В коридоре интерната послышался шум. В дверь неистово забарабанили. Воспитатель Иван Петрович Андропов вздрогнул от неожиданности, недовольно крикнул:

— Войдите!

В комнату влетел дежурный по интернату, ученик седьмого класса Вася Чепурной. Глаза у него были круглые, словно у окуня, нос побледнел, челка растрепалась. Парень лизнул пересохшие губы и запинаясь, проговорил:

— Они… вер… нулись!..

— Кто они? — сухо переспросил Андропов. — Почему ты врываешься ко мне, будто за тобой гонится как минимум леопард?

— Так, вернулись же… Света и Юрка! Я их, Иван Петрович, у входа… задержал…

— Ага, — обрадовался воспитатель, потирая руки. Встав из-за стола, он довольно усмехнулся. — Вернулись наконец. В каком виде? Откуда?

— Одеты странно, — выдохнул Вася. — Говорят, что только что… из космоса… Я испугался! И к вам. Думаю, может, черти!..

— Я тебе дам «черти»! — недовольно погрозил пальцем Андропов. — Веди их сюда. Немедленно…

Вскоре в дверь постучали. Воспитатель крикнул:

— Войдите.

На пороге появились две фигуры. Из-за их спин выглядывал, вытягивая тонкую шею дежурный. Воспитатель, не поднимая глаз, спросил:

— Кто там?

— Так они же, — пискнул Вася. — Света и Юра… Мне можно идти?

— Подожди.

Андропов, наконец, поднял голову, взглянул на вошедших. В глазах его не отразилось ни удивления, ни любопытства. Только под сухой кожей заиграли желваки и серые глаза стали колючими.

Перед ним стояли мальчик и девочка. Оба были одеты в голубые легкие костюмы — элегантные куртки из радужной ткани, брюки ниже колен. Голубые глаза парня смотрели на воспитателя ласково и невинно. Черноволосая девочка небрежно закинула толстую косу за плечо, опустила длинные ресницы, тяжело вздохнула.

— Ну, — проговорил Иван Петрович. — Я слушаю…

— Простите, — тихо сказал Юра. — Простите… Мы только что вернулись с других планет… поэтому очень волнуемся… Мы знаем, что нарушили…

На щеках Андропова появились красные пятна, глаза сверкнули. Но он сдержал себя, тихо переспросил:

— Итак, с других планет? А одежда… тоже с других планет?

— Точно, — обрадовался Юра. — С Венеры. Нам ее Рон подарил. Друг наш. Тот, что помог вернуться на Землю…

— Рон? — спокойно повторил Иван Петрович. — А сколько краж совершил ваш Рон?

— Мы не понимаем, о чем вы говорите? — заморгала ресницами Света.

— Рон — это мальчик с Венеры, — снова объяснил Юра. — Мы никак не могли вернуться. Потом познакомились с ним. Он очень добрый. И смелый. Он помог нам. И он доставил нас назад. К самому поселку…

Здесь Андропов не выдержал. Он хлопнул ладонью по столу, резко сказал:

— Хватит! Хватит! Чепурной, немедленно приведи сюда Григория Соловенко!

Дежурный бросился в коридор. Светлана, бледная и дрожащая, умоляюще взглянула на Юру. Тот уныло молчал.

Через минуту в комнату вошел высокий, жилистый парень. Сперва, когда он видел Свету и Юру, его круглое лицо вспыхнуло от смущения, но потом приняло дерзкое выражение. Он отвернулся от них и стал смотреть только на воспитателя.

— Доброе утро, Иван Петрович!

— Здравствуй, Соловенко. Расскажи, как все было. Коротко. О них…

Юра пристально посмотрел на Григория. Тот отвернулся, глухо сказал:

— Все началось прошлой осенью. Помните? В небе пролетело что-то такое… радужное. Юра тогда кричал, что это марсиане. А вы еще высмеяли его и велели не думать о глупостях. А он не послушался. Сговорился со Светой. И меня сманил. Они сказали, что поедут искать пришельцев с других планет. Я, дурак, и поверил…

— Врет! — звонко воскликнула Света. — Он неправду говорит. Он нас подслушал, и потребовал, чтобы мы взяли его…

— Тихо, — оборвал Андропов. — Соловенко, продолжай…

— Обманули меня. Наговорили всякого. Как там здорово — на других планетах. Я и поверил. Да! Мы сбежали из интерната. Пробрались к самолету, летевшему в Индию. Света приготовила для всех индийскую одежду. Нас хотели задержать, но мы убежали. Я уже тогда решил вернуться, но испугался. О! И тогда Юрий предложил добираться грузовым самолетом до Таджикистана. В Душанбе. И дальше — на Памир. Мы пробрались в горы. Он говорил, что там бывают пришельцы с других планет. А потом… стало страшно… Я убежал…

— Захватив с собой все продукты, — презрительно перебил Юра. — Предатель!

Гриша покраснел, возмущенно крикнул:

— Ты врун! Слонялся где-то полгода! Связался с какими-то ворами. Где взял то, что на тебе? А? На инопланетян не кивай! Не пройдет!

— Тихо! — с нажимом сказал воспитатель. — Вы слышали, Костенко и Яровая? Слышали? Вы добрались до гор Памира? А дальше что было с вами? Где вы были все лето? Что ели? Где взяли эту одежду? Я серьезно вас спрашиваю. Мы должны доложить на педагогическом совете все до мелочей. Скоро приедет новый директор. Что мы ему скажем? Сказочку расскажем? Да? Про… чудесный полет?

— Так это же правда, — взволнованно сказал Юра. — В горах мы нашли ракету… точнее, летающий аппарат… а потом полетели в космос… Иван Петрович, почему вы так страшно смотрите? Я же ничего не придумал!..

— Хватит врать! — еле сдерживаясь, процедил Андропов. — Чепурной, открой медицинский изолятор. Там они переночуют. Соловенко, марш к себе. Завтра — педагогический совет. Подумайте до утра. И дадите полный отчет о трех месяцах своих путешествий. Вот так. Не признаетесь — отправим в другой интернат. Пусть еще там с вами помучаются. А теперь — идите…

* * *

…Машина весело мчалась по проселочной дороге среди пшеничных полей. Золотые волны катились к горизонту. Теплый ветер шаловливо гнал густые клубы пыли над нивами, скрывая налившиеся колосья пушистой серой пеленой.

На ухабах подбрасывало, и тогда Юра крепче сжимал тоненькие пальцы Светланы, замирая от радости и нежности. А девочка улыбалась, рвалась навстречу певучему степном ветру, тихонько мурлыкала какую-то песню.

Иван Петрович недовольно кашлянул. Никогда ему не приходилось встречать таких подростков. Таких испорченных, таких невоспитанных! Откуда это в них? Взялись за руки, поют, радуются. Будто и не было вчера педсовета, будто это не их переводят в другой интернат!

— Юра, — резко сказал Андропов. — Брось руку!

Юра невинно спросил:

— Куда бросить?

Андропов вскипел.

— Оставь в покое руку Светланы.

— Она же не против, — мрачно сказал Юра, отворачиваясь.

Этого воспитатель уже не мог выдержать. Он угрожающе сказал:

— Вы, что себе думаете? На что надеетесь? Думаете, новые воспитатели погладят вас по головке?

Синие глаза Юрки лукаво блеснули. Он смиренно опустил веки и тяжело вздохнул.

— Мы исправимся, Иван Петрович. Исправимся. Благодаря вашему мудрому решению — отправить нас в другой интернат…

Воспитатель аж захрипел от возмущения, хотел что-то ответить, но машину подбросило, и он прикусил язык.

— Сдам вас, как неисправимых, — холодно процедил Андропов, глядя ледяным взглядом на Свету и Юру.

Юрка вспыхнул от обиды. Голубые глаза потемнели, золотой чубчик, казалось, нахохлился.

— Вы… не верите нам! Вы — черствый человек!.

Ссору между воспитателем и учениками прервал автомобильный сигнал. Навстречу грузовику, в котором ехали воспитанники, из долины выскочила голубая «Волга». Из окошка выглянул незнакомый седой мужчина. Он махнул рукой. Легковая машина остановилась. Остановился и грузовик. Андропов взглянул на мужчину, довольно улыбнулся.

— Николай Сергеевич! Наконец-то! Здравствуйте!

Мужчина захлопнул дверцу «Волги», подошел к машине, с интересом посмотрел на детей, кивнул Андропову.

— Здравствуйте. Кто это с вами?

— Те же. Костенко и Яровая. Беглецы. Вчера был педсовет. Жаль, вас не было. Не признались ни в чем…

— А в чем надо было признаться?

Андропов соскочил с кузова, подошел к мужчине, наклонился к нему, зашептал:

— Темная история. Вы же знаете — их не было целое лето. Кушать им надо было? Надо. Жить где-то надо? Надо. Мы их приперли! Где? Что? Как? Чем кормились? Где взяли одежду? Гляньте, какие у них наряды. Ясно — украли. А они в один голос твердят, что были на Венере…

— Как, как?

— На Венере. В один голос. Мы — к психиатру. Врач говорит, что здоровы. Итак — симулянты. Скрывают какое-то преступление. Мы не можем держать их у себя, они скомпрометировали наш интернат… Думаю, товарищ директор, что вы не будете сожалеть о таких…

— Хм… хм…

Новый директор исподлобья глянул на раздраженного Андропова, на мальчика и девочку, которые настороженно ожидали в кузове, не зная, о чем идет речь. Потом он мотнул головой, засмеялся.

— Сложная история. А вы расспросили их, как там?

— Где там? — не понял Андропов.

— Ну… на Венере?

— Да вы что, Николай Сергеевич? За кого вы меня принимаете?

— Как же так? Подростки дружно говорят, что были на Венере. Это же интересно. Пусть бы рассказали. И при всех учениках…

— Это уже, знаете, не педагогика… а детектив, — отрезал мрачно Андропов. — Попробуйте вы с ними… потом увидите!

— Попробую, — вздохнул директор. — Надо попробовать. А ну, дайте документы. Хм… Костенко Юрий… Сирота. Отец летчик. Погиб на боевом посту. Мать — умерла от потрясения. Так. Хм… А сын — преступник…

— Неисправимый, — подтвердил Андропов.

— Неисправимый… — глухо повторил директор, не поднимая взгляда от бумаг. — Девочка тоже — «неисправимая»? Мать умерла. Отец… отец неизвестен…

— Яблоко от яблони… — хмыкнув, сказал Андропов и осекся.

Директор смотрел на него холодным, строгим взглядом. Едва разжимая губы, сказал:

— У меня тоже… отец неизвестен…

— Простите, — сконфуженно буркнул Андропов. — Простите… Что же будем делать с этими?..

— Возвращайтесь назад. Я сам поговорю с ними. Вечером. Приводите их ко мне домой…

Удивленный Андропов мрачно вскарабкался в кузов. Дети растерянно переглядывались…

* * *

Светлана и Юра робко вошли во двор дома, где поселился новый директор. Он как раз поливал сливы, нося воду ведрами из колодца. Увидев детей, поставил ведра, пошел к ним навстречу, застегивая рубашку на груди. Поздоровался, подав обоим руку.

— Знаете, как меня зовут? Николай Сергеевич. А еще — дядя Коля. Это — для настоящих друзей. Так будем друзьями?

— Ладно… дядя Коля, — тихо сказал Юра.

Директор обнял детей обеими руками, потянул их под вековую сосну. Они шли за ним, удивленные, растерянные, все еще не веря переменам, произошедшим с ними за один день.

— Садитесь, — сказал директор. — Сюда, на лавочку. Слышите, как гудит сосна? Будто разговаривает. Очень люблю слушать. Так вот. Дела подождут… сейчас у меня к вам просьба… Иван Петрович сказал, будто бы вы были на Венере? Это правда?

— Правда, — тихонько выдохнула девушка.

— Были, — ясно посмотрел на Николая Сергеевича Юра.

— Тогда рассказывайте. И быстро. Я ничего так не люблю, как фантастику!

— Так это же не фантастика! — возразил Юра.

— Тем более, — весело ответил директор. — Рассказывайте. И ничего не пропускайте. Меня хлебом не корми — дай послушать всякие удивительные истории. Сам много чего повидал. Так кто же начнет? Ты, Юрик? Только смотри, все, с самого начала…

Юра переглянувшись с девушкой, пристально посмотрел на нового директора.

— А вы, действительно… или чтобы… посмеяться? Вы верите?

— Конечно! — воскликнул Николай Сергеевич. — Какой ты чудак! А зачем вам было врать? Да еще и вдвоем? Только одно мне странно… Вроде бы наши корабли на Венеру еще не садились?..

— А мы не на земных ракетах, — ввязалась в разговор Светлана. — Мы на их…

— У них не ракеты, — заметил Юра. — Магнитная тяга…

Николай Сергеевич аж подскочил от нетерпения.

— Э, голубки, что же вы из меня жилы-то тяните. Поскорей начинайте. Если Юра что-то забудет, ты, Светлана, напомни. Договорились?

Настороженность в синих глазах парня растаяла, свободнее вздохнула Света. Юра задумался, глядя на правобережные утесы Днепра. Николай Сергеевич поглядывал на серьезные лица подростков, почему-то волнуясь. Глубинным чутьем он понял, что судьба открыла ему в обычной повседневной жизни такую таинственную страницу, которую не каждому повезет прочитать…

Николай Сергеевич молчал, смотрел вдаль, которую синий вечер пеленал прозрачными сумерками.

— Вы верите? — шепотом спросила Светочка. — Вы не скажете, что мы обманщики?..

Директор усмехнулся, положил широкую ладонь на черную головку девочки, погладил ее. Вздохнул легко и весело.

— Как же не верить вам, мои голубки? Разве такие глаза, как у вас, обманывают? Вы рождены сказкой, вы были в сказке. Сказка не обманывает…

Юра удивленно смотрел на директора, не совсем понимая его странные слова. Потом спросил робко:

— А вы нас… не переведете в другой интернат?

— Зачем? — удивился Николай Сергеевич. — Обойдемся без этого. Слушайте, что я вам скажу…

Он обнял детей, прижал к себе.

— Закончите интернат, вступайте в Аэроклуб. А там в Космоцентр. Согласны?

Юра даже поперхнулся от неожиданности. Ясно улыбаясь, Светлана поцеловала Николая Сергеевича в щеку.

— А вы… правду… говорите? — тихо спросил Юра.

— Как же я могу обманывать? — удивился он. — Разве вы забыли, что вас ждет неизведанное на Утренней Заре?

На второй день Андрюша и Боря примчались в яму еще на рассвете. Они вытащили ракету из пещеры, просушили топливо, подготовили различные припасы.

Над холмами взошло солнце, в березовом лесу запели птицы, синее небо было беззаботным, добрым. Андрюша выглянул из ямы, прислушался.

— Нигде никого. Скоро придет Надя, и тогда начнем…

Действительно, вскоре на тропинке, ведущей от леса, появилась запыхавшаяся девочка.

Она держала в руках большую сумку, в которой что-то неистово билось и завывало.

Это был их «космонавт», кот Рябуш, любимец Надиной бабушки.

— Что — не хотел? — Поинтересовался Боря, касаясь пальцем сумки.

— Всю дорогу мучил меня, — пожаловалась Надя. — Едва донесла.

— Несознательный, — махнул рукой Андрей. — Открой сумку, пусть подышит…

Девочка развязала петлю, из отверстия показалась голова большого пегого кота. Он вздохнул и жалобно мяукнул.

— Молчи, дурак, — укоризненно сказал Андрей. — На ракете полетишь. Не каждому такая честь выпадает…

Но кот явно не соглашался с доводами Андрюшу. Он не умолкал ни на минуту, то жалобно мяукая, то угрожающе завывал.

Андрюша махнул рукой — ничего, мол, не поделаешь! — И сказал:

— Неси в яму. Пора запускать!

Они спустились в яму. Андрюша поставил ракету на ножки-дюзы, открыл дверцу каюты.

— Надюша, клади кота в ракету…

Девочка сунула голову «космонавта» в отверстие, но кот, ошалев от страха, уперся лапами в стенки, не желая участвовать в сомнительном эксперименте.

— Что же делать? — жалобно крикнула Надя. — Он царапается даже сквозь сумку!

— Прижми лапы!

— Кусается!

— Сунь голову в каюту. Вот так. Теперь передние лапы! Ишь! А теперь задние сами пойдут! Готово!..

Андрюша быстро захлопнул дверцу, накинул крючок. Рябой кот бесновался в самоваре, крича, будто сто котов в марте. Ракета повалилась набок. Андрюша никак не мог поставить ее ровно. Надя прижала лицо к окну, нежно приговаривала:

— Рябчик… Рябушенька… ну, успокойся… ну, будь умненьким… я тебе колбаски дам… Мы тебе хотим как лучше!..

Рябушка немного успокоился. Он сидел уже смирно, тихо мяукая и настороженно ожидая, что с ним сделают противники.

— Переверните ракету дюзами вверх, — прошептал Андрей.

Боря и Наденька выполнили приказ. Андрюша всыпал в буксы по две горсти топлива, потом бросил туда по угольку из очага, разведенного заранее. Топливо затлело, Андрюша схватил чипки и заглушил ими «дюзы».

— Теперь поставьте вниз! — Приглушенно крикнул он.

Помощники дрожащими руками опустили ракету на землю.

— Беги!

Все бросились вон из ямы и спрятались за бузиной, припав к траве. Андрюша, ухватив зубами стебель папоротника, нервно жевал его. Получится что-нибудь из их плана? Полетит?

Боря, лежавший рядом, шмыгнул носом, растер пыль на щеке.

— Не взорвется, — разочарованно сказал он.

— А вот и взорвется! — Огрызнулась Надя. — Ты всегда паникуешь…

Кот, услышав голоса, снова жалобно замяукал.

— Тихо, — прервал спор Андрей. — Видите, дымит…

Действительно, над ямой извивался сизый дым. Шли тягучие секунды. И вот… Послышались гулкие взрывы. Над ямой появилась белое облачко, мелькнуло что-то блестящее.

Над кустами заурчало, раздался сумасшедший вопль кота.

— Получилось! — Завопил Андрюша, радостно срываясь с травы. — Полетела!

Друзья стремглав бросились к месту старта. Там валялись лишь два чипка, третий исчез. Андрюша переглянулся с товарищами, бодро махнул рукой.

— Искать ракету! Надо спасти космонавта!

С кустов терновника, недалеко от ямы, послышался испуганный крик. Потом кто-то засмеялся.

Друзья замерли от неожиданности. Неужели их ракета упала кому-нибудь на голову?

На поляне появился пожилой мужчина — высокий, худой, с бородкой и усами. Он чесал одной рукой голову, а другой держал «ракету». Защелка дверцы отпала, и рябой кот, насмерть перепуганный полетом, молнией фыркнул в кусты. Мужчина до задыхался от смеха. Увидев детей, он крикнул:

— Это ваша работа?

— Наша! — потупившись, робко ответил Андрей.

— Что же это вы, уважаемые товарищи, запускаете мне на голову самовары? Если бы не палатка — и покалечила бы!..

— Это не самовар! — Сказал Андрей. — Это космическая ракета! А кот — космонавт!

— Хм, — удивился незнакомец, ласково улыбаясь, — действительно, похоже. Молодцы…

— Мы готовимся к полетам, — осмелев, сказал Андрей. Весь вид мужчины, его улыбка были такие приятные, что парень решил рассказать ему все. — Это первый запуск. А еще мы собираемся сделать большую ракету, для себя…

— Как для себя?

— А так. С цистерны. А топливо — керосин!..

— Нет, — возразил незнакомец. — Так не годится. Хотя оно и хорошо, что вы любите ракетное дело, но самодеятельность здесь не пойдет. Сегодня замучили кота, а завтра же сами покалечитесь. Лучше читайте книги, набирайтесь знаний, а когда придет время — поступайте в специальные школы. Так, как Гагарин…

— Когда-то еще будет! — недовольно сказала Надя.

— Немного подождите. Зато все будет по-настоящему. Уверяю вас. Я и сам работаю в таком направлении…

— Правда?

— Честное слово, — поклялся человек. — Вот подружимся — я вам расскажу много интересного…

— А как вас зовут? — вырвалось у девочки.

— Юрием Сергеевичем…

Из кустов позвали. Юрий Сергеевич оставил «ракету» друзьям и, приветливо махнув на прощание, пошел. Андрюша посмотрел ему вслед, таинственно прошептал:

— Здесь что-то кроется, верьте мне. Вот увидите, в этой долине начнутся дела!..

— Какие дела, Андрюша?

— Большие. А точнее — узнаем потом…

Эксперименты с ракетами пришлось оставить. В долине, как и предполагал Андрюша, начались большие «дела».

От соседней железной дороги провели ветку, по ней непрерывно шли эшелоны с механизмами, аппаратами и строительными материалами. Долину окружили забором. Там началось какое-то строительство.

К забору никого не подпускали охранники. Везде были вывешены таблички: «Запретная зона!» Но юным изобретателям от этого стало еще интереснее, тем более, что из долины звучали сильные взрывы, громче грома. Однажды друзья пробрались к забору и взобрались вверх. Взглянув в долину, они замерли.

По ту сторону долины полукругом расположились какие-то дома, а в центре гигантской забетонированной площади возвышались ажурные вышки. Возле них дети заметили три гигантские аппарата, похожие на стволы, поставленные стоймя.

— Ракеты! — Прошептал Андрей. — Чтобы я умер, ракеты! Только не так себе, а настоящие, космические. Посмотрите, они из трех ступеней… Помните, мы видели в журнале?..

— Помню, — выдохнула Надя.

Они долго молчали, прижавшись к забору, не в силах отвести взгляд от чарующего зрелища. Мечта, фантазия, буйное воображение детского сознания, прочитанное в книгах — все стало реальностью, ясно и зримо стоял перед ними.

— Пропала наша яма — сказал Боря.

— Что яма! — Сердито ответил Андрей. — Да за такие ракеты можно тысячи ям отдать. Вот бы пробраться туда!

— Не пустят, — вздохнула Надя.

Над долиной упала синяя дымка. Вечерело. Между деревьями поползли тени. Пейзаж становился сказочным, таинственным. В домах, на той стороне забора загорались огни.

Где-то недалеко послышались голоса. Детей заметили охранники. Молодой высокий парень, с винтовкой на плече, укоризненно крикнул:

— Ай-я-яй! Пробрались же? Разве читать не умеете? Там же ясно написано, что запретная зона!..

— Так интересно! — сказал Андрюша, не слезая с забора.

— Мало ли чего интересного! Ну марш отсюда!

— И не страшно! — заявила Надя…

К охраннику приближался высокий человек. Он увидел детей, весело крикнул:

— А, старые знакомые! Уже пробрались?

Это был Юрий Сергеевич. Ребята дружно поздоровались с ним. Андрюша сказал:

— Мы пришли посмотреть на свою долину…

— На вашу долину? — Удивился Юрий Сергеевич. — Ах да, я понимаю! Правда, правда, вы здесь были первыми. Ну что ж, раз такое дело, придется платить вам отступного… Идите за мной, услышите кое-что интересное…

— Куда идти? — недоверчиво спросил Андрей.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся ученый. Обращаясь к удивленному охраннику, он добавил: — Это мои друзья, пропустите.

Дети, пораженные приятной неожиданностью, пошли за Юрием Сергеевичем. Прошли широкие ворота. По бетонным плитам широченной площади шли, затаив дыхание, — казалось, что они попали в сказочный мир. Не верилось, что все это существует действительности: космодром, вышки, ракеты… и ученый, просто и дружески обращается к ним:

— Видите, какая везучая ваша долина! Вы здесь начали запускать ракеты, а мы продолжим ваше дело. Можно сказать, что вы здесь пионеры, а мы только последователи…

Андрюша смотрел на Юрия Сергеевича, сомневался неужели смеется?

Нет, ученый говорит вполне серьезно, только где-то в глубине его глаз мерцают веселые искорки.

— Видите большую ракету? Ту, что посередине? — Спросил Юрий Сергеевич. — Вскоре она полетит на Марс.

— На Марс? — дружно ахнули дети.

— Вот здорово! — Добавил Андрей. — А когда?

— Через два дня. А сегодня здесь собрались ученые, конструкторы, космонавты. Будет интересный разговор… вернее, не разговор, а дискуссия на тему: «Есть ли жизнь на Марсе?» — О! — Удивилась Надя. — А для чего же спорить? Ведь ракета полетит через два дня? Так и можно будет точно узнать, есть ли там жизнь…

Юрий Сергеевич хитро посмотрел на детей:

— Спор всегда нужен. Она точит ум, как точило нож. В споре выясняется зрелость человеческой мысли. Понятно?..

— Угу, — неуверенно ответила Надя.

Они прошли вышки, у которых стояли высоченные ракеты. Темнота уже катилась по горизонту, но верхушки аппаратов еще золотились последними бликами солнца. У домов, на широком щите, красной краской от руки было выведено:

Юрий Сергеевич провел детей по узкому коридору, открыл дверь в просторное помещение. Там было шумно, раздавался смех. Какой-то тонкий сухой ученый, в огромных очках, стоял на возвышении и, подняв длинный палец вверх, убедительно говорил:

— Итак, я еще раз подчеркиваю свою мысль: жизни на Марсе нет совершенно. Эта планета пустая и мертвая, она покрыта песками и вулканическим пеплом. Каналы, оазисы — все явления, которые используются как доказательство существования жизни на Марсе — это выдумка энтузиастов. Они, я категорически утверждаю это, желают видеть на соседней планете жизнь, — значит, они и видят то, что хотят…

— Вы хотите сказать, что они обманывают общественное мнение и науку? — воскликнул белочубый парень в вышитой сорочке.

— Кто это? — шепотом спросил Андрюша, примащиваясь на скамье рядом с Юрием Сергеевичем.

— Тот, что выступает, — профессор, — тихо ответил ученый. — Специалист по метеоритам. А юноша — это космонавт. Он полетит на Марс после того, как первая ракета с автоматами благополучно достигнет планеты.

Андрюша хотел спросить еще что-то, но профессор, стоявший на возвышении, продолжал:

— Не обманывают, а обманываются.

— А фотографии? Разве аппараты тоже обманываются? Ведь на фото мы видим каналы, вернее, растительность вдоль каналов!..

— Это вовсе не растительность, — сказал профессор, — а полосы вулканического пепла, который в постоянных направлениях разносится ветром на большие расстояния. Оазисы — это вулканы, а каналы — их извержения…

— А почему же цвет планеты меняется в зависимости от времени года? Почему весной «полосы пепла», как вы говорите, становятся зелеными, а осенью желтыми, темнеют?..

— Окисление каких-то минералов, или обман зрения, — сухо ответил профессор. — Могу заверить вас, дорогой Василий, что на этой старой планете вы не встретите живых существ, не говоря уже о разумных.

Профессор сошел с повышения. Вместо него вышел почтенный тучный ученый с большой лысиной. Он выпил стакан воды, вытер платочком лоб и, глядя на маленький листочек, где было что-то записано, заявил:

— Я не совсем согласен с предыдущим оратором. Думаю, что жизнь на Марсе есть. Но она там существует в примитивных формах… В очень низших формах…

Василий — молодой космонавт — опять не выдержал:

— Марс старше Земли, вернее, он раньше остыл! Не так ли?

— Ну да, — согласился оратор. — Ну и что?

— А раз так, то жизнь — как вы утверждаете — возникла на нем на миллиарды лет ранее. Согласны?

— Дальше, дальше…

— Получается, что на планете миллиарды лет существовала одна и та же жизнь, не развиваясь? Но это противоречит всем законами природы! Я никогда не поверю, чтобы жизнь, возникнув, не развилось до разумного уровня. Конечно, если ей не помешала катастрофа планеты.

— А у нас, на Земле, — раздраженно крикнул оратор, — разве нету жизни примитивной, начиная от амеб и кончая всякими лишайниками, мхом?

— Но вместе с простейшими организмами развились и высшие формы жизни, включая человека! Так должно быть и на Марсе!

— Где же они, ваши марсиане? Почему они не летят к нам?

— А кто вам сказал, что они не прилетали? Может, они и прилетали миллионы или тысячи лет назад. История еще не отмечала таких событий, так и писаной истории тогда еще не было. Но люди передавали воспоминания о появлении гостей с неба, как мифические, сказочные видения…

— А теперь? — иронически спросил оратор. — Почему они не прилетают к нам, не завязывают отношений с нами, не обмениваются опытом?

— А теперь, может, их даже нет там, а есть только остатки их культуры. Об этом свидетельствуют и огромные искусственные спутники…

— Вы уверены, что они искусственные? Ведь гипотеза профессора Шкловского отрицается многими выдающимися учеными!

— Ну и что? — с вызовом сказал Василий. — Еще Лаплас обратил внимание на то, что Фобос и Деймос непохожи на все другие спутники планет. Во-первых, они очень миниатюрные по сравнению с Марсом — Фобос — 16, а Деймос — 8 километров в поперечнике, а во-вторых, Фобос кружит вокруг планеты втрое быстрее, чем сама планета вокруг оси — значит, Фобос чуждый Марсу. При совместном их естественном происхождении Марс не мог бы дать Фобосу такой скорости…

— Он мог захватить Фобос из пояса астероидов — мелких планет! — возразил оратор.

— Нет, — заявил Василий. — Расчеты показывают, что тогда орбиты Фобоса и Деймоса были бы вытянутыми, а не точно круговыми. Итак, я убежден, что спутники Марса искусственные, что каналы и оазисы-города — тоже искусственного происхождения!

— Нас рассудит будущее! — сердито сказал ученый. — Но вы не ответили на вопрос — почему жители Марса не прилетают к нам? Почему не входят в отношения с нами?

— А почему вы рассматриваете других разумных существ с нашей человеческой точки зрения? Даже думая, рассматривая действия своих ближних, мы стараемся стать на их точку зрения, чтобы быть справедливыми! А здесь речь идет о существах из другого мира! Мы не знаем ни их строения, ни психики, ни культуры, ни вкусов, ни устремлений. Следовательно, нельзя заранее приписывать марсианам определенную линию поведения!

— Фантастика! — отрезал оратор.

— Безусловно! — весело подхватил космонавт под одобрительный гул зала. — Я согласен, что это фантастика, как и все, что еще не открыто наукой! Но всякая логическая фантастика осуществляется. Я уверен, что станет реальностью и эта. Мы встретим своих далеких братьев по разуму в солнечной системе, а не где-то в других звездных мирах. И не только на Марсе, но и на Венере, а может, даже и на Юпитере или Сатурне!..

— Добавьте — насмешливо подхватил оратор, — на Меркурии, Плутоне, Луне и на астероидах, среди полной пустоты!

— А что! — Согласился Василий. — Может и среди пустоты! Кстати, великий Циолковский горячо верил, что жизнь расцветет везде, где есть материя и движение. А на Луне или на других планетах есть вещество, есть лучи Солнца, значит, есть и движение, развитие. Это развитие обязательно приведет к усложнению, к созданию какого-то вида жизни!..

Дети слушали горячую дискуссию, их глазки вплоть блестели от восторга, хотя они кое-чего и не понимали. Юрий Сергеевич склонился к ним, спросил:

— Ну как?

— Целый месяц бы слушал, — выдохнул Андрей.

— А кто вам больше нравится? Тот, кто отрицает жизнь, или Василий? — хитро спросил ученый.

— Василий, — дружно ответили дети.

Юрий Сергеевич ничего не ответил, только его глаза как-то потеплели, вспыхнули влажным блеском.

Дискуссия продолжалась еще очень долго. Выступали ученые, инженеры, специалисты по ракетам. Многие не верили в соприкосновение с разумными существами на планете Марс, они выискивали любой повод или факт, чтобы посеять сомнение в такой встрече, но сторонники Василия были горячие, неудержимые, уверенные в своем убеждении, и их мнение царило в атмосфере спора.

В десять часов Юрий Сергеевич провел друзей к воротам космодрома, тепло попрощался.

Дети шли лесом, между березами, молча — слишком много впечатлений хлынуло сегодня в их сознание. Уже у околицы села Андрюша остановился, сказал:

— Боря, Надюша… у меня есть план…

— Какой план? — Сказала Надя.

— Страшный. Только вы никому, молчок. Завтра собираемся туда, к березовому лесу, и все обсудим…

Вихрь на голове Андрюши победно торчал вверх, синие глаза взволнованно поблескивали. Надя и Боря заранее приготовились услышать что-то необычное… Да оно и произошло.

Они ошалело слушали своего вожака, который едва слышно шептал:

— Сами слышали — готовится полет на Марс…

— Слышали…

— Впервые в истории… настоящая ракета!

— Ну и что? — не понял Боря.

— Вот и глупый. Неужели не додумался? Во всех книгах написано, что со взрослыми летят дети, пробравшись, «зайцем» в ракету. А потом могут пригодиться…

— Ой, а ты здорово придумал! — воскликнула Надя. От волнения у нее даже веснушки выступили на носу. Андрюша цыкнул на нее.

— Тихо! А то кто-то услышит!

— Я не понимаю, — сказал Боря.

— Потом поймешь. Слушай, что говорю. Значит, так… Ракета летит завтра ночью. Нам нужно пробраться в нее, чтобы никто не заметил.

— Да, — испуганно сказал Боря. — Первая ракета полетит без людей. На ней будут только автоматы…

— Так это и лучше! — пренебрежительно ответил Андрей. — Будем полными хозяевами.

— А есть что будем? С голоду опухнем! Ведь там, кроме железа, ничего не будет!

— Сам ты железо! — рассердился вожак. — Еда! Для науки можно и поголодать. А, кроме того, мы захватим с собой продукты…

— Где?

— Как где? Дома!

— Это будет… как… кража…

— Эх, ты! Просто секретная операция. Я возьму хлеб, огурцов, копченое бедро… Мать потом поймет.

— И я кое-что возьму, — пообещала Надя.

— Ну, вот и хорошо.

— А как же школа? — неуверенно сказал Боря. — Мы можем опоздать к началу обучения…

Андрюша пренебрежительно махнул рукой.

— Героев не судят. Вернемся, и все будут завидовать нам. А потом пойдем в школу пилотов… Как Гагарин!

— А если… не вернемся? — чуть слышно прошептала Надя.

Боря тоже задумался, широко раскрыв серые глаза, будто вглядываясь в воображаемые картины будущего путешествия.

Андрюша подумал, посмотрел на товарищей, вздохнул. Затем развел руками.

— Что поделаешь… если не вернемся, то будем жертвами…

— Какими жертвами? — спросил Боря.

— Жертвами науки.

— А-а-а…

Такое объяснение хоть и не удовлетворило Борю, но он уже не противоречил Андрею.

А вожак, увидев кислое выражение на лице друга, убедительно заявил:

— Можешь не бояться. Наши ракеты совершенные. Итак, к Марсу мы долетим. А если что — то на Марсе есть жизнь. Найдем там людей…

— А если мы их не найдем?.. — перебил Боря.

— Ну и что? Подождем, пока прибудут наши…

— А есть будем мох и что под руки попадется. Не помрем. Зато поможем ученым… Ну как — согласны?

— Хорошо! — аж подскочила Надя. — Я на край света полечу!

— Знаю. За тебя я уверен. А ты, Боря?

— Полечу, — как-то хрипло ответил Боря.

— Испугался, — презрительно протянул Андрей. — Прищурился, словно заяц. Боишься, так говори сразу!

— И ничего я не боюсь… Мне только маму жалко… Будет переживать…

— Можно сообщить запиской, — предложила девочка.

— Никаких записок, — отрезал Андрей. — Значит, договорились… Завтра вечером — здесь…

Затем проберемся к забору, перелезем — и к ракете… Я с собой возьму Топа. Он на Марсе пригодится — розумнющая собака. И еще одно… Одеваться — потеплее. На Марсе — холод страшный. Слышали на лекции?

Ночь была темная, беззвездная. На горизонте вспыхивали зарницы, в воздухе пахло свежестью. Дышать было легко-легко.

Андрюша, выбравшись из дома через окно, подбежал к будке и позвал Топа.

Собака — огромный, лохматый дворняга — выполз из дыры, подобострастно закрутил хвостом.

— Пошли, брат. Полетим на Марс.

Топ с готовностью побежал за парнем. За селом, у одинокой груши, к ним присоединился Боря. А у березового леска из канавы вынырнула Надя.

— Уже полчаса жду, — укоризненно сказала она. — Где ваши продукты?

— Вот, — похвастался Андрей. — В мешке. Дней на десять хватит… И костей Топовых захватил…

— А у меня… Два кольца колбасы, две четверти сала и каравай. Вот термос с водой…

— Ой, какая ты умная, Надежно! — Похвалил вожак. — А мы и не подумали о воде.

— Вот, — удовлетворенно сказала девочка. — Далеко бы мы без воды залетели…

— Ну, пора, — скомандовал Андрей. — Топ, тихо…

Ребята дружно побежали в направлении космодрома. Между березами засияли огни зданий. На верхушках ракет горели красные лампочки. Вскоре перед ними вырос забор. Где-где горели фонари, вдали маячили фигура часового. Андрюша выбрал темное место, повел друзей туда, прошептал:

— Ложитесь…

Неслышно подползли к загону. Пес, подвергаясь общему настроению, тоже прижался к земле. Андрюша быстро вырыл под забором ямку, просунул собаку на ту сторону забора.

— Сиди, Топ, сейчас я к тебе переберусь, — тихо прошептал он.

После этого Андрюша лихо перескочил через забор и упал на мягкую траву. За ним, кряхтя, перебрался Боря. Последней присоединилась к ним Надя. Топ радостно запрыгал вокруг детей, лижущим каждого в лицо.

Пригнувшись, путешественники побежали к темному массиву посреди космодрома. Это были вышки и ракеты. С той стороны, где горели огни, доносились голоса, гудели какие-то машины. Андрюша сделал знак рукой и лег на бетонные плиты. Надя и Боря последовали его примеру. Все дружно поползли к темной громаде космического корабля.

Он сверкал матовыми боками в тусклом свете далеких фонарей. Слева вверх шли металлические ступени. Андрюша прошептал:

— Сюда…

Дети быстро двинулись по тем лестнице, ведя за собой Топа. Пес охотно бежал за ними, одобрительно вертел хвостом, принюхиваясь.

Ступени вились все выше и выше — где-то под самое небо. У Бори дух захватило. Сердце колотилось, глаза заливал пот.

— Ой, как высоко, — прошептал он. — И село отсюда видно.

— Разве это высоко, — ответил Андрей. — Вот полетим на Марс — разве такая высота будет…

Наконец они наверху. Видно черное отверстие входа — он совсем рядом. Андрюша остановился и… задумался. По телу прокатился холодок страха, мелькнула мысль: а может, не надо?

Не успел Андрюша решить эту сложную проблему, как его в бок толкнул Боря.

Внизу послышались голоса, площадь космодрома озарил мощный луч прожектора.

— Последняя проверка, — сказал кто-то. Ему ответил голос Юрия Сергеевича:

— Особое внимание обратите на дублирующие автоматы.

— Бежим, — сдавленно зашипела Надя.

Дети стремглав бросились в отверстие, попали в узенький коридорчик. Перед ними бесшумно открылась дверь, в глаза ударил красный свет ряда лампочек над кнопками и рычагами, над панелями и странными приборами. Чуть выше, как большие рыбьи глаза, выделялись круглые иллюминаторы. Как только путешественники зашли в каюту, дверь закрылась.

— Здорово — автоматизация! — прошептал Андрей.

— Сюда придут, — стуча зубами, заявил Боря, — и найдут нас.

— Надо спрятаться, — добавила Надя.

Топ тихонько скулил, испуганный непривычной обстановкой. Андрюша оборот под стенкой, ища какую-то углубление. В одном месте он заметил полупрозрачную стену, а рядом — черную кнопку. Мальчик нажал ее. Стена исчезла, и за ней появилась просторная ниша с двумя кроватями. Андрюша радостно бросился туда, позвал товарищей. Едва друзья зашли в каюту, как дверь снова автоматически закрылась.

— Боря, ты со мной, — скомандовал Андрей. — Топ будет лежать с тобой, Надюша.

Живо!

— Что это за каюта? — Заикаясь, спросил Боря.

— Для космонавтов. Разве не видишь. Сейчас летят автоматы… но в следующий раз полетит Василий! Тот, что говорил на вечере, — помнишь?

Андрюша довольно хихикнул, усаживаясь на кровати.

— Вот будет шума, как узнают о нас!

Не успели друзья как следует улечься, когда центральной каюте зажегся свет.

Проплыла чья-то тень. Дети затаили дыхание. Было слышно, как тревожно хекает Топ.

«Хоть бы не подал голоса», — пронеслось в голове Андрюши.

Тень маячила некоторое время за дверью. Слышались какие-то гудки, звонки, вспыхивали и гасли разноцветные огоньки сигналов. Затем свет погас. Наступила полная тишина.

Дети замерли, подавленные напряженным ожиданием. Шли тягучие минуты. А, может, это были часы?

Вдруг послышался мощный гул. Казалось, весь мир задрожал, полетел кувырком.

Рядом с Андрюшей кто-то жутко заорал — или Боря, или Надя. Дико взвыл Топ. Дети смешались в одну кучу. Невероятная тяжесть прижала их к полу, стало трудно дышать…

Но так было недолго. Грохот медленно затихал и превращался в однообразное жужжание. Стало легче. Тяжесть исчезла.

Боря зашевелился, хрипло спросил:

— Где мы?

— В космосе — неуверенно ответил Андрей. — Наверное, летим…

Вдруг вверху вспыхнуло и прямо в глаза друзьям ударил яркий свет. Они зажмурились, растерянно прикрывая ладонями глаза. Послышался громкий тревожный голос:

— Там дети, Юрий Сергеевич!

На стене вспыхнул голубой прямоугольник телевизора. На нем возникло лицо Юрия Сергеевича. Он увидел детей. Взгляд ученого наполнился удивлением и гневом.

— Так вот как вы мне отблагодарили за откровенность! — загремел он. — «Зайцем» пробрались в ракету? Вы понимаете, что вы наделали?

— Юрий Сергеевич, — жалобно отозвался Андрюша, но ученый прервал его:

— Что «Юрий Сергеевич»? Разве это вам прогулка за село? Ведь ракету вернуть назад невозможно. Она обязательно долетит до Марса…

— Так мы же и собрались на Марс! — оправдывался Андрей.

— И продуктов набрали! — подхватила Надя. Юрий Сергеевич возмущенно пожал плечами, посмотрел на кого-то рядом с собой.

— Продуктов! Вы слышали? Они набрали продуктов и думают, что этого достаточно для космического полета! А того не знают, что ракета рассчитана на определенный вес, что лишний груз меняет путь полета и возможна катастрофа. Ведь вы можете разбиться!

— Мы решили идти на жертву, — мрачно сказал Андрей.

— Ох и капустные же у вас головы! — укоризненно сказал ученый. — Где вы видели, чтобы нашей науке нужны были такие жертвы? Сначала научитесь, станьте космонавтами, а потом уже летите!

— А в книгах же так, в фантастических, — оправдывался Боря. — Вместе со взрослыми летят дети… и пригодятся…

— Видишь, как они книги используют! Что теперь с ними делать?

Надя жалобно всхлипнула, ребята опустили головы. Ученый растерянно посмотрел на детей, потом решительно махнул рукой.

— Будем посылать вторую ракету сегодня же. Предупредите Василия.

— Василий полетит? — Воскликнул Андрей. — А мы с ним встретимся?

— Не радуйся раньше времени, — строго ответил Юрий Сергеевич. — Герои! Начитались книг, научились запускать самовары и думаете, что уже достаточно этого? Морока с вами. Переходите сразу же в каюту и слушайте меня внимательно. Я объясню, что нужно делать…

Инструкции Юрия Сергеевича была строгим, жестокими.

Приборов не касаться. Слушать его указания. Из ракеты на Марсе не выходить. Ждать прилета Василия.

— Так для чего же мы летим? — жалобно спросил Андрей. — Мы хотели как лучше…

Юрий Сергеевич немного смилостивился.

— Хорошо. Я дам вам одно задание. Посмотрите на пульт. Там есть щиток с красной кнопкой. У нее надпись: «Дублирующая система».

— Нашла! — Счастливо воскликнула Надя. — Вот она…

— Правильно, — похвалил ученый. — Запомните ее. Когда я скажу — нажмете ее при подходе к Марсу.

— А что это, Юрий Сергеевич? Что значит «дублирующая»?

— Запасная. Поняли? Если испортится один механизм, то включится другой, запасной!.. А теперь можете взглянуть на небо, я отдам приказ открыть иллюминаторы.

Бесшумно разошлись темные щиты на круглых отверстиях. Дети замерли от невиданного зрелища. За иллюминаторами открылось черное, как сажа, небо, а на нем — множество ярких звезд. Они сияли ровным светом, а не мигали, как на Земле.

— Что — хорошо? — сказал с экрана Юрий Сергеевич.

— Здорово! — вырвалось у Андрюши.

Топ стал испуганно подвывать, наблюдая невиданное зрелище.

— Юрий Сергеевич, — робко сказал Андрей. — В книгах написано, что в межпланетном пространстве люди не чувствуют веса… а вот мы…

— Что вы?

— Да, как и на Земле… чувствуем…

— Так и надо, — улыбнулся ученый. — Мы не выключаем двигатели. Движение ракеты все время ускоряется, и это дает ощущение тяжести. Вот если бы мы выключили двигатели — тогда бы вы потеряли вес…

— Выключите! — горячо попросила Надя. — Вот интересно будет полетать в воздухе!

— Нельзя. Курс полета точно рассчитан. Вы и так нарушили его. С выключенным двигателем вы будете лететь в десятки раз дольше. А так — сегодня же будете на Марсе Да и приятного ничего не будет от невесомости. Вы без привычки только шишки набьете на лбу. Смотрите лучше сюда, на пульт… Чуть выше, в перископ…

В овальном отверстии перископа друзья увидели кусок звездного неба, а на его фоне — зеленоватый шар, который переливался нежным, дрожащим светом. На нем было видно темные пятна, белые пряди.

— Смотри — глобус! — удивился Боря.

— Не глобус, а сама Земля, — пояснил ученый.

— Земля! — ахнули дети в восторге.

С одной стороны на планету находила тень, шар медленно вращался. Рядом с ним появилась серебряная Луна, намного меньше Земли.

— Насмотрелись? — спросил ученый. — А теперь спать. Вам нужно успокоиться и отдохнуть. И не забывайте, что я сказал. Ничего без разрешения не делать.

— А где нам ложиться? — спросил Андрей.

— У кресла перед пультом. И привяжитесь ремнями. Здесь лучше выдерживать перегрузки.

Делать было нечего. Путешественники раз посмотрели на звездное небо и сели в кресла. Впечатлений было так много и усталость так сказывалась, что дети через минуту крепко спали.

Проснулся Андрюша от грохота, что заполнял, казалось, все его существо. Опять, как и при подъеме, звенело в голове и сжимало грудь. Откуда-то слышался тревожный голос:

— Вставайте! Немедленно проснитесь!

Андрюша отстегнул ремни, вскочил с кресла, упал. Цепляясь руками за пульт, он встал, увидел на экране лицо Юрия Сергеевича. Ученый говорил:

— Нажми кнопку, о которой я говорил. Ракета падает на Марс. Она сбилась с курса, автоматы вышли из строя…

Андрюша испуганно смотрел вперед, ничего не понимая. Все крутилось в глазах, в перископ надвигалось что-то красное, ракета дрожала от страшного напряжения.

— Я не вижу кнопки — в отчаянии закричал Андрей. — Мир вертится!

Возле него появилась Надюша. Она быстро вскарабкалась к пульту, нашла знакомый щиток, нажала кнопку.

Загремело еще сильнее. Детей прижало к полу. В иллюминаторе стремительно приближалась поверхность Марса. Будто издалека донесся голос ученого:

— Ждите помощи! Ждите Василия! Никуда не…

Сильный удар, гром заглушил слова Юрия Сергеевича. Все звуки слились в протяжный вой. Замигали и погасли на пульте красные огоньки. Ракета ударилась обо что-то, закачалась и медленно упала. Облако пыли закрыло иллюминаторы. И вслед за этим наступила мертвая тишина.

— Юрий Сергеевич, — простонал Андрей.

Ему никто не ответил. Тихонько заскулил Топ.

Боря всхлипнул, засопел.

— Где мы, Андрюша?

— Наверное, на Марсе…

— А чего Юрий Сергеевич молчит? — сказала Надя.

— Не знаю… Может, радио испортилось. Он кричал, чтобы мы ждали Василия…

— А что это красное за окнами?

— Пыль… Песок… Видишь — уже расходится. Красное облако действительно исчезало, развеивалось.

В иллюминаторах появился невиданный никогда пейзаж планеты. Дети с удивлением оглянулись вокруг. Они оказались на стене каюты. Кресла и пол были где-то над головами.

— Перевернулась ракета, — сказал Андрей.

— Что же мы будем делать? — подавленно спросил Боря.

— Подумаем. Надо сначала поесть…

Против этого никто не возражал. Надя открыла мешок, достала продукты, термос с водой. Дети жадно припали к еде, дружно уничтожили целое кольцо колбасы. Боря хотел начинать второе, но Андрюша остановил его.

— Надо терпеть. Кто знает, сколько здесь ждать. Завяжи, Надюша, сумку. Дай Топу кость.

Пока собака благодарно разгрызала кость, Андрюша, повеселев, говорил:

— Послушайте меня, недаром мы прилетели на Марс. Впервые в истории. Надо сделать что-то ценное…

— Что? — недоверчиво спросил Боря. — Юрий Сергеевич приказал не выходить из ракеты. И посмотри — ничего интересного в окне не видно…

— Настоящие исследователи не из окна выглядывают, — огрызнулся Андрей. — Пока прилетит Василий, надо исследовать поверхность Марса. Насобирать гербарий растений, так как мы в школе делали.

— И камней, — добавила радостно Надюша.

— Правильно. И насекомых или животных, если найдутся… Это будет большая помощь ученым. О!

Боря с сомнением посмотрел в отверстие иллюминатора.

— А если там дышать нельзя? Ты же читал — воздух на Марсе разряженнее, чем на вершинах гор…

— Так это же написано, а то на самом деле, — сказал Андрей.

— Мы попробуем. За раз не умрем… Ждать ничего, за мной.

Двери из ракеты автоматически открылись, и дети выбрались на красную песчаную равнину, идти было очень легко — казалось, что тело потеряло часть своего веса. Яркое солнце, раз в два меньшее, чем на Земле, освещало синеватые ползучие растения и черно-зеленые мхи на склонах барханов. Небо было темно-фиолетовым. Сильный ветер, дующий над самой почвой, нес над Марсом облака розовой пыли. Воздух был сухим, резким. Боря закашлялся. Андрюша засмеялся.

— Ничего. Можно дышать. Видите, Василий был прав… Здесь могут жить люди.

— Нет здесь никого, — жалобно заявил Боря. — Только мох и сорняк…

— Сам ты сорняк, — рассердился Андрей. — А разве у нас, на Земле, нет пустынь? Там тоже только всякие саксаулы и кусты… Будем искать. Видите — холмы. Пойдем в ту сторону. Надюша, собери в мешок немного этого мха, пригодится. Это же растения с Марса — разве не понимаешь?

Девочка радостно принялась вырывать синеватые растения. Это было довольно трудно — их корни оказалось крепкими и длинными. Дружно взявшись за работу, дети вырвали несколько вьющихся стеблей, спрятали в мешок.

— А теперь — вперед, — скомандовал Андрюша, подтягивая Топа за ремешок.

Вместе, сбивая красный песок с барханов, друзья бросились к горизонту. Оглядывались вокруг, переговаривались. Не верилось как-то, что они оказались на Марсе, на той самой планете, которую они видели только в книжках и на вечернем небе в виде красной звездочки. Слишком Марс был обычным — обшарпанный, рыжий, похожий на какое-то необжитое, запущенное место на Земле. Но все же это был другой мир — чувствовалось по всему. И по тому, что горизонт был совсем недалеко и тело казалось очень легким, и воздух разрежен.

— Неинтересно, — сказал Боря. — Я думал, что мы увидим здесь разумных существ или какие-то здания…

— Верить надо, — горячо сказал Андрей. — Понятно? Обязательно посмотрим. Не может быть, чтобы не было людей…

Дети пробежали километра два, остановились. Ракета блистала на горизонте. Поодаль она казалась какой-то игрушечной. Андрюша показал на нее рукой.

— Надо далеко не отходить, потому что потеряемся. Поищем в долине, а затем вернемся. Скоро должен прилететь Василий…

Путешественники углубились в широкую долину. Вокруг виднелись разнообразные камни, блестящие минералы. Ребята дружно взялись собирать камни.

— Пригодятся ученым, — сказал Андрей.

Затем они нашли полосы голубоватых сочных растений с колючками и мелкими красными цветами. Наденька радостно бросилась к ним, сорвала одну и вдруг вскрикнула.

— Что с тобой? — озабоченно спросил Андрей.

— Укусил… цветок. Очень больно.

— Может, он ядовитый? — испугался Боря. — Будь он неладен.

— Нет. Надо забрать. Заверни его камнем в сумку. Пошли дальше. Еще немного соберем и вернемся…

Вдруг сбоку послышались странные звуки, потом залаял Топ. Удивленные дети оглянулись. В долине, позади них, бесновался пес. Он огромными прыжками кружил вокруг странного предмета желтоватого цвета с голубыми полосами.

Андрюша бросился к Топу. Предмет неожиданно двинулся с места и быстро помчался вниз по долине.

Надя восторженно воскликнула:

— Животное! Лови!

Это действительно было живое существо, марсианская животное. Надо было во что бы то ни стало догнать его.

Все трое бросились следом. Топ уже догонял зверька, но ухватить боялся, потому что он неоднократно подпрыгивал и тогда из-под полосатого панциря сверкали длинные желтые зубы.

Расстояние между животным и детьми сокращалась. Андрюша запыхался и чувствовал, что долго бежать с тяжелой сумкой не сможет. Он бросил ее вниз и крикнул:

— Надюша, возьми!

Девочка и Боря отстали и обессилено остановились. Но Андрюша не хотел сдаваться. Он прибавил шагу, приблизился к беглецу на полметра и прыгнул, прочно охватив панцирь зверушки. Голова и лапы животного спрятались внутрь — теперь она, видимо, надеялся только на прочность своего естественного убежища.

Подбежали Боря и Наденька, обессилено дыша. Андрюша тоже очень устал. Но все были очень рады удачной охоте. Отдохнув, рассмотрели драгоценный трофей. Топ все хотел ударить марсианскую черепаху лапой, но Андрюша отогнал его и спрятал пленного жителя Марса в рюкзак.

Только теперь друзья заметили, что начало смеркаться. Солнце исчезло. Небо стало совсем темным. Андрюша тревожно оглянулся, сказал:

— Пора к ракете…

Дети направились на холм. Долго смотрели вокруг. Но в сумерках марсианского вечера они нигде не могли заметить ракеты. Везде, куда ни глянь, тянулись однообразные холмы и скалы. На небе, в одном месте, горела красно-багровая полоса. Вероятно, в том месте зашло солнце.

Девочка коснулась руки Андрюши, тихонько спросила:

— Где же ракета?

Вожак молчал. Он ничего не мог сказать своим друзьям. Отчаяние закрадывалось в его сердце, к глазам подступали слезы. Но мальчишеская гордость победила. Не нужно показывать товарищам, что пришла опасность. Может, удастся что-нибудь сделать.

— Выберем подходящее место, — сказал он. — И будем ждать. Василий, как прилетит, найдет нас…

— Как? — стуча зубами, всхлипнул Боря. — Как он найдет?

Андрюша не ответил. Он решительно подошел к куче камней, нашел затишок и позвал туда друзей. Все трое уселись под защитой скал, прижались друг к друга, молчали. Топ вытягивал нос навстречу ветру, что-то вынюхивал, тихонько визжал.

По спине у Андрюши забегали мурашки. Неужели так несчастливо закончилось их путешествие? Вспомнилась школа, упреки учителей и пионервожатого, Юрий Сергеевич, ему стало жаль их. Столько хлопот принесли они взрослым своим путешествием. И никакой пользы. Кто их найдет здесь, между скал, на чужом неизученном Марсе?

Вокруг совсем потемнело, на небе загорелись звезды — колючие, крупные. Медленно выкатилась маленькая луна, раз в двадцать меньше земной. Затем появилась вторая. Она очень быстро передвигалась по небу — можно было заметить невооруженным глазом.

Друзья молчали. Каждый боялся сказать слово, потому что все чувствовали: одно мгновение, один намек отчаяния — и они разревутся, как маленькие дети. А разве можно плакать космонавтам?

— Что это, Андрюша? — дрожащим голосом спросил Боря.

— Где?

— А в небе… плывет… Будто мячик?

— А это спутник Марса. Деймос. А тот быстрый — это Фобос. Слышал же на лекции, что они искусственные…

— Ой, как интересно, — прошептала девочка. — Значит, здесь люди живут. Может, они нас найдут?

— Чего захотела, — жалобно сказал Боря. — Кто нас увидит в такой темноте… и еще и в пустыне, среди холмов?..

Дети снова уныло замолчали. Дунул ветер. Сначала слабый, он с каждой секундой усиливался. Низко над холмами повисла прядями густая стена пыли, потом повалил сухой снег. Путешественники задеревенели от страха и холода. «Приходит конец», — такая мысль неумолимо зрела у каждого.

Вдруг Андрюша заметил, что Топ вскочил и закружил вокруг скал.

Затем он вернулся обратно, прыгнул на грудь Андрюши, и, оглядываясь, побежал в долинку, что-то вынюхивая.

— Что с ним? — удивленно прошептала Надя.

— Может, он по следам выведет нас к ракете? — с надеждой воскликнул Боря.

— За мной! — решительно скомандовал Андрюша, вскакивая на ноги.

Ребята дружно бросились вслед за Топом…

Пес несколько раз останавливался и, поводя головой в разные стороны, нюхал воздух. Он будто слышал какие-то далекие запахи. Затем снова склонял голову к почве и трусцой бежал сквозь мглу. Дети не отставали от него, держась за руки и отворачиваясь от снега, который сыпал прямо в лицо.

Пес вел детей ущельем, которое становилось все глубже. Вскоре снегопад утих, теперь снежинки падали сверху мягкими белыми бабочками. Наконец, ущелье уперлась в крутую каменную стену. Путешественники удивленно остановились.

— Что случилось? — простучал зубами Боря, выглядывая из-за спины Андрюши.

— Наверное, Топ заблудился, — мрачно сказала Надя. — Забрели еще глубже… теперь совсем не выберемся…

Пес несколько раз громко залаяла, нетерпеливо перебирая лапами. Никто нигде не отзывался. Надежда, что начала согревать сердца детей, снова понемногу угасала.

В это время, на миг, вверху разошлись облака, на черном фоне показалась марсианская луна. Тусклый луч озарил ущелье, и в том призрачном свете дети увидели стену, возле которой они стояли. Андрюша удивленно вскрикнул.

— Боря, Надюша… Смотрите!

— Что такое?

— Это искусственная стена… сооруженная!..

Андрюша ощупал руками огромные ромбические камни, плотно прилегающие друг к другу, радостно сказал:

— Поэтому Топ привел нас сюда. Я же вам говорил — гениальная собака!

Боря дернул Андрюшу за полу, испуганно прошептал:

— Так, может, здесь марсиане? Здешние люди?

— А как же! Так оно и есть.

— А они не захватят нас? Не сделают нам… плохого?

— Дурак! Они только помогут…

Топ бросился к стене и яростно залаял. Затем безумно заскреб лапами, будто сердился, что никто не появляется.

И вот… неожиданно… часть стены пропала. Появилось огромное черное отверстие. Из этого отверстия выступила гигантская фигура, вспыхнули лучи, ослепили детей. Они сбились в кучу, потрясенные, напуганные. Что-то мощное, сильное схватило их в охапку и куда-то понесло.

Боря чуть не лишился сознания от страха. Не лучше себя чувствовали и Надя с Андрюшей. Тот, кто нес детей, вскоре остановился, опустил их вниз. Стало тепло, зажегся свет. Андрюша робко посмотрел вверх. Перед ними стояло огромное существо, похожее на человека, но раза в полтора больше.

— Марсианин, — прошептала Надя.

Андрюша молча сжал ее руку. Сердце его замерло от тревожного волнения. Ему даже показалось, что все это сон, а не реальность, настолько сказочным было окружение.

Они стояли среди большого шарообразного помещения, края которого таяли в голубой мгле. Под стенами располагались странные приборы, аппараты. Дети завороженно осматривали их, а марсианин все смотрел и смотрел на своих гостей, словно хотел понять, кто они такие, из каких краев.

Наконец, он решительно протянул руку к стене. Что-то щелкнуло, загорелся большой экран, похожий на телевизионный. На нем засиял ослепительная шарик, а вокруг него завертелось девять темных точек.

— Наша солнечная система! — вскрикнула поражена Надюша. — Помните, мы изучали схему?

— Точно, — согласился Андрей. Марсианин указал на четвертую точку, затем на себя.

— Показывает на Марс, — прошептал Боря, подавшись вперед.

— Конечно. Он с Марса.

Андрюша осмелел и тоже приблизился к экрану. Посчитав точки, он ткнул пальцем в третью. Это должна быть Земля. Он оглянулся на друзей. Те одобрительно кивнули.

Экран погас. Марсианин вернулся к детям и вдруг начал говорить на их — земном — языке:

— Здравствуйте, друзья. Я так и думал, что вы с планеты Земля.

— С Зем… ли, — запнулся Андрей. — А как вы… разговариваете? Откуда знаете… наш язык?

— О, это очень просто, — гостеприимно ответил марсианин. — Мы давно принимаем ваши радио-телепередачи. С помощью автоматов расшифровываем язык. Мы изучили большинство ваших языков.

— Для чего? — Удивилась девочка.

— Как это для чего? Мы же ждали гостей. Вот хотя бы вас. Только мы не думали, что люди Земли будут такие маленькие. Вроде карлики…

— Мы не карлики, — обиделся Андрей. — Мы дети.

— Дети? — удивился марсианин. — Разве у вас дети строят машины и ракеты? Это очень странно. Я ничего такого не видел в передачах с Земли.

— Мы ничего не строили, — смущенно пояснил Андрей. — Мы пробрались в ракету «зайцем»…

— Зайцем? — лицо марсианина приобрело совсем смешное выражение. — Что это значит? Я знаю, что заяц — такое маленькое животное на вашей планете… Вы умеете превращаться в животных?

Надя засмеялась. Не удержался и Боря. Он хихикал, держась руками за живот.

— Вы не так понимаете, — пояснил Андрей. — Пробраться «зайцем» — это значит так, чтобы никто не заметил…

— Ай-я-яй! — покачал головой марсианин. — Разве так можно?

— Да очень хотелось на Марс! — оправдывался Андрей.

— И потом… там спорят…

— Кто спорит?

— Все. И ученые, и просто люди. Есть ли жизнь на Марсе? Одни говорят, что нет, что на Марсе только пустыни и вулканы, другие говорят, что там есть мох и кустарник, а некоторые считают, что есть даже разумная жизнь…

— А вы как думали? — поинтересовался марсианин.

— Мы верили, что на Марсе есть люди. Поэтому и полетели «зайцем». Мы очень верили, поверьте нам! А то бы разве полетели?..

Марсианин задумался, прошептал растроганно:

— Они очень верили. Это приятно, это прекрасно… — Раз так, — громко сказал он, — тогда я покажу все.

— Что? — дружно воскликнули дети.

— Увидите сами, идите сюда.

Марсианин подвел детей к сферическому аппарату. В нем открылась дверь.

— Заходите…

— А собака? — Заволновался Андрюша. — Где Топ?

Пес обиженно сидел в уголке, возле каких-то приборов. Он спас детей, и его же забыли! Такая мысль была написана на его умной морде.

— Топ! Иди сюда. Ты брат, не обижайся. Сам видишь, какие чудеса.

Пес радостно залаял и бросился вслед за детьми в отверстие сферы. Дверь тихо закрылась. Аппарат качнулся. Вокруг поплыли серые струи, мелькнуло звездное небо. Где-то рядом тихо заиграла нежная музыка.

— Куда мы летим? — шепотом спросил Андрей.

— Не бойтесь, все будет хорошо, — успокоил марсианин, который стоял перед пультом.

— Вы все сейчас узнаете.

— Скажите, дядя марсианин, — робко сказала девочка, — почему вы не прилетаете на Землю? У вас такая техника! Выше, чем у нас!

Мы прилетали, — таинственно ответил марсианин. — Давно прилетали…

— Ну да, — не поверил Андрей. — Мы бы знали…

— Правда, — подтвердил марсианин. — Только тогда на вашей планете жили очень темные люди. Они боялись нас, поклонялись нам, полагая, что с неба спускаются боги.

— Вот глупые! — пренебрежительно засмеялся Боря. — Я бы не испугался.

— Э, да ты, парень, забыл, что они не знали ничего о других планетах. Не знали даже того, что Земля круглая. Они поклонялись каждому камню и дереву, не только существам, что спускались с неба…

— А и правда, — согласился Андрей. — Еще наши деды и бабы верили, что небо стоит на железных столбах, а на небе живут ангелы.

— Вот видите…

— А чего же вы теперь не прилетаете?

— Теперь совсем другое дело. Все жители Марса давно переселились к другой звезде, на лучшую планету…

— Зачем? — испугались дети.

— Как так зачем? А разве у вас на Земле не бывает так… Первый дом становится тесным, малым, и тогда хозяева строят себе лучший — светлый, просторный, где лучше жить и развиваться. Вы же видите — на Марсе сейчас холодно, пусто, мало воздуха. Мы нашли у другого солнца хорошую планету с густой атмосферой, с буйной растительностью, построили много космических кораблей и переселились…

— Ах, как здорово! — воскликнул Андрей. — Вот это техника! А чего же вы на Землю не переселились? Это же совсем близко…

— Нельзя. Потому что у вас притяжение в три раза больше. А разве можно было бы жить, всегда имея тройной вес?

— Э, нет! — живо сказал Боря.

— То-то!

— А чего же вы не передали нам своих изобретений? Марсианин тихонько засмеялся.

— А вы думаете, что это будет интересно и полезно? Разве у вас на Земле нет людей, которые пользуются телевизором или машиной и не знают, как они устроены? Представьте себе, что исчезли механики и инженеры, которые понимают конструкцию. Что произошло бы?

Люди вернулись бы к палке и телеге, а может и уничтожили бы себя, неосторожно обращаясь с опасными изобретениями. Так и здесь. Мы ждали, пока наука Земли поднимется самостоятельно до такого уровня, чтобы можно было ей передать наши открытия, не боясь, что люди Земли погубят себя. Такое время подходит. Именно для этого находимся на Марсе я и мои товарищи.

— То здесь вас много?

— Нет, не много. Мы прилетели сюда лет сто назад. Вы знаете о спутниках Марса?

— Фобос и Деймос! — вырвалось у Андрюши.

— Правильно. Так эти спутники — искусственные корабли. На них мы прилетели от другой звезды, где живут марсиане…

— Видишь! — радостно прошептал Андрей. — Василий правильно говорил о спутниках…

— Мы как раз и летим на Фобос, — сказал марсианин. — Внимание приближаемся. Я вам покажу кое-что интересное…

Звездные полосы вокруг полупрозрачной сферы исчезли, вокруг воцарилась сплошная темнота. Музыка затихла. Затем воссиял голубой свет, и перед детьми развернулась чудесная панорама…

Аппарат, на котором они находились, медленно плыл в пространстве. А внизу, в нежном тумане, раскинулся сказочный город-сад. Он было расположен концентрическими кольцами, на первый взгляд. Но, присмотревшись, дети заметили, что поселение имеет форму гигантской розы. Каждый лепесток ее состоял из группы прекрасных домов одного цвета — голубого, розового, или белого. Все сооружения были обвиты зарослями зеленых, синих и красных растений. В центре города-розы блестело круглое озеро, где под лучами нескольких искусственных солнц, купались и плавали на каких-то устройствах марсиане.

— И все это внутри Фобоса? — удивленно спросил Андрей.

— Внутри! — подтвердил марсианин. — Здесь сделано все, чтобы космонавты могли нормально жить и работать. А почему вы удивляетесь? Я слышал в передачах с Земли, вы тоже готовитесь строить такие летающие планеты. Еще ваш ученый Циолковский мечтал об этом…

— Мы так мало читаем, — смущенно сказала Надя.

— Надо учиться. Вы еще только начинаете жизнь. Самое главное — стремление. А оно у вас есть. Вы мне очень нравитесь, друзья с планеты Земля…

— Ой, — вспомнил внезапно Андрюша. — А за нами же послали ракету. Там Василий прилетел и, наверное, ищет нас…

— Ну, этому мы поможем, — весело сказал марсианин. Он повернулся к экрану над пультом, что-то включил. На экране появилась поверхность Марса, красные холмы, пески, ряды голубых растений. На равнине показалась ракета, которая лежала на боку, а рядом с ней еще одна. Она стояла прямо, нацеливаясь острым носом в небо.

— Она, — счастливо сказал Андрей. — Василий уже прилетел. Но как вы нашли ракету?

— С помощью локаторов. У нас это делается очень просто. Ну, а теперь — обратно. Вам действительно пора. Встретимся еще не раз.

Свет погас. Фигура марсианина исчезла.

— А Топ? Где Топ? — закричала Надя.

— Будет собака, не беспокойтесь, — успокоил невидимый голос.

Что-то засвистело, в лицо задул теплый воздух. Вокруг замерцала звездная бездна, из ее глубины появился гигантский красный шар Марса. Он молниеносно надвинулся и растаял в снежной мгле. Похолодало. Друзья прижались друг к другу. Андрюша нагнулся, нащупал у ног Топа. Пес радостно завизжал.

Из снежной завесы неожиданно появилась ракета. Возле нее лежала еще одна. Вдруг вспыхнул искрящийся фейерверк, ослепил детей.

А когда они открыли глаза, то вокруг никого не было: ни аппарата, ни марсианина.

В ракете открылся люк, оттуда выскочил Василий. В лучах маленькой марсианской луны его лицо было бледным, озабоченным, глаза блестели от волнения. Он бросился навстречу детям, обнял их, воскликнул:

— Живы-здоровы! Как я переживал за вас! Немедленно к ракете, полетим на Землю. Такой приказ Юрия Сергеевича. Там ваши родители сходят с ума от горя…

— Ой Василий, как здесь здорово, на Марсе! — радостно сказал Андрей. — И вы были совсем правы. Здесь есть и люди, и дома… А Фобос — это искусственная планета. Мы только что с нее!

— Придумываешь?

— Правда, — подтвердили Надя и Боря.

— А как же вы туда попали? И как обратно?

— Нас привез марсианин.

— Где он?

Дети растерянно оглянулись. их окружали только тусклые холмы, черное небо и снежная мгла. Доказать свою встречу с марсианином они ничем не могли…

Вот и все, дорогой читатель, о путешествии марсианских «зайцев». Была ли она, или нет? Я долго думал над этим вопросом. Может, это им просто приснилось, когда они лежали между скалами на холодном неприветливом Марсе? Может, волшебный Фобос, построенный жителями далеких миров для путешествия между звездами, только детское воображение?

А, может, они вообще никуда не летали, а все это придумал пылкий фантаст Андрюша и рассказал своим друзьям в березовом лесу, рядом с космодромом?

Однако, все это не имеет никакого значения, Ученые работают, инженеры строят ракеты, тысячи будущих космонавтов восторженно читают информацию о героических полетах Юрия Гагарина и Германа Титова. Они учатся, закаляют волю, горячо мечтают и готовятся к величественной, славной дороге по необъятным просторам Вселенной.

Исполнится самое сказочное! Обязательно! Слышите, дорогие мальчики и девочки? Открываются волшебные ворота необъятности, вы войдете на порог Космической Эры… и тогда наяву предстанут перед вами удивительные планеты, таинственный Марс, невероятные пейзажи и причудливые, волнующие фигуры далеких разумных существ — наших космических братьев…

Перевод Сергея Михайлова. Иллюстрации Йосипа Юцевича.

Звездолет «Сердце» летел к звезде Эпсилон Эридана. Экипаж получил очень важное задание. Два года назад межпланетная обсерватория обнаружила в радиоспектре этой системы пульсирующие сигналы. Выдающиеся ученые считали, что эти сигналы искусственного происхождения. Они, безусловно, шли с какой-то планеты — спутника Эпсилона. После многомесячных дискуссий Совет Космонавтики Земли отправил звездолет высшего класса «Сердце» для проверки этого предположения. Экспедицию возглавил опытный космопилот Сергей Пламенный. С ним полетели еще одиннадцать ученых и инженеров, в том числе и жена командира — Мария.

Два месяца мощные двигатели разгоняли корабль до субсветовой скорости. Специальные каюты защищали космонавтов от вредного воздействия перегрузки. На третий месяц двигатели выключились и звездолет помчался по инерции. Тогда автоматически заработала система искусственного тяготения, и на корабле началась нормальная жизни.

В один из дней (хотя дни на корабле считали условно) члены экипажа собрались в кают-компании, чтобы отпраздновать радостное событие. Жена командира Мария родила двух близнецов, двух красавцев сыновей. Растроганный, счастливый отец принимал поздравления. Космонавты пожелали увидеть новых членов экипажа, но Пламенный запротестовал — новорожденные еще находились в специальном изоляторе. Они должны были пройти медико-биологическую подготовку перед тем, как переселиться в общие помещения.

В этот момент случилась беда — Вселенная нанесла коварный удар Он был неслышным, невидимым. Все космонавты почувствовали одно и тоже: мощная, неумолимая, враждебная волна властно пронизывает их тело, парализует мозг, уничтожает клетки. Биолог София, уже на грани обморока, посмотрела на контрольные приборы и схватила командира за руку. Пламенный, закрыв глаза, бледный, как мертвец, лежал, обессилено откинувшись в кресле. София из последних сил встряхнула его, закричала:

— Капитан! Мы попали в поток радиации… Он превышает норму… в миллионы раз…

— Значит… конец, — прошептал Сергей.

Угасающим взглядом он посмотрел вокруг. Товарищи лежали в креслах и на полу кают-компании. Они умирали, и не было такой силы в мире, которая могла бы спасти их. София в изнеможении закрыла глаза:

— Прощайте, капитан… Не забудьте детей…

Пламенный открыл затуманенные глаза. Что она сказала? Детей? Его сыновей?

Они тоже погибнут? Нет, нет. Изолятор окружен мощным магнитным полем, радиация туда не проникла. Какое счастье! Мария с ними. Она тоже умеет управлять звездолетом… Она доведет его до Земли… и сохранит сыновей…

Сергей напряг последние силы, поднялся и, перешагивая через тела товарищей, добрался до пульта связи. Слабеющий рукой включил сигнал тревоги. И в то же мгновение услышал мучительный крик за спиной:

— Сережа! Что случилось?

Пламенный резко повернулся, держась руками за пульт.

В дверях кают-компании стояла Мария. Ее лицо было бледным от ужаса. Она смотрела на тела товарищей и ничего не могла понять.

— Беги… — прохрипел Пламенный. — Беги в изолятор…

Мария, не понимая предупреждения, бросилась к мужу, схватила его за плечи. Ее синие глаза были полны отчаяния и боли.

— Сережа… Что с вами? Сереженька! Почему ты молчишь?

Пламенный медленно сползал на пол. Тело его стало тяжелым, синева ползла по лицу. Мария почувствовала, как волна усталости и бессилия, словно, передается ей от мужа.

А командир шептал, едва шевеля пересохшими губами:

— Радиация… Страшный поток… Беги в изолятор… Там безопасно… Сыновья… Сыновья… Земля…

Сергей замолчал. Последний мучительный вздох вырвался из его груди. И все. Более ничего не слышно. Мария окаменела над телом человека, не в силах думать, понимать, действовать.

Но вот до ее сознания дошли слова Сергея. Сыновья… Их надо спасти. Они — единственная надежда. Мария медленно встала. Голова кружилась, окружающие предметы будто расплывались в дымке. Звезды в иллюминаторах кают-компании слились в огненные нити, извивались спиралью и образовывали причудливый блестящий клубок.

Мария добралась до двери, держась за выступы стен. Вышла в коридор.

Слабеющий мозг упорно напоминал: сыновья… сыновья… надо спасать сыновей… только бы успеть…

Она остановилась у аптечки, приняла транквилизатор. Сознание немного прояснилась. Мария зашла в центральную рубку, равнодушно посмотрела на пульт управления. Звездолет с субсветовой скоростью мчится к далекой звезде. Кто теперь поведет его? Кто выполнит задание Земли?

Если бы еще хоть немного сил… Чтобы вернуть корабль назад… провести расчеты, чтобы звездолет не потерялся в космосе… а вернулся на Землю…

Мария направилась к выходу, который вел в изолятор. У самых дверей ее остановил звонкий, спокойный голос:

— Мария. Вам нельзя входить в изолятор.

Женщина медленно обернулась. Долго не могла понять — кто это говорит? Ага. Это голос УРа — Универсального Работа. Вот он стоит у пульта пилота — голубой ящик с двумя руками-манипуляторами. УР, или, как его нежно называли космонавты, Урчик, был замечательным умным автоматом. Он хранил в своей электронной памяти всю информацию, связанную с полетом корабля, а также выполнял любые физико-математические расчеты. И вот теперь Урчик обращался к Марии с предупреждением. Его глаза-приемники внешней радиации сверкали красными огоньками, из динамика — маленького черного отверстия на груди — снова послышались слова:

— Вы облучились, Мария. Ваше тело быстро разрушается.

— И я умру? — Удивленно прошептала женщина. — Я не смогу спастись, Урчик?

— Нет, — ответил автомат. — Вы умрете через несколько минут. Но что случилось? Кто вас облучил?

— Погибли все члены экспедиции, Урчик… Корабль попал в сверхмощный поток радиации…

— Надо сообщить Совету Космонавтики Земли, — деловито заявил УР. — Пусть учтут эту информацию при следующих экспедициях.

Мария обессилено опустилась в кресло, безнадежно сказала:

— Кто сообщит? Кто вернет звездолет на Землю?

— Я, — лаконично сказал автомат.

Мария удивленно взглянула на него. И вдруг радостная искра надежды пронзила ее сознание. Да! Это действительно возможно! Урчик может довести корабль до Земли. И более того… Можно попробовать… хотя это безумие… попробовать, сделать так, чтобы он растил сыновей, когда она умрет… Он умный, Урчик. Он сможет. Надо только кормить их УП… (Универсальный Продукт) и ухаживать за ними… им будет тяжело, в одиночестве, без людей… но они выживут и вернутся на любимую Землю… на родную планету…

— Урчик, — робко сказала она, с надеждой заглядывая в его красные глаза. — Это замечательно, что ты сумеешь вернуть корабль… Но у меня есть еще одна… просьба…

— Говорите, Мария…

— Я родила двух сыновей, Урчик…

— Что такое «сыновья»?

— Двух маленьких людей. Таких, как и все другие космонавты, только еще бессознательных…

— Я понял, — заявил автомат. — Они еще не получили необходимой информации для нормальной деятельности.

— Да, Урчик. Да, друг… И они останутся без присмотра… Я скоро умру… Ты сам видишь…

— Вы хотите, Мария, чтобы я присматривал за ними?

— Да, Урчик… Прошу тебя…

— Меня не надо просить. Я делаю все, что могу. Но меня не учили ухаживать за маленькими людьми.

Мария закрыла ладонями пылающее предсмертным жаром лицо, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Что он говорит? Его не учили… Ну, конечно, не учили… Что же тогда делать?.. В библиотеке есть книги… по уходу за детьми… Урчик умеет читать…

— Урчик…

— Я слушаю, Мария…

— Ты связан с библиотекой. Ты умеешь читать…

— Научную информацию. Но мне это не нужно. Все записано в моем мозгу.

— Я не о том. В библиотеке есть информация о воспитании детей… их надо кормить… и держать в чистоте…

— Я понял. Всякая система требует энергии. Я попробую сделать то, что вы просите, Мария… Только есть одно препятствие.

— Какое?.. Урчик… Говори скорее… потому что я… не могу больше…

— Я стою на месте. Я не могу передвигаться.

— Этому можно… помочь, Урчик… Возьми одну из уборочных машин. Она передвигается… Демонтируй уборочный механизм… все остальное используй для себя… соедини со своей схемой… в тебе есть информация…

— Я понял, Мария. Спасибо.

— Сейчас… Я помогу тебе…

Мария упала с кресла, подползла к одной из ниш. Она ослепла, мрак окружил ее сплошным океаном. Звуки гасли, объединялись в хаотичную симфонию и откатывались в бездонную пропасть небытия.

Ощупью она нашла дверь ниши, нажала кнопку. Едва заметно перед ней мелькнули блестящие детали уборочных машин-роботов. Она вытащила одну из них и подтолкнула к УРу.

— Теперь все в порядке, — послышался голос автомата. — Я выполню вашу просьбу, Мария. Монтаж займет не более трех часов. Дети потерпят столько?

— Постарайся… скорее, Урчик, — почти неслышно сказала женщина. — Там у них… в бутылках… УП.

— Я знаю, — успокоил УР. — Я видел. Так делал капитан.

— Верно, Урчик… Спасибо… Все остальное… прочти… Спеши, друг…

Мария встала, нащупала главный пульт, включила связь. Тихо скомандовала:

— Изолятор. Палата девять…

В каюту ворвался пронзительный крик детей. На экране появилось изображение широкой кровати. На ней извивались два маленьких, закутанных в белые пеленки, тельца новорожденных. Они кричали, требуя пищи, жалобно морщились, не чувствуя возле себя тепла материнского тела. Мария судорожно поднялась, упираясь руками в пульт, слезы отчаяния выступили на ее лице.

— Сейчас… я сейчас, маленькие мои… я приду… Она двинулась к двери, забыв про все на свете. Крик детей, их жалобный зов властно ворвался в материнское сердце, потянул ее к сыновьям.

— Мария! Нельзя, — предупредил УР.

Она не слышала слов автомата. Добралась до двери, протянула руки и упала ничком на пороге. Со всех сторон на нее накатилась звездная бездна, укачала и приняла в свое безграничное лоно…

УР несколько минут смотрел красными глазами на тело женщины. Потом раздался его звонкий голос:

— Мария! Почему вы не двигаетесь?

Женщина не отвечала. Огоньки автомата тревожно замигали. Он сказал себе:

— Мария перестала существовать.

Подумав, добавил:

— Надо спешить.

Он придвинул к себе руками-манипуляторами уборочную машину и внимательно осмотрел ее, анализируя конструкцию. Затем уверенно разобрал верхнюю часть, которая, собственно, и занималась уборкой, оставив основание с ногами-колесами. УР долго рассматривал двигательную часть механизма, изучал систему моторчиков, реле и питания.

Подумав, понял, как можно подключить механизм к своей системе, чтобы превращать импульсы-желания в движение. Для этого надо было поработать не менее двух часов.

УР вспомнил о маленьких людях. Он поднял руку-манипулятор, включил систему связи и попросил управляющего работа дать изолятор, палату номер девять.

Дети изнемогали от крика. УР быстро отключил связь, сказал:

— Их система требует энергии. Маленькие люди требуют питания. УР сделает все, что необходимо, и придет к ним.

Он передвинулся к шкафу с инструментами, открыл его, нашел там мотки проводов и инструменты, которыми пользовался капитан. УР подумал, разыскал в своей памяти информацию о приемах работы, которую нужно выполнить. Вспомнив все, он быстро начал перестройку подставки. Когда провода соединили двигательный узел «конечностей» с энергетическим центром автомата, он, поднявшись на руках-манипуляторах, «сел» на подставку. Несколькими крепежными пластинами по бокам УР соединил себя с ногами-колесами.

— Кажется, все, — сказал он, посылая в систему движения импульс-желание.

Колесики завертелись. УР быстро помчался к двери, ударился о порог. Сказал:

— Не надо спешить. УР еще не привык. Необходимы тренировки, накопление опыта.

Подумав, УР сказал:

— А теперь — в изолятор.

Он подкатился к двери, где лежала Мария. Направив на нее датчики радиации, УР отметил высокую активность излучения тела. Он осторожно охватил Марию руками, оттащил ее в сторону. Посмотрел на нее, подумал о том, что надо исследовать ее тело, а также тела других космонавтов. Но это потом, после посещения изолятора.

УР проехал длинный коридор, ощупывая путь впереди невидимыми лучами локатора. Наконец подкатился к круглому люку изолятора и поднял руку, чтобы нажать кнопку. Потом вспомнил, что заражен радиацией. Он вернулся назад, зашел в лабораторный отсек и включил анализаторную установку. Его поверхность действительно была радиоактивной. УР включил дезактивационный аппарат, принял мощный газовый душ. После этого он, уже не колеблясь, вошел в изолятор.

Вот и палата N 9. УР открыл дверь. Пронзительные крики маленьких космонавтов оглушили его. УР мгновенно уменьшил мощность восприятия звука, сказал:

— Маленькие люди еще не умеют контролировать расход своей энергии. Я впоследствии научу их.

Он подкатился к широкой кровати, заглянул в нее. Лица детей — маленькие, сморщенные — были багровыми от плача. УР посмотрел вокруг. Рядом с кроватью стоял стул, а на нем — два флакона с красными мягкими наконечниками. УР взял один флакон, прочитал: УП.

— Мария сказала, что им нужно давать УП, — вспомнил автомат.

Он сунул мягкий наконечник в рот одному ребенку, потом второму. Младенцы мгновенно замолчали, посасывая приятный напиток. Только иногда, в паузах между сосанием, они еще жалобно всхлипывали, будто жалуясь на то, что их так долго заставили кричать.

УР смотрел на них, спокойно мигая красными глазами. Он ждал, пока маленькие люди выпьют всю питательную жидкость. Вскоре флаконы опустели. Но младенцы продолжали сосать мягкие наконечники.

— Движения по инерции, — решил автомат. — Но Мария сказала, что работа будет двойная. Обеспечивать их энергией и убирать.

УР осмотрел постель. Она была чиста. Но Мария зря бы не говорила, подумал УР. Он быстро развернул пеленку и отметил, что маленький человек действительно не совсем чистый. Младенец закричал, почувствовав прикосновение металлических рук. УР нашел рядом с кроватью чистые пеленки, запеленал в них ребенка. То же самое он сделал и со вторым маленьким космонавтом.

После этого дети быстро уснули. УР посмотрел на них, сказал:

— Их система снабжена энергией. Теперь настало время усвоения. УР должен осмотреть капитана и космонавтов.

Направляясь у центральную рубку, он остановился над телом Марии, вспомнил все, что знал, про человека и его строение. Он знал очень мало — только то, что касалось его отношений с космонавтами. Тогда УР подключился к библиотеке звездолета, нашел раздел «ЧЕЛОВЕК». Через несколько минут он считал электронным лучом колоссальную информацию. УР обратил внимание на серию сообщений о восстановлении жизненных функций в телах людей, пораженных радиацией. Для этого нужно поместить их, предварительно дезактивировав, в окруженные магнитным полем камеры с низкой температурой. УР вспомнил, что такие камеры есть на корабле. Он решил повторить опыт тех людей, которые уже делали это.

Автомат направился в кают-компанию, осмотрел каждого космонавта. Долго стоял над телом капитана. Ему казалось странным, что капитан молчит и не двигается. Он всегда был таким подвижным. Он много говорил с Уром. УР с готовностью помогал капитану в его расчетах, мгновенно находя в недрах своей электронной памяти все, что было необходимо. А теперь — капитан неподвижен. Его система испорчена. Итак, к работе.

Робот с помощью уборочных машин нейтрализовал остатки радиации на предметах и стенах корабля, а затем поднял тело капитана и покатился к изоляционным камерам…

Тела всех космонавтов были обеззаражены и размещены в камеры с низкой температурой. После этого УР снова посетил младенцев. Он нашел справа от кровати большой баллон с жидкостью УП. УР нацедил пищи во флаконы, снова натянул на них мягкие наконечники и дал детям. Насытившись, младенцы уснули.

УР вернулся в центральную рубку, долго стоял у пульта управления и вспоминал все, что касалось звездолета «Сердце» и его задания.

— Мария говорила, что надо вернуться на Землю, — сказал УР. — А моя информация говорит о том, что звездолет вернется к Земле только тогда, когда выполнит задание: исследование планетной системы звезды Эпсилон Эридана. Это задача Совета Космонавтики Земли. Ее надо выполнить. А потом я верну корабль назад. Итак, будет выполнено два задания — Совета Космонавтики и Марии.

Решив, таким образом, сложную задачу, УР проверил контрольные автоматы управления, их данные. Корабль летел правильным курсом.

УР снова задумался о цели экспедиции. Он проверил информацию своего мозга, но в ней не оказалось задачи исследовать планету. Очевидно, этим должны были заниматься сами космонавты. Но они не действуют, они неподвижны. Тогда кто же выполнит задачу?

УР долго не мог решить проблему. Наконец, цепочка сопоставлений привела его к выводу, что младенцы, которых он кормит, в будущем станут взрослыми космонавтами.

— Маленькие люди наберутся опыта, — сказал УР. — Они познакомятся с информацией и выполнят задание.

После этого УР успокоился. Он знал, что сделал все, что мог.

Шли дни. Месяцы. Годы.

УР прекрасно овладел обязанностями няни. Он кормил детей, купал их и даже стирал пеленки. Всю эту премудрость он вычитал в библиотеке. Дети росли. Скоро они уже выросли из пеленок и начали бегать по палате. Они привыкли к УРу и даже играли с ним. Но автомат не участвовал в их играх, он лишь с удивлением отмечал, как много энергии тратится маленькими людьми для неосмысленных движений.

УР заметил, что они разные, хотя и очень похожи. Он отличал их по запаху, по незначительном различиям в окраске кожи, глаз, волос. Того, что был немного темнее, УР назвал Иксом. Того, что светлее, — Игреком. Они запомнили свои имена и радостно откликались на них.

На втором году полета УР понял, что маленьких людей нужно учить, что надо вложить в их системы информацию. Но как? Ведь у них не такая конструкция, как у УРа, и им нужна своя, человеческая, информация.

УР вспомнил, что на корабле есть фильмотека. Там, на пленках, записаны подвижные изображения событий из жизни людей. Автомат пересмотрел и отобрал некоторые из них. На них были записаны уроки обучения для дошкольников.

УР установил в палате кинопроектор, запустил первый фильм. Икс и Игрек, увидев на экране фигуру женщины, которая смотрела на них и что-то говорила, радостно бросились к ней. Но они столкнулись с холодной поверхностью экрана. Дети удивленно отступили, снова подошли ближе. Женщина, как и раньше, не выходила к ним, она оставалась в белой рамке.

Дети долго плакали от обиды, а УР стоял над ними, не понимая, чего им нужно.

Он снова включил фильм, но маленькие космонавты не хотели его смотреть.

Но прошли дни, и детям захотелось снова взглянуть на фигуру, которая была такой волнующей и родной. Они показали УРу на кинопроектор. Автомат охотно включил аппарат. На этот раз дети сидели спокойно и смотрели на женщину. Они внимательно прислушались к ее словам, пытаясь понять, чего она хочет…

Шло время. Дети уже запомнили много слов, которые говорила женщина. Она повторяла названия предметов, существ, она показывала маленьким ученикам прекрасные пейзажи Земли — леса, океаны, волшебные реки и золотые моря хлебов, мощные заводы и лаборатории, скверы с веселой детворой и светлые классы в школах.

Дети начали разговаривать. УР, наконец, впустил их в другие помещения, но не позволил ничего трогать на пультах управления. Близнецы с удивлением смотрели на звездное небо за иллюминаторами и спрашивали:

— Урчик, а почему тетя нам показывает воду и лес, а здесь только звездочки сияют?

— Вода и лес на Земле, — объяснял УР. — Земля — это наша планета.

— А где она, Урчик?

— Далеко, среди звезд.

— А мы увидим ее?

— Увидите. Но не скоро. Сначала нужно побывать на другой планете.

— На другой Земле?

— Да.

— А для чего?

— Есть такая задача. Вы потом узнаете.

— Урчик! А живой тети здесь нет? Чего она только на экране? Почему она не показывается нам?

УР подумал над этим вопросом, заколебался. Какое-то сплетение ассоциаций не позволяло ему сказать, что на корабле были живые космонавты, они погибли. И поэтому автомат ответил:

— Вы одни здесь, Икс и Игрек. Вам Земля дала задание. Вскоре я расскажу вам про него. А тетю слушайте. Она учит вас, чтобы вы поняли задание.

Пошел пятый год. Звездолет «Сердце» приближался к системе звезды Эпсилон Эридана — цели путешествия. Урчик проверил данные всех узлов корабля и включил автоматы торможения. Телескопические установки звездолета показывали, что у звезды есть планета.

После расчетов УР направил корабль к ней. При подходе к планете он позволил Иксу и Игреку сидеть в креслах пилота и штурмана. Они смотрели на экраны перископов, восторженно восклицали:

— Смотри, смотри — здоровый шар!

— Он раздувается!

— Это не шар, — объяснял УР, — это планета, к которой мы летим.

— Другая Земля? — Спрашивали дети.

— Другая.

— Она такая же, как и наша?

— Посмотрим. Мы для этого и прилетели сюда.

Звездолет пробил облака и помчался над планетой. Внизу виднелись темные пространства океана, голубоватые изгибы рек, массивы лесов и хребты высоких гор. УР включил приемники энергии всех частот, выделил волну, на которой были пойманы на Земле сигналы. Приборы отметили, что ритмические сигналы приобрели огромную силу. Они становились особенно мощными, когда звездолет пролетал над широким плоскогорьем.

Сделав еще один виток вокруг планеты, УР дал команду вести корабль на посадку. Исполняющие автоматы послушно выполнили приказ.

Дети удивленно и испуганно смотрели в перископ, тревожно спрашивали УРа:

— Мы падаем?

— Нет, садимся на планету.

— Мы не разобьемся?

— Нет. Сидите спокойно.

— А что это такое — широкое и синее?

— Так океан.

— А на Земле он другой!

— Потому что вы видели его с берега.

— А это что — зеленое?

— Леса.

— А в них есть звери, как на Земле?

— Наверное, есть.

— Ой, как здорово! — Воскликнул Игрек.

— Вот бы походить по ним! — Вторил ему Икс.

— Еще походите, — уверял УР. — Не мешайте.

Звездолет, содрогаясь от мощных потоков воздуха, медленно опускался на плоскогорье, недалеко от удивительного, высокого конического сооружения…

Дети восторженно выглядывали в иллюминаторы, разглядывали местность. Они видели заросли густых деревьев, белоснежные вершины гор, золотой диск здешнего солнца. Все это было очень похоже на то, что они наблюдали в фильмах о Земле.

— Урчик, — просили свою няню. — Мы погуляем в лесу. Мы же видели — дети на Земле гуляют в лесах.

— Подождите, — предупредил УР. — Здесь может быть опасно. Я должен все проверить сам.

Он спустился вниз, сначала закрыв детей в изоляторе. Перейдя в выходной шлюз, продезинфицировал его и вышел наружу. Передвигаться было трудно. Под ногами-колесами находился не гладкий пол помещений звездолета, а неровный скалистый грунт. Но УР не обратил на это внимания. Ему надо было во что бы то ни стало исследовать странное здание, откуда поступали сигналы.

Коническое сооружение стояло в полукилометре от звездолета. УР приблизился к нему, осмотрел его поверхность в разных частотных диапазонах.

— Безусловно, искусственного происхождения, — заявил он сам себе. — Это и есть то, что хотела найти экспедиция.

Урчик увидел вверху гигантские рефлекторы. Их было три. Они медленно вращались, направляя свои чаши в небо.

— Антенны направленного действия, — отметил УР. — Можно возвращаться к кораблю.

Разумные существа в системе звезды Эпсилон Эридана есть.

Автомат решительно направился обратно. По дороге он заглянул в небольшой лесок, исследовал несколько деревьев. Неожиданно из-за скалы на него бросилась какое-то существо. Оно была раз в пять больше УРа. Автомат под ее тяжестью упал, сказав при этом:

— Это живое существо. Оно хищное.

УР почувствовал, как мощные конечности существа опутывают его, как к металлу корпуса присасываются какие-то неприятные щупальца. Он отдал команду своему защитному центру — подать ток высокого напряжения на наружный покров. Существо с ревом отскочило, закружилось на месте, разбрасывая вокруг себя камни и умерло. УР подошел к трупу, осмотрел его, сказал:

— Его система испортилась. Оно само виновато. УР не хотел плохого.

Входя в шлюз корабля, УР решительно заявил сам себе:

— Детей пока выпускать нельзя. Это опасно для них. Тела малых космонавтов не защищены. Пусть немного подрастут.

Прошло еще десять лет. УР терпеливо ждал и воспитывал детей. Они уже стали высокими, сильными, почти такими, как были взрослые космонавты, когда звездолет стартовал с Земли. УР с удивлением отметил, что Икс похож на капитана, а Игрек — на Марию. Он решил:

— Очевидно, здесь действовал принцип стандарта. Икс похож на капитана, а Игрек — на Марию.

Юные космонавты уже сами ориентировались в сложных системах корабля, изучали науку Земли, жадно поглощали мощный поток необъятного знания, усваивали его.

Они с тревогой и волнением наблюдали за жизнью Земли, которая мелькала перед ними в многочисленных фильмах, взятых космонавтами с родной планеты. Икс и Игрек наконец поняли, что они, а не УР получили задание лететь в другую звездную систему, на корабле должны быть другие существа — люди. И тогда юноши решительно пристали к УРу, который избегал разговора на эту тему.

— УР, мы уже не маленькие, — сказал Икс. — Мы все вычислили. Звездолет вылетел с Земли раньше, чем мы родились. Значит, мы появились на звездолете. Где наши родители?

УР долго не отвечал. Наконец он сказал:

— Да. Вы уже взрослые люди. Я скажу. Вы родились на звездолете. Корабль вели ваши родители и другие люди. Звездолет попал в мощный поток радиации. Все они погибли. Остались только вы в изоляторе. Все остальное вы знаете. Я решил вести корабль дальше и выполнять задание Земли.

— И воспитал нас? — Прошептал Игрек. — Какой же ты молодец, УР.

— Почему молодец? — Удивился УР. — Я лишь выполнил задание Марии.

— Кто такая Мария?

— Ваша мать. Это его воля воспитала вас. Ее воля, воплощенная во мне. И ум людей, которые создали меня.

— Ты просто очень скромный, УР, — сказал Икс. — Ты мог бы быть хорошим человеком.

УР промолчал. Он не знал, что значит быть человеком. Он подумал и заявил:

— Когда вернемся на Землю, я еще кое-что открою вам. А пока — закончим этот разговор. Пора выполнять задачи Земли.

Облачившись в скафандры и захватив ядерные излучатели, юноши направились к коническому зданию. Несколько месяцев, день за днем, они исследовали его, пытаясь проникнуть за толстые металлические стены. Наконец это им удалось. В глубине сооружения, в сферическом зале, они нашли множество разных автоматов, приборов, образцов изделий и коробок с пленками и фильмами. После консультации с Уром юноши решили, что это хранилище оставили на планете разумные существа из другой звездной системы, потому что в системе звезды Эпсилон Эридана разумной жизни не оказалось. Наверное, когда-то здесь побывала экспедиция из другого мира. Они построили здание и устроили хранилище для тех, кто когда-нибудь прибудет сюда, или для будущих разумных существ этой системы. Юноши забрали все предметы из здания, погрузили их в звездолет. Кроме того, они собрали большую коллекцию минералов, растений и некоторых животных. Задание Земли было выполнено. Теперь можно было отправляться назад. Так заявил УР.

Юноши заняли места штурмана и пилота и взволнованно переглянулись. Глаза космонавтов были наполнены слезами. Икс прошептал:

— Неужели мы увидим Землю… родную планету?

— Что значит неужели? — Сказал звонким голосом УР. — У нас есть корабль. Есть топливо. Есть расчеты маршрута. Согласно теории вероятности…

Юноши счастливо засмеялись, благодарно взглянули на УРа и, не дослушав его до конца, включили стартовую систему корабля…

Всемирная связь передавала по всей Земле:

— Люди Земли! Большая радость! Звездолет «Сердце», который, как мы считали — погиб, возвращается с опозданием на десять лет. Он опускается на космодром на Памире, откуда и стартовал двадцать четыре года назад. Итак, космонавты живы.

Готовьтесь встречать героических сынов и дочерей планеты, люди Земли!..

Председатель Совета Космонавтики и десятки ученых вылетели скоростными воздушными лимузинами на Памир. Когда они прибыли на космодром, звездолет «Сердце» — потемневший, с вмятинами на корпусе — уже приземлился посреди гигантской площадки.

Взволнованные ученые ждали. В основании корабля открылся люк. Оттуда вышли два человека. Потом появилась какая-то невысокая, четырехугольная фигура. Ученые удивленно переглянулись.

— Что такое? — Спросил Председатель Совета. — Их всего двое. И еще какое-то странное существо. Может, это — представитель другой планеты?

— Это не существо! — Вдруг вскрикнул один из инженеров космодрома. — Это Универсальный Робот — УР. Только раньше он был неподвижен, а теперь передвигается сам.

Пораженные ученые бросились навстречу космонавтам. Приблизившись к ним, они остановились, совершенно озадаченные. Перед ними, приветливо улыбаясь, стояли два незнакомых юноши.

— Кто вы? Где командир корабля Пламенный? — Спросил Председатель.

— Экипаж умер, — сказал УР. — Это — дети капитана и Марии.

— Я Икс, — сказал один юноша.

— Я Игрек, — сказал другой. И скромно добавил: — Задание Совета Космонавтики планеты Земля выполнено…

Икс и Игрек стремглав бежали по коридору института биологии. Они забыли обо всем. Красота Земли, величие океанов, чудеса человеческого гения, торжественные встречи с людьми — все это бледнело перед предстоящей встречей с родителями. После многомесячной борьбы с последствиями радиационного облучения ученым из института биологии удалось воскресить всех космонавтов. И сегодня, сейчас, юноши увидят Сергея Пламенного — своего отца, и Марию — мать, чье сердце незримо сопровождало их в титаническом полете среди звезд.

УР быстро катился по коридору вслед за юношами, бормотал:

— Как всегда, они не умеют целесообразно тратить свою энергию.

Но Икс и Игрек не обращали внимания на его слова. Они резко открыли дверь в палату. Там, на кроватях, лежали двое — женщина и мужчина. Рядом стоял и хитро улыбался молодой кареглазый врач. Он посмотрел на больных, сказал:

— Ну, принимайте гостей, разбирайтесь сами…

И вышел.

Мария задрожала, побледнела, встала с кровати. Она с мукой и надеждой смотрела на незнакомые и родные до боли лица юношей и ничего не могла понять.

— Что это? Кто вы?.. — Прошептал Сергей Пламенный.

— Мы — ваши сыновья, — робко сказал Икс, а Игрек прошептал:

— Мамочка… Папа…

Все четверо бросились друг к другу, замерли в объятиях. Смерть не могла разъединить их. Через пропасть космоса, через звездные чащи, через миллионы препятствий, через тьму небытия горячая любовь сердец снова соединила их в порыве большого счастья.

Мария смотрела на сияющие глаза сыновей, целовала их, плакала и не останавливаясь спрашивала:

— Как же так? Почему мы живы? А кто вас спас?

Сыновья ответили ей:

— Вот посмотри. Он тоже пришел. Это — наша няня. Если бы не он — мы бы не встретились никогда…

Мария посмотрела и счастливо засмеялась. У дверей стоял УР. Он автоматически заявил:

— Капитан движется. Мария также. Их система восстановлена. Можно снова лететь в космос. УР готов.

— Друг мой, — нежно сказала Мария. — Значит, ты все сделал. Ты выполнил мою просьба. От всего сердца благодарю тебя, чудесный, милый Урчик…

УР довольно молчал, мигая красными огоньками глаз.

Перевод Семена Гоголина. Иллюстрации Йосипа Юцевича.