Вот новость, способная заинтересовать и обрадовать многих: группа педагогов и журналистов при содействии фирмы «Частное образование» начала издавать новый информационно-методический журнал «Частная школа». Уже вышли в свет два первых номера.

Обращение редакции нового журнала к своему читателю выдержано в «интимных» тонах и наполняет последнего почти кастовой гордостью: журнал не для всех, он для избранных. Кто же избран? Организаторы и педагоги частных школ — и нынешние, и те, кто придет туда завтра. Конечно, эта аудитория не столь широка, как скажем, родительская, но в сегодняшней педагогической неразберихе и ей нужен лоцман. В этом смысле замысел подобного издания трудно переоценить.

Предполагается, что создание нового типа учебных заведений должно начинаться с обновленных концепций образования. В качестве таковой журнал «Частная школа» в своем первом номере предлагает статью Андрея Хуторского «Свободное образование». Его размышления об образе альтернативной школы как школы свободного развития, школы с ориентацией на человеческую сущность (в отличие от удушающего индивидуальность госстандарта) достаточно интересны, и я бы не осмелилась назвать их спорными, пока речь идет о глобальной задаче — «научить ребенка самореализовываться». Но дальше — дальше дух захватывает от тех культурных координат, в которых будет формироваться детское «я»! Здесь и рефлексия, и идеи русского космизма, и «литературно-мистическое пространство Булгакова». Автор убежден во вредоносности «жестких технологий» обучения и считает: не надо детям что-то специально преподавать, чтобы они раскрыли и реализовали свои способности. Дети в его школе «выполняют рефлексию» (?) и «ощущаютэмоциональный комфорт», обсуждая, к примеру, какого цвета время.

Это общая концепция, и она, соответственно, реализуется в методике. Хуторской-методист исходит из идеи синтеза, объединяя мир внутренний и мир внешний. Его курс «Мировидение» рассматривает обе эти сферы человеческого существования как единое пространство, которое ребенок постепенно заполняет собой в процессе изучения природы, истории, культуры. Во втором номере журнала опубликован один из фрагментов этого курса — «Стихии мира» (Земля, Вода, Воздух, Огонь). Задания детей ждут самые разные — это «чувствование комка земли» (для чего класс отправляется на соседнее поле); переживание состояния капли воды, ее рождения и смерти; попытка объяснения слов Высоцкого: «Я дышу, следовательно, люблю»; придумывание образов и знаков, изображающих, например, «огонь любви», «гнев огня» или «огонь животворящий». Рисунки, ассоциации, чтение сказок. «Мышечное закрепление познания форм воды»…

Вам интересно? Мне тоже. Только тревожит мысль — выполняет ли такая школа свою социальную функцию, готовит ли ребенка к жизни? Поможет ли вписаться впоследствии в современное социокультурное пространство? Не уподобится ли в конце концов такой ребенок тепличному цветку, выставленному на ледяной ветер нашей неуютной, но единственно существующей действительности? У меня на эти вопросы пока нет ответа.

Не хотелось бы показаться слишком придирчивой, именно с этого материала начав разговор о достоинствах и недостатках нового журнала. Но дело в том, что построения Андрея Хуторского на его страницах отнюдь не выглядят случайными.

Во втором номере журнала В. Гуревич представляет свою идею образовательного центра «Отечественная духовная культура». Такой центр, по мнению автора, мог бы размещаться на территории монастыря, как в свое время Славяно-греко-латинская академия. Здесь изучали бы языкознание, патрологию, богослужение, традиционную певческую культуру и живопись, производство храмовой утвари и благовоний… К тому же вели бы «малогабаритное» сельское хозяйство. Большое значение автор придает влиянию окружающего пространства, в том числе и человеческого окружения; требуется умиротворяющее воздействие на психику формирующейся личности. Но главное — любовь, ибо все предметное содержание культуры «есть лишь средство для стяжания любви теми, кто эту культуру осваивает». Поэтому необходимо воспитание воли «в творении добрых дел».

По замыслу В. Гуревича, они должны функционировать вместе — храм и музей, мастерские и аудитории, клир и музейные рабоатники. А для учащихся — общежитие в стенах монастыря и ограничение контактов с внешним миром, чтобы не мешать сосредоточиться на вечном… Красиво, но уж очень напоминает легенду о граде Китеже.

Я могла бы подробно прокомментировать обе эти концепции, но боюсь, что это будет выглядеть как недоверие к читателю, который и сам в состоянии отличить конструктивные соображения от буйного полета педагогической фантазии. Не хочу обижать Хуторского, но я не уверена, что «литературно-мистическое пространство Булгакова» прежде всего необходимо пятикласснику, а не его учителю. Мне приходилось бывать на виртуозно построенных уроках, где у приглашенных взрослых дух захватывало от интеллектуальной смелости педагога, а дети украдкой зевали в ладошку или читали под партой Буссенара.

…В этом же ряду следует упомянуть и статью Ивана Гончарова «Русская школа: путь к возрождению» (<186> 1). Не буду спорить с автором по поводу нравственно-духовной красоты и соборности в качестве уникально русских педагогических идей. Остановимся хотя бы на набросках к учебному плану, куда Гончаров включает, например, такой предмет, как «История русской души», здесь сразу вспоминаются слова Достоевского: «Деньгами вы, например, настроите школ, но учителей сейчас не наделаете. Учитель — это штука тонкая…» — приведенные самим Гончаровым, но по другому поводу. Кто же способен сегодня преподавать такой предмет, если даже допустить, что история русской души вообще может быть учебным предметом?

К счастью, содержание первых выпусков журнала далеко не исчерпывается жанром педагогической фантастики. В разделе «Наши публикации» печатается книга классика немецкой педагогики Густава Винекена «Круг идей свободной школьной общины», дополненная мемуарами одного из его русских учеников, бывшего члена Викерсдорфской общины Игоря Касстеля (<186> 1). По свидетельству последнего, «дух места», бережное отношение к внутришкольным традициям, воспитание в атмосфере литературы, театра и музыки, занятия спортом — все это помогает ребенку осознать свои потенциальные возможности и обрести широкий взгляд на мир. Этот материал кажется в журнале самым интересным, поскольку дает представление уже не об утопии, а о действительной реализации педагогической идеи, притом весьма успешной реализации.

Интересны информационные материалы об одной из частных школ Великобритании — Клермонт Фэн Корт (<186> 2), а также статья Лис Брандт о датских «фрискол» (<186> 1). В этом же <186> 1 печатаются учебные программы американских детских садов и школ.

В журнале действует «Заочная школа рыночной экономики», которую ведут Алеквсандр Самоукин и Александр Шишов; есть программа курса «Психогигиена сексуальной жизни и брачных отношений» (с первого по одиннадцатый класс); психолог Наталья Самоукина предлагает «Интеллектуальные игры для подростков и старшеклассников». В разделе «Архив» можно познакомиться с планом обучения наследника цесаревича (будущего Александра II), составленным самим Василием Андреевичем Жуковским (<186> 1). Во втором выпуске печатаются рабочие материалы коллегии Министерства образования России «О политике в сфере развития негосударственного образования, условия вступления в РАНГО (Российскую ассоциацию негосударственного образования)». И многое, многое другое.

Если подвести некоторые итоги, то можно сказать, что журнал напоминает пока калейдоскоп материалов интересных, но несколько разрозненных, в том числе слишком «устремленных в небо». Понимаю, что обилие претензий может выглядеть знаком неуважения по отношению к новому изданию, поэтому особо подчеркну: напротив, именно надеждой на него, верой в его возможности они и продиктованы. А такие возможности, безусловно, есть — слишком уж обширна и почти не исследована до сих пор практика частной, альтернативной школы, слишком многого ждет от нее общество.

Остается пожелать новому журналу поскорее пройти этап становления, «поисков жанра», стать действительным союзником тех, кто любит и хочет работать с детьми.