1940 год, начало января, Рим.

Мужчина, стоявший перед большим зеркалом, держал в руке бутылку вина и был сильно пьян. Он с пьяным и брезгливым интересом, в очередной раз, рассматривал себя в зеркале. Зеркало, нелицеприятно показывало в дымину пьяного, крепкого, среднего роста, сорока четырёх летнего мужика, со следами трёхдневного запоя на лице. Мужик с небольшой бородкой и усиками, с всклокоченной шевелюрой, голым торсом, босой, в одних подштанниках. Был ни кем иным, как, генерал-губернатором итальянской Ливии, верховным главнокомандующим итальянскими войсками в Северной Африке, вторым по влиянию и популярности в стране, после Муссолини — маршалом авиации Итало Бальбо.

Приложившись, очередной раз к бутылке, при этом проливая коллекционное вино себе на грудь, делая большие глотки, маршал пробовал напиться до беспамятства, как в прошедшие дни. Но сегодня получалось почему-то плохо.

Оторвавшись от бутылки, посмотрев на своё отражение в зеркале, и очередной раз внутренне содрогнувшись от ужаса, приключившегося с ним. Маршал авиации Итало Бальбо, негромко, на чисто русском языке, вопросил незнамо кого.

— За что вы так со мной!?…(здесь, каждый волен вставить, нецензурные выражения из великого и могучего). Что я вам сделал!?… Почему меня!?? Отправить за семьдесят три года!!! И куда!? В итальянского фашиста!!!! За что, мать вашу!???

В сердцах запустил бутылкой в стену. На звон разбитой бутылки, в дверь заглянул слуга. Маршал сделал шаг к столику, схватил за горлышко очередную бутылку, замахиваясь на слугу. Голова слуги, спряталась за дверь, но не закрыла створку.

— Господин Бальбо, приехал господин Дино Гранди. Он хочет видеть вас. И говорит, что не уйдёт пока не поговорит с вами.

— Всех к чёрту!!! — уже по-итальянски прорычал маршал. — Я никого ни принимаю!

Створка двери закрылась. Тяжело ступая и пошатываясь, отхлёбывая вино из горлышка, маршал добрёл до неубранной кровати. Тяжело плюхнувшись на неё задом, свесил голову и пробормотал на русском: — Ну Ваня, что делать-то будем!???

В этот момент дверь распахнулась, отпихнув слугу, в спальню зашёл Дино Гранди, третье лицо в иерархии фашистской Италии, председатель Палаты фасций и корпораций. Остановившись перед сидевшим на кровати маршалом, и внимательно посмотрев на него, всплеснул руками и завопил!

— Мама мия! Что с тобой Итало!? Святая мадонна! Посмотри, на кого ты похож! А твоё вчерашнее прошение об отставке со всех постов? Это вообще из ряда вон! Дуче чуть в пляс не пустился, прочтя его! Ты с ума сошёл!? Ты, что творишь Итало? Мы настояли не давать хода, твоему прошению об отставке, пока я не поговорю с тобой. Подойдя к маршалу, Гранди отнял у него бутылку.

— Ты явно болен! Ты не в себе и не отдаёшь отчёта своим поступкам! Я сейчас же вызову неотложку, тебя доставят в лучшую клинику. После того как тебя ударило током, ты два дня не приходил в сознание, затем с руганью покинул клинику, заперся в особняке и пьянствуешь! Видимо это последствия поражения током. Тебя покажут лучшим светилам медицины! Я как твой друг и товарищ по партии, лично прослежу, чтобы тебе оказали необходимую помощь! — экспрессивно частил, одновременно жестикулируя руками, его давний друг и соратник Дино Гранди.

Как бы ни был затуманен алкоголем мозг Итало Бальбо, или Ивана Ленца, свет Робертовича, в настоящее время он сам ещё путался — кто он, но слова: "медицина", "специалисты", "больница", нашли в нём отклик: "Только не в больницу, там его быстро расколют, и в лучшем случае, палата рядом с палатами Наполеона и Юлия Цезаря, а о худшем… даже думать не хотелось".

— Стоп! Стоп Дино! Я пьян, а не болен! Не нужно в больницу, не надо неотложки!

— Да как не надо!? Ты подаёшь в отставку со всех постов и это на пороге величайших событий! Ты сошёл с ума!? И выглядишь, не только как пьяный, но и очень больной! Ещё недели не прошло, как мы с тобой обсуждали перспективы страны! И ты даже не заикался, что хочешь уйти из политики и армии! С тобой что-то явно произошло — пусть врачи посмотрят и обследуют тебя.

— Не надо врачей, — заорал несколько протрезвевший от возможной перспективы разоблачения Иван. Прекрасно понимая, что раздвоение личности, это прямой путь в психушку, к уколам галоперидола и электрошоку. Пошатываясь, поднялся на ноги и сказал:

— Хочешь поговорить Дино? Ладно, поговорим. Сейчас я приведу себя в норму, и мы побеседуем. Но то, что я тебе расскажу тебе не понравиться и ты, скорей всего, мне не поверишь! Но раз ты хочешь, то поговорим. И, скорей всего, ты сам тогда напьешься!

— Джузепе!!! — Заорал маршал. Дверь открылась, появился давешний слуга, изображая, — что весь внимания и к услугам.

— Приготовь ванную с холодной водой и два ведра колотого льда. И скажи, что бы сделали литр жирного мясного бульона. Быстро!

Через полчаса маршал, после ледяной ванны и горячего жирного бульона, более менее пришедший в себя, сидел, завернувшись в махровый халат в кресле напротив своего друга-врага Дино Гранди. В этом и была основная проблема нашего попаданца — сознавая себя как Ивана Робертовича Ленца, 1970 года рождения, он был, одновременно, обладателем полного объёма — памяти, чувств и эмоций, бывшего владельца тела, одного из высших лидеров фашистского движения Итало Бальбо. Это был кошмарный ужас, когда не понимаешь и путаешься, какие эмоции и чувства твои, а какие достались в наследство от реципиента. А уж когда испытываешь одновременно сильные эмоции абсолютно противоположенного плана, того и гляди крыша поедет, и ни о каком спокойствии и трезвомыслии, и речи идти не может.

И вот сейчас, глядя на Дино Гранди, он испытывал одновременно противоречивые чувства, желания и эмоции. Как идеолог дружбы и теснейшего союза с германскими наци и похода на СССР, Дино вызывал у Ивана ненависть. Одновременно возникали, тёплые, дружеские чувства, как к товарищу по борьбе, с которым вместе немало пережито и сделано. Ещё, чувства и желание, доставшиеся от маршала, требовали сделать всё для спасения Италии, не допустить её вступление в войну, избавив страну от горькой участи побежденного. Видимо борьба этих противоречивых чувств, столь явно отражалась на его лице, что сидевший напротив Гранди, с тревогой спросил:

— Да что с тобой Итало!? Ради всех святых! Ты пугаешь меня одним только выражением лица! Иван потёр лицо ладонями, тряхнул головой и ответил.

— Страшный груз знания будущего, раздирает мою душу и мозг, Дино! Можешь мне не верить, но я, находясь в коме, видел будущее. Этот клоун, наш "недоЦезарь" Дуче, в июне втянет Италию в войну! А когда через три года, в 43 году, англичане с американцами высадятся на Сицилии, ты Дино, возглавишь заговор членов Большого фашистского совета и свергнешь Муссолини. Но это, ничего уже не исправит, война прокатится по всей Италии, с юга на север. Победившие союзники, обкорнают и разграбят страну, превратив Италию на долгие годы во второстепенную державу. Ты сбежишь в Португалию, где будешь кропать мемуары и подрабатывать консультантом у оккупировавших Италию американцев — глухим голосом произнёс Иван.

— А ты? — спросил, оторопевший от таких известий Дино Гранди.

— А я, к тому времени, буду давно мёртв. Не думаешь же ты, что фаза, на рубильник включающий свет в авиационном ангаре, где стоит мой самолёт, была запитана случайно? В июне этого года, меня собьют наши "доблестные" зенитчики над Тобруком! И будут утверждать, что приняли за английский "бленхейм"! Каково, а-а!? Спутать мою трёхмоторную "Донну Ману", с двухмоторным "бленхеймом", можно только по приказу вышестоящего начальства! А ты спрашиваешь, что со мной и почему я подал прошение об отставке со всех постов! Вот поэтому Дино! Вот поэтому! Наш Дуче, не потерпит рядом с собой фигуру, равную ему по популярности в стране! Я решил покинуть Италию.

Повисло молчание. Ошарашенный Гранди, налил себе бокал вина, выпил, потом налил второй. Прежде чем выпить посмотрел на маршала, с кривоватой улыбкой наблюдающего за ним, сказал:

— Понимаю, почему ты напился. — Выпил, за столом повисло молчание. Переварив новости, и несколько успокоившись, Гранди продолжил:

— Итало, не то, чтобы я тебе не поверил, ты никогда не давал мне повода сомневаться в твоих словах. Но может это тебе просто пригрезилось, пока ты был в коме? Вроде, достоверного сна, но всё же сна?

— Нет, Дино, не пригрезилось. Через три месяца ты станешь ещё и министром юстиции. Тогда вспомни, что я тебе говорил.

— Ну, это вполне вероятно, мы этот вариант, с тобой же и рассматривали недавно, планируя как преодолеть сопротивление Дуче. Иван кривовато улыбнувшись, кивнул головой, сказав.

— После моей отставки Бенито успокоиться, возможно, что даже согласиться на твоё назначение и раньше. Мой тебе подарок, как будущему министру юстиции, прошерсти военную разведку флота — там через одного британский агент, а может и больше.

— Откуда ты знаешь, Итало?

— Всё от туда же, — усмехнулся Иван. Более пяти лет жизни в итальянской Тоскане, и регулярное общение со своим потенциальным тестем, профессором истории, за стаканчиком вишнёвой наливки, хотя тот и являлся, в основном, специалистом по этрускам, обогатили Ивана довольно разнообразными знаниями по истории Италии, многие из которых, в открытом доступе, не всегда и найти можно. Тяжело вздохнув, Иван тоже налил себе бокал вина. Выпил, взглянул на посмурневшего и задумавшегося Гранди, снова тяжело вздохнул. Чувства и желания, доставшиеся от реципиента, требовали от него предотвратить печальный исход развития дальнейших событий для страны. Как ни удивительно, но взбалмошные и эмоциональные итальянцы, были ему близки и понятны, не вызывали чувства неприязни и отторжения, как жлобы французы или подловатые англичане. Поколесив довольно много по Европе, Иван из западных европейцев, только к восточным немцам из бывшей ГДР, да ещё к итальянцам, относился с симпатией. В его понимании они были, в основном нормальные, понятные ему люди, с которыми можно иметь дело. Поэтому противиться желаниям и эмоциям реципиента было невероятно сложно. Ещё раз, тяжело вздохнув, Иван продолжил говорить:

— Можешь мне не верить, но единственный выход для Италии — не ввязываться в войну, СОВСЕМ! — выделил он тоном.

— Или, в крайнем случае, позже и на стороне союзников, году так в сорок третьем. Но как это осуществить, не представляю. Успехи немцев, в этом году, будут столь значительны, что удержать Италию от вступления в войну на их стороне, чтобы, как все будут думать, не опоздать к разделу "европейского пирога", почти невозможно. Мы, и ты, и я, в той истории, что я видел, подержали в июне Муссолини в этом решении. И, через три года, это приведёт к полной катастрофе. Я не хочу во всем этом участвовать, так как не вижу возможности удержать страну от вступления в войну на стороне Германии.

— Итало, послушай, я с трудом, но допускаю, что случилось чудо — ты видел будущее. Чего только в жизни не бывает. Но не кажется ли тебе, что ты, несколько драматизируешь ситуацию? Конечно, мы сейчас союзники Германии, но ведь мы не обязывались вступать в войну, в этом году, на их стороне. Наоборот, если помнишь, на Большом совете мы постановили, чтобы наш Дуче проинформировал их Фюрера, что к войне страна будет готова не раньше, чем через два года. И в таком случае, тебе не нужно уходить в отставку, наоборот, мы, зная будущее, сможем удержать Бенито и Большой совет от принятия такого решения. Правда, тебе, придется стать крайне осторожным, чтобы не дать ему возможности, от тебя избавиться.

Иван покачал головой и хмыкнув сказал:

— Не сможем удержать Дино. Даже ты мне с трудом веришь, другие не поверят и вовсе. В апреле, Гитлер, за несколько дней захватит Данию и Норвегию, опережая готовившийся туда десант англичан. В начале мая, закончив "странную войну", начнёт наступление на Францию. За неделю захватит Голландию и Бельгию, в пух и прах разгромив армии союзников. Франция капитулирует в конце июня! Англичане, бросив технику и снаряжение, сбегут на свой остров. Всем будет казаться, что до конца войны остаются считанные дни или недели. В этой ситуации, даже если я останусь, мы просто не сможем убедить большинство в совете не ввязываться в войну.

— С трудом вериться, что сильнейшая в Европе французская армия, будет разбита так быстро, — сказал с сомнением Гранди.

— Будет, Дино, ещё как будет. Французы, как и мы, готовятся воевать по шаблонам Великой войны, но это будет совсем другая война! Немцы не станут ломиться через линию Мажино, они обойдут её — по Арденам, через Люксембург и Бельгию. Прорвав фронт, выйдут к морю, добив за несколько дней попавшие в гигантский котёл, на территории Бельгии и северо-западной Франции, армии союзников. А потом, ещё за пару недель, расколошматят и остальные войска французов.

— Ну, а мы что? — взволновано и, где-то даже с нетерпением узнать, что будет, спросил Гранди. Иван не торопился отвечать, разлил по бокалам вино, предложил.

— Выпей, Дино, это чтобы не так горько было тебе слушать.

— "Salute"!

— "Salute"! — поставив пустой бокал, Иван, сдерживая рвущиеся из него эмоции реципиента, довольно спокойно продолжил.

— А мы, обосрались, по полной программе, что армия, что флот, не смотря на очень благоприятную ситуацию в начале войны, которая для нас складывалась. То, что не смогли прорвать укрепления на границе с Францией, имея многократный перевес в силах, это как раз понятно — горы, подготовленная оборона с долговременными оборонительными укреплениями, — эту позицию действительно прорвать сложно, да и французы капитулировали через пару недель. А вот Африке, полный… — Иван, не договорил, и, борясь с нахлынувшими эмоциями маршала, помотал головой. Откинулся на спинку кресла, посидел, выравнивая дыхание и смиряя бушующие в нем чувства, доставшиеся от реципиента. Справившись, продолжил:

— Мой штаб, разработал план по захвату Египта. На то, чтобы разбить жалкие силы англичан и захватить Суэцкий канал, пока они не перебросили туда резервы, у меня должно было уйти десять дней, максимум две недели. Дальше последовал бы захват Судана, что должно было быть выполнено в течение следующих трёх недель, максимум месяца. Создав возможность сухопутного сообщения с нашей группировкой в Эфиопии и Сомали. Одновременно я требовал от флота, без промедления захватить Мальту, чтобы англичане не могли препятствовать снабжению войск в Ливии, а после захвата Суэцкого канала, и нашей группировки на Африканском роге. Так что, даже не смотря на потерю нами половины тоннажа торгового флота, из-за поспешного вступления в войну, снабжение войск в Африке и доставка из неё ресурсов в метрополию, не представляло проблемы, оставшихся грузовых кораблей вполне для этого хватало. Нужно было всего лишь, захватить Мальту, что, в впервые недели войны, сделать не представляло ни малейшей сложности. Десант на Мальту, прикрыл бы наша авиация, с Сицилии и Пантеллерии. Но моё требование, о немедленном захвате Мальты, адмиралы просто проигнорировали. Возможно тебе, Дино, — Иван посмотрел на внимательнейше слушающего Гранди, — когда станешь министром юстиции, нужно будет, на предмет британских агентов, прошерстить не только флотскую разведку, но и штаб флота! В первые несколько недель, у английского гарнизона Мальты, просто не было сил, чтобы отстоять его, даже от одной нашей дивизии. В течение всей войны наши адмиралы демонстрировали полную беспомощность перед англичанами. Не использовали ни одной представившейся возможности, проиграв все более мнение крупные морские сражения англичанам. Учти это на будущее Дино!

Гранди кивнув головой, ответил:

— Учту, ни один шпион не уйдёт. Если и впрямь стану министром юстиции — просею кадры штаба и разведки флота, через мелкое сито.

— Знаешь, Дино, 90 % наших нынешних генералов и адмиралов, перед началом войны, нужно было бы отправить в отставку, такую тупость и непрофессионализм они впоследствии продемонстрировали! Сейчас наш генералитет, за редким исключением, это сборище трусов, ворюг, тупиц, если не хуже. Поверь Дино, я видел, как они воевали — это ужасно!

— Знаю Итало, тут ты Америки не открыл, это не новость, что большинство наших генералов просто карьеристы и коньюктурщики. Ну да чёрт с ними, дальше-то, что было?

— После капитуляции французов, я стал перебрасывать войска от границы с французским Тунисом, на границу с Египтом, готовясь к его захвату. Через пару дней, как я тебе уже рассказывал, меня убили наши же зенитчики, сбив мой самолёт над Тобруком. Вместо меня назначили командующим дебила Грациани, который просрал всё, что можно! Остановить готовившееся наступление он не мог, хотя и затянул с его началом на месяц — оно успешно началось. Но после захвата Эс-Саллума и продвижения на несколько десятков километров, этот кусок дерьма, отдал приказ войскам перейти к обороне, хотя англичане просто бежали от наших войск, почти не оказывая сопротивления. Представляешь Дино!? Просто не стал наступать, на бегущего от наших войск противника! Через несколько месяцев, поднакопив сил, англичане так вломили нам, что захватили две трети Ливии! Пришлось звать на помощь немцев, чтобы не потерять её полностью. С помощью немцев, мы выбили англичан из Ливии и даже захватили часть побережья Египта до Эль-Аламейна. Где и застряли, теперь из-за проблем со снабжением: Мальта ведь осталась у англичан, и они успешно громили наши конвои с топливом и снаряжением. Надо было не линкоры нам строить, а сторожевики, эсминцы и авианосцы. Да к чёрту всё!!! Иван снова разлил вино по бокалам.

— "Salute"!

— "Salute"!

— Ты даже представить не можешь, Дино! — продолжил рассказ Иван. — Всего 20, безнадёжно устаревших английских палубных торпедоносцев "Суордфиш", доставленных к нашему побережью авианосцем, смогут в ноябре этого года, на главной ВМБ в Таранто, спокойно утопить три наших линкора, один из которых новейший! И это не смотря на всё противодействие, что им оказывали! Зенитный огонь окажется не эффективным, противоторпедные сети вокруг линкоров, не достаточно заглублеными, а чем занималась авиация ПВО вообще не понятно! Нельзя нам вступать в войну на стороне Германии — страна совершенно не готова к современной войне! — экспрессивно, с надрывом, выплеснул на Гранди, кипевшие в нем эмоции реципиента Иван.

Тут вспылил и Гранди:

— А ты трусливо убегаешь! Вместо того, чтобы попытаться это предотвратить!

Сказать Гранди, об истинных причинах, почему он покидает Италию, Иван естественно не мог.

— Могу только повторить, что не вижу, как можно, в июне, не допустить вступления Италии в войну, на стороне Германии. Поэтому и уезжаю, — не хочу во всём этом участвовать. Только если пойти, и собственноручно пристрелить паяца Бенито! Тогда меня точно расстреляют, а это, извини Дино, меня ну ни как не устраивает. — с горечью ответил Иван.

— Ну, ведь можно будет убедить кого-то ещё, из совета, проголосовать против вступления в войну? Иван отрицающе помотал головой.

— Нет, не сможем. Вот, скажи Дино, что я должен был рассказать тебе, чтобы ты осознал, что война для Италии это путь к катастрофе!? И теперь представь, что я буду рассказывать на Большом фашистском совете: "Я видел будущее!". Да мне договорить не дадут — вызовут санитаров и законопатят в психиатрическую лечебницу. Нет уж, как-то мысль, провести остаток дней в психушке, мне совсем не нравиться. А логикой и анализом ситуации, я глубоко сомневаюсь, что, на фоне побед Германии, нам удастся убедить кого-либо в Большом совете в своей правоте. Тупик. И хотя ситуация, через три-четыре месяца поменяется, эйфория ожидания победного окончания войны пройдёт, но будет поздно, в войну-то мы уже вяжемся.

В комнате повисло тягостное молчание, только минут через пять, прерванное Гранди.

— Почему англичане не заключили мир с Германией, после разгрома на континенте? — не глядя на Ивана, мрачным тоном спросил Гранди, крутя в руках бокал с вином.

— В основном из-за позиции Уинстона Черчилля, ставшего премьер-министром, знаешь такого?

— Итало, ты смеешься? Я же шесть лет был послом в Лондоне, ещё бы мне не знать этого упёртого борова. Мда-а-а, этот будет воевать до последнего англичанина!

Иван покивал головой и сказал:

— После разгрома Франции, немцы собирались высадиться в Англии, чтобы закончить войну. Разработали план "Морской Лев", стали концентрировать войска и транспортные средства для десанта, но потом операцию отменили. Я думаю, не в последнюю очередь, из-за провала воздушного наступления на Англию. Мой немецкий коллега Геринг, не учёл наличие у них РЛС, контролирующих воздушное пространство над островом и, в результате обосрался. А без господства в воздухе, в зоне высадки десанта, немцы не решились на проведение операции. Таким образом, война стала затягиваться. А на следующий год, в июне сорок первого, полоумный ефрейтор, нападёт на СССР! Где и сломает себе шею. В том же году, в декабре месяце, спровоцировав Японию на нападение, в войну, на стороне союзников, вступят США. Образуется коалиция: Англия — СССР — США, и, хотя война продлится ещё не один год, дальше, я думаю, ты сам всё понимаешь — результат очевиден. В сорок третьем, разгромив нас с немцами в Африке, в основном из-за проблемы со снабжением, англичане с американцами высадятся в Сицилии, потом в самой Италии. Летом сорок четвёртого, высадятся в северной Франции. В мае сорок пятого русские возьмут Берлин, немцы капитулируют, Гитлер примет яд. Лишенная заморских территорий и потеряв часть территорий на континенте, Италия будет оккупирована американцами, которые тут же возродят коррупцию и мафию. Сделав страну на многие годы, зависимой полуколонией. Вот, что грозит нашей Италии, в случае вступления в войну на стороне Германии!

— Ну, должен же быть какой-то выход!? — полувопросительно — полуутвердительно воскликнул Гранди. — Ведь что-то же, можно придумать, чтобы не допустить втягивания нас в войну.

— Предложи Дино, у меня идей, как это осуществить, нет. — За столом вновь повисло молчание, каждый погрузился в свои мысли, а Иван, ещё и старался обуздать кипевшие в нём чувства реципиента.

В кабинет заглянул давешний слуга:

— Обед готов. Где прикажете накрыть? Иван посмотрел на Гранди — тот кивнул.

— Накройте здесь.

— Накрыть на две персоны, или на три? Графиня желает присутствовать на обеде — сказал слуга.

— К свинячьей мадонне графиню! — рявкнул на слугу Иван. — Накрывайте на две персоны.

Гранди удивлёно посмотрел на Ивана, приподняв вопросительно одну бровь.

— Не обращай внимания — вчера поссорились, по причине моего запоя. — Ответил, на немой вопрос Гранди, Иван.

Вскоре стол был накрыт, они приступили к обеду, который проходил в полном молчании. Наконец Гранди, отложив нож и вилку, сказал:

— Я тоже не вижу возможности, кроме как устранить Бенито, чтобы ты стал Дуче.

Иван, перестал есть, посмотрел на Гранди и поинтересовался:

— И у тебя хватит духу его пристрелить? — Гранди опустил глаза и ничего не ответил.

— Тогда и нечего об этом, Дино. Я бы смог пристрелить его, даже с удовольствием, — продолжил Иван, — но не стану этого делать, по озвученным тебе причинам. Вскоре я просто уеду из страны.

— Да как ты можешь бросать страну в такой момент, не попытавшись ничего сделать!? — вскипел вновь Гранди.

— Ну так предложи, что надо сделать, а не обвиняй меня попусту! — тоже раздражённо рявкнул в ответ Иван, точнее не он, а прорвавшиеся эмоции маршала.

— Налей нам вина Итало, — примирительно сказал Гранди — давай попробуем посмотреть на ситуацию с разных сторон, может, сможем найти решение.

Иван разлил вино по бокалам.

— "Salute"!

— "Salute"!

Выпив вино, Гранди, задумчиво произнёс:

— Может, удастся как-то дискредитировать Муссолини? Ходили своё время упорные слухи, что, в период Великой войны, его завербовала МИ-5, для того, чтобы он расколол единый фронт социалистов, противников вступления в войну. И помог втянуть Италию в войну на стороне Антанты. — Иван покивал головой.

— Да, слухи были, и достаточно обоснованные, как мне кажется. Ну и что? Это слухи! У тебя его расписка о работе на МИ-5 есть? Нет! Поэтому не прокатит.

— Итало, а что ты ещё видел в будущем? Может у нас есть возможные союзники? Возможно, кто-то ещё захочет, поддержать нашу позицию — воздержаться от вступления в войну на стороне Германии?

— Хм-м, союзники? Да, возможно… Маршал Бадольо! Его Бенито вскоре сделает козлом отпущения, за собственные просчёты, и необоснованные амбиции. Старикан конечно не Наполеон, и даже не Гинденбург, но он крепкий профессионал, главное, совсем не трус. Он один из наших немногих генералов, которые реально чего-то стоят как полководцы. Кстати, он, вместе, с тобой, будет участвовать в свержении Муссолини в сорок третьем году.

— Да, это был бы сильный союзник! Хотя он идейный противник нашей идеологии. Тебя это не смущает? Так, что там с ним произошло?

— Сейчас, это покажется невозможным, но в этом ноябре наш "недоЦезарь", втянет нас в ещё одну войну! С Грецией! И мы… позорно проиграем грекам!

— Не может быть!!!

— Может, Дино, ещё как может! Это будет столь позорное поражение, что его сравнят с поражением в болотах Капоретто, в ту войну. Обоснованием войны, послужат территориальные претензии Албании к Греции, в действительности же — амбиции Бенито, который будет страшно завидовать военным успехам Гитлера и возжелает триумфа, хотя бы над Грецией. Возжелает настолько, что выдвинет идиотскую идею "параллельной войны", одновременно в Африке и на Балканах. Маршал Бадольо, как начальник Генерального штаба, разработает операцию, которая, для успешного выполнения потребует 20 дивизий. В Албании, на тот момент, будет порядка 10–11 наших дивизий, переброска остальных дивизий и накопление снаряжения для наступления, потребует времени. Ждать ещё пару — тройку месяцев, наш Дуче не захочет — в результате разгром! Греки захватят почти треть Албании, а вину за поражение Бенито свалит на вояк. На, что маршал Бадольо, во все услышания заявит, что в поражении виноват козёл Дуче и его бездумная политика. И, как результат, — опала и отставка маршала. Так, что если маршал мне поверит, то у нас будет ещё один сильный союзник.

— Надо завтра договориться с ним о встрече, чтобы ты его убедил нас поддержать. — сказал Гранди.

— Даже, если мне удастся убедить Бадольо, то этого всё равно мало, Дино. Нужно большинство в совете, чтобы в июне, не прошло предложение Бенито, о вступлении в войну.

В комнате опять повисло молчание — каждый размышлял о своём. Иван, ещё несколько раз доливал вино в их бокалы, пока наконец Гранди, не сказал:

— Ты зря, отметаешь возможность воздействовать на членов совета логикой и расчётами. У меня есть идея, как оттянуть вступление страны в войну, на стороне Германии, на пару лет! А через пару лет, как ты говоришь, всем станет понятно, что ввязываться в неё на стороне Германии — гарантированное самоубийство! Иван выпрямился в кресле и, под давлением эмоций реципиента, с нетерпением воскликнул:

— Ну так выкладывай, Дино!

— Ведь сейчас, для нас, главное, что? Не дать Бенито, после поражения французов и англичан в мае, убедить совет проголосовать за немедленное вступление в войну. А затем, как ты сказал, через пару — тройку месяцев, станет ясно, что англичане на мир с Гитлером не пойдут. Все поймут, что война затягивается, это даст нам дополнительные козыри, в убеждении совета, не вступать в войну на стороне Германии, или выжидать более удачный момент. Поэтому нам, с тобой, надо составить меморандум для совета, где всё это обосновать! В этом нам поможет моё знание состояния экономики страны, неготовность армии к войне — это обоснуете вы с маршалом Бадольо, ну а главное — знание тобой будущих событий, что придаст вес и неопровержимую убедительность нашему меморандуму!

— Гранди, ты гений! Это наверняка сработает! Анализ ситуации, подкрепленный точно происходящими событиями, предсказанными в нашем меморандуме, уверен, сможет убедить большинство в совете, отнестись со всей серьёзностью к нашему меморандуму. Это даёт реальный шанс, убедит Большой совет не торопиться ввязываться в войну, невзирая на желание Бенито! Иван поднял бокал с вином.

— За твой острый ум, Дино!

Они перебрались в рабочий кабинет маршала, приказав принести туда ещё вина и лёгких закусок. Иван усадил Гранди за свой стол, писать тезисы меморандума, сказав, что сам сейчас не в состоянии, даже свою подпись не выведет. Решили, часть меморандума, касающуюся неготовности к войне итальянской армии, отложить на момент присоединения к ним маршала Бадольо. Кому, как не ему, начальнику Генштаба, это обосновать. Сейчас же, в первую очередь, набросать тезисы развития ситуации на два-три ближайших года. Гранди вывел заголовок — "Перспектива политической и экономической ситуации для Италии, в свете развития военно-политической обстановки в мире, в ближайшие три года".

Иван, в возбуждённом состоянии, под влиянием эмоции и желаний реципиента, переполнявших его, почти бегал по кабинету, жестикулируя руками, расплёскивая вино из бокала, который держал в руке, диктовал тезисы Гранди. Краем своего собственного сознания он понимал, что лучше помолчать и не болтать лишнего, но вал чувств и желаний, доставшийся в наследство, от настоящего маршала авиации Итало Бальбо, захлестнул и подхватил его, он просто не мог молчать — "Остапа понесло".

Гранди, периодически отпивая из бокала, судорожно строчил тезисы за разошедшимся Иваном: про "Норвежскую операцию", потом про майское наступление немцев на Западном фронте. Но тут Гранди остановился, заявив:

— Слишком категорично получается Итало, больше похоже не на прогноз, а на утверждение — будет подозрительно звучать!

— Хорошо, Дино, согласился Иван, добавим немного размышлений. Пиши так: — Вермахт ни за что не станет прорывать "линию Мажино" в лоб, учтя печальный опыт прошлой войны. Со стороны немцев, наиболее вероятны действия по её обходу, или через Швейцарию, но вероятность этого не высока. Или через Голландию и Бельгию, что представляется более вероятным. С большой долей уверенности, можно ожидать, что основной удар механизированными корпусами, немцы нанесут, через считающиеся непроходимыми для механизированных частей Арденны, Люксембург и южную Бельгию, что разрежет фронт союзников надвое, дав выход подвижным частям немцам на оперативный простор! Так лучше?

— Да, намного. — ответил торопливо записывающий Гранди. Иван, учтя пожелание, чтобы тезисы больше походили на анализ ситуации, продолжил диктовать:

— С выходом немецких мехкорпусов на оперативный простор, одним из возможных направлений главного удара будет Париж. Но, опять же, опыт прошлой войны делает этот удар маловероятным. Так как возможны сильные фланговые удары войск союзников, по наступающим на Париж немцам. Наиболее вероятным представляется сценарий, повторяющий операцию "Бег к морю" из прошлой войны, с поворотом главного удара к атлантическому побережью Франции. Отличие будет в том, что, имея механизированные корпуса, немцы успешно осуществят этот манёвр, окружив в Бельгии и северо-западной Франции, основные подвижные части союзников. Окружение неминуемо повлечёт их полный разгром, в последующие пару-тройку недель. Остатки окруженных там армий, вероятней всего, учитывая превосходство англичан на море, будут эвакуированы в Англию, что не даст им возможности принять участие в дальнейшем сражении на континенте. Ну как?

— Отлично Итало, то, что надо! — проговорил Гранди, быстро записывая излагаемое Иваном.

— Дальнейшие действия вермахта, наиболее вероятными, представляются так: не давая передышки Французам — на подтягивание резервов, формирование новых частей и укрепление линии обороны. Немцы скоро вновь нанесут рассекающие удары по фронту французских войск, ведя в прорывы свои механизированные корпуса. Французской армии нечего будет противопоставить такой тактике немцев. Поэтому уверены, в течение недели-двух фронт рухнет окончательно. Возможно, сопротивление французов продлиться ещё несколько месяцев, возможно до июля-августа, но капитуляция Франции неизбежна. С большой долей вероятности, можно прогнозировать оккупацию немцами большей части континентальной Франции. В результате столь стремительного поражения, с большой долей уверенности, можно прогнозировать приход к власти, на оставшихся у французов территориях, кого-то из популярных консерваторов, вероятней всего маршала Петена.

— Петен, что, действительно возглавит Францию после капитуляции?

— Да, действительно возглавит правительство Франции. Причём, Дино, это будет правительство, тесно сотрудничающее с немцами, так называемое коллаборационистское правительство. Да к дьяволу французов, давай пиши дальше! Сейчас нам надо сформулировать самое главное: обоснование, почему англичане не станут заключать мир с Гитлером. В действительности, нынешнее правительство Чемберлена уйдёт, в отставку в начале мая, ещё до окончания "странной войны" на Западном фронте. — Иван, прекратил метаться по кабинету, остановился, отхлебнул из бокала вина, прикрыл глаза, размышляя, потом сказал:

— Неважно, когда правительство лимонников подало в отставку, мы напишем следующее: "После поражения союзнических войск на континенте, со 100 % вероятностью, можно ожидать ухода в отставку правительства Чемберлена. Так же, почти с такой же вероятностью, можно прогнозировать назначение Уинстона Черчилля премьер-министром. Зная его как непримиримого противника Гитлера, можно гарантировать, что никаких переговоров о мире с немцами не будет. Англия продолжит войну. Следовательно, война перейдёт в затяжную фазу. Надеждам Гитлера, что, после разгрома Франции, он сможет договориться с англичанами о мире, в этом случае сбыться не суждено". — Иван посмотрел на Гранди, как ты там сказал? — "Упёртый боров, будет воевать с немцами до последнего англичанина!". Вот так и пиши! — налив себе ещё вина, Иван опять забегал по кабинету, частя как пулемёт, Гранди, едва успевал за ним записывать.

— Нам представляется, что, в дальнейшем, ситуация будет развиваться следующим образом. Не видя, со стороны англичан, ни малейшего желания договариваться о мире, Гитлер попробует принудить их к миру силой. Почти со 100 % вероятностью можно утверждать следующее, что немцы начнут готовить десант на остров. Одновременно, будет предпринято воздушное наступление на Англию, имеющее целью завоевание господства в воздухе. Могу гарантировать, как маршал авиации, что наличие у англичан сильной ПВО и РЛС, сведёт усилия люфтваффе к незначительным успехам. Господство в воздухе, люфтваффе завоевать не удастся. К тому же, если в самих войсках для десанта, недостатка у немцев нет, то отсутствие специализированных десантных средств, сделает осуществление такой операции маловероятным. Если же учесть господство на море английского флота, проблемы с завоеванием господства в воздухе над островом, и приближение, или даже наступление осени с сезоном штормов, то можно с высокой долей уверенности утверждать, что, в 40 году, десант на остров не состоится! Дальнейшие шаги немцев также очевидны — в соответствии с желанием фюрера "поставить Англию на колени", и недостаточностью, для выполнения этой задачи, сил Флота Открытого Моря и Люфтваффе, очевидным представляется развязывание неограниченной подводной войны, в надежде задушить их морской блокадой. Как нам представляется, этот шаг тоже не принесёт желаемого результата, так как флот у англичан многочисленный, а достаточно эффективно бороться с подлодками, они научились ещё в ту войну. Хотя, с большой долей вероятности, можно ожидать больших потерь в торговом тоннаже у англичан, но критическим это, для снабжения острова не станет. Так же, с высокой долей вероятности, можно предполагать усиление помощи, со стороны США, Англии, так как американцы заинтересованы в затягивании войны, для наибольшего ослабления основных европейских держав. Поэтому, мы считаем, что можно с уверенностью утверждать, — к лету следующего, 41 года, оборона Англии настолько усилиться, что Гитлер отбросит даже саму мысль о десанте на остров. — Иван, перестав нарезать круги по кабинету, остановился перед торопливо записывающим за ним Гранди, спросил:

— Ну как, убедит такое совет? — тот, дописав предложение, ответил вопросом на вопрос.

— Англичане, что реально станут, к лету 41 года, такими сильными? Тогда нужно объяснение, почему стали. Иван непонимающе посмотрел на Гранди, потом сказал:

— Смещение смысловых понятий. Нет, не станут. Я имел в виду, что общая оборона острова настолько усилиться, что, по прогнозу немцев, потери при десанте на остров, в 41 году, в несколько раз превысят суммарные потери вермахта, понесенные в Польше, Скандинавии и Франции, что, на тот момент, для Гитлера неприемлемо. И, конечно про помощь США англичанам, надо тоже более подробно рассказать.

— Понятно, — сказал Гранди. — Тогда я несколько переформулирую про оборону острова. Так, что там про помощь из США? Что изменится, к тому времени?

— Многое! И значительно! Сейчас штаты продают оружие и снаряжение за наличный расчёт и самовывозом. К весне 41 года, в США будет принят закон — "Закон по обеспечению защиты Соединенных Штатов", или, так называемый, ленд-лиз. — пока Иван просвещал Гранди, по поводу ленд-лиза, тот набулькал себе вина и неторопливо цедил, внимательно слушая. Когда Иван закончил давать пояснения, Гранди, с сомнением, явно звучавшем в его голосе, сказал:

— Как-то не вериться в это! С чего это янки, вдруг занялись благотворительностью? Итало, ты точно ничего не путаешь? Может ещё что-то забыл рассказать? — Иван задумался, Гранди же ехидно спросил:

— Итало, ты просто ответь мне, как долго потом англичане расплачивались за "бескорыстную помощь союзнику"? — Иван хлопнул себя полбу.

— Точно, расплачивались очень долго. Дино, ты прав, возможно, я что-то упускаю, я ведь не экономист. Со своим долгом, по ленд-лизу, перед США, англичане рассчитались только спустя 60 лет, в 2006 году.

— Вот, теперь похоже на янки! Ты Итало, видимо упустил какие-то нюансы, так, что это не "беспроцентные кредиты" и "безвозмездная помощь", это кабала на долгие десятилетия.

— Действительно, что-то упускаю. Знаешь, Дино, дословно не процитирую, но тридцать лет спустя после войны, один из американских историков писал следующее: — "Почти весь мир во время этой войны испытал страшные потрясения, ужасы и был почти уничтожен. Мы же вышли из войны, имея в наличии невероятную технику, орудия труда, рабочую силу и деньги. Для большинства американцев война оказалась забавой… Я не говорю о тех несчастных, которые потеряли своих сыновей и дочерей. Однако для всех остальных это было чертовски хорошее время".[1]

— Вот теперь, я точно узнаю янки. И скажу тебе так Итало, что даже на стороне союзников, Италии не нужно встревать в эту войну! — Иван, соглашаясь покивал головой.

— Ладно, чёрт с этими янки и лимонниками! Скажи Итало, а как далеко ты видел будущее?

— Как далеко? На семьдесят три года вперёд, до января 2014 года.

— И что, сильно мир изменился? Он лучше стал или хуже? — спросил, откладывая ручку Гранди, разминая уставшие пальцы.

— Хм-м, там, в будущем, разные периоды были. — Иван снова потянулся к бутылке с вином, налив себе и Гранди, и, отпив сразу половину бокала, продолжил:

— Но, под конец того, что я видел, определённо намного хуже, настолько, что не хочу рассказывать, ты первый же скажешь, что я вру!

— Ну, хотя бы что-то расскажи, что за будущие "ужасы", ждут старушку Европу?

Рассказывать Ивану явно не хотелось. При воспоминаниях о происходящем в Европе, в его время, чувства реципиента начинали бушевать, к горлу подкатывала тошнота, а Ивана охватывала ярость и желание убивать. Но и промолчать было бы не правильно, и вздохнув, Иван попробовал отделаться общими фразами:

— Концу столетия в начале нового, всё встанет с ног на голову, люди будут отапливать своё жильё прахом родственников, из храмов делать кабаки, бордели, легализуют содомию и половые извращения, будут разрушать семьи, отнимая детей у родителей, чтобы в приютах сделать из них бездушных "идеальных потребителей". Большинство европейцев, будут как биологические машины запрограммированные на потребление: — равнодушные, прагматичные, абсолютно бездуховные, поклоняющиеся трём идолам — "богатству", "похоти", "комфорту". Почти по Антонию Великому: — "Приходит время, когда люди будут безумствовать, и если увидят кого не безумствующим, восстанут на него и будут говорить: "Ты безумствуешь", — потому что он не подобен им". Вот где-то так, довольно?

— Звучит мерзко и ужасно, но ты же, ничего толком и не рассказал! Мне ведь жутко интересно, что в старушке Европе будет через семьдесят лет!? Как это возможно, из храмов делать кабаки и бордели? И что за половые извращения разрешили? Расскажи поподробней Итало, а я чуть передохну от писанины!

Иван, итак находившийся на взводе, под воздействием мощных, одновременно противоречивых чувств и эмоций, взорвался. Шарахнул кулаком по столу так, что попадали бутылки с бокалами, надсаживаясь, заорал на отшатнувшегося в испуге Гранди.

— Какого ху@ Дино!!! Мы чем сейчас занимаемся!?? Мне и так безумно тяжело!!! Я тебе потом, в подробностях и деталях расскажу про толерантность, про толпы арабских, турецких и негритянских мигрантов, насилующих европеек на глазах их мужей!!! Про запрет госслужащим носить нательные крестики, так как это оскорбляет религиозные чувства других конфесий!!! Про ювенальную юстицию, отбирающую тысячами детей у родителей, за их любовь к детям, под предлогом — "чрезмерная опека"!!! Так как главным тезисом властей станет — биологические родители больше не должны иметь приоритета в воспитании своих собственных детей!!! Как в суде считают, что слёзы матери, лишившийся детей из-за ювеналки, являются доказательством её психической нестабильности или сумашедствия, что лишь усугубляет её "вину"!!! Как родители переживают не о том, что их дети 12–15 лет занимаются сексом, а тем, что они забывают о контрацепции и могут заразиться венерическими болезнями!!! Как в школах преподают сексуальное просвещение детей, где гомосексуализм и лесбиянство, стоит в одном ряду с нормальными половыми отношениями. А если родители отказываются посылать своих детей на обязательные в начальной школе уроки полового воспитания. Их подвергают крупному денежному штрафу, если это не подействовало — приговаривают к тюремному заключению!!! Про легализованную эвтаназию и выездные бригады, во главе с профессиональным доктором, которые делают эвтаназию на дому по вызову!!! Про легализацию наркотиков, про политические партии, борющиеся за снижение возраста, с которого можно вступать в сексуальные отношения, до 12 лет, а также за легализацию зоофилии и детской порнографии!!! Про парады содомитов, ставшие общественными, общегородскими праздниками!!! Про то, как лесбиянки, пидорасы и педофилы, становятся церковными иерархами, а церковь их покрывает!!! Про всё расскажу, с мельчайшими подробностями, но потом Дино!!! Потом!!!

Выплеснув в оре желание убивать, гнев и ярость реципиента, Иван упал в кресло, поднял упавшую бутылку, став пить вино прямо из горлышка.

Услышанное, шокировало и потрясло правоверного католика и идейного фашиста до глубины души. Судорожно перекрестившись, Гранди, испугано глядел, на пьющего вино Ивана.

— Бери ручку и пиши, — отдышавшись, злым голосом сказал Иван. Присмиревший Гранди, послушно взял в руки самописку и приготовился записывать.

— Также, исходя из сложившейся для Англии, к осени 40 года, тяжёлой военно-политической обстановки. С большой долей вероятности, можно предположить, что США пойдут на беспрецедентные шаги по оказанию помощи англичанам. Сам потом сформулируешь, как про ленд-лиз написать. — Гранди, послушно кивнул головой.

— Из всего вышеизложенного, напрашивается вывод. Германия, ввиду невозможности, переговорами или военной силой, принудить Англию к миру, окажется в патовой ситуации, так как держать без дела, отмобилизованную армию, не выдержит бюджет ни одной страны. В попытке выйти из сложившегося положения, подталкиваемый проанглийским лобби, и опираясь на ошибочные выводы, что Советская Россия — это колос на глиняных ногах. Гитлер начнёт весной, или в начале лета войну с СССР. Скорей всего, в этой авантюре, Германию подержат её сателлиты: Финляндия, Румыния, Венгрия.

— А это не так? — тихо спросил Ивана Гранди.

— Что не так? — не понял вопроса Иван.

— СССР, разве не колос на глиняных ногах?

Иван собрался было снова заорать, даже набрал в лёгкие побольше воздуха, но пришедшие воспоминания маршала по оценке боеспособности Красной армии, как холодной водой, остудили готовившеюся вспышку. Выпуская сквозь зубы воздух, шипя как проколотая камера, Иван обмяк в кресле, злобно зыркнув на Гранди.

— Давай так Дино, я сейчас скажу, почему Гитлер ошибается, а ты потом сам это красиво сформулируешь. Гранди, послушно закивал головой.

— Перво-наперво, общепринятая точка зрения европейских военных, что РККА слаба, как и армия царской России, в корне не верна. И происходящий сейчас конфликт с Финляндией, с кажущейся её беспомощностью, даже перед небольшой армией "свободолюбивых финнов", не показатель. Там всё намного сложнее, поскольку в тех условиях, в которых сейчас наступает РККА, ни одна. Слышишь Дино! Ни одна европейская армия, успешно наступать не сможет, а они смогут, хоть и с большими потерями! И не перебивай меня, снова заорал Иван, потом спросишь! — собравшийся, что-то спросить Гранди, закрыл было уже открытый рот и продолжил покладисто записывать.

— Во-вторых, ошибка Гитлера в убеждении, что коммунистический режим в СССР держится на штыках, и все дружно восстанут, только он вторгнется в СССР. Это совсем не так, коммунистов поддерживает, в той или иной степени, подавляющее большинство граждан.

— В-третьих, ошибка в подготовке промышленности к войне. Немцы посчитают, что совокупный промышленный потенциал Германии с подвластными территориями и союзниками, а также, оккупированных к тому моменту, ею стран, более чем в два раз превосходит такой у СССР, то половина промышленности, может продолжать выпускать, как и прежде, ширпотреб для населения. Есть у Гитлера пунктик, о недопустимости снижения жизненного уровня граждан Рейха.

— В-четвёртых, глава Абвера, адмирал Канарис, или завербован англичанами, или их агент влияния, что, в общем-то, без разницы, и разведданные он будет поставлять искажённые, с сильным занижением сил РККА.

— И в-пятых, весь расчёт строиться на том, что компания будет быстротечной, по расчётам Гитлера, к осени война должна будет закончиться. А на деле она будет только набирать обороты. Короче, после успехов вермахта в летне-осеней компании, когда он будет в нескольких десятках километров от Москвы. Русские ему так врежут, что будет бежать, не одну сотню километров. И весь миф о его непобедимости, развеется как дым. — Иван перевёл дух, и опять приложился к бутылке, смачивая пересохшее горло.

— В это же примерно время, в конце 41 года, США спровоцируют японцев на нападение, заморозив их счета в банках и объявив эмбарго на поставки ресурсов, а главное на поставки ГСМ. США вступят в войну, на стороне Англичан и СССР. Дальше можно в принципе и не продолжать, и так всё ясно. — Гранди согласно покивал, не переставая писать. Закончив, налил себе вина и сказал:

— Плюс моё экономическое обоснование, плюс ваше с Бадольо обоснование — о неготовности армии к войне. Думаю, даже на Бенито подействует. — Иван вяло покрутил в воздухе кистью, как бы говоря, может да, а может, нет.

— Итало, ты не хуже меня знаешь, что будь Бенито не просто талантливым популистом, любимцем толпы, а здравомыслящим политиком, хоть немного разбирающимся в экономике, то даже моего доклада, о состоянии нашей экономики, хватило бы за глаза. Увы, он больше полагается на риторику и свою харизму, чем на здравый смысл. Но чувство самосохранения, ему всё же присуще, поэтому думаю, что и на него подействует. — Иван не стал спорит, устало кивнул соглашаясь. Подумал немного, затем спросил несколько вяловато:

— Дино, а что, у нас действительно всё так плохо с экономикой? Вроде ты перед рождеством на совете докладывал о промышленном росте и экономических успехах? — Гранди многозначительно хмыкнул.

— Ну, это ведь как преподать! Де-юре, у нас экономический рост, меня надо хвалить и лелеять, за успехи в развитии промышленности. Де-факто — полная жопа! Так как наша промышленность полностью зависит от поставок сырья из-за границы. Собственно это можно повернуть по-разному, в одном случае, какая к свиньям война? Когда угля, нефти, железной, медной руды, да всего не хватает! Проще перечислить чего хватает. С другой стороны, повод для Дуче ездить по ушам народу, вопя, что нас обделили по результатам Великой войны. Территорией вроде как приросли, но это или бесплодная пустыня, или горы без полезных ископаемых. Обманули союзнички по Антанте и теперь должны поплатиться. Так тоже можно повернуть. Плюс, нехватка удобных территорий для сельского хозяйства, поэтому живём не только бедно, но ещё и впроголодь. И ты не хуже меня знаешь, Итало, что большинство итальянцев верят в эти бредни, поэтому у нас столь сильны реваншиские настроения в стране. — грустно усмехаясь, ответил Гранди, посмотрел на Ивана и взволнованно спросил:

— Итало, ты в порядке? Да, что с тобой, на тебе лица нет, может всё же врача позвать!? — Иван, выпрямившись в кресле, боролся с эмоциями маршала, шипя невнятно сквозь зубы, лицо его кривило и так и сяк. Вроде, пару минут назад, чувствовал усталость и опустошение, но стоило заговорить о ресурсах и промышленности, невольно начать вспоминать об угле, нефти, железной руде, как эмоции реципиента опять захлестнули его, неумолимо требуя вывалить Гранди, свои познания о полезных ископаемых.

— Да, чтоб тебя, фашистская морда — сквозь зубы еле слышно шипел Иван. Стараясь совладать с эмоциями маршала, схватил бутылку и стал жадно пить из горла. Но тут в голову пришло ещё одно из воспоминаний, о проекте превращения Ливии из пустыни в цветущую страну, за счёт целого моря пресной воды, находящегося под поверхностью Ливии. А это значит земельные наделы для миллионов безземельных крестьян Итальянского юга и Сицилии. Девятый вал восторженных эмоций маршала, буквально с головой накрыл Ивана, подминая его волю.

— Чтобы тебя черти взяли, патриота долбаного. — уже сдаваясь под этим напором, еле слышно прошипел себе под нос Иван.

— Уф-ф-ф, мерда кагата! Дино, да у нас полно ресурсов! — Сдавшись под напором желаний и эмоций реципиента, с подъемом заявил он.

На это заявление, Гранди вопросительно выгнул бровь.

— Дино, ты мне честно расскажи, не как отчитывался на совете, а о реальном положение дел в промышленности и с ресурсами.

Вздохнув, поёрзав в кресле, Гранди, печально сказал.

— В действительности… всё очень плохо Итало. Для производства, мы вынуждены импортировать до 80 % важнейших материалов. С нефтью, совсем плохо — те 135 тыс. тон нефти, что добыли в прошлом году в Албании, это всего 10 % от необходимого. С углём — не намного лучше, вместо необходимых 15 млн. тонн, в год мы добываем всего лишь 3 млн. тонн. Из-за нехватки черных, цветных и редких металлов, металлургическое производство, на 60 % зависит от их импорта. Вследствие нехватки руды, наша промышленность производит немногим более 1 млн. тонн чугуна и 2 млн. тонн стали в год, а надо как минимум, в два с половиной — три раза больше. Это я тебе как на духу говорю. Короче всё очень печально, какая уж тут к свинячьей мадонне война!??

— Нет, Дино, ресурсов у нас полно! Нефти полно в Албании и Ливии. В Албании в будущем добывали до 3 млн. тон нефти в год, запасы её там большие, просто их надо доразведать. В Ливии нефти и вовсе немеряно, но где не знаю, извини, пальцем не тыкну. Знаю, что не могли долго найти, так как залегает глубоко, на глубине порядка двух километров. Кстати насчёт железной руды, в Ливии её тоже немеряно, руда богатая и уже найдена. Только пока никто не представляет, сколько её там, а там железной руды — Италии на десятилетия хватит, это я насчёт месторождения "Эш-Шати". Как губернатор Ливии заявляю, протянуть туда дорогу и вдоль неё узкоколейку, можно за несколько месяцев. Начав добычу открытым способом, это избавит страну от дефицита железной руды на десятилетия. Кстати в Ливии, Албании, Эритреи, Эфиопии и Сомали, есть ещё месторождения железной руды и достаточно богатые месторождения, но пальцем, как в случае с "Эш-Шати", увы, тыкнуть не могу.

Гранди, перестав записывать, спросил, даже слегка заикаясь от волнения:

— Итало, ты не шутишь? Это точно, насчёт нефти и железной руды?

— Точно, уж поверь мне, точней некуда.

Гранди, мечтательно улыбаясь, сказал.

— Да это же…это же… да, просто слов нет! Добыча, 3 млн. тон нефти в год в Албании, снимет весь дефицит с топливом, там, надо будет построить пару НПЗ, нынешний НПЗ в Бари, куда её оправляют на переработку просто не справиться.

— Ты не особо радуйся, это не только огромные финансовые вложения в геологоразведку, но и не один год на строительство добывающей и перерабатывающей инфраструктуры, остудил восторги Гранди Иван.

— Ты прав Итало, согласился посмурневщий Гранди, действительно, задача не на один год.

— Ладно, пиши дальше. Теперь насчёт угля, сколько его сейчас добывают в Албании?

— Немного Итало, несколько тысяч тон в год, геологоразведка не завершена.

— Его там много, это конечно не Рур и не Силезский угольный бассейн, но можно будет добывать пару-тройку млн. тонн в год. Что дефицит не покроет, но снизит напряжение. И ещё, там богатейшие залежи бурого угля, который из-за низкой теплотворности никому и даром не нужен, а его в Албании просто немеряно. Но! В Германии есть уже работающие фабрики, по коксованию торфа и бурого угля, с производительностью до 300 тыс. тонн в год. Надо купить у немцев, несколько таких фабрик и смонтировать в Албании, коксовать будем, используя дешёвый природный газ! Его тоже в Албании много, даже какое-то время, в будущем, экспортировали в соседние страны. Вот тебе и ещё дешевое топливо! Насчёт угля в Ливии, могу только сказать, что будет найдено несколько месторождений, одно — очень богатое, но где точно просто не знаю. Ещё в Ливии есть большое месторождение марганца, но опять же, где — не скажу. Нужна масштабная, комплексная геологоразведка, раз это там есть, то должны найти! — Иван перевёл дух, приложился к бутылке и, как только Гранди закончил записывать, продолжил:

— К тому же, Албания очень богата на хромовые и медные руды, — тут я хотя бы приблизительно могу сказать о местоположении. Залежи в горах, северной части страны, вблизи границы с Югославией. Есть в Албании марганец и никель, но увы, месторождения незначительные и где тоже не знаю. А вот в Эфиопии, никеля много! Причём даже место назову, так как там целый Клондайк, в одном месте, разных металлов — чуть северней крупнейшего золотого месторождения Эфиопии "Лага-Дэмби".

Гранди, перестал записывать, посмотрел на Ивана и спросил:

— Ты, не путаешь? В Эфиопии нет золотого месторождения под названием "Лага-Дэмби".

— Это в горах на юге страны, — уточнил Иван.

Гранди отрицательно помотал головой.

— Там точно нет такого месторождения золота, или его ещё не открыли.

Иван развёл руками.

— Дино, точней указать не могу. Если ты про него не знаешь, то скорей всего месторождение "Лага-Дэмби", ещё не открыто. Но, могу утешить, наши колонии на Африканском роге, очень богаты на разные металлы, про них, в конце века, хотя геологоразведка была далеко не закончена, писали что — "предварительная геологическая оценка позволяет рассматривать территорию Эфиопии как крупную редкометалльную провинцию". По крайней мере запасы, достаточные для промышленной добычи, железной, медной, цинковой, свинцовой, марганцевой, никелевой руды, там точно были найдены. А про золото, платину, ртуть, серу, селитру и калийную соль, ты и так должен знать, так как это мы и так там добываем. Ещё там найдут запасы бурого угля, а может уже и нашли, скажу, что там его тоже очень много. Есть в Эфиопии и природный газ, можно построить коксовый завод с обогатительными комбинатами, делать рудный концентрат на месте, а не таскать кучу пустой породы с рудой в Италию. Вот, пока тебе это все говорил, мне пришла в голову интересная мысль: надо все это оформить как план для нашей государственной автаркической концепции! Это и будет дополнительным повод не встревать в войну! Даже Бенито против вякнуть не сможет, сам же, на каждом углу про планы государственной автаркии трындит.

— Брависсимо, Итало, это гениально! Будет не менее сильный аргумент, чем прогноз военно-политической обстановки. Я смогу легко эти данные оформить в план пятилетнего развития ресурсной базы страны, для воплощения в реальность государственной автаркической концепции. — довольный Гранди, даже вскочил на ноги, от переизбытка чувств начав энергично жестикулировать руками.

— И ты прав, Итало, Бенито не сможет ни чего против возразить, чтобы не выглядеть полным идиотом и кретином в глазах остальных членов совета! Выполнение плана автаркической концепции, займёт нашу промышленность на десятилетие. Какая к чертям собачим война!?

— Я ещё не все сказал Дино! Я знаю, как наделить землёй наши несколько миллионов безземельных крестьян с юга Италии и Сицилии и за пару десятилетий превратив всю Ливию в цветущий сад! — Гранди замолк на полуслове, постоял с открытым ртом, выпучив глаза глядя на Ивана, потом плюхнулся в кресло, схватив самописку, приготовился писать, изобразив полную готовность.

Иван хмыкнул, глядя на это, и вдруг подумал, что только этот проект — превращение пустынной Ливии в цветущий сад и наделение землёй безземельных, озвучь он его публично, может при его желании, моментально сделать его Дуче, вместо Муссолини. Как и, с такой же скоростью, упокоить на тихом семейном кладбище. Нет уж, пусть это озвучивает и продвигает Гранди. Да и становиться Дуче в Италии, Ивана совсем не прельщало. Он тряхнул головой, освобождаясь от непрошеных мыслей.

— Записывай. Под поверхностью южной Ливии, на глубине 500 метров, есть гигантские запасы чистейшей пресной воды, начал он рассказ. Оценены они в 35000 кубических километров воды, чтобы легче было представить сколько это. Представь Дино, всю территорию Германии покрытую 100 метровой толщей воды. Эта вода позволит орошать Ливию несколько тысяч лет, превратив её из засушливой пустыне в цветущий сад.

Потрясённый Гранди, только и смог спросить.

— Это правда?

— Правда, Дино, правда. За удачное начало осуществления этого проекта, из-за своего масштаба названного "Восьмым Чудом Света", в начале следующего столетия, будет свергнут и убит правитель Ливии, а государство разрушено и отброшено в средневековье. Ведь, при достаточном поливе, урожаи в Ливии можно собирать, три — четыре раза в год.

Гранди, потрясёно смотрел на Ивана, и тот его прекрасно понимал, ведь территория Ливии намного больше Италии, тоесть на столетия решиться проблема территорий и сельскохозяйственных угодий.

— Так что Дино, объединив всё это в один план — меморандум с прогнозом развития военно-политической ситуации, план по развитию ресурсной базы, план "зелёной революции" в Ливии, можно полностью парализовать потуги Бенито втянуть Италию в войну. Как я думаю, вряд ли кто в Большом совете захочет отказаться от их воплощения в реальность. А так как, это, потребует огромного финансирования и времени: для развития ресурсной базы — лет десять, для "зелёной революцией" в Ливии — лет двадцать тридцать, то, о какой войне можно вообще говорить! Пока все будут воевать, Италия станет могучей и богатой!

Гранди, найдя ещё не совсем пустую бутылку вина, разлил его по бокалам, и дав второй Ивану произнёс:

— Итало, давай выпьем за процветание нашей прекрасной Италии и чтобы всё у нас получилось!

— Давай Дино!

Они ещё долго, до ночи, обсуждали и уточняли тезисы меморандума и планы. Около часа ночи расстались, договорившись, что завтра Гранди попытается уговорить маршала Бадольо, не откладывая надолго, приехать к Итало и послушать его. А Иван, завтра же отзовёт своё прошение об отставке, и, вместо этого, возьмет отпуск по состоянию здоровья на пару недель, за которые они закончат детализировать планы и подготовят меморандум.

Наутро Иван проснулся, хоть и с трещавшей от выпитого накануне головой, но впервые, с момента вселения в маршала, без давления его эмоциональной составляющей. Было такое ощущение, что после вчерашнего буйства и накала чувств, эмоциональная составляющая личности, доставшаяся Ивану от реципиента, утомившись, спит. Не успел Иван порадоваться, наконец-то, наступившему покою во внутреннем мире. Как в ужасе подскочил на кровати.

"— Да, е…!!!!! Это, что я вчера наговорил!? Уу-и-й б…!!! Это же полный п…!!! А эта фашистская морда Гранди, ведь как пить дать, притащит Бадольо. Того ведь оружие будет интересовать! Е…..!!!! Не хватало, что бы я и про реактивную авиацию с ракетами, а тем более про ядерный батон разболтал! Бл…! Валить, срочно валит, ни дня, ни часа, сейчас же!!!"

К своему дополнительному ужасу, Иван почувствовал, что начала просыпаться эмоциональная составляющая, доставшаяся ему от маршала.

— А-а-а бл…!!! — В ужасе заорал он.

Иван заметался по комнате, не зная за что хвататься, потом сообразив, метнулся к двери, открыл её и заорал:

— Джузе-еппе-е!!!!

Слуга материализовался через несколько секунд.

— Джузеппе, быстро собери мне в дорогу небольшой багаж, я на две недели еду в Швейцарию, подлечить нервы — на ходу сымпровизировал Иван. Уже в спину слуге крикнул.

— И вызови такси! После чего метнулся в ванную комнату.

Через полчаса, от особняка отъехало обычное такси, в котором сидел наш беглец. Вначале Иван заехал в банк, где конвертировал все свои деньги в доллары, часть, взяв собой наличными. Оставшуюся сумму, перевёл на счёт в американском банке, который в своё время завёл маршал, совершая турне по США. После своего легендарного группового перелёта на 25 самолетах по маршруту Амстердам — Лондондерри — Рейкьявик — Лабрадор — Ньюфаундленд — Монреаль — Чикаго. За это достижение, даже одну из улиц в Чикаго назвали в его честь. Завершив дела в банке Иван поехал на вокзал, где взял билет на вечерний поезд на Женеву. Он надеялся этим, хоть ненадолго, запутать свой след. Потом, после недолгих, но эмоциональных переговоров с таксистом, договорились, что тот отвезёт его в Неаполь, и как можно быстрее. Затребованная таксистом сумма была чрезмерна, но Иван согласился, поэтому таксист постарался — гнал выжимая из почтенного драндулета всё возможное. По дороге в Неаполь Иван несколько раз чуть не приказал поворачивать обратно, настолько сильным было давление чувств и желаний, составляющей реципиента. Давление на психику было настолько сильным, что казалось мозг готов лопнуть, а сердце остановится. Казалось, что всё, он не выдержит, сейчас прикажет поворачивать назад. От ужаса осознания этого факта, что проигрывает схватку маршалу, Ивана бросало то в жар, то в холодный пот. Он до крови впивался зубами в свою левую ладонь, болью проясняя сознание. На некоторое время это помогало, перебарывать чувства Итало, затем всё повторялось снова и снова. Осознавая, что он может не выдержать этого давления, и потребует разворачиваться, Иван лихорадочно перебирал в уме варианты своих действий, если маршал начнёт брать верх, но постоянные "накаты" репециента мешали сосредоточится, путали мысли. К концу пути бедняга дошёл до такого состояния, что ему уже грезились санитары со смирительной рубашкой, врачи со шприцами галоперидола, а то и вовсе застенки секретной службы Италии. Возможно, это помогло, давление на его психику от таких картин спадало. Как бы то ни было, через шесть часов измученного Ивана такси доставило к железнодорожному вокзалу Неаполя, где он вышел. Дождавшись, когда такси уедет, взял другое, поехал в порт. Через час, взяв билеты на небольшой грузопассажирский пароход, идущий в Одессу, Иван забился в каюту. Только ночью, спустя несколько часов, когда пароход уже выйдя из порта взял курс в открытое море. Иван решился выбраться на палубу. Глядя на огни удаляющегося берега он испытал огромное облегчение. Но тут опять дала себя знать эмоциональная составляющая реципиента, потребовав вернуться в Италию.

"— Даже не думай фашистская морда! Хрен тебе я вернусь, патриот долбанный! Я тебе так вернусь, да я тебя!.." Но что он мог сделать своей второй составляющей, Иван сходу придумать не смог. Посему, в сердцах плюнув за борт, он, от греха подальше, пошёл в свою каюту, ему, сначала до Одессы, а потом и до Москвы, было о чем подумать и, что спланировать.

Январь — начало февраля 40 года. Иван Рбертович Ленц, он же, маршал авиации Итало Бальбо.

Когда утром, 14 января, после формального таможенного досмотра и паспортного контроля, если сравнить с тем как это будет в будущем, оплатив трех месячную визу, Иван спустился по трапу на причал Одесского порта, у него уже сложился дальнейший план действий. За двое суток плавания давление эмоциональной составляющей маршала, на психику Ивана, заметно ослабло, не отнимая все силы на борьбу с ней. Что не могло его не радовать, позволяя действовать и поступать, только сообразуясь с желаниями и устремлениями самого Ивана.

На причале его естественно ни кто не встречал. Невольно вспомнилась, его миниатюрная и пылкая красавица Арнела, сумасбродка, леворадикальная активистка, поклонница восточной мистики и мудрости. Ивану стало грустно, защемило сердце. Это тоже оставалось в прошлом, точнее в будущем. Вдруг как наяву, Иван услышал её звонкий голосок, словно читавший ему: — "Белый Дракон в восточном календаре символ мудрости и силы, спокойствия духа и могущества. В наступающем году могут происходить очень важные события, влияющие на жизнь миллионов людей и их потомков. Только мудрость в принятии важных решений, решимость идти до конца в преследовании выбранной цели, твердость духа в сочетании с добротой могут избавить нас от самого ужасного зрелища на свете — рассвирепевшего Дракона".

"А ведь точно, сейчас наступил "Белого Дракона" — вспомнил Иван. "Ну что ж, пусть год для него начался откровенно паршиво, постараюсь переломить тенденцию" — решил он. "Проявим, как советуют мудрость, решимость и твёрдость духа в сочетании с добротой" — думал Иван, направляясь на выход из порта.

Кстати, к некоторому удивлению Ивана, в Одессе его ещё не забыли, точнее реципиента, как и радушного, даже можно сказать пышного приёма, что ему оказали в 29 году, после его перелёта во главе 35 самолётов по маршруту Афины — Стамбул — Варна — Одесса. В гостиницу, где он снял номер, даже заявился корреспондент местной газеты, чтобы взять интервью. Ему, стараясь быть не многословным, Иван заявил — "Что хочет просто, как частное лицо, в качестве туриста посетить Москву, посмотреть на достижения социализма в СССР". В тот же день, в местном отделении Интуриста, Иван приобрёл индивидуальный туристический тур в Москву. Не став спорить с сотрудниками агентства, нанял до Москвы навязанного гида, ведь для всех он русского языка не знал. Цены в Интуристе на услуги "кусались", эмо-состовляющая маршала, даже попыталась подвигнуть Ивана устроить скандал по поводу грабительских расценок. Качать права Иван не стал, отбившись от давления реципиента, злорадно подумал — "Что фашистская морда, не нравиться? А как ещё СССР зарабатывал валюту на вас буржуях? Если вы только за золото, ресурсы или валюту с Советской Россией согласны торговать?".

С утра, в пульмановском вагоне он отбыл в Москву в сопровождение гида, продолжая в дороге писать свои "воспоминания о будущем", начатые ещё на пароходе. Свои "воспоминания" Иван разбил на две части, в первой достаточно лаконично описал все важные и знаковые события в мире, до января 2014 года. По-крайней мере те, что смог вспомнить. Во второй части, собрался максимально подробно осветить события ближайших пяти — десяти лет. К досаде Ивана, "воспоминания о будущем", давались с большим трудом. Он то считал, что хорошо знает историю, но без своего ноута и планшета, к своей досаде, убедился в фрагментарности своих знаний и зияющих в них лакунах. Да же те моменты истории, что как ему казалось, он знал и помнил на ять, вдруг обнаруживали путаницу в цифрах и очерёдности событий. Да ещё и периодические всплески давления эмо-состовляющей реципиента, требовали душевных сил на их преодоление. Поэтому работа над "воспоминаниями", шла небыстро и достаточно с большим напряжением.

Устав писать и разминая затекшую спину и шею, Иван спрашивал себя, правильно ли он поступает. В очередной раз, рассмотрев ситуацию с разных сторон, приходил к выводу, что это единственно возможный вариант. Останься он в Италии, рано или поздно разболтает много такого, что пойдёт во вред Родине, усилив нациков или англосаксов, итальянцы хранить секреты не умеют совершенно. А за ним начнется охота, точнее за его знанием будущего. Да и не хотел он оставаться в Италии, будущее его Родины, было для него несоизмеримо важней чем все нынешними итальянцы вместе взятые. Зато в Москве, он надеялся, что сумеет принести много пользы, ведь, даже простое знание событий и тенденций в мире, даст СССР фору и преимущество. Главное чтобы ему поверили!

А вот чем он, кроме знания событий будущего, может реально помочь СССР в подготовке к грядущей войне, стоило хорошенько подумать. У Ивана на сайте "Альтернативная История" была своя страничка, где он выкладывал свои разработки по альтернативному танкостроению и кораблестроению периода ВМВ, но ноут, как и интернет, были ему теперь не доступны. Запретив себе переживать поэтому поводу, Иван разделил ещё одну общую тетрадь на разделы — авиация, флот, бронетехника, артиллерия, пехота, связь, амуниция. А те в свою очередь на подразделы, уже по узкой специфике. Куда стал записывать, даже фрагментарные знания о технике или тактике, в надежде, что и это сможет тоже помочь, хотя бы указав направление.

По приезду в Москву, Иван, прямо на вокзале был передан гидом-соправаждающим на руки местному московскому гиду. С которым, Иван сразу обговорил сегодняшние действия. Вначале в гостиницу, передохнуть с дороги, а вечерком сходить на обзорную экскурсию Кремля. Поселили его в гостинице Националь, где оказалось до удивления всё дорого, но Иван не переживал, отбившись от желания реципиента поскандалить по этому поводу. Вселился в номер с встроенным в стену сейфом, куда собирался прятать свои записи от любопытных. Принявшись готовиться к выполнению своего плана. Написал письмо Сталину, в двух экземплярах, на итальянском и перевод на русском. В котором просил о конфиденциальной встрече, как можно скорее, обосновывая это чрезвычайной важностью информации для СССР, которую хочет сообщить. Подписав письмо всеми официальными титулами и должностями реципиента, заклеил в конверт, на котором просто написал — Москва, Кремль, Генеральному секретарю ЦК ВКП(б) Сталину. Вечером того же дня, во время экскурсии опустил письмо в почтовый ящик у Никольских ворот Кремля. Как показало дальнейшее, попасть на приём к Вождю, сейчас было намного проще, чем в будущем, на приём к какому ни будь чиновнику областного масштаба.

Сутки спустя, вечером, раздался звонок телефона в номере. Иван снял трубку, вежливый голос, на хорошем итальянском спросил, удобно ли ему завтра днём встретиться с товарищем Сталиным.

— Удобно, готов встретиться в любое время. — ответил Иван.

Голос в трубке сообщил, что в час дня, ему подадут машину к гостинице, которая отвезёт его на встречу.

К встрече со Сталиным, Иван готовился все эти последние дни, тщательно продумывая, что сказать, чтобы ему поверили и не сочли за сумасшедшего. В итоге остановился на таком варианте. Попросит Сталина отослать переводчика, так как прекрасно говорит по-русски. И наедине выложить правду, как он в результате удара током, вселился в лежащего в комме маршала Итало Бальбо. В подтверждение своих слов, что он и впрямь из будущего, предать тетрадку со сведениями о наших разведчиках Брайтенбахе, Маневиче, Зорге, и с подробностями, как Судоплатов с Эйтинготом, готовятся ликвидировать иудушку Троцкого, руками Меркадера. Плюс данные ТТХ, по новейшим танкам КВ и СМК. Проверить эти данные Сталину труда не составит. Добавить немного "пророчеств", про ближайшее будущее — результаты и сроки окончания войны с Финляндией. Передать Сталину все три общие тетради, в первой, все основные события истории, кратко, до января 2014 года. Во второй тетради, максимально подробно о событиях на ближайшие пару лет. Естественно на столько, насколько, Иван смог вспомнить и насколько вообще знал об этом. Третьей, тетрадку со своей биографией. И после некоторых колебаний и размышлений, решил добавить четвёртую тетрадь, где подробно, пока он свеж в памяти, воспроизвести свой разговор с Гранди, "покаявшись", тоже передать Сталину. Так как произошедшее в Риме, его сильно беспокоило и расстраивало, слишком много он, подавшись эмоциональному давлению составляющей реципиента, наболтал Гранди, да ещё и записавшему его откровения. Предсказать последствия этого, Иван затруднялся, но предупредить Сталина посчитал обязанным.

"А дальше останется только ждать, поверят или нет. Даже если сразу не поверят" — думал Иван — "то со временем убедятся, что изложенное мной, правда".

Поэтому на встречу к Сталину, Иван ехал почти спокойным, к тому же, эмоциональная составляющая реципиента, с каждым днём давила на него всё слабее.

По большому счёту, всё прошло как и планировал Иван. Когда он рассказывал Сталину, кто он и откуда, глаза у того стали как у героя японского анимэ, хотя с лицом он совладал, челюсть не отвесил. Но явные сомнения в словах и здравом уме Ивана, были аршинными буквами написанные у него на лице. К тому же, разговора не получилось, это был в основном монолог Ивана. Что происходило в тот момент в голове Вождя, какие мысли его посещали, сиё никому не известно. Но, по всей видимости, возобладал его прагматизм с привычкой к взвешенным и хорошо продуманным решениям. В конце разговора, а точнее монолога, уже несколько расстроенный, отсутствием явной реакции на его заявление со стороны Сталина, Иван, попросил политического убежища в СССР. Сказав, что информация о его знание будущего может разойтись. Тогда на него, скорее всего, начнется охота, как на обладателя ценнейшей информации. Поэтому он просит помощи у СССР, для операции прикрытия, чтобы "исчезнуть на просторах Америки".

— И как вы себе это представляете? Спросил Сталин, ни как, не называя Ивана, ни господином Бальбо, ни товарищем Ленцем.

— Нужно найти моего двойника, или очень похожего на меня человека в ведомстве товарища Берии. Я расскажу ему всё, что ему нужно знать о маршале Бальбо. Дальше, он вместо меня едет по туристическому маршруту во Владик. Откуда плывёт в Америку, наверно лучше даже Латинскую. Постаравшись нигде со знакомыми реципиента не пересекаться. Мелькнёт пару раз, там, сям, а потом уйдёт с какой ни будь этнографической экспедицией в леса Амазонки, где и исчезнет. В то время как я остаюсь в Москве, помогая стране всем, что в моих силах. В тот момент в глазах вождя промелькнул явный интерес, но ответил он также сдержанно и немногословно.

— Вы ещё хотите, что-то сообщить, или попросить?

— Нет, товарищ Сталин, это всё, тетради с записями я вам передал, все, что хотел сообщить сказал.

— Тогда, я вас больше не задерживаю, о принятом решении вам сообщат.

Тогда в машине, возвращаясь в гостиницу, Ивану подумалось, что нужно было несколько иначе построить разговор. Он расстроился, но, что сделано, то сделано. Выйдя у Националя, Иван хотел было пойти в ресторан, где собирался надраться до-соплей, но его остановила мысль. Что возможно именно из-за того, что он не употреблял алкоголя с момента бегства из Рима, давление чувственной составляющей реципиента постепенно снижается, а напившись, он рискует опять заполучить сильнейшее давление эмоций маршала на свои чувства и устремления.

— Нет уж, на фиг, на фиг, такое счастье! — Бурчал он себе под нос, подымаясь в номер.

В холе этажа, он увидел сидящего в кресле и явно скучавшего гида. "Вместо того что бы тупо сидеть в номере и переживать, по поводу, какое решение примет Сталин" — подумал тогда Иван. "Надо хоть Москву посмотреть, а то погуляли немножко по центру вокруг Кремля, а я хочу в ЦПКО им Горького, на ВДНХа, покататься на метро, вообще Москву посмотреть хочу. В той жизни, я тоже Москвы толком не видел, был пару раз проездом, жаль конечно, что сейчас зима, но хоть от переживаний отвлекусь".

— Вот тебя-то дружок мне и надо! — заявил он поднимающемуся навстречу Гиду. — Пошли товарищ Гид, заплаченные Интуристу тугрики отрабатывать.

Весь остаток дня, Иван впитывал впечатления от зимней предвоенной Москвы и на следующий день тоже. Многое было для него неожиданным и познавательным, о чём официальная история умалчивала даже в советское время, или писала до предела скупо, а в постперестроечные, просто перевирала и искажала. Обилие кооперативных ларьков и магазинчиков, на площади Павелецкого вокзала, торгующих кооперативной и артельной продукцией, от посуды, до нижнего белья, Ивана поразило. Как и встречающиеся кое-где, вывески частных портных, шорников, врачей. В магазинах выбор был более чем достойный, плюс полно на улицах передвижных кооперативных прилавков и автолавок, со съестным, от разных пирожков, до колбас и сметаны с творогом. Правда одеты люди были сильно по разному, от дорогих шуб, модных пальто, до заношенных шинелей и телогреек, но никого это не напрягало. Можно было видеть сцену, как рядом идут, смеясь и что-то живо обсуждая, с тубусами в руках, два молодых парня. Только один в валенках с заплатами, в потёртом кожухе, вытертой лисьей ушанке, а другой в модной каракулевой шапке, драповом пальто, и лакированных ботинках. И их это, похоже, вовсе не интересовало, во что одет собеседник. А вот Иван, после жизни в Европе с её дресс-кодами, на это невольно внимание обратил. Машин на улицах, было совсем мало, даже по сравнению с нынешним Римом. Зато на специальных стоянках стояли свободные такси. Общественного транспорта, наоборот, было намного больше, чем в Риме, — автобусы, троллейбусы, трамваи, не говоря уж про метро. Правда, московское метро было почему-то имени Лазаря Кагановича. Прокатившись несколько остановок на трамвае, потом троллейбусе, передавая оплату за проезд, вопящим на весь салон кондукторшам — "Плату за проезд передаём, не забываем!" Потолкавшись в толчее вагонов, послушав разговоры пассажиров, доехав до Новокузнецкой, зашли с гидом в рюмочную. С сожалением отказавшись от предложенной буфетчицей водки, взяли чаю и по порции микояновских сосисок. Сосиски были вкусные, как и полагавшиеся к ним два кусочка белого хлеба свежими, горчица на столе ядрёной, чай… А вот чай был никакой, похоже заварку заваривали не один раз, правда сладким и горячим. Перекусив и согревшись, гид предложил пойти в рядом находящуюся Третьяковку. Третьяковку Иван забраковал, будем кататься на метро, решил он.

Станция "Новокузнецкая", пока строилась. Поэтому доехали на двухэтажном троллейбусе, ярославского автозавода, до центра. Осмотр начали с ближайшей к Кремлю станции "Охотный Ряд". До самого вечера катались на метро, выходя почти на всех станциях полюбоваться на подземные дворцы. На некоторых, когда советовал гид, выходили и на поверхность, если рядом было на что посмотреть. На "Соколе", он сам захотел посмотреть, на знакомые по "будущему" места. Не узнал, настоящая деревня, окраина Москвы. "Мда-а, какая она сейчас маленькая" — Удивился Иван. Но вообще, впечатление от тогдашнего метро было сильное, новенькие станции, ни одной похожей, даже симбионт вёл себя тихо, реагируя в основном положительными эмоциями. А на "Маяковской", "Дворце Советов"[2], "Комсомольской", "Площади Революции", даже восхищением. Иван, заметив это, мысленно к нему обратился: — "Вот так-то, морда фашистская, восхищайся и трепещи!". Короче впечатлений было столько, что реально отвлёкся, от ожидания решения своей судьбы.

Он уже думал, что и сегодня ещё ничего не решиться, улёгся было спать, как полдвенадцатого зазвонил телефон. Тот же вежливый голос по-итальянски осведомился, удобно ли ему сейчас встретиться с товарищем Сталиным.

— Удобно, удобно, — пробурчал Иван, прижимая трубку плечом к уху и уже натягивая штаны.

— Тогда, через десять минут у входа в Националь, вас будет ждать машина.

Отвезли его в этот раз не на дачу, а в Кремль. Войдя в легендарный кабинет Сталина, первое, что Иван подумал: — "Ба-а, знакомые все лица! Лаврентий Павлович собственной персоной, похоже, сейчас всё и решиться!".

Сталин представил Берию, хотя от него не укрылось, что Иван того узнал. Представил Берии Ивана, сформулировав несколько необычно.

— Это господин Бальбо, утверждающий, что он Иван Робертович Ленц, родившийся спустя тридцать лет.

Предложив Ивану присесть, попросил ещё раз повторить свою историю для наркома НКВД. Иван, посчитав, что с его биографией уже ознакомились, повторил свой рассказ несколько в более развёрнутой форме.

— Синьора Росси, моя потенциальная на тот момент тёща, когда я не был в рейсе, часто просила помочь с мелким ремонтом в гостинице, которую держала, и где я последние пять лет проживал. Руки у меня растут откуда надо, поэтому я ни когда не отказывал в помощи. В тот день, она попросила поменять на новую, сломанную постояльцами розетку. Я отключил электричество на этаже, стал менять розетку. Когда я уже подсоединял провода к новой, кто-то включил ток, сидел я по-турецки на полу, а обе руки были на проводах, отпрыгнуть не смог. Несколько секунд трясло, потом сознание отключилось. Очнулся уже в этом времени в теле маршала Бальбо.

Тут Иван прервался, так как от этих воспоминаний начала "беситься" эмо-состовляющая реципиента, переждав "наезд", Иван продолжил.

— Мне от реципиента, досталась память в полном объёме и его эмоционально чувственная составляющая. В первый день, когда очнулся, даже толком понять не мог, кто я, потом, правда, разобрался, кто я и где. Самому в происшедшее поверить было невероятно сложно. Хотя в будущем, будет развит жанр фантастики, про так называемых попаданцев, переносящихся или проваливающихся в разные времена, или даже другие вселенные. Я тоже прочитал с десяток таких книг. Но одно дело читать про кого-то, другое испробовать это на собственной шкуре. Сбежав из больницы домой, то есть в особняк реципиента, от расстройства и ужаса со мной приключившегося, забухал по чёрному.

— Пить начали? — уточнил Берия.

— Да, старался напиться до беспамятства. Написал прошение об отставке со всех постов и пил. Решение уехать из страны я уже принял, но осуществить не успел, на четвёртый день пришёл Дино Гранди, выяснять, что со мной происходит. О разговоре с ним, я подробно написал. На следующий день, с утра, был момент, когда эмо-составляющая реципиента не оказывала на меня воздействия, как будто спала. Я понял, что бежать из Италии нужно немедленно, иначе под её воздействием, могу разболтать очень много важных и секретных сведений, о которых врагам СССР знать и вовсе не следует. Сказал прислуге, что еду в Швейцарию подлечить нервы, взяв туда билет на поезд, а сам на такси добрался до Неаполя. Где взял билет на пароход до Одессы. Там купил индивидуальный тур в Интуристе, приехал в Москву, написал письмо товарищу Сталину, прося о встрече. Вот собственно и всё.

После рассказа Ивана, Вождь, глядя на наркома, слегка кивнул. Тогда Берия достал из лежащей перед ним папки тетрадку, с данными на наших разведчиков, подробностями готовящегося устранения иудушки Троцкого, данными ТТХ на новые танки, переданную накануне Иваном Сталину.

— Откуда у вас эти сведения? — спросил он, пристально глядя на Ивана.

— В будущем, эти сведения секретными не являются, находясь в широком доступе. Я знаю ещё некоторых наших разведчиков, но без таких подробностей. Не совсем уверен в точности воспоминаний о них, не помню, когда некоторые были завербованы нами, поэтому и не стал о них писать.

— Кого? — Подобрался, встревоженный нарком.

— Шандор Радо, вроде как сейчас в Вене, уже начал создавать разведсеть в Австрии, но писать не стал, так как подробностей не помню. Супруги Ройтенберг в США, вот только не уверен, завербованы они уже или нет, поэтому писать, тоже не стал. В Англии, Ким Филби, во время войны станет работать в МИ-6, поставляя ценнейшие сведения. Но опять же, не уверен, завербован он уже нами или нет, поэтому и о нём писать не стал. Знаю некоторые подробности про перебежчика Александра Орлова, предупредившего Троцкого о покушении. Помню, что приказ на ликвидации Орлова был вами отменён, после получения от него письма с угрозой, что в случае его смерти, будут раскрыты известные ему, наши агенты за рубежом.

Берия аж подскочил в кресле.

— Вы кому ни будь ещё, озвучивали эти сведения? — с перекошенным лицом, почти прорычал он.

— Товарищ Берия, я что, похож на дебила? Я, поэтому так поспешно и свалил из Италии, что опасался, под давлением эмоциональной составляющей доставшейся мне в наследство от маршала, разболтать важные сведения кому не надо. И так, много лишнего выболтал Дино Гранди. С явным расстройством в голосе ответил Иван.

Считает ли Берия, Ивана дебилом, он не ответил. Но по лицу наркома, было видно, что у него огромное желание, крикнуть своих скорохватов, завернуть ласты этому непонятному типу, откуда-то узнавшему секретнейшие сведения, и доставить в самую охраняемую камеру на Лубянке. Чтобы там с чувством, толком, расстановкой, выпотрошить его до дна.

Ясно читая на лице и в глазах наркома это желание, Иван, несколько отстранённо и печально подумал: — "Что похоже все, приплыли, сидеть ему в какой ни будь камере одиночке, до конца своих дней". Но тут в разговор вмешался Сталин.

— А сейчас, давление эмоциональной составляющей маршал на вас оказывается?

— Да, товарищ Сталин, периодами давит по-прежнему, но слабее. По сравнению с тем, как он меня паскуда в Риме плющил, просто небо и земля. Сейчас вполне терпимо стало, хотя и мешает иной раз сильно, если не нравиться, что я делаю.

— Что не нравиться? То, что вы хотите нам помочь?

— Нет, желание помочь СССР, как раз противодействия не вызывает. Противодействие вызывает моё желание остаться в СССР, вот тут он беситься сильно, домой хочет, Италию спасать. Или когда думаю о том, как их раздолбаем, тоже беситься. То, что во мне осталось, от личности реципиента, не может принимать решений и самостоятельно совершать действия, но реагирует на мои мысли, желания, поступки. Может через эмоции и чувства, вынудить меня поступить, так как ей хочется, вот как в разговоре с Гранди произошло. Но чем больше проходит времени с момента моего вселения в маршала, тем давление слабее, как будто она выдыхается, или засыпает.

— Значит та часть, что в вас осталась от маршала, не сопротивляется вашему желанию, помочь нам? — уточнил Сталин.

— Да, маршал после посещения Одессы, в 29 году, стал относиться к СССР и коммунистам с большим уважением, хотя по-прежнему считал идейными противниками, — ответил Иван. — Маршал считал, что с СССР надо договариваться и торговать, он к нацистской Германии намного хуже относился, считая расовую теорию опасным бредом. Поэтому противодействия, его эмо-составляющая, моему желанию помочь СССР не оказывает.

— А вы сами, почему хотите помочь СССР? — Задал Сталин вопрос, пристально вглядываясь в Ивана.

— Ну, вы даёте — несколько растеряно ответил Иван — я же написал, какие мы потери понесли в войне! Двадцать пять миллионов общих людских потерь, только вдумайтесь в эту цифру! М-и-л-л-и-о-н-о-в, раздельно повторил он. А в Белоруссии погиб каждый четвёртый! Наиболее экономически развитая западная часть СССР, была полностью разрушена! А вы ещё спрашиваете почему? Ну и личные мотивы, дед Иоган надеюсь жив останется, как и три брата деда Гаврила. За счёт более успешного течения войны, меньших людских и экономических потерь, надеюсь, что и послевоенная история пойдёт по-другому, и в 91, СССР не разрушат.

— А для вас, это важно, чтобы СССР не был разрушен?

— Товарищ Сталин, да вы что? Вы разве не прочли, что я написал? Про то, что стало твориться, на так называемом постсоветском пространстве, после развала СССР. И какая мерзость власть захватила?

— Ну а вам то что? Вы же за границей последнее время жили?

— Как это что? — Даже возмутился Иван. — Родину то, я меньше любить не стал! "Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз" — несколько фальшиво пропел он. — И как раз, потому, что последние годы жил за границей, очень хорошо видел, что происходит, со стороны оно виднее, знаете ли! Я довольно часто к деду в Павлово приезжал, все заводы закрыли, даже ПАЗ. Работы нет, народ стремительно нищает, вымирает и спивается, зомбированость населения зашкаливает. Конечно деда Гаврила не зазомбируешь, он хоть уже и разогнуться не может, но соображает лучше молодых. Но большинство уверены, что их "с колен подымают", не видя, что их в позу рака ставят и пользуют! Это как с лягушкой, которую сварить живой надо. Если её сразу в кипяток бросить, она тут же выпрыгнет. Если в холодную воду и поставить кастрюлю на маленький огонь, медленно повышая температуру, то свариться за милую душу, не сообразив, что её варят! Так вот и там, то же самое, постепенно все социальные гарантии, оставшиеся от СССР, отменили и уничтожили, промышленность и экономику разрушили, из молодого поколения плохо образованного "идеального потребителя" выращивают. Но из-за того, что это происходит постепенно, а СМИ без устали мозги промывают, большинство уверены, что это временные неопрятности. Хотя страну и народ, просто расчётливо уничтожают! Поэтому мне так важно, чтобы СССР не разрушили. В нем не всё идеально было, но всё познается в сравнении. Вон те же немцы восточные, как радовались, что с ФРГ объединились. Зато десять лет спустя, две трети уже страшно жалели, что нет ГДР и мечтали в него вернуться. Знаете, что мне мой однокашник сказал пару лет назад, когда случайно его на пароме встретил. Он-то вовремя из Таджикистана свалил, но к родне иногда ездит. Я когда его спросил, как там сейчас в Кайраккуме, махнул рукой этак безнадёжно и сказал — "Форменное средневековье". Понимаете? Из космической эры в средневековье!!!

Сталин до этого внимательно слушавший Ивана, посмотрел на Берию, тот еле заметно пожал плечами.

— Вы не возражаете, товарищ Ленц, если вас на правдивость проверит сотрудник товарища Берии? — Спросил Сталин.

Причём, Иван заметил, еле заметное колебание Вождя, перед тем как он выговорил — "товарищ Ленц".

— Да, за-ради бога, пусть проверяет, главное чтобы паяльник при проверке, или утюг не использовал.

Берия удивлённо посмотрел на Ивана и сказал.

— Он с вами просто побеседует и попросит ответить на его вопросы, хотя это, может занять и не один час.

А вот Вождь на ответ Ивана усмехнулся, похоже прекрасно поняв его идиому.

— Сколько угодно, ответил Иван наркому.

Вождь с наркомом, опять поиграли в гляделки, после чего Сталин сказал.

— Вы просили политического убежища, принято решение удовлетворить вашу просьбу. Также, принято решение оказать вам помощь, в просьбе об операции прикрытия, чтобы — "исчезнуть на просторах Америки".

После чего, с виду потерял интерес к разговору и принялся набивать трубку. Берия стал расспрашивать Ивана, как тот это себе представляет. Иван, повторил те же самые предложения, что озвучивал Сталину. Берия выслушав его предложения, сказал, что сотрудника похожего на него подберут за несколько дней, хотя это будет и не просто. Операцию прикрытия его исчезновения, проработают. А пока, Ивану надо, максимально полно рассказать о маршале, особенно о последних годах Бальбо.

— Да, нет проблем, могу хоть поминутно рассказать, чем маршал занимался до моего вселения в него.

— Поясните, что вы этим хотите сказать? — спросил нарком.

— Я могу память реципиента, хоть поминутно воспроизвести и просмотреть, хоть на ускоренной перемотке, хоть стоп кадром.

— То есть — уточнил нарком — всю память маршала, вы можете полностью пересказать?

— Абсолютно, хоть поминутно, даже то, что маршал забыл могу легко воспроизвести.

Берия явно повеселел, а Иван про себя вздохнул, поняв, что ещё и про Итальянские секреты рассказывать придётся.

— А свою память просмотреть поминутно можете? — Внезапно спросил Сталин, вроде как не слушавший их, а набивавший трубку.

— Свою нет, не могу, какой была раньше до переноса, такой и осталась. — С явно видимым расстройством, ответил Иван.

— Хорошо, о том, чем вы товарищ Ленц, сможете помочь СССР, мы с вами поговорим после проверки вас сотрудником товарища Берии. — Завершил разговор Сталин.

На следующий день, Ивана "пытал" какой-то, то ли психолог, то ли психиатр Лурье. Задав просто бесчисленное множество вопросов, в очень большом темпе, не давая Ивану задумываться, зачастую полностью бредовых с его точки зрения. Доведя его за шесть часов опроса, просто до белого каления и бешенства, так как "беситься" от происходящего начала и эмо-состовляющая реципиента. После, чего, Иван дал себе зарок, к обещаниям наркома НКВД, относиться осторожней. А то: — "Он с вами просто побеседует…", ага счаз-з, это была пытка, самая настоящая, пусть в вербальной и моральной форме, но пытка, а не беседа, возможно, что с утюгом на пузе, было бы даже легче.

Зато после заключения этого Лурье, что Иван о своём прошлом говорит правду, отношение к нему наркома переменилось. Не то чтобы Берия стал к нему как-то по-особому радушно относиться, но перестал смотреть на Ивана как на врага, без напряжения выговаривая — товарищ Ленц.

Состоявшаяся после, беседа со Сталиным и Берия, на тему, чем Иван реально может помочь СССР, была для него совсем не простой и не лёгкой. Иван не стал скрывать, что хотя и не жаловался ни когда на память, но без своего ноута или планшета, да и без интернета тоже, оказывается мало, что досконально знает и помнит. В результате достаточно долгого обсуждения ситуации, с выяснением степени владения Иваном информацией, в той или иной области науки и техники, было принято решение. Что раз ждать от него "мгновенного и полного откровения" не стоит, но всё же, направление и тенденции он указать может, нужно использовать его для помощи профессионалам. Это вылилось в создание под крышей НКВД, Отдела Стратегических Исследований и Прогнозирования — ОСИП. В котором, Иван, будет работать как консультант-аналитик. А для подготовки к будущей войне с нацистской Германией, привлечь наркома обороны СССР маршала Ворошилова с начальником Генштаба РККА командармом 1-го ранга Шапошниковым, посвятив их в тайну вселенца из будущего.

Параллельно, в течение пяти дней, Иван, интенсивно рассказывал в подробностях, о которых спрашивали два сотрудника НКВД, — о жизни маршала, его знакомых, семье, привычках предпочтениях и т. д. и т. п. Чуть язык не стёр, они-то менялись, а он один рассказывал интересующие их детали. Ещё через двое суток, "лже-маршал" Итало Бальбо, по туристическому маршруту отбыл во Владик. Ивану вручили советский паспорт, на его собственное имя, правда, год рождения был 1896, а заодно новую биографию. Подлинные документы маршала, Берия забрал, многозначительно сказав — "есть мнение, что они ещё вам могут пригодиться!". Где они могут пригодиться, Иван не понял, но переспрашивать не стал, по принципу — "молчи, за умного сойдёшь".

После отъезда из Москвы "лже-маршала", Ивана поселили на даче, где были созданы всё условия для работы — вспоминать, записывать, зарисовывать. Была там, прикрепленная обслуга занимавшаяся хозяйством. А непосредственно за ним, закрепили эмку с шофёром и двух охранников-телохранителей, которые его сопровождали по очереди в поездках. Как объяснил Берия, для его же пользы, чтобы с ним ничего не случилось, слишком уж ценной была информация которой располагала его тушка.

Жизнь у Ивана в результате, стала насыщенная и интересная. Частью информации уходила в ОСИП, часть Ворошилову с Шапошниковым, часть в различные КБ, а часть Сталину и Берия. В ОСИП, Иван ездил сам, Ворошилов с Шапошниковым регулярно сами приезжали на дачу. К тому же, почти каждый день, Иван ездил к Сталину для беседы. Только вот разговаривали они с ним, о его жизни, подробностях жизни в СССР, подробностях жизни Ивана после, а не о приближающейся войне, которая как думал Иван, в первую очередь должна интересовать Сталина.

Хотя ближайшее будущие, Сталина тоже сильно интересовало. Судя по огромному количеству уточняющих вопросов, которые он передал Ивану, что бы тот подробней их осветил в письменном виде, Сталин, "записки о будущем" изучил внимательнейшим образом. Но всё же, беседовал он с ним вторую неделю, совсем не о том, а о жизни и прошлом самого Ивана.

Причём, Иван ясно видел, что Вождю это интересно и сильно зачем-то нужно. "Ну, что может быть интересного в моей жизни" — удивлялся Иван? Но рассказывал подробно, часто сам, увлекаясь воспоминаниями. Продолжая недоумевать, зачем Вождь тратит своё время, расспрашивая его о жизни в СССР, в малейших деталях и подробностях. Останавливаясь на каких-то бытовых или житейских деталях, прося рассказать об этом подробней. Зачастую, возвращаясь к уже рассказанному, прося вспомнить или уточнить нюансы, детали и подробности — о детстве, школе, мореходке, армии, жизни и работе в Европе.

О том, что он не Итало Бальбо, а Иван Ленц, знало четверо — Сталин, Берия, Шапошников, Ворошилов. И кроме Сталина, остальные интересовались информацией, так сказать, по своему профилю. Зачем Вождю знать, как его принимали в октябрята, и что он при этом думал и чувствовал? Или как он ездил в пионерский лагерь и чем он там занимался? Как купался в арыках с друзьями, сбежав с уроков, или как ходил с родителями на первомайские демонстрации? О чём чаще всего говорили родители и знакомые, отношения в школе, о чём он мечтал в детстве и кем хотел стать? Как его принимали в комсомол, что вещал ему заполит, во время его службы на Краснознамённом Тихоокеанском флоте, и что он при этом думал и чувствовал? Зачем это Сталину, Иван не понимал, но раз просит, рассказывал в подробностях, сам зачастую удивляясь вспомнившимся деталям. А так как рассказывать пришлось с самого начала, то вспомнилось, по ассоциативным связям многое.

Родился Иван, в 1970 году, в небольшом городке Кайраккум, что в Республикаи Советии Социалистии Точикистон, короче в Таджикской ССР, в семье врачей. Отец Роберт Иоганович Ленц, был главным хирургом района, и лучшим в области, мать старшей операционой сестрой работая в той же больнице. Три года спустя, у Ивана появилась младшая сестра Эльза, названая в честь бабушки. Самого же Ивана, назвали в честь деда, Иогана Ленца, капитана артилериста, погибшего в далёком сорок первом при обороне Тулы. Его ордена, Красной Звезды за финскую и Боевого Красного Знамени, хранились отцом Ивана, как драгоценная реликвия. Даже не смотря на то, что бабушку Эльзу, с двух годовалым Робертом на руках, как поволжких немцев выселили в Среднюю Азию в конце 41 года. Большего патриота СССР, чем свой отец, Иван представить не мог, ну разве, что деда Гаврила. Тот ещё и убеждённым коммунистом был, в начале двадцать первого века, таких как дед Гаврил, называли Сталинистами. А вот отец в партию не стремился, говоря — "Что это будет мешать его работе, просиживать штаны в президиумах и пизд@ть, на собраниях и без него желающих достаточно, а ему людей спасать надо". На что, дед Гаврил ругался и кричал на отца Ивана, что — "Из-за а таких конформистов и олухов царя небесного, в партию пролезает всякая шушера и сволота, которая потом же, будет указывать как ему жить и учинять в стране бардак!" На что отец, как всегда спокойно улыбаясь, отвечал — "Гаврил Филиппович, ну что поделать, не может наш первый секретарь райкома товарищ Додхудоев, делать сложные полостные операции или трепанацию черепа. А лечить людей надо, ну никак мне не разорваться". На это, деду возразить было сложно, и он переключался на Додхудоева. "Да какой он товарищ!?" — Взрывался дед. — "Бай самый настоящий, гарем завёл, родственников везде посадил на руководящие посты! Шлёпнуть гада надо, чтобы не позорил звание коммуниста и не воровал так нагло!" Всё эти подробности из далёкого уже детства и юности, Иван и рассказывал дотошно выспрашивающему его Сталину. Вождь наводящими вопросами, даже заставил вспомнить, как сам Иван, представлял в то время своё будущее. А ведь действительно удивился Иван, представить себе тогда, что со страной случиться такой кошмар, он не мог и в страшном сне. Будущее представлялось ему в "розовом свете", даже не допуская мысли, что спустя всего несколько лет, партийная верхушка СССР разорвёт страну в клочья.

А Вождя интересовало всё, даже его побудительные мотивы.

— И всё же, почему именно Высшее Инженерно Мореходное Училище? — Спрашивал его Сталин. — Ведь вы могли выбрать и другое направление для приложения сил. И как вы рассказали, в то время уже и частным предпринимательством свободно можно было заняться, так почему именно ОВИМУ?

На это, ответить Ивану было легко. Рассказал, как ещё до школы, вместе с родителями, первый раз приехал на море и влюбился в него сразу, в его мощь и необъятность. В дальнейшем, когда он стал постарше, и родители перестали бояться его одного, летом, на месяц или два отправлять на море, к тётке в Одессу. Это любовь только окрепла, перерастя в убежденность, что он будет моряком. Поэтому, ещё до призыва в армию, просил военкома отправить его служить во флот, куда его после окончания электротехнического техникума тут же призвали. Во флоте ему понравилось, хотя попал в подводники, а не на надводный корабль как мечтал. И даже не на атамарину, или новейшую третьего поколения дизельную "Варшавянку", а на заслуженную ДПЛ второго поколения "Сом", мотористом в БЧ-5. Но всё равно, служба пришлась по душе, дослужился до командира отделения мотористов, даже собирался остаться на сверхсрочную, подготовиться и поступить в Ленинградское ВВМУПП имени Ленинского комсомола. Но не срослось, "меченый гад" сокращал армию. Лодку перевели в резерв, сократив на две трети экипаж. Так получив от армии пинка, для ускорения, старшина 1 статьи Иван Ленц, награжденный жетоном "За дальний поход", знаками "Отличник ВМФ" и "Специалист 1 класса", оказался на гражданке. Но с мечтой стать профессиональным моряком, хотя бы и гражданским, не расстался, направив свои стопы к тётке в Одессу для поступления в ОВИМУ.

В общем, так, вопрос, за вопросом, уточнение, за уточнением, Иван, в мельчайших подробностях и деталях, рассказал и о своей учёбе, и о том, как закончив мореходку, ходил на разных судах механиком по морям океанам. О том, как на полгода застрял в Панаме в 2004, после того как власти арестовали их контейнеровоз за долги владельца. О том, как команда, проев корабельные запасы, продав, что можно, бедствовала и голодала. Что Ивана тогда, выручили отец с матерью, уже вставшие крепко на ноги в Германии, приславшие денег на билет в Европу.

И о бегстве, в начале 90-х, родных из Таджикистана, где тогда полыхала гражданская война. Как перебедовав, какое-то время, у дальней троюродной родни в Павлово. Его семья, по программе возвращения на историческую родину, эмигрировала в Германию — только дед Гаврил категорически отказался, оставшись в Павлово. Рассказал о том, как всё непросто у них складывалось поначалу в Германии, но, в конце концов, более-менее наладилось. Отец хоть и подтвердил свою квалификацию врача, на работу по профессии устроиться не смог. Но он не унывал и на местном заводике штамповал пробки к пивным бутылкам. Всё это было досадно, но и объяснимо — прими его хирургом на работу немецкая больница, и у него умрёт пациент, неважно по какой причине, а родственники пациента узнают, что хирург не имел немецкого диплома, то больница за эту смерть не никогда расплатится. Мать, взяли на работу простой медсестрой, с минимальной зарплатой в 700 дойчмарок. Правда потом, оценив её профессиональный уровень и ответственность, назначили фельдшером, потом — старшей сестрой реанимации. Так, что мать, стала приносить в дом денег гораздо больше отца. Младшая сестра вышла замуж за восточного немца и жила во Франкруте, что на границе с Польшей.

Рассказал и о том, как оголодавший и обносившийся, добрался до Марклеберга, где жили отец с матерью. У них как раз гостила семья Эльки, с детьми и мужем Альфредом. И он взял Ивана к себе на работу. У Альфреда был небольшой собственный бизнес, по продаже автомашин. В основном, бизнес Альфреда, держался на покупке не сильно битых машин, которые он восстанавливал и продавал покупателям из России и Белоруссии. С появлением в деле Ивана, стали не только восстанавливать машины, но и сами перегонять их в Россию.

Рассказал и о том, как в начале знакомства с Альфредом, на первое мая, они крепко нарезались местного шнапса. Сидя за столом на заднем дворе дома, горланили немецкие и русские патриотические песни времён ГДР и СССР. Сосед вызвал полицию, которая их оштрафовала, и предупредила, что если будут и дальше громко петь "Катюшу" и "Бандьера Росса", заберут в участок. Плюнув вслед полиции, загрустивший Альфред сказал — "Вот так-то камрад, не в деньгах счастье". Увидев, что на них из-за забора смотрит довольный сделанной пакостью сосед, Альфред погрозил ему кулаком, крикнув — "Я с тобой ещё поквитаюсь либераст садомитович". Посмотрев на Ивана, признался — "Заешь Ваня, я хочу назад, в ГДР".

А вот дела у них шли совсем не плохо. Иван, купил деду Гаврилу, на появившиеся деньги небольшой домик в деревне под Павлово. Что бы дед, не теснился с многочисленной семьёй троюродной тётки, в двухкомнатной квартире. Можно сказать, что жизнь наладилась вновь. К тому же, Альфред не жадничал, платил честно, даже предлагал Ивану стать компаньоном, но Иван тосковал по морю. Вербоваться на абы какое ржавое корыто не хотелось, а на нормальное судно, устроиться было не так просто.

Рассказал и о том, что очередной поворот, жизнь Ивана совершила неожиданно.

Иван, так и не смог вспомнить, по какой надобности его в тот день занесло в Берлин. Когда выйдя из метро на станции Мерингдам, попал на разборки ультраправых и левых радикалов. Колону марширующих правых атаковали левые, полиция пробовала прекратить столкновение, но не тут-то было. Наци и левые радикалы не только от души мутузили друг друга, но и с азартом с двух сторон полицию. Драка постепенно смещалась в строну центра, Он, обходя побоище, переступая через брошенные порванные транспаранты и флаги, оказался напротив переулка, откуда доносился яростный девичий визг. Двое крепких молодых нациков, месили ногами уже валящихся на земле противников. Третий, держа за волосы на вытянутой руке, подкованными ботинками пинал маленькую девчонку, та отчаянно верезжа, махала руками и ногами, но достать обидчика не могла.

Как любой моряк, Иван всегда был не прочь подраться, да и нациков на дух не переносил, а тут такой повод. Короче он вмешался, досталось ему в тот раз крепко, но ребят и девчонку у нациков отбил. Те оказались итальянскими радикалами из "Партии коммунистического возрождения", приехавшими помочь немецким товарищам сорвать неонацистский марш.

Так он познакомился с Арнелой, оказавшейся не маленькой девчонкой, а красивой миниатюрной девушкой. Чувство между ними вспыхнуло почти мгновенно. Некоторое время, взяв у Альфреда отпуск, он с Арнелой колесил по Европам, участвуя во всяких акциях левых радикалов, как мирных, так и совсем наоборот. Пока не познакомился с её отцом, почтенным профессором Росси. Тут удача, снова улыбнулась Ивану. Отец Арнелы, помог ему вернуться на флот, познакомив и рекомендовав своему брату, служившему старпомом на пароме курсирующем между Италией и Сардинией. Успешно сдав экзамен на механика, был зачислен в команду парома. Вот только его предложение, стать его женой, Арнела не приняла. Сказав, что сейчас не готова к тихой семейной жизни, пока есть силы, будет бороться с капитализмом — за преобразования "общества и государства" в социалистическом духе. Зато частые разлуки, когда Иван уходил в рейс, а Арнела уезжала на какую ни будь акцию проводимую левыми, не давали их чувству угаснуть.

Про "Партию коммунистического возрождения", вождь попросил рассказать подробней, про цели, программу.

Иван рассказал, что ПКВ выступает за свободу народов, социальную справедливость, мир и международную солидарность, защиту окружающей среды, осуждает дискриминацию по половому признаку, расизм и все формы эксплуатации. А более конкретно — хотят национализировать почту, водоснабжение, железные дороги, банки и создать сильный госсектор в экономике. Увеличить подоходный налог для богатых и ввести дополнительные налоги на финансовые операции. Хотят вернуть долгосрочные трудовые контракты вместо "нестандартной занятости". Запретить полиции применять оружие против демонстрантов, пустующие государственные здания отдать под жилье для бездомных. Вывести страну из НАТО, отказаться от уплаты внешнего долга до тех пор, пока экономика не выйдет из пике.

— И где же здесь радикализм — удивился Сталин — это же программа умеренных социал-демократов чистой воды.

— Для Гейропы, начала нового века, и это чересчур радикально, даже общеевропейские тенденции толерастии "Партию коммунистического возрождения" стороной не обошли. Очень уж они лояльно к ЛГБТ-сообществу относятся — саркастически усмехаясь, ответил тогда Иван.

И вот сегодня, две недели спустя, в конце их беседы, Сталин, неожиданно для Ивана сказал.

— Вы очень помогли, товарищ Ленц. Мне стала теперь понятна, основная причина, уничтожения СССР и вырождения мирового коммунистического движения, в конце столетия, в беззубых соглашателей. Мы исправим допущенные ошибки, не допустив перерождения ВКП(б) в новую правящую касту.

Только сейчас до Ивана дошло, зачем Вождь, тратил на его воспоминания своё время. Сталин получил, несколько субъективную, зато целостную и объёмную картину позднего СССР, как и постсоветского периода, заодно и мира в конце 20 и начале 21 века.

Конец марта 40 года, военинженер 1 ранга Иван Робертович Ленц.

В зеркале отражался подтянутый моложавый мужчина, лет 35, в военной форме с знаками отличия военинженер 1 ранга, хорошо выбритый и с причёской под Котовского.

Глядя на своё отражение в зеркале, Иван был уверен, что сейчас его и "родная мама" не узнает. Ещё месяца полтора назад, он понял, что молодеет. В волосах пропала седина, фигура стала более сухой и подтянутой. Это его порадовало, хотя механизма происходящих с ним изменений, Иван не понимал, просто принял как данность. Обратили на это внимание и остальные. Иван был подвергнут тщательному медицинскому осмотру, никаких патологий не выявившему, зато установившему, что пациент здоров до безобразия. Сбрив бороду, усы и шевелюру, стал настолько непохож на маршала Бальбо, что Берия разрешил Ивану восстанавливать лётные навыки, точнее нарабатывать их вновь. Знать-то, как пилотировать самолеты, за счёт воспоминаний реципиента, Иван теоретически умел, а практически нет. Поэтому, два раза в неделю, и нарабатывал с инструктором навыки пилотирования, получалось очень неплохо, как будто вспоминал подзабытое умение. А в мае месяце, в МММИ им. Н. Э. Баумана, Иван готовился сдать экстерном экзамены, на инженера-механика, короче вживался в местную жизнь. Перспективы всю жизнь провести затворником, дача — ОСИП — дача, его совсем не прельщала. Иван прекрасно себе отдавал отчёт, что присвоенное ему звание военинженер 1 ранга, это всего лишь аванс и прикрытие его деятельности.

Одно дело, когда только что назначенному начальнику Автобронетанкового управления РККА Федоренко и начальнику КБ танкостроения Харьковского завода Кошкину, ездит по ушам, какой-то наглый шпак, втирая насчёт необходимости торсионной подвески и поперечного расположения двигателя. Подсовывая кривовато сделанные рисунки, с примитивными чертежами, экранированного БТ-7 с длинноствольной К-20, Т-44, Т-55, 76-мм САУ на основе БТ. И совсем другое, когда военинженер 1 ранга, пусть пока и из не совсем понятного энкэвыдэшного ОСИПа, при активной поддержке наркома Ворошилова. Как говорят в Одессе — это две большие разницы!

А вот на 29 завод в Запорожье съездить, разобраться, что мешает довести до ума двигатели М-88 и М-89, это лучше в гражданском ехать. Этаким шпаком проверяющим, из очередной комиссии. То, что там, коррупция, приписки, воровство и как сейчас говорят очковтирательство, это местные нквэдешники уже выяснили. Но моторы-то авиация ждёт, а они никак нормально и надёжно работать не хотят. Иван хоть в авиационных не силён, больше по судовым двигателям шарит. Но незамылиный и беспристрастный взгляд, технически грамотного человека, ни имеющего пристрастий или антипатий к руководству завода, может многое сказать о причинах брака выпускающегося М-88 или недоведённости М-89.

Вот и сегодня, роль у Ивана, сурового и брутального военинженера 1 ранга, режущего правду матку в глаза и никого не боящегося. Иван состроил зверскую рожу, разглядывая себя в зеркале. Рожа и впрямь получалась зверская, хотя может и зря он себя накручивает, возможно, разговор сразу конструктивным получиться, как с наркомом ВМФ Кузнецовым. Расстались тогда, чуть ли не приятелями, прекрасно понимая друг друга с полуслова, тот даже спросил — "а не служил ли часом, товарищ Ленц в военном флоте". Иван забывшись, сказал — "Да, было дело, почти три года на подлодке, на Тихоокеанском". Кузнецов в ответ кивнул, как бы в подтверждение своим мыслям. За это Иван получил разнос от Берия, что ломает легенду. И отеческое нравоучение от Ворошилова — "Иван, ну кто тебя за язык тянул? Зачем ты про подлодку и тихоокеанский флот брякнул? Ты же по легенде на севере, в торговом флоте служил".

Иван, только покаянно развёл руками, даже спорить не стал, что прокололся. Пришлось после этого, орлам Лаврентия Павловича, нынешнюю биографию Ивану подправлять. Хотя с точки зрения Ивана, ничего опасного не произошло. Кузнецов наверное, уже через пару суток, после того февральского совещания у Сталина, где решали вопрос корректировки программы строительства флота, загруженный делами "по самое не могу", как никак война идёт, забыл напрочь, как того военинженер 1 ранга и звать-то, а не то, что где он служил.

Иван прошёл в свой кабинет, рассортировал бумаги на столе. Большую часть черновиков убрал в сейф, свою часть доклада с подготовленными для обсуждения и анализа документами, с выявленными недостатками в РККА и предложениями по их устранению, в папку. Сегодня предстояло на закрытом совещании, "завербовать" в союзники маршалов Будённого и Тимошенко, тоже ставшего маршалом несколько дней назад, одновременно с Шапошниковым. Посмотрел на часы, время с запасом, можно не торопиться, да и машина ещё не пришла. Присев за стол, Иван ещё раз мысленно проверил, всё ли он подготовил к совещанию.

"За два месяца сделано много". — Думал Иван. — "Но предстоит сделать в разы больше, для подготовки армии к войне со "странами Оси". Поэтому такие тяжеловесные фигуры, пользующиеся большим авторитетом в армии и стране, как Буденный и Тимошенко, могут сильно ускорить и облегчить выполнение этой задачи. И уж если откровенно говорить, то и как полководцы явно посильней Ворошилова будут".

Сам же Иван, был доволен тем, что выполнил основную свою задачу минимум. Не только донес до руководства страны информацию по будущим событиям, главное, ему удалось убедить Сталина, Берию Ворошилова, Шапошникова, в том, что война с нацистами обязательно будет и будет она тяжёлой и долгой. Что немцы очень опасный противник, которого нельзя недооценивать. Поэтому здесь, всё закрутилось, намного быстрее и масштабнее. Вчера, нарком обороны маршал Ворошилов, подписал приказ о создании "Комиссии Главного военного совета по обобщению боевого опыта Советско-Финской войны", куда впихнули и Ивана. А маршалов Будённого и Тимошенко, назначил своими заместителями, с полномочиями, не меньше чем у него самого.

Да и недавно закончившаяся война с Финляндией, как и в известной Ивану истории, сильно поспособствовала пониманию, что к большой войне армия не готова. Здесь она хоть и закончилась на неделю раньше, но результаты были аналогичные. Восторгов и воодушевления в руководстве страны и армии, её ход не вызывал, как в общем-то во всей стране.

Но всё же, РККА, удалось почти на половину снизить уровень безвозвратных потерь, это отчасти была и заслуга Ивана. Правда, как выяснилось ещё в январе, знал он о войне с Финляндией очень не много, общие положения, без каких либо важных деталей. Два гипнотизёра работавшие с ним, помочь не смогли, под гипнозом почему-то вылезала память маршала.

Зато рассказы его дед по матери, Гаврила Филипповича Кораблёва, сейчас ещё молоденького 19 летнего младшего сержант танкиста, служащего в 34-й танковой бригаде, которые с детства врезались в память, очень помогли. Особенно про подробности разгрома 18-й стрелковой дивизии и 34-й танковой бригады комбрига Кондратьева, при выходе из окружения. Эти-то воспоминания и помогли сохранить не одну тысячу жизней наших бойцов и командиров.

Иван насколько мог точно, воспроизвёл рассказы деда, про "долину смерти" у г. Питкяранта, когда при выходе из окружения, наши части понесли страшные потери, больше 13500 тысяч. Это было почти 10 % от общего количества погибших во всей "Зимней войне". Как при прорыве из окружения, наши бойцы, не сходили с дороги, жались к бронетехнике. В результате, растянутые колоны стали лёгкой добычей, финских отрядов лыжников. Которые хоть и действовали небольшими группами в 200–300 человек, но зато их было много. Нанеся удар из миномётов, поливая отступающие колоны красноармейцев из пулемётов, автоматов, выбивая технику из 20-мм противотанковых ружей, не принимая затяжного боя, отступали в лес.

По рассказам деда выходило, что в начале, когда финики перерезали пути снабжения и они оказались в окружении. То создали крепкую оборону и те с нашими окруженными войсками, ничего поделать не могли. Но к середине февраля, закончилось продовольствие, на исходе были боеприпасы, горючего оставалось по самому минимуму. Поэтому-то было принято решение прорываться из окружения. Дед с горечью говорил — "Если бы наши тогда, сообразили, как во время Великой Отечественной, снабжать ушедшие в отрыв от тылов, или попавшие в окружение части, с помощью полков ночных бомбардировщиков, на По-2 и Р-5. То мы спокойно могли продержаться в окружении, до конца войны, ведь оставалось совсем немного". Как рассказывал дед, его разведбат, когда они далеко отрывались от тылов, продовольствием и боеприпасами, снабжали ночники. Под конец войны, это была распространённая практика в танковых частях. Этакий воздушный мост между тылом и передовыми частями. Зачастую, продовольствие скидывали даже не на парашютах, как рассказывал дед, а прямо так в тюка, почти на самую голову. Ведь бипланы могут летать очень низко. Один раз в Венгрии, деда, таким тюком с гречкой и тушенкой, даже чуть не убило, еле отпрыгнуть успел.

Ворошилов с Шапошниковым, в рассказе Ивана, услышали главное — снабжение окружённых войск с помощью По-2 и Р-5 возможно. А так как в окружение находились ещё несколько наших дивизий, вопрос их снабжения был необычайно важен. Ежедневное моральное насилие над начальником ВВС РККА Смушкевичем, Ворошилов проводил до тех пор, пока "воздушный мост" к окруженным частям не заработал стабильно. Снабжая их всем необходимым, доставляя делегатов связи и вывозя раненых и обмороженных. Как результат, были спасены десятки тысяч жизней. А всего лишь надо было, несколько под другим углом зрения, взглянуть на возможности учебных По-2 и безнадёжно устаревших Р-5.

Через две недели, после окончания войны, состоялся пленум ЦК ВКП(б), на котором Ворошилов, сделал доклад — "Уроки войны с Финляндией". В отличие от известной Ивану истории, здесь в докладе, он не стал ничего смягчать. А очень подробно прошёлся по всем выявленным недостаткам РККА, даже несколько сгустил краски. Это была уже идея Вождя, "слегка попугать благодушных", пугнуть удалось на славу. В результате делегаты осознали, что в нынешнем состоянии, Красная Армия к большой войне не готова, а значит, не дай Маркс и Ленин, случись сейчас война капиталисты их не пощадят. Иван мог только догадываться, какие картины в тот момент, перед мысленным взором, рисовало воображение расстроенным и напуганным делегатам пленума. Но предложений немедленно снять Ворошилова с поста наркома, как не справившегося, было не одно и даже не два. Только веское слово Вождя — "Есть мнение, что торопиться не надо", остановило уже готовых голосовать за снятие Ворошилова, делегатов.

— "Торопливость, как известно, нужна лишь при ловли блох" — разряжая обстановку пошутил тогда Сталин. — "С врагами пробравшимися в армию, мы в основном уже разобрались, очистив её от них. Теперь пришла пора, исправить то, что они успели натворить. Давайте вернёмся к конструктивному обсуждению сложившейся ситуации".

Вернуться к конструктивному обсуждению, получилось только на следующий день работы пленума. В тот день, платя за испуг, делегаты как один, всласть потоптались по наркому. Это, как заметил Иван, пошло только на пользу Ворошилову. Хотя они к тому моменту уже подружились, и Ивану не доставило ни малейшего удовольствия, читать в стенограмме пленума, как поливали и ругали маршала. Но объективно, это сильно тонизировало Ворошилова, тот с удвоенной энергией, отбросив обычную свою мягкость, принялся готовить реформу РККА.

В том, что Иван, подружился с Ворошиловым, нет ничего странного. Они были ровесники, многие их взгляды и устремления совпадали. А главное, реальный маршал Ворошилов, совсем не походил на свой канонический образ.

Иван много раз, с удивлением ловил себя на мысли, что никто, с кем сейчас близко общался Иван, не был похож на канонический образ самого себя, описанный в позднейшей литературе. Сталин совсем не походил на Сталина, то есть на того Сталина, которого описывали в книгах, как его враги, так и его почитатели. Нет, и неновый френч присутствовал и мягкие полусапожки, как и локтевая контрактура, из-за чего Вождь левую руку держал не всегда естественно. Если приглядеться, можно было различить и оспины на лице. И даже акцент появлялся, когда говорил быстро или волновался, не говоря про легендарные прокуренные усы и трубку. И все-таки, это был совсем другой Сталин, чем тот, которого по прочитанным книгам мог представить Иван. Ивану было удивительно видеть, что вождь любит пошутить и ценит в собеседнике это умение, довольно явно выражает свои эмоции, не прячась, как писали, за каменой маской бесстрастности. Любит вести живой диалог, явно получая удовольствие от ума и широкого кругозора собеседника, и сам являет пример широчайшей и глубокой эрудиции. Когда этого требовала обстановка, он принимал мгновенные решения, которые потом оказывались, если и не идеальными, то точно из разряда приемлемых. В спокойной же обстановке, решения тщательно обдумывал и взвешивал, не стесняясь просить совета или консультации. Правда, в гневе Сталина, Иван ещё не видел, но зато видел удивлённым.

Да и Берия не походил ни капельки, ни на "кровавого палача", ни на "сексуального маньяка", ни на "бешенного поросёнка в пенсне", ни на "лучшего менеджера 20-го века", даже на наркома НКВД он не походил. Довольно молодой, плотный мужик в пенсне, с сильными руками, красноватыми от недосыпа глазами, чуть помятом костюме, больше всего походил на директора крупной стройки или завода, у которого случился аврал, и он его сейчас разгребает.

А больше всего, на привычный канонический образ, не походил Ворошилов. Маршал абсолютно не походил на тупого кавалериста салдофона, любителя выпить, и умеющего только поддакивать Сталину. К удивлению Ивана, вместо тупого дуболома, с лобовой костью в 50-мм — как броня у танка, и одной извилиной — следом от фуражки. Ворошилов оказался образованным, с широким кругозором человеком, и продолжающий заниматься самообразованием. К тому же, не курящий, почти не пьющий, занимающиеся спортом. Понятно, что не аэробикой или бодибилдингом, а военным пятиборьем, конным спортом, лыжами. То, что Сталина, Ворошилов безмерно уважал, был чистой правдой. Как раз из-за этого, что признавал превосходство Вождя над собой, Ворошилов, в присутствии Сталина, не лез первый со своим мнением и советами. Но если был убежден, что прав, а Вождь ошибается, спорил, твердо отстаивая свою точку зрения, чему Иван уже не раз был свидетелем. Конечно, маршал Ворошилов не был гением тактики или стратегии, даже на гения организации как Берия не тянул, так ведь это с чем сравнивать! Короче, вместо тёмного, тупого, прихлебателя лизоблюда, Иван увидел крепкого профессионала, прекрасно разбирающегося в порученном деле, пусть и не гения военного дела. Но вот был ли Ворошилов на посту наркома на своём месте, на это пока Иван, ответить затруднялся. При явных лидерских достоинствах Ворошилова, безусловных качествах комиссара и отца-командира, Иван похоже понял, почему в известной ему истории, того освободили от должности наркома РККА. Климент Ефремович, для поста наркома, был слишком мягок, не хватало ему жесткости и требовательности для руководства быстро увеличивающейся в численности РККА. С другой стороны, Ворошилов досконально знал состояние, достоинства и недостатки нынешней РККА, прекрасно представляя какой армия должна стать, что бы отвечать современным требованиям. В чём Иван, ещё в январе, к своему удивлению и смущению, убедился на собственном опыте.

Произошло это так. Иван, с самого начала знакомства, попробовал донести до Ворошилова и Шапошникова, свои знания, о куче недостатков и упущений присущих нынешней РККА, периодами сбиваясь на менторский тон и чувствуя себя спасителем Отечества. Те внимательно слушали, никак не реагируя на тон, надувшегося от важности Ивана, что-то из рассказанного записывали, задавали много уточняющих вопросов. А наследующий день, Ворошилов привез два документа. Это были его доклады[3], как наркома обороны в Центральный комитет ВКП(б), о положении дел в Красной Армии и перспективах дальнейшего строительства армии, от августа и октября 1939 года.

— Читай товарищ Ленц, сказал нарком. Тебе можно, так как ты сам, сплошной секрет и артефакт. А потом скажи, чего там не хватает.

Иван стал читать, а Ворошилов с Шапошниковым, принялись разглядывать и обсуждать карту, на которую Иван перенёс насколько смог точно, обстановку на западной границе СССР, на 22 июня 41 года. Прочтя сперва доклад бегло, потом вчитываясь, Иван чувствовал, что его щёки заливает румянец стыда, за свои вчерашние "корявые понты". Фактически получалось, что армии ещё нет, она в процессе строительства и развёртывания. Не секрет, что на подготовку хорошего бойца уровня рядовой — сержант, надо два — три года, грамотного командира уровня рота — батальон, надо лет пять — семь. Правда это в мирное время, на войне все происходит на порядок быстрее, но не ждать же войны, опять встретив вермахт не подготовленными. А до войны остается меньше полутора лет. Короче, полный пизд@ц!

Основные положения строительства и развёртывания РККА в современную армию, в докладе указаны верно. Нет, очень многое, Иван мог добавить и предложить, но это были уже нюансы и частности. Как, например, не расформировать до бригадного уровня, имеющиеся в наличие четыре танковых корпуса из-за их громоздкости и трудно управляемости. А просто изменить ОШС корпусов и входящих в них бригад, по образцу советских танковых корпусов конца войны.

Но было ещё одно. Это положение с вооружением, в быстро растущей с прошлого года численно РККА. Для Ивана, это было как гром с ясного неба, он даже не мог себе раньше представить, что настолько всё грустно. Даже поверхностное ознакомление с докладами, показывало, что дело и впрямь швах. Получалось, что к сентябрю 1939 года Красной Армии остро не хватало даже винтовок, как минимум половины от потребного количества, недоставало более половины пулеметов. В РККА отсутствовали автоматы, противотанковые ружья, минометы, хотя были уже приняты на вооружение, кроме ПТР. Но их производство только-только налаживали. По предложенному Ворошиловым, новому штату стрелковой дивизии, всё это, должно было быть у неё на вооружении, в достаточном количестве. И крупнокалиберные пулемёты, и противотанковые ружья, 120-мм и 82-мм миномёты, 37-мм зенитные автоматы, достаточное количество полевой и противотанковой артиллерии, с достаточным количеством машин и тягачей. Даже предусматривался танковый батальон, вооружённый Т-26, численностью от 30 до 54 танков.

Но в действительности: — Противотанковыми 45-мм пушками армия была снабжена на одну треть, полковыми и дивизионными 76-мм пушками наполовину, 122-мм гаубицами также наполовину, 76-мм зениток недоставало две трети. МЗА калибра 37-мм и 45-мм, как и крупнокалиберная 85-мм зенитная пушка, как и 82-мм и 107-мм миномёты, как и 12,7-мм пулемёты, присутствовали в столь незначительных количествах, что их можно было и не учитывать. Автомобилей не хватает катастрофически, как и запчастей к уже произведенным танкам и БА. И это по штатам, даже не военного, а МИРНОГО времени!!!

Мда-а-а, а ведь вооружение не только надо успеть произвести, но ещё и обучить личный состав владеть им! Остается только удивляться, как много удалось сделать предкам к началу войны, в плане вооружения РККА, в известной Ивану истории.

Сильно всем этим расстроенный Иван, тогда сказал им:

— Основные положения по строительству армии, здесь указаны верно! Используя моё послезнание, могу много, что переложить и добавить. А за вчерашнее, прошу меня извинить, реально занесло, больше не повториться. Готов пахать сутками, чтобы помочь скорей подготовить армию к большой войне.

Ворошилов с Шапошниковым, это заявление восприняли как должное, здесь, если дело этого требовало, так и работали — сутками! И Иван впрягся.

Основная помощь, которую он реально мог оказать, свелась к помощи Ворошилову и Шапошникову, правильно расставить акценты и приоритеты, в подготовке армейских реформ, и самой армии к большой войне. Знаниями полевых уставов, Иван похвастаться не мог, кое-что смог вспомнить из военно-морского. Хотя книг по истории и мемуаров он прочитал не мало, но в памяти осталось не так много, как бы хотелось. Поэтому взаимодействие Ивана с Ворошиловым и Шапошниковым, сводилось к его рассказам о том, что он помнил о войне. А те уже, его рассказы анализировали, делали выводы как это воплощать и в какой форме.

Как к примеру с штурмовыми инженерно-саперными бригадами резерва (ШИСБр) и моторизованными штурмовыми инженерно-сапёрными бригадами резерва (МШИСБр), которые ещё называли "панцирная пехота".

Знал про них Иван, не так уж много, но в разгаре была война с Финнами, РККА готовилось штурмовать линию Маннергейма. Посему информация вызвала неподдельный интерес. Пришлось Ивану напрячь свои мозги, вспоминая подробности. Получилось вспомнить, у него, следующее: — Созданы они были во второй половине 43 года, для штурма сильно укрепленных позиций. Задачи перед ШИСБр, ставились самые, что ни на есть сложные и трудные, но и брали туда не абы кого. А только уже повоевавших, обладавших реальным боевым опытом, хорошим физическим здоровьем и не старше 40 лет. Бойцы штурмовых инженерно-саперными бригад оснащались гораздо лучше, чем остальные бойцы Красной Армии. На вооружении у них были автоматы, ранцевые огнеметы, снайперские винтовки, а чуть ли не половина была вооружена ручными пулеметами. Для зашиты, кроме каски, одеты были в бронекирасы. Представлявшими из себя стальной нагрудник из 2–3 мм броневой стали, снабжённый сочлененным "передником".

Готовили их сильно. Специальная подготовка, много времени уделяла не только владению оружием, но и рукопашному бою, метанию гранат из любого положения, работе со взрывчаткой. Учили их также, быстро и бесшумно преодолевать различные виды препятствий, а для создания более реалистичной обстановки боя, на тренировках использовали боевые патроны.

Вначале было несколько случаев неправильного использования ШИСБр, которые использовали как пехотные части с выделенной полосой наступления, в результате те понесли большие потери. После этого, стали использовать только по прямому назначению — для блокировки и уничтожения опорных пунктов и долговременных огневых сооружений противника. Потери сразу стали минимальные, а результаты очень высокие.

Настоящая слава и признание, к штурмовым инженерно-саперными бригадам пришла во время боев за Восточную Пруссию. Представлявшую собой по сути, одно большое оборонительное сооружение, особенно при штурме крепости Кенигсберг. А позже, при штурме Познани и Берлина.

При штурме городов, ШИСБр применяли специальную тактику, небольших штурмовых групп. В состав которых входили: — три-четыре сапера, один-два огнеметчика, танк и около десяти пулемётчиков и автоматчиков. Под прикрытием брони танка к зданию, где находилась огневая точка, выдвигались огнеметчики и саперы. Огнеметчики били по амбразурам, не давая противнику вести огонь, а саперы в это время устанавливали взрывчатку. Пулемётчики с автоматчиками же, вели огонь по окнам верхних этажей зданий, прикрывая, таким образом, танк и саперов. После подрыва взрывчатки, бойцы врывались в здание через проем, созданный взрывом, и уничтожали последние очаги сопротивления.

С одной стороны, рассказал Иван не так уж и много, многое забыв, возможно даже что-то напутав.

С другой, этого вполне хватило Ворошилову с Шапошниковым. Первая такая ШИСБр, была создана на основе уже повоевавшей инженерно-саперной бригады. В формировании ШИСБр, сильно помогло уже начатое создание специальных штурмовых групп сапёров, начальником инженерных войск 7-й армии Хреновым, без подсказок всяких попаданцев, он был и "сам с усам". Аркадий Фёдорович Хренов, командир энергичный, первую ШИСБр, при поддержке наркома сформировал за две недели. Бригада отлично проявила себя, при прорыве финских укреплений на Карельском перешейке, особенно при штурме Выборга.

Хотя была и третья сторона всего этого — вооружение. Пистолеты пулемёты, пришлось собирать с миру по нитке. Часть ПП, Ворошилов отжал у ведомства Палыча, пошли в дело и трофейные финские, даже достали со складов, лежащие на консервации автоматы Фёдорова. Снятые с вооружения РККА, из-за недостатка к ним боеприпасов.

С изготовлением кирас, на Ижорском заводе возник затык, тогда-то Иван услышал, как виртуозно может материться нарком. Ворошилов сам полетел в Ленинград, решить вопрос с их производством, попросив Ивана, на всякий случай, ещё раз их нарисовать. Рисовал Иван, прямо сказать неважнецки, но понять, что это, труда не составляло. Предложил кроме рисунков кирасы, взять в Ленинград, его рисунки с видами и разрезом СУ-152, с пояснительной запиской. Ворошилов тогда сказал: — "дошлифуют тебе орлы Лаврентия биографию, получишь звание и сам съездишь".

Иван возразил.

— Дорога ложка к обеду, товарищ маршал! В известной мне истории, СУ-152 спроектировали на базе КВ-1, всего за 25 дней. И если вы, товарищ Ворошилов, скажите, что это ваши разработки, в реализации которых вы сильно заинтересованы, думаю, сделают и быстрее. Я знаю, что на Кировском заводе, есть заделы шасси под танк СМК и КВ, а на 185 заводе им. Кирова, заделы шасси под Т-100. К тому же, КВ-1 надо сразу делать с мощной трехдюймовкой, а в идеале с четырёх дюймовкой. Да и двухконтурный масленый фильтр на дизель необходим. В пояснениях всё расписал. А за славой я не гонюсь — "Жила бы страна родная, и нету других забот" — как смог пропел Иван.

Хмыкнув в ответ, Ворошилов согласился, потребность в хорошо бронированном "истребителе ДОТов", была огромна, да что там, колоссальна. Собрав рисунки, с письменными пояснениями Ивана, глядя на верхний в стопке, достаточно крупно нарисованный, с прорисованными мелкими деталями, но кривоватый и страдающий нарушением пропорций, сказал: — "Как курица лапой, Пикассо ты наш", потом саркастически усмехнувшись, добавил — "Зато, никто не усомниться, что это я рисовал".

Кирасы сделали вовремя и в необходимых количествах. А вот первая ШСУ-152, вышла на испытания только через неделю после окончания войны. И всё равно, это было феноменально быстро.

Как сейчас отчётливо понимал Иван, предки, своим потомкам, в соображении не только не уступали, а явно превосходили. А уж про профессионализм, даже и говорить не чего. Советский инженер-конструктор, это был не придаток к компу с автокадом и инженерной программой, а именно — ИНЖЕНЕР — КОНСТРУКТОР. Достаточно было, правильно сформулировать требования к оружию, как через два месяца появился отечественные ППШ-40 и ППШ-4 °C (складной). Правда, насчёт ППШ-4 °C, в первую очередь пришлось убеждать наркома, что танкистам, шофёрам, радистам и артиллеристам, тяжёлый деревянный приклад — "как зайцу стоп сигал", как и барабанный магазин на 71 патрон. Пару дней назад, Иван, даже опробовал ППШ-40 и ППШ-4 °C, те сейчас проходили гос. испытания, но было и так понятно, что пистолет-пулемёт Шпагину удался.

ППШ-40, предназначался для пехоты, имел барабанный магазин и деревянный приклад, сильно смахивая на ППШ-41. В принципе, это и был ППШ-41, из известной Ивану истории. Намного более технологичный, чем ППД-40, а значит, изготовить ППШ-40 можно будет намного больше. Были и отличия, дополнительная рукоять под стволом впереди диска, с креплением на муфте, что позволяло, закрепит её под любым углом, что был удобен бойцу, хоть вертикально, хоть горизонтально.

ППШ-4 °C (складной), предназначался для технических родов войск. Вместо неотъёмного деревянного приклада, была пистолетная рукоятка и складывающийся в бок металлический приклад. Вместо магазина барабанного типа, был рожковый на 36 патронов. Получившийся ПП был в снаряженном состоянии на 2 килограмма легче, чем ППД-40, и на намного компактней.

Примерно так же, обстояли дела с улучшенной версией пулемета ДП, получившее обозначение ДПМ. Почти копией ДПМ из реальности Ивана. Возвратно-боевую пружину перенесли назад, расположив в спусковой раме над прикладом. Это через наркома, Иван подсказал Дегтярёву. ДПМ получил улучшенный спусковой механизм, возможность смены ствола на боевой позиции, неотъемные сошки, новой формы приклад и пистолетную рукоятку, что значительно улучшило его управляемость. Сейчас Дегтярёв колдовал над единым пулемётом с питанием металлической лентой.

Но не все идеи, удавалось так легко протолкнуть, даже через наркома, упираться начинала сама система. Поначалу Иван, не понимал в чём дело, почему одни предложения не встречают противодействия, некоторые проходили даже на ура. Как начало работ над аналогами 14,5-мм противотанковых ружей, Симонова и Дегтярёва из его реальности, или ШСУ-152. Пусть без восторга, но и без сопротивления, была принята идея модернизации 76-мм и 85-мм зенитных пушек, путём установки противопульного и противоосколочного щита. Как и идея модернизации противотанковой 45-мм пушки обр. 37 года, за счёт увеличения длины ствола до 68 калибров, тоже без восторга, но спокойно.

Зато предложение, часть Т-26 переделать в САУ и ШСУ, да ещё увеличить выпуск запчастей к Т-26, за счёт некоторого снижения общего выпуска машин, была встречена в штыки в ГАБУ РККА, а в наркомате среднего машиностроения, вызвало, чуть ли не истерику. В то же время, предложение о модернизации самого Т-26, сильных возражений не вызывали — чудеса да и только! И сейчас на 174 заводе, началось изготовление установочной партии из 10 танков Т-26М образца 40 года. КБ Гинзбурга, параллельно с процессом изготовления предсерийных машин, готовило документацию на танк.

Происходящее, было для Ивана какой-то китайской грамотой, вызывая тягостное недоумение. Ведь это было куда сложнее переделок в СУ, так как модернизацию он предложил серьёзную, что потребовало, значительной перестройки производственного процесса. Хотя если честно, он даже собой несколько гордился. Ведь проект Т-26М, был одной из его любимых разработок для сайта "Альтернативная История".

Модернизированный Т-26М, с наклонными лобовыми деталями корпуса, имел сварной несущий корпус без каркаса, что дало экономию в весе, позволив увеличить толщину брони. Бронирование борта — 20 мм цементированной бронёй, корма — 15 мм. Лобовая проекция корпуса и башни, бронирована — в 40–35 мм цементированной бронёй. Верхний лобовой лист корпуса, имел угол наклона в 45 градусов, с измененным люком механика-водителя, как на Т-34 поздних выпусков. Нижний лист корпуса, заменили на два наклонных, под углом 50 градусов, как на итальянском "Carro Armato Pesante P26/40", да и вообще он сильно на него смахивал. Вес танка увеличился с 10 т. до 12,5 т. Что компенсировалось, увеличившейся мощностью двигателя до 126 л.с., за счёт возврата к первоначальной 6-и цилиндровой версии двигателя "Siddeley Puma". Это был базовый мотор, от которого англичане в своё время отрезали два цилиндра, из-за излишка мощности, для "Виккерс 6-тонный", получив "Армстронг-Сидли Пума" на 4-е цилиндра, который раньше и ставили на Т-26. Моторное отделение теперь, отделялась от боевого противопожарной перегородкой, предполагалось поставить и огнетушитель в МО. Но за его отсутствием, обошлись временно заслонками на выхлопных трубах, для заполнения МО, при пожаре, выхлопными газами. Новая пушка, с длиной ствола в 68 калибров, модернизированная 45-мм К-20, позволит поражать немецкий Т-4 модификаций Е и F, на 800 метрах, даже в лоб. На конической башне, нормальная командирская башенка, для наблюдения за обстановкой на поле боя. На всех командирских машинах, от ротного уровня и выше, приёмо-передающие радиостанции со штыревой антенной, на линейных только приёмники.

Поддержку проекта, в переводе 174-го завода на производство модернизированного Т-26М, Иван, получил от Сталина и Ворошилова, объяснив им, что более современные и лучшие модели, типа Т-50, Т-34 или КВ, завод быстро в массовом производстве не осилит, как и произошло в известной ему истории. А танки, сопоставимые с новейшими немецкими Т-3 и Т-4, нужны немедленно, если Т-26М им чем-то и уступает, так только подвижностью.

Посовещавшись с Ворошиловым и Шапошниковым, как можно не теряя времени на препирательства с ГАБУ РККА и наркоматом среднего машиностроения, начать переделку Т-26, в САУ и ЗСУ. Иван получил от них готовое решение: — Часть старых и поврежденных Т-26 списываются, и переделываются военными инженерами, прямо в армейских танкоремонтных мастерских, одновременно с капремонтом двигателя и ходовой. Договорились для начала, переделать танков на пару дивизионов СУ-26-76, и по одному дивизиону ЗСУ-26-37 и ЗСУ-26-45.

СУ-26-76 выходила похожей на румынскую самоходку ТАСАМ. С танков Т-26 снимали башни, срезали частично подбашенную коробку, по центру корпуса устанавливали дивизионные пушки Ф-22. Или на тумбе, с горизонтальным сектором обстрела в 60 градусов, ставили 76-мм дивизионные пушки образца 1902/30 г. Открытая рубка, спереди и с боков прикрывала орудие и расчёт противопульной бронёй. Работы обещали завершить концу апреля.

Ворошилов пообещал Ивану, что если СУ-26-76 получаться удачными, устроить учение с приглашением комиссии от всех "заинтересованных" ведомств. Пройдут учения успешно, продемонстрировав преимущество перед буксируемыми артсистемами, заставит запустить в массовое производство.

В отличие от СУ-26-76, переделка танков в ЗСУ-26-37 и ЗСУ-26-45 забуксовала, по причине отсутствия автоматов 45-мм 49-К и 37-мм 61-К, Ворошилову удалось выделить только пару 49-К и четыре 61-К. Из них решили пока сделать смешанную батарею, добавив две батареи ЗСУ на базе трёхосных бронеавтомобилей, со спаркой 12,7-мм ДШК, доведя дивизион до штатной численности. Для этого использовали, подбитые и требующие капремонта БА-10, БА-3, ФАИ. С них снимали башни, переделывали заднюю часть корпуса, расширяя на ширину крыльев над задними мостами, наращивая по высоте до уровня крыши кабины. В получившуюся просторную рубку, устанавливалась спарка крупнокалиберных зенитных ДШКа. В общем, не просто и не быстро, но эти идеи стали воплощаться, хоть как-то.

А вот, что началось, когда он постарался продвинуть идею сделать более лёгкий и удобный автоматический карабин, под промежуточный патрон 7,62х39 мм, разработав и сам патрон к нему. Заодно с предложениями — по срочной доводке снарядов РС-82 и РС-132 к реактивными минометам. Активизации работ над автоматическим станковым гранатомётом, под 40,8-мм унитарный выстрел, с переделкой боепитания с магазина на ленту. По началу разработки 160-мм миномета, а вместо 37-мм и 50-мм миномётов выпускать только 82 мм, ну на крайняк 60-мм миномёты — ни в сказке сказать, ни пером описать. А ведь он действовал с согласия и одобрения наркома Ворошилова.

— Четырнадцать доносов за две недели на военинженер 1 ранга Ленца, почти рекорд — ухмыльнувшись, сказал Берия.

— И что теперь будет? — Спросил расстроенный Иван.

— Ни чего не будет, работайте, как работали. Вот если бы, хоть в одном доносе написали, что вы товарищ Ленц, итальянский шпион, то я бы задумался — пошутил нарком НКВД. Потом Берия поинтересовался, чем это они так с Климент Ефремовичем, "обидели" наркомат вооружения и какую любимую мозоль наркома Ванникова отдавили?

Иван рассказал, про свои предложения, которые вызвали такую бурную реакцию.

— Значит автоматический гранатомёт Таубина сырой, но нужный и перспективный, хорошо, разберёмся. А пока выдадим заявку на разработку АСГ, автоматического карабина под промежуточный патрон, от войск НКВД. По реактивным системам залпового огня и обычным минометам, мы с товарищем Ворошиловым, этот вопрос вынесем для решения на политбюро.

— И в дальнейшем, товарищ Ленц, придерживайтесь прежней линии поведения. Ни каких самостоятельных действий, без согласования и одобрения маршалом Ворошиловым. Нарком такая фигура, что эти "товарищи", — выделил саркастическим тоном Берия — сделать ему ни чего не смогут, только зубами поскрипят от нарушения их интересов. А вам, очень даже могут навредить. Подставят, и прячь вас потом.

"Вот в чём дело" — дошло тогда до Ивана — "корпоративные интересы". Что это такое, он знал не понаслышке.

Пересказав разговор Ворошилову, Иван попросил того, рассказать про расстановку сил в наркоматах. Друг Клим, помявшись, не вдаваясь в детали, видно было, что тема ему очень неприятна, всё же просветил Ивана, насчёт расстановки сил в верхних эшелонах управления СССР.

Открывшимися подробностями, отношений в структурах власти, Иван был сильно удивлён, это мягко выражаясь. Ему трудно было поверить, что в Сталинском СССР, кто-то может групповые, корпоративные интересы, ставить выше государственных. Это настолько не вписывалось в привычную ему картину, что с трудом укладывалось в голове. Ведь в его представлении, глава правительства или нарком приказ отдал, всё, будьте добры исполнять. Ан, нет! Не всё оказалось так просто. Что в армии, что в наркоматах, что в партии, была целая система сдержек и противовесов из разных групп. Даже прямой приказ наркома Ворошилова, или даже Сталина, могли саботировать. Не откровенно впрямую, а отговорившись и отписавшись кучей причин. Правда, чаще приказ, не совпадающий с интересами какой-то группы высокопоставленных чинуш, волокитили, просто спускали на тормозах, или заматывали уточнениями, доработками, согласованиями. К тому же, зачастую эти кланы-группы, ещё и "воевали" между собой, или объединившись, "дружили" против третей. Не верить Ворошилову причин у Ивана не было. Посему, решил следовать рекомендации Берии, ни каких самостоятельных действий, без согласования и одобрения наркома Ворошилова. Так как понимал, что может легко свернуть себе шею, не ориентируясь в этих местных реалиях.

Зашумел мотор эмки, выводя Ивана из задумчивости. Иван глянул в окно, машина уже ждала его перед домом.

— Ну, что товарищ военинженер 1 ранга, вперед! Нас ждут великие дела! — Подбодрил сам себя Иван, выходя из кабинета.

Тот же день, час спустя. Приёмная перед кабинетом Сталина.

— И Буденный тоже… твою мать!

Иван, удивлённо посмотрел на заржавшего Ворошилова, странным образом поприветствовавшего вошедшего в приемную маршала Будённого, тот услышав странное обращение, улыбнулся в ответ. Засмеялись и новоиспеченные маршалы Шапошников с Тимошенко, даже сидевший и что-то писавший Поскрёбышев, поднял голову и слегка улыбнулся.

Ворошилов, видя удивление Ивана, спросил.

— Ты, что этой истории не знаешь?

— Нет, похоже, не слышал.

— А, ну тогда слушай, как дело было — принялся рассказывать Ворошилов.

— Пару лет назад, отправился товарищ Сталин в поездку на Кавказ, а вместе с ним я, Молотов, с Будённым. Поезд остановился в Ростове-на-Дону. Встречать пришло не только местное начальство, но и много праздного народа, который узнал, что прибывает сам товарищ Сталин. То, что мы едим вместе с ним, основная масса встречающего народа ничего не ведала.

Товарищ Сталин вышел из вагона, и народ радостно охнул, зааплодировал:

— Сталин!

Следом из вагона вышел я. И народ приятно удивился:

— Ворошилов!

За мной вышел товарищ Молотов. Опешившая масса народа обрадовалась:

— Молотов!

Этот оказался не последний сюрприз. В дверях вагона показался Семен Михайлович. Из окончательно изумленной массы народа донеслось звонкое восклицание какого-то казачка:

— И Буденный тоже… твою мать!

Все, кто был на перроне, просто легли от смеха. Хохотали все — и мы, и местное начальство, и народ.

— Да, так и было — хохотнул, подкручивая ус, слушавший Ворошилова Буденный.

— Вот теперь, собираясь вместе, шутим, когда Семен Михайлович появляется, вспоминая ростовскую историю:

— И Буденный тоже… твою мать! — Закончил рассказ нарком.

Тут, открылась дверь кабинета, вышли два мужика в костюмах, с сильно озабоченными выражением на лицах. Один был ещё и раскрасневшийся и вспотевший, вытирал лоб платком. Иван вроде где-то их видел, но вспомнить сразу не смог. Они поздоровались с маршалами и двинули прочь из приёмной. Поскрёбышев поднял трубку телефона, послушал и сказал.

— Проходите товарищи.

К идее, более плотно привлечь Будённого и Тимошенко, к подготовке отражения нападения нацистской Германии, частично открыв им картину событий на ближайшие полтора года, в форме прогноза от ОСИПа. Сталин, похоже, пришёл ещё в начале февраля. Было это так.

Тогда в начале февраля, после изучения его "воспоминаний о будущем", про ход войны в 41–42 годах, для ответа на накопившиеся вопросы, на даче Вождя, собрались все четверо посвященных. Иван, с помощью Шапошникова, поднял карты — положение сторон на 22 июня, на 10 июля, на 30 сентября и конец ноября 41 года, для наглядности. Они, безусловно, были не совсем точные, но общий ход событий передавали. Идея с картами, оказалась правильной, нагляднее донеся до присутствующих всю степень катастрофы, случившуюся с РККА в известной Ивану истории. Тогда рассматривая карту, померив, расстояние от границы до Минска, Сталин даже ругнулся по-грузински, что означало высшую степень расстройства.

— Выходит, 22 немцы напали, а через неделю 29 уже в Минске были! И основные силы округа в окружении оказались, даже вериться с трудом. Это как же мы так хорошо повоевали!? Значит наркомом, у нас тогда был Тимошенко, а начальником Генштаба Жуков? — Уточнил он, хотя из предоставленной Иваном информации знал это.

— Кирпонос в КОВО, Павлов в ЗапОВО. Вы так и не вспомнили, кто командовал ПрибВО? — Спросил он Ивана.

— Нет, товарищ Сталин, как крутилось в голове, то ли Кузнецов, но какой не могу вспомнить, то ли Собенников или Собянников, возможно, что он уже после начала войны был назначен. Нет, точно вспомнить не смог.

— Жаль, что не вспомнили, товарищ Ленц. Борис Михайлович, что вы думаете, как начальник Генштаба, о местах дислокации наших войск в этих округах? — Обратился он уже к Шапошникову.

— Не самая удачная дислокация, для отражения нападения. По всей видимости, основной удар ждали в полосе КОВО. — Сталин, задумчиво кивнул головой, через несколько минут прервав молчание, спросил Ивана.

— А всё-таки, чем вызвано такое катастрофическое начало войны, как, по вашему мнению, товарищ Ленц?

— Я все, что мог вспомнить, уже написал, вряд ли смогу добавит что-то новое.

— Про дивизии по штату мирного времени, неготовность войск к отпору агрессору, отсутствие связи, склады рядом с границей, потерю управления, про скученность самолётов на аэродромах, как и потерю большинства из них впервые дни, я уже прочёл. Меня интересует именно, что вы думаете о причинах летней катастрофы?

Иван тогда честно ответил, что в его время, всей правды не знал ни кто, много документов, было подчищено и изъято при Хрущёве. Долго и безоговорочно господствовала версия о внезапном нападении, как бы всё объясняющая. Но всплыли окружные архивные документы и воспоминания участников тех событий. Получалось, что приказ о подготовке войск к возможному нападению немцев 21–22 июня, пришёл в приграничные округа 18–19 июня. То есть, полной внезапности точно не было. А вот выполнялся этот приказ в округах по-разному. Если в прибалтийском и киевском округах, он был выполнен в большей или меньшей степени, то в ЗапОВО был проигнорирован. Мало того, там, как будто подыгрывали немцам. Из артиллерийских частей, прямо за пару дней до войны, изымали оптику для проверки и юстировки. Дивизии из Брестской крепости, выведены в полевые лагеря небыли, что должно было быть сделано и так с наступлением лета. В авиачастях, с истребителей, сняли и разобрали оружие, для проверки и техобслуживания. Он хоть и не сторонник теорий заговора, но всё это наводит на разные размышления. Ведь в ПрибВО и КОВО, где частично к отпору подготовились, катастрофы не случилось. Да, проиграли немцам приграничное сражение, да отступали, но разбиты армии или окружены небыли. Только в ЗапОВО, такая катастрофа произошла, что и повлияло на дальнейшее течение войны, самым негативным образом. Если бы Павлов, выполнил приказ, о подготовке войск округа к немецкому нападению, течение войны было бы совсем другим.

— Вы хотите сказать, что немцев можно было остановить на границе? — Спросил Берия.

— Э-э-э, — растерялся тогда Иван — нет, я имел в виду другое, что при удачном стечении обстоятельств, не наделай командование фронтами грубых ошибок, могли остановить немцев на рубеже Днепра и Западной Двины, а не отступать до Москвы, Ленинграда и Ростова-на-Дону. У границы их удержать по любому не смогли бы.

— А почему вы так считаете, товарищ Ленц? Если войска вовремя приведены в готовность, успели занять оборудованные позиции, должны встретить немцев во все оружия, ведь обороняться легче, чем наступать. И вы всё равно думаете, что не удержали бы? — Поинтересовался Сталин.

Иван, замявшись, ответил, что он может и ошибаться, он всего лишь флотский старшина 1 статьи.

— Да, не смущайтесь товарищ Ленц, подбодрил его Вождь, ни кто вас командовать войсками не заставляет. У нас вон — показал Сталин, на Ворошилова с Шапошниковым — есть, кому командовать. А ваше мнение нам интересно, почему вы думаете, что не удержали бы?

Иван, подбодренный Вождём, выложил им тогда свои умозаключения. Что, в этом утверждении, исходит из дальнейшего хода войны. Когда на московском направлении, немцев после Смоленского сражения остановили, было время подготовить оборону. На самых опасных участках, она была эшелонированная, с долговременными огневыми сооружениями, с минными полями, даже автоматические огнеметы были. Войска Западного и Брянского фронтов, получили большое пополнение живой силой и техникой, хорошо зарылись в землю. Плюс в тылу Западного, был ещё и Резервный фронт, с тыловыми укрепления Вяземского рубежа обороны. Но всё равно, начав наступление на Москву, операцию "Тайфун", вермахт в течение пары дней, прорвал оборону на всю её глубину, опять умудрившись окружить наши войска. Вот, исходя из этого, он и думает, что на границе немцев не удержали по любому. Прорывать оборону, вермахт к тому времени великолепно научился, в водя потом в прорыв танково-моторизованные части, которые громя тылы окружали войска обороняющихся.

Когда Иван высказался, Сталин спросил Ворошилова и Шапошникова.

— Как, товарищи военные специалисты, есть у нас рецепт противодействия этой тактике немцев?

Те переглянулись, отвечать стал Шапошников.

— Рецепт есть, маневренная оборона, опирающаяся на подготовленные в тылу оборонительные рубежи. И сильные группировки танково-механизированных соединений в тылу, для парирования возможных прорывов противника. Против четырёх танковых групп немцев, к следующему лету, нужно иметь не меньше восьми полностью готовых к бою танковых корпусов. И столько же мотострелковых, а в идеале в два раза больше, так как, пехота за танками не поспеет.

Ворошилов, покачав головой, спросил:

— Где же нам столько автотранспорта-то взять, Борис Михайлович?

— На 8 танковых и 16 механизированных корпусов, действительно не наберем, если только у всей страны машины отобрать. Но у нас есть кавалерийские дивизии! Если товарищ Ленц, в своих записях ничего не напутал, то кавкорпуса, а потом и кономеханизированные соединения, с успехом применялись всю войну. — Так ведь, товарищ Ленц?

Иван подтвердил, что это чистая, правда. В отсутствие возможности, сформировать нужное количество моторизованных соединений, РККА, с успехом всю войну, как мобильную пехоту использовало кавалерийские соединения.

Иван почему-то был уверен, что именно после этого совещания, Сталин и решил привлечь к более плотной работе, по подготовке армии к отражению нападения нацистской Германии в следующем году, Будённого и Тимошенко.

Совещание начал Сталин, вначале сказав, обратившись к Буденному и Тимошенко. Что их назначение заместителями наркома обороны СССР, в первую очередь, огромная ответственность, перед народом и страной. И он надеться, что они это хорошо понимают. Потом, перешёл к повестке заседания: — "Подготовка реформы армии для устранения недостатков РККА, выявленных войной с Финляндией. И подготовка армии к отражению нападения "стран Оси" в следующем году". Маршалы Буденный с Тимошенко, после этих слов, удивлённо переглянулись.

Выступление Сталина, свелось к двум основным тезисам: — войну с Финляндией провели плохо, неубедительно, что нам ещё аукнется. Из-за этого, мы вынуждены были заключить мир с Финнами, не достигнув главного результата — обезопасить себя с их стороны, на случай большой войны. А затягивать войну с Финляндией, было опасно, из-за планов Англии и Франции вмешаться в апреле в войну, на стороне финнов.

Второй тезис: — в следующем году, СССР грозит уже полномасштабная война со "странами Оси". Поэтому, время на реформу РККА, по исправлению выявленных недостатков, мало, от силы год! Как и на подготовку армии к большой войне, к лету следующего года. Поэтому, предстоит большая работа, за дело товарищи!

Потом выступил нарком обороны Ворошилов. Сказав, что подписал приказ: — о создании "Комиссия Главного военного совета по обобщению боевого опыта Советско-Финской войны". Все присутствующие, примут в ней участие. Он тоже сказал, что нападение Германии с союзниками на СССР, в начале следующего лета, более чем вероятно. Поэтому срок, для работы комиссии, по выработке детального плана реформ в РККА, только до мая. И обязательно нужно учитывать, при планирование реформы, что на всё, про всё, до войны у нас только год!

Тимошенко, ерзающий на стуле, дождался окончания выступления Ворошилова, почти сразу выпалил.

— Да, с чего вы взяли, что через год будет война с немцами? Им за этот год, с французами бы разобраться! Завязли они крепко, может и больше чем год воевать будут.

— Семён Константинович, не горячись, сейчас товарищ военинженер 1 ранга Ленц, из Отдела Стратегических Исследований и Прогнозирования, доклад сделает, думаю, большинство твоих вопросов сами собой отпадут — сказал Тимошенко, маршал Шапошников.

Иван, готовивший доклад с помощью Сталина, Ворошилова и Шапошникова, даже отрепетировал его, но всё равно, сильно волновался. Да ещё, досаждал эмо-симбионт реципиента, периодически вылезая с эмоциональной оценкой происходящего. Вздохнув поглубже, сделав морду кирпичом, Иван принялся за доклад.

— Скепсис товарища Тимошенко, вполне понятен, — начал доклад Иван — если посмотреть чем сейчас занимаются Англия и Франция. Они не столько готовятся воевать с Германией, сколько готовятся к нападению на нас. Англичане, в апреле планируют захват и оккупацию Норвегии, с одной стороны как плацдарм для войны против СССР. С другой, лишив промышленность Германии железа и никеля, как рычаг давления на Гитлера. На Ближнем востоке, в Ираке, они наращивают силы своей авиации и сухопутных войск. В Сирии, Франция занята тем же самым. Англия и Франция, планирует ударами авиации разрушить Баку, Грозный, Майкоп и Батуми, лишив нас нефти. С дальнейшей сухопутной операцией, через территорию Ирана, возможно Турции. На севере, удар планируют с территории Норвегии. Объяснение планируют такое, мол, СССР поставляет нефть Германии, то, что это делают США, через Испанию и Португалию, а Румыния напрямую, никого не волнует. И второе объяснение, война с коммунизмом. Этим они планируют, повернуть нацистскую Германию на нас. Возможно заключив мир, или перемирие с Гитлером. Потом, когда Германия по их расчётам, уничтожит СССР, ударить обескровленной Германии в спину. Гитлер, это тоже всё прекрасно понимает, он, конечно, наш непримиримый враг, но никак не клинический идиот. Ошибаются те, кто считает его "полоумным фанатиком" от политики, это не так, он прекрасный тактический игрок и необычайно опасен. Для начала, он разобьет Французов, чтобы обезопасить свой тыл. Англия и Франция ошиблись, думая, что он будет играть по их нотам. В действительности, по нашему прогнозу, ситуация будет развиваться так.

Дальше, Иван в форме прогноза, но подробно, рассказал о захвате немцами Норвегии с Данией и разгроме Франции. Отдельно остановился на действиях люфтваффе, без действий которых, успех сухопутной операции был бы под очень большим вопросом.

— К тому же, с полной уверенностью можно констатировать, что люфтваффе завоюет господство в воздухе, в течение недели, максимум 10 дней. Не за счёт качественного, или количественного, превосходства немецкой авиации над авиацией союзников, а только лишь, за счёт превосходства в управлении войсками ВВС и ПВО, и активном использовании РЛС в системе их управления. Завоевание люфтваффе господства в воздухе, не оставит шансов войскам союзников во Франции, сколь ни будь успешно противодействовать и сухопутным войскам немцев.

— Капитуляцию Франции, следует ожидать не позднее начала июля. Есть так же, большая вероятность, что после первоначального успеха немцев в мае, на их стороне в войну вступит Италия. Активных боевых действий флотов, на Средиземном море, ожидать не следует, как и активных боевых действий в Северной Африке.

Первоначальное напряжение, владевшее Иваном, прошло, поэтому он уже свободней и легче, довел до аудитории, дальнейший "прогноз". По отставке английского правительства в мае, новом премьере Черчилле, о не желании Англии заключить мир с Гитлером. Про планы немцев, провести операцию "Морской Лев" и почему она не состоится. Про активизацию войны, на английских коммуникациях в Атлантике. Про присоединение летом прибалтийских государств к СССР и возвращение Молдавии. Про возможный, проанглийский, правительственный переворот в апреле следующего года в Югославии. Правда, достоверность прогноза по Югославии снизил до — 50 на 50. Про войну Италии с Грецией, решили не информировать. В свете выболтанного Иваном Гранди, её начало, становилось маловероятным, по крайней мере, в 40 году.

Рот у Ивана пересох от долгой речи, голос стал сиплым. Налив себе воды из графина, перевёл дух. Отметив для себя, что оба маршала — Будённый и Тимошенко, слушают внимательно и с интересом. Но если на лице и во взгляде Тимошенко присутствовал определённый скепсис, пополам с задумчивостью, то по выражению лица Будённого, было понятно, что с большинством озвученного он согласен.

Иван продолжил доклад.

— Если переворота в Югославии не будет, нападение Германии на СССР, следует ожидать в мае следующего года, если произойдёт, немцам потребуется пара недель чтобы разбить и оккупировать Югославию. Сроки нападения сдвинуться на июнь месяц. Почему Гитлер решиться на войну с нами, тут несколько причин. Решить проблему с территориями и ресурсами за наш счёт. Переоценка собственных сил и недооценка сил СССР. Выход через Кавказ на Ближний восток, к нефти Ирана, Ирака, Кувейта, Саудовской Аравии, а главное, это откроет путь в Индию и к Суэцкому каналу. В такой ситуации, Англия по его расчётам, должна будет заключить с ним выгодный мир, чтобы не лишиться Индии, Кувейта и Суэцкого канала.

— По нашим расчётам, только немцы выставят для нападения на СССР, не меньше 170 расчётных дивизий, из которых 30–36 танковые и моторизованные. Плюс войска "стран Оси" — Румынии, Венгрии, Словакии и наверняка подключиться Финляндия, это вместе с немецкими — 210 расчётных дивизий. Поэтому, по нашему прогнозу, война будет с ними долгой и тяжёлой, "малой кровью, на чужой территории" не получиться. Даже удержать на границе не сумеем. Силы армии вторжения, будут заблаговременно развернуты и сконцентрированы вдоль нашей границы. Нападение будет внезапным, с объявлением войны постфактум. А главное, надо учитывать, что нападёт армия имеющая боевой опыт, высокую мотивацию и боевой дух. С прекрасно отработанным взаимодействием всех родов войск, в то время как у нас с этим, огромные проблемы. Фактически, оперативно взаимодействовать в бою, наша пехота, артиллерия, авиация, танковые части, на данный момент, толком не умеют. Вермахт же радиофицирован по максимуму, что даёт ему огромное преимущество, когда командование моментально реагирует на изменение ситуации. В то время как у нас, пользоваться радиосвязью, не любят, не умеют, не хотят! И хотя в войсках, радиостанций уровня батальон, полк, дивизия, корпус, армия, вполне хватает, но большинство из них находиться просто на складах! Можно сказать, что на данный момент, радиосвязи в РККА нет! А раз нет радиосвязи, нет и оперативного управления войсками, особенно опасна эта ситуация для авиации и бронемеханизированных соединений. Плюс форма организации авиации устарела напрочь. Люфтваффе перешло уже к организации воздушных флотов, с централизованным управлением, звено истребителей, у них, состоиит из двух пар — состоящих из ведомого и ведущего. В то время, как наши всё ещё летают звеном тройкой! А авиадивизии и авиабригады, напрямую подчиняются общевойсковым армиям и корпусам. Почему я остановился только на этих моментах? Потому, что они наиболее важные, я бы сказал, критически важные, хотя список недостатков составленный ОСИП, требующих немедленного исправления, более ста пунктов. Иван показал на стопку папок, лежащих рядом с ним.

— После доклада, я их вам раздам. Там уже есть готовые предложения, по исправлению недостатков, но они всё равно требуют тщательного обсуждения и проработки. А сейчас прошу, мысленно вернуться на год назад в 39 год, и вспомнить ваши мысли, по поводу Польской армии. Как вы тогда оценивали перспективы войн с Польшей, в ситуации один на один?

На вопрос ответил первым Тимошенко.

— Считали опасным и сильным противником, для победы над которым придётся воевать долго и серьёзно.

— Правильно! Вот это-то и есть ключевой момент! Организационно, Польская армия, соответствовала нынешней РККА, отсюда — долго и серьёзно воевать. И что вермахт сотворил с этим "опасным и сильным противником"? За две недели разбил наголову! За счёт преимущества радиофицированности и оперативного управления! За счёт отлаженного и отличного, взаимодействия всех родов войск, когда артиллерия моментально и точно бьет по нужной цели, а не садит по площадям, зачастую по своим войскам! Когда авианаводчики находятся в каждой капфгруппе, вызывая авиацию по первому требованию, для прикрытия или расчистки пути! Когда в бою танки и пехота, действуют как одно целое, за счёт отличной радиосвязи! А за счёт передовой организации, сведения подразделений люфтваффе в воздушные флоты с централизованным управлением, достигнута гибкость и оперативное реагирование на запросы вермахта! При нужде, моментально могут концентрировать силы, на нужном участке! — Фух-х-х, Иван перевёл дух, продолжил:

— Поэтому, если за оставшийся год, РККА не избавиться от этих недостатков в полной мере, прогноз на войну с немцами плохой. Воевать будем долго, кроваво, с большими потерями, отдав всю европейскую часть страны, хорошо, если Москву не отдадим. Единственный выход, успеть избавить армию, от этих недостатков, за оставшийся нам год! Тогда есть шанс, не пустить немцев за старую госграницу и Западную Двину, перемолоть их ударные части в манёвренной обороне, накопить сил и закончить войну в Берлине, через пару лет. Закончив доклад, в наступившей тишине, Иван роздал папки.

Первым из задумчивости вышел Будённый, спросив:

— Не слишком ли пессимистичный прогноз?

Его подержал Тимошенко.

— Насколько этот прогноз, объективен и соответствует действительности?

— Подождём до конца июня, недолго осталось — ответил Сталин — тогда будет уже понятно, насколько он верен. Но сидеть сложа руки, не будем, дорог каждый день если прогноз верен. Лучше сейчас перестраховаться и посмеяться потом над своими опасениями, чем потерять время, а события пойдут в соответствии с прогнозом ОСИП. Поэтому сейчас, будем исходить из того, что прогноз ОСИП верен.

Возражать на это маршалы не стали, лучше здоровая паранойя, чем неготовность в случае войны.

Последним доклад делал Шапошников. Что Генштаб, исходя из таких положений, как — до следующего лета построить вдоль новой границы долговременные оборонительные сооружения, сопоставимые с линией Мажино, мы физически не успеем. Что нападение полностью развернутой и сконцентрированной армии агрессора, будет внезапным, без объявления войны. А мы начать мобилизацию заранее не можем, так как это всеми будет расценено как объявление войны. Предлагает — в пограничном оборонительном сражении, использовать концепцию маневренной обороны, рассматривая укрепления старой госграницы, как основную полосу обороны, а недавно присоединенные западные области, как стратегическое предполье. За счёт выигрыша времени и сохранения своих сил путем последовательных оборонительных боев на заранее намеченных и эшелонированных в глубину рубежах, в сочетании с контратаками, за счёт оставление некоторой части территории, выиграть время, для проведения мобилизации и развертывания основных сил РККА, на рубеже старой госгранице и Западной Двины. Для этого, уже сейчас, начать создавать в западных приграничных областях армию прикрытия. Чтобы не позднее апреля следующего года, она имела полностью развёрнутые дивизии и бригады, по штатам военного времени. Исходя из того, что в случае войны со "странами Оси", Финляндия постарается взять реванш, за поражение в "Зимней войне", выступив на их стороне. Генштаб предлагает на этот случай — подготовить операцию по выводу Финляндии из войны, одним мощным ударом.

Шапошников оглядел присутствующих, внимательно его слушающих и веско добавил:

— Предложения, о превентивным нападением на Германию, в момент, когда она перейдёт к активным действиям на Западном фронте, сцепившись с Францией и Англией. Предлагаю даже не рассматривать, так как в этом случае, мы получим объединенный фронт Германии, Франции, Англии, Румынии, Турции, Финляндии, Венгрии и Японии в придачу.

Дальше началось обсуждение. Если сама идея маневренной обороны и полностью развернутых, по штатам военного времени армий прикрытия, у маршалов вопросов и возражений не вызвала. То начавшийся обмен мнениями, насчёт количества, формы организации, состава армий прикрытия госграницы и их тактики использования, очень скоро перешёл в ожесточенный спор.

Через полчаса Иван убедился, что он тут в роли "сурового и брутального военинженера 1 ранга, режущего правду матку в глаза и никого не боящегося", никому и даром не нужен, сцепившиеся маршалы и так не стеснялись в выражениях, а никого не боялись и подавно. Поэтому ему ничего не оставалось, как только слушать и мотать на ус. Правда, Иван всё же вставил свои пять копеек в обсуждение, когда Будённый стал настаивать, что в кав. дивизиях прикрытия, должен быть танковый батальон из 54 танков Т-26.

— Не нужен в них танковый батальон! В них нужна рота из 17 штурмовых самоходок — ШСУ-76. Сделанных на базе Т-26, по аналогии с АТ-1, только с 50-мм бронированием передней проекции и хотя бы с 76-мм орудиями Л-11 или Ф-32, а идеально с ЗИС-5 или Ф-34. А в стрелковых дивизиях, отдельный самоходный артиллерийский дивизион (ОСАД) — из трёх батарей СУ-26-76 с дивизионными трёхдюймовками, плюс машина командира и того 19 самоходок. Танки же, должны быть собраны в крупные части, не меньше бригады. И не нынешней штатной организации, а с такой, где на каждый танковый взвод будет взвод мотострелков! С намного более сильными ПАРМ-ами, для быстрого восстановления подбитых танков. С самоходным артиллерийским полком, из дивизиона самоходных гаубиц — САУ-26-122 и двух дивизионов СУ-76 и ШСУ-76. И обязательно с дивизионом ЗСУ, для прикрытия танковой бригады от воздушных атак на марше — состоящим из двух батарей ЗСУ-26-37 или ЗСУ-26-45, и двух батарей ЗСУ на базе БА-10, со спаренными ДШКа.

К некоторому удивлению Ивана, принципиальных возражений это у маршалов не вызвало.

— Хорошо-то оно, хорошо, да где эти ЗСУ и самоходки? — Спросил Буденный откровенно ехидно, продолжив — Вот когда будут, уже готовые и обкатанные САУ и ЗСУ, тогда и планировать будем.

— Через месяц будут, приглашаю на испытания, — ответил Ворошилов, опередив Ивана с ответом.

— Будут!? Хеэ-эх-х, не говори гоп Клим! Сколько лет, ГАБУ с триплексом на основе Т-26 возилось? И, что в результате сделали? Без слёз не взглянешь! Пока сам в железе не увижу и не убедюсь, что они боеспособны, всё это пизд@шь и сотрясение воздуха, вашу мать!

— Семён, ты мне, что не веришь?

— Клим, причём тут веришь, не веришь? Ты покажи мне акт их приемки гос. комиссией, с их ТТХ и гарантийным пробегом, покажи расчёты наркомата среднего машиностроения, сколько они до мая следующего года их выпустят! Только тогда, предметно говорить и планировать можно — отрезал Будённый. Ворошилов не нашёл, что возразить, и они подключились к обсуждению тактики, с необходимым количеством войск, для быстрого разгрома Финляндии. По поводу которых, уже сцепились в жарком споре Тимошенко и Шапошников.

Через час, Сталин остановил разошедшихся маршалов, уже почти хватавших друг друга за грудки.

— Товарищи военные, вы так до утра будете спорить. Того и гляди подерётесь — с усмешкой добавил он. — Поэтому, предлагаю сейчас, наше совещание завершить, а вам, вместе с Генштабом, подготовить предварительный план развертывания армий прикрытия, с расчётом сил и средств. Сколько вам нужно на это времени?

— Два-три дня — ответил Буденный.

— Неделя, не меньше — сказал Шапошников.

— Хорошо, через четыре дня, жду вас с готовым предварительным планом, по войскам прикрытия госграницы. И вот, что ещё хочу предложить. Возможно, стоит договориться с немцами, пока у нас "безоблачные отношения", отправить к ним на Западный фронт, в начале мая, группу наших наблюдателей. Пусть посмотрят, как вермахт французов бить будет, думаю, опыт который они получат, будет нам не лишний. Подумайте над этим предложением.

— Да что думать, — ответил Тимошенко — предложение с наблюдателями правильное, надо послать. Но толк будет, если ОСИП с прогнозом не ошибся. А так, если "Странная война" продолжиться, только марки местного шнапса выучат.

Сталин ни чего не ответил, усмехнувшись в усы. А Иван подумал — "Ню-ню. Интересно, что к концу мая Тимошенко говорить будет?"

Середина октября 40 года.

Вдо-о-ох, вы-ыдох-х, вдо-о-ох, вы-ыдох-х, берцы Ивана размерено ударяют в опавшую листву, маскировочный костюм по типу горки, с удобным тактическим рюкзаком не сковывает движений. Благодаря разгрузке, с тактическим рюкзаком, несмотря на полную выкладку, положенную егерю, вес снаряжения распределён равномерно. Только с непривычки, оттягивает руки автоматический карабин Симонова, АВК-40. Размеренный бег способствует размышлениям, поэтому мысли Иван текут плавно, как полноводная река, охватывая воспоминаниями прошедшие месяцы.

"Хорошо, что в СССР не построили "ситцевый социализм", как предлагали разные Бухарины" — думает Иван. За прошедшие месяцы, ставший уже разбираться в местных реалиях, даже прочитавший историю ВКП(б).

"Правильно, что предки, упёршись рогом, подняли за десять лет, пусть и с надрывом, тяжёлую промышленность и собственное машиностроение. А то, чем бы мы в следующем году нациков встречали? Одно дело читать, а другое дело видеть своими глазами, преимущества плановой экономики в действии" — размерено и глубоко дыша, думал он на бегу. Как ещё в мае, казавшиеся неразрешимыми препятствия, вдруг, в начале июня, стали одни за другим исчезать, как утренний туман над рекой, под лучами солнца. Ивану пришёл в голову образ: — "Страна Советов, как мощный КрАЗ, прущий по бездорожью к выбранной цели, оставляющий за собой глубокую колею достижений и свершений, на целине истории. Который казалось невозможно перенаправить, повернув в нужную сторону, из-за огромной инерции, вызванной его колоссальной массой и набранной скоростью. Но неожиданно взревев мотором, эта несущаяся масса и мощь, чётко выверенным поворотом руля, где гидроусилителем служила коммунистическая партия, легко повернула, не снижая скорости к вновь обозначенной цели. Оставляя за собой новые глубокие колеи, на целине исторической реальности. В которых теперь отражались — заложенные на Урале и в Сибири заводы дублёры, сформированные и формируемые бригады, дивизии и корпуса, начатая реформа армии и ВВС, принятие на вооружение и разработка новых видов оружия и техники, внедрение на производстве уже принятых на вооружение, с увеличением выпуска уже освоенных образцов. И многое, многое другое, что даст возможность Красной армии, в следующем году встретить агрессоров подготовленной и вооруженной новейшим оружием".

Иван, с радостным изумлением, видел, как приведенные в действие могучие, титанические силы Советской страны, теперь легко решали, казалось ещё несколько месяцев назад неразрешимые задачи, к которым он даже не представлял, как подступиться. Миллионы и миллионы, голов и рук, конструкторов, инженеров, рабочих, военнослужащих и просто гражданских, получив новые цели и точки приложения сил, вершили на глазах Ивана, ещё недавно казавшееся невозможным. Всего за год, успеть подготовить страну и армию к самой страшной войне в истории, где СССР пройдется противостоять всей Европе.

Иван понимал, что произошло это не по волшебству, или "по щучьему велению, моему хотению". Была проделана за несколько месяцев, огромная подготовительная работа, чтобы перенаправить усилия страны в нужном сейчас направлении. И тем отчётливее, приходило осознание, что ни в одной капиталистической стране такое не возможно.

Основная подготовительная работа, началась сразу после мартовского пленума ВКП(б). По решению которого, была создана комиссия для проверки реального положения дел в армии, авиации и флоте. В неё вошли представители партии, НКВД, и особенно тщательно подобрали представителей от армии, а главное, комиссия подчинялась и отчитывалась перед СНК[4], а не перед НКО.

Машина Агитпропа, пусть несколько костная и не достаточно поворотливая, но от этого не мнение мощная, тоже внесла и продолжала вносить в это большой вклад. Получив новые установки — Забыть прежнее, "малой кровью, могучим ударом, на чужой территории", а наоборот, готовить страну к тяжёлой войне. Исходя из того, что: — "Капиталистические хищники, из противостоящих лагерей, сошлись сейчас в смертельной схватке. Означает это лишь то, что нам вскоре, придётся воевать с одержавшим победу в этой схватке. И война, с империалистическим блоком, пожравшим соперника, набравшим за счёт этого мощь и силу, легкой не будет!". Вторая установка была: — "С внутренними врагами, почти покончили, очистив от них армию и страну. Теперь нужно исправлять то, что они успели навредить. Поэтому граждане, активней участвуйте в исправлении и искоренении оставшегося после них вреда, искажений и недостатков".

Вначале, читавший такие передовицы и статьи, в газетах с журналами, Иван, несколько насмешливо и скептически их воспринимающий, через некоторое время, всё лучше начиная понимать окружавшие его реалии и глядя на окружающих его людей, понял, что сильно не прав. Для них это было именно так! Они так жили, думали, чувствовали, может и выражались для его уха несколько высокопарно и шаблонно, но они в этом были искренни! Иван вдруг осознал, что они реально другие, что по сравнению, да же с его поколением, не говоря уж про последующие, они как титаны по сравнению с обычным человеком. Что они не просто живут, а горят! Они свято были убеждены, что они строят лучший мир, что они первопроходцы, что для них нет непреодолимых преград и нерешаемых задач! Что СССР, самая лучшая страна, строй самый передовой, а завтра будет лучше, чем вчера! Окружавшие его люди, в подавляющем большинстве, особенно поколения выросшие уже при советской власти, по-настоящему во всё это верили! А главное, доказывали это на деле! Убедиться в этом, Иван смог уже много раз.

Один из первых случаев, заставивший его по другому оценивать и смотреть на окружающее, произошёл на заводе номер 8 имени М. И. Калинина. Иван, не переставал капать на мозги Ворошилову, насчёт катастрофической нехватки МЗА, добился того, что в июне, нарком вместе с ним, поехал на завод им. Калинина. Посмотреть на месте причины, почему 80 % изготавливаемых 45-мм 49-К и 37-мм 61-К, военприёмка отправляет в брак, благо ехать было не далеко, в подмосковный Калининград (сейчас Королёв). Сперва поговорили с директором завода Носовским и главным конструктором Логиновым, причина стала понятна почти сразу, устаревшие методы производства. На качество сильно влияло, разная степень профессиональной подготовки рабочих. На вопрос, почему не меняете форму организации производства, для снижения брака и количества выпускаемых орудий. Ответ, в прямом смысле, чуть не убил наркома Ворошилова, что главная причина в заводской парторганизации! Как-то это пережив, нарком стал выяснять, как такое вообще может быть? Оказалось дело в следующем. Почти все мастера коммунисты, чуть ли не с дореволюционным стажем, менять методы работы им не выгодно, перестройка на бригадный подряд и конвейерное производство, на тех участках, где это позволяла нынешняя технология, им не выгоден, они лишаться больших премий и заработка, за то, что свою работу делают без брака. А молодые и малоопытные, часто допускающие брак, пусть подтягиваются до их уровня. Поэтому заводская парторганизация противиться остановке производства, для переналаживания на новые формы организации работы и технологии, типа и так сойдёт. Ворошилов попросил собрать рабочих завода на митинг, через час собрали.

Нарком говорил просто и доходчиво, про грозящую войну, что их продукция просто не обходима Красной армии, и не в тех мизерных количествах, что сейчас поступают в войска. Нужны тысячи автоматических зениток, против бронированных вражеских пикировщиков, что пулемёты винтовочного калибра их уже не берут. Спросил, много ли среди заводчан коммунистов, подняли руки почти четверть слушающих Ворошилова. Выбрав самых пожилых среди них, нарком стал спрашивать, дети есть? Внуки есть? У всех были и дети и внуки.

— Так, что же вы мать вашу…, позорите звание коммуниста? Почему шкурничаете? Вам премии дороже, или ваши дети и внуки? Как ваши сыны будут с врагом биться, если вы не хотите перестраивать производство, для увеличения выпуска зениток? Вы не хотите дать им современного оружия, без чего врага не остановить! И внуки ваши останутся сиротами, потому, что деды не дали необходимое оружие их отцам, забыв, что они коммунисты в погоне за длинным рублём!

"Ворошилов намного более силён как комиссар, чем как нарком НКО" — понял Иван, слушая его и видя реакцию рабочих. Тот не боясь крепких выражений, ещё минут пятнадцать доводил заводчан до кондиции, пока гул и волнение среди заводчан не стали явными. Соскочив с импровизированной трибуны, нарком пошёл в "народ", подходя к тем пожилым мастерам, с которыми разговаривал стоя на возвышении. Спрашивая их — "Осталась в них ещё партийная закваска и рабочая совесть, или всё профукали, променяв на деньги? Ах, всё же осталась! Так покажите мне, что надо поменять, что надо изменить, для увеличения выпуска зенитных автоматов и снижения брака". И мастера повели Ворошилова по цехам, сами показывая и говоря, что и как надо изменить и переналадить. Через два часа, митинг закончился на площадке с готовой продукцией, а нарком, попросил собрать собрание партийной организации. Где уже более в жесткой форме, прошёлся по их прежнему нежеланию менять устаревший порядок технологии производства. Напомнив, для чего они все делали революцию, строят социализм, про то, что коммунист — это в первую очередь ответственность и пример для остальных! Резолюция собрания была принята единогласно — в кратчайшие сроки модернизировать производство, для увеличения выпуска МЗА и снижения брака. Когда уже в темноте, уезжали с завода номер 8 имени Калинина, стоя у машин в свете фар, народу проводить Ворошилова пришло столько, что было ощущение, что после митинга никто не уходил домой. То, что руку наркому тряси с благодарностью Носовский с Логиновым, было естественно, но ведь благодарили и тепло прощались те же мастера, что сегодня стыдил и разносил Ворошилов.

Как результат, через полтора месяца, переналадив и перенастроив процесс производства, завод выдал продукции в девять раз больше, а брак упал до 10 %![5]

"Богатыри, не вы!" — Вспоминая оставшееся в прошлом будущее, думал Иван, сравнивая спившийся и деградировавший электорат и бесхребетный офисный планктон, с нынешними людьми. — "Ведь горят на работе, не щадя себя вкалывают!". Про главного конструктора завода Михаила Логинова, который являлся главным вдохновителем и генератором разработок зенитных орудий, пусть и с помощью лицензии на 40-мм пушку "Бофорс", а сейчас допиливал вместе с Локтевым 25-мм автомат 72-К, полковой ПВО. Иван ничего не знал прежде, а может быть, просто не помнил. Но вот то, что у него запущенный туберкулез, видел явно, следы крови на платке, которым он прикрывал рот, когда кашлял, говорили сами за себя. "Этого тоже надо спасать" — думал он.

Кошкину загнуться он не дал, написав про то, как он подхватит воспаление лёгких, запустил его и умер. Теперь его два раза в месяц обследует, в приказном порядке, местные Харьковские эскулапы, следя за его здоровьем. Тем более, что его назначили руководителем созданного в Харькове 1-го объединенного НИИ Танкостроения, занимающегося разработкой средних Танков.

Шапошников тоже под присмотром врачей, пока чувствует себя терпимо, продолжая возглавлять Генштаб.

"Эх-х-х, горят буквально на работе, сутками пашут, а я нифига не помню про антибиотики, кроме названия" — грустно думает Иван.

Хотя кое-что, для облегчения состояния и приостановки процесса в легких при ТБЦ, Иван всё же вспомнил. Кислородные ванны и барокамера, разгрузка печени от шлаков с помощью желчегонных препаратов, плюс Тыквеол — масло из семян тыквы для улучшения работы печени. И кучу общеукрепляющих, витаминных рецептов для поднятия иммунитета, от настоек женьшеня, китайского лимонника и элеутерококка, до рецепта бабушки — по одному стакану: ядер грецкого ореха, кураги, изюма. Два неочищенных лимона. Все перемолоть и добавить полтора стакана меда. Принимать 1 ложку 3 раза в день за полчаса до еды.

Шапошников, даже недавно сказал Ивану, что благодаря его стараниям, чувствует себя подопытной морской свинкой, из-за процедур и плотного контроля врачей за его самочувствием. Вообще-то Иван ещё предлагал, ограничить на него нагрузку, чтобы не загнал себя. Да как это сделать? Когда он тащит на себе огромный объём работ, сперва по разработке реформ в армии и планов по отражению немецкой агрессии в следующем году. Теперь по их воплощению. Конечно, не один он этим занимался, но всё же, нагрузка на него легла как на начальника Генштаба колоссальная.

Созданная в конце марта, в наркомате обороны, "Комиссия Главного военного совета по обобщению боевого опыта Советско-Финской войны", завершить к маю работу не успела. Как не торопились, но вскрытых недостатков было столько, что основные положения реформы в РККА, удалось закончить только к началу июня. И то, только основных, требующих ещё детальной проработки.

Иван, участвуя в работе комиссии, сделал для себя неприятное открытие. Подавляющее большинство из 64 членов комиссии, в немалых чинах — он с начальником Санитарного управления Красной Армии бригврачем Е.И. Смирновым, были самые младшие по званию. Смотрели на подготовку исправлений недостатков и реформу в армии, с высоты своего начальственного положения. Иван вспомнил, как после одного из дней работы комиссии, не выдержав, наехал на своего друга Ворошилова.

— Зажрались вы товарищ маршал, как и ваши генералы! Только со своего начальственного кресла судите, токуете как глухари! Про реальные нужды бойцов только на словах радеете!

— Ты чего это Иван? — удивился Ворошилов.

— А того Клим! Я вам сегодня про Фому, а вы всё про Ерёму! Ты давно по лесу в сапогах бегал, или по горам лазил? Я же не просто так, для горных и лесных егерей, берцы перелагаю в вести, они голеностоп фиксируют, что для этих родов войск немало важно. Им некогда под ноги смотреть, когда по буреломам и камням скачут. "А чем вас, сапоги не устраивают, товарищ военинженер?" — передразнил Иван кого-то из комиссии. — Заставить бы этого толстобрюха, с полной выкладкой, в сапогах, марш-бросок по предгорьям, или чащобе выполнить. Вы же ни про маскировочный костюм по типу горки, ни про тактические рюкзаки, слышать ничего не хотите! Я позавчера про удобные котелки вам, а вы что? Немцы, что зря, что ли такие котелки с крышкой для вермахта вели? А наш "котёл", бойцу только на сидор сверху приторочить можно! "Красноармеец перед боем, вещмешок с котелком в ротный обоз сдаст" — опять передразнил Иван кого-то. — Да вы просто охренели, какой обоз на поле боя? Из чего бойцу есть? Или во время боевых действий бойцов кормить не полагается?

— Подожди Ваня, погодь! Ишь разбушевался! Я разве против нового котелка, действительно удобный, но ведь это ж сколько их надо новых-то сделать. И с ботинками твоими согласен, так у нас на складах мобрезерва сапоги лежат, ты только представь, сколько надо миллионов новых пар обуви сделать, а у нас война через год! Всех одеть, обуть надо. Ну, нет возможности в твою горку красноармейцев переодеть, та же самая проблема, это не один год промышленность форму новую шить будет. А маскировочные костюмы, летние и зимние, что поверх формы одеваются, мы пошьём.

— Клим, вот опять, ты меня не слышишь! Вы, что и РДГ группы глубинной разведки, из разведывательно-диверсионных бригад фронтового подчинения, в шинелях, сапогах, с сидором на спине, в тыл к немцам отправлять будете? Да понимаю я, что всё армию не переомбмунидировать, но войска спецназначения надо обязательно! Я даже не говорю про то, сколько сил уйдёт на их подготовку, и про эффективность по сравнению с линейной пехотой, тоже не говорю. Я говорю про потери, которые они будут нести, из-за неудобной формы и снаряжения. Так как удобную могли им дать, но не дали, по причине деформации сознания маршалов и ениралов, в корень обуревших от собственной важности!

Иван перевёл дух, и зло продолжил.

— Ну с этим хоть мотив понятен, переодеть и переобуть арию действительно не так просто. А вот почему авиаторы не хотят слушать про инженерное оборудования аэродромов? Ты Клим, можешь мне объяснить? Я вам про капониры для самолётов, размещенных в хаотичном порядке, что практически исключает поражение техники бомбами и осколками. А в ответ — "У нас есть средства маскировки". Клим, это про самолеты, склады боеприпасов, горючего, стоящих прямо на земле, без каких-либо укрытий! Которые, вроде как, достаточно прикрыть маскировочными сетями! Да, мать вашу, это капониры с заглубленными складами ГСМ и боеприпасов, надо маскировочными сетями маскировать! У меня даже мысль, на них глядя появилась, как же в известной мне истории мы войну умудрились выиграть, с такими-то "орлами командирами"? Они или кретины, тогда тебе их надо гнать из армии немедля, или вредители!

— Иван! Совсем охренел! Ты за языком то следи! Такими обвинениями, во вредительстве, не раскидываются — повысил голос Ворошилов.

Иван и сам понял, что переборщил. Но уж очень, его достали в последние дни, своей упёртостью авиаторы. Хотя поначалу, всё прям душа в душу шло. Опираясь на опыт Испании, Халхин-Гола, войны с Финнами, единодушно, без возражений, обсуждая лишь частности, приняли — новую структуру звена для истребителей, две пары, пара из ведущего и ведомого. Обязательное протектирование топливных баков на всех боевых самолётах. Радиофикацию всех самолётов без исключения, а что помехи от двигателя, так обязать НИИ разработать эффективные меры экранировки радиостанций. Использовать РЛС для контроля воздушного пространства, не только в ПВО, но и при появлении передвижных образцов РЛС, во фронтовой авиации. Авиационные бригады и дивизии, свести в воздушные армии, действующие в интересах округов, или фронтов во время войны. Прикрыть аэродромы базирования, полков истребителей и штурмовиков, зенитной артиллерией, не меньше дивизиона МЗА. Аэродромы с полками бомбардировщиков, ещё сильнее, дивизион МЗА и дивизион среднекалиберной зенитной артиллерии. Воздушной армии, иметь авианаводчиков-коректировщиков во всех штабах округа или фронта, до штабов бригад включительно. Предложения Ивана, по использованию металлических плит из просечного железа, для создания взлётной полосы, даже на слабых и болотистых грунтах, нашло полное понимание. В общем-то, без особых возражений, приняли предложения — часть танкеток Т-27 и Т-37, с частью лёгких бронеавтомобилей ФАИ и Б-20, переделать в машины передовых авианаводчиков-коректировщиков. Добиться от авиаконструкторов, чтобы схема оснащения кабины авионикой, была по единой схеме (чтобы переучивание пилотов с одного типа самолетов на другой, занимало минимум времени). Как и обязательная установка автомата управления шагом винта, на новых истребителях — для удобства и разгрузки летчиков.

А вот насчёт капониров для самолётов, складов ГСМ и боеприпасов, его не услышали. Авиационному начальству казалось, что достаточно самолёты рассредоточить по краям аэродрома и получше замаскировать, и всё будит тип-топ, аналогично с ГСМ и боеприпасами. С таким положением, Иван кое-как, мог согласиться для временных полевых аэродромов, но, ни как не для стационарных. По которым, пройдется основной удар в начале войны. И предложенные им, изменение в процессе подготовки лётчиков, забуксовали, не встретив понимания. Первое — предлагал сократить в училищах, до минимума, часы отведенные на изучения двигательной группы, а лётную практику увеличить до максимума. Настаивая, что это необходимо авиамеханику и инженеру, но не пилоту истребителя или штурмовика, пилоту важней, максимальная лётная практика. Даже предложил в летнее время, отправить курсантов на север, на широту Ленинграда и Архангельска, где летом ночей почти нет. Что бы курсанты, летали почти круглосуточно, нарабатывая практику пилотирования. Второе — обязательно обучать лётчиков, методам выживания на вражеской территории. И вести НАК (неприкосновенный аварийный комплект) в экипировку. Предложение, сконцентрировать усилия авиационных КБ и промышленности, только на доводке нескольких перспективных моделей, а не разбрасываться на десятки образцов, в пустую тратя ресурсы и человеко-часы. И чётко, унифицировать состав авиачастей, что бы авиаполки, не вооружали разными моделями самолётов, с сильно отличающимися ЛТХ — тоже понимания не нашли. Вот и сорвался от расстройства, да ещё симбионт реципиента достаёт регулярно, что тоже не способствует спокойствию нервов.

— Извини Клим, действительно занесло не туда. Хорошо, может это и неверно сокращать у пилотов часы изучения матчасти, бог с этим. Но вести НАК просто необходимо, как и научить лётчиков выжить и выбраться из вражеского тыла! И я же знаю, что кроме проблем и геморроя, вооружение авиаполков самолётами с разными ЛТХ, ничего не дало! А силы промышленности, надо сконцентрировать на максимально быстрой доводке только нескольких моделей самолётов! На Як-1 и И-18, для истребителей, на Ил-2 для штурмовиков, на Пе-2 для пикирующих бомбардировщиков. Пусть в известной мне истории И-18 и не довели, так всё равно потом Ла-5 с мотором воздушного охлаждения в середине войны сделали. Швецов когда ещё свой мотор доделает, а у нас уже есть М-89 для И-18, который вот-вот доведут! Ну не могу же я, для обоснования своей правоты, во всеуслышание ссылаться на послезнание! Так ты поможешь мне, Клим, преодолеть упёртость авиаторов?

Тогда Иван всё же убедил наркома, подержать и отстоять его предложения в комиссии. Да и сам Климент Ефремович, реально болел за состояние дел в армии, отдавая себе отчёт, что он всё же не семи пядей во лбу, а развивающаяся наука ведения боя не стоит на месте. В изобилие полученные им в последнее время пинки с упрёками, за состояние дел в армии, мозги ему прочистили хорошо. И пример, очень им уважаемого Сталина, который говорил — "что учиться надо постоянно, а каждые три-четыре года переучиваться", подвиг Ворошилова, искать решение от "косности и застоя" в армии. Иван, в нахождение решения помочь сильно не мог, хотя его взгляд "со стороны", послужил как раз толчком к нахождению оного.

Узнав, что в РККА, всё же есть система сбора боевого опыта, так называемые тактические конференции, раз или два проводимые в год, Иван спросил тогда наркома.

— А почему они только по родам войск проводятся? Как же они опытом с другими поделаться, или отработку взаимодействия наладят, когда каждый род войск, в своём собственном соку вариться? И как быстро потом внедряются изменения в уставы и наставления, с отработкой новых приёмов на практике?

— Годы Ваня, годы проходят, пока новое внедрим. С отработкой, та же петрушка, как бог надушу положит, обычно к окружным учениям приурочиваем.

— Ну-у-у, вы блин даёте! Клим, я когда служил, каждые полгода для командного состава общие войсковые конференции, по сбору и обмену опыта проводилсь. По результатам, изменения в наставления тут же вносили, потом учения проводили. А так получается, что механизм изучения боевого опыта, с последующей разработкой и внедрением новых приемов и тактических схем не работает.

Осознанием этого, стало предложение Ворошилова: — создать на постоянной основе "Комиссию по изучения боевого опыта", в которой представители всех родов войск, будут отбирать лучшее и практичное для внедрение в армию. Причём сама комиссия, будет на постоянной основе работать, а вот участники комиссии, будут постоянно меняться. В неё будут отбирать командиров нижнего и среднего звена, с богатым боевым опытом. Не по чистоте анкеты, и активности на партсобраниях, а по их реальному опыту и успешным боевым действиям, хотя одно другому не помеха.

Подключили к проработке этой идеи Шапошникова. Когда идея чётко оформилась — Что кроме самой постоянной комиссии, ещё нужна и сеть Боевых учебных центров (БУЦ) в округах, в задачи, которых входило бы — Сбор, оценка и систематизация полученного боевого опыта. Разработка новых тактических приемов и рекомендаций по изменениям в уставы и наставления. Организация курсов повышения квалификации командного состава, а в военное время, ещё и подготовка нового пополнения. Вынесли на обсуждение в правительство, так как реализация потребовала бы очень больших затрат.

После не продолжительного но горячего обсуждения, в конце концов предложение приняли. Но для того, что бы "забронзавевшие и склонные к косности", высокопоставленные чины армии, не могли оказать на комиссию влияние, её организация и проведение были выведены из-под контроля НКО и стали находится в ведении СНК. А сеть БЦЫев, в округах, будет в ведении НКО.

Поэтому, не дожидаясь окончания работы "Комиссии Главного военного совета по обобщению боевого опыта Советско-Финской войны", в середине мая, такая постоянно действующая "Комиссию по изучения боевого опыта", была создана. Иван был рад этому, так как теперь армия будет готовиться не к пошлой войне, а к будущей. Будет постоянно учиться новейшим оперативным и тактическим приёмам, совершенствуя свою структуру и организацию. Теперь, добытый кровью бойцов и командиров опыт, не пропадёт.

Вот и сейчас, давя берцами опавшую листву, Иван радовался, что поддался шесть лет назад, уговорам купить демисезонную горку и тактический рюкзак, что бы ходить с дедом и племянниками на рыбалку или охоту, когда приезжал в Павлово. С местными разработчиками военной формы, не с первого раза, но добились нужного результата. Даже наколенники из кожи, с войлочной набивкой сделали.

Ворошилов, возглавивший в июле ещё и ЗапОВО, позвал Ивана оценить новинки вооружения и новый АВК-40, под промежуточный патрон, который проходил одновременно государственные и войсковые испытания. Новинки нарком отправлял, как правило, на испытания в "свой" округ. Автоматический карабин Симонова, получился удобный и ухватистый, с прицельной дальностью километр. Основой режим огня одиночный, но есть переключатель на ведение автоматического огня, магазин отъемный, коробчатый, на 15 или 25 патрон. Хотя после почти пяти километров кросса, пять кило веса АВК-40, уже не казались Ивану такими уж маленькими, как показалось с начала, руки оттягивало прилично. Хотя это с чем сравнивать, тот же ППШ-40 со снаряжённым барабанным магазином, такой же вес имеет. Просто так, опробовать АВК-40 на стрельбище не получилось. Увидев в Могилёвском БУЦе, бойцов лёгкострелковой егерской бригады, в камуфлированных горках, наколенниках, берцах, в разгрузках, с тактическими рюкзаками, правда не из синтетики, а из кожи и брезента. Иван не удержался, чтобы не начать спрашивать бойцов о впечатлениях от новой формы и снаряжения. Ворошилов его подначил, мол, чего спрашиваешь, возьми и попробуй, сам кросс с бойцами и полосу препятствий в новой сняге пройди.

— Да с удовольствием товарищ маршал, а вам самому, как, не слабо? Ведь наверняка ещё сами не пробовали — подначил в ответ Иван. Ворошилов, от возмущения, даже на какое-то время дара речи лишился.

— Ну, Иван, ты и наглец! Посмотрим, как ты бегаешь!

Им быстро подобрали форму, помогли подогнать снаряжение. И вот теперь Иван старается не отстать от бегущего впереди наркома, прущего, что твой лось, за взводом егерей. "Мда-а-а, а ведь можно было не выёживаться" — думает на бегу Иван. "Сейчас бы спокойно отстреляли на стрельбище АВК-40, стало бы понятно, как он себя ведёт при одиночном и автоматическом режиме огня. А то повёлся на подначку, теперь изображаю из себя непонятно кого. А перед боксами с техникой, новые САУ стояли. Уже с кормовым расположением боевого отделения и похоже БРЭМ на базе того же Т-26. Ладно, задержусь ещё здесь на день, дел хоть и полно, но посмотреть, что там по моим эскизам Горлицкий с Гинзбургом сделал, хочется нестерпимо".

Иван вспомнил, как в середине мая, произошёл прорыв в изменение отношения начальника ГАБУ РККА Федоренко и наркома среднего машиностроения Малышева, к "испорченым" танкам. Высказывание Буденного, что всё предложения Ивана насчёт самоходок, есть не больше чем прожектёрство, пока маршал сам в железе не увидит и не пощупает боеспособные САУ, крепко тогда засело у Ивана в голове. Через несколько дней, после того разговора, Иван, набросал сценарий "танкового шоу", чтобы "показать товар лицом". Да так показать, чтобы ни у кого даже сомнений не осталось, в их боеспособности и необходимости для РККА. Сценарий с пояснениями, показал Ворошилову, прося не торопиться с демонстрацией САУ и ЗСУ, а подготовить всё путём.

— Ну ты Иван и размахнулся! А если не сможешь, как надо продемонстрировать? Нас же засмеют и с говном смешают. — Засомневался Ворошилов.

Но Иван видел, идея наркому понравилась, как одновременная демонстрация новой техники и возможностей импровизированного противотанкового артиллерийского самоходного полка (ПТАСП). Ворошилов сразу понял, все плюсы такой демонстрации, а с другой стороны, столько критики и пинков он получил за последний месяц, обоснованных и не обоснованных, что опасения его были понятны. Ещё раз подставляться понапрасну ему не хотелось.

— Смогу, если ты поможешь. И командира грамотного и инициативного, на этот импровизированный ПТАСП назначишь. Я же тонкостей армейской службы не знаю, тебе некогда особо этим заниматься, а он уже мои идеи в реал воплотит. У меня уже, в принципе, есть кандидатура, лейтенант Лавриненко, будущий танковый ас. В известной мне истории уничтожил 52 танка противника, став самым результативным танкистом в Красной Армии. Если я не ошибаюсь, он сейчас где-то в КОВО, танковым взводом командует. Помню про него ещё, что вначале 30-х, пришёл добровольцем в армию, в кавалерию. До этого работал учителем в сельской школе, а в том году, закончил танковое училище. Надо бы его найти.

— Как-то сложно, ты всё Иван напланировал, может просто, демонстрацией самоходок ограничимся?

— Да ладно тебе Клим, не меньжуйся, всё у нас получиться! Время всё подготовить есть, целый апрель, а потом за пару недель в Кубинке, на полигоне, всё нюансы дошлифуем. Зато сразу не одного, не двух, а целое стадо зайцев убьем!

В результате дальнейших уговоров и детального обсуждения плана, Ворошилов согласился. Идея заключалась в том, чтобы показать противотанковые возможности СУ-26-76 и возможности ПВО зенитного дивизиона ЗСУ. Импровизированный ПТАСП, должен будет остановить наступление сильной кампффгруппы вермахта, не менее чем из танкового и моторизованного батальонов, с частями усиления. Сам ПТАСП, будет состоять из двух дивизионов СУ-26-76, смешанного дивизиона ЗСУ, двух мотострелковых рот, в каждой батарея 82-мм миномётов, дивизион 107-мм миномётов, за отсутствием 120-мм, которые промышленность только готовилась производить. Плюс инженерно-сапёрная рота, взвод разведки, ремонтный взвод, штаб со взводом управления, хоз. взвод. Всё это моторизовано, на автомашинах.

Дмитрия Фёдоровича Лавриненкова нарком нашёл, как и говорил Иван в КОВО. В курс дела и стоящей задачи, водили его вдвоем с наркомом. Лейтенант Лавриненко проникся возложенной задачей, став авансом старшим лейтенантом.

— А если постарается, поможет военинженеру 1 ранга Ленцу, всё быстро организовать и подготовить, чтобы демонстрация прошла на ять, будешь досрочно капитаном — пообещал Ворошилов.

Забазировались на полигоне в Кубинке, начав формировать экспериментальный ПТАСП. Нарком озаботился подбором грамотного и инициативного личного состава, но званием не выше лейтенантов. Пахали почти круглосуточно, осваивая подходящую россыпью технику, с переделки из армейских мастерских, вооружение со складов, автотранспорт, откуда нарком выдернет. Даже получили несколько полугусеничных грузовиков ЗИС-22, полноприводных ГАЗ-63, даже пару предсерийных ЗИС-32. В полковой ПАРМ, на трёхосных ЗИС-6, в вели гусеничный тягач "Коминтерн". В каждом экипаже самоходки и единицы автотранспорта, готовили сменного механика-водителя, очень много ездили и стреляли, стреляли, стреляли. Не пренебрегая полевой фортификацией, маскировкой, тактикой и взаимодействием.

Ворошилов, приказал начальнику ВВС РККА Смушкевичу, помочь в тренировке расчётов МЗА. Тот обеспечил десять вылетов в день, бомбардировщиков ДБ-3, в течение трех недель. Которые с нескольких километров, скидывали по 12 целей-имитаторов, должных изображать эскадрилью пикировщиков Ю-87.

Идея с имитаторами, принадлежала Ивану, дорого, геморройно, но лучше он придумать не смог. К металлической болванке, крепился баллон от среднего метеозонда, размером сопоставимый с Ю-87, и баллончик с жатым водородом. При сбросе цели-имитатора, открывался клапан, наполняя зонд водородом. Вес металлической болванки, подобрали такой, что к отметке высоты в 1200 метров, скорость составляла 550–600 км/час, полностью наполнялся к этой высоте водородом и баллон от метеозонда, не давая имитатору увеличить скорость падения. Стреляли из МЗА и зенитных ДШКа, бронебойно зажигательными боеприпасами, что бы поражение баллона цели-имитатора было только прямым. При попадании в баллон, яркая вспышка сгорающего водорода красочно и наглядно демонстрировала уничтожение "лаптёжника". За три недели, расчёты натренировались стабильно сбивать цели-имитаторы до высоты 600 метров, высоты выхода из пике Ю-87.

Кроме всего прочего, Иван озаботился пригласить Кошкина, Гинзбурга, Грабина, Сидоренко с "Уралмашзавода" и Горлицкого с 7-го завода им. Фрузе из Ленинграда, причём на неделю раньше, начала "танкового шоу". Конечно, приглашал не Иван, а нарком НКО, но после водного слова Ворошилова, по ушам им ездил именно Иван. А обсудить с ними было много чего надо.

Горлицкого к тому же, пришлось приглашать прямо с нар, где он почти год, парился как "вредитель". Прося за него Берию, освободить того из-под ареста не дожидаясь окончания следствия. Иван видел, что фамилия Горлицкий ничего тому не говорит, поэтому настырничал.

— Товарищ Берия, его всё равно ведь освободят поле проверки в конце года и восстановят в должности главного конструктора. Но он сейчас нужен! Горлицкий, в той истории, с 43 года, главный конструктор "Уралмашзавода" по самоходной артиллерии!

— Товарищ Ленц, вы точно можете вспомнить, из-за чего его арестовали?

— Его трёхдюймовые горные пушки, которые поставлялись республиканцам в Испанию, не работали как положено, его обвинили во вредительстве. А потом выяснилось в ходе следствия, что пушки отличные, а он тут совсем не причём. Портил орудия, во время доставки в Испанию, сын врага народа, из мести за отца.

— А кто это точно делал, можете вспомнить?

— Хоть убейте Лаврентий Павлович, не помню, только, что он бы сыном репрессированного крутого партийного босса. Даже не помню где, он орудия портил, в порту или на корабле.

— Хорошо, разберемся поскорей с вашим Горлицким, раз он вам так нужен.

Берия обещание выполнил, через две недели Горлицкого освободили. И он вместе с Гизбургом, был озадачен Ворошиловым, а если уж совсем точно, неугомонным Иваном, по его наброскам, проработать эскизные проекты, целого семейства ШСУ и САУ, на базе Т-26.

На сам показ пригласили много народу, почти всю "Комиссию Главного военного совета по обобщению боевого опыта Советско-Финской войны", Федоренко со свитой из ГАБУ РККА, наркома Малышева из наркомата среднего машиностроения, и Сталина само собой. Ему ещё за неделю, Иван, написал докладную записку, достаточно обширную, с экскурсом применения самоходок во второй мировой войне, как нами, так противником и союзниками. С общими выводами, цифрами, по положению с бронетехникой в РККА. Надеясь, что Вождь проникнется, важностью решения этого вопроса, подержит начинание переделки лёгких устаревших танков в самоходки. В докладной записке, он "очень просил" Сталина быть на показе, Ворошилов тоже замолвил слово, поэтому тот приехал на начало.

Началось "танковое шоу" вечером в одиннадцатом часу. В свете фар и прожекторов, дающих резкие контрастные тени, выстроенный на плацу ПТАСП смотрелся внушительно и грозно. Собравшиеся на показ, сейчас не увлекались детальным осмотром техники, удовлетворившись для начала общим осмотром. Потом нарком, зачитал приказ командиру ПТАСП, старлею Лавриненко. Водная была следующая: — Противник прорвал фронт. Сильная вражеская кампфгруппа, из танкового батальона, мотопехотного батальона, с частями усиления, движется в тыл наших войск. Задача ПТАСП, к полудню следующего дня, выйти в заданный район, совершив 100 километровый ночной марш. Где он должен перехватить и остановить кампфгруппу противника.

Лавриненко взяв приказ, откозырял, отойдя на пару шагов от группы наблюдателей, приказал — "По машинам. К маршу приготовиться!". Вся масса полка пришла в движение, заревели моторы, личный состав бегом занял свои места, спустя пятнадцать минут, последний грузовик с мотострелками втянулся на трассу полигона.

Сталин с Ворошиловым уехали первыми. Следом стали разъезжаться и остальные, до полудня следующего дня, когда будет "бой", делать тут было больше нечего. Только Федоренко, подойдя к Ивану, предупредил.

— Даже пусть не думают хитрить! Я приказал товарищу Романову (начальник НИАБП), особо тщательно проследить, чтобы полк прошёл по трассе всё положенное. А все поломки и нарушения водной, будут зафиксированы.

Иван честно ему ответил, что всё это затеяно лишь с одной целью, доказать некоторым упёртым представителям армии и промышленности, эффективность и нужность таких машин для армии.

— Ну-ну, посмотрим, товарищ военинженер 1 ранга, как ваши "недотанки" себя покажут. На том они и распрощались в тот день.

На следующий день, приглашенные наблюдатели стали группами и поодиночке прибывать с самого утра. Прибывшие первыми, видели как заляпанная грязью и пылью колонна техники, закончив 100 километровый марш, втягивается на поле полигона, выбранное и оборудованное для показа. Сходу, без суеты, разворачивается в боевой порядок, где каждый боец чётко знает свой манёвр, приступая к оборудованию обороны. За три недели беспрестанных тренировок, действия самоходчиков, сапёров, мотострелков были отработаны чуть ли не доавтоматизма.

Выбранное поле, было чуть больше километра в ширину, почти два с половиной в длину, ограниченное по краям смешанным лесом. Почти ровно по середине длинны, его пересекала грунтовая дорога, по условиям в водной, которую надо "оседлать" и остановить противника.

К двенадцати часам, когда все наблюдатели собрались, и прибыл Сталин, оборона ПТАСП, уже как полтора часа была закончена и замаскирована. Состояла она из трёх рубежей.

Ложные позиции, плохо замаскированные, в двухстах метрах, основной рубеж, ещё через двести метров, третий рубеж обороны, идущий по опушке леса. Первую линию окопов, заняли четыре отделения мотострелков, за ними закопанные почти по стволы, два ЗСУ на базе БА-10 со спаркой ДШКА и две ЗСУ-26-37.

Основные силы мотострелков занимали основной, хорошо замаскированный рубеж обороны, за их окопами стояли закопанные в землю и также хорошо замаскированные СУ-26-76. Смешанный зенитно-самоходный дивизион, располагался по флангам обороны, минометные батареи, на третей линии обороны по опушке леса.

Поле, перед ложными позициями и основными, было заминировано саперами имитаторами противотанковых мин, при подрыве дававших облако черного дыма.

Наблюдать за разворачивающемся действом предстояло из капитального бетонного НП, находившегося на возвышенности в конце поля, с правой стороны от позиций ПТАСП. Иван напряг наркома, а тот построил командование НИАБП, на тему хорошей оптики и не в единичном количестве. Когда Сталин поднялся на НП, первое, что он спросил, когда поздоровался с присутствующими.

— Ну что товарищ Ворошилов, технику твои бойцы на марше не растеряли? А то мне тут Мехлис, недавно, форменные ужасы про состояние бронетанковых войск в КОВО рассказывал. Мол, их комиссия, подняла по тревоге танковую бригаду в Станиславе, так стокилометровый марш, едва треть машин закончить смогло, остальные поломались.

Иван был в курсе этой истории. Случайно или нет, созданная после мартовского пленума комиссия СНК, по проверке состояния дел в армии, начала свою работу с КОВО. А там вскрылись настолько вопиющие безобразия, что округ трясло и колбасило до сих пор, от кадровых перестановок, снятий с должностей и отдачи под трибунал. Афронт с маршем танковой бригадой ещё цветочки, больше его удручило другое. Часть средних и старших командиров, не могли даже читать правильно карту, не говоря уж о том, чтобы ориентироваться по ней на местности, или организовать движение воинской части. А когда для проверки качества и умения пользоваться радиосвязью, в КОВО, на три дня запретили военным пользоваться проводной связью. То округ форменным образом парализовало, пришлось на вторые сутки комиссии отменять своё распоряжение на запрет. Всё остальное, было им в какой-то степени ожидаемо — аварийность и неумение действовать группами в авиации, то, что артиллерия может работать только прямой наводкой, или по площадям, точная работа по координатам с закрытых позиций, половине артиллерийских командиров была не доступна. Хищения, приписки, воровство, пьянство, бытовое разложение, тоже присутствовали, но не в таких размерах, чтобы ужаснутся. А вот вскрывшиеся факты гомерического воровства и приписок, при строительстве УРОв, на старой госгранице потрясали размером и размахом, хотя напрямую к армии отношения вроде не имели. К этому делу подключилось НКВД, из-за замешанных в нем больших шишек из партхозноменклатуры УССР. Разговоров о вскрывшихся неприглядных фактах в КОВО, в кругах, где тогда вращался Иван, было много. И приключившийся конфуз, с маршем танковой бригады, занимал в них не последнее место. Поэтому Иван и настоял на таком марше.

Отвечать на вопрос Сталина, нарком сам не стал, сказав.

— Товарищ Сталин, пусть лучше генерал-майор Романов ответит, как ПТАСП марш провёл. Он всю ночь бдил, чтобы самоходчики не "жульничали", ему и карты в руки.

Начальник автобронетанкового полигона, открыв блокнот, доложил.

— Марш завершён в срок, с опережением графика на полчаса. Во время марша зафиксировано пять поломок. Две мелкие — у колёсной техники, замена пробитых колёс. Две средние — разрыв гусеницы у полугусеничного ЗИС-22 и слетела гусеница у ЗСУ. Одна крупная — обрыв шатуна двигателя, у СУ-26-76. Все поломки устранены на месте, техника закончила марш в полном составе.

— Что, прямо ночью, на дороге двигатель починили? — удивился стоящий рядом с ними Будённый.

— Полковой ПАРМ, произвёл замену двигателя на запасной. Самоходка прибыла к месту показательных учений своим ходом, отстав от основной колонны на сорок восемь минут, доложил начальник НИАБП.

— Молодцы, значить могут марши совершать, не теряя технику — сказал Сталин.

— Ну что Семён, обратился к тому Ворошилов, такое испытание самоходок тебя устраивает?

Ответить Буденный не успел, на поле поднялась стрельба, все повернулись в ту сторону, прильнув к оптике, кому она досталась. Присутствующий связист, получающий информацию с КП ПТАСП, доложил — "Обнаружена разведка противника, которая сейчас уничтожается".

От леса, вдоль дороги, двигалась по проложенным в углублениях направляющим, колона макетов, изображающая два бронеавтомобиля, с четырьмя бронетранспортёрами. Огонь ЗСУ, из двух спаренных ДШКа и 37-мм автоматов, с ложной линии обороны, на 400 метрах, за десяток секунд разнёс макеты в щепу.

— Разведка противника уничтожена, доложил связист.

— Противник обнаружил нашу оборону, передовая, ложная позиция, противником вскрыта. Сейчас противник постарается её уничтожить, вызовет пикирующие бомбардировщики, потом проведет артподготовку — стал давать пояснения Ворошилов. — Исходя из условий, что кампфгруппа имеет на усилении дивизион 105-мм гаубиц, два дивизиона батальонных миномётов 81-мм, с батарей 75-мм пехотных пушек, у моторизованного батальона. Артподготовку противник проведёт сильную. Если бы это был основной рубеж обороны, а не ложные позиции, потери наших войск, были бы очень большие. Противник этого не знает, считает, что это основной рубеж обороны. Поэтому после авиаудара с артподготовкой, в наступление пойдут основные силы кампфгруппы, закончил давать пояснения Ворошилов.

За это время, мотострелки отошли с первой линии обороны на основную, ЗСУ выползя задом из окопов, ушли на фланги, встав в заранее подготовленные укрытия. Через пару минут, на позиции, стали вставать кусты взрывов, это рвались имитационные заряды. Через десять минут, "артподготовка" завершилась — ложные позиции были перепаханы взрывами. Послышался гул авиационных двигателей, заходящие на ложные позиции, два ДБ-3 стали сбрасывать имитаторы, изображающие эскадрильи пикировщиков Ю-87. Натренированные расчёты ЗСУ разнесли все имитаторы до высоты в 600 метров. Как и надеялся Иван, зрелище вспыхивающих баллонов наполненных водородом, наблюдающих впечатлило.

С противоположного края поля, сдёрнули масксети с бронеплит, контуром напоминавшие немецкие танки, тройки и четвёрки. Первые выстрелы, СУ-26-76, произвели по ним, а между пробитых бронебойными снарядами 70-мм бронеплит, по направляющим двинулись макеты танков, со скоростью бегущего человека в 10 км/час, тоже напоминающие тройки и четвёрки. По мере движения расположенных в шахматном порядке макетов танков, стали подыматься фанерные мишени изображающие пехоту и БТРы. Огонь самоходок был сконцентрирован на "танках", по "пехоте" вели огонь минометы, мотострелки, а с флангов ЗСУ. Через пять минут канонада стала стихать, через минуту всё стихло. Сорок два макета танков густо дымили, два не загоревшихся, сконцентрированным огнём, просто разнесли в щепки, только один "танк", добрался до минного поля, перед основной линией обороны. Мишени пехоты и БТРов, тоже были поражены все.

На НП царило удивленное молчание, наблюдавшие были впечатлены столь скоротечным разгромом противника, превосходившего обороняющихся в четыре раза. Даже не взирая, на то, что все понимали — это демонстрация, или учения приближенные к боевым, но не реальный бой. Всё равно, скоротечность разгрома всех поразила.

— Вот так, пять с половиной минут, на уничтожение танкового и моторизованного батальона противника, прервал молчание на НП довольный Ворошилов.

В это время, связист озвучил доклад с КП ПТАСП — "Противник уничтожен, полк отходит на третью линию обороны, ждут дальнейших указаний".

Общее впечатление озвучил маршал Тимошенко.

— За пять минут, в сухую, помножить на ноль ударную группу противника, просто не вериться! — Глядя на поле, удивлёно покачав головой, сказал он.

Буденный с задумчивым видом крутил ус.

— Что там так дымиться в "танках", опустив бинокль, спросил Сталин. Он тоже выглядел слегка удивленным. На поле, техника и бойцы ПТАСП, в этот момент, начали отход на третий рубеж обороны.

— Макеты фанерные, на металлическом каркасе. Внутри бак из жести с отверстиями, два метра по высоте, полтора по ширине, толщиной тридцать сантиметров, набитый промасленной паклей и ветошью. Бронебойно трассирующий снаряд трёх дюймовки, проходит его насквозь, поджигают паклю, вот они-то и дымят для наглядности. У двух, не задымившихся макетов, сами видите, разнесли даже каркас. Особо хочу обратить внимание, что ЗСУ и мотострелки, вели огонь обычными патронами и бронебойными болванками, так что все "танки", поражены самоходками — ответил Ворошилов.

— Каковы были бы потери у полка? Будь это настоящий бой.

— Потери у ПТАСП, за этот "бой", не превысят пяти процентов, это по максимуму.

— Откуда цифра в пять процентов? — Заинтересовался Сталин, отвечать ему стал Иван.

— Расчёт времени боя, расстояние до цели, на количество произведенных противником выстрелов. Макет самоходки, в окопе, обстреливался из танковой КТ-28, похожей по баллистике и могуществу боеприпаса, на 75-мм немецкую танковую пушку. Причём, это мы ещё максимально посчитали, вряд ли танки бы отрыли огонь с 500–600 метров, по хорошо замаскированным самоходкам. Тройки пока, вообще вооружены 37-мм пушкой, так-то, в действительности потери могли быть один-два процента, в такой ситуации.

И тут в разговор влез Федоренко. Его лицо из удивленного, стало раздражённым, в голосе тоже слышалось раздражение и сарказм.

— Это называется подыгрывать себе! Так в настоящем бою не бывает! Танки, попав под сконцентрированный огонь ПТА, увеличат скорость до максимальной, а не будут тащиться со скоростью пехоты!

На НП опять установилось молчание, все смотрели на Ивана, ждя, что он ответит. Пока Иван соображал, как лучше ответить, обиженный в лучших чувствах нарком, сам раздражённо ответил начальнику ГАБУ РККА.

— Товарищ Федоренко, вы, что нас в очковтирательстве обвиняете? Вы хотите сказать, что мы смухлевали?

— Нет, товарищ нарком, ни в чём таком не обвиняю — сбавил обороты Федоренко. — Только в настоящем бою, танки увеличили бы скорость и стали маневрировать. А так получаются поддавки.

Ворошилов аж покраснел от досады, повернувшись к начальнику полигона, приказал.

— Генерал-майор, доложите, почему была выбрана скорость движения макетов в 10 км/час?

Романов виновато глянув на Федоренко, доложил, что скорость движения "танков", выбрана в соответствии с уставом и наставлениями, при сопровождении пехотой в бою танков. Тут неожиданную поддержку Федоренко оказал, командарма 2-го ранга Штерн.

— Уставы уставами, а в боях на Халхин-голе, вовремя атаки под огнём японской артиллерии, наши танкисты, выжимали из танков всю возможную скорость, чтобы не подставиться под прицельный выстрел ПТА.

Иван, не давая разгореться перепалке, могущей испортить впечатление от демонстрации, предложил повторить атаку, только уже на максимальной скорости. Сталин, с интересом слушающий разгорающийся спор, спросил Романова, возможно ли повторить демонстрацию, но уже с учётом замечаний?

— Так точно, возможно. Нужно не больше получаса, оттащить макеты на исходный рубеж, заменить баки с паклей, и мишени изображающие пехоту с БТРами.

Пока бойцы полигона, поторапливаемые начальником, готовили новую атаку "танков", вопросы на Ивана и Ворошилова посыпались градом, уже по тому, о чём спрашивали, было понятно, что демонстрация удалась на все сто процентов, даже не смотря на демарш Федоренко. Пользуясь всеобщим вниманием, Иван, кроме ответов на задаваемые вопросы, постарался донести своё видение ситуации. Толкнул заранее подготовленную речь: — "Эти самоходки, переделка устаревших ранних моделей Т-26! Всем надеюсь понятно, что будь здесь они, вместо этих "испорченных танков", результат был бы диаметрально противоположным? Даже, если бы вместо двух дивизионов СУ-26-76, были две роты танков новейшей модификации Т-26М, или БТ-7МЭ, вряд ли они справились бы лучше! Вижу, что все согласны. А у нас, почти две с половиной тысячи, двух башенных Т-26 и требующих капитального ремонта первые модификации однобашенных. Да и старые БТ-2 с изношенными БТ-5, можно переделать в самоходки с трёхдюймовкой, или ЗСУ. Переделывать устаревшие Т-26, в СУ-26-76, или ЗСУ-26-37(45), можно даже в армейских танкоремонтных мастерских, не говоря уж о переделке старых, трехосных БА в ЗСУ с ДШКа. Да, часть танков, сохранивших ресурс, можно модернизировать до уровня Т-26М, или БТ-7МЭ, это хорошо и правильно. А те старые Т-26 с БТ-5, которые изношены по самое немогу и требуют капремонта? Вот их-то и надо переделывать в самоходки! Безусловно, было бы здорово, перевооружить наших танкистов на тяжёлые КВ-1, с ШСУ-152. Или на средний танк с противоснарядным бронированием, что сейчас проектируется в Харьковском КБ. Но товарищи, это не один год потребуется! А старые танки, в самоходки с дивизионной трёхдюймовкой и ЗСУ, можно переделать быстро! Вы сами видите, бронепробиваемости, у трёхдюймовки, хватит справиться с самыми новейшими танками капиталистов. К тому же самоходка, может выполнять все функции дивизионной артиллерии, только с хорошей подвижностью, проходимостью и зашитой расчёта, не отставая от пехоты на поле боя, или от танков с мотострелками в наступлении!". В общем, пока подчиненные Романова готовили новую "атаку", Иван ездил по ушам "высокому собранию", вдалбливая мысль — "Что самоходки, это очень хорошая и быстрая замена, устаревшим и изношенным лёгким танкам".

За полчаса бойцы полигона не уложились, атака началась через пятьдесят минут. Часть макетов повредили так, что "атаковать" смогли только тридцать восемь "танков". Первые выстрелы, самоходки произвели опять по бронеплитам, перенеся огонь на движущиеся с максимальной скоростью в 30 км/час макеты. Результат получился, как бы ни лучше первой "атаки". Мотострелки, миномётчики, ЗСУ, разнесли мишени пехоты, а самоходки отстрелялись так точно, что до первой линии обороны доехали только два "танка", где и задымили. Федоренко, только руками развёл.

— Молодцы, прежнее возражение снимаю!

К НП подали машины и автобусы, все поехали на плац, куда вскоре подошёл снявшийся с позиции ПТАСП. Там произошла одна сцена, запомнившаяся Ивану. Когда осматривали технику и разговаривали с бойцами и командирами, узнав, что за последние две недели, расчёты отстреливали в день до двух БК, Федоренко опять выступил.

— Ну, ещё бы, по два БК в день! Если бы танкисты, из орудий не через вкладыш винтовочным патроном стреляли, а полноценным боеприпасом, результаты были бы не хуже, чем у самоходчиков. И какой теперь износ стволов у орудий на самоходках? О-о-о, 50–60 %! Так у нас стволов не хватит.

Но неожиданно на Федоренко "наехал" лично Сталин. Раздражённо, при всех, отчитав главтанкиста.

— А по-вашему, что лучше товарищ Федоренко? Частичный износ стволов, или когда будет война, бойцы и командиры не смогут метко стрелять? И что толку тогда в неизношенных стволах, если они будут мазать!? Планы подготовки надо пересматривать! Все экипажи должны отлично стрелять и водить машины!

Во время осмотра техники и разговора с экипажами самоходок, начали срабатывать "домашние заготовки". На вопрос бойцам — "А вы бы сами, что хотели улучшить в СУ-26-76?"

Те отвечали, что перенести механизм наводки, у Ф-22 на одну сторону. Наводчику будет, гораздо удобней целится, возрастёт скорострельность и точность. Поставить дульные тормоза на стволы, это уберёт раскачивание самоходки после выстрела.

А у Грабина, уже есть конкретное предложение — "Да, вот эти, эти и вот такие детали, мы можем изготовить на заводе, при установке Ф-22 на шасси, перенести наводку орудия на одну сторону, можно будет даже в армейских мастерских. Как и установить дульные тормоза".

Или на вопрос — "А в наступлении, как себя самоходки поведут? Вы учения, поддержка мотострелков в наступлении самоходками, уже проводили?"

— Да проводили, не с такой интенсивностью как действия в обороне, но отработали и этот вид боя. С дальней дистанции, как орудия огневой поддержки, хорошо себя проявят. Но уже понятно, что из-за слабого бронирования СУ-26-76, для атаки вместе с пехотой нужны другие машины. Специальные штурмовые самоходки, с лобовой бронёй не меньше 50-мм, чтобы держали попадания 37-мм ПТ пушек — отвечал Лавриненков.

Ворошилов: — "Очень правильное замечание! Такие штурмовые самоходки, очень нужны армии, тяжёлых ШСУ-КВ-152 на всех не хватит. Вот товарищи Горлицкий с Гизбургом, из Ленинграда, уже предлагают такое ШСУ с трёх дюймовкой на базе Т-26".

У Горлицкого с Гизбургом, готов не только эскизный проект ШСУ-26-76, а и целого семейства САУ с ЗСУ, на базе Т-26, с перенесенным в переднею часть корпуса МО.

Шапошников: — "А это, самоходки со 122-мм гаубицей и 152-мм пушкой мортирой? Очень актуально, для сопровождения танковых соединений в наступлении. Удачное решение, использовать малоподвижные 122-мм гаубицы обр. 09/37 и 152-мм мортиры обр. 31., на танковом шасси, что позволит им действовать вместе с танками. Могущество их снарядов, позволяет поражать долговременные полевые укрепления, не ждя буксируемые артсистемы. Мда-а, очень нужные машины!"

Такие "рояли в кустах", не могли не вызвать подозрения у Федоренко и Малышева, поэтому они вскоре стали с подозрением коситься на Ворошилова и Ивана. Прекрасно понимая, если это и экспромт, то очень хорошо подготовленный. Сталин, прекрасно зная, откуда растут ноги неожиданных предложений, так как был в курсе происходящего, хотя и старался сохранять спокойно-бесстрастное выражение лица, но видимо происходящее его сильно забавляло, поэтому периодически не сдерживался, слегка улыбаясь в усы, говорил, обращаясь к Малышеву с Федоренко.

— Вы товарищи, внимательно отнеситесь к этим предложениям. Есть мнение, что это очень правильные и дельные предложения. Я бы даже сказал, очень своевременные.

Частично о подоплёке происходящего, догадывались маршалы Тимошенко и Будённый. Последний даже сказал Ивану, когда они приотстали от основной группы.

— Ох и прыткий ты хлопец Иван, ишь, как Клима настропалил! Но для дела, это даже хорошо — и подмигнул заговорщицки.

Тимошенко же, активно подержал идею, переделки старых, лёгких танков в самоходки, даже предложил переформировать ПТАСП в бригаду. Обосновав, что раз формируем механизированные истребительно противотанковые бригады, с буксируемыми орудиями, то логично формировать и противотанковые самоходные бригады (ПТСАБ), как обладающие большей подвижностью и проходимостью. Насчёт самоходных гаубиц и мортир, с ШСУ, сказал: — "Очень пригодились бы, для прорыва Финской обороны во время Зимней войны!". А то, что Иван, ловил его задумчивые взгляды, на себе и наркоме, объяснялось просто — развитие ситуации на Западном фронте, полностью соответствовало прогнозу ОСИПа. "Странная война" неожиданно закончилась, фронт союзников прорван, основной удар немцы нанесли через Арденны, повернув к Атлантическому побережью, стараясь отрезать основные подвижные соединения союзников в Бельгии. Голландия капитулировала, люфтваффе завоевало господство в воздухе, всё как предсказывали, так что удивляться задумчивости маршала Тимошенко не приходилось. Как и его, теперь более благожелательному отношению, к идее самоходок из устаревших танков.

Остальные присутствующие на показе военные, может и удивлялись необычному стечению обстоятельств, но активно включились в осуждение высказанных предложений. Общее мнение можно было сформулировать так: — "Тяжёлые КВ-1 и ШСУ-КВ-152 безусловно лучше, да только где их сразу столько взять? Можно добронировать накладными экранами Т-28, с заменой короткоствольной КТ-28 на более мощное орудие, но и их мало! Конечно, переделка лёгких, устаревших танков в самоходки, паллиатив по большому счёту, но паллиатив своевременный и актуальный, а посему, нехай переделывают, всё пользы больше будет. На безрыбье и рак рыба!"

Ожидаемо для Ивана, жаркие споры разгорелись вокруг количества самоходок, где их переделывать, а главное кому, даже за обедом в столовой НИАБП, споры не затихли. И уже стали раздаваться переложения, об использование для этого мощностей автозаводов. А ему, нужно было пролобировать ещё одно решение, об увеличение выпуска автотранспорта, средних и тяжёлых гусеничных тягачей.

Иван знал, что кроме малосерийных партий, изготовленных чуть ли не кустарным способом, полноприводные грузовые ЗИС-32 и ГАЗ-63, в СССР, до и вовремя войны не выпускались. До массовой серии, тогда дело не дошло, по разным причинам и обстоятельствам. Да и нехватка тяжёлых и средних гусеничных тягачей, ощущалась до конца войны. И вот это, надо было исправить. Хотя ещё 19 декабря 39 года, вышло постановление правительства за номером 443, согласно которому на вооружение принимались полноприводные грузовые — "трёхтонка" ЗИС-32, "полуторка" ГАЗ-63 и легковой вездеход ГАЗ-61. А гусеничный тягач "Коминтерн", должен был сменить в производстве, более мощный "Ворошиловец". Но как известно — "Благими намерениями…".

Поэтому, еще, вовремя обеда, Иван с Ворошиловым, затеяли дискуссию: — "А нахрена столько автотранспорта в ПТСАПе"?

"Домашняя заготовка", сработала, многие из присутствующих военных повелись на "провокацию", тоже высказавшись в плане, что: — "Больно дохрена автотранспорта в одном полку". Тут уж, Иван выдал, заранее подготовленную речь: — "Что ничуть не дохрена, а только необходимое количество! И что наладить серийное производство полноприводных ЗИС-32 и ГАЗ-63, не менее важно, чем выпуск тех же танков и самоходок, а ещё лучше, если и БТРы, на их базе сделают! Тоже касается тяжёлых и средних гусеничных арттягачей. Вот производство "Коминтерна" хотят свернуть, а когда "Ворошиловца" и С-2 "Сталинца" в массовую серию смогут наладить? Ах, через год! А кто сказал, что у нас этот год будет? Да и детских болезней у них ещё много, тоже время на устранение потребуется!"

Неожиданно для Ивана, полную поддержку в этом вопросе он получил от Федоренко. Который сказал буквально следующие: — "Именно столько автотранспорта должно быть в механизированных соединениях! Что бы они были механизированные на деле, а не только по названию!"

Нарком Малышев схватился за голову, в буквальном смысле слова, даже есть перестал.

После обеда, все переместились в тактический класс. Где обсуждение вылилось в "экспромт" с участием маршала Шапошникова. Начальник Генштаба, спокойно, взвешенно, обстоятельно с цифрами, обосновал, почему именно столько автотранспорта требуется ПТСАП. А вот столько танковой бригаде, а вот столько танковой дивизии, механизированной дивизии, танковому или мотострелковому корпусам, танковой армии. В результате, обсуждение как-то само собой переросло в расширенное совещание по теме, положения с бронетанковой техникой и автотранспортом в РККА. И к огромной радости Ивана, результаты не заставили себя долго ждать.

Середина октября 40 года, тот же день.

— Мать твою ети раз по девяти бабку в спину деда в плешь, а тебе, блядину сыну… мать…! Задумавшийся Иван, войдя в ритм бега, сходу въехал фейсом в тактический рюкзак остановившегося Ворошилова. Потирая ставший опухать нос, облегчал душу малым морским загибом.

Повернувшийся к нему Ворошилов, с удовольствием послушав, сказал.

— Силён! Красиво завернул. Ну что на полосу?

— Ээ-не-ет, товарищ нарком. Это уже без меня, я всё, спёкся, ноги просто гудят. Вы с егерями полосу препятствий проходите, а я лучше вас здесь подожду. Главное удостоверился, снаряжение удобное, не хуже чем у меня там было.

— Тренироваться Ваня надо! Ладно, пошли на стрельбище.

На стрельбище, расстреляв с десяток обойм, в разных режимах и на разных дистанциях. Иван озадаченно чесал затылок, то ли он хреновый стрелок, то ли АВК-4 °Cимонова не очень. На 400–500 метров, стреляя одиночными, в ростовую мишень Иван попадал эпизодически, чаще мазал. Уверенно стал попадать только с 300–250 метров, а автоматическим огнём и вовсе на 150–200 метрах, хотя старался делать отсечки в два-три выстрела.

Как ни странно, но точностью стрельбы из АВК-40, нарком и егеря были вполне удовлетворены, у них были другие претензии к карабину. По мнению егерей, АВК-40, слишком чувствителен к загрязнению и густой смазке, примерно как СВТ-40. Большой разброс при автоматической стрельбе, стрелять нужно только коротенькими очередями. У Ворошилова претензия была другая, слишком трудоемкий при изготовлении, слишком дорогой. Были правда и похвалы, удобен в обращении, не требует дополнительной газорегулировки, за счёт использования патронов только с одной маркой пороха. Разборка и чистка карабина, ни малейшей сложности у Ивана не вызвали. В общем, окончательного мнения Иван не составил, хотя, если бы вопрос стоял, чем он в бою предпочтёт пользоваться, Иван, безусловно, отдал бы предпочтение АВК-40, а не ППШ, СВТ или карабину Мосина, скорей по эстетическим причинам и удобству обращения.

С другой стороны, мнения, насчёт принятого в июле на вооружение РККА, единого пулемёта с ленточным питанием ЕПД-40, расходились ещё больше, хотя потребность в едином пулемёте для армии, была очевидна всем. Это фактически был ДПМ, с несколько увеличенной толщиной стенок ствола, приёмником для металлической ленты боепитания, изменённой конструкцией газового регулятора, неотъемными сошками и рукояткой для переноски. Он мог крепиться на пулемётном станке и работать как станковый, а мог быть снят со станка и использоваться как ручной, вес в 13 кг и рукоять для переноса это легко позволяли. Ивану, он понравился, особенно при стрельбе со станка. Расстреляв две ленты, под руководством инструктора, Иван в полном восторге сказал Ворошилову.

— Вещь! Не "Печенег" конечно, даже не МГ-42, но лучшее, что он у нас сейчас видел.

Ворошилов задумчиво ответил, что многие его ругают, сравнивая со станковым "Максимом".

— Вот этим критикам, надо предоставлять возможность, совершить марш бросок с последующим учебным боем, сперва с "Максимом", а потом с ЕПД-40. И послушать их мнение заново — ответил Иван.

Наступило время обеда, у набегавшегося и настрелявшегося до одурения Ивана, проснулся зверский аппетит. В столовой Могилёвского БУЦа, никаких делений на столовые для командного и рядового состава не было и в помине, был общий зал, где все питались из одного котла. Правда столики, для старшего командного состава, были на четверых и накрыты скатертями. Вот за один такой столик и приземлились Иван с наркомом, за соседний, сели охранник Ивана и адъютант Ворошилова. Пока Иван с аппетитом метал в себя принесенное официантками, первое и второе, Ворошилов вяло ковырялся в еде, что надо сказать Ивана удивило, отсутствием аппетита нарком раньше не страдал.

— Клим, что-то случилось? Ты не ешь совсем, а мы такой кросс сегодня отмахали.

— А-а, не обращай внимания Ваня, это проблемы округа мне аппетит отшибают. Пока марш-бросок совершали, на стрельбище были, отвлёкся, сейчас опять мысли одолевают.

Слово за слово, Иван всё же разговорил наркома, о том, что его так напрягает. Оказалось, что из Москвы, из кресла наркома обороны, многое виделось совсем по-другому, чем с земли. Проверки, инспекции, учения, всё равно не раскрывали полной картины с реальным положением дел в округах. Став в июле ещё и командующим ЗапОВО, Ворошилов со всем этим столкнулся воочию, время от времени охреневая от вскрывающихся безобразий и головотяпства. Даже в сердцах сказал Ивану такое, от чего тот даже вилку выронил и рот открыл.

— По-хорошему, меня надо гнать из наркомов. Запустил я работу в войсках, больше на отчёты полагался, а тут настоящие авгиевы конюшни, кумовство и показушничество. Настоящей боевой учёбы в некоторых частях, как не велось, так и не ведется, зато доносы и анонимки писать горазды, да и по отчётности прямо идеальная часть. Пару дней назад, проверял такую стрелковую дивизию, хотя надо сказать дивизия легендарная, краснознамённая! Бойцы все в б/у, новой формы на дивскладе нет, зато комсостав себе дачи на озере Нарочь строит, пришлось военную прокуратуру подключить для выяснения. Красноармейцы стрелять, окапываться толком не умеют, тактических занятий, в этом году, с пополнением ни разу не проводилось. Зато маршировать и песни строевые петь горазды, прямо на загляденье. А ведь я этого генерал-майора помню с гражданской, он тогда пульротой командовал, герой был! Я сам его тогда орденом награждал, а сейчас снял с дивизии и дело в трибунал передал. Эх-х-х — Ворошилов расстроено махнул рукой, тяжело вздохнув. — Вот и приходиться с корнем, с зубовным скрежетом, всю эту показуху выдирать. А новые, западные районы Белоруссии? Я тебе Ваня так скажу, тот ещё подарочек, всякими недобтками кишат, как шелудивый пёс блохами. Можешь мне не верить, но часто, до настоящих боевых действий дело доходит. Тут же такие пущи, что армию спрятать можно, уж про Пинские болота не говорю. Вот как зима наступит, болота промёрзнут, будем совместно с орлами Лаврентия, капитально чистить округ от разной сволочи, что по лесам ныкается. Вот, такие дела тут в ЗапОВО творятся. И рот закрой, ворона влетит.

Иван рот закрыл, вилку поднял, сходил к раздаче поменял на чистую, но обалдение от услышанного не прошло. Вернувшись, спросил.

— Ээ-э, км-мх, даже не знаю, как правильно сформулировать. Клим, и много у нас здесь таких "легендарных краснознамённых" дивизий?

— Нет, немного, наоборот это исключение из правил. Но ты Ваня пойми! Достаточно одной такой, чтобы фронт рухнул. Ты надеешься и рассчитываешь, что это полноценная, боеспособная дивизия, ставишь ей соответствующую задачу, а вместо этого… — Выругавшись, нарком принялся ожесточённо кромсать ни в чём не повинную котлету. Потом посмотрел на Ивана, и чему-то печально ухмыльнувшись, продолжил.

— И протеже твои, тоже, те ещё "гусары" и бабники оказались!

— Это ты о ком?

— Помнишь, я ещё зимой просил тебя составить список, самых лучших военноначальников, отличившихся в твоей истории?

Иван помнил, список у него получился не таким уж большим, но все-таки, самых выдающихся он туда внёс — Жукова, Рокоссовского, Черняховского, Ватутина, Конева…. всего около сотни человек. Правда, с будущим "маршалом победы", произошел конфуз. Его чуть не отдали под трибунал в июне, по итогам проверки КОВО, но благодаря заступничеству наркома, всё же, не отдали. Учтя, что командовал он округом недолго, только с конца января, после того как Тимошенко, 23 января стал командующим ЛенВО, сосредоточившись на войне с Финнами. В результате этих коллизий, звание генерала-армии, при переаттестации, сделало Георгию Константиновичу ручкой.

Заодно, по фактам воровства и приписок, при строительстве УРов, сняли Хрущёва с должности первого секретаря ЦК КП(б) Украины, выведя того из политбюро, влепив строгача. Отправили начальником "Дальстроя", добывать для страны золото на Колыме.

Вместо Жукова, с 9 июня, командующим КОВО стал маршал Будённый, который и командовал войсками, при возвращении Молдавии, в этой, всё больше отличающейся от "эталонной" ветке реальности.

С другими, будущими прославленными полководцами, обстояло, насколько знал Иван, следующим образом. Рокоссовского, невзирая на невеликий чин генерал-майора, Ворошилов сделал своим первым заместителем в ЗапОВО, а начштабом Василевского. Так как у маршала Тимошенко была своя персональная задача, подготовить войска ЛенВО, так, чтобы в случае войны, разгромить финнов одним ударом. То ПрибВО — командовать назначили Мерецкова, начштаба у него стал Ватутин, ЗакВО — командовал Конев, ОдВО — командовал Черевиченко. По этим назначениям, Иван видел, что нарком список внимательно изучил.

— Конечно помню! А что случилось?

— Черняховский, у тебя третьим в списке идёт, Осликовский четырнадцатым, Катуков и Доватор, соответственно семнадцатым и восемнадцатым. Так?

— Наверно, сейчас точно не вспомню, в феврале же писал. Так, что случилось-то?

— Что случилось, что случилось — раздражённо передразнил Ворошилов. — Чины у них не великие, армиями и корпусами командовать не поставишь, а помочь им с карьерным ростом, в моих силах! Поэтому, собрал я их в августе, в конномеханизированную группу (КМГ), на кавдивизии Осликовского и Доватора, на танковые бригады Катукова и Черняховского, на ПТСАБе Лавриненков, под общим командованием Черняховского. Поставил задачи, перевести кавдивизии на новый штат — кавдивизий прикрытия госграницы, танковые бригады, соответственно тоже на новый штат, полностью перевооружив на Т-26М. Отработать навыки подвижной обороны, по новым уставам, наставлениям, тактическим схемам. Не позже через два месяца, провести учения, с водной — остановить прорыв танкового корпуса противника, из двух танковых и моторизованной дивизий, с частями усиления. Заодно отработать плотное взаимодействие с авиацией округа. Напряг Копца, всех озадачил, всё заявки на вооружение и снабжение для них в первую очередь, Ворошилов задумавшись замолчал.

— И? Дальше то, что? Как справились? Остановили? — Не на шутку заинтересовался Иван.

— Ну, в общем, справились, не без огрехов конечно, но "прорыв фронта" безусловно локализовали. Ни чего не могу сказать, пахали как черти, по двадцать четыре часа в сутки, готовя войска. Я на эти учения, наблюдателей из БУЦев направил, мнение у всех сошлось — противнику нанесён урон, не совместимый с дальнейшим наступлением, меньше чем хорошо, оценок не было. Если так будут немцев бить, через год войну в Берлине закончим.

— Так, чем твоя душенька не довольна, товарищ самый большой военный начальник, легендарной и непобедимой Красной армии? — Спросил очень довольный известиями Иван.

Ворошилов вздохнул, поиграл желваками, ответил.

— Я им Ваня, внеочередные звания присвоил, по итогам проведенных учений. А они, на радостях, в ресторане наотмечались так, что на Осликовского с Катуковым уголовное дело завели, за нанесение тяжких телесных повреждений нашим милиционерам! — Ворошилов стукнул, кулаком по столу и гневно проговорил. — Чёрте что! Разнесли ресторан, посуду побили, официантов, устроили пальбу! Оказали сопротивление вызванному наряду РКМ. Пришлось Катукова с Осликовским, в ПрибВО к Мерецкову отправлять, для обмена опытом, пока дело не утихнет. И нелыбся, не того опыта, а военного!

Опыт моряка, легко помог ему представить, как надо правильно разносить рестораны, с битьём халдеев и оказанием сопротивления, вызванным блюстителям правопорядка, неважно в какой стране мира это происходит. Иван, невольно улыбаясь, развёл руками.

— Клим, я же не писал, что они тихие ботаны. Я же список будущих, самых лучших и прославленных полководцев составлял. Воевать-то они будут замечательно! Ну переборщили слегка, так ведь с кем не бывает?

— Со мной не бывает! — Раздражённо ответил нарком — Да ещё и Черняховский польский шпион, как выяснилось!

— Кто-о-о!? Что за бред!?

— Знаю, что бред, только анонимок с доносами, на него, уже не один десяток набрался! То же мне, Казанова местного разлива. Путается с польками, будто ему наших девок мало, а их мужья и бывшие ухажёры на него доносы строчат! Пришлось его сюда, в БУЦ, перевести из Белостока, танкистов и самоходчиков обучать, а то с Цанавой из-за него уже поругался. Я Цанаве сказал, пусть сперва с клеветниками на честного командира разберётся! А Черняховскому такой фитиль вставил, о-го-го, по партийной линии выговор влепили и увольнения в город без моей санкции запретил, в виде наказания. — Ворошилов, опять стукнул кулаком по столу, раздражённо сказав. — Блядуны и развиздяи, твои "будущие прославленные полководцы"! Можно подумать, у меня других забот мало, кроме как их от НКВД прятать!

На это, Ивану, возразить было нечего, жизнь она такая, хотя как показывает история, одно другому не мешало. В известной ему истории, в 44 году, начальник Генштаба Василевский показал Сталину целую папку с жалобами и кляузами на генерала армии Черняховского, о том, что у него много женщин и он их постоянно меняет. "Что будем делать?" — спросил тогда Василевский. "Что будем делать? Что будем делать? Завидовать будем!" — ответил Сталин.

Иван улыбнулся пришедшим воспоминаниям. Завидовать Черняховскому, он не собирался, так как и сам не был обделён благосклонным вниманием прекрасной половины человечества, что в той жизни, что в этом воплощении. Но и спорить с Ворошиловым не собирался, так как знал, о его более строгих и патриархальных взглядах на эту тему, чем у него.

— Ладно, — успокаиваясь сказал нарком — хватит о грустном. Лучше расскажи, как твои успехи? Поладил с Кузнецовым?

— Да, я с ним, почти и не пересекаюсь. В основном с заместителем наркома ВМФ по кораблестроению и вооружению Галером и командующим Северного флота Головко работаю. Мотаюсь между Ленинградом, Молотовском и Мурманском, "пророчествую" от лица ОСИПа — ухмыльнулся Иван. — Туда часть сил с Балтики, Чёрного моря и Тихого океана, планируют перебросить, что бы наш Северный флот, на момент начала войны, не номинальными силами располагал, а флотской инфраструктуры там "кот наплакал". Вот и строим, ругаемся, строим и снова ругаемся. В Молотовск, с Балтики, лёгкий недостроенный крейсер "Адмирал Бутаков" недавно перевели, стараемся успеть его в лёгкий авианосец перестроить, если ты в курсе?

Ворошилов, помотал отрицательно головой.

— Ну, не важно. В известной мне истории, "Адмирал Бутаков", так бесполезно недостроенным и простоял до разделки на металл. В Молотвске, его загнали в док, где должны были линкор строить, меняем ему сильно проржавевшие листы поясов наружной обшивки и заклёпки. Параллельно заканчиваем проект легкого авианосца на его основе, он скоро готов будет, сдерживало отсутствие для него лифтов и паровых катапульт. Самим долго с нуля проектировать, а Англия с США, нам их продать ни в какую, зато с немцами наконец-то договорились. Они продали нам, в сентябре, проектную документацию на лифты и катапульты. Обещались, до но нового года, поставить нам две катапульты и пару лифтов. В общем, если "Чкалов" получиться удачным, переделаем и его систершипы в лёгкие авианосцы, что сейчас танкерами работают. Кстати, теперь имея самолётные лифты, мы конвойные авианосцы самолётным ангаром под полётной палубой оборудуем. Это позволит им, нести авиагруппу от 21-го до 30-и самолётов! Из линкора "Фрунзе", что тоже в той истории, так и простоял без пользы, броненосец береговой обороны с сильной ПВО, для Балтики делаем. Модернизированные подлодки серии "Катюша" заложили, тихие, с большой дальностью, с шнорнхельем. К ним сейчас радар контроля пространства и самонаводящиеся торпеды допиливают. — Иван удивлённо покачал головой, — Не знаю, как и где, но наша разведка, добыла потрясающую информацию с документацией на РЛС, самонаводящиеся торпеды, передовую электронику, а мы это через ОСИП, слили в КБ и НИИ. Обещают к весне первые рабочие образцы выдать. Если бы ещё, аппарат управления торпедной стрельбой, где-нибудь достать, вообще супер вундервафля получилась бы, вместо стандартной "Катюши", но пока, увы, аппарата нет. Что ещё очень важно — продолжал Иван — мы инфраструктуру Северного флота очень активно развиваем, так как время мало, а сделать нужно много. Ведь в случае войны, флот собирается активно воевать, не отсиживаясь в базах. Даже прорабатывают планы захвата островов Шпицбергена, Медвежьего, Ян-Маен, для создания там баз, что бы надёжно прикрывать конвои с ленд-лизом, не особо рассчитывая на помощь англичан и американцев, в этом деле. Поэтому скучать и спать абсолютно некогда, я пока к тебе ехал, только в поезде отоспался.

Разговор полностью перешёл в мирное русло обмена новостями.

Иван рассказал, что после пересмотра в марте судостроительной программы, с отказом от строительства линкоров и линейных крейсеров. Их заделы разобрали на металл. Достраивают только уже заложенные крейсера и эсминцы. Хотя проектирование новых океанских эсминцев и конвойных судов даже ускорилось и активизировалось. Упор сделан на лёгкие силы флота — новые сторожевики, охотники, торпедные катера закладываются сотнями. Новые подлодки тоже будут закладываться, но уже по новым проектам. А пока достраиваются уже заложенные и модернизируют уже имеющиеся. Активизировали разработку РЛС орудийной наводки, как для МЗА, так и для ГК кораблей. Идут активные работы над противолодочным реактивным бомбомётом, над самонаводящейся торпедой, над гидролокаторами — как пассивными, так и активными, и тд. и тп.

Потом Иван стал расспрашивать Ворошилова, в основном его интересовала тема — успевают войска подготовиться к войне? Сможем не пустить врага за старую госграницу?

Из рассказанного Ворошиловым, получалось, что с трудом, но успевают, не смотря на все реформы и произошедшие изменения в армии. А уж дальше, только война покажет, насколько хорошо смогли подготовиться.

Сидя в почти опустевшей столовой, не торопясь, потягивая вторую порцию компота, Иван слушал негромкий голос наркома и мотал на ус, выкладывая мозаику из событий последних месяцев. Что-то для него было известно и понятно, но было много новостей. Так как после завершения работы "Комиссии Главного военного совета по обобщению боевого опыта Советско-Финской войны", в начале июня. Иван хоть и не с первого раза, пришлось пересдавать термех и сопромат два раза, всё же сдал экстерном все полагающиеся экзамены в МММИ им. Н. Э. Баумана, на инженера-механика. А дипломной работой стал проект дизель-электрической установки для подводных лодок, что и повлияло на его дальнейшую судьбу.

Не успел Иван, после защиты диплома "отдышаться". Так как проект, был полностью рабочий, являясь копией дизель-электрической установки ПЛ 641Б "Сом", которую Иван хорошо знал и помнил. Сдать наконец зачёты, по пилотированию, получив свидетельство лётчика истребителя. Как его неожиданно, повысили до следующего звания бригинженера, плотно-плотно, припахав к флотским делам. Так, что многое, не относящееся напрямую к флоту, с июля, теперь стало проходить мимо него. Не по тому, что от него стали что-то скрывать, он также продолжал работать в ОСИПе. Просто ни сил, ни времени, вникать в темы, не относящиеся к флоту, у него теперь вообще не оставалось. В чём он был виноват, пожалуй, больше всего сам. Хотя сам Иван, был очень доволен новым поворотом в своей судьбе. Он опять был в "деле", море вновь распахнуло перед ним свой необъятный простор.

Началось всё с того, что он решил посоветоваться насчёт темы диплома с Берия. С одной стороны, Ивану хотелось реально помочь стране, с другой, не засветить чересчур передовые знания. После перебора вариантов, Берия предложил Ивану сделать проект дизель-электрической установки от "Сома".

— Да я просто не потяну сделать его быстро, мне пару лет, а может и больше на него потратить придётся — поначалу отказался Иван. — Там же, чертить, не перечертить, и считать, не пересчитать, я конечно уже с логарифмической линейкой и таблицами освоился, но это больше чем на год расчётов только.

Но как оказалось, всё это решаемо, особо, когда такая установка нужна флоту. Так неожиданно, Иван стал ещё и начальником номерной шарашки, со спец. контингентом. Через день выделили помещение, в течение недели наполнившееся дюжиной чертёжников, пятью технологами, семью инженерами. Изучая дела будущих работников шарашки, Иван выяснил, что большинство село за бытовые преступления, воровство, тяжкие телесные, взятки, халатность, клевета, даже два настоящих убивца. Первый убивец, инженер, застрелил жену и любовника застав их в постели. Второй, технолог, обсуждая с соседом под пол-литра беленькой, международную обстановку, привел аргумент сковородкой по голове. Аргумент оказался крепче головы оппонента. Четверо были по 58/10, идейные и непримиримые, Иван, им мог только смягчение режима за ударный труд пообещать. Остальным же, ещё и уменьшение срока, по результатам труда.

Проект сделали за два месяца. И куда ставить? Сделали эскизный проект ПЛ 641Б "Сом". Оказалось, Кузнецов память имел не хуже чем у Сталина или Берия.

— А-а, подплав с Тихоакеанского, узнав Ивана, поприветствовал он его. Давай посмотрим, что за чудо лодку вы там спроектировали. — И посмотрел.

Через три дня, шарашку отправили в Ленинград, где объединили ещё с парой аналогичных, занимавшихся параллельными темами. Конкретно озадачив, доделкой проекта "Сом", модернизацией строящихся и находящихся в строю лодок. А дальше, понеслось, цепляя одно за другое. Через месяц, флотских дел, за которые стал отвечать, или в которых принял участие Иван, набралось столько, что пришлось выпросить командирский Р-5Z, в исполнении "лимузин". Мотаясь на нем, со сменным пилотом и своими двумя охранниками по северам, между Ленинградом, Молотовском и Кольским полуостровом. Официально работая в ОСИП, возглавляя "морскую" шарашку, которые были под крышей НКВД, подчиняясь флотскому начальству чисто номинально, Иван имел большую свободу действий. Как результат, совал своей длинный и любопытный нос всюду, куда только можно, что вылилось в его загрузку делами флота, а особенно делами Северного флота, по самое немогу. Поэтому сейчас, слушал Ворошилова с большим интересом, удивляясь тому, как много успел пропустить за последние три месяца.

Конечно, он был в курсе, присоединения прибалтийских республик к СССР, как и возвращения Молдавии. Но были и интересные моменты, которые он пропустил за делами.

Как и в известной ему истории, в середине июля 40 года во всех прибалтийских странах прошли выборы в парламент. С большим отрывом победили просоветски настроенные кандидаты, без всяких подтасовок, чтобы потом в его время не говорили. Просто правильно поставленная агитация и войска РККА, не дающие правым применить силу. А дальше, в конце июля, состоялись заседания парламентов, на которых было провозглашено создание советских социалистических республик, а Верховному Совету СССР, были направлены просьбы, об их приёме в СССР. И было бы странно, если Верховный Совет СССР эти просьбы не удовлетворил. Вот тут уже начинались отличия, от той истории, что он помнил.

Чистить в массовом порядке республики, от откровенных врагов советской власти, здесь торопиться не стали. Нет, если ты совершил преступление, попадающее под действие нового УК, то "извини подвинься", получишь сколько заслужил. А если же пока, только вынашиваешь планы и дома языком новый строй грязью поливаешь, у тебя есть шанс, не отправиться знакомиться со здоровым климатом Сибири. Можешь уехать за рубеж, по облегченной процедуре. СНК даже денег выделило, на выкуп у таких желающих имущества, по остаточной стоимости. Во всех, местных изданиях, регулярно печатаются предложения к таким "непримиримым", суть их проста как две копейки — "Вам не нравиться в СССР, вам не нравиться в новых социалистических прибалтийских республиках, так в чём дело? Валите от нас, на все четыре стороны! Вас никто не держит! Но учтите, на принятие такого решения, времени у вас, только до 1-го января нового 41 года. Дальше, оздоровительные работы на лесоповале, или по желанию лопата и тачка, на стройках социализма".

Многие, из таких, решили не рисковать, ручейки недовольных новым строем и властью, с августа, потянулись в Германию, Швецию, Финляндию, даже на перекладных за океан.

Аналогичную практику, распространили не только на недавно возвращенную Молдавию, но и на возвращенные, ещё в том году, западную Белоруссию и Украину. Ручейки уезжающих из Прибалтики, к удивлению Ивана, были жиденькие. По крайней мере, цифры, что приводил нарком, говорили, что там желающих уехать не больше 5–9 %, в зависимости от республики. В Молдавии, эта цифра не превысила 2 %, зато в западной Белоруссии аж 11 %, как нестранно, не только поляки но и половина евреев. На западной Украине, эта цифра поднялась до 13,5 %. Причём уехать старались не просто за кордон, в Венгрию, Румынию или Югославию, а за океан, в США и Канаду.

Ну и скатертью дорога, думал по этому поводу Иван, меньше калаборационистов и пособников врага у нас в тылу будет. Только с евреями странно выходит, они-то куда? Хотя, есть объяснение, они похоже на уровне интуиции чувствуют, что война скоро сюда доберется, поэтому подальше, за океан намылились.

Хорошие новости были по обеспечению армии оружием, получалось даже несколько лучше, чем ожидалось ещё весной. Пересмотр судостроительной программы, в самом начале марта, с отказом от строительства линкоров и линейных крейсеров, высвободил очень приличные резервы мощностей в промышленности.

— Это правильно, что от линкоров отказались, всё равно к началу войны не успели бы построить — говорил Ворошилов. — Что линейный крейсер, что линкор, это же целая танковая армия по металлу и человеко-часам, а скорей всего, намного больше. Главное, высвободившиеся мощности, здорово сняли напряжение в промышленности с производством нового вооружения. И кстати, с производством и переделкой так тобой любимых самоходок тоже. Между нами говоря, ты сам понимаешь, что все эти самоходки, переделанные из старых БТ и Т-26, мера вынужденная. Вот две недели назад, Кошкин новый танк Т-41 демонстрировал, с противоснарядным бронированием, на четырнадцать тон легче, чем КВ-1. Вот я тебе Ваня скажу, это танк, так танк. Если бы сам на испытаниях не присутствовал, с трудом поверил бы, что такое смогли сделать. Лоб корпуса до 90-мм, башня до 105-мм, скорость до 60 км/час, проходимость, маневренность просто сказка, длинноствольная 76,2-мм пушка. Как ты любишь говорить — настоящая вундервафля. И вот на его основе, есть уже у Кошкина, проекты ШСУ с 85-мм пушкой и 122-мм гаубицей. Вот это уже будут настоящие штурмовые самоходки и истребители танков.

Иван, сгорая от нетерпения, стал "пытать" Ворошилова, что за танк, какие ТТХ, когда в серию?

— Про ТТХ, могу немного добавить. Двигатель расположен поперек корпуса, подвеска торсионная, по шесть катков на борт, гусеница какая-то хитрая — с резиново металлическими шарнирами. На испытательном пробеге, преодолел 1000 километров без поломки ходовой части, хотя двигатель, после 600 км пробега пришлось перебирать. А вот с массовым серийным производством — продолжал нарком — не всё так просто, Ваня. Ох-х-х, не просто выходит — "Быстро только сказка сказывается, да не быстро дело делается". Тут ведь в чём загвоздка, если этот Кошкинскй Т-41, прямо сейчас начать внедрять в массовое производство, к следующему лету, построить сумеют от силы штук 400, уже посчитали. Это Ваня, крайне мало для вооружения танковых корпусов! ХПЗ сейчас пашет в три смены, клепают новые БТ-7МЭ, модернизируют ранние БТ-7, БТ-5, до его уровня. Часть в самоходки переделывают с дивизионной трёхдюймовкой, часть в ЗСУ с 37-мм автоматом. Даже гусеничный бронетранспортёр на основе БТ сделали — ГБТР-1, его, кстати, тоже серийно выпускают. И конечно, запчасти, запчасти и ещё раз запчасти, с ремкомплектами, не только для ранние выпущенных танков. Износ техники, во время войны, ведь никуда не денется, даже если нет боевых повреждений. Да и производство тягача "Коминтерн" не свернули, параллельно начиная осваивать в производстве "Ворошиловец", заодно избавляя его от детских болезней. Вот это всё, придётся остановить, если начать внедрять в массовую серию Т-41, а с ним, как я сказал, далеко не всё пока гладко. У нас ведь к апрелю, должны все восемь танковых корпусов, быть полностью оснащены техникой. Если сейчас выпуск БТ-7МЭ, остановить в пользу Т-41, не успеем насытить техникой все танковые корпуса!

Иван быстро посчитал в уме, танковая дивизия, это пять танковых батальонов, это 270 танков, механизированная дивизия это ещё 162 танка, значит корпус 702 танка, на восемь корпусов, получим 5616 танков. "Мда-а, точно не успеть, учитывая, что из имёющихся в наличие 7000 БТ, около трёх тысяч — это БТ-2 и ранние модели БТ-5, которые после капремонта, только для переделки в САУ или ЗСУ годятся" — думал Иван.

— Клим, а почему так мало? Всего 400 Т-41, к лету сделать смогут? Помнишь, я писал, что выпуск Т-34, в той истории, довели до более двух тысяч танков месяц. Ну, пусть не сразу довели, так и у нас сейчас кроме ХПЗ есть СТЗ и ЧТЗ. Пусть в Харькове, как решили БТ-7МЭ клепают, а на Сталинградском и Челябинском, начинают Т-41 осваивать.

— Вот посмотрите на этого вумника, все дураки, один он умный!

— А что не так-то? — Удивился Иван, глядя на ухмыляющегося наркома.

— Ладно, слушай. На ЧТЗ начато освоение в серию КВ-3, да, да, новой улучшенной модификации и ШСУ-152 на его базе, в декабре должны первые серийные машины выпустить. Так как в Ленинграде, сейчас, только ЛКЗ производством КВ и ШСУ-152 занят, а их нужно, к лету, на 12 тяжёлых танковых бригад РГК иметь, минимум на восемь! В принципе, с модернизированными Т-28, должны успеть укомплектовать.

— Не понял? А остальные Ленинградские заводы?

— Не понял он! Это я уже чего-то, не понимаю! Кто меня весной изводил, про дивизион самоходок в каждой стрелковой дивизии? И про минимум роту ШСУ-26-76 в каждой мотострелковой и кавалерийской дивизиях? Или это не ты, мне с Шапошниковым плешь проел, что в каждой танковой бригаде, мотострелковой, танковой, механизированной дивизии, минимум дивизион ЗСУ? А нам, межу прочим, ещё и 30 отдельных танковых бригад, на Т-26М, или модернизированных до его уровня Т-26 ранних выпусков, перевооружить надо!

— Ну, я. Но всё равно чего-то не догоняю. Клим объясни нормально, чем остальные Ленинградские танкостроительные и смежные заводы заняты?

— Вот ведь непонятливый! Все остальные, заняты производством Т-26М, ШСУ, САУ и ЗСУ на его базе, и модернизацией Т-28. А также, что оказалось, не менее важно, заняты выпуском к ним запчастей и комплектующих! Да, да, — остановил нарком Ивана — помню все, что ты писал и говорил по этому поводу. Проверками, действительно выявлено, что до 50 % танков не на ходу из-за отсутствия запчастей и ремкомплектов, особенно первых выпусков. Вот остальные, да и не только Ленинградские, ещё несколько заводов пришлось подключать, в три смены, гонят новые двигатели, комплекты ходовой, запчасти, ремкомплекты, броню, электрику и прочее оборудование. А на оставшихся, собирают, модернизируют и переделывают. Тут ведь в чём ещё сложность оказалась. В армейских и паровозоремонтных мастерских, можно только переделкой старых Т-26 в САУ и ЗСУ, где орудие с рубкой, установлено по центру корпуса, заниматься. Или модернизацией Т-26 до уровня Т-26М, и то не во всех. А уже производство новых ШСУ-26-76, или переделка старых танков в них, только на хорошо оборудованных заводах возможна! Как и производство новых самоходок на базе Т-26, где МО в передней и центральной части, а боевое отделение, по центру и в корме размещены, это считай, новые машины получается.

— Понятно, вот же блин, сразу не сообразил. Понял я всё, Клим, понял. Ну а на Сталинградским тракторном, что мешает, производство Т-41 начать разворачивать. Там что, тоже, что-то новое кроме тягача "Сталинец", в массовую серию готовят?

— А как же, конечно готовят — Ворошилов сделал паузу, насладился муками Ивана, пытающегося сообразить, что же там запускают в серию, а потом пояснил. — Кошкинский Т-41, там к серии готовят.

Видя смену выражений на лице обескураженного и окончательно сбитого с толку Ивана, радостно заржал. Отсмеявшись, объяснил.

— Всё дело, с массовым производством Т-41, упирается в производство торсионов для его ходовой части! Почти все свободные мощности, по производству торсионов, и стали для них, съедают тяжелые танки. Вот такие пироги Ваня. Как ни считали, больше чем 400 комплектов ходовой к лету не получим, в самом удачном случае 500, но не больше. На Урале, остановили один из старых металлургических заводов и занялись его коренной реконструкцией. Через год, должен в месяц, начать производить от 1200 до 1600 комплектов торсионов, для ходовой Т-41, ещё через год, выпуск увеличит в два раза. А пока, идёт устранение детских болезней и отработка серийного производства Т-41. И не только на СТЗ, в Харькове тоже. Кошкину дополнительно выделили мощности двух смежных заводов, так, что налаживать мелкосерийное производство есть где. Обещают, что первые серийные Т-41, уже в начале следующего года готовы будут. А пока заделы по корпусам, гусеницам, частично по вооружению делают, чтобы как только, так сразу. Мы под новые Т-41 и самоходки на его базе, ещё два танковых корпуса в новом году сформируем. Думаю, что к июню-июлю, один уж точно новой техникой оснастим полностью. А имеющиеся сейчас танковые корпуса, будем, как решили вооружать БТ-7МЭ. Ты не хуже меня знаешь, после модернизации, он даже в чём-то, нынешние немецкие тройки превосходит! Мариупольский металлургический завод, для БТ, комплекты навесной брони в производстве освоил, прямо в армейских и паровозоремонтных мастерских, ранее выпущенные БТ-7, с БТ-5, модернизируют до его уровня. Пушки К-20, тоже к лету у всех на новые длинноствольные заменим. Пока, пусть танкисты из прежних, до полного износа ствола, на полигонах метко стрелять учатся.

Иван задумчиво поскрёб затылок, вроде всё логично у предков выходит. Выпуск не только новых танков, но и запчастей с ремкомплектами, для уже выпущенных, особенно для ранних модификаций БТ, переделываемых в самоходки, просто жизненно необходим. Получалось, что лучше вряд ли можно было спланировать.

Как инициатор, скорейшей модернизации БТ, он знал, что танк БТ-7МЭ, в начальный период войны, вполне сможет на равных бороться со всеми немецкими танками. Танк имел только гусеничный ход, колёсный заблокировали. С танка сняли гитару, для уменьшения веса. Сняли рулевую колонку, как ненужную, рулевые тяги приварили к корпусу, перешли на мелкозвеньчатую гусеницу. Башню, лоб корпуса, экранировали 20-25-мм листами катанной гомогенной брони, люк механика водителя наполовину уменьшили, сделав по образцу позднего Т-34. Верхнюю часть борта и корму, экранировали 10-15-мм листами брони. На башню наварили скобы для десанта. Старую 45-мм пушку К-20, меняли на новую, длинноствольную в 68 калибров, пробивавшую по нормали на километре 51-мм брони.

Так, что решение, не торопиться с остановкой производства танка БТ-7МЭ и запчастей к нему, после раздумий, Иван посчитал абсолютно правильным. На первые полгода войны, такой модернизации хватит, а дальше Т-41 массово выпускаться начнёт.

Выяснив новости с бронетехникой, спросил Ворошилова.

— Что решили на сентябрьском совещание высшего командного и политического состава РККА? А то, адмиралы, ничего не рассказывают, типа рылом, то есть званием не вышел. Утвердили концепцию "стратегической обороны, на начальный период войны", которую Шапошников, с Будённым и Тимошенко разрабатывали?

— Что, прямо так и ни чего и не рассказали, ни Кузнецов, ни Галер, ни Головко? Даже странно как-то.

— Ну не совсем, ни чего, но настолько обще и расплывчато, что считай и не рассказали. Больше упирали, что совещание — "проходило в обстановке строжайшей секретности", а я "казачёк засланный", пусть меня, если хочет, моё прямое начальство в НКВД просвещает.

— Хе-эх-х, а что, в самом деле, сходи к Лаврентию, мол, так и так, от неизвестности и любопытства весь извёлся, аппетит и сон потерял, чахну на глазах — дайте стенограмму совещания почитать — ах-ха-ха, развеселился Ворошилов, представив себе эту сцену.

— Хватит издеваться, весело да? Представляешь как я, полдня объясняю Берия, зачем это мне, потом полдня, подписываю разные допуски и подписки о неразглашении. Очень, смешно — несколько даже обиделся Иван — меня уже доставать стала эта секретность! Клим, ты даже не представляешь, какие сложности приходиться порой преодолевать, для обмена информацией между коллективами разработчиков. Или при передаче технологии, с одного предприятия на другое.

— Ах-ха-ха, не правда, смешная сцена нарисовалась, как представлю — "секретный артефакт", даёт подписки о не разглашении, хотя сам ещё более секретный — отсмеявшись, Ворошилов сказал. — Ты кстати зря на секретность обижаешься, военная тайна, это и есть тайна. А у Лаврентия и его орлов, обязанности такие — бдеть! Что бы секреты на сторону не ушли. Ну, ладно, чего дуешься, тебе, что всё недельное совещание пересказывать, тогда точно проще к Лаврентию обратиться.

— Всё не обязательно, расскажи только, что сам считаешь важным.

— Ну, хорошо, только я тезисно, а то и впрямь долго выйдет, идёт?

— Идёт.

Рассказ Ворошилова не затянулся, он действительно рассказал очень сжато. Опустив жаркие споры по обсуждению самой идеи, рассматривать недавно присоединённые западные территории, как стратегическое предполье.

Поведал внимательно сгущающему Ивану следующее: — Концепция стратегической обороны, на начальный период войны, как и армий прикрытия госграницы, должных прикрыть проведение мобилизации, дав две-четыре недели времени, на развёртывание новых дивизий, корпусов и армий, были утверждены.

Основной линией обороны, утвердили УРы на старой госгранице, их не только принялись достраивать, приводя в порядок. Но и дополнительно, на самых важных участках, укреплять новыми долговременными огневыми сооружениями, увеличивая глубину обороны.

Все крупные армейские и фронтовые склады, как и прочие мобсклады, выводились из "предполья", или создавались заново, за линией старой госграницы, как и крупные хранилища ГСМ.

В новом "стратегическом предполье", были начаты активные картографические работы, по составлению планов, многочисленных, последовательных оборонительных рубежей, опирающихся на полевые УРы.

Под это дело, было начато формирование строительных армий, не менее трёх в каждом из западных округов — ЗапОВО, ПрибВО, КОВО. И по две в ЛенВО и ОдВО. Формирование многочисленных новых сапёрных батальонов и инженерно-строительных бригад, для строительных армий, решили провести за счёт местных людских резервов, призвав в армию, в новых западных районов, всех мужиков подходивших по возрасту. Даже ограниченно годных, с геморроем, плоскостопием, близорукость, и даже с бывшей судимостью, что до сего момента было табу в РККА. Исходя из мысли, им же не атаку ходить, или марш-броски совершать. А копать землю, таскать брёвна, или мешать раствор, это ничуть не мешает. Заодно политработники прочистят им мозги, от долголетней буржуазной пропаганды!

По результатам отчётов наших наблюдателей, вернувшиеся в июле с Западного фронта, где они находились при дивизионных и корпусных штабах вермахта. Их отчёты, были изучены и проработаны, как в Генштабе, так и в действующей теперь, на постоянной основе, "Комиссии по изучению боевого опыта" при СНК. Что позволило взглянуть, совсем под другим углом зрения, на саму структуру вермахта, так и на особенности ведения им боевых действий. После этого, было принято несколько важных решений.

Первое, стало принятие новой ОШС для стрелковых дивизий. Так как цифры, цифрами, но реальные боевые действия показали, что по факту, пехотная дивизия вермахта, как минимум, раза в полтора-два мощнее наших нынешних стрелковых дивизий. Это надо сказать, оказалось довольно неприятным открытием для нашего военного руководства, что и поторопились исправить.

Новая организационно штатная структура, увеличила количество рот в батальоне до четырёх, как и количество взводов в роте, тоже до четырёх. Дополнительно, вели в каждый стрелковый полк, отдельную роту автоматчиков. В саму дивизию, запасной учебный батальон. В результате, само количество сд, планируемых к развёртыванию в РККА в течение года, было пересмотрено в сторону уменьшения на четверть.

Нынешние тяжёлые и малоподвижные 152-мм гаубицы, из артполков стрелковых дивизий изымались, передаваясь в полки корпусной и армейской артиллерии. В стрелковых дивизиях, оставались только 122-мм гаубицы, но это было временное решение. Дивизион 152-мм гаубиц, в дивизии вернут, как только наладят выпуск, более лёгкой и подвижной версии такой гаубицы, на подобии Д-1. Работы по наложению качающейся части гаубицы М-10, на лафет М-30, сейчас были в самом разгаре. За одно, удалось сдвинуть с мёртвой точки, работы над 160-мм дивизионным миномётом.

В полки же, решили вернуть батарею 152-мм пушек-мортир "НМ", аналога 150-мм тяжёлого пехотного орудия sIG 33 вермахта. Так как сравнительные испытания, серийного полкового 120-мм миномёта, показали, что по точности и могуществу поражающего действия, при разрушении долговременных огневых сооружений, 152-мм мортира "НМ", его всё-таки превосходит.

По этим поводам, как рассказал Ворошилов, ругань и лай, достигли такого накала, что не выдержавший маршал Кулик, подал в отставку с должности начальника ГАУ КА.

Теперь в каждом стрелковом полку, кроме 120-мм миномётов, будет двух орудийная батарея таких пушек-мортир. И не старых, образца 31 года, а модернизированных МЛ-21 образца 38 года. Их производство восстановили, что, кстати, сняло заодно вопрос, стоит ли разворачивать производство СУ-26-152, если мортир "НМ", в наличии чуть больше сотни.

Полковые трёхдюймовки обр. 27 года, решено заменить на более совершенную систему. Но на какую, пока не определились, имеющиеся образцы полковушек, по тем, или иным параметрам, военных не удовлетворяли. Наиболее полно отвечала требованиям, как ни странно, 76,2-мм горная пушка Горлицкого образца 38 года.

Зенитки среднего калибра 76,2-мм, как и крупного 85-мм, из линейных частей убирали, передовая их частям ПВО. Оставив в дивизионной ПВО — 12,7-мм зенитные пулемёты, 37-мм/45-мм автоматы, и только, что принятый на вооружение для ПВО полка, 25-мм автомат 72-К.

Также, в стрелковую дивизию, организационно в водился ОСАД — отдельный самородно артиллерийский дивизион на СУ-26-76. Не вовсе и не сразу, как пояснил нарком Ивану. Сперва в дивизии армий прикрытия, потом, по мере насыщения армии самоходками, и в остальные стрелковые дивизии.

Всё эти изменения, должны были сделать в итоге линейную стрелковую дивизию РККА, не только равной пехотной дивизии вермахта, но и превосходящей её по боевым возможностям.

Второе важное решение, активизация работ над более лёгкой и подвижной 203-мм корпусной гаубицей, со скоростью возки 20 км/ч, для артполков корпусной артиллерии. Имеющаяся на вооружении, тяжёлые и малоподвижные 203-мм гаубицы Б-4, теперь переводились в состав гаубичных артиллерийских полков РВГК. Их кстати тоже поручили модернизировать, переведя с гусеничного на колёсный ход, заодно, постараться сделать самоходный вариант гаубицы на базе шасси танка КВ.

Третьим и четвёртым важными решениями, так как их сложно рассматривать в отрыве одно от другого, стали решения, об организации в приграничных округах воздушных армий и армий ПВО. Где армии ПВО, подчинялись верховному главнокомандованию, не подчиняясь напрямую командованию округов, а в военное время фронтов. В то время, как ВА были подчинены непосредственно командованию округа (фронта).

Пятым было, наконец-то, без всяких оговорок и исключений, фактически продавленное Сталиным и Ворошиловым решение, сосредоточить усилия промышленности и конструкторов, на доводке и модернизации только нескольких моделей самолётов.

Для фронтовых истребителей, на производстве модернизированных И-16 и только, что принятых на вооружение Як-1, И-18, для дальних и ночных на Пе-1. Остальные истребители с производства снимались.

Для фронтовых и пикирующих бомбардировщиков, только на Ту-2 и Пе-2, работы по остальным были остановлены.

Для штурмовиков и ближних бомбардировщиков, только на Су-2 и Ил-2.

Для дальних бомбардировщиков, только на Дб-3ф, Ер-2 и Ил-4, даже производство Пе-8 остановили.

Всё остальное, что ещё произошло на совете, по большей части, было подтверждением с одобрением, ранние принятых решений.

Задним числом, подтвердили и утвердили ОШС кавдивизий прикрытия. Согласясь с маршалами Будённым и Шапошниковым, что именно такая организация кавдивизий — увеличенных численно на треть, насыщенных автоматическим оружием, противотанковыми средствами, миномётами, без тяжёлых гаубичных систем. С сокращёнными до минимума хозчастями, так как, при ведение оборонительных боёв, отходя с рубежа на рубеж, боеприпасами и продовольствием, снабжаться будут с небольших дивизионных складов, расположенных в полосе их действия. Позволит максимально эффективно, использовать их в оборонительных боях, при ведении подвижной обороны. Перевести их на обратно на штат линейных кавдивизий, можно будет позже, когда придёт время переходить в наступление.

Были по факту одобрены, ПТАСБы, разведывательно-диверсионные бригады фронтового подчинения, горно-егерские легкострелковые дивизии и бригады, егерские лёгкострелковые бригады, лыжно-егерские лёгкострелковые дивизии и бригады для приполярья и вообще севера. Новые ОШС бригад и корпусов ВДВ, лёгких танковых бригад, тяжёлых танковых бригад прорыва РГКа, танковых и механизированных дивизий танковых корпусов.

Также было принято решение, о формирование ещё двух танковых корпусов, 9-го и 10-го, в новом году. Которые будут сразу оснащаться только новой техникой. Одновременно с ними, будут формироваться четыре механизированных корпуса, для формирования в дальнейшем четырёх танковых армий. Состоящих из двух танковых и механизированного корпусов.

Закончив просвещать Ивана, Ворошилов посмотрел на часы.

— У меня тут, ещё несколько дел не завершённых, надо в штаб заглянуть, давай я тебя на танкодром подброшу.

По дороге на танкодром, Иван, новых самоходок у боксов с техникой не увидел. Выйдя из машины наркома на танкодроме, создали там лёгкий переполох. Дежурный командир, доложившись наркому, послал бойца за вышестоящим начальством. Через минуту, к ним спешил почти бегом, старший на танкодроме.

— И Лавриненков тоже… твою мать!

Разглядев, кто к ним приближается быстрым шагом, пошутил Иван. Ворошилов, улыбнувшись шутке, не стал слушать доклад подбежавшего Лавриненкова, сказал.

— Майор, покажи своему "боевому" товарищу, всё, что он захочет посмотреть. А у меня ещё дела.

После чего уехал.

Иван, дружески поздоровался с Лавриненковым, сказав.

— Поздравляю с майором! Молодец, быстро растёшь Владимир Дмитриевич!

— И вас с бригинженером, Иван Робертович! Так, что показывать в первую очередь?

— Хочу вначале глянуть, на новые самоходные гаубицы и мортиры, что с утра у ремонтных боксов стояли.

Но оказалось, что они на артиллерийском полигоне, вместе с Черняховским. Дело в том, что это были улучшенные варианты самоходок. Первые, ещё полтора месяца назад, поступившие на войсковые испытания, забраковали. Стрелять из них прицельно, было сущее наказание, мощная отдача раскачивала машины и сбивала прицел. Эти были уже с ножом-упором в комовой части, который мог служить как бульдозерный нож, помогая при окапывании, или служить упором при стрельбе. Вот Черняховский, и забрал их на стрельбище, чтобы убедиться, что недостаток исправлен.

— Тогда, не принципиально с чего начнём, показывай всё по очереди, сказал Иван Лавриненкову.

А посмотреть на танкодроме, было на что. Больше всего, Ивана удивило даже не разнообразие используемой для обучения техники, а то, что половина машин, по его мнению, был безнадёжно устаревший металлолом, на котором не то чтобы учится, ездить-то опасно. Но "устаревший металлолом", лязгая сочленениями и рыча моторами, бодро катался по полигону, прививая навыки управления гусеничной техникой, будущим механикам водителям. Объяснение этому, были изменённые нормы подготовки механиков водителей. Которые не только должны были наездить определённое количество часов, но и сдать практический экзамен, по преодолению довольно сложной трасы. Ресурс ходовой части и двигателя, у боевых машин ограничен, поэтому первичные навыки, механики водители нарабатывали на устаревшей технике. Наряду с двух башенными и однобашенными танками Т-26, по полигону ездило несколькими английских "Виккерс 6-тонный", Т-37, Т-37А, Т-38, Т-27, даже две бывшие польские танкетки TK-S и три бывших Литовских танков Vickers М1936. Но больше всего Ивана поразил десяток МС-1(Т-18), которым место, как думал Иван, на свалке. Как объяснил Лавриненков, что удается реанимировать, то для обучения и используют. Ворошилов договорился с властями Белоруссии, подключив к ремонту и производству запчастей, заводы республики, что сильно облегчило ремонт старой техники. Хотя половина имеющейся в БУЦах техники, постоянно в ремонте находиться, процесс учёбы больно интенсивный.

Иван посидел за рычагами Т-27, не смог отказать своему любопытству, удивляясь, как тут вообще кто-то помещается. Зато понравилась, переделка Т-37 в учебную машину. С них, сняв башню, срезали крышу корпуса в задней и центральной части, переносили трансмиссию и двигатель в переднюю часть. Место водителя было несколько сдвинуто вперед, слева от него сидел инструктор, сзади ещё двое-трое курсантов. Пять таких переделок, бегали по полигону.

Потом Лавриненков повёл его в ремонтные мастерские, техники в ремонтных боксах стаяло действительно по-боле, чем ездило на танкодроме. Что было естественно, процесс учёбы "требовал жертв", технику ремонтировали, потом опять ломали.

— Круговорот железа в БУЦе, сыронизировал Иван.

— Зато механикам ПАРМов, отличная практика, улыбнувшись, ответил Лавриненков.

Около танков, самоходок и танкеток, переделываемых в самоходки, Иван застрял надолго. Когда он понял, что на СУ-26-76, меняют Ф-22 на старые отечественные дивизионные трёхдюймовки образца 1902/30 годов и польские 75-мм Wz.1902/26, его удивлению не было предела, он только и смог выговорить: — "Нахрена?".

Правда, его недоумение быстро развеялось, после пояснений Лавриненкова: — "Задачу, что бы все экипажи танков и самоходок, "отлично водили машины и стреляли без промаха", ни кто не отменял. А на сентябрьском совещание высшего командного и политического состава РККА, решили, что износ стволов, в ожидание "Большой войны" в следующем году, не должен превышать 30 % от первоначального ресурса. Вот нашли выход, меняем на устаревшие и трофейные системы, к которым достаточно боеприпасов, для продолжения интенсивной учёбы экипажей. Дивизионных трёхдюймовок образца 1902/30 годов, на складах западных округов, набралось несколько сотен, как и почти сотня 76,2-мм зениток Лендера образца 1914/15 годов. Выстрелов к ним намерено, ещё с Первой мировой, правда шрапнельных, но это не беда, просто ставим трубку на удар. Новых фугасных и бронебойных снарядов, почти не расходуем. К трём сотням трофейных, польских переделок трёхдюймовки 75-мм Wz.1902/26, как и к 75-мм французским полевым пушкам, боеприпасов тоже захватили много, на полгода интенсивной учёбы хватит точно. Поменять орудия обратно, много времени не займёт, главное, требование ресурс стволов сохранить, выполняется. Танкистам в этом плане проще, стреляют из своих 45-мм К-20 на износ ствола, всё равно менять на новые длинноствольные пушки будут".

Насчёт переделываемых в учебные самоходки Т-37 и Т-37А, Лавриненков пояснил: — "Техники для обучения экипажей не хватает, вот изгаляемся. Переделка плавающих Т-37 в машины артиллерийских наблюдателей и авианаводчиков, оказалась очень удачной, плавать теперь им больше не надо, а спереди места в корпусе достаточно. Перенос трансмиссии с двигателем вперёд, удаление башни и крыши корпуса в корме и средней части, высвободило достаточно места. Нарастили на 25 сантиметров борта получившейся открытой рубки, где свободно разместились механик водитель, два артиллерийских корректировщика, или авианаводчика, с рацией и приборами наблюдения. Переделка вышла настолько функциональной, что стали Т-37 и Т-38 переделывать, таким образом, в лёгкобронированные тягачи батальонной артиллерии и 45-мм противотанковых пушек. Мы по аналогии, из имеющихся Т-37, сделали несколько учебных машин и почти полтора десятка учебных самоходок. На переделанные таким образом Т-37, ставим 37-мм противотанковые пушки образца 1930 года, трофейные 37-мм польские "Бофорсы", или 45-мм батальонные гаубицы образца 1929 года, их почти полсотни на складах нашли. Боеприпасов к этим системам, стрелять, не перестрелять, на год вперёд. Ещё десяток Т-37, в такие учебные самоходки переделываем, удачные получаются. Экипаж конечно сокращенный, водитель, наводчик, командир, одновременно и заряжающий, но для начального обучения вполне подходит".

Учебные самоходки, не имели, ни щитов у пушек, снятых для уменьшения веса, ни бронированной рубки, являя пример истинно учебного паллиатива.

Заинтересовало Ивана несколько переделок плавающих танкеток в ЗСУ. На одной был установлен счетверенный зенитный Максим, на другой, с которой сейчас колдовали механики, ДШКа флотской модификации, с кожухом водяного охлаждения ствола. Вращающаяся основа, была взята от башен Т-26, стянутая для жёсткости, вместо отсутствующей башни, выгнутыми двухдюймовыми трубами. На взгляд Ивана, конструкция была рабочей, правда экипаж всего из двух человек, водителя и стрелка, сильно понижал её боевую ценность. Дождавшись, когда её выгонят из бокса, и станут опробовать вращение конструкции, полез попробовать сам. Здесь его и нашёл освободившийся от дел Ворошилов.

Иван, вылез из ЗСУ, полный впечатлений от удачной переделки, став сходу грузить наркома, что часть Т-38 всё ещё не снятых с вооружения, очень неплохо бы переделать в аналог такой ЗСУ. Постепенно подтянувшиеся бойцы и командиры, тоже приняли активное участие в обсуждении перспектив переделок, плавающих танкеток, во что-то более полезное.

Разговор с танкистами и самоходчиками прервал, прибежавший посыльный от секретчиков, доложив, что Ворошилова просят на связь по ВЧ из Генштаба.

От секретчиков, нарком вышел через сорок минут, собранным и хмурым.

— Я в Москву Иван. Распоряжение я отдал, чтобы одному очень любознательному бригинженеру, было оказано всяческое содействие. Черняховский тоже в курсе, обкатаете новые самоходки, без меня. Постарался немного разрядить сгустившиеся недобрые предчувствия, у Ивана, нарком.

— Что случилось Клим?

Ворошилов немного помялся, потом махнул рукой.

— Всё равно завтра, или послезавтра узнаешь. Итальянцы с немцами, высадили десант на Мальту, дела у англичан плохи. Английский флот, вышел из Александрии на помощь, но похоже не успевает. И самое плохое известие — нам стало известно, о готовящейся переброске в Северную Африку, усиленного немецкого танкового корпуса, он уже сконцентрирован на юге Италии. Итальянцы тоже зашевелились, готовят к отправке ещё одну армию. Думаю, после падения Мальты, как раз начнут переброску войск в Ливию.

Ворошилов замолчал, задумавшись, потом тряхнул головой, сказав.

— Похоже, твои опасения Ваня оправдываются. Цель очевидна, вначале Суэцкий канал, лишить англичан снабжения через него. Дальше, скорей всего, итальянцы постараются соединиться со своими войсками в Эфиопии, через Судан. А немцы, полезут за нефтью на Ближний Восток, в Ирак, Кувейт, Иран. Как думаешь, — Ворошилов остро глянул на Ивана — присоединяться Турки к "странам Оси", при таком развитии событий?

— Честно не знаю. В той истории, не решились, а как сейчас будет — Иван развёл руками.

— Вот и я пока не знаю, что они решат.

Попрощавшись с Иваном, нарком уехал на аэродром. Иван не стал возвращаться на танкодром. Невесёлые мысли одолевали его, он корил себя за то, что не свалил тогда из Италии при первой же возможности, выболтав много лишнего Гранди. Да ещё здорово доставал эмо-симбионт, радуясь успехам итальянцев, так как факт захвата Мальты, можно было считать свершившимся. Присев на скамейку возле здания штаба, стал вспоминать, какие изменения уже произошли в Италии, с момента его побега оттуда.

Гранди, все-таки, меморандум Большому фашистскому совету предоставил, но не сразу. Спустя почти полтора месяца после бегства Ивана, когда сам уже, стал ещё и министром юстиции. Что было в меморандуме Гранди и поддержавшего его маршала Бадольо, точно известно не было, но вряд ли больше того, что записала тогда за разошедшимся Иваном, эта фашистская морда. Разведке не удалось достать ни единого экземпляра, ни копии меморандума. Хотя используя знания маршала Итало Бальбо, наша разведсеть в Италии, существенно пополнилась не одним агентом. Но то, что меморандум Гранди — Бадольо, вызвал бурную реакцию и не менее бурное обсуждение в Большом фашистском совете, было известно точно. Первыми признаками того, что часть предложений меморандума принята. Послужила увеличившаяся активность геологоразведки в Албании, Ливии, в колониях на Африканском роге. Строительство в Албании нового НПЗ, целых трёх газококсовых комбинатов, для коксования бурого угля, строительство в Ливии шоссе с узкоколейкой, к богатому месторождению железной руды Эш-Шати. Возможно, были и другие изменения, но отследить пока смогли лишь эти.

Потом Гранди, занялся чисткой флотской разведки от британских агентов, в результате чего, та обновилась 90 %, заодно отправились под трибунал и в отставку, с десяток адмиралов.

В войну Италия вступила, как и в той истории июне, но на неделю раньше, 3 июня. Как ни странно, но это обошлось без потери половины тоннажа торгового флота. Капитаны были предупреждены, что при получении кодового сигнала, все бросать и уходить в открытое море, или в нейтральные порты. Каковой и получили 1-го июня, в результате этого, итальянцы, обошлись потерей всего десятка кораблей, вместо половины.

Дальше, серьезные отклонения от известной Ивану истории, последовали после капитуляции Франции. Во-первых, Дуче вел себя на удивление сдержано, и "корявых понтов" не кидал, как было в тот раз, на словах присоединив к Италии — Тунис, Корсику и Савою, вдрызг, испортив отношения с Петеновской Францией. Сейчас он, согласился подождать трехстороннего арбитража по спорным территориям, с участием Германии, Франции, Италии, после завершения войны. В результате, сильно облегчилось положение со снабжением 5-й и 10-й итальянских армии в Ливии. Здесь Петен, не закрыл свои порты перед итальянцами, позволив использовать портовую и дорожную инфраструктуру Туниса, для транзита военных грузов в Ливию. Во-вторых, Итальянцы выделили "Итальянский воздушный корпус" CAI, парашютную дивизию, дивизию морской пехоты, две бригады чёрнорубашечников, для участия в операции "Морской Лев". Преподнеся это как — "помощь союзнику и посильный вклад в общее дело, борьбы с английской плутократией". С одной стороны, особой сильной помощи, CAI, люфтваффе оказать не смог, потеряв до 40 % самолётов над островом. Парашютисты, морпехи, чёрнорубашечники, тренировались вместе с вермахтом, готовясь высадиться в Англии, но напрасно. В середине сентября операцию отменили. С другой стороны, теперь Муссолини мог, ни теряя престижа и авторитета, попросить друга Адольфа о помощи, против "английских плутократов" в Северной Африке. Что, похоже, и сделал, после отменны операции "Морской Лев", не став ждать, когда лимонники соберутся с силами и накостыляют его войскам в Египте. В-третьих, замена буквально через три дня после капитуляции Франции, маршала Грациани на маршала Бадольо, на посту главнокомандующего итальянскими войсками в Северной Африке. Что вылилось в достаточно удачное, поначалу, наступление итальянцев в Египте, в августе и начале сентября.

Старый маршал Бадольо, поступил достаточно оригинально, сильно удивив не только Ивана, но и эмо-составляющую реципиента, выкинутым фортелем. Выделив из 5-й и 10-й итальянских армий девять дивизий, объединил их в три корпуса. Полностью укомплектовав их, за счёт разграбления других частей. После чего, оставив в тылу "общипанные" дивизии, без автотранспорта и почти без артиллерии. Перешёл 9-го августа, в решительное наступление на англичан, этими тремя корпусами. Наступал, пусть не стремительно, но безостановочно, пока не упёрся в оборону англичан под городом и авиабазой Мерсо-Матрух. Две недели с небольшими перерывами, на этом рубеже шло ожесточенное и кровопролитное сражение, приведшее к серьезным потерям у обеих сторон. Итальянские части, состоящие в основе своей из ветеранов Абиссинии и Испании, дрались на удивление всем совсем не плохо, но прорвать оборону генерала О'Коннора так и не смогли. Каждый раз, танковые контратаки англичан заставляли их откатываться назад с захваченных рубежей. Бадольо перегруппировав свои войска, собрав в один кулак все танковые и подвижные части, ударил от городка Сива, вдоль впадины Каттара, нацеливаясь на Эль-Аламейн. Собираясь прорваться в тыл к англичанам, выйти к побережью и окружить войска Западной пустыни О'Коннора. Решающее сражение произошло у безымянной высоты 264, когда итальянцы почти миновали впадину, не дающую им двигаться на восток к Эль-Аламейну и далее на Каир. О'Коннор лично повёл 7-ю танковую дивизию с 7-м Королевским танковым полком на перехват итальянцев, совершив полуторасуточный, 120 километровый марш, на юго-восток от фронта, почти себе в тыл, атаковав сходу, во фланг, колоны итальянцев. Будь у Бадольо, противотанковая артиллерия способная справиться с лобовой бронёй "Матильд", хотя бы на 200–300 метрах, всё бы для англичан закончилось очень печально. Но их 47-мм противотанковые пушки 47/32 М35, брали лобовую броню "Матильды" только до 50 метров, что не оставляло почти никаких шансов итальянским противотанкистам. Начавшийся днём бой, закончился только ночью, подсчитав потери, итальянцы ужаснулись и поспешили отступить. Их потери в бронетехнике и моторизованных частях были столь велики, что маршал Бадольо вынужден был прекратить наступление, перейдя к обороне.

Вот тогда-то, у Ивана и зародились серьёзные опасения, а что если итальянский "недоЦезарь", попросит помощи на полгода раньше, у своего немецкого корефана Адольфа? А тот возьмёт и не откажет? То, что это грозило потерей Египта англичанам, Ивана ничуть не расстраивало, сочувствия к лимонника у него не было ни на грош. Настораживало и беспокоило его другое, возможная потеря Египта, открывала немцам сухопутный путь к нефти Ближнего востока, а главное, к нашим южным границам. Иван тогда, свои опасения, высказал в письменном виде, в двух экземплярах, для Ворошилова и Шапошникова. И вот всего месяц спустя, они начинают сбываться. Погруженный в свои невесёлые мысли, Иван, очнулся только тогда, когда рядом взвизгнув тормозами, остановился ещё редкий в войсках легковой вездеход ГАЗ-61.

Оттуда выскочил молодой, подтянутый красавец полковник в танкистской форме серо-стального цвета, подойдя к Ивану, поприветствовал, уточнив.

— Здравия желаю товарищ бригинженер! Вы товарищ Ленц?

Иван поднялся на встречу, узнав Черняховского.

— Я. Здравия желаю. Много о вас наслышан — протягивая руку для приветствия, ответил Иван.

Черняховский, ответив на рукопожатие, уточняюще спросил.

— Надеюсь, в хорошем плане наслышаны?

— В основном в хорошем — улыбнувшись, ответил Иван. — Товарищ Ворошилов, очень высоко оценил ваши успехи при подготовке конно-механизированной группы к учениям, как и их результаты. А в остальном — Иван в этом месте развел руками — я не политработник, чтобы вам морали читать. Сам не менее грешен, в этом плане.

И переходя к делу, спросил:

— Как показали себя при стрельбе новые СУ-26-122 и Су-26-152? Хотелось, раз не успел на стрельбы, поучаствовать в их обкатке на трассе танкодрома.

В этот момент, рыча моторами, на дороге показалась колона техники, возвращавшаяся с артиллерийского полигона. Черняховский, повернувшись в пол-оборота к возвращающимся самоходкам, повысил голос, перекрывая шум, явно довольный проведенными стрельбами, ответил.

— Наилучшим образом! Кормовой откидной нож-упор, снял проблему отдачи и раскачивания машин после выстрела. Вот БК у них маловат, но тут ничего не поделаешь, будем использовать транспортёры боеприпасов из переделанных Т-37 и Т-37А.

Иван кивнул в ответ, похоже, в ремонтных боксах, он видел как раз такие, которые переделывались в транспортёры БК, для самоходок.

Первой в колоне двигалась, как только сейчас понял Иван, машина передовых артиллерийских наблюдателей и авианаводчиков, а не БРЭМ, как показалось ему издали утром. За ней следом двигались четыре самоходки, две СУ-26-152 и две СУ-26-122. С двухсот метров, он чётко разглядел на рубке первой самоходки, метровый стереодальномер в бронированном кожухе. Хотя спутать было легко, с виду это была вылитая ШСУ-26-76, только вместо пушки, из переднего листа рубки, торчала деревянная имитация орудия обтянутая жестью. Две длинные штыревые антенны, раскачивающиеся позади рубки, лучшим образом подтверждали его догадку. Торчащий, в открытом верхнем люке рубки командир танкист, в танкистском шлеме нового образца со встроенными наушниками, увидев машину Черняховского, прижал рукой к горлу ларингофон, второй рукой опущенной в люк что-то сделал. Радист, до этого безмятежно сидевший в "Газике", облокотясь на рацию, встрепенулся, прижав рукой плотней наушник, послушал, что-то ответил в микрофон гарнитуры и закричал, обращаясь к Черняховскому.

— Товарищ полковник, Соловьёв просит дальнейших указаний, по маршруту следования сводной батареи.

— Первые номера взводов, на танкодром, остальные в боксы на техосмотр, ответил тот.

Радист забормотал в микрофон приказания, танкист, чуть наклоняя голову в бок, выслушал приказ. Вновь прижав ларингофоны, второй рукой опущенной в люк, видимо переключил диапазоны, стал отдавать указания. Через пару секунд, следующая второй и четвёртой самоходки, не останавливаясь, только подтормаживая гусеницами, вышли из строя, затем повернув почти на 90 градусов, покатили в сторону танкодрома. Оставшиеся три машины продолжили движения к боксам.

Глядя на эту сцену, Иван думал, что и полгода не прошло. А дурацких поручневых антенн, полностью демаскирующих командирские машины, в армии не осталось. Как и полоумного размахивания командира флажками, для отдачи приказов своему подразделению, в движении, или в бою. Вон, даже не останавливались, выслушал приказ вышестоящего начальства, переключился на другой канал, спокойно отдал распоряжения, кому направо на танкодром, кому прямо в боксы, хотя на самоходках скорей всего только приёмники стоят.

И вдруг почувствовал, мощную радостную волну, подымающуюся из глубин души. Не зря, точно не зря, он тут с нового года упирался, глядя вслед самоходкам, подумал Иван. Весь этот Могилёвский БУЦ, одно огромное доказательство, что не зря! Да и многое, многое другое, что уже сделано, или только делается для подготовки отпора врагам.

Охваченный какой-то весёлой, злой радостью, Иван, цыкнул на зашебуршившегося симбионта, загоняя его поглубже. "А вот хрен вам вовсю рожу господа завоеватели, а не жизненное пространство, с имениями и рабами. Другая будет теперь война, совсем другая, а не та на которую вы рассчитываете. Рано ты Ваня стал расстраиваться! Да пусть эти долбаные турки, присоединяются к Гитлеру. Значит, раз и навсегда решим вопрос с проливами, а Константинополь переименуем в Новый Сталинград! Как Кёнигсберг, в Калининград. Территории Закавказья, тоже приведём в соответствии с гербом Армянской СССР. И кто сказал, что Иран с Ираком, не зона жизненно важных интересов Советского Союза? С какой стати, отдавать тамошнюю нефть пиндосам и лимоникам? Да и пансионаты, с домами отдыха для трудящихся, не только на Черноморском побережье, или Анталии, строить можно, побережье Персидского залива, с тамошними пляжами, подойдёт ничуть не хуже, он-то знает!".

— На танкодром, товарищ бригинженер? — спросил его Черняховский.

— Да — кивнул Иван головой в ответ.

Черняховский, приглашающим жестом, показал на переднее сидение вездехода. Сам ловко запрыгнул назад, к радисту и адъютанту. Иван, обойдя машину, сел на переднее сидение рядом с водителем.

— Поехали — сказал он, махнув рукой.

Выйдя из лаборатории Bell, где я сейчас работал, решил немного пройтись. Погода была не по-осеннему тёплая и стоило нагулять аппетит перед ужином.

Эх, хорошо быть молодым! Мне сейчас всего 28! Глубоко вздохнул несколько раз — улыбка сама так и наползала на лицо, от ощущения силы и здоровья доставшегося мне тела. Остановился у газетного киоска, попросил сегодняшний номер "New York Herald Tribune", да так и замер. Чувствуя, как от хорошего настроения, не остаётся и следа. Заголовок на первой полосе гласил: — "Десант Оси на Мальту!". Скупив ещё, полдюжины газет, отправился домой. Гулять расхотелось совершенно.

"Какой на хрен десант!?" — думал я по дороге. "Не было никаких десантов на Мальту. Помню, готовились в 41 году, немцы с итальянцами, захватить Мальту у англичан, да не срослось, а сегодня только 17 октября 1940 года".

"Если англичане Мальту не удержат, а похоже так и будет, это сильно поменяет расстановку сил в бассейне Средиземного моря. Я и прежде уже замечал отличия от знакомой мне истории — Первое, это вступление Италии в войну 3 июня, на неделю раньше. Второе, это замена в июне, на посту главнокомандующего итальянскими войсками в Северной Африке, маршала Грациани на маршала Бадольо. Третье, более значимое — более раннее начало наступления, почти на месяц, 9 августа, 5-й и 10-й итальянской армии в Египте, поначалу довольно успешное. Которое, английские войска Западной пустыни генерала О'Коннора, под Мерса-Матрух, всё таки остановили, не пустив итальянцев на свои стационарные аэродромы. Недельная кровавая мясорубка, на этом рубеже, выявила полное превосходство английского танка "Матильда", над полевой и противотанковой артиллерией итальянцев. Итальянские войска, имевшие боевой опыт Эфиопии и Испании, дрались к моему огромному удивлению, более чем достойно. Но 78-мм броня "Матильд", которыми был вооружен 7-й Королевский танковой полк, свела на нет, весь героизм итальянских артиллеристов и пехотинцев. Как написали по этому поводу в "New York Herald Tribune": — "Не уязвимость английских "Матильд", всё перевесила". Потеряв почти 30000 убитыми и ранеными, держась за намятые англичанами бока, старый маршал Бадольо, вынужден был угомониться и перейти к обороне. С середины сентября, линия фронта там не менялась. Противоборствующие стороны активно строили укрепления, периодически прощупывая друг друга локальными ударами, зачастую перераставшими в жаркие бои, но переходить в полномасштабное наступление, не торопились, ни те, ни те".

"Мда-а, веселенькие дела творятся в мире" — думал я, читая на ходу газеты. "Вот пишут, что нацики готовы, послать свои танковые дивизии в Африку, на помощь итальянцам. И что мы имеем в таком случае? А ни чего хорошего! Потеря Мальты, даёт возможность нацикам, безбоязненно перебросить свои танковые и моторизованные части непосредственно в Тобрук, а оттуда, до линии фронта под Мерса-Матрух, рукой подать, всего 200 километров. Особенно, если участок железной дороги, от границы Ливии до линии фронта, находиться в рабочем состоянии. Лимонникам, объединенные немецко-итальянские войска не удержать, это ясно, к бабке не ходи. Из этого следует, что потеря англичанами Египта, это вопрос пары — тройки месяцев. Вот ведь хрень какая! Эдак, они чего доброго, к следующему июню, и к Ирану дойдут. Оттуда уже и до наших границ рукой подать. И люфтваффе из Ирака до нефтепромыслов в Баку легко достать сможет. И как себя Турция тогда поведёт? Да, плохо она себя поведёт, ясен пень! После смерти Ататюрка, спят и видят, как хотя бы часть своих прежних территорий вернуть. Пантюркизм форевер! Вот же бл…и!".

"Но отчего такие серьёзные изменения в мире!? Вот пишут, что немецко-итальянским воздушно-десантным корпусом, руководит генерал воздушно-десантных войск Штудент. А я точно помню, что он сейчас, должен с пулей в башке в госпитале валяться! До моего появления здесь, история от известной мне, ни капельки не отличалась, проверял довольно тщательно. И вдруг, на тебе, такие изменения начались! Неужели всё из-за переданной мной в СССР информации? Но я же техническую информацию передавал, неужели из-за этого такие изменения? Или я здесь не один такой?"…

Пожалуй, стоит рассказать всё по порядку. До переноса звали меня Рагатиным Александром Ивановичем. Родился в 1965 году в столице нашей Родины Москве. Мои родители были инженерами, были у меня ещё старшая сестра и младший брат — можно сказать обычная советская семья. Да и я тоже ни чем особым из сверстников не выделялся, ну, может только ростом. Выше меня в классе был только один человек, Степан, но о нём чуть позже. Рисовал неплохо — в классе все стенгазеты и плакаты на мне были. Спорт — была в школе секция вольной борьбы, до 6-го класса в ней занимался. Потом новый физрук пришёл — стала теперь в школе секция по боксу, записался в неё и стал боксом заниматься. В общем-то, он мне больше по душе пришёлся. Был у нас ещё кружок радиодела, наш военрук вёл, последние 4-е года учебы в школе я сильно этим увлёкся, даже усилитель к магнитофону сам собрать умудрился. Это, наверно, в итоге и определило дальнейший выбор профессии. Учился не без троек, но можно сказать нормально, хорошистом числился. Закончил школу в 82 году. Пробовал поступить в Московский институт радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА), но по конкурсу не прошёл, каких-то пол бала не хватило, но особо не переживал, и устроился работать электриком. В январе следующего года был призван в армию. Отслужил два года в войсках ПВО и, зимой 85, демобилизовался в звании сержанта. Вернувшись домой пошёл работать лаборантом в Московский электротехнический институт связи (МЭИС), там же поступил на подготовительное отделение. В 86 году сдал экзамены и поступил на вечернее отделение кафедры АЭС. Закончив институт в 92, продолжил в нём работать. Сперва работал лаборантом, потом лаборантом ОСУ, учебным мастером, инженером электронщиком, в конце был уже завлабом. С должности которого в 2004 и уволился. В это время у меня как раз третий развод произошёл.

С семьёй у меня не сложилось, хоть и был женат три раза. Не то, что бы законченные стервы попадались, на фоне других вполне нормальные, да и по любви вроде женился, но не складывалось. Первую, в 88, кооператор, на вишнёвой четвёрке, увёл. Со второй чуть больше года прожил. Случайно узнал, что она, втихую от меня, второй раз аборт делает, не сдержался, поучил слегка, да видно переборщил. Получил 15 суток и развод. Третий раз женился тоже по любви, в 92, и ничуть не смущало, что у неё от первого брака были двое детей, сын 8-ми лет и дочка 6-ти. Хорошо жили, дружно, хотя не сказать, что богато. Неладное началось, после окончания моей "благоверной" — института управления, в 2001 году. Вскоре стала она серьёзной "бизнес леди", но не выдержала испытания, появившимися большими деньгами и высоким положением. Изменилась сильно, а может с самого начала червоточинка в душе была. Последние два года стал ощущать себя в семье лишним, не то чтобы совсем чужим, а навроде кота нашего Васьки — типа держат в доме и радуйся. А дальше, как в анекдоте: — "Возвращается муж неожиданно из командировки…". Послали на неделю, а вернулся утром четвёртого дня.

Мда-а. Всем женатым бесплатный совет — не возвращайтесь мужики домой неожиданно! Обязательно позвоните, что уже всё сделали и завтра будете дома. А я не позвонил и застал жену с другим. Мужика узнал — зам. генерального в их фирме. Ничего не стал говорить, собрал вещи в рюкзак и ушёл — развелись в феврале 2004. Прижился у приятеля-холостяка, снимал комнату. Полгода, как пыльным мешком ударенный прожил — всё на автомате делал. И даже не знаю, как бы дальше моя жизнь сложилась, если бы в августе не встретил своего одноклассника Степана. Разговорились, что да как? Кого видел из наших одноклассников? Чем занимаешься? В общем, обычный разговор людей, не видевшихся со школы. Пока он не спросил, а не возьмусь ли я, случаем, наладить древнюю, самолетную приемо-передающую станцию РСИ-4. На что я ответил, что попробую, если схема и ЗИП есть. Вот тут жизнь у меня и совершила неожиданный поворот.

Степан был к тому моменту полковником ФСБ в отставке. Про основной заработок как-то сказал, полушутя: — "Да есть у меня такая маленькая нефтяная труба, капает потихоньку, на жизнь хватает". Судя по его хобби, оно же, одновременно, и второй заработок — коллекционирование, восстановление и реставрация (на продажу тоже), авиатехники периода второй мировой, и вправду хватало.

Через пару месяцев я уволился из института. Платил Степан хорошо, да и я, неожиданно для себя, серьёзно увлёкся этим делом.

Вот к примеру, действующие копии самолетов времён Второй мировой войны, производятся на Оренбургском оборонном производственном объединении "Стрела". Воссозданный на "Стреле" Як-9 внешне не отличается от прототипа, но под обшивкой корпуса скрывается современная система навигации и пилотажное оборудование, а также американский двигатель "Эллисон" мощностью 1,2 тысячи л. c. На производство одной машины уходит около полугода. Цены очень умеренные, до 150 тысяч "мёртвых американских президентов". На западе цены в 3–4 раза, на такой самолёт, дороже. НО! Это реплика, а не раритетная машина! Настоящие, отреставрированные, летающие раритеты ценятся знатоками не в пример сильней, да и стоят до нескольких миллионов. А уж по трудозатратам, вообще не сравнить.

Вот помню, восстанавливали мы "Кингкобру" Р-63С-5. Так потребовалось более четырёх лет работы. И денег в реставрацию Степан под 10 миллионов рублей вложил. Так как некоторые детали достать было просто нельзя. Пришлось восстанавливать аутентичные технологические цепочки по их изготовлению. Конечно, проще было бы заново весь самолёт сделать, но это уже не раритет.

Вот так 10 лет и трудился, в "реставрационной фирмочке" у Степана. Поначалу, в основном, с радио-электротехникой, но постепенно и многое другое освоил. Василич мне уже доверял самостоятельно перебирать двигатели, кроме "Мерлина". Василич это наш главный механик, патриарх, сенсей и "академик винтомоторной авиации". Судя по его рассказам, он и конец войны успел застать — служа авиамехаником в БАО, с японцами в 45-м повоевал. Если кто и знал о винтомоторных самолётах всё, так это он. Если не знал Василич, то не знал никто. Но возраст брал своё, всё-таки 87 лет ему уже было, расхворался наш Василич. А тут незадача у нас, с постоянным клиентом из Америки, приключилась. Этот коллекционер американский, уже три раритета у Степана приобрёл Як-7Б, Ла-7, Bf-109G-6, в просторечии "Мессершмит". Так вот, "мессер" при посадке подломил стойку шасси, вины нашей в этом не было, ему просто опыта пилотажного не хватило, и он, раздосадованный поломкой новой игрушки, попёр буром на Степана. Степану послать бы его следовало, но видно какие-то резоны не ссориться у него были. Договорились так, запчасти за наш счёт, командировка и работа за счёт американца.

А кому ехать? Василич не в состоянии, решили отправить меня. Наверно ещё сказалось то, что английским владею в достаточной мере. Вот и поехал. Аэродром находился недалеко от Майами. Поломка, как и думали, судя по фотографиям, на два-три дня работы. Только тёплая погода, после наших -15/-20, вышибала из колеи — начало января, а температура воздуха +20–25 градусов. И дождь второй день мелкий идёт.

Работал в комбезе и футболке, на ногах мокасины. Один из крепежей закусило, сил отвернуть не хватало, решил на ручку ключа стальную полуметровую трубу наварить, чтобы рычаг увеличить. Подобрал трубу, обстукал конец на овал, вставил ключ — хорошо. Пошёл в ангар приваривать, вот это меня и подвело — не сообразил, что ноги и перчатки отсырели, зажал ключ в тиски, бросил землю от сварочного на верстак — последнее, что помню — как зажёг дугу. Видимо, из-за того, что акклиматизироваться не успел, не очень чётко соображал. Мне бы коврик резиновый постелить, или в сапоги резиновые переодеться — пол то в ангаре металлической просечной плиткой выложен был, но, как говорится: "Хорошая мысля — приходит опосля". Вот ещё один бесплатный совет — соблюдайте технику безопасности! Инструкции по ТБ, как и уставы в армии, пишутся кровью.

Очнулся я в больнице, в одноместной палате. Определить, что это больница труда не составило — специфические запахи лекарств и хлорки утвердили меня в этой мысли, только вид палата имела довольно архаический. Болела кисть левой руки, поднеся её к глазам, некоторое время таращился на обильно замотанную бинтом пятерню. Поднял вторую руку на уровень глаз — так и есть, руки какие-то не такие, больно ухоженные.

В голове царил полный сумбур. Приподняв одеяло, стал разглядывать своё тело, точнее тело в котором я сейчас мыслил. "А раз мыслю, значит существую". Тело точно не моё — во-первых, явно моложе, во-вторых, габариты не те, да и живот, уже начавший у меня отрастать, пропал. Вместо него присутствовал подтянутый живот, с явно различимыми кубиками мышц брюшного пресса.

"Да что за хрень творится? Глюки у меня что ли?". Ущипнул себя за бедро — больно, однако! "Значит, точно не сплю". Покрутил головою, заметил кнопку вызова персонала в изголовье кровати — тоже допотопного вида. "И в какую дыру меня отправили? Какая ни будь провинциальная глубинка? Похоже американец на меня денег пожалел, отправил в бесплатную больничку. Ладно, сейчас выясним". Я нажал на кнопку — вдалеке послышалось еле слышное дребезжание звонка. Через минуту дверь открылась и в палату зашла медсестра. Но и медсестра была какая-то не такая, а как в старых фильмах.

— О-у мистер, вы очнулись? Вам что-то нужно? Попить? Утку? Я могу позвать вам доктора.

— Спасибо мэм, утки не надо. Подскажите где я? Это Майами? — глаза у медсестры стали в два раза больше.

— Нет, это Нью-Йорк мистер, — ответила она.

Медсестра ещё, что-то продолжала говорить, но я её уже не слышал. К горлу подкатила дурнота, а в голове всё быстрее и быстрее стали раскручиваться воспоминания чужой жизни. Я впал в оцепенение, что-то наподобие транса, а перед моим мысленным взором, с бешеной скоростью мелькали воспоминания не моей жизни. Я понял, что ПОПАЛ!!! Тут моё сознание не выдержав, отключилось.

В больнице я пробыл ещё два дня. За это время я восстановил душевное равновесие. Довольно спокойно, на удивление себе, смирился с мыслю о переносе моего сознания на 73 года назад, в 4 января 1940 года.

Представлюсь: — теперь меня зовут Ричард Фредрик Зейтц, родился в 1912 году в Сан-Франциско. Рост 180 см, после моих 192 см ощущения были странные, как будто смотрю на окружающих присев на стул, но для нынешнего времени Ричард считался высоким. Лицо обычное: чуть впалые щёки, твёрдо очерченные скулы, прямой нос с небольшой горбинкой. Волосы светло-светло русые, с едва видимой рыжиной, а вот щетина на подбородке и щеках, лезла явно рыжая. В общем, лицо типичного янки. Терпимо, могло быть значительно хуже…

По воспоминаниям реципиента, Ричард с детства занимался спортом. К моменту поступления в колледж, достиг замечательной физической формы, которую впоследствии поддерживал постоянными тренировками. И даже снимался в рекламе спортивных тренажёров. Закончив школу, в 29 году, поступил в Калифорнийский технологический институт — в те годы небольшой колледж, занимавшийся исключительно фундаментальной наукой, под руководством нобелевского лауреата Роберта Миллекина. Четыре года обучения Ричарда в "Калтехе" совпали с периодом формирования квантовой механики, и именно на ней Ричард и сосредоточился. Учебный план Ричарда составлял будущий дважды нобелевский лауреат Лайнус Полинг.

Семья Ричарда, в 1934, перебралась в Австралию, подальше от кошмара "Великой депрессии", а сам Ричард, в 1933, поступил в докторантуру Массачусетского технологического института (MIT). Ему очень повезло, что, в 1934 году, его научным руководителем стал Филипп Морзе — ученик Карла Комптона.

Морзе был не только блестящим преподавателем и организатором, но и человеком со связями — он входил в кружок ведущих инженеров и менеджеров Bell Labz, вместе посещавших подпольные питейные заведения Нью-Йорка. Там Морзе и познакомил Ричарда с его будущим шефом Мервином Келли. Но не только весёлое время препровождение сблизило Ричарда и Морзе — Ричард не бросал ежедневные физические тренировки и вскоре, вместе с Морзе, занялся альпинизмом и спелеологией.

Весной 1937 года Ричард завершал работу над докторским дипломом, нужно было трудоустраиваться, но в США вовсю продолжала бушевать "Великая депрессия" — университеты прекратили наём новых сотрудников, найти работу было очень тяжело, и Морзе, по дружбе, замолвил за него словечко. Поэтому, когда Келли предложил Ричарду работу в нью-йоркском исследовательском центре Bell Labz, с начальной зарплатой в 310 долларов в месяц, он не раздумывая, согласился. После защиты диплома, Ричард, в июне 37, переехал в Нью-Йорк и обосновался на Манхэттене, на 17-й улице. В Bell Labz, Ричард начал работу в лаборатории вакуумных ламп Клинтона Дэвиссона. Уже в первый год работы у Дэвиссона, Ричард опубликовал восемь научных работ, принял самое деятельное участие в изобретении устройства для фокусировки лучей в лучевой трубке.

Надо сказать, что в то время Bell Labs была одной большой фабрикой патентов, в которой карьеры сотрудников определялись не столько их вкладом в науку, сколько способностью генерировать патентуемые идеи. Так что перспективы карьеры у Ричарда открывались великолепные — заплата, за последние два года, у него выросла более чем в два раза. Начальство регулярно выписывало большие премии, за генерируемые им идеи и участие в патентуемых разработках. Можно сказать, что Ричард уже стал относился к классу обеспеченных людей, которые могли себе многое позволить. Однако, несмотря на это, в быту Ричард оставался довольно скромен — самой большой его страстью была наука.

26 января 1939 года Нильс Бор сделал в Вашингтоне публичное сообщение об открытии деления атомного ядра. Превращение урана, облучённого медленными нейтронами, в изотоп бария, к тому времени открыли Отто Ган и Фриц Штрассман, а теоретическое объяснение открытия сформулировали Лиза Мейтнер и Отто Фриш.

Ричард, Шокли, Браттейн и Джеймс Фиск посетили семинар Бора в Колумбийском университете и донесли услышанное до руководства Bell Labs. Келли поручил Шокли, Фиску и Ричарду проработать вопрос о возможности генерации ядерной энергии. Несколько дней спустя Шокли пришёл к идее замедления нейтронов в реакторе сложенном из слоёв обогащенного урана, графита и воды. Через два месяца Шокли, Фиск и Ричард доложили Келли о том, что уран действительно может служить источником промышленной энергии, и о принципиальной возможности создания атомной бомбы.

Во время очередного эксперимента, 3 января 1940 года, в лаборатории случился пробой изоляции, Ричард получил неслабый разряд тока, а дальше вы уже знаете.

Подведя итоги, пришёл к выводу, что я себя по прежнему ассоциирую с Рагатиным Александром Ивановичем, сорока девяти лет отроду. Никакого сращивания личностей или перемешивания воспоминаний не произошло. Похоже, личность Ричарда исчезла, оставив мне в наследство только память. Просмотр его воспоминаний больше всего походил на чтение книги или, даже, на просмотр фильма. И в том, и в другом случае я выступаю в роли стороннего наблюдателя, который, в любой момент, может сделать стоп кадр или включить перемотку. При этом воспоминания, воспринимаю именно как воспоминания Ричарда, а не мои. Мне была доступна вся его память, в том числе и оценки личностей, вместе с сопутствующими эмоциями.

Ещё один бонус я обнаружил случайно — я теперь, при определённой концентрации, и свою память мог просматривать в замедленном режиме или в режиме "стоп кадра". С одной стороны это величайший подарок, но может стать и проклятием. Попробую объяснить — вспоминая совсем забытое мной детство, я остановился на просмотре одного эпизода: — "Мне 5 лет, начало лета, мы всей семьёй гуляем по ВДНХ. Обходим слева фонтан "Дружбы народов". Я посредине, между МАМОЙ и ПАПОЙ, держу их за руки. Слева от мамы Ленка идет — считает себя уже большой и за руку маму не держит, и что-то весело чирикает, мама смеясь отвечает. Справа от папы, держась за руку, сосредоточено сопит Володька. Папа идёт молча, просто улыбается. Недавно прошёл дождик и на асфальте кое-где остались небольшие лужицы, и в них отражается солнце. Я смеясь их перепрыгиваю, чуть повисая на руках у родителей. Всё моё естество, всю мою сущность наполняет чистейшая незамутнённая радость, счастье просто переполняет меня — ощущение родных, мы все вместе, всё хорошо, надёжность и защищённость, радость от солнечного дня. Счастье просто фонтанирует во мне. Мда-а-а. Никогда не считал себя чрезмерно чувствительным человеком, а тут слезы на глаза наворачиваются, и сердце в горле колотится. Нет, не смогу передать этих чувств".

Так. Стоп. Воспоминания отставить! Буду вспоминать приятное, когда обстоятельства будут к этому располагать. А сейчас надо настроится, представить себя Штирлицем в логове врага — нужно стать абсолютно спокойным и предельно сосредоточенным. Похоже, в противовес радости, нужно вспомнить что-нибудь действительно мерзкое. Как говорится: "клин клином". Вспомнил Чубайса с Гайдаром, Сванидзе, Новодворскую, правоЗАЧИНЩика Ковалёва. Видно перестарался — аж затошнило. Зато успокоился и сосредоточился. Задал себе сакраментальный вопрос: "ЧТО ДЕЛАТЬ!?". Немного поразмыслив, понял, что для меня ответ очевиден — раз Великой Отечественной Войны избежать не удастся, то сделать всё возможное, чтобы свести потери моей Родины к минимуму. Наверно странно прозвучит, для нынешнего циничного и бесстыдного времени, но присяга, принесённая мной зимой 1983 году, до сих пор для меня не пустые слова. А самое главное — моя совесть не позволит мне остаться в стороне, зная, что я реально могу помочь СССР.

Теперь надо решить, как это лучше сделать — времени до войны осталось очень мало, чуть больше года, а сделать нужно очень многое. Самое очевидное — выйти на руководство СССР и поделиться всеми моими знаниями, а уж, с появившейся теперь у меня способностью вспоминать всё, что читал и видел — это будет сильно.

Первую пришедшую в голову мысль: — по-быстрому сдёрнуть в СССР от общечеловеков", пришлось забраковать, ничего это не даст. Пока докажу нашим, что я "не верблюд", драгоценного времени уйдёт море. А может быть, так до конца дней в психушке, рядом с "наполеонами", и останусь. Самый ценный сейчас ресурс, не только мои знания, но и время! Чем быстрей, наши смогут отнестись к моей информации серьёзно, тем больше я смогу помочь. Нужен способ и метод передачи информации, хоть сколько-то реальный, заставляющий отнестись к ней с вниманием. А то, что будут проверять мою инфу сомнений не вызывает, но это-то и хорошо, так как подтвердит её достоверность. А дальше можно уже и другую информацию передавать, не столь легко и быстро проверяемую. Так, предварительно понятно. Теперь надо продумать, как это сделать.

Вернулся я домой из больницы на третий день, вечером, 7 января. Доктор, перед тем как меня отпустить домой, настоятельно рекомендовал две недели не перенапрягаться, как физически, так и интеллектуально. Мол, последствия поражения организма электротоком до сих пор толком не изучены. Кисть обожжённую не мочить, и через день ходить на перевязки.

Дома первым делом позвонил на работу, шефу. Келли меня выслушал, хмыкнул и сказал.

— Если медицина говорит две недели не перенапрягаться, то и говорить не о чем. Лечись и отдыхай! А если почувствуешь, что надо ещё недельку отдохнуть, или две — скажи не стесняйся. Когда выйдешь на работу, ты мне нужен будешь полностью работоспособным и активным! Сам знаешь, сколько сейчас у нас тем в работе. Я поблагодарил Келли. Шеф опять хмыкнул, ответив.

— Выздоравливай. И положил трубку.

С этим разобрался. И так, у меня есть минимум две недели, для "вживания в образ". Сходил в ближайший ресторанчик поужинать, купил продуктов, чтобы не отвлекаться. Пришёл домой, принял ванну, стараясь не намочить повязку, и лёг спать. Перед сном настраивал своё подсознание на решение задачи, что из той информации, что мне доступна, передать в первую очередь. И главное как передать, что бы её серьёзно восприняли в руководстве СССР. Утром понял — получилось! Не зря говорят, что "утро — вечера мудреней". Если не врут, то и Менделееву, его периодическая система элементов, тоже во сне приснилась. А мы чем хуже? Настроение поползло вверх. Общий контур первоочередной информации стал прорисовываться, да и как передать — вроде тоже.

Закончил утренний туалет, единственно без бритья — не решился бриться опасной бритвой, я бы ей скорей зарезался. Сделал лёгкую гимнастику и несколько дыхательных упражнений. Позавтракал, с аппетитом, и, в отличном настроении, можно сказать с "боевым задором", сел к столу, писать.

Через два часа, матерясь про себя, пошёл одеваться. По дороге пнул ничем не виноватое кресло — чуть отпустило. Вот ещё напасть — теперь придётся учиться писать чернильной ручкой, как сейчас называют самопиской. То, что Ричард умеет писать без помарок, на автомате, перьевой ручкой, не значит, что у меня это на автомате получилось. Чуть задержал на месте — клякса, чуть резче рукой двинул — куча мелких клякс. То, посреди мысли, чернила кончатся. Посмотрев на свои руки, перепачканные чернилами, ещё раз, про себя, матюгнулся — да, нелегко быть на нелегальном положении!

Сходил купил простых чертёжных карандашей и точилку для них, ну и, конечно, станок безопасной бритвы "Жилетт", с пачкой лезвий, до кучи. Так, всё, больше не отвлекаться пишу, рисую и черчу всё карандашами. А потом спокойно текст обведу чернильной самопиской — все равно надо тренироваться ей писать.

Писал не разгибаясь 12-ть дней, начал с РЛС и ПВО: — "Из имеющегося источника, в высшем командном составе ВВС США, мне стало известно о распространившемся там мнении, что, если, в Европе, Германия, в этом году, прекратит вести "странную войну" и перейдёт к активным боевым действиям, то поражение войск союзников во Франции, в течение 2–3 месяцев, неминуемо. Мнение это основано на убеждении, что, с началом активных боевых действий, Германия завоюет господство в воздухе в течение 10–15 дней, за счёт превосходства в организации ВВС, ПВО и активном использовании РЛС в системе их управления. Завоевание господства в воздухе германской авиацией, приведёт к быстрому разгрому войск союзников".

"Может сразу и не поверят, но, к июлю месяцу, правота этих утверждений станет очевидной, даже, для самых тупых и косных. Ну или, по крайней мере, двинет военную мысль в СССР, в правильном направлении" — думал я.

Затем расписал подробную схему построения армейского и фронтового ПВО, выдавая их за новейшие разработки американских военных. А вот с технической стороной у меня возникли серьёзные трудности. Нет, я бы мог и устройство двухкоординатной РЛС, П-12НП "Иртыш", воспроизвести, достаточно полно и точно — для нынешнего времени настоящая "вундервафля" была бы. Нынешняя моя способность, просматривать память в разных режимах, эту возможность вполне давала, и то, что казалось напрочь забытым, или, в своё время толком не выученным, сейчас могло быть мной воспроизведено и осмысленно. Но, было и одно большое "НО!" — просто сейчас, во многом отсутствовала элементная и технологическая база для производства П-12. Да и теоретические разработки в радиолокации, в некоторых моментах, значительно отставали или ещё не были сделаны. Пришлось, компилируя знания Ричарда и свои, можно сказать "на коленке", проектировать передвижную и стационарную РЛС, на нынешней элементной и технологической базе. Отдельно "изобретать" радарный ПУАЗО, для войск ПВО, опять же, не выходя за рамки и возможности здешних технологий, выдавая всё это за новейшие разработки компании Bell Labz.

Причём сейчас Bell Labz действительно разрабатывала радар для совмещением его с ПУАЗО. Через два с половиной года, им действительно удастся создать очень удачный радарный ПУАЗО — "Director T-10". Уже первое его применение союзниками в Италии и Нормандии прошло на "бис", показав его высокую эффективность. И пусть, спроектированные мной, РЛС и радарный ПУАЗО пока присутствовали лишь в виде электро- и электро-механических схем, с расчётами, я был очень собою горд. Ведь воплощение их в "металл", даже на уровне нынешних технологических возможностей, позволит СССР уйти в отрыв от остальных стран лет на 5-10, а если применят массово в ПВО и ВВС РККА, вместе с предложенными мной схемами управления, то люфтваффе хана. Ну, если и не хана, то господства в воздухе им не видать.

Написал и о ведущихся, в США и Англии, разработках неконтактных радиовзрывателей для зенитных орудий, нарисовал его принципиальную схему, и расписал возможности применения.

Дальше стал писать про радиосвязь: — "Так же, в армии США, считают будущую войну мобильной, в которой связь станет играть важнейшую роль. Прилагаются большие усилия для полной радиофикации войск, вплоть до уровня рота-взвод. Упор делается не только на качество и надёжность радиосвязи, но и на удобство использования в войсках". Опять вставала проблема несоответствия нынешней элементной и технологической базы, тому, что я мог предложить. Тут я пошёл несколько иным путём, сославшись на сведения из Голландской компании Philips, начавшей только-только выпускать лампы с цельностеклянным цоколем. Дополнил их схемой локтальных ламп (развитие технологии Philips) с металлическим цоколем и центральным штырём, выдав за доработку этой лампы компанией Bell Labz, на которую ещё даже не получен патент, что даёт возможность запатентовать локтальные лампы СССР, как свою разработку. Затем воспроизвёл схему и чертежи рации Р-109Д "Астра", на локтальных лампах, режим работы у которой телефония с частотной модуляцией. С обычной штыревой антенной будет уверено работать до 10 км, а если добавить более сложные антенны, так и на 30–40 км брать будет. Для уровня рота, батальон, самое-то на данный момент! Для взводной конечно тяжеловата, вес приличный, — 20 кг, а с полным комплектом и укладочным ящиком — под 50 кг будет. Ну да ничего, вот производство миниатюрных стержневых радиоламп и полупроводниковых диодов освоят в СССР, так и устройство Р-126 распишу. А пока, для взводов, пусть наши у США мотороловскую "Хенди-токи" закупят. Правда, про "Хенди-токи", в памяти Ричарда, ничего не нашёл. Про фирму "Motorola" он знал, что есть такая и выпускает приёмники. Я тоже про "Хенди-токи" помнил лишь общие данные. Решил написать так: "Имею достоверные сведения, что в США, фирма "Motorola", заканчивает разработку компактной переносной радиостанции уровня взвод-рота. Параметры радиостанции таковы: — "Вес около двух с половиной-трёх килограммов. Корпус рации сделан водонепроницаемым, специально для тяжелых условий военного времени. Батарей, при нормальном использовании, хватает на день работы. Работает в режиме полного дуплекса, то есть оператор одновременно может слушать и разговаривать. Имеет 50 фиксированных каналов связи. Уверенную связь держит в радиусе мили в условиях пересеченной местности и в радиусе трех миль — над океаном. Планируется выпустить для армии США не меньше 100 тыс. этих радиостанций". Ну а дальше пусть наши сами думают.

Про пальчиковые лампы Ричард был в курсе, поэтому просто расписал, кто и где их выпускает, а также про преимущество их использования. Про стержневые лампы и транзисторы, решил написать отдельно (в закрытой части письма).

Про немецкие достижения написал тоже: "На основе новых керамических материалов, фирма "Хешо" разработала технологию изготовления катушек индуктивности с вожженными проводниками из меди и серебра. Температурная стабильность вожженных катушек индуктивности до 200 раз выше, чем у катушек, намотанных традиционным способом. Это создаёт предпосылки для конструирования высокостабильных генераторов с плавной настройкой на очень высоких частотах, вплоть до 50 МГц. Также в Германии производятся керамические конденсаторы с нормированным температурным коэффициентом емкости, на основе диоксида титана, той же фирмы "Хешо". Именно эти (как правило, трубчатые) конденсаторы, наряду с вожженными катушками индуктивности, применяются, во всех параметрических генераторах немецкой военной радиоаппаратуры".

Посмотрев на написанное, в очередной раз восхитился доставшейся мне способностью. При всём желании, вряд ли смог об этом вспомнить, ещё неделю назад до переноса. Хотя с немецкой радиоаппаратурой истребителя Bf-109G-6, три года назад, во время его реставрации, возился очень долго и плотно. А тут, раз, чуть напрягся, сконцентрировался и вся литература, что я тогда перелопатил, как на экране компа, только мысленном экране. Мда-а-а, повезло мне с этой способностью, просто невероятно!

Затем переключился на авиационные двигатели. Тут тоже, не всё так просто выходит — могу полностью вычертить АШ-82ФН, благо знал его от и до, но Швецов его только проектирует. И что делать? А ладно, мы, как говорил классик, "пойдём другим путём": — "Из того же источника, в ВВС США, мне стало известно, что, в качестве основного фронтового истребителя, командованием ВВС США, планируется самолёт с мотором воздушного охлаждения. Обосновывается это тем, что такой двигатель менее чувствителен к боевым повреждениям, а появившиеся в последнее время разработка по непосредственному впрыску топлива в двигатель, позволяет поднять его мощность на 20–30 %. Заводам Пратт-Уитней и Райт, планируеться выдать заказ на моторы воздушного охлаждения в количестве 40.000 шт. в год. При возрастании потребности в таких моторах, планируется на заводах Форда, организовать производство моторов воздушного охлаждения Пратт-Уитней. Так же стало известно, что в Германии, фирмой Fokke-Wulf Flugzeugbau, разрабатывается новый истребитель Fokke-Wulf — FW190, с мотором воздушного охлаждения BMW139 и BMW801. Который должен в 1942 г. заменить в войсках Bf 109".

Про инжекторную систему подачи топлива, расписал очень подробно — начертил схему, с пояснениями по непосредственному впрыску топлива в двигатель, где привод насосов высокого давления задействовался от газораспределителя клапанов. В подробностях остановился на, так называемой, "турбомуфте" в приводном нагнетателе, обеспечивавшей плавное увеличение оборотов турбины нагнетателя с высотой. Поразмыслив немного, и решил сразу и схемы по непосредственному впрыску топлива в двигатели, что сейчас выпускались серийно в СССР нарисовать. Схемы начертил для однорядной девятицилиндровой звезды М-63 и четырнадцатицилиндровой двухрядной звезды мотора М-88. Так же, помня сколько проблем было у наших с высотностью двигателя, начертил и схему двухконтурного турбокомпрессора, с подробными разъяснениями. Закончив с первой частью послания, "открытой" как я её назвал, стал писать вторую часть — "закрытую".

Несколько раз звонили подружки Ричарда — еле отбился, сославшись на плохое самочувствие: — "Да уж, вот в чём, в чём, а в оценке женской красоты мы с Ричардом расходились кардинально — то, что заморенные и костлявые, как наши манекенщицы это полбеды, но на лица то их лошадиные он хоть смотрел? Мда-а-а уж, естественно смотрел, и, что поразительно, они ему очень нравились. Точно говорят: — "На вкус и цвет товарища нет". Вот встречался бы он с Мэрилин Монро — я был бы только двумя руками за! А Ричард то, про Мэрилин вообще без понятий. А почему?". Покопался у себя в голове. Так-так: — "Она только после войны знаменитой станет. Ну да бог с ней. Хотя я тут и без году неделя, но симпатичных, да и безусловно красивых, уже встречал. Взять хоть медсестричку, что мне перевязки делает — так и хочется руки распустить и сделать нескромное предложение. А куда деваться? Молодой, здоровый организм требует. Так, Саня, отставить! Первым делом самолёты! Ну а девушки? А девушки — потом".

Во второй части послания, вначале расписал, что помнил, про пенициллин. А помнил я до обидного мало — ни формул, ни технологий не знал. Написал, что помнил: — "Ещё в 1928 г. Александр Флеминг сделал открытие, до последнего времени не оценённое. Открытие заключалось в том, что штамм зелёного пенициллового грибка истребил бактерии стафилококка. Лекарство было названо пенициллином, так как Флеминг использовал плесневый гриб Penicillium notatum. В данный момент известно, что удалось выделить чистую форму пенициллина. Это сделали ученые из Оксфорда: врач Эдуард Говард Фрей и химик Дж. Эрнест Чейн. Пока им не удаётся получить чистый пенициллин, в сколько-нибудь значимых количествах. Технология промышленного его получения, пока, не разработана. Но, по мнению специалистов, это произойдёт в ближайшее время, максимум в течение года. Если патента на это открытие нет, то, настоятельно рекомендую выкупить права на него. Немедленно. Если патент всё же есть, то желательно выкупить его, тоже немедленно. Так как, после отработки получения пенициллина в промышленных масштабах, цена на патент подскочит в миллион раз. Пенициллин совершит революцию в лечении гнойных и инфекционных болезней. При помощи пенициллина можно будет вылечить остеомиелит, пневмонию, тиф, лёгочную чуму, сифилис и родильную горячку, предотвратить развитие гангрены, после ранений, и ожогов. Это лекарство поможет спасти миллионы жизней". Ну, буду надеяться, что последуют совету. Очень хочется верить, что к началу войны пенициллин всё же будет у СССР.

Дальше написал про стержневые лампы: устройство, схемы, и то, что помнил по технологии изготовления. Добавил, что ещё не патентовал это изобретение. И не буду возражать, если его запатентует СССР. По сравнению с нынешними лампами, стержневые лампы — это большой прорыв. Компактностью они превосходят даже пальчиковые. Отличаются лучшей экономичностью, более широким частотным диапазоном, лучшими шумовыми характеристиками, возможностью работы при низком анодном напряжении, большей механической и радиационной стойкостью. В своё время они позволили компенсировать отставание СССР в области высокочастотных полупроводниковых приборов.

Добрался до биполярного транзистора. Расписал принцип действия, устройство, потенциальные возможности и метод зонной перекристаллизации. Так же написал, что это изобретение мной не запатентовано. И не возражаю, если его запатентует СССР. Про полевые транзисторы, решил не писать, хотя он и был уже запатентован в 34 году — смысла в этом пока никакого. Вот как ЭВМ на горизонте покажется, тогда и пора его воплощать будет.

"Хе-хе. Как, однако, интересно получилось. Похоже, лишил, своих коллег по Bell Labz: Шокли, Бардина и Уолтера Браттейна, Нобелевской премии по физике "За исследования полупроводников и открытие транзисторного эффекта". Да и хрен с ними, с нациками недобитыми! К тому же мне Шокли абсолютно не нравится, хоть Ричард с ним активно приятельствовал. Настоящий нацист, одержимый идеей превосходства белой англосаксонской расы, "власти избранных". Ню-ню. Так, а что Ричард? Ага, понятно, "свояк свояка видит из далека", те же самые нацистские убеждения о превосходстве англосаксов. Да в Bell Labz, похоже, больше половины нацики по убеждениям, прямо заповедник англосаксонских нацистов какой-то. Вот уж я попал, так попал!".

И тут меня осенило! Невероятно прикольно выйдет, если Ричарда на моё место в 2014 год забросило. Ржу не могу! Просто представил себе, как он там со своими убеждениями с либерастами, толерастами и пидарастами общаться будет. Ой, не могу, как представлю, так закатываюсь! И президент у них там негр, и харассмент! И будут ему общечеловеки с толерастами объяснять, что мама это родитель номер раз, а папа это родитель номер два. А потом в полиции, здоровенный негр полицейский, будет ему объяснять, что назвать негра негром это не толерантно! И что он афроамериканец и дубинкой по почкам, по почкам. А захочет с девушкой познакомиться, а та на него в суд, за сексуальные домогательства! Ой-ой-й, держите меня семеро. Сейчас от смеха помру! Ведь умом подвинется бедный парень! Фу-у-у, ржал полчаса, как не знаю кто. Зато напряжение и усталость отступили.

Последним пунктом написал про ядерную энергетику. Про атомную бомбу написал, что теоретически создать возможно, в 20–30 килотонн в тротиловом эквиваленте. Большего пока решил не писать. В основном налегал на использование в мирных целях или условно мирных: — "Установленный на корабль, к примеру линкор, ядерный реактор делает его дальность хода практически безграничной. А сэкономленный вес десятков тысяч тон мазута, может быть использован в усилении вооружения или бронирования. Так же, перспективным представляется использование ядерного реактора для передвижных электростанций. Установленная на барже, ядерная электростанция, может быть легко доставлена по реке к месту, где есть потребность в электричестве. Аналогично и для морского побережья".

Схему реактора взял от Канадского ZEEP. Он был одним из первых в мире реакторов на тяжёлой воде. Благодаря этой особенности реактора, удобно было использовать природный (необогащённый) уран в качестве топлива. Обогащение урана, уже само по себе, сложный и дорогостоящий процесс. Да и вживую я, на этот реактор, поглядел в своё время — года три назад, застрял в Отаве на неделю по делам Степановой фирмы, и занесло в "Канадский музей науки и технологии" — вот там я час, с гаком, вокруг него круги нарезал.

Далее написал, что в Bell Labz, ведутся работы, по этой теме, учёными Шокли и Фиском. Но схема реактора, которую они разработали, намного опасней и примитивней, чем предложенная мной. Начертил, на всякий случай, и схему реактора Шокли и Фиска — почти один в один "Чикагская поленница". "А вообще интересно получается" — думал я. "Схема реактора, у Шокли с Фриском, точно рабочая получилась. А почему тогда во всём мире считается, что первую рабочую схему реактора, предложил коллектив под руководством Э. Ферми? Непонятно, но и не принципиально это сейчас".

Много места уделил описанию безопасности работы с радиоактивными материалами и защите от радиации. Запугивая лучевой болезнью и радиоактивным заражением местности, при небрежном обращении.

К концу 12-го дня закончил — осталось только переписать текст набело. На это ушло ещё полтора дня. Наконец, 19-го января, в два часа дня, я сложил в конверт "закрытую" часть, с темами: — пенициллина, стержневых ламп, биполярного транзистора, ядерной энергетики. Заклеил и сверху написал: "Лично в руки наркому НКВД СССР Лаврентию Павловичу Берия". Взяв второй конверт, сложил туда "открытую" часть, с темами: РЛС и ПВО, неконтактных радиовзрывателей, радиостанций, пальчиковых ламп, катушек индуктивности фирмы "Хешо", схемой непосредственного впрыска и турбокомпрессором. Присев перед дорогой, мысленно попросил, "Господи помоги!". И отправился в генеральное консульство СССР в Нью-Йорке.

Добравшись до консульства СССР, посмотрел на часы, понял, что успеваю, с запасом. До конца приёма посетителей оставался почти час. Войдя в двери консульства, оказался в небольшом холле. В холле, за стойкой, располагалась сотрудница посольства, я направился к ней. Поздоровался. Она спросила:

— Чем могу вам помочь, мистер?

— Я бы хотел встретиться с консулом, мэм.

— Консул сейчас занят, если вы скажете, по какому вопросу, вы хотите встретиться с консулом, я бы могла вам посоветовать к кому из работников консульства вам стоит обратиться.

— По личному вопросу. Но я хочу поговорить именно с консулом, мэм.

— Тогда вам придётся подождать, пока он освободится.

— Хорошо, я подожду.

Минут через тридцать меня пригласили в кабинет консула. Войдя, я представился. Консул предложил мне присесть в кресло возле его стола и спросил:

— Так о чём, вы хотели со мной поговорить мистер Зейтц?

— Господин консул, так как я с некоторых пор являюсь приверженцем идей коммунизма и социализма, то очень хорошо отношусь к вашей стране! Можно сказать я искренний друг СССР. И хотел бы помочь ему всем, что в моих силах. Зная о том, что США вело эмбарго на торговлю и запрет на предоставления передовых технологий для СССР, я решил помочь в частном порядке. Я работаю в лаборатории Bell. Вы знаете такую компанию Bell Labz? — Консул кивнул головой, ответил:

— Да, знаю.

— И я решил передать СССР новейшие сведения технического и иного характера. — Я расстегнул пальто, пиджак и жилетку. И, из под ремня на поясе, достал приготовленный мной конверт.

— Но, прежде чем их передать вам, я хотел бы поговорить, один на один, с вашим куратором от НКВД.

— Кха-кха. Мистер Зейтц, вы наверно не совсем правильно представляете себе работу консульства. Мы здесь…

— Господин консул… — перебил я его. — Именно потому, что очень хорошо представляю, устройство и предназначение посольств и консульств. Я и прошу о встрече с представителем НКВД, который тут за всем присматривает. Просто я не знаю, как точно, называется его должность у вас. В американских посольствах на этих должностях обычно вторые и третьи помощники посла. В американских консульствах, как правило, вице-консулы. Если вы боитесь, что это какая-то провокация, направленная против СССР, то подумайте вот о чём — это я к вам пришёл, это я предлагаю помощь. И единственный, кто здесь действительно рискует, это я! Вам же эта ситуация ничем не угрожает, мало ли какой сумасшедший может в консульство заявиться. Та информация, которую я готов передать, необычайно важная. И сможет оказать СССР огромную помощь. Что бы моя помощь оказалась наиболее эффективной, мне и нужно обсудить некоторые моменты с профессионалом. Видите, конверт не заклеен. Если вы не хотите, или не можете предоставить мне сейчас возможность, пообщаться один на один с вашим куратором от НКВД, то я просто заклеиваю конверт и пишу на нём: "Передать в главное управление НКВД СССР", и ухожу. Так какое будет ваше решение?

Я почти воочию видел, как бешено, крутятся у него в голове шестерёнки. Только что дым из ушей не шёл.

— Хорошо, подождите… — сказал он через пару минут. И вышел из кабинета. Через минут десять он вернулся, и предложил пройти с ним. Проведя меня в другой кабинет, сказал:

— Это тот человек, с которым вы хотели поговорить. И вышел, оставив меня наедине с владельцем кабинета. На вид, ему было лет 35. Я представился. Он тоже, представился в ответ.

— Кларин Пётр Петрович.

— Товарищ Кларин, Вот пакет с информацией, которую я хотел передать СССР. Прежде чем мы продолжим разговор, прочтите это.

Только глаза выдавали его удивление. Он предложил мне присесть в кресло. Сам, взяв у меня конверт, сел за стол. Достав из конверта листы с информацией, и второй, запечатанный, конверт, вопросительно на меня посмотрел.

— Вот о нём и поговорим, когда прочтёте. Листы сколоты по темам и пронумерованы. Думаю, изложенный материал подан достаточно простым языком, чтобы не вызвать сложностей с восприятием текста.

Кларин, глянув на меня как то искоса-насторожено, принялся за моё послание. Минут через сорок пять, закончив читать и просматривать схемы и чертежи, он поднял на меня глаза. Вид у него был, ну очень задумчивый, видимо понял всю ценность принесённой мной инфы.

— Я готов вас выслушать, — сказал он.

— Товарищ Кларин, начну ещё раз с того, что уже сказал консулу. Я сторонник идей коммунизма и социализма, и искрений друг Советского Союза. То, что США, после исключения СССР из "лиги наций", установило эмбарго на так нужные СССР передовые открытия и научные разработки, мне категорически не нравится. У меня вызывает возмущение, подлая политика империалистов по изоляции СССР. Исключение СССР из "лиги наций", из-за конфликта с Финляндией, кроме как фарсом назвать невозможно. Я думаю вам известно, что США оккупировали Кубу, с 1917–1933 г.; вторгались в Гондурас, в 1924–1925 г.; устраивали интервенцию в Никарагуа, с 1926 г. по 1933 г.; оккупировали Гаити, в течение 19 лет, до 1934 г. И это только малый список военных агрессий США после создания "лиги наций". Но ведь не вводит "лига наций", почему-то, санкций против США. А не водит потому, что сама "лига наций" лишь инструмент, созданный США, Англией и Францией для проведения своей империалистической политики, и для давления на несогласных с ней. Но даже в этом, полностью подконтрольном им инструменте, исключить СССР получилось с трудом. С перевесом в один голос! Вот почему воздержались соседи Финляндии Швеция и Норвегия? Потому, что лучше других представляют кто виновник этого конфликта! Любой здравомыслящий человек понимает, что условия предложенные СССР Финляндии, для разрешения этого территориального вопроса, были просто великолепные — обмен небольшого кусочка территории Финляндии, на Карельском перешейке, на территории в пять раз большие, с огромной денежной доплатой. И ведь Финляндия не согласилась! А почему? Да просто её в этом поддержали, агрессивно и громогласно Англия, и, молчаливо и одобрительно, но от этого не менее весомо, США! Вот сейчас нацистская Германия, взращенная на американские кредиты, воюет с Англией и Францией. И что? При внешних заявлениях правительства США о нейтралитете, финансово-промышленные круги США, при молчаливом одобрении госдепа, так и продолжают активно накачивать кредитами и передовыми технологиями экономику нацистской Германии! А ведь покончив с Францией, Гитлер наверняка договорится с Англией и тут же нападёт на СССР! А банкиры и капиталисты США, будут этому только рады, ведь война это такой прибыльный бизнес. Вот поэтому я и хочу помочь, в меру моих сил, СССР. Надеюсь, моя мотивация вам теперь ясна?

— Да, теперь более чем понятна… — Со странным и слегка удивлённым выражением лица произнёс Кларин.

— Как вы оцениваете те данные, которые я вам предоставил? — Спросил я его.

— На первый взгляд всё выглядит правдоподобно, хотя, безусловно, потребует проверки.

— Понятно. Проверить это, специалистам, не составит особого труда. Но я не совсем об этом. Товарищ Кларин, просто допустите на минуту, что предоставленная мной информация чистая правда, от первого до последнего слова. Какая цена у таких сведений?

— Если так посмотреть, то просто огромная.

— Вот! А в запечатанном конверте, сведения намного более ценные и опасные. Поэтому, я и прошу доставить его лично в руки наркома НКВД СССР. Товарищ Берия намного лучше нас сможет решить, как ими распорядиться. Да и такой момент нельзя скидывать со счёта, как возможный вражеский агент в ваших рядах. Вы, товарищ Кларин, можете гарантировать, что такая опасность исключена? И эти сведения не попадут в руки предателя?

"Да тяжело мужику, вон как его колбасит, перекосило будто пару лимонов за раз съел" — Думал я глядя на него. — "Очень нелегко ему решение даётся".

Кларин молчал и страдальчески морщился минут пять, только что не кряхтел. Я его хорошо понимал, ход его мыслей, кстати тоже. Думал он примерно так: — "Нарушить инструкцию, через головы непосредственных начальников выйти на товарища Берию? В принципе возможно… Хорошо если эти сведения окажутся правдой… А если подстава? В жизнь не отмоюсь. Карьере конец, а мне быть участковым до конца дней, в каком-нибудь Задроченске, за полярным кругом". Я тоже переживал — очень хотелось, чтобы в Кларине победило чувство долга, а не карьерные соображения. Наконец тяжко вздохнув, он сказал:

— Хорошо! Сделаю все, что в моих силах, для доставки этой информации непосредственно в руки товарища наркома.

"Фу-у-х, прямо гора с плеч!".

— Товарищ Кларин, ещё у меня есть предложение для руководства СССР, — я достал из внутреннего кармана, два сложенных листа.

— Вкратце, предложение сводится к тому, чтобы основать фирму, по производству необходимых СССР радиодеталей и оборудования. Фирма внешне будет частной, но контролируемой СССР. Расположить её предлагаю в Мексике. Таким образом, удастся обойти эмбарго на поставки в СССР радиодеталей и электромеханического оборудования. Станки и оборудование, попадающие под запрет, можно тоже закупать для СССР через неё. Ведь мексиканцы такие "дикие", что постоянно всё ломают, станков и оборудования на них не напасёшься. В действительности, с набором грамотного персонала в США, в данный момент, нет никаких проблем. Сами знаете, какая сейчас безработица. Если предлагать людям контракт, лет на пять, с возможностью его дальнейшего продления, и предоставлять жильё, то в Мексику работать поедут с удовольствием. Климат в Мексике сухой и тёплый. Возвести производственные цеха можно быстро. Вбиваются сваи, на них собирается каркас конструкции цеха. Дальше пол просто асфальтируется, а каркас обшивается лёгкими панелями и цех готов, можно заводить коммуникации и завозить оборудование. Тоже и с жильём для работников — лёгкие, каркасно-щитовые, дома стоят дёшево, собираются очень быстро. Вот тут у меня написаны предложения, с предварительными расчётами, — я передал листы Кларину. — Пусть ваше руководство обсудит это предложение.

— Хорошо, передам, — ответил он.

— Тогда осталось обсудить последнее. Как будем поддерживать связь? В консульство я больше не приду. Один раз это полностью безопасно и не вызовет подозрений. Особенно после прошлогоднего участия СССР в международной выставке в Нью-Йорке. Я сходу придумаю десяток совершенно правдоподобных и безобидных поводов для посещения консульства. Но второй раз, это уже может вызвать подозрение, поэтому вы, как профессионал, предлагайте способ связи. У меня кстати, есть домашний телефон.

Кларин, предложил три варианта связи: — Первый, когда мне звонят и через кодировку разговора назначается место и время встречи. Второй, когда я звоню в бар, где каждый день, с 18 до 23, часов смогу передать по коду, связнику, время и место встречи. Третий вариант, был адрес квартиры, правда на крайний случай и одноразовый.

Я сказал, что следующую порцию информации, раньше чем через месяц вряд ли успею подготовить. Поэтому пусть ориентируются на этот срок. Попрощался и отправился домой.

На следующий день я вышел на работу в Bell Labs. Ожог кисти левой руки подживал нормально, хотя мне и нужно было ходить на перевязки ещё неделю-две, в зависимости от того как будет заживать, веских причин сидеть дома не было. Нужно было побыстрей вживаться в образ Ричарда и осваиваться в окружающей обстановке.

На работе моё возвращение прошло спокойно. В США не принято интересоваться делами другого человека, тут каждый сам за себя. Единственным, кто поинтересовался всё ли со мной в порядке, был мой шеф Келли — когда я зашёл к нему доложиться о выходе на работу.

Я работал по двум темам: первая — возможность генерации ядерной энергии, которую возглавляли Шокли и Джеймс Фиск. В ней я был на вторых ролях, как говорится "на подхвате"; и вторая тема — от лаборатории вакуумных ламп Клинтона Дэвиссона, для меня основная — усовершенствование электронно-лучевой трубки, в просторечии кинескопа.

Самое сложное было не выделятся. Хоть я и находился в теле Ричарда Фредрика Зейтца, но личность-то была моя. Слава богу, что к памяти Ричарда, я имел полный доступ, когда требовалось — обращался к ней, как запрос в информационное хранилище посылал. А поначалу обращаться к его памяти приходилось постоянно, чтоб чего не ляпнуть сдуру. И видимо я, в эти моменты, подвисал. Так что коллеги по работе на меня, даже, как-то подозрительно коситься стали. В общем, тяжело пришлось, даже не побоюсь это сказать — очень тяжело! Постоянное напряжение и сосредоточенность, выматывали полностью — первые дни домой приползал как выжатый лимон. Но всё когда-нибудь кончается — к концу третей недели более-менее освоился. Задания и расчёты стал выполнять в срок, благо с логарифмической линейкой и работой с таблицами, я и сам был знаком хорошо, со студенческих времён. И к работе с имеющейся в лаборатории аппаратурой, приспособился достаточно быстро. Хотя, должен сказать, это что-то с чем-то! Две трети приборов были самопальные, то есть их или в мастерской лаборатории делали, или прямо в самой лаборатории собирали, но были и "подарки", так сказать, — двулучевой осциллограф британской компанией ACCossor. Первый, из серийно производившихся. А я-то думал, что их только во время войны делать стали, для настройки и обслуживания РЛС. Вот про него я нашим точно напишу — во многом незаменимая вещь.

Внезапно для себя выяснил ещё одну приятную новость — ни кто пока про резонансный магнетрон и не слышал, и про самолётный радар сантиметрового диапазона, на его основе, тоже. Странно, я точно знал, что резонансный магнетрон англичане в 40 году первые в металл воплотили. Хотя изобретен, он был лет 10 назад, в СССР. С другой стороны, большая часть года ещё впереди, может просто не успели запатентовать. Значит и про это нашим напишу, чтобы сопли не жевали, а патентовали, по быстрому.

Позвонил в бар связнику и назначил встречу через неделю. Успел подготовить к передаче следующую информацию: Первое что расписал — самолётную РЛС сантиметрового диапазона, двух видов: одна на основе резонансного магнетрона, а вторая — на основе импульсного генератора, использующего в качестве генератора лампу бегущей волны. Подробно остановился на резонансном магнетроне и лампе бегущей волны. Акцентировав внимание адресата на том, что резонансный магнетрон, вот-вот будет запатентован англичанами и, если в СССР поторопятся, могут получить патент первыми. Лампу бегущей волны выдал за свою разработку и предоставил право СССР получить на неё патент.

Вторым, о чём написал, были акустические торпеды: — "От заслуживающего доверие источника, в армии США, мне стало известно, что в Германии разрабатывается самонаводящаяся акустическая торпеда, её принцип действия основывается…" — далее начертил схему, пассивной акустической системы самонаведения торпеды. Аппаратура самонаведения торпеды, основывалась на использовании магнитострикционного эффекта. И её легко можно было изготовить на нынешней элементной базе.

Хотел было на этом закончить, но стали всплывать воспоминания наших подводников, и их жалобы на отсутствие в то время неконтактных взрывателей у наших торпед. А появившейся во время войны НВС (неконтактный взрыватель со стабилизатором), долгое время страдал типовыми, для неконтактных магнитных взрывателей, "болячками роста". Почесав репу, решил сам сделать схему магнитодинамического взрывателя для торпед, по типу немецкого TZ5. Пусть я и не видел схемы самого этого взрывателя, но я читал статью, где было написано, что: "В 1944 г. немцы создали своего рода шедевр — активный электромагнитный взрыватель TZ5…". И приводился принцип действия: "В нем одна индукционная катушка (излучающая) обеспечивала создание переменного магнитного поля частотой 50-200 Гц вокруг торпеды, а вторая катушка (приемная) регулировалась так, чтобы при отсутствии цели в ней не возникало полезного сигнала. При прохождении торпеды под кораблем в приемной катушке индуцировался электрический ток и подавался сигнал в схему взрывателя. Активные взрыватели имели больший радиус реагирования (от 4 до 6 м) независимо от уровня намагниченности цели, были меньше подвержены влиянию периодических помех (особенно создаваемых волнением моря) и могли использоваться в тихоходных торпедах, так как радиус срабатывания практически не зависел от скорости".

В общем, более чем достаточно, для хорошего инженера электротехника, поэтому вскоре схема была разработана. Большую сложность у меня, вызвал её подгон под нынешнюю элементную базу, но и с этим справился. И честно написал, что это чисто моя разработка.

"Хе-х, если наши смогут быстро довести их до серийного производства, то даже трудно представить, сколько теперь фрицев найдёт покой на дне морском. Как минимум, эффективность наших ПЛ возрастёт в разы". — Мысленно радовался я, очередному неприятному сюрпризу, для потерявших всякий страх нациков. — "Выходит "Тирпиц" на перехват какого-нибудь конвоя, а тут его уже Лунин поджидает, с парочкой таких торпед наготове. Сюрпра-а-айз, капитан цур зее Топп! В этот раз, только повреждениями уже не отделается — булькнет как миленький!"

Третьим пунктом у меня шло про авиабензин: — "Из источника, в ВВС США, мне стало также известно, что ныне распространённое мнение о том, что ароматические углеводороды в авиабензинах вредны, является дезинформацией нацисткой Германии. Распространённое ныне убеждение, что нацистская Германия ароматические углеводороды применяет в авиабензинах вынуждено от бедности, является ошибочным. В действительности ароматика необходима в авиабензинах, что легко проверить. Просто проведя сравнительные стендовые испытания авиамоторов, с немецким авиабензином, содержащим ароматические углеводороды, и авиабензином их не содержащим".

Да, вот такой пассаж, однако. Только уж во время войны разобрались, что почём. И США пришлось на ходу перестраивать промышленность авиабензинов. Потому что до войны, вся американская промышленность ориентировалась на изготовление не содержащих ароматики бензинов.

Четвёртым пунктом шли объёмно детонирующие боеприпасы: — "Из того же источника, в ВВС США, мне, также, стало известно, что в США проводились эксперименты с новым видом боеприпасов, где, вместо обычного ВВ, использовалась аэрозоль окиси пропилена. Испытания признаны успешными, а боеприпас перспективным…". Далее написал все, что помнил по применению и особенностям использования ОДБ. Но знал я, до обидного мало — ни формул, ни схем боеприпаса, только общие положения.

Последнее, что написал, было про двулучевой осциллограф британской компании ACCossor, посоветовав приобрести партию таких осциллографов, для советских разработчиков электротехники.

Встреча со связником прошла нормально. Всё было по-взрослому, пароль, отзыв. В результате конверт с инфой, внутри сложенной газеты на столике ресторана, был незаметно передвинут к связнику, и поужинав я встал и ушёл первым. Хотя я и посмеивался, внутри, над этими "шпионскими игрищами", но умом понимал — "бережённого, бог бережёт" и расслабляться не собирался. За шесть недель, что я прожил здесь, после выхода из больницы, успел уже понять, что в настоящее время шпиономания в США хоть и не отсутствовала вовсе, но и махровым цветом не цвела. Да было ФБР, которое ловило шпионов, но так, как-то нехотя, "спустя рукава". С намного большим рвением и старанием, они ловили "агентов Коминтерна", но и тут всё было как-то по-дилетантски и патриархально, что ли. Уже одно то, что ты белый англосакс, принадлежащий к имущему классу, занимающий определённое положение в обществе, избавляло тебя от подозрений в работе на "комми". Но по истории я знал, что, через 5–6 лет, в САШ всё изменится кардинально — стучать станут с упоением, все на всех, по малейшему поводу и подозрению. Да и без таковых тоже. Просто так, из патриотических или личных мотивов. Поэтому, уже сейчас не надо давать поводов заподозрить "славного парня Ричарда", можно сказать "истинного арийца", "свято убеждённого в превосходстве англо-саксонской расы", в порочащих его связях с "коварными комми".

По дороге домой, посмеиваясь про себя, размышлял, куда, что денется у американцев спустя 50–60 лет? Вот, взять хоть Ричарда, — да, по убеждениям явный наци, свято верит, что англосаксы должны править миром, а остальные нации им прислуживать. Да и откуда у него могли взяться другие убеждения? Ведь в среде, в которой он рос, учился и работал, эти убеждения были у подавляющего числа окружавших его людей. Но с другой стороны, Ричард обладал качествами мне импонирующими — моральные принципы были для него не пустым звуком: внутреннее достоинство, смелость, неприятие лжи, обмана и предательства, вера в бога, были тем внутренним стержнем, вокруг которого строилась его личность. Правда его вера в бога была какой-то своеобразной, детской что ли. Не отличаясь особой религиозностью и не склоняясь к какой-либо церковной конфессии, Ричард просто верил: что бог есть, что он воплощение доброты, любви и справедливости. А раз так, то и нарушать данные им заповеди, как говорили в нашем времени, "западло". Хотя, при этом, и встречался с двумя "суповыми наборами". В его оправдание можно сказать, что по взаимной любви и согласию. А завести семью он был не готов — наука значила для него, пока, много больше. Но для Ричарда, без сомнения, "семья — это святое". И если женится, то один раз. И тогда уж ни каких походов налево. В общем, если не учитывать его нацистских убеждений, о праве англосаксов господствовать и править остальными, — очень достойный и приличный человек. Скажу больше, если бы не его нацистские убеждения, то я, с таким человеком, мог бы с удовольствием общаться и дружить.

И как же так получилось, что спустя 50–60 лет в США такие люди почти исчезли? В 21 веке, нормальными остались, дай бог, если один-два, на сотню, в основном в сельской местности или небольших городках. Почему эти, вполне достойные уважения, американцы 40-х, через три поколения, в подавляющем большинстве, выродились в содомитов, инфантильных-толерастов и либерастических ушлёпков, которым и руку-то подать брезгуешь!? Мда-а-а, тут без пол-литра не разобраться. И однозначного ответа нет, тут целый комплекс причин. За этими размышлениями я и не заметил, как добрался до дома.

Жизнь постепенно, входила в размеренную колею. Утро начиналось со свежавыжатого сока двух лимонов, весь секрет свежавыжатого сока, заключается в том, что выпить его надо не позже чем через минуту. Иначе под действием фотонов света и окисления воздухом, он на 95 % теряет свои "волшебные" свойства, становясь заурядным соком в общем-то тоже полезным, но без такого тонизирующего эффекта. После умывания, бритья и чистки зубов шла лёгкая разминка, минут на 10–15. Потом силовой комплекс на 30–40 минут. И заканчивал дыхательной гимнастикой на 15–20 минут. У Ричарда дома была "шведская стенка", набор гантелей и эспандер. Я же, решил добавить турник и боксёрскую грушу или как принято тут говорить боксёрский мешок. Мой реципиент, для подержания спортивной формы посещал спортзал, но мне не хотелось тратить на это время. Лучше бы он по утрам пробежками занимался, но пока это не было распространено, а начать мне бегать по утрам в парке, только привлечь ненужное внимание.

Потом был контрастный душ, лёгкий завтрак из овсяной или гречневой каши с овощным салатом, а то и просто обходился парой яблок. И я отправлялся на работу. По дороге иногда нужно было занести бельё в стирку, но не часто, раз или два в неделю. На работе, в обеденный перерыв, ходил обедать уже основательно в ближайшую забегаловку. После работы, по дороге домой, покупал свежие газеты и заходил ужинать в полюбившийся Ричарду, теперь также одобренный мной, итальянский ресторан. Вкусно, качественно, недорого, уютно. После ужина, пешая прогулка до дому, если погода позволяла. По дороге заходил в продуктовые магазины, когда требовалось в парикмахерскую или прачечную, забрать выстиранные вещи. Дома продолжал работать над информацией для СССР, потом шёл в душ и укладывался баиньки. В мире всё пока происходило, так как и должно было идти, в Европе продолжалась "Странная война", СССР на Карельском перешейке, взламывал линию Маннергейма. Судя по сообщениям газет, события развивались по знакомому мне сценарию, ни каких отклонений от известного мне хода истории, я пока не заметил. Несколько раз приятели Ричарда, теперь, к сожалению и мои, звали пройтись по злачным местам, вечерком после работы. Сходил только один раз, когда обмывали день рождения Джеймса Фиска, отказаться было нельзя. Отказ был бы не понят коллегами по работе, вызвав, повышенное внимание к Ричарду, которое мне совсем не нужно.

В третьем пакете информации для наших, пока только расписал революционный для нынешних времён, модульный принцип радио и электромеханических устройств. В общем-то, если разобраться, ничего сложного в идеи модульной архитектуры нет. Но почему-то пока не применяли. Описывая в послании, идею модульной архитектуры радио-механических устройств, очень подробно, остановился на много контактных разъёмах, без них идея модульной архитектуры теряла смысл. Особо акцентировал внимание, на удобстве использования модульной схемы, в сложных радио-механических устройствах. Там где важным параметром, является, бесперебойная работа. Старался объяснять на простейших примерах. Типа: — "Сломалась рация в войсках первой линии, радист просто меняет сгоревший или повреждённый модуль, после чего рация продолжает работу, а неисправный модуль отправляется в армейские мастерские для ремонта и наладки. Что даёт ряд явных преимуществ. Во-первых: бесперебойная связь, достаточно только сменить неисправный модуль. Во-вторых: снижает требования к уровню подготовки радистов для первой линии войск, им достаточно уметь пользоваться рацией, выучив, какой модуль, при каких неисправностях, подлежит замене. В-третьих: повышается качество и надёжность работы рации, так как в стационарной тыловой мастерской, качество ремонта и наладки не исправного модуля, безусловно, будет выше, чем в полевых условиях".

Вторым и третьим пунктом, хотел расписать про ручное автоматическое оружие типа ПП или автомата, а так же тестов на проф. пригодность, но тут столкнулся со сложностями. Если про оружие был даже избыток информации, нужно было только осмыслить её, решив, что будет наиболее актуально на данный момент для СССР. То по тестам на проф. пригодность, было, мягко говоря, хреново. Сведения по тестам на проф. пригодность и прикладной психологии, у меня были отрывочны и не систематизированы, но даже их было, до обидного мало. Единственно, что мог вспомнить полностью, это тесты на проф. пригодность для абитуриентов в МЭИС, введенные у нас на пробу в 90-х годах. Результаты по их применению при поступлении в МЭИС, были более чем положительные и перспективные. Но это было не совсем-то, что требовалось, да и не был я в состоянии, адаптировать их по нынешние реалии. Вторые тесты на проф. пригодность, которые я мог воспроизвести, тесты для отбора в младшее и среднее командное звено в ПВО. Когда второй раз призывался на сборы в 97 году, нас ими конкретно так помучили. Меня это тогда, заинтересовало в плане, а что это вообще может показать, ну и сравнить с тестами для абитуриентов в МЭИС. Пристал к военному психологу, лейтенанту медицинской службы, колись, что выяснить хотите. Но толи он сам, полностью не разбирался в предмете, толи отличался косноязычием и неумением правильно сформулировать мысль, только понимал я его блеяние с трудом. Через час, чтобы прекратить свои мучения и отвязаться от меня, дал мне почитать методички по тестам, с вопросниками и ключами. А так как нам "партизанам", после ужина особо заниматься было не чем, то и прочитал их большей частью, а остальное просмотрел. И воспроизвести их сейчас, сложности не представляло. Это могло бы помочь отобрать командиров в ПВО, если бы не одно НО! Эти тесты, были опять-таки, составлены для реалий 90-х годов, адаптировать их, не имея хорошей профессиональной подготовки, к реалиям СССР 40 годов, я просто был не в состоянии. Кстати, было ещё одно НО, в 1936 году применение тестовых методик, в СССР, было официально запрещено. В этом большую роль сыграло то, что практика тестирования, активно поддерживалась Троцким. Троцкизм конечно надо было давить, с чем я был полностью согласен, но "вместе с водой выплеснули и ребёнка", это точно про этот случай. Поэтому задача у меня стояла не простая, не только подобрать материал по тестированию, на должности командиров в войсках. Но и подать это так, чтобы руководство СССР, не отмахнулось от идеи тестирования, а наоборот заинтересовалось и стало уже само его развивать. Эхе-хе, тяжела ты доля прогрессора и нелегала. Задача, стоявшая передо мной, пугала своей сложностью и объёмом, так, что накатывал пессимизм. Ведь я ни разу не специалист, в прикладной психологии и тестировании. И уговаривая себя — "что нет таких крепостей, которые бы не смогли взять большевики", что "путь осилит идущий", "что не боги горшки обжигают", вспоминая отца учившего — "никогда не сдавайся сын", с его любимым "глаза страшатся, руки делают", всё же уговорил себя. Отбросив сомнения, составил примерный план выполнения задуманного.

Вначале решил закончить с пистолет пулемётами и автоматом. А потом вплотную заняться тестам. Обдумав всё и взвесив, решил начать с ПП. Кроме авиа-коллекции, у Степана была большая коллекция оружия, на половину из раритетных образцов времён ВМВ. Часть раритетов, досталась Степану, в достаточно "убитом" состоянии, а он хотел, что бы все образцы были действующие. Вот нам и приходилось их реставрировать, даже участвовать в отстреле "реанимированных" образцов. Именно это, обуславливало сомнения, что из моделей предложить, так как у каждой были свои плюсы и минусы. В результате решил предложить два образца, под патрон 7,62Ч25 мм: — малоизвестный пистолет-пулемет Коровина и легендарный ППС-43. Более технологичных пистолет-пулеметов, с приемлемыми ТТХ, я просто не знал. Их может клепать, при наличии стволов, в любой мастерской МТС, обычный слесарь среднего разряда!

Обставил это так: — "От своего источника, в армии США, мне стало известно. Что с 1938 года, в армии ведутся исследования по перевооружению военнослужащих "второй линии" (не участвующие в пехотном бою экипажей боевых машин, самолётов, расчётов орудий и минометов, а так же прочих солдат которым по штату не положена "полноценная" винтовка), с самозарядных пистолетов, на пистолеты пулемёты или лёгкий самозарядный карабин. По результатам сравнительных испытаний, предварительно отобрано два образца ПП под патрон 7,63Ч25 мм Маузер. Предполагается принять их на вооружение в следующем году". Схемы и чертежи прилагаются. "Из того же источника, получена информация, о решение сформировать в армии США, к 42 году, двух парашютных дивизий. Вооружить их также планируется этими ПП".

Закончив с пистолет-пулемётами, невольно задумался, а что писать про автомат? В идеале АКМ нужен, но нет пока у наших промежуточного патрона, поэтому отпадает. Почесал репу, потом ещё почесал, выбора по большому счёту нет. У наших сейчас в наличии только патрон 7,62х54 мм, причём с дурацкими закраинами. В СССР уже давно автоматические винтовки разрабатывают и производят по этот патрон. Так может и не надо ничего городить? СВТ-40, в принципе, хорошая самозарядная винтовка, если боец обучен за ней правильно ухаживать, то она нормально работает. А вот с этим-то в РККА пока не очень, далеко не всякого бойца, особенно из глубинки, можно быстро научить правильно ухаживать за СВТ. И что делать? Могу под этот патрон чертежи бельгийской FN FAL 50.64 под натовский патрон 7,62х51 мм начертить, как-никак, а фактически дочка "Светки". Принципиальная схема работы автоматики этого оружия в немалой степени базировалась на конструкции советской самозарядной винтовки системы Токарева СВТ-40. Многие детали и узлы бельгийской винтовки, в частности газоотводный узел, узел запирания, с неё скопировали. В обслуживании она попроще СВТ-40 будет, но в производстве не чуть не проще чем "Светка", если даже и не посложней. Ладно, нечего голову ломать, я же не оружейник ни разу. Начерчу, там есть, что позаимствовать нашим, хоть ту же пистолетную рукоятку вместо цевья, или складной приклад, именно такая была в коллекции Степана. Сказано, сделано, начертил чертежи FN FAL, обозвал "экспериментальным образцом автоматической винтовки". Написал про метод рапидсьёмки, для определения лучшего места крепления к стволу газоотводного узла. На этом, решил остановиться. Стал планировать свои действия по сбору информации о тестах.

Из памяти Ричарда, узнал о существовании консультационных бюро, которые занимались, как бы сказали "в прошлом будущем", работой по профессиональной ориентации молодежи. Уже хорошо, обязательно туда наведаюсь, вытрясу из них что смогу. Я помнил, что в США тестирование на проф. пригодность, довольно успешно развивалось, начиная с периода первой мировой. И вначале, именно как тесты для отбора военнослужащих, в технические рода войск. В армейские архивы мне не попасть, или точней сказать пока не представлял, как это сделать. Оставались публичные библиотеки, значить мне туда.

Обойдя несколько консультационных бюро, решил больше не тратить на них время. К моему большому сожалению, там не горели желанием, делится профессиональными секретами. Но и потраченным в пустую, время не считал, хотя узнать удалось не так много. Самое печальное, что тестовые методики, использовавшиеся в армии США, были строжайше засекречены. И ни больше ни меньше, как приравнивались к "оружию особого свойства"! О-о как! Пришлось искать источники информации, до которых добраться было более реально. В данный момент, это были тестовые методики, использующиеся в крупных промышленных корпорациях. Наиболее продвинутые методики имелись у транспортных компании, которые были сильно заинтересованы, в профессиональном отборе работников. Именно за счет таких частных заказов, финансировались лаборатории по разработке тестов на профпригодность в США. В одном месте, мне прозрачно намекнули, что если хорошенько проспонсировать, есть возможность достать тестовые методики для гражданских лётчиков, шофёров, инженеров и рабочих технических специальностей. Ещё удалось выяснить, кто из специалистов данного профиля, сейчас наиболее авторитетен и какие труды по данной тематике следует изучить в первую очередь.

Ну что же, хоть какой, а результат, думал я. Придётся на время превратиться в "книжного червя", вперёд в публичную библиотеку Нью-Йорка. Заодно проверю утверждение, что это одна из крупнейших библиотек мира. Оказалось не врали, действительно выбор почти полный. Если чего не было в наличии в центральной, то есть в филиалах библиотеки в Бронксе, Манхэттене и Статен-Айленде. Вот в Манхэттенском филиале, я и познакомился с Джули Сандлерс. Сдав прочитанные книги служителю библиотеки. Я, уже отходя от стойки, поворачиваясь, столкнулся с молодой девушкой. Толчок был не сильный, но его хватило, что бы она рассыпала книги.

— Извините, пожалуйста, сказал я, взглянув на девушку.

Сердце у меня пропустило пару ударов и заколотилось в бешеном ритме. Через несколько секунд, преодолев оцепенение, бросился помогать ей, собирать книги. Возможность говорить, на тот момент, оставила меня, я просто таращился на неё. Собрав с моей помощью книги, она сдала их служителю библиотеки. Тут сообразив, что если я и дальше буду молчать, то она просто уйдёт, я страшным усилием преодолев немоту, сказав.

— Мисс, позволено ли будет мне загладить мою неловкость? Пригласив в кафе, на чай с пирожными.

Ничего более умное, мне в тот момент, в голову не пришло. Девушка видно заметила, какую реакцию на меня произвела, с лёгкой улыбкой ответила.

— Хорошо, искупайте.

Так я познакомился с Джули. Сидя с ней в кафе, я не мог оторвать от неё глаз, напрочь забыв о чае с пирожными. Джули невероятно походила на молодую Тамару Сёмину, актрису советского кино. Но если, вспоминая фильмы с участием молодой Сёменой, я воспринимал ее, как просто милую и симпатичную актрису. То Джули, была для меня невероятно КРАСИВАЯ!

Что делает женщину красивой в глазах мужчины? На это, у меня ответа нет, её образ я воспринимал целиком. Образ женщины поразившей вас в самое сердце, невозможно разбить на части, вычленять и оценивать фрагменты внешности можно, если ты к объекту равнодушен. В общем, не смогу объяснить, да и смысла наверно нет, просто в моём восприятии, Джули была ОСЛЕПИТНЛЬНО КРАСИВА!

Мы о чём-то разговаривали, но это как-то шло мимо моего сознания, я делал это на автомате. Потому, что СМОТРЕЛ на неё, впитывая её образ. Проводил её до дома, даже как то умудрился взять телефон, попросив разрешения пригласить её в кино. Разрешение милостиво было мне дано, и мы попрощались.

Домой я пошёл пешком, что бы хоть чуть-чуть прийти в себя. Прокрутив в голове заново сегодняшний вечер, я опечалился. "Да-а-у-у-ж-ж! "Хорошенькое" я, похоже, произвёл впечатление на Джули. По тому как я бекал и мекал, во время нашего общения в кафе и по дороге до её дома, впечатление наверное, оставил ужасное. Тупой, влюбившийся балбес, таращился и пускал слюни как полный кретин".

"Влюбившийся? Похоже, так и есть, влюбился с первого взгляда. Что Саня, влюбился на старости лет в молоденькую!? Седина в голову, бес в ребро!?" — Вёл я сам с собой внутренний диалог. — "А почему собственно старый? И ни какой я сейчас не старый, мне всего 28 лет, по биологическим часам. А разница в возрасте в 6 лет, между нами, не такая уж большая". Порывшись в воспоминаниях Ричарда, установил, что для данного периода это совершенно обычная ситуация. Немного успокоившись, решил, что ещё не всё потеряно. В кино то сходить со мной Джули не отказалась, вот и буду исправлять впечатление о себе!

Порывшись ещё в памяти Ричарда, для прояснения нынешних методов охмурения прекрасного пола, судорожно стал вертеть головой в поисках цветочного магазина. Так, через квартал должен быть магазинчик, я посмотрел на часы, возможно даже успею заказать букет. Максимально ускорил шаг, фактически перейдя на бег. Успел! Правильно говорят, что влюблённым везёт. Пожилой лысеющий толстячок, уже запер магазин и собирался опускать жалюзи.

— Подождите мистер, закричал я.

Толстячок остановился, посмотрел на меня недружелюбно и ещё более недружелюбно ответил.

— Я уже закрылся.

— Мистер спасайте меня, только вы можете мне помочь. Если моя девушка не получит завтра утром цветы, то я погибну. Я сегодня упал в её глазах и мне нужно срочно исправлять ситуацию. Иначе я этого не переживу. Я понимаю, вы уже устали и собрались уходить, но будьте милосердны, позвольте сделать заказ. Если Джули утром не получит цветы, это будет для меня катастрофа и я умру. Мистер, неужели вы столь бессердечны, что не протяните руку спасения погибающему!? И т. д. и т. п. Даже не особо соображая, что я несу, я наседал на цветочника.

Вначале, его взгляд и лицо выражали раздражение и скуку, но по ходу того, как я продолжал изливать на него поток своего красноречия, выражение сменилось на удивлённо-ошарашенное. Через минуту толстячок-цветочник, замахал руками, раздражёно крикнув.

— Довольно, довольно, прекратите! Сейчас открою.

И бурча себе под нос, что-то насчёт влюблённых полуночных психов, не дающих нормальным людям отдохнуть, открыв снова магазин, прошёл застройку. Я вошёл вслед за ним. Бахнув на стойку толстенный "гроссбух", цветочник недовольно спросил.

— Адрес? Какой букет? Кому? Во сколько?

Я назвал улицу, дом и стал соображать какой номер квартиры. Так, окно загорелось с левой стороны на третьем этаже. На этаже две квартиры, нумерация с лева начинается.

— Квартира номер 5. Для мисс Джули, от Ричарда. К восьми утра, позже она уже может уйти. Записав, цветочник уточнил.

— Какой букет?

— Мистер здесь я полностью положусь на вас как профессионала! Букет должен быть такой, что бы Джули сразу поняла, что она самая красивая девушка на свете! И простила мне мою сегодняшнюю тупость!

Цветочник уже разглядывал меня с каким-то профессиональным интересом, как энтомолог редкую букашку.

— Понятно, сделаю. И назвал цену. Наверно за неё можно было скупить половину его магазинчика, а то и весь. А что вы хотите? Красота требует жертв! Не сомневаясь не секунды, достал портмоне, налички не хватало. Я предложил на не хватающую сумму выписать чек, цветочник согласился.

Добравшись до дома, залез под душ, минут 10–15 чередовал горячий и ледяной. Только вышел и ванной как зазвонил телефон. Звонил мой связник. По коду, назначил встречу на завтра. Ответив, что буду, положил трубку.

Что-то случилось? Только две недели прошло с последней встречи. И для передачи новой порции информации, я сам должен звонить, что готов, к встрече. Ну ладно, завтра выясню.

Взяв подготовленную информацию по ПП, винтовкам и модульной архитектуре электромеханических устройств, вложил в конверт. Добавив ещё один листок, где написал, что 26-го февраля сего года, образовано Центральное командование ПВО США, для координации всех служб противовоздушной обороны. После чего конверт запечатал и пошёл спать.

День пролетел моментом, наверно по тому, что любую свободную минуту я думал о Джули. Днём несколько раз, звонил ей, но застал только к концу рабочего дня. Поздоровавшись, сказал, что не спросил вчера, на какой фильм она хотела бы сходить и узнать день, когда она свободна вечером. Вначале, Джули мне выговорила за букет. Мол, ей неловко, такой шикарный букет, как-то вроде и неприлично, получать, от мало знакомых мужчин. Хотя по голосу было понятно, что она довольна. Вот уцепившись за слово "малознакомых", я и продолжил развивать мысль, что это надо непременно исправить. В результате решили сходить на фильм — "Бродвейская мелодия 40-х", недавно вышедший в прокат и имевший большой успех. Джули сказала, что завтра вечером она свободна. Договорившись о встрече, простился.

На встречу со связником пришел, минута в минуту, хотя успел заехать и купить два билета в кино. Пока его не было заказал ужин. Через несколько минут пришёл связник, тоже заказавший себе ужин. Я аккуратно передвинул на его половину стола конверт в газете. Какое-то время ели молча. Связник не громко, не поднимая головы от тарелки, заговорил.

— Ваше предложение по созданию компании производящей электромеханическое оборудование рассмотрено руководством. Для уточнения деталей с вами свяжется наш человек. Сегодня вам позвонит Олаф Хансен. С ним вы всё и будете решать. Запомните пароль и отзыв для первой встречи…

Закончив с ужином, я отправился домой. Хансен позвонил, когда я уже собирался спать. Представившись, сказал, что наслышан о моих научных и инженерных талантах и хочет со мной встретиться. Договорились на послезавтра. А на завтра у меня была встреча с Джули, с этой радостной мыслю я и провалился в объятия морфея.

На следующий день после работы, встретившись с Джули, пошли в кино. Наверно фильм был хороший, музыкальная комедия, хоть и черно белая. Но я большую часть времени смотрел на Джули. На фильм зал реагировал бурно, она тоже регулярно смеялась над шутками и похождениями героев. Лихо закрученный сюжет, состоящий из закулисных интриг, глупой путаницы и прекрасно поставленных танцевальных номеров, рассказывал о похождениях двух друзей. Джули фильм явно очень понравился. После кино я пригласил Джули поужинать, и она не манерничая согласилась. За ужином с лёгким вином мы разговорились. Я вполне себя контролировал, не то, что в первый день знакомства, когда у меня просто сорвало крышу. Я рассказал о себе, точнее о Ричарде. Она о себе: — что Нью-Йорке живёт большую часть жизни, переехав с семьёй сюда 15 лет назад. Что у неё есть двое младших сестёр и двое младших братьев. Что мама домохозяйка и швея, шьёт по заказам на дому. Отец механик на судоремонтном заводе. Она, после школы, закончила "College of Arts and Science" (колледж наук и искусств) в Нью-Йорком университете. Да ей сказочно повезло, что штат оплатил учёбу. Ещё в школе она занялась танцами, смогла занять первое место на городском конкурсе, войдя в число 5-х счастливчиков получивших гранты на учёбу в Нью-Йорком университете. Сейчас она работает в школе танцев, младшим преподавателем и иногда подрабатывает в театре. В ролях 3-го плана или массовке, но у неё была и роль 2-го плана правда один раз. Хочет продолжить учёбу в "Institute of Fine Arts" (институт изящных искусств) в Нью-Йорком университете, а пока копит на обучение. Собирается поступить туда в следующий год. Окончить первый курс с высшими балами и получить грант на дальнейшее обучение.

"Понятно теперь почему все книги, что она несла сдавать в библиотеке были по искусству" — подумал я.

Хочет стать знаменитой актрисой как Ингрид Бергман, Вивьен Ли, Кэрол Ломбард или Джоан Фонтейн. Любит поэзию, музыку, а больше всего танцевать, и выразительно посмотрела на танцующие в зале пары. Я предложил пойти потанцевать, но честно предупредил, что последний раз танцевал лет пять назад. И попросил быть ко мне снисходительной. Ричард то достаточно неплохо танцевал свинг. В основном быстрый и энергичный "Collegiate shag" (известный как "блошиный шаг"). Популярный на вечеринках учащихся колледжей, но и линди хоп и бальбоа он тоже умел. А вот я был в больших сомнениях, смогу ли быстро освоить их. Я хоть и имел некоторое представление о танцах, даже как-то год занимался акробатическим рок-н-ролом, где собственно со своей второй женой и познакомился. Но сразу без тренировки, освоить танцевальные движения вряд ли смогу. Джули уже встала от столика и вопросительно на меня посмотрела. "Поздно Санёк метаться, надо было сперва подумать, а потом предлагать" — ругал я себя. — "Теперь делать не чего, сказал А надо говорить теперь Б". И мы пошли танцевать. Поначалу всё у меня получалось вкривь и вкось. Джули, просто угорала над моими неуклюжими попытками танцевать. В конце концов, я освоился, полностью переключившись на память Ричарда, отключив почти полностью свою, а мышечная память тела помогла. После третьего танца уже просто танцевал и получал удовольствие. Трюк оказался не хитрым, надо было полностью переключится на память Ричарда, а свою память отодвинуть в самый дальний уголок сознания, то есть, как бы начать ощущать себя Ричардом. Джули танцевала просто великолепно и явно получала огромное удовольствие от танцев. В общем, вечер удался. Провожая Джули до дома, я пригласил её на послезавтра, в модный сейчас в Нью-Йорке дансинг, она с радостью согласилась. Проводив Джули, поцеловал её руку на прощание, чем вызвал её смущение и довольный отправился домой. Ну не совсем скажем полностью довольный, но форсировать события я не собирался. Это не циничные и безнравственные девяностые и двухтысячные годы. Здесь пока нравы, слава богу, были другие, более целомудренные и патриархальные.

На следующий день, после работы, я отправился на встречу с Олафом Хансеном. Зайдя в ресторан, я попросил метрдотеля провести к ожидающему меня господину Хансену. Тот подвёл меня к столику, где меня ждали. "Ничего себе!" — Подумал я. "Если он Олаф Хансен, то я Нельсон Мандела или Лумумба который Патрис". За столом меня ждал типичный латинос. Лет под сорок, с породистым лицом аристократа в энном поколении, смуглокожий, тонкокостный или можно сказать стройный, с чёрными вьющимися волосами и черными ухоженными усиками. Единственно, что выбивалось из образа этакого Панчо Вилья, были глаза серо-стального цвета. Я поздоровался, представился. Он, встав из-за столика, поздоровался и представился в ответ, пригласив меня за стол. Присев за столик, я произнёс пароль, Хансен ответ — протокол шпионских игрищ был выполнен. Потом он сказал:

— Видя ваше удивление, мистер Зейтц, спешу его развеять. У меня отец норвежец, а мама мексиканка. А вы, наверно идя со мной на встречу — говорил он с весёлой улыбкой — представляли этакого белокурого викинга, под два метра ростом, с квадратным подбородком и разворотом плеч, что не во всякую дверь пройдёт.

Я смущённо улыбнулся и ответил, что где-то примерно так и представлял. Мы посмеялись. Хансен предложил перейти на ты и называть друг друга по имени. Я с удовольствием согласился. Тут официанты стали подавать заказанные блюда. Расставили всё, налили в бокалы вина и оставили нас в покое.

— Ричард, давай за знакомство — сказал Олаф, поднимая свой бокал.

— За знакомство — ответил я и тоже поднял бокал.

Вино было отличным, да и ужин тоже был выше всяких похвал. Кухня действительно соответствует классу ресторана, думал я. По таким дорогим заведениям Ричард не ходил, не говоря уж про меня. Во сколько это может обойтись мне? Я спросил Олафа, он сказал, что всё оплачено, но я настоял, мотивируя приобретением опыта на будущие. Олаф ответил, сколько стоит этот ужин на двоих. "Не хило, однако" — подумал я. "Это как раз мой недельный заработок". Ужин прошёл в ничего не значащих разговорах. Обсудили последние новости из Европы, сценарий возможного развития событий и как поведут себя США в этой ситуации. Когда закончили ужин, Олаф взяв в руку бокал с вином, предложил перейти к обсуждению того ради чего мы и встретились.

— Сама идея, нашими друзьями — выделил интонацией Олаф — одобрена. Хочется выяснить, насколько она нужна. Закупать оборудование и комплектующие в США, нашим друзьям удаётся и теперь, через подставные фирмы. Сумма, которую ты Ричард определил для образования компании и строительства производственных мощностей, признана приемлемой и адекватной. Но есть ли смысл её тратить на долгий проект, с не очень ясным пока результатом? В чём будут решающие преимущества, перед более простыми возможностями, как-то, организовать дюжину фирм "однодневок" и через них проводить закупки?

— Олаф, спросил я, в какой степени ты владеешь информацией, по ситуации покупки нашими друзьями станков и комплектующих деталей, через подставные фирмы? Мне не нужны подробности! А именно твой уровень информированности, как подробно и полно ты разбираешься в этой ситуации.

— Можно сказать так, сейчас в США, я самый информированный в этой ситуации. Хотя большая часть моего бизнеса приходится на центральную и южную Америку. — Олаф помолчал несколько секунд и добавил. — Если решение о создание компании будет принято, очень вероятно, что я её и возглавлю. Даже скорей так, вероятность, что её возглавит кто-то другой, стремится к нулю. Хотя кто знает, жизнь непредсказуемая штука, сказал он задумчиво.

— Ну, раз так, то тогда мне будет легче донести свои мысли и идеи — ответил я.

— Первое, преимущество я вижу в том, что финансирование потребуется только в начале. Дальше компания должна выйти на самоокупаемость, и начать приносить прибыль! Также очевидно, что финансовые затраты наших друзей, на покупку изделий и элементной базы у компании, будут минимальны, по сравнению с закупкой тех же изделий и комплектующих через подставные фирмы.

— Второе, преимущество сроки. Олаф, ты представляешь, что такое пальчиковые лампы? — Спросил я.

— В общих чертах, ответил он. Знаю, что это какие-то новые маленькие электронные лампы, намного компактней преждних.

— Замечательно — сказал я. И продолжил.

— Олаф, а как ты думаешь, где быстрей получится наладить их производство? В компании имеющей возможность, беспрепятственно закупить новейшее оборудование и набрать необходимое количество квалифицированного персонала, или у наших друзей?

— Принимается, давай дальше — сказал он.

— Третье преимущество, вывоз из Мексики станков и элементной базы, намного легче и проще чем из США. Причём в случае ужесточения контроля, со стороны правительства США, за вывозом оборудования и комплектующих входящих в "секретный лист" и попадающими под эмбарго, их вывоз из США практически станет невозможным. А на вывоз из Мексики это не повлияет! Остальные плюсы, на мой взгляд, менее существенно в данной ситуации.

— Принимается — сказал Олаф. — Теперь давай о конкретике. О том, как ты видишь организацию компании, что будем производить и как?

— Олаф, я не силён в организационных вопросах, своё место в компании, я вижу как главного инженера и начальника опытных лаборатории и мастерской. Компанию возможно лучше зарегистрировать в США, а производство организовать в Мексике. Но это на твоё усмотрение, так же, как и форма организации компании. Наши друзья участвуют в организации компании деньгами, я же своими изобретениями.

— Производить сначала планирую пальчиковые лампы, магнетроны, да, в общем, всю необходимую компании и нашим друзьям, линейку элементной базы. На ней, планирую собирать для продажи: — микроволновые печи, как стационарные, так и переносные, радио и теле приёмники (телевизоры)..

— Подожди Ричард. Что за печи?

— Это СВЧ-печи, это будет первым моим изобретением в копилку компании. Как только наши друзья запатентуют резонансный магнетрон, можно подавать заявку на патент СВЧ-печи.

— А они запатентуют, этот как его резонаторный магнетрон? И, что собственно делают эти печи? — Спросил Олаф.

— Не резонаторный, а резонансный магнетрон. И очень надеюсь, что наши друзья, запатентуют его первыми. По крайней мере, я приложил все старания, что бы так случилось! Будет обидно, если англичане запатентуют его первыми, они очень близки к этому. Мне правда, не хочется приобретать патент на производство резонансных магнетронов у англичан, когда я мог его запатентовать сам, к тому же ещё не факт, что англичане нам его продадут. Поэтому если есть возможность, узнай у наших друзей, как движется дело с патентованием и поторопи их если надо. А про печи СВЧ, скажу так, это будет очень востребованный продукт. В промышленности они могут использоваться для сушки, разморозки, плавления пластмасс, разогрева клеев, обжига керамики. В быту для быстрого приготовления, подогрева или размораживания пищи. При правильной рекламной компании, спрос на домашние СВЧ-печи, будет очень большой. Можно попробовать часть денег на рекламу, вернуть с энергетических компаний, так как электричества они потребляют много. Как вернейший вариант, стационарная СВЧ-печь большого объема, для армии США.

— Почему для армии? — спросил Олаф.

— Ну, это очевидно. Перевозить и хранить мясо удобней в замороженном виде, а вот быстро размораживать, целая проблема. Вот тут мы и подсуетимся. Готов поспорить на что угодно, что армия купит. А продавать мы эти большие печи, будем армии примерно по три тысячи долларов!

— Ого! А затраты на производство печи большие? — Спросил Олаф.

— В том то и дело, что при серийном производстве затраты небольшие. К тому же, на основе резонансного магнетрона, можно делать самолётные РЛС. Но с РЛС для самолётов, будет так, как решат наши друзья, пока в планы не вставляю. Ещё одно изобретение, это телеприёмник с экраном 14–15 дюймов, как думаешь Олаф, какой на него будет спрос?

— Огромный! А это возможно — такой большой экран?

— Поверь мне, более чем возможно! Кое-что запатентуем, ну принцип компоновки кинескопа с отклоняющей системой в единый модуль собирать, ионную ловушку, схему настройки геометрии растра и сведения. Да там много чего по мелочи запатентуем — рассказывал я Олафу. Я видел, что его это всё уже всерьез заинтересовало. Глаза у него загорелись, он даже подался ко мне и облокотился о стол. "Интересно, кто и откуда ты Олаф Хансен" — думал я. — "По реакции на открывающиеся возможности, предприниматель, но стопудово принадлежишь к структуре или Коминтерна, или НКВД. И бизнес свой в центральной и южной Америке, и в курсе дел с подставными фирмами для обхода эмбарго США. Да уж, загадочная ты личность Олаф Хансен, но почему я ничего о тебе не помню из истории? Хотя ты же сам только что говорил: "Хотя кто знает, жизнь непредсказуемая штука". Ладно, чего сейчас-то голову ломать, буду рассказывать дальше".

— Ещё можно, для компаний ведущих телетрансляцию, делать более мощное и компактное, а главное более надёжное оборудование. Но это не к спеху, вначале нужно узнать спрос на этом рынке.

— Можно выпускать компактные переносные радиоприёмники, работающие не только от бытовой электросети, но и от батарей и аккумуляторов. Тут правда есть небольшая сложность, сперва нужно собрать сведения, по всем видам выпускаемых сейчас аккумуляторов и батарей. И от них идти. Взять самые совершенные и на их ёмкости строить расчёты. Одно дело, когда переносной радиоприемник без подзарядки работает сутки, а если работает несколько дней или вообще неделю? Это совсем другое дело и другой уровень. То, что наши приёмники будут самые компактные и современные, это я могу твёрдо тебе обещать.

За разговором время летело незаметно, поэтому спохватились мы, что уже поздно, только полпервого ночи. Олаф расплатился. Мы вышли из ресторана на улицу. Олаф был на машине. По нынешним временам его Cadillac Series 37-6027 спортивное купе 38 года, был среднего класса, но ближе к дорогому ряду. Очень удачный выбор машины, владельцем мог быть как простой служащий, так и не бедный буржуин.

— Тебя подвести? — Спросил он.

— Спасибо, не откажусь.

Сев в машину, разговор мы не прекратили, так и доехали до моего дома, обсуждая будущую компанию. Когда Олаф остановил машину у моего подъезда, я видя его не поддельную заинтересованность и горячее желание продолжить разговор, предложил зайти ко мне. Олаф посмотрев ещё раз на часы, с сожалением сказал.

— У меня с утра важные переговоры, мне надо иметь на них свежею голову. Давай вечером сегодня встретимся и продолжим.

— Сегодня не получится, у меня уже очень важная встреча на вечер запланирована. А вот завтра давай. Можно сразу после работы встретиться, у меня там рядом, очень уютный ресторанчик есть.

— Договорились, я заеду за тобой после работы. Но ресторан я выберу сам, хорошо Ричард?

— Договорились Олаф.

Он с чувством пожал мне руку и сказал.

— Я очень рад, что с тобой познакомиться Ричард. С нетерпением буду ждать продолжения нашего разговора.

И мы распрощались.

На работе, я постоянно поглядывал на часы, желая поскорей увидеть Джули. Так, что в обед, Шокли спросил меня.

— Ричард, ты часом не влюбился? Больно вид у тебя какой-то отрешённый и рассеянный. С лица улыбка не сходит, на часы всё время смотришь.

— Да Уильям, похоже, что влюбился, ответил я.

"Однако, эк я расслабился, не порядок. Надо держать себя в руках Санёк! А то, так, скоро на родном языке заговоришь и не заметишь. Вот все-то удивятся, и загремишь ты Иваныч, "под фанфары", на встречу с "дружелюбными ребятами Гувера". Так проводя себе накачку, умудрился к концу обеда "построить" себя и взять в руки. "Эх, нелегка ты доля нелегала, далеко мне до Штирлица" — расстроено думал я. Моё уважение к нелегальным разведчикам, поднялось на максимальную высоту. "И как Максим Максимыч, годами и десятилетиями, умудрялся жить на нелегальном положении и не засыпаться?". После обеда включился в работу по-настоящему. Про себя, посмеиваясь над Дэвиссоном, который раздувшись от гордости, вещал о достижениях его лаборатории, по получению стабильного результата в отклонении луча в ЭЛТ на угол в 70 градусов. "Вот уж он удивится и расстроиться, когда увидит телевизоры с диагональю экрана в 15–17 дюймов, которые мы с Олафом выпустим". А то, что у нас с Олафом всё получится, уже не сомневался. Откуда-то появилось чувство удачного развития событий.

Вечером, полетел на свидание. Встретившись с Джули, пошли в дансинг. Танцевали почти весь вечер, с небольшими перерывами, что бы отдышаться. В дансинге, на сцене перед оркестром выступали две пары наёмных танцоров. Танцевавших тот тип свинга, который в данный момент, соответствовал исполняемой мелодии. Периодически они менялись, так что темп танца, задаваемый ими для зала, был высокий. Джули, как бы сказали в покинутом мной времени, "отрывалась по полной". Я старался не отставать и тоже выкладывался. А уж, что вытворяли наемные танцоры, танцуя джиттербаг и линди хоп, было по физической нагрузке явно больше чем в акробатическом рок-н-роле. Это было — что-то, с чем-то! Даже, на мой взгляд, стиль танцев исполняемых этими парами, был экзотическим и мягко выражаясь, экстравагантным. До этого момента, я просто не видел, таких разновидностей стилей этих танцев. Как потом объяснила мне Джули, это был южный вариант джиттербага и линди хопа. Стиль, родиной которого был Новый Орлеан. Мда-а-а! Что тут сказать? Похоже "горячие" негритянские "хлопцы и дивчины", явно создавали их для работников контор и офисов, сидящих по 10–12 часов на стуле. Что бы те не умерли от анемии и сердечной недостаточности, ну и для всех желающих по-быстрому похудеть. Натанцевавшись "до-упаду", отправились подкрепиться. Хотя мне после такой нагрузки, есть вовсе и не хотелось. Но Джули сказала, что с удовольствием съела бы пару пирожных, так о чём говорить? Надо побаловать мою ненаглядную. Нашли ещё не закрывшееся кафе и полакомились пирожными. Узнав, что Джули по воскресеньям, в школе танцев ведет группы разучивающие свинг. Я сказал, что тоже запишусь к ней на воскресные занятия.

— Да зачем тебе? Ты и так неплохо танцуешь, сказала она.

— Вот именно, что "не плохо". Это не хорошо и даже не отлично. А ты танцуешь, просто великолепно, вот мне и надо подтянуть свой уровень. Что бы соответствовать такой партнёрше как ты. Джули засмущалась, и сказала.

— Ну, если так, то записывайся, буду учить тебя с удовольствием.

И что мне было особенно приятно, я видел, что она действительно рада этому.

Встретившись на следующий день с Олафом, мы продолжили разговор о будущей компании.

— В круг руководства, допущенного к секретам компании, должны входить: главный технолог, химик, главный бухгалтер, начальник охраны, начальник отдела кадров. Технолог и химик, будут допущены к нашим технологическим секретам, то есть, как минимум должны быть лояльны к нашей копании. Главный бухгалтер, должен иметь ещё больший уровень допуска. Ведь он будет в курсе всех движений наших финансов. Начальник охраны, рано или поздно узнает, для кого будет, поставляется наша продукция. Сопровождать продукцию компании в порты, будут его структуры. Охрана оборудования, закупленного для наших друзей, тоже на нём. Да и контрразведкой, тоже ему придётся заниматься, получается, что это должен быть сверх надёжный человек. Вообще, с охраной лучше поступить так, сделать отдельную охранную фирму, этакую параллельную структуру компании. Начальник отдела кадров, тоже должен быть сверх надёжным. Набирать персонал в компанию, нужно с помощью тестовых методик. Причём персонал в компании, желательно иметь лояльным не только к компании, но и нашим друзьям. Значить частично, тестовые методики придётся дорабатывать. А это для профессионального кадровика, что прямо ему сказать, кто мы такие есть. И нам, обязательно, потребуется высококвалифицированный специалист, для разработки тестов. Не только на выяснение проф. пригодности, но и идеологических воззрений. Ещё, желательно решить вопрос лояльности к компании местных властей.

— Это всё очевидно и возражений не вызывает, ты мне поясни свою мысль, о производстве автоматического оружия и шариковых ручек — попросил Олаф.

— Ты в курсе, что из себя, представляет шариковая ручка и какой на них спрос?

— Поэтому и спрашиваю — улыбнулся Олаф. — Полное дерьмо, или текут тебе в карман и на стол, или засыхают через несколько дней. Спроса как такового нет.

— Вот! А мы выпустим шариковые ручки, на голову превосходящие уже выпускающиеся, которые не будут течь и засыхать. Представь, какой на них будет спрос?

— Да это будет золотое дно! А ты точно сможешь их сделать? — Спросил Олаф.

— Процентов на 80 % уверен, что сможем. Основная проблема нынешних шариковых ручек, в недоработанной пасте для них. Я тебе честно Олаф скажу, что рецептура производства мне неизвестна. Но я знаю состав компонентов, входящих в пасту, которая не будет течь и засыхать. А наша химическая лаборатория, разработает рецептуру промышленного производства пасты. По крайней мере, я очень на это рассчитываю. Расходы на производство копеечные, а цену можно ставить высокую.

— Понятно, я теперь тоже буду на это очень рассчитывать. Давай про оружие, ты уверен, что предложенные тобой пистолеты пулемёты найдут спрос?

— Более чем уверен, Олаф!

Модель что я предложил, в той жизни называлась Vz. 61 "Скорпион", под патрон 7,65Ч17 мм Browning SR.

— Ты в курсе, что армия США, планирует перевооружить солдат второй линии, с автоматических пистолетов, на что-то более серьёзное?

— В курсе, и ты думаешь, что этот ПП их заинтересует?

— Не думаю, а уверен! Олаф, скажу полностью откровенно, я не совсем уверен, что солдат всей второй линии перевооружат на наши ПП. Все-таки прицельная дальность у него будет не большой. Но уверен, что для лётчиков, танкистов, связистов, штабных и водителей, наш ПП будет лучшим выбором. По размеру, он будет чуть-чуть, превосходит модель автоматического пистолета, стоящую сейчас на вооружении армии. По цене тоже немного будет превосходить. Но значительно выигрывает у тех моделей, что сейчас разрабатываются другими оружейными компаниями, размером, весом и ценной! Опять-таки, патрон 7,65Ч17 мм Browning SR, массово выпускается в США. И не надо забывать про рынки других стран, сам говоришь у тебя бизнес по всей Америке! Да и построить производство для ПП сейчас не трудно, просто вспомни, сколько небольших оружейных производств, закрылось с 30 года в США. Даже строить не надо, просто выкупить по остаточной стоимости.

— Хорошо, подумаем, но сделаем так, для начала выпустим несколько пробных образцов и запатентуем. Посмотрим, что скажут военные, эксперты и тогда уже решим окончательно — сказал Олаф.

— Про место в Мексике, где будет располагаться производство, скажу так. Рядом должна быть железная дорога, доступ к воде и электричеству. Воды должно быть много, чем больше будем расширять производство, тем воды потребуется больше. Может и собственную тепловую электростанцию, потом будет иметь смысл построить. Угля в Мексике навалом, как и нефти, стоят они намного дешевле, чем в штатах. А электричества нам потребуется много, чем больше будем расширяться, тем больше его будет нужно.

— Вот за электричество, ты Ричард не переживай. Вот уж с чем, с чем, а с этим в Мексике без проблем. Они электроэнергию даже в штаты и центральную Америку поставляют.

В общем, плодотворно поговорили, домой вернулся опять за полночь.

Похоже, высыпаться в ближайшее время мне не грозит, события набирали обороты. Я писал документацию на получение патентов для СВЧ-печей и телеприёмников, собирал информацию по электрическим аккумуляторам и батареям. Продолжал изучать прикладную психологию и труды по тестовой методике, благо мне сейчас было достаточно в библиотеке просто пролистать книгу. Но воспроизвести в голове текст это одно, а вот вникнуть в написанное совсем другое. Приходилось напрягаться как студенту в период сессии, который весь семестр филонил. Успел только сходить записаться в танцевальную группу Джули и один раз сходить с ней в кино на фильм "Все это и небо в придачу" (All This, and Heaven Too). На удивление мне, фильм оказался очень не плохим. Правда Джули, восприняла его чересчур серьезно, плакала на просмотре, переживая за главную героиню. Да и после кино глаза у неё были на мокром месте, повёл в кафе поднимать настроение сладостями. В воскресенье сходил на занятия танцами в группу Джули, а потом вместе с ней пошли поужинать.

В понедельник вечером позвонил Олаф, с хорошими известиями, что зарегистрировал компанию, с названием "Южная Электротехническая Корпорация". СССР запатентовал резонансный магнетрон и наша корпорация, типа купит патент.

— Так, что готовь документацию на патентование свей печки — Сказал Олаф.

— Да у меня всё по печи готово, нужна только копия патента на резонансный магнетрон.

— Копия патента будет к концу недели — сказал он. И продолжил радовать новостями.

— Нашёл тебе специалиста, профессора по тестовым методикам, он приедет в Нью-Йорк через пару недель. И готовь чертежи, на свой пистолет пулемёт, будем тоже патентовать. Договорился с оружейной мастерской, они пробную партию ПП для нас сделают.

— Олаф — ответил я — чертежи на ПП и заявки на патент, доделаю через два дня.

Через два дня, я передал материалы по печам-СВЧ и ПП Олафу, для патентования нашей корпорацией. Задал вопрос, когда мне увольняться из лаборатории Bell. Олаф сказал так.

— Наши друзья, очень просили, не торопить тебя переходить работать в корпорацию. Советуют, переходит, когда уже производство запускать будем, по выпуску электронных ламп и резонансных магнетронов.

"Вот ведь незадача и, что мне делать теперь? Говорить Кларину, что в лаборатории Bell ни хрена интересного для наших уже нет, как и моего контакта в ВВС? А может оно и к лучшему? Я ведь ещё собирался информацию нашим скинуть. И по планирующим бомбам, по радионаведению, да много ещё чего хотел передать. Ладно, будет хоть отмазка, откуда я такую информацию беру. Раз деваться некуда, поработаем пока в лаборатории Bell, но всё-таки, сколько мне ещё в этом рассаднике англосаксонского нацизма торчать?".

— И когда производство планируешь запускать? — Уточнил я у Олафа.

— Ближе к рождеству, раньше не как не получается.

"Понятно, значить до конца декабря, в Bell торчать" — мысленно резюмировал я.

В остальном мире, пока всё, происходило в соответствии с моим знанием истории. Черчилль стал премьер-министром Великобритании, "Странная война" закончилась 10 мая, немцы перешли наступление. 14 мая капитулировали Голландцы. 17 мая Немецкие войска захватывают столицу Бельгии Брюссель. А 15 мая в США в продаже появляются нейлоновые чулки. Я очень удивился! Был в полной уверенности, что они после войны появиться. Естественно подарил две пары Джули.

Олаф, приобрёл для нашей корпорации патент, на производство пальчиковых ламп. Привез технолога, и напустил его на меня. Оказалось, что действительно надо ещё кое-что из оборудования заказывать. "Так я и не возражаю, для этого и просил грамотного технолога". Спать стал по 5–6 часов, дел было просто невпроворот. Шокли, тут вчера меня подколол, "что любовь это хорошо, но надо и меру знать. А то, судя по твоему виду, помрёшь вскорости" — и заржал гад. Вот с любовью плохо. С Джули, смог встретиться всего один раз, в воскресенье. После занятий танцами, взяли такси и поехали за город, в пригородный ресторанчик. Нам накрыли стол в беседке, в саду, хотя плодовые деревья почти отцвели, но всё равно было очень красиво. Тёплый вечер, тишина, рядом самая красивая и любимая девушка. Засиделись допоздна, ни мне, ни Джули уезжать не хотелось. В тот вечер я первый раз её поцеловал и, что очень меня радует, не получил в ответ по мордасам. А дальше опять были трудовые будни. Доделал заявки на патенты по телеприёмнику. Приступил к проектированию переносного радиоприёмника, стал готовить информацию по планирующим бомбам. Продолжал изучать литературу по тестовым методикам. Дни бежали за днями в трудах и заботах.

Позвонил Олаф и обрадовал.

— Завтра познакомлю тебя со специалистом по тестовым методикам. И ты, не тяни с ними, если хочешь, что бы мы их при найме сотрудников успели применить.

Знакомство с профессором специалистом, состоялось, это было одно большое попадалово! Нет, я не говорю, что он был плохой спец, проблема в другом, он не знал английского языка. Соломон Моисеевич Кацман, мог говорить на уровне, как пройти? Сколько стоит? Пить, есть, идти, читать! Полный пипец! Я позвонил Олафу и сдерживая раздражение спросил, а как он вообще общался с профессором?

— Нормально общался, а что случилось? — Удивлённо спросил он.

— Так профессор почти по-английски не говорит! Как вы с ним разговаривали?

— По-немецки, он сказал, что не очень хорошо освоил английский и предложил говорить на немецком, или польском.

— Олаф, я ни польского, ни немецкого не знаю! — Почти прорычал я в трубку — нужно срочно искать другого специалиста.

— Это будет очень не быстро и не просто. Ричард, надёжного специалиста придётся искать заново, а за него поручились, что он будет молчать, какие бы мы методики не разрабатывали. Давай так, ты не переживай, а мы найдём ему переводчика с немецкого на английский.

— И когда будет переводчик?

Олаф помолчал немного и сказал.

— Думаю через неделю.

— Ладно, буду ждать переводчика, ответил я.

"Ну, что за непруха? Время стремительно уходит. Война все ближе. Дел не в приворот. А тут такой подарок, фактически немой спец, мать их так!" — Думал я, расхаживая из угла в угол, небольшой конторы, снятой Олафом для этой работы. Соломон Моисеевич поворачивал голову вслед за мной, туда-сюда. Видно понял, что что-то идет не так, как нужно, в его и так печальных глазах, сейчас собралась вся скорбь мира. Я продолжал нарезать круги по конторе, изредка поглядывая на Соломон Моисеевича, и злобно матерился про себя. "Пока разработаем смысловые установки, пока наберём сотрудников и начнём вести опросы, потом их надо классифицировать и обрабатывать, потом составлять опросник и ключи к нему. Да тут не меньше чем на два с половиной, три месяца работы. А тут минимум неделя коту под хвост!".

— Да, твою же мать! Что такое навезёт и как с этим бороться!? — Уже вслух не выдержав, по-русски прорычал я.

Через минуту послышалось.

— Кхе-кхе. Я конечно извиняюсь, но может вы, мистер Зейтц, знаете русский язык? — Спросил по-русски Соломон Моисеевич.

Я остановился, как будто налетев на стену, повернулся к нему и с надеждой спросил.

— А вы что, русский знаете?

— По сравнению с английским в совершенстве, хотя и очень-очень давно на нём не говорил.

— А откуда знаете русский, мистер Кацман? — Удивлённо спросил я.

— Видите ли мистер Зейтц, я до 19 лет жил в Российской империи, до Великой войны, успел закончил гимназию. Хотя я, очень давно на русском не разговаривал, как я уже сказал, но уверен, что быстро восстановлю подзабытые нюансы языка.

— Да нормально вы говорите, мистер Кацман, если также и пишите вообще замечательно!

— Надеюсь, что так, по грамматике русского языка, в табели у меня стоит 12 балов.

— Вот и славно, давайте тогда приступать к работе, её у нас непочатый край. Времени у нас совсем мало. Как говорится, всё должно было быть сделано ещё вчера! И пожалуйста, мистер Кацман, говорите мне просто Ричард. А я к вам буду обращаться, если вы не возражаете, Соломон Моисеевич. Дело сдвинулось мёртвой точки, наконец-то появилась реальная перспектива по разработке тестовых методик. Сперва, для нашей корпорации, а потом бог даст и для СССР. Соломон Моисеевич действительно оказался профессионалом, моя помощь в основном свелась к набору сотрудников и переводах с русского на английский и с английского на русский. Когда появился переводчик, я скинул это на него.

Дело по разработке тестов успешно продвигалось, Кацман составлял опросники, набранные сотрудники уже приступили к сбору социологических материалов, статистики и тенденций. В помощь профессору, наняли двух машинисток, помимо присланного Олафом переводчика. Я тоже после работы заходил помочь. Порадовал Олаф, достав у того "жучка" из консультационной конторы, что готов был мне помочь за вознаграждение, копии методик для гражданских лётчиков, шофёров, инженеров и рабочих технических специальностей. Изучив их, Кацман сказал, что как основа для наших тестов подойдёт, ускорив и облегчив процесс разработки. Но как он и ожидал, они не совершенны.

— А, что с ними не так, Соломон Моисеевич? — Спросил я.

— Ну как же!? Это же очевидно! Для чего вообще тестируют? Для определения профпригодности. Так? А, что такое определение профпригодности? — Кацман, активно помогая себе жестикуляцией, принялся меня просвещать. — Это соответствие работника профессии и занимаемой должности! Если соответствие профессии, эти их методики, ещё в состоянии определить. То занимаемой должности, только на небольшом отрезке времени! — Всё больше и больше распалялся Кацман. — Эти их методики, не совершены и ограничены! Они не позволяют определить, какие из способностей и качеств — являлись врожденными, а какие приобретенными! Они совершенно не помогают понять, какие из качеств человека, могут быть развиты в процессе дальнейшей работы и обучения, а какие не подаются тренировке и развитию путем дальнейших упражнений, обучений! — Профессор, уже бегал по конторе из угла в угол, активно маша руками.

— Соломон Моисеевич, а можно, как ни будь попроще изложить, что бы и я понял. Лучше на примере.

Кацман остановился, вытянул руку с указательным пальцем в мою сторону и спросил.

— Ричард, хотели бы вы, что бы у вас в лаборатории простаивало без дела ценное и эффективное оборудование?

— Нет, конечно — ответил я.

— Вот! А используя эти методики, так и будет получаться! Кто-то из работников, через какое-то время, перерастёт свою должность в профессиональном плане. А администрация, не зная о его потенциале развития, не обратит на это внимание. И вместо того, что бы помочь ему в дальнейшем обучении и профессиональном росте, будет его использовать на прежнем месте не эффективно! Когда следовало бы, передвинуть его на новую должность, соответствующую его новому уровню профессионализма и мастерства. Это же не куда не годиться, когда потенциальный инженер, или начальник производства, так и продолжает работать простым слесарем!

— Браво, Соломон Моисеевич! Я полностью вас поддерживаю, это и будет дальней темой развития наших методик. — Сказал я, и демонстративно захлопал в ладоши, демонстрируя ему полное моё одобрение и поддержку.

"Какой же ты молодец Соломон Моисеевич" — думал я — "так бы и расцеловал, будь ты женского пола. Это же то, что нужно для тестирования в СССР! С их помощью, проводя допустим, квартальные или полугодовые тестирования, легко будет выяснить, готов ли, допустим, рядовой лётчик к должности командира звена или нет. А командир звена к должности комэска. И стоит ли, посылать учится дальше комэска, что бы получить в результате посредственного, или вообще никакого комполка. Или лучше оставить на прежней должности, имея в его лице отличного комэска, а учится послать другого. И т. д. и т. п. Повезло мне с Моисеечем, вот, что значить профессионал. Возможно, сейчас я и имел объём знаний по теме тестирования, уже не уступающий, а то и превосходящий объем знаний Кацмана. Но чествовал себя я школяром по сравнению с профессором. Настоящий профессионализм, это не количество и даже не качество знаний! Это осознание профессии целиком, во всех её гранях и особенностях, глубокое вникновение в специфику, в нюансы профессии и конечно опыт, опыт и ещё раз опыт!". Так, что теперь, у меня появилась уверенность, что тестовые методики для РККА СССР мы разработаем. Осталось только продумать вопрос, как подвигнуть правительство СССР к их активному использованию.

Из конторы Кацмана, отправился домой. Едя в вагоне подземки, прочёл в газете, что началась эвакуация войск союзников из Дюнкерка. "Да, недолго Франции осталось" — думал я — "бегут сломя голову". Я помнил из истории, что своевременное обращение правительства Англии к народу, помочь в эвакуации войск из-под Дюнкерка, помогло спасти множество окружённых англичан и частично французов с бельгийцами. В море вышли сотни и тысячи гражданских судов и судёнышек, вплоть до прогулочных катеров, крошечных яхт и мотоботов. Главное чтобы смогли пересечь Ла-Манш туда и обратно. "И ведь, что поразительно" — думал я — "смогли эвакуировать большую часть войск, на совершенно не приспособленных для этого гражданских, разномастных плавсредствах! Правда, всё технику и тяжёлое вооружение, бросив во Франции. Интересно, будь это в девяностые или двухтысячные, нашлось хоть бы пара десятков владельцев яхт и прогулочных катеров, что поплыли бы под артиллерийским обстрелом, бомбами и пушечно-пулемётным огнём "мессеров" господствующих в небе, эвакуировать солдат НАТО из Франции? Что-то, с трудом себе могу это представить. Мда-а-а, это были другие люди и другое время! Если в этом времени, в основном, опаскудились правительства и тусовка власть предержащих. Но большая часть людей, все ещё оставались действительно людьми. То, в покинутом мной времени, для запада уже актуален вопрос, а остались ли там нормальные люди?" — Я невесело усмехнулся, своим размышлениям. "Наверно остались, но в меньшинстве, их почти и не видно на фоне подавляющего бездуховного, похотливого большинства, запрограммированного исключительно на потребление, где вместо душевности, благородства, чести, вбитое на уровне рефлекса — законно послушание. Грустно это и печально, надеюсь, в этой исторической реальности, будет по-другому. Но вернёмся к Дюнкерку.

В известной мне послевоенной истории, распространённым было мнение, что Гитлер, специально отдал "стоп приказ", остановив вермахт, в шаге от полного уничтожения окружённых войск. Типа не хотел англичан полностью добивать, что бы потом после поражения Франции, ему легче с Англией о мире договариваться было. Может быть и так. Кто знает точно, какие реально им мотивы двигали?

В "Истории Второй мировой войны" — под редакцией Тэйлор, A.J.P. и S.L. Майер, Лондон, 1974 года издания. Отстаивается мнение, что "Ландшафт вокруг Дюнкерка был совсем неподходящим для танковых атак". Может и поэтому.

Я же склоняюсь к версии обычного прагматизма. Гитлер отдал "стоп приказ", исходя и соображений, что противник окружен, прижат к берегу и ни куда уже не денется, нечего войска попусту терять. Я думаю, что Фон Рундштедт и Гитлер, просто хотели сохранить солдат и танки для дальнейших действий против Франции, война-то далеко ещё не кончилась. Снабжать окружённые войска морем для организации устойчивой обороны под Дюнкерком, или эвакуировать их, представлялось командованию вермахта малореальным. То есть, считали окружённые войска союзников в ловушке. И считать так имели право. Оборудованный порт Дюнкерка, с прибытием крупнокалиберной дальнобойной артиллерии, попадал в зону обстрела. И, что проще, пристреляться и долбить по любому судну, вставшему на погрузку или разгрузку. Только снаряды подвози, для ночи есть осветительные бомбы и снаряды. Не надо забывать и о минирование морскими минами порта Дюнкерка, с помощью немецкой авиации. А судов, для доставки, или эвакуации с необорудованных песчаных пляжей, где мелководье простирается на сотни метров от берега, у англичан на тот момент не было. Господство люфтваффе в воздухе полное. Вот и напрашивалось единственное логическое решение, уничтожение окружённых союзников возложить на немецкую пехоту армии группы B, артиллерию и авиацию. Единственно, что мне кажется, не был учтён психологический момент. Для немцев сухопутной нации, было очевидно, что союзники в ловушке, и деться им некуда. Но англичане-то морская нация и море рассматривали, как дорогу. Поэтому во многом с помощью гражданских, многочисленных и мелкосидящих судов и судёнышек смогли провести эвакуацию. Бесспорно только одно, те двести тысяч (201000) английских солдат и офицеров, что смогли добраться до Англии, стали костяком новых, спешно формируемых армейских подразделений. Что в значительной мере обеспечило решимость англичан, не мирится с Гитлером после капитуляции Франции, а продолжить воевать. Так, моя станция, на выход".

Выйдя из вагона, пошёл на переход на другую линию. Вообще метро (подземка) в Нью-Йорке это отдельный разговор. Хотя метро Нью-Йорка не отличается, мягко выражаясь ни чистотой, ни частотой движения поездов, зато, это единственная подземка, которая работает круглосуточно. Правда, после 21 часа становиться опасно ездить в окраинных районах, в центре ещё можно, примерно до 24 часов. "Ну вот, накаркал" — подумал я, когда из тени, выдвинулись двое неприятных типов — "а ведь одиннадцать только, наверно грабить будут". Вызывающе им улыбаюсь и сую руку в карман плаща, пусть думают, что у меня там оружие. Останавливаюсь за четыре шага до них. Передумали, обратно отступили за колонны в тень, видно посчитали меня опасным. Дорогу, при входе на станцию, мне перебегает здоровенная бурая крыса, нагло не торопясь, поглядывая по сторонам. Хотел пнуть её, но та словно почувствовала, резко повернулась ко мне, глядя на меня с осуждением, типа — "чо пристал, живу я сдеся". Бить передумал, тоже живая тварь, хоть и мерзкая, пусть проваливает. На перроне, двое явно крепко выпивших мужиков, громко обсуждали события во Франции. Один из них сильно распинался как ему жалко французов, почему они не могут накостылять плохому парню Гитлеру? Второй вещал, что и англичане хорошие парни. А Гитлер потому побеждает, что напал неожиданно, не честно, через Голландию и Бельгию. Вот сейчас союзники с силами соберутся и вломят ему!

Вот и мой поезд. Сел в вагон и принялся размышлять о услышанном. "Как же, вломят союзники, жди больше. Не готова французская и английская армия к войне, даже не смотря на численность и достаточно современную технику, хоть и десять месяцев почти воюют. А почему? Да не собирались они с Гитлером воевать. Если посмотреть назад. То ясно видно, как так получилось, что ограбленная и демилитаризованная Веймарская республика за 6 лет превратилась в Третий рейх. С началом "Великой депрессии", сперва США, стали помогать Гитлеру прийти к власти, поднимать экономику и промышленность Германии, несколько позже, подключились англичане. Последними, определились французы, уж больно они Германию опасались. Но и они в 38 году, определились, во время Мюнхенского сговора. Дали аннексировать Гитлеру Чехословакию, независимое суверенное государство. Притом, что Франция, была ГАРАНТОМ НЕЗАВИСИМОСТИ Чехословакии, её СОЮЗНИКОМ! И как это называется? А называется даже не подлость, а МЕГА ПОДЛОСТЬ! Хотя, что можно ещё ждать, от старейших демократий Европы!? Вот и вооружили Гитлера на свою голову. После захвата Чехословакии, вермахт сразу смог обеспечить вооружением 45 новых дивизий. А рейх получил дополнительную мощнейшую военную промышленность, не зря Чехословакию называли "европейской фабрикой оружия". Без аннексии и последующего захвата Чехословакии, я даже затрудняюсь сказать, когда вермахт мог стать реально боеспособным. Чтобы смог, в одиночку, вести полномасштабную войну, хоть с той же Францией. Ну, ни как не меньше 10 лет, рейху потребовалось бы на это" — От охватившей меня злости и досады, даже негромко выматерился, себе под нос. "Я с огромным уважением, отношусь к мужеству простого английского капитана рыболовного мотобота, к мужеству простого английского служащего на крохотной яхте, которые не побоялись, рискуя жизнью выполнить свой долг, так как они это понимали. Отправившись через Ла-Манш спасать своих соотечественников и союзников, под бомбами, пулями и снарядами. Я с уважением отношусь к тем английским военным лётчикам, которые насмерть дерутся с люфтваффе, к тем французским солдатам и офицерам, которые честно, до конца, выполнили свой долг под Ланом, Арассом, Абвилем. Но к странам, вырастившим, вскормившим и развязавшим руки нацистской Германии, у меня нет, ни жалости, ни сочувствия, ни сострадания. "Что посеешь, то и пожнёшь!", вот они и пожинают результаты своих действий, их лицемерная и подлая предвоенная политика, дала закономерный результат. Даже Польше своей союзнице они не пришли на помощь, отделавшись только обещаниями. Я прекрасно представляю, что из себя, представляла довоенная Польша, "уродливое детище версальского мира". Даже Черчилль, после "мюнхенского сговора", назвал её "шакалом Европы". НО! Это была их союзница! Они ОБЯЗАНЫ, были прийти ей на помощь! Те, кто говорит, что Англия и Франция, просто не успели прийти на помощь Польше, бессловесно лгут. Хрень всё это на постном масле, хотели бы реально помочь, успели. Но в том-то и дело, что не хотели. Они даже особо и не скрывали, на что рассчитывают, а рассчитывали, что после Польши, нацистский рейх сцепиться с СССР. Ан нет, облом однако, Гитлер взял и договорился со Сталиным. Чтобы про Гитлера не говорили, но клиническим кретином, он не является, прекрасно понимает расклад сил. Напади он на СССР сейчас, результат будет один, настоящими победителями будут Франция, Англия и США. Выждут, пока рейх и СССР ослабят друг друга до предела, а потом подомнут и разделят кровоточащие остатки рейха и СССР. Что делать? Для Гитлера было очевидно, добить на континенте Францию, договорится с Англией, и уж тогда всеми силами навалится на СССР. Ну да хрен бы с ним, с этим Гитлером, куда-то не туда мысль ушла, не о том думал. Вернусь к союзникам, так чем кроме "странной войны" они были заняты? Да и сама эта "странная война" показывает, не хотели Англичане и Французы с нацистской Германией воевать. Сидели союзники на своей линии "Мажино", а немцы на своей недостроенной линии "Зигфрида", чуть ли не в гости друг к другу ходили, а за выстрел в сторону противника могли и наказать. А заняты были союзники, кроме "странной войны", подготовкой — "К НЕСПРАВАЦИРОВАНОЙ АГРЕССИИ В ОТНОШЕНИИ СУВЕРЕННЫХ ГОСУДАРСТ, НЕ НАХОДЯЩИХСЯ С НИМИ В СОСТОЯНИИ ВОЙНЫ"! Вот, так-то вот! По-простому говоря, готовились к захвату Норвегии и нападению на СССР. Когда германская разведка, точно установила, что союзники готовиться к захвату Норвегии, выход был один, что бы ни лишиться поставок железа и никеля из Скандинавии, опередить союзников с захватом Норвегии. И третий рейх опередил союзников, буквально на пару дней. Когда немцы высадились в Норвегии в портах англичан, уже стояли готовые корабли с войсками, для захвата и оккупации Норвегии. А СССР, планировалось атаковать в июне или июле. Я прекрасно помню, что, 17 апреля 1940 года, генерал Вейган (командующий французскими войсками на Ближнем Востоке), докладывал французскому правительству и главнокомандующему. А докладывал он, буквально следующее: — "Подготовка к бомбардировке кавказских нефтяных месторождений настолько продвинулась, что можно рассчитать время, в течение которого эта операция может быть выполнена". Он даже предложил точное время налета, конец июня — начало июля. Стереть с лица земли планировалось — Баку, Грозный, Майкоп, Батуми. В этих планах, предусматривалось следующая тактика. К примеру, для нанесения бомбового удара по Баку, предполагалось использовать 90 — 100 самолетов — из них 5 групп американского производства "Глен Мартин" и 44 группы английских бомбардировщиков "Блэнхейм".

Что касается самой бомбардировки, то она должна была осуществляться и днем, и ночью, с различных высот. В результате таких налетов, Баку планировалось разрушить за 15 дней, Грозный — за 12, а Батуми — за 1,5 дня. Вот такие они, старейшие демократии Европы, вот он оскал капитализма, прикрытый для приличия демагогическими рассуждениями о стратегической необходимости и борьбе с коммунизмом. Как в моё время, уже США и НАТО уничтожая Югославию или Ливию, прикрывалось борьбой за демократию и права человека.

А повод, для уничтожения нефтедобычи и последующей войны с СССР, придуман ими был и вообще смехотворный, поставки в рейх нефти из СССР. А собственно, почему СССР не может продавать нефть государству, с которым у него мир, и заключён договор о "дружбе и сотрудничестве"!??? Бомбили бы лучше США, поставлявших рейху авиабензин, легирующие добавки, оборудование и т. п. почти до конца войны, или Румынию. Но бомбить хотели именно Советскую Россию! Так, как расчёты показывают, что уничтожение нефтедобычи на Кавказе, ударило бы только по СССР. А рейх как получал нефть из Румынии и Венгрии, так бы и дальше получал. Как покупал авиабензин в США через Португалию, Испанию и Италию, так бы и покупал дальше, может только больше покупать стал. А вот для СССР, удайся планы Англии и Франции, по уничтожению кавказских нефтяных месторождений, это была бы настоящая экономическая катастрофа. И людские потери огромные и колоссальный урон экономике. Да, ещё и экологическая катастрофа в районе Баку. О таких последствиях бомбардировки нефтяных месторождений, как правило, мало кто знает. Но экологическая катастрофа в Баку, произошла бы гарантировано, потому, что большая часть складирования сырой нефти, приходиться сейчас на открытые нефтесборники. Это огромные по своим размерам нефтяные лужи.

Конструкции буровых и эксплуатируемых вышек сейчас наполовину деревянные. Добыча нефти в Баку, сейчас, производиться благодаря фонтанированию скважин, т. е. под большим давление выбросов нефти.

Практически, вокруг города на всех железнодорожных путях круглосуточно перемещаются или стоят, составы с цистернами, наполненными нефтью или нефтепродуктами. Вся северная часть Бакинской бухты состоит из огромного числа нефтеперегонных и нефтеперерабатывающих заводов. А ещё специалисты утверждали, "почва тех мест настолько пропитана нефтью, что пожар непременно будет распространяться с большой скоростью и перейдет на другие месторождения". Процесс горения нефти и нефтепродуктов практически неконтролируем, особенно в открытом пространстве. В результате неконтролируемого горения разлитой нефти или нефтепродуктов, возникает так называемая "конвективная колонка" — струя нагретых нефтепродуктов полного и неполного сгорания, которые выбрасываются в приземный слой атмосферы. Высота "конвективной колонки" тем выше, чем больше количество тепла, выделяемое при горении. Кроме того, при сгорании нефтепродуктов выделяются опасные для жизни человека вещества. А при сильном горении нефтепродуктов выпадают кислотные осадки. Многие из этих веществ имеют канцерогенные и мутагенные действия для окружающей флоры и фауны. В результате сильных взрывов, как от бомб, так и детонации взрывов нефтепродуктов, начался бы пожар в глубинных скважинах, т. е. подстойный пожар. Это привело бы к цепным реакциям и взрывам внутри нефтяных ловушек и выбросу мертвой воды, содержащей соединения меди и азота. Все это началось бы стекать в Каспийское море. Бомбежка привела бы к нарушению городского водоснабжения, и если учесть, что Баку не имеет своих собственных водных ресурсов, за исключением колодцев с питьевой водой, то горожане оказались бы в критической ситуации. Бомбежка обернулась бы для города страшным пожаром (из-за конвективной колонки), который распространился бы с огромной скоростью, благодаря постоянно дующим ветрам. Потушить его какими-то особыми методами сейчас невозможно (это произошло с Дрезденом, в феврале 45 года, погибло в огне 25 000 — 30 000 человек). Словом, весь город запылал бы в огне, а масштабы этой трагедии были бы безграничны. И осталось бы от Баку, только выгоревшие развалины, горящие нефтяные скважины и отравленные окрестности. И не случилось этого в прошлом моём мире, только по тому, что французам и англичанам в июне месяце было уже не до этого. Да и здесь им уже не до Баку. Моя остановка". — Выйдя из метро, пошёл к дому.

"Вот у Испанцев разрушенный бомбёжкой город Герника, у англичан Ковентри, у немцев Дрезден. Всё это символы национальной трагедии, но они произошли, когда страны воевали! А в Баку, Грозном, Майкопе и Батуми было бы намного страшнее, нападение-то не вовремя войны, а по мирным, спящим городам совершенно не ждущим нападения — подлому, из-за угла, без объявления войны! Мда-а-а, большинство людей, в той бывшей реальности, думают, что это Гитлер, первый придумал напасть на СССР без объявления войны. Но это не так. Зимой 39 года, на заседании Комитета представителей военного командования Англии и Франции, специально созданного для координации усилий по подготовке и проведения вторжения в СССР, было принято решение: — "Прежде чем объявить и начать войну с СССР, необходимо неожиданно, без предупреждения, нанести бомбовые удары с помощью авиации по особо важным стратегическим объектам СССР, особенно по нефтяным районам Южного Кавказа". Вот, так-то вот! Вот поэтому ни малейшего сочувствия, ни Англия, ни Франция во мне не вызывают. Как грустно шутили в прошлом моём времени, после бомбардировок НАТО Югославии — "У вас нет демократии!? Тогда мы летим к вам!".

За этими невесёлыми размышлениями, я дошёл до дома. И уже открывая дверь, услышал надрывающийся звонок телефона, звонил Олаф.

— Ричард, ну наконец-то! Надо завтра встретиться. Приехал химик, надо, чтобы ты ему, всё про пасту для шариковых ручек объяснил. Давай у Кацмана, завтра встретимся, подходи после работы к нему в контору.

— Олаф подожди, не гони лошадей, смысл торопится? Где химик будет рецептуру пасты создавать? Ты что уже построил химическую лабораторию?

Олаф, радостно засмеялся.

— Нет, не построил, но арендовал на полгода, почти задаром. Нечего время терять.

— Ну, раз так, давай своего химика. И не у Кацмана, у него в конторе сумасшедший дом, спокойно поговорить, не получиться. Давай, в спокойной забегаловке, поближе к моей работе.

— Принимается, позвони мне после обеда, я точно скажу, где мы тебя ждать будем. А как у вас с Кацманом дела по тестам продвигаются?

— Боюсь сглазить, но всё хорошо, Кацман действительно оказался великолепным профи. Если так и дальше пойдёт, то к августу начнем выдавать готовые тесты.

На чём мы с Олафом и распрощались.

После работы, я встретились с Олафом и Робинсом Пирсом, нашим химиком. Познакомившись с Пирсом, рассказал ему, что "правильная" паста шариковых ручек, представляет собой концентрированную смесь красителей, высокомолекулярных смол, пластификаторов, а также высококипящих органических растворителей. Что высокомолекулярные смолы надо использовать канифольно-малеиновые, фталевые, а для органических растворителей использовать бензиловый спирт, фенилгликоль, пропиленгликоль. А вот рецептуру подобрать и отработать технологию промышленного производства, это уже его дело.

Пирс почти не говорил со мной, только кивал головой и переспрашивал, если хотел уточнить, записывая что-то в блокнот. Почему-то, он вызывал у меня настороженность. Возможно из-за хмурого выражения лица, с явно видимыми многочисленными мелкими шрамами. Или из-за потрёпанной кепки на голове, хотя одет был в дорогой костюм. Да и по внешнему виду и габаритам, он больше соответствовал лесорубу с севера Канады, или грузчику из порта. Одни ладони у него чего стоили, мозолистые в ожогах и шрамах величиной как две мои. Я попросил Олафа отойти со мной на пару минут. Мы отошли к барной стойке.

— Олаф, ты извини меня, но ты точно уверен в нём? Что-то он у меня доверия не вызывает. Олаф улыбнувшись ответил.

— Не волнуйся Ричи. Я Роба знаю с 37 года. Мы вместе воевали в Brigadas Internacionales — сказал он по-испански — в американском батальоне "Линкольна-Вашингтона", он был у нас минёром. Ты не смотри на его внешний вид, просто жизнь у него сложилась, очень не просто. Он закончил с отличием университет в городе Беркли, где получил докторскую степень по химии. А на счёт надёжности, скажу так, Роб не человек, а кремень. Я ему больше чем себе доверяю, поверь мне Ричи, Роб никогда не предаст!

Успокоенный я вернулся с Олафом за столик. Предложил перейти на ты и называть друг друга Ричард и Робинсом. Роб только головой согласно кивнул.

— Раз тебя Олаф, характеризует как надёжного человека, хочу поделиться с вами задумкой. У нас ведь в корпорации, возможно, будет и оружейный филиал. А раз у нас теперь есть доктор химии, то сам бог велел попробовать. И выдал им версию про "вундервафлю", в моем мире звавшуюся, ручной противотанковый гранатомет М18 "Базука". Рассудил я так, раз американцы всё равно в 42 году, примут "Базуку" на вооружение, так зачем упускать возможность для корпорации укрепиться и заработать. А для наших, решил приберечь более совершенные образцы РПГ. Объяснил, что по схеме устройства, РПГ "Базука", является безоткатным орудием. Носить может один человек, вес будет от 4.5 до 5 килограм, дальность прицельного выстрела 250–300 метров. Кумулятивная граната прожжёт от 90 до 150 мм брони. Можно использовать и фугасные боеприпасы, глаза у Роба загорелись, он явно стал оживать.

— Вот нам такие бы в Испании, уж дали бы фашистам.

И тут "Остапа понесло", я расписал им, как взвод гранатомётчиков из засады, выбивает за раз роту танков. А использовать за счёт малого веса и компактности, смогут не только пехотинцы, но и парашютисты, морпехи, горнопехотные части, что армейцы у нас их с руками оторвут. Через десять минут я видел по их лицам, что М18 быть.

— Только не в ущерб работе над пастой — закончил свою речь я.

— Слушай Ричи, спросил Олаф, откуда ты всё это берёшь?

— Видишь ли, у меня абсолютная память. Стоит один раз увидеть или услышать, и я смогу потом это воспроизвести. На Абердинском военном полигоне, уже несколько лет, проводятся испытания реактивного оружия. Была у меня как-то возможность поглядеть на чертежи образцов. Там правда больше пушки безоткатные и ракеты испытывают, но что стоит умному человеку, на их принципе разработать ручную версию, отмазывался я вовсю.

— А основу пасты, тоже где-то видел?

— Да у нас в Bell Labs и видел, правда, там не для ручек состав готовили, но принцип один.

В общем отмазался. Посидели ещё немного, определились, сперва паста, РПГ после. Я не торопясь, все свои мысли по поводу РПГ и калиберной реактивной гранаты, для него, изложу и передам Робу. Олаф предупредил, что не позже чем через неделю уедет в Мексику, определяться с местом. И начинать строительство. Олаф с Робертом уехали, а я попросил у хозяина ресторанчика телефон и позвонил Джули, предложил сходить в кино или дансинг. Джули выбрала дансинг. "Эхе-хе, опять завтра ноги болеть будут" — подумал я отправляясь на встречу.

Постепенно жизнь у меня стала поспокойней, к середине июня, как-то всё устаканилось. После работы, я шёл на свидание с Джули, или доделывал чертежи по планирующим бомбам и крылатым ракетам. Решил, что будет рациональней, их с радионаведением объединить. Поэтому и КР появилась, правда воздушного базирования. Кацман освоился в своей конторе и вовсю рулил, прекрасно обходясь без моей помощи. Я, правда, позванивал через день-два, что бы руку на пульсе держать. Олаф уехал в Мексику, а Роб перебрался в арендуемую нами лабораторию. На работе в Bell Labs, случилась только одна неожиданность. Вчера наш шеф Келли закрыл ядерный проект. Сказал, что по распоряжению правительства и добавил, что ни каких публикаций в прессе, по этой теме больше не делать. Шокли и Фиск чуть не плакали. Келли снизошёл до объяснения, что все материалы по их работе передаются правительству. И правительство, готовиться принять закон о мораторий, на публикации по ядерной физике.

"Ну вот, все нестыковки и выяснились, теперь ясно, почему группу Ферми считают создательницей действующего реактора, а не группу Шокли и Фиска" — думал я. Даже как-то жалко их стало. "Хоть и не люблю их, за нацистские убеждения. Но это, откровенный "гоп стоп", в исполнении правительства США, схему реактора, это же они разработали, а не группа Ферми. И дело не в деньгах, Келли нам премии будь здоров, выписал. А в том, что как ни крути, они настоящие учёные, а у них отобрали самое главное для них, славу первооткрывателей и разработчиков". На предложение, донельзя расстроенных Шокли и Фиска, пойти залить вискарем эту вселенскую несправедливость, я согласился. Но сразу предупредил, что только на два-три дринька, так как у меня свидание. А любовь — лучшее лекарство от всего.

Через несколько дней, позвонил связник, назначил встречу. "Интересно, что на этот раз?" — Думал я, идя на встречу. Связник передал мне конверт. Придя домой открыл, там был чек на очень значительную сумму и целая куча вопросов. "Интересно, что бы этот чек мог значить? Я разговора об оплате с Клариным не заводил. И даже не намекал об оплате переданных мной сведений, даже наоборот четко обозначил, что помогаю по идейным соображениям. Если как оплата за научные разработки, переданные мной СССР, то даже не смешно, тысячной доли не покрывают. Если как награда, тоже не очень вериться, наши спокойно нелегалов орденами награждали. Может как гонорар, за ответы на присланные вопросы? Или типа проверки? Только чего, проверки? Или, так показывают, что ценят? Хм, "могёт быть, могёт быть" — думал я, разглядывая чек. "Всё-таки, я один известных инженеров-теоретиков в лаборатории Bell. Уж это нашим установить, как два пальца об асфальт. А тут у меня ещё и "контакт" в ВВС, вроде как есть, типа "ценный кадр", надо поощрить? Так могли бы просто поблагодарить, мня, вполне бы устроило. Ладно, чего гадать, прислали и прислал, деньги лишними точно не будут".

Принялся читать, что за вопросы прислали. Просили уточнить целый ряд нюансов, по отосланной информации. Но некоторые вопросы жутко расстроили. "Неужели у наших всё так плохо с радио электротехникой? По некоторым комплектующим элементной базы, думал, что промышленностью точно уже освоено, а оно вон как! Из-за чего может быть такое расхождение? Единственный ответ был, что исследования велись, достижения публиковались, опытные экземпляры на "коленке" ваялись в лабораториях, на этом всё успокаивалось, не доходя до массового серийного производства. Ведь в учебниках и монографиях пишут именно дату, когда открытие и изобретение сделано, а не дату массового освоения выпуска промышленностью. Мда-а-а, как же, это я так лопухнулся" — думал я. — "Ведь был полностью уверен, что печатные платы, наши, вовсю уже делают промышленным способом. Производили то их, уже с 20-х годов, а вначале 30-х были изданы работы Эрвина Франца, на которых базируются все существующие сегодня и в будущем, методики производства гибких печатных плат. В памяти Ричарда были сведения, что их уже лет пять, пусть и мелко серийно, но выпускают в США. Да и в лаборатории Bell, их активно уже применяют. А без их массового производства, модульная компоновка радио механических устройств, по большому счёту теряет смысл. Ну, это мы сейчас поправим" — думал я садясь за письменный стол.

Расписал технологию изготовления, с омеднения диэлектрика основы, и поподробнее про фотошаблоны, защитный рисунок, электрохимический способ, способ вытравливания. "Буду надеяться, что теперь, производство наладят" — думал я. — "Так, что там дальше? Странно, почему просят уточнить технологию производства кварцевых резонаторов, понять не могу. Насколько знаю из истории, первые стабильные по частоте кварцевые резонаторы, были разработаны в 1920-30-х годах. Начиная с 1926 года, вообще массово применялись на радиостанциях. Но раз просят, то уточню, для своих не жалко. Но всё равно странно, чего-то я точно не догоняю! Неужели всё так плохо у наших? Я же знаю, что и лаборатории и радиозаводы новые строили, а старые модернизировались. Только новых заводов, построенных до 40 года и модернизированных старых, смог вспомнить 14 штук, благо память теперь позволяла. Ладно, хорош голову ломать, работать надо".

Вытряхнул из памяти Ричарда все, что он знал и естественно то, что я, написал про модели кварцевых резонаторов производимых сейчас в США и какие фирмы их производят. По тем, что знал, расписал схемы и характеристики, добавил из своих знаний, про немецкие кварцы. И, что можно улучшить, в отечественных кварцевых резонаторах. Стал обдумывать, писать про керамический резонатор или нет. С одной стороны вроде преждевременно, раз даже с известным достаточно давно, кварцевым резонатором сложности. Вот напишу, наши станут их осваивать и тоже застрянут. Почесав репу и ещё поразмыслив, колебания отбросил, решил, что напишу, пусть хоть запатентуют.

"Так, что у нас дальше? Ага. Антенна РЛС, как усилить фокусировку сигнала передатчика и формирование диаграммы направленности? Ну, это мы запросто. Что в Союзе знают про волноводы? Будем исходить, что ничего. Тэ-экс, делаем параболическую антенну и вперёд, это повысит коэффициент передачи энергии, без потерь в разводящих кабелях".

"Так, что там дальше про ПП? Хм-м, а, что не понятно? Отобранные образцы, это ещё не значить принятые на вооружение. Товарищи "учёные, доценты с кандидатами" зря волнуются, пусть спокойно испытывают. Патрона 7,63Ч25 мм Маузер, замените на более мощный отечественный и вперёд".

Перешёл к следующему вопросу.

"Так, что хотят пор Изоляцию? Охренеть! Какая обмотка? Какая резина? Да, что же это такое? Каменный век какой-то, это же лютый звиздец! Наши о пластиковой изоляции, что, вообще не в курсе?" — я стал оглядываться по сторонам. — "Да нет, вот же! Провод у моего телефона, это точно полиэтилен или типа поливинилхлорида пластичного, занавеска в ванной тоже пластиковая. Из памяти Ричарда, да и сам уже нагляделся, сходу назову ещё десятки изделий, вовсю уже применявшихся из поливинилхлорида, от детских бутылочек до деталей автомобиля!". Посидел какое-то время, тупо глядя на телефонный провод, который держал в руках, решил так. Не важно, почему данные в моей памяти расходятся с реальностью, будет больше данных, разберусь, почему мои радужные представления о предвоенной электропромышленности СССР, не соответствуют его нынешним реальным возможностям. А сейчас надо, успокоится и работать, если хочу помочь своим. Пошёл в ванну, сунул голову под холодную воду, вытерся, сделал несколько дыхательных упражнений. Успокоившийся и сосредоточенный, сел писать: — И про концерн "BASF", в штатах, и про использование полимера в изоляции электропроводов и кабелей, так как он обладает хорошими диэлектрическими свойствами. И про все, что мне удалось вспомнить про полимеры и пластмассы. Особо выделил политетрафторэтилен, "тефлон" или "фторопласт", даже формулу вспомнил (-C2F4-)n. Что запатентован он корпорацией "DuPont" под названием "Тефлон", но держится в секрете за уникальные свойства. Про его свойства и возможные области применения. И так в течение восьми вечеров, на все 126 вопросов заданных мне в послании. На восьмой день, позвонил связнику и назначил встречу. Вместе с ответами на вопросы, передал и то, что у меня было готово по немецким разработкам планирующих и управляемых бомб. Там я ничего не выдумывал, что удалось выудить из памяти, про то и писал, чертил и рисовал. Кто занимался, какие предприятия, что собой представляют изделия, их данные, чертежи, рисунки, способы применения, в общем всё, что знал.

Расставшись со связником, вышел на улицу и пошёл домой. Домой не хотелось совершенно, настроение паршивое, наверно усталость накопилась. Да, постоянное напряжение выматывает, будь здоров. Так, что мне хочется? А хочется мне, увидеться с Джули. Зашёл в первый попавшийся бар. Попросил у бармена телефон, "сперва закажи, что ни будь" — сказал этот выжига. Заказал бурбона на два пальца, у этой мелкой капиталистической акулы, дали телефон. Стал звонить Джули, хотел сказать, что наконец-то закончил со срочной работой. И пригласить развеяться, хоть в дансинг, хоть в кино, хоть в ресторан, чем ни будь себя побаловать. Но трубку никто не брал. Допил бурбон, позвонил снова. Никого. Настроение упало ниже плинтуса, быть одному сегодня не хотелось категорически. Позвонить, что ли Соломон Моисеевичу? Зная его склонность рассуждать на отвлечённые темы, дай только повод, это был шанс провести вечер с интересным рассказчиком. Главное не мешать, а о чём рассказывать у Соломон Моисеевича есть всегда. Позвонил.

— Это я Ричард. Вы ещё в конторе? Соломон Моисеевич вы виски употребляете?

Минута молчания, и слышу не уверенный ответ.

— Иногда.

— Вы ещё в конторе 20–25 минут будете?

— Да, буду.

— Ждите, сейчас приеду.

Купив бутылку бурбона, поймал такси и поехал в контору к Кацману. Виски Соломон Моисеевич употреблял без проблем. Когда он выяснил, что я приехал не по делам, строить и гонять ни кого не собираюсь. У него сразу нашлись стаканы, даже закусь, недоеденный обед из котлет с хлебом.

Разлили по первой.

— Дай бог не последняя! Будь здоров Соломон Моисеевич!

Выпили, только я хотел разлить по второй, как Кацман спросил.

— Ричард, я конечно извиняюсь. Но мне жутко интересно, откуда вы так хорошо русский язык знаете?

— Я, Соломон Моисеевич, родом с запада, из Сан-Франциско. Может слышали, что там было поселение русских? Форт Росс назывался.

— Да-да-да, что-то такое помню — закивал головой Кацман.

— Вот и в моей семье, в предках были русские, а у нас есть традиция учить язык предков.

Отмазался я, от неудобного вопроса.

— Но вы, Ричард, говорите прямо как настоящий русский, совсем без акцента.

— Так, Соломон Моисеевич! Вы прожили долгую жизнь и знаете, что есть вещи, о которых лучше не знать. Понимаете? Достаточно, что вы знает, что я русским хорошо владею. За вас поручились, поэтому я вам доверился и больше никому про это знать не нужно. Понимаете?

— Ага-ага, понял, ну так бы сразу и сказали.

Сделал для себя, какие-то выводы и умозаключения профессор. Мы же, пожелав друг другу: — "Выпьем за то, чтоб вёдро установилось, чтоб дома не журились". Хлопнули по второй. И потекла неторопливая беседа, двух пожилых мужиков, за жизнь, баб и политику. Бутылка как-то незаметно закончилась. А Соломон Моисеевич, только перешёл к рассказу, как он из Австрии после аншлюса, пробирался домой в Варшаву, через Чехословакию. Моё предложение пойти в ближайший пункт питания и продолжить, активно поддержал. Нашли ближайший более-менее чистый ресторанчик, оккупировали столик в углу и продолжили. Проблем с кошерностью, у Кацмана не наблюдалось, потреблял за обе щёки всё, что я заказал. В общем, хорошо сидели, меня наконец-то отпустило, Соломон Моисеевич вещал, я расслабленно слушал. И только иногда требовалось кивнуть головой, или вставит междометие, что бы подтвердить, что я его слушаю. Мы уже совсем освоились, я говорил ему Моисеич, он мне Ричи. Вторая бутылка заканчивалась, и пора нам было собираться. Моисеич, как раз рассказывал, как было хорошо пока не пришли немцы.

— Ты представляешь Ричи, эти шлимазлы, тут же вели кучу запретов и ограничений для евреев и объявили, что всех переселят в гетто. А что было делать мне? Я совсем не хотел в гетто! Я даже готов был поехать в Палестину. Но моё заявление на миграционный сертификат, на въезд в Палестину, отклонили, сказали, что я не подхожу из-за плохого знания иврита, нет нужной профессии и даже в "Иргун цваи леуми" по возрасту не подхожу. Идти в гетто мне совсем не хотелось, только эти шлимазлы меня и не спрашивали, наша очередь переселяться походила к апрелю. Естественно я и согласился, с предложением работать на вашу корпорацию, за возможность покинуть Польшу и получить вид на жительство в США. Меня это и так устраивало, но они настаивали, что бы я подписал документ о сотрудничестве с… ахм-гхе-гке.

Моисеич видать сообразил, что сболтнул лишнее и теперь старательно делал вид что закашлялся. Понятно о чём Олаф говорил, когда сказал, что за Моисеича поручились. Наверно, наши из НКВД подсуетились, вербанули его. Молодцы ребята, хорошего спеца добыли, да и человека спасли приличного.

— Моисеич, а зачем вас немцы в Палестину отбирали?

— Какие немцы?

— Да ты только, что сам сказал, что писал заявление на иммиграцию в Палестину, так как в гетто не хотел!

— Ну да. Но немцы здесь, причём?

— Фу-у-х, я, что-то запутался, Моисеич, а кто вас в Палестину отбирал?

— Да, что значит кто? Естественно Всемирная Сионистская Организация (ВСО).

— Моисеич, ты чего-то гонишь. Откуда в оккупированной Гитлером Польше, может взяться эта ВСО? Вас же Гитлер угнетает, сам говоришь, запреты, ограничения вёл, в гетто и концлагеря гонит. У них же в рейхе антисемитизм.

— Ну, так и есть, жуткий антисемитизм, мне коллеги из Вены писали перед самой войной, кто не уехал, те по концлагерям сидят. А отбирает переселенцев в Палестину именно ВСО, они ещё с средины 30-х с Гитлером сотрудничают.

— Да как такое может быть? Всемирная Сионистская Организация спокойно занимается набором переселенцев в нацистской Германии!? У меня это просто в голове не укладывается, она же с Гитлером на ножах должна быть!

— Почему на ножах? Очень даже хорошо сотрудничают, если с кем ВСО и на ножах, так это с Великобританией.

Меня переклинило, шёл, что называется разрыв шаблона. Что Моисеич врет, я поверить не мог. Узнав его за последнее время, понял, что преувеличить или преуменьшить, это он может, но откровенно брехать не будет. С другой стороны, я прекрасно помнил об антисемитизме в рейхе, о шести миллионах погибших, о холокосте. У меня, похоже, начала ехать крыша, а он тем временем рассказывал дальше.

— Великобритания, нанесла сильнейший удар ВСО, когда в 39 году, сократила квоты на иммиграцию евреев в Палестину. По новой квоте, на пять лет разрешено иммигрировать только семидесяти пяти тысячам, по пятнадцать тысяч в год. Возможно и поэтому ещё, мне отказали в миграционном сертификате. Но думаю, такие как я, ВСО там просто не нужны. Мой младший брат Иоахим, часто мне говорил, что приход Гитлера к власти в германии это хорошо. Иначе переселить евреев не удастся до конца света. Он даже после аншлюса, вступил в "Имперский союз евреев Германии". И готовит сейчас в Австрии, молодых евреев в лагерях переобучения, где они проходят сельскохозяйственную подготовку для работы в палестинских кибуцах. А мой сын Мордехай, ездил в Палестину и вернулся перед войной в Варшаву, членом "Хаганы". Сейчас он помощник Юзефа Шеринского, руководителя еврейской полиции в гетто. Вот он тоже, часто повторяет, что все евреи должны выехать в Палестину, по возможности добровольно или под нажимом. И хвалит политику Гитлера в отношении евреев, ибо она способствует увеличению их числа в Палестине. И все его друзья из "юденрата" Варшавы, тоже так считают. Когда Гитлер освободит Палестину от Великобритании, все евреи захотят сбежать от этого шлимазла, из гетто и концлагерей, в Палестину. Но я, то знаю, мы им там не нужны, нас бросят на заклание. Мы пожилые для них отработанный материал, смысла тратить на нас силы в сионизации, они не видят.

— Да кто бросит? — Только и смог я выдавить из себя.

— Эхе-хе, ВСО конечно, они же всем руководят — грустно вздохнул Моисеич — уж поверь мне, всё так и будет. Ты Ричи молодой, вряд ли тебя интересовали европейские новости и события, но я-то, прекрасно помню, что сказал в 37, на XII сионистском конгрессе Хаим Вейцман. Дословно уже не вспомню, но основное врезалось в память: — "Шесть миллионов европейских евреев готовы к эмиграции. Я спрашиваю: Можете вы переместить шесть миллионов в Палестину? Я отвечаю: Нет /…/ Я хочу спасти от несчастья /…/ молодых людей (для Палестины). Старые останутся. Они встретят свою судьбу здесь, или же не встретят. Они — пыль, с экономической и моральной точки зрения — только пыль в этом жестоком мире. /…/ Только молодые должны выжить. Они должны принять это". — Понимаешь Ричи, пыль мы для ВСО, пыль в этом жестоком мире!

Моисеич на глазах расклеивался. Да и у меня, от таких, мягко говоря "шокирующих" новостей, шарики конкретно заходили за ролики. Пора было уходить, если не хочу тащить Моисеича на себе. Подозвав официанта, расплатился и попросил вызвать такси. Поддерживая, нетвёрдо стоящего на ногах Моисеича, вывел его из ресторана на улицу. Пока ждали такси, Моисеич немного оклемался. Отвезя его до дому, поехал к себе. Глядя в окошко такси на ночной Манхэтен, грустно думал о том, что передо мной встала проблема, определить мой это мир, или это всё же не прошлое моего мира, или же я не хрена не знаю истории. К тому же, первое отличие этой реальности от эталонной моей, уже было. Может быть не критическое, но всё же, Италия вступила в войну на неделю раньше — 3 июня. Возможно это и впрямь другая реальность.

Утром встал почти нормальный. Выпив утреннею порцию свежевыжатого лимонного сока, ограничился разминкой и дыхательными упражнениями. Приняв контрастный душ, вместо завтрака выпил ещё свежевыжатого лимонного сока, надо печени помочь. И пошёл на работу. Моя вчерашняя хандра отступила. Правильно говорится, утро вечера мудренее. У меня есть задача максимально помочь СССР, что бы снизить потери в войне, так какая разница, мой это мир или нет. Раз принял решение помочь нашим, так к чему эти рефлексии, наши и в другой реальности наши.

Дни шли за днями, я водил Джули в кино, дансинг, а в воскресенье после занятий в танцевальной школе, ездили за город, в полюбившийся нам ресторанчик. Сходили на фильм "Гроздья гнева" (The Grapes of Wrath), только вышедший на экраны. Сильный фильм! Джули искренне сопереживала героям и после сеанса, была грустна и задумчива. Она, молча шла рядом, взяв меня под руку и о чём-то размышляя. Мы шли сквозь шумную и равнодушную к нам толпу, заполнявшую вечерний Бродвей, сквозь уличный шум, неоновые всполохи вывесок и рекламы. По замусоренным к вечеру, окурками, жвачкой, огрызками фруктов, скорлупой орехов, обрывками пакетов от попкорна и газет, пыльным тротуарам "Большого яблока". Наконец, минут через пятнадцать-двадцать, Джули прервала молчание:

— Ричи, неужели это все, правда? И у нас могут так жестоко, так бесчеловечно, поступать с людьми?

Вот, что мне было ей ответить? Что фильм-драма Джона Форда, по одноимённому роману Джона Стейнбека, получившего за него Пулитцеровскую премию, это очень мягкая версия тех трагических событий происходивших в 30-х годах в штатах? Что в фильме только штрихами намечены, те ужасы дефарминга — раскулачивания по-американски, что тогда творились? Когда миллионы американских фермеров — каждый шестой, согнанных банками со своей земли, не обеспеченных правительством штатов ни землёй, ни работой, ни социальной помощью, ни пенсией по старости — ничем. Шли абсолютно в никуда — лишенные земли, денег, родного дома, имущества. Шли в охваченную массовой безработицей, голодом, повальным бандитизмом, неизвестность. Рассказать о миллионах умерших от голода и болезней? Что раздача бесплатного супа голодающим в Нью-Йорке, началась только тогда, когда умершие от голода стали валяться на улицах города сотнями? В то время как денежные мешки жирели и обогащались, за счёт бесправных фермеров и рабочих. "Нет, не стану" — решил я. Не хотелось свидание с Джули, превращать в вечер политпросвета. Да и не знал я, как она отнесется к этим сведениям. Поэтому, ответил лаконично.

— К сожалению, могут, впрочем, как и в любом буржуазном государстве.

— Но ведь это, же ужасно! Так нельзя поступать с людьми! — от возмущения она, даже притопнула ногой.

— Джули, ты же только что, сама смотрела фильм, причём там достаточно всё мягко показано. Да, что далеко ходить. Достаточно сейчас съездить хоть в тот же южный Бронкс, или Гарлем, чтобы посмотреть как у нас могут обращаться с людьми. Трущобы, безработные с потухшими глазами, ночлежки с плотными рядами коек с голым матрацем, за два цента, куда из-за вони и спертого воздуха не зайти. А у тех, у кого и этого нет, сидячие места в приютах на ночь. Джули замолчала и молчала довольно долго, потом стала рассказывать:

— Восемь лет назад, наш сосед потерял работу, его сократили. У него была беременная жена и четверо детей. У них не стало денег и через несколько месяцев его выгнали из квартиры. Мама кормила обедом их детей, чтобы они не голодали. Но им некуда было идти — негромким и бесцветным голосом рассказывала она. — Тогда отец, с соседом из дома напротив, принесли доски. Расстояние между нашими окнами было восемь футов. Они положили на подоконники, в окнах комнат и кухонь доски, а поперёк положили ещё доски, получился помост. Сверху натянули брезент, получилась такая комнатка, где стала жить семья соседа. Зимой у них умерли двое детей. Я тогда их очень жалела и с ужасом думала, что если папу тоже выгонят с работы, то и нам придётся жить на улице. Только через полтора года сосед смог найти работу, они смогли снять квартиру и переехали. — Джули сильно сжала мне руку, за которую держалась, горячо воскликнув. — Но ведь так не должно быть! Ричи, ведь нельзя так обращаться с людьми!?

— Да нельзя, не должны дети умирать от голода и холода, моя королева!

Я, обнял её за плечи, Джули прижалась ко мне. И так, как говорить не хотелось, было не то настроение, мы просто молча гуляли по вечернему городу. С этого вечера, отношение ко мне Джули изменилось, стало более доверительным, как будто она знала меня многие годы.

Наконец, я закончил чертить и рисовать КР, то, что в девичестве называлось самолет-снаряд 16ХА "Прибой". То, что я достаточно полно владел информацией по "Прибою", это в какой-то мере заслуга Василича. Как-то, он рассказал про случай, когда чуть не угодил под трибунал. В конце сороковых в начале пятидесятых, служил Василич на аэродроме, где испытывали экспериментальную технику. Испытывали там и самолеты-снаряды "Прибой", а он по неопытности, только самолету-носителю Ту-2 предполётную подготовку по регламенту провёл. А на повешенную "дуру", внимания не обратил — КР "Прибой", должен был обслуживать техник из КБ, но того услали куда-то. А чтобы 16ХА штатно произвела пуск, ей тоже требовалась предполётная подготовка, но Василич тогда этого не знал. Короче, "дура" улетела куда-то не туда, а крайним оказался он, слава богу, до трибунала дело не дошло. Правда, как он рассказал — "Поимели в жестокой извращённой форме, так, что я по аэродрому в раскоряку пару недель передвигался как краб".

Так как я, до этого, ничего не слышал про наши самолеты-снаряды, то попросил Василича рассказать, что за зверь такой этот 16ХА. Вот он и просветил — "про этого правнука ФАУ". А если видел, что слушают его внимательно и заинтересовано, то мог вывалить на слушателя все подробности, что сам знал. По его словам, летал "Прибой" хорошо, далеко и стабильно, имел скорость под 900 км/час и БЧ под 1000 кг. На мой вопрос, а почему тогда на вооружение не приняли, сказал: — "Система наведения барахлила, поэтому наверно". И меня это изделие, советского авиапрома, очень тогда заинтересовало. Выбрав время, сходил в библиотеку, залез в интернет, через неделю знал о 16ХА, очень много. На мой взгляд, схема наведения должна была работать стабильно. Но могло быть так, что культура исполнения просто не вытягивала нужных параметров. Вот сейчас, эти знания по 16ХА и пригодились. Сам-то "Прибой", ничего сверх сложного не представлял, вполне нашим по силам его сейчас сделать. А вот систему управления, я проработал новую, сделал в нескольких видах: — визуальное, визуальное по проводам, теленаведение, теленаведение по проводам и самонаведение. В 16ХА, реально сложным были, система наведения, гироскопический автопилот ну и в какой-то мере ПуВРД (Д14-4), вот про них очень подробно всё расписал.

Дальше решил готовить информацию по навигационному авиаоборудованию и прицелам.

Наши отношения с Джули развивались более чем успешно, я на конец-то был допущен к телу. Причём инициатором, неожиданно для меня, выступила Джули. Короче, я собрался жениться. Просмотрел в памяти Ричарда, как тут надо делать предложения, купил золотое колечко с брюликом и пошёл делать предложение руки и сердца. Предложение было благосклонно принято, посему в следующее воскресенье, Джули, собралась вести меня представлять и знакомить с семьёй.

В пятницу объявился Олаф, довольный и жизнерадостный, порадовал меня новостью. Что первая пробная партия наших ПП готова, даже успешно отстрелена. И настолько понравилась "знающим людям", как выразился Олаф, что он уже не сомневается в хорошем спросе на него, по крайней мере, в центральной и южной Америке. С армией США ясности пока нет, но думает, что и они не откажутся. Спросил меня, как назовём модель. Я, не мудрствуя лукаво, предложил название "Скорпион". Раз в той истории, эта модель называлась: — Skorpion vz. 61, так и пусть и здесь будет "Скорпион". Предложил Олафу подумать о возможности разработки ещё пары моделей, с более мощным патроном. Оставить первую модель "Скорпиона", под патрон 7,65Ч17 мм Browning SR, как базовую, дополнительно разработать модели под патроны 9Ч17 мм "браунинг короткий" и 9Ч19 мм Парабеллум. Олаф ответил, что возможно и разработаем, но не сразу. И спросил, как дела с тестами, пора уже основной персонал в корпорацию набирать. Я рассказал, что первые тесты у Кацмана готовы, остальные к концу июля, первым числам августа, он завершит. Так, что можно по кое-каким специальностям уже начинать набирать персонал. Сам стал расспрашивать Олафа, как продвигается строительство?

— Само строительство, — ответил он — идёт по плану, первые производственные мощности для отработки технологических циклов, запустим в конце ноября, в начале декабря, как и планировалось. Месяц отводиться на пробные партии продукции и доработку технологий, с сопутствующим устранением недоделок и косяков. В январе 41 года, выход на полную мощность первой очереди заводов, так, что готовься Ричард, после рождества перебираться в Мексику. У него, была ещё новость, что буквально пару дней назад, поступило предложение от наших друзей, о расширении номенклатуры радиодеталей на 16 позиций, которые будут выпускаться корпорацией. Под расширение производственных мощностей, будет выделено добавочное финансирование. По этому поводу, Олаф, посмеиваясь сказал: — "Что не вели в строй ещё первые производства, а уже расширяемся, это хороший знак. И у Роба, очень обнадёживающие результаты по пасте. Планирует через месяц, максимум полтора, дать рецептуру и технологическую цепочку для её промышленного изготовления". Я спросил Олафа, удалось ли наладить контакт с местными властями? И тут, Олаф меня порадовал, сказал, что да. На осенних выборах губернатора, победит наш человек. Я засомневался — "Как можно заранее утверждать, что наш кандидат победит на выборах?".

— В этом случае можно, — объяснил он — из троих кандидатов на пост губернатора, двое наши люди. Третий серьёзного влияния не имеет. Так что в любом случае губернатором будет наш человек. В ближайших муниципалитетах, к концу года, тоже будут наши люди рулить. Поэтому всесторонняя поддержка и благоволение местных властей нам обеспечено.

Наступило воскресенье, Джули, повела меня знакомить с семьёй. Невзирая на её протесты, что так не принято. Купил букет цветов и бутылку хорошего полусладкого вина её маме, нам с отцом Джули, большую бутылку отличнейшего бурбона, а её братьям и сёстрам накупил разных сладостей. На её сетования, что это поставит семью в неловкое положение, так как приглашающей стороной выступают они. Я с самым серьёзным выражением лица заявил.

— Что это, буржуазные предрассудки, надо быть выше этого. И даже если сначала её родные испытают неловкость, чуть позже успокоившись, они это оценят.

До дома семьи Джули, добрались на такси, дом был в пригороде. Как я потом узнал, в него они перебрались четыре года назад. И хотя он был старый и требовал хорошего капитального ремонта, семья Джули, им очень гордилась, как-никак свой дом. Несмотря на опасения Джули, презенты семья восприняла на ура, правда кроме мамы. Мне в тот вечер, так и не удалось преодолеть её настороженное отношение ко мне и растопить ледок не доверия. А вот с Джоном, отцом Джули, общий язык нашли почти сразу. Джон был мой ровесник, по прошлой моей жизни, жизнерадостный и лёгкий в общении. Да и с сёстрами и братьями Джули, мы очень скоро нашли общий язык и взаимопонимание. Так, что за столом царило веселье и оживление, единственно кто себя не очень свободно чувствовал, была Грейс, мама Джули. Решив не заморачиваться и быть самим собой, зачем мне будущим родственникам морочить голову, да и себе тоже. После пары дриньков, снял пиджак, галстук и закатал рукава рубахи. На что получил одобрительный взгляд Джона. С её братьями и сёстрами, взаимопонимание установились после моих рассказов о будущих чудесах науки и техники. Как-то — мобильные телефоны, плееры, ноутбуки, телевизорам с полутораметровыми экранами. Слушали затаив дыхание и открыв рот, да и взрослые с интересом слушали. Пройдясь ещё немного по аквабайкам, вертолетам и квадроциклам, сосредоточился на разговоре с Джоном, о экономической ситуации в штатах и о идущей в Европе войне. Через какое-то время, когда мы с Джоном вышли покурить, то есть дымил он, а я просто с ним за компанию. Услышал доносившееся из дома пение. Молодежь, по-видимому, заскучав от наших с Джоном разговоров, упросила Джули сыграть на гитаре. Достали семиструнную гитару и вовсю уже распевали. Вскоре мы с Джоном вернулись обратно в дом, застав такую сцену. Джули играла на гитаре и пела, Ник её брат, играл на губной гармошке, остальные сёстры и брат весело подпевали, Джон с ходу подключился. И я бы тоже с ними попел, к тому времени мне уже конкретно захорошело, но не знал, ни слов, ни мелодий. В основном пели кантри, весёлые и задорные, в чем-то даже хулиганские, по нравам этого времени, мне честно понравилось. Но и пару грустных блюзов сыграли. Блюзы пела одна Джули, голос у неё был замечательный, хотя особой силой не отличался.

Пока слушал пение, ещё с Джоном добавил на грудь, и меня потянуло на подвиги. Вспомнил свои студенческие годы, приятеля профессионально игравшего на гитаре и хорошо певшего. В компании я всегда ему подпевал, а он пытался научить меня игре на гитаре. Я даже шести струнку купил, ноты выучил, но толком играть так и не научился, хотя музыкальный слух у меня вроде как был. Выучил с полтора десятка аккордов, для походных песен у костра вполне хватало. Но по-настоящему освоить игру на гитаре, было не суждено, переносные магнитофоны были вне конкуренции. Вот ноты и слова битловских песен, сейчас мог легко воспроизвести, как и мелодию, благо Ричард тоже не страдал отсутствием слуха. Корче, попросил гитару и попробовал воспроизвести Girls, вначале как мелодию на гитаре, напевая мелодию себе под нос, но получалось не очень. Мелкая моторика пальцев у Ричарда была не наработана. Промучившись минут пятнадцать, вернул гитару. Извинился, что не получилось, сославшись на то, что давно практики не было. Видя, что я расстроился, Джули сказала, были бы ноты, она могла бы мне аккомпанировать на гитаре. Я обрадовался и сказал, что нарисую, только нужна бумага и карандаш. Мне выдали просимое. Пока Джули играла, а семейство дружно пело, я написал ноты к пяти битловским песням — Let It Be, Girls, Yesterday, Мишель и Imagine, решив на этом остановиться. Увидев, что я закончил писать, Джули взяла ноты и спросила, с какой начать. Я сказал, что без разницы, на её усмотрение.

— Если сможешь, напой мелодию, разбирая ноты и аккорды — сказала она.

Я стал напевать, через пару минут мы попали в один тон, я спел Girls, потом с помощью Джули и остальные песни. Потом повторил их по просьбе "трудящихся масс", а Let It Be и Yesterday, аж два раза. В общем, вечер знакомства прошёл замечательно. Если не считать того, что с Джоном мы всё же крепко набрались. Так, что утром пришлось отказаться от силового комплекса зарядки.

В понедельник, после работы, встретился с Олафом. Днем был дождь, а к вечеру распогодилось. И пока воздух был чистым и свежим, а летняя удушающая жара на время отступила, решили разговор совместить с прогулкой по Центральному парку. Там и поговорить свободно можно, не боясь чужих ушей. В моем времени, было много разговоров, что бессменный глава ФБР — Джон Эдгар Гувер, банальный педрила. Но насколько это соответствует действительности, я не знал. Долго ломал голову, стоит ли об этом сообщать нашим, если сам не уверен. И решил поступить немного по-другому, для начала поговорить с Олафом. Встретившись, пошли гулять по парку, сперва шли молча, после недельной жары измучившей всех, просто наслаждались прохладой и свежим воздухом.

— Олаф, как тебе удаётся всё успевать? — Начал я разговор. Я прямо поражаюсь твоей работоспособности.

Олаф весело засмеялся.

— Ричи, ты, что и впрямь думаешь, что я сам всем занимаюсь? Ну, уморил! У меня полно представительств и сотрудников. И в Нью-Йорке контора есть, с большим штатом нужных людей. Лично я, занимаюсь только теми делами, которые требуют безусловной конфиденциальности, или сложным новым делом. Как со строительством корпорации. Конечно, у меня есть люди, которым можно поручить дела не терпящие разглашения, но наиболее важные из них я делаю сам.

— Я понял Олаф, это очень хорошо, так как у меня появилась информация, требующая проверки.

— Давай выкладывай, что ты там разузнал.

— Олаф, как бы ты отнёсся к информации, что глава ФБР Джон Эдгар Гувер, педераст? Это то и требуется проверить, если возможно собрать неопровержимые доказательства. И если это правда и у нас появиться компромат на Гувера, попробовать взять его под наш контроль. Заметив, что я остался один, развернулся в обратную строну, Олаф застыл на месте, с него вполне можно было писать картину — "полное обалдение". Выражения его лица не оставляло сомнения, что моя информация его потрясла, через пару минут он справился с собой.

— Ричи, скажи, что это не шутка!?

— Нет, это не шутка, — ответил я.

— Это просто бомба! А перспективы, мм-м-м-м!

От открывающихся возможностей, Олаф даже закатил глаза.

— Я прекрасно представляю, открывающиеся возможности, если это всё так — сказал я. — Но назвать на 100 % достоверной, эту информацию, я тоже не могу. Поэтому и хотел спросить тебя, есть ли возможность это точно выяснить?

Олаф погрузился в размышления, какое-то время мы шли молча.

— Люди у меня найдутся, но не уверен, что удастся собрать настолько компрометирующие сведения, чтобы можно было их использовать. В спальню то к нему не пробраться!

— Есть у меня мысли, по этому поводу, как записать его разговоры и сделать неопровержимые фотоснимки — сказал я в ответ. В принципе, я могу сделать фотокамеру размером два на два дюйма, длиной в три или четыре. Или наоборот, шириной три, толщиной в полтора. Можно её скрыто поставить у него в спальне и дистанционно управлять ею. Также, могу сделать миниатюрный микрофон, чтобы определить, чем он занимается и подать команду на камеру. За месяц полтора, в лаборатории Bell, я бы это смог сделать. Но кто там мне это позволит? Если арендовать лабораторию, с хорошо оборудованной мастерской, найти пару рукастых помощников, то я попробовал бы это сделать.

— Да-а-а, не перестаёшь ты меня удивлять Ричи, а как ты планируешь управлять микрофоном и камерой на расстоянии?

— С помощью радиопередатчика. От камеры и микрофона, через вентиляцию, провода идут на чердак, где спрячем приёмопередатчик, запитанный от бытовой электросети. В районе четверти мили, в съёмной квартире или в каком-нибудь фургоне, будет наш человек с приёмопередатчиком. Услышав, что Гувер предаётся содомии, даёт команду на камеру и делает снимки. Сложности вижу две. Выбрать время, когда в доме Гувера никого не будет, так как поставить аппаратуру, это два часа минимум. Вторая сложность, забирать отснятые плёнки и ставить новые.

— Умеешь ты удивить! Ричи, дай мне всё это хорошенько обдумать, а как буду готов, скажу. И тогда конкретно решим, что и как будем делать.

Немного помолчали, идя по парку, потом я спросил.

— Ты как готов, ещё мои мысли воспринимать?

— Давай выкладывай, надеюсь, она будет столь же интересна.

— Как ты смотришь на возможность хорошо заработать на акциях, купить подешевле, продать подороже?

— Очень хорошо смотрю, даже просто замечательно смотрю, деньги нам лишние точно не помешают. Так, что ты придумал?

— Я думаю так, сейчас, начать скупать по-тихому акции военных компаний, да и акции тех компаний, что, так или иначе связаны с военным производством. А весной, когда США вмешается в войну на стороне Великобритании, и начнётся рост акций компаний завязанных на вооружение, мы акции продадим. А заработанные деньги пустим на развитие корпорации.

Олаф даже не засмеялся, а заржал, аж слёзы на глазах выступили. Отсеявшись, сказал:

— Ричи, Гитлер хоть и последний мерзавец, но не сумасшедший, не будет он объявлять войну штатам.

— А зачем Гитлеру объявлять войну штатам? Да он, я думаю, и не собирается в ближайшее время это делать. — Удивлённый такой реакцией Олафа, ответил я.

— Да потому, что это единственный вариант, при котором США сейчас начнут воевать. Ох Ричи, смотрю ты совсем не представляешь расклады на политическом Олимпе в штатах. Ну что просветить тебя?

— Да уж, будь так любезен, просвети несведущего — ответил я с раздражением. Я совсем не понимал, что смешного я сказал.

— Да ладно, не дуйся Ричи! Я же не переживаю от того, что ты научный и инженерный гений. Мне просто нужно досконально разбираться в этой политической кухне. Вот поэтому я и в курсе всех дел на капитолийском холме.

— Ладно, проехали. Но я действительно не понял, что смешного сказал?

— Тогда слушай. В данный момент, в правительстве и конгрессе США, влияние так называемых "изоляционистов", велико как никогда. Да и доктрину Монро как государственную доктрину США, пока не отменяли. Одно дело, потоптаться двумя тремя дивизиями по беззащитной Кубе, Гондурасу, Гаити или Никарагуа, это, кстати, и в доктрину Монро вписывается. И совсем другое дело, ввязываться в полномасштабную войну в Европе. Так вот, изоляционистов вполне устраивает сложившаяся ситуация, позволяющая им зарабатывать огромные деньги на воюющих сторонах, а штатам оставаться так сказать над схваткой. Воюет Великобритания с Третьим рейхом, очень хорошо. Англичанам вооружение и ресурсы продают в открытую, Гитлеру авиабензин, легирующие добавки и оборудование по тихому, не афишируя. Воюет Японская империя с Китаем, тоже замечательно. И Японии продают, что просит и Чан-Кайши продают то, на что у того денег хватает. И ничего кардинально менять изоляционисты не хотят, их и так всё устраивает. Есть правда и вторая группа денежных мешков, назовём их "ястребы". У неё аппетиты намного больше, им уже мало южной и северной Америки, им подавай глобальное доминирование. Вот они-то, с удовольствием влезут в европейскую войну. Кстати, это в основном их стараниями, Гитлер получил власть в Германии. Планы "ястребов" хорошо известны, да и не скрывают они особо своих мировых притязаний. Им по большому счёту по барабану, кто в Европе победит, хотя они предпочтут Великобританию с Францией. Они исходят из того, что к концу войны, все европейские страны будут до предела ослаблены и разорены, а США хорошо заработают и ещё больше окрепнут на этом кровопролитии. Тогда диктуя волю побеждённым и победителям, "ястребы" рассчитывают занять доминирующее положение в Европе. Отобрать частично колонии у Великобритании и Франции. И доить их уже самим, без англичан и французов. Но влияния у "ястребов", сейчас недостаёт. Даже имея мощные рычаги влияния на президента Рузвельта, им не удастся, даже с его помощью, одолеть "изоляционистов". Я просто не могу себе представить, что должно произойти, что бы "изоляционисты" уступили "ястребам". Ещё раз повторю — позиции у "изоляционисты" в госдепе, сейчас крепки как никогда.

"Мда-а-а, вот это номер!" — Удивился я. С другой стороны, я ведь точно знал, что США в войну вступят. Поэтому спросил у Олафа.

— Вступление США войну, совсем, что ли не возможно?

Олаф немного помолчал, размышляя, потом ответил.

— Должно произойти, что-то из ряда вон выходящее, "казус Бели" такой силы, чтобы не оставлял иного выхода кроме войны.

Он ещё немного помолчал, о чём-то размышляя, потом сказал улыбаясь.

— Ну как гипотетическую и фантастическую, могу предложить такую ситуацию. Какой-то из адмиралов Гитлера, сходит с ума и ведёт свой линкор к побережью штатов. Становиться на рейде крупного города, и выпускает по нему весь боекомплект. Оставляя от города только руины, горящие развалины, и тысячи убитых американцев. Вот тогда да! На волне всеобщего народного возмущения и негодования, "ястребы" тут же объявят войну Гитлеру. Но я повторяю, это фантастическая ситуация, сумасшедших в адмиралах не держат.

"Ай да Олаф! Ай, молодца! Какое точное предвидение! Будет такая оплеуха, будет и огромное унижение, что вызовут ярость и возмущение всех штатов. И называться она будет Пёрл-Харбор" — думал я.

— Спасибо Олаф, я теперь многое понял.

Я действительно многое понял. Те непонятные и не находящие логического объяснения события, из истории, сложились в моей голове в стройную и не противоречивую картину. Мне стал понятен смысл эмбарго США, на поставку ГСМ для Японии[6]. Учитывая психологию японцев, и то, что топлива для императорского флота у них оставалось на месяц полтора, война была неизбежна. Ложится на спину, и поднимать лапки, отдаваясь на волю США, они не стали, не в их менталитете уступать без боя. И выход у них был один, начать войну и быстро захватить нефтяные месторождения в Малайзии и Индонезии. Их главнокомандующий объединённым флотом, адмирал Исороку Ямамото, перед атакой на Пёрл-Харбор скажет: — "Да, это безумие, дёргать тигра за усы, но у нас нет иного выбора".

А ведь о том, что Япония нападёт, Рузвельт знал за две недели, за неделю уж точно, но ничего не сделал для проведения войск и флота в боеготовность. Теперь-то понятно, что это ему и стоящим за ним "ястребам" было и не нужно. Им нужна была смачная, оглушительная оплеуха от Японцев, для взрыва негодования в стране и преодоления влияния "изоляционистов" в госдепе. Чтобы был 100 % повод вязаться в войну, а те перетопленные линкоры в Пёрл-Харборе, особой боевой ценности не представляли. Так как требовали серьёзной модернизации, что в последствии и сделали, подняв их с дна бухты. А ценные авианосцы, перед нападением на Пёрл-Харбор, его покинули, уйдя на учения в океан. "Мда-а-а, как интересно получается". — Думал я. — "В США, в известной мне истории, Рузвельта чуть ли не боготворили, считали лучшим президентом за всю историю страны. А в действительности оказывается, что он подлый провокатор. Вот же сукин сын. Я конечно и раньше не страдал иллюзиями на счёт политики, знал, что это грязная вещь особенно в "оплоте свободы и демократии". Но, что до такой степени, можно быть циничным и безжалостным, к своему народу, даже представить не мог".

— Да пожалуйста, — ответил Олаф — если, что надо прояснить по политическим раскладам в Вашингтоне, ты не стесняйся, спрашивай.

Я прервал поток, не связанных с данным моментом мыслей и сосредоточился на разговоре.

— Извини Олаф, я не совсем точно выразился, а ты не совсем верно меня понял. Говоря, что весной 41 года, штаты вмешаются в войну, я не имел в виду, что они объявят войну рейху. Всего лишь, хотел сказать, что примут закон, типа: — "закон об укреплении обороны Соединенных Штатов". И будут накачивать Великобританию, оружием и техникой, беря в оплату не только золото, но и колониальные владения англичан. И рассказал Олафу, положения закона о ленд-лизе. Олаф, какое-то время отмалчивался, видно было, что он напряжённо размышляет. Минут через десять, он ответил.

— А вот это, очень даже может быть. По крайней мере, в свете последних событий и телодвижений в Вашингтоне, такое развитие ситуации было бы закономерным. Так значит, говоришь весной?

— По моей информации, в начале марта.

— Ну, что же, в этом свете мысль заработать огромную кучу денег, на спекуляции акциями, напрашивается сама собой. Ричи, а как ты хотел использовать средства, которые мы, возможно, заработаем на этой афере?

— Хотел их вложить в развитие корпорации, но и не только. Прежде чем я объясню, хочу тебя спросить. Как ты оцениваешь возможность нападения Третьего рейха, на СССР, в следующем году?

— Думаю, это очень вероятно. А если Гитлер, как-то договорится с Англичанами, то вероятность 100 %.

— Вот! А нынешняя война, это война моторов. Насколько я знаю, у СССР очень большая нехватка автотранспорта, не говоря уж о полноприводных машинах. Ещё я знаю, что несколько крупных автозаводов в штатах простаивают, или находиться в консервации. И их, в данный момент, не составит труда выкупить. Вот в них, я и хотел бы вложить возможную прибыль, от спекуляции акциями. Думаю, что с этим предложением, надо обратиться к нашим друзьям в СССР, возможно, что часть автозаводов, они захотят выкупить для себя. А то, что приобретём мы, перебазируем в Мексику, где начнём клепать вездеходы, полноприводные грузовики, даже возможно бронетранспортёры. Грядущая война, вызовет большие потери в автотранспорте у всех участвующих сторон. Уверен, наши друзья в СССР, будут чрезвычайно нам признательны, если мы, хоть частично возместим эти потери. Поэтому, рынок сбыта полноприводных автомобилей, СССР обеспечит корпорации на много лет вперёд.

— Ты сегодня прямо фонтанируешь идеями, Ричи. Скажу так, мысль дельная, но требует всестороннего рассмотрения и конечно консультаций с нашими друзьями. Ну, что идеи у тебя закончились? Или ты хочешь ещё чем-нибудь таким, добить бедного Олафа? — Смеясь, спросил он.

— Да нет, пока вроде всё.

Мы пошли на выход из парка, разговаривая о наших делах. Уже при выходе из парка, собираясь прощаться, Олаф сказал.

— Не мучайся, говори. Я же прекрасно вижу, что ты хочешь ещё, что-то на меня вывалить, но не решаешься.

— Да, ты прав, у меня есть к тебе личная просьба. Я хочу записать пару тройку синглов, песен в исполнении Джули. Можешь ли ты помочь найти такую звукозаписывающую студию, которая запишет их не просто за оплату, таких студий достаточно, а именно постарается сделать это наиболее качественно и хорошо. К сожалению, я сам в этом, ни чего не смыслю.

— Ха, ну ты и задачки задаёшь. Сейчас я тоже не в курсе, что и как в этой области. Но есть у меня знакомец, который в этом дока. Мне нужно несколько дней, что бы выяснить у него, чем смогу тебе помочь.

На этом, мы с Олафом попрощались. Мне ещё в прошлой моей жизни, давали почитать хорошую книгу про попаданца, написанную Конюшевским. Там лихой спецназовец ГГ, мочит Хрушёва, вовсю распевая Высотского и шлягеры более позднего времени. Разборки с кукурузником, я решил отложить на более позднее время. А вот помочь Джули, осуществить мечту стать знаменитой актрисой, я готов был попробовать. И начать стоило, с записи нескольких хитовых песен, пока ещё тут неизвестных.

Через два дня, встретился со связником, передав очередной пакет инфы. По крылатой ракете 16ХА "Прибой", по высокоточному бомбовому прицелу системы "Нордена", по коллиматорным прицелам с аналоговым вычислителем, которыми будут оборудовать "Аэрокобры", по ответчикам "свой-чужой" по типу СЧ-ЗМ, по аппаратам предупреждения, об облучении самолета РЛС, по типу СОЛ-3А и двум радиокомпасам. Один попроще — по типу радиополукомпаса с отметчиком РПКО-10М, а второй — аналог автоматического радиокомпаса АРК-5. Предназначенных, для полётов по приводным и широковещательным станциям и радиомаякам. А ещё через два дня, Олаф пригласил меня на встречу, где познакомил с владельцем и главой охранного агентства, напрямую не связанного с нашей корпорацией. Но будущего выполнять охранные и контрразведывательные действия по договору с ней. Представил его как русского полковника иммигранта, Саблина Игоря Дементьевича из Харбина. Очень опытного специалиста, служившего последнее время, в контрразведке атамана Семёнова.

Ха, если Саблин и служил в контрразведке атамана Семёнова, то думаю, ни кому не нужно пояснять, по чьему заданию. Да и вид его внушал уверенность, что это опытный волчара, одни глаза чего стоили. А уж рукопожатие, с виду стройного полковника, оказалось просто железным, у меня возникло желание потрясти отдавленной кистью. Короче, мне Игорь Дементьевич, сразу пришёлся по душе. Рядом с ним непроизвольно возникало чувство спокойствия и уверенности, с таким хорошо быть в одном строю и совсем не весело, когда он твой противник. На мой взгляд, самое то, что нам в корпорации и было нужно. Познакомив нас, Олаф сказал. Что вопросом, по сбору компромата на Гувера, будет заниматься полковник Саблин. Радиомеханическую мастерскую уже нашли и договорились об аренде, с понедельника, мне там можно начинать ваять свои придумки. Помощники в мастерскую, к понедельнику прибудут, если что-то нужно будет для мастерской, аппаратура, материалы или деньги все вопросы к Саблину. На чём нас и покинул. Игорь Дементьевич, по-английски говорил очень чисто, как будто какой-то "кокни" из Лондона. Так, что сложностей с разговором не возникало, я изложил ему свои мысли по поводу операции. Игорь Дементьевич покивал задумчиво головой и ответил: — "Что с кондачка, ни куда лезть не будем, для начала, всё тщательно разведаем и проработаем". Договорились встретиться в понедельник вечером в мастерской, где он меня познакомит с моими помощниками.

В пятницу, мы с Джули ходили в кино на "Второй хор" (Second Chorus), очень весёлый и динамичный. А мастерство Фреда Астера, было выше всяких похвал. Довольная фильмом Джули, потащила меня гулять по Бродвею. Потом мы пошли ко мне, что бы совсем хорошо закончить вечер. И закончили, к нашему удовольствию, и не один раз. Поздно вечером я отвёз Джули до дому. Уже прощаясь, попросил узнать у миссис и мистера Сандлерс, как они посмотрят на предложение организовать в воскресенье барбекю, покупку стейков я брал на себя. Джули обещала завтра это предложение передать семье. После поцелуев и обнимашек, Джули, наконец-то смогла себя оторвать от меня и убежала спать. Я же, направляясь домой, решил, что в воскресенье обязательно поговорю с родными Джули о свадьбе и перевалю её организацию на них. В памяти Ричарда на эту тему информации хватало, но вычленить какую-то закономерность и понять от чего зависит разница, в организации свадеб и свадебных обрядов, мне толком не удалось. "Тут у них в "каждой избушки свои погремушки" — Думал я. — "Мне только не хватает ещё и над этим голову не ломать. А иначе, зачем нужны родственники? Правильно, что бы помогать друг другу! Вот пусть будущие тесть с тёщей, этим и занимаются, а я оплачу счета".

Воскресное барбекю удалось на славу. В этот раз, дело дошло и до танцев, на лужайке за домом, где готовили барбекю. Джули играла и пела, а сёстры с братьями весело отплясывали кантри, одновременно умудряясь подпевать. Джон порывался утащить потанцевать и Грейс, но та от него отмахивалась, говорила, что уже вышла из того возраста когда это пристойно. Но мне кажется, она просто меня стеснялась. Хотя я почувствовал, что ледок насторожённости начал у неё таить, на меня Грейс смотрела временами уже вполне доброжелательно. Поговорить об организации свадьбы, удалось в самом конце вечера, когда молодёжь убиралась на лужайке. Я объяснил Грейс и Джону, что все мои родные в Австралии, а я сам плохо представляю, как правильно всё организовать со свадьбой. И прошу у них помощи в этом деле, а на себя готов возложить оплату счетов. Грейс сказала — "конечно, они помогут, как не помочь-то". Джон очень обрадованный, долбанул меня со всей дури по плечу, тут же обозвал "сынок" и предложил это дело хорошенько обмыть. Я уже бы тёпленький, поэтому с трудом, но всё же отбился от этого предложения, согласившись выпить только ещё один дриньк. Так как напиваться, до такого состояния как в прошлый раз, больше не хотел.

С понедельника жизнь опять стала стремительно набирать обороты. Вечером, встретившись в арендованной мастерской, достаточно хорошо оборудованной, Игорь Дементьевич познакомил меня с моими помощниками. Один был рыжий с худым костлявым лицом, полностью усеянным рыжими конопушками и звали его Макгилл Джеймс Патрик, что это ирландец спутать было не возможно. А второго, звали Дохерти Томми, он имел ярко выраженную "рязанскую моду" лица и жуткий вологодский акцент, который даже в самой глухой Оклахомщине не сыщешь. Мне стала понятна истинная родина "американца" Томми. Так ему не на сцене выступать, а работать, не разгибаясь в мастерской. Да и жильё, где должны жить Патрик и Томми, было на втором этаже мастерской, после офиса, проектировочного кабинета и небольшой кухоньки с душем. А вообще в Нью-Йорке был настоящий Вавилон, кого тут только не было, и удивить хоть каким акцентом ни кого не возможно. Познакомив нас, Игорь Дементьевич отчалил, а я с "помогальниками", занялся созданием "шпионской аппаратуры". Ребята на радость мне, оказались вполне подкованными в радиоэлектромеханике, так, что без труда смогли вникнуть в мои схемы и чертежи. Составили список имеющегося оборудования и материалов и список того, что необходимо дополнительно приобрести, который они завтра передадут Саблину. В общем, работа началась, я пошёл домой, сказав, что завтра вечером к ним зайду.

Придя домой был выцеплен по телефону Моисеичем, который сходу меня построил. Заявив, что я манкирую своими обязанностями начальника, пустил дела на самотёк и вообще, он мне два дня не может дозвониться. Пока я соображал, когда это меня успели назначить там начальником, начальник как я понимаю там Моисеич, а я вроде как заказчик и контролирующие око. Он успел вывалить на меня новости. По тестам, осталось составить два последних опросника, доделать к уже составленным ключи, да и то к трети опросников ключи он уже подготовил, а две трети персонала ничем теперь не занято, только толчется в конторе, мешая ему работать. И требовал от меня дальнейших планов работы.

— Так, Моисеич стоп! Я понял, а так же проникся и осознал, будет тебе завтра план работ на будущее. Вечером к тебе зайду, решим по направлению работ.

Так как стояла жара, принял холодный душ и уже лёжа в постели сообразил, что так и не успел сегодня поужинать. Похоже, что бы всё успеть, придётся завтра у Келли попросить отпуск на неделю, с этими мыслями и заснул.

На следующий день, выйдя на работу, первым делом пошёл к Келли просить отпуск. Шеф спросил.

— Отдохнуть хочешь?

Я же честно сказал, что накопилось куча дел и нужно время, что бы их порешать.

— Ричард, а ты часом не жениться собрался?

Я удивился, откуда Келли мог об этом знать.

— Откуда вы знаете шеф?

Глядя на мою удивлённую физиономию, Келли усмехнулся и сказал.

— Ричард, да все в Bell по-моему уже знают, что ты влюбился, когда свадьба?

— Точно со сроком не определились, но в ближайший месяц два.

— Всё с тобой ясно, бери отпуск с завтрашнего дня и занимайся чем хотел. Уже выходя из кабинета, услышал. Как шеф бурчит себе под нос — "мол везёт некоторым, влюбляться и силы и время на это есть".

После работы зашёл поужинать, а то опять голодным останусь и поехал в контору Моисеича. Моисеич отчитался, что сделано по тестам, а на вопрос когда закончит, твёрдо сказал к августу. Мне были понятны его переживания по поводу дальнейшей работы. Моисеич был человеком одиноким, как он сам выражался его "дорогая Дорочка", умерла несколько лет назад, дети выросли, у них была своя жизнь и семьи, и кроме любимой работы у него ничего не оставалось. Успокоив его на счёт дальнейшей работы, объяснил, что "планов громадьё", на много лет вперёд. Следующую, стоящую перед ним задачу, я сформулировал так: — "выявление не добросовестных и не лояльных сотрудников в корпорации". Потому, что со временем у человека может измениться мировоззрение и мотивировка поступков, возьмёт и начнёт наши тайны конкурентам и врагам продавать. Или кумовство разведёт, протаскивая на тёплые места друзей и родню, которые этим должностям не соответствуют. А то и вовсе, станет изобретателей и рационализаторов зажимать, приписывая их достижения себе или класть под сукно. И вторая задача. Тесты на профессиональную пригодность, в охранную компанию и как их развитие, разработка методики выявления в их структурах не надёжных и не добросовестных сотрудников.

— Сегодня начнём вырабатывать, смысловые требования по лояльности и добросовестному отношению к работе сотрудников корпорации. А по охранной фирме, я договорюсь с их начальником, он к тебе заедет, вы уже с ним выясните параметры и требования — сказал я Моисеичу.

Из памяти Ричарда, я знал что полиграф (детектор лжи), уже вовсю применяется, даже выпускается серийно, поэтому спросил.

— Моисеич, ты в курсе, что такое полиграф?

— Ну как сказать, сам не сталкивался, но наслышан.

— Это замечательно. Тебе придётся разработать не только новую тестовую методику, но и второй вариант. Объединённый. То есть, объединить эту новую тестовую методу с проверкой на полиграфе, что бы они друг друга дополняли.

— Ричи, такое ещё никто не делал, тут потребуется разрабатывать новые алгоритмы для составления тестов! Собрать кучу статистики и всё это обработать. А уж про то, что бы объединить их с проверкой на полиграфе, даже затрудняюсь сказать, сколько времени может занять поиск точек корреляции. И потребует самых настоящих опытов для этого.

— Всё когда-нибудь бывает впервые. Кто из нас профессор? Правильно ты! Поэтому не дрейфь Моисеич, всё у тебя получиться — "не боги горшки обжигают". Лучшее подумай о том, что войдёшь в историю как основоположник нового направления, а благодарные потомки соорудят тебе памятник в полный рост! В вытянутой вперёд руке сборник тестов, а под мышкой другой руки, зажат полиграф.

Моисеич только хмыкнул, на это, спросив:

— И когда?

— Что когда?

— Работать начнем, а не лясы точить будем! Мне хочется побыстрей увидеть памятник себе любимому — посмеиваясь, ответил он.

Пару часов поработав с Моисеевичем, поехал в мастерскую к Патрику с Томми.

Неделя моего отпуска пролетела в напряжённом ритме. Только в субботу и воскресенье удалось провести хоть немного времени с Джули. С утра, как правило, ехал в мастерскую к Патрику с Томми. Работа по созданию "шпионской аппаратуры" продвигалась достаточно успешно. Хотя я и крыл ебуками своих помощников, сказывалась разная техническая культура, но справедливости ради, должен сказать, что они для нынешнего уровня развития радиоэлектротехники были хорошо подготовлены. И даже сумели пару раз меня удивить. Предложив простейшие, очень удачные решения, там, где я громоздил сложные конструкции. Я всю голову сломал, чем заменить полистирол на диафрагме электродинамического микрофон катушечного типа. А Патрик с Томми, взяли обычную фольгу для домохозяек, отформовали и покрыли слоем лака. И всех делов. Поэтому если вам будут говорить, что предки были тупыми, не верьте! Врут, нагло врут!

Во второй половине дня, ближе к вечеру, ехал в контору Моисеича. Где "вылизывали" смысловые требования, для составления опросников, а потом занялись и составлением самих опросников, для сбора статистики. Полиграф привезли вместе с инструкцией и методикой работы. Моисеич назначил одного из сотрудников его оператором, приказав тренироваться на "кошках", то есть на не занятых в данный момент работой сотрудниках. Сам Моисеич, тоже уделял достаточно времени, новой для него "игрушке". Стараясь с коррелировать данные, полученные при помощи полиграфа, с данными полученными с помощью тестов. И вроде у него, что-то стало вырисовываться. Заезжал к нему пару раз и Саблин. Моисеич с его помощью, составил предварительный список профессиональных требований к бойцам охранной фирмы. И второй список на выявление ненадёжных и недобросовестных бойцов охраны. Я когда просмотрел списки требований Саблина, к бойцам его охранной фирмы, то мягко выражаясь "очень удивился". Мне подумалось, что Игорь Дементьевич, собирается как минимум, сделать из своих сотрудников бойцов спецназа, вроде группы "Вымпел" ГРУ. Немного поудивлявшись, решил, что "жираф большой ему видней", как не Игорю Дементьевичу знать, какие сотрудники ему нужны. Мысленно пожелал ему успехов и удачи, похоже, он серьёзную структуру затеял на базе своей охранной фирмы.

Подготовку следующего информационного пакета для наших, я с себя тоже не снимал, выкраивал время и писал, чертил, рисовал. Порадовал Олаф, найдя мне студию звукозаписи. Где запишут и если надо, то и сделают аранжировку к песням Джули. Прислал мне посыльного с запиской для студии звукозаписи и инструкцией для меня. В которой указал, что первую записку от "очень уважаемого человека", отдать владельцу студии и ни чего не платить. Так как владелец студии, по гроб жизни обязан этому "очень уважаемому человеку" и будет безмерно счастлив, хоть так вернуть частичку своего долга. И работать над записью будет не за страх, а за совесть, в желании угодить благодетелю. Прочитав эту инструкцию, у меня возникли нехорошие ассоциации, с "Крёстным отцом" из романа Марио Пьюзо. Но немного поразмыслив, решил, не лезть туда, куда не просят. Просьбу мою Олаф не только выполнил, но и даже перевыполнил, так как запись штука не дешёвая. А есть у него контакты с мафиози или нет, не моего ума дело. Олаф "мальчик большой", намного лучше меня разбирается в местных раскладах и уж точно не нуждается в моих советах.

Я позвонил Джули и выложил ей мысли, что хочу записать несколько синглов, песен в её исполнении. Студию я нашел, где это сделают, а ей только нужно подобрать репертуар и отрепетировать. Джули поначалу растерялась и стала отнекиваться. Мол, какая из неё певица? Я сказал что замечательная.

— Голос у тебя красивый, а что не очень сильный, так при записи в студии, это роли не играет.

В общем уговорил. Вечером приехал к Джули с подарком, отличной семи струнной гитарой, был на радостях зацелован и обласкан. Немного успокоившись и приняв душ, приступили к составлению репертуара. Первой решил, будет битловская Let It Be, да и ноты я к ней знал. Второй решил, будет Stormy Weather, которую исполнила Лина Хорн в 43 году. Эта песня сделала её знаменитой и вознесла на вершину славы. Скажу честно, было совестно, тырить песнью у такой замечательной джазовой певицы. Но я был уверен с таким талантом как у Лины Хорн, она всё равно станет знаменитой. Третьей "Бомбардировщики", на слова Harold Adamson, в аранжировке как её исполняли Леонид и Эдит Утёсовы. Только назвать решил по-другому "Песенка военных летчиков". Четвёртой была песня на мелодию Мишеля Леграна, из кинофильма "Шербурские Зонтики", её я выбрал не только за потрясную мелодию, но и потому что знал её вариант на английском. Записав тексты песен и ноты для битловской Let It Be, оставил Джули разучивать их. Мелодии к остальным трём ещё только предстояло перевести на ноты.

Закончился мой недельный отпуск, я вышел на работу. Выбрав время, позвонил в студию звука записи. Договорился о встрече, в воскресенье во второй половине дня, как раз после занятий в танцевальной школе подъедем. В воскресенье приехали в студию, хозяина звали Мои Эш. Познакомились, передал записку. Мда-а-а, охренеть не встать, я даже несколько растерялся от такой метаморфозы. Последовало мгновенное преображение из важного и очень занятого господина Мои, в лучшего нашего друга, "душку" Эша. "Называйте меня Эш, да-да, для вас я просто Эш". У Эша была маленькая студия звукозаписи. "А нам больше и не надо". Я объяснил, что Джули нужно записать четыре песни, что она автор слов и музыки, а к песням нужна хорошая аранжировка. Только на одну песнью есть ноты остальные в виде мелодий.

Я кстати, потратил кучу сил, чтоб убедить в этом Джули, доказывая, что мне это авторство "нафиг не нужно", а ей в плюс пойдёт. Джули за воскресенье смогла на слух подобрать мелодии ещё к песням "Штормовая погода" и "Шербурские Зонтики". К "Песенке военных летчиков" на гитаре не смогла, сказала, что нужно пианино. У Эша оно кстати было, как и куча других музыкальных инструментов.

Джули спела первые три песни — "Пусть будет так", "Штормовая погода" и "Шербурские Зонтики". Прослушав их, Эш очень оживился и бросился звонить. Пока мы с Джули на пианино подбирали мелодию к "Песенке военных летчиков", в студии стали собираться люди. Через минут сорок, была уже активная движуха, собравшийся оркестр стал с Джули разучивать битловскую мелодию "Пусть будет так". Через час Эш сказал что хорошо и стали делать пробную запись. Во время одного из перерывов я обнаружил в студии электрогитару, но настолько непривычного вида, что сразу и не сообразил, что это. Уточнил у музыкантов, точно электрогитара — местные называли её "сковородка", так как она была из алюминия, отношение к ней было пренебрежительное. Попросил Эша её попробовать, действительно звук ещё тот, понятно почему никто не хочет на ней играть, а других как я выяснил сейчас не делали. Сделать нормальную электрогитару для меня не вопрос, не один год чинил и настраивал из приятелям "рокерам". Возможно, имело смысл, сделать "классическую", в моём понимании электрогитару, вместо этого убожества. Посему, решил взять себе на заметку и собрать побольше сведений об актуальности появления на рынке "классических" электрогитар.

Ушли мы из студии уже ночью, теперь я знал, что запись песен очень не простая вещь. Пять раз записывали "Пусть будет так" и пять раз, прослушав запись, Эш говорил, что не то тут, не так здесь, надо эти места ещё отрепетировать, и записать снова. Джули с Эшем договорились о времени, когда она сможет приходить в студию по будням, для репетиции песен и их записи. Провожая Джули домой, я грустно думал о том, что магнитофон в студии очень даже пригодился бы. Кстати, в СССР подобная разработка была запатентована еще в 1925 году, однако советское изобретение прошло не замеченным, не только на западе, но и на родине, а серийные магнитофоны появились только в 1934–1935 году в Германии. Досадно однако, ведь отечественные магнитофоны могли быть первыми.

В понедельник, позвонил ни свет не заря Олаф, сказал, что уедет на несколько недель, сперва в Мексику, а потом по штатам мотаться будет, по переговорам с автостроительными компаниями. Наши друзья заинтересовались, получено добро по теме полноприводных машин и обещано под это финансирование. Спросил как с тестами? Я ответил:

— Что через пару тройку недель, Моисеич закончит.

Олаф сказал:

— Как закончит пусть собирается перебираться в Мексику, где Кацман станет начальником одела разработок тестовых методик в корпорации. Пусть отбирает подходящих сотрудников, из имеющихся у него сейчас, тех, кто согласен перебраться в Мексику. Чтобы не позже средины августа, отправить Кацмана, с отобранными сотрудниками отдела в Мексику.

— Я всё понял, передам и прослежу. Да, и огромное тебе спасибо за помощь с звукозаписывающей студией.

— Не за что Ричи, это пустяк не стоящий благодарности. Всё, прощаюсь, увидимся через на пару недель.

Вечером после работы зашёл в контору Моисеича, порадовал его карьерным ростом. К переезду в Мексику, Моисеич отнеся индифферентно, в Мексику так в Мексику, главное, что он при любимой работе, даже как то помолодел с виду и его вечно печальные глаза, стали азартно поблескивать.

К первым числам августа, удалось сделать многое. Первое: — закончили с тестами на проф. пригодность и лояльность к корпорации, теперь можно набирать сотрудников в корпорацию. А Моисеич с отобранными им сотрудниками, собирались перебираться в Мексику. Второе: — закончили с тремя микрофонами и приёмопередающей аппаратурой. Один комплект, сразу забрал Игорь Дементьевич. Но с миниатюрными фотокамерами, пока было не очень. Механика "кочевряжилась" и не хотела стабильно работать, постоянно заедала, как выяснилось, ни я, ни Патрик с Томми, ни разу не ювелиры. Пришлось, стиснув зубы, переделывать и подгонять, и так раз за разом, пока камеры не заработали стабильно. Третье: — я наконец-то завершил очередной пакет информации для наших. Пачка листов и чертежей получилась такая толстая, что при передаче информации, воспользовался автоматической камерой хранения, на Пенсильванском железнодорожном вокзале.

В этот раз переданная информация, была несколько разнообразней. Первым шло сообщение — "Что ещё во время гражданской войны в России. В Архангельской области, англичанами, были обнаружены крупные месторождения алмазов. Случайно ставшая мне доступной информация, требует тщательной проверки. Карты месторождений прилагаются". Там я расписал все, что помнил о месторождение им. В. Гриба (Верхотинское месторождение), расположенное на территории Мезенского района Архангельской области, в 130 км к северо-востоку от Архангельска. И о месторождение им. М.В.Ломоносова, это крупнейшее коренное месторождение алмазов в Европейской части России. Очень богатое месторождение, включает в себя шесть кимберлитовых трубок. Расположено около посёлка Поморье (в 100 километрах к северу от Архангельска), приморского района Архангельской области. Указал расположение и других месторождений алмазов, пусть и бедненьких, по сравнению с месторождениями Гриба и Ломоносова, зато легкодоступных. Думаю нашим теперь и на резцы хватит и на продажу.

Так же написал: — "Что из того же источника стало известно. О больших запасах нефти в районе Татарстана и Башкирии. Сведения также требуют проверки". Рассказал про Шугуровское месторождение нефти, про крупнейшее Ромашкинское и про Бавлинское нефтяное месторождение. Что нефти много, расчётный дебит скважины 10–20 тн./сут. безводной нефти. Глубина залегания пласта на глубине 1600–2000 м. Нарисовал карту. Вот за картами пришлось побегать, с трудом нашёл дореволюционные карты, с хорошим масштабом, — Архангельской губернии, Казанской, Самарской, Уфимской, с них уж перерисовывать районы месторождений.

Жаль что по другим месторождениям, такими подробными сведениями не располагал. Только-то, что из школьного курса, атласа офицера и БСЭ.

Дальше написал про аналоговые компьютеры, про Конрада Цузе, с его уже действующими Z-1, Z-2, и строящимся Z-3. Написал, что в Англии и США тоже идут работы в этом направлении, в общем, все, что смог выудить из памяти по этой тематике, на данный период, то и написал.

Написал и о танках с самоходками, точнее больше нарисовал. Информации было много, но почти вся общая, без так нужных сейчас подробностей. Ни состава и технологии изготовления брони, ни марки стали на торсионы, ни технической документации на В-2. Правда, общий вид В-2 воспроизвести мог, даже в разрезе, но толку то. Единственно по ходовым Т-80 и Т-64 достаточно владел информацией, чисто случайно, несколько лет назад заинтересовавшись спором танковых фанатов о достоинствах и недостатках их ходовых. Неделю форум посещал, пока большинство не решило, что у Т-80 намного лучше и дискуссия увяла. Благодаря ссылкам на форуме, сейчас смог подробно её вычертить и даже марку и составом стали, для гусениц, привёл. В основном рисовал концепции. Надеюсь наши конструктора и инженеры, что надо додумают. Обозвал это: "Концептуальные модели развития бронетехники, разработанные по заказу армии США".

Первым шёл у меня Т-44 в трёх проекциях и разрезе, но не совсем такой как был в оригинале, ходовую я взял от Т-80. А пушку 90-мм с развитым дульным тормозом, была у США такая зенитка. Броню в лобовой проекции и башни показал в 90-120 мм, борт корпуса в 50 мм. От себя добавил блоки дымовых гранат и эжектор на танковую пушку, благо его схему знал хорошо. К нему же, вычертил 5-ти ступенчатую коробку передач, с повышающим редуктором, в разрезе. Тут думаю, даже по рисунку сообразят, что к чему, благо подробный. Добавил схему централизованный наводки орудия, когда башню на цель можно разворачивать и с места командира танка, оставляя за наводчиком только точную наводку. Немного подумал и добавил чертежи механизма стабилизации орудия в вертикальной плоскости. Смогут наши сделать, не смогут, а не хай будет.

Второй рисовал СУ-122-54, на ходовой от Т-80, тоже в трёх проекциях и разрезе. 122-мм пушку Д-49, обозначил как 120-мм, добавил те же блоки дымовых гранат и эжектор.

Третьей стала, та же СУ-122-54 на ходовой от Т-80. Но с пушкой 155-мм в 45 калибров, с развитым дульным тормозом и чуть увеличенной по высоте рубкой. Руки прямо чесались МЛ-20 туда пририсовать, но откуда Ричард мог знать о МЛ-20?

Четвёртой шла САУ "Лонг Том", отличаясь от оригинала ходовой от Т-80. Компоновку сохранил, переднее расположение моторного отсека, в средней и задней части корпуса находилась открытая рубка, с мощной 155-мм пушкой М1А1 "Лонг Том", с развитым дульным тормозом. В задней части, для уменьшения отката орудия опускался сошник, а также откидывался задний борт, служа дополнительной площадкой для расчёта.

Пятой шла в общем-то та же САУ. Только с 203мм гаубицей М1(М115), тоже с дульным тормозом.

Шестой шла САУ 2С3 "Акация", естественно не один в один, с ходовой от Т-80. Компоновка от 2С3 "Акация", вместо 152-мм гаубица 2А33, изобразил 155-мм гаубицу с длиной ствола в 25 калибров, с дульным тормозом. Написал что эта модель герметичная, для условий применения ОМП — химического или бактериологического, поэтому должна иметь фильтра вентиляционную установку.

Дальше пошли концепции ЗСУ. Ԑޭто этого, так действительно можно сходить ресторан. Кстати сходить в ресторан пришлось.

Через полторы недели, как Эш стал продавать пластинки с песнями Джули, она пришла домой с квадратными глазами. м "Browning" M2 калибра 12,7 мм, устанавливаемый на место демонтированной башни. Нарисовал вид с боку и спереди. Написал, что эта ЗСУ планируется для ПВО и охраны, механизированных колон и штабов.

Девятым шёл вариант танка Кристи, переделанный в полностью гусеничный БТР, предназначенный для перевозки пехотинцев, в составе — радиста с восемью солдатами и их вооружением. Корма становилась передом, привода на колёса не было, только на ведущую звёздочку. В средней и задней части (бывшей передней), монтировалась полностью бронированная рубка для десанта. Этот вариант, в своё время, нашел на сайте моделистов. Нарисовал в четырёх проекциях с боку, спереди, сзади и сверху. Написал, что: — "Американской армией рассматривается возможность создания полностью бронированного гусеничного БТР, на ходовой базе от танка Кристи, сделан эскизный проект. Также рассматривается возможность на базе этого БТР. Создать САУ вооружённую длинноствольной 76мм пушкой в открытой рубке для борьбы с танками. А также ЗСУ вооружённую автоматом 40-мм "Бофорс", или спаркой 20-мм "Эрликонов".

Десятой была ЗСУ на базе Dragon Medium Mk.IV или Vickers AA 40 mm. Ходовая, почти копия ходовой от Т-26, вооружённая в открытой сверху рубке 40-мм автоматической зенитной пушкой Vickers, прозванной "pom-pom". В своё время, англичане наклепали 26 штук таких ЗСУ для Сиама. Нарисовал в трех проекциях, вид с боку, спереди и сверху. Написал, что: — В Англии, планируется переделка устаревших танков в зенитные самоходки. Используя их ходовую часть как платформу для создания ЗСУ, вооружённых автоматами 40-мм "Бофорс" или спаркой 20-мм "Эрликонов".

Про американскую БТР и ЗСУ с английской ЗСУ, писал в надежде, что подвигнет наших, часть устаревших Т-26 переделать в ЗСУ. А БТ-2 и БТ-5 в БТРы, может и частично в ЗСУ с САУ. "По крайней мере", — думал я — "может на дельные мысли какие-то натолкнёт, пищи для размышлении я нашим конструкторам и начальникам в АБТУ подкинул. Правда, там сейчас Павлов должен рулить, Мда-а, печально, но буду надеяться, что хоть что-то получиться".

Последнее, что я передал в этой порции инфы, была схема Mk III Torpedo Data Computer (TDC), это первый известный мне электромеханический аналоговый компьютер, использовавшийся для управления торпедными пусками. Правда я долго размышлял, своевременной ли будет данная информация, хорошо представляя схему нынешних подлодок, сомневался, что нашим удастся втиснуть в них полноценный БУС. Само по себе оборудование TDC громоздкое, а ещё 2–3 оператора, втиснуть получится только на крейсерские подлодки, и то с внутренней перепланировкой. Но решил, что надо когда-то начинать, пусть следующие серии проектируют с учётом TDC. Работоспособный TDC, с подводной лодки "Pampanito" SS-383, я в свою время видел в военно-морском музее Фриско. Заинтересовавшись им, много, что по нему прочитал. Для своего времени это было очень круто, даже в начале 21-го века используется на подлодках стран третьего мира.

Написал так, "Для ВМС США разрабатывается прибор для автоматического управления торпедным огнём ПЛ. Схема, принцип действия и управления приводиться".

Джули, наконец-то закончила с записью песен. Сложней всего пришлось с Аранжировкой "Песенки военных летчиков". Не очень поначалу выходило похожим, на то, как её исполняли Леонид и Эдит Утёсовы. Композитор из меня хреновый выходил, но всё же, за два вечера, потраченные на репетиции, удалось довести аранжировку до ума. На мой взгляд, если и были отличия, то я их не слышал, но кто бы знал, каких сил и нервов мне это стоило.

Мы договорились с Эшем, что он за отдельную плату, сделает для нас партию из 40 пластинок, по десятку каждой песни. Эш тут же стал предлагать взять выпуск и продажу пластинок с песнями Джули на себя. Посовещавшись с Джули, мы сказали, что подумаем и в течении месяца дадим ответ.

А с Джули у меня состоялся в конце июля разговор.

— Радость моя, ты не передумала с продолжением учёбы в институте изящных искусств в Нью-Йорком университете?

— Нет конечно! А, что это ты спрашиваешь?

— Я думаю, а почему тебе не поступить в этом году? Зачем ждать следующего года. У меня хватит средств оплатить твою учёбу. Так что наверно следует предупредить на работе, что ты пойдёшь учиться и работаешь последний месяц.

Что тут началось! Взрыв радости буквально подбросил Джули, какой-то ураган налетел на меня и стал тормошить, требуя ещё раз подтвердить, что я говорю серьёзно и это вовсе не шутка. После моих клятвенных заверений, что и в мыслях не было шутить, что я серьёзно предлагаю. Джулия сказала, что завтра же пойдет и подаст документы на приём в университет Нью-Йорка.

Ещё я сказал, что посоветовал бы ей не торопиться до окончания учёбы с определением дальнейшей карьеры.

— Ты должна быть полностью уверена, что это будет именно твоё. Ничего глупей нельзя придумать, чем заниматься делом, которое тебе не интересно или тяготит. Сейчас после выпуска твоих песен у тебя будет большой успех и известность. Тебя будут уговаривать посветить себя только этому. Не торопись! С известностью придёт возможность попробовать себя и в других амплуа. Попробуй себя в кино в танцах и театре. И только определившись и почувствовав, что это именно то чем тебе хочется заниматься всю жизнь, делай выбор.

— Хорошо Ричи, я не буду торопиться. А ты, правда, думаешь, что меня с этими песнями ждёт успех?

— Не сомневаюсь ни минуты, любовь моя, что будет успех и будет известность. Тебя начнут осаждать всякие импресарио и прочие личности, суля златые горы и фантастические перспективы, но поверь мне, там, в этой среде, очень жестокие нравы и честность, с порядочностью, не в ходит в число их достоинств. Поэтому поначалу, не принимай ни каких предложений, предварительно не посоветовавшись со мной.

— Да милый, я знаю. Уже успела наглядеться на оборотную сторону. Не забывай, я почти два года подрабатывала в театрах на Бродвее. Но ты же со мной? — Джули прижалась ко мне, заглядывая в глаза. — Ты ведь поможешь мне? Давай ты будешь мой импресарио? Я засмеялся, и мы вместе повалились на диван.

— Я импресарио!? Ой, насмешила! Но обещаю, что без помощи и поддержки тебя не оставлю, а когда вернётся один хороший человек. Я с ним посоветуюсь, и мы найдём достойного и честного человека, который будет представлять твои интересы. Джули повернула меня на спину, оседлала и глядя в глаза спросила.

— Честно, честно?

— Честно, честно! Ответил я. Ну а дальше мы занялись тем, чем заниматься любящие друг друга мужчина и женщина.

Происходящие в мире события, снова заставили меня задуматься, точно ли это прошлое моего мира? Итальянцы начали наступление в Северной Африке, почти на месяц раньше, и вместо Грациани ими командует старый маршала Бадольо. По сообщениям газет, наступление развивается вполне успешно, осталось только подождать чем всё закончится, в известной мне истории, они тоже поначалу успешно наступали.

А, 14 августа, в Нью-Йорке буквально на пару дней появился Олаф. Отправил Моисееча с сотрудниками в Мексику, порешал тут какие-то дела и выкроил всё же время на меня. Увидится с ним, и поговорить, мы смогли буквально за пару часов до его отъезда. Олаф выглядел уставшим, под глазами залегли тени, лицо у него и так было худое, а тут у него щёки запали, но его серо-стальные глаза весело блестели.

— Да всё нормально Ричи, просто я не могу спать в поездах и самолётах. Пару дней отоспаться и буду в норме, на мой вопрос как он себя чувствует, ответил Олаф.

Я задарил ему пластинки с песнями Джули. А он порадовал меня новостями, то для СССР удалось закупить через нашу корпорацию, у компании "Studebaker Corporation", завод полного цикла со всей документацией, по производству полно приводных грузовиков 2,5–4 т. грузоподъемностью, с колёсной формулой 6х6 и грузовиков 1,5–2,5 т. (4x4). И дополнительно завод по производству моторов, выпускавший двигатель "Геркулес JXD".

На мой вопрос:

— Тяжело ему пришлось?

— С "Studebaker Corporation" не особо, — ответил он — у них долгов на 5–6 миллионов долларов, поэтому они с удовольствием продали. У них ещё несколько заводов простаивает, кроме того и дальше готовы сотрудничать. А вот "Willys-Overland Motor Company" тяжело. Я уж было плюнул на них, и только когда я прервал переговоры и собрался уходить, до них дошло, что на них свет клином не сошёлся. Хотя их заводы даже на половину не загружены. Мы у них для нашей корпорации завод по производству вездеходов выкупили. Но дальше с ними дело иметь не стоит, жадные и недалёкие жлобы. — Олаф, вдруг мне заговорщицки подмигнул и сказал. — Видишь ли Ричи, тут вообще ситуация интересно поворачивается. Я когда общался с владельцами компании "Мармон и Херингтон", родилось интересное предложение. Сейчас в основном они на глубоком тюнинге "Фордовских" автомобилей выезжают, а так мощности у них больше чем наполовину не догружены. Так там ребята головастые оказались, продавать не хотят, а хотят сотрудничать и предлагают объединится, сразу просекли, что у меня есть выход на рынок сбыта, пришлось частично приоткрыть карты. Сказал, что нейтралитет и эмбарго штатов мешают мне зарабатывать, поэтому производство будет в Мексике. В общем, они хотят в долю, по типу корпорации, согласны на то, что за мной 51 % акций и общее руководство. Я долю вношу строя завод, часть деньгами, они оборудованием и специалистами. Но пока, всё это, в процессе обсуждения, хотя очень интересно может получиться. Я ещё до компания "Фор Уил Драйв" не добрался, они уже меня ждут на переговоры. Вот ещё с ними пообщаюсь, тогда и подумаем, что да как. — Олаф довольно улыбнулся и спросил. — Ты то, как тут?

— Ну, про успехи со спецаппаратурой, я думаю, что тебе уже полковник Саблин рассказал.

— Да он просто в восторге!

— Эх, ты даже не представляешь Олаф. Для меня то, что один фотоаппарат месяц делали, пока он нормально не заработал, просто ни в какие ворота не лезет! — Скривился я.

— Но ведь заработал же, а это главное. Кстати Саблин хочет продлить арену мастерской, что бы ещё изготовить несколько десятков комплектов аппаратуры.

— Наверно правильно делает. Если потребуется, помогу ребятам, хотя свободного времени совсем мало, я ведь 18 женюсь.

— И ты молчал!? Ну, Ричи, ты просто свинья, что говоришь это в последний момент!

— А когда бы раньше я мог? Сам десять дней назад узнал число. Её организацией родня Джули занимается, вот и приглашаю тебя на свадьбу.

— 18-го не смогу, у меня уже всё распланировано на неделю вперед. Ну, хорошее дело и попозже отпраздновать можно будет. Давно спросить тебя хотел, а чего ты себе машину не купишь? Прав нет?

— Права есть, но как-то не до этого всё было, да и острой необходимости не было.

— Понятно. Слушай Ричи, а по автомобилям у тебя изобретения или нововведения есть?

— А зачем?

— Так запатентуем, а за право использовать нововведений, ещё что ни будь, у автомобильных компаний выторгуем.

— Хм-м. Есть у меня мысль, но не знаю насколько это реально. Я могу сделать чертежи легковой машины, как мне кажется, лет на 20 опережающей нынешние модели.

И я рассказал Олафу, что эта моя легковушка представляет. Рассказывал я о своей первой машине "Москвич-2141" с 1.8 лит. двигателем УЗАМ-331, а поскольку он мне и так б/у достался. То за десять лет я не раз его разбирал, чуть не до винтика, все инструкции, наставления и его чертежи мог воспроизвести.

— Так Ричи, как быстро ты подготовишь документацию на эту машину? Как ты её назвал?

— Да пока ни как, ну пусть будет "Молния". — улыбнулся я.

А с чертежами провожусь не меньше месяца, может полтора, а то и два.

— Понятно. Очень хорошо. Но она точно опережает нынешние модели на 20 лет?

— Олаф, у тебя человек, который может это оценить, есть?

— Есть у меня такой.

— Вот пусть встретиться со мной через пару недель, что-то уже будет готово, он и оценит.

Отлично, отлично! — довольный Олаф, чуть руки не потирал.

— Значить через две недели жди звонка. Зовут его Якоб Рюттен и сразу скажу, как увидишь Якоба, не пугайся, а то я помню, как ты на Роба среагировал. Якоб несколько раз в аварию попадал на гонках, и вид у него тот ещё.

— Хорошо не буду пугаться. Олаф, пока ты не уехал, подскажи, к кому мне лучше обратиться. И рассказал ему, что Мои Эш, владелец звукозаписывающей студии, предлагает взять на себя, производство и распространение пластинок с песнями Джули. А в этом я не разбираюсь, нужен тот, кто в этом разбирается. И ещё, попросил подсказать честную и порядочную кандидатуру, на должность импресарио Джули.

— Ну, с предложением Мои, это не трудно помочь. Сейчас напишу записку, созвонишься с юридической конторой "Рольф и Сыновя". Я им позвоню, что ты свой человек, возьмут по минимальной ставке и всё сделают в лучшем виде. Проверенные люди.

— А на счёт импресарио, дам задание своим подчинённым и не обещаю, что быстро получится, я тоже от этого далёк. Но знаю что честные и порядочные там большая редкость, так, что придётся поискать.

— Большое спасибо Олаф!

— Да не за что. Ты лучше побыстрей, черти свою "Молнию".

На этом мы с Олафом распрощались, он поехал на аэродром, а я к Джули.

Наша свадьба с Джули состоялась днём 18 августа, но рано утром мне позвонили в дверь. Я открыл, на пороге стоял посыльный с какими-то бумагами в руках. На вопрос чего ему надо? Он протянул бумаги и ключи и сказал — это от господина Хансена.

Я открыл верхний конверт. Это было поздравление от Олафа. Он желал всяких благ нам с Джули и надеялся, что его подарок облегчит наш семейный быт. Посмотрев бумаги дальше, увидел, что это документы на модель "Lincoln Zephyr Continental Cabriolet", этого года выпуска.

— А где машина? Спросил я.

— У дома господин Зейтц, полностью заправлена. Вот тут и тут, нужно поставить вашу подпись.

Я молча расписался, одну бумагу на страховку он отдал мне, а вторую забрал себе и ушёл. Я подошёл к окну и посмотрел на улицу, у подъезда стоял новенький "Линкольн" вишнёвого цвета. Эту модель только стали выпускать. Охренеть не встать! Не сказать, что я был не доволен подарком, очень даже доволен. Но был несколько ошарашен, с чего это Олаф такой дорогой подарок сделал? В это время в таких машинах, всякие миллионеры с сенаторами рулили, а с другой стороны, дареному коню в зубы не смотрят. Мысленно поблагодарил Олафа за подарок. Вот теперь надо для него гараж искать, поближе к дому, на улице такую машину не оставишь.

К церкви я приехал вовремя. Что, это за конфессия, я даже не вникал, Грейс сказала, что венчание пройдёт в этой ну и хорошо. Я не атеист, в бога творца я верю, точнее убеждён в его существовании. В моём понимании вселенная столь сложна и гармонична, что ни как не может являться произвольно возникшей системой, а значит, есть и творец этого. Поэтому в существовании бога творца я убеждён, да и личный опыт имел, ни как не укладывающийся в картину материалистов. По своему мировоззрению ближе всего мне было учение христиан агностиков или коммунистическая идея, ну или то как я её понимал. Совсем коротко можно было сформулировать так — да воздастся каждому по делам его.

Гости уже стали собираться, скоро подъехали и Сандлерсы. С моей стороны было человек 15 коллег по работе и столько же гостей со стороны Джули. Все зашли в церковь, я прошёл к алтарю, гости расселись на скамьи. Через минуту Джон ввёл Джули в церковь, они шли по центральному проходу к алтарю, Джон старался выглядеть спокойным и солидным, но видно было, что он очень рад. Джули в белом платье и фате, с маленьким букетом в руках выглядела сногсшибательно. Она и так для меня была самой красивой на свете, а сейчас и вовсе как прекрасное небесное создание, спустившееся к нам на грешную землю. От неё распространялась аура любви и счастья, а само пространство вокруг неё, казалось, светилось золотисто серебристым светом. И все кто смотрел на неё в этот момент, начинали улыбаться. Подведя Джули к алтарю, слева от меня, Джон отошёл и сел на скамью. Дальше начался обряд венчания, я не столько слушал священника, как смотрел украдкой на Джули. Наконец-то он закончился, мы обменялись кольцами и поцеловались, когда я поднял фату, то увидел лучащиеся от счастья и любви глаза Джули — "Как же мне повезло!" — думал я. Выйдя из церкви первыми, мы подождали остальных гостей. Нанятый фотограф нас построил перед церковью и сделал несколько фото. Джули бросила за спину в толпу гостей свой букетик, его поймала одна из её подруг, обрадовавшаяся примете, что следующую к алтарю поведут её. Потом все поехали праздновать свадьбу в дом Сандлерсов.

Там прибавилось ещё пару десятков гостей с их стороны. Столы были накрыты на лужайке за домом. Когда всех рассадили за столом, первый тост сказал Джон, за ним, с моей стороны, продолжил Келли, дальше, каждый уже желал нам, кто был во что горазд — празднование стало набирать обороты. Через час молодёжь захотела танцевать. Был и нанятый оркестрик, а Джули пригласила около десятка своих подруг, так что моим коллегам было кому уделить внимание. Мы с Джули, танцевали почти все танцы, нам было по-настоящему весело и радостно. В момент одного из перерывов в танцах и выпивании с закусыванием, Джон предложил перекурить. Мы отошли к курящим, и Джон спросил, показывая на Линкольн: — Это моя машина, или я в аренду на сегодня её взял?

Тут я решил подшутить и громко сказал:

— Моя, точнее, нам с Джули, её сегодня подарил мой приятель. Я ему недавно подарил четыре пластики с песнями Джули, — я сделал небольшую паузу, изобразив на лице лёгкое недоумение — так песни в исполнении Джули, ему настолько понравились, что он решил ответить не менее ценным подарком на нашу свадьбу. Шутка удалась. Джон забыл донести горящую спичку до папиросы, так и стоял с открытым ртом. У Келли изо рта выпала сигара, да и выражения лиц остальных слышавших были ещё те. Что мне стоило не заржать, глядя на их удивлённо ошарашенные лица, знает один бог. Серьёзным видом лица я извинился, что покину их, развернулся и пошёл танцевать с Джули, как раз опять заиграл оркестрик.

Вечером, когда гости стали расходиться, мы с Джули теперь миссис Зейтц. Вызвали такси и поехали к нам домой, машину решил оставить во дворе у Сандлерсов, так как шампанского я выпил слишком много. Весь следующий день мы никуда не ходили, наслаждаясь друг другом. Всё же я выбрал момент, позвонил в "Рольф и Сыновя", договорившись о встрече на завтра. Я взял на работе две недели отпуска, дел надо было сделать много. Перевезти Джули ко мне, всё-таки у меня квартира была из трёх комнат, гостиная, кабинет и спальня. Договориться с юристом, заключить контракт с Эшем, найти гараж поблизости и начать чертежи "Молнии". Наследующий день, мы с Джули сходили в юридическую контору "Рольф и Сыновя". Я отдал записку Олафа, объяснив, в чём нам нужна помощь, подписали с ними договор на юридические услуги для Джули, заодно и оформили её права на песни. Потом созвонились с Эшем, договорившись о встрече вечером, у него в студии. Съездили к Сандлерсам домой, там и пообедали. Пока Джули общалась с Грейс, братьями и сёстрами. Я грузил подарки в машину, еле всё влезло, с трудом оторвав Джули от разговоров с семьёй, поехали к Эшу в студию. У студии нас уже ждал, как и договаривались, юрист. Эш отчаянно торговался, я же был не умолим, пятьдесят процентов с чистого дохода от продаж пластинок и не центом меньше. Причём отчисления в конце каждой недели. Сошлись на том, что Эш соглашается на это, но песни, записанные у него в студии, в виде грампластинок может производить и продавать только он. На что я потребовал бесплатно записывать новые песни Джули, Эш с трудом, но согласился. Оформили договор, глядя на довольного Эша, я понял, что похоже продешевил. Эш стал спрашивать, когда будем следующие песни записывать. Сказали, что скоро и что не стоит афишировать, кто такая Джули Сандлер, это и в интересах Эша, от него поехали домой.

Добравшись до дома, Джули побежала готовить ужин, а я стал переносить подарки из машины в квартиру. Сходив не один раз и всё перенеся, я учуял запах жареного мяса и картошки, пообещалв себе, что обязательно научу Джули готовить настоящий борщ, так как готовила его мая бабушка, чтоб ложка стояла. Я в прошлой жизни неплохо готовил, но под настроение, а так, я в еде был не привередлив. Хотя, что греха таить, любил иногда вкусно покушать.

После ужина Джули принялась разбирать подарки, я же, позвонив в мастерскую Патрика и Томми, спросив:

— Требуется ли им моя помощь?

Им помощи не требовалась, и я сел записывать тексты песен для Джули. Когда записывали песни, я неожиданно выяснил, что Джули учила и вполне владеет французским. Поэтому следующие песни я выбрал свои любимые. Песню "Падает снег" великого Сальваторе Адамо, помню самого детства, у нас в доме часто звучала старая пластинка, где её потрясающе исполняла Радмила Караклаич.

Память унесла меня в детство: — в доме праздник, звучит "Падает снег", под неё танцуют родители. Память услужливо, в мельчайших подробностях, разворачивает передо мной картины прошлого. Неожиданно, сердце вновь остро резануло болью от потери близких. Первым ушёл отец, ненадолго пережила его и мать. Что мы за странные существа люди? Почему ценить близких, родных людей начинаем, только когда они уходят от нас. Только потеряв отца, неожиданно понял, как много он для меня значил. "Как же мне часто, потом, не хватало твоей немногословной поддержки отец. Как часто, я потом, мысленно беседовал с тобой, мне хотелось услышать твоё одобрение, услышать, как ты говоришь мне: "Я верю в тебя сын, ты сможешь. Глаза страшатся, руки делают". Или твоё "никогда не сдавайся сын", когда я приходил домой с фингалами и жаловался, что старшеклассники поколотили. Я помню Отец, ты был сдержан в проявлении чувств и эмоций, не отличался многословием, но никогда не отказывал в помощи, когда тебя просили. И я помню день твоих похорон, пронзительно холодный январский день 99 г. и несколько сотен людей из твоего КБ, пришедших проститься с тобой — с простым советским ведущим инженером-конструктором. Ты так и не сдался, ты боролся до конца, за дело своей жизни, но подвело человеческое тело, не выдержало сердце. И в самых тяжелых жизненных ситуациях, или кода что-то не желало получаться и хотелось опустить руки, я вспоминал Отец твоё: "никогда не сдавайся сын" и тонкую полоску света, в три часа ночи из-под двери твоего кабинета, где ты работал с чертежами и документацией.

— Ричи!? Ты плачешь!? Что случилось любимый? — голос Джули вырвал меня из воспоминаний.

Присев передо мной, она заглядывала мне в глаза. Сердце бухало у меня в груди, а на глаза и правда, навернулись слёзы.

— Всё уже прошло милая. Просто записывал для тебя слова песни, вспомнил о грустном.

Джули села мне на колени, обняла, уткнувшись носом мне в шею.

— Я первый раз вижу тебя таким расстроенным. Любимый не расстраивайся больше, пожалуйста, а то мне тоже становится печально и больно вот тут. — И показала пальчиком на сердце у себя в груди.

— Постараюсь моя королева. Вот посмотри новую песнью, а лучше неси гитару я тебе её спою, а ты подберёшь мелодию. Джулия принесла гитару, я спел "Падает Снег". Потом ещё некоторое время напевал, пока она подбирала мотив, затем мы спели её уже вдвоём.

— Какая красивая и грустная песня, сказала потом Джули.

Давай я тебе ещё несколько спою повеселее, а ты отбери те, что тебе понравятся. И спел вначале — "Глупого купидона" в исполнении "королевой рокабилли" Ванды Джексон. Потом "Pardonne Moi Ce Caprice D'enfan" Мирей Матье и очень мне нравящуюся "Нет, я не жалею ни о чём" великой Эдит Пиаф, потом "Besame Mucho" в тональности как, её исполняли Шарль Азнавур и Эдит Пиаф.

— Мне они все очень понравились, но последнею не поняла, я не знаю испанского.

Я рассмеялся:

— Я тоже не знаю, но песня красивая. Найдём у Эша, того кто знает испанский и подправим произношение. — Меня сейчас осенило — Давай возьмём в прокат пианино, или купим, тебе будет легче подбирать мелодии.

— Ой! Правда? Давай, прямо с утра пойдём! — Джули обрадовалась и захлопала в ладоши.

И пошли мы с утра покупать пианино, но цены неприятно поразили, поэтому взяли пианино в прокат на полгода. Заодно по дороге, я договорился в гараже об аренде бокса, куда буду ставить линкольн, а Джули, отказалась в танцевальной школе от большинства групп, оставив себе только две, в среду и воскресенье. Днём доставили пианино, поставили его в гостиной, вызванный заодно настройщик, почти час его настраивал. Потом сказал, что лучше уже не будет и предложил опробовать его. Звучание Джули устроило, тут же попросила напеть меня вчерашние песни, на пианино у неё подбирать мелодии получалось намного быстрей и лучше.

Пока Джули учила тексты, разучивала мелодии перекладывая их на ноты, я приступил к выполнению обещанного Олафу. Придётся правда, заменить электронику моего времени, на нынешнюю элементную базу, но тут уж, ни куда не деться. Предстоял ещё гимор, с пересчётом метрической размерности в дюймы, и была мысль, спроектировать и второй вариант подачи топлива в двигатель, с непосредственным впрыском топлива и блоком управлением "коммон Рейл", но решил сперва с карбёром, а если успею, то займусь вариантом с инжектором. Начал с общего вида, в разных проекциях "Москвича" — "Молнии". Увлёкся так, что не заметил, как пролетело время и Джули позвала ужинать, во время ужина спросила:

— Что это за необычную машину нарисовал?

— Делаю её по просьбе моего друга, Олафа, владельца "Южной электротехнической корпорации", он хочет ещё производство автомобилей организовать у себя в Мексике.

— Это тот Олаф, что нам подарил шикарную машину на свадьбу? Ему правду так мои песни понравились? — "Вот так и начинают жить вымыслы и легенды, своей собственной жизнью, начавшись с невинной шутки" — подумал я. Вслух ответил: — Да это он. Я действительно подарил ему грампластинки с твоими песнями и уверен, что они ему понравятся, но я, подшутил над Джоном и гостями на свадьбе. Ты уж извини меня, пожалуйста, хмельной был, не подумал о возможных последствиях. — Покаялся я Джули.

— Ой! — Прижала ладошки к щёкам Джули. — А у нас дома и у соседей только об этом и разговоров!

— А и пусть говорят, песни и мелодии великолепны и так возможно могло быть, не будем никого разуверять, пусть так и считают. — Смеясь, ответил я.

— Да как то неловко.

— Да не переживай ты, ерунда это, вот подожди немного, Эш уже вовсю продаёт грампластинки. Через месяц или два, будут у тебя автограф просить и знакомые и незнакомые. Я, правда, немного ошибся со сроками, Эш оказался ушлым малым. Договорился с парой частных, небольших радиовещательных компаний, где начали крутить песни Джули, это сильно ускорило события. В воскресенье после занятий в школе танцев, мы приехали на барбекю к Сандлерсам. И первой новостью было, что вчера приходил "важный господин", искал Джули и оставил визитку. Посмотрев данные на визитке, я сказал Джули.

— Вот и начинается, первая ласточка. Видишь, звукозаписывающая компания RCA Victor, прислала "важного господина" тебя охмурять. Джули, помни, о чём мы говорили, Олаф обещал найти хорошего продюсера, может и не сразу, но он найдёт, а пока записывайся на студии Эша.

Незадолго до конца моего двух недельного отпуска, "медового месяца", позвонил Якоб Рюттен. Якоб оказался жилистым, моего роста, лет сорока мужиком, лицо его пересекал шрам, от подбородка через угол рта и заканчивался с краю правого глаза. Короткая чёрная борода, была видимо предназначена, хоть частично скрыть его, но это, на мой взгляд, мало помогало. Из-за шрама лицо было чуть перекошено и создавалось впечатление, что он сейчас скажет "жизнь или кошелёк!?". Или прицеливается, что бы врезать, и решает под каким глазом, фонарь будет у вас симпатичней смотреться. Короче, можно было без грима, снимать в фильме про пиратов, только серьгу в ухо добавить и попугая на плечо. В отличии от Роба, Якоб оказался живчиком и общительным человеком, скоро я уже знал, что он профессиональный механик и гонщик. И до 37 года, у него была своя мастерская по ремонту и тюнингованию автомобилей, пока банк не продал её за долги. С Олафом познакомился в Испании в интербригаде. Просматривая чертежи и рисунки "Москвича" — "Молнии", повторял как заведённый себе под нос.

— Необычно, неплохо, интересно, необычно, неплохо, интересно. — Потом оторвавшись от них, спросил: — Сколько "Молния" может выдать по хорошей трассе?

— В идеале, с инжектором и надувом, наверно можно раскочегарить до 110 миль в час.

— Неплохо, я в своё время гонял на переднеприводных "Миллерах". Мистер Зейтц, а вот поясните мне про гидроусилитель руля.

Дальше начался настоящий допрос с пристрастием, правда, с перерывом на обед. Когда этот "изверг" через семь часов ушёл, я был буквально выжат, уже почти выйдя за дверь, он обернулся и сказал.

— Если её довести до ума, можно получить приличную гоночную машину.

"Вот как хочешь, так и понимай, доделывать мне чертежи "Молнии" или нет? — Думал я после его ухода. — "Может всё, что я уже сделал и яйца выеденного не стоит? С другой, стороны я Олафу обещал побыстрей с ней закончить. Мда-а, доделывать придётся по любому, сделаю так, один день занимаюсь информацией для наших, следующий день "Молнией", а то действительно, что-то я ей сильно увлёкся. И судя по вопросам Якоба, ничего принципиально нового он в ней не обнаружил. Всё завтра устрою перерыв, и буду учить Джули, готовить настоящий украинский борщ!"

Через пару дней закончился мой отпуск, я вышел на работу, а Джули пошла учиться. Преподавать танцы она перестала и до начала занятий в университете успела записать ещё три песни. Оставалось записать ещё две, а потом мы решили сделать перерыв, ей нужно будет сосредоточиться на учёбе. Ведение домашнего хозяйства Джули взвалила на себя, единственно, что принималось в виде помощи от меня, это вынести мусор и помочь в мытье посуды — вымытую посуду я насухо протирал полотенцем. А мои предложения ужинать в ресторане, были решительно пресечены, так, что теперь, как правило, ужинали дома и нам обоим это нравилось. Сходить в дансинг или кино это хорошо, но и спокойный ужин вдвоём, с любимым человеком это-то тоже здорово, а захочется чего-то этого, так действительно можно сходить ресторан. Кстати сходить в ресторан пришлось.

Через полторы недели, как Эш стал продавать пластинки с песнями Джули, она пришла домой с квадратными глазами.

— Ричи, мне Эш перевёл на счёт больше тысячи ста долларов. Это за первую неделю продаж.

— А чему ты так удивляешься, любовь моя?

— Это же так много! Папе надо пять месяцев работать, что бы столько заработать.

— Не стоит удивляться или переживать, всё просто. Сейчас интерес и спрос на твои песни растёт, растут соответственно продажи пластинок и уверен это только начало, дальше будет ещё больше. Но через год-два интерес упадет, продажи прекратятся, это естественный ход событий, просто прими это как данность. А сейчас предлагаю поехать в шикарный ресторан и отметить твой успех! Одевай самое красивое платье и поехали.

И мы поехали, в тот ресторан где первый раз я встретился с Олафом, замечательно погуляли. И поели вкусно, и хорошего вина выпили, да и натанцевались волю. Когда принесли счет, и я расплатился, у неё опять глаза стали квадратные.

— Триста двадцать долларов!? — почти по слогам произнесла шокированная Джули.

— Твой успех нельзя отмечать в дешёвом ресторане, моя королева. Есть такая примета: — Хорошо и успешно начатое дело надо и отметить хорошо и с размахом! Что бы и дальше сопутствовал успех и удача.

И успех сопутствовал, росту популярности песен Джули, точно хорошо обмыли.

Сентябрь оказался богат на разные события и новости. Из газет узнал, что англичан, вместе с Люфтваффе, уже как две недели бомбит Регия Аеронаутика. Дуче, в середине августа, прислал на помощь союзнику "Итальянский воздушный корпус" CAI, парашютную дивизию, дивизию морской пехоты, две бригады чёрнорубашечников, для участия в операции "Морской Лев". Если авиацию, насколько я знал, Муссолини и впрямь посылал в известной мне истории. То парашютистов, морпехов и чёрнорубашечников, точно не посылал.

Уехал в Мексику, 9-го сентября, полковник Саблин. Перед его отъездом мы встретились, полковник поделился новостями, что удалось точно установить: — Гувер гомосексуалист. Фотографии пока сделать не удалось, но они, безусловно, будут. Попросил оказать помощь Патрику и Томми, если они попросят, и если я ещё, что ни будь эдакое, подглядывающе-подслушивающие изобрету, сразу их озадачивать, что бы начинали делать. Но я, для себя, решил, пока не торопиться с этим, хотя несколько идей в запасе у меня было.

Всю первую половину сентября, я с интересом следил по газетным публикациям за развернувшимся сражением, между Итальянцами и Англичанами в Египте, такого точно не происходило в известной мне истории. "Пхе-е, тоже мне нашли Давида и Голиафа". — Думал я, читая статьи американских корреспондентов с африканского фронта, не скупившихся на термины — "эпическое", "грандиозное", "титаническое", "Мерса-Матрух — новый Верден". Соответственно: — прекрасным, отважным, героическим Давидом был генерал О'Коннор, маршал Бадольо соответственно: — старым, злым, вонючим Голиафом. Я же, просто охреневал от такой напыщенности и таких терминов. Если в американской прессе, так именуют сражение между 9 -10 итальянскими и 3–4 английскими дивизиями, то бои на Халхин-Голе надо бы именовать — "Рагнорёк", Зимнюю войну с Финнами — "Амаргедоном", а захват Рейхом — Польши, Норвегии, Франции, стран Бенилюкса, ни как иначе как "Апокалипсисом". Правда солидные издания, всё-таки, старались подавать материал сдержано и уравновешено, но нет — нет, и у них прорывалось. Их корреспонденты, аккредитованные при английском штабе, с придыханием писали про "невероятный героизм и стойкость" кузенов, раз за разом отбивающие атаки троекратно превосходящих сил итальянцев, на оборонительной позиции Мерса-Матрух. Меня же, всё больше стал занимать вопрос, почему все изменения в истории связаны с Италией? Ответа, у меня пока не было.

Десятого встретился со связником, передавшим мне конверт и забравшим мой пакет, с новой информацией. В нём, первой шла информация о тестовой методике. Не сами тесты, а методика их составления, алгоритмы выбора смысловых значений. Упирал на то, что за тридцать лет она показала высокую эффективность. Не зря ведь, тестовые методики, использовавшиеся в армии США, были строжайше засекречены и приравнивались к "оружию особого свойства". Что при составлении тестов, нужно очень хорошо осознавать, что для разных социальных и конфессиональных групп людей они должны быть разные. Приводил элементарные примеры: — что для мусульман многожёнство естественно, а для христиан нет, и подход в составлении для них тестов, на допустим лояльность государству, должен быть различный, учитывающий культурные традиции их менталитет. Что обязательно нужно учитывать интеллектуальное развитие социальных групп. Как пример: — для малограмотного крестьянина, смысл слова "соглашатель" несёт положительный оттенок, так как он исходит из житейской практики, что соглашатель это хороший человек, не стремящийся к конфликтам, а старающийся договориться. Для квалифицированного рабочего или технического специалиста, "соглашатель" наоборот имеет негативный смысл. Соответственно и тесты должны для них составляться на разных смысловых базах. Расписал аж на 12 листов, оставалось только надеяться, что не отмахнуться и не положат под сукно.

Вторым шло про автоматические миномёты и гранатомёты. Был у меня период в жизни, когда сильно интересовался историей ручных и автоматических гранатомётов, вот сейчас это пригодилось, но, к сожалению, только общие принцы и схемы устройства. Преподнёс это — как перспективные разработки армии США, которые, планируется принять на вооружение в ближайшие пару лет. Начал с французской 60-мм пушки-миномета (МСВ 60L) — "Предполагается для вооружения броне автомобилей, сторожевых и бронекатеров". Дальше шли американский 40-мм автоматический гранатомёт Mk.19 и ХМ174, Белорусская разработка 40-мм автоматического гранатомёта, выпускаемого на Украине УАГ-40, и конечно наш 40-мм автоматический станковый гранатомёт 6Г27 "Балкан". Написал, что эти разработки, предназначаются для вооружения мотопехоты, бронетанковых и механизированных войск. В моей истории, стечение ряда неудачных обстоятельств, не дали доработать автоматический гранатомёт Я.Г. Таубина. Хочется верить, что сейчас примут другое решение и автоматический гранатомёт поступит на вооружение наших войск.

Последними шли чертежи, рисунки с описанием 23-мм спаренной зенитной установки ЗУ-23.

Дома вскрыл полученный от связника конверт: — опять чек и новые вопросы. Посмотрев чек, хмыкнул, сумма стала в два раза больше. Спасибо конечно, деньги лишними не бывают при капитализме, но всё равно странно, что означала присылка чека, мне было пока не ясно. Вопросов было в этот раз меньше, всего 78, с просьбой об уточнениях и пояснениях, бегло просмотрев, обрадовался. Судя по вопросам, дело явно сдвинулось с мёртвой точки, в отношении РЛС и ПВО, связи, моторов воздушного охлаждения с непосредственным впрыском топлива, это наполняло оптимизмом.

Вечером, после ужина, помог Джули помыть посуду, протёр её насухо. Она стала готовиться к завтрашним занятиям в институте, я же взялся за просмотр купленные газеты, в основном читал новости из Европы. Люфтваффе продолжало бомбить Англию, те достаточно успешно отбивались, в ответ Англичане пробуют бомбить Рейх, но тоже без особых достижении. Кригсмарине активно сокращает тоннаж торгового флота англичан в морях и океанах. Итальянцы оккупировали британский Сомали, вторглись в Судан и Кению, но далеко не продвинулись. В северной Африке продолжались напряженные бои под Мерса-Матрух, но прорвать английскую оборону у итальянцев не получалось. Вчера, США с Англией, подписывают соглашение: — что США продают Великобритании 50 эсминцев в обмен на право бесплатной аренды, сроком на 99 лет, британских военных баз на Ньюфаундленде и Карибских островах, как было и в моей истории. Утолив информационный голод, принялся доделывать чертежи на "Молнию". Завтра займусь работой над ответами и пояснениями на пришедшие от наших вопросы. Буду, как и решил, чередовать их через день, в таком темпе, думаю, с "Молнией" через неделю полторы закончу, если ничего не отвлечёт.

Отвлекло: — Крупное поражение итальянцев в северной Африке, 14-го сентября, у северной оконечности впадины Каттара. Созданная О'Коннором, глубоко эшелонированная оборона, с бетонными дотами, обширными минными полями, с плотной поддержкой правого приморского фланга флотом англичан, наличие целого полка неуязвимых "Матильд", неспособность Регия Аеронаутика справиться с РАФ, завоевав господство в воздухе. Всё это, окончательно убедило маршал Бадольо, что с имеющимися у него силами, прорвать оборону англичан в лоб не удастся. Маршалу надоело терять своих ветеранов в безрезультативных атаках в лоб, он решает совершить глубокий обход английских позиций, выйти им в тыл, перерезать пути снабжения, и покончить с окружёнными войсками О'Коннора. К тому времени, значительно южнее на три сотни километров от побережья, итальянцы, заняв горл Сива, продвинулись ещё восточней до впадины Катар, заняв поселение Кард. Их мобильные разведгруппы доходили уже до оазиса Эль-Каттара, показав Бадольо, что кроме редких механизированных патрульных групп англичан, никакой обороны вдоль впадины у них нет. Маршал, к своей радости убедился, О'Коннор если и ждал его флангового удара с юга, то вдоль "караванной тропы", от Сива на Мерса-Матрух, через оазис Истабаль, вот там, кое какая оборона у англичан была. Я безусловно, не знаю, что точно происходило в штабе Бадольо накануне принятия этого решения, на глубокий обход обороны англичан вдоль впадины Катар, как и о происходящем в его голове. Но моё воображение, рисовало перед мысленным взором такую картину.

Стоя у штабного стола с картой, престарелый маршал печально её разглядывал, думая: — "Долбанные лимонники, со своими не менее долбанными "Матильдами", которые мои "слонята",[7] в лоб, даже в упор не берут, вновь пришлось отступить с занятых у них позиций. Эх-х, будь у меня такая же плотная и интенсивная поддержка флота на приморском фланге, как у англичан, да плевать я тогда хотел бы на этих бронированных монстров, через неделю уже в Каире был бы. Но от этих тупых трусов, зовущихся адмиралами, только отговорки, почему это невозможно, получаю. Или хотя бы авиацию увеличили, до уровня, чтобы гарантированно очистить небо от РАФ. Можно тогда выбомбить пару коридоров в обороне О'Коннора, заодно с этим стадом бронированных "королев", и вот уже Каир и Суэцкий канал у моих ног, войск-то дальше у него нет, все под Мерса-Матрух. Так ведь не дают, даже пары дополнительных авиаполков".

Невесёлые размышления Бадольо прерывает офицер оперативного отдела штаба, со сведёнными вместе последними разведданными. Слушая доклад, лицо маршала светлеет, по его окончанию, взяв доклад у своего офицера, он ещё раз вчитывается в донесение. "Ну, коллега О'Коннор, вот и нашлась щель в твоей обороне, недооцениваешь ты меня. Поди, думаешь, что старик маршал впал в маразм и старческое слабоумие, если только в лоб атакует. А вот и нет, коллега, а вот и нет! Сейчас мы тебя очень сильно и смертельно удивим, нельзя свой фланг вдоль впадины одними патрулями оборонять, за это я тебя примерно накажу. За два, нет, не успеть, за три дня собираю в Карде рейдовую группу, из частей бронетехники и мотомеханизированных подразделений, это где-то под две дивизии выйдет. Отлично! Вполне хватит. Наношу удар вдоль Катарской впадины, на северо-восток, на Эль-Аламейн, и буду там через два с половиной дня! И что, тогда, коллега вы будете делать!? Ваши "Матильды", без бензина и боеприпасов воевать смогут, а? Ох-х, и знатный пинок я вам сейчас отвешу коллега О'Коннор. Покажем всем, что не только немцы, могут окружать и громить противника, сидящего на хорошо укрепленной позиции!"

Так, или не так, думал Бадольо, это не важно. Главное, план рейда и удара в тыл англичан, был готов и приведён в исполнение — 12 сентября. Он был хорош, и имел все шансы на успех. Я с трудом представляю, чтобы стал делать в этой ситуации О'Коннор, если бы итальянцы дошли до Эль-Аламейна, окружив его войска. Действительно, все боеспособные части англичан были под Мерса-Матрух, а до Каира только тыловые части. Да, была ещё союзная англичанам армия Египта, но вела она себя очень странно — ни во что не вмешиваясь. Но видимо, число 12 для англичан было счастливым, а для итальянцев наоборот. Англичанам очень сильно повезло, что у воздушного разведчика, в этот день, был плановый полёт именно в этот квадрат. Повезло, что разведчик смог сделать качественные фотографии наступающих колон итальянцев. Повезло, что сам О'Коннор был в штабе, когда туда доставили проявленные плёнки и напечатанные фотографии, и не случилось задержки с принятием решения. Короче англичанам очень повезло, что смогли вовремя обнаружить движение итальянских войск к себе в тыл.

О'Коннор понимая, что "промедление смерти подобно", он действует быстро и решительно, принимая единственное на тот момент верное решение — выдвигает на перехват итальянцев 7-ю бронетанковую дивизию, совместно с 7-м Королевским танковым полком, лично их возглавив. Отправляет на доразведку, всех свободных авиаразведчиков, и уже по ходу движения, получая от них информацию, корректирует движение дивизии и полка. Начав движение вечером 12-го, совершив полуторасуточный, 120 километровый марш, О'Коннор, к полудню 14-го, перехватывает итальянские колонны у безымянной высоты 264, которую уже миновали их головные части. Атаку возглавляют 26 "Матильд" 7-го Королевского танкового полка, все, что оставались на ходу к этому моменту, выполняя роль неуязвимого тарана. Следом, поддерживая их атаку, двигался батальон 1-го Королевского танкового полка, с двумя батальонами Каирской кавалерийской бригады из 7-й танковой дивизии. Остальные части дивизии, прикрывали фланги и тыл ударной группы. А дальше был упорный и жестокий бой до самой темноты, где никто ни хотел отступать. И всё-таки, победа осталась за англичанами, итальянцы, понеся тяжелейшие потери, отступили на несколько десятков километров, к оазису Эль-Каттара, где и закрепились.

То, что сражение у высоты 264, выдалось упорное и тяжёлое для обеих сторон, свидетельствовала гибель командира 7-й танковой, генерал-майора Крига, с частью штаба во время контратаки итальянцев. И преследовать отступающих итальянцев, О'Коннор не стал, думаю, просто было нечем. Одна из понравившихся мне статей, в "The New York Times", была спокойная и взвешенная, и от этого даже более информативная и показательная. Вот как описывал свои впечатления, от поля боя, один из её корреспондентов, успевший добраться туда одним из первых: "…На рассвете, мы наконец-то добрались до места сражения и были остановлены патрулём, выяснив, что сражение закончилось победой, итальянцы ещё ночью отступили, поехали к штабу. В штабе генерала О'Коннора, проверив наши аккредитации, выделили сопровождающего сержанта, это чтобы мы с Мики, не заехали куда не надо. Пока Мики, фотографировал английских офицеров, одержавших вчера победу, я разглядывал переполненный полевой лазарет, с сотнями раненых. Подходившие санитарные машины загружались ранеными, и отправлялись в тыловой госпиталь. Понаблюдав с десяток минут, на отправку машин, удивились, раненых вроде как стало больше. Вернулся Мики, мы двинулись дальше. Объехав лазарет, я, наконец-то понял, в чём дело, санитарные команды продолжали доставлять в лазарет всё новых раненых, с удаленных мест боя…

…Перед нами, до самого горизонта, простиралось поле вчерашней битвы, где что-то, продолжало всё ещё дымится и гореть. Проехав ещё пару сотен метров остановились, вышли из машины, обходя воронки дошли до подбитых танков — с десяток машин застыло на каменистой равнине. Это были английские крейсерские танки, у одного из них суетились техники, откинув жалюзи моторного отделения, чуть дальше, ремонтники с помощью странной, пэ образной конструкции, и ручной тали, доставали через люк башни, останки английского танкиста. У гусеницы, завёрнутые в брезент, лежали ещё три тела. От запаха горелого мяса меня стало мутить, Мики, тоже стало нехорошо, он, быстро щёлкнув пару раз фотоаппаратом, предложил поскорей двигаться дальше, или он тут всё заблюёт. Сопровождающий нас сержант, только мрачно ухмыльнулся, видимо уже был привычен к таким картинам. Через метров сто пятьдесят — двести, мы вышли к итальянской позиции, как пояснил нам сержант — позиция противотанкового дивизиона. Почти наехав на итальянскую 47-мм пушку, застыла закопченная "Матильда", всё ещё слегка дымясь. Правее этого места, в метрах в сорока от нас, стояла ещё одна "Матильда", с виду почти целая. Мы подошли поближе, в борту корпуса зияла пробоина. Мики, предложил сфотографироваться рядом с раздавленным орудием итальянцев, на фоне подбитой "Матильды". Мы прошли вперед к позициям артиллеристов.

— Чёртовы макаронники — мрачно сказал сержант — не побежали, до последнего дрались. Даже "Королев" подбить смогли, хотя они для их пушек почти неуязвимы.

Мы поинтересовались у него:

— Почему он так решил? Ведь итальянцы никогда не славились как стойкие солдаты, скорее, совсем наоборот.

— Это дивизион из моторизованного берсальерского полка, перья видите на касках? — Стал он нас просвещать. — Упорные сволочи, посчитайте трупы артиллеристов у орудий, все расчёты на огневой остались, стреляли до конца.

Сержант раздражённо сплюнул, с досадой в голосе объяснил: — Не скажу за всех солдат макаронников, но берсальеры и чёрнорубашечники, дерутся отчаянно, упорно. — Помолчав с минуту, с пафосом, совсем нами не ожидаемом, от него, добавил — Тем больше слава и доблесть наших парней из 7-го и 1-го танковых полков, раскатавших их в тонкий блин! — и гордо выпятил челюсть…

…К обеду, переполнившись впечатлениями, на нас с Мики, навалилось какое-то отупение и равнодушие, наша психика ставила защитные барьеры, столько смертей и крови, за один день, нам видеть ещё не приходилось. Сержант, наконец-то, закончив разговор с танкистами, вернулся к нам в машину.

— Вы хотели посмотреть поле танкового сражения, есть такая возможность — глядя, на нас с прищуром, проинформировал он. — Или вы уже спеклись, и хотите в тенёк, к виски с содовой, со льдом?

Мне именно этого и хотелось, и Мики думаю тоже, но мы отрицательно покрутили головами и попросили показать место сражения. Пришлось долго возвращаться назад, до штаба и лазарета, потом ещё пару километров до высоты 264, где всё пространство на площади в несколько километров, от её подножия до дороги, было усеяно десятками подбитых танков, бронемашин, и разных грузовых машин, как английских так и итальянских. Проехав по возможности ближе к холму, мы, по просьбе Мики, пешком взобрались на половину высоты склона, для панорамной фотографии места побоища. Я сбился в счёте на пятом десятке машин, но и так было видно, что их раза в два — три больше.

— Это была атака итальянского танкового полка и моторизованного батальона из головы колонны, — стал разъяснять, что здесь произошло сержант — они вернулись и атаковали "Крыс пустыни" во фланг. Вон там дальше, во-о-он там, где остовы легковушек, погиб генерал Криг. Они навалились на штаб и первый батальон кирасиров, здорово их потрепали. — Сержант показал нам, на что-то в метрах в семисот от нас, пояснив. — Могли даже уничтожить, если бы не два дивизиона наших противотанковых 2-фунтовок, это их позиции были, с колёс развернулись, даже не окапывались, так стреляли. Потом, подошёл на помощь танковый батальон из 1-го танкового полка, итальянцы отошли, перегруппировались и ударили снова. И так, ещё два раза. Тяжёлый здесь бой был. Только вечером, уже в темноте, остатки макаронников ушли по бездорожью, вон там, — показал он, на видневшуюся в нескольких километрах, впадину Каттара — по краю провала. Видите, там брошенные итальяшками поврежденные машины стоят.

Я спросил его:

— Почему так много подбитых английских бронемашин и танков, неужели итальянские танки лучше?

— Нет, говно танки! Да и какие у них танки!? В большинстве танкетки, максимум с крупнокалиберным пулемётом и 20-мм пушкой. У них есть только один, более менее приличный средний танк, на уровне наших крейсерских — M13/40. Из-за этого, макаронники наши трофейные танки ценят! Заменяют нашу 2-х фунтовку, на свою 47-мм танковую пушку, рации ещё и воюют против нас, на наших же танках, видел даже пару наших "Матильд" у них. Чёртовы ублюдки! — Сержант в сердцах сплюнул. — Вы вон туда посмотрите. Видите, там дальше, пара таких низких машин без башни, это итальянская самоходка "Земовенте" М40, с 75-мм 18-калиберной гаубицей-пушкой. И вон там, те подбитые грузовики с большими колёсами и пушками в кузове, это "носители оружия" на базе тягача-грузовика AS37. Всё они вооружены — или 20-мм зенитным автоматом, или 47-мм орудиями, или пехотной 75-мм гаубицей. Их тоже надо посчитать. Это они во многом постарались, что кирасиры свои бронеавтомобили потеряли, да и крейсерским танкам от них сильно досталось, у них броня значительно слабее, чем у "Королев". Так что, если их посчитать, мы больше макаронников набили. — С гордостью пояснил нам сержант, вновь выпятив челюсть…".

Вот такие необычные новости пришли из Африки, отвлекая меня на целый вечер от работы над "Молнией", ничего похожего, в известной мне истории не было. Как написали по поводу этого сражения военный обозреватель "New York Herald Tribune": — "Не уязвимость английских "Матильд", всё перевесила".

Кстати в самих штатах, тоже, кое-что, меня удивило, 16 сентября, приняли закон: — "О военной подготовке и ограниченной воинской повинности", обязывающий всех мужчин в возрасте от 21 года до 35 лет пройти военную подготовку в вооруженных силах в течение одного года. Такого вроде моей истории не было, а возможно, я просто об этом не знал.

22 Сентября, Японские войска, по соглашению с правительством Виши, оккупируют территории во французском Индокитае, это помню, так и было.

27 сентября, в Берлине состоялось подписание так называемого Тройственного пакта. Тройственный пакт трех государств Германии, Италии, Японии, предусматривающий расширение военного и экономического сотрудничества, это тоже было, один в один.

К концу сентября, я закончил чертежи "Молнии" и отослал их Олафу. Появилась у меня идея сделать лёгкий БА, но пока я это обдумывал, продолжая готовить ответы и пояснения на вопросы от наших. Джули, записала последние две песни в студии Эша. Тот очень расстроился, что в ближайшее время, мы больше ничего записывать, не планируем. Популярность и известность Джули Сандлерс росли, как и продажи пластинок, понять его расстройство было легко. Но мы с Джули решили, что пока хватит, правда я с десяток новых песен Джули записал, а она подобрала мотив и переложила на ноты. В "Рольф и Сыновя" оформили на них права Джули. Я кстати, собрал информацию по электрогитарам, "классических" не было, только, алюминиевые сковородки, хотя на акустические, иногда, ставили звукосниматели. Решил выбрать время и оформить патент, на "классические" электрогитары и полуакустику, как и на их формы.

В нашем доме, произошли некоторые изменения, в квартире стало уютней, стало чувствоваться присутствие женской руки. А Джули, теперь по утрам, вместе со мной, занималась дыхательными упражнениями. Насмотревшись, как я утром делаю разминку, силовой комплекс и дыхательные упражнения, как то спросила.

— Ричи, а что это ты такое делаешь после зарядки.

Тут, я постарался максимально её заинтересовать, приобщив к занятиям дыхательной гимнастикой. Немного отступлю в прошлое. Лет пятнадцать назад, мой приятель затащил меня на мастер класс, очень интересного человека из Крыма. Он разработал и преподавал дыхательную гимнастику, не цигун, хотя общего много. И я стал у него заниматься. На занятиях он объяснил, что цигун, специально разрабатывался для восточных этносов, живущих по лунному циклу, не совсем подходит для нас, живущих по солнечному циклу. Сравнивать лучше она или нет гимнастики цигун, не возьмусь, по простой причине, цигуном не занимался. Вскоре, я убедился, в огромной эффективности этой дыхательной методики. Через пару лет, съездил к нему в Крым, на месячный семинар. Со временем, даже научился делать некоторые необычные вещи, вряд ли возможные для обычного, не тренированного человека. Вот с них, я и начал показ, предваряя объяснения.

Взяв обычный карандаш, аккуратно поставил его на торец, взяв на кухне свечу, зажег и поставил с другого края стола. Разогнав свою энергию по каналам так, что по внутреннему ощущению, энергетические каналы уже не тонко загудели, а зазвенели в диапазоне ноты Си. Движением правой кисти, с трёх метров, уронил карандаш, потом также, сбил пламя с фитиля свечи.

— Ой-й! Как это!? — удивленный вопрос Джули.

— В действительности не сложно, если потренироваться. Давай, я тебе порез заживлю? Маленький. — сказал я.

— У меня нет пореза.

— Понятно, что нет, сделаем на пальце, чтобы продемонстрировать возможность тренированного человека.

— А это больно? — спросила Джулия, спрятала руки за спину.

— Немного, когда порез делать будем, потом будет тепло и щекотно. Я бы и на своём пальце показал, но на это уйдёт час, а не десять минут как на твоём.

— Почему?

— Себе помочь, намного больше времени занимает, чем другому. Почему, могу объяснить, но это займёт ещё час полтора.

— А если ты не сможешь, мне порез заживить?

— Тогда, ты меня искусаешь до полусмерти, а я не буду сопротивляться. — ответил я.

Джули хихикнула и решительно вытянула руку вперёд. Сходив в ванну, за опасной бритвой, оставшейся от моего реципиента, взял заодно бумажную салфетку. Показал бритву Джули, внимательно за мной наблюдавшей и легко прижал к подушечке указательного пальца.

— Ой-й! — Джули хотела отдёрнуть руку, но я удержал.

Из пореза на пальце, выступила кровь.

— Держи салфетку, другой рукой снизу пальца, вдруг кровь капать начнёт. — сказал я ей.

Сам принялся стимулировать клетки мягких тканей пальца и кожи, просто направив на порез свои ладони. Хотя это с виду просто, в действительности, я сконцентрировавшись, вместе со своей энергией отправлял им команду, на мгновенное их восстановление до идеальной нормы. Я-то, больше дыхательной гимнастикой занимался для подержания хорошего самочувствия, а вот тот, кто меня учил, мог в плане помощи другим намного-намного больше. Через десять минут, почувствовал, что всё, порез зажил.

— Можешь смыть кровь, порез зажил — сказал я Джули.

Она, пошла в ванну, через минуту, послышался радостный визг. Она влетела в комнату, с поднятым вверх пальцем.

— Даже следа нет!!! Как такое возможно!?? — радостно крикнула она, смотря на меня большими, удивленными глазами, героини из анимэ. — Ты так всё вылечить сможешь? — Она даже подпрыгивала от восторга и возбуждения.

— Эх-х, если бы это было так, увы, увы, маленький порез и ранка, мой потолок. — честно ответил я, несколько поумерив этим, восторг Джулии.

— Ричи, но как, это у тебя получается!? Просто волшебство какое-то! Ты меня этому хотел научить?

— Да, моя королева.

И я принялся рассказывать. Вначале, что человек это не только физическое тело, а намного большее. Потом, о чакрах, о внутренних энергиях, энергетических каналах в теле человека (меридианах), как энергия циркулирует в теле, о большом и малом круге циркуляции, точках концентрации энергии. Потом, о самой гимнастической практике, что, как, зачем и почему. Джули, восприняла это почти нормально, конечно с большим удивлением и даже изумлением, но без недоверия. Я кстати обратил внимание, что она последнее время стала мне безоговорочно доверять. Заинтересовать и увлечь мне её удалось, она стала учиться концентрации и разучивать женский вариант дыхательных упражнений, так как упражнения делились на мужские и женские. И теперь по утрам, мы вместе занимались дыхательной гимнастикой. Вот пить с утра натощак, до еды, свежевыжатый сок лимона, она не стала. — "Жуть как кисло, как ты это пьёшь?". Хоть полезность под сомнение не ставила, пила свежевыжатый яблочный, тоже очень полезно.

Закончился сентябрь, на Средиземноморском театре военных действий, в северной Африке было относительно тихо. Изредка стороны прощупывали оборону друг друга, но до полномасштабных военных действий дело не доходило. Стороны, копили силы и резервы. Англичане образовали 8А, из войск Западной пустыни О'Коннора, из прибывших в Египет новых дивизий, под командованием Уэйвелл. На море происходили стычки между ВМС Италии и Англии. Перевес в потопленных и повреждённых вражеских кораблях был на стороне ВМС англичан, гордые сыны Рима, явно проигрывали.

Встреча со связником, состоялась 8-го октября. Передал ему подготовленные мной ответы и уточнения на вопросы, к этому, из нового, смог добавить только информацию о КСП-76,[8] в моей истории, так и не пошедшая в серию. Просто тогда, уже массово выпускались СУ-76, на базе Т-70, и особого смысла в ней не было, при всех её достоинствах. А вот если сейчас КСП-76 в серию запустить, очень в тему будет, реально сможет помочь нашим войскам в начальный период войны, выступая и как противотанковая, и как САУ непосредственной поддержи пехоты.

В газете прочитал: "По взаимному соглашению немецкие войска входят в Румынию и берут под свой контроль все нефтяные месторождения". Да, это помню, было такое.

Зато на следующий день, я был поражён новостями — "Десант Оси на Мальту". Домой я пришёл взволнованный, с кипой купленных по дороге газет. Это было очень серьёзное изменение в истории, судя по сообщениям в газетах, парашютисты Штудента успешно высадились на Мальте, захватили аэродром, куда уже посадочным способом перебрасывают подкреплением. Итальянская морская пехота, захватила плацдарм на побережье. Над островом господствует авиация Оси, разнося бомбами всё и вся. Вывод был один: — "Хана Мальте! Лимонники её не удержат, а это сильно поменяет расстановку сил в бассейне Средиземного моря".

Я настолько разволновался, что это заметила даже Джули, спросив.

— Ричи, что случилось, ты себе места не находишь?

Рассказал о новостях, параллельно постарался успокоиться, взять себя в руки.

— Ричи, я не совсем поняла, почему это так тебя расстраивает. Они же воюют! Сегодня Италия с Германией победили, завтра Британия их победит, это же война, они же стараются победит друг друга.

Это непосредственное и наивное заявление Джули, меня неожиданно успокоило.

"Действительно, чего это я? Ну захватят Мальту, даже перебросят танковый корпус в Египет, свернут башку Уэйвиллу, выйдут к Каиру и Суэцкому каналу, даже впрямь, к июню 41-го, к Ирану дойдут. Так до этого ещё дожить надо! Как говориться — "ещё не вечер!". Мне надо придумать, как наших о войне с Рейхом предупредить, что не в 42-м или 43-м нацики нападут, а в следующем году. Вот об этом, мне и стоит хорошенько подумать".

Подхватив жену на руки, покружил и поцеловал, сказав на ушко:

— Спасибо, моя ненаглядная, ты здорово мне помогла — и опять поцеловал.

— Не совсем поняла, чем, хотя это и не важно, — ответила она, когда наши губы разомкнулись, — давай дальше целоваться, хочу продолжения! Неси меня в спальню мой повелитель, ужин у нас сегодня будет поздний.

В воскресенье, мы с Джули сходили в кино, на премьеру "Велиикий диктатор", с Чарли Чаплином. Мда-а, каждому овощу своё время. С каким интересом я смотрел его тридцать лет назад — по-своему внутреннему времени. Настолько же сейчас, фильм не впечатлил, а вот Джули, была в полном восторге. Поздно вечером, позвонил Олаф, сказал, что вернулся на несколько дней в Нью-Йорк. Привёз главного технолога с ещё двумя инженерами, им нужно очень со мной встретиться. Желательно прямо завтра, время не терпит, нужно уже монтировать оборудование, а в воскресенье приглашает нас с женой в ресторан.

В понедельник утром, позвонил на работу, взяв у Келли выходной на сегодня, поехал в контору Олафа на встречу с инженерами. Вот уж попал, так попал, "как кур в ощип", эта банда садистов-технократов, высосала весь мой мозг. То им не так, то им не эдак! Домой приполз поздно вечером, на полусогнутых. Причём один из новых инженеров, точно не чех, хотя зовут Иржи Новак. Не могу себе представить, что бы чешский инженер, материл на великом и могучем, себе под нос, "тупоголового американского инженеришку", думая, что его никто не слышит. "Так-так", — думал я — "нашего полку всё прибывает. Вот за "тупоголового инженеришку", ты Иржи, ещё ответишь, я же не виноват, что учился и работал в другой технической среде, о реалиях нынешних технологий не совсем ещё в курсе". Даже память Ричарда особо не помогала, всё-таки, он больше учёный, а не инженер-технолог. Придётся на ближайшие дни опять превращаться в "книжного червя", брать в библиотеке справочники, наставления, для технических специалистов и ликвидировать пробел в своих знаниях.

В воскресенье, пошли с Джули в ресторан, где Олаф познакомился с моей женой, а она с ним. Олаф извинился перед ней, что не был на нашей свадьбе и предложил сейчас это снова отпраздновать. "Кто бы возражал!". Время провели отлично, Олаф рассыпал комплименты красоте Джули, уверял, что в восторге от её песен, отличная кухня, оркестр с неплохим репертуаром, танцевали в охотку — короче "праздник удался".

На следующий день, я сказал Джули, что приглашён в "Южную электротехническую корпорацию", на должность главного инженера. В конце декабря перееду работать в Мексику.

— Жалко учебу бросать, а где мы там жить будем? Дом купим? — сразу озаботилась практической стороной быта, моя лучшая половина.

— Ничего бросать не нужно, ты же мечтала учиться.

— Но, как же я без тебя буду!? Я не хочу тут одна без тебя оставаться!

— Ты и не останешься без меня. Я куплю самолёт и буду на субботу с воскресеньем прилетать. Пойду со следующей недели в школу пилотов, к декабрю получу пилотское свидетельство. Денег на биплан у меня хватит. Если будет возможность, то не только на выходные прилетать буду, а каникулы в университете будешь со мной проводить.

Лётный опыт у меня пусть и минимальный, но имелся. Коробочку вокруг аэродрома на учебно-тренировочном биплане Boeing-Stearman Model 75, я делал спокойно, ещё в прошлой жизни учился. А сейчас, он уже должен вовсю производиться. Получить пилотское свидетельство можно было за месяц, полтора, как раз к декабрю.

— Ну не расстраивайся, пожалуйста, любовь моя!

Джули всё равно расстроилась, пришлось утешать.

Перед отъездом Олафа, мы ещё раз встретились в его конторе, обговорили, когда мне точно перебираться в Мексику. Решили, что самое оптимальное, сразу после рождества. Спросил, как с "Молнией" дела, стоило хоть время на неё тратить?

— Ещё как стоило, сейчас патентуем. "Studebaker Corporation", с "Marmon-Herington", очень заинтересовались "Молнией". Якоб, на опытном производстве "Studebaker Corporation", при участии инженеров с "Marmon-Herington", занялся изготовлением двух образцов. Ждут испытания образцов, если заявленные параметры будут соответствовать, хотят начать её производить. У нас, похоже, все-таки образуется ещё автомобилестроительная компания, при долевом участии "Studebaker Corporation", "Marmon-Herington" и компания "Фор Уил Драйв", но пока торгуются — кто, сколько и почём. За нами 51 % акций, и это не обсуждается.

— Олаф, это может и не моё дело, ты в этом, безусловно, лучше разбираешься. Постарайся, контракты с договорами, заключать с ними так, чтобы даже в случае вступления США в войну, и запуска на полную государственных программ вооружения, разорвать, или не выполнять договора с нами, на поставки комплектующих, станков, автомобилей, да всего, им было бы, никак нельзя, или очень не выгодно. Поверь, это вполне серьёзно.

— Хм-м. Ричи, ты что-то знаешь?

— Считай так. Большего пока сказать не могу.

Олаф замолчал и впал в задумчивость. Я решил, спросил у Олафа, как проще мне приобрести самолёт.

— Олаф, можешь мне посоветовать, как мне попроще купить самолёт. Небольшой скоростной биплан, на вроде Boeing-Stearman Model 75, а то сейчас, частным лицам его довольно сложно купить.

— А зачем тебе самолёт Ричи? — Удивился Олаф.

— Буду в пятницу, после работы летать в Нью-Йорк, на субботу с воскресеньем, а в понедельник возвращаться.

— Ну и ну! Что любовь с людьми творит. Вообще-то и так запланировано иметь самолёт в корпорации. И никакой-то там биплан, а двух моторный пассажирский "Дуглас", бывает, что часто нужно срочно куда-то слетать. Но раз ты собираешься летать на выходные в Нью-Йорк, посмотрим, может второй купим. А документы на пилотирование, у тебя есть?

— К декабрю будут.

— Да-а, удивил ты меня Ричи. Миссис Зейтц, не хочет в Мексику пережать, я так понимаю?

— Нет Олаф, не она, я не хочу её с учёбы срывать. Это была её мечта, учиться в институте изящных искусств, в Нью-Йорком университете.

Олаф как-то странно на меня смотрел, потом сказал:

— Знаешь Ричи, я тебе невероятно завидую. Ты встретил свою половину, а я вот всё никак. Хотя всегда хотел иметь семью и много маленьких Хансенов.

Он встал, достал из бара бутылку бурбона "Penny Packer" и два бокала, разлил, протянул один бокал мне.

— Давай ещё раз Ричи, за вас с Джули, пусть всё у вас будет хорошо!

А потом, рассказал мне о своем детстве и семье. Отец у него был норвежский моряк, встретив мать Олафа, остался с ней в Мексике. Олаф был старший, у него было ещё трое братьев и три сестры. У них был большой дом, красивая асьенда, но без земли, доставшаяся матери по наследству. Ему исполнилось двенадцать, когда отец не вернулся из плаванья. Через год, за долги, их выгнали из дома. Школу пришлось бросить и идти работать подёнщиком. Ещё через два года, умерла мать, надорвавшись на непосильных работах. Выжить, и вырасти, удалось только троим из семьи: Олафу, сестре и брату. Во время Мексиканской революции, сперва Олаф, а потом и брат, стали анархо-синдикалистами. Брат погиб в 20 году, во время восстания де ла Уэрта, Плутарко Калье и Обрегона, против диктатуры Каррансы. Сестра с мужем и детьми, была убита в августе 26 года, во время восстания "кристерос", под руководством мексиканских епископов. Религиозные фанатики, сожги их в школе, как представителей правительства, муж сестры был учителем в светской школе.

— Вот так и получилось, что из нашей семьи я остался последним. Женщин было много, приходили и уходили, а той единственной, так и не встретил.

Когда я уже уходил, и мы прощались, Олаф задержал мою кисть в своей и попросил.

— Ричи, обещай мне, когда у вас с Джули родиться первенец, я стану его крёстным.

— Договорились Олаф.

Заканчивался октябрь, я, по выходным, стал учиться на пилота. Передал новый пакет с информацией для наших. С описанием, схемами устройства и применения ПТАБ 2,5–1,5. Эти противотанковые авиабомбы, весом 2,5 или 1,5 килограммовым кумулятивным зарядом, очень эффективное и дешёвое средство борьбы с вражеской бронетехникой.

Сомневался, писать о воздушно-реактивных двигателях (ВРД) сейчас, или не спешить. Но подумав о том, что Архип Люлька, уже разработал конструктивную схему ТРДД — двухконтурного турбореактивного двигателя. Решил написать, выдав за перспективную разработку американских ВВС. Начертил схему двух контурного ТРД, особо акцентируя внимание, что при такой схеме, камера сгорания не будет прогорать. Так как, будет охлаждаться, как воздухом из компрессора, идущего вдоль внешней стенки камеры сгорания, так и топливом, которое за счёт этого нагреется и будет лучше распыляться. Потом почесал репу, размышляя, раз реактивный двигатель вскорости у наших появиться, значить нужно и то, куда его ставить. "А, хуже не будет, хоть сэкономлю нашим время, на разработку планеров" — решил я. И нарисовал общий вид, в дух проекциях, с боку и с верху, Як-30, Миг-15 и Ил-40. Написав, что так, в американских ВВС, видят перспективные реактивные истребители и штурмовики в скором будущем. Написал и о работах, идущих по этой теме, в Германии с Англией.

Первого ноября я спохватился, а где же итало-греческая война? В моей истории, итальянские войска вторглись в Грецию с территории Албании, 28 октября, а здесь тишина. Видимо планы у Дуче поменялись, да и Адольф, что-то в Рим зачастил, уже два раза приезжал, навестить другана Бенито. Похоже, они там что-то напланировали, куда война Италии на Балканах никаким боком не вписывается. Видимо, вектор их усилий, теперь нацелен на Ближний-восток и Африку. Вполне логично. Каннингхэм, 18-го, повернул флот обратно в Александрию, не дойдя до Мальты всего 200 миль. Хватило пары массированных налётов немецко-итальянской авиации, потери англичанами линкора, крейсера, трёх эсминцев, а авианосец и два крейсера, были столь сильно повреждены, что нуждались в долгом ремонте. После этого, желание рисковать оставшимися кораблями у Каннигхэма пропало, предоставив гарнизон острова в руки судьбе, повёл флот назад. Мальта пала 21-го октября, теперь снабжение войск, в Ливии и Египте, значительно упростилось для Италии с Германией. Нацики перебрасывают в Египет танковый корпус, итальянцы тоже группировку своих войск там увеличивают, видимо, скоро будут плющить 8А Уэйвелла. Ладно, поживем, увидим, что дальше будет. Что там ещё в газетах пишут?

Вычитал, о выступлении 30-го октября, на предвыборном митинге в Бостоне президента Ф. Рузвельта. Очень рассмешили его предвыборные заявления — "Рузвельт торжественно клянется, что Америка ни под каким видом не вступит во вторую мировую войну!". Да-да-да, "зарекалась ворона, говно не клевать". Мда-а уж, "цитадель демократии" однако! Поездить по ушам избирателям, а потом став президентом, выполнять волю тех денежных мешков, что оплатили его предвыборную кампанию, вот и вся демократия.

Меня всегда умиляли рассуждения о демократии, свободе слова, честных демократических выборах в "западных цитаделях демократии". Какие могут быть честные выборы при продажных СМИ!? А других независимых СМИ, при капитализме, быть и не может. Если только они не принадлежат кому-то, кто сможет их финансировать, как "Искра" или "Правда" большевикам. Кто платит, тот и заказывает музыку, реально, демократические выборы возможны только в небольших людских коллективах, в небольших посёлках, деревне, или столь же компактных людских поселениях. Где все с рождения, друг друга знают, и прекрасно понимают, кто чего стоит в действительности. Так что, нет никакой демократии на западе, и не было, и даже, если стечением обстоятельств, победу одержит не зависимый кандидат, то его можно всегда пристрелить.

Был такой Хьюи Пирс Лонг-младший, радикальный демократ, 40-й губернатор Луизианы в 1928-32 годах, сенатор в 1932-35 годах, интереснейшая личность. На выборах 28 года, в губернаторы Луизианы, сделал нестандартный для того времени ход. Так как газеты Луизианы были уже перекуплены "Standard Oil Company", он применил неожиданный для противников приём, массированно использовать радио агитацию, для донесения до избирателей своей программы. В США, до этого, так никто не делал, не ожидавшие такого хода толстосумы проиграли. Пока на уровне губернатора, Хьюи Пирс Лонг, боролся с беспределом и беззаконием нефтяной "Standard Oil Company", а также правительства и государства в целом. Его ещё как-то терпели, но он собрался выставить свою кандидатуру на выборы президента в 36 году! Мало того, что Хьюи Пирс Лонг, был ярым противником "Федеральной резервной системы" и никогда этого не скрывал. Так к тому же, в 34 году, Лонг предложил собственную программу "Раздела богатства", которое дало начало движению "Share Our Wealth". Его идея, была проста: освободить от налогового бремени, малоимущие слои населения. Если человек, зарабатывал ниже определённого уровня, то считался бедным и налогом не облагался, в то же время, с определённого уровня дохода вести прогрессивный налог. Чем больше миллионов хапнул, тем больше будь добр заплати налог. Какой результат с такой президентской программой мог его ждать в "цитадели демократии"? Правильно подумали, его пристрелили, вот и вся демократия!

Да что там, закон о 40 часовой рабочей неделе, приняли в "цитадели демократии" только неделю назад, 24-го октября.

Как же мне, ещё в прошлой жизни, надоели разглагольствования доморощенных дегенеративных либерастов, с умственно не полноценными дерьмократами, об "ужасном тоталитарном СССР" и "прекрасных демократических США".

Да мать вашу! Волки позорные! Что же вы о ГОЛОДОМОРЕ в США не рассуждаете!??? Попробуйте ознакомиться с официальной демографической статистикой США за 1932 год! И будете невероятно удивлены. Этих данных просто нигде нет. Без объяснений причин! Но причина есть у всего, в тридцатых годах "бесследно растворились в воздухе" — 7 миллионов 394 тысячи человек. И самый пик такого бесследного исчезновения граждан США, приходиться на 32–33 годы. Когда по данным АФТ (Американская Федерация Труда), в 32 году, полностью занятыми остались всего 10 % рабочих, а число безработных достигло отметки 12,5 млн. человек, а уже через год в 33 году, безработных в Америке было уже 17 миллионов!!! И это на фоне, более пяти миллионов беженцев фермеров, согнанных банками с земель за долги, без всяких средств к существованию, брошенных госдепом США на голодную смерть. Правительство США на вопрос, куда они делись? Бессильно разводит руками и тоже удивляется, "вот вчера вроде были, а сегодня куда-то делись". Ответ прост, они умерли от ГОЛОДА и БОЛЕЗНЕЙ, вызванных НИЩЕТОЙ!!! Это притом, что еды в США было полно!!! Но её предпочитали вывалить в реку, океан, закопать в землю, сжечь или сгноить. Только бы цену на продукты не опустить, так как деньги для капитала намного дороже человеческих жизней! Вот она суть и оскал капитализма!

И не было, в так разлюбезной вам "цитадели демократии", ни коммунистов, ни Сталина, ни колхозов! На которых, можно было бы всё свалить. Это ведь правительство "лучшего президента Америки" Рузвельта, в рамках "Нового Курса", приняло акт "о коррекции сельскохозяйственного производства"[9], который определял правила выплат тем фермерам, которые сокращают посевы, закапывают зерно в землю и т. п. Потрясающе, не правда ли? А в это время, в штатах, голодали десятки миллионов людей, умирая от голода, болезней вызванных регулярным недоеданием, а рядом с ними, под охраной уничтожалось продовольствие.

Стейнбек,[10] рассказывал, как это происходило: "Апельсины целыми вагонами ссыпались на землю. Люди едут за несколько миль, чтобы подобрать выброшенные фрукты, но это совершенно недопустимо… Миллионы голодных нуждаются в фруктах, а золотистые горы поливают керосином… Жгите кофе в паровозных топках. Жгите кукурузу вместо дров — она горит жарко. Сбрасывайте картофель в реки и ставьте охрану вдоль берега, не то голодные все выловят. Режьте свиней и зарывайте туши в землю, и пусть земля пропитается гнилью.

Это преступление, которому нет имени. Это горе, которого не изменить никакими слезами.

Люди приходят с сетями вылавливать картофель из реки, но охрана гонит их прочь… слышат визг свиней, которых режут и засыпают известью в канавах, смотрят на апельсинные горы, по которым съезжают вниз оползни зловонной жижи; и в глазах людей поражение; в глазах голодных зреет гнев…"

Где же ваши вопли, о преступном режиме Черчилля и обличения Англии!??? За чудовищный голодомор 1943 года в Бенгалии, в результате которого погибло свыше 3,5 млн. человек!!! Вы разве не в курсе? Организация массового голода в Индии, была ответом британской администрации за восстание 1942 году, и поддержку населением "Индийской национальной армии". Так ведь после обретения Индией независимости, эти материалы обнародованы и общедоступны. Так что же вы помалкиваете? Или всё намного проще, вам платят "гранты", и вы их отрабатываете? И все ваши политические убеждения сводиться к зелёной резаной бумаге, с портретами мертвых американских президентов?

Бесполезно объяснять проплаченному либерасту с дерьмократом, что всё социальные достижения в буржуазных государствах, это заслуга их противников, первую очередь СССР! Не было бы СССР, был бы уже году к пятидесятому "развитой капитализм". Как бы он выглядел, очень доходчиво, ещё в начале века описал Джек Лондон в "Железной пяте". Появление СССР, а потом и других социалистических государств, наступление "Железной пяты" капитала на мир остановило. Но в моём мире СССР был разрушен и наступление "Железной пяты" возобновилось.

Вот, что 1999 году по этому поводу сказал бывший советский диссидент, выдающийся советский и российский учёный-логик, социолог и социальный философ А. Зиновьев: "Страны Запада познали настоящую демократию во время холодной войны… Демократичный и процветающий капитализм с социально ориентированным законодательством и гарантиями занятости был во многом обязан существованию страха перед коммунизмом. После падения коммунизма в странах Восточной Европы на Западе началась массированная атака на социальные права граждан. Сегодня социалисты, находящиеся у власти в большинстве стран Европы, ведут политику демонтажа системы социальной защиты, политику, уничтожающую всё социалистическое, что имелось в странах капитализма. На Западе нет больше политической силы, способной защитить простых граждан. Существование политических партий — чистая формальность… Так что демократия постепенно исчезает из общественной организации стран Запада. Повсюду распространяется тоталитаризм, потому что наднациональная структура навязывает государствам свои собственные законы. Эта недемократичная надстройка отдает приказы, дает санкции, организовывает эмбарго, сбрасывает бомбы, морит голодом… Финансовый тоталитаризм подчинил себе политическую власть. Холодному финансовому тоталитаризму чужды эмоции и чувство жалости. По сравнению с финансовой диктатурой, диктатуру политическую можно считать вполне человечной. Внутри самых жестоких диктатур было возможно хоть какое-то сопротивление. Против банков восставать невозможно".

"Что Санёк доволен!? Испортил себе аппетит!? А ведь прекрасно знаешь, что читать, продажную буржуазную прессу перед едой противопоказано! Можно несварение заработать". — Эхе-хе, а куда деваться? Если в штатах других газет нет, откуда-то новости узнавать нужно.

Убрал разделение на 2-ю часть, поэтому изменилась нумерация глав.

Ноябрь, прошёл довольно спокойно, по выходным, я продолжал учиться на пилота. Иногда вечерами, мы выбирались с Джули потанцевать или в кино. Работал над следующей порцией информации для наших, решив включить туда сведения о сварке в нейтральных средах, приборах ночного видения и по реактивной артиллерии залпового огня. Всё что мог вспомнить по этим темам. Как идут дела в нашей "Южной электротехнической корпорации" пока не знал, ни Олаф, ни инженеры пока в Нью-Йорке не появлялись. Не появлялся и полковник Саблин. Я раз в неделю звонил в мастерскую Патрика с Томми, но помощь им не требовалась.

20-го ноября, сообщил Келли, что через месяц уйду из Bell Labz. Шеф удивился и расстроился.

— Ричард, ну куда ты надумал уходить? Ты же здесь на своём месте и есть все возможности для твоих теоретических изысканий. Перспективы у тебя прекрасные, ну где тебе ещё такие условия для работы создадут?

— Спасибо шеф. Я всегда ценил ваше отношение ко мне, но я уже решил. Меня пригласили на должность главного инженера в "Южную электротехническую корпорацию".

Келли только руками развел. Против такого скачка в карьере возразить было что-либо трудно. Всё же, когда я уже выходил из кабинета, он сказал:

— И всё-таки, подумай ещё, до 20-го декабря ещё месяц. Ты прекрасный ученый, а не инженер.

Келли, был прав по-своему. Мой реципиент, Ричард Фредрик Зейтц, возможно и правду был неплохим учёным, но я не он, меня ждали совсем другие задачи и заботило совсем другое.

В мире, всё отчётливей начинали проявляться изменения, от знакомой мне истории, хотя основная историческая линия пока была не измена.

Ирландия объявляет о своем нейтралитете во второй мировой войне и отказала Англии в праве использования ирландских портов для борьбы с немцами. Это так и было в моей истории.

Продолжались массированные налеты немецкой и итальянской авиации на Британию. А вот активное участие в налётах итальянцев, было уже отклонением от знакомой мне истории.

Англичане в ответ бомбили Германию. Может и не так уж успешно, но бомбя Мюнхен, вынудили Гитлера отменить там традиционную речь в честь годовщины "пивного путча". Тот, побесновавшись, в ответ приказывает стереть в Англии какой-нибудь город с лица земли, Люфтваффе выбрали Ковентри. Тот являлся крупным центром оборонной промышленности с населением более 250 тысяч человек. В городе находились многочисленные заводы и фабрики авиационной промышленности, выпускавшие значительную долю продукции для нужд ВВС Великобритании.

В налёте, 14 ноября, приняло участие более 500 самолётов, в результате, город Ковентри разрушен, как и три четверти всех фабрик и заводов города. И что интересно! Черчилль знал, что на Ковентри готовится мощный авианалет. Англичане к тому времени расшифровали секретные немецкие коды. И ничего для предотвращения этого не сделал! Что погибнут рабочие и служащие, его не волновало. Когда его потом спрашивали, как же он мог так поступить? Черчилль отмазывался тем, что типа не хотел демонстрировать Рейху, что они расшифровали его коды связи. Хотя, что ещё можно было ждать от премьера "старейшей европейской демократии"?

Моё удивление, вызвало отсутствие налёта, 12 ноября, на крупную базу ВМС Италии, порт Таранто. В моей истории, это была громкая победа англичан. Здесь, возможно, англичанам налёт устраивать нечем, у Каннигхэма встрою всего один авианосец, второй отправлен на ремонт.

16-го ноября, мстя за Ковентри, англичане наносят мощный ответный бомбовый удар по Гамбургу.

17-го ноября, массированная бомбардировка британскими ВВС Мангейма.

"Всё как всегда", — думал я грустно, читая эти сообщения. — "Паны дерутся, а у казака чуб болит!". Как всегда, в первую очередь страдают обычные люди". Перед моим мысленным взором, развернулась заманчивая картина: "Большая арена, огороженная стенами. С одной стороны "английский боров", с дубинную в руках, во главе своего кабинета министров, палаты лордов и генералов из штабов, с другой, к ним приближается "бесноватый", тоже с дубинною, во главе верхушки НДСАП, СС и генералов из ОКХ и ОКВ. Вот судья поднимает руку, над противостоящими толпами подниматься дубины, свисток и понеслось! Слышны надсадное хеканье, визг, хрип, английский и немецкий мат. В стороны летят сопли, кровь, пенсне и выбитые зубы. Прелестное зрелище! Вряд ли после такого, у них останется желание воевать. Мда-а, как жаль, что в реале этого нельзя сделать".

Вот кстати, ещё желающие принять участие в мировой войне проявились — 23-го ноября Венгрия и Румыния присоединяются к трехстороннему пакту Германии, Италии и Японии. Наследующий день правительство Словакии тоже объявляет о союзе с фашистской Германией. В Индокитае, Сиам начал войну с "Вишистской" Францией, пробуя отнять назад у той Камбоджу. Всё, как и в моей истории.

Третьего декабря, сдал экзамен на пилота. Приехал на аэродром с Джули. После сдачи экзамена, договорился с инструктором, покатал Джули на учебном биплане, море восторга, а также писку и визгу. Пока катал, Джули замёрзла, поехали в город. По дороге остановились у первой же приличной забегаловки, заказали по горячему глинтвейну, погреться. Пока грелись глинтвейном, Джули спросила.

— Такой самолёт ты хочешь купить, что бы из Мексики сюда летать?

— Ну что ты. Это же древний "Бреге"-14, я на нём часов 10–12 лететь буду, а то и больше. Я хочу "Боинг-Стирман" Модель 75 с двигателем Wright R-760. Если его слегка подшаманить, будет 240–250 км/час выдавать легко, так что, за 5 часов долечу. А может, и не нужно будет покупать, Олаф говорил, что для нужд корпорации двухмоторный пассажирский самолёт предусмотрен. Может и второй купят, в любом случае, буду прилетать и с утра провожать на субботние лекции.

— Да зачем Ричи, я проще сделаю. Перепишусь, вместо субботних лекций и занятий, к другим преподавателям, что по будням читают лекции и ведут семинары. Ричи, а если другой самолёт купить самый быстрый? Ты бы смог каждый день после работы прилетать? У меня на счёте за песни уже куча денег есть. Если он дорого стоит и у тебя не хватает, давай их добавим.

Я засмеялся, представляя, как все после работы идут домой пешком или едут на машинах, а я на парковке залезаю "Спитфайр", или "Аэрокобру" и через два часа в Нью-Йорке. Рассказал о том, что представил Джули, посмеялись вместе. Потом объяснил.

— Биплан не сложней табуретки. Если ты не клинический кретин, научиться летать не так уж сложно, что я и сделал. А вот скоростные монопланы намного сложнее, тут большая практика нужна в пилотировании и в навигации. Но ты дала мне замечательную мысль, моя королева. Мне почему-то в голову не пришло, использовать военные самолёты, мысль мне нравиться, купить их конечно сложнее чем биплан. Но я её тщательно обдумаю и посовещаюсь с Олафом.

Я взял ладони Джули в свои и стал целовать.

— Да я сама, готова научиться водить эти самолёты, только что бы надолго с тобой не расставаться! — с запальчивостью сказала она.

— И что получиться? Я после работы, лечу в Нью-Йорк, прилетаю и узнаю, что ты после занятий улетела в Мексику ко мне. Нет уж любимая, давай я один в семье пилотом буду.

Мы посмеялись над этой картиной.

— Вот водить машину тебе стоит научиться, я машину тут оставляю. Давай завтра, ты запишешься на курсы вождения, а я пока не уехал, помогу тебе с практикой. Джули не возражала научиться водить. Обещал начать учить прямо сегодня, только место попустынней выберем.

— А на счёт гонораров, я бы, посоветовал тебе помочь родным в ремонте дома, а то он скоро от старости разваливаться начнёт.

— Я говорила с мамой, она не хочет. Говорит, что бы я лучше Нику с учёбой помогла, он в следующем году школу заканчивает, у них на оплату его учёбы, денег нет. Ник, хочет в технический колледж поступить.

— Знаешь что, давай допьем глинтвейн и поедим к твоим. Я сам с Грейс и Джоном поговорю. Твоя популярность растёт, Эш всё увеличивает продажи пластинок, хватит нам и на ремонт дома и на учебу братьям и сёстрам, да ещё останется.

И мы рванули к Сандлерсам. Рассказывать, что и как я говорил Грейс и Джону, вряд ли имеет смысл, в общем, я их уговорил. Убедил, что и на ремонт хватит и братьев, с сёстрами учиться отправим, а то живут в доме, в котором того и гляди, крыша на голову рухнет.

На недели передал готовую партию информации связнику, с просьбой, подготовить для меня новый контакт в Мексике, куда переберусь после рождества. Он передал мне конверт, с очередными вопросами, по раннее переданной информации. Судя по тому, что половина вопросов касалась ядерных реакторов и ядерных установок, наши всерьёз взялись за эту тему. К сожалению, не на все вопросы я мог дать ответ, многие аспекты ядерной физики мне были неизвестны, так как в прошлой жизни просто ими не интересовался. Кроме ответов на те вопросы, что мог хоть в какой-то мере прояснить, решил, ещё раз заострить внимание на опасностях работы с радиоактивными материалами. Написал про йодную яму или ксеноновую яму — ещё называют "отравлением" ядерного реактора, про механизм образования йодной ямы, так как хорошо знал, что случилось на 4-м энергоблоке Чернобыльской АЭС в апреле 1986 года. Написал и про "Урановый комитет" — S-1 Uranium Committee, кто руководит, чем занимается, кто там работает. Дополнительно написал про физиков, могущих быть привлечёнными правительством США к работе над ядерным проектом.

Закончил с этим только 19 декабря, связнику смог передать только 21-го. Так как следующий день был последним днём моей работы в Bell Labz. И до позднего вечера был занят по передачи дел и материалов, над которыми там работал.

За это время, на Средиземноморском ТВД, произошло много интересного. Началось с того, что в северной Африке зашевелился Уэйвелл, 9-го декабря, 8А перешла в наступление. Происходящее, скорей всего, было связанно с переброской в Ливию немецкого африканского корпуса. Думаю, английское командование сильно опасалось, что не удержит фронт против совместных немецко-итальянских усилий. Поэтому, для предотвращения развития такого варианта, решили разбить итальянцев, пока немецкий корпус сосредотачивался в районе Тобрука, и совместно с ними не навалился на 8А Уэйвелла. К тому времени, англичане восстановили потери в живой силе и технике, числено сравнявшись с итальянцами. Прибывшие подкрепления: шесть дивизии и несколько бригад из Англии, Южной-Африки, Индии, Австралии, позволяли им рассчитывать на успех. Особенно, пополнение в 150 "Матильд" и почти сотню "Валентайнов". И прилично увеличившаяся, численно, группировка RAF в Египте, по количеству самолётов даже превзойдя итальянцев. Позволяла им рассчитывать на завоевание господства в воздухе. Короче, шансы у них были и очень неплохие.

Наступление они начали на приморском участке фронта, при очень плотной поддержке флота и авиации. Хотя маршал Бадольо, после перехода его войск к обороне, усиленно занимался строительством разветвленной системы укреплений, создав с середины сентября глубоко эшелонированную оборону. Всё равно, в первый же день наступления, Уэйлвелл, прорвал первые две линии его обороны, во многом благодаря поддержке флота. "Похоже, события пойдут по знакомому мне сценарию, как в известной мне истории. Разобьют лимонники макаронников и, вышвырнут их из Египта" — Думал я по этому поводу. — "Придется немцам и здесь, останавливать Уэйвелла и восстанавливать утраченные итальянцами позиции".

Но буквально, через пару дней, я был вынужден пересмотреть свой прогноз. Хоть фронт итальянцев трещал по всём швам и опасно прогибался, но к моему огромному удивлению, не рухнул. Маршал Бадольо, как-то смог его удержать. Что там происходило, из американских газет и радиопередач, толком понять не удавалось, кроме одного — идут тяжёлые и упорные бои. Даже английские радиостанции о происходящем вещали невнятно, типа: — "Мы успешно наступаем, макаронники в панике отступают". Пришлось отвлекать Джули от занятий и домашнего хозяйства, попросить переводить мне, о чем вещают французские радиостанции. Через пару дней, наконец-то и в американских газетах появились подробности о происходящем там. Картина, более мнение прояснилась.

Замысел наступления у Уэйвелла, оказался не таким уж примитивно прямолинейным, как мне показалось поначалу. Удар вдоль побережья, не был единственным, и все силы он в него не вложил, справедливо опасаясь, завязнуть в глубоко эшелонированной обороне итальянцев. В первую очередь, он предназначался для того, чтобы оттянуть на себя резервы Бадольо, связав их боем, и не дать ими парировать второй удар через пустыню, запланированный им, для обхода и окружения основных сил итальянцев. В общем-то, почти всё так, по началу, и происходило, вот только старый маршал оказался более предусмотрительным и осторожным, чем рассчитывал Уэйвелл.

Когда сражение на приморском участке фронта достигло своего апогея, втягивая в себя резервы итальянцев. А ударный кулак 8А из: 1-й танковой, 1-й южно-африканской, 3 и 10-й индийских дивизий, английских: 7-й механизированной, 4-й танковой бригад и 7-го танкового полка, продвинулся вдоль побережья, уже на 30 километров вглубь обороны итальянцев, Уэйвелл, нанёс второй удар. От оазиса Истабаль, что на 200 километрах южнее, удар нанесли: 7-я танковая, 50-я английская, 2-я южно-африканская пехотные дивизии и 11-я индийская бригада. Сплошной обороны, у итальянцев, на этом участке не было, только отдельные укреплённые опорные пункты, поэтому их оборону прорвали легко, английские танки и мотопехота устремились вперёд. Уэйвелл, собирался сделать с Бадольо то же самое, что тот хотел сделать два месяца назад с англичанами.

У оазиса Эль-Хомсо, в который итальянцы вцепились "когтями и зубами", не сумев захватить его с ходу, английские танки и мотопехота, обойдя его, повернули на север, почти на 90 градусов, нацеливаясь на Сиди-Баррани. Оставив прикрывать фланг 11-ю индийскую пехотную бригаду, англичане торопились к побережью, чтобы замкнуть кольцо окружения. Вот тут-то и начались, непредусмотренные планом Уэйвелла неожиданности. Оказалось, что итальянцам есть, что противопоставить хорошо бронированным "Матильдам" и "Валентайнам".

Это не секрет, что устанавливать орудия на грузовики, получая колёсные САУ, итальянцы начали задолго до войны, точнее ещё с первой мировой. В 30-е годы, они ставили на грузовики: 20-мм зенитные автоматы, 47-мм противотанковые, 75-мм гаубицы, 75-мм полевые пушки. Но сейчас, они уже не справлялись с хорошо бронированными танками англичан. В ноябре, итальянские войска в Египте, получили новые колёсные САУ: с 75-мм зениткой образца 34 года, пробивавшей на 1200 метрах 83-мм броню, и с 100-мм гаубицами "Obice da 100/17 modello 16", имевшей кумулятивные снаряды. Хотя было их совсем немного, пара дивизион с 75-мм зенитками и пара батарей с 100-мм гаубицами, но англичанам хватило. Два сформированных мобильных артиллерийских отряда, численностью меньше батальона, действуя из засад, "наворотили дел", не меньше чем целая танковая дивизия, и что особенно удивляло, с минимальными потерями. В мобильные артиллерийские отряды, кроме самих новых САУ с 75-мм зенитками и 100-мм гаубицами, входили роты: бронеавтомобилей, моторизованные берсальерская и саперная, дивизион 20-мм зенитных САУ, подразделения снабжения и обеспечения. Потеряв от их воздействия, всего за один день, больше полусотни "Матильд" с "Валентайнами" не считая крейсерских танков и броневиков, англичане в растерянности притормозили наступление.

Честно скажу, не ожидал от старого маршала такой прыти, про себя удивляясь, что оказывается и в пустыне можно устраивать артиллерийские засады. Поэтому, легко представлял чувства англичан, понимая, почему они заосторожничали и растерялись. Тут "понимаш", рвёшься к побережью, не жалея себя и техники, через жару, пыль, отсутствие нормальных дорог, чтобы быстрей окружить итальянцев. Как вдруг, "какая-то сволочь", издали, с километра, начинает выбивать "неуязвимые" танки один за другим, оставаясь сама в не зоны эффективного огня их 2-х фунтовок, и не дожидаясь ответа английской полевой артиллерии, быстро сматывается, а на войска начавшие развёртывание в боевые порядки из маршевых колон, обрушивается итальянская авиация. Тут волей неволей задумаешься и притормозишь, не торопясь лезть в неизвестность без тщательной разведки. Вот на это, и был расчёт у итальянцев, на перехват англичан успели подойти: танковая дивизия "Ариенте", с частью пехотных подразделений мобильного африканского корпуса, которые Бадольо держал в резерве до последнего. Вполне допускаю, что в конечном итоге, через пару суток, англичане справились бы с резервами Бадольо, успешно завершив окружение его войск. Но устроить разгром итальянским войскам, в этой реальности, англичанам было не суждено. Роммель, просчитав ситуацию, решил, не дожидаться разгрома итальянцев и полного сосредоточения своего корпуса, двинуть им на помощь свои наиболее боеспособные части.

На следующий день, к месту сражения, подгребли припозднившиеся немецкие: 15-я танковая и 5-я лёгкая пехотная дивизии. Надо честно сказать, что очень вовремя, так как англичане, наполовину уже "прожевали" резервы итальянцев. И главное, у нациков были "тройки" с длинноствольными 50-мм орудиями, буксируемые противотанковые 50-мм Рak 38, батальон "PanzerjДger I" с 47-мм чехословацкими противотанковыми пушками, лишь чуть уступающей по бронепробиваемость Рak 38, и зенитный батальон с 88-мм "ахт-ахт". К вечеру, прорыв был окончательно локализован, англичане отступили к Эль-Хомсо, где и закрепились. Через сутки, 16 декабря, англичане прекратили атаки и на побережье.

Разбить итальянцев у Уэйвелла не вышло, хоть и с трудом и немецкой помощью, но их оборона устояла. Кстати, его наступление подстегнуло немцев, они активней стали перебрасывать части танкового корпуса в Африку. Похоже, ждать ответного хода "стран Оси", осталось совсем недолго.

После увольнения из Bell Labz, у меня появилось несколько относительно свободных дней, чтобы оформить патент на "классические" электрогитары, полуакустические, их внешний вид, во всех известных мне вариантах. Лет через 5-10, это станет очень актуально и может принести кучу денег. И я, всё же начал работу над своей задумкой, по легкому БА. Точнее над платформой с колёсной формулой 4х4.

Так как все вокруг готовились к рождеству, мне тоже пришлось принять в этом посильное участие. В штатах, по моему мнению, это главный праздник, ни кто не понял, если бы я, от этого, самоустранился. Праздновать естественно были приглашены к Сандлесам.

Незадолго до рождества, 22 декабря, был приятно удивлён, в продаже появились шариковые ручки. Зашёл в крупный универмаг. Что делаться-то! Охренеть, не встать! Народ давился в канцелярском отделе, как во времена недоброй памяти Горбачева, за водкой, пробиться к прилавку было не реально. Кому-то уже заехали по роже, начиналась буза, стал выбираться из толпы, навстречу спешили четверо копов, наводить порядок. Посмотреть, что за ручки продают смог в небольшом магазинчике. Внутрь было не попасть, но к витрине пробился. Ага, два варианта, ну и цены! Ручки со сменным стержнем, стоили значительно дороже, хорошей чернильной авторучки. А второй вариант одноразовых, похожих на известную мне модель BIC (Bic Cristal), стоили как неплохая авторучка.

"Ай да Олаф! Ай да Роб! Ай да молодцы! И к рождественским распродажам успели и опередили Ласло Биро на три года, с его патентом ручки" — думал я с искренним восхищением.

На следующий день шариковых ручек в продаже уже не было, всё раскупили за один день. Да, прав был Олаф, назвав их ещё весной "золотым дном". Перед самым рождеством позвонил Олаф, поздравил нас с праздником. Я в ответ поздравил его с грандиозным успехом шариковых ручек. Он ответил:

— Сам не ожидал ТАКОГО спроса. Ты мне лучше вот, что скажи, когда ты готов выезжать?

— Думаю, что 27-го декабря буду готов. — Ответил я.

— Принимается. Тогда жди 27-го моего человека. — На чем, мы и простились.

Рождество отпраздновали у Сандлесов, я купил большую ёлку под самый потолок и коробку ёлочных игрушек, потом полдня вместе с братьями и сёстрами Джули её наряжали. Джули и я накупили родне подарков, для не избалованных прежде подарками родных Джули, праздник точно удался.

Через день после рождества я улетел в Мексику. Днём 27-го заехал человек, от Олафа, парень лет 20, представившись моим сопровождающим. Простившись с Джули, поехал на аэродром, там нас ждал Douglas DC-3 в пассажирском варианте, с очень камфорным салоном по нынешним меркам, выяснилось, что это самолёт корпорации. Мда-а, летели к месту назначения 9 часов! Что-то я очень оптимистично рассчитывал время полёта в 5–6 часов на Boeing-Stearman Model 75. Дуглас-то раза в полтора быстрей, а как долго летели, видимо сказался недостаток практики при оценке времени.

Пилоты объявили, что идём на посадку, стал смотреть в иллюминатор, куда это мы прилетели, хоть и наступал вечер, видно было ещё хорошо. Через пустынную местность, в паре миль от железной и шоссейной дорог, идущих параллельно, раскинулась панорама цехов, административных зданий, складов, подъездных путей и многочисленных посёлков. Видно было, что большинство ещё строилось. И тянулось это параллельно железной дороге — от горизонта, до горизонта. Чуть дальше от строившихся и построенных производств, с посёлками, виднелись невысокие горы.

ОхYть!!! Вот это размах!!! — только и нашелся, что сказать.

Сели на грунтовом аэродроме. Пока сопровождающий ходил в диспетчерскую звонить, я вовсю крутил головой, осматриваясь, с земли впечатления были чуть поменьше, но тоже впечатляли. На аэродроме кроме диспетчерской с башней управления, была и пара здоровенных полукруглых ангара. В одну сторону, через несколько миль виднелись горы, с земли они казались повыше, а в другую сторону, где то в миле, раскинулись посёлки и цеха, уходя в обе стороны за горизонт. И если лежащие, напротив аэродрома, видно было уже закончены и обжиты, то чем дальше, тем менее готовый вид они имели. И не смотря на наступающий вечер, работа на стройках кипела вовсю.

Вернулся сопровождающий. Сказал, что через пару минут будет машина, действительно через пять минут подрулил "Ford Marmon — Herrington" 39 года, открытый грузовичок. Бросили вещи в кузов, туда же сел сопровождающий, я сел рядом с водителем. Проезжая посёлок, или точней один из многих посёлков, с интересом смотрел, что тут Олаф настроил. Мы с ним раньше обсуждали, как обустраивать работников компании, но в живую посмотреть, было очень интересно.

Участки, на которых стояли дома, на мой взгляд, были по 4–4.5 сотки. Двух этажные каркасно-шитовые дома, походили на те, что мы и планировали, для комфортного проживания семьи — из двух взрослых и шести детей. Планировка посёлков была, как и предполагалось полосовидная (или линейной структуры). Два участка тылом друг к другу, дорога с тротуарами и газонами, где уже были высажены молодые деревца. И опять два ряда домов и дорога и т. д. Через перекрёсток угловые дома заменялись магазинами, ресторанчиками, прачечными, или муниципальными учреждениями. Посёлок, по которому мы ехали, был уже полностью заселён, на улицах и рядом с домами были видны люди. Кто-то шёл по делам, кто-то поливал из шланга газон, кто-то возился с машиной, и было много детей. Наконец мы свернули в сторону уже плохо видимых в сумерках гор, и оказались в большом посёлке, с более капитальными домами и участками на вид 6–7 соток.

Остановившись у двух этажного дома, сопровождающий пояснил, что этот дом, зарезервирован за мной. Взяв вещи, пошли в дом. Зайдя в холл и отдав мне ключи, сопровождавший меня парень откланялся и сказал:

— Заеду за вами завтра в 9 утра, мистер Зейтц.

Пока он не ушёл, я спросил, а где Олаф?

— Мистер Хансен, уехал по делам, будет через пару дней. Пока его нет, я буду вашим гидом.

И смылся, ну точно "Фигаро". Пошёл знакомиться с домом. На первом этаже прихожая, переходящая в большую гостиную. "Хм. Даже мебель есть!" — Несколько удивился я. В гостиной была лестница на второй этаж, из прихожей через гостиную прошёл в коридор. Налево большая кухня, тоже оборудованная, чем полагается. Заглянул в холодильник. "Хм. Даже еда есть!". — удивился снова я. С другой стороны коридора ванная, туалет, вход в подвал. В конце коридора две комнаты, ага, одна спальня в другой кабинет. Вернулся к кухне, от коридора отходило ответвление, в конце была запертая дверь, поискал подходящий ключ на связке. За дверью оказался гараж, с "Ford Marmon-Herrington" 4WD выпуска 1940 года — полноприводный "паркетный внедорожник". Чувствуется американская основательность, если дом под ключ, то со всей требухой, бери и живи.

Сел в кабину, ключи были в замке, завелась сразу, послушал, как работает мотор. Прелесть! Работал тихо как часики, заглушил мотор и пошёл посмотреть, что на втором этаже. Три детских комнаты, каждая на двоих детей. Одна большая комната, по всей видимости, тоже для детей, в конце были две, как я понял, гостевые спальни. Подошёл к окну, глянуть, что за домом. Позади дома была полянка и пустой бассейн, с боку стояли два строения, наверно что-то типа хозблоков. На участке, по краям, были высажены деревца и живая изгородь. Видно в сумерках стало плохо, решил, что осмотрю участок и подвал уже завтра.

Спустился в гостиную, уже стало темно, зажёг свет. "Интересно, а телефон есть для полного счастья?" — подумалось мне. Поискал, нашёл розетки под телефон в прихожей, на кухне, в кабинете. Поискал основательней, нашёл. Сами телефоны, кто-то убрал в шкаф для одежды в прихожей, взяв один, включил в гостиной. "И как мне позвонить домой? Пойду, побеспокою соседей, заодно и познакомлюсь" — решил я.

Соседом оказался знакомый мне инженер технолог, Франсуа. Поздоровавшись, объяснил, что я теперь его сосед. Отказался от предложенного холодного пива, сказал, что мне просто нужно узнать, как отсюда позвонить в штаты. Звонить нужно было на телефонную станцию, и заказывать разговор, поблагодарив, взяв номер на станцию, пошёл к себе. Дозвонился до станции, с большим трудом объяснил, что мне надо. Оператор был испанец, через пень колоду договорились, сказали подождать. Пока ждал соединения с Нью-Йорком, принялся разбирать багаж. Минут чрез сорок соединили, назвал номер телефона, Джули оказалась дома. Рассказал, что долетел нормально, дом отличный. "Тебе точно понравиться". Даже машина есть, успокоил, что голодным спать не лягу, еда в холодильнике есть и сейчас, что ни будь, сготовлю. Проговорили минут пятнадцать, зато жену успокоил и сам успокоился. Приготовил ужин, принял душ и завалился спать, причём спалось на новом месте очень хорошо.

Утром приехал мой "Фигаро", я сказал, что хочу опробовать машину.

— Нет проблем, мистер Зейтц, езжайте за моей машиной. — ответил он.

Так мы и отправились, впереди на открытом "Ford Marmon — Herrington" мой гид, я за ним на своей.

Первым куда мы приехали, был четырёх этажный административный корпус, на входе мой сопровождающий показал пропуск и сказал охраннику, что я с ним, а вообще-то это главный инженер корпорации и ему нужно сделать пропуск. Мой кабинет был на четвёртом этаже, был он большим и светлым, приёмная перед ним, была чуть поменьше. Пока я осматривался, пришёл другой охранник. Сказал, что он начальник смены в административном корпусе, что мне нужно получить пропуск, с вкладышем, иначе меня даже с моим "Фигаро", в цеха и лаборатории не пропустят.

— Хорошо, сейчас спущусь к ним, оформить пропуск. — ответил ему я.

Я спросил "Фигаро", как мне в кабинет кульман заказать, доставая из кармана блокнот, он ответил.

— Пока у вас секретарши нет, мистер Зейтц, говорите, что нужно мне, а я передам в отдел снабжения.

— Раз мне секретаршу ещё не назначили, то лучше подыскать мне секретаря мужчину и желательно, что бы разбирался в технике.

— Нет проблем.

Спустились на первый этаж к охранникам. Мне показали куда пройти, что бы сделать фото на пропуск, начальник смены дал мне памятку, с правилами и сказал, что пропуск и вкладыш будут готовы завтра.

— А сегодня, я как то смогу посмотреть производственные помещения?

— Я могу вам выписать однодневный, гостевой пропуск. В цеха с ним пройдёте, в лаборатории нет. — ответил старший смены.

— Хорошо, давайте сегодня так. — Согласился я.

Получив временный пропуск, поехали смотреть производство. Через три часа мне стало понятно, зачем мне выдали машину, с такими расстояниями, по-другому тут ни как. Все промышленно жилые анклавы, располагались как бусины, вдоль железно дороги и панамериканского шоссе. В центре анклава производство, как пример, радиозавод будущий производить телевизоры и радиоприёмники, с двух сторон от него жилые посёлки работников завода. Дальше опять анклав, радио завод производящий комплектующие радиолампы, и с двух сторон от него точно также жилые посёлки работников завода. Связаны они хорошим шоссе и узкоколейкой. Дальше анклав производящий пасту и шариковые ручки и т. д. и т. п. Причём видно, что оставлено достаточно места для расширения производства и жилых посёлков.

Обедали в столовой фабрики по производству шариковых ручек. Обед был вкусным, порции большими, цена за такой обед была просто смешной. В Нью-Йорке, за такую цену, можно расщипывать разве что, на хот-дог и стакан содовой. В лабораторию к Робу, меня охрана не пустила. "Молодцы бдят!" — подумал я — "Ладно, Роба завтра увижу, как интересно у него с базукой дела двигаться?". К вечеру, мой "Фигаро" сопровождающий спёкся, да и я сам тоже обалдел малость, от всего увиденного, да и вымотался на жаре, а ведь до строек автозаводов я ещё не добрался.

Прежде чем отправиться домой, спросил, есть тут дорога в горы, откуда можно сверху глянуть на строительство, обречённо кивнув, сопровождающий, порулил к горам. Остановились на какой-то площадке. Я вылез из машины, подошёл к краю обрыва. "Мда-а-а! Реально круто! И ведь запустили только радиозаводы и фабрику шариковых ручек. А вон там, у горизонта, оружейный завод, в другую сторону уходя за горизонт, шло строительство механического, двигательного и автосборочного завода. Даже с трудом верится, что это всё, с моей подачи всё завертелось" — думал я, находясь под впечатлением от раскинувшейся панорамы.

— Ого-го-го-о! — заорал я, от переизбытка чувств.

Мой "Фигаро" шарахнулся в сторону и опасливо на меня покосился.

"А ведь получилось Саня! Ей богу получилось!" — Радостно улыбаясь, пошёл к машине. Тихо себе поднос, читая переиначенные стихи. — "Я знаю город будет, я знаю саду цвесть, когда товарищ Хансен в стране советской есть!"

С утра решил дополнить утренний комплекс получасовой пробежкой в среднем темпе. Тут меня никто не знает, пусть привыкают или воспринимают как придурь начальства. В 9 появился мой "Фигаро", поехали в административный комплекс. Получил пропуск и уж собрался поехать к Робу в лабораторию, как пришёл "Фигаро" и сообщил: — "Прилетел господин Хансен, звонили с аэродрома, просили вас никуда не уезжать. Через полчаса он будет здесь".

Я спустился к входу в корпус, вышел на улицу, но из-под козырька над входом не вышел, десять утра только, а жара уже под +25 градусов. И это зима! Правда, ночью было совсем не жарко, всего градусов +15 и шёл дождь. Стали подъезжать машины, служащие шли на работу. Встретил главного технолога, в компании Франсуа и Иржи, поздоровались. Выяснил от них, что Олаф всё руководство созвал на совещание. Из знакомых встретил ещё Роба и Якоба, последний приехал на кабриолете. "Что б мне провалиться, если это не переделка "Молнии" в кабриолет" — Думал я, разглядывая его машину. Так и оказалось. Как рассказал Якоб, первую машину собрали по моим чертежам, вторую с кузовом кабриолет. Он её "отжал" себе, для испытаний, после, хочет выкупить, так как машина ему очень нравится.

Естественно, я не смог удержаться, чтобы не расспросить его. С его слов выходило, что наши партнёры от "Молнии" в восторге, даже не смотря на сложности, которые будут при внедрение в серию. Собственно, я на это и рассчитывал, вроде бы всё, по отдельности, уже изобретено, а вместе, в одной модели не скомпоновано. И оказался прав. "Москвич" 2141 — "Молния", превосходил нынешние лучшие образцы американского автопрома, в своём классе, лет этак на 25 как минимум. Вот, к примеру, выделенный мне корпорацией паркетный внедорожник "Ford Marmon-Herrington" 4WD выпуска 1940 года, престижная и удобная машина. На ней стоит двигатель — V8 объёмом 3,9 литра, мощностью 95 л.с. и 4-х ступенчатая КПП. Но по сравнению с "Молнией", он "беременный мул"! Разгоняется долго, тормозит очень медленно, педали и руль невероятно тугие, хотя сравнение не совсем удачное, всё же он полноприводный. Мой "Линкольн" тоже, сравнивать не корректно, это уже представительский класс, хотя тоже, без гидроусилителя руля и тормозов. В общем, нынешний американский автомобильный среднего класса, с двигателем сравнимой мощности в 85 л.с., "Молнии" проигрывал по всем параметрам. Что, в разговоре Якоб и подтвердил.

— Когда, собрали первую машину, я пару дней первый её обкатывал, привыкал. А то вначале, после нажатия на тормоз — машина встала колом, словно налетела на препятствие. Я даже выходил из неё посмотреть, на что днищем налетел, пока не привык к тормозам. — Смеясь, повествовал Якоб. — Тормоза с вакуумным усилителем, на порядок эффективней! А как легко управляется! Разгоняется как спорткар, дорогу на скорости отлично держит, комфортная, экономная! Его 5-и ступенчатая КПП, с нижним, отдельным расположением рычага переключения скоростей, намного удобней и надёжней, подрулевого рычага передач. Сборка корпуса на саморезах, привела вначале технологов в замешательство, а как разобрались — в полный восторг! При сборке на конвейере, массу время с экономит — пел он хвалебную оду "Молнии", собираясь видимо рассказывать о её достоинствах и дальше, но я его перебил:

— Так, зачем кабриолет сделали? Чем кузов "хэчбэк" не устроил? — поинтересовался я.

— Э-э, почему не устроил? Вполне концептуальный и функциональный дизайн, но он для среднего, старшего возрастов, или севера страны. — Стал разъяснять ситуацию Якоб. — А к примеру, во Флориде или Калифорнии? Да ещё и для молодежи? Тут только кабриолет!

"Они правы" — подумал я — "Кабриолет на базе "Молнии", для целевой аудитории — молодежи любящей скорость, безусловно, будет востребован".

Из-за этого, наш с ним разговор, переместился на усиление рамы и кузова для кабриолета. За одно, я стал ему втирать: о обязательных ремнях безопасности, подголовниках, боковой поддержке у сидений, установке дуги безопасности над спинкой заднего сидения, для защиты голов пассажиров при опрокидывании машины. Якоб, к этим предложениям, отнёся с пониманием, непроизвольно потирая шрам на лице.

Наш с ним разговор и осмотр кабриолета, прервал подъехавший Олаф. Крепко пожал руку и сказал:

— Рад тебя видеть. Хорошо, что ты уже приехал, дел просто невпроворот!

Видно было, что и правду рад мне, хотя сам Олаф, вид имел мягко выражаясь "загнанный". Понятно, что пашет за себя и за того парня.

Через десять минут все приглашённые расселись в кабинете Олафа, он представил меня, как главного инженера и совладельца корпорации. Присутствующие по очереди представились мне, дальше пошли производственные вопросы. Послушав, понял, что впрягаться надо сразу, времени на раскачку не было.

"Ффу-у-у! Ну что за дурацкая привычка курить на совещании?" — Большая часть присутствующих, с удовольствием дымила кто сигаретами, кто трубками, кто сигарами. — "Вредно это господа-товарищи! Очень вредно! Повешу у себя в кабинете здоровенную надпись: "Не курить!", на трёх языках". — Думал я, морщась от табачного дыма.

Договорились с главным технологом, что после совещания поедим с ним на радиозаводы. К Робу, в лабораторию-мастерскую, вечером или завтра, у остальных пока не "горело".

Олаф, завершая совещание, попросил остаться меня и Джону Хадакяна, нашего финансового директора. На вид ему было за сорок, и выглядел он почти точно как Рубик, водитель грузовика из фильма "Мимино", которого играл Фрунзик Мкртчян, только с усами и со здоровенной сигарой в зубах.

Оставшись втроём в кабинете, Олаф сказал, что хочет завершить формальности и достал толстый пакет из сейфа.

— Это твои именные акции Ричи, за тобой числиться 12,5 % акций корпорации. Ты совладелец корпорации и входишь в совет директоров.

"Охренеть не встать!" — Я немного растерялся. — "В общем-то, я не это имел виду, когда предлагал патентовать "мои изобретения", от имени корпорации. Я в уме другое держал, не светиться попусту. Ведь мне и так полагалась достаточно большая зарплата главного инженера". Видя моё удивление, Олаф спросил.

— Что-то не так Ричи?

— Да вроде всё так, но я честно и не рассчитывал стать совладельцем корпорации и получить такой пакет акций.

— Но как же? Ты же сам говорил, что наши друзья участвуют в организации корпорации финансами, а ты идеями и изобретениями. Вот Джона, представитель наших друзей в корпорации и как наш финансовый директор, рассчитал твоё долевое участие. Уверяю тебя Ричи, он высококлассный специалист в области финансов и его расчёты точны. Если он оценил твой вклад в 12,5 %, то так и есть, даже не сомневайся. Да и голос твой на совете директоров нам нужен, а то мы с Джоной и Якобом, сейчас втроём бодаемся с этими "акулами капитализма".

Хадакян закивал головой в подтверждение сказанного, и активно стал перекатывать сигару из одного уголка рта в другой. Видимо воспоминания, о каких-то проблемах с "акулами капитализма", не доставляли ему удовольствия.

— Э-э, не совсем понял, с какими "акулами капитализма"? — спросил я.

— Как ты знаешь, нашей корпорацией создана дочерняя компания — "Хансен Юнайтед Моторс Компани". Что, ещё не в курсе?

— Да откуда же, я ведь только вчера прилетел.

— Ну, теперь в курсе. Так вот, в совет директоров "Хансен Юнайтед Моторс Компани", кроме нас, ещё входят представители от компаний соучредителей. По одному от "Studebaker Corporation", "Marmon-Herington" и компания "Фор Уил Драйв" (FWD), поэтому голоса сейчас делятся поровну. Сейчас они упёрлись насчёт строительства и развития инфраструктуры посёлков для работников компании. Считают затраты на строительство жилья и инфраструктуры посёлков, впустую потраченными деньгами. Согласны, в крайнем случае, на многокомнатные общежития для рабочих, без всех удобств и инфраструктуры. Ты седьмой, поэтому твой голос будет решающим, и мы большинством голосов примем решение, будем строить поселки так, как и планировали с самого начала.

— То есть все, что мы обговаривали по социальному пакету работников корпорации в силе? — уточнил я.

— Да, всё одобрено, признанно правильным и очень нужным. — ответил вместо Олафа Джона.

— С одной стороны жёсткий по требованиям пятилетний контракт, с неограниченным правом продления. С другой, бесплатное комфортабельное жильё, работник только платит за коммунальные услуги: воду, электричество, уборку улиц, причём тарифы минимальны. Оплачиваемый четырех недельный отпуск раз в год, бесплатное медицинское обслуживание для работников и минимальная плата для членов их семей. Восьми часовой рабочий день, высокие требования то технике безопасности работ, с обязательным страхованием от несчастного случая. Детские сады, с минимальной оплатой, бесплатные школы для детей работников. Сейчас строим два технических колледжа, радио механический и автомеханический. С бесплатным обучением, но обязанностью отработать пять лет на корпорацию по окончанию колледжа. И как ты и настаивал, дом переходит в собственность семьи, если кто-то из неё отработал на корпорацию 15 лет без перерыва. — рассказывал Олаф. — Ты, даже представить себе не можешь, сколько сейчас желающих работать на корпорацию. На одну вакансию — несколько сотен человек! Даже на должность разнорабочего.

— А вечерние школы для рабочих будут? — спросил я.

— Будут обязательно. Желающих учиться и повышать квалификацию очень много. Скорей всего, потом, придётся у колледжей вечерние отделения открывать, но пока всё в помещения упирается. Закончим строить больницы и колледжи, займёмся вечерними школами и центрами досуга.

— Я вчера видел в посёлках уже работающие магазины, аптеки, ресторанчики. Это тоже корпорации принадлежит?

— Не совсем. Решили, что надо по-другому, вот Джона пусть расскажет, это его идея.

Джона подтверждающее кивнул головой и выпустил огромное облако сигарного дыма.

— Да, мне идея взять всю торговлю под управление кампании не показалась разумной. Кроме раздувания штатов компании и усложнения структуры управления, каких-то заметных плюсов, в отличие от сдачи их в аренду, идея не несёт. А правильно составленный контракт и льготы, дают нам реальные рычаги влияния, на регулирование цен в торговле и качество предоставляемых услуг. — Принялся рассказывать наш финдиректор. — Контракт заключается на пять лет, с правом продления, одновременно предусматривает строгие санкции за нарушение. Аренда рассчитывается так, чтобы передать магазин, прачечную или ресторан, в собственность арендатора через 15 лет. Продукты и товары, частично предоставляет корпорация, закупка оптом намного дешевле, да и арендатор, покупая продукты или вещи со склада корпорации, уверен в их качестве. К тому же, договор, обязывает его покупать у корпорации те продукты и товары, которые есть в ассортименте на складах корпорации, и одновременно, запрещает повышать их розничную стоимость более чем на 15 %, от оптовой цены. Кроме алкоголя, там прибавка не ограничена. Что в ассортименте складов корпорации отсутствует, покупается арендатором на его усмотрение и цены на это не регулируются. Поэтому цены, на основные продукты питания, лекарства и товары повседневного спроса, будут низкими. К тому же, в договоре предусмотрены довольно жёсткие требования санитарной гигиены. И за обман клиентов, при продаже товаров или услуг, предусмотрены большие шарфы, вплоть до расторжения контракта. — Джона, затянувшись сигарой, удовлетворёно произнёс. — Очень помог това… мистер Кацман. С помощью его методики тестирования, удалось отобрать из кандидатов в арендаторы, не только с торговой и организационной жилкой, но и одновременно порядочных и ответственных людей. К тому же, лояльных, к корпорации и нашим друзьям.

— Да, так наверно лучше будет. — Согласился я с ним. — А профсоюз организовали? Помнишь Олаф, мы говорили, что он все равно нужен будет.

— Жаль ты не видел, как я десять дней назад профсоюз организовывал. Какую я им речь толкнул! — Олаф улыбнулся воспоминаниям. — Собрал после работы всех работников корпорации, вот тут прямо на площади, и вот с этого балкона, в мегафон спрашиваю: — "Чего они от меня хотят? Я же не запрещаю им профсоюз организовывать. А то ходят почти каждый день и просят разрешить организовать профсоюз". А мне, значит, с площади отвечают: — "Так, по нашим договорам, в профсоюзе, могут состоять только работающие в корпорации". — И что вас, в этом не устраивает? Спрашиваю их я. — "А как же лидер профсоюза с помощниками, будут решать наши вопросы, если они на работе днём заняты?". Вот тут я и толкнул им речь, о дармоедах, сидящих на шеях рабочих и плодящих коррупцию. Как глава профсоюза может отстаивать их права и интересы, если сам не работает? Какого вы выберете в лидеры профсоюза и сколько будете ему платить, то ваше внутреннее дело. Но одно не обсуждается, он должен работать на корпорацию, а вопросы разногласия или недопонимания между членами профсоюза и корпорацией, решать с администрацией в не рабочее время. Со своей стороны обещаю, что все начальники, от начальника цеха и выше, будут обязаны, по окончанию рабочего дня уделять время на решение конфликтных или иных вопросов с представителями профсоюза. Если начальник отсутствует, решать вопросы с его заместителем. Больше никто не возражал. Так что, у нас уже неделю как есть профсоюз, пока правда, ни с какими требованиями и предложениями, от него ещё не приходили.

— Мы тут ещё газету организуем, наследующей неделе типографию закончим, скоро начнём её выпускать. — сказал Джона.

— Радиостанцию корпорации тоже скоро запустим, будем развивать у сотрудников корпорации правильную точку зрения. Мягко, не навязчиво, но не у молимо. — добавил улыбаясь Олаф.

Я только ошарашено головой покрутил, в общем, строим социализм в отдельно взятой корпорации. Приятно, когда твои предложения находят такую поддержку.

— Но с лидерами профсоюза, все равно нужно будет работать, не дать им зациклится, только на производственных вопросах. Не ровен час, со стороны кто, на них влияние оказывать начнёт. — вставил я свои две копейки.

Ответом мне послужили две снисходительные улыбки. Типа: — "Поучи малец, старых опытных подпольщиков, как правильно делать агитационную и кадровую работу".

— Не волнуйся Ричи, всё на контроле. — успокоил Олаф.

Тут раздался вызов селектора, Олаф включил связь, голос секретарши сказал:

— Мистер Олаф, главный технолог интересуется. Надолго ли задерживается мистер Зейц? Если надолго, то он сам пока поедет на радиозавод, и будет ожидать главного инженера там.

— Сейчас уже идёт. — ответил Олаф.

— Да, надо ехать. — Сказал я. — У меня есть некоторые предложения и идеи, мне бы хотелось обсудить их прямо сегодня. Если не возражаете, то встретимся после работы?

Возражении не последовало. Олаф предложил, как я закончу ехать сюда к нему, а кабинет Джоны рядом на этаже. Взяв пакет с акциями, прошёл в свой кабинет, положил его в сейф. И пошёл к заждавшемуся главному технологу.

Хоть и самое современное американское оборудование стояло на заводе, но на мой взгляд половина технологий были сильно устаревшими. "Мда-а-а уж, у меня тут поле непаханое по возможностям нововведений. Причём, большая часть нововведений, точно потянет на патенты, но это может и подождать".

Первоочерёдная задача заключалась в наискорейшем налаживание массового выпуска комплектующих: радиоламп с радиодеталями, для радиостанций и РЛС, наши их уже ждут. Понятно, что без потери качества. И вторая задача: отладка технологической цепочки, для изготовления телевизоров, радиоприёмников и СВЧ печей. А через два часа, я готов был убивать! Порвать наших инженеров-технологов, на тысячи мелких запчастей, только начавшийся обед спас их от жуткой смерти.

Во время обеда меня посетила простая мысль, что я-то знаю конечный результат, а для них это "терра инкогнито", они и так делают почти невозможное. Часть участков производства, только заканчивает тестирование и настройку оборудования, а налаживать выпуск надо прямо сейчас, что у них сплошной "цигель, цигель", без всяких "ай лю-лю". Так как нет, не то, что трех месяцев, а даже месяца на отладку производства, установочные партии должны уже идти вчера, край сегодня.

После обеда включился в работу на полную, пошли прямо по технологической цепочке, от участка к участку. И даже не заметил, как наступил вечер. Звонок от Олафа застал меня в отделе спец. металлургии. Я посмотрел на часы, извинился, сказал, что заработался и уже еду к ним.

Пока я ехал до административного корпуса, думал о взаимодействии конструкторов и технологов. Самое общее деление всего инженерного искусства, это деление на теорию, конструирование и технологию. Теоретик говорит, нужен бесконечный плоский катод, бесконечно тонкая сетка во всю длину анода, не перехватывающая электроны, но фиксирующая потенциал и параллельная катоду… "Пожалуйста", — заявляет конструктор — "но бесконечный катод не влезет в самолет, да и сетки будет некуда девать. Насчет строго параллельно, это я на чертеже изобразить могу, но у всего на свете есть точность и погрешность. Какая нужна? И лишнего не просите, чтобы у меня остатки волос не встали дыбом". Теоретик садится делать расчеты реальных конструкций, тем временем конструктор ему понемногу помогает, а в углу тихо рыдает технолог. Спросите технолога, от чего он плачет? — "Знаем уж, ответит технолог, что эти двое сейчас нарисуют… Они такое изобразят, почище Эшера и Фоменко! Конструктор уговорит теоретика, что однородной сетки нулевой толщины не бывает, тот согласится на сетку из проволоки, сядет вычислять провисание потенциала в ячейки, фокусирующие свойства получившихся электронных линз, и возжелает проволоку нулевого диаметра. Пусть золотую рыбку просят о таком проводнике, садисты!".

Наблюдая людей в работе, не только в области электронных приборов, вообще в жизни, пришёл к выводу, что любой профессионал любящий своё дело, это не профессия. Это образ жизни! Это диагноз! И хорошо, если человек находит себе работу, гармонично сочетающуюся с диагнозом, тогда он счастлив и работает не за страх, а за совесть. Так вот, нам с технологами явно повезло. Злость и раздражение на них прошли ещё в обед. К вечеру осталось только уважение к их профессионализму и самоотдаче. И сочувствие к ним, к тому огромному количеству трудностей и задач что придётся им решить в ближайшие две три недели.

В кабинете Олафа застал Джону, звать не пришлось, меня явно ждали.

— Как дела у нас на радио заводах? Проблем много? — Первое что спросили.

— Очень много. Нужно на три недели, разрешить привлекать нужных специалистов на сверхурочные работы, естественно за достойную оплату этих работ. Сейчас же, все усилия сосредоточить на подготовке скорейшего выпуска комплектующих, для радиостанций и РЛС. Тогда, к середине января, успеем начать их серийное производство, а печи СВЧ, телевизоры и приёмники во вторую очередь.

— Тебе видней. Завтра на утреннем совещании установим приоритеты. — решил Олаф и поинтересовался. — Так, что у тебя за идеи? Давай выкладывай.

— Вот думаю, что не стоит нашей корпорации зацикливаться только на радиоэлектротехнике, автомашинах, шариковых ручках и пистолетах пулемётах. Есть ещё, на мой взгляд, ряд областей достойных приложения сил. Предлагаю создать, что-то типа научно исследовательской лаборатории с экспериментальным производством. Весь будущий доход со своей доли акций, хочу направить на финансирование этой лаборатории. И не откладывая в долгий ящик, начать её организацию прямо сейчас. Для начала на её организацию у меня есть деньги. Я назвал сумму которую получу если обналичу присланные мне чеки, Олаф с Джоной переглянулись.

— Сумма очень приличная хватит и на лабораторию и на начало работ. — сказал Джона. — А по конкретней, что за области исследований?

— Давайте немного по-другому, для начала, посмотрим на развитие ситуации в мире. — ответил я. — Вы в курсе последних новостей из северной Африки? Туда продолжают перебрасываться свежие итальянские части. Сосредоточение немецкого африканского корпуса закончено. Как вы знаете, на Мальте, с октября, хозяйничают "страны Оси", а сил, у Средиземноморского флота Каннигхэма, прервать снабжение, итало-немецких войск в северной Африке, нет. Что из этого следует? А следует то, что с помощью немцев, итальянцы англичан разобьют и захватят Суэцкий канал, это как минимум. Рейх и Италия, безусловно, продолжат наступление, и где они остановиться, я сейчас точно не возьмусь предположить. Но к лету, минимум их продвижения понятен, это захват Египта с Суданом, и соединение с итальянскими войсками в Эфиопии. На Ближнем востоке, они продвинуться скорей всего до Ирана, причём существует очень большая вероятность, что захватят нефтеносные месторождения в Ираке и Кувейте. При таком развитии ситуации, думаю, что и Турция, может присоединиться к государствам Оси. Возражение по такому прогнозу есть? — спросил я Олафа и Джону.

Возражений с их стороны не было.

— То, что Гитлер весной, или в начале лета, нападёт на СССР, у кого-то сомнения вызывает? И атаковать он СССР будет не только с запада, но и с юга. — Джона молча, мотнул головой, начав ломать в пальцах не зажжённую сигару. А Олаф задумчиво ответил:

— Очень всё похоже на правду, поэтому не буду возражать.

— В преддверии нападения Рейха на наших друзей, первое, что приходит в голову это область медицины. Сейчас раненым переливают кровь, но её всегда не хватает. Так как, долгое хранение сопряжено с трудностями, нет в полевых госпиталях холодильников. Если взять раствор дистиллированной воды и смешать с солями, то получим раствор близкий к составу крови. Назовём его физ. раствором, который не нуждается в специальных условиях хранения. Прямо на поле боя, его можно переливать раненым, чтобы ни умерли от потери крови и шока. Производство гибких трубочек малого диаметра, считай освоено, к ней добавить иголку и регулируемый зажим для подачи физ. раствора в вену. Емкость с физ. раствором можно сделать в пластиковом пакете. Всё это нам по силам, единственно провести опыты с подбором наилучшего состава самого физ. раствора. Только уже это может спасти тысячи и тысячи жизней. Ещё нужно разработать противошоковый препарат, спасая раненых от болевого шока. Его можно расфасовывать по одноразовым пластиковым шприцам. Вы уже слышали, что наши друзья, запатентовали антибиотик пенициллин? — спросил я у них.

Олаф и Джона ответили, что в курсе.

— Можно разработать и другие препараты, антибиотики на основе Актиномицетов[11], они, как и пенициллин, будут широкого спектра действия. Да вот, самое простое, всем известен аспирин. Но известен он, лишь как жаропонижающее, болеутоляющее, противовоспалительное средство, а я знаю, что чистый аспирин из коры белой ивы, будет превосходным средством профилактики образования тромбов, инфаркта и многих других сердечно сосудистых заболеваний. Думаю эти медицинские нововведения, будут очень полезны нашим друзьям из СССР. Но эти исследования, потребуют медицинскую лабораторию, так как без опытов, тут не обойтись. — поглядев на внимательно, с интересом слушающих Олафа и Джону, я продолжил:

— Теперь прейдём к бронетехнике. Театр военных действий, на южных границах СССР, это горы, предгорья, полупустыни и пустыни. Для такого ТВД, наиболее подходящей, является колёсная броне техника. Не стараясь принизить роль танков, думаю, что без полноприводных, надёжных и быстроходных, БА и БТР, нашим друзьям из СССР не обойтись. Это вторая область, развитием которой хочу заняться. У меня сейчас в работе, проект платформы колёсной формулы 4х4, основы для лёгкого БА и машин на его базе. Есть задумки по БТР формулы 6х6 и полугусеничного. Есть ещё одна область интересная для развития, это геликоптеры. В США ими занимается Сикорский, в этом году он закончил успешные испытания своего VS-300. Пока он недооценён. И ни кто не видит весь тот потенциал, что кроется в этой концепции воздушных машин. Пока есть возможность, мы можем его переманить к себе в корпорацию и заняться этим нужно, прямо сейчас. Так как, через три-четыре месяца может стать поздно. Армия США, может разглядеть потенциал его изделия, тогда отбить его у армейцев, будет почти невозможно. Я могу примерно рассказать, на что будут способны геликоптеры, если довести их до ума. Но лучше сейчас на это времени не тратить, а завтра я распишу для вас их перспективы. — Я посмотрел на Олафа и Джону.

Олаф сказал:

— Хорошо, потерпим до завтра, продолжай.

— Ещё, есть у меня задумки по пистолетам пулемётам, под более мощный патрон, по автоматическим винтовкам, также по ручным гранатомётам и миномётам. Это-то первоочередное, чем хотелось бы заняться. Одному это не потянуть, нужны талантливые помощники и производственно-экспериментальная лаборатория. Было бы очень хорошо, если наши друзья прислали бы и своих представителей, для работы по этим направлениям. Кстати, набирать персонал, в экспериментальную лабораторию-мастерскую, думаю можно не только в штатах, но и а старушке Европе. Тестовый метод и полиграф, даст нам возможность отобрать не только талантливых, но и лояльных сотрудников. — я снова посмотрел на Олафа и Джону.

Они с живым интересом смотрели на меня, а Олаф, ещё и как-то очень довольно. Я уже понял, что идея экспериментальной лаборатории-мастерской, возражений у них не вызывает. В этот момент Олаф встал, подошёл к окну, постоял немного, глядя на улицу. Потом быстро вернулся, подошёл к столу, опёрся на него руками, нависая на Джоной, весело спросил:

— Ну что!? Я же говорил? Ну, так кто прав? А вы мне не верили!? — И радостно засмеялся, Джона лишь руками развёл.

— О чём это вы?

— Да говорил я нашим друзьям, что ты гений, а они не очень верили. Пока всё, что дошло до промышленного производства, показывает феноменальный результат. Я считаю тебя не только гениальным инженером изобретателем, но и человеком, имеющим феноменальную интуицию на успешные решения, даже в областях вроде бы совсем далёких от твоей области знаний. Вот как с песнями твоей жены, где тоже колоссальный успех. Или когда вначале лета, предложил заработать на акциях военных компаний. Тогда ведь не было ещё понятно, как ситуация будет развиваться. А вот спроси сейчас Джону, он у нас как финансовый директор этим занят, насколько успешным он теперь считает это наше начинание?

— После победы Рузвельта, в ноябре, на выборах президента, я уже не сомневаюсь в успехе. Теперь для меня более актуален вопрос, сколько мы на этом сможем заработать — усмехнувшись, ответил Джона.

— Про заработок на разнице курсов акций, вы меня сейчас просветили, про успех шариковых ручек в я курсе, про успех Джули, само собой в курсе. А что у нас ещё за успехи? — поинтересовался я.

— Ах да, ты ещё не знаешь. Позавчера, подписан контракт с армией США, на производство пятидесяти тысяч ПП "Скорпион"! А вообще-то, они хотят все сто тысяч, просто мы несколько осторожничаем, для начала эту партию выпусти, потом остальное по их запросам. — Сказал довольный, как слон, Олаф. — Они ведь, оказались не единственными заказчиками! Две недели назад, англичане для себя заказали двадцать тысяч "Скорпионов". Возможно, больше бы заказали, но я потребовал гарантий оплаты, тогда они остановились на двадцати тысячах. Похоже с деньгами у них, сейчас не очень. Это не говоря о заказах на более мелкие партии ПП из центральной и южной Армерики. И кстати Ричи, Роб, со своими оружейниками, уже испытал первые образцы гранатомёта, результаты отличные как ты и обещал! Он говорит, что ему нужно на доводку месяц или два, потом можем выпускать серийно. С "Молнией" тоже полный успех! Мы за патенты на неё, столько выжали с наших нынешних партнёров по "Хансен Юнайтед Моторс Компани", что просто слов нет. Вон Джона пусть скажет, сколько бы пришлось нам заплатить, если бы не их заинтересованность в патентах на "Молнию".

— Оставили бы нас без штанов, эти "Studebaker Corporation" и "Marmon-Herington", а так, обошлось очень разумными ценами. — подтвердил Джона.

— А уж сколько, за это время, наши друзья из СССР, смогли спокойно закупить через нашу корпорацию так нужного им оборудования, просто фантастика! Причём, что ещё очень важно, не переплачивая в три дорого! — рассказывал Олаф — Так, что с моей стороны, Ричи, можешь рассчитывать на полную поддержку, я уверен, что то, что ты предлагаешь, реальные и важные вещи.

"Мда-а-а, гениальным я не был, ни разу. Просто моя нынешняя способность к абсолютной памяти, плюс багаж знаний из другой жизни, знание путей развития и тупиковых путей, создавали такое впечатление". — Думал я удивлённо — "даже как-то неловко". Хотя и сам, до сих пор удивлялся, сколько я теперь помню. Случайно где-то прочитанное, или услышанное, стало для меня сейчас доступным, вот и пользовался этой способностью, раз так карта легла. С другой стороны, для репутации это хорошо, может позже пригодится.

— Я тоже за. — подержал Олафа, Джона.

— Раз все за, предлагаю подумать, как это можно быстрей, начать воплощать в жизнь. — ответил я.

Домой добрался к полуночи. Сил хватило только на контрастный душ, на ужин сил не осталось. Пока падал на кровать, уже заснул. Первый рабочий, бесконечно длинный день в корпорации, наконец-то закончился.

Приехал на работу пораньше, к восьми, хотел написать пояснения по теме вертолётов. Обнаружил, что у меня теперь есть секретарь, зовут Хосе. Дал ему первое поручение: собрать сведения о количестве добываемой в Мексике нефти, кому продаётся и возможный потенциал добычи, данные экспорта и импорта по другим товарам, а так же политический расклад в стране.

После совещания руководителей производств, отправился на совет директоров "Хансен Юнайтед Моторс Компани". Четырьмя голосами против трёх, приняли решение, строить посёлки и инфраструктуру как первоначально и планировали. "Акулы капитализма" были не довольны, но ничего поделать не могли. От туда, вместе с Якобом, вернулись ко мне. Выдал Якобу свои наброски и чертежи по лёгкой БА, попросил в начале ознакомится, а потом уж мы поговорим конкретно. Отпустив его, позвонил Робу, пригласив к себе. Взял приготовленные чеки и пошёл к финансовому директору. Отдал их Джоне, заодно юрист корпорации составил доверенность на их обналичиванние, которую я заверил. Закончив с финансовым вопросом, для организации научно исследовательской лаборатории с экспериментальным производством, отправился к себе.

В приёмной уже ждал Роб.

— Извини, вчера не добрался до тебя. — сказал я ему — Так, насколько я тебе там нужен? Может тут решить вопросы можно? А то, на радиозаводах просто завал с проблемами, я там сейчас больше нужен.

— Вопросов два. — ответил Роб. — Варианты ПП "Скорпиона", под более мощные патроны 9x17-мм "Браунинг" и 9х19-мм "Парабеллум", теряют все свои преимущества. К ним нужен жёсткий приклад, приходиться увеличивать длину ствола на 35 мм, это, существенно увеличивает длину пистолета-пулемёта. К тому же, с мощными патронами, он теперь лягается как мустанг! Все его прежние достоинства теряются. — Роб, расстроено развел руками. — Не знаю уж Ричи, как тебе это удалось, но "Скорпион", под патрон 7,65х17-мм "Браунинг" с меньшей насыпкой пороха, улучшать, только портить. Низкий темп стрельбы, смешение центра тяжести вперед за счет набегания затвора на ствол, расположение магазина впереди спусковой скобы, дают возможность ведения огня не только с двух рук, но даже с одной руки, причём с хорошей кучностью.

"Это не мне удалось, а Мирославу Рибаржу" — Слушая Роба, думал я.

Между тем, Роб, продолжал говорить:

— Я не очень силён в оружейном деле, ты знаешь, я химик. Но мои оружейники, как один говорят, что под более мощные патроны 9x17-мм "Браунинг" и 9х19-мм "Парабеллум", нужно совсем другие пистолет пулемёты делать.

— Я понял Роб, даже возражать не буду, так как согласен по всем пунктам. Через пару дней, получишь чертежи на новые ПП. И если успею, то и на автоматическую винтовку. Что за второй вопрос?

— При повышенной влажности, происходят осечки, механизма запала у "базуки". Надо или менять запал, или что-то придумать.

— Понятно, это надо смотреть на месте. Хорошо, после радиозаводов заеду к тебе.

На радиозаводах пробыл большую часть дня. Где мог, подсказывал, как решить ту или иную проблему, но основная-то закавыка была в нехватке времени на отладку технологического цикла производства. Поэтому применяя кнут и пряник, пинки и ебуки, обещание наград и поощрений, старался ускорить подготовку к серийному производству, как только мог. Процесс хоть и со скрипом, но двигался. Оставив замученных технологов и начальников цехов, поехал к Робу.

У Роба неожиданно выяснил, что готов и работает, только экспериментальный цех и КБ. Остальные цеха в процессе монтажа и наладки оборудования.

— А где же мы тогда "Скорпионы" выпускаем? — Задал я ему вопрос.

— Так в штатах, выкупили два простаивающих оружейных заводика, на них пока выпускаем. Как здесь производство запустим, будем тут делать. Потом, возможно, те заводы демонтируем и сюда перевезём. Хотя это вам директорам решать — ответил Роб.

Приступили к осмотру РПГ. Не удержался, попросил стрельнуть из "базуки". Отъехали на стрельбище и я пальнул. Оглох на пару минут, в голове звенело. "Твою маман! Рот то я не открыл". Впечатлило! Порадовало, что граната на 250 метров летела точно в цель.

Засада оказалась в электро-запале, места пайки, даже покрытые лаком или краской, при высокой влажности коротили.

— А почему бы вам, их после сборки, можно и поверх лака, не залить пластифицирующимся диэлектриком. Да хоть полиэтиленом попробуйте. — С умным видом дал я совет.

Народ почесал репы, и удивился, действительно, почему в головы не пришло?

"А потому, что вы в детстве, не отливали из расплавленного полиэтилена разные мелкие безделушки" — просебя подумал я.

Пообещал, что через пару дней будут эскизные проекты ПП, под более мощные патроны. И озадачил оружейников глушителями на "Скорпион". Тут же, нарисовал эскизы интегрированного и съёмного глушителей. А Роба, озадачил проверить, есть ли на такие глушители патенты, если нет, то патентовать. Заодно, предложил, увеличит номенклатуру боеприпасов для "базуки", кроме кумулятивных гранат, ещё разработать фугасные и осколочные гранаты. Тут, позвонил Хосе, спросил: — "Если он не нужен больше, можно ли ему уходить?" Я посмотрел на часы, вот опять не заметил, как день улетел. Спросил его, что удалось ему нарыть по моему заданию. Он ответил:

— Что общие сведения по добыче, продаже нефти, экспорту с импортом он нашёл, на более подробные нужно несколько дней. Доклад, по политическим силам в стране составил.

— Хорошо, но пока не уходи. Возможно, мне ещё твоя помощь потребуется, дождись меня. Я уже выезжаю.

Простившись с оружейниками и Робом, порулил в административный комплекс. Остановился у булочной, здесь была своя пекарня! Купил полкило ещё тёплых печений, похожих на наши коржики, но из кукурузной муки и бутылку апельсиновой шипучки, запить. Попробовал, вкусно! Так руля одной рукой, и треская печение, ехал к административному корпусу. Размышляя о том, что как минимум трое оружейников в КБ Роба, мои соотечественники. Между собой они часто по-русски говорили, да и на радиозаводах несколько человек тоже похоже русские.

Прочтя материал, что за сегодня нарыл секретарь, в одном месте сильно удивился и озадачился. Мексика торговала с СССР! Объемы торговли были не большие, но всё же были. СССР поставлял Мексике: льно-пеньковые изделия, щетину, химические продукты, лесоматериалы, фанеру, ткани, советские кинофильмы. Импортировал: кофе, лекарственно-химическое сырье, сизаль[12]. "Как интересно! Как же это возможно?" — удивлённо думал я — "Ведь Мексика, под нажимом США, разорвала в 30-м году дипломатические отношения с СССР, пусть чисто формально, но всё же. А тут, вовсю торгуют!"

Порадовавшись, что не отпустил секретаря, нажал на селектор.

— Хосе?

— Да, сеньор Зейтц?

— Хосе, скажи, какие на данный момент, отношения между Мексикой и Советской Россией? — спросил я и даже затаил дыхание в ожидании ответа.

— Хорошие отношения. — лаконично ответил он.

— А по подробней?

Из рассказанного Хосе, выяснил следующее. Дипломатические отношения, были восстановлены не давно, 12 сентября. Но, за эти два с половиной месяца, чрезвычайный и полномочный посол СССР в Мексике Макар Александр Михайлович, успел многое. Не только наладить торговые отношения между странами, но способствовал быстрому росту авторитета Советского Союза и его представителей в Мексике, во многом, благодаря прежним связям в разных слоях мексиканского общества. По словам Хосе, уже при приезде — "Сеньора Макара, вместе с его супругой сеньорой Софьей Исаевной, на вокзале в Мехико тепло встречала большая толпа. Где были представители всех слоёв общества, от простых трудящихся, корреспондентов многих газет, творческой интеллигенции, представители разных партий и промышленности. В том числе, такие видные как Рамон де Негри — бывший министр промышленности, торговли и труда, Пабло Неруда — генеральный консул Чили в Мексике, Хуан Маринельо, Давид Сикейрос, Анна Зегерс".

— Хосее Давиид Альфаро Сикейрос? Известный художник? — переспросил я.

— Да, сеньор Зейтц.

"Интересно девки пляшут! А почему он не в тюрьме, за участие в нападении на Троцкого? Сикейроса, с компанией боевиков, что, не нашли? Или нападения не было?" — изумлялся я — "Может и иудушка Тоцкий жив?".

— Хосе, спасибо. Пока достаточно. Скажи, ты в курсе кто такой Троцкий?

— Конечно, сеньор Зейтц.

— И как он поживает?

— Если вы, сеньор Зейтц, имеете в виду Льва Давидовича Троцкого, то он умер. Точно числа не помню, где-то в конце мая месяца. В газетах писали, вроде бы от гриппа.

— Хосе, в этом году, на Троцкого, были какие ни будь нападения?

— Мм-м, насколько я в курсе, на него никто не нападал, сеньор Зейтц.

— Благодарю Хосе, пока всё.

"Так-так, это, что же получается? Никто его ледорубом по темечку не бил, сам от гриппа помер? И тихо помер, шумихи в прессе точно не было, война в Европе это событие вовсе незаметным сделало, да же я пропустил" — с удивлением думал я — "Тогда, понятно и восстановление дипотношений с СССР. Ведь в известной мне истории, Ласаро Карденас, бывший тогда президентом Мексики, сильно обиделся на Сталина за покушения на Троцкого. Тот, как ни как, поселился в Мексике по его приглашению. Понятно, что Карденас хоть и политик радикал, но в непримиримых разногласиях, между Сталиным и Троцким, разбирался не очень, точнее — "как свинья в апельсинах". Тот и другой, для генерала Карденаса, вожди мирового пролетариата, что-то не поделившие между собой. И в моей истории, из-за личной обиды, он не пошёл на восстановление дипотношений с СССР. Здесь же, гнида Бронштейн, склеил ласты от гриппа, обижаться на Сталина у Карденаса причин не было. Получается, что когда наши предложили восстановить отношения, он с радостью согласился. "Это просто праздник какой-то", всё сильно облегается!".

Позвонил Олафу, несмотря на начало девятого, тот был на месте.

— Олаф, если ты не очень занят, можешь мне часок времени уделить? А то мысли в голове свербят, лишают меня покоя, требуется их выплеснуть.

— Давай заходи, мы уже почти закончили. — ответил он.

Я отпустил Хосе домой и направился к Олафу. Зайдя к нему в кабинет, застал там полковника Саблина. Судя по их недовольным лицам, о чем-то спорили, а на столе была разложена карта. Поздоровался с Саблиным, глянул на карту. Ага, карта нашего штата Нуэво-Леон, вон административный центр город Монтеррей, южнее межу городами Монтеморелос и Линарес, заштрихованная местность, по всей видимости, территория корпорации.

— Ты только послушай Ричи, что наш глава охраны требует! — недовольным голосом обратился ко мне Олаф.

— Что требует наш полковник?

— Не много ни мало, установить по периметру корпорации проволочные заграждения и вести пропускной режим, для входа на территорию корпорации! — с раздражёнием ответил Олаф.

— Для тебя, Ричи, поясню. Охраной задержаны уже несколько человек, которые проявляли повышенный интерес к деятельности корпорации. — пояснил Игорь Дементьевич. — Иначе, как сделать охраняемый периметр, я не могу гарантировать безопасность охраняемых объектов!

— Нет, ты слышишь Ричи!? Вы полковник ещё доты, с дзотами, сделайте на въездах и предполье заминируйте! — возмущённо высказался Олаф.

— Была бы моя воля, так бы и сделал. — ответил Саблин.

Олаф молча сел и обхватил голову руками.

— А можно мне предложить? — сказал я.

— Говори уж. — грустно сказал Олаф.

— Может, действительно не стоит всю территорию так огораживать. Построить охраняемый периметр, вокруг производств, не лишено смысла. Глухой забор метров трёх четырёх в высоту, поверху колючку, можно и под током, пустить патруль вдоль него, вход на территорию производственного комплекса строго по пропускам. На дальних подъездах, к территории корпорации, можно сделать системы видео наблюдения. Не сей момент, но каких-то не разрешимых технических трудностей не вижу.

— Я думал над этим, можно и так, но потребует раз в пять больше ресурсов и штат охраны опять придётся увеличивать. — упорствовал Игорь Дементьевич.

— Да как вы не поймёте! Вы видели, какими поначалу большинство наших сотрудников сюда приезжало? А сейчас они себя людьми почувствовали, распрямились, улыбаться начали, а вы их в резервацию запереть хотите! — горячился Олаф.

— Зачем в резервацию? Объясним им смысл охраняемого периметра, люди прекрасно поймут, что это для их безопасности и блага. Ни чужих, ни преступников. — не сдавался Саблин.

— Нет! Никакой колючей проволоки вокруг жилых посёлков! — Олаф пристукнул ладонью по столу. — Лучше выкроим резервы на стройку охраняемых периметров вокруг непосредственно производств, как Ричи предложил, и наймём ещё людей в штат охраны.

— Ну, можно и так. Но я, лучше, ещё один отряд быстрого реагирования создал, чем просто охрану набирать.

— А вы охранников тренируйте, что бы и то и то умели. — снова влез я в разговор.

— Это конечно можно и нужно, но времени займёт на порядок больше.

— Так, всё хватит! — решительно пресёк дальнейшую полемику Олаф. — Решили, охранный периметр строить только вокруг производств, денег, на увеличение штата охраны выделим. Ты, Ричи, о чём поговорить хотел? — обратился он ко мне.

— Да почти о том же самом, только более глобальном.

Немая сцена завершилась тем, что Олаф встал, опёрся руками о стол, наклонился в перёд и раздражённо спросил:

— Вы что сговорились? — подозрительно на нас поглядывая.

— Олаф, ты не сердись, успокойся. Давай, я свои мысли и предложения расскажу, а потом решим, важно это или нет. То, что к нам уже проявляют интерес, это закономерно. Причём мы, только начали развиваться! Через полтора два года, могут враждебные действия начать предпринимать, начиная от конкурентов и кончая правительством штатов. И это всё, я думаю, для вас очевидно. Так вот, предлагаю не ограничиваться распространением нашего влияния только на штат Нуэво-Леон, а постараться взять под контроль и заполучить в союзники правительство Мексики. Сейчас я объясню, почему думаю, что у нас это может получиться.

Ещё учась в институте, я готовил реферат по теме — "Реформы Ласаро Карденаса в Мексике", всё это сейчас необычайно пригодилось, а сведения собранные для меня Хосе, завершили картину. Моя идея сводилась к тому, чтобы подтолкнуть Мексику пойти по пути продолжения социальных реформ, заодно упрочив положение корпорации в стране.

— Сейчас, вместо Ласаро Карденаса, с первого декабря, президентом Мексики является Мануэль Авила Камачо. Он фигура компромиссная, так как после истечения президентского срока Карденаса, ему не нашлось адекватной замены. Ну, нет пока в Мексике, сопоставимой с ним по авторитету политической фигуры. Хотя в партии мексиканской революции (ПМР), на данный момент, почти 4 миллиона человек, а другого не нашлось, вот из этого и будем исходить. Сейчас, официального поста в правительстве Карденас пока не занимает. Но хочу напомнить, что он был с 31-го года министром внутренних дел, а с 33-го занимал пост военно-морского министра и звание у него — дивизионный генерал. Так вот, предлагаю помочь Карденасу, вернуться на пост военно-морского министра.

Игорь Дементьевич задвигался на стуле и хотел что-то сказать.

— Нет, нет, я не предлагаю устраивать государственный переворот. — вытянул я ладонями вперёд руки в успокоительном жесте — Ведь Камачо, на пост президента Мексики, избрали с безусловного согласия Ласаро Карденаса. Я же говорю, президент Камачо, фигура компромиссная! Но о нем чуть позже. Давайте лучше вспомним, что гласит программа партии мексиканской революции? А предполагает она: "Дальнейшее развитие социальных преобразований", в том числе: — "Подготовку народа к утверждению рабочей демократии и установлению социалистического строя". Ласаро Карденас, будучи президентом, смог сделать необычайно много, для воплощения в жизнь этой программы ПМР. Для того, чтобы понять, насколько много он успел сделать за годы своего правления, позволю себе вкратце, напомнить о его преобразованиях и реформах. — Я вопросительно посмотрел на Олафа и Саблина, возражений не последовало. — Начал он с того, что сместил коррумпированных губернаторов, создал милицию из крестьян, принял жёсткие меры против террора военно-фашистских организаций. Сильно урезанные при его предшественниках демократические свободы — свобода печати, союзов, собраний, были им восстановлены в полном объёме. Компартия вышла из подполья. Было признано право на забастовки и 8 часовой рабочий день, продолжено проведение аграрной реформы, право получения земельных наделов было распространено и на сельскохозяйственных рабочих. У крупных земельных собственников, было изъято и передано миллионам крестьян свыше 18 млн. га земель, тоесть вдвое больше, чем всеми предшествовавшими правительствами. Причём было экспроприировано 240 тыс. га земель, принадлежавших иностранным компаниям! Тогда же был создан ряд сельскохозяйственных кооперативов, в том числе производственных. Его правительство, выделило для кооперативов кредиты, машины, семенной материал. Создав в 35 году Национальный банк эхидального кредита для обслуживания эхидос[13] и крестьянских кооперативов. Могу точно сказать, что на данный момент в Мексике, насчитывается 14,5 тыс. эхидос, в которые входят 1,2 млн. крестьянских хозяйств. И думаю, вы не будете спорить, что за Ласаро Карденаса они встанут горой.

— Не будем, давай дальше, мне уже очень интересно, к чему ты ведёшь. — сказал Олаф.

— Карденас, предпринял решительные шаги в отношении ликвидации массовой неграмотности, особенно среди индейцев. В сотни раз выросло число школ, был создан рабочий университет, получивший от государства ежегодную субсидию. Правительство Карденаса, осуществило также и частичную экспроприацию собственности иностранных промышленных компаний и связанного с ними местного капитала. В 37 году, были экспроприированы принадлежавшие капиталу США и Англии железные дороги, несколько автобусных и трамвайных компаний, типографий, сахарных заводов, лесопилен, бумажных и шелкопрядильных фабрик и т. д. Экспроприированные предприятия передавались и руки рабочих кооперативов или собственность государства. В том же году, был учрежден Рабочий банк для их финансирования. Дальше больше! В марте 38 года, правительство Карденаса, приняло декрет о национализации нефтяной промышленности. Экспроприации подлежало все движимое и недвижимое имуществе 13 североамериканских и 4 английских компаний со всеми их филиалами. Декретом, от июля 38 года, разведка, добыча и переработке нефти по всей территории страны, а также торговля нефтепродуктами были переданы в ведение государственной нефтяной компании "Петролеос Мексиканос" (Пемекс). Эта национализация, превратила Мексику в пятого по величине экспортера нефти в мире. В конституцию была внесена поправка, которая устанавливала государственную монополию на добычу нефти и запрещала предоставление концессий в нефтяной промышленности. А так как, Карденас войны не хотел, то обещал в течение 10 лет выплатить компенсацию бывшим владельцам нефтяных предприятий. Но это не помогло! Напоминаю, что сразу после этого, в 38 году, в Мексике был поднят военный антиправительственный мятеж, поддержанный нефтяными монополиями США и Англии. Мятежников возглавил крупный помещик генерал Седильо. До интервенции армии США, на помощь мятежникам, дело не дошло по двум причинам. Почти сразу руководитель мятежа, генерал Седильо, был убит в боях. А правительственные войска, с помощью отрядов милиции состоящих из рабочих и крестьян, быстро подавили обезглавленный мятеж. Приехавший после подавления мятежа Нельсон Рокфеллер, попробовал договориться с Ласаро Карденасом, о урегулировании конфликта и расширении деятельности "Стандарт Ойл" в Мексике. Но получил под "жопу коленом" и был послан к такой-то матери, а за вмешательство во внутренние дела Мексики, с Великобританией были разорваны дипломатические отношения. — я перевёл дух и продолжил — Как я уже говорил, Ласаро Карденаса, поддерживает "Партия мексиканской революции", это 4 миллиона человек. У него, к тому же, безусловная поддержка и от "Национальной крестьянской конфедерации" (НКК), это ещё 2 миллиона человек. "Компартия Мексики" (МКП) и "Конфедерация трудящихся Мексики" (КТМ), могут тоже выступить на его стороне, это ещё 1,2 млн. трудящихся. Если нейтрализовать сектантскую позицию группы Лаборде, которая стоит во главе руководства КТМ, то преград, для образования широчайшего "Народного фронта", в Мексике нет! И теперь у меня к вам важный вопрос. Как поступит, Ласаро Карденас, имеющий такую народную поддержку в Мексике? Если узнает, что нынешний президент — Мануэль Авила Камачо, на приход к власти которого он согласился в надежде, что тот пусть медленней, пусть по чуть-чуть, но продолжит его социальные преобразования в стране. Уже готов начать сворачивать реформы, что проводил Карденас, а также, готов похерить монополию государственной компании "Петролеос Мексиканос", на добычу нефти. И за мзду малую, капитулировать по вопросу нефти перед США и Англией. Причем, всё это, будет подкреплено доказательствами.

— Да он сам тут же переворот учинит! И собственноручно эту гниду Камачо придушит! — обрадовано сказал полковник.

— А переворот нам не нужен! Нам нужен "ручной" президент Камачо, и злобно надзирающий за ним военно-морской министр, опирающийся на поддержку не только армии, но и "Народного фронта", в котором объединяться все левые силы Мексики. Дабы, Камачо, не вздумал сворачивать реформы, а наоборот их продолжал. И не вздумал договариваться с нефтяными магнатами из США и Англии. Я правильно понял твою мысль, Ричи? — спросил меня Олаф.

— Абсолютно правильно! Прямо в точку! И не нужно считать Камачо, совсем уж отъявленным мерзавцем, вот то, что он трусоват и корыстен это да. Но большому счёту, он хороший дипломат, умеренный и осторожный политик, а вот положение у него сейчас не из лучших, прямо скажем, хреновое у него положение. Ему грозит "мумука до смерти", причём сразу с двух сторон. Вот смотрите. — я выложил на стол выкладки по добычи и продаже нефти, собранные Хосе. — Видите? Добыча нефти за прошлые два года упала почти вдвое. Из-за эмбарго на её закупку нефтяными компаниями США и Англии. Также, не забудьте про эмбарго США и Англии на покупку серебра в Мексике, а это тоже, одна из важнейших статей дохода страны. Если он за год, край полтора, эти проблемы не решит. То "мумуку до смерти", ему сделают или США, или собственные трудящиеся массы, страдающие от снижения зарплат и потери рабочих мест. А так как он корыстен, то решать проблемы будет к собственной выгоде, с местной Мексиканской буржуазией он уже начал договариваться. И уже в январе, я думаю, стоит ждать нефтяных эмиссаров из США и Англии. Что из этого следует? А следует то, что если помочь решить Мексике эти две проблемы, то смысла, идти на уступки США и Англии, не будет ни какого. И как известно: — "добрым словом и пистолетом, можно сделать намного больше, чем просто добрым словом". Сейчас Камачо и обхаживающие его местные латифундисты и буржуины, даже не подозревают, что их разговоры можно писать! Так что воздействуя с двух сторон, пряником, в виде помощи в решении проблем с падением нефтедобычи и сбытом серебра, а с другой стороны, компроматом, о его коррупции и возможном предательстве государственных интересов. На выходе получаем, как ты Олаф и сказал "ручного президента Комачу", всего такого "белого и пушистого".

— Подожди Ричи, я понимаю, как можно воздействовать на Лаборде и КТМ. Действительно, он со своими левацкими закидонами, потерял чувство меры. Если бы не его позиция, все левые движения уже бы объединились. Найдется, кому его поправить и вправить мозги на место так, что для образования "Народного фронта", всех левых сил Мексики, проблем он не создаст. И думаю, люди полковника, смогут собрать интересный материал, от которого Камачо не отмыться. Но пока не вижу, как можно помочь решить проблему с падением нефтедобычи и продажей серебра. — сказав это, Олаф, вопросительно на меня посмотрел.

— Вот смотрите, что тут написано? Добыча нефти в Мексике упала, из-за отсутствия возможности продавать уже добытую нефть. "Пемекс" ведь продаёт сырую нефть! Они сейчас вынуждены даже третьему Рейху нефть продавать! По всей видимости, с правительством Мексики и "Петролеос Мексиканос", злую шутку сыграл стереотип мышления, что достаточно нефть добыть, как тут же найдётся покупатель. Что продавать продукты её переработки даже выгодней и рынок намного шире, возможно сразу не сообразили, а возможно и до сих пор не въезжают, а может, просто денег свободных не было, что бы построить нефтеперерабатывающие заводы. Но результат на лицо. Когда была возможность спокойно заказать нефтеперерабатывающие заводы в Европе, они это не сделали, а сейчас может быть и хотят, но не могут. В США и Англии, продажу нефтеперерабатывающих заводов Мексики, в данный момент блокируют нефтяные компании этих стран. Если построить два крупных нефтеперегонных завода в Мексике, добычу нефти можно восстановить до прежнего уровня и даже выше. Авиабензин с удовольствием будут покупать наши друзья из СССР. Да и не только они, те же частные автозаправки в США, с удовольствием купят бензины и дизтопливо, если они, хоть чуть дешевле будут, чем у "Стандарт Ойл". И насрать им будет на "Стандарт Ойл", которая объявила эмбарго на покупку нефти у Мексики. Мазут же, любая страна с флотом купит.

— Ну, ты Ричи и жук! А ведь может сработать! — сказав это, Олаф встал и стал расхаживать по кабинету. Потом, через пару минут, спросил:

— А серебро? Что придумал?

— По серебру, так скажу, это стратегический материал и скоро это до всех дойдёт. Пока не дошло, его могут скупить наши друзья. Захотят, пустят в радиоэлектронную промышленность или химическую, а то и просто перепродадут, вдвое, а может и втрое дороже, через четыре пять лет.

Об этом я знал из истории, что сейчас, цена на серебро, минимальна и до 80-х годов будет только расти, подорожав в 8–9 раз.

— Точно подорожает?

— Точно, поверь мне как человеку, связанному с электроникой. И в химической промышленности, чем дальше, тем больше серебро будет востребовано.

— Это же что получиться, ручное правительство? — задумчиво спросил Игорь Дементьевич.

— Да не просто ручное, а ещё и дружественное! Ты от помощи, если что, Мексиканской армии или МВД, разве откажешься? Одно дело компания, какая бы мощная не была, а другое дело государство, на страже наших интересов. — говорил довольный Олаф.

— Да там слезы, а не армия. — проворчал себе под нос Саблин.

— Если мы это сможем провернуть, даже не двух или трёх зайцев убьём, мы этим целую стаю зайцев грохнем. — добавил я — Не дадим штатам подмять под себя Мексику. Упрочим положение нашей корпорации, и перспективы развития у нас совсем другого масштаба могут стать. Мексика, станет надёжным торговым партнёром и союзником для СССР. И, что особенно приятно, то, что это всё, объективно и на пользу самой Мексике!

— Так надо позвать Джону. — Олаф поднял трубку и попросил его соединить с Хадакяном. Но тот видимо уже ушёл. — Ладно, тогда на завтра отложим. После утреннего совещания, обсудим и решим, что, как и в какой последовательности будем делать.

— Если я не очень буду завтра нужен, ведь вы с полковником уже в курсе. То мне лучше ехать помогать на радиозаводы. — сказал я.

— Посмотрим, завтра после утреннего совещания определимся. — ответил Олаф.

Простившись с ними, я спустился к себе в кабинет, где ещё два часа потратил на эскизы ПП. Первым я решил прорисовать по детально, хорошо мне знакомый бельгийский "Vigneron" M2, под патрон 9х19-мм. А потом, под тот же патрон, сделать чертежи шведского "Carl Gustaf" M/45В. Оба ПП, имели каждый свои достоинства ну и недостатки, куда без этого. Но, на мой взгляд, были равноценными по большому счёту. Вот пусть оружейники Роба и выясняют, какой лучше. В одиннадцать поехал домой.

"А ведь завтра новый год" — думал я руля по пустым в этот час улицам посёлков. — "Послезавтра наступит 41 год, что он принесёт в этой реальности? Поражения, разочарования? Или надежду и радость победы?"

На работу приехал ещё раньше, к семи часам, ведь обещал оружейникам эскизный проект двух ПП, его завтра уже отдавать надо. "Похоже, это уже входит в привычку, приезжать раньше на работу" — усмехнулся про себя я. Снял пиджак, закатал рукава рубахи и стал работать. Через полчаса, зачирикал селектор, Хосе сообщил, что ко мне сеньор Рюттен.

— Пусть заходит. — ответил я Хосе.

Якоб принёс чертежи и сказал, что он их внимательно изучил.

— Ну как твоё мнение? Получиться из этого платформа, для серии легких БА?

Мда-а-а! Из всего сказанного дальше Якобом, я понял, что единственно одобрение получила идея несущего броне кузова, так как здорово экономит вес, всё остальное он предлагает делать иначе.

— Вот и хорошо! Делай! Ты уже в курсе, что в корпорации организована "научно исследовательская компания"? Нет? Позавчера приняли решение об организации. Так вот, там будет отдел занимающийся вездеходами и БА на их основе, ну и не только на их базе. Хочешь возглавить? Совместительство не возбраняется, работать в свободное от основной работы время, или переводись туда. Кадры и помещение? Якоб, кто у нас кадрами занимается? Отдел кадров и отдел планирования? Вот тебе значить туда. Насчёт финансов к финансовому директору — Джона Хадакяну. Кто возглавляет "научно исследовательскую компанию"? Так я и возглавлю.

Насчёт "научно исследовательской компании", когда мы обсудили её целесообразность с Олафом и Джоной. То Джона решил, что СССР, не может остаться в стороне от такого нужного дела. И он как представитель их интересов, решил участвовать в ней, на паритетных финансовых началах со мной. На что и был расчёт, что заинтересуются и в стороне не останутся.

— Вот тебе Якоб, для размышлений, ещё две идеи. — сказал я ему.

Рассудив, что отдел занимающийся вездеходами и БА, нужно сразу загружать по полной, вся продукция будет востребована. И я нарисовал, где-то за полчаса, внешний вид и вид в разрезе, бронетранспортёра БТР-152, походу давая пояснения и ц.у. Затем, потратил ещё час, рисуя немецкий полугусеничный БТР и 2-х тонный грузовик-тягач SSM (Sd.Kfz.3), серии "Маультир", с гусеничным движителем от английских танкеток "Карден-Лойд". Тут, походу рисования, пояснений пришлось дать больше. Так как гусеничный привод у них, имел передние ведущие звездочки, четыре дисковых опорных катка, установленных попарно на рычажно-пружинной балансирной подвеске, и рулевое управление с механическим приводом бортовых тормозов, для подтормаживания одной из гусениц. Обсуждение деталей и устройства БТР, было в самом разгаре, когда Хосе сообщил, что нас ждут на совещании, мы отправились туда.

После совещания, когда все разошлись и остались только Олаф, Саблин, Хадакян и я. Олаф посветил Джону в предложенный мной план действий. Джона внимательно выслушал Олафа, выпуская периодически клубы дыма от своей сигары, минут пять что-то обдумывал, потом спросил:

— Ричард, ты точно уверен, что серебро будет дорожать? Последние пять лет оно только дешевело.

— Абсолютно уверен, это стратегический материал. Он потребуется в электротехнической промышленности и в химической, и чем дальше, тем в больших количествах. Просто посчитайте, сколько уже сейчас расходуется серебра в электротехнике, а война ещё подстегнёт прогресс в электронике, особенно в количественном использовании. Серебра будет требоваться всё больше и больше, вывод сделай сам.

— Хорошо, допустим, серебро подорожает, а где взять НПЗ? Мм-м? — Джона вопросительно уставился на меня — У тебя мысли на этот счёт есть?

— Ну, один могу подсказать. У Французской нефтяной компании — "Compagnie francaise des petroles", в Провансе, на юге Франции, простаивает современный НПЗ. Основные её НПЗ на севере Франции, для них Рейх выделяет нефть, чтобы они ему ГСМ производили. А тот, что на территории "Вишистской" Франции, не работает. Думаю, что можно будет договориться о его покупке.

— Можно также попробовать, заказать НПЗ в США, через южную Америку. Но насколько это реально, сразу не скажу, мне потребуется время, для консультаций и сбора информации. — сказал Олаф.

— Тогда давайте спланируем первоочередные шаги, что мы уже сейчас можем сделать, а что потребует времени. — предложил Джона.

Тут я узнал очень интересные новости. Оказывается, наш Олаф, капитан запаса и служил одно время под началом Ласаро Карденаса, поэтому работу с ним оставили ему. Примерно через час, окончательно утвердили план действий. С Карденсом работает Олаф, полковник Саблин начинает сбор компромата на Авила Камачо и самых значимых политиков Мексики правого толка. Также, он с моей и Олафа помощью начинает готовить предложения по реорганизации армии Мексики и МВД. Джона обратиться к СССР, чтобы они по своим каналам Коминтерна, вправили мозги Лаборде и его последователям, и содействовали скорейшему образованию "Народного фронта" Мексики. Я пишу подробную пояснительную записку по серебру, а Джона, взяв её за основу, начинает работать с СССР, что бы пробить решение о его покупке у Мексики. И конечно, в самую первую очередь, всё это расписать более подробно с выкладками, выводами, и обратиться к правительству СССР, за одобрением и поддержкой наших действий. Этим займутся Джона и Олаф. Решив, что делать, все отправились по своим делам. Я поехал на радиозаводы, как наиболее важный в данный момент участок работы. Пробыл там до обеда, новости радовали, похоже на следующей недели дадим пробные партии резонансных магнетронов, электронных ламп для тестирования. Там же пообедав в заводской столовой, поехал к себе в управление. Попросил Хосе найти Кацмана и пригласить его ко мне, а сам занялся чертежами ПП. Через пять минут Хосе сообщил:

— Сеньор Кацман, с частью сотрудников, выехал на проверку вновь прибывших работников на оружейный завод. Я могу туда дозвониться, вызвать его к вам.

— Хорошо Хосе, дозвонись до него и передай, как закончат проверку, пусть ко мне зайдёт.

Через три часа у меня были готовые эскизные проекты на ПП "Vigneron" M2 и "Carl Gustaf" M/45В. Немного подумав и почесав репу, решил, и чертежи на американский пистолет-пулемет M3А1 сделать, под патрон 11,43-мм 45ACP. Этот ПП мне не нравился, тяжёлый и не очень удобный, "Смазочный шприц" — как точно его обозвали сами американские джи-ай. Но вот любят в штатах крупные калибры, и это надо учитывать. С другой стороны, он прост по конструкции, как и его британский собрат "Sten". Большинство деталей M3А1 изготовляются методом штамповки, затворная коробка представляла собой штампованно-сварную деталь. В общем, решил, пусть будет на всякий случай, вдруг, что и выгорит. Так как с M3А1 не горело, занялся пояснительной запиской по серебру, для нашего финансового директора. Ближе к концу рабочего дня, в кабинете нарисовался Моисеич. Вот кому мексиканский климат пошёл точно на пользу, Моисеич был загорелый, подвижный и похудевший. Костюм, бывший ему в пору в Нью-Йорке, сейчас на нем свободно болтался. Поздоровались, крепко пожал ему руку, сказал, что рад его снова видеть. И загрузил заданием, подыскать из медицинского персонала корпорации, пять десять человек со склонностью к науке и исследованиям.

— Хорошо, завтра дам своим распоряжение, чтобы подыскали таких. — ответил Моисеич.

— Но это ещё не всё, Моисеич. Возможно, в скором времени начнётся реорганизация мексиканской армии и МВД. Есть предложение, использовать тестовую методику для подбора кадров на соответствие занимаемым должностям и лояльность мексиканскому государству. И желательно на лояльное отношение к корпорации и нашим друзьям. Когда это будет и будет ли вообще, сейчас не скажу. Но, начинай готовить тесты уже сейчас, сам знаешь, что это отнюдь не быстро делается. Чтобы, когда они потребуются, у нас всё было уже готово. Я с Олафом завтра поговорю, он приказ для вашего отдела напишет. С полковником Саблиным тоже надо будет переговорить, чтобы он тебя по специфическим вопросам консультировал. Ну а о том, что об этом всём, распространяться не надо, думаю тебя предупреждать не нужно.

— Не нужно, я прекрасно всё понял!

— С этим вроде всё. Как успехи с нашей задумкой, по объединению тестовой методики с полиграфом?

Моисеич, отчего-то засмущался, заёрзал на стуле и сказал:

— Пока особо похвастаться нечем. Точки корреляции методик, в общем-то, нами выявлены. Но пока всё упёрлось в не совершенство той методики, что как инструкция прилагалась к первому нашему полиграфу. Я тут выяснил, что на данный момент в штатах, самым известным специалистом по "детекторам лжи", является Леонард Килер. Он усовершенствовал сам полиграф, добавив "психогальванометр", это канал регистрации кожного сопротивления, что значительно повысило точность результатов полиграфных обследований. Работая в Чикагской "Лаборатории расследований преступлений", разработал свою методику тестирования на полиграфе, это так называемая методика "скрываемой информации" и тест "пика напряжения". Уйдя от туда, года полтора назад, основал свою школу, по подготовке специалистов для полиграфа и фирму по выпуску этих приборов в Чикаго. Мы закупили у Килера, для нашего отдела, четыре новейших полиграфа. Два месяца назад, с одобрения мистера Хансена, послали учиться в его школу пятерых наших сотрудников. Так как курс обучения у Килера трёх месячный, то они вернуться только ещё через месяц. Вот когда они закончат обучаться, на операторов "детектора лжи", тогда сможем продолжить исследования. Хотя как я сказал, общее представление как их совместить уже есть. Вот и получается, что нужно ещё минимум пару месяцев на доводку методики. Месяц закончить обучение нашим сотрудникам, месяц на опыты для доводки методики. — закончил отчитываться Моисеич.

Видно было, что он и сам расстроен отсутствием успехов.

— Да ладно, Моисеич, не расстраивайся. Всё ясно, дело новое, требующие подготовки. Единственно попрошу, как только стабильные результаты появиться, сразу меня в известность поставь.

— Конечно Ричи, так и собирался. — уверил мня он.

Видимо, что-то вспомнив, Моисеич, со смешком сказал:

— Знаешь Ричи, тут смешной случай неделю назад приключился, мы шпиона поймали.

— Вот так номер, не томи, рассказывай!

— Дело в том, Ричи, что само обследование на "детекторе лжи", многих людей почему-то сильно пугает, скорей всего от непонимания самого процесса. Так вот, опрашивали мы новую партию нанятых работников, в цех производства пасты для шариковых ручек. Всех технических специалистов, кого нанимают на должности от начальника участка и выше, опрашиваем на полиграфе. Хотя я знаю, что достоверность с тем аппаратом и методом, что мы пока используем, мягко выражаясь не велика, но по инструкции положено опрашивать, вот, и опрашиваем на полиграфе. И только значит, мы надели на этого человека датчики, ещё даже к вопросам не приступили, как он тут же заявил, что не виноват, что деваться ему было некуда, поэтому он согласился шпионить. Мы его естественно сдали людям полковника Саблина.

— И кто же это был?

— Да химик с фабрики чернил, конкуренты подослали, но интересно не это, Ричи! Его все равно завернули бы! Тесты первичного отбора он прошёл, тесты на проф. пригодность тоже, а вот тесты на лояльность корпорации не прошёл! Ты понимаешь, не прошёл! — заявил довольный Моисеич.

— Молодцы! А вообще, много выявлено подосланных шпионов?

— Ну, так точно не могу сказать, шпионы они или нет. Но больше пары сотен, не прошедших тесты на лояльность, завернули.

Тут я вспомнил, о виденных мной в корпорации соотечественниках. И спросил:

— Моисеич, я тут обратил внимание, что на технических должностях много русских. А откуда они взялись?

— Как откуда? Наняли на работу естественно. У меня у самого трое русских в отделе.

— Я не об этом, это же скорей всего эмигранты, как у них с лояльностью к корпорации и нашим друзьям из СССР?

— А, вот ты о чём. По тестам и полиграфу, с лояльностью всё в порядке, к тому же, у половины явно выраженное дружественное отношение к СССР.

— Хм-м, а чего тогда домой не возвращаться? Там позарез сейчас хорошие специалисты нужны. — Это я больше себя спрашивал, но Моисеич принял на свой счёт.

— Так это просто, большая часть уже здесь корни пустила, семьи появились, вот работа хорошая в корпорации. Известно же, человек от добра-добра не ищет. Хотя, возможно, какая-то часть из них, просто опасается возвращаться на родину, по тем, или иным причинам.

— Слушай, Моисеич, чуть не забыл! Вот об эмигрантах заговорили, вспомнил. У нас в корпорации организована "Научно исследовательская компания". И сотрудников предполагается искать не только в штатах и Мексике, но и в Европе. Сейчас, много талантливых инженеров и учёных, с радостью уедут из оккупированных нацистами стран, да и из стран с фашистками диктатурами, из той же Португалии, Испании, Италии, Румынии.

— Это точно. Я с ходу несколько десятков своих коллег из Австрии и Польши назову, которые с радостью уедут, только предложи.

— Вот тебе и ещё одно задание, Моисеич, подготовить тесты на проф. пригодность, для специалистов из этих стран. Хотя, не стоит наверно исключать и остальные страны — Финляндию, Швецию, Англию, Ирландию. Наверняка и там, надуться хорошие специалисты, кто подальше от войны захочет уехать. В общем, готовь тесты по всей Европе. Мда-а, вот я закрутился! Надо было ещё вчера тебе об этом сказать. Олаф в курсе, мы обговаривали это, надо ему напомнить, чтобы не забыл приказ вашему отделу отдать. Представляешь, Моисеич, я тут пять дней, а такое впечатление, что уже полгода прошло!

— Это мне Ричи хорошо знакомо.

— Моисеич, ты виски употребляешь? — в этот раз, Моисеич ответил уже уверенно.

— Потребляю, что за повод? Хотя и без этого, вкусно покушать и выпить в кампании хорошего человека я всегда за.

— Так завтра первое января! Новый год наступает! Надо отпраздновать, больший повод трудно придумать.

— Действительно, что-то я тоже упустил это из виду, надо отпраздновать. А куда пойдём?

— Давай у меня дома. Я у себя новенькую барбекюшницу нашёл, заодно и обновлю.

Моисеич посмотрев на часы, подытожил:

— Тогда, надо прямо сейчас в магазины ехать, а то через час позакрываются.

И мы поехали по магазинам.

До закрытия, успели купить всё необходимое. Купили стейки, свиных рёбрышек, Моисеич сказал, что умеет их замечательно готовить. Большую бутылку бурбона, несколько с соком и шипучкой, я же набрал овощей и фруктов, на салаты, да и так поесть. В промтоварном, купил рулон обоев, клей, коробку гуаши и две кисти, большую и маленькую. Приехали, разгрузились, вытащили на полянку за домом барбекюшницу. Пока Моисеич разжигал дрова и готовил мясо, я позвонил Олафу, сказал, что приглашаю его к себе домой, праздновать новый год. И если он не сильно занят, то жду его в гости. Потом раскатал обои, отрезал два куска по два метра, склеил их боками и принялся рисовать ёлку. Нарисовал и прикрепил кнопками к стене дома, которая выходила на полянку, надо было дать краске подсохнуть. Моисеич посмотрел на неё и заявил:

— Это авангардизм! Но пусть хоть такая ёлка будет, чем никакой.

Мы вытащили из дома стол и стулья, я отправился готовить салаты и резать закуску. Через полчаса салаты были готовы, закуска нарезана, и пока Моисеич носил снедь и накрывал стол, я на высохшей ёлке, дорисовывал ёлочные игрушки, гирлянды и конфетти. Стол был накрыт, елка дорисована, угли уже почти дошли, можно было начинать жарить мясо. Мы решили, что пора проводить старый новый год. Выпили за год уходящий, потом по молчаливому согласию повторили и Моисеич принялся жарить свиные ребрышки. Рассказывая, какой бесподобный фахитос готовит его знакомая сеньорита Аманда, а чили кон карне с сальсой "пико де гальо", в её исполнении, вообще не подаётся описанию, можно язык проглотить. Но постепенно, я заметил, что с описания кулинарных талантов своей знакомой, Моисеич, плавно перешёл к описанию выдающихся внешних достоинств сеньориты.

— Моисеич, а ты часом не влюбился? Как то слишком ты восторженно закатываешь глаза и прижимаешь руки к груди, когда о ней рассказываешь.

Он засмущался и ответил:

— Ну, а что здесь такого? Любви все возрасты покорны.

Тут я заржал и чуть не сверзился со стула, еле успел за стол ухватиться.

— Совсем не понимаю твоего смеха, Ричи. — обиженно сказал Моисеич.

— Моисеич не сердись, прости бога ради, если обидел. Я не над тобой и тем более не над полной достоинств и без сомнения прекрасной сеньоритой Амандой. Это от неожиданности я развеселился, ты меня просто сразил этим своим признанием, в голове не укладывается. А мой ржачь, это скорей нервная реакция на ситуацию. Я-то, за время общения с тобой в Нью-Йорке, привык к образу этакого, вечно погружённого в науку и мысли профессора, с постоянно печальными глазами, который женщин даже и не замечал, а тут прямо "Мексиканские страсти". Вот блин, ведь мы действительно сейчас в Мексике! Получаются натуральные "Мексиканские страсти". — я опять не выдержал и засмеялся. — Да, уж жизнь не предсказуемая штука!

Моисеич, не довольно на меня посмотрел и изрёк:

— У нас всё серьёзно, я вот, предложение руки и сердца собираюсь сеньорите Аманде сделать.

Чтобы развеять сомнения и возможную обиду, предложил выпить за то, что два хороших человека нашли друг друга. За скорейшую свадьбу, и чтобы меня не забыли пригласить. Моисеич оттаял, с удовольствием присоединился, мир был восстановлен, а я узнал, как это вышло. Познакомился он с ней на свадьбе, её единственной дочери, с пареньком из его отдела. Аманда рано овдовела, других детей у неё не было, работала медсестрой в одной из больниц корпорации, была на двадцать лет моложе его, и изумительно готовила. "Да, да, это вы молодёжь не понимаете! А если женщина умеет хорошо готовить, это одно из ценнейших её достоинств!" — заявил он с горячностью, но спорить с ним я не собирался, потому что, считал также.

— А как вы с ней общаетесь? Ты же испанского языка не знаешь. — поинтересовался я у него.

— Так Аманда, английским вполне владеет, да и я уже на нём довольно бегло говорю.

— Да-а-а, Моисеич, уж удивил, так удивил! Я сразу обратил внимание, что климат Мексики, тебе явно на пользу пошёл, ты прямо помолодел, но, что до такой степени не ожидал.

— Я и правду, как-то себя лучше здесь чувствую, никогда не любил дожи и слякоть, а тут солнце постоянно, да и не так уж много мне лет, всего 57. И прожить теперь, я намереваюсь ещё столько же.

Тут я вспомнил почтальона Печкина и его сакраментальное: — "Да я можно сказать, только жить начинаю".

— Ты Моисеич, ещё скажи, что только жить начинаешь. — подначил я его.

— Ну, можно и так сказать. — неожиданно согласился он.

Меня опять пробрал ржачь, закатываясь от смеха, стал сползать со стула под стол. Моисеич, на меня глядя, тоже развеселился и принялся смеяться.

— Вот видишь, празднуют, а ты идти не хотел. — раздался от дома голос Олафа.

К нам шёл Олаф, в компании с каким-то парнем лет тридцати с виду, в руке он нёс большую квадратную бутылку, всю увешанную печатями. Подойдя, поставил на стол и сказал:

— Это, самый лучший мескаль "Анехо", двойной перегонки и трёх летней выдержки, который только можно найти в Мексике. — Потом оглядев на нас и своего спутника, сказал. — Давайте, я вас представлю друг другу. Это, мистер Ричард Фредрик Зейтц, наш главный инженер и совладелец корпорации, а так же возглавляет "Научно исследовательскую компанию" корпорации. — указал Олаф на меня — Это профессор Соломон Моисеевич Кацман, начальник "Отдела разработок тестовых методик" в корпорации. — указал он на Моисеича. — А это, наш будущий главный редактор газеты корпорации, Пауль Геринг. — представил он нам своего спутника.

— Ээ-э. Позвольте вопрос, ни в коей мере не хочу вас обидеть, мистер Геринг. Но вы случайно не родственник…

— Нет, нет, — замахал руками Пауль и грустно улыбаясь, сказал. — Меня последний год постоянно спрашивают, не родственник ли я рейхсмаршала авиации Германа Геринга, уверяю вас, не в малейшей степени. Я из австрийских Герингов, и ни каким боком к его родне не принадлежу.

Я предложил прейти на ты, называть друг друга по именам, Пауль был совсем не против. Олаф распечатал бутылку и предложил выпить мескаля за знакомство. Выпили мескаля, по вкусу, текила текилой. По-моему, в Мексике, вся водка из агавы. Вновь прибывшие, разглядев нарисованную елку, посмеялись над необычным подходом. Тут Моисеич скомандовал:

— Свиные рёбрышки готовы, берите тарелки и подходите.

Получились на славу, действительно умеет их готовить. Разговор за столом пошёл о том, как Пауль, собирается строить информационную политику газеты, а я решил, пока угли не потухли, заняться стейками. Пока жарил стейки, разговор сместился на то, как нынешние американские и европейские СМИ манипулируют сознанием людей. Тут я услышал поразительную вещь, что Адольфа Гитлера, номинировали на Нобелевскую премию мира в 1939 году! Сперва показалось, что ослышался. То, что самый влиятельный в США журнал "Time", в январе 39 года, напечатал, что за прошлый год в США, человеком года: "За распространение демократии по миру", признан Адольф Гитлер, это я знал из памяти Ричарда. Но, что он был ещё и номинирован на Нобелевскую премию мира, не знал.

— Пауль, будь добр, повтори ещё раз, что ты сейчас сказал. — попросил я.

— Да говорю, что сейчас начали в печати Англии и США демонизировать Гитлера. Хотя ещё год назад, писали совсем другое, считая его пусть агрессивным и брутальным, но своим парнем. Если помните, после "Мюнхенского сговора", все проправительственные газеты Европы и США называли Гитлера миротворцем, даже, в 39 году, номинировали на Нобелевскую премию мира. Не напади он на Польшу в сентябре, вполне мог стать нобелевским лауреатом. — повторил ещё раз Геринг — Когда это совпадает с интересами правящих классов США и Англии они готовы хвалить кого угодно. Не сорвись он с их поводка, а допустим вместе с Польшей, напади на Советскую Россию, так бы и до сих пор и хвалили, мол, какой он славный парень этот Гитлер.

"Мда-а-а, ну что тут скажешь? Всё так же, как и в моём времени" — думал я слушая Пауля. — "Ведь и Бенито Муссолини, в 35 году, в числе номинантов оказался. Однако он сам все испортил, захват Эфиопии показался ему более интересным занятием, чем поездка в Осло за нобелевкой. Вот в моё время, Барак Обама, умней поступил, наверно опыт фюрера с дуче учёл, вначале нобелевская премия, а потом уже агрессия, то есть "борьба за мир". Что, самое смешное, награжден американский президент был: "За экстраординарные усилия в укреплении международной дипломатии и сотрудничество между народами". И его последующие действия были действительно экстраординарными. Уж так за мир бороться начал, что настоящий хаос охватил Северную Африку и Ближний Восток. Вот, блин! Задумался, чуть стейки не пережарил, пора переворачивать. А время то!" — спохватился я.

— Уже пять минут первого. Новый год наступил! — оповестил я гостей.

Народ шустро разлил по бокалам, а я сказал тост, на правах хозяина.

— Пусть этот новый 41 год, не принесёт нам разочарования, пусть осуществиться наши мечты и планы!

А про себя подумал — "Что очень хочу надеяться, что нам удастся изменить историю и не будет летнего разгрома РККА и миллионов погибших и пленных моих соотечественников".

На утреннем совещании, поднял вопрос, что мне в "Научно исследовательскую компанию" нужен заместитель по административной части. Решили, пока будут подыскивать, сделать временно моего секретаря Хосе, ответственным за административную работу в НИКе.

Роб попросил освободить его от должности директора оружейной компании. — "Я же химик, а не оружейник. Больше пользы будет, если я химической лабораторией и производством шариковых ручек плотно заниматься буду. Вот сами только что постановили, увеличить мощности фабрики по производству пасты и шариковых ручек, в четыре раза. А это опять строительство, покупка оборудования, набор персонала, наладка производственного цикла. И когда я этим буду всем заниматься? А я сейчас, ещё и прошу организовать в НИКе исследовательскую лабораторию по химическому направлению, для исследования искусственных каучуков. Мистер Зейтц, подал очень перспективную идею, её реализация сделает нас лидерами в производстве автомобильных шин. Поэтому, прошу освободить меня от должности директора оружейного производства". Это я его, утром, ещё до совещания, загрузил идеей попробовать создать стереорегулярные — изотактические полимеры. В общем, воспроизвёл для него статью из журнала "Наука и жизнь". Там, к моему сожалению, достаточно поверхностно рассказывалось о катализаторе Циглера-Натты, катализаторах на основе титана и сокатализаторах алюминийорганических соединений. Большая часть статьи посвящалась соре, этих двух этих учёных, из-за приоритетов и патентования открытий. Так как мне хотелось получить надёжные шины для наших будущих БА и БТР, подкинул и вторую идею, про цельнометаллокордные шины, в которой стальной проволокой пронизаны каркас и брекер. Попутно вывалив, что ещё мог вспомнить, про изопреновые каучуки[14], получаемые полимеризацией изопрена в присутствии катализаторов металлического лития и перекисных соединений. Роб идею ухватил сразу и загорелся её реализовать.

Поэтому, я тоже подержал предложение Роба, об организации химической лаборатории в НИКе. Заодно развил мысль, о перспективности этого направления, срок службы автомобильной шины в 150 тыс. км пробега всех впечатлил. Ещё я предложил, попробовать разработать технологию восстановления изношенных протекторов цельнометаллокордовых шин, что позволит продлить их службу в 2–3 раза. Народ на совещании проникся и не возражал, но Роба, всё равно обязали исполнять обязанности директора оружейного производства, пока будут подыскивать ему замену. А чтобы разгрузить его от производственной текучки, назначить в помощь двух замов, первого — по строительству, второго — по организационным вопросам и снабжению, В конце совещания, Олаф попросил меня задержаться на пять минут, Джона напомнив мне, что ждёт от меня сегодня обещанную записку по перспективам использования серебра ушёл. А Якоба и Роба, я попросил подождать меня в моём кабинете. Когда остались одни, Олаф сказал, что выполнил мою просьбу, найти Джули продюсера.

— Сегодня, в утренней почте, получил от своих людей из штатов, прочти Ричи. — сказал он, передав мне лист бумаги.

Продюсера звали Езекия Риз Юроп. Досье, собранное на него людьми Олафа было достаточно полным. Белый, 53 лет. Сейчас живёт в Нью-Йорке. Продюсерством занимается 23 года. В основном музыкальным, но было и 4 фильма. Не самый успешный в своей области, но и не провальный. Отличается честностью и надёжностью, всегда выполняет свои обязательства. Адрес и телефон.

— Спасибо Олаф, ты мне здорово помог!

— А ерунда, было бы за что благодарить. Я вот, что ещё обсудить хотел. Ты ведь послезавтра, на выходные, наверняка в Нью-Йорк полетишь к Джули?

— Конечно, ты же сам мне самолёт выделил.

— Так вот, в воскресенье, обратно вылетать не торопись, дождись моего звонка. Я предварительно договорился о встрече с Сикорским. Воскресенье днём, ещё раз всё уточню, если договоренность будет в силе, полетим с ним на встречу в Кентукки. Там, мне без тебя будет не обойтись, если я хоть немного понимаю в самолетах, то в вертолётах я ничего не смыслю.

— Понял, буду ждать твоего звонка в воскресенье. — ответил я.

— И последнее. Ты, слышал о авиастроительной компании "Seversky Aircraft Company", её примерно год назад переименовали в "Republic Aviation".

Конечно же, я был в курсе, о ней, и выпускаемых ей, во время войны, истребителях: P-47 "Тандерболт", а после войны — F-84 "Тандерджет" и F-105 "Тандерчиф". Знал и о её основателе, Александре Николаевиче Прокофьеве-Северском, авиаконструкторе Александр Михайлович Картвели. Но каких-то значимых подробностей не знал. За исключением того, что Северский, в авиакатастрофе, потерял пол ноги и ходил сейчас на протезе, что закрыло ему дорогу в авиацию и сделало авиаконструктором. Про Картвели, знал, что во время первой мировой войны служил в артиллерии, потом в эмиграции заинтересовался авиацией, где и достиг больших успехов как авиаконструктор.

— Примерно представляю, что это за компания. — сказал я.

— Ты просил меня найти возможность купить тебе, что-то типа военного истребителя, с большой дальностью и хорошей скоростью.

— Да просил, так ты нашёл?

— У них можно купить самолёт "Seversky" 2PA, который думаю, тебе подойдёт. А параллельно выяснилось о не устроении в этой компании, она переживает серьёзный кризис. Многих работников уволили, Северский, отстранён от руководства компанией. Фактически, в данный момент, ни чем не занимается. Командование ВВС США, по итогам воздушных боёв в Европе, считает, что пока ни один из истребителей производства США, не является достойным противником новейших зарубежных образцов. И аннулировало контракт на производство более 900 истребителей серии P-44 "Rocket". Хоть в июне 40 года, "Republic Aviation", получила взамен заказ на 772 истребителя с новыми ТТХ. Но он только проектируется, до его производства ещё не понятно, сколько времени пройдёт.

— Олаф это ты к чему? Хочешь дочернею авиастроительную компанию создать?

— Да, есть такая мысль. Но с Северским, если получиться, нужно будет работать очень осторожно, он слишком негативно настроен к СССР.

— А финансы мы откуда на эту компанию возьмём?

— Ты же хотел геликоптерами заняться. — с усмешкой, ответил Олаф.

— Так я для начала, планирую исследовательскую лабораторию по вертолётам сделать. Как успех станет явным, причём в успехе я не сомневаюсь, изыскивать деньги на строительство завода по их производству.

— Так и здесь так же можно сделать!

Я задумался, мысль вроде бы дельная, но время-то уже почти и нет. Хотя, что мы теряем? Деньги? Так и то не очень большие, а в случае успеха можем многое приобрести.

— Я согласен, пусть и авиационная лаборатория будет в НИКе.

— Тогда в понедельник встретимся с Северским, переговорим с "Republic Aviation" насчёт покупки самолёта. А с Сикорским из "Воут-Сикорский Эркрафт", перенесём встречу на вторник или другой день. Кстати, я узнавал, Сикорский, тоже не очень любит наших друзей из СССР, так, что и с ним ни каких откровений, только бизнес.

— Договорились, в понедельник Северский и "Republic Aviation", во вторник Кентукки и Сикорский. И все разговоры с ними, только о бизнесе и выгоде. Ты со мной в Нью-Йорк летишь?

— Нет. Я через пару часов лечу в Мехико, от туда уже, прилечу в Нью-Йорк.

— Хорошо, Олаф. — сказал я и пошёл к себе в кабинет.

С Якобом, Робом и Хосе, уточнили позиции по организуемым исследовательским лабораториям в НИКе. Штатное расписание, где разместиться, пока здания для них не построены, по финансированию и найму недостающего персонала. Загрузив этим Хосе, как администратора, отправили его утрясать это с другими службами корпорации. Робу, выдал готовые чертежи и эскизы на два ПП, в девичестве "Vigneron" M2 и "Carl Gustaf" M/45В, дав им предварительные названия: первый ПП "Запад", второй ПП "Север". Находящийся пока в работе пистолет-пулемет M3А1, назвал "Восток". Роб, хоть несколько удивился, таким названиям, но ничего против такого обозначения не имел. Отпустив его, занялся Якобом. С ним решили, что КБ "Хансен Юнайтед Моторс Компани", продолжает доделывать проекты на вездеходы колёсной формулы 4х4, первый с двигателем 70–80 л.с. грузоподъёмностью 350–400 кг., второй более крупный, с двигателем 100–110 л.с. и грузоподъёмностью 800–900 кг. Исследовательская же лаборатория, займётся лёгким БА и двумя видами БТР, первый с колёсной формулой 6х6, второй полугусеничный. Пообещав, через неделю их навестить и проконтролировать, что у них получается, с тем Якоба и отпустил. Сам занялся доделыванием обещанной нашему фин. директору, служебной запиской по серебру.

Сегодня в обед, первый раз посетил столовую административного центра. Всё, то же самое, что и в других столовых, но есть отдельное помещение с баром. Заказал себе там литровый кувшин сока лайма со льдом, одолевала жажда, после празднования нового года, так и пошёл с кувшином наверх к себе в кабинет. В приёмной меня ждали трое мужчин и одна дама. Хосе сказал, что это врачи, которых отобрали по моей просьбе. Запустив народ в кабинет, познакомились. Потом я рассказал, о организуемой в НИКе, медицинской исследовательской лаборатории, её задачах, и ожидаемым от них результатах. Выдал им черновики, с тем, что смог выжать из памяти по физ. раствору, пластиковой капельнице для него. По противошоковым препаратам с одноразовыми шприцами. По антибиотику на основе Актиномицетов[15], по аспирину, как о профилактическом средстве, против образования тромбов, других сердечно сосудистых заболеваний и проявлений атеросклероза.

Прочитав, дружно на меня набросились, принявшись грузить вопросами и идеями. Поначалу, я на пару минут растерялся, от такого дружного напора, потом придя в себя, принялся создавать рабочую атмосферу.

— Так, всем тихо! Сейчас назначу вам начальника, и говорить будете по очереди.

Я взял их анкеты и просмотрел результаты тестов. Выбрал у них главным Поля Лурье, его тесты на проф. пригодность, давали наибольший показатель организаторских способностей. Далее, диалог пошёл более конструктивно.

— Так для этого и создаться лаборатория! Это вы, должны определить, какие противошоковые препараты и в каких случаях, можно применять, а какие нельзя. Единственно, могу посоветовать обратить пристальное внимание на народную медицину, нынешняя официальная медицина, ей пренебрегает совершенно напрасно!

— Да, возьмите за основу физ. раствора 0,9 % водный раствор хлорида натрия. Уважаемые будущие светила медицинской науки, ещё раз повторяю. Это вы, мне скажите, достаточно ли этого для замещения при большой кровопотере или нет? И какие ещё вещества, и при каких случаях, туда нужно добавлять, а может и не нужно. Всё, что могу добавить, что при истощении можно добавлять в физ. раствор глюкозу и применять физ. раствор для снятия интоксикации организма. Да, растворы готовят на свежей дистиллированной воде, перегнанной в стеклянной аппаратуре, металлическую использовать не желательно. Да, конечно для перфузии изолированных органов, можно применять.

— В третий раз повторяю, это вы мне скажите! Для этого лаборатория и создаться. Откуда известно про антибиотики на основе Актиномицетов? Откуда, откуда? Да оттуда! Вы надеюсь в курсе, что недавно запатентован антибиотик широкого спектра действия "Пенициллин"? Ага, в курсе, это радует. Так вот, промышленный шпионаж ещё никто не отменял! — Народ понятливо закивал. — Нам стало известно, что антибиотик образуется в процессе жизнедеятельности лучистых грибов. И может лечить туберкулёз и чуму. Поэтому дело за вами, выделить антибиотик и разработать технологию его промышленного производства.

— Абсолютно точно! Дозы возьмите сперва не большие: 5-10 миллиграмм аспирина из коры белой ивы, один раз в сутки с едой. У нас, что нет больных страдающих тромбозом, хроническим нарушением мозгового кровообращения, имеющих иные проявления атеросклероза? Вреда точно не будет, а положительный эффект будет. Да, также при высоком сердечно-сосудистом риске можно применять. А вот это, вы мне скажите! Конечно, осторожно надо. Знаю, что с алкоголем нельзя и при желудочных кровотечениях нельзя, при инсультах тоже нельзя. Ещё, если надпочечники у человека не в порядке, тоже не надо. Конечно, при гемофилии противопоказано, это даже мне очевидно.

— Поль все административные вопросы к Хосе! По набору дополнительного персонала и оборудованию тоже. Отчёты о работе, представляй мне в конце недели. Должен же я быть курсе, чем вы там занимаетесь, а то будете в лаборатории текилу гнать из агавы, место исследований. Шутю!

— Какую из амбулаторий в больницах вам занять, решите с Хосе. Могу обрадовать, на строительство исследовательской лаборатории вы первые у нашего отдела планирования.

— Так, всё хватит! Поль, бери своих будущих нобелевских лауреатов и вперёд за работу. Все вопросы по снабжению к Хосе!

Фу-у-у! Никогда официальная медицина не была моей сильной стороной, с другой стороны, "куды деваться"? Допил остатки сока, сел дописывать служебную записку по серебру, закончил её через полтора часа и позвал Хосе.

— Отнеси мистеру Хадакяну. И ещё, пока не забыл, позвони на аэродром и предупреди, что завтра лечу в Нью-Йорк. Да после работы, где-то с 18 до 19 часов вылетим.

"Ну, что же, надо доделать чертежи на "Смазочный шприц", вдруг и тут американцы его на вооружение возьмут, во прикол то будет!" — Думал я, принимаясь за работу — "Не успевала промышленность штатов, во время войны, "Томми-ганы" клепать, тогда они модель попроще и потехнологичней смастерили. И что интересно, первые модели были под патрон 9х19-мм, а потом, по требованию военных, они его под патрон 11,43-мм 45ACP переделали. Прямо какая-то патологическая тяга у американцев к крупным калибрам".

В начале седьмого зашёл Хосе и спросил, можно ему уходить, или он ещё будет нужен. Я его отпустил, сам же, ещё пару часов собирался поработать. С пистолетом-пулемётом "Восток" я закончил, уже начал делать чертежи на автоматическую винтовку. За образец взял бельгийскую автоматическую винтовку FN FAL, разработанную на основе нашей СВТ-40, только патроны выбрал нынешнего серийного производства. Первый стандартный патрон 7х57-мм "испанский" маузер, используемый мексиканской армией, может закупать винтовку у нас станут, а второй, 7,62Ч63-мм стандартный винтовочный унитарный патрон США, от состоящей на вооружении автоматической винтовка M1 "Garand". Может и здесь удастся нам вклиниться, пока M1 "Garand" не доведена и военные жалуются на неё. Хотя наверно не успеем, через несколько месяцев начнут производить её модернизированный вариант, без прежних недостатков. Ладно, посмотрим, как карта ляжет, лишней точно не будет.

Так как Олаф улетел в Мехико, утреннее совещание провёл я. После совещания, отдал Робу чертежи на третий ПП, напомнив, что надо их запатентовать. И поехал на радиозаводы.

Ситуация там меня порадовала. Это как с моментом инерции у железно дорожного состава. Стоит его вывести из состояния покоя, продолжая прикладывать усилия, и он начнёт набирать ход. Я часто видел, как трогается железно дорожный состав. Рывок, загрохотали сцепки, но он ещё на месте, ещё рывок, состав чуть стронулся, локомотив уже плавно начинает наращивать усилие и состав постепенно набирает ход. Так и здесь, все участки были готовы к работе, готовили установочные серии электронных ламп и радиодеталей. Собираясь уехать на четыре дня, постарался с руководством цехов и технологами, максимально проработать узкие места и возможные сбои. Наши производства работали без выходных, смены работающие в выходные дни, отдыхали в будни. И вполне можно было рассчитывать, что по возвращению, смогу подержать в руках первые готовые резонансные магнетроны и пальчиковые лампы. Звонок телефона, вырвал меня из бесконечной череды производственных проблем, позвонивший Хосе, напомнил мне, что уже шесть часов. Я поехал на аэродром. Самолёт был готов к вылету и ждал только меня.

Поздоровавшись с экипажем, попросил потренировать меня в управлении DC-3, показал им своё свидетельство пилота. Пилоты были не против: — "Как ляжем на курс, сядете за второго пилота, сэр. Нужно, чтобы вы для начала самолёт почувствовали. Взлёт и посадку после отработаем". Минут через десять, после взлёта и набора высоты, позвали в кабину. Я сел на место второго пилота и тренировка началась. Сперва прошлись по приборам и управлению. Видя, что я всё запомнил, предложили взять управление: "Не волнуйтесь сэр, управление сдвоенное, если что, я поправлю. По моей команде будете менять высоту и курс". Два часа пролетели незаметно, но впереди был грозовой фронт и меня отправили в салон. DC-3B, в переднем салоне, был оборудован сиденьями-койками. Я разложил одно и завалился спать, смыслю, что скоро увижу Джули, заснул.

Перед посадкой меня разбудили, на аэродроме меня встретила Джули, встреча вышла радостная и бурная. Уже в машине спросил:

— Любимая, зачем же ты, сама, ночью, поехала меня встречать, я бы и на такси добрался.

— Да я всё равно заснуть не смогла бы. Ты позвонил, и сказал, что сегодня после трёх ночи прилетишь, так я, со вчерашнего утра, часы до встречи считать стала. Мне казалось, что я не восемь дней тебя не видела, а уже невесть сколько месяцев.

— И мне тоже показалось, что полгода прошло. Я до понедельника с тобой буду, может с утра на занятия в университет проводить тебя смогу. У меня ещё новость для тебя есть. Олаф, нашёл тебе продюсера, завтра с ним о встречи договоримся.

В субботу, мы не куда не пошли, целый день провели дома, так как очень соскучились друг по другу. Только позвонил продюсеру и договорился о встрече на воскресенье. Ещё позвонил в бар связнику, с ним тоже договорился о встрече на завтра. Вечером, по радио, слушал новости о разгроме 8А Уэйвелла, в северной Африке. Послушал несколько местных и английских радиостанций, поймал французскую и попросил Джули перевести мне, о чем они вещают. Чтение газет перед сном, окончательно помогло сложить картину происходящего. Как я ранее и предполагал, Бадольо с Роммельем, не стали тянуть с началом ответного наступления. Немецко-итальянские войска, начали наступление в Египте, почти сразу после рождества, 27 декабря. В этой реальности, Адольф, с самого начала не пожалел войск для "лепшего другана" Бенито. Две танковые, две лёгкие пехотные дивизии, механизированная, парашютная бригады, батальон особого назначения "Оазис", разведывательный моторизованный батальон, по два самоходных противотанковых, зенитных, запасных батальонов, с другими частями усиления и обеспечения, составляли очень серьёзную силу. Помог он и авиацией, направив в Африку 8-й авиакорпус Рихтгофена. Учитывая три итальянские армии, тоже пополненные техникой и личным составом за прошедший месяц, шансы Уэйвилла, на успешное противостояние их объединенным силам, резко упали. Хотя поначалу, наступление немецко-итальянских войск, встретило довольно сильное сопротивление англичан, успевших подготовить разветвлённую оборону. Первые дни начатого наступления, не принесли Бадольо и Роммелью заметных успехов, боевые действия, скорей можно было охарактеризовать как "прощупывание" сил и обороны англичан. Зато 1 января, они врезали так, что уже к исходу 4-го, смогли окружить два корпуса 8А англичан, в районе Мерса-Матрух, выйдя к морю у городка Фука. Там, в районе городка Фука, 3-его января, произошло встречное танковое сражение между 7-й бронетанковой дивизией англичан усиленной 7-м танковым полком и 21-й танковой нациков, и что примечательно, верх, так никто взять не смог. К исходу дня, противники: "посматривая друг на друга налитыми кровью глазами, тяжело дыша, пересчитывая оставшиеся зубы", готовились проложить меряться силой с утра. И вот тут-то, веское слово сказало Люфтваффе, при активном участии Регия Аеронаутики, их мощный удар, на рассвете 4-го января, дезорганизовал и деморализовал англичан. Последовавшая затем атака немецкой 21-й т. д., поддержанная подошедшими танковыми и моторизованными частями итальянцев, опрокинула их оборону. Англичане поспешно стали откатываться к Эль-Аламейну, не делая больше попыток, удержать коридор или деблокировать окруженные дивизии под Мерса-Матрух.

"Мда-а-а, всё даже хуже чем я ожидал" — думал я — "Проблем, со снабжением итало-немецких войск в Африке, после падения Мальты нет. Гонят теперь туда конвои из Италии, под прикрытием авиации с аэродромов Сицилии, Мальты, Пантеллерии, самой Ливии, и плевать они хотели на Английский флот. Несмотря на бодрые заявления англичан по радио, о том, как они накостыляли итальянцам и немцам под Фука, а что отступили, так только для спрямления линии фронта, я, иллюзий, относительно их боеспособности, не питал. Если потомков "гордых римлян", они могли даже успешно бить, при равенстве в силах, то против немцев у них кишка тонка. Наступать, успешно на немцев, у англичан получалось только в случае полного господства в воздухе, или при пяти-семи кратном превосходстве в сухопутных войсках. Обороняться успешно получалось при двух-трех кратном превосходстве в силах и хотя бы паритете в воздухе. Прогноз получался совсем не радостный, то, что англичане в Египте смогут удержать свои позиции, не верилось совсем. Ладно, буду надеяться, что хотя бы смогут замедлить продвижение итало-немецких войск к южным границам СССР".

В воскресенье поехали на встречу к продюсеру. При выходе из подъезда, нас ослепила магниевая вспышка. Проморгавшись, увидели фотографа, тот опять настраивал свой агрегат, готовясь фотографировать.

— Эй, мистер! Прежде чем фотографировать, нужно получить на это согласие! — громко сказал я ему.

— У нас свободная страна и свободная пресса, где хочу там и снимаю. — Ответил папарацци, не переставая готовить свой фотоаппарат.

— Я же ясно сказал, ни каких снимков без разрешения! Попробуешь фотографировать, я твой фотоаппарат об твою наглую башку разобью, факовый представитель, факовой свободной прессы!

Тот отступил на несколько шагов, не прекратив настраивать свой фотоаппарат. Понятно, не понял с первого раза.

— Милая садись в машину, а я сейчас пересчитаю зубы этому наглому представителю древнейшей профессии и мы поедем.

Тот услышав, посмотрел на мою злобную рожу и похоже сообразил, что я абсолютно не шучу. Отступил ещё дальше, прекратил настраивать фотоаппарат, но начал громко возмущаться: — "Что в свободной стране, свободная пресса имеет право т. д. и т. п…"

Видя, что снимать нас он больше не собирается, повёл Джули к "Линкольну". Открыл дверь и собрался уже подсадить Джули в машину, как нас опять осветила вспышка от фотоаппарата. Я быстро повернулся, но фотограф уже улепётывал со всех ног. "Вот блин, самка собаки! Чтоб тебя икота с чесоткой замучила, папарацци долбаный!" — мысленно пожелал я ему.

Сев в машину спросил:

— И много, таких вот наглых папарацци, тебя теперь караулит при выходе?

— Этот, после рождества пятый. Да не волнуйся Ричи, я с ними больше не общаюсь.

— Так ты уже с ними и пообщаться успела?

— Ага. Первый из газеты "The Sun", был очень вежливый и с фотографом. Во вторник, встретили меня после занятий, попросили дать интервью, я согласилась. Через день прочла и просто ужаснулась, всё переврали! Не понимаю, зачем писать такие ужасы и гадости!? — она расстроено вздохнула — Мама в пятницу звонила и очень расстраивалась, зачем я такое навыдумала. Я ей сказала, что ничего подобного не говорила, это они всё переврали и напридумывали. Мама с папой считают, что надо на них в суд подать, а папа сказал, что если их встретит, то руки им переломает.

— В суд подать надо обязательно, если гадости пишут, для этого с "Рольф и Сыновя" у тебя договор и заключён. Так, что они такого написали в "The Sun"?

Джули нахмурилась и сказала:

— Даже рассказывать стыдно.

Видя, что она от воспоминаний расстраивается не на шутку, я ответил:

— Не нужно вспоминать, если такая гадость, а газету ты куда дела?

— В ведре помойном должна быть.

Так как я собирался, выехал с запасом в сорок минут, чтобы встретиться со связником, то время до встречи с продюсером было.

— Подожди меня пять минут моя королева, я сейчас вернусь домой, найду газету и позвоню нашему юристу из "Рольф и Сыновя", договорюсь с ним о встрече. Поднявшись назад в квартиру, нашёл газету в помойке. По возможности очистил её и прочёл статейку. "Мда-а-а!" — гневно думал я, закончив читать — "Джон просто гуманист, что только руки поломать обещал, я бы на его месте за такое башку бы свернул. Этому сегодняшнему папарацци с фотоаппаратом, невероятно повезло, что я это, только что прочёл. Он бы, в этом случае, лёгким испугом не отделался". Я и так раньше не питал к журналистской братии нежных чувств, а теперь тем более, позвонил нашему юристу из "Рольф и Сыновя", объяснил ситуацию и попросил встретиться. Договорились, что как закончим с продюсером, позвоним ему и встретимся у нас дома. Спустившись на улицу, сел в машину и поехал на встречу со связником. Попросил Джули, пару минут подождать в машине, связник меня уже ждал. Я заказал кофе и пока его пил, связник передал мне очередной конверт, и пароль с отзывом, для нового связного в Мексике. Я допил кофе и ушёл, вся встреча не заняла и десяти минут.

На встречу с продюсером, Езекия Риз Юропом, мы пришли минута в минуту. Его небольшой офис с приемной, где сидела секретарша, его кабинет, всё пропахло табачным дымом и запахом виски. Видно вчерашний вечер был для него тяжёлым и бурным, о чём свидетельствовала опухшая физиономия и лёгкая не бритость. В данный момент, Езекия Риз Юроп, дымя сигарой, лечился виски. Не скажу, что он мне глянулся с первого раза, как раз наоборот, но к концу общения я поменял своё мнение. Ну, с кем не случалось бурно провести вечер, а утром похмелятся?

Представились обоюдно, а когда он понял, что Джули Зейтц и популярная ныне певица Джули Сандлерс, одно и тоже лицо, тут же выскочил из своего кресла, где до этого расслаблено сидел, поцеловал руку Джули, сказав, что несказанно рад знакомству и искренне восхищается её талантом и песнями. Предложил нам виски или кофе и поинтересовался:

— Чем могу быть вам полезен?

От виски с кофе мы вежливо отказались. Я объяснил, что его нам рекомендовали как честного и хорошего продюсера, и мы хотим его пригласить, стать продюсером Джули. Наше предложение, было воспринято им, более чем положительно. Дальше стали обговаривать условия. Что Джули, кроме песен, хотела бы попробовать свои силы в кино и танцах. Что, для нас очень важно, так это, нормальные и спокойные условия её работы в этой сфере шоу индустрии. И пока она учиться, форсировать ничего не надо, хватаясь за все предложения подряд. Нет, если будет интересное и хорошее предложение сняться, допустим, у известного режиссёра с хорошим сценарием, тогда имеет смысл рассмотреть предложение. Рассказал, что на данный момент, у Джули готовы десять новых песен, пока кроме нас с ней, их никто не слышал. Сотрудничество, можно начать с их записи.

— Ещё хотим, чтобы вы мистер Юроп, если станет продюсером Джули, тщательно готовил её интервью с прессой и естественно контролировал, что пишут. А то вот Джули дала интервью, газете "The Sun", так теперь, подаём на них в суд за клевету.

— Кто в суде, будет представлять её интересы? — поинтересовался он.

— У неё договор, на оказание юридических услуг, с "Рольф и Сыновя".

Езекия Юроп сказал, что с "Рольф и Сыновя" мы не ошиблись, у них хорошая репутация. Что предлагать контракт для начинающих не будет, так как Джули, уже достаточно известна и популярна, а предлагает контракт для уже известных исполнителей. Я ответил, что при заключении контракта, хотим, чтобы присутствовал наш юрист из "Рольф и Сыновя".

— Нет никаких проблем. Если сможет, пусть подъедет сюда, или перенесём подписание на другой день. — покладисто согласился он.

Я позвонил нашему юристу, объяснил ситуацию и попросил его подъехать сюда, тот ответил, что через сорок минут подъедет. Пока его ждали, разговаривали о перспективах Джули. Езекия Юроп сказал, что может для Джули договориться о вечерних выступлениях в знаменитом нью-йоркском клубе "Cotton Club". И если новые песни также хороши, как и уже известные, то их надо, безусловно, записывать на крупной студии звукозаписи. Конечно, с ними пройдётся поделиться, но он гарантирует, что Джули тогда станет миллионершей, и он тоже сможет, что-то отложить себе на старость.

— "Cotton Club", это клуб на углу Ленокс-авеню и 24-й авеню? Который, держит известный гангстер? — Спросил я.

— Ну, он уже не гангстер, а уважаемый гражданин. — с улыбкой ответил Юроп — Это привилегированный клуб, только для белых. Там многие знаменитости выступали, недавно вот оркестр под управлением Дюка Эллингтона три недели выступал. Поверьте, я знаком с порядками там не понаслышке, и ни когда не предложу миссис Зейтц, выступать в опасном, или не подобающем месте. Там благодаря строгому порядку, установленному бандитами Мэддена, светская публика может наслаждаться джазом, не опасаясь за свою жизнь. Если кто бузит, дадут по башке без всяких разговоров и на этом всё заканчивается. Последний эксцесс, там был в 36 году, сейчас туда ходит спокойная и респектабельная публика. "Cotton Club", популярен не только среди местных меломанов, но и среди любителей джаза во всем мире. Там полностью безопасно, я же не предлагаю миссис Зейтц выступать в Cafe Society.

— Простите, не совсем в курсе, что это за Cafe Society?

— Это нынче модное течение, среди выходцев из государственной верхушки или буржуазии, мало кто кроме них, может себе позволить проводить каждый день в шикарных ресторанах. Местом встреч выбираются престижные рестораны на главных улицах города. Одну неделю один, на другой недели другой. Хотя выступление на этих сборищах и хорошо оплачиваются и способствуют престижу, но и эксцессы разные случаться. Напьются, или дряни всякой нанюхаются, потом вытворяют чёрт знает что, а судиться с ними потом, себе дороже может выйти, поэтому и не предлагаю.

— Понятно. Джули, а ты, что думаешь, насчёт "Cotton Club"?

— Может мистер Юроп прав? Пусть договориться на несколько выступлений по будням. Я выступлю и посмотрю, может и стоит два три раза в неделю, по вечерам, выступать. Если не понравиться там, не стану выступать.

— А по выходным дням?

— Выходные у нас с Ричи заняты. — с улыбкой ответила Джули.

Тут вошла секретарша и доложила:

— Пришёл какой то мистер, говорит, что мы его ждём.

Это был наш юрист. Просмотрев контракт, предложенный Джули, Езекией Юропом, юрист уточнил у него несколько моментов и сказал, что всё в норме.

— Можно правда поторговаться, за процент определённый себе господином Юропом, он в общем-то в пределах нормы, но если уменьшить его на пять процентов, будет вообще идеально. — сказал юрист, и посмотрел на Джули.

Езекия Юроп напрягся и тоже посмотрел на Джули, я естественно тоже.

— Если процент мистера Юропа, соответствует принятой норме, пусть так и будет. — ответила Джули.

Юрист пожал плечами, пододвинул бумаги Джули на подпись. Езекия Юроп расслабился и довольно улыбался, глядя на подписаный контракт. Мы уже собрались уходить, но Езекия Юроп сказал:

— Раз я теперь продюсер миссис Зейтц, то и меня теперь касается, что там "The Sun" написала такого, что мы на них в суд подаём.

Я достал из кармана плаща, номер "The Sun", весь в потеках и пятнах жира.

— Извините, что в таком виде, но, в общем, так даже точней суть этой грязной газетёнки отражается.

Все посмеялись над моей аналогией, а юрист достал из портфеля чистый номер газеты, и передал её Юропу. Я же обращаясь к юристу, сказал:

— Мой тесть Джон, отличный человек и любящий отец, не когда не бил Джули смертным боем и уж тем более не отправлял зарабатывать на панель! Моя тёща Грейс, не менее достойная женщина! И не когда в пьяном бреду не гонялась за Джули с ножом! Джули, не куда из дому не сбегала! И ни с какими неграми, из джаз-банда, по южным штатам не гастролировала и ни в каких ночлежках Нового Орлеана, Джули не жила, питаясь на помойке! Я жажду крови, этих писак!

— Мистер Зейтц, я уверен, что иск мы выиграем, безусловно. Добьёмся и опровержения и извинений в газете, но вот большую компенсацию, получить с них не получиться. Максиму 500-1000 долларов, если очень повезёт, и их адвокаты оплошают 2000. Но посадить их не удастся, в тексте статьи нет, ни одного прямого оскорбления моей подопечной. Хотя ваши чувства, я прекрасно понимаю и разделяю. — ответил юрист.

Тут, закончивший читать статью, Юроп сказал:

— Мистер Зейтц, я прочёл статью, она объективно играет на популярность миссис Зейтц.

— Что-о-о!? — я даже задохнулся от возмущения.

— Не горячитесь мистер Зейтц, пожалуйста, выслушайте меня сперва. Это статья, в чистом виде сказка про золушку! Сбывшаяся "большая американская мечта", про трудности и счастливый конец! Что должен прочтя её, понять посторонний человек? Что жила была талантливая девочка, мечтавшая стать певицей, в семье, где мать и отец опустившиеся алкоголики, её всячески обижали. Но она наперекор всем невзгодам, смогла закончить школу, чтобы не идти на панель, сбежала из дому. За копейки пела в низкопробном джаз-банде, жила в трущобах и питалась обедками, экономя каждый цент. Они ей даже восхищаются, мол смотрите, через что ей пришлось пройти! Но при этом не сломалась, не пустилась во все тяжкие, а набрала денег на запись своих песен. И тут к ней пришёл успех, в одночасье из золушки она превратилась в принцессу! Теперь она богатая и знаменитая!

— Но ведь это всё, ужасная лож! Мама и папа совсем не такие! — сказала Джули, чуть не плача.

— Так я и не говорю, что на них не надо подавать в суд! — откликнулся Юроп, повернувшись к ней — Я же, о другом говорю, если не учитывать ложь писак и грязь, что они вылили на вашу семью, то статья играет на вашу популярность миссис Зейтц. Если вы хотите их серьёзно прищучить, то истцом должны выступать ваши родители!

Я видел, что юрист согласен с оценкой Юропа.

— Я даже больше скажу. — продолжал продюсер — Они ждут, что вы подадите на них в суд. И готовы, в конце концов проиграть, заплатить штраф, принести в газете извинения и опровержения. Только пока будет идти суд, за эти три четыре недели, они не только окупят затраты на штраф и судебные издержки, а в десяти или двадцати кратном размере на этом ещё и заработают! За счёт интереса к скандалу и увеличению тиража продажи газеты, это же "The Sun", известная "popular paper"![16] Вообще странно, что вы не в курсе, подача материала в "The Sun" отличается сенсационностью, в ней публикуются истории о преступлениях и скандалах, а когда подобных материалов не хватает, газета не считает зазорным откровенно врать и мистифицировать читателя.

Юрист уже не только мимикой выражал согласие, но и начал кивать головой, как бы подтверждая всё сказанное Юропом.

— Так, что нам делать? Нельзя же так, это оставить? — Спросил я юриста.

— Я бы посоветовал, прислушаться к мнению мистера Юропа. Подать иск в суд, от имени родителей миссис Зейтц, ведь там, в статье, на них прямая клевета и оскорбления. Тогда и компенсацию сможем из них выжать раз в десять больше. Это съест весь их возможный доход со скандала, так вы их сильней прищучите.

— Да, думаю, так будет лучше, Джули ты как считаешь?

— Я согласна, ведь больше всего оскорбили папу и маму.

— Значить так и поступим. Вот чего бы им не писать правду о трущобах, бедности и нищете?

— Так кто это будет читать, мистер Зейтц!? Для читателей "The Sun", это повседневная реальность, которой они сыты по горло. Им, интересней, читать сказки про золушку! — Ответил Юроп.

"Сказки им, видите ли интересней. Конечно, в нищете и бедности нет ничего хорошего и уж тем более интересного. Чтобы жизнь стала справедливой за неё нужно бороться, а не ждать, что случиться чудо или придёт герой, который всё устроит. Капитал никогда не отдаст власть добровольно. Вот для этого люди и организуются в революционные партии, там, где не сможет один, смогут массы". — Думал я, везя Джули и юриста к Сандлерсам. У Сандлерсов, всё решилось быстро. Объяснили Джону и Грейс, почему иск должны подать они, составили договор с юристом, на представительство их интересов в суде юридической конторой "Рольф и Сыновя". От туда, поехали домой. По дороге я решил, что как увижу Саблина, посоветуюсь с ним на счёт охраны для Джули, в ней назрела явная необходимость.

— Моя королева, ты не будешь против, если я договорюсь насчёт охраны для тебя?

— Ты думаешь, мне это необходимо?

— Похоже, что так. Я постараюсь договориться о такой охране, которая не станет сильно привлекать к тебе внимание. Ну, то, что шофёр-охранник это очевидно, возможно второй на каком-то отдалении. Но не далеко, чтобы в случае необходимости сразу прийти к тебе на помощь. Ты уже выходишь на такой уровень известности и популярности, что без охраны тебе могут грозить всяческие неприятности. Психов, в Нью-Йорке полно, а денежные мешки, не всегда понимают вежливое обращение и считают, что им закон не писан.

— Хорошо любимый, если ты считаешь, что это нужно, пусть будет охрана.

По дороге заехали в продуктовый, закупили продуктов. У дома я высадил Джули, помог занести в дом пакеты с покупками и поехал поставить машину в гараж. Пока Джули готовила ранний ужин, или поздний обед, я вскрыл конверт, там был очередной чек и пятьдесят четыре вопроса с просьбой уточнения и пояснений по переданной ранее информации. Увы, не на все из них, я мог еще, что-то добавить. Пока я отсортировывал вопросы, на которые мне не чего было добавить, от тех, на которые что-то ещё в памяти имелось. Позвонил Олаф. Сказал, что будет завтра в Нью-Йорке около десяти утра, к одиннадцати, договорено о встрече с Северским. Назвал адрес. Договорились встретиться в одиннадцать у его дома.

В среду, после утреннего совещания начальников производств, в кабинете Олафа, остались он, Джона и я.

— Я так понимаю, что договориться не удалось? Самолёт не купили? — Спросил Джона.

— Не стали покупать. — Ответил я, и пояснил. — Без замены мотора, переделки кабины и ещё кучи улучшений, просто нет смысла. Они за модернизацию требуют немереных денег, меня "жаба душит", вполне DC-3 обойдусь. Там кресло можно разложить как койку, это Олаф не может в самолётах спать, а я запросто, особенно если два три часа в управлении самолётом потренироваться. Что касается переговоров о сотрудничестве с Сикорским, бесполезная трата времени вышла. Объективно, мы не можем предложить ему ничего такого, чтобы его заинтересовать. После того, как он получил разрешение от правления "Юнайтед Эйркрафт" заняться вертолётами, его всё устраивает и на прежнем месте. Но создание исследовательской лаборатории вертолётов откладывать не нужно. Я уверен, что мы сами можем разработать хорошие машины, взяв за основу автомат перекоса Б.Н.Юрьева. Так, что, обойдёмся без патентов Сикорского. А вот по Северскому, лучше пусть Олаф расскажет, он более полно владеет ситуацией.

— Хорошо, давай я. — ответил он — С Северским, тоже не удалось договориться. Но только по причине его нежелания уезжать из Нью-Йорка. Кстати, это даже не столько его желание, как его жены. Но он, из-за этого, упёрся и ни в какую. Так-то, он готов принять все наши пожелания, при условии, что компания будет носить в название и его имя, а он войдёт в совет директоров компании.

— Олаф, ты уверен, что мы не тратим время попусту на Северского? — вновь засомневался Джона.

— Более, чем уверен! — подтвердил Олаф глядя на Джону, и продолжил, желая пояснить свою убеждённость — Вот смотри, как складывается сейчас ситуация. Его покровителя, генерала У. Митчелла, отправили в отставку. Пока сам Северский был в Европе, его выкинули из совета директор с кучей процессуальных нарушений. Сам Северский, засудить их не может, нет у него теперь поддержки в правительстве, да и денег тоже у него нет. А вот мы можем, вполне реально их засудить, пустив по миру. Сейчас, Северский, ищет денег на организацию новой компании, но ему никто их не даёт, по тем или иным причинам. Он в отчаянии, и невероятно зол на "Republic Aviation", вместе со стоящими за ней ублюдками из правительства, выкинувших его на улицу из его же компании. Что из этого следует? — он вопросительно посмотрел на Джону, но ждать ответа не стал, продолжил говорить. — А следует то, что мы сейчас, можем подмять под себя всю авиастроительную компанию "Republic Aviation".

— Ты серьёзно!? — удивился наш финансовый директор.

— Да. Объясняю, как это можно сделать. — с явным азартом, ответил Олаф. — Если мы организуем дочернюю, нашей корпорации, авиастроительную компанию с Северским во главе. То сможем набрать туда не только специалистов уволенных по сокращению из "Republic Aviation", но и переманить ещё работающих там, конечно не всех, но многих. Нам, поначалу, достаточно иметь КБ и экспериментальный цех, куда будем набирать специалистов. Это, донельзя осложнит ситуацию в "Republic Aviation", напряжённую и без этого. Дела у них плохи, денег нет, предыдущий заказ на 900 истребителей P-44 "Rocket", аннулирован! Правда, взамен им дали заказ на 772 истребителя, под новые ЛТХ[17]. Но, до создания истребителя, соответствующего требуемым командованием ВВС ЛТХ, им год, а может и полтора работы, по самому минимуму. С уходом же специалистов, это ещё затянется, они будут на грани банкротства! Вот этим, мы и воспользуемся, подержав Северского, в его судебном иске к ним. С помощью моих связей, постараемся блокировать их поддержку в правительстве, да и полковник Саблин тоже, я думаю, сможет нам в этом помочь. В выигрыше нами судебного иска я не сомневаюсь. После выплат Северскому, они банкроты, а мы поглощаем компанию "Republic Aviation". В Нью-Йорке, останется КБ и экспериментальное производство, основные авиастроительные мощности, перебазируем в Мексику.

— Хм-хм, красиво, если получиться. — сказал Джона. Потом посмотрев на меня, добавил. — Олаф, это на тебя авантюризм Ричи так влияет. Я с ходу вижу пару нюансов, что могут нам помешать в осуществлении этого плана! Ну а ты, Ричи, тоже за эту авантюру!?

— Я, за. Но только в том случае, если у нас есть на это свободные финансы. Через пять недель, в строй должны войти автостроительные заводы первой очереди, за ними по плану, заводы второй очереди. И снимать от туда деньги я считаю недопустимым! Сейчас СССР, наиболее нужны комплектующие для электроники и полно приводные машины, хорошие самолёты они и сами могут строить. А если есть свободные финансы, хочу предложить использовать их на другое.

— Ничего, ни откуда, снимать не надо. Финансы на это, рассчитываю получить от продажи акций, в которые мы вложились. — стал меня успокаивать Олаф. — Вы уже в курсе, что Рузвельт, в понедельник, внес на рассмотрение конгресса закон о ленд-лизе? Через полтора или два месяца закон примут. Мы к этому готовились и хорошо на разнице в курсе акций заработаем, цены на акции уже вверх полезли. Джона, сколько мы на этом сможем заработать?

— Я пока не готов назвать точный порядок цифр, по грубым прикидкам от пятнадцати до двадцати пяти миллионов, возможно больше, но пока не хочу обнадёживать. — Ответил Джона, посмотрев на меня, добавил: — Я до сих пор удивляюсь, как Ричи, эту ситуацию за семь месяцев смог просчитать?

Я, в ответ, пожал плечами и сделав умную морду лица, типа: — "А чё такого? Подумаешь, я и не то могу". Настроение у меня поползло верх, свободные средства у корпорации позволяли реализовать ещё некоторые мои задумки.

— Так, что, свободные средства через пару месяцев у нас появиться. — резюмировал Олаф.

— Давайте, всё же, не будем торопиться, более детально проработаем это предложение Олафа. — предложил осторожный Джона — Я подсчитаю, что мы имеем по финансовым возможностям, неделя или две роли не сыграет. Вы согласны? — спросил он.

Олаф согласился, я тоже. Действительно, пара недель роли не играла.

— Кстати, ещё к вопросу о финансах. Джона, вот ещё в счёт моего взноса в НИК. — Я передал полученный от наших чек. — У меня ещё есть две идеи, куда направить свободные деньги. Но без полковника, обсуждать их, смысла нет. Нужно его на завтра пригласить, обсудить реальность и своевременность моих предложений.

— Лучше это сделать сегодня, Ричи. — сказал Олаф — Завтра, по моему приглашению, к нам приедет Ласаро Карденас. Я буду весь день вместе с ним, давайте сегодня вечером обсудим.

— Хорошо, тогда до вечера.

Большую часть дня я провёл на радиозаводах. Первые установочные партии магнетронов и пальчиковых ламп проходят "полевые испытания". Обещал технологам и наладчикам, что если параметры будут соответствовать заявленным, выдать премию. Если же нет, то буду иметь в извращённой форме, пока не отладят производство, без брака. Санкционировал изготовление пробной партии СВЧ печей, телевизоров и приёмников. К четырём вернулся к себе, принялся доделывать чертежи на автоматическую винтовку. Ближе к шести закончил, и уже собирался поинтересоваться, приехал ли Саблин, как позвонила секретарша Олафа, пригласив меня к нему.

"За подготовкой передачи нашим технической информации, разработкой тестов и созданием корпорации, я как то упустил из виду, такой важный фактор как СМИ. Вон, Олаф с Джоной про это не забыли, завтра или послезавтра, должен выйти первый номер нашей газеты, а наша радиостанция уже начала вешание". — Думал я направляясь к Олафу. — "Если бы не "грязная" статейка в газете "The Sun", подтолкнувшая мои мысли в нужном направлении, не знаю, как скоро я бы сообразил, что корпорации нужны свои сильные СМИ. Но как говорится: — "Нет худа, без добра". Теперь, мои мысли заработали в нужном направлении, и появилась идея — "закопать" мерзавца Херста.[18] И не просто "закопать", раз скоро будут свободные финансы, то и оттяпать у него часть его медиаимперии".

— Конец тебе урод! — Пробурчал я себе под нос. — "Приложу все силы, чтобы избавить мир от такого мерзавца. В моё время, большинство тех, кто интересовался историей, было уверено, что миф о "голодоморе" состряпал Геббельс. Но это не так! Миф о голодоморе состряпал Рендольф Хёрст, Геббельс же, использовал уже его наработки. А самый первый миф о "голодоморе", был запущен Хёрстом, накануне Испано-Американской войны, в 1898 году, когда он готовил общественное мнение в стране, для агрессии США против Испании. Чтобы был повод, начать войну с Испанией, оттяпав её колонии. Миф про Испанский "голодомор" на Кубе, повествовал о том, что Испания специально морит кубинцев голодом. Газеты Херста, призвали к вооруженной интервенции на Кубу, для спасения несчастных кубинцев от испанцев и установление там демократии. И установили таки, мать их так, на Кубе "демократию", ну естественно в понимании США. Что это была за "демократия", очень хорошо показывает малоизвестный пример из истории Кубы. Когда после победы Кубинской революции, 1960 году, Федель Кастро, заговорил на массовом митинге о всеобщих выборах, десятки тысяч митингующих, к смущению Кастро, вдруг начал единодушно скандировать: — "Нам не надо выборов! Нам не надо выборов!". За 58 лет "демократии", рядовые кубинцы крепко накрепко усвоили, что представительная демократия по штатовски означала: — постоянный голод — и это, в тропической стране где "все растет само", где можно снимать по несколько урожаев в год. Означала: — полное бесправие, беспросветную нищету, непрерывную ложь официальных СМИ, постоянную фальсификацию выборов, тотальную коррупция, массовый террор "Поррос"[19], а до 1934 года и постоянные набеги армии США, для защиты инвестиций своих капиталистов. Но как говориться, это совсем другая история. В середине тридцатых, Хёрст снова вернулся к теме "голодомора", но уже в отношении Советской России. В тот момент, в штатах, бушевала великая депрессия, нищета и голод свирепствовали в большинстве штатов США. И не было лучшего средства, для отвлечения внимания от проблем самих США, как перевести стрелки на других. Мол, там ещё хуже. Типа, у нас с голоду мрут и нищают из-за экономического кризиса, а вот в Советской России, "ужасные коммунисты", свой народ голодом морят специально, по своей "звериной" сущности. Статьи херстовской прессы, снабжались живописными и сенсационными деталями. Им использовалось всё возможное, чтобы ложь стала похожей на правду. И фальсификации данных, и поделки фотографий, да и обычная лож и клевета, всё шло в ход. И, к огромному сожалению, Херст, преуспел в осуществлении создания негативного общественного мнения, в капиталистических странах в отношении Советского Союза. Столько грязи, лжи и мерзости, что Херст вылил на Россию, не смог переплюнуть даже пресловутый Геббельс. Все корни русофобии и страха перед русскими, в Америке заложены и старательно взращены, сперва Хёрстом, а потом и его последователями. Несколько поколений людей в мире выросло на этих измышлениях, прививающих негативное и извращённое представление о социализме в Советском Союзе. И к "охоте на ведьм", в конце сороковых в начале пятидесятых, он приложил немеряно сил. Раздувая истерию — "коммунистической угрозы", всячески поддерживая сенатора Маккарти в охоте и травле неугодных, точнее людей с левыми взглядами. Продолжая лить грязь, лож и клевету, на СССР, до самой своей смерти в 1951 году. А в данный момент, он ещё и ярый апологет нацизма. Хотя то, что ты, Херст, лучший друг Гитлера и прочих видных наци в рейхе, то твоё личное дело. Хоть в дёсны целуйтесь, хоть крестами друг друга увешайте, или ежемесячно кинохроники с Гитлером снимай и печатай его речи в каждом номере газет. Мне по фигу. Но за те беды, что ты принёс моей стране, я с тебя тварь, спрошу по-полной! И наибольшим наказанием, для тебя, будет не смерть, а лишение денег и власти, чего ты точно не вынесешь". — Думал я злобно и решительно, заходя в кабинет Олафа.

В кабинет меня уже ждали Олаф и Саблин, через пару минут подошёл Джона. И я начал:

— Как вы знаете, после того как Вильям Рендольф Хёрст, рассорился с Рузвельтом. В начале, за не выполнение им взятых на себя обязательств, в ответ на поддержку Херстом его предвыборной компании, а затем и из-за антимонопольных законов. Рузвельт и поддерживающие его силы, опасаясь, что разобиженный Хёрст, на полном серьёзе собрался сорвать им выборы, решили его слегка "придушить", чтобы не вмешивался в предвыборную компанию. Что им с успехом и удалось, прищучив Хёрста на финансовых махинациях. В результате судебных исков, Хёрст, лишился нескольких газет и журналов, потерял крупные паи в кинокомпаниях, и на 50 миллионов личного имущества. И опасаясь за свою жизнь, уже больше двух лет, он не покидает свой замок "Сан-Симеон", находясь под защитой многочисленной вооружённой охраны. Сейчас межу Хёрстом и госдепом перемирие, он не лезет в политику, а те прекратили его прессовать. По данным за прошлый год, Хёрст, владеет: 25-ю ежедневными газетами, 24-я еженедельными газетами, 12-ю радиостанциями, 2-мя мировыми агентствами новостей, одним предприятием по производству новых тем для кинофильмов, киностудией "Cosmopolitan" и многим другим. Моё предложение таково, руками госдепа, "закопать" его на пожизненное заключение, прибрав, по-возможности, к нашим рукам его медиаимперию, насколько у нас финансов хватит. — закончил я излагать, в изумлённой тишине.

В кабинете — "немая сцена", три отвисшие до полу челюсти. Как ни странно, первым, через минуту, пришёл в себя Джона. Раскурив потухшую сигару, выпустив клуб дыма, он саркастически ухмыляясь сказал:

— Это, было бы здорово, такого матёрого вражину "закопать". Но это, даже не авантюра, это безумие! Ричи, у тебя есть на это 200 миллионов долларов!?

Пришедший в себя Олаф, тоже высказался в том плане: — "Что кончить Херста, да ещё прибрать часть его медиаимперии к рукам, это хорошо и правильно. Вот только ни сил, ни возможностей у нас таких нет".

— Так я и не предлагаю нам самим его давить, я предлагаю, сделать это — руками Рузвельта и госдепа. Как вы думаете? Какой будет их реакция, если они получат достоверную информацию, что Хёрст не смирился с поражением, а готовит сокрушительный ответный удар. И компромата у него столько, и такого качества, что Рузвельта в лучшем случае ждёт импичмент, а многих поддерживающих его конгрессменов и сенаторов электрический стул.

— Если они в это поверят, то Хёрсту конец. Пожизненное заключение ему обеспечено. — резюмировал Саблин — Выкладывай Ричи, что ты задумал?

— Тут основная работа, ляжет на вашу службу, Игорь Дементьевич. Сперва, потребуется убедить Херста, что для него ещё ничего не кончилось, что перемирие с ФДР и госдепом временное. Обоснование такое, они, не хотел его лишний раз провоцировать, перед прошлогодними ноябрьскими выборами президента, а теперь, после избрание ФДР президентом на новый срок, принято решение его добить, чтобы наверняка себя от него обезопасить. Этого можно добиться, продав Хёрсту, магнитофонные записи и документы, как настоящие, так и фальшивые. Главное, чтобы они его убедили, что охота на него началась. Для усиления впечатления, можно устроить, допустим, взрыв его машины, или чтобы снайпер ему что ни будь прострелил, хоть руку, хоть ляжку, главное не опасное для жизни. После предложить ему купить убойный компромат на ФДР и поддерживающих его сенаторов с конгрессменами. Компромат можно попробовать добыть самим, или позаимствовать у "милашки" Гувера. Он, по-моему, на всех компромат имеет. Кстати! Надо за компромат, с Хёрста, содрать по-максимуму, для убедительности и для покрытия расходов на операцию. Он, убедившись, что ему по любому конец, начнет войну с ФДР! Как известно, нет ничего опасней загнанной в угол крысы, крови он им успеет много попортить. Одновременно, убедить ФДР и госдеп, что Херст, вышел на "тропу войны" до победного конца и отступать, не намерен. Возможно, будет лучше, если в этом отличился Гувер, предоставив им доказательства, решимости Хёрста идти "до конца", и пугая их жутким компроматом, что есть на них у него. Пусть Гувер, у ФДР и госдепа, очки зарабатывает. Потом, останется только подождать, пока госдеп сам "закопает" Херста, вовремя скупив бесхозные газеты, журналы и радиостанции. Прекрасно понимая, что финансов у нас не так много, как хотелось бы. Но даже пять — десять газет и журналов, пара — тройка радиостанций, которые мы сможем приобрести, уже позволит нам, пусть постепенно, но начать менять идеологический настрой населения в штатах. — Закончил я, подумав — "И самое главное, не будет такого последовательного врага у СССР, как вражина Хёрст".

Минут пять все молчали, переваривая услышанное. Потом Олаф спросил Саблина:

— Полковник, насколько Гувер у вас подконтролен?

— Не могу сказать, что на 100 %, мы не хотим загонять его в угол, Гувер, как вы понимаете, очень ценный ресурс. Но, в целом, можно сказать, он наш "с потрохами". То, что мы вначале собирали на него компромат по его гомосексуальным связям, оказалось сущей мелочью, по сравнению с другими его многочисленными грехами. Там не только коррупция гомерических размеров, плотные связи и его покровительство мафии. Основной крючок, на котором мы его держим — откровенные нарушения им законодательства, о запрете на вмешательство в частную жизнь, а у Гувера, под таким присмотром, почти все влиятельнейшие политики Вашингтона. Если откроется, что Гувер за ними шпионил и собирал на них компромат, это будет не отставка с пятном на репутации за гомосексуализм, коррупцию и связи с мафией, это электрический стул или газовая камера, без вариантов. Так, что, не куда он не денется, очень уж он свою жизнь ценит. — Ответил Саблин, подумав немного, сказал. — Да, сразу, хочу, ещё добавит. Гувер, пока не понимает, кто же взял его "за яйца", думает пока на немцев. Чтобы и дальше так оставалось, не светя наше агентство "Protection and Convoy Security", и естественно корпорацию, очень желательно, организовать подставное агентство. Так как, если примемся за выполнение предложенного Ричи плана, общаться с Гувером придётся активно и плотно.

— Предлагаю не спешить, для начала, всё это осмыслить. Я, вот прямо сейчас, не готов такое обсуждать, нужно отложить хотя бы на неделю, всё обдумать и взвесить, и тогда уже решать, ввязываться во всё это, или не стоит. — предложил Джона. И уже обращаясь к Олафу, попросил. — Попроси секретаршу, сварить мне кофе и принести грамм сто коньяка, от таких предложений у меня мозги клинит, мне надо взбодриться. А то ведь, у Ричи и вторая идея есть! Похоже, под стать этой. Чего доброго, ещё предложит, после Херста, взорвать Белый дом с ФДР и вашингтонский Капитолий, со всеми сенаторами в придачу.

"Ага, как же, мозги у тебя клинит, неделю на осмысление подавай, сказал бы честно, что с надо нашими связаться для получения инструкций, осторожный ты наш". — Подумал я — "Когда мозги клинит, человек не в состоянии прикалываться, а то ФДР взорвать, Капитолий, ну держись, сейчас я над тобой приколюсь".

— Джона, как ты угадал!? Заодно и штаб-квартиру ФБР взорвать, бог троицу любит! Над руинами водрузить красные флаги! А руины Белого дом, исписать лозунгами "Долой капитализм" и "Да здравствует мировая революция"!

Надо было видеть выражение лица Джоны, в этот момент. — Я не выдержал и заржал.

Сообразив, что это шутка, засмеялись и остальные.

— Нет, моя вторая идея не столь радикальная, но тоже относительно штатов.

— Стой, Ричи, сперва кофе и коньяк, а потом расскажешь. — взмолился Джона.

Пока Джона, с помощью кофе и коньяка, восстанавливал душевное равновесие, я обсудил с Саблиным охрану Джули. Решили так, Джули заключает договор на охрану с агентством Саблина. Охранять её будут трое. Снимут рядом квартиру, если получиться, то в том же подъезде. Дома охраняет женщина, вроде помощницы по дому или компаньонки, совмещая с этим и её охрану. При выходах, куда-либо, двое охранников, один как шофёр, второй так и будет представляться как bodyguard. Джона, как раз восстановил душевное равновесие и сказал, что готов слушать вторую идею.

— Идея не сложная, я думаю, что она даже наших друзей из СССР больше заинтересует. Поучаствовать с компаниями "Studebaker Corporation" и "Marmon-Herington", в организации специализированных центров по продажам и обслуживанию автомашин, возможно и бензоколонок. Ведь как я понимаю, в июне, эти компании собираются выпустить на рынок "Молнию". Нам в это нужно, для создания независимой разведсетьи, для сбора информации и контроля обстановки. Я думаю, что "Форд" или "Джэнерал Моторс", могут предпринять, мягко говоря, не дружественные действия, в отношении "Studebaker Corporation" и "Marmon-Herington". Особенно если продажи пойдут успешно, "Marmon-Herington", начнёт сворачивать свои отношения с "Фордом". Нам ведь не выгодно, чтобы у них начались проблемы, да и для контроля компаний наших партнёров по автобизнесу, это лишним не будет. Даже сама по себе, независимая и разветвленная разведсеть в штатах, нам лишней точно не будет. Думаю, Игорь Дементьевич, кроме этого, найдёт ей и другие задачи и применение. И, что должно очень понравится Джоне, затраты на ёё содержание, в основном лягут на наших партнёров, а при условии, что и мы, через эти центы, будем продавать наши гражданские варианты вездеходов, затраты почти сразу окупятся. Возможно, имеет смысл организовать разведсеть — по принципу сетевой структуры.

— Что за сетевая структура? — заинтересовался Саблин.

Пришлось рассказать о принципах устройства и построения сетевой структуры.

— Думаю, что наши друзья из СССР, этим точно заинтересуются, да и нам держать обстановку под контролем, тоже будет полезно. — Заключил он.

— Идея, интересная и здравая, принимается. — поддержал её Олаф.

— Хорошо уже то, что взрывать нечего не требуется, мне тоже идея симпатична. — высказался Джона.

— Ну, раз все за, тогда Ричи и полковник, пусть её конкретизируют, а я переговорю насчёт этого с партнёрами из "Studebaker Corporation" и "Marmon-Herington". И предлагаю сейчас, на этом закончить, я трое суток толком не спал. — закруглил разговор Олаф.

На следующий день, после утреннего совещания, отдал Робу чертежи на автоматическую винтовку, под два вида боеприпасов. Под патрон 7х57-мм "испанский маузер", производимый для армии Мексики, и под штатовский стандартный винтовочный унитарный патрон — 7,62Ч63-мм "Springfield". Предупредил, что патроны мощные, поэтому использовать надо рапид-сьёмку, для определения места крепления к стволу газового регулятора. Потом поинтересовался успехами, с новыми моделями пистолетов-пулемётов. Роб ответил, что пробные образцы ПП, по 5 штук, модели "Север" и "Запад", будут готовы в понедельник или вторник. Обещал ему приехать и посмотреть, что получилось. На вопрос, что удалось сделать по искусственным каучукам, Роб улыбнулся и ответил:

— Ричи, я же не джин из сказки 1001 ночь, чтобы за ночь дворец построить. Пока приступили к опытам в лаборатории, и на помещение под опытное производство шин заявку в отдел планирования подали. Те к апрелю обещают построить.

Я только грустно вздохнул, сам всё понимаю, но так хочется побыстрей! Роб ободряюще похлопал меня по плечу.

— Не расстраивайся, Ричи, мы же только приступили к решению этой задачи. Сам понимаешь, даже если собрать девять беременных женщин, через месяц они не родят, а только в положенный срок! Я сам, с нетерпением жду, когда наши кадровики мне замену найдут на оружейное производство. Смогу тогда полностью на своей любимой химии сосредоточиться.

Роб ушёл, а я с досадой думал. — "Что ресурс времени стремительно тает. И ничего ускорить не получается, выше головы не прыгнешь, и так производства и лаборатории работают без выходных. Строительство новых производств и цехов ведётся круглосуточно, даже по ночам при свете прожекторов. Эх, мне бы сюда на пару тройку лет пораньше провалиться". — Пнул с досады ни в чём не повинный стол — "Ладно, хватит переживать, работать надо".

Сел писать для Саблина, развёрнутые пояснения, по операции с Хёрстом и по сетевой структуре. — "Надеюсь, не зря пишу, хоть какие-то дельные идеи Саблин найдёт в моих пояснениях. Хоть я и не профессионал, но объём информации, мне теперь доступен большой, возможно, какие-то идеи и мысли, сейчас излагаемые мной на бумагу, помогут полковнику". Через три часа, я почти закончил излагать планы, как мой секретарь Хосе, по селектору спросил — "Не сильно ли я занят, и могу ли его принять?"

— Не очень, заходи.

Хосе вошёл и назвал пароль для моего связника в Мексике. "Очень интересно!" — промелькнуло у меня в голове. — "Хотя, почему-то совсем не удивлён". Я назвал отзыв, Хосе опять превратился в моего секретаря и спросил, нет ли срочных поручений. Поручений не было, и он ушёл дальше разгребать завалы администрирования в НИКе. "Что-то такое я предполагал, имея достаточно времени, советская разведка, сделала правильный ход". — Думал я после его ухода. — "Секретарь, просто обязан всё время общаться со своим руководителем, передача сведений не представляет сложности, да заодно и приглядит. Ну, что ж, очень хорошо, мне же проще. Так, тогда сейчас заканчиваю пояснения для Игоря Дементьевича, и возьмусь за ответы к присланным вопросам, а то ещё в воскресенье, и в поездке начал отвечать, но и половины не успел. А в КБ Якоба и на радио заводы, завтра поеду. Вот блин же! Ну почему я не могу сразу в пяти местах находиться!?"

К десяти вечера, с ответами и пояснениями, ещё не закончил. Гудела, отказывалась напрочь что-либо соображать моя бедная голова, изнасилований мозг, похоже, объявил забастовку. Приехав домой, наделал бутербродов и заварил чай, готовить не было ни малейшего желания. Перекусив, взял гитару, прихваченную мной из Нью-Йорка, вспоминая знакомые мелодии из прошлой жизни, постарался их наиграть, получалось не очень. У реципиента, отсутствовала мышечная память для игры на гитаре, пришлось нарабатывать мелкую моторику на отдельных аккордах. Постепенно, аккорды стали сливаться в мелодии, я настолько увлёкся, что не сразу обратил внимание, как пролетело полтора часа. Зато голова перестала гудеть и раскалываться, приняв контрастный душ, завалился спать.

С утра дела пошли веселей, отдохнувшие за ночь мозги больше не стопорили, позволив выжать из них всю имевшуюся в памяти информацию. Через два часа закончив с вопросами, запечатал конверт и передал его Хосе. Занялся делами корпорации. Прочёл отчёт за неделю, медицинской лаборатории НИКи. Поль, отчитывался о проделанной работе, достигнутых положительных результатах с физ. раствором и аспирином. По антибиотику и противошоковому, достижении пока нет, но работа ведётся. В конце сообщалось, что текилу из агавы, гнать даже не пробуют. Я про себя посмеялся. — "Бог знает, толи Поль так прикололся, толи и впрямь моей шутки не понял. Это хорошо, что положительные результаты у медиков появились, пора ехать на радио заводы. На утреннем совещании, производственники отчитались о первых собранных образцах СВЧ печей, вот сейчас и погляжу, что они там наваяли".

Наваяли так себе. Но ругаться не стал, приказал первые собранные образцы гонять во всех режимах, до полного их выхода из строя, собирая статистическую информацию, какой узел, как себя будет вести. Внеся изменения в следующую партию СВЧ печек, больше, правда, косметические. Приказал делать стационарную печь в двух экземплярах, бытовую в пяти. По готовности, отправить одну стационарную и три бытовые, в отдел продаж. Пусть начинают окучивать армию США, на предмет приобретения у нас стационарных печек. Бытовые печи, тоже пусть берут для рекламы, подготавливая рынок штатов к их появлению в продаже. Оставшиеся, гонять во всех режимах до полной выработки ресурса, для сбора статистики по надёжности узлов.

Добрался, наконец-то, до КБ Якоба. Мда-а-а. Такой подляны, я от него не ждал, орал минут десять, как раненый носорог, пока всё раздражение и досаду не выплеснул.

— Устроили тут кружок — "юный моделист конструктор", мать вашу! Какое задание дано было!? А вы, что тут изображаете!? Почему работы по БТР-м не начаты? А!? Гении конструирования, не доделанные! Я не хуже вас знаю, что формула 6х6 лучше по проходимости и грузоподъёмности! Только в серийно у нас, будут выпускаться вездеходы формулы 4х4, на базе их узлов, лёгкий БА и нужно делать! Изобретатели-вредители, так вас и раз этак! Война на носу! Времени почти и не осталось! Какая война? Такая! Скоро сами узнаете.

Успокоившись, позвонил в отдел Моисеичу. Попросил копии тестов на инженеров экспериментального КБ. — "И очень быстро, пошлите посыльного на машине, жду его здесь".

— Объявляю свой приказ для всех в КБ, пока устно, вечером получите в письменной форме. В КБ одновременно будет вестись три темы. Первая тема — лёгкий БА, формулы 4х4. Вторая — БТР колёсной формулы 6х6. Третья — полугусеничный БТР и тягач-транспортёр. Для лёгкого БА, максимально использовать узлы и комплектующие, которые будут выпускаться на заводах нашей компании — "Хансен Юнайтед Моторс Компани". Броне кузов является несущей конструкцией, из этого и исходить. Шасси делать в двух вариантах, с передними управляющими колёсами и всеми четырьмя управляющими. По результатам испытаний примем решение, какую модель будем выпускать. Весовые параметры для ходовой, рассчитывать с условием, что это будет база под целое семейство БА, БТР, САУ. При его проектировании, использовать мои эскизные проекты, корпусов БА, ЗСУ, СУ, БТР на это шасси. — Оглядел присутствующих, вроде слушают внимательно, кто-то даже записывает. — Теперь по БТР, с ходовой формулы 6х6. Бронекорпус тоже является несущей конструкцией. Максимально использовать узлы и комплектующиеся производимые нами и нашими компаньонами из компаний "Фор Уил Драйв", "Studebaker Corporation", "Marmon-Herington". БТР должен вмещать командира, водителя и 17 бойцов десанта. Параллельно разрабатывать второй вид ходовой, со смещённой к центру средней осью, но это, как запасной вариант. Дальше, по готовности, проектировать на базе БТР — ЗСУ, командно-штабную машину и БРЭМ. Теперь, по полугусеничному БТР. Бронекорпус несущий, передний мост ведущий и управляемый, гусеничная ходовая часть по типу "Carden-Loy", с механическим приводом бортовых тормозов для подтормаживания гусениц. Чтобы он фактически мог разворачиваться по танковому. Проектировать, три основных вида. БТР и легко бронированный тягач на его основе, третий не бронированный транспортёр-тягач. В дальнейшем возможны варианты на их базе ЗСУ и СУ. Предусматривайте, что они в основном будут использоваться в распутицу в холодном климате. И учтите, что времени у вас, не так уж много! — сказал я, постучав пальцем по наручным часам — Автомобильное производство первой очереди с экспериментальным цехом, заканчивают через пять недель. К этому моменту, чертежи и расчёты на базовые модели БА и БТР должны быть готовы, чтобы экспериментальный цех не простаивал и дня. Сейчас у вас есть возможность заняться той темой, что вам ближе и интересней. Можете сами выбрать сейчас тему, потом такой возможности не будет. Есть вопросы? Давайте спрашивайте.

Вопросы естественно были. Пока отвечал и объяснял, появился посыльный с личными делами. Попросив его подождать, стал просматривать дела инженеров. Из разбившихся на группы инженеров и технологов, назначил старших по темам, ориентируясь в первую очередь, на их уровень организаторских способностей. Якоба оставил над ними старшим, но пообещал ему "мумуку досмерти", если опять такой бардак допустит. Вернув посыльному личные дела сотрудников экспериментального КБ, отправил его обратно, а сам поехал к себе готовить письменный приказ.

Хосе ещё не ушёл, поэтому попросил его предупредить экипаж, что вылетим на два часа позже, самому тоже дождаться, когда я закончу с приказом. Дозвониться Джули и предупредил, что задержусь с прилётом.

"Наверно и моя вина есть в том, что у Якоба такой бардак творился". — с сожалением о потерянном времени, думал я о произошедшем в КБ — "Надо было мне сразу, чётко, конкретизировать задачу и сроки. Но таково свойство человеческой психики, из-за восприятия, что тебе это очевидно, ты начинаешь проецировать его на других, уверенный, что и им это тоже очевидно, а получается, что нет, совсем даже не очевидно. Я это свойство человеческой психики, хорошо понял ещё при обучении студентов, но вот вылетело из головы, не учёл". Написал приказ, расписал даже более детально, чем говорил. Акцентировал, на что особо обратить внимание, добавил, что в отсутствии вооружения пользоваться масс-габаритными макетами. Отдал приказ Хосе, с наказом с утра передать Якобу. В результате, вылетели на три часа позже.

В Нью-Йорк прилетели в половине шестого утра. Джули, встречала меня не одна, около машины стояли два мужика, лет под сорок. Познакомились, это были её охранники Рей и Алестер. Поговорив с ними, выяснил, что парни они опытные и тёртые. Рей был из отставных копов, и за последние пять лет, где только не успел побывать. Алестер, про себя много не рассказывал. Сказал только, что в 18 лет попал на первую мировую, вовремя Мексиканской революции воевал под командованием легендарного Панчо Вилья, в Испании, с 36 по 39 год, был "штурм гвардейцем". Дома познакомился с Аделитой. Если Рей и Алестер, были явные европейцы, то Аделита, была красивой мулаткой. Увидев её, я сразу понял, именно такие женщины коня на скаку останавливают, входят в горящие избы, а уж если врежут — минимум нокаут. Она была на полголовы выше меня, а рукопожатие было как у тренированного мужчины. Но при этом миловидная и пропорционально сложенная. Как выяснил, она не только охраняла Джули дома, помогая ей по хозяйству, но и будет её сопровождать когда охранники мужчины не уместны. У неё тоже было не только удостоверение охранника агентства Саблина, но и Нью-Йоркское разрешение на владение оружием. Где она прячет оружие, тактично интересоваться не стал. Квартиру охрана сняла в соседнем подъезде, поэтому, в любое время могли моментально прийти на помощь. Когда меня нет в городе, Аделита, будет жить в нашей квартире. Теперь, я был более-менее спокоен за Джули. Аделита накормила нас завтраком и ушла, наконец-то мы остались с Джули вдвоём.

С момента прилёта, я видел, Джули, что-то хочет мне сказать, но при посторонних не решалась. А сейчас призналась, что бремена, срок два или два с половиной месяца, я подхватил её на руки и стал кружить по комнате.

— Это же чудесно! Я всегда хотел детей! Ты даже не представляешь, как ты меня обрадовала!

Минут через десять Джули взмолилась.

— Ричи, ну отпусти меня пожалуйста, ты так и будешь целый день меня на руках носить?

— Всю жизнь готов носить тебя на руках моя королева!

Джули смеясь, ответила, — "Что согласна, но только с перерывами, за неделю безумно по мне соскучилась и хочет, что бы я отнёс её в спальню". Естественно, в тот день мы из дома не выходили. В воскресенье днём, мы сходили потанцевать в дансинг, а ближе к вечеру, поехали к Сандлерсам, у её сестрёнки был день рождения. Джон рассказал, что судебный иск к газете они подали. Первое судебное заседание будет на следующей неделе. Оставалось только ждать, как сильно "Вольф и сыновья", смогут прижать "The Sun". От Сандлерсов, я уехал на аэродром и весь обратный полёт спокойно проспал. Вернулись мы как раз вовремя, к началу девятого, не заезжая домой поехал на работу.

После утреннего совещания, отправился на радио заводы, была изготовлена пробная партия из трёх телевизоров и четырёх приёмников, мне не терпелось самому их посмотреть. По моим чертежам, собрали три модели телевизоров — горизонтальной компоновки с экраном в 17 дюймов, вертикальной компоновки с экраном в 15 дюймов и 14 дюймов. Параметры я закладывал высокие, предусматривался стандарт разложения 525 строк, 59,94 полей в секунду, если и работать будут надёжно, на что я рассчитывал, то мы всех лет на десять как минимум опередили. Сейчас в штатах, большинство брендовых телевизионных приемников были довольно сложными устройствами, состоящими из более чем 30 электронных ламп, нескольких реостатов, трансформаторов и других компонентов. Как результат, они были очень дорогими. Самый дешевый телевизор, производимый сейчас в США, был оснащен 3 дюймовым экраном, и стоил 125 $. Планирующейся к выпуску в этом году модель телевизора с 12 дюймовым экраном, ориентировала покупателей на цену от 445 $ и выше. Причём качество изображения у них было, ну очень посредственное.

У нас же, предварительная прикидка, давала цену затрат на изготовление телевизоров при серии в 5000 шт. от 80 $ для 14 дюймового, от 100 $ для 15 дюймового и от 150 $ для 17 дюймового. Даже увеличив цену в розничной продаже в 2–3 раза от затрат, наши телики всё равно будут вне конкуренции, в общем порадовали меня. Теперь оставалось выяснить, насколько они надёжны. Оправил телевизоры и приёмники на испытания по ресурсу и надёжности, отдал распоряжение готовить установочную партию для нашего отдела продаж.

По лампам и магнетронам, испытания на ресурс и надёжность, были в самом разгаре, но статистика давала процент отказов, не выходящий за обычные проценты брака, его было даже меньше, чем можно было ожидать. Печи СВЧ, тоже ещё не закончили полевые испытания, но работали пока без сбоев. "Это просто праздник какой-то, у меня сегодня. Порадовали меня наши радиоинженеры и технологи" — думал я, руля к оружейникам Роба.

Оружейники, продемонстрировали мне: глушители на "Скорпион", образцы фугасных и осколочных боеприпасов для "базуки", по паре образцов новых ПП "Север" и "Запад". Вроде всё хорошо получилось, надо бы отстрелять, дал команду загружать в машины образцы с боеприпасами и выдвигаться на стрельбище. Пока грузили, выдал Робу новое задание, сделать съёмные и интегральные глушители, на ПП "Север" и "Запад". Так как полковник Саблин, проникся идеей бесшумной стрельбы, и жаждал глушители на всё ручное оружие, для своих бойцов из бригады быстрого реагирования. Надо сказать, что Игорь Дементьевич, оказался очень восприимчивым к новым идеям, из тех, что я мог ему подсказать. Поэтому сейчас оружейники и химики Роба, колдовали над светшумовыми гранатами и гранатами со слезоточивым газом. Правда если по гранатам со слезоточивым газом, я мог, хоть что-то подсказать насчёт хлорбензальмалонодинитрила, в просторечии "газ Сирень", он уже был открыт в 28 году и насчёт хлорпикрина. То по светшумовым гранатам им придётся хорошенько поэкспериментировать, так как о составе ВВ для них, не мог сказать ничего, кроме того что туда входит магний. Идея крупнокалиберной снайперской винтовки, под патрон 12,7 мм, Саблину тоже пришлась по душе. Но я пока не хотел отвлекать оружейников, от работ над автоматической винтовкой, вот закончат с ней, тогда и крупнокалиберной снайперской займутся. Идея облегчённой "базуки", с укороченным стволом и дальностью прицельной стрельбы на 150 метров фугасными и осколочными боеприпасы, тоже была принята полковником положительно, для действий в городе, с плотной застройкой, самое то. Ещё у меня была мысль, сделать ручные гранатомёты для бойцов Саблина, на основе разработанного в СССР 40,6-мм унитарного патрона с осколочной гранатой, для гранатомёта Таубина. Но как получить из СССР партию 40,6-мм выстрелов, с технической и технологической документацией для их производства, я пока не придумал, хотя черновые наброски однозарядного и полуавтоматического гранатомета револьверного типа сделал. В США, ничего из похожих боеприпасов, пока и в помине не было, поэтому идею на время отложил.

Приехали на стрельбище, только стали разгружаться, как туда же прибыл Олаф с Ласаро Карденасом. Нас представили друг другу, пришлось мне с Робом, демонстрировать Карденасу новые модели ПП и "базуку". Она очень заинтересовала Карденаса, особенно после демонстрации, когда на 250 метрах, кумулятивной гранатой была прожжена стальная плита в 100 мм, а фугасной гранатой размётан в щепу сарайчик. Пока Карденас, сняв пиджак и галстук, увлечённо палил из наших ПП и "базуки", переводя, кстати, совсем не дешёвые боеприпасы, мы отошли с Олафом поговорить.

— Олаф, чего это он так разошёлся? Вроде уже солидный человек, 46 лет как-никак. Президентом был, самый авторитетный сейчас политик в Мексике, а в железки вцепился как пацан, ни разу оружия в руках не державший. Олаф хитро усмехнулся.

— Думаешь, я его сюда просто так привёз? Есть у него увлечение всем стреляющим, пусть себе стреляет, любит он это дело. Ты лучше радуйся, что у нас крупнокалиберных пушек нет.

Мы посмеялись, что с генерала взять? Генерал он и в Африке генерал.

Наконец-то настрелявшись, Карденас угомонился, мы все вместе, поехали обратно к административному комплексу.

Подъезжая к административному комплексу зданий, обратил внимание, что как-то слишком много людей на улице и все идут в том же направлении. Когда подъехали совсем близко, стало понятно, что происходит, что-то не обычное. На саму площадь было уже не заехать, там было полно людей. Машина Олафа остановилась, я остановил свою машину впритык за ней. Олаф и Карденас, с двумя сопровождающими, вылезли из машины и о чём-то разговаривали с окружившими их людьми. Я тоже выбрался из машины, видно стало гораздо лучше, вся площадь была полна народу. В центре, на каком-то возвышении, стоял человек и что-то экспрессивно вещал. Слышно от сюда его не было, но по активной жестикуляции было, похоже, что он чем-то возмущается, а стоящие ближе к нему, поддерживают его одобрительным гулом. Стал протискиваться к Олафу. Подобравшись поближе, стал слушать, что рассказывали Олафу люди.

Выяснилось, что этой ночью, произошло нападение троих грабителей на дом во 2-м жилом посёлке, слава богу, никого не убили. — "Харису, всю морду разбили, отобрали деньги и вещи, напугали его жену и детей. Сделать он ничего не мог, у тех револьвер был. Телефон грабители сразу разбили, пока он бегал к соседям вызывать корпоративных охранников, пока те приехали, пока выясняли, что произошло и поехали ловить грабителей, тех понятно и след простыл. Никого не поймали". А так как это, уже не первое подобное нападение, народ собрался просить корпорацию принять меры. Разобравшись в ситуации, Олаф, с профсоюзным деятелем, пошли к импровизированной трибуне, их люди пропускали, расступаясь, а мы подзастряли. Карденас, с сопровождающим и я, остановились метрах в сорока от импровизированной трибуны. Отсюда было видно, что это грузовичок, из кузова которого ораторы и обращались к народу. Послушав, понял, что основная мысль выступавших сводилась к тому — "Что это безобразие, когда приходят какие-то бандиты и грабят честных тружеников. Что так дальше продолжаться не может и с этим надо, что-то решать. Что четырёх корпоративных охранников, несущих суточную смену в посёлках, явно не достаточно". Минут через десять, на грузовичок взобрался Олаф, ему принесли рупор. Он спросил: — "Есть ли у собравшихся конкретные предложения?" Предложение было у народа одно, увеличить количество корпоративных охранников. Олаф ответил:

— В контрактах у всех прописано, что корпорация обязуется в каждом посёлке построить пункт охраны и обеспечить круглосуточную охрану посёлка, четырьмя охранниками, что неукоснительно и выполнено! В сутки, смена из четырёх охранников, в каждом из жилых посёлков, обходиться корпорации в 45 долларов. За неделю в 315 долларов, за четыре недели 1260 долларов. Посёлков, уже заселённых, где в пункте охраны начали дежурить корпоративные охранники, уже 19! Возьмите и посчитайте, сколько на охрану посёлков в месяц тратит корпорация! Хотите увеличит количество охранников, да ради бога. Пусть каждый посёлок, заключит договор с агентством "Protection and Convoy Security", на дополнительную охрану.

Народ вокруг начал обсуждать услышанное, мнения у людей разнились. Кто-то подсчитал, что на 400 домов в посёлке, если нанять дополнительно 8 охранников, в месяц выйдет по 6 долларов, выходило вполне приемлемо. Другие отвечали, что для них и шесть долларов из семейного бюджета не подъёмно выходит. — "Ты Бил, больно просто рассуждаешь, ты-то один, а у меня жена и трое детей! У меня каждый цент на счету!". Бил отвечал — "Да ладно Харви, не такие это уж большие деньги, зато будем спокойно спать по ночам". Я, на всё это глядя, не совсем понимал, чего добивается Олаф, Карденас же, с огромным интересом следил за происходящим действием. Шум на площади нарастал, до согласия явно было далеко, того и гляди за грудки друг друга хватать начнут. Тут Олаф стал кричать в рупор, что бы все утихли, что у него есть и другое предложение. Минут через пять площадь затихла.

— Можно поступить по-другому, в каждом посёлке, организовать из жителей добровольный отряд охраны посёлка! В каждом из посёлков, 400 домов, в каждом есть взрослый мужчина. Наши производства работают без выходных, выходные дни у многих сдвинуты на будни. Поэтому организовать, вечером и ночью, дополнительную охрану из 12 мужчин, в помощь корпоративным охранникам не сложно. Один вечер и ночь, в месяц, каждый из мужчин посёлка, может подежурить в охране. Неужели вы, взрослые и разумные люди, не сможете такой ДООП[20] организовать? Разве не сможете, сами, распределить график дежурств? Разве не сможете, потратить один вечер и ночь, раз в месяц, на охрану спокойствия в своём посёлке? Если будут сложности с составлением графика дежурств, подключайте профсоюз, пусть перераспределит жителей посёлка по другим сменам на производстве.

Народ внимательно слушал, а я видел, по многим лицам удивление, от того, что такая простая идея, не пришла им самим в голову. Площадь одобрительно загудела. Я стал осматриваться, стараясь уловить настроение собравшихся, заметил, что и Карденас делает тоже самое, не согласных с предложением Олафа не было. Но тут, кто-то закричал — "А если у бандитов оружие будет? Нам тоже оружие нужно!" Люди на площади закричали — "да правильно, оружие нужно!". Олаф ответил, — "Это, легко решаемо".

— Со складов корпорации, всем состоящим в ДООП, выдадут оружие. Для получивших оружие, организуем с помощью инструкторов из корпоративной охраны курсы, по обучению владения им, ухода и хранения. По окончанию контракта работника, оружие возвращается на склад, или можно выкупить его у корпорации, хоть сразу, хоть в рассрочку.

По реакции окружающих меня, было видно, что это предложение, ещё больше понравилось людям. Олаф тем временем продолжал:

— Как начнётся серийный выпуск легковых вездеходов, на заводах корпорации, передадим по одному в поселковый ДООП, чтобы охрана была мобильной. Так же, предлагаю, выбрать в посёлках главу местного поселкового совета и двух или трёх помощников ему. Нужно же быть кому-то ответственным, за составление графика дежурств ДООП и для решения других поселковых дел. Как каких? А вы, что, прямо в посёлке собираетесь учиться стрелять? Нужно будет стрельбища организовывать, на пустоши за посёлками. Вот они и организуют вас, на их оборудование. Боеприпасы у корпорации закупать, дешевле централизовано, будет у ДООП машина, взносы с вас для неё на бензин и обслуживание собрать. Да мало ли какие бытовые дела вам в посёлке решить нужно будет. Это сейчас мы собрались тут не по радостному поводу, а будет какой праздник в посёлке, так будет кому и организовывать. Я же, со стороны корпорации, могу пообещать. Как только закончим сосновым строительством производственных зданий и инфраструктуры, изыщем возможность, построить в каждом посёлке здание поселкового совета с гаражом для машины. Чтобы было, где, собрания посёлка проводить, дежурной смене ДООП разместится, машину держать. Хочу сразу оговорить, главу поселкового совета и его помощников, выбирайте из работающих в корпорации! Не плодите дармоедов! И устраивайте перевыборы, не реже, чем раз в полгода!

Реакция собравшихся людей, была явно положительной, слышались одобрительные возгласы и высказывания в пользу предложений главы корпорации. Одобрительный гул нарастал, Олаф уже еле слышно прокричал в рупор.

— Из всех ли посёлков здесь есть люди? Или только из центральных, с 1-го по 6-й?

— Мы из 18-го! — проревел у меня за плечом кто-то. — "Мы из 7-го. Здесь из 12-го. Из 9-го, 14-го, 8-го, 17-го" — неслось над площадью.

— Тогда предлагаю считать, что это собрание всех работников корпорации. И ставлю на голосование предложение, по организации добровольных отрядов охраны посёлков и выбора поселкового главы совета с помощниками. Голосуем поднятием рук.

Я привстал на носочки, стараясь разглядеть, как голосуют люди и сам поднял руку. Похоже, что все были за!

— Подавляющее большинство за, но нужно дать проголосовать и тем, кто против. Опустите руки, теперь пусть поднимут руки кто против этого предложения — командовал Олаф.

Я уже подпрыгивал, чтобы лучше видеть, против, поднялось всего пара десятков рук. На несколько тысяч собравшихся, можно сказать решение принято единогласно. Площадь довольно гудела, так, что Олафа уже не было слышно. Наконец по рядам стало разноситься, — "Да тише, не слышно, что мистер Хансен говорит!" — "Эй, заткнитесь там, ни чего не слышно!" — "Да уймитесь же, ради бога. Дайте послушать!". Минут через пять площадь затихла, дождавшись тишины, Олаф продолжил.

— Чтобы снова не собирать всех, хочу внести ещё одно предложение. Как вы знаете, территория корпорации по гражданским вопросам, вне юрисдикции Мексиканского законодательства. Поэтому предлагаю, в посёлках, выбрать судью и присяжных по гражданским делам. Тише, тише я не закончил! Корпорация, не может решать ваши бытовые неурядицы. Пусть их сейчас совсем мало, но всё же, их нужно решать и решать по чести и справедливости. Выберите самых достойных на должность судьи и в присяжные! Но напомню, они должны быть из работников корпорации! И начать предлагаю с 4-го посёлка.

— "А что там случилось? Почему с четвёртого? Что там произошло? А в чём дело то? Что в 4-м приключилось?" — слышалось с разных сторон.

— Да ни чего особенного, подрались два соседа. Поломали четыре куста живой изгороди. По контракту, нанесение ущерба корпорации, должно быть возмещено, вины своей они не отрицают. Администрация может просто вычесть с них стоимость новых кустов, из питомника, и за работу озеленителей по посадке живой изгороди. Но лучше, пусть это дело рассмотрит поселковый суд и выявит виновного. Так, будет честней и справедливей, чем наказать и не виновного. Для заседаний суда, пока не построены здания поселковых советов, можно использовать конференц-зал в главном административном корпусе. Так, что давайте голосовать за предложение по выбору судий и присяжных в посёлках.

Проголосовали все за, даже ни кого против не было. В заключении, Олаф, напомнил всем, что сегодня вышел первый номер корпоративной газеты.

— Я попрошу редактора, в завтрашнем номере газеты, подробно отразить принятые сегодняшнем собранием решения. А те, кто слушают нашу радиостанцию, и небыли сегодня здесь, смогут услышать обо всём в утреннем выпуске новостей.

Народ стал постепенно с площади расходиться.

Я прошёл в административный корпус, поднялся в кабинет Олафа, он был в кабинете один. Карденас остался на площади общаться с людьми.

— Олаф, уделишь мне минут десять?

— Конечно Ричи, говори что хотел.

— Мысль у меня появилась. ДООП, это хорошо, но ещё можно ускорить реагирование на ЧП. Поставить в домах посёлков, тревожные кнопки, с выводом на пульт в пункте охраны посёлка.

— Технически это сложно сделать?

— Да нет, всё элементарно, можно уже проложенные телефонные линии использовать.

— Тогда дождемся, когда выберут поселковые советы и предложим им эту идею, пусть реализуют.

— Олаф скажи честно, ты это сегодняшнее волеизлияние народа, специально для Карденаса организовал? Ведь это всё, можно было спокойно решить в рабочем порядке. И организовать ДООП и вооружить служащих корпорации, выбрать поселковые советы и суды. Так в чём смысл этого действия?

— Ты правильно догадался. И для Карденаса, в том числе. Зато время пока он был президентом, сильно забронзовел товарищ, хотелось ему напомнить, для чего мы революцию делали и за что сражались. Чтобы вспомнил, для кого он социальные реформы проводил, национализировал собственность иностранных компаний и отбирал землю у латифундистов.

— Как думаешь, получилось?

— Думаю, да. А то, из президентского кресла многое не видно, а из гущи народа, многое начинает по-другому видеться. Карденас и раньше характер не простой имел, да и человек он очень не однозначный. Поэтому ему полезно, с вершин власти, в народную гущу окунуться.

— Ну, дай то бог, чтобы вспомнил.

— Не надо пессимизма, Ричи! Карденас очень умный человек. И, что очень важно, по-настоящему любит свой народ, он, безусловно, беззаветный патриот Мексики. И уж точно, никогда не забудет антиправительственного мятежа 38 года, и какую роль в нём играли США и Великобритания. А напомнить ему, ради кого он и ради чего он пошёл в политику, очень даже полезно.

— Олаф ты сказал: — "И для Карденаса в том числе". А ещё для чего ты это устроил?

— Неужели ты не понял? Да для самих людей в первую очередь! Чтобы они осознали, именно они и есть — самая главная власть! Почувствовали, что они сами могут принимать решения и быть ответственными за них. Что им совсем не нужны, вороватые мэры, продажные суды и копы, чтобы обустроить жизнь по справедливости! Они сами могут решать свою судьбу! Я и не рассчитываю, что все, всё, сразу поймут и осознают, но начинать когда-то надо! Так почему не здесь и не сейчас?

"Ай да Олаф! Ведь он, фактически, учит людей быть СВОБОДНЫМИ! Учит думать, учит принимать самостоятельные решения, учит не бояться брать на себя ответственность! И когда они это осознают и прочувствуют до конца, кто-то сразу, кто-то через год, или два, то отобрать у них права и загнать опять в рабское состояние не получиться! Они будут этому уже сопротивляться! И активно сопротивляться! Ну, Олаф, ну молодца, прямо по Макаренко! Величайший педагог говорил: — "Если хотите воспитать мужественного человека, то его надо ставить в ситуации, где он может проявить мужество". — Пронеслось у меня в голове.

— Можешь не продолжать, я прекрасно понял, о чём ты говоришь Олаф. Ты молодец и абсолютно прав, ты учишь их быть СВОБОДНЫМИ ЛЮДЬМИ! — ответил я ему, а про себя подумал — "Опять я своё понимание, очевидных для меня вещей, проецирую на других, забывая, что им с детства, навязывают перевёрнутую картину мира. Что власть — это мэры, копы, губернаторы, конгрессмены и президенты, а они — холопы, слуги и бесправное быдло. Забыл, что они даже не догадываться и не знают, что главная власть в государстве — это волеизъявления народа. А слуги народа, это как раз — мэры, копы, губернаторы, конгрессмены и президенты, и главное, что у народа есть полное право, с них спросить по-полной, если что".

— Вот поэтому, Ричи, я и был против обособления жилых посёлков корпорации, от остальной территории штата Нуэво-Леон. Губернатор полностью наш человек, мэры в городах Монтеррей и Сабинас-Идальго, тоже наши люди, из 51-го муниципалитета в 44-х наши люди. Но не только они нам помогут, но и мы им. Пусть местные, свободно смогут приезжать к нам, пусть смотрят, как можно жить. Я ещё тебе не говорил, но скоро к нам множество делегаций приедет, от левых партий и союзов, те, что в "Народный фронт" войти собираются, так сказать, для обмена опытом, Карденас, просто первая ласточка.

— Я понял Олаф, и полностью с тобой согласен, можешь всецело рассчитывать на мою поддержку.

Наследующий день, уже с утра, корпорация гудела как растревоженный улей. Направляясь на радиозавод, обратил внимание на то, как жители посёлков активно обсуждают вчерашние события. В одном месте молодая девушка читала вслух газету собравшимся вокруг неё соседям. В другом месте собралось человек сорок. Я тоже остановился, вылез из машины и подошёл поближе. На веранду дома, был вынесен приёмник. Люди слушали новостной канал нашей радиостанции. Подходили ещё соседи. Через десять минут диктор закончил читать новости, началась другая передача, хозяйка приглушила звук приемника, и народ стал расходиться по делам, обсуждая вчерашние события. Услышанные мной мнения, были довольно разные, от безоговорочной поддержки, до опасений как бы хуже не стало. Я сел в машину и поехал дальше.

Днём обедая в столовой радиозавода, с интересом прислушиваясь к мнениям обедающих людей. Народ активно обсуждал вчерашние решения. Так как тут работали достаточно образованные люди, активного возраста, то и восприятие ими вчерашних событий было более позитивным, не было пессимизма и испуга. Против принятых решений ни кто не возражал, даже наоборот, считали, что ещё несколько месяцев назад надо было так сделать. Основные обсуждения и споры разгорались о том, как это лучше воплотить в жизнь теперь. Через столик от меня, двое из 4-го посёлка, рассказывали собравшейся вокруг них приличной толпе, как вчера в посёлке выбирали судью и присяжных. — "Да, с присяжными мы быстро решили, кого выбрать, а вот кого выбрать судьёй и по каким законом судить, долго решали. Только к часу ночи решили про законы и выбрали судью. Нет, до драки дело не дошло, но спорили долго".

Подъезжая вечером к административному корпусу, увидел, что площадь опять наполовину заполнена людьми. Поставив машину на стоянку, отравился посмотреть на суд. Похоже, что и всех собравшихся на площади, происходящее интересовало не меньше. Скажу честно, мне было очень интересно посмотреть, во что выльется вчерашнее предложение Олафа. Ведь по факту, в жилых посёлках, он приложил народу взять власть в свои руки!

Скоро конференц-зал был подготовлен для проведения суда. Все конечно в зал не поместились, я тоже в зал не попал, но удачно пристроился снаружи у окна. И, в общем-то, всё прекрасно видел и слышал, окна в зале были открыты. Олаф с Карденасом, были в зале, но сидячих мест им не досталось, они стояли возле стены. В зале не осталось свободного места, всё было занято людьми, кроме небольшого свободного пятачка у стола судьи.

Судья огласил, какое дело рассматривается и, что в виду отсутствия законодательных актов, на собрании 4-го посёлка, принято решение, вести в посёлке прецедентное право. В принятии решений суду и присяжным, опираться на десять заповедей, совесть и честь. Сам же суд, много времени не занял. Оба мужика и не отрицали своей вины в том, что потоптали живую изгородь межу участками. Но категорически не признавали вину за начало драки. "Да с чего мне-то, с Филом, драться начинать!? Не мог я первый на него наброситься!" — Упорствовал первый. "Тим мне всегда другом был, упаси бог, чтобы я первый на него полез драться!" — Упорствовал второй. "Похоже, они так наквасились в то вечер, что просто не помнят, кто начал" — думал я, слушая их. Опросили соседей. Те тоже не видели кто начал. Видели, что Фил с Тимом, сперва пили на веранде у одного, потом перешли на веранду к другому, а потом, как они уже по участку сцепившись катались. Охранники тоже не знали кто начал. — "Приехали по вызову соседей. Разняли. Облили их водой для приведения в чувство. Сказали, если не угомоняться, закроем до утра в пункте охраны. Составили акт на поломанные кусты и уехали". Присяжные совещались минут пятнадцать. Вынесли вердикт — считать виноватыми обоих. Прилюдно обязать их, попросить друг у друга прощения, выплатить каждому по 50 центов корпорации за новые саженцы. И обязать посадить собственноручно, по два куста новых саженцев, взамен поломанных. Судья почесал макушку, сказал, что вердикт утверждает, с добавлением тянуть жребий очерёдности принесения извинений. К выполнению решения суда приступить немедля. Стукнул деревянной киянкой по столу и суд закончился.

Все повалили на площадь. В центре образованного круга поставили Фила и Тима. Судья написал на бумажках цифры, бросил в шляпу и предложил тянуть. Разобравшись с очередностью, те по очереди извинились друг перед другом. Народ свистом и выкриками выражал удовлетворение таким финалом. Рады были такому разрешению ситуации и сами виновники происшествия. Отправили машину, из разъездных, за саженцами, большая часть собравшихся, во главе с судьёй, Тимом и Филом, отправилась в 4-й посёлок, смотреть на завершающую сцену высадки новых саженцев.

Я же, поехал домой, по дороге думал о том — "Что любая дорога, начинается с первого шага. Благодаря Олафу, вчера в корпорации, тысячи людей сделали первый шаг, и мне это по душе. Задумывая корпорацию, я вовсе не заглядывал так далеко, просто хотел, чтобы отношение к работающим в ней людям, было наиболее справедливым. Но Олаф прав, сказав — "Начинать когда-то надо! Так почему не здесь и не сейчас?". Не знаю, удастся ли нам построить в Мексике коммунизм или социализм, дело ведь не в названии. Пусть будет называться как угодно, хоть — "Пост капиталистическое сообщество свободных людей", хоть — "Делократическая республика социальной справедливости". Но я согласен с Олафом, если есть возможность начать менять мир к лучшему, это нужно делать! Что несёт капитализм с идеологией власти денег, я до самых печёнок прочувствовал на своей шкуре. Когда пролезшие во власть "человекоживотные", возглавляемые предателями и агентами "мировой закулисы", уничтожили великую страну, превратив её осколки в сырьевые колонии запада. В страну, где смертность превышает рождаемость, а трудоспособное население спивается и деградирует от безысходности. В страну, где уничтожено высокотехнологическое производство, а оставшееся стремительно разрушается и деградирует. В страну, где фактически уничтожена наука, а лучшее в мире школа образования, реформирована для выращивания тупого "идеального потребителя". В страну, где от бесплатной медицины и развитой социалки, остались жалкие крохи. И если есть хоть малейший шанс, не допустить повторения подобного сценария в будущем, приложу к этому все силы".

В среду, рано утром, позвонил Олаф, сказав, чтобы утреннее совещание проводил я. — "Надо проводить Ласаро Карденаса. Вернусь в одиннадцать, будем планировать наши действия по президенту Камачо. Да и остальные вопросы нужно конкретизировать".

Проведя утреннее совещание, пришёл в кабинет Олафа, решил ждать его здесь. У него в кабинете стоял мощный приёмник, а мне хотелось послушать новости. Вчера, итало-немецкие войска предприняли наступление на позиции англичан под Эль-Аламейном, из новостей штатовских станций, толком ничего понять не удалось. Вскоре поймал "BBC", из Лондона вещали, как их доблестные войска навешали Бадольо и Роммелью, под Эль-Аламейном, отбив все атаки с большими для противника потерями. — "Подбито более десяти танков, уничтожено два десятка орудий и самолётов, более тысячи солдат противника!". Но, про два корпуса 8А, окружённых в районе Мерса-Матрух, почему-то, не было сказано, ни слова. Что, было очень подозрительно, так как с момента их окружения, 4-го января, англичане уделяли им довольно много времени в новостях. — "Мол, окружить то их, немецко-итальянские войска смогли, да сделать с ними ни чего не могут. Оборонительные рубежи, вокруг Мерса-Матрух, заблаговременно построены, насыщены долговременными оборонительными сооружениями, склады полны, солдаты окруженных дивизий бодры и решительны, по морю доставляются подкрепления. Скорей, это Бадольо с Роммельем, попали между молотом и наковальней. Сейчас только дух переведём, с силами соберёмся, да так врежем, от Мерса-Матрух и Эль-Аламейна, навстречу друг другу, что только брызги от итало-немецкие войск полетят, как от раздавленного ботинком английского солдата перезрелого помидора". Вот, примерно в таком стиле, англичане всю неделю и вещали, а сегодня ни гу-гу.

Вскоре пришёл Саблин, за ним Джона, я припахал его переводить мне с немецкого. Их Берлина, "брызгая от восторга слюной", радостно вещали, что — "Ночная атака и штурм Мерса-Матруха, закончился блестящей победой немецко-итальянских войск. Что, в ночном бою, окруженные английские войска, наголову разбиты, и теперь, доблестные германские войска и их доблестные итальянские союзники, не знают, куда девать десятки тысяч пленных вражеских солдат. Захвачены, туева хуча разных трофеев: — десятки танков, сотни орудий, тысячи грузовиков и автомобилей, а также полные склады припасов. Что, одновременно, отважными итальянскими моряками, была атакована база английского флота в порту Александрия. Сильно повреждены линкоры "Куин Элизабет", "Вэлиант", затонули один крейсер и транспорт. Про отбитое англичанами наступление на Эль-Аламейн, Геббельс, особо не распространялся, типа: — это была разведка боем".

"Это, что же, получается!?" — думал я, слушая новости — "Боргезе, со своими человеко-торпедами, удачную атаку на одиннадцать месяцев раньше провёл? Ведь в известной мне истории, в это же примерно время, они, два раза, корабли в Гибралтаре атаковать пробовали, но ничего существенного утопить не смогли. А тут, сразу такой успех. Удивительно, однако!". — Моя мысль чуть свернула в сторону. — "Акваланг-то, ещё не изобретён! Все, сейчас, пользуются аппаратами с замкнутой схемой дыхания. Не порядок, едрён корень! Надо срочно акваланг "изобретать" и патентовать". Принялся грузить Игоря Дементьевича аквалангом и отрядами боевых пловцов. Нарисовал схему лёгкого акваланга, использующего для дыхания пловца обычный сжатый воздух, с двумя понижающими давление редукторами. Полковник идеей увлёкся, решили изготовить пару десятков аппаратов, для бойцов Саблина, а сам акваланг, срочно запатентовать. Мы уже перешли от преимуществ легко водолазного снаряжения к тактике использования подводного спецназа, и стали прикидывать, где на побережье Мексики можно найти тихую бухту, чтобы обустроить тренировочный лагерь. Как вернулся чем-то озабоченный Олаф.

— Прямо сейчас надо решить, будем брать Камачо за жабры, или пока не готовы и надо отложить, но это, очень не желательно. Вчера вечером, пришло сообщение из столицы, он начал чистить правительство от представителей левых сил, заменяет их ставленниками местных денежных мешков.

— Так поэтому, Карденас, решил в Мехико вернуться? Ведь он планировал ещё неделю у нас пробыть — спросил Джона.

— Да, именно по этому. Полковник, что-то ещё, у вас, из компромата на Камачо есть?

— Всё, что есть, я вчера вам с Карденасом показал. Возможно, за эту неделю, ещё что-то новое мои люди на Камачо соберут. Отчёт от них, жду в пятницу.

— Понятно. Карденас считает, что имеющегося компромата на Камачо, более чем достаточно. Но мне хочется, чтобы с гарантией, чтобы без осечки сработало — ответил Олаф, потом приключившись на финансового директора, спросил — Джона, а что у нас, по французскому НПЗ?

— Предварительно, получено согласие "Compagnie francaise des petroles", продать нам НПЗ в Провансе. Сейчас, торгуемся из-за условий и цены.

— А что по серебру?

— Договорились. Хотя, СССР, не готов его купить, но готов обменять на золото по биржевой стоимости, что нас полностью устраивает — ответил Джона.

— Просто отлично! Давайте подытожим, что у нас получается — предложил Олаф. — Карденас на нашей стороне. А после того, как полковник, продемонстрировал ему собранный материал на Камачо, о его коррупции, договорённостях с местными капиталистами и латифундистами, о сворачивании социальных реформ, и особенно, о его договорённости с кланом Рокфеллеров, о возобновлении переговоров по нефтедобыче. Собственноручно порывается свернуть поганцу башку, пришлось даже уговаривать не горячиться. Карденас считает, что этого компромата более чем достаточно, чтобы держать в руках Камачо. Дальше, у нас, есть и пряники для Камачо, договоренность по серебру и французский НПЗ. Если мы решим действовать, то в воскресенье, я тоже лечу в столицу. Будем готовиться брать Камачо за яйца и назначать Карденаса на должность военно-морской министра и министра МВД.

— А разве так можно, сразу на два министерских поста, Карденаса назначить? — Удивился я.

— Можно, это не противоречит Мексиканским законам, да и министром МВД он будет временно, пока надёжного человека на этот пост не подберём. Сейчас, давайте решать, будем брать под контроль Камачо или нет? Ситуация не терпит промедления, и я считаю, что сейчас, шансы на успех достаточно велики, поэтому, я за начало операции.

— Я, за начало операции, дальше будет труднее. Пока Камачо не укрепился у власти, надо брать его под контроль, раз Карденас нас подержит — ответил я.

Джона и Саблин, были тоже за начало операции.

— Хорошо, на данный момент, это будет наша приоритетная задача. Теперь по Северскому и "Republic Aviation". Что решаем? — Спросил Олаф.

— А как же Хёрст? И возможность прибрать к рукам хоть часть его медиаимперии? — обеспокоился я.

— По Хёрсту, ещё работать и работать, а с Северским и "Republic Aviation", надо решать уже сейчас. Полковник вы прикинули сроки операции по Хёрсту?

— Да, два три месяца займёт только подготовка к ней, месяц на саму операцию. Потом, только ждать, когда Рузвельт и госдеп его "закопают".

— Вот! Слышал Ричи, полгода минимум! Так, что пока давайте, по нетерпящим отлагательств вопросам решать. Кстати, если с Камачо всё получиться и Карденас будет военно-морским министром, большая вероятность, что мексиканское правительство выкупит у нас 49 % акций "Republic Aviation"! Но до этого момента, нам надо "Republic Aviation" довести до банкротства и подмять под себя.

— Ладно, убедил, я — за. — Согласился я с доводами Олафа.

— Полковник, а какой-то компромат, на совет директоров "Republic Aviation" и их покровителей из правительства, добыть удалось? — поинтересовался Олаф.

— На их покровителей из правительства, более чем достаточно, можно хоть вербовать, спасибо нашему "другу" Гуверу. На сам директорат компании, так мелочёвка, хотя для суда с ними, очень даже пригодиться.

— Значит, берёмся за Северского — это первое. Как и планировали, организуем совместную с ним авиастроительную компанию в Нью-Йорке, из КБ и экспериментального цеха. Северский, начинает с ними судиться, мы его поддерживаем информационно и финансово. После того, как он отсудит у них свою долю, они банкроты, мы покупаем "Republic Aviation" и начинаем её перебазировать в Мексику. Второе — полковник, получает финансирование на открытие в Нью-Йорке охранного агентства, которое будет непосредственно контактировать с "милашкой" Гувером. К нам, от него, не должны вести никакие концы, пусть и дальше думает, что это немцы его за яйца держат. Ну и третья задача, Хёрст. Джона, ты просил отсрочки, чтобы подумать. Так как, будем давить гада?

— Да, будем давить. — согласился Джона.

— Ну, раз с задачами и первоочерёдностью определились, то я пошёл обедать, — решил Олаф — со вчерашнего ужина ничего не ел.

— Я с тобой — присоединился я к нему — Давайте разговор, по аквалангу, и базе для обучения подводных бойцов, на после обеда перенесём — предложил я полковнику.

— Хорошо, тогда и я с вами — ответил Саблин.

Так как, обед давно закончился, в столовой было пусто, мы обедали в гордом одиночестве, поэтому, я решил поговорить за обедом. Дела закручивались не шуточные, при таких раскладах, требовалось уже не только быть готовым реагировать по ситуации, но и просчитывать возможности на несколько лет вперёд, играя на опережение.

— Олаф, давай представим, что с Камачо нам всё удалось, — начал я разговор — он стал ручной, белый и пушистый. Что дальше? Какие первоочередные шаги будут?

— Естественно подпишем с СССР договор — о сотрудничестве и взаимопомощи. Начинаем реформировать армию и МВД. Карденас очень впечатлён, достижениями отдела мистера Кацмана, поэтому тесты и полиграф будет использовать на полную, для перетряски армии и МВД, а потом и остальных правительственных структур. Ведём запрет на деятельность фашистских и праворадикальных организаций, с безусловным роспуском их вооружённых отрядов. Продолжим земельную и другие социальные реформы. Карденас, хочет перевооружить армию, поэтому, очень вероятна организация совместных с Мексикой, авиастроительной компании, оружейных заводов. Планов, очень много!

— Это, безусловно, хорошо, продолжение социальных реформ, с запретом профашистских партий и роспуском их боевых отрядов, организация совместных с Мексикой производств — это всё правильно. Но об усилении Мексиканской армии и МВД, стоит подумать в первую очередь, да и не только об этом — ответил я.

— Ричи, давай выкладывай, что тебя беспокоит?

— Наш северный сосед меня беспокоит, в перспективе. Это пока мы величина не известная и особого внимания не привыкаем. Ну, делает корпорация шариковые ручки, ну заключила хороший контракт с армией на поставку крупной партии ПП "Скорпион", ну строит в Мексике какие-то производственные мощности. Корпорация как корпорация, одна из многих, ну может чуть более успешная, чем другие. Месяца через два, мы выйдем на рынок штатов с телевизорами, бытовыми СВЧ печками и радиоприёмниками, превосходящими всё, что сейчас там производиться. Даже не сомневаюсь, что успех будет огромный. Мы и так всё наращиваем и наращиваем выпуск шариковых ручек, а спрос только растёт. Тоже получиться и с телевизорами, приёмниками и СВЧ печками, мы начнём захватывать лидерство в продажах и подминать рынок. На нас станут обращать внимание, крупные компании и корпорации, как на реального конкурента. Скорей всего, армии понравятся наши "базуки" и стационарные СВЧ печи, а это значат, армия, заключит с нами ещё два больших контракта. Ещё месяца через два, мы начнём выпускать два вида вездеходов, частично предназначенных для продаж и на внутреннем рынке США. К июню начнут выпуск "Молнии" наши компаньоны, а мы тут и авиастроительную компанию с Северским организовали и "Republic Aviation" возможно уже купили к тому времени. И очень вероятно, начали уже организовывать с правительством Мексики совместные производства. — Я перевёл дух и продолжил. — Короче, уже летом, внимание к нашей корпорации будет самое пристальное. Крупные компании в штатах, в чей огород мы залезли, подвинув на рынке, вряд ли будут испытывать к нам тёплые дружеские чувства. Они попробуют на нас начать давить, причём мы все понимаем, не получиться с законными методами давления, начнут действовать не законными. Да, мы это предвидели, и готовили меры противодействия. В конце, концов, можем полностью уйти под юрисдикцию Мексики. Как ты правильно недавно сказал Олаф, поддержка Мексиканского государства и его силовых структур, это намного круче, чем самая крупная компания. Но вот, что меня беспокоит в перспективе. Если социальные преобразования и реформы в Мексике не остановиться, а успешно продолжаться. Начнётся чистка, реформирование и переоснащение армии и МВД. Продолжиться укрепление и развитие Мексиканской промышленности и сельского хозяйства. Установляться крепкие торговые и союзнические связи с СССР. И я надеюсь, что всё так и будет. Так вот это, может сильно не понравится настоящим правителям США!!! Дело ведь, будет уже не в нашей корпорации, уйдём мы к тому времени под юрисдикцию Мексики или нет. Заиметь под боком, не слабо развитую страну, сырьевую колонию штатов, а социально ориентированное государство, с активно развивающейся промышленностью, сельским хозяйством, финансово независимое, возможно, через несколько лет и с достаточно сильной армией, чтобы дать отпор в случае чего. Да ещё дружественную и союзную СССР, ох как это им не понравиться! — говоря это, я держал в уме пример с Кубой.

Если бы не помощь СССР в известной мне истории, штаты, просто оккупировали Остров Свободы, уничтожив кубинскую революцию. Будущей социалистической Мексике, это тоже могло реально грозить.

— И, что тогда помешает США, примерно года через три, просто напасть на Мексику, под любым надуманным предлогом? — продолжил я свой прогноз — Силой вернув страну в состояние сырьевой полуколонии. Не нужно обольщаться, что Мексика, имеет кое какую армию. Напомню, что Куба, Гондурас, Никарагуа, Гаити, тоже, "кое какую" армию имели. Если США для интервенции и их оккупации, хватало одной двух дивизий, то для захвата Мексики, понадобиться чуть больше, дивизий десять — двенадцать. Думаете, США, не смогут столько дивизий выделить? Зря так думаете! Это сейчас сухопутная амия в штатах слабенькая, но процесс реорганизации и создания новых соединений, как вы знаете, уже запущен и набирает обороты. С момента же вступления США в войну, он пойдёт ещё на прядок быстрей. Да, да, вступят штаты в войну, не сомневайтесь, всё к этому идёт. Ориентировочно, 43 году, у США уже будет достаточно сил, чтобы попробовать решить проблему силовым путём раз и навсегда. Для настоящих правителей США, не ценящих жизнь ни своих джи-ай, ни тем более жизнь "грязных мексикашек", будет очень соблазнительно, силой, установить "демократию" в Мексике, так, как они это себе представляют, чтобы стало тихо и спокойно — как на кладбище. Поэтому предлагаю, хорошенько подумать, о тех мерах, которые могут не допустить такого развития событий.

Конец обеда прошёл в молчании, Олаф и Саблин, о чём-то усилено размышляли, похоже доедая обед на автомате. И самое печальное, они мне даже ничего возражать не стали. Уж лучше бы сказали: — "Ричи, что за хрень ты городишь? Такого не может быть!". Но Олаф, намного лучше меня разбирающийся в местной американской реал политике, мне не возражает, значит, допускает возможность такого развития ситуации. Не возражает и Саблин. Хотя я догадываюсь, почему не возражает Игорь Дементьевич. Он прекрасно представляет военный и мобилизационный потенциал США, и, что Мексике, один на один, в случае войны с США, ничего не светит. Можно только о сроках поспорить, как быстро, США, установят в Мексике "демократию". Мда-а-а уж. Я тоже доел обед без всякого аппетита. Закончив обедать, пошли обратно в кабинет Олафа.

— Вопрос, поднятый Ричи, действительно более чем серьёзный. Поэтому вы давайте заканчивайте, что хотели обсудить перед обедом, потом все вместе, подумаем над опасениями Ричи. И как нам такого развития ситуации избежать — предложил Олаф.

Я заново рассказал об идее акваланга, подводном спецназе. Решили акваланг запатентовать, финансирование Саблину на такой отряд выделить и изготовить для него партию аквалангов. Место, на Тихоокеанском побережье, подсказал Олаф. — "Есть тихая бухта, есть свои люди в муниципалитете, даже причал для рыбачьих баркасов есть, к тому же, само побережье довольно пустынное. Купите какую-нибудь посудину и тренируйтесь, сколько влезет".

— Раз с этим всё, давайте о том, как не допустить конфронтации с США. Ричи, начинай ты, раз завёл разговор об этом, значить мысли, по этому поводу, должны у тебя быть.

— Как не быть, есть мысли. Только сразу предупреждаю, это рассуждения дилетанта от политики. Поэтому, сперва всё выслушайте, а потом уж решите, есть смысл в этом или нет.

— Давай Ричи, не тяни, внимательно тебя слушаю — ответил Олаф, Саблин, просто кивнул в подтверждение.

— Я предлагаю, использовать фактор "союзнических" отношений США и Англии. Правда, действовать он сможет, только до момента окончания войны со "странами Оси". Дальше, придётся что-то другое придумать.

— !???

— Сейчас поясню. Мексике, нужно как можно быстрее, восстановить дипломатические отношения с Англией. Это, должно сопровождаться активной компанией в СМИ, о борьбе "прогрессивного человечества" с германским нацизмом и итальянским фашизмом, под это, и запрет профашистских партий в Мексике легче пройдёт. Заключить с Англией договор о торговле и возможно договор о "союзе и взаимопомощи". Почему англичане на это с радостью пойдут, думаю вам и самим ясно. Но я, всё же, поясню. Почти с полной уверенностью, можно прогнозировать, что немецко-итальянские войска, через три-четыре месяца выйдут в район Персидского залива. Ирак, Кувейт и даже возможно Иранские нефтедобывающие районы, будут для Англии потеряны, нефти начнёт резко не хватать. Что-то покроет экспорт из США, Индонезии, но думаю, нехватка будет ещё больше. Поэтому, правительство Черчилля, попросит своих нефтяных магнатов временно притихнуть и не качать права, по поводу национализированных Мексикой английских нефтяных компаний. Возобновятся закупки Англией нефти у Мексики. Это сделает Англию, заинтересованной в дружеских, а скорей даже в союзнических, отношениях с Мексикой. Что, безусловно, будет удерживать США, от решения вопроса с Мексикой силовым путём, по крайней мере, до окончания войны. Плюс внутренний фактор! Возобновление торговли нефтью с Англией, снимет внутреннее напряжение в нефтяной отрасли в самой Мексике. Ведь даже, если с французским НПЗ всё получиться, то пока демонтируют, пока привезут, пока поставят и наладят, может и год пройдёт. К тому же, Англия, заинтересована в не только в Мексиканской нефти, она будет покупать серебро, цинк, свинец, медь, ртуть, олово, для своей промышленности. Только продавать ей в долг ничего нельзя. Нет денег не беда, пусть расплачиваться товарами, промышленным оборудованием, станками, это Мексике даже более выгодно. Но при этом надо понимать, что Мексике, вступать в войну со "странами Оси", надо как можно позже, не раньше, чем закончим перевозку французского НПЗ. В то же самое время, нужно громогласно объявить о создании "Антифашистского добровольческого корпуса", для помощи союзникам в войне с немецким нацизмом и итальянским фашизмом. Напомнить всем, что Мексика, активно помогала в гражданской войне республиканской Испании, против фашистов Франко, и как тогда, готова снова оказать помощь добровольцами, но теперь Англии. Думаю, что всё это вместе взятое, дружеские, а возможно и союзнические отношения с Англией, помощь Мексики войсками союзникам в войне со "странами Оси", даст нам гарантию от агрессии со стороны США до конца войны. К тому времени, очень надеюсь, армия Мексики станет не такой хилой, окрепнет и наберётся боевого опыта, что тоже послужит сдерживающим фактором для США уже в дальнейшем.

— Ну что же, не лишено смысла. — покивал головой Олаф. — Но я хотел бы уточнить кое-что. Ричи, ты, что серьёзно, предлагаешь отправить "добровольческий корпус" на помощь англичанам!?

— Если начать организацию такого "добровольческого корпуса" с нуля, — с явно заметным скептицизмом вставил Саблин — то приведение его в боеспособное состояние потребуется от полугода, и это очень оптимистично, до года, что более реально, а тогда какой смысл в его создании? Через год, Мексика, вероятно уже будет воевать против "стран Оси", можно послать регулярные войска.

— Сейчас поясню свою мысль. В чём смысл создания добровольческого корпуса для борьбы с нацизмом и фашизмом? Перво-наперво, показать, что Мексика готова активно выступить на стороне союзников, хотя это не значит, что добровольцы будут сражаться именно за Англичан. Я думаю, что к тому времени, когда корпус будет полностью боеготов, Гитлер уже нападёт на СССР! Добровольцы, будет сражаться на стороне Советской России, и пусть это 3–5 дивизий, но и их помощь будет совсем не лишней. — заметил, что Олаф одобрительно кивнул, а я продолжал — Использовать корпус, как полигон для отработки тестов, для задуманного реформирования Мексиканской армии и МВД. Что Карденас как умный человек понял все преимущества тестов на проф. пригодность и лояльность, естественно. НО! У нас нет пока возможности ему в этом помочь в реальные сроки. Для того чтобы уложиться в год-полтора, нам нужно увеличить отдел тестовых методик раз в десять, а то и намного больше. Из профессионалов, что могут готовить тесты для разных социальных групп населения, у нас только профессор Кацман и ещё трое специалистов, остальные в отделе это помощники. Для индейцев скотоводов с предгорий и мексиканских крестьян с равнин, тесты будут разные, а для хоть как-то образованной и технически грамотной части горожан уже третьи. И даже если они будут готовы, нужны люди для обработки ответов. Представим, что тесты уже есть и мы протестировали батальон мексиканской армии, так вот нынешний наш отдел, потратит не меньше двух недель, на обработку ответов только одного батальона. И это будут тесты только одного вида, допустим на пригодность к службе в пехоте или на лояльность. И ведь нужно провести ещё тесты на предрасположенность к службе в технических родах войск, а для артиллерии они совсем не те же самые, что для авиаторов, танкистов, или войск связи. На организаторские способности и возможность занимать командные должности в войсках, это вообще отдельно. Так, что, надо брать нашего профессора и решать вопрос организации, крупного учебного заведения по тестовой методики, под государственным патронажем. На добровольческом корпусе, заняться подготовкой и отработкой тестов.

— Ричи, что же вы с Кацманом раньше-то молчали!? Так вас…[21]. — расстроился не на шутку Олаф.

— Да не молчали мы! И готовиться начали, сам ведь их отделу приказ на создание рабочей группы по этой теме подписывал, полторы недели назад. Да только события вскачь понеслись. Мы планировали с профессором, из Европы профессионалов его отделу в помощь, по этой теме, набирать. И задачу агентам вербовщикам поставили, но ведь это не в один день или неделю делается, тут время нужно — месяца два три. На решение задач в интересах корпорации и охранного агентства полковника, мощности его отдела даже с запасом. Но тут-то задача приобретает совсем другой размах! Масштабы несопоставимы с имеющимися возможностями нашего отдела. Сейчас, Карденасу, можно посоветовать менять людей выборочно, только на ключевых постах в армии и МВД. Тогда проверить их сможем на полиграфе. Но это буквально единицы, три или четыре в день. Скоро ещё трое подготовленных оператора полиграфов закончат обучение в школе Килера, будет возможность проверять от 8 до 12 в день. Но и про потребности корпорации забыть нельзя! Получается, что надо ещё готовить десятки специалистов полиграфистов.

— Плохо Ричи, что раньше так подробно меня не проинформировал по этим нюансам, будем теперь решать на бегу, деваться нам уже некуда. У тебя ещё по корпусу есть, что добавить?

— Есть конечно. Сам корпус, будет кадровым резервом для Карденаса, школой обучения войск передовой тактике и стратегии. Воюя, личный состав корпуса, получит настоящий боевой опыт, а это, просто как воздух необходимо для мексиканской армии. К сожалению, война продлится не один год, можно будет через бои провести не один десяток тысяч солдат и офицеров, проводя регулярно ротацию на необстрелянных. И ещё, сейчас в конгрессе США рассматривают закон о "ленд-лизе". Если постараться, то "добровольческий корпус", можно будет подвести под эту программу, вооружить его тяжёлым современным оружием.

— Хм-хм, может быть, может быть — задумчиво сказал Олаф.

— А с момента вступления Мексики в войну, против "стран Оси", уже сама Мексика попадет под действие закона о "ленд-лизе". Кроме оружия для её армии, возможно, удастся и что-то в плане производственных мощностей, для её промышленности приобрести у США. Олаф, ты как самый сведущий, скажи, какие сейчас в Мексике есть оружейные производства?

От моего вопроса, Олаф, скривился, с явно слышимой в голосе досадой, ответил:

— Да какие там производства, так, пару заводов делающих стрелковое оружие. Государственная компания "Fabrica de Armas", производит винтовки, пистолеты, сейчас планируют начать выпускать ещё и 60-мм миномёты по лицензии. И компания "Mendoza", которая производит для армии, ручные пулемёты "Mendoza" C-1934. Пороховой завод, вроде в середине тридцатых модернизирован, это всё, что знаю. Поэтому-то, Карденас двумя руками за, чтобы вместе с нами оружейное производство Мексики развивать!

— Да уж, маловато. Не совсем понимаю, почему? Ведь у Мексики есть и чёрная и цветная металлургия, основа оружейного производства. Почему так сложилось, что собственных оружейных производств почти и нет?

— Много факторов на это повлияло, как исторических и экономических, так чисто политических. Сейчас всё в оборудование и инженерно-технические кадры упирается! Это Ричи, тебе не штаты, где за день, из безработных, можно укомплектовать технически подготовленными кадрами, сотню или больше заводов и фабрик, это Ричи, Мексика! Безработных здесь тоже хватает, но инженерно-технических кадров, с высокой квалификацией, очень и очень мало.

— Понятно, ладно, пока этот вопрос отложим. Продолжаю дальше, развивать идею, как нам избежать агрессии США. Нам очень нужны свои СМИ на территории США. Если удастся у большинства населения штатов, создать дружественный настрой в отношении Мексики, то сомневаюсь, что госдеп осмелиться на войну. Им потребуется невесть, сколько времени и сил, чтобы изменить мнение народа, а может и не удаться вовсе, наши СМИ тоже ведь безмолвствовать не будут. Поэтому-то и желательно, максимально прибрать к рукам, ставшие бесхозными СМИ Хёрста, когда госдеп его "закопает".

— Это понятно, возражений нет, на сколько финансов хватит, настолько и приберём наследство Херста. Кто-то ещё, что-то добавить хочет? — спросил Олаф.

— Если "добровольческий корпус", это кадровый резерв, то и его состав должен соответствовать этому. Не только пехота, артиллерия, связь и инженерно-сапёрные части, но и горно-егерские, бронетанковые и авиационные части — сказал Саблин. — Ещё следует проработать вопрос по политикам в Вашингтоне. Кого-то, из сенаторов и конгрессменов, мы уже можем прямо сейчас — "взять за жабры". Их не много, но они есть. В случае решения, правительства США, об агрессии в отношении Мексики, они могут поднять бучу и сорвать принятие такого решения. Но известный вам закон, от 38 года, "Foreign Agents Registration Act"[22], пока, ни кто не отменял! Думаю, что после такого демарша, публичными политиками они пробудут не долго. Поэтому, следует рассматривать это как одноразовый, запасной вариант, на самый крайний случай — предложил, очень дельную мысль Саблин.

— Возможно, нам стоит попробовать наладить связь с американскими профсоюзами, конфедератами южных штатов, да со всеми движениями и организациями, что могут выступить нашими союзниками в штатах — добавил я, как развитие предложения Игоря Дементьевича.

Минут десять все молчал, обдумывая услышанное, потом Олаф сказал:

— Полковник, до моего отлёта в Мехико, подготовьте пожалуйста план, из каких частей и в каком количестве должен состоять корпус. Проработайте более детально, ваше предложение, по политикам в Вашингтоне, на кого из сенаторов и конгрессменов, в крайнем случае, мы там сможем рассчитывать.

— Сделаю — ответил Саблин.

— А ты, Ричи, тогда иди к Кацману. Подготовьте мне до отлёта расчёты, что нужно и в каком количестве, для организации обучению тестовой методики, нужного количества специалистов.

— Олаф, специалистов готовить нужно не один год, их придётся искать, в штатах, в Европе, по всему миру. А вот подготовить помощников им, это можно за месяц два. В общем, всё с профессором тебе до отлёта распишем.

— Тогда закончили на сегодня, мне до отлёта, нужно ещё немерено дел переделать — завершил совещание Олаф.

Я пошёл к Моисеичу. "Вот он сейчас обрадуется-то!" — думал я — "Главное, чтобы ни помер с расстройства, от новости о свалившемся гигантском объёме срочной работы". Моисеич выдержал, к полуночи черновой вариант с расчётами и выкладками мы с Моисеичем закончили. Оставил на него с помощниками уточнения и конкретизацию нюансов, поехал домой, можно сказать на автопилоте. Заснул ещё в момент падения на кровать.

Четверг выдался очень насыщенным днём. Озадачил главного технолога корпорации, изготовлением трёх десятков аквалангов и циклом их испытаний. Съездил в экспериментальное КБ Якоба. Там работа кипела и явно успешно двигалась — "Вот так бы сразу!". На радиозаводах застрял до конца дня. Вывезла целая куча мелких неполадок, при длительной работе бытовых СВЧ печек. Что-то просто исправили перекомпоновкой печи, а вот кое с чем, технологам придётся повозиться. То же самое, было с телевизорами и переносными приемниками, лезли всякие мелкие и не очень неисправности. В этот раз, мне даже пришлось успокаивать наших технологов и начальников производств, что это естественный процесс подготовки к серийному производству. Поэтому и настаивал на столь долгих полевых испытаниях, чтобы нас потом рекламациями не замучили. Там меня и застал звонок Олафа.

— Ричи, тут к тебе человек приехал от наших друзей. И ждёт тебя, у меня в кабинете. Это очень важно, отложи дела и езжай ко мне. — "Очень важно", Олаф выделил тоном.

По дороге размышлял, чтобы это значило, появление гостя с родины, меня заинтриговало. — "У меня есть связник Хосе, вопросы координации наших дел с СССР, решают Олаф и Джона, по линии НКВД, возможно, что Саблин. Да чего гадать, сейчас узнаю". Поставив машину на стоянку, поднялся в кабинет к Олафу. В кабинете, вместе с Олафом, был ещё один человек. Лет тридцати пяти, по скулам и глазам понятно, что с большой долей восточной крови. Олаф представил нас друг другу и сказал: — "Что его просили, оказать всяческое содействие нашему гостю". Гостя звали Соболев Николай Иванович. Я вопросительно посмотрел на него.

— Нам нужно побеседовать с глазу на глаз — сказал он.

Я предложил пройти ко мне в кабинет и там поговорить, что мы и сделали. От кофе, чая и лимонада он отказался, достал из кожаной папочки лист бумаги и сказал:

— Если вас это не затруднит, мистер Зейтц, ответьте на вопросы на этом листе.

Я взял листок и стал читать вопросы, написанные на русском языке. Прочтя первые пять вопросов, я уже точно знал, что в этом времени или мире я не один такой, второй "попаданец" находиться у наших, что возможно объясняло замеченные мной отклонения от известной мне истории. Вопросы были такие:

1) Как звали первого космонавта земли?

2) Что было на голове Горбачёва М.С.?

3) Что обещал показать Никита Сергеевич американцам, с трибуны в Нью-Йорке?

4) Кто принимал парад победы на Красной площади 24 июня?

5) Сколько пальцев не хватало и на какой руке, у Ельцина Б.Н.?

6) Какого числа и месяца, праздник — "День космонавтики"?

7) Что действительно хотел сказать Л. И. Брежнев, произнеся с трибуны — "сиськи масиськи".

Нет смысла перечислять остальные вопросы, они были того же плана, я стал отвечать на них. Чувства, конечно, переполняли меня — и облегчение, что теперь не нужно доказывать "что ты не верблюд". И сожаление, о том, сколько времени потеряно. И радость, от того, что многое теперь можно будет делать быстрей и проще. Ответив на все двенадцать вопросов, отдал лист с ответами обратно Соболеву. Тот, достав из папочки ещё один лист, стал сравнивать ответы. Сравнив, убрал листы назад в папочку и достал оттуда конверт.

— Это вам, прочтите, пожалуйста — предложил он мне.

Взяв у него конверт, без всяких надписей, вскрыл и прочитал. Это было официальное приглашение посетить Советский Союз. Письмо было на русском языке, к нему был подколот перевод на английском, подписано письмо было — Сталиным И.В.

— И когда надо ехать? — Спросил я.

— Это зависит от вас. Как только вы будете готовы, мы можем ехать — ответил он.

— Давайте тогда не будем откладывать, решим прямо сейчас, на чём поедем?

— Лучше самолётом, так будет быстрее — ответил он.

Я позвонил Олафу, тот ни куда не ушёл, был у себя в кабинете. Я сказал, что сейчас зайду к нему, вместе с нашим гостем. Пройдя в кабинет к Олафу, молча, протянул ему приглашение. Он стал читать, глаза у него от удивления полезли на лоб. Закончив читать письмо, спросил:

— Ты поедешь?

— Да, поеду, это необычайно важно.

— Когда?

— Если ты не будешь возражать, то завтра и поеду, после утреннего совещания. Постараюсь до завтра, по возможности, подготовить ЦУ по тем темам, что сейчас веду.

— Понятно, не возражаю, раз это так важно — задумчиво ответил он, посмотрев на меня спросил — Ричи, ты мне точно скажи, когда сможем реально, производство электротехники и комплектующих на поток поставить?

— Вообще-то хоть завтра, но я бы, посоветовал, с лампами и магнетронами недели две ещё подождать, пусть они хоть частично полевые испытания на отказ и ресурс закончат. Если к тому времени отказов будет также мало как сейчас, можно запускать производство на полную. По СВЧ печам, то же самое, ещё две-три недели, и если всё в норме будет, можно начинать производство, не дожидаясь окончания полного цикла испытаний. По телевизорам и приёмникам, хотя бы месяц нужен, для испытаний на ресурс и надёжность.

— Ладно, принимается, буду исходить из этих сроков — согласился Олаф.

— Олаф, ты не забудь команду бухгалтерии дать, на премии для отличившихся. Список у твоей секретарши завтра будет.

— Хорошо, будут им премии.

— Олаф, ты не будешь возражать, если я возьму наш самолёт для поездки в СССР?

— Самолёт закреплён за тобой, поэтому без вопросов.

Мы обсудили, как лучше лететь, в результате решили через Канаду, Аляску, Чукотку, Сибирь. Получалось 6–7 посадок, не считая остановки в Нью-Йорке. Пока будут оформлять документы, на меня и экипаж, побуду хоть сколько-то времени с Джули. В корпорации я буду числиться в командировке. Олаф спросил Соболева, сколько времени займёт моё пребывание в СССР, тот ответил, что это зависит только от меня. Я честно ответил: — "Что пока не знаю, но наверно пару месяцев не меньше". Так как Соболеву и Олафу нужно было поговорить о делах, и он намеревался до завтра остаться у Олафа, я пошёл к себе в кабинет, откуда позвонил на аэродром. Поставил задачу, по полёту в Нью-Йорк на завтра, попросив передать экипажу, что потом летим в СССР, пусть готовятся к очень долгой командировке на несколько месяцев и поехал домой.

Поужинал и принялся готовить задания по планам работ, для моего обширного хозяйства, закончил уже около трёх ночи. Но вроде всё учёл, что смог, даже задание на 60-мм автоматический "пушку-миномёт", для оружейников расписал. Хотя наверняка, всё же, что-то и упустил.

Утреннее совещание вышло долгим, осознав, что я уезжаю на пару месяцев, народ мучил меня вопросами, которые я не достаточно осветил, или вообще упустил в плане работ. Но закончилось и оно, в двенадцать дня, 17 января 41 года, мы вылетели в Нью-Йорк.

Из Нью-Йорка в Москву добирались долго — шесть дней. Из Нью-Йорка вылетели вечером 19 января, в Москве были вечером 25 января. Даже сменный экипаж, из опытных полярных лётчиков, добавившийся к нам в Анадыре не сильно помог, зима и этим всё сказано, да ещё в Красноярске просидели почти сутки, ждали погоду. Зато успел написать целых три меморандума. Исходил из того, что мой собрат "попаданец", находящийся в СССР, уже просветил руководство о дальнейших событиях мировой истории, путях развития техники и технологий. Первый меморандум был о причинах развала СССР, с моими мыслями и предложениями как этого не допустить. Конечно, в какой-то мере, он страдал субъективностью в оценках событий и ситуаций, но я решил, что обязательно должен его написать, или меня замучит совесть. Он вышел самый объёмный. Второй меморандум по ядерному оружию. Где постарался донести мысль, что создавать ядерную бомбу всё равно надо, но не за счёт подготовки к отражению нападения "стран Оси" и укреплению обороноспособности страны. Для того, чтобы США не смогли нас в этом опередить, предложил план по срыву их ядерной программы и максимальному её замедлению. Третий меморандум был о дальнейших путях развитии техники, химических технологий, медицины, биотехнологий и конечно информационных технологий. С моими предложениями, на чём следует сосредоточить первоочередное внимание. Начал даже четвёртый меморандум. По командному составу РККА, конечно знал я не так уж много, но и не мало. Военной истории, мемуарам, воспоминаниям о войне уделял достаточно времени в прошлой жизни, а с моей нынешней способностью вспомнить досконально прочитанное и услышанное, выходило очень даже много. Надеялся, что это поможет армии в начальный период войны и сможет сберечь множество жизней. Его дописать не успел, добрались наконец-то до Москвы. Приземлились на центральном аэродроме имени "М.В.Фрунзе". Мой сопровождающий куда-то позвонил, через полчаса за нами пришли машины. Меня с экипажем, разместили в номерах гостиницы "Москва", но на разных этажах. Соболев провёл с нами небольшой инструктаж, где и как можно обменять валюту, что настоятельно делать не рекомендуется, оставил номер телефона, по которому ему звонить в случае непредвиденной ситуации и собрался уходить. Перед тем как Соболев ушёл, я спросил его:

— Николай Иванович, что по дальнейшим планам? Когда планируется встреча с руководством страны?

— Пока не знаю, вам сообщат — ответил он, простился и ушёл.

Я же, распаковав чемодан, достал из портфеля все свои бумаги, убрал их в сейф, который был в номере и залез в ванну. Какой кайф! После недели отсутствия возможности нормально даже умыться, я час отмокал. После ванны, высохнув и переодевшись в чистый костюм, зашёл к Джими, капитану экипажа. Спросил, всё ли он понял, что сказал наш сопровождающий.

— Да нет проблем сэр, всё понятно, что я в других странах, что ли не бывал.

— Джими, Советская Россия, это тебе не Мексика или Канада и уж тем более не банановые республики центральной Америки. Ты как капитан, отвечаешь за экипаж, поэтому мой строгий приказ. Не напиваться, не буянить к девушкам и женщинам не приставать! Ведите себя прилично.

— Понятно, сэр. А можно спросить, к русским девушкам вообще не приближаться? Вежливо, со всем обхождением, даже поухаживать нельзя?

— Хм-м. Ну, если вежливо, со всем обхождением, то не возражаю. Только как вы с ними общаться будете? Вы русского языка не знаете, они английского. Насколько я в курсе, здесь в школах немецкий в основном изучают.

Оставив озадаченного Джими, обдумывать эту проблему, сходил поужинать в ресторан. Качество приготовления блюд порадовало, счёт за ужин в долларах, совсем наоборот. "Надо срочно поменять на рубли" — решил я после ужина. Вернувшись в номер, позвонил дежурному администратору, узнать, можно ли заказать телефонный разговор с Нью-Йорком из гостиницы, или нужно идти на главпочтамт. Оказалось можно, но ждать приедаться долго, сутки или полтора. Решил завтра с утра сходить на главпочтамт, отправить Джули телеграмму, что долетел нормально.

Постоял у окна, глядя на ночную заснеженную Москву. Подумал — "Надо завтра сходить в ГУМ или ЦУМ, более подходящую для зимы одежду купить, а то пальто и ботинки, что привёз из штатов, для нашей зимы совсем не подходят. Правда, я в Номе, где сели на дозаправку, купил зимние торбасы, парку и малахай на голову, самое то по сугробам лазить, но для города, не совсем удобно и чересчур экзотично. Ладно, чего бездельничать, раз спать не хочется надо поработать". Достал из сейфа незаконченный четвёртый меморандум, принялся его доделывать. — "Как всё-таки удобно, писать за нормальным столом, при нормальном свете, а не на раскладном столике, в зачастую ещё и трясущемся самолёте".