«Надо с арифмометром ходить, чтобы понять, как Юлия Владимировна учит нас делить и умножать. Если бы вы не были женщиной, мне было бы легче с вами говорить. У вас дар к злодейству, пусть меня Бог простит! Юлия Владимировна, вы регулярно воровали газ, а теперь учите, как избавиться от коррупционеров?»

Из выступления Виктора Ющенко на заседании СНБО,

февраль 2009 года[3]

«Мы слишком много занимались экономикой и совсем забыли про идеологию». Эти слова известный украинский историк, директор Института археологии НАН Украины Владимир Толочко с укором произнес на съезде Собора славянских народов в Харькове. Шел 2009 год. На Банковой досиживал последние дни своего президентства Виктор Ющенко. Уже все понимали, что майданный лидер вот-вот уйдет на покой, а его кресло перейдет либо к Тимошенко, либо к Януковичу.

Потому вопросы о том, как же мы докатились до жизни такой, и что надо делать, чтобы больше не сталкиваться с позорными поражениями, волновали «регионалов» всё чаще. Партия, которая возникла как лоббистская структура для защиты интересов крупного бизнеса Донбасса, декларировала привлекательные для электората юго-востока Украины лозунги. Это и децентрализация власти с передачей полномочий в регионы, и придание русскому языку статуса второго государственного, и внеблоковый статус Украины, и приоритет стратегического партнерства с Россией и странами СНГ.

Но для западных областей страны Партия регионов оставалась совершенно чужой. Во время избирательной кампании на всех украинских телеканалах мелькала заставка «Единая страна», но трудно было придумать более лицемерный лозунг. Украина с самого начала представляла собой лоскутное одеяло, сотканное из совершенно различных регионов, каждый из которых голосовал за свою партию. Пожалуй, нет в мире других стран, где одна партия могла набирать по 80–90 % голосов на выборах в одной части страны, и 4–6 % — в другой. Но именно так и обстояло дело на Украине в начале 2000-х годов. Ричард Хантингтон в своей «Битве цивилизаций» не зря проводил границу между православной и западной цивилизациями по Днепру.

У «укрооптимистов» была надежда, что со временем электоральные предпочтения выровняются, и лидеры политических сил будут примерно одинаково восприниматься в разных регионах страны. Однако, если Леонид Кучма, который, к слову, тоже на заре своей карьеры эксплуатировал тему русского языка, добился признания на Западе страны, и за него там всё-таки голосовали, как за меньшее для Галичины зло, то за годы независимости раскол между регионами не сглаживался, а лишь углублялся. Янукович и Партия регионов так и не стали своими для Галичины, неизменно набирая здесь позорное меньшинство голосов, сравнимое со статистической погрешностью.

Многочисленные уступки и заигрывания Януковича с украинскими националистами лишь на время отсрочили тот взрыв народного самосознания, который произошел в Крыму и на Донбассе после переворота 2014 года. Сегодня кажется невероятным, но ведь Украина имела шанс расколоться еще в 2004 году, во время первого, «оранжевого» майдана. И именно Виктор Янукович стал тем связующим звеном, которое еще на 10 лет сковало вместе две Украины: Западную и Восточную.

После расстрелов на майдане 2014 года, погромов и «коктейлей Молотова», акции 2004 года выглядят просто образцом миролюбия. Однако реакция Юго-востока в то время была куда жестче действий Антимайдана 2013–2014 годов. Антимайдан не ставил цели автономности Юго-востока, не призывал к федерализации, а лишь к конституционному порядку. А в 2004 году жители регионов со значительным числом русского населения не хотели смиряться ни с третьим туром, ни с приходом к власти Виктора Ющенко. Программой-минимум русских активистов Юго-востока была федерализация Украины. Программа-максимум уже тогда звучала от многих донбасских патриотов — присоединение к России.

В 2004 году весь Юго-восток был в синих ленточках, как символе русского сепаратизма. Согласно воспоминаниям очевидцев, федералист Евгений Кушнарев собрал съезд советов в Северодонецке и заявил: «Если оранжевые фашисты не хотят уважать наш язык и культуру в федерации, мы должны поставить вопрос о выходе из Украины!» «На съезд собрались представители не только областей Новороссии, но из Сум, Кировограда, Кривого Рога и других областей — всего около 15!» — вспоминает в Фейсбуке известный блогер Виктор Дорифор: «Речь Кушнарева была встречена бурными аплодисментами! Но приехал Янукович, которому мы стоя рукоплескали минут двадцать и сказал: «Не будем горячиться, подчинимся! Через несколько лет никто и не вспомнит об оранжевой революции!» Через несколько лет «оранжевые» на самом деле съели друг друга! А празднование первого майдана сегодня игнорируется большинством украинцев. Они предпочитают не вспоминать, как были обмануты политиками в своих лучших намерениях. Потом был убит Кушнарев. А в майдан 2013–2014 годов резко против майдана уже было лишь 5–7 областей, и за Януковича горой стоять уже не хотел никто.

Но, как говорится, все познается в сравнении. Если во времена Ющенко национализм еще носил сельский, хуторской и шароварный оттенок, собирательным образом которого стала бабка Параска, то во время второго украинского майдана основной ударной силой стали радикальные националисты с хорошей физической подготовкой и огнестрелом. Существенным отличием второго майдана от первого была ставка на радикальное крыло националистов, на подготовку боевиков. Кураторы из-за океана учли ошибки первого майдана: уже со времён президентства Виктора Ющенко СБУ Украины во главе с агентом ЦРУ Валентином Наливайченко приступило к подготовке боевиков из числа украинских националистов.

После краха «оранжевых» лидеров у Януковича был отличный исторический шанс реабилитироваться перед населением Юго-востока Украины и сделать шаг к действительно двуязычному государству. Неудивительно поэтому, что в конце каденции Ющенко и с ростом популярности регионалов активизировалась деятельность пророссийских организаций. Тогда казалось, что многие видные регионалы четко встали на антифашистский, антинационалистический путь. Популярность Януковича строилась на том, что он обещал уравнять в правах украинский и русский языки, прекратить героизацию нацистских пособников, развернувшуюся при Ющенко.

В сентябре 2009 года два видных регионала — Дмитрий Шанцев и Владимир Голенко — создали Антифашистский форум Украины. Позже к ним примкнул депутат Олег Царев. Там же была принята и «Декларация о создании Антифашистского форума». В декларации участники конференции обратились к парламентам и правительствам стран Европы, США, Канады и международной общественности с призывом обратить внимание «на тревожные тенденции развития сегодняшней общественно-политической жизни в Украине».

«Официальный Киев, обеляя и героизируя нацистских пособников, поощряет возрождение крайних форм национализма, ведет дело к ревизии итогов Второй мировой войны. Такая политика угрожает миру и спокойствию Украины, разжигает русофобские настроения, стимулирует распространение нацистской идеологии в упаковке ОУН-УПА. Эти опасные игры с историей, поддержка реваншистских, ультранационалистических организаций и партий приобрели угрожающий характер в Украине. В стране-победительнице фашизма в 65-ю годовщину Великой Победы открыто проводятся парады фашистских недобитков из дивизии СС «Галичина», пытаются отменить празднование Дня Победы, а национал-фашистская идеология становится чуть ли не составной частью «державной идеологии». В этой ситуации мы считаем своим долгом создать Антифашистский форум Украины. Он будет противодействовать оранжево-коричневой чуме, добиваться отстранения от власти всех политиков, скомпрометировавших себя проявлениями ксенофобии, расизма, фашизма», — говорится в декларации.

Декларацию подписали тогда многие важные регионалы и представители других политических сил: народные депутаты Украины Николай Азаров, Виктор Корж, Александр Кузьмук, Алексей Лелюк, Дмитрий Табачник, Ян Табачник, Олег Царев, Дмитрий Шенцев, председатель Луганского областного Совета Валерий Голенко, председатель Харьковского областного Совета Сергей Чернов, харьковский городской голова Михаил Добкин, координатор общественно-политического движения «Украинский форум» Георгий Крючков, лидер партии «Родина» Игорь Марков, руководитель общественно-политического движения «За новую Украину!» Владимир Семиноженко, академик и сопредседатель Собора славянских народов Петр Толочко.

Угроза национализма буквально витала в воздухе. Впоследствии, в 2010 году, это подтвердит и исследование Института социологии Украины «Динамика межэтнической толерантности в Украине: на примере русских, евреев, цыган (1992–2010 гг.)» Итоги исследования были неутешительными. К 2010 году на Украине сформировалось реально русофобское общество. Парадокс, но в стране, где русских даже нельзя было назвать меньшинством, так как в некоторых регионах они даже численно превосходили украинцев, титульная нация уже мечтала от них избавиться.

Приведем ряд положений исследования.

«Украина, провозглашая приверженность европейским ценностям и желая интегрироваться в Европейский Союз, приняла ряд международных документов. Важнейшим из них можно считать Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств и Рамочную конвенцию защиты прав национальных меньшинств, принятую Парламентской Ассамблеей Совета Европы соответственно в 1992 и 1995 годах.

Уже сам процесс ратификации в Украине Хартии региональных языков показал обострение противостояния в политике по этому вопросу. Ратифицированный Верховной Радой в 1999 году документ подвергся ожесточенным атакам с целью его отмены. Под надуманным предлогом процедура принятия Хартии была признана незаконной. К его ратификации вернулись лишь в 2003 году. Однако в новой редакции закона о ратификации Хартии были вычеркнуты все более или менее значимые обязательства Украины, по сути, сведя Хартию к чистой декларации. «Регионалы» ничего не сделали, чтобы подкрепить отдельные положения хартии механизмом финансового обеспечения. Сделано это было намеренно. Партии регионов всегда разыгрывала «русскую карту» в предвыборных целях: обещала решить проблемы русскоязычной части населения, но всегда отделывалась незначительными уступками. А ведь к началу нового десятилетия независимости значительные изменения произошли в школьном образовании: существенно сократилось количество школ с русским языком обучения, а также появились новые учебники, в которых предлагалась националистическая интерпретация истории. Подобный националистический крен стоит также отметить и в работе СМИ. Все эти условия не могли не сказаться на межэтнической толерантности в стране.

Для получения нами более полной картины динамики толерантности за период с 1992 по 2010 год был проведен анализ отношения в обществе к русским, евреям и цыганам. В первое десятилетие независимости украинские граждане демонстрировали очень толерантное отношение к русским. Около 80 % жителей страны были готовы принять их в качестве членов семьи или в качестве близких друзей. Отношение к евреям на заре независимости можно охарактеризовать, как достаточно толерантное: почти треть респондентов были готовы принять их как членов семьи или же близких людей. В то же время около 6–8 % опрошенных считали, что их не стоит допускать в Украину. Однако во втором десятилетии независимости, особенно начиная с 2002 года, межэтническая толерантность начинает резко падать. Так, русских в качестве близких друзей или родственников готова принять уже только половина опрошенных. Отношение к евреям поменялось еще более кардинально: число тех, кто готов допустить их в ближайший круг, уменьшилось почти в четыре раза — до 8 %, а число ксенофобски настроенных граждан, не желающих вообще допускать их на территорию страны, увеличилось почти вдвое.

Жители Востока намного охотнее готовы принять представителей этих этносов в качестве близких людей, а представители Центра и Запада страны, наоборот, демонстрируют большую дистанцию по отношению к ним. Такие цифры можно связать с социально-политическими событиями в стране, когда Украина была расколота по политическим симпатиям населения. Если же проследить, как голосуют агрессивно настроенные по отношению к русским, евреям и цыганам люди, то станет очевидно, что они больше предпочитают Виктора Ющенко, нежели Виктора Януковича. Так, 19 % респондентов, которые вообще не допускали бы евреев в Украину, в 2004 году хотели видеть президентом Ющенко и лишь 4 % из них проголосовали бы за Януковича. Еще более характерны данные относительно русских. 27 % агрессивно настроенных по отношению к русским, симпатизировали Виктору Ющенко и всего 4 % — Виктору Януковичу.

На Западе страны сосредоточена наименьшая доля тех, кто готов к близкой дистанции с русскими. Сравнительно небольшая их доля и в Центре. В свою очередь Восток и, в особенности Юг, проявляют наибольшую по стране межэтническую толерантность.

На основании проведенного анализа мы можем сделать ряд выводов:

1. В первые годы независимости Украины на волне национального возрождения произошел ряд событий, имевших позитивное влияние на укрепление межэтнической толерантности в стране. Новое государство, желая интегрироваться в международное сообщество, ратифицировало большое количество деклараций и принимало много законов, направленных на развитие взаимоотношений в полиэтническом государстве, соблюдение прав и свобод представителей всех этносов.

2. Тем не менее, эйфория вскоре сменилась всё большими притязаниями националистически настроенной части элиты, имевшей возможность формировать государственную политику по данным вопросам. Смещение всех уровней образования, подавляющего большинства средств массовой информации и риторики политиков в сторону национализма имело своим результатом то, что уже после первых десяти лет независимости этническая толерантность в Украине стремительно снижается.

3. Апофеозом этих процессов стал период после 2004 года, когда страна была разделена не только по политическому, но и по культурно-ценностному признаку. Результатом националистической риторики, активного использования этнических стереотипов и концепции этноцентризма, внедрение в массовое сознание «комплекса жертвы» стал всплеск ксенофобии и резкого увеличении дистанции между этносами в Украине. Эта тенденция сохранялась все годы пребывания «оранжевой» коалиции при власти.

4. На сегодняшний день карта межэтнической толерантности в Украине (на примере отношения к русским, евреям и цыганам) выглядит следующим образом: наиболее высокую толерантность демонстрируют жители Юга и Востока страны — они готовы устанавливать тесный социальный контакт с представителями этих этносов, допускать их в свое ближайшее окружение. В то время, как Запад, и, в особенности, Центр страны склонны сохранять достаточно большую дистанцию с другими этносами, кроме украинцев.

5. Анализ межэтнической толерантности в Украине показал, что общество приблизилось к опасной черте, за которой могут последовать открытые межэтнические конфликты. Непродуманная этническая политика правящих элит, которая, казалось бы, стремится к благой цели: возродить украинскую культуру, — без учета всех факторов, влияющих на атмосферу многонационального общества, имела результатом падение межэтнической толерантности и всплеск ксенофобии.

6. Возврат даже к уровню межэтнической толерантности, характерному для первых лет независимости, потребует не один год и целого ряда шагов на государственном уровне: от принятия новых законов и фактического применения международных обязательств, до внесения существенных корректив в концепцию системы образования и работы СМИ. Ведь разжечь ксенофобию, освежить старые этнические предрассудки и стереотипы или же добавить новые, намного легче и требует меньше времени и усилий, нежели вернуть межэтнические отношения в конструктивное русло, развивать и укреплять их на благо всего общества».

Выдержки из доклада легли на стол президента — принес их премьер Николай Азаров, но никакого отклика у Януковича не нашли. Для него проблемы межэтнических отношений вообще не существовало. Президент и не думал вникать во все тонкости. Эта, как и другие аналитические записки, со стола президента летели прямо в мусорную корзину. В этом смысле Янукович, необразованный и не желающий образовываться и учиться управлять государством, был идеальным объектом для манипуляций со стороны главы администрации Девочкина. Тот и подсунул ему идею избраться на второй срок за счёт раскрутки националистов. Избрался же президент России Ельцин на второй срок на страхах коммунистического реванша. «Вот и вы легко победите лидера украинских националистов Тягнибока. Из двух зол выберут наименьшее», — примерно так объясняли свою предвыборную стратегию на 2015 год Девочкин и его эксперты, советуя начать заигрывание с западными регионами. Ну, а свой электорат потому и является своим, что можно отложить реализацию всех обещаний, и он никуда не денется. Главное — заработать популярность у электората западных областей. А чтобы этого добиться, нет лучшего способа, чем объявить о движении в сторону Евросоюза. На эксплуатации проевропейских настроений в западных регионах и было решено строить предвыборную стратегию. А на Януковича его окружение решило примерить одежды эдакого умеренного украинского националиста.

Схожих взглядов, к слову, придерживались и в России. Например, философ, лидер евразийского движения Александр Дугин в своем интервью высказывал мысль, что Янукович — это вообще наилучший вариант украинского националиста.

«Я думаю, если Янукович учтет опыт «оранжевой» революции и ошибки Кучмы, проанализирует баланс российского и американского влияния на постсоветском пространстве, он сделает единственный правильный выбор для построения своей политики. Угроза неонацистского реванша всегда сохраняется, но она не является фатальной, ее можно избежать без особых усилий. Лучшего украинского националиста, нежели Янукович, Украина получить не могла. В чем национализм Януковича? В том, что он, благодаря своей политике, сохранит территориальную целостность Украины и укрепит единство украинского общества, в этом нет сомнений. Под какой эгидой это будет? Под эгидой, в большей степени, Востока, нежели Запада, но на самом деле именно с учетом суверенитета Украины. То есть Украина получила президента суверенного, а не марионеточного. Те, кто хотел распада Украины, сейчас грустят, потому что Янукович своей победой укрепил единство Украины.

Я думаю, что на самом деле победе Януковича рады и во Львове, и на Волыни, потому что у них есть институты и инструменты для того, чтобы начать взаимодействовать с Януковичем, чтобы интересы западенской части Украины были отражены в политике. И у Януковича есть интерес, чтобы распространить свою легитимность на западную часть Украины. Здесь интересы западенцев и Януковича совпадают, и Тимошенко здесь лишняя, через нее западенцы уже ничего не добьются. И если Янукович будет действовать сейчас осторожно, разумно, прагматично, ему это удастся довольно легко».

Оценка известным философом и политиком ситуации на Украине оказалась глубоко ошибочной. Для умозрительных конструкций Дугина Янукович явно не годился, как и все ближайшее окружение президента, по своим личным качествам. Но дело даже не в этом: глубинные процессы исторического генезиса украинской нации сдерживались советской идеологией. После распада СССР идеология быстро улетучилась из украинского общества, а новосозданные политические партии, в том числе и Партия регионов, не видели в идеологических концепциях необходимости, даже не задумываясь, как скрепить столь разные регионы и найти для них общие знаменатели. Всё было пущено на самотек. Так бы оно и шло, не вмешайся в ситуацию внешние игроки, которые решили перетянуть Украину в западный лагерь. И самое тревожное заключается в том, что на Западе секрета из планов вывести Украину из-под влияния России особо не делали. Широким потоком шла информация об активном проникновении на Украину западных фондов, занявшихся формированием прозападных журналистов, общественников, политиков. Ни на Украине, ни в России никто, по большому счету, не занимался анализом изменений украинского общества и процессом формирования антироссийской интеллигенции в стране. Януковичу предлагали лишь косметические шаги, напоминающие, скорее, заигрывание с национально-озабоченной частью общества. Сколько «регионалы» сделали для реконструкции Киева — и никакого результата! Киевляне, как говорил Николай Азаров, за всё «платили черной неблагодарностью». Рейтинг Партии регионов в столице не поднимался выше 20 %. И Янукович как был для них чужим, «пророссийским» политиком, так и остался. А вот игнорирование потребностей русскоговорящего населения Украины, в конечном итоге, привело к ослаблению поддержки «регионалов» в кризисной ситуации «евромайдана».

Первым сигналом, что Янукович вовсе не собирается отказываться от наследия Ющенко, стала статья «Вслед за Тойнби», опубликованная в газете «Зеркало недели» советницей Януковича Анной Герман.

Уроженка западной Украины, многолетний спичрайтер Януковича, сыграла далеко не последнюю роль в том, что «пророссийский» лидер стал заигрывать с западными регионами Украины. Она, по сути, стала идеологом президентского разворота в сторону «западенцев». Спустя два месяца после победы на выборах Анна Герман опубликовала обширную программную статью. Вот лишь некоторые цитаты из этого опуса, чтобы понять какой ветер стал дуть в паруса регионалов.

«Встречаясь с людьми во Львове или Ивано-Франковске, я убедилась: они не сетуют на политику Москвы, а опасаются деукраинизации. Нормализация диалога между Киевом и Москвой, таким образом, не является чем-то, что выглядит как непреодолимое препятствие в процессе объединения Украины. Что касается опасений сворачивания процесса усиления роли украинского языка в создании государства, я убеждена — они напрасны. Постоянная спекуляция на них со стороны оппозиционных сил из той же, извините, кастрюли, что и прокисший борщ якобы антиевропейской настроенности президента В. Януковича…

Однако на чем же нам все-таки выстраивать национальную идею? Какими словами убедить непримиримых сторонников той или иной культурной традиции в губительности противостояния в этой сфере? Думаю, когда речь идет о духовности, — на взаимном уважении друг к другу и вреде попыток перетянуть кого-либо в тот храм, в который ты ходишь молиться, если твой сосед ходит в другой. Это должно обеспечиваться новой идеологией Украинского государства, основанной на принципах широкой культурной автономии регионов, с правом выбирать тот язык общения, который отвечает потребностям большинства его жителей, ставить памятники тем героям, память о которых живет в их сердцах, отмечать праздники и придерживаться традиций так, как это делали их деды и прадеды, ходить в ту церковь, к которой тянется ваша душа…

Вскоре мы будем отмечать 65-летие Великой Победы над фашизмом. Не все выйдут на военный парад, посвященный этому выдающемуся событию, и не все будут встречать этот праздник «со слезами на глазах». Но, в отличие от предшественников, нынешнее руководство государства не будет заставлять местные общины организовывать массовые мероприятия по случаю годовщины. Кто захочет — выйдет в этот день с георгиевской лентой, и никто не должен мешать ему это сделать, как и заставлять других разделить с ним радость Победы. Толерантность и понимание — две важные опоры европейской культуры. Христианство усиливает эту конструкцию призывом к любви. А что же власть? Власть должна всячески поддерживать эти проявления в обществе и делать всё от нее зависящее, чтобы упомянутые моральные императивы стали сущностью взаимоотношений между членами общества…

Галичанин может не бояться, что политика власти в языковой сфере претерпит какие-либо радикальные изменения. Просто его соотечественник из русскоязычного Луганска или Крыма будет иметь такие же права, как и он…

В Галичине спокойно будут воспринимать тот факт, что Крым — преимущественно русскоязычный, а на Луганщине — то, что «западенцы» не знают русского»[5].

Анна Герман явственно выступила за то, что у западной и восточной Украины могут быть свои языки, свои герои, свои праздники. Ни о какой денационализации Западной Украины и дегероизации нацистских преступников речи не шло. Советник Януковича это преподносила как современные идеи толерантности и терпимости. И это — в то время, когда в Германии идея мультикультурализм и межэтнической терпимости терпела крах. Конфликт же на Украине был гораздо глубже: Анна Герман пыталась примирить ветеранов Великой Отечественной с коллаборационистами, носителями неонацистской идеологии. Заставить победителей признать право побежденной нацистской идеологии на существование, а фактически — на её возрождение в XXI веке. Соединить огонь и воду, лёд и пламя. В год прихода Януковича во власть в Берлине в 2010 году вышла книга немецкого политика Тило Сарацина, которая, основываясь на фактическом материале, не оставила камня на камне от политики Ангелы Меркель в куда более терпимой сфере — миграционной, еще задолго до начала нынешнего «миграционного кризиса». Советница Януковича толкала не очень далекого президента на опасный путь примирения с идеологией, развенчанной и осуждённой Нюрнбергским трибуналом.

Однако ни о какой толерантности и многоязычии в реальности речи не шло. Уже в начале 2010 года Янукович заявил, что стратегическим направлением украинской внешней политики является интеграция в Европейский Союз, а украинский язык останется единственным государственным языком Украины. Закрепление прав русскоговорящего населения на развитие своего языка и образование, стратегическое партнёрство с Россией снова выводились за скобки, а чтобы Россия не чувствовала себя отодвинутой на второй план, Янукович идёт на компромисс — подписывает 21 апреля 2010 года на встрече с президентом России Дмитрием Медведевым в Харькове соглашение о продлении базирования российского Черноморского флота в Крыму еще на 25 лет. В ответ Россия предоставила Украине существенные скидки на энергоносители.

Действенная экономическая интеграция двух стран, естественно, влияла бы положительным образом и на положение русскоязычного населения Украины. Официальному Киеву не было особого резона озаботиться русским вопросом. И регионалы не отказались от политики украинизации: она всего лишь велась более умеренными темпами.

Русский языктак и не стал государственным. Вместо этого был принят суррогатный закон — Хартия о языках национальных меньшинств, по которой русский язык рассматривался наравне с языками действительно компактно проживающих меньшинств: венгерским или румынским. Но главное — под эту хартию не выделили никаких средств из бюджета. И она стала, по сути, декларативным документом.

При Януковиче продолжали закрывать русские школы и печатать учебники, где Россия представлялась в образе многовекового врага-агрессора. Так, министр образования Дмитрий Табачник, которого украинские нацисты обвиняют в украинофобии, даже через год после прихода к власти Януковича, в 2011 году подтвердил, что процесс закрытия русских школ на Украине продолжается. По словам Табачника, в 2008/09 учебном году на украинском языке вели обучение 83 % общеобразовательных средних школ. В 2010/11 учебном году доля украинских школ выросла до 85 %.

Как говорил в своем интервью 2011 года глава общественной организации «Русская община Украины» Константин Шуров, на Украине продолжала выполняться программа, утвержденная еще в 2003 году, когда Янукович был премьер-министром при президенте Ющенко, согласно которой ежегодно в стране закрывается или перепрофилируется 100–150 школ с русским языком обучения.

«К началу 2010/11 учебного года на Украине осталось 1118 школ, а в предыдущий год их было 1305. Нетрудно посчитать, что, если сохранятся такие темпы, через 10 лет русских школ в стране вообще не останется», — сказал Шуров. «Помимо этого, напомню, что учителя, которые должны преподавать физику, химию и биологию на русском языке, в последний раз выпускались 16 лет назад», — подчеркнул общественник. По словам Шурова, в Киеве по-прежнему нет ни одного русского детского сада, а на всю столицу осталось лишь 5 школ с русским языком обучения.

«Это при том, что в Киеве, согласно данным переписи, проживает 17–20 % русских. Таким образом, в столице не пять, а 17 % школ должны быть русскими!

Но тут не стоит забывать и еще один аспект. Родители, отдавая ребенка в русскую школу, понимают, что получить высшее образование на русском языке он не сможет. На Украине оно запрещено решением Конституционного суда еще от 1999 года, что произошло при Кучме», — напомнил Шуров. Янукович эту систему так и не поменял. А Россия не реагировала на эти тревожные факты: в Кремле посчитали, что назначения министром образования в правительстве Азарова Дмитрия Табачника вполне достаточно, и на этом успокоились.

Немаловажным является и то, что Янукович пришел к власти отчасти на плечах Ющенко. Действующий в то время президент развернул активную кампанию по дискредитации Тимошенко в западных регионах. И, по некоторым сведениям, его кампания была согласована с предвыборным штабом Януковича. Ющенко без стеснений и открыто провозгласил крестовый поход против «газовой воровки». И своей цели добился: внес раскол в ядерный электорат Тимошенко на западе Украины. Часть избирателей ушла к Ющенко или к другим кандидатам националистического толка, ослабив тем самым поддержку лидера «Батькивщины». Вполне возможно, что именно благодаря этим действиям Ющенко против Юлии Тимошенко Янукович получил минимальный перевес над своей соперницей. После победы на выборах Янукович оказался связанным обязательствами перед националистической элитой и не хотел с ней ссориться из-за шагов в поддержку русскоговорящего населения страны.

«Когда кто-то сейчас критикует режим Януковича, то должен знать, что Янукович победил не только потому, что избиратели голосовали за него, чтобы не голосовать за Тимошенко, но и потому, что люди, которые могли проголосовать за Тимошенко, не проголосовали, а попали в ту брешь, которая называется «против всех». Именно Ющенко был идеологом такой позиции, и она впервые так сильно засветилась именно на последних выборах президента.

Такого количества против всех на одних выборах раньше никогда не было! Роль Ющенко в победе Януковича — очевидна», — вспоминает лидер движения «Украинский выбор» Виктор Медведчук. И это может быть одной из причин, почему Янукович так лояльно относился к экс-президенту Ющенко. «Тот до сих пор пользуется государственной резиденцией номер один. Это же не потому, что он не хочет выселяться, а потому, что власть не хочет его выселять», — утверждал Медведчук.

Но лояльность распространялась не только на Ющенко лично. Янукович сквозь пальцы смотрел на то, как поднимают голову приунывшие было националисты. Причем это уже были не диссиденты пенсионного возраста в вышиванках, а агрессивные молодчики набирающей на Галичине популярность партии «Свобода».

Лидер первого майдана Виктор Ющенко ненавидел День Победы, непременно говорил на каждой годовщине о «великой» роли УПА в победе над нацизмом и нес тому подобную ахинею. А военный парад и вовсе «отнял» у 9 мая и «отдал» 24 августа, дню провозглашения украинской независимости.

При Януковиче произошел временный откат в этой позорной традиции — и в Киеве провели парад победы в 2010 году, и даже во Львове активисты партии «Родина» смогли поднять красный флаг над холмом Славы. Но там, где националисты вынуждены были отступать, они компенсировали свое поражение издевательствами над гражданами. Именно в 2010 году появились первые избитые за ношение георгиевских лент, а львовская милиция не пропускала ветеранов к памятникам. Именно тогда произошли первые серьезные столкновения нацистов и «Беркута».

В 2011 году львовские бандеровцы напали на генконсула России Олега Астахова, чтобы отнять и растоптать мемориальный венок, который он нес на Холм Славы. Власти и милиция полностью попустительствовали нацистам.

А в мае 2013 года «Свобода» напала на ветеранов в Тернополе, которые попытались возложить цветы к Вечному огню, но группа «свободовцев» с участием трех депутатов Верховной рады устроила драку.

Да что говорить, если даже член фракции «Партии регионов» Игорь Марков был арестован по делу о поколоченном националисте из «Свободы», причем шестилетней давности. 2 сентября 2007 года

группа «свободовцев» решила помешать воссозданию в Одессе памятника Екатерине Великой и схлестнулась с пророссийскими активистами, среди которых находился и Игорь Марков. Тогда против него было открыто уголовное дело, которое закрыли в 2010 году. Однако в 2013 году он вновь был арестован. Парадоксально, но Марков вышел на свободу только благодаря перевороту и бегству Януковича.

Со своим окружением Янукович тоже не либеральничал, а требовал от них вести все официальные встречи и заседания Кабинета министров на украинском языке. Окружение Януковича прогибалось. В одном из интервью уроженец Донецка, спикер Верховной рады Владимир Рыбак, признался: «Люди в Украине, в разных ее частях, добрые и отзывчивые. Когда я бываю на западе Украины, говорю: «Я пршхав до вас вивчати украшську мову, але не лайте мене, якгцо будуть росшсыа слова». Трудно себе представить, чтоб уроженец Львова приезжал в Донецк или Луганск и извиняющимся тоном просил не ругать его за мову.

24 февраля 2011 года на конференции, в которой, в частности, приняли участие министр образования и науки Дмитрий Табачник, министр экономического развития и торговли Украины Андрей Клюев, известный украинский политолог Владимир Корнилов и депутат Одесского городского совета от партии «Родина» Леван Самхарадзе подводили итоги первого года президентства Виктора Януковича.

Как отметил Владимир Корнилов, власть вновь начала неоправданное затягивание с предоставлением русскому языку статуса второго государственного.

«Главный промах — это повторение тех же ошибок, которые допускал Кучма и наступление на те же самые грабли относительно гуманитарной политики. Вновь она отдана на откуп людям, очень далёким от идеологии Юго-востока Украины и обещаний, которые Партия регионов и Янукович раздавали во время выборов. Янукович должен понять: что бы он ни делал, как бы он ни заигрывал с националистами, его избиратель не появится во Львове, но может исчезнуть на Юго-востоке», — подчеркнул политолог.

Министр образования Дмитрий Табачник тогда же был вынужден признать, что националистические силы оказались достаточно сильны и оказывают серьезное противодействие.

«Сопротивление деятельности президента и правительства со стороны наших оппонентов — не разоружившихся «оранжевых», профессиональных националистов, националистических организаций, носит жёсткий, системный, хорошо организованный характер. А вот общественная поддержка власти находится в дымчато-туманном состоянии. Общественные организации, имеющие другие взгляды, не проводят пикетов, митингов, не заявляют свою позицию, не собирают петиций и так далее», — заявил министр.

Любопытно, но на всем протяжении своей работы Табачник испытывал давление со стороны не только оппозиции, но даже окружения Януковича. Так, Анна Герман неоднократно в своих интервью подчеркивала, что, будь ее воля, она бы отправила Табачник в отставку за искажение истории. А всё потому, что Табачник высказывал недовольство учебниками истории, напечатанными еще при Ющенко. В ноябре 2013 года, за считанные дни до начала «евромайдана», Анна Герман на заседании

Конгресса украинцев в Канаде в очередной раз пообещала добиться его увольнения. «Я стараюсь, но пока не удалось. Мы пока еще не отошли от власти, время еще есть», — заявила она.

А вот жителям Донбасса никто никаких обещаний не раздавал. Историк Сергей Бунтовский так вспоминает об отношении «регионалов» к Донбассу: «Можно привести несколько примеров из личного опыта автора. При библиотеке одного из Дворцов культуры Донецка еще во времена правления Ющенко группой неравнодушных ребят был открыт дискуссионный клуб. Тут же ими была собрана неплохая библиотека из нескольких сот книг, посвященных русской истории, геополитике, современной политике и экономике. Регулярно в рамках клуба проходили встречи с писателями и краеведами, доклады историков и обсуждения различных спорных вопросов. Многие из уличных акций, проводимых затем в регионе, были задуманы и разработаны именно тут. Создатели и посетители клуба в той или иной мере были сторонниками единства России и Украины, сохранения общего культурного пространства Донбасса и Российской Федерации, а также придерживались антинацистских взглядов. За это украинские националисты не раз писали кляузы в разные инстанции, требуя закрыть клуб. Однако тот продолжал работать, а директор библиотеки лишь нахваливала ребят: ведь, во-первых, они считались посетителями библиотеки и улучшали ей отчетность, а во-вторых, ребята купили действительно хорошие книги, и читатели охотно их брали для чтения. Однако уже в 2010 году, однажды придя в библиотеку, организаторы узнали, что здесь их больше не ждут.

«Почему вы не сказали, что у вас проблемы с законом?» — ошарашила их библиотекарь. «Какие проблемы?» — не поняли гости, первый раз услышавшие об этом. Оказалось, приходил сотрудник Службы безопасности Украины, провел с сотрудниками воспитательную беседу на тему: «Какому государству вы служите и почему допускаете иностранную пропаганду?» В результате испуганная визитом директор срочно попросила ребят покинуть ее заведение и немедленно забрать крамольную литературу. «Вы что, не понимаете, Янукович уже президент! Ему больше не нужна ваша Россия, — высказала она нам. — Прекращайте свою деятельность, вы же еще молодые, зачем вам нужны проблемы? Себе жизнь загубите, и еще меня за собой потянете!»

В общем, несмотря на созданный «регионалам» имидж пророссийской силы, эта партия в целом смотрела на Россию сквозь прицел сугубо экономических отношений. У «регионалов» идеологией был бизнес. В России они видели огромный рынок для сбыта украинской промышленной и сельскохозяйственной продукции, поставщика дешевых энергоресурсов. Категории геополитики, историко-культурной славянской общности были для них всего лишь фигурами речи. В документах Партии регионов вы не найдёте упоминаний об этом. Партийная платформа отличалась безыдейностью, набором общих штампов и фраз о лучшей жизни, за которую и борется партия.

На украинских националистов из партии «Свобода» те же «регионалы» смотрели как на пешек в игре за власть. Идея использовать их в качестве спарринг-партнера на выборах 2015 года родилась в администрации президента Януковича. Сергей

Левочкин понимал, что над превращением украинских националистов из карикатурных персонажей в шароварах и вышитых петухах в серьезную политическую силу придётся поработать. Но трудностей особых не видел. «Регионалы» уже давно заигрывали с националистами, и негласный альянс с президентом Ющенко во время президентских выборов 2010 года отчасти помог Януковичу одержать победу над Юлей Тимошенко. Потерявший популярность президент Украины превратился в послушное орудие «регионалов»: в ходе своих поездок по западным регионам он громил своего бывшего партнера по «оранжевой революции», открыто называл ее «ставленницей Кремля». Размахивал материалами уголовного дела российской военной прокуратуры, которая обвиняла Тимошенко в подкупе ряда высокопоставленных чиновников Минобороны в целях завышения закупочных цен на стройматериалы в обмен на поставку которых возглавляемая ею корпорация ЕЭСУ получила газпромовский газ на 450 миллионов долларов.

Политические выгоды от альянса с Ющенко перевесили реальные угрозы, связанные с засильем представителей западных регионов в Киеве. Ющенко способствовал массовому переезду в Киев во властные органы десятков тысяч своих сторонников, носителей бандеровской идеологии. Экс-депутат Верховной Рады Алексей Журавко рассказывал, что «когда Ющенко стал президентом, была проведена массовая чистка аппарата, от сельсовета до областей и национального уровня. Общее число отправленных в отставку функционеров, в основном — сторонников «регионалов», дошло до 28 тысяч». «Регионалам» следовало бы сделать то же самое — вычистить управленческий аппарат от сторонников Ющенко. Но не тут-то было. Как вспоминает Алексей Журавко: «В Херсон прилетал Янукович. На совещании рассматривался кадровый вопрос. Я выступил против заигрывания с националистами, предлагал вычистить весь аппарат сверху донизу. Но тут же нарвался на скандал с Сергеем Девочкиным и его заместителем по кадровым вопросам в администрации президента Станиславом Скубашевским. Они категорически выступили против чисток. Вероятно, уже тогда Девочкин задумывался, каким образом усилить позиции националистов во власти, — с тем, чтобы усилить их популярность и вывести их представителя во второй тур президентских выборов 2015 года. При Януковиче кадровая ротация была проведена с минимальным ущербом для людей Ющенко. Даже если Янукович ставил своего человека начальником, в замах у него оставался представитель старой команды».

Девочкин на этом не успокоился и предложил Януковичу поговорить с Николаем Азаровым, чтобы заседания Кабмина велись на украинском языке. Впервые эта идея прозвучала на закрытом заседании парламентской фракции с участием представителей администрации президента. Сергей Девочкин заявил, что в целях улучшения имиджа «регионалов» в западных регионах и привлечения симпатий ЕС, надо все официальные мероприятия проводить на украинском языке, включая и заседания Кабмина. Была подготовлена специальная директива на сей счёт. Идея эта пришлась не по душе премьеру Николаю Азарову, который с трудом говорил на ломаном украинском языке. За все годы пребывания на Украине этот язык так и не дался глубоко русскому человеку родом из Калужской губернии. Но Янукович заявил ему, что он же выучил язык, «Вот и ты, Коля, научишься!» — с хитринкой в голосе сказал он премьеру. Азарову пришлось согласиться, но решили делать так: начинать заседания Кабмина на украинском языке, потом выпроваживать прессу и переходить на русский. Но даже эти первые 5–7 минут превратились для премьера в пытку, а его попытки говорить по-украински стали объектом насмешек и шуток в популярных юмористических ток-шоу. Надо признать, что эта затея была не очень удачной. Но Девочкин всё рассчитал верно: для его игры с националистами Азаров был лишним, и его выставление на посмешище тоже входило в планы хитроумного главы администрации Януковича.

Далеко не все в Партии регионов поддерживали планы Девочкина по усилению электоральных позиций партии «Свобода». Многие справедливо говорили, что он выпускает джинна из бутылки. Были уверены в том, что разбуженные националистические настроения могут сыграть против Партии регионов. С критикой идей Девочкина выступали ныне покойный премьер Крыма Василий Джарты, бывший посол Украины в России Николай Белоблодский, руководивший в партии департаментом региональных связей, депутаты Николай Круглов от Николаевской области, Владимир Сальдо от Херсонской области, Нестор Шуфрич от Закарпатской области. Но процесс был уже запущен: по поручению Девочкина стали вводиться квоты на избрание депутатов-националистов в местные органы власти. На местах сопротивлялись. В Крыму, например, не дали ввести квоту, в Севастополе тоже. В Херсоне эту идею сорвал депутат областной рады Алексей Журавко. В Одессе уговорили отдать националистам 4 % мест в облсовете. Присутствие националистов в региональных парламентах было необходимо Левочкину для продвижения партии «Свобода» в Верховную Раду Украины. Имея региональное депутатское представительство, в общем-то, маргинальная партия «Свобода» получала трибуну на местах. С региональным представительством проще было превратить её в парламентскую партию с лидером Тягнибоком во главе. В этом случае можно было бы протащить Тягнибока во второй тур с Януковичем и гарантировать последнему убедительную победу.

Чтобы раскрутить региональных лидеров партии «Свобода», особенно — в юго-восточных регионах, их стали приглашать на «круглые столы» и конференции. Так, на одном из выездных заседаний Антифашистского форума Украины в Харькове среди приглашённых оказался лидер харьковского отделения партии «Свобода» Игорь Швайка. Один из организаторов форума объяснил нам, что ярого сторонника Бандеры и Шухевича пригласили для «оживления дискуссии». На самом деле «оживления» не было: Швайка нёс историческую околесицу о том, что ОУН-УПА представляла подлинные патриотические силы Украины и активно боролась против фашизма. Вспыхнула перепалка с историками и известными местными политиками, что и нужно было Швайке. Об этом скандальном инциденте охотно писали местные СМИ, и даже телеканалы взяли интервью у бандеровца. Так началась раскрутка Игоря Швайки, что потом упростило для него прохождение на выборах 2012 года в Верховную Раду. Сразу после переворота в 2014 года он стал министром аграрной политики и продовольствия. А ведь еще в 2010 году на выборах мэра Харькова получил всего лишь 0,84 % голосов. Сергей Левочкин сделал нацисту биографию. Своим стремительным взлётом по карьерной лестнице Швайка обязан главе администрации президента. Правда, «свободовец» завершил свою карьеру так же стремительно: его уволили с поста министра и в 2015 году отправили в тюрьму за финансовые махинации.

С той же напористостью, что и в регионах, Сергей Левочкин действовал и на общенациональном уровне. Контролируемые им СМИ, в первую очередь — телеканал «Интер», начали приглашать руководителей партии «Свобода» на популярные ток-шоу. Лидер «Свободы» Олег Тягнибок стал их завсегдатаем. Он остепенился, перестал призывать вешать «жидов и москалей». Говорил о возрождении украинской нации, языка и культуры. И, что самое интересное, пикировался с Юлией Тимошенко. Что и требовалось Левочкину: проект Тягнибока был нацелен на подрыв и раскол электоральной базы лидера партии «Батькивщина» как главного оппонента Партии регионов. Именно тогда и возник сайт «Антифашист», который поддерживали «регионалы», недовольные заигрываниями с националистами и сглаживанием острых углов в истории борьбы украинского народа против фашизма. Сайт частично финансировали лидеры Антифашистского форума Украины — глава Луганского облсовета Валерий Голенко, депутаты Дмитрий Шанцев и Олег Царёв. Стали появляться яркие материалы и заявления против заигрывания власти с необандеровцами. «Бунт на корабле» был подавлен лично президентом Януковичем с подачи Сергея Левочкина. Во время рабочего визита главы государства в Луганскую область на совещании в обладминистрации он прямо заявил, что местные власти увлеклись пропагандой вместо работы над хозяйственными проблемами региона. Упрёк был адресован лично губернатору Луганской области Валерию Голенко, который в том же 2010 году был снят со своей должности. С этого времени деятельность Антифашистского форума, одним из руководителей которого являлся Валерий Голенко, была свёрнута. Неонацистам расчищалась дорога во власть. Правда, сайт «Антифашист» продолжил свою работу: за него вступился премьер-министр Николай Азаров, бывший во времена Ющенко активным участником мероприятий Антифашистского форума.

Так в информационном пространстве Украины появилась партия «Свобода», которая до сего момента рассматривалась как маргинальная, чисто галичанская организация.

Вальяжный националист-пчеловод Ющенко в вышиванке до поры до времени удовлетворял спрос националистического электората. Но после победы Януковича возник спрос на более радикальных деятелей. Участие «Свободы» в парламентских выборах 2006 и 2007 годов принесло им всего 0,36 % и 0,76 %. За пол года до выборов эта чисто галичанская партия, по данным социологических опросов, с трудом набирала 2–3 %.

Олег Тягнибок был народным депутатом в составе фракций «Народного руха» и «Нашей Украины», а «Свобода» без ложной скромности именовалась «социал-национальной» партией. Явная аллюзия на национал-социалистов Гитлера. «Нашу Украину» молодой депутат был вынужден покинуть в 2004 году после того, как даже Ющенко был шокирован его спичем про «жидов и москалей». Впереди были президентские выборы, и Ющенко нуждался в голосах не только своих западенских фанатов, но и электората Юго-востока.

В канун местных выборов 2010 года все украинские сетевые ресурсы были забиты информацией о том, что Партия регионов является одним из основных финансистов Всеукраинского Объединения «Свобода», самой мощной радикальнонационалистической политической силы Украины. «Свободовцы» и их лидер Тягнибок вяло опровергали эту информацию, используя ее в качестве дополнительного пиара. Расчет Януковича, а вернее — Левочкина, был простым: «Свобода» отбирает голоса у кого угодно, но только не у Партии регионов. Больше всего на Западе пострадает как раз «Батькивщина» Тимошенко. Также Янукович создавал себе самого удобного противника на президентских выборах. «Либо я, либо фашист» — видимо, с таким лозунгом он планировал идти на президентские выборы 2015 года.

То, что Янукович намерен бороться с Тягнибоком, некоторые «регионалы» даже не скрывали. В феврале 2013 года один из спикеров регионалов Михаил Чечетов проговорился о планах Януковича: «Он не просто кандидатом будет, он будет победителем. В этом нет никаких сомнений. Янукович победит в честной борьбе. А конкурентом его во втором туре станет Олег Тягнибок. Мы об этом знаем. Это, безусловно, сильный противник».

Очень интересны результаты опроса, проведенного социологами из группы «Рейтинг» в феврале 2013 года. По нему действительно получалось, что Янукович мог остаться президентом, только получив в спарринг-партнеры Тягнибока. В противном случае он проигрывал и Кличко, и Тимошенко, и Яценюку.

В частности, если бы выборы президента состоялись в конце февраля 2013 и во второй тур вышли Янукович и Кличко, то 30,2 % опрошенных (среди тех, которые намерены голосовать) поддержали бы Президента Украины, 49 % — лидера партии УДАР, 11,6 % — не поддержали бы ни одного, и 9,2 % — не определились.

В то же время, если бы во второй тур вышли Янукович и Яценюк, то 33 % опрошенных поддержали бы действующего главу государства, 40 % — лидера фракции «Батькивщина», 18,4 % — не поддержали бы ни одного, и 8,6 % — не определились относительно своего выбора.

Если бы во второй тур вышли Янукович и Тимошенко, то 33,2 % опрошенных поддержали бы президента, 36,4 % — экс-премьера и лидера партии «Батькивщина», 22,4 % — не поддержали бы ни одного и 8 % — не определились относительно своего выбора.

В то же время, если бы во второй тур вышли Янукович и Тягнибок, то 33,5 % опрошенных поддержали бы действующего главу государства, 32,3 % — лидера Свободы, 23,4 % — не поддержали бы ни одного и 10,8 % — не определились относительно своего выбора.

Таков был электоральный расклад накануне «евромайдана». Оставаясь одним из самых популярных политиков в стране, Янукович побеждал в первом туре, но из-за самого высокого антирейтинга гарантированно во втором туре проигрывал.

Соловьиной песней «Свободы» стали выборы в Верховную Раду 2012 года: партия Тягнибока набрала 10,44 % голосов и провела в украинский парламент 38 депутатов.

О том, что именно Девочкин приложил руку к вскармливанию «Свободы», говорит и директор Киевского центра конфликтологии и политических исследований Михаил Погребинский: «Она двигалась понемногу и в Киеве, и в области, но она бы никогда не получила сегодня свои проценты, если бы не была каждую неделю на главных украинских телевизионных ток-шоу, которые находятся под опекой соответствующих консультантов главы АП. Поэтому сомнений в том, что они дали добро на включение «Свободы» в лист рекомендованных приглашенных, у меня нет», — отметил эксперт.

По его словам, президенту необходимо отказываться от услуг аналитиков, которые формировали позицию власти, советуя вывести на политическую арену «Свободу», которая в течение года постоянно присутствовала на всех центральных телеканалах, зависимых от команды Сергея Девочкина. «Кто-то должен отвечать за эти ошибки», — подчеркнул он. По мнению Погребинского, если бы не разрешение АП, «Свобода» Олега Тягнибока еще долго оставалась бы региональной, если не маргинальной партией.

«Предполагалось, что определенное количество голосов «Свобода» отберет у «Батькивщины». Но «Батькивщина» получила всё, на что рассчитывала. В результате получилось так, что АП выдвинула «Свободу» на поверхность, и все узнали, что такие ребята есть. Без поддержки Администрации «свободовцы» получили бы 5 %, а не 11 % — это результат украинского телевидения… Они — настоящие обыкновенные нацисты», — так охарактеризовал партию Тягнибока Михаил Погребинский.

«Мы пахали 4 года. Наш успех завоеван потом и кровью. Если кто-то думает, что заберет прямые эфиры на ТВ, и «Свобода» меньше наберет, — он ошибается», — отвечал на это заместитель Тягнибока Юрий Сиротюк.

Открещиваются от кулуарного союза и в самой Партии регионов. Однако примечательно, что соратники Януковича перед выборами неоднократно заявляли, будто бы в возможном прохождении Тягнибока в Верховную Раду нет ничего страшного — мол, попав в парламент, националисты умерят пыл и будут вполне нормальной оппозицией.

«Не нужно ничего бояться. Это наша украинская сила. Я надеюсь, что у ребят появится возможность вырасти из коротких штанишек. Не исключаю, что эта сила пройдет в Верховную Раду. Надеюсь, что будет занята здоровая конструктивная позиция», — успокаивал «регионал» Владислав Лукьянов.

Политолог Погребинский предупреждал, что если власти Украины не откажутся от задумки тащить партию «Свобода», то они сами пожалеют о последствиях. «Нынешнюю власть в «Свободе» называют «криминально-олигархическим кланом». Регионалов они видят повешенными на ветках», — предрек еще в 2012 году эксперт.

Взлет партии «Свобода» на общенациональной уровень привел к радикализации политики: высокий результат партии на последних выборах оказался олицетворением желания примерно каждого десятого украинца видеть в парламенте людей, способных кулаками бороться против власти. Джинн был выпущен из бутылки руками самих «регионалов». Подобное отношение к политике зафиксировал тогда и центр Разумкова. Ни о каком согласии и единстве Украины не было и речи: 15 % населения, согласно данным социологического центра, называли самосуд единственным способом адекватного наказания преступников в современной Украине. Еще 51 % людей считали самосуд в целом недопустимым, но были готовы оправдать его в некоторых случаях.

Впрочем, как выяснится позже, «Свобода» еще представляла собой вполне респектабельное движение — на фоне тех, кто шёл ей на смену.

Знал ли Янкович об усилении радикальных националистов? Конечно же, знал. Но, по его мнению, это нисколько не отражалось на стабильности в стране и никак не угрожало его власти.

Экс-глава СБУ Александр Якименко вспоминал, что с начала 2000-х годов страна подверглась политической обработке иностранных спецслужб через всевозможные негосударственные фонды.

«Мы докладывали президенту, что в стране активно работают неправительственные организации, задачей которых было изменить внешнеполитический вектор государства. Влияние спецслужб других государств была налицо. Работали с церковью, молодежью. Поэтому националистический разворот Украины готовился давно, и с Януковичем или без, рано или поздно, но он бы произошел».

Якименко не отрицает и того, что проводился целенаправленный раскол между западными и восточными регионами страны. Видимо, предполагалось, что юго-восточные регионы «никуда не денутся» и будут следовать в русле политики Киева.

А Киев, в свою очередь, с каждым годом становился всё более западно-ориентированным городом. Якименко так объясняет этот феномен: «Так исторически сложилось, что восток Украины был более образован, более промышленно развит, и в целом был экономически более успешен. Поэтому выпускникам вузов и специалистам не нужно было куда-то уезжать из Донецка, Харькова, Одессы, чтобы реализоваться. Иная ситуация была в западных областях. Молодежь с 90-х годов массово уезжала в центральную Украину, прежде всего, в Киев. Но некоторые — и на юго-восток страны».

А что такое молодежь из Львовской, Тернопольской, Ивано-Франковской областей? Это люди, члены семей которых и через репрессии прошли, и в схронах сидели, где еще в советское время жила глубокая ненависть к «москалям». Более успешная молодежь развитых регионов Юго-востока не интересовалась политикой, чего нельзя было сказать об их ровесниках-западенцах. «Молодежь с востока не ехала в Киев, — говорит Якименко. — Это были промышленные регионы, с хорошим образованием и приличными доходами. Западенцы же переезжали в Киев, и в дальнейшем это было использовано американскими спецслужбами».

По словам Якименко, за 20 с лишним лет независимости в Киев приехало порядка 700 тысяч переселенцев из Западной Украины: либо на постоянное место жительство, либо просто работать. Сыграла свою роль и религиозная многоликость Украины. Более религиозный католический Запад также был более способен к мобилизации антироссийских сил. А функционеры делали все возможное, чтобы отделить Украинскую православную церковь от РПЦ.

«Чтобы повернуть Украину на Запад, необходимо было поднять уровень западных областей в интеллектуальном плане. Этот план начал реализовываться при Ющенко, когда ряд вузов стали переводить в этот регион. Функционеры и не скрывали тогда, что если произойдет раскол страны, и Юго-восток отделится, то никакой трагедии не будет, так как свои военные и научные кадры можно будет воспитать и на западенщине». Так, из Киева во Львов тогда переехала военная академия, ряд учебных заведений МВД, биологическая лаборатория МВД. Военную элиту усиливали генералами из Западной Украины», — рассказывает Якименко.

С 2000-х годов также стало популярным на Украине военно-патриотическое воспитание. Изначально, финансирование военных лагерей для молодежи брали на себя некоммерческие организации. Но с приходом Ющенко в 2005 году был принят закон, на основании которого лагеря перешли на бюджетное финансирование. Наставниками молодежи в этих лагерях нередко выступали радикалы из УПА, «Белого молота». Некоторые ездили на сборы в Польшу, Грузию. Янукович не стал ломать эту систему, и, по сути, за государственный счет взрастил тех молодчиков, которые спустя несколько лет будут швырять «коктейли Молотова» в «Беркут».

Боевиков, устроивших провокации на «евромайдане» в конце 2013 — начале 2014 года, заранее готовили в лагерях на западе Украины, а также на территориях Польши и стран Прибалтики. С таким утверждением выступил в московском Дорогомиловском районном суде Андрей Клюев, который до 24 января 2014 года занимал должность секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины, а с 24 января до переворота в феврале 2014 года возглавлял администрацию президента. Господин Клюев выступил в качестве свидетеля на слушаниях по делу о государственном перевороте на Украине.

По словам экс-главы администрации Януковича, он наблюдал, как события «оранжевой революции» 2004 года, так и «майдан» десять лет спустя. «Я могу сказать, что они готовились по одним лекалам, да и, я думаю, одними и теми же специалистами, представляющими, в том числе, спецслужбы США, — заявил Клюев. — Я считаю, что на Украине был осуществлен не просто государственный переворот, но хорошо спланированная военная операция. И она готовилась не один год».

Оглядываясь на прошлое, отчетливо видится фундаментальная ошибка Партии регионов: все годы независимости они не выстраивали свое собственное государство, способное себя защитить, а проживали тот исторический запас прочности, который был сделан еще при советской власти. Головокружение от независимости не давало осмыслить тот факт, что лоскутная Украина, скроенная волею советских лидеров, нуждается еще в становлении как независимое государство. Местная элита не осознала таящейся внутри страны глубинной угрозы из-за сосуществования «двух Украин»: советской и бандеровской. Первая отживала своей век и постепенно сдавала свои позиции, а вторая набирала силу из-за попустительства и заигрывания власти в расчете на магический плавильный тигль, в котором всё сплавится в единую украинскую нацию. Украина всегда опаздывала. В Европе терпела крах политика мультикультурализма, а Украина брала эту политику на вооружение. ЕС всё больше походил на корабль, терпящий бедствие, а Украина не постояла за ценой, чтобы втридорога взять билет на «Титаник». Но главная беда элиты: она четко не определилась, с кем ей идти в глобальном и раздираемом противоречиями мире: с Россией или с Западом. Отсутствие четких идеологических ориентиров сыграло трагическую роль в судьбе страны. В итоге ей и навязали путем переворота жесткий ориентир: идти на Запад. Украину сломали об колено — и она захлебнулась кровью и русофобией. Ненависть к России стала официальной идеологией, в обмен на которую элита надеется стать «своей» для западной цивилизации. Комфортная жизнь рядом и вместе с Россией закончилась. «Хатынка» и «вишневый садик» пошли на слом под европейским молотом. А на евроремонт экономики страны ЕС денег не выделил. Самостоятельно же — без связей с Россией и без российского рынка — захватившие власть временщики перестроить экономику страны не в состоянии. Да и задачи такой они перед собой не ставили. Цели им определял «коллективный Запад»: разорвать все связи с Россией, а русофобию сделать национальной идеологией. Раньше Россия могла списывать долги и снова выделять дешевые кредиты во имя «братской дружбы» и «славянского единства». Эти времена канули в Лету. Свой выбор украинская элита сделала, и дороги назад для неё уже нет. Ну, а что население? Ему остается следовать за своими слепыми поводырями до тех пор, пока хватит сил сносить устроенный над ними эксперимент по превращению во враждебное России буферное марионеточное государство.

Вильнюсский саммит! На протяжении всего 2013 года этого действа в литовской столице ждали на Украине как некоего Рубикона, после которого страна окончательно и бесповоротно повернется к России задом, а к Европе передом. Смена системы ценностей и выбор нового цивилизационного пути — именно так анонсировался Вильнюсский саммит ЕС в Киеве и в Брюсселе.

Но было и одно «но». Вернее, тогда казалось, что лишь одно. Европейская элита неоднократно заявляла, что пока Юлия Тимошенко томится в застенках харьковской лечебницы, соглашение об Ассоциации подписано не будет. И за этой чисто политической декорацией надолго потерялась экономика, про нее как будто даже забыли. Несоответствие договоров Украины с Россией Соглашению об ассоциации Украины с ЕС также долгое время серьезно не анализировалось, в прессу просачивалась лишь информация о торге между российской и украинской элитами насчет того, куда же пойдет страна: в сторону Европы или в сторону Таможенного союза. При этом в России, откровенно говоря, до конца не очень верили в «европейский вектор» Украины. Ну, ведут переговоры. Так они уже десять лет их ведут. Аж с Кучмы начиная.

Переговоры по соглашению об ассоциации с ЕС в Киеве резко активизировали после того, как все попытки украинской власти добиться от Кремля пересмотра кабального газового договора, подписанного Юлией Тимошенко зимой 2009 года, потерпели крах. Премьер-министр Николай Азаров в своих публичных выступлениях говорил, что все его аргументы о том, что из-за этого соглашения Украина переплачивает за газ до 5 млрд, долларов в год натыкались лишь на вежливые улыбки россиян. Партнеры разводили руками и кивали на Юлию Тимошенко: а зачем она подписала такой выгодный для нас договор? Среди же украинской элиты существовала уверенность, что Украина вправе рассчитывать на пересмотр газовых цен, поскольку к тому времени уже были подписаны харьковские соглашения о продлении срока аренды базы Черноморского флота в Севастополе на 25 лет. А также был принят закон о внешней политике Украины, который закреплял её внеблоковый статус. Да, в Харькове президент России Дмитрий Медведев пообещал пересмотреть цены на газ, но дальше слов дело не пошло.

То, что Украина дрейфует от России к Европе, в Москве представлялось каким-то оксюмороном. Не будем размышлять о долях импорта и экспорта и анализировать производственные цепочки двух стран, но даже на самом высшем уровне в Москве не представляли, что Украина будет способна перейти на европейские рельсы. Да и на бытовом уровне среднестатистический Иван Петрович Сидорчук из Харькова был для среднестатистического Петра Ивановича Сидорова из Белгорода ничуть не большим иностранцем, чем его сват из Курска.

Но чем ближе становился «час X», тем отчетливее в Москве становились опасения «потерять» Украину. Украинский политикум, каким бы он ни был разобщенным, в вопросе евроинтеграции оказался на удивление единым, а изо всех политических сил, представленных в Верховной Раде, против звучал лишь одинокий голос коммунистов.

В 2013 году обсуждать тему «подпишут или не подпишут» стало политической модой и таким же всеобщим поветрием, как разговоры о погоде. На любой тусовке депутаты, министры, эксперты, а обычные граждане — на кухнях и в кафе — только и делились «евроновостями для Украины». Одни говорили, что Януковичу простят даже смертельный радикулит Тимошенко, лишь бы он не толкал Украину в объятия России. Тут же сразу звучало другое мнение — да ни в коем случае! Для Меркель дело чести — добиться освобождения Тимошенко, и она никогда не забудет Януковичу расправу с главной оппозиционеркой. «Ну, как вы думаете: подпишет или не подпишет?»

И чем ближе подходил ноябрь, тем больше все склонялись к тому, что подписи Януковича под договором о евроассоциации быть. Даже оппозиционная Партии регионов пресса делала недоуменные выводы: то, что не удалось самому прозападному президенту Ющенко, кажется, удается лидеру донецких Виктору Януковичу и уроженцу Калуги Николаю Азарову?!

Оппозиция понимала, что подписание соглашения с ЕС выбивает почву из-под её ног. Сделав ставку на критику Януковича за сближение с Россией, она теряла главные доводы, на которых долгое время строила свою агитацию против действующей

власти.

Директор социологической службы «Украинский барометр» Виктор Небоженко в интервью изданию «Газета по-украински» в начале октября 2013 года заявил, что население Восточной Украины нормально воспримет евроинтеграцию, а люди в западных областях будут спокойно относиться к Виктору Януковичу. «Потому что всё, чего ждали от Ющенко, делает Янукович», — заявил эксперт.

Дифирамбы Януковичу-евроинтегратору пел и первый президент Украины Леонид Кравчук. «У нас сложились по-уникальному благоприятные обстоятельства для осуществления европейского выбора. По всем составляющим: законодательной, политической, идеологической, — Украина имеет все основания верить, что в ноябре в Вильнюсе соглашение будет подписано», — утверждал он.

Кроме того, Кравчук считал, что Виктор Янукович для «европейского выбора» Украины сделал больше, чем все правительства и президенты, начиная с 1991 года, вместе взятые: «Если бы наш Президент был не из Восточной Украины, то проблем с евроинтеграцией было бы намного больше. Потому что Восточная Украина верит Януковичу. И тому же Ющенко она бы не поверила никогда!» — подытожил Кравчук.

Гром грянул 21 ноября. За неделю до начала вильнюсского саммита Украина совершила резкий политический вираж: на утреннем заседании Кабмин принял решение отложить подписание соглашения о евроассоциации.

Разумеется, проект решения был согласован с президентом, который, отдав все распоряжения, засобирался с государственным визитом в Австрию. Николай Азаров пытался отменить его поездку.

«Виктор, от тебя в Вене будут ждать подтверждения подписания соглашения об ассоциации в Вильнюсе. Ради этого и саммит там собирается. А тут мы на Кабмине заявляем другое: откладываем подписание соглашения», — объяснял он гаранту. Но Виктор Янукович отмахнулся: мол, придумаю, что сказать президенту Австрии. На этом они и расстались в аэропорту Борисполь: президент вылетел в Вену, а премьер отправился на историческое заседание Кабмина.

Николай Азаров был против такого резкого разворота. Он предлагал не просто заявить об отсрочке на вильнюсском саммите, а с цифрами и фактами разъяснить позицию Украины и обосновать перед руководством Евросоюза, почему его страна не станет подписывать соглашение об ассоциации именно сейчас, предлагая лишь отложить подписание.

В Кабмине царила нервная обстановка. Министры съезжались на заседание, толком не понимая, почему произошла такая резкая смена курса. Когда Николай Азаров из своего кабинета проследовал в зал для заседаний, то при входе у дверей его поджидали первый вице-премьер Сергей Арбузов и министр финансов Валерий Колобов. Они слегка стушевались, но обратились к премьеру с просьбой: «Мы знаем, что сейчас будет обсуждаться вопрос об ассоциации. Вы же знаете, что я и Колобов активно выступали за евроинтеграцию», — заговорил Сергей Арбузов и продолжал: «Нам бы не хотелось в этот день присутствовать на заседании. Может быть, вы разрешите нам его пропустить?» Николаю Азарову не надо было объяснять, что отсутствие двух ключевых членов Кабмина было бы мгновенно истолковано, как отсутствие единства по вопросу об отмене «европейского вектора». Более того, он слишком хорошо знал Сергея Арбузова, который не преминул бы потом воспользоваться этим фактом, чтобы подчеркнуть свое критическое отношение к этому решению Кабмина. Николай Азаров обнял двух своих «соратников» и стал легонько подталкивать их к входу в зал заседания. Он понимал: еще полшага — и лица Арбузова и Колобова попадут в камеры телеканалов, караулящих вход премьера. И тут они уже не смогут улизнуть. Так и вышло: камеры цепко впились в лица Арбузова и Колобова и те были вынуждены проследовать в зал, а уже за ними вошел премьер-министр.

После вступительного слова Азарова вопрос о евроассоциации поднял министр промышленности Михаил Короленко. В своем кратком выступлении он привёл цифры возможных потерь, если соглашению об ассоциации не будет предшествовать серьезный разговор с ЕС о компенсациях на модернизацию. Он заявил, что промышленность Украины не сможет работать, если условия евроассоциации не будут согласованы с Россией. Министры единогласно проголосовали за постановление отложить подписание соглашения об Ассоциации с ЕС. Одновременно Николай Азаров поручил МИДу, Минэкономразвития и Минпромполитики предложить ЕС и России образовать комиссию на трехсторонней основе для обсуждения вопроса.

Но премьер оказался прав: в Вене Януковича ждало непонимание. В день визита украинского президента в столицу Австрии информационные агентства взорвало срочное сообщение из Киева о том, что Кабмин принял решение отложить подписание соглашения с ЕС на неопределенное время.

В это же время в новостной программе «Факты» телеканала ICTV показали сияющее лицо Виктора Януковича на украинско-австрийском бизнес-форуме. На замечание президента Австрии Хайнца Фишера о непонятном для него решении правительства Украины, Янукович с улыбкой стал доказывать, что «альтернативы реформам в Украине, альтернативы евроинтеграции не существует». И тут же пустился в пространные рассуждения, что, возможно, на евроинтеграционном пути Украины существуют временные сложности. «Возможно, на каком-то этапе восхождения к этой вершине, неблагоприятная погода, которая препятствует и прочее», — с улыбкой объяснял он. И добавил, вконец запутавшись: «Мы идем этим путем и не меняем направление маршрута». Президент Австрии всё это время смотрел на своего украинского коллегу с недоумением.

Поездка в Австрию президента и его путаные заявления о верности курсу евроинтеграции на фоне решения Кабмина отложить подписание документа вызвали на Украине ступор: президент в Вене говорит одно, а Кабмин делает совершенно другое. Такой шпагат не мог не вызвать возмущения простых граждан: зачем им так долго морочили голову светлыми европейским перспективами, а потом взяли и обрезали крылья мечте? Такой шаг, как минимум, требовал от президента не лететь в Вену на кофе к своему коллеге, а обратиться к нации, чтобы с убедительными аргументами в руках объяснить причины задержки на дороге в Европу. Президент должен был честно признаться: да, бес попутал, всё ещё раз подсчитали и поняли, что попали в ловушку. Погнались за светлой мечтой, а оказались у разбитого корыта. Возникла угроза потери промышленного потенциала страны, потери сотен тысяч рабочих мест. Подписав соглашение о евроассоциации, Украина лишалась и самого большого внешнего рынка — российского. Надо было откровенно рассказать и о необъяснимой неуступчивости европейских партнеров: ЕС выделил Украине на первый год всего лишь 1 миллиард евро, а страна нуждалась как минимум в 20 миллиардах для начала модернизации украинской экономики. Как точно заметил один из украинских экономистов, Германия хотела получить Украину за один миллиард евро!

Почему ЕС в упор не видел реальные потребности страны в деле модернизации украинской экономики? И в Брюсселе, и в Берлине на Украину смотрели как на территорию, точнее, — на рынок объёмом 40 с лишним миллионов человек, которые должны поддержать спросом европейских производителей. Европейцам было «глубоко фиолетово», какие предприятия работают на Юго-востоке страны, кто их главный партнер, куда идет продукция заводов, какие цепочки налажены с промышленным комплексом Российской Федерации. Видимо, априори предполагалось, что Украина с легкостью маленькой Эстонии распродаст этот «металлолом» и быстренько перескочит на европейские рельсы.

Ну, а пропаганда на Украине работала отлично, учитывая, что практически все СМИ сочувствовали евровыбору. В поддержку вступления в Таможенный союз раздавались редкие голоса от движения «Украинский выбор» Виктора Медведчука, да и то, как правило, на правах рекламы, после выпуска новостей. В то время было очень модно ссылаться на опыт Польши: украинские газеты и журналы блистали заголовками в стиле «Получилось у Польши — получится и у нас».

Руководство страны даже не скрывало, что в качестве примера и образца евроинтеграции оно видит именно Польшу. В частности, в марте 2012 года тогдашний глава МИД Украины Константин Грищенко отметил, что «Украине нужна европейская политика, близкая к польской», но «всё же с выраженной украинской спецификой».

Контакты Киева и Варшавы относительно вхождения Украины в состав Евросоюза имели давнюю историю. Еще в начале 1990-х годов первый президент Украины Леонид Кравчук обратился к своему коллеге, главе Польши Леху Валенсе, с предложением о создании зоны стабильности и безопасности в Восточной и Центральной Европе. Но в планах Польши не было сценария идти в Европу вместе с Украиной. Уж там-то понимали экономические реалии.

Начавшиеся в Польше после демонтажа социалистической системы изменения в экономике привлекли в страну европейских инвесторов, что создало возможности для достаточно быстрого и стабильного экономического роста. Украина же после обретения независимости на некоторое время оказалась в экономической изоляции из-за разрыва налаженных связей с другими бывшими союзными республиками. Если во второй половине 1990-х гг. ВВП Польши на душу населения ежегодно рос на 6 %, то Украина даже в 2010 г. занимала по аналогичному показателю, согласно оценкам журнала The Economist, последнее место в Европе. К моменту прихода к власти Виктора Януковича украинская инфляция переступила порог 12 %, тогда как в Польше она не достигла и Ъ%.

Несмотря на ряд проблем, интеграцию Польши в ЕС можно считать успешной, и это доказывается большинством показателей социально-экономического развития. Но украинские пропагандисты «забывали» упоминать, что достичь этого прогресса ей во многом удалось благодаря обильным финансовым вливаниям со стороны Евросоюза. Они поступают в Польшу в рамках реализации двух приоритетов ЕС, а именно — политики выравнивания и поддержки сельского хозяйства. В целом с момента вступления в ЕС 1 мая 2004 года Польша к 2013 году получила почти 85,3 млрд. евро. В рамках политики выравнивания было получено 52,8 млрд, евро, а в рамках общей сельскохозяйственной политики — еще 28,2 млрд. евро. Только в 2012 г. из бюджета ЕС Польша получила почти 12 млрд, евро «чистыми». Правда, как член ЕС, страна также делает взносы в бюджет союза, поэтому совокупный профицит нетто-объёма трансфертов несколько меньше — 65 млрд. евро. В следующем бюджете ЕС, на 2014–2020 гг., для Польши предназначены 105,8 млрд, евро, из них 72,9 млрд. — в рамках политики выравнивания.

Прозападные политики бесстыже представляли опыт Польши как панацею для Украины, и у рядового «громадянина» складывалась вполне радужная и вроде бы реалистичная картинка: как только Янукович поставит свою подпись под соглашением, останется разве что уворачиваться от дешевых кредитов, инвестиций и просто целевых финансовых потоков на реконструкцию дорог, модернизацию предприятий и так далее. Ведь у Польши же всё именно так и было — уверял журнал «Корреспондент». «Было!» — писали «Комментарии». И у Словакии было. И у Чехии. Европа там и дороги построила, и фермеров поддержали, и дала кредиты частному бизнесу.

Вот только Украина — это не Россия, как писал Кучма, но и не Польша, и не Словакия. Это понимал и Виктор Янукович, и Николай Азаров. Ни у одной из постсоветских стран и стран соцлагеря не было столь тесных кооперационных связей с Россией и такого мощного промышленного комплекса, который был совершенно не нужен Евросоюзу. Известный украинский политолог Дмитрий Выдрин очень точно охарактеризовал дилемму Украины. Если она подпишет соглашение об ассоциации, то страна будет воспроизводить фермеров, свинопасов и доярок. Если подпишет соглашение с Таможенным союзом, то будут воспроизводиться инженеры, атомщики и электронщики. Пока на Украине подсчитывали убытки и прибыли от соглашения, два первых лица страны занимались торгом с европейской элитой о компенсациях для украинской экономики, которые могли бы смягчить введение европейских стандартов.

Европа на словах обещала поддержку. Правда, в проекте соглашения на весь переходный период в 10 лет выделялся всего лишь… 1 (один!) миллиард евро, а не десятки и сотни, как для Польши. Украина же должна была вложить в модернизацию своей экономики, чтобы привести её в соответствие с европейскими стандартами, более 130 млрд, долларов. Украину явно заранее отводили роль «гадкого утенка» и нелюбимого чада Евросоюза.

Мало кто сейчас об этом вспоминает, но еще в 2012 году украинские СМИ даже с каким-то злорадством писали о том, что 15 мая глава Еврокомиссии

Мануэль Баррозу и президент Евросовета Херман ван Ромпей в Брюсселе, во время приезда туда Николая Азарова, бегали от украинского премьера и не желали с ним обсуждать перспективы евроинтеграции. Причина — радикулит Юлии Тимошенко и невыносимые условия её содержания в номере люкс харьковской больницы. В высшем эшелоне ЕС предполагали, что подписание соглашения для украинской элиты само по себе самоценно, и вопросы экономического торга тут вообще неуместны. Какая может быть экономика, какие компенсации, если девушка страдает?!

Тогда же, в 2012 году, ван Ромпей заявил, что премьер-министру Украины Николаю Азарову не следует посещать Брюссель для участия в заседании Совета по вопросам сотрудничества Украина — ЕС. Президент Евросовета заявил также, что со стороны Европы «это недвусмысленное свидетельство того, что в Украине должны произойти изменения». «На наш взгляд, Украина недопустимо ведет себя по отношению к Юлии Тимошенко, мы откровенно сказали об этом президенту Виктору Януковичу», — сказал ван Ромпей.

Правительство Николая Азарова всё же попыталось завязать диалог с партнерами из ЕС, чтобы найти компромисс. Но для этого требовалось участие как минимум трёх сторон: России, Германии и Украины. Азаров предложил создать трехстороннюю комиссию для сглаживания нестыковок между соглашением об Ассоциации Украины с ЕС и правилами Таможенного союза. Продвигали эту идею на разных уровнях. Для начала уполномоченный Кабмина по вопросам взаимодействия с Таможенным союзом Валерий Мунтиян подготовил справку о потерях Украины в первый год работы соглашения. Цифра выходила внушительная: страна нуждалась минимум в 20 миллиардах долларов в первый год работы соглашения и примерно в 160 миллиардах долларов на весь 10-летний период соглашения об ассоциации. С этими расчетами в Берлин для встреч с уполномоченным по странам Восточной Европы, Закавказья и Центральной Азии министерства иностранных дел Германии Антье Леендертсе вылетела украинская делегация в составе заместителя министра финансов Сергея Рыбака и советника премьер-министра Сергея Заворотного.

Деловой завтрак проходил на верхнем этаже здания МИД Германии с круассанами и ароматным кофе. С веранды открывался изумительный вид на центр Берлина. Но всем участникам было не до красот немецкой столицы. Состоялся откровенный и жесткий разговор. Мы пытались убедить немецких коллег создать рабочую группу по пересмотру условий парафированного соглашения об ассоциации и пакета помощи Украине, увеличив его до 30 миллиардов евро в первый год. Нам было важно и другое: на уровне руководителей департаментов МИД и канцелярии Ангелы Меркель убедить партнеров в необходимости трехстороннего диалога Германия — Украина — Россия для устранения опасений России в том, что на ее рынок беспрепятственно хлынут через украинскую территорию товары из ЕС.

Все наши аргументы разбивались о жесткую позицию немецкого МИДа: Россия не является частью переговорного процесса о подписании Украиной соглашения об ассоциации. Антье Леендертсе не церемонилась в выборе слов: «Почему в наши двусторонние отношения мы должны вовлекать

Россию? Её это не касается!» Все наши аргументы о ключевом значении российского рынка для Украины, подтвержденные цифрами, пролетали мимо ушей нашей собеседницы. Чтобы поскорее отвязаться от нас, она согласилась на создание комиссии для изучения возможных убытков, которые понесет Украина в случае сворачивания торговли с Россией. Да и то такую комиссию можно будет создать только после подписания соглашения об ассоциации в Вильнюсе. На прямой вопрос, не лучше ли притормозить движение Украины в сторону ЕС, пока трехсторонняя комиссия ЕС — Россия — Украина не найдёт развязку всех спорных вопросов, она ещё раз жестко повторила: России нет никакого дела до этого.

Упрямство Берлина поражало: российские эксперты уже подсчитали возможные убытки России от подписания Украиной соглашения об ассоциации с ЕС. Они не были столь катастрофичными для экономики России: потери вертелись вокруг суммы в 2–3 миллиарда евро, и Москва была готова в рамках трёхстороннего диалога все спорные вопросы урегулировать. Но Брюссель и Берлин высокомерно отметали любой вариант компромисса, фактически выставив Киеву ультиматум: никаких согласований с Россией, никакого учёта интересов Москвы. Когда госпоже Леендертсе было заявлено, что у Украины нет другого выхода, кроме как сначала договариваться с Таможенным союзом, а подписание соглашения об ассоциации временно отложить, она сразу напустила на себя суровый вид и заметила: «Это в корне противоречит всем договоренностям». И добавила, что Германия — это не Россия. «У Берлина нет таких денег, какие есть у Путина», — заявила она. На этом наш диалог был свернут. Выводы нашей делегации были неутешительными: ЕС ни в какую не пойдёт на компромисс и даже если Украина соглашение о евроассоциации подпишет, далеко не факт, что Берлин и Брюссель согласятся хотя бы частично компенсировать украинские потери от утраты позиций на российском рынке.

Это отчетливо подтвердила встреча премьер-министра Николая Азарова с еврокомиссаром по вопросам торговли Карлом Де Гухтом. Премьер на переговорах в Киеве положил перед высоким гостем из ЕС аналитическую справку о потерях Украины.

Перед комиссаром де Гюхтом был поставлен вопрос о предоставлении финансовой и технической помощи на имплементацию положений Соглашения об ассоциации, прежде всего — на внедрение в Украине стандартов и технических регламентов, действующих в Европейском Союзе. Еще я поставил вопрос о содействии инвестициям в украинскую экономику, доступа к европейским программам и агентствам по развитию, которые ранее были закрыты для Украины. А также о содействии системному продвижению украинских товаров в странах Евросоюза. В частности, и относительно свободного доступа к государственным закупкам в этих странах», — заявил Азаров на заседании Кабмина. Во время беседы премьер прямо задал своему собеседнику вопрос: готова ли ЕС в условиях продолжающейся блокады украинских товаров Россией взять на себя хотя бы частично компенсацию этих потерь? Или покупать украинские вагоны, промышленные товары, продукцию сельского хозяйства вне уже согласованных квот? Де Гухт коротко отвечал: нет, нет и нет. А вопрос о компенсациях, по его словам, можно обсуждать только после подписания соглашения об ассоциации в установленном порядке, то есть подавать соответствующие заявления и ждать решения комиссии ЕС.

В Берлине, приуныв от холодного душа в немецком МИД, наша делегация отправилась на встречу с заместителем руководителя парламентской фракции ХДС-ХСС Андреасом Шокенхоффом. Он выслушал нас в некоторой растерянности. Впечатление было такое, что МИД Германии не особо информировал руководство своей партийной фракции в Бундестаге о возникших трудностях. Шокенхофф пообещал внимательно изучить полученные материалы.

А в это время полпред Украины в Брюсселе Константин Елисеев, предавший Януковича еще «до первых петухов» (сегодня он занимает пост заместителя главы администрации президента Порошенко и отвечает за евроинтеграцию), доводил до сведения руководства ЕС принципиальные возражения Украины по соглашению и также предлагал начать трехсторонние консультации с Россией, дабы найти взаимоприемлемое решение при подписании соглашения. Подготовленные материалы и должны были стать проектом для обсуждения в рамках трехсторонней рабочей группы.

Был ли от всех этих встреч какой-то толк? Сегодня понятно, что нет. Шла лишь бесконечная говорильня. И Берлин, и Брюссель наотрез отказывались давать гарантии финансовой помощи Украине. Мало того, несмотря на просьбы украинской стороны, европейские чиновники наотрез отказались подключать к переговорам Россию. В телефонном разговоре с Николаем Азаровым раздосадованный глава Еврокомиссии Мануэль Баррозу без излишней дипломатии заявил украинскому премьеру: «Не подпишете вы — подпишут другие премьер и президент».

Европейские лидеры, озабоченные кризисом в собственных странах, отказались помогать Киеву. Они предложили правительству Азарова рассчитывать на свои силы и с ходу отметали саму возможность компенсации потерь украинской экономики от российской блокады. Хотя прекрасно понимали, что торговый оборот с Россией достигал 50 миллиардов долларов, и что почти все промышленные предприятия Украины, а также аграрный сектор были ориентированы на российский рынок. А это примерно две трети украинского ВПП. Но никакие аргументы не сработали. Брюссель и Берлин были уверен, что смогут разорвать связи Украины и России «малой кровью» — за один миллиард евро.

Официальные представители ЕС и руководители западных держав давали четко понять: какие могут быть еще дополнительные переговоры, когда текст соглашения об Ассоциации Украины с ЕС уже согласован и парафирован? И доля правды в этой позиции была: спорный документ за три месяца до саммита в Вильнюсе в августе 2013 года появился на сайте Кабмина. Из текста следовало, что Украину «после Вильнюса» вовсе не ожидают цветущие ананасы и летающие павлины. Вот тогда вопрос о евроассоциации превратился в самую настоящую войну пиар-технологий, в которую вступила и Россия.

Не будем разбирать все несколько сот страниц этого документа — достаточно обратить внимание на вопрос международной торговли. Выяснилось, что Украина вряд ли сможет извлечь ощутимую выгоду из отмены странами Евросоюза пошлин на импорт товаров. Для сельскохозяйственной и продовольственной продукции Европа установила слишком низкие квоты на беспошлинный импорт, а что касается сырья и металлургии, то в этих отраслях пошлины в основном отсутствуют и так.

Николай Азаров доказывал это с цифрами в руках, но сторонники безоговорочного принятия условий ЕС не слушали. Страну накрыла евроэйфория.

К слову, с проблемами низких квот Украина начала сталкиваться сразу же после подписания соглашения при Порошенко: годичные квоты выбирались за 3–4 месяца. Например, лишь по итогам первого квартала 2017 года Украина полностью выбрала годовую квоту на беспошлинный экспорт в ЕС меда, сахара, муки, томатов, виноградного и яблочного сока, а также кукурузы. К началу апреля уже были выбраны полугодовые квоты на мясо птицы и полуфабрикаты. Мечты завалить своими продуктами рынок ЕС вместо рынка России так и не исполнились. Да и сами постмайданные политики, ратовавшие за евроинтеграцию, вдруг неожиданно поменяли точку зрения.

«И такой унизительный мизер — это желанная зона свободной торговли с Евросоюзом?! Какой идиот подписал это соглашение?» — писал депутат Верховной Рады, лидер Радикальной партии Украины Олег Ляшко на своей странице в Facebook.

«Европа говорит о зоне свободной торговли с Украиной, но одновременно подписана куча исключений и ограничений для экспорта украинских товаров. Поэтому здесь такая зона свободной торговли только в одну сторону, только в сторону Украины… я считаю, что и зона свободной торговли, которую очень сильно пропагандируют сегодня, это обман Украины», — заявил в своем интервью Юрий Косюк, бывший первый заместитель главы администрации президента Украины Петра Порошенко, один из крупнейших аграрных бизнесменов страны, чье состояние на начало 2016 года Forbes оценивал в 1,1 миллиарда долларов.

Зато, согласно документу, Украина почти полностью отменила пошлины на ввоз товаров из ЕС, что создало серьёзные проблемы для украинских производителей. В частности, из-за наплыва дешевых европейских товаров местные производители одежды, мебели, продуктов питания, машиностроения стали терпеть убытки.

Вследствие отказа от импортных и экспортных пошлин Украина теряла значительную часть доходов бюджета. Так, только из-за отмены пошлин на экспорт ферросплавов и семян рапса потери составили более двух миллиардов гривен в год.

Но вернемся в 2013 год. «Украина нарушит договор о дружбе и сотрудничестве с Россией», — вдруг четко послышалось из Кремля.

Удивительно, но до того момента, когда Украина уже вышла на финишную прямую и готова была подписывать соглашение о евроассоциации, в Кремле не предпринимали никаких активных действий. С 2013 года на Украине резко активизировалась деятельность советника президента России Сергея Глазьева. Впрочем, его вмешательство оказалось скорее негативным, о чем уже говорилось выше.

В разгар кризиса этот известный экономист был назначен советником президента России по евразийской интеграции. В Кабмине Украины к этому событию сперва отнеслись положительно. Глазьев, в отличие от многих других назначенцев Кремля, которые отвечали за Украину, хорошо знал экономику страны, сам являлся уроженцем Запорожья. Считалось, что он сможет найти точки соприкосновения между украинскими и российскими элитами, а его идеи поддержат по обе стороны границы.

Сергей Глазьев зачастил в Киев, где постоянно встречался то с премьер-министром Николаем Азаровым, то с главой Национального банка Сергеем Арбузовым, то с вице-премьером Владимиром Семиноженко.

Однако развитие политической ситуации на Украине шло вразрез с желанием Глазьева подтолкнуть Украину к немедленному вступлению в Таможенный союз. Политику движения в сторону ЕС активно продвигал президент Янукович и сплотившиеся в этом вопросе вокруг него олигархи, в первую очередь — богатейший человек Украины Ринат Ахметов. Первый заместитель главы президентской администрации, человек Ахметова, Ирина Акимова стала главным «смотрящим» за тем, чтобы глава Кабмина «не сбился с пути». Когда Сергей Глазьев запросился к ней на встречу, то лишь благодаря личному звонку премьера высокопоставленная чиновница нашла в своём графике ровно 5 минут для спецпредставителя российского президента. По телефону ее секретарь несколько раз повторила, что встреча будет продолжаться именно столько, и ни минутой больше. Так оно и случилось: ровно через 4 минуты спича Глазьева о преимуществах Таможенного союза за его спиной в кабинете Акимовой выросла фигура секретаря с укоризненным лицом: время уже истекает. Глазьеву даже не предложили чая или кофе. Ирина Акимова и не скрывала, что демонстративно устроила это шоу, чтобы в такой невежливой форме дать понять представителю Кремля: курс Украины на евроинтеграцию незыблем, и уроженцу Запорожья Глазьеву здесь делать нечего.

Это была первая и последняя встреча кремлевского посланца с высокопоставленным функционером администрации Януковича, которая отвечала за реформирование экономики страны.

Таким образом, в правительстве Украины четко сформировались два полюса: проевропейский — во главе с Сергеем Левочкиным и Ириной Акимовой, и пророссийский — во главе с премьер-министром Николаем Азаровым, который прекрасно понимал все экономические издержки бездумного движения в сторону ассоциации с ЕС.

Глазьев каждый раз привозил ворох расчетов, согласно которым Украине было более выгодно членство в Таможенном союзе, чем ассоциация с ЕС. Премьер понимал всё это и без его бумаг. Азаров не раз докладывал президенту о том, что не стоит слишком торопиться заключать невыгодные Украине договоры с ЕС, а лучше наладить серьезные интеграционные процессы экономик Украины и России.

Именно Николай Азаров был автором согласованного проекта о создании Единого экономического пространства с Россией, Беларусью и Казахстаном. Это соглашение было подписано 19 сентября 2003 года. Но пришедший к власти Виктор Ющенко поломал этот вектор, а его политика насаждения украинского национализма в обществе на долгие годы охладила российско-украинские отношения. Виктор Ющенко не просто похоронил ЕЭП, но и приступил к переговорному процессу с ЕС для выработки соглашения об ассоциации. С 2007 года начались переговоры Украины с Евросоюзом, которые стали ответом Киева на попытки России перетянуть Украину на свою сторону. Любопытно, что переговорный процесс никогда не был секретом для Москвы и не вызывал у нее никакой аллергии. Харьковские соглашения, подписанные в 2010 году и определившие новый статус российской базы в Севастополе, а также последующее закрепление внеблокового статуса Украины, могли бы стать отправной точкой для проведения Россией активной политики экономической интеграции с Украиной, способной похоронить переговоры по ассоциации страны с ЕС. Но харьковский импульс погас так же внезапно, как и возник.

В своих публичных интервью премьер Николай Азаров не скрывал, что основной причиной, подтолкнувшей Киев к продолжению дела Ющенко, стал отказ России пересмотреть цены на газ и нефть. А ведь в Харькове, под звон бокалов о соглашении по военной базе России в Севастополе, Дмитрий Медведев, в то время президент России, дал обещание Виктору Януковичу вернуться к вопросу о пересмотре цены газового соглашения, которое в 2009 году было подписано Юлией Тимошенко. Это соглашение стало триумфом российской политики государства-корпорации. Когда во главу угла ставились вопросы прибыли, а вся геополитика, идеология и просто партнерские отношения отметались как ненужный мусор. Заполучив продление срока пребывания российских военных баз еще на 25 лет, Россия упустила Украину. После харьковских соглашений не было ни одной встречи президентов двух стран, на которой бы не поднимался вопрос о том, чтобы кабальный договор по газу был пересмотрен. То, что договор был именно таким, не скрывали и в Москве. Каждый год действия этого договора обходился Украине до 5 миллиардов долларов переплаты за «голубое золото». Но вместо конструктивного диалога по данному вопросу шли бесконечные и безрезультатные препирательства между руководством Газпрома и функционерами украинского кабинета министров.

Когда на кремлевском Олимпе появилась фигура Сергея Глазьева, с ним новое киевское руководство связывало немалые надежды на то, что он сумеет переломить настроения во властных эшелонах России в сторону пересмотра кабального газового договора и подготовки планов по взаимной интеграции экономик двух стран в духе ЕЭП. Однако даже глазьевской энергии не хватило на то, чтобы намеченная программа кардинальных сдвигов в экономических отношениях между двумя странами заработала, а Газпром отказался от своего украинского «куска». Между тем, программа эта включала и достройку блоков Хмельницкой АЭС с помощью России для экспорта электроэнергии в Европу, и строительство в Днепропетровске на базе уникального месторождения Желтые Воды обогатительного комбината для производства урана, и создание совместного авиахолдинга на базе разработок конструкторского бюро имени Антонова в Киеве. В последнем случае речь шла о целой линейке самолетов «Ан»: от знаменитого «Руслана» до ближнемагистрального пассажирского самолета «Ан-158». Суть предложений Глазьева заключалась в том, чтобы забрать из Объединенной авиастроительной корпорации России заводы и предприятия, которые производили в России самолеты «Ан» и создать совместное с Украиной предприятие. Причем Глазьев предлагал, чтобы генеральным конструктором этого совместного предприятия был украинец, а его первым замом — представитель России. Детальный план включал и десятки других инициатив, которые могли бы связать экономику России и Украины в такой крепкий экономический узел, что никакие усилия Запада по втягиванию Украины в геополитические игры уже не сработали бы. Но вся эта программа так и осталась на бумаге.

В чем тут дело и почему Россия упустила шанс интегрировать экономику соседней страны? Непростительное пренебрежение в отношении Украины отчасти связано с глубоко проникшим в часть российской элиты заблуждением, что государство — это корпорация, и поэтому все межгосударственные отношения должны рассматриваться под углом бизнеса, зарабатывания денег. По логике кремлевских экономистов, если газовое соглашение с Украиной приносило России дополнительные доходы в миллиарды долларов, то это был идеальный договор. Но именно такой договор и подтолкнул украинское руководство к мысли попытаться сблизиться со странами ЕС, если с Россией дела зашли в тупик.

Движение в сторону Брюсселя было основано и на серьезных политических расчетах. Стратеги в администрации президента Украины понимали, что если Янукович подпишет соглашение об ассоциации в ноябре 2013 года, то он выбьет из рук оппозиции главный козырь: идею движения в сторону Европы, — и безболезненно будет избран на второй срок в 2015 году. В Киеве считали, что переизбрание Януковича — в интересах Москвы, а потому Россия не будет вставлять палки в колеса планам евроассоциации Украины. Да и Кремль не одернул «регионалов», когда те активизировали переговоры с ЕС об ассоциации и уже в 2012 году парафировали соглашение. Москва проявляла удивительное благодушие: ни заявлений, ни разговоров за закрытыми дверями. Молчал Кремль, молчал Глазьев. Никаких кампаний, никаких экспертных оценок, никаких усилий притормозить движение Украины в сторону ЕС.

Все это появится потом, в пожарном порядке, за несколько месяцев до того, как Россия вдруг осознала, что Украина в ноябре действительно может подписать соглашение о евроассоциации в Вильнюсе. Правда, без перспективы членства. На 10 лет — просто движения в сторону согласования законодательных, торговых и иных изменений в своём законодательстве. Осознание этой мысли привело в шок российскую элиту: ее стратегический союзник под самым носом переходил под влияние Запада, который возьмет под свой контроль и всю украинскую «трубу», по которой шел экспорт энергоносителей в ЕС. Это был один взгляд на вещи. Но можно было посмотреть на этот процесс и по-другому. Николай Азаров попытался на встречах с Сергеем Глазьевым разъяснить, какие возможности для России это открывало. Логика премьера была следующей: Янукович, при всех его издержках и недостатках, — единственный кандидат, более или менее отвечающий интересам Кремля. Победа Януковича на президентских выборах 2015 года, в случае подписания соглашения о евроассоциации, была бы гарантирована. Если Россия хочет закрепить свои экономические позиции на Украине, то следует уже сегодня создавать экономические заделы, которые бы позволили сделать необратимыми интеграционные процессы экономик двух стран. С Януковичем легче договориться об участии российского капитала в ключевых для российской экономики предприятиях Украины. Отказ от подписания Украиной соглашения об ассоциации резко активизировал бы антироссийские силы и грозил проигрышем на выборах в 2015 году. Если Россия упустит эти возможности, то к власти на волне резкой критики пророссийского крена Януковича придут прозападные силы — тогда прощай, Севастополь и внеблоковый статус Украины.

«Что для России важнее?» — продолжал украинский премьер: «Зациклиться на соглашении об ассоциации, объявить экономическую войну Украине и резко активизировать антироссийские силы? Или поступить хитрее? На реализацию пунктов соглашения об ассоциации уходит 10 лет. Перспективы членства в ЕС нет, она даже не просматривается. Но это время можно использовать, чтобы глубоко интегрировать экономику двух стран, создать совместные холдинги, самые благоприятные условия для российского бизнеса и в ближайшей перспективе подготовить Украину к вступлению в Таможенный союз».

Рассуждения Николая Азарова не были голословными. На столе у премьера лежала записка о переходе к расчетам в торговле с Россией на рубли, о превращении рубля в еще одну резервную валюту, о создании банка для клиринговых расчетов с Россией. В качестве первого шага предлагалось перейти в расчетах за газ с доллара на российский рубль. В записке делался вывод, что создание всех этих финансовых механизмов укрепит отношения в финансовой сфере и позволит подготовить переход в развитии кооперационных связей на новый уровень интеграционного сотрудничества. Все эти вопросы Николай Азаров поднял в ходе своей встречи 19 октября 2011 года с главой правительства России Владимиром Путиным, сделав акцент на возможность перевода расчетов за газ с долларов на российские рубли. Об этом сам Азаров заявил на брифинге в Санкт-Петербурге сразу после встречи с премьером Путиным.

«Мы обсудили возможность проведения расчетов в газовой сфере в рублях. Этот вопрос на следующей неделе будет обсуждаться экспертами», — заявил глава украинского правительства. При этом Азаров подчеркнул, что эта позиция чрезвычайно важна для Киева, «поскольку Украина перечисляет РФ около 1 миллиарда долларов ежемесячно». Москва и Киев уже рассматривали вопрос о возможности взаимных расчетов в рублях. В перспективе речь могла идти о переходе всей торговли между двумя странами с доллара на рубли. Объём торговли тогда приближался к 40 миллиардам долларов.

Российская сторона передала предложения Азарова для изучения в министерства финансов и экономики. К сожалению, из этой инициативы Киева ничего не вышло: «лучший министр финансов всех времен и народов» Алексей Кудрин дал отрицательное заключение на возможность перехода в расчетах за газ на рубли — похоже, руководствуясь примитивной мыслью: «доллар, он и в Африке — доллар». Бухгалтерский склад ума Кудрина не позволял ему выйти за рамки стереотипного мышления. А ведь идею создания рублевой зоны на просторах

СНГ поддержала даже корпорация «Голдман Сакс». Ее эксперты считали, что доллару пойдёт на пользу статус рубля как региональной валюты, поскольку она всё равно будет опираться на доллар. И в этом они не ошибались. Более того: для США открывалась перспектива эмиссии доллара под гигантский торговый оборот между Россией и другими странами СНГ. Руководители «Голдман Сакс» зачастили с визитами в Киев. Но и их поддержки в Москве не хватило, чтобы переломить негативное отношение Алексея Кудрина к этой идее. Да, она несла в себе определенные риски, но — главное! — вынуждала Минфин России работать в новых условиях. Кудрин этого не хотел, так как не понимал стратегического выигрыша рубля от этого.

Владимиру Путину, наоборот, предложения Николая Азарова были близки. Стратегия российской власти в том и заключалась, чтобы максимально ликвидировать торговые барьеры между ЕС и Россией. Об этом неоднократно говорил сам Владимир Путин, и, что показательно, даже в июле 2014 года, после «евромайданного» переворота в Киеве, он подчеркнул: «Продвигая евразийский интеграционный проект, мы ни в коем случае не отгораживаемся от остального мира, готовы к обсуждению перспектив создания зоны свободой торговли как с отдельными государствами, так и с региональными объединениями — в первую очередь, конечно, с Евросоюзом».

По его словам, Европа — естественный и важнейший торгово-экономический партнер России. Среди сторонников Таможенного союза звучали и мысли о том, что рано или поздно Россия также пойдет по пути экономической интеграции с Европой, и Украина — уже в рамках Таможенного союза, имея за собой поддержку России и Казахстана, — могла бы выторговать себе у Европы куда более выгодные условия.

Николай Азаров в разговорах с Сергеем Глазьевым предлагал создать специальную комиссию по интегрированию экономик России и Украины, учесть все интересы россиян по развитию предприятий «оборонки», вплоть до интеграции ВПК двух стран, и других высокотехнологичных производств. Глазьеву прямо объясняли, что лобовое движение в сторону Таможенного союза в условиях давления на бизнес со стороны «семейных» в правительстве может спровоцировать резкое обострение внутриполитической обстановки и сорвать расчеты на переизбрание Януковича. Советник президента России все эти идеи выслушивал внимательно, но каждый раз снова и снова возвращался к своей мысли: надо немедленно вступать в Таможенный союз. Аргументы о том, что такое «движение напрямик» ломает всю предвыборную стратегию сохранения «регионалов» у власти в 2015 году, он пропускал мимо ушей и отказывался вникать в непростую внутриполитическую ситуацию на Украине.

Премьер снова пытался объяснить российскому экономисту, что 10 лет — настолько большой срок, что вместо препирательств вокруг евроассоциации лучше подготовить план по интеграции Украины с Россией. Украинские власти были готовы предоставить список наиболее интересующих Россию объектов в сфере энергетики, транспорта, судоходства, промышленности — с тем, чтобы приватизировать эти предприятия совместно с Россией или отдельно. В Киеве понимали, что украинские объекты промышленности интереса для Запада не представляют, и были готовы дать «зелёный свет» российскому частному капиталу. Глазьев, соглашаясь с этим на словах, обратился к собеседнику с вопросом: а не мог бы тот организовать ему встречу с Януковичем? Такое свое желание он объяснил тем, что хотел бы лично всё это обсудить с президентом. Николай Азаров пошёл ему навстречу, но с одним условием: держать его в курсе бесед и советоваться перед каждой встречей. Окрылённый успехом, Сергей Глазьев вылетел для доклада в Москву, а как только была согласована первая встреча с Януковичем, тут же вылетел в Ялту на дачу к президенту. Там состоялись несколько бесед. Но ни разу после этого Глазьев не появился у нас в каминном зале попить чаю с премьером и обсудить содержание своих разговоров с Виктором Януковичем. А ведь такое обещание он давал. Вероятно, Глазьев уверовал, что сумеет в одночасье изменить настроения президента. Но он глубоко заблуждался. А через пару недель Янукович сам позвонил Азарову и сделал ему внушение за предложение направить к нему Глазьева. И не очень вежливо прошелся в адрес российского советника, заявив, что больше не желает его видеть. Очередная миссия поборника Таможенного союза с треском провалилась.

Как стало позже известно, вместо серьёзного разговора о возможной геополитической игре, Глазьев грузил Януковича теми же самыми расчётами, что и украинских журналистов. В цифрах президент не был силен, ничего в этом не понимал, да и не хотел «забивать себе голову». И потом, в администрации президента за экономику отвечала «старая знакомая» Сергея Глазьева Ирина Акимова. Будучи дамой не очень глубокой, она в структуре власти, скорее, выполняла функции «смотрящей» от олигарха Рината Ахметова. Обзавелась целым выводком экспертов из компании Маккензи, и те периодически устраивали для президента что-то вроде «открытого» урока о том, как роскошно заживет Украина после подготовленных ими предложений по реформированию экономики. После таких брифингов Янукович говорил Азарову: «Коля, ты послушай этих ребят. Какие они умницы, как рассуждают. Тебе надо с ними обязательно повстречаться». Премьер от таких предложений уходил. С группой Акимовой ни разу не встречался. Помню его резкий комментарий в их адрес: «Они же толком не знают и не понимают экономику Украины! А еще собираются нас учить, как ее реформировать!»

К сожалению, Сергей Глазьев тоже не очень понимал политическую кухню Украины. Ему объясняли, что Януковича интересует лишь переизбрание в 2015 году — вот об этом он мог бы говорить часами, обсуждая свои планы. Под этим соусом и рекомендовалось вести разговоры с Виктором Федоровичем. А от потока информации, в которых президент особо не смыслил, он быстро уставал и раздражался. Глазьев, похоже, выливал на Януковича ушат своей цифири, чем мог его только разозлить: ты смотри, какой умный нашелся тут, поучает, как в школе, и кого — самого президента Украины! Возможно, все было не так. Но детали тех бесед знают только двое.

Печально было другое: фиаско Глазьева закрыло возможность донести до Владимира Путина смысл украинского плана — политика лучше Януковича для России пока нет, приход во власть оппозиции будет означать серьезное геополитическое поражение России, поэтому сейчас не время спорить по соглашению об ассоциации, а важно удержать во власти дружественную России Партию регионов во главе с Януковичем и вплотную заняться тем, чтобы сделать интеграцию экономик двух стран необратимой.

К сожалению, развитие событий не пошло по тому плану, который Азаров предлагал Глазьеву. Последний, провалив свою миссию, развернул вместе с Виктором Медведчуком шумную пропагандистскую кампанию в поддержку немедленного вступления Украины в Таможенный союз. Этой кампании никто не мешал — тем более, что на Украине она имела нулевой эффект, и «весь пар ушёл в свисток».

События стали развиваться по худшему сценарию российско-украинского противостояния: 14 августа 2013 года Россия фактически ввела блокаду для импорта украинских товаров. Мгновенно были остановлены все трансграничные товарные потоки. Федеральная таможенная служба устроила на границе досмотр украинских товаров с пристрастием — под предлогом того, что Украина, мол, не присоединилась к техническим регламентам России, которые действовали на всем пространстве членов Таможенного союза. По закону Россия была права. Но события 14 августа произвели шоковое впечатление на руководство Украины.

«Коммерсант» тогда привел статистику ФТС. Выходило, что объем украинского импорта в Россию в январе — июне 2013 года составил 7,8 млрд, долларов. Среди основных импортируемых товаров: железнодорожная техника, черные металлы и изделия них (прежде всего — трубы), электрооборудование, химическая продукция, бумага, автомобили. Из потребительской продукции: шоколад, молочная продукция, алкоголь, мясо, мебель.

Как заявила тогда Федерация работодателей Украины, согласно прогнозам, решение России может означать «полную остановку украинского экспорта на неопределенное время, вплоть до недель или даже месяцев». Было рассчитано, что во второй половине 2013 года в РФ с Украины должно было быть ввезено товаров на 8,5 млрд, долларов, однако срыв части контрактов вследствие усиленных мер на таможне, подорожание и задержка сделок может сократить эту цифру на 2–2,5 млрд., подсчитали в Федерации работодателей.

С Глазьевым уже никто из украинского руководства больше не встречался, и ему оставалось доносить позицию России через украинские СМИ: Москва должна участвовать в урегулировании вопросов, связанных с евроассоциацией. Обосновывал эту позицию Глазьев следующим образом: «Более 10 статей проекта соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским союзом нарушают положения договора о дружбе и сотрудничестве между Украиной и Россией, заключенного в 1997 году… А именно — в 13-й статье говорится, что стороны воздерживаются от действий, которые могут нанести ущерб друг другу. То, что последует после подписания соглашения об ассоциации, нанесет России долгосрочный экономический ущерб», — подчеркивал Глазьев.

Противоречащими договору, отметил он, также являются статьи 56, 64, 69, 80, 84, 114, 133, 153, 256, 417, 428, 474, 475 и 478 соглашения о евроассоциации Украины. Глазьев пояснил, что эти статьи обязывают Украину согласовывать свои существующие и будущие законы и нормативные акты с законодательством Евросоюза, а это, по его мнению, лишит Украину возможности гармонизировать и сближать свое нормативное регулирование с нормами РФ.

Как отметил Глазьев, это также будет противоречить положениям договора о дружбе между Россией и Украиной, поскольку данный документ предусматривает, что стороны должны сближать нормативное регулирование в экономической сфере. «Участие Украины в зоне свободной торговли СНГ окажется под вопросом», — предупредил советник Владимира Путина.

Украинский бюджет буквально на глазах стал терять сотни миллионов долларов. На грани разорения оказались целые отрасли, особенно на юго-востоке страны, в Донбассе. Без средств к существованию могли остаться сотни тысяч рабочих.

В этих условиях Украина нуждалась в куда больших финансовых вливаниях, чем планировалось. Стало понятно, что без урегулирования вопросов с Россией и трехстороннего диалога ЕС — Россия — Украина подписывать текст соглашения о евроассоциации будет убийством украинской экономики, что приведет к социальным бунтам в целом ряде регионов страны.

До заседания в Вильнюсе оставалось всего два месяца. 11 сентября фракции Европарламента согласовали текст резолюции об отношениях между Россией и странами Восточного партнерства, в которой выразили поддержку Украине. В тексте говорилось, что ЕС готов защитить страны Восточного партнерства, которые были подвержены «открытому и растущему давлению России, направленному на то, чтобы удержать их от ассоциации с ЕС». В связи с этим евродепутаты попросили Европейскую комиссию и Совет ЕС выступить с конкретными и эффективными мерами для поддержки Украины и других партнеров. Но это были только лозунги. Практика показала, что функционеры ЕС готовы помочь Украине лишь на словах. По справочным материалам, о которых мы писали выше, украинская экономика из-за ограничений торговли с Россией теряла в год более 30 миллиардов долларов.

Николай Азарову стало ясно, что если Запад не предоставит Украине экстренную экономическую помощь, то в декабре 2013 года страна будет обречена на дефолт. Премьер тогда же призвал ЕС присоединиться к трехстороннему диалогу с участием России и урегулировать возникшие вопросы.

Но Европа продолжала упорствовать, настаивая на том, что отношения с Россией ее не касаются. Когда Виктору Януковичу и Николаю Азарову стало понятно, что Европа самоустранилась от решения украинских проблем, выход остался один: надо договариваться с Россией. В противном случае, можно было похоронить идею выиграть президентские выборы 2015 года. Страна погружалась в экономический кризис, которым незамедлительно воспользовалась бы оппозиция.

Следует сказать, что ничего страшного в распоряжении Кабмина о переносе ратификации даты соглашения с ЕС не было. Процитируем лишь часть этого документа, принятого «с целью употребления мер по обеспечению нацбезопасности, более детального изучения и обработки комплекса мер, которые необходимо осуществить для восстановления утраченных объемов производства и направлений торгово-экономических отношений с РФ и другими государствами-членами СНГ».

Целью распоряжения было названо «формирование надлежащего уровня внутреннего рынка, который обеспечивал бы паритетные отношения между Украиной и государствами-членами Европейского Союза, что является базовым принципом международного права и основой экономической безопасности государства».

В этом распоряжении Николай Азаров поручил МИДу, Минэкономразвития и Минпромполитики предложить ЕС и России образовать трехстороннюю комиссию для обсуждения проблемных вопросов. В частности, чтобы «восстановить активный диалог с РФ и другими странами Таможенного союза и государствами-членами СНГ относительно оживления торгово-экономических связей с целью сохранения и укрепления общими усилиями экономического потенциала государства».

Несмотря на то, что Украина не отказывалась от подписания соглашения и лишь отодвигала его этим распоряжением на более поздний срок, после вильнюсского саммита европейские чиновники разъяснили свою позицию по спорным вопросам. Так, посол ЕС на Украине Ян Томбинский в жесткой форме, словно учитель, распекающий нерадивого ученика, дал понять, что никакие компенсации Киеву не светят. «Украина просит ЕС компенсировать убытки, причиненные ее экономике Россией. Почему ЕС должен покрывать убытки, причиненные другими сторонами? Мы не собираемся оплачивать долги Украины», — заявил он. Во-вторых, по его мнению, сумма заявленных компенсаций совершенно неразумна, и ЕС предлагает Украине исходить из ситуации начала 90-х по отношению к странам бывшего соцлагеря: «Позвольте привести несколько примеров, которые демонстрируют успехи так называемой десятки (ЕС-10) — стран бывшего соцлагеря — в период с 1990 по 1996 год. Только за указанный период ВВП на душу населения в этих странах вырос на 37 %, инвестиции на душу населения выросли на 40 %, а объемы экспорта на душу населения — на 44 %».

Вот только поляк Томбинский забыл упомянуть, что названные страны не находились в ситуации распада такого государства, как СССР. А в Чехии и Словакии была не столь масштабная промышленность, как, например, на Украине. Кооперационные связи этих стран было несложно переориентировать на ЕС. К тому же, его родной Польше списали миллиардные долги. И Польша сразу вступила в ЕС, который в то время находился на экономическом подъёме, а не в состоянии рецессии.

Но Торбинского несло по кочкам: он выставил Украине третье условие — никаких «планов Б». Все требования ЕС должны быть выполнены, реформы проведены и — самое главное! — никакого участия третьих сторон в этом процессе быть не должно, и не будет. Последнее, конечно, относилось к России: «Мы целиком готовы пояснить влияние Соглашения на Россию через наши двухсторонние контакты, но мы не согласны давать России право вето или любые иные особые права». Чем объяснялась такая жесткая риторика, больше похожая на ультиматум? Неужели скрываемая ненависть к России вдруг выплеснулась наружу и ослепила функционеров ЕС?

Тот же Мануэль Баррозу в ходе вильнюсского саммита не щадил самолюбие украинских политиков: «ЕС исключает возможность трехсторонних переговоров по ассоциации Украины с Евросоюзом.

Вызывающие озабоченность в связи с соглашением вопросы могут обсуждаться с Москвой и Киевом только в двустороннем формате, — заявил глава Еврокомиссии. — Мы уже парафировали соглашение об ассоциации с суверенной страной. Когда мы достигаем двусторонней договоренности, мы не позволяем третьей стране вмешиваться в эти переговоры. Для двустороннего соглашения по торговле не может быть трехстороннего формата».

В том же ритме барабанного боя шли реакции из стран Европы. «Европейский Союз не будет проводить консультации с Украиной и Россией по ситуации с европаузой Киева», — заявил на саммите Восточного партнерства «большой друг» России министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт, добавив: «Должен констатировать, что ЕС не ведет переговоров о своей политике с Россией». Проснулся и старый недруг России вице-президент Европейской народной партии Яцек Сариуш-Вольски. Вот его слова: «Было заявлено абсолютно четко, что трехстороннего диалога быть не может».

И только Ангела Меркель невольно задумалась, к чему приведет такое жесткое противостояние с Россией. «Мы, как Европейский союз, должны поговорить с Россией, чтобы избежать подхода «мы или они» относительно Украины. Это занимает много времени и тут как раз роль для Германии, которую она может сыграть», — заявила она. По сути, Меркель давала понять, что Германия могла бы взять на себя роль Брюсселя в урегулировании экономических неурядиц между Россией и Украиной. Учитывая достаточно прохладные отношения Баррозу и Меркель, можно предположить, что канцлер таким образом пыталась уесть брюссельское чиновничество за проигранную Украину. Но дальше своих слов Меркель не пошла.

Премьеру Николаю Азарову осталось только констатировать: Европа не желает никакого компромисса. «Мы рассчитывали, что Брюссель поможет нам договориться о получении кредита от Международного валютного фонда, — пояснил он в одном из телеинтервью. — Мы рассчитывали, что договоримся с Евросоюзом о компенсации потерь украинской экономики от сокращения объема торговли с Россией, поскольку перед нами стояла перспектива ограничения экспорта в колоссальных объемах. Однако ни одна из этих надежд не оправдалась».

Сегодня вполне ответственно можно сказать, что кризис в отношениях Украины и ЕС был спровоцирован искусственно. Вильнюсский саммит для Украины не закончился катастрофой. В первую очередь, потому что были четко расставлены акценты и позиции сторон, а Европа и Украина получили возможность более взвешенно подойти к процессу подписания соглашения. Было понятно, что без России этого вопроса не решить. Но резкие заявления европейцев лишь все дальше отталкивали Украину. Мгновенно были инициированы переговоры Киева с Москвой. 17 декабря 2013 года прошла встреча Владимира Путина с Виктором Януковичем. Российский президент согласился предоставить Украине кредит в 15 миллиардов долларов, скидку на нефть и снизить цену на газ. С таким пакетом экономической помощи украинская экономика имела все шансы на дальнейший рост и развитие, а Янукович — возможность переизбраться в 2015 году на пост президента.

Но этим надеждам не суждено было сбыться. В Вашингтоне мгновенно запустили план по провоцирование беспорядков на Украине с целью отстранения Януковича от власти.

***

2 февраля 2014 года, когда в центре Киева вовсю бушевал «евромайдан», уже ушедший в отставку Николай Азаров встретился с квестором Европарламента Богуславом Либерацки и еще раз попытался объяснить свою позицию. Встреча проходила в кинотеатре «Зоряный», где на тот момент располагался временный кабинет Азарова. Сам Кабмин был оцеплен протестующими.

«В Европе действительно не понимают, в каких условиях Украина работала в 2013 году, — рассказал Николай Азаров. — Экономическая ситуация складывалась неудачно, и в этом была не столько наша вина, сколько общая экономическая конъюнктура. Мы понесли существенные потери на экспорте металлов в Южную Корею, Китай, Индию. Из-за введенных Россией ограничений пострадал и экспорт в РФ. Дефицит платежного баланса составил 11 миллиардов долларов. Мы искали поддержки у Еврокомиссии и МВФ, но их рецепты были попросту неприемлемы для нашей социальной политики. МВФ поставил вопрос ребром: никакой поддержки, если не увеличите тарифы ЖКХ для населения, не заморозите зарплату, не отпустите гривну в свободное плавание. Реализация таких непопулярных мер привела бы к социальному взрыву. А ради чего? Складывалось впечатление, что Европе на это было наплевать. В итоге мы вынуждены были обратиться за помощью к России, и мы достигли договоренности о предоставлении кредита в размере 15 миллиардов долларов, а также снижения цен на газ. Мы получили передышку и отложили подписание соглашения о евроассоциации. Стратегический курс Украины на Европу неизменен. И мы не раз декларировали это. Мы настроены, чтобы процесс был завершен. Но я в очередной раз напоминаю о наших экономических связях с Россией. Украина не может себе позволить перекос в какую-то одну сторону. Мы призываем вас учесть наши договоренности с важным экономическим партнером. И вновь предлагаю рассмотреть этот вопрос в составе трехсторонней группы Украина — ЕС — Россия».

Либерацки понимающе кивал, отмечая, что понимает связь Украины с Россией, которая обусловлена экономически, исторически и культурно. Однако это был не тот человек, который принимал решения. Он просто прекрасно выполнял роль благодарного слушателя.

Опытный польский политик прекрасно понимал, что дело было совсем не в экономике и не в несчастном миллиарде евро, из-за которого разгорелся отчаянный спор. Понимал это и уже ушедший в отставку премьер. Украина оказалась жертвой большой геополитической игры Запада. Брюссель придерживался согласованной с США позиции, и там явно рассчитывали, что под их давлением Киев сломается и подпишет соглашение, а по позициям России на постсоветском пространстве будет нанесён очередной серьезный удар. С точки зрения экономики этот конфликт мог быть исчерпан быстро, но вмешалась геополитика: Германия и стоящие за ней США подталкивали ЕС на противостояние с Россией из-за Украины.

Это подтверждается простым фактом: уже после переворота на Украине Брюссель быстро пошёл на создание трёхсторонней комиссии по улаживанию спорных с Россией вопросов. Но и тут завёл вопрос в тупик. Руководство Еврокомиссии и ведущих государства ЕС сознательно не искали компромисса с Россией, так как не нуждались ни в каких консультациях — Украина окончательно перешла в сферу влияния Запада, и ЕС больше не волновали проблемы сопряжения рынков России и Украины. Да и не должны были волновать, поскольку новая украинская власть не скрывала своих намерений идти по пути сворачивания торгово-экономических связей с Россией. Украинская экономика становилась приложением к общеевропейскому рынку. И хотя формально Украина стала всего лишь ассоциированным участником зоны свободной торговли ЕС, Киев охотно отдал все бразды управления своей экономикой Брюсселю. Последствия этого верноподданнического шага очень быстро и весьма негативно сказались на экономике страны, которая вошла в тяжелейший кризис. России же отвели роль безучастного наблюдателя за разыгрывающейся трагедией деиндустриализации и депопуляции Украины, по праву считавшейся «жемчужиной» в короне советской империи. Все это вынудило Москву ускоренными темпами развивать с 2014 года программу импортозамещения, которая позволит обойтись, в том числе, и без кооперационных связей с Украиной в самое ближайшее время. Российский рынок тогда окончательно закрывается для Украины, и возврат туда на прежние позиции уже практически невозможен.

Президент Украины Петр Порошенко своим указом объявил 21 ноября общенациональным праздником, получившим название «революция достоинства». Этот день действительно вошел в историю Украины: на майдан по призыву журналиста «Украинской правды» Мустафы Найема вышли сотни студентов и активистов. Как выяснится позже, «журналистская содержанка» главы администрации президента Сергея Левочкина с его ведома и запустила в соцсетях пламенный призыв выйти на майдан.

Протестующие вышли на главную площадь страны в ночь с 21 на 22 ноября. Руководство толпой тут же попытались взять на себя Арсений Яценюк, Олег Тягнибок, Александр Турчинов, Юрий Луценко, журналисты Мустафа Найем, Сергей Лещенко и другие. Позже подтянется и Петр Порошенко. Но все они работали лишь на разогрев толпы. Не меньшую, если не большую роль в перевороте сыграли лица, приближенные к Януковичу, олигархат, который, в свою очередь, опирался на мощную поддержку западных элит.

Показательно, что появившийся на майдане вечером с кофе и хорошим настроением Найем прихватил с собой еще и евросимволику: флажки, стикеры, ленточки. Тогда никто не спросил, откуда все это добро? Ведь только-только Мустафа объявил о сборе на майдане и сразу — столько атрибутики! И сделанной явно не на коленке дома, да еще так быстро, да еще поздним вечером.

Налицо факт, что Мустафу заранее снабдили атрибутикой для митингующих, а он заранее знал, что должно случиться на киевском Майдане. И, учитывая, что Найем работал в то время на только-только возникшем на деньги посольства США так называемом «Громадськом телевидении», то причинно-следственные связи более чем очевидны.

«Герои» майдана, видимо помня, с какой легкостью Янукович отказался от власти в 2004 году, полагали, что, раскачав страну, они лишь повторят события десятилетней давности. Интересы юго-востока страны не рассматривались вообще. Считалось, что по традиции Донецк, Луганск, Крым и другие регионы преимущественно русского населения все равно подчинятся победителю. Однако масштабы трагедии превзошли любые ожидания.

Ноябрь 2013 года выдался холодным и ветреным. Стояла промозглая и сырая погода. В стране уже почти полгода шла акция «Восстань, Украина!», лидерами которой были Арсений Яценюк, заменивший на посту лидера «Батькивщины» Юлию Тимошенко, Виталий Кличко («УДАР») и Олег Тягнибок («Свобода»). Борьба с «антинародным режимом» шла довольно вяло. Акции протеста собирали в райцентрах и областных городах Украины лишь по несколько сотен участников.

Впрочем, несмотря на малочисленность, в ходе подобных тренировок объединенной оппозицией проводилась проверка сети партийных активистов, у массовки вырабатывалась привычка выходить на улицы, несмотря на довольно активное противодействие сотрудников правоохранительных органов.

В ходе этих акций оппозиции удалось отработать технологию «сакральных жертв». Во время митингов появлялись «пострадавшие» от «беспредела властей», которых стремительно «канонизировали» и использовали для дальнейшего нагнетания психоза и истерии.

Так, после манифестации в Киеве на Софийской площади в мае 2013 года появились первые «невинно избитые журналисты»: сотрудница «5-го канала» (владелец тогда и сейчас Петр Порошенко) Ольга Сницарчук и ее сожитель, фотограф издания «Коммерсант» Влад Содель. Следы побоев на теле «мужественной» журналистки обнаружены не были. Зато были десятки фотографий и роликов, на которых было видно, как молодые парни в «адидасовских» костюмах то ли пытались отпихнуть Сницарчук, то ли просто пугали ее. Фамилия одного из них, Титушко, была увековечена в термине «титушки», которым оппозиционно настроенные журналисты, а затем и политики стали называть «

наймитов режима», используемых для разгона «мирных демонстраций».

Эти детали необходимы для дальнейшего понимания хода событий ноября 2013 года, которые стали спусковым механизмом для самого масштабного в истории страны государственного переворота. Объединенная оппозиция совершила турне по Украине, отрабатывая в черновом варианте технологию «народного восстания». Отработана она была уже давно в других странах ЦРУ и Госдепартаментом США. И вот теперь «народное восстание» надо было приживить на украинской земле. Получалось не очень успешно, и это признавали даже сами представители оппозиции, которые обвиняли во всем «диктаторский режим Виктора Януковича и подкупленные им СМИ».

К концу 2013 года протестная волна явно шла на спад. «Невинно избитые» журналисты долгое время являлись единственными жертвами акции «Восстань, Украина!» Однако это был явно не тот повод, чтобы поднять народные массы на борьбу. Всем была памятна борьба против президента Леонида Кучмы, когда народ пошел за поводырями лишь после того, как появилась «сакральная жертва» — редактор оппозиционного портала «Украинская правда» Георгий Гонгадзе. Лидеры оппозиции помнили слова Юлии Тимошенко, что «революции без крови не бывают». Автор этих слов в то время отбывала тюремное заключение в железнодорожной больнице Харькова в специально построенной для нее больничной палате и на жертву диктаторского режима также не тянула, так как в большинстве своем украинцы понимали, что Тимошенко в любом случае было за что сажать.

Вдобавок, 18 сентября 2013 года Партия регионов в одночасье лишила оппозицию главного лозунга «За Европу!» и обесценила ее призыв: «Нет — Таежному союзу, да — Евросоюзу!» В этот день Кабинет министров Украины одобрил проект соглашения об ассоциации и создании всеобъемлющей зоны свободной торговли (ЗСТ) с Евросоюзом. Присутствовавший на заседании правительства посол ЕС на Украине Ян Томбинский первым принес журналистам эту благую весть.

В этих условиях оппозиции было крайне трудно мобилизовывать свой электорат на протестные акции с «проевропейскими» лозунгами. Первая попытка организовать «майдан-2» возле «Украинского дома» в начале ноября 2013 года не удалась. Роль подстрекателя исполняли активисты «УДАРа» и «Свободы». Были и представители киевского студенчества. Но это событие не вызвало особого резонанса в обществе. Правда, пострадала машина СБУ, которую протестующие разбили, поскольку считали, что ведется прослушка участников акции. Отличилась, как всегда, журналистка Татьяна Черновол, которая кирпичом вынесла лобовое стекло авто. «Трехчленная оппозиция» активно пыталась раскачать ситуацию, используя лозунги об освобождении Тимошенко и европейской ассоциации.

Чтобы не допустить перетекания активистов из-под «Украинского дома» на майдан, в администрации президента по инициативе главы администрации Сергея Девочкина было принято решение начать с 15 ноября монтаж на главной площади страны новогодней елки. Это была довольно масштабная конструкция, которая состояла из металлического каркаса, искусственной хвои и системы иллюминации. Пригнали кран, вспомогательные машины, установили ограждение монтажной площадки.

Именно тогда появился пост Мустафы Найема о необходимости провести майдан без политиков. Произошел раскол протестного движения на две части. «Студенческий майдан» первоначально не хотел видеть политиков, партийные флаги, партийных активистов. Поэтому «Трехчленная оппозиция» осталась майданить возле «Украинского дома», а общественные активисты при поддержке студентов оказались на Майдане Независимости. Лично Януковичем было одобрено предложение всячески поддерживать студенческий майдан, так как ему понравилась идея собрания молодежи без политиков и партий.

Сложилась довольно интересная ситуация. На главной площади страны появилась молодежная тусовка, которая по вечерам превращалась в рейв-пати с отогревом озябших частей тела возле бочек с потрескивающими дровами. Поколение «Фейсбука» тусовалось на узком пятачке между массивным остовом новогодней елки и возведенными к празднику деревянными домиками, в которых планировалось торговать фаст-фудом и напитками. Студенты кутались в украинские флаги и периодически бегали в метро греться. Так называемая «департизация майдана» привела к размыванию управляющих структур. Девяносто процентов времени у активистов уходило на обсуждение вопроса: кто может выступать со сцены «евромайдана», а кто нет.

К собравшимся приходили Юрий Луценко и Виталий Кличко. Их «послали». «Свободовцы» публично обозвали Мустафу Найема «чуркой черномазой» за идею проведения майдана без политиков. Гораздо большей была активность в социальных сетях, где кипела бурная дискуссия: «слили майдан», «они там все отмороженные, ничего не знают», «против митингующих работают суперпрофи из Кремля, это они придумали перевести майдан в непартийный формат».

Появление «альтернативного» майдана привело к тому, что политический майдан на Европейской площади стал постепенно загибаться. Активисты оппозиции работали по традиционной схеме «оранжевого восстания»: разбивали палатки, ловили «провокаторов», разбили машину СБУ, из которой якобы велась прослушка, кидали дымовые шашки… Но под всю эту «гражданскую активность» вывести «на улицу» народ было нереально.

Одновременно пошли на убыль и протесты студенческой молодежи: 29 ноября координационный совет студентов принял решение об окончании «восстания поколения Фейсбук». Об этом было публично заявлено в 12 часов ночи на майдане. Были демонтированы сцена и музыкальное оборудование…

И вот тут: внимание! На майдан началось паломничество политиков. Первым прибежал Арсений Яценюк. Он уговаривал ребят остаться до конца, пугал захватом Украины «Русским миром», говорил, что они должны держаться до конца против ненавистного режима диктатора Януковича. Подъехал и Петр Порошенко: он несколько часов уговаривал протестующую молодежь не расходиться. Ушел около 3 утра. К этому времени аудиооборудование и сцена были уже вывезены приехавшими грузовиками. Разошлась и основная масса студентов. На площади осталось около трехсот человек. Ну, а дальше был запущен сценарий, ставший, как оказалось, спусковым механизмом украинской трагедии, которая длится до сих пор.

Когда политики не смогли уговорить студентов продолжать протесты, под руководством Пашинского и при личном присутствии Суркиса на площадь со стороны торгового центра «Глобус» быстро спустились 150 боевиков из охранных структур партий «Свобода» и «Батькивщина» вместе с футбольными ультрас. Позже из них сформируют «Самооборону майдана» и «Правый сектор». Все это хорошо видно на ролике, который был оперативно выставлен в интернете. На кадрах отчетливо просматривается, как в милицию полетели горящие поленья из костров, арматура и булыжники. Правоохранителей откровенно провоцировали на жесткие действия. И делали это совсем не студенты, а мужчины лет под 30–45.

В сеть попала масса информации о стычках, но сторонники майдана к фактам не прислушивались. Согласно показаниям «беркутовцев», им поступила информация, что к группе спящих на майдане студентов идет группа «спортивных ребят». Идут с битами и цепями. «Беркуту» дали приказ: задержать провокаторов, защитить студентов.

27-летний сержант «Беркута» Дмитрий так описывал ситуацию.

— Эти, с цепями, быстро сориентировались и пошли в атаку. Тыкали в нас горящими дровами из костра. Шаг в его сторону — он тут же падает на асфальт, срывает черную маску, изображая бедного студента.

Прапорщик милиции харьковского «Беркута» Александр Сляднев в стычках на майдане в ту ночь не принимал участия. Но их автобусы стояли на улице Институтской вверху, возле «Глобуса». «Из окон наших автобусов было хорошо видно, как на милиционеров и «беркутовцев» напали крепкие ребята с дубинами, бросали в них горящие поленья». По словам Александра, боевики действовали не стихийно, ими руководили несколько человек. «Мы заметили у них рации, по которым они отдавали команды. Тогда, в результате провокаций «свободовцев», пострадало более 90 правоохранителей», — рассказал нам Александр, с которым мы встретились в середине сентября 2017 года в Симферополе.

Стояла не по-осеннему жаркая погода. Лето отказывалось покидать Крым. Но высокий и крепко сбитый прапорщик милиции, уже бывший, жары не чувствовал. Он словно заново переживал в своих воспоминаниях те самые первые дни начала роковой раскачки страны. И началось это вовсе не со студенческого «майдана», а с первой пробы сил боевых отрядов партии «Свобода» возле Кабмина на Грушевского.

24 ноября в 5 утра 2013 года харьковский «Беркут» прибыл в Киев. Им еще в Харькове объявили о том, что готовятся массовые беспорядки. Но не успели сотрудники «Беркута» расположиться в Мариинском парке на своих автобусах, как уже вечером начались стычки с радикалами из партии «Свобода».

ТАСС

25 ноября 2015 года возле здания кабинета министров Украины произошла драка между сотрудниками спецподразделения «Беркут» и митингующими. Протестующие начали теснить «Беркут», сломали металлическое ограждение. Сотрудники правоохранительных органов применили слезоточивый газ. Драка завязалась, когда протестующие перекрыли выезд из здания правительства, а сотрудники «Беркута» стали расчищать пространство для выезда автомобилей. В этот же день милиция открыла уголовное производство в связи с попытками сторонников евроинтеграции штурмовать здание правительства Украины.

На памяти Александра Сляднева такого еще не было, чтобы так открыто и нагло нападали на правоохранителей. И, тем не менее, группы «свободовцев», вооруженные дубинами и арматурой, шли на них в атаку возле Кабмина. Двое их коллег получили черепно-мозговые травмы. «Мы сразу поняли, что в Киеве готовятся серьезные беспорядки», — рассказал он. Но хозяева высоких кабинетов МВД явно так не думали: они, отдав команды действовать по ситуации, спокойно разъехались по домам в ночь разгона студенческого майдана. Прозвучавший 25 ноября первый звонок силового противостояния власти и боевых отрядов оппозиции руководство МВД страны проигнорировало.

После разгона студенческого «майдана» в ряд интернет-СМИ попала выписка из травмпункта возле майдана, куда обратились пострадавшие. Из 32 человек, которые предъявили свои паспорта, студентов оказалось только трое, а остальные — взрослые мужики лет 40–50, как правило, выходцы из западных областей Украины, некоторые из них — безработные: Петр Цапун, 54 года, Игорь Сиренко, 57 лет, Андрей Соколенко, 31 год, Иван Рыбачок, 40 лет, Дмитрий Михальчук, 30 лет, Юрий Пархоменко, 31 год, Владислав Бабкин, 29 лет, Виктор Картавенко, 34 года, Евгений Сердюк, 28 лет, Владимир Гергель, 30 лет, Александр Яровой, 28 лет, Юрий Варченко, 36 лет, Анатолий Саносян, 63 года, Захар Соколвяк, 74 года, Вадим Кузнецов, 37 лет, Игорь Кравченко, 35 лет, Игорь Чечуль, 28 лет, Андрей Глимбуцкий, 40 лет, Олег Бала, 31 год, Владимир Дудок, 52 года, Дмитрий Фортунатов, Борис Донский, 35 лет, Василий Угрин, 50 лет. Киевлян практически нет, в основном Львов, Ровно.

В выписке, помимо имен, содержались и другие данные: домашние адреса и социальный статус. Достаточно было провести элементарные следственные действия и восстановить всю картину происшествия. Именно это предложили «регионалы» после появления данных о пострадавших в ту ночь. Но, что показательно: когда депутат Рады Анатолий Кинах от Партии регионов предложил создать парламентскую комиссию по оценке протестных акций и выяснить, кто же спровоцировал ночные столкновения, оппозиция встретила это предложение криками: «Позор!», «Ганьба!».

Депутат Олег Царев подробно отслеживал ситуацию и оперативно писал в «Фейсбук» о пострадавших «беркутовцах». Так, одному бойцу размозжили пятку. Видимо, какой-то «школьник». Ни одна больница в Киеве не взяла его на лечение, и его были вынуждены отправить на лечение в Чернигов. У другого милиционера — открытый перелом ноги. Несколько человек — с поломанными челюстями. Одному парню проткнули челюсть арматурой. Все были вынуждены отправляться на лечение в свои регионы. По итогам этой страшной ночи с тяжелыми травмами было госпитализировано 92 милиционера.

Выписка из книги записей медпункта легла и на стол премьера Николая Азарова. Он мгновенно связался с Сергеем Левочкиным и попросил максимально распространить эту информацию на канале «Интер». Левочкин попросил направить ему справку, но обещанный материал так и не вышел в эфир. Почему глава администрации президента фактически уклонился от защиты своего руководителя — президента Украины Виктора Януковича? Не все поняли тогда, что поиск правды явно не входил в планы Левочкина. Он вел свою игру на провоцирование в стране политического кризиса. Премьеру пришлось дать команду своей пресс-службе максимально распространить справку. Но его возможности не шли ни в какое сравнение с возможностями Левочкина, который держал под своим неформальным контролем ведущие телеканалы страны.

Оппозиция могла потирать от радости руки: через считанные часы после спровоцированного разгона студенческого майдана практически все украинские телеканалы с остервенением включились в освещение ночного события. Настроения масс надо было накалить до предела, до взрыва.

Словно по команде, телеканалы начали «мочить» действующую власть. Честно говоря, особой команды и не требовалось: олигархи-хозяева практически всех каналов уже давно поддерживали майданные настроения. Особенно старался канал «Интер». Почти двое суток телеканалы с утра до вечера транслировали кадры с избитыми студентами. Не беда, что нашлось всего два расквашенных носа. Этого было достаточно, чтоб бесконечно демонстрировать их с экранов всех телеканалов. Эти кадры вместе с комментариями «говорящих голов» и ставшим популярным мемом «онижедети» сделали свое дело.

К слову, мем «онижедети» запустила регионалка Инна Богословская в истерическом комментарии на телеканалах. А доступ в телеэфир Богословской обеспечил ее куратор Сергей Девочкин. Прежде, чем перейти к развернувшейся на всех каналах истерике с призывом выйти 1 декабря на «майдан», еще раз прокрутим кадры хроники разгона студенческого майдана в ночь с 29 на 30 ноября 2013 года.

Что же происходило в МВД за день до разгона «студенческого майдана»? Восстановим картину событий.

Днем 29 ноября в МВД прошло совещание, на котором министр Виталий Захарченко дал команду своему заместителю Виктору Ратушняку направить сводный отряд «Беркута» из Черкасс, Полтавы, Киевской области в помощь киевскому «Беркуту». А теперь давайте представим всю картину: в центре Киева готовится возможный разгон «студенческого майдана», который, к слову, уже затихал сам по себе. «Беркут» стягивается, как и положено в таких случаях, для действий по ситуации: а вдруг что-то пойдет не так или кто-то вмешается в события. Высокопоставленные руководители МВД, включая министра Захарченко, прекрасно знали, что оппозиция не раз заявляла о солидарности со «студенческим майданом», просила студентов не расходиться и была явно настроена на обострение ситуации. Но, странное дело, заместитель министра Ратушняк принимает решение уехать из столицы в Винницу по «семейным обстоятельствам». Министр Захарченко спокойно разрешает ему уехать. И Ратушняк покидает майдан в 23.30. И кому он поручает вести дела? Подполковнику Марченко! При этом до сих пор не ясно, а кому тогда была переподчинена служба наружного наблюдения в количестве 50 человек, которая отслеживала ситуацию на майдане? До этого она замыкалась на Ратушняка. А сам министр? Он тоже покидает рабочее место за час до разгона. Все эти шаги говорят либо о полном непрофессионализме руководства МВД, либо о намерении избежать ответственности. А ведь именно служба наружного наблюдения первой заметила появление на площади 150 провокаторов из числа футбольных ультрас и сотрудников службы охраны «Батькивщины», а также боевиков «Свободы», вооруженных цепями и арматурой. Привел их на площадь лично Сергей Пашинский и президент футбольного клуба «Динамо» Игорь Суркис. Они появились в 2.30 ночи.

Ну, а дальше события пошли по обычному сценарию, когда возникают беспорядки на стадионах. На это и рассчитывали в оппозиции: провокаторы довели милицию до белого каления своими действиями — они швыряли поленья из костров и били милиционеров арматурой. Инструкции же на это счет весьма точные: надо локализовать зачинщиков, арестовывать хулиганов и провокаторов и доставлять их в участки для выяснения личности.

Сегодня понятно, что в МВД сидела группа генералов, которая чутко прислушалась к разрядам от столкновения лбами главы администрации Сергея Левочкина и министра МВД Виталия Захарченко и пытались использовать эту ситуацию в своих шкурных интересах. Так, первый заместитель министра МВД Виктор Дубовик поддерживал неформальный контакт с оппозиционерами. Его давними покровителями были донецкие олигархи Сергей Тарута и Виталий Гайдук. Дубовик поддерживал тесную связь и с Арсеном Аваковым. Спрятавшийся в Виннице Ратушняк тоже не хотел стать жертвой разборок Девочкина с Захарченко и вел свою игру. Вот и получилось, что важное с точки зрения милицейских начальников мероприятие перепоручили какому-то подполковнику Марненко. Он же был обязан действовать по инструкции, что и сделал. К слову, Дубовик окажется замешанным и еще в одной ситуации по сдаче интересов власти. Во время «майдана» именно он сдал Авакову «Украинский дом», который удерживали милиционеры. Виктор Дубовик открыто дал команду исполняющему обязанности начальника киевской милиции Валерию Мазану: мол, подойдут представители оппозиции к «Украинскому дому» 25–26 января, ты не сопротивляйся. Там будет старший Кличко. А когда боевики окружили здание, и дело запахло выкуриванием милиционеров, Дубовик срочно дал команду покинуть здание.

Как писала газета «Дело»: «В ночь на 26 января противостояние между силовиками и майданом завершилось мирно, протестующие заняли Украинский дом»[6]. А ведь, по сути, Дубовик просто сдал «Украинский дом» Авакову! Когда на следующий день Мазану лично позвонил Янукович, чтобы ему объяснили, что же произошло, Мазан скрыл всю правду и, ссылаясь на сложные обстоятельства, не сдал своего руководителя. А зря: может быть, тогда у Януковича раскрылись бы глаза на назначенцев своего сына. От всей этой возни пауков в МВД и неспособности Захарченко контролировать своих замов выигрывал только Сергей Левочкин: он с каждым проигрышем власти становился сильнее, а Янукович терял аппаратный вес и слабел.

Работавшие на оппозицию высокие чины МВД и стали главными для нее источниками информации. Не отставал и глава президентской администрации Сергей Левочкин: он постоянно был на связи с одним из лидеров оппозиции Виталием Кличко. Дальнейшее было «делом техники», и лидеры оппозиции грамотно все обставили. Они, заранее обзвонив все дружественные им телеканалы, дали приказ своим боевым подразделениям спровоцировать милицию и «Беркут»: в результате почти 40 камер стянулись к 4 утра к майдану, подогнали поближе к площади около 20 машин «скорой помощи».

Побоища ждали и к нему хорошо подготовились. И роль Левочкина в подготовке этой провокации была далеко не последней. С ним тесно координировал свою часть работу по организации студенческого «майдана» бывший глава администрации Виктора Ющенко Олег Рыбачук.

Несмотря науход Ющенко с политической арены, звезда Рыбачука не закатилась. Во время первого, «оранжевого» майдана именно он координировал работу с американским посольством и иностранными спецслужбами. Большого секрета из этого не делалось. Так, в одном из интервью Рыбачук открыто хвастался своими связями с посольствами США и Великобритании, бравировал контактами с одним полковником из посольства Великобритании. Говорил, что на короткой ноге с американскими дипломатами. Именно Олег Рыбачук свел Мустафу Найема и Сергея Лещенко с главой администрации президента Януковича. Девочкин взял последних на содержание и сливал им нужную информацию. Это подтверждается распечаткой звонков Рыбачука Девочкину и первому заместителю главы администрации президента Ирине Акимовой, которая имеется в распоряжении Генпрокуратуры в деле по разгону «майдана» с 25 по 30 ноября 2013 года.

Все эти факты всего лишь подтверждают историю того, что за кулисами разгона студенческого майдана стоял глава администрации Януковича Сергей Девочкин, который вместе с Рыбачуком вел американскую игру на обострение ситуации в стране, где преследовал и свои интересы. Вот почему Девочкин, несмотря на то, что являлся «правой рукой» Януковича, и сегодня «на плаву» в украинской политике. После переворота он стал одним из лидеров Оппозиционного блока, созданного при поддержке США для того, чтобы убрать с политической сцены Партию регионов, а из ее остатков слепить «ручную оппозицию», управлять которой и поручили Девочкину.

Зачем Девочкин пытался спровоцировать майдан, раскачать ситуацию в стране? Ответ очевиден: только на гребне народного недовольства он смог бы убедить Януковича отправить в отставку сначала министра МВД Виталия Захарченко, а потом добраться и до премьера Николая Азарова, поменять баланс групп во власти и попытаться протащить свою креатуру в премьерское кресло. Но для достижения этой цели требовалось при помощи «майдана» ослабить власть Януковича и сделать его послушной марионеткой в своих руках.

Двигать в премьеры Девочкин собирался, в зависимости от политической обстановки, либо Валерия Хорошковского, либо Виталия Кличко. Да и сам Девочкин среди «своих» говорил, что уже перерос свою должность и видит себя в премьерском кресле.

Спровоцировав скандальный разгон студенческого «майдана», Девочкин надеялся, что волна возмущения «звирячым побыттям дытын», как называли разгон «студентов» украинские СМИ, ударит по министру МВД Захарченко и премьеру Азарову. Так оно и случилось. Возмущенный «зверским избиением детей», «майдан» потребовал отставки главы МВД Захарченко и премьера Азарова.

Девочкин не только не воспрепятствовал разгону нужной ему «картинки» событий ночи 29–30 ноября по всем телеканалам, но и дал команду крутить сюжет о расквашенных носах на контролируемом им популярном телеканале «Интер». О пострадавших со стороны «Беркута» не говорилось ни слова. А ведь в руках Девочкина был не только административный ресурс, но и бюджет для работы со СМИ в размере 5 миллионов долларов(!) ежемесячно.

Логичный вопрос: куда смотрел Янукович? Президент, как обычно по выходным, отправился на охоту и появился в Киеве к вечеру понедельника. Ранним утром 30 ноября, когда на всех телеканалах развернулась истерия вокруг «онижедетей», найти президента было попросту невозможно. Его искал премьер Николай Азаров, пытался связаться с ним и глава СНБО Украины Андрей Клюев. Многие журналисты в знак доказательства причастности последнего к разгону студентов потом часто приводили слова Януковича, сказанные им через три недели после «звирячего побыття»: «Я пригласил Клюева. Он рассказал, как все было. Я спросил: какова была ваша цель? Он ответил: стабилизировать ситуацию». Что еще надо сомневающимся? Разве Янукович не дал четко понять, кто провел всю эту скандальную операцию?

На самом же деле все складывалось совсем по-другому. Сотрудник аппарата руководителя СНБО рассказал нам, что Клюев с раннего утра 30 ноября пытался связаться с президентом. Дозвониться до него удалось лишь только после обеда. Президент уже переговорил к тому времени с премьер-министром Азаровым. Доклад Клюева был выслушан сухо. Президент ни о чем не расспрашивал, так как всю информацию о случившемся получил от министра МВД Захарченко. Для прессы МВД уже сделало заявление, что в ночь с 29 на 30 ноября министра не было на своем рабочем месте, а по событиям будет проведено служебное расследование. Правда, итоги этого расследования так и не увидели свет.

Кому же принадлежала идея установки новогодней елки в столь раннее время? Автором этой затеи, как отмечалось выше, был Сергей Девочкин. Он объяснял президенту свою инициативу тем, что надо занять «майдан» елкой да гуляниями и вытеснить оттуда протестующих. Идея Януковичу понравилась, и администрация президента одновременно дала указание губернаторам подготовить отправку в Киев детей из сиротских приютов на президентскую елку, чтобы, начиная с ноября и вплоть до Нового года устраивать детские хороводы, дарить подарки от Януковича и использовать предновогоднюю суету для снятия остроты «майдана».

Взбудоражившая всю страну информация о разгоне «студенческого майдана» не стала поводом для проведения срочного совещания с разбором полетов высокопоставленных чиновников. Глава администрации Сергей Левочкин хранил полное молчание. А ведь анализ случившегося входил в прямые обязанности главы администрации. Более того, Левочкин глушил все попытки общего сбора по ситуации. Зачем? И так все ясно: президенту надо просто уволить проштрафившихся и забыть о скандале, как о страшном сне.

Сам Янукович вначале также не настаивал на расследовании всех обстоятельств этого скандала. Предпочитал обсуждать ситуацию с каждым — Захарченко, Клюевым, Левочкиным, — в отдельности. Потом такая практика станет фирменной чертой президента: он и в горячие дни майдана ни разу не собирал всех руководителей вместе, не провел ни одного заседания Совета по национальной безопасности и обороне, специально созданного для обсуждения подобного рода кризисных ситуаций в стране.

А в это время телеканалы, соцсети и центральные печатные издания охватила антиправительственная истерика. Сердца киевлян разрывались от ненависти к «злобствующей» власти, поднявшей руку на святое — детей! Днем 1 декабря майдан кипел и бурлил. Надежды оппозиционеров оправдались — на площади собралось более 500 тысяч человек. Лидеры оппозиции знали, что делать. Пастор Турчинов призвал блокировать весь правительственный квартал и разбить там палаточный городок.

Но сначала протестующие помолились, как же без этого! Потом, как черт из табакерки, выскочил член инициативной группы «Первое декабря» и директор Института философии Мирослав Попович, который огласил требования «евромайдана» к власти. После его выступления люди начали скандировать: «Зека геть!» Не осталась без дела и дочь Юлии Тимошенко Евгения. Она зачитала письмо своей матери, где экс-глава правительства призвала демонстрантов не садиться за стол переговоров с властью.

Воодушевленной толпе Турчинов дал команду: «С сегодняшнего дня мы начинаем блокирование всего правительственного квартала! Я призываю блокировать правительственный квартал! Я призываю начать двигаться небольшими группами, по 30–50 тысяч человек. Я прошу колонну людей, которая уже готова, начать движение по улице Институтской».

Митингующие колоннами пошли на захват административных зданий. Им удалось взять под свой контроль несколько административных учреждений, заблокировать здания Кабмина и Верховной Рады. Теперь демонстранты уже требовали отставки руководителей страны. К середине дня 1 декабря 2013 года практически весь правительственный квартал оказался блокированным. Майдан как раковая опухоль разрастался метастазами по всей центральной части Киева. Тактика лидеров протестующих была понятна: не дать власти опомниться, на волне народного гнева попытаться загнать Януковича в угол и вынудить его пойти на отставку правительства. На это майдан дал власти 48 часов.

Где же опять был в это время сам глава государства? С ним снова не было связи. С Януковичем пытались поговорить и премьер-министр, и глава Верховной Рады, но телефон президента не отвечал. Когда глава Кабмина Николай Азаров связался с министром внутренних дел Виталием Захарченко и поинтересовался, как тот собирается реагировать на блокаду правительственного квартала протестующими, в голосе министра звучала растерянность. Вместо ответа на прямо поставленный вопрос министр попросил премьера держать с ним связь, так как поступает информация, что протестующие не намерены ограничиться просто блокадой Кабмина, а планируют его захват.

Стало понятно, что руководители «майдана» решили играть на опережение и попытаться взять здание Кабмина штурмом, чтобы полностью парализовать его работу.

«Майдан» быстро эволюционировал в сторону всё большей агрессии, что было вызвано, в первую очередь, вялой реакцией власти на протесты, действиями «пятой колонны» внутри МВД и администрации президента в лице Сергея Девочкина и его финансового спонсора Дмитрия Фирташа. Лицо нового «майдана», жаждущего крови и насилия, продемонстрировали события на Банковой, когда была сделана попытка штурма здания администрации президента.

Участником тех событий был наш собеседник прапорщик Александр Сляднев, находившийся в составе отряда харьковского «Беркута», который получил на Банковой улице уже второе «боевое крещение».

Александра мы не могли не спросить, почему на видео, смонтированных оппозиционерами, они утверждают, что якобы бойню на Банковой спровоцировали милицейские провокаторы, которые выскакивали из-за спин солдат внутренних войск, кидали в милиционеров камнями, травили газом из баллончиков и били цепями, а потом исчезали за оцеплением. Лидеры оппозиции обвинили власти в намеренном провоцировании жесткого конфликта с тем, чтобы обвинить «майдан» в переходе «красной черты» и разогнать мирных протестантов. Эти кадры непрестанно крутили на всех основных телеканалах и широко комментировали «говорящие головы» оппозиции.

«Почему так выходило на видеосюжетах? Почему провокаторы вдруг оказывались среди нас? Да у нас просто не было команды арестовывать людей. И во время попыток прорвать нашу цепь, майданные громилы оказывались среди нас, но мы их тут же выталкивали обратно в толпу. Вот смотрелось это довольно странно: нам бы их тут же арестовывать и доставлять в автозаки, а вместо этого команда была их не трогать», — так объяснил прапорщик «Беркута» странную игру руководства МВД.

Просматривая вместе с нами кадры хроники бойни возле здания администрации президента, Александр обратил внимание на стоявших в первой шеренге совершенно беззащитных — без щитов и касок, — солдат. За ними уже стояли «беркутовцы». «На наших глазах выносили десятки раненых солдат внутренних войск. Им ломали руки, перебивали ноги цепями. Мы от ощущения бессилия просто зверели. А команды разогнать шабаш на Банковой все не было», — рассказывал нам Александр. Он и его коллеги «на передовой» быстро поняли, что власть — совершенно беззубая. Из симферопольского далека он с убежденностью говорил нам, что сейчас все понимает: кто-то наверху уже вел игру с оппозицией и не без рекомендаций оттуда намеренно играл жизнями солдат и «беркутовцев», чтобы разъярить их и подтолкнуть на жесткую зачистку.

«Так и случилось: после 3–4 часов противостояния мы без всякой команды стихийно взяли и разогнали эту толпу», — горячился он, вспоминая тот день. «Когда говорят, что мы вели себя с какой-то «особой жестокостью», не стоит забывать, что наша реакция полностью соответствовала закону о милиции: когда тебя провоцируют, препятствуют выполнению твоих служебных обязанностей, ты обязан задержать провокатора, установить его личность и сдать в участок. Лично я задержал человека с пистолетом, который оказался действующим сотрудником ПВО Кировограда. Его прикрывал депутат «Батькивщины». Но я его свалил на землю, избил, забрал пистолет и доставил в автозак. Мои ребята поймали и тракториста, который управлял грейдером. Водителя грейдера мы тоже сдали. А что было потом? Целый вечер на всех украинских каналах крутили кадры разгона на Банковой. Комментировали нашу жестокость, но никто не удосужился рассказать, что мы три часа под градом камней с пробитыми головами, переломами рук и ног от цепей держали оборону. И ненависть просто душила нас», — с горечью говорил он.

Так был отрепетирован сценарий массовых беспорядков в стране. Но сначала необходимо было продемонстрировать исключительно «мирный характер европейского майдана». Особенно после того, как боевики избивали цепями правоохранителей на Банковой, давили их грейдером и забрасывали булыжниками. Всех их практически мгновенно «нарисовавшиеся» лидеры майдана в лице Яценюка, Порошенко и Кличко назвали «провокаторами», которые были якобы подосланы «кровавым режимом для дискредитации светлых европейских идеалов народного восстания».

«Спонтанное собрание киевлян», как представляют это до сих пор сторонники майдана, было на удивление хорошо организовано. Финансирование было обильным и щедрым: горячие напитки, бутерброды, дрова, теплые вещи, палатки, обувь, суточные «активистам», мощное звуковое оборудование сцены, телевизионные экраны, онлайн трансляция событий в интернете.

Буквально на глазах создавалась инфраструктура «майдана»: отряды «самообороны», которые проводили свои «тренировки» чуть ли не в прямом эфире центральных телеканалов под руководством Андрея Парубия. Столовая в захваченном Доме профсоюзов, ночлежка для «активистов» в здании киевской мэрии, а позже — в Октябрьском дворце искусств, консерватории и бывшем музее Ленина на Европейской площади.

Сегодня уже известно, что первые серьезные деньги на «майдан» давали Сергей Девочкин (он был уволен со своего поста Януковичем спустя два с половиной месяца после начала майдана, 17 января), Петр Порошенко, Валерий Хорошковский и Дмитрий Фирташ. Официально же «европейский майдан» существовал якобы на «пожертвования сердобольных киевлян», которые действительно непрерывным потоком несли активистам лекарства, домашние закрутки, пирожки, пуховики, мобильные телефоны и деньги.

Буквально за неделю на «майдане» завели собственные ритуалы. Рано утром представителями УПЦ Киевского патриархата проводился молебен на площади, затем все завтракали и собирались перед сценой, на которой начинали выступать приглашенные ораторы. Ближе к обеду подтягивались «народные лидеры» в лице Арсения Яценюка, Виталия Кличко, Александра Турчинова и Олега Тягнибока, которые делали «программные заявления»: министра МВД Захарченко — в отставку, премьера Азарова — в отставку, банду — геть! Эти «месседжи» становились топовыми новостями во всех информационных выпусках центральных телеканалов. Радостные корреспонденты «Интера», «Первого канала», «1+1», медиа-холдингов Пинчука и Ахметова эмоционально рассказывали, какая чудесная, добрая атмосфера царит в центре столицы, какие прекрасные лица у активистов, и как они лучатся европейской теплотой. Все готовятся к очередному «вече майдана», которое пройдет в выходные. А пока депутаты оппозиции поклялись перед народом, что отправят преступный Кабмин Азарова в отставку в Верховной Раде 3 декабря.

А в это время власть пыталась наладить нормальную работу правительства в условиях его блокады. В понедельник 2 декабря сотрудники правительственных учреждений: Кабмина, администрации президента и Верховной Рады, — привычно потянулись на работу. На их пути встали пикеты, которые пришлось обходить дворами, но чиновники впервые поняли, что в стране формируется альтернативная Януковичу власть и что миром эти протесты не закончатся.

Парадокс в том, что обе стороны были прекрасно осведомлены о действиях другой. Через Левочкина и «друзей майдана» в МВД служебная информация потоком текла к оппозиции. Не спали и украинские спецслужбы: их агентура держала Януковича в курсе всех дел «майдана» и его лидеров. У президента была тысяча причин применить законную власть.

Но ход его мыслей никто не понимал. По логике вещей, Янукович должен был отменить запланированный на 3 декабря государственный визит в Китай и всерьез заняться поиском выхода из кризиса. Однако он решил не отменять вылет в Пекин. «Моя поездка покажет всему миру, что я не боюсь покидать столицу и все у нас под контролем», — заявил он премьеру, который, как и пару недель назад, уговаривал его отказаться от визита, чтобы всерьез заняться набирающим обороты политическим кризисом. Не помогли и аргументы, что в Верховной Раде на 3 декабря оппозиция инициировала голосование по доверию правительству.

Оппозиция все рассчитала верно: блокирование правительственного квартала резко накалило обстановку в стране. Заговорщики рассчитывали и на то, что премьер не осмелится появиться в сессионном зале заблокированного парламента. Но все расчеты пошли прахом: Николай Азаров не только пришел на заседание Верховной Рады, но и обвинил оппозицию в дестабилизации ситуации в стране. Голосов для отставки не хватило. «За» проголосовало 186 депутатов, и парламентский блицкриг, на который рассчитывали теневые кукловоды «Евромайдана», провалился. Сразу после голосования Николая Азарова спецслужбы предупредили, что боевики «майдана» готовят его захват. Премьер быстро перешел из здания парламента по подземному переходу в соседнее здание и уехал незамеченным.

После триумфа власти в Верховной Раде у оппозиции возникла некая пауза, которую необходимо было чем-то заполнять. Сначала решили поддерживать боевой дух истерическими воплями о том, что якобы готовится очередной силовой разгон «евромайдана». В доказательство опасений срочно укрепляли баррикады, инструктировали отряды «самооборонцев» Парубия, как отвечать на акции силовиков. Но атак на «майдан» всё не было. И тот начал проседать, поскольку ничего нового не происходило. Идеологи майдана, уже не зная, как извернуться, начали придумывать абсолютно третьесортные информационные поводы. А главные телеканалы страны добросовестно разгоняли по стране «майданные» новости: вот жена Кличко спела перед протестующими; а тут жена Левочкина устроила показ мод на «майдане»; вот и сами протестующие исполнили гимн Украины и провели уборку в помещениях.

Кабмин продолжал работать, но из МВД постоянно звонили и предупреждали о готовящемся штурме здания правительства. Все это вносило нервозность: премьер, к примеру, не был уверен, стоит ли проводить заседания правительства на Грушевского или лучше найти другое место. 3 декабря в Киев прилетел вице-премьер России Дмитрий Рогозин. Он и Николай Азаров должны были посетить завод «Южмаш» в Днепропетровске, но премьер от поездки отказался из-за напряженной ситуации в Киеве. Встреча с Рогозиным прошла в Кабинете министров рано утром, и не успела она завершиться, как из МВД снова предупредили: готовится штурм Кабмина. Пришлось всех сотрудников срочно распустить по домам.

В этой нервозной обстановке часть руководящих работников Кабмина перебралась в штаб-квартиру Партии регионов на улице Липской 12. Сюда же переехал и премьер. Однако в этом здании не хватало кабинетов, чтобы разместить секретариат правительства. До сих пор не укладывается в голове, как Янукович и силовой блок Кабмина терпели это издевательство. Сотрудники аппарата премьера, как неприкаянные, бродили по партийному офису. Сидели на приставных стульях и пили кофе в коридорах и откровенно костерили Януковича за то, что президент в ответ на такую наглость со стороны «активистов» майдана явно «давал слабину».

К тому же, главный офис «регионалов» находился в зоне действия протестующих, и те, если бы узнали, что сюда временно переехал офис премьера, легко могли его захватить. Поэтому премьер не появлялся в партийном здании, а ездил в Совет безопасности и обороны на улицу Каменева. А когда Виктор Янукович вернулся из Пекина, у него состоялся серьезный разговор с Николаем Азаровым. Последний открыто заявил президенту, что у главы государства нет плана противодействия набирающему силу «майдану». За это время ни разу не собирался СНБО Украины. Не было координации работы правоохранителей, правительства и парламента. Не было никакой ясности, кто и за что отвечает в работе по противодействию наступлению майдана. Все совместные совещания с силовиками заканчивались расплывчатыми указаниями. Не осуществлялся и контроль за выполнением принятых решений. Премьер понимал, что корабль под названием «Украина» оказался без руля и ветрил и уверенно шел на рифы. Но убедить Януковича в каких-то осмысленных и скоординированных действиях не получилось. Он излучал спокойствие и невозмутимость. А на все вопросы и критику в свой адрес односложно отвечал: «У меня все под контролем».

Перед визитом в Китай Азарову удалось вырвать у Януковича согласие на подготовку операции по разблокированию правительственного квартала. Глава правительства на повышенных тонах объяснил Януковичу, что в условиях блокады здания Кабмина очень быстро может быть потеряно управление страной. Полностью парализована работа над бюджетом страны на 2014 год, а ведь его надо вносить на обсуждение в парламент. Да и как в таких условиях готовиться к саммиту ОБСЕ, который должен был 5–6 декабря пройти в Киеве как столице председательствующего на тот момент государства?

Подготовка к этому важному мероприятию проходила в условиях жестких заявлений европейских и американских политиков в адрес украинских властей с требованием ни в коем случае не разгонять «майдан», не применять к протестующим силу. Проводить саммит в условиях блокады правительственного квартала, доказывал премьер президенту, значит дать «зеленый сигнал» оппозиции идти на обострение и захват здания Кабмина. «Запад, Виктор, их поддерживает, и ты не дождешься осуждений экстремистских действий оппозиции», — говорил Николай Азаров Януковичу.

Президент хмурился все больше и в конце разговора согласился на подготовку спецоперации по разблокированию правительственного квартала.

Одновременно МВД приступило к работе по дискредитации «майдана». Захват или блокирование правительственных зданий во всем мире квалифицируется как прямая угроза власти, и реакция везде одинаковая: власть немедленно наносит ответный удар по протестующим, которые вышли за рамки правового поля. Для начала МВД Украины подготовило ролики о том, как ведущие западные державы разгоняют протестующих. В США жестко расправились с участниками массовой акции «оккупай Уолл-стрит». В Берлине и Париже также не церемонились с демонстрантами, которые пытались взять штурмом общественные здания. Все эти протесты разгонялись с применением слезоточивого газа, а полицейские дубинки лихо и очень демократично гуляли по спинам протестующих.

Подготовленные МВД ролики запустили по Первому госканалу, разогнали по интернету. Но глава администрации Девочкин снова уклонился от задачи распространения роликов по ведущим телеканалам страны: мол, придется грубо давить на каналы, а это опасно, может вызвать скандалы, — оправдывался он. Действительно, в США и Европе тщательно следили за тем, чтобы «майдан» не трогали. 3 декабря, несмотря на противоправные действия радикалов, саммит глав МИД стран НАТО осудил «чрезмерное использование силы на Украине».

И снова пресс-службе премьера пришлось выполнять функции администрации президента. Сопроводительные тексты и ролик запустили в интернет и распространили по дружественным сайтам и газетам силами аппарата Кабмина.

Все это напоминало работу по затыканную дыр в плотине под напором весеннего паводка. В информационном поле доминировали ведущие телеканалы с жесткой критикой «диктаторской власти». Самым парадоксальным в этой ситуации было то, что жена главы администрации Сергея Девочкина в своей студии фактически устроила что-то вроде негласного штаба оппозиции: в ее салоне собирались лидеры «майдана» и активно обсуждали стратегию противостояния «тирану».

До сих пор остается загадкой, почему Виктор Янукович никак не реагировал на вызывающее поведение главы своей администрации и его жены в эти кризисные дни. Эксперты гадали, почему президент не отправляет его в отставку — и не находили разумного объяснения. Более того, Янукович ни разу не спросил у Девочкина, а куда уходят выделяемые ежемесячно 5 миллионов долларов на пиар-сопровождение мероприятий власти? Почему МВД приходилось самостоятельно изыскивать средства на свои ролики и их распространение в то время, как в загашнике Сергея Девочкина имелись миллионы специально на эти цели? И таких — на первый взгляд, необъяснимых — фактов в действиях президента накапливалось все больше.

Известный историк, фамилию которого не называем по вполне понятным причинам — он и сейчас находится в Киеве — на все наши вопросы, почему Янукович позволял предателям в своем окружении задавать тон, ответил одной фразой: «Он кинет всех — и страну, и Азарова, всех. Он карточный игрок, и на кону стоит лишь его личное выживание, его деньги, а все остальное для него не имеет значения».

Но тогда, в декабре 2013 года в это не очень верилось. Неужели у президента полностью атрофировался инстинкт самосохранения? Разве он не понимал, что бездействие власти лишь разогревало аппетиты оппозиции и тех, кто за ней стоял? Этими вопросы то и дело задавались и высокопоставленные «регионалы» и обсуждали их между собой.

В те кризисные дни здание СНБО Украины на улице командарма Каменева (ныне переименована в Петра Болбочана, военного деятеля Украинской Народной Республики) стало очередным неформальным местом работы премьера Николая Азарова. 2 декабря, после захвата правительственного квартала, там прошло совещание с участием премьера Николая Азарова, главы СНБО Андрея Клюева и председателя Верховной Рады Владимира Рыбака. Никто из них не знал, что намерен делать президент в такой ситуации. Дал ли он команду силовикам на подготовку ответных действий обнаглевшему «майдану»? А если дал, то почему они так медлят? Почему нет никакой координации с СНБО?

Андрей Клюев отмалчивался: у него не было ответов. Покачиваясь в кресле перед целой батареей молчавших телефонов правительственной связи, обычно собранный и энергичный, он в этот раз выглядел слегка растерянным. Телефоны подозрительно не звонили. Позже выяснилось, что в этот день ему сообщили, что генпрокурору Виктору Пшонке президент дал указание готовить материалы для его ареста из-за разгона студенческого майдана.

В такой ситуации он толком не понимал, к чему готовиться: сушить сухари и собирать вещи на выход или брать в свои руки организацию отпора «майдану», захватившему правительственный квартал. Весть о том, что президент собирается «повесить» на него скандал с разгоном студентов уже расползлась по властным коридорам. Вот почему не трезвонили аппараты правительственной связи. И это в ситуации, когда решался вопрос, устоит ли власть регионалов под натиском «майдана»? Ситуация была критическая. Тактика лидеров «майдана» стала совершенно понятной: не дать власти опомниться и на волне гнева киевлян парализовать ее работу, захватить Кабмин и вести диалог с властью с позиции силы. На совещании у Андрея Клюева было решено делегировать в Межигорье Рыбака и Азарова.

В воздухе витал и другой вопрос: почему Янукович держится за Левочкина. Разве не слабость власти, не его бездействие, а точнее заигрывание с «майданом», подтолкнули лидеров оппозиции на блокаду правительственного квартала?!

На эти вопросы Рыбак и Азаров должны были получить ответы от межигорского затворника. Говорили и о том, чтобы СНБО взяло на себя роль координатора отпора «майдану». Надо было заставить президента отказаться и от его затеи повесить ответственность за разгон студенческого «майдана» на Клюева вместе с заместителем секретаря СНБО Владимиром Сивковичем, начальником киевской милиции Валерием Коряком и мэром столицы Александром Поповым.

Тогда же впервые обсуждался и вариант возможного переноса столицы в Харьков в целях мобилизации против «майдана» и в поддержку Партии регионов, Юго-востока Украины. Признавалось, что отдать Киев в руки лидеров «майдана» означало фактически подвести страну к гражданской войне, разделить ее на две половины. Но такой вариант мог рассматриваться лишь в том случае, если бы президент колебался и проявлял нерешительность в том, чтобы дать отпор «майдану» и отрезвить лидеров оппозиции, а также стоявших за ними американцев.

Понятно, что переезд в Харьков привел бы к резкому обострению ситуации в стране. Лидеры оппозиции и американцы оказались бы перед сложным выбором: садиться за стол переговоров с властью или идти на раскол страны и развязывание, по сути, гражданской войны? К последнему варианту американцы пока не были готовы. На стороне Януковича была армия и подавляющая часть населения промышленного Юго-востока страны. Президента поддерживало и парламентское большинство. Открывалась возможность с позиции силы заставить распоясавшийся «майдан» пойти с властью на компромисс: принять новую Конституцию с двухпалатным парламентом и федерализацией страны, отстранить от власти «семейных младореформаторов», действия которых во многом и спровоцировали «майдан». Открыто об этом не говорили, но в кулуарах СНБО уже обсуждалась идея заставить президента отправить весь Кабмин в отставку и поручить Азарову сформировать «техническое правительство» на переходный период, выведя из его состава всех «семейных», а Александра Януковича отправить куда-нибудь за границу.

После этой встречи Клюев все же дал неформальное поручение изучить вопрос о возможном переносе столицы в Харьков. А в Межигорье для встречи с президентом выехали Рыбак и Азаров. Они должны были убедить Януковича, что пришло время дать отпор обнаглевшему «майдану», отправить в отставку руководителя администрации президента Сергея Левочкина.

Пока президент вел официальные переговоры в Китае, в Киеве создали оперативную группу из подразделений СБУ, МВД, МСЧ и коммунальных служб города. Координировал операцию СНБО, а не МВД. Негласно было решено не посвящать в детали операции и старшего сына президента Александра Януковича.

В это время в Киев начали слетаться участники саммита ОБСЕ, и «майдан» стал настоящим местом паломничества высокопоставленных европейцев. Они гуляли по площади Независимости и Крещатику, выступали на митингах, фотографировались с протестующими. Ну, разве после такой демонстративной поддержки ведущих западных держав могли бы власти договориться о каком-то компромиссе с протестующими? Вся европейская дипломатия подталкивала «майдан» к дальнейшему сопротивлению центральной власти.

Накануне открытия саммита ОБСЕ в Киеве посол Великобритании на Украине Саймон Смит заявил: «Сегодняшние протесты определили контекст для заседания Совета министров ОБСЕ в Киеве». Англосаксонская и европейская дипломатии открыто встали на сторону протестующих, а глава госдепартамента США Джон Керри демонстративно отказался от поездки в Киев, направив вместо себя в столицу Украины свою помощницу Викторию Нуланд.

Нуланд встретилась с Азаровым в представительском помещении выставочного зала Конгресс Холла. На встрече присутствовал и посол США на Украине Джеффри Пайетт. Нуланд доказывала главе Кабмина, что у американцев нет претензий к Януковичу, что все идет правильно, надо готовится к президентским выборам 2015 года. Но, чтобы все прошло успешно, необходимо договориться с «майданом». Нуланд в свойственной ей безапелляционной манере заявила Азарову, что выходом из политического кризиса является формирование правительства национального единства.

Премьер, сдерживая себя, возразил, что 3 декабря возглавляемый им Кабинет министров получил вотум доверия в парламенте. «Разве это не демократическая процедура? Если есть серьезные претензии к работе правительства, народные избранники голосуют, выражают вотум недоверия. Но ведь этого не произошло. Для смены Кабинета министров нет никаких оснований», — заявил премьер. И, не давая Виктории Нуланд возможности возразить, продолжил: «Майдан не представляет всю Украину. Там, в основном, представители западных регионов страны, а Юго-восток представлен лишь единицами. Более того: на Юго-востоке развернулись антимайданы. Поэтому было бы логично воздержаться от публичной поддержки киевского «майдана», и вы могли бы сыграть позитивную роль, призвав протестующих к диалогу с властью», — заметил премьер-министр.

Виктория Нуланд ушла от ответа и продолжала гнуть свою линию: надо идти на формирование Кабинета национального согласия. На этой встрече помощница госсекретаря США не назвала имя возможного главы нового правительства. Помешала резкая реакция на ее предложение со стороны премьера. Но в рукаве она уже держала «козырную шестерку» — Арсения Яценюка. Циничность требований американцев заключалась и в том, что Яценюк даже в лучшие свои годы до «майдана» не был популярным политиком на Украине. На президентских выборах он занял лишь четвертое место, да и на «майдане» особым авторитетом не пользовался. Однако в сентябре 2013 года на ежегодной международной конференции «Ялтинской европейской стратегии», которая проходила в Ливадийском дворце, посол США Пайетт в кулуарах конференции представил Хиллари Клинтон Арсения Яценюка как будущего президента Украины.

Виктории Нуланд снова вернулась к идее отставки действующего Кабмина и замены его на «правительство национального согласия». Настойчивость помощницы госсекретаря США взорвала обычно хладнокровного Николая Азарова. «Какое отношение имеют США к формированию Кабинета министров? Это внутреннее дело Украины и страна сама решит, когда придет время для такого шага!» — резко заявил он.

Нуланд было жестко указано: единственным выходом из ситуации является компромисс — боевики должны освободить захваченные здания, выйти из города, и только после этого начнутся переговоры. Резкий тон премьера несколько остудил его собеседницу. Но ни она, ни присутствовавший на встрече американский посол Пайетт так и не дали ответа на вопрос премьер-министра: почему США не осуждают захват административных зданий и не призывают боевиков освободить их. Все вопросы премьера повисли в воздухе. Николаю Азарову стало понятно, что американцы горой стоят за «майдан», и рассчитывать на беспристрастность Вашингтона не приходится.

Прибывшие в Киев министры иностранных дел стран ЕС: в первую очередь, глава МИД Польши Радослав Сикорский и его коллега из Германии Гидо Вестервелле, — также открыто поддерживали «майдан». В перерывах между заседаниями они прогуливались по «майдану», выражали активистам поддержку, фотографировались с протестующими.

Так, Вестервелле встретился и с Кличко, и с Яценюком. По завершении встречи с оппозиционерами, которая состоялась в отеле Hyatt на Софийской площади, Вестервелле вместе со своими собеседниками пешком прошел по киевским улицам до «майдана». По дороге он не скрывал эмоций, когда люди, узнавая Виталия Кличко, скандировали его фамилию и лозунги «Слава Украине! Героям слава!» На «майдане» Вестервелле в окружении многочисленных журналистов прошел в самый центр многотысячной толпы и пообщался с манифестантами. Характерно, что на следующий день, выступая в Киеве на встрече министров иностранных дел стран ОБСЕ, глава немецкой дипломатии начал напирать на то, что украинская власть должна «защитить мирных демонстрантов от запугивания и насилия». Глава МИДа в упор не хотел замечать факты насилия со стороны радикалов майдана.

Зато Вестервелле подверг жесткой критике роль России в украинском кризисе. «Люди на Украине хотят сами решать вопросы своего будущего, — процитировало заявление Вестервелле агентство Reuters. -Создание угроз и экономическое давление, которое мы наблюдали в текущем году, просто неприемлемо». Позиция Германии, по мнению министра, заключалась в следующем: «Мы на Украине не для того, чтобы поддержать какую-то партию, а чтобы поддержать европейские ценности», — заявил он.

Вызывающее поведение руководителей дипломатических ведомств вызвало достаточно жесткую реакцию со стороны украинской власти. Депутат Верховной Рады «регионал» Вадим Колесниченко уже тогда прямо обвинил европейских политиков в интервенции и попытке госпереворота.

Фактически весь саммит был посвящен политическому кризису на Украине, а прибывшие для его освещения представители западных СМИ интересовались только оценкой ситуации на Украине европейскими и американскими политиками. Министры иностранных дел, фланировавшие по «майдану» и делавшие фотосессии с его участниками, не заметили, точнее — не хотели замечать, как киевский «майдан» из мирного, не без их влияния и поддержки, быстро перерос в сборище уголовных элементов, вооруженных «коктейлями Молотова», цепями, битами, а затем — и огнестрельным оружием.

Американцы публично отметили свое присутствие на «майдане» также очень скоро: 10 декабря Арсений Яценюк, не скрывая переполнявших его радостных эмоций, анонсировал прибытие к митингующим помощника государственного секретаря США Виктории Нуланд, а также «ряда европейских политиков». С этого момента «евромайдан», являвшийся негласным геополитическим проектом США в борьбе против России, открыто поддерживается Вашингтоном.

Появлению Виктории Нуланд на «майдане» предшествовали весьма драматические события, которые в одночасье фактически превратили Януковича в заложника Вашингтона и предопределили цепь трагических событий, ввергших страну в катастрофу. Но обо всем по порядку.

Успешное разблокирование правительственного квартала без единого выстрела и пострадавших стало возможным после почти недели тщательной подготовки. Причем операцией руководил не МВД, а СНБО. Созданный там штаб координировал работу всех правоохранительных структур, в том числе и МВД. В форму коммунальщиков переодели сотрудников СБУ, которые руководили разборами баррикад. Была согнана вся техника и определены маршруты вывоза мусора. Силы «чистильщиков» намного превосходили протестующих, которых просто брали в кольцо и мягко выдавливали с баррикад, к которым тут же подъезжали «КамАЗы», а коммунальщики быстро и сноровисто бросали в грузовики баррикадный мусор. И все это — под непрерывный свист и улюлюканье толпы. Эта операция стала примером того, как можно было бескровно поставить «майдан» на место: всего за одну ночь в результате слаженных действий всех силовых структур вместе с коммунальными службами столицы были разобраны все баррикады вокруг правительственного квартала и вывезены на свалки.

Лавры успешной операции, правда, не давали покоя Захарченко: как это так обошлись фактически без него? И он вместе с сыном президента Александром готовит операцию по зачистке всего «майдана». Начать они решили с захвата здания мэрии, превратившейся в штаб протестующих. Операцию запланировали в ночь с 10 на 11 декабря. И совершенно не учли (или, напротив, учли?) тот простой факт, что в этот день в Киеве с визитом находилась помощник госсекретаря США Виктория Нуланд и руководитель внешней политики ЕС баронесса Кэтрин Эштон. Неужели было не понятно, что если начать штурм «майдана», то его лидеры мгновенно свяжутся с высокопоставленными «гостьями», которые не допустят разгона «мирной оппозиции». Понимая всю деликатность ситуации, с Януковичем связался Андрей Клюев и обратился к нему с просьбой перенести разгон «майдана» на момент, когда Нуланд и Эштон покинут Киев. Виктор Янукович согласился с Андреем Ключевым и дал ему команду связаться с министром МВД Виталием Захарченко. Клюев изложил министру те же доводы, и Захарченко ответил утвердительно: «Конечно, в такой ситуации все это лишено смысла, и мы этого делать не будем». Но министр МВД слукавил. Подготовку к разгону не отменили.

Кто же заставил главу МВД Захарченко дать отмашку на силовую акцию по зачистке «майдана»? Таким человеком в стране мог быть только сам президент, либо его старший сын Александр, под полным контролем которого, благодаря его папе, оказалось МВД, а для Захарченко стало правилом сверять все свои шаги с сыном президента.

Как предсказывали пессимисты — все так и случилось. Сначала потерпел полное фиаско план по зачистке здания киевской мэрии от боевиков. Такого позора «Беркут» еще не испытывал. В ночь на 11 декабря солдаты внутренних войск и бойцы «Беркута» пошли на штурм здания киевской городской администрации, захваченного сторонниками оппозиции. Три автобуса с сотрудниками силовых структур заблокировали вход в здание, а бойцы в шлемах и бронежилетах пытались прорваться внутрь. Одновременно планировалось ворваться в здание со дворов. Но с самого начла все пошло не так. Спецназовцев стали поливать со второго этажа водой из шлангов. Все это транслировалось в прямом эфире и вызвало мгновенную реакцию лидеров оппозиции: они стали звонить в посольство США Виктории Нуланд. Та, в свою очередь, подняла с постели вице-президента США Джо Байдена, который тут же связался с Януковичем. Американский вице-президент выдвинул ультиматум: если «майдан» разгонят, то украинского президента и его родных, а также всех министров, ждут серьезные финансовые санкции, им не видать ни денег, ни возможности ездить по миру. Их ждут аресты счетов и всей недвижимости за рубежом, а также уголовные преследования. Аргументы Байдена произвели на Януковича убийственное впечатление. Как только завершился ночной разговор, от него тут же последовала команда прекратить зачистку «майдана». Это была первая и, по сути, последняя попытка навести в стране порядок. Потом были и другие звонки Байдена президенту, но первого ночного разговора оказалось вполне достаточно, чтобы парализовать волю Януковича.

А уже ранним утром 11 декабря в его кабинет ворвались баронесса Эштон и Нуланд. Обе дамы на высоких тонах чуть ли не орали на Януковича, их крики были слышны даже за дверью. На разговоре никто не присутствовал кроме переводчика, которого захватили из посольства США.

После того как гостьи покинули кабинет Януковича, президента словно подменили: этот день, 11 декабря 2013 года, стал началом заката его президентства. Он был настолько напуган американцами, что больше уже никаких серьезных планов по зачистке центральной площади Киева от митингующих не разрабатывал и даже не рассматривал их. Но перепуганный президент по-прежнему уверял всех, что рано или поздно, но «майдан» будет разогнан. И только он один знал, что этого не будет сделано и почему.

Интересная деталь: сразу после фиаско с разгоном «майдана» 11 декабря 2013 года после ночного разговора вице-президента США Байдена у Януковича вечером того же дня прошло закрытое совещание с участием Рината Ахметова, Александра Януковича, первого вице-премьера Сергея Арбузова, Дмитрия Фирташа и главы администрации президента Сергея Девочкина. На совещании договорились, что Виктор Янукович берет на себя обязательство не предпринимать никаких силовых акций по зачистке «майдана», дабы избежать санкций. Новость об этом совещании мгновенно стала известна американцам, и в Вашингтоне торжествовали победу. Все шло по их плану, и пора было переходить с силовому варианту смещения Януковича.

…К полудню 11 декабря все спецподразделения покинули Майдан Незалежности. Там снова выросли снесенные было баррикады. Укрепления стали еще выше. Их обматывали колючей проволокой и засыпали снегом. Но власть обещает, что силу против демонстрантов применять не будет. «У нас добавилось еще одно требование к власти: никаких специальных полицейских подразделений на территории Майдана!» — вконец обнаглел Яценюк.

С этого времени США и ЕС открыто гарантировали неприкосновенность майдана и фактически запустили сценарий подготовки государственного переворота вооруженным путем. Боевым отрядам майдана открытым текстом дали понять: вы — передовой отряд демократии, поэтому творите, что хотите, с преступным режимом, ибо у вас особая миссия — воевать в ближайшем времени против России. Но эти планы станут реальностью намного позже. А пока улыбающаяся Виктория Нуланд появилась на «майдане» в сопровождении Яценюка, Кличко и Геращенко. Она мило пообщалась с руководителями «восстания» в захваченном Доме профсоюзов. Очень подходящее место для проведения официальных международных встреч…

Подавленно-депрессивным состоянием главы государства после выволочки Байдена оперативно воспользовался Сергей Девочкин. Он убедил президента, что лучшим оправданием в глазах американцев будет жесткое наказание виновников разгона студенческого «майдана». Девочкин охотно поддержал идею политтехнолога сына Януковича Александра Гурбича сделать «козлами отпущения» Сивковича, Коряка и Попова. В день разгона студентов они были в кабинете руководителя столичной милиции? Были! Елку ставили? Они сами этого не отрицают.

Сергей Девочкин слегка подкорректировал свой план: не получилось сходу свалить Захарченко, тогда займемся Клюевым и его командой, свалим на них всю вину за «зверское избиение мирных студентов».

И в этом раскладе у Девочкина был свой интерес. Он пытался с помощью ареста Сивковича запугать его, вырвать показания на Андрея Клюева, который на тот момент возглавлял СНБО. Ордеры на арест «козлов отпущения» были выписаны более чем оперативно.

Отношения Сергея Девочкина и Владимира Сивковича были далеко не дружественными. И это — несмотря на то, что влиятельный «регионал» долгие годы был одним из ключевых спикеров Партии регионов, когда та находилась в оппозиции Виктору Ющенко. Сивкович, являясь в то время главой парламентской комиссии по расследованию отравления Ющенко, мертвой хваткой вцепился в президента и фактически загнал его в угол, когда Ющенко публично отказался сдать анализы крови для подтверждения версии «отравления диоксином». Ющенко упирался, как мог, но кровь под контролем независимых экспертов так и не сдал. И вся стройная теория вокруг возможной причастности к его отравлению «регионалов» совместно с русскими рассыпалась как карточный домик.

Сивкович внес весомый вклад в победу Януковича на выборах: он был заместителем руководителя избирательного штаба, отличался креативом и во многом содействовал перелому хрупкого баланса на выборах в сторону Виктора Федоровича. В награду за это он — правда, с большой задержкой — был назначен вице-премьером по силовым ведомствам в правительстве Николая Азарова.

Все это время Левочкин, не покладая рук, плел интриги, чтобы сломать политическую карьеру своего личного врага. В истории со «звирячим побиттям» он увидел великолепный шанс свалить всю вину на Сивковича, а если получится — то и упрятать его за решетку. Откуда такая патологическая ненависть Левочкина к Сивковичу? Корни этой вражды уходят в далекие 2000-е годы, когда в элите шла борьба за контроль над телеканалом «Интер», одним из самых влиятельных на Украине.

Сергей Левочкин вместе с олигархом Валерием Хорошковским давно положили глаз на этот телеканал, 20 % акций которого принадлежало Сивковичу. Операцию по установлению контроля над каналом взялся осуществить Хорошковский. Основатель и один из главных акционеров телекомпании Игорь Плужников был убит, а помощнику Сивковича и исполнительному директору «Интера» Денису Кравченко стал угрожать убийством, если тот не уйдет в отставку. Выяснилось, что за кампанией давления на Кравченко стоит Хорошковский. В то время он занимал должность первого зама СБУ, и Сивковичу пришлось договариваться с ним о встрече. Прошла она в офисе Сивковича на Липский улице. Близкие к Владимиру Сивковичу люди рассказали нам, что разговор у них был предельно жестким. Выдвинутые Сивковичем фактические доказательства причастности Хорошковского к травле Кравченко и к убийству Плужникова вызвали у того резкое недовольство. Кравченко, к тому же, немало знал про обстоятельства гибели Плужникова. Так, например, он видел заключение немецких врачей, что в крови у Плужникова оказалось в 50 раз больше нормы денатурированного белка. Похоже, бизнесмену вкололи какое-то отравляющее вещество, и он умер от отека мозга и легких.

Кроме того, Кравченко знал, что Плужников не подписывал никаких документов по передаче канала. Понятно, что Хорошковский был далеко не в восторге от такого разговора, но факты — вещь упрямая, поэтому он сбавил тон и пошел на компромисс. В обмен на гарантии безопасности для Кравченко пришлось пойти на уступки и Сивковичу: контрольный пакет акций канала перешел в руки Хорошковского. Левочкин покрывал своего партнера. Понятно, что после такой истории любое усиление административных позиций Владимира Сивковича вызывало у Девочкина опасения. И он не брезговал ничем, чтобы обезопасить себя и своего соучастника.

Лучшим средством очернить Сивковича в глазах Януковича стало постоянное нашептывание, что последний приставлен Кремлем присматривать за украинским президентом. И Янукович свято уверовал в это. Во время первых поездок Януковича в Москву там действительно высказали пожелание, чтобы Сивкович возглавил СБУ. Вернувшись из Москвы, Виктор Янукович на традиционной воскресной охоте при всех сказал Сивковичу: «Ну, что? Будешь главой СБУ». Когда об этом узнал Девочкин, он вместе с главой СБУ Хорошковским пошли на беспрецедентный шаг: состряпали «прослушки» Сивковича, которые уличали его в причастности к разного рода финансовым аферам, а, главное, — в связях с Тимошенко. Подборки этих «оперативных» донесений были доложены президенту. Назначение сорвалось, а СБУ тут же завело дело на Сивковича, в то время — вице-премьера правительства Николая Азарова. «Подковерная» работа тандема Девочкин — Хорошковский дала свои плоды: вскоре Сивковича сняли с поста вице-премьера и отправили в политический отстойник на должность заместителя секретаря СНБО Украины. По этим причинам Владимир Сивкович, широко известный до того своими публичными выступлениями и постоянным участием в различных ток-шоу, «пропал» из списка спикеров Партии регионов. В мае 2010 года он дал последнюю пресс-конференцию и больше в информационном пространстве ни разу не появлялся. По словам известного регионала, хорошо знавшего Сивковича, он ему так объяснил причины своего отказа от публичности: «Врать не хочу, и защищать их дерибан не буду. Вляпался в говно, так сиди тихо».

Сивкович молча наблюдал за тем, как укреплял свои позиции в Киеве Сергей Девочкин. В дни «майдана» это сыграет роковую роль против Виктора Януковича. Почему? Киевляне никогда не любили донецких, а последние платили им той же монетой. В столице рейтинги Партии регионов всегда «хромали», даже в лучшие годы не превышая 15–20 %. Глава администрации сумел убедить президента, чтобы ему отдали Киев под контроль, пообещав сделать столичный электорат более лояльным к «регионалам». На деле Левочкин начал с того, что взялся за «дерибан» собственности киевского мэра Леонида Черновецкого. Контролируемые Януковичем спецслужбы предъявили Черновецкому ультиматум: или добровольная перепись имущества, или «посадка» за злоупотребления властью. «Черновецкий, конечно, выбрал первое с гарантиями и для своих заместителей», — рассказал нам один известный украинский политолог. Мэр также обещал отойти от власти в городе и тихо покинуть его.

После отъезда Черновецкого в добровольное изгнание мэром Киева стал человек Левочкина Александр Попов. Ряд киевских предприятий перешел под контроль Левочкина. А чтобы не оставалось следов, при перевозке документов мэрии «случайно» сгорела машина вместе со всеми бумагами. Та же практика заметать следы, как и в истории с установлением контроля на каналом «Интер»: нет людей, нет документов — нет и проблем! К слову, Игорь Кушнир, еще один человек Левочкина, назначенный им руководить «Киевгорстроем», крупнейшим застройщиком в столице, до сих пор сидит на своем месте. И даже Порошенко его не трогает.

Почему Янукович махнул рукой на Киев и с легкостью отдал его под крыло Левочкина? Скорее всего, сошлись два фактора. Сын президента Александр в то время только начинал строительство своей «бизнес-империи», поэтому его интересы не простирались дальше Донецка. Клан «донецких» традиционно не претендовал на Киев: там не очень понимали, насколько это лакомый кусок. И потом Янукович поверил Девочкину, что ему будет обеспечена лояльность жителей города.

На деле шустрый глава администрации и не думал об этом. Одни лишь активы Черновицкого в Киеве оценивались в 1 миллиард долларов. А чтобы экс-мэру не было грустно покидать столицу, ему разрешили вывезти с собой миллиард долларов в Грузию, где он создал фонд, куда спрятал 600 миллионов долларов под предлогом инвестиций.

Девочкин торжествовал: в его карман ежемесячно стало поступать около 20 миллионов долларов. Януковичу он обещал часть средств пустить на поддержку имиджа президента среди несговорчивых киевлян, на работу с телеканалами. Но куда там: ни гривны из этих денег не пошло на упрочение позиций «регионалов» в городе. Выиграл, кроме Девочкина, разве что назначенный им мэр города Попов, который в своем окружении хвастался, что его зарплата тогда составляла свыше 300 тысяч долларов в месяц.

Так работа с электоратом, которую обещал проводить Сергей Девочкин, вылилась в решение личных вопросов, тень от которых так или иначе падала на Януковича, подрывая и без того плачевное состояние его имиджа среди столичного населения.

Девочкин не мог не воспользоваться скандалом вокруг разгона «студенческого майдана», чтобы окончательно похоронить своего врага Сивковича. Даже ценою сдачи киевского мэра Попова, своего ставленника. 11 декабря Левочкин предложил на совещании у президента начать уголовное преследование Сивковича, Коряка и Попова с перспективой ареста и Клюева в качестве главных «стрелочников» за разгон «студенческого майдана». В тот же вечер 11 декабря олигарх Дмитрий Фирташ доставил на дачу к Януковичу в «Межигорье» бывшего ректора Греко-католического университета Богдана Гудзяка. Последний имел прямые выходы на руководство Госдепа и посольства США в Киеве (сегодня Гудзяк в сане епископа служит в Париже).

В беседе с Гудзяком Виктор Янукович с подачи своего руководителя администрации заверил церковного деятеля, что виновные в разгоне «студенческого майдана» уже установлены. Он назвал их фамилии: Сивкович, Коряк и Попов, — а также пообещал, что они понесут за это наказание. Он обратился к Гудзяку с просьбой довести эту конфиденциальную информацию до посольства США в Киеве. Сообщил также, что он примет личное участие в «круглом столе», посвященном разбору событий в ночь на 29–30 ноября и там назовет виновных в этом событии. Им будут предъявлены обвинения, их отстранят от должностей и арестуют.

Все это Гудзяк тут же передал в посольство США, на что и рассчитывали Фирташ с Девочкиным. Политических противников надо было добивать немедленно. А на следующий день 12 декабря президент дал указание генпрокурору подготовить и предъявить обвинения всем трем указанным лицам. Названные фамилии трех виновных должны были служить четким сигналом Вашингтону, что Янукович принял правила игры. Вот только на «круглом столе» Янукович отступил от вроде бы согласованного сценария и назвал просто количество виновных: три человека, — без указания их фамилий. Игра в поддавки с Вашингтоном началась. Но сам Янукович не понимал, что он является всего лишь пешкой в большой геополитической игре. И не факт, что всё, «нажитое им честным трудом», американцы не тронут. Правда, пока так и не нашли миллиарды Януковича, поиском которых сразу же после победы «евромайдана» занялась прокуратура Украины. Неужели и вправду между Вашингтоном и Януковичем действовал некий негласный договор: ты сдаешь нам страну и выводишь свои деньги, а мы тебя не трогаем?

Правда, сама история составления санкционного списка украинских политиков сразу же после переворота была похожа, скорее, на дурной спектакль. Список составлялся на коленке посла ЕС в Киеве Яна Томбинского под клятвенные заверения путчистов, что все доказательства вины свергнутой власти будут доставлены в Брюссель. Но их так и не доставили. В октябре 2016 года, то есть уже при «майданной» власти, Интерпол снял с розыска большую часть фигурантов из санкционного списка ЕС. В их числе были Виктор Янукович, Николай Азаров, Александр Клименко, Виталий Захарченко и другие. Среди обвинений фигурировала, в том числе, и причастность к разгону «студенческого майдана». Но и тут киевские власти не смогли представить убедительные доказательства причастности фигурантов из «списка Томбинского» к преступлениям, которые им вменялись в вину: ни на шаг не продвинулось расследование прокуратуры по установлению виновных в избиении «онижедетей». Ничего не склеивалось.

А ведь, согласно данным ГПУ на 14 декабря 2015 года, «разгон студенческого Евромайдана 50 ноября 2013 года непосредственно осуществляли подразделения киевского «Беркута» под руководством заместителя начальника ГУМВД Украины в городе Киеве Петра Федчука и командира киевского полка «Беркут» Сергея Кусюка. О подозрении, помимо них и их заместителей, объявлено экспрезиденту Виктору Януковичу, Андрею Клюеву, Владимиру Сивковичу (заместителю председателя СНБО), экс-главе КГГА Александру Попову, Валерию Коряку. В суд направлены обвинительные акты касательно Попова, бывших руководителей «Беркута» Андрея Дидюка, Николая Тягнирадно, руководителей оперативных рот полка Евгения Антонова и Юрия Шевченко».

До сих пор тянется и суд над экс-мэром Киева Александром Поповым, заместителями Кусюка (Дидюка и Тягнырядно), командиром 3-й роты киевского «Беркута» Антоновым и заместителя командира Шевченко. При этом половина «беркутовцев» из списка продолжает работать в правоохранительных органах, а Антонова снова попросили вернуться на работу на руководящую должность в киевской милиции.

В 2016 году новый всплеск активности правоохранителей: резко активизировались следственные действия в отношение Коряка, Сивковича и стоявшего за ним Клюева, в том числе проведены многочисленные обыски, которым подверглись их родственники, вплоть до престарелых родителей-инвалидов. Искали, по заявлению представителя Генпрокуратуры, не только вещественные доказательства вины подозреваемых (что было бы, согласитесь, несколько странным по прошествии более чем двух с половиной лет после события преступления), но и все, что имеет какую-либо материальную ценность. Провели пресс-конференцию следователя Горбатюка, в ходе которой последний, за неимением фактов, демонстрировал изъятые у Коряка какие-то «ценности», которые к «избиению ониже-детей» не имеют никакого отношения.

Но вернемся в 2013 год. В то время почти каждый день нам приходилось бывать в офисе Владимира Сивковича. Известный политик с немалым опытом участия в самых ключевых эпизодах украинской политики редко терял присутствие духа. Но на этот раз его словно подменили: потухший взгляд, напряженное выражение лица в клубах сигаретного дыма. И это — при том, что врачи запретили ему категорически курить после процедуры стентирования сосудов. Ситуация и впрямь была критической.

Разговор шел на улице: политик признался, что события вокруг скандала с разгоном «студенческого майдана» пошли по самому худшему варианту. Янукович действительно дал команду генпрокурору Пшонке готовить документы для ареста Сивковича, а также главного милиционера Киева Коряка и столичного мэра Попова.

Но когда об этом стало известно представителям фракции Партии регионов в Верховной Раде, там начался бунт. «Регионалам» не надо было долго убеждать премьера Николая Азарова и спикера парламента Владимира Рыбака в том, что назначение трех соратников Януковича «козлами отпущения» спровоцирует раскол в Партии регионов. Всем было понятно, что ни Сивкович, ни Коряк, ни Попов не имеют никакого отношения к разгону «детей».

Тем не менее, резкая реакция однопартийцев президента спутала карты Левочкина — этого Януковичу позволить не могли даже самые лояльные и терпеливые соратники. Николай Азаров позвонил президенту и предупредил главу государства о серьезных последствиях задуманной им операции. Позвонил Януковичу и Рыбак, который, не стесняясь в выражениях, то есть попросту матом, доказывал своему собеседнику абсурдность и опасность его решения об аресте. Оба заявили президенту, что если он пойдет на это, то фракция в парламенте просто взбунтуется. И потом: разве не было это провокацией, подстроенной лидерами «майдана»? Кто прислал боевиков и футбольных ультрас? Разве президент не видел справку из травмпункта, где пострадавшими от разгона были обозначены, в большинстве своем, 30-50-летние безработные мужики из западных регионов?

Под напором соратников Янукович стушевался. В разговорах с премьером и спикером он заявил, что и не собирался ничего делать против своих однопартийцев, все это выдумки.

Сказал — и тут же попытался выкрутиться: Янукович решил лично поговорить с Владимиром Сивковичем, пригласив его к себе в Межигорье. Перед встречей Сивковичу позвонил народный депутат Давид Жвания и предупредил о возможности физического устранения во время встречи. Звонку Жвании политик не придал никакого значения, но было ясно, что вокруг всей этой истории плелись интриги Левочкиным.

В ходе встречи Виктор Янукович уговаривал Сивковича взять всю вину на себя и не общаться пару месяцев с журналистами, а лучше всего — вообще уехать из Киева.

«Ходи на допросы, не бойся. Потерпи немного. Я знаю, что ты не виноват, и мы это дело закроем», — уговаривал он Сивковича.

Сивкович согласился: все лучше, чем сидеть в СИЗО, но попросил дать команду в его присутствии закрыть уголовное дело и отозвать представление на арест. Президент тут же позвонил Андрею Портнову и наорал, чтоб тот и не думал отправлять дело в суд. Когда же выяснилось, что дело уже в суде, он потребовал его оттуда забрать.

Но дальше разговор пошел не так, как задумал президент. Януковичу пришлось выслушать немало неприятного о том, что «семейные» опутали весь крупный и средний бизнес коррупционными схемами. Узнал президент и о том, что, согласно данным закрытых опросов, которые просто боялись доводить до его сведения, страна готова к серьезному бунту против засилья «семейных» и коррупции.

Президент с кислой миной слушал Сивковича. Однако поблагодарил за то, что ему открыли глаза.

Действительно, вскоре начальник правового управления администрации президента Андрей Портнов изъял из суда материалы уголовного дела в части, касающейся ареста Сивковича. За ночь был переписан журнал входящих документов Печерского суда, а генпрокурор оставил в качестве санкций предъявление обвинения и отстранение от должности. Всех подозреваемых вызвали на допросы в Генпрокуратуру, и уже через два часа все материалы было размещены в СМИ. В тот же день Янукович в беседе с Джо Байденом «отрапортовал» о наказании виновных и заверил, что впредь такого не повторится.

Дела на подозреваемых готовил генерал Калифицкий, который лично допрашивал Сивковича, Попова и Коряка. Все «доказательства» им были собраны за двое суток за период с 13 по 14 декабря.

Девочкину стало понятно, что его план рассыпается на глазах. А тут еще пошли слухи, что «семейных» скоро выведут из правительства, а сына Януковича отправят за границу. И только в узком кругу хорошо знавших президента людей скептически отнеслись к этим разговорам. И оказались правы. Президент, обиженный откровенным разговором с Сивковичем, замкнулся в своем Межигорье. Да, он отказался от идеи ареста Сивковича, Коряка и Попова, но и не принял плана по выходу из кризиса. Реакция на откровения Сивковича показала, что гарант не понимал ситуации в стране. Жил в полной уверенности, что ему удастся вырулить — в то время, когда узел все туже затягивался на его шее. А через две недели «семейные министры» вздохнули свободно: президент окончательно похоронил идею провести чистку Кабмина.

До сих пор в воздухе висит вопрос: неужели Виктор Янукович пользовался в кругу своих сторонников-«регионалов» таким непререкаемым авторитетом, что те тихо безропотно ждали заранее известного исхода событий? Вовсе нет. Мало того, достаточно скоро, уже в первых числах декабря, в рядах партии закипело серьезное недовольство гарантом.

Кабинет Владимира Сивковича в декабре 2013 года превратился в своеобразный дискуссионный клуб, куда постоянно заходили депутаты парламентской фракции Партии регионов. К середине декабря беспомощность власти перед лицом наглеющего «евромайдана» стала очевидной. Росло раздражение у руководителей Партии регионов: глава фракции «регионалов» в Верховной Раде Александр Ефремов, спикер парламента Владимир Рыбак, премьер-министр Украины Николай Азаров все чаще задавали друг другу один вопрос: чего своей бездеятельностью добивается президент, есть ли у него план выхода из затянувшегося политического кризиса? И не находили ответа. Они бывали у Януковича и задавали эти вопросы ему, но он, как правило, отмалчивался или ограничивался дежурной фразой, что держит ситуацию под контролем. Такие ответы уже не устраивали его одно-партийцев. Во фракции росло недовольство отсутствием внятного плана по преодолению кризисной ситуации в стране, в которую вовлекались широкие массы — в первую очередь, из контролируемых оппозицией западных регионов. Раскачивались и юго-восточные регионы страны. Их все активнее втягивали в политический марафон на «майдане». И это оппозиции частично удавалось. Так, по опросу Фонда «Демократические инициативы имени Илька Кучерива», к 3 февраля 2014 года среди протестующих на Майдане Незалежности большинство составляли приезжие — 88 %, киевляне — 12 %. Среди приезжих преобладали жители Западной Украины (55 %, было 42 %), остальные — из центральной Украины (24 %), а также с востока и юга (21 %).

На «майдане» демонстративно ставились палатки с надписями Харьковская, Запорожская, Николаевская области, Крым. Рисовалась картинка широкой народной поддержки «майдана» всеми регионами Украины.

Участников посиделок у Сивковича беспокоило и то, что в «майдан» вовлекались и жители небольших городов. Их представители на «майдане» уже составляли до 42 %. И чем нерешительнее вела себя власть, тем шире становился охват вовлеченных в протесты людей. Причем более 27 % из них имели высшее образование. Вся эта социология лишь подтверждала, что апатия власти и отсутствие планов по нейтрализации действий оппозиции серьезно подрывали авторитет руководства страны и вели к дестабилизации ситуации. Особо тревожили факты прямого участия посольств США и стран ЕС в подстрекательстве протестующих к более активным действиям. Депутаты возмущались открытой поддержкой майданных настроений посольствами ЕС, постоянными требованиями ни в коем случае не применять силу к участникам «майдана», а вести с ними диалог. Наиболее активными участники жарких споров у Сивковича были Дмитрий Шенцев, Нестор Шуфрич, Андрей Деркач, Олег Царев и другие. «Регионалы» считали, что Виктор Янукович уклоняется от разгона «майдана», тянет время по непонятным причинам. Подозревали, что это глава администрации Сергей Левочкин нашептывает ему слушаться американцев и не трогать «майдан»: мол, все рассосется, у нас в руках все силовые ведомства, контроль над армией. Отдельные ходоки к президенту пытались объяснить ему весь драматизм ситуации, когда уже раскачивался не Киев, а вся страна, и угроза потери власти правящей партией становилась реальностью. Все ходоки возвращались с одними и теми же словами Януковича: «майдан» я разгоню, всему свое время, а пока все под контролем. Над словами президента уже откровенно издевались, ему не доверяли. Медленно, но вызревало решение предъявить Януковичу ультиматум и потребовать от него в сжатые сроки навести конституционный порядок.

Договорились срочно собрать парламентскую фракцию в кинотеатре «Зоряный», и все обсудить за закрытыми дверями без Януковича, а потом делегировать к нему главу парламента Владимира Рыбака и премьера Николая Азарова со своеобразным ультиматумом: принять самые жесткие меры, в том числе — и по отношению к своему ближайшему окружению. Вся депутатская фракция 16 декабря собралась в кинотеатре. Пригласили и премьера. Группа инициаторов этой встречи на совещании у Владимира Сивковича распределила роли: кто и о чем будет говорить. Разговор в отсутствие Януковича пошел откровенный. Говорили, что страна катится к хаосу, власть не управляет ситуацией и даже не пытается перехватить инициативу у оппозиции. Об этом заявляли Шенцев, Шуфрич, Деркач, Сивкович и другие. Звучали и предложения убрать «семейных» из Кабмина, радикально поменять Кабмин. Азарову предложили подготовить проекты соответствующих решений. Критиковали и вмешательство сына президента Александра в решение политических вопросов.

После откровенного обсуждения ситуации в Межигорье отправился премьер Николай Азаров, чтобы проинформировать главу государства о предложениях по выходу из кризиса. Президент слушал премьера молча. Лицо его суровело. Он уже знал о «партийном бунте», и это его особо не волновало. Почему? У «бунтовщиков» не было лидера. На эту роль партийцы выдвинули Николая Азарова. И многое зависело от него: сумеет ли он переломить настрой президента и найти компромисс, а главное — убедить Януковича взяться всерьез за наведение порядка в стране.

Эту поездку уже бывший премьер не очень любит вспоминать. Понимает, что тогда был шанс заставить президента угрозой партийного бунта и его собственной отставкой разогнать «майдан». Впервые разговор с Януковичем был откровенным и жестким. Но никакие доводы на главу государства не подействовали. Он ничего и слышать не хотел. До него так и не дошло понимание всего трагизма ситуации в стране и прогрессирующего паралича всей «властной вертикали». От Азарова Янукович потребовал в категорической форме все отставить, как есть, никого не увольнять. И снова убеждал премьера, что у него все под контролем. К сожалению, у Николая Азарова не хватило воли заявить о своей отставке и пригрозить демаршем всей фракции в виде заявления о ситуации в стране. Весь пар откровенного разговора в кинотеатре «Зоряный» ушел в свисток. Больше однопартийцы не обсуждали ситуацию в стране: она покатилась по наклонной, и каждый стал задумываться о своей собственной судьбе в условиях надвигающейся катастрофы. Партия регионов не сумела убедить Януковича, что ситуация развивается по самому драматичному сценарию. Больше соратники президента не трогали. Многие уже вполне открыто стали пренебрежительно отзываться о Януковиче, вели какие-то свои переговоры, задумывались о защите бизнеса, переводили в более безопасные места свои средства. Так начался процесс брожения во фракции «регионалов», который завершился фактическим ее разрушением и переходом значительной части депутатов в лагерь оппозиции. Эрозия власти после провала «партийного бунта» пошла значительно быстрее.

Не понимая, что делать, некоторые «регионалы» пытались, раз нет административного ресурса, привлекать сторонников среди народа. Получалось, откровенно говоря, не очень.

Сам по себе антимайдан регионалов, устроенный в Мариинском парке главой Совета национальной безопасности и обороны Андреем Клюевым, был неплохой задумкой. Надо было показать, что не вся страна пляшет под дудку «майдана». В парке быстро установили военные палатки, завезли железные бочки для обогрева и дрова. Из регионов, в основном — с юго-востока страны, съехались активисты. Но в целом неплохая идея столкнулась с фактическим бойкотом со стороны ведущих телеканалов. И, что самое обидное, самые популярные в стране телеканалы: «Интер» Сергея Девочкина и «Украина» олигарха Ахметова, — если и давали новости об антимайдане, то в пренебрежительной форме или вовсе в негативном формате. А вот новости с «евромайдана» всегда шли центральным сюжетом на всех ведущих телеканалах страны. Не было отбоя от желающих выступить в его поддержку. Туда косяками шли известные деятели культуры, писатели и артисты. Антимайдан же испытывал острый дефицит в ораторах. Выступали там, в основном, депутаты-регионалы.

Противники антимайдана весьма преуспели в его дискредитации. Журналисты ведущих телеканалов заполонили эфиры сюжетами о том, что в Мариинский парк свозят людей в основном из юго-восточных регионов Украины. Платят им за это деньги. Майдан делал то же самое: там открыто стояли палатки для записи добровольцев, которым платили посуточно, распределяли их по палаткам и обучали, что говорить журналистам и репортерам. Вся разница состояла в том, что сюжеты на всех телеканалах высмеивали антимайдан и его участников, а критические сюжеты о «майдане» шли только на государственном канале с весьма ограниченной аудиторией. За годы власти «регионалы» так и не навели порядок на Первом — государственном телеканале. Там ощущался острый дефицит журналистов с позицией, готовых говорить правду об изнанке «майдана». Не было ярких ток-шоу, никто не приходил поддержать власть. Война с оппозицией в СМИ, едва начавшись, была проиграна вчистую.

На этом безрадостном фоне и родилась идея организовать другой антимайдан — казачий. Предлагалось в Киеве высадить десант казаков и захватить уникальный храмовый комплекс на Софиевской площади, находящийся под охраной ЮНЕСКО. Об этой идее нам рассказал Олег Царев. По его словам, захват святыни мгновенно стал бы главной новостью местных и мировых СМИ, привлек внимание к ситуации на Украине и показал всему миру, что противостояние подошло к опасной черте. На первой же пресс-конференции организаторы захвата Софиевского храма могли бы указать на опасные последствия гражданского противостояния в обществе и потребовать немедленно сесть за стол переговоров, чтобы не разрывать Украину на две части и не провоцировать гражданский конфликт в стране.

В идее было что-то звонкое, но вопросов возникло куда больше, чем ответов. Где взять, например, вот таких верных власти казаков, из каких областей? Называли казацкие организации Запорожской области. Там с ними поддерживал тесные связи депутат Рады и хозяин знаменитого предприятия «Мотор Сич» Вячеслав Богуслаев, сделавший свой завод флагманом украинской промышленности. «Красный директор» давно стал «отцом» Запорожья: его завод давал работу 11 тысячам горожан, производя двигатели для всех вертолетов линейки «Ми». Но в дни «евромайдана» этот влиятельный «регионал» быстро забился в щель и не показывал носа. По поручению Богуслаева с казаками работал депутат облсовета Запорожской области Владимир Пашков.

Показательна история с главным редактором газеты «Завтра» Александром Прохановым. В декабре 2013 года была запланирована его поездка по ведущим украинским предприятиям в разгар «майдана», чтобы на телеканале «Россия» показать сюжеты о том, что потеряет Украина, если «майдан» возьмет верх. По просьбе премьер-министра Азарова мы обзвонили генеральных директоров «Южмаша», КБ «Антонова», днепропетровские заводы. Везде тут же согласились принять Проханова.

Осечка вышла только с Богуслаевым. Он в это время лёг в больницу на легкую операцию и изъявил готовность встретиться с Прохановым, но только после того, как оправится от болезни. Богуслаеву объяснили, что важна картинка завода и нужны слова любого представителя завода о связях с Россией. И тут началось: «Никто у меня ничего не комментирует, это делаю только я!» Богуслаев явно не хотел видеть Проханова у себя на предприятии и попадать в сюжет о связях Украины с Россией. Самое любопытное, что когда сюжеты прошли на канале, все же позвонили от Богуслаева и предложили отдельную встречу с Прохановым. Видимо, «красный директор» долго взвешивал все возможные последствия своего отказа россиянам и решил предложить отдельную поездку на завод. От этого запоздалого предложения мы отказались.

Вот почему связывать какие-то надежды с Богуслаевым было явной ошибкой. Он уже понимал, что Янукович идёт ко дну и думал о том, как не испортить отношения с новой властью, кто бы таковой ни стал. Понятно, что от одной мысли о захвате Софии Богуслаев пришёл бы в ужас.

Возникла сложность и с церковью. С казаками должны были находиться священники для проведения богослужений о воцарении мира и спокойствия в стране. А кто пойдёт на это? И кто будет помогать казакам формулировать их идеи? Кто будет сопровождать информационно весь этот проект? Не получится ли так, что все местные СМИ обрушатся на казаков и обвинят их в преступлении: подумать только — они подняли руку на главную святыню Киевской Руси?!

В конце концов, от идеи привлечь казаков Богуслаева отказались: он сам, да и его казаки, были во многом ряженые, не надежные. Идея умерла в узком кругу. Так нам казалось. Но Олег Царев — видимо, от отчаяния — все же пошел с этим предложением к главе СБУ Александру Якименко. Тот выслушал всю эту фантасмагорию не без удивления. Признал, что в этой идее что-то есть. Но откровенно сказал депутату, что он не представляет, как ее реализовать: сил у СБУ не было никаких. Так эта идея и умерла, наглядно продемонстрировав, как беспомощность власти может породить самые фантасмагорические идеи.

Возвращаясь к Януковичу: многие не понимали, откуда в нем было такое упорство свалить всю вину на кого угодно, но только не взглянуть правде в глаза? Зачем ему понадобился весь этот театр с поиском «козлов отпущения»? Чтобы понять логику президента, надо вернуться к его кадровой политике и к той негласной роли, которую после 2012 года стал играть его сын Александр во всей системе действующей украинской власти. Александр Янукович фактически получил под свой контроль силовые ведомства страны, где сразу после начала «майдана» была создана группа для противодействия планам оппозиции. Президент знал это и не препятствовал. Возможно, еще и поэтому он так категорически не хотел отправлять Захарченко в отставку за разгон студентов и без особых колебаний согласился на план Левочкина свалить всю вину на Сивковича и Коряка. Таким образом он выгораживал своего старшего сына, чтобы не поползли слухи о его влиянии на силовой блок и о возможной причастности к разгону «майдана». А Александр Янукович размышлял прямолинейно: «майдан» угрожает позициям отца, а раз так, то кому, если не ему быть в первых рядах борцов с противниками его отца? Лишенный какого бы то ни было политического опыта, да и просто природного чутья, он действовал в политике как слон в посудной лавке.

В декабре 2014 года Виктор Янукович в интервью газете «Аргументы и факты» признает, что ему разгон «студенческого майдана», который уже пошел на убыль, был совсем не выгоден. «Безусловно, никакого приказа на разгон демонстрантов не было и не могло быть. На мой взгляд, это была хорошо организованная провокация для того, чтобы перевести мирные акции протеста в радикальное русло», — заявил экс-президент и продолжил: «У меня нет прямых доказательств того, что за провокацией 30 ноября стоит Левочкин. Однако такие подозрения имеют под собой достаточно веские основания». По словам Януковича, по событиям 30 ноября было начато расследование, но «никто не стал дожидаться его результатов». «Людям на майдане быстро навязали идею о том, что я лично приказал разгонять студентов. А вопрос по поводу того, кто виновен в разгоне, я адресую нынешним следователям прокуратуры, которые спустя год не дали вразумительного ответа», — рассказывал российским журналистам экс-президент.

Уже из России Виталий Захарченко тоже дал свою версию событий по разгону «онижедетей». «В ночь с 29 на 30 ноября, когда студенты начали расходиться, их оставалось на майдане около 500 человек, «третья сила» спровоцировала кровавый конфликт. Так, бывший руководитель администрации президента Украины Сергей Левочкин организовал установку на майдане Незалежности новогодней елки — при участии мэра Попова. И это — за месяц до Нового года, когда никакой необходимости в этом не было. Тем не менее, он через главу городской администрации отдал распоряжение срочно установить елку. Попов обратился к начальнику городской милиции Валерию Коряку с просьбой разогнать студентов, чтобы освободить место для елки. Я запретил Коряку делать это. Левочкин звонил мне,

я отказывал и ему. Понятно, что разгон студентов приведет к эскалации напряжения», — оправдывался экс-министр. Его слова звучат неубедительно: никакой сводный отряд «Беркута» никогда не стал бы разгонять протестующих без прямой команды своего начальства, а тот — без одобрения сверху по всей вертикали, вплоть до министра. Экс-министр прекрасно осознает меру свей ответственности за случившееся, но даже сегодня, спустя годы, юлит и оправдывается, пытаясь свалить все на Сергея Левочкина, роль которого, судя по фактам, свелась к умелому дирижированию сложившейся ситуацией.

События майданного периода подтвердили важную истину: ничто так не раскачивает политическую ситуацию в стране, как межэлитные разборки, когда стороны в своем противоборстве активно используют ключевые СМИ с подключением проплаченного «журналистского спецназа». Девочкин и компания активно участвовали в межэлитных разборках ради упрочения своих позиций, карьерных и иных соображений. В их игры активно вмешивались американцы, они координировались с посольством США в Киеве. Но в результате раскачивалась вся страна, подрывалось и без того хрупкое и неустойчивое политическое равновесие. А когда в конфликт окончательно вмешались международные игроки, то трагическая судьба Украины была предрешена. Другого исхода, да еще при президенте, напрочь лишенном инстинкта самосохранения, с вовлечением широких масс в антиправительственные выступления, и быть не могло. Финал этой работы известен: кровавый госпереворот.

Украина не избежала участи стать еще одним полигоном, где две спецслужбы, ЦРУ и Ми-6, слаженно и жестко, в четыре руки отработали схему государственного переворота. Их взаимодействие складывалось годами.

Весной 1976 года американская общественность впервые заглянула за кулисы деятельности ЦРУ и ужаснулась: даже приглаженные выводы работы комиссии сенатора Фрэнка Чёрча о противозаконных действий разведывательных органов США внутри страны и за рубежом — шокировали. Мировую общественность, как и американцев, возмутила роль ЦРУ в организации убийств видных политиков за рубежом — в частности, премьер-министра Демократической Республики Конго Патриса Лумумбы, президента Чили Сальвадора Альенде, чилийского патриота генерала Рене Шнейдера и других. Всплыли подробности несостоявшегося убийства и усилий по дискредитации известного американского журналиста-«разгребателя грязи» — Джека Андерсона. Прав был Отто фон Бисмарк, которому приписывают слова, что тот, кто не знает, как делается политика и колбаса, спит спокойно.

Что же изменилось после скандального доклада? Честно говоря, ничего. Итог развернувшейся в прессе дискуссии о выводах комиссии Черча подвела газета «Нью-Йорк дейли ньюс»: «Сенатская комиссия подняла много пыли, но раскопала мало грязи. Когда пыль уляжется, ЦРУ вновь спокойно примется за старое». Пыль, действительно, улеглась довольно быстро. И все последующие десятилетия ЦРУ, с ведома и одобрения президентов США вне зависимости от их партийной принадлежности, постоянно прибегало к тайным операциям за границей, поддерживало «своих сукиных сынов», фальсифицируя выборы, инспирируя перевороты и закрывая глаза на действия лояльных США правителей. И все эти годы осуществлялось тесное взаимодействие между спецслужбами США и Великобритании. Вскрытая комиссией Чёрча финансовая зависимость английских спецслужб от США становилась всё глубже: сегодня три четверти бюджета ЦРУ идут на оплату подрядов МИ-6, которая за эти годы фактически стала своеобразным филиалом ЦРУ в Старом Свете.

Один из самых любимых методов работы Ми-6 — «сакральные жертвы», технология использования которых до мелочей была отработана в Литве во время расстрела протестующих возле Вильнюсского телецентра. Сценарий, написанный в Лондоне для Вильнюса, точь-в-точь — даже с одним и тем же «героем» — поставили и на Украине. Речь идет об Аудрюсе Буткявичюсе, получившим за своё первое злодеяние пост первого министра обороны независимой Литвы. Что же произошло тогда на площади перед телебашней в Вильнюсе? Согласно официальной литовской версии, советские солдаты и бойцы группы «Альфа» беспричинно расстреляли мирных невооруженных литовцев.

Эту версию в Литве отрицать запрещено по закону: в 2012 году местный политик Альгирдас Палецкис был приговорен к крупному штрафу за фразу: «А что было 13 января, значит, у башни? Сейчас выясняется, что свои стреляли в своих». Прокуроры «демократической Литвы» требовали посадить Палецкиса за эти слова на два года, но под давлением мирового сообщества ему назначили наказание, не связанное с лишением свободы.

Между тем, слова Палецкиса прямо подтверждаются откровениями уже известного нам Аудрюса Буткявичюса в 2000 году. Вот что он заявил в интервью одной из местных газет:

— Жертвы январских событий Вы планировали? — Да.

— То есть Вы сознательно шли на эти жертвы? — Да.

— И Вы не чувствовали угрызений совести, ну… за то, что Вы людей в общем-то подставили?

— Чувствовал. Но и мои родители тоже там были. Я не имел никакой личной гарантии. Вот это единственное мое оправдание. Там стояли мои папа и мама. Я не охранял себя даже бронежилетом. Я не имел какой-то личной охраны. Я просто играл, ясно сознавая, что произойдет. Но я хочу сказать, по сравнению с тем, что происходило в других местах Союза, это были очень маленькие жертвы. Я не могу оправдать себя перед родными погибших. Но перед историей — да. Я могу сказать другое: эти жертвы нанесли такой сильный удар по двум главным столпам советской власти, по армии и по КГБ — произошла их компрометация. Я прямо скажу — да, я планировал это. Я работал долгое время с институтом Эйнштейна, с профессором Джином Шарпом, который занимался, что называется, гражданской обороной. Или психологической войной. Да, и я планировал, как поставить советскую армию в очень неудобную психологическую позицию, чтобы любой офицер стал стыдиться того, что он там находится. Это была психологическая война. В этом конфликте мы не могли выиграть, употребляя силу. Это было ясно. И я старался перетянуть конфликт на другую фазу — на фазу психологической стычки. Я выиграл. Я могу сказать «я», потому что планы ненасильственной обороны были разработаны задолго до январских событий. И это лежало на мне как на человеке, со студенческих лет занимавшемся психологией. В том числе — и психологической войной, как дисциплиной».

На календаре — 2000 год. Еще нет даже такого понятия — «цветная революция». Всемирная слава тогда малоизвестного идеолога «ненасильственных» революций Джина Шарпа еще впереди. А Буткявичюс откровенно рассуждает о событиях почти десятилетней давности, как о психологической войне и «сакральной жертве», после которой массы революционизируются и создаются все предпосылки для переворота.

О сакральных жертвах «вильнюсской бойни» рассказал в 2003 году и один из бывших лидеров «Саюдиса», писатель Витаутас Петкявичюс в книге под названием «Корабль дураков». «На совести Ландсбергиса и Буткявичюса жертвы ночи 13 января, поскольку один придумал, а по приказу другого несколько пограничников были переодеты и запущены на телебашню. Это они сверху вниз стреляли в толпу. Я это своими глазами видел, когда возле моих ног рикошетом от асфальта отскакивали пули», — пишет Петкявичус. Его, как и Палецкиса, пытались осудить, но Петкявичус «вовремя» умер.

Таким образом, свидетельств того, что 13 января 1991 года в Вильнюсе боевики «Саюдиса» стреляли по мирным согражданам, чтобы скомпрометировать Советскую армию — более чем достаточно.

Случайность ли, что как только начался «евромайдан» на Украине, в Киев зачастил экс-министр обороны Литвы Буткявичюс? Ми-6 снова подрядило своего опытного бойца на рекогносцировку местности для подготовки аналогичной Вильнюсу бойни в Киеве. Буткявичюс свободно перемещался не только по украинской столице, но и по городам Западной Украины. Курсировал по местам подготовки боевиков и снайперов в Прибалтике.

Служба безопасности Украины вела наблюдение за его деятельностью, и отчеты о вояжах литовского гостя ложились на стол главы СБУ Александру Якименко и попадали в сводки к президенту. Но ничего для пресечения или документирования деятельности высокопоставленного агента Ми-6 на территории Украины не делалось.

Янукович всегда считал, что если ему становится известно что-то о действиях его врагов, значит — все под контролем, и нет оснований для беспокойства. Эта удивительная «селюковская» черта в характере президента сыграет с ним злую шутку. Лишь в декабре 2013 года, когда Буткявичюс почти в открытую займется боевиками, ему закрыли въезд на территорию Украины.

Формально сегодня это даёт ему основание заявлять о своей непричастности к расстрелам на «майдане». Более того: Буткявичюс даже попытался выйти на спецслужбы России с тем, чтобы «очистить своё имя от клеветы». Особенно он возбудился после того, как на российских телеканалах выступил лидер общественной организации «Наждак» Николай Дульский. «Наждак» стал широко известен в столице Украины после того, как по иску этого движения к избиркому суд остановил процедуру выборов местных советов в Киеве. Николай Дульский позиционирует себя патриотом и украинским националистом, к тому же, он был непосредственным участником «евромайдана», и лично участвовал в организации метаний «коктейлей Молотова» в «беркутовцев». В эфире телеканала НТВ приглашённый украинский гость признал, что стрельбу на «майдане» начали группы снайперов, и все они находились под началом руководителей «майдана». Послушаем, что говорил Дульский:

«Там были три снайперских группы. Одна была чисто американская, ею руководил прибалт Аудрюс Буткявичюс. Вторая и третья группы, в них было по 10 человек, их формировали Пашинский, Парубий, и в самом блоке МВД было предательство — это генерал Гвоздь и генерал Паскал. Весь этот переворот, все эти вещи расписывал именно Паскал. Поэтому после свержения Януковича Аваков его не снимал — это были мозги МВД. Это тот человек, из-за которого и в Донбассе погибло огромное количество народу, он первый придумал операцию «Точка» (это когда по телефонам подключают радиолокационную разведку и потом «накрывают»)», — рассказал Дульский.

До эфира Николай Дульский встречался с нами за чашкой кофе и объяснил, почему его потянуло на такие опасные откровения. «Идеалы «майдана» преданы. На крови к власти пришли олигархи и коррупционеры. Вместо национального украинского государства создан клептократический режим, озабоченный только тем, как набивать свои собственные карманы», — не скрывал он своей горечи. И не без пафоса добавил, что настоящие украинские националисты разочарованы предательством идеалов «майдана» и уже готовы противостоять этой власти. Николай уверен, что вся помпезная шумиха с «Небесной сотней» призвана скрыть преступления руководителей «евромайдана». Он признался: «Сразу после расстрела на «пятачке смерти» среди участников «майдана» поползли слухи, что стреляли по своим завезённые на «майдан» снайперы. Мы знали, что из отеля «Украина» по милиционерам стреляли бойцы сотника Парасюка. Именно он отказался допустить в отель «альфовцев» Януковича, чтобы убрать снайперов, которые стреляли и по своим из окон». По словам Дульского, завозом снайперов на «майдан» руководил Турчинов, за финансы отвечал Яценюк, расставлял снайперов по гнёздам и отвечал за их безопасность Аваков.

Первоначальная версия о виновности Януковича в расстрелах на «майдане» быстро была сдана в утиль: ее не подтверждает ничто и никто, включая полностью подконтрольных нынешним киевским властям украинских следователей и судей. Януковича обвиняют в госизмене — якобы он пригласил в страну российские войска. А вот доказательств того, что он отдал приказ стрелять по толпе, — нет.

Зато свидетельства, вроде признания Николая Дульского, множатся. Имеются заявления Ивана Бубенчика, который в интервью изданию Bird in flight с гордостью рассказал, что лично стрелял из АК-74 в затылки сотрудников «Беркута». В здании Консерватории, по его словам, находились и другие люди, которые стреляли по правоохранителям из охотничьих ружей[7].

«В Консерватории были ребята с охотничьими ружьями. Стреляли дробью по спецподразделени-ям примерно в семидесяти метрах от нас», — откровенничал он: «Но я их отогнал от окон, поскольку в ответ милиция стала бросать «коктейли Молотова», чтобы сжечь единственное наше убежище. Дробь их только раздражала. В то время я молился, чтобы на Майдане появились сорок автоматов. Прошло немного времени, и я понял, что многого прошу. Стал просить двадцать автоматов. И уже под утро 20 февраля приехал парень, принёс автомат Калашникова в сумке из-под теннисной ракетки и семьдесят пять патронов. Многие хотят услышать, что автомат был отобран у «титушек» во время столкновений 18 февраля. Тогда они получили оружие, чтобы убивать нас. Но было не так».

И далее: «Стрелял я из самого дальнего от Майдана окна за колоннами, на третьем этаже. Оттуда чётко были видны милиционеры со щитами у стелы. Там за мешками с песком стояло человек двести, больше не помещалось. Оттуда выдвигались штурмовые группы с помповыми ружьями. Стреляли по баррикадам в упор, нагло.

Я выбирал тех, кто командовал. Слышать не мог, но видел жестикуляцию. Расстояние небольшое, поэтому на двух командиров потребовались только два выстрела. Стрелять научился во время службы в Советской армии. Прошёл обучение в школе военной разведки. Готовились проводить операции в Афганистане и в других горячих точках.

Говорят, что я убил их в затылок, и это правда. Так вышло, что они стояли ко мне спиной. У меня не было возможности ждать, пока они развернутся. Так Бог повернул, так было сделано».

После подобных откровений за Бубенчика должны были взяться правоохранительные органы. И его действительно допросили в ГПУ, но дали совет: со своими откровениями не высовываться. Бубенчик мгновенно исчез с горизонтов и уже не выходит на связь с журналистами.

Есть свидетельства того, что на «майдане» стреляли бывшие сотрудники силовых структур экспрезидента Грузии Михаила Саакашвили, а непосредственно ими руководили Гиви Таргамадзе и Гиа Барамидзе. Журналист Би-Би-Си Гэбриел Гейт-хаус еще два года назад опубликовал информацию о том, что стреляли из Консерватории с непосредственной санкции «коменданта Майдана», а ныне спикера Верховной Рады Андрея Парубия.

О том же говорил и генерал-майор Александр Якименко, возглавлявший Службу безопасности Украины при президенте Викторе Януковиче. По словам Якименко, после начала стрельбы из окон гостиницы «Украина» к нему обратились лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош и лидер партии «Свобода» Олег Тягнибок с просьбой использовать группу «Альфа» для зачистки зданий от снайперов. Однако Парубий вместе с Парасюком этому категорически воспрепятствовал. Снайпер-убийца Парасюк и его отец не просто стреляли из окон гостиницы «Украина»: они перебрались туда с крыши консерватории, откуда ранним утром 20 февраля и начался обстрел своих и чужих. Перебрались после того, как сделали свое грязное дело и перешли на новую точку — в «Украину».

Свидетельства того, что в Киеве, как и в Вильнюсе, «свои стреляли по своим» можно приводить еще долго, но есть один крайне важный момент, который до недавнего времени почему-то игнорировался большинством расследований. Оставим пока в покое Парубия сотоварищи. Вернёмся к Буткявичюсу. После расстрела в Вильнюсе (в котором он с гордостью сознался) его биография развивалась следующим образом: министр обороны (неплохой карьерный скачок для главврача Каунасской больницы), стажировка в Королевском колледже Лондона в департаменте военного образования и в институте имени Альберта Эйнштейна в Кембридже. В 1995 году создал Центр стратегических исследований, а в 1996 году возглавил Конфедерацию малого и среднего бизнеса Литвы. С 1996 по 2000 годы занимал пост депутата Сейма. 12 августа 1997 года был задержан спецслужбами в одной из гостиниц Литвы, когда ему передавали взятку в 15 тысяч долларов США. Был приговорен к 5,5 годам тюрьмы, но освобожден в 2000 году. Обеспечивал безопасность Михаила Саакашвили во время «революции роз» 2003 года в Грузии, руководил снайперами, которые расстреливали протестующих в 2005 году в Киргизии.

Николай Дульский называет группу Буткявичюса «чисто американской», но это не вполне так. Место обучения первого литовского министра обороны явно свидетельствует о том, что и события в Вильнюсе, и «цветные революции» в Грузии, Киргизии и на Украине — это операции британской разведки. Безусловно, с согласованием и под руководством ЦРУ. Американские коллеги охотно поручали своим британским партнерам самые грязные операции. Все-таки в Англии нет практики периодически копаться в белье спецслужб, как это иногда происходит в США. К слову, американец Джин Шарп защитил свою знаменитую диссертацию «Ненасильственные методы свержения режимов» именно в британском Оксфорде, а вовсе не на родине.

Ми-6 хорошо умеет не только организовывать государственные перевороты, но и «повязывать кровью» политиков, которые приняли участие в операциях, разработанных «Леголэндом», как именуют штаб-квартиру внешней разведки, расположенную на лондонской набережной Альберта. Поэтому всей правды о событиях «евромайдана», как и о расстреле телецентра в Вильнюсе, мы не узнаем никогда — разве что в Британии случится революция, и архивы разведки будут рассекречены. Если Лондон перестал быть столицей империи, над которой никогда не заходит солнце, то столицей геополитических интриг он остается по-прежнему и принимает самое живое участие в новой «Большой игре» против России на Украине.

Кстати, есть версия, что последние серии «Джеймса Бонда», в которых британская разведка демонстрирует слабость и даже неспособна предотвратить взрыв штаб-квартиры Ми-6 и убийство главы спецслужбы, сняты не просто так. Слишком много стало утечек в СМИ о том, как британские спецагенты (разумеется, не супермены с «лицензией на убийство», а аналитики и психологи) влияют на политику по всему миру — поэтому внимание общества решили отвлечь трогательной картинкой с умирающей на руках у Бонда главой Ми-6.

Но это в кино. В жизни необходимость в сакральных жертвах «майдана» резко возросла к январю 2014 года. Шел светлый праздник Крещения. В Киеве 19 января состоялось очередное «народное вече», одиннадцатое по счету. Начали с торжественного богослужения «за мир в Украине», в котором приняли участие представители «всех украинских конфессий». Так анонсировал это «мероприятие» майданный конферансье Андрей Нищук, ставший впоследствии министром культуры. Правда, ненадолго. Откровенно говоря, «вече» прошло довольно вяло. С каждым разом на воскресные «митинги» собиралось все меньше и меньше людей. Даже традиционные «проповеди» лидеров оппозиции не возбуждали «майдан», который откровенно стал роптать. Стоим, дескать, уже третий месяц, а «кровавый режим» никак не реагирует.

Некоторое оживление массовке придавали активисты с кастрюлями и салатницами на головах. Таким «креативным» образом митингующие демонстрировали свой протест против «диктаторских законов 16 января».

Верховная Рада запретила участникам массовых акций носить балаклавы и каски, а также захватывать административные здания, жарить яичницу на Вечном огне и избивать сотрудников правоохранительных органов. Само собой разумеется, что подобное «правовое варварство» вызвало бурю негодования, и в знак протеста стали выходить на «майдан» с кастрюлями на головах. Как впоследствии оказалось, Виталий Кличко был не в курсе намеченных на этот день событий. Турчинов тогда отдал боевикам «Правого сектора» приказ штурмовать здания Кабмина и парламента. После «вече» молодые люди спортивного телосложения вместе с автомайдановцами направились на улицу Грушевского — как бы «мирно протестовать против диктаторских законов». В сотрудников «Беркута», преградивших им проход, сходу полетели камни.

Первое время тогдашние лидеры оппозиции: Виталий Кличко, Арсений Яценюк и Олег Тягнибок, — объявляли тех, кто нападал на силовиков, провокаторами. Кличко даже пошел на Грушевского, пытаясь убедить радикалов отойти на Майдан Незалежности и прекратить противостояние, однако в ответ ему кричали: «А ну-ка, давай-ка у…ай отсюда!» — и облили из огнетушителя. Однако уже к утру 20 января руководители оппозиции согласовали свою позицию и уже дружно обвиняли правоохранителей в чрезмерном применении силы, а тех, кто их атаковал, называли «нашими героями».

Все это транслировалось в прямом эфире украинских телеканалов. Более тысячи заранее приготовленных бутылок с «коктейлем Молотова» полетело в «беркутовцев». Вся страна увидела страшные кадры горящих заживо милиционеров. Бойня продолжалась до позднего вечера. Было сожжено два автобуса правоохранителей. В какой-то момент боевикам удалось выдернуть нескольких «беркутовцев» из шеренги. Их избивали палками и цепями, одного схватили и потащили в направлении Европейской площади. Вот в этот момент нервы у ребят не выдержали, и они пошли в наступление. Беснующуюся толпу удалось оттеснить, многие стали убегать.

Лидеры оппозиции: Турчинов, Яценюк, Тягнибок и Кличко, — наблюдали за происходящим по телевизору в офисе партии «Батькивщина» на улице Туровской. Увидев, что боевиков разгоняют, они забаррикадировались в кабинете Пастора и стали названивать своим кураторам в посольство США: «неправомерное применение силы режимом Януковича!», «мирных протестующих избивает спецназ!». Особенно верещала Ирина Геращенко, которую взрывы светошумовых гранат напугали до такой степени, что она даже увидела «глаза активиста, выбитые взрывом».

Американские хозяева отреагировали довольно быстро, организовав настоящий шквал звонков в администрацию президента от министров иностранных дел стран-членов ЕС: Януковичу звонил лично посол США, представители Госдепа. Все они в один голос требовали немедленно прекратить «зачистку майдана». Они думали, что «Беркут» получил команду начать силовую операцию. К сожалению, это было не так. Более шестидесяти «беркутовцев» получили тяжелейшие травмы и ожоги в это «кровавое воскресенье», двое погибли. Их сослуживцев добивали ногами, брали в плен под одобрительное улюлюканье толпы. Но на ответные действия санкции руководство МВД им не дало.

Эта трагедия давала Януковичу очередной шанс разогнать «майдан», который перешел красную черту. Власть имела полное право и возможность остановить кровавый беспредел в центре украинской столицы. Но Янукович этого не сделал. Один из ближайших сотрудников президента в Москве рассказал нам, что многие соратники Виктора Януковича говорили ему, что надо не церемониться с «майданом», поводов для проявления жесткости было более, чем достаточно. Он соглашался, но никому не давал твёрдых обещаний разогнать «майдан». Понял это наш собеседник не сразу. По его словам, в разговорах с президентом не ощущалось, что он серьёзно озабочен кризисной ситуацией в стране. Янукович на прямые вопросы, когда он даст команду на разгон, отвечал уклончиво. Наш собеседник после январского побоища снова напомнил Януковичу про его обещание навести порядок и жесткими мерами стабилизировать ситуацию в стране. И снова президент ответил уклончиво: мол, все пока под контролем, не время. А ведь в стычках с «беркутовцами» боевики «майдана» уже перешли на использование холодного оружия и заточек, от которых погибли два милиционера. Майдан забрасывал их «коктейлями Молотова». А для Януковича было все еще «не время».

Наш собеседник буквально слово в слово повторил то, что сказал нам в самом начале «майдана» близко знавший Януковича и его семью известный украинский учёный. «Я виделся с президентом в самые критические дни «майдана», но не было ни одного признака в разговорах с ним, которые бы указывали на то, что он всерьез задумывается о стабилизации ситуации в стране», — отметил он и после паузы добавил: «Главное, что его волновало в эти дни, да и всю жизнь, — деньги. Янукович в принципе не способен на жесткие и решительные действия. При своем двухметровом росте — он по характеру трус. Я был с ним рядом в 2004 год, когда он согласился на третий тур. Тогда он даже не размышлял: а, может быть, поступить по-другому, настоять на своей победе? Без всяких колебаний поплёлся за оппозицией, которая требовала от него при поддержке Запада сдать свою победу. То же самое произошло и в 2008 году, когда он был премьер-министром. 12 сентября 2008 года он твёрдо обещал своим ближайшим соратникам ничего не подписывать, никаких указов об увольнении. Шла политическая игра, и оппозиция повышала ставки: она грозила поднять народ, обратиться к преданным им силовикам. Тогда ближайшее окружение премьера Януковича: Клюев, Азаров, Сивкович, — убеждало его не поддаваться на шантаж. Говорило, что все это — блеф, и нет никаких колеблющихся частей в армии. Виктор Федорович соглашался, а в 22 часа, ни с кем не посоветовавшись, подписал заявление об увольнении. Эта же ситуация повторилась в 2014 году, когда он и не собирался разгонять майдан. А всем своим врал, что наведёт порядок». И, задумавшись, добавил: «Самая яркая черта характера Януковича — его трусость и двуличие. Он говорит одно, в голове — другое, а делает третье. И почему-то уверен, что всех обведет вокруг пальца. С первых дней прихода во власть он стал быстро бронзоветь. У него появился стеклянный взгляд. Когда кто-то пытался доказать ему, что не стоит делать какого-то шага, он вроде бы слушал, а взгляд моментально стекленел».

Вот и в этот раз телефонный прессинг, организованный послом США в Украине Джеффри Пайеттом, возымел свое действие: президент приказал министру внутренних дел Виталию Захарченко вернуть «Беркут» на исходные позиции. Тем не менее, «беркутовцам» удалось освободить своего товарища, захваченного боевиками. Его вырвали из рук «майдановцев», когда те буквально уже втащили пленника в Дом профсоюзов, где находилась их база. Демонстрация более чем реальной способности сотрудников правоохранительных органов разогнать боевиков деморализовала заговорщиков.

Противостояние на Европейской площади продолжалось. Но в этот же вечер, благодаря центральным телеканалам, вся страна узнала название «Правый сектор». Теперь это уже были «не провокаторы и подонки, которые пытались помешать мирному протесту сотен тысяч активистов-европейцев», а новые герои «майдана», которые бесстрашно боролись с милицейским произволом. Черно-красный флаг «правосеков» стал символом нового, кровавого этапа переворота.

До этого дня формально созданное объединение боевиков после разгона 30 ноября 2013 года знали в основном на майдане под именем «Правого сектора». Ничем особенным это объединение не выделялось на фоне других аналогичных НПОР-структур — например, той же «Самообороны майдана». Но именно после событий 18 января, когда лидеры «майдана» и их зарубежные кураторы поняли, что в бой против власти надо вводить наемников и готовить вооруженный переворот, «Правому сектору» был предоставлен широкий пиар. Для прикрытия новой стратегии «правосеки» подходили идеально: там было достаточно «пушечного мяса» для эскалации агрессии. И штаб их находился в самом защищенном здании — на 5-м этаже Дома профсоюзов. «Пехота» «Правого сектора» жила в палатках, а их лаборатория по изготовлению «коктейлей Молотова» как раз и разместилась в Доме профсоюзов. Сегодня можно утверждать, что «Правый сектор» был использован и для прикрытия завоза на «майдан» иностранных наемников. Общее их количество превышало две сотни человек. Штаб-квартирой наемников стал пятый этаж Дома профсоюзов, куда был закрыт доступ посторонним. Обитатели «секретного этажа» всегда ходили в балаклавах, а пропуском на пятый этаж служила свернутая треугольником национальная валюта каждого наемника. Хранили они их в паспорте. И каждый раз при входе предъявляли охране. Под балаклавами скрывались наемники из разных стран, в основном — из Прибалтики. Были и русские, и представители ряда арабских стран. Последние поэтому и носили всегда балаклавы, чтобы не выделяться по цвету кожи. Боевики славянской внешности иногда ходили и без балаклав. Одеты все они были в добротную полевую форму. Все носили бронежилеты, ножи, а вооружены были австрийскими пистолетами Glock-15 и Glock-17. По новой стратегии, эти боевики и должны были в час «X» вступить в прямые столкновения с «беркутовцами», чтобы изменить соотношение сил в пользу «майдана» и обеспечить быстрый захват власти его лидерами.

К роли наемников и к вопросу о том, откуда нам стало все это известно, мы еще вернемся. А тем временем в штабе «Батькивщины» непрерывно шли совещания. Турчинов прекрасно понимал, что необходимо любой ценой радикализовать «майдан». Его наставница Юлия Тимошенко в дни «оранжевой революции» не раз заявляла своим соратникам, что если под их делом не заструится кровь, то оно обречено. И была права: многодневное скакание на морозной площади деморализовало даже проплаченный и «заряженный» психотропами актив. А глаголы лидеров уже не жгли сердца майданщиков. Революционный запал испарялся на глазах. «Правый сектор» Дмитрия Яроша и приезд сотен наемников на подмогу понадобились как раз для того, чтобы выйти из тупика противостояния с «Беркутом». Но для этого нужно было время. Метатели «коктейлей Молотова» и горящих шин оказались не в состоянии прорвать кордон правоохранителей. Те надежно контролировали ситуацию в правительственном квартале и, как поняли лидеры «майдана», могли в любой момент перейти в успешное наступление. Кроме того, постоянные бесчинства боевиков, кадры с горящими «беркутовцами» оказывали негативное воздействие и на сам «евромайдан». Центральная площадь страны стала откровенно мрачным и криминальным местом: кучи мусора, почерневшие от копоти и грязи баррикады, небритые угрюмые люди в балаклавах и камуфляже, постоянные пьяные драки. «Майдан» терял свою привлекательность среди обывателей. Испарялся «европейский, миролюбивый протест», когда в центре столицы собирается «цвет нации» — молодые, веселые люди «с хорошими лицами», стремящиеся к переменам в духе европейских ценностей. Таким представляли протестующих западные и местные промайданные СМИ. Но после отъезда из Киева европейских лидеров и министров, собравшихся на саммит ОБСЕ в начале декабря 2013 года, необходимость демонстрировать «хорошие лица майдана» отпала.

Новый облик протеста в начале 2014 года — это горящие шины, озверелые боевики и кровь. Даже лидеры «майдана» понимали, что этот образ протеста всё сильнее будет отталкивать киевлян и других жителей Украины. Времени у заговорщиков оставалось всё меньше, и необходимо было непрерывно подливать всё большие порции масла в огонь. В ходе одного из ночных совещаний в штаб-квартире «Батькивщины» открыто обсуждали идею о том, что нужны «сакральные жертвы майдана». Соратник Юлии Тимошенко «пастор» Турчинов солировал: он жестко объяснил собравшимся основной постулат всякой революции, которая может рассчитывать на победу только в том случае, если появятся трупы «героев нации», с помощью которых можно будет раскачать ситуацию в стране, дать повод США и Евросоюзу усилить давление на президента и его ближайшее окружение. Идея «убить во имя нации» буквально витала в воздухе. Турчинов, Яценюк и Тягнибок прекрасно видели, что даже чисто бытовой случай со «зверским избиением активистки Татьяны Черновол», которая неудачно подрезала на трассе джип «Кайен», прекрасно сработал. Резко возросла посещаемость воскресных «вече». Поэтому к каждому новому «собранию» старались организовать подобный «информационный повод», чтобы активизировать протест. Очень хорошо работала схема с «вывозом активистов в лес». Избитое лицо Игоря Луценко прекрасно гармонировало с трендом «нас убивают за мирный протест». Из этой же серии пробитая голова его отца Юрия Луценко, который, пребывая в традиционном состоянии острого алкогольного отравления, полез выяснять отношения с «Беркутом». Посещение «героя» в больничной палате, послы ЕС, поправляющие подушечку под головой экс-министра МВД, цветы и апельсинчики на тумбочке — все эти сюжеты беспрерывно крутились по телевидению.

Поэтому идея с «сакральной жертвой», только «полноценной» и «невозвратной», а еще лучше — с несколькими сразу, стала естественным продолжением логики развития переворота в исполнении Турчинова и компании. Кастинг на роль такой жертвы начался с кандидатур журналистов «Украинской правды» Сергея Лещенко и Мустафы Найема. Однако эти кандидаты были отвергнуты из-за того, что слишком уж явно прослеживался сюжет с убийством Георгия Гонгадзе (создателя «УП»). Еще один труп журналиста из «УП» стал бы перебором. Вот так, «мирно», за чашечкой кофе, в уютных креслах партийного офиса «Батькивщины» шло обсуждение наиболее перспективных жертв «кровавого режима Януковича».

И тут пастор вспомнил о фильме «Тарас Шевченко. Шентификация». Этот фильм еще в декабре 2013 года ему принес Николай Томенко, который, в свою очередь, взял копию фильма у автора — украинского режиссера Сергея Проскурни, больше известного как театральный режиссер, крайне активного участника первого, «оранжевого майдана». Фильм о Тарасе Шевченко, премьера которого с помпой состоялась в Мистецьком арсенале в 2013 году, основывался на простой идее: люди различных национальностей, живущие в разных странах, рассказывают о своем отношении к украинскому поэту. Там есть эпизод, когда молодой армянин Сергей Нигоян читает стихи Шевченко. И вот, оказывается, этот армянин уже третий месяц стоит на «майдане». Как все «удачно складывается»…

Вторая «сакральная жертва»: молодой двадцатипятилетний белорус Миша Жизневский, — была выбрана с учетом его национальности. Родственники Жизневского — далеко в Белоруссии, выступать не будут. А если брать украинца, то его родственников затаскают следователи. Третья жертва того дня — житель Львовской области Роман Сеник, судя по всему, была «внеплановой». Активист «майдана» был смертельно ранен в толпе и умер от ран в больнице 25 января, не приходя в сознание.

Логика «пастора» была простой: один труп можно списать на случайность, а два и больше — это уже система, козырь для давления на «кровавый режим Януковича».

Ранним утром 22 января все информационные выпуски Украины открывались одной новостью — о трагической гибели героических защитников «майдана» Сергея Нигояна и Михаила Жизневского. Причем сначала стало известно о Нигояне, а потом о Жизневском. Это, конечно же, был сильный удар по Януковичу. МВД стало проводить расследование. Однако в условиях «народного возмущения», активно раздуваемого лидерами оппозиции, предварительным результатам следственных действий никто не верил. Тем не менее, следствие выяснило, что Нигояна убили в ночь с 21 на 22 января в районе гостиницы «Днепр». Труп подбросили поближе к месту дислокации «Беркута» на улице Грушевского. Даже появилась версия, что Нигоян упал с балюстрады стадиона «Динамо», убитый выстрелом «беркутовца».

Вскрытие, однако, показало, что Нигояна, как и Жизневского, убили из охотничьего оружия. У первого обнаружили два проникающих ранения дробью в области сердца и одно ранение в голову. Судя по всему, добивали для верности. У второго было сквозное ранение грудной клетки охотничьей пулей. На вооружении сотрудников правоохранительных органов, понятное дело, подобного оружия не было.

Министр МВД Захарченко заявил, что правоохранители и служащие внутренних войск находятся на Европейской площади без табельного оружия. Никто из них не применял и не мог применять его против демонстрантов. Но на фоне массовой истерии, умело спровоцированной оппозицией, заявления Захарченко и представителей МВД просто игнорировались.

«Майдан» заранее назначил «убийц» — ими, конечно же, оказались «прислужники кровавого режима Януковича». Расчет делался на то, что аргументы милиции никто не станет слушать, поэтому особо не заморачивались ни с оружием, ни с правдоподобной инсценировкой «убийств». Вот здесь стоит «Беркут», вот здесь лежал труп Нигояна. Кстати, где лежал труп Жизневского, «свидетели» так и не смогли точно показать. Одни кивали на стадион, другие — на клумбу в центре Европейской площади. Но журналистов, в первую очередь — телевизионных, это не смущало. Заявления сотрудников милиции они брали для формальной «объективности», уделяя основное внимание в сюжете «зверствам «Беркута»», убивающего мирных протестующих». Активно распространялась версия о «снайперах «Беркута»», которые и убили «героев». Тот факт, что выстрелы были сделаны из охотничьего оружия, никого не смущал.

Даже предварительная судебно-медицинская экспертиза трупов, сделанная криминалистами МВД, показала, что всех троих убили в спину и с близкого расстояния, пулями, которые не подходили к оружию, находящемуся на вооружении у правительственных сил. Лидеры «майдана» не разрешили ни осмотреть места, где были найдены трупы, ни допросить свидетелей. Правда их не интересовала. И они добились своего: СМИ с утра до вечера смаковали резкие обвинения лидеров оппозиции, что «кровавая панда» расправилась с патриотами, чтобы запугать «майдан». Технология сакральных жертв сработала, и «майдан» получил второе дыхание.

…К очередной, уже четвертой, годовщине начала «евромайдана» дела об убийстве Нигояна и Жизневского так и остаются не раскрытыми. Судя по всему, ими даже никто не занимался. Год назад руководитель Департамента спецрасследований ГПУ Сергей Горбатюк в интервью «Украинской правде» признал: «С точки зрения того, что преступление не раскрыто — однозначно, это минус для следователей. Единственное, что это не дело, которое отложили в сторону и вообще этим не занимались. Расследование велось, ведется и будет вестись, пока не раскроем. Я не могу гарантировать, что преступление будет раскрыто. Но та работа, которая ведется, кажется, должна закончиться, как минимум, существенным сужением круга подозреваемых. Там были сложности. Экспертизы по наслоениям на одежде, которые проводились зимой 2014-го, во всех трех случаях давали выводы: выстрелы совершены с расстояния до 3 метров»

«Нет видео непосредственно момента убийства… — подчеркнул он. — Есть до или после этих убийств. И в этих видео, как и по показаниям свидетелей, ближайшие милиционеры были на расстоянии около 30 метров. Это исключало возможность выстрелов со стороны правоохранителей. При таких обстоятельствах, какие версии выдвигаются? Или провокаторы, или переодетые, или милиционеры, или представители власти, или свои», — путается Горбатюк. Но вырулил из ситуации: мол, и пули могли быть у милиции. Якобы стреляли патронами «для остановки транспортных средств», которые все же «поставляются только в милицию — мол, именно такими патронами были совершены убийства Жизневского и Сеника. И неуверенно предположил: «Это указывало на то, что все-таки могут быть причастны правоохранители».

«Поэтому полгода назад мы провели повторные экспертизы и установили, что первые выводы о расстоянии неправильные. И это помогло двигаться дальше. В одном случае есть уже подразделение, которое мы подозреваем в применении оружия», — отметил он.

Интернет-издание «Страна. иа» в январе 2017 года вновь подняло эту тему и задалось вопросом: как такое может быть? Ведь даже самый малоопытный эксперт не сможет так ошибиться. Если выстрел был с близкого расстояния, то на одежде убитого непременно будут отчетливые следы пороха и обожженные края в месте, где вошла пуля. Не заметить этого невозможно. Повторные экспертизы полностью удовлетворили власти, но оставили массу вопросов. Ведь эксперт несет уголовную ответственность за дачу заведомо ложного вывода. Выходит, что авторов первой экспертизы нужно привлекать к уголовной ответственности?

И если даже на секунду представить невозможное: что эксперт в первом случае ошибся не нарочно и что есть два противоречащих друг другу вывода экспертиз, то нужно назначать комиссионную экспертизу и уже ее выводы брать за основу. Но, по понятным причинам, в ГПУ делать этого не спешат.

Надо сказать, очень удачно сработал и трюк с «исчезновением» одного из лидеров «Автомайдана» Дмитрия Булатова. 23 января, практически одновременно с информацией об «убийствах героев нации», появилось и сообщение об «утрате связи с Булатовым».

Неделю длилось шоу с поисками «звезды» «Автомайдана». И лишь 30 января тот вышел на связь, сообщив, что его похитили, пытали и даже распяли неизвестные, которые «разговаривали с русским акцентом». Экс-глава СБУ Александр Якименко рассказал нам, что налицо была провокация «майдана», и спецслужбы передали МВД Украины дела на Булатова. Но «похищенный» сумел улизнуть из страны при помощи американских спецслужб, уверен Якименко, после чего позже объявился в Литве. По имеющейся информации, во время так называемого похищения Булатов отдыхал на даче миллионера Юрия Зозули.

После первых смертей власть оказалась деморализована, и Янукович быстро пошел на переговоры с Кличко, Яценюком и Тягнибоком. Протестующие же распоясались окончательно. Убедившись в своей безнаказанности, поняв, что власть не станет разгонять «майдан», они осмелели и провели захваты областных администраций в целом ряде регионов страны.

Деморализованный Янукович пошел на поклон к лидерам «майдана» и даже предложил Яценюку должность премьер-министра. Когда об этой инициативе узнал Николай Азаров, он в тот же день был у президента. «Виктор, я могу уйти в любой момент, если ты добьёшься от лидеров «майдана» в обмен на этот шаг вывода боевиков и освобождения захваченных зданий. Тогда есть в этом смысл. А так после меня следующим будешь ты!» — заявил он Януковичу. Президент попытался было отшутиться: «Ну, ты же знаешь, надо что-то обещать. Втягивать их в переговоры. О твоей отставке я не думаю», — соврал президент. Но вскоре Азарова все-таки отправили в отставку. Янукович пообещал условия отставки Азарова объявить лидерам «майдана», но этого не сделал.

«У Януковича была одна особенность, хорошо известная тем людям, которые с ним близко общались — когда нужно выходить на открытый бой, он прячется в кусты», — рассказывал «Стране» один из близких соратников экс-президента: «Так было в 2004 году, во время первого Майдана, где он смирился с назначением третьего тура. Так было в 2007 году, когда Ющенко разгонял парламент, а Янукович так и не решился на силовое противостояние. Так было и в 2014 году. У Януковича изначально был план взять Майдан измором. Просто ничего не делать. Стоит себе Майдан — и стоит. Его не разгоняют, но он просто всем надоедает и вскоре превращается в какой-то цыганский табор, где собираются городские сумасшедшие. И к этому в середине января все и шло. Поэтому оппозиции нужно было сломать этот инерционный сценарий. Вот его и сломали в январе 2014-го. После первых же жертв Янукович «потек». Он тогда не решился разогнать Майдан, пошел на переговоры с оппозицией, снял Азарова. Все увидели его нерешительность. Система власти начала рушиться».

Через полгода после переворота, 18 ноября 2014 года, советник главы МВД Арсена Авакова Антон Геращенко выступал на официальной пресс-конференции МДВ «Год после Майдана. Итоги расследования массовых убийств и резонансных преступлений». Не предъявляя никаких доказательств, он сходу обвинил Александра Януковича в причастности к массовым убийствам протестующих во время трагических событий в Киеве в феврале 2014 года.

«На сегодняшний момент практически вся картина ясна. Мы понимаем четко, что за организацией массовых убийств стоит президент Янукович, его сын — Александр Янукович. Без их команды невозможно было бы применение огнестрельного оружия сотрудниками милиции», — заявил Геращенко[8].

Обвинения Геращенко растиражировали мировые СМИ и, конечно же, не удивительно, что с тех самых пор Янукович для международного сообщества — это и убийца так называемой «Небесной сотни».

Правда, шли месяцы, но доказательства тому так и не были представлены. И это не удивительно. Ведь еще 21 февраля 2014 года Верховная рада приняла закон «О недопущении преследования и наказания лиц по поводу событий, имевших место во время проведения мирных собраний». Согласно документу, следователи не могут собирать информацию не только о подозреваемых, но и о пострадавших участниках протестов на Майдане.

В итоге за полноценное расследование даже никто не брался. Ведь даже если бы нашелся какой-то принципиальный следователь, и решил бы докопаться до истины, он бы нарвался на статью 10 вышеназванного закона, которая предусматривает уголовную ответственность за сбор информации о преступлениях, совершенных во время событий на Майдане. «Должностные и служебные лица за невыполнение этого закона в течение одного месяца с даты вступления в силу настоящего закона подлежат обязательному привлечению к ответственности в порядке, определенном законами Украины», говорится в законе.

Наконец, в статье 9 того же закона четко прописано, что запрещается «сбор, регистрация, накопление, хранение, адаптация, изменение, восстановление, использование и распространение персональных данных лиц, которые были участниками массовых акций протеста, начавшихся 21 ноября 2013 г., которые были получены в связи с участием этих лиц в акциях протеста. Эти персональные данные подлежат уничтожению в установленном законодательством порядке».

Разумеется, с таким законом ни о каком полноценном расследовании нельзя даже вести речи.

В январе 2015 года Александр Янукович, сын президента, обратился в суд с иском к министерству внутренних дел Украины о защите чести, достоинства, деловой репутации и опровержении недостоверной информации.

И года не прошло, как суд вынес решение, в котором указал, что обвинение, высказанное на пресс-конференции советником министра МВД Геращенко, является «предположением, с использованием языково-стилистических особенностей (употребление гипербол, аллегории, сатиры)», которое «невозможно проверить на предмет соответствия действительности», поскольку оно не содержит фактов. Состоялось это «опровержение» лишь 3 сентября, о чем практически не сообщали украинские СМИ. А «Украинская правда» ограничилась фарисейским заголовком «Суд отказался признать непричастность Януковича к расстрелам на Майдане». Хотя суд как раз не признал причастность Януковича-младшего.

Где в словах Геращенко суд усмотрел аллегории или сатиру — одному Геращенко известно, однако главное — было четко определено, что бред советника главы МВД бездоказателен и не содержит фактов.

Ну, а поскольку слова Геращенко — всего лишь не подтвержденные фактами гиперболы и сатира, то и опровергать нечего, решил украинский суд.

После того, как суд отвязался от Януковича и его причастности к расстрелу «майдана», расследование даже ни на шаг никуда не продвинулось. И, скорее всего, к моменту публикации данных строк, оно будет находиться на том же самом уровне.

Так кто же стоял за расстрелом «майдана», и на ком — кровь «Небесной сотни»?

Действительно, даже спустя столько лет, невозможно найти ответы на вопросы: почему не возбуждены уголовные дела против боевика «майдана» Бубенчика, признавшегося в расстрелах милиционеров с крыши консерватории? Где были лидеры «майдана» во время отстрелов милиционеров и протестующих? Как продвигается расследование причин трагедии и поиск виновных? Кто проводил судебно-медицинскую экспертизу убитых? Почему не проводится опрос свидетелей, находившихся в гостинице «Украина», откуда, в частности, шли выстрелы? Наконец, когда лидеры «революции гидности» пояснят, откуда у Сергея Пашинского оказалась винтовка со снайперским прицелом, чье это оружие и куда его дели? Ведь вряд ли оно стало экспонатом музея «евромайдана».

Каждый год в годовщину расстрела Порошенко, Яценюк, Турчинов, Парубий, Кличко и прочие лидеры «майдана» превращаются в подсвечники, несут цветы и венки, клянутся найти и покарать виновных в гибели «Небесной сотни», куда они включили не только «пушечное мясо» «майдана», но и сотрудников «Беркута». В том числе — и зверски убитого в штаб-квартире Партии регионов инженера-техника Владимира Захарова. Патетики много, результатов расследования — ноль.

Очень скоро из украинского информационного потока исчезли бредовые россказни о следе российских спецслужб, о некоем «плане Суркова». Эти галлюцинации, которыми «майдауны» щедро делились в первые недели после расстрела, так и не оформились хоть в какой-то более-менее складный миф.

Зато весьма весомо в декабре 2016 года в Дорогомиловском суде Москвы прозвучали показания экс-главы Службы безопасности Украины Александра Якименко.

В ходе слушаний он заявил о том, что на «майдане» действовали снайперы и взрывотехники из Грузии, Прибалтики и Польши, а также инструкторы из Франции и Германии. Официальному Киеву даже нечем было возразить: за три года украинскому обществу даже намеком не сказано ни о том, куда ведут нити заговора, ни о том, кто является возможным организатором бойни на «майдане».

Как ни странно, но украинские власти замалчивают факт, что подготовку к трагической развязке лидеры «майдана» начали за несколько дней до нее. Например, относительно Александра Турчинова имеется масса фактов, что именно он провоцировал вооруженные столкновения на майдане.

18 февраля 2014 года: утром в этот день оставалась надежда, что лидеры «майдана» и власти смогут договориться. На пленарном заседании в Верховной Раде собирались рассматривать вопрос о проведении конституционной реформы. Однако «майдану» компромиссы были не нужны. Утром на митинге Александр Турчинов снова призвал митингующих нести все оружие на «майдан» для нанесения ударов по правительственному кварталу и парламенту.

Не дожидаясь начала работы Рады, боевики «майдана» пошли на штурм Кабинета министров Украины и спровоцировали бой с «Беркутом». Если бы подобное заявил оппозиционер в любой стране Европы, он был бы тотчас арестован. Но на Украине правоохранительные органы к тому моменту уже не выполняли своих функций.

За месяц до того, 18 января, именно Турчинов выступил инициатором обострения ситуации на «майдане» и дал команду пойти в атаку на Кабмин. За сутки на Европейской площади в «Беркут» было брошено более 1000 «коктейлей Молотова». Применялось и огнестрельное оружие. В этот день, как отмечалось выше, было ранено более 60 милиционеров, а двое из них погибли. В тот раз «беркутовцы» не стали играть роль «терпил» и пошли в контратаку. Она была столь стремительной и неожиданной, что в считанные часы метателей «коктейлей Молотова» на Европейской разогнали и отбили своих бойцов. Руководители «майдана» в панике, ожидая продолжение зачистки, забаррикадировались в штаб-квартире партии «Батькивщина» на улице Туровского. В тот день, 18 января 2014 года власть как никогда была близка к тому, чтобы прекратить майданный шабаш и восстановить законность и порядок в стране.

Но тогда скоординированный Вашингтоном международный окрик быстро привел Януковича в чувство: президент дал команду отойти и не добивать «майдан». И так происходило раз за разом. Судя по всему, высокопоставленные силовики давно поняли, что Янукович не собирается разгонять «майдан», а играет с ним в кошки-мышки. Понимали это и рядовые «беркутовцы», которые стали разменной монетой в этой игре в поддавки. Вот почему в период с 18 по 22 февраля власть, расшатанная самим Януковичем, просто посыпалась под натиском вооруженных боевиков. И хотя датой переворота считается 22 февраля 2014 года, начался он раньше — 18 февраля.

Яркое свидетельство тому — рассказ прямого участника тех трагических событий прапорщика милиции из «Беркута», уже известного нам Александра Ляднева. То, что он рассказал нам, — самая настоящая сенсация, которая переворачивает весь майданный иконостас, сооруженный пропагандистами киевского режима. Мы приводим его рассказ дословно.

«Рано утром мы заступили на дежурство — стояли на улице Грушевского. К нам пришли солдатики с улицы Городецкого с приглашением перекусить в полевой кухне возле театра Ивана Франко. Ну, мы пошли туда. Съели гречку, по две сосиски, принялись за компот, закурили, пофоткались. И тут началась пальба, наступали на наши позиции. Мы бегом обратно. Где-то через полчаса нам дали команду выдвигаться в сторону Институтской улицы. Мы бросились бегом к Шелковичной. Не успели добежать, смотрим — несут солдат и «беркутовцев». Пробитые головы, все в крови. Врываемся бегом на Институтскую, а там толпа тысячи на три. Мы ее рассекли на две части и начали теснить боевиков влево, вверх по Институтской улице. Мимо пылающих «КАМАЗов», которыми перегородили подходы к Верховной Раде. Гнали боевиков где-то один квартал. А потом они увидели, что нас было мало и пошли на нас толпой. Если бы не подоспевший львовский «Беркут», нас могли бы смять. Но мы начали их давить с новыми силами и в итоге гнали до Крещатика. У них была машина ЗИЛ, и они пытались нас давить ЗИЛом. Наш коллега Андрей Ефименко попал под колесо. После «майдана» он уволился из «Беркута» и работал в ГАИ. Но победители дотянулись и до него. Его арестовали, посадили в СИЗО и обвинили в том, что он избивал на «майдане» протестующих. Ему дали условно три года. Да и то потому, что он признал свою вину, лишь бы не сидеть в тюрьме.

Мы еще в январе столкнулись с иностранными наемниками. Мы знали, что на «майдане» появились какие-то новые боевики, хорошо экипированные, в бронежилетах и балаклавах. Но до 18 февраля они не вступали в соприкосновение с нами. Обычно они стояли на крышах автобусов и наблюдали за стычками по линии. Но 18 февраля они были в первых рядах нападавших. Когда мы выловили одного боевика, и обыскали его, то поняли что это иностранец. Мы нашли у него польский паспорт, импортные ножи и пистолет Glock-15. По-русски он не говорил. Этого наемника с Институтской я лично повёл к «зэчке», в России вы их называете «автозаками». Туда мы отводили схваченных боевиков майдана. Офицеры записали все, что мы изымали у них при обыске. У наемников при себе обязательно были паспорт, пистолет, ножи. Тогда я заметил, кстати, одну странность. В паспорте у поляка лежала польская купюра, свернутая уголком. Потом мои товарищи привели ещё двух иностранцев. Это были венгр и, если не ошибаюсь, какой-то прибалт. И у венгра тоже, помню, оказалась при себе венгерская купюра, свернутая уголком.

Потом из допросов боевиков, мы поняли, что сложенные купюры были своеобразным пропуском на 5-й этаж Дома профсоюзов. Это самая закрытая зона «майдана», где они ночевали. На лицах у них, как правило, были балаклавы. Попадались нам и наемники с восточным типом лица. Мы их про себя называли «джихадистами».

Дальше происходило то, от чего мы были просто в шоке. Когда я сдавал своего наемника, к «зэчке» неожиданно подошли депутаты из партии «Свобода». Приперся сам Тягнибок с охраной. Мы их как увидели, хотели на части порвать. Но старшие офицеры дали команду их не трогать. А дальше произошло невероятное. После переговоров по рации офицер «зэчки» берет и моего иностранца передает Тягнибоку вместе с паспортом и пистолетом. Они разворачиваются и спокойно уходят. Но другие депутаты из оппозиции остались дежурить у «зэчки».

Понятно, что в минуту противостояния нам было не до обсуждения случившегося. Надо было бежать к нашим товарищам. Но мне стало понятно, что предательство — на самом верху. Команды шли с самого верха от руководителей МВД не трогать наемников и распространялись не только на них. Отпускали и простых боевиков. Депутаты от «Свободы» и «Батькивщины» совершенно свободно шастали к нам с «майдана», вели себя нагло, тыкали своими ксивами, угрожали, что нас засудят. Нам так хотелось хоть раз просто двинуть им в рожу, но наши командиры нас сдерживали. И так повторилось несколько раз: мы приводили боевиков, а их тут же отпускали. В этот день из всех задержанных нами процентов 70 были иностранцами.

В этот день 18 февраля мы поняли, что на «майдане» уже большая группа иностранных наемников с «Глоками», отлично экипированные, и все в бронежилетах. Наш командир пытался успокоить нас, говорил, что он пытался доложить наверх об этом бардаке. Но все было бесполезно. В этот же день мы задержали возле Дома офицеров еще 6–7 человек — уже точно не помню. У всех у них были пистолеты «Глок».

Но один наемник мне запомнился на всю жизнь. Мы заломили втроем здорового парня. Во время драки я вцепился в карман его «горки» (куртка. — Авт.) и оторвал его вместе с паспортом. Посмотрел паспорт, а он оказался русским. Решил этот паспорт не отдавать. Сохранил его себе. Этого русского также, в конце концов, освободили по просьбе депутатов и увели обратно на «майдан», но паспорт я оставил себе. Парень был из Ленинградской области. Целый год я хранил этот паспорт, а когда поехал в Россию через Белгород к родным, зашёл в областное управление ФСБ. Рассказал всю историю с наемниками, показал паспорт. Фээсбэшники, по моему, разве что не прыгали от радости. Ко мне спустился даже какой-то начальник и поблагодарил. Потом я узнал, что владелец паспорта был арестован при пересечении границы.

Когда мы поняли, что наши командиры потворствуют «майдану», мы решили боевиков не сдавать, а попросту выводить их из строя. Делали так, чтоб они не могли возвращаться снова на передовую: ломали им руки и ноги, избивали так, что они просто уползали. После того, что они творили с нашими ребятами, и из-за предательства верхушки нам уже было все равно, что о нас будут думать.

Помню, как сам захватил одного боевика. Оказался украинцем. Мы решили его не сдавать, завели в подворотню, избили и потребовали рассказать все, что он знает об иностранцах. Он нам и рассказал, что они живут на пятом этаже Дома профсоюзов, им хорошо платят и выдают хорошую экипировку и новые «броники». И про купюры, сложенные уголком, рассказал. Говорил, что простые «майдановцы» им очень завидовали.

18 февраля я получил первое огнестрельное ранение. Когда мы гнали боевиков к «майдану», мне в ногу попала дробь 12 калибра. Я нагнулся и тут же на моей спине разбился «коктейль Молотова». Я загорелся. Хорошо, что рядом были херсонские «беркутовцы» с огнетушителем. Они меня быстро потушили. Мы пришли в ярость и погнали боевиков прямо к майдану.

Я никогда не забуду эти минуты нашего торжества: мы практически разогнали эту шоблу. Впереди, в метрах трехстах от меня, стояла сцена «майдана». Ещё немного — и мы снесли бы и толпу, и сцену «майдана». Я остановился и стал делать фотографии. Я видел хаос, давку, майданщики разбегались как крысы. Все это было днем, около 14 часов. Нам работы оставалось на каких-то полчаса. Вечер Украина уже могла встретить без «майдана». И тут происходит невероятное. Наш командир орет нам: «Всем стоять на местах, никуда не двигаться!» Мы резко тормознулись. Я подошёл к командиру и чуть ли не матом ору: «Вы что делаете?! Надо разгонять майдан!». А он говорит: «Приказ сверху — стоять!» А чтобы нас как-то успокоить, командир объяснил: мол, сейчас привезут шумовые гранаты, помповые ружья, подойдет подкрепление — и штурм возобновим. Но надо подождать часиков шесть.

Вот это уже был полный бред и ничем не прикрытое предательство.

Уже ходили слухи, что по вечерам наши начальники в МВД встречались с лидерами «майдана», в частности — с Аваковым. Вместе пили водку, короче — кроили свои дела.

Когда майдановцы увидели, что мы остановились, они тут же стали восстанавливать разрушенные баррикады. Мы понимали, что после нашей атаки баррикады будут выше, и нам придется, даже если штурм возобновится, лезть на кучи этого дерьма, которое они быстро стали натаскивать.

Все так и произошло. Уже через 3–4 часа выросли баррикады выше тех, что были, а мы все переминались, как кони, с ноги на ноги и ждали команду. Нас разве что покормили. Я скучал, так как было затишье, сидел, выковыривал дробь из ноги. Вытащил из куртки телефон, хотел позвонить. А он весь просечен дробью. Получается, телефон мне жизнь спас.

Знаете, как тошно на душе было? Когда все мы понимали, что наше начальство нас подставляет под пули, совершенно спокойно отправляет на смерть, что мы — просто расходный материал. Как после этого нам было к ним относиться? Мы понимали уже, что ввязались в чужую игру, в которой мы — пешки.

Команда пойти в наступление действительно пришла через 6 часов. Но как ее выполнять? Впереди были заново отстроенные баррикады.

Еще важно отметить такой факт. Нередко команды приходили от неких незнакомых нам сотрудников в штатском. Нам говорили, что это сотрудники СБУ. Они давали команды нашему командиру, и тот уже отдавал приказ нам. У каждого отряда ошивался такой спец в штатском. И вот этот идиот даёт команду нашим ребятам спускаться в подземный переход под баррикадой. Я ору нашим: «Не ходите туда! Нас перестреляют сверху, как живые мишени». А этот кретин тоже орет: «Это приказ! Спускаться вниз!» Часть наших стала спускаться в переход. А я им ору: «Все назад!» Не успел выйти последний боец, как туда полетел газовый баллон. Раздался оглушительный взрыв, взметнулись языки пламени. И если бы мы были там, то все бы просто сгорели.

Таких 20-литровых баллонов у майдаунов было много. Они их обвязывали металлическими шариками, чтоб при взрыве разлеталась дробь. Были случаи, когда от взрывов баллонов отрывало конечности. У нас было большое желание избить этого кретина из СБУ, но он тут же слинял.

Когда 18 февраля пошла стрельба из огнестрела, мы были в шоке. У нас не было оружия, не было бронежилетов. И как нам было выполнять команду штурмовать баррикады, когда, кроме еды, нам ничего не подвозили? Даже шумовых гранат не было. Мы попытались пойти в атаку, но началась стрельба. Мы потребовали прислать спецназ «Омегу». Спецназ действительно появился, но атаковывать баррикады не стал, а ушли они куда-то в сторону Дома профсоюзов. И самое скандальное, что с 5-го этажа Дома профсоюзов снайперы начали стрелять по нам. Уже тогда! Правда, у нас была надежда, что спецназ выкурит из Дома профсоюзов боевиков вместе с химической лабораторией. Мы все знали, что именно там готовятся «коктейли Молотова». Видели, как они сыпали какой-то порошок. Мы думали, что это для того, чтобы шины лучше горели. И ошиблись: после порошка в воздухе нестерпимо воняло хлоркой. Особенно часто они использовали эту химию, когда ветер дул в нашу сторону. После майдана я, наверное, потом еще год отхаркивал эту черную слизь.

Вот вам еще одна история «умелого руководства» СБУ или как мы их называли, «идиотов в штатском». Вы помните, как на майдане сгорел БТР? Это который пытался пробить проход в баррикаде. Случилось это со стороны Европейской площади. БТР практически разбил баррикаду, а это было, когда мы со стороны Институтской вышли прямо к сцене. Мы видим, что БТРу остаётся один рывок — и баррикада разлетится в щепки. И тут координатор в штатском по рации даёт БТРу команду остановиться. Мы прекрасно понимаем: если БТР остановится, то он сразу станет мишенью для расстрела. Так оно и случилось. В БТР полетело 20–30 «коктейлей Молотова». Он загорелся. Оттуда выбежали водители, а координатор в штатском снова сбежал: «беркутовцы» хотели избить его.

Как после всех этих картин на поле боя мы могли относиться к власти и к руководству МВД? Нам было понятно, что там сидят одни предатели. Самое смешное, что «идиот в штатском» потребовал от нас все же идти в атаку на баррикаду, а вместо автоматов сказал брать камни — мол, их тут много. Мы отказались выполнять его команды. А один из наших бойцов подошёл к нему и говорит: «А ты объясни мне, откуда у боевиков светошумовые гранаты? Как они к ним попали?» «Идиот в штатском» злобно посмотрел на него и молча ушел в сторону.

В ночь с 18 на 19 февраля у нас опять было 11 попыток прорыва баррикад. Тогда загорелся Дом профсоюзов. Сверху работал спецназ. Майдан был полностью деморализован. И вот когда нам оставалось для окончательной зачистки буквально 100 метров, снова пришла команда: стоп!

Бойцы «Беркута» на фоне почти побежденного майдана ранним утром 19 февраля.

Но последовала команда уходить.

Утром 19 февраля все было подозрительно тихо. Мы уже сутки стояли на ногах. Между собой обсуждали ситуацию, когда же наши дебилы-руководители вместо того, чтоб гнать нас в лобовую атаку на баррикады, перебросят подразделение «беркутовцев» для атаки со стороны Бессарабского рынка и Михайловской площади, где были свободные заходы. Любому мало-мальски грамотному офицеру было понятно, что мы могли бы легко взять майдан в кольцо и разогнать его. Мы все это прекрасно видели и понимали, но сверху никаких телодвижений не предпринималось. Они явно не собирались разгонять майдан. Поэтому 19 февраля нас просто сняли с постов и отправили отдыхать в автобусы на улицу Городецкого. А нас сменили другие «беркутовцы».

В ночь с 19 на 20 февраля мы снова стояли на дежурстве где-то с 2-х ночи до 5-и утра. Только вернулись с дежурства в автобусы, чтобы отдохнуть, как меня будят и говорят: «Толпа с майдана прет наверх!» В это время мы стояли недалеко от отеля «Днепр», в переулке. И вдруг пошла какая-то страшная движуха, шум, крики, выстрелы, какие-то взрывы. Сейчас я знаю, что тогда по Институтской толпа пошла с майдана к Кабмину. Командир пытается связаться с руководством и понять, что нам делать, как реагировать. Но команд никаких нет. Другие «беркутовцы» нам сообщили, что майдан пошел в атаку с оружием в руках и ведёт стрельбу прямо по ним.

И тогда наш командир принимает самостоятельное решение — сниматься и двигаться наверх к Кабмину. И тут мы попадаем под обстрел снайперов со стороны консерватории. Снайперы били прицельно, и те, кто не успевал спрятаться за бетонные плиты у Кабмина, падали замертво на землю. Огонь шел и из гостиницы «Украина». Внутренние войска и «беркутовцы» побежали, как мыши. А команд никаких. Мы двинулись на наших автобусах к Шелковичной. Остановились прямо напротив входа в Верховную Раду. На наших глазах из Верховной Рады выбегают двое с ящиками, доверху набитыми каким-то оружием. Мы им орем: «Стоять!» Они рванули по Институтской. Мы погнались за ними. В одного выстрелили резиновыми пулями прямо в ногу. Ящик упал. Из него посыпались «Глоки». Целая россыпь «Глоков» лежала на асфальте. Эти двое бросились бежать и скрылись. Мы собрали пистолеты снова в ящик, и командир принял решение уезжать на базу. На базе мы собрали все вещи. И тут только к нам поступила команда ехать в Конча-Заспу, на основную базу «Беркута». Мы там расположились, поели. Не успели отдохнуть, как раздалась новая команда: «Ехать в Межигорье к дяде Вите». На подъезде к Межигорью пришла новая команда остановиться. Через какое-то время к нам подъехали сотрудники СБУ. Они потребовали отдать им ящик с «Глоками». Мы отказались. Спор так накалился, что мы готовы были их избить. Но потом сообразили и потребовали в обмен на «Глоки» привезти нам автоматы. СБУшники забрали нашего командира и уехали с ним. Через пару часов он вернулся на машине, в багажнике которой были свалены автоматы, короткоствольный, штук 40. К каждому — по 120 патронов. Вооружившись, мы заехали на дачу к Януковичу. Там уже стоял БТР и киевский ОМОН. Тут мы, наконец, смогли выспаться. Часть привезенного оружия мы отдали киевскому «Беркуту». Они тоже были без огнестрела. Я еще никогда не видел, чтоб люди так ласково и нежно чистили автоматы, как это делали мои коллеги. Мы наконец-то, впервые за много дней, почувствовали себя в безопасности».

Когда Александр рассказал нам свою эпопею, мы долго сидели молча, ошарашенные размахом предательства в верхушке силовиков Украины. Стало понятно, что нерешительность и заигрывание Януковича с руководителями США и ЕС мгновенно сказались на МВД и СБУ: эти организации, а точнее — часть их высших руководителей, уловив настрой на самом верху, тут же принялись вести двойную игру с лидерами оппозиции. Сдавалось все в надежде сохранить свои посты или даже получить более высокие. И не только поэтому: никто не отменял простого факта подкупа верхушки силовиков. Благо, в деньгах «майдан» недостатка не испытывал. США и олигархи обеспечили лидеров «майдана» финансовой подпиткой с лихвой. Оставалось только удивляться, как долго держались «беркутовцы», чувствуя на себе, что стали разменной монетой в играх своего начальства с оппозицией.

Показательна в этом смысле история с захватом штаб-квартиры Партии регионов. Когда утром 18 февраля нападение боевиков на Кабмин стало захлебываться, несколько десятков человек в районе 11 часов утра отсоединились от общего потока, завернули на Липский бульвар и начали штурм главного офиса «регионалов». Майдан нарушил негласное соглашение не трогать штаб-квартиры основных политических партий. Это нападение на штаб-квартиру правящей партии означало объявление самой настоящей войны, стало первым шагом ползучего государственного переворота.

«Я помню, как начинался этот день, — рассказал экс-депутат Верховной Рады Олег Царев. — Я был в парламенте. Митингующие на Майдане начали подниматься вверх по улице Институтской. Парламент был заблокирован, отдельная группа пошла к офису Партии регионов. Офис находился недалеко от парламента, метрах в 200–300.

Мне начали оттуда звонить сотрудницы, говорить, что офис окружен, что бросают бутылки с зажигательной смесью в окна. Ну, а что можно было сделать? Парламент был весь заблокирован… Я был с ними на телефонной связи, точно так же — с людьми, которые были заблокированы позже в Доме Профсоюзов в Одессе. Я сказал, чтобы они постарались остаться в живых».

Охрана партии некоторое время не допускала экстремистов в здание, сопротивлялась, поливала нападающих из брандспойта. Но силы были неравны. В окна летели бутылки с зажигательной смесью и дымовые шашки, стекла разлетались на осколки. От взрыва в нашем кабинете вывалилась оконная рама. Но защищать работников офиса партии было некому. Все силы столичной милиции в это время обороняли Кабмин и Верховную Раду. То, что объектом атаки боевиков может стать штаб-квартира «регионалов», почему-то никому не пришло в голову. Не могли оказать поддержку и активисты Антимайдана.

«Мобилизовать людей было чрезвычайно сложно», — вспоминает Олег Царев: «Активисты Антимайдана, в отличие от экстремистов, были не вооружены. У них не было ни палок, ни камней, ни щитов, ни шлемов. В палатке, помню, лежали ребята с разбитыми головами, переломанными ногами, руками».

Через считанные минуты боевики, как стая бандерлогов, уже носились по зданию, избивали сотрудников, крушили мебель. Опасаясь расправы, некоторые сотрудники аппарата, в основном — женщины, спасались на крыше здания. На первом этаже офиса уже бушевал пожар, но боевики не подпускали к зданию пожарные машины.

Нельзя забывать это имя — Владимир Константинович Захаров. В тот трагический вторник он вышел к нелюдям, ворвавшимся в здание, с предложением выпустить женщин из партийного офиса. Но в ответ он получил удар битой по голове, упал, а потом его добили выстрелом в голову. Лидеры «майдана»: Порошенко, Яценюк, Кличко, Тягнибок, — с каким-то особым цинизмом вскоре торжественно назовут его жертвой режима Януковича и объявят одним из «героев Небесной сотни».

Раскурочив кабинеты, боевики быстро ретировались, так как к Липской подошли силы МВД. Сформировав строй, они закрыли доступ на улицу Липскую с Институтской и Шелковичной. Но нападение на офис показало, что преступная акция была спланирована и не являлась спонтанным действием десятков отморозков. Ведь, помимо боевиков с «коктейлями Молотова», организаторы умело использовали и психологическое оружие.

После того, как здание было освобождено, «Беркутовцы» столкнулись с психологическим прессингом от имени якобы местных жителей и обывателей.

«Уйдите пожалуйста, — тихим голосом упрашивала милиционеров интеллигентная пенсионерка в берете. — Я боюсь детей вывести погулять, уйдите, умоляю, вас!» Парни в касках старались сохранить хладнокровие, просили уйти бабушку домой, но та не двигалась с места и даже чуток всплакнула: «Нам тут страшно, уйдите, пожалуйста!» Правда, стоило на нее навести фотоаппарат, как бабуля приняла суровый вид и пообещала позвонить «куда следует» и сфотографировать меня для «личного дела».

«Против кого встали? Против нас встали?» — не понятно что имела в виду ошивающаяся рядом девушка лет 20.

«Пропустите меня, дайте пройти, мне надо домой, пропустите, мне на Подол надо», — канючила перед шеренгой тетка в джинсах и болоньевой куртке.

Впрочем, на Подол, куда можно было легко добраться, повернув от милиции в обратную сторону, она явно не торопилась. Уже через пару минут эти трое уже о чем-то шептались в стороне…

Когда пожар в здании потушили, сотрудники смогли попасть в свои кабинеты. Повсюду хлюпала вода, стоял запах гари. Все были уверены — такого унижения Янукович не простит и, наконец-то, зачистит «майдан».

«Если «папа» и это проглотит, то «Беркут» не простит предательства», — задумчиво проговорила одна из сотрудниц партии. Другая усмехнулась и добавила: «Проглотит». Судя по настроению функционеров, которые фамилию президента без матерных слов уже и не употребляли, на партии в тот день можно было поставить крест…

Сразу после захвата штаб-квартиры партии Виктор Янукович встретился с бывшим главой Кабмина Николаем Азаровым, который сохранял пост главы партии. Азаров потребовал принять решительные меры и не оставлять безнаказанным налет на штаб-квартиру. Янукович обещал ему, что он это так не оставит. Обещал действовать. Грозил наказать виновных. Как показали дальнейшие события, Янукович не сделал ничего. Не прошло и суток, как «майдан» вновь пошел в наступление.

В ночь с 18 на 19 февраля боевики сами подожгли Дом профсоюзов на Крещатике, так как на его верхние этажи проникли бойцы «Альфы». Так началась спецоперация «Бумеранг». На Дом профсоюзов через отель «Крещатик» спустились 238 человек. Одновременно с началом операции стала поступать информация из западных регионов о штурмах боевиками зданий областных управлении СБУ и милиции. Но власть не давала приказа на вооруженное сопротивление нападавшим, и все здания вместе с находившимися там арсеналами оружия перешли под контроль боевиков, а уже к утру это оружие было на «майдане». «На майдане — тысячи стволов. Уже ничего не изменить», — панически рассказывал нам на встрече один депутат-«регионал».

Казалось, что всё! Страна потеряла управление, западные регионы абсолютно официально отказались подчиняться главе государства. Государство рассыпалось на глазах. От Януковича требовалось только одно — немедленно применить силу и остановить сползание страны в хаос.

В ночной атаке на Дом профсоюзов многие увидели пусть запоздалую, но реакцию президента на бесчинства боевиков майдана, открыто вставших на путь вооруженного мятежа. Вот как описывал те события 11 апреля 2014 года экс-руководитель спецподразделения «Альфа» Службы безопасности Владимир Човганюк на заседании временной следственной комиссии Верховной Рады по расстрелу «Небесной сотни».

«В рамках проведения антитеррористической операции нам сообщили оперативную информацию о том, что в этом здании (Дом профсоюзов. — Авт.), помимо двух тысяч человек, находится еще тысяча вооруженных людей, якобы в здании находится оружие. У бойцов была полная экипировка: длинные и короткие стволы, гладкоствольное оружие для отстрела резиновых пуль».

Он отрицал, что бойцы применяли оружие. «Были сделаны лишь два предупредительных выстрела на крыше, когда подразделение зашло на крышу здания Дома профсоюзов. На крыше оказалось огромное количество бутылок с «коктейлями Молотова» и, кажется, двое людей бегали по крыше с оружием. Людям была дана команда стоять на месте, но человек бросился к технической двери. Один из сотрудников сделал два предупредительных выстрела в стену, чтобы мужчина не применил свое оружие. Мужчина забежал в технический люк и поджег за собой вход. Первая группа захвата дошла до седьмого этажа. На восьмом этаже была сделана остановка, потому что зачистка помещения шла с трех направлений — с трех лестниц. На восьмом этаже была сделана остановка для того, чтобы группы выровнялись. В это время уже произошли определенные переговоры с митингующими — им дали возможность уйти, но они снова подожгли за собой этаж», — рассказал Човганюк.

По его словам, после того, как силовики зашли в здание Дома профсоюзов, одна из групп начала переговоры с митингующими.

«Один из командиров групп, которая вышла на восьмой этаж, вступил в переговоры. Митингующие спросили: кто вы, зачем? Им все объяснили и сказали: ребята, лучше отсюда уходите, здание будет зачищено. Им дали возможность уйти, но после этого они зажгли лестницу и седьмой этаж. Наши сотрудники тушили этот пожар», — сказал он.

Човганюк также рассказал, что происходило в здании после того, как начался пожар. «Каждому третьему выдали личный огнетушитель, развернули брандспойт. Но началась сильная задымленность, и работать стало невозможно. Даже наши комбинированные противогазы не выдерживали, потому я дал команду всем эвакуироваться на крышу. Какую-то часть людей я оставил на этаже, потому что если вдруг кто-то из митингующих будет подниматься — чтобы не сгорели и не задохнулись и их можно было эвакуировать на соседнее здание», — сказал он.

По словам Човганюка, вторая группа «Альфы» находилась в соседнем здании. «Задача была такая: если вдруг пожар, и мы не сможем спуститься ниже, то для того, чтобы войти, от них требовалось обеспечить альтернативный проход в стене и таким образом заходить на этажи. Но пожар помешал. С седьмого этажа мне доложили о сильном запахе бензина. Я понимал, что любая искра может вызвать пламя, и группа захвата может пострадать. Я приказал спуститься на шестой этаж, потом — на четвертый, третий. С третьего этажа я приказал выходить на улицу».

Сегодня понятно, что сами боевики подожгли с нижних этажей Дом профсоюзов, чтобы не допустить бойцов «Альфы» в здание. Не всех удалось спасти: в выгоревшем здании обнаружили несколько трупов, личности которых так и не удалось установить.

Появление «альфовцев» вызвало панику среди руководителей «майдана». Они были в истерике: перехват их переговоров между собой говорил о том, что они готовились покинуть страну. Кличко дал команду приготовить его частный самолет к отлету. Яценюк панически названивал в посольство США и орал, что их могут убить, требовал немедленного вмешательства посла США. Все они срочно покинули майдан. А в это время по сцене одиноко метался один из организаторов «майдана» и умолял толпу не паниковать и не разбегаться. Но в 4 утра вдруг поступила неожиданная команда «Альфе» покинуть Дом профсоюзов. Команду дал лично Янукович. Президент упустил свой последний шанс предотвратить переворот. А в спецгруппе ЦРУ в посольстве США мгновенно поняли: надо немедленно идти на штурм трусливой власти и сносить ее ко всем чертям.

«Если бы тогда Янукович не отменил свой собственный приказ на штурм Майдана, я уверен: у Украины был бы шанс, и погибших оказалось бы меньше, — считает Олег Царев. — Десятков тысяч погибших на юго-востоке Украины можно было избежать».

Над Януковичем уже смеялись его враги. Пришло время диктовать собственные условия, не считаясь с интересами ни власти, ни ее сторонников. «Диктатор и тиран», против которого почти три месяца стоял «майдан», оказался трусливым, слабовольным слизняком, который, как выяснится позже, уже намечал пути к бегству из страны, наплевав на свое окружение. Но, чтобы окончательно добить власть и гарантировано передать ее в руки майданных мерзавцев, нужен был последний, самый эффектный аккорд.

Экс-глава СБУ Александр Якименко рассказал, что снайперы открыто появились на «майдане» 19 февраля. Разместили их в здании филармонии на Европейской площади. В этот день установленные СБУ камеры слежения зафиксировали выход десяти человек из филармонии под охраной боевиков, подконтрольных Арсену Авакову. На снимках четко фиксировались их лица — это были люди, в основном, славянской внешности. Они разделились на две группы. Первая ушла в направлении консерватории, а вторая — в сторону отеля «Казацкий». Проследить точно их движение не удалось: снайперов плотно взяли в кольцо охранники «майдана», и они растворились в толпе. Их фотографии вместе с видео находятся в архивах СБУ, если их не уничтожили сразу после переворота. Вся эта информация была тут же доложена Януковичу, но гарант отмахнулся от нее. Судя по всему, он уже собирал в Межигорье наиболее ценные вещи для эвакуации.

Слова Якименко о снайперах подтверждаются откровениями сотника «майдана» Андрея Шияна. Бывший полковник МВД на «майдане» возглавлял сотню из экс-сотрудников правоохранительных органов. Жил он в гостинице «Украина». В Москву Шиян зачастил в ноябре 2015 года. У него под Щелково Московской области оказался в собственности земельный участок. Оставшийся без денег, сотник «майдана» вспомнил о нем и решил продать. В хлопотах о продаже участка он решил и повстречался с нами, поговорить об изнанке «майдана». После трёх рюмок армянского коньяка разочаровавшийся в «революции гидности» экс-глава майданной «сотни» из бывших сотрудников правоохранительных органов охотно делился своим наблюдениями за действиями лидеров, как он их назвал, «говнюков» и «предателей идеалов майдана».

На вопрос, кто же всё-таки организовал расстрел своих же, Андрей Тарасович ответил: «У нас сразу после утренней бойни 20 февраля поползли слухи, что за всем этим стоят Турчинов, Парубий и Пашинский». Андрей Тарасович не был пешкой: он входил в Совет майдана. И подтвердил, что не только он, но и многие члены Совета подозревали в расстреле «майдана» своих.

По его словам, на одном из заседаний Совета в январе 2014 года было принято решение подготовить отряды снайперов для охраны «майдана» по периметру и расположить их на высотных зданиях, которые находились под контролем протестующих, — это здание Консерватории, гостиница «Украина», отель «Козацкий» и другие. Снайперов искали среди своих, в первую очередь — среди афганской сотни, сотни из бывших уголовников, сотни офицеров-спецназовцев из Крыма.

Шиян подтвердил и тот факт, что оружие на «майдан», в том числе — снайперские винтовки, завозились на машинах «скорой помощи», и что в курсе этих операций была, к примеру, Ольга Богомолец, координатор медицинской службы «евромайдана». Он рассказал нам о трагической истории одного из снайперов, по кличке «Бодя», который жил на 5-м этаже в 508-м номере гостиницы «Украина». Он прошел службу в рядах «голубых касок» ООН и приходился дальним родственником регионалу Нестору Шуфричу. Его на «майдан» привел дальний родственник Нестора — Эдуард Шуфрич. После победы «майдана», где-то 25 февраля, «Бодю» то ли повесили, то ли он сам повесился в своем номере. Среди ближайшего окружения Шияна обсуждалась версия о том, что «Бодя» принимал участие в убийстве Сергея Нигояна, и его убрали, чтобы замести следы, но доказательств этой версии у него нет.

Сам Шиян также жил на пятом этаже отеля и хорошо помнит, как снайперы стреляли из окон именно 5-го этажа, однако подтвердить, что они стреляли в своих, он не может. Тем не менее, он склонен считать, что все это — дело рук своих и рассказал нам одну историю в подтверждение своих догадок.

У Пашинского был помощник Олег Швайчук, который вел дневник «майдана». И затем, уже после победы, шантажировал своего босса этим дневником, просил за него один миллион долларов. После того, как эта история стала известна многим, помощник, который проживал в гостинице «Украина», ночью был сбит машиной. Все это походило, скорее, на расправу, чтобы заткнуть ему рот. Однако каких-либо реальных фактов и свидетелей и по этой истории у него нет.

Кто же готовил снайперов? Отвечал за них? По словам Шияна, у Парубия правой рукой был некто Медведь. Он отвечал за отель «Козацкий» и за дежурство снайперов на крышах отеля и соседних с ним зданий. За крышу отеля «Украина» отвечал крымский спецназ. За снайперов на Филармонии отвечали Сергей по кличке «Спартак» и Андрей по кличке «Слон». «Слон» недавно уже получил 10 лет, его посадили за разбой. Другим помощником Парубия был подполковник Валера из морской пехоты.

Ходили слухи, что снайперам платили по 10 тысяч долларов в месяц. Подбирал их, в частности, и глава киевской УНСО Эдуард Шуфрич, которого Шиян назвал запойным и помешанным на идеях «майдана». Сегодня все они ненавидят Турчинова, Парубия и Пашинского за то, что все они за свою работу не получили обещанных денег. Всех их просто кинули.

Расследованием массовых убийств на «майдане» занялась генпрокуратура во главе с Виталием Яремой. Но как только расследование подошло близко к опасной теме о роли снайперов, расстрелявших Майдан, мгновенно последовала команда свернуть расследование, а Ярему уволили. Всё ли было так, как нам рассказал Андрей Шиян, неизвестно. Но фактом остаётся то, что ни один из названных фигурантов в историях экс-сотника «майдана» ни разу не побывал на допросах. Их, как и десятки других свидетелей — ту же Ольгу Богомолец, например, — не трогали и на допросы не вызывали.

Есть и другие, наряду с многочисленными видеоматериалами, свидетельства, которые не расследуются украинским судом, обвиняющим «беркутовцев» в расстрелах на «майдане». А ведь видеоматериалы, отснятые в утро расстрела на улице Институтская, аудиозаписи переговоров снайперов подразделений СБУ, ВВ МВД Украины, Управления госохраны, которые в тот день были выдвинуты на позиции на крыше Кабинета министров Украины, улиц Институтская, Банковая, Грушевского, могут многое прояснить.

При том вале информации, которая имеется в открытом доступе, даже странно, что у прокуратуры до сих пор нет ответов хотя бы на часть вопросов. А сколько еще сокрыто свидетельских показаний, материалов и документов, которые замалчиваются или попросту были уничтожены!

Попробуем восстановить, как развивались события с 18 по 20 февраля 2014 года.

Весь мир запомнил кадры, которые были сняты 18 февраля. Они попали в YouTube и использовались для фильма «Бойня на майдане». На кадрах отчетливо видно: вот из гостиницы «Украина» выносят снайперские винтовки, которые шутливо называют «музыкальными инструментами». И называли их так потому, что снайперские винтовки перекочевали прямо на крышу здания консерватории. Откуда и начались расстрелы как протестующих, так и милиции, которая охраняла подступы к правительственному кварталу на улице Институтской.

Есть и такой факт. 18 февраля на Институтской активисты «майдана» остановили автомобиль и при проверке багажника обнаружили там охотничье оружие с оптическим прицелом и глушителем. Но этот момент быстренько замяли. У машины вдруг оказался депутат Сергей Пашинский, усадил за руль авто некоего Юрия Соболту, и вся компания скрылась в неизвестном направлении. Вскоре Юрий Соболта уже работал личным телохранителем Арсена Авакова.

19 февраля в МВД поступила информация о появлении на крыше консерватории трех человек с оружием — судя по описаниям, это были охотничьи ружья с оптическими прицелами. А на втором и третьем этажах были установлены щиты и прожекторы.

20 февраля с утра министр МВД Виталий Захарченко принял решение выдать оружие «Беркуту», но применять — только по его личному приказу. До этого момента бойцы «Беркута» были абсолютно безоружны перед разбушевавшейся толпой, использующей «коктейли Молотова», цепи, камни и даже обрезы. Сотруднику «Беркута» же, несмотря на растущий градус агрессии майдана, полагался лишь бронежилет, налокотники, наколенники и шлем. Но оружие фактически так и не роздали: заместители командующего Внутренними войсками отказались выполнять приказ.

На утро 20 февраля на Майдане осталось совсем мало протестующих, вокруг которых сжималось кольцо атакующих бойцов «Беркута». Около пяти часов утра баррикады на улице Прорезной и в Пассаже на Крещатике остались вообще без охраны. Как рассказывали сами защитники Майдана, шины у них уже закончились, и они стали сжигать все, что попадалось им в руки: деревянные поддоны, свою одежду, — в общем, все, что могло гореть и давать огонь и дым, который закрывал их от атакующих сотрудников милиции.

«Лидеры майдана и сами активисты любят подчеркивать, что никакого огнестрела на площади не было, но это наглая ложь. Мы знали и об огнестрелах, и о химической лаборатории по производству взрывчатки», — рассказывает наш собеседник экс-глава СБУ Александр Якименко.

В то время даже некоторые руководители протестующих, не стесняясь, намекали, что пойдут на многое. Юрий Струйко, техник связи и боец «Беркута» вспоминает в фильме «Бойня на майдане»: «С того места, где я находился, я ясно слышал, что с трибуны на Крещатике пан Луценко кричал со сцены: «Утром у вас будет то, чем вы сможете бороться с милицией. Люди будут защищаться, и получат это в казармах внутренних войск».

Что же получили активисты «майдана»? Оружие с разграбленных арсеналов зданий СБУ и МВД в областных центрах на Западе страны. Вот лишь один из штрихов того беспредела на Западенщине, который предшествовал расстрелу.

«Около 1 тыс. пистолетов Макарова, более 170 автоматов Калашникова, снайперских винтовок и пулеметов Калашникова были похищены после захвата радикальными активистами райотделов милиции Львова», — сообщил 20 февраля начальник ГУ МВД во Львовской области Александр Рудяк.

Также были украдены более 18 тыс. патронов различных калибров. Оружие пропало из Галицкого и Франковского райотделов милиции.

«Сейчас милиция работает в ручном режиме, повреждены практически все коммуникации, мы вернулись в 1945 год. Прокуратура не может работать, не может внести ни одного производства, уничтожена вся база», — сказал Рудяк.

По данным МВД, в поезде Львов — Киев правоохранители нашли пассажиров со взрывчаткой и оружием. На время обследования состава из него были эвакуированы более 200 человек. А МВД возбудило уголовное производство по статье «Незаконное обращение с оружием, боевыми припасами или взрывчатыми веществами». Но все эти действия уже не имели никого смысла на фоне того вала вооруженных боевиков, которые хлынули в Киев.

Сегодня установлено, что часть выстрелов снайперы произвели из зданий гостиницы «Украина» и киевской консерватории, которые находились под контролем «майдана». Киевскую консерваторию контролировал лично командир «Самообороны Майдана» Андрей Парубий. Что характерно, 18 февраля он сказался больным, симулировал сначала отравление газом, потом — сердечный приступ, потом — инсульт. К слову, когда все закончилось, Парубий, как ни в чем не бывало, оказался уже в захваченном майдановскими активистами Межигорье.

При явлении народу через три дня Парубий так и не ответил, что за страшная болезнь уложила его в постель 17 февраля, и что за чудесное исцеление так вовремя снова подняло его на политическую арену, принеся ему должность секретаря СНБОУ. Не было на «майдане» в это время ни Александра Турчинова, ни Арсения Яценюка, ни Виталия Кличко…

Храбрый носитель камуфляжа полковник Анатолий Гриценко тоже в четыре утра быстро-быстро убежал с «майдана» — как, впрочем, и простые «крутые» бойцы в полной экипировке, натовских касках и натовской камуфляжной форме. Этих бойцов не было ни среди жертв снайперов, ни среди убитых на «майдане» в то утро. По свидетельству активиста «майдана» журналиста Андрея Скопа, во время кровавого штурма никого из силовых структур «майдана», «афганцев», «Правого сектора» или других структур, которые брали на себя обязательства организовано защищать Майдан, не было!

«Я буду говорить о том, что я видел, и о том, что рассказывали люди, которым я доверяю, потому что они проверены в бою. Понятно, что я не могу говорить за весь Майдан, но на том периметре, где я участвовал в обороне, ни лидеров оппозиции, ни политиков, ни общественных деятелей со мной рядом и с моими собратьями не было», — рассказал Андрей Скоп.

У Скопа вызывает вопрос и то, куда делся Парубий в самые горячие дни. Сперва украинские СМИ передали, что у Парубия инсульт. Но тут же народный депутат от «Батькивщины» Сергей Пашинский заявил: «Нету него никакого инсульта. Он находится в больнице, но инсульта у него нет. Состояние средней тяжести. Завтра будет в строю». Но ни через день, ни через два Парубий в строй не встал.

«Парубия на Майдане не было три дня с момента событий 18 февраля, — продолжает Скоп. — Кое-кто начал говорить, что его контузило, и самообороной руководит его заместитель. Такие слухи ходили, росло недоумение по поводу его исчезновения. Про Александра Турчинова, которого «очень» ранило, тоже есть много вопросов. Мы видим, насколько он ранен сейчас. Если кто-то хочет посмотреть, как выглядят действительно раненые, то мы можем показать наших ребят, которые стояли с нами на этой баррикаде», — писал Андрей Скоп вскоре после расстрела на «майдане».

Зато есть такой любопытный факт. В то время, когда большая часть «майдана» вслед за руководством разбегалась в разные стороны, туда неожиданно прибыло подкрепление — «Львовская сотня». Именно ее послали в бессмысленную атаку вверх по улице Институтской. Прямо под снайперский огонь.

Как позже писала украинская газета «Факты»[9], «Львовскую сотню» долго не хотели пропускать в Киев. Те, кто остался жив, потом рассказывали: «Наши автобусы на каждом шагу останавливали патрули. Была команда не пускать митингующих в столицу». И вдруг — пустили? Или получили команду пустить?

Не странно ли — только что прибывших на «майдан» львовян сразу же бросили в бессмысленную атаку, просто на убой? Не экипированных бойцов майдановской самообороны, которые, кстати, на тот момент уже получили огнестрельное оружие. И не боевиков «Правого сектора», даже не закаленную в боях «Афганскую сотню», а безоружных людей, только-только прибывших в Киев. Может быть, жертвенные бараны были подготовлены заранее?

Еще один факт, свидетельствующий о бессмысленности той атаки: не получая никаких приказов сверху что делать, не получив оружия, и внутренние войска, и «беркутовцы» стихийно начали покидать поле боя. Лидеры «майдана», державшие постоянную связь с предательской верхушкой МВД, не могли не знать об этом. И, тем не менее, людей послали на верную гибель под пули своих же снайперов. К 9 утра на Институтской уже практически не было милиции — она организовано отступила. Зачем надо было идти в атаку?

Все просто: защитники Майдана на тот момент были обескровлены, вымотаны, никто из этой горстки при отсутствии руководителей сопротивления не рискнул бы атаковать вооруженный «Беркут». И вдруг на «майдан» привозят автобус львовян, которые не знали обстановки, были чужими. Никто из них не знал никого из руководителей «майдана». Получается, команду на штурм мог им отдать только кто-то из своих. Тот, кто заранее получил такую команду «сверху». Кто вез своих земляков на смерть.

О том, что на «майдане» готовилось острое блюдо, говорит и еще один факт, на который обратил внимание экс-глава СБУ Александр Якименко. По его словам, с середины февраля 2014 года сменилось руководство «майдана». Если вначале майданом руководили Арсений Яценюк, Виталий Кличко и Олег Тягнибок, то со второй половины февраля на первые роли выходят Александр Турчинов, Сергей Пашинский, Андрей Парубий и Арсен Аваков. Ротация руководства, по мнению Якименко, была связана с решением готовить использование снайперов для радикализации «майдана» и срыва переговоров по мирному урегулированию кризиса. С этого времени они не вылезали из посольства США, где обосновался негласный второй штаб «майдана» во главе с резидентом ЦРУ.

В 8 утра Захарченко уже доложили о том, что на «майдане» развернулась настоящая бойня. Стреляют снайперы, ведется прицельный огонь по «Беркуту». Атака шла с крыши консерватории, и в зону обстрела попали милиционеры, стоявшие в оцеплении на Институтской улице. Обстрел длился около 40 минут. Причем стреляли как по милиционерам, так и по протестующим. Число погибших милиционеров мгновенно подскочило до 13. Потом эта цифра возрастет. Всего за то утро погибнет 26 правоохранителей. Куда более многочисленные потери понесли «майдановцы».

«Я получил ранение около 8 утра, — рассказывает сержант Юрий Веприков. — Я находился между «Глобусом» и статуей Независимости. Две картечи ударило вниз бронежилета, а еще одна — в правую сторону».

В 8.20 министр дал приказ на использование огнестрельного оружия и направил на Институтскую спецназ с оружием для прикрытия отхода милиции. Но эти робкие попытки взять ситуацию под контроль с треском провалились. Вместо приказа смести вооруженный «майдан» и выдать все оружие, что имелось на базах МВД, Захарченко начал вялую пляску с горсткой спецназа, который получил смешной приказ: обеспечить отход безоружного «Беркута» и внутренних войск.

«Майдан» же в это время действовал жестоко, расстреливая и своих, и милицию из оборудованных заранее снайперских гнезд. Информацию нашего собеседника о том, что снайперы «майдана» вели прицельный огонь по обеим сторонам конфликта, подтверждает перехваченная запись телефонного разговора министра иностранных дел Эстонии Урмаса Паэта с верховным комиссаром ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон.

Паэт: Я встречался с представителями «Партии регионов», также с представителями новой коалиции и представителем гражданского общества. Ее зовут Ольга (Богомолец — прим, авторов). Вы должны знать ее.

Эштон: Да, Ольга. Я с ней знакома.

Дальше идет обсуждение будущей коалиции, роли Порошенко и других тем, не относящихся к интересующему нас вопросу. Но показательно, что говорит Паэт в разговоре с Эштон о снайперах.

Паэт: А ещё — и это очень неприятно… И Ольга также об этом говорила… Согласно всем имеющимся уликам, люди, которые были убиты снайперами, с обеих сторон, и милиционеры, и люди с улицы… Работали одни и те же снайперы, убивающие людей с обеих сторон.

Эштон: Да… это ужасно.

Паэт: Она показала мне фотографии и сказала, что как врач может говорить об одном и том же «почерке»…

Эштон: Да.

Паэт:…об одном типе пуль. И крайне тревожит то, что новая коалиция не желает расследовать точные обстоятельства происшедшего. Стремительно растёт понимание того, что за этими снайперами стоял не Янукович, а кто-то из новой коалиции.

Эштон: Я думаю, этой информацией нужно заняться. Об этом речи не шло. Но это интересно. О Господи!..

Паэт: Да. И тревожно то, что этот фактор может с полной силой начать жить собственной жизнью. Он уже с самого начала дискредитирует новую коалицию…

Эстонский министр как в воду глядел: через год уже никто не вспоминал о телах, об экспертизах. Все документы, вещественные доказательства, пули — всё было уничтожено.

Около 8.30 уже шло открытое противостояние на Институтской между силами «майдана» и милицией. Сотрудник СБУ «Альфа» Александр Николаев в фильме «Бойня на майдане» при этом отмечает, что бойцы правоохранительных органов стреляли в землю. «Стреляли в безопасные сектора с целью попытаться воздействовать на толпу, чтобы она не шла вперед», — говорит он.

Миф, что протестующие при этом были безоружны, полностью опровергается. Один из активистов «майдана» Максим Гошовский, абсолютно не стесняясь, подтверждает, что среди его единомышленников находились люди с оружием.

«Я увидел одного парня со старой винтовкой с оптическим прицелом. Я понял, что если он пойдет вперед — его подстрелят. И мы вчетвером пошли вместе, прикрывали его щитами, чтобы никто не видел его ружья. Так и стояли. А потом он говорит: «Подожди…» Выстрелил. Посмотрел в снайперский прицел и говорит: «Все, убрал».

По его словам, правоохранительные органы, увидев напор толпы, стали отступать. Сейчас-то уже понятно, что на «майдане» было куда больше оружия, чем полагали первоначально. Использовались автоматы, другое стрелковое оружие, которое за ночь было доставлено на «майдан» и о котором проболтался Луценко. Причем нападавшие шли в атаку, не обращая внимание на потери, — шли, словно одурманенные.

«Потом мне стало известно, что боевикам давали «витамины», в состав которых входили и наркотики, притуплявшие чувство самосохранения. Министр Захарченко дал команду на отступление, но оно уже шло хаотично и без его команды. Примерно к 9 утра стало понятно, что было принято решение сесть в автобусы и покинуть центр города. По ТВ-каналам уже шла бегущая строка: «майдан» перешел в атаку. «Революционеры» жаждали расправы», — рассказал нам высокопоставленный собеседник из МВД.

По его словам, в рядах милиционеров началась паника. «Беркутовцы» рассаживались в автобусы и уезжали из центра Киева. А сам министр Виталий Захарченко покинул здание МВД к полудню. Почему? Что произошла в МВД, и почему министр первым дал деру?

Ответ на этот вопрос мы искали вместе с ответственным сотрудником МВД, который все дни «майдана» — до переворота и некоторое время после него — находился в министерстве и наблюдал, как на его глазах рассыпалось мощное силовое ведомство.

Чтобы понять причины милицейского паралича, наш собеседник, один из генералов МВД, на условиях анонимности рассказал нам, до какого плачевного состояния довёл министерство Виталий Захарченко. Формально по штатному расписанию за общественную безопасность отвечал замминистра МВД Виктор Ратушняк, и именно он должен был управлять внутренними войсками и «Беркутом». Но лишь формально. В реальности же принятие решений взял на себя старший сын президента Александр, а его назначенец Захарченко все свои шаги и решения согласовывал с ним. Разумеется, в органах начался бардак.

«После событий в ночь с 29 на 30 ноября, когда «Беркут» и органы внутренних дел разогнали студенческий майдан, начальник милиции Киева Валерий Коряк был отстранен от своей должности. На его место поставили Валерия Мазана. Но вот парадокс: назначен он был, а с должности начальника управления милиции по Киевской области снят не был. Он так и просидел весь майдан в здании управления милиции по Киевской области. Какая уж тут инициатива, если даже кабинета не предоставили, не говоря уж о полномочиях», — возмущался наш собеседник.

«Отстранен был от своей должности и первый заместитель начальника киевской милиции Петр Федчук. Фактически, столичные органы правопорядка были обезглавлены. В условиях безвластия, разумеется, вся ответственность ложилась на министра МВД Захарченко. Неужели Захарченко не знал этого и не понимал, что для разгона майдана нужно всю милицию держать как сжатый кулак в одном месте со всеми правами и полномочиями? Конечно, понимал. Но ничего не делал, чтобы изменить ситуацию. Почему? Ответ простой: Захарченко страшно струсил после разгона «онижедетей». Понимал, что Янукович выгораживал его. И, тем не менее, сделал для себя вывод: никогда не принимать решительных мер и груз ответственности спихивать на других. Жесткая реакция президента, когда глава киевской милиции вместе с Владимиром Сивковичем чуть не угодили под арест, о многом говорила», — продолжал генерал.

«Какой царил настрой в высших кругах МВД, понять нетрудно. Сам милицейский генералитет был далеко не един. Достаточно привести такой факт: Валерий Мазан был рекомендован на должность главы киевской милиции. Его рекомендовал глава оперативно-розыскного управления Василий Паскал. Который, в свою очередь, поддерживал тесные отношения с оппозиционерами Геннадием Москалем и Юрием Луценко. Злые языки утверждали, что за сенсационными разоблачениями Москаля как раз и стоял Паскал.

Ну, а сам генерал Паскал в узком кругу даже не скрывал, что поддерживает «майдан» и выступает против его разгона. Показательно, что после госпереворота Паскал остался при делах, был обласкан новым главой МВД Арсеном Аваковым и даже назначен заместителем министра. Именно его поставили курировать расследование убийство писателя Олеся Бузины «со всей тщательностью», о чем с издевкой Аваков лично написал в Фейсбуке. — генерал задумался и продолжал: — В самом начале майдана на одном из совещаний в МВД ряд офицеров предложили Захарченко установить наиболее активных участников майдана и через их родных попытаться вразумить их вернуться домой. Эта тактика, разумеется, не панацея, и не факт, что сработала бы. Но какая-то часть молодежи явно бы вернулась домой. Так вот, против этой идеи выступил как раз Паскал и высокопоставленный сотрудник МВД, начальник управления по борьбе с организованной преступностью Станислав Рогозин. Рогозин был в очень близких отношениях с сестрой Захарченко, и многие воспринимали их руководство МВД как семейный тандем. В итоге совещание закончилось ничем: оперативная работа по установлению зачинщиков майдана была свернута, и дальше все пошло своим путем, без контроля со стороны МВД. Помню и другой пример. Примерно 9-10 февраля у Януковича шло совещание. Присутствовали Якименко (глава СБУ), генпрокурор Пшонка, Захарченко, Ратушняк и Мазан. Мазан объявил, что возбудил уголовные дела в отношении лидеров майдана. А именно: Кличко, Турчинова, Авакова и Яценюка. Мазан предложил арестовать их как зачинщиков беспорядков. Услышав такое, на него тут же набросились с криками Пшонка и Якименко — мол, так нельзя! Мазан не ожидал такого напора и отступил. Мы поняли, что сверху идут импульсы никого не трогать».

По словам нашего собеседника, некоторые начальники управлений выступали и за то, чтобы были установлены прямые контакты со всеми организаторами «майдана». Чтобы назначили одного из руководителей МВД, который бы лично вел с ними переговоры, втягивал бы «майдан» в обсуждение проблем безопасности его участников. Но и эта идея была отвергнута.

Данный факт подтверждает история, рассказанная депутатом Верховной Рады от БЮТ Андреем Шевченко. С ним командиры «беркутовцев» сами установили прямой контакт, обменявшись мобильными телефонами, чтобы избежать обстрелов друг друга и лишних жертв. Шевченко рассказал, что рано утром 20 февраля у него раздался телефонный звонок от сотрудника «Беркута» со словами, что «ваши люди ведут снайперский огонь по моим бойцам». Шевченко мгновенно бросился на «майдан», но было уже поздно.

Игры верхов с «майданом» привели к тому, что к выполнению своих обязанностей офицеры стали подходить формально, опасаясь принимать решения. И даже когда ситуация на «майдане» начала накаляться, в МВД продолжали царить разброд и шатание.

На протяжении всего «майдана» сын президента Александр Янукович считал, что именно он контролирует правоохранительные органы, и пытался «рулить» ситуацией. К Захарченко он относился как к своему ставленнику, а Захарченко полностью устраивала такая ситуация: вся ответственность с него снималась, поскольку любые решения согласовывались с сыном президента. Бардак в МВД, отказ президента наводить там порядок, убеждение, что он таким образом контролирует полностью ситуацию на «майдане», — не были секретом для лидеров оппозиции. Они и их кураторы, видели всю слабость президентской вертикали власти, поэтому и решились пойти на организацию бойни на «майдане». Понимали, что никакой ответной жесткой реакции не будет.

Убийственной для лидеров «майдана» является попавшая в интернет видеозапись, на которой четко слышна установка: «Внимательно наблюдаем, если будет движение с оружием — доклад и работа». «Работа» — это значит «огонь на поражение». Причем, в самом начале записи руководитель группы спрашивает: «Мы только готель «Украина» наблюдаем, может нам переместиться на ваш, верхний уровень?» Но получает приказ наблюдать.

Также вторая группа получает приказ наблюдать за улицей Грушевского. Эта улица идет параллельно Институтской, в соседнем квартале. И на вопрос «по соратничкам» одного из снайперов идет ответ, что «они или с нами, или сзади». Речь идет о снайперских группах ВВ МВД «Омега» и Управления госохраны.

Видеоматериалы с пресс-конференций начальника отдела координации специального назначения Управления боевой и специальной подготовки ГУ ВВ МВД Украины Сергея Асавелюка, командира спецподразделения ВВ МВД «Омега» Анатолия

Стельченко, снайпера группы «Альфа» СБУ с псевдонимом «Мирон» четко опровергают обвинения в причастности украинских «силовиков» к расстрелам на «майдане» и на Институтской улице.

Полковник МВД Асавелюк, которого неоднократно пытались обвинить в расстреле «майдановцев», указал все точки базирования снайперских групп от МВД: Верховная Рада, Кабинет министров, улица Банковая, Администрация президента. То есть, в тех местах, откуда не стреляли и теоретически даже не могли попасть по тем людям, которые погибли на Институтской.

Опять-таки, оружие этих снайперов никуда не исчезало и было подвергнуто экспертизе, поэтому все обвинения сразу отпали. Он же рассказал о том, что первые убитые были в составе подразделений МВД Украины еще 17–20 февраля, До расстрела на Институтской. И указал точки, с которых вёлся огонь: Консерватория, Дом профсоюзов, гостиница «Украина».

Многое становится понятным из интервью снайпера группы «Альфа» СБУ с псевдонимом «Мирон»[10].

Радиообмен именно его группы был выложен в интернет. Офицер — а в группе работали только офицеры — рассказал, что все 12 снайперов его группы базировались в Кабинете министров и все время находились в этом здании, причем, прибыли туда в районе 10 часов, то есть уже после того, как основная часть «майдановцев» на улице Институтская была расстреляна неизвестными снайперами. Стрельба же велась из отеля «Украина», в спины.

Сотрудники подразделения и руководство СБУ настаивали на проведении следствия с экспертизой оружия. Но до сих пор неизвестно, была ли проведена экспертиза и где ее результаты.

Зато канадский профессор Иван Качановский в работе «Резня на Майдане: дело о киевских снайперах», ссылаясь на баллистическую экспертизу, опубликовал такие данные. Так, одна из жертв, Виктор Чмиленко, «был застрелен пулей калибра 30–06 Springfield». «Этот демонстрант Майдана был застрелен пулей старого военного калибра США, который в настоящее время используется для охоты и спортивной стрельбы. Этот калибр пули не соответствует калибру оружия, которым были вооружены «Беркут» и другие государственные подразделения на Украине, в частности, во время бойни на Майдане в феврале 2014 года», — пишет Иван Качановский.

Для справки, 7,62 х63 мм (30–06 Springfield) — стандартный винтовочный унитарный патрон США времён Первой и Второй мировых войн, а также войны в Корее 1950–1953 годов. Принят на вооружение США в 1906 году (отсюда название данного калибра). Являлся основным патроном американской армии с 1906 до 1952 года. В настоящее время 30–06 используется как популярный охотничий патрон, а также для спортивной стрельбы.

Если прослушать записи радиообмена группы снайперов, то становится ясно, что ни одного выстрела не сделано: подтверждается наблюдение, смена позиции. Фиксировали выстрелы от другой, неизвестной им группы, по приказу «судьи» отошли на АП, скорее всего, имелась в виду Администрация президента на улице Банковой. Причем, снайперы «Альфы» СБУ засекли не только выстрелы слева от гостиницы «Украина», но и корректировщика на «жестяной крыше».

«Наши не работают по этому на крыше, он без оружия», «Пацаны, цэ коректировщик, когось коректируе, показуе в мою сторону, наблюдаем», «По нем откуда-то справа был выстрел, не мы, он отошел».

Судя по всему, были замечены люди без оружия на крыше желтого здания, то есть Октябрьского дворца. Этих же людей заметил и польский журналист Бартоломей Машлянкевич, который вел репортаж во время расстрела именно с Институтской улицы.

Скорее всего, там были контролеры от оппозиции, которые явно фиксировали процесс расстрела.

На многочисленных видеокадрах, которые до сих пор легко находятся в YouTube, видно, что бойцы «Беркута» отстреливались. Они, отступая, уносили своих то ли раненных, то ли убитых товарищей. К тому же, беркутовцы вели огонь из автоматов в районе Октябрьского дворца.

А откуда расстреляли людей на небольшом пятачке между гостиницей «Украина» и входом в станцию метро «Крещатик»?

На этот вопрос очень хорошо ответил автор видеорасследования, которое 1 июля 2016 года было вброшено в интернет, но о котором молчат все украинские СМИ[11].

Неизвестный автор видео подробно разобрал стрельбу на Институтской и убедительно доказал, что стрелял не «Беркут» и не сотрудники украинских силовых структур.

В видеорасследовании о снайперах «майдана» утверждается, что стрелки, которые расстреляли основную часть атакующих «майдановцев» на Институтской, находились в зданиях по улице архитектора Городецкого. И даже называет номера домов: 9 и 116. То же самое утверждает участник атаки «майдановцев» Сергей Трапезу, раненый в ноги: одна пуля прострелила ему оба бедра навылет. Это говорит о том, что стрельба велась из крупного калибра. Снайперы «Альфы» с крыши Кабмина тоже указывали на стрельбу из окон чердака этого дома.

Есть редкое видео, снятое участниками той самой «Львовской сотни» во время атаки вверх по улице Институтская. Тем, кто не знает Киева, поясним: эта группа сидела практически перед баррикадами, откуда якобы стрелки из «Беркута» вели огонь по протестующим. Это место как раз напротив входа на станцию метро «Крещатик» и помещения банка «Аркада». А убивали в это время «майдановцев», которые расположились на 50 метров ниже. То есть, снова обвинения сотрудников «Беркута» получаются беспочвенными.

А вот разбор[12] ситуации, когда операторы хладнокровно снимали расстрел безоружных людей, который сделал журналист Дмитрий Дзыговбродский. То есть, очевидно, что оператор, находясь в эпицентре расстрела, не боялся за свою жизнь, спокойно фиксируя смерть людей вокруг себя.

Операторов удалось быстро вычислить[13]. Кроме французского, испанского и российского журналистов видео расстрела безоружных людей снимал некий Игорь Гуденко, корреспондент харьковской газеты «Главное» и один из лидеров общества защиты природы «ZFront Kharkov UA». Кстати, хороший знакомый министра МВД Украины Арсена Авакова.

Нельзя пропустить и такой факт. Ни один видеооператор, снимавший расстрел на Институтской, не был даже ранен. Вокруг десятками гибли люди, но операторы, снимая их смерть в эпицентре, были невредимы. Снайперы получили команду журналистов не трогать? И еще — видео, снятое оператором Гуденко, обрезано и смонтировано, то есть, обрезаны моменты выстрелов и то, что было до этих выстрелов. Почему?

Журналист Александр Воронцов, ныне живущий в Португалии, по горячим следам собирал данные для репортажа. 21 февраля он побывал на Институтской и исследовал место трагедии. «На чердаке и крыше Октябрьского дворца нашел следы пребывания предполагаемой группы наблюдения. Дверь на чердак была открыта и проложен путь на крышу, где также было открыто окно на чердак, — рассказал Александр Воронцов. — Также я проверил версию о том, могли ли стрелять из-за бетонных укрытий и баррикад сотрудники «Беркута», отступившие от Октябрьского дворца. Вывод был очевиден — изгиб улицы делал невозможным стрельбу по тому пятачку, где была расстреляна основная часть так называемой «Небесной сотни».

«В переговорах снайперов четко зафиксирована точка, откуда велся огонь на поражение по «майдановцам», которые шли в атаку вверх по улице Институтская, — продолжает Воронцов. — Это здание, расположенное между банком «Аркада» и гостиницей «Украина». Там были замечены люди, причем и четко зафиксирована дистанция — 1360 метров».

За полчаса неизвестные снайперы хладнокровно расстреляли полсотни человек и, скорее всего, моментально были выведены за периметр улиц Институтская — Банковая — Городецкого. Причем, судя по хаотичности расположения пулевых отверстий в столбах, деревьях, стенах зданий, существовали, как минимум, две группы, которые прикрывали основных стрелков и отвлекали внимание, делая выстрелы по столбам и деревьям. Ведь ранения были у всех смертельными, попадания точно в голову, шею, бедро, с обильной кровопотерей и неминуемой смертью. Стрелять по столбам снайпер такого класса не будет.

Есть еще свидетельства непосредственных участников той атаки протестующих на улице Институтская, волонтеров-медиков, врачей-патолого-анатомов и многих других.

«Об этом надо рассказывать, и мы будем это делать. Рассказывать о том, как нас бросили лидеры оппозиции. Они бросили нас, как на убой, нас всех там должны были убить», — рассказывал позже активист «майдана», журналист Андрей Скоп.

Но все эти свидетельства не были рассмотрены в украинском суде по делу «Небесной сотни». Почему? Напрашивается ответ: показания свидетелей ведут к нынешней власти и в итоге подтверждают то, о чем говорил в Дорогомиловском суде экс-глава СБУ Александр Якименко.

Показательно, что все известные украинские журналисты: Мустафа Найем, Сергей Лещенко, Татьяна Черновол и многие другие, — не провели ни одного расследования по расстрелам на «майдане».

Шеф-редактор интернет-издания «Левый берег» Соня Кошкина написала целую книгу о «майдане», но аккуратно обошла стороной любые факты о расстреле. А чуть позже, уже после переворота, расследование тут же превратилось в имитацию, поскольку в Шевченковском райотделе милиции таинственным образом пропали 190 уголовных дел по событиям в Киеве 18–20 февраля 2014 года. Исчезла гильзотека и все вещественные доказательства: пробитые каски, бронежилеты, даже фрагменты костей убитых «майдановцев».

Упорное сокрытие любой информации украинской верхушкой, отказ вести следствие и допрашивать свидетелей, говорит лишь об одном — окружение Порошенко, Турчинова, Парубия, Пашинского и другие будут до конца препятствовать проведению независимого расследования с целью сокрыть правду. Которая, на самом деле вовсе и не тайна, поскольку лежит на поверхности — лидеры «майдана» знали о готовящейся бойне, поскольку сами и были ее организаторами.

Уже в тот же день, 20 февраля, и Парубий, и остальные командиры внезапно, как ни в чем ни бывало, появились в имении Януковича «Межигорье». И все эти распиаренные «активисты» «Автомайдана»: Поярков, Коба, Булатов, функционеры «Свободы» во главе с Тягнибоком, а также Яценюк и Турчинов — все они моментально вновь оказались в центре событий. Вся грязная работа была уже сделана.

А 21 февраля 2014 года хоронили Владимира Захарова. В некрологе Партии регионов говорилось: «Из жизни ушел добрейшей души человек, отзывчивый коллега, всегда готовый прийти на помощь людям. В тот трагический вторник он оказался на переднем крае нашей штабной обороны, и в самый ответственный момент вышел к озверевшей толпе с предложением обеспечить беспрепятственный выход для женщин-сотрудниц партийного офиса. Владимир Константинович всегда верил в человеческую доброту и разум, но в тот день не учел, что имеет дело не с людьми, а с подонками. В ответ на свои миротворческие призывы он получил смертельный удар битой по голове».

Без главы семейства остались жена, двое детей и трое внуков.

На похоронах было многолюдно. Пришли практически все сотрудники офиса Партии регионов. Из руководителей партии был заместитель председателя партии Дмитрий Шенцев, народный депутат Николай Левченко, заместитель председателя партии по идеологии Владимир Демидко.

Многие уже понимали, что Партия регионов фактически прекратила свое существование. Пройдет всего лишь несколько дней — и ее руководителей начнут таскать на допросы, а самых «упертых» — физически ликвидировать. По Украине прокатится волна «самоубийств» высокопоставленных партийцев: Михаила Чечетов, Станислава Мельника, Александра Пеклушенко.

25 февраля в петле найдут мэра Мелитополя Сергея Вальтера.

Эта волна катится уже несколько лет.

27 августа 2014 года была застрелена из ружья экс-глава Фонда госимущества Валентина Семенюк-Самсоненко.

20 ноября 2014 года в Харькове якобы застрелился друг экс-губернатора региона Михаила Добкина, бизнесмен и один из владельцев банка «Золотые ворота» Вадим Вишневский.

26 января 2015 года якобы застрелился в своей квартире из охотничьего карабина Blazer Р93 калибра 7,62 мм экс-замначальника «Укрзализныци» Николай Сергиенко, друг Михаила Чечетов.

29 января 2015 года в своем доме был повешен бывший председатель Харьковского областного совета, бывший член КПУ Алексей Колесник. Предсмертной записки не нашли.

Помнится, по поводу этих смертей министр МВД Украины Арсен Аваков откликнулся такой репликой: «Слабонервных отдельных людей мне жаль, что они так поступают. Действительно жаль, по-человечески жаль. Но это лежит на их ответственности. Я не вижу здесь системы, я ожидаю спекуляций на этой теме. И уверен, что ближайшие эфиры, ток-шоу будут наполнены этой спекуляцией», — сказал Аваков.

Это значило одно: никаких расследований по факту гибели высокопоставленных функционеров, ранее входивших в Партию регионов и не договорившихся с новыми властями, проводиться не будет, как и по бойне на «майдане». Власть заметала следы своей причастности к этим массовым убийствам. А скорая расправа с политическим противниками последовала незамедлительно сразу после переворота. Бандитская власть торопилась убрать всех лишних своих противников, памятуя о том, что победителей не судят.

19 февраля 2014 года Виктор Янукович на встрече с Арсением Яценюком заявил, что готов подписать соглашение о мирном урегулировании политического кризиса. Эту новость лидер оппозиции мгновенно сообщил в посольство США и своим соратникам. Возбужденный Александр Турчинов в своем окружении заявил, что «девятнадцатого Янукович был совсем другим» и добавил: «Он уже был согласен на все: на досрочные президентские, и на Конституцию 2004 года — на все». Путчисты были явно озадачены сговорчивостью президента. Понимали: время у них ограничено. Сохранение власти Януковича еще на полгода-год, когда под его контролем оставались бы силовые ведомства, представлялось им крайне опасным. Могла всплыть вся кровавая изнанка сакральных жертв «майдана». К тому же, бойня возле Кабмина 18 февраля и разгром штаб-квартиры Партии регионов с убийством ее сотрудника уж точно подпадали под уголовные статьи. Если власть возьмется за расследование данных преступлений, то неизвестно, к чему все это приведет и какие нежелательные подробности всплывут. Лидеры «майдана» и их кураторы из посольства США понимали, что надо брать власть в свои руки как можно быстрее и делать это путем вооруженного переворота.

Вечером 19 февраля на фоне продолжающихся вспышек насилия в Киев срочно прибыли главы МИД Польши, Германии и Франции для последних переговоров с представителями украинской власти и оппозиции накануне экстренного заседания Совета министров иностранных дел Евросоюза, на котором должен был рассматриваться вопрос введения санкций в отношении властей Украины. С утра 20 февраля Радослав Сикорский, Франк-Вальтер Штайнмайер и Лоран Фабиус закрылись с Януковичем в его кабинете. На этой встрече не было главы администрации президента Андрея Клюева. Как сообщила польская пресса, представители западных стран предложили украинскому президенту организовать переходное правительство, приступить к конституционной реформе и, самое главное, провести досрочные парламентские и президентские выборы. За переговорами с Януковичем последовала их встреча с лидерами оппозиции. В тот же день в администрации президента возобновились совместные переговоры «в широком составе» с участием украинских властей, оппозиции, а также министров иностранных дел Польши, Германии и Франции. В половине второго ночи на переговоры в администрацию президента прибыли посол России на Украине Михаил Зурабов и уполномоченный по правам человека в РФ Владимир Лукин. Ночью здание администрации покинули послы России и Франции, а министр иностранных дел Франции Лоран Фабиус срочно улетел в Пекин.

В 10 утра 21 февраля президент снова заперся с международными посредниками. После разговора с ними около полудня он вызвал к себе Андрея Клюева и бросил ему фразу: «Забирай министров, мы обо всем договорились, они тебе все расскажут». На вопрос объяснить подробней, о чем договорились, президент сказал: «Они тебе все сами объяснят». С объяснениями выходило не все гладко, и пришлось пройтись заново по основным пунктам. Торг шел по каждой позиции. Наиболее агрессивно вел себя Сикорский. Он требовал немедленной отставки президента, увольнения всех силовиков, отвода от «майдана» милиционеров и «Беркута», назначения премьер-министром Яценюка. Только ближе к вечеру удалось договориться по основным пунктам соглашения. Франк-Вальтер Штайнмайер даже одергивал Сикорского, пытаясь умерить его требования. Соглашение было подписано в начале пятого вечера, и президент сразу уехал в Межигорье.

О двуличии переговорщиков свидетельствовала негласная запись разговора одного из помощников международных посредников с Арсением Яценюком. Высокопоставленный иностранный функционер открытым тестом дал своему собеседнику понять: лидеры оппозиции должны быть готовы силой вырвать власть из рук Януковича, даже если прольется кровь. Удивительно, но даже эти откровения приезжих дипломатов не отрезвили Януковича: он прочитал прослушку и отложил в сторону без комментариев, как будто речь шла не о нем, не об Украине, а о какой-то другой стране.

Янукович, похоже, не понимал, как далеко зашла игра Запада против него. Он почему-то был уверен, что стоит только подписать соглашение, да еще под гарантии трех министров иностранных дел, — и кризис в стране пойдет на убыль, начнет рассасываться сам собой. Один наш знакомый известный украинский политик, друживший с Януковичем долгие годы, откровенно признался, что даже годы общения не продвинули его в понимании, каким же образом работают мозги президента. Янукович вроде бы слушал собеседника, но всегда был погружен в свои мысли. Редко задавал вопросы. А в какой-то момент просто уходил в себя: что-то заклинивало в его большой голове, ему резко становилось скучно, и он прекращал разговор на полуслове. Собеседник терялся: договорился ли он с президентом, или все надо начинать сначала?

Так и с «майданом»: бесполезно было вызывать Януковича на откровенный разговор, убеждать в двойной игре лидеров западных держав. Его голова просто отторгала тревожную информацию, и все эти сведения проходили по касательной: похоже, им не за что было зацепиться в его голове.

Достаточно вспомнить его беспомощные и путаные слова во время пресс-конференций в Ростове-на-Дону. Речь президента характеризовала его как человека всеми обиженного и не понятого. Янукович сбивчиво пояснял, как он не хотел крови на «майдане», но так и не ответил на главный вопрос: почему же он не воспользовался своим конституционным правом навести порядок в стране, когда «майдан» полностью переступил черту законности, начав убивать милиционеров и «беркутовцев»?

После дачи показаний в суде Дорогомиловского района Москвы по иску экс-депутата Владимира Олейника о признании факта госпереворота Виктор Янукович в комнате отдыха бросил фразу: «А что, я готов снова вернуться в Украину!» Экспрезидент так и не понял, уже находясь в изгнании, что ставкой в организованном США и ЕС перевороте было не его отстранение от должности, а решение стратегической задачи: отрыв всей Украины от России — и навсегда. И страны, представители которых засвидетельствовали соглашение Януковича с оппозицией о мирном урегулировании кризиса, всего лишь выполняли роль «дымовой завесы» для уже запущенного сценария по срыву этих политических договоренностей и осуществлению государственного переворота.

Как и герой повести Габриэля Гарсия Маркеса «Хроника заранее объявленной смерти», Янукович обреченно двигался к своей политической смерти, к потере власти и бегству. Все вокруг него это видели и знали, все предчувствовали трагический исход, но сам Янукович до последнего не верил в такой сценарий и надеялся, что Запад вытащит его из беды. Ну как же могло быть по иному, если он выполнил все их условия, не тронул «майдан», уберег его?! А гарантии? Янукович свято верил в то, что раз ему даны гарантии такими государствами, как Франция и Германия, то они их свято исполнят. Он даже не обратил внимания на подписанный им же текст политического соглашения об урегулировании кризиса, где приехавшие министры иностранных дел проходят не как гаранты, а всего лишь как свидетели договоренностей Януковича с лидерами оппозиции. А со свидетелей, как говорится, взятки гладки. Так оно и случилось.

Другой виновник драмы украинского народа, министр МВД Виталий Захарченко уже в изгнании пытался переписать историю своего постыдного бегства из страны. Он издал пустую как бубен шамана книгу с пафосным названием «Кровавый евромайдан — преступление века». Да и книга эта, собственно говоря, написала не им, а чешским писателем русского происхождения Сергеем Хелемендиком. Работая над книгой, Сергей умер от напряжения сил, буквально поставив последнюю точку в этом бесполезном опусе, рассчитанном на одного читателя — самого Виталия Захарченко. Вся книга топчется вместе со своим «героем» на пятачке незатейливой мысли: «майдан» был неизбежен из-за предательства олигархов и вмешательства Запада. Увы, разводит руками политический отставник, мировое зло непобедимо, слишком неравными были силы, и мы были обречены. Звучит наивно. Особенно — на фоне поведения самого Виталия Захарченко в решающие дни. Так, не прояснилась ситуация с исчезновением министра в день 20 февраля, когда снайперы рано утром устроили бойню на «майдане». Захарченко в этот день просто исчез и появился лишь через сутки. Где был министр и почему его подчиненным не было немедленно роздано оружие в день фактического начала путча? Почему не был задействован спецназ? По одной из версий, Захарченко просто сбежал из ведомства и направился в сторону белорусской границы. Но там его встретил глава МВД Белоруссии и передал слова президента страны Александра Лукашенко. «Мы не можем вас пропустить в страну. Вам просили передать: возвращайтесь обратно и защищайте своего президента!» Так ли это? К Захарченко есть много вопросов. В первую очередь — от бойцов «Беркута», брошенных им как министром на произвол судьбы. А ведь ребята защищали законную власть даже когда им уже стало ясно, что Янукович сдает страну путчистам.

21 февраля 2014 года, в день после подписания соглашения о политическом урегулировании украинского кризиса ничто не предвещало бури. Получив копию соглашения, Виталий Захарченко немедленно отправился в кабинет исполняющего обязанности премьера Украины Сергея Арбузова. У него была оперативная информация о готовящемся захвате боевиками «майдана» Кабмина и здания администрации президента. В кабинете он с ходу задал вопрос: «Что будем делать? Мне известно, что с майдана выдвинутся колонны вооруженных боевиков для захвата Кабмина и Банковой. Вчера вечером я дал команду раздать оружие внутренним войскам. Если они применят его и расстреляют боевиков майдана, нас обвинят в нарушении соглашения, — рассуждал вслух министр. — Если мы этого не сделаем, то нас просто снесут. Что делать?» Реакция Сергея Арбузова была мгновенной: «Надо звонить Виктору Федоровичу». Президент поднял трубку: ситуацию разъяснял ему Захарченко и задал тот же вопрос: «Что делать?» Янукович спросил, сколько людей может погибнуть, если войска откроют огонь. Захарченко задумался и после паузы ответил: «Трудно сказать, может быть до двух тысяч». Янукович попросил время на обдумывание. Через минут 30 он сам перезвонил и сказал: «Нет, это не годится. План такой: дай команду внутренним войскам на выдвижение к Донецку. И просьба всем министрам вылетать тоже в Донецк». Захарченко, понимая, что ситуация уже выходит из-под контроля, попросил президента продублировать это указание командующему Внутренними войсками Станиславу Шуляку.

Арбузов тут же принялся обзванивать министров, а Захарченко немедленно связался с Шуляком и дал ему команду направить войска в Донецк. Потом он предупредил Арбузова, что выключит свой мобильный телефон, пока будет двигаться в сторону Донецка. Но в столице Донбасса слетевшихся туда Арбузова, Клименко, Пшонку и Захарченко ждал сюрприз, который просто шокировал их. Во-первых, Шуляк не смог выполнить команду, и внутренние войска не двинулись с места. Во-вторых, сам Янукович почему-то вылетел не в Донецк, а в Харьков. Этот кульбит не просто сбил всех с толку — становилось ясно, что президент неадекватен и уже не управляет страной, а мечется в панике по городам, не понимая, что ему делать. Разгадывать шарады от Януковича было некогда. На глазах рушилась последняя надежда, что в Донецке президент наконец-то скомандует верным ему войскам дать отпор заговорщикам, обратится за помощью к России. Но все эти надежды в одночасье рухнули. Стало понятно, что надо уже всем спасаться бегством в Россию. Арбузов сразу же улетел в Москву. На его удачу и.о. премьер-министра почему-то не оказалось в списках руководителей, которых должны были задержать прямо на границе. А вот генпрокурора Украины Виктора Пшонку уже искали, и чуть было не арестовали при попытке вылета в Москву в донецком аэропорту. Спасла Пшонку охрана Александра Клименко: они отбились от пограничников и сумели быстро покинуть опасное место. Остатки команды Януковича в растерянности пытались связаться с пока еще президентом. И на мгновение снова забрезжила надежда: Янукович сам дозвонился и сообщил, что выехал в Донецк и будет в офисе

Рината Ахметова. Туда и ринулись все в надежде на чудо, в которое уже и не верили. Всем было не до обсуждений причин, почему Виктор Федорович не просто потерял все ориентиры, а был в полном отрыве от реальности. Воля и разум уже покинули этого сломленного и опустошенного человека.

А ведь еще утром 21 февраля Янукович пребывал в полной уверенности, что после подписания соглашения все уляжется и он сумеет избежать худшего — ареста и места на тюремных нарах. В этот день он, как обычно, приехал на работу в свой кабинет. Правда, телефоны министра внутренних дел Виталия Захарченко молчали. Но Захарченко уже искал глава администрации Андрей Клюев. В его кабинет спустился заместитель Сергей Ларин и с тревогой в голосе сообщил, что охрана здания администрации ушла в неизвестном направлении, а по двору бродят боевики с оружием. Клюев не поверил: президент сидел в своем кабинете, а он у себя, как обычно, расписывал почту. Он гнал прочь тревожные мысли, но картинка и за его окном не внушала спокойствия. Привычные милицейские автобусы как ветром сдуло, а по двору действительно шныряли какие-то подозрительные личности. Он поднялся к президенту и поделился своей тревогой. Янукович удивленно вскинул брови и попросил позвонить Захарченко, узнать у него, что происходит. Но долго в кабинете Янукович решил не задерживаться и тут же уехал в Межигорье. До министра МВД Клюев дозвонился не сразу. А когда, наконец, Захарченко ответил, то услышал заверения в том, что идет пересменка и скоро появятся «беркутовцы». Но они так и не появились. Тревога росла с каждой минутой. Больше Захарченко не выходил на связь. Позже станет известно, что звонок застал Захарченко на пути в Донецк.

Что же в это время происходило на Банковой? В здании осталась лишь охрана из милиционеров, которые уже переминались с ноги на ногу и готовы были ретироваться в любую минуту. Андрей Клюев не стал этого ждать, и сам дал команду на эвакуацию всех сотрудников через проходы в соседних дворах. Тех не пришлось долго упрашивать: они мгновенно стали разбегаться через дворы. Андрей Клюев позвонил и.о. премьера Сергею Арбузову, но и того уже не было на рабочем месте.

Как выяснилось позже, Арбузов еще с утра 21 февраля дал команду заместителю руководителя секретариата Кабмина Юрию Авксентьеву эвакуировать сотрудников Кабмина. Боевики уже двигались к зданию. Шли стычки на Институтской улице, прилегающей к Кабмину. О том, что происходило 20–21 февраля в Кабмине, вспоминает Юрий Авксентьев: «Легко сказать «эвакуироваться»: в здании Кабмина было несколько тысяч человек. Начальник охраны сказал, что он раздал оружие и будет оказывать вооруженное сопротивление тем, кто попытается захватить Кабмин. Мне стоило больших трудов уговорить его не рисковать людьми. Подействовали мои слова, что уже нет в Киеве ни Арбузова, ни Януковича. Зачем и кому нужен этот героизм, когда надо выводить людей и действовать по ситуации? Так и договорились».

Но из Кабмина выехали не все. В районе 16.00 Клюеву позвонили два вице-премьера: Юрий Бойко и Александр Вилкул. Они все еще не верили, что власть уже сдана, и по инерции приехали в Кабмин. Сообщили, что в здании уже нет никакой охраны, милиции, — никого. И Андрей Клюев дал им простой совет: срочно покинуть Кабмин через подземные переходы, которые связывали здание с Верховной Радой. Сам Клюев из администрации президента выбрался через арку соседних домов. Там проезд блокировал груженный щебнем КамАЗ. Его отогнали, и глава администрации уехал. Пока он закрывал администрацию на амбарный замок, ему сообщили, что его загородный дом попытались взять штурмом боевики. В доме находились жена, сын и внуки. На штурм шли семь раз, пока охрана не стала стрелять поверх голов штурмующих. В ход пошли «коктейли Молотова», но спасал высокий забор — и бутылки с зажигательной смесью разбивались об него. Семью эвакуировали с помощью вызванного вертолета. А сам глава администрации в это время звонил президенту, которому доложил, что он эвакуировал всех людей из администрации.

И вот тут произошло то, от чего обычно уравновешенный Андрей Клюев пришел в оторопь: ему перезвонил Янукович и сообщил, что завтра летит в Харьков на съезд депутатов всех уровней, и просит написать ему выступление на съезде. И это — в то время, когда боевики уже взяли в окружение парламент, исчез Захарченко, разбежалась вся охрана правительственных зданий, Кабмин перешел под контроль боевиков! А Янукович вместо осознанных действий по спасению страны от ползучего переворота летит в Харьков! Бросает столицу! Все это, скорее, походило на бегство, чем на продуманные действия по спасению страны. Ошарашенный Клюев на автомате, по инерции ответил, что он мог бы сам написать выступление Януковича. Президент помолчал и предложил ему подъехать в Межигорье.

Там уже находился глава парламента Владимир Рыбак. Они ужинали. Но толком завершить трапезу Янукович, Рыбак и Клюев не успели. Вошел начальник охраны и сообщил, что боевики «майдана» выдвинулись в сторону Межигорья. Президент тут же дал команду отложить вилки и готовить вертолеты для вылета в Харьков. Вместе с ним туда улетели Клюев и Рыбак. В Харьков Янукович прилетел на трех вертолетах, загруженных под завязку самым ценным имуществом из Межигорья. Был еще и самолет с вещами президента. Янукович остановился в правительственной резиденции, а Клюев и Рыбак — в гостинице. Там же остановился и экс-премьер Николай Азаров, который прилетел в Харьков незадолго до президента.

Атеперь представьте себе поразительную по своей беспомощности картину: в Харькове собрались президент Виктор Янукович, лидер правящей Партии регионов и экс-премьер Николай Азаров, глава парламента Владимир Рыбак, руководитель администрации президента Андрей Клюев. Их ждут съехавшиеся на форум областей юго-востока страны депутаты всех уровней. Ждут их реакции на переворот. В такой ситуации Януковичу было бы логично встретиться, наконец-то, со своим ближайшим окружением и откровенно обсудить критическую ситуацию. Однако вместо этого президент, как нашкодивший малыш, фактически прятался от них. Ничего не сообщает о своих планах либо просто дезинформирует всех, как с указанием собираться в Донецке. Вот и Николая Азарова он пригласил в администрацию президента до своего отлета в Харьков, а сам взял и улетел. Азаров уже на крыльце своей резиденции узнает от охраны, что Янукович собирается лететь в Харьков. Бывшему премьеру удалось найти частный самолет, на котором он вылетел в Харьков вдогонку за Януковичем. Позже он сам признает, что ему и в голову не приходило, что уже не вернется на свою дачу, не вернется в Киев. И даже не встретится с Януковичем в Харькове. Во время пресс-конференции по случаю презентации его книги в редакции газеты «Комсомольская правда» экс-премьер вспоминал: «Думал ли я тогда, что в стране произошел государственный переворот? Конечно, нет, — я полагал, что боевикам удалось блокировать, а может, и захватить здания Правительства, Администрации Президента, Верховного Совета, но такое, или почти такое, уже было в декабре 2004 года, в начале декабря 2013 года. Мы теряли контроль над центром столицы, но, в целом, власть в стране сохраняла управление. А сейчас есть законный Президент, есть, наконец, соглашение об урегулировании кризиса, где гарантами выступают Германия, Франция, Польша, так что, естественно, это временное осложнение ситуации — полагал я».

Но надеждам Николая Азарова не суждено было сбыться. В Харькове его ожидало еще одно потрясение, когда он узнал от Владимира Рыбака, что Янукович отказался от выступления на съезде и от встречи с ним. «Мне это было непонятно. В Харькове все правоохранительные органы, воинские части были настроены на защиту Конституционного порядка, население активно поддерживало Антимайдан, и Янукович мог бы, как законный Президент опереться на это, вдобавок — мобилизовать верные ему части в Донецке, Луганске и потребовать от заговорщиков и от стран-гарантов соблюдения Соглашения от 21 февраля. Правда, к тому времени нам было известно, что заговорщиками были сформированы специальные группы для захвата Януковича, перед которыми была поставлена задача физического его уничтожения. В сам же Харьков автобусами выехало около тысячи боевиков, задачей которых было подавить сопротивление окружения Януковича. Как бы там ни было, мне стало ясно, что в Харькове оставаться нельзя, и я в ночь с пятницы на субботу автомашиной поехал в Белгород», — продолжал свой рассказ о последних днях в Харькове Николай Азаров.

Режим Януковича агонизировал. И Андрей Клюев, и Владимир Рыбак понимали это умом, но по инерции всю ночь старательно писали выступление Януковича на съезде депутатов всех уровней. Еще теплилась надежда, что это не финал власти «регионалов». В Харькове — крупнейший военный округ, тут вся власть — в руках их однопартийцев. Губернатором был Михаил Добкин, один из наиболее ярких политиков правящей партии. Мэром — его соратник Геннадий Кернес. Тут собрались депутаты всех уровней и ждали внятных объяснений, что делать, как спасать страну от заговорщиков. Того же ожидали от своего лидера и его соратники по партии, по власти. Ждали откровенного разговора, обсуждения плана действий. Хотели знать, как он собирается воспользоваться присутствием в Харькове депутатов всех уровней из юго-восточных регионов страны.

О чем же думал президент в это время? Чем были заняты его мысли? Частично ответы на эти вопросы можно найти в одном из интервью губернатора Харьковской области Михаила Добкина, которое он уже после переворота дал редактору сайта «Левый берег» Соне Кошкиной. Михаил Добкин встречал Януковича в аэропорту в день прилета из Киева в Харьков и долго беседовал с ним с глазу на глаз в резиденции. Михаил Добкин прекрасно понимал, что, уехав из Киева, Янукович потерял контроль над страной. Бросать столицу в разгар кризиса было не только недальновидным шагом, но и просто глупостью. У президента оставались верные ему воинские части, спецназ СБУ и деятельный глава этого ведомства Александр Якименко. В таких случаях немедленно собирается весь силовой аппарат, возвращается на место министр МВД Захарченко или смещается со своего поста и назначается верный человек. У Януковича было достаточно сил, чтобы противостоять вооруженному мятежу. В столице находился свезенный со всех уголков Украины «Беркут», внутренние войска. Но не противодействие «майдану» занимало ум президента: он пытался лично выскочить из устроенной ему Западом ловушки. О стране Янукович совсем не думал, как и о своих однопартийцах.

Переворот на Украине фактически начался 20 февраля, когда МВД не сумел организовать отпор путчистам, устроившим на «майдане» расстрел как своих, так и правоохранителей. МВД «посыпалось» сразу после того, как заместитель командующего внутренними войсками МВД демонстративно отказался выполнять приказы о передислокации милиционеров и раздаче им оружия. Он прямо заявил главе СБУ Якименко, что отказывается стрелять по боевикам и уводит своих людей из правительственного квартала. Тут бы и вмешаться министру, а его не было, и он даже не был в курсе того, что его подчиненные отказываются выполнять прямые

приказы. Захарченко никогда не владел ситуацией в своем ведомстве, превратившемся при безвольном министре в контору, откуда свободно уходила вся информация лидерам оппозиции, где все сливалось и продавалось. И никто толком не знал, что ему делать и как себя вести с протестующими. В ситуации полного паралича МВД Янукович принимает катастрофическое для власти решение — лететь в Харьков. Бежит из столицы, провоцируя путчистов на захват власти. Ладно, если бы в Харькове или в Донецке заранее были подготовлены позиции и собраны лояльные власти силы. Но все было с точностью до наоборот: Янукович просто бежал от вороха проблем, которые сыпались одна за другой. Он не мог и не хотел решить их в Киеве. И, тем более, не собирался их решать вне столицы, когда высокопоставленные предатели, окопавшиеся в МВД при Захарченко, вели свои игры и активно сотрудничали с лидерами «майданной» оппозиции.

Во время разговора с губернатором Михаилом Добкиным Янукович все время повторял: «Ситуацию необходимо урегулировать мирным путем, никого нельзя убивать, ни в коем случае нельзя стрелять. Мы найдем способ разрешения… У меня есть гарантии президентов США, России…» И тут же твердил: «Мы самоорганизуемся здесь, в Харькове, и дадим им отпор». Михаил Добкин внимательно слушал сбивчивые объяснения гаранта, но в мыслях у него проносилось совсем другое: «Ну, ладно, я бы завел разговор о самоорганизации — еще понятно, но когда это говорит человек, который еще вчера командовал страной и — легким движением руки — мог что угодно сделать, а вот теперь он ведет речь о важности самоорганизации… Глупо, конечно. Хочется спросить: а чем вы занимались вчера, позавчера? А где вчера и позавчера была подконтрольная вам милиция? Ну, и т. д.»

Опытному политику стало понятно, что президент настолько растерян и сбит с толку, что просто несет чушь. Он не собирался ни встречаться с прибывшим в Харьков Николаем Азаровым, ни обсуждать ситуацию со своими соратниками Рыбаком и Клюевым, ни вызывать к себе командующего Харьковским военным округом и руководителя местного управления СБУ. С ним не прибыли руководители силовых ведомств. Шел сбивчивый и странный монолог совершенно потерянного человека.

Добкин уже тогда решил, что пора прощаться с Януковичем и думать о собственном выживании. Губернатор уже искал способ избавиться от приглашенных в Харьков депутатов, не потеряв лица. И отказ Януковича выступить на съезде давал ему такую возможность — быстро закрыть съезд и отправить всех по домам, свалив все это на Януковича. Вот почему он подталкивал президента к решению отказаться выступить на съезде.

Но, отвечая на этот вопрос журналиста, Добкин слукавил: «Опасался публичного позора. Представьте: семь десятков телекамер — наших и российских. В зале — сотни делегатов, все читают интернет, все понимают, что происходит. И вот, выходит Виктор Федорович и выступает так, как будто ничего не произошло. Если честно, я боялся, что его, как минимум, освистают. Это — как минимум. И все это — под камеры, в Харькове…. Ну, представь, какие последствия для партии… Он был не в адеквате. И я — для его же блага — постарался его изолировать. Понимаете, когда мы только приехали в резиденцию, начали разговор, он еще был такой напыщенный — ну, как обычно: монументальная скала такая, неприступная. Но уже потом, после всех этих ночных звонков, после нашего разговора, это был маленький съежившийся человек… Все-таки мы много лет вместе работали, и я бы не хотел — ну, просто по-человечески это неправильно — чтоб его еще кто-то таким, кроме меня, видел. Это попросту непорядочно, не мог я так поступить», — рисовался губернатор.

На самом деле опытный политик сразу все понял: президент просто сбежал из Киева, подло и трусливо, захватив с собой самые ценные вещи. Но, как и у всякого раздавленного обстоятельствами человека, у Януковича теплилась надежда, что все как-то рассосется и образумится. Он почему-то полагал, что гаранты подписанного 21 февраля соглашения с оппозицией не оставят его в беде. Но те, заранее подстраховавшись, сразу же бросили Януковича: глава его администрации Андрей Клюев пытался связаться по телефонам с подписантами соглашения, но все телефоны Штайнмайера не отвечали. Игнорировал звонки и Сикорский. Янукович так и не понял, что расстрелом «майдана» коллективный Запад послал ему черную метку. Массовая бойня на «майдане» означала приговор его режиму. Инстинктивно Янукович понимал это и бросился спасаться бегством из Киева, поближе к российской границе. Но духу не хватило откровенно и открыто об этом поговорить даже со своими соратниками. Да что там соратники?! Он и наедине с собой, наверное, отказывался признать, что его элементарно обвели вокруг пальца, что он позорно и постыдно все профукал, проиграл, выглядел идиотом в глазах своего ближайшего окружения.

Показательный факт: президент попросил Добкина прислать к нему журналистов с камерой, чтобы сделать заявление. Телесюжет, показанный по харьковскому телеканалу, мгновенно разошелся по всему миру.

И что же увидели жители Украины и мира? Растерянный и жалкий Янукович что-то лепетал в камеру, говорил, что его жизнь и жизнь его родных в опасности. В него стреляли, и он призывал мир осудить это беззаконие. «В Киеве по моей машине стреляли. Но у меня нет страха… Меня охватывает ответственность за страну, — говорил Янукович: — Я хотел принять участие в съезде депутатов всех уровней, но получилось так, что я не мог терять время, потому что я все время должен быть на связи. Все время шли сигналы о преследовании людей. Я пытаюсь защищать тех людей, которых сегодня бандиты преследуют. Преследуют в местах проживания, работы, на дорогах. Я сделаю все, чтобы не допустить дальнейших кровопролитий уже близких мне людей», — жалко оправдывался все еще глава государства. «Я никуда не собираюсь уезжать из страны, я законно избранный президент. Мне давали гарантии безопасности международные посредники», — снова о себе любимом твердил он.

И, что показательно, ни слова о кровавой провокации в центре Киева, ни слова сочувствия в адрес семей погибших, ни слова осуждения в адрес лидеров «майдана», допустивших преступную бойню. Ни полуслова, ни намека — ничего! А что же он собирается делать для пресечения переворота? А как гражданам реагировать на переворот? Не подчиняться путчистам? Ответов на эти вопросы не было. Ничего не было. Как и объяснения, зачем он появился в Харькове и почему гаранты соглашения не выходили на связь с президентом Украины, не горели от возмущения действиями лидеров «майдана», разорвавших в клочья соглашение? Все эти вопросы повисли в воздухе. Жалкий и раздавленный двухметровый гигант лепетал с экрана что-то невразумительное и неясное, а во всем его облике сквозила растерянность. Когда этот сюжет увидела верная соратница Януковича Анна Герман, то даже она не удержалась от гневных слов в его адрес, назвала это предательством.

В Чили президент Сальвадор Альенде в сентябре 1973 года во время путча немедленно из президентского дворца обратился к народу с резким осуждением заговорщиков. Путчисты давали ему время покинуть президентский дворец, но он отказался. В зале для приемов иностранных делегаций Альенде со всеми президентскими регалиями встретил свою смерть — его расстреляли из автомата ворвавшиеся во дворец путчисты. От Януковича никто не требовал идти на заклание, но все ждали решительных действий. Теплилась надежда, что он потому и летит в Харьков, чтобы там, в первой столице Украины, организовать сопротивление. Но он даже не обсуждал эту тему со своим ближайшим окружением. Вместо откровенного разговора со своим партийным товарищем Владимиром Рыбаком или с главой своей администрации Андреем Клюевым, дает последнему глупое поручение писать текст своего выступления на съезде, зная, что там и не появится…

Когда к нему в резиденцию рано утром приехали Клюев и Рыбак с готовым текстом, он даже не удосужился прочитать его. Барским жестом отмахнулся от протянутых бумаг и заявил, что передумал и не поедет на съезд делегатов всех уровней. Он поручил Рыбаку прочитать этот текст от имени президента. Глава парламента мгновенно все понял: президент струсил и бежит с поля боя. Рыбак роль клоуна играть отказался, в сердцах плюнул, развернулся и уехал. В тот же день он дал и опровержение информации, сообщенной президентом в интервью харьковскому телеканалу, что якобы и его машина, как и Януковича, была обстреляна.

Даже в этой мелочи — весь Янукович: он врал насчет обстрела машины спикера парламента ради того, чтобы вызвать к себе жалость. Да и Януковича никто не обстрелял, поскольку он вылетел из Межигорья на вертолете. Стреляли в кортеж, который выехал из Межигорья без президента с целью ввести в заблуждение боевиков. Справедливости ради следует признать, что угроза жизни Януковичу действительно была. Но возникла она совсем по другой причине: его нерешительность заразила и без того запуганного Виталия Захарченко. В общем-то неглупый министр мгновенно превратился в тряпку, обмяк, а его воля давать требуемые в таких ситуациях жесткие и четкие приказы мгновенно испарилась. Деятельность МВД была полностью парализована. МВД развалился на глазах министра. Боевикам оставалось разве что просто подхватить валявшуюся на земле власть, что они и сделали уже вечером 21 февраля.

Во дворе харьковской резиденции Янукович поставил в тупик не только спикера парламента Владимира Рыбака. Андрею Клюеву на прощание он бросил фразу, которая всплыла из тайников его воспаленного от страха мозга. «Ну, пора создавать народное ополчение. Вот ты и займись этим!» — бросил он «указание» Андрею Клюеву. Тот поперхнулся, но ничего не сказал в ответ. А мог бы резонно заметить: «А где вы были, Виктор Федорович, когда я вам в президентском кабинете предлагал создать народное ополчение?» Это предложение было сделано Януковичу в начале февраля 2014 года, когда все рычаги власти еще оставались в его руках. Предлагалось сформировать отряды народного ополчения на базе жителей юго-восточных регионов. Штабом ополчения должен был стать Харьков. И именно туда всегда мог бы переехать президент, если события в Киеве вышли бы из-под контроля. Янукович внимательно выслушал Клюева и задал всего один вопрос: «А кто все это будет делать?» Клюев ответил, что он. Президент нахмурился и пробурчал: «Так ты что, хочешь оставить меня одного в Киеве?» И прекратил разговор. Стало понятно, что эта идея ему не интересна.

С какого бодуна Янукович вдруг вспомнил о народном ополчении в морозное утро 22 февраля 2014 года, так и осталось загадкой. Но сам этот факт красноречиво говорит о том, что все еще глава государства уже далеко оторвался от земной жизни и плыл куда-то без руля и ветрил по воле стихии. Так и не встретившись с Азаровым в Харькове, Янукович выехал в Донецк вместе с Андреем Клюевым. Поехали они прямо в офис к Ринату Ахметову. Виктор Янукович заперся с олигархом, и они что-то долго обсуждали, а глава администрации уехал в свой донецкий офис. Вскоре туда подъехал и Виталий Захарченко. В офис он отказался подниматься. Сидел в джипе в бронежилете с пистолетом в руках, мрачный, как туча. Разговаривать двум политикам было не о чем. К офису Ахметова подъезжали и другие все еще руководители различных ведомств: генпрокурор Виктор Пшонка, глава Министерства доходов и сборов Александр Клименко, и.о. премьер-министра Сергей Арбузов. Уже было понятно, что их разыскивают и могут арестовать. Это стало ясно после неудачной попытки Пшонки и Клименко вылететь из донецкого аэропорта. И только грамотные действия охраны Клименко во время потасовки не привели к их задержанию.

Кто же давал тогда команду на арест министров Януковича и его самого? Оказывается, «свой в доску» генерал армии и глава погранслужбы Украины Николай Литвин. Родной брат экс-главы Верховной Рады Украины Владимира Литвина переобулся буквально на лету: еще лидеры переворота не расселись по своим кабинетам, а вскормленный «регионалами» генерал-предатель по личной инициативе поторопился закрыть границу для министров Януковича. Родина не очень оценила его усилия выслужиться перед путчистами: в октябре 2014 года однотуровый президент Украины Петр Порошенко отправил генерала Николая Литвина на пенсию.

В Донецке у Януковича наступило временное просветление: он впервые дал четкую команду своим министрам двигаться в Крым, а сам улетел на присланном за ним российском вертолете в город Ейск на Азовском море. Остальные на джипах стали двигаться на полуостров. Мгновенно вспыхнула надежда, что Виктор Федорович наконец-то одумался, взял себя в руки после бегства из Харькова. Вспомнил, что он — все еще законный президент и главнокомандующий украинской армией. Самые смелые уже строили планы, что Крым будет объявлен территорией сопротивления путчистам. Там соберутся верные соратники Януковича и, наконец-то, обнаглевшим путчистам будет дан бой. В Крыму и флот украинский, и свои воинские части. А российская военно-морская база в Севастополе придавала уверенности в благополучном исходе дела. Караван на джипах, в которых разместились Виталий Захарченко, Виктор Пшонка, Андрей Клюев и другие, устремился к Крыму.

Но добраться туда не получилось. История эта стала известной во всех подробностях из рассказа Владимира Путина в документальном фильме «Крым. Путь домой», показанному по российскому каналу в марте 2015 года. «Я пригласил в Кремль руководителей наших специальных служб и министерства обороны, поставил перед ними задачу спасти жизнь президента Украины, его бы просто уничтожили. Стало известно о том, что готовится не только его захват, но и предпочтительнее для тех, кто этот госпереворот совершил, было его (Януковича) физическое устранение. Нет человека, как говорил известный исторический персонаж, нет проблемы, — говорит Путин. — Нами были поставлены крупнокалиберные пулеметы, чтобы долго не разговаривать. Мы приготовились вынимать его прямо из Донецка, по суше, по морю и с воздуха. Это было в ночь с 22 на 23 (февраля 2014 года. — Прим, авт.), мы закончили около 7 часов утра и, расставаясь, я всем моим коллегам сказал: «Мы вынуждены начать работу по возврату Крыма в состав России», — подчеркнул президент.

Уже по пути следования каравана стало известно, что путчисты не дремали и подготовили засаду на дороге. Команда была никого не жалеть. В Москве внимательно следили за ситуацией. Сначала, правда, планировали вывезти всех на российском пограничном катере, но подход к украинскому берегу Азовского моря в районе Мелитополя был забит ледяными торосами, и от этого варианта пришлось отказаться. И тогда ночью три российских вертолета прямо с берега эвакуировали остатки украинской власти. Вертолеты доставили украинских руководителей в Ейск, а оттуда они уже вместе с Януковичем вылетели в Крым.

В Крыму беглецы расположились в одном из санаториев под Ялтой. Янукович дал команду Захарченко и Клюеву обзванивать всех руководителей Крыма и приглашать их на совещание к нему. Первым от такой «чести» отказался премьер-министр Крыма Анатолий Могилев. Он решил остаться в Крыму и попытаться найти общий язык с «победителями». За ним совещание проигнорировали все остальные крымские руководители, в том числе — и всех силовых ведомств. И только крымский прокурор согласился приехать на совещание. Решили также созвать в Крым и некоторых министров правительства. Сам Янукович взялся за телефон и позвонил заместителю главы администрации Андрею Портнову, чтобы тот срочно вылетал в Крым. Портнов потребовал от Януковича гарантий. А когда Янукович ответил, что дает такие гарантии, Портнов выждал, а потом просто рассмеялся и сказал: «Да вы даже себе не можете дать гарантии безопасности!». И положил трубку.

Захарченко и тут струсил: он попросил Андрея Клюева пойти и доложить Януковичу, что ни один из местных силовиков не поддержит их. Андрей Клюев резонно возразил Захарченко: «Это твои подчиненные, иди и докладывай!» От груза навалившихся проблем, а главное — от осознания факта, что крымские власти его просто проигнорировали, Янукович решил уйти в запой. Благо, что повод для этого был: на календаре — 23 февраля. Деморализованный и пьяный президент производил удручающее впечатление на своих соратников. Когда все еще глава СБУ Александр Якименко попытался было образумить все еще президента и призвал его перестать пить и заняться подготовкой обращения к украинскому народу, то Янукович промычал в ответ: «А ты знаешь, что в Крым летят Наливайченко с Аваковым, чтобы убить меня?!» Разговаривать с пьяным президентом было бесполезно.

После провала сбора в Ялте лояльных Януковичу крымских руководителей, стало понятно, что президент не в состоянии организовать сопротивление путчистам в Крыму. Растерянный, опухший от алкоголя президент становился уже помехой — и не только для своих. Было принято решение эвакуировать его из Крыма морем. Из Ялты кавалькада машин двинулась в сторону Севастополя. А в это время прилетевшие в Симферополь Наливайченко и Аваков дали указание не выпускать Януковича из Крыма. На его поиски послали бригаду боевиков. Атмосфера сгущалась. На подъездах к Севастополю сторонники «майдана» уже выставили кордоны. Кортеж с Януковичем слегка притормозил. Охрана дала несколько автоматных очередей в воздух — и «майданщиков» тут же как ветром сдуло. На военной базе Януковича уже ждал военный корабль. Его вместе с вещами тут же погрузили на судно, и президент взял курс на Новороссийск.

Так бесславно завершилась еще одна попытка удержать власть в руках убегающего президента. Уже в Харькове стало понятно, что Янукович напуган и деморализован. Он плыл по течению событий и не испытывал никакого желания изменить ход вещей. Власть ускользала из его рук. Да и он не делал никаких попыток удержать ее, переломить ход событий. В голове билась лишь одна мысль: избежать судьбы президента Румынии Чаушеску, которую ему предрекали оппозиционные СМИ в разгар «майдана». А ведь хозяин Межигорье не верил в эти предсказания, называл их чушью. Но своими руками активно приближал исполнение этого пророчества.

Президент Янукович проверку «майданом» не прошел: вырвать власть из его рук оказалось не таким уж и сложным делом. Покидая Украину, он оставил свой народ один на один с озверевшими от крови путчистами. И не замечал, как по пятам за ним уже гналась ненависть к нему со стороны брошенной им страны.

Прошел год. Страна получила новую власть, но даже после столь короткого срока националисты начала подавать слабый голос, что «не за то стоял майдан».

Действительно, складывалось впечатление, что Украиной правят грузины, слегка разбавленные прибалтами. Экс-президент Грузии Михаил Саакашвили возглавил «комитет реформ» при президенте, а через год он уже будет руководить Одесской областью в статусе губернатора. В МВД, Минюсте и Минздраве ставленники Саакашвили с Кавказа среди управленцев стали исчисляться десятками. Фамилия Ебаноидзе (один из замов главного юриста страны, отвечающий за госреестры) даже стала нарицательной. В Министерстве экономического развития и торговли порядки устанавливал гражданин Литвы Айварас Абромавичус. Задача Абромавичуса была простая — допилить остатки Украины. Он, собственно, этого даже не скрывал. В апреле 2015 года, выступая в Вашингтоне в Институте международной экономики Петерсона, он заявил: «Первые государственные предприятия будут выставлены на продажу в ближайшие месяцы. Мы протестируем рынок, мы выставим один-два актива и увидим, что произойдет. В первую очередь на продажу будут выставлены активы в аграрном секторе. Если мы посмотрим на то, что будет наиболее охотно выставлено на продажу, то это активы в аграрном секторе, такие как «Укрспирт», зерновые элеваторы, принадлежащие государственной зерновой корпорации, некоторые компании в энергетическом секторе, такие как «Центрэнерго». Будут проданы некоторые компании из химической промышленности», — обещал Абромавичус[14].

Все понимали, что «интуристы» в правительстве имеют чисто декоративные функции. Они как бы символизировали неподкупность «новой европейской власти». Никто, правда, не объяснял, почему массовое нашествие грузин являлось символом «европейского вектора развития», но официальная пропаганда на подобные нестыковки не обращала внимания.

Исключение составила лишь одна «справжняя» гражданка США Наталья Яресько, возглавившая Министерство финансов Украины. Однако благодаря своим галичанским корням и специфическому «дияспорянскому» акценту она выглядела на фоне русскоговорящих грузин как стопроцентная националистка. Все понимали, что Яресько является контролером Госдепа над распределением траншей МВФ.

Киев заполонили «тихие американцы». Совсем как в знаменитом одноименном романе Грэма Грина. Помните, один из героев романа, сотрудник американских спецслужб Пайл ведет пространные речи, выставляя себя борцом за демократию? Борясь за «правое дело», создавая так называемую «третью силу», которая, по его мнению, приведет

Вьетнам к процветанию и демократии, Пайл организует взрыв на многолюдной площади. Эта акция приводит к гибели многих женщин и детей, абсолютно не причастных к политике. Для цэрэушника они всего лишь «биомасса». Ботинки Пайла оказались замараны кровью погибших по его вине женщин и детей. Не смущаясь ни минуты, он сдаст их в чистку и пойдет дальше, как Петр Порошенко с куском автобуса после им же устроенной трагедии в Волновахе.

Роман Грэма словно написан для Украины. «Тихие американцы» занимают кабинеты в Кабмине, в СБУ, в администрации президента. Им от тридцати до сорока лет. Правда, если в СБУ они тупо ходят как на работу, то в Министерстве обороны, Генштабе и МВД была применена схема «кураторов». Амеры предпочитают общаться с подопечными на «беседах», проводимых в хорошо защищенных от прослушивания объектах (съемные квартиры), в ходе которых расставляют нужные акценты в виде ценных указаний.

В стране «победившей демократии» нужным иностранцам открылся ход в Кабмин. Сюда «тихие американцы» теперь ходят при помощи бейджиков с надписью «Гисть». При премьере Николае Азарове для иностранцев существовала целая система выдачи пропусков. Все-таки государственная тайна. У страны «победившей гидности» от американцев тайн не осталось. Есть специальный список и бэйджики. Очень удобно.

После создания обширной организационнонадзорной структуры в соответствующих органах Украины в Киев зачастили высокопоставленные американские генералы. Речь не идет о протокольных дипломатических встречах и «научных конференциях». К их приезду планируются заседания с прямыми исполнителями из СБУ, разведки, Министерства обороны. На них обсуждаются стратегия и тактика ведения «антитеррористической операции», боеготовность украинской армии, планы реформ, новые назначения.

На Украину зачастил командующий Сухопутными силами США в Европе генерал-лейтенант Бен Ходжес. Силовые структуры де-факто стали подчиняться американским советникам. Ходжес был ответственным за программу переобучения ВСУ. В марте 2015 году на Яворивском полигоне стартовал американский проект создания «мобильных украинских подразделений, способных действовать в ситуации, когда русские глушат переговоры, применяют высокоточные системы ведения огня». Яворивский полигон, расположенный во Львовской области, в непосредственной близости от Польши, по сути превратился в военную базу США.

Ходжес с чисто военной прямотой утверждал, что главная цель его работы — создание новых украинских вооруженных сил по натовскому образцу. Засветился в стране и бывший командующий силами НАТО в Косово генерал Уэсли Кларк.

После каждого визита главкома Сухопутных сил США вся властная верхушка повторяет его идеологические установки как мантру. В январе 2015 года Ходжес заявил в Киеве, что «РФ воюет против украинских сил». С той поры Порошенко заявляет об «открытой агрессии русских» даже во время пьянок в АП. Чтобы не забыть.

Разумеется, американцы и дают санкции на получение финансовой помощи украинской армии и прямые кадровые указания.

Например, первый заместитель руководителя Антитеррористического центра СБУ — руководитель АТО на территории Донецкой и Луганской областей Сергей Попко являлся прямой креатурой РУМО США. Как и «спикер» АТО Андрей Лысенко. Причем оба они были завербованы американской военной разведкой почти одновременно.

Все информационно-аналитическое, организационное и военное обеспечение деятельности органов власти Украины также осуществляют «тихие американцы». Для пропаганды в страну приехали «грузинские» и «прибалтийские менеджеры», которые на самом деле являются все той же американской агентурой, используемой в Грузии и Прибалтике.

Первое, за что взялись американцы, — за создание развитой военной инфраструктуры, включая тренировочные центры и развертывание систем электронной разведки на украинской территории. В городе Узин (Киевская область) сооружен военнотранспортный «хаб» для оперативной переброски техники, оборудования и специалистов на Украину.

«Герои» из романа Грэма Грина прибыли в Киев надолго. Борьба за «демократию» никогда не заканчивается быстро: во Вьетнаме она продолжалась десятилетия. Тем более некоторые «туземцы» оказались не сговорчивыми, особенно в Донбассе.

Внешний контроль Вашингтона над Украиной приобрел тотальный характер. Да такой плотный, как это умеют делать только американцы. Россия никогда и никого не берет за горло, в такие тесные «объятия». При Януковиче в словаре оппозиции и слова такого: «кураторы», — не было. Сегодня это самое ходовое слово в отношении американцев на Украине.

Революция «гидности» привела к тому, что Украина, точнее — нынешняя «свидомая» украинская элита, обрела свою сверхидею: она плотно прижалась к американскому сапогу и надолго встроилась в масштабный глобальный антироссийский проект. Свою русофобию она превратила в ходовой товар, который востребован США и ЕС. Но история ничему не учит наших западных партнеров. «Крестовые походы» против России всегда заканчивались крахом: великую державу невозможно загнать в угол и расчленить, разорвать на части, как это пытались сделать после падения империи Романовых в 1917 году, или после прихода к власти Гитлера в Германии. «Холодная война» стала продолжением прежней политики изоляции СССР и ослабления его влияния в мире.

История США изобилует примерами, когда Вашингтон в своих геополитических играх делал ставку на марионеток. Иногда аналогии с нынешней Украиной оказываются просто разительными. Так, во Вьетнаме в 60-х годах США поставили на известного противника французов антикоммуниста Нго Ди Дъема. Этот «демократ» тут же запретил все оппозиционные партии, а потом и выборы, так как, согласно всем прогнозам, проигрывал их с треском. В Вашингтоне закрыли на это глаза, но согласились оплатить расходы, вызванные увеличением вьетнамской армии со 150 до 170 тысяч человек, а также обязались экипировать и содержать гражданскую гвардию (военизированную полицию) численностью 68 тысяч человек и 70-тысячный корпус самообороны.

К 1963 году во Вьетнаме находилось уже свыше шестнадцати тысяч военнослужащих США, а стоимость американской помощи достигла трех миллиардов долларов.

Несмотря на широкое недовольство народа правлением Дьема, правительство Вьетнама заявляло о своей уверенности в близкой победе над партизанским сопротивлением.

Когда политика США во Вьетнаме зашла в тупик, правительство американских марионеток свергли сами же военные: 1 ноября 1963 года Нго Ди Дьем и его брат Ню были убиты. Соединенные Штаты отрицали какую бы то ни было причастность к перевороту и к смерти Дьема, и его брата Ню. Однако мадам Ню, находившаяся в то время в Соединенных Штатах, ожесточенно нападала на правительство Кеннеди. Она открыто обвиняла Вашингтон в убийствах мужа и деверя.

Разве вся эта не столь давняя вьетнамская история — бессмысленная и беспощадная — не напоминает до боли события, которые сегодня на наших глазах разворачиваются на Украине? Впечатление такое, словно кто-то стряхнул пыль со старых архивных дел ЦРУ во Вьетнаме и подготовил их легкий «апгрейд» для Украины. США с завидной легкостью меняют своих ставленников, избавляются от проигравших. В этой геополитической игре для американцев нет своих и чужих, а есть лишь обслуга их интересов.

Вот только одна беда: увлекшись игрой с марионетками во Вьетнаме, американцы даже не заметили, что втянулись, как ранее французы, в полномасштабную войну. Которая закончилась полным поражением США, «вьетнамским синдромом» и гибелью 50 тысяч солдат и офицеров американской армии.

На Украине ставленников Вашингтона ждет не менее жесткая концовка. В этой связи стоит напомнить слова одного из самых популярных американских президентов Авраама Линкольна: «Можно обманывать часть народа все время, и весь народ некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время». И народ Украины, одураченный Порошенко и «евромайданной» компанией при поддержке американцев, — не исключение.

Украинский переворот стал всего лишь одним из эпизодов в противостоянии США с Россией. «Евромайдан» высветил главную цель американцев: путем провоцирования постоянных конфликтов в мире, в том числе и на Украине, а потом и в самой России, — обеспечить сохранение своей гегемонии в мире.

Механизм этой убийственной стратегии вскрыл Джон Перкинс в своем бестселлере «Исповедь экономического убийцы». И он полностью задействован на Украине, где американцы пустили в ход весь арсенал средств: от бесчисленного количества контролируемых ими фондов и общественных организаций до агентуры влияния в оппозиции, а также в правящей партии, вплоть до ближайшего окружения президента Украины Виктора Януковича. На свержение «пророссийского» Януковича были выброшены — и, как оказалось, совсем не на ветер, — около 5 млрд, долларов, о чем без всяких стеснений гордо поведала всему миру помощник госсекретаря США Виктория Нуланд.

Сегодня, по еще не остывшим следам, вырисовывается — правда, пока не весь, — механизм подготовки и осуществления США государственного переворота на Украине. Новые свидетельства американской работы на Украине еще появятся, но даже то, что известно нам сегодня, позволяет утверждать: США действовали и действуют на Украине так же нагло и беззастенчиво, как в свое время в Латинской Америке времен диктаторских режимов, как и в ходе войны во Вьетнаме.

Собственно, ЦРУ и не скрывало, что на протяжении существования СССР американские спецслужбы поддерживали организации украинских националистов. В 2016 году ЦРУ само рассекретило документы о спонсировании бандеровцев. Но информация о количестве денег, переданных предшественниками современных украинских националистов, а также о банках, через которые шли проводки, была предусмотрительно изъята из опубликованных документов.

Несмотря на то, что в США признавали Организацию украинских националистов (ОУН) террористической структурой, ради работы против СССР они были готовы сотрудничать с кем угодно. Так, в числе прочего, ЦРУ представила справку от 4 февраля 1948 года, где о лидере ОУН Степане Бандере говорилось: «Он являлся членом террористической организации ОУН и был связан с убийством министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого». Там же указывалось, что Бандера после войны создал «Антибольшевистский блок наций», а те из бандеровцев, которые не убежали за рубеж, продолжают действовать в советских республиках. Несколько документов при этом доказывают, что ЦРУ, спонсируя бандеровцев, использовало их в своих целях.

Упоминается в данной справке и операция «Аэродинамик», которая была организована спецслужбами США, Великобритании, Италии и ФРГ в 1948 году для организации «сопротивления на территории Украинской ССР». ЦРУ тогда сделало ставку на главу «службы безопасности ОУН» Миколу Лебедя. Именно благодаря поддержке США на Украине вплоть до 1954 года действовали вооруженные банды бандеровцев.

И даже после разгрома бандеровских боевиков ЦРУ не успокоилось, создав программу «Пролог»: она предполагала сбор разведданных и идеологическую борьбу против СССР. Верной опорой стали все те же укрывшиеся украинские националисты. Программа действовала вплоть до развала СССР и была закрыта лишь в 1990 году.

В комментарии «Комсомольской правде» директор фонда «Историческая память» Александр Дюков отмечал: «Рассекречивание этих документов началось примерно с 2012 года. И уже тогда были размещены документы о поддержке ЦРУ всевозможных полезных им коллаборационистов. Это касалось не только ОУН, но и других преступников из Прибалтики и стран Восточной Европы, участвовавших в массовых убийствах, «холокосте» и других преступлениях. Документы показывают, что, начиная сотрудничество с этими людьми, разведка США прекрасно сознавала вовлеченность их в нацистские преступления. Несмотря на это, ЦРУ использовало их не только как агентуру для получения информации, но и для дестабилизации ситуации в Советском Союзе. В СССР забрасывали боевиков, которые проходили обучение в американских, английских разведцентрах. Эти документы очень интересно сопоставлять с аналогичными рассекреченными документами органов госбезопасности СССР, которые, наоборот, преследовали этих преступников».

Разумеется, эти «глубокие наработки» никуда не исчезли, и работа на отрыв Украины от России продолжалась и после обретения независимости.

Известный немецкий политолог Александр Рар признает, что во время «холодной войны» НАТО делало ставку на украинских националистов и не отказалось от этой тактики после развала СССР.

Из интервью Александра Papa сайту «Антифашист» в 2016 году[15]: «Во время холодной войны западные элиты ставили на раскол СССР, а отколоть Украину можно было, только сделав ставку на национализм. Я работал в 80-е годы на «Радио Свобода» и помню, что у нас в редакции были, как говорится, «одни бандеры». Еще в то время все понимали, что Украина расколота, что Восток страны сражался в рядах Красной Армии, а Запад, в большинстве своем, — на стороне нацистов. Многие западные эксперты тогда были уверены, что националисты Украины — это главные борцы за независимость. После войны эти борцы перекочевали в Германию, сформировали свои центры Украинской культуры, и сегодня они оказались востребованы, прежде всего, как представители антироссийского движения. Чтобы не допустить усиления России, усиления русского мира, показать, что европейский путь развития единственно правильный и возможный.

В течение 2000-х годов изменился и Евросоюз. До 2004 года ЕС пытался строить единую мирную Европу вместе с Россией. Западные державы декларировали, что не собираются расширять НАТО. Но новые члены из Восточной Европы по команде из Вашингтона привнесли массу русофобских идей и сформировали русофобскую повестку Евросоюза. С тех пор идеи о российской угрозе только усиливаются. Голос румынов, прибалтов, поляков и так далее слышен громко, они давят на старых членов ЕС. Требуют признать их пострадавшей стороной от оккупации СССР, меняют исторический контекст, пытаются реабилитировать преступников, которые воевали на стороне Гитлера. И Украина очень хорошо в последнее время вписалась в эту компанию».

Большую роль в усилении влияния спецслужб на Украину сыграли некоммерческие организации и лично посол США в Киеве Джон Теффт, которого по праву можно назвать исторической фигурой, сыгравшей важную роль в росте антироссийских настроений на Украине.

С 2000-го по 2003 год Теффт занимал должность посла США в Литве. Главным результатом его деятельности на этом посту стала подготовка интеграции Литвы и других стран Прибалтики в Евросоюз и сразу же в НАТО, в рамках «пятого расширения» альянса в 2004 году.

Далее Теффт вернулся в США. В 2003–2004 годах он служил советником по международным делам и заместителем командующего Национальным военным колледжем. В 2004–2005 годах Теффт трудится на посту заместителя помощника госсекретаря США по европейским и евроазиатским делам, отвечая за отношения с Россией, Белоруссией, Украиной и Молдовой. На этом посту Теффт был одним из кураторов «смены режима» на Украине посредством «оранжевой революции». И в 2004 году награда вновь находит героя — в этот раз Теффт удостоен медали президента США «За заслуги в службе».

Следующим местом пребывания Теффта на «постсоветском пространстве» стала Грузия, где он с 2005-го по 2009 год возглавлял посольство США. С вашингтонским фаворитом Саакашвили отношения у Теффта складывались отлично, а вот с тогдашней грузинской оппозицией не заладилось. Оппозиция обвиняла американского посла в лицемерии и в симпатиях к проамериканскому режиму, а не к стране пребывания. К примеру, бывший министр Грузии по урегулированию конфликтов, оппозиционер Георгий Хаиндрава заявлял: «Посол США Джон Теффт Грузию не любит. Вашингтон хочет использовать Саакашвили в качестве жирного червяка для наживки, чтобы усложнить дело России, а себе с выгодой пробить путь к новым территориям для расширения демократического пространства. А о судьбе Грузии никто не заботится».

После хаоса, организованного у южных границ России, в 2009 году Джон Теффт был направлен послом на Украину, в помощь слабеющему режиму Ющенко. Этот выбор соратник Ющенко и бывший вице-премьер по вопросам европейской интеграции Олег Рыбачук оценил следующим образом: «США прислали наиболее осведомленного и опытного дипломата, который может в условиях жесткой конфронтации с Россией представлять интересы Соединенных Штатов в Украине. Теффт — «не паркетный» дипломат. В отличие от российских коллег, он привык активно работать в стране, а не только анализировать то, что подготовили референты».

Основным направлением работы Теффта на Украине, как и следовало ожидать, стала всесторонняя подготовка страны к интеграции Украины в НАТО и ослабление российского влияния. Военное сотрудничество Украины и НАТО при нём существенно расширилось — в частности, с 2011 года стали регулярно проводиться военные учения Украина — НАТО на Яворовском полигоне в Львовской области под названием «Быстрый трезубец» (Rapid Trident). В 2013 году прошли военные учения «Морской бриз» (Sea Breeze) Украины — США — НАТО на военных полигонах под Одессой.

В интервью по поводу начала этих учений Теффт заявил: «Находясь на дипломатической службе в Восточной Европе в течение 25–30 лет, я знаком со многими офицерами американской армии и другими военнослужащими, которые помогали продвигать наши цели в этой части света. Мы проделали хорошую работу в интересах поддержания баланса, но ещё больше работы предстоит сделать».

Теффт не раз заявлял о том, что Украине необходимо преодолеть энергетическую зависимость от России. В 2009 году была создана американоукраинская рабочая группа по энергетической безопасности. Со стороны американцев в группу вошли представители Национального совета безопасности и Агентства США по международному развитию (USAID). В 2011 году был принят Меморандум о взаимопонимании, согласно которому на Украине должна работать американская геологоразведка.

Наконец, при активном участии Джона Теффта была подготовлена движущая сила «евромайдана». На период его работы в Киеве приходится расцвет деятельности Агентства США по международному развитию (USAID) и многочисленных американских частных фондов. Теффт, в частности, был регулярным спикером семинаров TechCamp, на которых участников обучали использованию цифровых технологий для мобилизации протестных настроений.

Даже неискушенному в политике человеку было ясно видно, что посол существенно превышал свои полномочия и в открытую диктовал условия США украинской элите, вмешиваясь во внутренние дела страны.

В частности, во времена правления Януковича Теффт неоднократно заявлял о «необходимости немедленно освободить Тимошенко и других членов ее бывшего правительства, а также в полном объеме восстановить их политические и гражданские права». Особенность американской политики на Украине всегда заключалась в том, что законы страны вообще ни во что не ставились. Как можно «немедленно освободить» человека, вина которого была доказана в ходе судебного процесса и который отбывает наказание, назначенное приговором суда? Эти вопросы ни Теффта, ни в целом западную элиту никогда не волновали: раз надо «освободить», значит — надо немедленно выполнять, а не рассказывать о каких-то там украинских законах, которые были нарушены действиями «своих сукиных сынов».

Кроме того, Теффт неоднократно разъяснял непонятливым украинцам цели своей работы в качестве посла США. По его словам, главной задачей американского посольства на территории Украины являлись вовсе не прямые дипломатические обязанности (представительство своего государства и выступление официальным коммуникатором между США и Украиной), а… «свободные выборы и реформы» на Украине, и что пока он будет послом «и правительство США, и посольство будут работать ради этого».

Также Теффт прославился скандалом с аннулированием визы первого заместителя Генпрокурора Украины Рената Кузьмина, обвинившего посла в «недружественном отношении». Послу Теффту, как выяснилось, не понравились некоторые решения Генпрокуратуры Украины.

Забегая вперед, скажем, что про вмешательство США в дела Украины теперь с обидой говорят даже некоторые «евромайданные» политики. Правда, глаза у них открываются лишь тогда, когда они сами попадают в немилость у Вашингтона. В феврале

2016 года американскую визу аннулировали лидеру Радикальной партии Украины Олегу Ляшко. В течение года он безуспешно добивался отмены этой «несправедливости» и, только убедившись в том, что данное решение пересмотрено не будет, в марте

2017 года заявил о «бесцеремонном вмешательстве во внутренние дела». Поводом для этого заявления стало требование американского посольства создать в стране антикоррупционный суд и предложение по кандидатуре аудитора деятельности Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ).

«Это бесцеремонное вмешательство во внутренние дела Украины! Ни одно суверенное государство, которое себя уважает, никогда бы не позволило ничего подобного ни одному иностранному посольству или правительству», — написал Ляшко в своем фейсбуке. Спустя четыре года после майдана у него вдруг открылись глаза, что подобное вмешательство «унижает украинцев».

«Этот бардак, хаос, анархию и неполноценность нужно немедленно прекращать, если не хотим окончательно потерять Украину», — заявил он.

Разумеется, в ходе переворота руководство «евромайдана» всячески отрицало вмешательство американцев, что выглядит особенно нелепым, поскольку среди американских и вообще западных экспертов в этом плане имеется полный консенсус, и роль США в украинском перевороте они даже не собираются отрицать.

К примеру, известный американский политолог Джордж Фридман, возглавляющий частное разведывательно-аналитическое агентство Stratfor признался в интервью «Коммерсанту», что цели США на Украине несовместимы с интересами России.

«У американцев все последние 100 лет была весьма последовательная внешняя политика. Главная ее цель: не дать никакой державе сосредоточить в своих руках слишком много власти в Европе. Сначала США стремились не дать Германии доминировать в Европе, потом препятствовали укреплению влияния СССР.

Суть этой политики такова: как можно дольше поддерживать баланс сил в Европе, помогая более слабой стороне, а если баланс вот-вот будет существенно нарушен — вмешаться в самый последний момент. Так США вмешались в Первую мировую войну после отречения Николая II в 1917-м, не дав усилиться Германии. И во Вторую мировую США открыли второй фронт очень поздно (в июне 1944-го) — лишь после того, как стало ясно, что русские берут верх над немцами.

При этом США считали наиболее опасным потенциальный союз между Россией и Германией. Это был бы союз немецких технологий и капитала с российскими природными и человеческими ресурсами. Фрагментация Европы сопровождается ослаблением НАТО. У европейских стран, по сути, и армий-то нет. США в рамках Североатлантического альянса являются единственной сильной с военной точки зрения страной. На фоне ослабления Европы сравнительная мощь России выросла существенно.

Стратегический императив России — иметь как можно более глубокую буферную зону на своих западных границах. Поэтому Россия всегда по-особенному относилась к Белоруссии, Украине, Прибалтике и другим странам Восточной Европы. Они имеют большое значение для национальной безопасности России.

В начале этого года на Украине было слегка пророссийское, но сильно пошатнувшееся правительство. Москву оно устраивало: Россия ведь не хочет полностью контролировать Украину или оккупировать ее — достаточно, чтобы Украина не вступала в НАТО и ЕС. Власти РФ не могут допустить ситуацию, при которой западные вооруженные силы будут находиться в сотне километров от Курска или Воронежа.

США же были заинтересованы в формировании на Украине прозападного правительства. Они видели, что Россия находится на подъеме, и стремились не дать ей консолидировать свои позиции на постсоветском пространстве. Успех прозападных сил на Украине позволил бы сдерживать Россию.

Россия называет события начала года организованным США госпереворотом. И это действительно был самый неприкрытый госпереворот в истории. США ведь открыто поддерживали правозащитные группы на Украине, в том числе — и деньгами. А российские спецслужбы эти тенденции проморгали. Они не поняли, что происходит, а когда осознали, то не смогли принять меры для стабилизации ситуации, а позже неправильно оценили настроения на Востоке Украины. Вот у вас две стороны. Одна хочет, чтобы Украина была нейтральной. А другая — чтобы Украина была частью линии сдерживания российской экспансии. Нельзя сказать, что одна из сторон ошибается: обе действуют исходя из своих национальных интересов. Просто эти интересы несопоставимы друг с другом». В откровенности видному американскому эксперту не откажешь: он точно изложил суть американского подхода к Украине.

Конфликт между США и Россией из-за Украины вызревал давно, что и подтверждает Джордж Фридман. Но США поняли, что в отношении Украины руки у них развязаны еще во времена СССР, когда первый и последний союзный президент Михаил Горбачев не потребовал от НАТО письменных гарантий о нерасширении военного блока на восток в обмен на объединение двух Германий. Ему дали только устные гарантии, но их к делу не подошьешь и Западу не предъявишь. Преступная оплошность президента СССР привела к тому, что в настоящее время НАТО стоит у ворот России, а Украина перешла под контроль США.

В силу этих причин США вели себя на Украине вольготно все годы независимости страны, медленно подготавливая отрыв Киева от Москвы. С приходом к власти Януковича связи оппозиции с посольством США и резидентурой ЦРУ не прекратились, а, наоборот, пошли по восходящей. О связях организаторов «евромайдана» с ЦРУ и американцами постоянно информировали главу государства. «Мы это знали, и Янукович знал: вся координация действий проходила в посольстве США, — подтверждает экс-глава СБУ Александр Якименко. — Все лидеры майдана постоянно получали инструкции в посольстве. Кличко, Яценюк и Тягнибок представляли себя лидерами и руководителями майдана, но на самом деле это не так. Истинными руководителями майдана были американцы. Также мы заметили закономерность, что с каждым получением диппочты на майдане появлялись новые долларовые купюры, которые тут же сдавались в обменники по всему периметру майдана. Однако Янукович был уверен, что, раз он в курсе планов американцев, то и никакой опасности они не представляют».

«Да, переворот произошел стремительно, — продолжает Якименко. — Мы понимали, что вооруженные люди могут проявить себя в любой момент и кардинально изменить ситуацию. Но нас усыпили западные партнеры, что возможен только диалог и компромисс с руководством майдана. У меня были встречи с Пайеттом (посол США на Украине, сменивший Джона Теффта) и Нуланд. Они приходили ко мне лично. Мы неоднократно общались. И они каждый раз мне говорили, что угроза исходит только от правоохранителей, а все вопросы надо решать миром. Когда стало понятно, что лидеры майдана готовы пойти на уступки, и нам удалось найти общий язык даже с Тягнибоком, тогда неформальное лидерство захватили Парубий и его пособники. Но у нас даже в мыслях не было, что они будут стрелять. Мы даже допускали штурм административных зданий, но не расстрел людей».

Однако массовые жертвы явно входили в план кураторов переворота. Ясная картина начала складываться позже, когда начались судебные процессы по делу о «Небесной сотне», а о причастности американцев заговорили даже на Западе.

20 февраля 2014 года «5 телеканал» Италии в прайм-тайм показал документальный фильм «Украина. Скрытые истины». В результате расследования автор фильма Джан Микалесин выяснил, что массовый расстрел людей проходил под руководством тех самых «демократических оппозиционеров с хорошими лицами» и их американских кураторов.

По словам журналиста, ещё в конце 2014 года он через знакомых вышел на трех бывших грузинских военнослужащих, которые по приказу нынешней украинской власти стреляли в людей на Майдане. Они согласились дать показания и рассказали, что организацией расстрела занимались не только Сергей Пашинский и некий Мамукашвили. Операцией также непосредственно руководил бывший офицер ВС США Брайан Войеджер, позже засветившийся в рядах ВСУ в Донбассе.

«Меня заинтересовали сенсационные подробности кровавого побоища на майдане, — рассказал нам сам Микалесин. Он встретился с тремя свидетелями и участниками тех событий.

«Как я понял, ими двигало возмущение, что ими манипулировали в этой истории, — поясняет он. — Они рассказали мне, что вначале им объяснили, что в Киеве происходит такая же революция, как когда-то в Грузии «революция роз» и их просили помочь киевским патриотам. Не бесплатно, конечно: выдали авансом по тысяче долларов. Им не говорили, что надо будет стрелять. Только ночью 18 февраля им впервые объяснили, зачем их привезли и что им надо делать. На этой встрече были подручный Саакашвили — Мамукашвили и Пашинский. Говорил больше Мамукашвили: мол, надо создать хаос и стрелять, стрелять по всем — и по милиции, и по защитникам майдана. Это, по словам моих собеседников, стало для них полной неожиданностью».

Микалесин не отрицает, что готов принять участие в судебном заседании по расстрелу майдана, однако украинские власти, как и европейские и американские показания героев фильма итальянского журналиста проигнорировали.

Такая реакция официальной Украины и Запада на фильм Микалесина вполне объяснима. Ведь он ударил по самому святому новой власти — по «героям» Небесной сотни, на культе которой, собственно говоря, и держится нынешняя власть Украины.

«У меня всегда существовало сомнение в официальной версии бойни на майдане. Я понимаю, что организаторы расстрела в той ситуации стремились к максимальной хаотизации процесса, чтобы добиться своих целей. Понятно, что когда в милицию стреляют с майдана, она должна ответить — и милиция, и верные власти части отвечали на огонь майдана. Когда я слушал этих людей, я соглашался с их словами: оппозиции действительно надо было создать хаос, чтобы переломить ситуацию. А ведь уже шли переговоры о компромиссе Януковича с лидерами майдана, с международной тройкой посредников. И Янукович шёл на все уступки. Почему тогда они дали команду на расстрелы? Кто стоял за ними и принимал это решение? Вопросов много и мой фильм не даёт ответы на все это».

Впрочем, что говорить о героях фильма, если даже лично Януковичу в украинском суде не дают сказать слова в свою защиту. Адвокат экс-президента

Виталий Сердюк так и не добился на момент публикации книги участия своего подзащитного в процессе в режиме видеоконференции.

Экс-глава СБУ Александр Якименко особо отмечает и роль сменщика Теффта, нового посла США на Украине Джеффри Пайетта в подготовке «евромайдана» и вспоминает такой показательный случай: «Мы передали Пайетту информацию, что на майдане в Доме профсоюзов работает химическая лаборатория по изготовлению бомб, показали фото складов оружия. Мы знали, что при изготовлении взрывчатки работают мужчина и 16-летний подросток. Мы засняли всё, что творится в Доме профсоюзов. Мы продемонстрировали это Пайетту и предложили провести вместе с ним немедленную инспекцию, чтоб продемонстрировать истинное лицо майдана. Он получил наши бумаги и отбыл в посольство якобы для изучения документов. Однако на самом деле без нас отправился на майдан, после чего заявил, что был в Доме профсоюзов и ничего противозаконного там не обнаружил. А потом в Доме профсоюзов был взрыв, пострадали эти два человека, получили увечья. МВД возбудило дело, но работники лаборатории были, не без ведома Пайетта, вывезены в Польшу, и провести их допрос не удалось. Аналогичная история произошла и с так называемым похищением Булатова и его отрезанным ухом. Когда мы передали документы в МВД о его провокационных действиях, Булатова спешно вывезли в Прибалтику».

Финансирование «евромайдана» также было поставлено на регулярную основу. Еще в конце ноября 2013 года спецслужбы доложили Януковичу, что американцы обратились с необычным запросом: разрешить приземление в аэропорту Борисполя двух военно-транспортных самолетов ВВС США «Геркулес» с «дипломатическим грузом». Что за груз, американцы не поясняли. Однако глава СБУ Украину Александр Якименко рассказал Януковичу, что в американских самолетах находятся ящики с 60 миллионами долларов. Причем — мелкими купюрами для оплаты трудов «активистов майдана».

Американские «Геркулесы» приземлились в нужное время: для раскачки майдана требовалась серьезная финансовая подпитка, о чем посла США регулярно просил Арсений Яценюк. К тому моменту в американское посольство он уже ездил как к себе на работу. Сюрпризом тесные связи Яценюка с американцами ни для кого не были — о них широко стало известно еще накануне парламентских выборов в октябре 2012 года. За несколько дней до выборов группа неравнодушных граждан решила проверить украинских оппозиционеров «на вшивость». Для пущей достоверности весь эксперимент был снят на видео, а разговоры записаны на диктофоны.

Время проведения эксперимента тоже выбрали не случайно: на Украину американцы командировали организатора многих революций Марко Ивковича вместе с целой группой «иностранных консультантов». На открывшийся в Киеве тренинг активистов майданного движения «Tex-Камп» зарубежные гости прибыли вместе с Аликом Россом. Этот политтехнолог прославился своей работой по разжиганию «цветных революций» в Тунисе, Египте, Сирии, Ливии. «Героя» и «революционера» представил собравшимся самолично посол США на Украине Джон Теффт.

Поэтому никто из «проверяемых» не удивился еще одному визиту в Киев помощников американских конгрессменов. Эксперимент состоял в том, что они предложили местным оппозиционным политикам 5 млн. долларов на осуществление революции в Киеве. Деньги якобы были готовы выделить американские конгрессмены. «Розыгрыш» велся от имени консультанта сенатора Неда Михайлека и помощника конгрессмена Джона Шнайдера. «Американцы» предложили украинским политикам Арсению Яценюку, депутату Верховной Рады Сергею Власенко, лидеру партии «Свобода» Олегу Тягнибоку встретиться и обсудить все детали заманчивого предложения.

Первым откликнулся «Фронт перемен», который возглавлял Арсений Яценюк. Его секретарь Ирина Бочар сначала с рабочего, а затем и с мобильного телефона охотно сообщила, что всю почту Арсений Петрович получает через посольство США, и поэтому надо обращаться туда. Участники эксперимента тут же отправились в посольство, где с ними встретились улыбчивый сотрудник посольства Стивен Пейдж и его жизнерадостная помощница Анна Бондаренко. Те пообещали в ближайшее время созвониться с представителями конгрессменов.

Не устоял перед многомиллионной приманкой также депутат Верховной Рады и адвокат Юлии Тимошенко Сергей Власенко. Он доверительно сообщил помощникам конгрессменов, что Тимошенко «уже не та», и он мог бы заменить ее на посту лидер БЮТ или создать новую партию. Не клюнул на американские деньги и отказался их брать только Олег Тягнибок. Потом подобная «принципиальность» выйдет ему боком — он никогда так и не станет для американцев «своим». И, хотя эксперимент с покупкой политиков проводили вовсе не американцы, но его результаты, ставшие достоянием гласности, вероятно, были взяты посольством США на заметку.

Когда вся эта информация выплеснулась в украинские СМИ, появилась на «Ютубе» и в блогах, сразу возник вопрос: собственно, почему и зачем Арсений Яценюк работает на Украине через посольство США? Кто такие эти американские дипломаты, которые контролируют всю его переписку? Кураторы? Тогда — от какой организации? Вопросы эти так и остались без ответа, а когда журналисты пытались прояснить ситуацию лично у Арсения Яценюка, тот объявлял их провокаторами.

Вместо Яценюка на этот вопрос ответила официальный представитель Госдепартамента США Виктория Нуланд. Достоянием гласности стала запись ее телефонного разговора с послом США на Украине Джеффри Пайеттом, в ходе которого она — при действующем президенте Януковиче — уже распределяла портфели в новом правительстве Украины и крыла матом Евросоюз за нерешительность. За Арсением госдеповская дама зарезервировала пост премьер-министра. Всё сошлось: ну, где же еще, как не в посольстве США, будущему премьеру Украины вести всю свою переписку и получать указания из Госдепа?

В аудиозаписи Нуланд говорит, что она не хочет видеть в новом украинском правительстве Виталия Кличко — лидера оппозиционной партии «УДАР»: «Я не думаю, что Клич (Кличко) должен войти в правительство. Не думаю, что это необходимо. Не думаю, что это хорошая идея», — заявила она, отмечая политическую неопытность бывшего боксёра.

Пайетт, в свою очередь, предупреждает, что «проблема может быть с Тягнибоком (лидером партии «Свобода») и его ребятами». Собеседники сходятся на том, что на место в правительстве лучше подходит некий «Яц» (по всей видимости, Яценюк). Дипломаты также рассуждают о том, какой может оказаться реакция России на украинские события. Также Нуланд сообщает, что один из экспертов Госдепа по Украине Джеф Фелтман уговорил генсека ООН Пан Ги Муна отправить в Киев своего спецпредставителя Роберта Серри: «Это будет отлично, я думаю, и поможет склеить ситуацию, пусть этим занимается ООН, а Евросоюз пусть идёт… (далее следует нецензурное выражение)».

Судя по деталям обсуждения, этот разговор мог состояться в конце января 2014 года. Подлинность нашумевшей записи Вашингтон не стал отрицать. Более того: официальный представитель госдепа США Джейн Псаки сообщила, что Нуланд «связывалась со своими коллегами в ЕС и, конечно, извинилась».

Нуланд извинилась, однако комментировать содержимое записи отказалась: «Я не буду комментировать. Это частный, дипломатический разговор». На вопрос журналистов, как опубликованная аудиозапись может повлиять на отношения России и США, Нуланд ответила: «Я могу лишь сказать, что на аудиозаписи было чётко слышно, что наши взаимоотношения с Россией очень глубокие и сложные. Мы много работаем по разным вопросам». Она также отметила, что существует много примеров сотрудничества Вашингтона с Москвой: Сирия, Иран, контроль вооружений. «Мы ведём разговоры с Россией и по поводу ситуации в Украине. Мы все: американцы и россияне, все соседи Украины, — заинтересованы в стабильной, мирной и демократичной Украине. Над этим работают США, и мы надеемся, что Россия в этом направлении тоже работает», — добавила она.

Скандальная запись развеяла последние сомнения в том, что на Украине Госдепартамент и ЦРУ США рука об руку работают с оппозиционными украинскими политиками. Первые их подбирают, вторые — обеспечивают каналы финансирования. Прилетевшие «Геркулесы» должны были обеспечить Арсению Яценюку роль кассира «евромайдана», а значит — и лидера оппозиции.

В начале декабря 2013 года депутат Верховной рады от Партии регионов Олег Царев направил в МИД и СБУ запрос с просьбой запретить въезд на Украину лицам, причастным к разжиганию массовых протестов, прежде всего — западным специалистам по «цветным революциям». «Опасность представляют те знания, которыми обладают эти специалисты, а также их готовность применять различные чрезвычайно деструктивные для государственной стабильности технологии», — подчеркивалось в депутатском обращении. Фотокопию запроса, отправленного в украинские правоохранительные и дипломатические органы, на своей странице в Facebook опубликовал немецкий политолог Андреас Умланд — сам он также оказался в «черном списке» Олега Царева. «Уже никто не сомневается, что «евромайдан» был не только запланирован, но и продуман до мелочей». Царев подчеркивал, что за всем этим скрывались технологии зарубежных пиарщиков, чей профиль — организация массовых акций протеста, захват правительственных зданий, агрессивные информационные кампании. В интервью радио «Голос России» украинский депутат прокомментировал появление «черного списка» лиц, чей въезд был запрещен на Украину. В список Царева вошли более 36 иностранцев. В основном это были граждане Грузии, включая Михаила Саакашвили. По словам депутата, они освоились в стране и начали инструктаж задолго до активной фазы «евромайдана». Олег Царев заявил, что профилактическая работа по «черному списку» должна вестись постоянно. «Сейчас на Украину из-за границы могут въехать любые представители, это могут быть террористы или, как в данном случае, люди, которые устраивали революцию в Грузии, Югославии, Сирии, Ливии, Тунисе. Приезжают иностранцы, устраивают революцию и потом уезжают, зарабатывая на этом деньги», — подчеркнул депутат.

В ходе первого доклада о предстоящем приземлении «Геркулесов» президенту предложили «наказать» американцев. Взять с поличным доставку долларов, заснять всё это на видео и предъявить всему миру в качестве весомого доказательства финансирования американцами «евромайдана».

Первым, кто выступил против такого поворота событий, стал глава президентской администрации Сергей Девочкин. Он тут же стал пугать своего шефа, что вся ярость Америки обрушится на него. И, похоже, добился своего — Янукович глубокомысленно заметил: «Действительно, зачем нам скандал? Теперь мы уж точно знаем, кто финансирует майдан». Отказ президента от проведения спецоперации тут же стал известен американцам. В Госдепе и в ЦРУ США сделали правильный вывод: Янукович — трус, «держать удар» не умеет, надо без всяких церемоний сносить его режим.

В этом сценарии особую роль сыграли глава администрации президента Сергей Левочкин и его вечный спонсор, украинский олигарх Дмитрий Фирташ. История сотрудничества главы администрации президента Украины с американцами берет свое начало с того времени, как в штаб-квартире Партии регионов на Липском бульваре появились американские политтехнологи во главе с Полом Манафортом. Произошло это осенью 2005 года по рекомендации Рината Ахметова, донецкого олигарха и главного в то время спонсора регионалов. С той поры американцы, с некоторыми перерывами, сотрудничали с регионалами. До марта 2006 года они занимались оперативной подготовкой депутатского корпуса «регионалов» и самого Виктора Януковича к историческим для Партии парламентским выборам.

Пол Манафорт в судьбе Виктора Януковича как политика сыграл ключевую и трагическую роль. Этот импозантный господин, любитель ярких галстуков, не скрывал, что может помочь бывшему донецкому губернатору сориентироваться в хитросплетениях вашингтонской политики. Наивный Янукович верил, что если Пол и не сделает его «своим» для Вашингтона, то, по крайней мере, обеспечит ему каналы неформального общения с американским Олимпом. Была и другая, куда более серьезная, причина появления американских политтехнологов в штабе считавшейся, в общем-то, пророссийской Партии регионов. Они должны были укрепить имидж «регионалов» в США и показать, что они — не менее «договороспособны», чем их конкуренты из партии Юлии Тимошенко, которая пользовалась на Западе безоговорочной поддержкой. Эта задача и была возложена на группу американских консультантов во главе с Полом Манафортом. Янукович и его соратники по партии поверили, что в лице Манафорта они получили своего человека в вашингтонских коридорах власти. Насколько оправдались эти расчеты четвертого президента Украины?

Начнем с того, что Манафорт еще до своего взлета в качестве руководителя предвыборного штаба кампании Дональда Трампа неплохо поработал в США на ниве политического пиара с республиканцами. Он участвовал в нескольких кампаниях, обзавелся нужными связями и вполне мог претендовать в глазах «регионалов» на роль «своего среди чужих». С одной лишь оговоркой: появление человека такого калибра в окружении лидера партии, считавшейся в США пророссийской, тут же вызвало повышенное внимание со стороны ЦРУ. Американцы заметили стремление «регионалов» отойти от имиджа пророссийской силы и начать сближение с Западом. Когда в феврале 2009 года руководством Партии регионов в лице Рината Ахметова и Бориса Колесникова было подписано новое соглашение с командой Пола Манафорта о предоставлении услуг по «строительству партии», к команде американского политтехнолога тут же прикомандировали нескольких сотрудников ЦРУ.

Манафорту «старшие товарищи» порекомендовали взять на себя опросы общественного мнения. ЦРУ хотело знать «температуру пациента» для того, чтобы понять, какими медикаментами добиться нужного ей состояния. Хотели же американцы одного: закрепления Партии регионов на анти-российских позициях, а для этого не было лучшего средства, чем дрейф в сторону Евросоюза, который уже давно вел переговоры с официальным Киевом насчет соглашения об ассоциации.

Первой проверкой связей Манафорта стала идея уходящего президента и русофоба Виктора Ющенко договориться с Януковичем о сохранении себя во власти. Американцы сценарий Ющенко одобрили, хотя не считали его уж очень жизнеспособным. Как писал украинский политолог Кость Бондаренко, Ющенко «искренне верит в своё высшее предназначение и в то, что провидение не оставит его. У Ющенко предпринимаются слабые попытки повторить с Партией регионов старый «фокус» — договориться о схеме, при которой он или становится премьером при президенте Януковиче, или избирается президентом в Верховной Раде при премьере Януковиче».

По словам Бондаренко, «американские друзья украинского президента» всерьез рассматривали эти варианты. Естественно, они могли стать реальностью только при условии принятия новой конституции с двухпалатным парламентом. Ющенко в верхней палате автоматически становился пожизненным сенатором.

Однако эта схема не сработала, поскольку Янукович в США так и не был признан «своим». «Регионалы» и озадачили Пола Манафорта начать его лоббистскую деятельность с того, чтобы Виктора Януковича радушно приняли в Вашингтоне. Американский политтехнолог в декабре 2009 года договорился о поездке главного «регионала» в Вашингтон. Но вместо Виктора Федоровича в США полетел будущий глава администрации президента Сергей Левочкин, который провел неофициальные переговоры в аппарате Совета Национальной Безопасности и в Госдепартаменте США. Там и прошли смотрины Левочкина, который их выдержал и пришелся ко двору.

Левочкин убедил своих новых вашингтонских друзей, что сможет надежно присматривать за Януковичем и укреплять в нем антироссийские настроения. Делать это было нетрудно, поскольку Янукович вообще не отличался привязанностью к какой-либо идеологии. Да и в Москве в то время никто не требовал от украинских политиков присягать на верность. В политических кругах России доминировало убеждение, что Украина «никуда не денется» и всегда обречена быть вместе с Россией. Что касается «братских связей», «единого канонического пространства», «исторической общности», то в Москве все эти категории давно покрылись пылью. О них вспоминали — да и то в виде коротких тостов — разве что во время церемониальных застолий Ельцина и Кучмы. Пренебрежение в России идеологией, нежелание понять, что Украина — это уже другая страна, со своей элитой и своими законными интересами, в конечном счете, дорого обошлись Москве. Пока в первопрестольной доминировал чисто коммерческий подход к Украине, в США Пол Манафорт за деньги «регионалов» начал кампанию по позиционированию Януковича в качестве прозападного политика.

В конце 2009 года в американской прессе появляется серия публикаций, утверждающих, что победа Януковича не является триумфом Москвы. Вот лишь одна из этих статей, вышедшая во влиятельном американском журнале Newsweek, который писал, что «во многих отношениях он (Янукович) больше не человек Москвы», а «Украина в любом случае слишком изменилась, чтобы ее можно было вновь сделать российским вассалом». И победа Януковича — вовсе не означает победу России. Для Вашингтона всё складывалось весьма удачно: при новом президенте Украины обосновалась целая группа американцев во главе с Полом Манафортом и «своим в доску» главой администрации президента — Сергеем Девочкиным. Сам президент, с его уголовным прошлым, не будет принят Европой, а у России он вышел из доверия. Вот и еще одна — после Ющенко — политическая марионетка, которой можно будет спокойно управлять 5 лет.

Но не всё вышло так гладко, как рассчитывали США. Вмешался геополитический — или, проще говоря, российский — фактор, который было невозможно взять и отменить в одночасье. А ведь сначала у американцев всё шло как по нотам. Глава президентской администрации постоянно внушал Виктору Януковичу, что его позиции в стране и в мире только окрепнут, если он отправит в отставку правительство «ретрограда» Николая Азарова. Кем же собирались заменить премьер-министра Девочкин и его кураторы из США? На эту роль готовился Валерий Хорошковский. И Девочкин с утроенной энергией принялся лепить биографию, как он надеялся, будущего президента Украины. А для этого при каждом удобном случае в адрес Азарова летели обвинения, что он консерватор, что возраст не позволяет ему оперативно реагировать на вызовы в стране и в мире. Что всё его правительство создано из его друзей, не способных осуществлять реформы. Хорошковский же — совсем другое дело: и молод, и талантлив, и горит желанием заняться реформированием экономики страны. А самое главное — знает, как это делать.

Свою карьеру Хорошковский начал при Юлии Тимошенко: он отвечал у нее за таможню. Но когда Тимошенко решила конфисковать 11 млрд, кубов газа у Дмитрия Фирташа, Хорошковский, тесно связанный с Фирташем, демонстративно подал в отставку и перешел в лагерь «регионалов». После победы Януковича Девочкин продавил его назначение руководителем Службы безопасности Украины. Хорошковский занялся «крышеванием» контрабанды, которая под его руководством широким потоком потекла в страну. С каждой фуры, с каждого борта грузового самолета, с каждого торгового корабля взимались поборы. И всё это попадало в руки Хорошковского, а оттуда поступало в карман Януковичу. Перепадало от контрабандных доходов — и немало! — Сергею Девочкину. Он был убежден, что Хорошковский, работая на личный карман президента, заработает в его глазах и нужные политические очки, которые, в конечном итоге, помогут ему занять премьерское кресло. А чтобы это случилось поскорее, Хорошковский занялся поиском компромата на премьера Николая Азарова и его сына Алексея. Немногое, что удалось нарыть: дом в Австрии, какой-то художественный салон у жены сына Алексея в Вене, — всё это тут же передавалось известному украинскому журналисту и «борцу с коррупцией», а по сути — «содержанке» Девочкина Сергею Лещенко, который исправно разгонял этот «мусор» по украинским СМИ.

Сегодня Лещенко открещивается от обвинений в том, что кормился «с руки» Сергея Девочкина, усердно швыряя компромат против врагов своего куратора на вентилятор масс-медиа. Непримиримый «борец с коррупцией» морщится, когда его коллеги-журналисты напоминают ему об этом. Оно и понятно: после «евромайдана» американцы готовили его переход с позиции депутата Верховной Рады Украины к новым политическим высотам, и шлейф «марионетки» мог этим планам помешать.

Однако задумке Сергея Девочкина протащить «хоть чучелом, хоть тушкой» Хорошковского в премьеры не суждено было сбыться. Президенту доложили, что Хорошковский рвется в премьеры для того, чтобы пойти на предстоящих в 2015 году выборах кандидатом в президенты. И не просто доложили, а положили на стол документы, согласно которым Хорошковский уже начал примерять на себя президентское ожерелье (Знак) вместе с булавой. Серьезность планов Хорошковского задела президента за живое: оказывается, у него под боком выращивается серьезный конкурент. И весь гнев президента с такой яростью обрушился на вице-премьера, что тому пришлось срочно сбежать из страны. Пакуя чемоданы, Хорошковский на прощание громко «хлопнул дверью», заявив, что подает в отставку в знак протеста против повторного назначения Николая Азарова на должность премьер-министра.

В январе 2010 года у Януковича прошло совещание по вопросу о том, что делать с Тимошенко. Сергей Девочкин решил воспользоваться этим шансом, чтобы подтолкнуть президента на развязывание судебного преследования Тимошенко. С полного согласия американцев он предложил Януковичу инициировать над Тимошенко судебное разбирательство по подписанному в январе 2009 года газовому соглашению с Россией. Кураторы из ЦРУ надеялись при помощи Девочкина направить судебный процесс таким образом, чтобы можно было заодно облить грязью Владимира Путина, который уже тогда вызывал у американцев серьезное раздражение своей «неуправляемостью». Согласно планам ЦРУ одновременно должно было начаться расследование деятельности Газпрома в Европе.

На стол Януковичу лег и другой вариант судебного преследования Тимошенко, подготовленный премьером Николем Азаровым. Влиятельный соратник президента говорил ему, что не стоит сажать Тимошенко в тюрьму, делать из нее «второго Нельсона Манделу». Он предлагал вернуться к уголовному делу бывшего премьер-министра Павла Лазаренко, который уже сидел в США за отмывание денег. По этому делу — в качестве соучастницы — проходила и Юлия Тимошенко. В декабре 2009 года генпрокуратура США инициировала новый судебный процесс против Павла Лазаренко с целью конфискации у бывшего премьер-министра Украины 250 млн. долларов, которые были заморожены на его счетах. Доля Тимошенко в этой сумме составляла 160 млн. долларов в виде откатов своему подельнику и любовнику за поставки газа возглавляемой ею корпорацией ЕЭСУ промышленным предприятиям Украины

Такой поворот совсем не устраивал Сергея Левочкина. Не нравился он и американцам, которые в свое время спасли Юлию Тимошенко от судебного преследования в США: до сих пор нет внятного объяснения решению судьи Дженкинса, который вёл процесс над Лазаренко в 2004 году и принял неожиданное решение изъять все материалы следствия по преступлениям Тимошенко. Ясно было одно: в дело вмешался Госдеп, так как Тимошенко в феврале 2005 года стала премьер-министром Украины. Что пообещала Тимошенко американцам в обмен на изъятие всех эти материалов, до сих пор остается загадкой.

Поворот к делу Лазаренко в 2010 году явно не устраивал американцев, так как из их шкафов могли вывалиться скелеты. Поэтому Сергей Левочкин как глава президентской администрации сделал всё, чтобы заблокировать вариант судебного преследования Юлии Тимошенко за соучастие в преступлениях Павла Лазаренко. Вместо этого он подтолкнул Януковича посадить Тимошенко за газовый договор с Россией 2009 года, по которому Украина была обязана закупать газ у России по чрезмерно высокой цене в 450 долларов за 1000 кубометров.

Одновременно с началом судебного разбирательства по газовой сделке приступила к работе и созданная в Верховной Раде Украины парламентская комиссия. Ее председателем стала Инна Богословская, которая в политических кругах была известна своей лояльностью к Сергею Левочкину. По задумке главы администрации, Инна Богословская должна была придать расследованию парламентской комиссии антироссийский характер.

В июне 2011 года Богословская на заседании Временной следственной комиссии Верховной Рады Украины по вопросам расследования обстоятельств подписания газовых контрактов 2009 года заявила следующее: «Мы обязательно будем настаивать на допросе премьер-министра России Путина по делу о государственной измене Тимошенко, в котором действительно свидетельства Путина будут очень важными доказательствами государственной измены Тимошенко».

Американцы уже потирали руки. И, действительно, в украинских СМИ стали появляться материалы с намеком на «второе дно» этой газовой сделки. Пошли антироссийские публикации и на Западе. Инна Богословская не обманула надежд своих американских кураторов. С первых дней работы комиссии она стала делать громкие заявления о том, что по всем обстоятельствам этой скандальной сделки следует допросить и Владимира Путина. Как будто Путин был виноват в том, что украинский премьер-министр поставила свою подпись под этой действительно странной сделкой — на момент подписания договора установленная цена за газ была самой высокой в Европе.

Как только первые заявления Богословской разлетелись по всему миру, к президенту Януковичу в кабинет вошел премьер-министр Николай Азаров. В эмоциональном разговоре он объяснил главе государства, что ненависть ненавистью, но втягивать в судебные разборки руководителя дружественной страны недопустимо. Янукович отступил и дал команду дезавуировать заявление Богословской. С ретивой не в меру депутатом переговорил по телефону и премьер-министр Украины. Больше Богословская не упоминала Владимира Путина в своих публичных комментариях. Однако осадок от всей этой возни остался. Не были довольны и американские кураторы Левочкина: процесс над Тимошенко не удалось развернуть в сторону России.

И все же появление экс-премьера на скамье подсудимых, как и предсказывали многие эксперты, повлекло за собой осложнения в отношениях Украины не только с Россией, но и с Евросоюзом. Именно на это и делали ставку в ЦРУ. Надо было вбить клин в отношения России с Украиной и бросить тень на Януковича. А заодно — поссорить президента Украины и с Европой, сделать его там «неруко-пожатным.» В такой ситуации Янукович становился — с помощью Девочкина — марионеткой в американских руках. А в 2015 году можно было вообще заменить Януковича на куда более управляемого президента. Но реализации этого сценария препятствовал премьер-министр Николай Азаров. Его тоже надо было убирать, так как он не пользовался доверием американцев и не шел ни на какие компрометирующие контакты с Вашингтоном.

В своих подозрениях американцы оказались правы: осенью 2013 года премьер-министр положил на стол президенту Украины Януковичу расчеты о том, сколько Украина будет терять ежемесячно, если подпишет ассоциацию с Евросоюзом в ноябре. Вырисовывалась очень неутешительная картина. Стоило только России в августе 2013 года объявить о приостановке торговли с Украиной под предлогом отсутствия согласованных технических регламентов, как доходы казначейства стали стремительно таять. Каждый месяц Украина теряла до 2 млрд, долларов. С августа по ноябрь торговый оборот упал сразу на 25 %. По нехитрым расчетам премьера выходило, что к декабрю Украина обанкротится. В сознании Януковича произошел перелом. Он решил отложить подписание ассоциации с ЕС и начать разворот в сторону России. В ответ на это в стране вспыхнули акции протеста. А в Вашингтоне тут же приняли решение, что время разговоров закончилось и надо избавляться от президента Януковича и премьера Азарова. Был дан «зеленый свет» на включение всех рычагов и ресурсов для свержения «промосковского» режима на Украине.

Методы американцев по свержению неугодных им режимов отличаются известным творчеством, но в них неизменно одно: снизу общество расшатывает огромная сеть неправительственных организаций и фондов, которых на Украине к осени 2013 года было около 3000. Опутав этой сетью всю общественную жизнь страны, американцы создают питательную среду для того, чтобы разжигать и направлять протестное движение. На низовую работу денег не жалеют. А вот в работе с верхами в дело включаются олигархи, все счета и бизнес которых ведутся, в основном, на Западе. Олигархи подбирают и коррумпируют чиновников, проникают в окружение высшей власти, подводят туда нужных политтехнологов. Эта сложная и системная работа всегда дает свои плоды.

В знаменитой «Исповеди экономического убийцы» Перкинса раскрыт механизм того, как США сначала втягивают верхушки стран в коррупционные схемы, позволяют им воровать и прятать деньги на Западе, а потом — инициируют возмущение снизу и с помощью волны народного недовольства свергают неугодный им режим, меняя одних коррупционеров на других. Так они работали и на Украине, когда близкое окружение Януковича вместе с заокеанскими политтехнологами создавали у него иллюзию того, что он может спокойно набивать себе карман в обмен на движение в сторону ЕС. Пол Манафорт и Сергей Левочкин убедили Януковича, что ассоциация с ЕС, а не с Таможенным союзом послужит ему своеобразной индульгенцией за «мелкие шалости». Мол, если он встроит Украину в глобальную геополитическую схему США, то те не будут препятствовать второму сроку Януковича. Отказ подписать соглашение об ассоциации с ЕС стал приговором режиму Януковича. США вместе с ЕС решили сносить режим и заменить его на евроориентированных политиков.

Весной 2014 года, после победы «евромайдана», американцы хозяйничали на Украине уже не стесняясь. 21 апреля на заседание Кабмина прибыл госсекретарь США Джо Байден и провел встречи с назначенными Верховной Радой исполняющими обязанности президента Александром Турчиновым и премьер-министром Арсением Яценюком. Показательно, что на заседании Байден уселся в премьерское кресло. Странный выбор места американским гостем прокомментировал глава МИДа Сергей Лавров: «Джо Байден проводил встречу с украинским руководством, по сути дела, в формате главы государства на внутреннем совещании, сидел во главе стола, и с боков от него располагались украинские представители».

Вот что писали об этом в соцсетях.

v-tretyakov понял ситуацию вполне однозначно: «Всё-таки американцы простые ребята. И этим они мне очень нравятся. К чертям дипломатию, когда она становится обузой или по отношению к тем, с кем дипломатничать не полагается — с подчинёнными. Нуланд на голубом, как верхняя полоса украинского флага, глазу заявляет о новом виде юридического документа — лицензии на занятие зданий в городе. У большевиков и эсеров это называлось мандатом.

А вице-президент США Байден, прилетев в Киев, вообще вызвал к себе весь киевский политикум, сел во главе стола под украинский герб и украинский державный стяг и провёл политзанятия для политических сливок «незалежной» Украины. Видимо, тоже уже получил от Обамы мандат на управление этой страной».

«Своей бесцеремонностью Байден не стесняется показывать всему миру, что хунта нанята Вашингтоном. А киевская интеллигенция продолжает тыкать пальцем в Россию-агрессоршу, не видя что

Украина стала……даже не хочется Алжира с Ливией

обижать сравнением», — пишет unit liv.

«Нормальный формат встречи. Это же не Яценюк, а дипломаты и депутаты», — считает majesty.

«Путину даже в голову не придет — приехать в Раду и кого-то там поучать. А у Байдена это в крови», — вспомнил российского лидера mik.

«Недоработка… на стене сзади надо чтоб надписи тоже чередовались, «верховна рада украши» с «verkhovna rada of Ukraine». Срочно поправить», — указывает Romans.

Ивик: «Прибыл министр по делам колоний. На месте изучает аборигенов с целью определить, кого им лучше назначить гауляйтером».

LiAriost: «Ни дать ни взять картина маслом «Заседание временного правительства»»

«Значит, за февральской будет Октябрьская революция. Украина решила закольцевать историю. Правда, 3 года не подождала до 2017-го», — ответил ferra.

«Налицо вмешательство России!» — иронизирует Солемио.

Без особых сантиментов в своем репортаже из постмайданной Украины телеканал «Дождь» даже назвал Байдена «и.о. президента Украины».

Десятки, если не сотни, книг и свидетельств — за рубежом и в России — вскрывают все детали тайных операций ЦРУ по свержению неугодных Вашингтону правителей. В этом печальном списке стран свое место заняла и Украина. В ЦРУ, похоже, хорошо читали английского историка Арнольда Тойнби. Он еще в еще в 1915 году в работе «Национальность и война» указал на главную угрозу России: «Малороссийский элемент образует почти треть всей расы, и если он будет оторван от основной массы и создаст свою собственную орбиту притяжения, это в критической степени ослабит всю систему… братоубийственная борьба ослабит силу обоих фрагментов и повредит концентрации их энергии». Историк предсказывал, что в худшем случае будет крушение Российской империи, в лучшем — продолжительный паралич. Он замечает, что избежать этой катастрофы можно в одном случае: малороссы должны отставить свой партикуляризм и абсорбироваться в неделимой общности «Святой России».

Другими словами: если вы хотите нанести России очень болезненный удар, то оторвите от нее Украину — и вы надолго свяжете России руки. Идеи Тойнби детально развил американский политолог и советник 39-го президента США Джимми Картера Збигнев Бжезинский. Вот цитата из его книги «Великая шахматная доска»: «Украина, новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, является геополитическим центром, потому что само ее существование как независимого государства помогает трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть евразийской империей. Без Украины Россия всё еще может бороться за имперский статус, но тогда она стала бы в основном азиатским имперским государством». Эти слова часто приводятся как доказательство главной цели политики Вашингтона на украинском направлении: всемерно ослабить Россию.

Один из главных «пропущенных» уроков Януковича после навязанного США и ЕС антиконституционного «третьего тура» выборов в 2005 году заключался в том, что он и его окружение так и не поняли, что Украина стала объектом геополитического противостояния Вашингтон и Москвы. Янукович, став президентом, вел себя так, как будто он был главой не крупной европейской державы, а захолустного государства, до существования которого нет дела всему остальному миру. А вот США, в отличие от Януковича, сделали верные выводы: для слома естественного союза с Россией традиционные политики, каким был Ющенко, не годились. Из Ющенко никакого тарана не получилось: ему не удалось сломать набирающую силу тягу к России. Более того: его неуклюжие попытки сломать исторические связи Украины с Россией и внедрить в сознание украинцев идеи примирения с бандеровщиной лишь обострили и поляризовали настроения в обществе. США и, в первую очередь, ЦРУ, после анализа своих неудач с первой попыткой установить контроль над Украиной сделали правильные выводы: взорвать украинское общество, подавить сопротивление пророссийского русскоязычного населения могли только украинские националисты в лице передового отряда крайне правых радикалов с неонацистской идеологией, с бандеровскими методами подавления инакомыслия. В обмен на фактически выращенный ими военно-полицейский режим, США взяли на себя обязательство не допустить в информационном пространстве Европы осуждения насильственных методов подавления протестных настроений и акций русскоговорящего населения Украины. Киевскому режиму был выдан карт-бланш на развязывание гражданской войны в стране, на подавление самыми жёсткими методами сопротивления необандеровской власти. Сожжение в Одессе 2 мая 2014 года пророссийских активистов стало самой настоящей акцией запугивания всей страны: с тем, чтобы не допустить роста протестных настроений против насильственной украинизации общества и навязывания русофобии и ненависти к России. Сделать США это было относительно несложно, так как к этому времени американцы фактически полностью зачистили европейское информационное пространство от свободно мыслящих, независимых журналистов и экспертов, установили тотальный информационный контроль над СМИ Европы.

Но все эти планы и действия США и их союзников в ЕС никогда не привели бы к насильственной смене власти в стране, если бы руководство Украины, опираясь на поддержку трезвомыслящего большинства, адекватно реагировало на угрозы и жестко давало отпор действиям Вашингтона, а не играло в демократию с теми, кто давно вел самую настоящую тайную, а потом и открытую войну против действующей в то время власти.

К сожалению, этого не случилось. В разгар «евромайдана» Виктор Янукович ни разу не назвал поименно тех, кто стоял за попытками расшатать страну. Не обратился к народу за поддержкой в обмен на признание своих ошибок. А ведь страна была расколота «евромайданом» ровно на две части по обе стороны Днепра. Твердость власти при народной поддержке могла бы остановить ползучий переворот. Но Янукович предпочел не идти на обострение отношений с Вашингтоном: он надеялся, что его уступчивость пойдет в зачет, и США не станут его преследовать, позволив ему спокойно дожить в России. Поэтому свалить Януковича оказалось для заговорщиков не таким уж сложным делом. Ключевая причина успеха осуществленного американцами «евромайданного» государственного переворота кроется в личности самого украинского президента. Прожженный и хитрый, он ловко лавировал в мутном потоке украинской политики, но оказался неучем, пешкой на международной шахматной доске. Операция по свержению Виктора Януковича войдет в учебники геополитики как яркий пример того, как мелкая, а местами даже комическая фигура, ворвавшись во власть, может в ловких руках зарубежных игроков в два счета подвести страну к катастрофе, к гражданской войне, а мир — к серьезному геополитическому конфликту.

Запад пока не признает того факта, что приведенный с его помощью к власти режим быстро выродился в военно-полицейский, а Украина стала одной из самых коррумпированных стран мира. Западные спецслужбы еще раз подтвердили свою главную роль: не предупреждать возможные катастрофы, не информировать о последствиях неверных политических решений, а жестко выполнять поставленные задачи по упрочению геополитического влияния Запада, даже если за этим стоит разрушение государственности, развязывание локальных войн на территории того или иного государства.

В начале 2010 года на стол премьер-министру Николаю Азарову легла короткая записка «Об опыте работы свободных экономических зон на примере Сингапура, Шэньчжэня, Дубая». Суть документа сводилась к краткому обзору функционирования ряда свободных экономических зон и возможного применения этого опыта в условиях Украины — в частности, в Крыму. В записке особый акцент делался на мерах, которые позволили Сингапуру во времена премьерства Ли Куан Ю совершить феноменальный экономический рывок.

Особо отмечался один из ключевых факторов успеха — «формирование компетентной и неподкупной администрации». Именно эта записка стала импульсом для приглашения в Киев министра-ментора Сингапура Ли Куан Ю. Николай Азаров познакомился с ним во время рабочего визита в эту страну. Да и Виктору Януковичу было бы полезно послушать автора «сингапурского чуда» о причинах расцвета экономики этой страны. Николай Азаров, конечно, не надеялся, что Виктор Янукович, как президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, станет бегать за гостем с блокнотом в руках и записывать все его советы. Но просто послушать умнейшего человека в самом начале своего правления тоже было бы неплохо. МИД Украины взялся за организацию этого визита, и уже в конце сентября 2010 года Ли Куан Ю прибыл на Украину в качестве специального гостя украинского правительства. Встретился он и с Януковичем, которому дал советы держаться российского рынка, но учиться торговать у Запада и посылать туда способную молодежь. Увы, советы «сингапурского чудотворца», который вскоре после поездки на Украину ушел в иной мир, у украинской элиты вызывали разве что изжогу. В новейшую мировую историю Украина по праву войдет как государство, элита которого добровольно пошла по пути самоликвидации. Киев твердо встал на позиции не национальных, а чуждых геополитических интересов — вопреки нуждам экономики страны, да и просто требованиям здравого смысла.

Украинская власть сознательно отправила свою экономику на задворки, отвела ей роль падчерицы и лично взяла на себя функции исполнителя и контролера требований МВФ о жестком следовании курсу на минимизацию роли государства в регулировании всех социально-экономических процессов. Нынешняя украинская экономика оказалась в заложниках у замшелой, покрытой пылью столетий политической доктрины XIX века, которая сводится к полному разрыву отношений с Россией и всесторонней переориентации на Запад. Чем же оборачиваются игры с этим пропахшим нафталином прошлым?

Первые плоды «евромайдана»: потеря Крыма и военный конфликт в Донбассе, — спровоцировали настоящую социальную катастрофу, для Украины вполне сопоставимую с последствиями развала СССР. Инициированная Александром Турчиновым «антитеррористическая операция» (АТО) на Донбассе, дополненная тотальной финансово-экономической и транспортной блокадой, сковала важнейший промышленный центр страны. Ко дну стремительно пошли не «сепаратисты», а украинская экономика в целом и благосостояние каждого украинца, в частности. Сам президент Украины Петр Порошенко признал, что Донбасс — это 20 % украинской экономики. Но в действительности — это гораздо большая цифра, особенно если учесть все экономические цепочки с другими регионами страны, в которых участвует Донбасс, а также формально киевскую «прописку» огромной части донбасских предприятий.

Но уроки Донбасса не остановили киевскую власть: Порошенко и компания шаг за шагом обрубали торгово-экономические связи с Россией. Это, как признал тот же Порошенко, обошлось Украине в 15 млрд, долларов, или в 8 % ВВП. Но все действия по принципу «назло маме уши отморожу» общественности объяснялись в качестве мер по избавлению от влияния России.

Ну, а что же Запад? Он с молчаливым одобрением следил за безумствами киевской власти. «Выкорчевывание» Украины из экономик стран Евразийского экономического союза рассматривалось там, как важнейшее условие их финансовой и моральной поддержки. «Вишенкой на торте» оказалась обязательная процедура выполнения программы антисоциальных реформ по рецептам МВФ. Главным их побочным эффектом стала бешеная инфляция, более чем трехкратная девальвация украинской гривны и безудержный рост внешнего долга. Как результат, сегодня Украина по всем показателям является беднейшей и наименее благополучной страной Европы.

Почему она докатилась до такой жизни? Ответ кроется в той же политике. Точнее, в главной движущей силе майданного протеста — украинских националистах с их ультра-радикальной русофобской позицией. Звучит диковато, но это факт: «евромайдан» на своих знаменах начертал покрытые нафталином идеи «интегрального национализма», разработанные еще в XIX веке и взятые на вооружение Дмитрием Донцовым, а затем — его последователем Степаном Бандерой. Все эти формы национализма варились в одном котле ненависти и жестокости. Из них вылупился и фашизм, и нацизм. Если и были отличия, то небольшие. Так, немецкий фашизм идейно противостоял британскому и американскому империализму и был, по сути своей, антилиберальным. У бандеровского национализма своего экономического учения не было и нет. Активно эксплуатировался всего лишь один тезис: Москва грабит Украину и что с этим, мол, надо отчаянно бороться. О перспективах Украины, в случае победы Гитлера, стать «лебенсраумом» (жизненным пространством) для Германии — Бандера скромно умалчивал.

Запад культивировал среди украинцев именно такой национализм: беззубый для себя, но беспощадный в отношении России и, конечно же, стерилизованный с точки зрения учета национальных интересов. Не страшны немцы, вагонами вывозившие чернозем и дешевую рабочую силу в «фатерлянд». Главное — на горизонте не должно быть русских. Реинкарнация такого национализма и произошла на «евромайдане». В силу русофобской бандеровщины, Украина под одобрительные возгласы «патриотов» режет себе вены, ломает конечности — и все это лишь ради полного разрыва с Россией. С помощью национализма легко и просто объясняется обществу, почему нужно страдать и нести тяжелый крест последствий деградации экономики и всех сфер жизни огромной, по европейским меркам, страны. Сакрализация независимости от России «любой ценой» — возведена в ключевой принцип внешней и внутренней политики. При этом антисоциальная неолиберальная доктрина утверждается с той же легкостью, с какой крушат памятники Ленину и его соратникам. Непринужденно подписывается совершенно невыгодная и однобокая ассоциация с Евросоюзом, повышаются тарифы ЖКХ, проводится жестокая пенсионная реформа, под корень вырубаются леса, готовится к распродаже сельскохозяйственные угодья Украины. Таким образом, политический национализм скрещивается с экономическим неолиберализмом под вопли патриотов: «Пусть с голым задом — лишь бы без России!»

Стоит также добавить: особый цинизм украинских событий заключается в том, что все наблюдаемые деструктивные процессы преподносятся как модернизация государства: война на Донбассе, разрыв торговых отношений с ЕАЭС, невыгодная ассоциация с ЕС и так далее, — всё это, по логике украинского национализма, представляет собой очищение от ужасного прошлого и шаги в светлое будущее.

Но факты говорят о другом. Светлое будущее на деле оборачивается кошмаром наяву. Экономика Украины в 2014 году, после победы «евромайдана», устремилась в крутое пике. За 2014–2015 годы её ВВП (в ценах 2010 г.) обвалился на 16 %, причём

спад наблюдался во всех наиболее значимых отраслях экономики. В 2015 году относительно 2013 года спад составил рекордные 21,8 %. В частности, спад в добывающей промышленности — 26 %, в перерабатывающей — 20,7 %. За 2014–2016 годы Украина пережила беспрецедентный обвал экспорта: с 63,3 млрд, долларов в 2013 году до 36,4 млрд, долларов по итогам 2016 года. Из них потери от экспорта только на российский рынок достигли 11,4 млрд, долл. (6,4 % ВВП 2013 года). А ведь российский рынок для Украины до 2014 года по объемам экспорта был эквивалентен торговле со всеми двадцатью восьмью государствами Евросоюза!

Кроме того, Россия поглощала большую часть технологичного украинского экспорта, которому на европейский рынок путь закрыт. Естественно, что при этом не получено никакой компенсации за счет рынков стран ЕС. Более того, как показывают данные украинской таможенной статистики, в 2016 году экспорт Украины в Европу обвалился на 3,4 млрд, долларов по сравнению с 2013 годом. А главным «достижением» политики последних лет стала деиндустриализация экономики. Доля экспорта высокотехнологичных отраслей — таких, как производство машин и оборудования, наземного транспорта и авиатехники, химической промышленности, — сократилась с 24,7 % до 17 %. При этом отрасли с меньшей добавленной стоимостью — такие, как животноводство, растениеводство и производство масла — теперь занимают 41 % в структуре экспорта страны.

Видимо, не зря незадолго до начала «евромайдана» мудрый и прагматичный автор сингапурского экономического чуда Ли Куан Ю объяснял украинской элите, что ей надо смотреть на Запал, но держаться Востока — там главный внешний рынок для Украины. К этому совету тогдашние киевские власти не прислушались, а нынешние — попросту выбросили на свалку.

С 1 января 2016 года вступило в силу Соглашение о зоне свободной торговли, из-за отказа подписать которое и разгорелся «евромайдан». Правительство Николая Азарова свой отказ поставить подпись мотивировало тем, что Украина должна была в одностороннем порядке открыть свой рынок для европейского бизнеса, а беспошлинная торговля привела бы к разорению целых отраслей промышленности, как это случилось в странах Прибалтики. По оценкам правительства, для перехода на европейские стандарты Украине требовалось как минимум десять лет, в течение которых в экономику необходимо было инвестировать порядка 160 млрд, евро.

Порошенко и компанию все эти расчеты не смутили: соглашение было подписано на условиях ЕС и в ущерб национальным интересам. И негативные последствия не замедлили сказаться на экономике страны. Одним из самых пагубных для внешней торговли и экономики решений Киева стала политика целенаправленного и систематического сворачивания торговых отношений с Россией. Летом 2014 года премьер-министр Арсений Яценюк с безразличием, свойственным временщику, заявлял: «Мой прогноз следующий: нам необходимо готовиться к тому, что у нас будет практически полное ограничение торговли с Россией в двустороннем формате». «Прогноз» оказался верным: 24 сентября 2014 года Петром Порошенко был подписан документ за № 744 «О решении СНБО о защите Украины и усилении ее оборонной способности». Директива аннулировала все разрешения на экспорт в РФ, выданные ранее огромному числу предприятий. Речь шла о 166 заводах космической и военной промышленности.

В 2015 году Украина денонсировала соглашения с Россией о строительстве новых энергоблоков Хмельницкой атомной станции (ХАЭС) и строительстве совместного предприятия по производству тепловыделяющих элементов (ТВЭЛ). Оба проекта являлись стратегически важными для Украины. Новые энергоблоки ХАЭС позволили бы Украине избавиться от хронического дефицита электроэнергии в западных регионах, а также приступить к экспорту излишков киловатт-часов в Польшу. Производство ТВЭЛ на территории Украины вообще избавило бы страну от завоза из России и на практике привело бы к полной энергетической независимости. Но вместо этого сегодня Украина проводит опасный эксперимент, пытаясь заменить российские топливные сборки на американские. Из этого пока ничего не получается, а вот угроза «второго Чернобыля» становится всё более реальной.

В том же 2015 году украинское правительство вышло из участия в совместном предприятии авиаконцерна «Антонов» и российской госкорпорации «ОАК». В результате Украина разорвала кооперационные связи с российскими предприятиями и НИИ в области авиастроения, без которых страна не может самостоятельно производить авиатехнику. Ответной реакцией руководства России на проблемы с поставками продукции этих важных предприятий стало принятие программы по импортозамещению украинской продукции. В долгосрочной перспективе это сводит к нулю все шансы на восстановление авиакосмической промышленности.

Нельзя не отметить и крайне провокационные действия Киева по ухудшению двусторонних торговых отношений. Например, торговая и энергетическая блокада Крыма, включая перекрытие Северо-Крымского канала — ключевого источника пресной воды, а также подрыв украинскими террористами ЛЭП в Херсонской области плюс попытки заблокировать транзит российского грузового транспорта через украинскую территорию. Также нельзя не напомнить о военных диверсиях на границе с Крымом. Подобные действия ведут к усугублению политической конфронтации с Россией. Впрочем, как мы уже отметили, — это ключевая часть политической доктрины современной Украины. Логическое продолжение националистических провокаций в лучших традициях ОУН-УПА.

После государственного переворота 2014 года Украина снова вернулась в лоно МВФ, который стал главным донором для экономики страны. В далеком 1944 году английский экономист Джон М. Кейнс предлагал создать фонд, который бы помогал менее развитым странам выравнивать торговые балансы и тем самым поддерживать равномерность мирового экономического развития. На заре глобализации от благих намерений Кейнса не осталось и следа. МВФ превратился в сугубо политическую организацию, в «открывалку», с помощью которой взламываются всё новые рынки для западного бизнеса. «Во имя процветания» стране предлагается полностью отказаться от всех инструментов национальной политики: урезать госрасходы, приватизировать госактивы, обнулить ввозные таможенные пошлины, а возникающие от этих мер убытки заливать кредитами, наращивая внешний долг.

Как верно отмечает в своих трудах известный шведский экономист Эрик Райнерт, развивающимся странам — таким, как Украина, — МВФ советует совсем не то, что Германии или Франции, а точнее — ровно противоположное. Например, в 2017 году фонд советовал немецкому правительству не уменьшать социальные расходы, а Украине приказал урезать их на корню. Как известно, после 1991 года Украина в числе прочих республик бывшего СССР приняла условия «Вашингтонского консенсуса». Радикальные рыночные реформы стали залогом внешней поддержки в виде кредитов МВФ. В 2010 году правительство Николая Азарова воздержалось от новых внешних займов, отказавшись вместе с ними и от выполнения «вредных советов» фонда. Однако в 2014 году правительство временщика Арсения Яценюка без каких-либо раздумий возвратилось к сотрудничеству с МВФ. Условиями предоставления кредитов оказался целый букет предательских решений, от которых, наверное, пришел бы в ужас даже сам Степан Бандера: многократное повышение тарифов на услуги ЖКХ, отказ от субсидирования сельского хозяйства, повышение пенсионного возраста, отмена моратория на продажу сельскохозяйственной земли и многое другое.

В 2016 году, в рамках выполнения рекомендаций МВФ, был утвержден новый порядок налогообложения для аграрного сектора. До настоящего времени в отношении производителей сельскохозяйственной продукции действовал специальный режим взимания НДС, в рамках которого аграрии могли не уплачивать налог в бюджет. Это позволяло держаться на плаву мелкому и среднему крестьянству. С 2017 года специальный режим утрачивает силу. Если раньше аграрии могли сэкономить на НДС, то теперь, согласно нововведениям в законодательстве, только 25 % от суммы данного уплачиваемого налога будет оставаться в их распоряжении. Остальные 75 % суммы будут направляться в госбюджет и перераспределяться на усмотрение властей.

Сильнее всего от этой меры пострадают производители, ориентированные на внутренний рынок. В отличие от экспортеров, они работают по внутренним ценам, которые существенно ниже мировых. Таким образом, изъятие основной части налога лишит многих предпринимателей значительной части прибыли, а мелким хозяйствам и вовсе грозит дефицитом оборотных средств. Сильнее всего пострадает животноводство, то есть производство мяса и молока, хотя данный сегмент и без отмены спецрежима НДС уже находится в глубоком кризисе.

Еще в 2014 году власти отказались от предоставления субсидий производителям молока, а трехкратная девальвация гривны и последующая инфляция легли на фермеров тяжелым грузом. В итоге объем производства начал резко сокращаться. Так, к началу 2017 году относительно 2013 года производство мяса упало на 3,2 %, молока — на 9,7 %, яиц — на 23 %. При этом наблюдается резкое сокращение поголовья скота. Численность крупного рогатого скота за указанный период сократилась на целых 18,8 %. Это — результат рекордного убоя скота по причине растущих издержек животноводства, делающих мясомолочное производство нерентабельным, прямой итог сотрудничества с МВФ. Поголовье птицы уменьшилось на 12,4 %, свиней — на 16 %.

Внешний государственный долг Украины, в том числе и за счет кредитов МВФ, за время правления Петра Порошенко вырос на 7 млрд, долларов. А вот экономика потеряла за тот же период 89 млрд, долларов, так что соотношение госдолг/ВВП выросло с 22 % в 2013 году до 52 % к началу 2017 года и до 70 % — к ноябрю 2017 года. Кроме того, в 2015 году была проведена реструктуризация внешнего долга, позволившая Киеву отсрочить выплату порядка 15 млрд. долл. Но пик новых, увеличенных выплат придется на 2018–2020 годы. В апреле 2017 заместитель главы Нацбанка Олег Чурий подсчитал, что Украина до конца 2019 года должна выплатить 12,8 млрд, долларов (почти 15 % ВВП 2016 года). При этом, как известно, в деле реструктуризации есть один важный нюанс. С 2021 по 2040 годы будет действовать удивительно циничная схема разграбления Украины. Помимо возврата основного тела кредита и процентов по нему, Украина будет расплачиваться с кредиторами частью своего ВВП. Привязка долговых выплат к ВВП, да еще на столь длительный срок, — беспрецедентно для мировой кредитной практики.

О последствиях бездумных заимствований красноречивее всего говорит бюджет Украины. Если в 2013 году обслуживание внешнего долга составляло 7,85 % всех бюджетных расходов государства, то в 2016 году эта статья увеличилась до 14 %. А уже в 2017 году на обслуживание обязательств украинского правительства уйдет 15,8 %. Одна шестая часть бюджета страны уйдет не на нужды стариков, детей или инвалидов АТО, а на выплаты по внешнему долгу. При этом эффективность внешних кредитов, можно сказать, налицо: среднедушевой ВВП Украины сегодня меньше, чем в Нигерии или в Гондурасе. Так, согласно последним данным МВФ, в 2016 году по сравнению с 2013 годом подушевой ВВП Украины сократился более чем вдвое: с 4029 долларов США до 2114 долларов. Для сравнения: подушевой ВВП Нигерии составляет 2640 долл. Реальные доходы населения сократились в 2014 году на 11,5 %, а в 2015 году — на 22,2 %. При этом они составили только 68,3 % от уровня 2010 г., оказавшись на историческом минимуме за последнее десятилетие. Падение реальных доходов населения вылилось в резкое сокращение потребительского спроса.

Война в Донбассе привела к всплеску милитаризации. Только это не значит, что Украина тратит большие деньги на возрождение ВПК. Милитаризация коснулась исключительно бюджета, а вот эффективность этих расходов — совсем другой вопрос. Военные расходы Киева рискуют оказаться колоссальной фикцией. Президент Украины Петр Порошенко заявил, что милитаризация стала одним из драйверов роста экономики[17]. После победы «евромайдана» расходы на оборону оставались на высоком уровне, в то время как другие статьи расходов сокращались. Согласно данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), в 2014–2017 годы суммарные военные расходы Украины составили 15,9 млрд. долл. Доля по статье «оборона» в общей структуре госрасходов выросла с 3,68 % в 2013 году, до 8,67 % в 2016 году. В то же время доля расходов на здравоохранение в сводном бюджете за 2016 год упала с 12 % до 8 %.

Война, сама по себе являясь сферой коррупции № 1, — вместе с тем является и прикрытием для коррупции в масштабах всей страны. Под предлогом войны можно надолго заблокировать реальную борьбу с коррупцией, а любые формы такой борьбы объявлять «сепаратизмом», «агентурной работой Кремля» и так далее. Очень удобно, когда любого можно записать в категорию «врагов народа». Это заметили и на Западе: в редакционной статье газета New York Times в марте 2016 года написала, что украинский президент использует коррупцию как разменную монету в попытке получить пространство для политического маневра.

Главными итогами политики новых «реформаторов» стало резкое падение уровня жизни граждан, рост смертности и миграции. Как результат, а 2014–2017 годы население Украины официально сократилось почти на 3 млн. человек: с 45,4 до 42,5 млн. В 2016 году на Украине умерло 585631 человек при 397039 новорожденных (данные без учета Крыма, ДНР, ЛНР). В 2013 году умерло 662368 человек, а родилось 503656. Тренд на вымирание — весьма показательная иллюстрация политики «переможцив евромайдана». Согласно оценкам МВФ и ООН, если нынешние тенденции развития страны сохранятся, то к 2030 году официальное население на Украине должно сократиться до 34 млн. человек.

Однако и эти оценки могут оказаться чересчур оптимистичными, поскольку они не учитывают все эффекты от реализации текущего политического курса. Как известно, в мае 2017 года Украина подписала необходимые документы для отмены визового режима со странами ЕС. Таким образом, к снижению рождаемости и росту смертности добавится фактор бегства населения в Европу.

Съежившаяся в результате губительной политики киевских властей экономика страны быстро теряет способность занять и прокормить нынешнее население Украины. Особенно это касается крупных украинских городов, которые являются наиболее уязвимыми для текущей экономической политики. Как известно, крупные бюджетообразующие предприятия расположены именно в крупных городских агломерациях. Там же сосредоточена львиная доля социальной инфраструктуры страны: госучреждения, больницы, школы и университеты. Там же процветают торговля и сфера услуг. В городах Украины проживает 31,5 млн. человек, то есть более 70 % населения страны. Именно городское население, наиболее грамотное и образованное, будет пополнять ряды европейских трудовых мигрантов. Именно для них власти Венгрии, Польши или Чехии создают различные обучающие и адаптационные программы. Восточной Европе крайне необходимо компенсировать дефицит собственной молодежи и рабочих рук, которые неудержимо рвутся в страны Западной Европы.

Но самое страшное для будущего Украины заключается в том, что активно покидают родину наиболее квалифицированные кадры, так называемый «цвет нации»: инженеры и ученые, которые не видят для себя никаких перспектив, поскольку наиболее наукоемкие и технологичные сферы украинской индустрии — такие, как авиастроение, химическая и атомная промышленность — сегодня переживают глубокую стагнацию.

Согласно опросам по состоянию на июнь 2017 года, порядка 60 % опрошенных в возрасте до 35 лет хотели бы покинуть Украину, при этом 30 % из них предпринимают конкретные шаги в этом направлении[18].

По уровню депопуляции Украина быстро догоняет прибалтийские государства, которые долгое время были лидерами стран Европы по бегству населения. Из Эстонии по итогам 2015 года уехало втрое больше людей, чем в 2014 году. Из Латвии в прошлом году уехало людей на 5,7 % больше, чем в позапрошлом. И абсолютный рекорд европейской депопуляции установила Литва, из которой в 2015 году уехало на 21,6 % больше жителей, чем в 2014-м. В 2016 году эмиграция из Прибалтики продолжила расти. Из Литвы за первое полугодие 2016 года уехало на 6,5 % больше народу, чем за первое полугодие 2015 года. Литовская Республика уверенно держит звание чемпиона «единой Европы» по сокращению численности населения: официально в стране сейчас живёт 2,863 миллиона человек, а в 2015 году жило 2,918 миллиона. Население Латвии за год сократилось на 1 %, по депопуляции страна занимает уверенное второе место в Евросоюзе после Литвы. Жители стран Балтии после проведения реформ по рекомендациям МВФ и присоединения к ЕС отказываются жить на родной земле и бегут оттуда быстрее, чем беженцы из охваченных революциями и гражданскими войнами стран Азии и Африки. Прибалтийский случай феноменален: никогда ещё коренное население этого региона не бежало из него так активно, как бежит сейчас.

Подобного исхода населения не порождали ни немецкая, польская или шведская колонизации, ни две мировые войны. Согласно прогнозам Eurostat, в ближайшие 40 лет население Литвы сократится на 38 %, Латвии — на 31 %. С учётом уже произошедшей депопуляции (за последние четверть века Латвия и Литва потеряли около трети своих жителей), к середине XXI века Прибалтийские республики потеряют две трети населения.

Не стоит ходить к гадалке: Украина пройдет путь депопуляции прибалтийских стран в куда более сжатые сроки. В условиях резкого падения экономики и бюджетных доходов, страна фактически не сможет содержать своих многочисленных пенсионеров и будет вынуждена резко сокращать социальные расходы, одновременно повышая пенсионный возраст. Это приведет к выталкиванию пенсионеров за черту бедности и к росту социальной напряженности в обществе. Таким образом, с учетом возросшей смертности населения, бегства на заработки за границу, ускоряющегося процесса деиндустриализации экономики и возрастающей безработицы, некогда пятая по численности населения страна Европы, с 52 миллионами жителей, рискует уменьшиться до 25–30 миллионов. И это — всего лишь за 10 лет после государственного переворота. Результаты эксперимента над Украиной, осуществленного руками собственной элиты, достойны книги рекордов Гиннеса.

Кто же взял за руку Петра Порошенко и усадил его в президентское кресло? Ответ вроде бы понятен: безучастия американцев столь стремительный карьерный взлет от малоизвестного участника майдана, а он был там изначально на вторых ролях, до хозяина здания на Банковой был бы не возможен.

Но не все так просто в истории с президентством Порошенко. С первых дней майдана Петр Алексеевич сразу стал его активным участником и старался отметиться всюду. Он как чувствовал, что в этот раз он может взять реванш за несбыточные надежды майдана-2004.

Общался он и с протестующими на «студенческом майдане»: просидел там до глубокой ночи и уехал за полчаса до разгона «онижедетей». Потом явился толпе на «броневике» у здания администрации президента 1 декабря: Порошенко пытался утихомирить желающих взять штурмом президентский офис. Но все эти публичные выступления не приносили ему популярности, хотя его Пятый канал внимательно отслеживал каждое заявление своего хозяина.

Внимательным наблюдателям было понятно, что Порошенко пытался любой ценой втиснуться в плотные ряды тройки майданных лидеров — Арсения Яценюка, Виталия Кличко и Олега Тягнибока.

Эта «троица» должна была «заменить преступный режим». Правда, Тягнибока никто в качестве «преемника» не рассматривал. Он был там для массовки. На первых ролях для американцев был Арсений Яценюк, о чем проболталась Виктор Нуланд в телефонном разговоре с послом США Пайетом. На Кличко делала ставку Ангела Меркель. Он давно жил в Германии вместе со своим братом и пользовался там популярностью как прекрасный боксер-тяжеловес. Как политик он вполне открыто получал поддержку Фонда Конрада Аденауэра — идеологического рупора политической силы Ангелы Меркель ХДС/ХСС.

Порошенко же не работал ни с немцами, ни с американцами. Судьба миллиардера складывалась так, что он умудрялся в разное время ладить совершенно с любыми политическими силами.

«Я знаю Порошенко с 1998 года. Он очень хотел достичь вершин власти, — вспоминает экс-госсекретарь Олег Рыбачук в интервью «Вестям». -Как бизнесмен он постоянно стремился налаживать связи, хотел получить должность министра».

Должность министра он не получил, но стал депутатом Рады, войдя во фракцию СДПУ(о) Виктора Медведчука. В 2000-м году Порошенко вместе с мэром Донецка Владимиром Рыбаком, будущим спикером Рады при Януковиче, при поддержке Кучмы основал Партию регионов. Пути Порошенко и регионалов разошлись в 2001 году, когда будущий президент поддержал Виктора Ющенко, став одним из главных спонсоров и лидеров «Нашей Украины». С Ющенко он шел до победного Майдана-2004. Однако тогдашняя победа не была для Порошенко счастливой.

Порошенко хотел стать премьером при президенте Ющенко, но этот пост достался Юлии Тимошенко, а сам Петр Алексеевич стал секретарем СНБО. Между ними тут же началась война не на жизнь, а на смерть. Тимошенко умело делала из него главного «предателя интересов Майдана» и «коррупционера № 1» во власти. Порошенко в долгу не оставался. «В 2005 году, когда вопреки своим чаяниям Порошенко не стал премьером, он был в ярости, — рассказал «Вестям» Рыбачук. — И творил неслыханные вещи. Мог за два дня до визита премьер-министра во Францию прилететь туда без приглашения, испортить всю программу или сказать: мол, я все решаю, а не президент».

С будущими «кровными братьями», пришедшими к власти в результате переворота, у Порошенко ранее тоже не очень складывались дела. Из WikiLeaks стало известно, что Порошенко требовал через генпрокурора арестовать Александра Турчинова, в то время главу СБУ, за уничтожение компрометирующих материалов на Тимошенко и нелегальную прослушку. Но в итоге оказался втянут в громкий коррупционный скандал.

Как пишут «Вести», Александр Зинченко, ушедший с должности главы секретариата Ющенко, обвинил Порошенко и других «любих друзш» президента в коррупции: «Снова, как во времена Кучмы, вернулось телефонное право и откровенное прямое давление на судей. Земельная реформа, по версии Порошенко, вырождается в систему подчинения важнейшего государственного ресурса. Осуществляется нескрываемое и циничное давление на субъектов хозяйственной деятельности через угрозу потери ими части собственности».

«Когда он оказался в центре публичного скандала, то едва не рыдал, — вспоминает Олег Рыбачук. — Вот, мол, всего 35 лет, и такое пятно. Так мне рассказывал Ющенко. Порошенко же тогда был, в принципе, политически уничтожен: партии не было, имиджа тоже. Но он очень хотел прорваться. Это была катастрофа — казалось, мечтам конец. Но Порошенко и в этой ситуации проявил характер — сам пришел на пресс-конференцию Зинченко, «чтобы он врал, глядя в глаза». Но это ему не помогло. Грандиозный скандал вызвал полную десакрализацию образа героя Майдана, он был отправлен в отставку, а после фразы Тимошенко «И тут пришел Порошенко весь в слезах и соплях», казалось бы, политическая карьера завершена.

И действительно, вплоть до начала Майдана-2013 Порошенко был политиком второго плана — недолго занимая пост министра иностранных дел (в 2009 году при Тимошенко), министра экономики (в 2012-м при Януковиче), стремился дружить со всеми, но надолго зацепиться в высших сферах ему все как-то не удавалось. В 2010–2013 годах Порошенко лавировал между Януковичем и его Семьей (чтобы не отобрали бизнес) и оппозицией и Западом (чтобы не похоронить себя как политика). Побывал Порошенко и министром в правительстве Николая Азарова: 23 марта 2012 года Янукович подписал указ о его назначении министром экономического развития и торговли. Назначение Порошенко на эту должность пролоббировал глава администрации Сергей Левочкин. Мотивировал тем, что критикующий постоянно президента 5 канал, хозяином которого был «шоколадный король», станет лояльным власти. Однако этого не случилось: 5 канал с тем же остервенением критиковал и правительство, и президента. Однажды премьер Николай Азаров не выдержал и задал вопрос Януковича, зачем он взял министра, канал которого поливает грязью и Кабмин, и президента. В правительстве Порошенко просидел менее года и формально ушел с поста министра после того, как решил баллотироваться в депутаты Рады на выборах осенью 2012 года. Однако была и другая причина: служба финмониторинга положила на стол премьеру финансовые проводки Порошенко на его офшорные счета за несколько месяцев работы в правительстве. Выяснилась удивительная закономерность: каждый месяц на счета Петра Алексеевича уходили по 100–120 тысяч долларов. Все это время к премьеру поступали жалобы, что принятые Кабмином решения по линии министерства экономического развития не выполнялись. Они скапливались в секретариате министра и лежали там без движения. Пополз слухи, что для запуска решений требовалось являться лично в кабинет руководителя секретариата Порошенко и улаживать вопрос с помощью взяток. Пазлы сложились: премьер с документами финмониторинга отправился к президенту. Задал простой вопрос Януковичу: а зачем нам такой министр, который и взятки берет, и его канал нас обливает помоями? Янукович помолчал и предложил найти вариант отправки Порошенко в отставку без скандала. Договорились по мирному: Порошенко уходит кандидатом в Верховную раду от Винницкой области и после победы увольняется с поста министра. Так и решили.

Но премьер все же устроил министру взбучку на Кабмине: он потребовал от Порошенко в сжатые сроки дать ход всем скопившимся бумагам, лично доложить ему о выполнении его указания. С той поры и пробежала черная кошка между премьером Азаровым и Порошенко. В должности министра Порошенко сумел тесно сойтись с послом России в Киеве Зурабовым. Злые языки говорили, что Зурабов за руку водил его по московским кабинетам для выбивания контрактов для его завода по производству автобусов «Богдан». И добавляли: порошенковский 5 канал активно рекламировал средство от импотенции «Гинкоум», а поставляли его тоже из России. Так ли это или нет, но Порошенко и Зурабов стали неразлучными друзьями. На всех приемах шептались в сторонке. Эти отношения и позволили Зурабову задержаться в должности посла на Украине после переворота в стране. В Кремле рассчитывали, что Порошенко, став президентом, уйдет от жесткой антироссийской риторики и замирит Донбасс, а Зурабов ему в этом поможет. Из этого ничего не вышло.

Став депутатом, Порошенко создал свою депутатскую группу и часто блокировался с регионалами. Многие увидели в этом проект руку Сергея Девочкина: мол, в парламенте появилась еще одна группа, связанная с властью. Депутат Порошенко не стал звездой парламента. Однако в этом был и плюс: у винницкого политика был самый маленький антирейтинг. Наученный горьким опытом он старался больше не светиться в скандалах, а зарабатывать имидж взвешенного и осторожного политика.

США никогда не делают ставку на одного человека. Там предпочитают всегда иметь под рукой колоду карт, чтобы вытащить из нее самого подходящего в нужное время. Порошенко был в числе «избранных». В забеге за президентское кресло должен был победить сильнейший. И кураторы внимательно следили за успехами своих питомцев. Вот как один из наших инсайдеров, хорошо знакомый с раскладом ситуации наверху, описывал процесс поиска лидера страны. «Это было своего рода акционерное общество закрытого типа, участники которого — Фирташ, Пинчук, Левочкин, Коломойский, Григоришин, Порошенко — пришли к выводу, что приходится слишком много «заносить наверх» Януковичу. Выход — раскачать ситуацию в стране до второго майдана. Почему Порошенко? А у кого на майдане были деньги? У Яценюка? Нет, не было. У Виталика? Тем более. И у Турчинова тоже не было. Нет, после Крыма средства у Пастора появились, но это уже было потом. Акционеры скидывались и выделяли ровно столько, сколько было нужно на поддержку «майданного протеста». Петя в этот период платил и выражал готовность взять на себя обязательства перед акционерами. Поэтому все смотрели Пете в рот».

Но была и еще весьма существенная деталь: США скупо тратят свои деньги, особенно на раскрутку своих кандидатов. Стараются подобрать таких, у которых есть свой собственный ресурс. Конечно, деньги всегда найдутся, если есть явный лидер протеста, но, увы, у него нет собственных денег на раскрутку. Вот тогда Госдеп и ЦРУ раскошеливаются. А тут Петр Порошенко демонстрировал готовность и давать деньги на майдан, и сам оплачивать свою кампанию, и смотрел в рот куратором. Такого не могли не заметить в Вашингтоне. Да и главный лоббист Порошенко в Вашингтоне Виктор Пинчук убеждал семейство Клинтонов сделать ставку на «шоколадного короля». К словам щедрого донора в семейный фонд Клинтонов, а Пинчук перечислял туда десятки миллионов долларов, не могли не прислушаться.

Все эти детали безусловно важны, но была у американцев и другая причина остановить свой выбор на Порошенко. Внимательные читатели могут возразить: мол, судьба Порошенко решилась на знаменитой встрече в Вене 22 апреля 2014 года. В столице Австрии собрались Фирташ, Порошенко, Кличко, Левочкин и примкнувшие к ним Виталий Ковальчук и Юрий Стець. Там и договорились, что Порошенко идет в президенты, а Кличко в мэры Киева.

Все это так, но венская встреча лишь формально утвердила то, что уже было решено в Вашингтоне. И ключевую роль в этом сыграли опросы общественного мнения. Из всех кандидатов на пост президента самый высокий и стабильный рейтинг был у Порошенко. Так, опрос Киевского международного института социологии (КМИС) в начале марта 2014 показал, что Порошенко лидирует в симпатиях электората: его президентский рейтинг был порядка 21 процента, Исследование предпочтений электората компании «Социс» также продемонстрировало, что со значительным отрывом лидирует внефракционный депутат Петр Порошенко. Опрос проводился с 28 февраля по 3 марта 2014 года. Респондентам предложили 13 возможных списков кандидатов на должность президента, каждый из которых отличался от других лишь возможным кандидатом от Партии регионов (респондентам не указывалась партийная принадлежность кандидата). Во всех списках присутствовали Анатолий Гриценко, Виталий Кличко, Виктор Медведчук, Петр Порошенко, Петр Симоненко, Юлия Тимошенко, Олег Тягнибок. Лишь в одном из списков были члены ПР Сергей Тигипко, Нестор Шуфрич, Анна Герман, Александр Вилкул, Юрий Бойко, Михаил Добкин, Ринат Ахметов, Николай Азаров, Дмитрий Табачник, Раиса Богатырева, Владимир Рыбак, Ирина Акимова и Александр Ефремов. По результатам опроса первая тройка лидеров во всех списках была одинаковой: Порошенко (минимум 19,8, максимум 20,6 %), Кличко (11,7-12,5 %) и Тимошенко (8,4–9,1 %). Рейтинг Петра Симоненко колеблется в пределах 5,0–6,1 %, у Анатолия Гриценко 3,7–4,6 %, Олега Тягнибока — 1,7–2,2 %, Виктора Медведчука — 0,7–1,1 %. Относительный рейтинг «экспериментальных» кандидатов от ПР выглядел следующим образом: первое место занимал Сергей Тигипко (8 %), второе место делили Михаил Добкин (3,6 %), Ринат Ахметов (3,4 %) и Александр Ефремов (3,1 %), на третьем месте — Нестор Шуфрич (2,5 %) и Николай Азаров (2,4 %). Далее шли Анна Герман (1,8 %), Владимир Рыбак (1,7 %), Юрий Бойко (1,2 %), Ирина Акимова (1 %), Раиса Богатырева (0,7 %), Дмитрий Табачник (0,6 %) и Александр Вилкул (0,5 %).

По всем соцопросам внефракционный народный депутат, миллиардер и уроженец города Болград Одесской области Петр Порошенко выходил в лидеры, серьезно обгоняя главных конкурентов Арсения Яценюка и Юлию Тимошенко. За Яценюком к тому же тянулся шлейф подозрений в истории со снайперами майдана. Да и он, став премьером, не горел желанием идти на президентские выборы.

Ну, а Тимошенко майдан не принял и ей еще предстояло восстанавливать свои утраченные политические позиции. Так Вашингтон вместе с олигархами остановили свой выбор на Петре Порошенко.

Американцев не очень тревожили уже тогда поступавшие сигналы о нечистоплотности винницкого олигарха в финансовых делах, неуемной жадности и склонности к коррупции. Надо отдать должное тактике ЦРУ и Госдепа: там особо не заморачиваются на кандидатах во власть. В американской колоде их всегда несколько и они с легкостью картежного шулера тасуют их, отбраковывая погрязших в коррупции и воровстве, списывая на них издержки своей политики. Все это является частью большой игры Вашингтона по удержанию страны под своим контролем. И если надо выпустить пар из общества, то их вчерашнего любимца можно легко принести в жертву изменившейся конъюнктуре. Так в Вашингтоне поступали всегда со своими марионетками, когда последние заигрывались или выходили из-под контроля.

Сегодня западные СМИ и политики делают изумленный вид: мол, Порошенко не оправдал их надежд, не сумел искоренить коррупцию, поставить на ее пути заслоны и сам погряз в финансовых аферах. Страну все годы после переворота раздирали скандалы в связи с разворовыванием бюджетных средств и иностранной финансовой помощи.

Но надо отдать должное изворотливости Петра Порошенко. Фронтальная атака демократов на победителя президентской гонки в США Дональда Трампа была использована им по максимуму, чтобы заблокировать и затянуть процесс создания в Украине антикоррупционной триады в составе

Национального антикоррупционного бюро для проведения расследований, Специальной антикоррупционной прокуратуры и Антикоррупционного суда. Последнему должны поступать дела на высокопоставленных коррупционеров для вынесения приговоров. Но создание суда постоянно затягивалось администрацией Порошенко. Дело доходило до открытого саботажа настоятельных требований кураторов из Вашингтона, не говоря уже о рекомендациях Венецианской комиссии. Порошенко раскусил задумку Вашингтона и опасался, что лично он может стать объектом судебного преследования.

Всю свою недюжинную активность Петр Алексеевич бросил на совсем иное дело: он решил идти на второй срок, а для этого стал зачищать информационное пространство Украины. В этом направлении он преуспел. К 2018 году Порошенко подмял под себя информационные ресурсы олигархов Виктора Пинчука и Рината Ахметова, депутата Рады Евгения Мураева. Те, кто сопротивлялся этому, стали объектами административного давления. На Украине провели рейдерский захват «Украинского Медиахолдинга», провели акцию устрашения с поджогом офиса телеканала «Интер», инициировали кампанию по вытеснению медиа-холдинга Коломойского из информационного пространства, организовали наезд военной прокуратуры и административное давление на медиа-холдинг «Вести Украины», возбудил уголовное дело против главного редактора интернет-портала «Страна. иА». В конце марта главный редактор «Страны» Игорь Гужва попросил политическое убежище в Австрии, напрямую обвинив Порошенко в преследованиях. Порошенко удалось практически полностью взять под свой контроль все ключевые телеканалы и газеты. Доступ в ведущие СМИ оказался закрыт не только для Оппозиционного блока, который преимущественно состоит из бывших «регионалов», но и для майданных политиков — Юлии Тимошенко и Михаила Саакашвили. Столь жесткий контроль Порошенко над СМИ стал всерьез беспокоить американских кураторов, так как в их планы не входит избрание Порошенко на второй срок. А чтобы это стало понятно медиаолигархам, не без участия США, в разных странах были инициированы судебные процессы против представителей украинского олигархата. Так, в начале января 2018 года Кипрский суд заморозил активы Рината Ахметова на сумму 820 миллионов долларов по делу «Укртелекома». Симптоматично, что первой об этом написала Financial Times, потом новость распространила «Украинская правда» — рупор Госдепа в Украине.

Решение окружного суда Никосии относительно Ахметова было принято 27 декабря 2017 года. Копия решения была предоставлена Financial Times от имени компании Raga Establishment. Отмечается, что Raga принадлежит бывшему украинскому банкиру Денису Горбуненко. Компания осуществляет преследование Ахметова с целью взыскать полную оплату за продажу «Укртелекома». Как отметили в компании Raga, они продали «Укртелеком» Ахметову за 860 миллионов долларов в 2013 году. Тогда олигарх заплатил 100 миллионов и больше не внёс ни единого платежа. Среди замороженных активов оказалась лондонская квартира владельца «Шахтера», которая на момент покупки была самой дорогой частной резиденцией в Великобритании. Но это еще не все: 10 января 2018 года голландский суд выдал временный приказ о замораживании зарегистрированных в стране компаний бизнес-группы Systems Capital Management, владельцем которой является Ринат Ахметов. И снова интересное «совпадение»: в Украине эту новость начали разгонять с подачи… «Голоса Америки».

Вслед за Ахметовым жесткому преследованию подверглись и структуры Игоря Коломойского. В конце декабря 2017 года Высокий Суд Англии наложил арест на все активы Игоря Коломойского и его партнера Геннадия Боголюбова, а также на шесть компаний, которые им принадлежат. Соответствующее решение суд в Лондоне принял в рамках судебного процесса «ПриватБанка» против своих бывших владельцев. Национализированный банк обвиняет Коломойского и Ко в том, что они вывели из финучреждения почти 2 млрд, долларов. Против Коломойского активно работает и НАБУ, созданное и контролируемые США. Коломойский также лишился контроля над ведущим перевозчиком страны «Международные авиалинии Украины» (МАУ).

Медиа-олигархам дали понять, что они не должны поддерживать игры Порошенко со вторым сроком.

Чёрную метку прислали и лично президенту Украины: канал «Аль-Джазира», с которым близко связаны структуры Джорджа Сороса, опубликовал засекреченное решение Краматорского суда, из которого следовало, что компания Валерии Гонтаревой, главы Нацбанка Украины, помогала экспрезиденту Виктору Януковичу вывести полтора миллиарда долларов из Украины в кипрские офшоры. В период с 2012 по 2014 год компания Гонтаревой ICU выступала посредником при покупке долларовых облигаций от имени восьми кипрских компаний. Валерия Гонтарева, которая покинула эту кампанию в связи с назначением в НБУ в 2014 году — продала свою долю. Кроме того, именно на ICU пал выбор президента Украины Петра Порошенко для продажи своей доли в корпорации Roshen.

Президент Порошенко не мог не знать о махинациях своей банкирши, как и о процентах за услуги Януковичу, спасающему собственные капиталы. В итоге дружная компания Луценко — Порошенко — Гонтарева получили свой гешефт, рассовав «грязные доллары» экс-президента по собственным карманам. Официально же, естественно, считается, что средства были переданы на укрепление украинского войска и повышение обороноспособности державы.

Серия указанных ударов преследовала своей целью не только резко ограничить влияние Порошенко на ключевые СМИ, но и зачистить информационное поле Украины от избыточного влияния медиа-олигархов. США, похоже, преследуют цель оставить на плаву медиа-холдинги проверенных олигархов вроде одного из организаторов майдана Сергея Левочкина, который практически живет в США. В списке особо доверенных лиц Госдепа США и зять Кучмы олигарх Пинчук. Связь Пинчука с семьей Клинтон хорошо известна. В 2015 году газета Wall Street Journal писала, что Пинчук был самым большим индивидуальным донором фонда Clinton Foundation. С 2009 по 2013 год он передал в фонд не менее 8,6 миллиона долларов. Кроме того, в сентябре 2016 года Пинчук пожертвовал 7,4 миллиона долларов на благотворительную программу Clinton Global Initiative. Не случайно зять Кучмы получил место в совете правления Atlantic Council, а также в Brookings Institute, а ранее — был в правлении Peterson Institute, ведущего аналитического центра Америки.

Взяв под контроль разными способами (давлением или должностями) украинских олигархических владельцев масс-медиа, США стали официально вмешиваться в работу украинских оппозиционеров, закрывая им доступ к интернет-площадкам. Так, впервые по прямому указанию Вашингтона была заблокирована интернет-площадка для общения с пользователями социальной сети Facebook лидера политической партии «Усшшна краша» Александра Клименко. Модераторы Цукерберга получили команду снести официальную страницу политика, имеющую более 80 000 подписчиков. Причина? Клименко входит в список граждан особых категорий и запрещённых лиц в США. И никого не смущает, что на официальной странице Министерства финансов США, фамилия бывшего министра доходов в «санкционных списках» не значится. Как рассказывают программисты, Фейсбук упростил «условия работы» для доносчиков: больше нет смысла писать жалобы на неугодных пользователей, достаточно поставить под материалом, критикующим внешнюю зависимость Украины или кредитную иглу МВФ, например, определенное количество негативных лайков.

Переформатирование политического поля Украины осуществляется и с помощью финансовых инструментов, наиболее действенным из которых является МВФ. Эта организация уже не скрывает, что она фактически стала инструментом политического давления на страны, с которыми она сотрудничает. Конфликт между украинской властью и МВФ давно перешёл в публичную плоскость. МВФ также стал требовать от украинской власти создания компетентного и независимого антикоррупционного суда. МВФ публично уведомил украинские власти, что принятие законопроекта об Антикоррупционном суде в президентской редакции будет означать нарушение Киевом обязательств перед международными партнерами. Об этом глава миссии МВФ на Украине Рон ван Роден открыто написал в письме, которое опубликовала «Украинская правда». При этом письмо было адресовано главе администрации президента Украины Игорю Райнину, а копии отправлены также премьеру, спикеру, нескольким министрам, а также другим должностным лицам.

В письме представитель фонда категорически исключил возможность того, что МВФ согласится с принятием президентского законопроекта об Антикоррупционном суде (АКС). Чиновник объясняет, почему такой закон не позволит создать суд, который пользовался бы доверием на Украине и за рубежом. Замечания разбиты на три группы — о процедуре отбора судей, о положениях закона, направленных на торможение создания АКС, а также о юрисдикции суда. «Юрисдикция суда должна отвечать юрисдикции НАБУ и САП», — жестко настаивает МВФ.

Другими словами, Антикоррупционный суд должен стать последним элементом в создании системы независимого от украинских властей правосудия, которое займётся искоренением коррупции и созданием «дешевого» правительства. Таким образом, США, решая свои геополитические задачи, заодно создают систему по зачистке вороватой украинской элиты. А для этого Украине мало выполнить рекомендации Венецианской комиссии, надо еще привлечь международных экспертов, которые решат, кто будет отправлять правосудие в «стране победившего достоинства», чьи лучшие сыны и дочери орали на майдане про «памьятай чужинець, хазяин тут — украинец!».

Все это свидетельствует о том, что привлеченная к совершению госпереворота часть украинской элиты свою задачу выполнила и приносится в жертву глобальной задаче — созданию «дешевого» правительства на Украине, которое будет как огня боятся воровать, а следить за этим станет антикоррупционная триада, которая, в свою очередь, будет контролироваться финансовыми донорами — США и ЕС, ресурсы которых станут куда более рачительно и экономно использоваться для формирования боеспособной украинской армии, промывки мозгов граждан в русофобском ключе и упрочения позиций новой украинской элиты, которая приходит на смену вороватой и погрязшей в коррупции власти.

Петр Порошенко априори не может решить эти задачи. Еще в дни майдана в январе 2014 года он периодически наведывался в Кабмин для встреч с Сергеем Арбузовым, в то время исполняющим обязанности премьер-министра. Что же обсуждали эти два, казалось, непримиримых противника? Арбузов пытался найти компромисс с майданом за счет привлечения некоторых его лидеров во власть. И Порошенко вел двойную игру: предлагал себя Януковичу и компании в качестве возможного первого вице-премьера в кабинете министров во главе с Арбузовым. Пылал майдан, время Януковича истекало, а в уютном кабинете и.о. премьера на шестом этаже здания Кабмина шёл бессмысленный торг за возможные места в новом правительстве. Власть втягивали в бесполезные переговоры — и она охотно шла на это — вместо того, чтобы применить силу и разогнать путчистов. Но сам факт, что в Кабмин приходил Порошенко, в то время второстепенный лидер майдана, говорил о многом: Петр Алексеевич был готов вести переговоры со всеми, лишь бы не мытьем так катаньем вползти в переходные структуры власти. В этой жажде власти Порошенко похож на Юлию Тимошенко, которая всегда относилась к власти как к мощному ресурсу продления своего политического долголетия, а заодно и решения вопроса о личном обогащении. В такой же последовательности относится к власти и Порошенко.

Одна незадача: для американских кураторов он уже сыграл свою роль и должен уйти с политической арены вместе с украинским олигархатом. Власть должна быть «дешевая и бедная» — так легче и дешевле управлять страной в геополитической Большой игре против России.

http://www. interfax. ru/world/360832

http://www.ng.ru/cis/2011 -09-22/6Jetter.html?mright=4

http://www.contrtv.ru/print/3039/

http://hvylya. net/interview/pol itics2/kost-bondarenko-kryim-dlya-ukrainyi-poteryan-navsegda.html

http://gazeta.zn.ua/POLITICS/vsled_za_toynbi.htnnl

https://delo.ua/ukraine/majdan-nachal-shturm-ukrainskogo-doma-225462/

https://birdinflight.com/ru/mir/ivan-bubenchik-ya-ubil-ih-v-zatylok-eto-pravda.html

https://www.youtube.com/watch?v=tyqhFz2jKjA

http://fakty.ua/177803-uvidev

https://www.youtube.com/watch?v=vsZgBierjp4

https://www.youtube.com/watch?v=4_XMXcdrU3Y; https://www.youtube. com/watch?v=KH72YvbDaRk

http://antifashist.com/item/rasstrel-na-institutskoj-operator-navodchik. html

http://blagin-anton.livejournal.com/453174.html

http://112.ua/ekonomika/abromavichus-pervye-goskompanii-vystav-yat-na-prodazhu-v-blizhayshee-vremya-222154.html

http://antifashist.com/item/aleksandr-rar-v-evrope-zhdut-chto-ros-siya-vozmet-na-sebya-vse-izderzhki-po-vstupleniyu-ukrainy-v-es. html#ixzz4ia1TrZ3a

Автор этой главы Дмитрий Заворотный.

http://rian.com.ua/economy/20160906/1015814196.html

http://asn.in.ua/ru/news/news/107233-do-60-ukraincev-khotjat-vyekhat-iz-strany-a-30-n.html