Тейт знала, что делает хуже себе. Ее дерзкое отношение попросту бросало вызов Джеймсону, заставляя его стараться усерднее. Ничего хорошего из этого для нее не выйдет. Вся ситуация нервировала до предела. Пробуждала у Тейт желание кричать. Вызывала тошноту. Заставляла ее хотеть убежать.

Эта ситуация заставляет тебя захотеть сдаться.

Некоторое время девушка оставалась под палубой и играла в шахматы с Сандерсом. «Играла» было преувеличением — парень всегда обыгрывал ее, и партия продолжалась ровно до тех пор, пока он этого хотел. Но за игрой они болтали. Хоть он и погружался в стратегию игры, его можно было развести на разговор.

— Санди, — начала девушка, взглянув на него. Его глаза были сосредоточены на доске, когда он ставил фигуры обратно.

— Обрати внимание. Я научу тебя защите Алехина (прим. пер. — дебют, начинающийся ходами: е2-е4 Kg8-f6. Относится к полуоткрытым началам, редко используется на высоком уровне). Она очень распространена и поможет тебе в игре, — сказал ей Сандерс. Тейт кивнула.

— Я слежу. Но хотела кое-что спросить, — продолжила она. Его взгляд скользнул к ней, прежде чем вернуться к доске.

— Давай.

— Как думаешь, Джеймсон когда-нибудь женится на мне? — спросила Тейт.

Сандерс перестал двигаться. Он медленно поднял глаза и откинулся на спинку стула. Они сидели со скрещенными ногами посреди его кровати, шахматная доска находилась между ними. Он проследил взглядом по комнате, а затем вернулся к ней.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом? — спросил Санди.

— Потому что и мне, и Джеймсону кажется, что твоя цель в этой маленькой схеме — это свести нас вместе. Я права? — спросила Тейт, поднимая ладью в намерении сделать ею ход.

— Я... я просто хочу, чтобы все было так, как должно, — ответил Сандерс.

— Итак, «должно» — это когда мы с Джеймсоном спим вместе? — рассмеялась Тейт. Сандерс прочистил горло.

— Ты была счастлива с ним. Он был счастлив. Не понимаю, к чему эта неразбериха. Если ты хочешь снова быть счастлива, думаю, вы должны быть вместе, — попытался объяснить Сандерс. Смех Тейт угас. Такая мысль казалась очень милой.

— Тебе стоит понять, что он не заботится обо мне. На что бы ты ни надеялся, этого не произойдет. Ему охота поиграть в игры, и на этот раз я просто пытаюсь выжить. Я не могу быть с ним, Санди. Не после того, что он со мной сделал, — сказала ему Тейт. Сандерс поджал губы, пока думал.

— Он допустил ошибку, — голос Сандерса звучал мягко. Тейт открыла рот, чтобы поспорить, и он поднял руку. — Очень большую, очень опасную ошибку. Он не думал здраво. Тот факт, как сильно он расстроен, является признаком того, насколько он заботится.

— Его «признак» чуть не убил меня.

— Ты всегда можешь вернуться домой. Я вылечу с тобой сегодня вечером, если ты этого захочешь. Но мне показалось, что тебе чего-то не хватает. Ты не была собой в последние два месяца, но за прошедшие два дня словно вышла из комы. Это мило. Мне так нравится. Я надеялся, что ты тоже это поняла, — сказал ей парень.

Тейт нахмурилась и посмотрела вниз, поставив ладью на свое место. Ей не нравилось слышать подобное — Джеймсон всегда, казалось, находил способ ответить за все хорошее в ее жизни. Она не ценила это.

— Поняла, — прошептала Тейт, затем прочистила горло. — Но это не значит, что я настолько глупа, чтобы дважды наступать на те же грабли. Санди, если я... если к концу всего этого, по какой-то магической вероятности Джеймсон действительно будет заботиться обо мне, на самом деле захочет быть со мной, а я не захочу с ним остаться, ты смиришься с этим? С тобой все будет в порядке, если я разобью ему сердце и оставлю?

Сандерс по-настоящему рассмеялся.

— Просто смешно. Если Джеймсон, наконец, докажет тебе, как сильно он заботится, зачем тебе уходить? — спросил он.

Бедный скромный милый Сандерс.

— Я знаю, что ты его любишь, но мир не вращается вокруг Джеймсона Кейна, Санди. Только потому, что он оказался способен полюбить меня, не означает, что я влюблюсь в него, — заметила Тейт. Сандерс склонил голову в сторону.

— Я постоянно задавался вопросом, как тебе всегда так хорошо удавалось? — спросил он. Это сбило Тейтум с толку.

— Удавалось что?

— Лгать самой себе.

Прежде чем она успела осмыслить сказанное ей только что, дверь спальни распахнулась. Они оба повернулись, чтобы увидеть там Джеймсона. Тейт не видела его после поездки на лодке. Торчала в основном в своей спальне, а он оставался на палубе. Они избегали друг друга.

— Добрый вечер, малыши. Просто интересно, будут ли у кого-нибудь предложения по поводу ужина, — обратился он, войдя в комнату.

Тейт наблюдала за ним, пока он расхаживал рядом. Джеймсон переоделся в рубашку поло и джинсы. Обуви не было. В первый раз, когда она появилась у него дома в Уэстоне, она была в шоке, увидев его босиком.

Девушка быстро узнала, что Джеймсон предпочитал ходить босиком, когда ему выпадал такой шанс. Это было почти мило. Ее глаза блуждали по нему, пока он двигался. Его густые черные волосы не видели стрижки уже некоторое время, и на голове творился небольшой хаос. Голубые глаза резко контрастировали с темным загаром даже в тусклом свете спальни, и Тейтум почувствовала, как ее сердце забилось быстрее.

Ты проигрываешь, проигрываешь, проигрываешь.

— Танцы, — практически выкрикнула Тейт. Оба мужчины повернулись, чтобы посмотреть на нее, и она облизнула губы.

Заметка для себя: СЕРЬЕЗНО ОБЗАВЕСТИСЬ ГРЕБАНЫМ СЛОВЕСНЫМ ФИЛЬТРОМ.

— Что, прости? — спросил Джеймсон.

— Думаю, нам нужно съездить потанцевать. Должно же найтись какое-то место для этого. Так почему бы и нет, — быстро предложила девушка, пялясь на него.

— Ты хочешь танцевать? — уточнил Джеймсон.

— Да, почему бы и нет? — переспросила Тейт.

— А ты умеешь?

— А ты?

— Я больше думал об ужине, — ответил Джеймсон. Она застонала.

— Извини, но в чем тогда отличие от Бостона? Ты никогда не покидаешь свои маленькие убежища. Как ты вообще знакомишься с женщинами? — спросила Тейт.

— С тобой же познакомился, — заметил он.

— Практически преследуя меня, — напомнила ему Тейт. Парень фыркнул.

— Хорошо, хорошо. Мы поедем куда-нибудь на ужин, а потом танцуем. Но когда я скажу, что пора уходить, значит пора уходить, — подчеркнул Джеймсон. Она закатила глаза.

— Да, да, понятно. Вот и прекрасно. Санди, я купила... — возбужденно начала она.

— Нет. Без Сандерса. Только ты и я, — сказал Джеймсон.

— Почему это? — заскулила Тейт.

— Сандерс, ты хочешь пойти на танцы? — спросил Джеймсон, и Тейт засмеялась. Казалось, Сандерса сейчас стошнит.

— Нет, спасибо.

— Вот. Будь готова к восьми, — сказал ей Джеймсон, а затем вышел из комнаты.

Девушка слезла с кровати и ускакала в свою комнату. У нее было два часа, чтобы подготовиться, и она хотела выглядеть красиво. Хотела выглядеть потрясающе. Хотела заставить его пожалеть о потерянном праве прикасаться к ней.

Отморозок придурошный.

Тейт стянула волосы в конский хвост, но провела по ним пальцами, придавая им творческий беспорядок и сексуально взъерошивая их. Образ, которым она не пользовалась очень долгое время. Она втиснулась в пару узких черных шорт, затем выбрала рубашку с длинными рукавами. Довольно скромно для ужина, но нахальное круглое декольте как раз подходило для ночного клуба.

Сделать макияж было сложнее. Тейт не наносила его с момента аварии. Это казалось глупым, и не было весомой причины становиться для кого-то сексуальной. У нее не было работы, Тейт не собиралась ни с кем спать и большую часть времени валялась на диване. Какой смысл сексуально подкрашивать глаза? Но сейчас она нанесла толстый слой подводки. Тейт недавно отговорила себя от накладных ресниц. Ей хотелось выглядеть как стерва, а не как двухдолларовая проститутка. Она закончила образ, надев пару высоких, тонких шпилек. Тейтум повернулась лицом к зеркалу и посмотрела на себя.

Сожри свое сердце, Сатана.

Тейт поднялась наверх, ощущая настоящее желание выпить, дабы успокоиться. Она так не нервничала даже в первый раз, когда пришла к нему домой, и тогда девушка знала, что они окажутся в постели. Сейчас Тейт не представляла, как закончится ночь, имела только надежду и желание, что она уйдет невредимой — это было намного хуже.

— Я хорошо выгляжу? — спросила она Сандерса, выйдя на палубу. Его взгляд блуждал по ней.

— Ты больше похожа на себя, — ответил парень. Она рассмеялась.

— Это не ответ, — хихикнула Тейт.

— Я знаю.

Девушка снова прыснула со смеху и ткнула его пальцем в бок, заставив его подпрыгнуть и согнуться. Его губы сжались в жесткую линию, он был явно раздражен, но Тейт лишь подошла ближе и сделала это снова.

— В один день ты подстегнешь его слишком сильно, — предупредил Джеймсон за спиной.

— Я никогда не смогу подстегнуть тебя слишком, не так ли, Санди? — Тейт рассмеялась, всеми пальцами пробегая вверх и вниз по его бокам. Сандерс схватил ее за запястья.

— Нет, не сможешь, — заверил ее парень.

— Если вы двое закончили флиртовать, я бы хотел пойти.

Тейт рассмеялась, и Сандерс немного позеленел. Она все еще хихикала, когда оборачивалась, но смех застрял у нее в горле, превратившись в фырканье. Джеймсон поправлял часы на запястье, не глядя на нее, что ее лишь радовало, потому что она не хотела, чтобы ее поймали с поличным, пока она пускала по нему слюнки.

Забавно, но иногда человек мог надеть очень простую одежду и по-прежнему выглядел бы дорого и богато. Джеймсону это удавалось лучше, чем кому-либо из ее знакомых. Он переоделся в очень обтягивающую футболку, которая подчеркивала его грудь и плечи таким образом, что у нее текли слюнки. Джеймсон также уложил волосы, превратив их в стильный беспорядок, и от желания запустить руки в его шевелюру у Тейт чесались кончики пальцев. Он закончил застегивать часы и надел черную тонкую кожаную куртку. Когда они были вместе в Бостоне и выходили в свет, это было обычно до или после работы, поэтому он просто носил свои костюмы. Дома Джеймсон одевался, чтобы расслабиться. Святой ад, Тейт никогда не видела, чтобы он одевался для похода куда-либо.

— Красиво выглядишь, — выпалила Тейт, когда парень лишь наполовину надел куртку, явно удивленный.

— Знаю, спасибо, — ответил он. Тейт фыркнула.

— С тобой очень трудно быть милой, — сказала она ему, и Джеймсон рассмеялся.

— По крайней мере, я последователен.

Ее телефон внезапно зазвонил, и когда девушка взглянула на экран, то не смогла поверить, насколько своевременен был звонок. Запоздалый рождественский подарок. Тейт медленно улыбнулась, а затем подняла глаза и обнаружила, что Сандерс и Джеймсон уставились на нее. Она немного отвернулась, прежде чем приложить трубку к уху.

— Ник! Как дела? — воскликнула Тейт голосом, полным волнения. Она услышала, как фыркнул Джеймсон.

Подумала, что раз Ник сейчас не рядом, то нет ничего страшного в том, что она его использует.

Может, всё это время я была Сатаной?

— Хорошо, хорошо, как ты? — спросил он.

— Творю добро. В данный момент собираюсь сходить поесть, — ответила она, скрещивая ноги в лодыжках и играя со своим хвостом.

— Мило. Я просто проверяю. Это странно, да? То есть мы проводили столько времени вместе на протяжении последних двух месяцев, а затем я резко теряю возможность видеть тебя и говорить, когда хочу... — он усмехнулся, но показался грустным. Тейт тоже рассмеялась.

— Оооу, я тоже скучаю по тебе. Правда, — ответила ему девушка.

Из-за спины раздалось еще одно фырканье.

— Ты уверена? На днях я столкнулся с Энджем, и он, похоже, очень беспокоился о тебе. Я не стану тебя осуждать, Тейт, я просто... ты знаешь, что я всегда рядом, верно? Если когда-нибудь понадоблюсь тебе. Если тебе нужен будет кто-то, чтобы приехать и забрать тебя, это буду я, мгновенно, — заверил ее Ник. Девушка засмеялась.

— Всегда такой благородный. Меня пока не нужно спасать, но я обязательно позвоню тебе, если понадобится, — пообещала она.

— Надеюсь. Что ж. Тебе там весело? — его тон смягчился.

— Иногда. Сегодня мы катались на скоростной лодке, поездка прошла отлично, — начала она, протягивая слова и делая вид, что это была самая скучная поездка в ее жизни. — Но вчера мы с Санди прошлись по магазинам, и я купила все, на что упал взгляд, и это было потрясающе.

— Звучит, как неприятности. Ты покупала одежду? — спросил Ник.

— Да, много, — ответила Тейт. Он усмехнулся.

— Что-нибудь сексуальное? — спросил парень. Обычно Тейт прекращала разговор сразу после подобного вопроса. Каждый раз, когда Ник пытался флиртовать, она немедленно пресекала это. Но никому ведь не повредит, если на этот раз она подыграет ему чуть-чуть.

— Хмммм, конкретизируй свое «сексуальное», — сказала она, и голос звучал низко.

— Что-то помимо шортов хаки и юбок длинной до лодыжек, — предложил Ник. Тейтум засмеялась.

— Я купила много шорт и юбок, но никакого цвета хаки или длины до лодыжек. Тебе понравится. Я купила одну юбочку, которая едва прикрывает мою…

Телефон внезапно вырвали из ее руки. Тейт едва успела ахнуть, когда Джеймсон просто швырнул его за перила. Она вскрикнула и нагнулась за телефоном, но было уже слишком поздно. Ей пришлось смотреть, как, мерцая экраном, ее сотовый медленно погружается в чернильную глубину.

— Мы опоздаем, — все, что сказал Джеймсон, прежде чем шагнуть по трапу.

У нее возник соблазн бросить в него чем-нибудь, например, предметом мебели, но потом девушка вспомнила — она ​​пыталась быть «милой» Тейтум. Не мстительной, злой или язвительной. Не той Тейтум, которая была готова ударить ублюдка по голове. Она сделала пару глубоких вдохов через нос, а затем последовала за ним.

Джеймсон не собирался ждать ее и был на полпути на парковку, когда она сошла с лодки. Тейтум посмотрела ему в спину и направилась к нему, но отказывалась бежать. Добравшись до улицы, Джеймсон, наконец, подождал, пока она его догонит.

— Это было не очень вежливо, — сказала Тейт, проходя мимо него.

— Твой телефонный звонок меня раздражал. Мне захотелось положить ему конец, — объяснил Джеймсон.

— Мог бы просто спросить, не нужно было бросать его в гребаный океан, — указала девушка.

— О, конечно, мне как раз нужно было «просто спросить», потому как до сих пор ты была очень послушной, — отрезал он.

Тейт вдруг рассмеялась, останавливаясь. Они стояли посередине пешеходного перехода, и Джеймсону пришлось схватить ее за руку, дергая вперед. Девушка споткнулась на своих каблуках, но смогла удержаться в вертикальном положении. Он остановил ее на углу улицы.

— Прости, я просто кое-что поняла, — хихикнула Тейт.

— Что? — спросил парень.

— Мы спорим и ссоримся, как старая супружеская пара, — сказала она ему.

— О, Господи. Ты пила?

— Нет. Просто мы никогда не ссорились по пустякам. Это смешно. Когда мы были вместе, мы этого не делали. А сейчас, когда мы не пара, мы на самом деле ведем себя подобным образом. — Тейт вытерла глаза.

— Значит, тебе стоит начать пить.

Джеймсон повел ее в высококлассный ресторан рядом с гаванью. Сначала, когда она увидела, что метрдотель одет в смокинг, она забеспокоилась о том, что ее внешний вид неподобающий. Но когда их провели к столику возле перил на третьем этаже с видом на огромный танцпол, она отметила, что многие люди были одеты, как она.

— Когда я сказала, что хочу танцевать, мне больше хотелось в ночной клуб, — сказала ему Тейт, садясь, когда официант пододвинул ее стул.

— Значит, ты ошиблась. Сеньор... — Джеймсон начал разговаривать с их официантом по-испански. Тейтум понятия не имела, что он знает испанский. Она знала, что он говорит по-немецки — ​​слышала, как он разговаривал с Петрашкой. Сколько же еще языков он знает?

Официант кивнул и поспешил прочь.

— Что это было? — спросила она. Джеймсон снял куртку и сел напротив нее.

— Я сделал для нас заказ, — было его ответом.

— Откуда ты знаешь, чего я хочу? — спросила Тейт. Джеймсон рассмеялся.

— Тейтум, я всегда знаю, чего ты хочешь.

Девушка громко сглотнула и отвернулась, почувствовав себя глупо. С тех пор как он вернулся в ее жизнь, с самой его вечеринки, на которой она работала у него официанткой, Тейт могла стать ровней Джеймсону. Сальные шуточки между ними давались легко. Сейчас она почувствовала, что язык во рту приклеивался к нёбу.

Просто притворись. Веди себя так, будто ты с кем-то другим.

— Знаешь, в чем, по моему мнению, твоя проблема? — спросила Тейт, низко наклонившись над столом. Его взгляд скользнул к ее сиськам, и она улыбнулась.

— Просветите меня, — ответил Джеймсон.

— Ты думаешь, что то, что ты хочешь, это то, что хотят все, — сказала она ему. Джеймсон покачал головой.

— Нет, моя проблема в том, что я знаю, чего хочу, и мне все равно, кто чего хочет, — поправил он ее.

— Напоминает довольно серьезный конфликт.

— Только для других.

— Все равно звучит так, будто я разговариваю с дьяволом, — поддразнила Тейтум, вознаграждением чему стали сдвинутые брови Джеймсона.

— Иногда, разговаривая с тобой, у меня складывается аналогичное ощущение, — ответил он. Тейт нахмурилась и содрогнулась от его слов. Она откинулась на спинку стула и посмотрела на перила.

— Это не те танцы, что я имела в виду, — сменила она тему. Девушка смотрела, как люди двигаются по огромному бальному залу, в танце, который, как ей показалось, был сальсой. Группа в живую играла жизнерадостную музыку, и мелодия была приятной, но не такой, что заставила бы ее захотеть потрясти задницей.

— Как только настанет поздний вечер, она сменится. Хватит беспокоиться, — сказал ей Джеймсон, затем прибыл их официант. Скотч, неразбавленный, для Джеймсона. Газированная вода для Тейт.

Они смотрели, как люди танцуют и болтают. Поначалу витало некое напряжение, но после стало полегче.

С Джеймсоном всегда было легко говорить. Единственная проблема теперь заключалась в том, что они будут зависать вместе, и Тейт будет наслаждаться этим, а затем воспоминание перевернет ее вниз головой, как худший обжигающий флешбек. Бассейн. Виски. Супермодель. Вся та ложь. БАМ. Разговору конец, словно кто-то задвинул щеколду. Ей понадобилось пару секунд, чтобы вернуться в русло беседы, и Джеймсон всегда смотрел на нее, как будто точно знал, о чем она думает, что в свою очередь смущало Тейт еще больше. Она была благодарна, когда официант наконец появился с их ужином, пока не увидела блюдо на своей тарелке.

— Ты сказала, что жаждешь его, — сказал Джеймсон, разрезая заказанный для себя стейк.

— Ты заказал мне омара, — произнесла Тейт, глядя на то, что, вероятно, было самым большим представителем данного вида, из виденных ею.

— Да.

— У тебя очень высокие надежды, — подметила она.

— Самые высокие.

— Будь этот омар подан хоть на платиновом блюде, киска тебе все равно не обломится, — предупредила его Тейт. Пожилая пара за столом рядом с ними обернулась, но Джеймсон проигнорировал их.

— Я мог бы заставить тебя надеть омара вместо шляпы, и, вероятно, все равно получу киску до конца ночи, — возразил он.

Тейт решила проигнорировать его. Она не собиралась сдаваться, но девушка любила омаров. А этот был восхитительным. Она окунала кусочки в масляный чесночный соус, смакуя каждый из них. Громко застонала пару раз. Подумывала взять панцирь и начисто его облизать, когда поняла, что Джеймсон смотрит на нее.

— Что? — спросила она, взглянув на себя, чтобы посмотреть, не обляпалась ли она соусом.

— Ты самая сексуальная женщина, которую я знаю, — ответил он.

Тейт закашлялась и засмеялась одновременно.

— Кажется, где-то ходит супермодель, которая очень сильно с этим поспорила бы, — умудрилась выдохнуть Тейт.

Джеймсон вздохнул и оттолкнул свою тарелку, чтобы прижаться ладонями к столу.

— Ты любишь вспомнить о ней, но затем меняешь тему. Давай просто покончим с этим, чтобы нам не пришлось ходить по кругу. Я уехал из дома. Отправился в Берлин. Встретил ее на аукционе, она была там с нашим общим другом. Я не видел ее после этого неделю. Зато видел твои фотографии с новым бойфрендом. Затем старые фото тебя со мной. Правда, с ним — больше. Меня это разозлило. Затем люди — сотрудники — показывают их мне. Я рассердился. Поэтому позвонил ей, сводил ее на ужин, за покупками. Спросил, хочет ли она вернуться в штаты со мной в отпуск. Она спросила о тебе, я ответил ей, что ты ничего не будешь иметь против — это единственная ложь, которую я когда-либо сказал о нас, — его голос стал серьезным во время последнего предложения.

— Приятно знать, — прошептала Тейт, глядя куда угодно, только не на него. Она не хотела этого разговора.

— Прежде чем мы даже покинули Германию, я сказал Пет, что между ней и мной ничего нет, что я просто хотел повеселиться. Она согласилась. Я был так зол на тебя, Тейт. Думал, ты солгала мне о нем, о том, как ты относишься ко мне, обо всем. Я чувствовал себя обыгранным. А я не тот, кто допустит подобное, — объяснил Джеймсон.

— Ясно. Я даже не думала о попытках.

— Я этого не осознавал, пока не стало слишком поздно. Послушай, она для меня лишь огромная ошибка. Любые отношения, которые у меня были с ней, — ошибка. Я сказал ей об этом. Это не компенсирует то, что я сделал с тобой, но это правда. Тогда она меня не волновала. И теперь не волнует. Ты — та, кто сидит напротив меня, — сказал Джеймсон.

Это, конечно, не компенсировало случившегося, по крайней мере, не по мнению Тейт. Она сидела там, все еще не глядя на него и пытаясь не заплакать. Слова были грубыми и превращали его практически в самого отпетого мудака, но, по словам Джеймсона, все было очень мило. Он приревновал, разозлился, расстроился. Сорвался. Повел себя инфантильно, нагло и подло. Ему было больно. Она неосознанно причинила ему боль.

Нельзя причинить боль Сатане. Все это часть его игры. Заметь, что он сказал, что она его не волнует, но ничего не сказал о том, что заботится о тебе. Не проиграй ему повторно.

— Ты знаешь, что я думаю? — начала Тейт, поворачиваясь к нему и прислоняясь к столу. Джеймсон приподнял бровь.

— Даже спросить боюсь.

— Думаю, ты хотел причинить мне боль. Полагаю, планировал это до того, как уехал из Бостона. Кажется, причинять боль моему телу тебе наскучило и захотелось сыграть по-крупному. Ты любил унижать меня, а теперь захотел сделать это перед другими. Кажется, тебе это показалось весело, и, думаю, понравилось, — бросила вызов Тейт.

Вот. Теперь он точно знал, что она думает обо всей ситуации.

— Что ж. Еще раз, ты ошибаешься, — ответил Джеймсон, в его голосе появилась прохлада, а взгляд отяжелел.

Что нужно, чтобы забраться под кожу этого мужчины так, как он забрался под мою?!

— Я собираюсь потанцевать, — резко произнесла Тейт.

— Что, прости? — переспросил парень, явно застигнутый врасплох

— Потанцевать. Свет выключили, группа ушла, — объяснила Тейтум, отодвигая стул от стола. Джеймсон посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

— Тейт, я думаю, мы никог… — начал он, но она подняла руку.

— Я не хочу делать это с тобой. Пожалуйста. Давай просто... побудем друзьями сегодня вечером. Хорошо? Просто друзьями, — подчеркнула девушка.

— Тейт, даже через миллион лет мы с тобой никогда не будем «просто друзьями», — ответил Джеймсон тихим голосом.

Она встала и отошла от стола. Тейт не думала, что сможет справиться разговором с Джеймсоном «тет-а-тет». Он уже владел огромной частью её сердца, и она не могла позволить отдать ему больше.

Еще один кусочек — и этот бассейн из ее воспоминаний поглотит всю ее. Девушка спустилась вниз, двинулась на танцпол, пробралась прямо в центр толпы. Хотела потеряться среди людей. В музыке. Она двигала телом, вращая бедрами назад и вперед. Прошло немало времени, но Тейт все еще не забыла, как танцевать. Ее навыки стали легендой, когда она работала барменом. Девушка провела много ночей, сгребая деньги за то, что трясла задницей. Эндж когда-то пытался убедить ее стать стриптизершей, но она так и не смогла вдохновиться этой идеей.

Не прошло много времени, как возле Тейт появился парень. Он приобнял ее за талию и, наклонившись, сказал что-то по-испански. Она откинулась назад и изо всех сил постаралась выразиться с помощью жестов, объясняя, что не говорит по-испански.

— No hablas españo (прим. пер. — не говоришь по-испански)?! — перекричал музыку парень. Тейтум кивнула.

— Нет. То есть, да. Si, no hablo español (прим. пер. — да, не говорю по-испански), — Тейт, наконец, поняла все правильно. Он рассмеялся.

— Аа, ты американка, да? — спросил парень. Его испанский акцент оборачивался вокруг английских гласных. Тейт почувствовала, как по ее коже ползет дрожь, и задалась вопросом, что делал Джеймсон, видел ли он ее.

— Да, очень даже, — снова засмеялась девушка. Парень кивнул.

— Мне нравится Америка и американские девушки. Я говорил: хочешь потанцевать? — снова спросил он. Тейт обвела комнату глазами, затем кивнула.

Его звали Альваро, и он был из Барселоны. В Марбелью приехал в отпуск. Ему был всего двадцать один, но он прекрасно танцевал, поэтому не выглядел на свой возраст. Они болтали во время танца, и когда он осмелел, то обнял ее за талию одной рукой, взяв в другую одну из ее ладоней. Он показывал ей некоторые основные шаги в румбе. Один раз наклонил ее. Позволил своей руке спуститься ниже ее талии.

После этого Тейт отстранилась, удерживая его исключительно на расстоянии. Один раз она заметила Джеймсона на краю танцплощадки. Вспышка сердитых глаз и острая улыбка, затем он исчез. Тейтум подумала, что достаточно испытала свою удачу. Если бы она зашла слишком далеко, он бы вытащил ее с танцпола, а затем она взорвалась бы. Они бы снова сразились.

И веселья в этом было бы мало.

Между песнями Тейт извинилась перед Альваро и покинула танцпол. Она брела в толпе, гадая, куда ушел Сатана. Его нигде не было видно, и после трех кругов внизу девушка начала думать, что он оставил ее. Не то чтобы это сильно шокировало.

Затем она, наконец, заметила его возле небольшого коридора. Джеймсон разговаривал с кем-то, другим мужчиной в дорогой одежде, с часами, даже большими, чем у Джеймсона. Благодаря своей работе барменом Тейт узнала, что она может многое рассказать о человеке по его часам. Он мог дерьмово одеваться, но, если у мужчины были часы фирмы «Одемарс», он был большой шишкой.

Тейт направилась к ним, протискиваясь сквозь толпу людей. Но в то же время кто-то пробирался в толпе и приближался к Джеймсону. Темная фигура, тень. Кошмар.

Я такая дура. Как я могу быть Лилит? Лилит была первой, а я определенно нет.

Тейт подумала, что вот-вот упадет в обморок. В глазах Джеймсона она никогда не была такой девушкой. Теперь в его словах виднелась правда. У нее были изъяны и ее можно было назвать плаксой. Она ненавидела это чувство, но не могла с ним бороться. Перед глазами начало чернеть, пока она наблюдала, как Петрашка, скользнув ему за спину, словно гарпия, прошлась когтем по его плечу.

Он снова это сделал. Всё ложь, это всё игра, он снова это сделал. Я знала, что так и будет. Тейт была потрясена своими мыслями, когда Джеймсон повернулся, чтобы посмотреть, кто к нему прикоснулся. Он скинул руку девушки со своего плеча, как будто ее прикосновение обожгло его. Джеймсон дернул ее так, что она стала перед ним, и он не выглядел счастливым. На самом деле, казалось, что-то орал, крепко сжимая ее запястье. Девушка попыталась подступить ближе к нему, но он держал ее на расстоянии.

Что, черт возьми, происходит?

Казалось, они много кричали. Пет вопила на него, Джеймсон срывался в ответ, мужчина в костюме орал на них обоих. Тейт была недостаточно близко, чтобы расслышать хоть что-то из сказанного, не с такой громкой музыкой. Джеймсон указал пальцем на лицо Пет, прежде чем отпустить ее запястье, заставив девушку попятиться назад. Затем он указал пальцем на мужчину, который только кивнул и достал телефон. Джеймсон развернулся и ушел в противоположном направлении. Мужчина разговаривал по телефону, глядя на Пет. Она исчезла в толпе, и парень закричал ей вслед. Показал в ее сторону, когда подошли два крупных мужчины в костюмах.

Тейт обернулась и поспешила через танцпол, по пути сбивая людей. Она не знала, что случилось, но точно могла сказать, на что это было похоже: Джеймсон сказал Петрашке отвалить. Но что Петрашка вообще делала там, если Джеймсон не приглашал ее? Как она могла оказаться в том же ресторане, что и они? Разве она не жила в Берлине? Разве не могла выбрать для своих игр любой другой уголок мира? Почему Тейт не могла избавиться от этой цыпочки?!

Тейт вырвалась с танцпола и заметила несколько кожаных кушеток, спрятанных в нише рядом с небольшим узким коридором, ведущим к уборным. Она пропетляла к диванам, желая просто посидеть и подышать. Собраться с мыслями, выяснить, что происходит. Но когда вошла в зону отдыха, крупный мужчина выскочил из ниоткуда, выставив перед собой руки.

— Нет, возвращайся туда, откуда пришла, — проворчал он ей с глубоким ближневосточным акцентом.

— Что, простите? — Тейтум ощетинилась, пытаясь обойти его. Мужчина следил за каждым ее шагом.

— Этот VIP-зона, — сообщил он ей. Девушка фыркнула.

— Там никто даже не сидит, — заметила она. Мужчина покачал головой.

— VIP. Возвращайся, откуда пришла, — повторили ей. Тейт открыла рот, чтобы сказать ему, куда он мог пойти, когда кто-то влез между ними.

— Куда ты, черт возьми, подевалась? Я тебя обыскался, — потребовал Джеймсон.

— Уф… — многословно ответила Тейт.

— Вы не можете находиться здесь, пожалуйста, уходите! — зашипел охранник.

— Мы уходим, — сообщил ей Джеймсон, игнорируя мужчину и хватая за локоть Тейт. Девушка не сдвинулась с места.

— Хорошо, да, сейчас вы уйдете, — согласился охранник, подталкивая их.

— Сейчас, — прорычал Джеймсон.

— СТОП!

Тейтум крикнула, хоть и не собиралась. Оба мужчины уставились на нее, охранник выглядел потрясенным. Джеймсон просто злился.

— У меня нет терпения на твою ерунду, Тейт, не сейчас. Я хочу... — начал он.

— Я хочу сесть. Пожалуйста, — попросила она. Парень моргнул, сжав губы в жесткую линию.

Она могла сказать, что Джеймсон был недоволен. Могла сказать, что он действительно хотел вытащить ее отсюда. За волосы, если возникнет такая необходимость.

— Не думаю, — начал снова Джеймсон.

Тейт прошла мимо него. Он блокировал охранника, поэтому она добралась до одного из диванов, прежде чем разверзся ад. Охранник начал кричать, что побудило и Джеймсона. Джеймсон никогда не кричал, только если в этом была крайняя необходимость, но он стоял нос к носу с крупным мужчиной, тихо объясняя, что он и его гостья могут сесть там, где им, бл*дь, захочется. Спустя секунду появился человек в костюме, которого Тейт видела ранее, тот, кто тоже кричал на Пет. Казалось, это разрешило конфликт. Охранник ушел, вслед за ним исчез костюмчик, а затем Джеймсон подошел и сел рядом с Тейт.

— Спасибо, — сказала она. Парень провел рукой по волосам.

— Не скажу, что не за что. Что, черт возьми, ты делаешь? — спросил он, вытягивая руку на сиденье позади нее. Тейтум не сводила глаз с танцпола.

— Просто захотелось посидеть. Я танцевала, мне понадобилось остыть, — ответила она, пытаясь звучать непринужденно.

— Тейтум. Ты до чертиков ужасная лгунья.

Их прервала едва одетая официантка. Она принесла бутылку коньяка «Людовик XIII». Подарок для Джеймсона, комплимент от владельца клуба. Извинение за любое неудобство, причиненное персоналом или гостями. У Тейт чуть глаза не полезли из обрит. Дома такая бутылка стоит от двух до трех тысяч долларов.

А цена в Испании, в евро, в ночном клубе... она была впечатлена. Запредельно впечатлена.

Официантка налила шот на пробу. Джеймсон одобрительно кивнул, поэтому женщина аккуратно наполнила два старомодных стакана, а затем оставила их одних. По большей части, Тейт избегала алкоголя со времени своего нахождения в больнице, но, когда кто-то ставит перед ней напиток стоимостью сто шестьдесят шесть долларов за порцию, отказываться не было и мысли. Джеймсон потягивал свой напиток. ОШи опрокинула все содержимое своего стакана одним махом.

Прежде чем он успел спросить ее о чем-либо, Тейт бросилась в ванную. Ей нужно было подготовиться, чтобы спросить его о Пет. Он, должно быть, знал, что она в Марбелье. Может, он был в ярости от того, что Пет сорвала его прикрытие, раскрыла секрет. Может быть, худшее было еще впереди. Скорее всего, единственная цель жизни Джеймсона заключалась в том, чтобы медленно сводить Тейт с ума. В прошлый раз ему это почти удалось. Может, он просто хотел довести дело до конца.

Через пять минут она выползла из ванной, чувствуя себя не более «подготовленной», чем когда уходила. Тейт влачила ноги, идя по коридору со страхом вернуться к Джеймсону. Но как только она была готова выйти из зала, то чуть не врезалась в кого-то.

— Я ждала встречи с тобой.

Для такой красотки она звучит так, словно забыла член изо рта вынуть.

Петрашка была намного выше Тейт. Обе женщины носили каблуки, от которых рост Пет становился примерно сто восемьдесят семь сантиметров — она легко могла поравняться ростом с Джеймсоном или даже стать выше, чем он, не говоря уже о Тейтум. Это сделало Тейт еще более незначительной. Пет была такой же красивой вблизи, как и на всех тех фото из интернета. Тейтум становилась все меньше и меньше с каждой секундой.

— Не знала, что ты здесь, — выпалила Тейт. Она знала, что не имеет права злиться на Пет…

Джеймсон провернул все. Использовал Пет в своей маленькой игре.

— Я знала, что ты здесь. Поэтому и пришла сюда. Должна была увидеть тебя собственными глазами, — ответила Пет. Тейт сглотнула, оглядываясь.

— Мне жаль, знаешь. Ну… то, как все произошло. Просто, чтобы ты знала: мне никто ничего не сказал. Не сказали, что он привез тебя домой, — пробормотала Тейт.

— Думаю, все прошло очень весело, — рассмеялась Пет, словно знала какую-то зловещую шутку. Тейт не поняла.

— Ну, мне так не показалось.

— Это потому, что ты мусор, и не смогла бы понять, что делают такие люди, как мы.

Тейт стояла в шоке. И она предполагала схожесть с этой женщиной? Несомненно, Джеймсон нарисовал очень психотическую картину супермодели — но одному Богу известно, что он рассказывал о Тейт, когда ее не было рядом; она не верила ничему, что слетало из его уст. Плюс, он использовал Пет. Разве это не делало их, например, сестрами в борьбе против ситуации? Судя по темной ауре, исходящей от Пет, ответом было «по-видимому, бл*дь, нет».

— Прости, что? — пискнула Тейт, неуверенная, что расслышала правильно.

— Ты… да ты же… мусор. Глупый отчаянный отброс. Он использует тебя для своего грязного секса и все. В конце концов, он всегда возвращается ко мне, — продолжала Пет.

Тейт сузила глаза. Перед ней стояла испуганная женщина, а не злорадствующая. Девушка была угрозой для Пет, поэтому она злилась. Ее не было там, чтобы Пет могла похвастаться удавшейся жестокой и садистской шуткой Джеймсона, и он привез ее в Испанию. Сейчас Пет пыталась спугнуть Тейт — потому что не ожидала увидеть ее.

— Тогда почему он здесь со мной? — бросила вызов Тейт. Пет пренебрежительно повела запястьем.

— Потому что у него извращенный вкус. Ему нравится разврат, он всегда был таким, — ответила она. Тейт подошла ближе к женщине, нарушив ее личное пространство.

— Знаешь, что? Мне дважды насрать на то, что ты думаешь. Что любой из вас думает. Он искал меня здесь, а не тебя, а вот ты, кажется, не можешь перестать за ним бегать. Так кто же на самом деле отчаянный? А теперь свалила с моего пути, пока я не уложила тебя на задницу, — прошипела Тейт.

Пет выглядела шокированной. Вероятно, она не привыкла к тому, что кто-то ругался в ее адрес и угрожал ей физической расправой. Тейт воспользовалась возможностью, чтобы пройти мимо нее. Она не собиралась сражаться за Джеймсона. Он не достоин этого ни коим образом.

Хотя идея сыграть в теннис головой Пет определенно привлекала. Когда Тейт вернулась в VIP-зону, Джеймсон сидел на том же месте, только расслаблено откинулся на спинку дивана и разговаривал с мужчиной в костюме. Тейт была уверена, что костюмчик был владельцем клуба и дарителем коньяка. Она села рядом с Джеймсоном, подтянув ноги под себя. Её бросило в жар после стычки с Петрашкой. Она раскраснелась. Голова немного кружилась. Тейтум только что столкнулась с ночным кошмаром, и вместо того, чтобы истаять самоотверженной лужей, она пригрозила набить Пет морду. Девушка чувствовала себя потрясающе.

Я могу сделать это. Могу выиграть эту игру. Превзойти в ней.

Краем глаза она заметила движение. Пет приближалась к краю VIP-зоны. Появился новый охранник, и она получила такой же отказ, что и Тейт прежде. Пока Пет спорила с охранником, ее глаза скользнули по Тейт, а затем впились в нее взглядом. Девушка сверлила ее взглядом в ответ. Затем Пет ​​потянулась пальцами к лацкану костюма охранника. Мужчина рассмеялся, очевидно, незастрахованный от превосходной внешности Петрашки. Не пройдет и пары минут, как она проложит себе путь в зону отдыха.

Как неловко тогда будет? Джеймсону, наверняка, понравится. Он просто откинется назад, будет попивать коньяк и смотреть, как две женщины борются на полу. Потрясающе.

Или он мог уйти с ней, оставить тебя сломленной плавать спиной вверх в том бассейне.

Нет. Тейт не допустит этого. Не в этот раз. Она была сильнее, смелее, лучше. Теперь она это знала.

Единственный человек, который будет сломлен в конце, это Джеймсон, мать его, Кейн. Она выиграет эту игру. Не задумываясь о том, что делает, Тейт потянулась и схватила Джеймсона за голову, грубо оторвав его от разговора.

— Какого хрена ты… — он начал шипеть, но она прервала его. По большей части тем, что сунула язык ему в рот.

Она застонала и поднялась на колени, дергая его еще ближе. Одна из его рук обвилась вокруг нее, став единственным, что удержало их в равновесии, и держась за которую Тейт внезапно опустилась всем своим весом на него.

Другой рукой Джеймсон все еще держал напиток, располагая его подальше от их тел и явно пытаясь не пролить.

Но ничто из этого, похоже, не отвлекало Джеймсона и не замедляло его. Сначала он опустил голову, подстроился под Тейт и поцеловал ее в ответ, его пальцы практически впились в ее талию. Она отстранилась, чтобы вдохнуть, но Джеймсон снова притянул ее, целуя так, словно это она была бесценным коньяком, а он хотел выпить все до последней капли.

Тейт зажмурила глаза и попыталась не думать. Попыталась не замечать, как все нервные окончания на ее губах оживают. Попыталась не обращать внимания, как его поцелуй заставлял всю боль отступать хотя бы немного. Это было несправедливо, потому как именно Джеймсон стал причиной той боли. Но это было правдой. Она чувствовала себя оголенным проводом, который нуждался в заземлении.

Словно Джеймсон мог читать ее мысли (в чем она была вполне уверена, он же Сатана, в конце концов), он еще сильнее сжал ее талию и откинулся на кушетке, утаскивая Тейт за собой.

Тейт передвинула ноги, чтобы оседлать его, и внезапно, определенно, почувствовала себя заземленной. Прямо против массивной выпуклости в его штанах. Она застонала ему в рот, проводя ногтями по его груди.

Надеюсь, ты любишь шоу, Пет. Мы с Джеймсоном знаем, как показать тебе лучшее.

— Минутку, пожалуйста, — задыхался Джеймсон, прежде чем отстраниться достаточно далеко, чтобы опрокинуть остаток своего напитка.

Затем он прильнул обратно к ней, прижимаясь губами к ее шее, спускаясь по декольте. Тейт позволила голове откинуться назад, обняв его за шею руками. Девушка бросила взгляд на Пет и улыбнулась, прежде чем отправить ей воздушный поцелуй.

Петрашке. Снесло. Крышу. Она начала кричать на охранника на каком-то языке, не совсем знакомом Тейт, может быть, русском. Потом последовал шквал действий, и еще несколько охранников появились вместе с важным мужчиной в костюме. Все это время Пет продолжала орать, обвинительно указывая пальцем на Тейтум. А та только улыбалась в ответ, слегка помахав рукой. К тому времени Джеймсон откинулся на спинку так, что смог увидеть суету, хотя обе руки остались на ее талии.

— Твоя девушка — настоящий улов, — прокомментировала Тейт, наблюдая, как команда секьюрити уводит Пет. Джеймсон фыркнул.

— Да, но что более странно — у меня нет девушки, — ответил он, а затем Тейт почувствовала, как его язык путешествует вдоль горловины ее рубашки. Она посмотрела на него сверху. Тейтум была уверена, что ее сердце пропустило пару ударов. Она поцеловала его ради шоу, чтобы разозлить Петрашку. Тейт действительно не хотела этого делать, не с ним. Ей лучше отпустить его и слезть с его колен. Пойти и принять двенадцать холодных душей, затем улететь обратно в Бостон. Она могла возобновить секс-встречи в Энджем, как в старые добрые времена.

Но она не могла пошевелиться.

— Джеймсон, — выдохнула она его имя. Парень приподнял голову, но не смотрел на нее. Он не сводил глаз с ее груди.

— Хммм? — ответил он, поднимая руку и прослеживая пальцем вдоль ее ключицы. Вниз к ложбинке между грудями. Немного оттянул рубашку. Тейтум облизнула губы.

Не делай этого. Не делай этого. Не делай этого.

— Нам не стоит этого делать, — прошептала она. Джеймсон повел бровью и, наконец, посмотрел на нее, его голубые глаза прожигали дыры в ее голове. В ее душе. Тейт никогда не выдерживала его взгляд. Он продолжал медленно потирать пальцем вверх и вниз по ее коже.

— И почему это? — спросил Джеймсон, его полуприкрытые глаза соблазняли. Тейт прочистила горло, отвернувшись от него.

— Потому что я не хочу.

— Не я озабочено напал на другого человека, пока тот был в разгаре беседы, — заметил Джеймсон, усмехнувшись.

— Да, но я сделала это только из-за нее, — призналась Тейт. Его палец успокоился, затем снова двинулся, прослеживая по краю рубашки, пока рукой он не сжал ее грудь. Тейт закрыла глаза, казалось, прошла вечность с тех пор, как кто-то прикасался к ней вот так. С тех пор, как он прикасался к ней вот так.

— Действительно. Довольно грязная игра, малышка, — сказал Джеймсон низким голосом, его ладонь скользила взад-вперед. Она глубоко вздохнула и открыла глаза. Уставилась вниз на него.

— Я училась у лучших, — прошептала она.

Джеймсон резко поднялся, но придержал ее, чтобы она не упала. Ноги Тейт подкосились, и ей пришлось встать на носочки, когда Джеймсон заставил идти ее спиной вперед. Из VIP-зоны. По узкому коридору, мимо уборных. Он остановился у последней двери с большим знаком «SALIDA» (прим. пер. — выход), светящимся красным над их головами. Весь кислород покинул ее легкие, когда девушка уставилась на него.

Сатана, безусловно, вернулся.

— Ты недостаточно хорошо училась, — прорычал Джеймсон, обхватив руками ее бедра, впившись пальцами в плоть.

— Как так? — выдохнула она.

— По-прежнему чертовски ужасно лжешь.

Его рот оказался на ее, грубо наказывая, и у нее не осталось сил противостоять ему. Как всегда. Любая надежда на самосохранение вылетала в трубу. Даже связные мысли вылетели в чертову трубу. Девушка больше не чувствовала боли. Ни боли, ни воспоминаний, ни гнева. Она снова была Тейтум.

Тейтум с Джеймсоном.

Наконец-то.

Она застонала и прижалась к нему бедрами, впившись ногтями в его затылок. Джеймсон прижал руки к ее талии, затем скользнул ими по ее телу, пока не накрыл грудь, сжимая, прежде чем вернуться к ее заднице. Тейт оттолкнулась от него, и он позволил ей провести их через коридор, пока не оказался прижатым спиной к стене.

Тейт снова поднялась на цыпочках, зубы скользнули по мышцам его шеи. Язычок прошелся вдоль его ключицы. Джеймсон запустил руку в ее волосы, но был нежен и снова поменялся с ней местами, так что теперь Тейт находилась между ним и стеной. Она громко застонала, и его рот снова оказался на ней, будто она взывала к нему. Тейт не могла насытиться. Она всегда была зависимой, а он — ее наркотиком. Ей хотелось большего. Больше, чем он давал. Девушка хотела все, что Джеймсон мог ей дать.

Тейтум почувствовала его руку на своем голом бедре, а затем он грубо схватил ее, подняв ее ногу и закинув на себя.

Попытался прижаться к ней так близко, как позволяла их одежда. Она вытянула ногу, прижавшись мыском к стене напротив них. Джеймсон согнулся всем телом, прокладывая дорожку из поцелуев по ее груди, а затем схватил ее за задницу и приподнял, выровнявшись. Тейт обняла ногами его талию.

Девушка чувствовала себя опьяненной. Она ощущала себя в хлам пьяной. Ей было все равно, где она или что делает. Пока это продолжалось, и продолжалось, и продолжалось, и...

— Ты возвращаешься со мной домой, — выдохнул Джеймсон в ее рот. Тейт кивнула, пустившись руками по его груди, потянула за рубашку, пробираясь под нее.

— Да, — прошептала она, застонав, когда почувствовала его голую кожу под кончиками пальцев. Она провела ногтями к спине.

Я знаю это тело.

— Больше никакой херни, — продолжал Джеймсон, целуя ее горло. Он отнял одну руку от ее задницы и скользнул пальцами по поясу шорт.

— Нет, — Тейт ​​покачала головой, подражая его движениям, прижимаясь пальцами к его поясу.

— Я тебя хочу. Ты хочешь меня, — заявил парень, двигая пальцами к верхней части рубашки и дергая ее, полностью обнажая ее грудь в лифчике.

— Да, — согласилась Тейт. Ее руки действовали на автопилоте — вытаскивали его ремень из пряжки. В конце концов, это была ее работа. Девушка была в ней безупречна.

— Прошло три месяца, Тейт, — простонал Джеймсон, проводя пальцами по ее груди.

— О, Боже мой…

— Я окажусь внутри тебя сегодня вечером. Мы не сможем это остановить.

— Знаю. Я хочу…

Тейтум видела сон. Дымку пьяной влюбленности, что всегда окутывала ее, когда она находилась в обществе Джеймсона. Со стороны Тейт было глупо думать, что опыт близкой смерти вылечил ее. Его губы, его тело, слова — ничто из этого не могло вырвать ее из сна. Кроме его руки. Его руки, пробирающейся к ее горлу, по-видимому, ведомой личными намерениями, что остановило ее.

Джеймсон тоже это почувствовал. Тейтум смогла увидеть это в его глазах. Словно они оба проснулись. Безусловно любимая часть тела Джеймсона на любой женщине — это горло. Тейт знала это, потому что обожала, когда он касался именно ее горла. Это было похоже на его визитную карточку, марку, бренд. Ночью ей снились пальцы вокруг ее шеи. Она была готова молиться им. Несомненно, до него другие мужчины хватали ее за горло. Но никто не делал это так, как Джеймсон. Для него это было будто необходимостью. Словно ему нужно было делать это, потому как он ею владел.

Наверное, потому что так и было на самом деле.

Девушка опустила стопы на пол. Тейт уставилась на него, ее руки все еще сжимали его ремень. Джеймсон по-прежнему держал одну из рук на ее заднице. Другая замерла чуть ниже ее горла, нажимая на ключицу, указательный палец вытянут на полпути к ее трахее.

Какое сексуальное слово.

— Слишком много для тебя, малышка? — мягким голосом спросил Джеймсон с улыбкой на губах, когда слабо постучал пальцем по горлу. Тейтум громко сглотнула, мгновенно попытавшись собраться с мыслями.

— Нет. Я просто не собираюсь сосать твой член в каком-то испанском ночном клубе, — ответила она.

О, у нас появилась напускная храбрость! Прозвучало почти правдоподобно! Пятерочка за попытку, ты, тупая сучка!

— Ты собиралась, — раскрыл ее Джеймсон. Тейт фыркнула.

— Тогда почему я этого не делаю? — спросила девушка, отпустив его. Он, наконец, отошел, и она возненавидела то, как сильно соскучилась по его теплу.

— Причина: ты боишься меня. Мне придется поработать над этим, — сказал он Тейт.

— Я не боюсь тебя, — возразила она. Джеймсон рассмеялся.

— Ты в ужасе. Но иногда это может привнести свой интерес. Поехали домой, — сказал он, а потом просто ушел, оставив ее стоять одну, возбужденную, смущенную, запыхавшуюся и расплывшуюся лужицей.