливой, не смог угомонить былую ненависть, проснувшуюся в душе.

— Мне жаль! — неожиданно выкрикнул он, испугав их обоих, и резко встал на ноги.

Командир смотрел в зеленые глаза девушки, ставшей ему другом во время экспедиции, и хотел сказать что-то доброе, но не мог подобрать слова. В этот момент стена издала странный звук. Рем оглянулся. Один из квадратиков пирамиды трясся, выталкивая песок из щелей. Кто-то закряхтел снаружи, и квадрат сдвинулся. Потом ещё. И еще. И вскоре шлепнулся на пол. В дырке, оказавшейся как раз на уровне его лица, показались янтарные глаза. Принцесса улыбалась. Он не видел этого, но точно знал, по морщинкам, которые пролегли у глаз.

— Пссс. Сюда, — прошептала она.

Он опасливо направился к отверстию, жестом вытянутой руки велев друзьям оставаться на месте.

— Да? — откликнулся, и яркие глаза вновь оказались напротив. Делия пригнулась.

— Отец вас отпускать не собирается, — прошептала принцесса, и на мгновение исчезла, проверяя обстановку. Рем хмыкнул. Он и так это знал. — Ой. А ты умник, как я погляжу! — возмутилась красавица. — Слушай внимательно. Папа обладает необъятной гордыней! Не вздумайте задеть, мигом расправится! Завтра вас ждёт аудиенция…

— Что? — переспросил Рем. Сам разговор не укладывался в голове, ещё и слова незнакомые.

— Встреча, тупица! С царем! — Он поджал губы, обижаясь на обращение. — Какие мы нежные! Все люди такие? — в дыре мелькнула изогнутая бровь. — Так вот. Он предложит сотрудничать с Ундой. Царь жаждет подробной информации о Земле. Соглашайтесь!

— Ни за что, — прорычал он в ответ.

— Не глупи, мистер крутой! Хочешь смерти?! Согласись! Поговорим, когда переведут из заточения! — Рем подумал, что она уже ушла, как вдруг Делия вновь заглянула в дыру. — И камень на место поставь! Если силёнок хватит! — хохотнула и скрылась.

Втроём они едва затолкали камень обратно. Он пригладил потные волосы и стал похож на бандита из доисторического телевидения. Сейчас таких уже не снимали. Только полезные для мозга передачи — нудные. Он любил под них засыпать. Рем облокотился о стену, а Ян упёр руки в коленки.

— Что думать будем? — спросил, запыхаясь.

— Понятия не имею. Нужен план.

Мари проплакала пару часов без остановки. Глаза распухли и покраснели. На подушке остался его запах, и она лежала, уткнувшись в неё лицом, а слезы продолжали путешествие к шее, скрываясь в декольте. Не верилось, что это снова происходит. Однажды судьба разлучила их, но они нашли способ воссоединиться. Повезёт ли дважды? Главный вопрос, волновавший ее сейчас. Ещё и Амина бессовестно умирала. «И даже яд ей достался особенный!» Девушка села, размазывая по лицу слезы и прижимая подушку к груди. «Где же ты любимый?». Внизу послышались голоса. Они были тихими, но вскоре начали повышаться, ситуация становилась горячее. Она подошла к лестнице, чтобы расслышать слова.

— Да? А как же Нил?! Ты о нем подумала?! Увезла больную девочку и словом не обмолвилась?! Нет, Ная! Я даже и слушать не хочу! Ты просто сволочь! Бросила дочь, а теперь решила поиграть в мать?! Немедленно в Испру!

— Ларо, умоляю! Позволь остаться!

Мари начала спускаться, и они притихли. Она посмотрела на отца заплывшими от горя глазами.

— Её дочь скоро умрет. Позволь ей проститься, а потом отправляй, — сказала бесцветно и, сгорбившись, прошла в кухню. Воцарилось молчание. Правитель соображал, принял решение и тяжело вздохнул.

— Пусть так. Постарайся не попадаться Нилу на глаза. — Ная кивнула, а он вышел в ночь.

Мари выпила бокал сухого мартини. Бутылка утратила лоск, этикетка поистрепалась. Нашла раритет на базе когда-то, и припрятала на чёрный день. Невообразимо тянуло испробовать на вкус былые времена. Тогда люди жили иначе. И лишь спустя столетия Магнусы захватили мир и устроили всё под себя. Они, видимо, боялись, что маленькие люди не смогут шагать в ногу со временем, а потому сделали из них отщепенцев общества. Вкус оказался терпким, но приятным. Половина бутылки осушилась быстро. Захмелев, разбила стакан. Осколки собирать не стала, перешагнула, и покинула дом.

Целительский блок находился недалеко от парламента. А значит, предстояла прогулка до центра города. На улицах никого не было, в домах горел свет. Она проходила мимо, улавливая смех или приглушённые голоса, и отчасти завидовала. Этих людей не коснулась беда. Они здоровы, счастливы и, что важнее всего, вместе. Им не нужно волноваться, переживать, горевать. Жизнь идёт своим чередом. Шум моря казался невыносимой мукой. Она старалась не смотреть в его сторону, борясь с желанием. «Вдруг я увижу его тело на песке? Нет! Я не вынесу!» Свернула на другую улицу, которая вела к парламенту. Кивнула стражам, охранявшим вход. Они многозначительно переглянулись, но вопросов задавать не стали, и продолжили праздную, ночную беседу. Мари достигла здания целителей. Лифт поднял на самый верх. Нижние этажи занимали лаборатории и хирургический блок, а наверху находилось крыло пациентов. Когда двери открылись, наткнулась на целителя. Тот охнул и вытаращился.

— Ночью посещения запрещены! — заверещала женщина неприятным голоском, резанувшим слух.

Девушка еле стояла на ногах и пускаться в объяснения не собиралась. Хорошо, что в коридор вышел Нил и сделал это за неё. Женщина состроила гримасу, но удалилась. Нил отрешенно смотрел на белоснежную стену с выведенным на ней номером этажа.

— Я последним узнал об этом. Конечно, мне сообщили о ранении, но яд… Моя девочка умирает, и я не могу её спасти, — голос звучал отстранённо, лицо осунулось, тени пролегли под глазами. — Спасибо за всё. Сам бы я на «узника» не решился, — часто кивал. Мысли вслух не требовали ответа. Мари снова расплакалась, ноги подкосились, но Нил вовремя подхватил. Затем забрал у неё бутылку, покрутил, оценивая, и сделал смачный глоток. — Хорошее. Жаль, прекратили производить. — Она кивнула.

— Я пришла навестить Оли, — заплетался язык. Девушка находилась в том состоянии, когда ты понимаешь, что пьяный. Лучше бы не замечала.

— Надеюсь, Рем возвратится, — отозвался Нил. — Она зовёт его во сне. Ты знала? — Мари снова кивнула. — Моя дочь влюбилась. И это я тоже пропустил. — Она была в бешенстве, но вида не подала.

— Ная пропустила побольше твоего, — буркнула несвязно и скрылась в палате.

Оли лежал на парящей койке, руки по швам. На нем был белый, полупрозрачный халат. Мари невольно заострила внимание на шрамах, усеявших грудь, и вдруг вспомнила об Агате. «Черт!» Достала из кармана балахона передатчик и произнесла имя вслух. Он тут же заморгал, и в синем спектре появилось сонное личико. Женщина убрала с него чёлку и подперла рукой подбородок.

— Мари?

— Оли в отключке, — икнула. — Он вернулся сегодня. Ик. Один.

Агата подорвалась и скинула одеяло. Она не стала изводить девушку вопросами. Тем более что состояние у той было для этого не подходящее.

— Вылетаю, — ответила по-деловому, и отключила связь.

Мари присела на край парящей койки и уложила голову Оли на грудь. Сердце лениво билось внутри.

— Только ты не умирай, — протянула, преодолевая опьянение, и в голос разрыдалась.

Рем голову сломал, не сомкнув глаз. Ян не выдержал и сопел, периодически вздрагивая. Разработчик, видимо, вспоминал о том, что спать нельзя, при этом всякий раз комично дергаясь. Он обязательно оценил бы смешную ситуацию и от души посмеялся, не маячь впереди судьбоносная встреча. Завтра, которое наступит в любой момент, их снова поведут к Атласу, и тот предложит сотрудничество. Не в первый раз его хотели заполучить в свои ряды с вражеской стороны. Почесал в затылке. Закономерность не радовала, скорее наоборот. В прошлый раз всё закончилось массовым убийством, и он приложил к нему руку. Точнее Ная, но с его подачи. Воспоминания ранили в самое сердце. Невольно он стал перебирать имена погибших, моля о прощении. Раньше Рем делал это довольно часто, и даже став Вече, не забывал о вошедшем в привычку ритуале, выполняя чаще всего перед сном.

Плана у него не было. Бежать из Унды через воронку, преодолев препятствие в виде многочисленных существ, которые перемещаются со скоростью летательного корабля, не реально. Допустим, получится. Как перейдут на другую сторону? Пробраться сюда они смогли, благодаря развитой Квинтом скорости. Самим так раскочегариться не выйдет. Только если кто-то поможет. Подумал о принцессе. Янтарные глаза сверкали перед внутренним взором, словно драгоценный камень. Не знал, стоит ли прислушаться к совету принцессы, и можно ли ей доверять. «Дерзкая девица! Зачем ей это?». Терзался догадками, и в конечном итоге заключил, что раз пришла, значит хочет помочь. Припомнил, что она говорила об окончании заточения. Обретя свободу, они смогут осмотреться и узнать больше об обитателях Унды, и найти способ бежать на Землю.

«Мари», — выдохнул её имя. В памяти всплыло то последнее утро — обнаженное тело любимой, нежная кожа, сладкое дыхание, волосы, струящиеся по плечам. Рем, как и всегда, при мысли о ней возбудился, и поспешил отбросить образы, на время. Как ни сопротивлялся, сон сморил, и он отрубился, сидя в кресле, и свесив голову на грудь.

Разбудил молниеносный вихрь. Вода мощным потоком ударила в лицо. Он подскочил и выставил перед собой кулаки, обороняясь спросонья. Квинт утробно расхохотался.

— Остынь, боец! Атлас вас требует! Выходим немедленно! — Рем приподнял бровь и сделал ход конем.

— Я пойду один! — Тина как раз вышла из спальни, открыв от удивления рот, а Ян отрицательно мотал головой.

— Атлас велел…, — разводил гигант могучие руки.

— А мне плевать! — прикрикнул на него маленький человек. — Я их командир! — ткнул в ребят пальцем. — И приказываю им остаться! — Квинт опешил, раздумывая, а затем серьезно кивнул.

— Ладно. Царь не любит ждать.

Когда проходил мимо, Тина ухватила его за руку, и шепнула: «Будь осторожен!» Он добродушно ей улыбнулся: «Доверьтесь мне», и скрылся на лестнице.

День был светлым, вода прозрачной, пирамиды сияли, существа мельтешили. Взгляд зацепился за мотавшую хвостом девушку. Она кричала на молодого человека. Если так можно выразиться, говоря о существах. Завидев пришельца, она стала с интересом его разглядывать, остановив перепалку. Отчего-то запомнилось её красивое личико и длинные белокурые волосы, спускавшиеся до пояса. Некоторые из прохожих также одаривали его заинтересованными взглядами. «Раньше я этого не замечал», — отметил он про себя.

Они достигли нужной пирамиды. Бесконечные лестницы привели в тот же зал. Атлас стоял к ним спиной, скрестив за ней руки. Чёрный хвост находился в состоянии покоя, поблескивая чешуей и шипами.

— Оставь нас! — пробасил царь, не оборачиваясь, и Квинт попятился к выходу, низко склонив голову.

«Всё равно он не видит», — решил Рем, не улавливая смысла в излишней любезности.

— Глаза не единственный орган, способный доводить информацию до мозга! — Атлас развернулся, натянуто улыбаясь. Могучая грудь расправилась, выставляя вперёд крепкий панцирь. — Я бы предложил присесть, но у нас так не принято. В присутствии царя подданные занимают исключительно вертикальное положение, — приблизился, и теперь их разделяло незначительное расстояние. — Я позвал всех троих, — заметил он, наконец.

— Я приказал им остаться. Мы пленники, но я всё ещё их глава! — горячность отразилась на лице, и тут же исчезла. Царь сдвинул на переносице брови.

— Так даже лучше. Пройдёмся, — кивнул, указывая жестом направление, и Рем посеменил следом.

Они вышли на балкон, встроенный на этаже. Свет солнца проникал здесь сквозь воду и покрывал поверхность строения. Он мечтательно посмотрел наверх, от поверхности отделяло всего несколько метров. Царь облокотился о перила громадными руками, на которых кое-где проступили вены.

— Так близко к дому, верно? Я понимаю, что ты хочешь вернуться. И знаю, ради кого, — ехидно ухмылялся, обнажая острые зубы. — Она поистине прекрасна. Я бы и сам в такую влюбился без памяти! А глаза…

— Это к делу вряд ли относится! — вспылил он, и Атлас рассмеялся, довольный реакцией.

— Естественно, — окинул взглядом пирамиды. — Что ты видишь, Рем? — Тот посмотрел вниз.

— Пирамиды, людей, риф, — перечислил он резво, что не подходило к ситуации.

— Верно, — кивнул царь. — А ещё воронка, не так ли? — Настал его черёд кивать. — Как ты успел заметить, она производная энергии нашей планеты. И я мог бы убрать стихийное бедствие, или же развить сильнее…

— Что это значит? — пискнул Рем.

— Ты умён. И даже очень. Для человека, по крайней мере. Унде нужно пространство. Чем больше пирамид, тем обширнее радиус…

— Распространения энергии, — догадался он. Атлас улыбнулся уголком губ.

— Не долог день, мы заберём у вас морскую пищу. Нам ведь тоже нужно что-то есть, верно?

— Думаю, переживём, — буркнул Рем.

— Я в этом не сомневался. Только вот соседство с людьми не лучшая затея, — скривил царь лицо. — В другом измерении мы соседствовали с двумя видами, и в итоге поглотили. Унды не уживаются ни с кем, кроме себе подобных. — Кровь отхлынула от лица пленника. — Однако я размышляю над тем, чтобы попробовать. Дать вам шанс, — вновь устремил взгляд вниз. — Для этого мне потребуется узнать о вас больше! Как ты на это смотришь?

— Что вы хотите знать? — серьезно спросил он, не прерывая зрительного контакта.

— Всё, — прошептал царь как-то зловеще, и глаза блеснули в предвкушении.

— Что я получу взамен?

— Свободу, конечно же! — рассмеялся гигант.

— Я смогу отправиться назад? Домой? — Атлас кивнул.

— Как пожелаешь.

Рем колебался. Решение было сложным. Если Атлас узнает слабые стороны землян, сможет использовать во вред. А намёк об распространении Унды вверг его в состояние оцепенения. Страшно было подумать, к чему это приведёт. Да и прозябать в пирамиде не хотелось. Вспомнил визит принцессы, погасил в памяти, и неуверенно протянул руку царю. Он сжал ему пальцы до хруста, по-животному скалясь. В то же мгновение червь снова пробрался в мозг и начал копошение. Рем зажмурился. Процесс стал причинять боль, голова нещадно трещала. Ноги подогнулись, и он рухнул на колени, потеряв сознание.

Очнулся на большой, пуховой кровати. Розовые тона покрывала и стен выдавали пол обитателя. «Где это я?», — схватился за голову, постанывая.

— Не двигайся, а то хуже будет, — прозвучал бойкий голосок принцессы поблизости.

— Розовый? Серьезно? — очередной спазм сдавил виски, и он поджал ноги, а она рассмеялась.

— У каждого свои пристрастия. Я же не осуждаю тебя за любовь к готовке, например.

— Он получил, что хотел?

— Не думаю. Ты ведь отрубился. Он будет совершать процесс столько, сколько потребуется. К сожалению, человеческий разум не так силён, и за один заход всю информацию не вытащить, — обыденно рассуждала она, прикладывая ему ко лбу что-то прохладное.

— Черт. А просто рассказать не судьба? — не хотелось вновь подвергаться болезненному ужасу.

— Он не поверит в слова. Сам понимаешь. Кстати, план сработал. Твои друзья больше не в заточении, их переселили в жилой квартал. А тебя, как видишь, оставили со мной. Прогресс. — Боль отступила, и он приподнялся на локтях, оказавшись с ней лицом к лицу. Дыхание обжигало кожу.

— Извини. Я не специально, — спешно отстранился, почувствовав укол вины перед Мари.

— Ей повезло, — пропела Делия, улыбаясь. — Идём. Провожу к новому месту, красавчик, — весело подмигнула.

Они выбрались из высокой пирамиды и побрели по улочкам Унды. Прохожие притормаживали и кланялись принцессе. Кто-то даже утыкался лбом в морское дно от стараний угодить. Было видно, что она пользуется популярностью у своего народа, и они её очень любят. Ларо в первое время получал дань уважения. А спустя несколько дельных указов стал обожаем по-настоящему. Народная любовь Иде была поперек рояля. Рем до сих пор не понимал значения выражения, но иногда употреблял. Нравилось, как звучит.

Делия остановилась возле пирамиды среднего размера. Возле входа был оформлен аккуратный садик из водорослей и камней. Из-под камушка торчали два глаза на палочках и кусочек клешни. Обитатель скрылся, пережидая момент. Рем вошёл внутрь и удивился богатой обстановке: золотые перила лестницы, уводившей наверх, а не вниз; изобилие мебели; выемка в стене, забитая до отвала вкусными шариками. И, конечно же, голубые линии повсюду. Он только подумал, и мысли облачились вслух: «Другое дело». Делия сложила на груди руки.

— Здесь действует энергия. Аккуратнее с мыслями и желаниями.

— В той пирамиде она тоже действовала, — хмурился он, соображая. Принцесса задумалась.

— Не так, как здесь. Должна признать, отголоски энергии могли пробиваться и туда, Унда пропитывает весь город.

По лестнице, перепрыгивая через одну ступеньку, спустился Ян, и обнял командира. «Ну, наконец!», — прозвучало дотошным голосом, и он прикрыл рот рукой.

— Никак не привыкну!

— И я! — отозвалась сверху Тина.

— Мне пора. Я навещу вас позже, — Делия игриво подмигнула Рему, и исчезла, всколыхнув воду.

Друзья принялись за расспросы. Он максимально приближенно пересказал разговор с царем. Ян призадумался. Тина молчала.

— Думаю, он что-то не договаривает, — изрёк, наконец, разработчик.

— Я тоже так думаю, — согласился Рем.

— Какой смысл? Не понимаю. Если он собирается захватить Землю, к чему это всё? — рассуждала Тина.

— К тому, что он присвоит наши открытия, поработит часть планеты, а остальную уничтожит. Так было бы стратегически верно, — размышлял он вслух.

— Ему не подобраться к нам! Как он нападет? Они же живут в воде! — просиял Ян. Тина кивала, Рем помрачнел.

— Ты прав. Только вот энергия их не проста. Она позволяет нам дышать под водой, и говорить…, — продолжать дальше было не обязательно. Друзья поникли, принимая его правоту.

Вечером в пирамиду пожаловала Делия. Она принесла корзинку с розовыми, красными и белыми шариками. Они оказались вином. Приговорив по парочке, Ян и Тина принялись рассуждать на тему бытия. Он устало смотрел на разошедшихся товарищей и думал, что они идеально дополняют друг друга. В голове зазвучал голос Делии: «Согласна». Он встретился с ней взглядом. Янтарные глаза захмелели. Она сидела на диване, осторожно уложив вдоль него хвост. Рем без стеснения его разглядывал, и девушка улыбнулась.

— Шипы не все ядовиты. Только тот, — указала на ближайший пальчиком, — и тот, — на самый дальний. — Остальные для красоты! — Он оценил шутку, и по-настоящему расслабился. Она наклонилась ближе и понизила голос. — Завтра отец попробует выудить информацию вновь. Мне нужно, чтобы ты рискнул заглянуть к нему в голову.

— Ты пьяна? — прошептал он, косясь на друзей. — Я этого не умею. Я человек, забыла? — Принцесса закатила глаза.

— Я не дура, Рем. Здесь ты можешь пользоваться энергией Унды наравне с нами. Она пропитывает весь город. Почему облачаются мысли, как думаешь? — Он завис на мгновение. — Попробуй сосредоточиться, открыть разум для отца, а сам думай о его мозгах! — Рем хохотнул.

— Не выйдет. Я не телепат.

— Сделай, как говорю! Отец никого не подпускает к себе близко! Ты ведь понял, что он замышляет нечто нехорошее, так? — Он кивнул. — Это единственный способ узнать, что именно.

— А если поймёт? — Делия подалась вперёд, лица оказались совсем близко, янтарные глаза прожигали дотла.

— Это вряд ли. Он будет увлечён видениями из твоей головы. Так что копошись, не хочу, — хихикнула она, поднимая ему настроение.

— Сделаю, что смогу. — Девушка облегченно кивнула.

По меркам местных жителей было уже достаточно поздно. Об этом им сообщила принцесса, удаляясь на покой. В проёме показался Квинт, готовый сопроводить её до дома. Она помахала на прощание рукой и послала воздушный поцелуй. «Точнее водный», — уточнил он для себя. Ян и Тина, не отвлекаясь, болтали. Разговор зашёл о другом измерении, и предстоял быть долгоиграющим. Рем устало поплёлся наверх и вышел на балкон. Снаружи стало темнее, но не намного. Этот мир отличался от земного во всем. Мимо носа проскользнула тощая рыбина, испуганно выпучив глаза. Как-то слышал от знакомого, что у рыб память всего три секунды. «Тяжело, наверное, так жить». А позже припомнил, что люди давно доказали, насколько мыслительный процесс мелких тварей отличается от них. Похолодало, и костюм начал подогреваться. Завтра командиру отряда предстоит очередное испытание, и, возможно, шанс узнать замыслы царя. Если, конечно, Делия права, и всё будет, как она говорит. Однажды он ей доверился, и собирался сделать это вновь. Девушка казалась надежной. Чем быстрее он решит проблему, тем скорее окажется дома…с Мари.

Агата ворвалась в комнату, сметая на пути столик со склянками. Дребезг разбудил Мари, не понимавшую, где находится. Она встала и наблюдала, как та обнимает и прижимается к мужу. Оли без изменений неподвижно лежал на парящей койке. Только на тонкой, полупрозрачной рубашке осталось мокрое пятнышко слез девушки, или слюней. Она решила оставить его с женой и побрела по коридору. На стуле в соседней палате заметила спящую Наю. А в другом углу пристроился Нил. «Раз они разделили комнату, всё не так уж печально», — медленно сообразила она. Мозговой процесс тормозил, сказывались бурная ночь и древний мартини. Общая слабость заставляла напрягаться даже от мыслительного процесса, не говоря уже о физической деятельности. Она тихо подошла к койке, на которой лежала Амина. Та перевернулась на другой бок, просунув истощавшую ручку между ног. Мари улыбнулась, ведь тоже предпочитала эту позу для сна. Естественно, неосознанно. Амина стонала, кряхтела, брови часто дергались, лицо морщилось. «Она бредит». Внезапно к горлу подкатила тошнота. Едва успев выбежать в коридор, заблевала его аж до лифта, и упёрла руки в колени. Горло саднило. Очередной поток не заставил себя долго ждать. Как назло лифт отворился, и Ларо с Идой лицезрели картину. Девушку тут же определили в соседнюю с Аминой палату. Отец отправился навестить пациентов, а Ида осталась с ней, искоса поглядывая.

— Понимаю, тебе тяжело, но напиваться? Ты сошла с ума? — начала тираду правильная леди.

— Давно. С тех пор, как повстречала твоего сына, — грубила она, борясь с очередным позывом. — Черт! Может, я подцепила эту штуку от Амины?

— Не смей даже думать об этом! — испугалась Ида, но быстро взяла себя в руки. — Это не заразно. Иначе, Дан предупредил бы.

— Папа в курсе, что у тебя появился поклонник? — съязвила, скалясь.

— Вякнешь, и я окончу твои мучения, — улыбалась Ида в ответ.

Шуточная перепалка приподняла настроение, и тошнота отступила. В дверях появилась женщина, на которую она наткнулась вчера. Целитель зло сверкала глазками. Мари замычала далеко не от удовольствия. «Ну, сейчас начнётся». Женщина фыркнула и покинула палату, демонстративно отказываясь помогать полуночной пьянчужке. Ида в голос рассмеялась, но осеклась под тяжелым взглядом. Девушка привстала с койки. Она чувствовала себя лучше, чем минуту назад, а потому решила не прибегать к помощи целителей. У них, итак, работы хватало.

До вечера маялась в доме, сменила множество поз, бралась за информационный планшет, и даже за древние книги. Вспомнился день, когда Рем притащил их в брезентовой ткани, вывалил гору на пол, и она, не сдержавшись, подколола, не собирается ли он топить сегодня камин. Любимый отвёл и усадил её в кресло, протиснулся с края и обнял. Открыв книгу, он ласково провёл пальцами по бумаге.

— Дело не только в том, что ты получаешь информацию. А в том, как это делаешь. Книги прекрасны. Один запах дорогого стоит. Они приятны на ощупь. Каждая строчка ценится особенно дорого, когда понимаешь, сколько деревьев погибло, ради маленького творения, и слов, выведенных чернилами на белоснежном листе.

С тех пор она обожала книги также сильно как он, и предпочитала древний способ получения информации. В домашней библиотеке за полгода накопилось больше пол ста произведений. Рем не упускал возможности пополнить коллекцию. Одинокая слезинка упала, оставаясь на бумаге, расползаясь, и походя на бесцветную кляксу.

Распахнул глаза в лазарете. Сияние шара слепило, голубой свет заполнил собой пространство. Чьи-то руки сильно давили на спину, грудь холодило. Он громко выдохнул, и давление ослабилось. Делия развернула его к себе, неловкими движениями касаясь места, где была рана. Принцесса расслабилась. Стало быть, хороший знак.

— Затянулась? — раздался из угла бас Квинта.

Рем ещё не пришёл в себя и часто моргал, слабость вновь распространилась по телу, а ноги и вовсе онемели.

— Да. Всё будет хорошо. Нужно подождать. Шип отца был ядовит. Токсин парализовал, но скоро выйдет из крови, и он снова сможет двигаться, — вынесла вердикт королева.

— Слава Богу, — раздались мысли Оли, переданные через «провожатого».

— Странные штуки у вас! — рассмеялся Квинт, похрюкивая от удовольствия. Ему вторил Ян и задорный голосок Тины.

Он приподнялся и ощупал рану, которая окончательно затянулась, оставляя на память розовый шрам. Потыкал ноги, рискнул пошевелить пальцами — не вышло. Поднял глаза на печально ему улыбавшуюся Делию.

— Прости, — прошептал он так громко, как смог, — из-за меня ты…

— Не нужно, — наклонилась она, и положила семипалую руку ему на плечо. — Ты приблизил то, что давно назревало. Это тебе нужно сказать спасибо. — Он заметил у неё на голове корону Атласа, переливавшуюся голубым свечением.

— Ваше величество? — тихо спросил Рем, улыбаясь, и она добродушно кивнула в ответ. — Воронка? — опомнился он.

— Вернулась на место. После коронации я планирую посетить Землю, и встретиться с вашим правителем. Думаю, надобность во вращении отпадёт. — Маленький человек улыбнулся ещё шире.

— Оли, — прокряхтел он, и Делия помогла подняться.

Рем подошёл и крепко обнял друга, хмурившего брови. Рыжему вояке трудно было осознать наличие странных существ, и он косился на них с недоверием.

— У тебя кожа скоро слезет, — подметил Оли, кивая на распаренные в воде пальцы, в глазах блестели непролитые слезы. Он ухватился ему за шею. — Идём домой, — басил голос друга.

— Амина…, — осекся Рем, вспомнив, и помрачнел.

Делия прочла мысли и взметнулась в вихре. Через мгновение она возвратилась, и вложила ему в ладонь крохотный кусочек камня, сияющий голубым.

— Так я говорю спасибо. Ты знаешь, что делать, — обняла за плечи и закружила в водовороте, направляя к поверхности.

Королева выбросила его на берег. Рем изрыгнул водоросли, которые уже потеряли свой цвет. Видимо, и у них имелся срок годности. Он благодарно кивнул Делии. Она улыбнулась, обнажая острые зубы, махнула рукой и скрылась в воде. Следом вынырнули Квинт, Мирна и ещё несколько существ, вытолкнувших на песок друзей. Отряд стянул с себя «провожатых». Рем наслаждался долгожданным глотком кислорода, пальцы рук и лицо кололо иголками. Он ощутил в руке острый камушек, и скомандовал Оли. Тот, не успев отдышаться, подхватил его под руку, а Ян, согнувшись почти пополам, под другую. Изо всех сил друзья тащили его к целительскому блоку, ноги безжизненно волочились по земле, мокрой после расширения воронки. «Мари», — всплыло в голове родное имя, и переживания возвратились. «Амина. Она умирает!» Он взмолился вселенной о помощи, и отчаянно просил, чтобы подруга была жива. Увидеть её мертвой — самый страшный для него сон. Друзья громко пыхтели, ведь вес у него был не маленький. Тина семенила следом. По дороге Рем заметил, что большая часть домов затоплена. Воронка далеко забралась. Люди сбивались в кучки, обсуждая случившееся и раздумывая о бегстве.

Они достигли нужного здания, поднялись на лифте, и занесли его в коридор. Мари вышла из палаты и потеряла дар речи. Оцепенение длилось недолго, и она бросилась любимому на шею, целуя лицо и прижимая к груди. Он спешно её поцеловал и указал на палату. Девушка опустила глаза, а он кивнул Оли. Родители отпрянули в стороны, пропуская парализованного. Ида и Ларо также оказались позади. Мать хотела скорей обнять сына, но Шай выставил длинную руку, преграждая ей путь. Она обиженно надулась, но приняла правоту целителя. Оли небрежно плюхнул Рема на койку.

Он посмотрел на подругу, изменившуюся до неузнаваемости, и глаза увлажнились. Она лежала смирно, грудь тихонько вздымалась, жизнь покидала тело. Резким движением онемевших от яда пальцев разорвал рубаху у неё на груди. Присутствующие мужчины отвернулись. Рем поднёс камень, прислонил к сердцу, и он замерцал голубым светом. Изо всех сил зажмурившись, он желал, губы беззвучно шевелились, повторяя, как мантру: «Живи! Живи! Живи!» Камень усилил свечение, и палату объяло яркой вспышкой. На коже больной проступили темные линии. Они собрались со всех уголков тела и впитались в него, делая абсолютно черным. В тот же миг она шумно вдохнула, распахнув глаза, и вцепилась ему в костюм. Прикоснувшись к колючим щекам, девушка разрыдалась, и поцеловала спасителя в губы. Мари громко прокашлялась, подавляя желание её придушить.

— Ты…снился…мне. Я умерла? — окинула Амина провалившимся взглядом палату.

— Я нашёл способ, как и обещал, — выдохнул он, опуская плечи, заболевшие от перенапряжения.

Ная вытеснила его, и заключила дочку в объятия. Нил запрыгнул на койку с другой стороны, с нетерпением ожидая. Ида подбежала и обняла сына, а потом ударила кулаком в грудь. Шрам разболелся, он поморщился, и мать сотню раз извинилась. Оли вышел в коридор, глотнуть свежего воздуха. Вояка здорово перенервничал. Мари стояла в сторонке и плакала. Ян на радостях поцеловал Тину, и Шай затряс в воздухе пальцем, открыв рот. Рем в голос рассмеялся.

— Тин — девушка! Ян не такой! — Целитель никак не мог понять, что это значит, вызывая очередной приступ истерического смеха.

Всё обошлось, и счастье разливалось в душе, обволакивало, подобно райскому облаку. Он смахнул подступившие слезы, и посмотрел на любимую. Серые глаза совсем провалились, личико опухло. Рем протянул руку, и она ухватилась за ладонь. Он подтянулся и осторожно встал на ноги. Выглядел глава ловцов на удивление жалко. Мари прикрыла рот рукой, подавляя всхлипы рыданий.

Они вернулись домой. На деревянных ногах герой поднимался по лестнице под пристальным взглядом любимой. Действие яда не закончилось до конца, но он уже мог ходить, хоть ступни и кололо иголками. Устроившись на кровати, наблюдал, как она готовиться ко сну. Между влюбленными повисло неловкое молчание. Она избегала его, отводя глаза. Он дождался, когда Мари ляжет, просунул под неё руку и притянул, заключая в объятия. «Теперь никуда не денется», — подумал довольно. Девушка не разделяла спокойствия, кровь отлила от лица, взгляд был печальным. Рем вдохнул запах её волос, нащупал пухлые губы, и поцеловал. Она ответила. Нежность пробежала по коже, оседая в груди. Он слегка отстранился.

— Я сдержал слово, — прошептал ей в лицо.

— Я чуть с ума не сошла от горя, — парировала она.

— Я люблю тебя больше жизни, Мари. — У неё аргументы, похоже, закончились. Хотя…

— У нас будет ребёнок, — выпалила и зажмурилась.

Она приоткрыла один глаз, ожидая реакцию. Он тяжело дышал, не сводя с неё взгляда, а затем жарко поцеловал. Руки блуждали по телу, ласкали грудь, болезненно реагировавшую на прикосновения. Рем спустился ниже, лицо упиралось в солнечное сплетение, а рука достигла заветного места. Мари застонала.

— Спасибо, любимая. Спасибо, — бормотал он, не останавливаясь.

Слияние сводило его с ума, губы непрерывно искали пристанища. А она освобождалась от тяжелых мыслей, забот, страхов, и буквально парила от удовольствия. Рем обладал ею, как и прежде. Что могло быть прекраснее? Экспедиция уплывала далеко-далеко в памяти, оседая на дне моря навсегда. Он дома. Он вернулся. Это всё, что имело значение.

Счастливая новость о прибавлении разнеслась по столице, словно вихрь жителя Унды. Ида прыгала от радости, как маленькая девочка. Ларо выразил эмоции более сдержанно, по-мужски, но, отвернувшись, все же позволил себе мимолетную слабость. Ноги у Рема полностью вернули чувствительность. Чёрная полоса наконец-то закончилась.

Он сбежал по лестнице и застал её на кухне, уминавшей фрукты из бокса. Поцеловал в губы и игриво ущипнул за грудь. Она сделала вид, что возмущена, но глаза говорили об обратном.

— Сегодня мы заключим мир с Ундой! — радостно порхал он, делая бутерброд с конской колбасой. — Как же я скучал по ней, — первый кусок растаял во рту. Мари надулась.

— Только по ней?

— По тебе сильнее, — обнял за плечи и чмокнул. — Ты бы сошла с ума, если увидела местную еду, — пустился в объяснения, от которых у неё образовался полный рот слюней.

Стадия тошноты прошла, и время от времени у Мари разыгрывался зверский аппетит. Животик уже наметился. Рем с любовью его погладил.

— Встретимся в парламенте? Я хотел забежать к Амине. — Она кивнула, но лишь отвернулся, состроила рожицу. Амина шла на поправку и возвращала законное место кости в горле.

Рем выбежал из дома, ощутив тепло солнышка на коже. Вдохнул полной грудью, и поспешил в целительский блок. По пути здоровался с жителями, которые принялись восстанавливать дома после потопа. Они приветствовали спасителя, кланялись, выкрикивали слова одобрения. Уши у него горели от гордости, а чёрный балахон развивался на ветру, создаваемом воронкой. «Возможно, сегодня она остановится».

Он сорвал цветы с фиолетовыми шапками, и ворвался в палату подруги. Шай пристроился на краю койки, наклонился и целовал девушку в губы. Внезапный визит испугал целителя, он шарахнулся и отпрыгнул, словно ошпаренный, а затем спотыкнулся и плюхнулся на пятую точку. Амина зарделась румянцем и смущенно рассмеялась. Ухажёр, бормоча под нос, скрылся в коридоре. Ну, а Рему значительно полегчало. Он передал подруге цветы, занимая его место.

— Он…неуклюжий.

— Да, знаю. Я и сама не ожидала, — пожимала плечами, щеки горели. — Слышала о малыше. Поздравляю.

— Спасибо. Я тоже не ожидал, — улыбнулся он, и она рассмеялась.

— Шай не отходил от меня ни на минуту, — глухо начала Амина. — А ведь даже не знал меня. Ну…, ты…понимаешь.

— Так бывает. Любовь называется, — искренне говорил Рем, отмечая, как хорошо она выглядит — лицо приобрело насыщенные краски.

— Я ещё не любила. Не считая тебя, конечно, — пришёл его черёд краснеть.

— Тебе понравится. Нет ничего приятнее, — поспешил он прервать неловкий разговор. — Когда тебя отпустят?

— Вечером обещали. Остановлюсь у папы. Не поверишь, но они с мамой снова вместе! — Девушка закатила глаза.

— Вот так новости, — буркнул Рем.

Узнав о том, что Ная является матерью подруги, он был крайне удивлён, не верилось в происходящее. Он отчетливо помнил, как она отдала приказ, уничтоживший множество жизней, и до сих пор винил себя в этом. Конечно, выбор был не велик, но Рем не считал это оправданием. Ненависть отразилась у него на лице. Амина заметила и перевела тему.

— Тебе пора?

— Да. Увидимся, — бросил, вставая.

— Поблагодари её от меня. Если бы не тот камень…

— Будет сделано! — отчеканил он, выбегая из палаты.

В коридоре столкнулся с неуклюжим целителем, пожал ему руку, и поспешил на собрание Вече. Возможно, этот жест станет началом большой и крепкой дружбы.

Ларо восседал по центру, остальные заняли свои места. Рема разозлило присутствие Наи, но вида он не подал. От Мари, судя по выражению лица, не ускользнули жестокие мысли любимого. Как только он опустился в кресло, правитель поспешил объясниться:

— Я решил освободить Наю из Испры на одном условии — чтить законы Акватории! — резкость голоса выдавала серьезность поставленного ультиматума. Вече поддержали решение. Все, кроме одного. — После собрания мы отправимся к морю на переговоры с Ундой. Для этого всё готово? — Нил утвердительно ответил. — Отлично. Дома подлежат восстановлению. Из пояснений Рема, мы узнали о существовании иной цивилизации. Недавно там произошёл переворот. Теперь Ундой правит королева Делия. С ней нам и иметь дело. Надеюсь, переговоры пройдут успешно. Есть и другие новости. Стражи схватили Рикса. Будем судить его по всей строгости закона.

«Неужели? Хоть кто-то понесёт заслуженное наказание!», — скрежетал Рем зубами. Мари просунула руку под стол и сжала ему колено, гнев моментально затих.

В зал вошли Ян и Тина. Они держались за руки. Ларо кивнул разработчику на свободное кресло. Тот присел, прислонил пальцы, и свет загорелся зелёным.

— Прошу поприветствовать нового члена Вече! — воодушевленно махнул рукой правитель. — И попрощаться со старым, — пристально посмотрел на Нила, и тот прокашлялся.

— Я решил уйти на покой. Думаю, Ян станет достойной заменой старику.

Нил, и правда, выглядел очень уставшим, чего нельзя было сказать о Нае, светившейся от счастья.

— Чем займёшься? — вырвалось у Рема.

— Буду навёрстывать упущенное, — спокойно ответил Нил и многозначительно посмотрел на супругу.

Агата выждала паузу и оповестила Ларо, что хотела бы вернуться в Рус. Без неё народ там совсем распоясался. Правитель одобрил отъезд. Рем тут же вспомнил про друга и загрустил.

Окончив собрание, они отправились к морю. У кромки пляжа их ожидали Оли и Тим. У последнего рука так и не зажила после экспедиции. Поодаль он заметил шатры, установленные прямо в воде. Рем встал рядом и толкнул плечом рыжего друга.

— Скоро домой, а?

— Ага. Приедете в гости? — Рем кивнул. — Давайте, а то родиться карапуз — времени не найдётся! Они такие. Всё для них, — хлюпал Оли носом.

— Спасибо, что пришёл за мной.

— Всегда, пожалуйста, путешественник хренов! — воскликнул вояка, и они хором рассмеялись.

Из глубины морской показались головы существ. Ларо напрягся всем телом, а Ида охнула, когда на поверхность по пояс выбрались Унды. Делия широко улыбалась, обнажая острые зубы. Янтарные глаза горели на солнце, а корона переливалась голубым светом, как и панцирь. Чёрный хвост рассекал воду. Квинт стоял позади, зубы у него уже отросли. За другим плечом королевы заняла место её верная подруга — Мирна. Существа оказались больше, чем представлял Ларо, и подпирали макушками шатёр. Правитель Земли под руку с дамой сердца сел во главе стола. Делия со свитой устроились напротив. Она игриво посмотрела на Рема и театрально кивнула. Мари снова надулась.

Переговоры прошли успешно. Унда обещала прекратить вращение воронки и мирно соседствовать с условием, что земляне не будут ограничивать их в морской пище и поделятся опытом. Ларо стойко принял условия. Между цивилизациями воцарился мир, который скрепили вином и фруктами. Королева была в восторге. Квинт захмелел и стал рассказывать Иде о традициях Унды в шуточной форме. Она искренне смеялась. Ларо вёл беседу с Мирной, подпитываясь информацией о виде. А Делия отошла в сторонку, наблюдая, как солнце садится за горизонт. Он тихонько ускользнул и встал поблизости, намочив балахон.

— Как красиво, — выдохнула она. — Такую красоту нельзя подчинить!

— Мне жаль Гира, — внезапно сказал он с натяжкой, вспоминая острый нос и добрый взгляд лекаря. Глаза у королевы стали печальными.

— Мне тоже. Но он ведь вернётся…когда-нибудь. Как и отец. Жители Унды не уходят навечно, — смахнула слезу и просияла. — Вчера появилась на свет девочка. У неё глаза и воспоминания моей матери. Я лично прочитала их в её голове, — шмыгнула носом, но светилась от счастья.

— Дея вернулась? — Она закивала, покосилась в сторону Мари и прищурилась.

— Прибавление? — Рем покраснел. Она, кажется, тоже. Тяжелый вздох выдавал возникшую между ними привязанность. — Береги, — улыбнулась. — Тебе пора. Иди, пока Мари не лишила Унду королевы, — хохотнула Делия, возвращаясь в шатер.

Рем обнял любимую, встав на цыпочки, чтобы коснуться щекой плеча. Из шатра доносился смех, возвещая о долгом, мирном существовании и новых открытиях. В хорошем смысле круг замкнулся. Он положил руку на живот Мари, и ощутил мимолетное скольжение. Ладошка согрелась, как и сердце Рема. Любимая прочла его мысли и позабыла о тревогах. Оли неотрывно наблюдал за существами, морщинки пролегли у него на лбу. Тим устал стоять, и сидел на песке, ковыряя в нем палочкой. Ян обнимал длинной рукой хрупкую Тину, а Ная положила голову на плечо Нилу. Солнце уходило за горизонт, бросая прощальные блики на облака, пушистые и беззаботные, легкий бриз развивал волосы. В этот момент Рем понял, как сильно он счастлив.