Искры фейерверком рассыпались из вывороченных суставов робота Б-127, а техническая жидкость обильно лилась из ран в его громоздком, бронированном теле все то время, что он вслепую пробирался сквозь деревья. Он был в бегах уже несколько дней, и ему не надо было обращаться к встроенной программе мониторинга и контроля рабочего состояния, чтобы понять: он близок к полной потере энергии. Он получил свои раны во время побега от группы людей, работавших в секретном военном подразделении, и битвы с другим роботом. Люди, включая того, кого они называли Агентом Бёрнсом, были уверены, что он – обычная машина, и, казалось, думали только о том, как его уничтожить. Но он был куда больше чем просто машина.

Б-127 был автоботом – солдатом-миротворцем с планеты Кибертрон – и союзником Оптимуса Прайма, набирающего силу лидера автоботов. Б-127 не знал, где сейчас находился Оптимус Прайм и другие. Робот, который напал на него, был десептиконом – заклятым врагом автоботов, и это нападение было далеко не единственным случаем, когда они прилетали на Землю. Б-127 знал, что нападения будут продолжаться до тех пор, пока его не схватят. И автоботы, и десептиконы обладали способностью сканировать любые земные транспортные средства, а затем трансформировать собственные тела в их форму. Однако, как и всем автоботам, Б-127 для такой трансформации и поддержания жизнеспособности нужна была драгоценная зеленая энергия, называемая энергоном. И именно ее у него практически не осталось.

Робот тяжело вздохнул, прислушиваясь к клокочущим звукам в груди. Там была рана, которая не позволяла ему говорить. Б-127 задумался, сколько еще времени он сможет оставаться на ногах.

Он медленно и тяжело шел сквозь деревья, пока наконец не добрел до заброшенной стоянки, рядом с которой торчал старый знак с названием «Брайтон-Фолс». Но робот не был до конца уверен, где находится, несмотря на то что слышал человеческий смех и плеск воды где-то поблизости. Он попытался заглянуть за окружающие деревья, и ему показалось, что там виднеется озеро. Тут зрение Б-127 окончательно расфокусировалось, и он рухнул на колени, а потом завалился на бок. Он чувствовал, что последние капли энергии вот-вот покинут тело, но тут сработала автоматическая система выживания, просто вырубившая его.

Сначала он перестал слышать купающихся, а потом у него пропало и зрение. Последнее, что он увидел, была раздолбанная машина, припаркованная кем-то из пловцов там, где заканчивалась грунтовая дорога.

Автомобиль был желтый «фольксваген жук» 1967 года.

Сегодня, накануне своего восемнадцатилетия, Чарли Уотсон не хотела просыпаться и вставать. Ни тогда, когда настроенный на восемь утра будильник ее цифрового радио зазвонил; ни когда диджей местной станции рассказал о прогнозе погоды на сегодня, пообещав ее родному городу, Брайтон-Фолсу, штат Калифорния, палящую жару; ни – тем более – когда он поставил последний хит Мадонны – Who's That Girl.

– Заткнись… – пробормотала Чарли в подушку. Не открывая глаз, она протянула руку и попыталась нажать на кнопку «выкл.», но трижды промахнулась, а потом сбила радио на пол. Когда оно наконец замолкло, девушка понадеялась, что сломала его всерьез и надолго.

В итоге она все-таки открыла глаза и выбралась из кровати. На ней были футболка, мужские семейные трусы и непарные носки. Стены ее не самой опрятной девичьей спальни украшали плакаты с Дэвидом Боуи, Roxy Music, Adam Ant и The Smiths, а единственным доказательством попыток хоть как-нибудь прибраться в царящем хаосе была коробка из-под ботинок, набитая медалями за участие в соревнованиях по прыжкам в воду.

По пути в ванную она автоматически провела пальцами по старой фотографии в рамке. На снимке они с отцом сидели на капоте красного «шевроле корвет» 1959 года. Отец купил эту машину, собираясь отреставрировать, но благие намерения так и остались невыполненными, и «корвет» до сегодняшнего дня пылился в гараже их дома рядом с двумя такими же старыми автомобилями.

Почистив зубы и нацепив рваные шорты и мятую майку, которую она уже надевала несколько дней назад, но не потрудилась выстирать, Чарли прихватила обувную коробку и спустилась на кухню. Ее мать, Салли, мыла посуду, а отчим, Рон, вытирал тарелки и чашки полотенцем. Салли работала медсестрой и сейчас была в медицинском халате. Они с Роном о чем-то шептались, а потом их губы соединились в поцелуе.

«Фу!» – подумала Чарли. Она обошла родителей и бросила коробку со всем ее содержимым в мусорное ведро.

Салли обернулась на звук, заглянула в мусорку и спросила:

– Это… разве это не твои награды за участие в соревнованиях по прыжкам в воду?

Чарли небрежно пожала плечами:

– Они занимали слишком много места в моей комнате.

Салли попыталась заглянуть в глаза дочери:

– Когда-нибудь ты пожалеешь об этом. Как и о том вороньем гнезде, в которое ты превратила свои волосы.

Не обращая внимания на мать, Чарли посмотрела на их собаку, Конана, обнюхивавшую мусорное ведро, и заметила пустую миску для собачьего корма.

– Ребята, вы вообще кормили Конана или просто позволяете ему умереть с голоду?

– Можешь и сама его покормить, – предложила Салли и передала ей коробку с собачьей едой. – Мне бы не помешала твоя помощь и в другом.

Насыпав еды в миску, Чарли начала атаку:

– А знаешь, что нужно для того, чтобы я была более полезной в этом доме? Вот будь у меня машина, я бы выполняла какие-то поручения, делала то, что вам самим делать не хочется. Так сказать, действительно вносила бы свой вклад…

Салли вздохнула:

– Чарли…

– Не знаю, помнишь ли ты, но у меня завтра день рождения, – продолжила Чарли. – Идеальный повод, чтобы подарить мне немного наличности. Всего пять сотен баксов, и я наконец смогу доделать «корвет».

Салли снова вздохнула:

– Чарли, мы об этом уже говорили. Мы не в состоянии бросать на ветер кучу денег, чтобы починить машину, которая, скорее всего, уже никогда не заведется. Мы просто… не можем.

Прежде чем Чарли успела запротестовать, за спиной у нее раздался боевой клич:

– Кий-а-а!

Она повернулась и увидела на пороге кухни своего двенадцатилетнего брата Отиса. На мальчике было белое кимоно, а вокруг его талии красовался желтый пояс.

– А, Отис-сан! – воскликнул Рон. – Приветствую тебя!

– Кий-а-а! – снова крикнул Отис.

Он поднял руки и рубанул ими прямо перед лицом отчима.

Играя, Рон отступил:

– О нет, я пропустил удар!

Отис рассмеялся:

– Мастер Ларри сказал мне, что я самый быстрый из всех, кто когда-либо получал желтый пояс!

Салли сияла, глядя на Отиса.

– Ты выглядишь таким взрослым в этой куртке для карате. Мой мальчик становится мужчиной…

Затем она взглянула на кухонные часы и воскликнула:

– Боже, я уже опаздываю! – Она повернулась к Чарли. – Забросишь брата на карате по дороге на работу?

– Я могла бы, если бы у меня была машина.

– Просто позволь ему ехать за твоим велосипедом, чтобы никто его не похитил.

– Похитил?! – переспросила Чарли. – Ты ведь только что сказала, что он теперь мужчина!

– Если кто-нибудь попробует на меня напасть, я разорву ему селезенку, – заявил Отис, а потом добавил, подхватывая свой скейтборд: – Пошли, Чарли!

Застонав, Чарли вышла за Отисом из дома, стоявшего в самом конце непроезжей улицы, граничившего с травянистым болотом и – с заднего двора – имевшего вид на океан. По подъездной дорожке они дошли до того места, где девушка парковала свой мопед не самой последней модели. Она восстановила и пыталась усовершенствовать его двигатель, но так и не смогла заставить мопед двигаться быстрее пятнадцати миль в час.

Когда она взобралась на сиденье, Отис. принялся привязывать старую скакалку к задней части рамы мопеда. Потом он проверил натяжение импровизированного буксирного троса, чтобы убедиться, что тот не помешает выполнять трюки на скейтборде. Чарли завела двигатель и потихоньку поехала, позволяя брату мягко тронуться на его средстве передвижения. Она смотрела вперед, стараясь игнорировать соседские дома, чтобы избежать даже визуального контакта с кем бы то ни было. Буксировка младшего брата всегда приводила ее в смущение.

Попетляв по проселочным дорогам, они в конце концов выехали на Мэйн-стрит, вдоль которой росли деревья, а также располагались продовольственные лавки, магазины с товарами для дома, рестораны. Они проехали мимо женщины, подметавшей верандочку своего кафе, где торговали замороженными йогуртами. Она улыбнулась и помахала им. Отис, должно быть, узнал ее. Он махнул одной рукой, другой крепко держа скакалку, и, улыбнувшись, крикнул:

– Доброе утро, миссис Кэллоуэй. Прекрасная погода сегодня утром, не правда ли?

Миссис Кэллоуэй кивнула в ответ и засмеялась.

Когда они проехали кафе, Чарли оглянулась:

– Ну и подлиза же ты, Отис!

– Я просто очарователен! – возразил Отис – И отныне я буду получать йогурт со скидкой. Возьми способ на заметку!

Дети в белых кимоно с тканевыми ремнями толпились на тротуаре, ожидая возможности войти в додзё – зал для занятий восточными единоборствами – мастера Ларри. На фасаде здания были написаны какие-то японские иероглифы.

Когда Чарли и Отис приблизились к додзё, мальчик отпустил веревку и ловко подрулил на своем скейтборде к тому месту, откуда стоявшие дети могли его заметить. Подкатив к ним на скорости, он спрыгнул на землю, поддел ногой скейтборд, тот подлетел, перевернулся в воздухе, приземлился и тут же снова оказался под ногой Отиса. Тронувшись, Чарли услышала, как друзья мальчика нахваливают его трюк. Скакалка осталась привязанной к мопеду и теперь волочилась за ним.

Она приехала на набережную Брайтон-Фолса – здесь располагался старый парк развлечений с горками и деревянными аттракционами, а также была территория с множеством киосков с игровыми автоматами и закусочных, уходившая далеко за общественный пляж. Чарли работала в «Хот-доге на шампурах» – закусочной, которая размещалась в небольшой хижине и торговала именно тем, что значилось на вывеске.

Когда она остановилась за киоском, ее босс – Крейг – только открывал свое заведение. Она знала, что ему всего двадцать два года – он трижды сказал ей об этом на прошлой неделе. Заметив Чарли, Крейг выразительно постучал указательным пальцем по стеклу своих часов:

– Ты опоздала на семь минут…

– Сейчас только девять, Крейг. И отчего-то я не вижу вокруг толпы людей, жаждущих в этот час полакомиться сосисками.

Но сразу после ее слов какой-то человек взволнованно крикнул:

– Эй, привет! Я жажду!

Крейг бросил суровый взгляд на Чарли, которая вздохнула так, словно выпускала пар. Она и представить себе не могла, каким образом дешевая закусочная на набережной могла вселить в человека то невероятное самомнение, которым обладал ее босс.

Она позволила Крейгу позаботиться о клиенте, а сама вошла в хижину, чтобы переодеться в рабочую форму. Будучи «штатным работником и официальным представителем» такого уважаемого заведения, как «Хот-дог на шампурах», она должна была носить «фирменную» одежду: отвратительную разноцветную рубашку, бейсболку и шорты. Ей не нужно было зеркало, чтобы понимать: она похожа на клоуна из третьеразрядного цирка. И она не нуждалась в гадалке, чтобы знать, что ее день уже ничто не улучшит.

Что ж, на самом деле ее день стал намного хуже…

Наступал полдень, и в «Хот-доге на шампурах» суетилась куча голодных посетителей. Чарли стояла за стойкой, стараясь вовремя выполнять заказы и готовить всё новые порции лимонада. Она устало поглядела на жующие лица, а затем перевела взгляд на группу старшеклассников из ее школы, которые зависали рядом с парковкой, пытаясь выглядеть круто. Большинство из них носили «варёнки» и футболки с немыслимыми узорами; волосы их были начесаны, что должно было придать им вид участников клипа какой-то поп-группы. В центре всеобщего внимания, вне всякого сомнения, был Трип Саммерс – высокий красивый парень с тонкими чертами лица и простой улыбкой. Его окружала группа девчонок, которых Чарли уже давно называла «миленькими злючками». Самой красивой из них и при этом самой злобной была Тина Ларк, которая водила BMW с откидным верхом и никогда не забывала упомянуть о том, что ее семья была «нехило упакована». Наклонившись поближе к Трипу, Тина ела корн-дог [Корн-дог – сосиска, запеченная в кукурузном тесте].

Когда Чарли наконец смогла хоть немного передохнуть, она заметила своих подруг Лиз и Бренду, работавших в лавке с корн-догами, и помахала им. Лиз и Бренда смотрели на «миленьких злючек» с восторгом.

– Я хочу такие же гольфы. Как они их называют? Гетры? – сказала Лиз.

Бренда кивнула:

– Они так классно смотрятся!

– Так круто! – согласилась Лиз. – И кто только придумал такую прелесть?!

– Какой-то сумасшедший, – подошла к ним Чарли и показала длину входящих в моду вещичек. – Если вам холодно только от лодыжки до колена, то, скорее всего, вы больны!

Лиз и Бренда посмотрели друг на друга. Лиз откашлялась, посмотрела на Чарли и сказала:

– О, хм, хм… мы хотели поговорить с тобой кое о чем… Мы знаем, что завтра твой день рождения…

– Да, – отозвалась Чарли, – я думала, что мы можем устроить что-то такое простенькое. С бургерами. Поговорить о том, что станем делать, когда окончим школу. Ты ведь водишь машину, Брен?

Бренда посмотрела на Лиз и выдавила из себя что-то нечленораздельное.

– Что? – переспросила Чарли. – Что не так?

– Нет, это просто… – Бренда говорила, не поднимая взгляда от земли. – Я не знаю, так ли хороша эта идея…

– О чем вы говорите?! – Чарли перевела взгляд с одной подруги на другую.

Лицо Бренды покраснело. Ее взгляд, обращенный к Лиз, красноречиво просил о помощи.

Смотря Чарли прямо в глаза, Лиз наконец заговорила:

– Понимаешь, мы не знали, как тебе это сказать, но… в последнее время ты так сильно изменилась…

Чарли смутилась и застыла, пытаясь понять, что же все-таки происходит.

– Понимаешь, – Лиз жестом указала на Чарли, – эти твои волосы, твоя одежда… Ты такая… – Тут Лиз округлила глаза и нахмурилась, стараясь выглядеть подавленной. – И так все время…

Чарли посмотрела на Лиз:

– О чем ты говоришь? Вы не хотите дружить со мной потому, что я не принимаю современную моду и не насвистываю модные песенки?..

– Нет, – сказала Бренда, – это просто… Ты сама не своя с тех пор… Ну, ты понимаешь…

– С тех пор как умер мой папа?! Без шуток, с того дня я так и не могу отойти…

Бренда вздохнула:

– Прости. Нам очень жаль…

Лиз добавила:

– Мы просто не чувствуем, что мы… что мы подходим друг другу… как раньше… Ничего личного, просто…

Чарли не стала дослушивать, схватила поднос с едой и прошла мимо Лиз и Бренды, чтобы разнести заказы посетителям. Она попыталась сосредоточиться на работе и игнорировать все остальное. Она знала, что это единственный способ, чтобы не разрыдаться в ближайшие несколько минут.

Когда она несла поднос в хижину, шестнадцатилетний парень по имени Гильермо Гутьерес, также известный как Мемо, отошел от стойки с кренделями чурро [Чурро – латиноамериканское лакомство, хрустящие палочки из полосок жаренного во фритюре теста, которые обычно макают в шоколад, арахисовое масло и т. п.], служившей местом его работы на лето. Пытаясь показать, что их встреча случайна, он подошел к Чарли и сказал:

– Привет! Мы раньше не встречались. Я недавно переехал в соседний…

– Извини, – бросила на ходу Чарли, – я не могу. Прости… – И продолжила свой путь.

– Ага. Да ничего. Ладно, – пробормотал Мемо, разворачиваясь в направлении своей стойки.

В это самое время на набережной показался полицейский патрульный автомобиль. За рулем находился шериф Лок – худой человек с волевой челюстью. Увидев подростков, он притормозил. В свою очередь, Трип Саммерс при виде шерифа скомандовал окружавшим его старшеклассникам:

– Пошли отсюда!

Разделившись, подростки начали отходить в сторону стоянки, где были припаркованы их машины. Пока Трип шел к своему красному «шевроле камаро» 1977 года, он столкнулся с Чарли, несшей полный поднос хот-догов и лимонада.

Чарли никак не смогла бы заметить приближавшегося Трипа. Поднос вылетел из ее рук, и все разлетелось в стороны. В одно мгновение лимонад, кетчуп, горчица и огуречная приправа релиш [Релиш – популярная американская огуречная приправа для бургеров и хот-догов] оказались на футболке Трипа. Он посмотрел на свою одежду, и его губы превратились в узкую полоску.

Чарли помертвела.

– Мне очень жаль, – выдавила она и опустилась на колени, чтобы собрать упавшие сосиски, булки и стаканчики.

В это время к ним подошла Тина Ларк с «миленькими злючками». Глядя на Чарли, Тина тонким голоском пропела:

– Кто-то станет безработным!

Затем она взглянула на подруг и, показывая на Чарли, добавила:

– Если бы мне пришлось носить такое, я бы молилась, чтобы меня поскорее уволили!

Чарли попыталась игнорировать Тину. Она посмотрела на Трипа и еще раз сказала:

– Мне правда очень жаль…

– Да все нормально, – усмехнулся он.

Под восхищенные взгляды «миленьких злючек» он снял грязную футболку и пошел дальше к своей машине.

Тина умышленно столкнулась с Чарли и сказала: «Ой», а затем вся компания последовала за Трипом к его «камаро». Девушки прыгнули в машину и громко взвизгнули, когда парень завел двигатель.

Чарли наблюдала, как они уезжают с парковки, затем выбросила в мусорное ведро испорченные хот-доги и бумажные стаканчики и вернулась к работе.

Позже, когда Крейг протянул ей конверт с чеком, она с удивлением на него посмотрела. Совсем забыла: сегодня день зарплаты! Возможно, это была возможность спасти хоть что-то из обломков ее субботы.

В воскресенье утром Чарли разбудила композиция Manic Monday поп-рок-группы The bangles. Несколько секунд девушка пыталась скрыться от музыки под подушкой, но потом, не открывая глаз, протянула руку и сбила будильник на пол.

Она вытащила себя из постели и остановилась перед зеркалом, чтобы изучить собственное отражение. От сна ее лицо выглядело опухшим, пижама помялась, а прическа… прическа была полной катастрофой.

– Счастливые восемнадцать, – произнесла она без всякого энтузиазма.

Не переодевшись, Чарли спустилась на кухню. Салли была в неизменном медицинском халате, а Рон готовился отправиться на работу.

– Привет, – сказала Чарли.

– Доброе утро, именинница, – приветствовала ее Салли. – Ты выглядишь… неплохо.

Чарли ничего не ответила. Она знала, что выглядит просто ужасно.

– Ну и как ощущения? – поинтересовалась мама. – Сегодня ты официально стала взрослой! Я скучаю по своим восемнадцати. У меня были сапоги, вот такие высокие. – Она показала высоту сапог, отчертив ногтем линию на пару дюймов ниже колена. – В ту ночь я промокла насквозь – мы провели ее с друзьями, болтаясь по городу… – Она повернулась к Рону. – А каким был ты в восемнадцать?

– О, знаешь, мотоцикл, длинные волосы, которые я не мыл по много дней… – рассказал Рон. – Я бы тебе точно не понравился…

Салли хихикнула, затем взяла коробку со стола и протянула ее Чарли.

– Скорее открывай свой подарок, дорогая. Я опаздываю на работу.

– Спасибо, – произнесла Чарли, принимая коробку. Она открыла ее и достала велосипедный шлем розового цвета с нарисованными на нем нарциссами. Она подумала, что шлем может быть всего лишь отвлекающим маневром и скрывает другой подарок. Например, конверт с чеком. Она повертела шлем в руках, рассматривая со всех сторон, в том числе и изнутри, и разочаровалась. Она уставилась на подарок, понимая, что нужно что-то сказать.

– Шлем, – наконец выдавила она. – С нарциссами.

Салли кивнула:

– Мы с Роном все время читаем в новостях о том, как часто люди падают с мопедов и получают травмы головы. Ты должна носить это с сегодняшнего дня! И меня не волнует, что правила дорожного движения не обязывают пользоваться шлемами. У меня свои правила! И еще мне нужно, чтобы сегодня ты присмотрела за братом, хорошо? Я знаю, что это твой день рождения, но… по-другому не получается.

Чарли посмотрела на мать:

– Я не могу придумать ничего, что принесло бы мне больше радости.

– Ну, хорошо тогда, – сказала Салли, явно чувствуя сарказм Чарли, – потому что других вариантов у нас нет.

Рон усмехнулся:

– У меня тоже есть для тебя подарок, Чарли. Он маленький, но от всего сердца.

И протянул ей нечто в подарочной упаковке. Чарли сорвала упаковочную бумагу и обнаружила под ней книгу. «Смейтесь, чтобы изменить жизнь: преимущества позитивного настроя» – значилось на обложке. Девушка не знала, что сказать, и просто смотрела на отчима.

– Улыбка – это мощная вещь! – У Рона был такой вид, будто он сообщал невероятно важную информацию. – Смех способствует выработке эндорфинов, он заставляет чувствовать себя лучше, он как бы говорит миру: «Я веселый и дружелюбный!». Тут есть целая глава о том, что люди, которые часто улыбаются, имеют больше друзей.

– Неужели? – произнесла Чарли.

– Да! Они провели исследование. – Рон постучал по обложке. – Замечательная книга. Я увидел ее и сказал: «Вот что нужно Чарли!». Уверен, она изменит твое мировоззрение.

Отчим улыбался широкой, счастливой улыбкой, обнажавшей все его зубы. Мать тоже улыбнулась. Но Чарли к ним не присоединилась. Выходя из дома, Рон и Салли все еще улыбались.

Чарли оставила подарки на кухне, вернулась в свою спальню, плюхнулась на кровать и зажмурилась. Она ненавидела весь мир. Хотелось бы почувствовать себя лучше, но девушка не представляла, как это сделать, даже с чего хотя бы начать.

Тогда она села и открыла глаза. Взгляд упал на фотографию, приклеенную к стене. Картинке было несколько лет, на ней Чарли с Брендой и Лиз над чем-то смеялись. Девушка сорвала снимок, смяла его и бросила в мусорную корзину. Затем встала с кровати и посмотрела на гигантский календарь 1987 года с «шевроле», висящий на стене. Она отсчитывала месяцы до следующего июня, когда, если все пойдет по плану, она окончит школу.

– Еще десять месяцев, – констатировала Чарли и поморщилась. Ей не хотелось задерживаться в Брайтон-Фолсе даже на секунду.

Она чувствовала себя опустошенной и одновременно как будто придавленной к земле. Сидя на краю кровати, она посмотрела на будильник, который все еще лежал на полу, на его шнур с вилкой, по-прежнему вставленной в розетку. Уставилась на часы, ожидая, когда пройдет хотя бы одна минута. Но эта минута тянулась бесконечно долго.

Еще десять месяцев.

– Нет, – быстро вставая, проговорила Чарли. – Сегодня. Ты должна взять судьбу в свои руки уже сегодня!

Она начала ходить взад-вперед, размышляя: «Что же делать? Что я могу сделать? Что я могу сделать прямо сейчас?!»

Девушка оглядела комнату, и ее взгляд остановился на фотографии, где они с отцом сидели на капоте красного «корвета». И тут ей пришла в голову идея. Одна из тех, которые не надо долго обдумывать. Она точно знала, что это хорошая мысль, может быть, лучшая из всех, которые когда-либо возникали у нее.

Была только одна проблема: Отис.

Брата не было в его спальне. Чарли сбежала вниз и поискала его в гостиной и на кухне. Но обнаружила только Конана, который спал на ковре перед телевизором. И тут девушка услышала снаружи громкий шум. Выбежав на улицу, она увидела Отиса со скейтбордом у машины, на бампер которой он положил доску, чтобы создать импровизированный пандус.

Чарли подошла к Отису, схватила его за ворот рубашки и притянула к себе:

– Я скоро вернусь, – произнесла она. – Если ты умрешь, пока меня нет, я убью тебя, Отис. Ты меня понял?

– Ой, – простонал Отис, извиваясь в хватке Чарли. – Отпусти меня!

Осклабившись, девушка отпустила его, и брат с трудом удержал равновесие. Он сердито посмотрел на нее и заявил:

– Тебе повезло, что я не применил прием карате и не сломал тебе пальцы!

Чарли подошла к мопеду, села на него и помчалась во все пятнадцать миль в час, оставляя Отиса и их улицу позади…

Чарли очень гордилась собой, когда гнала своего «жука» вниз по Мэйн-стрит. Отис, сидевший на переднем пассажирском сиденье, выглядел куда менее восторженным. Очевидно, он надеялся, что никто из друзей не увидит, как он катается на такой развалюхе.

– Ты пока слишком молод и глуп, чтобы понять это, – заявила Чарли, – но машина означает свободу. Независимость. Машина меняет всё!

Отис закатил глаза. Он начал спрашивать у сестры о подозрительной дырке в обивке его кресла – не пулевое ли это отверстие? Но, прежде чем он успел закончить свой вопрос, «жук» издал кашляющий звук и выпустил клуб черного дыма из выхлопной трубы. Этот звук заставил Отиса подпрыгнуть на своем месте.

Чарли включила радио и попыталась настроиться на какую-нибудь станцию, но все, что ей удалось поймать, – это статические помехи. Она выключила радио и начала думать о том, удастся ли ей найти дешевую замену на свалке дяди Хэнка. Когда она притормозила на красный свет, «жук» издал странные хрипящие звуки.

– Что это за шум? – поинтересовался Отис и заметил, что на них смотрят другие водители, стоящие на светофоре. – О нет! Все смотрят на нас!..

Еще более смутившись, он практически сполз со своего сиденья на пол.

Загорелся зеленый, и Чарли нажала на педаль газа. «Жук» проехал было пару футов, но потом мотор, чихнув, заглох, и машина остановилась прямо посреди перекрестка. Водитель автомобиля, который ехал за ними, принялся нетерпеливо сигналить.

– Остынь! – огрызнулась Чарли. Она повернула ключ зажигания, «жук» ожил, проехал еще пару футов и снова заглох. Еще больше машин начали гудеть. – Ну давай же, давай!

Мимо проехал кабриолет, за рулем которого сидела Тина Ларк. Когда машины поровнялись, она с отвращением посмотрела на «жука». Гудков вокруг становилось все больше.

– Научись водить, неудачник! – крикнул кто-то.

Чарли снова и снова проворачивала ключ в замке зажигания, но «жук» только хрипел в ответ. Отис повернулся к сестре и, чеканя слова, произнес:

– С днем рождения, Чарли!

Он выбрался из машины, хлопнул дверцей и пошел в сторону дома…

Чарли так не терпелось снова увидеть Бамблби, что она проснулась еще до звонка будильника. Она надела халат, схватила зубную щетку и выдавила на нее зубную пасту. Зубы она чистила, когда мчалась по лестнице на кухню. Она проскочила мимо Отиса, который насыпал хлопья в большую миску, и Рона, который как раз шел к входной двери.

– Доброе утро! – пропела Чарли, вынимая щетку изо рта. – Увидимся!

– Куда это ты так спешишь? – поинтересовался Рон.

– Никуда! Хорошего дня!

Прежде чем исчезнуть за дверью гаража, она выплюнула в раковину зубную пасту и улыбнулась брату и отчиму.

– Что это с ней? – спросил Отис.

– Иногда все, что нужно, – это правильный совет! – выдал Рон, искренне полагавший, что это его подарок так положительно повлиял на Чарли.

Из дома мужчина выходил с высоко поднятой головой.

Все еще держа зубную щетку, Чарли вошла в гараж и воскликнула:

– Доброе утро, Бамблби! Как ты... – Девушка застыла: робота в гараже не было.

– Бамблби... ты где? – Чарли прошлась по кругу, осматривая стены, стеллажи, полки, ящики и коробки, в поисках хоть каких-то признаков меняющего форму «жука». И ничего не нашла. Зубная щетка выпала из ее руки. На девушку накатила паника.

Она выбежала из гаража и понеслась в сторону главного входа в дом, надеясь найти Бамблби припаркованным на улице, но и там его не было. Посмотрев вдоль улицы, Чарли увидела, как Рон уезжает на своем «универсале».

– Ох, Бамблби, – пробормотала она, – куда же ты делся?

Чарли была настолько озабочена поисками, что не заметила, как из соседнего дома вышел темноволосый парень. Это был Мемо, которому так и не удалось толком познакомиться с Чарли вчера. В руке у него был комикс про супергероев, но, увидев девушку, он бросил журнал в кусты, чтобы она не подумала, что он – полный «ботан».

Чарли бегом вернулась домой.

– Отис, ты видел мою машину? – запыхавшись, спросила она у брата, который ел свои хлопья.

– К сожалению, да, – проглотив хлопья, ответил тот. – И мне все еще страшно...

Чарли с трудом удержалась от крика.

– Ты видел мою машину сегодня?! – Она показала на дверь гаража. – Ее нет. Кто-то ее украл.

– Нет, идиотка, – произнес Отис. – Мама взяла ее. Ей пришлось отвезти Конана к ветеринару. Он съел резиновые перчатки или что-то такое, а Рону нужен был «универсал»...

– Слава Богу! – с облегчением выдохнула Чарли, осознавая, что никто не украл ее Бамблби. Однако, вдумавшись в то, что Отис сказал о маме, она продолжила: – Постой-ка... – и поняла, что стоять-то времени у нее нет. Путаясь в полах своего банного халата, она запрыгнула за руль мопеда.

– Привет, это снова я, – раздался у нее за спиной голос Мемо. – Я так и не представился. Мы недавно переехали сюда, и я хотел...

– Извини! Не сейчас, – бросила ему Чарли.

– Нет... Ага... Ладно... – Парень с сожалением наблюдал, как девушка снова ускользает от него, на сей раз на своем мопеде...

Все, чего хотелось Чарли на следующий день, – это провести с Бамблби как можно больше времени. Помня о своем опыте на пляже и о том, как долго ей пришлось вымывать песок из волос, она решила поискать другое безлюдное место. С Бамблби в форме «жука» они снова выехали на окраину Брайтон- Фолса, но на этот раз повернули в сторону леса, а не побережья.

Они довольно долго ехали вокруг леса по грунтовой дороге, пока Чарли не нашла место, где не было ни людей, ни припаркованных автомобилей. Она остановила «жука» и вышла из машины, прихватив с собой рюкзак. Она внимательно прислушалась, посмотрела по сторонам и только потом, убедившись, что вокруг действительно никого нет, показала Бамблби, что тот может принять свой обычный облик.

Детали «жука» заскользили в разных плоскостях, трансформируя машину в тело Бамблби. Он переместил свой вес с одной ноги на другую, а потом поднялся в полный рост.

Чарли увела Бамблби от грунтовой дороги на старую тропинку, заросшую сорняками и петлявшую между высокими деревьями. Солнечный свет просачивался сюда сквозь ветви и создавал на земле причудливый узор. Тропа простиралась почти на сотню футов, а потом терялась в густых зарослях сорняка. Наконец Чарли и Бамблби выбрались на поляну.

– Я решила, что ты захочешь пойти туда, где можно хорошенько размяться. Должно быть, очень паршиво целый день торчать в форме автомобиля?

Бамблби остановился на травянистом холме, закинул голову назад и уставился в небо. Чарли посмотрела на него и заметила, как свет солнца отражается от его металлического корпуса. Она сочла, что выглядит робот в этот момент просто потрясающе, но солнечный свет открыл ей и то, чего она раньше не замечала: множество вмятин, царапин и шрамов на его теле. Девушка потянулась, чтобы коснуться зубчатой раны над его правой ногой.

– Что же с тобой случилось?

Бамблби посмотрел на нее.

– Есть ли кто-то, кто мог бы помочь тебе? Есть ли у тебя семья?

Бамблби склонил голову набок.

– Ну-у... это люди, с которыми ты живешь... Мама, папа, братья-сестры. И вы все любите друг друга. Или сводите друг друга с ума так, что хочется бросить все и начать совершенно новую жизнь...

Бамблби опустил голову, и Чарли задумалась, а понимает ли он ее вообще. Тут она заметила пробоину у него на груди. Робот проследил за ее взглядом и издал грустное жужжание.

– Хочешь, я помогу тебе залатать эту дырку? – спросила она, указывая на его грудь.

Бамблби посмотрел на девушку, и она почувствовала, что робот обеспокоен ее предложением.

– Я буду очень осторожной, – заверила его Чарли.

Бамблби кивнул. Она предложила ему встать перед пнем, на который легко взобралась и оказалась на уровне его груди. Девушка воспользовалась отверткой своего перочинного ножа, чтобы снять нагрудную пластину. Подняв ее, она обнаружила какое-то высокотехнологичное оборудование, которое также было повреждено.

– Вот это да, – протянула Чарли, осматривая фрагменты сложных микросхем и каких-то деталей и лампочек внутри Бамблби. Она надеялась, что сможет навести здесь порядок, но пока не представляла, с чего начать.

Бамблби взглянул на свои внутренности и издал очередное грустное жужжание. Продолжая изучать повреждения, Чарли потянулась к рюкзаку, вытащила банку содовой и открыла ее. Сделав большой глоток, она заметила, что Бамблби с интересом наблюдает за ее действиями.

– Ты можешь пить? – спросила она и достала еще одну банку. – Будешь?

Бамблби взял банку и с любопытством Начал трясти ее.

– Э-э-э... я бы не советовала... – начала Чарли.

Робот раздавил банку, и та взорвалась ливнем пены. Бамблби наклонил голову и направил шипящую струю себе в лицо. Содовая струилась по его металлическим щекам, шее и стекала на грудь. Что-то в его теле издало шипящий звук.

– Ладно, здоровяк, – сказала Чарли, – достаточно, Я должна была это предвидеть.

Она забрала у него банку, а затем вынула из рюкзака тряпку. Когда она вытирала его, то задела нечто, как будто застрявшее в его грудной полости.

– Что это? Постой спокойно.

Бамблби замер. Девушка просунула пальцы в его грудь и нащупала что-то, напоминающее по форме переключатель. Она щелкнула тумблером и неуверенно проговорила:

– Наверное, эта часть...

Глаза Бамблби остекленели. Его спина изогнулась, а руки растянулись вдоль боков. Чарли бросила рюкзак и спрыгнула с пня. Она сделала несколько шагов назад и посмотрела на робота. Несмотря на неподвижность, он выглядел очень внушительно и даже угрожающе.

Внезапно в груди Бамблби замелькал какой-то свет, и верхняя часть его мощной фигуры начала наливаться энергией. Свет спроецировал многоцветный луч перед его грудью, который вскоре трансформировался в трехмерную фигуру – голографическое изображение высокого красно-синего робота. Он казался существом вроде Бамблби. Пока Чарли рассматривала изображение, из глубины тела робота послышался голос, и девушка поняла, что он принадлежит голограмме.

– Б-127, – произнесла голограмма, – я получил ваш сигнал бедствия. Боюсь, что его перехватили десептиконы. Будьте осторожны, солдат. Защищайте людей Земли до тех пор, пока...

Внезапно голограмма застыла, и звук исчез. Глаза Бамблби сфокусировались на голограмме, он моргнул, а затем поднял руку, пытаясь прикоснуться к красно-синему роботу, но изображение задрожало и исчезло. Уставившийся в опустевшее пространство в воздухе перед грудью Бамблби выглядел очень грустным.

Чарли подошла к нему.

– Ты в порядке?

Бамблби отвернулся от нее и снова посмотрел в небо.

– Кто это был?

Бамблби оглянулся на девушку.

– Он... твой родственник, Би?

Робот опустил взгляд и посмотрел на траву и пень. Чарли видела, что он размышляет, но не могла понять, был он смущен при этом или обеспокоен.

– Кто такие десептиконы? – спросила она.

Бамблби смотрел на деревья на краю леса, словно искал что-то. И тут, совершенно неожиданно, его радио начало громко шипеть. Он попытался настроить приемник, разыскивая канал с устойчивой связью, но эфир был полон непонятных звуков.

– Я знаю, он сломан, – сказала Чарли. – Не работает...

Но Бамблби продолжил попытки. Он медленно поворачивал ручку радио сначала по часовой стрелке, а затем – против, но так и не сумел ничего поймать.

– Я могу найти новое радио, – предложила девушка. – Хочешь получить новое, работающее радио?

Бамблби ответил кивком, но не выглядел особенно обнадеженным.

И тут она вспомнила: у нее в гараже есть прекрасное радио! Не придется ехать за приемником к дяде Хэнку – и заодно удастся избежать любых вопросов матери касательно «жука» – просто нужно поскорее попасть домой.

Чарли взяла рюкзак. Они с Бамблби шли к дороге, и девушка размышляла, какие именно инструменты ей понадобятся для того, чтобы вмонтировать в него новое радио. Могла ли она помочь роботу вернуть голос? Чарли не знала, но была уверена, что должна попытаться.

Когда они добрались до дома, Чарли тут же забралась в «корвет», чтобы демонтировать стереосистему, а Бамблби устроился напротив телека, по которому как раз показывали молодежную комедийную Драму «Клуб “Завтрак”». Чарли смотрела этот фильм столько раз, что точно знала: приближается финал. Она также знала, что Салли с Роном уже ушли в спальню и Отис тоже отправился в постель, но все же приняла меры предосторожности и заперла дверь гаража. Несмотря на это, все равно продолжала беспокоиться, постоянно прислушиваясь и бегая каждые несколько минут проверять, все ли двери по-прежнему закрыты.

Первоначально на «корвете», как и на всех автомобилях этой модели, был установлен Wonder Bar – первый радиоприемник, оснащенный электронным тюнером, позволяющим автоматически настраиваться на те или иные радиостанции. Но предыдущий владелец убрал его, и Чарли хорошо помнила, как помогала отцу установить в машине новую стереосистему с радио и кассетным плеером. Когда ее нынешняя работа – обратная той, что они проделали тогда, – приблизилась к завершению, девушка произнесла:

– Ну вот, почти готово.

Она посмотрела на Бамблби – тот по- прежнему глядел в телевизор, на экране которого актер как раз поднял кулак в воздух, а затем изображение застыло.

– Да ладно, – удивилась Чарли, – ты на самом деле смотришь фильм?!

Вместо ответа Бамблби поднял свой большой кулак в воздух. Чарли рассмеялась:

– Если хочешь, можешь поставить себе другое кино.

Девушка давно заметила, что, несмотря на огромный размер своих пальцев, Бамблби мог манипулировать ими очень аккуратно и брать даже хрупкие предметы. Поэтому то, как он нажал кнопку, чтобы вытащить видеокассету, и затем осторожно положил ее на полку рядом с другими, стало для нее скорее забавным, чем удивительным.

Чарли продолжала возиться с автомобильным радио, а Бамблби перебирал стопку ее видеокассет. Небольшая коллекция включала фильм про войну во Вьетнаме, ужастик и какую-то романтическую драму, но робот увидел кассету с наклеенной бумажной этикеткой. На бумажке было написано: «Чарли. Региональные соревнования по дайвингу».

Бамблби вставил эту кассету в видеомагнитофон, и спустя мгновение на экране телевизора появилось изображение молодой девушки в купальнике и шапочке, стоящей на трамплине высоко над бассейном. Камера показала ее лицо крупным планом – это была Чарли, но на несколько лет моложе.

Снова общий план на камере, и Бамблби смог наблюдать, как та Чарли глубоко вздохнула, а потом высоко подпрыгнула и, выполнив двойное сальто, погрузилась с бассейн.

– Класс! – раздался голос мужчины за кадром. – Умничка! Ты просто молодец!

Услышав голос отца, Чарли чуть не выронила стереосистему. Она повернулась, посмотрела на экран телевизора и увидела младшую себя в бассейне, улыбающуюся и машущую рукой в сторону камеры.

– Это не кино! – крикнула девушка и быстро подошла к видеомагнитофону. – Где ты это взял?!

Все еще сжимая стереосистему, снятую с «корвета», она остановила воспроизведение и извлекла кассету. Бамблби весь как будто сжался и отвернулся от нее, как наказанный щенок.

– Извини, просто я... Я не хочу об этом вспоминать, так что... – И она положила кассету на одну из полок.

Бамблби по-прежнему выглядел подавленным, и Чарли начала думать, что бы такое сказать, чтобы немного развеселить его, и тут осознала, что все еще держит в руках снятую с «корвета» стереосистему. Она приблизилась к груди Бамблби, нашла в ее глубине сломанное радио и отсоединила его от гнезд в металлических ребрах. Затем вставила новую стереосистему, подключила ее и произнесла:

– Ну что, давай посмотрим, получилось ли!

Девушка включила радиоприемник. Его индикатор загорелся, затем послышался какой-то шум, и уже через секунду они услышали музыку. Чарли узнала песню Take On Me в исполнении норвежской группы A-ha.

– Да! – воскликнула девушка.

Бамблби начал покачиваться в такт музыке.

– А, тебе это нравится?

Бамблби ответил гудящим шумом, а затем начал вращать бедрами.

– У, классно двигаешься! – засмеялась она. Затем подошла к коробке с кассетами, порылась в ней и достала альбом группы The Smiths.

– Это тебе тоже понравится, – сообщила она, меняя кассеты в плеере в груди Бамблби.

В гараже зазвучала печальная музыка. Бамблби послушал пару мгновений, а затем вытащил кассету из своей груди с такой силой, что та ракетой вылетела из его руки и, ударившись о противоположную стену гаража, разлетелась на куски.

– Понятно, – протянула Чарли. – Похоже, ты не большой поклонник The Smiths.

Она нашла кассету с записью какой-то хард-рок-группы.

– Попробуем это? – и вставила ее в грудь Бамблби. Но робот выбросил и эту запись, не дожидаясь начала даже первой композиции.

– Ладно, это тоже не наше, – констатировала девушка.

Пока она рылась в коробке, Бамблби оглядел гараж и заметил на одном из стеллажей какие-то кубообразные предметы. Это были части старой стереосистемы с проигрывателем для пластинок под прозрачной пластмассовой крышкой, приемником и двумя большими динамиками. Все это было покрыто толстым слоем пыли. Посмотрев на полку под стереосистемой, Бамблби обнаружил на ней аккуратно сложенные пластинки в картонных конвертах и потянулся к ним.

– Не трогай! – закричала Чарли и рванула к полке.

Бамблби съежился от крика, и она опять почувствовала себя ужасно неловко за свое поведение. Девушка приблизилась к нему, указала на альбомы и сообщила:

– Это пластинки моего отца.

Бамблби склонил голову набок.

– На этих пластинках тоже музыкальные записи. Их надо положить вот сюда. – Она показала на проигрыватель, стоявший между двумя динамиками.

Бамблби наклонился, чтобы изучить этот странный механизм. Он внимательно осмотрел тонкую, вытянутую ручку, установленную у края круглой платформы с небольшим штырьком посередине. Прикоснулся к ней, а потом несколько раз подвигал ее вверх-вниз. Подсунув палец под ручку, он нащупал острую алмазную иголку. Затем, силясь понять, как это может работать, он ткнул в проигрыватель пальцем.

Чарли видела, что робот просто очарован проигрывателем.

– Ну что ж, – обратилась девушка к нему, – послушаем вот это. Хорошо? Итак, смотри, как это работает...

Она выбрала альбом Сэма Кука [Одного из основателей стиля «соул»], осторожно, чтобы не поцарапать, достала виниловый диск из конверта и поместила его на круглую платформу проигрывателя. А затем включила систему и поставила иголку на пластинку. Музыка полилась сразу из двух источников, а затем Бамблби услышал пение.

Минута – и Бамблби оказался загипнотизирован звуком музыки и голосом Кука. Чарли видела, как его тело расслабляется, а затем, почувствовав музыку, он снова начал покачиваться.

– Ну вот, наконец-то мы нашли то, что тебе нравится, – проговорила девушка и еще раз взглянула на обложку альбома. – У тебя хороший вкус. Это был любимый альбом отца. Вот он, там, на фотографии... – Она указала на снимок, прикрепленный скотчем прямо над верстаком.

Бамблби покосился на фотографию, а затем еще раз внимательно осмотрел весь гараж. Возвращаясь взглядом к Чарли, он наклонил голову, и девушка поняла: ему интересно, где ее отец.

– О, его здесь нет.

Бамблби снова склонил голову.

– Не будем говорить об этом.

Бамблби никак не отреагировал на эти слова. Он снова разглядывал гараж, когда Чарли все-таки произнесла:

– Он скончался несколько лет назад. Инфаркт.

Девушка не знала, понял ли он ее слова, но что-то в глазах робота подсказывало, что он ей сочувствует.

– Видишь эту машину? – Она указала на ржавый «корвет». – Он ее просто обожал. Мы вместе работали над ней каждые выходные. Отец хотел подарить ее мне.

Бамблби посмотрел на «корвет» и разбросанные по всему гаражу части его двигателя.

– Я очень хотела починить ее, – вздохнула Чарли, – просто услышать, как она заводится, понимаешь? Чтобы сказать: «Эй, папа, мы сделали это! Наконец-то мы это сделали!». – Она почувствовала, как глаза наполняются слезами. – Не знаю. Все это глупости.

Бамблби приблизился к девушке, протянул руку и мягко потрепал ее по голове. Прикосновение было таким нежным, что она его практически не почувствовала. Они пришли к негласному пониманию: Бамблби осознал, что Чарли готова заботиться о нем, а она заподозрила, что тоже стала ему небезразлична.

Это произошло на следующий день после того, как Чарли установила радио в Бамблби, и он все еще торчал в гараже, прокручивая ручку настройки по всему доступному диапазону частот. Чарли по-прежнему не понимала, зачем он этим занимается, но не сомневалась, что это было для него очень важно.

Она услышала стук в боковую дверь гаража. Девушка ждала Мемо, поэтому подошла к двери и открыла ее. Парень вошел, посмотрел на Бамблби, затем снова взглянул на Чарли и сказал:

– Что ж, я тут всю ночь пытался понять, кто это, и, кажется, у меня есть ответ.

– Правда? – удивилась она.

Она взглянула на Бамблби, который тоже слышал слова Мемо и теперь с интересом смотрел на него.

– Ну что ж, рассказывай!

Мемо не был уверен, что Бамблби должен слышать то, что он собирался сказать. Он отвел Чарли в сторонку и прошептал:

– Понимаешь... он... он разумный робот с другой планеты, полной других разумных роботов – хороших и плохих. Они сражаются между собой, ведут войны и могут превращаться в машины, когда им нужна маскировка.

Девушка кивнула, призывая продолжать.

– То есть он – гобот! – закончил парень.

– Гобот?! – переспросила Чарли. – Как детская игрушка? Ну нет, никакой он не гобот.

Тогда Мемо достал из заднего кармана своих джинсов свернутый журнал комиксов. Он показал девушке обложку, на которой значилось: «Приключения Гоботов».

– Посмотри на рисунок, – не сдавался парень. – Разве этот робот не такой же, как твой?

Чарли внимательно посмотрела на картинку, затем на Бамблби и сказала:

– Нет, не такой же.

– Но ведь сходство явно есть?

Бамблби шаркнул ногами, и девушка снова взглянула на комикс.

– Да уж...

– Поверь, я дело говорю. – Мемо посмотрел на Бамблби, который все так же крутил рукоятки радиоприемника. – Как думаешь, что он делает, когда так вот рыщет по диапазону?

– Не представляю, – призналась Чарли, – но он занимался этим всю ночь.

– Он пытается связаться со своими! – уверенно сказал Мемо. Он подошел к Бамблби, заглянул ему в глаза и спросил: – Гобот звонит домой?

Голова Бамблби дернулась, и он посмотрел на парня так, будто тот сказал несусветную глупость.

Чарли услышала приглушенные голоса матери и Отиса, которые вышли из дома. Испугавшись, что они могут войти в гараж, она взглянула на Мемо и предложила:

– Давай-ка уберем его отсюда!

В одно мгновение Бамблби снова стал машиной. Мемо прыгнул на пассажирское сиденье, а Чарли открыла дверь гаража и запустила двигатель. Оставив свою улочку и весь Брайтон-Фолс позади, они выехали на дорогу, которая проходила вдоль побережья. Пока они ехали, Бамблби продолжал сканировать доступные радиочастоты, а девушка рассказывала попутчику обо всем, что произошло с тех пор, как она починила робота.

– Давай поподробнее про голограмму, которую ты видела, – попросил Мемо.

– Тот робот был похож на Бамблби, – произнесла Чарли, постучав по приборной панели «жука», – но он был красно-синим и у него был низкий голос; он сказал что-то типа: «Будьте осторожны, солдат. Защищайте людей Земли».

– Правда? – Мемо нервно выглянул в окно – они проезжали мимо пляжных домиков. – А что если... а что если начнется вторжение? Должен быть кто-то, кому мы могли бы сообщить... Номер телефона «Зоны 51» есть в справочнике? [Зона N° 51 – секретная зона в штате Невада. Предположительно, там разрабатываются экспериментальные летательные аппараты и системы вооружения.] Какая-нибудь секретная Зона № 51 на базе ВВС Эдвардс в Неваде? Номер наверняка можно найти в телефонном справочнике...

– Нет, нельзя никому ничего сообщать! – возразила девушка. – Никто не должен знать, ясно? Только я и ты. И все. Навсегда.

– Ага, – согласился он. – Хорошо. Только мы с тобой.

Мемо задумчиво посмотрел на дорогу, а затем повернулся к Чарли:

– Может, нам тогда вообще... Ну, ты понимаешь... Уехать куда-нибудь на какое-то время. Туда, где мы будем только вдвоем... Ты и я...

Двигатель «жука» кашлянул, и этот звук был похож на возражение. Мемо постучал по приборной панели «жука» и поправился:

– Я имел в виду нас троих!

Как будто в ответ на эти слова из динамиков стереосистемы раздались слова одного из хитов австралийской певицы Оливии Ньютон-Джон: «Ближе. Хочу узнать тебя поближе. Дай услышать голос твоего тела».

Услышав песню, Чарли расхохоталась. Она была уверена, что Бамблби воспроизвел ее без какого-либо умысла, но не могла сдержаться: казалось, он так подтрунивает над Мемо.

– Молодец, Би! – выдавила девушка.

Чарли и Мемо уставились на радио, затем посмотрели друг на друга. Затем Чарли снова взглянула на радио:

– Эй, погоди! Так вот почему ты все время возишься с радио?! Ты учишься разговаривать?!

Бамблби снова крутанул ручку настройки, и из динамиков донеслась песня из репертуара вокального квартета Your Seasons: «Ходить, как настоящий человек. Говорить, как говорит мужчина!»

– Не может быть! – воскликнул Мемо.

– Бамблби, ты – гений! – констатировала Чарли. – Ты настоящий гений!

Они ехали в сторону Мархам-Пойнта – длинного извилистого пляжа, со всех сторон закрытого скалистыми утесами. Когда они завернули за одну из скал, то обнаружили там кучу автомобилей, припаркованных вдоль дороги, и еще несколько – брошенных прямо посреди шоссе и блокирующих проезд.

– О, нет! Серьезно? – проворчала Чарли, останавливая «жука».

А потом она узнала некоторые из машин: они принадлежали девчонкам из клуба «миленьких злючек». И тут же вспомнила, что ее бывшие подружки Бренда и Лиз упоминали про «вечеринку у костра», которую устраивала Тина Ларк, и догадалась, почему на пляже собралось столько ребят. Класс.

Мемо опустил стекло на своей двери. Он приветственно махнул рукой толпе подростков, которые стояли на дороге перед «жуком». Стараясь держаться вежливо, он сообщил:

– Позвольте нам, пожалуйста, проехать.

Однако его слова проигнорировали.

Тогда Чарли посигналила.

Ответом на это стали грозные крики подростков, требующих, чтобы она прекратила гудеть.

– Придется пойти попросить их дать нам дорогу. – Мемо открыл дверь и быстро вышел из машины.

Чарли провела рукой по радио и сказала:

– Бамблби, обещаю, мы скоро вернемся. Не делай ничего странного, хорошо?

Она вышла из «жука» и пошла в сторону подростков и автомобилей, перегородивших путь. Она успела сделать всего несколько шагов, как наткнулась на двух девушек, которые были одеты как-то слишком тепло – на них были даже гетры. Она не сразу узнала их.

– Бренда? Лиз?

– Ой... привет, – пробормотала Лиз, поворачиваясь к ней.

– Что вы здесь делаете? – полюбопытствовала Чарли.

Бренда выразительно взглянула на Лиз. Та пожала плечами:

– Тина пригласила нас.

– Тина Ларк? – Чарли покачала головой. – С чего бы это? Она же ненавидит вас. Она ненавидит всех нас!

Лиз снова пожала плечами:

– Полагаю, она изменила свое мнение...

– Мы даем ей бесплатные корн-доги, – выпалила Бренда.

Настала очередь Лиз бросать на Бренду сердитый взгляд. Бренда прикусила нижнюю губу и уставилась в землю.

Ошеломленная услышанным, Чарли спросила:

– Вы даете ей корн-доги бесплатно, чтобы она дружила с вами?

– Это не так уж важно... – пробормотала Лиз.

– Девочки, хот-доги! – заорал какой-то парень из толпы. Он подошел к Бренде и Лиз, схватил их за плечи, но тут же отскочил в сторону и начал исполнять совершенно дурацкий танец.

Раздраженная поведением парня Лиз потянула Бренду:

– Пошли уже!

Когда девушки ушли, Чарли увидела Мемо, стоящего рядом с «жуком». Подойдя ближе, она обнаружила, что парень наблюдает за группой подростков, которая собралась на краю одной из скал.

– Что они там делают? – спросил Мемо.

Опершись на «жука», Чарли вгляделась в группу, и как раз в этот момент один из парней снимал рубашку.

– Это Трип Саммерс? – удивилась она, и тут парень обернулся.

Это и в самом деле был Трип Саммерс, который уже снял и джинсы и теперь стоял там в одних «боксерах».

Трип наклонился, чтобы посмотреть на воду под скалой. Кто-то сказал:

– Не делай этого, чувак. Ты с ума сошел!

– А, тут не так уж высоко! – отозвался Трип.

Кто-то другой крикнул:

– Эй, Трип собирается разбиться! Не пропустите это зрелище!

Саммерс оглядел подтягивающуюся толпу, ухмыльнулся и спросил с вызовом:

– Никто не хочет прыгнуть со мной?

– Давай уж ты сам по себе, чувак, – произнес кто-то.

– Ну, кто-нибудь? – забавлялся Трип. – Давай, народ, жизнь все равно не бесконечна! Ну?! Неужели ни у кого не хватит духу спрыгнуть с этой штуки?!

Он снова посмотрел по сторонам.

Чарли все еще прислонялась к «жуку», и Бамблби открыл за ней дверь, тем самым подтолкнув ее вперед. Она оказалась перед толпой как раз возле Трипа.

Парень увидел ее и обрадовался:

– Ага! У нас есть один храбрый доброволец!

Чарли поняла, что Трип обращается к ней, но никак не могла сообразить, почему, а потом оглянулась на «жука» и заметила, как захлопывается дверь. Повернувшись к Трипу, она начала отнекиваться:

– Да нет, я, вообще-то, не собиралась...

И тут радио в «жуке» взорвалось словами песни рок-музыканта Стэна Буша: «У тебя все под контролем. У тебя есть сила. Да!». Трип покосился на Чарли:

– Погоди-ка, я ведь знаю тебя...

Девушка подумала, что он вспомнил, как она пролила на него лимонад.

– Да, сожалею об этом, я... – пробормотала она.

– Слушай, ты ведь была в команде по прыжкам в воду с моей младшей сестренкой! Я помню, как ты выиграла соревнования штата пару лет назад...

– О, – только и смогла произнести Чарли. – Э-э...

Трип расплылся в улыбке:

– Девочки и мальчики, у нас здесь чемпион по прыжкам в воду. Все стало намного интересней!

Толпа возликовала, и только Тина Ларк с отвращением закатила глаза.

Оглянувшись на Чарли, Трип продолжил:

– Не волнуйся. Я не заставлю тебя прыгать первой.

Затем он разбежался и спрыгнул с края скалы. Но вместо того, чтобы нырнуть «ласточкой», парень поджал ноги к груди и влетел в воду пушечным ядром, подняв тонну брызг.

Толпа неистово приветствовала Трипа, который вынырнул и закричал:

– А тут холодно!

Затем он взглянул на Чарли:

– Не вздумай отступить!

Чарли огляделась и поняла: все вокруг ждут, что она последует за Трипом в океан.

Она посмотрела на воду – Трип махал ей рукой. Кто-то начал скандировать: «Прыгай! Прыгай! Прыгай!» – толпа подхватила, и крики звучали все громче и громче.

Чарли закрыла глаза. И тут ей послышался голос отца, который говорил: «Умничка!». Ее глаза распахнулись. Ей правда пригрезился голос отца? Может, это Бамблби записал его слова с видео и сейчас воспроизводил их на своей стереосистеме? Она не знала. Но она знала, что не собирается нырять.

Она отошла от края скалы. Под негодующие вопли толпы, настроившейся на шоу, она вернулась к «жуку», рядом с которым ее ожидал Мемо.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Давай просто уедем, – ответила она устало.

Но, прежде чем они смогли сесть в машину, их окружили Тина и ее верные подруги. Тина приблизилась к Чарли и ехидно спросила:

– Куда это ты собралась, милая? Что там произошло? – Она указала на скалу. – У тебя был шанс выглядеть круто.

Мемо нахмурился:

– Уйдите с дороги. Мы уезжаем.

Тина посмотрела на Мемо как на букашку:

– А это еще кто? Мальчик-чурро? Где твоя сеточка для волос, чувак?

– В мусоре, Эйнштейн, – отозвался Мемо. – Мы выбрасываем их в конце дня. – Он повернулся к Чарли. – Не очень достойный ответ получился, сожалею.

Оглянувшись на Тину, Чарли процедила:

– Просто уйдите с дороги уже, ладно?

Тина не сдвинулась с места и, разглядывая прическу Чарли, хохотнула:

– Милая стрижечка! Как это называется? Дай угадаю: «крик о помощи»?!

Части «жука» начали двигаться. Чарли было приятно, что Бамблби, вероятно, решил защитить ее от Тины и других, но она положила руку ему на капот, чтобы успокоить.

Тина с подругами накинулась на Чарли и Мемо, соревнуясь в издевательских шутках по поводу их одежды и внешнего вида. Ребята наконец залезли в «жука», но «миленькие злючки» продолжали толпиться перед машиной.

– С дороги! Уйдите с дороги! – крикнула Чарли, но ее никто не послушал.

Бамблби, по-видимому, больше не смог сдерживаться. Он включил автомобильный гудок. Резкий звук заставил Чарли и Мемо подпрыгнуть на своих местах. Чарли посмотрела на кнопку гудка, потом на Мемо:

– Это не я. Я этого не делаю.

Бамблби нажал на педаль акселератора, и «жук» прыгнул вперед.

– Нет, Бамблби, не смей! – воскликнула Чарли.

Девчонки с воплями и визгами разбежались. Набирая скорость, «жук» пронесся мимо них. Мемо оглянулся на растерянных и вопящих «злючек», пожал плечами и сказал:

– Вот что бывает, когда раздражают гобота! – Он посмотрел на Чарли. – Ты в порядке?

– В порядке.

– Они просто идиотки!

Пока они ехали обратно в город, Чарли раздраженно вспоминала свою стычку с Тиной. Понимая состояние девушки, Мемо сказал:

– Я знаю, как улучшить твое настроение.

– Неужели? – Чарли быстро взглянула на него.

– Надо отомстить!

– Нет, – ответила Чарли. – Я не хочу мстить.

– А я хочу! Как насчет тебя, Би?

Бамблби ответил голосом Джеймса Брауна: «Месть! Большая расплата! У-у!».

– Двое против одного, – констатировал Мемо с лукавой улыбкой. Они подъезжали к торговой площади с супермаркетом. Он указал на площадь. – Пойдем. У меня появилась одна идея.

Чарли и Мемо дождались темноты, чтобы перегнать «жука» поближе к дому, в котором жила Тина Ларк. Они не могли не заметить, что дома здесь куда крупнее и солиднее, чем в их районе. И у многих из них были обширные газоны с декоративными кустарниками. Ребята припарковались на одной из улочек, окруженной высокими изгородями и без фонарей. Они выбрались из «жука», взяв с собой пакеты туалетной бумаги и упаковки с яйцами, которые они купили в супермаркете. Бамблби подождал, пока они отойдут, а затем трансформировался.

Они старались двигаться как можно тише, ступая на засеянные травой участки вдоль тротуаров, чтобы металлические ноги Бамблби меньше гремели. Остановившись перед огромным домом Тины, мстители увидели ее кабриолет, припаркованный на подъездной дорожке. Глядя на машину, Чарли засомневалась насчет яиц, которые держала в руках.

– По-моему, есть какой-то закон, налагающий ответственность за такое на тех, кому уже больше двенадцати, – пробормотала она.

– Существует куда более важный закон, – возразил Мемо. – Не скрывай своего гнева! Давай покажем Бамблби, что надо делать.

Мемо разорвал упаковку с двадцатью четырьмя рулонами туалетной бумаги и вручил один из них Чарли.

– Смотри, Би, – произнесла девушка. – Это туалетная бумага. Она нужна для того, чтобы... – Чарли попыталась подобрать слова, чтобы объяснить Бамблби назначение туалетной бумаги, но решила, что не справится с задачей. – Неважно. Просто возьми рулон.

Бамблби протянул руку и осторожно взял рулон у девушки. Он подержал его между большим и указательным пальцами и раздавил.

– Нет, нет, нет, – покачала головой Чарли, – его надо бросать! Вот так.

Она схватила еще один рулон, отвела руку назад и зашвырнула этот импровизированный снаряд в сторону дома Тины. Разворачиваясь в полете, рулон опустился на дерево у подъездной дорожки.

Бамблби проследил за броском Чарли и кивнул. Затем он взял упаковку с оставшимися рулонами и бросил ее вверх с такой силой, что та перелетела дом Тины и исчезла в ночном небе. Довольный собой, он хлопнул себя в грудь и гордо посмотрел на девушку.

Та, правда, не казалась особенно довольной. Упреждая ее комментарий, Мемо взял коробку с яйцами и посмотрел на Бамблби:

– Давай ты лучше будешь отвечать за яйца?

Он указал на кабриолет Тины:

– А вот тебе и мишень!

Показывая пример, парень размахнулся и бросил яйцо в припаркованный автомобиль. Яйцо слабо хрустнуло и растеклось по лобовому стеклу.

Чарли достала еще один снаряд из коробки и протянула его Бамблби со словами:

– Ты должен быть очень осторожным с ними. Они супер...

Пальцы робота сокрушили яйцо, и его липкое содержимое закапало вниз.

– ...хрупкие, – договорила Чарли. – Ничего страшного. – Она протянула ему еще одно яйцо.

Бамблби пытался быть более аккуратным, но сломал и второе яйцо. Разочарованный, он взял коробку из рук Чарли и понес ее по подъездной дорожке к машине. Остановился рядом с кабриолетом, вытянул руку над его кожаной крышей и сжал пальцы. Мерзкая смесь из картона, скорлупы, белка и желтка засочилась между его пальцами, стекая на крышу.

Чарли рассмеялась:

– Так тоже можно!

Радуясь, что сумел вызвать у девушки улыбку, Бамблби решил нанести врагу еще больший ущерб. Он поднял ногу и с размаху опустил ее на автомобиль, а затем еще пару раз повторил это движение, превращая кабриолет в металлический хлам.

– Что ты творишь?! – ахнула Чарли.

Бамблби непонимающе посмотрел на останки машины, а потом на девушку. Увидев изумленное выражение ее лица, он сообразил, что снова сделал что-то не то, и отошел от машины, сигнализация которой как раз «проснулась» и огласила окрестности диким воем. Через мгновение в окнах дома Тины появился свет.

– Прячемся! – крикнула Чарли.

Мемо схватил ее за руку и потащил в кусты. Бамблби тоже оглянулся в поисках куста, который оказался бы достаточно большим, чтобы он мог спрятаться, но тщетно. Тогда он взял в руки изуродованный BMW, поставил его на бок, как щит, и сел за ним, прикрывая голову руками.

Глядя на Бамблби, Чарли просто не могла поверить своим глазам.

– Пора сматываться! – крикнул Мемо.

Ребята пригнулись, чтобы быть менее приметными, и побежали к Бамблби. Когда тот отошел от бывшего кабриолета, груда покореженного металла с грохотом рухнула на землю. Трансформировавшись в «жука», Бамблби быстро открыл передние двери. Чарли и Мемо запрыгнули внутрь и рванули от дома Тины.

Было раннее утро в доме Чарли. Рон ушел на работу, а Салли и Отис завтракали на кухне. Отис был одет в спортивное кимоно. Тостер на барной стойке выплюнул нечто практически сгоревшее. Чарли молнией пронеслась по кухне, схватила свой суперподжаренный завтрак и вышла в гараж.

Она обнаружила «жука» стоящим рядом с недоделанным «корветом» и похлопала желтую машину по капоту:

– Я иду на работу, хорошо? А ты останешься здесь.

Бамблби гостеприимно открыл перед ней водительскую дверь.

– Нет, – твердо проговорила Чарли. – После вчерашнего под домашним арестом, приятель.

«Жук» издал печальный механический шум.

– Послушай, побудь пока в гараже. После того, что случилось, я уверена: полиция разыскивает тебя. И не обижайся, но ты очень выделяешься из себе подобных.

Чарли закрыла дверь и чмокнула «жука» в крышу. Затем показала на телевизор и видеомагнитофон, как бы разрешая ему пользоваться техникой, и сказала:

– Я скоро вернусь. Обещаю.

Девушка села на мопед, выехала из гаража и направилась в сторону своей работы, к киоску с хот-догами.

Еще через несколько минут Салли и Отис уехали на «универсале» – мальчику надо было на занятие по карате. Они и не подозревали, что оставляют Конана в компании замаскированного под машину живого робота.

Мемо стоял на лужайке перед домом, когда Чарли въехала на подъездную дорожку, резко остановила мопед и спрыгнула с него, позволяя машине упасть на гравий.

– Все плохо, – твердил парень. – Все очень, очень плохо.

Они подбежали к входной двери, и Чарли толкнула ее. За дверью их взору предстала кошмарная картина: остатки еды, осколки фарфоровой посуды и мусор покрывали пол гостиной. На стенах зияли безобразные царапины. И тут ребята заметили электрический ершик для мытья посуды, который обзавелся металлическими ножками и сейчас шагал кругами по полу, разбрызгивая моющую пену на ковер.

Ершик был не единственным прибором, марширующим по дому. Холодильник, посудомоечная машина и телевизор также были «живыми» и слонялись повсюду, натыкаясь на другие вещи и ломая их. И эти электроприборы обзавелись не только ножками; у них появились невообразимые по виду руки, глаза и рты.

Со сдавленным звуком посудомоечная машина принялась швырять столовые тарелки и приборы через всю гостиную. Одна посудина врезалась в видеоприставку Отиса и разбила ее. От двух других тарелок, выскочивших из нутра автоматической посудомойки, Чарли и Мемо не без труда увернулись. Но уже следующее блюдце, выпущенное взбесившейся машиной, больно ударило девушку по лбу.

– Ой! – вскрикнула она. – Да где же Бамблби?

Желтая голова Бамблби мгновенно высунулась из-за кухонной стойки. Он выглядел сконфуженным и стыдливо опускал взгляд. А Чарли снова пришлось пригнуться, чтобы уклониться от летящей в нее кофейной кружки.

– Бамблби! Что ты натворил?! О чем ты думал?! Я ведь просила тебя оставаться в гараже! – воскликнула девушка.

Бамблби склонил голову и трансформировался в «жука» прямо посреди гостиной.

– Класс! – вздохнула Чарли. – Очень вовремя.

В это время шатающийся на своих кривых ножках холодильник ринулся к Мемо. Он открывал и закрывал дверцу своей морозильной камеры, как будто щелкал гигантскими челюстями. Парень схватил с разоренного дивана подушку, сунул ее в морозильник и захлопнул дверцу так, чтобы ее заклинило. Холодильник остановился, издал булькающий звук, за которым последовала громкая отрыжка, а затем дверца морозилки распахнулась, выплевывая наружу перья.

В холодильнике обнаружился и напуганный Конан. Он выскочил из камеры и побежал прятаться за «жука».

Мемо посмотрел на всю эту грозную технику и потрясенно произнес:

– Что вообще здесь происходит?!

Внезапно что-то слева от него пришло в движение, и, обернувшись, парень увидел вновь наступающий на него холодильник, чья дверца захлопнулась у его головы акульей пастью.

Холодильник уже практически добрался до Мемо, но вдруг споткнулся и остановился, а его ножки втянулись обратно в металлический корпус. Мемо в ужасе смотрел на то, что снова казалось обычной бытовой техникой, и в этот момент из-за агрегата выскочила Чарли, державшая в руках плоскогубцы, провода и платы, которые она вырвала из недр холодильника. Платы продолжали светиться зеленой энергией. Девушка бросила сгоревшие элементы на пол и пожала плечами, когда зеленое свечение с легким шипением погасло. Тут она увидела, как по гостиной на высоких ножках шагает телевизор.

Пока Чарли пыталась его схватить, на Мемо бросилась стиральная машина. Он запрыгнул на нее и прильнул к поверхности, стараясь добраться до проводов. Машина принялась крутиться и скакать так быстро, что побледневший Мемо еле выдавил:

– Кажется, меня сейчас стошнит...

Телевизор уклонился от Чарли и направился к большому зеркалу, висящему на одной из стен. Увидев в отражении сменяющиеся на экране картинки различных программ, он зачарованно застыл. Девушка снова попыталась схватить телеприемник, но тот сделал шаг в сторону, пропуская ее, и вернулся к зеркалу.

– Ты отлично выглядишь, убедился? – крикнула Чарли. Она бросилась вперед, схватила телевизор и впечатала его в стену. Телевизор попытался вырваться, но девушка зацепила плоскогубцами силовой кабель на его задней панели и резко потянула. Когда она вырвала шнур, раздался резкий шум, а затем ноги телевизора убрались в основание консоли, он покачнулся, зашатался и грохнулся на пол, вдребезги разбивая экран.

Когда Чарли поднялась с усмиренного наконец телевизора, она услышала за спиной пронзительный электронный писк. Это был ее будильник, который превратился в миниатюрного робота-монстра. Будильник снова запищал, и девушке показалось, что она сейчас выпрыгнет из собственной кожи. Она размахивала плоскогубцами, пытаясь сбить это кричащее создание, но монстр умело уклонился и спрятался под креслом.

Наконец и Мемо сумел отключить стиральную машину, причем голыми руками. Настала очередь машины посудомоечной; ее дверца все еще была открыта и из нее продолжала вылетать посуда. Мемо уклонился от брошенной в него тарелки, согнулся и нырнул с головой в нутро посудомойки. Та лихорадочно заметалась, пытаясь выплюнуть парня, а он уже удалил фильтр и подбирался к проводке.

Чарли бросилась к чулану, открыла его и вытащила бейсбольную биту. Схватив ее одной рукой, она подошла к креслу, за которым спрятался будильник.

– Как давно я хотела это сделать, – сообщила девушка и заглянула под кресло. Но монстра там не оказалось.

И тут его душераздирающий писк раздался прямо за ее спиной. Обернувшись, Чарли увидела прыгающий будильник. Она попыталась ударить его битой, но промахнулась и разбила вазу. А будильник разразился насмешливым чириканьем и снова сбежал.

Голова и руки Мемо все еще находились внутри посудомоечной машины: он никак не мог нащупать проводку. И тут автомат начал сжимать металлический каркас, пытаясь раздавить человека. Корпус машины уже давил на Мемо, но тут он наконец нащупал нужный узел проводов и выдернул его из гнезда. Вернувшись в обычное состояние, машина замерла. Молодой человек с трудом выбрался из нее и услышал крик Чарли:

– Да заткнись уже!

Девушка кричала на будильник и продолжала попытки сокрушить его своей битой. Маленький монстр забрался за диван и с дикими воплями скакал из-за него вверх-вниз, дразня Чарли. Наконец удар Чарли достиг цели, и будильник пролетел через всю комнату, врезался в стену, шмякнулся на пол, прямо в кучу битой посуды, и замолчал.

Чарли и Мемо посмотрели друг на друга, а затем огляделись. Дом был разгромлен полностью. Бамблби, все еще в форме «жука», стоял посреди гостиной, но основная битва закончилась.

Еще раз взглянув на Мемо, Чарли спросила:

– Ты в порядке?

– Думаю, да.

Девушка подошла к «жуку», положила руку на капот и сказала:

– Бамблби, тебе нужно уходить отсюда... Я не злюсь: это была моя ошибка. Не стоило оставлять тебя одного.

Части «жука» начали перемещаться, чтобы принять форму робота, но Чарли предложила:

– Может, не надо трансформироваться полностью? Тебе ведь снова в дверь проходить.

Когда Мемо и Чарли направили Бамблби к разрушенной двери в гараж, он постарался пригнуться и как можно сильнее прижать руки к туловищу. Ему удалось протиснуться, но из-за своих размера и веса он еще больше повредил пол и стены. Как только он вернулся в гараж, Чарли еще раз осмотрела разрушения и мрачно произнесла:

– Меня ожидают серьезные неприятности.

Но в глубине души она забеспокоилась по иному поводу: если робот может нанести такой ущерб случайно, то что произойдет, если он захочет причинить кому-то вред?

На секретной подземной базе Агент Бёрнс наблюдал за двумя огромными, угрожающего вида роботами по имени Шаттер и Дрогасик, которые внимательно изучали монитор компьютера, демонстрирующий карту юго-западного побережья Северной Америки. На экране также отображались данные, собранные поисковой программой. Сейчас, когда на Землю прибыла большая группа кибертронов, Бёрнс вынужден был пойти на достаточно сомнительное сотрудничество с ними в отчаянной надежде найти и задержать робота, которого он когда-то упустил.

Шаттер заметил, что крошечная область карты потемнела, а затем в отдельном окне высветился отчет, гласивший: коммунальная компания Брайтон-Фолса только что сообщила о всплеске напряжения в электросети города до 437,6 мегагерца.

– Мы нашли его, – возликовал Дропкик. – Мы нашли Б-127!

Роботы повернулись к Агенту Бёрнсу, взгляд которого был прикован к карте – он мысленно выстраивал маршрут до Брайтон- Фолса.

– Мы идем за тобой, Б-127, – сказал Бёрнс. – И мы найдем тебя очень скоро!

Роботы обменялись многозначительными взглядами: их план наконец приближался к финальной стадии.

Бёрнс отдал приказ находящимся под его командой солдатам, и те быстро заняли места в основательно вооруженных боевых машинах. Когда Шаттер и Дропкик покинули подземную базу вместе с колонной землян, они трансформировались в пару сумасшедших гоночных багги. Взревев моторами, они помчались вперед, оставляя за собой густой след пыли.

Им не терпелось снова встретиться с Б-127.