Новенький кондиционер, что Гриша установил в конце прошлого лета, пришел в негодность, стоило ему только поработать в режиме нон-стоп несколько дней подряд. Этот массивный белоснежный агрегат над входом в фотостудию, гудел и пыжился, как мотор старинного автобуса, а вместо холодного воздуха выпускал теплые с запахом пластмассы пары.

– А я предчувствовал нечто подобное, – бубнил себе под нос Гриша, нервно выискивая в своем телефоне контакты ремонтников. С нескрываемым раздражением он бросил пульт от кондиционера на диван и тот, подпрыгнув, свалился на кафельный пол. – Кругом одно сплошное вранье.

– Конечно вранье! – весело поддел его Миша, промокнув бумажной салфеткой вспотевший лоб. Он поднял пульт и сам плюхнулся на диван, а потом за несколько секунд выпил почти всю бутылку холодной воды. – Никто не покупает кондиционеры в последний день лета. К тому же, прошлое, помнится мне, было не шибко жарким. Мы его, кажется, включали то тогда, для разгона пару раз и все.

– Зачем же купили его в таком случае? – поинтересовалась Эля звонким, как ручеек голосом. Она находилась за стойкой и задумчиво глядела в толстую тетрадь, покусывая ярко-синий колпачок от ручки. – Особой надобности, полагаю, не было в этом.

Миша прыснул со смеху, а Гриша же, метнув резкий взгляд на нового администратора, лишь громко выдохнул, вновь демонстрируя недовольство.

– Скидки были, – шепотом ответил Миша и поднялся с места. Он заглянул за стойку и с улыбкой спросил: – Какой сегодня?

– Корейский, – ответила Эля, написав что-то ручкой с зелеными чернилами. – Перевожу инструкцию по установке инсталляции для подвесного унитаза. Оказывается, в этом нет ничего сложного, – поделилась она, взглянув на Мишу большими зелеными глазами.

– Быть может, если тебе нечем заняться, ты лучше поможешь мне отыскать свободного ремонтника по кондиционерам? – рявкнул Гриша, смахнув со лба струйку пота. – Это сейчас куда полезнее, чем подвесной унитаз.

Эля тут же встрепенулась, закрыла тетрадь и забросила все свои разноцветные ручки в большую синюю сумку. Она откинула назад темные длинные волосы, которые ничуть не мешали ей в такую убийственную жару, и совершила несколько манипуляций на компьютере. Не прошло и двух минут, как она с деловым видом сообщила своему боссу, что через полтора часа сюда приедет ремонтник.

– Как ты… – недоумевал Гриша, часто моргая. – Как тебе…

– О, да все очень просто! – улыбнулась девушка, сложив руки на столе, как школьница. – У меня есть знакомый, работает в магазине электроники. Попросила помочь, вот он и посодействовал.

– И ты все это время знала, что у тебя есть такой человек и…

– Гриша, вы извините. Я иной раз на какой-то своей планете живу, – с улыбкой говорила Эля, глядя на мужчину изумрудными глазами. Нет, скорее, глазищами. – Я вас предупреждала об этом на собеседовании. Если вам что-то понадобится – сразу говорите, прямо, и я постараюсь сделать все, что в моих силах.

Молча, Гриша несколько секунд смотрел на девушку, как на странное существо, прибывшее (действительно!) с иной планеты, а потом перевел глаза на тихонько веселящегося Мишу и облегченно вздохнул.

– Спасибо, Эля. Буду иметь в виду.

И почему он взял её на работу? Из нескольких кандидатур, только в большущих глазах Эли плясали задор, ум и эдакая ответственность, присущая студентам-первокурсникам-всезнайкам. А еще, в этой двадцатилетней особе было что-то очень таинственное, необъяснимо-подкупающее. Возможно, все дело в её необычной внешности, в этих темных длинных волосах и короткой-короткой челке ярко-синего цвета, что открывала большую часть высокого лба и демонстрировала изящно взлохмаченные брови. На собеседовании она сказала, что нуждается в работе на целое лето, поскольку о привычной поездке за границу пришлось забыть, ведь младший брат собирается поступать на первый курс юридического.

– Бюджетных мест нет, так что…

– Понятно, – кивнул тогда Гриша, зная, что стоимость обучения в университетах сейчас запредельно высока. – А вы учитесь?

– Иностранные языки, перешла на третий курс. Я – полиглот, – с широкой улыбкой сказала она.

– Вот как. А почему сюда…

– Я могу совмещать много дел, – перебила девушка, похлопав глазами, – подать, унести, принести, позвонить, пригласить и переводить инструкции.

– Инструкции?

– Ага. Я работаю еще удаленно, перевожу на разные языки инструкции ко всяким приборам, установкам. Весьма занимательно, скажу я вам.

– Вот как.

И теперь переводчик всяких инструкций – Эля, работала администратором в фотостудии Гриши, разбавляя своим милым чудачеством унылую жизнь небольшого коллектива.

Гриша бросил раздосадованный взгляд на кондиционер, твердо решив, что больше никогда не станет вестись на всякие акции и скидки в магазинах, потом взглянул на свои новенькие часы и о чем-то задумался. Конкретики в его мыслях не было; из-за жары и в черепушке плавилось всё её содержимое.

– О! Ты уже все! – спохватился Миша, завидев вышедшую из студии Беллу. С её появлением душный воздух как будто охладился.

Гриша окинул понурую девушку подозрительным взглядом, а потом вежливо улыбнулся вышедшей следом за ней невысокой женщине с короткими рыжими волосами. Она была участницей масштабного фотопроекта, который устраивал один местный женский журнал.

– Белла, спасибо вам, – сказала женщина, осторожно коснувшись её плеча. – Если бы вы не отвлекали меня, не помогали, то я, наверное, не сдвинулась бы с места.

– Ну что вы! Поверьте, мне было очень легко с вами работать.

Когда участница проекта покинула фотостудию, Белла молча прошла на кухню, заглянула в холодильник и достала для себя маленькую бутылку воды. В жаре усталость чувствовалась даже в мизинцах.

– На сегодня у тебя ведь все, да? – уточнил Гриша, протерев лицо бумажной салфеткой.

– Угу.

– Парит, да?

– Не то слово.

С минуту Гриша наблюдал за девушкой, что уставилась на магнитик с изображением Спанч Боба, а потом демонстративно громко прочистил горло и вскинул бровь:

– И в чем же дело?

Белла взглянула на него и нахмурилась.

– А в чем дело?

– Ты мне скажи, – пожал он плечами. – Ты уже которую неделю, как зомби ходишь. Что случилось?

– А ты не знаешь что ли?

– Вообще-то нет.

Белла закатила глаза и ткнула указательным пальцем в окно.

– Я на это не поведусь, – отрицательно замотал головой Гриша и сложил руки на груди. – Моя футболка мокрая насквозь, а твоя – сухая. Так что бредни относительно кошмарной погоды можешь оставить при себе. Эта жара на тебе никак не сказывается.

– А если я скажу, что в эту самую жару мне придется помогать с переездом подруге?

– Бог мой, ты же не будешь тяжелую мебель перетаскивать, а всего лишь небольшие коробки с тряпьем по полу потягаешь.

Белла озадаченно хмыкнула и демонстративно оглядела свою белую футболку.

– Гляди, а тут капелька…

– Белла!

– Я просто устала, ясно? – резче, чем хотелось бы, ответила девушка. Она тут же сконфуженно опустила глаза, прикусила щеку и, точно провинившийся щеночек, снова взглянула на Гришу. – Извини. Я и правда устала. Не знаю, что еще сказать.

– Хорошо. Тогда даю тебе выходной. Завтра у тебя есть работа, но я её отдам Мише. Отдыхай субботу и воскресенье.

– Нет!

Гриша непонимающе уставился на свою сотрудницу.

– Просто… Я уже все свои планы подогнала под завтрашний день, – начала юлить девушка. – Кстати, как там Соня? Уже давненько не виделись с ней…

– И какие такие планы ты подогнала? – не унимался Гриша.

Белла недовольно выдохнула:

– Выходной, так выходной! Спасибо вам, начальник! – с деланной улыбкой выпалила она и вышла в холл.

Пожелав всем хороших выходных, Белла перекинула через плечо тонкий оранжевый ремешок сумочки, и двинулась в сторону торгового центра. За неимением свободной минутки, Катя попросила её забежать в магазин «Всякая всячина» и набрать клетчатые сумки для переезда. И пока Белла брела по раскаленному асфальту, чувствуя, как солнечные лучи секунда за секундой обжигали оголенные руки, ее мысли охлаждал невидимый дождь по имени Алекс.

О, как бы ей хотелось, чтобы холодные капли коснулись её разгоряченного лица, чтобы гром сотрясал эти серые и бездушные высотки, а небо окрасилось самыми мрачными тенями. Может быть именно тогда она станет ближе к миру Алекса, даже не имея возможности хотя бы на секундочку увидеть его.

Что она сделала не так в тот вечер? Сказала или повела себя недостойно? Белла частенько рылась в памяти, раскрывая каждую страничку и вчитываясь в каждое произнесенное собой слово. А быть может, тот такой неуместный телефонный разговор с Германом уверил Алекса, что Белла к нему неравнодушна? Нет, этот вариант можно смело отсекать, ведь поведение Алекса изменилось уже в ресторане… Как будто что-то случилось, а Белла, в силу нахлынувших на нее чувств и переживаний, просто не заметила этого.

Интересно только, чего же именно?

Пытаясь отдышаться в прохладном холле торгового центра, где яблоку уже негде было упасть, Белла достала из кармана джинсов свой сотовый и набрала Катю. Подруга долго не отвечала, а когда, наконец, подняла трубку, то первое, что услышала Белла – нескончаемый поток грубых ругательств.

– Ого! Я и не знала, что ты так умеешь, – хмыкнула она, когда Катя замолчала. – Э-э-э, я не вовремя, судя по всему.

– Нет, все в порядке! Просто я не могла найти тут одну очень важную папку, но вот нашла.

Белла вытаращила глаза и сконфуженно промычала.

– У меня нервная работа, потому что каждые десять минут меня контролирует женщина, для которой никогда и ничего не бывает идеального! – Резко и громко выдохнув, Катя понизила голос и спросила: – Как твои дела?

– Мм, да я тут в магазине… Вот хотела спросить, а во сколько мы встречаемся у тебя? Я хочу домой заехать, душ принять и переодеться. Успею?

– Конечно! Я в три заканчиваю и еду домой.

– Отлично, тогда я подъеду к трем. Потрещу с твоими бабулями, пока тебя не будет, – в шутку сказала Белла.

– Белл, я так устала! Эта работа высасывает из меня все силы.

– Может, стоит взять отгул на завтра?

– О! Конечно! – вдруг нервно воскликнула Катя, точно её в чем-то обвинили. – Эта бездушная Горгона по имени Алла ни за что…

– Все, я поняла! Увидимся!

Забрав последние десять клетчатых сумок в магазине, Белла направилась к дому, игнорируя услуги такси и общественного транспорта, где можно было разве что свариться. Прохладный душ остужал разгоряченную кожу, а на плечах чувствовался легкий ожог – солнце и впрямь этим летом опасное.

– Бабушка, я не буду забирать эту вазу тридцатых годов! Пожалуйста, поставь её обратно в свой шкаф. И зачем ты положила в сумку эти картины?! На кой черт мне сдались эти березы?!

– Катя, сколько раз говорить, чтобы ты не упоминала черта в нашем доме? – тут же отреагировала другая бабушка.

– Боже, ты сама только что это сделала! – буркнула Катя, поджав губы. – Нет, только не надо отдавать мне эту статуэтку в виде пениса!

– Катя!

– Бабушка!

– Боже упаси, это же настольная лампа! – ахала бабуля с вытаращенными глазами. – Она ведь так нравилась тебе!

– Да кому эта мысль только в голову пришла? Вы её никогда не включали, я всегда считала, что это просто пенис!

– Катя!

– Бабушка! – тут же выпалила девушка, нервно взмахнув руками.

Пожалуй, что никто кроме её мамы и Беллы не замечал очевидного – Катя пребывала в бешенстве от того, что со сборами личных вещей ей помогали любимые бабушки, которым хотелось отдать единственной внучке все свое добро.

Все эти несколько часов, пока веселое семейство Кати помогало со сборами, Белла искренне наслаждалась суматохой и колкими, но добрыми по своей сути замечаниями, что то и дело бросали друг другу милые бабульки. К девяти часам вечера, оказавшись, наконец, в съемной квартире, обе подруги устало развалились на широком темно-синем диване и чуть ли не со слезами на глазах поглядывали на сумки и коробки, которые теперь следовало разбирать обратно.

– Если бы здесь не было этой штуки, – промямлила Катя, ткнув пальцем на работающий кондиционер, – мы бы сдохли от жары. Хочу холодное пиво! Ты как?

– Я не против, конечно, но мне чертовски лень идти в магазин, – ответила Белла, чувствуя как оставшаяся сила покидает её обмякшее тело. – И мы ведь по сути не таскали тяжести, не бегали, не прыгали, а так сильно…

– Зае… – перебила её Катя, но тут же замолчала, опустив глаза на трезвонящий телефон в руке. – О, мой босс. Да, здравствуйте, Алекс.

Сердце Беллы всколыхнулось. Дыхание перехватило только от одного его имени, что повисло в воздухе розовой дымкой.

– Я отправила папки по почте. Да. Рассылка завершена. Нет, Алла запретила мне этим заниматься и взяла все в свои руки. Да. Правда? О… Спасибо… Так неожиданно… Мне бы это не помешало. Спасибо, Алекс. Да, все хорошо. Мы вот как раз перевезли все мои вещи. Да, всего хорошего! – Положив сотовый на диван, Катя растянулась в довольной улыбке и вдруг неожиданно развела руки в стороны: – Спасибо тебе, Господи! До чего же он душка!

– Мм?

– Это был Алекс! Он спрашивал о работе, а потом говорит, мол вы, Катя, много работаете последнее время, да еще и переезд у вас. В выходные будьте дома и отдохните как следует. Представляешь? Завтра и послезавтра я домашняя! Интересное дело…

– Какое же? – поинтересовалась Белла, в глубине души очень надеясь, что сейчас услышит хотя бы маленький намек на скорый приезд Алекса.

– Когда мы находились вместе на одной территории, казалось, что он совершенно не замечает того, что мне приходилось даже сверхурочно работать… А сейчас, Алекс вдруг обратил внимание… – озадаченно ответила Катя. – Не думаю, что брюзга Алла решила с превеликим удовольствием дать мне выходной!

Белла с улыбкой пожала плечами, как бы говоря «а кто его знает».

– У меня появились силы, и я побежала вниз за пивом! – вдруг спохватилась Катя, засияв, как новогодняя ёлка.

– О! Здорово… – похлопала в ладоши Белла, изобразив улыбку.

– Что будешь к пиву? Кальмары? Чипсы? Рыбку? Ай! Да что я спрашиваю! Возьму все. А ты пока сделай заказ роллов, я плачу́! – подмигнула подруга и захлопнула за собой входную дверь.

Выяснив, что суббота у обеих совершенно свободна от работы, подруги решили начать разбор вещей с самого утра, а ночь пятницы посвятить романтическим фильмам с холодным пивом, роллами и солеными закусками. «Равные» обе смотрели во все глаза, а к концу фильма разревелись так, что пришлось искать в коробках набор бумажных салфеток. А вот девчачий фильм «В активном поиске» плавно убаюкал их, как детей.

Утром Белла неспешно подняла тяжелые веки, заслышав глухой и отдаленный шум, похожий на грохот. Она взглянула на спящую подругу, что закинула одну ногу на спинку дивана, а другую оттопырила в сторону.

Снова послышался грохот. На цыпочках Белла прошла в прихожую и прислонилась к входной двери – в общем коридоре царила мертвая тишина. Если эти звуки существовали только в её голове, значит она вчера позволила себе выпить лишнего. Не самая приятная новость. Но вдруг, очередной такой знакомый звук, заставил девушку замереть. В её груди неожиданно проснулась приятная и долгожданная трель, что лишала воздуха и погружала всё окружающее в самый волшебный мрак.

Гром.

Белла опрометью бросилась к окну в гостиной и нетерпеливо раздвинула светлую тюль.

– Тучи… – прошептала она себе под нос, а потом, когда в её глазах вспыхнуло необъяснимое счастье, она вскрикнула: – Гром! Это же тучи!

– А? – пробубнила Катя, резко задрав голову. – Что? Что случилось?

– Катя, сегодня будет дождь! – верещала от радости Белла и с детским восторгом глядела на хмурое утреннее небо. – Гром, молния, боже!

– Белл, я же чуть в штаны не навалила! Кто так делает?

Действительно, вдруг подумала Белла, кто так делает? Кто, как ошпаренная несется к окну, чтобы полюбоваться хмурым небом? И воспринимает его не как проявление паршивого настроения природы, а видит в нем исключительно образ одного конкретного человека, что резко вспыхнул в её жизни, как вспышка фотокамеры, и также быстро погас, бесследно исчезнув? Это ведь всего лишь гром, всего лишь темное небо, не более!

– Вот же дура, – с печальной усмешкой прошептала под нос Белла и покачала головой.

– И я о том же! Рада, что ты со мной согласна.

Белла обернулась, сложив руки на груди:

– Бабушка сильно обидится, если я не приеду к вам на дачу?

– А ты сама как думаешь? А что случилось? Почему ты не хочешь?

– Не выспалась что-то… – солгала Белла, выдавив сконфуженную улыбку. На самом деле, ей просто хотелось провести этот хмурый день дома. С книжкой в руках, с Каспером, что будет спать у её ног и с дурацкими мыслями, которым пора уже сказать «прощай». – И кажется, я выпила слишком много пива вчера.

– Ой да брось! Воздухом свежим подышишь, на речку сходим, шашлыки поедим. Послушаешь, о чем судачат старенькие подружки, мы ведь с тобой тоже когда-то такими станем. Да и бабули всегда рады тебя видеть.

К полудню, когда с разбором большей части коробок и сумок было покончено, подруги сели в такси и отправились за город, где располагалась дача. Это был небольшой деревянный домик с двумя комнатками и летней кухней, где уже столпилось слишком много женщин самых разных возрастов. Именинница расцеловала Беллу в обе щеки и с довольной улыбкой и нескончаемыми благодарностями приняла от нее букет цветов и конвертик, в качестве подарка. Чтобы не стать заложницей многочисленных вопросов о личной жизни, работе и планах, Белла вышла во двор и присела на широкую скамейку, усыпанную мягкими подушками, под массивным навесом. Здесь располагался большой круглый стол, что папа Кати смастерил собственными руками, а над головой висела разноцветная новогодняя гирлянда, что в столь мрачный день хоть чуточку разбавляла тоску.

– Дождь бы сегодня не помешал, правда?

Белла подняла глаза на вторую бабушку Кати, что не была именинницей, но все же выглядела так, будто это исключительно её день. Сияющий белый жемчуг на шее и высокая прическа с локонами смотрелись несколько нелепо в домашней и такой «огородной» обстановке, но все же было в этом добром образе необъяснимое обаяние.

– Да уж. Очень хочется, чтобы пахло дождем.

– Мне всегда казалось, что в такую погоду случаются самые необыкновенные вещи. Люди встречаются, влюбляются, бегают босиком по парку или еще чего, – с хитрой улыбкой сказала женщина. – Люблю дождь.

Белла улыбнулась:

– Я тоже.

И вновь её мысли устремились к Алексу. Такому дождливому, хмурому и суровому.

– Бабуля, тебя там зовут, – окликнула Катя, принеся с собой гору разноцветных тарелок. – Скучаешь?

– Нет, что ты! – спохватилась Белла и принялась помогать с сервировкой. – Мы тут сидим и дождь ждем.

– О, как здорово. Бабуля, ты подожди его в доме, окей? Без тебя там вопросы не решаются.

– Как обычно! – не без гордости воскликнула женщина и направилась к дому.

– Мне звонил Хо! – громким шепотом воскликнула Катя, с грохотом опустив свою стопку тарелок на стол. – Он пригласил меня в кино!

– Ух ты! Здорово! И когда?

– Сегодня. В шесть вечера.

Белла радостно улыбнулась:

– Это же замечательно! Значит, у вас будет свидание!

Точно ребенок, Катя запрыгала на месте, а потом заключила подругу в крепкие объятия.

– Только прошу тебя, если вернешься домой одна – позвони мне! Я очень хочу узнать, как вы провели время.

– Конечно, Белл. А-а-а! У меня свидание! – выпалила Катя, не заметив, что позади нее уже стоит бабушка-именинница. Та самая, которой все же удалось запрятать в одну из сумок настольную лампу в виде…

– Что?! – ахнула она незамедлительно. – Вы слышали, моя внучка идет на свидание!

– Бабуля, ну хватит уже! Тсс!

– Вот еще! Такая новость, а я буду молчать! Ты последний раз на свидание ходила, когда у меня еще все зубы свои были, а не эти штыри железные!

– Бабушка!

– Катя!

Белла громко захохотала и закрыла лицо руками.

Каспер ласково терся о ноги хозяйки, что вернулась домой к пяти вечера. Называя его самым прекрасным мохнатым на свете, она насыпала ему влажный ароматный корм в керамическую миску, а сама, напевая какую-то песню, скрылась в ванной комнате. Кот смаковал лакомство и глядел на женские ноги, что устало перемещались по квартире. Но как только раздался громкий звонок гаджета, гладкие конечности девушки заторопились.

– О… Привет, Миш…

– Как твои дела? Не отвлекаю?

– Мм… Я вот только домой вернулась, помогала подруге с переездом, а потом была на юбилее её бабушки. Устала очень.

– Насыщенный день, – сказал парень вроде бы с улыбкой. – Послушай, я вчера забыл напомнить тебе о встрече в кино-кафе… Вот же дурак! У тебя уже свои планы появились…

Белла устало опустила голову, вспомнив о своем обещании.

– Ладно, знаешь, ничего. Ты отдыхай. Сходим в другой раз.

Глупое чувство вины опустилось на её поникшие плечи. Белла планировала понежиться в теплой ванне и лечь в постель, а если сон не пожелает завладеть её мыслями, то возможно она все же возьмет в руки одну из своих любимых книг и будет наслаждаться вымышленной романтикой под настоящие раскаты грома за окном. Однако в голосе Миши все же ощущались нотки печали, а Белла, то ли в силу привычки, то ли из-за дурацкого и пустого чувства вины, не могла обидеть человека, а потом спокойно жить с этой мыслью.

– Я же обещала… – произнесла она медленно, очень надеясь, что Миша все же спохватится и скажет, мол что ты, встретимся в другой раз. И хотя несколько секунд назад именно это он и сделал, Белле важно было услышать все то же самое, только без этой ощущаемой грусти. – Мм…

– Кстати, я до сих пор не в курсе какой будет фильм, но то, что с Шерон Стоун – однозначно! – вдруг радостно объявил Миша, уничтожив даже малюсенькую надежду Беллы. – А места у нас с тобой потрясные. Столик у окна и на очень удобном расстоянии от экрана. Кресла мягкие, спина и попа болеть не будут, – хохотнул он.

Белла выдавила улыбку:

– Что ж, тогда, конечно. Почему бы и не посмотреть.

«Белла, вы всегда делаете то, что вам скажут?»

Голос Алекса в её голове плавно спустился теплым ручейком к самому сердцу. В ту ночь она была так пьяна, что позволила себе сказать лишнего. Совершенно необдуманно. Но, боги! Какой же прекрасной была та пьяная и такая долгая ночь.

– Белл?

– Мм? – встрепенулась она.

– Так… Встретимся там через часик? В «КиноКино»?

– Да… Я на такси приеду.

– До встречи! Буду ждать тебя.

Нажав на дисплее красный кружок, девушка опустилась на край дивана и шепотом ответила на вопрос:

– Да, Алекс, видимо я всегда делаю то, что мне скажут.

Небольшой зал кафе «КиноКино» был переполнен людьми, и казалось, будто не всем гостям хватит места. Здесь были и разноцветные диванчики, и такие же яркие кресла и, пожалуй, именно эта крупная мебель визуально совершала кражу пространства. Стоя у окруженной людьми барной стойки и выискивая среди многочисленных лиц своего коллегу, Белла несколько раз тихонько выругалась, потому что её то толкали в плечо, то не слабо проходились по ногам. Конечно она жалела, что согласилась приехать сегодня еще сидя в такси, но сейчас, когда её отбивали точно теннисный мячик с разных сторон, это чувство усилилось в стократ.

– Белла!

Рука Миши возвысилась над чужими головами, и девушка сдержанно выдохнула. Ей с трудом удалось миновать несколько столиков, чтобы подобраться к тому, что располагался у окна.

– Рад, что ты приехала! – Миша обнял её и указал на ярко-желтое кресло с красной подушкой для спины. – Присаживайся.

– Я и подумать не могла, что здесь так много людей. Частенько бываешь тут?

Миша забрал у официантки два высоких бокала и поставил на столик. Он присел в темно-синее кресло и с улыбкой взглянул на Беллу.

– Не против? Я заказал тебе молочный коктейль с вишней. Видел как ты несколько раз приносила с собой…

Белла вытаращила глаза от удивления. Она и сама не понимала, почему так поразилась внимательности Миши, но это несомненно тронуло её. В какой-то степени.

– Спасибо, мне очень нравится.

– Ура! А для себя я выбрал шоколадный. Нет, если ты хочешь что-то покрепче – только скажи!

– О, нет. Без этого. Так и ты здесь частый гость?

– Не каждую неделю, конечно, но раз в месяц бываю здесь с друзьями. Мне обстановка нравится. Можно посмотреть старый фильм, который в кинотеатрах уже как лет тридцать не показывают, а после принять участие в обсуждении. Кстати, те, кому не хватило мест, расстилают пледы на полу и ложатся прямо на них.

– Надо же!

– Никогда не бывала здесь?

Белла отрицательно покачала головой и потянула коктейль из трубочки.

– Что ж, надеюсь тебе понравится.

Пока девушка разглядывала темные торшеры и глиняные горшки с цветами, что стояли на подоконниках, Миша разглядывал её саму. И как она до сих пор не поняла, не увидела, не почувствовала, что он без ума от нее? Уже и Гриша раз так пятьдесят сказал, чтобы он глазами хоть немного из стороны в сторону крутил в присутствии Беллы, а Эля вообще посоветовала прямо сказать «ты мне нравишься».

– Чего кота за яйца тянуть? Побеждает тот, кто берет и делает!

Вот только у него дыхание перехватывало, когда синие глаза Беллы смотрели на него. Как тут признаешься в своей симпатии?

– А во сколько начало? – поинтересовалась девушка, поудобнее разместив подушку за спиной.

– Через пару минут. Кстати, как там твоя подруга? Катя, верно?

– Да, все прекрасно! Работа у нее хорошая, но чертовски изнурительная. Вчера-сегодня переезжала в новую квартиру, столько вещей у одной девушки! – засмеялась Белла. – Конечно, у меня наверняка тоже не мало, но просто когда ты это все собираешь до кучи – кошмар как много!

Взглянув на часы, Белла с довольной улыбкой представила Катю и Хо, что сейчас наверняка уже были вместе. Интересно, её подруга переживает так же, как и она на свидании с Алексом?

Вот же…

Может хватит уже думать о нем? Приписывать непогоду к его скорейшему возвращению и вспоминать этот опасный, но такой теплый голос? Пора уже смириться, что ничем ты его не зацепила, и жить дальше.

Что, свет клином на нем сошелся что ли? Подумаешь, кучу денег угробила на платье, ну и что? И вовсе не угробила, а с удовольствием потратила.

– Гляди, – шепнул Миша, – это все же «Основной инстинкт»!

Подумаешь, она чуть ли не плача выбрасывала увядшие и осыпавшиеся пионы, что служили настоящим доказательством того волшебного свидания.

Подумаешь.

Постаравшись прогнать все эти мысли, Белла сфокусировала все свое внимание на большом экране, где молодой Майкл Дуглас скептически оглядывал шикарную и самоуверенную героиню Шерон Стоун, внутренне безумно желая её. К тому моменту, когда оба оказались в постели и страстью были пропитаны каждые секунды, у Беллы зазвонил телефон. Она совершенно позабыла отключить звук, и теперь громкий звонок вынудил многих обернуться и с укором взглянуть на нее.

Катя.

Изобразив виноватую улыбку, Белла провела пальцем по экрану и отвернулась к окну.

– Я сейчас немного занята, – прошептала она, прикрывая рукой рот. – Перезвоню чуточку позже.

– Белл! Это был самый романтичный вечер в моей жизни! – верещала Катя так громко, что пришлось убавить громкость. – Сидели в зале и он то и дело как будто нечаянно касался моего плеча своим! Это было так трогательно!

– Я очень рада, Катюш, но давай, я перезвоню тебе чуточку позже…

– А потом после фильма он пригласил меня в ресторанчик! – перебила подруга, по-прежнему вопя от восторга. – У меня в жизни такой романтики не было! Сейчас он ждет меня в машине, а я сославшись, что мне нужно посетить дамскую комнату, звоню тебе!

– Ты в туалете торгового центра?

– Да!

– И так громко говоришь…

– Ой, да все равно! У меня сегодня самое потрясное свидание в жизни, так что пусть все знают! Слышите? – намного громче выкрикнула Катя. – Я счастлива!

Белла перевела взгляд на удивленного Мишу, что явно услышал девичий визг, и виновато поджала губы. Собственно, Катю услышали многие в зале.

– Я рада… Поговорим позже…

– Постой! А почему ты все время говоришь шепотом? Где ты?

– Я в «КиноКино» и поверь, сейчас не самое удобное время для разговоров…

– Что? Одна? – перебила возбужденная Катя.

– Нет, не одна…

– О, мой Бог! Только не говори, что ты в интернете с кем-то познакомилась!

– Ты можешь не кричать так громко? – Белла снова взглянула на Мишу, который на этот раз пожелал холодно смотреть на экран. – Я с коллегой.

– У тебя свидание что ли? Ты на свидании?!

Чувствуя, как неловкость стремительно перетекает в панику, Белла резко закончила разговор и принялась печатать подруге смс.

Однако, ей не удалось даже сесть поудобнее в кресле, как от Кати пришло ответное сообщение:

– Все в порядке? – тихонько спросил её Миша, чуть наклонившись к столику.

– Да… Подруга чересчур веселая, – улыбнулась она, отключив на телефоне звук. – Извини.

– Все в порядке, – отмахнулся он с улыбкой.

Когда фильм подошел к концу и желающие высказать свое мнение поочередно передавали микрофон друг другу, Белла разблокировала сотовый и удивилась семи сообщениям от подруги, трем пропущенным вызовам, один из которых значился как «неизвестный».

– Если не хочешь слушать все это, можем пройтись немного и забрести в какое-нибудь кафе? – предложил Миша, глядя в её синие глаза.

– На самом деле, я бы отправилась домой. Сегодня был очень насыщенный день и…

– Конечно! Я провожу тебя с удовольствием.

– Я на такси, Миш.

– А я с тобой, – улыбнулся парень и достал свой телефон. – Скажи мне свой адрес?

– Я и правда доеду сама, – тихонько сказала Белла, чувствуя нарастающее напряжение.

Она молча открыла приложение известного такси, но вдруг рука Миши опустилась на экран её гаджета, заставив дернуться от испуга.

– Пожалуйста, дай мне возможность подвести тебя домой. У меня нет своей тачки, так хоть на чужой я тебя довезу, – со смешком объяснил он.

– Миш…

– Здравствуй, Белла.

Девушка подняла голову и уставилась на Германа, что возвышался над их столиком. Её губы приоткрылись от удивления, а округлившиеся глаза часто заморгали. И пока она пребывала в легком ступоре, мужчины обменялись сухим рукопожатием и едва заметным кивком.

– Как твои дела?

– Хорошо, а твои?

– Лучше всех! – улыбнулся Герман белоснежной улыбкой. – Вчера прилетел в город, гостил у брата в Майами, помнишь, я рассказывал тебе?

Девушка с улыбкой кивнула.

– А час назад встретил твою Катю в «Вираже» и она выразила крайнее удивление, что я здесь, а ты в кино-кафе. Короче, я подумал, что ты одна и приехал сюда, – пожал он плечами, а потом с нескрываемой уверенностью взглянул на Мишу.

– Вообще-то нет, не одна, – ответил тот, демонстративно-уверенно откинувшись на спинку кресла. – У нас свидание.

– Миш, – нервно усмехнулась Белла и нахмурила бровки, – у нас не свидание. Мы с тобой просто посмотрели фильм и все.

Не удержавшись, Герман издал короткий смешок и засунул руки в передние карманы джинсов.

– Я смотрю ваш фильм закончился, так может мы с тобой…

– Извини, но у нас действительно свидание, а твое присутствие сейчас неуместно, – серьезным тоном заявил Миша и поднялся с кресла.

Белла в ужасе таращилась то на одного, то на другого, чувствуя, что реакция Миши не на шутку забавляет самоуверенного Германа. Она поднялась, прихватив с собой свой сотовый и сумочку, и сообщила, что ей нужно посетить дамскую комнату.

Заперевшись в одной из трех кабинок, Белла набрала Катю и с раздражением ждала ответ.

– Неужели! – воскликнула подруга на другом конце. – Объявилась!

– Тебе не осточертело совать свой длинный нос в мою жизнь?! Какого черта, Катя?!

– Не упоминай черта! – тоном своей бабули сказала Катя. – И с чего это у меня нос длинный?

– Ты хоть знаешь, как мне неудобно перед Мишей за напыщенность этого…

– А! Так значит ты на свидании с тем самым Мишей, который типа-сделал-твой-сотовый.

– Это не свидание! Я ему обещала эту встречу за… Да! За то, что он типа-сделал-мой-сотовый! Но это неважно, а важно то, что моя подруга подослала человека, которого сама не переваривает, и все же…

– Я вовсе не подсовывала, я лишь хотела разбавить твою скучную жизнь. И чего ты завелась так? Это же весело! А они уже петушились?

– Катя, это не смешно! Как мне теперь…

– Очень даже смешно и весело! Развлекайся! С твоим глупым желанием жить скучной жизнью ты, милая моя, профукаешь все на свете! Веселись уже!

Услышав в трубке короткие гудки, Белла издала продолжительное рычание и зашвырнула сотовый в сумочку. Последний раз она так злилась на подругу, когда та устроила ей «чудный» день рождения, после которого конкретному человеку ей было крайне стыдно смотреть в глаза.

Постояв на месте пару минут и пытаясь придумать плавный путь отступления, Белла вновь достала свой сотовый и вызвала такси. Она не желала возвращаться домой ни с Мишей, ни с Германом. Один решил, что у них свидание, а другой с глупой уверенностью примчался в кино-кафе, полагая, что сможет забрать её, Беллу, и увезти черт знает куда!

Свидание.

Свидание!

Разбежались!

Натянув маску недовольства, Белла вновь вернулась в зал, где обсуждение фильма было в самом разгаре. Девушка с короткой стрижкой чуть ли не в истерике пыталась что-то доказать взрослому мужчине, что глядел на нее как на умалишенную. За столиком у окна никого не оказалось и Белла решила, что два недоделанных кавалера коварно поджидали её на улице. С тяжелым вздохом она прошла в холл и наткнулась на Мишу, что стоял у самых дверей заведения.

– Все в порядке? Там уже какой-то балаган начался, так что…

– Да, Миш, все хорошо. – Она неловко поправила ремешок сумочки на плече и провела рукой по распущенным волосам. – Я поеду домой. Спасибо тебе за вечер.

– Позволь, я тебя провожу?

Белла подняла на него большие глаза:

– Миш, я очень благодарна тебе за внимание, но этого не стоит делать, поверь. Увидимся на работе.

Парень молча поджал губы, не то в улыбке, не то пытаясь скрыть свое негодование, и открыл перед Беллой дверь. На улице пахло дождем, асфальт был мокрым.

– Твое такси? – спросил Миша, кивнув на белый Рено.

– Угу. До понедельника, – улыбнулась Белла и поспешила к автомобилю.

Пребывая в самых разных мыслях и чувствах, она устало глядела на светящиеся здания и людей, что прогуливались по мокрым дорогам. И только, когда водитель свернул на её улицу, Белла вдруг вспомнила о внезапно исчезнувшем Германе.

Куда он мог исчезнуть? Неужели Мише все же удалось донести до человека, что его присутствие в этот вечер действительно неуместно?

Однако, чем скорее такси приближалось к указанному адресу, тем сильнее беспокойство разгоралось внутри пассажирки. Заплатив за поездку, Белла покинула автомобиль, но отчего-то не спешила зайти в подъезд. Машина уже скрылась за поворотом, но ноги отказывались нести её домой. И хотя в воздухе пахло спокойствием, именно тем, что порой возникало внутри, когда Алекс так проникновенно смотрел ей в глаза, необъяснимая тревога все равно скакала как будто в самом её животе.

Оглядевшись в сотый раз, Белла тихонько выдохнула, заметив влюбленную парочку, что медленно прогуливалась на другой стороне улицы. Навстречу им поспешно шли три подружки, за ними вроде бы пожилой мужчина… Все спокойно, все как обычно. Расслабив плечи, она тихонько усмехнулась сама себе и устало двинулась к подъезду, как вдруг кто-то позади окликнул её. Послышался стук закрываемой дверцы автомобиля, но он был не громче того грохота, что раздавался в женской груди.

– Что ты… Что ты здесь делаешь?

Мужчина виновато улыбнулся, как будто совершил какую-то пакость, но в этой улыбке напрочь отсутствовало искреннее раскаяние. Скорее она была глупой и вызывала лишь раздражение.

– Прости, – весело засмеявшись, сказал Герман. Он остановился в метре от нее и все с той же глупой улыбкой оглядел жилой многоквартирный дом. – Я не знал, как подобраться к тебе сегодня и вот, решил побыть шпионом.

Белла оборонительно сложила руки на груди и даже не шелохнулась, когда внезапно несколько крупных капель упали на её лоб.

– Это некрасиво.

– Дурацкий поступок, я знаю, – продолжал забавляться Герман своему поведению, – но пойми… Я звонил тебе все это время, а у тебя постоянно телефон отключен. Ты меня заблокировала что ли?

– Нет.

Да.

– Тогда не понимаю, в чем дело, – усмехнулся он, внимательно взглянув на нее. – Мне показалось, что мы вроде как нашли общий язык. Думал, что сможем провести время вместе.

– Ты ошибся.

– Тогда, почему ты позвала меня на свой день рождения в прошлом месяце? Просто по-дружески?

– Организацией того вечера занималась не я, а моя подруга. И что значит «просто по-дружески»? А как еще?

Герман пожал плечами:

– Не знаю, может чуть больше, чем просто по-дружески. Мы ведь понравились друг другу, что случилось?

Тут не выдержала Белла и издала смешок. Дождь тем временем начал моросить, и волосы Германа под светом уличных фонарей уже сверкали влагой.

– Я общаюсь со многими людьми, но исключительно с теми, кто мне приятен. Мне было приятно пообщаться с тобой тогда, в «Гринвич», и я отлично провела время на «Майском аукционе», спасибо тебе. Но это не значит, что между нами появилось что-то романтическое… Мне очень жаль, что ты так подумал. Я завожу исключительно дружеские отношения, не более. И то, что ты сейчас так некрасиво поступил, выследив меня, не делает из тебя героя.

– Я так поступил, потому что ты – недотрога. К тебе никак не подобраться.

– А ты не думал, что может я вовсе не хочу этого? Чтобы ко мне «подбирались».

– А ему удалось?

Белла непонимающе нахмурилась.

– Благородному Алексу.

– Ты ведешь себя отвратительно, – отрезала она и развернулась на пятках.

Удивительно, но всего за несколько секунд ей удалось отыскать в сумочке связку ключей. Только вот времени на то, что бы скрыться за железной дверью подъезда не хватило. Герман тут же подбежал к ней и потянул за свободную руку, вынудив развернуться.

Девушка оторопела и испуганно уставилась на высокого мужчину, чьи руки уже оказались на её мокрых от дождя предплечьях. Увидев в женских глазах неподдельный испуг, мужчина ослабил хватку и сконфуженной улыбкой, видимо, попытался извиниться за столь грубые и резкие действия.

– Прости, я… – он убрал руки и как будто от безысходности скрестил пальцы на затылке. – Мне страшно неудобно за все это… Не знаю, я впервые так веду себя. Не могу не думать о тебе, Белла. Встретив сегодня Катю в торговом центре, я решил, что это знак и примчался, как ошпаренный в то кафе.

Он опустил голову и долго смотрел себе под ноги. Белла хоть и была тронута его словами, все же с настороженностью глядела на мужчину.

– Герман, я не хочу, чтобы ты надеялся на что-либо, потому что ничего не будет. Извини…

Дождь усилился и над их головами сверкнула яркая вспышка молнии.

– Тебе лучше уехать, – сказала Белла, сжимая в руке ключи. – Спокойной ночи, Герман.

Мужчина только безмолвно кивнул и не спеша двинулся к своему автомобилю. Казалось, что он проиграл в какой-то большой игре. Его плечи осунулись, а ноги с трудом несли на себе крепкое тело.

Неприятное чувство вины долго не давало уснуть. И только когда Белла чуть приоткрыла окно, впуская дождливый воздух в спальню, раскаты грома, как самая сладкая в мире песня, убаюкали её, плавно отправляя сознание в мир безмятежности.

Стоило рабочей неделе начаться, как Катя тут же исчезла с радаров. Белла все еще была зла на нее и несомненно ни что не могло изменить её твердое решение отчитать подругу по полной программе. В последнее время уж больно часто она устраивала кошмарные «приключения», от которых Белла не могла ни спокойно спать, ни людям в глаза смотреть. Она звонила ей, писала гневные сообщения, но Катя так и не перезванивала, отправив лишь парочку одинаковых сообщений: завалена работой!

Белла тоже была занята несколькими проектами, однако успевала напоминать о себе. С Мишей они пересеклись в студии только в четверг, и если Белла в знак приветствия растянулась в широкой, но виноватой улыбке, то её коллега коротко кивнул и только изобразил, что рад видеть девушку своей мечты. К вечеру, не выдержав ощутимого напряжения между ними, она поймала Мишу на кухне, когда тот вскрывал жестяную банку пепси.

– Все хорошо, Миш? – спросила она, неловко переминаясь с ноги на ногу.

Парень обернулся и кивнул.

Белла хмыкнула и провела рукой по волосам:

– А по-моему не очень.

– У тебя что-то случилось?

– Нет, не у меня, а у тебя. Ты избегаешь меня весь день.

– Белл, у меня сегодня три съемки подряд.

– Да, я знаю, просто… Ты успел со всеми перекинуться парой фраз, но только не со мной. Ты обижен на меня?

– Я что девочка, чтобы обижаться? – отрезал он, а потом сдержанно вздохнул и все же изобразил улыбку. – Просто устал немного.

И хотя Белла знала, что это неправда, она не стала докапываться до истины. Кажется, все и так было известно. Пожелав ему хорошего вечера, она отправилась домой, по пути заехав в огромный продуктовый магазин.

Надо же, какие мужчины пошли обидчивые! Ну, подумаешь не позволила проводить себя домой, так и что теперь, губы дуть и игнорировать? А ведь она чувствовала, что эта встреча за типа-сделанный-телефон не самая лучшая идея, но какого-то лешего согласилась отправиться в кино-кафе. Нет, не какого-то лешего, а из уважения, по-приятельски, что ли… Не её вина, что Миша воспринял эту встречу за полноценное свидание, нагородив в своей голове не бог весть что! Он ведь наверняка надеялся на поцелуй в конце вечера…

– Боже, какой ужас, – прошептала она, остановившись в отделе овощей. Забросив в тележку маленькую упаковку мытой моркови, Белла двинулась дальше.

Единственный человек, с которым, как считала сама Белла, у нее было настоящее свидание – это Алекс. И, наверное, в его глазах она была как раз тем самым Мишей, что мечтал о поцелуе, о прикосновениях, о ночных смс-сообщениях… Да, пожалуй, она отлично понимала чувства коллеги и безусловно знала, что обида, как на нее, так и на весь этот несправедливый мир, занимает главенствующую позицию.

Возвращаясь домой с двумя пакетами в руках, Белла все яснее для себя понимала, что мысли об Алексе и воспоминания о нем не сделают её жизнь проще. Их следовало отправить в корзину «Ненужное», поскольку пользы от этого уже никогда не будет. Он не вернется в город, а даже если и остановится на пару дней – что с того? Приедет к ней, чтобы увидеться? Ну да, как же. Почти месяц ни слуху ни духу. Хотя, он и не обещал ничего. Тогда зачем она продолжает эту пытку, вспоминая и вспоминая…

Каспер, как и положено домашнему коту, что весь день просидел в одиночестве, жаловался на пустую миску. Белла вскрыла пакетик с едой, но покормить любимца так и не успела, потому что её сотовый в кармане громко зазвонил. Перед тем как ответить, она успела извиниться перед хвостатым и двинулась в комнату, по пути расстегивая джинсы.

– Думаешь, я хочу говорить с тобой? – демонстративно-недовольным тоном начала Белла. – Извини, но у меня нет времени.

– Ой, да брось! Я же не просто игнорировала тебя, а у меня действительно не было времени и возможности ответить! – заныла Катя в трубку. – Я даже маме не могу позвонить уже третий день, потому что почти ночую на работе. Белл, в данный момент я сижу на крышке унитаза в женском туалете дорогущего ресторана на двадцатом этаже и звоню тебе, а не маме!

– Ты ужасный человек! Брось трубку и позвони ей!

– Вот после тебя и позвоню, – уже с улыбкой сказала Катя. – Как ты?

Белла присела на край дивана, сумев одной рукой стянуть джинсы только до колен, и уставилась в окно. Её мысли сделали короткую паузу там, где опасный взгляд Алекса сочетался с грозовым небом в объективе её камеры, а после снова устремился к подруге, что была на другом конце провода.

– Да нормально. Миша игнорировал меня весь день, потому что обиделся.

– Он что девочка, чтобы обижаться? – хмыкнула Катя. – А что ты натворила?

– Я?! Это все из-за тебя между прочим. – Белла набрала воздух в легкие, намереваясь высказаться, как вдруг, словно по щелчку, ей стало настолько лень это делать, что она просто склонила голову и закрыла глаза. – Забудь. Это не столь важно.

– Конечно не важно, подумаешь, паренек надулся! А знаешь, что самое главное?

– Что ты наконец-то вышла на связь!

– Алекс вернулся! – воскликнула подруга. – Он в городе!

Сердце пропустило удар. Белла невольно подскочила на ноги, потом резко опустилась и так три раза. Какие чувства вдруг обуяли её уставший разум – только богу известно. Она и сама не понимала, что происходило с ней в эту минуту, но бесконечные взрывы внутри заставляли улыбаться. Белла резко переключила внимание на погоду за окном: громкий раскат грома ласкал слух. И тут вдруг, после резкого всплеска эмоций и чувств, её улыбка померкла, а из приоткрытых губ слетел тихий и короткий вздох.

Чему именно она так радовалась? Алекс приехал исключительно по работе. Он вовсе не стоит сейчас под окном её квартиры с букетом пионов в руках. И не спешит к ней навстречу. И не думает о ней! Тогда зачем и почему она позволяет себе испытывать эту глупую радость?!

– На этих выходных компания устраивает прием в ресторане, где я как раз сейчас нахожусь. Ты пойдешь со мной, поэтому никаких свиданий с обиженками и прочих занудных планов…

– Стоп, Кать! – отрезала Белла самым серьезным и непоколебимым тоном. – Зачем ты мне это говоришь?

– Пф! – Наверняка именно сейчас подруга закатила глаза. – Ты слышала, что я тебе сказала? Алекс здесь и он…

– А мне то что? Какая мне разница, где он и что с ним?

– Разве не ты ли влюбилась в него по уши и как Хатико ждала от него звонка?

И почему именно сейчас так стыдно за то свое состояние?

– Соглашусь, я действительно ждала чего-то. Но это прошло. У меня сейчас тоже очень много работы, проектов, поэтому нет времени думать о чем-то постороннем.

– Ты мне всю неделю названивала!

– Потому что ты не посторонняя, Катя.

– А Алекс? Между вами ведь что-то вспыхнуло и ослу понятно. Просто это не самый обыкновенный мужчина и как мне кажется он слишком далек от… Романтики и отношений. Но возможно, что это не его вина. Ему нужно помочь.

– Катя.

– Собственно, как и тебе!

– Я не хочу больше говорить об этом.

– Потому что это правда! Ты втрескалась в него с первого взгляда, и я уверена, что когда ты слышишь его имя, то у тебя сердце в недрах Земли теряется.

– Я сейчас брошу трубку.

– Давай! Беги на поиски, а то ведь я уже много раз сказала Алекс! Алекс! Алекс!

– Ты неисправима! Спокойной ночи!

Швырнув сотовый на диван, Белла с раздражением метнулась на кухню и высыпала в миску Каспера намного больше лакомства, чем положено. Она включила чайник, хотя ни кофе ни чай пить не собиралась. Распахнула окно, вдыхая дождливый воздух, и внимательно вгляделась в сетку, покрывшуюся тонким слоем уличной пыли. И отчего-то вдруг стало слишком грустно. Оксана так и не поздравила её с днем рождения и, если бы Белла не увидела свою мать на днях в вечернем выпуске новостей, то решила бы, что с ней что-то случилось. Бабушек как у Кати – нет. Отца тоже. А человек, рядом с которым сердце вырывалось из груди, сейчас находился в одном с ней городе. Возможно, что и смотрел он тоже на эту темную тучу, но думал, уж точно, не о девушке, которой несколько недель назад подарил пионы.

В воздухе пахло дождем и свободой. Этому городу действительно шла мрачная погода, он как будто родился в самый холодный и темный день.

Расслабленный взгляд сфокусировался на каплях, что стекали по стеклу. Они сплетались друг с другом, вырисовывая бесконечные дорожки самых разных форм, точно вены под кожей. Невозможно было понять, где начало, а где конец, они словно циркулировали по кругу, пока небо позволяло себе плакать.

Опять.

В который раз.

Снова.

Это все плохо кончится. Что им движет: сердце или разум? Почему эти двое не могут работать сообща, помогать друг другу, направлять, советовать, поддерживать? Будь они вместе, все было бы проще. Душа была бы на месте, в груди не щемило от тоски и опасений, а мысли могли ловко обходить самые пугающие темы. А сейчас же все свалилось в одну беспросветную кучу, и Алекс находился на самом её дне.

– В субботу помимо фотографов и журналистов будет один местный телеканал, у них есть рубрика «Бизнес города». Ты должен сказать несколько слов о превосходных перспективах развития здесь и, конечно же, упомянуть о компании. Это все не займет много времени, минут пять-десять. А потом можешь смело затеряться в толпе.

Алекс не спеша обернулся. По своему обыкновению Алла, пребывая в исключительно рабочем состоянии, не замечала вокруг ничего. Даже того, что её постоянно угрюмый босс, на сей раз выглядел печально-задумчивым. Женщина склонилась над его стеклянным столом и сосредоточенно распределяла бумаги по трем стопкам.

– Тут обновленные договора, прочти их внимательно. Пока тебя не было в договорном отделе произошла какая-то катастрофа, которая чуть не свела с ума твою секретаршу. Благо девица всеми руками и ногами держится за эту работу и смогла устранить все последствия в считанные дни.

– Ты на нее свалила все, да?

Алла заправила за ухо каштановую прядь и едва заметно пожала плечами, продолжая сортировку документов:

– Не все, а только то, что сделает её многофункциональной. Она должна знать как о компании, так и о тебе все: от и до. Я искала не просто секретаршу, которая будет просиживать юбку в кресле на колесиках и отвечать на звонки, – сказала она, наконец, взглянув на Алекса. – Она должна стать мной. А уже потом найдет для тебя секретаршу, что будет от скуки грызть карандаш и трындеть по телефону с подружками.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза, а потом Алекс слабо улыбнулся и спросил:

– Я все правильно понял?

Алла кивнула.

– Знаешь, что правит миром? – спросила она, склонив на бок голову. – Я этого не понимала. Мне было некогда строить личную жизнь, потому что я не считала, что это так важно. Она ведь у меня вроде как настроена была: превосходная работа, свое жилье, путешествия. Что еще надо для счастья? Но со временем я поняла, что мне хочется простоты. Я нуждаюсь в ней, Алекс. Хочу знать, что я нужна кому-то не как сотрудник, помощник, рабочий, а как человек, без которого жизнь другого не имеет смысла. А еще, я хочу ужинать в ресторанах только по особым случаям, а не превращать это в обыденность. Мне нужен дом и люди, с которыми я буду счастлива.

Его губы тронула улыбка. Алекс отвернулся, прочистив горло, потом снова взглянул на женщину, без которой он не стоял бы здесь сейчас, и улыбнулся еще шире.

– Любовь?

– Не думала, что ты знаешь о существовании этого слова, – пошутила она и усмехнулась.

– Когда?

– В сентябре меня здесь не будет. За это время Катя станет совершенством.

Алекс засмеялся:

– Если ты её не сломаешь раньше времени.

– Нет, она как раз то, что нужно. Крепкий орешек. А с тобой надо быть только такой. Ладно… Постарайся все это изучить в самые ближайшие дни, – сказала Алла, кивнув на стопки документов. – Я пойду. До завтра, Алекс.

– До завтра.

Его взгляд неотрывно следил за удаляющейся женской фигурой, и когда Алла взялась за ручку двери, Алекс вдруг сказал то, что стало настоящим шоком для привыкшей к его молчаливости и бесчувственности женщины:

– Я рад за тебя.

Алла медленно обернулась.

– Ты этого заслуживаешь.

Женщина несколько раз похлопала глазами, впервые увидев своего начальника таким уставшим и как будто с чем-то смирившимся. Она молча кивнула и покинула его кабинет.

Алекс опустил голову, казавшуюся настолько тяжелой, что ему хотелось упасть на пол и прижаться щекой к прохладному полу.

Миром правила только она. Исключительно она. Не поэтому ли он опять, в который раз, снова – вернулся сюда?

– Я не стану этого делать! Гриш, даже не уговаривай, я не соглашусь! Пусть Миша берет этот проект, а меня оставьте в покое!

– Я не могу оставить тебя в покое, потому что ты, во-первых, – выставил указательный палец мужчина, – работаешь здесь и обязана браться за тот проект, за которым я тебя закрепляю, а во-вторых, – пошел в ход средний палец, – заказчик хочет работать исключительно с тобой, Белла.

– А как же мои интересы и предпочтения? – взвыла девушка, стукнув ладошкой по стойке и напугав Элю, тихонько наблюдавшую за их бурным обсуждением с круглыми глазами. – Ты это ни во что не ставишь?

– Сейчас не тот случай, чтобы обращать на это внимание. Извини, Белл, да, но это так. Я всегда стараюсь идти на уступки, всегда подстраиваюсь под жизнь твоих тараканов в голове, но сейчас я не могу этого сделать! Я закрепляю тебя за этим проектом и точка!

– Ты закрепляешь меня за ним, потому что тебе это выгодно. Исключительно личный интерес!

– Думай, как тебе угодно! – повысил голос Гриша. – Но ты будешь работать над ним и точка! – Мужчина перевел резкий и озлобленный взгляд на администратора и так же громко и нетерпеливо сказал: – Убери отсюда свои тетрадки и обзвони всех, у кого завтра фотосессии здесь!

Схватив джинсовую куртку, что лежала на диване, Гриша покинул помещение, оставив двух молодых девушек в полном недоумении.

– Да что это с ним? – тихонько спросила Эля, продолжая таращиться на стеклянную дверь.

– И что это было? – тремя часами позже, спросила Катя, в спешке поедая салат «Цезарь». Они встретились с Беллой в итальянском ресторанчике недалеко от её офиса. Подруга предупредила, что обед будет скорым, поскольку у нее как обычно дел невпроворот.

– Чертовщина.

– С одной стороны, конечно, Гриша прав. Это твоя работа. Но с другой…

– А с другой ему просто нужно угодить жене и её другу!

– Надо же, а Герман упрям, – хмыкнула Катя. – Рассчитывает, что совместная работа вас хоть чуточку сблизит. Точнее, конкретно тебя подтянет к нему. Ты не злись, а постарайся относиться к этому проекту действительно, как к работе. Ну, подумаешь, мужик ищет способ быть ближе к тебе, ты ведь понимаешь, что не допустишь этого, верно? Если вдруг что, объяснишь снова, что между вами ничего быть не может и он попусту теряет…

– Если вдруг? – перебила Белла. – Что это такое?

– Ну, на тот случай, если он полезет к тебе целоваться!

Беллу передернуло. И не потому что Герман казался ей отвратительным, ведь это было далеко не так. Просто сама мысль о поцелуе не с тем человеком, казалась ей ужасающей.

– Не паникуй, ладно! – выдохнула Катя, закатив глаза. – Ты всегда так делаешь! Накрутишь себе не пойми чего, ходишь ноешь, переживаешь, а по итогу то понимаешь, что оно не стоило твоих потраченных нервов. Расслабься, ладно? Просто работай и все.

– Когда ты так говоришь, вечно происходит какая-то хрень, – брякнула Белла и случайно перевела взгляд на широкие стеклянные двери, что распахнул перед высокой шатенкой он.

– А как иначе то? Нужно от всего получать удовольствие, даже от…

Белла так таращилась на только что вошедших гостей ресторана, словно те были инопланетянами. Точнее, она неотрывно глядела на одного из них: серьезного, сурового и такого таинственного.

– …надо отдохнуть, поэтому, пожалуйста, пойдем со мной завтра, ладно? А после поедем ко мне, потрещим, промоем кому-нибудь косточки, а? Ты как?

Белла согласно закивала, наблюдая за тем, как официант приглашает Алекса и его спутницу за столик с диванчиками.

– Ты серьезно? – переспросила Катя, доедая последние листья салата.

– Угу, – необдуманно промычала Белла и резко перевела взгляд на подругу, когда спутница Алекса обернулась и бегло пробежалась глазами по посетителям ресторана. – Хорошая мысль.

– Ну и замечательно! – улыбнулась Катя. – Я уже готовилась отстреливать твои «не хочу», «не пойду», а ты вон какая умничка!

– Что? – непонимающе переспросила её Белла. – О чем ты?

Катя недовольно сложила руки на груди и откинулась на спинку стула. Она с сомнением оглядела подругу, словно пыталась понять, в здравом ли та уме, как вдруг её сощуренные глаза в миг распахнулись, а губы от удивления приоткрылись.

Белла почувствовала это. Кожу на руках стало пощипывать, словно где-то рядом находился источник тепла и холода, воды и смертельной засухи…

– Алекс! – воскликнула Катя, натянув улыбку. – Вы тоже здесь обедаете?

– Да, приятного вам аппетита. Здравствуй, Белла, – поздоровался он, взглянув на девушку, что не могла даже дышать, не то, что ответить.

Она кивнула. Без улыбки и огонька в больших синих глазах. Её взгляд не задержался на его сосредоточенном лице, на серых как туча глазах, что внимательно глядели на нее, а устремился к подруге, ожидающей указаний своего босса.

– Как твои дела, Белла? – спросил Алекс, спрятав одну руку в кармане темных брюк. Это была та самая, с татуировкой.

Собрав все свое хладнокровие в кулак, Белла как можно спокойнее ответила:

– Замечательно.

– Что ж, я рад. Катя, как закончите обедать, отправляйтесь в офис телекомпании, что будет завтра на приеме. Отмените их визит, а Алле об этом ни слова.

– Алекс, она же меня завтра убь…

– Катя, сделайте, пожалуйста, все так, как я сказал, – спокойным тоном сказал он, – а Аллу я возьму на себя, не переживайте. Да, Белла, думаю Катя сообщила тебе о завтрашнем вечере, верно? Будь там в шесть вечера.

Часто заморгав, Белла подняла к нему голову. Теперь он говорил с ней тоном начальника, безвкусным, безжизненным, чисто рабочим. Это не могло не задеть её пульсирующие чувства.

– Если хочешь наш водитель заедет за тобой. Дай знать заранее. И да, Катя, в офисе меня сегодня уже не будет, поэтому завтра жду от вас…

– Что, прости? – вдруг выпалила Белла, с раздражением уставившись на Алекса. – Будь там в шесть вечера?

Желваки на его скулах задвигались. Мужчина смотрел в её глаза точно ястреб, что без труда замечал и ощущал каждое чувство своей жертвы.

– Именно.

Белла нервно хмыкнула и решительно подняла бровь:

– Благодарю вас, Алекс, за столь «тёплое» приглашение на ужин в компании жутких снобов и зазнаек, которые с непоколебимой уверенностью полагают, что все и всё вертится вокруг их ног, но вынуждена отказать, в виду собственных интересов.

Белла не видела, как глаза и рот Кати с каждой секундой становились все больше и больше. Она смотрела в потемневшее от злости лицо, что нависло над ней, как грозовое облако, и не могла поверить, что тот Алекс, с которым она провела такой чудесный вечер, просто-напросто испарился! Так быстро, так скоро!

– Твое право, – ответил Алекс и развел руки в стороны. – До завтра, Катя.

– Да… До…Завтра… – Бедная Катя испуганно смотрела ему вслед и даже не замечала, как подруга достает из сумочки бумажные купюры и намеревается тоже покинуть стол. – Эй… Эй! Куда это ты собралась?! – шепотом закричала она. – Что это, мать твою, было только что? Он ведь мой босс, Белла!

– А мне он никто! Больше даже не вздумай говорить при мне об этом холодном и бездушном человеке, поняла меня? Пусть своим подчиненным указания раздает, а я к нему на работу не нанималась! – рявкнула девушка, со злостью забросив кошелек обратно в сумку. – Паршивый день!

– Белла…

– Что?! Я ненавижу вот этих зазнаек, которым самое место в театре! Мне казалось, что он другой, но я ошиблась. Актеришка! Напыщенный, наглый, высокомерный индюк!

– Белла…

– И это еще одна причина, по которой я не хочу работать с Германом. Они все одинаковые. Будь моя воля, я бы вообще оградила себя от этих индюков в дорогущих костюмах, которые привыкли, что все им одно место облиз…

Белла замолкла, когда её взгляд зацепился за что-то темное сбоку от себя. Она медленно подняла голову на человека, что задумчиво смотрел на нее неживыми глазами, словно каждое произнесенное ею слово, наносило его телу ножевое ранение.

Её сердце сжалось до размера горошинки. Какой-то пухленький мужчина в темной рубашке громко благодарил Алекса за какой-то щедрый взнос, чуть ли не плача от счастья, а тот же неотрывно смотрел в её глаза, что стремительно покрывались плотной пеленой стыда. Белла увела взгляд в сторону. С каждой секундой ей становилось все хуже и, послав подруге до глубины души виноватый и извиняющий взгляд, она поднялась с места и пулей выскочила на улицу, стремительно увеличивая расстояние между собой и итальянским ресторанчиком, где находился человек, которого она так долго ждала.

Состояние было отвратительным. Это ведь такое гадкое и непримиримое чувство, когда осознаешь, что своими словами задел, обидел, разочаровал человека, который на самом деле очень дорог тебе. Очень. А она именно это и сделала.

Конечно, Алекс тоже повел себя не самым лучшим образом, но то, как поступила Белла – было в тысячу раз ужаснее. Что это вообще было? Словесный понос? Нервы? Почему она – спокойная и тихая от природы, позволила себе так грубо отзываться о человеке, к которому её непримиримо тянуло? Да, она спрятала эти чувства глубоко-глубоко, безнадежно убеждая себя, что это всего лишь девичья глупость, но факт оставался фактом – Алекс очень нравился ей.

Очень.

В её памяти хранилась каждая минута, каждая секунда, что она провела рядом с ним. Взгляд, полуулыбка, движение рук… Ей до сих пор чудился волшебный запах пионов, когда мысли уносились в тот сказочный вечер.

Нет, Белла не считала Алекса индюком, актером и снобом. И как бы банально это не звучало, но он был совершенно другим. Особенным. Одиноким, отстраненным, опасным, но способным на нежность и заботу.

Тогда зачем же она наговорила все это несколько часов назад? Почему позволила себе совершить этот гнусный поступок, за который простым «извини» никак не отделаешься?

Следующим утром, пребывая в том же не совсем радужном настроении, Белла с отвращением глядела на свое помятое отражение в зеркале и слушала бесконечные гудки. Она звонила Кате, потому что больше ей не с кем было поговорить.

– Мм? – сонно промычала подруга в трубку.

– Привет… – замялась Белла. – Как дела?

– Который… – В трубке послышался шорох. – Бог мой! Белл, шесть утра!

– Да, прости, я знаю… Но я всю ночь не спала и мне нужно было поговорить с тобой. Ну, тебе же все равно на работу вставать, так что…

– Вообще-то мой босс вчера позвонил и сказал, чтобы в субботу я не выходила!

– Тогда через двадцать минут ты снова заснешь и проснешься к обеду, – отшутилась Белла. – Мне очень нужно поговорить с тобой…

– О вчерашнем?

– Угу. Мне чертовски плохо.

– Ну, так еще бы! – буркнула Катя.

– Спасибо за утешение.

– А чего ты ждала от меня? То, что ты наговорила вчера было просто…

– Я знаю, – заныла Белла. Она сползла по стенке и уселась на пол, от чего Каспер вдруг надулся как мячик. – Мне безумно неудобно перед ним. Я ведь так не считаю. Я совсем так не считаю! Не знаю, что это было вообще… Просто…

– Продолжай.

Белла прикусила щеку:

– Я обиделась.

– Мм. Вот оно что!

– Я ведь действительно тогда ждала звонка от него, посчитав наше свидание прекрасным и вполне способным на не менее чудесный репит, но Алекс исчез и… Вчера вдруг холодно поинтересовался моими делами, как будто… Ладно. Мне уже легче.

– А станет еще лучше, когда ты скажешь все это ему. Объяснишь свое поведение, извинишься и пойдешь дальше. Я ведь столько раз говорила тебе, что Алекс – холодный кусок мяса, но возможно, что это не его вина. Может быть он не хочет быть таким и ему просто нужно показать, каким можно быть еще? Ей-богу, я порой вообще не понимаю, что творится в голове у этого неоднозначного человека, но иногда там царит какой-то бал Сатаны вперемешку с танцами голожопых ангелов!

Белла слабо улыбнулась. Разговор с подругой подействовал как успокоительное.

– Вы оба такие… Не знаю, – усмехнулась Катя. – Что-то между вами есть, я уверена. Ладно, Белл, я еще чуть-чуть посплю, идет? Если захочешь еще поговорить – уверенно звони мне часа в два.

– Спишь до обеда?

– Очень надеюсь, – особой интонацией выделила Катя эти слова, – что у меня это получится, потому что неделя была чрезвычайно тяжелой.

– Поняла я, поняла, – засмеялась Белла. – Постой! Мм…

– Бог мой, да?

– Мм… Как ресторан называется, где у вас сегодня прием?

Несколько секунд Катя молчала, а потом, глубоко выдохнув, ответила на вопрос. Она никак не комментировала внезапный интерес подруги, а просто улыбнулась и, светясь от счастья, снова легла спать.

– Как ты мог так поступить? Черт возьми, это ведь важно! Я делаю свою работу, а ты вставляешь мне палки в колеса и это уже не первый раз, Алекс!

Алла кричала шепотом, потому что они стояли в самом центре огромного зала, и каждый, кому выпала честь оказаться в числе приглашенных, не могли не поздороваться с главой компании и его личным пиар-менеджером.

– Добрый вечер, – улыбнулась она седоволосому мужчине, с которым Алекс обменялся рукопожатием. Когда они вновь остались вдвоем, женщина зарычала: – Катя получит свое за такие номера.

– Она выполняет мои указания. Не трогай её.

– Тогда ты должен был посоветоваться со мной, прежде, чем отменять телевидение!

– Ты бы меня все равно не послушала, я просто сэкономил твое и свое время.

Алла недовольно поджала губы и уверенным шагом направилась в сторону нескольких фотографов, что собрались у самых крайних столиков. Её недовольство было вполне объяснимо, однако Алекс все равно считал, что все это было не столь важно. Точно так же он относился и к этому бестолковому вечеру, где куда не глянь вальяжно сидели мужчины в костюмах, а рядом с ними их женщины. Большинство из них любовницы: на пару (а то и больше!) десятков лет моложе своих спутников, бесполезно хлопали ресницами и оценивали сверкающие украшения других девушек. Законные супруги, как правило, внимательно слушали беседы, порой принимали в ней участие, а ресницами хлопали по делу. Их интересовала политика, бизнес и, безусловно, они были горды успехами своих мужей. Возможно, что в стенах дома между ними больше не было теплоты и взаимопонимания, но на людях эти великие женщины ни за что не показывали и даже не намекали о своих глубоких переживаниях и проблемах.

Алекс взглянул на часы, а потом вновь обвел скорым взглядом публику. Он понимал, что она не придет, но дурацкое чувство надежды, от которого нестерпимо хотелось избавиться, не давало покоя. Он думал о ней, пока отвечал на вопросы приехавших журналистов. Чувствовал дыру в груди, вспоминая её слова и совершенно не слыша тоненький голосок низенькой девушки с сальными волосами и большой родинкой под носом. Ему очень хотелось верить, что все, о чем говорила Белла – было неправдой. Точнее, чтобы она сама в действительности так не считала.

– Вы в курсе, что многие клиенты, которые остались довольны вашими системами безопасности, в шутку называют вас «Главой»? – спросила журналистка, смущенно улыбаясь.

Алекс опустил на нее глаза:

– Что это значит?

– Некоторые полагают, что раньше вы были главой некой банды, что занималась грабежами, – засмеялась она и забросила блокнот в огромную сумку на плече. – Говорят, что ваши проекты не оставляют и свободного угла, что все у вас предусмотрено, каждый возможный шаг недоброжелателей. Словно вы и сами бывали в их шкуре! – Девушка снова засмеялась, точно ляпнула несусветную чушь. Она выключила диктофон, отправила его в сумку и подняла сконфуженный взгляд на окаменевшее лицо Алекса. – Извините… Была рада пообщаться с вами. Всего доброго!

Едва заметный кивок, сдержанный и почти неуловимый вздох – все, чем мог ответить ей Алекс. Подобное говорили ему и раньше, еще в столице, но тогда без труда удавалось пропускать все мимо своих ушей, минуя собственное я. А теперь же, все как будто оседало внутри и плесневело. И большу́ю роль в этом играло его собственное местоположение. Черт возьми, он находился в том самом городе, где все началось и закончилось! В том городе, где светловолосая девушка, проникшая в самое его сердце, стояла над широкой квадратной аркой и, держа в руках сотовый, осторожным взглядом оглядывала зал…

Алекс зажмурился. Кто-то коснулся его плеча.

– Видишь, нет ничего сложно в том, чтобы уделить несколько минут назойливым журналистам, – прошептала Алла. – Остались еще два издания, куда нам срочно нужно…

– Закончили, – отрезал Алекс и устремил взгляд туда, где была она.

Кажется, была.

Кажется, он видел её.

– Алекс, пять минут и…

Он резко повернулся к Алле и бескомпромиссно прорычал:

– Нет.

В костюме становилось жарко. Алекс расстегнул пуговицу темного пиджака и двинулся в сторону бара, продолжая искать глазами долгожданную гостью. А возможно, что её здесь и не было вовсе. Это лишь плод его воображения. Все стало настолько печально, что образ Беллы теперь будет мерещиться ему всюду.

Ему удалось ловко миновать несколько образовавшихся мужских кружков, где велись самые скучные беседы. Алекс заметил Катю в синем костюме, что сидела за одним из столиков вместе с Хо, который, к слову, даже не пытался скрыть свой влюбленный взгляд. Остановившись у высокой вазы с ярко-красными декоративными цветами, Алекс мысленно посмеялся над своим сумасшествием. Беллы здесь не было. Она не могла прийти сюда после того, как просочилась его привычная холодность.

Его плеча снова коснулись и Алекс с раздражением выдохнул. Алла никогда не была такой назойливой и что вдруг случилось сейчас – непонятно. Может хотела напоследок достать его окончательно, чтобы на всю жизнь запомнил? Алекс развернулся и тут же его недовольный взгляд сменился негодующим.

Она.

Белла часто хлопала ресницами, нервно кусая губы. Её большие глаза виновато бегали из стороны в сторону, делая слишком короткие остановки на замершем лице Алекса.

– З… Здравствуй.

– Здравствуй, Белла, – низким голосом ответил он.

– Я тут… – запнувшись, девушка опустила ладонь на свою шею, точно старалась успокоить себя. – Я тут ненадолго, мне просто нужно сказать тебе кое-что.

– Рад, что ты пришла.

Внезапно она хмыкнула и посмотрела в сторону.

– Эти любезности они ни к чему, Алекс. Мм… Я пришла сюда, чтобы извиниться перед тобой, – сказала Белла и наконец взглянула в его глаза. – Мне очень неудобно и я чувствую себя ужасно, после того, как наговорила столько гадостей… Был ужасный день, но это не оправдание, конечно… Все, что ты услышал – неправда. Это был всплеск негативных эмоций, от которых мне, по-видимому, иначе никак невозможно было избавиться… Это было все не о тебе, не про тебя. Извини меня, пожалуйста. Очень надеюсь, что тебя мои слова никак не задели и вообще не были удостоены твоего внимания.

Алекс почувствовал что-то странное. Напряжение, что сковывало его эти пару дней, словно по щелчку превращалось в теплый растекающийся крем, который мастера-кондитеры бережно укладывали между ароматными коржами. Его губ коснулась улыбка, когда взволнованный взгляд Беллы вновь устремился куда-то в сторону.

– Я давно не был в кино.

Белла резко взглянула на него и нахмурила бровки.

– Что?

– Ты ведь пришла сюда, чтобы извиниться, верно?

– Д… Да.

– Тогда, – Алекс нарочно изобразил деловой и задумчивый вид, – знай, что я давно не был в кино.

Он внимательно смотрел на нее, и с каждой секундой глаза Беллы увеличивались в размерах.

– А-а… Мм… Ясно… Тогда, может, мы сходим в кино?

– Заманчивое предложение, Белла. И когда?

Девушка прочистила горло:

– Ну, мм…

– Назови первый день недели, что придет на ум.

– Четверг.

Алекс продолжительно кивнул.

– В «Австралии». Остальное я сообщу… На неделе.

– Алекс, телевидение все же здесь! – вдруг воскликнула Алла, появившись из неоткуда. – Пожалуйста, засунь свое упрямство куда подальше и удели этим ребятам десять минут!

– До встречи, Алекс, – взволнованно произнесла Белла и, не дождавшись от него ответа, направилась к выходу.

– До встречи, Белла, – прошептал он, с мальчишеской улыбкой глядя ей в след.

В загородном клубе, том самом, где проходил «Майский аукцион», творилась настоящая суматоха. Персонал носился по коридорам, выполняя требования свадебного организатора и его людей, которые были недовольны даже формой вилок. Торжество, по всей видимости, намечалось грандиозное и настолько серьезное, что на его подготовку влиятельные заказчики арендовали весь комплекс на целую неделю.

– А как нам удалось втиснуться? – негодующе поинтересовался Коля, расставляя зонты в номере люкс, что находился на первом этаже и имел при себе личную террасу с видом на поле для гольфа.

– Меня это совершенно не волнует. Наш заказчик, судя по всему, может и такое себе позволить, – пожала плечами Белла.

Она распахнула стеклянные двери, и летний ветерок всколыхнул прозрачные ткани. Солнце озаряло зеленое поле впереди, где несколько человек крутились с клюшками возле белого мяча. Белла посмотрела на них сквозь объектив и тихонько хохотнула, заметив низенького толстячка в коротких клетчатых шортах.

– Привет, Белл! Как ты?

Она обернулась на бодрый голос Германа и улыбнулась ему в ответ.

– Привет. Все хорошо. Готов?

– Пару минут, хорошо? – с довольной улыбкой, он вышел из номера, оставив небольшую кожаную сумку на полу.

– Ты его знаешь? – спросил её Коля.

– Угу… Ты уже закончил?

– Да, все подключил. А кто он такой?

– Так, один знакомый, – ответила девушка, просматривая пробные снимки.

– Любят они потешить свое самолюбие, – пробубнил парень, завязывая шнурки на кедах. – Некоторых в офисах фотографируй, другим вон номера люкс подавай с видом на поле для гольфа. Третьих на лошадях верхом, четвертых в своих дорогих тачках!

– Ты чего это так завелся? – засмеялась Белла. – Не мы создаем эти проекты в журналах, наша работа только фото и все. Сказали приехать туда-то – мы и приехали. А через неделю у нас работа в каком-то здоровенном магазине…

– Да-да! Самый большой охотничий магазин в городе. Там есть все, что душе угодно!

– О! Вижу, ты увлекаешься… Ну, всем этим.

– Я обожаю рыбалку, а там настоящий рай для таких, как я, – улыбнулся Коля. – А эти бизнесмены, в последнее время, такими активными стали. То в журналах их рожи мелькают, то в телевизоре. Чего они вдруг очнулись все сразу?

В гостиную вошел Герман, поправляя воротничок белой рубашки-поло. Он с улыбкой подмигнул Белле, от чего та сконфуженно потупила взгляд, и хлопнул в ладоши.

– Ну, что? Где начинаем?

– А ты без помощника? – поинтересовалась девушка, стянув джинсовую куртку.

– Ты про человека, который занимается имиджем руководителя? – как будто с издевкой уточнил Герман. – Нет. Я в силах и сам справиться с этим.

Не сложно было догадаться, на что именно он намекал, а точнее – на кого. Белла решила оставить этот неуместный выпад без внимания и предложила Герману выйти на террасу и расположиться на плетеных креслах. Коля следовал за ней с освещением и зонтами.

– Как твои дела? – поинтересовался Герман спустя двадцать минут. Он не смотрел в объектив, а наигранно-задумчиво глядел куда-то в даль.

Белла нажимала спусковую кнопку, стараясь подстроиться под солнечный свет. Она знала, что эта его физиономия казалось Коле чрезвычайно глупой и смешной.

– Отлично. Через несколько минут можем отправиться на поле. Даже если ты не играешь в гольф, то просто сделаешь вид.

– С чего ты взяла, что я не играю в гольф? Стараюсь приезжать сюда хотя бы раз в две недели. У брата в Майами играл почти каждый день.

Белла изобразила улыбку. Вот бы на его месте был Алекс… Тогда бы уж точно небо потемнело и дождь лил как из ведра. И не было бы этих наигранных физиономий и пустых слов. Собственные мысли заставили её усмехнуться.

– Что это тебя так развеселило? – спросил Герман и с высока взглянул на двух пареньков в темно-зеленой форме, что стояли у специальных автомобильчиков для игроков в гольф. – Едем на поле ведь, так? – снова взглянул он на Беллу.

– Да, уже можно и туда.

– Тогда вы с помощником садитесь в одну, а я поеду в другой, – дал указание Герман. – Мне еще нужно сделать пару звонков.

Когда он отошел от них на несколько шагов, Белла тихонько хихикнула, наблюдая за недовольным лицом Коли.

– Вы только поглядите, какие мы деловые! Знаешь, из всех бизнесменов, с которыми мы работали, самым лучшим был тот, у которого личный кабинет как весь этот номер люкс. Молчалив, на нас внимания вообще не обращал и машина у него в самый раз. А этот же, как павлин в своей белоснежной рубашечке. И взгляд у него какой-то озлобленный. Сейчас мы посмотрим, как он там в Майами играть научился.

– Ну, вот видишь, делов то! Уже и закончилось все, – причитал Гриша, глядя на тихую Беллу, что сидела за столиком на кухне и пила холодный молочный коктейль. – А ругани и недовольства сколько было!

– В гольф он играть умеет, ага, как же! – закатил глаза Коля, достав из холодильника банку пепси. – Я тогда просто настоящий маг по игре в «Покер», в который, кстати, никогда в жизни не играл.

– Да что вы все так взъелись на беднягу Германа?

– Гриш, ради всего святого, перестань повторять это имя, ладно? Работа сделана – все, забыли о ней и о нем.

– Белл? – заглянула на кухню Эля. – Там к тебе пришел кое-кто.

– Спасибо, я сейчас, – с улыбкой кивнула она, а потом снова взглянула на начальника, – так что, смени пластинку.

Взяв в руки свой коктейль в большом белом стакане, Белла вышла в холл и часто заморгала. У окна стояла Света в жемчужном костюме и маленькой сумочкой в руках. Её темные волосы и ровная кожа как и всегда светились здоровьем.

– Белла! – искренне улыбнулась она. – Здравствуй!

Они обнялись и присели на диванчик.

– Это ничего, что я заехала сюда? Я просто мимо проезжала и подумала, вдруг ты здесь…

– Конечно. Я очень рада видеть тебя. Как ты?

Женщина отмахнулась и снова её губы растянулись в счастливой улыбке.

– Замечательно. Я с того вечера, как мы случайно встретились в ресторане, часто думаю о тебе. Не знаю… Рада была очень встретить тебя. Послушай, я бы очень хотела поговорить с тобой, столько лет прошло…Может быть, встретимся как-нибудь? На выходных грядущих, например? Если у тебя нет желания, ты не беспокойся, скажи как есть…

– Конечно, – кивнула Белла, – с радостью.

– Правда? – почему-то удивилась женщина. – Тогда… Здорово, – улыбнулась Света. – Знаешь бар «Гринвич»?

– Да, у меня там было подставное свидание, – закатила Белла глаза.

– О! Это интересно. Не против, если там? Это мой бар, кстати.

– Серьезно? Ничего себе! Здорово как!

– Да, – несколько смутилась Света. – Я там в субботу с утра и до поздней ночи буду, поэтому приходи в любое время. Я буду очень рада.

– Договорились.

На прощание они вновь обнялись. Когда Света вышла на улицу, Белла смотрела в окно на женщину, которая семь лет назад ни разу не позволила себе сказать гадость в её адрес, обвинить или оскорбить, в отличие от своего тогда еще мужа и его дочери. Сейчас Света казалась еще проще и легче, словно каждый её день был полон счастья и радости.

– И кто к тебе приходил? – поинтересовался вездесущий Гриша. – Кажется, я слышал женский голос.

– Эффектная брюнетка! – ответила Эля за стойкой.

– Давняя знакомая, – с улыбкой сказала Белла. – Как у Сони дела?

– Токсикоз вроде прошел, – на выдохе ответил Гриша, – но её гормоны сведут меня с ума. Надо, кстати, позвонить ей…

Усмехнувшись, Белла присела на диван и принялась задумчиво накручивать прядь волос на палец. Ей тоже надо было позвонить кое-кому, вот только смелости в ней было столько же, сколько у зайца, завидевшего лисицу. Вообще-то, дело оставалось за малым: просто сообщить Алексу о времени сеанса и все. Его номер у нее был (спасибо Кате!), дата и время встречи определена… Нужно только позвонить и сообщить.

Позвонить и сообщить.

А если написать?

Конечно! В каком веке живем? Просто написать смс-сообщение и все. И тогда не придется заикаться в трубку.

Достав из кармана сотовый, Белла написала:

Нет, нужно обратиться по имени.

А ведь можно и без приветствий. Они же не так близко общаются, чтобы писать друг другу «привет»!

Зачем по имени?!

Чертыхнувшись, Белла, наконец, написала:

Послав сообщение Алексу, Белла расправила плечи и довольная собой вошла в студию, где её ожидали подружки невесты, готовящие свадебный сюрприз. Она отключила звук на телефоне, чтобы не слышать уведомление о входящем сообщении, ведь Алекс обязательно отреагирует на её послание. Ей хотелось с трепетом подбежать к телефону после съемки и увидеть заветное входящее от Алекса. Ведь так намного интереснее.

Однако же, спустя полтора часа, когда её работа была завершена, она с предвкушением схватила сотовый и увидела пустой экран. Только заставка земного шара и больше ничего. Проверив отчет от прочтении, Белла недовольно сложила руки на груди и попыталась утешить себя занятостью Алекса, мол, когда появится свободная минутка, он обязательно напишет хотя бы «хорошо».

Так ведь все делают.

В четверг действовали скидки для студентов, поэтому желающих посмотреть «Мумию» с Томом Крузом оказалось с лихвой. По правде говоря, Белла до конца не верила в происходящее и ей казалось, что в зал кинотеатра она зайдет в гордом одиночестве, потому что Алекс был совершенно не похож на человека, который интересуется новинками кинематографа.

Это же Алекс!

Идеальный Алекс!

Серьезный и деловой Алекс, который даже не ответил на её сообщение! Не стоило надеяться, что он вспомнит об этом четверге.

Для выхода Белла остановила свой выбор на светлых джинсах, белой футболке и джинсовой жилетке. Ей не пришлось торчать у шкафа долгие часы, потому что это был просто поход в кино. Как с Мишей тогда.

Да. Просто поход в кино и никакого свидания. Да и вообще, если Алекс не придет, то о какой встрече может идти речь? Она просто решила выбраться в люди, так сказать, и посмотреть очередной экшн со старичком Томом Крузом. Вот и все.

– Один большой попкорн и пепси, – сказала она кассиру, когда, наконец, подошла её очередь.

– Два больших попкорна и пепси, – вдруг добавил высокий мужчина за её спиной.

– О, ты здесь! – писклявым голосом воскликнула Белла, обернувшись к Алексу. – Надо же!

– Ты удивлена?

– Ну… Вообще-то да.

Алекс расплатился за заказ и взял одно ведро с попкорном и стакан пепси с прозрачной крышкой и трубочкой. Взяв свою порцию, Белла удивленно таращилась на его черную футболку, темные джинсы и зеленые кеды с белоснежной подошвой. Он казался таким простым в этих вещах, что не знай она его, ни за что бы не поверила, что этот человек носит строгие костюмы.

Он обернулся к ней и спросил про номер зала.

– Мм… Пятый.

– Что за фильм?

– «Мумия». С Томом Крузом.

– Он играет мумию?

Белла хохотнула:

– Ну, он еще не настолько стар и вполне может уложить в одного целую армию преступников. Все еще, – добавила она, улыбаясь.

– Что ж, увидим.

Пока они шли к залу, а потом искали в потемках свои места, Беллу все еще не покидало чувство, что происходящее – абсолютно, совершенно невозможно. Когда они уселись в мягкие широкие кресла, плечо Алекса невзначай задело её руку. Рой мурашек и дрожь пронеслись по женскому телу, вынудив больно укусить щеку от волнения. Если раньше Белла с интересом смотрела трейлеры к новым фильмам, то сейчас перед глазами просто мелькали несвязанные между собой кадры, где люди бегали и прыгали, кричали и плакали, а все потому, что источаемый Алексом аромат опьянял её такой слабый и девичий разум.

– Почему ты не ешь? – шепотом спросил Алекс, наклонившись к ней. – У тебя уже минут пятнадцать рука в ведре, но ты ни разу не съела попкорн.

– Увлеклась трейлерами, – ответила она и нервно хмыкнула.

Как только на экране появилось лицо неувядающего Тома Круза, по залу пронесся шелест от упаковок с чипсами и орешками, а кто-то на задних рядах вскрыл жестяную банку с пепси.

Или пивом.

Или спрайтом.

Белла думала обо всем на свете, прислушивалась к каждому шороху и воспринимать фильм со всей ясностью совершенно не могла. Боковым зрением она следила за рукой Алекса, которая то и дело ныряла в ведро с попкорном. Подумав, что столь внимательный мужчина явно следил за ней, она достала из подстаканника пепси и медленно потянула колючую жидкость из трубочки.

Конечно же он поглядывал на нее. Он всегда так делал. Алекс уже достаточное количество раз продемонстрировал свою чрезмерную внимательность, поэтому глупо было ожидать, что он слишком поглощен творящимся хаосом на экране, чтобы не замечать оцепеневшую от волнения Беллу.

Она сделала еще один глоток. В голову вдруг пробрались напутственные слова Кати, которые до этой самой минуты хранились у Беллы в корзине с надписью «Бред».

– В кинотеатре безумно интимная атмосфера, невзирая на то, что там полный зал людей. Ох, эти случайные касания рук, плеч, неловкие переглядывания! Ты такая «Ах, мне страшно!», а он такой «Подними этот подлокотник и прижмись ко мне!», а ты такая «Как же в твоих объятиях тепло и уютно!», а он такой…

Белла закусила губу. Она вдруг невзначай повернула голову к Алексу и тут же встретилась с ним взглядом. Он незамедлительно наклонился к ней и спросил:

– Все хорошо? По-моему, тебе не нравится фильм.

– Все прекрасно! – махнула она рукой, округлив глаза.

До самого конца голливудского блокбастера Белла чувствовала себя полнейшей дурой, у которой как было полное ведро попкорна так и осталось. Покинув зал, они остановились у синих диванчиков.

– Как тебе? – спросил Алекс, глядя то на нее, то на ведро попкорна, что она буквально обнимала.

– Классно. Громко. Волнительно. А тебе?

– Все же Том Круз постарел. Спасибо за приглашение, мне понравилось.

Белла улыбнулась.

– Ты проголодалась?

Нет, это не свидание.

Не свидание.

Просто поход в кино и все.

Сейчас нужно попрощаться и расходиться в разные стороны.

– Немножко, – ответила она, мысленно стукнув себя по лбу.

– Тогда, может быть, поужинаем где-нибудь?

– Да… Почему бы и нет.

– Тогда идем, – улыбнулся Алекс, кивком указав на выход.

Неловкое молчание длилось до тех пор, пока они не спустились на парковку.

– Белла, ты волнуешься? – поинтересовался Алекс, взглянув на нее с озорной нежностью.

– Нет, – хмыкнула она, отвернув голову в сторону. – Ладно, хорошо, да, я нервничаю. И полагаю, ты со своим этим умением подмечать все, что можно и нельзя, уже давно понял это, – как скороговорку проговорила Белла и указала взглядом на полное ведро попкорна в своих руках. – Я просто была уверена, что ты не придешь…

– Почему?

– Ну, может потому что я повела себя не слишком красиво по отношению к тебе, что не могло не задеть твои чувства. Если они, конечно, есть, – тихо добавила она и тут же встретилась с серыми глазами, что с интересом глядели на нее. – А может потому что ты не ответил мне ничего.

– По-твоему, у меня нет чувств?

– Обычно, если человек никак не реагирует на сообщение, то ему это не интересно.

– Думаешь, что я бесчувственный?

– Можно было даже один смайлик отправить. Ну там, подмигивающий – если согласен, или большой палец вниз – если идея так себе.

– Правда так считаешь?

– Но ты промолчал, а это значит, что тебе глубоко все равно на мое предложение.

Алекс остановился у своей машины около пассажирской дверцы. Он повернулся к Белле, что тут же часто заморгала, ведь его задорный взгляд так быстро сменился какой-то особой внимательностью.

– Я не ответил, потому что не знал, что это так важно. Впредь буду иметь в виду.

Впредь.

– Не думаю, что ты лишен чувств. Просто они спрятаны где-то очень глубоко.

Они молча смотрели друг на друга еще несколько секунд, и за это короткое, но такое продолжительное мгновение, Белла вдруг осознала, что все песни, где есть строчка Fall in love отныне для нее будут звучать совершенно иначе.

Нет, это не свидание, а просто легкий ужин в ресторанчике под открытым небом с видом на набережную и город. Здесь останавливаются гуляки, уставшие от пеших прогулок, подружки, которым хочется потрещать и выпить прохладительные коктейли, студенты, решившие расслабиться после сдачи экзаменов, и они – просто Алекс и просто Белла.

– Салат «Цезарь», пожалуйста, и «Яблочный взрыв».

– Не могу не посоветовать наш фирменный чизбургер с особым соусом, – с улыбкой сказал официант, взглянув на Беллу и Алекса. – Уверяю вас, вы потом закажете его с собой.

– Тогда с радостью попробуем, да? – засмеялась Белла, взглянув на Алекса.

– Мне то же самое, – ответил Алекс и отдал свое меню.

– Отличный выбор! Наслаждайтесь вечером.

В центре их небольшого круглого столика горела маленькая свеча в светлом подсвечнике в виде плетеной корзины. Белла огляделась, удостоверившись, что столь романтический атрибут есть на всех столиках, а не только на их с Алексом.

– Ты всю дорогу молчала, – сказал он, поудобнее расположившись в плетеном кресле. – О чем думала?

– Хочешь узнать мои мысли? – улыбнулась она.

– Может быть.

– А вот я бы на этот вопрос ответила конкретно: да, я хочу узнать твои мысли.

Алекс задумался:

– Мои?

– Да.

– Что ж, тогда, – он поднял голову, потом посмотрел в даль и слабо улыбнулся, – будет дождь.

– Это не твои мысли, ты их только что придумал. И к слову, дождя сегодня не будет.

Подул легкий ветерок, всколыхнув конский хвост Беллы. Она заметила, как глаза Алекса тут же остановились на её плече, куда упали несколько прядей.

– Почему ты посмотрела на меня так безразлично тогда, во время обеда с Катей?

Белла часто заморгала, ведь никак не ожидала такого вопроса. Она опустила замешкавшийся взгляд на стол, проигнорировав официанта, что поставил перед ними высокие бокалы с яблочными коктейлями, а потом осторожно взглянула на Алекса.

– Я устала.

Алекс нахмурился:

– Сейчас?

– Тогда. Я очень устала… Надеятся, – тише добавила она и поднесла бокал к губам.

Она пробовала коктейль, опустив взгляд на свечу, и знала, что Алекс наблюдает за ней.

– Меня это задело. Намного сильнее, чем твои слова потом.

– И ты не спросишь, на что именно я надеялась?

Уголки его губ едва заметно поднялись.

– Я все знаю. Потому что делал то же самое.

Дышать становилось труднее. В одно мгновение воздух как будто пропитался жаром.

– Ваш заказ, – с улыбкой объявил официант, расставив тарелки с салатами и чизбургерами. Приятного аппетита!

Однако, ни Алекс, ни Белла не поблагодарили его. Они вообще не смотрели по сторонам, исключительно друг на друга.

– Чувствуешь, душно становится? – спросил Алекс. – Скоро будет дождь.

– Не удивительно. Ты ведь в городе.

– Своим присутствием я вызываю дождь?

– Гром и молнии следуют за тобой по пятам, – пожала она плечами с улыбкой, – как твой личный саундтрек. Ладно, приятно аппетита.

Несколько секунд Алекс молча наблюдал за её движениями, пока не прогремел продолжительный раскат грома на другой стороне реки.

– Твой саундтрек, – проговорила Белла, не поднимая на него глаз.

Алекс улыбнулся:

– Приятного аппетита.

– А я предупреждал! – с довольной улыбкой сказал официант, вручив Алексу небольшой бумажный пакет с двумя чизбургерами. – Хорошего вечера, приходите к нам еще!

– До свидания!

Они не спеша двинулись по набережной в сторону огромной парковки. Некогда оранжевое вечернее небо с сиреневыми прожилками растворилось под натиском темных и беспросветных туч. Белла любовалась мрачностью дождливого неба и восхищалась внезапным вспышкам молний, что сверкали над рекой и той частью набережной, где расстилался парк.

– Мне нравится такая погода, – сказала она, взглянув на Алекса. – Спокойная, мечтательная и опасная.

– Интересное сочетание.

– Дождь всегда смывает все плохое, а глядя на такое пугающее небо, хочется мечтать о хорошем.

Их руки случайно задели друг друга.

– О чем ты мечтаешь сейчас?

Белла засмеялась:

– О банальщине.

– Это может быть все, что угодно!

– Нет, моя банальщина конкретна и единственна в своем роде.

– И что же это? – улыбнулся Алекс.

Белла оглядела его демонстративно-хитрым взглядом:

– Пусть пока останется просто банальщиной.

– И я никогда не узнаю об этом.

– Почему же… Все возможно, – загадочно улыбнулась она.

Да, то, что было для неё глупой банальщиной могло бы действительно осуществиться. Об этом пишут в сопливых книжках, демонстрируют в не менее сопливых фильмах, но каким бы заезженным не был этот момент, он все равно будет заставлять улыбаться.

– Кажется, на меня что-то капнуло, – засмеялась Белла, взглянув на руку. – Да, это дождь. Давно гулял под дождем?

– Никогда.

– Правда?

– Зачем мне тебя обманывать, – улыбнулся Алекс. – Я только убегал в дождь.

Белла засмеялась:

– Убегал?

– Бегал, – поправился Алекс, поджав губы.

– А я никогда не совершала пробежки в такую погоду, хотя стоит попробовать. Наверное, не так жарко. Почему ты исчез? – внезапно спросила она, позабыв о веселом тоне. – Мне казалось… Мне казалось, что…

– Что?

Белла обогнала его в несколько шагов, а потом резко остановилась и внимательно взглянула в серые глаза.

Что же творилось в его голове?

– Как будто тебе понравилось со мной. – Несколько секунд напряжения и вот – Белла с печальной грустью засмеялась, не веря, что позволяет себе говорить такое мужчине.

– Мне понравилось с тобой.

– Тогда… – Она снова подняла на него глаза. – Почему ты исчез?

Капли дождя упали на ресницы Алекса, заставив его часто заморгать. Его лоб и три глубокие линии уже блестели от влаги.

– Я испугался, – тихо ответил он, обведя медленным взглядом её волосы.

Белла глядела на него непонимающими глазами, игнорируя усилившийся дождь и людей, что спешили подняться наверх и укрыться от непогоды.

– Я что-то сделала не так, Алекс?

И вдруг его губы растянулись в улыбке. Но она оказалась настолько печальной, что Белла с трудом подавила в себе желание прижаться к мужчине, чтобы нависшее над ним облако одиночество растворилось в воздухе.

– Белла, ты ведь даже не представляешь, насколько опасна для меня. Но я ничего не могу поделать с собой. – Он опустил голову, и дождь тонкими струйками стекал внизу по лицу. – Меня притягивает к тебе.

– Это плохо?

Алекс внимательно взглянул на нее:

– Ты уже вся промокла.

– А ты не отвечаешь на вопрос.

– Пойдем к машине, я не хочу, чтобы ты заболела.

Его рука крепко схватила её и потянула за собой. С каждым шагом злость, смешанная с обидой, причиняла боль костям, мышцам, сердцу… Белла таращилась на мужской затылок и недоумевала от резкой смены настроений, тона, тем…

– Алекс! – громко позвала она, с силой дернув руку. – Посмотри на меня!

Алекс остановился, а потом в считанные секунды, точно короткая вспышка у фокусника, оказался так близко к ней, что можно было увидеть каждый колючий волосок на его подбородке. Белла осторожно коснулась его пальцами, а когда рука скользнула выше, к губам, Алекс резко выдохнул и бросил промокший бумажный пакет на землю. Его руки обхватили её затылок, притянули к себе. И пока их влажные губы знакомились в страстном поцелуе, пальцы Алекса путались в волосах Беллы, скользили по её влажной шее, прикасались к лицу. И лишь на несколько секунд они оторвались друг от друга, чтобы просто взглянуть в глаза и убедиться в реальности момента.

– Это твоя банальщина? – спросил Алекс шепотом.

Белла подняла взгляд на темное небо и с улыбкой заморгала. Это была та, возможно, заезженная романтика, о которой пишут в книгах и демонстрируют в фильмах о любви. И все равно, многие хотели бы это испытать.

– Да.

Алекс улыбнулся:

– Моя тоже.

К тому моменту, когда они оказались в машине, их одежда промокла до нитки. Алекс завел двигатель и прибавил обороты печки. Он направил поток теплого воздуха на Беллу, а она же с улыбкой следила за каждым движением его руки. И ей вовсе не хотелось, чтобы та совершала какие-то ненужные манипуляции, игнорируя её саму.

– Я не замерзла, Алекс.

– Ты еще этого не поняла.

Белла отвернула голову к окну и прикусила губу, чтобы не засмеяться. Она все еще ощущала его запах на своих губах, чувствовала пальцы на шее и оттого продолжала светиться, как лампочка. Несомненно, ей хотелось большего. Она жаждала узнать Алекса, познать его мир, побывать там, где полным-полно темных туч и загадок. В его присутствии все становилось маленьким, хрупким и беспомощным, как и она сама. Он как будто поглощал все безмерное пространство, но от этого лишь нестерпимо хотелось стать ближе.

– Я замерзла, ты прав, – вдруг тихо сказала она, не решаясь посмотреть ему в глаза. – Мне нужно согреться.

Алекс молча включил передачу и направил автомобиль к выезду из парковки. Дворники метались по лобовому стеклу, как ужаленные, а сердце Беллы неустанно грохотало в груди. Её желания, вспыхнувшие там на набережной, с каждой секундой усиливались, заряжались несуществующей в природе энергией, а зубы стучали вовсе не от холода.

– Еще несколько минут, – очень тихо сказал Алекс.

Белла судорожно старалась отыскать в памяти те покрывшиеся толстым слоем пыли и сеткой паутины моменты, когда она еще позволяла себе приглашать молодых людей в свой дом. И черт возьми, как же давно это было! Еще в школе, да и то приглашение несло в себе исключительно образовательный интерес, поскольку парни заходили к ней в гости, чтобы действительно вместе подготовиться к экзаменам или разработать проект по какому-либо предмету. По крайней мере, ей уж точно не приходило в голову затащить одноклассника в кровать и просто полежать с ним рядом. А что до остальных молодых людей, то им вполне хватало свиданий раз-два в неделю исключительно на их территории.

Господи, она никогда не приглашала мужчину к себе домой. Как это делается? Что нужно говорить?

«У меня есть потрясающий кофе, хочешь попробовать?»

«Лампочка в ванной сгорела, не поднимешься и не поможешь поменять её?»

Какой же все-таки позор.

Когда Алекс остановится у её подъезда и скажет «всего хорошего», у нее точно случится припадок, поскольку она понятия не имеет, каким образом заманить его в свою квартиру.

Заманить?

Да что в её голове происходит?!

Очень странные мысли. Очень пугающие мысли.

– О чем ты думаешь? – вдруг спросил Алекс, повернув к ней голову. – У тебя такой вид, словно ты не можешь поверить во что-то.

И почему его проницательность напоминает о себе в самые неуместные для этого моменты?!

– Все в порядке?

– Да, – отмахнулась она, послав ему короткую улыбку, – просто вспомнила о чизбургерах и…опять проголодалась.

Алекс усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Ей было совершенно все равно на эти чизбургеры, что остались лежать на земле под проливным дождем. Во всяком случае, им обрадуется какая-нибудь бездомная собака, а это уже хорошо. Другое дело, что Белла так и не решилась сказать Алексу правду… Она действительно с трудом верила в их первый поцелуй и в то, какой концерт желаний и чувств теперь творился в её черепушке. Если у него все совершенно по-другому внутри, то чистосердечное признание молодой девушки было бы совершенно неуместно. Поэтому, уж лучше пусть это будет короткий разговор о чизбургерах, чем о том, как долго она ждала этого волшебного момента и как счастлива, что все же смогла пережить его вместе с Алексом.

Когда они заехали во двор знакомого многоэтажного дома, Белла неожиданно замерла. Она уже бывала здесь и в весьма нетрезвом состоянии.

– Я думала, ты отвезешь меня домой…

– А ты бы этого хотела? – спросил Алекс, уверенно взглянув ей в глаза.

– Нет, – слишком тихо ответила она.

Заглушив мотор, Алекс, не мешкая, вышел из машины и открыл пассажирскую дверцу. Дождь по-прежнему лил как из ведра, и оба, хоть и промокли до нитки, но все же шустро побежали к подъезду, взявшись за руки.

У лифта Белла старалась отдышаться, но увидев, как под ней образовывается лужица, начала весело смеяться.

– Я же маленькая! Почему подо мной такая огромная лужа? – веселилась она. – Почему у тебя всего несколько капель?

– У меня есть одно предположение, но боюсь тебе оно не понравится, – пошутил Алекс.

Белла открыла рот, изобразив удивление, а потом в шутку толкнула его в грудь двумя руками. На секунду их веселые взгляды встретились и в мгновение ока как будто окостенели. Так случается, когда оба ощущают небывалое спокойствие и слышат такую громкую мертвую тишину, за которой обязательно должен последовать хаос и взрыв.

– Поцелуй меня, Алекс, – прошептала Белла, наверное, впервые не чувствуя привычного страха и опасений.

Его рука осторожно коснулась её мокрого лица. Лифт издал плавный сигнал, оповещая о своем прибытии и, когда двери разъехались, Алекс опустил руку и взял Беллу за кисть. Они зашли в кабину, он нажал нужную кнопку, а потом снова приблизился к девушке и не раздумывая прижался к её губам.

Казалось, что он дышал этим поцелуем. Словно именно так мог получить кислород, а до этого момента существовал на земле точно зомби, не нуждавшийся ни в чем.

Лифт остановился и двери разъехались. Алекс осторожно прервал поцелуй, взял девушку за руку и повел за собой. Он открыл дверь в квартиру, пропустил вперед Беллу и, как только захлопнул её изнутри, ловко поймал вдруг запрыгнувшую на него гостью.

Его щетина приятно царапала кожу. Руки Алекса удерживали Беллу на себе, а её же – неспешно исследовали волосы, лицо, спускались к шее и возвращались обратно. Она не знала, куда они направляются, веки отказывались подниматься. Но когда вдруг её вертикальное положение осторожно сменилось на горизонтальное, Белла плавно распахнула взгляд.

– Нужно снять мокрую одежду, – прошептал Алекс, скрывая улыбку.

– Помоги мне, – улыбнулась Белла.

– Ты уже говорила нечто подобное в этой комнате.

– И я очень надеюсь, что в этот раз ты меня послушаешь.

Она проснулась рано и долго смотрела в потолок. Мужская рука, лежавшая на её животе, согревала кожу, как будто оберегала. Белла тихонько повернула голову к Алексу и улыбнулась, когда его веки резко дернулись, а потом в тот же миг напряженные мышцы лица плавно расслабились. Интересно, что ему снилось?

С лица не желала сползать улыбка. Если бы Белла продолжала вести личный дневник, как делала это еще в школе, то несомненно назвала бы эту ночь лучшей в своей жизни. Она бы написала о невообразимой нежности, чувственности и пылающей страсти, обязательно упомянув, что такое описание хоть и банально, но все же заменить его другими словами абсолютно невозможно, потому что ей совершенно лень думать. Она бы описала свои чувства самым простым языком, ведь выдумывать велосипед не было никакого смысла.

Новый уровень.

Совершенный уровень.

Идеальный.

Алекс дернулся во сне. Белла коснулась его лица кончиками пальцев и осторожно погладила. Сейчас, лежа в его постели и находясь уже слишком близко к нему, вчерашние мысли о кофе и сгоревшей лампочке казались слишком смешными, но по-своему очаровательными. И хотя Белла задавалась множественными вопросами относительно поведения и мыслей Алекса, в эту секунду, имея возможность прикасаться к нему спящему, она чувствовала себя счастливой.

С очередным вздрагиванием рука Алекса, что лежала на её животе, скатилась вниз. Стараясь не разбудить мужчину, Белла осторожно поднялась с постели и схватила первое, что попалось на глаза – мягкий темно-серый плед. Она набросила его на обнаженное тело, собрала все их вещи, что валялись на полу и оставались сырыми. Не издав не единого звука, Белла закрыла дверь в спальню и, наконец, опустилась на пятки. Она развесила вещи на сушилке, что хранилась в небольшой комнатке, соседствовавшей с ванной, а потом, закрыв дверь на щеколду, приняла утренний душ. Начищая зубы указательным пальцем, она разглядывала стеклянные флаконы с мужским лосьоном и дезодорантом. Так и не сумев погасить в себе глупый интерес, она откупорила крышку с лосьоном и вдохнула запах.

Алекс.

Посчитав себя ненормальной, что нюхает мужские бутылочки, Белла, как смогла, расчесала влажные волосы пальцами, потому что расчески для себя не нашла. Она вновь набросила на себя плед и зашла в хозяйственную комнатку, надеясь отыскать там хотя бы какую-нибудь футболку, пока её вещи высыхают.

Стопка сложенных одинаковых темно-серых футболок заставила её усмехнуться. Ясное дело, что всеми этими делами занималась прислуга, которая наверняка приходила в квартиру раз-два в неделю. Рядом с футболками в белой корзине с темными вкраплениями лежали носки, а в узком шкафу без дверцы висели четыре одинаковые рубашки. Сбросив плед, Белла поспешно натянула футболку, которая была намного больше её и с облегчением выдохнула, убедившись, что та хоть и не достает до колен, но уверенно закрывает пикантные места.

Подняв сумочку с пола в коридоре, Белла достала сотовый и отключила звук. Не хватало, чтобы кто-нибудь позвонил с утра пораньше и разбудил Алекса…

6:10

Можно было бы вернуться в постель и попробовать уснуть, вот только желудок требовал еды. Идея приготовить для мужчины вкусный завтрак показалась ей заманчивой и даже веселой. Несколько минут она осматривалась на кухне, заглядывала в шкафчики, где было слишком много свободного места. Разложив на столе яйца, молоко и шоколадный соус Heinz (все, что нашлось в холодильнике!), Белла заглянула в нижние ящики и с улыбкой обнаружила множество коробок с присыпками. К счастью, среди них оказалась мука и сода. Последнее было вообще удивительно, учитывая, что здесь жил мужчина, который, судя по скудному содержимому холодильника, выпечкой не занимался вообще.

На блинчики ушло полчаса, еще минут пять на мойку посуды, три на «вернуть все на свои места» и пятнадцать на любование видом из окна и поеданием нескольких блинчиков с шоколадным соусом и кофе. Оставшиеся Белла накрыла пластмассовой крышкой, чтобы к тому моменту, когда проснется Алекс, они оставались теплыми.

Стены были пустыми. На полках не было фотографий, книг, каких-нибудь грамот или призов. Белла подняла ключи, что валялись на полу в прихожей и осторожно положила их на пуфик. Эта квартира казалась пустой и безжизненной, как будто это всего лишь перевалочный пункт не более. И хотя в воздухе жил запах хозяина, сам он, казалось, не имел желания породниться с этим местом.

Белла вздохнула. Она ровно поставила обувь на кафельном полу, положила свою сумочку на пуфик к ключам, потом подняла с пола кожаный черный рюкзак с расстегнутой широкой молнией, чтобы повесить его на крючок. Однако, эта вещица с чуть потертой ручкой, слишком сильно пахла Алексом. Не удержавшись от соблазна узнать хоть что-нибудь об этом мужчине, Белла как бы невзначай заглянула в рюкзак. Внутри лежали какие-то свертки, что-то сверкающее и…

– Что ты делаешь?

– Боже! – подскочила Белла от испуга и выронила рюкзак. Тот свалился на пол, растеряв содержимое. – Я же… Я же… Черт…

– Прости, – тут же извинился Алекс. – Я не хотел напугать тебя.

Белла расставила руки в боки и засмеялась.

– Я думала ты спишь и… Ладно. Мм… Я тут завтрак приготовила из того, что нашла… – Она подняла извиняющиеся глаза на Алекса. – Прости, я просто вещи собирала с пола и решила повесить рюкзак на крючок, хотя, наверное, это вообще не мое дело. – Белла опустилась на пол, намереваясь собрать выпавшие вещи. – Извини, пожалуйста, надеюсь я не разбила…

В два шага Алекс оказался рядом с ней и поднял что-то в темном чехле.

– Не переживай, я сам.

Белла внимательно присмотрелась к предметам, которые Алекс так поспешно собирал.

– Что это? Это ножи?

– Это просто хобби. Давно проснулась?

– Да… Ты что-то вырезаешь? Фигурки там всякие, – улыбнулась Белла, наблюдая за Алексом.

Мужчина закрыл молнию и поставил рюкзак на пуфик. Его продолжительный вздох заставил Беллу смутиться, она тут же подумала, что лезет не в свое дело и резко подскочила на ноги.

– Завтракать будешь?

– Конечно. Пять минут, я в душ схожу.

– Хорошо. Приготовлю кофе тогда, – с улыбкой сказала она, стараясь хоть как-то реабилитироваться в его глазах.

И какой черт её потянул порядки тут наводить!

Когда Алекс вышел из душа, одетый в такую же футболку, как у Беллы, и в спортивные штаны, он долго таращился на тарелку с блинчиками.

– Что-то не так? – скрывая переживания, поинтересовалась Белла. – Ты не любишь блинчики, да? Я просто проголодалась немного и подумала, что было бы не плохо…

– Я их не ел очень много лет, – перебил Алекс, взглянув на нее. – Такие, домашние.

– Мм… – Белла улыбнулась. – Тогда, приятного аппетита.

Алекс сел за стол и выдавил шоколадный соус на блин. Белла присела рядом, заварив для себя чай.

– Рано просыпаешься?

– Когда как, – пожала она плечами. – Сегодня вот что-то рано.

– Обычно я не сплю так долго.

Их взгляды встретились. Они улыбнулись другу другу, по-видимому решив не вдаваться в дальнейшие объяснения.

– Когда открыл глаза, подумал, что мне все это приснилось.

– Ты испугался?

Алекс засмеялся:

– Да. Было бы очень обидно осознать, что меня разыграло мое собственное воображение и разум.

– Надо было вернуться к тебе.

– Надо было. Тебе идет, – сказал Алекс, окинув взглядом её внешний вид.

– О… Да… Извини, я позаимствовала только футболку, пока мои вещи высыхают…

– Только? – уточнил он, пережевывая блин. – То есть, кроме моей футболки на тебе ничего нет?

Белла так и замерла с кружкой чая в руках.

– Какие планы на сегодня? – спросил Алекс, скрывая улыбку.

– Мм… Я обещала одной знакомой встретиться с ней в течение дня. А у тебя?

– Улетаю в столицу.

Белла чуть не подавилась чаем. Она непонимающе смотрела перед собой и не верила собственным ушам.

– Опять? – вырвалось у нее.

– Да, – продолжительно кивнул Алекс, не сводя с нее глаз. – Нужно подготовить…

– Убегаешь. Снова! Я что-то ничего не понимаю… – нервно засмеялась она, почесав лоб. – Это сейчас так принято делать, да? После свидания парень исчезает на несколько недель. А после секса, я полагаю, на месяцы, верно?

– Белла…

– Что? – вскочила она на ноги. – Я не понимаю тебя. То есть, может это я такая глупая и жду, требую от тебя слишком многого? Мне просто непонятно, зачем ты пригласил меня в кино? И это не я тебя звала, а ты меня! И все, что говорил мне тогда на том дурацком аукционе… И на свидании эти пионы, ты знаешь как грустно мне было, когда они совсем осыпались? Когда их пришлось в мусорку выбросить? Для чего все это было нужно, если ты не можешь остаться со мной?

Продолжительно вздохнув, Алекс откинулся на спинку стула и с полуулыбкой глядел на вспыхнувшую, как дрова в печи, девушку.

– Начнем с того, что я уезжаю на пять дней не больше. Если бы можно было обойтись без моего участия, поверь, я бы с радостью остался здесь, ведь ты… – Алекс замолк и склонил голову. Он просидел так несколько секунд, а потом поставил локти на стол и закрыл лицо руками. – Белла, ты же видишь, как я…отношусь к тебе. Если ты думаешь, что мне легко не видеть и не знать о тебе – ты оши…

– Да, я так думаю, – перебила она, обняв себя руками. – Твое настроение может измениться по щелчку. Иногда ты смотришь на меня так отчужденно, что холод по спине пробегает, но в ту же секунду, вот так, – щелкнула она пальцами, – и я вижу теплоту и что-то наподобие заботы в твоих глазах. Иногда у меня создается ощущение, что ты сам себе не позволяешь быть проще и открыться для меня.

– Белла, если я это сделаю, ты навсегда отвернешься от меня, – сказал он так быстро, словно кто-то намеревался заклеить ему рот скотчем. – А я не готов к этому, и вряд ли когда-либо смогу, потому что ты даже не представляешь…что ты для меня.

Не в силах пошевелиться, Белла завороженно глядела на мужчину, укрывающего внутри себя что-то очень большое и значимое. Возможно, ей никогда не удастся прикоснуться, познать эту невообразимую тайну, но ведь это не столь важно… Есть вещи, о которых и она сама не хочет говорить, ворошить и вновь предаваться неприятным чувствам – это ничего. Это же есть у всех, только несет в себе разную степень тяжести.

Тихонько выдохнув, она вернулась на свое место и осторожно коснулась мужской руки. Её взгляд зацепился за лабиринт, в котором этой ночью она с невообразимым удовольствием блуждала.

Алекс опустил руку на стол и с заметным опасением смотрел в её глаза.

– Мне не нужно знать то, что тревожит тебя. И мне не нужно открывать сундуки с тайнами, которые живут в тебе на самом дне. Я только хочу быть уверена, что…появляюсь в твоей жизни не потому что у тебя вдруг такое настроение, а потому что ты действительно этого хочешь и ждешь. А исчезаешь не потому что опасаешься чего-то, а потому что у тебя просто такая работа, – с грустью усмехнулась она.

– Я боюсь обидеть тебя.

Белла улыбнулась:

– Я тоже боюсь обидеть тебя и разочаровать, Алекс. Это нормальное чувство.

– И я не знаю, что буду делать, когда ты…все поймешь. А это когда-нибудь случится.

– Пойму что?

– Что кавалер я так себе, – отшутился Алекс.

– Для такого уверенного, опасного и внешне холодного человека, ты довольно-таки боязлив, – по-доброму улыбнулась Белла. – Но эти чувства делают тебя настоящим. Все хорошо, Алекс.

Он долго смотрел на нее, точно взвешивая все «за» и «против». А Белла же в глубине души наслаждалась моментом, ведь теперь хотя бы немножечко становились ясны мысли этого загадочного человека.

– Ты уверена?

– Да, Алекс. Я уверена. Можно открываться друг друг постепенно, незаметно обходя острые углы… – Она затихла, не сводя глаз с его губ. – Но только в том случае, если ты этого хочешь.

– Очень хочу.

Белла улыбнулась:

– Тогда, оберегай меня от этих острых углов, а я в свою очередь постараюсь сделать все, чтобы ты забыл об их существовании.

В субботу «Гринвич» сложно было назвать баром, ведь здесь, куда не глянь, а большинство столиков заняты большими семьями с детьми. Белла сообщила администратору, что приехала к своей давней знакомой Светлане, на что девушка тут же закивала и провела гостью к небольшому столику у окна на две персоны. Не прошло и минуты, как хозяйка заведения в безупречном белоснежном костюме заключила Беллу в объятия и предложила выпить кофе с вкуснейшим миндальным тортиком.

– Рада, что ты приехала! Как твои дела, Белла? – с добротой в голосе спросила Света.

Невольно подумав об Алексе, Белла растянулась в довольной улыбке.

– Хорошо. Работаю над одним проектом в каком-то журнале. У меня есть кот Каспер. Все прекрасно!

Света весело засмеялась, наблюдая за своей знакомой.

– Что? – смутила Белла. – Я просто совершенно не знаю, что нужно рассказывать, не видя человека столько лет.

– Все хорошо. А знаешь, удивительно, что мы живем в одном городе, но встретились только вот через… Годы. Как твоя мама?

– Хорошо, думаю. Надеюсь, во всяком случае. Мы не виделись с ней очень долгое время…

– Вот как.

– Да уж, – с грустью усмехнулась девушка. – Я съехала от нее, когда вернулась с учебы в столице. Сейчас даже не знаю, может быть она и квартиру свою продала, поскольку сюда не приезжает… А как ты поживаешь? – с улыбкой спросила Белла. – Я и понятия не имела, что это твое заведение!

– После развода с Валей мне досталась некоторая сумма. И вместо того, чтобы просадить её на путешествия, на что, кстати, меня толкали подруги, – засмеялась Света, – я решила начать свой бизнес, – пожала она плечами. – Нет, сначала, конечно, я сбежала из города…Потом вот вернулась. Сама бы, конечно, вряд ли смогла что-то сделать, поэтому, иметь хорошие связи всегда полезно. Как-то раз, года два назад, наверное, сюда пришла Рита с подружками. А я в этот момент сидела со своими недалеко от её столика. Она когда увидела меня, подскочила с места и довольно-таки громко покинула заведение. И больше сюда ни ногой.

– Я видела её полтора месяца назад. Она принимала участие в «Майском аукционе» и знаешь, что было у нее во рту?

Света округлила глаза.

– Да ладно! – засмеялась она. – Серьезно? Розовая жвачка?!

– Она себе не изменяет.

– Видела тебя?

– Еще бы! Избила взглядом.

– Господи, эта девочка никогда не изменится. А ты там, случаем, не участвовала в распродаже свиданий?

Белла закатила глаза и сделала глоток кофе. Она рассказала вкратце о том небывалом позоре и потере сознания, стараясь обходить личность Алекса по максимуму.

– Весело живешь!

– Да уж…

– Послушай, а тот красавец, с которым ты ужинала в ресторане тогда, не от него ли в обморок упала? – с хитринкой в глазах поинтересовалась Света. – Как же его зовут…

– Алекс.

– Да, точно, – улыбнулась Света. – Так, это был он?

– Да.

– Извини, я лезу не в свое дело, просто… После случившегося я часто думала о тебе и беспокоилась… Ты тогда была такой ранимой и беззащитной… Очень хотелось, чтобы ты как можно скорее встретила человека, который оберегал бы тебя от всего этого жуткого внешнего мира. Ты всегда казалась мне особенной, Белла.

– Надеюсь, он тот самый, – улыбнулась девушка, смущенно опустив взгляд. – Хотя и очень сложный. Как рецепт какого-нибудь вкусного торта, над которым нужно кропотливо работать несколько дней подряд.

– Это же прекрасно! Не только женщины должны быть загадками, но и мужчины. Я встречаюсь с одним человеком и знаешь… – Света засмеялась. – Он вообще не мой типаж! У него голос как из унитаза, если закашляется, то с трудом остановится, а моим подругам он кажется болваном! Да! Мне так и говорили, представляешь? И это еще не все! Я старше его на пять лет, Белла. Я вообще предпочитаю взрослых мужчин, но тут… Понятия не имею, как вообще меня угораздило влюбиться в него! Радует, что он внешне выглядит старше меня!

– Все серьезно? – с интересом спросила Белла. Она попробовала миндальный торт и издала продолжительный стон удовольствия. – Вкуснятина!

– Упакуем тортик и заберешь его с собой, – подмигнула Света. – А по-поводу Вити… Наверное! Наша совместная фотография стоит у него на заставке в телефоне. Вместо какой-нибудь тачки навороченной, на экране наши лица.

– Милота!

– Да уж, мило слов нет, – саркастично добавила Света.

– Главное, что тебе с ним хорошо, а остальное неважно.

– Поверь, мне с ним чрезвычайно хорошо! Хотя он и не мой типаж абсолютно!

Двухчасовая беседа со Светой оставила только самые приятные впечатления, даже несмотря на то, что несколько раз они возвращались к неприятному прошлому. Белла решила вернуться домой пешком, поскольку погода была на редкость хорошая этим летом: не жарко и не дождливо. Она думала об Алексе, который уже, судя по всему, летел в самолете и возможно, что в эту минуту думал о ней.

Да, её пугало глубокое и неизведанное в нем, именно то, что так сильно настораживало самого Алекса. Но всякий раз, когда самые странные мысли приходили на ум, Белла повторяла себе, что у каждого человека есть прошлое, и не всегда оно хорошее и приятное. Главное ведь, это то, какой он и что с ним в настоящем, разве не так?

– Не могу в это поверить! То есть ты уже как два с половиной дня живешь со знанием того, каков Алекс в постели, а мне и не полслова, так что ли?! Сейчас скажешь, что времени не было позвонить своей лучшей подруге и радостно сообщить, что у тебя был секс с самым умным и щедрым мужчиной, которого лично я когда-либо знала?! Нет, Анжела, эти папки нужно спустить в архив, я повторяю эту фразу в пятый раз за сегодня, черт возьми! – еще громче выпалила Катя. – И как так вышло, что этот таинственный мужчина оказался в твоей постели? А?! Не хочешь рассказать мне, как такой нежной и шибко скромной девице как ты, удалось растопить холодный и бесчувственный кусок мяса? Что?! Что?! Что?! Не видите, дверь закрыта, значит я занята!

Белла опустила руку с телефоном и неловко оглядела двух женщин, что уж слишком долго определялись с выбором консервированной фасоли. Они определенно слышали все, о чем говорила, а точнее – орала Катя в трубку, а это несомненно отвлекало от покупок.

– Если бы я знала, что ты будешь так верещать, то выбрала бы куда менее людное место для таких вестей, а может и вовсе не стала бы ничего говорить, – сквозь зубы сказала Белла и двинула тележку к отделу с овощами, где было намного шумнее. – Я пыталась дозвониться до тебя несколько дней, а ты пропала, как обычно.

– Конечно я пропала! Я вся в работе. Мне можно смело нести в офис подушку и одеяло, потому что в ближайшие несколько недель это место станет мне еще и домом! Послушай, нам нужно срочно встретиться, вот только… Боже, что еще?! – в очередной раз взорвалась Катя. – Точно… Мм… Попроси подождать меня пять минуток. О, боже, представитель очередного благотворительного фонда приехал, мне нужно бежать…

– Что ж, как появится свободное время – дай знать, хорошо?

– С той интенсивностью, что Алекс принимает участие в каждой благотворительной акции и программе, я не скоро его отыщу, – с грустным смешком сказала Катя. – Ладно, до связи!

– Пока-пока, – улыбнулась Белла и заблокировала телефон.

Решив забить холодильник продуктами, Белла отправилась в магазин до начала своего рабочего дня, поскольку съемки очередного местного бизнесмена были назначены к трем часам. Она чувствовала непривычный прилив сил и бодрости, ей хотелось кричать от восторга и счастья, ведь все вокруг казалось ей по-детски воздушным. И безусловно огромную роль…

Нет, главную роль во всем этом играл, конечно же, Алекс.

Его могучее существование в её скромном мирке наводило настоящий хаос, однако сопровождалось это мнимыми мыльными пузырями и бабочками. За эти дни он позвонил ей пару раз ближе к ночи и начинал разговор с извинений за столь поздний звонок. В его как будто нерешительном, но по-прежнему сильном голосе проскальзывали нотки неловкости. Казалось, что ему совершенно неизвестно, как поддержать телефонный разговор с девушкой, чем заполнить продолжительное молчание и что отвечать, когда Белла позволяет себе тихонько сказать, что очень ждет его возвращения. Было в этой для него новизне что-то необъяснимо значимое для Беллы, как будто именно на ней лежала огромная ответственность показать, покрывшемуся льдом мужчине, как можно согреться одними лишь словами и почувствовать необходимость в таких казалось бы мелочах. Она с нетерпением ждала возвращения Алекса и пригласила его на ужин в пятницу. Оставалось дело за малым – решить, что именно приготовить и постараться не упасть в грязь лицом.

Разделавшись с покупками и накормив голодающего Каспера, Белла отправилась в фотостудию. Она ехала в полупустом автобусе, оперевшись спиной о поручень, и думала о чем-то незначительном, как вдруг услышала телефонный звонок. Решив, что это Катя, которой не терпелось узнать все подробности встречи с Алексом, а точнее – ночи, Белла испытала настоящий шок, увидев на экране «Мама».

– Алло? – тихонько произнесла девушка, взявшись рукой за поручень.

– Привет, Белла! – громко поздоровалась Оксана. Казалось, словно она старалась перекричать кого-то или что-то. – Как твои дела?

– В порядке, а твои, мам?

– Хорошо! Все хорошо! Послушай, за нами прилетел вертолет, мне нужно отключаться. Я приеду в город в следующий понедельник! Пожалуйста, найди время, чтобы встретиться со мной, это очень важно! Я наберу тебя к концу недели и решим, где и во сколько…

Связь оборвалась. На секунду показалось, что этот короткий разговор был не более чем сном задремавшей Беллы.

Решив выйти за четыре квартала от фотостудии, девушка всю дорогу думала о матери, что вдруг впервые за несколько месяцев дала о себе знать. Ничего не изменилось: Оксана вновь решила позвонить дочери в самый неподходящий для этого момент, ускорив разговор в виду собственной занятости.

Вертолет прилетел…

Белла с грустью усмехнулась и постаралась больше не думать о матери, но оказалось это не так-то просто, ведь в глубине души она по-прежнему испытывала недостаток внимания, заботы и материнской любви.

– Белла!

Девушка обернулась и увидела Колю, идущего позади нее с двумя высокими стаканами. Она остановилась.

– Держи, это тебе, – протянул он высокий стакан. – Это молочный коктейль, ты же любишь.

– О, спасибо. Очень мило с твоей стороны. А почему ты пешком?

– Решил ноги размять, пока тебя жду. Я уже все в машину сложил, так что можно немного прогуляться и воздухом подышать.

– Отлично!

– Как думаешь, – интересовался он, потягивая свой шоколадный коктейль из трубочки, – сегодня нам опять попадется очередной болван? Если честно, я бы очень этого не хотел, ведь этот магазин – мой собственный рай. Не думаю, что его владелец такой же пижон, что мы видели с тобой неоднократно. Надеюсь, по крайней мере.

– А-а! Тот, для рыбаков? – вспомнила Белла. – Ну, да… Знаешь, думаю, он обожает рыбалку и знает все о лесках и насадках.

– Насадках?

– Ну… Как их там…

– Наживках! – Засмеялся Коля.

– Точно. Я на рыбалке в жизни не была, так что…

Коля тут же принялся делиться эмоциями и утверждать, что нет в жизни более прекрасного хобби, чем это, а Белла же с улыбкой думала о своем. Она вспоминала их первое с Алексом свидание и тихонько усмехнулась, представив, что Алекс стал рыбаком. Он ведь об этом мечтал в детстве.

Внутри было много мужчин и по их серьезным лицам можно было смело утверждать, что заняты они чрезвычайно важными делами. Удочки, лески, миллион коробок с переливающимися блеснами, катушки, чехлы… А в отдельном небольшом помещении, что было огорожено со всех сторон железными решетками, продавалось настоящее оружие!

– На втором этаже спецодежда, палатки и всякая всячина, – проводил короткую экскурсию Коля, ведя за собой Беллу.

Их путь к кабинету хозяина магазина лежал через весь зал первого этажа. Когда они поднимались по широкой лестнице, Белла с улыбкой оглядела мужчин, что продолжали свои покупки внизу, и подумала, что наверное для них это место – как для женщин магазин косметики и парфюмерии. Волшебное и расслабляющее.

– Нам туда, – скомандовал Коля, кивнув в сторону двери «Служебное помещение». – Эля созванивалась с ним сегодня и сказала, что вроде ничего так мужик.

– Это она по голосу поняла?

– Типа того, – усмехнулся парень и открыл перед девушкой дверь.

Они оказались в длинном и узком коридоре. Коля снова шел впереди, а Белла следом, затягивая волосы в высокий хвост. Она все пыталась придумать что-то особенное к ужину пятницы, но на ум приходила только жареная картошка с луком и копченая скумбрия, от которой Каспер сходил с ума. В добавок ко всему этому её голову посещали непрошеные мысли о матери, которой вдруг что-то понадобилось спустя столько времени…

Коля постучал в темную дверь на другом конце коридора и осторожно открыл её, видимо, опасаясь побеспокоить хозяина своего самого любимого магазина.

– Вы уже здесь! Заходите, будьте как дома! – раздался хрипловатый голос внутри.

Теперь же Коля уверенно распахнул дверь и пропустил вперед Беллу, что тут же быстро оглядела кабинет на предмет интересных ракурсов. Помещение было небольшим. Возможно так казалось из-за слишком массивного стола из темного дерева и темно-зеленых стен, увешанных черно-белыми фотографиями в не менее массивных рамках. В стороне, там, где стоял небольшой стеклянный столик с графинами и стаканами, лежал не то ковер, не то настоящая шкура медведя с раскрытой пастью…

– Он настоя… – не успела спросить Белла с круглыми от шока глазами, как её тут же опередил виновник сего мероприятия.

– Ему уже чуть больше двадцати лет. – Мужчина подошел к темной шкуре, присел на корточки и ухватился рукой за нос животного. – Его мой дед завалил.

– Ничего себе! – с мальчишеским восторгом воскликнул Коля. – Сколько он в высоту?

Белла с непониманием и грустным удивлением таращилась на своего помощника, что молниеносно нашел общий язык с человеком, получающим, судя по всему, немыслимое удовольствие от убийств ни в чем неповинных животных, и, поморщившись от ужаса, подошла к одному из двух кресел, что стояли напротив массивного стола. Она опустила свои сумки, потом достала фотоаппарат и сняла крышку с объектива.

Поиск хороших мест для съемки не занял много времени, поскольку кроме стола и множества фотографий, которые явно имели значение для хозяина, здесь больше ничего не было. Однако, когда Белла сообщила свое решение Коле, тот тут же поспешил напомнить, что в кабинете есть настоящая шкура трехметрового медведя.

– И что, мне сказать этому мужику, чтобы он лег на нее, забросил ногу на ногу и целовал его нос? – тихонько огрызнулась она. – Когда-то, это животное спокойно обитало в лесу, может у него и семья была, а потом пришел какой-то урод с оружием и убил его. Но этого было мало, нужно было еще содрать с него шкуру, а потом расстелить на полу и любоваться!

– Больше двадцати лет прошло, Белл, – нахмурился Коля так, словно она не понимала очевидных вещей. – К тому же, этот медведь мог нести угрозу людям, которые просто собирали грибы в лесу.

– Вообще-то, – вдруг вмешался в их разговор мужчина с полуулыбкой, – именно так все и было. Он распотрошил целую семью, что собирала грибы осенью и напал на рабочих на месторождении. Те, кто видел его, говорили, что это настоящее чудище и поверьте, взрослым мужикам с ружьями было чрезвычайно страшно искать его в лесу.

Белла вдруг обратила внимание на мужчину и ей стало крайне неловко за свои слова, которые он явно услышал. Свои мысли следовало держать при себе, во всяком случае, пока они с Колей не покинут чужую территорию. Однако она ни на секунду не испытала неудобства за свое мнение, ведь животное можно было просто усыпить или прогнать глубже в лес… Но об этом она не стала говорить, потому что пристальный взгляд не то синих, не то серых глаз стер все мысли из её головы.

– Мы с вами не встречались раньше? – спросил мужчина, расставив руки в боки. Он был чуть выше Коли, а тот не мог похвастаться высоким ростом. – Я, кажется, где-то видел вас уже…

Белла не могла сказать того же, однако его хриплый голос с нотками неприятного скрипа, заставлял думать обратное.

– Я это часто слышу от людей, которых никогда прежде не видела, – поспешила ответить она с полуулыбкой. – Давайте начнем?

– Как скажете, – развел он руки в стороны, словно отдавая себя в подчинение. – Вообще, я никогда не участвовал ни в чем подобном, так что руководите. Внешний вид сойдет? – с усмешкой спросил он, оттопырив края серого пиджака.

– Вполне. Начнем отсюда, – скомандовала она, кивнув на его стол. – Садитесь и занимайтесь своими делами. Подписывайте бумаги или просто делайте вид. Я пока пробные снимки сделаю.

Мужчина послушно опустился в кожаное кресло и разложил на столе несколько бумаг. Пока Белла присматривалась, Коля уже настроил свет.

– У вас много фотографий, – задумчиво сказала она, глядя сквозь объектив на рамки, что занимали почти весь правый угол стола.

– Вас это удивляет?

– Обычно это одна-две или же полное их отсутствие, – ответила она, опустив фотоаппарат. – Можно взглянуть?

– Конечно.

Белла обошла стол и поспешно пробежалась глазами по рамкам со старыми снимками.

– Нет, слушайте, я вас определенно видел где-то! – не унимался мужчина, подперев рукой подбородок.

– Это ваша семья? – поинтересовалась она, игнорируя пристальное внимание к себе.

– Да. Это вот мой дедушка. Я не был ему родным внуком. Просто, считал его своим дедом, – улыбнулся мужчина. – А это мой лучший друг и брат. Наши друзья. А здесь нам по двадцать лет…

С объяснением каждой фотографии становилось очевидным, что в далеком детстве этого человека взял под опеку дедушка его лучшего друга. Вся его семья – пожилой, но крепкий мужчина и несколько ребят, чьи лица мелькали почти на каждом снимке.

– Коля, давай передвинем свет? – сказала Белла. – Я хочу снять вот отсюда, чтобы в кадре были видны эти старые снимки. – Взглянув на мужчину, она добавила: – Если, конечно, вы не против…

– Я «за» любую вашу идею! – улыбнулся он, а потом закашлялся.

Белла отступила от него на несколько шагов и начала работать, стараясь «смягчить» образ столь грубоватого на внешность мужчину его явным желанием сохранить бесценное для него прошлое. Нажимая на спусковую кнопку, она вдруг подумала о рабочем кабинете Алекса. Таком холодном, бездушном и отстраненном, словно у этого человека не было никого, кроме себя самого.

– Извините, я глотну воды, хорошо? – спросил мужчина, поднявшись с места. Пока он шел к столику с графином, Белла еще раз бегло оглядела стены и поспешила сделать снимки.

Она перемещалась из одной стороны в другую, беспрерывно щелкая кнопкой, и когда мужчина спросил, налить ли воды для нее, Белла что-то промычала. Видимо, посчитав это за положительный ответ, он снова развернулся к столику и взял чистый стакан, а Белла же вдруг замерла, точно в один миг лишилась всех нервных окончаний в своем теле.

В объективе её камеры был отчетливо виден затылок мужчины. Как и татуировка за ухом в виде знака крести.

В ушах гудело так же, как бывает в самолете на огромной высоте. Чуть позже этот гул сменился на бесконечный писк, точно вот-вот все сосуды в голове разорвутся по швам. Чей-то голос звал её по имени, но он казался настолько далеким и глухим, что совершенно не представлял для нее никакого интереса.

Только писк.

Бесконечно долгий и сводящий с ума писк.

А может, все это лишь кажется? Что, если у нее вот-вот случится инсульт и, зная, что конец уже близок, мозг просто решил напоследок поиздеваться над ней, откопав самый жуткий страх?

«Белла».

Конечно же, все дело в её организме. Что-то не так, возможно опухоль мозга или любого другого органа. Это видение может быть просто галлюцинацией, вызванной на почве страшной болезни.

«Белла».

Рак?

А ведь она только-только почувствовала себя счастливой. Только-только ощутила бабочек в животе.

«Белла».

«Белла».

– Белла?!

Писк прекратился.

Она таращилась на Колю, схватившего её за плечи.

– Что с тобой?

Моргнула. Еще раз. Её глаза переместились на сосредоточенное лицо мужчины, что стоял справа.

– Вам плохо? – спросил он.

– Нет.

– Белла, что случилось? – не унимался Коля. – У тебя что-то болит? Вызвать Скорую или… Скажи что-нибудь?!

– Можно мне воды?

Мужчина тут же протянул ей стакан и сложил руки на груди. Белла полуулыбкой поблагодарила его и двинулась к пустому креслу у стола. Она медленно опустилась в него и сделала несколько глотков прежде, чем вновь взглянуть на мужчину, которого знала.

В её памяти не сохранилось его лицо. Эти непонятно какого цвета глаза, короткая стрижка, рост… Но она помнила эту татуировку. Помнила, как он чесал её, ругаясь, что под маской очень жарко. Как тот другой приказал немедленно надеть ту страшную морду…

– Белла? – чуть мягче обратился к ней Коля. Он опустился перед ней. – Что с тобой?

– Я наверное голодна… Кроме того молочного коктейля ничего не ела с утра…

– Здесь за углом есть итальянский ресторан, – вмешался хриплый голос. – Сходите пообедайте. Я никуда не тороплюсь, буду ждать вас здесь.

– Нет, нет, – отрицательно замотала она головой. – Мне просто нужно пару минут посидеть и все.

Коля фыркнул.

– Я сейчас вернусь. Принесу тебе что-нибудь, а ты пока сиди и не двигайся, хорошо?

– Коля…

– Я быстро!

Когда дверь за ним захлопнулась, Белла осторожно взглянула на мужчину, что стоял в нескольких шагах от нее и задумчиво таращился куда-то в пустоту.

Сколько ему лет?

Этот магазин – его настоящая работа? Или просто прикрытие?

Он узнал её?

Продолжает ли творить свои ужасы?

Помнит ли её лицо?

Скольким людям он сделал больно?

– Вы меня напугали, – выдохнув, сказал мужчина. Он обошел её и сел за свой стол. – Сейчас получше?

Белла кивнула:

– Да, спасибо.

– Если у вас есть парень, то отчитайте его по полной программе. Негоже это, свою девушку завтраком не накормить!

Он сказал, что её лицо ему знакомо. Значит, очень скоро, когда его глаза подловят даже самую маленькую деталь в её мимике, взгляде, голосе, жесте – память восстановится. Смени она цвет волос, стрижку, возможно, что этого и не случилось бы. Но Белла все та же, что и семь лет назад. Разве что не грязная.

– У вас хороший магазин, – вдруг сказала она, – Коля от него без ума. Как и многие мои знакомые, – солгала Белла.

– Он маленьким раньше был, ларьком, можно сказать.

– Давно открыли его?

– Его открыл еще мой дедушка. Тот самый, что застрелил медведя.

Белла потупила взгляд:

– Извините…

– Не стоит. Вы девушка, явно любите природу и всех животных в мире. В этом нет ничего плохого. Дед любил рыбачить, ездить на охоту, нас с братом приучал, только интерес был исключительно у меня, – вдруг засмеялся он, как будто припомнив что-то. – Он даже завещал этот магазину Алу, видимо, рассчитывал, что тому некуда деваться будет, но он после смерти Роберта передал его мне.

Роберт.

– У вас есть братья или сестры? – спросил мужчина.

– Мм… Нет. К сожалению, нет.

– Да уж, это точно, что к сожалению. У меня у самого родных то вообще нет, только вот эти ребята, – сказал он, повернув к ней рамку с фотографией. На ней четверо мальчиков лет тринадцати стоят стеной, забросив руки друг другу на плечи. – Хорошее было время. Хоть и не виделись лет сто с ними, но все равно считаю их своими братьями. Особенно вот этого говнюка! – ткнул он пальцем на мальчика самого высокого и серьезного. – Как вы себя чувствуете?

– Мне лучше, – кивнула Белла, почувствовав неприятную горечь во рту.

Роберт.

Имя не давало покоя. Это чувство вынуждало мозг закипать от работы, ведь что-то в этих шести буквах было не так.

– Салат! – воскликнул Коля, ворвавшись в кабинет. – Как ты?

– Спасибо большое, мне лучше, честно. – Белла поблагодарила за порцию «Цезаря» в прозрачном контейнере.

– Кушайте, не торопитесь, – сказал мужчина, поднявшись с места. – Я вернусь минут через десять, хорошо?

– Спасибо. Извините…

– Прекратите уже, – улыбнулся он. – Приятного аппетита.

С его уходом кабинет погрузился в пугающую тишину. Белла таращилась на прозрачный контейнер в руках, где листьев салата было намного больше, чем других ингредиентов, и пыталась остановить какой-то необъяснимый и разрушительный процесс в собственной голове. Против собственной воли что-то в ней, словно ищейка, отыскивало, раскапывало нечто очень пугающее. Это что-то старалось докопаться до истины с одним лишь единственным именем из шести букв, что имело огромное значение.

Роберт.

– Ты ешь давай, – приказал Коля, расставив руки в боки. – Ей-богу, я думал, что ты сейчас упадешь и… Ешь короче!

Белла нехотя раскрыла контейнер и взяла упакованные приборы, что Коля положил на стол. Когда она медленно пережевывала лист салата, её помощник стоял у стены и рассматривал фотографии в широких рамах.

– Только погляди, какая красота! Озеро, тишина, рыбалка. Я бы сидел в такой лодке дни напролет.

Рыбалка.

– Хоть ты тресни, не понимаю тех, кому это занятие не нравится! Сидишь себе и смотришь на воду, слушая щебетание птиц. Чертовски хочется порыбачить!

Роберт.

– Ох ты, а этот чувак метает ножи! Судя по фото у него это неплохо получается.

– Это мой брат, кстати, – вдруг сказал мужчина, вернувшись в свой кабинет. – Он мог крышку от бутылки к стене пригвоздить.

– Круто.

– Белла, как вы там? – обратился к ней мужчина. – Силы возвращаются?

– Да, все хорошо. Пару минут.

– Не спешите.

Рыбалка.

Роберт.

«Кем ты хотел стать в детстве?»

«Рыбаком».

«Серьезно? А почему?»

Время замедлилось. Её глаза смотрели вперед, на двух беседующих о различных увлечениях мужчин, а их губы двигались слишком медленно и неестественно. Белла сглотнула горечь.

«У моего дедушки был магазин для охотников и рыбаков. Я смотрел на удочки, лески, приманки…»

«Магазин до сих пор работает?»

«Да. Дедушка оставил его мне, а я потерял ко всему этому интерес».

Белла отставила почти нетронутый салат и сжала пластмассовую вилку в руке.

«Ты продал его?»

«Можно сказать и так».

Роберт.

«Меня так назвал дедушка. Его звали Роберт».

«Ух ты! Как Роберт Де Ниро!»

Вилка треснула. Белла положила её рядом с контейнером и поднялась на ноги. Мужчины не замечали её приближения, поскольку были увлечены собственными разговорами. Но когда девушка остановилась у фотографии, где высокий худощавый мальчишка замахнулся, чтобы метнуть нож в мишень, оба обратили на нее внимание.

– Доела? – спросил Коля.

Белла изобразила улыбку и взглянула на них:

– Порция слишком большая. Мне намного лучше, спасибо. Думаю, мы можем продолжить, осталось немного. Мы и так потратили слишком много вашего личного времени. – Она снова повернула голову к фотографии. – Вы об этом снимке говорили? Это ваш брат?

Мужчина закашлялся и закивал.

– Я никогда не боялся стоять перед ним с яблоком на голове, – засмеялся он. – Что ж, продолжим, да?

– Да, конечно. Возвращайтесь к рабочему месту.

Мужчина согласно кивнул и двинулся к столу, не заметив как синие глаза девушки в мгновение ока покрылись сверкающей пеленой. Никто и не догадывался, что именно сейчас, в эту самую минуту, когда вокруг продолжалась жизнь, её собственная остановилась.

Как и тогда, семь лет назад.

– Отличная работа, Белл! Я в тебе не сомневался. Послушай, Коля рассказал о твоем состоянии… Очень надеюсь, что впредь ты не будешь морить себя голодом. В студию можешь не приезжать, у тебя до следующей недели ничего нет, так что отдыхай. И ешь, поняла?

– Хорошо, спасибо, Гриш, – без единой эмоции ответила Белла и отключилась.

Казалось, что на её теле не было живого места, словно все эти два с половиной часа она подвергалась пыткам. Даже сейчас, сидя в совершенно безобразной позе на диване, она чувствовала, как одна мысль царапала, другая била, а третья пронзала насквозь.

Казалось, что она летела в беспросветную пропасть и всякий раз обжигающе-больно ударялась об острые выступы. А иногда и вовсе подвисала на них, словно на железных крюках.

Казалось, что её дикий плачь и вопль так же тихи, как окружающая действительность для глухонемых.

Он был там. Метал нож в её дядю и двоюродную сестру. Приказал ей держать рот на замке, а иначе…

Белла скатилась на пол. Её мокрая щека прижалась к прохладному покрытию, а заплывшие от слез глаза таращились в темную щель между диваном и полом.

Зачем он так?

Почему пришел за ней?

Для чего выбрал такой способ избавиться?

Она засмеялась. Стучала ладошкой по полу от смеха, что буквально раздирал горло, крутилась из одной стороны в другую, пока, наконец, собственное состояние не привело её в ужас. Словно пьяная, Белла доползла до стола, где стояла бутылка с водой, и с трудом дотянувшись, облила себя с головы до ног.

Каспер глядел на свою хозяйку испуганными глазищами, но все же всю ночь находился поблизости. Он видел её вздрагивания, слышал всхлипы и наблюдал за тем, как в полудреме женские кисти рук подергивались, а ногти царапали пол.

Почему он?

Почему Алекс оказался кошмаром, вынуждавшим её сердце трепетать?

«Белла, вы слишком настоящая, чтобы принимать участие в этом отвратительном спектакле».

И ведь она поверила! Даже свалилась в обморок от переизбытка чувств!

Но все же, чутье подсказывало ей, что Алекс опасен. Что-то темное проскальзывало в его стальном взгляде, непроницаемом выражении лица… Он заморожен, как кусок мяса, долгое время пролежавший в морозильной камере.

«Вообще-то, я никому не говорила об этом».

«Ты можешь доверять мне, Белла. Я умею хранить секреты».

Это была проверка. После стольких лет он решил проверить, действительно ли для девчонки из кладовки та страшная ночь до сих пор имеет какое-то значение. И Алекс узнал. Даже больше. Она сама ему рассказала и дала это понять. Если бы все было иначе, Белла даже не заикнулась о том ограблении, но она по собственной глупости выложила ему всю подноготную своих переживаний.

К утру, не понимая спит она или нет, Белла решительно потянулась к сотовому.

Полиция.

Следователь.

Сополев.

Теперь уже не было смысла скрывать информацию, которой она владела. Нужно просто сказать, что эта деталь в виде маленькой татуировки просто стерлась из памяти. Психолог скажет, что это был защитный механизм мозга. Но когда Белла вновь увидела этот рисунок, её память вернулась… И она скажет, что совершенно забыла, как один из грабителей пригрозил разделаться с ней, если она сообщит что-либо хоть одной живой душе…

Она просто забыла. Такое бывает.

– Черт, нет!

Почему это Алекс? Почему он это сделал с ней?

– Наивная, глупая, безхребетная дура!

Выронив телефон, Белла накрыла лицо руками и снова заплакала. Только теперь это были слезы женской необъятной грусти, когда приходит понимание, что мужчина, заставивший девичье сердце биться, на самом деле – опаснейшее чудовище. Таким самое место в страшных сказках, где храбрые принцы сражаются за любовь и мир, стирая с лица земли их существование.

Наивная и глупая.

Алекс никогда не победит зло.

Он и есть зло.

В его мире никогда не будет спокойно, потому что всякий раз, закрывая глаза, он будет видеть её страх. Мелькнет что-то золотое, почувствуется запах мокрой земли и тогда он поймет, что это то самое короткое платье в блестящих пайетках и грязные следы на дорогом напольном покрытии. Его рука будет сжимать холодную сталь, которой не терпится вонзиться в живую плоть, а чей-то крик заставит её закрывать уши ладонями. Он будет искупать свою вину подарками для детей сирот, оплачивать лечение тяжелобольных, помогать сотне приютов, но никогда не сможет почувствовать себя свободным от съедающей его вины перед ней.

Алекс проснулся. Даже во сне теперь неспокойно. Не было и ночи, чтобы лицо Беллы не являлось ему в некогда черно-белых грезах, лишенных чувств, ощущений и эмоций. Теперь все, что ему приходилось видеть, вынуждало терзаться. Он чувствовал себя монстром, кожей ощущал женский страх и не мог перестать наслаждаться красотой синих глаз. Все имело свои цвета, свою температуру и запахи. Почти каждую ночь Алекс как будто приходил в один и тот же кинотеатр, на один и тот же фильм ужасов. От гадких чувств, что вызывала эта картина, не помогал избавиться ни крепкий кофе, ни холодный душ, даже метание ножей в лесу. Последнее только подливало масло в огонь. Он боролся с желанием признаться во всем, что сделал, чтобы наконец поставить во всей этой продолжительной истории жирную точку. Скажи Алекс, кто он на самом деле и что сделал – Белла не заставит себя долго ждать. Боль, ненависть и чувство справедливости возьмут верх. Возможно, что именно это ему и было нужно для душевного спокойствия.

Глупо было полагать, что вернувшись в город, ему удастся оставить все в прошлом, запереть в сундуке и бросить его на дно себя самого. С каждым приближением, с каждым прикосновением к Белле, эта мнимая уверенность стремительно сходила на твердое «хрен то там». Её сапфиры сияют всякий раз, когда она глядит на него. И это сияние настолько искреннее и ранимое, что его сердце обливалось кровью. Чувство вины всегда требует действий. Оно питается человеческими терзаниями, болью, неспособностью принимать правду, а по итогу, вдоволь наевшись, толкает человека на действия далеко не самые приятные, приговаривая, что совершив их, станет легче.

Профессиональная выдержка и навыки за столь непродолжительное время действительно взлетели до небес. Алла здорово поработала над своей преемницей, что теперь могла испепелить взглядом всех, кто делал что-то не так или мешал её работе. На секунду Алекс вдруг задумался над поведением Кати в обществе Хо, который всегда обходил Аллу стороной. Если его новая девушка, роман с которой он так старательно опровергает, переняла восемьдесят процентов повадок Аллы, то очень скоро (если этого еще не случилось!) их «тайной» связи придет конец.

– Алекс, я еду на встречу с главным редактором очень серьезного издания, – сообщила Катя, взяв в руки планшет. Она поднялась с кресла и сделала несколько манипуляций на большом экране. – Если на сегодня больше ничего нет, то после встречи я поеду по своим делам.

– Больше ничего.

– Отлично. До завтра, Алекс.

Она удостоила его мимолетным и пустым, как огромный контейнер взглядом, и направилась к двери, продолжая стучать пальцами по экрану.

– Катя?

Девушка обернулась. В её глазах была исключительно рабочая заинтересованность.

– Как у вас дела?

– Мм… Отлично… А у вас?

– В порядке.

Катя сконфуженно улыбнулась и обвела непонимающим взглядом комнату. Её планшет издал звонкий сигнал, но должного интереса не произвел.

– Вам что-то нужно? – поинтересовалась она с улыбкой.

– Возможно. – Алекс чувствовал себя дураком. – Я могу расчитывать на полную конфиденциальность этих нескольких минут?

– О, господи! Нужно кого-то убить? – Алекс никак не отреагировал на её наигранный испуг. Он ожидал прямого ответа. – Да. Абсолютно!

Мужчина молча кивнул. Пока он думал над тем, как начать разговор, Катя вновь опустилась в кресло напротив.

– Что нужно делать, если причинил человеку боль?

Катя несколько раз моргнула.

– Попросить прощения и дать обезболивающее.

– А если знаешь, что ни от того ни от другого пользы никакой не будет?

– Это невозможно знать.

– А вы представьте, что знаете.

– Ну… Если случившееся сильно беспокоит того, кто это сделал, и он испытывает вину, тогда остается одно – надрывать, извините, одно место, чтобы все исправить. А дальше уже дело того, другого человека. Прощать или нет.

– А если знаешь, что он не простит?

– Господи, этого невозможно знать! – на сей раз фыркнула Катя. – Пару лет назад я случайно разбила хрустальную вазу своей бабушки. Я знала, что она для нее очень дорога, памятная вещь и все такое. И мне было так жутко признаваться в этом, что когда каким-то случайным образом все обвинения легли на другую мою бабушку – я как идиотка поддакивала, мол, да, бабуля, кроме тебя никто не мог! Эта стекляшка никогда тебе не нравилась! Меня две недели мучали угрызения совести и, когда уже ломать все во мне начало, я призналась. Они меня слушать не хотели, обе со мной не разговаривали, но я с силой посадила их за один стол и буквально на коленях молила простить меня. Конечно, они дулись, но узнав, что я пережила за эти две недели, какие чувства во мне были, в конце концов, простили меня за ложь и разбитую побрякушку. – Катя замолчала, опустив взгляд на поверхность стола. Несколько секунд она задумчиво постукивала пальцами по планшету, словно наигрывая какую-то мелодию, а потом тихонько добавила: – Нужно просто раскрыться. Мы ведь все люди, живем одними и теми же чувствами, переживаниями, мыслями, целями! У каждого есть шанс.

Алекс едва заметно улыбнулся.

– Не всегда.

Вымышленный завал на работе спас её пятницу.

Вымышленный срочный выезд за город с таким же вымышленным заданием по работе спас её выходные.

Она благодарила всевышнего за отсутствие телефонных звонков, где пришлось бы выжимать из себя все соки, но только чтобы её голос не показался Алексу подозрительным. Их общение сфокусировалось на коротких смс-сообщениях раз-два в сутки.

Эти несколько дней Белла тихонько сходила с ума. Во всяком случае, так она сама считала. Здоровый аппетит был только у Каспера, как и желание двигаться. Она питалась воспоминаниями о том Алексе, которого впервые увидела в объективе своей камеры: сдержанный, таинственный, привлекательно-опасный. И каждый его взгляд, каждое сказанное слово разливалось в ней теплым ручейком. Но по мере того, как эти воспоминания приближались к настоящему дню, ручеек становился все холоднее и холоднее, пока вовсе не превратился в лед.

Несколько раз Белла порывалась позвонить в полицию, но каждая попытка блокировалась болью от разбитого сердца. Она набирала номер Светы, но тут же отключала телефон, боясь, что после разговора с ней, изменится абсолютно все. И оно должно было измениться. Обязано! Но как же сложно избавиться от этих ненужных и глубоких чувств. Как же страшно лишиться их!

А разве не страшнее испытывать их к темному, нехорошему человеку? Разве не лучше ли будет поступить правильно?

Пару раз звонила Катя, но Белла не ответила и не перезвонила. То же самое она сделала с Гришей. И лишь когда высветилось фото Оксаны, Белла подняла трубку. Поскольку в городе её мать будет всего несколько часов, решение встретиться в очередном пафосном ресторане было принято немедленно.

Погода в понедельник выдалась слишком жаркой. Настоящее пекло. В такси, где вместо кондиционера «работали» открытые окна, Белла написала Грише, что сегодня не сможет приехать на работу по личным причинам. Она никогда не брала отгул, поэтому рассчитывала, что начальник не отнесется к её словам слишком бойко.

Прибыв в указанное место, Белла поспешила в здание, где было намного прохладнее, нежели на улице. Перед тем как занять столик, она побывала в дамской комнате, причесала растрепавшиеся сквозняком волосы и пропитала лицо матирующими салфетками. В такую кошмарную жару макияж был излишним, но иначе ей бы никак не удалось замаскировать темные круги под глазами от бессонных ночей.

– Белла! Ну, наконец-то! – воскликнула Оксана, когда её дочь зашла в пустующий зал.

Они обнялись. Не слишком крепко, как давние знакомые. Белла почувствовала запах неизменного Chanel и вдруг вспомнила тот день, когда Оксана уезжала в очередную поездку, заставляя дочь погостить на выходных у дяди. Как Белла смотрела ей вслед…

– Ты похудела, в чем дело? – спросила Оксана, присаживаясь за стол. – Я уже сделала нам заказ, надеюсь, ты не возражаешь.

Белла выдавила улыбку.

– Ну, так, в чем же дело? Ты заболела?

– Как в такую жару можно есть? Хочется только пить не более.

– Это точно, – согласно кивнула женщина. – Как твои дела?

– Нормально.

– Работаешь все там же?

– Да. Много проектов.

Оксана сдержанно улыбнулась. Белла бы выразила удивление по поводу её новой короткой прически, но не стала, ведь она удивилась еще в марте, когда увидела мать по телевизору в очередном выпуске новостей. Эта тема уже давно как неактуальна.

– А как ты? Много работы?

– Еще бы! Ничего не меняется. Это для меня, а салат для дочери, – указала она подошедшему с их заказом официанту. – Живу в самолетах и гостиницах. Сейчас работы прибавилось, готовлю к выходу собственную часовую передачу на другом канале.

– Переходишь на другой?

– Да, там перспектив и возможностей куда больше. Не люблю, когда интересующие меня темы остаются под запретом, – хмыкнула Оксана. – Как салат?

– Вкусный.

– А какие планы у тебя?

Белла подняла на нее глаза.

– Думаешь как-то расти в профессиональном плане?

– Мне пока не до этого.

– А когда будет? – спросила Оксана, опустив руки на край стола. – Тебе уже двадцать пять, пора бы знать, к чему стремиться.

– Рада, что ты помнишь, сколько мне лет, – с грустью усмехнулась Белла.

– Послушай, я очень сожалею, что не поздравила тебя. В тот день на улице Парижа проходил массовый митинг и в какой-то момент начался настоящий хаос…

– Это у меня, мама, был хаос. В Париже его не было, в тот день он заглянул ко мне.

– Наша группа пострадала и…

– Это я, мама, пострадала! – перебила Белла, повысив голос. – Я! Мне не нужны были эти поздравления от тебя, из года в год слова одинаковые. Важно было лишь то, что я в твоей жизни еще есть. Что ты помнишь обо мне, пусть даже мой день рождения – лишь повод для этого. Тебя не было тогда, тебя нет и сейчас. Когда я нуждаюсь в твоей защите и понимании – ты находишься черт знает где!

– Это моя работа, Белла.

– А это я, мама! И я давно уже поняла, что каждый твой приезд сюда – вынужденный. Каждый твой звонок – вынужденный. Эта встреча – тоже. У нас с тобой разные жизни и города. Мне уже давно восемнадцать исполнилось и приезжать раз в пятилетку с «проверкой» не нужно. В этом нет необходимости.

Оксана аккуратно протерла уголки губ белой салфеткой и потянулась к своей сумке. Она молча достала зеленую папку и положила её на стол, задержав взгляд на своей руке.

– Это твой подарок от меня. Очень надеюсь, что тебе понравится. Официант! – махнула она рукой. – Счет, пожалуйста. Я считала эту твою работу глупостью, а отъезд – не более, чем бунтарством. Я была уверена, что ты вернешься в нашу квартиру спустя месяц. Но вижу, что ты и впрямь счастлива. Видела твои работы в журналах, как и тебя саму на «Майском аукционе». Выглядела ты прекрасно. Спасибо, – поблагодарила она официанта и раскрыла кожаную книжицу. – Ты права, каждый мой приезд сюда действительно вынужденный. И чаще всего совершенно неудобный. Я ничего не могу поделать, – усмехнулась Оксана, доставая из кошелька деньги, – работа – вся моя жизнь. Разве можно меня винить в этом? Да, как мать я никакая, но журналист из меня, как ни крути, стоящий. Я не хочу, чтобы ты в чем-то нуждалась. Чтобы у тебя не было своего угла, как у меня. Не хочу, чтобы ты испытывала потребность в чем-либо. Но и с тобой я быть не могу. Мне чужды сентиментальные разговоры, слезы и страдания. Я для всего этого слишком холодный человек. Очень прошу тебя, прими этот подарок. Он даже не от меня, а от твоего отца, бабушки и дедушки, что души в тебе не чаяли. Извини, что я не смогла сделать того же. Существуют вещи мне неподвластные.

Забросив кошелек в сумку, Оксана поднялась с места.

– Всего хорошего, Белла. Будь счастлива.

Chanel еще долго витал в воздухе невидимой дымкой. К собственному удивлению, Белла доела салат, почувствовав страшное чувство голода, допила прохладный яблочный коктейль и взяла с собой кусочек «Наполеона». И только оказавшись дома, она открыла зеленую папку. Подарок от отца, бабушки и любимого дедушки заставил её расплакаться.

– Белла, что с тобой случилось? – не унимался Гриша. – Ты что, не ешь? Решила превратить себя анорексичку?! С чем это связано? Депрессия?

– Я просто сказала тебе, что беру еще неделю за свой счет. При чем здесь еда?

– А при том, что ты никогда так не делала! Если ты сейчас же не скажешь правду, я привезу к тебе Соню!

– Меня нет в городе, так что не стоит твоей беременной жене тратить время на пустые разъезды. Со мной все хорошо, просто появились кое-какие заботы. Все, не могу говорить. Передавай всем привет!

Благодаря частым оханьям Гриши телефонный разговор оказался короче, чем Белла себе представляла. Она знала, что начальник удивится её решению и конечно же деликатно поинтересуется причиной, но чтобы подумать об анорексии… А что касалось депрессии – вполне возможно. Ведь не каждый день узнаешь, что человек, внезапно ворвавшийся в твою размеренную жизнь заставивший влюбиться в себя до кончиков пальцев – настоящий преступник, калечащий людей. Истинное зло, чудовище, монстр! И ужаснее всего, что Белла не находила в себе сил покончить с ним раз и навсегда. Нужно просто сообщить о нем конкретному человеку, который до сих пор пытался распутать преступление семилетней давности, и дело сделано.

Неужели она всерьёз полагает, что Алекс к ней неравнодушен? Что все эти случайные и запланированные встречи что-то значат для него?

Мысленно выругавшись, Белла провернула ключ и опустила дверную ручку. В нос ударил приятный запах новизны, нетронутости – именно так пахнут стены после ремонта. Сбросив на пол две тяжелые сумки с вещами, она захлопнула дверь своего собственного жилища на последнем этаже элитной высотки и опустилась на мягкий пуфик, чтобы перевести дыхание.

Ей до сих пор сложно было поверить в происходящее, однако вспоминая прощальную речь Оксаны, которая к огромному удивлению не вызывала слез обиды и вселенской печали, Белла потихоньку осознавала тот факт, что теперь ей не нужно было снимать квартиру, поскольку у нее появилась своя. Лишь однажды она подумала о том, что этот дорогостоящий подарок – «на тебе и отстань от меня навсегда» от Оксаны. Это случилось, когда она впервые взглянула на документы. Но оказавшись в квартире и увидев старые семейные снимки в рамках на подоконнике, Белла почувствовала детскую радость. Словно её родные действительно сделали этот подарок от души, выбирая обои и мебель нежных ненавязчивых оттенков. Словно вот эту кухню цвета слоновой кости с изящными серебристыми ручками выбирала бабушка, а большую ванну и светящееся зеркало – отец с дедушкой. О подсветке зеркала им конечно же посоветовала бабушка, понимающая все в женских делах. А еще она заставила их заняться пересадкой цветов в разноцветные горшки, чтобы небольшая терраса выглядела более уютной. С такими мыслями становилось намного легче.

Уже третий день Белла потихоньку перевозила свои вещи в новую квартиру. Она не просила о помощи Катю. Даже больше – она еще не сообщила ей обо всех изменениях, случившихся за столь короткое время. В её голове медленно, но верно созревал план, который с каждым часом становился все более реальным и возможным.

И даже боль в сердце и страх в голове не заставят её изменить свое решение.

Все было готово. Камера спрятана и включена, телефон под рукой, а в нем быстрый звонок конкретному человеку. Короткий кухонный нож держался на липкой ленте, на задней ножке стула. Другой спрятан в коридоре, в её кроссовке. Газовый баллончик за поясом под футболкой.

Белла убедила себя, что это обязательные меры. Они не были «на всякий случай», они для того, чтобы чувствовать себя в безопасности и не дать в обиду. Чтобы на сей раз все было зафиксировано. Чтобы теперь никто не назвал её лгуньей. Если что-то пойдет не так и она будет вынуждена дать отпор – уверенно скажут, что это была самозащита. Неизвестно, чем закончится сегодняшний вечер, но она все равно должна быть готова ко всему.

Чувство страха за собственную жизнь балансировало с желанием увидеть во всем этом кошмаре огромную ошибку. Белла мечтала, чтобы то, о чем она узнала, оказалось ложью, ведь в ином случае ей придется, наконец, положить всему этому конец. Невзирая на собственные чувства.

В квартире, что она пока еще арендовала, уже пустовали все шкафы. За прошедшую неделю Белла перевезла все свои личные вещи, оставив лишь книги на полках и немного посуды. Её гость, что должен появиться с минуты на минуту, ни за что не узнает о переезде. Собственно, об этом вообще никому неизвестно, даже Кате, что не звонила и не писала все эти дни.

В дверь постучали. Сердце Беллы как будто остановилось. Она разгладила руками темную футболку, словно пытаясь успокоить себя, потом несколько раз глубоко вдохнула и, расправив плечи, направилась к двери.

Она приказывала себе не бояться.

Не бояться.

Первое, что увидели её глаза – яркий букет в мужской руке. Это были пионы, прекрасные и величественные, глубокого алого цвета.

Как кровь.

– Привет.

Её взгляд метнулся к Алексу.

– П… Привет, – улыбнулась она и, покрывшись румянцем от страха, пригласила гостя войти.

– Я не знал, что принести с собой и…

– Спасибо! – вдруг перебила она и тут же испугалась еще сильнее, ведь этим своим писклявым голосом и натужной улыбкой могла выдать свои чувства с потрохами. – То есть, ничего не нужно было.

Алекс улыбнулся и протянул ей кровавый букет.

– Спасибо, они очень красивые.

Она вдохнула их аромат, но от волнения ничего не почувствовала. Её мысли как назло старались нацепить на лицо Алекса ту жуткую маску и воспроизвести его голос под ней.

Похож или нет?

– Это тоже тебе, – протянул Алекс бумажный пакет.

– Ну что ты… Не стоило ничего покупать… – Белла взяла пакет и заглянула в него. – Вино. Ты же говорил, что не пьешь… Или я что-то путаю…

– Я и не пью, – сказал Алекс, снимая обувь. – Там видишь и сок виноградный есть, он для меня.

Белла глупо хихикнула. Решив больше не подвергать свое поведение подозрительности, она прошла в кухонную зону и вытащила из пакета все содержимое.

– Проходи, не стесняйся. Присаживайся за стол… А я пока достану жаркое из духовки…

– Помочь? – раздался мужской голос за спиной.

Белла тут же напряглась как проволока.

– Нет, что ты… Садись, я сама. Сейчас поставлю цветы в вазу… Ты можешь открыть вино…

Она вовсе не собиралась пить, но от страха и опасений, что Алекс будет следить за ней, сказала первое, что пришло в голову. В конце концов, можно просто мочить губы для видимости.

– Все в порядке? – спросил он, подойдя к столешнице.

Белла с улыбкой взглянула на него.

– Да.

Алекс задержал на ней продолжительный взгляд, от чего по всему телу Беллы пробежали колючие мурашки (но она старательно демонстрировала улыбку!) и спросил, есть ли у нее штопор. Этот вопрос мигом стер с её лица лживое спокойствие. Сердце загрохотало в ушах.

– Ничего страшного, что у тебя его нет. Могу я воспользоваться вилкой для этого?

– Конечно.

– Белла, ты снова нервничаешь? – поинтересовался Алекс, вскрывая бутылку. Она заметила, что его задумчивый взгляд был устремлен куда-то перед собой.

– Конечно я нервничаю! У меня редко бывают гости. Подвинься, я достану вазу.

Алекс отошел в сторону, держа бутылку в руках, а Белла наклонилась к нижнему ящику и распахнула дверцу. Её сердце в мгновение рухнуло в пятки.

Ничего нет. Она же всё перевезла, все свои вещи.

– Боже, я же разбила её… – поспешила объяснить она, захлопнув дверцу. – Что ж… – глаза беспомощно метались из стороны в сторону. – Стакан! У меня есть большой стакан. Как твои дела? На работе и все такое…

Алекс усмехнулся, без труда откупорив бутылку.

– Все такое, – тихо повторил он, поставив бутылку на небольшой круглый столик. – Хорошо. А твои? На этой неделе ты много работала, да?

– Угу. Думаю взять небольшой отпуск и отдохнуть, – солгала она, накладывая жаркое в тарелки. – Как там Катя? Мы с ней всю неделю не разговаривали.

– Работает. У нее тоже не было свободной минутки.

– Ей нравится эта работа.

– Думаешь?

– Я знаю! – с деланным восторгом ответила Белла и поставила перед Алексом тарелку.

– Выглядит очень аппетитно. А пахнет еще лучше, – сказал он, наблюдая за тем, как хозяйка ставит на центр стола корзину с булочками, прозрачную миску с салатом и упаковку сока. – А где твой кот?

Белла вытаращила на него испуганные глаза.

Разве она говорила ему, что у нее есть кот? Или все же когда-то упоминала… Или нет…

– Клочок шерсти на диване, – с улыбкой объяснил Алекс и потянулся за её бокалом.

Пока он разливал вино и сок, Белла таращилась на него в немом ужасе. Алекс все замечал и подмечал, как будто вместо мозга у него поисковая система с датчиками высокой чувствительности.

Что еще он успел заметить, пока она как идиотка строила из себя гостеприимную хозяйку?

– Точно, – хмыкнула она, взглянув на диван. – Каспер приболел, пришлось оставить его на пару дней в ветеринарной клинике.

– Что-то серьезное?

– Надеюсь, что нет… Почки. Страдают. Ладно, давай кушать, а то ведь остынет.

– Спасибо за приглашение, Белла, – поблагодарил Алекс, подняв свой бокал с соком.

Они улыбнулись друг другу. Белла лишь смочила губы, но выразила бурный восторг от красного вина. Она не знала, о чем говорить, поэтому делала вид, что поглощена вкуснейшим жаркое собственного приготовления. По крайней мере, так было проще забывать о страхе.

– Ты сказала, что хочешь взять несколько дней, чтобы отдохнуть, – вдруг прервал Алекс её короткое спокойствие, – может, сделаем это вместе?

Белла подняла на него глаза.

– Отправимся на Бали, поживем в хижине. Как тебе?

– Мм… Заманчиво… – улыбнулась она, сжимая вилку. – Я вообще-то думала взять день-два максимум.

– Тогда можно просто выехать за город, снять дом и погулять по лесу.

Выжидающий взгляд Алекса сводил с ума. Он словно хищник следил за каждым движением её глаз, обращал внимание на женские кисти рук, что то и дело подергивались. В какую-то секунду напряжение стало настолько сильным и колючим, что Белла невольно икнула. Она усмехнулась и, взяв свой бокал, необдуманно сделала два больших глотка.

– Это хорошая идея, да, – сказала она. – Стоит поразмыслить.

– Как тебе вино?

– Приятное, я же говорила, – улыбнулась Белла, чувствуя, как лицо начинает краснеть.

– Тогда ты просто намочила губы, а сейчас действительно выпила.

Выдавив сконфуженную улыбку, Белла потянулась к миске с салатом, просто чтобы чем-то занять свои руки на несколько секунд. По телу вдруг пронеслась легкая волна – два больших глотка вина уже давали о себе знать.

– Ты похудела, – заметил Алекс, взяв из её рук миску. – Не заболела?

– Нет, я просто заработалась и питалась урывками. Знаешь, я до сих пор не могу поверить, что ты мечтал стать рыбаком в детстве, – усмехнулась она. – Не знаю почему.

– Что было – то было. – Алекс внимательно взглянул на нее: – Ты боишься меня?

Белла невольно дернулась.

– С ч… С чего бы? – улыбнулась она.

– Ты мне скажи. С той самой минуты, как ты открыла мне дверь, я только и вижу твой страх.

– Что? Какой страх, о чем ты? Я просто волнуюсь всякий раз, когда ты рядом.

– И почему? – тут же спросил Алекс, не дав возможности выдохнуть.

– Потому что… Ты мужчина. Ты большой и… Сильный.

– И что, я тебя покалечу?

Издав нервный смешок, Белла нащупала рукой баллончик за поясом.

– А ты этого хо…хочешь?

– Для этого есть причины?

– На… Надеюсь, что нет. Я не боюсь тебя, Алекс, – с глупой улыбкой заявила она.

– Поэтому ты спрятала нож в своей обуви?

Жар.

Огонь.

Пламя.

В глазах появились темные пятна, сердце заколотилось.

– Ты как всегда очень наблюдательный.

– Не могу с этим не согласиться, к сожалению.

Не бояться.

Только не бояться.

– Что еще ты успел заметить?

– Ты правда хочешь это знать? – спросил Алекс и сделал несколько глотков сока.

Белла молча кивнула.

– У тебя есть штопор, как и ваза, но они не здесь. Ты оставила эту посуду, – кивнул он на стол, – для ужина, а книги на полке для видимости, иначе в комнате было бы совсем пусто. Твои шкафы давно пусты. С котом все в полном порядке, он жив и здоров, в ином случае ты бы опустила глаза и возможно закусила щеку. Ты всегда так делаешь, когда искренне переживаешь за что-то или кого-то. Книги заберешь позже. Обязательно, ведь это твои любимые. Ты пригласила меня сюда, чтобы я не узнал твой новый адрес. И нож, что ты приклеила к ножке своего стула, скоро упадет. Лента хилая. – Алекс посмотрел прямо в её глаза: – Ты знаешь, кто я. Поэтому так подготовилась.

Белла услышала стук собственных зубов. Она с ужасом наблюдала за мужчиной перед собой, что задумчиво перевел взгляд на стол и спокойно выпивал свой сок.

В её замерших глазах постепенно расплывался его облик.

Нож отвалился и с грохотом упал на пол.

– Ты до сих пор думаешь, что я могу навредить тебе?

Белла с трудом сглотнула.

– На протяжении семи лет у тебя это неплохо получалось. – Она смахнула слезу. – Я ведь… Я ведь ничего не сделала. Не сказала и слова кому-либо. Почему же тогда ты дал о себе знать? За… Зачем ты приехал?

– Белла, уж явно не за тем, о чем ты подумала.

– А о чем я подумала? – огрызнулась она. – Может, ты еще и мысли читать умеешь? Ты же такой сообразительный…

– У меня никогда не было мыслей и желания навредить тебе, Белла, – сказал он твердо, глядя в её глаза. – Ни тогда, ни сейчас. Но если я скажу тебе, почему вернулся сюда, ты посчитаешь меня сумасшедшим. Хотя, наверное, так оно и есть.

– Ты прав… Это действительно так. Ты, – всхлипнула она, – метал ножи в людей… Ты причинял им боль… Разве ты нормальный человек… Ты никогда не хотел стать рыбаком, ты же… Ты же ненавидишь рыбалку… Ты мечтал стать преступником…

– Я вообще не знал, кем хотел быть. У меня не было выбора. Все, что я умел делать – следить за людьми, замечать их привычки, заучивать распорядок дня. Это не хобби для души и не самая приятная работа. Я мечтал стать нормальным, простым человеком, но у меня не было такой возможности.

– Всегда есть выбор.

– И это говорит мне девушка, которая наплевала на свои мечты, потому что её мать жаждала слепить из нее себе подобную.

– Я повиновалась воле матери, потому что была морально истощена! – вскрикнула Белла. – Все только и делали вокруг, что обвиняли и упрекали меня в том, чего я не делала! Я держала язык за зубами, потому что ты и только ты внушил мне этот страх, когда боишься даже и мизинцем пошевелить, не то что отбиваться от чужих нападок и мечтам своим следовать! Это все из-за тебя!

– Ты придала этому слишком большое значение.

Что это только что было? Слабая тень на смешок? Он что, тихонько потешался над её состоянием?

– Ты просто чудовище, Алекс! Волк в овечьей шкуре.

– Я не буду спорить, – спокойно сказал он, склонив на бок голову. – Если бы я мог вернуть все назад, то вернул бы не задумываясь. Но уж точно не для того, чтобы всё изменить.

Его прямой взгляд был настолько уверенным и непоколебимым, что Белла невольно поежилась. От напряжения её хрупкие плечи слегка поднялись и точно окаменели, ведь чувства, что вызывал в ней мужчина напротив, были слишком разными и неоднозначными. Каждое мягкое и приятное тут же сталкивалось с острым и болезненным, а инстинкт самосохранения приказывал как можно скорее оказаться подальше от зла во плоти. Однако нельзя было не принять тот факт, что с каждой минутой «знакомства с новым Алексом» в ней тонкими ручейками расползалось щекочущее как от страха так и от интереса простое человеческое любопытство.

– Конечно, зачем менять, – вдруг съязвила она, – такой ведь куш сорвал. Хорошо живешь сейчас, ни в чем себе не отказываешь. Только вот не понимаю, ради чего такой страшный риск? Ты ведь знаешь, что можешь все это потерять, если кто-то…

– Я влюбился в тебя, – перебил её Алекс. – Возненавидел каждую секунду твоего пребывания в том чертовом доме, но благодарил за саму возможность встретить тебя. Да, мне важно было сбежать с полными сумками денег, чтобы, наконец, вырваться из этого города и начать свою жизнь сначала. Без этих слежек, наблюдений, грабежей. И у меня все вроде бы получалось, я нашел себя, свое призвание, но всякий раз, когда нужно было радоваться своим достижениям, мною овладевала тоска невероятных масштабов. Тоска по человеку, которого я видел всего несколько минут и о котором не знал вообще ничего. Вот, почему я вернулся сюда, Белла.

Он действительно сумасшедший.

Его взгляд неспешно опустился на стол, точно в миг пораженное выражение лица Беллы не предвещало ничего хорошего. Она ошарашено глядела ему вслед, держась за ножку стула так сильно, что пальцам становилось больнее с каждой секундой. Потрясенная услышанным, она даже не заметила, как неспешно Алекс покинул стол.

Обувшись, он обернулся.

– Я больше не потревожу тебя, обещаю. А ты делай то, что посчитаешь нужным. И береги себя, Белла.

Не прошло и минуты с его ухода, как Белла подскочила с места и рванула к входной двери. Распахнув её, она в спешке оглядела темно-синие стены, прислушалась к гудящим звуками, что издавал лифт и вдруг осознала, что ведет себя необъяснимо-глупо. Тут же заперев дверь на все замки, она опустилась на пуфик и уставилась на пионы, что стояли в высоком стакане.

И почему же слова, что сказал Алекс на прощание, подобно волчьему вою, безустанно раздавались в её ушах, вынуждая сердце плакать и болезненно колотиться в груди?

С наступлением невыносимой жары Белла узнала от Кати, что Алекс вернулся в столицу, оставив здесь в качестве своего заместителя Хо. Это случилось через пару дней после их последней во всех смыслах встречи. Пионы распускались с каждым часом, и чтобы хоть немножко замедлить этот процесс, Белла несколько раз на день меняла воду в вазе и добавляла специальный порошок, что купила в цветочном магазине. Это было последнее, что могло напоминать ей об Алексе. Она убедила себя, что когда эти яркие бутоны завянут, то и мысли о нем тоже.

Спустя несколько недель, когда жара стала восприниматься как обычное состояние погоды, а чувства хоть чуточку притупились, к собственному разочарованию Белла все же признала существование не угасающего притяжения внутри себя. Его никак невозможно было унять и успокоить, даже самовнушение, что так превосходно работало на протяжении долгого времени, было не более чем самообманом.

Сердце желало Алекса. Желало его таким, каков он есть, со всеми имеющимися недостатками, кошмарами и тараканами, но упрямый разум напрочь отказывался садиться за стол переговоров. Это было аморально. Даже допускать мысль о нем, как о любимом мужчине – было абсолютным сумасшествием! Он же преступник! Однако ночи для Беллы превратились в бесконечные часы одиночества, когда все желания и мечты могли беспрепятственно одурманить уставший разум и уносить его в мир собственных иллюзий. И все в том мире было прекрасно: Алекс любил Беллу, Белла чувствовала себя самой счастливой девушкой на планете, ведь её чудовище, словно по волшебству, превратилось в прекрасного принца…

Если бы Катя не погрязла в работе и не уехала из города на несколько дней, то непременно завалила бы подругу миллионом вопросов, ведь кто как ни она понимала и видела, что между Беллой и Алексом действительно были чувства, которые вновь не получили должного развития. И порой, ощущая собственную беспомощность, Белла безумно хотела рассказать ей обо всем. Чтобы избавиться от многолетнего груза и почувствовать поддержку подруги, которая непременно прикажет забыть обо всем, в том числе и об Алексе. И хотя та опасность, что ощущалась ранее, словно по щелчку перестала существовать, Белла никак не могла смириться с тем фактом, что именно Алекс был тогда в доме её дяди. Именно он запугал её, именно его она видела в своих ночных кошмарах… А спустя несколько лет, избавившись от маски преступника, он делал все, чтобы помочь ей… Не позволил стать игрушкой для какого-то мужика с бородкой, не допустил свидания с Германом, устроившего настоящий цирк с её участием… И ему не понравилось её платье.

«Вы страстный любитель правды-матки, так, может уже выскажетесь о моем платье?»

«Сделать то самое «фу», о котором вы говорили мне?»

«То самое!»

«Не хочу задеть ваши чувства».

«Что-что, а вам-то уж точно не всколыхнуть их! Давайте! Рубите с плеча!»

«Мне просто не нравится золотой цвет».

Часто, вспоминая их короткие диалоги, Белла ловила себя на мысли, что каждое сказанное Алексом слово приносило ей небывалое наслаждение. Его голос успокаивал. И прокручивая в голове сотни раз одни и те же моменты, она вдруг поняла, насколько была близка к правде. Той правде, что скрывал Алекс, и по-настоящему боялся.

Ему не нравился золотой цвет, потому что в ту ночь на ней было жуткое, короткое платье в золотых пайетках. Он заметно напрягся и занервничал, когда заприметил в зале Риту, после чего не с самым добродушным выражением лица несколько раз приказал Белле вернуться за свой столик.

«Бывало, что я терялся. Не мог найти выход из положения, в котором оказывался. Не видел ориентира и долго-долго блуждал. Сначала, рисунок был на запястье, потом поднялся до локтя, захватил плечо и постепенно перебрался на грудь. Там и остановился».

«Значит, ты, наконец, нашел свой ориентир?»

«Да, я его нашел».

Возможно, что именно тогда речь шла о его преступной жизни… Что, если он действительно не хотел быть таким, каким сделала его семья и обстоятельства? Просто так уж сложилось.

«В чем секрет твоего успеха?»

«У меня его нет».

«У каждого успеха есть свой секрет! Хороший, плохой, но секрет! А в чем же твой? Погоди-погоди, я знаю! В чрезмерной наблюдательности!»

Он тогда замер. Долго молчал, пока Белла сконфуженно не извинилась перед ним, хотя сама не понимала за что именно. Но теперь все стало ясно – она сказала ту самую пугающую Алекса правду.

А что, если бы она узнала его голос? Не окажись она так очарована им, то как и прежде жила бы настороженно, с постоянными подозрениями и уж точно обратила бы внимание на эту знакомую вибрацию. Она бы призадумалась, задавалась бы вопросами, почему этот человек такой хмурый? Почему он, словно неисчерпаемый источник, источает невидимую, но вполне ощутимую опасную энергетику? Откуда он взялся? Кто его семья и как этот человек сумел достичь столь внушительного успеха? Однако Белла не думала об этом, ведь каждый раз её сердце замирало под холодным, но таким чувственным взглядом темных, как дождливое небо, глаз.

– Серьезно? Вечеринка у Беллы? – с наигранным удивлением воскликнул Гриша. – В твоей новой квартире?

– Не вечеринка, а просто теплый вечер в кругу близких людей.

– Значит, отмечаем новоселье в последний летний денечек? – с улыбкой подключилась Эля. – Что ж, я буду! Спасибо за приглашение, Белл.

– А мне можно взять с собой Соню?

Белла закатила глаза.

– Я все ей расскажу.

– Поверь, она делает точно так же! Что принести с собой?

Белла оглядела Элю и Гришу уставшим взглядом и отрицательно покачала головой.

– Ничего не нужно, просто приходите и все. Дождя не намечается, так что мы отлично проведем время на открытой террасе.

Она до сих пор не знала, как повела бы себя по отношению к Мише, который неделю назад уехал в отпуск. Наверное, все же пригласила бы, однако не факт, что парень воспринял бы это приглашение исключительно за дружеское. Так или иначе, но его отсутсвие было как нельзя кстати.

После работы Белла заехала в продуктовый магазин, чтобы скупиться к завтрашнему ужину. Она решила начать жизнь с чистого листа и оставить все плохое в прошлом. Ей хотелось общаться, смеяться, заводить новые знакомства, приглашать друзей в свой дом и не бояться, что где-то из-за угла за ней наблюдают, выслеживают и ждут подходящего случая, чтобы напасть. Те темные времена страха канули в небытие с исчезновением Алекса.

Все.

Больше никак запретов. Никаких предостережений. Никаких опасностей.

К тому самому вечеру в кругу близких людей, Белла заказала шесть коробок пиццы, приготовила огромную миску салата «Цезарь», запекла картошку в духовке и кусочки свинины. Нарезая разные сорта сыра крупными кубиками, она представила реакцию Кати, которая, к слову, так и не удосужилась заглянуть к подруге хотя бы на несколько минут. Когда отчаяние и чувство небывалой беспомощности достигали своего пика, Белла не могла побороть в себе жгучую обиду на лучшую подругу. Все менялось, трансформировалось, превращалось во что-то новое и неизведанное. И среди этого всего были теплые отношения между некогда близкими подругами.

И все же, благодаря этой нежданной новизне, Белла, кажется, смирилась с происходящим и приняла свою новую жизнь. Она отпустила прошлое, отпустила Алекса, несмотря на болезненное ощущение в груди, что возникало всякий раз, когда непослушная мыслишка о нем проникала в голову. Но это тоже в скором времени должно было исчезнуть навсегда.

К шести вечера, когда стих ветер и в бледно-голубом небе переплелись оранжевые и розовые волны, в дверь позвонили первые гости. Это были Гриша с Соней, прихватившие с собой две бутылки красного вина и коробку вкуснейших конфет.

– Кажется, я говорила… – со вздохом сказала Белла, – спасибо. Но не стоило ничего брать. У меня все есть.

– А такого сказочного вина точно нет! – воскликнула Соня, выставив ногу вперед, чтобы Гриша стянул её сверкающие сандалии. – Прелести беременности – мужик делает все!

– Несправедливость, – буркнул Гриша.

– Что ты говоришь?

– Что жить без тебя не могу, – улыбнулся ей муж.

Белла провела небольшую экскурсию по своей квартире, потом встретила новых гостей и наказала всем, чтобы не забывали закрывать стеклянные двери на террасу, поскольку Каспер только и ждет возможности выскочить на улицу.

– У тебя потрясная квартира, Белла! Здесь же настоящий рай для девушки. Можно голой ходить!

– Ты так говоришь, словно в другой квартире этого сделать невозможно, – со смешком прокомментировал Гриша слова Эли.

– Я имею в виду, что можно голой пройтись как под крышей собственного дома, так и выйти сюда, на террасу. Воздухом подышать, булками потрясти.

– Ох, трясти булками на свежем воздухе – это да, это тема! – подключилась Соня, смакуя кусочек твердого сыра. – Я бы тоже не отказалась от такой возможности. Особенно, когда они с каждым днем становятся все больше!

Ужин в кругу друзей был полон смеха, омрачало этот веселый вечер разве что отсутствие лучшей подруги. Белла не стала звонить Кате и интересоваться, где они с Хо, хотя от обиды и недоумения никуда не могла спрятаться. Первыми гостями, покинувшими «рай на земле» – так все прозвали квартиру Беллы, стали близняшки Арина и Алина. За ними последовали Гриша с Соней, а спустя десять минут, когда такси Эли, наконец, остановилось у нужного подъезда, и она сама.

Собрав грязную посуду со стола, Белла с тоской взглянула на сверкающий огнями город. И неожиданно из её глаз покатились слезы, одна за другой, точно наперегонки.

Боже, да разве чувствовала она себя так одиноко когда-то, как сейчас? Разве когда-либо болело и тосковало её сердце по человеку, совершенно не заслуживающего этого?

«Я больше не потревожу тебя, обещаю. А ты делай то, что посчитаешь нужным».

Белла рухнула в плетеное кресло и тихонько зарыдала.

«И береги себя, Белла».

– Ты должен беречь меня, – прошептала она, задыхаясь от тихих рыданий. – Ты, Алекс.

«Готовы?»

«К чему?»

«Я же собираюсь поцеловать вас! Так что, пристегните ремень!»

«Белла, вам не стоит говорить мне такие вещи».

«Почему?»

«Я ведь могу не сдержаться».

В дверь позвонили. Наспех протерев мокрое лицо салфетками, Белла поспешила в прихожую и открыла дверь, даже не посмотрев в экран домофона. На пороге её квартиры стояла Катя и вид у нее был настолько виноватый, что в считанное мгновение обида Беллы обрела какое-то нейтральное очертание, словно она никуда не делась, но и не ощущалась так остро.

– Белл, прости меня… Я…

Белла шмыгнула носом и лениво отмахнулась, последовав обратно на террасу. Она опустилась в то же плетеное кресло, сохранившее в себе аромат легкого цитрусового парфюма Сони, что просидела в нем весь вечер, и откинула голову на мягкую подушку.

– Милая, здесь просто потрясающе! – воскликнула Катя, поставив на стол бумажный пакет, видимо с выпивкой. – Апартаменты сказочные!

– А где Хо? – поинтересовалась Белла без единой эмоции.

Катя поджала губы. Осторожно пододвинув другое кресло к подруге, она опустилась в него и поставила локти на колени.

– Белла, прошу тебя, прости меня, пожалуйста. За это опоздание, за то, что за последний месяц нашла лишь две-три минуты от силы, чтобы поговорить с тобой… Милая, – обратилась она к подруге, коснувшись её руки, – я всегда с тобой, поверь. Времена сейчас какие-то лютые…

Белла слабо улыбнулась.

– Так говоришь, словно я несчастное и беспомощное существо.

– Я так говорю, потому что знаю, что веду себя не хорошо по отношению к человеку, который мне очень дорог. Вместо того, чтобы помочь тебе с переездом, пережить расставание с Алексом и…

– Во-первых, – перебила Белла, напряженно взглянув на подругу, – я никому не говорила о своем переезде. И помощи ничьей не просила. А во-вторых, прошу тебя, перестань постоянно подтягивать ко мне Алекса! Перестань подсовывать мне Германа. Прекрати уже эти свои дурацкие игрульки, Катя! Я сама в состоянии построить свою личную жизнь, мне не нужны помощники!

– Белла, – осторожно прошептала подруга, – что случилось?

Накрыв ладонью лоб, Белла закрыла глаза и с минуту помолчала, совершенно не зная, что сказать в ответ. Она чувствовала усталость от всего, даже от столь внезапного появления Кати, хотя еще пару часов назад очень ждала её.

– У меня все хорошо. Мне здесь очень нравится. А времена действительно лютые.

Катя взглянула на огни ночного города, потом вновь перевела обеспокоенный взгляд на подругу и тут же опустила глаза, когда Белла посмотрела на нее.

– У тебя все хорошо?

– Да… – запнулась вдруг Катя и, прочистив горло, намного увереннее ответила: – Да. Алла уволилась и поставила меня на свое место. Это, конечно, здорово, но забирает много сил и личного времени. Иной раз некогда даже спокойно поесть. В последнее время подумываю об уходе.

– Ты? – удивилась Белла.

– Навряд ли получится как-то разгрузить свои рабочие дни. Я уже предпринимала попытки скинуть половину своей работы на других людей, но сталкивалась с неизбежными неудачами. Все становилось только хуже, – усмехнулась она. – А еще, когда Алекс собрался отходить от дел, так все сотрудники как будто…

– Что? – перебила Белла.

Катя с грустью вздохнула.

– Несколько недель назад он сообщил Хо, что собирается оставить компанию. Мы с ним полетели в столицу, чтобы узнать причину, но Алекс так и не сказал. Просто поставил нас в известность, что продает компанию какому-то миллионеру, а сам – исчезает.

– Что это значит?

– Если бы мы знали, – пожала плечами подруга. – Человек-загадка.

– И чем он планирует заниматься? – не унималась Белла. – Он… Он вернется сюда?

– Белл, нам известно только это и больше ничего. Мы и сами недоумеваем, почему столь уверенный в себе человек вдруг продает такой успешный бизнес. Я знаю, что немалая часть доходов уходит на благотворительность, а все, что сам получает Алекс, мягко говоря, ничто. Хо немного поделился со мной… Он сказал, что свою первую зарплату Алекс отправил в наш местный детский дом. Так продолжается и по сей день, только сумма значительно больше. Сам он жил в собственном кабинете целый год, пока не появилась та самая Алла, которая и заставила его обзавестись жильем.

Белла часто заморгала, опасаясь, что горькая слеза покатиться по щеке.

– А что значит «исчезает»?

Катя пожала плечами, а потом усмехнулась.

– Может, собрался уехать в другую страну?

– Он может так сделать?

– Ну, если он хоть что-то приберег для себя – почему бы и нет? А я очень надеюсь, что несмотря на свое чрезвычайно доброе сердце, что спрятано во льдах, и острый ум, этот человек сумел позаботиться о собственном будущем. Иначе…

– Что? – изумилась Белла.

– Я не знаю. Но у меня такое чувство, что этого ледышку надо спасать, вот только помощь он готов принять не от каждого.

Поскольку у Эли начался очередной учебный год, она больше не могла находиться в студии с утра до вечера, и Грише пришлось вновь заняться поиском нового администратора. За этим нелегким делом он даже не заметил, как сильно в считанные дни изменилась Белла, и что тревога в её потускневших глазах, напрочь съела живой блеск и радость. Со стороны она походила на бесчувственного робота, того самого фотографа, что лишен эмоций и предпочитает просто молча нажимать на спусковую кнопку. Миша вообще избегал какого-либо контакта с ней.

Все, о чем могла, и о чем думала Белла – Алекс. Вопреки голосу здравого смысла, она переживала за него так, словно он был единственным дорогим ей человеком, столкнувшимся с горой тяжелейших проблем.

Её сердце болело за него.

Её мысли тревожились за него.

Её слезы лились исключительно из-за него.

Любовь к Алексу была невозможной и невыносимой пыткой. Масло в огонь подливали собственные воспоминания, такие теплые и уже, к сожалению, далекие. Жара плавила город, а он, как и сама Белла, нуждался в прохладе, в холоде, в дожде и грозах.

– Где ты, Алекс? – почти каждую ночь шептала Белла, безнадежно пялясь в окно.

«Я больше не потревожу тебя, обещаю. А ты делай то, что посчитаешь нужным. И береги себя, Белла».

Эти слова, как тупые ножи, кромсали её изнутри. Она ведь не успела ничего сказать ему. Да, ей было не до собственных чувств, не до этих убивающих мыслей, поскольку тогда голова была занята совершенно другим… Алекс – преступник. Он тот, кто царствовал в её кошмарах семь лет!

Но сейчас…

Спустя время, спустя долгие ночи без сна, Белла понимала, как много они могли сказать друг другу, объяснить, прояснить и сделать так, чтобы прошлое оставалось в прошлом и навсегда сгорело в алом пламени. Оно бы уничтожилось и забылось, заполнилось новыми воспоминаниями, где есть новая Белла и новый Алекс.

«Я вообще не знал, кем хотел быть. У меня не было выбора. Все, что я умел делать – следить за людьми, замечать их привычки, заучивать распорядок дня. Это не хобби для души и не самая приятная работа. Я мечтал стать нормальным, простым человеком, но у меня не было такой возможности».

Что она тогда ляпнула в ответ? Что у каждого есть выбор?

Ага, конечно. Ей ли не знать, какого это, когда всё за тебя решено. Когда нет никакой поддержки даже от самых близких людей и следовать зову сердца просто невозможно, ведь страх столкнуться один на один с неизвестностью уничтожает всякую решительность.

Они ведь так похожи.

Так похожи…

– Мы закончили? – удивилась длинноногая девушка, стоя в странной позе. Она непонимающе взглянула на главного редактора, что тут же маленькими шажочками побежала вслед за Беллой, и недовольно вздохнула. – У меня мало времени!

– Постойте, девушка… Белла, верно?

– Да.

Белла распахнула дверь студии и ворвалась в холл.

– Девушка?

– Что?! – резко выпалила она, развернувшись к темноволосой женщине. Её нервы были на пределе. – Я неважно себя чувствую! Сейчас договорюсь с другим штатным фотографом и он поработает с вами.

– Григорий, в чем дело?

Гриша, как будто только очнувшись после долго сна, часто заморгал и непонимающе вылупился на неожиданно взбунтовавшуюся тихоню, что уже скрылась за дверью кухни.

– Милана, у нас технический перерыв, десять минут. Не беспокойтесь.

И пока Гриша приветливо улыбался, предлагая выпить ей чашечку кофе, Белла, с трясущимися от волнения руками, набрала Катю и нервно постукивала ногой, ожидая ответа.

– Давай же…

Она несколько раз сбрасывала и набирала номер подруги вновь, пока на десятый раз Катя, наконец, не ответила.

– Милая, я сейчас не могу…

– Где Алекс?!

В трубке стало тихо.

– Катя, где сейчас Алекс?!

– Он в столице, в своем головном офисе, Белла. У меня сейчас…

– Скажи мне адрес!

– Что…

– Боже, Катя, назови адрес вашей компании! Сейчас же!

Несколько замешкавшись от столь грубого тона подруги, Катя назвала адрес.

– Если ты собралась сделать то, что я думаю – поторопись. Хо сказал, что сегодня вечером Алекс улетает. И еще, его телефон больше не работает…

– Что? Но куда? Зачем? Он продал компанию?

– Белла, я не знаю, куда именно, но насколько мне известно – документы Алекс подписал.

Нет.

Нет!

Не сказав ничего в ответ, Белла отключилась и пулей вылетела в холл, по пути заказывая такси в аэропорт.

– Ты куда намылилась? – спросил её Гриша недовольным шепотом. – Что с тобой случилось?

– Я уезжаю, – с раскрасневшимися от адреналина щеками, ответила Белла. Она поспешно вынула из сумки ключи от квартиры и бросила их начальнику. – Пожалуйста, сегодня вечером съезди ко мне и накорми Каспера. Водичку поменяй, налей в большую миску. Найдешь какую-нибудь в нижнем ящике. А корм в шкафу-купе. Насыпь побольше. Пожалуйста!

С вытаращенными от удивления глазами Гриша молча кивнул. Но когда Белла распахнула стеклянную дверь на улицу, он вдруг выскочил из-за стойки администратора и громко окликнул её.

Девушка обернулась.

– Ты торопишься спасти чью-то жизнь?

Впервые за несколько дней она улыбнулась.

– Можно сказать и так.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

– Да что б тебя! – выругалась Белла, стукнув себя по коленке. – Извините, а мы не могли бы ехать быстрее, я очень спешу!

Водитель такси буркнул что-то о пробках. Два часа в небе тянулись слишком долго, а тут еще и час-пик!

Телефон Алекса скорее всего был уже выключен. И скорее всего он уже летел туда, где его никому не удастся найти. От переживаний Белла искусала все щеки: как в старые и добрые времена.

Она боялась опоздать. И хотя хмурая погода за окном внушала надежду, что Алекс все еще здесь, в городе, мелкие частички здравого смысла подсказывали, что думать таким образом – глупость несусветная.

Миновав внушительные стеклянные здания, крыши которых терялись в тени серых облаков, Белла еще раз набрала номер Алекса. Услышав автоматический голос, она со злостью фыркнула, заставив водителя такси в сотый раз обратить на себя внимание.

– Через пару минут будем на месте, не переживайте.

Легче сказать, чем сделать. Она прилетела в другой город за несколько тысяч километров от своего, к мужчине, которого любила.

К мужчине, который был дорог ей.

К мужчине, которого нужно вырвать из лап прошлого.

Когда машина замерла в очередной образовавшейся пробке, Белла бросила несколько бумажных купюр на пассажирское сиденье впереди себя и резко распахнула дверцу.

– Здание ведь за тем углом, так? – уточнила она.

– Да! Удачи вам!

Перепрыгнув невысокий заборчик, отделяющий дорогу от тротуара, Белла бросилась вперед, нечаянно задев по пути мужчину с кожаным чемоданом в руках. И чем скорее она приближалась к нужной высотке, тем сильнее чувствовалась боль в ногах и тяжесть во всем теле.

Она успеет. Она застанет его здесь и нигде больше. Очень скоро, через несколько минут.

Ворвавшись в крутящиеся двери, Белла с трудом могла перевести дыхание. Лицо горело, по спине стекала струйка пота, а в ушах барабанил оркестр. Оказавшись в светлом холле бизнес-центра, девушка бросилась к стойке администратора и буквально вытолкнула невысокого мужчину, слушающего молоденькую девушку перед собой.

– «Сэйф Хаус» на каком этаже?!

– Мм… Подождите минутку, я…

– Извините, но у меня нет минутки! Пожалуйста, на каком этаже офис этой компании?!

Мужчина, что стоял слева, недовольно фыркнул:

– Вам же сказали, подождать несколько…

Белла метнула на незнакомца резкий взгляд и оскалилась.

– Я пролетела несколько тысяч километров, чтобы попасть сюда! Если я не успею сделать то, что задумала, клянусь богом, здесь все сгорит к чертям собачьим! Какой этаж, мать твою?! – закричала она, пронзив напуганную блондинку ледяным взглядом.

– Двадцать седьмой.

– Так бы сразу!

Бросившись к лифтам, она заметила, как сотрудник охраны в темной одежде поднялся со своего места и кому-то кивнул. Нажав кнопки всех лифтов, Белла нервно постукивала ногой, следя за другими внезапно появившимися охранниками. Они были похожи на псов, беспрекословно выполняющими приказы своего хозяина.

– Девушка, подождите!

Белла попятилась назад, заслышав плавный звук прибывшего лифта. Она протиснулась в еще не до конца раскрывшиеся двери и стукнула ладошкой по нужной кнопке, в ужасе таращась на двух мужиков, приближающихся к кабине лифта.

– Подождите!

Напоследок, Белла послала им сконфуженную улыбку, а когда двери вновь закрылись, согнулась пополам, стараясь восстановить сбившееся дыхание. Темный пол в её глазах то тут то там покрывался красными пятнами. Не помешало бы сейчас окунуться в прохладную воду и осушить стакан газировки со льдом. А еще, если служба охраны этого здания не остановит лифт дистанционно, чтобы поймать неуравновешенную особу, то уж явно несколько человек уже поджидают её на двадцать седьмом этаже. Они повяжут её, закуют в наручники, посадят в темной комнате с одним столом и двумя стульями и будут допрашивать…

Не успела Белла расхохотаться от собственных мыслей, как лифт издал плавный звук.

«Двадцать седьмой этаж» – сказал женский голос из динамиков.

Двери раскрылись, но вопреки ожиданиям, кроме проходящих туда-сюда людей, здесь, в белоснежном холле никого не было.

– Извините? Как мне найти Алекса? – спросила Белла, глядя на всех подряд. – Извините? Эй!

– Я могу вам помочь? – обратилась к ней шатенка в белом костюме.

Точно такой же костюм был у администратора в здании её города. Белла расплылась в благодарной улыбке и поспешила к девушке.

– Да, я… Я ищу Алекса. Как мне…

– Прошу вас, присядьте на диванчик. У него сейчас совещание и вам придется…

Совещание.

Что, если оно связано с продажей компании? Возможно, что именно сейчас Алекс передает все бумаги новому владельцу своего детища.

– Нет! Мне нужно срочно, прошу вас!

– Девушка, вы должны подождать.

– Скажите, что это я, Белла! Пожалуйста! Он тут же…

– Если вы не успокоитесь, я вызову охрану…

Фыркнув, Белла бросилась вперед по широкому коридору. За спиной раздавался крик шатенки, а Белла, не обращая внимания на угрозы в виде охраны, распахивала одну дверь за другой.

– Алекс!

И вот, свернув за угол, она уперлась в широкую темную дверь. Ожидая увидеть кучку снобов за длинным столом, как показывали в фильмах, она уверенно расправила плечи и распахнула дверь, но тут же замерла. Большая комната была пуста, освещение выключено, а длинный стол, который все же имелся здесь, выглядел слишком одиноко и безучастно.

– Алекс? – тихо позвала она, зайдя в пустой кабинет.

Неужели не успела?

– Алекс? – еще тише сказала Белла, стараясь подавить в себе мощнейшую волну разочарования. – Ал…

– Девушка, покиньте помещение! – тут же приказала шатенка, появившись в кабинете. – Вы не имеете право находиться здесь!

– Вы обманули меня! Вы сказали, что он здесь!

– Мне доложили о вашем появлении, охрана уже здесь!

В коридоре послышались мужские разговоры и шаги, и вместе с этим уверенность администраторши взлетела до небес. Она тут же самоуверенно подняла бровь и скрестила руки на груди.

– Вот эта девушка! Ворвалась в кабинет начальства!

– Белла.

Она обернулась.

Сердце пропустило удар.

Ей кажется? Чудится? Мерещится?

– Алекс, прошу, извините! Эта девушка навела шороху на первом этаже, ворвалась сюда, хотя я пыталась…

– Все хорошо, волноваться не о чем. Пожалуйста, выйдите все.

– Вы уверены? – уточнил высокий мужчина. – Эта девушка угрожала поджечь все здание…

Слова охранника в совокупности с удивленным взглядом Алекса вынудили щеки Беллы порозоветь от стыда.

– Все в порядке. Спасибо.

Когда за ними закрылась дверь, Белла неловко взглянула на мужчину, не сдвинувшегося ни на сантиметр с места, и тихонько выдохнула.

– Поджечь здание? – недоверчиво спросил Алекс.

Белла едва заметно пожала плечами.

– Не понимаю, откуда такая информация.

И вот снова наступила та самая тишина, секунда за секундой оголявшая их чувства. Боль в груди рассеивалась, испарялась. Белла часто заморгала и опустила взгляд, не в силах выдержать на себе такие холодные, но любимые серые глаза.

– Зачем ты здесь, Белла?

Она вновь взглянула на него. И этот взгляд, полный нежности и какого-то другого, совершенно неизвестного прежде страха, тронул распавшееся на куски сердце Алекса.

– За тобой.

Желваки на его скулах зашевелились.

– Я приехала за тобой, Алекс. И я очень надеюсь, что не опоздала… Нам ведь нужно поговорить, – тихонько добавила она.

– Белла, я не думаю, что в этом есть смысл.

– Он есть, Алекс.

– Ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь! Я была не права, сказав, что у каждого есть выбор. То есть, он действительно есть, но мы не всегда в силах сделать то, чего на самом деле хотим. По ряду причин и обстоятельств! Я знаю, что ты собираешься уехать. Снова убежать. И эта очень и очень большая ошибка! Сейчас ведь все иначе, не так, как тогда… – Белла сделала небольшой шаг навстречу к нему и сжала кулачки, чтобы Алекс не заметил дрожи в её пальцах. – Я всегда чего-то боялась. Лишала себя много, только ради того, чтобы обезопасить себя. Но с тех пор как встретила тебя – нового, тебя настоящего, – все изменилось, Алекс. Я хочу, чтобы ты… Чтобы ты оберегал меня. Не я сама или кто-либо другой, а ты. И я не хочу, чтобы ты отдавал кому-то то, что смог сделать сам, – сказала она, демонстративно оглядев кабинет. – Это ведь твое, понимаешь? Не оставляй все это и не уходи, пожалуйста, только потому что боишься прошлого. Я больше не боюсь его, Алекс.

Опустив голову, Алекс несколько секунд не позволял себе вдохнуть воздух. Белла неуверенно подняла свою руку и осторожно коснулась пальцами его колючего подбородка, заставив вновь взглянуть на себя.

– Скажи мне что-нибудь, – прошептала она, не сумев утаить взволнованную улыбку.

– Белла, я был плохим человеком. Каждый раз, глядя на меня, ты будешь вспоминать и думать об этом. А в один прекрасный день поймешь, что поступила неправильно, что должна была сразу же сдать меня полиции, как только узнала, кто я на самом деле. Ты будешь винить себя.

– Но ведь сейчас ты не такой. Ты же совершенно другой, Алекс. Все совершают ошибки…

– Мои деяния сложно назвать «ошибками».

– Я знаю, какой ты на самом деле, – прошептала она, опустив свою ладонь на его грудь. – Этого достаточно.

Алекс резко отвернул голову. Потом так же резко пронзил Беллу стальным взглядом.

– Светлана, твоя подруга. Бывшая жена твоего дяди. Ты знаешь, с кем у нее роман сейчас?

Белла часто заморгала.

– С человеком, которого ты видела в ту ночь. Для которого проводила съемку летом. Это мой друг детства, с которым мы вместе грабили чужие дома. И последним нашим объектом был как раз дом твоего дяди.

Боже. Как же тесен мир.

С трудом выдохнув, Белла прошептала:

– У тебя ничего не получится…

– Белла, я ранил твоего дядю, ранил твою двоюродную сестру, а вы со Светой все это видели, – прорычал он, наклонившись к самому её лицу. – Это сделал я! Этими руками.

Но Белла упрямо смотрела ему в глаза и твердо сказала:

– Нет, Алекс. Тебе не удастся вернуть меня в прошлое. И точно так же, я не дам в нем погибнуть тебе. Потому что… Я люблю тебя. И ты никуда отсюда не уедешь, тебе не удастся просто исчезнуть и бросить все, чего ты достиг. Знаешь почему? Потому что и ты меня любишь. Именно поэтому ты вернулся в город, где многое для тебя было опасным!

Накалившийся от напряжения воздух в миг разрядился, и даже буря внутри обоих в одно мгновение испарилась, как дым.

Её сердце больше не болело. Перед ней стоял мужчина, что казался неизбежно одиноким при первой их встрече. Но это лишь оттого, что грузное прошлое преследовало его изо дня в день. Она знала, какого это и больше не желала впускать эти чувства в их новое будущее.

– Береги меня, ладно? – взволнованно прошептала Белла, оставив теплый поцелуй на его костяшках.

Заключив её в крепкие объятия, Алекс тихо сказал:

– Теперь только так и навсегда.

Восхищаясь изящной люстрой, с миллионом переливающихся мелких камешков, имитирующих настоящие капли, гости ожидали появление самого маленького виновника сего торжества. И хотя он должен был появиться всего лишь на несколько минут, поскольку нуждался в отдыхе и сладком сне, для его родителей этот момент был очень важен.

Среди родственников и близких друзей супружеской пары, чей ремонт в новой просторной квартире с мансардой вызвал бурю положительных эмоций, была и та пара, что уже около часа не размыкала свои руки и стала настоящими «любимчиками» у хозяев торжества. Так они за глаза называли Беллу и Алекса.

– Здорово, когда есть мансарда, правда? Особенно для детей, которым всегда интересно спрятаться где-нибудь и тайком наблюдать за взрослыми.

Алекс улыбнулся.

– Ты так делала?

– Нет, но читала в книжках.

– Вот оно что! – усмехнулся мужчина. – В книжках.

– Ну, я полагаю, что…

– Смотри, – перебил Алекс шепотом и кивком указал в центр просторной гостиной, где уже появились новоиспеченные родители с маленьким свертком в руках.

Соня и Гриша тихонько, но с улыбками, поприветствовали всех собравшихся и представили нового члена своей семьи.

– Это наш сыночек. Его зовут Даня.

– Какой зайчик! – прошептала одна девушка.

– Лапулечка! – подхватила другая.

– Тьфу-тьфу-тьфу, на вас!

Заметив, как Белла изворачивается, чтобы хоть одним взглянуть на малыша, Алекс отпустил её руку и улыбнулся.

– Подойди поближе, – шепнул он.

Белла осторожно миновала родителей Сони, парочку друзей и остановилась в нескольких шагах от Гриши. Налюбовавшись младенцем, она поспешила вернуться к Алексу, у которого был такой вид, словно он увидел свой кошмар наяву.

– Что случилось?

– Я тут невольно услышал разговор тех двух женщин и…

– Услышал? – перебила Белла, скрестив руки на груди.

– Клянусь, я не специально.

– И не подслушивал?

– Они просто громко это обсуждали, я не мог не услышать.

Наигранно сощурившись, Белла кивнула.

– И что же ты там такого «услышал»?

– Они обсуждали кандидатуру на роль крестного папы.

– И что?

Алекс окинул гостей поспешным взглядом, а потом наклонился к своей девушке и прошептал:

– Кажется, это я.

– Серьезно?

– Серьезно.

– Они назвали твое имя? – демонстративно округлила глаза Белла.

– Нет, но судя по описанию это я.

– Небывалый красавчик, успешный бизнесмен и просто похититель женских сердец?

– Ты что, тоже их слышала?

Белла усмехнулась и вновь взяла его за руку.

– Даже если и так, почему ты вдруг побледнел?

– Потому что меня это пугает. Не понимаю, почему именно я.

– Ну, во-первых, Соня и Гриша за эти несколько месяцев влюбились в тебя без оглядки. Во-вторых, я не знаю, что случилось на той вашей рыбалке, когда вас с Гришей не было два дня, но после нее он вернулся в чрезвычайно приподнятом настроении, сохранившимся и по сей день. А в-третьих, именно ты отвез Соню в роддом, пока её муж пытался вернуть свою машину с штрафстоянки. Ты просто обязан стать крестным отцом их малыша!

– Я подарил ему два билета на озеро, чтобы он пригласил кого-нибудь из своих друзей на те выходные. Но Гриша почему-то выбрал меня, а я говорил, что совершенно не умею и не люблю рыбалку.

– Наверное, поэтому ваша лодка перевернулась, да?

– Это случилось по другой причине. А в случае с Соней – я просто оказался рядом в нужный момент.

– Делов то.

– Белла, я ничего не знаю о детях. Я их в жизни даже в руках не держал…

– Научишься. Тебе нужно набираться опыта в этом деле.

– Я ему не понравлюсь и ничему хорошему не научу.

– Ты будешь самым лучшим папой для всех своих детей.

– И я понятия не имею, что делать, когда они плачут. А они ведь много плачут, верно?

– Полагаю, что скоро ты это узнаешь, – улыбнулась Белла и таинственно опустила глаза.

Алекс замер.

– Ч… Что?

Белла снова взглянула на него и на сей раз её щечки стали румяными.

– Ты б… Мы б… Мы?

– Уже семь недель, – прошептала она, сильнее сжав его руку. – Я уже семь недель не знаю, как сказать тебе об этом.

– Алекс, здравствуй! – пролепетала Соня, положив свою руку ему на плечо. – Сейчас Гриша отдаст Даню бабушке и подойдет к нам. Мы хотим кое-что спросить у тебя. Как вам ремонт, кстати?

– Нет слов! Волшебно! – воскликнула Белла, изобразив улыбку. Она обеспокоено поглядывала на остолбеневшего Алекса. – Правда же?

– Угу.

– Ох, боже мой, ну что же он там застрял? Минутку, дорогие, – добавила Соня с улыбкой и направилась к мужу.

– Алекс, я расстроила тебя?

– Меня? Мм… Я просто… – Он нервно хмыкнул, огляделся, а потом снова взглянул на Беллу. – Ни в коем случае. Я еще не отошел от грядущей свадьбы Хо и Кати… То есть, эта новость меня несколько удивила, потому что… Да к черту, это неважно. У нас будет ребенок, – вдруг констатировал он, уставившись в одну точку.

– Я выбрала не самый лучший момент, чтобы сообщить об этом.

– У нас будет ребенок, а я уже второй месяц ношу кольцо в кармане, все подискивая подходящий случай, чтобы…

– Нужно было послушать Катю и сделать это в более тихой обстановке, зажечь свечи, приодеться в… Что?

– С ума сойти, я ведь мог удивить тебя еще два месяца назад, но… – Алекс замолчал, заметив, как трогательно и нежно смотрит на него Белла. – Можно мы «забудем» эти несколько минут, и в ближайшие дни осчастливим друг друга еще раз?

Белла шмыгнула носом и молча закивала.

– Но знай, что я очень рад. Бесконечно рад, – прошептал Алекс, крепче сжав её руку.