Летняя ночь, словно первая влюблённость — призрачна и скоротечна. Робко и едва заметно приходит она избавлением от дневного зноя. Завораживает лунным светом и мерцанием звёздного неба. Будоражит соловьиными трелями и манит таинственным шёпотом листвы. Она загадочна и желанна. Но торопись насладиться её свежестью, постичь её тайны. Скоро, совсем скоро на востоке полыхнут первые лучи. Выглянет край оранжевого диска. Волшебство тает. Приходит новый день.

Ночные жители спешат вернуться в свои убежища. Кто они? Конечно же, не ошалевшие от гормонов и пива тинэйджеры и прочая молодь (а порой и вовсе не молодь) смертных. Не шарящие по урнам и мусорным бакам «охотники» за пустыми бутылками и жестяными банками. Не поджидающие припозднившихся гуляк извозчики. Не выжатые морально и физически после смены работяги. Они всего лишь гости в ночи. Незваные и наглые. Чужаки.

В убежища возвращаются настоящие хозяева ночи — дети Племени Тьмы. В водителе шикарного авто, что въезжает на стоянку недавно распроданного и заселённого жилого комплекса, легко узнать вампира. Довольно старого вампира, несмотря на его обманчиво моложавый облик и современный костюм. В каждом движении, в каждом жесте сквозят достоинство и элегантность, впитанные с течением веков. Его клыкастая подруга гораздо моложе — на пару-тройку столетий, а потому и манеры грубее и одежда безвкуснее. С заднего сидения появляется парочка смертных. Юноша и девушка. Добровольные доноры. После закона о легализации среди людской продвинутой молодёжи это весьма популярно. Все вместе они направляются к подъезду, чтобы насладиться последним предрассветным часом.

Уткнувшись носами в землю, вдоль тротуара семенит стая варгов. С виду бродячие со-баки. Но не дай бог, встретить этих «пёсиков» в тёмном безлюдном месте.

Мужчина средних лет в драной футболке и джинсовых шортах с тоской поглядывает на бледнеющую луну. Последние дни растущей луны. Последние дни безболезненного обращения и беззаветной охоты для оборотней.

Смазливая шлюшка у круглосуточного магазина окликает подвыпившего парня. Тот прижимает к груди баклажку с пивом. Мыслями он уже дома. Горьковатый напиток уже щекочет гортань, уводя по запутанным тропам алкогольных грёз. Девичий голос сперва кажется досадным препятствием, но взглянув на неё, он тут же меняет мнение. Даже его затуманенное сознание определяет, что вопрос о сигарете — не более чем повод. Через пять минут с выпивкой и в компании суккуба, парень спешит домой. Каковы же будут его удивление и ужас, когда, за мгновение до оргазма, он обнаружит, что у прекрасной незнакомки зубы есть не только во рту.

Предрассветную тишину разрывают идиотские вопли. Группа подростков возвращается с ночной попойки, которые теперь, по-модному, обзывают вечеринками. Увлечённые пьяной бравадой, стадной храбростью, и потоками брани, что извергаются после каждого нормального слова, они не слышат хлопанье крыльев над головами, не видят, как когтистые лапы впиваются в плечи приятеля и уносят его прочь. Завтра, они и не вспомнят, куда он подевался. Ещё одно загадочное исчезновение спишут на маньяка и, скорее всего никому не придёт в голову искать останки молодого гопника в гнезде горгульи.

Охота подходит к концу, ночные жители возвращаются в убежища.

Уже более года я не переступал порога нашего агентства, которое мой напарник и друг, по какой-то странной прихоти назвал «Лезвие». Что он имел в виду, я не знаю — то ли хотел показать, что мы подобно хирургам, отсекаем посланное из Преисподней зло и, тем самым поддерживаем хотя бы тень надежды на оздоровление в агонизирующем организме общества, то ли намекал на обстоятельства, при которых стал экзорцистом и бросал вызов Тому, Кто присвоил его право на смерть. Об этом я мог только догадываться. Впрочем, по большому счёту, мне было всё равно, какие мотивы руководили Константином. Главное, я вернулся и теперь мог работать, как полноценный сотрудник. И больше, никакой учёбы!

Учиться за последнее время пришлось много. Нудное занятие, скажу я вам. Впрочем, никто не неволил — сам напросился. Просто надоело быть вторым номером. Вечно таскать за Константином магическое зеркало для пленения демонов, наблюдать, как он проводит обряды, и лишь изредка, когда экзорцисту приходилось действительно туго, выходить на поле сражения.

Были у меня, конечно и самостоятельные операции, в основном несанкционированные охоты оборотней, мавки-клофелинщицы, вампиры, обращающие несовершеннолетних и прочая мелочь, но и здесь я умудрялся наломать дров. Несколько судебных заседаний, где мне припаяли превышение власти и пределов необходимой обороны, лишили меня доверия экзорциста и с тех пор на вызовы я ездил под его контролем. Благо ещё, все пострадавшие были из Племени Тьмы и судья из смертных не особо старался наказать меня по всей строгости.

Соплеменники шарахались от меня, как от прокажённого, ведь я же не был ни вампиром, ни оборотнем — не относился вообще ни к одной из рас нашего племени. К тому же с моей подачи рухнула империя Князя Стефана — покровителя и объединителя вампирских и оборотнических кланов. Нет, альфа и Мастера вампиров были мне благодарны, за полученную, пусть небольшую, но всё же власть. А вот простые вампиры и оборотни считали меня злым гением. К тому же, я не знал, как относиться к обретённому знанию о собственной сущности. Как распорядиться дремавшей во мне и случайно разбуженной колдуном Кранцем силой, как наладить отношение с живущим в моём сознании Другим, которого я раньше считал безмолвным зверем. А ещё багровые змеиные глаза — предсмертный «подарок» всё того же Кранца. А ночи, на улице, когда Константин приводил в свою однокомнатную квартиру очередную подружку. Да мне нужно было срочно менять обстановку и разбираться с рухнувшими на мою голову проблемами.

Об этом я как-то и заявил своему приятелю. Экзорцист дал мне адрес знакомой ведьмы и через пару дней, я уже был в небольшом провинциальном городке.

Лариса (так звали ворожею) работала библиотекарем. Совсем ещё не старая и довольно привлекательная женщина оказалась старой девой со строгими моральными принципами (а я-то, по простоте душевной, думал, что все ведьмы нимфоманки). К тому же она крайне негативно относилась к спиртному и напрочь не переносила табачный дым, о чём и заявила, увидев меня на платформе с бутылкой пива в руках и с дымящейся сигаретой.

Попытки смягчить суровое сердце хозяйки, я забросил через два дня. По-моему, эту женщину высекли из цельного куска гранита, а нервы сделали из кремния. Так или иначе, я смирился. Крыша над головой, трёхразовое питание (кстати, за всё это она содрала кругленькую сумму с агентства), учёба, учёба и ещё раз учёба. Я переворочал массу малопонятных по началу книг, по магии, эзотерике, классификации рас нашего племени, психологии и прочая, прочая, прочая. Отрадой лишь были пятиминутные перекуры на скрипящем крыльце, да редкие перепалки с Другим. Впрочем, он шёл на контакт неохотно и значительно опустил шкалу наглости и вульгарности. По-моему, он побаивался нашей хозяйки.

Вечерами, Лариса устраивала мне экзамены по изученному материалу, недовольно хмурилась, поправляла ошибки и разъясняла не понятые моменты. Потом заставляла выпить кружку какого-то безвкусного отвара и выгоняла на часовую вечернюю прогулку. Вот и все развлечения: ни телевизора, ни интернета, ни художественной литературы. Правда, за время прогулок, я мог курить в своё удовольствие и опрокинуть пару тройку бутылок пива. При моём казарменном режиме и это можно было считать за верх земного счастья. Один раз я познакомился с девушкой, не обремененной узами морали и, не подозревая о последствиях, провёл с нею ночь. Последствия не замедлили сказаться утром. Ледяным тоном мне было заявлено, что при повторе подобного инцидента, моё обучение прекращается, и я могу убираться на все четыре стороны. Ну уж нет! Я не за тем столько терпел и мучился, чтобы оборвать всё на полпути из-за разыгравшихся гормонов. Скрепя сердце я перешёл на мона-шеский режим. Благо, аскетичная ведьма не потребовала полного отказа от сигарет и «про-гулочного» пива. Хоть какая-то отдушина.

Именно отсутствие внешних раздражителей и отвлекающих факторов позволили мне со спринтерской скоростью заглатывать одну за другой пожелтевшие страницы предоставленных книг и всё лучше и лучше разбираться как в собственной природе, так и в сущности всего нашего племени. После теории началась практика — в основном занятия по контролю и применению обретённой Силы, а так же по налаживанию контакта со вторым «Я», который предпочитал называть себя Другим. Наконец-то, получив скупую похвалу, Ларисы я с поспешностью, на грани невежливости, покинул обитель ведьмы с её строгими порядками.

Полтора месяца я прожил в семье оборотней из клана Урсус (медведи по-русски). Немногословный Данила и его жена Настя охотно делились со мной секретами и премудростями жизни оборотней, которых я так и не узнал при собственном безответственном обращении. Почему медведи? Наверное, потому что внешне они чем-то похожи на нас, росомах и так же, как мы, предпочитают одиночество стаям и прайдам. Я сильно удивился, увидев жизне-радостного пятилетнего мальчишку — их сына. Самки-оборотни (кроме змей-нагов) неспособны выносить потомство и обычно младенцы рождаются мёртвыми, а тут, перед моими глазами из-за спины медведицы выглядывает живое, белобрысое опровержение незыблемых догм. То, что мальчишка не смертный, я мог поклясться чем угодно.

— Суррогатная мать из людей, — пояснила Настя. — Очень хотелось быть настоящей семьёй.

Я понимающе улыбнулся. По крайнё мере постарался. При моём отсутствии каких-либо долгих привязанностей и полном равнодушии к детям (не понимаю, отчего большинство умиляется, глядя на эти маленькие «стихийные бедствия» и «мешки с проблемами»), я не понимал стремления других видеть постоянно, рядом с собой одно и то же существо, да ещё и испытывать к нему какие-то чувства, кроме раздражения. Впрочем, у всех свои закидоны, многие, например, не могут понять моей одержимости тяжёлой музыкой и фильмами ужасов. Наверное, тяга к семейному очагу и стабильности, тоже из рода вот таких вот непонятных, но уже мне, странностей.

Ближе к дням полнолуния Данила становился всё более замкнутым и в чём-то даже раздражительным. Близилась пора обращения и его Зверь чувствовал чужака, хищника, самца-альфа — в общем, меня. Я не хотел портить отношения с гостеприимной семьёй, нарушать их уклад жизни, а потому продолжил обучение уже в другом месте.

Третьим и последним моим наставником стал добродушный, но немного странноватый леший. Впрочем, увидев, что смертные сотворили с его лесом, нетрудно было догадаться, почему старик слегка «съехал с катушек». Что бы стало с вами, если бы в ваш дом каждую секунду и ежедневно вламывались толпы пьяных орущих варваров, крушили бы всё вокруг, жгли костры, повсюду гадили и оставляли горы мусора. Представили? Я даже удивлялся, как это старику удается ещё сохранять в лесу искру жизни и удерживать его от оконча-тельной гибели и превращения в очередную «зону отдыха».

Никогда не считал себя упёртым горожанином, но рядом с лешаком я почувствовал себя младенцем, попавшим в дремучий непроходимый лес. День за днём старик открывал мне маленькие тайны Матушки Природы. Учил видеть то, что не видели другие. Самому отводить глаза чужакам и становиться невидимым. Морочить и водить по кругу непрошеных гостей. Много ещё чему я научился. Правда наши уроки, то и дело прерывались то малопонятным бормотанием старика, то внезапно нахлынувшими воспоминаниями о прошлых веках, то приступами молчания. Учитывая возраст лешего и теперешние его условия жизни, я старался быть терпеливым.

И вот он пришёл! Пришёл день, когда я решил вернуться к работе в агентстве уже полноправным сотрудником, а не носильщиком зеркала и вечно попадающим впросак дилетантом.

Агентство совершенно не изменилось. Константин (впрочем, как и я сам) равнодушно относился к внешнему лоску и ненужному, на его взгляд комфорту. Только самое необходимое и постоянно востребованное. Возможно, на фоне современных офисов, наше помещение выглядело подозрительной забегаловкой, но с другой стороны, тем, кто обращался к нам за помощью, было уже не до убранства интерьеров. Они оказались на грани, за которой смерть. Смерть тела, а возможно и души. И потому, готовы были принять помощь даже от двух странных типов, обосновавшихся в обшарпанной однокомнатной комнатной квартире переименованной в агентство аномальной скорой помощи «Лезвие».

В прихожей я сразу почувствовал смесь ароматов свежезаваренного кофе и табачного дыма. Ха, словно и не уезжал никуда. Словно и не было казарменного режима в доме Ларисы, раздражающей умиротворённости семейства медведей и испытывающих терпение разговоров с лешим. Я дома! И теперь я не невежественный ассистент экзорциста, не бесправный школяр, а настоящий профи, борец со злом, гроза плохих парней и вожделенная мечта сексапильных самок. Овации, друзья мои! Гуло возвращается!

Конечно же, эти мысли я не воспринимал всерьёз. До настоящего профессионала мне ещё ох как далеко, но именно сейчас нахлынуло пафосно-героическое настроение. Эдакий приступ самолюбования. Не каждый день уходишь из-под контроля пусть и неплохих, но всё же смотрящих на тебя с долей снисходительности наставников и вновь обретаешь свободу. Свободу мыслей, действий. Свободу личной жизни (реверанс в сторону Ларисы) наконец! Я распахнул дверь приёмной.

Мой напарник сидел за компьютером и с гримасой мученика указательным пальцем клацал по клавиатуре. В зубах дымящаяся сигарета, на столе чашка кофе. Всё те же, всё там же. Хотя, приглядевшись, я заметил, что экзорцист обзавёлся новым костюмом, и, наконец-то избавился от раздражавшего его галстука.

— Здорово, босс! — улыбнулся я с неподдельной радостью. — С компом воюешь?!

Константин оторвался от монитора. Лёгкая улыбка тронула тонкие губы.

— Привет. Вовремя ты вернулся. Я совсем запарился.

И всё. В этом весь он. Железная выдержка, холодная сдержанность и образцово-показательное самообладание. За время нашего знакомства, я всего лишь два раза видел как эмоции выплеснулись из-за стены хладнокровия тщательно возведённой в душе экзорциста. Первый раз, когда мы приняв предложение князя вампиров Стефана о сотрудничестве узнали, что ввязались в противостояние со старейшинами Мидина — Города Монстров. Во второй раз, когда клыки всё того же Стефана отняли жизнь у нашей напарницы вилы Анны. Всё, в остальные моменты Константин искусно сохранял маску вселенского равнодушия.

Конечно же, Константин был рад моему возвращению (и не только потому, что теперь можно перекинуть часть работы на мои плечи), но я знал — истинных своих чувств он ни за что не покажет. Я так же не собирался прыгать до потолка и заключать напарника в дружеские объятия. Для нас, оборотней (по привычке, я всё ещё относил себя к этой расе), язык прикосновений значит очень много, и, порой, может рассказать гораздо больше, чем обычная речь, а потому, нечего терять времени на телячьи нежности, так распространённые в Мире смертных. Мы ограничились скупым рукопожатием.

— Давно бы помощника нанял, — предложил я, устроившись напротив Константина с кружкой кофе.

— На какие шиши?

— Ты же говорил, что куча работы. Или ты в альтруисты подался? Денег не берёшь.

— Какие, к чертям собачьи деньги! В патриархии за лицензию на экзорцизм в три доро-га дерут. Хорошо хоть оружие и артефакты со скидкой поставляют и за эту хибару платят, — экзорцист неприязненно глянул на выцветшие обои.

— А чем тебе эта хибара не угодила?

— Далеко от центра — треть клиентов из-за этого теряем. Хотя, сейчас мелкие демоны что-то активизировались, иногда сутками по вызовам мотаюсь. Только на экзорцизм времени и хватает. Никакой халтуры.

— А сегодня?

— Что сегодня?

— Почему сидишь в конторе?

— Решил с бухгалтерией разобраться. Да ни черта не выходит. Придётся в патриархию, на поклон к отцу Бухгалтеру идти. Ладно, теперь, если у тебя дело пойдёт, можем, вызовы в обход попов принимать, а это живые деньги. Глядишь, разбогатеем.

— Хотелось бы верить.

— Ладно, я тут ещё посижу, а ты иди, отдыхай — завтра начинаем работать в паре.

Идя по улице, я прекрасно знал, что меня ожидает в квартире экзорциста. А именно: приводящий в уныние слой пыли, переполненные пепельницы, ворох непрочитанных газет (какие-то уроды с завидным постоянством суют в почтовый ящик разную рекламную шелуху), Эверест немытой посуды и прочая, прочая, прочая. К оправданию Константина, дома он появлялся затемно и не каждый день, а потому давно махнул рукой на поддержание порядка. Кое-кто из его, сменяющих друг друга подружек, приходил в ужас (или злился) по поводу увиденного бардака и тут же изъявлял желание немедленно приступить к уборке. Подобных, чересчур инициативных, особ Константин стремительно и без тени жалости выставлял за дверь, без всякой надежды на продолжение даже скоротечного знакомства. Похоже, таким нарочитым пренебрежением к домашнему уюту экзорцист бросал вызов мещанским семьям, где за натёртыми полами, сияющей полировкой и дорогой мебелью спрята-лись давно уже сгнившие чувства и полное равнодушие к друг другу. Не последнюю роль тут играли и два распавшихся брака, именно из-за них экзорцист на корню пресекал всякое вмешательство женщин в свою жизнь, кроме, конечно, сексуального.

Поселившись у экзорциста, я, не самый аккуратный гражданин, всё же навёл относительный порядок. Не Лувр, конечно, но и не подобие оставленной тысячелетие назад стоянки пещерных людей. Впрочем, за свою инициативу я не услышал ни слова благодарности. Похоже, Константин даже и не заметил произошедших в его берлоге изменений.

Сейчас, правда, меня меньше волновала обстановка в его квартире. Одну ночь можно поспать и в полевых условиях — не красна девица. Меня всерьёз беспокоил холодильник. Не будучи ясновидцем, я прекрасно понимал, что увижу, открыв пожелтевшую дверь агрегата: неизвестно как попавшую туда книгу или журнал, полупустую банку кофе, иссохший до состояния мумии кусок колбасы и банку с давно захлебнувшемся в мутном рассоле, прокисшим огурцом. Поэтому, часть выданного Константином аванса, я немедленно потратил в ближайшем магазине набив сумку первыми же попавшимися на глаза и не требующими долгого приготовления продуктами, тремя бутылками пива и само собой блоком сигарет. Я был готов к полноценному отдыху, который, как известно является залогом хорошей работы.

И всё же напарнику удалось меня поразить, однако вовсе не строжайшей чистотой и порядком жилища, не обилием деликатесов и даже не отремонтированным, наконец-то, телевизором. Всего этого, конечно не было в помине. Зато середину комнаты нахально занял исполинских размеров сейф. Именно тот, что мы когда-то реквизировали из офиса некроманта Люциуса. Оставалось только догадываться, каким образом Константин вывез сие чудовище с территории предприятия и доставил к себе. Впрочем, при нынешнем разгильдяйстве и корыстолюбии эта задача не выглядела сложной. А вот удалось ли экзорцисту покопаться во внутренностях исполина? Было ли там что-нибудь интересное? После некоторых размышлений, я решил, что сейф оказался либо пустым, либо был набит всякой ерундой. Уж о чём-нибудь значительном Константин рассказал бы наверняка.

Покончив таким образом с лишними мыслями и сомнениями, я быстренько разогрел пиццу и сварил дюжину сосисок. Залив всю эту гору холестерина пивом, я даже не успел посетовать на отсутствие телевизора, как уже спал на продавленном диване.

Сны мне снятся редко. Вернее, я их практически не запоминаю. Так, сплошная мешанина из образов и действий, а порой и вовсе полная темнота. Вот и на этот, открыв глаза я прекрасно помнил увиденное в царстве Гипноса, а через мгновение, не вспомнил бы и под пыткой. По этому поводу я конечно же не расстраивался. Пусть сны — отражение реальности и работа подсознания, но раз не дано мне этого, значит, не дано. К тому же, вместо подсознания, у меня есть второе «Я», которое именует себя Другим. После нашей командировки к ведьме его шкала наглости и грубости значительно упала и теперь мы неплохо ладили.

Памятуя о полбанки кофе в холодильнике, я вскипятил воду и заварил экстремальной крепости напиток. После я проглотил оставшиеся с вечера сосиски, выпил ещё кружку кофе (на этот раз послабее) и отправился в агентство.

Едва я открыл дверь Константин расплылся в улыбке. Я заподозрил неладное.

— Как раз вовремя. Отдохнул? — он схватил из пепельницы догорающую сигарету и тут же, от неё прикурил новую. — Тогда за работу. У меня срочный вызов. Нашествие демонов-солдат. Ты уж доделай что я начал. Совсем немного осталось.

— Чёрта с два! — только и успел я бросить вслед закрывающейся двери.

Нет, надо же так безжалостно и нагло испортить прекрасно начавшийся день. Чертыхаясь, я уселся за компьютер и взял первую попавшуюся столку бумаг.

«Немного» оказалось нескончаемыми колонками цифр, горой квитанций и написанных корявым почерком отчётов. Через пять минут, я плюнул на всю эту недоступную моему понятию шелуху и залез в Интернет. В промежутке, между очередной онлайн игрой и порносайтом, мне пришла в голову удачная мысль. Не откладывая на завтра то, что можно сделать сегодня, я пробежался по всем сайтам (естественно бесплатным) работодателей и оставил объявления о приёме на работу секретаря. Так же, в творческом порыве, я оставил везде, где только можно рекламу нашего агентства. Чтобы меня не отвлекали глупые звонки с жалобами на полтергейст, одержимых родственников и прочую повседневную чепуху, теле-фон я отключил. Где-то часов через пять упорного труда, я откинулся в кресле с чувством выполненного долга. Что, что, а большую кружку кофе я заслужил.

После проделанной работы я с наслаждением заполнял лёгкие никотином, кровь кофеином и ждал, что вот-вот обрушится шквал звонков от потенциальных работников и клиентов. Я решил делать упор на заявках не связанных с демонами. Конечно, экзорцизм — дело нужное и полезное, но не более важное, чем, скажем охота на дикого вампира или взбесившегося оборотня. К тому же два последних примера никаким боком не имеют отношения к Церкви, а потому, святые отцы, утритесь со своим налогом и уберите руки от наших денежек. Мы, в конце концов, не ваш филиал, а частная организация.

Я рассуждал, а звонков всё не было и не было. Терпение таяло. Сперва, я начал разговаривать сам с собой. Это немного успокоило. Но уже через десять минут я нарезал круги по комнате и мои рассуждения постепенно перерастали в раздражительное брюзжание. Краем сознания я уловил ироничный смешок Другого и предложил заткнуться. У нас была чёткая договорённость о совместных действиях лишь в экстремальных ситуациях, а так «…у вас своя свадьба, у нас своя».

Проклятие! Что же вы не звоните?! Никому не нужна работа?! Может я в рекламе услуг чего-то напортачил? Может в зарплате циферку поменять?

Полный решимости исправить возможные ошибки, я вернулся за компьютер и обнаружил, что меня уже почти целый час дожидаются три электронных письма. Как же я не подумал, что наши будущие работники или заказчики будут пользоваться современными технологиями, а не допотопной телефонной связью! Смешно! Правда все три письма при-шли с одного адреса, но меня это мало расстроило. Главное, что начало положено.

Письма оказались от Константина. По-видимому он воспользовался почтой клиента. Вез-де меня ждала одна и та же гневная строчка.

Какого чёрта не отвечаешь на звонки?!

С минуту я пялился на короткое послание, вникая в его в смысл. Проклятие! Увлёкшись поиском кадров и рекламой нашего агентства в сети, я совершенно забыл включить телефон! Ох, не проста же ты, офисная работа! Я быстренько восстановил связь и набрал номер мобильника экзорциста.

— Да, — буркнули на том конце.

— Привет, получил твои письма.

— У нас что, телефон сломался?

— Вроде того. Сейчас всё в порядке.

— Как работа?

— Нормально, я тут кое-что придумал. Приедешь, покажу.

— Меня сегодня уже не будет. Завтра в конторе увидимся. Если хочешь, закрывай всё и занимайся своими делами.

— Я подумаю. Пока.

— Будь здоров.

Колебался я недолго. Раз начальство говорит — кончай работать значит так и надо. К тому же и за окном уже темнеет. Я быстренько отключил комп, убрал в сейф бумаги, нацепил тёмные очки (из-за багровых глаз, они теперь постоянно со мной) и собрался уходить, как раздался звонок в дверь. Проклятие! Вот так всегда! Если это бородатые приятели Константина в рясах, с дармовыми заказами, пошлю их куда подальше. Сегодня я работать больше не намерен. Чётким шагом я пересёк прихожую, нахмурил брови и распахнул дверь.

На пороге стояла Аманда.

Когда-то, я сходил с ума по вампирше, как, впрочем и все, кто с ней хотя бы раз встре-чался. Именно она дала мне пропуск в клан Стефана, именно она оставила мне три вам-пирские метки, именно в её сознании я побывал при дворе царицы Елизаветы и именно её я хотел сейчас видеть меньше всего.

После того, как князь вампиров Стефан, с целью получения власти и над Племенем Тьмы и над смертными, искусно стравил нашу группу с посланцами Мидина, я ни на йоту не верил вампирам. Учитывая мои давнишние чувства к Аманде и её искушённость в способах обольщения, я предпочёл, чтобы вампирша сейчас была сейчас далеко отсюда. В другом доме, в другом городе, в другой стране, я ещё лучше на другой планете. Слаб человек, как любят говорить «друзья» Константина — попы. Я хоть и не совсем человек, но ко мне это относится в полной мере, особенно, когда рядом прекрасная Аманда.

— Классные очки, — белоснежные зубы обнажились в улыбке. Клыков я пока не видел, но лиха беда начало.

— Чего тебе надо?

— Гуло и это вместо приветствия? И это после того, что между нами было.

Играть она умела потрясающе. Вот и сейчас она безукоризненно изобразила эдакую доб-родетельную Пенелопу, наконец-то дождавшуюся беспутного Одиссея.

— У меня много с кем чего было, — почему-то в таких ситуациях я чувствую себя чурба-ном, с парализованным языком и словарным запасом папуаса.

— Ты забыл меня! Как ты мог?!

Чёрт возьми, это уже сцена из дешёвой мелодрамы. Аманда даже не скрывает фальши и от души наслаждается моей растерянностью. Мало того, что она вампир и суккуб одновре-менно, она ещё и психологическая извращенка.

— Нет! — я заставил себя разозлиться. — Я ничего не забыл!

— Так, значит? Ну, может хотя бы пригласишь даму войти?

— Не считай меня идиотом! Если хотя бы раз пригласить вампира в дом, во второй он заявится без всякого приглашения!

— А ты, — Аманда внимательно посмотрела на меня, — стал каким-то другим. Рассудитель-ным что ли…

— Учителя хорошие попались. Стефан… Ты…

Вампирша нахмурилась.

— Повторяю, Гуло, я не имею никакого отношения к планам князя. Ни я, ни другие Мас-тера!

— Хочется верить. Может, подтвердишь свою непричастность? Скажешь, где сейчас этот вислоусый упырь прячется?

— Никто не знает, где отсиживается Стефан. Наши кланы поделили город и ни на одной из территорий он не появлялся. Я не вру.

Я и не надеялся узнать у Аманды правду о её бывшем повелителе. Даже если она и зна-ла что-то, всё равно не сказала бы. Вековые гонения приучили вампиров не сдавать себе подобных, даже если те — законченные негодяи. Но и круговая порука кровососов не спасёт Стефана. Рано или поздно я отыщу князя и он ответит и за предательство нашей группы, и за убийство Анны. Под этим небом есть лишь место одному из нас. Либо он, либо я. Это я решил твёрдо.

Прикинувшись, что верю каждому слову, я сменил тему.

— А меня ты как нашла? И зачем?

— Просто хотела увидеться… Соскучилась, если хочешь…

Ха! Так я и поверил! Вампир — это дитя холодного расчёта, неумерший покойник с чу-жой кровью в жилах, безжалостный хищник и вечный охотник — поддался сентиментальному порыву. Минутной слабости. Не смешите мои пятки! Но не будем огорчать госпожу Аман-ду и позволим отыграть роль до конца. Возможно, в финале что-нибудь и прояснится.

— …найти тебя не сложно, — продолжала между тем вампирша, — нас связывают метки. Я ещё вчера знала о твоём возвращении. Ты и сам мог бы найти меня по меткам. Эй, ты слу-шаешь?

— Найти тебя по меткам, — повторил я. — Только за каким дьяволом, скажи на милость?

Поджав губы, вампирша резко развернулась ко мне спиной. Золотистая волна волос метнулась перед моим лицом, обдав незабываемым ароматом и едва коснувшись кожи. Чётким пружинистым шагом она спускалась по лестнице. Проклятие! Я ничего не понимал. Затеянные Амандой интриги всегда были выше моего понимания. Вот и сейчас…

— Аманда, — позвал я на всякий случай.

Она остановилась и вопросительно посмотрела через плечо.

— Что?

— Так зачем ты всё же приходила?

Вампирша тяжело вздохнула.

— Гуло, после полученной от Кранца силы, в тебе действительно не осталось ничего жи-вого. Ты сейчас монстр — страшнее всех нас вместе взятых.

Стук каблуков по ступеням, хлопанье входной двери. Тишина. Я стоял в дверях ошара-шенный сказанным. Чёрт возьми, кровопийца нескольких столетий отроду обзывает меня монстром. Я ничего не понимал! Интересно, а на вампиров воздействуют магнитные бури и атмосферное давление? Именно этим я и мог объяснить визит Аманды, её поведение и по-следние слова. Как бы то ни было, но идти в квартиру Константина я передумал. Неохота столкнуться в темноте с вампиршей у которой поехала крыша. Конечно, сейчас я практиче-ски неуязвим и не без труда, но одолею даже Мастера вампиров, однако мне почему-то не хотелось причинять вред именно Аманде, пусть она и лгунья, а сейчас ещё и ни в себе.

— Ты что, до дома не дошёл? Перетрудился?

Я приоткрыл один глаз. Надо мной возвышался экзорцист с неизменной сигаретой в зубах и с вселенской усталостью во взгляде. Черты его лица заострились, а тёмные круги под глазами и взъерошенные волосы наводили на мысль, что ночка у моего приятеля выпала ещё та.

Кряхтя и разминая затекшие конечности я придал себе сидячее положение. Диванчик для посетителей, ожидающих приёма, не лучшее в мире спальное место, особенно если вам не повезло вырасти более чем в полтора метра.

— Тяжёлая заявка? — этого я мог и не спрашивать — облик Константина говорил сам за се-бя.

— Поначалу — обычный случай одержимости, — пожал он плечами. — Но потом откуда-то появились двое демонов-солдат. До сих пор не пойму откуда. Пришлось полночи за ними гоняться. Ещё полночи дежурил, чтобы другие не нагрянули. Сейчас всё в порядке. По-моему, тот кто их вызвал, решил больше не рисковать.

— Заплатили прилично?

Константин лишь махнул рукой.

— Опять попы кусок оттяпали? — возмутился я.

— Вызов пришёл от тамошнего священника, а значит… Слушай, а ты здесь почему спал?

Коленки протестующе заныли, когда я встал с диванчика.

— Долгая история. Мне сперва умыться надо.

Из ванны я вышел посвежевшим, но ещё окончательно не готовым к великим свершениям. Аромат кофе (пусть и растворимого) вселил надежду (ложную конечно) что мир в целом, и наша жизнь в частности всё же не полное дерьмо. Я толкнул дверь кабинета.

Константин мрачно глянул на меня из-за монитора.

— И это всё что ты сделал?

Похоже, он сейчас разглядывал плоды моих бухгалтерских трудов. Вернее их полное отсутствие. Оправдываться я не собирался. Во-первых, не с моими возможностями (а их я и сам не изучил полностью) прозябать за офисной работой. Во-вторых, я вчера приложил все силы, чтобы в ближайшее время решить проблемы и с бумажным работником, и с заказами, которые принесут реальный доход. В-третьих, визит Аманды меня беспокоил гораздо больше, чем все дебеты — кредиты вместе взятые. В-четвёртых, попы оттяпывающие у Константина львиную долю гонораров за лицензию и снаряжение, могут помочь разрулить возможные проблемы, если у них, конечно, под рясой есть что-то под названием «совесть».

— Брось ты свои архивы, — я взял чашку кофе и сделал глубокий глоток. — Это не проблема.

— Да?

— Да. Ты вроде хотел знать, почему я здесь спать остался?

— И почему?

— Слушай. После твоего звонка, я собирался уходить и тут…, — я не жалея подробностей пересказал разговор с вампиршей. — Что скажешь?

Константин встал из-за стола. Покусывая губы прошёлся по комнате. Надолго застыл у окна. Забытая сигарета тлела между губ. Я наслаждался моментом. Со дня нашей первой встречи, экзорцист стал относиться ко мне уж как-то чересчур покровительственно Нет, я понимаю, он побывал по ту сторону жизни, погостил в Мидине, уничтожил десятки демо-нов, но это не повод относиться к напарнику, то есть ко мне, как к взбалмошному подростку. Я тоже, кстати, щи не лаптем хлебаю. Помнится, наше сотрудничество начиналось на принципах полного равноправия. Так, что, не обессудьте, господин Иванов — пришлось вас озадачить.

— А может это правда? — произнёс наконец Константин.

— Что правда?

— Что она к тебе не равнодушна.

Тут уже настала моя очередь застывать столбом. Он рехнулся?! Я уже приготовился извергнуть возмущённый, но вполне аргументированный поток возражений, как зазвонил телефон.

Экзорцист поднял трубку.

— Да. «Лезвие».

— …

— Простите, какое объявление?

— …

— Работа?

— …

— Это какая-то ошибка. Мы не…

Я понял, что начинают созревать плоды моей вчерашней работы, и что экзорцист сейчас переломает крылья этой первой ласточке. Я метнулся к Константину и, не церемонясь выхватил трубку.

— Вы по объявлению? — я волновался словно первоклассница в белом фартучке и с охапкой георгинов в руке.

— Да, — ответили на том конце — голос довольно приятный и, вроде, молодой. — Но, я по-видимому, ошиблась.

— Нет, что вы! Вы не ошиблись. Просто, — я глянул на изумлённого Константина, — вам ответил наш молодой сотрудник. Он не в курсе. Вы хотите сделать заказ или по поводу работы.

— По поводу работы. Я сносно работаю на компьютере, знаю бухгалтерские программы и на нервы вроде не жалуюсь.

— Замечательно. Но, знаете, первое время мы не сможем предложить слишком крупную зарплату. Наше агентство сейчас преобразуется. Но впоследствии… Если вас это устраивает.

— Вполне устраивает.

— Замечательно. Приходите после полудня, — я назвал адрес. — Вас, кстати, как зовут?

— Эйрис. До свидания.

— Как? — переспросил я, но в ответ услышал лишь короткие гудки.

Я положил трубку. Последняя фраза незнакомки меня озадачила. Эйрис. Необычное имя. Необычное, для смертной девушки. Впрочем, разберёмся на деле. Я посмотрел на экзорциста. Константин нацепил маску вселенского равнодушия и галактического безразличия, обычную для заказчиков, случайных подружек и прочих малознакомых субъектов. Ну уж передо мной-то мог не выделываться! Впрочем — горбатого могила исправит. Я терпеливо ждал, пока мой приятель выдержит эффектную паузу.

— Похоже, я что-то пропустил, — экзорцист хотел сделать кофе, но чайник оказался пустым. — Что это сейчас было?

— Звонок.

— Что за звонок?

— От девушки по имени Эйрис.

Умение выводить из себя — мой врождённый дар. Его даже совершенствовать не надо. Вот и сейчас едва заметный румянец на обычно бледных скулах Константина показал, что экзорцист не на шутку рассержен.

— Какого дьявола, девушке по имени Эйрис нужно в нашем агентстве?!

— Хочет устроиться на работу.

— А кто её сюда звал?!

— Я.

— Это я уже понял. За каким чёртом?!

Вести дискуссию в подобном режиме дальнейшего накаливания и постепенного добавления оборотов было делом глупым и абсолютно бесперспективным, потому я взял чайник и отправился за водой. Когда я вернулся, экзорцист курил у окна и даже не обернулся в мою сторону. Вода закипела в полной тишине, лишь гудки машин на улице, скрип рассыхающихся половиц и гудение компьютера. Я разлил кофе по двум кружкам.

— Послушай, — начал я, — мы же не справляемся с бумажной работой.

— Раньше справлялись, — буркнул мой напарник.

— Брось, всегда в конце месяца приходилось к попам за помощью обращаться. Или что-то изменилось с тех пор, как я уехал?

— Нет, — Константин, конечно же был так же упрям как и я, но очевидных вещей отрицать не мог.

— А сколько времени уходит, чтобы разобраться во всей этой шелухе, — продолжал я развивать наступление. — Сколько заказов теряется. К тому же попы в курсе всей нашей бухгалтерии, а потому, обдирают агентство, как липку. А теперь представь: с завтрашнего дня, каждодневно, профессионально и аккуратно всей этой писаниной и арифметикой начнёт заниматься специально нанятый человек и в конце месяца предоставит нам всю, как следует оформленную и проверенную, документацию. Разве это плохо?

— Допустим, — Константин поджал губы, но всё же согласился. — Где ты отыскал эту Эйрис?

— Дал объявление в Интернете.

Константин глянул на компьютер, как на величайшего предателя всех времён и народов.

— Ладно. А чем мы ей платить будем. Итак еле концы с концами сводим.

— И это не проблема, — я извлёк последний козырь. — Больше никаких поповских заказов. Я разместил объявление о предоставлении услуг нашим агентством — думаю скоро заказов будет море. Наших заказов. Куда твои бородатые приятели уже лапы не запустят. А значит и доходы возрастут. Вот тебе и зарплата.

Константин обречённо махнул рукой.

— Надо было мне самому всё доделывать, — вздохнул он.

Игнорируя обрисованные мной радужные перспективы или просто из упрямства, экзорцист уселся за компьютер и затеял войну с колонками цифр на квитанциях и отчётах. Я прекрасно знал, что ему не выйти победителем из этого сражения, но чем бы дитя не тешилось… Через полчаса, я уже завидовал Константину. Он нашёл себе пусть и бесперспективное, но всё же занятие — я же изнывал от безделья. После звонка Эйрис ни соискатели вакансий, ни потенциальные заказчики звонить не торопились. Курить мне надоело. Очередная чашка кофе уже не доставляла никакого удовольствие, наоборот вызывала тошноту. Тёмные очки я протирал уже с десяток раз, столько же перешнуровывал кроссовки… Делать было абсолютно нечего.

— Схожу, пожалуй за сигаретами, — не выдержал наконец я.

Константин оторвался от монитора. Взгляд у него был отстранённо-потерянный. Я, кстати, ещё со школы считаю, что углублённое изучение всякой там арифметики и иже с ней, крайне вредно для психического здоровья. Забивать себе голову разными теоремами и интегралами должны лишь специально подготовленные люди и на сугубо добровольной основе. В этом я убеждён твёрдо. Вид, похожего на лунатика, экзорциста, лишь добавил уверенности в собственной правоте.

— А? Сходи, — похоже он возвращался с планеты цифр на нашу грешную землю. — И мне возьми.

— Хорошо. Я скоро вернусь.

Константин задумался.

— Послушай, ты вроде этой девушке назначил после полудня?

— Ну.

— Ну и не торопись особо. Возвращайся к её приходу. Жалко смотреть, как ты маешься.

Похоже меня спроваживали. Нет, я, конечно, не против — работы-то пока нет, но…

— А если будут звонить по объявлениям?

— Я отвечу, — экзорцист заметил, что я не особо в этом уверен. — Честное слово отвечу. Всё запишу и передам тебе из рук в руки. Ты же у нас теперь главный по связям с общественностью.

Последнюю фразу я предпочёл пропустить мимо ушей. Посмотрим, кто будет ехидничать, когда мои задумки осуществятся.

Через два часа я подходил к дверям агентства. Каким иногда бывает непростым и хлопотным занятием убить лишнее время! Я курил в сквере, пил пиво в какой-то забегаловке, снова курил в сквере и глазел на проходящих мимо девушек, нарезал три круга в ближайшем торговом центре, тупо рассматривая витрины с ненужными мне товарами и, отмахиваясь от назойливых торговцев, что настырно, словно портовые шлюхи, лезут с предложениями своих услуг в выборе покупки, приобрёл две пары солнечных очков про запас, снова курил в сквере, но время еле двигалось. Наконец, я не выдержал и пошёл к агентству. Самой длинной дорогой, в обход, через четыре квартала.

Звонил я долго и настойчиво. И из-за раздражения от бессмысленных скитаний по городу, и чтобы встряхнуть напарника.

— Явился, — Константин смерил меня хмурым взглядом. — Ты это всё нарочно подстроил?

— Что?

— Сейчас увидишь.

Он двинулся к кабинету. Я едва успел схватить его за локоть.

— Что происходит?

— Да ничего — просто пришла эта самая Эйрис.

Я глянул на часы.

— На двадцать минут раньше. Замечательно. Ответственная девушка. Чем ты недоволен?

— Я? Я всем доволен. Только вот пришла она не одна, а с подругой.

— Тоже хочет работать? Так это прекрасно!

— Не думаю. И, вообще, у меня впечатление, что вокруг наших с тобой персон начинается какая-то возня.

— Какая возня?

— Нездоровая. Ещё ты со своими объявлениями.

— Да объясни ты толком, в чём проблема?

— Увидишь. Пошли в кабинет. Невежливо заставлять дам ждать.

Останавливать экзорциста было бесполезно, тем более, что он уже приоткрыл дверь.

— Это Гуло — мой напарник, — сообщил он кому-то в комнате.

Константин обладал отнюдь не атлетической фигурой, но сейчас встал так, что я мог видеть лишь половину комнаты. На стуле, перед нашим рабочим столом сидела девушка. Её сущность я уловил сразу же. Она точно не имела никакого отношения к смертным. Явный оборотень. Но вот её клан вызывал вопросы. То, что она не хищник, я понял сразу. Но кто? Её беззащитность и какая-то несвойственная нашему племени кротость наполнили комнату и будили во мне не самые лучшие инстинкты.

— А малышка-то — настоящая жертва, — хохотнул Другой. — Ты ещё зубами не щёлкнул, а она уже глотку подставляет.

— Заткнись, варвар, — отмахнулся я.

— Хм! — я представил, как он обиженно поджимает губы. — Я просто напоминаю, что есть охотники — мы с тобой, а есть добыча — она.

— Без тебя разберусь.

— Как знаешь.

Не менее беспокоило присутствие невидимой пока для меня подруги. Я отчётливо чувствовал агрессию и задор молодой здоровой самки из клана рысей. В мозгу шевельнулись смутные догадки.

— Здравствуйте, я — Эйрис из клана Олор, — отвлёк меня тонкий голосок — прямо Настенька из сказок Александра Роу.

Я внимательнее присмотрелся к визитёрше. Внешность вполне соответствовала голосу. Длинные, прямые волосы цвета выбеленного льна, худое бледное лицо, огромные фиолетовые глаза, хрупкая фигурка. Одежда в каких-то пастельных неброских тонах. На такую девушку вряд ли обратишь внимание в толпе, но если заметишь, то уже не забудешь никогда.

— Олор? — переспросил я.

— Олор — лебеди по латыни, — услышал я знакомый голос и кусочки мозаики (недовольство экзорциста, самка-рысь, мои предчувствия) сложились в единое целое. — А ещё говорят, что ты всё это время учился.

Стук каблуков по полу отдавал, ударами молота в висках. Я не хотел верить в реальность происходящего. Это чудовищное недоразумение! Ошибка! Этого не может быть! И всё же это было! Передо мной стояла Кристина! Всё та же копна рыжих волос, кукольное личико, ехидный прищур зелёных глаз, саркастическая ухмылка на алых губах и затянутое в кожу, по-кошачьи, грациозное тело. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга.

— Так, — произнесла рысь с привычной для себя ноткой стервозности, — ты, значит, тоже не собираешься заключать меня в объятия и осыпать поцелуями?! Ну, вы и чурбаны! Впрочем не очень-то и хотелось, — она прошлась по комнате. — А вы неплохо устроились, ребята. Правда, свинарник жуткий и накурено, хоть топор вешай, но это проблема поправимая. Да что ты на меня так уставился?!

Я тряхнул головой, поправил очки и повернулся к экзорцисту.

— Что это за балаган?

Константин, для которого шок от встречи с нашей бывшей напарницей остался уже позади, спокойно затушил сигарету.

— Я сам бы хотел знать, — ответил он. — Слишком много совпадений для двух неполных дней. Либо, вы все вместе за каким-то чёртом делаете из меня дурака, либо, кто-то, непонятно зачем, пытается устроить встречу старых друзей.

— Ты думаешь, что я с ними в сговоре?! — возмущению моему не было предела.

— Всего лишь версия.

— Засунь эту версию знаешь куда?!

— Парни, — Кристина бесцеремонно устроилась на рабочем столе и с интересом наблюдала за нашей перепалкой, — давайте вы потом подерётесь. Может, угостите девушек кофе? И, вообще-то, мы по делу пришли. Эйрис, между прочим, у вас работать хочет.

За перепалкой, мы совсем забыли о светловолосой визитёрше. Все разом обернулись в её сторону. Девушка вжалась в стул и, казалось, единственным её желанием сейчас, было оказаться далеко-далеко отсюда. Однако, прежде чем опустились пушистые ресницы, я заметил, что страх в огромных глазах перемешался с любопытством.

— Так что насчёт кофе? — переспросила рысь.

— Будет тебе кофе, — Константин включил чайник. — Только сперва убери свою симпатичную задницу с нашего рабочего места.

— Спасибо за комплимент, дорогой, — Кристина одарила экзорциста нахальной улыбкой, но стол всё же покинула и устроилась на подоконнике. — А я по вам скучала. Честно. Только, не знала, как отыскать. Хорошо, что вы объявления дали.

Константин бросил на меня злобный взгляд и покачал головой.

— Моя подруга, — она кивнула на Эйрис, — как раз работу ищет. Только она одна к вам бы ни за что не пошла.

— Я…, — хотела было возразить девушка-лебедь.

— Не пошла бы, — отрезала Кристина. — Я бы и сама не пошла, если бы вас не знала. Репутация у вас, ребята, среди нашего Племени, ещё та. Вами новообращённых пугают.

— Приятно слышать, — буркнул Константин, разливая кофе по кружкам. — Сахар сами кладите.

— Ага, — Кристина забросила себе четыре куска сахара. Я только поморщился — как мож-но портить замечательный напиток таким количеством глюкозы!

— Вот я и решила и подруге помочь, — продолжила она, — и для себя кое-что попросить.

— Аманда тоже насчёт работы приходила?! — не выдержал я. — Или за помощью?!

— Аманда?! — искусственная вульгарность и наигранная порочность слетели с лица рыси и сейчас она стала тем, кем являлась на самом деле — ранимой девушкой из новообращённых, которая за стеной агрессии пытается укрыться от жестокого мира. — Была здесь?!

— Вчера, — кивнул я.

— Я ничего об этом не знаю. Честное слово.

Кристина растеряно хлебнула кофе и тут же поморщилась — горячий.

— А что она здесь забыла?

— Говорит, что тоже соскучилась.

— И что характерно, — вмешался Константин. — Пока я работал один — всё было тихо. Как только вернулся Гуло, сперва появилась вампирша, теперь ты. Что на это скажешь?

— Мы действительно случайно наткнулись на объявление, — подала голос Эйрис. — Даже не мы, а я… Кристина просто за компанию пошла.

— Просто за компанию, — тонкие губы экзорциста тронула улыбка и он посмотрел на рысь. — Просто за компанию?

Кристина смотрела в пол и пила кофе маленькими глоточками. Наконец, она не выдержала:

— Нет не за кампанию! Я знала, где ваше агентство! Да все это знают! Мне нужно было с вами увидеться, только повода не находила. Ведь приди я с просьбой, вы меня и слушать не стали бы!

— Не стали бы? — глянул в мою сторону экзорцист.

— Не стали бы, — кивнул я.

На некоторое время мы взяли тайм-аут. Перепалка, конечно вещь увлекательная, но к позитивным результатам приводит, ох как, нечасто. А результаты были нужны всем. Мы с Константином надеялись узнать хоть что-нибудь о внезапном интересе со стороны Племени Тьмы к нашему агентству. Рысь, по её собственному признанию, нуждалась в нашей помощи, Да и её подруга хотела получить работу, если конечно, не использовала мои объявле-ния, как предлог для визита.

Мы молчали, суетливо (словно это были последние запасы на планете) глотали поостывший кофе и упорно избегали встречаться взглядами.

— Может, нам прийти в следующий раз? — прозвучал, наконец, волшебный голосок Эйрис.

— Может, — тон Константина явно давал понять, что этот самый раз, лучше отложить эдак годика на два, а потом и вовсе о нём забыть.

— А как же работа? — иногда я люблю «включать дурака», делать вид, что выпадаю из ситуации и, тем самым, добиваться желаемого.

Девушка-лебедь снова опустилась на стул, Константин и Кристина посмотрели на меня. Оба не скрывали раздражения от моего вмешательства.

— Нет, действительно, — продолжал я «валять Ваньку», — наши прежние отношения — это одно, а дела агентства — совершенно другое. И девушке работа нужна, и нам помощь не помешает.

— До вчерашнего дня, я как-то один справлялся, — экзорцист нахмурил брови.

— Ну и какие наши доходы? — я ненавидел себя, но всё же скорчил снисходительно-отеческую улыбку. — К тому же и попы свободно вздохнуть не дают. А тут — руки себе развяжем — через месяц на ноги встанем. Подумай.

— Я уже подумал! — Константин швырнул на пол сломанную сигарету. — Всё замечательно! Ход конём по голове! Вот только на твоё объявление откликнулась только она, — экзорцист кивнул в сторону Кристины. — А вчера вдруг объявилась вампирша-нимфоманка. И обе они знают Стефана! Того самого Стефана, который нас с тобой собирался скормить троим монстрам! Припоминаешь?! Интересное кино!

— Меня он тоже с вами отправил, если помнишь, — тихо произнесла Кристина.

— Ещё неизвестно зачем! — отрезал Константин.

На щеках рыси вспыхнул румянец, глаза сузились, казалось, что она вот-вот бросится на экзорциста. Однако, памятуя о присутствии здесь альфа, то есть меня, девушка сдержала гнев. Она только покачала головой.

— Постыдился бы, ради Анны… Да и нет уже никакого клана.

Константин, поняв, что действительно зашёл слишком далеко в этой стычке, закурил и отошёл к окну.

— Ну всё — брейк, — выступил я в роли примирителя. — Давайте успокоимся и начнём всё сначала.

За время рассказа Кристины, дополненного репликами Эйрис, настроение Константина менялась несколько раз в диаметрально противоположенных направлениях. Впрочем, тем кто плохо знал экзорциста, могло показаться, что этот худощавый человек, с маской вселенского равнодушия на бледном лице, вообще пропускает слова девушек мимо ушей. Но я-то по манере курения, по количеству выпитого кофе и по руке, то и дело поправляющей узел несуществующего галстука, видел, что экзорцист взволнован, и взволнован не на шутку.

— Я правда ищу работу, — как ни странно повествование начала не Кристина, а практически незнакомая нам девушка-лебедь. — Там где я работала, сейчас сокращения. Я не смертная и меня уволили в первую очередь. Я пробовала найти работу через клан, но у наших девушек только одно занятие — так называемые эскорт услуги. А я специалист! Я ни для того училась, чтобы богачей ублажать. Ну, Кристина меня пустила пожить, а я пока работу искала, наткнулась на ваши объявления. Показала Кристине. Она сказала, что знает вас и ничего лучше мне не найти. Вот мы и пришли.

— А как к вам ещё подступиться? — вмешалась рысь. — Вас Стефан надул, а вы на всё Племя ополчились!

— На клан Стефана, — уточнил я.

— Да нет уже никакого клана! Всё развалилось по кланчикам. Потому я и здесь. Без вас мне крышка!

— Интригует, — слегка приподнял бровь экзорцист.

— Прекрати издеваться! Я, действительно, на грани!

— А в чём собственно проблема? И почему ты решила, что мы за неё возьмёмся?

— Потому что вы — это вы. А проблема в том, что я хочу выйти из клана.

На Константина заявление девушки не произвело особого впечатления, но я едва не подпрыгнул от изумления. Для клана росомах, к которому я принадлежал до познания истинной сущности собственной Силы, внутриклановые связи ничего не значат. Мы одиночки по сути своей. Но вот об остальных сообществах оборотней этого не скажешь. Прежде, чем отщепенец получит свободу, он должен объявить себя альфа и доказать свой статус на деле, а это значит бросить вызов сильнейшим представителям клана и победить в схватке, ну, или хотя бы выжить. Девчонка, по-моему решила свести счёты с жизнью.

— А ты знаешь законы? — обратился я к Кристине.

— Не глупей тебя, — фыркнула рысь — даже сейчас, придя за помощью, она не могла обойтись без стервозности. В чём, в чём, в этом показателе она настоящая альфа.

— Ты должна будешь объявить себя доминирующей самкой.

— Знаю.

— И ты выдержишь бой с Фелиссой?

— Может быть и выдержала бы, но никакого боя не будет. У нас другие традиции.

— Я мало что понимаю, — вставил слово Константин. — Но продолжайте — чем дальше, тем интереснее.

Кристина не обратила на него внимания.

— В нашем клане дерутся только самцы. Самка же объявившая себя альфой, должна пережить ночь Фрейи. Вы в курсе, что это?

— Знал, но забыл, — усмехнулся экзорцист. — Может, напомнишь?

Мне однако было не до шуток. Я слышал что-то о специфических законах клана рысей, и вряд ли ночь имени скандинавской богини любви в чём-то легче традиционных схваток. Медленно, но верно нас втягивали в нездоровую, как выражался Константин, возню.

— Да, расскажи поподробнее об этой самой ночи, — попросил я.

— Так вы берётесь? — обрадовалась рысь.

— А ты платишь? — вернул её на землю Константин.

— С деньгами у меня туго, — смутилась девушка. — Но я отдам. Частями. А ещё, я вам во всём помогать буду.

— Можно у меня из зарплаты вычитать, — подала голос Эйрис.

— У вас, сударыня, нет ещё ни работы, ни, тем более, зарплаты, — отрезал Константин. — А лучшая помощь от тебя, — повернулся он к Кристине, — это полное её отсутствие. И, вообще…

— Погоди, напарник, — вмешался я. — Давай хоть до конца дослушаем.

— Давай дослушаем, — вздохнул экзорцист, — мы, как-никак партнёры. Кто-то ещё возмущался, что я на Церковь за гроши работаю, — буркнул он, усаживаясь за стол.

— А как насчёт работы? — прежде чем начинать рассказ рысь попыталась устроить судьбу подруги.

Несколько минут Константин зло курил. Дойдя до фильтра, затушил сигарету. Полез в ящик стола, достал оттуда лист бумаги и протянул Эйрис.

— Пиши заявление.

— Спасибо, — робко улыбнулась девушка.

— Завтра к девяти приступаешь к работе, а там видно будет, — экзорцист старался не смотреть в огромные фиолетовые глаза. — И не радуйся — зарплата грошовая, ответственность выше макушки.

— Иванов — ты прелесть! — Кристина метнулась к экзорцисту и чмокнула его в щёку.

— Ладно, — проворчал Константин, чересчур уж тщательно вытирая помаду. — Зарекался у баб на поводу не идти, нет — опять охмурили… Ты-то что скалишься?! — он увидел мою улыбающуюся физиономию. — Можно подумать сам лучше. Мы будем наконец делом заниматься?!

Рысь дождалась, когда заявление подруги было написано и принято должным образом — только потом начала рассказ:

— В других кланах всё гораздо проще. Вожак сам выбирает себе альфа и определяет старшую среди них. У нас же самки и самцы равноправны — он отвечает за внешнюю безопасность клана, она — за внутренний порядок, а значит и испытания они проходят наравне. Самец доказывает свою силу в схватке, а самка — способность удержать прайд в своих руках. Для того и провозглашается ночь Фрейи. Проще говоря, она уходит в лес и каждый из самцов прайда вправе предъявить на неё свои права. Если кто-то переспит с претенденткой до восхода и сможет доказать это — самка навсегда теряет право стать альфа, а значит и выйти из клана. По нашим законам, подруга вождя должна сама выбирать себе любовников, если захочет, а не подчиняться тому, кто выиграл её словно приз.

— Значит, — шутливый тон Константина испарился без следа, — ты объявляешь себя альфа, Фелисса сразу же гонит тебя в лес…

— Не сразу, — поправила Кристина. — В ближайшее полнолуние.

— Это мелочи, — отмахнулся экзорцист и продолжил. — Гонит в лес и пускает по следу кучу возбуждённых мужиков, которые должны тебя изнасиловать. Так?

— Примерно так.

— И много девчонок за последнее время стали альфа?

— Только Фелисса и это было до меня. Говорят, ей помогал Стефан, в обмен за лояльность клана.

— А ты, значит, обращаешься к нам.

— Мне больше не к кому обратиться. К тому же я не собираюсь занять место Фелиссы. Я просто хочу уйти.

— Сколько мужиков в вашем клане?

— Около тридцати.

— И каждый захочет тебя трахнуть.

Девушка пожала плечами.

— Ночь Фрейи для того и существует.

— А мы значит вдвоём, против этих ошалевших от гормонов кошаков? Благородные и глупые! Ты так себе это представляешь? Да нас на клочки порвут!

— Ну сначала они между собой передерутся, — вмешался я. — Сильные и опытные выши-бут молодых и слабых. Останется максимум пятеро претендентов. Меня другое интересует — как отнесутся в клане к подобной помощи?

— А им и незачем знать ни о какой помощи, — улыбнулась рысь. — Вы же придумаете что-нибудь, правда?

— Проклятие! — раздражённый Константин перепутал кофейную чашку с пепельницей, отчего разозлился ещё больше. — Думал никогда этого дерьма больше не услышу! Придумай что-нибудь! Ты же мужчина! Помоги, пожалуйста! — было забавно наблюдать, как экзорцист передразнивает канючащий женский голосок. — И вот! Приплыли! Здрасте! Словно и не разводился! Ты головой подумала, прежде, чем во всё это впутываться?!

— Ну, я…, — рысь потупила глаза — ни дать, ни взять, школьница опоздавшая на урок. — Ну, не знаю.

Константин шумно выдохнул, постоял несколько секунд с закрытыми глазами, схватил полупустой чайник и выскочил из комнаты.

— Нервные вы какие-то оба — Кристина проводила экзорциста взглядом. — Курите, наверное, много, И кофе пьёте. Надо нам с Эйрис над вами шефство взять.

Я представил, как на голову экзорциста, помимо ночи Фрейи, обрушиться стихийное бедствие в виде заботы рыси, и не смог сдержать смеха.

— Ничего смешного не вижу, — обиделась Кристина.

— Я тем более, — Константин вошёл в комнату. — Здесь плакать надо. И завещание писать.

— Так вы согласны! — рысь собралась было прыгнуть на шею экзорцисту, но тут зазвонил телефон. Константин поднял трубку.

— Да, это мы. И как давно? Хорошо, мы выезжаем. Вот что, Эйрис, — обратился он к девушке, — приступай к работе сегодня. Стахановских подвигов я не требую — разбери документы, сколько сможешь, принимай заказы. В пять часов можешь идти домой. А мы на вызов.

— Я с вами! — глаза Кристины полыхнули изумрудным огнём.

— Чёрта с два, — экзорцист достал из кармана внушительную связку ключей, отстегнул один и протянул девушке. — Это от входной двери — закажешь дубликат для подруги… А потом помоги ей — всё-таки первый день на работе… Да, и чтобы мне здесь никаких кавалеров!

— Ну, разве мы вас на кого променяем! — фыркнула Кристина.

— Весёлая больно. Не к добру, — проворчал Константин и мы вышли из агентства.

— Что-нибудь серьёзное? — поинтересовался я, когда мы оказались на улице.

— Не серьёзнее, чем отбивать взбалмошную девчонку у стаи взбесившихся оборотней, — огрызнулся экзорцист.

Возмущению моему не было предела.

— Ты сам согласился! И чего теперь на мне зло срываешь?!

— Не согласился бы я — согласился бы ты…

— С чего это ты взял?

— Тебя хлебом не корми — дай перед дамочками покрасоваться. Наверняка бы в дерьмо по уши влез! Пусть теперь в этой авантюре, хотя бы один нормальный человек участвует.

Я предпочёл не выяснять в данный момент степень нашей нормальности, а потому мы молча продолжили путь к метро.

— Слушай, — мне в голову пришла замечательная идея. — Давай наймём водителя с машиной. Когда разбогатеем, — добавил я, заметив, как глянул на меня Константин.

— А пред этим, переживём ближайшее полнолуние, — произнёс он вслух, — постараемся не засветиться перед кланами и выполним сегодняшний заказ. Кстати, по твоему объявлению.

— Так там что-нибудь серьёзное?

— Не думаю. Разберёмся на месте. Кстати, я думаю ни вампирам, ни кланам оборотней, действительно ничего неизвестно о Стефане.

— Так чего же ты девчонкам голову морочил?

— Чтобы не расслаблялись. Монстры должны знать своё место.

— У тебя в напарниках, между прочим, один из тех самых монстров, — напомнил я.

— У тебя тоже, — по едва заметной улыбке, я понял, что экзорцист, вроде как изящно пошутил. — Знать они, не знают, а вот в поисках упыря возможно и помогут. Так и чешутся руки вытащить его на солнышко.

— Не думал, что ты тоже мечтаешь поквитаться с князем.

— Ну, во-первых, он подставил меня так же, как и остальных, а, во-вторых, Анна, пусть и недолго, была моим напарником. Смерть напарника я не прощаю.

— И как ты думаешь его вычислить?

— Есть задумки. Помнишь Вартриель?

— Твоего домашнего суккуба? Она ещё не пыталась свернуть тебе шею?

Константин усмехнулся.

— Как бы не так. Когда она поняла, что я не собираюсь её мучить и заставлять делать что-то противное её сущности, сразу начала мне доверять. Даже помогала кое в чём. Знаешь, с демонами, если они не беспредельничают и, если к ним относится нормально, можно вполне ладить. В последнее время мы даже как-то сблизились.

Я остановился и приподнял очки.

— В каком смысле?

Экзорцист несколько секунд смотрел на меня, потом раздражённо сплюнул.

— Да не в том, что ты думаешь! Я ещё не совсем спятил, чтобы с суккубом в постель прыгать. Просто, она верила мне всё больше и больше, а я уже не ожидал каких-то подвохов и ударов со спины.

— Ну, я прямо сейчас расплачусь от умиления.

— Иди к чёрту! Я, вообще, больше ничего не скажу.

— Ладно, извини. И чем же она поможет?

— Возможно, поможет. С тех пор, как закончился наш договор и я её освободил, Вартриель спекулирует магическими артефактами. Представляешь, какие у неё связи. Какие слухи и сплетни через неё проходят.

— И она тебе выложит всё за здорово живёшь?

— Нет. Видел сейф? Так там много разной ерунды, которая нам без надобности, а вот её, наверняка заинтересует. Обменяем на информацию. Да и помощь суккуба в ночь Фрейи нам не помешает.

— Ну ты и стратег!

— А то, взялся бы я за это дело, если бы не прикинул сразу, что к чему.

Если город представить живым существом (исключительно агрессивным и уродливым существом), то метро, ничто иное, как ненасытное чрево этого чудовище. Ежедневно оно заглатывает миллионы людей, поглощает их эмоции, чувства, души и выплёвывает наружу отработанный материал, чтобы принять новую порцию жертв. Возможно, у меня чересчур буйная фантазия и предвзятое отношение, но любому транспорту, я предпочитаю собственные ноги. Пусть оно и помедленнее и подольше, но зато относительно безопаснее и надёж-нее. Ну, не могу я, просто не могу, доверить собственную жизнь горе штампованного железа на колёсах. А если, над головой ещё и нависло несколько сотен тонн земли… Брррр! Короче мне стоило огромных усилий пройти через турникеты и заставить себя ждать поезда.

С воем и грохотом, сверкая огненными глазницами фар, железный монстр вырвался из темноты тоннеля, остановился напротив платформы и с пугающей услужливостью распахнул двери вагонов. В надежде занять немногочисленные сидячие места толпы смертных ринулись вовнутрь, не подозревая, что добровольно вовлекают себя в часть кошмарной пищеварительной цепочки мегаполиса. Скрепя сердце, я шагнул вслед за Константином и вверил свою судьбу и жизнь многотонному железному червю. Голос, мало похожий на человеческий, объявил следующую остановку, шипение тысячи рассерженных змей возвестило, что двери закрываются, поезд ринулся во мрак.

— Почему здесь не разрешают курить? — пробормотал я, стараясь отвлечься от напоминающего удары молотка по крышке гроба, перестука колёс.

— Всё так же боишься машин? — посочувствовал Константин.

— Не боюсь, а опасаюсь. Мне кажется, что это уже давно не механизмы, собранные для удобства. А коварные, живые существа, подчинившие волю смертных и ставшие для них новыми Богами.

— Ну, то же самое ты и про мобильники говоришь, — усмехнулся напарник.

— И мобильники тоже. Вы, смертные, просто обожаете создавать культы. Не нашлось подходящего вождя и учителя среди себе подобных, преклоним же головы перед смердящими жестянками на колёсах, пищащей коробочкой с кнопками, стеклянной соской, с говорящими головами и пошлыми шутками. Аллилуйя!

— Тише, — экзорцист испуганно обернулся. — На нас уже внимание обращают.

— Нужны мы им сто лет, — я глянул на окружавших нас полусонных, отрешённо-равнодушных людей с пустыми глазами. — Они и сами-то себе, по большому счёту не нуж-ны. Только признать это боятся.

Константин не стал оспаривать или поддерживать мои философствования — он просто оставил меня в покое. За это я был ему крайне благодарен. Прикрыв глаза, я пытался забыть, что сейчас железный монстр с ужасающей скоростью несёт меня по чреву враждебного по своей сути мегаполиса.

Мои мысли вернулись ко вчерашнему визиту Аманды. Я провёл с ней всего лишь одну ночь, но забыть эту ночь не мог. Подобное не забывается. Может, вампирша действительно пришла без всякой задней мысли. Я сразу же приказал себе подобрать сопли и подавить приступ благодушия в зародыше. Женщины вообще, а женщины из Племени Тьмы, особенно, никогда не предпримут чего-либо, не просчитав на несколько шагов вперёд. И делают они это вовсе не из-за корыстных помыслов и коварства а порой, совершенно бессознательно. Такова уж их природа. Природа самок беспокоящихся о благополучии возможного по-томства. Мне оставалось выяснить, какие выгоды вампирша извлекала из возобновления наших отношений и чем это мне могло грозить.

Очередное шипение гигантского клубка змей напомнило об открытии дверей.

— Действительно, неплохо бы завести машину и водителя, — сообщил мне Константин, когда поток пассажиров вынес нас на платформу.

Переждав, пока основная масса смертных разойдётся по своим неотложным, а возможно и не очень делам, мы направились к выходу. Надо сказать, что мы приехали на окраину, а потому, станция подземки не отличалась великолепием и грандиозностью, подобий языческих храмов в центре города. У дежурного наряда милиции мы выяснили наиболее короткий путь к нужному адресу.

— Оттуда сегодня, чего-то много вызовов, — сообщил нам сержант.

Мы вспомнили слова стража порядка, когда перед нами замаячил многоквартирный дом, у одного из подъездов, которого стояли, окружённые толпой пожарная и милицейская машины.

— А ты говорил — заказ ерундовый, — упрекнул я экзорциста.

— Может, это и не по нашему адресу, — надежды в тоне экзорциста было не больше, чем снега на экваторе.

Мы не без труда, тыкая развёрнутыми удостоверениями налево и направо, протиснулись сквозь толпу. У двух милиционеров наши документы не вызвали особого доверия, но всё же после минутного препирательства, они пропустили нас к подъезду. Там мы оказались в обществе хмурого капитана милиции, полной женщины с раритетной причёской, а-ля зав. секцией магазина 70-х и моложавого мужчины с нервной улыбкой.

— Агентство «Лезвие», — представился Константин. — Мы по вызову.

— И кто вас вызывал? — капитан одарил нас взглядом, коим одаривают снующих по полу и стенам надоедливых тараканов. — Вы? — обратился он к женщине.

— Я? — лицо под толстым и агрессивно, как у вождя племени каннибалов перед жертвоприношением, наложенном слоем косметики, выдало гримасу удивления. — Упаси боже!

— Это я вызвал, — выдал «нервный». — Я в Интернете объявление нашёл.

— И чем же ваше агентство занимается? — поинтересовался капитан.

— Аномальные преступления, — я нацепил приветливую улыбку. — И выбросы нетрадицион-ного происхождения энергии.

Толстуха прищурила тёмно-лиловые веки так, что изнывающие под слоем туши ресницы грозили вот-вот слипнуться.

— Нету тут ничего аморального! И нетрадиционного тоже! Шастают тут всякие! Сами разберёмся!

Константин поджал губы, похоже тётка его раздражала не на шутку. Возможно напоминала школьную буфетчицу или соседку — старую деву.

— Послушайте, дамочка, мы приняли ваш вызов, потратили время, а нам государство зарплату не платит. Либо, позвольте приступить к работе, либо оплатите ложный вызов, который, между прочим, зафиксирован в нашем журнале.

Толстуха вдохнула так глубоко, что и без того массивная грудь грозила порвать блузку и выпустить в нас очередь пуговиц. Похоже в её голове сейчас готовился достойный и грозный ответ нахальному бледнорожему субъекту, явившемуся неизвестно откуда и тре-бующему оплатить неизвестно что.

— Спокойнее, граждане, — капитан вклинился между нами и раздувшейся до угрожающих размеров женщиной. — Документы в порядке, если вызов оформлен должным образом…, — он вопросительно глянул на Константина.

— Оформлен, — подтвердил экзорцист.

— Так вот, если вызов оформлен — приступайте к работе. Это уж ваши, как говорится, дела. А нам здесь делать нечего.

— У меня, кстати, и лицензия на оружие, по полной форме оформлена, — добавил Константин.

— Оружие? — насторожился капитан. — Для чего здесь оружие?

— Просто предупредил.

— Предупредил? Это хорошо, что предупредил.

Капитан развернулся, махнул рукой двум подчинённым и попутно, призывая зевак расхо-дится, направился к машине.

— Юрков! — гнев тётки обрушился на виновника звонка. — Из своего кармана будешь платить этим аферистам!

— Элла Леонидовна…

Игнорируя оправдания, толстуха повернулась спиной и покачивая огромным задом отправилась восвояси.

— Всё с ночи началось, — Юрков оказался старшим по подъезду, и к своей должности подходил с величайшей ответственностью. — У нас очень замечательный подъезд. Чистота и спокойствие. Никаких бомжей, никаких хулиганов. Никаких скандалов.

— Так уж никаких, — ухмыльнулся я.

Командир лестничных пролётов глянул на меня с чувством оскорблённой добродетели.

— Никаких. Здесь живут весьма почтенные и аккуратные в быту люди. Наш подъезд да-же один раз в программе показывали, как образцовый. По телевидению.

— Ну, если по телевидению…, — согласился я. — И что случилось ночью?

Юрков хитровато прищурился, левое веко слегка дёрнулось, словно он заговорщицки подмигивал.

— Грохот, — сообщил он вполголоса, тоном, коим обычно сообщают о приближении цунами или сходе лавин. — Глубоко за полночь. Несколько жильцов, в том числе и я, вышли, чтобы проверить причину шума.

— Без оружия и охраны? Поодиночке? — удивился Константин.

— Да.

— Верх легкомыслия.

— Я же говорил, у нас чрезвычайно спокойный подъезд. За последние лет пять самыми серьёзными происшествиями здесь были разве что только домашние ссоры. К тому же, некоторые из жильцов не всегда были бизнесменами и чиновниками. Они, вполне могут за себя постоять. Вы понимаете, о чём я говорю.

— Вполне. И кто же шумел?

— Никто! — для пущей убедительности Юрков выпучил глаза, развёл руки в стороны и зачем-то причмокнул губами.

— Проще говоря, — вмешался я. — Хулиганов вы упустили.

— Ни коим образом! На шум, снизу поднялся охранник. Он уверял, что никто не входил и не выходил.

— Чердак?

— Закрыт. Ключ у меня и в домоуправлении.

— Так в чём же причина грохота?

— А вот здесь самое интересное. Все цветочные горшки на лестничных площадках были перебиты вдребезги, а у мусоропровода мы нашли кучу чего-то зловонного, похожего на экскременты, но явно не экскременты.

— Вы сохранили кучу? — оживился Константин.

— Что вы?! — в голосе Юркова прозвучала обида. — Я сейчас же разбудил уборщицу. Она живёт на первом этаже и порядок был восстановлен.

— А может это охранник развлекался? — выдвинул я версию. — Решил попортить кровь богатеям.

— Что вы?! У нас договор с очень солидной фирмой. Там работают только проверенные люди.

— А кто-нибудь из жильцов не мог пошалить? — я продолжал гнуть свою линию.

Юрков саркастически улыбнулся:

— Вы можете себе представить главу фирмы или работника районной администрации ночью бегающего по этажам, бьющего горшки и испражняющегося у мусоропровода?

— У богатых свои причуды, — пожал я плечами.

— Хм, возможно я бы с вами и согласился, но как вы объясните дальнейшие происшествия.

— А было продолжение? — экзорцист перехватил нить этого полудопроса.

— Через час.

— Снова грохот?

— Нет, скрежет. Жуткий скрежет металла по металлу. Многие снова вышли и мы обнаружили вот это, — Юрков указал на ближайшую дверь, кожаную обивку которой, кто-то безжалостно изодрал в клочья. — Подобное ещё на пяти дверях. Остальные исцарапаны самым варварским способам.

— И снова никого, — экзорцист скорее утверждал, чем спрашивал.

— Совершенно верно. Но мы решили действовать. Охранник позвонил в фирму и в экстренном порядке потребовал усиления. Через полчаса прибыли ещё двое физически крепких молодых людей. Они должны были патрулировать этажи до утра…

— И что же?

— Под утро я услышал крики и возню. Как старший по подъезду, я должен был среагировать. Я вышел и обнаружил трёх избитых охранников. Я немедленно позвонил в милицию, а позже в домоуправление.

— И что обнаружила милиция?

— Ничего! Все трое утверждают, что не видели нападавших. Вот тогда я решил позвонить вам, потому как понял — обычные хулиганы здесь не при чём.

— А кто при чём?

— Полтергейст!

Судя по виду, Юрков ожидал грома оваций, взлетающих в небо чепчиков и охапки цветов к ногам. Чёрта с два. Смирив гордыню, начальника подъезда продолжил.

— Подходит по всем признакам.

— Вы специалист по полтергейсту? — поинтересовался Константин.

Юрков смутился.

— Не то чтобы специалист, но слежу за публикациями в печати, смотрю телепрограммы, в Интернете масса полезной информации попадается. Не далее, чем вчера, я наткнулся на ваше объявление. Сегодня, когда меня и других свидетелей подняли на смех, а охранников обвинили в некомпетентности, я взял на себя смелость позвонить. Да насчёт оплаты не волнуйтесь — жильцы заплатят сколько скажете. В пределах разумного, конечно. Спокойствие дороже.

Мы переглянулись. Скорее всего, перед нами ошалевший от мистического толка газетёнок и передач «охотник за привидениями». Их число в последнее время растёт в геометрической прогрессии и скоро, по количеству, они догонят «футбольных аналитиков» и «политических экспертов». Скорее всего, местная шпана нашла способ проникать в образцово-показательный подъезд и привычными ей способами портит жизнь обывателям. Скорее всего, охранники застали хулиганов за работой, получили достойный отпор, но стыдятся об этом сказать. Скорее всего, дело не стоит выеденного яйца и ни на какую достойную оплату рассчитывать не приходится.

— Думаешь о том же, о чём я? — спросил Константин.

Я кивнул.

— Вот что, уважаемый, — экзорцист обратился к Юркову, — если бы вы не поспешили с уборкой или хотя бы сохранили ту кучку, что похожа на дерьмо, но вовсе не дерьмо, можно было бы с чего-то и начать. Впрочем, я думаю, вам стоит ещё раз поговорить с охраной — в неофициальной обстановке и на несколько дней организовать ночное патрулирование. Думаю, ваш полтергейст исчезнет, так же как и появился…

— Но, господа, — Юрков чуть не плакал, — не думаете же вы что я всё выдумал.

— Не думаем, — экзорцист записал что-то на блокнотном листке и протянул подъездному старшине. — Вот эту сумму перечислите на этот счёт. За вызов и консультацию. Всего хорошего.

Душераздирающий вопль ударил нам в спину, когда мы подходили к конторке охранника. Через минуту появился Юрков. Он скатился по лестнице, перелетая через две-три ступеньки. Глаза мужчины вылезли из орбит, прядь волос, искусно прикрывавшая раннюю плешь, сбилась набок и забавно дёргалась при каждом движении.

— Там, — прохрипел он побледневшими губами и спрятался за нашими спинами.

— Похоже мы лопухнулись, — Константин достал один из своих револьверов по прозвищу «Проклятие Ведьмы», в другой руке он сжал освящённый кастет.

— С каждым бывает, — я достал свой любимый стилет, лезвие которого с одной стороны было покрыто серебряным напылением. — Работаем?

— Работаем.

Шаг за шагом, ступенька за ступенькой мы продвигались к тому месту, где несколько минут назад оставили Юркова у искорёженной двери. Что же так напугало беззаветного общественника и мистика-любителя? Явно не полтергейст, а что-то более материальное. Доносящиеся сверху скрип, шорох и чавканье оптимизма не добавляли. В режиме боевой готовности мы пересекли два лестничных пролёта, приблизившись к последнему этажу. Чтобы не утверждал Юрков, а незваные гости появлялись именно с чердака, если конечно не учитывать квартиры на площадке.

За стеной прогудел лифт. Я заклинал судьбу, чтобы он остановился там, где мы сейчас находились. Как бы ни так! Продажная стерва — удача — показала нам кукиш и лифт проследовал до последнего этажа. Шум открывающихся дверей. Тишина. Леденящий кровь вопль. Мы ринулись наверх.

Пассажир так и не успел покинуть кабину. Его голова осталась внутри. Двери лифта автоматически закрывались, натыкались на неё и открывались вновь. От подобной методичности становилось жутко. Ещё кошмарнее выглядело существо зависшее над мужчиной. Чем-то напоминавшее рака (представьте себе рака ростом со взрослого человека), оно уже успело расправиться с жертвой. С клешней чудовища свисали гирлянды сизых внутренностей.

— Твою мать! — процедил экзорцист сквозь зубы и тут же выстрелил.

То ли рука Константина дрогнула от волнения, то ли вмешались обстоятельства, но пуля лишь царапнула по хитиновому панцирю монстра. Демон-солдат (а это был именно он) дёрнул стебельками, на коих находились чёрные глазёнки, заметил нас, гневно заверещал и ринулся в атаку. Экзорцист произвёл ещё два выстрела, но я уже не мог наблюдать, чем всё это закончится. Краем глаза я заметил движение, развернулся и столкнулся нос к носу со вторым демоном. Монстр угрожающе размахивал клешнями и не скрывал намерений посмотреть, как я устроен внутри. Я наудачу рубанул стилетом. Если бы удалось подрубить подрагивающие стебельки и лишить чудовище зрения, я, как говорят спортивные комментаторы, получил бы значительное преимущество.

К сожалению, стилет не шашка и не меч-кладенец. Мой выпад не увенчался успехом. Не оставалось иного выхода, как ринуться в рукопашную и, улучив момент, вонзить лезвие между хитиновыми пластинами панциря монстра. В это мгновение демон ударил меня клешнёй. К счастью закрытой. Я перелетел через перила и по лестнице скатился на нижнюю площадку.

Да замечательно иметь способность к регенерации, подобно вампирам и оборотням. Ещё лучше владеть частью Силы адепта из Мидина. Но к сожалению это мало помогает при скатывании по каменным ступенькам. Скажу больше, мне было больно не меньше, чем простому смертному. Я с трудом поднялся на ноги. Где-то наверху Константин продолжал палить в демона. На моей памяти экзорцисту впервые приходилось делать больше пары выстрелов, чтобы избавиться от гостя из Преисподней. Что-то здесь не так.

Впрочем, гадать времени не было, потому как мой «приятель» торопливо спускался по лестнице, чтобы довершить начатое. Цокот когтей по камню звучали словно шаги палача по эшафоту.

В глазах у меня двоилось. Я с трудом поднял руку и швырнул стилет. Судьба ещё раз доказала, что она либо почтенная дама, со своими, никому непонятными причудами, либо, капризная девка, поступающая так, как левая нога захочет. Посеребренное лезвие вошло точно между шевелящимися, истекающими ядовитой слюной жалвами чудовища. Тварь мерзко заверещала, её шесть лап подогнулись и она скатилась по лестнице. Я едва успел отскочить сторону, чтобы меня не накрыло зловонным телом.

— Первую атаку отбили, — услышал я голос Константина, когда пытался вернуть себе застрявшее в плоти демона оружие. — Но сдаётся мне — это только начало.

— Ты прав, Убийца! — прогремело этажом ниже. — Иди, поздоровайся со старым другом.

— Мусорщик! — бросил экзорцист, пробегая мимо и убирая револьвер.

Не секрет, что в зверином обличии, я не прочь закусить падалью. Да и вообще, я крайне равнодушен к запахам, как к неприятным, так и к ароматам. Вернее, воспринимаю их по-другому, чем смертные. Сейчас же вонь ударившая в ноздри, вызвала у меня приступ тошноты. Это было настоящее зловоние. Зловоние Преисподней. Оставалось только пожалеть напарника, который, при всей своей необычности, оставался человеком, а значит и воспринимал встретившую нас вонь по-человечески.

Я мельком глянул на экзорциста. Константин брезгливо морщился, но успел вооружиться освящённым кастетом и был готов к бою.

По сути своей — мусорщики бесплотны, потому, объявляясь в нашем Мире, они создают себе тело из подручных материалов. По какой-то странной прихоти они предпочитают мусор, пищевыё отходы, а так же, крыс, тараканов и прочих обитателей помоек. Представьте себе двухметровую, нелепую фигуру, состоящую из содержимого мусорного бака и копошащейся живности, и вы чётко увидите стоявшего перед нами демона.

Я опередил напарника на пару шагов и не раздумывая всадил стилет, чуть ниже рёбер. Конечно же удар должен был стать смертельным, даже для жителя Преисподней. Но разве можно навредить ходячей мусорной куче. Мусорщик расхохотался, и в следующее мгновение я отлетел в сторону. С другого бока на него набросился Константин, нанося один за другим удары кастетом. Демон пытался отбиваться, но экзорцист ловко уворачивался, продолжая осыпать врага градом ударов.

Мне казалось это бессмысленным, как бой с боксёрской грушей. Мало того, стоит Константину пропустить один выпад соперника, как огромная лапа снесёт ему голову. Лучше уж молитву какую прочитал или святой водой побрызгался. В то же мгновение Мусорщик взвыл и рассыпался. На площадку рухнула груда всякой гадости, крысы и прочая живность разбегались в разные стороны.

— Бей, бей этих тварей! — закричал Константин и не жалея обуви принялся давить животных.

Не понимая, зачем это нужно я присоединился к нему. Смысл побоища до меня дошёл, когда Мусорщик материализовался снова. Теперь он был гораздо меньше ростом и скованнее в движениях. Сказывалась нехватка живого материала. Снова боксёрская атака Константина, снова раздавленные нашими ногами тела зверьков. И так до трёх раз, пока от демона не осталась лишь гора мусора. Сам он, по-видимому, убрался восвояси.

Мы стояли на скользкой от крови лестничной площадке по щиколотку в искалеченных крысиных трупах, но на наших лицах светились улыбки. Победа!

— Какого чёрта им здесь понадобилось? — я протянул напарнику сигарету.

— Понятия не имею, — Константин затянулся. — Вопрос в другом — как они сюда проникли. Напрямую. Без захвата человеческого тела. Здесь не обошлось без вызова.

— Думаешь…

— Думаю, мы поторопились, приняв заказ рыси. В ближайшее время и без неё работы хватит. Ладно пошли, отчитаемся о проделанной работе.

Юрков любезно предоставил нам собственное жилище, чтобы привести в порядок одежду и обувь, а так же взял на себя объяснения с милицией. По его словам с сегодняшней ночи жильцам докучала стая взбесившихся крыс (к счастью, демоны к тому времени обратились кучками вонючей гадости), а когда грызуны напали на одного из проживающих, он вызвал представителей санэпидемстанции, то есть нас. К сожалению, агрессивные звери к тому времени уже расправились с жертвой. Обвинительным тоном староста подъезда заявил, что сегодня уже обращался по поводу ночных событий и в РОВД, и в ЖЕК, но его подняли на смех, не отнеслись серьёзно, что и привело к трагедии.

Представители власти с сомнением осмотрели распотрошённое якобы крысами тело мужчины, проверили наши документы и разрешение Константина на револьвер, поинтересовались к какому муниципальному округу мы прикреплены. Я заявил, что мы частная контора. Милиционеры подивились нашим методам работы. Однако результаты были налицо — лужи подсыхающей крови и более сотни дохлых грызунов, потому дальнейших вопросов не последовало. После, тело бедолаги увезли (он оказался иногородним и вся тяжесть переговоров с роднёй доставалась Юркову), и мы перевели дух.

Мы ждали пока высохнет кое-как отмытая от крови обувь и пили зелёный чай. В доме старшины не оказалось ни кофе, ни нормального чая, ни тем более чего-то спиртного, а потому приходилось глотать мутноватую безвкусную жидкость. Не понимаю — отчего её так хвалят?! Хозяин убежал контролировать уборку «поля битвы».

Я оглядел комнату. В углу примостились две православные иконы. Такие были у моей прабабушки. На одной, строгого вида святой седобородый старец (имени не помню, а может и не знал никогда) то ли грозился пальцем, то ли делал какой-то знак, в другой он держал книгу. Вторая изображала грустного вида женщину (по-видимому, Марию) с жизнерадостным карапузом на руках. Именно, этот карапуз через тридцать лет, попытается внушить смертным идею всеобщей любви, за что собственно поплатится. Грустно.

Рядом с христианскими святыми, наш доморощенный мистик прикрепил репродукцию какого-то восточного (возможно индийского) божества, а под чадящей лампадкой застыла деревянная фигурка злобного африканского божка. Судя по всему, Юрков мнил себя агностиком. Не удивлюсь, если на шее, рядом с крестиком, он носит какой-нибудь языческий талисман.

Полумрак в комнате (хозяин плотно закрывал окна шторами) разгонял колеблющийся свет багровой, невероятной толщины, свечи. То тут, то там виднелись красноватые точки дымящихся ароматических палочек. Впрочем, дымились они напрасно. Сигаретный дым (скрепя сердце, Юрков позволил нам курить и даже выдал замысловатого вида пепельницу) напрочь заглушил прочие ароматы.

Поражало обилие книг, газет, журналов, брошюр религиозной тематики, и посвящённых паранормальным явлениям. Причём, Библия соседствовала с Некрономиконом, Коран со Старшей Эддой, книги Антона ЛаВея и доктора Папюса лежали вперемешку с брошюрами какой-нибудь матушки Аксиньи или потомственного колдуна Варфоломея. В общем, если в подъезде разрухи не было и в помине, то в мозгах его старосты она обосновалась прочно и с комфортом.

— Забавная квартирка, — подвёл итого нашему осмотру Константин.

— Не думаешь, что это наш активист мог побаловаться с вызовом демонов?

— Ни в коем случае. С таким набором и кашей в голове, он добьётся разве что вызова бригады из психушки. К тому же, контактёры не разбрасывают повсюду подобные вещи и, вообще стараются не афишировать свои способности. Наш приятель не более, чем одинокий, стареющий, не уверенный в себе мужчина, ищущий утешение в общественной работе и аномальных штучках. Вполне безобидный тип с вялотекущей манией преследования и сексуальной неудовлетворённостью. Кстати, если бы он не вызвал нас, здесь чёрт бы знает что случилось. Так что, его странности послужили благому делу.

— Есть мысли, кто и зачем это всё проделал?

— Есть, но…, — экзорцист приложил палец к губам.

Я услышал, как хлопнула входная дверь и через минуту в комнату вошёл Юрков.

— Интересуетесь моей библиотекой? — расплылся он в улыбке. — Правда неплохая подборка?

— Весьма оригинальная, — кивнул Константин, я предпочёл промолчать.

— Ещё чаю?

Мы дружно замотали головами.

— Тогда располагайтесь. Ваша обувь ещё не просохла.

Делать было нечего и мы уселись в кресла. Юрков устроился на полу, сложив ноги на манер восточного шаха.

— Ну рассказывайте же. Никогда не думал, что со мной такое случиться.

Мы переглянулись. Конечно же, Юрков был заказчиком, по сути дела, оплачивал нам работу и бескорыстно предоставил собственную жилплощадь, для приведения нашей одежды в порядок, но давать пищу его нездоровому воображению нам как-то не хотелось.

— Может, оставим версию с крысами? — без особой надежды предложил Константин.

— Господа! — возмутился староста. — Я же не какой-то обыватель! Я, практически, ваш коллега. По части теории, конечно. Можете мне всё смело рассказывать.

— Ну, тогда я бы попросил стакан холодной воды.

— Может всё-таки чайку?

— Нет-нет. Чая мы выпили уже достаточно — надо следить за здоровьем.

Я едва сдержал смех. Да и Юрков с недоверием посмотрел на прикуривающего очередную сигарету экзорциста. Не очень-то он походил на ревностного последователя здорового образа жизни.

— Знаешь, — шепнул Константин, когда староста ушёл на кухню, — возможно, наш приятель, знаком с контактёром. Я подброшу кое-какие факты и посмотрим, что из этого выйдет.

— Так всё же Юрков в этом поучаствовал.

— Бессознательно. Над подобными увлекающимися дилетантами легко установит контроль любой, кто знаком с азами магии. Меня настораживает почему демоны явились сюда ночью, но серьёзную атаку предприняли только при нашем появлении. Возможно, контактёр прослеживает всю ситуацию посредством Юркова. Возможно…

— А вот и ваша вода.

Староста протянул Константину стакан и уселся в прежнюю позу.

— Расскажите хоть что-нибудь, — попросил он. — Я же должен знать, как действовать в следующий раз.

— Действуйте так же как сегодня, — посоветовал я. — И, вообще, держитесь подальше от этих существ. Бегите сразу же, как увидите.

— Так всё серьёзно?

— А мужик в лифте вас не впечатляет?

— Действительно. А что это за существа?

— Демоны, — Константин допил воду и поставил стакан. — Обычные демоны из низших.

— А разве у них не должно быть рогов? — Юрков удивлённо хлопал ресницами.

— Бывают и рогатые, — согласился Константин. — Но к вам в подъезд проникли два демона солдата и Мусорщик. Этим рога ни к чему.

— А как они к нам попали?

— А вот это мы сейчас попробуем выяснить. Хотя бы немного. Вы не знаете, кого-либо, кто тоже увлекался бы сверхъестественным?

Юрков деловито прищурился. Я понял следующее. Во-первых, мы получили добровольного и добросовестного соглядатая. Во-вторых, у нашей новой сотрудницы Эйрис прибавилось головной боли. Теперь общественник-активист в любом встречном поперечном будет видеть колдунов, ведьм и прочих злопыхателей, а значит звонить к нам в контору и сообщать о собственных догадках. Самое главное, что игнорировать его нельзя, на десяток бредовых домыслов, может выпасть что-то серьёзное, как, например, сегодня.

Наконец, лицо Юркова приобрело нормальное выражение, и он покачал головой.

— Пока, я не готов дать всеобъемлющий отчёт. Надо всё обдумать, взвесить, вспомнить мелочи. Могу я связаться с вами позже.

— Конечно, — кивнул экзорцист.

— По телефону, что указан в объявлении?

— Само собой.

— Кстати, не забудьте о нашем гонораре, — добавил я. — Знаете ли, с финансами в нашем агентстве…

— Господа! Об оплате можете не думать! Сегодня же вечером деньги будут перечислены. А могу ли я считать себя вашим сотрудником?

Вот те на! Ещё день назад мы с Константином даже пыль протирали самостоятельно (не очень часто, правда), а теперь сотрудники растут как на дрожжах. Напарника подобная постановка вопроса тоже, по-видимому, застала врасплох. Видя наше замешательство Юрков поспешил добавить.

— Я имею в виду внештатным сотрудником. Я не претендую ни на материальное вознаграждение, ни прочие блага. Я просто буду вашим форпостом в этом районе.

Мы облегчённо вздохнули.

— От такой помощи грех отказываться, — улыбнулся Константин. — А сейчас, разрешите откланяться.

— Но, ваши вещи ещё…

— Время, друг мой, время.

По дороге в агентство мы перебросились лишь парой фраз. Городские улицы и вагоны метрополитена, не самое подходящее место для обсуждения свалившихся на нас проблем. К тому же, по определению нашего «внештатного сотрудника» нужно было всё обдумать взве-сить, вспомнить мелочи. Кроме того, не знаю, как у Константина, а у меня, то ли после зелёного чая, то ли от дыма ароматических палочек, чертовски разболелась голова. Потому мы, молча спустились под землю, загрузились в вагоны, доехали до конторы и вошли вовнутрь.

Офис встретил деловито-рабочей атмосферой. Эйрис сидела за компьютером, а Кристина, если и не помогала ей в работе, то хотя бы составила компанию, что тоже было не мало-важно. Наша новая работница — девушка скромная, даже в чём-то робкая и поддержка на первое время ей просто необходима. Мы с Константином конечно же не чурбаки дубовые и не женоненавистники, но вряд ли в нашей компании Эйрис чувствовала себя так комфортно, как в компании рыси.

— Вернулись, — Кристина встала из-за стола. — Как всё прошло? — она посмотрела на безнадёжно испорченные ботинки и брюки экзорциста, на мой потрёпанный вид и покачала головой. — Понятно. Заплатят хоть прилично?

— Триста баксов, — бросил Константин и прошёл к электрическому чайнику.

— Триста баксов?! — возмутилась девушка. — Да вы совсем офонарели! Ещё бы бесплатно взялись работать! Всё, пока я здесь, сама буду заказы принимать и тарифы назначать.

— Делай что хочешь, только помолчи немного, — поморщился экзорцист.

Рысь ещё раз пристально нас рассмотрела и, по-видимому, решила, что следует дать двум измученным борцам с нечистью тайм-аут.

— Я сейчас кофе заварю, — великодушно предложила она. — Да и переодеться бы вам не мешало.

— И так сойдёт, — буркнул я, занимая своё любимое место на подоконнике.

— Тут почту принесли, — вмешалась Эйрис. — Заказное письмо для господина Иванова, из какого-то медицинского центра.

Константин молча взял конверт, распечатал, достал несколько снимков (флюорографических, насколько я понимаю), рассмотрел и швырнул в мусорную корзину.

— Дерьмо! — процедил он сквозь зубы.

— Что это? — конечно, не моё дело, но больно уж странно отреагировал на письмо напарник.

— Это? Очередной уровень в игре «Помни, кто здесь хозяин». Глянь если хочешь.

Я достал снимки из корзины: тёмный фон, два белёсых пятна с чёрными вкраплениями, какие-то поперечные и вертикальные полосы.

— Мои лёгкие, — пояснил Константин. — А на них прогрессирующая опухоль.

— У вас рак лёгких? — Эйрис прикрыла рот ладошкой в глазах мелькнул страх перемешанный с сочувствием.

— В третий раз, — кивнул экзорцист. — С тех пор, как меня вернули с того света. Он, — Константин поднял глаза к потолку, и мы прекрасно поняли, о Ком он говорит, — хочет, чтобы я почувствовал бесценность человеческой жизни и раскаялся. Проклятие! Снова кровавая мокрота, кашель, терапия, морфин, а потом чудесное исцеление. Надоело!

— Бросить курить не пробовал? — Кристина стояла в дверях с кофейником и прекрасно слышала наш разговор.

— Чёрта с два! Последнюю сигарету я выкурю, перед тем, как отправиться в печь крематория.

— Ну, эту возможность Он тебе наверное нескоро предоставит, — пожала плечами рысь. — Раз ты каяться не хочешь.

— Хватит того, что я на него работаю. И, вообще, займитесь делом. Что ещё произошло?

— Звонили Гуло, — произнесла Эйрис.

— Женский голос, — добавила Кристина. — По-моему, одна его старая и очень близкая зна-комая.

— Аманда, — догадался я. — Что ей нужно?

— Приносила извинения за свой вчерашний неожиданный визит. Сказала, что твои слова вполне основательны. И просила о встрече. Говорила, что встреча напрямую связана с рабо-той нашего агентства. А что ты ей сказал?

Константин недовольно поморщился при словах «нашего агентства» и повернулся к ры-си.

— Он послал её к чёрту. Слушай красавица, а у тебя никаких своих дел нет?

— А ими теперь вы занимаетесь, — почти невинно улыбнулась Кристина. — А я вам помогаю. По мере возможностей.

— Тогда вот тебе задание. Бери ключи от моей квартиры и сейфа. Отправляйся туда и привези Руку Славы. Не вздумай больше там ничего трогать. Ради твоей же безопасности. Ясно?

— Руку мертвеца? — поморщилась рысь.

Экзорцист пожал плечами.

— Я тебя о помощи не просил. Сама навязалась. Помогай теперь или до свидания! О результатах работы мы сообщим позже.

Рысь поворчала ещё немного для приличия и отправилась в нашу берлогу. Нам же предстояло написать отчёт о вызове, вернее продиктовать его нашей новой сотруднице.

Пока Константин надиктовывал Эйрис хронику наших похождений, я скучал у окна и травился очередной чашкой кофе или сигаретой. Изящные пальчики девушки ловко бегали по клавиатуре, а и без того не слишком румяные щёчки становились всё бледнее и бледнее. Рядовой, в общем-то, случай (если не считать телесной оболочки демонов) производил на неё похоже колоссальное впечатление. Причём, впечатление это нельзя было назвать положительным. Это был самый настоящий ужас. Явно она выбрала работу не в том агентстве. Интересно, а все из их лебединого племени обладают подобной впечатлительностью? Хотя, я ни раз замечал, как в экстремальных ситуациях бесхарактерные и слабонервные, на первый взгляд личности проявляли чудеса храбрости и выдержки. Поживём — увидим.

Интересно, почему экзорцист доверил Кристине залезть в сейф и привезти артефакт? Обычно, он весьма ревностно относился к личному пространству (помните подружек, что пытались навести порядок в квартире) и, тем более, магическим предметам, а тут такое безграничное, я бы сказал, ни без доли глупости, доверие. То ли он что-то, задумал, то ли подцепил от Юркова слабую форму психического расстройства. Интересно, это лечится?

Ещё заинтриговала Аманда. Вчера, я не сомневался, что эта нимфоманка, просто решила развлечься с одним из своих многочисленных партнёров. Заодно и подсадить на сексуальный крючок. Будучи отвергнутой, вампирша вряд ли пошла бы на второй заход. А тут снова настойчивая просьба о встрече. Действительно ли случилось что-то серьёзное? Или это первый ход в планах мести оскорблённой в эротическом желании вампирши? Впрочем, я был сильнее любого из древнейших Мастеров кровососания. Аманда это прекрасно знала, не в её привычках вступать в заведомо беспроигрышную игру. Я должен пойти на встречу, и обязательно один. И пусть Константин упарится приводя аргументы против этой, как он выразился, авантюры.

— …встреча, а когда…, — прозвучало над ухом, я от неожиданности вздрогнул, — Эй, напарник, ты ещё с нами?

Я тряхнул головой и уставился на Константина глазами лунатики. Пока я предавался размышлениям, экзорцист закончил диктовать отчёт и сейчас с интересом смотрел на меня. Эйрис прятала улыбку. Оказывается, она умет не только полуобморочно бледнеть и смущённо хлопать ресницами.

— Мы за тобой уже минут пять наблюдаем, — сообщил экзорцист. — Чего-то бормочешь себе под нос, тушишь сигарету в кофе, потом это же кофе пьёшь. Так что, крепче?

Я глянул в кружку. Размокший окурок нагло плавал в остывшей, коричневой жидкости.

— Просто задумался.

— Хм, дело хорошее. Но ты помнишь у нас на сегодня назначена встреча, а потом, когда вернётся Кристина с Рукой Славы, нужно прогуляться в одно местечко.

— Встреча с попом, — вспомнил я.

— Со священником, — поправил Константин. — Отцом Семёном.

— Слушай, а может ты встретишься с Семёном, а я смотаюсь в то самое местечко?

— Ну, во-первых, без Руки Славы там нечего делать, а, во-вторых, без меня там с тобой никто не захочет иметь дело. Так что, терпи, напарник, и постарайся не грубить.

— Если мне никто хамить не станет, то и я воздержусь.

Корни моего нежелания лишний раз пересекаться со служителем культа лежали, что называется, на поверхности. Несмотря ни на принятые законы, ни на признанные за Племенем Тьмы права, представители различных концессий продолжали считать нас порождениями дьявола и врагами рода человеческого. Попы, кюре, пасторы, муллы и раввины, наверное впервые за всю историю религий, в этом вопросе пришли к единодушному мнению. Они не уставали проклинать и поносить нас перед паствой, а наиболее радикальные объединялись в боевые группы и устраивали на нас настоящую охоту. Вот потому-то предстоящий визит священника не вызывал у меня особой радости. Эйрис тоже заметно волновалась.

Священник явился где-то через час. Он совершенно не походил на классического попа. Ни окладистой бороды, ни здоровенного креста, ни рясы, ни выпирающего из под той самой рясы пуза. Отец Семён носил вполне современные шмотки и причёска его могла называться модной. Заметив наши с Эйрис удивлённые взгляды, священник улыбнулся:

— Я не провожу служб, не держу прихода. Я скорее разведчик Церкви, её спецназовец, а потому должен выглядеть как простой мирянин. Вы, наверное, помощник Константина, который перешёл на нашу сторону и воюет с соплеменниками? Будем знакомы.

Я сделал вид, что не вижу протянутой руки и ответил:

— Я не переходил ни на чью сторону, а разбираюсь с теми, кто мешает жить нашим клиентам. Мы, между прочим, живём на то, что зарабатываем на вызовах. Если вы не запамятовали.

Отец Семён так же притворился, что не замечает моего игнора. Улыбка его стала ещё шире. Меня это настораживало.

— Конечно же это так. Но всё же вы, как бы стоите в стороне от прочих. Впрочем, сейчас ведутся дискуссии о том, чтобы позволить, — он на секунду замялся подбирая слова, — подобным вам существам принимать крещение и обращаться в лоно Церкви.

Я едва сдержал смех. Они собираются крестить вампиров и оборотней! Интересно как?! Святая вода и кресты для них смертельны. Впрочем, идеологическая машина, что две тысячи лет держит в повиновении умы Старого и Нового Света, наверняка найдёт какую-нибудь лазеечку, чтобы обойтись без своих атрибутов и заполучить сотни тысяч новых прихожан. Вот только захотят ли наши принять веру тех, кто ещё недавно отправлял нас на костры, убивал серебром, протыкал колами? Хотя, жизнь, штука забавная. Возможно, и найдутся те, кто захочет спасти свою, якобы загубленную душу. Меня в их числе уж точно не будет.

— А у вас я вижу пополнение, — священник устремил взгляд на Эйрис. — Как ваше имя, милая девушка?

— Её зовут Эйрис, — вмешался Константин, — она оборотень и работает у нас секретарём. Могу ли я узнать причину вашего визита, отец Семён?

Священник ещё пару секунд рассматривал девушку, потом повернулся к экзорцисту.

— Во-первых, господин Иванов, мне доверено передать, что суммы ваших гонораров повышаются на десять процентов от оговоренных в контракте. Во-вторых, я хотел бы получить полный отчёт о сегодняшнем вашем инциденте.

Чёрт возьми! Пронырливые попы уже разнюхали об утренней стычке с демонами! И когда только успели?!

— Вызов поступил от частного лица, — Константин был мрачнее тучи. — Я не обязан отчитываться перед Церковью о работе, которую проделываю без её патронажа.

Тягостное молчание воцарилось в нашей конторе. Священника, по-видимому, ошеломила строптивость экзорциста. Эйрис что-то пристально рассматривала на мониторе. Да и не по чину, как говорится, ей вмешиваться в дела агентства. Константин сидел в кресле для посетителей и курил, придав лицу задумчиво-романтическое выражение. Я ломал голову над двумя вопросами: с чего это попы решили увеличить нам денежное пособие и откуда они узнали об утреннем выезде. Ещё меня так же удивляла неожиданная строптивость напарника в отношении служителя культа. Обычно Константин всегда был лоялен к своим работодателям.

— Я кажется вас понимаю, — едва заметная улыбка тронула губы отца Семёна. — И поверьте, господин Иванов, ваши подозрения безосновательны. Финансовая составляющая работы, которую вы выполняете помимо наших заказов нам безразлична. Нас интересуют подробности именно сегодняшнего происшествия и ваши комментарии, как специалиста.

— Финансовая сторона? — экзорцист смотрел на священника, словно тот ляпнул несусветную глупость. — Ах да, финансовая сторона… И это тоже. Но я о другом. Вчера, работая с одержимым, по вашему, кстати, заказу, я натыкаюсь на двух демонов солдат. Сегодня же, к ним добавляется мусорщик. С каких, скажите, пор низшие из демонов свободно проходят в наш мир в физическом обличии? И почему мне об этом ничего неизвестно? Почему я не получаю от вас никакой информации и должен работать вслепую?

Отец Семён удивился. По-моему, даже искренне.

— Поверьте, господин Иванов, для нас это такая же неожиданность. Разве мы стали бы подвергать риску жизнь такого незаменимого помощника, утаивая информацию.

— Подвергать риску, — передразнил экзорцист. — Вы прекрасно знаете, что ОН не позволяет мне умереть! Играет, как кошка с мышкой!

— Помыслы ЕГО неисповедимы. Возможно, это искупление. Самоубийство — тяжкий грех. Но я говорю не только о физической жизни. Мы так же ответственны за вашу бессмертную душа. А это, поверьте, во стократ важнее, чем любая самая секретная информация.

— Ладно, хватит об этом, — поморщился Константин. — Эйрис, — обратился он к девушке, — распечатай всё, что я тебе надиктовал и отдай отцу Семёну.

Получив отчёт, священник со всеми вежливо попрощался и покинул агентство.

— Слушай, — я наблюдал в окно, как отец Семён вскочил за руль новенькой BMW и умчался куда-то по своим святым делам, — а чего это попы решили нам деньжат подкинуть?

— Тяжёлые времена наступают, — вздохнул Константин. — Наёмники в цене. Куда эта девчонка с артефактом запропастилась?

Я примерно знал ответ, но предпочёл промолчать. Наверняка, в нашей берлоге Кристиной овладел могучий, так раздражавший напарника, женский инстинкт. Девушка не смогла удержаться от того, чтобы уничтожить слои пыли, выбросить остатки еды, сунуть куда-нибудь разбросанную повсюду одежду. Любой женщиной, будь она смертной, оборотнем или ещё кем-либо при виде едва заметной пылинки овладевает патологическая страсть к наведению порядка. Хотя бы косметического. Это одновременно и умиляет, и раздражает.

— Ты не передумал идти на встречу с Амандой? — поинтересовался экзорцист.

— Нет.

— Отговаривать бесполезно?

— Бесполезно.

— Тогда удачи. Ну где эта девчонка?!

Девчонка, то есть, Кристина заявилась через полтора часа. Меня, в принципе, это особо не волновало — главный номер сегодняшней программы — встреча с Амандой — возможен только после наступления темноты, да и место свидания мне пока не сообщили, а вот экзорцист рвал и метал. Его можно было понять — вынужденное бездействие в минуты, когда в наш, хоть и не идеальный, но всё же привычный Мир, могут хлынуть легионы Преисподней, выведут из себя кого угодно.

Эйрис работала за компьютером, я дремал под стук клавиш, Константин ходил из угла в угол. Наконец, среди вороха старых папок в шкафу, экзорцист отыскал какую-то толстую-толстую книгу. Открыл её на первой попавшейся странице и попытался читать. Могу поклясться — он ни слова не помнил из прочитанного. Просто хоть какой-то способ сделать ожидание не столь томительным.

— Вот ваша гадость, — Кристина положила на стол пакет с Рукой Славы и тут же добавила. — Мог бы предупредить, что у тебя там электричество или ещё какая-то ерунда.

— Какое электричество? — удивился экзорцист. — Где?

— В сейфе, — пояснила девушка. — Хотела браслетик посмотреть и чуть пальцы не сожгла.

Константин ухмыльнулся.

— Это не электричество, а защитная магия. Тебя же предупреждали ничего не трогать. Я сейчас.

Экзорцист взял пакет с артефактом, достал мобильник и направился в прихожую.

— Кстати, — задержался он в дверях, — почему так долго? Можно подумать, квартира в другом городе.

— Квартира?! — возмутилась рысь. — Это не квартира, а хлев! Пыль, окурки, пивные бутылки, грязные футболки, какие-то бумаги! Жуть! Я хоть немного прибралась.

— Что ты сделала?! — ухмылка исчезла с лица Константина, брови сошлись у переносицы. — Что ты сделала?!

— Ничего, — девушка отступила поближе ко мне, вроде как ища защиты, но сдаваться не собиралась. — Пыль протёрла. Грязную одежду в ванной сложила. Бутылки выбросила. Нельзя в такой грязи жить! Бумаги я твои не трогала! Не волнуйся!

Константин так и остался стоять в дверях с мобильником в одной руке и артефактом в другой. Сейчас он походил на жителя древнего города Помпеи, коему сообщили об извержении Везувия. Кристина уселась рядом со мной. К ней вернулась прежняя самоуверенность.

— Разве я не права? — спросила она обиженно.

Я предпочёл сохранять нейтралитет, хотя в душе рыдал от смеха. С одной стороны я прекрасно знал пунктик Константина насчёт того, как лёгкая уборка может плавно перерасти в полную ограничений и обязательств семейную жизнь. Мой напарник твёрдо считал, что стоит женщине протереть пыль на его территории, поджарить яичницу или постирать носовой платок, как непременно попытается занять указующую и направляющую роль во всех остальных сферах его жизни. К этому выводу он пришёл после двух распавшихся браков. Возможно, экзорцисту просто не повезло с жёнами.

С другой стороны не хотелось оскорблять трудовой порыв Кристины. Я был уверен, что убираясь, девушка искренне надеялась сделать приятное экзорцисту, а заодно и мне, как неофициальному квартиранту. Просто проявила она свою заботу не в то время, не в том месте и не с тем человеком. Готов биться об заклад: будь у юной рыси чуть больше времени и неограниченные средства, то Константин рисковал бы вернуться в другую, пере-деланную по последней моде квартиру, где курят только на балконе, не спят в одежде перед работающим телевизором, где каждая вещь знает своё место, а ужинают в строго определённое время, за общим столом и не какими-нибудь размороженными полуфабрикатами, а традиционным комплексом из трёх блюд. Скорее всего при подобном раскладе, мой приятель решился бы во второй раз свести счёты с жизнью.

— Ладно, сам виноват, — наконец буркнул экзорцист и вышел в прихожую.

Вернулся он через пару мину.

— Собирайся напарник. Нас ждут.

Снова грохот и давящая атмосфера подземки, потом полчаса в тесном салоне аттракцио-на смерти под названием «маршрутное такси», переход по кишащим смертными улицам и мы у цели. Судя по всему, раньше в помещении размещался детский сад. О том говорили изрядно проржавевшие металлические лесенки и чудом уцелевшие гипсовые скульптурки медвежат. Большинство территории бывшего детского учреждения, нынешние владельцы заковали в асфальт. Неподалёку от входа ощетинились рогатыми рулями четыре мотоцикла. Над входом двухэтажного здания мерцало багровыми буквами название заведения. «ЧЕРТОПОЛОХ». Здешний контингент явно не относился ни к гламурной тусовке, ни к потребителям отечественного музыкального ширпотреба, ни к бритоголовым, бычьешеим парням с окраины. С одной стороны приятно погрузиться в пивную атмосферу рокнролльной свобо-ды. С другой — подобные места любят посещать представители Племени Тьмы. Наша же с Константином популярность (после инцидента со Стефаном) среди моих соплеменников равнялась нулю. Так что ухо надо держать востро. А оружие, естественно наготове.

Клуб встретил нас полутьмой и повисшим в воздухе табачным дымом. Зал оказался не очень большим и, на мой вкус, довольно уютным. У барной стойки четверо затянутых в кожу парней (судя по всему, хозяева «байков») потягивали пиво. Остальные посетители распо-ложились за десятком разбросанных по залу столиков. На небольшой сцене пятеро черново-лосых бледнолицых молодых людей дополняли приятную атмосферу клуба набором тяжёлых аккордов.

Я критически глянул на Константина. В своём костюме он был здесь так же уместен, как один из байкеров на совещании правительства. В зале чувствовалось присутствие Силы, причём не только представителей Племени Тьмы, но и ещё, какого-то достаточно сильного и коварного существа.

Экзорцист, игнорируя недоуменные взгляды посетителей, начал куда-то пробираться меж-ду столиков. Я последовал за ним. Мне без труда удавалось различить место, где сидит оборотень или ещё кто-либо не из смертных. Мы перекидывались не особо дружелюбными взглядами, но не более. «Чертополох» такое место, где соблюдают нейтралитет самые заяд-лые враги. Место Примирения. Это однако не значило, что на улице нас не будет поджидать кампания отчаянных голов из новообращённых (ветераны предпочитают рестораны и театры), жаждущая отомстить за поруганную честь князя Стефана. Впрочем, не такие мы парни, чтобы пугаться загрузившейся пивом стайки юнцов. К тому же и младенцу ясно, кто убежит зали-зывать раны после стычки.

Я уткнулся в спину напарника. Константин остановился у дальнего от входа столика. За ним сидела короткостриженная блондинка в камуфлированном жилете. Милитаризированный наряд никак не шёл к облику миниатюрной девушки. Впрочем, под видимой хрупкостью таилась огромная, неведомая мне сила.

— Хэлло, Убийца! — улыбнулась блондинка.

— Здравствуй, Вартриель, — Константин присел за стол. — У меня дело.

Я расположился рядом и никак не мог оторвать взгляда от девушки. Ещё год назад я её знал, как маленькую девочку лет десяти, а теперь передо мной сидела сексапильная девица, способная вскружить голову любому из смакующих неподалёку пиво байкеров и навсегда сделать из него личного шофёра.

— Привет, Одиночка. У меня что, на лбу глаз вырос? — рассмеялась Вартриель.

Я немного смутился и отвёл глаза. Демоница продолжала хихикать. Я разозлился.

— Больно ты выросла за последний годик. Наверное, хорошо кашку ела?

Вартриель то ли не уловила ехидства в моём тоне, то ли не захотела его уловить.

— Не только кашку, Одиночка, — продолжала смеяться она. — Даже совсем не кашку. Мо-жет, поужинаем сегодня? Увидишь, от какой кашки превращаются в больших девочек.

Я уже собирался выдать что-то вроде, что шлюхам из Преисподней надо знать своё ме-сто, когда говорят с обладателем Силы, но вмешался Константин.

— Потом пококетничаете! Сейчас о деле!

Вартриель закатила глаза.

— Ты такой скучный, Убийца. Всё о дела и о делах. Это от недостатка женской ласки.

— Хватит! — отрезал экзорцист. — Ты занимаешься прежней работой?

— Разве это работа? — на губах суккуба явилась томная улыбка. — Это сплошное удоволь-ствие.

— Ты можешь думать ещё о чём-нибудь, кроме секса. Кстати, — тон напарника стал мягче, — я не слышал о смертельных случаях с твоим участием. Выполняешь договор?

— С тобой попробуй не выполни, — буркнула Вартриель. — Так что тебя интересует кроме секса?

— Информация. Ты, по-прежнему, собираешь информацию?

— Моя информация не выдаётся задаром, Убийца. Скидок не могу делать даже тебе. Из-вини — бизнес.

Константин достал из кармана и выложил на стол кругляшок из неизвестного материала, испещрённый странными знаками.

— Годится?

— Печать Тиамат! — глаза суккуба загорелись. — Одна из трёх! Где ты её раздобыл?!

— Где раздобыл, там уже нет. Ну, сторгуемся?

— О чём разговор! Что тебя интересует?!

— Демоны-солдаты. Как они проникают в этот Мир в физическом обличии и для каких целей?

Вартриель внимательно посмотрела на Константина, на меня, снова на Константина.

— Мальчики, надеюсь вы понимаете, если кто-то, где-то краем уха услышит, что некий суккуб сливает двум экзорцистам информацию о Герцогах Преисподней, то мне крышка.

Я улыбнулся. В душе. Вартриель причислила меня к экзорцистам. Неожиданное повыше-ние. Константин ответил просто.

— Пока ты мне нужна и пока ты не убиваешь своих любовников, можешь считать себя в безопасности.

Лицо суккуба изобразило обиду.

— Откровенно. Мог бы и сказать, что тебе меня жалко.

— Мне тебя не жалко.

— Ладно, закончим прелюдию. Наша королева — Лилит — не особо любит совать нос в де-ла других Герцогов, но и она заметила, что в последнее время главнокомандующий Вельзе-вул и генерал Саргатанас проводят очень много времени среди солдат, потрошителей, му-сорщиков и прочего сброда…

Для меня последние слова стали новостью. Оказывается и среди демонов существует ие-рархическая и социальная нетерпимость. По мне, так суккуб в истинном обличии, мало чем отличается от виденных сегодня мусорщика и солдат.

— От тех, кто больше проводит времени в Преисподней, — продолжала Вартриель, — я слы-шала, что главнокомандующий Вельзевул, кто-то из Племени Тьмы и смертный заключили союз…

— Антанта, — вставил я.

Головы суккуба и экзорциста повернулись в мою сторону. Константин вздохнул, Вартри-ель выдала сдержанную улыбку.

— Тройственный Союз, — я понял, что ни моя эрудиция, ни остроумие не получили дос-тойной оценки, — как перед Первой Мировой войной.

— Садись — пять баллов, — в голосе напарника столько льда — хоть коньки одевай. — Заклю-чили союз и что?

— Убийца, ты понимаешь, что это всего лишь слухи и сплетни.

— То, что я видел вчера и сегодня, отнюдь не похоже на слухи и сплетни. Что говорят о союзе?

Вартриель принялась выводить пальцем замысловатые узоры на поверхности стола.

— Ну, болтают разное. И то, что Повелитель готовится к грядущей битве, и то что, Гер-цог Люцифер собирается устроить смертным хорошую встряску, чтобы показать, кто на самом деле Князь Мира Сего… Да разное болтают.

— Но то что Вельзевул, вампир и человек заключили союз — это точно?

— Восемьдесят к двадцати.

— А почему именно вампир? — вмешался я. — Племя Тьмы большое.

— Понимаешь, напарник, — Константин закурил и протянул пачку мне, — среди вас, вампи-ры — группа риска по части магии. Подумай, ты часто встречал оборотня или, скажем, мавку, изучающих старинные книги, древние ритуалы и прочую ерунду. Тебя, я, конечно, в расчёт не беру.

Я подумал и был вынужден согласиться.

— А кровососы, — продолжил экзорцист, — на всём этом помешаны. Потому, я на девяносто девять процентов уверен — один из троицы — вампир.

— Мальчики, — подала голос Вартриель, — если у вас всё, то я пойду. Вы здесь популярно-стью не пользуетесь. Не хотелось бы рисковать репутацией.

— Даже так? — меня прямо-таки распирало от гордости. — Выходит мы не зря работаем!

— При чём здесь работа, — получил я ушат холодной воды от суккуба. — Просто, все знают о вашем участии в развале клана Стефана. Его считают героем и борцом за права, а вас преда-телями. Вот и всё.

Я хотел было возмутиться, объяснить, наконец, истинное положение вещей и всё расста-вить на свои места, но Константин, как всегда оказался первым.

— Ну, ещё минут десять тебе придётся потерпеть наше общество. Есть работа.

— Работа?

— Да, одна наша заказчица оказалась в неприятной ситуации…

— Девчонка-рысь, — перебила его Вартриель, — которая хочет объявить себя альфа, покинуть клан и теперь должна пройти испытание Фрейи?

— Ты и это знаешь?!

— Бизнес. Кроме того, ей больше некуда было обратиться кроме вашего агентства. Так что ты хочешь?

— Ты можешь помочь спасти девушку?

— Когда дело касается страсти, похоти и секса я могу практически всё. Вопрос за опла-той.

— Как тебе это?

Константин положил на стол пакет с артефактом. Вартриель осторожно туда заглянула.

— Рука Славы, — восхищения и жадности в её голосе появилось ещё больше, чем при виде печати Тиамат.

— Шестипалая Рука Славы, — заметил я.

— Она твоя, — Константин поднялся из-за стола. — Завтра жду в конторе, чтобы обсудить детали плана.

— Убийца, — Вартриель откинулась на стуле и скрестила руки на груди, — а если я возьму оплату и не приду в вашу контору?

— Тогда я тебя найду, — просто ответил экзорцист и направился к выходу.

— Знать бы, где вы все эти штуки достаёте, — буркнула себе под нос демоница.

— Бизнес! — я одарил суккуба почти дружеской улыбкой и поспешил за напарником.

Под перекрёстным огнём косых взглядов, мы вышли на улицу. Вопреки моим ожидани-ям, нас никто не ждал, для выяснения отношений. То ли посетители здраво оценили собст-венные силы и решили ограничиться молчаливым презрением, то ли главные зачинщики драк и скандалов ещё не загрузились нужным количеством алкоголя.

Вечерело.

— Значит, всё-таки идёшь? — в который раз за день поинтересовался экзорцист.

— Без вариантов.

— Зря.

— Послушай! — эта замешанное на недоверии внимание напарника изрядно меня достало. — Хватит изображать заботливую мамочку! Я уже взрослый мальчик! И не забывай, кто я.

— Помню. Сейчас было бы проще, если бы ты был обычным оборотнем. К тому же меня беспокоят ваши отношения.

— Какие к чёрту отношения?! Переспали один раз и что с того?!

— Она брала под контроль твоё сознание, а до этого оставила три метки.

— Значит, теперь я опрокинусь на спинку и задеру лапки?! Сдаюсь! Так?!

— Всё может быть.

— Этого не будет! Обещаю быть осторожным и вести себя хорошо. Доволен?

— Да… Но…, — Константин вздохнул. — Ладно. Похоже у меня приступ паранойи. Закрыли тему.

Экзорцист бросил недокуренную сигарету и направился к метро. Я представил себе пу-тешествие в недрах Земли, и мне стало тоскливо.

— Константин!

— Да?

— А давай возьмём такси. Тошно снова под землю лезть.

Экзорцист посмотрел на облака, явно подсчитывая в уме, выдержит ли бюджет агентства подобную роскошь. Потом улыбнулся и махнул рукой.

— Ладно, один раз можно и на такси. А то ещё на свидание опоздаешь.

Чёрт, почему моя встреча с Амандой его так беспокоит?! Лично я ничего опасного в этом не видел.

В первой же пробке, я понял, что сменил шило на мыло. Если в метро тонны земли над головой и ужасающий грохот, то здесь бессмысленное, сводящее с ума стояние среди железных монстров в зловонном облаке их выхлопов. Через десять минут этого «рая», мы расплатились с водителем и отправились на поиски ближайшей станции подземки. Снова пытка тёмными, словно прорытыми гигантскими кротами, тоннелями, шипящими, по-змеиному, дверьми, людской сутолокой и, наконец, долгожданный финиш.

Наш кабинет в конторе как-то изменился. Вроде бы всё как прежде, всё на своих мес-тах, но появилось что-то новое, незаметное, на первый взгляд, вносящее одновременно и тревогу, и умиротворение. Я осмотрелся внимательнее. На рабочем столе, рядом с компью-тером примостилась простенькая вазочка с пятью гвоздиками. Константин проследил мой взгляд, поджал губы и покачал головой.

— Правда ведь так уютнее, — расплылась в улыбке Кристина.

Экзорцист ещё раз посмотрел на цветы.

— Здесь сыскное агентство, а не ботанический сад.

— Вот именно, — подхватила девушка. — К вам клиент, как на допрос приходит. Волнуется. А тут цветочки. Всё по-домашнему. Ещё бы пару репродукций повесить, обои сменить, новый коврик…

— Хватит! — возмутился я. — Тебя всем кланом насиловать собираются, а ты в дизайн уда-рилась.

— Ну, вы же меня защитите, — пожала плечами рысь. — Я вам доверилась. Работа мужчин — защищать, а работа женщин создавать уют.

Константин поперхнулся дымом и закашлялся.

— Поразительная наглость, — выдавил он наконец и повернулся к Эйрис. — Есть что-нибудь новое.

— Я тут подборку сделала, — девушка протянула экзорцисту лист бумаги. — Думаю вам бу-дет интересно.

Экзорцист просмотрел предложенную распечатку.

— Трещина на автостраде, усадка жилого дома, пожар в котельной, прорыв трубопрово-да…, — зачитал он вслух. — Что это всё значит?

Щёки Эйрис залил румянец.

— Извините… Ваш отчёт… Я подумала, подземные аномалии как-то связаны с демона-ми… С Преисподней… Извините.

Губы Константина растянулись в улыбке. Не в привычной язвительной усмешке, а в на-стоящей искренней улыбке.

— Постой! Да ты молодец! В нужную сторону думаешь. Найди-ка мне карту города, — он повернулся в нашу с Кристиной сторону. — Учитесь!

Румянец так и остался на щеках девушки. Только теперь, это была краска не смущения, а удовольствия. Изящные пальчики забегали по клавиатуре.

Я хотел было поинтересоваться, что такого выдающегося в треснувших дорогах и осев-ших фундаментах, как раздался телефонный звонок. Не терпящая безделья Кристина метну-лась к аппарату и через секунду протянула трубку мне.

— Тебя.

— Вы Гуло? — поинтересовались на том конце провода.

— Допустим, — голос мне не понравился.

— Вы сегодня получили приглашение от некой известной вам особы. Вы его принимаете?

— Допустим.

— За вами скоро заедут.

— Эй, я сам могу…, — трубка ответила гудками.

— Что там? — поинтересовался Константин не отрываясь от монитора.

— Госпожа Аманда высылает за мной экипаж.

— Да, чуть не забыла, — от избытка чувств рысь даже хлопнула себя по лбу. — Звонил ка-кой-то тип со смешной фамилией. Вы сегодня на вызове познакомились…

— Юрков? — уточнил я.

— Точно Юрков. Он просил передать, что соблюдает бдительность, а на ночь расставит в подъезде астральные ловушки.

Я расхохотался. Константин вздохнул.

— Заставь дурака Богу молиться… Ладно, пусть тешится, думаю вреда большого не бу-дет, — он снова уткнулся в монитор.

Я так и не узнал, зачем Константин принялся отмечать на карте города точки всяческих подземных катаклизмов — за мной прибыл экипаж. Вернее какая-то буржуйская машина. По виду я их не различаю, а буковки на капоте, я через окно не разглядел. Могу только ска-зать, что она была беспросветно чёрная и, на мой взгляд, чересчур длинная. Через пару минут в дверь позвонили и Кристина, как «незаменимый» работник бросилась открывать дверь.

В комнату девушка вернулась с восхищённо-мечтательной гримасой на лице. Через се-кунду я мог лицезреть причину её преображения. Следом вошёл смертный самец из той категории, что сверкают белозубой улыбкой с обложек глянцевых журналов и заставляют прерывисто дышать самок, независимо от возраста, рода и племени. Визитёр пригладил и без того тщательно уложенные волосы, поправил шёлковую, расстёгнутую чуть ли не до пупа рубаху тёмно-синего цвета. Кристина и Эйрис (которой, между прочим, сейчас следо-вало заниматься изучением городской карты) буквально пожирали красавчика взглядами. Немудрено. Рубаха расстёгнута именно так, чтобы демонстрировать ровный загар и в меру накачанные грудные мышцы. На одежде не ни единой пылинки. Модные туфли начищены до зеркального блеска. На голове волосинка уложена к волосинке. Парфюм на какое-то время даже заглушил наш привычный кофейно-табачный аромат. И эта чёртова тошнотвор-ная улыбка.

Я украдкой глянул на собственные потёртые джинсы, кроссовки в пятнах засохшей кро-ви, представил торчащие в разные стороны волосы, двухдневную щетину на подбородке и почувствовал укол, даже не укол, а настоящий проникающий ножевой удар ревности. Про-клятие! Как искать защиты и устраиваться на работу, они тут как тут, а стоило явиться живому манекену с искусственными зубами, так и челюсть до пола! Хотя бы из вежливости могли не разглядывать визитёра так откровенно. Представляю, что за мысли сейчас вертятся в голове у девчонок. А ещё говорят, что мужчины любят глазами. Гляньте на этих двух представительниц слабого пола и засуньте дурацкие теории в место, откуда их никто не захочет доставать.

— У вас какое-то дело к нашему агентству, — Константин скользнул равнодушным взгля-дом по эталонной фигуре визитёра.

Я лишь подивился выдержке напарника. Сам я едва сдерживался, что бы не подпортить безупречную физиономию красавчика. Или экзорцист не замечает, как наши девушки пре-вратились в восторженных дур при виде этого самца.

— Могу я видеть господина Гуло?

Я сразу узнал этот низковатый приторный голос. Именно его я слышал по телефону. Девчонок, по-моему, от этих звуков едва не бросило в дрожь, меня едва не вырвало.

— Это он, — экзорцист кивнул в мою сторону.

— Приятно познакомиться.

У этого типа хватило наглости протянуть мне руку. Я едва поборол искушение, сжать холёную ладошку со всей обретённой силой и жать до тех пор, пока не захрустят кости и конечность не превратиться в бесформенный кусок мяса. Это и послужило одной из причин, что я игнорировал жест фальшивого дружелюбия и демонстративно спрятал собственные руки за спину. Думаете его это смутило? Чёрта с два! Лошадиная улыбка по-прежнему сияла как приклеенная. Я причислил парня к своим смертельным врагам. Ещё выводило, что я чувст-вовал у него метки Аманды. Четыре метки! Он её слуга, а значит и донор. Если учесть, что вампирша предпочитает на десерт к крови ещё и секс… Проклятие! Я сходил с ума от ревности и ничего не мог с собой поделать.

— Как я понял, вы приняли приглашение госпожи Аманды? — хлыщ нагло разглядывал мою одежду, в его голосе чувствовалась издёвка, достаточная, чтобы выразить отношение ко мне, но недостаточная, чтобы дать повод к ссоре.

— Допустим принял, — я не то что смутился, но чувствовал себя неуютно.

— Вы готовы ехать? Или вам нужно какое-то время, чтобы подготовиться?

— Едем сейчас.

Красавчик с ещё более откровенной усмешкой посмотрел на меня.

— Не хочется вас обижать, но встреча назначена в весьма престижном заведении. При входе практикуется фейс-контроль. Не хочу сказать ничего плохого, но с вашим костюмом могут возникнуть проблемы.

Кристина фыркнула. Константин оторвался от монитора, внимательно глянул на парня, потом на меня. Покачал головой, словно говоря — я же предупреждал. Это было слишком. Хлыщ вряд ли заметил мой бросок. Он понял, что ляпнул глупость, когда мои пальцы сомкнулись на вороте его рубахи, а ноги в лакированных штиблетах оторвались от пола. Шёлк затрещал, но выдержал. Донор Аманды забавно дрыгал ногами. Глаза его вылезли на лоб и вращались почти, как у хамелеона. Он догадывался, что влип в переделку, но не понимал в какую.

— Послушай, ошибка природы, — прошипел я на ухо визитёру. — Я согласился на встречу. Я гость Аманды. И я пройду в самый крутой кабак, в тех штанах, которые нравятся мне, а не тупым жлобам на входе. Ты понял? — парень энергично затряс головой. — И ещё, я не потерплю насмешек от надушенных педиков типа тебя. Если мне ещё раз покажется, что ты косо глянул в мою сторону, тебе придётся очень, очень плохо. Понял?

— Понял, — пропищал хлыщ.

— Что надо ещё сказать? — я не собирался вот так просто отпускать донора. Наглецам на-до преподавать уроки время от времени.

— Я больше не буду.

— Хорошо, но не то. Подумай.

— Извините, — от поставленного баритона не осталось и следа, сейчас в моей руке пищал испуганный мышонок.

— Верно. На первый раз извиняю.

— Брейк, — Константин похлопал меня по плечу и обратился к парню. — Вежливее надо быть с незнакомыми людьми, молодой человек. Видите, что может случиться.

Хлыщ хлопал ресницами, держался за стол и, по-моему, ещё не мог поверить, что снова стоит на твёрдой почве. Надеюсь, у молодца крепкий кишечник и мочевой пузырь, и он не обделался со страху.

Кристина смеялась и аплодировала. Да, в женской логике сам чёрт ногу сломит. Ещё пару минут назад девчонка пожирала глазами донора Аманды, а теперь, в восторге от его унижения. Впрочем, самки всегда выбирают победителей и верны им до тех пор, пока не появляется новый герой, и не приходит время вонзить недавнему кумиру нож в спину.

— Ладно, двинули, — я не дал хлыщу прийти в себя и направился к выходу.

Спиной я чувствовал, что парень плетётся следом. Наверняка, он получил наглядный урок на остаток своей никчёмной жизни. Если бы он ещё сделал из этого урока соответст-вующие выводы, можно считать, что сегодняшний день прожит недаром.

Вблизи автомобиль оказался ещё более громадным и уродливо длинным. Я прикинул в голове известные мне немногочисленные названия и попробовал ткнуть пальцем в небо.

— Кадиллак?

— Что, извините? — парень согнулся перед тонированным стеклом, одной рукой поправлял рубаху, другой гонял по волосам расчёску.

— Машина, спрашиваю, называется «Кадиллак»?

На губах красавчика мелькнула самодовольная улыбка, но, по-видимому, он вовремя вспомнил недавнюю встряску и мерзкая ухмылочка исчезла так же быстро, как и появились.

— Машину собирали по заказу госпожи Аманды, — пояснил он вполне приемлемым тоном. — На «Фольксвагене». Таких моделей не больше трёх по всему миру.

Парень услужливо распахнул дверцу, приглашая меня внутрь, до неприличия роскошного, салона из кожи.

— В баре есть виски, коньяк, абсент, — сообщил он. — Сигары. Можете воспользоваться бес-проводным Интернетом. Надеюсь, поездка будет приятной.

— Поживём — увидим, — буркнул я в ответ и полез во чрево железного монстра.

Довольно скоро мне надоело слушать поскрипывание мягких до бесстыдства сидений и вдыхать аромат (изрядно подпорченный каким-то химическим благоухателем) натуральной кожи. Я проинспектировал бар. Ни пива, ни кофе там не обнаружилось, а употреблять креп-кие напитки с буржуйскими названиями мне не особо хотелось. Сигары я тоже проигнори-ровал, предпочтя родную «Яву». От нечего делать, я глянул в окно, и сразу же узнал пункт нашего назначения. Не знаю, как сейчас называли то место, но год назад, над входом багро-вела вывеска «Последняя Капля». Я стукнул в окошко перегородки, что отделяла меня от носовой части автомобиля. Окошко съехало в сторону, и я узрел физиономию донора.

— Вы что-то хотели?

В зазор между щекой парня и краем окошка я рассмотрел крепкий затылок водителя. Меток я не почувствовал. Скорее всего обычный смертный наёмник.

— Скажи-ка, друг, — я улыбнулся так, словно ещё недавно не тряс бедолагу, словно ме-шок с дерьмом, — то престижное заведение, куда мы едем, случайно зовётся не «Последняя Капля»?

Хлыща моя улыбка почему-то испугала. Он отодвинулся от окошка, в глазёнках мелькну-ла тень тревоги.

— Это старое название. Теперь это элитный ресторан «Аманда».

— Назван конечно в честь владелицы, — я улыбнулся ещё шире, парень отодвинулся ещё дальше.

— Вы правы. А в чём собственно дело?

— Ни в чём. Просто любопытство.

— Вас ещё что-то интересует?

— Нет. Свободен.

Красавчик захлопнул окошко с такой поспешностью, что я мог не сомневаться, если не уважения, то трепета в душонке хлыща мне удалось добиться безоговорочно.

Значит, Аманда унаследовала «штаб-квартиру» сюзерена. Это наводит на определённые мысли. В частности, не собирается ли она продолжить воплощение в жизнь честолюбивых планов Стефана? Ненавязчиво, неторопливо (в запасе-то вечность!), в чём-то даже изысканно и красиво, но с теми же последствиями, о коих мечтал Князь Вампиров. По сути дела, что я знаю о ней! Красавица, Мастер Вампиров с замашками суккуба, придворная авантюристка, искусная соблазнительница и потрясающая любовница. Всё! Но это узнавали все, кто хотя бы минуту пробыл подле вампирши. Вернее, она позволяла узнавать. Но вот, какие мысли прятались в хорошенькой головке Аманды, что заставляло чужую кровь бежать быстрее по её мёртвым венам, этого, я подозреваю, не знал никто.

Я ещё раз пообещал себе быть предельно осторожным, внимательным и не позволить гор-монам взять верх над разумом. С другой стороны: вампиры, суккубы, женщины — существа хитрые и коварные. А если всё это объединяется в одной личности… Кошмар!!! Здесь и Константину с его иммунитетом к нежным чувствам пришлось бы непросто. Что уж гово-рить обо мне — заложнике собственных эмоций и порывов, способным по несколько раз на дню переходить от чувства трепетной влюблённости и глубокого восхищения к состоянию всепоглощающей ненависти, а потом обратно. И всё же, постараюсь стоять до последнего, а если почувствую, что оборонительные линии прорваны, то, как однажды выразился фут-больный комментатор, «…связку гранат в руки и под танк». Не стану победителем, так прослыву героем.

Я нервно хихикнул, приветствуя собственную вспышку остроумия, а заодно пытаясь унять мандраж. Окошко моментально открылось. Ну и слух у парня! А вообще-то, не стоит забывать о метках. Смертный донор, подпитывая вампира кровью, а в нашем случае и сек-сом, получает взамен какой-нибудь пустяк, коего нет у соплеменников. Хорошее зрение, острый слух, звериное чутьё… Так что удивляться нечему.

— Вы что-то сказали? — поинтересовался хлыщ.

— Это я сам с собой. Не дёргайся.

— Хорошо. Мы скоро будем на месте, — окошко закрылось.

Я снова смотрел в окно. Всего лишь год назад меня, растерянного и, чего греха таить, слегка напуганного сюда привёз оборотень-таксист. Тогда я мечтал о новой жизни, интерес-ной работе. Тогда я познакомился с Анной и Кристиной. Анны уже нет, а судьба Кристины сейчас всецело зависит от меня и Константина. Тогда я переступил через порог клуба, попал под обаяние личности Стефана, а после оказался в постели с Амандой. Тогда, я начал путь, который и привёл к сегодняшнему раскладу. Впрочем, жалеть об этом я не собираюсь — что случилось, то случилось, и ничего уже не изменишь. Единственное, о чём я мечтаю, так это посчитаться с Князем Вампиров за смерть Анны.

Четырехколесный монстр тормознул настолько мягко, что я едва заметил останову.

— Мы приехали, — сообщил мне через всё то же окошко сами знаете кто.

Мог бы и не утруждаться, место я помнил прекрасно. Едва я потянулся к ручке, как дверь распахнулась и я узрел улыбающуюся смазливую физиономию. Градус моей неприяз-ни к парню поднялся ещё на несколько делений. Терпеть не могу холуёв!

— Госпожа Аманда уже проснулась и скоро присоединится к вам. Для вас приготовлен специальный столик. Все заказы за счёт заведения. Милости просим.

Я молча покинул салон автомобиля-переростка.

Даже стремительно наступающие сумерки не помешали мне разглядеть насколько изме-нилась «Капля». Некогда стандартный молодёжный танцклуб превратился в солидное, па-фосно-патриархальное заведение с намёком на элитность. Чем-то он мне напомнил вампир-ский бордель, где мы с Константином начали наше первое совместное расследование. Те же псевдоклассические колонны и портики, ухоженный газон, атмосфера патриархальной разме-ренности и аристократизма в сердце сумасшедшего мегаполиса. Надо признать, Аманда до-вольно быстро переделала доставшуюся в наследство недвижимость по своему вкусу. Мас-штабы проведённой работы, если не поражали, то, по крайней мере, заслуживали уважения.

Хотя, если говорить по совести, я бы предпочёл непринуждённую, пропитанную бунтар-ством атмосферу «Чертополоха», этому набитому условностями, лицемерием и лживостью кабаку.

За спиной, что-то негромко, но, на мой слух, весьма агрессивно заурчало. Я резко обер-нулся, готовый к любой неожиданности. Всего лишь двигатель собранной по заказу вам-пирши «тачки». Похоже, у меня понемногу сдают нервы. Впрочем, повторюсь в энный раз — порой лучше прослыть параноиком, чем после зализывать раны.

«Шедевр» автомобилестроения кое-как вырулил с подъездной дорожки и неторопливо, слов-но вылезший на берег аллигатор, пополз в сторону поворота.

— Госпожа Аманда не позволяет парковаться рядом с клубом, — пояснил мой провожатый. — Неподалёку мы арендуем весьма удобную и безопасную стоянку для собственных автомо-билей и транспорта наших гостей. У нас весьма солидное заведение.

Мне было абсолютно плевать и на степень солидности заведения, и на то, где приехав-шие пожрать и расслабиться гости оставляют свои консервные банки на колёсах, а потому я проигнорировал полученную информацию и прямиком направился к входу.

— Погодите, секунду! — парень догнал и даже опередил меня на полшага. — Не сочтите за оскорбление, но у наших дворецких, чёткие распоряжения насчёт гостей. Боюсь, ваш гарде-роб, не вполне соответствует…

Парень замялся, подыскивая не особо обидные, по его мнению, слова. В том, что значит почувствовать мою обиду на собственной шкуре, он уже знал, и, судя по всему, не горел желанием закрепить пройденный материал. Однако, и сдержаться, по-видимому, не мог Се-ребро и огонь! Как же смертные преклоняются перед внешне атрибутикой благополучия! Машинами, шмотками, жильём, безделушками. Можно подумать, чем выше цена и звучнее кличка производителя, тем ближе владелец на пути к какой-то непонятной, выдуманной им самим, Нирване. Нет, господа, бриллиант, он останется бриллиантом и в грязи, а кучу дерьма, как не поливай дорогим парфюмом, оно так дерьмом и останется.

Я бросил на парня хмурый взгляд, прикидывая, ограничиться мне словесным внушением, или наглецу всё же нужен второй сеанс физического воздействия, чтобы раз и навсегда отбить охоту ёрничать по поводу моей одежды.

Присмотревшись к хлыщу, я едва удержался от смеха. Красавчика трясло словно в ли-хорадке, на щеках вспыхнул какой-то нездоровый румянец, глаза упёрлись не то в носки ботинок, не то в фигурные кирпичики перед ними. Он реально ждал трёпки и панически её боялся. Ну не начинать же избиение младенцев из-за того, что чья-то больная фантазия закрыла доступ в элитную харчевню для тех, кто не носит на шее дорогих удавок, а не-удобным костюмам предпочитает футболки и куртки-косухи.

Я скорчил, слегка ободряющую, но и не дающую парню забыть о своём месте в пище-вой цепочке, улыбку.

— Аманда говорила тебе, кто я?

— Самый сильный оборотень.

Серебро и пламень! Святая наивность! Я сейчас расплачусь от умиления. Самый силь-ный оборотень! Прямо-таки название для Диснеевского мультика. Здесь, либо обычная для Аманды привычка к розыгрышам (порой, весьма жестоким) своих фаворитов, либо её неже-лание тратить время на разъяснение природы и характера унаследованной мною Силы. В общем, на парня я уже не злился. Бедолагу просто подставили.

— Добро, пусть будет самый сильный оборотень. А ты в курсе, что даже не самый силь-ный, а просто оборотень, способен за пару минут превратить ваших дворецких в мясную нарезку?

Парень вздрогнул.

— Зачем же так. Дайте пять минут, и я всё улажу.

— Ладно, действуй.

Парень улыбнулся, облегчённо вздохнул и уже через мгновение бежал в сторону ресто-рана по выложенной фигурными кирпичиками дорожке.

Дворецкие меня разочаровали. Обычные смертные, наряженные, в соответствии с имид-жем заведения в костюмы не то семнадцатого, не то восемнадцатого века. Какой-то особой Силы я в них не почувствовал. Вполне возможно, что они были мастерами какого-либо тайно-го боевого искусства, владели секретами смертоносных ударов или лишающим воли гипно-тическим взглядом. Меня сейчас это занимало меньше всего. Я видел перед собой четырёх смертных в клоунских одёжках и прекрасно знал следующее: освободив ничтожную толику Силы, я лёгким движением мог вскрыть одному из них грудную клетку, вырвать ещё тре-пещущее сердце и сожрать на глазах у остальных. Мог, если бы сейчас моим сознанием владел Другой, но он, как я говорил ранее признал моё доминирующее положение, и если донимал, то в основном дурацкими и пошлыми шутками. Возможно, когда-нибудь он по-пробует сместить приоритеты и стать полновластным хозяином нашего тела и нашей Силы, но сейчас, я опасался его не более, чем хвалёных дворецких.

Мы прошли вовнутрь. Помещение оказалось точной копией бальной залы, где я когда-то, оказавшись в теле Аманды, знакомился с Кранцем, а потом устраивал судьбу дочери разо-рившегося дворянина. Вернее устраивала Аманда, а я, на тот момент — комок сознания за-ключённый в теле вампирши, должен был подчиниться и покорно наблюдать за не совсем корректными, с морально-этической точки зрения, методами Аманды помощи своим фаво-риткам. До сих пор, вспоминая кое-что из событий того вечера, я мысленно заливаюсь краской смущения и вру себе, что всё это не более, чем, фантазия. Хотя, абсолютно лишён-ный комплексов и откровенный в самые неподходящие моменты Другой поднимает меня на смех и ранит остатки моей нравственности довольно живыми, подробными и, каюсь, возбу-ждающими сценами. Точнее, воспоминаниями о них.

Конечно же, то место, где я сейчас находился своими размерами в десятки раз уступало бальной зале императорского дворца, но во всём остальном… Мраморные колонны, зер-кальный паркет, картины в позолоченных рамах, антикварная (или копирующая её) мебель и струнный квартет выводящий «Маленькую Ночную Серенаду», словно перенеслись сюда из эпохи кавалеров в напудренных париках и впечатлительных дам, готовых по любому поводу грохнуться в обморок. Конечно же посетители, или как их предпочитали называть — гости, сводили атмосферу позднего средневековья к нулю. Во-первых, никто не танцевал. Про-странство, где когда-то выводились менуэты-пируэты, звучали признания в любви, разбива-лись сердца и гибли души заняло с десятка полтора изящных столиков на резных ножках, окружённых четвёрками не менее претенциозных по виду стульев. Во-вторых, так называе-мые гости, восседавшие на тех стульях. Конечно, здесь не наблюдалось никого одетого в стиле а-ля «Рок навсегда», подобно мне, но и до кружевных воротников, бархатных камзо-лов и тугих корсетов, соответствующих обстановке, им было весьма-весьма не близко. Обыч-ное сборище толстосумов в компании набитых силиконом, длинноногих, пустоглазых жён, наложниц, а возможно и дочерей.

Я ничуть не покривлю душой, если скажу, что совершенно не расстроился, когда парень предложил пройти для встречи с Амандой в отдельный кабинет. Мне совершенно не улыба-лось провести вечер, поглядывая, на жующих, пьющих, сплетничающих и хихикающих над плоскими шутками «хозяев жизни».

— Госпожа Аманда будет с минуты на минуту, — сообщил донор, прикрывая дверь кабине-та.

Стены в кабинете, совершенно не соответствовали вкусам и пристрастиям вампиров. По, крайней мере тем, которые мне приходилось наблюдать раньше. Здесь не было даже намёка на багровые, коричневые, чёрные и прочие мрачные цвета. Стены покрывал шероховатый на ощупь материал бирюзового цвета. В углу стояла огромная ваза с дюжиной искусственных фиолетовых роз. Центр комнаты занял миниатюрный, прозрачный столик. Вокруг него рас-положились четыре модерновых кресла отделанных белой кожей. Если бы я не знал, с кем пришёл на встречу, то решил бы, что парень привёл меня не в приёмную вампирши, а в кабинет какого-нибудь психолога. Наверное, не все Мастера Вампиров, подобно Стефану старались жить традициями своего человеческого прошлого, кое-кто (в частности Аманда) не стеснялись идти в ногу с прогрессом и жить в ладу с настоящим.

Я достал сигарету, плюхнулся в кресло и огляделся в поисках пепельницы. Проклятие! Даже ни тени намёка на что-то похожее. Как всегда бывает с заядлыми курильщиками при невозможности здесь и сейчас сделать немедленную затяжку, на меня накатила волна раз-дражения. Я выругался вполголоса, рассмотрел идею использовать под пепельницу вазу, после недолгой внутренней борьбы решил от этого воздержаться и согласился немного потерпеть. Но, если Аманда хочет потянуть время, то я плюю на все условности, приличия, и её розы получат изрядную порцию удобрений в виде табачного пепла.

Охваченный раздражением, я бессмысленно разминал сигарету и ломал голову — станет ли отсутствие пепельницы самой крупной неприятностью сегодняшней ночи или меня ждёт ещё что-то похлеще. Возможно, Константин был прав на все сто, не доверяя вампирше. Я задал себе вопрос — изменил бы я решение, будь у меня возможность переиграть ситуацию. Врать себе не хотелось. Ответ получился однозначный — я пошёл бы в любом случае. А значит и нечего ломать себе голову, беспокоиться и злиться. Чему быть — того не миновать. Вот только ещё бы сигаретку выкурить, да чашечку кофе к ней.

Проклятие, мне так хотелось затянуться, что я проявил непростительную беспечность и сел спиной к двери. Неудивительно, что приход Аманды застал меня врасплох.

— Тебе нравится обстановка, дорогой? — от звука её голоса я подпрыгнул в кресле.

Вампирша рассмеялась тем самым неподражаемым смехом, что сводил с ума самцов (и не только) всех племён и рас.

— Ты стал пугливым, Гуло.

— Бесшумно подкрадываются либо убийцы, либо трусы, — я закусил фильтр изрядно по-трёпанной сигареты и глянул на неё исподлобья.

— Ну, зачем же мне тебя убивать, милый, — я едва заметил, как Аманда преодолела рас-стояние от дверей до столика. Изящная рука поставила на стол замысловатую пепельницу в виде какого-то мифического зверя. — Мы же друзья. Даже немного больше. Потому и мне тебя не стоит бояться, — она устроилась в кресле напротив и одарила меня томным взглядом. — Или стоит?

Я выдержал паузу, прежде, чем, наконец-то, сделать первую затяжку. Я знал Аманду немного лучше, чем другие. Дело не в том, что мы были когда-то любовниками и не в том, что я носил на себе три метки вампирши — мне посчастливилось побывать в её созна-нии, а это стоит многих ночей самого изощрённого секса. Я не должен ни на секунду забы-вать, что эта женщина мертва уже несколько веков и существует лишь за счёт чужой крови и лишающей разума страсти своих любовников, что за прекрасным обликом, волнующими словами и будоражащими душу вздохами, скрывается холодный, расчётливый, беспощадный разум вампира. Хищника. И возбудить, напугать, заинтересовать, тронуть его могут лишь три вещи: собственная безопасность, власть, пища. Пока, я буду вписываться хотя бы в одну из трёх составляющих, будут заверения в дружбе, любви и верности. Как только окажусь бесполезен — выбросят, как сломанную кофемолку. А может и попытаются прикон-чить, хотя это (в моём случае) и хлопотно. Такие уроки я получил за время недолгой службы у Князя Вампиров Стефана, и у меня не было оснований считать, что принципы Аманды слишком уж разнятся с методами вислоусого кровососа. Многовековое существова-ние навевает скуку, а что может лучше развлечь, чем игры с чужими жизнями, судьбами и душами.

— Привычка смертных глотать отравленный дым настолько прилипла к тебе, что ты иг-норируешь мои вопросы, — в голосе Аманды звучала обида.

— Я сам наполовину смертный, — напомнил я, продолжая курить.

— Ты сам не знаешь кто ты, Гуло. И я этого не знаю, и Стефан не знал, и Кранц, и, думаю в Мидине тоже над этим голову ломают. Ты один такой в нашем Племени.

— Ты позвала меня, чтобы обсудить природу моей сущности?

— Отнюдь, я хочу поговорить с тобой о том же, о чём хотела и во время первой нашей встречи. Тогда ты повёл себя не слишком вежливо.

— Скажи, что ещё у меня не было на то оснований.

— Не будем о старом, Гуло. Не будем предаваться воспоминаниям, а сразу перейдём к делу. Мне, вернее кланам вампиров нужна твоя помощь. Твоя, и твоего смертного приятеля.

— Тебе тоже?! — вырвалось у меня невольно.

Я тут же прикусил язык, но слово не воробей… Глаза Аманды (сегодня они постоян-но меняли цвет) впились в меня, как, наверное, впивались её клыки в плоть доноров. Вам-пирша подалась вперёд. Её прекрасное лицо застыло в волоске от моего. Я чувствовал пуль-сацию чужой крови (по-видимому, она недавно подкрепилась), дурманящий аромат духов. Для придания большей интимности сцене, стоило помянуть о дыхании, но чего не было, того не было. Вампиры имитируют дыхание, изображая живых. Сейчас, Аманду охватило такое волнение, что она напрочь забыла о подобной мелочи.

— Что значит тоже?!

— А как насчёт личного пространства? — я попытался обратить собственную дурость в шутку.

Ещё с минуту я был вынужден смотреть на калейдоскоп цветов радужной оболочки глаз вампирши. Не скажу, что это неприятно, но и особого восторга не вызывало тоже. Жуть, вот, как можно описать чувство, которое испытываешь целых шестьдесят секунд, наблюдая как зрачки из янтарно-жёлтых превращаются в беспросветно-чёрные. Хотя, не мне, с моим багровым взглядом бояться подобного.

Аманда успокоилась и опустилась в кресло. Даже снова начала дышать. Браво!

— Так что значит тоже?

Я пожал плечами.

— К нам в агентство много кто обращается за помощью. Не думал, когда-нибудь и тебя увидеть среди клиентов. Вот и всё.

— Ты лжёшь. Ты имел в виду не клиентов.

Ха! Вот тут-то коварная Аманда и предоставила мне лазеечку, которой я мог воспользо-ваться, не ступая на скользкую тропинку лжи и выдумок. Кристина, по сути дела, была нашей клиенткой, хотя и беззастенчиво совала нос в дела агентства. Я ответил предельно искренне.

— Именно, клиентов. К нам обратился кое-кто из Племени Тьмы. Мы, надо сказать, уди-вились… Подобного раньше не случалось. А теперь вот ты… Что-то неладно в Датском королевстве?

Я не надеялся, что вампирша оценит то изящество, с которым я ввернул цитатку. Так оно и случилось, тонкие брови Аманды сошлись у переносицы, пальцем она массировала висок. Интересно, а у вампиров болит голова или это тоже имитация?

— Клиенты из Племени Тьмы? — переспросила она.

— Ага.

Лицо Аманды внезапно просветлело:

— Девчонка из клана рысей!

Проклятие! Я никогда не сомневался в собственных умственных способностях, но сейчас чувствовал себя то ли кретином, то ли идиотом, то ли и тем и другим одновременно. Как она всё быстро просекла! Но я не собирался вот так вот запросто задирать лапки.

— Допустим.

— Значит, она. И вы взялись ей помочь?

— Я не говорил, что это она! Я сказал — допустим!

— Уже допустили. Значит будете помогать. Зря. Фелисса не хочет её смерти, она просто преподаст ей урок. Да и что для вашей подружки десяток мужиков за ночь? По-моему, она работала проституткой до обращения. Не так ли?

На меня накатила волна ярости.

— Если я работал сантехником, это не значит, что чистка сортиров доставляет мне удо-вольствие!

— А ты работал сантехником? — Аманда смотрела на меня с интересом.

— Не твоё дело! И, вообще, мы будем говорить о деле или пререкаться до рассвета?

— Ты прав, милый, — Аманда снова вернулась к роли роковой женщины, — нам незачем ру-гаться. Хотя это чертовски возбуждает. Ты не находишь?

Не знаю, как насчёт возбуждения, но устал я дьявольски. Сказывалось нервное напряже-ние и, возможно, недавний никотиновый голод. В ответ на реплику вампирши я лишь мах-нул рукой.

— Надоест валять дурака — скажешь. — Благо мне не надо с рассветом прятаться в гроб. Я могу подождать.

Аманда неожиданно посерьёзнела.

— Ты прав, Гуло. Извини. Я веду себя так потому, что волнуюсь и потому, что дело весьма серьёзное.

— Так может хватит кругами ходить.

— Подожди. Ты знаешь что после исчезновения Стефана, город разделили между собой четверо Мастеров Вампиров?

— Естественно, знаю.

— Мы недостаточно сильны, чтобы контролировать всю территорию поодиночке, но все вместе неплохо справляемся и ладим между собой…

— Послушай, мне до лампочки внутренние разборки кровососов. Давай ближе к делу.

Аманда глубоко (почти натурально) вздохнула.

— За последние недели во всех четырёх кланах погибло несколько вампиров. В основном, из новообращённых.

— Ты имеешь в виду были ликвидированы по лицензии, за нарушение закона о донорст-ве?

— Если бы! Погибли вполне безобидные, законопослушные, совсем ещё юные вампирчи-ки. Их просто убили. И, по-моему, закон здесь вовсе ни при чём.

— А можно поподробнее?

— Подробностей почти нет, Гуло. Убиты двенадцать вампиров из разных кланов. Старше-му — полвека, младший — обращён два года назад. Считай, сплошные младенцы. Кто-то оты-скал их убежища и перед самым рассветом вытащил тела на солнечный свет. Жутко пред-ставить, в каких муках умирали эти несчастные.

— Вы обращались к властям.

Прекрасное лицо Аманды исказила злоба. У меня зашевелились волоски на руках — на-столько пугающей и переполненной Древней Силой была эта гримаса.

— Власти?! — прошипела вампирша и в то же мгновение оказалась у меня за спиной.

Я почувствовал на плечах холодные пальцы и на всякий случай приготовился к защите. Аманда всё же сумела успокоиться и через минуту сидела напротив.

— Власти, — её голос наполнился скорбью. — Власти смертных. Ты не знаешь, как они к нам относятся до сих пор? Или всё ещё питаешь иллюзии, что смертные воспринимают нас как равных? Странно. Уж кому, как ни тебе знать что такое стать изгоем лишь потому, что ты не похож на большинство.

— Так вы обращались или нет?

— Лично я — нет. Мастер Вольдемар пытался наладить контакт с властями после первого убийства.

Я вспомнил женоподобного вампира в лосинах и мушкетёрской рубахе. Результат мне был ясен ещё до того, как я задал вопрос.

— Ему отказали?

— Почему же, его выслушали, осмотрели место происшествия, забрали пепел жертвы, по-обещали сделать всё возможное… После этого погибли ещё одиннадцать вампиров. И никто из нас, даже Мастера, не уверен, что не станет следующим. Гуло, Племя Тьмы интересно смерт-ным, как экзотическая игрушка, как повод потешить самолюбие и в очередной раз захлеб-нуться слюной от собственной гуманности. Их не интересуют и не трогают наши проблемы. Заиметь вампира в любовники — престижно. Пригласить вампира на вечеринку или в телеви-зор — актуально. Рассуждать о равных правах для Племени Тьмы — толерантно. Но вот ока-зать реальную помощь — тут уж увольте! Вы, друзья, не такие, как мы. Мы бы и хотели вам помочь, но вы какие-то странные, непонятные, а потому и разбирайтесь сами… Так-то, Гуло.

К сожалению, она была права. Смертные никогда, не откажутся от иллюзии, что они ве-нец творения. Богоподобные создания, получившие этот Мир на полное разграбление. Еди-новластные хозяева Планеты. И никакие доводы разума, уроки Матушки Природы не убедят их, что они всего лишь белковые мешки с костями, как, впрочем и всё живое в этом Мире.

Да, русло нашей беседы изменилось стремительно. Теперь, я уже не видел перед собой бездушную соблазнительницу и коварную обманщицу. Сейчас Аманда была как никогда похо-жа на обычную, испуганную женщину. Мне показалось, что я даже на мгновение почувст-вовал груз тех лет и разочарований, что она несла на своих плечах через века.

— Так вы пробовали разобраться сами? — спросил я, что бы как-то заполнить паузу.

— Как ты себе это представляешь? Мы способны жить только в темноте, а убийцы дей-ствуют на рассвете. А если среди убийц окажутся смертные? Вряд ли тогда власти примут нашу сторону. Да и не умеют вампиры вынюхивать, выслеживать, сидеть в засаде. Ты уж извини — это не наша сущность.

Последняя фраза меня задела. Кровососы в любой ситуации не забудут подчеркнуть соб-ственную изысканность, аристократичность и утончённость. Можно подумать, что все ос-тальные существа на планете родились с заветной мечтой пойти в ассенизаторы! Я хотел уже бросить в ответ какую-либо колкость, но, глянув на Аманду передумал. Очень уж безза-щитно она сейчас выглядела.

— Ты считаешь, что это религиозные фанатики? — спросил я вместо этого.

— Вряд ли. Инквизиторы моментально бы раструбили повсюду о войне со Злом, а здесь полная тишина. Даже в Интернете.

— Возможно, кто-то нанял охотников за головами.

— Не их методы. Ни серебра, ни крестов, ни святой воды, ни осиновых кольев. Тела про-сто вытаскивают на солнце. А ещё, охотник за головами, мог бы вычислить одно, допустим два наших убежища. На это ушла бы уйма времени. И не факт, что жертва не заметила бы слежки и не сменила бы место сна. Здесь же такое впечатление, что кто-то зряче ведёт убийц к нашим гробам. Думаю, что этот кто-то из Племени Тьмы. Возможно, Мастер Вампиров.

Вот тут я был поражён до глубины души. Ни для кого не секрет, что вампиры само-влюблённые эгоисты, что иерархические порядки в их сообществе пожёстче, чем в любом из кланов оборотней, что Мастера не стесняются в средствах при войне за охотничьи терри-тории, но чтобы кровососы предавали себе подобных и впутывали в разборки других су-ществ… О подобном я не слышал. Аманда и прочие наследники Стефана, похоже, так же. Да, вливаясь в общество смертных, мы всё более и более становимся похожими на них.

— Ты в этом твёрдо уверена? — на всякий случай переспросил я.

Аманда пожала плечами:

— Это следует из логики событий. Мы думаем, что Мастер чувствует убежище, за не-сколько часов до рассвета приводит туда убийц, а сам благополучно уходит.

— А разве вы, не можете чувствовать его присутствие?

— Если Мастер достаточно силён, он способен скрываться от других вампиров.

— Ещё вопрос. У вас куча смертных доноров. Почему вы их не задействуете?

Аманда рассмеялась. Ни как обычно — надменно и наигранно, а скорее горько, даже с долей безысходности.

— Опомнись, Гуло! Они всего лишь игрушки, лишённые воли хранилища крови. Любой, мало-мальски обладающий Силой вампир легко их переподчинит.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы взялись за это дело?

— Мы хотим, — поправила вампирша. — Мы вас нанимаем, чтобы вы нашли предателя и передали его нам. Если в этом замешан ещё кто-то из Племени Тьмы, он тоже будет пре-дан суду своих собратьев. Со смертными, можете поступать по своему усмотрению. Сдавать властям, отпускать… Они нас не интересуют. Ты берёшься за это дело?

Мне очень хотелось согласиться. Дело вырисовывалось интересное, ни, в пример прочим, масштабное и, что греха таить, выгодное. Во-первых, кровососы не поскупятся, заботясь о собственной безопасности. Во-вторых, если мы обезвредим шайку убийц вампиров — лучшей рекламы для нашего агентства быть не может. Я уже представлял толпы клиентов и наш растущий в геометрической прогрессии банковский счёт. Новый офис. Современное, собст-венное, а не арендованное у Церкви оборудование. Штат сногсшибательных сотрудниц. Два автомобиля с водителями. И ещё много чего… Но! В это но упиралось всё. Я не мог за-ключать подобную сделку через голову Константина. Ещё неизвестно захочет ли экзорцист работать на вампиров, после того, как Стефан бессовестно подставил и его, и всех нас. Пото-му ответил я весьма сдержанно:

— Я поговорю с Константином. При условии, что мы уже работаем над двумя заказами, не думаю, что он будет в восторге.

Аманда глянула на меня, как на полоумного:

— Два заказа?! Материализовавшиеся демоны! Сумасбродная девчонка!

Я вновь изумился, насколько хорошо вампирша осведомлена о работе нашего агентства.

— Опомнись, дорогой! Жрецы назаретянина заплатят вам копейки! А девчонка, вообще, вряд ли в состоянии расплатиться. Разве, что натурой! Впрочем, мы знаем, что твой при-ятель Убийца, питает слабость к одноразовым шлюшкам. Но ты-то не сошёл с ума?! Пред-ставь, сколько мы заплатим! Вам и за пять лет столько не заработать. Уговори его, Гуло!

Прискорбно жить в стране, где ещё два десятка лет назад деньги считались, чем-то вто-ростепенным, а теперь заменили всё и вся. Даже бессмертные существа подхватили синдром алчности и живут теперь по заветам Золотого Тельца. Разноцветные бумажки, их количество на счету, теперь правят бал, владеют мозгами и душами. Мне стало грустно.

— Сколько бы нам не заплатили, — ответил я, — те заказы уже приняты и мы обязаны их выполнить. Но я поговорю с Константином. Надеюсь он согласиться заняться вашим делом. В порядке общей очереди. Но, запомни, дорогая, это, отнюдь, не из-за денег.

— А из-за чего?

— Сам не знаю…

В это время раздался стук.

— Входи, Стас, — Аманда бросила быстрый взгляд на дверь, я поправил очки. Не хоте-лось пугать кого-либо своими глазами.

В комнату явился уже знакомый мне красавчик. Он опасливо глянул в мою сторону, по-дошёл к Аманде и что-то шепнул ей. При желании, я мог услышать каждое слово, но мне не хотелось подслушивать.

— Хорошо, — кивнула вампирша. — Я сейчас буду.

Стас скрылся за дверью. Аманда повернулась ко мне.

— В клуб пришли весьма солидные гости, я должна лично принять их. Если хочешь, можешь меня дождаться. Я постараюсь не задерживаться.

Перспектива провести остаток ночи в жарких объятиях вампирши будоражила кровь и слегка пьянила, но я покачал головой.

— Не хочу отвлекать тебя от работы. Да мне уже и пора. Может в следующий раз.

Аманда поджала губы.

— Как знаешь. Стас отвезёт тебя куда нужно.

Я снова сидел в роскошном салоне громадного автомобиля. Машина колесила по город-ским улицам, я путался в догадках. Шли всего третьи сутки после моего возвращения, а казалось, что уже минуло несколько месяцев. Либо в своём ликбезовском круизе по про-винции я совершенно выпал из ритма жизни мегаполиса, либо все неприятности терпеливо ждали моего возвращения, чтобы разом обрушиться на наши головы. Конечно же, обилие интересной и важной работы это замечательно, но я сомневался, потянем ли мы одновре-менно противостояние с самцами клана рысей, стычки с резидентами Баронов Преисподней в нашем Мире и поиски, а, возможно, и нейтрализацию загадочных убийц вампиров. До сей поры мне (не знаю, как Константину) не приходилось сталкиваться с таким количеством сложных проблем. Впрочем, если учесть, что я в этом «бизнесе» без году неделя, оно и не удивительно. Хотя, как сказать. Ещё в прошлом году, я бы вряд ли поверил, что поуча-ствую в разрушение планов Князя Вампиров, получу Силу чародея Кранца, превращусь в «неведому зверушку» и нейтрализую (конечно, не в одиночку) трёх посланников из Города Монстров. Правда, тогда не обошлось без доли везения, но везёт, как правило, сильнейшим.

Я не заметил, как машина остановилась, что и не удивительно. Автомобиль, несмотря на исполинские размеры, двигался на удивление мягко. Крадучись. И не мне, постоянному поль-зователю общественным транспортом, разбираться в тонкостях передвижения на «аристокра-тических повозках».

Об остановке возвестила открытая дверь и лицо Стаса с опасливой гримаской в проёме оной.

— Мы на месте, — сообщил он с облегчением в голосе.

— Слушай, — я улыбнулся и надеюсь приветливо, — может, сбегаешь к нам в офис, попро-сишь, чтобы в окошко выглянули… Очень уж хочется похвастаться, на каких тачках меня катают.

Этот дурень всё принял за чистую монету и направился в сторону подъезда. Ну и фаво-риты у Аманды! Никакого чувства юмора! Хотя фавориту, наверное, чувство юмора и не обяза-тельно. По крайней мере, это в нём не самое главное.

— Эй, погоди! — я поспешно вылез из салона. — Это шутка! Можешь быть свободен.

— Благодарю, — он смотрел на меня, как на дикого зверя, от коего в любой момент мож-но ждать подвоха. Что-то ещё читалось в его взгляде. Что именно, я понял позднее. Он ревновал меня к своей госпоже.

— Желаю удачи, — добавил он после некоторого замешательства.

Через минуту чудо-автомобиль со слоновьей неспешностью скрылся за поворотом, а я направился в контору.

— Что у нас плохого? — поинтересовался Константин, когда я вошёл.

Он всё так же сидел за монитором и, по-видимому, по-прежнему изучал карту города. Девушек не было. Оно и немудрено — часовая стрелка давно перевалила за полночь. Надо же соблюдать трудовое законодательство.

— Почему именно плохого?

— Потому что, от этой жизни я уже давно не жду ничего хорошего. Итак, что у нас… нейтрального, если тебя так больше устраивает?

Я подумал, что рано или поздно придётся выкладывать подробности встречи с вампир-шей, а потому сразу же, как говорится, взял быка за рога.

— Аманда и другие Мастера Вампиров просят нас о помощи.

Экзорцист оторвался от монитора и с минуту молча меня разглядывал. Странно, я ожи-дал более живой реакции.

— Ты не согласился, но и не отказал. Так?

Удивляться пришлось мне.

— Откуда ты знаешь?

Константин пожал плечами.

— Я знаю тебя. А ты хоть и супер-пупер оборотень, действуешь довольно предсказуемо. Значит я прав? В чём у них там дело?

Конечно мне стоило обидеться на столь низкую оценку моих действий, но сейчас было не до этого. И время позднее, и ситуация неясная.

— Да ты прав, — согласился я. — А дело в том, что кто-то планомерно убивает вампиров. Во всех четырёх кланах. Пока самых молодых и слабых, но Мастера не исключают воз-можности, что могут добрать и до них. Так мы берёмся за это дело?

Экзорцист пожал плечами.

— У нас нет другого выхода.

Похоже, этой ночью Константин устраивал шоу «Удиви напарника!». Получалось у него неплохо.

— Почему нет выхода? — я даже забыл о только что зажжённой сигарете, и сейчас она си-ротливо дымилась в моей руке. — Нам что, нож к горлу приставили?

— Пока ещё нет. Думаю и вряд ли это случится, но кто-то или что-то упорно пытается собрать нас вместе. По поводу утреннего происшествия, мы обращаемся за помощью к Вар-триель. У нас просит защиты Кристина. Потом твоя подруга с теми же проблемами. После того, как я отпустил девушек позвонил Фёдор…

— Фёдор?!

— Да, он прочёл твои объявления и не прочь поработать у нас водителем.

— Так это же классно!

— Скорее подозрительно, словно кто-то ловко пользуется ситуацией или даже моделирует её. Не удивлюсь, если скоро на горизонте покажутся Ратус и Чернава.

Я прекрасно знал главный принцип напарника — лучше прослыть параноиком, чем залечи-вать раны. Я сам видел, что проблемы наваливаются с пугающей последовательностью, чтобы казаться обычной цепью совпадений. Я понимал, что близится что-то масштабное и грозное, но… Наверное, я тот самый мужик, который крестится (в образном смысле) только когда грянет гром. Потому я заставил себя беззаботно махнуть рукой:

— Ну, лишние зубы в сочетании с ядом нам не помешают. Не хочешь про убийства вам-пиров послушать?

Константин покачал головой.

— Мне бы твой оптимизм. А вампирами ты сам займись, если уж взялся. Я с демонами буду дальше разбираться. Уверен, что скоро пересечёмся. Печёнкой чую — это звенья одной цепи. Успеть бы к Полнолунию.

— Отчего такие сроки.

Экзорцист с минуту смотрел на меня, как на нечто редкое и экзотическое.

— Ну ты даёшь! В Полнолуние нам спасать Кристину от толпы жаждущих секса самцов. Забыл?

— Из головы вылетело. Слушай…

Константин замахал руками.

— Всё, отправляйся домой. Отдыхай. Я ещё немного поработаю.

— Такси за счёт конторы?

— Чёрт с тобой! Шикуй! Может нам эти деньги скоро и вовсе будут не нужны.

Я не стал выяснять причин столь упаднических настроений и быстренько покинул по-мещение.

Я стоял посреди громадного, ярко освещённого помещения. Сверкающий пол, высокий потолок, стены настолько далеко, что кажутся призрачными. Или это слезятся глаза? Конеч-но, я настолько привык к тёмным очкам, что едва переносил яркий свет. Я пошарил по карманам. Достал очки и тут же одел. Так гораздо лучше! Теперь можно и осмотреться. Какого дьявола я здесь делаю?! Я попытался сделать шаг. Ноги разъехались. Пол оказался не только начищенным до зеркального блеска, но и чертовски скользким. Надо быть осто-рожнее. А лучше, вообще, не двигаться с места. Так оно спокойнее.

— Эй! — я и сам не понял, зачем сделал это.

Эхо, прогулявшись по залу, вернулось ко мне, подобно бумерангу. Мне показалось, что я даже физически ощутил лёгкое касание звуковой волны. Положение становилось комич-ным. Я опасался двинуться с места, памятую о скользком поле, на мой невольный призыв никто не отозвался. И сколько я здесь собираюсь торчать? И где я, чёрт возьми?!

Словно в ответ на мой вопрос в одной из стен распахнулась дверь. Я мог поклясться, что минутой ранее, когда я осматривался, нацепив очки, никаких следов двери не было и в помине. Или её так хорошо замаскировали?

Из проёма вышел неопрятно одетый человек. Трёхдневная небритость и поганенькая ух-мылочка, отнюдь, не добавляли ему привлекательности. К тому же он надел тёмные очки, а это я уже расценил как насмешку. Было в нём что-то знакомое. Я мог поклясться, что уже где-то видел это неприятное лицо и отвратительную манеру жевать зубочистку. У меня и у самого есть такая привычка, но я не делаю это столь нагло и вызывающе.

Ухмылка стала ещё более кривой, пришелец снял очки и одарил взглядом багровых глаз. Силы Небесные и Земные — это же я собственной персоной!

— Чёрта с два это ты, — он словно прочитал мои мысли, а может это так и было. — Не льсти себе. Тебе надо поменьше курить, почаще ходить в спортзал и не есть всякую га-дость. Да и с пивом соблюдать меру.

— Ты…, — у меня зародились смутные догадки. — Ты…

— Да я тот, кого ты поначалу обзывал Зверем и нахально игнорировал. Теперь, тебе хва-тает такта называть меня Другим, но ты, по-прежнему, забиваешь на мои советы.

— Ты и не особо торопишься их давать.

Другой усмехнулся.

— Дураков учить — себя не уважать, — видя, что я начинаю злиться, поспешил добавить. — Посуди сам, ты и твой депрессивный приятель всё делаете, чтобы побыстрее оказаться в их ловушке.

— В чьей ловушке? — у меня перехватило дыхание — неужели сейчас, вот так вот просто я получу объяснения всем сегодняшним событиям!

— А кому вы насолили?

Ну, вот так всегда. Кажется, что встретил оракула, ещё мгновение и откроются все тай-ны бытия, а тебя потчуют ничего не значащими, расплывчато-бестолковыми ответами.

— При нашей-то работе? — я не скрывал разочарования. — Всех и не вспомнишь.

— Проклятие! — в тоне Другого прозвучало раздражение, даже злость. — Я не говорю о вампирах-нарушителях, одичавших оборотнях, разгулявшихся призраках, мелких демонах и прочей шушере! Я спрашиваю, кому вы реально, крупно напакостили и кто не пожалеет сил для мести.

— Мидин?

— Уже теплее. Люциус и его красотка вряд ли в восторге от вашей последней встречи. А ещё?

— Стефан?!

— Десять баллов! А теперь представь…

В это мгновение раздался жуткий треск. Комната рассыпалась. Другой растворился в воздухе. Я подскочил на кровати. Рядом на тумбочке надрывался будильник. Я с трудом подавил желание одним ударом превратить назойливый механизм в лепёшку. Будильник принадлежал Константину, я ломать чужие вещи, это не мой стиль.

Часовой механизм продолжал трещать и звенеть, пока я нашёл под подушкой свой сти-лет и достал сигарету из начатой пачки. Финальные хрипы будильника сопроводили меня на кухню. Вчера вечером я посчитал, что сейчас мы находимся в режиме боевой готовности, а потому воспользовался известным всем, служившим в армии, способом. В ночь, когда обе-щана учебная тревога, спать не раздеваясь. Сейчас, я глянул на слегка мятую после сна одежду и решил, что сойдёт и так.

Растворимый кофе у нас кончился, кофемолка приказала долго жить, чтобы намолоть кофе я воспользовался допотопной мясорубкой. Зёрна оказывали отчаянное сопротивление, но всё же поддавались. Прикладывать слишком много силы я опасался. Ручка у этой ровес-ницы минувшего века выглядела весьма хлипко и грозила вот-вот отвалиться. Не хотелось портить раритетный экземпляр.

Во время помола мне пришло в голову, что если за день таким вот оригинальным спо-собом приготовить пару десятков чашек кофе, то это вполне равносильно занятию на каком-нибудь простеньком тренажёре. Может, по дороге на работу заскочить в какую-либо «ка-чалку» и по спекулятивной цене слить им права на моё открытие?

Наконец, турка была водружена на плиту, и я, в ожидании первой сегодняшней порции кофеина, мог вспомнить свой сон.

Обычно, сновидения остаются в моей памяти (если остаются) чредой каких-то бессмыс-ленных картинок и образов. Иногда, ради интереса я даже заглядываю в сонник. Там, ничего хорошего не обещают, а грозятся бедами, предательством и разорением, потому, как правило я тут же забываю и о сне, и о «предсказаниях». Здесь же, увиденное ночью засело в моём мозгу с фотографической точностью. Я помнил (или мне так казалось) каждую мелочь.

— Эй, — позвал я Другого, — что это было?

— Что нужно? — голос у моего второго «Я» звучал так, словно он только что, в одиночку разгрузил пару вагонов с углём, а потом ещё наколол поленницу дров.

— Ночью мне всё приснилось или это действительно был ты?

— Ну я, — нехотя признался Другой. — Надо же тебя как-то предупредить, в какое пекло ты голову суёшь. Хотя ты и свинья порядочная! Почему у вампирши на ночь не остался? Раз уж взялся за её дела, мог бы приятное с полезным совместить. Или закадрил бы одну из девчонок, что на работу утроились. Можно двоих сразу. Я, знаешь ли, в монахи не записы-вался. Или ты, как твой смертный приятель решил на одноразовых шлюшек перейти, да и то лишь по большим праздникам? Мне это как-то не нравится. Если помнишь, меня когда-то звали Зверь. А Зверю нужно звериное — кровь, мясо и секс.

Брюзжание Другого я пропустил мимо ушей.

— Что ты мне хотел сказать?

— Проклятие! — возмутился Другой. — Ты меня бесишь, парень! Я ему о жизненных цен-ностях, а он неизвестно о чём! Всё что я хотел сказать, я сказал. На благодарность от тебя я уже не надеюсь.

— Откуда ты знаешь, что Стефан может объединиться с Люциусом, или с кем-либо ещё? Почему ты, вообще, думаешь, что Князь где-то поблизости.

— Я ничего не знаю, а сопоставляю факты и стараюсь прикрыть твою задницу, которая, по нелепой случайности является и моей. Иначе бы, я палец о палец не ударил.

— А почему…

— У тебя сейчас кофе убежит.

Предупредил он меня вовремя. Я резко повернулся к плите. Над туркой поднималась шапка коричневой пены. За мгновение до того, как началось «извержение», я успел повер-нуть кран.

— Эй, ты ещё здесь? — обратился я к Другому.

— Отстань! Я спать хочу, — буркнул он в ответ. — Придут девчонки разбудишь.

Конечно, можно было вступить с ним в перепалку и добиться ответов. Можно было по-обещать устроить в ближайшее время вечеринку с девочками без комплексов, абсентом, «трав-кой» и плясками под луной. Но у меня не было ни времени, ни желания. Да и вряд ли, Другой знал больше, чем сообщил мне во сне. Я оставил его в покое и принялся за кофе.

Если пораскинуть мозгами, то выводы Другого казались вполне логичными. Люциус и его жёнушка — суккуб — вполне могли перекинуть в наш Мир низших демонов в физическом обличии, а Стефан, как король, потерявший королевство мог решиться на любые безумства. Но смысла бойни в подъезде и убийств малолетних вампиров я не понимал? Враги привлека-ли наше внимание? Но есть и менее хлопотные способы. К тому же Вартриель упоминала Баронов Преисподней. Вряд ли столь могущественные существа захотят помогать некроман-ту из смертных и вампиру, коему всего (по их меркам) три сотни лет. В общем дело было ясное, что дело тёмное. На том я и порешил, допил кофе и поспешил в агентство, чтобы сообщить Константину о своих ночных диалогах с Другим.

Поездка на общественном транспорте, как всегда подпортила настроение. Духота, озлоб-ленные пассажиры, да ещё раздающаяся из динамиков назойливая до тошноты, пошлая песенка про чёрные глаза. Я еле дождался своей остановки и выскочил из салона маршрут-ки чуть ли не на ходу.

По виду Константина, я понял, что экзорцист не сомкнул глаз ни на минуту. Землистого цвета, впавшие щёки, бледные губы и переполненная пепельница говорили сами за себя. Он и сейчас с видом одержимого пялился в экран монитора и яростно колотил по клавиатуре.

— А это ты, — мимолётный взгляд и снова носом в монитор.

— Ты что, всю ночь по порносайтам лазил? — начал я. — Или в WOW резался?

— Что? — экзорцист наконец-то оторвался от клавиатуры и, судя по всему, начал возвра-щаться в реальный мир.

— Игра такая онлайновая, — пояснил я, сдерживая улыбку.

Константин наконец понял, что в моих словах серьёзности не больше, чем в плоских шутках телекомиков и одарил меня кривой усмешкой.

— Весьма остроумно. Нам, между прочим, предстоит сыграть в весьма интересную игру. И отнюдь не онлайновую. Иди-ка сюда.

— Смотри! — с видом триумфатора он указал на экран.

Я смотрел на карту города, на пометки экзорциста и не понимал, чего такого замеча-тельного должен увидеть.

— Колоссальная работа, — похвалил я на всякий случай, хотя, на самом деле никакой ко-лоссальности не наблюдал.

Константин, по-видимому, это заметил и посмотрел на меня каким-то особым, учитель-ским, взглядом.

— Ты находишь?

— Естественно.

— И что же ты нашёл?

— Ну…

— Не тужься. Я сам только час назад всё просёк. Видишь красные точки?

— Вижу.

— Это адреса наших заказов за последние два месяца. Видишь, что точки разного разме-ра?

— Ну, не слепой, наверное!

— Не лезь в бутылку. Сосчитай самые крупные…

— Ну, пять.

— Правильно, это самые трудные и необычные заказы, включая вчерашний. А теперь…

Константин нажал несколько клавиш и соединил точки. Город накрыла огромная, пяти-конечная перевёрнутая звезда.

— Пентаграмма! — выдохнул я.

— Пентаграмма, — подтвердил экзорцист. — А в её центре, — он увеличил масштаб, — клуб «Последняя Капля».

— Ресторан «Аманда», — поправил я автоматически.

— Что? — Константин удивлённо глянул на меня.

— На месте клуба, — пояснил я, — теперь элитный ресторан. Название по имени владелицы. Устарела твоя карта.

Напарник с минуту переваривал полученную информацию, потом махнул рукой.

— Не один чёрт?! Ресторан! Клуб! Главное, что это место — центр пентаграммы. Такое не может быть просто совпадением.

— Думаешь, Аманда ведёт какую-то игру и сама организовала убийства вампирёнышей?

Экзорцист одарил меня взглядом из разряда «…Господи, и где выращивают подобных идиотов?!». Вслух, правда, ничего не сказал.

— Вампиры, — принялся объяснять он, — убивают друг друга, либо в споре за корону клана, либо за территорию, либо за доноров-фаворитов. Они не делают это из-за спины и тайно. Они обставляют всё как театральную постановку, шоу. Что за толк в победе, если тому не было десятка-другого свидетелей. Не думаю, что твоя подружка решила нарушить традиции. Да и отважься она на такое, когда всё всплывёт наружу, другие Мастера, да и молодняк тоже, устроят ей такое, что мало не покажется. Нет, теоретически, мы с неё подозрений не снимаем, но, по-моему, это вариант дохлый. Кстати, сколько вампиров убили?

Вопрос застал меня врасплох. Я даже не помнил, называла Аманда во вчерашнем разго-воре число погибших или нет. И, вообще, цифры для меня были слабой стороной, ещё со школьной парты.

— Двенадцать, — мне показалось, это число проскользнуло вчера, во время беседы, а может и нет. — По-моему.

— По-моему, — Константин поморщился. — Весьма точное определение. Адресов, ты, конечно же не узнал.

— Послушай, Иванов! — я всегда болезненно реагировал на критику, особенно на справедливую. — С чего мне брать адреса, если я не знал — возьмёмся мы за это дело или нет!

— Ладно, — экзорцист примирительно поднял руки. — Отзванивайся в клуб…

— Ресторан, — поправил я.

— Отзванивайся в ресторан и узнай все подробности.

— Сейчас утро, и Аманда спит.

— Так должен быть кто-то, кто в курсе дел. Короче, действуй, а я не часочек отрублюсь, пока девчонки на работу не пришли и клиентов нет.

— Эй, а ты не хочешь узнать, какие мне ночью были откровения?

— Потом, всё потом, — Константин уже расположился на диванчике, где я провёл первую ночь после возвращения и через пару минут уже был во власти Морфея.

Я «сел на телефон».

Сперва я нарвался на девицу с нахальным голосом. Она сообщила мне, что хозяйка от-сутствует, а на просьбу пригласить ещё кого-либо из начальства, потребовала назвать причи-ну звонка и фамилию конкретного человека, с кем бы я хотел эту причину обсудить. Отсутст-вие Аманды, меня, естественно, не удивило (она сейчас мирно отсыпается в своём склепе), фамилии Стаса я не знал, а уж требование отчитаться о причине звонка меня разозлило. Я ещё раз медленно, едва сдерживая ярость, повторил всё сначала. Второй ответ, мало чем отличался от первого. Если я не взорвусь или девица не надумает бросить трубку, то мы так и будем ходить по этому замкнутому кругу. К счастью, на третий раз в трубке зазвучал баритон Стаса. Я выдал ему, всё, что нас интересовало.

— Повторите, пожалуйста, ещё раз, что вы хотели узнать.

Ну засранец! Стоило оказаться на почтительном расстоянии от меня, как к нему верну-лись и смелость, и уверенность. За уши таких хлыщей таскать надо! Однако, в данный момент я не мог осуществить сею воспитательную процедуру, а потому терпеливо повторил:

— Нас интересует число погибших вампиров, их адреса, окружение и даты обращения.

— Извините, но мне ничего неизвестно по данному вопросу, и я мало посвящён в лич-ную жизнь Госпожи Аманды.

Чёртов ублюдок! Я мог поклясться, что он фаворит и донор вампирши, а значит в курсе происходящего.

— Послушай, Стас, — процедил я, — ты действительно такой тупой или поиздеваться решил?

— Я попросил бы…

— Попросишь на паперти! А сейчас слушай сюда! Нас наняла твоя хозяйка, потому что её очаровательной заднице угрожает опасность. Серьёзная опасность! Мы предложение при-няли, а потому несём ответственность и за эту самую задницу, и за всё остальное. Если ты продолжишь показывать гонор, то в одну прекрасную ночь, рискуешь оказаться не в посте-ли с прекрасной женщиной, а с горсткой пепла в руке. Именно это останется от Аманды, когда до неё доберутся убийцы, Или ты действительно этого хочешь?

Константин приоткрыл один глаз и показал мне большой палец, поворочался немного, встал и, бормоча что-то снова направился к компьютеру. По-моему, этот человек считал, что пять минут сна — это вполне нормально.

На другом конце провода царило молчание. Я перевёл дух после столь эмоциональной речи.

— Так что, Стас, будем говорить?

— Будем.

— Вот и умница. Я жду.

— Понимаете, я не один, кто… мммм… входит в, так сказать, ближний круг. Есть ещё один молодой человек и девушка. Я должен согласовать это с ними.

Что же, очаровательная Аманда в своём духе — собрала полноценный гарем. Пища на лю-бой вкус. Любовники под любой каприз.

— И долго ты будешь согласовывать?

— О, нет! Я мигом! Оставайтесь на связи.

В трубке зазвучала песня про белые розы. Я едва не блеванул. Проклятие! Насколько смертные неразборчивы в собственных музыкальных пристрастиях. Впрочем, как и во мно-гом другом. По моему мнению, это двухаккордное дерьмо должно было безвозвратно сгинуть лет двадцать назад. Ан нет! Оно живёт и продолжает засорять мозги детей тех, кто разма-зывал под него сопли, вертел задницами и бил друг другу морды в далёких восьмидесятых. Воистину — дерьмо не тонет! Надеюсь, что мои эстетические мучения в лихве окупятся полу-ченной информацией.

— Вы слушаете? — слащавый фальцетик сироты-переростка накрыл не менее слащавый ба-ритон Стаса.

— Нет, пляшу вприсядку. Не могли для ожидающих поприличнее песенку подобрать?

— Погибло двенадцать бессмертных, — донор игнорировал моё замечание. — Их адреса, кла-ны и даты нового рождения мы вышлем с курьером. Ждите.

— Эй, зачем курьер? Я…

В ответ гудки. Смазливый наглец положил трубку. Нет, когда всё закончится, я надеру ему уши. И пускай кое-кто считает это признаком ревности. В деле воспитания молодёжи, я готов пожертвовать репутацией.

— Ого, мужчины за работой, — услышал я. В дверях стояла Кристина.

— Ага, — я попытался принять шутливый тон. — Прямо Чарли Шин и Эмилио Эстевес.

— Кто? — рысь посмотрела на меня, как на бредящего.

Естественно, откуда девушке эпохи 3Dграфики, «Сумерек» и «Аватара» знать о старой комедии из 80-х.

— Фильм такой был, — пояснил я. — «Мужчины за работой». Давно уже.

— Интересный? — Кристина явно была настроена на непринуждённую утреннюю болтов-ню.

— Господа киноманы, — подал голос Константин, — если надумаете сегодня поработать, жду у своего стола.

К художествам экзорциста добавилось ещё две пентаграммы. И если первая — «крими-нальная» — была красного цвета, то вторую Константин сделал синей, третью жёлтой. Все три практически накладывались друг на друга.

— Синяя — это точки необъяснимой геомагнитной активности, — пояснил экзорцист. — Жёлтая — малопонятные несчастные случаи, а так же приступы удушья и сердечная недостаточночть у здоровых с виду людей. Даты почти совпадают с датами наших вызовов. Плюс — минус пару суток. Теперь осталось дождаться курьера и проверить адреса вампиров. Впрочем, я уверен, что получится всё та же звёздочка. Странно, что раньше этого никто не заметил.

— Может, оттого, что раньше этим никто не занимался, — я и не увидел, как следом за Кристиной появилась Эйрис.

— Абсолютно верно, — Константин вылез из-за стола. — Ваше рабочее место, сударыня.

— Благодарю, сударь, — улыбка тронула бледно-розовые губы девушки.

Константин мерил комнату бодрыми шагами, жизнерадостно дымил сигаретой и глотал кофе кружка за кружкой. Кристина сидела на подоконнике, я на стуле для клиентов. Мы дружно ждали, когда у шефа закончится вспышка гиперактивности.

— Итак, красавица, — в его голосе не было и капли усталости, словно он и не провёл бес-сонную ночь за компьютером, — всё ещё хочешь с нами сотрудничать?

Кристина хмыкнула в ответ.

— Отлично! Составим план работы на день.

— Тебе бы не мешало этот день отоспаться, — заметил я.

— На том свете отосплюсь, — махнул рукой экзорцист.

Ха, забавно слышать подобные слова от человека, которого его же Бог лишил права на смерть.

— Значит так, мы с тобой, — Константин ткнул указательным пальцем в Кристину, — зай-мёмся делами клана…

— Не думаю, что мне там стоит появляться до ночи Фрейи, — нахмурилась девушка.

— Хочешь, чтобы я пошёл один и меня трахнули вместо тебя?

Рысь улыбнулась.

— Ты не в их вкусе. Но ладно уж схожу. Заступлюсь.

— Вот и ладненько. Гуло, ты ждёшь курьера. Проверяете адреса по базе, а потом отправ-ляйся по ним. Осмотрись на месте.

— Есть, командир! — козырнул я.

— К пустой голове руку не прикладывают, — заметил экзорцист. — А ещё бывший ефрейтор. Теперь Эйрис. Твоя задача связаться с Юрковым. Пусть отзванивается каждый час и сооб-щает что происходит в районе. Записывай всё, какую бы чепуху он ни нёс. Ясно?

— Ясно, — кивнула девушка.

Константин глянул на часы. Раздался звонок в дверь. Курьер. Не дав другим опомниться я кинулся открывать. Я распахнул дверь и обомлел. Передо мной возникла розовощёкая улыбающаяся физиономия в облаке светло-русых кудряшек. Фёдор!

— Фёдор! — завопил и бросился обнимать шилыхана, с другого бока на нём уже повисла визжащая Кристина.

Фёдор счастливо улыбался, пытаясь одновременно похлопать меня по спине и удержать Кристину, радостные объятия которой грозили вот-вот перерасти в удушающий захват.

— Всё-таки решился, — услышал я голос Константина. — Учти, золотых гор я не обещаю.

Шилыхан, наконец высвободился из объятий Кристины (я отошёл минутой раньше и те-перь мне было немного стыдно за столь бурное проявление чувств), шагнул в прихожую и протянул руку экзорцисту.

— А мне много и не надо. Главное, что бы стабильно. Мне Аманда подарила микроавто-бус из хозяйства Стефана. Я «бомбить» пробовал, да только все хлебные места давно поде-лены, а самому пассажиров искать накладно. Порой еле-еле на бензин зарабатываю. Так что принимайте, если нужен водитель с машиной.

— Конечно принимаем, — Кристина не дала нам и рта раскрыть. — Я, так вообще за бес-платно работаю.

Константин нахмурил брови.

— Красавица, у тебя склероз? Ты не сотрудник нашего агентства, а клиентка. Работаешь ты на добровольной основе. Отрабатываешь стоимость своего заказа.

— Ладно не умничай, — отмахнулась девушка. — Можно подумать, я вам мало помогаю.

Экзорцист чуть не задохнулся от возмущения. Даже румянец проступил на бледных ще-ках.

— Ты поможешь, — он медленно и чётко произносил каждое слово, — когда отведёшь меня в клан, и мы начнём распутывать дело, в которое ты же нас и втянула. Ясно?

Рысь улыбнулась.

— А чего мы ждём? Пошли. Фелисса сейчас наверняка на съёмках, так что особых на-прягов не будет.

Она направилась к двери, но Константин успел схватить её за локоть.

— Погоди ты, чума! — он повернулся к шилыхану. — У тебя машина на ходу?

Фёдор расплылся в улыбке.

— Обижаешь, начальник.

— Вот и ладненько. Заполнишь у Эйрис бумаги необходимые для поступления на работу, потом поступаешь в распоряжение Гуло. Ну, двинули, что ли, — обратился он к Кристине, которая от нетерпения переминалась с ноги на ногу.

Вяло переругиваясь экзорцист и рысь покинули агентство. Я проводил Фёдора к Эйрис, а сам уселся в прихожей ждать курьера.

Если бы я встретил пришедшего человека на улице, то за курьера бы принял в послед-нюю очередь. Скорее, за профессионала в сфере опустошения чужих карманов и кошельков, причём, в самой грубой и нахальной форме. Хотя, кто знает, может он этим и занимался в свободное от курьерства время.

— Вы, Гуло? — буркнул коренастый, кривоногий и длиннорукий мужчина, протиснувшись в прихожую.

Я кивнул.

— Это вам, — он протянул мне компакт диск.

Я взял посылку и даже не успел поблагодарить, как курьер оказался за дверью. Да, весь-ма любезный тип.

Когда я вошёл в приёмную, Эйрис уже заканчивала вносить данные Феди в наш компь-ютер. Я протянул полученный диск девушке.

— Много времени займёт перекинуть данные на наш диск, а потом сделать распечатку.

— Не больше десяти минут. И кофе выпить не успеете.

— А это мысль. Так что не торопись особо. Кстати тебе заварить, — девушка отрицательно замахала головой. — А тебе, Фёдор?

— Нет, я бы от кефира не отказался.

— Диабетики, — хмыкнул я и отправился на кухню.

Когда я вернулся, распечатка уже была готова, и Фёдор внимательно изучал листок.

— Ну, как, господин водила, успеем за сегодня все адреса проскочить?

— Постараемся, — улыбнулся шилыхан. — Я готов к выезду.

— Погоди, дружище, любое серьёзное дело начинается с перекура.

Я уселся на подоконник, чтобы закурить.

— Тогда я пойду, адреса с картой сверю. Маршрут прикину.

То ли Фёдор хотел в первый рабочий день произвести своим усердием благоприятное впечатление, то ли, действительно не мог спокойно сидеть без работы. Хотя мне, в принци-пе, это было да лампочки. Главное, чтобы от трудолюбия нового сотрудника была польза для общего дела.

Я глотал горьковатый напиток вприкуску с сигаретным дымом и смотрел в окно. Фёдор, как и положено примерному автомобилисту суетился у машины, за спиной Эйрис стучала по клавиатуре. Мне вдруг стало невообразимо тоскливо. Вроде бы наш полупрофессиональ-ный дуэт борцов с нечистью, начал преображаться во что-то более солидное, вроде бы поя-вилась интересная работа, вроде бы солнышко на улице светит, а у меня кошки на душе скребут. С чего бы это? Впрочем, Лариса, ведьма, у которой я проходил стажировку пояс-няла, что я крайне эмоционально неустойчивая личность, и подобные перепады настроения для меня, как насморк для аллергика. Может, оно и так.

Я послал куда подальше тоску-кручину, допил кофе, затушил сигарету и отправился на улицу.

Первые четыре адреса у нас проскочили, как говорится «на одном дыхании». Квартиры закрыты, хозяева неизвестно где, соседи, если что-то и знали, то предпочитали помалкивать. Когда я поднялся на третий этаж и позвонил в дверь пятой квартиры, мне открыла доволь-но симпатичная девушка в коротком шёлковом халатике.

— Вааас ждууут, — томно протянула она с очаровательными провинциальными нотками.

— Вы хозяйка квартиры? — я понял, что меня с кем-то путают и сразу решил поставить все токи над «Ё».

— Вы кто? — томность, как корова языком слизнула, любезная улыбка растаяла, как май-ский снег, а тонкие брови сошлись у переносицы. — Виталик, у нас проблемы, — крикнула она, не сводя с меня глаз. — Иди, разберись.

За спиной прелестного создания возникло гориллоподобное, ёжикоголовое существо му-жеского рода.

Мне сразу вспомнился пророческий роман Герберта Уэллса «Машина Времени». Вот пря-мо передо мной и прекрасная эолка, и кровожадный морлок. Даже не по себе стало.

— Те чё, мужик? — вырыгнул «морлок» по кличке Виталик.

— Он про хозяев спрашивал, — пискнула девушка.

— Сгинь, — рыкнул «морлок».

«Эолка» растворилась в недрах квартиры. Без особой надежды на взаимопонимание и мир-ные переговоры, я сунул парню под нос удостоверение и представился.

— Частное агентство «Лезвие» мы…

— Нас местное отделение «крышует», — мрачно сообщил Виталик. — Бабло за месяц вперёд уплачено. «Субботники» устраиваем. Так что утрись, мужик.

Всё! Кусочки мозаики сложились. В бывшей квартире вампира открыли подпольный бор-дель. Чем не возможный мотив убийства. Между тем, «морлок» попытался закрыть дверь. Я быстренько подставил ногу.

— Ты чё, олень рогатый! — промычал Виталик, глядя то на моё лицо, то на пыльный крос-совок, блокировавший дверь.

Корявая лапа потянулась к моему лицу. Чтобы моментально сломать парню запястье, мне нужно было убрать ногу. Однако, в этом случае я рисковал остаться пред закрытой дверью. Ну не высаживать же её потом, чтобы побеседовать с «сотрудниками» борделя. Да и нет у меня таких полномочий. Пока сомнения терзали мою душу, две сардельки, которые сам охран-ник наверное называл пальцами, вцепились в мои очки и сдёрнули их.

Ну сколько раз говорилось гопникам — не грубите незнакомцам, не суйте пальцы в розет-ки, не берите в рот «бяку», не хватайте всё, до чего можете дотянуться. Нет из поколения в поколение «хомо гопникус» наступают на одни и те же грабли.

Всё ещё сжимая очки, Виталик уставился в мои багровые с чёрными зрачками глаза. Челюсть его опустилась чуть ли не до ключицы, в глазёнках застыл ужас, на штанах рас-ползалось тёмное пятно. Сам виноват!

— Так вот, — я перешагнул порог квартиры и обнажил в любезной улыбке клыки (благо искусством частичного обращения я уже овладел в совершенстве) — Я пришёл не «крыше-вать», а поговорить.

Виталик отступил на шаг. При этом он уронил очки (оправа треснула — хорошо с собой запасные есть) и задел подставку с гигантской вазой (что за привычка ставить хрупкие вещи на столь неустойчивую мебель). Ваза смачно хряпнулась о сверкающий паркет и разлетелась вдребезги. Сам охранник зачем-то плюхнулся на пятую точку. На шум из комнаты выско-чили три девчонки в своих «профессиональных» нарядах. Надеюсь следом не потянутся кли-енты. Нет, не потянулись. Наверное, время ещё нерабочее.

Девушки уставились на своего «Цербера». Длинные ресницы изумлённо взлетали вверх-вниз. Подкрашенные губы изобразили букву «О». Мельком, одна из «жриц любви» глянула в мою сторону, и… Проклятие! Я в жизни не слышал такого визга. Две другие девчон-ки, толком не уяснив причину «воздушной тревоги», поспешили присоединиться к товарке. Я невольно заткнул уши, но это практически не помогло. Визг стоял такой, что через пару минут у двери «нехорошей» квартиры собрался бы весь подъезд, и кто-нибудь обязательно бы вызвал милицию. Мне это не особо нравилось. Виталику, по-моему, ещё меньше. То ли из чувства долга, то ли из страха перед хозяином за «спалённую» точку, он переборол страх перед красноглазым незнакомцем, поднялся на ноги так рявкнул, на девушек, что визг слов-но ножом обрезало. Матерясь, сыпля угрозами, он затолкал девчонок в комнату и подпёр дверь спиной.

— Я лишь секьюрити, — несмотря на дрожь в голосе, последнее слово он произнёс чуть ли не с гордостью. — Может хозяина вызвать? С ним и потолкуете.

— Вот что секьюрити, — я поднял очки с пола — безнадёжно испорчены. — Мне ваш бизнес до лампочки. Я о прежнем хозяине потолковать хочу.

Я глянул на распечатку адресов. Влад Пазехин, двадцать три года от роду. Вот так не вытащи душегубы мальчонку на солнышко сушиться — оставалось бы ему двадцать три из столетия в столетие. Там глядишь к вполне вампирскому имени взял бы подходящую фами-лию. Внешность бы подкорректировал. И попивал бы себе кровушку у безмозглых самцов и самок смертных. Глядишь, со временем и в Мастера пробился бы. А так: отдёрнул кто-то шторку, впустил солнечный лучик и осталась от тебя, вампирёныш Влад, лишь горстка пепла. Да, у практически бессмертных кровососов жизнь тоже не сахар. Когда достойный против-ник появляется.

— А что, — подал голос охранник, — с хозяином аренда заключена. На полгода. По-моему… А вы, вообще, от кого?

— Я сам от себя, сеньор секьюрити. И интересует меня не владелец данной жилплощади, а тот, кто здесь жил, до того, как твой хозяин открыл здесь траходом. Тебе имя Влада Позе-хина говорит о чём-нибудь? Он снимал эту квартиру раньше.

Виталик нахмурил брови, что, наверное, означало перетряску архивов памяти. Через ми-нуту отрицательно мотнул головой.

— Квартира пустой была, когда её босс арендовал. По-моему…

— Ну пусть будет, по-твоему, — я не сомневался, что здоровяк говорит правду. — Может девчонки чего знают.

— Эти? — секьюрити презрительно скривил губы. — Да это же лимита. Шалавы дешёвые. Двух босс на вокзале выцепил, одна не поступила там куда-то… Они уж точно ничего не знают. Босс на них за полгода капитал сделает, а потом перепродаст.

Да, смертные, брызжа слюной вопят о собственной цивилизованности и демократических завоеваниях, а работорговля процветает, как и процветала в незапамятные времена. Уже нет египетских фараонов, растоптана Римская Империя, потомки африканских невольников сидят в президентских креслах, а торговля людьми живёт, процветает и обогащает новоявленных рабо-торговцев. Сутенёры, вроде неизвестного мне босса, продают наивных, грезящих о «краси-вой» жизни юных самок, спившиеся матери продают детей, свихнувшееся от вида дензнаков поколение «новых людей» продаёт своих стариков и ещё живых, и уже мёртвых, нечисто-плотные правители продают свой народ. По-моему, торговля живым товаром в крови у смерт-ных.

— Ладно, секьюрити, пойду я, а ты службу неси.

При выходе мой взгляд упал на тумбочку у двери и выцепил замечательную штуку. Сол-нечные очки. Вполне приличные на вид. Я взял их и одел. Вполне сносно.

— Это мне, вместо сломанных, — сообщил я охраннику. — Тобой сломанных, между про-чим.

— Они фирменные, — охранник, то ли вяло протестовал против моей экспроприации, то ли нахваливал «подарок» — я так и не понял.

— Как-нибудь переживу. Бывай, — я поправил трофейные очки и вышел из борделя.

Ещё два адреса оказались пустышками. Ни пара студентов в одной квартире, ни молодая семья во второй ничего не знали о бывших жильцах. Так же, как в случае с борделем они вселялись уже в пустые квартиры. А возможно, люди чего-то и не договаривали. До обра-щения, я как-то не обращал внимания, а сейчас всё больше замечал, что мои бывшие соплеменники патологически лживые существа. Они врут всем — родителям, детям, начальству подчинённым, друзьям соседям, супругам, любовникам, совершенно посторонним людям и самим себе. Материалом для лжи становится всё что угодно — работа, зарплата, сексуальные похождения, годичной давности попойка или отдых на захудалом, но заграничном курорте. А может, я слишком суров к смертным. Ведь в большинстве своём они слабосильные, трус-ливые и, словно проказой, пожираемые алчностью существа. Ложь это фундамент, на коем и держится всё их общество.

Я, на всякий, случай взял телефоны владельцев квартир, и мы продолжили наше путе-шествие, которое всё больше и больше казалось мне бесполезным. Однако на следующем адресе нам повезло. Я застал дома законную хозяйку.

На звонок в дверь откликнулась энергичного вида женщина. Она была в том возрасте, когда внешняя привлекательность уже канула в реке времени, а вот желание нравиться сам-цам ещё не угасло. Отсюда и яркий, на грани вульгарности, макияж, и неестественно бак-лажанного цвета волосы, и нелепая одежда, из коей она «выросла» с десяток лет назад, и порывистость в движениях выдающие нерастраченную энергию и неудовлетворённость в личной жизни.

— Вы по объявлению? — бросила она через порог.

Я насторожился. Мне сегодня уже пришлось поучаствовать в сценке, отдалённо напоми-нающей Гоголевского «Ревизора». Очень не хотелось, чтобы меня приняли за кого-то, кем я не являюсь.

— Вы насчёт квартиры? — уточнила женщина.

Другой захихикал где-то в глубине сознания. Я мысленно вздохнул с облегчением. После борделя, я мог оказаться и в наркопритоне, и в подпольной конторе по торговле органами. Чем чёрт не шутит! Но к счастью, здесь всего лишь дама бальзаковского возраста (немного эксцентричная с виду), желающая сдать квартиру.

— Можно сказать и так, — произнёс я вслух. — Разрешите войти?

— Пожалуйста, — она распахнула дверь и отступила в сторону освобождая дорогу.

В квартире царил полумрак. Я ощутил какой-то едва заметный, но весьма приятный аро-мат, а ещё явно чувствовалось здесь недавнее присутствие по меньшей мере пары вампиров и ещё какого-то существа не из племени смертных.

— Меня зовут Ирина, — хозяйка включила свет в прихожей и протянула руку.

Женщина явно ожидала, что я галантно приложусь губами к запястью. Конечно, при же-лании, я могу быть весьма учтивым кавалером, но сегодня в мои планы не входило поко-рять сердце молодящейся матроны разменявшей четвёртый десяток. Я слегка пожал предло-женную ладонь.

— Извините, а по отчеству как?

— Ну зачем так официально, молодой человек? — женщина изобразила смущение. — Мы впол-не можем обойтись без отчества. Вы надолго собираетесь снять квартиру? Извините за тем-ноту. Шторы остались от девушки, что здесь раньше жила. Вы поможете их снять?

— Вот о девушке мы и поговорим, — я протянул хозяйке удостоверение. — Её, кажется, звали Лена? — я сверился с распечаткой. — Елена Воробьёва.

— Так вы не жилец, — Ирина Батьковна сразу как-то сникла, но через мгновение уже на-чался новый прилив энергии. — С Леночкой что-то случилось?!

— Почему вы так решили?

— Ну как же, она съехала без предупреждения, не заплатила за последний месяц, все вещи на месте, на балконе какой-то странный пепел…

— Пепел? — заинтересовался я.

— Да пепел. Теперь вот приходит сотрудник органов.

— Я не из органов. У нас частная контора по расследованию аномальных происшествий.

— Какая разница! Немедленно говорите, что произошло с несчастной девочкой?

— Не могли бы вы сперва показать мне пепел на балконе.

Ирина удивлённо захлопала ресницами.

— Вы думаете, я целый месяц буду терпеть бардак в своей квартире? Конечно же я всё убрала. Да чуть не забыла недавно Леночку искали двое — очень красивая женщина и муж-чина похожий на гея. Они в этом как-то замешаны? Может, сообщить в милицию?

По ходу дела, хозяйка квартиры говорила об Аманде и Вольдемаре.

— Это её старшие товарищи, — успокоил я женщину. — Я бы даже сказал начальство. Они меня и наняли, чтобы всё разузнать о девушке. Вы можете что-то рассказать?

Ирина задумалась.

— Что рассказать, — выдала она наконец. — Леночка скромная, аккуратная, ответственная де-вочка. Молоденька и миленькая. Такие, сейчас редкость.

— Ну может странности какие? — настаивал я. — Необычные привычки? Вот эти шторы, на-пример.

— Вы знакомы с Леночкой? — поинтересовалась женщина.

Я отрицательно покачал головой.

— Тогда вы не видели какая она бледненькая. У неё очень чувствительная кожа. Потому-то, она совершенно не переносила яркого света. Даже подрабатывала она в ночную смену.

Я усмехнулся, представив «подработку» нашей клыкастой убиенной. Ирина истолковала мою гримасу по-своему.

— Спрячьте вашу пошлую ухмылочку, молодой человек! — возмутилась она. — Леночка ис-ключительно порядочная девочка! Она, по-моему, в какой-то больнице ночными дежурства-ми подрабатывала. Она даже не встречалась ни с кем! Уж я-то знаю!

Я понял, что ещё секунда и из рассерженной женщины не вытянешь никакой информа-ции, а потому сперва поспешил принести извинения, а потом решил открыть глаза хозяйке на истинную природу и трагическую судьбу её постоялицы.

— Извините, — любезные улыбки не мой конёк, но я очень постарался. — Я вовсе не хотел оскорбить вашу постоялицу. Я, вообще, по другому поводу улыбался. Извините, пожалуйста.

Ирина смотрела на меня с подозрением.

— Покажите-ка ещё раз ваши документы.

Я протянул удостоверение. Женщина изучила, по-моему, каждую букву, несколько раз пристально всматривалась мне в лицо, сверяя на похожесть с фотографией (последняя, к счастью, была сделана ещё до того, как Кранц «наградил» меня багровыми глазами).

— Снимите-ка очки, — потребовала хозяйка.

Я покачал головой.

— Извините, но это невозможно. Я тоже весьма чувствителен к яркому свету, а капли, как назло оставил дома. Неужели вам хочется, чтобы я обжёг сетчатку.

— Я выключу верхний свет, — предложила женщина.

— Нет, и ещё раз, нет — отрезал я. — Доктор строго-настрого запретил мне снимать очки вне дома. Если же такое случиться, то обязательно воспользоваться каплями. А я их сего-дня забыл… Извините…

Ирина снова уставилась на фотографию. Чёртова упрямая курица! Неужели так трудно ответить на пару вопросов?! Нет, ей очки снимай! Самой же потом хуже будет!

— Надо было ручку поцеловать, — хихикнул Другой. — Комплиментов наговорить. А ты… Не вздумай от чая отказаться, если предложит.

— Иди к чёрту, — огрызнулся я.

— Ладно, — женщина протянула мне удостоверение. — Поверю на первый раз. Расскажу, что знаю. Пойдёмте на кухню. Хотите чего-нибудь выпить?

Другой, как в воду смотрел!

— Кофе если можно, — попросил я.

— Кофе — само собой, — услышал я с кухни. — А к кофе, может коньячку или «Амаретто»? У меня настоящий. Из Италии подруга привезла.

Я уже хотел было осведомиться о наличии в её хозяйстве пива, но другой вовремя меня одёрнул. Да, действительно, подобной просьбой можно запросто уничтожить то небольшое дове-рие хозяйки, которое я с трудом завоевал.

— Коньяк, если можно, — сказал я заходя на кухню.

— Вот и славно, — улыбнулась женщина. — Присаживайтесь. Кофе сейчас будет готов.

Ирина, по-видимому, кроме борьбы с собственным возрастом, ещё и обожала демонстри-ровать аристократические манеры. Коньяк она разлила в уродливо-пузатые бокалы, причём, от порции, что едва прикрывала дно, не захмелел бы и комар.

— Вам порезать лимончик? — поинтересовалась хозяйка.

Я никогда не понимал изысков вроде коньяка с лимоном, пива с чипсами, вина с фрук-тами (вот жареная картошка и селёдка под водку, совсем другое дело), а потому отказался.

— Не хочу букет перебивать, — ляпнул я под одобрительное хихиканье Другого.

— О, да вы гурман, — женщина одарила меня благосклонной улыбкой. — Выпьем за знаком-ство.

Ирина пригубила коньяк. Я по инерции заглотил всё сразу и шумно втянул воздух ноз-дрями. В ту же минуту, я понял, что веду себя, как алкаш из подворотни (хорошо ещё рука-вом не додумался занюхать) и смущённо посмотрел на хозяйку.

Та разве что не аплодировала.

— Как это по-мужски! — она издала смешок. — Как брутально! В вас прямо чувствуется ка-кая-то первобытная сила. Вы наверняка курите?

Я кивнул.

— Сейчас я принесу пепельницу. Следите за кофе.

Она покинула кухню, не забыв наполнить мой бокал. Теперь уже не дистрофической до-зой, а ровно наполовину. Споить она меня что ли решила? Надо быть повнимательнее — подобного рода дамочки — мастерицы на пустом месте выдумать себе чёрт знает что, а изба-виться от них потом целая проблема.

Кофе между тем закипало и грозило вот-вот выплеснуться наружу. Я едва успел выклю-чить плиту.

Хозяйка вернулась с массивной хрустальной пепельницей в руках. Такой штукой можно было запросто раскроить череп в случае чего.

— Вы предпочитаете коньяк добавлять в кофе или просто запиваете? — она уже успела по-ставить передо мной пепельницу и разливала кофе по крохотным чашечкам.

Проклятие, если бы я всё кофе, что выпиваю за день разбавлял или запивал коньяком, то каждое утро страдал бы жутким похмельем. Я ещё выбирал вариант ответа, когда Ирина сама нашла решение проблемы.

— Ну, что я глупости спрашиваю. Вы же ценитель букета. Значит всё по отдельности.

Она поставила передо мной чашечку и села напротив.

— Пейте кофе, угощайтесь коньяком. Курите, не стесняйтесь. И позвольте один личный вопрос.

Я насторожился. Когда женщина с повадками неудовлетворённой самки, после распития коньяка переходит к личным вопросам — беседа может продолжиться в спальне и закончиться лишь к утру следующего дня. А у меня ещё несколько адресов непроверенно, да и Фёдор ждёт в машине. Но и отказывать было нельзя. Если я не отвечаю на её вопросы, то с какой радости она будет отвечать на мои.

— Задавайте.

— Извините за любопытство. Гуло это имя или фамилия?

Фу! Всего-то! Хотя, вопрос простой всего лишь на первый взгляд. Не говорить ведь тё-теньке вот так вот, с бухты-барахты, что она распивает коньяк и флиртует с бывшим обо-ротнем, который в результате убийства могучего колдуна превратился в монстра неведомой породы. Так недолго и пепельницей по лбу схлопотать.

— Оперативный псевдоним, — попытался вывернуться я.

— Как интересно! А что он означает? — женщина оказалось на редкость настырной.

— Росомаха на латыни.

— На латыни? А почему именно росомаха? Вы же не просто так себя назвали?

Разговор сворачивал совсем не на ту дорожку, которая мне была нужна. Нужно резко менять тему.

— Дорогая Ирина, — я старался быть предельно вежливым. — Как только вы ответите на мои вопросы о Елене. Вы всё поймёте. Если же останутся какие-то неясности, я обещаю дать вам любые объяснения. Договорились?

Женщина вздохнула. Её улыбка вышла немного грустной.

— Извините. Я совсем забыла, что вы здесь по долгу службы. Просто… Ладно, спраши-вайте.

Ну вот, повёл себя как свинья. Несчастная женщина страдает от одиночества, от недос-татка общения. Возможно, в каждой, заговорившей с ней особи мужеского пола видит по-следний свой шанс, а я её жестоко обламываю. Даже не похвалив коньяк и кофе.

Пользуясь разрешением я закурил, одним махом проглотил коньяк и запил его ещё не успевшим остыть кофе.

— Ирина, — произнёс я, чувствуя, как тепло растекается по телу, — мне, действительно очень неловко пользоваться вашим радушием. Я бы с удовольствие поболтал бы с вами, но я дейст-вительно на работе. Меня машина ждёт во дворе. Ваши ответы могут очень серьёзно по-влиять на судьбу Елены. И если ей уже нельзя помочь, то мы хотя бы сможем защитить других девушек. Извините…, — и тут я ляпнул, сам не зная зачем. — А с вами мы можем встретиться, когда я закончу это дело.

И всё же, жизненный опыт — штука неоценимая. Женщина смерила меня таким взглядом, от которого содрогнулась бы и статуя ревнивца Командора.

— Молодой человек, — произнесла она ледяным тоном, — если вы в обычной человеческой любезности разглядели что-то ещё, то это проблемы вашей фантазии и вашего воспитания. Я вовсе не напрашивалась на свидание с вами, а вела себя, как ведут интеллигентные люди. Впрочем, вам, в силу вашей профессии, вряд ли приходится это наблюдать. Итак, я слушаю ваши вопросы.

Нет, как ловко она всё вывернула. Оказывается это ни она, кокотка предпенсионного возраста, а я — молодой ловелас, с замашками альфонса. От обиды, мне с такой силой захо-телось треснуть кулаком по столу, чтобы подпрыгнули и пузатые бокалы, и чашечки с кофе. Однако, служба есть служба. Не такое приходилось выслушивать. Я послал обиду куда по-дальше и задал первый вопрос.

— Вы не замечали странностей в поведении вашей квартиросъёмщицы?

— Что вы подразумеваете под странностями?

Нет, тётка точно решила помотать мне нервы, за то, что я не заглотил наживку. Стерва!

— К примеру, как часто вы с ней виделись?

— Каждый месяц, когда получала деньги. Ну, ещё заходила по делам, но перед этим все-гда предварительно звонила Леночке. Она девушка молодая, не хотелось ставить её в не-ловкое положение. В случае чего. Вы меня понимаете?

Я кивнул.

— Понимаю. В какое время суток происходили ваши встречи?

Ирина задумалась.

— А это имеет значение?

— Очень важное значение.

— Ну, чаще всего вечером. Как раз перед её уходом на работу.

— Чаще всего в тёмное время суток или всегда?

— Молодой человек! — возмутилась Ирина. — Что за глупые вопросы?! Ну, всегда, навер-ное! Днём она ведь училась!

— Предположительно, училась, — поправил я.

— Молодой человек, — новый вал возмущения, — прекратите говорить ерунду!

— Гражданка, — я уже не мог сдержать раздражения, — это вы прекратите вводить следст-вие в заблуждение! Вы видели её студенческий билет? Зачётку? Можете сказать название учебного заведения?

Моя атака если не оглушила Ирину, то хотя бы привела в лёгкое замешательство. Сле-дующую фразу она произнесла уже спокойным, даже слегка виноватым голосом.

— Не видела. Но Леночка казалась такой правдивой. Я и сомневаться не могла. Вы ду-маете…

— Я не думаю, — перехваченную инициативу я сдавать не собирался, — я устанавливаю фак-ты. Вы видели как Лена когда-нибудь ест?

— Что, простите?

— Употребляет нормальную человеческую пищу?

— Нет, но…

— Ну, скажем, вы приходили за деньгами, а она угощала вас чаем. Ведь женщины любят попить чаю с пирожным.

— Не припоминаю.

— А какой косметикой она пользовалась? Или не пользовалась, вообще? Ведь у неё нет всех этих кремов, лосьонов, косметичек, пудрениц, верно? Обычно, у девушек ими забита и вся ванна, и спальня. Верно?

— Верно.

— Да, а зеркала? Могу спорить, что в квартире ни одного зеркала. Скажу больше — в спальне плотные тёмные шторы и они совершенно не пропускают солнца. Я прав?

— Вы правы. Но откуда вы знаете? Вы, наверное, всё же знакомы с Леной.

Конечно, нехорошо пугать одинокую женщину, но ходить вокруг да около, пить кофе, пусть и с дорогим коньяком, мне надоело, а потому, я наносил последний, решительный штрих. После этого выйдет либо шедевр живописи, либо мазня дилетанта.

— Нет, уважаемая. Не знаком. Ваша Леночка — обычный вампир. Её убили в этой квартире, а пепел, что вы смели с балкона — её останки. Вуаля!

Женщина с минуту смотрела на меня, потом расхохоталась.

— Ой, уморили! А я ведь почти поверила! Леночка — вампир! Частный детектив! Признай-тесь, вы её поклонник! Она вас бросила и теперь вы её ищите. Так ведь?

Проклятая упёртость смертных! По-моему, они впитывают слепоглухонемые принципы материализма с молоком матери. Нет, конечно, в их понимании что-то сверхъестественное может и существует, но только лишь по ту сторону экрана телевизора или очень, очень далеко. В их же жизни, всё понятно, рационально и объяснимо. Хотя порой, рациональные объяснения выглядят куда более дико и смешно, чем любая мистическая теория. Что это боязнь неизведанного и недоступного, мозговая закостенелость, тысячелетняя психология рабских запретов? Наверное, всего понемногу.

— Вот что я вам скажу, молодой человек, — моя собеседница поднесла к губам бокал с коньяком. — Ситуация для меня предельно ясна. Вы с Леночкой расстались. Возможно, она уже начала с кем-то встречаться. И чтобы избежать ваших визитов, девочка на время сме-нила жильё. Скорее всего, она свяжется со мной в ближайшее время, и всё будет в поряд-ке. Вам же я могу только посочувствовать и посоветовать перестать сочинять такие дикие истории и придумывать себе нелепые прозвища, иначе вам до старости придётся отыскивать бывших подружек.

— Постойте! — оставался последний шанс и я не собирался его упускать. — Значит вы не верите в вампиров?

— Ну, что вы, молодой человек, я же не в лесу живу. Их и по телевизору показывают, и писали про них много, особенно, когда, какой-то там закон принимали. Наверное, живут себе где-нибудь… Но, что бы в моей квартире… Глупость какая.

— Только не в вашей квартире, — повторил я, снял тёмные очки и одарил женщину багро-вым взглядом.

Естественно, провинциальная путана из любительского борделя и почтенная жительница столицы, сдающая жильё — совсем разные весовые категории, но визжат они совершенно одина-ково. Стул с грохотом упал на пол, пузатый бокал звякнул о поверхность стола, хозяйка отско-чила к подоконнику. Визжать она при этом не прекратила. Ещё не хватало, чтобы женщина сейчас распахнула окно и начала звать на помощь, или чего доброго, выпрыгнула наружу, чтобы вырваться из лап красноглазого монстра. Она ведь не знает, что я хороший.

Действовал я стремительно: одним прыжком перемахнул через стол и на мгновение рань-ше Ирины оказался у окна. Я крепко схватил её за локоть, а другой рукой закрыл рот. Я вплотную приблизил губы к её уху. Взгляд цепанулся за пульсирующую на шее вену. Как велико искушение обнажить клыки и вцепиться в живую плоть. Ощутить её вкус, вкус тёплой крови и послевкусие угасающей жизни. Да, Полнолуние приближалось, а старые привычки были ещё крепки, несмотря на все изученные премудрости. Странно, что Другой меня не ещё раззадоривал.

— Нашёл дурака, — отозвалось моё второе я. — Нас же сразу повяжут. Давай, занимайся де-лом и валим отсюда, пока я тоже не проголодался.

Тело женщины обмякло (хорошо сознание не потеряла), по щекам бежали ручейки слёз. По-моему, она уже распрощалась с жизнью.

— Мадам, — шепнул я, — вам ничего не угрожает. Клянусь. Сейчас, я уберу руку и отпущу вас. Вы же обещаете не устраивать шума и рассказать, всё, что вам известно о вашей жили-це. Договорились?

Ирина энергично закивала. Дальше начиналась игра в русскую рулетку. Женщина могла повести себя благоразумно, а могла и снова закричать. Однако, удерживать её с закрытым ртом целую вечность я не мог, а потому приходилось рисковать.

— Если завизжит, сверни ей шею, — посоветовал Другой. — Как мы пришли никто не видел, да и менты особо напрягаться не будут из-за какой-то перезрелой самки смертных.

— Иди, к чёрту, дегенерат! — огрызнулся я.

— Ну вот, — в голосе Другого звучала обида, — и пошутить нельзя. Я же так, для разрядки обстановки.

— Заткнись!

Я медленно убрал руку с лица Ирины, отпустил локоть и отступил на шаг, готовый дей-ствовать, если женщина вздумает совершить глупость.

Домохозяйка подошла к столу, дрожащей рукой налила полный бокал коньяка и тут же выпила. После она подняла опрокинутый стул, села и несколько минут, с каким-то нездоро-вым любопытством рассматривала меня. Я даже немного занервничал.

— Так вы вампир? — услышал я наконец.

— Мадам, на улице светит солнце, если бы я был вампиром, то давно бы уже сгорел.

— Но вы и не человек.

— Нет.

— А кто вы?

— Ещё недавно я считал себя оборотнем. Теперь и сам толком не знаю к какому племе-ни отношусь.

— Сумасшедший дом! — рука женщины потянулась к бутылке.

— Мадам…, — я заволновался — не хватало ещё, чтобы тётка сейчас надралась.

— Спокойно, юноша, после увиденного и услышанного, я имею право немного успокоить нервы. Не бойся, я свою норму знаю.

Действительно, в этот раз, она не стала наполнять бокал до краёв и пить залпом. Лишь слегка пригубила.

— А может, я сошла с ума? — произнесла женщина ни к кому конкретно не обращаясь. — Может, это всё сон?

— Вам ещё нужны доказательства? — я слегка коснулся очков пальцами.

— Нет, ни в коем случае! — замахала Ирина свободной рукой. — Избавьте! Это так… Мыс-ли вслух. Хм, и почему именно со мной такое случается? Хотела подзаработать — сдала квартиру вампиру, — в её голосе появилось беспокойство. — Она ведь могла на меня напасть? Укусить?

— Только с вашего согласия, — улыбнулся я. — В противном случае, я бы разыскивал её с другой целью. Мы строго следим за соблюдением закона о добровольных донорах.

— Донорах, — повторила домохозяйка и вновь начала сочувствовать сам себе. — Теперь ока-зывается её убивают в моей квартире, и заявляется сыщик оборотень. Что дальше? Ведьма на помеле? Полтергейст? И что же мне так не везёт?

По-моему, назревала истерика. Нужно действовать быстро и решительно, чтобы потом не успокаивать рыдающую от разочарований в жизни матрону. Я взял свободный бокал, на-полнил водой и поднёс женщине.

— Выпейте и успокойтесь.

Ирина легонько оттолкнула мою руку.

— Спасибо, у меня есть и кое-что получше. И не бойтесь вы так — я не собираюсь ка-таться по полу и рвать на себе волосы. Я просто хочу знать, что со мной будет дальше?

— Думаю, ничего особенного. Вы ответите на мои вопросы, и я уйду. Вы пойдёте домой, выпьете ещё немного и ляжете спать. Я уверен, что больше, вы никогда не пересечётесь ни с кем из нашего племени. Мы стараемся держаться подальше от смертных.

— Смертных? — переспросила женщина. — Вы нас так называете? Забавно. Только многого я вам не расскажу. Как вы правильно заметили, чай мы вместе не пили, сплетнями не обме-нивались. Я думала, это от скромности, теперь…, — Ирина всхлипнула. — Меня просто ис-пользовали.

— А вы думаете, не бывает скромных вампиров? — возразил я. — Возможно, до обращения, она была той самой девушкой, которой вы её и представляли.

— До обращения?

— Ирина, давайте не лезть в дебри. Вам нужно отдохнуть, у меня ещё работы навалом. Да-вайте просто и по быстрому. Вопрос — ответ.

— Спрашивайте.

— Повторюсь ещё раз, за последнее время вы наблюдали какие-либо странности в пове-дении Елены.

Женщина растерянно улыбнулась.

— Ну, сейчас мне всё кажется странным. А так — обычная, скромная, симпатичная девуш-ка-студентка. Если бы ни ваши слова, я считала бы её такой и сейчас… Нет, я ничего не могу вспомнить странного в её привычках.

— Хорошо, поставим вопрос по-другому. Кто-то из её знакомых не показался странным.

— Я не видела никаких знакомых, молодой человек. Разве что… Постойте! Люди, кото-рые её искали, они тоже…

— Да — они вампиры. Судя по вашему описанию, их имена Аманда и Вольдемар.

— Так возможно они и убили девочку!

— Исключено. Они Мастера Вампиров и предводители кланов. Им это незачем делать. К тому же, именно Аманда нас наняла.

— Вас?

— Ну да, у меня есть напарник. Вас это удивляет? Он сейчас помогает одной девушке из клана оборотней выпутаться из неприятностей.

— Понятно. А он тоже…

— Нет. Он смертный. Хотя назвать обычным человеком его тоже нельзя.

— Необычный, хм… Постойте! — от волнения женщина так сжала бокал, что тот грозил треснуть. — Как же я забыла! Возможно, это не имеет никакого отношения к делу, но всё же…

— Продолжайте, я вас внимательно слушаю.

— Буквально за несколько дней до исчезновения Лены, ко мне приходил весьма необыч-ный мужчина. Вернее мужчина вполне обычный, а вот цель его визита мне показалась весьма странной. Он хотел снять квартиру.

— Ну что здесь странного — вы сдаёте квартиру, к вам приходят съёмщики.

— Не перебивайте! Леночка была первым моим жильцом. Я сдала ей квартиру через на-ших общих знакомых. Больше об этом моём маленьком бизнесе никто не знал. Так вот, этот мужчина тоже вроде, как пришёл по рекомендации этих людей. Они сейчас живут в другом городе, и он, якобы, с ними там познакомился. Он им рассказал о своих проблемах с жиль-ём, и ему посоветовали обратиться ко мне, но предупредили, что квартира уже может быть сдана. Вот он, вроде как и зашёл поинтересоваться.

— И что в этом странного?

— Он начал подробно расспрашивать, кто там живёт, с кем, где находится квартира. Я же, хотя и отказала ему сразу, зачем-то ответила на все вопросы. Знаете, как бы против своей воли. Он всё вызнал и ушёл. Потом вот Леночка просрочила с оплатой. Дома я её никак застать не могла. Её телефон молчал. Потом эти люди. Мастера, как вы говорите. Я начала уже волноваться, и тут пришли вы. И, знаете, что теперь мне ещё кажется подозри-тельным, Этот мужчина приходил поздним вечером.

Я ощутил лёгкое беспокойство.

— Надеюсь, вы не пригласили его к себе домой?!

— Молодой человек, я не имею привычки впускать домой незнакомых мужчин. Особенно вечером.

— Это хорошо.

— Вы так думаете? — в голосе женщины слышался сарказм.

— Я в том смысле, что если это был вампир, то впуская его, вы бы позволили появлять-ся в квартире в любое время.

— Господи! Час от часу не легче!

— Но вы его не впустили?

— Говорю же — нет!

— Ну, тогда вам нечего бояться. Вы сможете его описать?

— Конечно. Весьма представительный, импозантный мужчина. Пожилой. Причёска экстра-вагантная, знаете, такой чуб, как у запорожских казаков. Роскошные седые усы. И ещё по перстню на каждом пальце. Все старинные и очень дорогие. Уж, в этом я разбираюсь. И, вообще, он производил впечатление аристократа. Может, поэтому я так и разболталась.

С каждым словом Ирины, у меня всё меньше и меньше оставалось сомнений в личности одного из наших подозреваемых. Стефан! Старый кровосос вернулся и зачем-то убивает своих соплеменников. Об этом нужно срочно рассказать Константину.

— Ирина, — я встал из-за стола. — Ваша информация просто бесценна. Спасибо вам огром-ное!

— Пожалуйста, — женщина выглядела немного удивлённой. — А что я особенного рассказала.

— Очень много чего. Поверьте. Кстати, моё приглашение остаётся в силе. Так, что — до свидания, — я выложил на стол визитку с адресом нашего агентства и направился к выходу.

— До свидания, молодой человек, — услышал я уже в дверях.

Меня так и подмывало рассказать Фёдору о своих успехах в расследовании, но ещё силь-нее было желание вернуться в агентство и с порога ошарашить всех новостями. Потому я молчал. Шилыхан что-то рассказывал о ценах на бензин, дороговизне техобслуживания, потом перешёл к рассказу о своё кратковременном, но бурном романе со смертной девушкой и сообщил, что сейчас поддерживает приятельские отношения не то с вилой, не то с мавкой, но о чём-то более серьёзном пока не задумывается. Я слушал вполуха, кивал, даже умуд-рялся вставлять какие-то фразы, но думал совершенно о другом. Стефан вернулся! Он не просто жив, он зачем-то убивает вампиров. И не новообращённых одиночек, а адептов кланов. За подобные художества можно запросто получить вызов на Суд Крови и держать ответ перед другими Мастерами. А это равносильно смертному приговору. Даже для такого могущественного кровососа, каким являлся князь. Надеюсь, Аманда и прочие не доберутся до него не прежде, чем я посчитаюсь за смерть Анны.

— Аплодисменты, друзья мои! — объявил я, распахивая дверь приёмной агентства. — Порази-тельные новости!

Моё эффектное появление смогла оценить только Эйрис. Больше в конторе никого не было.

— Вас можно поздравить? — поинтересовалась девушка.

— Поздравляй, — срыв предполагаемого триумфа меня расстроил. — А где все?

— Ещё не возвращались.

— Ну понятно, я тут кручусь, сведения добываю, а кое-кто, за весь день не может с кла-ном рысей разобраться. Бардак!

Эйрис предпочла пропустить моё брюзжание мимо ушей.

— Тут было несколько звонков от Юркова, — сообщила девушка.

— И чего хочет этот придурок?

— Сообщает, что у него всё под контролем и обстановка в районе спокойная.

— Уже радует. А кофе у нас есть?

Девушка поднялась из-за стола.

— Да, я сейчас заварю.

Я решил быть великодушным.

— Сам справлюсь. Занимайся своими делами.

Ожидание вылилось в три чашки кофе и несколько сигарет. Пару раз заходил Федя и пытался завести «светскую» беседу. Однако, Эйрис, в силу природной робости, отвечала односложно и с неохотой, а я, занятый собственными мыслями, вообще игнорировал всякую болтовню. В конце концов, Фёдор вернулся к единственному существу, которое его понима-ло и принимало безоговорочно — собственному автомобилю. А вот Эйрис меня порадовала: девушке явно не нравилось задымление, что я устроил в комнате, но она героически вы-держивала «никотиновую атаку». Весьма ценное качество, если она собирается работать с такими заядлыми курильщиками, как я и Константин.

Внезапно, я услышал тонкий и переливающийся звук, он становился всё сильнее и силь-нее. Уже чётко различались мелодия и ритм. Кто-то весьма неплохо играл на скрипке. Музы-ка вроде была мне незнакома, но в то же время казалась весьма близкой и не оставляла равнодушным. Именно так, наверное, мог играть слепой скрипач у трактира, чьё мастерство, поразило великого Моцарта и привело в ярость Сальери. Она была простой, душевной и неподражаемой.

Я глянул на Эйрис. Девушка оторвала взгляд от монитора, подарила мне лёгкую улыбку и снова принялась за работу. Похоже, она ничего не слышала. А может, не обращала вни-мания?

— Что это? — спросил я на всякий случай.

— Что? — девушка снова глянула на меня.

— Ты ничего не слышишь?

— Нет.

Для убедительности она даже убрала с ушей пряди льняных волос и старательно при-слушалась. Я тем временем подошёл к компьютеру. Возможно, девушка слушала что-то на нём и неправильно поняла мой вопрос. Хотя, наши допотопные, плюющиеся хрипом дина-мики, вряд ли бы выдали мелодию подобной чистоты и глубины. Потом выглянул в окно. Конечно, мы вывалили кучу денег за стеклопакеты со звукоизоляцией, но чем чёрт не шу-тит. Быть может, скрипач стоял на улице? Там я, естественно, не увидел никого, кроме Фёдора и его машины. В безумной надежде я выглянул в коридор. Пустота!

— А что вы слышали? — в глазах Эйрис мелькнул испуг.

— Ничего особенного, — я попытался улыбнуться. — Просто, послышалось. Не обращай вни-мание. Мне нужно отдохнуть.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Цокот клавиатуры возвестил, что девушка вернулась к работе. Приятно иметь дело с тактичными работниками.

Мелодия становилась всё громче и ритмичнее. Проклятие! Никогда не слыхал, чтобы от избытка кофеина и никотина возникали слуховые галлюцинации. А может, дело в коньяке? Хотя, наверное, всё объясняется проще — я всего лишь сошёл с ума. Рехнулся! Съехал с кату-шек!

— Это так?! — спросил я у Другого.

Засранец не ответил.

— Тебе нравится музыка, милый? — голос Аманды перекрыл мелодию.

— Чёртова стерва, блокировала меня, — пожаловался Другой.

— Цыц, животное! — отозвалась вампирша.

— Это твои фокусы?! — возмутился я. — Ты что, опять собираешься засунуть меня в своё тело и утащить к чёрту на кулички?!

— Тебе не нравится моё тело? — огорчилась Аманда — в её тоне я ощутил издёвку. — Его всегда считали восхитительным. Как и эту мелодию. Её сочинил один мой возлюбленный. Скрипач из Ганновера. Бедняга — он отдал себя до последней капли крови. Тебе нравится?

— Прекрати валять дурака! Куда ты собираешься меня утащить и что показать?!

— О, милый, сегодня на это нет времени. Хотя, в будущем мы можем посетить дворец Калигулы, покои Клеопатры, приёмы маркиза де Сада, вечеринки Григория Распутина. Что предпочитаешь?

— Прекрати! Какого чёрта ты влезла в моё сознание?!

— Просто не могла ждать наступления темноты, поэтому воспользовалась нашей с тобой связью. Надеюсь ты не против?

— Как будто ты меня спрашиваешь, астральная изврашенка!

— Тебя всегда нужно очень долго упрашивать, милый. И не груби, пожалуйста, своей кис-ке. А теперь, — голос Аманды изменился, — серьёзно. Что-то удалось узнать?

— Это не телефонный разговор, — буркнул я в ответ.

— Гуло, я сама, хоть и потрачу время и силы, но смогу добраться до информации в тво-ей голове.

— Чёрта с два! Я за это время тоже кое-чему научился.

— Милый, возможно ты и сильнее, но я опытнее.

— Попробуй! Узнаешь, что я умею. Повторяю — или вся информация при личной встрече, или мы, вообще, отказываемся от расследования. Кстати, не забудь про задаток.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась Аманда, музыка начала стихать. — Сегодня, по-сле заката, у меня в ресторане. До встречи, милый. Тебя, кстати, ждёт весьма забавное пробуждение.

Музыка стихла и в то же мгновение мне в лицо ударили струи холодного дождя.

Я подпрыгнул, словно мне сделали клизму перцовой настойки. Наверное, не рассчитал силы, а потому, прямо из кресла перелетел к противоположенной стене. Благо, там ничего не стояло, так что, материального ущерба мой полёт агентству не принёс. А вот физиче-ский! Контакт с кирпичной кладкой (нужно поверх обоев ещё и ковёр повесить, на всякий случай) оказался весьма болезненным. Готовый к любой подлянке, устроенной Амандой я развернулся и принял боевую стойку.

Моему взору открылся наш офис и перепуганная Эйрис с кружкой в руках. Девушка всхли-пывала. Больше ничего! Проклятие! Откуда тогда дождь?! Или это тоже глюки?!

— Что здесь случилось?

Девушка снова (это начинает надоедать) всхлипнула, кружка выпала из руки, Эйрис за-крыла лицо ладонями. Естественно, я подошёл и попытался её успокоить. Девушка отскочи-ла в сторону, едва ощутив моё прикосновение. По-моему, сейчас начнутся рыдания — чего мне очень, очень и очень не хочется.

— Быстро назови три европейских столицы! — выпалил я.

Об этом методе я прочитал в каком-то заумном журнале по психологии. На практике применял впервые. Всхлипы прекратились. Эйрис часто-часто замигала.

— Лондон, Вена, Париж, — произнесла она через секунду. — А что?

— Для общего развития. Больше плакать не собираешься?

Девушка мотнула головой.

— А водой поливаться?

На этот раз розовые губы сложились в улыбку.

— Ну вот и ладненько. А теперь рассказывай, что случилось?

— Мне показалось, что вы потеряли сознание. Искусственное дыхание я делать не умею, а про воду я по телевизору видела.

— Во-первых, при обмороке искусственное дыхание не делают. Запомни это. Во-вторых, я иногда вырубаюсь, когда мысленно общаюсь со знакомой вампиршей. Если ты меня каждый раз начнёшь поливать, я позеленею, словно кактус. Уж лучше я тебе настоящий кактус подарю, его и поливай. Договорились?

— Договорились, — рассмеялась девушка.

Я едва успел обсушиться перед возвращением остальных участников нашей команды. О приходе Кристины и экзорциста возвестила открывшаяся и закрывшаяся дверь. По силе, с которой ей хлопнули, можно было догадаться о результатах переговоров. Первым вошёл Константин. Он быстро пересёк комнату, взял у меня из рук чашку кофе и осушил её в два глотка. В остальном экзорцист оставался невозмутимым. А вот юная рысь напоминала готовый к взрыву вулкан. Щёки расцвели алым цветом, копна рыжих волос встала дыбом, зелёные глаза метали молнии. Она плюхнулась в кресло с такой силой, что у меня возник-ли опасения за сохранность нашей мебели, порывисто закинула ногу на ногу, показала куда-то в пространство средний палец и рявкнула:

— Стерва!!!

Наверное, девушка хотела бы сказать и больше, но у неё перехватило дыхание от яро-сти. Я вопросительно посмотрел на Константина. Экзорцист покачивался на каблуках, держа руки в карманах пиджака и глядя в пространство с какой-то, неуместной в данный момент, мечтательностью. Я уже знал, что таким образом он пытается найти позитивную сторону даже в самой дерьмовой ситуации.

— Называя вещи своими именами, — сообщил, наконец, охотник на демонов, — нас послали к чёрту. А может и ещё подальше.

Злобное рычание Кристины придало словам экзорциста толику эмоциональности и глуби-ны.

— Подробности можно? — попросил я.

Константин достал сигарету.

— Подробности? Хорошо. Фелисса сразу же спустила на нас свору адвокатов. Едва я упомянул о нашем участии в деле и о возможности решить всё без группового изнасилова-ния, как услышал с десяток статей закона об оборотнях о вмешательстве в дела клана, о том, что внутриклановые обряды и ритуалы, если они не угрожают безопасности и здоро-вью смертных, остаются вне общепринятой юрисдикции. Так же мне под нос сунули копию клятвы, подписанной Кристиной при вступлении в клан. А под конец, пригрозили судебным разбирательством за ущемление прав оборотней, раздувание ненависти к ним со стороны смертных и вмешательство в дела клана.

— Круто! — мне оставалось только развести руками.

— Круто, — согласился Константин. — А самое главное всё законно. Правда нам предложили альтернативу. Схватку между альфа самкой Фелиссой и претендующей на это звание Кри-стиной.

— Зачем ты меня остановил?! — подпрыгнула в кресле рысь.

— Действительно, зачем? — удивился экзорцист. — Вроде бы и незачем. Только в последние дни я испытываю какое-то нездоровое, извращённое желание видеть тебя живой и здоровой, а не обращенной в кучу окровавленного мяса. Наверное, поэтому и остановил.

— Да, — настроение Кристины изменилось, на красивом личике появилось плаксивое выра-жение, — лучше будет, когда за мной целую ночь будет гоняться стая похотливых самцов. И каждый может сделать со мной всё что хочет. И сделает. И не один раз.

— Но ведь ещё не сделали, — неожиданно улыбнулся Константин.

— Есть план? — поинтересовался я.

— Пока только задумка. Как у тебя дела?

— Сядь, а то упадёшь, — предложил я.

Константин присел на краешек стола.

— Ну?

— Стефан вернулся!

Кристина громко ойкнула, Эйрис, то ли за кампанию, то ли под впечатлением рассказов подруги рыси, шумно втянула воздух, экзорцист широко улыбнулся.

— И это всё?

Я едва не задохнулся от возмущения.

— Господин Иванов, вы хотите сказать, что возвращение князя — пустяк?!

— Я этого не говорил, — Константин продолжал улыбаться.

— Так чего ты скалишься, будто я анекдоты травлю?!

— Стефан должен был вернуться. Здесь его охотничьи угодья. Я удивляюсь, что он так затянул с возвращением.

— Он убивает вампиров.

— Само собой. Рано или поздно, ему предстоит схватка с другими мастерами, чем они больше будут напуганы и деморализованы, тем лучше для князя.

— А как насчёт того, что он работает в связке с человеком или с демоном?

— А где ему ещё искать союзников? Среди вампиров и оборотней он вне закона. А здесь вполне взаимовыгодное сотрудничество.

— Константин, у тебя на всё запасён ответ?

— К сожалению нет. К примеру, я не знаю, что нам делать дальше.

— Зато у меня всё чётко и ясно, как только стемнеет — отправляюсь с новостями к Аман-де.

Константин нахмурился.

— Это не может подождать?

— Ты не забыл — вампиры наши наниматели? Или ты хочешь, чтобы они сами припёр-лись за результатами расследования? У меня нет особого желания впускать их в контору.

— У меня тоже. Но тогда, я буду тебя прикрывать. И никаких возражений.

— Я тоже, — вмешалась Кристина.

— Ты-то здесь с какого бока?! — возмутился экзорцист. — Или своих проблем мало?!

— Не возьмёшь, — девушка смотрела исподлобья, — я сама пойду… Кстати, я тоже ваш на-ниматель, — добавила она ни к селу, ни к городу.

— Делай, что хочешь, — махнул рукой Константин. — Устал я от тебя за целый день.

— Извините, — подала голос Эйрис. — Ещё одно письмо на нашем ящике от Юркова.

— И что пишет?

— Что всё в порядке. Ситуацию он контролирует.

— Ещё одна головная боль! — выдохнули мы в один голос.

Последний раз, в подобное дурацкое положение я попадал в школьные годы. В первом классе, если быть точным. Именно в те беззаботные времена, родители, игнорируя мои про-тесты, с каким-то маниакальным упорством в течение двух месяцев ежедневно провожали меня в школу, а потом встречали после занятий. Конечно же, я был не единственным перво-клашкой под «колпаком» родительской опеки. Конечно же, они думали, что защищают меня от опасностей свихнувшегося мира. Конечно же это было проявлением любви и заботы. Всё это так, но я тогда чувствовал себя чертовски униженным.

Вот и сейчас, я шёл по улице, размышляя о глупости и бесполезности инициативы Кон-стантина. Естественно, приятно, что товарищи о тебе беспокоятся, заботятся о твоей безо-пасности и готовы к самопожертвованию, но… Всё это было не нужно. С той порцией Силы, что я получил в прошлом году, мне можно отправиться ни то что на встречу с дружественной нам Амандой, а хоть в логово Короля Вампиров, если он, конечно сущест-вует.

Всё это я выложил экзорцисту, а заодно и Кристине. Константин выслушал и повторил:

— Никаких возражений.

Кристина добавила с присущей ей язвительностью.

— Мы знаем, что ты большой мальчик, Гуло. Но присматривать за тобой всё-таки надо.

Я понял, что затевать спор — дело бесполезное, тем более, что за окном уже темнеет и пора отправляться на встречу.

Вечером город раздражал не меньше, чем в дневные часы. Неоновые вывески, подсве-ченные рекламные щиты, спешащие горожане и бесконечные потоки машин. Как же всё это осточертело! Честное слово, если бы ни работа в агентстве, давно бы уехал в какую-нибудь глухую деревню, отпустил бороду и разводил, скажем, кроликов. Оборотень и кролики! Забав-но! Интересно, сколько бы полнолуний пережило моё хозяйство? Кстати, о полнолунии. Уже несколько месяцев я сдерживал обращение, а потому чувствовал себя не очень. Примерно, как смертные при сексуальном воздержании. Этот месяц тоже предстоит вычеркнуть. У нас впереди Ночь Фрейи. А может послать всё к чёрту, перекинуться и в зверином обличии вступиться за Кристину?

— А это мысль! — тут же отозвался Другой. — Крошка должна будет нас отблагодарить. Ты понимаешь о чём я? Да и твоему смертному приятелю нос утрём.

— Прекрати всё опошлять! — возмутился я. — Мне ничего подобного и в голову не прихо-дило!

— Зато мне приходило, — возразил Другой. — С твоим подходом к жизни, ты так и оста-нешься нищим, холостым и бесперспективным. Твой напарник — наглядный тому пример. Хоро-шо, что я за нас обоих думаю.

— Ещё ты будешь меня жизни учить.

— А кто если ни я?

— Ты всего лишь часть моего сознания.

— Лучшая часть.

— Ладно, проехали. Не до тебя сейчас. Уже к метро подходим.

— Вот так всегда.

Отделавшись от Другого, я с сотнями тысяч прочих граждан спустился в метро. Не в первый раз за сегодня. Я ожидал как всегда лёгкого приступа клаустрофобии, однако, на этот раз погружение в недра земли я перенёс гораздо легче. Наверное, привыкаю.

Могу поручиться, что через пару вагонов от меня расположился Константин. Естествен-но, он заскочил в поезд перед самым закрытием дверей и сейчас досконально отслеживает всех входящих и выходящих. Кристину с Фёдором (неподражаемому специалисту по непопа-данию в пробки) экзорцист, наверняка, отослал к ресторану. Обеспечить, так сказать, мою безопасность на месте свидания. Конечно, всё это мартышкин труд, но пусть развлекаются. Чем бы дитя не тешилось…

Поездка в метро ознаменовалась отдавленными ногами, толчками под рёбра (порой весь-ма болезненными) и соседством с потрясающей брюнеткой. Не знаю что именно, но что-то настолько поразило меня в облике девушке, что я нет-нет, да поглядывал в её сторону. Мелькнула даже шальная мысль — подойти познакомиться, возможно обменяться телефонами, договориться о встрече. Другой довольно заурчал, а я понял, что эту тему мы уже прохо-дили, написали все контрольные, выдержали экзамены и сдали в архив. Ничего хорошего из подобного знакомства не получится. Да, сперва она заинтересовалась бы моей необычной работой, возможно бордовыми глазами (если бы не испугалась) и, вообще, сейчас модно под-держивать отношения с представителями Племени Тьмы. Возможно, у нас бы и был месяц-другой любовной эйфории подпитанной беспочвенными иллюзиями. А после? После, моё бесконечное курение, пристрастие к пиву и кофе, неряшливость в быту, беспокойная работа и приступы мизантропии, вывели бы все розовые пятна романтики в мозаики отношений. Я бы в свою очередь выяснил, что внешность эльфийской принцессы, не более, чем маска обычной смертной самки, озабоченной благоустройством логова, воспитанием потомства и накоплением материальных благ. То есть, всем, к чему я равнодушен…

Брюнетка вышла на следующей станции, скользнув по мне взглядом. По-моему, она за-метила внимание с моей стороны. Однако, двери закрылись, вагон тронулся и мечты оста-лись мечтами. Возможно, и к лучшему. Нету у меня таланта к созданию ячейки общества.

Так, погруженный в лёгкую меланхолию, я добрался до нужной станции. На улице со-всем стемнело. Чтобы взбодриться и снять небольшой стресс от поездки в ближайшем магазинчике я купил пиво. На всякий случай прочёл заклинание невидимости. Ему я нау-чился у старика лешего. Конечно же, я никуда не исчез (такое под силу лишь магам выс-шей ступени и Мастерам Вампиров), просто стал незаметным для смертных. Превратился в часть пейзажа обыденную и малозаметную. Естественно, приглядевшись внимательно, меня можно было без труда увидеть. Но скажите на милость, когда вы видели в последний раз жителя мегаполиса внимательно глядящего по сторонам? Они даже дорогу на «авось» пере-бегают.

Я потягивал пиво, наблюдал за потоками смертных и прикидывал, как Аманда и прочие кровососы воспримут возвращение князя. А возможно, им уже всё известно и главы кланов решили избавиться от бывшего босса нашими руками. Это вполне в вампирском духе. Ко-варство — часть их натуры, наравне с похотью и жаждой крови.

У метро тормознула машина — точная копия нашей. Когда открылись двери и оттуда вы-валился Фёдор, я понял, что это она и есть. Шилыхан с нескрываемой тревогой на лице вглядывался в лица смертных. Кого он ждал? Меня или Константина?

Я снял заклятие и окликнул парня. Фёдор быстро нашёл меня взглядом и тут же бро-сился в мою сторону, бесцеремонно расталкивая прохожих. Лицо его по-прежнему остава-лось тревожным.

— Аманда закрыта! — выпалил он с ходу.

— Где закрыта? — удивился я.

Шилыхан захлопал ресницами, потом выдал уточнение.

— На замок закрыта… Двери…

— Так ты про ресторан «Аманда» говоришь? — до меня наконец дошёл смысл услышанно-го. — Что значит закрыт?

— То и значит — двери заперты, вывеска погашена, в окнах ни огонёчка.

— Что у нас плохого? — услышал я знакомый голос.

Порой, я сильно сомневаюсь, что мой напарник всего лишь смертный. Похоже, Созда-тель, лишив его права на смерть, взамен выдал кучу всяких замечательных качеств. Бес-шумно появляться вроде бы из ниоткуда — одно из них.

Я сделал вид, что появление экзорциста не произвело на меня никакого впечатления, на-хмурился и изобразил обиду.

— А что вы оба здесь вообще делаете?

— Детский приём, коллега, — улыбнулся Константин, — лишь неопытные преступники отве-чают вопросом на вопрос. Итак, что случилось?

— Кажется, моя встреча накрылась медным тазом по неизвестным причинам.

— Ресторан закрыт, — вмешался Фёдор, — и нету там никого, по-моему. Кристина посторо-жить осталась. На всякий случай.

— Так какого чёрта мы здесь прохлаждаемся?! — экзорцист был уже на пути к автомоби-лю, мы за ним едва поспевали.

Пока шилыхан колесил по дворам и второстепенным дорогам, выискивая свободный путь, Константин на чём белый свет стоит, ругал Кристину за легкомыслие и себя за то, что с ней связался. Плавно он перешёл к визиту в клан, где по его словам, юная рысь едва не довела его же до инфаркта своими выходками. Не успокоившись, экзорцист совершил экскурс в исто-рию, припоминая всё взбалмошные и легкомысленные поступки девушки. Мне это изрядно надоело.

— Успокойся, — прервал я монолог напарника, — ты ей тоже нравишься.

— Что?! — Константин поперхнулся сигаретным дымом.

— Кристина так же неровно к тебе дышит, как и ты к ней. Думаю, скоро Мендельсона будем слушать.

— Идиот!

Некоторое время Константин молчал, потом взорвался.

— Нет, ты рехнулся?! Надо до такого додуматься! — на его щеках вспыхнул румянец — яв-ление уникальное. — Мне нравится эта капризная девчонка?! Я что сам себе враг?! Или у меня запасной комплект нервных клеток имеется?! Мне по работе головной боли хватает! И, вооб-ще, я почти вдвое старше! Думай, что говоришь!

— Вообще-то, — я выдал улыбку инквизитора перед сожжением еретика, — я просто так го-ворил. От балды. Вижу, что не ошибся. Ну теперь спасёшь красну девицу в Ночь Фрейи — можно и под венец.

— Да я лучше надувную тётку куплю, — прорычал экзорцист, — чем ещё раз женюсь!

Ох, сколько раз я слышал подобные заявления, только в различных интерпретациях, от своих знакомых. И ничего — никто в бобылях надолго не задержался. Щадя самолюбие на-парника я предпочёл об этом промолчать.

— Фёдор, — Константин переключился на водителя, — высадишь нас за сотню метров от рес-торана. Двигатель не глуши и будь наготове.

— Есть, босс!

В зеркало заднего вида я увидел, что Федя улыбается. Похоже, его от души позабавила наша перепалка, а чутьё шилыхана подсказало, что я не так уж и неправ.

На пути к ресторану, мы придерживались тёмной стороны улицы. Конечно же, подобная мера безопасности не скроет нас от детей Племени Тьмы (они прекрасно видят в темноте), вампиров — кровососы без труда учуют нашу кровь и даже от смертных — их никакой дурак не выставит ночными наблюдателями, но с другой стороны — это как-то дисциплинировало и заставляло держаться настороже.

Константин достал «Проклятие Ведьмы». Один револьвер он зарядил серебряными пуля-ми, другой обычными. Что же — весьма предусмотрительно. Неизвестно, что ждёт нас за поворотом. Я приготовил свой любимый стилет с посеребрённым лезвием. Огнестрельное оружие, если честно, я недолюбливал.

Мы крались вдоль стены, готовые в любой момент отразить нападение. Правда, нападать на нас пока никто не собирался. Возможно, закрытие ресторана объяснялось довольно просто — Аманда устроила выходной, отпустила персонал и решила встретиться без свидетелей. Пред-почла, как говорится полезное приятному. Хотя, это абсолютно не в характере вампирши. Обычно, она мастерски совмещает одно с другим. Впрочем, игра в «угадайку» — не мой конёк. Тем более, что мы уже почти пришли на место и скоро всё выясним. На всякий случай, я решил воспользоваться метками и мысленно связаться с Амандой. Вампирша молчала. Одна-ко и это ни о чём не говорило. Она, попросту могла опасаться, что кто-то нас подслушает, а потому и отмалчивалась. Сейчас, меня больше беспокоило, где Кристина и не наломает ли она дров в наше отсутствие.

Причины моего волнения были несколько иного рода, чем у напарника. Именно сейчас, я почувствовал груз колоссальной ответственности. И не только за Кристину. Я отвечал и за Константина, и за Аманду, и за Фёдора, и за Эйрис, и даже за практически незнакомую мне женщину по имени Ирина. Почему? Всё очень просто — я обладаю Силой, всей мощи коей ещё и сам не узнал полностью, я практически неуязвим и если копнуть глубже, вся эта свистопляска началась именно с моего приезда в Столицу, в поисках работы. Сейчас, каж-дый кто находится рядом со мной, навлекает на себя гнев вернувшегося Стефана. А это отнюдь не игрушки.

Я с ходу врезался в спину экзорциста. Проклятие! В размышлениях о тяжком бремени ответственности, я не заметил, что Константин уже с минуту, как застыл на месте и при-стально вглядывается в темноту на противоположенной стороне улицы. Напарник прошипел что-то весьма нелестное. Я извинился шёпотом и проследил за его взглядом, без особого труда разглядел заросли кустарника и кого-то живого прячущегося в них.

Сейчас, следуя законам жанра, мы должны на пальцах быстренько прикинуть план дей-ствий и роль каждого в предстоящей операции. Но Константин, по-видимому, в последнее время не увлекался просмотром блокбастеров, или просто решил симпровизоровать.

— А ну выходи! — гаркнул он так, что я невольно вздрогнул.

В кустах зашевелились, но выйти не спешили.

— Первый выстрел в воздух, — заявил экзорцист. — Второй — на поражение.

— Не стреляй, — послышалось из кустов, и через мгновение, пред наши очи явилась никто иная, как Кристина.

— Я так и знал, — покачал головой экзорцист. — Какого дьявола ты прячешься? А если бы я выстрелил?

Рысь расплылась в широкой улыбке.

— Но вы же сразу поняли что это я. Верно? К тому же я не пряталась, а прикрывала вас.

Я так и не смог удержаться от смеха.

— Братцы, у вас что приступ паранойи? Какое к чертям прикрытие? Или вам заняться не-чем?

— Лучше быть параноиком, чем покойником или инвалидом, — выдал экзорцист свою лю-бимую фразу. — Закрытый ресторан, это очень странный знак. Ты так не думаешь?

Мне всё ещё не хотелось верить, что положение настолько серьёзно, как считает напар-ник. Возможно… Нет, пока я всё сам не увижу и не выясню, я не собираюсь шарахаться от каждой тени.

— Почему ты решил, что Аманда не ждёт меня внутри?

— Внутри никого нет, — заявила Кристина. — Я, конечно, не вундеркинд, как некоторые, но вампира или человека в ресторане легко бы учуяла. Да и не закрылась бы она, даже из-за свидания. Или ты свою подружку не знаешь?

На это мне возразить было нечего.

— К тому же, — продолжила рысь, — вокруг какой-то странный бомж околачивается. Я по-тому и спряталась.

— И что же в нём странного? — нахмурился Константин.

Девушка пожала плечами.

— Смертному это трудно объяснить.

— Ну ты уж попробуй. Я постараюсь понять.

— Хорошо. От бомжей постоянно идут волны агрессии. Они готовы в любой момент стя-нуть что-нибудь, напасть на беспомощного, защищать территорию, но в то же время они излучают не менее сильные волны страха. На них тоже могут в любой момент напасть, ограбить, прогнать, покалечить, убить, в конце концов.

— И что?

— В том человеке нет ни того ни другого. Он слишком самоуверен и беспечен.

— Хм, не доверяю я всей этой психологической чепухе. Ладно, пошли глянем.

Если мне не изменяет память я приходил сюда уже в четвёртый раз. Никогда, ни во времена Стефана, ни тем более Аманды в этом месте не было так жутко. Не горело ни одного фонаря. Мрак окутал пустую автомобильную стоянку. Тёмные глазницы окон и неработающая вывеска делали здание похожим на мертвеца. Я удостоверился в очевидном — меня здесь никто не ждал.

— А вон и бомж, — шепнула Кристина.

Асоциальный элемент, как и положено, обретался неподалёку от мусорных баков. Выгля-дел он классически. Грязный, небритый, пьяный и в одежде не по размеру. Но всё это смот-релось как-то уж чересчур нарочито. Уж чрезмерно походили на паклю немытые волосы, уж слишком показушно потрёпанными смотрелись шмотки, да и вообще, как и Кристина, я не чувствовал страха и безысходности загнанного жизнью в угол существа. К тому же, хотя бродяга старательно изображал глубокую степень опьянения, я совершенно не чувствовал запаха алкоголя.

«Клошар» заметил, что за ним наблюдают и поковылял в нашу сторону. Чем ближе он подходил, тем больше я убеждался, что перед нами разыгрывают комедию.

— Братцы, выручите мелочишкой, — прохрипел он.

— Иди к дьяволу! — поморщился Константин.

Нет, мой напарник вовсе не был жадным грубияном. Он просто не переносил панибрат-ского к себе отношения со стороны незнакомых людей.

— Ну, извиняйте, братцы.

Бомж собрался уходить. Я быстро достал из кармана первую попавшуюся купюру и про-тянул ему.

— Держи.

— Вот спасибочки, командир.

Бродяга хотел было забрать деньги, но я уже схватил его за запястье и вывернул руку.

— За что?! — взвыл он.

Экзорцист посмотрел на меня с удивлением.

— Ты чего?

Кристина улыбнулась.

— Гуло, ты тоже это почувствовал?

Я кивнул в ответ. Меня не оставляло чувство, что с этим человеком я уже пересекался. И совсем недавно. В памяти всплыл один из рассказов Конан Дойля, где знаменитый сыщик под гримом бродяги распознал пропавшего без веси респектабельного джентльмена. Недолго думая, я свободной рукой схватил бомжа за волосы.

— Вшей нацепляешь, — предупредил Константин, прежде, чем я успел дёрнуть.

Паклеобразная копна волос осталась у меня в руке. Под ней оказалась хотя и немного спутанная, но вполне ухоженная шевелюра, источающая запах дорогого одеколона. Бомж при-тих. Я же, за неимением лучшего, использовал парик как губку и кое-как вытер его лицо. Из-под слоя грязи и фальшивых шрамов проступили знакомые черты.

— Позвольте представить — Стас — любимый донор и секс-игрушка госпожи Аманды.

— Ну отпустите уже, — буркнул парень. — Больно.

Я не видел оснований удерживать его дальше и освободил руку. Стас распрямился и одарил меня взглядом, по которому я понял, что мы никогда не станем даже приятелями.

— А я почти купился, — покачал головой экзорцист. — Прямо артист какой-то.

— Не какой-то, — надул губы Стас, — а самый настоящий. Я даже в одном сериале снимал-ся. До того, как подружился с Вольдемаром. Потом, когда Вольдемар понял, что я не разде-ляю его пристрастия в постели, он порекомендовал меня госпоже Аманде. А теперь…

— Ладно, это очень интересно, — мне надоела исповедь несостоявшегося гея, — но лучше скажи зачем весь этот маскарад и почему закрыт ресторан.

— Для того были весомые причины.

— Какие, чёрт тебя раздери?! — не выдержал Константин.

— Если бы вы меня не перебивали, — обиделся парень, — я бы давно уже всё рассказал.

— Так и рассказывай! Коротко и ясно!

— Если коротко и ясно — я здесь затем, чтобы отвести вас к госпоже.

Судя по всему, Стас не врал, но я не привык играть вслепую, причём, в игры, правила коих мне не совсем понятны. Я решил внести хотя бы минимальную ясность в положение вещей.

— Скажи-ка на милость — с какого перепугу, Аманда вдруг меняет нашу договорённость, закрывает ресторан и переносит встречу неизвестно куда. Ещё и присылает в проводники клоуна переодетого бомжом. Странно это.

Шпильку насчёт клоуна парень предпочёл пропустить мимо ушей. Оно и правильно, здо-ровее будет.

— А ты, действительно договаривался о встрече в клубе? — уточнил Константин. — Ничего не путаешь?

Я совершенно не ждал от напарника подобного тычка в спину, да ещё и в присутствии гламурного альфонса. Я даже немного обиделся.

— Представь себе не напутал. Склерозом не страдаю.

— Госпожа изменила планы по весьма серьёзным причинам, — вмешался Стас. — Поверьте.

— По каким причинам, чёрт тебя подери?! — гаркнули мы с Константином в один голос, тем самым, затушив огонёк конфликта, раздутый вопросом экзорциста.

— Перед самым заходом солнца, какие-то существа проникли в апартаменты госпожи и похитили её гроб.

— Гроб? — удивилась Кристина. — Зачем кому-то понадобился гроб?

Парень бросил на рысь недовольный взгляд.

— До заката ещё оставалось не менее получаса и госпожа Аманда была внутри. Похити-телей интересовал не гроб, а сама госпожа. Неужели непонятно?

По тому, как Константин жевал сигаретный фильтр, я догадался, что в голове экзорциста идёт напряжённый мыслительный процесс. Правда, я не понимал, над чем тут голову особо ломать? Ведь ясно же — здесь не обошлось без Стефана. Вернее без его сообщников. Сам князь едва ли смог бы участвовать в похищении до захода солнца.

— Никогда не поверю, что Мастера Вампиров не охраняли, как зеницу ока, — экзорцист наконец выплюнул измученную сигарету.

Стас обиженно надул губы.

— Бессмертные тогда ещё все спали, а это были очень сильные и быстрые существа. Людей они раскидали мгновенно, да и оборотни недолго им сопротивлялись. Жуть. Если бы вы только их видели.

Константин криво ухмыльнулся.

— Ростом со среднего человека, тело крепкое, кожа бугристая, а руки заканчиваются большими ножами. Так?

— Откуда…, — парень захлопал ресницами. — Откуда вы знаете?

— Сынок, при моей профессии и не про такую гадость узнаешь. Это — потрошители, — по-яснил он нам. — Солдаты Преисподней. Интересно, кто их призвал?

— Стефан! — мне ответ казался очевидным.

— Не мог, — Константин скорчил гримасу, типа, поживите с моё, тогда и вякайте. — Он от-части сам нежить, а демонов, да ещё и в физическом обличии, мог призвать только чело-век.

— Или оборотень, — встряла Кристина, про которую мы почти забыли. — Это Фелисса!

— Почему? — спросили мы в один голос.

— Потому что стерва! — девушка глянула нас так, словно мы не понимали самых элемен-тарных вещей.

Ну, что вы скажете? И смех, и грех. Замечательный образчик женской логики.

— Прекрасная версия, — кивнул Константин, — но мы её на потом оставим. Пока рассмот-рим другие варианты.

Рысь презрительно хмыкнула, что, судя по всему, должно было означать: ну потратьте время зазря, если вам так охота, всё равно я права окажусь.

— Я здесь, чтобы вас встретить, — подал голос Стас.

— Эвон как! — присвистнул Константин.

— Ну не именно, вас, всех, — поправился парень. — Его, — он кивнул в мою сторону.

Теперь, по сути дела, наступила моя очередь задавать вопросы. Один меня терзал боль-ше всего.

— Откуда ты узнал, что я должен прийти? И каким образом она дала тебе указания? Уже похищенная.

Донор смерил меня взглядом, за который, при иных обстоятельствах, точно бы схлопотал по полной и нагло ухмыльнулся.

— Не только у вас есть метки госпожи Аманды. Не только с вами она может разговари-вать, не вставая из гроба. Сразу после вашего разговора, госпожа приказала подготовиться к встрече. Она сказала, что это весьма важно.

— Сейчас ты можешь с ней связаться?! — на положительный ответ я и не рассчитывал — спросил для профилактики.

Стас развёл руками.

— К сожалению нет. А вы?

— А это уже не твоё дело. Встретил ты меня — что дальше?

— Я должен проводить вас в Церковь Непорочной Крови. Там укрылись бессмертные из клана госпожи. Придут главы других кланов.

— Куда? — понятие вампир, в моём сознании, как-то не вязалось со словом церковь.

— Церковь Непорочной Крови, — повторил донор не без самодовольства.

— Это что за хрень такая?!

— Сейчас объясню, — вмешался Константин, — часть вампиров, уже после обращения, про-должают верить в Спасителя. Даже молятся ему. По своему. Надеются, что им это зачтётся. При разборе полётов. После принятия закона о легализации, разрозненные группки таких вот кровососов-христиан объединились в так называемую церковь. По своей сути, обычный вампирский клан, но с христианской позолотой. Я верно излагаю, юноша?

Стас пожал плечами.

— Вроде да… Но как-то у вас всё цинично выходит…

— Не парься — жизнь вообще штука циничная. Но, что главное — на территории церкви за-прещены любые разборки внутри Племени Тьмы. Только мирные переговоры. Вампиры оттого там и спрятались, верно? — экзорцист снова обратился к донору.

— Бессмертные не спрятались. Они ждут, когда похитители госпожи Аманды выдвинут свои требования.

— Спрятались, не спрятались, — мне начал надоедать неторопливый ход беседы. — Хрен редь-ки не слаще! Зачем я нужен вампирам в этой их церкви?

Константин рассмеялся.

— А ты не понял?! Ты для них и козырной туз в рукаве, и джокер одновременно.

— Да, — поддержал его Стас. — Бессмертные считают, что ваш авторитет может сыграть решающую роль, когда явятся похитители.

Авторитете! Какая грубая, неприкрытая лесть! Меня боялись, ненавидели, использовали, подставляли, но об авторитете в Племени Тьмы я слышал впервые. Ладно, пусть эта неук-люжая ложь останется на совести хлыща. Сейчас нужно решить — стоит ли в сотрудничать с вампирами или подобно рыцарю из баллад самому заняться поисками прекрасной дамы (то бишь Аманды) и её спасением?

Если, похитители не собираются убивать вампиршу (я на это очень надеялся), то рано или поздно им придётся её накормить, а уж тогда она найдёт способ подать о себе весточ-ку. Проблема в том, что произойти это может ох, как нескоро, а у нас и без того дел по горло. Можно, конечно, задействовать осведомителей Константина, но КПД при таком способе поиска, крайне низкий. С таким же успехом, можно сидеть в вампирской церкви и ждать вестей от похитителей. Наверное, прежде всего, мне нужно поговорить с главами кланов. Я больше чем уверен, что похищение Аманды и убийства вампиров между собой связаны. Так что открывайте козыри, господа кровососы, если, конечно, нуждаетесь в помощи.

— Веди что ли нас по святым местам, — Константин привычно не терял времени зря. — Глянем, чем сможем помочь.

Парень отступил на шаг. Помялся немного, но всё же решился заговорить.

— У меня указания Бессмертных только по поводу господина Гуло.

— Ну, где одного позвали, там и второго не прогонят, — возразил экзорцист.

— Извините, пожалуйста, — Стас проявил завидное упорство, — но речь шла только об од-ном человеке. Я не могу нарушить приказ Бессмертных. К тому же, при вашей репутации, вы вряд ли будете желанным гостем в Церкви Непорочной Крови.

— Никуда он не пойдёт! — между нами встала Кристина. — Один!

Парень бросил на меня умоляющий взгляд. Хоть и был он мне глубоко неприятен, но сейчас я решил его выручить. Иначе препирательства грозили растянуться на всю ночь. А между тем, не стоило забывать, что вампиры — наши наниматели, и в отличие, скажем, от попов, платят неплохие деньги. Да и по чести сказать, при всём моём противоречивом отно-шении к Аманде, очень не хотелось оставлять её в беде. Я принял решение.

— Вот что дорогие коллеги. По-моему, мы уже договаривались, что убийствами вампиров занимаюсь я, а к вам, по мере надобности, обращаюсь за помощью. Сейчас я такой необ-ходимости не вижу. Чем может мне угрожать горстка вампиров, спрятавшаяся в какой-то там своей церкви? Да и не будут они при вас до конца откровенными… Только время зря потеряем. К тому же они нас наняли и вправе ставить кое-какие условия. Так что давайте прекратим споры. Я быстренько смотаюсь на место, соберу сведения, может на похитителей выйду… А там будем вместе решать, как быть дальше.

Константин внимательно посмотрел на Стаса, потом на меня.

— Ты уверен?

Я ответил улыбкой.

— Я не уверена! — снова вмешалась Кристина. — Я не верю ни этому смертному, ни вампи-рам, ни… Никому не верю!

Экзорцист проигнорировал выпад рыси.

— Хорошо, езжайте. На всё, про всё даю полтора часа. Если через это время ты не поя-вишься в конторе, я сам приду в эту церковь и устрою им обряд крещения. Удачи.

Я услышал, как из груди Стаса вырвался вздох облегчения, а через пару минут мы уже сворачивали в тёмный переулок.

Пройдя несколько слабоосвещённых дворов, мы наконец-то вышли на оживлённую улицу. Фонари изливали неестественный жёлтый цвет, что делало прохожих похожими на оживших мертвецов. Стас подошёл к припаркованной у тротуара иномарке.

— Одна из любимых машин госпожи Аманды, — сообщил он. — Водитель просто ас. Не за-метите, как на месте окажемся.

Донор распахнул переднюю дверцу.

— Прошу.

Другой пробормотал что-то о моей беспечности, но я слишком был занят мыслями об Аманде, об убийцах вампиров и о проникающих в наш Мир демонах, чтобы обращать вни-мания на его слова.

Я уселся в мягкое кресло. Стас захлопнул дверцу и через минуту уже устроился позади меня. Молчаливый водитель повернул ключ зажигания, машина тронулась с места. Езда по ночному городу доставляла удовольствия ничуть не больше, чем при дневном свете. Я бы с удовольствием предпочёл пешую прогулку. Вообще, не понимаю болезненную зависимость смертных от автомобилей. Как можно вверять собственную жизнь и здоровье консервной банке на колёсах, пусть и напичканной самой современной электроникой. Или с водителем асом за рулём, как в моём случае. Несмотря, на заверения Стаса в профессионализме шо-фёра, чувствовал я себя весьма неуютно. И, вообще, из всех людей, крутящих баранку, я более-менее доверял лишь шилыхану Фёдору.

— Извините, — подал голос донор, — можно спросить?

— Попробуй.

— Вы действительно самый сильный и непобедимый в Племени Тьмы?

— Не знаю. Так говорят. А тебе это зачем?

Парень пожал плечами — по-моему, это был его излюбленный жест.

— Просто… Не каждый день со столь выдающимися личностями встречаешься.

Другой недовольно заворчал, а мне стало смешно. Как это изысканная Аманда терпит рядом с собой столь неуклюжего льстеца? Кровь у него какая-то особенная? Или он лю-бовник каких поискать? Впрочем, плевать я хотел на выбор вампирши. Вот завершим рас-следование по убийствам и похищению — буду держаться от неё подальше. Так спокойнее.

Стас, между тем, упёрся подбородком в подголовник моего сидения. Его губы оказались на уровне моего уха.

— А почему вы тогда не становитесь самым главным? — шепнул донор.

— Хлопотно это, — я поморщился. — И брось свои пидорские штучки! Терпеть не могу, ко-гда у меня над ухом мужики сопят!

Парень отодвинулся, но перед этим выдержал небольшую паузу, которая подобного рода «крутышкам» позволяет сохранить достоинство. Хотя бы в собственных глазах.

— Зря вы так на меня. Я ничего такого…

— Вот и помалкивай.

— Можно последний вопрос?

— Точно последний?

— Да.

— Валяй.

Стас приподнял воротник рубашки и вытащил с изнаночной стороны длинную иглу. Ско-рее даже, вязальную спицу. На одном её конце зловеще сверкал кроваво-красный камень. Рубин если я не ошибаюсь. Донор поймал иглой блик света и несколько секунд заворожено смотрел на мерцающую сталь.

— Помните давний спор о количестве ангелов на кончике иглы? — произнёс он наконец. — Что вы об этом думаете?

— Не нравится мне эта болтовня, — проворчал Другой. — Смотри в оба.

— Не суетись, — ответил я. — Всё под контролем.

На самом деле, я совершенно не понимал, к чему парень затеял непонятный разговор. Возможно похищение хозяйки и ночные приключения шибанули по мозгам, и сейчас донор нёс какую-то околесицу.

— Так что вы думаете? — переспросил Стас.

— Знаешь, мне это глубоко по барабану. Подобные разговоры, тебе надо с Константином вести. Уж он-то спец и по ангелам, и по демонам.

— По демонам…, — повторил парень. — А на кончике этой иглы, как раз и поместился демон. Один, но очень сильный. Познакомьтесь!

Через долю мгновения я почувствовал укол в шею. Услышал вскрик Другого. Перед гла-зами заплясали багровые шары. Я чувствовал, как кто-то сильный и безжалостный овладева-ет моим сознанием. Через секунду я отключился.

Нестерпимая жара атаковала головной болью и мешала дышать. Над головой нависло оранжевое небо. Багровые облака и кроваво-красный диск солнца выглядели зловеще. Раска-лённый, потрескавшийся песок дымился, но почему-то совершенно не обжигал босых ног. Вдали темнело огромное уродливое здание, а вокруг, из песка торчали чёрные остовы сго-ревших машин и скелеты высохших деревьев.

Место казалось незнакомым, но я почему-то чувствовал себя здесь весьма комфортно. Почти как дома. Я шёл к чёрному зданию по изуродованной выбоинами, занесенной песком дороге. Справа и слева из-под земли, то и дело вырывались фонтаны пламени. Нестерпимо пахло серой. Но меня, как ни странно, всё это не напрягало. Я чувствовал замечательно. Слов-но вернулся в родной уютный дом после долгого отсутствия. А ещё я знал, что в тёмном здании меня ждут пища, отдых и тёплый приём. Скорее бы туда добраться.

Машинально я потянулся за сигаретами. Ладонь скользнула по какой-то грубо-чешйчатой на ощупь, поверхности, но в карман не попала. Что за чертовщина? И тут я увидел свою руку! Не ту руку, к которой я привык с рождения, а уродливую трёхпалую, когтистую лапу! Я завопил от ужаса и провалился в темноту.

— Кажется, приходит в себя, — услышал я. — Быстро очухался.

Голос звучал так, словно говоривший обмотал лицо шарфом. На всякий случай, я про-должал притворяться, что всё ещё нахожусь в Нирване. Мало ли, возможно фраза была лишь блефом похитителей. Ещё я пообещал себе при первой возможности вспороть брюхо пижону Стасу, вытянуть кишки, обмотать их вокруг шеи, а потом разодрать глотку клыка-ми.

— Брось валять дурака, Гуло. Актёр ты неважный. Да и подружка тебя заждалась.

Этот голос я бы узнал из миллионов. Веки мои открылись сами собой.

Стефан мало изменился, если не считать, что бекешу польского шляхтича и шаровары сменил современный костюм, а вместо осельца на голове появился жёсткий ёжик седоватых волос. Зато вислые усы и пронзительный взгляд остались прежними.

— Джень добри, пан! — сверкнул князь клыками. — Как ваше драгоценное здоровьице?

От вампира и его спутника в чёрной маске меня отделяла решётка с толстыми прутья-ми. При желании переломать их не составило бы большой проблемы.

— Вижу наш гость не настроен на беседу, — лицо Стефана изобразило сожаление. — Что же, зайдём позже, когда он проголодается.

Вампир демонстративно повернулся спиной к решётке. Я рванулся вперёд. Сокрушить прутья — плёвое дело. А там уж, князь, для вас наступит «момент истины». Могучая сила, исходящая, как ни странно, откуда-то изнутри меня оборвала рывок и швырнула моё тело обратно, больно приложив об стену камеры. Стефан расхохотался.

— Серебро и огонь! И за что же таким идиотам выпадают великие дары?! Сынок, неуже-ли ты думал, что мы решимся с тобой связаться, не приняв мер безопасности? Ну-ка, призо-ви свою Силу! Попробуй!

Мне чертовски не хотелось выполнять желание князя. Скорее всего, здесь крылся какой-то подвох, и моя попытка обратиться лишь посмешит Стефана, а так же его приятеля в маске. Но и другого выхода у меня не было. Я не мог сдаться вот так вот запросто. Без боя.

Я мысленно позвал Другого. Тишина. Вечный спорщик и неисправимый циник словно в воду канул. Я закрыл глаза, сосредоточился и попытался его отыскать. Ничего. Лишь сла-бые, едва ощутимые отголоски некогда мощной и неукротимой части моего сознания. Зато, я сразу же наткнулся на чьё-то чужое присутствие. Враждебное и злобное.

— Не получается, — услышал я сочувственный голос князя. — Так уж вышло, что твоего зверёныша пришлось усмирить. Но не расстраивайся, мы тебе нового дружка подселили. Скоро сам почувствуешь. Когда он проголодается. Эта шлюха Аманда, со своим уже познакоми-лась. По-моему, ей понравилось. Хотя она этого и не признаёт.

Я открыл глаза и посмотрел на Стефана. Вампир отступил на шаг.

— Но-но, сынок, ты своими кровавыми глазёнками особо не сверкай. Они у тебя только и остались. Ещё гонор… Но он скоро уляжется. Как только твой новый приятель кушать захочет. Друг мой, — князь обратился к смертному в маске, — нам ещё нужно обсудить, как ней-трализовать остальных самозванцев и этого бледнорожего параноика Константина.

Смертный кивнул. Тюремщики ушли.

— Гуло, — послышалось где-то неподалёку.

Голос принадлежал Аманде. Значит она тоже здесь. Атакованный сразу по пробуждению князем и его спутником, я так и не успел осмотреться, чтобы понять, куда попал. Единст-венные наблюдения — крепкие каменные стены (это могла подтвердить моя ноющая спина), прутья решётки и едва дающие свет лампочки у потолка. Я сфокусировал ночное зрение (спасибо, хоть оно осталось) и осмотрелся. Помещение оказалось просторным и скорее всего располагалось под землёй. Уж слишком воздух пропитался влагой. Это могло быть как за-брошенное бомбоубежище, так и колхозное картофелехранилище. После перестройки (поме-щения, а не страны) оно представляло из себя широкий коридор и не меньше полутора десятка камер расположенных друг напротив друга. Неожиданное приключение нравилось мне всё меньше и меньше.

— Гуло, — произнёс тот же голос, — ты меня слышишь?

Теперь я точно мог сказать, что вампиршу заточили напротив меня. Я вгляделся в су-мрак соседней камеры.

— Не надо, — запротестовала Аманда, — не смотри на меня! Просто ответь.

Но было уже поздно — я её увидел и едва сдержал гневный возглас. Во что превратилась надменная красавица! Её прекрасные волосы были распущены и спутаны, лицо перемазано кровью, а тело едва прикрывала какая-то драная, грязная тряпка, назвать которую платьем язык не поворачивался.

— Что они с тобой сделали?! — голос мой дрожал, но сейчас было не до этого.

— Они? — Аманда попыталась вытереть засохшую кровь с лица и поправить волосы. — Ни-чего.

— А кто?

— Я сама. Вернее та тварь, что теперь живёт во мне. Да и в тебе тоже. Наверное.

— Ничего не понимаю.

— Ты как сюда попал?

Вспомнились обстоятельства похищения. Злость вспыхнула с новой силой.

— По твоей милости! Вернее по милости твоего обожаемого Стаса. Он сообщил о твоём похищении. Пообещал отвезти к главам других кланов. Потом кольнул какой-то иголкой. И вот я здесь.

— Значит, он всё-таки решился, — вздохнула Аманда. — Теперь, я понимаю, отчего люди Стефана так легко проникли в мой склеп.

— Решился на что?

— Понимаешь, Стас давно просил меня об обращении. Он жутко боится смерти, а осо-бенно старости. Но у меня правило — я никогда не обращаю своих любовников. Хлопотное это дело целую вечность слушать надоевшие признания и отмахиваться от назойливых уха-живаний. По-видимому, Стефан пообещал ему бессмертие, и бедный мальчик решился на предательство.

— Бедный мальчик?! — возмущению моему не было предела. — Дай мне только до него добраться!

— Это не так-то легко, Гуло. Мы сейчас не принадлежим себе. Вернее целиком не при-надлежим.

— Не понимаю.

— Пока в нас находятся Иглы Вельзевула — часть нашего сознания принадлежит демонам.

— Какие ещё иглы?

— Те самые, которыми нас укололи. Они в затылке, чуть выше позвоночника. Проверь сам.

Действительно, под волосами я нащупал что-то — крошечное и круглое — скорее всего го-ловка иглы. Я тут же попытался избавить свой организм от чужеродного вторжения. Едва я потянул иголку, как всё тело пронзила жуткая боль. Я стиснул зубы и продолжил своё дело. Чем больше игла выходила из плоти, тем нестерпимее становилась боль. Перед глазами плясали разноцветные круги, мышцы сводило судорогой, руки отказывались подчиняться, а слёзы текли ручьём. Но я не собирался сдаваться.

— Прекрати, Гуло! — закричала вампирша. — Ты не избавишься от демона, а сам останешь-ся паралитиком. Поверь!

Не в моих привычках верить женщинам на слово, но этот случай я был вынужден при-знать исключением. Едва я оставил иглу в покое, как боль мгновенно пропала. Мне даже подумалось, а не игра ли это воображения? Однако, лёгкое покалывание по всему телу, говорило, что всё это горькая реальность, и я по уши в дерьме.

— Мы сами не можем от этого избавиться, — продолжала Аманда вколачивать гвозди в крышку гроба. — Здесь нужен опытный экзорцист. Вроде Иванова.

— Так в чём же проблема!? — луч света замерцал среди облаков отчаяния. — Рано или поздно Константин на нас выйдет Нужно лишь дождаться.

— Да? — голос вампирши был пропитан горечью. — Посмотрим, что ты скажешь, когда эта тварь проголодается и потом, когда она насытится.

— Переживём, — ухватив надежду за кончик хвоста, я не думал больше впадать в уныние.

— Переживёшь?! — злобно крикнула Аманда. — Да в первую же кормёжку демон превратил меня в шлюху! Обычную грязную шлюху! Я теперь ненавижу собственное тело! Понима-ешь!? Ненавижу! Так что заткнись! А теперь я хочу отдохнуть.

Аманда отошла в дальний угол камеры и расположилась там, закрыв лицо руками. Я ос-тался в недоумении. Что же могло произойти с гордой красавицей, покорительницей сердец — мужских и женских — госпожой Амандой, что она возненавидела собственное прекрасное тело и назвала себя шлюхой? Будущее начинало вызывать у меня некоторые опасения. Если до этого я считал освобождение делом времени (Константин, наверняка, где-то уже поблизости) и единственной проблемой казался лишь способ расправы над Стефаном, человеком в маске и ренегатом Стасом, то теперь я понял, что прежде, чем покину камеру, князь вполне спосо-бен преподнести мне парочку неприятных сюрпризов. Настолько неприятных, что они сло-мили Аманду. Мне этого не особо хотелось.

Я мысленно перебрал способы, которыми князь сможет на меня воздействовать. Слабых сторон у себя я не нашёл. Нет, конечно, я не безгрешное существо из стали, но ничего такого, что могло бы меня сделать рабом Стефана, я за собой не наблюдал. Хорошо бы посоветоваться с Другим, но проклятый демон полностью блокировал моё второе Я. Правда и сам он пока никак не заявлял о своём присутствии, кроме того случая, когда я попытался избавиться от иглы. Может, всё ещё обойдётся. На всякий случай я попытался обратиться. Результат, естественно, нулевой.

Безделье, конечно, дело хорошее, но только тогда, когда это безделье не вынужденное. Сейчас бездействие сводило меня с ума. Я готов был взяться за самую нудную и бессмыс-ленную работу, лишь бы не мерить шагами камеру и не видеть подавленной Аманды. К сожалению, от меня ничего не зависело. Мерзкая ситуация!

Я сделал ещё один круг по камере и почувствовал что-то неладное. В месте, где дья-вольская игла вошла в тело появилось лёгкое жжение, желудок сжался, а сознание охватило смутное желание. Желание секса!

Проклятие! Я никогда не замечал за собой подобное. Сейчас самое время думать о спо-собах освобождения, а мне не лезет в голову ничего, кроме сцен совокупления. Извращение какое-то! Я попытался подумать о чём-нибудь другом… Чёрта с два! Образы становились всё реалистичнее, сцены всё откровеннее, а партнёрши всё соблазнительнее. Я укусил себя за запястье, в надежде прогнать наваждение. Не тут-то было! Боль возбуждала ещё сильнее! Сейчас меня возбуждало всё: убравшая от лица ладони Аманда, страх в её глазах, прутья решётки, тусклые лампочки, мелкие трещины на стене. Всё, даже затхлый воздух в помеще-нии у меня сейчас ассоциировался с сексом. Я застонал от бессилия перед этой аномаль-ной всепоглощающей похотью.

— Гуло, — тихо спросила вампирша, — ты в порядке?

— Всё будет в порядке, — прорычал я в ответ, — когда я доберусь до твоей задницы, шлюха!

Слова сорвались с моих губ, но они не принадлежали мне. У меня даже и мыслей та-ких не было. Что чёрт возьми, происходит?! Почему у меня едва не закипают мозги от желания секса?! Почему я говорю чужие слова не своим голосом?!

— Гуло, бедный, — прошептала Аманда, — твой демон проснулся и требует пищи.

— Да я голоден! — вырвалось из моего горла. — И ты будешь у меня первым блюдом!

Аманду затрясло. Она упала на пол, а когда поднялась на ней уже не было никаких лохмотьев. Глаза сверкали жёлтым светом. Она подскочила к решётке.

— Ну так иди сюда, красавчик! — голос вампирши стал грубым и хриплым. — Посмотрим на что ты способен!

Я (вернее разбушевавшийся во мне демон) ничего не ответил. На нас накатила новая волна желания. Желания причинить боль. Не примитивную физическую пытку, а изощрён-ное душевное страдание. Сделать так, чтобы кого-то рядом вывернуло наружу, чтобы он рвал на себе волосы, царапал лицо и выдавливал собственные глаза от невыносимой душев-ной боли. Оба желания были настолько сильны, что я чувствовал — если сейчас они не воплотятся — я сойду с ума.

Скрипнула входная дверь. В проёме появилась фигура Стефана. На этот раз он был один. Аманда с воем бросилась на решётку.

— Проклятый кровосос! Ты вызвал меня сюда и поселил в этом теле, чтобы морить го-лодом?! Когда ты выпустишь меня?!

— Спокойно, друг мой, — князь пригладил усы. — Ты ещё не полностью контролируешь Аманду. Тебе нужно набраться сил. Обещаю, как только все камеры заполнятся, мы дадим вам свободу, и вы выполните свою часть сделки. А сейчас, посмотри, какой сюрприз я тебе приготовил.

Вампир щёлкнул пальцами и в подвал спустились двое парней — точные копии Стаса. Смазливые, накачанные, холёные. Демон в теле Аманды утробно рыкнул.

— Лучшие мальчики по вызову, — похвалился князь. — Надеюсь ты помнишь наш уговор. Всё что угодно, кроме убийства.

— Мне не нужны их жизни, — вампирша нетерпеливо переминалась у решётки. — Мне нуж-ны их члены и их души. Давай же скорее сюда этих красавчиков!

— Минуту терпения, дружище, я хочу проверить, как там наш новичок.

Стефан подошёл к моей камере. Я хотел сказать что-либо оскорбительное, но проклятый демон полностью меня блокировал. С моих губ сорвалось лишь невнятное блеяние. Я мог лишь видеть, слышать и чувствовать, но права на действие меня лишили.

— Как вам тело этого юноши, дорогой гость, — поинтересовался Стефан.

— Он чересчур строптив и не в меру силён. Весьма утомительно всё время держать его под контролем. Неужели нельзя было найти кого-то посговорчивее?

Вампир вздохнул:

— К сожалению, нам нужен именно этот экземпляр. Таких как он, считанные единицы, и живут они в Мидине. Лишь он, да обратившая его девушка покинули Город Монстров, предпочитают жить здесь и водить дружбу со смертными. Девушка мертва. Так что он единственное, что у нас есть. Постарайтесь, дорогой друг. А чтобы поддержать ваши силы, я кое-что для вас приготовил.

Князь снова щёлкнул пальцами. В дверном проёме явилась девица, профессию которой можно было угадать без труда. Непомерно короткая юбка (или очень широкий пояс — кому как нравится), высокие каблуки, сетчатые чулки, глубокое декольте и вульгарный макияж говорили сами за себя. Подобного рода девицы относительно недорого продают свои услуги на оживлённых трассах и городских вокзалах. Стефан с приятелем в маске явно поскупи-лись на подарок для гостя из Преисподней. Демон, похоже, разделял моё мнение.

— Ты смеёшься, кровосос?! — рыкнул он. — С какой помойки ты притащил этот использо-ванный материал?!

Вампир засуетился.

— Поверьте, дорогой друг, мы ни в коем случае не хотели вас обидеть. Просто форс ма-жорные обстоятельства. Мы не думали, что Гуло окажется настолько глуп и так быстро попа-дёт в нашу ловушку. Пришлось покупать первое попавшееся под руку. Поверьте, в следую-щий раз я приведу самую лучшую и самую дорогую самку в этом городе.

— В следующий раз должны быть две девственницы. И никак иначе. Ты понял меня, кровосос?

— Постараюсь сделать всё возможное.

— Эй, дядя, — подал голос один из альфонсов.

Парни переминались у камеры вампирши и с опаской поглядывали в её сторону. На гу-бах абсолютно голой Аманды застыла плотоядная ухмылка, а взгляд не отрывался от потен-циальных партнёров. Подобное зрелище вызовет дрожь у любого.

— Чего тебе? — спросил князь.

— С этой дамочкой всё в порядке? Она так смотрит, словно хочет нас сожрать.

Стефан поморщился.

— Успокойся. Я гарантирую личную безопасность. К тому же мы платим по тройному тарифу. Делайте всё что скажет госпожа Аманда, если она будет довольна, и вы в обиде не останетесь. К тебе это тоже относится, — обратился он к девице.

Проститутка неторопливо, с наигранной ленцой достала изо рта жвачку и бросила её на пол.

— За анал и садо-мазо — оплата отдельная, — предупредила она, растягивая гласные, как это принято в кампаниях «героев» подворотен и тёмных переулков.

Вампир рассмеялся.

— Девочка, ты получишь столько денег, сколько никогда не держала в руках и даже кра-ем глаза не видела. Главное, будь паинькой и делай всё что тебе скажут.

Девица посмотрела на князя стеклянными глазами, скривила верхнюю губу и, наконец произнесла.

— Хорошо. Начнём что ли?

Сперва Стефан распахнул камеру Аманды. Парни с опаской переступили порог. Я почув-ствовал укол ревности. Одно дело слышать о любовных похождениях небезразличной тебе особы — другое дело стать свидетелем оных. Сознание того, что сейчас вампирша находится во власти демона и действует по принуждению облегчения не приносили. Впрочем через минуту князь впустил ко мне девицу. Проститутка, в отличие от своих коллег мужеского пола, страха не испытывала. По крайней мере внешне.

— Привет, — произнесла она равнодушным голосом.

— Как тебя зовут? — поинтересовался демон.

— А как тебе нравится, — девица пожала плечами. — Я могу стать кем угодно.

В мгновение ока, адская тварь швырнула моё тело за спину проститутки, а моя рука сжала её горло.

— Послушай, шлюха, — рыкнул демон, — не надо со мной этих игрушек! Я прекрасно знаю и кто ты, и как тебя зовут. Но когда я спрашиваю — надо отвечать. Отвечать правду! Тебе всё ясно?

— Да, — прохрипела девица.

Демон убрал руку с её горла и так же стремительно вернулся на прежнее место.

— Итак, как тебя зовут?

— Марина.

— Отлично, Марина, подойди ко мне.

Девушка сделала пару шагов. Самоуверенности у неё поубавилось, но и панического стра-ха, как у парней, я не наблюдал. Меня это повеселило, у демона, по-моему, вызвало раз-дражение. Моя радость была лишь подпорчена сопением, стонами и треском разрываемой одежды из соседней камеры. Аманда, одержимая демоном, развлекалась с предоставленными ей самцами по полной программе. Я мог только благодарить судьбу, что стоящая напротив проститутка скрывает от меня целостную картину происходящего напротив.

— Ты знаешь, Марина, кто я? — прорычал демон.

Девушка вновь пожала плечами.

— Зайка, мне это абсолютно по барабану. Мне платят, за то что я с тобой трахаюсь. Так что давай без болтовни обойдёмся.

Демон расхохотался.

— Давай обойдёмся. Пока. Поговорить со мной, тебе всё равно придётся. Тебе нравится боль?

— Мне нравится всё, за что хорошо платят.

— Ты не поняла меня. Я говорю не о привычной боли, а о боли на грани. О великой боли. Боли приносящей наслаждение.

Демон обошёл вокруг девушки. Сейчас он напоминал хищника играющего с жертвой у которой нет ни единого шанса. Из рассказов Константина я знал, что суккубам и инкубам для полного насыщения мало физического контакта. Их основная цель впитать и поглотить чувства, эмоции жертвы. Идеальный вариант — смерть партнёра во время акта. Но если убийство невозможно, они обязательно вызовут у попавших к ним в лапы, животный страх, заставят возненавидеть самих себя, вынудят почувствовать никчемность собственного суще-ствования, а свою личность признать жалкой, ничтожной и уязвимой. Именно этим сейчас и занимался адский выродок.

Девица, как я уже понял не отличалась высоким уровнем интеллекта или пережила столько, что разучилась пугаться. Впрочем, сейчас это было только на пользу её психиче-скому здоровью. Несколько минут она наблюдала за перемещениями демона равнодушными глазами и наконец произнесла.

— Зайка, предупреждаю — у меня почасовая оплата. Даже если ты здесь так и проходишь целый день, платить денежку всё равно придётся.

Я почувствовал, как в демоне просыпается ярость. Он метнулся к проститутке и схватил её за плечи. Та только успела пискнуть от боли.

— Заткнись, шлюха! — ублюдок совершенно не жалел моих голосовых связок и ревел как племенной бык на случке. — Я дам тебе столько цветных бумажек, что ты не потратишь их и за десяток своих никчемных жизней! И не смей называть меня дурацкими именами!

— Мне больно, — пожаловалась Марина.

Демон опомнился и выпустил её плечи.

— И как же тебя называть? — по-моему, девушка всё ещё не догадывалась, что пред ней не совсем обычный клиент.

— Повелитель! — рявкнул демон и с треском разорвал на ней блузку.

— Эй! — запротестовала проститутка. — Она совсем новая!

— Молчи, смертная!

Демон швырнул её на пол, сам упал сверху и резким движением колен раздвинул ей ноги. Далее он принялся расстёгивать мои джинсы. Очень не хотелось, чтобы их постигла участь блузки. Они, конечно, не новые, но если каждый адский выродок, присвоив моё тело, начнёт рвать мои же штаны, то так можно в одних трусах остаться.

Демон, однако, оказался существом бережливым и аккуратным. По-видимому, ему не улыбнулась перспектива остаться в сыром подвале в одних лохмотьях, подобно Аманде. Он осторожно снял джинсы и, не тратя время на носки и водолазку, уже без всяких церемо-ний, сдёрнул бюстгальтер с девицы и принялся за юбку.

Никогда не поверил, если бы мне кто-то сказал, что я готов буду отдать мизинец, лишь бы избежать халявного секса с проституткой. Абсурд, но это было именно так. Если сейчас, с помощью моего тела, демон собирался трахнуть девицу физически, то меня он поимел морально, как только началась вся эта бодяга с иголками. Я даже толком и посопротивлять-ся не смог. Когда-то, в похожую ситуацию меня вовлекла Аманда, но там речь шла о судьбах Миров, да и вампирша постаралась приглушить в моём сознании воспоминания о том, как я в её теле занимался лесбийской любовью с дворянкой из Елизаветинской эпохи. Демон же, судя по всему, хотел, чтобы я получил весь букет ощущений.

Адская тварь тем временем, не особо беспокоясь о сохранности вещей, избавила девицу от одежды и прильнул к её губам. Поцелуй был глубоким и затяжным. Демон словно хотел высосать душу Марины. Наконец, оторвавшись от неё, демон тут же впился губами сперва в плечо, а потом в грудь девушки. После подобных изъявлений страсти, на её теле остава-лись крупные синяки. Но проститутку, похоже, это мало заботило. Она часто дышала, время от времени с её губ срывался стон. Возможно, ей это нравилось, а возможно, имитация страсти входила в прейскурант услуг. Меня это сейчас заботило меньше всего. Конечно, я не мог устраниться от физического участия в оргии, но остатки собственного сознания я могу защитить, как это было в вышеупомянутом случае с Амандой.

Я начал вспоминать турнирную таблицу Российской Премьер — Лиги. Потом, секретный алфавит радиошифровок войск НАТО, изученный в армии. Потом, ещё какую-то ерунду. Становящиеся всё более громкими стоны проститутки и бормотание демона на непонятном языке, постоянно отвлекали и сбивали меня. Стыдно сказать, но я всё больше и больше вовлекался в действо. Тепло и влага женского тела заставляли забыть и об «альфа», «браво», «чарли» и о том, что скоро российский футбол переходит на формулу осень — весна. Отча-янно сопротивляясь, я всё больше и больше втягивался в происходящее. Судя по настрою демона, закончиться всё это было должно не скоро.

Поверьте, нет ничего хуже и мучительней, когда жадный до совокуплений демон пре-вращает твоё тело в подобие вибратора, а ты лишь можешь быть беспомощным свидетелем происходящего. И самое главное конца кощунственному действу, не предвидится. Теперь я полностью ощущал и разделял отчаяние Аманды. Она, судя по раздающимся из соседней камеры стонам и крикам, выжимала из самцов все соки. Демон перепробовал уже десятки поз. Я только мог удивляться скрытым акробатическим ресурсам собственных костей и плоти. Он придумывал и воплощал в реальность такие формы и виды секса, что у самого искушённого режиссёра порно на щеках проступил бы румянец стыда. Порой, я ловил себя на ощущении, что у меня, вопреки законам природы, откуда не возьмись, появляется второй детородный орган и немедленно вступает в дело. Впрочем, учитывая происхождение тепе-решнего хозяина моего тела, это могло быть не просто иллюзорным ощущением, а вполне реальным фактом.

Девица уже не стонала и не кричала, она просто ахала при каждом движении адской твари. Однако, пришельцу из Преисподней было всё мало. Я уже думал, что это унизитель-ное для меня и мучительное для проститутки совокупление никогда не закончится, как почувствовал жжение в паху. Мгновенно оно охватило низ живота и гениталии. Демон задрал лицо к потолку, хрипло взвыл и, наконец, кончил. Тяжело дыша, он оттолкнул девицу.

— Мне понравилось твоё тело. Теперь же, я попробую на вкус твою душу. Смотри на меня, смертная!

Не вставая с пола, девица перевернулась на спину, приподнялась на локтях и посмотрела на демона.

— Сейчас, мы поговорим, как я обещал ранее, — сообщил тот.

— Милый, — ответила проститутка томным голосом, — ты меня так заездил, что мне не до разговоров.

— Молчи, смертная! — рявкнул демон. — Говорить буду я, а ты будешь отвечать «да» или «нет». И не пытайся обмануть меня! Ты всё поняла?

Марина кивнула. Демон растянул мои губы в улыбке.

— Начнём с того, что родилась ты не здесь. Верно?

— Да.

— Умница. Будь дальше честной девушкой и кровосос даст тебе много цветных бумажек, из-за которых вы смертные готовы идти на всё. Ведь именно жажда богатства привела тебя в этот город и сделала шлюхой. Так?

Девушка опустила глаза.

— Отвечай, смертная!

— Да.

Демон выразил удовлетворение довольным урчанием.

— Ты могла бы и не отвечать. Я знаю про тебя всё, но мне не нужен монолог. Я хочу диалога, пусть и такого куцего. Поняла?

— Да.

— Будешь отвечать?

— Да.

— Вот и замечательно. Заглянем в прошлое. Маленький, грязный, сонный городишко. Редкие поездки в райцентр, как путешествие на другую планету. Ой, а кто это там? Кто эта дурнушка в дешёвой курточке, в старых сапогах и с уродливой сумкой? На кого она похожа? Это же ты! А почему из школы ты пробираешься дворами? Избегаешь людных улиц? Почему не с подругами? Отчего тебя не провожает парень? Всё просто, смертная! У тебя нет ни подруг, ни парня! Тебя всё презирают! Над тобой смеются! Тебя даже не бьют, как других лузеров. Не бьют, потому что брезгуют! Тебя обзывают нищенкой! Плевки одноклассников, мусор из помойного бачка в сумке — вот те знаки внимания, которыми тебя удостаивают ровесники. И кто же в этом виноват?! Твоя мамаша! Ты ненавидишь её! Нена-видишь и боишься! Отчего она, не устроив собственной жизни рушит и твою? Отчего сутки напролёт заставляет зубрить учебники? Отчего, ссылаясь на бедность покупает тебе самую дешёвую и уродливую одежду? Ты ведь прекрасно знаешь, что на её зарплату можно купить недорогие, но весьма приличные вещи и даже на косметику хватит. А помнишь, как ты все каникулы проработала на почте? Мечтала, что как только у тебя появятся деньги, ты избавишься от ненавистных вязаных кофт, допотопных юбок и сапог с вечно расходя-щейся молнией? Но не избавилась. Почему? Дай угадаю. Деньги забрала мама! Так?

— Да, — прошептала девушка сквозь слёзы.

Мне стало невыносимо её жалко, но что я мог поделать если и сам остался беспомощ-ным перед садистом из Преисподней.

— Вот тут-то ты и поняла, — продолжил демон, — что дело не в деньгах. Сколько раз до этого она говорила тебе, что все современные девки — шалавы, а мужики, начиная с твоего отца — похотливые кобели. Что ты должна учиться и никому не доверять, чтобы пробиться в люди, стать успешной и поддержать её в старости. Тебя осенило — эта женщина все семна-дцать лет намеренно делала из тебя уродину и изгоя ради каких-то собственных, неосуще-ствимых иллюзий. Тебе хотелось кричать и плакать, но ты чертовски боялась мать. Ты мол-чала и смотрела, как заработанные тобой деньги исчезают в её кошельке. Втайне, ты надея-лась, что с окончанием школы это кошмарное существование прекратится. Ты поступишь в медицинское училище при районной больнице, уедешь из городка, поселишься в общежитие и, наконец-то, станешь хозяйкой собственной жизни. Идею с училищем мама одобрила, обо всём другом, даже не захотела и слушать. Будешь ездить на учёбу из дома! Баста! Ты сда-лась без всяких попыток к сопротивлению.

Итак, новое учреждение, новые учителя, новый коллектив, но прежнее для тебя место. Место парии. Человеческие самки гораздо изощреннее и жёстче в издевательствах, чем самцы. Ты знаешь это не понаслышке. Каждая из двух десятков одногруппниц завоевывала авторитет пред подругами за счёт твоего унижения и твоих ночных слёз в подушку. Но ты терпела. Ты привыкла терпеть. Тебя поддерживала надежда, что после учёбы-то ты, нако-нец, устроишься работать в больницу, снимешь комнатку, избавишься от маминого контроля и станешь другим человеком. Как наивна ты была в ту пору.

Ни о какой больнице не могло быть и речи. Мама вынудила устроиться тебя на работу в здравпункт на местной агонизирующей фабрике. Те копейки, что ты получала, она момен-тально прибирала к рукам. Новые вещи, косметика, да и простой поход в кино или кафе, по-прежнему, оставались лишь иллюзиями. Несбыточными, скорее всего иллюзиями. В отчаянии ты порой думала о побеге из дома. Но мысль остаться один на один с жестоким миром, без маминой, пусть и весьма специфической поддержки, приводила тебя в ужас. Ты всё больше и больше привыкала к мысли, что до старости просидишь в этом загаженном здравпункте. Будешь носить ненавистные вязаные кофты, бесформенные юбки и приобретён-ное на какой-то барахолке демисезонное пальто. Выходя на улицу, ты всё так же будешь слышать насмешки уже подросших детей своих ровесников, а по вечерам слушать беско-нечные жалобы матери на отсутствие денег. Страшно, похоронить себя, когда тебе едва стукнуло двадцать, но с тобой именно это и происходило. Но тут появился… Кто?! Мо-жешь не отвечать. Появился Вадим.

Ты помнила его ещё по школе. Он был на пару лет старше и нравился всем самкам без исключения. Но ты прекрасно понимала, что если даже ты, абсолютно голая ляжешь перед ним и раскинешь ноги, то школьный плейбой в, лучшем случае не обратит внимания, а в худшем жестоко посмеётся. Потому, ты не поверила своим ушам, когда он заговорил с тобой на улице. Пока самец выдавал дежурные фразы о самочувствии, погоде и прошедшем вре-мени, ты лихорадочно вспоминала, что тебе известно о послешкольной жизни этого пожира-теля девичьих сердец. Все знали, что, буквально, через пару дней после выпускного Вадим уехал в столицу, к каким-то дальним родственникам. Краем уха ты слышала о том, что самый популярный мальчик школы стал не то артистом, не то певцом, не то бизнесменом. В любом случае, все сходились во мнении, что такой красивый, умный и приятный в обращении мальчик достоин всего самого лучшего. Ты тоже не сомневалась в этом.

И вот сейчас он стоит рядом, сводит тебя с ума белозубой улыбкой и о чём-то говорит. Происходящее казалось тебе сказочным сном. Внезапно породистый самец умолк и вопроси-тельно посмотрел на тебя. Оказывается, он о чём-то спросил, а ты пропустила мимо ушей. Сердце твоё остановилось. Ты не знала что ответить! Сейчас он разозлится, скажет что-нибудь обидное, развернётся и уйдёт. Навсегда! И, конечно же, будет прав! Он опустился до твоего уровня, заговорил из жалости, а ты даже не удосужилась выслушать и поддер-жать разговор. И всё из-за твоей тупости и невежества!

Именно такие мысли вспыхивали в твоей головке. Однако, самец не разозлился и даже не ушёл, а ещё раз повторил предложение посидеть в кафе. Ты мгновенно согласилась, и только после поняла, что придётся сильно напрячь фантазию и придумать для мамы при-чину, по которой ты вовремя не пришла с работы. Но сейчас это казалось таким далёким и незначительным, что ты мгновенно отмела все сомнения.

Дальше было кофе, пирожные, даже бокал сухого вина, а ещё недоумённо-завистливые взгляды знакомых. Как же ты была счастлива! Ты едва могла поверить, что на следующей неделе, Вадим предложил вместе сходить в кино.

Конечно же, глупо было надеяться, что в мизерном городке, вроде вашего, до матери не дойдут сплетни о твоём свидании. Она уже ждала тебя в дверях. Она уже приготовилась к расправе. Но она не учла насколько изменилась ты сама за несколько часов другой жизни. Ты молча выслушала занудливое хныканье о загубленной молодости, о бессонных ночах, о недоеденных кусках, о подорванном здоровье в процессе становления тебя на ноги и выве-дения в люди. В общем всё то, чем раньше эта женщина успешно тобой манипулировала. Заставляла плакать и просить прощения за несовершённые проступки. Теперь же ты молча-ла, прекрасно сознавая и её, и собственную ничтожность. Лишь на требование прекратить общение с Вадимом ты бросила короткое, но твёрдое «нет». Впервые за свою короткую жизнь ты видела, что матери нечего ответить. Она развернулась и ушла на кухню. Ты устроила бунт и одержала первую победу. Возможно этим самым забила первый гвоздь в крышку её гроба.

— Нет! — вскрикнула девушка, размазывая по щекам, размытую слезами косметику.

— Да, смертная, — ухмыльнулся демон, — и не обманывай себя, хотя бы перед тем, кто знает все твои тайные мысли и желания. Разве легко было этой женщине видеть, как на одолженные у немногочисленных знакомых деньги ты покупаешь косметику и развратные, по её мнению, шмотки? Как ты обрезаешь и перешиваешь старые юбки? Как рушится тщательно созданная ей крохотная, но всё же абсолютная, диктатура? А разве не подорвал её здоровье твои идиотски-счастливый вид, когда ты вернулась из кинотеатра, где тебя впервые в жизни поцеловал мужчина? Да от тебя просто исходили волны. Волны жажды. Жажды секса. Они убивали её. Думаешь, она ничего не почувствовала в тот день когда ты лишилась девственности? Отчего же, по-твоему, той же ночью её хватил удар? Вспомни, как ты рыдала в телефонную трубку, вызывая «Скорую Помощь». Тогда ты ещё была спо-собна испытывать чувство вины. Вспомни бессонную ночь в больнице. Вспомни безмолв-ные клятвы больше никогда не огорчать маму. Одержанная с таким трудом победа, испари-лась словно утренняя дымка над водой. Всё вернулось на круги своя.

Едва начав говорить, мать потребовала забрать её домой. К чему пролёживать больнич-ную койку, если ты, медицинский работник, сама можешь делать уколы, менять капельницы и давать лекарства. Ты не возражала, персонал больницы просто был счастлив избавиться от сварливой старухи. Потекла прежняя серая, безрадостная череда одинаковых дней. Стало даже ещё хуже. Мать постоянно требовала к себе внимания и исполнения всех, даже самых нелепых капризов. К галерее прежних упрёков добавились обвинения в распутстве. Ослабев-шая физически, она не потеряла ни капли морального превосходства и быстро восстановила свою власть над тобой. Ты возненавидела её ещё больше и ругала себя за минуты раскаяния в больнице. Ты, по-прежнему, надеялась на чудесное избавление и параллельно старалась за-быть Вадима, те несколько счастливых (как тебе казалось) дней жизни с ним.

Красавчик, как в воду канул. Ещё недавно он хотя бы раз в день звонил тебе на рабо-ту, встречал у проходных и провожал до дома, но с той памятной ночи от него не было ни слуху, ни духу. Ты перебрала сотни вариантов, где плейбой выступал и в роли подлеца соблазнителя, и жертвой непонятного похищения. Расспрашивать кого-либо ты не хотела, страшась, что слухи о ваших отнюдь не платонических отношениях получат ещё один каме-шек в свой фундамент и дадут острым языкам тему для обидных насмешек. В конце кон-цов, ты убедила себя, что всё случившееся было сном.

Но мамаша, так и не оправившаяся от удара, стала для тебя горькой реальностью. Так и не встав с постели она доводила тебя до ручки нескончаемыми капризами и надоевшими упрёками. Ты не раз ловила себя на мысли, что желаешь ей смерти. Диагноз доктора из районной больницы оптимизма не прибавлял. При должном уходе старуха могла прожить ещё с десяток лет. Конечно, ты могла плюнуть на всё, пропускать мимо ушей её требования и хныканья, выполняя лишь минимум условий, необходимых для её существования. Ты ни раз клялась себе поступить именно так, но стоило старухе открыть рот и произнести лишь слово, как что-то в тебе ломалось, и ты выполняла все требования, со старательностью запро-граммированного автомата.

— Хватит! — взвизгнула Марина. — Прекрати это!

Демон расхохотался.

— Ты приказываешь мне, смертная?! Глупая говорящая мартышка! Алчный мешок с кос-тями! Ты смеешь приказывать слуге самого Прародителя Зла?! Да если бы не моё обещание от тебя сейчас осталась бы кучка разодранной плоти да переломанных костей. Однако, ты жива, а я всё ещё голоден. Настало время главного блюда. И не смей меня больше переби-вать!

Твой принц явился неожиданно, когда надежда на избавление давно угасла, и ты, по-добно забитой, полуголодной кляче равнодушно тащила набитую доверху телегу разочарова-ний по ухабистой дороге своей жизни. Надежды на выздоровление матери не осталось, у тебя просто не хватило бы денег ни на дорогие клиники, ни на хорошие лекарства, ни на восстанавливающий массаж. Однако и ухудшений в здоровье больной не наблюдалась. Она так и застряла в том состоянии малоподвижной, вечноскулящей и надоевшей до чёртиков горы плоти, обосновавшейся на пропахшей болезнью кровати. Но её капризы, бесконечное нытьё, уже не действовали на тебя. Автоматически ты готовила пищу, кормила, меняла бельё, протирала тело губкой, делала бесполезные уколы и ставила такие же бесполезные капельницы. Ты превратилась в ходячего мертвеца. И вдруг звонок…

В первую секунду ты хотела повесить трубку. В твоём сознании, Вадим уже превратился в сказочное наваждение, прекрасную иллюзию. Ты испугалась повторной материализации собственных надежд. Второго исчезновение кавалера ты бы уже не пережила. Однако ты замешкалась на мгновение, тем и сделала первый шаг по той узкой тропке, что привела тебя к теперешней жизни. К жизни продажной шлюхи, у которой нет не было и не будет завтрашнего дня, от того, данное Творцом тело — сосуд новой жизни — ты превратила в предмет торга, а бессмертную душу променяла на мёртвый блеск роскошных безделушек и хруст разноцветных бумажек. Как впрочем и все смертные. В той или иной степени. Без-мозглые потомки мартышек, вы любите жаловаться на удары Судьбы, упрекать Творца в жестокости и безразличии. Клясть Властителя Преисподней. Но вы никогда не глянете в зеркало, чтобы увидеть там лицо настоящего виновника собственных несчастий. Львиную долю всех бед вы создаёте себе сами ослеплённые глупостью, опьянённые тщеславием и пожираемые алчностью.

Ты, отнюдь, не исключение — достойная дочь матери-самодурки и подружка смазливого подлеца.

После первых же слов самца, ты уже не могла оторвать трубку от уха. Он просил про-щения за внезапное исчезновение. Ссылался на обстоятельства. Сочувствовала по поводу болезни матери. Клялся в вечной любви. И, наконец, умолял о встрече. О простой, ни к чему не обязывающей встрече, если, конечно, ты не соблаговолишь вернуть ему хотя бы крупицу прежнего доверия. Впрочем, ты плохо понимала, что говорят на другом конце про-вода. В голове, калёным гвоздём, засела единственная мысль. Вот он — второй шанс! И теперь ни болезни матери, ни насмешки окружающих, ни Мировой Потоп, не заставят тебя отсту-пить. Ты готова была смести любую преграду на пути к своему счастью.

Ты плохо помнишь как доработала тот день, как пришла к месту встречи, сколько вре-мени дожидалась своего суженого. Ты очнулась лишь почувствовав объятия Вадима. После первой волны поцелуев и нежностей, ты предложила Вадиму всё бросить и прямо сейчас, вместе, бежать на край света. Кислая физиономия кавалера остудила твой пыл — парень похоже не собирался ввязываться в эту авантюру. Впрочем, он тут же заверил тебя в неиз-менности собственных чувств и в готовности уехать на край света. Но уехать он может пока только один.

Слёзы рвались наружу, на языке вертелись упрёки и обвинения, но ты взяла себя в руки и потребовала объяснений. С большой неохотой парень поведал тебе о своих долгах и о том, что кредиторы требуют возврата. В противном случае… Вадим не договорил, но ты всё поняла. Парень рассказал, что надеялся обменять трёхкомнатную квартиру родителей на меньшую жилплощадь, а из доплаты рассчитаться с долгами и, возможно, даже снова начать свой бизнес. Но родители, настроенные против неудачливого коммерсанта старшей сестрой, не поверили ему и отказались продавать жильё. Теперь Вадиму не осталось ничего иного, как ради спасения жизни пуститься в бега. Собственно, он и сейчас страшно рисковал, снова приехав на Родину. Но и исчезнуть, не повидав тебя, он не мог.

Ты не стесняясь рыдала в полный голос, кляня злодейку судьбу, собственное бессилие и жадность родителей Вадима. Речь шла о жизни сына, а они тряслись над какой-то кварти-рой. Квартирой! В твоей голове начал рождаться план. Ты упросила кавалера подождать ещё неделю и пообещала найти деньги. На вопрос — откуда, ты ничего не ответила. Потому, как и сама ещё не знала. Промежуток, между днём, когда ты дала обещание и днём, когда возлюбленный получит конверт с кругленькой суммой скрывался в густом тумане. Но ты не волновалась — ты решила получить деньги и ты их получишь. И сам дьявол тебе не помеха! Тут ты не ошиблась. Мой Повелитель и не собирался тебе мешать. Он, напротив, стал вдохновителем и организатором всех твоих последующих поступков. Твоих, и твоего любов-ника.

Тут же с Вадима была получена клятва укрыться дома и без нужды не появляться на людях. Когда будут деньги — ты сама ему позвонишь. Он безропотно согласился и дал тебе номер своего мобильника. Другая бы удивилась — отчего кавалер только сейчас сподобился обнародовать свои координаты, но тебе было не до мелочей. Спасение Вадима и вашего будущего счастья — вот что занимало тебя прежде всего.

По дороге домой, ты твёрдо решила взять на вооружение план возлюбленного. Сейчас ты чувствовала небывалую уверенность в себе и приток сил. Ты не сомневалась, что без труда убедишь сломленную болезнью мать устроить обмен вашей двухкомнатной квартиры, на меньшую. Куда пойдут деньги с доплаты, ты предусмотрительно решила пока не гово-рить. Главное — получить наличность в руки, а там уже никакие упрёки и протесты полу-дохлой старухи не помешают тебе спасти Вадима и изменить свою жизнь.

Твои задор и уверенность таяли с каждым поворотом ключа в замке входной двери. До-мой ты вошла уже отнюдь не той готовой к битве амазонкой, что полчаса назад рассталась с Вадимом. Ты решила отложить разговор и ещё всё раз хорошенько обдумать.

С особой старательностью ты приготовила ужин. Сменила постельное бельё. Пересказала матери последние городские сплетни. Ты надеялась, что это как-то укрепит твои позиции, когда речь пойдёт о главном. Чёрта с два! Старуха мычала что-то невнятное, когда ты заго-ворила о дальнейшей своей учёбе, о лечении для неё, но когда заикнулась, что для этих целей неплохо бы совершить обмен жилья с доплатой, то услышала твёрдое «нет». Ни слёзы и мольбы, ни угрозы и увещевания не смогли тронуть вздорную женщину. Впрочем, этого и следовало ожидать. Словно, желая добить тебя окончательно, мать заявила, что сможет достать деньги и без продажи квартиры, но не видит в этом пока толка. Потом, она закры-ла глаза и сделала вид, что уснула.

Сперва ты восприняла последние слова матери, как злобное враньё. Откуда ей взять де-нег на лечение! Но потом — вспомнила — коробка с фамильными, как говорила мать, драгоцен-ностями.

За свою жизнь ты всего пару раз видела коробку и её содержимое, оттого-то, наверное, если бы не слова матери, то вряд ли о ней и вспомнила. Теперь же душу твою охватила немыслимая злоба. Раньше ты и представить не могла, что можно воспылать такой ненави-стью к человеку, подарившему тебе жизнь. Мерзкая старуха держала тебя в «чёрном теле», одевала в обноски, отбирала заработанные гроши и постоянно жаловалась на нехватку денег, и в это же время владела целым состоянием. Подстёгнутое злостью воображение, раздуло ценность хранящихся в жестянке из-под печенья побрякушек, чуть ли не до размеров ска-зочной пещеры Али-Бабы. Ты даже не замечала брызжущих слёз. Не слёз бессилия, но слёз ярости.

Первым твоим порывом стало взять коробку и уйти отсюда навсегда. Но ты всегда была умной девочкой и сообразила, что болезнь ещё не настолько сломила мать, что она позво-лит продать лежащие мёртвым грузом драгоценности. Стоит ей лишь обнаружить пропажу жестянки, как она поднимет на уши всех и вся. Тебя обязательно отыщут и вернут назад — теперь уже навсегда. Нет, тебе никогда не обрести счастья, пока жива эта женщина, по капризу судьбы, породившая тебя на свет.

Пока жива!

Ты чертовски испугалась мыслей, выползших из самых тёмных и потаённых закоулков твоей души. С трудом, но ты заставила их убраться назад. Должен ведь быть ещё какой-нибудь способ! Надо попробовать поговорить ещё раз! Не такое же она чудовище, чтобы желать для собственной дочери судьбу старой девы и сиделки при собственной не желаю-щей ни умирать, ни выздоравливать персоне.

С этой мыслью ты попыталась уснуть. Сомнения развеялись очень скоро. Твой, и без того тревожный сон прервал настойчивый стук в стену. Именно таким способом в послед-нее время, старуха оповещала о том, что ей необходима твоя помощь. Ещё не до конца проснувшись, но уже поддавшись раздражению ты направилась к ней. По запаху ты опре-делила, какой «сюрприз» тебе приготовила мамаша. Она просто справила нужду на посте-ленное только сегодняшним вечером бельё. По-видимому, именно таким способом она реши-ла отомстить тебе за попытку принятия самостоятельного решения и ещё раз указать, в чём именно заключаются твои главные обязанности. Торжествующая ухмылка на её лице, лиш-ний раз подтверждала правильность подобной версии.

Ты с огромным трудом подавила желание схватить подушки, прижать к этой ненавист-ной физиономии и дождаться, когда старуха перестанет дышать. Да, ты сдержалась, но уже твёрдо решилась на то, что так испугало тебя перед сном. Твоя судьба и жизнь возлюблен-ного сейчас зависела от существования этой вздорной женщины. И если, она, по-хорошему, не хочет помочь, то этому существованию надо положить конец. Хуже всё равно уже не будет.

Как ни странно, у тебя даже не перехватило дыхания от степени чудовищности подоб-ных замыслов. По-видимому, твой лимит долготерпения исчерпался и остатки его подсыхали жёлтыми и коричневыми пятнами на недавно ещё чистой простыне. Единственное, что тебя заботило — как бы избавиться от матери, не попав при этом под подозрение.

Ты, словно, откуда-то со стороны наблюдала за собственным телом. Оно меняло по-стельное бельё, приносило горячую воду, обмывало, переодевало старуху, выслушивало её ворчание и отправлялось к себе в комнату. Все действия были привычными и выполнялись на автомате. Твои мысли занимало другое. Как избавиться от рушащей твою жизнь матери? На мгновение ты удивилась криминальному складу собственного мышления. За час-полтора полтора тебе в голову пришли и были забракованы не менее десятка способов по устране-нию (ты не случайно подобрала этот военный термин — сейчас, полупарализованное тело за стеной принадлежало врагу) старухи. Тебе хотелось подобрать что-то безукоризненное, инсценирующее естественную смерть и напрочь снимающие подозрения с тебя. Ты вспом-нила фильм, что смотрела с Вадимом на первом свидании. Ты едва не закричала от радо-сти. Оказывается всё так просто!

Фильм назывался «Способный ученик». Сюжет ты особо не помнила (в те минуты, тебя занимали другие мысли, а не движущиеся картинки на экране), но момент, когда разобла-чённый нацист попадает в больницу и, страшась суда, хочет покончить с собой при помо-щи капельницы прочно врезался в твою память. Всё же, кино это действительно важнейшее из искусств, как говорил один из ваших вождей. Что может быть проще пузырька воздуха в трубке капельницы — незаметного и смертоносного. Ты продумала остаток ночи, но альтерна-тивы так и не нашла.

Конечно, несколько раз тебя посещали мысли об отказе от преступления. О том, что легче махнуть на всё рукой, спустить на тормозах и пусть всё разруливается само собой. Естественно, ты будешь переживать, винить себя, но не станешь убийцей. Ты уже почти отказалась от чудовищных замыслах и была в шаге от раскаяния, но… Своим бездействи-ем, ты становилась если не прямым виновником гибели Вадима, то, по крайней мере, соуча-стником. Немалую роль в твоём окончательном решении сыграла и сама жертва. Трижды за ночь она принималась колотить в стену. Два раза ей потребовалось подогретое молоко, а один раз, тебе снова пришлось перестилать постель. Немудрено, что в последнюю чашку молока, ты без колебаний положила четыре таблетки снотворного. Отнять жизнь у полусон-ного и ошалевшего от лекарства человека тебе почему-то оказалось тебе проще.

Короткий сон не принёс облегчения, но и не заставил отказаться от задуманного. Снова вчерашнее чувство отрешённости от происходящего и неизбежности выбора. Да и мать с её полусонным (действие снотворного) бормотанием не казалась чем-то реальным и живым. В своих мыслях ты уже отправила её к праотцам и сейчас стояла на пороге новой жизни. Ты добавила ещё одну таблетку в утренний чай, установила капельницу (там уже не было ничего кроме бесполезного физраствора, но старуха утверждала, что чувствует себя лучше, а потому лечащий врач не стал с ней спорить и отменять процедуру), отрегулировала бегунок на самую медленную подачу, дождалась, пока мать уснёт и перегнула трубку. Когда ты отпус-тила её, пузырёк воздуха начал своё путешествие к человеческой вене. Через час с неболь-шим всё должно быть кончено.

Поражаясь собственному спокойствию, ты отправилась на работу.

Моими глазами демон посмотрел на девушку. Марина уже не ругалась и не плакала. Она стояла на четвереньках, потряхивала головой и скулила, словно побитая собака. Адский садист ухмыльнулся.

— Вообще-то, дочь Евы, я уже сыт, но не могу отказать себе в десерте. Лёгком десерте. Я бы даже сказал в чашке чая. А потому закончим нашу историю как можно быстрее. Смерть старухи не вызвала никаких подозрений. Ты стала единственной наследницей квартиры и побрякушек. Кстати, никакими фамильными они и не были — обычный новодел. Я даже могу назвать тебе год, в котором ухажёр твоей прабабушки одаривал её конфискованными у «бур-жуев» бирюльками. Никакой исторической и художественной ценности они не представляли и могли быть проданы лишь на вес. Что и сделал твой кавалер, выручив довольно-таки со-лидную сумму. Впрочем это ты помнишь смутно, как и похороны, и оформление наследст-ва, и подписание доверенности адвокату — хорошему другу Вадима — на продажу квартиры. После того, как ты вернувшись домой обнаружила труп и позвонила в скорую и своему приятелю, жизнь превратилась в какой-то вялотекущий нескончаемый сон. Кстати, о прияте-ле — он как-то моментально забыл о грозящей ему «смертельной» опасности и проявил небы-валую активность при подготовке похорон, оформлении бумаг на наследство и вашем ско-рейшем отъезде из города. Именно в купе несущегося к Столице поезда ты наконец про-снулась и сразу поняла — свершилось!

Вырученных с продажи побрякушек денег хватило, чтобы снять недорогую квартиру, ку-пить тебе мобильник, кое-что из одежды и, наконец-то, начать новую жизнь. Тебе казалось, что ты попала в сказку, и она никогда не кончится. Память твоя, как впрочем у большин-ства смертных оказалась весьма услужливой и укрыла обстоятельства смерти матери плот-ным туманом. Пока укутала. Ты без труда убедила себя, что старуху свёл в могилу обыч-ный несчастный случай, по прозвищу сердечная недостаточность, а значит, нет повода корить себя и нужно в полной мере наслаждаться тем, что так долго было тебе недоступно.

Каждый день становился новым радостным открытием. Вы гуляли по мегаполису, ходили по ресторанам и клубам, занимались любовью, покупали всякие приятные безделушки, весе-лились с друзьями Вадима. В общем, делали всё то, что делают молодые люди при день-гах. У тебя появились модные шмотки, ты побывала в салонах красоты, парикмахерских, спортивных залах и скоро с трудом узнавала в зеркале сексапильную, современную красот-ку, что ещё недавно была забитой серой мышкой.

Однажды, после очередного «постельного марафона в горизонтальном положении», когда Вадим ушёл в душ, зазвонил его мобильник. Ты ответила. Голос знакомого адвоката сооб-щил, что все формальности с наследством улажены, покупатели найдены и теперь нужна либо ты, либо твоё доверенное лицо, для оформления факта продажи недвижимости. Ты пообещала перезвонить позже, отключилась и с радостным визгом кинулась к ванной. Теперь суженый-ряженый рассчитается с долгами (не слишком ли активный образ жизни для пере-пуганного кредиторами должника он вёл?), начнёт новый бизнес и всё у вас будет прекрас-но.

Когда парень узнал причину твоей радости, он сильно засмущался, чем вызвал у тебя приступ умиления и нежности. Ты немедленно предложила отправиться на родину и завер-шить все дела. Оказалось, всё не так уж просто. Вадим со дня на день ожидает приезда одного весьма солидного человека и не может уехать. Он предложил тебе съездить одной.

Хотя ты убедила себя в полной невиновности, перспектива возвращения домой и воз-можно несколько дней, потраченных на оформление документов, на родине вызывала у тебя приступ дрожи. Ты предложила встретить важного гостя и отправиться за деньгами позже. Тут на сцене снова явился подзабытый за радостной суетой последних дней призрак ужас-ного долга. Вадим, конечно, храбрился и обещал поговорить о новой отсрочке, но… Вот если бы кто-то встретил приезжающего. Но разве кому-то сейчас можно довериться.

Ты запрыгала на месте и, хлопая в ладоши, сообщила любимому, что он «глупышка». Ведь гостя можешь встретить ты, а ан, Вадим, тем временем решит дела с квартирой. Парень ещё сомневался, но ты уже держала паспорт и готова была идти к нотариусу для оформления доверенности на куплю-продажу. Какие сомнения могут ещё быть, когда вы так любите друг друга?! Так друг другу доверяете!

Доверенность оформили моментально и Вадим уехал ночным поездом, оставив на всякий случай телефон друга. Вскоре появились и сомнения. Во-первых, солидный человек не поя-вился в назначенный срок. Ты весь день прождала на вокзале (как тебе и велел любовник), но так никого и не встретила. Во-вторых, мобильники Вадима и адвоката некоторое время были недоступны, а потом вообще сообщили, что набираемых номеров не существует. Ты позвонила родителям парня — незнакомый голос заявил тебе, что они уже как месяц съехали и покинули город. В-третьих, вырученные с продажи побрякушек деньги подходили к концу и взять их было неоткуда. И, наконец, в-четвёртых, усопшая мамаша стала приходить к тебе во снах, укорять тебя за содеянное и потешаться, как ловко тебя развёл ушлый любов-ник. Через месяц бесплодных ожиданий, когда последние деньги были отданы квартирной хозяйке, ты позвонила по оставленному перед самым отъездом Вадима номеру. Незнакомый мужской голос предложил тебе встретиться.

Он сразу тебе не понравился — развязный, пошловатый, грубый. Да и имя-то какое мерз-кое — Гарик. Он не стал ходить вокруг да около, а сразу предложил тебе работу проститут-ки. Ты возмутилась и хотела уйти, но Гарик напомнил об оплате жилья в следующем месяце и о заканчивающейся регистрации. О том, что тебе больше негде жить и даже намекнул на странные обстоятельства смерти твоей матери. Казалось он знал о тебе всё. Под конец разго-вора он показал тебе расписку, по которой Вадим (оказывается тоже сутенёр) продавал тебя Гарику со всеми потрохами. Естественно, Гарик потребовал вернуть деньги, если ты отказы-ваешься работать. Ты была в шоке. Ты выбежала из кафе в слезах, но потом вернулась. Де-ваться тебе было некуда. И вот сейчас ты здесь.

И напоследок, смертная, я вот что тебе скажу. Сегодня ты получишь хорошие деньги. Настолько хорошие, что сможешь завязать с этим ремеслом и начать новую жизнь. Но у тебя ничего не получится, потому что ты всегда будешь встречать кого-то похожего на мать, Вадима или Гарика. Скажу больше — ты сама будешь стремиться к ним, потому что рождена жертвой, а это неизлечимо. Тобой всегда будут пользоваться, пока в один прекрас-ный день, какой-нибудь извращенец не перережет тебе глотку или ты не загнёшься от дурной болезни. Так что до скорой встречи в Преисподней.

А теперь, — демон завопил так, что я снова попрощался со своими связками, — кровосос, забери этот мешок с костями — я сыт! Да и награди её — она старалась.

Демон отпустил меня так же быстро, как и захватил. Я чувствовал себя выпотрошенным, суставы болели, в горле стоял такой зуд, словно я выпил литр кипятка. Ничего, скоро я восстановлюсь, если бы можно было обратиться, то я через минуту уже чувствовал себя как огурчик.

Марина сидела на полу, теребя порванную блузку. В её глазах была пустота. Я протя-нул девушке руку. Она с ужасом посмотрела на меня и отползла подалше. Проклятие, в её глазах я оставался всё тем же мучителем, что сначала терзал её тело, а потом душу. Скорее бы Стефан уводил её. Невыносимо находится рядом с тем, кто видит в тебе чудовище. Хотя, по рассказу демона, она сама была отнюдь не ангелом и в чём-то заслужила сего-дняшнюю физическую и душевную мясорубку. Хотя, не мне её судить.

Из соседней камеры послышался резкий неприятный звук. Я не сразу понял, что смеётся Аманда. Это был не глубокий, грудной смех, сводивший с ума её поклонников. Звук скорее всего напоминал клёкот хищной птицы. Я глянул через решётку. Голая вампирша стояла, уперев руки в бёдра. Её лицо исказила гримаса злобного торжества. Обнажившиеся клыки делали картину совершенно жуткой. Партнёры Аманды катались по полу, вцепившись друг другу в глотки. По-видимому, и там не обошлось без сеанса «психотерапии». Судя по всему, паразит в теле вампирши оказался куда более ненасытнее и извращённее моего, а потому решил довести дело до конца.

— Стефан! — позвал я.

По сравнению с воплями демона мой зов показался комариным писком, к тому же я сразу закашлялся — чертовски болело горло. Как ни странно князь меня услышал и спустился к нам. Он с первого взгляда оценил положение и издал короткий, едва слышный свист. Тотчас в помещение явились четверо дюжих парней. Я без труда узнал так называемых «диких» вампиров из новообращённых. Они не принадлежали к кланам и игнорируя закон о прими-рении охотились на смертных. Мы с Константином периодически получали лицензию на уничтожение подобных особей.

Вампиры кинулись в камеру Аманды, растащили парней и потянули их к выходу.

— Проклятые кровососы! — неистовствовала вампирша. — Вы не смеете мешать мне! Мне нужна кровь, кишки, плоть!

— Дорогой друг, — произнёс Стефан, — вспомните наш уговор — никаких смертей. Нам ещё рано обращать на себя внимание.

— Я плюю на все уговоры! — зашипела Аманда. — И на тебя тоже кровосос!

— И всё-таки, — князь запер дверь камеры. — Вам придётся смириться. Успокойтесь.

— Чтоб тебе провалиться! — демон тряхнул головой. — Не забудь — на ужин я хочу семей-ную пару. Любящую и преданную друг другу семейную пару.

— Сделаю всё, что в моих силах, — вампир уже отпирал мою камеру.

Едва открылась дверь, Марина похватала разорванные вещи и бросилась к выходу. Я мог только позавидовать девушке — пульсирующая в затылке игла словно пригвоздила меня к полу.

— Наверху с тобой рассчитаются, — крикнул ей вслед Стефан и обратился ко мне. — Вы довольны обедом друг мой?

— Чтоб тебе кровью подавиться, ублюдок!

— О, Гуло, ты уже здесь. Твой гость ещё не в силах получить над тобой полный кон-троль. Ничего, после ужина строптивость поубавиться. Твоя подружка тоже поначалу гонор показывала, а сейчас — любо-дорого посмотреть.

Действительно, Аманда всё ещё металась по камере брызжа слюной, щёлкая клыками и матерясь не хуже подвыпившего сантехника со стажем. Демон всё никак не хотел отпускать её, а сама вампирша уже не справлялась с адским паразитом.

— Ну, отдыхай, Гуло. Нас ждут великие дела, — князь запер решётку, и только теперь я смог двигаться.

Я некоторое время понаблюдал за беснующейся Амандой. Демон никак не хотел успоко-иться. То ли адская тварь действительно не насытилась, то ли демонстрировала степень власти над телом и сознанием вампирши. На мой окрик она ответила потоком брани. Поступок уж совсем несвойственной красавице аристократке. Оптимизма не прибавляло и то, что после так называемого «ужина», я могу оказаться в похожем положении.

Я опустился на пол и как ни странно тут же уснул. Наверное, организму требовалось срочное восстановление, а если не считать обращения, то сон, пусть и не долгий, самое лучшее средство, чтобы прийти в норму. Спал я беспокойно. Из-за рассказов демона меня постоянно преследовала какая-то костлявая пожилая женщина со скрипучим голосом и си-нюшным лицом. Я даже обрадовался, когда моё забытьё оборвали приглушённые всхлипы-вания. Плакала Аманда. Никогда не думал, что вампиры способны пустить слезу.

— Аманда, — позвал я. — Ты вернулась.

Вампирша убрала ладони от лица и глянула в мою сторону.

— Наверное в последний раз, — ответила она хриплым голосом. — Больше эта тварь меня не отпустит.

Я прекрасно знал, что Аманда не из тех, кто разводит панику на пустом месте. Вам-пирша всегда реально оценивала обстановку и если она говорит — дело дрянь — значит так оно и есть. И всё-таки я попытался её утешить. А что мне ещё оставалось?

— Может, не всё так плохо?

— Опомнись, Гуло, вчера, ради смеха, демон заставил сношаться двух нормальных пар-ней, а когда вернул им сознание — они чуть не поубивали друг друга. Сегодня, он собирает-ся совратить благополучную семейную пару. И всё это он делает через меня, а значит — я всё больше и больше попадаю к нему в подчинение. Возможно, ты продержишься дольше, но, поверь — исход будет такой же.

— Постой, — я тряхнул головой, — как это вчера?!

— Да, вчера. Ты проспал почти сутки. Скоро князь и его смертный дружок приведут но-вых жертв.

В голове не укладывалось, что моё забытьё растянулось так долго. Вообще-то казалось, что я закрыл глаза минут пять назад, а на самом деле драгоценное время растрачено попус-ту. Я спал вместо того, чтобы обдумывать план освобождения. Правда в этом был один плюс — я чувствовал себя превосходно — истерзанный «эротической акробатикой» организм полностью восстановился. Надолго ли? Проголодавшийся демон скоро выйдет на сцену, а князь-кровосос приведёт новых жертв. Надо что-то делать! Но что?

Стефан и компания лишили меня и физической силы, и способности изменяться, и даже возможности спросить совета у Другого. Я стал слабее любого доходяги из смертных. Хотя, не уверен, что обладание сверхспособностями обеспечило бы мне победу в схватке с демо-ном. Да среди соплеменников, да и вообще в этом Мире очень мало существ похожих на меня, но в Преисподней… Константин рассказывал, что обычный демон-парзит или рядо-вой демон-солдат, если их вовремя не остановить и дать набраться сил, способны повернуть вспять все природные процессы, устроить катастрофы и развязать глобальные войны. Я за собой подобной мощи не замечал, а, значит, тварь, захватившее моё тело, наверное, смогла бы разделаться со мной лёгким движением мизинца. И пускай! В этом случае, я бы погиб в бою, а не наблюдал, как неотвратимо рушится моё сознание, а тело превращается в оболоч-ку для удовлетворения извращённых аппетитов адской твари.

Я хотел было обсудить с Амандой возможный план наших действий, но, увидев пре-красные, постоянно меняющие цвет глаза вампирши тут же прикусил язык. В них поселилась обречённость. С таким настроем подкопов не роют и решётки не подпиливают. С таким настроем — ждут прихода палача. Оставалось надеяться на собственную смекалку и изворотливость. Теперь-то я понимал, насколько глупо и безответственно поступил отказав-шись от страховки экзорциста. Естественно, Константин уже понял, что я во что-то вляпался. Конечно, он уже меня ищет. Я даже не сомневаюсь, что найдёт. Но может оказаться слишком поздно и лучшим, что останется сделать напарнику, это отправить меня в Преисподнюю, вместе с демоном. Не то чтобы я боялся смерти (всегда интересно глянуть, что на той стороне), но и особого энтузиазма подобный вариант тоже не вызывал. Как-то не хотелось покидать этот Мир в роли инкубатора для адского извращенца.

Проклятие! Опять теряю время, забивая голову всякой чепухой. Великим стратегом я точно никогда не стану. Думай, голова, думай! Зимой шапку тебе куплю!

Несмотря на обещанную взятку, в виде головного убора, гениальных планов освобожде-ния в моей голове так и не зародилось. Мало того — постоянно отвлекали какие-то дурацкие, не имеющие к сложившейся ситуации никакого отношения, мыслишки. Я ходил, сидел, лежал и даже немного попрыгал — продуктивность мыслительной деятельности от всего этого не возросла. Аманда некоторое время наблюдала за мной, потом ушла в самый тёмный угол камеры и села там, укутавшись в какое-то неопределённого цвета покрывало и, обхватив колени руками.

— Скоро придёт Стефан, — это единственное, что я услышал от неё.

Да, чёрт возьми, князь, действительно скоро придёт! И что теперь?! Биться в истерике и рвать на себе волосы или скакать от радости?! Где-то я слышал, что из любой ситуации есть, как минимум, два выхода. Наверное, мой случай — редкое исключение. Или соображал-ка у меня совсем перестала работать! Проклятие, даже вены себе не могу перегрызть. Во-первых всё зарубцуется гораздо раньше, чем придёт смерть. Во-вторых, дремлющий пока что демон едва ли так просто разрешит мне покинуть его общество. Впервые в жизни я понял, что проиграл по всем фронтам, и спешащей на помощь кавалерии в ближайшее время ждать не стоит.

И всё же, моя человеческая сущность ещё продолжала надеяться на чудо. Наверное, именно это качество помогает смертным до сих пор топтать поверхность планеты, а не сги-нуть в пучинах тысячелетий. Я продолжал верить в спасение даже когда раздались чьи шаги и послышались голоса.

— Совершенно не понимаю цели вашего визита — я без труда узнал Стефана. — Это абсо-лютно частное дело.

— Бароны Преисподней и моя повелительница — Лилит, — отвечал подозрительно знакомый женский голос. — Крайне заинтересованы в поддержании равновесия по эту сторону реально-сти. Они желают убедиться, что затребованная вами помощь не спровоцирует конфликта, которого мы пока хотели бы избежать.

— Я повторяю, что мне нужна помощь в сугубо личном деле.

— Князь, я сама решу, что и как. А теперь, либо проведите меня к вашим помощникам, либо можете забыть о покровительстве Баронов. И вы, и ваш смертный приятель.

— Как скажете, госпожа Вартриель.

Вартриель! «Ручной» суккуб Константина! И она здесь замешана! Теперь нам точно ко-нец! Хотя, может это всего лишь тёзка? Впрочем, зачем себя обманывать. Пленённый Кон-стантином суккуб, похоже, играет в двое ворот. Впрочем, чего ещё можно ожидать от вы-ходца из Преисподней.

Первым вошёл Стефан. Князь нервно теребил усы висюльки. Неожиданный визит рези-дента Преисподней его, судя по всему, совершенно не радовал. За ним следовала уже зна-комая блондинка с короткой стрижкой и в камуфлированном жилете. Девица скользнула взглядом по решётке камеры Аманды, а потом уставилась на меня. Её губы растянулись в улыбке.

— А без очков, тебе даже очень ничего — бледное лицо, багровые глаза, чёрные зрачки. Мне нравится.

— Иди к дьяволу!

— Только недавно от него.

— Вы знакомы? — встрял в диалог Стефан.

— А то! Кто же не знает странного оборотня — приятеля Убийцы. Ты меня удивляешь, князь. Хотя, твой выбор понравится Баронам. Вампирша — глава клана и оборотень-одиночка с непонятными способностями. Мне нужно поговорить с тем, кто занимает тело Гуло. Тебе лучше уйти, Стефан.

— Смею вам напомнить, госпожа Вартриель, что именно я и мой товарищ призвали на помощь демонов, именно мы даём им пищу и выполняем все просьбы. И я думаю…

— А ты не думаешь, — в глазах суккуба появился недобрый огонёк, — что те два ушлёпка, которых вы вызвали и, пока ещё, контролируете, готовы мне пятки целовать, чтобы я не отправила их обратно и составила более менее позитивный отчёт об их пребывании по эту сторону Реальности. Не забывайся, кровосос! Ты всего лишь смертный, сдохший пару сотен лет назад и живущий за счёт других. Если я сказала, что мне нужно переговорить наедине — значит так и случиться. И давай, князь, не будем зря терять времени.

Потому, как сверкнули клыки вампира, как захрустели суставы пальцев, и дурак дога-дался бы до какой степени взбешён Стефан. Я даже удивился, что в его, охваченном яро-стью сознания сохранились остатки здравого смысла, что удерживают его от немедленного нападения на суккуба. Вартриель это тоже видела. Её губы изобразили любезную улыбку, а приторный голос произнёс.

— Неужто вы заставите ждать даму, ваша светлость?

Стефан зашипел, словно сотня разъярённых котов и метнулся к выходу. Когда шаги кня-зя стихли, Вартриель одарила меня улыбкой наполненной ядом не меньше, чем предыдущая.

— Привет, Одиночка! Глазки у тебя и правда гламурненькие, а вот в остальном выгля-дишь паршиво.

Я отвернулся и ушёл подальше от решётки. Пока ещё остаётся возможность хоть в чём-то контролировать себя, я не собираюсь развлекать демонов светскими беседами.

— Но, по крайней мере, — продолжала демоница, — смотришься получше, чем твоя подруж-ка. Эк, её ломает! Одиночка! Я с тобой говорю или малыш из Преисподней уже тебя пол-ностью заарканил. Хотя, младший демон не стал бы вести себя со мной так по-свински. Одиночка, немедленно иди и слушай, что я тебе скажу. Я второй раз сюда приходить не собираюсь. Да и у тебя этого второго раза тоже не будет. Хватит играть в партизана на допросе!

С каждым услышанным словом, я всё больше и больше выходил из себя. Наглость ми-грантов из Ада просто зашкаливала. Они решили, что Мир уже полностью под их контро-лем и никто не может сунуть им дулю под нос! Чёрта с два! Я резко развернулся.

— Посмотрим в кого ты будешь играть, когда Константин про это узнает!

Вартриель склонила голову набок и с интересом посмотрела а меня.

— Узнает про что?

— Про всё! Про то, что ты сюда приходила!

Демоница сперва улыбнулась показав мелкие белоснежные зубы, потом фыркнула и, не-ожиданно, расхохоталась.

— Ой, не могу! Ну насмешил! Кто меня по-твоему сюда прислал?

— Мне наплевать!

— А вот и ни фига! Меня сюда Убийца Демонов прислал! Твой дружок!

— Плевать мне! — повторил я по инерции и только потом понял смысл услышанного.

Константин прислал суккуба на помощь? Как-то всё это выглядело неестественно, по ки-ношному: дерзкое похищения, демон паразит превращает меня в чудовище, друзья присыла-ют на помощь другого демона. Чересчур уж всё пафосно и неправдоподобно. Да и, вообще, стрёмно полностью доверяться суккубу, пусть и поклявшемуся служить экзорцисту. Впрочем, альтернативный выбор у меня небогат, а если говорить начистоту — полностью отсутствует.

— Одиночка, ну о чём ты снова думаешь? Думать надо было до того, как тупо подста-виться. Теперь, слушай, что тебе другие говорят и выполняй. Если, ты, конечно, не решил здесь остаться.

Шпильки я пропустил мимо ушей — хватало одной, что засела у меня в затылке — да и не приходится выбирать тонущему, за чью руку хвататься. Только вытащит ли эта рука на берег или ещё глубже в омут затолкает — вот в чём вопрос?

— Почему, Константин не пришёл сам?

— Во-первых, он понятия не имеет, где ты сейчас. У меня с моим чутьём на поиски почти весь день ушёл. Во-вторых, князь вряд ли бы предоставил ему свободный доступ к твоему телу. Ещё вопросы?

— Как Константин собирается вытащить нас отсюда?

— Хм, ни сном, ни духом — моё дело отыскать тебя, а уж, что дальше — они решат без меня.

— Они?

— Ну, Убийца, взбалмошная девчонка рысь, священник больше на спецназовца похожий, полоумный монах-вампир, бандюган — атаман крысиный. Ещё ждали царицу нагов с дочкой, но когда я уходила — их ещё не было. Да, Убийца просил передать тебе кое-что — вроде как пароль.

Вартриель порылась в карманах и протянула мне пачку сигарет с зажигалкой. Я едва не запрыгал от радости. Полцарства за затяжку!

— А вот ещё, — девушка со снисходительной улыбкой наблюдала, как я дрожащими рука-ми поджигаю сигарету и жадно глотаю дым, — эта вещичка должно убедить тебя окончатель-но.

В руках суккуб держал мои старые солнечные очки. Именно их мне дал Константин в тот день, когда Повелитель Зверей оставил мне в наследство цвет глаз, с которым появ-ляться в людных местах, мягко говоря, не рекомендуется. Конечно, всё это не было сто-процентной гарантией искренности демоницы, но повторюсь — других вариантов у меня не было.

— Слушай, Вартриель, скажи Константину, а лучше кому-то из девушек — пусть позабо-тятся об одежде для Аманды. Не бежать же ей отсюда в этих лохмотьях.

Тонкие брови девушки поползли вверх.

— А при чём здесь Аманда? — она глянула через плечо на застывшую у решётки вампир-шу. — Насчёт неё никаких указаний не было. Да и послушай, Одиночка, она уже почти цели-ком во власти малыша. Если и удастся её освободить, то воспоминания никуда не денутся. Так и будет страдать от того, что её заставляли делать против её же воли. Подумай об этом.

— Разберёмся как-нибудь, — о том что воспоминания «подвигов» совершённых под влия-нием воли демона будут мучить не только Аманду думать пока не хотелось. — Ты нас только вытащи отсюда.

Вартриель пожала плечами.

— Это уж ты со своими друзьями будешь решать. Моё дело маленькое — найти и преду-предить, — девушка просунула ладонь между прутьев решётки. — Возьми меня за руку.

— Зачем? — я, на всякий случай, отступил вглубь камеры.

Лицо суккуба исказила недовольная гримаса.

— Одиночка! Не будь параноиком! Я сделаю кое-что, чтобы успокоить малыша и дать те-бе шанс дождаться Убийцу в собственном сознании. Ну!

Ха, с каждой секундой всё интереснее! Нет, слова демоницы вполне убедительны и да-же искренни, но, не забудем кто она и откуда! Да в Преисподней наверняка целый легион чертей трудится над постановкой актёрского мастерства у таких вот милых, на первый взгляд, крошек. Возможно, все предыдущие действия и слова не более, чем ширма для повода войти со мной в физический контакт и окончательно подчинить демону. Возможно… А возможно, это единственный способ получить свободу и отомстить за унижения. Возмож-но… Проклятие! Даже не у кого совета спросить, чтобы потом сделать наоборот. Другой заблокирован где-то в подвалах сознания. Аманде (если это ещё она) сейчас вообще не до меня.

— Хорошо, — прежде, чем протянуть ладонь я скривил губы, нахмурил брови и прибавил басов в голосе — короче говоря, изобразил крутого парня из зомбиящика, — я сделаю по-твоему. Но если ты…

— Серебро и пламень! — закатила глаза Вартриель. — Одиночка, прекрати изображать дев-ственницу на первом свидании! Тебе больше деваться некуда, кроме как довериться мне! Я, между прочим, тоже рискую! Вряд ли Баронам Преисподней и госпоже Лилит понравится, что я подставляю соплеменников. Пусть никчемных, но всё же демонов. Давай руку!

Что прикажете делать? Я глубоко вдохнул и сжал ладошку суккуба. Плоть Вартриель обожг-ла мою кожу. Либо я чересчур волновался, либо байки о вечно горящей сере и котлах с кипящим маслом имели в своей основе реальную почву. Я непроизвольно попытался отдёр-нуть руку, но изящные пальчики суккуба намертво вцепились в мою ладонь.

— Я Вартриель — суккуб второго уровня, — произнесла демоница. — Приказываю тебе отве-чать.

Я почувствовал, как кто-то, дремавший до этого в глубинах сознания постепенно просы-пается и начинает подчинять себе моё тело и волю.

— Чего ты хочешь, Вартриель? — спросил демон моими губами.

— Я не прошу называть, ни твоего имени, ни имени твоего повелителя. Но как более могущественный и старший рангом, по законам Преисподней, я требую подчинения.

— Мне известны законы, Вартриель. Говори свои требования.

— Я хочу, чтобы ты, ровно на сутки оставил захваченное тобой существо и не делал по-пыток подчинить его.

— Но я голоден, Вартриель.

— Я требую именем госпожи моей — Лилит!

— Хорошо, Вартриель, я останусь в этом теле, но ровно на сутки, я предоставляю ему свободу. Я вынужден подчиниться, но наш разговор не окончен. Госпоже Лилит придётся объяснить моему Повелителю причину столь непонятного приказа.

— До смерти испугал, недомерок, — фыркнула Вартриель, отпуская мою руку. — Прежде чем ябедничать, ты попробуй ещё к своему хозяину вернуться.

Демоница не обманула — я всё ещё чувствовал присутствие чужака, но теперь это было не ощущение всепоглощающей, затягивающей трясины, а скорее сознание сидящей где-то глубоко крошечной занозы, неприятной, надоедливой, но вполне терпимой. Моё тело и воля снова принадлежали мне (всего лишь на сутки, если «кавалерия» не подоспеет), и я был на седьмом небе от счастья. Сутки — это очень много! На мгновение мне даже удалось уловить, слабые, едва заметные сигналы, от Другого. Однако, демон не дремал и моментально пресёк попытку нашего воссоединения. Ничего, жизнь всё равно налаживается — ещё за всё сочтём-ся!

— Не натвори глупостей, — предупредила Вартриель, — твои способности, по-прежнему кон-тролируются. Так что веди себя тихо и жди, когда Убийца явится.

— Спасибо, я твой должник.

— Да? — на губах суккуба появилась плотоядная ухмылка. — Я запомню. А, вообще-то, тебя никто за язык не тянул.

— Ну, не захочешь же ты получить мою душу, — недоверие сменилось эйфорией и теперь демоница казалась мне искренней и милой девушкой.

— Как знать, как знать…

— Может, ты и Аманде поможешь?

Вартриель снова глянула на вампиршу.

— Насчёт неё никаких договоров не было, а благотворительностью я не занимаюсь. Изви-ни…

— Но, послушай…

— Измена! — истошный вопль сотряс затхлый воздух и унёсся куда-то в сумрак ударяясь о бетонные стены и потолок помещения.

— Измена! — кричала Аманда, вернее демон подчинивший её. — Здесь лазутчик!

Вартриель развела руками.

— Вот тебе и ответ, Одиночка. Надеюсь ты продержишься. До встречи и не забудь про должок.

Облик суккуба изменился — стал каким-то нематериальным, что ли. Можно сказать, при-зрачным. По телу пробежала дрожь, вернее говоря — рябь, что появляется на слегка потре-воженной поверхности воды. Спустя мгновение, я увидел настоящий облик Вартриель, тот самый, в коем она предстаёт перед своими любовниками перед тем как лишить их жизни. Вид монстра с лиловым змеиным языком, огромными клыками и коричневой бородавчатой кожей не столько пугал, сколько вызывал отвращение. Я торжественно поклялся себе, что впредь стану гораздо разборчивее в интимных связях и каждую новую партнёршу начну проверять (с помощью железа или ржаного хлеба) на наличие демонического ДНК. Упаси бог оказаться в постели с подобным экземпляром, пусть даже и упрятанным в соблазни-тельную упаковку.

Едва у меня проскользнули столь здравые и в чём-то даже высоконравственные мысли, как глаза мои были ослеплены багровой вспышкой. Когда же я вновь обрёл способность видеть, то ни девушки, ни монстра уже не было, а помещение затянуло жёлтым дымом с отвратительным серным запахом. Вампирша, одержимая демоном бесновалась в своей клет-ке, предпочитая, однако, держаться подальше от решётки. Из какого материала они всё же сделаны и какое заклятие на них наложено?!

Стефан и двое оборотней охранников появились не столь быстро, как следовало бы при сигнале тревоги.

— Проклятый кровосос! — обрушилась на него Аманда. — Чёртов кусок гнилого мяса! Кого ты привёл?! Где ты ходишь?!

Похоже, знакомство с Вартриель и теперешний приём весьма поубавили симпатию князя к обитателям Преисподней. Вампир смерил меня холодным взглядом, повернулся к Аманде и произнёс с едва сдерживаемой яростью.

— Вы можете обойтись без оскорблений, успокоиться и объяснить, что происходит?!

В ответ князь получил лишь утробное рычание.

— Проклятие! Этот идиот обещал, что демоны будут ручные словно морские свинки, а взамен что? И куда он только слинял?! Колдун недоделанный! — вампир снова повернулся ко мне. — Может вы мне всё объясните, друг мой.

— Когда это мы с тобой подружились Стефан? — ляпнул я, прежде, чем успел подумать.

— Гуло, это ты?!

Нет, моя оговорка всё же того стоила. Я бы не пожалел мизинца, чтобы ещё раз уви-деть гримасу изумления и ужаса, что исказила лицо князя. Но хорошего понемножку. Нужно как можно дольше поддерживать иллюзию вампира, что всё идёт по его задумкам. Неиз-вестно какие меры предпримут он и его смертный приятель, когда узнают о затягивающейся на их шее петле. А раз так — будем изображать демона. Надеюсь, Аманда нескоро придёт в себя и разоблачит мой обман. Я рассмеялся. Надеюсь, выглядело это не слишком наиграно.

— Купился, кровосос? Тот кого ты зовёшь Гуло, сейчас беспомощнее младенца. Я просто решил тебя разыграть.

В ответ я получил недоверчивый взгляд вампира. Убедившись, что пытаться просверлить во мне дырку глазами или догадаться говорю ли я правду, дело пропащее, князь нарушил тишину.

— Час от часу не легче шутник и псих. Достались помощнички, — пробормотал он себе под нос.

— Я всё слышу, кровосос.

— Извините, но всё слишком странно. Я нервничаю. Куда подевалась девушка? О какой измене твердит ваш соплеменник?

И что прикажете делать? Нет, врать-то я, конечно, умею. Но смогу ли я соревноваться с учениками (пусть и не самыми успешными, по словам Вартриель) того, кто в начале Времён сумел оставить с носом самого Творца, а после обвести вокруг пальца его любимых зверу-шек — Адама с Евой. Хватит ли у меня таланта на дьявольское притворство и адскую ложь? Не заметит ли князь подмены? Не сведёт ли на нет мои старания Аманда, утихомирив свой гнев и начав снова изъясняться на языке смертных? Скажем прямо — день сегодня не самый удачный. Всё время оказываюсь в ситуациях, где мне не оставляют выбора. Ну ладно — на миру и смерть красна. Как говорится — кто не рискует, тот не пьёт шампанское! Хотя я, к слову сказать, всегда предпочитал пиво.

— Послушай, кровосос, на твоём месте я бы не стал лезть в наши адские разборки. Как-нибудь сами всё разрулим.

Вампир снова подёргал себя за усы. Чёрт возьми, я уже ненавижу эту привычку! Такая же мерзкая, как почёсывание промежности или ковыряние в носу! Так и подмывает сунуть ему под нос полученное от суккуба курево и предложить поменять раздражающее теребле-ние лицевой растительности на поглощение ароматного дыма. Правда вампиры невосприим-чивы ни к каким стимуляторам кроме крови, но это уже не моя проблема.

— А вы уверены, — в тоне князя снова появилось недоверие, — что полностью контролируе-те донора?

Господи! Какое убожество! Какой низкий полёт фантазии! Поставщики крови у них до-норы. Граждане, чьи тела нагло похищены и заражены демоническими вирусами тоже доно-ры. Не удивлюсь, что и приятеля, у которого вампир одалживает сотню-другую до лучших времён он обзывает так же. Слово-то красивое. Донор!

— Чему вы улыбаетесь?

Ха, по-моему, за время совместного проживания в одном теле с адской тварью, я совер-шенно разучился контролировать эмоции (это, вообще, никогда не было моей сильной сто-роной) и сейчас они полностью проявились на лице в виде дурацкой ухмылки.

— А что ты хотел увидеть? — всё же нападение — это лучшая защита. — Что-нибудь вроде этого?

Я кивнул в сторону Аманды, которая сейчас больше походила на взбесившегося питбуля. Она застыла у решётки, обнажив клыки и время от времени издавая утробное рычание.

— Кстати, а что с ней? — поинтересовался князь.

Чёрт возьми! Он издевается?! Мне-то откуда знать?! Возможно, проделки Вартриель, воз-можно, несварение желудка (или что там бывает у демонов в вампирской оболочке) после вчерашней оргии, а, возможно, вполне нормальный побочный эффект у того, чью волю насилует интервент из Преисподней.

— Наверное, это от голода, — озвучил свою версию вампир.

— Точно, — я не собирался ломать голову и выдумывать другие объяснения, — у нас в это время как раз ужин.

— У вас?

— Да у нас, в Преисподней.

Я заметил, как брови Стефана поползли вверх от удивления и поспешил добавить.

— Кровосос, не задавай вопросов, ответы на кои не дано узнать и понять обитателям этой Реальности.

— Конечно, конечно, — закивал князь — думаю он не особо поверил, той белиберде, что я нёс. — Я всё понимаю. Но у нас одна проблема — вы заказывали двух девственниц и образцо-вую семейную пару — мои люди сбились с ног, но пока безрезультатно.

Ха, я в этом и не сомневался — проще покататься на НЛО или выпить пивка со снеж-ным человеком, чем в наше время отыскать в Столице невинность и супружескую верность. Похоже, на сегодняшнюю ночь, обжор из Преисподней ожидал голодный паёк.

— Может, пока идёт поиск, — предложил Стефан, — вы перекусите материалом похожим на вчерашний.

— Ни в коем случае! Пища — дело серьёзное! Мы лучше потерпим и дождёмся главных блюд. А ты ступай, кровосос. Я попробую привести в чувство моего приятеля.

Приводить в чувство, я, конечно же, никого не собирался. Да и не знал как, если уж говорить начистоту. Однако меня ждал сюрприз. Едва вампир ушёл, лицо моей соседки приобрело осмысленное выражение, неуместным, в данной ситуации, надменным движением, она поправила накидку и лукаво подмигнула.

— Ну ты и здоров врать.

— Аманда?

— Держи карман шире! Твоя подружка сейчас пребывает в блаженном неведении. Наде-юсь, что в нём и останется, пока я не решу, что мне пора удалиться.

— Так ты…

— Да, я — демон, которого вызвал кровосос и его друг некромант из смертных. Если нра-вится, называй меня, по-прежнему, Амандой. Настоящего имени я тебе всё равно не скажу.

— К чему этот балаган с приступом бешенства?

— Чистой воды импровизация, приятель. Сперва, я хотел сдать тебя с потрохами. Но ре-шил не спешить и осмотреться. Тут меня и осенило. Мы можем помочь друг другу.

— Во как!

— Да так. Эти двое имеют надо мной власть. Они будут меня кормить и ублажать, пока я им нужен. Как только получат желаемое — отправят назад в Преисподнюю и «спасибо» не скажут. А мне хочется порезвиться в этом Мире. Посмущать невинные души, если они ещё остались. Заполучить, как можно больше слуг для моего Владыки. Это, знаешь ли, реаль-ный шанс из касты паразитов перейти в солдаты, а то и в мусорщики или потрошители. Некоторые подобной возможности веками ждут. И ты не в проигрыше. Пока рядом нет некроманта — он, действительно сильный колдун — задурим кровососа, найдём способ выйти за пределы действия заклятий, а там я скажу тебе настоящее имя того кто поселился в твоём теле. Он окажется в полной твоей власти. После разойдёмся и забудем, что, вообще, друг друга видели. Что скажешь?

Что я мог сказать? Менее получаса назад я накрепко и беспросветно застрял в местечке под названием Безнадёга, а теперь передо мной открываются аж целых две дорожки к спасе-нию, и предложения сыплются, как из рога изобилия. Только вот дорожки одна другой изви-листее. И если знакомой мне Вартриель я всё же могу довериться, хотя и с некоторыми оговорками, то «дружба» с демоном может завести неизвестно куда. И где гарантия, что получив отказ, он снова не поднимет тревогу и не откроет князю истинное положение вещей? Да и что будет с Амандой, когда адская тварь «нарезвится» и решит вернуться восвояси. Об этом я и спросил в первую очередь.

— Предложение заманчивое. Я бы и не стал раздумывать, но…

— Но?

— Да, но. Что будет с Амандой, когда ты решишь уйти?

— Тебя волнует судьба этого куска мёртвой плоти.

— Я бы предпочёл сказать неумершей.

— Предпочитай. От названия суть не меняется. Что тебе до неё, зверёныш?

— Мы приятели.

— Брось! Я же тебя насквозь вижу. Будь на месте этого сосуда греха беззубая старуха или самец с пивной бочкой вместо брюха, ты бы и думать забыл об их участи.

— И всё же — что с ней будет?

— Ну, если это так важно — я отпущу её, как только мне прискучит развлекаться в здеш-них краях. Постараюсь не причинять ей особых травм, как физических, так и душевных. Это всё, что я могу обещать. Твоё слово.

Да уж — прискучит развлекаться! Характер и способы развлечений адских тварей я увидел вчера воочию. И если учесть, что всё происходило под контролем князя, можно только дога-дываться какие «забавы» позволит себе демон едва получив свободу. Даже если Аманда выжи-вет и не свихнётся после освобождения, ей придётся отвечать за все деяния совершённые в её облике. На это я согласиться не мог, но время потянуть был обязан.

— Слушай, а почему ты так легко кидаешь своего приятеля?

— Приятеля? — удивилась Аманда — я предпочёл воспользоваться советом демона и исполь-зовать привычное имя.

— Ну да, того, который сейчас во мне.

— Никакой он мне не приятель. Просто, оказались рядом, когда нас призвали. Он посту-пил бы так же. Каждый сам за себя. Кстати, на твоём месте, я бы не особо доверял сукку-бу, с которым ты шептался.

— Почему?

— У нас о ней дурные слухи ходят. Говорят, что она водит дружбу с Убийцей Демонов и ещё с каким-то странным его дружком из Племени Тьмы. Что она тебе пообещала?

Ого, сразу две хороших новости! Во-первых, Вартриель, похоже, действительно приходи-ла от имени экзорциста. Во-вторых, мой сосед и не догадывается, что пытается завербовать именно того самого «дружка из Племени Тьмы». Интересно, когда же Константин собирает-ся прийти на выручку. Я понятия не имею о чём ещё болтать с демоном, чтобы затянуть время.

— Ты всё ещё сомневаешься, зверёныш? — произнесла Аманда. — Заметь, я даже не спра-шиваю твоего имени.

— Весьма признателен.

— Так каково было обещание суккуба?

— Ничего особенного.

Вампирша улыбнулась. Я невольно вздрогнул. Это был оскал незнакомого, враждебного существа, а не той обольстительницы, с которой я когда-то провёл ночь и позволил себя укусить.

— Ты прав, зверёныш. Не верь никому и делай, только то, что тебе на пользу. Ты мог бы быть неплохим напарником. Заметь, я играю в открытую. Ты ведь не ожидал, что суккуб работает на два фронта.

Ох, и велико же искушение расхохотаться и сунуть демону дулю под нос. Ишь ты — бла-годетель! Америку мне открыл! Да, по-видимому, гордыня настоящий бич Преисподней. Именно она, в начале времён, перессорила Баронов Ада с Создателем, она же сейчас вы-ставляет их выкормыша полным идиотом. Что же подыграем «гостю дорогому». Пусть счита-ет меня наивным дурачком, а себя бывалым наставником молодёжи.

— Суккуб и Убийца Демонов! — я так выпучил глаза, что даже испугался — как бы они из орбит не выскочили. — Кто бы подумал!

— Ты, наверное, из новообращённых, — снисходительно ухмыльнулась Аманда. — И чего это кровосос за тебя так уцепился? Ладно, это ваши дела. А насчёт, «кто бы подумал» — и не такое случается, парень. Возьмём, хотя бы историю доктора Фауста или… Заболтались мы с тобой! Совсем про дело забыли. Что ты решил-то?

— Пожалуй, ты прав. Но мне надо немного подумать.

Демон снова ухмыльнулся.

— Думай, но учти, если мне придет в голову что-то получше или я, к примеру, проголо-даюсь — то никакого предложения не было. Без обид.

— Договорились. Слушай, а что это за смертный — друг Стефана?

— А что тебе предложил суккуб? — парировала Аманда и тут же рассмеялась. — Не парься, я понятия не имею, что это за птица. Он даже лица не показывает. Но маг сильный. С этим не поспоришь. Если бы не он, только меня бы здесь и видели. Ладно, думай. Да порезвее.

Ага, так и разбежался! Что-что, а резвость мне сейчас нужна в последнюю очередь. Только бы перед демоном не запалиться. Впрочем, он не такой уж коварный, каким хочет казаться. Или… Или он искусно изображает дурачка, заманивая меня в ловушку? Прокля-тие, меня уже и смертные, и соплеменники с носом оставляли, а тут воспитанник самого Отца Лжи! Обведёт вокруг пальца и не вспотеет! Знать хотя бы, что примерно надумал Константин. Вартриель тоже хороша — напустила тумана и оставила с этим «напарником»! И что тут делать?! Нет, конечно, можно тупо дожидаться, пока нас спасут. А если демон сдаст? Что предпримет князь, когда узнает, что половина из призванных им адских помощ-ников на время вышла из строя. Да и колдун в маске не даёт покоя. Что если разнюхает обман? Положение, хуже губернаторского!

— Внимание! — я даже вздрогнул, оттого, что демон неожиданно нарушил тишину. — К нам кажется гости.

Действительно, меньше через минуту нас снова «почтил» своим визитом Стефан. Князь с опаской глянул на Аманду. Вампирша застыла у стены с каменным выражением лица и, скрестив руки на груди.

— Всё в порядке? — обратился вампир ко мне.

— Да, мне удалось его успокоить. Не знаю — надолго ли.

— Очень сожалею, но мы никак не можем подыскать вам нужную пищу. Напарник того, чьё тело вы заняли, развил весьма бурную деятельность и нам приходится быть крайне осто-рожными. Мой товарищ — некромант — оказался в изоляции, а его знания сейчас очень бы пригодились.

Демон, за спиной князя, делал какие-то знаки, смысла которых я не понимал. Да и не до него сейчас было. Константин действует! Он придавил хвост вампиру и его шпане! Это была лучшая новость за последние сутки.

— Боюсь, — продолжал Стефан, — что сегодня мы не сможем вам предложить даже вчераш-него материала. Выходить на охоту, крайне опасно. Надеюсь, вы и ваш соплеменник не обвините нас в негостеприимстве.

Проклятие! Какое мне дело, что сегодня демон останется без совокупления и не поизде-вается над какой-нибудь, и без того обиженной судьбой, шлюшкой. Спасение рядом! А это главное!

— Успокойся, кровосос, — я из последних сил сдерживал распирающую меня радость. — Мы потерпим.

— Весьма признателен.

Стефан собрался было уходить, когда меня осенило.

— Слушай, а какую, именно, деятельность развил Константин?

На лице вампира появилось удивление.

— Вы знаете это имя?

Опс! Искусные разведчики проваливаются именно на мелочах. Дилетанты, вроде меня, спотыкаются на ровном месте. И какой чёрт тянул меня за язык?! Я умоляюще посмотрел на соседа. Демон, в ответ, покрутил указательным пальцем у виска. Надо что-то срочно выдумать. А, впрочем, к чему паника? Ответ-то на поверхности.

— Ты меня удивляешь, кровосос. Я ведь получил не только замечательное тело этого мо-лодого человека, но и его глубокое, уникальное сознание. Естественно, мне известно всё, что было известно ему. А это весьма содержательный багаж. К тому же, кто в Преисподней не знает имени Убийцы Демонов? Или ты меня в чём-то подозреваешь? Учти, вы сами позвали нас из огненных чертогов нашего Повелителя и попросили о помощи. А теперь держите на голодном пайке, да ещё и оскорбляете подозрениями. Мы ведь можем расторгнуть договор.

Вот так вот! И себя похвалил (от других не дождёшься) и Стефану лапши на уши на-вешал. Красавец! Вампир выглядел немного растерянным.

— Извините, — произнёс он. — Просто всё идёт наперекосяк. Я не думал, что возникнет столько трудностей при осуществлении наших задумок.

Я уже было открыл рот, чтобы спросить об этих самых задумках, но краем глаза заме-тил отчаянно жестикулирующую Аманду. По-моему, она советовала мне заткнуться.

— В жизни всегда что-то происходит не так, как бы нам хотелось, — выдал я вместо уже готового вопроса. — Иди, кровосос, и будь осторожнее.

— Идиот! — это одно из самых мягких определений, что я услышал минуту спустя из уст демона. — Мало того, что ты едва не провалил всё дело — ты ещё и профукал реальную воз-можность освободиться и взять игру в свои руки. Почему ты не потребовал привести охранников?!

— Ни хрена себе возможность! — я готов был взорваться от возмущения. — Ни хрена себе реальная! Потребовать на ужин охрану! Думай, что предлагаешь!

— Ну и что?! — не унимался демон. — Они хотя и вампиры, но из новообращённых — их же-лания, чувства и страхи мало отличаются от всего того же у смертных. В чём проблема?

— Они мужики! — взревел я. — Тебе это, конечно, без разницы, а я вот посмотрел, как вы питаетесь! Пусть меня лучше заживо сожгут!

— Условности погубят этот Мир, — вздохнул демон. — Обещаю, тебе даже близко не при-дётся к ним подходить. Они нужны лишь для отвлечения. Сейчас идеальная ситуация: крово-сос напуган и растерян, некромант не у дел, охранников я беру на себя. Решайся.

Чёрт, а может игра стоит свеч?! Может впутаться в эту авантюру?! Нет, конечно, можно безропотно, дрожа от угрозы разоблачения дожидаться освобождения, но ведь можно попро-бовать привлечь обстоятельства на свою сторону и встретить товарищей ни как сломленный пленник, а как боец невидимого фронта, громящий врага с тыла. Заманчиво!

— Ты точно обещаешь, что они лишь приманка?

— Мы пока в одной команде — с чего мне врать.

— Хорошо, но Стефан может не поверить. Он точно знает, что я натурал.

— Включи мозги, зверёныш! Сейчас ты, не ты, а демон в твоём теле, а уж для нас аб-солютно без разницы кем утолять голод. К тому же всё произойдёт так быстро, что крово-сос и моргнуть не успеет. Ну, ты в деле?

— Чёрт с тобой! Но учти, если…

— Хватит, зверёныш! Зови уже кровососа.

Стефан явно был не в восторге от наших столь частых встреч, что не преминул выска-зать, правда в весьма сдержанной форме.

— Дорогие гости, — начал он, — не могли бы вы сразу высказать все свои просьбы. Мало того, что я занят поисками пищи для…

— Вот о пище речь и идёт, — перебил я вампира. — Зачем тебе рисковать и светиться лишний раз. Сегодня, так и быть, мы могли бы воспользоваться парнями из охраны.

Брови Стефана поползли вверх, рот приоткрылся. Он задумался на несколько секунд, по-том тряхнул головой.

— Об этом не может быть и речи. У меня не так много людей, чтобы пожертвовать кем-то из них.

И всё же в словах князя отсутствовала абсолютная уверенность. Похоже, он действи-тельно оказался в тупике, и сейчас я указал ему ту самую тропку, которая может вывести на свободу. При должном нажиме я всё же смогу добиться согласия. Нужно только дейст-вовать быстро и напористо.

— Да, кровосос, — начал я, — мне казалось ты действительно князь, готовый ради победы послать в бой последнего солдата, а ты осторожный какой-то. Да и не случилось бы ничего с твоими вампирёнышами. Нам ведь не комплексный обед нужен, а так — лёгкая закуска. Вчерашние смертные и то большее пережили.

Я замолчал. Пусть Стефан переварит услышанное. Пусть тщеславие и жажда мести ото-двинут на задний план осторожность и благоразумие. Роль демона искусителя нравилась мне всё больше и больше.

— Получил бы ты назад своих парней живыми и здоровыми. С затёртой памятью. А так — даже не знаю — хватит ли нам силёнок выполнить свою часть договора. Зря ты затеял эту игру, кровосос. Такому осторожному, тебе надо было лежать в своём гробике, да посасы-вать кровушку у всяких бродяг — так оно безопаснее.

Хотя и прожил князь четыре века в шкуре вампира, а гонор средневекового шляхтича как был, так и остался. Я прекрасно видел это и по его раздувающимся ноздрям, и по сжатым кулакам. Того и гляди прикажет либо сечь дерзких холопов до полусмерти, либо, вообще на дыбу отправит. Изначальную природу, её никаким вампирством не прикроешь.

И всё же Стефан подавил эмоции. По привычке, он отёр усы и натянуто улыбнулся.

— Хороший полководец никогда не пожертвует последним бойцом без особой необходи-мости. Но если нужно, так нужно. Вы гарантируете, что с ребятами будет всё в порядке. Других у меня нет.

— Вот это слова победителя! Да твои парни и не поймут, что случилось. Обещаю. Нам ведь совсем немного нужно подпитаться. Сколько у тебя людей?

— Четверо.

— Вот и замечательно. По двое на каждого.

Князь опасливо глянул на Аманду.

— А как насчёт…

— Со мной всё в порядке, кровосос, — мигом откликнулся мой сообщник. — Жду не дож-дусь, когда выйду из этой норы и займусь настоящим делом.

— Скоро, очень скоро, — уверил вампир.

— Превосходно, а пока зови своих мальчиков.

Князь ещё несколько мгновений постоял в замешательстве, потом, по-видимому решив, что отступать некуда, зашагал к выходу.

Всё оказалась гораздо проще и быстрее, чем я ожидал. У «Аманды», так вообще даже намёка на осечку не случилось. Едва оборотни открыли дверь, демон метнулся в их сторо-ну, и вот уже «сладкая парочка» в бессознательном состоянии заперта в камере, а недавний узник обрёл свободу. Мне было гораздо сложнее.

Я никак не мог привыкнуть, что мою уникальную силу по-прежнему контролирует де-мон, а потому без раздумий кинулся на свою пару вампиров. Довольно ощутимый удар в челюсть, пусть и с опозданием, но заставил меня вспомнить, что всё в этом мире относи-тельно. Ещё вчера, я одним движением мизинца заставил бы их скулить от боли, сегодня же я едва уворачивался от ударов превосходящих сил противника, параллельно думая о том, что поспешил ввязаться в авантюру с освобождением.

Возможно, я бы и справился с парой смертных, за счёт фактора неожиданности, но с вампирами такого не получилось. Сущность парней была готова к нападению ещё до того, как я двинулся с места. Она же помогала им предугадывать любую мою попытку перехва-тить инициативу и вывести из строя хотя бы одного из них. Мне оставалось только отпры-гивать и уворачиваться. Наша схватка всё больше походила на балаган. Я не сомневался, что возню услышал Стефан, и пройдёт совсем немного времени, прежде чем вампир захочет поинтересоваться причиной столь шумного «обеда». Надо было что-то делать, но что я не знал.

Именно этого полусекундного колебания хватило, чтобы один из парней оказался у меня за спиной и нанёс удар по затылку. Удар, надо сказать, слабый. Он даже не заставил меня покачнуться, но зато отвлёк внимание. Я уже разворачивался, чтобы дать достойный отпор наглецу, когда его приятель, как говорится «от души» вмазал мне в солнечное сплетение. В тот же миг, я разучился дышать. Я таращил глаза на противников, хватал ртом воздух, а уже через мгновение тем же самым ртом почувствовал вкус ботинка одного из них. Зубы, кажется, уцелели, но не это сейчас меня занимало в первую очередь. В первую очередь меня занимало — какого чёрта я тихо-мирно не дожидался напарника с подмогой, а впутался неизвестно во что?! Не иначе, как это проделки демона. Сам-то он уже на свободе, а из меня вот-вот начнут делать отбивную.

Как оказалось минутой позже, я ошибался в своём «коллеге». По-видимому, и у жите-лей Преисподней, есть какой-то свой кодекс чести. А, возможно, демону всё ещё была нужна моя помощь. Так или иначе, но в тот миг, когда я уже приготовился получить хорошую трёпку, мои противники разлетелись по разным углам камеры, и я узрел перед собой улыбающуюся «Аманду».

— Я слыхал, что у тебя побольше силёнок, зверёныш, — произнёс демон. — Значительно боль-ше.

В его тоне звучала явная издёвка. Хорошо бы, конечно сразу поставить на место адско-го «союзника», но ругаться именно сейчас мне хотелось меньше всего. Поэтому я прикурил оставленную Вартриель сигарету и произнёс как можно миролюбивее.

— Твой приятель по-прежнему блокирует все мои возможности. По его милости, меня сейчас и воробей заклюёт.

— Немного осталось, — успокоил демон. — Как только выберемся, я скажу тебе его имя, и уже ты будешь его контролировать.

— А избавиться я от него смогу?

«Аманда» покачала головой.

— Забрать Иглу Проклятия может либо заговоривший её чернокнижник, либо специально подготовленный служитель здешней Церкви. Ты знаешь таких?

— Константин?

— Убийца Демонов? Не его специальность. Он лишь способен уничтожить твоего «гостя» и тебя заодно с ним. И, вообще, хватит болтать. Того и гляди кровосос заявится. Или тебе мало драк на сегодня.

В этом мой «союзник» был прав — ещё одна встреча со Стефаном совершенно не входи-ла в мои планы. По крайней мере, сегодня.

Я совершенно не помнил момент, когда меня тащили в камеру, а потому понятия не имел, где выход из нашей тюрьмы. Оставалось надеяться, что мой «товарищ по несчастью» лучше знает топографию помещения, и мы, покинув коридор с камерами, не угодим прями-ком к гробу, где князь коротает дневные часы, а то и ещё куда похуже. Надежда умерла с первыми же словами демона.

— Теперь осталось разобраться, — произнесла «Аманда», деловито примеряя одежду одного из охранников, — куда нам двинуться, чтобы выйти из этого подземелья.

— Ты прямо мои мысли читаешь.

— Правда? Ещё желательно на кровососа не нарваться. С ним-то я справлюсь, а вот если он успеет связаться с чернокнижником, то дело плохо… Этот смертный знает моё имя, а значит, я должен подчиняться, пока он меня не освободит. Как тебе мой костюм? Не слиш-ком экстравагантно для здешних мест?

Я глянул на потрясающую женщину в мужском костюме (наверняка, в гардеробе вам-пирши есть что-то подобное, конечно же намного дороже и несравнимо качественнее) и поймал себя на мысли, что при других обстоятельствах запросто потерял бы голову и позволил бы Аманде оставить мне последнюю, роковую метку. Благо, я ни на секунду не забывал, кому на самом деле в данный момент принадлежит это прекрасное тело.

— Чего молчишь? — насторожился демон. — Я выгляжу глупо?

— Нормально. Твоей хозяйке вполне бы понравилось. А ты что, не знаешь, как одевают-ся смертные.

— Откуда? Меня в первый раз вызвали из Преисподней. Если всё пройдёт как надо, я здесь почаще бывать начну. Ну пойдём что ли?

— Погоди.

Я попытался произнести заклинание невидимости. Демон усмехнулся.

— Дохлый номер. Даже не старайся. Князь тебя по крови учует если что.

— Ну тогда пошли.

А заклинание я всё равно произнёс. Хотя и бесполезное, но оно было немногим, что ос-талось от арсенала бессовестно похищенных у меня сверхспособностей. Пусть палка и не самое оптимальное оружие в схватке со львом, но она всё же лучше, чем пустые руки. К тому же раз в год и палка стреляет. Кто знает, может сегодня именно тот день. Примерно так я рассуждал, сплетая слова, какого-то абракадабрского языка в заклинание невидимости. Как только я закончил, мы, соблюдая предельную осторожность, покинули место заточения.

Следующее помещение встретило нас абсолютной темнотой. Оно и понятно — для вампи-ров и чернокнижника отсутствие света не помеха, а смертным вовсе необязательно знать, куда их занесли причуды судьбы, тяга к приключениям или жажда наживы. И у меня, и у «Аманды» ночное зрение никуда не пропало, а потому, мы без особого труда пересекли тёмный коридор и упёрлись в запертую дощатую дверь.

— Наверное, у кровососа и его мальчиков придуман условный стук, — предположил де-мон. — Чтобы отпереть дверь, когда мы закончим свои дела.

— Гениальное предположение! — я всё больше злился, от того, что наше освобождение не проходит так гладко, как казалось на словах. — И что предлагаешь?

Демон пожал плечами.

— А ты?

Я!!!! Хороший вопрос! Даже в теперешнем своём состоянии я мог попытаться вынести дверь плечом или ногой. Но это лишний шум. Так что силовой вариант не выдерживает никакой критики.

— Погоди-ка.

«Аманда» скользнула в помещение, из которого мы только что вышли. Минуты на три я остался в темноте и одиночестве. Чего я только не успел передумать за это время. Вам-пирше я доверял с оговорками и в обычном её состоянии, а сейчас, когда в прекрасном теле обосновался выкормыш Баронов Преисподней о доверии не могло быть вообще ника-кой речи. Что если именно в эту секунду, за моей спиной, демон затевает какую-то гадость?

— Бинго! — услышал я над самым ухом, а перед моим носом звякнула связка ключей.

Проклятие! Я даже не заметил возвращения «союзника». Очень хотелось выругаться, но я сдержался. Оставим взрыв эмоций на более подходящее время. Уж тогда точно, каждая сестра получит по серьгам.

Некоторое время мы потратили на подбор нужного ключа. По закону подлости, он ока-зался последним. Замок щёлкнул, и мы, попросив помощи каждый у своих Богов, вошли в следующее помещение. Боги не подкачали. Комната оказалась пустой и освещённой. Горя-щая у самого потолка лампочка, конечно, большой роли не играла, но всё же немного согре-вала душу и придавала уверенности. Судя по коробкам из-под пиццы, пивным банкам, микроволновке, электрочайнику и нескольким журналам с силиконовыми красотками здесь базировались охранники. Благо сейчас, парни лишённые сил, воли и памяти мирно почивают в наших камерах.

Я осмотрел помещение на предмет какого-либо оружия. Пусто! Да и зачем оно вампи-рам, что поставлены охранять двух одержимых демонами пленников за опечатанной магией решёткой. Не от смертных же, которые приходят сюда подзаработать, им защищаться.

Мы, по-прежнему, находились под землёй. Это я чувствовал прекрасно. Версия о карто-фелехранилище, однако, не выдерживала никакой критики. Скорее всего это всё же переде-ланное бомбоубежище. Надеюсь, оно не слишком далеко от нашей конторы или квартиры Константина. Добираться туда через весь город, а то и, не дай бог, из пригорода в моей изодранной одежде, не самое приятное и забавное приключение. Надо было, как и демон позаимствовать шмотки у одного из оборотней, но теперь поезд уже ушёл. Назад в камеру меня не заманишь никакими коврижками.

Напротив двери, из которой мы вышли, находились ещё три. Одна из них уж точно ве-ла на свободу, а вот две другие…

— Интересно, где логово кровососа, а где выход? — озвучил мои мысли демон.

— Слушай, — неожиданно мне в голову пришла весьма, на мой взгляд, удачная идея, — Аманда сейчас вообще беспомощна или кое-какие навыки сохранились?

— Зачем тебе это? — в глазах «союзника» мелькнули искорки подозрительности.

Немудрено — наше, так называемое, сотрудничество было не более чем вынужденной не-обходимостью. Попыткой двух загнанных в угол существ вырваться на волю. При первой удачной возможности я, без зазрений совести попробую избавиться от демона. Впрочем, как и он от меня. Однако, именно сейчас, я не собирался выходить из команды. Теперь пред-стояло убедить в этом демона.

— А затем, что Аманда — вампир. Мастер Вампиров. Она легко учует князя, если он где-то рядом. Впрочем, решать тебе. Можем наугад тыкаться в каждую дверь. Тут уж как пове-зёт — либо на свободу выйдем, либо назад в камеры вернёмся. Не думаю, что Стефан с при-ятелем дадут нам второй шанс.

Демон задумался. Наверное, прикидывал альтернативы столь рискованному (для него) плану. Альтернативы, по-видимому, взяли отпуск, а потому, я услышал следующее.

— Будь по-твоему, зверёныш. Я ненадолго отпущу её. Но учти — я за всем слежу и не вздумай затеять какую-нибудь глупость.

— Обязательно предупрежу тебя, как только вздумаю затеять, — пообещал я демону.

— Гуло? — демон, конечно был гениальным имитатором, но голос и интонации Аманды (я моментально её узнал) он так и не смог подделать. — Что происходит? Где мы находимся! Почему на мне эти тряпки?

Слова вампирши звучали как самая потрясающая музыка на свете. Пусть она когда-то заставила меня некоторое время пребывать в женском теле, пусть при первом знакомстве «наградила» лишней меткой, пусть не совсем ясна её роль в планах князя, но сейчас она была частью моего старого Мира. Того самого Мира, где я принадлежал сам себе и мог без проблем использовать отвоёванные у Кранца способности и навыки. Я был несказанно счастлив, хоть совсем короткий промежуток времени побыть рядом с кем-то, кто не предаст при первой возможности и не мечтает превратить меня в инкубатор для демона.

Однако, такую роскошь, как приятельская болтовня я себе позволить не мог, а потому, вопросы Аманды зависли в воздухе. Я лишь коротко обрисовал ситуацию.

— Мы убежали. Нужно узнать за какой дверью Стефан.

Вампирша никогда не была эталоном покладистости и уступчивости. Вопросы сыпались, как из рога изобилия.

— Как мы убежали? Почему я ничего не помню? Где демоны? Что это за лачуга? Поче-му на мне эти тряпки?!

— Заткнись! — не выдержал я. — Заткнись и делай, что говорят! Если хочешь поменять эти тряпки на что-нибудь поприличней!

Кричать я, естественно, не мог, но моё злобное шипение всё же возымело кое-какой эф-фект.

— За языком следи! — поджала губы Аманда, и уже через секунду. — Ну и что же мне де-лать?

— Определи, за какой из этих дверей Стефан. Здесь он вообще?

— И?

— А можно без «и»?

— Нет нельзя! Я прихожу в себя неизвестно где, в ношенном уродливом костюме, а мне вместо объяснений затыкают рот. Не выйдет дорогой!

— Я тебе потом всё объясню.

Вампирша улыбнулась и покачала головой.

— Здесь и сейчас.

— Хорошо, — деваться было некуда. — Вартриель…

— Кто?

— Вартриель — знакомая Константина. Суккуб. Она проникла сюда и на сутки освободила меня от демона. Твой «гость» предложил мне на время объединиться и бежать отсюда. Мы, вернее он, нейтрализовали охранников. И теперь не можем определиться где выход. Потому, он на время согласился вернуть тебе свободу.

— А потом?

— Что потом?

— Потом, когда я укажу тебе верную дверь. Что будет со мной потом?

В ответ я мог только пожать плечами. Врать не хотелось, а гарантировать что-то я не мог. Я сам не знал, что случиться через мгновение.

— Замечательно! — возмутилась Аманда. — Ты меня предал! Потом решил воспользоваться! А после снова предашь! Мерзавец!

— Но…, — я пытался придумать что-то себе в оправдание — безуспешно.

В это мгновение лицо вампирши исказила гримаса, глаза покраснели (почти, как мои) и я снова услышал ненавистную мне интонацию.

— Прекрасно, зверёныш. Пока ты её отвлекал, я воспользовался её навыками и узнал где кровосос. Нам в левую дверь. Поторапливайся, кровосос пытается советоваться с черно-книжником. Да, надеюсь, рассвет ещё не скоро. Очень бы не хотелось сжечь это тело. Привык я к нему.

Предпоследняя фраза демона мне совсем не понравилась. Я схватил его за руку, когда он уже начал открывать дверь.

— Что значит сжечь?!

— Сжечь, значит сжечь, — поморщился демон. — Физически это тело, по-прежнему, вампир-ское, а значит солнечный свет, серебро, чеснок, святая вода и прочая гадость для него так же губительны. Понимаешь?

Новость меня не то чтобы обрадовала, но вселила кое-какие надежды.

— Слушай, — предложил я. — Я почему тебе не перейти, скажем, в кого-нибудь из охран-ников?

«Союзник» ухмыльнулся.

— Думаешь, мне не хотелось бы оболочку попрочнее? Только силёнок у меня на это не хватит. Рангом не вышел. У меня и в Преисподней-то командиров хватает, а здесь я, вооб-ще, существо подневольное. Чернокнижник меня вызывает, привязывает к предмету. Игле Проклятия, например. А уж тело выбирает, которое сочтёт нужным. Чтобы освободить твою подружку и дать мне нового донора, нужен чернокнижник, или кто-то равный ему по силе. И, вообще, чем мы больше здесь болтаем, тем больше у твоей возлюбленной шансов под-жариться на солнышке. Идём уже!

— Никакая она мне не возлюбленная, — смутился я.

— Ты просто сам этого ещё не понимаешь, — бросил демон и, открыв дверь, шагнул че-рез порог.

Снова длинный, неосвещённый коридор. То слева, то справа попадались массивные две-ри. Демон их игнорировал. Я помалкивал. Если уж гость из Преисподней сумел использо-вать навыки Аманды, то и выход наружу ему отыскать вполне по силам. Сейчас меня целиком и полностью занимала сама вампирша. Её дальнейшая судьба и слова о моём предательстве. Она действительно так думает? Или обвинила меня в сердцах? Не взвесив все «за» и «против» моего поступка?

Нет, будь я даже не чернокнижником или колдуном, а хотя бы простым экзорцистом, я бы наверняка лучше знал, как вести себя с демоном и с какой стороны ждать подвоха. Но я всего лишь оборотень, на которого свалились сверхспособоности и, который, нахватался лишь верхушек великих знаний, собранных Племенем Тьмы за века. По крайней мере, на мой взгляд, я пока ещё не допустил никаких серьёзных косяков. Да и демон уже не один раз доказал свою лояльность. Я больше чем уверен, что, пока наши цели и задачи совпа-дают, подстав с его стороны не будет. Так что, упрёки Аманды, можно воспринимать не более, чем эмоциональную вспышку напуганной женщины. Ещё спасибо скажет, когда всё закончится. Главное, не упустить момент, когда паразит из Преисподней престанет быть союзником и прейдёт в разряд врагов.

Занятый размышлениями, я не заметил, что идущий впереди «союзник» остановился. Ко-нечно же, я врезался в его спину.

— Ты взбесился или ослеп? — зашипела «Аманда».

— Задумался.

— Нашёл время! Там впереди дверь. Как думаешь, что дальше?

— Возможно выход.

— А возможно и нет! Что будем делать?

— А есть варианты?

— Ты прав! Открываем!

Сказать оказалось легче, чем сделать. Уже через минуту тщетных усилий, демон принял-ся остервенело грызть наманикюренные ногти Аманды. Можно только догадываться в какую ярость придёт вампирша, когда снова станет хозяйкой собственного тела. Если станет. Ещё несколько минут прошло в бесплодных попытках обрести свободу. В конце концов, демон сдался.

— Это колдовство какое-то, — сообщил он. — Ручка стоит на месте как влитая.

— Позволь-ка.

Я отстранил «союзника» и не смог сдержать смеха. Примитивный замок с фиксатором взял верх над жителем Преисподней.

— Что смешного? — обиделся демон. — Можно подумать, ты откроешь.

— Представь себе.

Я нажал кнопку фиксатора, два раза повернул ручку и толкнул дверь.

— Вуаля!

«Аманда» отскочила вглубь коридора.

— Рехнулся?! А если там день?!

— Тебе везёт, — усмехнулся я. — Темень — глаз поколи.

Демон наморщил лоб.

— А сколько времени до рассвета? И где мне пережидать день? Ты мне поможешь?

Первой мыслью было послать демона куда подальше и оставить один на один с его проблемами. Но, пораскинув мозгами я понял, что, находясь в непосредственной близости от гостя из Преисподней, я, во-первых, не позволю ему творить гадости, во-вторых, смогу проследить за сохранностью тела Аманды. Надеюсь, по возвращении вампирша оценит мою заботу и сменит гнев на милость.

— Вообще-то, у меня и своих дел навалом, — я не мог отказать себе в удовольствии за-ставить демона понервничать.

— Я же помог тебе освободиться, — «Аманда» едва не плакала. — Ну, пожалуйста.

— Хорошо. Я помогу тебе. Только сперва нужно определиться, куда нас притащили.

К счастью, утащили нас недалеко. Стефан обосновался на самой окраине, на территории, которая, очевидно, в сезон разгара торговли служит чем-то вроде временных складов. Впро-чем, даже отсюда добраться до агентства представлялось весьма проблематичным.

— Слушай, — обратился я к демону, — поговаривают, что вы за секунду умеете из одного места в другое перенестись?

— Умеем.

— А меня прихватить с собой можешь?

— Могу.

— Так в чём же дело? Действуй!

Демон смутился.

— В этом Мире я могу телепортироваться только в одно место — туда, где меня вызвали из Преисподней. В квартиру некроманта.

Ну что за напасть! В кои-то веки подрядился сотрудничать с демоном, а тот попался какой-то недоучка! Но, как говорится — на безрыбье и рак рыба. Воспользуемся тем, что есть. Возможно, чернокнижника сейчас нет дома. Очень на это надеюсь.

— Ну, что, дитя Преисподней, поехали!

— Ты уверен?

Я кивнул в ответ.

— Тогда обними меня как можно крепче и старайся ни о чём не думать.

Я выполнил всё, как мне было указано и мы погрузились во мрак.

Я даже испугаться не успел, как мы оказались в каком-то тёмном помещении. Тусклый свет уличных фонарей выхватывал из темноты задрапированные алой тканью стены, парочку массивных канделябров и стопку книг на полу.

— Кажется, нам повезло, — шепнул демон. — Никого нет. Теперь ты должен разрушить Круг Силы, чтобы освободить меня.

— А нормально объяснить не можешь.

— Какой же ты безграмотный! На полу, мелом начертан символ — Круг Силы. Я не могу покинуть его пределы. Ты должен его разомкнуть и всё.

— Что всё?

— Я пойду по своим делам, ты по своим.

Я перешагнул границу Круга Силы ещё твёрдо не решив — буду я выпускать демона или нет. На всякий случай я присел на корточки перед меловой чертой и занёс руку.

— Какие условия освобождения? — спросил я.

— Я мало для тебя сделал?! — возмутился демон. — Разомкни круг немедленно!

— Но…

— Освобождения не будет! — услышал я за спиной, обернулся и обомлел.

Из допотопного нагана, точно мне в лоб целился никто иной, как господин Юрков.

— Держи руки, так, чтобы я их видел и медленно поднимайся, — потребовал активист.

Проклятие, этого чудака каким ветром сюда занесло. Возможно, после утренних событий он начал своё расследование, и, судя по всему, оказался гораздо удачливее чем мы.

— Господин Юрков, — произнёс я как можно спокойнее и, стараясь не делать резких дви-жений, — вы меня, наверное, не узнали. Утром…

— Я прекрасно узнал тебя ещё на базе у Стефана, — сообщил активист. — Интересно, как тебе удалось освободиться от моего малыша?

— Он не освободился полностью, — подала голос «Аманда». — Только на время. С помощью суккуба. И силы у него, как у простого смертного.

Быстро же сдал меня «союзник». Вот и заводи после этого приятелей из Преисподней.

— Заткнись! — бросил Юрков. — Тобой я ещё займусь. Какого дьявола ты убежал от Сте-фана? Забыл условия договора?

Вот так сюрприз! Загадочный чернокнижник в маске, никто иной, как этот чудаковатый с виду мужичок. Не сомневаюсь, что и утренние «гости» его рук дело. Ловко он нас развёл.

— Утром всё пошло наперекосяк, — Юрков словно прочёл мои мысли. — Я не рассчитал свои силы. Но сейчас-то дела двигались как по маслу, и вот какой-то выскочка хочет всё разру-шить. Не выйдет!

Активист вполне не двусмысленно качнул оружием.

— Ты немедленно вернёшься в круг и будешь делать всё, что тебе скажут. Или…

Снова не очень приятное покачивание ствола на уровне моего лба.

— Господин Юрков, — конечно же, я не собирался отказываться от обретённой с таким трудом свободы. Надеюсь мне хватит сил и ловкости, чтобы справиться с уже немолодым чернокнижником, — я думаю, что мы…

— Стоять! — взвизгнул активист, заметив моё движение. — Я всё про тебя знаю! Про твою неуязвимость. Но не думаю, что дырка на лбу у тебя быстро затянется. К тому же пули серебряные и заговорённые.

В лучшей своей форме мне было бы глубоко наплевать и на серебро, и на заговоры. Дырка в голове, правда, аргумент более серьёзный, но здесь я бы мог надеяться, на свою скорость и на то, что решающий момент у Юркова дрогнет рука. Сейчас же лишённый всех способностей и умений я стал обычным смертным. Такого и воробей заклюёт. Чёрт возьми, не представляю, как я только выживал до своего обращения.

— Ты ещё раздумываешь? — прищурился активист. — Учти, я даже до трёх считать не бу-ду. Ну, пошёл!

Глядя, в дуло нагана, я прикинул все «за» и «против». Вывод оказался неутешительным, а потому я вернулся в круг.

— Так-то лучше, — Юрков улыбнулся, но оружия не опустил. — Сейчас я перекину вас об-ратно, а уж Стефан сам решит, как вас наказывать за побег.

— Повелитель, — захныкал демон. — Я не…

Раздался негромкий хлопок, потом вздрогнули пол и стены, рассыпались сложенные кое-как стопки книг, а через мгновение квартиру заволокло дымом. Юрков выстрелил. Я на всякий случай упал на пол.

— Сопротивление бесполезно, — раздался приглушённый голос. — Все кто не сдастся добро-вольно, будут ликвидированы.

После этих слов я услышал глухой удар. По-моему, это активист бросил оружие.

— Граждане, — услышал я его голос. — Я свой. Я здесь двух одержимых пытаюсь задер-жать.

Из глаз в три ручья текли слёзы, нос заложило, попытка кашлянуть отозвалась спазмом в горле. Дыхание перехватило. Да что же за проклятая полоса наступила в моей жизни! Тело похитили, волю и способности отобрали, в клетку посадили, теперь вот газом травят. И чем я так насолил Богиням Судьбы!?

В этот момент из-за молочно-белой завесы явилось лупоглазое существо с хоботом. Про-клятие! Ещё одного монстра не хватало!

То что передо мной человек в противогазе, я догадался, лишь когда такое же защитное средство попытались одеть на меня.

— Аманда, — прохрипел я. — Где-то здесь.

Человек кивнул.

— Ей занимаются.

После того, как на меня натянули резиновую маску, я, со спокойной совестью, позволил себе вырубиться.

В который раз за последнее время возвращение к реальности стало для меня пыткой. Чёрт возьми, ну почему я не могу, как какой-нибудь медведь или, на худой случай, сурок, отрубиться эдак на полгодика? Пусть все проблемы без меня разруливаются. А уж когда я проснусь, отдохнувший и помолодевший, всё будет просто замечательно. Наступит мир во всём Мире, все станут братьями и сёстрами и, может быть, даже построят коммунизм. Так нет, судьба-извращенка постоянно возвращает в грязные лапы жестокой реальности, где окружающие (за редким исключением) каждую минуту пытаются тебя надуть, использовать, а то и вовсе прикончить. Интересно, физиономию какого своего очередного врага я увижу, открыв глаза?

Физиономия оказалась улыбчивой и смутно знакомой.

— Очухался, раб божий? — произнёс её обладатель. — Всё не так плохо, как мы думали по-началу.

— Вы — это кто? — осторожно поинтересовался я.

— Как кто! Я, друг твой — экзорцист, рыжая бойкая девушка…

— Кристина?

— Именно она.

— А где они?

— Повезли ту красивую женщину — вампиршу — в Церковь Непорочной Крови. Очень не-простой случай. Но думаю, вампирский батюшка справится.

— А вы кто?

— Эк тебя тряхнуло. Не далее как вчера познакомились. Отец Семён я.

— Церковный спецназовец? — осколки воспоминаний в моей голове начали складываться в единое целое.

— Вроде того, — рассмеялся священник. — Я вот за тобой остался присматривать. Сейчас дождёмся отца Фёдора, он тебя и отчитает. Великий умелец батюшка по изгнанию дьяволь-ской скверны.

— А разве можно, — мне стало не по себе, — оборотня попу отчитывать?

— А разве ты не создание божье? — улыбнулся отец Семён. — Другое дело, если бы ты мо-литв, крестов и сытой воды не переносил. Ты же переносишь?

— Раньше переносил.

— Ну значит всё в порядке. Не тащить же и тебя в вампирскую церковь. Там и так ра-боты хватит. Так что мы тебя по старинке от беса избавлять будем. А пока спи. Силы ох как пригодятся.

Дважды просить меня не пришлось. Только сейчас, оказавшись в относительно безопас-ном месте, я почувствовал, насколько вымотали меня сегодняшние приключения. Ещё, на-верное, сказывалось то, что уже долгое время я делю тело и сознание с демоном, пусть и усмирённым. Это всё же не привычный Другой, который, если говорить серьёзно ни что иное, как часть меня.

Едва священник замолчал, мои веки сомкнулись и я уснул. Потом пришёл отец Фёдор — полноватый длиннобородый мужчина. Обряд изгнания я практически не помню. Возможно не проснулся до конца, а возможно, так и положено. Подробности выяснять как-то не тянет. Может быть как-нибудь потом, позже, когда воспоминания утратят теперешнюю, пугающую свежесть. В память врезались несколько моментов. Тревога и даже испуг на лице отца Семё-на, бас отца Фёдора, беспрерывно читающий молитвы, брызги святой воды, а так же собст-венный хриплый голос выкрикивающий слова на непонятном языке. Ещё запомнилось ощущение, что тело моё рвётся на части, что кто-то пытается выдрать из суставов руки и ноги, раздавить грудную клетку, сжечь внутренности. Нестерпимая боль в затылке. И всё. В остальном — мрак.

Несколько дней, после обряда я провёл в постели. Не знаю, что больше подорвало мои силы, власть демона или процесс его изгнания? А в общем какая разница. Хорошо то, что всё хорошо кончается. Почти всё время я спал, не считая тех промежутков, когда приходил в себя, чтобы проглотить бифштекс с кровью, выпить чашку кофе и выкурить пару-тройку сигарет. Кристина и Эйрис (они поочерёдно выполняли роль сиделок) пытались меня разго-ворить, но были вынуждены довольствоваться односложными короткими ответами. Я не хотел ни о чём говорить и не мог ничего слушать. Сейчас меня интересовали только две вещи — сон и еда, еда и сон.

На четвёртый день своего «больничного» я подошёл покурить к открытому окну. Как и следовало ожидать, на улице не наблюдалось ни благодарных толп, ни хвалебных транспа-рантов. Спешащие по своим делам прохожие даже не подозревали, что на днях пресечена попытка проникновения сил Преисподней в их Мир, и, что я сыграл не последнюю роль во всём этом. Неблагодарная это работа — спасать человечество. Матюгнись я к примеру " по матушке» в телекамеру, да ещё на всю Европу — не было бы сейчас проходу от бьющихся в истерике поклонниц. А так, даже спасибо никто не скажет.

Никого из девушек в квартире не было. Оно и к лучшему — хотелось побыть одному и ещё раз осмыслить произошедшее. Хотя вряд ли именно сейчас я додумаюсь до чего-либо стоящего. Свежие воспоминания, шок от произошедшего, тревога за судьбу Аманды и, как ни странно, за судьбу едва знакомой мне девушки Марины. Не даёт покоя мысль — распла-тился ли с ней тогда Стефан и отпустил восвояси или просто-напросто избавился от неже-лательного свидетеля? Да, конечно, она преступница и блудница, но, по-моему, в ту ночь, она заплатила последний долг за все свои грехи. В конце концов, каждый имеет право пере-черкнуть прошлое и начать всё сначала.

— Раз куришь значит выживешь! — чёрт, я и не слышал, как открылась входная дверь и пришёл Константин. — Приятно тебя видеть на ногах, напарник, хотя и выглядишь, честно говоря, дерьмомво.

Я обернулся. Экзорцист улыбался и протягивал руку. По закону жанра, мы должны были немедленно заключить друг друга в объятия, но и я, и Иванов всегда отличались сдержан-ностью в проявлении чувств, а потому, наша встреча ознаменовалась лишь крепким руко-пожатием.

— Так, садись и слушай, — Константин, как всегда не тратил время зря. — О твоих похож-дениях я примерно имею представление. Подробности потом как-нибудь опишешь. А сейчас меня интересует следующее — когда сможешь работать?

— Можно попробовать сегодня. На крайний случай, завтра, — энергичность и уверенность экзорциста напрочь смели тревожные думы и даже заставили почувствовать себя абсолютно здоровым.

— Я имею в виду полноценно работать. Обратиться сможешь?

— Надо попробовать.

— Вот и попробуй сегодня. Фёдор тебя куда-нибудь подальше за город отвезёт — там и проверишь. А что насчёт твоего альтер эго?

— Ты про Другого? Пока молчит. Но я ведь только в себя пришёл.

Константин нахмурился.

— Я понимаю, но скоро Ночь Фрейи. Ты мне нужен во всеоружии.

— Да, мы же обещали помочь Кристине.

— Хм, приятель, дело уже не только в Кристине. Кроме вампиров, на Стефана работали оборотни из клана рысей. Мало того, из ближнего круга Фелиссы.

— Стефана взяли.

— Чёрта с два! Хорошо, хоть оборотней не упустили. Фелисса от них всячески открещи-вается, но парни начали говорить и рассказывают много интересного.

— Как же вы князя упустили?

— Мы?! — брови Константина возмущённо поползли вверх. — Мы всё бы сделали на «от-лично»! Если бы менты не вмешались.

— Менты?

— Вот именно. Пока Вартриель, ты знаешь её закидоны и нездоровое чувство юмора, мо-рочила нам голову, что плохо помнит дорогу к убежищу вампира и никак не может опре-делить место, где чернокнижник проводит ритуалы, в одно из отделений пришла прости-тутка и написала чистосердечное признание в каком-то давнем убийстве. Ещё заявила, что её и двух незнакомых парней какие-то подозрительные люди вывозили к очень странным клиентам. Она решила, что там притон. Адрес и дорогу запомнила совершенно случайно. Повязка с глаз сползла. Парни пробили адрес — никаких притонов, которые оплачивали бы «крышу» там не оказалось. На всякий случай, послали наряд. Мы туда минут на пять позже прибыли. Естественно, князя и след простыл. Лишь четверо вампиров в клетках, да оборот-ни в охране по периметру. Вампиров вы упаковали?

— Можно и так сказать. Девушку случайно не Марина звали?

— Понятия не имею.

— Её отпустили?

— Задержали на сорок восемь часов. Послали запрос по прошлому месту жительства. Там ни о каком убийстве ни сном, ни духом. Похоже девчонку подвергли сильнейшему гипно-тическому воздействию и у неё реальность перепуталась с фантазиями. Отец Семён помес-тил её в какой-то благотворительный реабилитационный центр. Ты с ней знаком?

— Похоже гипнотизировал её я. И не только гипнотизировал.

— Во как!

— Ну не совсем я. Та тварь, что в меня вселилась.

Константин покачал головой и усмехнулся.

— Это тебе урок на будущее. В нашем ремесле не работают без страховки. Даже такие вундеркинды, как ты. Хорошо ещё, что Вартриель твоего паразита блокировала. С Амандой всё сложнее вышло.

— Как она?

— В себя приходит. У отца Никифора. В Церкви Непорочной Крови под присмотром сес-тёр вампирш. Там у них и подвалы надёжные, и гробы удобные. Знаешь, как за двадцать веков только не извращали христианство, но такого я ещё не видел. Крещёные вампиры. У них и иконы свои, и символика, и молитвы. И, вообще, они считают, что Спаситель благо-словил потребление крови, проведя первое причастие. Забавно, да?

— Они что и кресты носят?

— Отнюдь. Если бы ты побольше времени самообразованию уделял, то бы знал, что са-мым первым символом христиан было изображение рыбы. Ему они и поклоняются. Так-то.

— Значит Стефан сбежал. А с Юрковым что?

Константин поморщился и раздавил сигарету в пепельнице. И идиот бы понял, насколько ему неприятны мысли о чернокнижнике.

— Надул меня активист-общесвенник. Как пацана вокруг пальца обвёл. Я-то думал приду-рок, начитавшийся всяких идиотских книжек, а тут чёрный маг Внутреннего Круга. Его следо-вало ликвидировать сразу после задержания, но он предложил помощь в ритуале по осво-бождению Аманды. Впрочем, с рук ему это всё равно не сойдёт. В таких случаях отец Семён предпочитает на время забыть о христианском милосердии и всепрощении. Наверняка отправят в какой-нибудь отдалённый монастырь, посадят в келью и запечататают магиче-скими формулами. Заживо сгниёт. Впрочем, это уже не наше дело. Мы свою работу выпол-нили, гонорар получили — идём дальше. Ты готов?

— Только кофе выпью.

— Хорошо. Я жду в машине.

Константин, заявив, что моё возвращение в строй вовсе не отменяет текущих заказов и подготовки к Ночи Фрейи, отправился в агентство. Мы же с Фёдором ехали в сторону области. Нужно отыскать безлюдное место в лесу, чтобы я мог проверить, насколько полно-стью вернулись блокированные демоном способности. Я прекрасно видел, как шилыхана распирает от любопытства, но то ли полученные ранее указания, то ли природные такт и скромность удерживали его от расспросов о моих приключениях. Я был ему благодарен за это, но особо не обольщался. Пусть не сегодня, но в ближайшие дни каждый мало-мальски знакомый индивидуум будет лезть с вопросом — каково это быть одержимым. Чем я больше буду отмалчиваться, тем обильнее начнут расти грязные сплетни и нелепые слухи. Невольно позавидуешь Аманде, которая сейчас восстанавливает силы в изолированных церковных под-валах. Впрочем, я больше, чем уверен — вампирше тоже не избежать своей «минуты славы».

Рабочая неделя достигла своего пика, но народу от этого меньше не стало. То там, то сям нам попадались съехавшие на обочину машины, хозяева, коих именно в этот день реши-ли выбраться за город. Если же мы не видели покинутых хозяевами, на время «единения с природой», железных коробок на колёсах, то присутствие смертных выдавали запах дыма и несусветный шум. Почему-то, оказываясь в лесу, смертные моментально вспоминают о собственном родстве с животным миром и превращаются в стаю взбесившихся мартышек. Место, так называемых пикников, можно легко определить по диким воплям, треску ломае-мых деревьев и рёву попсы в динамиках автомобилей. Что закономерно, чем из более круп-ного «очага цивилизации» пребывает стайка «друзей природы», тем более дико они себя ведут. Думаю, с этим феноменом в будущем ещё намучаются учёные-биологи.

Мы накручивали километр за километром, обследовали просёлочные дороги и удалялись всё дальше и дальше от мегаполиса. Количество любителей загородного отдыха уменьша-лось, но о полном их отсутствии приходилось только мечтать. Погода стояла солнечная и тёплая так что смертных, не занятых зарабатыванием денег и производством материальных ценностей словно магнитом тянуло на лесные опушки. С таким успехом мы могли доехать до границы области, но ни шаг не приблизиться к задуманному. Обращаться же в зверя, если поблизости в радиусе хотя бы одного километра могли находиться люди, я не имел никакого права.

— По-моему, мы зря терем время, — заявил Фёдор, когда мы, обследовав очередную грун-товку вернулись на основную трассу.

Спорить с ним было глупо — едва мы отъезжали от одной стоянки смертных, как через сотню метров натыкались на новую подгулявшую компанию. Скорее всего, наш эксперимент с обращением придётся перенести на ночное время. Авось, смертные вдоволь надышатся све-жим воздухом, набьют брюхо шашлыками, насытят варварскую тягу к разрушению и раз-бредутся по своим кирпичным коробкам-квартирам. Вся надежда оставалась только на это.

— Тогда рулим обратно, — предложил я шилыхану. — Попробую до вечера наладить контакт с Другим. А потом ещё одну вылазку сделаем.

Сперва я хотел отправиться в агентство, но Фёдор заявил, что Константин, строго-настрого приказал сразу по окончании эксперимента, независимо от результата, отвезти меня домой. «Босс» продлевал мне «больничный». По крайней мере, на сегодня. Подчиняюсь. Но только сегодня.

Когда шилыхан говорил мне о решении экзорциста, я заметил в его глазах не то что страх, но крайнюю напряжённость и нездоровое любопытство. Так на меня не смотрели даже тогда, когда я прикончил Кранца, белки моих глаз стали багровыми, а сам я обратился в неизвестное ни традиционной, ни оккультной науке существо. Похоже, сегодня, я действи-тельно ещё не готов к «выходу в свет». И, если, шилыхан всячески избегает неприятных для меня тем, то уж Кристина, для которой такие понятия, как такт и скромность были атавизмами, точно не слезет с живого, пока не выпытает все подробности наших с Амандой приключений. Лучше уж я, действительно отправлюсь на квартиру к Константину, выпью чего-нибудь бодрящего, улягусь в постель, отключу все чувства и нырну в глубины собст-венного подсознания на поиски Другого.

В качестве «допинга» я выбрал пиво. За последние дни, я регулярно употреблял свой другой любимый напиток — кофе и успел изрядно соскучиться по вкусу «ячменного эликси-ра». Фёдор подвёз меня к дому и мы распрощались до вечера.

Пиво скользнуло приятной горечью по языку, нёбу и отозвалось расслабляющим теплом в желудке. Раздражение и усталость таяли подобно грязному снегу по весне. Я даже пере-стал злиться на смертных, которые помешали мне убедиться в возвращении суперспособно-стей. В конце концов смертные — самые глупые, беззащитные и беспомощные существа на планете. Конечно же, они по недомыслию мнят себя венцом творения, но у любого ново-рожденного зайчонка больше шансов выжить в лесной чаще, чем у современного, средне-статистического, взрослого homo sapiens. Так что злиться на человеков занятие неблагодар-ное. Их скорее пожалеть стоит.

Какой-то неведомой тропкой мысли перешли к Алисе — девушке, сделавшей из меня обо-ротня и наделившей силой, о которой я тогда не подозревал. Интересно, как бы всё сложи-лось, не воспользуйся я в тот вечер её шприцом? Как сложились бы наши отношения, не сведи она счёты с жизнью? Обратилась бы она, в нечто подобное мне, получив силу Кран-ца? И как она бы ей воспользовалась?

Мысли продолжали путаться, сплетаться, пересекаться, обращаясь в какое-то причудливое кружево. Я медленно погружался в полудрёму. В то самое состояние, когда ещё чувствуешь реальность, но уже не являешься её составляющей частью и при желании и должной фанта-зии можешь на мгновение увидеть собственное тело со стороны. Именно сейчас самое время начать поиски Другого.

Меня окружала беспроглядно-чернильная липкая тьма. Порой казалось, что я слышу, чмо-канье, хлюпанье и вздохи, как это бывает на болотах, в самом сердце трясины. Похоже демон постарался от души, стирая мою личность и обращая в послушное орудие своей воли. Те-перь, когда его выкинули, придётся изрядно попотеть, возвращая свои силы и способности. Что же, ради обретения себя прежнего я могу поработать и ассенизатором. Фигурально выра-жаясь. Что же, начнём с малого.

Мысленно, я представил зависший в воздухе огонёк. С третьей попытки мне это уда-лось. Тьма расступилась, но не настолько, чтобы я мог видеть чуть дальше собственного носа. Следующий шаг — заставить светлячка двигаться. На это ушла куча времени. Сперва, огонёк, категорически отказывался подчиниться. Он намертво застыл на месте, словно боясь окружающей нас тьмы. Я не сдавался и похоже настолько его достал, что клубок света начал метаться из стороны в сторону, вычерчивая причудливые зигзаги. Он, то падал на воображаемую землю, то взлетал так высоко, что превращался в едва различимую серебри-стую точку.

С несвойственным мне терпением, я всё-таки преодолел и этот этап. Светляк завис в шаге от меня на уровне условных глаз. Стоило мне начать движение, как он летел вперёд, указывая дорогу, когда я останавливался он зависал неподалёку. Теперь можно и начать «генеральную уборку» после незваного гостя из Преисподней.

Всё же, не зря, в своё время, ведьма Лариса лишала меня всех «радостей жизни» и за-ставляла часами штудировать книги по магии и древние трактаты по самопознанию. Мед-ленно, но верно я заставлял огонёк светить всё сильнее и сильнее. Из крошечной блистаю-щей точки он превратился в светящееся пятно размером с теннисный мяч. Тьма сопротив-лялась, но была вынуждена отступать. Всё дальше и дальше.

Вскоре я увидел, что стою посреди библиотечного зала. Вернее сказать архива. Поначалу я испытал лёгкий шок, но через пару минут догадался, что так я себе представил хранили-ще собственной памяти и знаний. Демон порезвился здесь от души. Некоторые из стелла-жей были перевёрнуты, а папки раскиданы по полу. Пройдёт не один день, прежде, чем удастся навести здесь порядок.

Однако восстановление прежней стройной и строгой системы меня сейчас заботило меньше всего. Как-нибудь да восстановится. Сейчас мне, кровь из носу, нужно установить контакт с Другим. Без него все наши старания в Ночь Фрейи могут оказаться бесполезны-ми.

— Эй, приятель, — позвал я, — ты здесь?

За те несколько минут, что царила тишина я успел прокрутить в мозгу не менее сотни вариантов — один страшнее другого.

— Нет, я на Канары улетел, — раздался наконец знакомый грубоватый голос. — Да только там аэропорт не принимает. Снегопады, знаешь ли.

— На Канарах не бывает снега, — выдохнул я с облегчением.

— Ну и не спрашивай тогда всяких глупостей. Чего нужно?

— Спросить кое о чём.

— Спросить?! Во как! А ты уверен, что я захочу с тобой разговаривать?

— С чего такая немилость?

— Он ещё спрашивает! Я между прочим сидел запертым в каком-то сортире, когда ты с девчонкой развлекался. Ты тогда про меня вспомнил?

Конечно же я понимал, что за время изоляции Другой соскучился по нашим перепалкам и сейчас не столько сердится на меня, сколько, как говорится, отводит душу. В другое время, я бы с удовольствием подыграл ему, но не сейчас. Слишком уж многое стоит на кону, а времени как всегда в обрез.

— Не будь ребёнком, — я попытался скопировать тон Другого. — Ты прекрасно понимаешь, что я делал всё под контролем и не по своей воле.

В ответ раздался ехидный смешок.

— Скажи ещё, что тебе это не доставило никакого удовольствия.

— Представь себе — нет.

— Так я тебе и поверил, — продолжил хихикать Другой. — Ну, да ладно. Скажи спасибо, что душа у меня добрая, а нрав отходчивый. Чего нужно?

— Как думаешь, после всего случившегося я смогу обратиться и вообще, что теперь с моими способностями?

Теперь уже Другой не хихикал, а хохотал от души.

— Ну прямо юнец на первой свиданке, — сказал он чуть успокоившись. — Получится — не получится. Смогу — не смогу. Умора! Конечно сможешь!

— Ты уверен?

— На двести процентов! Это как на велосипеде ездить или научиться плавать. Один раз сумел — до конца жизни не разучишься.

— Спасибо — успокоил.

— Всегда, пожалуйста. А теперь убирайся — мне здесь надо порядок навести. Кстати, дав-но пора уже компьютеризировать свои архивы. Двадцать первый век на дворе.

В ответ я только развёл руками и начал выходить из транса.

За окном темнело. Я-то думал, что путешествие внутрь собственного сознания заняло минут двадцать, от силы сорок. На проверку — прошло несколько часов. Чувствовал я себя гораздо увереннее, и с каждой минутой уверенность возрастала. Похоже, что Другой, в поте лица, трудился над восстановлением порушенных архивов памяти и знаний, а так же упав-шей почти до нуля самооценки. Я даже представил, как он, недовольно ворча поднимает опрокинутые стеллажи, рассматривает бирки на папках с файлами, потом ищет для них соответствующее место и аккуратно ставит в ряд. Теперь вопроса об обращении не стояло. Я твёрдо знал, что могу сделать это в любой момент. Всё же, без Другого (несмотря на его грубость и бесцеремонность) я оставался лишь половинкой личности. Сейчас, обретя собст-венное альтерэго, я снова стал самим собой.

В дверь позвонили. Пока я шёл через комнату и коридор, то уже прекрасно знал, кого увижу, отперев замок. Не это ли признак возвращающихся способностей? По дороге я успел проглотить остатки пива, нацепить тёмные очки, а так же пинком послать под обувницу позабытые посреди коридора тапочки. Чёрт возьми, как прекрасно вновь стать самим собой!

На пороге, как и ожидалось, стоял шилыхан. Неожиданно Фёдор широко улыбнулся — от былой недоверчивости и напряжённости не осталось и следа. То ли наш водитель интуи-тивно почувствовал произошедшие со мной метаморфозы, то ли я настолько сильно преоб-разился внешне. Так или иначе, но передо мной стоял не настороженный паренёк, глядящий на меня, как на ходячую аномалию, а прежний доброжелательный и простоватый Федя. Шкала самоуверенности подскочила ещё на несколько делений.

— Поздно уже, — сообщил он. — Надо бы ехать. Смертные наверняка по домам разошлись.

— И сколько же натикало? — я почувствовал, как на губах появляется не недавняя расте-рянная улыбка, а прежняя, ставшая родной, кривая ухмылка.

— Да к полночи время.

— Вот что, Федя, никуда мы с тобой не поедем. Я кажется полностью восстановился. Скажи лучше, чем Константин занимается.

Шилыхан посмотрел на меня с растерянностью.

— Они сегодня собирались пробраться к месту сбора клана Фелиссы и проследить за подготовкой к Ночи Фрейи. Вы точно уверены, что не нужно выехать и попробовать?

— Во-первых, Фёдор, прекрати выкать, терпеть этого не могу. Во-вторых, если я в чём-то не уверен, то держу рот на замке. И, в-третьих, вези-ка меня в контору. Я тоже не прочь прогуляться.

— Но…

— Никаких «но»! Я, между прочим, такое же начальство, как и Иванов. Так что выпол-няй приказ.

— Слушаюсь, — вздохнул шилыхан и поплёлся вниз по лестнице.

В очередной раз я удивлялся таланту шилыхана избегать пробок и заторов. Мы сворачи-вали на какие-то малоприметные дороги, ныряли в подворотни, делали резкие развороты и, тем не менее, ни простояли ни на секунду больше, чем того требовали правила дорожного движения. Фёдор уверенно крутил баранку и мурлыкал под нос песенку про мороз, коня и ревнивую жену. Я не выдержал:

— Слушай, Федя, это у тебя врождённое или как?

— Что? — шилыхан повернул ко мне румяное лицо и пару раз хлопнул белёсыми ресница-ми.

— Дорогу находить?

Фёдор рассмеялся:

— Так я как первые порты одел, меня батянька стал извозу учить. А его, евонный батя, мой дед стало быть, обучал. Это у нас семейное… Кабы я не утоп…

Шилыхан погрустнел и даже шмыгнул носом. Да, парень, не поддался бы ты на русало-чьи песни, не пошёл бы ночью к озеру — были бы сейчас твои потомки водителями мар-шруток, а то и штурманами в каких-нибудь престижных гонках. Но судьба есть судьба!

— Ладно, приятель, — я хлопнул шилыхана по плечу, — не всё так уж плохо.

— А я чего, — пухлые губы Фёдора растянулись в улыбке, — я привык уже. Зябко порой бывает, но терпеть можно. А мы почти приехали. Ещё один поворот.

Воспоминания о давних временах и навсегда потерянной семье, по-видимому затронули что-то особое в сердце шилыхана. Он на скорости вписался в поворот (аж тормоза взвизг-нули) и лихо подрулил к дверям агентства.

— Вот мы и на месте, — Фёдор улыбнулся.

Не скажу, что этот последний отрезок пути и манёвр шилыхана произвели на меня бла-гоприятное впечатление. Скорее, совсем наоборот. Ну не доверяю я железным монстрам на четырёх колёсах. Режьте меня на куски не доверяю! А уж когда человек за рулём начинает исполнять всякие рискованные штуки, я предпочитаю оказаться где-нибудь подальше. Нет, в одиночку пусть на своём бензинопожирателе хоть стены таранит, но когда везёт меня — никаких трюков.

Именно, это я и собирался сказать Фёдору, но, глянув на его довольную физиономию, промолчал. Ладно, не буду портить парню настроение. Просто, в следующий раз изложу все свои требования в самом начале поездки. Так что вместо того, чтобы отчитать шилыхана, я, всего лишь, с ним попрощался и двинулся к дверям агентства.

— … примчаться-то он примчится, но только своим ходом, — услышал я голос Константи-на, войдя в агентство. — А нас уже здесь не будет. Я дал Фёдору чёткие указания.

— А та ты не знаешь, — отвечала Кристина, — что, если шлея под хвост попадёт, то пле-вать ему и на Фёдора, и на твои указания. Они, наверняка, уже сюда едут.

Разговор казался интересным, а потому, я решил некоторое время переждать в прихожей и узнать, чем всё закончиться.

— Возможно, ты бы так и сделала, — парировал экзорцист. — Но сейчас, мы говорим о лю-дях взрослых, а у них не принято рубить с плеча.

— Это Гуло-то взрослый?! — рассмеялась рысь. — Может, поспорим?

— На что?

— Выйдет по-твоему — идём за мой счёт в ресторан. Выиграю я — ведёшь меня в бутик и покупаешь мне всё, что выберу.

Константин некоторое время помолчал.

— Стыдно, конечно, у ребёнка конфету отнимать, — произнёс он наконец. — Но для тебя это будет хорошим уроком. Согласен.

— Вы совсем обнаглели! — я распахнул дверь комнаты. — Нашли тоже скаковую лошадь — ставки делать!

Головы экзорциста, Кристины и Эйрис повернулись в мою сторону. Эйрис приветливо улыбнулась, рысь и Константин нахмурились.

— Так-то здесь выполняются мои поручения, — буркнул экзорцист. — Безобразие!

— Точно! — подхватила Кристина. — Не мог на пару минут позже зайти! Чтобы мы пари заключили! Я бы тебе за это в бутике приличные джинсы присмотрела!

Нет, что прикажете делать? Смеяться или сердиться? Товарищ, можно сказать, из Преис-подней выкарабкался, а они ещё и недовольны.

— Джинсы у меня и так есть, — я постарался сохранить невозмутимость. — И они вполне меня устраивают.

Естественно, на губах рыси появилась саркастическая ухмылка, ясно выражающая, что она думает о моём гардеробе вообще и о джинсах с вещевого рынка в частности.

— А насчёт распоряжений, — обратился я к Константину. — Тут у нас, по-моему, права рав-ные, как их давать, так и отменять.

— Конечно, равные, — согласился экзорцист. — Но ты сейчас вроде, как не в форме.

— Со мной всё в порядке. Я поговорил с Другим, он уверил, что я такой же, как преж-де.

— Самовлюблённый, упрямый и грубый? — уточнила Кристина с ангельской улыбкой.

— Прекрати, — вмешался Константин. — Дело серьёзное. Так к тебе вернулись твои способ-ности и силы?

— Возвращаются. По мере того, как Другой наводит порядок в архивах.

— Где? — спросили в унисон три голоса.

— Проехали. Так что у нас с разведкой?

Константин с минуту разглядывал меня. Наверное, фраза про архивы навела его на по-дозрение, что после тесного контакта с демоном в моём мозгу что-то сдвинулось. Теперь, навскидку, экзорцист пытался определить — насколько этот сдвиг серьёзен. Я едва сдерживал смешок. Хихиканье в данной ситуации будет отнюдь не в пользу моей нормальности.

— Мы Вартриель ждём, — Кристина в очередной раз доказала, что терпение не главная её добродетель. — Она роман закрутила с одним из альфа клана. Как только всё выяснит, сразу будет здесь. А там уже и мы выдвинемся. Отрепетируем всё на месте.

Константин только покачал головой. Ему очень не нравилось, что рысь так запросто вы-кладывает их планы. В чём-то я его понимал. Трудно, сразу вот так, вернуть доверие к напарнику, чьё тело и мозг несколько дней назад контролировались демоном.

— Ну, что же, — произнёс он наконец, — лишняя пара рук нам не помешает. Если ты, дей-ствительно полностью восстановился.

— Будь уверен, — в полном восстановлении я, конечно сомневался, но так не хотелось пропустить начало операции.

Явление Вартриель как всегда было весьма эффектным. Она материализовалась прямо из ниоткуда. Ни тебе раскатов грома, ни клубов дыма, а, на пустом мгновение назад месте, посреди комнаты, прямо под пыльным плафоном, стоит привлекательная рыжеволосая де-вушка с зелёными глазами. Мне она показалась смутно знакомой. Потом меня словно молнией шарахнуло — облик суккуба, точь-в-точь повторял внешность Кристины. Я даже обернулся. Для проверки. Возможно, это галлюцинация, как остаточное явление недавней одержимости. Нет, Кристина обосновалась на своём любимом подоконнике. Тонкие брови рыси сошлись у переносицы. Оно и понятно, какой особе женского пола понравится терпеть рядом с собой, единственной и неповторимой, собственную копию.

— Ну и дураки же эти самцы, — облик суккуба задрожал и расплылся, через минуту перед нами уже стояла более привычная короткостриженная блондинка в псевдокамуфляже, — будь они хоть вампиры, хоть альфа, хоть смертные. Крутанула один раз попкой, пару лишних пуговичек расстегнула, случайно ладошку ему на ширинку положила, а у него уже слюни до пупа. Идиот!

— И тебе, добрый вечер, — пепельница рядом с экзорцистом была забита под завязку. И это несмотря на то, что совсем недавно, Эйрис её чистила.

Константин волновался, сильно волновался. Я бы даже сказал, нервничал. Что ему не давало покоя? Предстоящая операция? Моё в ней участие? То и другое вместе? Надо бы обсудить всё это, но не при посторонних же. Это дело касается только меня, его и нашей совместной работы.

— Какие формальности, Убийца! — Вартриель улыбнулась, сверкнув мелкими белоснежными зубами. — Но если ты такой приверженец этикета, то может, чмокнемся, как старые друзья.

— Может с тобой ещё в ЗАГС сходить? — экзорцист раздражённо сунул в карман не же-лавшую давать огня зажигалку. — Не забывай, кто здесь босс. Докладывай.

Вартриель смутить было трудно.

— Я балдею, когда ты такой, Убийца. Грубый и мужественный. Настоящий самец. Всё, всё, всё! Шутки в сторону. Что именно докладывать?

— Всё.

— Проснулась я ближе к вечеру, потому как вчера…

— Послушай, ты, дитя порока, если не прекратишь дурочку валять, я тебя отправлю тебя туда, откуда явилась! Ясно?! И плевал я на все договоры и твою помощь!

Худые щёки экзорциста порозовели — явный признак сильнейшего волнения. Не укрылось данное обстоятельство и от суккуба.

— Ладно тебе, — Вартриель решила не искушать судьбу, — я лишь расслабить тебя хотела. Уж чересчур ты серьёзный. Учти, Убийца, с таким характером так бобылём и останешься.

— Не твоя забота, — лицо Константина приобрело обычный оттенок матовой бледности. — Рассказывай.

— Я познакомилась с альфа самцом по имени Саша. Есть у вас такой? — она повернулась к Кристине.

Рысь кивнула.

— Он молодой совсем. Год назад в альфа пробился.

— Молодой, — согласилась Вартриель. — И глупый. Он просто в восторге от того, чтобы стать альфа в новом клане.

— В каком клане? — удивилась Кристина.

Губы суккуба растянулись в улыбке.

— Который ты соберёшь вместе с ним.

Рысь тряхнула огненной шевелюрой, потом нахмурилась.

— Я не буду собирать никакой клан, тем более, с сопляком, что и в альфа-то попал слу-чайно.

— И не надо, глупышка. Но этот влюблённый котёнок и пятеро подчинённых ему самцов будут защищать тебя всю ночь от прочих похотливых остолопов. А потом, пошлёшь его куда подальше. Какие проблемы? Ведь мы — женщины — такие непостоянные. Такие непред-сказуемые Кроме того, он обещал показать место, где начнётся Ночь Фрейи.

— Постой, — я решил, что настало моё время вступить разговор. — Разве всё начнётся не на привычном месте сбора клана?

— Кого я вижу! — Вартриель сделала вид, что только сейчас заметила моё присутствие. — В строй возвращаются лучшие бойцы. Как тебе знакомство с моим сородичем?

— Не особо.

— Да, мы такие. А насчёт места объясняю. Ночь Фрейи выпадает на месяц Синей Луны. Знаешь, что это такое?

— Это когда Полнолуние случается дважды за месяц.

— Умница. У росомах никогда не было кланов, и они, вообще, не любители собираться вместе, а потому, некоторых тонкостей ты не знаешь. А именно, ночь Второй Полной Луны, каждый раз проводится в новом месте, которое выбирают альфа клана. Именно это место Саша мне покажет. Вернее, не мне, а Кристине. А если уж совсем быть точной, мне в облике Кристины. Всё ясно?

— Ты собираешься в облике Кристины явиться на Ночь Фрейи? — уточнил Константин.

— К сожалению, нет, — с губ суккуба сорвался вздох. — Малышке самой придётся поучаст-вовать в игре. А жаль. Столько секса за одну ночь! Будь моя воля…

— Будь твоя воля, ты бы весь Мир в бордель превратила, — перебил экзорцист. — Ты-то чем будешь заниматься?

— Как только самцы уйдут в погоню, приду, чтобы отплатить Фелиссе кое-какие долги. А сейчас, мы с Сашей выберем места, где он со своими мальчиками будут страховать нашу киску.

Вартриель одарила Кристину улыбкой. Рысь презрительно фыркнула.

Мне план не то что не понравился, но показался уж чересчур рисковым, о чём я сейчас же и высказался.

— Ты что, думаешь пятеро ренегатов смогут удерживать всех самцов клана? Да ещё и в возбуждённом состоянии? Утопия!

— Ну, во-первых, совсем не ренегатов, — Вартриель держала перед собой зеркальце и под-крашивала губы бледно-розовой помадой, — а молодых людей, жаждущих самоутверждения. Во-вторых, отнюдь не пятеро, вы ещё себя, мальчики, не посчитали.

— Эй, вы! — голос Кристины дрожал от возмущения. — А меня кто-нибудь спросил? Я, вообще, хочу принимать в этом участие?

Мы разом посмотрели на рысь.

— Ты отказываешься участвовать в Ночи Фрейи? — спросила Вартриель. — Какие-то возра-жения?

— Никаких возражений и отказываться не собираюсь. Мне всё нравится.

— А чего дуришь?! — разозлился экзорцист.

— Просто. Мы ведь — женщины — такие непредсказуемые, — Кристина подмигнула суккубу и обе девушки рассмеялись.

— Не кончится это добром, ох не кончится, — пробормотал себе под нос Константин.

Вартриель позвонила своему альфа и назначила встречу в квартале от агентства. Афиши-ровать дружбу будущей королевы клана (Кристины) с двумя не особо популярными (я и Константин) среди Племени Тьмы личностями, сейчас было крайне неразумно. Облик сукку-ба изменился быстро и практически незаметно для глаза. Только что мы видели симпатич-ную блондинку и вот уже в комнате появилась вторая рысь. Если честно, то смотрелось это жутковато.

— Слушай, подруга, — обратилась Вартриель к Кристине, — а может вместе пойдём. Все му-жики спят и видят секс с близняшками. Представь, как у Сашеньки челюсть отвиснет. Будь уверена, он, после такой ночи, с собой ещё с десяток недорослей притащит.

Рысь улыбнулась и покачала головой. Ух, хоть какая-то толика здравого смысла в ней ещё осталось.

— Вот что, — вмешался экзорцист, — давай без импровизаций! Никаких близняшек, группо-вух и садо-мазо. Вообще, никакого секса! После Ночи Фрейи — делай с ним что хочешь. В рамках дозволенного. А сейчас — не дальше поцелуев. Ясно?

Лицо суккуба изобразило невинность.

— Ясно, папочка. Я буду хорошей девочкой. Только вот что, — Вартриель обернулась в дверях, — не вздумайте ехать за нами на своей колымаге. Её уже всё Племя знает. На такси раскошельтесь. Не обеднеете.

— Да, чужими деньгами легко распоряжаться, — буркнул Константин, когда дверь за сукку-бом закрылась. — Эйрис, будь добра, вызови на наш адрес машину. Хорошо, если бы подъе-хали побыстрее и брали не очень дорого.

— Я постараюсь, — улыбнулась девушка.

Трудно поверить, но когда агентство «Лезвие» только начинало работу, экзорцист являлся непримиримым противником компьютеризации. Сказывался страх людей его поколения перед малопонятными, незнакомыми, а следовательно опасными, в их глазах, плодами сорвавшегося с цепи технического прогресса. Не малую роль в этом конечно же сыграли и идиотские статейки в жёлтой прессе, и популистские рассуждения псевдоучёных в телепередачах о якобы вреде — моральном и физическом — современных технологий на человека. По мне, так мобильный телефон (непременный атрибут живущего в ногу со временем гражданина) штука куда более вредоносная, развращающая и, по большому счёту, бесполезная (в любом трилле-ре связь на мобильнике пропадает в самый ответственный момент), чем подключённый к сети компьютер. Если его конечно не превращать в игрушку-стрелялку или в домашний порнокинотеатр.

Так или иначе, но мне пришлось ни один и ни два раза затевать споры с Константином, прежде чем он согласился выделить деньги на относительно приличный компьютер и на подключение к Интернету. Наблюдая сейчас, как экзорцист с нетерпение поглядывает на Эйрис, подыскивающую нам транспорт на соответствующих сайтам, меня так и подмывало напомнить ему о его недавней дремучести.

— Вот, — сообщила девушка. — Это вроде подходит. И располагаются недалеко и цены нор-мальные.

Константин внимательно изучил открытую Эйрис страничку и дал добро.

— Заказывай. Желательно, чтобы прислали машину не позже, чем через пятнадцать минут.

Пока экзорцист слушал разговор девушки с автоизвозчиком, я глянул в сторону Кристи-ны. После ухода суккуба рысь не произнесла ни слова. Признаться я даже немного соску-чился по её приятному голоску, выдающему не самые приятные подколы и замечания. Девушка сидела на подоконнике и, казалось, хотела переиграть в «гляделки» собственное отражение на оконном стекле. Я не увидел привычной снисходительно-ехидной улыбки. Наоборот, кончики её губ опустились немного вниз. На лбу пролегла тонкая складка. Даже её кудряшки, казалось, потеряли прежнюю живость, рвущегося на свободу пламени, потуск-нели и сейчас более походили на тлеющие, готовые вот-вот угаснуть угольки. Похоже, Кристина только теперь поняла всю серьёзность своего решения о выходе из клана и участия в Ночи Фрейи. Обретённое понимание, судя по всему, оптимизма ей не прибавило.

Не ко времени, конечно, но я даже порадовался, что у нас, росомах нет никаких кланов и сложной иерархии взаимоотношений. Всё просто, как при игре в «крестики-нолики» — сумел занять и отстоять территорию — ты, альфа, не сумел — ищи новую среду обитания.

— Волнуешься? — обратился я к рыси.

— Только утешителей мне не хватало! — огрызнулась она, не прекращая созерцания собст-венного лица в тёмном окне.

Чёрт! Ну и намучается же с ней её поклонник, если, конечно, когда-нибудь, таковой бе-зумец отыщется. Этой девчонке следовало обращаться не в рысь, а ежа, если подобные кланы оборотней где-либо существуют. С другой стороны — грех на неё сердиться. Выдержи-вать целую ночь преследования разгорячённых похотью самцов целого клана, при этом, рассчитывая лишь на поддержку шестерых, не самых авторитетных, соплеменников и пары борцов с нечистью — здесь у кого угодно нервы сдадут. Потому-то я и пропустил откровен-но дерзкий ответ Кристины.

— Да брось, ты. Мы в одной команде. Этой ночью всем тяжело придётся.

Рысь, наконец обернулась ко мне и несколько секунд рассматривала, словно только сей-час заметила нечто такое, на что раньше не обращала внимания.

— А знаешь, Гуло, я, кажется, понимаю, каково было тебе там, у Стефана, — произнесла она непривычно тихим и мягким голосом. — Вон, эта, — рысь кивнула в сторону двери, и я понял, что речь идёт о суккубе, — не то что тело, а всего лишь внешность мою одолжила. А я себя так хреново чувствую. Представляю, что ты пережил.

Блин, интересно бы, что она сказала, узнай, для каких целей, адская тварь использовала занятую оболочку! Может рассказать или намекнуть?

— Эй, молодёжь, — оборвал Константин наш, едва успевший начаться душевный разговор, — хватит шептаться. Такси на подходе.

— Надеюсь, это не ржавый «Запорожец», где друг у друга на голове сидеть придётся, — фыркнула Кристина.

От недавней испуганной и подавленной девушки след простыл. Оставалось только сожа-леть, что такая характерная актриса ещё не добралась до большого экрана. Впрочем, у неё всё ещё впереди.

Вопреки опасениям Кристины за нами приехала не ржавая развалюха, а вполне прилич-ная иномарка. К сожалению, я не успел разглядеть буквы на багажнике, а потому, понятия не имел, как звать-величать нашу смердящую выхлопными газами повозку. Впрочем, сие обстоятельство меня ничуть не расстраивало. Константин уверенно занял место рядом с водителем, мы с рысью естественно, оказались на заднем сидении.

— Ремень пристегни, землячок, — предложил водитель экзорцисту. — А то ведь, штраф сам платить будешь.

Константин щёлкнул застёжкой, откинулся в кресле и оценивающе посмотрел на водите-ля.

— Ну, — не выдержал последний, — куда едем? Учтите, если в какую глухомань, где пас-сажиров днём с огнём не сыщешь — порожний рейс за ваш счёт.

Экзорцист включил свой фирменный «рентгеновский» взгляд — он в упор смотрел на че-ловека, но создавалось впечатление, что видит гораздо дальше — сквозь него. У многих это вызывало смущение, волнение и даже испуг. Однако, водитель оказался калачом тёртым. Он преспокойно выдержал игру в «гляделки». И повторил снова:

— Куда едем, земляк?

Психологическая атака Константина провалилась и он решил немного подкорректировать тактику.

— Значит так. Сейчас движемся вперёд. Неподалёку отсюда должна стоять девушка. Как только мы её замечаем, то останавливаемся, выключаем фары и ждём дальнейших указаний. Сделаешь всё как надо — при расчёте не обижу.

Таксист скорчил недовольную гримасу. На его полном смугловатом лице она выглядела довольно забавно.

— Ну вот, — протянул он, — так и знал. Что-то криминальное. Давайте-ка, ребята, разбежим-ся пока не поздно. Мне на свою задницу приключений искать неохота. И чёрт с ними, с деньгами.

— Какой криминал, дружище, — Константин сунул под нос мужчине удостоверение. — Чи-тай. Я частный детектив. Сестра той девушки, — он кивнул на Кристину, — и муж, — кивок в мою сторону, — попросили за ней проследить. Слишком уж она часто по вечерам из дома уходит. Я им помогаю. Вот и всего делов. Едем?

Водитель скользнул взглядом по Кристине, посмотрел на меня.

— Сочувствую, братан, сам недавно со своей стервой разошёлся. Мало того, что на работе с товароведом спала, так ещё, когда уходила — ободрала как липку. Даже японский спиннинг забрала, сука! Конечно же едем! Говори куда, командир.

Таксист явно не обладал талантом Фёдора выбирать короткую дорогу, а возможно, про-сто-напросто нагло разводил нас на деньги. Ведь и ребёнку понятно, что размер выплаты зависит от числа накрученных километров. Так или иначе, но к месту, до которого я пеш-ком дошёл бы минут за пятнадцать мы добирались больше получаса. Время от времени мужчина с любопытством поглядывал на экзорциста (эх, знать бы ему истинный род заня-тий детектива) или смотрел в зеркало заднего вида на нас с Кристиной. Девушка удостаива-лась мрачновато-недоверчивого взгляда, но когда глаза водителя встречались с моими в них появлялось сочувствие и, как ни странно, лёгкая усмешка. Конечно же, все жалеют обману-тых мужей и осуждают их коварных подруг. Однако, в глубине души, считают рогоносцев безмозглыми лопухами и жалкими подкаблучниками. Даже те, у кого реальная, а не выду-манная жена спит с товароведом и при разводе отбирает японский спиннинг.

— Стой! — резко приказал Константин. — Мы на месте!

Водитель моментально среагировал на слова экзорциста. Машина застыла, едва коснув-шись передним бампером границы света отбрасываемого уличными фонарями.

— Ну ты даёшь, командир, — мужчина одарил моего напарника недовольным взглядом. — Мог бы и пораньше предупредить.

— Извини, я её только заметил.

— А я так вообще никого не вижу, — водитель опустил стекло и высунул голову наружу. — Нет, погоди… Точно… Ага… Ну и зрение у тебя, командир.

— Давай, пока без лишнего шума, — попросил Константин.

— Замётано, — водитель втянул голову обратно. — А жена у тебя ничего так, — сообщил он, поворачиваясь ко мне. — За такой кралей глаз да глаз ну…

Таксист поперхнулся фразой, встретившись взглядом с Кристиной.

— Что за чёрт?! — выдавил через минуту.

— Сёстры мы, — улыбнулась девушка. — Близняшки.

— Даааааа, — протянул мужчина и погрузился в какие-то свои размышления, что, впрочем, никого из нас особо не расстроило.

Ожидание затянулось. Я, к слову говоря, всегда восхищался войсковыми снайперами. Ка-кая же выдержка и нервы у этих людей, чтобы ради одного единого точного выстрела, часами, днями, а то и месяцами неподвижно сидеть на одном месте и ждать, ждать, ждать. Лично у меня, шкала терпения «высветила точку перегрузки» уже на двадцатой минуте ожидания. Если бы не посторонний человек в салоне, я уже давно бы матерился и вскры-вал вторую пачку сигарет. Не выношу я бездействия! Просто не выношу! Как, скажем, аллергик не выносит тополиный пух или кошачью шерсть.

Таксист то и дело стрелял глазами в сторону Кристины, посматривал на меня или, при-щурившись, выглядывал фигурку Вартриель. Она ждала оборотней метрах в ста от нашего места расположения. На губах «водилы», время от времени, появлялась неприятная ухмылка, и он качал головой, как китайский болванчик. По-видимому, мужику казалась весьма забав-ной ситуация при которой муж-лопух, выслеживает неверную половину в обществе её сест-ры близняшки. Благо, хоть острить по этому поводу не начал. Всё же, чувство такта при-сутствует даже у бывших владельцев рыболовных снастей из Страны Восходящего Солнца.

Впрочем, он совершенно не стеснялся «постреливать» курево у Константина и, обретя дар речи, после шокирующего «раздвоения» Кристины, без умолку потчевал нас рассказами о собственном житие-бытие. Именно отсюда мы узнали, что зовут его Вовик, что недавно он разменял «сороковник» и что если бы его жена «оказалась последней сукой» и «захапала при разводе тачку», то ему оставалось бы «или в петлю залезть, или забухать, по-чёрному».

Константин внимательно слушал таксиста — одна из особенностей экзорциста — поглощать всю, даже, на первый взгляд, бессмысленную информацию, хранить её (в архиве есть досье личностей, которые встречались нам случайно, мимоходом и вряд ли когда пересекутся с нами вновь), а потом использовать в самых неожиданных ситуациях. Похоже, скоро появит-ся ещё одна папка с жизнеописанием нашего водителя.

Кристина, за неимением лучшего применения вынужденной паузы придирчиво рассматри-вала своё лицо в зеркальце косметички. Такое впечатление, что она хочет увидеть там что-то новое.

Меня же, рулады Вовика, от души приправленные речевыми изысками «ну», «типа», «ё-моё» и иже с ними лишали остатков терпения. Если в ближайшее время не явятся кавалеры Вартриель, я сорву дверь с петель, выскочу из машины и взвою на растущую Луну. И плевать на последствия. Мысленно я уже всё это проделал.

— А это не к вашей крале спешат? — заметил Вовик.

Я отвлечённый бессмысленной болтовнёй совсем перестал наблюдать за обстановкой. Кон-стантин и Кристина, похоже, так же.

— Где?! — произнесли мы в один голос.

— Вон, — водитель ткнул пальцем в зеркало заднего вида. — Фары видите?

— Всем пригнуться! — приказал экзорцист и немедленно проделал это.

Конечно, ни мне, ни Кристине, второй раз повторять не пришлось, а вот Володька при-тормознул.

— Командир, — начал было он, но тут же заткнулся. Вернее заткнула его рука Константина, оказавшаяся на шее и пригнувшая как можно ниже.

Фары подъезжающего автомобиля осветили салон. Я тщетно пытался услышать шум ра-ботающего двигателя — различил только едва уловимое гудение. Уверен, что автомобиль был чертовски дорогим и навороченным. Впрочем, на таком, наверное и должны ездить альфа кланов, пусть, по выражению Кристины, они и сопляки.

Как только салон снова погрузился во мрак, мы сразу же подняли головы.

— Слушай, командир, — возмущённо зашипел Вовик, — я с вами в шпионов играть не под-писывался. Давай рассчитывайся и решайте свои проблемы без меня.

Такой расклад нас никак не устраивал. Стоило вообще затевать весь сыр-бор, чтобы в разгар операции остаться без колёс. Я уже хотел предложить водителю на выбор либо про-должить сотрудничество и получить заслуженное вознаграждение, либо получить по уху и всё равно продолжить сотрудничество. Вопрос о вознаграждение при втором варианте развития событий становился весьма спорным. Однако в это время раздался спокойный голос Константина.

— Конечно. Как скажешь.

Он протянул руку в сторону водителя, но вместо того, чтобы передать деньги начертил пальцем в воздухе руну подчинения. Вовик дёрнулся как от удара током.

— Как только девушка сядет в машину и они поедут, следуй за ними. Постарайся, чтобы нас не заметили. А рассчитаемся чуть позже. Договорились?

— Договорились, командир, — ответил Вовик безжизненным голосом.

— Ну вот и хорошо.

Машина с оборотнями и Вартриель петляла по дорогам, которые я уже объехал днём с Фёдором, правда по другому поводу. Жутковато, однако, сидеть в автомобиле, которым управляет некто, подчинённый воле человека никогда ранее не сидевшего за баранкой. По крайней мере, в моём присутствии. Возможно, в прошлой жизни Константин был заядлым автолюбителем. Возможно, его навыки не утратились. Возможно, мои мысли — параноидаль-ный бред человека, мягко говоря, не любящего машины. Возможно, потом мне будет стыд-но. Возможно… Но в данный момент, я в сотый раз молил судьбу, чтобы преследуемая нами машина остановилась, и я наконец-то мог ступить на твёрдую землю.

— Слушайте, — Кристина заговорила так внезапно, что я невольно вздрогнул, — а для чего нам вообще место для ритуала? Договоримся с Вартриель — она вместо меня сходит.

— У неё на Ночь Фрейи свои планы, — напомнил я. — Ты же сама слышала.

— Слышала не слышала, — девушка пожала плечами. — Всегда всё переиграть можно.

— Никто ничего переигрывать не будет, — вмешался Константин. — Как решили так и по-ступим. Ты — бегаешь по лесу, суккуб — выясняет отношения с Фелиссой.

— Смещает её, — продолжил я — разговор хоть немного разгонял тревожные мысли. — Ставит на место альфа своего приятеля и получает полную власть над кланом.

— Чёрта с два! — возразил экзорцист. — Никто ей этого не позволит.

— Ох! — мне совсем не хотелось обрывать разговор, пусть и бессмысленный. — Кому как ни тебе — дважды женатому человеку — ни знать — женщины всегда добиваются чего хотят. Так или иначе.

— Мне — дважды разведённому человеку, — парировал Константин. — Прекрасно известно, как обламывать эти желания.

— Два шовиниста, — фыркнула Кристина.

— Ребята, — произнёс Вовик механическим голосом, — они тормознулись.

Действительно, фары идущего перед нами автомобиля замерли на месте. Через какое-то время оттуда вышли четверо — трое мужчин и женщина. Вовик остановился без лишних напо-минаний и выключил свет. Впрочем, это была излишняя предосторожность — при желании, оборотни могли бы без труда разглядеть нашу машину и в темноте. Оставалось надеяться на сексуальное обаяние Вартриель. В то, что сейчас именно она, а не припаркованный в сотне метров подозрительный автомобиль, занимает мысли парней.

Суккуб и оборотни сошли с обочины и двинулись в сторону ближайших лесонасажде-ний.

— Уроды, — выругался Вовик. — Такую тачку без присмотра бросили.

Даже подавленная воля не победила в нём шоферского инстинкта! Константин с удив-лением глянул на своего подопечного. Водитель сидел как влитой, уставившись в одну точку.

— Вот что, друг дорогой, — произнёс экзорцист, — разворачивайся и едем домой.

— Мы что, не пойдём за ними?! — возмутился я, а вслед за мной и рысь. — Зачем же мы сюда мотались?!

Константин пожал плечами.

— Приблизительное место мы знаем. Остальное Вартриель по карте укажет. Ребята, — сни-зошёл он до объяснений глядя на наши возмущённые физиономии, — ветер с нашей стороны. Не вам же объяснять, что любой, самый зачуханный оборотень, легко учует чужака. А эти, как-никак, альфа. Так к чему же рисковать. Да и спать чего-то хочется.

Возможно, Кристину и устроили его объяснения, но я чётко уловил, недоговорённость в словах напарника. Будем надеяться, что по возвращении он расскажет истинную причину нашего отступления, а не будет прятаться за глупыми отмазками.

Константин так ничего и не рассказал. В ход были пущены и моя настойчивость, и обаяние Кристины (она так же не поверила в версию с ветром), мы даже подключили Эй-рис. Безуспешно. Экзорцист молчал как партизан на допросе. Несколько раз появлялась Вартриель. У суккуба теперь был новый облик — черноволосая смуглокожая красотка с потрясающей (как и всегда) фигурой и бархатными, как у лани, глазами. Вела она себя необычно. Не кокетничала, не флиртовала, не бросалась двусмысленными шуточками. Про-сто дожидалась Константина (если того не было в агентстве), после они выходили из комна-ты и о чём-то долго разговаривали. После этих бесед экзорцист возвращался либо с нахму-ренными бровями, либо с довольной ухмылкой на бледных губах. В общем, приближалась ночь Фрейи.

Я, к слову сказать, не только наблюдал за странным поведением напарника и его демо-нической приятельницы. Мне всё же удалось отыскать уёдинённое место в лесу и уже три ночи кряду я осваивал, можно сказать заново, искусство обращения. Я хорошо помнил свой первый раз. В те, далёкие уже годы, для меня всё было в новинку и неожиданно. Я не знал, даже приблизительно, как это происходит, когда и как надолго. Сейчас же я чувство-вал себя как меломан ставящий на допотопный проигрыватель поцарапанный, но всё ещё любимый виниловый диск. Как букинист, листающий пожелтевшие страницы редкого издания. Как любовник, ведущий к ложу пассию, взаимности которой он уже и не чаял добиться. Как алкоголик, подносящий дрожащими руками к губам хмельное пойло.

Я гнал все лишние мысли из головы, и когда сознание приобретало ясность и прозрач-ность погожего октябрьского дня. Когда тело становилось пластичным и покорным, тогда я призывал Другого. Я готов был визжать от радости, как щенок и кувыркаться через голову, чувствуя, как кровь пульсирует всё быстрее и быстрее, мышцы наливаются немыслимой силой, а чувства и ощущения отзываются на самую ничтожную вибрацию, словно струны хорошо настроенного музыкального инструмента. Я чувствовал, как уязвимое человеческое тело покрывается густой жёсткой шерстью, как слабые ногти и зубы обращаются в сталь-ные когти и клыки. В ушах бушевала симфония звуков, ароматы и запахи окружающего мира пьянили и звали за собой. Гуло возвращался. С каждым новым обращением я всё больше и больше убеждался, что в ночь Фрейи самцов клана Фелиссы ожидают большие проблемы. Если, конечно, моё обращение входит в планы Константина. Как ни крути, а босс в этом деле всё-таки он.

Много раз я пытался затеять разговор с Другим, однако он изменился с ночи нашего похищения. Другой стал немногословен, осторожен в выражениях и сдержан. Мне остава-лось только гадать с чем это связано. Возможно, он осознал, что мы есть единое целое, уживающееся под одной оболочкой и оболочка эта хрупка и бренна. А может, он просто уставал, наводя порядок в так называемых «архивах». То, что работа ведётся постоянно, я ощущал каждое мгновение. Навыки и знания полученные от Кранца и за год обучения возвращались. И если раньше я относился к этому, как к само собой разумеющемуся факту, то теперь искренне радовался каждому всплывшему в памяти самому простенькому заклина-нию, каждой рунной формуле, каждому факту из истории Племени Тьмы. Воистину, чтобы узнать истинную ценность чего-либо, надо этого лишиться.

Константин дневал и ночевал в агентстве. Он загрузил кучей каких-то мелких поручений Кристину и Эйрис, а сам обосновался за компьютером. Оставалось только удивляться, что мой напарник ещё недавно предпочитавший святую воду, серебро и освящённые пули так внезапно превратился в ярого сторонника технического прогресса. О том, чем он занимает-ся, экзорцист не распространялся. Либо отвечал односложно, либо просто отмалчивался. Ну и ладно, ему виднее — не первый год, как говорится, замужем.

За два дня до Ночи Фрейи я решил сделать перерыв в обращениях и остаться в кварти-ре Константина. Экзорцист снова ночевал в агентстве, а потому я мог хорошенько выспать-ся, плотно подзакусив перед этим. Стыдно сказать, но за несколько ночей в шкуре росома-хи я соскучился по пище смертных. Воспоминания о лягушках, крысах, объедках, обо всём том, что в зверином облике казалось мне поразительно вкусным, теперь вызывали приступ тошноты. Вернувшись домой с сумкой набитой продуктами я решил приготовить что-нибудь простое, но питательное. Большая сковорода жареной с тушёнкой картошки показалась мне вполне приемлемым вариантом. Я уже практически заканчивал свои кулинарные труды, когда в дверь раздался звонок. Странно, но за всё время, что я здесь жил, я в первый раз слышал этот звук. Гости сюда не ходили, а если уж и появлялись случайные дамочки, то либо в моём, либо Константина сопровождении. Кто бы это мог быть?

Звонок надо сказать звучал примерзко. Пока я шёл к двери, неведомый посетитель успел нажать ещё два раза. Кто же там такой нетерпеливый? На всякий случай я сунул за ремень свой посеребрённый стилет и прикрыл его футболкой. Пока я возился с замком незваный гость позвонил ещё раз. Проклятие! За это уже морду бить надо!

Мой агрессивный настрой не убавил и тот факт, что за дверью оказался тщедушный мо-лодой человек. Можно даже сказать подросток. Я разозлился ещё сильнее. Уж в его возрас-те пора научиться проявлять такт и терпение, а не трезвонить в дверь к незнакомым людям с настырностью и наглостью следователя НКВД. Парень улыбнулся и протянул мне какой-то свёрток. Скорее всего, это был один из тех торговцев, что ходят по квартирам и впари-вают гражданам всякое барахло. Последнее время они расплодились, как тараканы. Ни днём, ни ночью от них нет покоя.

— Мне ничего не нужно! — буркнул я и хотел уже захлопнуть дверь, как парень замахал руками.

— Подождите! Это квартира господина Иванова?!

Хм, что же бывает и сапёры ошибаются. Правда только один раз. Мальчишка оказался не назойливым спекулянтом. Он зачем-то искал Константина.

— Ну, — ответил я. — Допустим Иванова.

— Тогда это вам, — парень улыбнулся ещё шире и снова протянул мне свёрток.

— И что это за дерьмо? — я вовсе не торопился принять то, что мне пытался всучить этот скалящийся без причины хмырь. Чёрт его знает, что там внутри.

— Это приказал передать отец Семён, — пояснил мальчишка. — Лично вам в руки.

— Мне или Иванову?

— А разве вы не он?

— Я это я. А он это он.

Злость прошла. Меня даже забавлял растерянный вид парня. С минуту он морщил лоб, постигая смысл последней фразы, потом на его лице снова засияла улыбка.

— Вы — оборотень! Друг господина Иванова. Отец Семён говорил о вас!

Да, смекалистый парнишка А как радуется собственной сообразительности. Аж слёзы умиления наворачиваются.

— Друг, напарник и совладелец агентства, — уточнил я. — А ты кто будешь? Как тебя на-зывать?

Парень смутился:

— Я стажёр из команды отца Семёна. От мирского имени я отказался, а новое получу только после того, как меня зачислят в отряд. Зовите меня просто — брат.

— Брат, так брат, — согласился я. — Зайдёшь? Я как раз картошку пожарил. В холодильни-ке пиво стоит…

— Нет, нет, — замотал головой парень. — Мне только пакет передать господину Иванову и сразу назад.

Хм, дисциплинка у христианских спецназовцев на должном уровне. Аж завидно!

— Тогда тебе в агентство нужно, — объяснил я «брату». — Константин сейчас там.

— Я знаю, но мне туда нельзя. За вашим агентством следят. Круглые сутки. Уже целую неделю.

Вот так новость! Оказывается все наши приготовления к Ночи Фрейи контролируются! И кем же интересно?!

Об этом я немедленно спросил у парня.

— А кто следит? Знаешь?

— Это мы сейчас выясняем. Так вы передадите пакет?

Я автоматически протянул руку, парень сунул мне свёрток и был таков. Я закрыл дверь и прошёл на кухню. Аппетит пропал совершенно. Игра, к которой мы готовились, оказыва-ется уже целую неделю идёт по чужим правилам. Нужно срочно предупредить Константина.

Собрался я меньше, чем за пять минут, однако искушение узнать содержимое пакета взяло верх, и я вернулся от входной двери в комнату. В конце концов, я тоже в деле, и могу знать, что это за тайная переписка между моим напарником и странным священником. Борьба с бечёвкой заняла меньше минуты — узел оказался простеньким, я бы даже сказал примитивным. Когда же я осторожно развернул упаковочную бумагу, то едва сдержал возглас разочарования. В пакете оказалась старинная книга на тарабарском наречии, обычное распятие и короткая записка. «Под личную ответственность, все договорённости в силе» — гласил её текст. Вопросов у меня не убавилось. Скорее наоборот.

Идея воспользоваться мобильным телефоном пришла мне в голову, когда я уже вышел из подъезда. Возвращаться я, конечно же, и не подумал. Куча время уйдёт на поиски «тру-бы», зарядного устройства и последующую зарядку. Легче на своих двоих дотопать. Да и, по чести сказать, не доверял я этим, напичканным всяческими «приятностями» пищащим коробочкам. Слишком уж быстро они вошли в жизнь современного общества и стали одним из главных фетишей благополучия индивидуума наряду с автомобилем и величиной банков-ского счёта. На меня ни то, ни другое особого впечатления не производит, а мобильник, вооб-ще, вызывает стойкую неприязнь.

— Дружище, — раздался знакомый голос, — что за поздние прогулки?

Мысленно я похвалил себя за идею не таскать с собой свёрток, а надёжно спрятать его дома. Из темноты возник Ратус и двое его парней. Это могло быть как хорошим знаком, так и полным отстоем. Крысы всегда отличались непредсказуемостью.

Предводитель клана крыс-оборотней ни капли не изменился со времён нашей последней встречи. Всё тот же костюм с отливом, дорогая заколка на шёлковом галстуке, тонкие усики, тщательно зачёсанные волосы и златозубая улыбка. В общем точная копия киношно-го гангстера. Достоверность выбранного образа он попытался подтвердить, приобняв меня. Я поспешно отступил на шаг. Терпеть не могу проявления суровой мужской нежности во всех её видах.

— Привет, Ратус, — мне казалось, что крысиный король неспроста появился именно в этом месте и в это время, — тоже вышел воздухом подышать?

Ратус некоторое время разглядывал меня, поигрывая янтарными чётками и наконец про-изнёс.

— Просто так дышать воздухом, мне статус не позволяет, дорогой, — голос его посерьёз-нел, от любезной улыбки не осталось и следа. — Я взялся кое-кому, кое-что предать на сло-вах и получить ответ. И этот кое-кто — ты.

Странный день! Попы передают посылки Константину, мне, посредством Ратуса, что-то хочет сказать таинственный незнакомец (или незнакомка, что гораздо интереснее). Уж не праздник ли сегодня? Хотя, вроде, нет. В календаре циферки обычного чёрного цвета.

— Говори, — произнёс я вслух.

Крысиный король рассмеялся.

— Хорошая шутка. Ты ведь знаешь, Гуло, если кто-то решил воспользоваться моими ус-лугами, то это не та информация, которую можно выложить посреди улицы.

— И что ты предлагаешь?

— Неподалёку наша машина — поговорим в ней.

Тут уж пришёл мой черёд веселиться.

— Ратус, ты, наверное, слыхал, что совсем недавно я, вот так вот, запросто, сел в маши-ну, а потом моим друзьям пришлось сильно потрудиться, чтобы отыскать место, где меня высадили.

На смуглом лице Ратуса отобразилась обида.

— Ты мне не доверяешь?

— С некоторых пор, я не доверяю даже самому себе. Или говори, или до свидания. У меня и без таинственных посланий дел хватает.

На принятие решения крысиному королю понадобилось пару минут. Он поднял руку, не занятую перебиранием янтарных горошин и щёлкнул пальцами. Я приготовился защищаться. Напрасно, это всего лишь был знак, чтобы телохранители отошли подальше.

— Зачем ты их, вообще, с собой таскаешь? — поинтересовался я, когда мы остались вдво-ём.

— Для авторитета, — признался Ратус. — Не солидно главе клана появляться на людях без охраны. Ещё подумают, что я какой-то ненастоящий.

— Хм, оригинально. Так что, ты хотел передать?

За те несколько минут, что продлилась пауза, крысиный король успел поиграться с чёт-ками, поморщить лоб и почесать подбородок.

— Скажи честно, Гуло, — начал он, — вампирша Аманда тебе не просто приятельница и даже не просто любовница. Ты понимаешь о чём я?

Проклятие, подобное начало разговора застало меня врасплох. Кого это, чёрт возьми, ин-тересуют наши с Амандой отношения, суть которых мне и самому-то до конца непонятна.

— Не твое дело, — это лучший ответ, что пришёл мне в голову на данный момент.

— Не моё, — согласился Ратус. — Но я здесь и не от своего имени. Я представляю Воль-демара — единственного Мастера Вампиров в городе на данный момент. Есть ещё барон Родрик, но его клан держится особняком от всех, так что он, как бы, вне игры.

— Какой игры?

— Старой как мир игры, Гуло. Кто первым подхватит упавшую корону.

Я ни слова не понял из сказанного. Ратус-то обладал весьма изысканным, отнюдь не ган-гстерским слогом. Меня это удивило и одновременно вызвало раздражение. Своих забот полон рот, а тут какие-то вампирские разборки. Короны, бароны. Каким боком я к этому, инте-ресно, прислоняюсь?

— Говори понятнее, Ратус, — попросил я. — Времени нет ребусы разгадывать.

— Понятнее, так понятнее. Клан Аманды остался без главы, а следовательно любой из мастеров вампиров может объявить его своим. Вольдемар имеет сведения, что в здешних краях объявился Стефан. Князь может запросто захватить престол Аманды и как глава клана стать недосягаемым как для тебя и твоего смертного приятеля, так и для тех не-умерших, кто хотел бы с ним посчитаться за прошлое. Потому-то Вольдемар и хочет при-нять этот клан под своё начало. Если только…, — Ратус прищурился и пристально уставил-ся на меня.

— Что если?! — не выдержал я. — Что только?!

Крысиный король словно меня и не слышал. Он достал сигарету, прикурил, сделал не-сколько затяжек, проводил взглядом струйку выпущенного дыма.

— Говори же! — я готов был придушить этого крысёныша голыми руками.

— Если только ты не имеешь всех меток, чтобы считаться её полноценным слугой. Тогда власть над кланом переходит к тебе. Естественно, до возвращения хозяйки.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев День! Чуть больше года назад я прекрасно чувствовал себя в шкуре обычного, рядового оборотня. Внезапно на мою голову обрушилась информация, что обратившая меня альфа самка являлась не совсем оборотнем, да и само обращение прошло не по традиционной схеме. Тут же, я получил в «наследство» способности и силы колдуна Кранца, а белки моих глаз навечно стали багровыми. Если кто-то считает последнее чепу-хой, то попробуйте хотя бы недельку нигде и ни при каких обстоятельствах не снимать тём-ных очков. Мне пришлось с этим смириться, принять и научиться жить. Теперь же новый «подарок»! Клан вампиров! И что прикажете с ним делать?!

Конечно же, у меня были метки Аманды. Именно метки, а не банальные укусы для на-сыщения кровью. До статуса Слуги не хватало одной. Да и не нужна она мне была. Карье-ра слуги, пусть и при мастере вампиров, меня как-то не привлекала. На этот счёт у нас с вампиршей была твёрдая договорённость. Впрочем, объяви я себя преемником Аманды вряд ли Вольдемар начнёт проверять количество меток. Ему достаточно почувствовать присутст-вие части силы вампирши в моей крови. И всё! Некогда рядовому оборотню открыт путь к власти! Только нужна ли мне эта самая власть? Ответственность за других, интриги, страх, что кто-то может отнять полученное. Нет, возможно кому-то подобное и в кайф, но только не мне. И я бы, не раздумывая, уступил место на пьедестале Вольдемару, если бы, тот самый пьедестал не принадлежал Аманде. Вампирша обожала власть, и я не мог вот так вот запро-сто распорядиться тем, что ей принадлежало. Всё же не чужие «люди» да и пережили вместе немало. И надо же было встретить Ратуса именно сегодня! Не знал бы я всех этих заморо-чек и спал бы спокойно.

— Слушай, — я попытался ухватиться за призрачный хвостик надежды, — вот сейчас, ты это… Пошутил?

— Я похож на шутника?

Ответ, конечно же, предсказуемый, но попробовать всё равно стоило. Облом!

— Ну, тогда и я отвечу серьёзно — у меня, действительно есть метки Аманды.

— Ты хочешь принять её клан?

— А время на раздумья есть?

— Есть? — неожиданно обрадовал меня Ратус. — Сколько тебе нужно?

— Я отвечу после Полнолуния.

— Хорошо. Я передам твои слова Вольдемару. Думаю, он не будет против. С одним «но». Это тоже он просил передать тебе, словно в воду глядел. Если ты будешь долго раздумывать, а на горизонте появится Стефан, Вольдемар оставляет за собой свободу дейст-вий.

— Кто бы сомневался.

— Пока, Гуло.

— Пока.

Ратус жестом подозвал телохранителей и они удалились, оставив меня в полной расте-рянности посреди улицы.

Я напрочь забыл для чего вообще вышел из дома. Я даже не замечал куда иду — просто брёл по тёмным улицам, сворачивал, то налево, то направо, присаживался на скамейки, когда они попадались на пути, курил, снова шёл дальше. Мне хотелось получить ответ только на один вопрос: если наша судьба предопределена свыше, то почему распорядители «тор-жеств» выбрали для меня именно такой жизненный путь? Наверное, из всего Племени Тьмы я меньше всех подходил на роль главы клана вампиров. Сказать по чести, само моё обра-щение не было сознательным выбором. Скорее результатом любопытства и легкомыслия. Я всего лишь искал новых ощущений, а в конечном итоге нашёл не до конца самому понят-ные способности, багровые глаза со змеиным зрачком, теперь же ещё и целую бригаду кровососов на свою шею. Кошмар! А ведь, если подумать, сотни, тысячи подобных мне представителей Племени Тьмы приспосабливаются к Миру смертных, живут тихо и спокой-но, имеют свои скромные радости, незамысловатые удовольствия, маленькие разочаровании и, время от времени, забавные приключения. У меня же, за последнее время, по каждому из вышеперечисленных пунктов измерительная стрелка постоянно зашкаливает, как в одну, так и в другую сторону. И конца этому не видно. Скорее наоборот.

Вот так вот, то кляня судьбу, то жалея себя, то задавая вопросы, ответов на которые не было, я забрёл в какой-то тёмный переулок и упёрся в чугунную ограду. Сознание посте-пенно высвобождалось из трясины депрессивных мыслей и неразрешимых вопросов. Я возвращался к реальности. Первая мысль — я совершенно не знаю, где нахожусь. Вторая — в следующий раз нужно всё-таки брать с собой мобильник. Сейчас бы он оказался весьма кстати. Хотя, по законам жанра ужасов и триллера, именно в такие моменты телефон оказывается либо разряженным, либо вне зоны связи.

— Самое время ужастики вспоминать, — буркнул Другой. — Я тебе уже целый час кричу, чтобы притормозил. А ты как тетерев на току. Знай себе твердишь — зачем, почему, я не хочу, я не достоин. Тьфу!

Вмешательство Другого с его грубовато-ироничной манерой разговора не могло не радо-вать. Всё же, я не один.

— Ты знаешь куда нас занесло?

— Нас?! — возмутился Другой. — Говори за себя! И, вообще, я тебе не навигатор! Повора-чивай направо и иди вдоль ограды. Там, через полсотни метров ворота какие-то. Больше ничего не могу сказать. Покедова, Сусанин.

— Эй, постой!

Несколько минут я пытался вернуть Другого — даже, не для получения совета, а просто, чтобы не оставаться в одиночестве. Бесполезно. Оставалось только смириться с положением вещей и двинуться вдоль ограды.

Редкие фонари практически не давали света. То ли лампочки были слишком слабые, то ли сама тьма, казавшаяся здесь особенно густой, почти осязаемой, поглощала малейшие попытки нарушить границы своих владений. Благо, я обладал ночным зрением, а потому уверенно шёл в заданном направлении. В конце концов, если есть ограда, то за ней, навер-ное, есть и люди. У них-то и узнаю, куда меня занесло и как отсюда выбраться. Иногда мне казалось, что за оградой мелькают какие-то тени и вспыхивают странные огоньки. Я тщательно всматривался в темноту, но каждый раз взгляд натыкался на плотную стену деревьев. Несколько раз в шелесте их листьев мне вроде как удалось различить отдельные слова и даже целые фразы. Я останавливался и прислушивался. Ничего! В конце концов я списал всё на разыгравшееся воображение, расшатанные нервы и общую обстановку. Я решил ни на что не обращать внимания и не прекращать движения, пока не увижу ворот. Появилась ещё шальная мысль перепрыгнуть через забор, но её я сразу же отбросил.

Ворота оказались не через полусотню метров и даже не через сотню, а как минимум, через три. Я этому даже не удивился. Скажу больше, надежда отыскать эти самые ворота таяла с каждым шагом. Такой расклад выглядел вполне логичным. В последнее время рас-порядительницы судеб (скандинавы, помнится, звали их норнами) выдают мне один «пода-рок» за другим. То одержимость демоном, то клан вампиров под начало. Почему бы им не подкинуть какой-нибудь дерьмовый квест с бесконечным забором, вдоль которого мне при-дётся бродить до скончания времён. Вполне, в духе последних событий моей жизни. А ещё этот чёртов туман, что настырно ползёт между прутьев ограды. Откуда он только взялся? Дож-дей уже давненько не было, да и погода стоит тёплая…

Именно из-за тумана я заметил ворота, лишь в тот момент, когда едва не влетел лбом в чугунную решётку. Створки ворот были приветственно распахнуты. Всё более сгущавшийся туман ни на миллиметр не пересекал границы выложенной красным кирпичом дорожки, что вела вглубь огороженной территории. Мне не оставалось ничего другого, кроме как дви-нуться, в так «ненавязчиво», предложенном направлении. Тем более, что за спиной сразу же упала молочно-белая пелена, отрезая все пути к отступлению.

Дорожка обрывалась у порога белоснежного здания, похожего то ли на скромную цер-ковь, то ли на часовню. Я не очень хорошо разбираюсь в церковной архитектуре. Строение чётко выделялось на фоне тёмных деревьев и чернильного неба. Было в нём нечто неуло-вимое, что мешало назвать его полноценной обителью христианского Бога. Это нечто насто-раживало и призывало к бдительности. Но что это, конкретно, я пока ещё понять не мог.

Я подошёл к массивной, выкрашенной в багровый цвет двери и прежде, чем потянуть за кольцо, обратил внимание на позеленевшую медную пластину, справа от входа.

«Церковь Непорочной Крови». Именно эти слова были там выгравированы. Теперь-то я понял, что было не так в облике здания. На нём отсутствовал крест! Да и какие кресты могут быть в месте, где собираются на молитву вампиры, пусть и считающие себя последо-вателями Спасителя.

Я оглянулся. Дороги назад не было. Казалось, туман поглотил весь мир, оставив нетро-нутым клочок земли у дверей Церкви Непорочной Крови. Пробиться сквозь эту пелену нереально даже с ночным зрением. Ну, раз назад идти нельзя, значит двигаем вперёд. Не стоять же здесь до Второго Пришествия. Я открыл дверь и шагнул внутрь.

В просторном, хорошо освещённом зале и в помине не было обычного для церквей за-паха ладана, но зато мои ноздри чётко различили ароматы имбиря, корицы и гвоздики. Икон я также не заметил. По-видимому, местной пастве их заменяли многочисленные гобелены с изображением рыб. Сразу вспомнился рассказ Константина, что именно рыбы самый первый и самый древний символ Спасителя, почитаемый его последователями ещё задолго до креста. Что же, нельзя не признать, что верующие вампиры нашли весьма остроумный выход из положения, когда крест для них противопоказан. Интересно, чем они заменили святую воду?

— Конечно же тем, что есть основа жизни, сын мой. Кровью.

Проклятие, я и не заметил, как из-за гобелена появился высокий старик в чёрной рясе.

— Что привело тебя в Дом Божий?

Терпеть не могу, когда кто-то исподтишка читает мои мысли. Пусть это даже почтенный вампир-священник. Ему что, собственной паствы мало? Пусть у них в мозгах и копается! А я тут гость случайный.

Несколько минут ушло, чтобы выставить барьер против мыленного вторжения и только после этого я решился заговорить.

— Понимаете, я просто заблудился. Задумался как-то на ходу и не заметил, как очутился здесь. А тут ещё этот проклятый туман. Хорошо, хоть к вашим дверям вышел.

Священник улыбнулся:

— Воля Его направила тебя.

Ну вот начинается! Что за мерзкая привычка у попов любой масти всё объяснять волей Создателя. Любую мелочь! Можно подумать, что где-то на небесах сидит безумный про-граммист и пишет программу для онлайн игры под названием «Жизнь на Земле». Если это так, то программист он никудышный, потому что игра выходит совершенно бессмысленная и до жути однообразная.

Старик покачал головой. Осуждающе.

— Когда-то, полтора века назад, будучи юным семинаристом, я думал так же как ты…

Проклятие! Он что, по-прежнему читает мои мысли? Или всё, что я подумал написано у меня на лице?

— …лишь семейная традиция, — продолжал священник, — заставила меня закончить учёбу, получить сан и начать службу. Но веры я так и не обрёл, а потому совершенно не расстро-ился, когда один отчаянный вампир обратил меня в себе подобного. Он-то думал, что вводит в искушение слугу Божьего, а на самом деле он, всего лишь, освобождал от надоевших обязанностей безбожника в рясе. Не буду утомлять историями о своих злоключениях, скажу одно — именно превращение в вампира заставило меня обрести веру в Него, в глубину Его замыслов и в то, что ничего никогда не случается без воли и желания Его. Когда-нибудь и тебе будет даровано сие понимание. А сейчас поведай, что тебя тревожит.

Я оглянулся. Туман по-прежнему клубился за приоткрытой дверью, но почему-то не пресекал порога церкви. Мистика какая-то!

— Меня тревожит одно, — сообщил я священнику. — В данный момент я должен быть в другом месте и предупредить своих товарищей о возможной опасности.

— Не о том говоришь, сын мой, — возразил старик. — Мы оба знаем это. Подумай полу-чше.

Проклятие, этот «поп Гапон» начал меня раздражать! Так я и выложил первому встреч-ному кровососу все свои тревоги и сомнения. Держи карман шире!

— Ну если вам это известно лучше, чем мне самому, — ухмыльнулся я. — То вы и скажи-те. А я послушаю. Ума поднаберусь.

Священник вновь покачал головой.

— Дерзость твоя, не более, чем отражение страха перед неизвестностью и ответственно-стью. Но раз ты захотел услышать правду, то я её тебе скажу. В подвалах этого здания в тишине и покое, обретает здоровье, душевное и физическое некая дева. Известная тебе дева. Дева наделённая великой властью над себе подобными. И сейчас бремя этой власти неожи-данно свалилось тебе на плечи и придавило к земле. Я прав?

Вот так-так! У меня совершенно вылетело из головы, что после рандеву с демоном Аманда проходит реабилитацию именно в Церкви Непорочной Крови. Всё-таки не зря я здесь оказался. Сейчас я обо всём её и расспрошу. Может что и присоветует. Ведь, как-никак, мне предложили порулить именно в её клане.

— Послушайте, — обратился я к священнику, — а могу я увидеть Аманду?

— Это невозможно, сын мой, — покачал головой старик. — Она спит.

— Так разбудите её. Всего на пару слов.

— Ты не совсем понимаешь, что это за сон. Сон исцеления. Его нельзя прерывать. Мы даже кормим её через специальное приспособление.

Да, если уж не везёт, то на полную катушку. Только замаячила перспектива обсудить все нюансы непосредственно с повелительницей клана и на тебе — Аманда, как говорят смерт-ные, в коме. А тут ещё проклятый туман — не будь его, я бы уж как-нибудь выбрался отсю-да. Под боком, вдобавок, надоедливый поп талдычит всякие религиозные банальности. Жесть!

— … и вряд ли дева сия, — продолжал между тем старик, — смогла даровать покой и еди-нение душе твоей. Лишь сам ты, искренней Верой и непритворной молитвой, сможешь это сделать.

Всё, моё терпение на нуле! Я уже минут двадцать в церкви, а священник не дал ни од-ного практического совета. Я уже не говорю о реальной помощи. Сплошное невнятное бес-смысленное словоблудие. И как только верующие всё это выдерживают. И всё же надо попытаться найти компромисс. Ещё неизвестно, когда развеется туман. Не сидеть же всю ночь в компании этого болтуна.

— Послушайте, святой отец, — я попытался улыбнуться, — давайте вы лучше за меня помо-литесь. У меня тут полтинник в кармане завалялся. Может я свечек куплю или просто по-жертвую, а вы мне расскажете, как отсюда выбраться. Договорились?

— Деньги есть дьявольское искушение, — нахмурился старик, однако при этом указал пальцем на ящичек с прорезью на верхней крышке. — Но ниспосланы они для укрепления духа нашего. Пришедшие оставляют дары свои вон в том сосуде.

Я быстренько избавился от купюры. У меня оставалось ещё рублей тридцать мелочью. Как раз на метро.

— …конечно же я упомяну тебя в своих молитвах, — продолжил священник, убедившись, что наличность из моих карманов перешла в церковный бюджет, — и не один раз. Но и сам ты должен прийти к Вере. Пусть не сразу, но должен.

Я поспешил согласиться. А что ещё делать?

— … и решиться возложить на себя ответственность за братьев своих, пока их предво-дительница обретает здоровье в этом Храме.

Да что же он из меня жилы тянет?! Инквизитор!

— Я подумаю, святой отец. Обязательно подумаю.

— Подумай, сын мой. А идти-то тебе недалеко. От дверей Храма идёшь по прямой, ак-курат до первого поворота направо. Там через сотню метров выйдешь на улицу, где ваше учреждение располагается. Дальше, думаю, и сам не заблудишься.

Опа! Ловко он меня развёл! Остаётся только позавидовать Создателю, у коего такие ловкие помощники в этом Мире.

— Спасибо вам.

— Благослови тебя Господь.

Дорогу я действительно нашёл быстро. Оставалось только гадать — отчего до посещения церкви у меня это не получалось? Туман рассеивался. Я бы даже сказал — очень быстро рассеивался. Когда я пришёл к указанному повороту, его (тумана) и следа не осталось. Да и местность теперь уже не казалась незнакомой. Я прекрасно понимал, где нахожусь и сколь-ко ещё добираться до агентства. Всё это выглядело крайне подозрительно. Кто-то либо хотел оттянуть мою встречу с Константином, либо устроить моё свидание с вампирским проповедником. Оба варианта мне не особо нравились.

Здание нашего агентства располагалось совсем не на центральной улице. Я бы даже ска-зал наоборот. Но сейчас, после безлюдных переулков, зловещего тумана, загадочной церкви и жуликоватого попа, немногочисленные автомобили и редкие неоновые вывески над магази-нами и палатками казались мне вершиной цивилизации. На секунду я даже поверил, что случившиеся со мной не более чем игра воображения.

— Не обольщайся, — тут же напомнил о себе Другой. — Мы ещё легко отделались.

— Ты думаешь этот кровосос в рясе мог представлять опасность?

— Хм, поживём — увидим.

После очередного поворота я, наконец, вышел к зданию агентства. В окнах горел свет. Странно — Константину обычно хватало экрана монитора. Даже если учесть, что ему помо-гают Кристина или Эйрис, то и это не объясняет непривычной иллюминации. Обе девушки — из кланов оборотней и владеют ночным зрением, так что электрическое освещение для них бесполезная роскошь. Метров за двадцать до входа, я остановился в тени дерева, вытащил из-за пояса свой любимый стилет, завернул штанину и спрятал оружие в потайных ножнах на голени. Приведя одежду в порядок и, убедившись, что рукоять клинка не выпирает из-под ткани, я двинулся в сторону двери.

Новомодные энергосберегающие лапочки, защищённые от нечистых на руку жильцов ме-таллической сеткой, освещали лестницу в подъезде и вселяли чувство безопасности. Ложное, на мой взгляд. По-крабьи, боком, прижавшись спиной к стене я передвигался, со ступеньки на ступеньку. При этом, я ни на мгновение не упускал из виду верхний, относительно моего положения лестничный пролёт. Со стороны это выглядело, наверное, довольно странно. Но меня это мало заботило. Сейчас, суперактуально звучала одна из любимых фраз Константи-на. Лучше прослыть параноиком, чем стать калекой или трупом.

Таким вот необычным способом я и добрался до нашей конторы. Дилемма — позвонить или открыть своими ключами, решилась сама по себе. Поставленная недавно, сверхнадёжная (по словам подрядчика) дверь, оказалась приоткрытой Неужто я опоздал и теперь в передел-ку попал мой напарник?! Будь неладен Ратус с его предложениями! А так же чёртов туман и зануда-поп! Что же это нам так не везёт в последнее время?!

Я осторожно приоткрыл дверь и скользнул в прихожую. Затаив дыхание прижался к стене. Свет здесь, к счастью, не был включён. Как впрочем и на кухне. Светящийся двер-ной проём комнаты выглядел на этом фоне довольно зловеще. Я внимательно прислушался. Если в помещении кто-то и находился, то сейчас, он затаился подобно мне. Сделал это, надо сказать, весьма искусно. Я не мог уловить ни малейшего шороха.

Напрашивались два варианта действий. Плюнуть на всё и уйти, или продвигаться даль-ше, а там будь что будет. Конечно недавние события (история с демоном) поубавили во мне тягу к приключениям, но не настолько, чтобы я сломя голову бежал из агентства и прятался под кровать. Ну, включён свет. Ну, не заперта дверь. И что? Плохого-то со мной пока ничего не случилось. Глядишь и дальше пронесёт. Как ни странно, этот жалкий аргу-мент и обращение к уникальной мантре под названием «авось» придали мне бодрости и прибавили уверенности в себе. Уже не скрывая своего присутствия, я двинулся в сторону комнаты. На несколько минут задержался на пороге и осмотрелся. Пусто. Никаких следов грабежа или чего-то подобного. Я двинулся к нашему рабочему столу. За моей спиной скрипнула дверь.

— Руки за голову! Не двигаться! Стреляю без предупреждения! — услышал я.

Вот ведь идиот! Дверь в комнату открывается вовнутрь! Именно эта мысль мелькнула у меня в тот момент. Там мог прятаться кто угодно. А я, вместо того, чтобы всё проверить, как баран ломанулся к столу. Поделом дураку досталось!

Красноречивый щелчок не оставлял сомнений, что второй раз эти условия мне повторять не будут. Я медленно поднял руки.

— Это ты что ли? — тон говорящего изменился и я сразу узнал голос Константина. — Тьфу! Три часа коту под хвост. Ты чего здесь делаешь? Руки-то опусти.

На какое-то время я, вообще, потерялся в стремительном калейдоскопе событий, что случились, едва я переступил порог агентства. Я действовал на автомате, когда опускал руки и поворачивался к говорящему. И лишь бледное лицо напарника, готовый к стрельбе «Мучитель» в его руках вернули меня в лоно реальности. Сперва нахлынула безграничная, я бы даже сказал, дикая радость. Я не попал в западню! Я встретил Константина, которого, собственно, и шёл предупредить. Через секунду приступ радости сменился раздражением, медленно, но верно перерастающим в злобу. Какого чёрта он тут затеял?! В войнушку поиграть решил?!

Экзорцист, по-видимому, прочёл все эти вопросы на моём лице — никак не научусь скры-вать эмоции! Он улыбнулся, опустил оружие, подошёл к столу и протянул мне пачку сига-рет.

— Ты не злись. Я просто не сразу тебя признал.

— Что здесь, вообще, происходит?!

— Курево у меня кончилось. Пошёл в ближайший ларёк — там ничего крепкого не оказа-лось. Пришлось переться в супермаркет. Когда возвращался — увидел свет в окнах. Решил, что это либо ты, либо кто-то из девушек, но на всякий случай подстраховался. Неподалёку двое парней пиво пили, я им сотню пообещал, если позвонят в домофон и попросят выйти господина Иванова. Меня, то есть. Парням никто не ответил. Я с ними расплатился и дви-нул в агентство. Дверь оказалась открытой, свет горел, компьютер включён. По-видимому, незваные гости уходили в спешке. Однако не было никакой гарантии, что они не вернуться. Возможно даже в ту самую минуту они откуда-нибудь следили за моей реакцией. Тут я решил разыграть небольшой спектакль. Вроде, как запаниковав, я оставил здесь всё как и было, а сам выскочил во двор и заказал по мобильнику такси. Когда мы выехали со двора, я, убедившись, что «хвоста» нет, вышел из машины, сделал крюк через весь квартал, зашёл в самый дальний подъезд и через чердак вернулся в агентство. Здесь и просидел три часа. Как видишь никто в мою засаду не попал. Кроме тебя.

Я медленно опустился на стул для посетителей. Как никогда я сейчас был согласен с пословицей, что порой отсутствие новостей и есть самая лучшая новость. Чертовски хоте-лось напиться. По-настоящему, до скотского состояния, до беспамятства. Уйти подальше от реальности, а там глядишь всё и разрулится. Однако, я прекрасно понимал, что проблемы не решаются сами по себе и побег в алкогольные грёзы именно сейчас лишь укрепит пози-ции наших противников как тайных так и явных.

— Занятная новость, — произнёс я, когда немного пришёл в себя. — А у меня тоже есть для тебя кое-что интересное.

Я вкратце рассказал Константину о визите мальчишки с посылкой, о встрече с Ратусом, о блуждании в тумане и разговоре с вампирским попом и, наконец, о причине своего визита. Едва я закончил, экзорцист, не говоря ни слова, вышел из комнаты. Вернулся он с двумя кружками. Не нужно было обладать выдающимся обонянием, чтобы узнать аромат крепкого кофе. Едва уловив этот запах, я понял насколько устал физически и как напря-жены мои нервы.

— Слежки-то, я как раз и не замечал, — заговорил Константин, делая глоток. — Спасибо за сведения и тебе, и отцу Семёну. Всё сразу встаёт на свои места. Теперь мне понятно, что вторжение не было случайным. Его готовили.

— Кто?

— Да кто угодно: Стефан, клан Фелиссы, коллеги Юркова, радикальные христиане или, наоборот, отмороженные сатанисты. Бери любого — не ошибёшься. Придётся какое-то время оставаться здесь на ночь… А вот твоё воцарение в клане кровососов нам сейчас весьма даже кстати.

Схлынувшая было волна злобы вернулась с новой силой. Теперь это была уже не волна, а целый девятый вал.

— Кому это вам?! — взорвался я. — И почему это кстати?! Я, вообще, не собираюсь связы-ваться ни с какими кланами!

Константин подождал, пока я успокоюсь, протянул мне ещё одну сигарету и заговорил тоном человека растолковывающего некоему идиоту прописные истины. Как я ненавидел своего напарника в такие моменты!

— Нам, — начал экзорцист, — это мне, тебе и всем, кто с нами так или иначе связан. Если сейчас — мы парочка безбашенных авантюристов, рассчитывающих только на собственные силы, то когда ты возглавишь клан — пусть и временно — у нас появится поддержка. И весьма солидная. Это очень кстати, учитывая то, что нам предстоит сделать. И, наконец, если ты откажешься встать во главе клана на время отсутствия Аманды, найдутся другие претенденты. И не факт, что они захотят уступить место твоей подруге, по её возвращению.

Напарник говорил примерно то же, что и поп. Только другими словами. По-своему, оба они были правы. Но видит бог — как же мне не хотелось во всё это впрягаться! Ну не создан я для руководящей работы! Не создан! И никогда к ней не стремился. А тут выходит — без меня, меня женили. Все прямо спят и видят, как я возглавлю клан Аманды! Все, кроме меня самого! Моё мнение никого не интересует!

— Ну какой из меня глава клана? — я понимал, что атака в лоб обречена на провал и на-чал издалека. — Я же одиночка по жизни. Не умею я в коллективе работать. Сам подумай. Я же там всё развалю за неделю.

— Ну, развалить тебе никто ничего не позволит, — рассмеялся экзорцист. — У них всё ве-ками вырабатывалось. Наверняка найдутся толковые советчики и помощники. Они-то и будут всем рулить. С них, если что, и спросится. А ты так — для протокола. Свадебный генерал. Так что — мой тебе совет — соглашайся. Поддержка клана вампиров нам в ближай-шее время не помешает.

И что, скажите на милость, делать? Откинуть страхи и сомнения? Действовать в интере-сах большинства? Или упереться и категорически отказаться от «заманчивого» предложения?

— Мне нужно подумать, — это единственное, что пришло мне в голову.

— Думай, — согласился Константин. — Только недолго. Ночь Фрейи на носу. Да и Ратус, хоть парень неплохой, но если представится возможность продать информацию о твоих переговорах с вампирами — раздумывать не станет. И самое главное, потом будет тебе улыбаться, хлопать невинными глазёнками и твердить, что предавал и продавал лишь в интересах своего клана. Так что, не тяни. Слушай, ты бы не мог сегодня ночью здесь подежурить.

— Без проблем.

— Вот и спасибо. Мне отоспаться нужно, да и посмотреть, что за «гостинцы» православ-ные прислали.

— Я в тайник всё убрал.

— Сориентируюсь. Ладно, спокойного тебе дежурства, если что — звони без раздумий. По-ка.

— Будь здоров.

Ночь прошла спокойно. Я бы даже сказал скучно. Редкий случай в моём бытие, особен-но за последнее время. Часа через три, когда количество кофеина и никотина в моём орга-низме превысили все нормы, я уже жаждал какого-либо происшествия. Не глобального, как скажем недавний визит «гостей» из Преисподней или свалившаяся власть над вампирами, но чего-то неординарного и будоражащего. Например, случайный звонок незнакомца (лучше, конечно, незнакомки), подозрительный шум за окном, на крайний случай, сорванный кран у соседей сверху и последующий потоп. Хоть что-нибудь! Но, по-видимому, свой лимит при-ключений на сегодня я исчерпал, а потому, ночные часы тянулись, вяло, спокойно и одно-образно.

Поняв, что очередная кружка кофе с сигаретой «вприкуску» просто-напросто вывернет наружу скудное содержимое моего желудка, я уселся за компьютер. Всякого рода пасьянси-ки украли ещё час ночного времени. Далее я решил посмотреть, чего интересного нарыли коллеги за время моего вынужденного бездействия. Облом! Вход в папку с документами ока-зался перекрыт паролем. Конечно, можно разбудить Другого и вместе подобрать нужную комбинацию, но чего мне сейчас хотелось меньше всего, так это напрягать мозги. В конце концов, я решил убить остаток времени за просмотром фильмов. Благо, подключение к Интернету обеспечивало неограниченный доступ к ресурсам мировой киноиндустрии.

«Киношедевры» смертных о вампирах и оборотнях сперва насмешили меня до слёз, по-том стали раздражать. Чёрт возьми, какого дьявола, люди пытаются воспроизвести на экране жизнь и эмоции существ о которых, практически, ничего не знают?! Перейдя в раздел драмы и комедии я понял, что люди мало чего (за редким исключением) понимают и в самих себе. Фекально-генитальные шутки и сахарно-сиропные страдания с неизбежным счастливым финалом не вызывали ничего, кроме отвращения. Случайно попавший на глаза фильм из далёких восьмидесятых с юным ещё Эмилио Эсетевесом в главной роли, стал настоящей отдушиной. Простенькая история пятерых оставленных после уроков подростков брала за душу. Впервые за всё время во мне шевельнулась лёгкая ностальгия по собственным годам школярства.

Именно в подобном, сентиментальном, настроении я и встретил утро. Дежурство почти закончилось. Скоро в агентство подтянутся мои коллеги. А мне, наконец, предстоит опреде-литься — возглавлю я или нет клан Аманды на время её отсутствия.

— А почему не вижу бурной деятельности и кипящей работы?

На губах вошедшего Константина светилась улыбка. Явление редкое, я бы даже сказал — экстремальное. Такое впечатление, что минувшей ночью экзорцист получил баснословное состояние или (что больше соответствовало его интересам) наконец постиг смысл бытия.

Я посмотрел на часы в правом нижнем угу монитора.

— Ты что, во времени потерялся? До нашего открытия ещё часа полтора.

— Счастливые часов не наблюдают.

Константин положил на стол дипломат (я его сперва и не заметил — настолько меня пора-зило непривычно приподнятое настроение товарища), открыл крышку, достал и протянул мне бутылку пива.

— Будешь?

— Так, всё ясно, — попытался я блеснуть проницательностью. — Ты пробухал всю ночь, а теперь похмеляешься. Так?

Экзорцист пожал плечами.

— К сожалению, я всю ночь не бухал, говоря твоим языком, а плутал в дебрях старосла-вянского.

— Не понял.

Константин с торжественностью достойной наследного повелителя небольшого (по евро-пейским меркам) государства выложил на стол книгу. Ту самую, на тарабарском языке.

— Что это? Как думаешь?

Я пожал плечами в ответ. Экзорцист сиял от счастья.

— Это, тот самый, несгораемый Новый Завет, продемонстрированный княгине Ольге ви-зантийскими священниками. После этого, как известно, царственная вдова приняла оконча-тельно решение о смене веры.

Честно говоря, я не понимал энтузиазма напарника. Ну, прислали нам попы древнюю книгу. Крест, наверное, тоже штучка ценная. Ну и что? Как мы с помощью всех этих безделушек решим наши проблемы? Коих, кстати, накопилось уже выше крыши. Помолим-ся? Нет, Константину, возможно, (хотя я сомневаюсь) сотворение обряда поможет. А мне? Представителю Племени Тьмы. Вряд ли. Об этом я напрямую и заявил.

— Да, — покачал головой экзорцист, — не выйдет из тебя стратега. Не выйдет.

Ну вот, получите очередной приступ высокомерия.

— Во-первых, — продолжал, между тем мой напарник, — мы знаем, что Вартриель, при слу-чае, не прочь спекульнуть редкими артефактами. Она землю будет рыть, чтобы получить копии с нашего богатства. И мы на все двести процентов будем уверены, что она нас не предаст. Пока копии не получит естественно. Во-вторых, мы точно не знаем, какую ещё нечисть привлёк Стефан на свою сторону. Лишняя страховка не помешает. В-третьих, я намерен попридержать у себя всё это как можно дольше, а значит, попы, по крайней мере, не будут нам мешать. И, наконец, представь, как повысится твой авторитет в клане вампи-ров, когда кровососы узнают, что ты имеешь доступ к святыням, которые почитают не только смертные, но и Племя Тьмы.

— Вот про последнее мог бы и не напоминать, — рассердился я. — Нет у меня никакого клана.

— Есть, приятель, — улыбнулся Константин. — Есть. Только ты пока с этим смириться не хочешь.

Спорить на эту тему я больше не собирался, а потому отправился домой, оставив на-парника пускать слюни над древними письменами.

До Ночи Фрейи ничего из ряда вон выходящего не произошло. О масштабности гряду-щих событий можно было догадаться лишь по частым перепадам в настроении Кристины, да по внешнему виду экзорциста. Константин практически не расставался с древней книгой и крестом, порой он напоминал проповедника из какого-нибудь мистического триллера. На мои предложения спрятать артефакты в одном из наших тайников он, как правило отвечал растерянной улыбкой и каким-то невразумительным бормотанием. Да и чёрт с ним! В конце концов, он получил «святые дары» под личную ответственность и не мне волноваться об их сохранности.

Из клана вампиров, главой коего я должен был якобы стать, новости не поступали. По-рой, я уже был готов поверить, что произошло недоразумение и моё «царствование» так и останется всего лишь ночным разговором с Ратусом. Хотя обольщаться не стоило. Вампиры, конечно, стремительны и проворны, когда дело касается охоты, во всём остальном они жуткие педанты и волокитчики. Да и к чему торопливость существам, у коих впереди целая вечность. Так что отсутствие телодвижений со стороны кровососов ещё не означало, что я избавился от необходимости стать их «руководителем».

Работы хватало, но в основном по мелочам: средней сложности полтергейсты, ликвида-ция зависимости от энергетических вампиров, три случая самовозгорания пиротиков, один случай лёгкой порчи и пять неумелых приворотов. Рутина, в общем. Вдвоём там даже делать было нечего, а потому, мы с Константином установили очередность выездов. Впро-чем, экзорцист не возражал, когда я предлагал его подменить. Как я уже упоминал, он не расставался с книгой и каждую свободную секунду листал пожелтевшие страницы. Чего он там хотел найти? Понятия не имею. Несколько раз со мной на заявки выезжала Кристина. В качестве как бы стажёра. Однако, занудные обряды перенаправления энергии, работа с маятником и рамкой, чтение рунных раскладов особо не заинтересовали девушку. На выез-дах она откровенно скучала. Что же поделать — не каждый день нам воевать с силами Преисподней. Так, за повседневными делами и заботами мы подошли к Ночи Фрейи.

Настроение начало портиться с самого утра. И дело вовсе ни в каких-то предчувствиях и мистических знаках. Скажу честно, поднявшись с постели, я даже и не вспомнил, какой сегодня день. Просто, сперва я не уследил за кофе и был вынужден размазывать коричне-вую жижу, ещё не успевшей просохнуть с вечера губкой, по поверхности плиты. Далее, изрядно опустевшая пачка сигарет, поведала о том, что ночью приходил Константин. И даже не удосужился меня разбудить. Утренние новости по телевизору тоже не прибавляли оптимизма. Катастрофы, конфликты, насилие, воровство и мошенничество. Во всём мире! И куда мы только катимся? Сигареты в соседнем ларьке подорожали на два рубля. Пустяк, конечно, но раздражает. Дворники у мусорных баков выглядели подозрительно, прохожие по дороге к метро то и дело норовили либо толкнуть меня, либо наоборот — лезли под ноги. Я уж не говорю о забитом под завязку вагоне, о мерзком зомбиголосе, читающем рекламу и объявляющем остановки. На листке всучённым мне у входа в метро каким-то нагловатым субъектом, не оказалось ничего кроме дурацких объявлений о покупке и продаже всякого барахла. Пришлось двадцать минут поездки коротать в созерцании собственного отражения на стекле. Лишь на выходе из метрополитена мне в глаза бросилась бегущая строка с температурой воздуха, курсом валют и, естественно, датой. Причина плохого настроения была налицо. Ночь Фрейи!

В это самое мгновение я сразу как-то успокоился. Даже повеселел. Раздражительность, как рукой сняло. Всё же нам порой так мало нужно для обретения душевного равновесия. Впрочем, как и для потери оного. Я шёл и мысленно улыбался. А что ещё оставалось делать? Ночь Фрейи! Праздник из глубокой древности. Сегодня можно проливать кофе, наступать на чужие ноги, падать со стула и всё валить на мистическое стечение обстоя-тельств. Красота! И прекрасный стимул для повышения самооценки. Вроде, как во всём виноваты не собственные неуклюжесть и невнимательность, а роковое расположение звёзд. Или что-то в этом роде. А ещё, можно убедить себя в том, что если этой ночью у нас ничего не выйдет, то такова была воля прекрасной богини. Богини Фрейи.

У входа в контору я нос к носу столкнулся с Кристиной.

— Привет, Одиночка, — улыбнулась девушка.

Я застыл на месте. Никогда раньше рысь меня так не называла. Подозрительно. Кристи-на улыбнулась ещё шире.

— Чего уставился? Это я. Вартриель.

Мне оставалось только развести руками. Если в прошлый раз, даже при поразительном сходстве я всё же мог различить кто из них кто, то теперь я смотрел на точный дубликат рыси. Феноменально! Суккубу даже удалось скопировать запах девушки. Расскажи мне об этом кто-либо ещё пять минут назад, я бы ни за что не поверил.

— Да с ароматами пришлось повозиться, — Вартриель словно прочла мои мысли. — Всё-таки отправляюсь в логово к оборотням, а не на вечеринку к смертным. Ну, идём что ли?

Пока мы поднимались по лестнице, я старался идти рядом с девушкой и тщательно пы-тался найти хоть какое-нибудь, микроскопическое отличие от рыси. В конце концов, Вар-триель это надоело.

— Одиночка! — бросила она. — Прекрати заниматься ерундой. Я ничем не отличаюсь от вашей кошечки! Были наложены три сильнейших заклятия. Так что, от этого облика я смогу избавиться не раньше чем через неделю.

— К чему такие старания? — удивился я.

— Убийца предложил хорошую оплату, — призналась девушка.

— Древнюю книгу и крест?

— Их дубликаты. Но это всё равно немало. И прекрати наконец на меня таращиться, слов-но шизанутый гинеколог!

Сравнение мне совершенно не понравилось, я притормозился и сделал вид, что собира-юсь перекурить. Вартриель хмыкнула и направился к двери агентства. Одна из задумок Кон-стантина сработала — на какое-то время в преданности и старательности суккуба можно было не сомневаться. Посмотрим, насколько удачно воплотятся в жизнь остальные планы экзор-циста. Тем более что о них я имел весьма смутное представление.

Непредсказуемость планов Константина подтвердилась едва я вошёл в агентство. В крес-лах для посетителей вальяжно развалились пара неприятных субъекта. О роде их занятий я догадался сразу. Охотники за головами. Главные враги всего нашего Племени. После приня-тия закона о легализации подобные смертные номинально считаются преступниками. Впро-чем, это не мешает им вести вполне успешный бизнес и уничтожать моих соплеменников. За деньги. Чаще всего к ним обращаются либо религиозные экстремисты всех мастей, так и не смирившиеся с нашим выходом из-под подполья, либо коллекционеры, желающие приоб-рести клыки вампира, череп оборотня, шкуру тролля, скальп русалки и ещё что-нибудь в этом роде. На моей памяти ещё никто из этих стервятников не понёс за убийство наших сколь-нибудь серьёзное наказание. Зато, если потенциальная жертва оказывала сопротивление и, не дай бог, калечила или убивала охотника, ей приходилось пройти все круги судебного ада, чтобы доказать необходимость самообороны. Порой мне кажется, что создателем и прародителем смертных был никто иной, как двуликий греческий бог Янус. Настолько они с ним схожи. Даже в исполнении придуманных самими законов.

Расположившиеся у нас в приёмной охотники, судя по всему, работали в паре. Один из них был щуплый и подвижный как ртуть, второй — здоровый, неуклюжий, по виду, здоровяк, с физиономией неандертальца. Я невольно оскалил зубы. Руки посетителей метнулись под верхнюю одежду. Ещё мгновение и конфликт был бы необратим. Первым в себя пришёл дохляк.

— Спокойно, зверёныш, — он развёл руки в сторону, — мы здесь не по твою душу. И даже не за вашими сучками. У нас встреча с Ивановым. Он нам гарантировал полную безопас-ность.

Он тут же показал что-то на пальцах здоровяку. Тот вытащил ручищу из-под куртки и плюхнулся в кресло.

— Ты ведь партнёр Иванова? — дохляк сверлил меня крысиными глазёнками. — Ты в теме, вообще?

Проклятие! Как же я хотел выпустить Другого, обратиться и растерзать этих ублюдков. Увидеть боль и страдание на их физиономиях. Заставить выть и молить о пощаде. Но раз Константин обещал — я должен смириться. Не удостоив охотника ответом я прошёл в каби-нет.

— Поторопи там Иванова, — услышал я вслед. — Мы не можем сидеть здесь целый день.

Чёрт возьми, как тяжело соблюдать данные не тобой обещания.

То, что атмосфера в кабинете накалилась до критической точки я почувствовал сразу. Хоть прикуривай, хоть бульон вари. Разъярённые Кристина и Вартриель (кто из них кто я определять не решился) стояли перед Константином и что-то ему выговаривали вполголоса. Впрочем, я прекрасно понимал о чём идёт речь. Я был полностью на стороне девушек. По-моему, экзорцист заигрался. Двое бандитов в нашем офисе это уже перебор. Как бы Кон-стантин не объяснил их участие в нашем деле, я был абсолютно против таких «союзников».

— Теперь в нашей песочнице и гопники играют? — я не стал закрывать дверь и говорил в полный голос — пусть слушают. — Как это дерьмо понимать?

— Ты хоть ерундой не занимайся! — экзорцист скорчил гримасу великомученика. — И дверь закрой.

— Убийца! — повысила голос одна из «Кристин» — скорее всего Вартриель. — Я не знаю, что ты задумал, но мне это не нравится! Мы так не договаривались.

— Кто бы говорил, — огрызнулся Константин. — Думаешь, я ничего не знаю, про вчераш-нюю ночь в клубе.

— Ну, парни сами попросили экзотики, — улыбнулась Вартриель. — К тому же, никто не пострадал. Почти.

— В том-то и дело, что почти!

Разговор уходил в сторону. В принципе, так у нас всегда и бывает. Стоит только начать перепалку. Но именно сейчас, я не собирался свести всё к бессмысленному спору. Я с силой толкнул дверь. Грохот заставил всех присутствующих повернуть головы в мою сторо-ну. Надеюсь, охотники в приёмной подскочили в креслах.

— Ещё раз спрашиваю, — почти по слогам произнёс я, — что за дерьмо здесь происходит?

— Ребята пришли обменяться информацией, — ответил Константин, — не вижу здесь повода для истерики.

Хм, конечно же, в наше время в наше время — информация — главнейшая из валют. Не разноцветные бумажки, как полагает наивное большинство, а именно информация. Кто владеет ей, тот владеет ситуацией и неограниченным количеством тех самых презренных, разноцветных бумажек. Однако, в некоторых случаях, доступ к самым наиценнейшим знани-ям не стоит того, что мы переживали сейчас. А именно: присутствия двух подонков и полного разлада в нашей команде.

— И что они могут поведать, — спросил я, — как срубить побольше бабла за убийство не в чём не повинных существ? Как устраивать охоту, на тех, кто о ней даже не подозревает?

— Отчасти ты прав, — неожиданно согласился Константин. — Помнишь убийства вампиров? Ты ещё это расследовал.

— Девушка? — уточнил я. — Лена, по-моему?

— Не помню, — махнул рукой экзорцист. — Но это точно их работа!

Возмущению моему не было предела.

— Почему же, ты не передал их куда следует?!

— Они назвали заказчика. Догадываешься кто это? Стефан!

— Ага! Типа у нас такой версии не было! Мы об этом ни сном, ни духом! Может, по-просим Джека Потрошителя подтвердить, что вода мокрая?! Мы сами-то ведь в этом не уверены!

На мою последнюю фразу Кристина и Вартриель нервно хихикнули. Одна из них, кто я не уверен, задела стоявшую на столе чашку с остатками кофе. Коричневое пятно стало медленно расползаться по бумагам. Эйрис предприняла отчаянную попытку спасти положе-ние. Константин нахмурился.

— Хватит истерить! Да, мы знаем о причастности Стефана ко всем последним событиям. Но искать мы его будем до китайской пасхи. Эти же парни пообещали устроить встречу с князем. Вам ещё нужны причины для сотрудничества?

— Они его сдадут? — поинтересовался я. — И кто им за это платит?

Константин закурил. Сделал несколько затяжек. Глянул на нас по очереди, в том числе и на протирающую стол секретаршу. Его взгляд остановился на мне, бледные губы тронула улыбка.

— Нет, они его не сдадут. Считают это непрофессиональным. Но они готовы организо-вать встречу. Причём с благословления самого Стефана. Встреча должна произойти сразу после Ночи Фрейи. Время и место будут названы позже. И на встрече, князь желает видеть тебя, напарник. Эти парни выступают как посредники. Вот такой расклад. Рискованный. Если ты против, я сразу же обрываю все переговоры.

Хм, ну это уже театр абсурда какой-то! Жил я себе не тужил и вот, как снег на голову, посредники. Одни за другими. И все с какими-то странными предложениями. Которые и принимать неохота, и отказаться нельзя. Потому, как всё для пользы общего дела. Только вот мне роль эдакого Данко совсем не по душе. Немного из другого я теста слеплен, а, если честно, то я вообще законченный эгоист. Может кого другого подыщете на роль самопожертвователя, господа хорошие?

— Ну что решил, Гуло? — прервал мои размышления Константин.

— Согласен, — ответил я и мысленно заехал себе кулаком по лбу. Ну почему здравый смысл у меня всегда остаётся на втором плане?!

— Ну я от тебя другого и не ждал. Пойду, договорюсь с парнями.

— Только меня с ними разговаривать не заставляй.

— Само собой.

Константин вышел, а ещё раз отвесил себе виртуальную оплеуху.

— Только не надо у меня ни о чём спрашивать!

Я резко повернулся в сторону девушек. Те удивлённо переглянулись.

— А никто и не собирался, — усмехнулась одна из «Кристин».

— Так, — я был настолько зол на себя, что не мог остановиться, — значит вам наплевать, что я себя подвергаю опасности?

Девушки пожали плечами.

— Гуло, — заговорила вторая из «близняшек», — тебя ведь никто не заставлял.

— А сегодня Ночь Фрейи, — вставила Эйрис.

Ну и как выступать в одиночку против такого тройственного союза? Прямо, какая-то де-вичья Антанта. Не больше, не меньше. Мне оставалось только махнуть рукой и продолжить мысленно клясть себя за дурацкое согласие. И какой бес дёрнул меня за язык?!

В прихожей хлопнула входная дверь, через минуту в комнате появился Константин.

— Всё в порядке, — сообщил экзорцист. — Встреча состоится на следующей неделе. На ней-тральной территории. До тех пор, князь обещает держаться в стороне. Особенно от сего-дняшних событий в клане Фелиссы.

— Об этом-то он откуда узнал? — удивился я.

— О том, что Кристина бросила вызов самке альфа знают все, — пожал плечами Констан-тин. — Это не секрет. О том, что мы с тобой ей помогаем и идиот догадался бы. Надеюсь только, что никому не известно о наших припрятанных козырях. Иначе, напарник, тебе не придётся ни на встречу со Стефаном сходить, ни порулить кланом вампиров.

Из его слов следовало, что я прямо-таки жду не дождусь момента, когда возглавлю кро-вососов или отправлюсь на сомнительную встречу с князем. Спасибо, напарник! Хорошо, конечно, наблюдать со стороны, да ещё подкалывать время от времени. Когда-нибудь я это всем припомню. А сейчас? Сейчас я лучше промолчу и сделаю вид, что проглотил и даже переварил неуместные остроты.

— Там видно будет, — произнёс я вслух, — давайте пока разберём сегодняшние расклады.

— Дело говоришь, — согласился экзорцист.

— А что там с кланом вампиров? — встряла то ли Вартриель, то ли Кристина.

— Ничего! — ответили мы в один голос.

— Ничего, так ничего, — пожала плечами девушка. — Я просто так спросила.

Честно говоря, абсолютно не помню какое звание носил Константин в годы службы. Но то, что обладал он отменным чутьём стратега и мог с годами заполучить весьма даже со-лидные звёзды на погоны, я убедился ещё раз. Наши действия за прошедшие дни склады-вались в чёткую картину. Контакты экзорциста со священниками, практически соблазнённые Вартриель молодые самцы, ночная поездка и ещё куча малопонятных и бессмысленных на первый взгляд поступков Константина заняли своё место в мозаике и показали какой объём работы тому пришлось проделать. Я даже устыдился того, что в некоторые моменты оцени-вал деятельность напарника не в слишком лестном свете. Экзорцист всё продумал и каждому определил собственную роль. Если всё пойдёт как надо, то нас ждёт безоговороч-ный успех. Вот только беда всех, даже самых замечательных теоретических разработок это то, что реальность вносит свои коррективы. И порой идеально продуманные прожекты оборачиваются катастрофами. Очень не хотелось, что бы подобное произошло сегодня. Потому-то мы уже в третий раз прорабатывали наши роли в предстоящем действе. Остава-лось дождаться вечера.

Первой на свой «пост» заступала Вартриель. В образе Кристины, конечно. Чтобы избе-жать возможных подозрений, она решила сразу отправиться к месту поведения Ночи Фрейи и там дожидаться остальных членов клана. Весьма разумное решение. Чем меньше она будет общаться с «соплеменниками», тем меньше риск разоблачения. Внешность, конечно, штука важная, но вот манеру поведения, мелкие привычки скопировать полностью труднова-то. Особенно, когда речь идёт о женщинах.

Кристина и Эйрис оставались в конторе. Я ожидал от рыси бурных протестов, но ошиб-ся. Девушка спокойно (по крайней мере, внешне) приняла второстепенную роль в предстоя-щих событиях. Похоже, она наконец-то поняла насколько рискованная игра ведётся и что исход этой игры может оказаться отнюдь не в нашу пользу.

Константин, в компании отца Семёна и его последователей намеревался контролировать ситуацию извне и вмешаться при любом, самом малейшем намёке, на выход оной из-под нашего контроля.

И, наконец, я. Мне предстояло заявиться на поляну клана сразу после начала празднич-ных ритуалов и сообщить о своём желание участвовать в Ночи Фрейи. Законы Племени Тьмы это позволяли. Большинство из обращённых мало вникали во все тонкости моей настоящей сущности. Для них я был рядовым оборотнем. Разве что, с чуть более, чем у других, выдающимися способностями. Плюсом так же служило, что ни один из существую-щих кланов не мог предъявить на меня права: следовательно, я мог присоединиться к лю-бому из них, впрочем, как и дать обратный ход. Конечно же, возможно, кто-то придерётся к моей работе в агентстве «Лезвие» и дружбе с экзорцистом, но и здесь вряд ли удастся накопать какие-либо проступки перед Племенем. Агентство работало в соответствии с приня-тым Законом о Примирении, а уж в друзья я волен выбирать кого угодно. Так что если мне и не позволят участвовать, то уж запретить присутствовать никто не в праве. Мне большего и не надо.

Конечно, это расходилось с нашими первоначальными задумками. Признаться я сам пер-вое время возражал против подобного довольно наглого и рискованного хода. Теперь однако приходилось согласиться, что из всех рассматриваемых вариантов, мы выбрали самый опти-мальный. Я, присоединяясь к преследованию самки бросившей вызов госпоже клана, вывожу из строя (не без помощи Другого) пару-тройку самцов, остальные понимают, что чужак имеет весьма серьёзные виды на их соплеменницу, на время забывают о собственном сопер-ничестве и объединяются в благородном порыве, чтобы показать пришельцу, кто в клане хозяин. Всё, их больше не интересует женщина-приз, по крайней мере, пока они не почув-ствуют на клыках вкус крови мужчины-соперника. Тут-то у Вартриель полная свобода действий и чтобы свести счёты с Фелиссой, и чтобы получить свободу для Кристины. Прямо разработка Генштаба — ни больше, ни меньше.

Проработав диспозицию ещё раз, мы решили расходиться. Константин отправился к сво-им христианским приятелям, я прямиком на место сбора клана.

Вечерело. Сегодня должно было случиться второе за этот месяц полнолуние. Ночь Синей Луны. Ночь Фрейи. Богини красоты и покровительницы всего кошачьего рода. Вот почему праздник в её честь весьма значимое событие для клана рысей. Самый незначительный прокол, малейший намёк на неуважение в златокудрой богине мог обратить клан рысей в наших непримиримых врагов. Нам с Вартриель предстояло проявить недюжинные диплома-тические способности, чтобы поражение Фелиссы (если таковое случится), не воспринима-лось остальными членами клана, как личная обида. Учитывая наш с суккубом характер, этот, последний пунктик, был самой сложной частью задания.

Из города я выехал на такси. Водитель попался немногословный, я бы даже сказал, уг-рюмый. Меня это вполне устраивало. Кому-то, конечно, больше по душе кампанейские балаболы, что готовы трепаться на любые темы и выложить первому встречному всю свою биографию. Я к подобным субъектам отношусь с подозрением. Ну как можно доверять человеку, который рассказывает непонятно кому, как сестра жены выводила бородавку на интересном месте или, как сват брата спустил всю зарплату на игровых автоматах, запил с горя и кодировался у какого-то шарлатана. Встречая подобных типов, я всегда вспоминаю слова из песни крёстного отца тяжёлого рока Ронни Дио. Don't Talk To Strangers, что в переводе означает «не болтай с незнакомцами». В этом я полностью солидарен с мэтром.

Как упоминалось ранее, мне попался совершенно противоположенный тип людей. По-жилой мужчина с квадратным подбородком и лихо подкрученными усами (это делало его похожим не унтер офицера времён гражданской войны), спросил пункт назначения, назвал свою цену, пригласил меня занять заднее место и больше я не слышал от него ни слова. Я мог спокойно ещё раз обдумать модель своего поведении и при необходимости пообщаться с Другим.

С Фелиссой и её теперешним фаворитом я встречался однажды. На второй или третий день моего пребывания в Столице. Мне она запомнилась, как весьма привлекательная жен-щина, у которой хватало ума и хитрости изображать из себя циничную, помешанную на сексе стерву. Таких, либо боготворят, либо ненавидят, но никогда не воспринимают всерьёз, считая безмозглыми, взбалмошными, своенравными куклами. Их заваливают дорогими по-дарками, исполняют любые, на первый взгляд, самые безобидные капризы и желания, а потом, когда получают уведомление о разводе, вдруг обнаруживают, что всё, даже дырявые носки на полке бельевого шкафа, давным-давно уже принадлежат роковой красавице. И когда только успела?!

Если хотя бы часть слухов об успехах альфа самки клана рыси в нелегальном порно биз-несе являлись правдой, то Фелисса весьма успешно использовала взятый ей на вооружение имидж. Надеюсь, что наш антидот, в лице не менее искушённой Вартриель окажет достой-ное сопротивление. Ну и я постараюсь не ударить в грязь лицом.

— Редкий случай, когда погоня за двумя зайцами — дело весьма перспективное, — подал го-лос Другой.

— Не понял.

— Не будь ребёнком! Вампиры сами просятся под твоё начало. Сегодня, пока Фелисса будет разбираться с подружкой Иванова, мы с тобой запросто свернём шею трём — четырём самым крутым кошакам. Остальные, сами хвост подожмут. Всё, бери пушистиков голыми руками. Целых два клана под нашим началом. Вампирша проснётся, а мы её перед фактом — либо вместе царствуем, либо — подвинься дорогая — кончилось твоё время. Из оборотней, можешь Кристинку в подружки взять. Или ещё какую симпотную киску. А лучше Фелиссу оставить. Прикинь, сколько она на порнухе зарабатывает. Живи — не тужи!

— Ты чего за ахинею несёшь?! — возмутился я. — Совсем рехнулся в своих «архивах»?!

— А чего? — удивился Другой. — Курица — птица безмозглая — и та под себя гребёт. Мы же с тобой не глупее какой-нибудь пеструшки? Не упустим шанс?

— Заткнись и иди к чёрту!

Последнюю фразу, я, судя по всему, произнёс вслух. Таксист обернулся и удивлённо глянул на меня. Впрочем, убедившись, что слова обращены не к нему, он, молча продол-жил вести машину.

— Тоже мне бессребреник! — обиделся Другой. — Толстовец! Рыцарь Печального Образа! Так и будем из-за тебя в нищете прозябать до Китайской Пасхи.

— Отвали, я тебе сказал! И не лезь больше со всякими глупостями. Тоже мне — великий комбинатор. Нужно будет сам позову.

— Так я и прибежал!

— Прибежишь! У нас одно тело на двоих. Не забыл?

— И за что мне такое наказание, — хмыкнул Другой. — Учишь тебя дурака, учишь… Ладно, ты всё же подумай… Дело верное. Зови если что.

— Позову.

Другой ушёл. Очень даже вовремя. Мы подъезжали к лесу, где рыси собирались праздно-вать Ночь Фрейи. Я попросил таксиста тормознуть, расплатился, проводил взглядом уда-ляющиеся огни фар и отправился к месту проведения ритуала.

Ночной лес встретил меня целой симфонией состоящей из шелеста листвы, попискивания полёвок, едва уловимых взмахов крыльев сов и множества других звуков. С наступлением темноты раскрылись цветы фиалок и воздух наполнился пьянящим ароматом по сравнению с которым любой, самый крутой парфюм, не более чем просто душистая водичка. До нужной поляны, по моим расчётам, было километра полтора. Я собирался объявиться уже после начала ритуалов, а потому, мог позволить себе насладиться окружающим великолепи-ем. Слишком уж я втянулся за последнее время в так называемую городскую жизнь с её надуманно-раздутыми проблемами, лживыми приоритетами и никчемными ценностями. Именно там, в годах погони за созданными собственными руками химерами мы забываем, что воздух может пахнуть не бензиновой гарью, но и ароматом цветов, что под ногами может быть не мёртвый асфальт, а шелковисты травяной ковёр, что над головой могут не нахально пялиться фонари, а таинственно мерцать звёзды, и что мы добровольно лишили себя всего этого, уверовав в исключительность двуногой зверушки под названием человек.

Вскоре, я поймал себя на мысли, что мои скорбные раздумья язычника тоскующего о невозвратном «золотом веке», в данный момент не совсем уместны. К месту я должен явиться в состоянии гранаты с выдернутой чекой. И только ход дальнейших событий опре-делит: разожмётся ли невидимая рука, или рычаг так и останется прижатым к корпусу. От этого зависела судьба Кристины. И хотя девчонка имела привычку доводить своей стервоз-ностью до белого каления, я собирался биться за неё до конца.

Шагов через десяток до моего слуха донеслись звуки не совсем типичные для ночного леса, а именно, звуки музыки. Прислушавшись, я смог различить удары бубна, пение флей-ты и переборы чего-то струнного. Теперь можно не тратить время на поиски места проведе-ния ритуала, а просто следовать на зов мелодии. Что я и сделал.

С каждым шагом музыка становилась всё громче. Это была какая-то смесь из древних кельтских, скандинавских и славянских мотивов. По крайней мере, так их представляли невидимые исполнители. Не думаю, что кто-то из ныне здравствующих оборотней застал времена, когда Златокудрой Богине поклонялось не только Племя Тьмы, но и смертные — мы не бессмертны, подобно вампирам, просто живём долго (если повезёт) — а потому и музыка, и порядок проведения ритуала скорее всего представляли из себя чистой воды импровизацию. Я даже уверен, что режиссёром и сценаристом всего действа являлась сама Фелисса. Учитывая вкусы и наклонности альфа самки рысей, не стоило и сомневаться по какому пути пойдёт развитие сюжета. Мне уже становилось интересно.

Настолько интересно, что я прозевал, как из-за ближайшего куста метнулась чья-то тень и через секунду тяжестью повисла на моих плечах. Одновременно передо мной возникло искажённое злобой лицо и чьи-то руки сомкнулись на моём горле. От растерянности я даже позабыл, что надо сопротивляться.

В своём незамысловатом желании лишить меня жизни усердию нападавших не было границ. Они настолько спешили перекрыть мне доступ воздуха, что попросту мешали друг другу. Две пары ладоней шарили по моему горлу, натыкались друг на друга, толкались, соскальзывали, возвращались вновь. Горе душители даже не удосужились повалить жертву (то есть меня) на землю. Смех да и только!

Откинув первую паническую мысль призвать Другого, я решил ограничиться собствен-ными силами. Первый, так сказать, фронтальный противник скрючился в три погибели, получив удар коленом в пах. Второго, который, подобно неумелому наезднику, продолжал висеть у меня на спине, я одарил хорошим локтевым ударом в рёбра и тут же резко перекинул через себя. Словно мешок с картошкой. Я этого специально не задумывал но обмякшее тело рухнуло аккурат на принявшего позу «знак вопроса» напарника. Как всё относительно в этой жизни. Одно мгновение — и из охотников ребята превратились в копо-шащуюся на земле добычу. Только что мне с этой добычей делать?

Я присмотрелся к ним и без труда определил двух самцов из клана рысей. Явно из но-вообращённых. На парнях не было ничего, кроме коротких туник. Весьма практично. По-добную, с позволения сказать, одежду легко скинуть при начале обращения. Скорее прочие альфа и бета самцы отправили этих новобранцев в дозор, чтобы не путались под ногами, когда начнётся охота за самкой бросившей вызов Фелиссе. Надо признать, ребятки очень старались. Просто не повезло им. Не на того напали.

— И какого дьявола вы нападаете на мирных грибников? — обратился я к одному из них — второй сидел и тупо тряс головой. Хм, неконтролируемое падение, это вам не прыжки на батуте.

— Что? — глаза парня потемнели от страха.

— Зачем на меня накинулись?

— Мы охраняем место проведения ритуала, — самодовольный тон «стража» никак не вязал-ся с тем унизительным положением в коем он оказался.

— Во как!

— Да, — продолжил оборотень серьёзным тоном, не оценив моей иронии, — сегодня одна из бета самок бросила вызов альфа самке, и ей предстоит пройти испытание.

— Понял. Привычная всеобщая оргия заменяется групповым изнасилованием, — уточнил я.

— Ты! — парень задохнулся от возмущения.

— Заткнись! — его товарищ пришёл в себя и теперь пристально разглядывал мою скром-ную персону. — Вы ведь Гуло? Одиночка?

— Честь имею представиться, — я попытался придать улыбке любезность. — Заскучал я в своём одиночестве, решил заскочить к вам на огонёк.

— Но ритуал уже начался, — подал голос первый страж.

— Заткнись! — повторил второй и обратился ко мне. — Проходите. Извините, что сразу не узнали.

— Бывает, — я решил проявить великодушие. — Несите службу, бойцы. И не кидайтесь на всех без разбору. Здоровее будете.

Место проведения ритуала, надо сказать, впечатляло. Весьма впечатляло. Казалось, что сама природа создала эту, внушительных размеров, поляну для проведения подобного рода мероприятий. Даже небольшой холмик у самой границы леса пришёлся весьма кстати. На нём возвышалось внушительное кресло (почти трон) Фелиссы. Пять костров в разных концах поляны заливали оную ярким светом. Массивные треноги с курящимися благовониями наполняли воздух возбуждающими ароматами. И конечно же алтарь посередине. Алтарь, где будет принесена жертва Фрейе. Алтарь, на котором достойнейший из альфа самцов получит власть над телом своей повелительницы. Что, кстати, и послужит сигналом к началу всеоб-щей оргии. В нашем случае, началу охоты за Кристиной.

Фелисса с улыбкой поглядывала на своих подданных. Конечно же, здесь собрался не весь клан, а лишь те, кого она выбрала самолично. Копна огненно-рыжих волос прекрасно гармонировала с алой шёлковой туникой, призванной не столько прикрыть наготу, сколько ещё сильнее раздуть пламя желания в сердцах и без того обезумевших от возбуждения самцов, а возможно и самок. Впрочем, и в глазах самой Фелиссы горел зелёный огонь того чувства, что никак нельзя было назвать целомудрием.

Я невольно отметил насколько Кристина и повелительница клана похожи между собой. Немудрено, что Фелисса с особым восторгом ждёт момента, когда девчонка, дерзнувшая не только бросить вызов, но и отважившаяся походить на неё внешне, пусть и на одну ночь, но из надменной гордячки превратится в доступную всем и каждому шлюху. Знала бы она какой сюрприз ей приготовили.

В непосредственной близости к повелительнице расположились альфа самцы (бывшие и настоящие любовники Фелиссы) и альфа самки. Любитель «клубнички» (особенно извращён-ной) без труда бы узнал актёров из порнофильмов снятых на принадлежащей клану студии. Вся эта «эротическая гвардия» облачилась в чёрные туники и с презрением поглядывала на толпу своих бета собратьев.

Последние составляли большинство. На них были простенькие белые туники, как и на незадачливых охранниках. Они едва не скулили от восторга. Сегодня кому-то из них пред-стоит занять место среди альфа самцов и альфа самок, а значит и особое положение в клане. На целый год. До следующей ночи Фрейи, когда им вновь придётся защищать своё место рядом с Фелиссой. От таких же, как они сейчас, жаждущих признания бета. Проще говоря, естественный отбор в действии.

Кристина (вернее Вартриель в её облике) держалась особняком. В своих кожаных одея-ниях она казалась здесь пришельцем из другого мира.

— Привет честной компании! — я вышел из-за дерева и оказался за спинами бета.

Их головы в мгновение ока повернулись в мою сторону, многие из самцов злобно оска-лились. Альфа выжидающе посматривали на свою госпожу, готовые исполнить любой её приказ. Фелисса усмехнулась.

— Разве сюда кто-то вызывал полицию?

В голосе Фелиссы я уловил иронично-доброжелательные нотки. Повелительница рысей была настроена миролюбиво. Пока что.

— Вообще-то, к полиции я не имею никакого отношения, — ответил я. — У нас частная контора. Да и здесь я не по службе. Скорее наоборот.

Альфа и бета самцы, судя по всему, не уловили (или не захотели уловить) настроя своей хозяйки. Они по-прежнему продолжали скалить клыки и рычать. Кое-кто приготовился к прыжку. Глупцы! Стоит мне призвать Другого и на поляне останется лежать как минимум три-четыре трупа с разодранными глотками. Остальные же расползутся зализывать раны по тёмным углам. Сила Повелителя Зверей полученная мной от Кранца это вам не игрушки. Они что, забыли про это? Или прилив тестостерона в крови выбил остатки разума и чувства самосохранения?

— Тогда чему же мы обязаны визиту столь знаменитой личности? — опять спросила Фе-лисса.

Я пожал плечами.

— Праздник сегодня. Я, как ты знаешь Одиночка. Тоскливо стало дома. Вот, решил к вам присоединиться.

— А почему бы тебе не воспользоваться услугами смертных шлюх, как это делает твой друг Убийца?

Я потупил глаза.

— Безнравственно это.

Фелисса рассмеялась низким грудным смехом, и в то же время я заметил, как в мою сторону метнулась чья-то тень. Мне даже напрягаться не пришлось: просто отступил на шаг, а после саданул нападавшему по голени. Бета самец с воем упал на землю. Ответом на мои действия послужило злобное рычание остальных самцов.

— Тихо! — я даже не подозревал что в голосе сексапильной Фелиссы может быть столько ярости. — По закону он имеет право присоединиться к любому клану. В то числе и к наше-му.

— Действительно, котята, — подхватил я, — перестаньте шалить. Останетесь сегодня без блюдечка молока.

— А вот это ты зря сказал, — вздохнула повелительница рысей. — Теперь даже я тебе не защита.

Да уж, кривые лапы росомах никоим образом не приспособлены для соревнований в скорости с быстроногими рысями. Благо, что они не отличаются выносливостью и быстро выдыхаются. Раз разом я уносил свой пушистый хвост от расправы из-под самого носа взбешённых самцов. Сценарий Ночи Фрейи поменялся кардинально. Вместо погони за мятежной самочкой и последующим актом совокупления, рыси преследовали наглого чужака, посмевшего оскорбить клан. Они жаждали моей крови.

— Слушай, мне надоело убегать, — подал голос Другой. — Давай остановимся и надерём задницы этим соплякам. Потом, вернёмся и трахнем Фелиссу. А после целый год будем рулить кланом.

Я лишь хрипло рыкнул в ответ. Не хватало ещё тратить время на бессмысленные споры.

— Ну и чёрт с тобой, — обиделся Другой. — Бегай! Спринтер доморощенный!

Вот и славно, сейчас нужно откинуть прочь разброд и шатания и как можно дольше во-дить самцов по лесу. А уж задницу мы надрать всегда успеем.

Я сделал очередную ложную петлю и пробежал у самой границы поляны ритуала. Судя по шуму, Вартриель сейчас выясняла отношения с Фелиссой. Интересно, чем повелительни-ца рысей так насолила суккубу? Впрочем долой посторонние вопросы! Нужно сосредото-читься на выполнении своей задачи. По приблизительным расчетам, я уже минут двадцать таскал рысей по лесу и с каждой минутой избегать стычки становилось всё труднее и труднее.

Надо сказать, что после обидных слов у меня не было и десяти секунд на размышления. Орава взбешённых рысей кинулась одержимая единственной мыслью — порвать наглеца на мелкие кусочки. Кое-кто из них уже обратился, кто-то был в переходной стадии, многие ещё оставались в человеческом обличии. Но в каждой паре глаз, независимо от внешности, горела яростная жажда крови. Вот тут-то, я и позавидовал лёгким туникам моих преследо-вателей. При обращении, ткань слетала с их тел, как листва с деревьев, после ноябрьских заморозков.

Петляя по ночному лесу я успел скинуть рубашку, избавиться от кроссовок и расстег-нуть пряжку на ремне. Джинсы, как ни крути, приносились в жертву. Оставалось лишь надеяться, что швы окажутся не слишком крепкими и легко разойдутся. Так и получилось: после минутной борьбы с трансформирующейся плотью, ткань капитулировала и с протес-тующим треском обратилась в лохмотья. Я остался в том естественном виде, в коем, каж-дый из нас приходит в этот мир. Теперь, при устранении последних препятствий, обраще-ние пошло куда как стремительнее.

Я упал на четвереньки, мои когти взрыхлили землю, из груди вырвалось рычание. Оска-ленные клыки так и жаждали сомкнуться на горле врага. Я чувствовал, как по всему телу, с поражающей быстротой проступает жёсткая шерсть. В предстоящей схватке она послужит не хуже всякого бронежилета. А ещё океан звуков и запахов неуловимых ещё минуту назад. Запахов леса и запахов готовых к совокуплению самок. Словно дудочка крысолова они призывали меня назад, к поляне ритуала. Однако, я ни на мгновение не забывал об истин-ной цели затеянной кутерьмы, а потому рванул в сторону противоположенную зову приро-ды.

Я не собирался соревноваться с преследователями в скорости. Тот, кто хоть раз видел бегущую росомаху прекрасно поймёт почему. Мне оставалось петлять, путать следы и водить рысей по кругу. Если бы на их месте были волки-оборотни мои шансы в подобной игре равнялись нулю. Привыкшие к коллективной охоте, они без труда загнали бы меня в угол. Рыси — дело другое. Индивидуалисты по натуре, они больше мешали друг другу в этом коллективном забеге. Однако, с каждым новым кругом в их действиях появлялось всё больше и больше осмысленности и организованности. Похоже, скоро наши догонялки вый-дут на финишную прямую.

Я проломился сквозь заросли дикой малины и крапивы (чёрт его разберёт в темноте чего там больше) и столкнулся нос к носу с крупным самцом. Судя по размерам — альфа. Воз-можно, теперешний фаворит Фелиссы. Если он сейчас подаст сигнал своим соплеменникам, то драки не избежать. Перспектива получить трёпку меня не пугала. Вряд ли в клане найдётся субъект способный противостоять таящейся во мне мощи Повелителя Зверей. Однако, я не знал, как складываются дела на поляне. Настало ли время «избиения младен-цев»? Удалось Вартриель повергнуть Фелиссу и тем самым получить свободу для Кристи-ны? Вопросы оставались открытыми, а потому, ни о каком поединке не могло быть и речи.

Самец прижал уши к круглой голове, выгнул спину, оскалил клыки и утробно зарычал. Шерсть на его загривке стояла дыбом, короткий хвост нервно подёргивался. Наивный в своём благородстве, он призывал меня к честному поединку. Может, в другое время, я, из любопытства и принял бы участие в подобном «развлечении», но сейчас уж больно было не досуг.

Я задрал хвост и принялся топтаться на одном месте, злобно похрюкивая. Я давал по-нять противнику, что принимаю вызов. Самец чуть подогнул задние лапы и склонил набок голову. Одной из передних лап он нанёс несколько ударов по воздуху. Из его груди вырва-лось хриплое завывание. Ни дать, ни взять — мартовский котяра, только очень, очень боль-шой. Теперь настала моя очередь продемонстрировать своё оружие. По крайней мере, так предписывал закон. Но, законы для того и существуют, чтобы их нарушать. Рысь с задран-ной лапой, поглощённая извлечением из собственной утробы душераздирающих боевых завываний представляла идеальную мишень. Не долго думая, я без всякого предупреждения кинулся на противника. Всей своей массой я врезался в ошалевшего от подобного веролом-ства самца и опрокинул его на спину. Я не отказал себе в удовольствии хотя бы краем глаза глянуть на белоснежное в тёмных пятнах брюхо и беспомощно молотящие воздух лапы ещё недавно грозного бойца, а потом скрылся в лесу. Где-то позади я услышал воз-мущённый рык альфа. Похоже он созывал соплеменников. Теперь на честный поединок мне рассчитывать не приходилось. Я уже дважды оскорбил самцов клана, а потому достойной компенсацией могла служить только моя смерть.

В море обволакивающих меня запахов я уловил хорошо знакомые мне ароматы кофе и табачного дыма. Константин и его приятели священники затаились где-то неподалёку. Ка-жется, пора начинать вторую часть нашего представления. Надеюсь, экзорцист точно вычис-лит момент, когда нужно вмешаться. Думая об этом, я опасался отнюдь не за собственную персону, а исключительно за самцов клана. Очень уж не хотелось отнимать жизни у тех, кто ввязался в игру, не зная толком её правил.

Я выбрал местечко у четырёх стоящих почти вплотную друг к другу деревьев. Прижи-маясь к ним, я полностью исключал нападение со спины. Атаки же с фронта и флангов я мог отражать очень и очень долго. Чем больше желающих отомстить, тем больше беспоря-дочности и неорганизованности в их действиях. Надеюсь, к тому времени, когда они собе-рутся и разработают план конструктивных действий, на поляне уже всё будет кончено, и мне не придётся калечить, а тем более убивать ни альфа, ни бета самцов.

То там, то здесь в темноте вспыхивали жёлтые огоньки — глаза рысей. И вот, наконец, они один за другим, бесшумно, словно тени, стали появляться на поляне. Я насчитал с полтора десятка противников. Прямо передо мной выпрыгнул недавно поверженный самец. Он жаждал реванша, и я его прекрасно понимал. Использованный мной приёмчик и в самом деле был подленьким. Остаётся надеяться, что благородные рыси не нападут всем скопом. В противном случае, в образовавшейся неразберихе, я действительно могу причи-нить кому-нибудь серьёзный вред.

Бета самцы подтверждали мои худшие опасения. Они постепенно сжимали круг, перегля-дываясь, словно ожидали сигнал к одновременной атаки. Их остановил грозный рык и осаленные клыки крупного альфа. Парень, по-моему, обиделся не на шутку и собирался разделаться со мной в одиночку. Бог в помощь, как любят приговаривать смертные.

Повторился всё тот же ритуал с рычанием и маханием лапой. Только сейчас у меня не было ни малейшего шанса к побегу — сзади стволы деревьев, впереди и по бокам оскален-ные рысьи морды. Я был вынужден принять вызов. Самец выгнул спину и сдвинулся чуть влево. При этом он жутко завывал. Душераздирающие звуки действовали на нервы. Навер-ное от того я и упустил момент первой атаки. Когтистая лапа мелькнула в воздухе и нанесла два быстрых удара. Я едва успел пригнуть голову спасая глаза. Когти рыси лишь «причесали» шерсть на загривке. На секунду мне показалось, что лапа противника застряла в моих космах. Нет, он всё-таки освободился и предусмотрительно отпрыгнул в сторону. Я моментально оказался перед ним. Мои когти пропахали землю в волоске от передних лап рыси. Через секунду эти самые лапы замелькали в воздухе, нанося удары по моим мохна-тым бокам. Когти альфа безрезультатно терзали шерсть не в силах добраться до плоти. Взъярённый тщетностью собственных атак, самец окончательно потерял над собой контроль. Он совершенно забыл об обороне.

Улучив момент, я ушёл немного в сторону и, когда когти рыси в очередной раз полос-нули по воздуху, прихватил альфа клыками за загривок. Призвать малую часть силы и опрокинуть его на спину было уже делом техники. Через секунду мои когти уже застыли в миллиметре от пятнистого брюха самца. Если он не собирался похвастаться потрохами перед всеми присутствующими, то у него не было другого выхода, как признать своё поражение.

Я совершенно не желал его смерти, но если парень не сдастся, у меня нет другого вы-хода. Несколько мгновений он пожирал меня ненавидящим взглядом. Сколько ярости скопи-лось в его янтарного цвета глазах! Мне даже стало немного не по себе. Я-то знаю, что участвую в подготовленном спектакле, а вот для этого альфа и других самцов всё всерьёз. И Ночь Фрейи, и ритуал, и оскорбление, и поединок, и поражение в оном. Как же они возненавидят меня, когда откроется хотя бы часть правды!

Сейчас, однако, здравый разум возобладал. Поиграв ещё немного со мной в гляделки, самец убрал когти и прикрыл глаза. Он признавал своё поражение. Именно в этот самый момент раздался хлопок и над лесом взвилась зелёная ракета. Константин подавал знак, что операция успешно завершена.

— И почему же нет?! — этот вопрос Кристина задавала, если я не ошибаюсь, раз в деся-тый.

— Во-первых, штаты агентства укомплектованы полностью. Во-вторых, если ты не заме-тила, мы здесь работаем, а не развлекаемся, — я поражался выдержке Константина — он уже в десятый раз объяснял рыси, почему не хочет взять её на работу.

— И я буду работать!

Экзорцист ответил ироничной ухмылкой, пригубил остывший кофе, поморщился и заку-рил.

— Иванов! — взорвалась девушка. — Прекрати гримасничать! Я буду у вас работать!

— И что ты умеешь?

— Всё!

— Всё?! — Константин не выдержал и сломал едва прикуренную сигарету. — На кухне кран подтекает — иди, ремонтируй, а ещё лучше — евроремонт в агентстве сделай. Ты же всё уме-ешь!

Кристина, молча направилась к двери.

— Инструменты я у соседей одолжу, — бросила она на ходу.

— Стоять! — рявкнул экзорцист. — Нам ещё потопа не хватало!

— Знаешь, что Иванов, — я ведь теперь, как альфа, соберу свой клан, и мои ребята таких дел наворочают, что ты с твоим приятелем-вундеркиндом и за пять лет не расхлебаете. Так и знай!

Ну вот и мне досталось ни за что, ни про что. А я ведь в течении всего спора ни про-ронил ни единого слова. Даже жестом не поддержал напарника. Всё равно получил свою порцию. Невольно призадумаешься, что лучше: избавиться от этой язвы или держать по-ближе к себе чтобы вовремя пресекать её авантюры.

— Эта девочка не шутит, — Вартриель сидела в углу, приняв более привычный облик «военизированной» блондинки, томно улыбалась и время от времени поглядывала на полу-ченные копии артефактов. — Я уж в этом разбираюсь. Поверь. Лучше бы не с ней ссорится.

— Твоих ещё советов не хватало, — буркнул Константин, глубоко вздохнул и махнул ру-кой. — Эйрис, — обратился он к секретарше, — отпечатайте приказ о приёме на работу вашей подруги на должность стажёра.

Кристина с визгом кинулась на шею экзорцисту, через минуту я уже получал свою пор-цию помады на обе щеки. Ну и темперамент у этой девчонки, ну и характер.

— Пожалеем мы ещё об этом. Ох, как пожалеем, — приговаривал Константин наливая себе кофе.

Я был с ним абсолютно солидарен.

Оказывается целых три столетия моей жизни были ошибкой. Войны интриги, дворцовые перевороты, власть… Это всё ерунда! Куда интереснее и приятнее жить для себя. Только для себя. В какой-то мере, я даже благодарен тем недотёпам, что разрушили мой клан. Но благодарность, ни есть отказ от мести. Она будет ужасна. Но чуть позже. Сейчас только удовольствия. И, конечно же, осторожность. При всей своей неповоротливости Убийца и его приятель Гуло, пару раз едва не оказывались у меня за спиной. Правда, сами не догадыва-ясь об этом.

Прочь неприятные мысли. Сегодня меня ждёт прощальный ужин с риэлтором Леной. Именно она мне предложила эти апартаменты. Цветущая молодая женщина. Сейчас в ней практически не осталось крови. Риэлторы, агенты разного рода, директора непонятно чего, владелицы, бизнеследи. Они ничуть не умнее средневековых крестьянок или придворных барышень. Всё тот же щенячий восторг перед дорогой одеждой, изысканной каретой, изви-няюсь, машиной, тугим кошельком и роскошными подарками. Для меня всё это не пробле-ма. Всё же триста лет за кулисами власти. Я даже точно не знаю сам размеров своего состояния. Сколько этих ошалевших от размаха моей щедрости дурочек я уже опустошил и отправил в Преисподнюю? Шесть? Восемь? Не помню. Да и зачем? Они даже не понима-ли, отчего после знакомства с пожилым олигархом (это я) они стремительно теряют жиз-ненные силы. Я конечно же оплачивал консультации у самых дорогих врачей. Но эти костоломы так и не поняли истинной причины угасания дам.

Главное соблюдать осторожность. Никаких укусов в шею и в запястье. Только в область паха. Эти идиотки думали, что припадая к их лону, я хочу доставить им наслаждение. Ха! Я всего лишь питался вашей кровью, сударыни.

Кажется, я чувствую приближение Елены. Сейчас она расскажет, что очередной шарлатан взял кучу денег, но толком ничего не сказал. Я посочувствую, приласкаю, а потом мы пойдём в спальню, из которой она уже никогда не выйдет.

Прощай, дорогая! Князь Стефан будет помнить тебя. До следующей жертвы.