Прочитав заглавие этой книги, любознательный читатель может спросить: «Какое отношение имеет подвиг крейсера[1] «Варяг» к истории Беларуси?» На первый взгляд, никакого. И всё же взаимосвязь имеется. В начале ХХ в. в состав Российской империи входили пять губерний — Виленская, Витебская, Гродненская, Минская и Могилёвская, в которых преобладали белорусы. Зимой 1904 г. началась русско-японская война. Она велась между Россией и Японией за господство над важными в стратегическом отношении регионами, передел сфер политического и экономического влияния на Дальнем Востоке.

Японская пехота покидает Токио и отправляется на фронт.

В русскую армию и на военно-морской флот было мобилизовано много выходцев из белорусских губерний. Более того, к началу войны на русских военных кораблях уже служило немало наших земляков.

Каким же образом выходцы из Беларуси оказались на кораблях Русского Императорского флота? Через общевойсковой призыв. По мере необходимости именно из призывников отбирали для корабельной службы наиболее крепких и здоровых парней, которые к тому же должны были иметь, как тогда говорили, достоверное, то есть законченное техническое образование.

Вице-адмирал С. О. Макаров, командующий Русским Императорским флотом в Тихом океане (с февраля 1904 г.). Погиб 13 апреля 1904 г. на броненосце «Петропавловск», который подорвался на мине.

В первые годы ХХ в. Русский Императорский флот уже располагал оснащенными всевозможными механизмами и приборами боевыми кораблями, что требовало наличия профессионально грамотных моряков. Согласно заказам флотских экипажей, призывники служили 7 лет. Особенно интенсивно велись «морские наборы» на территории Гродненской губернии. К примеру, в 1900 г. из Брестского, Гродненского и Слонимского уездов этого региона на флот отправились служить 27, в 1902 г. — 33, а в 1904 г. — уже 55 молодых парней. Большая их часть принимала участие в русско-японской войне. И не только те, кто сразу попал служить на Тихий океан. В ходе войны из состава Балтийского флота были сформированы 2-я и 3-я Тихоокеанские эскадры (свыше 30 боевых кораблей), направленные на Дальний Восток.

Русская Тихоокеанская эскадра на внутреннем рейде Порт-Артура 1902 г.

Под общим командованием вице-адмирала Зиновия Петровича Рожественского они 27—28 мая[2] 1905 г. приняли участие в крупнейшем морском сражении возле островов Цусима (между Кореей и Японией), где были полностью разгромлены намного превосходящими силами японского флота.

Крейсер «Варяг» и броненосец «Полтава» в западном бассейне Порт-Артура. 1902-1903 гг.

Здесь многие белорусы «положили животы своя за Веру, Царя и Отечество». Так, на головном корабле левой колонны — броненосце «Ослябя», первым получившем в этом бою огромную пробоину и затонувшем носом[3] вниз, из 515 погибших 47 матросов были уроженцами белорусских губерний, среди них из Минской — 22 человека, Могилёвской — 14, Витебской — 5, Гродненской — 6 человек.

Цусимское морское сражение 27—28 мая 1905 г.

В списке погибших значились выходцы из Брестского уезда комендор[4] Гавриил Игнатьевич Жвалик и матрос 1-й статьи[5] Тимофей Васильевич Городник, а также комендор Аким Владимирович Волощик и матрос 1-й статьи Александр Максимович Дубешко из Слонимского уезда.

Штаб 2-й Тихоокеанской эскадры адмирала З. П. Рожественского и офицеры эскадренного броненосца «Князь Суворов».

На флагманском русском корабле[6] броненосце[7] «Князь Суворов» погибло 925 человек, среди них уроженцы Минской (25 человек), Могилёвской (20), Витебской (12), Гродненской (6) губерний. Архивы увековечили имена комендоров Льва Васильевича Щербинина из Брестского и Иосифа Андреевича Мартысевича из Слонимского уездов, кочегара Андрея Григорьевича Колешука из Бельского уезда. И этот список можно продолжить.

Русский броненосец «Ослябя».

На броненосце «Император Александр III» из команды в 867 человек спастись не удалось никому. Погибли все, включая 63 моряка из белорусских губерний: Могилёвской (22 человека), Минской (13), Витебской (12), Гродненской (16).

Японский крейсер. Русский броненосец «Князь Суворов».

На броненосце «Сисой Великий» сложили головы 8 наших земляков. Среди них матросы 1-й статьи Иван Павлович Зинькович из Кобринского, Викентий Антонович Стаселюк из Сокольского уездов Гродненской губернии.

Приведём цифры погибших белорусов на других кораблях Русского Императорского флота: броненосец «Наварин» — 34 моряка, броненосец «Орёл» — 3, броненосец береговой обороны «Адмирал Ушаков» — 6, крейсер «Владимир Мономах» — 2, крейсер «Светлана» — 18, транспортный корабль «Камчатка» — 23 человека.

Русско-японская война. 1904—1905 гг.

Служили уроженцы белорусских губерний и на 1-й Тихоокеанской (Порт-Артурской) эскадре. Так, в одном из боёв с японцами на бронепалубном крейсере «Паллада» (однотипном с «Авророй») погиб матрос 1-й статьи Амвросий Фёдорович Селиванов из Кобринского уезда Гродненской губернии. Его судьбу разделил машинист этого крейсера Софрон Демьянович Сенкевич, сын крестьянина, проживавший ранее в деревне Шкавы Бобруйского уезда Минской губернии. На броненосце «Ретвизан» погиб моряк Михаил Игнатьевич Лядский из Волковысского уезда Гродненской губернии.

Конечно, не все наши земляки, участвовавшие в русско-японской войне, погибли. Среди выживших в этом аду был Владимир Александрович Свиньин, который родился 29 июля 1881 г. в Минской губернии, в семье командира Отдельного корпуса Пограничной стражи, будущего члена Государственного совета А. Д. Свиньина. В 1901 г. юноша окончил Морской кадетский корпус и был направлен на броненосец «Ретвизан». После сдачи Порт-Артура японцам в январе 1905 г. моряк попал в плен, но, вернувшись из него после окончания войны, продолжил службу на флоте, стал флагманским артиллеристом Бригады линейных кораблей эскадры Балтийского моря, а затем и Штаба морских сил Балтийского моря.

Свою смерть мужественный воин принял на линкоре[8] «Слава» в сентябре 1915 г. Во время дуэли с немецкой полевой батареей на мысе[9] Рагоцем в боевую рубку[10] корабля попал 100-миллиметровый снаряд... Похоронен В. А. Свиньин в Александро-Невской лавре в Петрограде (ныне Санкт-Петербург).

Наш земляк Михей Иванович Ковальчук-Прейм родился 21 августа 1878 г. в деревне Бельск Кобринского уезда Гродненской губернии. Окончил Кобринское уездное и Рижское унтер-офицерское училища. В 1899 г. был призван на военную службу в Тихоокеанскую эскадру.

Русский броненосец «Победа».

Попал на броненосец «Петропавловск», во время трагической гибели которого сумел спастись. Отважный моряк был награждён Георгиевским крестом. Во время Первой мировой войны (1914—1918) М. И. Ковальчук-Прейм воевал под Кёнигсбергом в составе 1-й Нёманской армии генерала П. К. Ренненкампфа[11]. Несколько раз был ранен, дважды пленён, но оба раза бежал. В 1922 г. он эмигрировал из России и с 1924 г. проживал в городе Ле-Крёзо во Франции, позже в городе Клагенфурте в Австрии. После окончания Второй мировой войны (1939—1945) вернулся в Союз Советских Социалистических Республик. В 1946 г. в Рязани Военным трибуналом войск Министерства внутренних дел СССР Михей Иванович был приговорён к 10 годам заключения за так называемую контрреволюционную деятельность. Отбывал срок в Мордовии. В 1956 г. старый моряк был реабилитирован и до конца своих дней (умер в 1961 г.) жил во Львове (Украина).

Офицеры броненосца «Петропавловск». Русский броненосец «Победа».

Алексей Аркадьевич Нищинков родился в Гродненской губернии 1 июля 1882 г. В 1901 г. окончил Морской кадетский корпус. В русско-японскую войну служил на броненосце «Победа» 1-й Тихоокеанской эскадры, имел награды за оборону Порт-Артура. После окончания войны Алексей Аркадьевич командовал подводными лодками «Плотва», «Осётр», «Фельдмаршал граф Шереметьев», миноносцем № 206. В июне 1908 г. был уволен в запас, однако три месяца спустя прикомандирован к Морскому генеральному штабу. В годы Первой мировой войны он занимал должность помощника флаг-капитана[12] по оперативной части Штаба командующего Черноморским флотом. За боевые заслуги А. А. Нищинков был награждён Георгиевским оружием[13]. После Гражданской войны[14] жил в эмиграции. Ушёл из жизни в 1934 г. в Белграде (ныне столица Сербии).

...Среди 580 моряков легендарного крейсера «Варяг»[15] в неравной схватке с японской эскадрой погибло более 30 моряков, ещё 188 получили ранения. Все они предпочли бесславной капитуляции жестокий бой. Среди погибших числились и 2 уроженца белорусских губерний (Витебской и Могилёвской). Но были наши земляки и среди тех, кто сумел выжить в том кровопролитном сражении. Это мещанин из города Гродно, гальванёр[16] крейсера Антон Дубовский и крестьянин из деревни Подкосье Минской губернии, комендор «Варяга» Михаил Прокопович. О героях «Варяга» вообще и матросе М. В. Прокоповиче в частности наш дальнейший рассказ.

Фёдор Трофимович Борейчук, уроженец Волынской губернии. Михаил Вячеславович Прокопович, уроженец Минской губернии.

То, чего так опасался командир крейсера I ранга[17] «Варяг» потомственный морской офицер (его династия верой и правдой служила в Русском Императорском флоте ещё со времён Петра I[18]), капитан 1-го ранга[19] Всеволод Фёдорович Руднев, свершилось утром 9 февраля 1904 г. Он получил ультиматум от японского контр-адмирала Сотокити Уриу, в котором его крейсеру и канонерской лодке[20] «Кореец» предписывалось до полудня покинуть корейский порт Чемульпо[21]. В случае отказа японцы грозили открыть огонь на поражение по русским кораблям, предложив другим иностранным судам отойти на безопасное расстояние.

Японский контр-адмирал Сотокити Уриу. Военно-морской флаг Японии начала ХХ в.

Это было явным нарушением международного права: порт Чемульпо являлся нейтральной территорией, никаких боевых действий здесь не могло происходить. Руднев вспомнил о вчерашнем наглом поведении японцев: четыре их миноносца и три лёгких крейсера («Чиода», «Акаси» и «Такачихо»), охранявшие транспортные суда с японскими солдатами на борту, приблизились к Чемульпо. Солдаты высадились в порту и, таким образом, без каких-либо возражений западных держав, корейский нейтралитет был аннулирован японским агрессором.

Броненосный крейсер «Чиода». Схема корабля. Шесть переполненных японскими солдатами и грузом лодок направляются к берегу Чемульпо.

Осуществляя эту захватническую акцию, японское военное командование уже чётко представляло цели, преследуемые в начинавшейся войне: изгнать русских из Китая и Кореи; отторгнуть от России остров Сахалин; установить абсолютное господство Японии на Тихом океане. Однако Российская империя была кровно заинтересована в сохранении своего политического и экономического влияния на Дальнем Востоке.

Японский десант в Чемульпо ожидает отправки в Сеул.

Именно этим объяснялось в то время присутствие Русского Императорского флота в данном регионе мира. В условиях нарастающих межимпериалистических противоречий столкновение России с Империей Восходящего Солнца[22] у берегов Корейского полуострова было лишь вопросом времени.

Почему же Руднев, видя высадку десанта, не расправился с японскими крейсерами или, нейтрализовав их артиллерийским огнём с «Варяга» и «Корейца», не отдал приказ торпедировать транспортные суда? Ведь «Кореец» располагал одним торпедным аппаратом, а на «Варяге» их было целых шесть! Наконец, можно было просто таранить японцев: оба русских корабля имели для этого специальные тараны. Но Руднев, проявляя внешнее спокойствие, с напряжением наблюдал за тем, как японские транспортные суда подходили к берегу и на удалении 2,5 километра от «Варяга» высаживали десант в Чемульпо. Поступить иначе Всеволод Фёдорович не мог. Его желание противодействовать потенциальному противнику нельзя было осуществить в виду отсутствия официального объявления о начале войны между Россией и Японией. Он не мог поступить опрометчиво, помня строгое указание командующего 1-й Тихоокеанекой эскадрой вице-адмирала О. А. Старка: не давать никакого повода к войне.

Более того, Старк, отправляя на рейд в корейский порт Чемульпо «Варяг» и «Кореец», вручил Рудневу инструкцию и приказал строго следовать ее указаниям. В ней предписывалось поддерживать с японцами хорошие отношения, не мешать их высадке, если таковая начнется до объявления войны, не покидать Чемульпо без особого распоряжения из Порт-Артура. Однако связь с этой крупнейшей на Тихом океане военно-морской базой России была прервана...

Русская канонерская лодка «Кореец» снялась с якоря. Вице-адмирал О. А. Старк.

В понедельник 8 февраля около 4 часов дня командир канонерской лодки «Кореец»[23] капитан 2-го ранга Григорий Павлович Беляев получил секретные пакеты на имя наместника Его Императорского Величества на Дальнем Востоке Е. И. Алексеева и отдал приказ сняться с якоря, взяв курс на Порт-Артур. Погода стояла тихая, горизонт закрывала мгла. При выходе из гавани русская лодка неожиданно наткнулась на сильный отряд японского флота, состоявший из крейсеров и миноносцев. Когда «Кореец» подходил к траверзу[24] второго крейсера, концевой крейсер «Асама» застопорил ход и повернулся к канонерке лагом[25], направив на нее свои корабельные орудия. Видя неприязненные действия японцев, их намерение не допустить русское судно в Жёлтое море, командир канонерки принял решение вернуться обратно к причалу под защиту крейсера «Варяг». Тем временем японские миноносцы обступили «Корейца» с обоих бортов. В тот момент, когда канонерка делала разворот, один из миноносцев выпустил по ней торпеду («самодвижущуюся мину»), которая прошла в 4—5 саженях[26] (примерно в 10 метрах) от кормы; в вахтенном журнале было зафиксировано время — 16 часов 35 минут. Несмотря на очевидную агрессию японцев, командир «Корейца» решил до последней возможности огня не открывать. Но уже через 5 минут со стороны неприятеля последовала новая атака. К счастью, вторая торпеда, как и первая, прошла мимо. На русском судне был подан сигнал «отражение минной атаки», и вслед за этим последовали два выстрела из правой кормовой скорострельной 37-миллиметровой пушки (позже японцы превратно назовут их первыми выстрелами русско-японской войны, умолчав о торпедах). Преследование русской лодки прекратилось.

Канонерская лодка «Кореец» на внутреннем рейде в порту Чемульпо. Высадка японского военного десанта в Чемульпо 8 февраля 1904 г.

В 16:55 «Кореец» стал на якорь под кормой[27] крейсера «Варяг». Спустя 15 минут японские транспортные корабли, охраняемые крейсерами и 4 миноносцами, вошли в порт Чемульпо. Несколько часов спустя японский контр-адмирал Уриу получил указание японского правительства, содержащее разрешение на ведение боевых действий в территориальных водах Кореи. Под покровом вечерних сумерек, начиная с 19:20, японцы при помощи мелких вспомогательных плавсредств стали свозить десант на пристань, освещенную кострами. В 2 часа ночи операция по высадке войск (свыше 2000 человек) была завершена без помех.

Отряд сапёров и минёров сходит на берег со шлюпки в Чемульпо.

Согласно международным законам, японцы не могли атаковать русские суда, находившиеся в нейтральном порту, но и русские по тем же законам не имели права на атаку японских транспортов, вошедших в порт.

Утром 9 февраля в 7:30 на английском крейсере «Тэлбот» состоялось совещание с участием командиров английского, французского и итальянского крейсеров (командир американского корабля «Виксбург» от участия в совещании отказался). Причиной этого собрания стало извещение, полученное от контр-адмирала Уриу, о начале военных действий между Японией и Россией. Из него следовало: русским судам предложат уйти с рейда[28] до 12 часов дня, в противном случае после 16 часов они будут атакованы японской эскадрой; иностранным судам предлагалось для их же безопасности до указанного времени также покинуть порт. После этого большая часть японской эскадры снялась с якоря. Утром в 8:30 в море ушёл последний японский транспорт. Однако крейсер «Чиода» по-прежнему оставался в порту.

Понтонный мост, спешно построенный в Чемульпо для выгрузки лошадей. Английский крейсер «Тэлбот». Французский крейсер «Паскаль». Диспозиция кораблей на рейде Чемульпо в ночь на 9 февраля 1904 г. (фрагмент морской карты).

По приглашению командиров иностранных судов капитан 1-го ранга В. Ф. Руднев в 9:30 прибыл на борт английского корабля «Тэлбот». После того как совещание началось, Руднев получил пакет от русского вице-консула в Чемульпо З. М. Поляновского. В пакете оказался ультиматум контр-адмирала Уриу. Всеволод Фёдорович встал и прочёл ультиматум вслух сначала на английском, потом перевёл на французский язык. Присутствующие молчали. Затем английский капитан 1-го ранга Л. Бэйли отозвал в отдельную каюту капитанов французского и итальянского крейсеров. Им было сказано, что если русские не покинут рейд, то до 16:00 британский, французский и итальянский крейсера уйдут из Чемульпо. Оба капитана молча согласились. После этого все вернулись к Рудневу и объявили ему своё решение. Русский капитан ответил, что выйдет в море и будет драться с японцами, но просит коллег проводить «Варяг» и «Кореец» до выхода в море. Бэйли ответил: это невозможно, так как приведёт к нарушению нейтралитета. По итогам совещания решили направить Уриу коллективный протест, который был доставлен английским катером на крейсер «Наниву». Текст его гласил:

«Сото Кичи Уриу, контр-адмиралу, командующему эскадрой Императорского Японского флота.

Сэр.

Мы, ниже подписавшиеся, командующие тремя нейтральными военными судами Англии, Франции и Италии, узнав из полученного от Вас письма от 26 января[29] о предполагаемой Вами сегодня в 4 часа дня атаке русских военных судов, стоящих на рейде Чемульпо, имеем честь обратить Ваше внимание на следующее обстоятельство. Мы признаем, что, так как на основании общепризнанных положений международного права порт Чемульпо является нейтральным, то никакая нация не имеет права атаковать суда других наций, находящихся в этом порту, и держава, которая переступает этот закон, является вполне ответственной за всякий вред, причинённый жизни или собственности в этом порту. Поэтому настоящим письмом мы энергично протестуем против такого нарушения нейтралитета и будем рады слышать Ваше мнение по этому предмету.

Бейли, командир корабля Его Величества «Тэлбот» Бореа, командир корабля «Эльба» Сэнэс, командир корабля «Паскаль». Крейсер «Варяг». Общий вид. Крейсер «Варяг». Ходовая рубка. Крейсер «Варяг». Кают-камлания.

Сейчас уже доподлинно известно, что протест этот был передан английским офицером за 10 минут до начала японцами военных действий. Ответ от контр-адмирала Уриу был получен только через 3 дня после окончания морского сражения.

В 10:00 Всеволод Фёдорович вернулся на «Варяг». Собрав офицеров, он поставил их в известность о японском ультиматуме, отметив при этом:

— Для нас, русских, это, по сути, означает объявление войны, ибо на капитуляцию мы не пойдём.

Офицеры единодушно решили в случае неудачи прорыва взорвать крейсер и ни в коем случае не отдавать его в руки неприятеля. Вскоре командиру доложили, что японский крейсер «Чиода» снялся с якоря и вышел из гавани. Руднев приказал построить команду на шканцах[30]. Вкратце изложив ситуацию, командир призвал экипаж не посрамить честь Андреевского флага[31] и добавил:

— Безусловно, мы идём на прорыв и вступим в бой с эскадрой противника. О сдаче не может быть и речи; мы не сдадим ни крейсера, ни самих себя, сражаясь до последней возможности и капли крови. Исполняйте ваши обязанности точно, спокойно, не торопясь. В случае пожара тушите его без огласки, давая мне знать. Особая надежда на комендоров, помните, что каждый ваш снаряд должен нанести вред неприятелю. Помолимся же Богу перед походом и с твёрдой уверенностью на его милосердие смело примем бой за Веру, Царя и Отечество. Ура!

Андреевский флаг. Иеромонах Михаил (в миру Михаил Руднев).

Один из офицеров «Варяга» впоследствии вспоминал: «Такого громового «Ура-а-а!», каким все мы ответили нашему командиру, второй раз в жизни не услышишь». Уроженец города Гродно гальванёр Антон Дубовский подмигнул стоявшему рядом земляку:

— Ну что, постоим за нашу Россию-матушку?

Икона Святого Александра Невского.

— За нашего царя, нашу православную веру и наше Отечество мы всегда насмерть стояли, стоим и стоять будем! — браво ответил ему комендор Михаил Прокопович.

Корабельные музыканты исполнили гимн Российской империи «Боже, царя храни!» Оба матроса видели, как священник отец Михаил подошёл к аналою[32], взял икону Святого Александра Невского и стал благословлять выстроенную команду. Во время молитвы он просил Бога о победе и спасении русских моряков. По окончании молебна офицеры и матросы по очереди подходили к иконе и, крестясь, целовали её, после чего спешно отходили в сторону. Затем священник, держа икону в руках, встал на самом видном месте.

В то время как на «Варяге» заканчивались последние приготовления к походу, на «Корейце» тоже не дремали: было выброшено за борт всё, что могло дать пищу огню. Осматривались и тщательно задраивались водонепроницаемые двери и люки, проверялись все имевшиеся пожарные средства. Чтобы лишить японцев возможности корректировать стрельбу, были укорочены мачты. В присутствии комиссии уничтожались секретные карты и приказы, а также секретный шифр. Чтобы канонерская лодка не досталась врагу, обе крюйт-камеры[33] были подготовлены к взрыву. В 10:30 команда приступила к обеду. Не прошло и часа, как по сигналу, переданному семафором с крейсера «Варяг», канонерка при полном штиле снялась с якоря. Капитан 2-го ранга Г. П. Беляев тотчас поставил команду во фронт, простил все её штрафы и поздравил с началом войны. В ответ же услышал громкое «ура».

Крейсер «Варяг» (справа) покидает порт Чемульпо. Позади «Варяга» один из кораблей нейтральных наций.

Между тем, пока русские готовились к прорыву в Порт- Артур, японский контр-адмирал Уриу тщательно продумал план военных действий: были намечены три рубежа перехвата русских кораблей, на каждом из которых располагалась отдельная тактическая группа: в первую входил только один крейсер — «Асама», во вторую — «Нанива» и «Нийтака», в третью — «Чиода», «Такачихо» и «Акаси». Основная роль отводилась «Асаме» как наиболее сильному кораблю отряда. В случае отказа русских кораблей от прорыва Уриу планировал атаковать их в порту торпедами миноносцев.

Как свидетельствует запись в корабельном журнале, крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» снялись с якоря в 11 часов 20 минут. Из порта Чемульпо они продвигались в открытое море малым ходом по узкому, извилистому, изобилующему отмелями и камнями шхерному[34] фарватеру[35].

Когда русские корабли проплывали мимо международной эскадры, чувства, переполнявшие в тот момент иностранных моряков, выразил командир французского крейсера «Паскаль» Виктор Сэнэс: «Мы салютовали этим героям, идущим так гордо на верную смерть». В эти минуты музыканты «Варяга» исполняли гимны европейских держав. В ответ на итальянском крейсере «Эльба» оркестр заиграл «Боже, царя храни!» Расстояние между «Варягом» и «Корейцем» выдерживалось от 1 до 1,5 кабельтовых[36] (примерно 185—280 метров). При этом «Кореец» на какое-то время обогнал «Варяга». Когда же крейсер обошёл «Корейца», последний, стараясь не отставать, продолжал держать полный ход (11 узлов[37] — более 20 километров в час).

Погода в то утро выдалась на славу, небо было чистым, а море спокойным. По мере того как русские боевые суда отдалялись от берега, всё ближе становилась вражеская эскадра. Командир «Варяга» знал, что самым мощным из кораблей неприятеля был крейсер «Асама». Знал он и то, что по дальности стрельбы и скорости хода японские корабли превосходили русские суда. К несчастью, «Варяг» даже в открытом море не мог развить запланированной при его постройке скорости в 20 узлов (37 км/ч), так как уже при скорости в 16 узлов (29 км/ч) у него начинали нагреваться подшипники. Из находившихся на «Варяге» 34 орудий 12 имели калибр 152 миллиметра (6 дюймов), 12 — 75 миллиметров (3 дюйма), остальные были малокалиберными. Устаревшая артиллерия «Корейца» не могла оказать «Варягу» существенной помощи в силу своей недостаточной дальнобойности. По количеству тяжёлой артиллерии преимущество японцев было очевидным: из 36 палубных и бортовых орудий на их крейсерах 10 имели калибр 152 миллиметра и 26 — 120 миллиметров.

Выдвижение крейсера «Варяг» (слева) и канонерской лодки ««Кореец» (справа). 152-миллиметровое орудие образца 1891 г. 75-миллиметровое орудие образца 1891 г. Крейсер «Варяг» на стапеле перед спуском на воду.

Отряд контр-адмирала Уриу стоял в северной части пролива. Во главе японской эскадры находилось 6 крейсеров — «Асама», «Нанива», «Такачихо», «Нийтака», «Акаси» и «Чиода». За ними маячили 8 миноносцев. Заметив приближение русских, когда те находились уже в 4 милях[38] (около 7,5 км) от якорного места, на реях[39] флагманского корабля «Нанива» был поднят сигнал: «Предлагаем сдаться без боя!»

Крейсер «Варяг» на реке Делавэр. США. Крейсер «Варяг» на Кронштадтском рейде. Май 1901 г.

Контр-адмирал Уриу был уверен, что русские не осмелятся оказывать сопротивление и быстро капитулируют. Он уже заверил микадо — японского императора, что подарит ему неповреждённый современный[40] русский крейсер «Варяг», на котором вскоре будет развеваться уже не Андреевский, а флаг его родины — «Хиномару»[41].

Однако командующий японской эскадры сильно просчитался. Командиры русских судов ответили на вражеское предложение демонстративным пренебрежением, не подняв никакого сигнала. Тогда в 11:45 крейсер «Асама» с расстояния в 7 км произвёл свой первый выстрел, тем самым положив начало морскому сражению. Безмолвная тишина, до этого прерывавшаяся только криками чаек, в одночасье была нарушена раскатами палубных орудий японской эскадры.

Государственный флаг Японии. 1894 г. Японский крейсер «Асама».

«Кореец», маневрировавший на небольшом расстоянии от «Варяга», на выпад японцев ответил из правого 8-дюймового[42] орудия фугасными снарядами, которые, однако, дали сильный недолёт. После нескольких таких выстрелов на канонерке прекратили стрельбу и возобновили ее только после того, как расстояние между противниками значительно поубавилось. Огонь вёлся прицельно по крейсерам «Асама» и «Такачихо».

Бой при Чемульпо 9 февраля 1904 г.

В отличие от «Корейца» команда «Варяга» проявила выдержку. Моряки крейсера ожидали сигнал к бою в полном молчании. Их лица были сосредоточенны, а тела напряжены, словно сжатая пружина. И это не удивительно, ведь совсем рядом водная гладь уже вздыбилась от разрывов вражеских снарядов... И вот настал долгожданный миг. Дана команда, и боевой механизм заработал: русский крейсер «огрызнулся» артиллерийским залпом с правого борта. Так начался ожесточённый бой двух русских кораблей с превосходящими силами противника. Капитан 1-го ранга В. Ф. Руднев тогда еще не знал, что примерно за 12 часов до этого 10 японских миноносцев атаковали 1-ю Тихоокеанскую эскадру у Порт-Артура и сильно повредили два лучших её броненосца — «Цесаревич» и «Ретвизан», а также крейсер «Паллада»[43].

Затопленные русские корабли в гавани Порт-Артура. На переднем плане броненосцы «Полтава» и «Ретвизан», далее броненосец «Победа» и крейсер «Паллада».

Надо отметить, что крейсер «Варяг» располагал только бронебойными снарядами, которые могли насквозь пробить корпус вражеского корабля, но при этом не разрывались. Японская же эскадра имела в своём распоряжении и фугасные снаряды сильного разрывного действия. Даже от удара о воду такой снаряд разлетался на сотни мельчайших кусочков. Позже в теле одного из раненых матросов врачи «Варяга» обнаружат более ста двадцати осколков!

Несмотря на сложное положение с боеприпасами, прямым попаданием русских комендоров был уничтожен кормовой мостик «Асама», после чего на японском корабле возник пожар, отчётливо видимый издалека. Команда «Варяга» приветствовала свой первый успех громким «ура».

Ещё в начале сражения, после первых выстрелов с «Корейца», японский крейсер «Нийтака» переменил место в строю и стал головным — впереди флагмана «Нанива». Затем часть боевой эскадры (крейсеры) пошла наперерез русским кораблям. Всю мощь своего огня японцы обрушили на «Варяг», поскольку канонерская лодка «Кореец», построенная еще в XIX в., серьёзной опасности для них не представляла.

Закладная Доска канонерской лодки «Кореец». Лодка спущена на воду в 1886 г.

Вскоре русский крейсер оказался в эпицентре взрывов и каскадов воды. В результате первого попадания на «Варяге» был разрушен верхний мостик, одновременно загорелась штурманская рубка[44]. Погибло несколько матросов-дальномерщиков и младший штурман — мичман[45] Алексей Нирод (по окончании боя нашли только одну руку мичмана, державшего дальномер). Как отмечали очевидцы боя, после этого число прямых вражеских попаданий возросло. Последующими выстрелами японцы подбили 6-дюймовое орудие, причём вся орудийная прислуга была выведена из строя. Затем возник пожар на шканцах, загорелись заряды с бездымным порохом, а также один из вельботов[46]. Возгорание произошло от снаряда, разорвавшегося на палубе, при этом были повреждены сразу 5 орудий. Одна из патронных беседок[47] так быстро занялась огнём, что двое матросов моментально получили смертельные ожоги, и труп одного из них — в горящей одежде — свалился в шахту элеватора[48]. Последующие прямые попадания вывели из строя ещё 2 орудия, а также перебили верхние фалы[49], из-за чего один из боевых флагов крейсера упал в воду.

Из-за отсутствия на верхней палубе артиллерийских щитов орудийные расчёты оказались здесь наиболее уязвимыми, поскольку японцы использовали в основном шрапнель. Было ли страшно в те минуты русским морякам? Возможно и так. Даже наверняка так! И тем не менее, они не были трусами, они не дрогнули, они оставались верны военной присяге и сражались, как бы пафосно это ни звучало, до последней капли крови... На верхней палубе «Варяга» в бою участвовало 150 человек. Почти все убитые и раненые, как потом выяснилось, были из числа этих ста пятидесяти. Среди них находился и наш земляк, матрос 1-й статьи М. В. Прокопович. Свою артиллерийскую дуэль с превосходящими силами противника Михаил Вячеславович вёл до тех пор, пока ему фугасом не оторвало руку. От болевого шока он потерял сознание...

Мичман Бугонин, получив множественные ранения ног, продолжал командовать орудийным расчётом, пока не упал от потери крови. В 12:05 осколками снаряда, залетевшими в боевую рубку «Варяга», контузило капитана 1-го ранга Руднева. Этим же взрывом убило наповал стоявших по обе стороны от командира горниста и барабанщика, ранило в спину рулевого — кондуктора[50] Снигирёва (он не заявил о ранении и оставался на своём посту до исхода сражения). Несмотря на контузию и ранение в голову, командир крейсера также не пожелал оставить поле боя, поскольку понимал, что это может ослабить моральный дух команды. Преодолевая завесу дыма, он выбрался из покорёженной боевой рубки и, набрав в лёгкие воздуха, что есть мочи крикнул:

— Братцы! Я живой! Я с вами!.. Целься вернее!

Крейсер «Варяг». Вид на боевую рубку. Фуражка командира крейсера «Варяг» капитана 1-го ранга В. Ф. Руднева.

А вот японские офицеры, которые вели наблюдение за «Варягом», посчитали Руднева на тот момент погибшим. Как видим, они ошибались.

Русские офицеры, тоже следившие за манёвром противника, видели, что и японцам причинён немалый урон. К тому времени был разрушен кормовой мостик крейсера «Асама» (вследствие сильного пожара стрельба на этом корабле временно прекратилась); мощный взрыв отмечался на четвёртом по порядку строя японском крейсере; большое количество снарядов падало вокруг «Нанивы», вследствие чего предполагалось, что и на этом корабле могли быть серьёзные повреждения.

Бой крейсера «Варяг» с японской эскадрой у Чемульпо. Художник М. Мальцев.

Морское сражение достигло кульминации. Русский крейсер по-прежнему оставался основной целью для японских кораблей. Что касается русской канонерки, то снаряды неприятеля, кроме первых трёх недолётов, давали по «Корейцу» перелеты.

Бой при Чемульпо 9 февраля 1904 г.

Вражеский обстрел причинял «Варягу» всё больше и больше разрушений. В 12:15 снаряд большого калибра пробил левый борт под водой; хлынувшая в пробоину вода стала быстро заполнять кочегарное отделение[51] и подступать к топкам[52]. Появилась также течь от пробоин в угольных ямах[53]. Несмотря на то, что воду все время откачивали, крейсер стал постепенно крениться на левый борт. В 12:25 снарядом, прошедшим разрушительно через офицерские каюты, была пробита палуба и зажжена мука в провизионном отделении[54]. Из-за густого дыма от пожара срочно потребовалось открывать иллюминаторы[55]. Загорелись также коечные сетки на шкафуте[56], но благодаря слаженным действиям команды пожар удалось быстро потушить.

Серьёзные повреждения, причинённые крейсеру, и значительное снижение его боеспособности (на корабле оставалось не так много исправных орудий) вынудили Руднева дать приказ к отходу. Сделав поворот, «Варяг» полным ходом пошёл к причалу порта, продолжая отстреливаться левым бортом и кормовыми орудиями. «Кореец» последовал за крейсером и прикрывал его сначала огнём левого 8-дюймового и кормового 6-дюймового орудий, а потом только кормовым огнём. Из имевшихся на борту устаревших 9-фунтовых[57] пушек сделали три выстрела, но вследствие того, что снаряды не долетали до цели, стрельбу прекратили.

В 12:30 капитан крейсера «Асама» Рокуро Ясиро дал команду отделиться от основного отряда и полным ходом преследовать «Варяг». К «Асаме» присоединился ещё один японский крейсер. Погоня продолжалась около 15 минут. Когда дистанция между противниками сократилась до 30 кабельтовых (более 5 километров), японский командир наблюдал попадание в русский корабль. Последние выстрелы, сделанные из носового барбета[58] «Асамы», вызвали на «Варяге» пожар в кормовой части. Командир «Асамы» имел намерение идти на таран русского крейсера. Однако последний находился уже в нейтральной зоне, среди иностранных судов. Поэтому два японских крейсера были вынуждены вернуться к эскадре. В 13:40 весь морской отряд контр-адмирала Уриу выстроился к западу от входа в гавань.

Сотокити Уриу не сомневался в скором пленении русских моряков. «Во всяком случае, — размышлял он, наблюдая с флагмана за передвижением противника, — этих упрямцев вынудят сдаться в плен гайдзины сёугуны[59] — командиры иностранных судов». Но командующий японской эскадрой просчитался...

Крейсер «Варяг» после боя. Отчётливо видно повреждение 3-й трубы.

В час дня, став на якорь близ английского крейсера «Тэлбот», Руднев приказал приступить к осмотру и исправлению повреждений, оставаясь при этом в боевой готовности. Большинство орудий на «Варяге» было разбито. Кроме того, серьёзные повреждения получила 3-я дымовая труба, во многих местах была пробита верхняя палуба, посечены осколками все шлюпки, но, главное, имелись значительные подводные пробоины.

На крейсере «Варяг» из экипажа в 580 человек потери команды составили: убитых — 1 офицер и 30 матросов, раненых и контуженых — 6 офицеров и 85 матросов, ещё около 100 человек получили лёгкие ранения. Канонерская лодка «Кореец» потерь не имела.

Не желая давать неприятелю возможности одержать победу над полуразрушенным крейсером, Руднев в 13:35 отправился на французском катере к английскому крейсеру «Тэлбот», на борту которого заявил о намерении уничтожить «Варяг» из-за его полной непригодности. Он получил согласие на перевоз команды на иностранные суда, но их командиры попросили не взрывать русский крейсер, чтобы не подвергать опасности свои корабли. Тогда Руднев решил затопить «Варяг». По возвращении на крейсер (прошло всего 15 минут), он сообщил о своём решении собранию офицеров, которые единогласно признали этот выход единственным. После этого к русскому крейсеру подошли шлюпки с французского, английского и итальянского кораблей. Американский авизо[60] «Виксбург», хотя и прислал врача для перевязки, но принять людей с тонущего крейсера отказался из-за отсутствия разрешения от своего военного министра. Услуги американского врача были отклонены. Началась погрузка раненых, а затем и остальной команды. Больше всех принял на свой борт французский крейсер «Паскаль» — 352 человека[61]. Англичане забрали 235 русских, итальянцы — 178.

Крейсер «Варяг». Хорошо заметен крен на левый борт. Команда уже покинула «Варяг». На корме крейсера возобновился пожар.

Когда команда покинула крейсер, старший и трюмный механики совместно с хозяевами отсеков открыли кингстоны[62]. Командир «Варяга» вместе со старшим боцманом[63], удостоверившись ещё раз в отсутствии людей на судне, последними покинули крейсер в 15:40, сев на ожидавший их у трапа французский катер, где находился и командир крейсера «Паскаль». Крейсер «Варяг» постепенно наполнялся водой и продолжал крениться на левый борт. Его кормовая часть была вся в огне.

Между тем командир канонерской лодки «Кореец» капитан 2-го ранга Г. П. Беляев, получив от В. Ф. Руднева извещение о предполагаемом затоплении крейсера (его доставил, несмотря на ранение, мичман Василий Балк), собрал офицеров на совещание, где заявил:

— Господа офицеры, предстоящий через полчаса бой, как вы понимаете, будет неравным, вызовет напрасное кровопролитие, а может быть и гибель всей команды, причём мы даже не имеем возможности нанести вред неприятелю, а потому необходимо команду свезти на нейтральные суда, а лодку взорвать.

Возражений не последовало. Канонерку стали готовить к взрыву. Это было поручено исполнить офицерам Бутлерову, Левитскому и Франку. В 15:35 команда «Корейца» отчалила на спущенных шлюпках в сторону иностранного судна. Взятые для защиты от японцев ружья русские моряки выбросили за борт, как только приблизились к французскому крейсеру «Паскаль». После того как команда поднялась на его палубу, шлюпки канонерки были прорублены во многих местах и затоплены.

В 16:05 канонерской лодки не стало. Двойной взрыв с промежутком в 2—3 секунды сорвал все орудия со станков и далеко отбросил их в воду. Носовая часть судна отделилась и перевернулась килем[64] вверх, а кормовая — распалась на несколько частей. Лишь труба, выдававшаяся из воды, стала своеобразным памятником в честь героического боя у Чемульпо. В 18:10 настала очередь и «Варяга»: крейсер полностью погрузился в воду[65].

Подрыв канонерской лодки «Кореец». Затопленный «Варяг» во время отлива. 1904 г. Для предотвращения столкновения с корпусом корабля японцы вставили в ствол 152-миллиметрового орудия сигнальный шест. Японцы на крейсере «Варяг» в 1904 г. Японский император Муцухито.

Бессмертный подвиг экипажей крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец», не спустивших Андреевского флага перед превосходящей японской эскадрой и принявших навязанный противником неравный бой, стал известен во многих странах мира. Одним из первых на него откликнулся известный в то время австрийский поэт Рудольф Грейнц (нем. Rudolf Greinz; 16 августа 1866 г. — 16 августа 1942 г.). Почти сразу после события он опубликовал в журнале «Jugend» (в переводе на русский язык означает «Молодость» или «Юность») стихотворение «Памяти Варяга». Оно оказалось столь созвучно настроениям русского общества, что спустя месяц его перевод под псевдонимом «Сибиряк» был напечатан в санкт-петербургском журнале «Море и его жизнь». А вслед за этим санкт-петербургский «Новый журнал иностранной литературы, искусства и науки» поместил стихотворение Р. Грейнца и рядом — русский перевод Евгении Студенской.

Мужество русских моряков оценили даже враги. Отдавая дань их подвигу, всем находившимся в госпитале раненым русским матросам они вручили подарки, в том числе комендору «Варяга» уроженцу Минской губернии Михаилу Вячеславовичу Прокоповичу. Отважные действия русских героев японцы соотносили с канонами самурайской чести, убеждая японских солдат следовать русскому примеру.

Орден Восходящего Солнца II степени.

В 1907 г. В. Ф. Руднев — будучи в отставке — был награждён японским орденом Восходящего Солнца II степени в знак признания доблести русских моряков[66]. Память о морском сражении у Чемульпо надолго осталась в Японии. Штурвал «Варяга» был передан на японский броненосец «Микаса», который впоследствии стал кораблём-музеем. До сих пор штурвал является одним из его главных экспонатов.

Контр-адмирал В. Ф. Руднев. Броненосец «Микаса». Нос корабля. Броненосец «Микаса». Корма корабля.

Английская газета «Таймс», выступавшая с тенденциозными статьями о России, тем не менее, вынуждена была признать бой у Чемульпо «нравственной победой русских». Их стойкость восхищала не только за рубежом, но и в пределах Отечества. Несмотря на безнадёжное положение, русские моряки не пали духом и даже сумели изрядно потрепать японский флот, о чём свидетельствует телеграмма русского полномочного министра в Сеуле А. И. Павлова[67]:

«С японской стороны в бою учавствовали крейсера: «Асама», «Нанива», «Такашихо»[68], «Чиода», «Акаши», «Нитака». Положительно установлено, что нашими выстрелами потоплен один миноносец; кроме того, на «Асаме» принуждена была прекратить огонь носовая башня, и был разрушен командный мостик. По поздним сведениям, к ночи затонул крейсер «Такашихо», а утром в Асаньской бухте с японского крейсера свезено на транспорт для отправки в Японию около 80 раненых и убитых. Отвага и решимость, высказанная в настоящем деле нашими моряками, вызвали общее удивление и сочувствие иностранцев».

Русский полномочный министр в Сеуле А. И. Павлов и госпожа Павлова во Дворе миссии в Сеуле.

Современный исследователь русско-японской войны Б. Г. Галенин, говоря о потерях японцев, отмечал, что после морского сражения у Чемульпо на берег было свезено 200 раненых и 30 убитых японцев. Последние, впрочем, это отрицают, утверждая, что ни один снаряд русских не достиг цели, а все эти пожары, взрывы, повреждения и потопления японских кораблей «просто померещились в горячке боя русским морякам и нервным иностранным наблюдателям». Отмечая японскую предрасположенность к сокрытию собственных потерь, современный исследователь морских сражений русско-японской войны И. М. Кокцинский справедливо замечал, что если такой образ действий вполне понятен и необходим в течение войны, то по её завершении попытки сохранить тайну имеют сомнительные выгоды. Следующие поколения военных и политиков будут введены в заблуждение «образцово-бескровными» сражениями, что может способствовать повторению непродуманных авантюр.

К этому следует добавить некоторые уточняющие факты, проливающие свет на потери Империи Восходящего Солнца. Уже не секрет, что повреждения имел крейсер «Чиода», а крейсеры «Нанива» и « Асама» через какое-то время после боя ушли в док[69] «залатать раны». У «Асама», помимо подбитой кормовой башни, была повреждена во многих местах броня. Крейсер «Тахачихо» получил в бою серьёзную пробоину; позже, взяв 200 раненых, он отплыл в японский город Сасебо, но по дороге не выдержали переборки и корабль пошёл ко дну. По сведениям с итальянского крейсера «Эльба» и по свидетельству англичан, находившихся при эскадре Уриу, японцы в морском сражении потеряли миноносец, который затонул недалеко от их крейсеров.

Как в дальнейшем сложилась судьба наших земляков, служивших на «Варяге»? Вернулись ли они на родину или пропали на чужбине? Если вернулись, то как их приняли в родном Отечестве? Отмечали почестями или, напротив, предали забвению?

Как известно, японцы постарались приукрасить победу — их газеты сообщили о том, что весь экипаж «Варяга» погиб. Иностранная печать в феврале 1904 г. опубликовала несколько иную информацию: на «Варяге» погибли 17 офицеров и 456 нижних чинов. Эти сведения перепечатали и русские газеты, так как ни В. Ф. Руднев, ни русский вице-консул З. М. Поляновский в Чемульпо ничего в Санкт-Петербург или Владивосток сообщить не могли — связь блокировал японский десант. Затем было утомительное, но желанное возвращение на Родину.

Теперь мы знаем, что героев Чемульпо, которые остались живы, с почётом встречали в Одессе (1 апреля 1904 г.), Севастополе (20 апреля 1904 г.)[70], Москве (27 апреля 1904 г.). В Одессе и Севастополе матросам — участникам знаменитого боя — вручили Знак отличия Военного ордена Святого Георгия 4-й степени[71]. Награда была изготовлена из серебра, весила 12,97 грамма и имела размер 34х42 миллиметра.

Жители Одессы встречают героев Чемульпо. Знак отличия Военного ордена Святого Георгия 4-й степени.

Среди награждённых значился и гальванёр крейсера «Варяг» Антон Дубовский (уроженец Гродно). Он, на его удачу, в бою не пострадал и вместе с другими выжившими боевыми товарищами отправился в Севастополь, где принял участие в почетном царском смотре. А вот судьба комендора «Варяга» матроса 1-й статьи Михаила Вячеславовича Прокоповича сложилась драматически. Он не помнил, как потерял сознание от болевого шока и потери крови, как товарищи опускали его в шлюпку, не видел, как был взорван «Кореец», как «Варяг» ушёл под воду... Очнулся моряк в госпитале Красного Креста в Чемульпо, куда на катере были перевезены русские раненые[72]. Очнулся и понял, что на всю жизнь остался калекой, без руки...

Торжественная встреча героев Чемульпо в Москве. Капитан 1-го ранга В. Ф. Руднев среди своей команды.

Награды вручили и офицерскому составу геройских кораблей. Капитан 1-го ранга В. Ф. Руднев был удостоен звания флигель-адъютанта[73] и награжден орденом Святого Георгия 4-й степени. Такой же награды был удостоен и капитан 2-го ранга Г. П. Беляев. Остальные офицеры и некоторые военные чиновники, служившие на «Варяге» и «Корейце», в зависимости от заслуг получили ордена: Святого Георгия 4-й степени, Святого Станислава 3-й или 2-й степени, Святой Анны 4-й или 3-й степени, Святого Владимира 4-й степени. Корабельный священник отец Михаил (в миру Михаил Руднев) был награждён золотым наперсным крестом «для ношения на ленте ордена Святого Великомученика Георгия».

Медсестры японского Красного Креста навещают русских моряков, получивших тяжёлые ранения в морском сражении у Чемульпо. Орден Святого Георгия: (слева направо) Звезда к ордену Святого Георгия, Знак 2-й степени, Знак 3-й степени, Знак 4-й степени.

29 апреля 1904 г. героев Чемульпо, среди которых был и выписавшийся из госпиталя матрос 1-й статьи Михаил Вячеславович Прокопович, приветствовали тысячи горожан Санкт-Петербурга[74]. На перроне Николаевского железнодорожного вокзала их встретили депутации от Санкт-Петербургского дворянства и от городской управы[75], генералитет и нижние чины столичного гарнизона[76], имевшие ордена Святого Георгия или Знаки отличия Военного ордена, а также иностранные морские атташе[77] и родственники прибывающих. После радостных приветствий колонна моряков медленно двинулась по празднично украшенному Невскому проспекту к Зимнему дворцу[78].

Орден Святого Станислава 3-й степени. Орден Святой Анны 3-й степени.

Под непрерывный гром духового оркестра и не утихавшие ни на минуту восторженные овации людей, заполнивших близлежащие улицы и балконы домов, они проследовали между шпалерами[79] стоявших в парадной форме при холодном оружии войск санкт-петербургского гарнизона. Через арку Главного штаба герои Чемульпо вышли на площадь возле Зимнего дворца, где выстроились напротив царского подъезда. На правом фланге стояли генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович и управляющий Морским министерством генерал-адъютант Ф. К. Авелан. К командам «Варяга» и «Корейца» вышел император Николай II. Он принял рапорт, обошёл строй и поздоровался с моряками.

Колонна моряков движется по Невскому проспекту Санкт-Петербурга. Перед Зимним Дворцом император Николай II в сопровождении свиты обходит фронт команд «Варяга» и «Корейца».

После этого они прошли торжественным маршем и проследовали в Георгиевский зал. Здесь состоялся молебен[80] с возглашением вечной памяти отважным воинам, «живот свой за Царя и Отечество на поле брани положившим». Столы для нижних морских чинов были сервированы в Николаевском зале. Вся посуда была с изображением Георгиевских крестов. Офицеров же разместили в концертном зале за столом с золотым сервизом для высочайших особ. Император Николай II обратился к командам героических кораблей:

— Я счастлив, братцы, видеть вас всех здоровыми и благополучно вернувшимися. Многие из вас своей кровью занесли в летопись нашего флота дело, достойное подвигов ваших предков, дедов и отцов, которые совершили их на «Азове»[81] и «Меркурии»[82]; теперь и вы прибавили своим подвигом новую страницу в историю нашего флота, присоединили к ним имена «Варяга» и «Корейца». Они также станут бессмертными... Вся Россия и я с любовью и трепетным волнением читали о тех подвигах, которые вы явили под Чемульпо. От души спасибо вам, что поддержали честь Андреевского флага и достоинство Великой Святой Руси.

Российский император Николай II. Февраль 1905 г.

Затем, перейдя в другой зал, император Николай II обратился к морским офицерам:

— Блестящие подвиги «Варяга» и «Корейца», столь славные для нашего оружия, я должен всецело приписать достоинству командиров и всех офицеров. Желая увековечить память об этом событии, я повелел выбить[83] медаль для ношения всеми вами, а также и для нижних чинов. Да послужит она, в назидание потомству, напоминанием о столь знаменательном подвиге.

Матросы крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» после торжественного обеда в Зимнем Дворце. С царскими подарками (фрагмент).

На память об императорском приеме морякам «Варяга» и «Корейца» подарили серебряные столовые приборы, а некоторым из них серебряные или золотые часы. Из Зимнего дворца герои Чемульпо отбыли в 15:30 в Народный дом императора Николая II на спектакль, поставленный в их честь. Вечером того же дня команды «Варяга» и «Корейца» выехали в Кронштадт и Либаву.

Серебряные рюмки и золотые часы матрос 1-й статьи Михаил Вячеславович Прокопович долгие годы хранил как драгоценную реликвию.

Серебряные часы. Начало ХХ в.

Списанный на берег по инвалидности, он вернулся в родную деревню Подкосье. Там бывший артиллерист «Варяга» женился на Марии, вдове его родного брата, и стал, по сути, отцом для трех его малолетних дочерей. Через год родилась дочь, которую нарекли Михалиной. Чтобы обеспечить большую семью, однорукий моряк работал до седьмого пота...

Золотые часы. Начало ХХ в.

Михаил Вячеславович избегал говорить о минувшей войне. Но однажды (произошло это ещё до Первой мировой), отмечая как-то рождественские праздники, он расчувствовался под влиянием уговоров гостей и поведал им о своем боевом крещении.

— Больше жизни любили мы землю свою — матушку-Россию. За неё да за друзей своих готовы были жизнь положить. «Сам погибай, а товарища выручай!» Ибо духом мы всегда были сильнее бесчисленных врагов земли русской. А били нас только тогда, когда верхи совсем уж разум теряли. А в японскую кампанию нам не повезло. На суше главнокомандующим нашей армии был генерал Куропаткин[84]. Не смог он командовать как надо, не смог. Сколько народу зря погубил в Порт-Артуре! Если бы не наши геройски бившиеся солдаты и матросы, было б ещё хуже. Опять же питание подводило. От гаоляна китайского[85] у наших животы пучило.

Моряк крейсера «Варяг» машинист 1 - й статьи Василий Степанович Белоусов с наградами за бой у Чемульпо. Молодой побег гаоляна.

Мяса, правда, в достатке было. Свиней ихних черных помню. Мелкие такие, шустрые. Однако вкусные. Их и к нам на крейсер привозили,

уже заколотых. Когда японцы нам воину объявили, стояли мы тогда на якоре в боевом охранении в бухте Чемульпо, в Корее, страна есть такая недалеко от Японии. Командир, значит, выстроил на палубе команду и говорит: «Мы решили уйти с рейда. Но японцы могут атаковать нас у выхода в море. Поэтому, несмотря на то, что эскадра противника сильна, идём на прорыв. Русские моряки врагам никогда не сдавались». Скажу я вам, командира «Варяга» мы уважали не за страх, а за совесть. Да и корабельные офицеры были не держиморды какие... Вот те крест, не было мордобоя. Но порядок был, строгость разумная нужна. Противник у нас, надо сказать, был нешуточный. Японы[86] — это они на суше плоховато воюют, а на море — молодцы. Народ-то морской. Но опять же, хуже наших. Два крейсера мы завалили, но они не потопли. Их к берегу уволокли. Один из вражеских миноносцев таки пошёл на дно раков кормить. Другим тоже досталось на орехи. Тут японы нам семафорят на флажках: «Сдавайтесь, мол, не тронем вас». Но чести своей мы не замарали!. Где это видано, чтобы русский крейсер сдавался? Но неприятель нас числом взял. Домой плыли на иноземном судне. Всего в пути насмотрелся. И попали, наконец, в град Санкт-Петербург. С дороги нас, как полагается, в бане помыли, одежду почистили, постригли, духами заморскими побрызгали и на приём к самому царю Николаю II повезли. Сидели и обедали мы прямо в Зимнем дворце. Помню до сих пор, что нам, простым матросам, честь особая была оказана. Сами царские дочки нам обед подавали, прислуживали! Яства всякие своими нежными ручками нам подносили. А сами в белых платьях так и светятся, как ангелы небесные.

Вино нам подавали из погребов царских, столетнее. Марсала называлось, дай Бог памяти. Наподобие сладенького компота... На память о царском любезном приёме каждому из нас преподнесли столовый набор из серебра, а также золотые и серебряные часы. Мне лично достались золотые. Во как нас Государь уважил!

Великие княжны Татьяна (слева) и Ольга (справа), Дочери российского императора Николая II. 1904 г.

Особо люба мне рюмка на подставке в форме пасхального яйца. Тоже из серебра зроблена. Бывало, достанешь ее, вынесешь на двор, а она блестит, сверкает на сонейке. Ну до чего ж красиво! И надпись на ней гравировкой «В память о Варяге».

После этого монолога Михаил Вячеславович, выйдя из-за стола, на какое-то время оставил гостей одних, но ненадолго. Минуту спустя он вернулся обратно, держа что-то в руках. Все подумали, что сейчас им предъявят те самые вещи, о которых шла речь в рассказе. Но бывший моряк держал в руках нечто иное. Развязав узелок, он представил на обозрение «Георгиевский крест» и круглую медаль. Мы уже упоминали о том, где и когда вручали «солдатского Георгия» экипажам «Варяга» и «Корейца». Возможно, читателю будет интересно узнать и об истории специальной медали, пожалованной императором Николаем II доблестным морякам в ознаменование их подвига. Работа над проектом медали была начата в апреле 1904 г. Заказ был сделан выдающемуся медальеру А. Ф. Васютинскому. 23 апреля император одобрил проект медали, после чего Санкт-Петербургский монетный двор приступил к изготовлению её штемпеля. Официально медаль «За бой Варяга и Корейца 27 янв.[87] 1904 г. Чемульпо» утвердили 5 июня 1904 г.

Циферблат золотых часов. Начало ХХ в.

В тот же день император Николай II отдал указание изготовить 697 экземпляров — по числу участников боя. Чеканилась медаль из серебра, но, в отличие от «солдатского Георгия», не имела степеней. Весила она 17,13 грамма и имела диаметр 30 миллиметров. Расходы по изготовлению медали обошлись казне в 969 рублей, а по изготовлению лент для медалей — в 284 рубля. Вся партия была выпущена к 18 июля и уже 25 июля первые её экземпляры доставили в штаб Командующего сводным отрядом флотских экипажей в Санкт-Петербурге для выдачи награждённым.

Аверс (лицевая сторона) и реверс (оборотная сторона) медали «За бой Варяга и Корейца 27 янв. 1904 г. Чемульпо». Наградная колодка (слева направо): серебряный Знак отличия Военного ордена Святого Георгия 4-й степени, серебряная медаль «За бой Варяга и Корейца 27 янв. 1904 г. Чемульпо», золотая медаль «За усердие».

К тому времени команда «Корейца» полностью находилась в Кронштадте, экипаж же крейсера «Варяг» был расформирован: 90 человек оказались в Кронштадте, 235 — на Черноморском флоте, 50 — в Санкт-Петербургском экипаже, 100 — в порту императора Александра III города Либава[88], 10 — в Ревеле[89], 12 — в Каспийском экипаже в Баку, 3 — в Свеаборге[90]. Местонахождение около 10 человек было неизвестно. В конце июля 1904 года медали были отправлены по назначению и получены: в Свеаборге — 1 августа, в Ревеле — 6 августа, в порту императора Александра III — 12 августа и на Черноморском флоте — 13 августа.

Аверс и реверс монеты номиналом 1 рубль 1899 г. Серебро 900 пробы. Вес 20 граммов. Диаметр 33,65 миллиметров.

Теперь мы знаем, что обе эти награды получил и наш земляк — Михаил Вячеславович Прокопович.

После того как гости, по достоинству оценив его заслуги перед Отечеством, предложили тост за героя «Варяга», последний, чуть выпятив нижнюю губу, покачал головой. Призадумался. Затем, смахнув непрошенную слезу со щеки, со скорбью произнёс:

— Грустно всё это вспоминать, ведь некоторые из моих боевых товарищей навсегда остались на чужбине. Царствие им Небесное!

Аверс и реверс монеты номиналом в 10 рублей 1903 г. Золото 900 пробы. Вес 8,60 грамма. Диаметр 22,5 миллиметра.

— Упокой, Господи, их души, — хором ответили гости.

Михаил Вячеславович не знал, что в 1911 г. останки погибших моряков с «Варяга» перевезли из Кореи в Россию, в город Владивосток и перезахоронили на Морском кладбище. Не знал он и того, что поздней осенью 1905 г. за отказ принять дисциплинарные меры против революционно настроенных матросов В. Ф. Руднев был уволен в отставку с производством в контр-адмиралы. Уехав в Тульскую губернию, он поселился в небольшой усадьбе при деревне Мышенки, в 3 верстах[91] (более 3 километров) от станции Тарусская. Потомственный моряк вынужден был заниматься сельским хозяйством, то есть далеко не своим делом. 20 июля 1913 г. В. Ф. Руднев умер в возрасте 57 лет и был похоронен возле церкви недалеко от села Савина (теперь Заокский район Тульской области).

После того как отгремела Первая мировая война, отбушевала Октябрьская революция 1917 г. и окончилась польско-советская война 1919—1920 гг., семья Михаила Прокоповича оказалась на территории нового государства — Белорусской Советской Социалистической Республики, входившей с конца 1922 г. в Союз Советских Социалистических Республик. Его руководство проводило социальные преобразования, которые должны были превратить отсталую аграрную страну в мощную индустриальную державу. К сожалению, не обошлось при этом без отклонений и ошибок. В конце 1920-х г. героя легендарного крейсера М. В. Прокоповича раскулачили[92], отобрав у него «все до нитки». Ему в вину записали его происхождение из шляхетского рода[93]. Действительно, прапрадеду Михаила — шляхтичу Юрию Прокоповичу в 1737 г. королём Речи Посполитой Августом III за верную службу были пожалованы имение Бердовка под Новогрудком и должность Лидского скарбника[94]. Позднее один из его потомков купил имение в Подкосье Игуменского уезда, где и родился Михаил. Во время массовой коллективизации[95] его не только раскулачили, но и навеки разлучили с семьёй, выслав жену с детьми на Урал. Его же самого, однорукого, оставили в Подкосье. Умер Михаил Вячеславович в безвестности и нищете в 1934 г.

Безвозвратное прошлое остаётся где-то далеко-далеко, за горизонтом. Но оно может быть и совсем близко, например, у тебя в памяти. Подкосье — маленькая деревенька в двух десятках километров к востоку от Марьиной Горки[96]. Мы становимся свидетелями рождения нового дня. По мере того, как летнее солнце, оторвавшись от равнинного горизонта, устремляется ввысь по голубому небосклону, его тёплые лучи постепенно рассеивают предрассветный туман и окрашивают луга в яркие цвета. Из разных уголков поселения доносится кукареканье петухов, прерываемое иногда приглушенным коровьим мычанием. Над крестьянскими домами из печных труб подымается вверх сизый дымок, свидетельствующий о пробуждении деревни. Недалеко от нее расположено кладбище, где стоит монумент в память о сельчанах, погибших в годы Великой Отечественной войны. Но уже мало кто даже из местных старожилов знает, что где-то здесь покоится и прах матроса с легендарного крейсера «Варяг» Михаила Вячеславовича Прокоповича, героя русско-японской войны.

Наверх, о товарищи, все по местам! Последний парад наступает! Врагу не сдается наш гордый «Варяг», Пощады никто не желает! Все вымпелы вьются и цепи гремят, Наверх якоря поднимая, Готовятся к бою орудий ряды, На солнце зловеще сверкая. *** Из пристани верной мы в битву идем, Навстречу грозящей нам смерти, За родину в море открытом умрём, Где ждут желтолицые черти! *** Свистит и гремит и грохочет кругом, Гром пушек, шипенье снаряда, — И стал наш бесстрашный, наш верный «Варяг Подобьем кромешного ада! В предсмертных мученьях трепещут тела, Вкруг грохот и Дым и стенанья, И судно охвачено морем огня, — Настала минута прощанья. *** Прощайте, товарищи! С Богом, ура! В кипящее море под нами! Не думали мы ещё с вами вчера, Что нынче уснём под волнами! *** Не скажут ни камень, ни крест, где легли Во славу мы русского флага, Лишь волны морские прославят вовек Геройскую гибель «Варяга»!

Крейсер — класс боевых надводных кораблей, способных выполнять задачи независимо от основного флота.

Здесь и далее даты указаны по новому стилю. Отдельные случаи оговариваются.

Нос — передняя часть корабля (судна).

Корабельный артиллерист.

Матрос — младшее воинское звание в военно-морском флоте, соответствующее званию рядовой в других родах войск. До 1917 г. в российском военно-морском флоте существовала градация: матрос 2-й статьи (звание присваивалось сразу после принятия присяги) и матрос 1-й статьи (прослуживший более года). После революции 1917 г. было введено звание краснофлотец, заменившее собой звание матрос. В 1946 г. звание матрос восстановлено. Существует также звание старший матрос (соответствует званию ефрейтор в других родах войск).

Флагманский корабль (флагман) — корабль, на котором находятся командующий или командир соединения, штаб и флагманский командный пункт, оборудованный средствами управления. Данный корабль носит флаг, присвоенный командиру данного соединения.

Броненосец — тяжёлый артиллерийский корабль, предназначенный для уничтожения кораблей всех типов. В бою применял как манёвренную, так и таранную тактику.

Линейный корабль (линкор) — класс бронированных артиллерийских военных кораблей с экипажем в составе 1500—2800 человек. Они применялись в ХХ веке для уничтожения кораблей противника в составе боевого соединения и артиллерийской поддержки сухопутных операций.

Мыс — участок суши, вдающийся в море, озеро, реку.

Боевая рубка — специальное помещение на корабле, оборудованное средствами управления кораблём и предназначенное для размещения его главного командного пункта. Во время боя командир корабля находится в боевой рубке и оттуда управляет кораблём. Помимо командира в боевой рубке находится личный состав, необходимый для обслуживания технических средств управления судном. На надводных кораблях боевая рубка, как правило, размещается в носовой надстройке для обеспечения командиру необходимого обзора.

Павел Карлович фон Ренненкампф (17 апреля 1854 г., имение Конофер, Эстляндская губерния — 1 апреля 1918 г., город Таганрог, Россия) — российский военный деятель конца XIX — начала ХХ в. Участник китайского похода русской армии, русско-японской войны и Первой мировой войны.

Флаг-капитан — должность в военно-морском флоте, соответствующая начальнику штаба флота или соединения кораблей.

Официально георгиевское оружие (шпаги, сабли, палаши, шашки и кортики) было введено в 1913 г. положением о наградах. Оно украшалось бриллиантами и вручалось только генералам и адмиралам.

Гражданская война в России (1917—1922) — ряд вооружённых конфликтов между различными политическими и социальными группами на территории бывшей Российской империи, последовавших после Октябрьской революции 1917 г.

Личный состав крейсера «Варяг» состоял на три четверти из украинцев Волынской губернии.

Гальванёр — матрос (унтер-офицер) в Русском Императорском флоте, обслуживавший артиллерийские или торпедные электрические приборы и механизмы. В настоящее время такие специалисты называются артиллерийскими или торпедными электриками.

Ранг корабля — вид классификации военных кораблей. До 1907 г. русские корабли класса крейсер подразделялись на подклассы: крейсеры I ранга (водоизмещением более 4000 тонн) и II ранга (все остальные).

Пётр I Великий (Пётр Алексеевич Романов; 9 июня 1672 г. — 8 февраля 1725 г.) — царь всея Руси из династии Романовых (с 1682 г.) и первый Император Всероссийский (с 1721 г.).

Капитан 1-го ранга — корабельное воинское звание в Русском Императорском флоте, военных флотах СССР, Российской Федерации, бывших республик Советского Союза. Соответствует званию полковника в сухопутных войсках и авиации.

Капитан 2-го ранга соответствует званию подполковника.

Канонерская лодка (канонерка) — класс небольших боевых кораблей с артиллерийским вооружением, предназначенных для боевых действий на реках, озёрах и в прибрежных морских районах, охраны гаваней.

Сейчас этого порта не существует, он входит в корейский порт Инчхон, который считается главными морскими воротами Южной Кореи.

Так иначе называют Японию.

К тому времени экипаж канонерской лодки «Кореец» состоял из 11 офицеров и 158 матросов.

Траверз — направление, перпендикулярное курсу корабля.

Лаг — прибор, предназначенный для измерения скорости движения судна.

Сажень — старорусская единица измерения расстояния, равная 2,1336 метра.

Корма — задняя часть корпуса корабля (судна), подразделяется на надводную и подводную части.

Имеет несколько значений. В данном контексте — это место якорной стоянки кораблей в порту.

Дата приводится по старому стилю.

Шканцы — часть верхней палубы военного корабля, обычно на корме или между мачтами, специально отведённая для торжественных построений и ритуалов.

Андреевский флаг — кормовой флаг кораблей Русского Императорского флота с 1720 по 1918 гг., с 1992 г. — военно-морской флаг Российской Федерации, с 2000 г. — знамя Военно-Морского Флота Российской Федерации. Андреевский флаг представляет собой белое полотнище с двумя диагональными полосами синего цвета, образующими наклонный крест (на таком кресте, по преданию, принял мученическую смерть покровитель Руси апостол Андрей).

Аналой, или аналогий, — используемый при проведении богослужения высокий четырёхугольный столик с покатым верхом. Иногда аналои бывают складными.

Крюйт-камера — помещение на военном корабле, предназначенное для хранения пороха (бочек с порохом и готовых к стрельбе пороховых зарядов) и сигнальных ракет. Располагался, как правило, в носу или на корме корабля.

От слова «шхеры» — небольшие, преимущественно скалистые острова и полуострова с сильно изрезанными берегами, образующими множество заливов и бухт в морях и на озёрах, расположенных в областях прежнего оледенения в северной части Европы, Азии и Северной Америки.

Фарватер — судоходная часть реки, канала, мелководного морского залива, пролива и т.п.

Кабельтов — единица измерения расстояния. В кабельтовых обычно выражается дистанция между кораблями при совместном плавании флота, размещении его по диспозиции, а также расстояние от корабля до берега и т.п. Существуют четыре вида кабельтовых, в том числе международный — 185,2 метра и обычный — 182,88 метра.

Узел — единица измерения скорости, равная одной морской миле в час. Существуют разные определения морской мили, соответственно и узел может иметь разные значения. По международному определению один узел равен 1,852 километра в час (1 морская миля в час) или 0,514 метра в секунду.

Миля — мера для измерения расстояния. Величина мили в разных странах различная. В данном случае имеется в виду морская миля, равная 1852 метрам.

Рей — поперечная балка, подвешенная за середину к мачте, предназначенная для крепления парусов или сигнальных фалов. Рей, предназначенный для подъёма сигнальных флагов, называется сигнальным.

Корабль был построен на Атлантическом побережье США в городе Филадельфия (штат Пенсильвания) и введён в эксплуатацию в марте 1901 г.

«Хиномару» (в переводе с японского языка «солнечный диск») — государственный флаг Японии, представлял собой белое полотно с большим красным кругом в середине, олицетворявшим восходящее солнце. В 1870 г. в Японии было установлено обязательное наличие флага «хиномару» на каждом торговом корабле. И уже после этого (с 1872 г.) он закрепился как символ японского государства.

Дюйм — единица измерения расстояния, равная 2,54 сантиметра.

Об этом он узнал позже из французских газет, будучи на борту крейсера «Паскаль».

В штурманской рубке находятся морские карты, составленные по морским районам и зонам. Капитан наносит на морскую карту курс корабля, вахтенный офицер определяет его местонахождение по результатам измерений и сравнивает на карте с курсом, по которому должен следовать корабль. Если местонахождение судна вследствие влияния течений и ветров отличается от заданного курса, вахтенный офицер даёт рулевому новый курс.

Мичман — корабельное воинское звание в Военно-Морских Флотах (Военно-Морских Силах) ряда стран. В Русском Императорском флоте с 1732 до 1917 гг. (исключая 1751—1758 гг., когда мичманы относились к унтер-офицерам) — офицерский чин, соответствовавший поручику в армии. Звание присваивалось гардемаринам, успешно выдержавшим теоретический и практический экзамены. Мичманы назначались на должности командиров артиллерийских башен кораблей, командирами плутонгов противоминной артиллерии, штурманами малых боевых кораблей и т. д.

Вельбот — быстроходная, относительно узкая, 4—8-вёсельная шлюпка с острыми очертаниями носа и кормы. Гребцы располагаются через одного на вёслах правого и левого борта.

Металлическая конструкция, в которой к малокалиберным орудиям по специальным рельсам передавались унитарные патроны — снаряды, соединённые с гильзами в единое целое.

Элеватор (на корабле) — транспортёр для подъёма грузов, в т.ч. снарядов.

Фал — снасть, служащая для подъёма некоторых рей, парусов, сигнальных флагов и т. д. В данном случае — снасть, на которой поднимаются флаги.

Кондуктор — воинское звание в Русском Императорском флоте, ближайший помощник офицера-специалиста. Кондукторы комплектовались из унтер-офицеров, окончивших обязательный срок службы и школу по специальности. Кондукторы были следующих специальностей: рулевые, сигнальные, минно-машинные, кочегарные, трюмные, гальванёрные (артиллерийские или торпедные электрики).

Подразделение истопников (кочегаров), обеспечивающее работу машины (движителя) корабля путём поддержания огня (заброской угля или дров) в топке.

Топка (на корабле) — закрытое пространство (особая печь), в котором производилось сжигание топлива (угля или дров).

Угольные ямы — дополнительная защита бортов корабля от снарядов, слой угля толщиной 2 фута (60 сантиметров) являлся примерным эквивалентом 1 дюйма (2,54 сантиметра) стальной брони.

Подразделение, отвечающее за продовольственное снабжение на корабле.

Иллюминатор — круглое или прямоугольное герметически закрывающееся окно с прочным стеклом на корабле (судне) или летательном аппарате.

Шкафут (на корабле) — средняя часть верхней палубы от фок-мачты (первая от носа корабля мачта) до грот-мачты (вторая от носа корабля мачта) либо от носовой надстройки (бак) до кормовой (ют).

Фунт — мера веса в Российской империи, равная 409,5 грамма, а также мера веса в английской системе мер, равная 453,6 грамма. В XVI—XIX вв. в фунтах измеряли также калибр артиллерийских орудий — по весу снаряда. Снаряд 9-фунтовой пушки весил примерно 4 килограмма.

Барбет — неподвижная открытая платформа на корабле для размещения вращающейся артиллерийской орудийной установки, как правило, с броневым прикрытием.

Гайдзин — презрительная сокращённая форма японского слова гайкокудзин, означающего «иностранец». Сёугун в переводе с японского языка: сёу — командир, гун — войска; военная сила.

Авизо — небольшой военный быстроходный корабль, который использовался для разведки и посыльной службы в XVII — начале ХХ в. В Русском Императорском флоте специально авизо не строились, в этих целях обычно использовались устаревшие корабли (суда).

Экипаж канонерской лодки «Кореец» на крейсере «Паскаль» был доставлен в Сайгон, а оттуда его отправили в Россию с японским условием не принимать в дальнейшем участия в военных действиях.

Кингстон — отверстие с задвижкой или клапаном в днище корабля.

Боцман — должностное лицо младшего командного состава в военно-морском флоте, в обязанности которого входит содержание корабля в чистоте, наблюдение за состоянием шлюпок, такелажа и другого оборудования на судне, руководство общекорабельными работами, а также обучение команды морскому делу.

Такелаж — совокупность всех корабельных снастей, предназначенных для грузоподъёмных работ, в том числе канаты, цепи.

Киль — основная балка на корабле, соединяющая носовую и кормовую части.

Корабль затонул на мелководье. В 1905 г. японцы его подняли, отбуксировали к себе, два года ремонтировали и в 1907 г. включили в состав своего флота под именем «Сойя». В 1916 г. русское правительство выкупило его вместе с двумя другими кораблями для формировавшегося тогда Северного флота.

Хотя он и принял эту награду от японского императора Муцухито, но никогда орден не надевал. Это объясняется тем, что после его увольнения с флота недоброжелатели обвиняли Руднева в том, что он подарил вверенный ему «Варяг» японцам, приказав потопить, а не взорвать этот боевой корабль.

Павлов Александр Иванович (1 августа 1860 г. — 1923 г.) — российский дипломат, в 1902 г. был назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром при дворе корейского императора в Сеуле. За относительно короткое время сумел завоевать доверие и авторитет у корейского короля Коджона, содействуя быстрому осуществлению планов России в отношении своего дальневосточного соседа.

Так в документе.

Док — портовое сооружение для осмотра и ремонта, а иногда и для постройки кораблей (судов). Доки бывают плавучие (сооружение на понтонах) и сухие (в виде искусственного бетонированного бассейна).

23 апреля команды «Варяга» и «Корейца» во главе с В. Ф. Рудневым выехали в Москву.

Позже двум матросам пожаловали Знак отличия Военного ордена Святого Георгия 3-й степени, поскольку 4-ю степень награды они уже имели. В 1913 г. Знак отличия был переименован в Георгиевский крест.

После морского сражения 9 февраля 1904 г. 24 тяжелораненых русских матроса были помещены в госпиталь Красного Креста в Чемульпо, где за ними ухаживал японский персонал. В тот же день 8 из них скончались. На следующий день умерли от ран ещё двое.

В Российской империи: офицер из свиты императора, а также офицер для поручений при командующем армией.

В то время этот город являлся столицей Российской империи.

Городская управа — исполнительный орган городской думы в дореволюционной России. Городскую управу возглавлял городской голова.

Войсковые части, расположенные в городе.

Атташе Военно-Морской — морской офицер, прикомандированный к посольству в иностранном государстве для консультации по военно-морским вопросам и предоставления сведений о состоянии и развитии военно-морских сил иностранной державы.

Зимний дворец в Санкт-Петербурге. С 1762 по 1904 гг. использовался в качестве официальной зимней резиденции русских императоров. После Октябрьской революции 1917 г. в этом здании находится музей Эрмитаж.

Шеренга войск по сторонам пути следования кого-нибудь.

Молебен — краткое богослужение (о здравии, благополучии и т. п.).

Линейный корабль русского флота, потопивший пять турецких кораблей в морском Наваринском сражении 1827 г.

В 1829 г. во время русско-турецкой войны этот бриг (военное двухмачтовое парусное судно) одержал победу в неравном бою с двумя турецкими линейными кораблями.

Синонимы: изготовить, отчеканить.

Куропаткин Алексей Николаевич (30 марта 1848 г. — 16 января 1925 г.), русский военный деятель, генерал от инфантерии. В 1898—1904 гг. военный министр России. Допустил просчёт в оценке сил Японии на Дальнем Востоке и не принял должных мер по усилению вооружённых сил России в этом регионе. С началом русско-японской войны был назначен командующим Маньчжурской армии. Осенью 1904 г. его назначили главнокомандующим вооружёнными силами на Дальнем Востоке. Однако в руководстве войсками Куропаткин проявил нерешительность, что явилось одной из причин поражения русской армии в войне с Японией. В начале весны 1905 г. он был смещён с поста главнокомандующего и назначен командующим 1-й Маньчжурской армией.

Гаолян — китайское сорго, разновидность проса с очень высокими стеблями наподобие кукурузы. В начале ХХ в. был распространён в Китае, Маньчжурии и Корее. Листьями и побегами этого растения кормили лошадей; семена (зёрна), горькие на вкус, перерабатывали в крупу, муку, спирт (водка из гаоляна) и употребляли в пищу; из стеблей делали заборы, плетни; высохшие остатки использовали как топливо. В настоящее время гаолян возделывается только как кормовое растение.

Так в просторечии называли японцев.

Дата приводится по старому стилю.

Ныне город Лиепая, Латвия.

Ныне город Таллинн, Эстония.

Ныне в черте города Хельсинки, Финляндия.

Верста — традиционно применявшаяся в Российской империи путевая мера измерения, равная 1066,8 метров.

Раскулачивание — действия насильственного характера в отношении зажиточного крестьянства (так называемого кулачества), проводимые по социально-классовым признакам в СССР. С 1929 г. имел место переход к политике ликвидации кулачества как класса. При сельских советах создавались специальные комиссии, которые занимались тем, что проводили раскулачивание, т.е. изъятие имущества зажиточных крестьян в пользу коллективных хозяйств (колхозов).

Шляхта — привилегированное сословие в Королевстве Польском, Великом Княжестве Литовском и, после Люблинской унии 1569 года, в Речи Посполитой. В начале ХХ в. в Белоруссии и на Украине шляхтой называлось мелкопоместное дворянство.

Скарбник — должностное лицо в Великом Княжестве Литовском в XV— XVIII вв.; вёл переписку по финансовым вопросам, составлял инвентари владений, которые подлежали обложению налогами.

Массовая коллективизация — процесс объединения единоличных крестьянских хозяйств в колхозы в конце 1920-х — начале 1930-х гг. Цель — преобразование мелкотоварных индивидуальных хозяйств в высокопроизводительные общественные кооперативные производства.

Город, центр Пуховичского района Минской области.