Bella DePaulo, Ph.D.

SINGLED OUT:

How Singles Are Stereotyped, Stigmatized, and Ignored, and Still Live Happily Ever After

Я думаю, что к женатым и замужним людям следует относиться справедливо. Против них не должно быть стереотипов, их не должны клеймить позором, подвергать дискриминации или игнорировать. Они заслуживают точно такого же уважения, как и одинокие люди.

Я могу представить себе мир, где с людьми, состоящими в браке, обращаются плохо, и, если бы этот мир когда-нибудь материализовался, я бы против него протестовала. Вот несколько примеров того, что бы я посчитала оскорбительным:

♥ Когда ты говоришь людям, что у тебя есть семья, они сочувственно кивают головами и говорят что-то вроде «ааааааааа» или «не беспокойся, дорогая, скоро придет и твой черед развестись».

♥ Когда ты разглядываешь полки в книжном магазине, твой взгляд все время натыкается на заглавия вроде «Если я такая чудесная, почему же я все еще замужем» или «Как избавиться от мужа после 35, используя то, чему меня научили в Гарвардской школе бизнеса».

♥ Каждый раз, когда ты выходишь замуж, ты чувствуешь себя обязанной дарить дорогие подарки одиноким людям.

♥ Когда ты путешествуешь с супругом, приходится платить больше, чем если путешествуешь один.

♥ На работе одинокие люди считают, что ты можешь работать в праздники или брать на себя все неудобные обязанности;

они полагают, что, как состоящему в браке человеку, тебе больше нечем заняться.

♥ Одинокие коллеги могут добавить еще одного взрослого к своей медицинской страховке, а ты не можешь.

♥ Когда умирает одинокий человек, он может оставить свои пенсионные выплаты тому человеку, который для него особенно важен, а ты не можешь кому-либо оставить свои – они просто вернутся в систему.

♥ Кандидаты на государственные должности все время рассказывают, как они ценят одиноких людей. Некоторые даже предлагают потратить более миллиарда долларов из федерального бюджета на то, чтобы убедить людей оставаться одинокими или развестись, если они уже совершили ошибку и вступили в брак.

♥ Более того, никто не считает, что во всем этом есть к акая-то проблема[1].

– Брак благотворен для всех, – заявила социолог Линда Уэйт журналистам «Нью-Йорк Таймс»[82] в 1998 году. – Это определенно проблема, связанная с общественным здоровьем, – настаивала она. – Люди должны знать факты, чтобы принимать правильные решения[83].

Год спустя она сказала репортеру «Ю-эс-эй тудей»[84], что «брак улучшает здоровье и продолжительность жизни у мужчин и женщин»[85]. В 2000 году они с Мэгги Гэлахер выпустили книгу «В защиту брака: почему женатые и замужние люди счастливее, здоровее и имеют более крепкое финансовое положение»[86]. Эта книга вскоре превратилась в народную мудрость всех времен, и ее приняли как факт средства массовой информации, общественность и большая часть научного сообщества.

«Уолл-Стрит Джорнал» писала, что Уэйт и Гэлахер обеспечили нам «убедительные доказательства того, что состоящие в браке люди здоровее». Также «Джорнал» считает, что авторы высказали «суровую правду: настоящая дорога к счастью – это не просто поиски личного удовлетворения, но любовь, компромисс и обязательства перед другим человеком»[87].

В «Нью-Йорк Таймс», в колонке редактора, Джонатан Рауч повторяет те же лозунги, которыми пестрят все средства массовой информации: «Социологические исследования показали, что, без всяких сомнений, брак в среднем делает людей здоровее, счастливее и дает им более крепкое финансовое положение»[88]. «Если брак имеет такую мощную силу, – продолжает он, – то почему бы тогда не дать геям и лесбиянкам законный допуск к нему?»

В «Джорнал оф Марридж энд Фэмили»[89] – возможно, самой подходящей площадке для изучения семьи, – «В защиту брака» была рассмотрена в разделе книжного обзора. Хотя рецензент и жаловался на то, что тон книги «весь пропитан неуважением к тем, кто не принимает брак на всю жизнь»[90], он нисколько не опровергнул основное утверждение авторов о том, что брак делает людей счастливее и здоровее.

В 2005 году это утверждение попало в историческую книгу. В «Истории брака» Стефани Кунц поддерживает мысль о том, что «сегодня состоящие в браке люди в Западной Европе и Северной Америке в целом счастливее и здоровее» по сравнению с людьми «в любых других жизненных обстоятельствах». Она признает возможность того, что женатые и замужние люди могли быть здоровее или счастливее, чем одинокие люди, еще до того, как вступили в брак. Но она не думает, что какая-либо первоначальная разница могла полностью обеспечить невиданное здоровье и процветание состоящих в браке людей. «Брак сам по себе что-то добавляет»[91], – объясняет Кунц.

Студенты университета, которых я опрашивала, кажется, убеждены в этом. Мы с моей коллегой Венди Моррис опросили 750 человек, которые должны были ответить на два вопроса: (1) Насколько счастливы вы будете в жизни, если бы состояли в браке? И (2) Насколько счастливы вы будете, если останетесь одинокими? Результаты получились с большим разбросом. Нужно было оценить уровень счастья по десятибалльной шкале, где 0 – это минимальный уровень счастья, а 10 – максимальный. Ответы опрошенных показывают, что в среднем они ожидают счастья на 8,4, если вступят в брак, и на 3,2, если останутся одинокими.

Хотя это, конечно, результаты всего лишь для одной социальной группы – все опрошенные были студентами. О большем говорят общенациональные опросы, такие, как тот, когда 1300 американских взрослых спросили, согласны ли они с утверждением: «Женатые люди в целом счастливее, чем одинокие». Отрицательно ответил менее чем один человек из пяти[92].

Я думаю, что все эти люди – студенты, писатели, исследователи и авторы колонок – проглотят все, что угодно, если это им как следует разжевать. Таким образом, они помогают закрепить – пусть даже и не желая того – мифы о превосходстве брака. В этой главе я ставлю себе цель подробно рассмотреть книгу Уэйт и Гэлахер. Многие социологи, писатели и ученые размахивают помпонами[93] в поддержку женатых и замужних людей, но мало кому удавалось так завести фанатов, как это сделали Уэйт и Гэллахер.

Когда эти дамы заявляют, что «брак для очень многих – это способ получить здоровье, счастье, богатство, секс и долгую жизнь»[94], они расхваливают те награды, которые взрослые жаждут получить, вступая в брак. Тем не менее, для многих – в том числе, и для Уэйт и Гэлахер, – самое важное в браке – это его ценность для детей. Эту проблему я хочу обсудить в главе об одиноких родителях.

Я начну, немного отступив от восхваляющих воплей в пользу немедленного вступления в брак, чтобы показать, как следует проводить и интерпретировать исследования. Я опишу вымышленное исследование лекарства, которое является далеко небезупречным. Но оно даст нам совершенно реальное понимание сущности исследований брака.

Представьте себе, что группа исследователей, работающих на фармацевтическую корпорацию, проверяет новое лекарство под названием «Шамстер», которое разработано, чтобы улучшить состояние здоровья людей. В отличие от большинства лекарств, это не предназначено для того, чтобы лечить определенные болезни; как предполагается, оно сделает вашу жизнь лучше, независимо от того, больны вы или нет.

Исследователи очень оптимистично настроены по поводу своего лекарства, но оно все еще является экспериментальным. Они сообщили врачам, что пациенты, если этого хотят, могут попробовать «Шамстер». Если позволят обстоятельства, пациенты будут иметь возможность решить, хотят ли они это сделать, а если они уже начали, то есть ли у них желание продолжать. В результате исследования выяснилось, что всех испытуемых, которым предлагали лекарство, можно разделить на четыре группы.

Некоторые пациенты подписались на исследование «Шамстера» и принимали его в течение всего исследования. Ученые назвали эту первую группу «лекарственной».

Некоторые люди не принимали «Шамстер» вообще. Возможно, были какие-то условия, из-за которых они не подходили для исследования, или они просто не хотели его пробовать: они просто довольны своей жизнью, такой, какая она есть, и не ищут волшебных пилюль. Ученые назвали эту группу «без лекарства».

Почти половина людей из тех, кто подписались на исследование, передумали, попринимав препарат какое-то время. Лекарство не дало им то, на что они надеялись, или того, что они ожидали получить. Оно им просто не понравилось, и они не собирались его больше принимать. Эту группу назвали «не переносящей лекарство».

В последней группе оказались люди, которые начали принимать «Шамстер», но его у них забрали. Может быть, доктор, который им его выписывал, ушел на пенсию, и они не смогли найти другого врача, имеющего доступ к препарату. Или в той части страны, где они живут, возникли проблемы с доставкой. Тем или иным образом, но не по собственному выбору, люди, которые хотели принимать «Шамстер» и начали это делать, оказались от него отрезанными. Эту группу назвали «лишенной лекарства».

В исследовании участвовали 2200 американцев из 48 штатов. Всем им задавали вопрос: «Принимая во внимание все факторы, насколько счастливыми вы себя чувствовали в то время?» Люди, которые отвечали «очень счастливыми» получили оценку «4», те, которые говорили «довольно счастливыми» – 3, «не очень счастливыми» – «2», «совсем не счастливыми» – 1. Средний счет для каждой из групп получился следующим:

«Лекарственная» 3,3

«Без лекарства» 3,2

«Не переносящая лекарство» 2,9

«Лишенная лекарства» 2,9

Исследователи и компания-производитель готовы праздновать победу. Они сообщили средствам массовой информации, что люди, принимающие лекарство, счастливее, чем те, которые его не принимают. «Посмотрите, какой у нас замечательный препарат! – ликуют они. – Если бы больше людей его принимали, они бы почувствовали себя гораздо лучше!»

Как умудренный опытом потребитель вы должны видеть, что кроется за этим. Конечно, так называемая «лекарственная» группа выглядит лучше, чем все остальные, но это только потому, что непорядочная фармацевтическая компания-производитель определила всех людей, которые не переносят препарат, в группу «без лекарства». Но они-то принимали его! Они перестали пить таблетки, потому что они делали их несчастными. Компания сделала то же самое и с другой группой, у которой дела идут не так хорошо, – с теми, кто лишился лекарства. На эту группу тоже наклеили ярлык «без лекарства» и отставили ее в сторону. Таким образом, у фармацевтической компании хватило наглости использовать плохие результаты тех людей, которые не переносят препарат и которым пришлось его бросить, как доказательства эффективности лекарства! «Видите, – говорят ее эксперты, – люди, которые регулярно принимают «Шамстер», чувствуют себя лучше, чем те люди, которые его не принимают».

Теперь вы видите, каким может быть беспристрастное заключение – вовсе не таким, какое бы хотела получить фармацевтическая компания. На самом деле произошло следующее: из тех, кто принимал «Шамстер», примерно половина его не переносит, перестает принимать и в итоге чувствует себя хуже, чем те, кто вообще не принимал препарат. Люди, которые начали принимать «Шамстер» и бросили его против своей воли, тоже в результате чувствуют себя хуже, чем те, кто вообще не пил этих таблеток. В действительности, если взять средний результат по трем группам людей, которые принимали «Шамстер» хотя бы какое-то время, получится 3,0. Это ниже, чем у той группы, в жизни которой никогда не было никакого «Шамстера» – 3,2.

Вы не можете просто сказать, что «Шамстер» «делает» людей счастливее. С точки зрения этики, нельзя предположить, что, если большее количество людей начнет принимать «Шамстер», то они почувствуют себя гораздо лучше, и Управление по контролю за продуктами и лекарствами никогда не позволит никакой компании сделать такое заявление. Почти половина людей из тех, кто начал принимать лекарство, почувствовали себя настолько хуже, что просто не могли продолжать его прием. Другие начали его принимать, не смогли продолжить лечение и тоже кончили гораздо хуже, чем те, кто вообще не пил «Шамстер».

Тем не менее, вы можете предположить, что вы-то перенесете лекарство. У вас есть уверенность, что, если вы подпишитесь на прием препарата, вы не бросите его принимать, и никто у вас его не отнимет. У вас нет никакой прочной научной базы для такого оптимизма, и вы никак не можете контролировать, будет ли у вас препарат постоянно в доступе. Несмотря на все это, у вас есть хорошее предчувствие по поводу вашего будущего на «Шамстере», поэтому вы начинаете его пить. Представьте, что вы окажетесь в группе с наилучшим результатом, в той, где люди начали принимать «Шамстер» и остались на нем. У них средний уровень счастья составляет 3,3. Сравните этот показатель с уровнем тех, кто никогда не принимал «Шамстер» – 3,2. С точки зрения статистики, в вашей группе результат лучше. Но если подходить с точки зрения реальности, то разница в одну десятую балла при четырех-балльной шкале едва ли может указывать на то, что «Шамстер» изменил вашу жизнь. Если вам пришлось бы просто выдать каждой группе по наклейке, обозначающей уровень счастья (как это было при первоначальном выборе), она всякий раз была бы одной и той же. Средний результат в каждой из групп ближе к уровню «довольно счастлив» (3), чем к любому другому.

Даже если бы разница между группой, принимающей лекарство, и группой, не принимающей лекарство, была бы более ощутимой, все равно нельзя было бы с уверенностью сказать, что «Шамстер» делает людей счастливее. Это происходит потому, что люди, которые подписались на эксперимент с «Шамстером», были изначально другими по сравнению с теми, кто отказался от препарата. Возможно, те, кто пил «Шамстер», были счастливее тех, кто его не принимал, еще до лекарства и, принимая его, ничего не добавили к своему уровню счастья. Если так, то «Шамстер» не сделал их счастливее – они уже и так были счастливее.

Если бы исследование было лучше организовано, люди бы случайным образом разделялись на тех, кто будет пить лекарство, и тех, кто не будет. У них бы не было выбора. Тогда у двух групп был бы в среднем примерно одинаковый изначальный уровень счастья и всего остального. Это один из отличительных признаков заслуживающего уважения экспериментального исследования. При более тщательном исследовании также будут выдавать таблетки, которые выглядят одинаково, всем участникам эксперимента. До конца опытов никто не будет знать, действительно ли принимал «Шамстер» или был в группе плацебо, которое только выглядит как препарат. Это важно. Если фармацевтическая компания наводняет средства массовой информации рекламными объявлениями о чудесах «Шамстера», люди, принимающие его, могут сообщить о повышении уровня счастья только потому, что знают: «Шамстер» должен заставить их почувствовать себя таким образом.

В моем гипотетическом примере, тем не менее, исследователи делают свое опрометчивое и безапелляционное заявление. Более того, многие другие команды ученых проявляют интерес к «Шамстеру» и проводят исследования подобного же рода. Не все команды получают такие же результаты, как первая, но часто распределение голосов оказывается примерно таким же. В конце концов, исследований «Шамстера» становится так много, что о нем можно написать книгу. Конечно, некоторые люди так и поступают. Среди них оказывается и один из ученых, которые проводили эксперименты с «Шамстером», и один колумнист, которому идея с этим препаратом всегда очень нравилась. Вместе они освещают ряд исследований, которые, по их мнению, представляют «Шамстер» в выгодном свете. Книгу они называют «В защиту «Шамстера»: почему те, кто принимают «Шамстер», счастливее и здоровее».

Если бы то исследование, которое я только что описала, действительно было бы исследованием лекарства, ни один уважающий себя медицинский журнал никогда бы его не опубликовал. Ни один ученый, ценящий свою репутацию, не захотел бы, чтобы его имя было связано с этим исследованием. Любой автор, написавший книгу с таким бесстыдным и сбивающим с толку заглавием, мог бы попрощаться со своей репутацией.

Тем не менее, именно так ведут себя большинство исследователей состоящих в браке и одиноких людей. Исследование, которое я описала, действительно было проведено, и в нем принимали участие 2200 человек из 48 штатов. Я буду называть его «Разовое исследование счастья». Числа, которые я приводила в таблице, это настоящие результаты, полученные у 2200 участников, которые отвечали на тот самый вопрос об уровне счастья, который я упоминала ранее. (Тем не менее, настоящие исследователи были куда осторожнее со своими выводами[95].)

В описании гипотетического исследования я изменила названия групп. Ниже я привожу ту же саму таблицу, только теперь уже с настоящими названиями[96].

Когда вы слышите заявления о том, что последние исследования показывают, что состоящим в браке людям живется лучше, чем не состоящим, возможно, вы знакомитесь с результатами исследований, подобных вышеописанному. Не будет никакой ошибки, если сказать, основываясь на данных приведенной таблицы, что люди, которые в данный момент состоят в браке, в среднем счастливее, чем те, кто в данный момент не женат и не замужем, до тех пор, пока вы даете понять, что есть большая разница между теми, кто состоит в браке в данный момент, и теми, кто состоял в нем когда-то, и что по четырехбалльной шкале разница между состоящими в браке и всегда одинокими составляет всего одну десятую. Это будет заявление, полностью и точно описывающее ситуацию.

Но предприятие становится проблематичным, когда описательные положения заменяются заявлениями об изменяющей силе брака. Когда Линда Уэйт и Мэгги Гэлахер выпускают книгу, полную таких результатов, как те, что приведены в таблице, и преподносят средствам массовой информации заключение о том, что брак «делает» людей счастливыми, или «улучшает» их жизнь, или «хорош для всех», они явно не правы. Брак оказался не слишком хорош для множества людей, которые не смогли его вынести и развелись. В конечном счете, возможно, он был не так уж хорош и для тех людей, которые пережили смерть своих супругов. Даже состоящие в браке люди, которые «снимают пенки» (те, кто никогда не разводился и не пережил смерти супруга), всего лишь чуть-чуть счастливее тех, кто всегда был одинок.

Чтобы быть справедливым, надо сказать, что невозможно идеально провести надежное исследование брака, потому что невозможно и неэтично заставлять людей в случайном порядке вступать в брак или оставаться одинокими. Также невозможно не дать людям знать, принимают ли они «таблетку брака» или нет. Если вы замужем, вы об этом знаете, и также вам прекрасно известно, если вы одиноки, поэтому не может быть группы плацебо для сравнения.

Тем не менее, вполне возможно делать точные и понятные заключения, которые имеют научную опору на исследования. Именно здесь начинает страдать объективность. Лишенные вещественного подкрепления заявления – это в подавляющем большинстве те, которые заставляют брак выглядеть лучше, чем он есть, и принижают одиночество.

В «Разовом исследовании счастья», как и в большинстве исследований разницы между состоящими в браке и одинокими людьми, участники опрашивались в один момент времени. Они сообщали о том, состоят ли в браке, и отвечали на другие вопросы. Результаты могут вам сказать, как, к примеру, чувствуют себя овдовевшие люди в определенный момент времени, но они не скажут вам, как они себя чувствовали за год до того, как вышли замуж, или через год после того замужества, или через год после того, как овдовели. С точки зрения вклада в наше понимание того, как связаны брак и счастье, исследования, в которых жизнь человека рассматривается в течение многих лет, являются большим шагом вперед по сравнению с исследованиями, где люди опрашиваются только один раз.

Более чем 30 000 немцев каждый год в течение целых 18 лет принимают участие в исследовании, которое я назову «Изучение счастья на протяжении всей жизни»[97]. Дома, в которых проводятся опросы, выбираются случайным образом в самых разных местах по всей стране, приглашают участвовать всех, кому уже исполнилось 16 лет. Каждый год участники указывают, насколько они удовлетворены своей жизнью, выбирая оценки от 0 до 10, при этом «0» означает «полностью несчастен», а «11» – «полностью счастлив».

Глава исследования Рихард Лукас отдельно рассматривает графики счастья для людей, которые (1) вступили в брак и остаются в нем на протяжении всего времени исследования; (2) остаются одинокими; (3) вступили в брак и развелись и (4) вступили в брак и овдовели. Результаты для трех первых групп показаны на первом графике, который я назвала графиком брака, тремя толстыми линиями.

График брака: Счастье до и после вступления в брак и в период одиночества

Примечание: толстые линии отражают данные, полученные из исследования Лукаса. Верхняя и нижняя линии на графике построены согласно данным, собранным Беллой де Паолой и Венди Л. Моррис.

Первое, что бросается в глаза, так это то, что все три группы в достаточной мере счастливы. Среднее значение по шкале удовлетворенности – пять. Каждый год каждая группа сообщает о среднем значении своего счастья, которое составляет по крайней мере 6,4. Эти результаты схожи с данными, полученными в «Разовом исследовании счастья», где во всех группах опрашиваемые сообщали, что в среднем они достаточно счастливы.

Верхняя толстая линия на графике показывает уровень счастья людей, состоящих в браке весь период исследования. Обратите внимание, что происходит с их счастьем, когда приближается дата их свадьбы, и в годы, которые следуют за ней. В год свадьбы женатые и замужние люди испытывают небольшой всплеск счастья. В среднем они становятся на четверть счастливее, чем были за пять лет до свадьбы. В то же время заметьте, что в течение пяти лет этот маленький всплеск счастья полностью сходит на нет, и, таким образом, люди, состоящие в браке продолжительное время, нисколько не счастливее одиноких.

В целом, брак не «делает» людей счастливее. Обычно вступившие в брак люди наслаждаются коротким эффектом медового месяца, а потом снова становятся такими же счастливыми или несчастливыми, какими были до свадьбы. Тот факт, что брак никак не влияет на счастье людей, особенно заслуживает внимания, поскольку анализ был селективным. В верхнюю линию графика вошли только данные о тех людях, которые оставались в браке. Те, кто овдовел или развелся (и чей уровень счастья, как ожидается, должен был упасть), временно оставлены в стороне.

Следующая линия графика (с кружочками) показывает уровень счастья тех людей, которые весь период исследования оставались одинокими. Как и в предыдущем опросе, их средний уровень счастья лишь чуть-чуть ниже, чем у тех, кто вступил в брак и остается в нем. Важно, что люди, которые в конце концов выходят замуж или женятся и остаются в браке, сразу были немного счастливее тех, кто остался один (7,2 и 7,0 по шкале от 0 до 10). То есть, не брак «делает» их счастливее, чем одинокие люди; они уже и так были счастливее. За время исследования уровень счастья одиноких людей снизился на четыре десятых и остановился на уровне 6,6.

Группа, которая начала с самого низкого среднего значения счастья, состоит из людей, которые вступили в брак, но в конце концов развелись. Таким образом, в годы, предшествующие свадьбе, люди, которым было суждено развестись, уже были менее счастливы, чем те, кто остается в браке (и они были немного менее счастливы по сравнению с одинокими людьми: 6,9 по сравнению с 7,0). На самом деле, в год перед свадьбой, когда счастье тех, кто остается в браке, начинает входить в фазу медового месяца, счастье людей, которые в будущем разведутся, уже начинает снижаться. Потом оно еще падает. Большую часть времени, отраженного на графике, одинокие люди немного счастливее тех, кто вступает в брак и потом разводится.

Две более тонкие линии на графике – самая верхняя и самая нижняя – показывают предсказания, которые сделали 760 студентов колледжей по поводу того, насколько счастливы они будут, если вступят в брак (верхняя линия) и если останутся одинокими (нижняя линия)[98]. Студенты колледжей ожидают, что их семейная жизнь будет счастливее, чем она была у людей в исследовании счастья на протяжении жизни, которые действительно вступили в брак и оставались в нем. Также студенты ожидают, что одиночество будет менее счастливым, чем у людей, которые действительно остались одинокими. Думаю, что когда потребители слышат заверения популярной науки о том, что состоящие в браке люди счастливее, чем одинокие, они ожидают огромной разницы, что и демонстрируют студенты колледжей. Они и не представляют, что настоящие графики находятся рядом друг с другом.

График брака не отражает нам одного очень важного показателя в жизни людей, которые в конце концов разводятся, – уровень счастья или несчастья, который они испытывают в год развода и около этой даты. Эта информация показана на втором графике, который я назову графиком разводов[99]. Когда женатая пара приближалась к дате своего развода, их уровень счастья падал до 6,2 в год до их официального расторжения брака. (Это примерно на 0,4 ниже самого низкого среднего показателя счастья у людей, которые всегда оставались одинокими.) После развода люди начинали восстанавливать свой уровень счастья, но в среднем они никогда не становились такими счастливыми, как были в одиночестве.

График развода: Счастье до и после расторжения брака

Неудивительно, что овдовевшие люди также испытывают резкое падение счастья. Третий график (график вдовства) показывает линию счастья этих людей и начинается он за пять лет до того, как они овдовели[100]. Их счастье стабильно уменьшается, причем особенно в год перед смертью партнера, когда он (или она) мог быть тяжело болен и умирал. Год смерти отмечен самым низким показателем в 6,0. (Это на шесть десятых ниже самого низкого показателя у одиноких людей.) В последующие годы уровень счастья у овдовевших понемногу повышается, хотя так и не достигает уровня, который был до смерти их партнера.

График вдовства: Счастье до и после гибели партнера

Результаты этого исследования – как на самом деле происходит вообще с любым исследованием, – показывают только средние данные. Результаты для отдельных людей могут отличаться. Возьмем, например, открытие о том, что люди, которые остаются одинокими, в среднем немного менее счастливы по сравнению с людьми, которые в конце концов вступают в брак. Этот результат не означает, что каждый одинокий человек был менее счастлив по сравнению с каждым, кто вступил в брак. Подобным же образом то, что состоящие в браке люди обычно возвращаются к уровню счастья, который был у них до женитьбы или замужества, не означает, что это происходит со всеми. Некоторые становятся счастливее и такими и остаются. Но те, чей уровень счастья продолжает расти, уравновешиваются теми, кто во время своего брака становится все несчастнее и несчастнее.

Иногда результаты исследований по подгруппам отличаются от среднего значения. Например, среди тех людей, которые вступили в брак, а потом развелись, с приближением даты развода уровень счастья у мужчин понижается сильнее и быстрее, чем у женщин[101].

Если вернуться к показанным на графике результатам, люди, вступившие в брак и остающиеся в нем, выглядят наиболее счастливыми. Тем не менее брак, опять же, не делает их счастливее, они и так уже были счастливее других еще до свадьбы. И если не считать короткого медового месяца, они не становятся счастливее во время своей семейной жизни. Возможно, половина из них в конце концов становится менее счастливой, если сталкивается с вдовством. Но это время печали не отражается в графике счастья женатых людей, которые еще не овдовели. Линия для вдовства существует отдельно, благодаря чему график для остающихся в браке выглядит достаточно гладким[102].

Возникает важный вопрос, связанный с людьми, которые развелись: были бы они счастливее, если бы остались в браке? С научной точки зрения, самым лучшим способом узнать об этом было бы предписать парам в случайном порядке разводиться или оставаться в браке, а потом посмотреть, кто будет счастливее. К счастью, ученые не проводят таких экспериментов. Вместо этого мы смотрим на жизни людей, которые сами приняли решения разводиться или оставаться в браке, и смотрим, как со временем меняется их уровень счастья.

Люди, которые вступили в брак, а затем развелись, были изначально менее счастливы. Возможно, они особенно сильно искали женитьбы или замужества в качестве способа найти большую радость. Но получили они совсем не это. В среднем люди, которые были менее счастливы и вступили в брак, чувствуют себя все менее и менее счастливыми и в конце концов разводятся.

Возможно, Линда Уэйт была, в конце концов, права, когда говорила, что «людям нужно знать факты, чтобы принимать правильные решения». Основываясь на «Изучении счастья на протяжении всей жизни», факты выглядят так: если вы уже не слишком счастливы, то не рассчитывайте, что брак для вас все изменит. Если вы уже счастливы, не ожидайте, что брак сделает вас еще счастливее. Есть шансы, что этого не будет. В конце концов, если вы одиноки и счастливы, не беспокойтесь, что вы обрушитесь в пучину отчаяния, если не выйдете замуж или не женитесь. Такого скорее всего не произойдет.

Не то чтобы я собиралась кого-то предостерегать, но меня интересует разница между людьми, которые вступили в брак, а потом развелись, и людьми, которые оставались одинокими. Могло такое быть, что по крайней мере некоторые из людей, которые прошли через брак, хотя и становились все менее и менее счастливыми с приближением дня свадьбы, вышли замуж или женились не по любви, а по расчету, обязательства или какого-то нечеткого ощущения того, что брак – это то, что «должен» сделать каждый? Если движение в пользу брака будет продолжать подталкивать людей к женитьбе или замужеству, не кончим ли мы повышением уровня разводов? Может ли разный уровень давления в пользу брака объяснить разный уровень разводов в различных частях страны? Выглядит несколько парадоксальным, что в некоторых из самых религиозных штатов наблюдается самый высокий уровень разводов[103]. Возможно, моральное давление и может подтолкнуть людей к свадьбе, но оно не может сделать из плохого брака хороший.

А теперь вернемся к заявлению Уэйт и Гэллахер о том, что состоящие в браке счастливее. Вот оно в более радикальной редакции:

«Практически каждое исследование счастья, которое когда-либо проводилось, указывает на то, что состоящие в браке мужчины и женщины счастливее одиноких. Счастья у женатых и замужних людей намного больше, это правило действует и на мужчин, и на женщин и актуально для любой страны, по которой у нас есть информация»[104].

Когда авторы делают такие заявления, мне бы хотелось увидеть все исследования, на которых основываются эти заключения, чтобы посмотреть, о чем же сообщают те, кто проводил эти исследования. Я пропущу подробный разбор всех источников, на которые опираются Уэйт и Гэлахер, и перейду к исследованию, которое непосредственно доказывает, что состоящие в браке люди счастливее «в любой стране»[105].

Эта работа основывается на сообщениях об уровне счастья из 17 индустриальных стран (в основном, западных). Как и «Разовое исследование счастья», которое я описывала выше, это исследование также проводилось в определенный момент времени. Таким образом, в нем было задействовано четыре различных группы испытуемых: те, кто на тот момент состоял в браке, разведенные, овдовевшие и всегда остававшиеся одинокими.

Чтобы увидеть, связан ли брак со счастьем, авторы использовали хитроумную методику. Они отделили всех тех, кто состоял в браке, но потом развелся или овдовел, и посчитали только всех остававшихся. Потом они сравнили уровень счастья состоящих в данный момент в браке с уровнем счастья тех, кто всегда был одинок. По результатам этого сравнения состоящие в браке люди счастливее «в любой стране». (На самом деле, это тоже неправда: в одной стране[106] замужние и женатые не счастливее одиноких даже при том, что из исследования исключили всех тех, кто перестал состоять в браке по каким-либо причинам.)

То есть, на самом деле исследование показывает: если вы исключите всех людей, которые состояли в браке и развелись, а потом исключите тех, кто состоял в браке, а потом овдовел, то вы можете сказать, что в 16 или 17 странах замужние и женатые люди счастливее, чем те, кто всегда был одинок[107].

А вот еще несколько открытий, сделанных во время исследования в 17 странах. Об этих находках Уэйт и Гэллахер никогда не упоминали. Во-первых, люди, которые всегда оставались одинокими, были счастливее тех, которые вступали в брак, а потом разъезжались, разводились или теряли своего партнера.

Во-вторых, состоящие в браке, разведенные, разъехавшиеся, овдовевшие и всегда одинокие люди были совершенно разными людьми. Возможно, у них был совершенно разный уровень счастья еще до того, как кто-либо из них вступил в брак. Как показало «Исследование счастья на протяжении всей жизни», возможно, вступление в брак и «не сделало» людей ни в одной из групп счастливее.

В-третьих, даже после того, как авторы помогли состоящим в браке людям выглядеть лучше, отставив в сторону всех тех, кто развелся (возможно, из-за того, что в браке они были не очень счастливы) и всех вдов и вдовцов, брак все еще не обеспечил большого преимущества в плане счастья и не стал даже вторым в деле его обеспечения. Если принять во внимание все остальные жизненные факторы, то самыми счастливыми были люди, которые удовлетворены финансовым положением своей семьи, а на втором месте оказались те, у кого было хорошее здоровье[108]. Брак занял только третье место.

Послание Уэйт и Гэлахер, которое они хотят донести до всех, кто слушает, состоит не только в том, что нужно просто вступить в брак, но и оставаться в нем. Они заявляют, что высокий уровень разводов находится среди факторов, которые «угрожают здоровью, благосостоянию и благополучию взрослых»[109]. Тогда любопытно, почему они не упомянули еще об одном открытии исследования счастья в 17 странах. Там, где уровень разводов был ниже, уровень счастья состоящих в браке людей также был невысок. Возможно, их гражданам приходилось оставаться в несчастных браках, и их нежелание расстаться с ними было настоящей угрозой их благополучию.

Выйти замуж и стать здоровее

Согласно мифологии, счастье – это только один из предполагаемых даров, которые приносит с собой брак. Другой – это хорошее здоровье. Ученые исследуют показатели физического и психического здоровья в браке и спорят о них в течение многих десятилетий. Результаты одного из самых последних широкомасштабных исследований были опубликованы Центрами контроля и профилактики заболеваний (Centers for Disease Control and Prevention, CDC) в декабре 2004 года[110]. Исследование основывалось на взятых в определенный момент времени интервью из репрезентативной выборки американцев. Всего в исследовании приняли участие 127 545 человек от 18 лет и старше. Вопросы касались физического и психического здоровья.

CDC выпустили краткий пресс-релиз, содержащий ссылки на онлайн-источник, где результаты были представлены более подробно. У Центров явно нет никакого своего интереса в борьбе за брак, поэтому я подумала, что будет особенно интересно, как предположительно объективный анализ описывает научные открытия, связанные с браком и одиночеством.

В исследование были включены результаты по тем же четырем категориям, которые мы уже рассматривали: состоящие в браке в данный момент, всегда одинокие, разведенные (или разъехавшиеся) и овдовевшие, плюс еще одна категория – сожительствующие. Ниже приведены результаты этих пяти групп. Пока что я просто обозначила категории как «Группа 1, Группа 2» и так далее, чтобы вы могли изучить цифры и прийти к своим собственным выводам до того, как узнаете, каким номером обозначена та или иная категория.

Доклад CDC о статусе в браке и состоянии здоровья

В таблице собраны результаты по восьми различным параметрам состояния здоровья. Два из них указывают на физические проблемы (удовлетворительное или плохое состояние здоровья) или на психические проблемы (серьезные психологические расстройства). Включено и ожирение, а также несколько более специфических компонентов, указывающих на физическое состояние человека (боль внизу спины, головная боль, ограничение деятельности). Список завершают две дурные привычки – курение и употребление алкоголя.

В таблицах, которые приводят CDC, гораздо больше деталей, чем в той таблице, которую представила я. Например, Центры дают отдельные результаты по разным видам ограничения деятельности (например, ограничение в свободное время или ограничение работы); для простоты я привела только цифры в целом. Также CDC дают отдельные результаты по подгруппам внутри групп, в том числе, для мужчин и женщин, для людей разного возраста, расовой принадлежности и уровня дохода. Для начала, я думаю, что вполне достаточно группирования по пяти различным признакам состояния в браке и восьми параметрам состояния здоровья.

CDC приводят проценты для каждого показателя состояния здоровья. Например, в первой строке таблицы показан процент людей, которые сообщили об удовлетворительном или плохом здоровье, и эти цифры различаются от 20 % в Группе 5 и до 11 % в Группе 1. Чтобы результаты было легче интерпретировать, я перевела проценты в порядок ранжирования. Он перечисляется внизу таблицы. Группа, имеющая по отдельно взятому показателю оценку «1», имеет лучшие результаты, а группа с оценкой «5» – худшие. Разница между двумя показателями не обязательно является большой или статистически значимой, быстрый взгляд в верхнюю часть таблицы покажет вам разницу, существующую на самом деле[111].

Если бы вам нужно было написать короткий пресс-релиз по этим результатам, что бы вы сказали? Как бы вы в одном предложении сформулировали результаты самой лучшей и самой худшей группы?

Один взгляд на порядок ранжирования не дает четкого представления о том, какая группа здоровее других. Нет ни одной группы, где по всем показателям стояли бы единицы. В группе 1 больше всего первых мест (пять), но по показателю ожирения она оказалась на последнем месте. Таким образом, она здоровее всех по многим показателям, но самая тучная. Группа 2 находится на втором месте (три первых места), и не имеет ни одной оценки «4» или «5» в какой-либо категории.

На другом конце шкалы здоровья находится Группа 4, имеющая почти все оценки «4». В Группе 5 результаты несколько более разнообразны, но в целом она выглядит почти так же. У Группы 3 результаты чуть-чуть лучше, чем у Групп 4 и 5, но ненамного.

Чтобы дать еще более грубую оценку здоровья по группам, я вычислила средний балл из всех восьми показателей. Самый лучший результат у Групп 1 и 2–1,8. У Групп 4 и 5 средний балл 3,9, а у Группы 3–3,6.

Есть и другие способы оценить результаты. Например, вы можете заявить, что один из показателей здоровья важнее других и должен иметь большую стоимость. Или вы можете указать на то, что по некоторым показателям разница между группами так мала, что едва ли может считаться значимой.

Я лично считаю, что Группы 1 и 2 наиболее здоровы, а наименее здоровы Группы 4 и 5. Группа 3 ближе к группам 4 и 5. Это заключение соответствует средним баллам, выведенным из порядка ранжирования. Также это практически соответствует результатам по двум самым крупным показателям (удовлетворительное или плохое состояние здоровья и серьезные психологические проблемы) и не совпадает только по показателю лишнего веса.

А вот как были распределены группы:

Группа 1 – Состоящие в браке в данный момент

Группа 2 – Всегда одинокие Группа 3 – Живущие вместе

Группа 4 – Разведенные или разъехавшиеся

Группа 5 – Овдовевшие.

Я бы назвала свой пресс-релиз так: «Взрослые, которые состоят в браке или всегда были одиноки, здоровее других»[112]. (У меня было искушение, но я удержалась от того, чтобы сказать: «Взрослые, состоящие в браке, – самые толстые».) Но на самом деле пресс-релиз CDC назывался «Состоящие в браке взрослые – самые здоровые, как показывает последнее исследование CDC». За этим заглавием следовало состоящее из одного предложения резюме: «Новый доклад Центров контроля и профилактики заболеваний показывает, что состоящие в браке взрослые здоровее разведенных, овдовевших и никогда не вступавших в брак»[113].

Резюме CDC создает впечатление, что взрослые, которые всегда были одинокими, – такие же, как те, кто овдовел и развелся, и все они менее здоровы, чем те, кто состоит в браке в данный момент.

Из этого исследования стоит взять на вооружение по крайней мере два важных вывода. Во-первых, распределение результатов этого опроса о здоровье, проводившегося в определенный момент времени, очень похоже на распределение результатов в «Разовом исследовании счастья», о котором я рассказала в начале этой главы. В обоих исследованиях те взрослые, которые в данный момент состоят в браке, и те, которые всегда были одиноки, показывают похожие результаты, которые лучше, чем у тех, кто когда-то вступал в брак.

Во-вторых, даже когда результаты представлены в виде, казалось бы, беспристрастных статистических данных, люди, которые в данный момент состоят в браке, кажутся лучше, чем они есть, тогда как людей, которые всегда были одиноки, заставляют казаться хуже.

Даже если бы состоящие в браке люди были здоровее, чем люди во всех остальных группах, как неверно утверждали CDC, исследование здоровья в отдельный момент времени не может однозначно показать, является ли брак причиной их отменного здоровья. Брак явно не сделал ничего хорошего для здоровья людей, у которых он закончился. И, как признали CDC, возможно, что те, кто в данный момент состоит в браке и чье здоровье выглядит лучше, чем у других, были здоровее еще до вступления в брак. Именно поэтому при исследовании здоровья, так же, как и при исследовании счастья, важно изучать изменения с течением времени.

Насколько мне известно, не существует такого исследования здоровья, которое можно было бы сравнить с «Исследованием счастья на протяжении всей жизни» Рихарда Лукаса, в котором одним и тем же взрослым задавали вопросы об их благополучии каждый год на протяжении почти двух десятилетий. Тем не менее, есть опубликованные работы, сравнивающие здоровье одних и тех же людей в два разных момента их жизни, а это все же лучше, чем спрашивать их, как они себя чувствуют только в один момент.

В исследовании, проведенном социологами Кристи Уильямс и Деборой Амберсон, репрезентативной выборке из нескольких тысяч американцев в возрасте от 24 до 98 лет, живущих по всей стране, задавали вопрос: «Как вы оцениваете свое здоровье в данный момент?» Им предлагалось поставить оценку от 1 до 5, где «1» означает «плохо», а «пять» – отлично. Через четыре года им задали тот же вопрос[114].

Уильямс и Амберсон сравнили здоровье людей с разным матримониальным статусом, когда только начали свое исследование. Их результаты были похожи на те, которые получили CDC. Например, у разведенных здоровье оказалось хуже, чем у состоящих в браке и одиноких людей. Но, опять же, когда исследование только началось, разведенные, состоящие в браке и одинокие были представлены совершенно разными людьми. На самом деле ученые хотели узнать, как здоровье одного и того же человека меняется со временем в зависимости от того, меняется ли матримониальный статус человека или остается прежним.

Через четыре года после первого опроса некоторые из людей стали одинокими, а другие вышли замуж. Как изменилось их состояние здоровья, если оно вообще менялось? Если вы помните, когда Лукас задавал вопросы о счастье, он обнаружил эффект медового месяца: люди сообщали о небольшом повышении своего уровня счастья примерно во время свадьбы. Уильямс и Амберсон обнаружили, что это справедливо и по отношению к здоровью, но только для мужчин. При переходе от одинокого состояния к браку здоровье женщин никак не меняется.

В «Исследовании счастья на протяжении всей жизни» счастье состоящих в браке людей со временем возвращалось обратно, к тому состоянию, которое было у них до женитьбы или замужества. У людей, которые оставались одинокими, счастье со временем немного уменьшалось, но, несомненно, оставалось в «благополучной» части графика. В исследовании Уильямс и Амберсон наиболее сопоставимые результаты были у тех, кто постоянно состоял в браке на момент того и другого опроса, и у тех, кто постоянно был одинок. Чье здоровье скорее улучшилось (или ухудшилось) за четыре года? Да ничье! Здоровье людей, остававшихся в браке, выглядит практически так же, как у тех, кто все время был один.

Лукас обнаружил, что, когда умирает их партнер, люди становятся менее счастливыми. Уильямс и Амберсон нашли, что то же самое можно сказать и о здоровье, но только о мужчинах и только если они овдовели не так давно. Хотя недавно овдовевшие женщины становятся менее счастливыми, чем были до смерти супруга, обычно проблем со здоровьем у них не возникает.

Примерно через год те, кто овдовел, в целом выглядят примерно так же, как те, кто состоял в браке на протяжении всего исследования. В среднем изменения здоровья от первого года исследования до четвертого у людей, которые все это время были вдовцами, не отличаются от изменений у тех, кто состоял в браке или был одинок.

В «Исследовании счастья на протяжении всей жизни» развод пробивал брешь в счастье людей. По прошествии лет счастье разведенных возвращалось, но никогда не достигало того уровня, который был у них до брака.

А что же насчет здоровья? Никаких проблем. Те, кто развелся ко времени второго опроса, были не менее здоровы, чем четыре года назад. На самом деле, в среднем они даже стали здоровее. Не все, конечно, но те, чье здоровье ухудшилось в первые несколько лет после развода, были в меньшинстве[115].

Также не было никаких доказательств, что разведенные люди испытывали ухудшение здоровья при изменении своего статуса. В среднем люди, которые были разведены, и в первый, и в четвертый год исследования имели здоровье не хуже и не лучше, чем те, кто все это время состоял в браке, был одинок или вдов[116].

Если рассмотреть все эти исследования, есть ли какие-то доказательства того, что брак делает людей здоровее? Да, для мужчин, когда они только женятся. Но на этом все.

Есть ли какие-то доказательства того, что, когда человек становится одиноким после брака, это отрицательно влияет на его здоровье? Опять-таки да, но только для овдовевших мужчин и только в первый год вдовства. А развод не оказывает на их здоровье никакого влияния.

Что же касается женщин, стабильность их здоровья просто исключительна. В целом, на них ничего не влияет. Выходят ли они замуж или не выходят, остаются в браке или остаются одинокими, женщины (в среднем) не замечают значительных изменений в состоянии своего здоровья.

Уэйт и Гэлахер хотят, чтобы вы думали, что результаты научных исследований брака и состояния здоровья можно было записать в послании в печенье с предсказанием: «Вступи в брак и будешь здоров». Но это предсказание имеет такую же степень надежности, как гороскоп.

Брак и продолжительность жизни

У Уэйт и Гэлахер обсуждение вопросов жизни и смерти начинается очень неожиданно. «Как много может дать вам брак? – вопрошают они. – Иногда он буквально может спасти вашу жизнь»[117].

Обсуждая этот заковыристый вопрос, авторы прибегают к сгущению красок. «Не состоящие в браке люди (в том числе, разведенные, овдовевшие и одинокие) с большей степенью вероятности погибают по разным причинам», – заявляют они. Если вы мужчина, вы можете бояться болезней сердца, но на самом деле быть неженатым куда страшнее, как заверяют нас Уэйт и Гэлахер. Болезни сердца будут стоить вам шести лет жизни, а одинокая жизнь – десяти. Для женщин же одиночество куда хуже, чем рак и бедность: «незамужнее состояние делает жизнь женщины короче, чем она могла бы прожить с раком в бедности». В поддержку этих заявлений не приводится никаких научных исследований по вопросам болезней сердца, рака и бедности[118].

Вот еще одно заявление, которое Уэйт и Гэлахер радостно цитируют: «Не состоять в браке – это один из самых больших рисков, на который люди добровольно идут»[119]. Эта фраза была опубликована в медицинской газете «Радиационная безопасность» (Health Physics: The Radiation Safety Journal).

Я понимаю, что вы уже услышали достаточно, но хотела бы привести еще один источник, на который ссылаются Уэйт и Гэлахер, поскольку в нем есть важное кодовое слово. Это суждение принадлежит автору книги «Ваш настоящий возраст: так ли вы молоды, как могли быть?» (RealAge: Are You as Young as You Can Be?)[120]. Согласно Уэйт и Гэлахер, автор «рассчитал, что для мужчин состоять в счастливом браке означает быть на полтора года моложе своего хронологического возраста. Для женщины счастливый брак дает полгода молодости, а развод прибавляет женщинам два года»[121].

Кодовое слово здесь «счастливый». Когда авторы заявляют, что «счастливо» женатые и замужние люди тем или иным образом превосходят остальных, они переходят все границы своего нечестного метода. Просто обман содержится в заявлении о том, что вступление в брак «может буквально спасти вашу жизнь», которое подразумевает, что в группу состоящих в браке людей включаются все, кто когда-либо вступил в брак. Добавление слова «счастливый» означает, что заявления основываются на более узко отобранном (и неверном) подтверждении. В группу состоящих в браке включаются те, кто состоит в нем и чей брак счастлив.

Когда я впервые увидела такие «счастливо», я решила, что это просто случайные оговорки. Исследовательница Мэвис Хетерингтон и ее соавтор Джон Келли, например, отмечают, что «счастливо женатые пары здоровее, счастливее, богаче и чаще занимаются сексом по сравнению с одинокими людьми, особенно одинокими мужчинами»[122]. Действительно ли они имели в виду, что состоящие в браке люди счастливее одиноких, если включили в состоящих в браке людей только счастливых? Ну, на самом деле именно так и есть. Но некоторые люди остаются в браке, несмотря на то, что несчастны. Если сравнить уровень счастья в разных группах, то никто даже не приближается к несчастливо женатым – они несчастнее разведенных, овдовевших и даже одиноких[123].

Но вернемся к проблеме жизни и смерти. Действительно, существуют серьезные научные исследования связи брака и смертности. Уэйт и Гэлахер отсылают своих читателей к обзору некоторых таких исследований, а также приводят повторный анализ, имеющийся в опубликованной работе, соавтором которой была Гэлахер.

Я прочитала рекомендованную статью с обзором[124]. В ней рассказывается о трех исследованиях брака и смертности, и я занялась ими. В первом сравнивался уровень смертности овдовевших людей с уровнем смертности тех, кто оставался в браке, за промежуток в одиннадцать лет[125]. Это означает, что исследование не имело никакого отношения к заявлению Уэйт и Гэлахер о спасительной силе вступления в брак: все люди, принимавшие в нем участие, в браке уже состояли. Тем не менее, уместно отметить, что овдовевшие женщины умирали не чаще состоявших в браке, а вторичное вступление в брак также никоим образом не повышало и не понижало смертность. Овдовевшие мужчины умирали чаще, чем состоявшие в браке, и новый брак действительно понижал уровень их смертности.

Два других исследования сравнивали уровень смертности состоящих в браке людей с не состоящими в браке (разведенными, овдовевшими и одинокими)[126]. Эти исследования также не обнаружили никаких доказательств того, что вступление в брак спасает жизнь, потому что даже в «холостой» группе большинство людей на самом деле в брак вступали. Исследования показали, что состоящие в браке мужчины живут дольше холостяков, но состоящие в браке женщины имеют меньше преимуществ (или не имеют вообще никаких) по сравнению с одинокими.

Остается только сделанный Уэйт и Гэлахер повторный анализ информации, которую Уэйт уже проанализировала и опубликовала. Этот анализ авторы начинают с мысленного эксперимента: «Представьте себе группу мужчин и женщин. Всем по сорок восемь лет, и все важные показатели, которые мы только можем представить – раса, образование, доход в доме, место жительства, наличие детей или стариков в доме, – у них совпадают, за исключением матримониального статуса. Сколько из них доживут до шестидесяти пяти?»

Что интересно в этом гипотетическом вопросе, так это то, что в изначально опубликованном исследовании на него действительно изучили, исключив только ограничение по поводу возраста в сорок восемь лет[127]. По всей стране была сделана выборка из 11 000 человек в возрасте от 10 лет. Судьба этих людей отслеживалась на протяжении 17 лет. Они были одиноки, вступали в брак, разъезжались, разводились, теряли своих партнеров, снова вступали в брак. Когда тех, кто оставался в браке, сравнили со всеми остальными, были получены уже знакомые нам результаты: среди женщин, остававшихся в браке, уровень смертности незначительно отличался от остальных женщин. Женатые мужчины жили дольше всех остальных.

Как и всегда, нет никаких подтверждений голословному утверждению Уэйт и Гэлахер о том, что вступление в брак спасает жизнь. Для этого требуется сравнить всех людей, которые когда-либо женились или выходили замуж (состоящих в браке, разъехавшихся, разведенных и овдовевших), с теми, кто оставался один. В изначальном исследовании, тем не менее, уровень смертности разъехавшихся, разведенных и овдовевших людей сравнивался с данными по одиноким людям. Для мужчины разницы не было. Для женщин сравнение показало, что, по сравнению с одинокими женщинами, разъехавшиеся или разведенные имеют более высокий уровень смертности, а овдовевшие – более низкий.

Уэйт и Гэлахер не описывают оригинальные полные результаты исследования, а только сообщают о результатах своего анализа сорокавосьмилетних. Они заявляют, «что практически девять из десяти состоящих в браке мужчин сорока восьми лет доживут до шестидесяти пяти», но только шесть из десяти холостяков достигнут такого возраста. Затем авторы приходят к выводу, что «трое из десяти одиноких, овдовевших или разведенных мужчин средних лет, могут ожидать смерти после утраты своих жен»[128]. Не важно, что одиноким мужчинам некого терять, ритм куда важнее, чем точность.

Это описание не является точным даже для отобранной группы сорокавосьмилетних. Авторы помещают реальное процентное соотношение в сноске в конце книги[129]. 88 процентов состоящих в браке и 66 процентов холостых сорокавосьмилетних мужчин доживут до 65 лет. Таким образом, они округлили 88 до 90, а 66 – до 60 и свели свою статистику до трех из десяти мужчин, которые умрут, потеряв своих жен.

Тем не менее, ни один из анализов не касается незамужних женщин. Уэйт и Гэлахер были вынуждены признать, что на продолжительность жизни женщин брак влияет в меньшей степени, и его сохранение не приведет к тому, что удастся прожить дольше других женщин: до шестидесяти пяти лет доживает одинаковое количество сорокавосьмилетних вдов и замужних женщин.

Вот краткое резюме всех исследований:

♥ Для женщин брак не оказывает какого-либо длительного влияния на продолжительность жизни. По всей видимости, даже вышедшие замуж и остающиеся в браке женщины живут не дольше всех остальных.

♥ Женатые мужчины действительно живут дольше холостых, если, конечно, немного мухлевать с результатами. Таким образом, вы можете сказать, что вступление в брак спасает жизни мужчин, если вы считаете, что разведенные и овдовевшие мужчины на самом деле в брак и не вступали. Назовем это статистическим аннулированием.

Но что, если были сделаны научно приемлемые сравнения? Интересный вопрос. Уэйт и Гэлахер не упомянули ни об одном из длительных исследований, которые были доступны в то время, когда авторы писали свою книгу. Они пропустили, возможно, самое длительное исследование из всех когда-либо проводившееся – «Изучение жизненного цикла Термана»[130] (The Terman Life-Cycle Study). Оно началось в 1921 году с 1528 одиннадцатилетними детьми. Ученые следили за участниками на протяжении всей их жизни. Дольше всех прожили те, кто оставался одинок, и те, кто вступил в брак и оставался в нем. Разведенные, а также разведенные и вступившие во второй брак, жили меньше. Значение имела именно стабильность, а не брак. Результаты получились одинаковыми и для женщин, и для мужчин.

Вступление в брак и занятия сексом

Уверена, вы уже можете представить себе, какой была основная мысль в посвященной сексу главе книги Уэйт и Гэлахер. У состоящих в браке людей секса больше, и он более качественен[131].

С этим заключением есть только одна проблема – это не совсем правда. Чаще всего сексом занимаются не состоящие в браке люди, а те, кто просто живут вместе[132].

Если бы я была на месте Уэйт и Гэлахер и хотела защитить второе место женатых пар по частоте сексуальных контактов, я бы сказала, что сама по себе частота не значит ничего по сравнению с желаемой частотой. А что, если те, кто живут вместе, часто занимаются сексом, а один партнер хотел бы делать это еще чаще, тогда как другому надо намного меньше? Возможно, женатые пары имеют как раз то количество секса, какое хотят.

Уэйт и Гэлахер попытались обойти более активную сексуальную жизнь сожительствующих пар другим путем. Как они говорят, сожительство вне брака сильнее, чем брак, «завязано на сексе»[133]. С точки зрения Уэйт и Гэлахер, если у женатых людей нет секса, они все еще могут считать себя состоящими в браке, но если секса нет у сожителей, то они становятся просто соседями по комнате.

Звучит ли это неубедительно? Да нет, все в порядке. Уэйт и Гэлахер готовы и другим способом принизить людей, которые занимаются сексом чаще, чем состоящие в браке: «По всей видимости, они наслаждаются этим меньше»[134]. В поддержку заключения о том, что состоящим в браке людям секс приносит особенное удовлетворение по сравнению с другими людьми, авторы приводят множество цифр, которые перечислены в первой колонке таблицы, приведенной ниже. В следующей колонке я привела цифры из оригинального источника – «Национального опроса по вопросам секса»[135].

Процент людей, испытывающих огромную эмоциональную удовлетворенность от своей сексуальной жизни

Уэйт и Гэлахер были достаточно точны, когда описывали сексуальную удовлетворенность состоящих в браке людей. Если сравнить цифры, которые они приводят для женатых мужчин и замужних женщин, с оригинальными цифрами «Национального опроса по вопросам секса», то они практически одинаковы. Но Уэйт и Гэлахер подтасовали кое-что еще.

Возьмем, например, вот это заявление: «Для мужчин секс с женой – это намного лучше, чем случайно провести с кем-то ночь: 48 процентов мужей говорят, что секс со своей партнершей чрезвычайно удовлетворяет их эмоционально; в то же время только 37 процентов сожительствующих мужчин могут сказать то же самое»[136]. Теперь посмотрим на вторую колонку цифр в таблице (в строке, где приведена информация о сожительствующих мужчинах). Да, 37 процентов – это достаточно близко к настоящему числу одиноких сожительствуют мужчин, которые описывают свою сексуальную жизнь как приносящую огромную эмоциональную удовлетворенность. Но Уэйт и Гэлахер даже не упомянули, что для сожительствующих разведенных мужчин эта цифра была 52,6 процента. Это указывает на то, что сексуально удовлетворенных разведенных сожительствующих мужчин куда больше, чем женатых. А это не то заключение, к которому Уэйт и Гэлахер стремятся прийти.

Для того чтобы замужние женщины выглядели лучше, они прибегли к другой уловке. Авторы сравнили сексуальную удовлетворенность замужних женщин с удовлетворенностью одиноких и разведенных женщин, у которых нет сожителей. Это удобно, потому что, как вы видите из таблицы, именно сожительствующие женщины обычно сообщают о большей удовлетворенности своей сексуальной жизнью.

«Национальный опрос по вопросам секса» полон информацией о масштабе сексуальных проблем. Уэйт и Гэлахер особенно не распространяются на эту тему. Вот кое-что из того, что они опустили[137]. Что касается некоторых из проблем, которые могут возникать у мужчин, таких, как неспособность эрекции, слишком быстрый оргазм или боль во время секса, у постоянно женатых мужчин нет никаких преимуществ по сравнению с мужчинами, которые всегда были одиноки. В чем эти две группы отличаются, так это в том, что именно у женатых мужчин проблемы возникают чаще. Также мужчины, которые всегда были одиноки, сообщают о меньшем количестве сексуальных проблем, чем разведенные мужчины.

Среди женщин проблем гораздо меньше не у замужних женщин, а у вдов. По сравнению со всеми остальными группами (замужние, разведенные, разъехавшиеся или всегда одинокие) овдовевшие женщины реже жалуются на то, что секс не приносит удовлетворения, что они не могут достичь оргазма или достигают его слишком быстро или что они испытывают раздражение или боль во время секса.

Уэйт и Гэлахер закончили главу о сексуальных преимуществах брака, описав результаты одного из последних опросов. Этот опрос, который профинансировал Научный совет по вопросам семьи[138], описывает всех людей, которые заявляют о своей удовлетворенности сексом. Разумеется, список возглавляют люди, состоящие в браке, но и среди них есть лучшие из лучших, имеющие особо прекрасную сексуальную жизнь. Это те, кто каждую неделю ходит в церковь, те, кто считает секс вне брака неправильным, те, у кого трое и более детей, те, кто живет в семье с одним лицом, зарабатывающим деньги, и те, «кто видит в сексе священный союз, прочно связанный с браком»[139]. К описанию этих результатов в конце книги приводится сноска, в которой говорится, что FRC – это «общественная, а не научная организация»[140]. Так и есть. Как говорится на его веб-сайте, совет «поддерживает брак и семью как основу цивилизации, источник добродетели и кладезь для всего общества». Также FRC «продвигает иудео-христианскую точку зрения на мир как основу для справедливого, свободного и стабильного общества»[141].

Во всех исследованиях, которые я описала в этом разделе, участников опрашивали об их сексуальном поведении в один момент времени. Как всегда, это означает, что любые отличия между людьми, возможно, никак не связаны с вступлением в брак. Например, сексуальное поведение состоящих в браке людей могло быть таким же еще до свадьбы. Таким образом, насколько мне известно, не существует никаких опубликованных исследований по вопросам секса, в которых одних и тех же людей опрашивали по прошествии какого-то времени, когда их матримониальный статус мог измениться или остаться прежним.

Вступить в брак и попасться на удочку

Ну вот и пришло время оценить все заявления Уэйт и Гэллахер о вступлении в брак – заявления, которые принимают и повторяют так много людей, – в свете подлинных открытий, сделанных в ходе научных исследований. В начале своей книги Уэйт и Гэлахер обещают показать, что «брак для большинства людей – это средство достичь здоровья, счастья, богатства и долгой жизни»[142]. В конце они заявляют, что преимущества брака «огромны»[143].

Но если эти преимущества действительно так велики, тогда должна быть огромная разница между состоящими в браке и одинокими людьми. А если бы эти отличия были так грандиозны, никому и не понадобилось бы писать книгу в защиту брака. Его дело было бы и так выиграно.

Я не думаю, что какое-либо научное исследование показывает, что опыт брака имеет преобразующую силу. Эта мнимая сила – миф. Как мы увидели, в научно документированных изменениях нет ничего грандиозного.

На самом деле все изменения, связанные с различным матримониальным статусом и обнаруженные учеными, – это те, которые оказывают некое непродолжительное влияние на состояние здоровья и благополучие взрослых. Когда люди вступают в брак, они ощущают небольшой прилив счастья, вскоре исчезающий. И каким бы маленьким не было это счастье, не все им наслаждаются. Люди, которые вступают в брак, но в конце концов разводятся, становятся менее – а не более – счастливыми с приближением дня свадьбы.

Когда люди вступают в брак, здоровье не улучшается, кроме как у мужчин. Но после нескольких лет брака эти мужчины не становятся более или менее здоровыми по сравнению с теми, кто имеет другой матримониальный статус.

Таким образом, вступление в брак не слишком много значит, но вступление в брак и окончание брака может быть не таким безобидным. Люди, которые развелись, становятся менее счастливыми, чем были до брака, и они могут прожить меньше по сравнению с одинокими людьми и теми, кто остается в браке.

Движение в поддержку брака хотело бы, чтобы вы поверили: выводы из этих результатов совершенно ясны – состоящие в браке люди должны таковыми и оставаться. Но вовсе не очевидно, что брак обеспечит счастливый конец для тех, кто раздумывает о разводе. «Исследование счастья на протяжении жизни» показало, что те, кто в конце концов разводится, изначально были менее счастливы по сравнению с теми, кто остается в браке, что они были менее счастливы после свадьбы и что уменьшение счастья продолжалось до даты их официального развода. Это вовсе не выглядит как образец, который может заставить людей свернуть с пути и остаться в браке.

Более того, возможно, что именно ожидание развода заставляет остановить соскальзывание ко все более низкому уровню счастья. Хотя разведенные люди, кажется, не восстанавливают тот уровень счастья, которым они наслаждались, когда были одиноки, в конце концов они чувствуют себя лучше, чем в то время, когда их брак трещал по швам.

Даже такое открытие, что разведенные люди имеют меньшую продолжительность жизни, не упаковано в один флакон с моралью. Возможно, если бы они сохранили брак, в котором было столько проблем, они бы прожили еще меньше. А может быть, если бы они вообще никогда не вступали в брак, они бы жили дольше. Никто этого не знает.

То же самое можно сказать и обо всех исследованиях развода, которые могут показаться работающими на его репутацию. Например, то, что разведенные мужчины, имеющие сожительницу, сообщают о большой сексуальной удовлетворенности, не означает, что у них отличный секс, потому что они развелись или потому что сожительствуют с кем-то. Возможно, отдельно взятый мужчина, который развелся и теперь живет с женщиной вне брака, в любом случае имел бы потрясающую сексуальную жизнь.

Я говорю все это не для того, чтобы поощрить к разводу или отговорить от него, но для того, чтобы добиться более честной интерпретации и освещения исследований брака и одиночества. Я считаю, что неэтично подталкивать людей к мысли о том, что вступить в брак и оставаться в нем – это средство получить здоровье, счастье и долгую жизнь, в то время как наука не может однозначно поддержать ни одно из подобных заявлений. Точно так же неэтичным было бы заявлять, что одиночество или развод – это магический эликсир от всех бед, так как наука не может четко поддержать и такие заявления.

Каким же должно быть хорошее научное исследование, когда его актуальным вопросом является относительное здоровье или благополучие людей различного матримониального статуса? Вот несколько вещей, которые следует держать в голове, чтобы оценить заявления, основанные на последних исследованиях.

1. Насколько исследование заслуживает доверия?

♥ Утверждения о научном характере должны основываться на научных исследованиях, а не на работе группы поддержки приверженцев той или иной точки зрения.

♥ Исследования, основанные на большой выборке участников, живущих по всей стране, лучше, чем те, где небольшое количество участников отбиралось наугад. Это особенно важно, когда люди не могут в случайном порядке принять на себя тот или иной опыт (например, опыт брака, развода, вдовства и одиночества).

♥ Исследования, в которых одни и те же люди участвуют по прошествии какого-то времени, обычно более информативны, чем исследования, в которых участники опрашиваются только один раз[144].

Но даже самые лучшие исследования можно описать такими путями, которые вводят в заблуждение или полностью неверны. О «преимуществах» брака говорит так называемая народная мудрость, которая во многом формируется такими, как Уэйт и Гэлахер. Большинство исследований в этой области достаточно высокого качества, если принимать во внимание специфику данной науки. (И что куда важнее то, что люди сами выбирают, оставаться ли им одинокими, вступить в брак или развестись.) Проблема в том, что говорят о результатах исследований.

2. Кого считать состоящим в браке? Обычный заголовок в сообщениях об изучении матримониального статуса сообщает, что состоящие в браке люди лучше. Но вот несколько вопросов, над которыми стоит поразмышлять.

♥ Кто такие люди, состоящие в браке? Обычно говорят, что это те, кто сейчас состоит в браке. Любое исследование, которое считает состоящими в браке только тех, кто состоит в нем в настоящее время, не может дать полный ответ на вопрос о последствиях вступления в брак, потому что не учитываются те, кто вступили в брак, но потом развелись или овдовели.

♥ Лучше, чем кто? Если ответ гласит «чем не состоящие в браке», то это тоже повод задуматься. Все не состоящие в браке люди вместе взятые (разведенные, овдовевшие, всегда одинокие)? Или лучше, чем те, кто ранее состоял в браке? Или чем те, кто всегда был одинок? Последствия вступления в брак нельзя оценить, сравнивая тех, кто состоит в нем в настоящее время, с теми, кто состоял ранее, потому что вторые тоже вступили в брак.

♥ Имеет ли смысл разделение на группы? Возьмем, например, овдовевших людей. Если заявляется, скажем, что вступление в брак связано с большим счастьем или лучшим здоровьем, почему вдовы и вдовцы не включены никуда? Если они чувствуют горе после смерти своих партнеров, это означает, что им вообще не стоило вступать в брак? Уэйт и Гэллахер обыгрывают это в две стороны. Когда овдовевшие люди явно несчастнее состоящих в браке, авторы говорят: видите, в браке лучше. А когда с вдовами и вдовцами все хорошо, Уэйт и Гэллахер не приходят к выводу о том, что, возможно, и без брака не так уж плохо. Вместо этого они говорят, что брак такой потрясающий, что его защитная сила продолжает действовать и после смерти супруга[145].

3. Чем отличаются группы? Когда вы слышите, что состоящие в браке (или какие-то еще) люди лучше других, вы должны спросить, насколько они лучше. Например, в представлении результатов в «Исследовании счастья на протяжении всей жизни» было легко увидеть, что разница между состоящими в браке в настоящее время и всеми остальными велика. Давайте вернемся к первому графику. Средний уровень счастья для всех трех групп (толстые линии) находится в пределах между 6,4 и 7,5. Таким образом, я могу взять только эту часть графика и увеличить ее до размеров целой страницы. В этом не будет нечестности – ведь я не меняю никаких цифр. Но я бы хотела, чтобы читатель держал в голове, что участники вопроса могли выбрать любые числа от 0 до 10, чтобы описать свое счастье, и что их оценки в среднем находятся в счастливой части шкалы[146].

4. Действительно ли положение подкреплено исследованием? Ученые и репортеры могут сравнивать любые группы людей по своему выбору – что важно, так это те заключения, к которым они придут. Когда вы слышите подобные заявления: «Последние исследования показывают, что состоящие в браке люди счастливее, поэтому вы должны тоже вступить в брак, чтобы быть счастливее», включайте ваш детектор лжи. Вспомните исследование «Шамстера». Если фармацевтическая компания пытается убедить вас принимать «Шамстер», указывая только на людей, которые все еще принимают лекарства, вы должны понять, что вас надувают. Особенно, если вы знаете, что почти половина людей, попробовавших «Шамстер», его не переносила. Вы будете еще сильнее раздражены, если узнаете, что фармацевтическая компания пытается использовать болезненные ощущения людей, которые не смогли перенести препарат или были вынуждены его бросить, чтобы защитить свое дело о силе лекарства. Если фармацевтическая компания говорит вам: «Смотрите, люди, которые бросили «Шамстер», чувствуют себя хуже, если бы они только оставались на препарате, им было бы гораздо лучше», – вам стоит повернуться и уйти подальше.

Если вы хотите выиграть дело в защите брака, как это хотели сделать Уэйт и Гэлахер, вам следует включить в группу состоящих в браке всех людей, которые когда-либо вступали в брак. Это означает, что в ней должны быть и те, кто состоит в браке в данный момент, и люди, которые разъехались или развелись. Если вы настаиваете на включение в ваше исследование овдовевших, то они тоже должны быть частью состоящей в браке группы. Как можно сравнить счастье всех этих людей, которые вступали в брак, со счастьем людей, которые всегда были одиноки? Я никогда не встречала такого сравнения, хотя именно оно и является наиболее значимым.

Думаю, мафия брака вернется к прежнему состоянию: ой, мы не имели в виду «просто вступить в брак», мы имели в виду «вступить в брак и оставаться в нем». Именно так они оправдывают включение в группу состоящих в браке только тех, кто состоит в нем в данный момент. (Думаю, предполагается, что овдовевшие тут же снова вступают в брак.) Тем не менее, здесь есть явная ошибка. Они хотят верить в то, что люди, которые развелись, имели бы такой же уровень счастья, как те, кто состоит в браке, если бы тоже оставались в нем.

Предположим, что всех людей, которые когда-либо вступали в брак, сравнят с людьми, которые всегда были одинокими, и выяснится, что группа брака счастливее. Означает ли это, что именно брак дает им радость? Не обязательно. Если людей опрашивают только в один момент времени, то состоящие в браке и одинокие – это разные люди. Те, кто вступил в брак, могли быть еще до свадьбы счастливее одиноких людей.

Если одни и те же люди станут значительно счастливее после вступления в брак и если их счастье продолжится и даже увеличится со временем (а не станет таким же, каким было до брака, или даже снизится), тогда я могу прийти к выводу, что брак сделал этих людей счастливыми. Правда, у меня все равно останется один вопрос: а что насчет людей, которые оставались одинокими, – они не стали счастливее? Если все становятся счастливее независимо от своего матримониального статуса, то, возможно, брак, опять же, никак с этим не связан. (Может быть, в мире что-то меняется и делает всех счастливее.) Я вовсе не собираюсь требовать невозможного, хотя это и выглядит так. Если все люди, которые когда-либо вступали в брак, станут после этого счастливее и будут оставаться счастливее, тогда как одинокие люди в то же время не будут становиться счастливее, тогда я признаю, что брак делает людей счастливее. Правда.

Я не знаю о существовании таких данных.

Если я не делаю заявлений о том, что одиночество делает людей счастливее, я требую, чтобы ко мне подходили с теми же высокими стандартами. Я таких заявлений не делаю. Мне неизвестно о каких-либо исследованиях, которые убедительно бы подтверждали эту мысль.

Вот что думаю я сама. Люди, которые вступают в брак, и люди, которые остаются одинокими, имеют больше общих черт, чем отличий. В некоторых исследованиях в определенном смысле некоторые одиночки выглядят лучше некоторых состоящих в браке, а в других исследованиях по другим параметрам некоторые состоящие в браке выглядят лучше одиноких[147].

Если все это выглядит как раздражающее ни то, ни се, так это потому, что это оно и есть. Думаю, исследования – это сплошная вода. И это очень отличается от того, что люди повсюду трубят о том, что брак приносит значительные преимущества. Также это очень отличается от мифологии брака, которая царит по всей земле.

Думаю, нам стоит вернуться назад и снова посмотреть на наше первоначальное положение. Так почему же мы думали, что вступившие в брак люди будут настолько счастливее и здоровее одиноких?

На самом деле существует несколько веских причин ставить на брак. Как я подробнее объясню в главе 12, у состоящих в браке людей есть финансовые преимущества над одинокими. Это происходит не потому, что они работают больше или лучше, а потому, что американское общество выделяет их и дискриминирует одиночек. Отчасти из-за того, что в результате у замужних и женатых больше экономических ресурсов, и из-за других форм дискриминации у состоящих в браке людей больше возможностей получать медицинские услуги. Наконец, у состоящих в браке выше социальный статус. Многие люди действительно верят, что брак ставит людей в более высокое положение, с которого они совершенно законно могут свысока поглядывать на тех, кто остается один.

Все эти способы, которыми состоящие в браке получают преимущество над одинокими, делают научные находки еще более запутанными. Если за замужними и женатыми стоит так много, почему же опыт вступления в брак не превращает людей в гораздо более счастливые и здоровые существа?

Если вы покупаетесь на эту мифологию, то почти одинаковое состояние здоровья и счастье одиноких и состоящих в браке людей должно приводить в еще большее замешательство. И вот почему. Согласно мифологии, люди, состоящие в браке, учатся отвечать за другого человека. Они учатся заключать компромиссы и вести себя самоотверженно, а не эгоистично. Состоящие в браке защищают друг друга от плохого. Жены пилят мужей, пока они не начинают пить меньше и водить машину более осторожно; мужья защищают жен от финансовой катастрофы. Наконец, у женатых и замужних людей – по крайней мере пока они остаются в браке, «есть кто-то». У одиноких же, согласно мифологии, «никого нет».

Суровая правда «Уолл-стрит Джорнал», которую я процитировала в начале главы, коротко выражает всю ту же матримониальную мифологию: «настоящая дорога к счастью – это не просто поиски личного удовлетворения, но любовь, компромисс и обязательства перед другим человеком». «Джорнал», похоже, верит, что одиночки добиваются личного удовлетворения, а состоящие в браке – нет, что замужние и женатые любят других, ищут с ними компромиссы и чувствуют обязательства перед ними, а одинокие – нет. И все эти отличия объясняют, почему вступление в брак делает людей счастливее. Да только не делает.

Есть что-то неправильное в том наборе «истин», которые мы считаем самоочевидными. Мифология брака и одиночества не соответствует реальной жизни людей, которые состоят в браке, и тех, кто одинок. В следующих десяти главах я расскажу о каждом из мифов о матримониальном превосходстве и покажу, в чем они неправы.

Вскоре после того, как Джон Кеннеди-младший погиб в авиакатастрофе, журнал «Нью-Йорк» опубликовал подборку воспоминаний его коллег, соседей и друзей[148]. Когда-то Джон работал прокурором округа. Оуэн, его коллега по офису в те дни описывал, как однажды они со своей тетей оказались вместе с Джоном в качестве гостей на одной свадьбе. Оуэн попросил Джона пойти поздороваться с его тетей. Как он рассказывал, Джон «пошел прямо к ней. Он разговаривал с ней как один из моих лучших друзей по работе». Модельер Кеннет Коул рассказал, как он пригласил Джона на один из своих показов и предложил прислать за ним машину. Джон отказался. «В утро показа мои люди ждали его снаружи, и вдруг, прямо перед началом шоу, какой-то парень, разодетый в пух и прах, прикатил на своем велосипеде. Это был Джон. Он соскочил с седла, опустился на колени, пристегнул велосипед цепью к почтовому ящику и просто вошел». Соседка вспоминала, как однажды увидела мужчину напротив себя в маленьком кафе. Она по-дружески сделала ему замечание по поводу велосипедной цепи, а потом замерла, когда он повернулся к ней, и она поняла, кто это. Тем не менее, Джон продолжил разговор с ней и в этот день, и в другие. «В конце концов, мы стали часто встречаться в этом кафе, пристегивали свои велосипеды к одному и тому же столбику и брали одни и те же черничные маффины».

Такие истории обычно рассказывают о знаменитостях, иногда их рассказывают люди, которые сами хорошо известны. Джон Кеннеди-младший, сын нашего знаменитого президента, был мил и вежлив с совершенно обычными людьми. Он ездил на велосипеде и не гнушался испачкать колени в земле, пристегивая свой байк к почтовому ящику. Он ел точно такие же черничные маффины, как его соседка, обычная жительница Нью-Йорка. Такие байки о знаменитой личности и «старом-добром-я» рассказываются с нежностью, восхищением и почтением.

Я упомянула эти истории, потому что, как мне кажется, пары ощущают такое же дуновение славы, когда общаются с одинокими людьми. Я не имею в виду пары знаменитостей. Даже самые обыкновенные пары добиваются такого же рода почтения за самые обыкновенные жесты, когда общаются с одинокими взрослыми людьми.

Посмотрите, например, на то, как Кэрол Шилдс описывает придуманного ею персонажа: «Том Эйвери, герой моего романа 1992 года «Республика любви» был разведен не один, а целых три раза… К счастью, у него было несколько женатых друзей, но он заметил, что его стали редко приглашать к ним на званые ужины. Вместо этого его просили присоединиться к ланчу, приглашали на вафли или принять участие в посиделках на заднем дворе. Теперь он был обязан отработать свое приглашение, принеся свежие цветы или бутылку дорогого вина. Он восхищался младенцами своих друзей или был вынужден качать их на коленях в наигранной манере сердечного дядюшки. В свою очередь, женатые друзья давали ему многозначительные советы и иногда сводили его с незамужними женщинами»[149].

Как и многие одинокие люди на самом деле, Том был понижен в звании: вместо ужина со взрослыми его приглашали на ланч с детишками. Не имея партнера для серьезных отношений, Том больше не был равен женатым парам. Ему предлагали вафли, он приносил дорогое вино. Он возился с детьми, восхищаясь ими как ни в чем не бывало, а взрослые явно считали его павшим духом и пытались уладить его дела.

Все это меня заинтересовало, но по-настоящему меня задело одно слово: «к счастью». От Тома требовалось больше, чем хорошее вино для взрослых и эмоциональные субсидии в адрес детей; он должен был испытывать благодарность за сам тот факт, что у него все еще остается несколько женатых друзей.

Это чувство можно отыскать не только в литературе. Я слышала, как о нем говорят самые обычные живые люди, в том числе одинокие. Однажды в путешествии я познакомилась с женщиной, которая недавно овдовела. Я спросила ее, чаще или реже она стала встречаться со своими замужними подругами после смерти мужа. Она сказала, что «действительно счастливая», потому что ее подруги, у которых есть пара, по-прежнему ее принимают.

Мне кажется, что психотерапевты должны настраиваться на то, что их одинокие клиенты задешево продают себя при общении с парами. Поэтому я с большим интересом прочитала книгу двух клинических психотерапевтов «Быть одиноким в мире пар»[150]. Особенно меня заинтриговала история, которую они рассказали об Адаме, клиенте, который недавно развелся.

Адам и его бывшая жена каждый год снимали на месяц домик, и на последнюю неделю к ним присоединялись еще две пары, так что на это время они делили арендную плату. В домике было только две спальни, поэтому каждую ночь одна из пар ложилась в гостиной. В первый год после развода Адам решил, что он снова снимет домик и продолжит традицию – пригласит своих друзей, чтобы они провели с ним неделю.

В тот день, когда должны были приехать друзья, Адам уехал на работу, а когда вернулся, они уже заселились. Адам был очень рад видеть друзей. Тем не менее, его удовольствия поубавилось, когда он заметил аккуратную стопку одежды в углу гостиной. Это были его вещи. Две пары выселили его из спальни, рассудив, что «раз Адам один, то спальня ему не нужна, и он может спать в гостиной. А у пар должно быть больше возможностей уединиться»[151].

Адам сказал друзьям о своих чувствах: его привело в уныние то, что они решили переселить его в гостиную, даже не спросив, что он думает об этом. (Женатые знают лучше.) Смущенные, друзья направились к стопке одежды, чтобы отнести ее обратно в комнату Адама. (Женатые все равно знают лучше.) Адам остановил их, объяснив, что все, что он хотел, – это всего лишь того, чтобы его привлекли к процессу принятия решения. В конце концов, они все обговорили, и Адам согласился остаться ночевать в гостиной.

Можно было бы посчитать это хорошим концом: Адам высказал свое мнение, как и все остальные взрослые. Но у истории есть продолжение. В конце недели друзья спросили Адама, что он думает о том, чтобы разделить расходы на пятерых, а не на три части, как они делали раньше, когда у Адама была жена. Адам с радостью согласился. Когда он рассказывал эту историю психотерапевту, последнюю фразу он произнес с гордостью: «Ага, вот такие друзья нужны!»[152] Кажется, пересказывая конец этой истории, психотерапевт тоже гордился.

Наверное, вы уже не удивляетесь, что я снова собираюсь вернуться к тому, как играла роль ничтожества во время вечеринки в саду. (А я задаюсь вопросом, почему меня далеко не всегда приглашали на эти вечеринки.) «Ага, вот такие друзья нужны!»? А зачем? Почему Адам должен давать своим друзьям дополнительные баллы за то, что они обошлись с ним несправедливо? Он напомнил мне женщину, с которой я встретилась в одной из своих поездок. Она считала, что ей повезло, потому что давние друзья не подвергли ее остракизму после смерти ее мужа. И почему психотерапевты, которые написали книгу об одиноких в мире пар, не распознали, что, когда Адам чувствует себя благодарным за то, что с ним обращаются справедливо, он только льет воду на мельницу культа пар? Было похоже на то, что Адам согласился с тем, что его друзья, у которых есть пары, являются особенными и более ценными людьми по сравнению с ним только потому, что у них есть партнеры, а у него нет.

Я не собираюсь как-то по-особенному выделять Адама или даже его психотерапевта. Мысль о том, что пары имеют особые права только потому, что они пары, давно и прочно поселилась у нас в головах. Это кажется таким естественным, что мы редко осознаем, насколько это чудовищно на самом деле.

В авторемонтной мастерской, когда я стояла в очереди, чтобы оплатить счет, клерк на регистрационной стойке сказал, что вначале примет оплату у другого клиента, потому что дома его ждет жена, у которой день рождения.

Поклонение парам становится еще более абсурдным, когда люди, имеющие определенные достижения, которые можно было бы выставить напоказ, не обращают внимания, если все восхищение обращено на пары. Иногда буквально. Одинокий ученый рассказывал мне о мероприятии для недавно устроившихся на работу, на котором ему довелось побывать. На нем собрали преподавателей нового факультета, чтобы они познакомились друг с другом и больше узнали об университете. Это было прекрасное учебное заведение, поэтому у новых преподавателей были великолепные интеллектуальные достижения, которые никак не были отмечены и о которых даже не упомянули. Зато те, кто состоял в браке, пригласили на мероприятие своих супругов. Этих жен и мужей попросили выйти вперед, и именно в этот момент комната наполнилась аплодисментами.

А вот какое письмо я получила из профессионального сообщества. Группа состоит из исследователей, изучающих отношения, и в электронной рассылке обычно содержатся новости о делах сообщества, объявления о новых книгах или предстоящих конференциях. В тот день в письме была ссылка на статью в «Нью-Йорк Таймс» о свадьбе одного из членов сообщества. В организации состоит ряд видных ученых. В промежутке между двумя рассылками у многих ее членов выходили статьи в престижных газетах и журналах. Но была упомянута только история о свадьбе.

Вашингтон, округ Колумбия, – это не то место, где легко добиться всеобщего одобрения, но по поводу самого трепетно охраняемого секрета в современной американской политике всегда царило всеобщее согласие. Этим секретом была личность человека, который более трех десятилетий был известен только под псевдонимом «Глубокая Глотка». «Глоткой», как крутые ребята называли его для краткости, был мужчина, который на темной парковке встретился с журналистами Бобом Вудвордом и Карлом Бернстайном и передал им материалы по делу, которое в конце концов привело к отставке президента Никсона. Удивительно, что все это время в городе, где раскрывается так много секретов, Вудворд и Бернстайн сдержали свое обещание и сохранили тайну личности Марка Фелта (Глубокой Глотки). Они сообщили ее только одному человеку, которому обязаны были сказать: Бену Брэдли, их редактору в «Вашингтон Пост»[153].

Это легенда. Но в действительности все обстояло немного иначе. Все это время тайну знал еще один человек. Вудворд сказал своей жене Эльзе Уолш[154]. Сделав это, он предал доверие Фелта. Оказавшись между желанием исповедаться во время постельного разговора и поддержать честь профессии журналиста, Вудворд выбрал постель.

Что я нахожу таким же чудовищным, как и нарушение журналистской этики, так это отношение Вудворда к делу. Из очерка Салли Квин (ей ее муж Бен Брэдли, которого она никогда ни о чем не спрашивала, никогда не говорил о личности Глубокой Глотки) я узнала следующее: «Каждый раз, когда мы собирались вместе и возникал разговор о Глубокой Глотке, Боб насмешливо ухмылялся и говорил что-нибудь провокационное, вроде «между мной и Эльзой нет секретов»[155].

До 2005 года, когда была установлена личность Фелта, все основные средства массовой информации без устали изучали самые разные вопросы, осуждали всех и вся и в конце концов садились в лужу. «Нью-Йорк Таймс» был вынужден извиниться за публикацию историй, сфабрикованных репортером Джейсоном Блейром, а также выразить сожаление за слишком доверчивые репортажи о войне в Ираке. Телевизионная сеть CBS и ее ведущий журналист Дэн Разер признали, что они поспешили вывести в эфир разоблачения по поводу выборов. На канале Fox News несправедливые и неверные истории рассказывают так часто, что целые легионы критиков пишут очерки и книги под названиями вроде «Ложь и лжецы, которые ее рассказывают». Такие журналисты, как Вудворд, знаковые фигуры в своей профессии, теперь обвиняются в том, что они променяли отважное независимое расследование на доступ к информации, который получили от более симпатичных для них людей, стоящих у власти. Тем не менее, даже в этой атмосфере постоянных сомнений и подозрений, никто – возможно, за исключением Салли Квин – кажется, не думает, что было что-то плохое в том, что Вудворд поделился доверенной ему тайной со своей женой. Журналист бесцеремонно предоставил особые привилегии своей супруге, и все общество против этого не возражает.

Современные пары – это прочно связанные два человека. Для своих друзей Дик и Джейн – это, возможно, ДикиДжейн. И когда пары общаются, они обычно проводят время с другими парами. Одинокие исключаются из этого общества.

До некоторой степени в этом нет ничего особенного. Люди, у которых есть что-то важное, что они разделяют, часто ищут компании друг друга, а в современном американском обществе иметь пару – это действительно важно. Ученые-социологи, которые систематически изучают эти вопросы, находят такое объединение в группы, связанное с общим жизненным путем, в любой сфере, куда только заглядывают[156]. Вдовы держатся других вдов, родители общаются с родителями, более старшие студенты в кампусе колледжа находят таких же и начинают дружеские отношения с ними. Все наслаждаются компанией себе подобных, и тому есть причина. Они обмениваются взглядами, поддерживают друг друга и свободно говорят о вещах, которые другим могут показаться смертельно скучными.

Поэтому стоит отметить не то, что общение пар происходит, а то, что оно происходит так часто и является таким исключительным. Многие пары не просто включают в свой социальный реестр другие пары, но и сбрасывают в кювет своих одиноких друзей. Или присуждают им более низкий статус.

Мне обычно дают именно такой статус. Мои имеющие пару друзья с Восточного побережья всегда приглашают меня на дни рождения детей. Тем не менее, когда они строят планы на субботний вечер (причем иногда прямо в коридоре у двери в мой кабинет), я их частью не являюсь.

Я думаю, что, возможно, здесь сказывается то, что, когда я познакомилась с многими из этих людей, у них уже были пары. По этому параметру мы отличались с самого начала. Тем не менее, часто случается так, что группа людей начинает путешествие в одной лодке (все одиноки), а потом, когда у некоторых появляются пары, одиноких отбрасывают в сторону. Это мне кажется куда более любопытным.

История, рассказанная женщиной, которую я назову Сэнди, – это яркий пример множества подобных историй, которыми многие годы делятся со мной одинокие люди. Сэнди сблизилась с двумя другими одинокими женщинами: Вэлери и Хэйли. Многие годы они дружили и поверяли друг другу все свои тайны. В конце концов, Вэлери и Хэйли вышли замуж, у них появились дети. Все это время Сэнди выслушивала саги о взлетах и падениях в их отношениях и об их беременностях. Если Вэлери и Хэйли выглядели не слишком заинтересованными событиями в ее жизни, Сэнди не говорила о них. Во времена презентаций подарков к свадьбе и к рождению ребенка Сэнди действительно не возражала, что все разговоры крутятся только вокруг этих событий. Она приходила на них для своих подруг, тратила свое время и деньги. Она великолепно умела планировать, проводить и посещать девичники, презентации подарков невесте до свадьбы, а потом и все эти вечеринки за три-четыре недели до рождения ребенка, когда будущей матери дарят подарки. Ее вкладу в эти празднования всегда были рады.

Тем не менее, после свадеб Сэнди видела своих вступивших в брак подруг все реже и реже, а после появления детей общение становилось еще более эпизодическим. Сэнди, конечно, понимала, что у родителей, возможно, меньше времени для общения, чем у тех, у кого нет детей, но проблема была не в этом. Дело было в том, что ее две подруги и их мужья общались друг с другом, а потом, когда у них появились дети, встречались семьями. Сэнди не приглашали ни на ужины, ни на барбекю на заднем дворе.

Сэнди была отважным человеком, поэтому она сделала кое-что, на что решаются очень немногие: она спросила Вэлери, почему ее никуда не зовут. Та ответила, что не знает, будет ли Сэнди чувствовать себя комфортно, если все остальные придут на обед со своей парой. А что же касается семейных мероприятий, «я правда не знаю, будет ли тебе удобно, если вокруг будут только пары с детьми». Вместо того, чтобы спросить Сэнди о ее чувствах и предпочтениях, как она поступала с Хэйли, когда они планировали время, которое пары проведут вместе, Вэлери просто решила, что знает, как чувствует себя Сэнди. Замужние знают лучше.

Если одинокие пассивно ждут дома, пока позвонят их друзья, у которых есть пары, а потом сердятся, когда они не звонят, то, возможно, они заслуживают такого отношения. Одинокие, которые хотят поддерживать взаимоотношения с друзьями, у которых есть партнеры, должны брать инициативу на себя. В том числе и я сама.

Иногда это отлично срабатывает. Ваши замужние и женатые друзья рады вам и жаждут пойти с вами обедать, в кино или куда-то еще.

Тем не менее, есть риск. Я знаю это из своего собственного опыта и из историй, которые рассказывали мне другие одинокие люди. Вы рискуете, что вам тем или иным образом дадут понять, что вы этого не заслуживаете. Вы не заслуживаете пойти поужинать вечером. Вы не годитесь в няньки. Вы не достойны поездки к паре, живущей за городом. Вы не заслуживаете денег. Вы не стоите того, чтобы на вас тратить время.

Я не имею в виду, что люди специально выдумывают неправдоподобные извинения, чтобы избавиться от своих надоедливых одиноких друзей. Например, люди, у которых есть дети, действительно планируют свое время не так, как те люди, у которых детей нет. И им приходится платить за свои развлечения – они нанимают няню, а людям без детей этого не нужно. И с такими причинами все в порядке. Пока у той же самой пары не возникает никаких проблем, чтобы найти время и деньги на няню, когда им хочется пообщаться с другими парами.

Я также не хочу сказать, что парам и одиночкам нужно продолжать встречаться, если они действительно переросли интересы и увлечения друг друга. Одна из настоящих радостей дружбы в ее идеальной форме – это ее добровольность. Она основывается на радости общения, а не на чувстве долга. Возможно, в случае с Сэнди и со многими другими, такими же, как она, чувства действительно стали иными. Ее не приглашают не потому, что она одинока, а у ее подруг есть партнеры, а потому, что чувство близости исчезло, как это порой случается с друзьями, невзирая на их матримониальный статус.

Отвержение одиночек выглядит куда более подозрительным, когда оно начинается неожиданно. Вот, например, история Ким. Когда в середине недели Ким рассталась со своим партнером, она позвонила женщине из другой пары, и у них был долгий разговор, во время которого пролилось море слез. Как Ким и ожидала, ее подруга хотела услышать все детали и проявила огромную доброту и сострадание. Чего Ким не ожидала, так это услышать те слова, которые подруга сказала в конце: «Мне так жаль обо всем этом слышать. Мы так надеялись встретиться с вами на выходных».

Так называемая подруга Ким нисколько не постеснялась отменить свое приглашение из-за того, что Ким неожиданно стала одинокой. Для нее казалось очевидным, что пары общаются с другими парами, а если у тебя нет больше партнера, значит, тебя и не приглашают.

Предположение о том, что пары состоят из особенных людей, а одиночки – это люди второго сорта, объясняет, почему те, у кого есть партнеры, могут организовывать поездки только для пар прямо перед носом своих одиноких друзей и считать, что в этом нет ничего особенного. Это также соответствует правилу, которое когда-то действовало в одном канадском туристическом клубе для взрослых: если вы овдовели, то до конца календарного года должны покинуть клуб.

Не были ли друзья Сэнди, Ким и многих других просто кучкой остолопов? Я в этом сомневаюсь. Возможно, они просто слишком много читали колонок с полезными советами.

Предположим, что они решили поискать в Интернете советы по поддержанию дружеских отношений с одинокими людьми. На сайте MSN «Узы» (The Knot) Вэлери и другие могут найти именно то, что ищут, – колонку, озаглавленную: «Подруги. Как обращаться с ними после того, как вы вышли замуж». Вот некоторые советы экспертов:

«Теперь, когда вы замужем… ваши замужние подруги могут с радостью добавить вас в список пар, с которыми можно ходить ужинать и проводить выходные, в то время как ваш союз может напомнить вашим одиноким подругам о том, что они не так удачливы в отношениях.

У вас могут возникнуть проблемы в отношениях с одинокими подругами после замужества. Вам может показаться, что они отдаляются и завидуют вам… Не воспринимайте негативные реакции подруг как личное оскорбление: скорее всего они чувствуют себя немного покинутыми. Если вы хотите сохранить дружбу, позвоните своей дорогой подруге и пригласите ее выпить чашечку кофе или коктейль.

Возможно, ваша дружба придет к своему естественному концу. Не чувствуйте себя виноватой: иногда это случается.

Большинство женатых пар общаются с другими парами. Это приятно, хорошо и позволяет вам увидеть, как строят свои отношения другие пары»[157].

Урок, который здесь дают Вэлери насчет того, как обращаться с Сэнди и другими незамужними подругами, совершенно понятен: просто пни их подальше. И не вздумай чувствовать себя из-за этого плохо. Они ревнуют и чувствуют себя задетыми из-за того, что ты добилась такого потрясающего прогресса в отношениях, а у них на счету одни поражения. Если ты настаиваешь на том, чтобы проводить с ними время, сходите по-быстрому выпить кофе или коктейль. Обеды и выходные – это только для пар. Ей-богу, вы должны проводить время с другими парами. Это приятно и даже хорошо.

Возможно, Вэлери также обратилась к одному из первых выпусков: «2: журнал для пар». В разделе «Инструкция по выживанию» она могла бы найти статьи, объясняющие «Как разорвать отношения со своим одиноким другом». Думаю, это даже звучит забавно:

«Каждый раз, когда одиночка звонит вам, чтобы спланировать вечер с хождением по барам и легкомысленным флиртом, скажите, что у вас с партнером другие планы (что-нибудь такое, что совершенно спокойно можно отменить, например по телевизору в очередной раз идет «Повелитель приливов»[158]). Но если вы планируете вечеринку, обязательно пригласите своего одинокого приятеля. Только не забудьте подчеркнуть, что все остальные гости придут с парами… Если из всего этого ничего не выходит, попытайтесь подтолкнуть одиночку к тому, чтобы он сам начал отношения с кем-нибудь. Ничто так не говорит: «Ради Бога, да подцепи же себе кого-нибудь!», как частые подстроенные знакомства и свидания вслепую![159]

«Узы» и «Журнал для пар» изображают одинокого друга как бросовый товар, неудачника. По их мнению, у одиноких людей есть проблемы, и эти проблемы в них самих.

Тем не менее, есть еще более отрезвляющая байка для счастливых пар: одинокая подруга (друг), отчаявшись достичь успеха в своих собственных отношениях, может попытаться увести вашего супруга. Это предупреждение содержится в книге Ширли Гласс «НЕ «просто друзья». Будьте настороже, если ваш муж заявляет, что он «просто дружит» с коллегой: вскоре вы можете оказаться у разбитого корыта. Гласс раздает советы о том, как избежать такой печальной судьбы. Например, НЕ «ходите на ланч или кофейные паузы все время с одним и тем же человеком». «Окружайте себя друзьями, состоящими в счастливом браке»[160]. Новый фактор страха, та же итоговая сумма: избавьтесь от своих одиноких друзей.

Я обожаю еду. Я люблю все – от самых простых кулинарных изысков вроде спелой клубники до самых сложных. Я люблю думать о еде, читать о ней и размышлять о том, как можно ее подать. Я это все просто обожаю. И я никогда не колеблюсь, приготовить ли мне что-нибудь особенное, несмотря на то, что я готовлю «только для себя».

Поэтому, когда в начале 2001 года я впервые узнала, что существует веб-сайт под названием «Одинокий гурман» (Single Gourmet), я решила, что он станет одним из моих любимых. Это будет сайт, который будет говорить со мной, думала я. Он признает, что человеку не нужно иметь пару или семью, чтобы быть тем, кто ценит хорошую еду.

Но сайт «Одинокий гурман» рассказывал совсем не об этом. Первая подсказка о его истинном содержании была в четырех картинках на домашней странице сайта: на всех них были пары. Одна пара медленно танцевала на пустынном пляже. Другая прижималась друг к другу на парковой скамейке, а позади них была роскошная зелень. Третья пара обнималась, прижимаясь друг к другу лбами, в каком-то еще зеленом месте. Четвертая пара прижималась щекой к щеке в теплом оранжевом свете.

На сайте под названием «Одинокий гурман» про еду не было вообще ничего. Вместо этого сайт декларировал себя как «Ответы для одиночек». «Вы одиноки? – начинался текст. – Хотите насладиться прекрасными обедами, увлекательными путешествиями и полными веселья событиями в расслабляющей атмосфере?… Чего же вы ждете? Подпишитесь сегодня с помощью сайта «Одинокая лакомка». Заплатив всего 100 долларов за годовую подписку, вы встретите любовь своей жизни! (Первое свидание бесплатно)»[161].

Сайт был посвящен не одиноким людям, увлекающимся изысканной едой. Это был очередной путь избавления от одиночества. В баре для одиноких тебе нальют стакан, а «Гурман» обеспечит ножом и вилкой; тем не менее, и там, и там в меню только одно блюдо.

В мифе, который я называю «только одна вещь», одинокие люди выглядят как существа, одержимые поиском своей пары. Описание одиноких людей, интерпретация их мотивов и эмоций и разговоры с ними основываются на предположении, что одиночками владеет только одна мысль – перестать быть одинокими.

После развода писательница Пегги Каганофф заметила это. В книге «Женщина разводится: кто согреет ее постель?» (Women on Divorce: A Bedside Companion) она так описала свою новую социальную жизнь незамужней женщины: «Я устала от всего этого, когда никто не спрашивает, какие книги я читаю, и только горстка родственников интересуется тем, как продвигается моя карьера, зато все задаются вопросом, хожу ли я на свидания?»[162]

Каганофф пошла на риск и выразила свое недовольство. Для этого она привлекла создание эмоциональной карикатуры. Она хотела, чтобы люди прочитали ее формулировку и поняли, что ее раздражает, когда полноценную жизнь сглаживают таким образом; вместо этого они уверились: ей просто горько от того, что она одинока.

Согласно мифу о «только одной вещи» все внимание одиноких женщин поглощено талисманами, которые могут избавить их от одиночества. Красивое нижнее белье, уход за кожей, прически и последняя диета – все это, как они надеются, сделает их более привлекательными. Глянцевые журналы и книги правил укажут им правильное направление. А плотно наполненный социальный календарь даст им обширные возможности воспользоваться всеми своими примочками и средствами.

Миф о «только одной вещи» вполне предсказуемо нашел путь в рекламу. Будь это питьевой йогурт, туристическая поездка, бальзам для губ или недвижимость, на самом деле маркетологи продают одинокой женщине шанс найти себе супруга.

С точки зрения мифологии одинокие мужчины не так одержимы идеей найти пару, как одинокие женщины. Тем не менее, женатые мужчины, кажется, наслаждаются тем, что подначивают своих одиноких друзей. Для этого наилучшим образом подходят свадебные приемы. Писатель Уоррен Сент-Джон задумался об этом явлении после того, как несколько его одиноких друзей пришли со свадебных торжеств с одинаковыми историями. В своем очерке «Боб, познакомься с Джейн, и расскажи мне подробности» Сент-Джон отметил: «Именно наличие одинокого друга превращает женатых людей в подбирающих пару бизнесменов с Уолл-стрит – исступленных посредников на рынке любви»[163]. Каждого холостяка поражает то, что его женатые друзья, кажется, более заинтересованы в том, чтобы увидеть его с девушкой, чем он сам.

Тогда как жизни одиноких людей обычно загоняются в узкие рамки страсти к поиску партнера, жизни состоящих в браке людей редко унижаются или опускаются таким образом. Самая разная направленность их интересов и забот уважается и превозносится. Например, дома обычно преподносятся парам как убежища, в которые они могут вместить свою любовь к отдыху, работе, приготовлению пищи, садовым работам, воспитанию детей и развлечениям. Одинокие же, согласно мифологии, настолько сосредоточены на своем одиночестве, что им настоящий дом даже и не нужен, пока у них не появится пара. Время от времени в рекламе или в культурном контексте кто-нибудь высказывает и поддерживает мнение о том, что одиночки настолько несущественны, что их даже нельзя считать настоящими людьми.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать весь размер мифа о «только одной вещи». Я знаю, как глупо это звучит, но мне все равно пришлось его признать. Несмотря на свой неудачный опыт с «Одиноким гурманом», я заказала книгу под названием «Путеводитель по путешествиям для одиноких людей», думая, что в ней могу найти описания круизов, в которых одинокие люди чувствовали бы себя комфортабельно. И что же было на обложке? Фотографии пяти пар[164].

Может быть, я просто должна принять, что «для одиноких» закон чести – стать не одинокими и двигаться дальше. Это раздражает, но, судя по внешним признакам, едва ли имеет важные последствия. Но, тем не менее, у меня возникли претензии к Coldwell Banker.

Coldwell Banker – это агентство недвижимости. В 2004 году его рекламный ролик не сходил с экранов телевизоров. Рассказчица слащавым голосом в манере «разве-это-не-очень-мило» произносила следующий текст: «Когда Сильвия Максвелл снова оказалась одна, она пришла в Coldwell Banker, чтобы я подыскала для нее новый дом. Я обыскала все и нашла то, что ей понравилось, и она сделала предложение о его покупке. Ларри был одиноким профессором, который жил по соседству, пока в один прекрасный день не сделал предложение иного рода, дав совсем иное значение выражению «полюби своего соседа». Уже почти сто лет Coldwell Banker знает, что недвижимость – это только часть истории».

Во время этого рассказа мы имеем счастье лицезреть Сильвию и Ларри. К концу они оба держатся за руки, скачут и резвятся в своих дворах, она – в полном облачении невесты, а он – в костюме жениха.

Возможно, вы думаете, что я собираюсь посмеяться над очередной вариацией темы жениха и невесты, но я не буду утруждать себя этим. Это достаточно глупо на первый взгляд. На этот раз я возражаю против того, что Coldwell Banker уже почти сто лет знает, что недвижимость – это только часть истории. Я, одинокая женщина, могу обратиться к риэлтору этого агентства в поисках дома, а риэлтор будет считать, что в действительности я хочу найти мужа.

Над одинокими могут издеваться приятели, но вся остальная Америка, кажется, действительно хочет иметь дом. Очень, очень большой дом. Желательно тот, который оформлен командой модных архитекторов и дизайнеров интерьеров. Журнал «Тайм» в 2002 году опубликовал историю об этом временном пристрастии под названием «Внутри нового американского дома»[165]. Эта статья занимала целых одиннадцать страниц, как будто для того, чтобы продемонстрировать огромный размер домов. Сейчас я коротко расскажу вам о ее основных разделах.

Показанная на открывающей статью фотографии кухня так огромна, что для нее страницы не хватило, потребовался целый разворот. С уголком для принятия пищи, барной стойкой, кухонными приборами, двумя посудомоечными машинами, тремя раковинами, встроенной машиной для изготовления эспрессо, телевизором и рабочей зоной такая кухня, как написал «Тайм», – настоящая «приманка для семьи» и «штаб-квартира семьи».

Из современной кухни через стеклянные двери вы выходите во внутренний дворик, «снабженный сногсшибательным барбекю и местом для разведения огня». Также там может быть и уличный душ.

Посмотрите в другую сторону, и вы увидите огромную «семейную комнату». За фильмом на плазменном экране, по размерам приближающимся к экрану в кинотеатре, можно следить с каждого из нескольких диванов, ниш и банкеток.

В одной комнате действительно есть стены. Это спальня родителей. Кровать размера кинг-сайз – это только один из многих предметов, привлекающих взгляд, в открывающемся виде, где могут быть также «зоны отдыха, бар для завтрака, место для упражнений, место для компьютера и встроенные в стену стенные шкафы для него и для нее». Хозяйская ванная сама по себе представляет отдельную комнату с встроенной душевой кабиной, огромной ванной и, конечно, его и ее раковинами. Для того чтобы места была больше, мама и папа могут выйти через свою роскошную спальню в их собственный сад.

Две другие комнаты тоже важны – это домашние кабинеты. «У мамы и папы часто бывает такой». Комнаты поменьше – это спальни детей.

Наконец, история заканчивается. Слово «семья» использовано в ней двадцать четыре раза. На всех фотографиях показаны жена, муж и дети в различных комбинациях.

Но подождите – есть еще одна часть этой тематической статьи. Это текстовая вставка в самом конце, перед перечислением телевизионных шоу о домах и ландшафтном дизайне. В последнем абзаце последней страницы из одиннадцати есть наконец упоминание об одиноких людях без детей. Как пишет «Тайм», на домашнем шоу с незнакомцами «Любовь со стилем» «одинокий человек приходит в «логово» незнакомого холостяка для того, чтобы сделать ремонт сюрпризом, и, может быть, еще для кое-чего после».

Мораль рассказанной в «Тайм» истории вполне внятна. Дома нужны для пар и семей. У пар и семей есть множество разных интересов, они ведут насыщенную и разнообразную жизнь. Это успешные люди, которые без тени смущения чествуют себя, нанимая профессионалов, чтобы превратить свои дома в персональные дома отдыха.

Одинокие люди, напротив, мало что значат. Они живут в «логовах». Для компании они приглашают к себе одиноких людей, чтобы сняться в телевизионном шоу и чтобы им помогли с дизайном дома. Им нет никакой нужды нанимать профессиональных дизайнеров. Ремонт – это только отговорка. Чего одиночки на самом деле хотят от незнакомцев, так это секса. Тогда у них, возможно, тоже появится партнер, и они смогут начать искать настоящий дом.

В статье «Тайм» пары и семьи не просто пользуются вниманием и уважением, для них даже придумана специальная терминология. То, что раньше называлось гостиной или жилой комнатой, то есть, помещением, где может находиться любое живое существо, теперь стало «семейной комнатой». Нет больше никаких свободных или гостевых комнат, есть только папин кабинет и мамин кабинет. Унитазы и раковины для ванных комнат теперь поставляются парами с надписями «его» и «ее».

Год спустя «Ньюсуик» также опубликовал статью об американских домах[166]. Современный дом, по мнению «Ньюсуик», может быть «без всяких усилий крутым», как в журналах по дизайну, и, тем не менее, «в нем живут обычные люди».

«Обычные люди» – это, конечно, мама, папа и дети. Они настоящие звезды этой истории. И снова после ее окончания добавлен небольшой фрагмент. Самая последняя строка статьи помещена между двумя картинками с домами в разных стилях и состоит из вопроса: «Какой их них предпочтет крутая парочка из поколения Y?» В статье «Ньюсуик» совсем не нашлось места одиночкам, для них нет даже снисходительного «кое-чего еще».

Есть некая ирония в этом превознесении домов «женатых-с-детьми» и уничижения домов одиноких людей. Ведь, согласно статистике, «Тайм» и «Ньюсуик» абсолютно не правы. Большинство домохозяйств состоят из живущих в одиночестве одиноких людей, а не из мамы, папы и детей[167].

В миллионы одиноких людей в современной Америке входят не только очень молодые одиночки, у которых нет средств, чтобы купить себе дом, и не только пожилые, которые, возможно, уже не хотят за ним следить. По данным на 2004 год, 39,8 миллионов людей, которые были разведены, овдовели или никогда не выходили замуж, находились в возрасте между 30 и 64 годами[168].

И они не прячутся в квартирах или логовах. Одинокие – это самая быстрорастущая группа людей, покупающих дома. Они составляют более 40 процентов первичных покупателей и почти 30 процентов вторичных[169]. Все чаще они ремонтируют свои дома и даже покупают еще один дом[170].

Неважно. Даже если одинокий человек может позволить себе дом, эта не тема для статьи в газете. Возьмем, например, эпизоды из телевизионного сериала «Судья Эми». Его главная героиня Эми Грей – одинокая мать, адвокат, имеющая степень колледжа из Лиги плюща, которая быстро делает карьеру и становится судьей. Большую часть сериала Эми вместе со своей дочерью и матерью живут в новоанглийском доме, в котором выросла сама Эми.

Кажется, у Эми нет никаких крупных расходов. Она не ездит в экзотические путешествия, она редко ходит обедать в дорогие рестораны, ее дочь не ходит в детский сад. Тем не менее, когда Эми с дочерью переезжают из родительского дома, они оказываются в шумном, тесном, кишащим крысами многоквартирном доме. Эми тщетно стучит в стены, надеясь, что сосед за стенкой сделает музыку тише. Эми и ее дочь несчастны и в конце концов возвращаются в дом матери Эми, семейное гнездо, куда время от времени наезжают и ее братья и сестры.

Тем не менее, кое-что меняется, хотя только на один вечер. Обычно мать Эми подает обед своим детям и внукам, которые собираются за обеденным столом. Однажды вечером Эми дежурит по кухне и готовит курицу в вине. Когда ее родственники, увидев такое блюдо, удивленно поднимают брови, Эми объясняет, что научилась его готовить, когда жила в квартире, потому что ей больше ничего не оставалось.

И вот тут есть кое-что, что я хотела бы узнать. Почему Эми не могла заняться поисками или даже строительством своего собственного дома, который она всегда мечтала иметь? Почему ей не могло понравиться ремонтировать и обставлять мебелью свой новый дом, приобретая новые умения, знания и опыт в процессе? Почему она не могла переехать в свой новый дом и научиться готовить, потому что ей это нравится и потому что это подходит к ее образу жизни, несмотря на то, что у судьи, матери, дочери, сестры и владельца дома дел больше, чем можно вместить в целый день? Возможно, потому, что тогда она была бы слишком похожей на обычную женщину – иначе говоря, замужнюю.

Далее в сериале Эми узнает, что неподалеку продается дом, который ей всегда нравился. Она говорит об этом мужчине, от которого беременна. Он рад и делает ей сюрприз, внеся за дом залог. Но у Эми случается выкидыш, отношения прерываются, а залог возвращают. Нет брака? Значит, нет и дома.

Когда я жила в Вирджинии и искала дом, я смотрела только отдельно стоящие дома, подходившие мне по цене. Я тогда жила в таунхаусе, залитом солнечным светом, который согревал мое сердце. Но таунхаус я снимала, а мне хотелось иметь собственное жилье, он был слишком маленьким, и я не хотела больше жить в таунхаусе. Когда риэлторы узнавали, что я покупаю «только» для себя, они иногда пытались сбыть мне различные неликвидные варианты. Один, например, пытался предложить мне посмотреть таунхаус, стоящий у дороги.

Недавно устроившаяся на работу женщина около тридцати лет приезжает в город, чтобы купить скромный домик с двумя спальнями, который ей нравится. Когда она описывает его коллегам, они фыркают. Они спрашивают, не слишком ли это много для нее одной.

Другая моя одинокая подруга хотела купить просторный дом, который бы нравился ей и ее дочери. Риэлтор показывал ей только крошечные дома, один за другим. Наконец, она настояла, чтобы он показал ей самый дорогой из имеющихся в наличии домов. Только так она смогла увидеть те дома, которые с самого начала хотела посмотреть.

Я не просто описываю отдельные эксперименты – мои и моих чокнутых друзей. Инструкции такого рода есть в книгах. Возьмем, например, «Как купить дом, если вы одиноки». В разделе под названием «Местоположение» задается вопрос, хотели бы вы жить рядом с другими одинокими родителями. В таком случае, как советует автор, самым «очевидным» выбором будут «районы застройки, которые специализируются на студиях или на квартирах с одной спальней»[171]. В то время, когда книга вышла из печати, почти 60 % одиноких женщин имели собственные дома[172].

Не могу сказать, что была удивлена, обнаружив, что автор «Как купить дом, если вы одиноки» посвятила свою книгу мужу и дочери. Не то, чтобы я думала, что человек должен быть одиноким, чтобы писать об одиноких. Я просто считала, что одинокий человек – особенно успешный – мог бы с большей вероятностью предположить, что одиночкам не обязательно ютиться в квартирах с одной спальней.

Поэтому я обратилась к «Пути к богатству», написанному одинокой и чрезвычайно успешной Сьюз Орман, которая является настоящим финансовым гуру. Я добралась до раздела о покупке дома и начала улыбаться. «Если вы одиноки, то кондоминимум с одной спальней может оказаться для вас идеальным», – таким было первое предложение. Да! Я могла бы закончить фразу за нее: «Но вскоре вы обнаружите, как приятно иметь в своем распоряжении больше пространства;

если вы можете себе это позволить, сделайте!» Только Сьюз закончила совсем не так: «Если вы надеетесь вступить в брак и завести семью в следующие несколько лет, то жизненное пространство понадобится вам очень скоро»[173].

Когда риэлторы показывают своим одиноким клиентам более маленькие и дешевые помещения, а не те, которые ищут клиенты, они делают нечто, очень редко встречающееся в бизнесе, – работают против своих собственных интересов. Если риэлтор убеждает меня купить таунхаус у дороги, а не дом, который он показывал и который действительно заинтересовал меня, он получит намного меньше денег.

Трудно представить себе, что существует группа людей, сильнее заинтересованная в конечном итоге, чем мелкие предприниматели, но она есть. Это политики. Для них конечный итог – это, разумеется, выборы.

Результаты президентских выборов 2000 года в США положили начало такой гонке за голосами, какой никогда не видывали раньше. В 2000 году кандидат, получивший больше всего голосов на прямых выборах, Ал Гор не вошел в Белый дом. Выигрыш достался Джорджу Бушу, который одержал победу в голосовании коллегии выборщиков после того, как Флорида проголосовала в его пользу большинством всего в несколько сотен голосов. К 2004 году обе стороны боролись за свою аудиторию, чтобы получить президентский пост.

И они нашли ее. Это была группа с левыми настроениями, поэтому демократы в особенности оказывались в выигрыше. Новой группой в мире политики стали одинокие женщины. На выборах 2000 года две трети из них голосовали за Гора и менее одной трети – за Буша. Голоса замужних женщин, напротив, разделились примерно пополам. Гор должен был победить, мог победить и победил бы, если бы только эти одинокие женщины приходили на избирательные участки так же, как замужние женщины. Но они этого не сделали. Только чуть больше половины разведенных, овдовевших и всегда одиноких женщин, имеющих право голосовать, действительно сделали это. При этом примерно две трети замужних женщин отдали свои голоса в пользу того или иного кандидата[174].

В средствах массовой информации новая аудитория избирателей вызвала огромное веселье. Немедленно началось беснование, высокомерное и снисходительное. Эти женщины были того же типа, что героини «Секса в большом городе», либералы с губной помадой, новые свингеры. Они не воспринимались как гражданки разного возраста и происхождения, с разными интересами и заботами, которых надо было привлечь голосовать за определенную политическую партию. Они скорее изображались как глупые и похотливые молодые штучки, которым нужно подцепить себе какого-нибудь особенного мужчину[175].

Достаточно обоснованно одним из первых был задан вопрос о том, почему одинокие женщины так мало голосовали в 2000 году. Но без всяких оснований репортеры и критики слишком редко давали одиноким женщинам возможность самим ответить на этот вопрос. Думаю, они и так уже «знали», что одинокие женщины интересуются только одной вещью. Республиканский гуру Келлиэнн Конуэй, например, дала одиночкам такой совет насчет дня выборов. «Представьте себе, что вы записались на укладку и не должны ее пропустить»[176], – сказала она, кокетливо подмигнув в конце. У Джона Тирни из «Нью-Йорк Таймс» в целом была такая же идея. Он сказал, что одинокие женщины «могут посадить Альберта Гора в Белый дом, если только в своем расписании свиданий найдут время зайти на избирательные участки»[177]. Репортер CNN придумала свой собственный способ выразить презрение, обратившись к одинокой женщине, которую она описывала как вполне успешную, с вопросом: «Не страшно ли вам думать о политике?»[178] (Нет, не страшно.)

Если взглянуть на проблему без обиняков, то решение казалось очевидным. Обращайтесь к одиноким женщинам не с какими-то занудными политическими заявлениями, а на понятном им языке вечеринок, нарядного белья, косметических средств и других подобных «прелестей». Группа под названием «Ось Евы» публиковала на своем сайте ссылки на изображения нижнего белья с различными политическими надписями. Крошечные трусики украшались огромными лозунгами, такими, как «Выведем Буша на чистую воду!», «Моя вишенка для Керри» и «Покажи Бушу палец!»[179]. Другая группа – «Бегущие на каблуках» – организовывала коктейльные вечеринки и мероприятия типа «Вино против Буша» или «Удалим Буша», которые были специально разработаны для того, чтобы привлечь «веселых, модных, сытых женщин, лифчики которых слишком хороши, чтобы их сжигать»[180]. Возникшая в народе группа «Закон розового» предлагала розовое нижнее белье с надписью: «Дадим Бушу розовое белье». По всей стране в салонах красоты и маникюрных салонах предлагались украшенные лозунгами пилки для ногтей[181].

«Уолл-стрит Джорнэл» сообщала об усилиях не принадлежащего к какой-либо партии сервиса знакомств Match.com привлечь одиноких на избирательные участки. Кампания называлась «Каждый одинокий голос имеет значение», и компания говорила, что повышение явки на избирательные участки – это хорошо. Тем не менее, «Джорнэл» прекрасно понимала «настоящие причины» всех этих усилий: приход на избирательные участки, где будет множество потенциальных партнеров, «может помочь клиентам добиться своей окончательной цели – брака»[182].

Это не подлежало обсуждению: одинокие женщины интересуются только одной вещью. Чтобы привлечь их на избирательные участки, помани их ею. До сих пор я собиралась просто над всем этим посмеяться. Но прежде всего я должна признать одну вещь: я люблю, когда юмор используют в политических кампаниях, независимо от того, агитируют ли они за правых, левых или центристов, а некоторые лозунги 2004 года были действительно уморительными. Поэтому я в целом против них не возражаю. Но я ощущаю досаду, когда одиноких изображают озабоченными сексом, вечеринками и поиском партнеров.

Даже если бы меня не заботило карикатурное изображение одиноких женщин, я бы все равно находила неправильными кампании 2004 года по получению голосов одиноких людей. Статистика кампании 2000 года отражает, что разочарование охватило практически всех одиноких женщин избирательного возраста. Поэтому зачем обращаться только к маленькой горстке тех, кто обожает скабрезные прозрачные трусики? Далеко не все молодые одинокие женщины хотели бы так обнажаться.

Обращения к одиноким женщинам, которые могут позволить себе коктейльные вечеринки, удаление волос воском и новое розовое белье, достигли женщин, которые едва находили деньги на покупки в продуктовом магазине и с трудом выкраивали время, чтобы пойти в него. По мнению некоторых критиков, проблема состоит в разнице в возрасте, доходе, происхождении и интересах одиноких женщин. Что у них есть общего, что могло бы стать основой для правильного политического обращения? Странно, но такой вопрос редко задают, когда речь идет о женщинах в качестве электората. Эта группа, которая включает в себя и одиноких женщин, по определению делится больше, чем на две.

Вот что есть общего у всех одиноких женщин: все они одиноки и все они женщины. Они живут на свои собственные доходы, и часто эти доходы не так велики и блестящи, как те, которые имеют мужчины. Проще говоря, одинокие женщины заботятся о том, чтобы получать приличную и справедливую заработную плату. Им приходится волноваться о медицинской страховке – ведь они не могут присоединиться к страховому плану своего мужа. Они заботятся о достойном жилье: примерно 60 % одиноких женщин имеют свои собственные дома, но еще больше тех, кто хотел бы увидеть цены, которые можно себе позволить. Они волнуются об образовании, детских садах и программах после школы. Многие одинокие женщины, у которых есть дети, рады любой помощи, которая позволит им одновременно сохранить свою работу и заботиться о детях. Другим одиночкам не обязательно иметь собственных детей, чтобы проникнуться чужими проблемами[183].

И вот еще одна вещь: одиноких женщин также волнует международное положение. Помните репортера CNN, который спрашивал успешную одинокую женщину, не боится ли она размышлять о политике? К концу программы репортер наконец позволила женщине дать свой собственный ответ. У одиночки была непоколебимая точка зрения на войну в Ираке, и она собиралась на избирательный участок, чтобы так или иначе его выразить.

Одинокие избиратели, как и состоящие в браке, и избиратели из любой другой группы, хотели бы, чтобы их воспринимали как самых разных людей, какими они и являются. Мы уже поговорили об этом. Просто надо воспринимать эту часть общества как реальных людей. Вот пример того, как этого не делают. Он взят с сайта республиканского губернатора Аризоны Джейн Ди Халл в 1999 году: «Жена, мать, бабушка – разве не прекрасно, что Америкой управляет реальный человек?»[184]

Одинокие люди начинают клевать носом – если только не разражаются слезами, – когда кандидаты, как мантру, повторяют слова о семье и браке. Большинство одиночек вовсе не против семей. Они просто хотят, чтобы их уверили в том, что кандидат, которого они выберут, способен на публике произнести слово «одинокий», не добавив к нему слова «секс», «незаконность» или не включив его в список характеристик, которых не должно быть у взрослого.

Еще одно замечание насчет разочаровывающей явки одиноких женщин на выборах, повлекшей за собой настоящее копание в белье одиноких избирателей женского пола. На самом деле, самый низкий уровень голосования в 2000 году был не у одиноких женщин, а у одиноких мужчин[185].

Два потенциальных автора искали одиноких людей, чтобы провести опрос, результаты которого, как они надеялись, дадут информацию для их книги об одиночках. Эти два человека связались с исполнительным директором Американской ассоциации одиноких людей (American Association For Single People, AASP) – группы по защите прав одиночек, чтобы попросить его разместить ссылку на сайте. Таким образом, члены AASP могли принять участие в опросе онлайн. Директор передал эту просьбу мне[186].

Рабочий заголовок книги был «Синдром одиночки». Поэтому он мне, разумеется, сразу не понравился. Есть синдром Туретта. Есть фетальный алкогольный синдром и синдром внезапной детской смертности. Одиночество – не синдром.

Авторы возразили, что идея синдрома – это то, с помощью чего они пытаются бросить вызов в своей книге, и прислали мне ее краткий обзор:

«Бизнес любви – это большой бизнес… От сайтов знакомств в Интернете через множество книг практических советов к так называемым «специалистам по отношениям» одинокие люди имеют огромный выбор способов найти своего Единственного. Тем не менее, никто не позаботился задать вопрос, который является главным в любом бизнес-предложении: что я получу взамен своих вложений? Это хороший способ потратить мое время и деньги или я лучше спущу их на вещи, которые мне нравятся, чем охотиться за любовью?»

Теперь следовало внимательно ознакомиться с вопросами. Поэтому я прошла на сайт[187], чтобы посмотреть на опрос.

За исключением жирного заголовка «Синдром одиночки» и изображения сердца с вонзившейся в него стрелой, страница показалась на первый взгляд многообещающей. На ней были следующие вопросы:

♥ «Не кажется ли вам, что одиноким людям постоянно говорят, что делать, и не дают говорить им самим?

♥ Что средства массовой информации создали образ одинокой жизни, не существующей на самом деле?

♥ Что вам это надоело?

Теперь у вас есть шанс выразить свое мнение и сказать, что вы на самом деле думаете!»

А вот еще некоторые вопросы, на которые мне предлагали ответить в ходе опроса:

♥ Это правда, что светлые волосы помогают привлечь мужчину?

♥ Не было ли ваше решение оставаться в одиночестве разрушительным?

♥ Не думаете ли вы, что люди должны считать себя потерпевшими поражение, если они одиноки?

♥ Нормально ли, когда карьера занимает место отношений?

На следующих десяти страницах были перечислены почти все мыслимые способы «заарканить» Единственного – по крайней мере, до тех пор, пока это касалось работы над собой. Нанимала ли я когда-либо специалиста по отношениям, например психолога, коуча или профессионального брачного посредника? Читала ли я книги, ходила ли на тренинги или организовывала персональные сессии по поиску партнера? Какие из восьми нижеперечисленных способов косметической хирургии я пробовала? Также меня спрашивали, сколько я потратила на каждую из опробованных мною стратегий и ездила ли я в другие страны с этими целями?

Далее мне задали вопросы о качествах, которые меня больше всего привлекают в потенциальном партнере. Насколько важны внешний вид, глаза, волосы, рост, вес, раса, ум, чувство юмора, спортивность и финансовая стабильность. Было еще положение, с которым мне следовало согласиться или не соглашаться: «У меня есть список черт моего идеального партнера». Далее следовало требование: «Пожалуйста, перечислите их, например: глаза голубые, высокий, стройный, финансово обеспеченный и т. д. Все то же, только в большем объеме.

Я думала, что авторы дают мне шанс сказать, что я думаю. Вместо этого они сообщали мне, о чем думают они, и требовали это подтвердить. Они сказали, что им интересно, не хотела бы я «лучше потратить деньги на вещи, которые нравятся, чем охотиться за любовью?» Но нигде в опросе у меня не было возможности выразить интерес к чему-либо, кроме поисков партнера. Также у меня не было шанса сказать, что я люблю читать, думать, писать, гулять по пляжу, подолгу разговаривать с друзьями и пробовать самые вкусные продукты на фермерском рынке.

Ой, подождите, там был вопрос про карьеру: «Нормально ли, когда карьера занимает место отношений?» Вот где мы оказались в новом тысячелетии: я все еще должна выбирать между карьерой и отношениями. Более того, обратного вопроса – «Нормально ли, когда отношения занимают место карьеры?» – не было.

И если авторы хотят спросить, не должны ли люди «считать себя потерпевшими поражение, если они одиноки?», тогда, я думаю, следует спросить, не должны ли люди считать себя шаблонными и скучными, если они состоят в браке.

Весь опрос, казалось, был основан на предположении о том, что каждый одинокий человек должен быть помешан на поисках партнера и уже потратить на это уйму денег. Мне не дали никакой возможности сказать о чем-либо еще. Помните, например, то положение, после которого я должна была составить список черт моего идеального партнера. Я должна была выбрать «да» или «нет». А я хотела бы ответить, что не ищу никакого партнера, ни идеального, ни какого-то другого, и что счастливо и полноценно живу своей одинокой жизнью. Но такого варианта не было.

Ну хорошо, представим, что я все-таки ищу партнера. Создавшие опрос исследователи уже решили, какие десять качеств скорее всего меня интересуют. Они предложили мне с полдюжины возможностей заявить, что я чрезвычайно поверхностный человек. Я не могу сказать, что мне нужен внимательный, заботливый, любопытный, открытый человек, разделяющий мои ценности. Я даже не могу пожелать себе доброго и приятного человека. Более того, все перечисленные в списке характеристики касаются потенциального партнера. А что, если я хочу человека, который совпадал бы со мной, того, кто доставлял бы мне наслаждение не из-за того, кем он является, а благодаря тому, чем являемся мы вместе? Кого-нибудь, кто всегда хотел детей и чувствует себя несчастным без них? Кого-нибудь, кто будет со мной, даже когда я буду непереносима, и все остальные люди в ужасе разбегутся от меня? Кого-нибудь, кто не захочет, чтобы я была для него всем, и не захочет быть для меня светом в окошке? Такого варианта тоже не было.

Действительно, в следующем вопросе можно было описать мой собственный список. Но на случай, если у меня возникало искушение сказать что-нибудь не такое удобное и предсказуемое, опрос обеспечил меня примером ответа, который я могу захотеть дать: «голубые глаза, высокий, стройный, финансово обеспеченный».

В конце концов, авторы опубликуют свои результаты. Они скажут, что одинокие люди пробуют консультантов по отношениям и психологов, ринопластику и ботокс, что они бросают деньги на ветер и даже ездят в другие страны, но так и не нашли своего Высокого, Стройного и Голубоглазого объекта мечтаний. Чего они не скажут, так это того, что просто не дали одиноким возможности сказать что-то еще. Они не признают, что одинокий человек может по-другому ответить на вопросы и не выглядеть поверхностным и до смешного озабоченным всего одной вещью.

Хотелось бы сделать очень важную приписку к проекту «Синдром одиночки» и вообще для всей индустрии, такой, как профессиональное брачное посредничество, сайты знакомств, книги полезных советов, строящейся на предположении о том, что одинокие люди интересуются только одной вещью. Выяснилось, что одинокие люди в куда больших масштабах, чем я предполагала, заявляют о том, что вообще никого не ищут.

В последние несколько месяцев 2005 года Pew Internet and American Life Project опросил более 3000 американцев разного возраста и семейного положения. Одиноких (разведенных, овдовевших и всегда одиноких) спрашивали, есть ли у них серьезные отношения. 26 процентов ответили «да». Самая большая группа – 55 процентов – сообщила, что серьезных отношений у них нет, и они не ищут партнера. Только 16 процентов одиноких людей сказали, что у них нет серьезных отношений и они ищут партнера. (3 процента отказались отвечать на вопрос.) Даже когда данные по молодым одиночкам – от 18 до 29 лет – проанализировали отдельно, количество тех, кто сказал, что не имеет серьезных отношений и ищет партнера, выросло только до 22 процентов[188].

После многих лет преодоления «Синдрома одиночки», кое-чего еще, вечеринок в белье для одиноких женщин-избирателей и всего остального у меня появилось страстное желание. Или, может быть, это была фантазия о мести. Я хотела, чтобы это карикатурное изображение одиноких людей – как плоских бумажных фигур – было вытеснено историями из реальной жизни, полновесными современными американскими одинокими людьми, у которых есть мозги и работа, друзья и родственники, интересы и страсти. Я хотела историй, написанных одиночками или по крайней мере на любом другом языке, кроме усталых речей целующихся пар. И в один прекрасный момент мне показалось, что я нашла такую книгу.

Она называлась «Городские племена: новое поколение переоценивает дружбу, семью и отношения»[189]. Ее автор Итан Уотерс принадлежал к тому поколению американцев, которое отложило вступление в брак на более поздний срок, чем когда-либо до них, если вообще в него вступало. Что же эти одиночки делали с годами, а иногда и десятилетиями своей одинокой взрослой жизни, которая когда-то была заполнена браком и семьей?

История одиноких лет Уотерса началась после окончания колледжа, когда они со своим другом детства приехали в Сан-Франциско, где знали ровно одного человека. Годы спустя Уотерс был окружен общиной из нескольких десятков друзей. Некоторые жили вместе, другие вместе работали, и все вместе общались. По крайней мере раз в неделю они собирались на обед и часто проводили вместе выходные и праздники. Между отдыхом они вели обычную повседневную жизнь, обмениваясь звонками и электронными письмами. Уотерс называл свою группу и многие подобные группы по всей стране городскими племенами. Его книга основана на историях, которые он собрал у сотен членов таких племен в Америке и за границей.

Я судила о «Городских племенах» по обложке. В отличие от страницы сайта «Одинокая лакомка» в 2002 году или от обложки «Путеводителя по путешествиям для одиноких людей» на серой обложке «Племен» не было пятен романтичных парочек. Там были фотографии путешественников, гребцов и пловцов, людей поющих, поглощающих пищу, бренчащих на гитаре и просто общающихся. Во многом это было похоже на семейный альбом: много веселья и никаких фотографий с работы. Тем не менее, это не была одна семья, их было множество, и ни одна не состояла из мамы, папы и детей. Здесь, казалось, были люди, которые не были озабочены одной мыслью – найти пару. Фотографии на обложке и содержание книги дали мне понять, что здесь карикатуры не приветствуются. Не заглядывайте на эти страницы в поисках советов о подходящем партнере. И, к счастью, их там и не оказалось.

Внутренняя часть обложки задавала тон книги: «Как считает Уотерс, пламенные годы представляют собой не поражение в поисках пары, а новый вид общества и стадию персонального развития, которая делает позднее родительство гораздо более ответственным и успешным». Название глав также давали подсказку к тому, что в них описывается: «Конфессия Еще-не-женатых», «Дружба и риск», «Мужчины и отложенный брак (мои поиски хорошего оправдания)», «Любовь против племени».

История одиночества Уотерса начинается с того, как племя из двадцати пяти друзей отправляется к Блэк-Рок-Дезерт[190], в свою ежегодную пятидневную экскурсию к вулкану – «некий эксцентричный фестиваль искусств в пустыне»[191]. Это традиция племени, которой оно придерживается многие годы.

Не хватает только Джулии, подруги Уотерса на тот момент. Она поехала в свой родной город Афины, штат Джорджия, чтобы побывать на свадьбе своей лучшей подруги, и предположительно все еще дуется на то, что Уотерс не поехал с ней. То, что он мог даже раздумывать над тем, чтобы предпочесть вулкан свадьбе ее подруги, было для нее «уму непостижимой странностью»[192]. Они постоянно жарко спорили об этом, но без особого толка. В конце концов, оба отправились своими путями.

Джулия задела Уотерса за живое. Он никак не мог заставить себя перестать думать о ее обвинении в том, что он живет как в телесериале «Сайнфелд». Как еще можно объяснить, что он постоянно «таскается» с группой из двух десятков друзей? «Знаешь, о чем это шоу? – спросила она. – Абсолютно ни о чем»[193].

Уотерс считает, что он и его друзья по большей части счастливы, но Джулия с ним в этом не согласна. «Даже если я была по большей части счастлива, что это дает в сумме?»[194] – задает она вопрос.

Несколько глав спустя Уотерс сидит за столом заседаний с несколькими членами и волонтерами группы, борющейся за права одиноких людей «Американская ассоциация одиноких людей». Он рассказывает нам о работе этой группы, о стереотипах, которым она бросает вызов, и о правовых вопросах, которые подталкивают их к социальным изменениям. Глава заканчивается описанием одного из волонтеров. Клифф, которого Уотерс называет «имеющим лишний вес», «начал говорить тем маниакальным образом, из которого можно предположить, что какое-то время у него не было возможности поговорить с другими людьми». На вопрос Уотерса о том, как он решил стать волонтером в организации, Клифф ответил, что он нашел информацию о ней на желтых страницах. Но, как добавил Уотерс, не было признаков, «искал ли Клифф что-то еще или просто перелистывал страницы, подбирая себе занятие»[195].

Перейдем к последней главе. Здесь вы уже не найдете Итана Уотерса, перелистывающего страницы телефонного справочника, чтобы найти, чем ему заняться. Он нашел свою Ребекку. Он понял, что так племя может развиваться: «Если с Ребеккой все сработает, то я попрошу своих соседей по квартире поискать себе новые дома»[196].

Все и вправду сработало, и его друзья приспособились к этому: «Когда мы с Ребеккой объявили о своем обручении, мои друзья – каждый из них – сказали, что счастливы за нас. Все они пообещали танцевать на нашей свадьбе»[197]. А еще играть музыку, быть распорядителями церемонии, украшать зал и подавать блюда.

«Что же в конце концов произошло с моими взаимоотношениями с группой?» – размышляет Уотерс. Он не уверен в ответе. Но одну вещь Итан может сказать с уверенностью: «Без них я не вырос бы в того мужчину, за которого Ребекка захотела выйти замуж»[198].

Уотерс продолжает следить за судьбой своих друзей. Он описал свою «искреннюю надежду на то, что все сработает для всех, кто еще не женат или не замужем»[199]. Он был оптимистичен, потому что социологи доказали, что подавляющее большинство людей в конце концов вступают в брак. А что с теми, кто так и не женился? «Я верю, что эти вечные одиночки найдут счастье и удовлетворение в своей жизни»[200].

Кажется, сам Уотерс нашел больше, чем удовлетворение. Он поехал на медовый месяц на Гавайи. «Мы хотели оказаться в месте, где каждый посыльный и официант понимали бы, что мы новобрачные. Мы хотели постоянных напоминаний о том, что начинаем историю нашего брака»[201].

Очевидно, их он получал с того самого момента, когда поднялся на борт самолета:

«На рейсе до Кауаи было больше двух десятков новобрачных. Их легко было узнать по любовному томлению, привычке мужчин чересчур носиться со своим новеньким кольцом и безукоризненному французскому маникюру женщин. В остальном все были очень разные. Здесь были все: от коротко подстриженных светловолосых женихов с невестами-блондинками со Среднего Запада до парочки покрытых татуировками хипстеров из Бруклина… Но несмотря на наши отличия мы улыбались и чокались кофейными чашечками и бокалами с «Кровавой Мэри». Мы были рады находиться в компании друг друга»[202].

Рассказ Уотерса близится к концу, но перед этим он еще раз оглядывается на годы, проведенные в племени. «После стольких лет в одиночку у меня появилось неизбежное убеждение в том, что все эти годы были не зря… Я одновременно и верю, что это правда, и хотел бы в это верить. Я не чувствую стыда за то, что мне этого хочется. Я знаю, что, изучая жизни тех, кто еще не женат, я стал откровенно продвигать потенциал этих лет»[203].

Наконец, приходит время заканчивать, и вот последние слова Уотерса:

«Теперь слово «мы» в моем мире относится ко мне и Ребекке, но мы хотим найти способ использовать энергию, которая все еще остается от моих лет в племени.

Мы с Ребеккой были одной из первых пар, вступивших в брак в нашей группе… Я подозреваю, что в течение года у нас найдутся последователи. Могу представить себе, что на несколько лет мы сосредоточимся на наших браках, а потом – на детях. Но когда эти дети достаточно подрастут, чтобы начать формировать свои социальные круги, мы снова соберемся вместе. У кого-то будет летний дом, где мы будем встречаться. Я могу продолжать свои фантазии о будущем, но зачем выдумывать будущие радости, когда твоя жизнь полна счастья в настоящем? Солнце светит. Я слышу шум океана, и моя молодая жена ждет»[204].

Мне много чего не нравится в «Городских племенах», но я хочу начать с того, что мне понравилось. В одном очень сильном месте Уотерс был хорош. Это его ответ Джулии на вопрос о том, что в сумме дали ему годы, проведенные в племени. Уотерс взвешивает весь тот опыт, который наполнял жизнь членов племени. На одном конце были все глупые проекты, такие, как домашняя варка пива или коллекционирование старых компьютеров, которые были отброшены в сторону развивающейся технологией. На другой оказались серьезные вещи – заботиться друг о друге во время болезни, искать работу в социальных сетях для того, кого недавно уволили, разыскивать лучшую медицинскую помощь по всей стране для находящегося в плохом состоянии родственника из маленького городка на Среднем Западе и поддерживать друг друга в трудные времена, например во время похорон родителей. Тем не менее, большую часть времени племя проводило между этих двух полюсов. Повседневная жизнь проходила в том, что его члены делили между собой свое время, пищу, заботы и мысли, что можно проследить в бесконечном потоке телефонных звонков и электронных писем. Поиск пары был частью жизни многих из них, но явно не определял все. «После более чем десяти лет, – заключил Уотерс, – мое ощущение жизни одинокого человека в современном американском городе складывалось из принадлежности к чрезвычайно верному сообществу людей»[205].

Джулия не была убеждена этими словами, и Уотерс понял, что другие тоже останутся непоколебимыми. Тем не менее, как он отметил, тот же самый опыт, полученный в традиционной семье, а не в городском племени, будет иметь неоспоримую ценность:

«Для того чтобы быть хорошим супругом, отцом или матерью, редко требуются героические качества. Скорее нужна постоянная демонстрация любви, внимания и поддержки. Мы судим об отцах и матерях по тому, едят ли они со своими детьми, ходят ли они на их спортивные соревнования и помогают ли в школе… Когда человек готовит обед и проводит время со своими детьми, это воспринимается как действие того, кто живет правильной жизнью. Приготовление пищи для своих одиноких друзей не имеет этого веса»[206].

Уотерс не раскрывает проблему так, как мне бы хотелось. К примеру, он не спрашивает, имеют ли те же самые маленькие проявления заботы, такие, как приготовление обеда или интерес к жизни другого человека, ту же моральную ценность для пар без детей или только взращивание следующего поколения придает вниманию к повседневной жизни значительность. Тем не менее, Уотерс задал важный вопрос. Что делает жизнь ценной, полезной, моральной? Он знал общепринятый ответ, но считал, что это только один из возможных вариантов. Он дал шанс другому ответу. Я бы только хотела, чтобы это отношение распространялось на всю книгу.

Мое главное разочарование в Итане Уотерсе заключается в том, что к концу все его интересы свелись только к одной вещи.

Но даже эта емкая характеристика не совсем верна. Если бы Итан Уотерс заботился только о том, чтобы самому найти супругу, это было бы неинтересно и обыденно, но он полностью имел на это право. Я возражаю против того, что он охарактеризовал жизни членов племени таким самоуверенным и подавляющим образом. И он вовсе не был так самоуверен, когда характеризовал жизни состоящих в браке людей.

Уотерс называет одиноких людей «еще не женатыми» или «еще не замужними»[207]. Он не называет состоящих в браке людей «еще не разведенными», начинающих писателей «еще не опубликованными», а пожилых людей «еще не мертвыми». Я думаю, что таким образом Уотерс хотел подольститься к одиноким людям. Он выразил свою уверенность в том, что все они в конце концов вступят в брак, как и он сам. Женатые и замужние – хорошо, одинокие – плохо.

Не звучит ли это слишком грубо или упрощенно? Возможно, не для Клиффа (волонтера в организации одиноких людей). В основном, Уотерс рисует его как огромного жирного лузера. Сравните эту карикатуру с льстивыми портретами десятка новобрачных, отправляющихся на Гавайи. Если вы возьмете дюжину самых разных американцев, все шансы за то, что по крайней мере один из них окажется толстым. Но если так и было с кем-нибудь из направляющихся в Кауаи на медовый месяц, Уотерс об этом не упомянул. Уотерс задается вопросом, ищет ли Клифф по-прежнему что-нибудь, чтобы занять свое время, но не спрашивает, нужно ли новобрачным искать что-то, чем заполнить свои жизни. Женатые и замужние – хорошо, одинокие – плохо.

На протяжении всей своей книги Уотерс пытается решить вопрос, были ли годы, проведенные в племени, «напрасными». В конце он заявляет, что пришел к выводу: все было не зря. Но, что означает то, что он принимает исходное положение о том, что эти годы могли быть пустой тратой времени, даже не задавшись вопросом о том, не могут ли годы брака оказаться «напрасными»? Почему этот человек, который заявляет, что говорит от лица поколения, переоценившего все вокруг, делает колкое замечание о том, что его становление как мужчины и откладывание брака – это на самом деле его «поиск хорошего оправдания» и не предлагает никаких оправданий своему совершенно заурядному решению жениться?

Причина, по которой Уотерс проверяет ценность лет, проведенных в племени, также оговаривается. Как заранее надетый чехол от пыли, эти годы для Уотерса «представляют собой не столько поражение в поисках пары, сколько этап личного развития, который делает позднее родительство более ответственным и успешным». Или, как сказал Уотерс, возвращая долг своим товарищам по племени, «без них я не вырос бы в того мужчину, за которого Ребекка захотела выйти замуж»[208].

Годы в племени для Уотерса были взращиванием женихов. Если бы Уотерс действительно ценил свои годы, проведенные в племени, то не из-за того, что они сделали из него отличный материал для мужа, – весьма оскорбительная причина. Если бы он на самом деле высоко ставил друзей, которые были так верны ему более десяти лет, которые искали лучшую медицинскую помощь в стране, когда его отец так в ней отчаянно нуждался, которые пришли на его свадьбу и поддержали ее своими усилиями, подарками и пожеланиями! Допустим, что они с Ребеккой действительно «намерены найти способ использовать энергию, которая все еще остается» от лет, которые Уотерс провел со своими друзьями. А что тогда Итан и Ребекка планируют дать взамен?

Ничего. Как пара, они, очевидно, собираются только брать у одиноких людей, отличающихся широтой души. Слава парам!

Не делаю ли я это снова – не приписываю ли Уотерсу покровительственного отношения к одиноким людям, которого у него нет и в помине? Возможно. Я признаю, что когда в первый раз прочитала его комментарий о жизни одиночек – «Я верю, что эти вечные одиночки найдут счастье и удовлетворение в своей жизни», – я почувствовала, как его рука тянется со страниц и по-отцовски треплет меня по голове. Я могу перечитать это утверждение и признаю, что, возможно, ничего такого в нем и не было.

Но вот почему я все еще хочу скинуть руку Уотерса со своей головы. Вспомните самый последний абзац его книги, где он описывает свое вымышленное будущее: «Могу представить себе, что на несколько лет мы сосредоточимся на наших браках, а потом – на детях. Но когда эти дети достаточно подрастут, чтобы начать формировать свои социальные круги, мы снова соберемся вместе». А где же тут место для тех его друзей, которые останутся одинокими? Мысленно он уже их похоронил.

Честно говоря, и состоящие в браке друзья Уотерса не все будут верхом совершенства. Они останутся в прошлом за те десятилетия, пока Итан и Ребекка будут сосредотачиваться на своем браке и детях, полагая, что все их друзья жизнерадостно делают то же самое. Когда Уотерс замечает, что «слово «мы» в моем мире относится ко мне и Ребекке» он делает это без какого-либо извинения или смущения. На самом деле, он, кажется, даже гордится. В его мире интенсивное спаривание – это хорошо.

Кажется, Уотерс планирует, когда у них с Ребеккой появятся дети, забить все окна и двери своего дома, пока они не вырастут, а потом начать собирать осколки своей старой дружбы. Возможно, он считает, что такое пристальное внимание на одном маленьком образовании из мамы, папы и детей будет благотворно для детей, которые будут чувствовать себя окруженными заботой и любимыми. Надеюсь, он хотя бы придумает что-то более яркое и открытое для своих детей. Почему бы не планировать включить своих друзей не только в свою жизнь, но и в жизнь своих детей? Почему бы не рассматривать возможность дружбы между своими детьми и детьми друзей? Они могут стать друг другу как двоюродные братья и сестры, обществом которых дети наслаждались, когда семьи были больше, и тети, дяди и другие члены семьи были ближе к друг другу эмоционально и географически.

Если Уотерс действительно хочет «переоценить дружбу, семью и отношения», он может начать с того, чтобы представить любовь, дружбу, верность и брак как вещи взаимно совместимые (и не потому, что любовь, дружба и верность приходят исключительно вместе с браком). Глава его книги под названием «Дружба и риск» могла быть заменена или дополнена главой «Дружба и вечная преданность». Его глава «Любовь против племени» могла бы называться «Любовь и племя».

Я не предлагаю, что Уотерс должен спрятать под ковер все те конфликты, которые потенциально могут возникнуть, когда дружба и отношения конкурируют за ограниченное время и эмоциональную энергию. Что я предлагаю – так это равновесие. Если дружба и сексуальное партнерство иногда действительно могут конфликтовать друг с другом, так почему они также не могут обогащать друг друга? И если Уотерс хочет поразмыслить о том, стоило ли из-за таких хороших друзей откладывать брак, то, по моему мнению, ему стоит подумать о возможности того, что брак тоже будет ему чего-то стоить.

У Уотерса была еще одна возможность переоценить дружбу, семью и отношения, когда он писал об аргументе, который привел Джулии насчет свадьбы ее лучшей подруги. Кажется, он выразил позицию Джулии по этому вопросу: свадьба ее лучшей подруги должна цениться выше ежегодной поездки с друзьями, и казалось диким, что он вообще может размышлять о поездке, а не о свадьбе. Более того, его общение с десятком друзей в сумме не прибавило к жизни практически ничего. Чего Уотерс не сделал в своей книге, так это не выразил своей точки зрения и не оспорил мнение Джулии. Она пыталась заставить его защищаться, а он сдался.

Одинокие годы Уотерса, по его собственному мнению, дали ему опыт «принадлежности к чрезвычайно верному сообществу людей». Джулия хотела перечеркнуть эти годы дружбы, верности, общности и свести их к «ничему». Почему же только она отстаивала свою позицию?

Вот еще о чем Уотерс мог спросить Джулию. Почему свадьба двух людей, которых он не знает, должна быть для него важнее заранее запланированной поездки с друзьями, которых он знает и любит более десяти лет? Почему Джулии было так важно, чтобы Итан был на ее стороне? Боялась ли она оказаться в обществе одна? Была ли озабочена тем, что люди подумают: у нее нет партнера? Или она беспокоилась, что люди, которые знают о ее отношениях с Итаном, подумают: она преувеличивает их значительность? Или что они подумают, что Итан для нее не такая уж хорошая пара? Почему она не могла сказать любому, кто будет задавать вопросы, что Итан уехал на мероприятие, которое каждый год посещает с группой людей, с которыми дружит более десяти лет? Почему бы не добавить, что именно это в нем ей нравится – его верность по отношению к друзьям и их верность по отношению к нему? Что то, что много людей ценят его так же высоко, как она, подкрепляет ее собственную веру в его непременную доброту и порядочность? Что любой, кто собирает вещи и раз в году едет на фестиваль искусств чудиков в пустыню, – это человек, который не принимает себя слишком серьезно, а это хорошее качество для человека? Что она любит Итана, потому что он настоящий многосторонний человек с друзьями, интересами, талантами, страстями, а не какая-то картонная фигура, которая интересуется только одной вещью?

Я не отрицаю, что точка зрения Джулии заслуживает такого же уважения, как точка зрения Уотерса. Она заслуживает. На мой взгляд, ее мнение очевидно. Оно общепринято. Я хочу переоценки, которую мне обещали, или по крайней мере обдумывания.

И еще один вопрос, который я хотела бы задать Уотерсу: его предположение о том, что «если с Ребеккой все сработает, то я попрошу своих соседей по квартире поискать себе новые дома». У меня очень простой вопрос: а с чего это?

Неужели этот вопрос, как сказала Джулия, «уму непостижимая странность»? Лично я нахожу саму мысль о проживании в доме, полном людей, мерзостной. Я не хочу жить даже с еще одним человеком. Но когда я покупала книгу, мне пообещали переоценку дружбы, семьи и отношений, и я этого хочу. Где же обязательства Уотерса по отношению к друзьям? Если он действительно не может переосмыслить традиции современного американского общества, не мог бы он по крайней мере сделать экскурс в историю? Может быть, стоило упомянуть о том, что были времена, когда домохозяйства были организованы совсем не так, как сейчас: прислуга, работники, бабушки и дедушки жили под одной крышей с мамой, папой и детьми, и все считались одной семьей?[209]

В том, чтобы стать матриманьяком, по сути, нет ничего значительного. И я нападаю на Уотерса не потому, что его книга была скучной. Она не была. Она очень увлекательна. Я задаю Итану Уотерсу трепку, потому что он обещал кое-что большее. Он обещал передать нерассказанную историю поколения, которое остается одиноким дольше, чем раньше. Сотни, если не тысячи, членов племен доверили ему свои истории одиночества. В свою очередь он посвятил эту книгу под названием «Городские племена» не всем этим племенам и даже не своему собственному племени, а Ребекке. Эта книга, так много обещающая, превратилась в романчик, цена которому – гривенник. В последней ее строке Уотерса ждет молодая жена, утонувшая в солнечном свете и клише.

Верните мои деньги!

Как ребенок, выросший в католической семье, я проводила большую часть воскресенья в церкви. Теперь, став взрослой и перебравшись в южную Калифорнию, я переняла местную религию. По воскресеньям я часто осматриваю выставленные на продажу дома.

Тем летом, когда Колдуэлл Банкер, кажется, бесконечно крутил ролик о Сильвии Максвелл по телевидению, мне случилось побывать в доме, который продавало это агентство (Именно об этом объявлении я рассказывала в предыдущей главе, оно посвящено женщине, которая приходит к риэлтору, чтобы найти дом, но риэлтор просто уверен, что по-настоящему ей нужен муж.) В тот момент дом, кроме меня, больше никто не смотрел, поэтому я рассудила, что у меня есть шанс объяснить риэлтору, что мне нравится дом, который она показывает, что мне нравится быть одинокой и что, если я приду в Колдуэлл Банкер, то мне будет нужен дом, а не муж. Вначале я спросила, видела ли она рекламный ролик. Ее лицо засияло, когда она стала говорить мне, как ей нравится эта реклама.

Не смутившись этим, я решила высказать свое мнение:

– Ну, а я одинока…

Это все, что мне удалось сказать. Риэлтор прервала меня, покачав головой и моментально взяв тот тон, которым взрослые разговаривают с маленькими детьми:

– Ааааааа, – протянула она.

Как только риэлтор узнала, что я одинока, она решила, что знает все, что ей требуется. Как у любой одиночки, моя жизнь была трагична. Подходящим ответом было, конечно же: «Как жаль!» Более того, возможно, я сама и была виновата в том, что вела такую скучную одинокую жизнь. Меня было в чем винить: ожесточенная, никого не любящая, одинокая, несчастная и завидующая парам. Именно это заявила риэлтор. Все, что осталось выяснить, – это причину моей достойной сожаления жизни. Было ли это трагическим стечением обстоятельств? Или я слишком нервная? Слишком разборчивая? Все это банальные шаблоны, которые приписывают одиноким женщинам. Если бы я была одиноким мужчиной, то меня бы подозревали в том, что я боюсь обязательств. Или из моего возраста можно было сделать вывод, что я «прождала слишком долго». Или, как сказала бы я сама, «имею твердые убеждения».

Я считаю, что ВИНА – это подходящее выражение, потому что оно предполагает, что с человеком, который, возможно, этого не заслуживает, могло случиться что-то нежелательное. В ответственности, которая возлагается на одиноких людей, предполагается, что существует огромная разница между одиночками, вызывающими жалость, и состоящими в браке людьми, которые жалости не вызывают. На самом деле, сам факт того, что человек одинок в том возрасте, когда большинство женаты и замужем, – это достаточная причина для того, чтобы излить на него полную меру жалости.

Это предположение – разумеется, полный вздор. Как я уже рассказывала в главе 2, разница между психологическими и эмоциональными особенностями состоящих в браке и одиноких людей часто очень мала, неустойчива, недостоверна и не всегда бывает в пользу женатых и замужних людей.

Тогда возникает вопрос: зачем навешивать ярлык ВИНЫ на одиночках и превозносить состоящих в браке людей.

Давайте посмотрим на очерк Хэнка Стьювера об одной из разновидностей одиноких людей, которые живут одни. Оно было опубликовано в «Вашингтон Пост» в мае 2001 года[210] по случаю появления последнего доклада о переписи населения, показавшей, что число американцев, живущих в одиночестве, – 27 миллионов – выше, чем было когда-либо ранее. Предоставим слово Стьюверу:

«Множество мисок кукурузных хлопьев съедается над раковиной в час ночи.

На свете довольно много людей, которые теряют любовь всей своей жизни, продают дом, который считают слишком большим для одного человека и переезжают в кондоминимум. Иногда они проезжают мимо своего здания на машине, пытаясь понять, где же окна их квартиры».

Далее Стьювер описывает, как одинокие жители проводят свое время: «Ты расставляешь по алфавиту свои диски. Ты поздравляешь себя с тем, что у тебя есть величайшие альбомы всех времен и народов и собираешься прослушать их все снова, а потом переставить по жанру».

Он демонстрирует самый худший из популярных имиджей одиноких людей: «Горе одиночке! Злобные королевы, живущие в одиночестве в своих замках и поджидающие маленьких детей, чтобы съесть их. Педофилы, Унабомберы[211], муниципальные учителя, толстые и никем нелюбимые».

«Но, – тут же признает Стьювер, – все это – дешевые штуки. Жить одному – это тоже весело. Никто не стремится заполучить твой голос».

Также он отмечает: «Все тайные удовольствия, которые, как вы всегда подозревали, есть в жизни в обществе самого себя, – они действительно существуют. И их тьма-тьмущая».

Поскольку одинокий человек сам принимает решения о том, что будет у него в холодильнике, а что положить в мусорное ведро, «это чистая жизнь».

Правда, автор очень быстро передумывает: «Она остается чистой, пока вы не умираете в одиночестве, а тогда может возникнуть беспорядок. Снятие отпечатков пальцев. Волосы, прилипшие к краю ванны…»

В конце Стьювер представляет себе, как одиночка отвечает на стук в дверь: «Когда они открывают холодильник, чтобы дать переписчику попить чего-нибудь холодного… там может оказаться восемь сортов пива или ничего, кроме глотка скисшего двухпроцентного молока».

В одном коротком очерке Стьювер вывалил перед полумиллионом подписчиков практически каждый стереотип о жалких одиноких людях. В их жизни нет любви. У них нет жизни, поэтому им приходится выдумывать смешные и бесполезные занятия, например постоянно переставлять свои диски. У них нет домов, только кондоминимумы, и они так беспомощны, что даже не могут понять, где окна их квартиры. Они умирают в одиночестве и беспорядке.

Временами Стьювер, кажется, приближается к признанию удовольствия одинокой жизни. Но его шаги по пути к позитиву тут же снова сменяются насмешками над одиночеством.

Когда Стьювер предположил, что «жить одному – это тоже весело», я вздохнула с облегчением, надеясь по крайней мере услышать о других людях, которые испытывают то же удовольствие от одинокой жизни, каким наслаждаюсь я. Тем не менее, все его «веселье» заключается в том, что никто не стремится заполучить твой голос». Я согласна, но меня это как раз раздражает.

Он продолжает дальше: «Все тайные удовольствия, которые, как вы всегда подозревали, есть в жизни в обществе самого себя, – они действительно существуют». Мои надежды сбываются! И они укрепляются вместе с ударной концовкой: «Их тьма-тьмущая!»

И еще одно: «Это чистая жизнь». Эта фраза не будет первой в списке моих радостей одинокого житья, но я ее принимаю. Но автор тут же все портит: «Она остается чистой, пока вы не умираете в одиночестве, а тогда может возникнуть беспорядок».

Снова навешивается ярлык ВИНЫ. Читатели с трудом вспоминают, что автор обещал коснуться хороших и плохих сторон одинокой жизни, но теперь, когда они думают об этом, в голову приходит только незащищенность.

А что же насчет точки зрения самого Стьювера? Есть ли действительно одинокие люди, которые живут так, как он описал? Конечно. Если 27 миллионов человек живут одни, то некоторые подойдут под это ужасное описание. На самом деле, Стьювер даже может быть одним из них. Поэтому я признаю его узкую точку зрения. Но я протестую против хитрых намеков на то, что речь идет не только о его жизни, а о жизни миллионов одиноких людей.

У меня есть еще три возражения. Во-первых, Стьювер собирает множество достойных упреков качеств и приписывает их исключительно людям, которые живут одни. Все эти качества не заслуживают уважения и могут быть обнаружены у людей, живущих практически в любых условиях и имеющих самое разное семейное положение. (Например, хотя я не знаю никого, кто бы расставлял диски по алфавиту, но я знаю одну женщину, которая целыми днями сортирует свою одежду в шкафу по цвету, а потом начинает заново сортировать ее по длине. Она замужем.)

Во-вторых, если Стьювер собирается написать небольшую импровизацию об одиноких людях и занять полезную площадь на страницах «Вашингтон Пост», ему надо было по крайней мере сказать что-то новое и небанальное. Если я спрошу случайно выбранных студентов колледжа о том, что появляется у них в голове, когда говорят об одиноких людях, они, вероятно, перечислят те же самые глупые качества, которые перечислены в «Пост». Мы с моей коллегой Венди Моррис на самом деле попросили студентов составить список своих мыслей об одиноких людях, и они изложили все те же шаблонные стереотипы[212].

Почему бы вместо этого не написать о потрясающем разнообразии стилей, которые можно обнаружить в жилищах одиноких людей? Именно это журналистка и фотограф Адриенна Сэлинджер сделала в своей книге «Жить одному»[213]. Я заказала книгу, как только увидела первый обзор по ней, и она уже была распродана. Или почему бы не задуматься вот о чем: впервые в истории так много людей живут в одиночестве, причем не только в Соединенных Штатах, но и в большинстве других западных стран. Действительно ли этот факт достоин всемирного сожаления или в этом «ошеломляющем взрыве одинокого житья»[214] есть намек на то, что многие взрослые люди на самом деле предпочитают жить одни?

Наконец, я бы хотела, чтобы Стьювер продемонстрировал хоть какое-то уважение по отношению к одиноким людям, которых он очерняет. Представьте только, что бы сказал ему редактор, если бы он предложил очерк, где было бы написано: «Недавно опубликованный отчет по переписи населения 2001 года показывает, что все еще существуют миллионы семей, где муж зарабатывает на хлеб, а жена сидит дома. На свете много женщин, которые сортируют одежду в своем шкафу по цвету, а потом перемешивают ее, чтобы снова пересортировать по длине».

Такого не будет. Вы никогда не прочитаете такую статью в «Пост». Но вы читаете не менее оскорбительные истории об одиноких людях. Я хочу сказать, что в подвергающихся такой критике одиночках нет ничего плохого. Именно по этой причине на них навешивают ВИНУ. И никто не сомневается в этом.

Для меня очерк в «Пост» прежде всего стремился выразить беспощадную безотрадность одинокой жизни. Собирая свою коллекцию историй и заметок об одиночках, я начала замечать повторение этого мотива темноты. Заголовок этой главы был взят из обзора, написанного Дафной Меркин и посвященного разводу. Меркин отмечала, что разведенные женщины как будто нервируют других людей своей «темной аурой одиночества»[215]. Автор Кэрол Шилдс, которая была замужем, размышляла о своем круге общения – женатых парах, среди которых никогда не было разводов, – и о том, почему окружающим кажется, что разведенные отделяют себя от других. Она предположила, что «разведенные и разъехавшиеся знают то, что нам, возможно, неизвестно, о темной зоне, которая окружает прекращение любви»[216].

Наконец, хоть кто-то признал, что не состоящие в браке люди знают что-то, о чем не знают женатые и замужние, и выяснилось, что это прекращение любви.

Когда люди начинают рассуждать на тему одиночества и темноты, они, кажется, теряют всякое чувство меры. Посмотрим, заметите ли вы, что неверно в этом незаконченном предложении из рассказа «Все, что я хочу на Рождество». Редакторы «Ньюсуик», где он был напечатан, ничего такого не заметили.

«Это самое чудесное время года, если только ты не одинок. Воздух становится холоднее, небо становится темнее, и один праздник следует за другим только для того, чтобы напомнить тебе, что ты совсем один»[217].

Видите? Воздух становится холоднее, небо становится темнее, если ты одинок. Замужние и женатые смотрят в то же самое небо и видят нечто теплое и чудесное. (Кстати, то место, где «одинок» приравнивается к «совсем один», тоже неверно, и я доберусь до него позже. А заглавие рассказа «Все, что я хочу на Рождество» – прекрасное дополнение к главе о том, как одинокие интересуются только одной вещью.)

Темнота, которая сгущается вокруг одиноких людей, имеет разные варианты. Одиночки, которые сильны, не прибегают к оправданиям и показывают свой гонор, клеймят темнотой, которая снаружи выглядит угрожающей, а изнутри создает ощущение небезопасности. Их называют ожесточенными, бесшабашными, трудными, злыми и пугающими. И все это считается только оболочкой, хрупкой скорлупой для их истинного я, озабоченного и испуганного, патологически скрывающего себя за бравадой.

Одиноких людей, которые показывают свою уязвимость, считают хрупкими. Они грустны, испытывают боль и достойны жалости. И одиноки. Всегда одиноки. Те, у кого есть пара, пытаются вселить в них мужество. Они дают грустным одиночкам советы о том, как урвать кусочек счастья, который поможет им пережить время, пока они счастливо найдут себе пару.

Темноту и вину – ярлыки, которые навешаны на одиночек, легче всего проследить по биографиям знаменитостей. Их статус одиночек и переход в состояние брака и обратно обеспечивает неиссякаемый источник для презрительных измышлений. Большая часть этих сплетен находит отражение в печати.

Возьмем, например, автора песен и исполнителя Шерил Кроу, которая в 2002 году была одинока. Она знала, как ее воспринимают. «Ньюсуику» она объяснила: «На меня навесили ярлыки злобной, трудной, язвительной. Я не знаю, почему так происходит. Думаю, отчасти это из-за того, что я одинокая, сильная и знаменитая. Люди воспринимают меня так, как будто у меня есть яйца»[218].

Год спустя Шерил все еще была одна и рассказала мне такую историю о себе:

– Недавно я наткнулась на одну довольно известную личность, которая мне сказала: «О Господи, я весь день думаю о вас! Я все думаю: она такая шикарная девчонка, так почему же она не выйдет замуж и не заведет детей?!»

Кроу просто опешила: «Я чувствовала себя так, как будто мне дали под дых. Я никак не могла поверить, что кто-то высказал мне прямо в лицо то, что большинство американцев, возможно, думают обо мне. Я знаю, что людям кажется странным, если вы не замужем к определенному возрасту. Они начинают думать, что вы лесбиянка, асексуалка или мерзкая дама, которая ни с кем не может ужиться. И я знаю, что люди задают такие вопросы». История Кроу появилась в «Уик» под заголовком «Почему Кроу одинока»[219].

Теперь поговорим об уязвимых одиночках. Очевидно, именно такими актриса Сара Джессика Паркер считает своих друзей. Многие годы она была одной из звезд телесериала «Секс в большом городе», где исполняла роль одной из самых известных на телевидении одинокой женщины Кэрри Брэдшоу. При этом сама Паркер была замужем. Журнал «Тайм» считал, что «Паркер кормит своих одиноких друзей сказками о том, как скучна одинокая жизнь, и о том, насколько им повезло, что они могут наслаждаться свободой и весельем». Когда ее спросили, верит ли она в то, что только что сказала, она продемонстрировала, насколько покровительственно себя ведет. «Ну нет, – ответила она. – Просто весело говорить то, что заставляет одиноких людей почувствовать себя лучше»[220].

Писательница Барбара Дафоэ Уайтхед, которая сделала себе имя на сплетнях о разводах и одиноких родителях, тоже считает, что кое-что знает об одиночках. Она сказала журналу «Эль», что чем больше времени женщина живет одна в поисках серьезных отношений, тем более недоверчивой и уязвимой она становится. «Выгорание, – добавила она, – это словно налет на зубах»[221].

Сравнение с состоящими в браке людьми осталось невысказанным, но его легко себе представить. Женатые пары никогда не пререкаются и не ссорятся. Они всегда идут навстречу друг другу: приносят покупки из магазина, пылесосят ковры, ведут задушевные разговоры и занимаются страстным сексом. И у них нет никакого налета на зубах!

Нечто странное происходит, когда люди замечают кого-то, кто может быть одиноким или на самом деле является таковым, или даже когда они думают о взрослом, который может быть одиноким, хотя бы временно. Кажется, в их сознании немедленно включаются стереотипы одиночества. «Живущий в одиночестве» тут же превращается в «совершенно одинокого» или может остановиться на стадии «просто одинокого». Слово «одинокий» часто применяется в отношении тех людей, которые живут одни, и больше никаких плясок и прыжков вокруг этого не требуется. Связь между тем, что у человека нет пары, и его одиночеством кажется просто незыблемой.

Однажды солнечным днем на пляже я находилась в состоянии «моя жизнь никогда не будет лучше, чем сейчас». Я развалилась на лежаке с газетой в руке, и он стоял достаточно близко к воде, чтобы океанские волны касались моих ног. Рядом со мной стоял свободный лежак. Еще один любитель солнечных ванн, который пришел на пляж в компании и искал свободный лежак, хотел узнать, занят ли тот, который стоит рядом со мной. Он мог бы просто меня спросить об этом. Но вместо этого он вопросил: «А вы тут лежите совсем одна?»

«Тайм» публикует на своей передней стороне обложки некоторые статистические данные. Они состоят из нескольких колонок связанной информации: например, общее количество страниц в Сети и количество страниц, доступных для тех, кто пользуется мощными поисковыми машинами. В 1999 году одна колонка начиналась с того, насколько количество одиноких мужчин в Калифорнии превышает количество одиноких женщин. Далее сообщалось о том, насколько в Нью-Йорке больше одиноких женщин по сравнению с одинокими мужчинами. Потом была информация о том, сколько миль разделяют эти два места. Ну да, я поняла, к чему они клонят. Но «Тайм» на этом еще не закончил. Ко всей этой подборке было добавлено еще одно число: «1 – самое одинокое число на свете»[222].

В 2001 году автор передовых статей в «Гонолулу Стар Бюллетень» узнал о работе с органами государственной власти, которую проводила «Американская ассоциация одиноких людей», и задался вопросом, стоит ли это дело таких усилий. Возможно, «их статус как одиноких людей, этих одиноких единиц, очень часто маскирует их истинную сущность: не состоящих в браке пар, которые считают, что им не требуется законная легализация отношений, геев и лесбиянок, вдовцов и вдов, которые не вступают в брак, чтобы не потерять пенсию, студентов колледжей, молодых людей, которые только начинают свою карьеру, одиноких родителей и пожилых разведенных мужчин и женщин»[223]. Не берите в голову это язвительное дополнение о том, что только те одиночки, у которых есть веская причина (которая отдает должное ценностям второй половины) быть в одиночестве, достойны справедливого отношения при налогообложении, получении медицинской страховки, трудоустройстве и так далее. Что меня заинтересовало, так это фраза об «этих одиноких единицах». Это было полностью нелепо.

Подчеркните нужное в следующем абзаце. Он взят из описания группы остававшихся одинокими после развода людей, сделанного получившим многие награды психологом Мэйвис Хетерингтон и ее соавтором Джоном Келли: «Хорошо приспособленные к жизни, самодостаточные, имеющие прекрасные социальные навыки [эти люди] часто имеют великолепную карьеру, активную социальную жизнь и широкий набор хобби и интересов. [У них] есть все, что нужно, чтобы сделать свою жизнь счастливой и наполненной»[224].

Если бы мне нужно было описать людей, ведущих активную социальную жизнь, счастливую и наполненную, я бы назвала их потрясающе успешными. Хетерингтон и Келли называют их «компетентными индивидуалистами». Кличка не просто злая, она еще и неверна. Индивидуалист – это не тот человек, который ведет активную социальную жизнь; это тот, кто предпочитает быть в одиночестве.

Думаю, что неподходящий штамп работает как отменяющий действия ритуал. Хетерингтон и Келли описывают успех и достижения одиноких людей в каждой сфере жизни, а потом приклеивают на них глупую этикетку. Что может отложиться в голове у читателя, который пролистывает книгу, или у студента, который делает ее конспект, выписывая самое главное, например названия различных категорий разведенных людей? Не впечатление о потрясающем успехе, а этикетка компетентного индивидуалиста.

Журнал «Тайм» отметил свою восьмидесятую годовщину появлением рубрики «80 дней, которые изменили мир». Каждый день описывался всего несколькими абзацами. Некоторые даты были посвящены отдельным людям, например Мартину Лютеру Кингу с его речью «У меня есть мечта». В биографии знаменитостей часто включали интересные или смешные детали. Про Кинга, скажем, говорилось, что когда он встретился с президентом Кеннеди, чтобы поговорить о гражданских правах, Кеннеди отпустил остроту по поводу речи «У меня есть мечта»[225].

Одним из дней, которые выбрал «Тайм», было 9 мая 1960 года, когда Управление по контролю за продуктами и лекарствами объявило, что противозачаточные таблетки являются безопасным способом предохранения. Маргарет Сэнджер с 1914 года «боролась против смехотворных неподатливых законов и даже попала в тюрьму, чтобы заявить о простом и недорогом контрацептиве, который изменил жизнь всех женщин, а некоторых даже спас». К тому времени Сэнджер было восемьдесят лет, она развелась со своим первым мужем и пережила второго. В коротком рассказе о ней говорилось, что никто – ни фармацевтические компании, ни медицинское сообщество, ни правительство, ни кто-либо еще – не решились позвонить Сэнджер, чтобы сообщить ей эту новость. Ее сын и внучка увидели заметку в газете и прибежали к ней домой, чтобы ее показать. Она попросила их остаться, чтобы отметить это событие, но им нужно было идти на работу. Сэнджер, как нам сообщили в последнем предложении, «пришлось отпраздновать свою победу одной»[226].

Есть способы и получше, чтобы поаплодировать одиноким людям, которые оставили свой след в мировой истории, и один из примеров этого появился на страницах того же журнала. После смерти Юдоры Уэлти в 2001 году Ричард Форд описал ее жизнь в «Тайм». Он сказал, что Уэлти «написала около 20 потрясающих книг, создала мир восхищенных читателей, дом, полный призов, прожила жизнь одна, но одинокой не была, и всегда всех мерила на свой аршин»[227].

На праймериз демократической партии в 2000 году было множество кандидатов, но холостяк среди них был только один – Деннис Кусинич. Во время одних дебатов кандидатов попросили описать, как они представляют себе ту роль, которую их супруги будут играть, если им удастся победить на выборах. Кусинич ответил: «Как у холостяка, у меня есть шанс пофантазировать о том, какой может быть моя первая леди»[228]. Затем он начал описывать тип активной, искренней, бесстрашной женщины, с которой был бы рад познакомиться.

CNN рассказала об этой истории. На своем веб-сайте они отметили, что «холостяк Деннис Кусинич скоро станет королем всех одиноких сердец»[229]. Тем не менее, в списке характеристик, которые назвал Кусинич, слово «одинокий» никак не было. Кандидат никак не предполагал, что женщина, которую он ищет в качестве своего партнера, должна быть по определению одинокой. Это сделали в CNN. Я думаю, что Кусинич описывал тип женщины, которая подходит к романтическим отношениям с позиции силы, поэтому она может быть счастлива как в паре, так и без нее.

Когда CNN, «Тайм», социологи или мужчины на пляже приравнивают не имеющего пару к совершенно одинокому и предполагают, что наличие партнера принесет магическое исцеление от этого, они закрывают глаза на доказательства, говорящие об обратном. В мемуарах, очерках, колонках с советами и научных исследованиях мнения расходятся. Одиночество – это не когда у человека нет пары или он один, одиночество – это когда человек чувствует себя одиноким. Снова процитирую Дафну Меркин: «Я, например, была замужем за человеком, который заставлял меня чувствовать себя одинокой не потому, что его не было дома, а потому, что он там был»[230].

При попытке приклеить всем, у кого нет пары, ярлыки Одиночества, Горечи, Отсутствия любви, Несчастья и Зависти возникает большая проблема: они просто не подходят большинству одиночек. Что синглизму делать с состоятельными и привлекательными одиночками, с чрезвычайно успешными одиночками и с одиночками, у которых гениальный талант в межличностных отношениях, и, к примеру, огромное количество друзей?

Не проблема.

Вот, например, история Нейла, рассказанная в книге двух ученых. Нейл – одинокий архитектор сорока с чем-то лет, который влюбился в Джоанну и сделал ей предложение. Прямо перед свадьбой Нейл «стал настаивать на превентивном добрачном договоре.». Из-за этого Джоанна от него ушла. «На первый взгляд, многие мужчины могли бы завидовать Нейлу, – говорят авторы. – Он состоятелен и привлекателен и не связан никакими обязательствами. Но близкие к нему люди видят одинокого мужчину с проблемами, который сам подрывает свой шанс стать счастливым»[231].

Как и многие истории об одиноких людях, история Нейла снабжена моралью. Даже если одинокий человек кажется каким угодно, только не несчастным, не доверяйте тому, что вы видите. Не верьте даже тому, что он говорит о своей жизни. Послушайте близких ему людей. Они расскажут вам, что на самом деле он зол, одинок, несчастен, в его жизни нет любви, и он завидует парам. И в своей трагической жизни виноват только он сам: он подрывает свои шансы стать счастливым.

Вот еще пример из жизни знаменитостей, о котором рассказал нам журнал «Пипл». Актриса Джулия Робертс «вышла на красную дорожку во время лос-анджелесской премьеры «Любимцев Америки». Под вспышками фотокамер миссис Майкл Дуглас выкроила секунду для девичьего разговора.

– Как ты? – прошептала она.

Робертс повернулась, улыбнулась и тихо ответила:

– У меня все прекрасно!

Но Зета-Джонс не удовлетворилась таким ответом.

– Да нет же, я хочу узнать, как у тебя дела! – настаивала она. Робертс снова посмотрела на нее, явно уловив, что за этим вопросом скрывается другой: как ты себя чувствуешь после того, как твой казавшийся идеальным четырехлетний роман с Бенджамином Браттом только что пошел прахом?»[232]

Неважно, что автор статьи пускает слюни от веселья, рассказывая историю о том, что замужняя знаменитость спешит вонзить нож в спину недавно ставшей одинокой суперзвезде, причем сделать это как раз в тот момент, когда Робертс предстоит насладиться своим кинотриумфом. Даже если этот обмен репликами свидетельствует об отсутствии профессионального интереса, фильм все равно получил награды. Видите ли, просто у одиноких людей не может быть все «прекрасно». Даже если они потрясающе знамениты, богаты и успешны;

даже в тот момент, когда их публично чествуют за их заслуги. Замужние все равно будут настаивать на своем ответе. Они лучше знают.

«Правда и Красота: Дружба» – это книга, написанная Энн Патчет о ее дружеских отношениях с Люси Грили. В коротком обзоре книги «Нью-Йоркер» характеризует Грили как замечательного друга. Тем не менее, есть одна оговорка: «Но ее огромный вклад в дружбу указывает на то, что она очень сильно в ней нуждается и не способна быть одна»[233]. Может быть, все так и есть, а может быть, и нет. Но как часто вы видели, чтобы огромный вклад в брак считался показателем зависимости от него и неспособности быть одному?

Из всех кажущихся потребностей специалисты различных областей больше всего норовят помочь одиноким людям справиться с одиночеством и отчаянием. Они предлагают книги под такими заголовками, как «Быть одиноким в мире пар: как быть счастливым одиноким человеком, когда ищешь свою любовь»[234]. Даже не перевернув первую страницу, читатели уже знают, что у одиноких нет любви, они просто проводят время в ее поисках и им нужны инструкции о том, как быть счастливыми, пока брак не принесет немедленное разрешение всех проблем.

Если вы хотите увидеть дураков, спешащих раздать многозначительные советы несчастным одиночкам, то отправляйтесь на День Святого Валентина. Один из моих любимых примеров появился в «Юэсэй Уикэнд» под заголовком «Как пережить День Святого Валентина, если нет любимого». Вот что там говорится:

«День Святого Валентина сам по себе не должен вгонять вас в депрессию или смущать; вы и без любимого человека можете его пережить и даже с успехом, если все правильно спланируете. Для этого прислушайтесь к советам гуру в науке отношений Дженнифер Фрай:

1. Не надо просто сидеть дома и хныкать. Поднимите свой дух, собравшись с одинокими друзьями. Приготовьте обед, посмотрите какие-нибудь воодушевляющие фильмы («Война Роузов», например, хорошо подходит) и говорите гадости о любви.

2. Если у вас нет одиноких друзей, развлеките себя сами. Сделайте что-нибудь приятное: займитесь шопингом, сходите на ланч в приятное место, пойдите в музей. Сегодня никаких дел!

3. Избегайте романтичных ресторанов и баров. Обстановка в них только напомнит вам о вашем одиночестве.

4. Для того, чтобы в конце дня получить небольшую ласку, поцелуйте ваших питомцев, если они у вас есть»[235].

Гуру отношений так умна, что без всяких вопросов знает: если вы подошли к Дню Святого Валентина без возлюбленного, значит, вы несчастны. Более того, вы также глупы и не знаете, как пережить эту трагедию без профессиональной помощи.

Ваш первый вариант: если у вас есть такие же друзья-лузеры, спрячьтесь вместе с ними в доме и приготовьте себе обед. Я бы не смеялась над предложением посмотреть какой-нибудь воодушевляющий фильм, если бы был приведен пример фильма о сильных, успешных, счастливых одиноких людях. Вместо этого гуру советует одиноким людям вдохновиться историей, где муж задавил кошку своей жены, а жена приготовила его собаку на обед, и все это только для того, чтобы позлить друг друга.

Если у вас нет любимого и нет одиноких друзей, тогда вам придется сыграть несколько ролей, чтобы притвориться, что вы не одиноки. Вам придется быть взрослым, который устраивает детям особенный день и одновременно смешным одиноким человеком под руководством снисходительного взрослого.

Но вы можете спастись, даже если у вас нет любимого или одиноких друзей. Может быть, у вас есть домашние животные. Тогда вы можете их поцеловать.

Если у вас нет любимого, одиноких друзей и питомцев, то гуру явно в тупике. Советы у нее кончились.

В угоду справедливости я должна признать, что «Юэсэй Уикэнд» раздает советы ко Дню Святого Валентина и тем, у кого есть любимые. Даже людям, у которых есть пара, может понадобиться совет, если их благоверные окажутся неидеальными. Возьмем, например, проблему «хорошего парня, который плохо целуется». Чтобы «воспитать» его, вы можете останавливать поцелуй, как только он становится неприятным», а «если это непонятно, вытрите рот рукой после влажного поцелуя».

Честно говоря, я думаю, что советы людям, тонущим в поцелуях своих любимых, должны идти параллельно советам, которые дают одиноким людям.

А вот мои предложения:

«Поднимите свой дух, представив, как вы вернетесь в свой собственный дом, где, кроме вас, больше нет ни одного взрослого.

Избегайте романтических ресторанов и баров. Они только напомнят вам о других мерзких поцелуях.

Для по-настоящему хороших поцелуев посмотрите на ваших собак. Они аккуратнее».

Если вы влюбленная парочка, добро пожаловать в Sandals Resort. Такой отпуск перенесет вас на Карибские острова, на один из «самых романтических морских курортов на земле». Выберите отдельный сьют, и у вас будет ваш собственный дворецкий, «который будет реагировать на каждую вашу прихоть», от «принести ваш любимый напиток и выбрать импортные сыры» до «наполнить ванну розовыми лепестками». Пища в отеле не просто изысканная, она чрезвычайно изысканная, так же, как и окружающая обстановка, которая является «уникальным сочетанием утонченности и богатства, определяющим вершину элегантности». Конечно, там есть возможность заняться спортом как в воде, так и на суше, а также спа-салоны, сауны и бассейны с паром и развлечения по вечерам – не забудьте упаковать свои самые элегантные костюмы. В Sandals Resort дети не допускаются, «потому что мы хотим, чтобы ваш отпуск был настолько романтическим и расслабляющим, насколько это вообще возможно»[236].

Когда люди жалеют предполагаемого бедного одинокого человека, возможно, они имеют в виду исключение одиночек из тщеславного декаданса таких курортов, как Sandals. Может быть, именно этого одиноким не хватает и поэтому их жизнь так печальна.

Возьмем новое поколение одиноких людей в Японии. Наибольшего внимания среди них достойны женщины. Они работают и выходят замуж позже, чем это делали японские женщины в прошлом. В то же время они живут дома и сохраняют прочные связи с родителями, как это делали многие поколения японских женщин до них. Статья в «Вашингтон Пост» отмечает, что новые одинокие женщины также очень ценят свою дружбу друг с другом. Как одна из них сказала репортеру: «В Японии мы хорошо обращаемся со своими подругами. Молодые люди приходят и уходят, а подруги с вами навсегда, это ваша жизнь»[237].

Группы японок регулярно обедают вместе, и в некоторых ресторанах их количество даже превышает количество пар. Также они часто путешествуют вместе. Sheraton Grande Tokyo Bay Hotel предлагает им популярное пакетное предложение Cinderella, куда входят роскошные комнаты и приглашение в бассейн, сауну и на ароматерапию. Некоторые женщины водят роскошные машины и покупают себе по особым случаям дорогие подарки.

Вокруг одиноких японцев нет никакой темной ауры. У них сохраняются тесные связи с семьей и друзьями, а социальной жизни может позавидовать любая американская парочка, отдыхающая в Sandals. Судя по опросам, можно предположить, что «это самая удовлетворенная жизнью социально-демографическая группа населения в Японии»[238]. Тогда «Пост» вместе с другими средствами массовой информации должен прославлять этих одиноких женщин, эту радость одиночества в прогрессивном японском обществе.

Ну, не совсем. Японские одиночки в 2000 году оказались в центре внимания, потому что японский социолог Масахиро Ямада поместил их в свою новую, вызывающую ажиотаж книгу[239]. Такая новая демографическая ситуация, по его мнению, – это плохие новости. Поскольку эти одинокие люди живут со своими родителями, они наносят урон экономике, не покупая потребительские товары в необходимом количестве. Также их поздние браки сказываются на уровне рождаемости. Они рискуют так никогда и не стать по-настоящему ответственными. К тому же у них проблемы с мироощущением: поскольку они не платят за жилье и не кормят свои семьи, они вольны отказываться от работы, которая им не нравится. В конечном итоге Ямада заявляет: эти новые одиночки, мужчины и женщины, «бросают тень на здоровье общества в будущем». (Ой, вот и опять эта темная аура!) Он называет их одиночками-паразитами. Эти двадцати- и тридцатилетние одинокие люди, которые работают, но по-прежнему живут дома, тянут ресурсы со своих родителей.

Не все согласились с Ямадой[240]. Критики заметили, что хотя «одиночки-паразиты» действительно не покупают товары длительного пользования, но они стимулируют экономику покупками другого рода. Возраст первого вступления в брак действительно повысился, и рождаемость упала, но эти тенденции характерны не только для Японии, но и для других стран. «Одиночки-паразиты» не беззаботно отказываются от хорошей работы, просто хорошей работы стало меньше. Они живут с родителями не только потому, что не хотят уезжать, а потому, что цены на жилье взлетели до заоблачных высот. Более того, родителей часто устраивает такое положение вещей. Чем больше времени дети проводят дома, тем больше возможностей получить хорошее образование и начальное преимущество в финансах. Родители ждут, что их взрослые дети позаботятся о них, когда они состарятся и будут в этом нуждаться.

Есть, конечно, и те, кто не согласен с критиками Ямады, и дискуссия продолжилась. Тем не менее, годы спустя, когда люди будут чесать головы, пытаясь вспомнить, что они когда-то читали об одиноких людях в Японии, они, возможно, припомнят только одну фразу – «одиночки-паразиты».

После еще одного усилия им в голову, возможно, придет кое-что еще: эти паразиты-одиночки были женщинами.

На самом деле среди них были не только женщины, но и мужчины[241]. Это журналисты обозвали паразитами именно женщин. Когда японки выходили замуж, многие из них бросали получать образование и заниматься своей карьерой; они занимались домом, детьми, заботой о муже и его питании. Тем не менее, никто никогда не называл удовлетворенных таким положением японцев «мужьями-паразитами».

В одиноких людях, которых он изучал, Ямаду больше всего беспокоит, что они остаются в родительских домах. В то же время в Англии тенденция демографического развития состоит в том, что все больше одиноких людей живут отдельно от родителей. Британские одиночки имеют работу, свои собственные дома и распоряжаются своими собственными жизнями. Там нет никаких «паразитов-одиночек». Можно им поаплодировать?

Но принцесса Анна этого делать не будет. «Большинство людей называют это свободой», – признает она. Но сама, тем не менее, считает, что жить одному – «это чистой воды эгоизм». Жить только для себя «означает, что ты не понимаешь влияния твоей жизни на жизни других людей, а также того, что ты все время зависишь от них. В этом нет ничего хорошего»[242].

Принцесса Анна едва ли одинока, когда настаивает, что одинокие люди эгоистичны. Само по себе ее замечание ничего не значит. Его истинное значение раскрывается, если совместить то, что Ямада критикует одиноких людей за проживание с родителями, а принцесса Анна – за то, что они не живут с родителями. Настоящая проблема и того, и другого критика, как мне кажется, в том, что слишком много современных одиночек отказывается прозябать в своих несчастьях. Доктора Ямаду и принцессу Анну раздражают одинокие люди, которые не погрязли в жалости к самим себе.

Одинокие японцы, живущие полной жизнью без тени смущения, действительно создают проблемы. Они разрушают представление о том, что одинокие люди несчастны, одиноки, и их жизнь трагична. Поэтому нужно поспешить, чтобы спасти еще один миф. Этот «все это о вас» миф предупреждает одиночек, что, если они откажутся признать убогость своей жизни без пары, их обвинят в эгоизме, отсутствии зрелости, безответственности и ничтожности. Коротко говоря, пока они остаются за дверями «Клуба женатых пар», одинокие люди – это всего лишь дети-переростки, которые заслуживают соответствующего обращения.

Я уже упоминала о ряде историй, которые подходят к теме представления «одиноких как больших детей». Помните Тома Эйвери? Это персонаж Кэрол Шилдс, которого приглашали на обеды с другими взрослыми, когда он был женат. Тем не менее, после развода он попадал только на семейные праздники, где мог играть с детьми. Помните Адама? После развода его поставили в известность о том, что он должен спать в гостиной своего дома, просто перенеся туда его одежду. Возможно, эти люди считали, что одиночки, как и дети, не нуждаются в личном пространстве. И в том, что они что-то предполагали вместо того, чтобы просто спросить, они опять-таки брали на себя роль всезнающих взрослых, которые управляют действиями незрелого ребенка.

Помните «белых воротничков», которые сказали своей тридцатилетней одинокой коллеге, что самый скромный таунхаус, который она собиралась купить, будет для нее «слишком большим домом»? Или авторов руководств по покупке недвижимости, которые предполагают, что студия будет идеальным жильем для одинокого человека? Они что, считают, что дают рекомендации человеку, чьим последним жильем был игрушечный домик Fisher-Price, укомплектованный духовкой Easy-Bake?

А что с теми состоящими в браке людьми, которые планируют свои обеды и мечтают о чудесных путешествиях с другими парами, когда их одинокие друзья, которых они не приглашают, стоят совсем рядом? Они ведут себя так же беспардонно, как родители, которые планируют пойти в театр, когда их дети тихо играют неподалеку.

Иногда пары приглашают одиночек, но принимают за них все решения. Они снова играют роль взрослых, чьи предпочтения принимаются во внимание. И я ни слова не скажу о пицце.

Подарки, которые дарят одиноким, тоже могут быть детскими. Эди – университетский профессор, и она всегда была одинока. Она любит ходить в походы и хорошее вино, а также увлекается политикой. Когда ей исполнилось 30, одна ее замужняя подруга подарила ей футболку с изображением игрушечного мишки, а другая – аквагрим.

Я начала эту главу с рассказа о курорте Sandals Resort, который открыт только для пар. Тем не менее, те же самые туроператоры, которые работают с отпусками в Sandals, предлагают еще одно пакетное предложение под названием Beaches – их «рай для семей». Сайт обещает, что прекрасно проведут время все: «от самых маленьких детей до молодых душой бабушек и дедушек». Также он похваляется тем, что «на всех курортах Beaches Resorts вы можете встретить своих любимых персонажей «Улицы Сезам». Очевидно, одинокие люди тоже могут туда поехать. Сайт ничего не запрещает явным образом. Но есть примечание о том, что, если вы путешествуете с друзьями, туроператоры приложат все усилия, чтобы разместить вас как можно лучше, но не гарантируют, что вы получите соседние комнаты[243].

Даже язык, который используют для разговоров об одиночках, напоминает то, как говорят о детях. Впервые я заметила это, когда собравшись в офисе в понедельник, мы с коллегами, как обычно, рассказывали, кто чем занимался на выходных. Замужняя коллега сказала другой замужней коллеге, что она с мужем «брали» меня на фестиваль искусств. По моему мнению, куда-то «берут» пятилетних детей, а со взрослыми «идут вместе». (Ведь они никоим образом нигде за меня не платили.) Многие годы я выслушивала от этих же коллег множество историй о том, как на выходных они ходили с другими парами на обеды и концерты, в кино и театр.

Детские разговоры об одиноких также были частью разглагольствований в предвыборной президентской кампании 2004 года, когда изучение опросов выявило, что во время предыдущей президентской гонки одинокие женщины могли отдать за демократов гораздо больше голосов, чем сделали это в действительности, но не пришли на избирательные участки. Было много споров о том, что надо сделать, чтобы «затащить» одиноких женщин на голосование. Изучающая общественное мнение Келлиэнн Конуэй высказывала мнение, что «правительство – это дополнительный гарант безопасности, если вы одиноки»[244]. Для женщин без мужей Большой Сэм и Большой Брат – самые лучшие защитники». Другие комментаторы добавили, что «одинокие женщины приветствуют присутствие заботливого Дяди Сэма в своей жизни»[245].

Их точка зрения вовсе не неверна. Одинокие женщины менее готовы к всплеску безработицы по сравнению с замужними женщинами, которые могут укрыться под зонтиком чеков с зарплатой своего мужа. Что касается выхода на пенсию, одинокие женщины могут рассчитывать только на себя, тогда как никогда не работавшая жена может быть включена в его пенсионный план. Тем не менее, когда одиноких женщин характеризуют как нуждающихся в заботливых дядюшках и старших братьях-защитниках, они воспринимаются как балованные детишки, которые должны прыгнуть в объятия хорошего человека, покрыть его поцелуями и расплакаться в экстазе от благодарности за его доброту.

Преимущества, которые одинокие женщины хотят получить от правительства, – это вовсе не разрешение пускаться во все тяжкие. Они относятся к основным человеческим потребностям – например доступ к медицинской страховке и средства для достойной жизни после того, как они не смогут работать. Сенаторы и представители, как нечто само собой разумеющееся, раздают друг другу различные привилегии. Делая это, они считают, что это не вознаграждение, а справедливая оплата за их труды.

Каждый год через чиновников Конгресса проходит масса законодательных актов, которые хотя бы теоретически могут рассматриваться как защищающие граждан. Например, примерно в то же время, когда шло обсуждение участия одиноких женщин в выборах 2000 года, на рассмотрение был представлен билль, который запрещал судебные процессы против рестораторов, которые довели людей до ожирения. В залах Конгресса и в ходе публичного обсуждения владельцы ресторанов были признаны не нуждающимися в защите.

Самые смехотворные портреты, рисующие одиночек как больших детей, – это те, которые изображают их очаровательно беспомощными, безнадежно наивными по поводу того, как устроен мир, или просто совершенно глупыми. Даже одинокие люди с докторской степенью не избегают подозрений в тупости. Я заметила это, когда главу постдипломной программы спросили, не разочаровала ли нового сотрудника факультета стоимость жилья. «Да он и не спрашивал! – переполошившись, выкрикнул глава. – Он одинокий, значит, глупый!» (Вот другие возможности, которые вообще не были упомянуты: у кандидата не было других предложений о работе. Он сам по себе достаточно обеспечен или накопил достаточно денег, чтобы ему хватило на первое время. Он сам изучил рынок жилья. Если он и собирался поднять эту тему, то явно не в разговоре с главой отделения.)

Одиноких могут изображать совершенно слабоумными в фильмах, постоянно идущих на телевидении или в кинотеатрах. Один из моих любимых примеров – это эпизод из телесериала «Судья Эми»[246]. Мать Эми Максин, социальный работник, была вызвана, когда крошечный человеческий скелет был выкопан из земли в саду трех пожилых сестер. Все трое всю жизнь были одинокими и жили вместе в одном доме. Они вышли поговорить с Максин. Старушки в деталях вспоминали истории о мужчине, который сорок лет назад работал у них во дворе, но заявили, что ничего не знают о скелете.

Аутопсия показала, что скелет принадлежал родившемуся прежде времени ребенку. После долгих бесед с Максин сестры в конце концов заговорили о том, что никогда ранее не обсуждали ни друг с другом, ни с кем-либо еще. Много лет назад у одной из сестер был выкидыш на позднем сроке. Она не знала, что делать с плодом, поэтому просто оставила его на чердаке. Несколько дней спустя его нашла другая сестра. Она тоже не знала, что с ним делать, и даже не подозревала, откуда он взялся, поэтому просто похоронила его во дворе.

Предполагается, что зрители посчитают правдоподобным, что одна из сестер могла забеременеть, проживая в одном доме с двумя другими, и никто ничего не заметил. Также предполагается, что публика купится на то, что сестра, у которой был выкидыш, просто оставила плод на чердаке и никогда не возвращалась к нему. (Очевидно, запаха от него тоже никто не заметил.) Позже другая сестра нашла плод, недоуменно пожала плечами, закопала в саду и сорок лет никому об этом ни слова не говорила.

Кажется странным, что телесериал, в котором есть две прекрасные, мудрые, привлекательные и успешные одинокие женщины, так принижает себя, рисуя портрет трех других одиноких женщин. Хотя звезды шоу, тем не менее, могут смотреть на других одиночек свысока, потому что они обе были замужем: Максин овдовела, а Эми развелась. Существует иерархия одиноких людей, и пожилые одиночки, которые никогда «не достигали» брака, находятся в самом ее низу. Они самые инфантильные из всех одиноких.

Иногда замужних и женатых людей тоже превращают в детей. Не раз я слышала, как Сара Джессика Паркер хвасталась, что обращается с другим взрослым, как с ребенком. В 2000 году Паркер рассказала журналу «Тайм», что иногда, находясь на съемках «Секса в большом городе, она беспокоится. «Я знаю, что он не постирал свою одежду и не ел горячей пищи уже несколько дней. И это не выходит у меня из головы»[247]. Три года спустя в «60 минутах» она сказала: «Я забочусь о нем. Я собираю его вещи, хожу в магазин, покупаю ему продукты. Он окружен заботой»[248].

Так кто же тот мужчина, о котором Сара Джессика Паркер так самозабвенно заботится? Это ее отец или отец ее мужа, кинозвезды Мэтью Бродерика? На самом деле, ни тот, ни другой. Это сам Мэтью Бродерик, теоретически – полностью выросший, крепкий, взрослый мужчина, и даже довольно богатый. Может быть, он вполне способен справиться с трудной задачей положить одежду в стиральную машину и вскипятить воду. По крайней мере он должен сообразить, как набрать номер химчистки или ресторана со службой доставки. Кто знает, возможно, он даже сможет найти дорогу в ресторан с помощью, скажем, таксиста?

Тем не менее, Паркер без всякого смущения рассказывает эти истории. Кажется, она думает о Бродерике не как о большом ребенке, который должен повзрослеть, а как о достойном восхищения муже. «Тайм» и «60 минут» явно с ней согласны. Никто никогда не спрашивал Паркер, почему она все еще замужем за таким человеком (или почему она вообще вышла за него замуж). Никто не говорит, что Бродерик эгоистичен и инфантилен, как говорили бы, если бы он был одинок, и его мама стирала бы ему белье. Для замужних людей даже самое инфантильное поведение может считаться просто милым.

Если бы одинокие люди действительно были незрелыми и сосредоточенными только на себе, как бы тогда выглядело их поведение? Обдумывая этот вопрос, я попыталась представить ситуацию с настоящими детьми, у которых хорошо видна их сосредоточенность на себе. Празднование дня рождения – в данном случае то, что надо. Многих детей в этот день бесконечно балуют. Они становятся особыми людьми в свой особенный день. Им покупают их любимый торт, иногда великолепно украшенный, а также множество других вкусностей. Друзья и родные приходят и приносят подарки. Именинника часто наряжают по случаю, и гости также могут прийти нарядными. Иногда один из близких друзей не может прийти, и именинник может надуться. Это допускается – сегодня же особый день! Другие могут попытаться успокоить и подбодрить ребенка. Некоторые дети хотят пойти в день рождения в какое-то особенное место, и это желание часто удовлетворяется.

И чем все это, я вас спрашиваю, отличается от свадьбы?

Хорошо, это несправедливо. По отношению к детям и их праздникам. В гонке за все более ошеломительным выражением самовосхваления свадьбы кладут любые дни рождения на обе лопатки. Бракосочетание может гораздо более потакать прихотям пары, их эгоизму и восхвалению, чем дозволяется большинству детей. С точки зрения экстравагантности новобрачные тоже легко оставят позади любых «одиночек-паразитов». Но их редко в этом упрекают. Их козыряние выглядит не эгоистичным, а романтичным.

Я считаю, что свадьба не должна быть слишком кричащей. Она должна проходить со вкусом, быть наполненной смыслом и любовью. Двое взрослых соединяются с помощью простой и душевной церемонии. Друзья и родные преподносят новобрачным скромные подарки (или делают вклад в любимое дело, если пара это предпочтет). Двое благодарны за подарки, но еще сильнее благодарны за то, что есть люди, которые для них важны и которые и дальше будут занимать место в их жизни.

Такие свадьбы, как та, которую я только что описала, действительно имеют место в современной культуре. Меня даже приглашали на несколько таких. Но это не те церемонии, которые восхваляют журналы для невест или которыми хвастаются знаменитости, и не те, которые неделями мелькают по телевизору. Это даже не обычное дело для живущих по соседству мальчика и девочки.

Первый ключ к пониманию типичной свадьбы рубежа XXI века – это сумма чека. В 2002 году средний доход американского взрослого составлял 22 794 долларов[249]. В тот же год средняя стоимость свадьбы без медового месяца составила 22 360 долларов[250]. Как отметила одна газета в Балтиморе, вместо такой свадьбы человек мог бы выплатить жилищный кредит за три года или заплатить за обучение в университете Мэриленда[251].

Вместо этого пары дарят себе день, наполненный музыкой, цветами, фотографиями, видеозаписями, приемом, лимузином и костюмами, которые слишком роскошны для любого другого случая – их и в самом деле больше никогда не надевают. Все это части основного свадебного пакета. Многие пары хотят большего. Больше дней, больше уникальности, больше спектакля.

В 2004 году журнал «Юэсэй Уикэнд» описал некоторые из их самых любимых способов, которыми «женихи и невесты могут добиться писка от восторга на своей свадьбе»[252]. Арендуйте оборудование для спецэффектов, как предлагает журнал, и вы сможете устроить туман, изморозь, дымку или ветер во время церемонии или даже снег посреди лета. Ваши инициалы «могут быть спроецированы с помощью прожекторов на танцпол». Пойдите в мэрию, получите специальное разрешение и перекройте улицу. Свяжитесь с модельным агентством и закажите их самых красивых манекенщиц, чтобы они присутствовали на церемонии вместе с приглашенными. «Челюсти ваших гостей просто отвиснут, когда эти роскошные мужчины и женщины войдут в храм». Затем последует настоящая свадебная вечеринка.

Потворство своим желаниям – это еще не все, что пары получают в ознаменование своего особого дня. В 1997 году новобрачные получали в среднем по 197 свадебных подарков[253]. К 2004 году средняя сумма, которую каждый гость (не пара) тратил на свадебный подарок и подарок молодоженам, приблизилась к 200 долларам[254].

Это сумма расходов для обычных гостей, которые живут в том же городе. Для тех, кто играет какую-то особую роль в церемонии, это может быть только началом. В 2005 году в «Уэддинг Газет» посчитали, что подружкам невесты приходилось выкладывать до 900 долларов на подарки, подарки молодоженам, вечеринки, платье и путешествие[255].

Помимо подарков и вечеринок новобрачный иногда получают скидки от магазинов, где они зарегистрированы. У «Мэйси», например, гости, которые покупают подарки на свадьбу, платят полную цену, а пара потом получает пятипроцентную скидку в магазине[256].

Хотя новобрачные получают от своих гостей все больше и больше, их ответная благодарность отнюдь не растет пропорционально. Распространяется нечто, больше похожее на право на получение некоторых сумм. Списки подарков – это всего лишь маленький шаг в этом направлении. Теперь новобрачные не хотят довольствоваться постельным бельем. Одна из гостей жаловалась «Ньюсуик» на то, что в приглашении на свадьбу, которое она получила, было требование помочь с расходами на медовый месяц: «Они практически заявили: «Заплатите за то, чтобы мы поехали заняться сексом в каком-нибудь приятном местечке»»[257]. Подруга невесты обратилась в колонку советов «Дорогая Эбби» с рассказом о невесте, которая несколько раз звонила ей в вечер перед свадьбой, «требуя в подарок деньги»! Это было после того, как подруга невесты четыре недели бесплатно занималась приготовлениями к свадьбе[258]. Такие истории стали встречаться так часто, что, когда на телевидении было запущено новое реалити-шоу «Брайдзилла»[259], никому не нужно было объяснять, что означает это слово.

Так было не всегда. Мы привыкли считать свадьбу в белом традиционной, но на самом деле это не так. Всего несколько веков назад в Европе и Северной Америке свадебные церемонии выглядели совсем по-другому[260]. В разных местах и в разное время существовали разные версии, но ни одна из них даже близко не дотягивает до спектаклей, которые разыгрываются сейчас.

История ухаживания и брака часто подчеркивает разницу в отношениях между двумя людьми, которые вступают в брак. Было ли это свободным выбором пары? Насколько хорошо они знали друг друга до свадьбы? Как проходило их ухаживание? Вступают ли они в брак внутри своего класса, религии и расы или выходят за их рамки? А теперь, конечно, нужно спросить, могут ли вступать в брак только мужчина и женщина или два мужчины или две женщины.

Настолько же важным является изменение взаимоотношений между парой и их друзьями, семьей и общиной[261]. До XIX века церемонии бракосочетания скорее укрепляли связи между парой и другими людьми в их жизни, а не подчеркивали особость этой пары по сравнению со всеми остальными.

То, что новобрачные были частью социальной системы и общины, а не доминировали над ней, понятно по их нарядам. Они разодевались в пух и прах, но часто то же самое делали и остальные гости.

О традиции делать подарки стоит поговорить еще подробнее. Люди в общине отдавали то, что могли себе позволить отдать, чтобы новая семья – особенно, если ее достаток был скромным, – была обеспечена всем, что необходимо, чтобы начать свое хозяйство и, таким образом, занять свое место в общине. Историк Джон Гиллис отмечал, что в Уэльсе «каждый подарок отмечался и должен был быть оплачен в определенное время»[262]. Поначалу только среди богатых слоев населения были приняты подарки в виде роскошных сверкающих вещиц с весьма небольшим практическим значением. Фарфор, хрусталь и серебряные чайные наборы выставлялись на всеобщее обозрение на столе, застеленном белоснежной скатертью, в отдельной комнате. Безделушки заранее обговаривались с новобрачными. Они говорили: «Нам не нужна помощь общины». Тем не менее, многие из них нуждались в помощи людей, которые могли ее предложить».

Медовый месяц также когда-то был временем, когда пара укрепляла связи с важными в ее жизни людьми. Это было время нанести визиты друзьям и родным, живущим далеко, – тем, от кого не ожидали, что они приедут на венчание. Самые близкие друзья пары часто сопровождали их в этом путешествии. Оно вовсе не было временем, когда новобрачные остаются наедине.

После того как молодая семья возвращалась домой, она занимала свое место среди соседей. Чтобы прокормить деревню, нужна деревня, и пары, одиночки и дети были ее частью.

Историческая перспектива помогает нам пробраться через всю эту современную мишуру, окружающую свадьбу, и увидеть, какое эгоистичное самолюбование приобрел этот ритуал, особенно в руках тех его последователей, которые идут вразнос.

Во-первых, наряды. Сегодня никто не перепутает невесту с одним из гостей.

Во-вторых, подарки. От всех гостей ожидают подношений, и весьма существенных, независимо от того, какими могут быть их личные обстоятельства. Их расходы на новобрачных оказываются достаточно значительными, хотя жених и невеста занимают в их жизни совсем иное место, чем это было в прошлом. Возраст, в котором взрослые люди вступают в брак, становится выше, чем когда-либо. Двое людей, собирающиеся соединиться, имеют каждый свою собственную работу и общий дом. Это совместное хозяйство, которое в прошлом могло возникнуть на пустом месте, теперь складывается из их собственных домов, в которых хватает постельного белья и кофейных чашек.

Некоторые обозреватели признают, что град подарков, обрушивающийся и на без того не бедных получателей, не всегда устраивает гостей, но проблемой это не считают. Авторы «Мечты Золушки» объясняют, что «больше всего недовольны нетрадиционные женщины». Напротив, «наиболее удовлетворены те, кто вскоре тоже выходит замуж, так как осознают взаимность дарения подарков и понимают, что, когда придет их очередь, они тоже получат свою долю от всех невест, на девичниках которых они побывали»[263].

Авторы не упомянули только о том, что «неудовлетворенные гости» (в переводе: плохие – одинокие женщины, которые собираются такими и оставаться) не «осознают взаимность дарения подарков» по одной причине. Для них ее не существует. Для тех, кто живет один, а особенно, если при этом еще есть иждивенцы, девичники и свадьбы – это обстоятельства, при которых ресурсы перераспределяются от тех, кто имеет одну зарплату, чтобы покрывать все расходы по ведению домашнего хозяйства, к тем, у кого одно домашнее хозяйство и две зарплаты. Когда жених и невеста вступают в брак не в первый раз, несправедливость еще больше.

Споры об одаривании на девичники и свадьбы обычно идут вокруг подарков и денег. Но новобрачные получают больше. Они наслаждаются вниманием своих гостей, их временем и признанием. Ни для одного другого события в жизни человека так много людей не должны собираться в определенное время в определенном месте, независимо от того, что происходит в их собственной жизни.

Гости, которые приезжают издалека или живут поблизости, играют в церемонии новую роль. В прошлом гости на свадьбе приветствовали новую семью как часть общины. Они все были друзьями и соседями. Теперь гости выполняют роль поклонников, которые следуют за новобрачными-звездами во время их шоу. Они поддерживают пару эмоционально своими охами и ахами во время хорошо срежиссированного спектакля.

При применении одного из способов достичь «писка от восторга», которым так восхищается «Юэсэй Уикэнд», самые близкие к жениху и невесте люди, участвующие вместе с ними в церемонии, буквально скрываются, чтобы их роли могли сыграть более красивые актеры и актрисы, что вызовет среди гостей сенсацию. При другом способе на членов общины, которые не имеют отношения к паре, просто плюют в интересах шоу. Это я о том, когда новобрачным предлагают получить разрешение и перекрыть улицу города. В этой оргии самовосхваления, какой становятся некоторые современные свадьбы, никакой поступок не считается слишком сильным, если он нужен для того, чтобы поставить новобрачных выше всех в их жизни и выше всех других людей, которые не должны вставать на пути. Таким образом это событие превращается в свадьбу двух чужаков.

Прославление новобрачных, начавшееся во время свадебной церемонии, достигает пика на приеме. Там разница между выдающейся парой и всеми остальными транслируется просто неумолимо. Особенно отделяются одинокие люди. В своем очерке «Это парный, парный, парный, парный мир» Пол Джемисон описал стол для одиночек. Он находится «совсем позади, прямо около двери на кухню» и «дальше других от главного стола». Теоретически место около двери в кухню может означать отличное обслуживание, но такого тоже не случается: «гости за столом для одиночек последними получают чилийского сибаза под манговым соусом»[264]. К одиноким женщинам относятся с особенным неуважением, когда просят их собраться в круг, чтобы поймать букет. Предполагается, что все они мечтают поймать завядшие цветы и чувствуют себя счастливыми, если им это удается. Это все потому, что в брачной мифологии букет – это талисман, который позволяет вскоре сбежать от стола для одиночек на место чествования. С помощью этих двух обычаев – сажать одиноких отдельно, чтобы они тоже могли кого-нибудь встретить и заиметь пару и бросать букет – новобрачные хотят сообщить своим одиноким гостям одно и то же: «Мы знаем, что вы хотите выйти замуж и стать особенными, как мы».

Теперь о медовом месяце. Его современная версия полностью отличается от того, что было в прошлом. Сегодня новобрачные уезжают подальше от всех остальных людей, чтобы отметить и скрепить сильную эмоциональную и физическую связь только друг с другом. Они, как будто по условному сигналу, воссоздают приторный романтический идеал «только вдвоем».

Вернувшись из свадебного путешествия, новобрачные возвращаются в свой собственный дом. Они по-прежнему далеки от всех остальных. Теперь они будут существовать как пара и общаться с подобными им парами. Потом они будут снова обращаться в свой мир «только вдвоем».

А теперь снова вспомним об одиночках, которых я описала в начале главы – тех, которых обзывают эгоистами и «одиночками-паразитами». Их собрания – обеды в ресторанах, путешествия, походы по магазинам – действительно коллективные. Целая группа состоит из равных друг другу женщин. Ни одна женщина, ни одна пара не выделяется как особая и не ставится над остальными. Отношения, которыми они долгое время наслаждаются, связывают всех женщин друг с другом. Эти женщины не завязывают себя на только одном человеке.

Женщины, которые живут с родителями, тоже создают межличностные связи. Родители и их дочери ожидают взаимности, когда с возрастом родителям понадобится помощь, а дочери с готовностью ее обеспечат.

Действительно, одинокие женщины, которых описывает Ямада, покупают себе дорогие сумки и одежду. Тем не менее, в отличие от свадебного наряда невесты, эти вещи надеваются снова и снова.

Тогда каким образом одиночек с такой готовностью представляют эгоистичными и сосредоточенными только на самих себе, тогда как куда более самовлюбленные новобрачные, напротив, всем кажутся романтичными?

Во-первых, некоторая классификация. Я понимаю, что большинству людей нравятся роскошные свадьбы, и они совсем не возражают, что ради веселья их понижают в ранге. Также я не говорю, что пары вообще не должны закатывать сумасшедшие свадебные вечеринки для себя самих. О чем я говорю, так это о том, что мы должны считать экстравагантные свадьбы именно тем, чем они являются: сосредоточенными на себе, прославляющими и восхваляющими самих себя церемониями, которые объявляют новобрачных особенными по сравнению со всеми остальными и особенно задевают одиноких людей.

Я не предлагаю, чтобы одинокие соревновались с новобрачными в гонке за излишествами. Я просто думаю, что мы должны оценивать пары и одиночек по одним и тем же стандартам. Поэтому пара, потратившая на свою свадьбу десятки тысяч долларов, не может обвинять одиночек в том, что они эгоисты, пока эти одиночки не потратят столько же денег на свои обеды и путешествия с друзьями, а еще не выманят у друзей и родных 171 подарок. И только тогда пары могут в чем-то упрекать одиноких, когда после свадьбы и медового месяца они больше никогда не будут хвалиться собой с помощью роскошных обедов, дорогих покупок и шикарных путешествий.

Тем не менее, во всей этой свадебной невоздержанности празднование – это всего лишь одноразовое бахвальство, или по крайней мере оно бывает только один раз на каждый брак. После этого предполагается, что новоиспеченная пара проживет все жизнь по законам альтруизма и самопожертвования.

Некоторые люди действительно верят в это. Один из них – это социолог Стивен Нок. Чтобы ответить на вопрос, являются ли состоящие в браке люди более эгоистичными, чем одиночки, вы вначале должны решить, что считать эгоизмом. Нок берет одно из самых прямых измерений – насколько легко люди расстаются с деньгами. У него был доступ к результатам общенационального опроса тысяч американцев, которых опрашивали в 1987 и 1988 годах, а потом еще через пять лет. От участников требовалось назвать всех людей, которым они давали сумму, превышающую 200 долларов, за последний год, и определить, кем эти люди являются: друзьями или родственниками. Нока интересовал вопрос, как этот механизм отдачи меняется, если люди в течение пяти лет вступают в брак или становятся одинокими. Особый интерес социолог имел к роли брака в жизни мужчин, поэтому он описал только их ответы[265].

Вначале я объясню существующее положение. Во-первых, как я подробнее расскажу в главе 12, одинокие мужчины получают меньше женатых, причем даже в тех случаях, когда они занимают такое же положение и имеют те же навыки. Поэтому в среднем 200 долларов – это для одинокого мужчины большая часть дохода, чем для женатого. Во-вторых, как признает и сам Нок, подарки женатых мужчин – это чаще всего подарки от пары. Для работающего мужчины, который женат на работающей женщине (как это чаще всего бывает) и имеющего две зарплаты на расходы по ведению одного домашнего хозяйства, 200 долларов – это часть гораздо более крупного дохода, чем у одинокого мужчины, который на одну зарплату должен покрывать расходы по ведению своего домашнего хозяйства. Наконец, деньги, которые отдает женатый мужчина, могут быть никак не связаны с его собственной щедростью. Нок объясняет этот аргумент таким образом: «Может ли быть, что любые изменения, которые происходят в мужчине и связываются с браком, происходят потому, что его жена принимает решения? Прижимистый холостяк, вступив в брак, возможно никак не изменился. Просто он расстается со своими (их общими) деньгами, потому что на этом настаивает жена»[266].

Теперь, после того, как я объяснила, что причины того, что женатый мужчина делает подарки стоимостью в 200 долларов чаще, чем одинокий, в действительности никак не связаны со щедростью, я могу сказать вам результаты опроса. Вступившие в брак мужчины не стали щедрее ни на толику. Частота, с которой женатые мужчины давали такие суммы родным, нисколько не отличалась от данных по одиноким мужчинам. Эта идентичность особенно занимательна в свете того, что у женатых мужчин есть родственники, которых нет у одиноких (родственники со стороны жены).

Тем не менее, значительная разница наблюдается в щедрости по отношению к людям, которые родственниками не являются. Женатые мужчины в среднем давали друзьям на 1875 долларов меньше, чем когда они были одиноки. Обратное справедливо для мужчин после развода: они давали друзьям на 1275 долларов больше, чем когда были женаты. Мужчины, которые снова вступают в брак, снова становятся менее щедрыми к друзьям (на 1050 долларов), чем когда были разведены.

В целом, одинокие мужчины тратят на своих родственников ничуть не меньше, чем женатые, несмотря на то, что у них только один (а не два) источник дохода и меньше зарплата. И они больше дают друзьям, чем женатые. Тем не менее, Нок называет одинокого мужчину «прижимистым холостяком».

Несмотря на свое финансовое положение, мужчины в любом статусе могут быть щедрыми в распределении других ресурсов, таких, как их время и работа вне рабочего места, например по дому. Согласно стереотипам, одинокие мужчины – разгильдяи. Может быть, когда они женятся, они дарят своим женам подарки в виде домашней работы, которую никогда не выполняли, будучи холостяками? Нок изучил этот вопрос, но обнаружил совсем иную ситуацию: женатые мужчины каждую неделю занимались домашними делами на 1,4 часа меньше, чем когда были холостяками. В случае развода это время увеличивалось на 3,8 часа, а при следующем вступлении в брак уменьшалось на 4,7 часа в неделю.

Одно из распространенных клише по поводу брака состоит в том, что берутся эгоистичные одиночки и с его помощью превращаются в ответственных граждан. С помощью брака, как говорят такие истории, взрослые начинают чувствовать ответственность за судьбу нации, чего у них не было, когда они были сосредоточенными на себе одиночками. Если бы это было правдой, то от состоящих в браке можно было ожидать, что они будут посвящать время тем ценностям, в которые верят. Они могут, например, посвятить больше времени организациям, работающим на благо общества. Также они могут принимать большее участие в работе политических групп. Нок также изучал эти возможности. Но никаких отличий не обнаружил. Женатые мужчины проводили в клубах военнослужащих, политических группах и организациях братств столько же времени, сколько тогда, когда были одиноки.

Нок считает, что брак мотивирует мужчин работать более напряженно и ответственно. Как он отмечает в главе, посвященной достижениям взрослых, «брак – это машина, которая заставляет прилагать больше усилий для достижения благосостояния»[267]. Работники, которые заботятся о благосостоянии своих коллег и о своем занятии или профессии, должны тратить на это время. Женатые мужчины могли бы, например, продемонстрировать свою большую ответственность на рабочем месте, чаще принимая участие в таких группах, как организации фермеров, профсоюзы или профессиональные сообщества. Только этого они не делают. Согласно докладу того же Нока, женатые мужчины посвящают этим занятиям меньше времени, чем когда были одиноки. Хотя они работают на 2,2 недели в год больше, чем ранее. Это работа, за которую платят, – им, а не кому-либо еще. Эта тенденция ослабляется, когда речь идет о мужчинах, которые вступают во второй брак: они работают на 7,4 недели меньше, чем когда были в разводе.

Из всех организаций, о которых мужчин спрашивали в ходе опроса, только одной-единственной они, вступив в брак, уделяют больше времени – церковным группам. Таким образом, существуют совсем незначительные доказательства того, что женатые мужчины становятся щедрее в отношении своих денег или времени, чем они были до свадьбы, а по некоторым показателям они даже уступают. Тем не менее, когда Нок добирается до последних нескольких предложений на последней странице своей книги о женатых мужчинах, он делает следующие выводы:

«В браке мужья изменятся. Они будут зарабатывать больше и достигнут большего. Они станут членами организаций, работающих для улучшения общества. Они будут щедры к своим родственникам. Это наши социальные ценности. Это те люди, которые вовлечены в них, заслуживают нашего уважения и благодарности. Все вместе мы ценим таких людей и зависим от них. Когда мужчина женится, он с большей вероятностью будет вносить такой вклад в жизнь общества. Он становится лучше»[268].

В этой книге Нок не собрал все исследования, которые были посвящены изучению разницы между женатыми и одинокими мужчинами в отношении дарения подарков, служения обществу и ведения домашнего хозяйства. Он взял данные одного опроса и проанализировал их. Это означает, что он был избирателен в своих данных с самого начала. Что поражает в его заключении, так это то, что он даже не смог точно представить ту информацию, которую сам выбрал. Такое ощущение, что Нок с самого начала решил, что одинокие мужчины – это «прижимистые холостяки», и не собирался позволить каким-то данным переубедить себя.

Нок – не единственный ученый, перепутавший данные по изменениям людей после вступления в брак и мнения, связанные с ними. То же произошло и с Мэвис Хетерингтон, которая посвятила свою деятельность изучению разведенных мужчин и женщин. Несколько десятков лет она следила за судьбой более ста человек, которые оставались после развода одинокими, снова вступали в брак и даже снова разводились. На отметке в двадцать лет ученая записала свои наблюдения за людьми, которых должна была узнать очень хорошо. Читая ее описания, сделанные в соавторстве с Джоном Келли, я улыбнулась, когда дело дошло до одной особенной подгруппы: «Наши одинокие женщины сопровождали друг друга на важные приемы к врачу и вызвались работать волонтерами в благотворительной организации, посвящая время детям и их родителям». «Наконец-то, – подумала я, – альтруизм одиноких женщин будет замечен и отмечен!»

Глупая я. Хетерингтон пришла совсем к другому выводу: «Помощь другим дала многим женщинам возможность выше оценить себя»[269].

Есть одна категория помощи, которую Нок вообще не признает и которую Хетерингтон упоминает только вскользь, – это длительная активная помощь больным пожилым родителям. Такая работа очень выматывает эмоционально, часто заставляет жертвовать работой, что сказывается на зарплате и отсутствии продвижения по карьерной лестнице. Также она влияет на социальную и личную жизнь тех, кто ею занимается. Такие наиболее жертвенные действия чаще всего предпринимают женщины и одинокие. Чаще всего пожилые люди могут рассчитывать на одиноких, а не на замужних дочерей[270]. Женатые мужчины иногда выдают своей женщине не только роль жены: они получают бесплатную сиделку для своих родителей[271]. Тем не менее, Нок превозносит женатых мужчин за их щедрость к родственникам. А Хетерингтон отрицает альтруизм одиноких женщин и считает его всего лишь способом почувствовать себя лучше в своей жалкой жизни.

В мифологии брака предполагается, что супруги должны заботиться друг о друге любым способом, какой только можно представить. И они должны скучать друг по другу, когда расстаются или даже когда это расставание только намечается. Пары верят в песни, где о любовниках говорится: «ты мое сердце, моя жизнь, моя душа», «ты для меня все» и «никто тебя не любит так, как я». Когда люди из пары испытывают боль разлуки, это для них доказательство того, что они действительно что-то из себя представляют.

Вот, например, сцены из жизни трех семей.

Сцена 1. Писательница Черил Джарвис не бывает дома не просто часами, а неделями и даже месяцами. Она может себе это позволить. Она уезжает одна на три месяца, чтобы осуществить свои мечты. Также она нашла еще 55 женщин, которые тоже стремились взять «отпуск от семьи». Тогда она заключила договор на написание книги об этом[272]. Джарвис хотела поехать в колонии писателей. Она это сделала. Посетив две из них, она заинтересовалась идеей пожить на ранчо в Монтане. Она отменила договоренность с третьей писательской группой и отправилась на запад. К десятой неделе своего отпуска Джарвис захотелось, чтобы муж был с ней: «В слезах я бросилась к телефону и позвонила ему. Полтора часа он слушал и утешал меня»[273].

Сцена 2. В течение многих месяцев, когда в 2004 году репортер «Нью-Йорк Таймс» Джоди Уилгорен освещала предвыборную кампанию кандидата в президенты Джона Керри, она также планировала свою свадьбу. Как она сказала в своем собственном очерке, опубликованном в «Таймс», хуже всего были «все эти ночи в комнатах отелей, когда я плакала в телефонную трубку не из-за того, что не знаю, какого взять видеооператора, а из-за того, что мы врозь»[274].

Сцена 3. Вскоре после смерти бывшего президента США Рональда Рейгана обложка «Ньюсуик» пообещала, что скоро все читатели узнают «Историю Нэнси». В этой статье было множество «нежных» подробностей ее брака. Например, «в 1981 году перед отлетом в Англию, куда она в одиночестве отправлялась на свадьбу принца Чарльза и Дианы Спенсер, Нэнси прорыдала всю ночь из-за того, что ее не будет рядом с Ронни несколько дней»[275].

Так о чем, спрашиваю я, плачут все эти замужние женщины? Черил Джарвис берет отпуск от обычной жизни. Она отправляется именно туда, куда хотела, и делает именно то, что ей хотелось. Ни с того, ни с сего она может поменять свои планы и поехать куда-то еще. Более того, ей за это еще и платят. Но она рыдает, и ей нужно полтора часа, чтобы муж ее утешил.

Джоди Уилгорен получает одно из самых завидных журналистских назначений 2004 года. Она освещает предвыборную кампанию кандидата от демократической партии на одних из самых страстных выборов президента США в новейшей истории. Более того, она работает на одну из самых престижных газет в мире. Но она тоже плачет.

Почему плачет Нэнси Рейган? Ей 59 лет, и она должна провести всего несколько дней без своего мужа, который вообще-то президент и ни на одном мероприятии не может уделять внимание только ей. В качестве первой леди ей едва ли придется самой искать, где поселиться в Англии и куда пойти пообедать. Более того, она собирается не на похороны и не на открытие швейной фабрики в какой-нибудь богом забытой земле. Она едет на социальное мероприятие века.

Все эти три истории пересказывались не просто без тени смущения, а даже с гордостью. Для их рассказчиков это истории любви. Персонажи в них на самом деле романтичны.

А я думаю, что они натуральные плаксы. Они идут своим путем и все равно рыдают. Так ведут себя младенцы. При этом эти люди ожидают симпатии. Ну, автору с таким долгим ленивым отпуском и контрактом на книгу, репортеру «Нью-Йорк Таймс», получившему одно из самых лучших журналистских заданий в стране, и первой леди с пропуском на социальное мероприятие, за присутствие на котором можно умереть, я скажу вот что. Это ваш праздник. Вы можете плакать, если вам хочется. Но вы не можете так себя вести, если заявляете, что вы стали полностью взрослыми и ответственными людьми благодаря вашему вступлению в брак. И вы больше никогда не должны говорить и даже подразумевать, что только одинокие люди представляют собой примеры незрелости.

В президентской кампании 2004 года участвовали не только демократ Джон Керри и республиканец Джордж Буш-младший. Их еще одним, потенциально достаточно серьезным конкурентом был Ральф Нейдер, который всегда был одиноким и выдвигался как независимый кандидат. Для некоторых Нейдер играл роль человека, портящего шансы наиболее вероятного кандидата на выборах 2000 года, оттянув на себя достаточно голосов, чтобы Ал Гор в ключевых штатах оказался в равном положении с Бушем. Демократы волновались, что то же самое произойдет и в 2004-м, хотя республиканцы и относились к этому легкомысленно. Коротко говоря, в 2004 году Нейдер был достаточно серьезным кандидатом.

В политике и политической философии, да и в мнении по практически каждой проблеме, с которой Америке приходилось сталкиваться в 2004 году, Нейдер категорически отличался от Буша. Что важнее: понизить непредвиденные доходы от судебных процессов или повысить минимальный размер оплаты труда? Что такое зелень: то, что остается у граждан в карманах после того, как они выплатят все налоги, или то, что они должны видеть, выглядывая из своих окон? Кто больше угрожает качеству американской жизни: геи, получившие возможность вступать в законный брак, или бедные или даже относящиеся к среднему классу люди, не имеющие доступа к медицинской помощи? И убережет ли война в Ираке страну от терроризма или сделает ее еще более уязвимой для него?

Политические биографии Нейдера и Буша также очень отличались. В то время на официальном сайте Белого дома заявлялось, что президент Джордж Буш имеет постдипломную степень Йельского университета и степень MBA Гарварда, что он был летчиком-истребителем в Национальной гвардии и главным партнером бейсбольной команды «Техасские рейнджеры», что он сделал карьеру в энергетической промышленности и участвовал в президентской кампании своего отца, а также провел два срока на посту губернатора Техаса[276].

У Нейдера, конечно, не было страницы на официальном сайте Белого дома. Тем не менее, «Нью-Йоркер» защищал Нейдера почти так же убедительно, как другого кандидата, что достаточно иронично в контексте споров о его выдвижении кандидатом в 2004 году:

«Именно Ральфу Нейдеру более, чем кому-либо еще мы обязаны существованием автомобилей с ремнями безопасности, приборными щитками с накладками, воздушными подушками, не протыкающими водителей рулевыми колонками и бензобаками, которые не взрываются, когда машина опрокидывается. Таким образом, именно ему мы обязаны тем, что несколько миллионов водителей, которые должны были умереть, все еще живут. Благодаря Нейдеру в детское питание больше не добавляют глутамат натрия, а детские пижамы не вспыхивают пламенем, воду из-под крана безопаснее пить, чем раньше, мясо больных животных нельзя продавать безнаказанно, а пациентам стоматолога, отправляющимся на рентген, надевают свинцовый передник, чтобы защитить тело от облучения. Нейдер больше, чем кто-либо другой, проявил себя в создании таких федеральных учреждений как Агентство по охране окружающей среды, Администрация профессиональной безопасности и здоровья и Комиссия по безопасности потребительских продуктов. Эти организации много сделали на благо общества в прошлом и, при удачном стечении обстоятельств, им позволят продолжить работу в будушем. Именно Нейдера стоит благодарить за то, что существует Акт о свободе информации – мощный инструмент демократической гласности и отчетности. Он является инициатором потрясающе разнообразного набора быстрых, напористых расследований и основателем лоббистских организаций, которые донимают правительство на всех уровнях, пока оно не предпринимало конструктивные действия во всех сферах от страховых ставок до ядерной безопасности»[277].

В личных жизненных путях, которые привели Буша и Ней-дера на политическую арену, тоже было мало общего. Славящий Бога и увлекающийся алкоголем человеком, каким публика видела Буша на рубеже XXI столетия, созрел не так уж давно. О том, что с ним было до сорока лет, Буш говорил: «Когда я был молодым и безответственным, я был молодым и безответственным»[278]. Нейдер, напротив, уже в 14 лет читал сочинения ранних макрекеров[279], таких, как Аптон Синклер. Он читал и официальный бюллетень Конгресса США[280].

Крис Мэтьюс, ведущий политической телевизионной программы «Хардбол», знал о кандидатах в президенты все это и даже куда больше, когда пригласил Ральфа Нейдера в свою программу в феврале 2004 года[281]. Он напрямую спросил Нейдера о том, способен ли Буш выполнять ту работу, которую сейчас делает:

– Имеет ли Джордж Буш те знания и понимание мировых дел, которые необходимы, чтобы быть президентом Соединенных Штатов?

– Конечно, нет, – обрушился Нейдер. – По его собственным словам, в своей жизни он едва ли особенно увлекался чтением. Он не особенно много думает. До 40 лет, по его собственному определению, он был молодым и безответственным.

Тут всегда одинокий Ральф Нейдер назвал женатого Джорджа Буша безответственным. Мэтьюс не собирался спускать это ему с рук:

– Ну а почему вы говорите, что он безответственный? Он вырастил двух дочерей, у него счастливый брак. Не является ли он более зрелым, чем вы?

Нейдер ответил, что он процитировал собственное высказывание Буша, и, как считал сам Буш, именно его жена Лора наставила его на путь истинный.

– Но вы даже никогда не были женаты, и у вас не было детей, – нанес ответный удар Мэтьюс. – Как вы можете говорить такое о человеке, у которого хорошая семья?

– А я и не говорил, что он плохой семьянин.

– Вы сказали, что он безответственный, – сказал Мэтьюс, явно основываясь на предположении о том, что женатый мужчина – это венец ответственности.

Затем он разразился маленькой лекцией:

– Разве у него не больше опыта обычной американской жизни, чем у вас? Вы живете отшельником. Вы ходите в кино по вечерам и, может быть, обедаете с несколькими друзьями. Лично мне вы нравитесь. Но вы по-настоящему не выросли и не завели семью, вы не вырастили детей, не видели, как они уезжают в колледж, и не знаете, какие проблемы с этим связаны. Он вырастил двух дочерей, они в колледже. У него счастливый брак. Не признаки ли это ответственности, которую вы не проявляете?

Нейдер ответил, что сделал большой вклад в здоровье и безопасность детей по всей стране.

Тогда Мэтьюс спросил Нейдера, есть ли у него машина. Когда Нейдер ответил, что передвигается пешком, ездит на общественном транспорте или берет такси, Мэтьюс рассудил, что это еще один выпад против общества. Он заметил, что у большинства американцев есть машины.

– Я только хочу убедиться, что у вас есть достаточный опыт американской жизни, чтобы быть президентом Соединенных Штатов.

Нейдер описал преимущества того, чтобы не иметь автомобиль, если он тебе не нужен, и также напомнил Мэтьюсу о том, что всю свою жизнь он делал, чтобы машины стали безопаснее и экологичнее.

Мэтьюс снова разразился речью:

– Понимаете, вы вступили в борьбу за пост президента США, которые являются домом. Это будет для вас первый дом после того, в котором вы жили в детстве. Вы живете в квартире. У вас нет машины. Вы не женаты. Вы живете жизнью, в которой отвечаете только за то, какой фильм посмотреть сегодня вечером. Я имею в виду, это все, о чем вам приходится беспокоиться. И вы собираетесь стать президентом США и обвиняете президента Буша в безответственности?

К тому времени, когда эта часть передачи закончилась, Мэтьюс пять раз напомнил, что Буш женат, а Нейдер нет, и еще пять раз заявил, что Буш зрел и ответственен, а Нейдер нет. Раздраженный Нейдер в конце концов воскликнул:

– Крис, да они будут пародировать вас в «Субботнем вечере» в прямом эфире!

Но пользы это не принесло. Мэтьюс зациклился на одной мысли: брак означает зрелость, одиночество – незрелость. Неважно, сколько знаний и общественной работы стоит за одной стороной и сколько дебошей на счету другой, невозможно переставить переменные в этом уравнении наоборот и переубедить Мэтьюса.

Есть люди, которые дочитали главу до этого места, увидели смысл во всех примерах, посмеялись над всеми шутками, но все еще полностью не убеждены. Им по-прежнему каким-то образом, который они не могут четко выразить, кажется, что состоящие в браке люди действительно более зрелы, более ответственны и более жертвенны, чем одинокие.

Я долго ломала над этим голову, задаваясь вопросом: может быть, во всем этом действительно есть какая-то логика, которой я просто не замечаю. Теперь я думаю, что она на самом деле есть и звучит это примерно так. Состоящие в браке люди обязаны поддерживать друг друга. Несмотря на свои личные прихоти и желания, когда наступает трудный час, когда супруг или супруга действительно нуждаются в помощи, они должны быть рядом. Джонатан Рауч, защищая важность и значительность брака, сформулировал это таким образом. Приводит такой пример:

«У миссис Смит нашли опухоль головного мозга. Ей понадобится лечение и забота. Мистер Смит, крепкий мужчина, в семье которого никогда не было никаких психических заболеваний, отвечает на диагноз жены тем, что уезжает из города. Он звонит ей, болтает несколько минут, как это мог бы сделать друг, и возвращается к своему бизнесу. Он оставил миссис Смит на попечение ее сестры, которой пришлось прилететь из Спокана. Когда звонят врачи, он включает автоответчик, на котором записано сообщение: «Это можно записать на наш банковский счет. Пусть ей поможет сиделка»[282].

Рауч заявляет, что ни один человек не будет вести себя как мистер Смит и считать себя состоящим в браке. Супруги могут делать много плохого, но не бросать в беде.

Именно в этом и состоит разница, и именно поэтому состоящие в браке люди считаются более зрелыми и ответственными и менее эгоистичными, чем одинокие. Если женатая пара поедет в отпуск в Sandals Resort, и один из них серьезно заболеет, им обоим придется бросить пляжные полотенца. Напротив, Ральф Нейдер может хоть каждый вечер ходить в кино, если ему этого хочется. Одинокие женщины могут помогать друг другу, как это описывает Хетерингтон, но, опять же, они могут просто решить этого не делать.

Я на это не купилась. Я считаю, что широта души, которую женатые пары демонстрируют по отношению друг к другу, производит меньше впечатления как раз потому, что она обязательна и взаимна. Предположим, что мистер Смит вел бы себя со своей женой, как это положено мужу, и заботился бы о ней во время болезни. Далее, представим, что миссис Смит полностью выздоровела. Теперь она сможет позаботиться о мистере Смите, если он серьезно заболеет.

Теперь представим, что сестра мистера Смита одинока и провела многие годы, заботясь о больных пожилых родителях. В этом все трое (мистер и миссис Смит и сестра мистера Смита) равны, все они заботятся и любят других. Все заслуживают одобрения. Но работа одинокой женщины более самоотверженна. Забота, которую она дает родителям, никогда не вернется к ней или по крайней мере вернется не напрямую.

Точно так же то, что Ральф Нейдер посвятил так много дней своей жизни на благо своих сограждан и своего государства, производит большее впечатление, потому что ему не было нужды так жертвовать собой. Если бы он просто ходил вместо этого каждый вечер в кино, это стоило бы ему только обвинений в незрелости и безответственности, в которых Крис Мэтьюс и так его обвинил. Конкурент Нейдера Джордж Буш в конце концов взялся за ум, но для этого ему потребовалось 40 лет, и он сделал это не из-за расцвета зрелости и альтруизма, а потому, что его жена заставила.

Пример, который описал Рауч, важен по другой причине. Он без нужды преувеличивает важность той заботы, которую женатые пары дают друг другу, приуменьшая заботу друзей и родственников. Близкая подруга не стала бы, как полагает Рауч, «несколько минут болтать с миссис Смит», а потом возвращаться к своим делам. Она поговорила бы столько, сколько захотела бы миссис Смит, и слушала бы ее более сочувственно, чем мистер Смит. Она бы не повесила трубку и не вернулась к своим обычным делам в том же эмоциональном настрое, как если бы поговорила об испорченной прическе, а не об опухоли мозга. То же самое относится и к сестре миссис Смит. Если они с миссис Смит были близки, ей бы не «пришлось» лететь из Спокана, она сама бы настояла на этом. Она бы захотела быть с сестрой, даже если мистер Смит не превратился бы в отсутствующего супруга.

Это действительно так и это имеет значение: миссис Смит имела право полагаться в такой ситуации на мистера Смита в большей степени, чем на близких друзей или на сестру. Они с мистером Смитом заключили договор, именуемый браком, который является чем-то вроде страхового полиса в случае катастрофы. Но современный брак скорее сродни временному страховому полису, у которого есть пробелы в покрытии различных ситуаций. Супруг действительно может уйти, когда партнер в нем особенно нуждается. Бывший конгрессмен Ньют Гингрич, например, делал это дважды[283]. Гингрич был республиканцем, который в 1994 году привел свою партию к крупной победе в Конгрессе, используя свой манифест «Контракт с Америкой». Но он не давал себе труда исполнять свои личные контракты. Он развелся с первой женой, когда она лежала в больнице с раком. У его второй жены нашли неврологические симптомы, которые могли перейти в рассеянный склероз. Она поехала к матери на день рождения, когда Ньют сообщил, что уходит.

Гингрич, что утешительно, – все-таки исключение. Не в том, что разводился, – это бывает часто. И не в том, что разводился так подло – это тоже довольно часто происходит. Тем не менее, он, кажется, возвел бессердечие и жестокость на новый уровень. Он дал Раучу гипотетический пример самой немыслимой вещи, которую может сделать супруг, и применил этот пример в жизни. Дважды.

Но все-таки партнеры большинства состоящих в браке людей – это не типы вроде Ньюта. Они могут ждать, что определенный человек будет с ними, тогда как одинокие люди этого ждать не могут. Делает ли это состоящих в браке людей более зрелыми, чем одинокие люди? Или, если взять первоначальное определение зрелости, не подходит ли оно больше людям, которые могут жить полноценно, радостно и бесстрашно без костылей в виде подписей и клятв в том, что им окажут поддержку?

Состоящие в браке люди ездят на велосипедах с тренировочными колесами. Одинокие пересели на взрослые велосипеды.

В самых лучших семьях люди действительно принадлежат друг другу и поэтому ощущают огромное спокойствие и безопасность. Они гордятся своей преданностью друг другу, эта гордость передается через поколения, и это справедливо. С точки зрения общепринятого мнения они заработали право заявлять об отсутствии эгоизма.

Когда критики говорят о том, что рост количества одиноких людей приведет к потере чувства общины, и предполагают, что брак и семья – это антидоты от угрозы оголтелого индивидуализма, они полагают, что семья и брак достойны подражания. Поэтому полезно было бы взглянуть на связь между заботой, существующей внутри любящих семей, и заботой за границами семейной ограды.

Я нашла историю одной замужней женщины в очерке «Моя очередь» на страницах «Ньюсуик»[284]. За оградой дома Анджелы (писательница) жила ее соседка Клэр. Как рассказывала Анджела, в течение многих лет они с Клэр «болтали, пока сгребали листья, делились овощами со своих огородов и несколько раз сходили прогуляться вместе… Три года назад Клэр стала одной из первых читательниц моих первых опубликованных работ. Она очень гордилась и говорила мне не сдаваться».

Потом, примерно за год до того, как Анджела написала свой очерк, все изменилось. Клэр приходила к двери Анджелы, но не помнила ее имя. Она повторяла одно и то же снова и снова. Она ездила вокруг квартала, забывая, куда же хотела отправиться. Анджела знала, что означает так много странного в поведении соседки: Клэр «демонстрировала все классические симптомы болезни Альцгеймера».

Анджела беспокоилась о Клэр, беспокоились и другие соседи. Как отметила Анджела, «в этой драме участвовали все, кто жил в районе». Например, в один особенно жаркий летний день Клэр упала в обморок перед своим домом, и Анджела, ее муж и еще кто-то из соседей прибежали помочь. Анджела поговорила с полицейским, но он сказал, что Клэр, а не Анджела, должна решать, надо ли ей обращаться в отделение неотложной помощи. У Клэр был сын, но он появлялся у нее только на Рождество.

«Поскольку мы были только соседями Клэр, – отметила Анджела, – у нас не было никаких юридических прав, и, по правде говоря, нам на самом деле их и не хотелось иметь. Мы имели дело с угасанием и смертью наших бабушек и дедушек, а потом и родителей. У нас были свои собственные семьи и работа. А чьей работой была она?

Мы пытались помочь, выслушать, быть терпеливыми, но мы никак не могли унять свое возмущение вечно отсутствующим, таинственным сыном Клэр». Он должен был откликнуться на проблемы Клэр. В месте, где живет Анджела, существовали законы, «запрещающие рубить деревья слишком близко к озеру, но не было законов, запрещающих бросать безнадежно больного. Где была семья Клэр?»

Тем не менее, в конце концов Анджела поняла, что любви внутри семьи не всегда достаточно; некоторые люди живут дольше всех своих родных. «Я молюсь, чтобы не умереть последней из своей семьи, – признала себя побежденной она. – В «Трамвае «Желание» Бланш говорит: «Я всегда зависела от доброты незнакомцев». Кажется, в Америке это самое лучшее».

Я верю Анджеле на слово, что внутри своей семьи она заботлива и преданна. Но, думаю, что она провела вокруг своих родных линию и назвала ее внешней границей своей щедрости. Доброта, которую она проявляла внутри семьи, не была чертой ее личности. Анджела не относилась с теплом и сочувствием ко всему человечеству и даже к женщине, которая двадцать лет была ее соседкой. Когда Анджела спрашивает «А чьей работой была она?», слово «работа» заменяет человека.

Когда Клэр потратила свое время, прочитала работу Анджелы, похвалила и поддержала ее в стремлении продолжать карьеру писателя, Анджела была рада это принять. Она все еще оставалась невестой на своей свадьбе, которая радостно принимает все подарки, которые принесли гости.

Затем Анджела подписала благодарственные открытки, и на этом место этих гостей в ее жизни кончилось. Когда Клэр понадобилась помощь, Анджела смотрела на нее не как на подругу, даже не как на соседку, а как на незнакомца.

Мне не нужно говорить Анджеле, что все возвращается на круги своя. Мне не нужно напоминать ей, что брак и даже дети не являются гарантией того, что ты не будешь последним человеком в своей семье. Она уже молится, чтобы не пережить всех людей, которые входят в ее семейный круг и которые, таким образом, обязаны о ней заботиться.

Анджела абсолютно права, когда говорит, что мы в Америке должны поступать в таких ситуациях лучше. Никто не должен рассчитывать на то, что божественное вмешательство спасет его от бесцельных и потерянных блужданий по своему родному городу. Что меня интересует, так это отношение Анджелы. На мой взгляд, она кажется каменно-холодной. Я понятия не имею, является ли такая бессердечность чертой, свойственной большинству состоящих в браке людей. И все выглядит так, как будто Анджела этого не стыдится. Она ведет себя так, как будто ее обманули. Как это Клэр осмелилась развить в себе Альцгеймера и стать обузой? А где ее сын?

Не думаю, что Анджела считает себя неотзывчивой. Она сообщила нам, что она «заботилась» о своих собственных бабушках и дедушках, родителях и семье. Думаю, она полагает, что, поскольку выполнила свои обязанности по отношению к своему роду, она прикрыта. Она продемонстрировала всю заботу, которая нужна, чтобы не считаться эгоистом, зрелым и ответственным человеком. Вся остальная забота, которая выходит за границы брака и родства, – это работа. Анджела может выполнять ее время от времени, но она даст нам знать, как этим возмущена.

Мысли Анджелы показывают неожиданные последствия от того, что брак и семья ставятся намного выше всех остальных человеческих взаимоотношений. Анджела и многие другие, которые кивнут в знак согласия, читая ее очерк, делят человечество на две группы: тех, о ком стоит заботиться, и тех, кто обесцениваются как незнакомцы. Люди в стоящей группе могут чувствовать себя хорошо, если заботятся друг о друге, и не нуждаются в оправдании, если не заботятся больше ни о ком.

Если следовать такой логике, по-настоящему может считаться только забота внутри семьи. Именно с этой точки зрения одинокие люди считаются эгоистичными. Но такая скользкая логика срабатывает только если закрыть глаза на старшее поколение, которому одинокие женщины дарят свою заботу.

Узкая группа биологических родственников – это ненадежная защита для тех, кто беспокоится, не останутся ли они последними среди своих родных. Она также ненадежна и для общества. Узкие группы оставляют за своими пределами слишком многих людей. Они поощряют всех нас держать свое сопереживание под контролем. Почему мы вместо этого не можем ценить все человечество?

Я не имею ничего против того, чтобы особенно ценить тех, кто для нас особенно важен. Никто не может обеспечить заботу всему миру. Я говорю только о том, что мы выбираем маленькую часть отношений, которые заслуживают того, чтобы их ценили, и превращаем их в единственные, которые заслуживают внимания. Я нахожу это тревожным.

«Революция в высшем образовании создала самое профессионально подготовленное и независимое поколение молодых женщин»[285]. Это подзаголовок новой книги в сетевом каталоге 2003 года издательства «Рэндом Хаус». Но автор этой книги Барбара Дафоэ Уайтхед вовсе не чествует этих талантливых молодых женщин нового тысячелетия. Она оплакивает их «бедственное положение». В книге «Почему не осталось хороших мужчин: романтические проблемы современных одиноких женщин» Уайтхед заявила, что слишком многие из этих, казалось бы, успешных женщин не смогли найти себе мужей.

Вот, например, описание одной женщины из Нью-Йорка:

«Согласно «любовной истории», рассказанной в «Уолл-стрит Джорнел», эта сорокадвухлетняя женщина с хорошей профессией уже восемь лет счастливо живет со своим другом. Она выросла в теплой, счастливой семье и хотела выйти замуж, но он был испугана разводом своих родителей и несерьезно относился к браку. Как рассказал нам репортер «Джорнел», однажды вечером, когда они сидели с другом на диване и ели манговый сорбет, она повернулась к мужчине и спросила:

– Боб, а почему тебе просто на мне не жениться?

Как говорится в истории, «он положил голову к ней на колени и ничего не ответил. (Моя интерпретация: продемонстрировал, что он не готов.) На следующий день она, как обычно, пошла на работу. Она была директором по исследованиям в Fiduciary Trust Company, которая находилась во второй башне Всемирного торгового центра. Тот вечер был последним разом, когда он ее видел»[286].

Ну вот вам и история. Еще в 1986 году, задолго до того, как Америка столкнулась даже с возможностью того, что террористы могут разрушить самые высокие небоскребы в стране, женщин с высшим образованием предупреждали: если они не выйдут замуж до 40 лет, то они с большей вероятностью могут погибнуть от рук террористов, чем найти себе мужа[287]. Ко времени настоящего нападения 11 сентября 2001 года эта предостерегающая история превратилась в смертельную. Одиночка сорока с чем-то лет, которая не смогла убедить своего любовника жениться на ней, действительно погибла при нападении террористов.

Смерть от того, что остаешься один, стала взрывным окончанием пьесы о морали, разыгранной Уайтхед. Но отметьте все остальные яркие подробности, который разбросаны по тексту. Героиня выросла в «теплой, счастливой семье». Она «хотела выйти замуж». Она была хорошей. Такими были и ее родители. Но у мужчины развелись родители. Он был «напуган» их опытом и «несерьезно относился к браку». Он был плохим. И его родители тоже.

Думаете манговый сорбет был просто довеском, чтобы добавить в историю немного колорита? Возможно, он был еще одним предупреждающим знаком. Двое одиночек были помешанными на карьере декадентами с востока, из американских штатов, голосующих за демократов. Вы сожительствуете и едите манговый сорбет, значит, вы умрете. Вы должны выйти замуж и прихватывать полгаллона шоколадных капель в «Сейфуэе».

Когда в заглавии книги заявляется, что она объяснит «почему не осталось хороших мужчин», вы можете ожидать, что узнаете, что не так с мужчинами. Вы это узнаете. Но оказывается, что с ними все не так во многом по вине одиноких женщин. Вот как Уайтхед объясняет это:

«Сегодня одиноким мужчинам не нужно давать советов о том, как затащить студентку колледжа в постель. Они могут рассчитывать на большой выбор привлекательных, равных им по положению женщин, которые желают переспать с ними, соревнуются за их внимание, заботятся о них, тратят на них деньги и не предъявляют особых требований. И многие мужчины теперь считают, что у них нет никаких обязательств перед женщиной, кроме как довести ее до оргазма»[288].

Да, Уайтхед действительно считает, что старая прибаутка про корову, которую не нужно покупать одинокому мужчине, потому что одинокая любовница позволит ему доить ее, имеет место быть. Таким образом, именно одинокие женщины такие плохие и недисциплинированные, позволяя мужчинам получать все, что они хотят, без обязательства стать ее быком навеки.

В Интернете издатель выдвинул еще несколько яростных обвинений:

«… из-за своих строгих требований образованные женщины остаются одинокими дольше и обнаруживают, что поиск партнера становится еще тяжелее, чем тогда, когда время еще не было упущено. C передового края колледжей, где не ходят на свидания, они попадают в траншеи корпоративного одиночества. Уайтхед сообщает о том, что это изменение происходит в крупных размерах и формирует положение с браком у самых лучших и умных женщин»[289].

По этому описанию самые лучшие и умные женщины не демонстрируют достаточно рассудительности, мудрости и благоразумия в поисках своего жизненного партнера; вместо этого они носятся со своими строгими требованиями (которые более часто известны как «разборчивость»). Они не хотят радостно и с ликованием разбиваться о стеклянный потолок, но продираются через траншеи корпоративного одиночества.

Но Уайтхед настаивает на том, что не обвиняет отдельных одиноких женщин, даже если и кажется, что она смотрит на некоторых из них как на корпоративных работяг, а на других – как на глупых шлюх. В ее книге даже хорошие девочки не получают в награду просто десерты. Например, автор отмечает:

«На свете множество сексуально консервативных женщин, которые «не будут бесплатно раздавать молоко», но они также разочарованы поисками подходящего мужчины, как и женщины, которые ведут себя как сексуально-молочные королевы»[290].

Так в чем же проблема?

Уайтхед считает, что таких проблем две. Во-первых, произошли «глубокие социальные изменения в системе поиска партнеров»[291]. «Эпидемия сожительства»[292], как ее называют издатели, является их частью. (Заметьте намек на болезнь и скверну.)

Второй проблемой является «новый жизненный образец» сегодняшней одинокой женщины. «На первое место она ставит образование, личностное развитие и быстрый карьерный рост». За четыре года получает степень бакалавра. Потом занимается постдипломным или профессиональным обучением или отправляется на работу, а потом, возможно, даже возвращается на студенческую скамью несколько лет спустя. Если даже она и настроена на брак, она начинает серьезно думать о нем только после того, как ей будет хорошо за двадцать»[293]. К тому времени она может обнаружить, что хороших мужчин не осталось: их всех разобрали более молодые, стройные и соблазнительные женщины.

Поэтому не должны ли женщины, как раньше, выходить замуж намного раньше, когда они только начинают строить свое образование и карьеру? Уайтхед считает, что этого не произойдет и даже осознает, что ранний брак очень часто ведет к скорому разводу. Вместо этого, как она считает, следует изменить систему знакомства со своими партнерами. Забавно, но при этом ее книга не озаглавлена: «Как нужно изменить систему знакомства со своим партнером на всю жизнь».

Когда одинокие женщины с прекрасным образованием и великолепной карьерой становятся мишенями Барбары Дафоэ Уайтхед, которая грозит пальцем и указывает на то, что в плане мужчин им предстоит остаться с пустыми руками, некоторые идут еще дальше и угрожают тем, что лоно у них тоже останется пустым. На рубеже тысячелетий на сцену вышла Сильвия Энн Хьюлет со своей книгой «Создание жизни: женщины-профессионалы стараются добыть себе детей». Загляните под обложку и узнаете, что большинство женщин-профессионалов «жаждут иметь детей и готовы дойти до края земли, чтобы только заиметь ребенка. Они часто тратят на это огромное количество времени, денег и энергии. Но в конечном счете многие пролетают мимо древнего как мир бизнеса по выращиванию детей. Современные женщины могут быть драматургами, политиками и исполнительными директорами, но все чаще они не могут стать матерями». На самом деле «чем большего женщина достигает в карьерном росте, тем меньше вероятность того, что у нее появится партнер или ребенок»[294].

Уайтхед Хьюлет даже не затрудняет себя тем, чтобы показать правильный жизненный путь женщинам, которые хотят и карьеру, и детей. «В первую очередь сделайте своим приоритетом поиск партнера»[295], – поучает она. Это проект для двадцатилетних, не позднее. Затем немедленно заводите детей. Если вы ждете слишком долго, вы обрекаете себя на поражение и будете «ужасно жалеть»[296]. Хьюлет предупреждает, что с возрастом женщин ждет «резкое падение фертильности», потому что у них «уменьшается запас яйцеклеток»[297]. Еще одно: женщины, которые хотят быть матерями, должны подумать о том, чтобы «избегать профессий с жесткой карьерной гонкой»[298].

Вооружившись предупреждениями о том, что успешные в профессии женщины рискуют остаться с тремя яйцами, не поместившимися в омлет, Хьюлет отправляется на гастроли. Через утреннее шоу «Сегодня», дневное шоу Опры и «60 минут» и «Вечерние новости NBC» ее заунывный плач врывается в эфир. Журнал «Тайм» даже посвящает ей историю с обложки «Дети против карьеры»[299].

Единственная проблема с тезисом Хьюлет в том, что он совершенно не верен. Экономист Хизер Буши проверила утверждения Хьюлет, используя данные проведенных по всем Соединенным Штатам опросов, в которых принимали участие 33 миллиона работающих женщин (по сравнению с 520 женщинами в исследовании Хьюлет)[300]. Что важно, Буши сумела провести адекватное сравнение. Помните, Хьюлет заявляет, что «чем большего женщина достигает в карьерном росте, тем меньше вероятность того, что у нее появится партнер или ребенок». Единственный верный способ проверить это заявление – это сравнить работающих женщин с большими достижениями с остальными женщинами, работающими не полный день, а не сравнивать их только с мужчинами, что делает Хьюлет. Результаты показывают, что женщины с большими достижениями склонны выходить замуж около сорока не больше, чем другие работающие женщины. Более того, выйдя замуж, женщины с большими достижениями, как и другие замужние работающие женщины, стремятся к сорока годам завести детей. Одинокие женщины, имеющие хорошую работу, не меньше стремятся иметь детей, чем другие одинокие женщины, но Хьюлет не права и на их счет. Часто они не имеют детей по своему выбору, а не потому, что в поисках ребенка совершили путешествие на край земли и не нашли его там.

Любой, кто жил в 1991 году и умел читать, и любой, кто проходил курс женских исследований в любое время после этого, должен был испытать странное чувство того, что это что-то знакомое. Уже были мрачные предупреждения о том, что мужчин не хватает, и о том, что женщин ждет пустое чрево. Мы уже через это проходили. Мы уже слышали о том, какие ужасные вещи могут случиться с женщинами, которые осмелятся отправиться в мир работы, а особенно – с теми, у которых хватит отваги преуспеть в нем. У них не будет мужей и детей, если только они не примут серьезное решение и не вернутся домой, в руки своего мужчины, которому – давайте смотреть правде в глаза – они на самом деле принадлежат. Человеком, который великолепно развеял все эти мифы, была Сьюзен Фалуди. Ее книга называлась «Ответный ход: необъявленная война против американских женщин». Глава 2 в ней имеет заглавие: «Мужчин не хватает, и утробы женщин останутся пустыми – мифы ответного удара»[301]. Уайтхед и Хьюлет пересказывают те же самые старые сказки, и их окончательные выводы отдают тем же душком, что и в 1991 году. То, что средства массовой информации дружно их повторяют, не значит, что они не воняют.

Возможно, именно из-за пробуждения самосознания Фалуди на этот раз можно наблюдать вспышки повышенной боевой готовности. Некоторые люди действительно узнают дерьмо, когда его видят. Возьмем, например, Рэйчел Комб из журнала «Эль». Она начала свой обзор книги Уайтхед следующим образом:

«Прежде чем я скажу что-нибудь о новой книге Барбары Дафоэ Уайтхед «Почему не осталось хороших мужчин: романтические проблемы современных одиноких женщин», позвольте мне сказать любой «новой одинокой женщине» (по определению Уайтхел, это незамужняя, хорошо образованная, успешная женщина от двадцати до сорока лет): они просто пытаются вас напугать. Не поддавайтесь панике и не покупайте эту книгу, потому что она ведет вас прямо в злобную ловушку»[302].

Хьюлет подвергли даже куда более нацеленной критике. Она стала девочкой для битья в программе «Субботним вечером в прямом эфире».

Но как бы не было приятно (по крайней мере, для меня) это заслуженное наказание, его было совсем не достаточно, чтобы преградить волну возмездия со стороны успешных одиноких женщин. Почитайте пример из длинного списка того, что одинокие женщины сделали, чтобы отстоять свои достижения в XXI веке.

В 2001 году у Николь Кидман, Мег Райан и Джулии Робертс было много общего. Они все были потрясающе успешными кинозвездами. Тем не менее, журнал «Пипл» в своем набранном крупным шрифтом заголовке подчеркнул вовсе не их успех. «ВСЕ, КРОМЕ ЛЮБВИ, – выпалил журнал. – Конечно, они богатые и роскошные. Но это не означает, что в конце концов им будет легче найти свою любовь»[303].

Разве мораль этой истории не ясна? Тогда продолжим читать дальше: «Кажется, у них есть все, но Джулия Робертс, Мег Райан и Николь Кидман борются за то, чтобы найти правильного героя для своего романа»[304].

Ну и что? «Пипл» взял на себя обязанность с придыханием сообщить, что под блестящей поверхностью славы и богатства скрываются тьма и отчаяние. Именно этим и занимается журнал. Тем не менее, «Ньюсуик» должен был бы быть менее лицемерным. Может быть, там успешные одинокие женщины будут чествоваться и прославляться за свои достижения.

Подзаголовок у очерка был многообещающим. «Чернокожие женщины, – заявлял «Ньюсуик», – вели исторически важную борьбу в студенческих кампусах и на рабочих местах»[305]. Статья одним духом выпалила все достижения: больше, чем когда-либо раньше, черных женщин в колледжах, больше повышений на работе, имена появились в списках служащих компаний из Fortune 500. Фотограф на двух страницах проиллюстрировал еще одну историю успеха: в одной ветеринарной школе работали сразу семь чернокожих женщин. «Сегодня черная женщина может стать кем угодно – от астронавта до ведущей ток-шоу, и руководить чем угодно – от корпорации до университета Лиги Плюща»[306].

Так как же одинокие чернокожие женщины чувствуют себя в то время, когда достигают таких головокружительных успехов? Автор статьи Эллис Коз хочет это узнать. Он поговорил с группой одиноких негритянок, которые собираются вместе каждый вечер в пятницу. Они представляли собой очень разнообразную картину общественной жизни: четыре женщины (три из них сидели, опустив глаза, с постными выражениями лиц) и кошка. «Эти еженедельные собрания, – отметил Коз, – можно легко назвать «клубом черных, красивых, совершенных, которые никак не могут найти себе пару»[307]. Также он поговорил с матерью-одиночкой, которая «предупреждает своих дочерей, чтобы они не кончили, как она»[308], с профессором и автором колонки полезных советов, которая беспокоится, что «умрет в пустой комнате совсем одна»[309].

Вначале Коз признал, что профессиональные успехи чернокожих женщин были действительно впечатляющими. «Долго не имевшие доступа к интеллектуальной работе негритянки быстрее, чем чернокожие мужчины, и даже быстрее, чем многие белые продвигаются в образовании, повышении дохода, карьере»[310]. Тем не менее, Коз продолжает, что современные чернокожие женщины ищут «не только признания, но и модели счастья»[311].

Найдут ли они его? «Не разобьется ли эта новая чернокожая женщина о двойной барьер расы и пола? Или она войдет в ненадежные воды, которые оставят ее на мели, неудовлетворенной, бездетной и одинокой? Может ли она процветать, если не процветает ее брат, если чернокожие мужчины сдаются, как сотни тысяч до них, перед безнадежностью тюрьмы и улиц? Может ли она – и решится ли она – процветать без чернокожих мужчин и искать счастье за границами своей расы? Или не «зацепится» ли она из жалости, из-за одиночества или расовой верности за мужчину, который с точки зрения образования, дохода и профессии на несколько ступеней ниже ее?»[312]

Коз заканчивает свою статью, рисуя два возможных будущих пути для новых чернокожих женщин. В самой безрадостной перспективе «все больше и больше чернокожих женщин будут вести успешную, но одинокую жизнь». В том, что он называет оптимистичной версией, «чернокожие женщины преодолевают переходный период, после которого они найдут способ уравновесить счастье и успех».

Эллис Коз – серьезный и уважаемые автор и редактор, получивший множество наград. Он написал объемные книги, затрагивающие такие темы, как расовое разделение в Америке. Но, когда он задает вопрос о том, войдет ли новая чернокожая женщина «в ненадежные воды, которые оставят ее на мели, неудовлетворенной, бездетной и одинокой?»[313], его разглагольствования также преувеличены, как и рассуждения журнала «Пипл». На самом деле, его ««клуб черных, красивых, совершенных, которые никак не могут найти себе пару» ничем не отличается от того, что было в «Пипл»: «Конечно, они богатые и роскошные. Но это не означает, что в конце концов им будет легче найти свою любовь»[314].

Посмотрите, какой выбор предлагает Коз женщинам с такими впечатляющими достижениями. Какие есть альтернативы тому, чтобы в конце оказаться неудовлетворенной на мели? Этот выбор сразу навешивает на женщин вину: может быть, они и смогут процветать, но в то же время огромное количество их черных братьев окажутся на улице и в тюрьме. Есть и возможность спасти: из сострадания они могут пойти на то, чтобы выйти замуж за этих бедных братьев. Затем следует завязка. Нас подводят к тому, что беззаботная альтернатива предстает в своем истинном свете: «Может ли она – и решится ли она – процветать без чернокожих мужчин…» Мысль кончается не возможностью того, что успешные чернокожие женщины смогут вести богатую, полноценную и счастливую жизнь, не вступая в брак, а тем, что они будут «искать счастье за границами своей расы».

Подумаем также над двумя представлениями о будущем, которые дает Коз. В одном чернокожие женщин остаются успешными, но одинокими. Во втором они в конце концов находят равновесие между счастьем и успехом. Здесь рассказывается только одна история с очень знакомой моралью. Успех в работе не может принести женщине счастья, он должен быть «уравновешен» счастьем. Успех делает ее одинокой. Счастье может быть только в случае, если она найдет Единственного и создаст семью. Без брака и семьи чернокожей женщине (да что там, любой женщине!) остается только, как боится автор колонки советов, «умирать одной в пустой комнате».

Можно рассказать и другие истории, которые не находятся у всех на виду. Были еще те четыре женщины, которые собирались вместе каждый вечер пятницы. Коз описывает, что они сокрушаются об отношениях, которых у них нет. И он даже не замечает те отношения, которые у них есть. Он даже и не думает порадоваться тому, что, даже если эти женщины и выйдут замуж, их дружба будет длиться дольше, чем их браки. Эти женщины не изолированы от мира и не одиноки. Ни Коз, ни эти женщины даже не подозревают, что в преклонные годы никто так не далек от одиночества, как женщина, которая всю жизнь прожила одна[315].

Также я хочу сказать, что, хотя на свете существуют одинокие чернокожие мужчины, которые попадают на улицы и в тюрьму и не соответствуют одиноким женщинам ни по уровню образованию, ни с точки зрения профессий, статья в «Ньюсуик» посвящена женщинам. Именно о них мы должны думать и беспокоиться.

В то же самое время «Тайм» также высказался по поводу женщин и работы и тоже весьма ощутимо: «Замужем за работой. Новая книга предупреждает тех, кто помешан на своей работе: она не будет любить вас в ответ»[316]. «Тайм» пригласил четыре миллиона своих читателей отведать новую версию старой поучительной сказки. Автор «Замужем за работой»[317] Айлин Филипсон – психотерапевт, которая занималась лечением более 200 пациентов, слишком увлекавшихся своей работой. Ее пациенты регулярно задерживались на работе в течение недели, работали или были доступны по электронной почте по выходным и выражали сильную преданность своим начальникам и коллегам, ставшим для них чем-то вроде с емьи.

Тем не менее, в ответ работа не демонстрировала подобной верности. Работники, которые посвящали свою жизнь работе, иногда даже не ходили в отпуск, были в шоке, когда их переводили на другое место, увольняли или отделывались каким-либо другим образом, иногда даже не обращая внимания на заболевания, приобретенные во время работы. Такое расстройство, как считает Филипсон, возникает, в основном, у женщин. Как она сказала журналу «Тайм», «я видела многих женщин, которые ощущение эмоциональной и экономической безопасности в браке сменили на то же ощущение от работы».

В заключение репортер «Тайм» расспросил Филипсон о ее собственной жизни. Она признала, что сама работала по 55 часов в неделю, но теперь уменьшила это количество до 26. Журналист спросил, означает ли это, что она стала счастливее. «Я скоро выхожу замуж, – ответила Филип-сон. – За мужчину, а не за свою работу».

Возьмите любую успешную женщину-профессионала, отнимите работу, добавьте мужа и живите счастливо.

Ларри Кинг поймал за хвост удачу. Марта Стюарт[318] три дня назад была приговорена к пяти месяцам тюрьмы, и теперь давала первое и единственное интервью в прямом эфире для его шоу. Пока что было неясно, будет ли Стюарт подавать апелляцию и надеется ли она на победу и оправдание или начнет отбывать срок наказания, чтобы двери тюрьмы поскорее распахнулись перед ней.

Это был момент отрезвления. Хотя ее трудно назвать всеми обожаемой фигурой, тем не менее, Марта Стюарт стала одной из самых узнаваемых публичных персон и одной из самых успешных бизнесвумен в современном американском обществе. У нее был журнал, тираж которого превышал миллион экземпляров. У нее был консалтинговый и рекламный контракт с K-Mart на несколько миллионов долларов. Она выпускала мгновенно расходящиеся книги, видеокассеты и диски. Марта регулярно появлялась в программе «Сегодня» и запустила свое собственное синдицированное[319] шоу, которое на тот момент имело шесть премий «Эмми». Вершина успеха Марты ее компания медиахолдинг Martha Stewart Living Omnimedia стоила около миллиарда долларов. Она была во всех списках самых влиятельных людей. А теперь все это разом пошло прахом. Тут было о чем поговорить.

И они поговорили. Ларри спросил Марту о том, что она чувствует: страх, стыд, сожаление. Он спросил ее о неком порочном восторге, который испытывают американцы, когда кто-то богатый и знаменитый летит со своей вершины вниз. Он интересовался, что она узнала за время этого трудного эпизода своей жизни, и что ее поддерживало все это время. («Моя работа. Мои идеи. Моя семья. Мои друзья».) Зрители, звонившие в программу, хотели узнать о том, насколько Марту задевает вся созданная телевидением шумиха вокруг ее жизни и как ее восьмидесятидевятилетняя мать смогла со всем этим справиться.

Потом произошел следующий диалог:

– Вы когда-то сказали, что бизнес – это вся ваша жизнь?

– Моя жизнь – это мой бизнес, а мой бизнес – это моя жизнь.

– Не выходит ли это как-то грустно? Я имею в виду, ну, знаете, любовь и все остальное…

– Грустно?

– Ваша жизнь – это ваш бизнес?

– Ну, мой бизнес направляет многое в моей жизни. Я имею в виду, что все то, что я люблю, каким-то образом связано с моим бизнесом. Поэтому это не грустно[320].

Этот диалог занял всего лишь несколько секунд в часовом интервью. Позже в тот же вечер в выпуске новостей с Аароном Брауном на канале CNN этот обмен репликами предварял сюжет о приговоре Стюарт. Потом он снова и снова появлялся в выпусках новостей CNN.

Вот к чему все свелось. Не к потрясающей карьере и повисшей над ней угрозе. Не к страху тюрьмы, насмешкам прессы или к доле несправедливости в том, что Марта Стюарт оказалась в наручниках, а куда более зловещие мерзавцы продолжают гулять на свободе. Нет, все дело в том, что женщина может так любить свою работу, что называет ее своей жизнью. Теперь это грустно.

Следующей была Барбара Уолтерс.

Как и Марта Стюарт, Уолтерс была первопроходцем в своем деле и знаковой фигурой. Она ворвалась в мир новостной журналистики в те времена, когда женщины оставались за сценой и писали слова, которые мужчины читали в прямом эфире. Ко времени интервью, которое она давала «Найтлайн» в сентябре 2004 года, Барбара была первой телевизионной журналисткой, которая распоряжалась заработной платой в миллион долларов. Она брала интервью у президента Ирака Саддама Хусейна, у президентов Российской Федерации Бориса Ельцина и Владимира Путина, у главы Китая Цзян Цзимина, у многих западных лидеров и у всех президентов США, начиная с Ричарда Никсона. Она уговорила премьер-министра Израиля Менахема Бегина на совместное интервью с президентом Египта Анваром Садатом, а ее историческое часовое интервью с президентом Кубы Фиделем Кастро транслировалось по всему миру.

Как отметила ее коллега-журналистка Лесли Шталь, Уолтерс также была тем человеком, «который заставил серьезную журналистику конкурировать с ситкомами и мыльными операми и одержал в этом успех»[321]. В 2004 году, после сорока лет в журналистике Барбара Уолтерс уступила только один из своих постов – роль ведущей в телевизионном журнале «20/20». По этому случаю Тед Коппел взял у нее интервью, которое стало частью программы «Найтлайн» под названием «Искусство разговора: чествуя Барбару Уолтерс».

В завязке шоу Уолтерс поздравили другие акулы новостной журналистики. Том Брокау, Диана Сойер, Питер Дженнингс, Лесли Шталь, Морли Сейфер, Джейн Поули и Сэм Дональд-сон – у них всех было что сказать. «Найтлайн» продолжалась всего полчаса, поэтому оставалось не так уж много времени на основную часть шоу, где Коппель брал интервью у своего друга и коллеги, которую он знал двадцать пять лет.

Коппель спросил, не стала ли журналистика мягче теперь, когда кинозвезды кажутся более интересными, чем главы государств. Он предложил Уолтерс прокомментировать ее длительную карьеру в эфире, где женщины за 50 считались «собачьим мясом». Он хотел, чтобы она рассказала, с какими трудностями много лет назад сталкивались женщины, пытаясь пробиться в серьезную телевизионную журналистику. Теперь Коппель был готов основательно насесть на свою гостью и начал настаивать на том, чтобы Барбара Уолтерс ответила на вопрос, который, казалось, заботил его больше всего.

– Представьте себе, – начал Коппель, – что кто-то тихо бормочет на заднем плане: «И это все, что есть? А оно того стоило?»

– О да, – без колебаний ответила Уолтерс. – Я никогда и не думала, что у меня будет такая жизнь.

Тогда Коппель обратился к тому краткому моменту в ее карьере, когда Уолтерс работала в связях с общественностью и ее уволили.

Тем не менее, Барбара не собиралась плакаться.

– У меня была потрясающая жизнь, – заявила она и, затем, отвечая на то, к чему Коппель так очевидно пытался ее подвести, добавила: – У меня очень активная личная жизнь. И я хотела бы иметь немного времени, чтобы ею наслаждаться.

Коппель напомнил, что она дважды выходила замуж и дважды разводилась.

– Это было из-за работы? – спросил он. – Если бы не работа, возможно, вы бы и сейчас были замужем за одним из этих мужчин?

Уолтерс ответила, что она в этом совсем не уверена. Но у нее есть дочь, и она «просто чудесная».

Неправильный ответ.

Коппель попытался снова:

– А вы когда-нибудь лежали ночью в постели и говорили: «Ты знаешь, если бы я бросила работу и сосредоточилась на семье, может быть, это того бы стоило?»

Нет, она так не думала.

Тед Коппель – умелый и опытные интервьюер. К тому времени он уже получил 37 наград «Эмми» и 6 наград «Пибоди». Но он никак не мог заставить Барбару Уолтерс со слезами признать, что ее прекрасная работа не любила ее в ответ и что ей следовало посвятить себя мужу вместо того, чтобы охотиться за интервью с главными лидерами мира.

Тем не менее, он гнул свою линию. Когда шоу уже вот-вот должно было начаться, и у ABC оставалось всего несколько секунд, чтобы попытаться оторвать зрителей от Джея Лено и Дэвида Леттермана, он занял пленку всего одним вопросом:

– Если бы не работа, возможно, вы бы и сейчас были замужем за одним из этих мужчин?

Одинокие женщины, которым хочется иметь мужа и детей и одновременно добиться успехов в карьере и своих хобби, – это легкие мишени. Чтобы держать их на месте, просто угрожайте, что их достижения вне дома могут свести к нулю шансы завести свою собственную семью, чтобы собираться всем вместе вокруг домашнего очага.

Но что насчет одиноких женщин, которые пропускают такие угрозы мимо ушей, не теряя своего апломба? Что общество синглизма сделает с ними?

Давайте посмотрим на звездный момент в жизни Светланы Хоркиной. Был 2004 год. Светлана была известной во всем мире спортсменкой, она выступала на спортивном состязании самых лучших – на Олимпийских играх. К тому же она была спортивной гимнасткой, то есть, занималась очень престижным и зрелищным видом спорта.

Светлана была целеустремленной. Она тренировалась в своем изнурительном виде спорта около 20 лет из своих 25, и у нее была целая коллекция медалей. Она была старше большинства гимнасток на Олимпийских играх, а также была выше ростом – оба эти фактора препятствуют успеху в гимнастике. Кажется, были какие-то достаточно тривиальные обстоятельства – так сложилась жестокая судьба, что Светлана не смогла выиграть на Олимпийских играх четырьмя годами ранее. Удивительным образом планка была установлена на неверной высоте. Светлана упала, больше перепугалась, чем ударилась, но не получила золота на мировом первенстве, которое, как несколько секунд назад казалось, уже выиграла.

В 2004 году она нервничала. Нервничали и журналисты, освещавшие соревнование женщин по гимнастике. Поскольку они день за днем были рядом со спортсменками и видели все напряжение спортивной жизни, все они понимали, что должна значить золотая медаль для такой спортсменки, как Светлана.

Поэтому, когда один из журналистов заявил, предваряя сюжет в выпуске новостей: «Вы не поверите, что она [Светлана] сказала о том, как сильно хочет победить!»[322], я была в самом деле заинтригована. Удивление в его голосе указывало на то, что в интервью будет что-то, кроме обычной, заранее подготовленной болтовни.

– Я хочу получить золотую медаль так же сильно, как родить своего ребенка!

Вот что сказала Светлана. Вот что повергло спортивного репортера NBC в нокаут.

Почему он был так огорчен? Более того, что же его так удивило? Ради этой золотой медали Светлана тренировалась два десятилетия, она зарабатывала ее два десятка лет. Если бы репортер был хоть немного знаком с современной демографией, он бы знал, что многие женщины вообще не хотят иметь детей и вовсе не потому, что больше хотят олимпийские медали.

Тем не менее, эти женщины, которые не хотят детей, представляют собой угрозу. Они вне досягаемости страшных историй, распространяемых Сильвией Энн Хьюлет и ее кликой. Если ты вообще не хочешь детей, то тебя не испугает перспектива с возрастом потерять свои яичники. Но тебя ужасно раздражают те, кто хочет думать, что женщина в жизни ничего не должна желать так сильно, как материнства.

Спортивный репортер NBC не попытался уговорить Светлану на более сентиментальную позицию. Но он ясно дал понять свою точку зрения. Больше заботиться не о материнстве, а о том, чтобы стать более признанной персоной в мире спорта, которым ты восхищаешься, – это просто шокирует.

Одинокие женщины, которые добиваются потрясающих успехов в работе или увлечениях, – это главные мишени синглизма. Но не единственные. Практически любая одинокая женщина может превратиться в объект жалости.

Вот, например, некоторые размышления Черил Джарвис. Она записала их, когда наслаждалась своим отпуском от брака, который стал темой и заглавием ее книги:

«Я думаю о многочисленных разговорах с моими одинокими друзьями, которые жалуются на отсутствие сексуальной жизни, – кто в течение года, кто в течение трех. Эта сторона их жизни всегда меня очень интересовала, потому что была так далека от моего собственного опыта, когда любовью можно заняться в любой момент, стоит только руку протянуть»[323].

У бедных одиноких женщин нет такой возможности. Как интересно! Особенно, если сравнивать с замужними женщинами, которые в любой момент могут просто повернуться на другой бок и заполучить ее».

Как бы это ни звучало, Джарвис не просто самодовольно ухмыляется. Она еще и беспокоится. Или, по крайней мере, она беспокоилась бы, если бы не запланировала свой отпуск от брака на более теплое время года. «Я рада, – говорит она, – что меня не будет во время зимы, когда красивая одинокая соседка не выходит на улицу в своих шортах»[324].

От сексуальной, полуголой одиночки не так легко избавиться как от жалкой. Она даже может быть опасной, распутной хищницей. Джарвис просто фонтанирует стереотипами. Одинокие женщины либо закованы в свой целибат, либо свободно занимаются сексом повсюду. Очевидно, в мифологии одиночества не находится места для женщин, которые занимаются сексом именно столько и так, как им надо, в том числе для одиночек, которые вовсе не занимаются сексом[325].

Большинство одиноких женщин не достигают таких огромных успехов, как Светлана Хоркина, Марта Стюарт и Барбара Уолтерс. Многие из них не будут, выйдя из дома в шортах, нападать на мужа, чей обычный источник сексуального облегчения отбыл в отпуск в Монтану. Так что же насчет одиноких женщин, которые не ищут секса, успеха, известности, мужей и детей? могут они получить право на чистую и простую жизнь, которой на самом деле полностью удовлетворены?

Я нашла портрет такой женщины в коротком рассказе Стивена Милхаузера «Исчезновение Элейн Коулман», которая появилась в «Нью-Йоркере» в ноябре 1999 года[326].

Элейн Коулман была одинокой женщиной, которая снимала две комнаты на втором этаже дома в маленьком городке Новой Англии. Она всегда вовремя платила за жилье, никогда не пропускала ни одного рабочего дня, и к ней никто никогда не приходил. Однажды она, казалось, исчезла без следа. Ее ключи с брелоком в виде серебряного котенка лежали на кухонном столе, рядом с ними был бумажник с деньгами. Пальто висело на спинке стула.

Местные репортеры пытались найти людей, которые знали Элейн Коулман. Бывшие коллеги могли только сказать, что она была «тихой и вежливой женщиной, хорошим работником. Кажется, у нее не было близких друзей». Мать Элейн, которая переехала в Калифорнию, сказала: «В ней не было ни капли жестокости». Слова отца, который один переехал из Калифорнии в Орегон, в рассказе не приводились.

Рассказчик решил, что он мог вместе с Элейн посещать уроки английского в старшей школе, но ни он, ни его одноклассники не могли припомнить ничего конкретного. «Она не состояла ни в каких клубах, не занималась спортом, не принадлежала ни к каким группам». Он продолжал думать про Элейн и пытался вспомнить ее. Он вспомнил, как однажды пошел в кино со своей подругой и с еще одной парой и подумал, что женщина в темной одежде в дальнем углу могла быть Элейн. Сон напомнил ему о подростковой вечеринке, девушка, все время держащая руки на коленях, могла быть Элейн. Он ясно помнил «соблазнительные коленки Лоррейн Палермо в сетчатых чулках», но не мог представить себе лица Элейн. Также рассказчик вспомнил, как он давал своему другу Роджеру советы о том, как привлечь девушку, которой тот был увлечен. Идя вместе, мальчики прошли мимо девочки, которая играла в одиночестве в баскетбол, возможно, это была Элейн.

Полиция, к которой присоединились почти все жители города, пыталась найти разгадку таинственного исчезновения Элейн, но ни одна версия не соответствовала фактам. Самые сентиментальные считали, что Элейн была «одинокой, без друзей, без дома, несчастная, и к своему тридцатому дню рождения… преодолела какой-то внутренний барьер и бросилась навстречу приключениям». Тем не менее, в конце концов рассказчик начинает верить, что «Элейн Коулман не исчезла, как считала полиция, неожиданно, но исчезала постепенно, с течением времени… тихая, незаметная девочка, которую никто не замечал, должна была временами чувствовать, что становится прозрачной, как будто ее постепенно стирает невнимание всего мира». В свой последний вечер «она включила лампу и начала читать. Ее отяжелевшие веки опустились… На следующий день на постели не было ничего, кроме ночной рубашки и книги в бумажной обложке».

Рассказ заканчивается следующими мыслями:

«Она не одинока. На углах улиц в сумерках, в коридорах темных кинотеатров, за окнами машин на парковке у унылого торгового центра… вы иногда видите их, Элейн Коулман этого мира. Они опускают глаза, они отворачиваются, они исчезают в тени… И, возможно, полиция, которая подозревает, что тут не обошлось без преступления, не так уж не права. Поскольку мы не можем считать невиновными себя, ведь мы не видели и мы не помним. Мы безразличны, мы соучастники этого исчезновения. Я тоже убил Элейн Коулман. Занесите эти показания в протокол».

В вымышленной Элейн Коулман воплотились все стереотипы об одиноких женщинах. Она все время прячется в темноте – в темных кинотеатрах, в унылых торговых центрах, на сумеречных углах улиц, в полумраке коридоров. Она даже носит темную одежду. У нее есть все патологические черты, которые приходят вместе с темной аурой: несчастье, беспокойство, «внутренний барьер». Но она настолько невыносимо легка и незначительна, что просто растворяется в воздухе.

Элейн, конечно, была одинока. Хотя это почти невозможно. Она закончила маленький колледж и работала в ресторане, на почте, в местной газете и в кофейне. Она могла учиться в одном классе по английскому с рассказчиком и бывала там каждый день. Тем не менее, у нее каким-то образом нет друзей. Вернее, она даже хуже, чем вообще без друзей: никто даже не может припомнить ее лица. Узнав о ее исчезновении, ее мать не торопится на Восточное побережье, а просто сообщает, что в Элейн не было ни капли зла.

Рассказчик, напротив, имеет пару и большое самомнение. В кинотеатр он идет с девушкой и еще одной парой. Проходя мимо дома, который мог быть домом Элейн, он учит своего друга Роджера, как заполучить девушку, которая ему нравится. Рассказчик может ясно вспомнить «соблазнительные коленки» девушки, которая его когда-то интересовала, но не помнит лица Элейн. Он даже обвиняет себя в убийстве Элейн, поскольку причисляет себя к тем, «кто не видит и не помнит» Элейн Коулман в этом мире. Если бы только он одарил Элейн самым незначительным вниманием – посмотрел на нее и действительно ее увидел, например, – он мог бы ее спасти. Одинокая женщина, какой бы незначительной она не была, могла бы остаться в живых.

Вы когда-нибудь слышали шутку о двух мужчинах: женатом и одиноком? Одинокий мужчина спрашивает своего женатого друга: «Как ты думаешь, есть что-то в теории о том, что женатые мужчины живут дольше одиноких?» Женатый мужчина задумывается на секунду, а потом отвечает: «Ну, я не знаю – кажется, что дольше»[327].

Эта история просто бесконечна, она печатается и перепечатывается уже больше ста лет. В ней содержится исключительно мужская мифология о браке и одиночестве. Именно мужчины, а не женщины, обычно отпускают замечания о том, что они купились, попались и застряли в ловушке брака.

Даже в те времена, когда одиноких женщин часто называли девками-вековухами и старыми девами, аналогичных терминов для одиноких мужчин не существовало. Они были холостяками. Они и до сих пор ими остаются. В тот же самый год, когда журнал «Пипл» озаглавил свой материал об одиноких женщинах-кинозвездах «ВСЕ, КРОМЕ ЛЮБВИ», вышла и статья о знаменитых одиноких мужчинах с совсем другим заголовком: «СЕКСУАЛЬНЫЕ, ОДИНОКИЕ, ПОХОТЛИВЫЕ»[328].

Одиноким мужчинам редко говорят о том, что их работа не будет любить их в ответ, или о том, что их сперма пересохнет, если они не поспешат найти себе жену. Они никогда не появятся на обложке журнала «Тайм» рядом с заголовком «Дети против карьеры». И я никогда не читала рассказов об одиноких мужчинах, которые бы таинственным образом растворялись в воздухе.

Тем не менее, образ одинокого мужчины едва ли можно назвать приукрашенным. Он так же смешон, как и образ одинокой женщины, но несколько по другим причинам.

В июле 2003 года на обложке журнала «Юэсэй Уикэнд» появилась фотография Джонни Деппа, звезды готовящегося к выходу блокбастера «Пираты Карибского моря». Компания Disney сделала ставку на Деппа, чтобы собрать зрителей в летних кинотеатрах и собрать деньги с продажи билетов.

Депп уже добился определенного успеха, сыграв «несколько сильных и необычных ролей»[329] в таких фильмах, как «Эдвард руки-ножницы» и «Что гложет Гилберта Грейпа». Пресса, в основном, любила его. Дженет Маслин писала в «Нью-Йорк Таймс», что Депп привнес в свои роли «душевность и силу»[330]. Сайт Salon.com считал, что «с самых своих первых появлений на экране он демонстрировал глубину, не характерную для его лет». Также Salon подметил, что «его отношения с девушками, самыми известными среди которых были Вайнона Райдер и Кейт Мосс, были достаточно длительными»[331]. Депп вовсе не выглядел карикатурой на капризную, поверхностную звезду и не напоминал безответственного холостяка.

«Юэсэй Уикэнд» представил его совсем другим образом:

«Начало карьеры этого актера указывает на то, что он склонен к саморазрушению. От него ожидали, что он будет встречаться с бесконечным количеством супермоделей, пристрастится к выпивке или наркотикам, разнесет огромное количество комнат в отелях, изобьет некоторое количество папарацци, настроит против себя всех продюсеров и кончит тем, что превратится в еще одного Микки Рурка, правда, более приятного на вид.

Вместо этого он влюбился»[332].

Теперь Депп стал «заботливым отцом, играющим в Барби со своей четырехлетней дочерью, а в воскресенье утром кормит своего маленького сына из бутылочки». Они втроем, вместе с мамочкой Ванессой Паради, французской актрисой и певицей, живут в маленькой деревушке на юге Франции. Когда у голливудских продюсеров появились характерные роли, годящиеся, чтобы предложить их Деппу, они обратились к нему. Больше всего его заинтересовала идея фильма о пиратах, потому что, как он сказал, «его дети будут просто обожать такой фильм».

Как нам рассказывали, он «иногда заказывает в ресторане бутылки вина стоимостью 18 000 долларов». Из боковой врезки мы также узнаем, что у актера есть одна привычка, которую он не изжил, – чтение. Он может «одновременно читать четыре или пять книг». Тем не менее, большую часть времени он «очарован своими детьми».

Депп также очарован той жизнью, которую он для себя создал, когда в нее вошли Ванесса Паради и дети. Вспоминая свои ранние годы, когда ему приходилось зарабатывать себе уважение, играя сильные роли в более мелких фильмах, Депп говорит, что «без семьи все это казалось просто одной большой пустой тратой времени». Он добавил: «Я буквально чувствую, что тогда у меня не было жизни».

Историю Деппа удалось растянуть на две страницы только благодаря пяти фотографиям и боковой врезке. Тем не менее, в нее попали почти все ключевые моменты распространенной сказки с моралью об одиноких мужчинах. Во-первых, мы узнаем, что с одинокими мужчинами не так: они безответственны, и их жизнь полна хаоса. Им нужно остепениться. А теперь краткий курс того, как это сделать: найди себе любовь, заведи детей. Далее несколько советов о том, как оценивать жизнь мужчины «до» и «после». Все, что было до любви и детей, можно обесценить и убрать в сторону. Когда холостяк меняется под влиянием своей любимой и детей, значение имеет только его новая, улучшенная жизнь.

Обратите внимание, что журнал описывает жизнь Деппа «до» так, чтобы она контрастировала с тем, что пришло ей на смену. До семьи Джонни рисуется как пьяный, принимающий наркотики и избивающий папарацци хам, который скорее всего кончит как статист, носящий мышиные уши в парке Диснея, а не как звезда кинофильма в пиратской шляпе. Но на самом деле хамством было представление того, куда бы мог скатиться Джон Депп, если бы его не спасла семейная жизнь.

Сам Депп присоединился к веселью. «Нью-Йорк Таймс» мог считать его ранние работы «душевными», а Salon.com мог впечатляться его глубокой не по годам игрой, но для Деппа все это было «одной большой пустой тратой времени». Теперь, после того, как у него появились Ванесса и дети, у него наконец началась жизнь – жизнь «после».

Сосредоточенная на семье версия Деппа, тем не менее, всего лишь искусственно созданная конструкция. Мы видим трогательные фотографии Деппа на полу с младенцами и Барби, но все остальное вырезано. Где фотографии Деппа в моменты, когда дети устали, капризничают и им надо поменять подгузники? Мы не знаем. Когда позвонил продюсер Джерри Брукхаймер, папочка Депп собрал детишек и Барби и взял их с собой или поцеловал на прощание и отбыл в Штаты на весь тот срок, который понадобился, чтобы отснять «Пиратов»? Этого мы тоже не знаем?

Отметьте также, как репортер интерпретирует каждую подробность жизни Деппа, чтобы она подходила под образ хорошего и преданного семейного мужчины в то время, как все другие рамки могут быть в равной степени размыты. Решение, имеющее огромное значение для карьеры, – это променять нестандартные фильмы на легкие блокбастеры? Ну да, зато детям понравится кино про пиратов. Все эти потрясающе дорогие бутылки вина, которые он заказывает? Они не предполагают, что он слишком любит алкоголь или эгоистично выставляет себя напоказ (это проблемы холостяков), это просто символ преуспевающего человека. Запойное чтение Деппа, тем не менее, не совсем подходит к семейному альбому. Журнал называет его «привычкой, от которой он не смог избавиться», как будто оно тоже должно было остаться позади вместе с сильными, душевными, полными остроты и странностей героями Деппа.

Если перед репортером стояла задача повысить ценность мужчин, которые играют с детьми, то он прекрасно с нею справился. Несколько поколений назад единственные куклы, в которые папочки могли поиграть, работали у них в офисе. Дома их вовсе не требовалось быть мягкими и общительными. На самом деле, многие из тех, кто играл роль сильного и молчаливого мужчины, были глубоко уважаемы окружающими. Даже если они были слишком нацелены на достижение успеха в работе, это тоже истолковывалось как посвящение себя роли добытчика.

Поэтому похвально, что теперь многие мужчины больше заботятся о важных в своей жизни людях, в том числе, о самых маленьких. Но я не думаю, что они почитают своих партнеров, своих детей, себя самих или кого-то еще, когда отказываются от всего, что лежит за пределами семейного круга. Когда-то Депп был частью прекрасных фильмов, которые делались на небольших киностудиях. Почему бы не гордиться теми работами и не относиться с уважением к другим артистам? И почему журнал не мог выразить восхищение, а не раздражение, говоря о его любви к книгам?

Возможно, «Юэсэй Тудей» можно и простить за то, что он предсказал Джонни Деппу нетрезвую и разгульную жизнь, если он не встретил бы женщину своей мечты и не заимел бы детей. Холостяков очень давно воспринимают именно так, и не только в популярных печатных изданиях. Когда я впервые начала искать академические сочинения о холостяках, я обнаружила статью 1977 года в социологическом журнале. Она называлась «Работа без гнезда: холостяки как социальная проблема»[333]. «Без гнезда» обозначало, что холостякам не хватает брака. Без жен, которые держали бы их под контролем, они рисковали слететь с катушек. Без ограничений, кто знает, что бы они делали со своим временем? В этом и состоит «социальная проблема»: от холостяков хорошего не жди.

Спустя двадцать с небольшим лет Линда Уэйт и Мэгги Гэлахер – возможно, вы помните их по главе 2 – впаривали читателям тот же товар. Они тоже описали плохое поведение холостяков. В одном из разделов своей книги под названием «Дикая жизнь одиноких мужчин» авторы заявляют, что «для мужчин здоровые преимущества жизни в браке можно свести к одной фразе: меньше глупых холостяцких фокусов»[334]. Уэйт и Гэлахер настаивают, что женатые мужчины здоровее, потому что жены «не одобряют выпивки, курения и опасного вождения», а также «готовят менее жирные или низкохолестериновые блюда и включают в меню больше овощей и фруктов»[335]. (Да, эта книга, определяющая место женщины на кухне, была действительно опубликована в 2000 году.) Одинокие мужчины, напротив, продолжают «портить свою жизнь»[336].

Ну, давайте теперь проанализируем упомянутые Уэйт и Гэлахер проблемы. Во-первых, как я показала в главе 2, вступление в брак не обязательно делает мужчин (или женщин) здоровее. Во-вторых, если женатые мужчины едят фрукты, овощи, продукты с низким содержанием жира и холестерина, а одинокие мужчины их не едят, то почему же исследования Центров контроля и профилактики заболеваний (CDC) (см. также главу 2) доказывают, что женатые мужчины толще?

Но чего не сделаешь для хорошей истории? «Замужняя жизнь укрепляет здоровье мужей», – заявляет национальная вещательная компания «Майкрософт» на своем сайте. Рядом с заголовком размещена фотография улыбающегося жениха и его невесты с вуалью. Далее следует статья, куда входят следующие строки: «Исследователи давно подтвердили документально, что брак благотворен для здоровья, особенно для мужского. Когда мы живем сами по себе, мы плохо питаемся, слишком много пьем и слишком быстро ездим»[337].

Уэйт и Гэлахер, кажется, особенно влюблены в свое утверждение о том, что все одинокие мужчины – алкоголики. Они, к примеру, отмечают, что «одинокие мужчины пьют в два раза больше, чем женатые мужчины»[338]. В главе 2 я представила информацию, собранную CDC при опросе в один момент времени. 4 процента состоящих в браке американцев имели серьезные проблемы с алкоголем так же, как и 5 процентов овдовевших и всегда одиноких людей и 8 процентов разведенных или разъехавшихся[339]. Выпивка, тем не менее, более характерна для мужчин, и одиноких мужчин называют пьяными дураками чаще, чем одиноких женщин – пьяными дурами. Поэтому может быть полезно посмотреть цифры отдельно для мужчин и женщин. В документе 2002 года Робин Симон сделала именно это[340]. Более того, она снова опросила 8 161 американца пять лет спустя и узнала, изменился ли их матримониальный статус.

Чтобы увидеть, что она обнаружила, посмотрите на таблицу. Приведенные цифры показывают процент людей в каждой категории, имеющих проблемы с алкоголем. Прежде всего отметьте, насколько низки все эти цифры. Не важно, мужчины это или женщины, замужние, женатые или одинокие – ни в одной группе значение не выражено двузначным числом (CDC также это обнаружили). И в каждой категории у женщин меньше проблем с алкоголем, чем у мужчин.

Одинокие родители часто подвергаются общественному осуждению – особенно, если они бедны. Президент Рональд Рейган внедрил в психику американцев язвительный образ, описав Королеву на пособии, разъезжающую на кадиллаке и притворяющуюся, что у нее был целый ряд погибших мужей, чтобы использовать систему социальной помощи для еще более преступных целей. Королева прожила недолгую жизнь – не потому, что она была одинока, а потому, что ее никогда не существовало. Она была придумана[380]. Но ее наследие продолжает жить.

Какими бы оскорбительными не находили одинокие родители такие сказочки с сомнительной моралью, они вскипают еще сильнее, когда попрекают их детей. Действительно, их теперь редко обзывают бастардами, но часто называют незаконными или детьми из неблагополучных семей. Затем следуют зловещие прогнозы жизни, наполненной преступлениями, провалами и отчаянием, которые, как черный дым, распространяются из лабораторий злых ученых.

Было время, когда унижение детей считалось не американским путем. В эпоху гражданских прав 1960-х и 1970-х годов выступления за социальную справедливость для всех улучшили жизнь даже самых маленьких американцев. До этого времени дети одиноких родителей считались вторым сортом по закону. Их даже могли отнять у матерей и отдать на усыновление. После ряда решений, принимаемых с 1968 года, Верховный суд постановил незаконным выделять детей путем худшего отношения к ним только потому, что у них нет состоящих в браке родителей. Вместо этого Верховный суд заявил, что всем детям в стране гарантируется равная защита со стороны закона. Незаконность в качестве неопровержимой юридической категории стала историей[381].

Решения суда шли в ногу со временем. Все больше и больше людей начинали верить, что морально-политический авторитет страны не подвергается опасности, а возрастает, когда признается и уважается достоинство каждой личности.

Но в начале XXI века снова вернулось осуждение одиноких родителей и их детей. В 2002 году в статье для «Нэшнл Ре-вью» Кейт О’Бирн[382] высказала мнение о том, что «пока культура не желает осуждать секс и безответственность одиноких матерей, которые рискуют навредить своим детям тем, что не вступают в брак до их рождения, трудно увидеть, как количество незаконных (оп!) детей значительно снизится. Если одинокие матери будут терпеть социальное клеймо, как курильщики, детям будет гораздо лучше»[383].

Прикрывшись личиной озабоченности, Уэйт и Гэлахер в своей книге «В защиту брака» перечислили нужды детей одиноких родителей: «Им нужны учителя, школы, социальные педагоги и другие значимые взрослые, которые признавали бы, а не отвергали их страдания». С прицелом на их будущее взросление они должны знать, что «могут рассчитывать на помощь в создании полной семьи, которой они были лишены в детстве»[384].

О’Бирн, Уэйт и Гэлахер были всего лишь несколькими голосами из зарождающегося «Движения брака». Поддерживаемое научно-исследовательскими центрами с неприкрытыми политическими задачами, отдельными частями научного сообщества и искренне озабоченными гражданами, это движение сформировало простое послание из трех частей. Во-первых, в обществе есть очень много плохого. Слишком много бедности, слишком много преступлений, слишком много «незаконных», слишком мало выпускников старшей школы. Во-вторых, есть понятная причина этого морального падения – слишком много одиноких родителей как результат частого рождения детей вне брака и большого количества разводов. Наконец, есть и столь же явное решение: вначале выйди замуж, потом заводи детей, а потом оставайся в браке[385].

Президент Джордж Буш-младший подписался под этим обращением. Он предложил 1,5 миллиарда из федерального бюджета, чтобы обеспечить агитацию в пользу брака. С помощью занятий по семейному образованию, биллбордов и «послов» семейных пар, слоняющихся из города в город и проповедующих свое учение, новости достигли бы тех, кто больше всего нуждался в том, чтобы их услышать, – бедных[386].

Примерно в то же самое время общественное телевидение было забросано обвинениями в либерализме и даже угрозами снизить финансирование из федерального бюджета. Тем не менее, в отношении «Движения брака» телевидение адаптировалось достаточно оперативно. Это стало очевидно, когда в сериале PBS «На передовой» (Frontline) появился часовой документальный фильм «Давай поженимся». Созданный при участии корреспондента и удостоенного награды автора Алекса Котловица фильм давал серьезный взгляд на движение и его цели. Вначале я опишу некоторые из его основных идей[387].

Котловиц открывает «Давай поженимся» с вопроса: «Является ли это просто крестовым походом в пользу морали или движение брака ставит себе целью нечто большее?»

Мы узнаем, что в Америке уровень разводов выше всего в Библейском поясе[388]. В целом по Штатам лидирует Оклахома. Губернатор Фрэнк Китинг этим недоволен. Но по крайней мере он знает, против чего возражает: «Слишком много разводов, слишком много внебрачных детей, слишком много наркотиков и насилия». Кажется, он убежден, что в его штате два первых прегрешения стали причиной двух последних бедствий. Вслед за Кейт О’Бирн он заявляет: «Вам нужно выразить свое неодобрение».

Майк МакМанус, глава группы под названием «Спасители брака» заявляет, что у него есть статистика, подтверждающая слова Китинга. «Дети разведенных или никогда не состоящих в браке родителей в два раза чаще бросают школу, – начинает он. – Они в три раза чаще беременеют в подростковом возрасте». Список грехов продолжается. Свою литанию Майк заканчивает следующей мыслью: «Таким образом мы создаем новое поколение монстров».

Примерно каждые пятнадцать минут на экране появляется кто-нибудь еще, чтобы сделать заявления в том же духе. Президент Буш:

– Дети из семей с двумя родителями реже заканчивают свою жизнь в бедности, бросают школу, начинают употреблять наркотики и имеют детей вне брака. Видите, крепкий брак и стабильная семья должны стать главной целью социальной политики Америки».

Сенатор от Пенсильвании Рик Санторум подхватывает:

– Любая статистика, о которой мне известно – и я был бы рад услышать что-нибудь другое, – говорит, что брак лучше для любых детей, и обычно они имеют очень большое превосходство.

Что может «Движение брака» сделать для людей, которых оно касается? Котловиц провел время с несколькими такими людьми и рассказывает их истории. Одной из них была женщина, которую я назову Дженни. Ее первый брак с сыном пастора продлился недолго. Потом появился Юджин. Дженни охвачена страстью к этому ковбою. «Он носил «Рэнглеры», ботинки, шпоры и шляпу». Они планировали пожениться. Но Дженни нервничала и не чувствовала себя уверенной. Она доверилась своей подруге Энни, которая уверяла Дженни, что ей не обязательно доводить дело с бракосочетанием до конца. Дженни все еще не была уверена. Энни снова попыталась переубедить ее. Тем не менее, в конце концов Дженни отбросила свои сомнения и вышла замуж.

Юджин оказался вовсе не таким шикарным, как казался. Дженни рассказывала:

– Он угрожал мне. Он ударил меня достаточно сильно, чтобы сбить с ног, когда я держала на руках Кэссиди, так что я упала вместе с ней. Затем он завел интрижки с девчонками и говорил: «Ты глупая. Ты ничего не знаешь, как твоя мать». Этот брак также закончился разводом.

Дженни обратилась в социальную службу, где движение брака заставило ее посещать курсы подготовки по завязыванию отношений – это было требованием для того, чтобы получить пособие. Котловиц наблюдал, как Дженни, еще двенадцать женщин и один мужчина проходили двадцатичетырехчасовой курс обучения. Инструктор попросил Дженни сыграть в ролевую игру – закончить разговор, который она могла бы вести со своим мужем, используя методы ведения диалога, о которых она узнала на занятиях. Дженни:

– Я чувствую, что на самом деле тяжело работаю, а ты сидишь дома и ничего не делаешь, кроме как смотришь телевизор. И ты даже не пытаешься найти другую работу.

Котловиц спросил Дженни, не думает ли она, что эти уроки могли бы спасти ее брак. Насчет первого она сомневалась, возможно, это и сработало бы. Но не со вторым. Не с мужем, который задевал ее и ее ребенка морально и физически.

В другом классе инструктор поощрял женщин выходить замуж, если они забеременели, и советовать своим дочерям делать то же самое. После этого Дженни и ее подруга Келли обменялись мнениями по вопросу. Они считали, что не все так просто. Мужчина может быть опасным. Он может по многим причинам оказаться не тем человеком. Ни Дженни, ни Келли больше не собирались сломя голову бежать к алтарю и не хотели для своих дочерей такой судьбы.

Еще одной одинокой женщиной, рассказавшей в «Давай поженимся» свою историю, была Ашаки, мать семерых детей от трех отцов. Ее мать переехала к ней, чтобы помочь вырастить детей. Котловиц спросил Ашаки, не думала ли она выйти замуж за кого-либо из их отцов. Ашаки сказала, что насчет одного у нее были такие мысли, но он оказался жестоким. Сейчас со Стивеном, отцом ее младшего ребенка, все хорошо. Он обожает Ашаки, и дети любят его. Ашаки назвала Стивена своей второй половиной. Они планировали пожениться.

Когда Котловиц еще раз связался с Ашаки и Стивеном некоторое время спустя, их планы изменились. Лишившись работы, Стивен отправился на улицы торговать наркотиками. Ему нужны были деньги, чтобы покупать детям молоко и памперсы. Его арестовали и отправили на три месяца в исправительный лагерь.

После этого Котловиц обращается к экономисту Рональду Минси, который изучал людей, живущих в бедности. Минси отметил, что такие люди, как Стивен, выбирают своих брачных партнеров из бедных одиноких женщин, мечтающих выйти замуж. Бедные люди выходят на рынок труда с более низким уровнем образования и меньшими навыками, чем люди, которые находятся выше на социоэкономической лестнице. Когда происходят экономические кризисы, их перспективы трудоустройства быстро ухудшаются. У некоторых возникают проблемы с наркотиками или алкоголем. Слишком многие попадают в тюрьму. Люди других рас помимо бедности имеют в списке своих проблем дискриминацию.

Социолог Кэтрин Эдин, которая многие годы прожила в неблагополучных районах и наблюдала за 162 бедными женщинами, сделала выводы, согласующиеся с точкой зрения Минси. У этих женщин были серьезные сомнения по поводу мужчин, которые были доступны им как брачные партнеры. Тем не менее, они очень хотели выйти замуж.

В «Давай поженимся» слово дали и еще одной группе людей – бабушкам, чьи дети и внуки стали объектами щедрости движения брака. Котловиц хотел знать их мнение о точке зрения правительства.

Вот несколько их ответов:

♥ «Меня это действительно оскорбляет. Да кем правительство себя возомнило, чтобы говорить нам, что, раз мы бедные, то должны выходить замуж?»

♥ «Брак не вытащит вас из бедности. В самом деле не вытащит. Ты можешь быть замужем и все равно не иметь работы».

♥ Когда тебе приходится беспокоиться о том, что ты будешь есть, где ты будешь жить, как принять ванну, брак оказывается в самом конце этого списка».

Никто из этих женщин, кажется, не считал, что правительство делает что-то хорошее. Они не считали брак своим билетом в новую жизнь.

Котловиц поговорил с Дженни и Ашаки еще раз перед закрытием программы. Дженни пришла со своей подругой Энни, у каждой был комплект детей. Один из них изо всех сил старался привлечь внимание Дженни.

– О, у тебя выпал зуб! Дай мне посмотреть. Как круто! Сегодня к тебе придет Зубная фея.

Как объяснил Котловиц, Дженни «делит тяготы по воспитанию детей из двух семей со своей подругой Энни. Она все еще мечтает о счастливом браке».

– Я думаю, что кто-то меня ждет, – сказала Дженни. – Моя сестра замужем за чудесным человеком. Знаете, он к ней правда очень добр. Они действительно очень счастливы. И где-то и для меня есть такой человек. А если нет, то я состарюсь одна.

У Ашаки один из детей нарисовал кольцо. Котловиц решил, что рисунок означает «мольбу детей к Ашаки и Стивену оставаться вместе.

– По крайней мере, насчет этого у специалистов нет других мнений: возможно, детям будет лучше, если они останутся вместе, – подытожил он.

Иногда словесное поношение одиноких людей бывает совсем незаметным. Вам нужно быть настороже, чтобы вообще заметить его. Но это не так, когда речь идет об одиноких родителях и их детях. Тут обвинения и попытки пристыдить льются потоком. Когда Майк МакМанус смотрит в камеру и заявляет, что одинокие родители «создают очередное поколение монстров», он кажется особенно довольным своим заявлением. Как сказал губернатор Китинг, «нужно выразить свое неодобрение».

Вот еще одно слово, которое я нахожу интересным: «тяготы». Я имею в виду комментарий Котловица о том, что Дженни «делит тяготы по воспитанию детей из двух семей со своей подругой Энни». Если бы Энни звали Дэнни, и она бы женилась на Дженни, клянусь, Котловиц использовал бы другое слово – «радости».

Еще одно словесное хныканье. Оно не связано только с сериалом «На передовой», но используется повсеместно: «одинокие родители». Любой, у кого есть дети, является родителем, это определение. Мы не называем Дженни и Дэнни «женатыми родителями». Они будут просто родителями. Так почему мы называем кого-то одиноким родителем?

Теперь давайте посмотрим на цели программы в пользу брака. Дженни когда-то сбил с ног Юджин, но вот она – вместе с другими двенадцатью женщинами и одним мужчиной – находится на занятиях по построению взаимоотношений. Помните маленькую девочку, которая так возбуждена выпавшим зубом? Это она принадлежит к «поколению монстров» МакМануса. Что она такого сделала, чтобы заслужить такое отношение? И зачем утруждаться ворчанием по поводу Раша Лимбо с его тремя разводами или Ларри Кинга с его шестью браками? Движение брака вполне прямолинейно по поводу того, чья мораль нуждается в исправлении, – это относится только к бедным людям.

Теперь время поговорить о решениях. Название выпуска сериала «На передовой» «Давай поженимся» полностью раскрывает предлагаемое средство от бедности, преступлений, наркотиков, алкоголя и практически всех остальных проблем. Для бедной женщины, которая пока не замужем и хочет детей, муж – это ответ на все вопросы. В браке она магическим образом изменится и приобретет моральную ценность как та, которая дает жизнь детям. Бедная одинокая женщина, у которой уже есть дети, нуждается в спасении, которое ей также даст муж. Перераспределяющая блага экономика президента Рейгана сменилась перераспределяющей социологией президента Буша. Возьмите одинокую женщину и ее детей, добавьте мужчину и смешайте, но не взбалтывайте. Вот вам и рецепт спасения неблагополучных семей.

Я смеюсь над паясничаньем Движения брака, но далеко не все в нем глупо. Хозяйство, в котором заработки поступают от двух людей, с меньшей долей вероятности обрушится в бедность, чем дом, который зависит от заработка только одного человека. Дети, которые могут наслаждаться временем, любовью и вниманием двух взрослых, а не только одного, должны быть лучше защищены от влияния наркотиков и преступлений.

Так каким образом этот урок повлиял на жизнь двух одиноких женщин, с которыми мы познакомились в сериале «На передовой»? Должна ли была Дженни остаться со своим первым мужем? Мы знаем о нем очень немного, поэтому сказать трудно. А что до Юджина-ковбоя, мне совершенно ясно, что Дженни чувствовала, как все обернется, и советы Энни были совершенно правильными: Дженни следовало держаться от этого человека подальше.

Что же касается Ашаки и Стивена, Котловиц думает, что ответ здесь очевиден и что все специалисты согласятся с ним: для детей будет лучше, если эти твое поженятся. Правда? Все специалисты согласятся, что детям будет лучше, если их мама выйдет замуж за человека, который продает наркотики и по нескольку месяцев проводит в тюрьме, чем если их мама останется одинокой?

Лично я считаю, что бабушки совершенно правы. Если прибавить вконец разоренного мужчину к женщине на мели, то это никого не вытянет из бедности[389]. Брак бедной женщины и дурно обращающегося с ней мужчины не терпит провал, потому что ей не хватает опыта правильных отношений, но и не должен склеиваться при участии государства.

И вообще хватит мнений, мне нужны цифры. Не беспокойтесь, я не собираюсь перелопачивать все исследования, связывающие дальнейшую судьбу детей с тем, были ли у них два родителя или только один. Я собираюсь выбрать только одно. И поскольку я представлю только одно исследование, лучше бы, чтобы оно было хорошим, и оно такое и есть. Во-первых, в нем задокументировано употребление наркотиков – один из тех «рисков», которые чаще всего предсказывают детям, растущим только с одним родителем. Во-вторых, результаты взяты из «главного источника информации об употреблении наркотиков в Соединенных Штатах». Я назову его Национальный опрос об употреблении наркотиков[390]. Отобранные исследователями люди представляют собой репрезентативную выборку из населения США от 12 лет и старше. Доклад, который я опишу, сосредотачивает внимание на подгруппе, которую часто считают наиболее тревожной, – на подростках от 12 до 17 лет. В опросе принимали участие более 22 тысяч человек.

Боятся не того, что дети одиноких родителей просто попробуют наркотики или алкоголь, но того, что это создаст проблемы. Постоянное злоупотребление запрещенными веществами может вылиться в такие симптомы как тревожность, раздражительность или депрессия. Наркоманы иногда не в силах принимать наркотики реже, даже если пытаются это сделать, и они могут нуждаться в постоянном увеличении дозы. Наркоманы или алкоголики могут выполнять меньше работы, чем они делали до того, как пристрастились к алкоголю или наркотикам. Чтобы быть отнесенным к имеющим проблемы с наркотиками или алкоголем, подросток должен сообщить о хотя бы двух таких случаях за последний год.

Цифры в таблице показывают процент подростков, имеющих проблемы с употреблением запрещенных веществ, в зависимости от типа их семьи. Среди этих типов есть семьи с одинокой матерью и одиноким отцом, семьи с отцом и матерью и еще два типа семей с двумя родителями: мать и отчим и отец и мачеха.

Первое, что следует отметить, – это общий уровень злоупотребления запрещенными веществами. Во всех типах семей по крайней мере 88 % подростков не имеют проблем с алкоголем и наркотиками. Во-вторых, то, что заявляют защитники брака: дети, которых растят отец и мать, должны быть лучше, чем другие. Так и есть. И не потому, что два – это магическое число. Подростки, живущие с отцом и мачехой, имеют больше проблем с употреблением наркотиков, чем все остальные.

Самое важное сравнение, я думаю, – это то, которым наша культура озабочена больше всего: как показывают себя дети, которые растут с одинокой матерью, по сравнению с детьми, которых растят отец и мать? И снова, подростки, которые живут с двумя своими собственными родителями чувствуют себя лучше: только 4,5 % из них имеют проблемы со злоупотреблением наркотиками по сравнению с 5,7 % для подростков, живущих только с матерью. Есть разница, но не очень большая.

В таблице выше я перечислила только некоторые типы семей, включенных в Национальный опрос об употреблении наркотиков. Я хотела выделить семьи с одним родителем и семьи с двумя родителями, поскольку именно их обсуждают особенно часто. Но дети Ашаки не подходят ни под одну из категорий, приведенных в таблице. Помните, они живут с матерью и бабушкой. Поэтому ниже я привожу полный список типов семей, описанных в докладе, и соответствующий им уровень проблем со злоупотреблением запрещенными веществами.

Проблемы со злоупотреблением запрещенными веществами у подростков от 12 до 17 лет

Под «другими родственниками» имеются в виду другие родственники детей, не являющиеся ни отцом, ни матерью. Обычно это бабушки и дедушки, тети или дяди.

«Другие типы семьи» включают в себя различные комбинации взрослых, в том числе тех, которым дети не приходятся родственниками.

Семья типа «мать + отец» уступила свое первенство. Дети, которые живут в семье с матерью, отцом и другим родственником – обычно бабушкой, дедушкой, тетей или дядей – еще реже имеют проблемы с употреблением запрещенных веществ. Также отметьте, что появились два новых типа семьи, в которых нет матери или отца: только другие родственники или другие типы семьи. (В последнем случае дети живут с различными комбинациями взрослых, которые могут и не являться их родственниками.) Уровень злоупотребления наркотиками и алкоголем лишь на несколько десятых долей процента выше в семьях, где нет ни матери, ни отца, по сравнению с семьями, где они есть.

Можно сказать об этих цифрах и больше. Но перед этим вот несколько предупреждений.

Во-первых, ни одна из цифр как из Национального опроса об употреблении наркотиков, так и из любого другого исследования не доказывает, что проживание в семье определенного типа вызывает проблемы со злоупотреблением запрещенными веществами (или какие-либо другие проблемы). Например, возможно, что дети в семьях с отцом и мачехой имеют более высокий уровень употребления наркотиков и алкоголя не потому, что что-то не так с их мачехами, а потому, что, когда у детей возникают серьезные проблемы, отцы склонны развестись и снова жениться. Или, может быть, это связано с генетикой. Те мужчины, которые женятся, разводятся и снова женятся могут быть генетически более склонными к злоупотреблению наркотиками, чем те мужчины, которые женятся только один раз, и то же самое относится и к их детям.

Второе предостережение, которое также звучит очень знаково, состоит в том, что результаты любых научных исследований являются усредненными. Всегда бывают исключения, и обычно их очень много. Множество подростков, живущих со своими отцами и мачехами, например, имеют такую же или даже лучшую сопротивляемость наркотикам, как и у детей, живущих с мамой и папой.

В-третьих, я не говорю, что все эти отличия недостаточно велики, чтобы иметь значение. Я бы хотела ликвидировать все эти отличия, причем желательно, таким образом, чтобы уровень употребления наркотиков в любой семье равнялся нулю.

Наконец, результаты описывают, как дела обстояли во время опроса, и это вовсе не обязательно совпадает с тем, как они должны обстоять или с тем, как они разовьются в будущем. При рассмотрении расширенной таблицы у меня появилась одна мысль: пять типов семей с самым низким уровнем злоупотребления имеют кое-что общее: мать живет с детьми[391]. Если отцы стали более вовлеченными в дела своих детей, чем это было во время проведения опроса (1991–1993), тогда, возможно, ситуация уже изменилась.

Теперь я хочу вернуться к тем двум типам семей, которые вызывают больше всего шума, – к матерям, которых обязательно нужно заклеймить, к детям, чьи страдания необходимо признать, и к монстрам в процессе создания. Это семьи с одинокой матерью, в которых 5,7 % детей имеют проблемы со злоупотреблением запрещенными веществами, и семьи с матерью и отцом, в которых такие проблемы возникают у 4,5 % детей. Вот вопрос, который у меня возникает: почему эта разница так мала?

Давайте подумаем об этом так. Предположим, что есть городок, где 100 подростков живут в полных семьях, а еще 100 живут со своими матерями; в первой группе будет 4 или 5 наркоманов, а во второй, возможно, – 6. Подумайте обо всех преимуществах, которые подросток предположительно имеет в полной семье. В доме есть двое взрослых, чтобы помочь ему, заботиться о нем и проводить с ним время. Взрослые также могут поддерживать друг друга, и это тоже оборачивается преимуществами для детей. Есть два источника дохода. И нет никакого источника обвинений и стыда, когда ты растешь в доме со своими матерью и отцом.

При удвоенных деньгах, времени, любви и внимании дети из полных семей, кажется, не выглядят намного лучше, чем дети, живущие с одинокой матерью. Должно быть, что-то не так во всей моей болтовне об эмоциональном благополучии, которое имеют дети в полных семьях, и не имеют дети одиноких матерей.

Если бы действительно было правдой то, что дети одиноких матерей в своей жизни имеют только одного взрослого, который заботится о них, любит их, проводит с ними время и вкладывается в их благополучие и что у их матерей нет других взрослых, чтобы помочь им, и если бы также правдой было то, что дети в полных семьях имеют двух преданных родителей, которые любят их и любят друг друга, тогда бы такая маленькая разница в проблемном поведении двух групп подростков была бы удивительна.

Я думаю, есть несколько путей обойти эту дилемму. Первый из них – отойти от фантазии о том, что все дети в полных семьях имеют двух заинтересованных родителей, которые дарят свою любовь и внимание всем детям и друг другу в доме, где нет злобы, конфликтов и взаимных упреков. Второй – допустить другую возможность: многие дети, живущие с одинокими матерями, имеют и других значимых взрослых в своей жизни. Я не имею в виду (только) таких детей, как у Ашаки, с которыми живет бабушка. Я имею в виду всех детей, у которых есть бабушки, дедушки, тети, дяди, соседи, учителя, друзья семьи и другие люди, которые заботятся о них.

Действительно, другие значимые взрослые в жизни детей одиноких родителей не всегда живут в одном доме с детьми. Это означает, что они не всегда рядом, чтобы помочь с домашней работой или посидеть с ребенком, пока мама бегает в магазин. Но тут надо не забывать, что в семьях с двумя родителями взрослые тоже не всегда находятся в постоянном доступе. И надо помнить кое-что еще: хотя взаимная любовь и поддержка – это то, на что взрослые всегда надеются, когда живут вместе и растят детей, иногда вместо этого они погружаются в хаос, вражду и даже насилие.

***

Честно говоря, мне не нравится точка зрения сенатора Рика Санторума. Но я собираюсь удовлетворить его желание. Если вы помните, Санторум сказал: «Любая статистика, о которой мне известно – и я был бы рад услышать что-нибудь другое, – говорит, что брак лучше для любых детей, и обычно они имеют очень большое превосходство». То есть, здесь перед нами щедро представлено не одно открытие, а целый букет находок, о которых вы не слышали в сериале «На передовой».

Давайте начнем с «очень большого превосходства». В его Национальном опросе об употреблении наркотиков разница между подростками из полных семей и подростками с одинокой матерью составляет всего 1,2 %. Едва ли это можно назвать «очень большим превосходством». Более того, в среднем, брак давал самый плохой из возможных для детей результатов, когда их отец находил им мачеху.

Когда исследования показывают, что дети одиноких родителей каким-то образом оказываются хуже детей из полных семей, часто имеет место быть критическая разница между двумя типами семей: неполная семья имеет меньше доходов, меньше сбережений и меньше ресурсов. Это означает, что состоящие в браке родители с большей вероятностью могут позволить себе медицинскую страховку, безопасную среду и курсы по подготовке к SAT для своих детей. Проблема, короче говоря, не (только) в том, что на детей приходится меньше родителей, а в том, что денег меньше[392].

Вот еще кое-что, о чем, кажется, не знает сенатор Санторум: иногда количество родителей, их брачный статус и их биологические связи с детьми просто не имеют значения. Именно это выяснили четверо социологов, когда внимательно рассмотрели репрезентативную выборку различных типов семей по всей стране. Частью исследования стали семьи с двумя биологическими родителями, приемные семьи, семьи с мачехами, отчимами и одинокими (разведенными) матерями. Исследователи задавали вопросы об отношениях детей с их братьями, сестрами и друзьями и об их оценках. Они посмотрели и с другой точки зрения, задавая родителям вопросы о жизни их детей. Тип семьи не имел вообще никакого значения. Но вот несколько вещей, которые действительно оказывают влияние, и далеко не положительное: конфликты внутри семьи, несогласие между родителями и ссоры между родителями и детьми. Как заключают авторы, «наши открытия предполагают, что усыновление, развод и повторный брак не обязательно связаны с букетом сопутствующих проблем, которые порой описывались в клинической литературе… Недостаточно знать, что отдельный человек живет в определенной семейной структуре, не зная, что происходит в этой структуре»[393].

Конечно, в какой-то мере конфликты присутствуют в любых семьях, даже в самых любящих и заботливых. Таким образом, значение имеет не низкий уровень ежедневных замечаний, но громкое гудение постоянного несогласия. Нет никаких сомнений, что такая атмосфера вредит детям. Исследование, проведенное в 39 странах, показало, что дети во всем мире чувствуют себя лучше, если растут с одинокой матерью, чем если остаются в полной семье, где родители постоянно ссорятся. Также дети чувствуют себя лучше, если растут с одиноким разведенным родителем, чем в том случае, когда их родители вступают в новый брак, даже если при этом не возникает особенно сильных потрясений[394].

Чтобы понять, как дети на самом деле себя чувствуют в семьях одиноких родителей, давайте посмотрим на то, как они справляются с изменениями в их жизненных ситуациях. Развод здесь может служить прекрасным примером, потому что в данном случае часто виден набор условий «до» и «после». Если вы посмотрите на детей после развода – скажем, когда они живут только со своей матерью, – у некоторых могут быть поведенческие проблемы, проблемы со злоупотреблением запрещенными веществами, проблемы с самооценкой и т. д. Но если посмотреть на тех же детей за много лет до развода, то можно обнаружить кое-что интересное. У некоторых детей проблемы начали возникать даже за двенадцать лет до развода родителей. Таким образом, трудности не произрастают на почве одинокого родительства; они возникли под крышей двух состоящих в браке биологических родителей[395].

В повседневной жизни эмоциональный опыт детей в семье с одним родителем и в полной семье практически одинаков. В одном исследовании 396 лиц младшего подросткового возраста (10–14 лет) согласились в течение недели носить пейджеры. Во время их бодрствования пейджеры срабатывали через случайные интервалы примерно пять раз в день. Как только это происходило, дети должны были записать, с кем они в данный момент, что делают, как себя чувствуют и насколько дружелюбны к ним люди вокруг. Основное отличие было не в том, как дети себя чувствуют, а в том, как родители себя ведут по отношению к ним. Одинокие родители были дружелюбнее к своим детям, чем состоящие в браке родители[396].

Думаю, мы с сенатором Санторумом согласимся в одном: для детей важна стабильность. Думаю, он обнаруживает стабильность, в основном, в домах постоянно состоящих в браке родителей. Тем не менее, одинокие родители тоже могут обеспечить стабильность. Когда они живут со своими детьми, обеспечивают хорошую связь с ними и не перепрыгивают из одного брака в другой, они, возможно, могут вырастить детей, которые также здоровы и безопасны, как все остальные.

Стабильность зависит не только от родителей. Другие люди в жизни детей, такие, как братья, сестры, кузены, кузины, друзья, бабушки, дедушки, тети, дяди и друзья родителей тоже могут внести свой вклад. В исследование с пейджерами дети одиноких родителей проводили в расширенном круге родных больше времени, чем дети, живущие в полных семьях.

Все это заставляет меня вернуться к Дженни. Алекс Котловиц был так занят своим беспокойством о том, что у Дженни нет мужа, и о том, найдет ли она его или нет, что, кажется, совершенно не заметил того, что у нее есть. Дженни уже живет с человеком, которого она и ее дети знают много лет. Еще одним родителем в доме Дженни была Энни, ее давняя подруга, которой она доверяла свои самые страшные кошмары. Дженни и Энни есть друг у друга, и они могут покрывать расходы по ведению дома и выполнять поручения друг друга, присматривать за детьми друг друга или просто проводить время вместе. Очевидно, ни один из этих родителей не обладает горячим нравом или склонностью к насилию. Они любят друг друга и детей друг друга. Без всяких финансируемых правительством классов по построению отношений и без команды репортеров PBS Дженни и Энни нашли свое собственное решение того, как прожить жизнь с детьми, но без мужа. И я думаю, что оно великолепно.

Я знаю, что Дженни не совсем довольна сложившимся положением. Она все еще лелеет надежду найти свою вторую половину. С этим пока все в порядке, но я желаю ей, а также Котловицу и всем остальным, осознать ценность того, что она уже имеет.

***

Возможно, может показаться, что я недооцениваю боль, связанную с разводом, вероятные трудности одинокого родительства или даже распространенность самых настоящих проблем среди американских детей. Это не так. Я протестую против навешивания ярлыков на одиноких родителей не потому, что это жестоко и неэффективно, а потому, что это неверно.

На свете действительно есть очень много детей и подростков, у которых есть эмоциональные проблемы и проблемы со здоровьем, которые злоупотребляют наркотиками и алкоголем и проявляют рискованное сексуальное поведение, которые не ладят с другим людьми и плохо учатся в школе. Если вы хотите найти таких детей, то стучаться в двери домов одиноких родителей – далеко не лучший вариант. Болеет эффективная стратегия поиска (если вы хотели бы обнаружить проблемы внутри семьи) – это искать семьи, которые «характеризуются конфликтами и агрессиями, в которых сложились холодные и пренебрежительные отношения без всякой поддержки. Вот эти семьи действительно окажутся в группе риска. Именно к такому выводу пришли три социолога из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, изучившие все работы, которые они только смогли найти по этому вопросу[397].

Хотите легкого решения? Следуйте за деньгами. Как отмечают ученые, «и постоянная бедность, и резкое снижение дохода делают родителей более жесткими, склонными к наказаниям, раздражительными, непоследовательными и склонными к насилию»[398]. Особенно это относится к неожиданно наступившей бедности. Родители изначально не были холодными, жестокими и не пренебрегали своими детьми. Они такими становятся (по крайней мере, некоторые из них), когда теряют опору в жизни.

Но такое решение также небезупречно[399]. Многие из богатых отцов и матерей холодны, придирчивы и нерадивы. А многие дети имеют запас прочности и прекрасно со всем справляются, хотя их родители не заслуживают уважения. Если вы действительно хотите помочь детям, ищите бедных, а не одиноких родителей.

***

Есть еще одна причина, по которой я возражаю против третирования одиноких родителей. Тем из них, кто действительно заботится о своих детях (то есть, практически всем), иногда бывает трудно не обращать внимания на общественное порицание и осуждение. Они беспокоятся: а что, если все эти низкие люди правы? Они думают: может, мне стоит найти себе кого-нибудь ради спасения детей.

Когда бы не выплывали последние результаты переписи населения, тут же раздаются обвинения. «Тревожно», – заявляют одни специалисты по анализу тенденций, когда линия, обозначающая количество одиноких родителей, поднимается вверх. «Пора бить тревогу», – добавляют другие. Потом начинается отрицательная реакция. Одинокая мать Эми Дикинсон рассказала об этом мне и другим читателям журнала «Тайм» в очерке, написанном в 2001 году. Ей не нравилось предсказуемое поношение, которое последовало после объявления о последнем всплеске одинокого родительства. Она постоянно слышала по отношению к своей семье такие слова, как «не выполняющая своих функций, неполная, находящаяся в группе риска и уязвимая», но не считала, что эти определения к ней подходят.

Как рассказала Дикинсон, иногда она заставляла ходить себя на свидания. Но время, проведенное с дочерью, нравилось ей куда больше. И им обеим очень нравилось куда-то ходить вместе с другой одинокой матерью и ее двумя детьми. Каждое воскресенье они вместе обедали, часто ходили в кино и в игровые центры. «Мы протягиваем друг другу руку помощи, одалживаем деньги, и нам нравятся дети друг друга». И «мы не чувствуем себя одинокими»[400].

Социолог Кей Тримбергер общалась с тринадцатью одинокими матерями на протяжении почти десяти лет. Эти матери также сообщали, что постоянные упоминания о вине их нервирует и что они пытаются их остановить. Многие стойко пытались завязать отношения с мужчинами, думая, что их дети нуждаются в присутствии фигуры отца в доме. Обычно они приходили к тем же выводам, что и Эми Дикинсон. У их детей уже были значимые взрослые в жизни. Это были мужчины и женщины, которых они знали много лет и которые заботились о них. Ни один из них не был второй половиной их матери. Это были ее давние друзья, родственники и соседи, которым можно доверять[401].

Мне особенно понравилось, какие приготовления сделала моя подруга Мэрилин, когда усыновила девочку по имени Мария. Мэрилин попросила десяток самых близких людей стать крестными дочери. Все они согласились, и с тех пор навсегда вошли в жизнь девочки.

У одиноких матерей есть свои недостатки, как и у всех других родителей. Я не пытаюсь их романтизировать, но их следует принимать всерьез. Их семьи и социальные связи, которые они формируют, являются частью нации. Как бы не хотели Кейт О’Бирн, Мэгги Гэлахер, Майк МакМанус или кто-либо еще собрать всех граждан, заключить их в рамки традиционной семьи и запереть все двери и окна, чтобы они не могли убежать, такого не произойдет. Социальные единицы, состоящие из мамы, папы и детей сейчас в Америке пребывают в меньшинстве. Так же будет и завтра.

После того, как я переехала с Восточного побережья на Запад, был промежуток времени, когда я знала, что хочу остаться на Западе, но не была уверена, смогу ли я это сделать. Получится ли у меня продать свой дом в Виргинии? Примет ли меня кто-нибудь на работу на столько часов, сколько мне нужно, чтобы оплачивать счета, чтобы все остальное время, а также свое сердце и душу, я могла посвятить изучению одиноких людей? А что насчет всего остального – сработает ли оно? Затем настал день, когда мне позвонили, и я поняла, что все свершилось. Я повесила трубку и какой-то момент сидела, застыв в изумлении. Потом я сказала себе: «Я смогу получить это все».

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, какой невероятной была эта мысль – по крайней мере, по обычным стандартам. Вот она я, вступающая в жизнь, в которой у меня нет мужа, нет детей, нет постоянной работы и впервые за последние десять лет нет даже собственного дома. Тем не менее, я вот-вот должна была заполучить все.

Сомневаюсь, что много лет назад я так думала о своей жизни. Я любила своих друзей, своих родных, свою работу и свой дом, но я никогда неожиданно не использовала распространенные в массовой культуре стереотипы и никогда не изменяла их таким образом.

В этой главе будут некоторые из моих любимых головоломок и «Что не так на этой картинке». Раздумья над ними помогли мне понять, как миф № 8 так надежно сохраняется и передается из поколения в поколение. Это самый бесстыдный и широко распространенный обман из всех, заявляющий, что, поскольку у одиноких людей никого нет, то у них нет и никакой жизни. Тем не менее, истории, в основе которых лежит такое мошенничество, редко бывают чересчур враждебными или презрительными. Иногда они даже не звучат глупо.

Начну я с одной словесной игры.

– У вас есть семья? – спросил Тим Рассерт у гостьи его телевизионного шоу в июле 2002 года. Майя Лин, известный архитектор, спроектировавшая Мемориал ветеранов Вьетнама в Вашингтоне, ответила, что семья у нее есть, и рассказала о своем муже и детях.

Ничего особенного в этом вопросе не было. Такой вопрос задают на многих шоу и в бесчисленном количестве неформальных разговоров, и так было, сколько я себя помню. Ничего необычного не было и в ответе.

Такой обмен репликами кажется совершенно незначительным, потому что синглизм практикуется повсеместно и очень редко распознается. Мы знаем, что семья в понимании Рассерта – это традиционная семья, та, с которой начинается жизнь взрослого американца. Рассерт спросил Лин, есть ли у нее та семья, которая имеет значение. Лин дала предсказуемый, высоко оцениваемый ответ. Разговор прошел гладко и безболезненно. Его участники говорили на одном языке – на языке синглизма, который признает настоящим только один тип семьи.

Безусловно, есть и другие значения слова «семья». Лин могла бы ответить: «О да, у меня есть семья: мои мама и папа». Или она могла ответить: «Да, у меня есть брат, сестра, три кузена, бабушка, дядя и две тети». Она даже могла предложить такой ответ: «Мы с Терри дружили с детского сада. Потом мы перешли в разные школы, но сейчас мы с ней, моими двумя лучшими подругами из старшей школы и ее лучшей подругой с работы и ее тремя детьми живем вместе»[402]. Тем не менее, любой из этих ответов мог обескуражить Рассерта хотя бы на тот момент, когда он понял бы, что Лин говорит на другом, менее знакомом языке.

Переоценивание пар заставляет быть на слуху только одно значение слова «семья», тогда как все остальные не меньше заслуживают этого места. Почему, например, мы немедленно не думаем о том значении, которое не исключает никого – о семейном роде? И почему так часто задают вопрос о семье, когда, на мой взгляд, есть вопросы куда более интересные: какие люди для вас являются важными? Если вам задают такой вопрос и у вас есть супруг и дети, то вы вольны их назвать. Но и вы, и любой другой человек, таким образом, получаете приглашение назвать любого человека, который имеет значение в вашей жизни.

Казалось бы невинный вопрос о наличии семьи делает важную работу. Люди, которые, как Лин, дают на него «одобренный» ответ, чувствуют себя ценными и значительными. Люди, которые отвечают «нет, у меня нет семьи», могут почувствовать себя пристыженными. Именно это и делает синглизм – делит людей на категории и назначает отдельные категории более ценными и достойными по сравнению с другими.

Летом 1999 года Джон Кеннеди-младший, сын президента, сел в самолет, который он сам и пилотировал, чтобы отправиться на бракосочетание своей двоюродной сестры в Гианниспорте, штат Массачусетс. С ним была его жена Каролин Бессетт-Кеннеди, тридцати трех лет, и сестра жены Лорен Бессетт, одинокая женщина тридцати четырех лет. До свадьбы они так и не добрались. Произошла трагическая катастрофа, все трое погибли.

Несколько дней спустя семья Бессетт выпустила обращение, которое кончалось следующим замечанием: «Джон и Каролина действительно были двумя половинами одного целого, и мы надеемся отдать им должное в смерти в той простой манере, в какой они жили. Мы утешаем себя мыслью о том, что вместе они утешат Лорен в вечности»[403].

Я сопереживала многим выражениям горя, которые слышала в те печальные дни, но кое-что в заявлении семьи Бессетт заставило меня задуматься. Лорен была старшей сестрой. Почему это ее будут утешать младшая сестра и Джон? Почему бы ей не утешить их? В конце концов, они все были взрослыми, почему бы им не утешить друг друга?

Я решила, что Джон и Каролин будут утешать Лорен, потому что Лорен была одинока, а они женаты. Взрослый, который остается одиноким, когда его младшие брат или сестра вступают в брак, часто фактически становится для этой семьи ребенком, постоянно нуждающимся в контроле и поддержке.

Но заявление о Лорен поступило со стороны ее собственной семьи. Почему же люди, которые так любили Лорен, выступили на публике с заявлением, которое ее унижает? Даже ничего не зная о семье Лорен, я не могла избавиться от мысли, что они хотели сказать нечто неуважительное, особенно заметное в момент такой скорби. Позже я узнала, что у Лорен была отличная работа, и она много путешествовала по миру[404]. Разумеется, ее родные не могли обращаться с ней как с ребенком при ее талантах и достижениях.

Так почему же семья описала Лорен как человека, нуждающегося в утешении со стороны Каролин и Джона? Я задавала этот вопрос многим людям, и те, у кого был ответ на этот вопрос, считали его очевидным: Лорен нуждалась в утешении со стороны пары не потому, что у нее не было партнера, но потому, что она была одинокой.

Если вы представите себе снимок Лорен, Каролин и Джона, когда они собирались взойти на борт самолета в тот роковой вечер, то кажется очевидным, что Лорен в самом деле одинока. Возможно, изобразите Каролин и Джона рядышком, а Лорен – чуть в стороне. На этой фотографии есть только одни отношения, и Лорен вне их.

Тем не менее, жизнь этих трех взрослых не началась с фотографии 1999 года. Среди них троих были отношения, которые длились больше трех десятилетий их жизни. Двое людей, которые были вместе, знали друг о друге практически все, что можно узнать о другом человеке, у которых была общая семейная и личная история, – это не Джон и Каролин. Это, конечно, Каролин и Лорен. Лорен не была одинокой.

Но представьте, что судьба этих трех людей не была так трагична. Возьмите наш моментальный снимок, превратите его в движущуюся картинку и перемотайте на пару лет вперед. Что вы видите? Легко представить себе, как может выглядеть жизнь Джона и Каролин. Как и многие другие пары, днем они работают, а вечером ужинают вместе, возможно, занимаются делами по дому в выходные днем и общаются с другими парами по вечерам. Возможно, у них появились дети, и шоу поющих динозавров конкурируют с походами в театр.

Но что насчет Лорен? Как вы видите ее жизнь? Вы видите, как она каждый вечер возвращается в квартиру, где ее никто не ждет, кроме нескольких кошек? Моя одинокая жизнь идет совсем по-другому. Нельзя заранее предсказать жизнь одиночки, даже если этот человек принадлежит к определенной расе или классу[405].

В нашем культурном воображении Каролин и Джон есть друг у друга. У них полноценная жизнь. У Лорен никого нет, и ее жизнь – это тень нормальной жизни. Она одинока.

Думаю, что когда мы смотрим на свою взрослую жизнь, представляя ее всю целиком, мы можем увидеть брак как длинный красный ковер с несколькими дюймами сияющего шитья в начале – юными годами до свадьбы – и несколькими дюймами голого пола в конце – коротким периодом вдовства, который переживает тот супруг, который переживает другого. Те из нас, кто относится к жестким реалистам, возможно, даже проведут где-то посередине ковра черту, чтобы отметить место, где один брак кончился, а другой еще не начался. В подобном представлении наши годы брака равны нашим годам взрослой жизни.

В реальной жизни современных американцев, тем не менее, золотое шитье становится все шире, так как возраст, в котором люди впервые вступают в брак, все увеличивается. Уровень разводов оставит на ковре не одну черту. Так как продолжительность жизни увеличивается, вдовы остаются вдовами дольше, и этот голый пол в конце становится все более заметным. В целом, время, которое мы проводим в одиночестве за все годы взрослой жизни, приводит к заключению, которое выдернет этот красный ковер прямо у нас из-под ног: в целом, мы одиноки гораздо дольше, чем состоим в браке. Именно брак, а не одиночество, является переходным состоянием между двумя периодами отдельной жизни. Более того, брак имеет переходный статус, только если он вообще имел место; для миллионов одиноких людей его вообще не было.

А теперь вернемся к движущейся картинке и перемотаем ее вперед не на пару лет, а на десять или двадцать. Где тогда окажутся Джон и Каролин? Согласно статистике, скорее всего они больше не будут вместе. А что будет с Каролин и Лорен? Они по-прежнему будут сестрами.

Тем не менее, предположим, что Джон и Каролин – действительно две половины одного целого, как их рисует семья Бессетт, и они останутся вместе, пока смерть не разлучит их. Ну и кто теперь на фотографии? Опять же, согласно статистике, Джона там не будет. Женщины обычно живут дольше мужчин, а Каролин и Лорен моложе Джона. Из трех людей на первоначальной картинке те двое, которые будут скорее всего стареть вместе, – это опять же Каролин и Лорен. И если Лорен и Каролин похожи на большинство сестер, то с возрастом они только сблизятся.

Лорен не одинока.

Это было через два дня после атаки террористов 11 сентября 2001 года. Для меня это был день длинных и частых телефонных разговоров. Я только что положила трубку после третьего из них, как телефон зазвонил снова. Это был кто-то, с кем я познакомилась после переезда на Западное побережье годом ранее.

– Привет! – сказала она. – Как ты? Я решила позвонить, потому что подумала, что тебе не с кем поговорить.

Май 2003 года был не слишком хорошим месяцем для «Нью-Йорк Таймс». Возможно, «Таймс» – это самая авторитетная газета в мире, но ее журналисты сделали немыслимое: они напечатали слова, которых никто не говорил, рассказали о происшествиях, свидетелей которым не было, и описали истории, которые просто были неправдой. Репортер Джейсон Блэр попал в беду, но и у главного редактора Хауэлла Рейнса были большие проблемы. Как все это могло случиться под его началом? «Ньюсуик» написал свой собственный репортаж: «Временами в редакции новостей «Таймс» было ощущение, что Рейнс ищет молодых, неженатых и незамужних репортеров… которые будут себя чувствовать в «Холидей Инн» так же уютно, как в своей собственной постели»[406].

Почему, спросила я себя, кто-то предполагает, что одинокие люди будут чувствовать себя так же уютно в койке отеля, как в своей собственной постели? Не тот ли это стереотип, который заявляет о том, что одинокие не могут «осесть»? Что их собственные постели принадлежат им не больше, чем койки в отеле? Возможно, считается, что одинокие, если они не валяются на дороге, предпочитают спать, где угодно, только бы не оставаться в своем собственном жилище и не лежать на матрасе, который нашли где-то на обочине.

Или здесь предполагается, что одинокие люди проводят так много времени, занимаясь любовными делишками в комнатах отелей, что они чувствуют себя там уютнее, чем состоящие в браке люди? Если так, то у меня еще один вопрос: а с кем, интересно, одинокие люди проделывают все эти делишки?

Я интерпретирую эту цитату слишком буквально, чтобы посмеяться над ней. Я понимаю ее настоящее значение: у одиноких людей «никого нет», а у состоящих в браке есть. Вы уже знаете, что я в это не верю. Но я приму одну маленькую часть этого утверждения: в любой произвольно взятый вечер у состоящих в браке людей в постели есть другой человек с большей вероятностью, чем у одиночек. Именно поэтому я думаю, что женатые и замужние будут себя чувствовать в «Холидей Инн» куда более комфортно, чем в собственной постели. В конце концов, там рядом с ними не будет никого, кто бы храпел, пердел и стягивал одеяло.

В 1990 году президент Джордж Буш имел возможность назвать имя кандидата в Верховный суд, и он выбрал судью Дэвида Саутера. До того, как у Саутера состоялись сенатские слушания по вопросу утверждения в должности, «Ньюсуик» попытался устроить гадания на чайных листьях по поводу того, как отразится на суде его присутствие. Приводились мнения Саутера по таким вопросам, как аборты, гражданские права, права геев и лесбиянок и ношение оружия. Поднимались вопросы. Действительно ли Саутер верит в обоснование судебных решений по тому, что, как он считает, входило в первоначальные намерения создателей конституции? Добьются ли сенаторы своей цели получить от кандидата полноценные ответы или Саутер сумеет уклониться от них?

Через две страницы «Ньюсуик» закончил историю таким заключением: «Саутер стал известен как благопристойный, если не сказать бесцветный, аскет: пятидесятилетний мужчина из сельской, белой Новой Англии, который никогда не был женат, никогда не имел детей, никогда по-настоящему не был частью современной Америки, с которой постоянно сталкивается конституционное право. Давайте присмотримся к этому человеку – разве отчуждение Саутера показывает нам человека с особой способностью судить или оно отражает изношенный ум и скупое сердце? Выяснить это – задача Сената. Потому что больше, чем аборты или любые другие проблемы одиноких людей, которые, возможно, и не всплывут в ближайшие пять или двадцать пять лет, нас интересует его точка зрения на жизнь и закон, которая формирует его решения»[407].

Нужно отдать должное «Ньюсуику» – по крайней мере они допускают возможность того, что одинокий человек без людей может обладать «особой способностью судить». Хотя в целом к Саутеру относятся, как ко всем одиночкам. Это проявляется с самого начала. «Ньюсуику» не удалось накопать на Саутера никакой грязи, поэтому им пришлось его признать «благопристойным». Тем не менее, следующие два слова уничтожают эту неохотную уступку: Саутер – бесцветный аскет. (Используемое по отношению к одиноким мужчинам это слово означает: «насколько мы знаем, у него нет регулярного секса». Помните, Крис Мэтьюс то же самое говорил о Ральфе Нейдере.) «Ньюсуик» смакует отбивную из этого бесцветного, аскетичного Саутера, желтовато-нездоровой, одинокой, бездетной скотины, вскормленной в сельской белой Новой Англии, и заявляет, что ему нет места в современной Америке.

Так что же думает «Ньюсуик»: обладает ли Саутер «особой способностью судить» или «изношенным умом и скупым сердцем»? Хммм, я не знаю ответа. И, если уж на то пошло, почему «Ньюсуик» решил, что быть одиноким и бездетным означает быть отчужденным?

В этих трех предложениях из статьи «Ньюсуика» о выдвижении Саутера в Верховный суд есть о чем задуматься. Почему именно про Саутера заявляют, что он не является частью современной Америки? Если рассмотреть состав Верховного суда в то время и с точки зрения исторической перспективы, разумеется, «Ньюсуик» не может дисквалифицировать Саутера на том основании, что он белый и что он мужчина. Имеет ли «Ньюсуик» в виду, что только люди, состоящие в браке и имеющие детей, являются частью современной Америки? Это было бы странно, потому что даже в 1990 году только 26 % американских домохозяйств состояло из находящихся в браке родителей и их детей.

Возможно, дело в том, что только люди, состоящие в браке и имеющие детей, имеют правильную «точку зрения на жизнь», которая позволяет им выносить мудрые решения делам, связанным со школами или непристойностями. Если это так, то в состав Верховного суда следует также включить женщин, чтобы они высказывали свои суждения об абортах или репродуктивных технологиях, а также в нем должны появиться геи и лесбиянки, афроамериканцы и граждане США арабского происхождения, чтобы принимать информированные решения по вопросам дискриминации, надлежащего судопроизводства и гражданских прав.

Также у меня есть вопрос по поводу изношенного ума. Кто с большей вероятностью получит мозги, засохшие, как вчерашний тост, – одинокий мужчина, который проводит выходные в размышлениях и чтении, посещает профессиональные конференции и общается с коллегами и друзьями, или женатый, который по субботам ходит в кукольный театр, а по воскресеньям – в гости к родным жены? У кого более скупое сердце – у мужа, который инвестирует весь свой эмоциональный капитал в жену и детей, или у одинокого мужчины, который может ценить людей, которых находит достойными, будь то друзья, родня или коллеги, и даже может заботиться о здоровье и благополучии всех детей в мире?

Для меня тут есть о чем подумать. Тем не менее, для «Ньюсуика» здесь тот самый простой урок, который большинство американцев уже затвердили наизусть. Одинокий = нет мозга, нет сердца, нет жизни.

Хотя на Саутере американские средства массовой информации только размялись. По-настоящему к делу они приступили к концу 2002 года, когда под объективы камер попала Кондолиза Райс. Статья о Райс вышла в «Нью-Йоркере» в октябре[408], она была на обложке номера «Ньюсуик», вышедшего 16 декабря[409], и обсуждалась в шоу Ларри Кинга вечером 11 декабря. Гостем шоу был журналист Боб Вудворд[410]. Слава Райс началась не с этих историй и не закончилась ими, но этих трех достаточно, чтобы рассказать об относящемся к нашему делу культурном вымысле.

История Райс просто потрясает. Она афроамериканка, родилась в Бирмингеме, штат Алабама, в 1954 году. К 35 годам она вошла в Совет национальной безопасности президента Джорджа Буша-старшего. Четыре года спустя она стала самым молодым человеком, который когда-либо был проректором Стэнфордского университета. Во время того внимания прессы, о котором я говорю, Райс была советником президента Джорджа Буша-младшего по национальной безопасности.

Большинство материалов о Райс в основном было сосредоточено на ее роли в администрации Буша. Для меня более интересны были комментарии о других аспектах ее жизни. «Ньюсуик» в «Тихой власти Конди Райс» дал следующее описание: «Райс начинает свой день в 5 часов утра с зарядки. Лучший отдых для нее – это сходить на концерт в Кеннеди-центр, посмотреть футбол по телевизору, поиграть на рояле и пройтись по магазинам… Она прекрасно одевается и согласилась позировать для «Вог»[411]. Также «Ньюсуик» отметил, что Райс дает фортепианные концерты и «достаточно опытна, чтобы выступить в этом году с виолончелистом Йо-Йо Ма перед 2000 зрителей в Конститьюшн-холл»[412]. К этой картине добавлено, что Райс посещает религиозные службы, любит играть в теннис и читать Достоевского. К концу седьмой страницы «Ньюсуик» подводит итог жизни Райс: «Факт в том, что работа и есть жизнь Райс. Она мало общается вне работы, если вообще общается. Своему заботливому другу Райс сказала, что предпочитает ходить куда-то с чернокожими мужчинами. По своей собственной инициативе этот друг, известный житель Вашингтона, попросил другого хорошо известного чернокожего жителя Вашингтона пригласить Кондолизу на свидание. По сведениям этого источника, ничего хорошего из этого не вышло»[413].

«Нью-Йоркер» в статье «Ни тени сомнения» также признает музыкальные таланты Райс, упомянув сонату Брамса, которую она играла с Йо-Йо Ма в Конститьюшн-холл. В известном смысле «Нью-Йоркер», кажется, впечатлен личными связями Райс с семьей Буша: «В Вашингтоне ничто не имеет большего значения, чем близость к президенту, которая измеряется с помощью времени, проведенного рядом с ним. Она не только предоставляет ему краткие отчеты по утрам… она также проводит выходные в доме Бушей в Кемп Дэвид или на президентском ранчо в Кроуфорде, штат Техас. Райс, которая разделяет страсть президента к занятиям спортом и спортивным соревнованиям… проводит с ним многие часы в нерабочее время, когда другие члены кабинета их не видят»[414].

Тем не менее, под конец оказывается, что то, что Райс проводит время с семьей Буша, – еще одно свидетельство в пользу того, что у нее есть еще какая-то жизнь, кроме работы: «Для Райс, которая никогда не была замужем, не имеет братьев и сестер и осиротела всего за несколько недель до того, как ей предложили пост, Буш и ее работа являются очень большой частью ее жизни, даже по завышенным стандартам служащих Белого дома. У нее есть узкий круг старых друзей и родных, но большинство из них живут на Юге или в Калифорнии. Райс не вошла в социальные круги Вашингтона. Ее дом – это скудно меблированная квартира в комплексе «Уотергейт». Развлечения означают заказать еду на вынос. Кажется, главные ее компаньоны в свободное время – это Джордж и Лора Буш»[415].

Боб Вудворд сразу подошел к сути вопроса. Отвечая на вопрос Ларри Кинга о роли Райс в администрации Буша, Вудворд ответил: «Возможно, она является в ней ключевой фигурой. У нее нет личной жизни»[416].

Все эти три рассказа о жизни Райс повторяют одну и ту же историю: вне ее работы у Райс нет жизни. Последовательность этой линии в этих и многих других статьях позволяет предположить, что это правдивая история, близкая к тому, что в действительности представляет собой жизнь Райс. Но я думаю, что эти статьи пронизаны синглизмом и прячут потрясающую многослойную жизнь за скучным пейзажем.

Каким образом синглизм может убедить, что жизнь Райс тривиальна и ничего не стоит? Шаг первый – не принимать в расчет ее работу. Райс – возможно, одна из самых влиятельных женщин в самом сильном государстве в мире. Ранее она занимала один из самых высоких постов в самом престижном университете. Поставим все это в скобки. Включим туда же все ее связанные с работой занятия вне Белого дома, в том числе, частые появления в воскресных утренних ток-шоу и поездки в другие страны.

Что же может быть стоящим в жизни вне работы? Что насчет других интересов? Райс любит читать, ходить по магазинам и смотреть спортивные соревнования по телевизору. Что насчет тренировок? Райс занимается каждый день и играет в теннис. Как насчет духовой жизни? Райс все еще придерживается веры своего отца и часто ходит на службы в Национальную пресвитерианскую церковь округа Колумбия.

Давайте немного повысим ставку. Что с того, что она ходит по магазинам и смотрит телевизор? Проявила ли она себя как-нибудь вне работы? Она выступала в Конститьюшн-холл и позировала для «Вог».

А что у нее с отношениями? Есть ли у нее значимые отношения с другими людьми? Да, «у нее есть узкий круг старых друзей и родственников»[417].

Есть и другие способы заставить выглядеть тривиальной жизнь одиноких людей. «Нью-Йоркер» мог бы отметить, что в квартире Райс стоит стейнвеевский рояль, вместо этого мы узнаем: «Ее дом – это скудно меблированная квартира»[418]. Автор мог бы выразить восхищение выносливостью Райс, отметив, что, встав в 5 утра, чтобы сделать зарядку, она проводит целый день в обществе Дональда Рамсфелда, Дика Чейни, Колина Пауэлла и президента Буша, и не падает без сил на диван, а идет на концерт в Кеннеди-центр. Вместо этого мы читаем: «Развлечения означают заказать еду на вынос»[419]. Райс легко можно было бы превозносить за преданность людям, которые важны для нее, за то, что она всю жизнь поддерживает связи с друзьями и родными, хотя эти люди живут далеко от нее. Ее можно было уважать, ею можно было восхищаться за то, что она продолжает заботиться о людях, чьих имен никто не знает, несмотря на то, что завязала дружбу с первой парой страны. Но это не та история, которую стоит рассказывать. Вместо нее «Нью-Йоркер» сбрасывает со счетов друзей и родных Райс, потому что они живут далеко, отмечает, что она не является частью социального круга Вашингтона и грустно высказывается: «Кажется, главные ее компаньоны в свободное время – это Джордж и Лора Буш»[420]. «Ньюсуик», в свою очередь, замечает с притворной бесстрастностью, что из организованных для Райс свиданий с чернокожим жителем Вашингтона «ничего хорошего из этого не вышло»[421].

Что могли бы написать о Райс в других статьях? А как насчет такой темы: если человек с таким высоким уровнем ответственности в такой критически важный момент истории предпочитает не тратить время на непривлекательные свидания, если она действительно не ценит ничего, кроме работы, во время своего пребывания на государственной службе, можно было бы сказать, что она ставит нужды страны выше своих собственных.

Урок синглизма понятен. Пока у Конди Райс (или любого другого взрослого) нет партнера, она ничего не может делать, ей нечем заполнить свои дни и ночи, нет ничего, что можно было бы засчитать за ее жизнь?

Как же относятся к стоящим у власти женатым людям? Примерно через месяц после того, как Райс появилась на обложках многих журналов, «Тайм» выпустил статью «Военный правитель Пентагона» – о министре обороны Дональде Рамсфелде. Вот краткий обзор обычного дня Рамсфелда: «Он приезжает в офис каждый день в 6.30 утра и обычно остается там по 12 часов, а потом отправляется домой и работает еще несколько часов»[422]. Тот, кто приходит на работу в половине седьмого, должен встать с постели за какое-то время до этого. Прибавьте это время, плюс 12 часов, плюс время на дорогу с работы домой, плюс еще несколько часов работы дома, и уже пора ложиться спать. Вот, как мне кажется, человек, у которого действительно нет никакой жизни, кроме работы. Но в статье нет никаких рассуждений подобного рода. Рамсфелд, оказывается, от них прикрыт. Как объяснил «Тайм», до того как Рамсфелд занял пост министра обороны, «он разбогател, купил огромный участок в Таосе, штат Нью-Мексико, и жил тихой жизнью с Джойс, своей возлюбленной со времен старшей школы, которая была его женой уже 48 лет[423]. Едва ли что-то значит то, что Рамсфелд едва ли часто видел ее все эти 48 лет. У него было подтверждение доверия – его жена. Он носил на себе знак единственных значимых отношений, и никто никогда не задавал вопрос о том, есть ли у него жизнь помимо работы.

С этим знаком приходят и другие особые привилегии. Вот как, например, «Тайм» описывает друзей Рамсфелда: «Из ближнего круга Буша Рамсфелду ближе всего Чейни, и по его мировоззрению, и как человек. Оставаясь друзьями в течение 35 лет, эти двое мужчин могут говорить обо всем»[424]. Это дружба явно связана с работой так же (или даже больше), как и дружба Райс с Джорджем и Лорой Буш. Но если дружба Райс выносится за скобки (она прилагается к работе, а не к жизни), то дружба Рамсфелда считается.

Еще один женатый человек, чья биография освещалась в прессе через несколько месяцев после Райс, – это Томми Фрэнкс, генерал, который практически возглавил войну в Ираке. «Тайм» в статье «Меткий стрелок» рассказывает, что его день начинается в 4 часа утра[425]. Если время подъема является отличным показателем того, сколько времени человек посвящает работе, то у Фрэнкса жизни вне работы еще меньше, чем у Райс и Рамсфелда. Тем не менее, Фрэнкс срывает банк. Он не только женат, у него еще есть замужняя дочь и двое внуков. Это имеет значение. Факты биографии, которые в ином случае могли бы показаться порочащими, теперь могут быть поданы с юмором или с сентиментальностью.

По всей видимости, Фрэнкс не был выдающимся учеником ни в старшей школе, ни при первой попытке закончить колледж. (Он вылетел.) «Тайм» описывает разговор Фрэнкса с директором его средней школы, который состоялся много лет спустя.

– Вы были не самой яркой лампочкой в люстре, – сказал ушедший на пенсию директор генералу во время недавней встречи.

– Разве это не великая страна? – ответил Фрэнкс[426].

«Тайм» также сообщил, что Фрэнкс женился, «пообещав, что скоро уйдет в армию. С тех пор он не снимал военной формы»[427]. Сказочка, кажется, рассказывается с той же доброй усмешкой, что и история о Джордже Буше, который пообещал своей жене Лоре, что ей никогда не придется произносить речь. Ничего плохого не случилось. Жена Фрэнкса все еще «целует его на прощание каждое утро с пожеланием: «Иди и сделай мир безопасным для демократии»[428].

Тон статьи мог бы быть более серьезным, когда «Тайм» переходит к описанию того, что Фрэнкс разрешал своей жене сидеть на совершенно секретных совещаниях, к которым у нее не было никакого допуска. Ее обязанностью было оказывать ему поддержку. К этому можно было бы отнестись презрительно. Но приводятся слова офицера, чье имя не названо: «Это казалось очень милым». В том же абзаце автор продолжает: «Фрэнкс и его жена сидят рядом в его старом 707-м командном самолете, у него на подголовнике кресла четыре звезды, а у нее – четыре сердца. «Так здорово, – говорит один из пассажиров. – Когда она не летит, он любит, чтобы это место оставалось пустым»[429].

В этом героическом рассказе даже удача становится достижением. «Фрэнкс добился превосходных успехов в еще одной миссии всех восходящих звезд – создании своей собственной удачи»[430], – говорит «Тайм».

Наконец, вот вам сказочка о дружбе из биографии Фрэнкса, анекдот, который определяет всю историю: «Когда два солдата под огнем забились в одну и ту же лисью нору, выживание зависело от того, смогут ли они закрыть глаза на разногласия. Возможно, это объясняет, почему генерал Томми Фрэнкс и глава Пентагона Дональд Рамсфелд однажды ушли с работы, чтобы посетить холостяцкую пирушку, как в фильме про двух приятелей. В январе, когда их жен не было в городе, Фрэнкс и Рамсфелд завалились в суши-бар, после того, как мультимиллионер из Пентагона решил дать родившемуся в Оклахоме и выросшему в Техасе артиллеристу впервые попробовать сырую рыбу»[431].

Одинокие люди, чья жизнь наполнена дружбой, страстью, великолепно развитыми талантами и потрясающими достижениями, могут обвиняться в том, что у них никого нет, да и вообще нет жизни просто потому, что у них нет партнера. Что же касается людей, у которых есть этот единственный, особый человек, а также, возможно, несколько детей, то это совсем другая история. Они ценятся как имеющие жизнь, и эта жизнь особенно чудесна, когда они ставят в центр своей жизни свою собственную семью. Но если говорить о людях, имеющих важные посты, налагающие на них определенные обязанности, является ли такое активное и строгое посвящение своей собственной семье действительно самым лучшим способом руководить своей жизнью и всей страной? Вот несколько примеров того, что я имею в виду.

В первые месяцы 2001 года новые жители Белого дома гордились тем, что не дали работе взять верх над своей жизнью. В марте «Тайм» сообщил, что «нашему новому президенту не нравится себя перегружать. Буш обычно посвящает час в день или более физическим упражнениям, уходит из офиса в 6 часов, путешествует преимущественно днем и рано начинает выходные – в пятницу днем.

Рассказывает Энди Кард, руководитель аппарата Буша: «Он не хочет, чтобы мы все свое время проводили в Белом доме. Он хочет, чтобы у людей была жизнь. Работа не должна поглощать все».

Старший сотрудник аппарата Мэри Маталин соглашается. «Никто не будет обвинять, если ты со всем уважением к окружающим уезжаешь»[432], – сказала она».

В августе Буш уехал в Кроуфорд, штат Техас, и отсутствовал в Белом доме дольше, чем какой-либо другой президент в современной истории. Побывав на семейном ранчо Бушей, «Юэсэй Тудэй» сообщила 25 августа, что «президент Буш в выцветших джинсах и потной футболке, вооружившись цепной пилой, атакует засохшую черемуху, чтобы сделать свое любимое ранчо менее похожим на джунгли для своей жены, которой поначалу это место не нравилось»[433].

Позже страна узнала, что, пока президент и его люди расслабляются в кругу семьи, высокопоставленные чиновники отчаянно, но безуспешно пытаются быть услышанными. В январе Ричард Кларк, советник президента по противодействию терроризму, послал служебную записку тогдашнему советнику по национальной безопасности Кондолизе Райс, требуя срочного созыва кабинета министров по противодействию тому, что он считал готовящимся нападением Аль-Каиды. Слово «срочно», как сказал Кларк, было подчеркнуто. Срочное собрание, которого он требовал в январе, состоялось не ранее, чем 4 сентября. Всего несколько недель отделяли тот августовский день, когда Буш провел для репортера «Юэсэй Тудэй» развлекательный тур по своему ранчо, от того момента, когда президент получил служебную записку, которая позже стала печально известной. Она была озаглавлена «Бен Ладен собирается напасть на США». 11 сентября бен Ладен, разумеется, сделал именно это[434].

Я нападаю на Буша, но не потому, что являюсь приверженцем другой стороны. Она демонстрирует точно такой же ход мыслей. Во время президентской кампании 2000 года, например, кандидат от демократической партии Ал Гор принимал участие в шоу Опры Уинфри. Опра спросила его, что он будет делать, если его изберут президентом и работа «будет явно разрушать его семью». Гор не колебался. «Я сменю работу»[435], – сказал он.

Быть со своей семьей, когда она в этом нуждается или просто этого хочет, расчищать засохшие кусты, потому что твоя супруга находит их неаккуратными, – это все хорошо, возможно, даже достойно восхищения, если ваши обязанности заканчиваются на пороге вашего дома. Но человеку, который является президентом, доверена забота о безопасности сотен миллионов американцев. Зрители в студии не должны смеяться, а репортеры Белого дома не должны собирать льстивые истории, когда лидер свободного мира заявляет, что то, что важно для него, всегда будет значить больше всего остального. Они все должны задохнуться от ужаса.

Когда маленькие дети начинают предаваться таким невинным занятием, как книжки с рассказами и простые карточные игры, они уже знают о синглизме и печальной судьбе, которая тебя ждет, если ты доберешься до заката жизни без пары. В одной карточной игре, которая остается популярной у многих поколений, побеждает практически каждый. Кроме одного игрока, которому не удается найти пару для всех своих карт и который остается с одной картой, чью пару найти невозможно.

Игрок, у которого оказывается эта проигрышная карта, зовется Старой девой.

Детские книги тоже транслируют вполне очевидные послания об одиноких пожилых людях. Вот что обнаружила пара ученых, когда они внимательно рассмотрели все эти характеры, выведенные в сотне детских книги. Женщины, которые овдовели, если не изображаются просто скучными, становятся эгоистичными, бесчувственными отшельницами, убивающими свое время на «вязание никому не нужных свитеров». Но это еще по-доброму по сравнению с изображением пожилых мужчин, которые всегда были одиноки. Среди них есть «сумасшедший старик, размахивающий топором, если кто-то решается к нему приблизиться; сенильный дед, который, насколько помнят жители деревни, разговаривает только со своей лошадью; мужчина, живущий в лесу, который настолько нелюдим и ничтожен, что даже звери не решаются с ним подружиться»[436].

Если вы одинокий человек определенного возраста, то мифология найдет вам место. Во-первых, вы состаритесь в одиночестве. Это означает, что с вами никто не будет жить, никто не будет к вам приходить, звать вас к себе или заботиться о вас. Это особенно актуально, если у вас нет детей. Затем наступает конец. Как говорится в часто цитируемых словах из «Дневника Бриджит Джонс», вы кончите тем, что «умрете в одиночестве, и вас найдут через три недели, наполовину съеденную вашей овчаркой»[437].

Это мудрое изречение уже просто в зубах завязло. Из всех словесных игр «Дневника Бриджит Джонс» это высказывание про смерть в одиночестве, возможно, побило все рекорды только у самодовольных женатиков по скорости, с которой оно вошло в широкое обсуждение, и по тупости, с какой оно держится в нем. Для меня оно породило новую категорию в моей коллекции историй про одиноких людей – рассказы средств массовой информации о смерти. Вот несколько таких примеров.

«Джон Эндрю Джеймсли 56 лет был занятым человеком, который проводил большую часть своего времени, работая в качестве волонтера в агентствах, обслуживающих пожилых людей в Карпинтерии. Также он увлекался серфингом, велосипедом, баскетболом и гольфом… Все изменилось в тот четверг, когда его тело нашли плавающим лицом вниз в воде у государственного пляжа Карпинтерии.

Посетители пляжа безуспешно пытались оказать ему помощь. Примерно 30 детей из дневного лагеря в Камарильо встали в круг, взялись за руки и читали молитвы, когда Джона уносили на носилках.

Вместе с мистером Джеймсли на пляже никого не было, не имел он и документов, удостоверяющих личность. Власти не знали, кому сообщить о его смерти.

Несмотря на то, что тело Джеймсли было замечено в полдень, его не могли опознать до 8:30 вечера»[438].

Эта история появилась в нашей местной газете в 2003 году. Я изменила имя мужчины, но, тем не менее, история правдивая. Это более добрая и мягкая версия страшной сказки, с помощью которой испуганных одиноких людей часто подбивают на брак: если вы останетесь одни, то умрете в одиночестве. История Джона Джеймсли добрее, потому что в ней есть трогательные элементы, такие, как десятки детей, которые встали в круг и молились о нем. Она мягче, потому что восхищается его работой и его тягой к жизни.

Тем не менее, сама по себе история ясно дает понять определенную точку зрения. Она пугает одиночек тем, что показывает им совершенно иную картину последнего дня. В фантазиях ты проживешь длинную, значительную, активную жизнь. В конце ты не станешь мертвым телом, которое неопознанным плавает по океанским волнам. Вместо этого ты будешь с людьми, которых знал и любил в течение многих десятилетий и которые знали и любили тебя. Возможно, в день твоей смерти рядом с тобой даже окажутся кинозвезды и лидеры государств. Возможно, ты представляешь себя в буколическом пейзаже, на чудесном пиру. Твоя смерть будет неожиданной, и, за исключением первой секунды, безболезненной. Неожиданность не обязательно является неудачной, потому что ты не будешь ждать предупреждающих знаков приближающейся смерти, чтобы выразить признательность важным для себя людям. После того, как ты умрешь, люди, знавшие тебя с разных сторон, будут вспоминать о тебе с глубокой любовью и огромным восхищением.

Эта история может показаться фантастической, но она тоже является правдой.

Меня ставит в тупик, что миф о смерти в одиночестве оказывается настолько устойчивым. Мне он кажется еще более нарочито нелепым, чем большинство остальных. Как брак может обеспечить страховку от того, чтобы умереть в одиночестве? Если только оба партнера не умрут в один момент, один гарантированно переживет другого. И даже тот из супругов, кто умрет первым, не может быть уверенным, что его партнер будет рядом, когда придет время. На самом желе, даже если у пары есть дети, с которыми они сохранили прочные связи, не может быть никакой уверенности, что кто-то из них будет с ними в их последний час.

Эта самая неопределенность привлекла мое внимание к истории человека, который утонул и чью личность не могли установить больше восьми часов. Прочитав статью до конца, я обнаружила, что на самом деле он был женат и имел двоих детей.

Вторая история рассказывает о Кэтрин Грэм, великолепной и бесстрашной издательнице «Вашингтон Пост», которая поддерживала двух молодых репортеров, когда они расследовали дело, положившее конец президентству Никсона. Ко времени своей смерти она 38 лет была вдовой и замуж после смерти мужа так и не вышла. Журналистка Маргарет Карлсон так описывает происшедшее: «В элитном доме престарелых в Сан-Вэлли, штат Айдахо, после обеда с Томом Хэнксом и перед ужином с мексиканским президентом Винсентом Фоксом Грэм упала и потеряла сознание». За несколько недель до этого, празднуя свой 84-й день рождения, она сказала собравшимся друзьям, как много они значили для нее[439].

Также я собираю вымышленные описания мест смерти, например те, которые дают нам на телевидении. В главе 2 я уже приводила заявление о том, что одинокие люди обречены на раннюю кончину, и настаивала, что это чрезвычайное преувеличение. На телевидении это не совсем так. Там, если вы женщина за тридцать и никогда не были замужем, вы просто можете оказаться на своем смертном одре в одиночестве. Вот судьба, которая хуже того, чтобы стареть в одиночестве, – не стареть вообще.

В «Судье Эми» женщина с запущенным раком легких приезжает в больницу и попадает на попечение к молодому одинокому врачу. Понимая, что ее дни сочтены, он спрашивает, есть ли кто-то, кому она хотела бы об этом сообщить. Она говорит, что никого нет. Поэтому доктор проводит какое-то время у ее постели. Женщина говорит, что хотела бы провести эти мгновения с каким-нибудь напитком и красивым парнем. В следующей сцене врач возвращается с напитком в руке[440].

Год спустя в сериале «C.S.I.: Место преступления Майами» молодая одинокая женщина того же типа, что и Эрин Брокович, принимает яд, и ей остается жить совсем недолго. Горацио (Дэвид Карузо), крутой одинокий мужчина, криминалист, изучающий места преступления, спрашивает женщину, есть ли кто-то, кому он может позвонить насчет нее. Она называет нескольких родственников, но никто так и не появляется[441].

Я не отрицаю то, что нельзя отрицать: некоторые одинокие женщины действительно умрут молодыми, как и некоторые одинокие мужчины, замужние женщины и женатые мужчины. В этих двух сериалах меня только немного раздражает то, что одинокий мужчина появляется для того, чтобы утешить на смертном одре. (Ах, если бы эти двое встретились при более подходящих обстоятельствах и поженились!) Но одинокая смерть – это уже за пределом. Исходное положение о том, что у тридцатилетней женщины нет абсолютно никого, кто мог бы прийти к ее постели, когда она умирает? Я на это не куплюсь. Особенно, если речь идет о той, которая посвятила свою жизнь работе на пользу других.

Последняя история смерти, которую я расскажу, связана с обстоятельствами, сложившимися у пожилой одинокой женщины, и дает мимолетный взгляд на жизнь, который следует рассмотреть внимательно. Это важно. Возможно, угроза того, что, если вы одиноки, вы умрете в одиночестве – это в действительности только эвфемизм – способ сказать, что вы будете жить сами по себе, не оставив следа в ничьем доме и ничьем сердце до того самого дня, когда умрете.

В этой истории женщина, которую я назову Маргарет, сгорела в своем собственном доме. Маргарет было за семьдесят, и она была одинока всю свою жизнь. Заметка об этом вместе с фотографией обгорелых развалин ее дома появилась на первой странице нашей местной газеты, в верхней половине полосы[442]. Вот ее первые строки:

«В понедельник утром пожилая женщина погибла при пожаре в маленьком домике, который был так завален газетами и другими вещами, что было трудно определить, где находилось ее тело… По словам соседей, она жила в этом маленьком коттедже, украшенном розовыми ставнями, по меньшей мере три десятка лет».

Вот и все, что было на первой странице. Внутри газеты история продолжалась под заголовком: «У женщины, очевидно, не было родственников и никаких посетителей».

Некоторые соседи говорили, что «они иногда обрезали кусты на подъездной аллее Маргарет… Другие соседи регулярно проверяли ее. Они предлагали ей обратиться за помощью через Meals on Wheels. Тем не менее, Маргарет «настаивала» на том, что будет готовить сама.

Другая соседка с детьми рассказывала, что они приходили к Маргарет, и она рассказывала им, как выросла в Санта-Барбаре и работала учительницей музыки. В конце, когда дом Маргарет был охвачен огнем, вокруг него собралась огромная толпа мужчин, женщин и детей, которые пытались помочь. Кто-то пытался проникнуть внутрь через окно, другой позвонил 911, подросток разбудил свою мать, а мужчина с садовым шлангом отказывался уходить, пока не прибыли пожарные, хотя власти грозили его арестовать, если он не сдвинется с места.

Самая говорящая строка в этой истории – это заголовок, набранный перед ее продолжением внутри газеты: «У женщины, очевидно, не было родственников и никаких посетителей». Заголовок заявляет: вот женщина, которая полностью одинока, хотя ниже говорится, что соседи приходили к ней, помогали во дворе, предлагали помочь с едой, слушали истории о ее детстве и жизни и в конце концов пытались спасти ее.

Лично я не знаю о Маргарет ничего, кроме того, что говорилось в статье. Но, просто сопоставив все эти факты, я бы могла рассказать совсем другую историю. Например, я бы начала, что сказала бы что-нибудь о всеми любимой учительнице, всю жизнь прожившей в Санта-Барбаре и достигшей возраста 70 лет. Вместо этого газета начала с описания ее жилища.

Газете хотелось бы, чтобы эту всегда одинокую женщину увидели как умилительную, а не как независимую, хорошо образованную, знающую и эффективную. Поэтому мы читаем о розовых ставнях, а не о ее потрясающем достижении – купить свой собственный дом только на одну зарплату в одном из регионов страны, где жилье особенно дорого. Мы читаем о кучах газет, а не о том, что Маргарет продолжала интересоваться тем, что происходит в мире. Репортер может думать, что она была милой, но, кажется, одновременно считает ее глупой старой курицей. Поэтому, вместо того, чтобы подчеркнуть интерес Маргарет к тому, чтобы готовить самой, репортер повторяет слова соседей о том, что она «настаивала» на том, чтобы готовить самой.

За три дня до статьи о Маргарет та же газета опубликовала интересное письмо Энн Лендерс. Оно начиналось так:

«Дорогая Энн Лендерс!

Мой муж – «барахольщик». Он собирает журналы, газеты, склянки, и все остальное, что только находит. Ему 55 лет, и он говорит, что избавится от всего этого барахла только тогда, когда я выкину свое. «Мое» представляет собой одну коробку рождественских украшений»[443].

Энн Лендерс не приводит настоящих имен приславших письма читателей, поэтому я никогда не узнаю, как будет выглядеть некролог барахольщика из предыдущего абзаца. Хотя могу поклясться моей бейсбольной перчаткой с автографом Микки Мантла, что про ненужные вещи в нем не было ни слова.

Если судить по рассказу в газете, то мне кажется, что репортер жалеет Маргарет. Не только из-за ее ужасной смерти, но и потому, что она жила одна, к ней никто не приходил (хотя в действительности люди приходили) и что у нее не было людей. Поэтому я хочу пересмотреть эти аспекты жизни Маргарет в разрезе восприятия жизни одинокими пожилыми людьми.

Во-первых, разве грустно, что Маргарет жила одна? Только если ей этого не хотелось. Когда я думаю об одинокой жизни в пожилом возрасте, я всегда вспоминаю одного из самых известных психологов XX столетия. Мэри Эйнсуорт любили многие, и она много лет жила одна. Когда ее возраст приблизился к пенсионному, она стала получать искренние приглашения друзей и родных, которые хотели, чтобы она переехала к ним и оставалась до конца жизни. Описывая эти потрясающие предложения, она не выразила ни благодарности, ни облегчения, но скорее что-то более близкое к возмущению. У нее не было никакого желания к кому-то переезжать. Когда пришло время и ей действительно понадобилась помощь, она переехала в дом престарелых, где могла жить в своем собственном помещении и рядом были другие люди. Таким был ее выбор. Мэри Эйнсуорт была во всех отношениях исключительной женщиной. Но ее выбор исключительным не был. Жить независимо так долго, как только это возможно, – это в наши дни нормальное желание[444].

Ну, тогда грустно, что у Маргарет не было детей? Опять же, только если она хотела их иметь. Социолог, который опросил более 3000 взрослых среднего и пожилого возраста, выделил три категории людей, которые с большей вероятностью, чем другие, могут страдать депрессией: женщины, у которых нет детей, но которые считают, что было бы лучше, если бы они были, а также матери и отцы, у которых есть проблемы в отношениях с детьми[445].

Пара психологов рассмотрела 286 исследований жизненных обстоятельств, которые связаны с ощущением благополучия в пожилом возрасте. Они обнаружили, что люди, у которых есть взрослые дети, не обязательно чувствуют себя удовлетворенными жизнью, когда имеют более тесный контакт с детьми. Вместо этого куда большее значение имеет качество взаимодействия между ними. Взрослые дети, конечно, могут предложить глубокое чувство любви. Когда оно доминирует в то время, которое они проводят с пожилыми родителями, те действительно имеют преимущество. Но взрослые дети могут демонстрировать чувства к родителям только по обязанности и тяготиться этим семейным багажом. Возможно, именно поэтому авторы пришли к заключению, что многие родители взрослых детей предпочитают наслаждаться своей близостью на расстоянии: «Хотя пожилые люди оценивают свои отношения с взрослыми детьми как важные, они не хотят быть в непосредственной близости с ними на постоянной основе, например быть вместе»[446].

Более надежный источник положительных эмоций, чем компания взрослых детей, – это компания друзей. Пожилые люди, которые проводят больше времени с друзьями, в целом оценивают свою жизнь лучше, чем другие[447].

Если мы не можем пожалеть Маргарет просто потому, что она была старой и жила одна, и не можем пожалеть ее просто потому, что у нее не было детей, тогда, может быть, мы по крайней мере можем предположить, что она была одинокой и пожалеть ее за это? Ну, нет.

Социолог Перл Дикстра более десяти лет изучала одиночество в преклонном возрасте. Результаты исследования, которое она опубликовала в 1995 году, были основаны на ответах 131 мужчины и женщины из Дании в возрасте между 65 и 75 годами, которые были всегда одиноки или ранее состояли в браке (развелись или овдовели)[448]. Они должны были оценить степень своего одиночества по шкале от 0 до 11, где самым большим значением было 11. Вот средние результаты по каждой группе.

Когда я впервые решила изучать одиночек, используя научный подход, у меня в голове была исключительно теоретическая модель. Я называла ее Моделью развития жизненных задач. (Заковыристо, я знаю.) Я считала, что существуют определенные жизненные задачи, которые люди в рассматриваемом обществе должны решить, а также соответствующее расписание, когда это нужно сделать. Например, в определенном возрасте вы «должны» быть замужем. Затем, после небольшого промежутка времени у женатой пары должны появиться дети. Нарушьте эти культурные требования, теоретизировала я, и вас тут же начнут преследовать.

Мое изучение одиночества было сосредоточено на модели вступления в брак. Я ожидала, что людей, которые остаются одинокими «слишком долго», будут воспринимать так, как я описывала. Другие люди начнут смотреть на них как на незрелых, безответственных, одиноких и несчастных. Они будут задаваться вопросом о том, что с ними не так. Они будут строить гипотезы о том, что их никто не любит. У меня было множество таких ожиданий, но поначалу все они были только предположениями. Чтобы увидеть, есть ли что-нибудь в них, я скооперировалась с несколькими коллегами, чтобы провести ряд исследований[462].

Наша идея состояла в том, что мы сделаем короткие биографические описания людей, скажем, сорока лет, с указанием работы, родных городов и интересов и попросим взрослых прочитать эти анкеты и рассказать о своих впечатлениях. Все люди будут читать одни и те же описания, за одним исключением: в половине случаев люди будут описаны как одинокие, а в другой половине – как состоящие в браке.

Результаты были вполне ожидаемы. Гипотетические сорокалетние люди из одного города, с одинаковой работой и одними и теми же интересами оценивались как менее социально зрелые, менее приспособленные и более эгоистичные, если было известно, что они одиноки. Чтобы удостовериться, что эти стереотипы применимы только к тем людям, которые с точки зрения социума находятся в том возрасте, когда «должны» состоять в браке, а не к более молодым людям, мы создали подобные описания, в которых людям было 25 лет. Здесь мы ошиблись. Даже двадцатипятилетних судят более строго, если они одиноки. Двадцатипятилетние одиночки воспринимаются не так негативно, как сорокалетние, тем не менее, в сознании наших читателей их нельзя мерить той же меркой, что и состоящих в браке двадцатипятилетних людей.

Это заставило нас задуматься о том, не могут ли люди старше двадцати принижаться даже по более неубедительным причинам, чем отсутствие брака, например из-за того, что они не имеют романтических отношений или не имели их в прошлом. Мы провели еще одно исследование, похожее на предыдущее во всем, за исключением того, что теперь все герои наших описаний стали студентами колледжей. И снова появились стереотипы. Студенты колледжа, у которых не было романтических отношений, считаются менее социально зрелыми, менее приспособленными и более эгоистичными по сравнению со студентами, имеющими опыт таких отношений.

Ожидая, что синглизм бьет только по взрослым, достигшим возраста, когда они «должны» быть женаты, я умаляла действие клейма позора одиночества. Восприятие вступления в брак как жизненной «задачи» тоже было слишком беззаботным. Оно скорее понималось как долговременный проект с достижением цели в конце. Нечто вроде того, чтобы, скажем, стать нейрохирургом. Ты не просто входишь в операционную и начинаешь сверлить череп. Тебе нужно приобрести большой опыт, а перед этим тебе нужно пойти в самую лучшую медицинскую школу, а еще до этого тебе нужны отличные оценки в колледже и так далее, вплоть до слушания Бетховена в колыбели. То же самое и с вступлением в брак. Едва ты успеваешь выбраться из подгузников, как взрослые уже начинают над тобой подшучивать, спрашивая, есть ли у тебя бой-френд.

Также кое-что было не так и с моим вниманием к недобрым ярлыкам, навешиваемым на одиночек. Эти ярлыки – самое мягкое проявление синглизма. Это просто слова. Другие типы дискриминации, такие, как расизм и гетеросексизм, включают в себя некоторые костоломные методы. Разве у сексизма были когда-нибудь свои камни и палки?

Поскольку я занялась изучением проблемы синглизма в данный исторический момент, у меня есть множество преимуществ, поскольку ранее существовали активисты и ученые, которые составили карты расизма, сексизма, гетеросексизма, дискриминации по признаку возраста. Теперь мне не нужно делать все с самого начала, я могу воспользоваться их разработками.

Останавливающая сердце дискриминация – это способ повлиять на течение человеческой жизни. Она ограничивает возможности и предлагает меньшее вознаграждение за то же количество работы того же качества. Дискриминация Большой D означает, что вы не можете получить то образование, которое вам нужно, чтобы пойти на работу своей мечты. Когда же вам удается получить работу, вам не платят столько, сколько вы заслуживаете. Махровая дискриминация означает, что вы не можете жить там, где хотите. Она означает, что вы не можете позволить себе хорошую медицинскую помощь или не получите лучшую помощь, даже если вы можете себе ее позволить. На розничном рынке дискриминация означает, что вы платите больше, но получаете меньше. В системе уголовного правосудия дискриминация означает, что вас чаще подозревают в преступлениях и к вам менее справедливы.

Могу ли я сделать заявления о дискриминации одиноких людей? Не могу по двум причинам. Во-первых, я не думаю, что одиночки действительно являются объектами всех форм дискриминации или самого экстремального варианта дискриминации, который обращен против других социальных групп, которые общество обесценивает. Например, я сомневаюсь, что кто-то мешает одиноким людям получить образование.

Во-вторых, существует очень мало исследований по этому вопросу. Это говорит само за себя. Почему я с уверенностью не могу сказать, встречаются ли одинокие люди с дискриминацией, пытаясь продолжить свое образование?

Я задавалась вопросом, не получит ли подсудимый, супруга которого каждый день появляется в зале суда, оправдательный вердикт и более мягкий приговор по сравнению с одиноким подсудимым, обвиненном в том же преступлении. Я размышляла о том, получают ли одинокие люди то же уважение и духовную поддержку в религиозных общинах? В научных журналах нет статей по этим вопросам, и журналисты, кажется, вовсе не заинтересованы в поисках ответов на них[463].

Что же до синглизма, большинство американцев его не замечают. Они не думают, что к состоящим в браке и одиноким людям относятся по-разному, а если они и замечают, что с замужними и женатыми обращаются лучше, то не считают, что с этим что-то не так. По большей части никто вообще не думает об этом вопросе[464].

Когда я жила в Виргинии и только начала говорить о своем интересе к одиноким людям, некоторые студенты рассказывали мне о своем опыте с арендой жилья. В одном примере мужчина и женщина, которые имели платонические отношения, пришли посмотреть квартиру вместе и столкнулись с далеко не теплым приемом со стороны хозяина. Примерно в то же время жилье искала и женатая пара, и они нигде не встретили никакого сопротивления. Я разочарованно покачала головой, но удивлена не была. Во многих штатах – в том числе, в Виргинии – дискриминация в поиске жилья на основании матримониального статуса вполне законна. Возможно, пара друзей просто нарвалась на старомодного хозяина, который считал сожительство жизнью во грехе, но у них-то на самом деле не было никаких романтических отношений.

Потом подруга рассказала мне об одиноком мужчине, который пытался снять квартиру, и ему отказали. Хозяин объяснил без всяких извинений, что хотел бы сдать ее женатой паре или семье.

Далее, одинокая женщина, которая была преподавателем колледжа, пыталась снять квартиру и тоже получила отказ. Хозяин сказал, что из-за того, что в прошлом она не всегда вовремя оплачивала счета за телефон. Она предложила внести плату за месяц проживания вперед. Не помогло. Она попросила отца написать письмо с обещанием покрыть арендную плату, если она не сможет ее оплатить. Снова не помогло.

Это был уже третий случай. Пришло время собирать информацию. Мои коллеги Венди Моррис и Стейси Синклер занялись этим[465]. Для участия в простом исследовании они привлекли 54 агента по аренде недвижимости. Все, что должны были сделать эти агенты, – это прочитать информацию о трех парах людей, которые заинтересованы в определенном объекте, а затем выбрать пару, которой они предпочли бы его сдать, и объяснить, почему. Одной была женатая пара, другой – пара сожителей, а третьей – пара друзей. Если бы агенты по аренде недвижимости были бы беспристрастны, то они отдавали бы каждой паре предпочтение одинаковое число раз – примерно по 33 % каждой. Вместо этого 61 % агентов отдали голоса за женатую пару. Сожители заняли второе место с большим отрывом – 24 %, а друзья получили всего 15 % голосов. Мы повторили то же исследование со 107 студентами колледжей, попросив их сыграть роли агентов по недвижимости. Они были даже более круты. 80 % из них выбрали женатую пару, 12 % – сожителей и всего 8 % – друзей.

Возможно, студенты предполагают, что женатая пара будет вести более стабильную жизнь. Чтобы узнать это, мы провели еще одно исследование, целенаправленно сделав сожителей более устойчивыми: мы сказали, что они вместе целых шесть лет, тогда как женатая пара вступила в брак всего шесть месяцев назад. Не помогло. 71 % студентов все равно отдали предпочтение состоящим в браке, а сожителям досталось всего 29 % голосов.

Мы попробовали еще один вариант: женатая пара, одинокая женщина и одинокий мужчина. И снова женатая пара вырвалась вперед с огромным отрывом – 70 %, тогда как одинокой женщине досталось 18 %, а мужчине – всего 12 %.

В каждом из исследований мы просили участников обосновать свой выбор. Они предлагали множество различных причин, но одна из них появлялась снова и снова. И студенты, и агенты по недвижимости говорили, что выберут женатую пару, потому что они состоят в браке. Если вы не видите в этом ничего особенного, представьте, что выбирать надо было бы из черного и белого арендаторов, и агенты по недвижимости заявили бы, что они выбирают белого из-за цвета его кожи.

Это подсказало нам идею еще одного исследования, где был бы задействован (гипотетически) домовладелец, который действительно занимается неприкрытой дискриминацией[466]. Мы говорили, что домовладелец пытается сдать в аренду дом, и у него есть два многообещающих арендатора. У обоих есть постоянная работа и хорошие рекомендации от их текущих арендодателей. Один одинок, а другой женат. Одинокий человек обещает платить больше, тем не менее, домовладелец предпочитает сдать дом женатым людям и решает оформить договор аренды с ними. Мы спрашивали, почему домовладелец принял такое решение и является ли его поведение законным.

Также мы разработали другую версию этого рассказа, в которой один арендатор был белым, а другой черным. Черный предлагал платить больше, но домовладелец предпочел сдать дом белому. Когда у участников исследования спросили, почему он выбрал белого человека, они ответили однозначно: домовладелец был расистом и страдал предрассудками. Решение было несправедливым и незаконным. Но с одиноким человеком, которого обошли в пользу женатого, все оказалось далеко не так однозначно. Для многих участников с этим решением все было в порядке. Они придумали причины в поддержку решения домовладельца: возможно, одинокий человек не останется на тот срок, на который останутся женатые люди, возможно, он не будет так заботиться о его собственности, как это будет делать пара. Было похоже, как будто они отвечают на вопрос: а что не так с одинокими людьми? Может быть, полвека назад американцы шли по тому же пути, размышляя о домовладельце, который отдал предпочтение белому. Тем не менее, сегодня большинство взрослых узнают оголтелый расизм, когда его видят.

Я уже жаловалась, что существует очень мало исследований различного отношения к одиноким и состоящим в браке людям. Тем не менее, есть одно очень важное исключение – несколько исследований разницы в оплате. Для женщин, как говорят все подобные исследования, матримониальный статус никак не отражается на количестве получаемых денег. Тем не менее, для мужчин дело обстоит по-другому.

Это тоже очень простая история: женатые мужчины получают больше денег, чем одинокие[467]. Социолог Стивен Нок, который изучал роль брака в жизни мужчины, сказал об этом следующее: «Работодатели ценят брак и вознаграждают его»[468]. Возможно. Но если одинокие и женатые мужчины выполняют одну и ту же работу с одинаковой компетентностью и находятся в одном возрасте и на одном уровне в организации, то у меня совсем другое отношение к этому вопросу. Я бы назвала это оголтелой дискриминацией.

Здесь, конечно, все дело в «если». Если женатые мужчины работают дольше, прилагают больше усилий, выполняют работу более эффективно или с большим творческим подходом, то тогда разница в оплате является скорее способом наградить, а не несправедливостью. Ну так что же это?

Единственными исследованиями, которые имеют шанс ответить на этот вопрос, являются те, которые сравнивают женатых и одиноких мужчин, имеющих одинаковые достижения. Практически все исследования делают именно это. Уже это само по себе позволяет предположить, что одиноким мужчинам попросту не доплачивают. Мой следующий вопрос: а на сколько? Размеры премии за брак могут разниться от 4 % до почти 50 %. Самая лучшая оценка – это, вероятно, 26 %. Именно такой будет разница в оплате у пары мужчин, похожих друг на друга практически как однояйцевые близнецы, и отличающиеся только одним: один женат, а другой нет[469].

Насколько существенной может быть разница в 26 %? Предположим, что каждый из этих мужчин работает по 40 часов в неделю на одной работе. Одинокий мужчина в среднем зарабатывает 50 000 долларов в год. Женатый мужчина зарабатывает на 26 % больше, то есть, 63 000 долларов. За 40 лет женатый мужчина получит на 520 000 больше одинокого. Эти полмиллиона долларов являются еще самой скромной оценкой: разница будет такой, если женатый мужчина будет хранить деньги под матрасом, не поместит их даже под минимальный процент и если более высокое жалованье не будет превращаться в другие выгоды, например более высокие пенсионные накопления.

А если говорить о выгодах, то даже если бы одиноким людям платили так же, как женатым, то их полный компенсационный пакет все равно даже и не приблизился бы к пакету их женатых коллег. Это происходит на рабочих местах, где состоящие в браке сотрудники могут добавить своих супругов к медицинской страховке или к любой другой страховой программе по сниженной цене, в то время как одинокие сотрудники не могут прибавить к своему пакету другого взрослого. Полный компенсационный пакет женатого человека легко может стать на 25 % дороже, чем у одинокого[470]. Это неравенство не ограничивается только мужчинами: замужние женщины также могут добавить своего супруга к страховому плану.

Но если одинокие работники получают покрытие своих расходов на медицинскую помощь так же, как и состоящие в браке, то почему одиночек должно волновать, что такое покрытие получают и супруги их коллег? Может, они бы и не волновались, если бы могли добавить к своей страховке любого взрослого по своему выбору: родителя, другого родственника или друга. Если это запрещено, то им стоит беспокоиться, потому что деньги на покрытие расходов на медицинскую помощь супругам их коллег откуда-то берутся и распределяются исключительно на состоящих в браке сотрудников. Эта практика еще увеличивает неравномерность компенсации при выполнении одной и той же работы.

Иногда сотрудники, у которых есть дети, также могут добавить их к своей медицинской страховке по достаточно скромной цене, тогда как у сотрудников без детей похожего варианта нет. Я не возражаю против этого по двум причинам. Первую из них я постоянно стараюсь держать в голове: то, что у человека есть дети, – это совершенно не зависит от того, есть ли у него супруг. У некоторых женатых и замужних людей детей нет, тогда как у одиноких они есть. Во-вторых, дети находятся в той социальной категории, куда можно включить любого человека, нуждающегося в заботе других. Таким образом, возникают новые соображения. Я приведу некоторые предложения в последней главе.

Деньги и другие преимущества – это две вещи, которые создают неравенство на рабочем месте, как я могу судить из собранной информации. Мне стало интересно, есть ли другие. Например, не бывает ли такого, что одиноких соискателей реже приглашают на работу, чем состоящих в браке с точно такой же квалификацией? Может быть, их повышают с меньшей вероятностью? Или больше увольняют?

Помимо проблем с компенсацией я не могу с уверенностью говорить о том, что на работе с одинокими людьми обращаются менее справедливо, чем с состоящими в браке. Но я слышала очень много историй, а прочла их еще больше. Помните миф № 8? Это тот, который предполагает, что у одинокого человека «никого нет, да и вообще нет жизни». Количество собранных мною историй говорит о том, что многие начальники и состоящие в браке коллеги ведут себя так, как будто действительно верят в этот миф. Предположение о том, что у одиноких сотрудников нет жизни, отлично подходит к ожиданиям того, что одинокие люди могут дольше оставаться на работе и вообще приходить домой ночью, работать по выходным и праздникам, делать больше работы, больше ездить и довольствоваться теми неделями для отпуска, которые остаются после того, как семейные сотрудники выскажут свои предпочтения.

Однажды вечером я пригласила нескольких одиночек к себе на ужин, чтобы мы могли сравнить свои наблюдения о проблемах на работе. У одной женщины, которая хотела прийти, возникло другое дело. Глава отдела попросил ее развлечь иногороднего ученого и его супругу.

Хотя дополнительное время, которое, как считается, есть у одиночек, может показаться преимуществом для начальников, оно может быть угрозой для семейных сотрудников, которые боятся, что одинокие люди могут использовать это время для работы и продвинуться по службе. Женатый профессор описал эту проблему в своем очерке[471]. Как он сказал, попытки получить назначение в штат становятся труднее, «когда у тебя есть другие вещи, которым ты посвящаешь свою жизнь», имея в виду семейные обязанности». Напротив, «одинокие преподаватели могут посвятить работе столько времени, как будто они по-прежнему студенты». (Отметьте намек на незрелость.) Он просит своих коллег, имеющих семью, не завидовать этим одиночкам. Если семейный преподаватель «получает несколько часов, чтобы сосредоточиться на научной работе, они скорее всего используют свои часы на то, чтобы продвинуть вперед свой текущий проект, а не на то, чтобы следовать за своими мечтами». Семейные преподаватели «придерживаются устойчивого курса», тогда как «одинокие легче перепрыгивают с проблемы на проблему и отклоняются от курса». Одинокие преподаватели могут быть «умными и трудолюбивыми людьми», но на постоянной работе их начальники могут увидеть, что они падают жертвами рассеянности». Их шансы на повышение могут оказаться «ничтожными», тогда как семейные преподаватели «успешно продвигаются через академический мир».

Эссе было опубликовано университетском Центром подготовки преподавателей и распространено всем преподавателям, как одиноким, так и семейным.

Когда семейных сотрудников намного больше, чем одиноких, последние подвергаются гораздо большему риску насмешек и глумления. Один одинокий мужчина рассказывал мне, что состоящие в браке коллеги вырезали статьи из газет и журналов о предполагаемом превосходстве семейных людей и приносили их на работу, чтобы показать ему. «Эй, смотри, одинокие люди прыгают с мостов, тогда как семейные весло проводят время в парке», – упрекали они.

Конец рабочего дня – это еще не конец издевательств на рабочем месте для одиноких людей. Многие компании устраивают вечеринки и другие мероприятия. Иногда семейным сотрудникам разрешается приводить на них своих супругов. Одиноким сотрудникам часто не позволяется кого-либо приглашать. Одинокому мужчине, который искал работу, рассказали о такой практике во время собеседования и спросили, как он будет чувствовать себя, когда его коллеги придут на мероприятие со своими супругами. (Ничего удивительного, что эту работу он не получил.)

На сайте Amazon.com доктор Кэти Гудвин прокомментировала книгу об одиноких людях и добавила свои собственные наблюдения. «Мир медицины чаще всего стереотипно воспринимает одиночек, – написала она. – Я слышала рассказы из первых рук о предрассудках, направленных непосредственно на тех, кто одинок и не имеет детей. Вся система основана на предположении о том, что каждый человек приезжает в больницу с семьей»[472].

Что происходит с пациентами, рядом с которыми нет близких родственников? На этот вопрос решила ответить команда психологов. Они связались с врачами со всей страны, которые часто контактировали с пациентами старше 55 лет. Вот их заключение: «Результаты понятны: врачи сообщают не только о том, что они сами обеспечивают лучшую или более полную медицинскую помощь тем пациентам, которых поддерживают родные, по сравнению с теми, кто кажется социально изолированным. Также они говорят, что из их опыта другие врачи, медсестры и вспомогательный персонал ведут себя точно так же»[473].

Большинство одиноких людей не являются социально изолированными. Но когда в твоей жизни более важны друзья, а не семья, ты не обязательно получишь медицинскую помощь по самым высоким стандартам. Это существенно. До тех пор, пока существуют предрассудки, направленные против пациентов без традиционной семьи, даже одинаковый доступ к медицинскому страхованию и системе оказания медицинской помощи для всех граждан не будет гарантировать, что они получат помощь в равном объеме.

На первом или втором году войны в Ираке во время праздничного сезона меня попросили проспонсировать «звонки для поднятия морального духа» тем солдатам, которые находились далеко от дома. Мне показалось, что никакого подвоха в этом быть не может, и я согласилась. Тем не менее, несколько месяцев спустя, когда я расспрашивала одиноких военнослужащих об их опыте в армии, некоторые из них жаловались, что такие звонки предоставлялись, в основном, женатым солдатам. Это заставило меня задаться вопросом, не имеют ли семейные военнослужащие других преференций.

Многие из тех примеров несправедливого отношения, о которых мне рассказывали одинокие военнослужащие, выглядят так же, как и третирование на любом другом рабочем месте. Считается, что одинокие солдаты могут работать дольше, получать наряды на праздничные дни и постоянно прикрывать своих женатых приятелей, если что-то происходит.

Но кое в чем дискриминация на военной службе превосходит все остальное. Возьмем, например, оплату. Со времен Первой мировой войны семейные военнослужащие получали больше, чем одинокие в том же звании. Эта разница со временем только росла, и к 2006 году в среднем достигла 25 %[474].

Состоящий в браке персонал также имеет доступ ко всему набору особых возможностей, которые ограничены для одиноких людей. Одна из них – это денежная надбавка за службу без семьи. При определенных обстоятельствах двое состоящих в браке друг с другом военнослужащих могут получить доплату в несколько сотен долларов в месяц, если они разделены более чем на 30 дней[475].

Теперь представим себе двух солдат, которые похожи во многом: у них нет детей, братьев и сестер, их родители умерли. У них одинаковое звание, они одинаково компетентны, имеют равные достижения и находятся в одном подразделении. Наконец, они оба погибают в одном бою. Если один одинок, а другой женат, то только последний имеет законного наследника. Супруга погибшего солдата (и никто со стороны одинокого военнослужащего) имеет право сделать запрос на получение страховки. Только супруга может получить компенсацию за личную собственность, которая была уничтожена в бою[476].

В армии по-прежнему существует сегрегация с точки зрения размещения. Не расовая, разумеется, – президент Гарри Труман признал ее позорной своим распоряжением 1948 года[477]. Тем не менее, если вы состоите в браке, часто вы можете жить отдельно от одиноких солдат. Как объясняет сайт army.com, «если вы состоите в браке и проживаете со своей супругой или иждивенцами, вы можете либо получить служебное жилье на базе, либо денежную компенсацию BAH (денежное довольствие на жилье)[478], чтобы жить за пределами базы». А если вы одиноки и у вас нет детей? Вы можете жить за пределами базы, если устав это позволяет, но только за свой счет. Вы не получите никакого довольствия ни на жилье, ни на питание. Поэтому большинство одиноких военнослужащих живут в казармах или общежитиях. Это означает, что в то время, как ваши семейные друзья едут домой в другое место, где у них есть какая-то приватность и место для их грязных велосипедов, вы живете на своем рабочем месте. Когда ваши семейные друзья в том же звании могут вложить свои активы в дом, вам приходится ютиться в крохотной комнатушке и содержать ее в образцовом порядке, чтобы неожиданно нагрянувшая инспекция ни к чему не придралась[479].

До того как я начала изучать одиночек, я не знала, что означает выражение «группа командования». Ну или когда я раньше слышала этот термин, я, возможно, думала, что знаю, что он означает. Группа командиров, правильно? На самом деле, группа командования – это, по традиции, офицер и его жена. (Да, сейчас есть офицеры женского пола, но это все еще исключения из правила.) Офицер делает то, что обычно делают офицеры, и получает за это жалованье (плюс надбавку за то, что он женат). Его жена («первая леди») играет роль хозяйки, морального ориентира для семей солдат и присматривает за группами поддержки. Бесплатно. Но это только видимость[480]. Армейский капитан, который всегда был одинок, рассказал сайту Salon.com, что за кулисами жены офицеров «общаются и занимаются политикой в пользу карьеры своего мужа»[481].

Официально «добровольные» усилия офицерских жен не могут быть использованы в оценке деятельности их мужей; политика министерства обороны это запрещает. Но упоминания о чудесных женах до сих пор имеют вес в рекомендательных письмах[482]. И, согласно статистике, военные с более высокими званиями обычно являются женатыми мужчинами. В 2002 году только 9 % новых рекрутов в возрасте от 18 до 24 лет состояли в браке. Среди военнослужащих рядового и сержантского состава это количество возрастает до 50 %, а среди офицеров, находящихся на действительной службе, и офицеров запаса составляет соответственно 71 % и 77 %. (Если сравнивать с гражданским населением, то новые рекруты состоят в браке с меньшей вероятностью, рядовой и сержантский состав, а также офицеры, находящиеся на действительной службе, – с такой же вероятностью, а офицеры запаса – с большей вероятностью.)[483]Военнослужащие делают свои собственные выводы по поводу того, что означает эта статистика. Как еще один армейский капитан рассказал сайту Salon.com, «наличие первой леди – это своего рода требование при приеме на работу, капитану это рекомендуется, а для капитан-лейтенанта необходимо»[484].

Более низкая оплата, более низкие компенсации, жилье третьего сорта в сочетании с культурой «группы командования» и этикой «вверх или за дверь» формирует вполне ясно послание одиноким солдатам: женись или убирайся прочь[485].

Мне нравится жить в Стране вечного лета, но я не очень люблю ездить на машине в аэропорт Лос-Анджелеса. К счастью для меня, туда ходит удобный автобус, который останавливается всего в нескольких милях от моего дома. За 68 долларов я могу получить билет туда и обратно. Пара, живущая по соседству, может получить такие же билеты по 58 долларов на каждого, если они едут вместе.

На самом деле владельцев автобусной компании вовсе не заботит мой матримониальный статус. Они просто хотят, чтобы автобусами пользовались как можно больше людей. Они думают, что придумали отличный деловой ход. Я же считаю, что они дискриминируют меня, а также любого другого путешественника – женатого, замужнего или одинокого, – который путешествует один. Конечно, это не такая дискриминация, из-за которой у них будут проблемы с законом. Тем не менее, почему бы им не предоставлять скидку мне – и любому другому клиенту – в зависимости от того, как часто я пользуюсь автобусом.

Я покупаю множество книг. Это та статья расходов в моем бюджете, которую я никогда не ограничиваю. Уверена, что с одного только Amazon я купила их буквально сотни. Компания предложила мне подписаться на Amazon Prime за 79 долларов и получить бесплатную экспресс-доставку на определенные покупки[486]. Домашнее хозяйство, состоящее из пяти человек, может разделить счет, так что на каждого будет приходиться менее 16 долларов. Не думаю, что это хороший отклик на мою верность.

Бесплатный ланч! Бесплатный обед! Наши местные газеты пестрят такими объявлениями, набранными жирным шрифтом. Более мелким шрифтом набирают дополнение: купи одно блюдо и получи второе бесплатно. Может быть, я должна спросить, не упакуют ли они мне второе блюдо с собой.

Если я захочу вступить в элитную группу Клуба американских авиалиний, это обойдется мне на 30 % дороже, чем каждому члену пары[487]. Ежегодное членство в автоклубе стоит мне на 33 % больше[488]. Частная медицинская страховка дешевле для пар[489], и автострахование тоже часто дешевле[490]. У меня нет домашних животных, но в Виргинии мне попался ярко-розовый флаер местного отделения общества по предотвращению жестокого обращения с животными. Оттуда я узнала, что состоящие в браке люди могут стерилизовать своих котов и кошек по специальной низкой цене, доступной только для них. На гарвардской встрече выпускников в 2001 году одноклассники, вступившие в брак, могли зарегистрироваться за половину стоимости. Это говорит о том, что поощрение семейных пар распространяется даже на те домашние хозяйства, которые состоят из двух выпускников Гарварда.

Мой отец любил гольф, и, когда я была в старшей школе, мне казалось, что он мне тоже нравится. Поэтому однажды вечером после ужина мы отправились на тренировочное поле. Он считал, что я машу клюшкой, как бейсбольной битой. Мне понравился ночной воздух, но больше ничего. Это хорошо. Если бы я увлекалась этим спортом и захотела вступить, скажем, в Bernardo Heights Country Club в Сан-Диего в 2004 году, это стоило бы мне 9500 долларов. Состоящие в браке люди за эту цену могли провести в клуб супруга и своих детей. Но одинокие люди могли пригласить только одного гостя и только в том случае, если этот гость будет каждый раз платить по 70 долларов. Да и пригласить его можно было только шесть раз в год[491].

Туристическая индустрия, кажется, решила побить все рекорды заоблачных счетов для одиноких людей. Самые запредельные примеры этого попадаются на круизных лайнерах: их расценки на одного человека почти в три раза выше при размещении одинокого человека в двойном номере без соседей. Двойную наценку еще можно было бы понять: если на круизном лайнере можно разместить в каждой комнате по два человека, то зачем бы им терять деньги, размещая туристов по одному? Но тройная наценка? Возможно, она сделана на то, что второй человек заплатил бы за дополнительный вес багажа? Ну да, может быть. Но все, что я знаю, – это то, что некоторые круизные лайнеры, отели, приключенческие туры и курортные места предлагают более дружественные условия. Возможно, любой одинокий взрослый, который всегда был один, может стать одиноким в будущем или знает кого-то одинокого, должен поддерживать такие места своими долларами.

Есть еще один способ, из-за которого одинокие люди, живущие одни, теряют по сравнению с живущими вместе парами. На профессиональном жаргоне это называется экономией на масштабе. Женатая пара, живущая вместе, выплачивает одну арендную плату или сумму по кредиту, оплачивает один счет за коммунальные услуги, покупает один комплект мебели в гостиную и так далее. Одинокий человек, живущий один, имеет ту же самую выплату по кредиту, счет за коммунальные услуги и так далее, и все это оплачивается одним человеком из одного источника дохода. Я вижу это неравенство, но не возражаю против него. Я хочу жить одна и согласна платить за это.

В главе об одиноких родителях я привела историю президента Рональда Рейгана о королеве на пособии, которая водит кадиллак и подает документы на получение пособий, сфабриковав четырех мертвых мужей. Я думала, что с его стороны отвратительно поддерживать враждебность к самым бедным людям в стране, основываясь только на одном примере. Было злобно с его стороны подрывать репутацию обычных получателей пособий, при том, что то, что они имеют, так ничтожно. Лениво и нечестно было сочинять историю об обманщице социальных служб, которая никогда не существовала, и выдавать ее за реальную. Если он считал, что есть те, кто мошенничают с пособиями, почему он не пошел и не отыскал таких?

Тем не менее, я понимаю негодование граждан, которые подозревают, что деньги, которые они зарабатывают, а затем выплачивают в виде налогов, достаются незаслуживающим этого получателям. Вот мои истории недостойного распределения благ на уровне правительства. Отдавая дань уважения XXI веку, я обновила эти механизмы и добавила как мужчин, так и женщин. К тому же мои истории взяты из обзора под названием «Социальное обеспечение: вопросы и ответы», подготовленного Администрацией социального обеспечения и распространяемого информационной службой Knight Ridder[492]. Вопросы, на которые отвечают в обзоре, были заданы действительно существующими людьми. Тем не менее, названия категорий я придумала сама.

В мою первую категорию попадают состоящие в браке люди, которые ездят на BMW. Я назову их Жаждущими буме-рами. Они ведут жизнь, полную роскоши и декаденства, посещают спа-салоны, кантри-клубы, модные рестораны и подают себя как яркое зрелище. У них нет детей, нет зависящих от них пожилых родственников, и они не работали ни одного дня в своей жизни. Когда эти люди (и их супруги) достигают пенсионного возраста, они, тем не менее, тут же подают документы и начинают получать чеки от правительства. Эй, а почему бы нет? Ведь их супруги работали!

В следующую категорию я помещу когда-то состоящих в браке людей, у которых было по четыре супруга, с каждым из которых они жили лет по десять. Как и у людей из первой категории, в браке у них была хорошая жизнь, не было детей, и сами они никогда не работали. Когда они вступают в преклонный возраст, правительство предлагает четыре варианта выплат (по одному на каждого бывшего супруга), и они могут выбрать самый роскошный. Чеки также будут приходить до дня их смерти. В своей книге я назову их Богатыми снова разведенными.

В третьей категории будут люди, которые работали много лет. Они тоже вступали в брак. Разводились, вступали в брак. Снова разводились и снова вступали в брак и так далее. Когда они выходят на пенсию, правительство посылает им чеки до конца их жизни. Также оно посылает чеки их текущим супругам и всем бывшим. Я назову их Великодушные женатые, хотя это даже чересчур по-доброму. В конце концов, ведь их бывшим супругам достаются не их деньги.

Все эти три категории людей, которых я описала, – это сегодняшние короли и королевы на пособиях. Как и фальшивая королева Рейгана, эти самые настоящие люди получают выплаты от правительства. Они называются не пособием, а социальными выплатами – от системы социального страхования, если быть точным. Более того, никто из этих людей, получающих чеки, не обманывает государство. Все эти правительственные выплаты считаются совершенно законными.

А кто субсидирует эти выплаты? Я. Как и любой другой гражданин, который платит налоги и не попадает в группы Жаждущих бумеров, Богатых снова разведенных и бывших Великодушных женатиков. Но это вовсе не совпадает с моим представлением о семейных ценностях.

Я ни в чем не обвиняю людей, у которых есть дети (у меня их нет), и я не возражаю против законно нажитого богатства. Более того, я ценю программу социального страхования и не думаю, что ее нужно упразднить или передать в частную собственность. Я просто не думаю, что я должна субсидировать трудоспособных и вполне компетентных взрослых, которые не утруждали себя какой-либо работой просто потому, что состояли в браке. Я не думаю, что за мои даймы люди, которые снова и снова разводились, должны иметь возможность подыскивать себе чеки от социального страхования, положенные им благодаря заработкам их бывших, и выбирать самый большой. И я не уверена, что хочу субсидировать чеки социального страхования целой армии бывших супругов одного человека, который единственный работал и постоянно вступал в брак.

И вот еще одна вещь. Когда Великодушные женатики умирают, чеки социального страхования продолжают поступать ко всем их бывшим супругам. Когда я умру, мой счет закроют, и никто не будет иметь доступа к преимуществам, на которые я работала всю свою жизнь.

Конечно, я имею в виду дядю Сэма, который относится к одиночкам с презрением. В январе 2004 года в ответ на запрос Сената Соединенных Штатов Центральное финансовое управление перечислило все нормы федерального права, «по которым матримониальный статус является фактором, обуславливающим получение выплат, прав и привилегий». Всего их получилось 1138[493]. И сюда еще не входят права, связанные с законным браком в разных штатах.

Когда вы вступаете в брак, вы получаете нечто вроде одобренного правительством купона «два по цене одного». Если один супруг имеет доступ к Medicare или Medicaid, то и у другого он может быть. Если вы легально иммигрируете и состоите в браке, то ваш супруг может к вам присоединиться. Если вы служите в армии, то у вас есть различные привилегии, и у вашего супруга они тоже есть. Если один супруг – ветеран, то у обоих есть места на ветеранском кладбище.

Если происходит что-то плохое и вы состоите в браке, то ваш супруг может получить какую-то компенсацию из-за случившегося несчастья. Когда что-то плохое происходит с одинокими людьми – забудьте, чаще всего никакой компенсации не будет. Давайте начнем с самого плохого – со смерти. Я уже упоминала о выплатах социального обеспечения для супругов и бывших супругов работников, которые состояли в браке. Существуют также особые пособия для супругов железнодорожных рабочих, портовых грузчиков и других работников портов, шахтеров, которые умерли от болезни черных легких, ветеранов, офицеров общественной безопасности, погибших на посту, и федеральных служащих.

Если вы погибли из-за халатности, тогда независимо от вашего матримониального статуса ваши родители или дети могут обратиться в суд штата с иском из-за причинения вреда жизни. Если вы состоите в браке, то такой иск может подать еще один человек – оставшийся в живых супруг. С точки зрения юриспруденции получается, что смерть одинокого человека является менее противоправной, чем смерть человека, состоящего в браке.

Федеральное правительство, кажется, особенно любит семейных людей, которые богаты, имеют дома, собственность и элитные поместья. Когда состоящие в браке люди умирают, они могут оставить своим супругам любое количество денег и любую собственность, и тем не придется платить никаких налогов.

Плохое, о котором правительство беспокоится, если вы состоите в браке, не обязательно должно быть настолько плохим, как смерть. Если вы серьезно больны, то по Закону США об отпуске по семейным и медицинским причинам ваш супруг может получить на работе отпуск, чтобы за вами ухаживать. Если вы одиноки, то никто одного с вами поколения такого отпуска не получит. Иногда состоящих в браке людей переводят, и они переезжают, если их супруги при этом теряют работу, они могут получать пособие по безработице.

Как состоящий в браке вы можете получать особые привилегии, даже если плохое случается с вами по вашей собственной вине, – скажем, вы совершили убийство. Ваш супруг может знать, что вы это сделали, но имеет право не давать против вас показаний в суде. Связи между супругами имеют привилегию. Таких привилегий нет ни у близких друзей, ни даже у родителей и детей. Если за ваше преступление вас посадят в тюрьму, то ваш супруг с большей вероятностью получит разрешение на посещение, чем самый близкий друг одинокого человека.

Я даже не буду пытаться описать все те легальные «плюшки», которые имеют состоящие в браке люди. Ради справедливости я скажу вот что. Когда Центральное финансовое управление говорит, что список из 1138 правовых норм описывает «выплаты, права и привилегии», я не думаю, что это достаточно точно. Некоторые из этих законов обуславливают обязанности или тяготы, а не вознаграждения. Например, если один из супругов подает документы на кредит, доход другого супруга может учитываться в расчетах.

Обязанность упоминать финансовое обеспечение супруга в заявлении о кредите не находится среди самых известных на свете тягот семейного человека. Трудность состоящих в браке людей, которая получила наибольшую известность в прессе и Конгрессе, – это, конечно, так называемый «штраф за брак» в налоговом кодексе.

Однажды Конгресс Соединенных Штатов переписал налоговый кодекс так, что он стал более справедлив к одиноким людям. И это не сказки. Это действительно произошло, и не так давно. Это было в шестидесятые, когда одинокой женщине Вивиан Келлемс надоело платить больше налогов, чем по справедливости. Она организовала группу под названием «Военные вдовы Америки» и собрала пресс-конференцию. Вивиан заявила, что, поскольку так много мужчин погибли в войнах, страна переполнена вдовами и другими одинокими женщинами, которые никогда не смогут найти себе мужей. Почему они должны платить за разрушительные последствия войн не только тем, что оказались в положении незамужних женщин, но и дополнительными налогами?

Не могу сказать, что мне нравится мысль Келлемс «бедная я, у меня нет мужа», но это сработало. По крайней мере, на какое-то время. Она мобилизовала достаточно одиноких женщин, чтобы обеспечить закон о налоговой реформе 1969 года[494].

До того как я начала писать эту главу, я думала, что понимаю хотя бы в основных чертах, основы так называемого «штрафа за брак» в 2005 году. Во-первых, я сознавала, что «штраф за брак» был одним из тех псевдонимов вроде «Инициативы синих небес», который в действительности обозначает совершенно противоположное. Большинство состоящих в браке людей получают бонусы, а не штрафы за брак. Во-вторых, я думала, что понимаю условия, при которых семейные люди облагаются этим налогом: когда оба супруга много зарабатывают.

Я хотела увидеть, какая разница в налогах возникает в действительности, поэтому я начала составлять таблицу, которую вы можете увидеть ниже[495]. Меня интересовал случай, когда налогооблагаемый доход одинокого человека является точно таким же, как у женатой пары. На сколько больше – или меньше – федеральных налогов будет тогда платить одинокий человек? Я начала с суммы в 25 000 долларов. Это не очень много, поэтому я ожидала, что «штраф за брак» не скажется, и так и вышло. Одинокому человеку придется заплатить больше налогов, чем супружеской паре, которая имеет тот же налогооблагаемый доход в совместной налоговой декларации. Одинокий человек страдает и при доходе в 50 000 долларов, так как платит на 2395 долларов больше, чем семейная пара – это на 35 % больше. Я попробовала 70 000. Одиночки все еще платят больше. 100 000. 200 000, 300 000. Одинокий человек все еще платят больше. Я перескочила к миллиону долларов, потом к двум. К тому времени стало ясно, что даже при самом высоком доходе одинокому человеку придется заплатить на 6407 долларов больше, чем супружеской паре. Это штраф на одиночество.

Я должна это признать. Слишком долго, открывая научный журнал, чтобы прочитать об исследовании, сравнивающем одиноких и состоящих в браке людей, я ожидала худшего. Обычно я начинала искать оригинальные исследования, посмотрев умильный сюжет по телевидению или прочитав модную историю в газете или журнале. Суть сообщений в средствах массовой информации всегда была одной и той же: одинокие люди гораздо несчастнее в жизни, чем состоящие в браке. Даже обнаружив сотни таких заголовков и узнав, что все они всего лишь отпрыски «Шамстера», я все равно торопилась проверить каждое новое заявление, охваченная знакомым трепетом.

Я боялась не того, что пресса искажает результаты, а того, что социологи, у которых журналисты берут интервью, подтвердят, что все именно так. Я беспокоилась, что последнее исследование действительно покажет, что брак превращает несчастных одиноких людей в великолепные семейные пары. Теперь, много лет спустя, я знаю, что в действительности найду, когда буду смотреть исследования здоровья, счастья, продолжительности жизни, удовлетворенности или любой другой эмоциональной, физической или межличностной черты. Одинокий и семейные люди имеют больше общих черт, чем отличий. Часто, если есть группа, которой приходится труднее, чем другим, то это люди, которые когда-то состояли в браке, а не те, которые всегда были одиноки. Тем не менее, даже когда-то семейные не так уж отличаются от всех остальных, и, чем больше они отдаляются от конца своего брака, тем лучше и лучше себя чувствуют.

Кажется странным, что мне потребовалось столько заверений. Я никогда не пыталась найти свою вторую половину. Мне нравится быть одной. Не думаю ли я, что я одна такая?

Даже если и так, то кому же не знать, как мне? Существует такой жанр книг об одиноких, который я называю собиранием историй жизни. Обычно журналист, социолог или терапевт детально расспрашивают одиноких людей – иногда на протяжении многих лет, – а потом создают их индивидуальные истории. Такие книги обычно посвящены одиноким женщинам[511]. Об одной из них я уже упоминала в главе 11. Это описание Барбары Симон 50 всегда одиноких пожилых женщин, которые родились примерно в 1900 году. Симон обнаружила, что только одна из них была социально изолированной. Авторы более современных книг в большинстве своем приходят к тому же заключению: если среди опрашиваемых и есть одинокая и несчастная женщина, то она является исключением.

Некоторые из женщин, у которых брали интервью, казалось, находились в таком же неведении, как и я сама. Мне особенно понравилась женщина по имени Кэрри, которая рассказала свою историю Ли Рейли, автору книги «Женщины, которые живут одни». Последние слова, которые Кэрри сказала Рейли, были: «Извините, если я выбиваюсь из вашего шаблона. Но это правда: я счастлива»[512]. Я задаюсь вопросом, как много одиноких женщин, говоря о своей полной и приносящей удовлетворение жизни, считают, что их опыт одиночества необычен. Мне интересно, как много одиноких людей, опасаясь, что их слова посчитают неискренней самозащитой, не решаются рассказать другим, что они вовсе не жаждут прекратить свое одиночество. По поводу этого у меня есть предположение: думаю, невообразимое множество одиночек ведут тайную жизнь, полную скрытой радости.

Почему мы с Кэрри (а возможно, и многие другие молчащие одиночки) так уверены, что мы единственные одинокие люди, живущие счастливой и наполненной жизнью? Коротко говоря, на нас набрасывается нераспознанный синглизм и преобладающая над всем мифология о превосходстве брака. Сказочка, созданная синглизмом и питающаяся матриманией, – это единственная история, которую рассказывают про нашу жизнь. Или это единственная история, которая засела в нашем сознании, хотя на каком-то его уровне мы понимаем, что это неправда. Пришло время описать наши жизни поточнее.

Однажды Ричард Ропер попытался рассказать другую сказку. Он не достиг успеха, но, думаю, его попытка вместе с реакцией, которую она вызвала, представляет собой интересный случай для того, чтобы понять, против чего возражают одиночки.

В январе 2004 года Ропер написал очерк, опубликованный в «Чикаго Сан-Таймс». В нем говорилось о двух написанных от руки писем, которые журналист получил во время праздничного сезона. Письма пришли от его давних женатых друзей, которые не знали друг друга, но выразили одно и то же пожелание на будущий год: чтобы Ропер «нашел хорошего человека» и женился.

Вот как Ропер описал свою реакцию:

«Я нисколько не был оскорблен, потому что знал, что друзья желают то, что они считают для меня самым лучшим, но можете себе представить, как было бы оскорбительно, если бы я стал рассылать письма, защищающие мою точку зрения на мир: «Мой дорогой, дорогой друг! Я знаю, что ты замужем уже 12 лет и ЗАЯВЛЯЕШЬ, что ты счастлива, так вот, в наступающем 2004 году мое самое большое пожелание тебе – открыть глаза и увидеть возможность свободного от обязательств существования! Бросай своего мужа и возвращайся в игру! Я не хочу, чтобы в 60 ты однажды проснулась и спросила, а почему ты до сих пор не одна…»

Я хочу, чтобы состоящие в браке люди поняли, как много одиноких людей ХОТЯТ быть одинокими. Почему это так вас раздражает? Это как в истории о встрече с Энн Лэндерс, которую любит рассказывать мой счастливо женатый друг Нейл Стейнберг: «Скажите этому Ричарду Роперу, чтобы он разобрался, что удерживает его от женитьбы, и исправил это!»[513]

Ропер хотел сказать очень простую вещь: я одинок. Мне нравится быть одиноким. Почему это так трудно понять? Он начал высказывать другую точку зрения на одинокую жизнь и делал это без нахальства и ненависти.

Через три дня ответил Стейнберг. Он хотел, чтобы Ропер и все остальные знали, почему семейные люди действительно должны давить на одиноких, чтобы склонить их к браку, даже если они счастливы одни. Вот кое-что из того, что он сказал:

«Коротко говоря, потому что они не знают, что теряют. Быть в браке лучше… Семейные люди больше вовлечены в жизнь, на их плечах лежит борьба за движение цивилизации к прогрессу. Одинокие люди поддерживают на плаву косметическую хирургию, вот и все.

Конечно, одиночки счастливы. Я тоже был бы счастлив остаться в детском саду. Но жизнь требует движения вперед.

Кружение в социальном вихре – это фантазия, по крайней мере после 30, когда все нормальные люди женаты или замужем.

… Мы пытаемся помочь нашим одиноким друзьям спасти то, что осталось от их жизни, пока годы не ушли раз и навсегда. Одинокие люди трусят, и нам больно видеть, как они мечутся в своих тесных ящиках, называя их огромным миром.

Семейные люди рискуют всю свою жизнь, и даже, когда все идет исключительно плохо, они имеют склонность поступать правильно и, тем или иным способом, они создают что-то реальное, а одинокие люди едва ли могут о себе это сказать.

Семейные люди лучше. Я не могу вообразить, каким бы монстром я стал, если бы у меня не было моей святой жены, которая толкает меня в противоположном направлении… Именно поэтому многие пожилые люди, оставшиеся без своих близких, возвращаются к этим горьким, язвительным выжимкам своего бывшего «я».

… Годы бегут и приносят семейным людям награды, тогда как одинокие люди покупают кошек и повторяют, что у них всё есть. Но нет, не всё»[514].

Возможно, заявление Стейнберга несколько более грубое, чем большинство подобных высказываний, но, по сути, оно проводит границу между одинокими и состоящими в браке людьми. Стейнберг собрал почти все карикатуры, которые я упоминала в этой книге, разместил их в своем очерке и без тени смущения поставил свое имя.

На настоящий момент мне уже, вероятно, не нужно подчеркивать все эти благоглупости красным карандашом, поэтому я быстро пройдусь по ним. Как настаивает Стейнберг, одинокие люди счастливы не по-настоящему, они счастливы так, как могут быть счастливыми пятилетние дети. Это безответственное и глупое счастье. Жизнь одиночек незначительна. Они покупают кошек и поддерживают на плаву косметическую хирургию, вот и все. Они уже потеряли так много лет своей жизни, что их семейным друзьям приходится набрасываться на них, чтобы спасти то, что осталось, пока эти годы не ушли «безвозвратно». Одиночки – это патология; если бы они были «нормальными», они бы вступили в брак к 30. Они могут думать, что у них есть друзья, родственники и люди, которые много для них значат, но все, что у них есть на самом деле, – это «социальный вихрь», «фантазия». Более того, пожилые люди, которые становятся одинокими, пережив своих супругов, «возвращаются к этим горьким, язвительным выжимкам».

Стейнберг не останавливается на распространении синглизма. Он навешивает свои фетиши и на состоящих в браке людей. Жены – это святые, которые спасают бывших холостяков от превращения в монстров. Семейные люди лучше одиноких и составляют основу цивилизации. Они морально неприкосновенны. Даже когда брак «идет исключительно плохо», они остаются достойными, потому что являются «настоящими».

Что же до Ропера, он был достаточно великодушен, чтобы не затаить обиду на своих друзей, хотя, на мой взгляд, они вели себя, как хамы. Под прикрытием праздничных поздравлений они послали ему важные для них пожелания в стиле «женатые знают лучше». Я знаю пословицу «о мертвых либо хорошо, либо ничего», но еще больше я в шоке от Энн Лэндерс. Она была одним из самых известных в Америке авторов колонок с советами и, возможно, одним из самых влиятельных. Но вот она сидит и предполагает, что одинокий статус Ропера – это следствие каких-то проблем, которые нужно найти и исправить.

Все, о чем я хныкала до сих пор, – это, как я надеюсь, уже устарело. Но есть еще кое-что, что зацепило меня по поводу грубого и оскорбительного очерка Стейнберга. Он был опубликован не в каком-то личном блоге, но в газете, обслуживающей третий по величине город в США, город, где большинство взрослых одиноки[515]. Даже если отвлечься от всех предрассудков и ядовитого сарказма, направленного на человека, который был другом, очерк не может ничего порекомендовать. В нем нет никаких новых открытий, нет никакого воображения, нет особого стиля и нет ничего смешного.

И, тем не менее, такой очерк был опубликован в XXI веке! Представьте себе, что Стейнберг написал бы что-то подобное, скажем, о христианах, афроамериканцах или раковых больных. Позволила ли «Чикаго Сан-Таймс» колумнисту сказать, что христиане – трусы, мечущиеся в тесных ящиках, или что он мог бы стать монстром, если бы был христианином?

Публикация очерка Стейнберга говорит о том, что одиночки являются легкой добычей. Оскорбления, которые считались бы непомерными, если бы были направлены на какую-либо другую группу, воспринимаются вполне нормально, если обращены на одиноких. Не думаю, что редакторы газеты обсуждали рассуждения Стейнберга и нашли, что в них нет предрассудков. Я сомневаюсь, что этот вопрос вообще поднимали.

Это, я думаю, объясняет, что клей, из которого состоят все эти глупые стереотипы об одиночках, прочно прилип к нашим головам. Чтобы оторвать грязный ярлык от человека, который его не заслуживает, нужно вначале понимать, что это ярлык, что он грязный, и что его не нужно вообще лепить на человека. Если ярлык выглядит как естественное продолжение человека, такое же, как его ресницы, а не как нечто, что было прикреплено к нему снаружи, тогда он вообще не воспринимается как создающий какую-то проблему.

В своих мыслях об одиноких людях американцы, кажется, находятся примерно на том же этапе, на каком находились в 1950-х и 1960-х годах в мыслях о женщинах. Тогда в журналах и газетах женщин описывали как мягких, дрожащих и хрупких, и никто не кричал, что это сексизм – даже женщины, которые сами считали себя нежными фиалками. Такого понятия, как сексизм, по большей части еще не существовало. В детских книгах женщины были прикованы к кухне. В учебниках по математике девочки отмеряли муку для брауни. Никто и не думал жаловаться на то, что в реальном мире женщины заседают в советах директоров самых крупных компаний Америки. Они едва ли вообще были в этих компаниях, разве только в роли машинисток, телефонисток или уборщиц.

Что изменилось за прошедшие годы, так это то, что появились другие точки зрения. Не было никакого американского пробуждения, никакого неожиданного прозрения о том, что женщины занимают в обществе не то место, какое могут занимать. Все чаще и чаще, когда одни люди говорили о том, что мир принадлежит мужчинам, или о том, что только мужчины имеют значение, другие люди это замечали и начинали протестовать.

При всем моем уважении к сегодняшним одиноким людям, они едва ли замечают синглизм и еще меньше протестуют. Даже среди наиболее критически настроенной интеллектуальной верхушки общества одиночки остаются жизнерадостно оплеванными. Мне нравятся умные, острые комментарии по всем другим вопросам в «Нью-Йоркере» и «Вашингтон Пост». Поэтому я смеюсь над синглизмом, который сочится с их страниц, гораздо чаще, чем над предрассудками, о которых пишут в «Пипл». Когда синглизм просачивается во все сферы искусства, литературы, науки и развлечений, нам следует говорить не об отдельном темном пятне, а об огромной черной дыре культуры.

Преобладающая точка зрения на одиноких людей движется прямо к цели. Они тоскуют по единственным действительно важным отношениям, которые могут быть между ровесниками, по тем, которые делают людей цельными и счастливыми, а их жизни – полными и наполненными смыслом. Поскольку эти отношения так важны, одинокие люди озабочены их поиском. Поскольку у одиночек нет таких отношений, у них нет никого, они несчастны, одиноки, и их жизнь не имеет смысла. Если они никогда не найдут единственного, особого человека, они состарятся в одиночестве и умрут в одиночестве. Семейные люди лучше, важнее и достойнее. Если они получают больше, так только потому, что большего заслуживают, например женатые мужчины работают более напряженно и ответственно, чем одинокие. Более того, все эти убеждения – это самоочевидная истина. Они существуют вне времени и являются универсальными.

Я воспринимаю одиноких людей совсем по-другому – примерно так. Взрослых можно считать одинокими только по одному критерию: у них нет серьезных отношений в паре. Все остальные поверья об одиночестве неверны. Для начала, то, что у человека нет пары, не может быть приравнено к тому, что он живет один или одинок. Многие одиночки живут с другими людьми: друзьями, соседями, детьми или другими родственниками. Многие из тех, кто живет один, делают так, потому что им так хочется. По умолчанию люди, которые в данный момент одиноки, не имеют серьезного сексуального партнера, но обычно у них есть близкие и продолжительные отношения, порой даже несколько. Это особенно применимо к одиноким женщинам. Быть одинокой не обязательно означает не иметь секса, иметь очень много секса, хотеть очень много секса или заниматься сексом с множеством разных партнеров. Не все одиночки ищут партнера или мечтают его иметь. Вместо того, чтобы чувствовать себя опустошенными, скучать или вести бессмысленную жизнь, у одиноких есть средства и мотивы действовать так, чтобы развить свои таланты и интересы. Если одиночки часто вознаграждаются меньше, чем семейные люди, то объяснением этого является дискриминация.

Мои развенчивающие мифы истории об одиноких людях идут параллельно с историями о людях, у которых есть пара, – и выглядит это примерно так. То, что у вас есть серьезные отношения, не гарантирует, что вы не будете жить одни или чувствовать себя одинокими. Нет никакой уверенности, что ваши отношения будут моногамными, что вы получите то количество и качество секса, которое предпочитаете, и что секс в вашей жизни никогда не станет проблемой. Это не означает, что ни вы, ни ваш партнер никогда не будете искать другого человека. Хотя официальная форма парных отношений, известная как брак, прославляется как обязательство, это обязательство не всегда почитают те, кто практикует брак. Правительственные вознаграждения и социальное признание не всегда сочетаются с хорошим поведением.

Мифологическая точка зрения на одиночек и пары удерживается на плаву с помощью надувательства. Вспомните, как люди говорят о своем неудачном браке: «Я была слишком молода». Или «Я судила неправильно. Теперь я знаю людей лучше». Или, может быть, «Тогда я вышла замуж по неправильным причинам. Теперь я все сделаю правильно». Во всех этих высказываниях и многих других есть кое-что общее: они поддерживают особое место брака, дающего защиту и безопасность. Когда отдельные браки приводят к разочарованию, расставшиеся супруги не обвиняют ни институт брака, ни то, как активно и безапелляционно пропагандируется сегодня брак. Вместо этого они и другие американцы ищут что-то, что можно исправить, например неправильный выбор, который могут сделать несовершенные люди, а не ошибочность самого института[516].

Повсюду царящая брачная мифология пытается заставить нас идти по одному и тому же жизненному пути: брак, дети, оставаться в браке. Но когда речь идет о людях, один размер не может подходить всем. Парность, которая работает для одних, может душить тех, в ком есть солидная доля стремления к одиночеству. Семейная жизнь может быть скучной и отвратительной для тех, чьей страстью являются научные открытия или социальная справедливость. Люди, которые хотят иметь супругов и преданных друзей, могут жалеть, что не живут в те времена, когда двое не считались единым целым.

Мифология одиночества имеет свой собственный набор хитрых подпорок. Это, разумеется, вполне предсказуемые словесные трюки. Если у вас есть братья, сестры, коллеги, наставники и друзья всей жизни, вы «одиноки». Если вы всего лишь один из пары, значит, у вас «кто-то есть». Вы щедры к друзьям, родным и общине? Может быть, вы просто пытаетесь почувствовать себя лучше. Есть и ловушки по типу «ты попался». Если вы одинокий молодой человек, то вас надо остепениться. Если вы старше и одиноки, имеете стабильную жизнь, которая вас удовлетворяет, вы развиваетесь по своему пути. Подобным образом работает целая сеть мифов. Если вы можете выпутаться из обвинений в том, что ваша жизнь печальна и ужасна, то они радостно переходят к другому предположению: у вас есть только подобие жизни – легкое и незначительное. Если вы настаиваете на том, что ваша жизнь имеет значение, мифология будет преследовать вас до конца ваших дней с угрозой, что вы умрете в одиночестве.

Изменения в американской жизни, сделавшие одиночество – особенно для женщин – многообещающим, произошли не так давно. Зарплаты, приблизившиеся к тем, которые получают мужчины, возможность надежного контроля рождаемости и достижения в репродуктивных технологиях находятся среди самых значительных социальных изменений, происшедших даже не в последнее столетие, а за несколько десятков лет. Наше восприятие одиночек пока что не совпадает с их новым и потенциально мощным местом в культурной картине мира[517].

Культурный провал – это очень важное объяснение того, почему существует такая огромная мифологическая разница между одинокими и состоящими в браке людьми, тогда как реальная разница в их жизненном опыте очень мала. Но я не думаю, что это единственное объяснение. Думаю, в глубине скрывается что-то еще.

Подумайте еще раз об очерке Стейнберга. Это гневная филиппика. Друг Стейнберга Ричард Ропер мирно задал справедливый вопрос: «Почему вас так раздражает», что так много одиноких людей хотят оставаться в одиночестве? Стейнберг в ответ потерял над собой контроль и начал выплевывать оскорбления и банальности. Более того, он так и не ответил на вопрос Ропера: почему его (Стейнберга) так раздражает, что одинокий человек хочет оставаться в одиночестве.

Кстати, а что съела принцесса Анна? Она одна из тех, кто заявляет, что одинокие люди – «это просто эгоисты», когда слышит, что они все чаще и чаще живут одни. Почему японские ученые так огорчены тем, что одинокие люди наслаждаются своей жизнью, что называют их паразитами? Почему Крис Мэтьюс так тревожится из-за того, что неженатый человек может стать президентом Соединенных Штатов? Почему мне было так легко найти целую книгу примеров людей, которые выходят из себя из-за одного только допущения того, что одиночкам действительно может нравиться их жизнь?

Что это дает?

В выступлениях на публике бывают хорошие дни и плохие. Однажды в мае 2003 года у меня был очень хороший день. На встрече Ассоциации психологов Среднего Запада я произносила речь «Социально отчужденные, униженные, счастливые и эффективные: нерассказанные истории успеха одиноких людей». Меня пришли послушать сотни людей – самая большая аудитория, перед которой я когда-либо говорила об одиночках. К тому же эта группа людей очень мне симпатизировала. Постепенно они начали предугадывать то, что будет дальше, и реагировать на это именно так, как мне хотелось. После того, как я закончила говорить, мне задали множество умных и заставляющих поразмыслить вопросов.

На следующий день, сидя в такси по пути в аэропорт, я все еще была на подъеме. Когда водитель спросил меня, зачем я приезжала в Чикаго, я с радостью ему рассказала. И у него возникло ко мне несколько вопросов.

– Так вы одиноки?

– Угу.

– А когда-нибудь были замужем?

– Нет, никогда.

– А почему нет?

– Мне нравится быть одинокой.

– Вас обидел какой-то парень? Так знаете, они не все такие.

– Нет-нет, ничего подобного.

– Может, у вас были не те парни, которые вам подходят. В этом нет ничего плохого.

– А что, если мне просто нравится быть одной?

– Могу поклясться, ваш парень на вас давил. Не давал вам свободы. Но не все такие, опять же.

– Нет-нет, это вообще не связано. Я ни от чего не бегу. Мне просто нравится моя жизнь именно такой, какая она есть.

– Да вы такая пессимистичная! У меня просто дар речи пропал.

Пессимистичная? Это обвинение стерло у меня улыбку с лица. Я думала, что я просто переполнена энтузиазмом. На мой взгляд, на все вопросы я отвечала исключительно в позитивном ключе. Тем не менее, тот человек, который задавал вопросы, настаивает, что я пессимистична. К тому же он, казалось, не верил своим ушам насчет того, что я могу демонстрировать такое «пессимистичное» отношение.

Когда я добралась до своего выхода, я вытащила свой ноутбук и записала из этого разговора все, что смогла вспомнить. Вникнув в суть беседы, мне стало понятно: таксист воспринял мое позитивное отношение к одиночеству как негативное отношение к браку. Думаю, его задело не то, что я была одинока, его больше зацепило, что я одинока и счастлива.

Этот разговор и то, как он повсюду преследовал меня, совершенно точно демонстрирует на что похоже, когда занимаешься изучением одиноких людей. Как только я думаю, что разобралась с какими-то вопросами, всплывает что-то совершенно новое и трудное для понимания. К настоящему моменту у меня есть несколько любимых подходов для решения загадок одиночек. Один из них – это переписать состоявшийся разговор, заменив в нем одинокого человека на семейного. Например, в случае нашего разговора с таксистом можно представить, что я замужем, и тогда у нас получился бы благосклонно воспринятый разговор о людях, состоящих в браке. Если бы водитель обращался со мной замужней так же, как он обращался со мной одинокой, то с его стороны наша беседа могла бы звучать так:

– Так вы замужем?

– Вы всегда были замужем за одним и тем же человеком?

– А почему?

– Вы боитесь жить одна? Знаете, это не так уж и плохо.

– Вам кажется, что без пары ваша жизнь несовершенна? Да это вовсе не так!

– Вы не думаете, что вам нужен кто-то другой, чтобы делать вас настоящей и счастливой?

– Может быть, у вас просто нет воображения? Многие люди считают, что должны вступить в брак, так, возможно, вы просто повторяете за ними?

– Что? Вам нравится быть замужем? Что же вы такая депрессивная?!

Такой разговор не мог состояться. Это сказка. Семейных людей очень редко просят обосновать их решение вступить в брак.

Вот еще один поисковый метод, который я использую. Я спрашиваю себя о том, какие вопросы не были заданы и какие комментарии не были сделаны. В вежливом разговоре между незнакомыми собеседниками часто присутствует элемент поиска общих точек зрения. Например, таксист мог сказать, хотя этого и не сделал: «Да, мне тоже нравится быть одиноким». Или «Моя сестра одинока и, кажется, не торопится ничего менять».

Если он хотел проявить интерес к тому, что ему кажется странным, то, думаю, я могла бы дать куда более интересный материал, чем моя любовь к одиночеству. Например, он мог спросить меня, почему я провела все время в ванной комнате отеля, где даже нет окон, когда я могла выйти на улицу и отправиться на набережную, по магазинам, в парк или гриль «Флорента».

Пример с таксистом только указывает на кое-что еще, что я открыла со временем. Я провела исследования и поговорила с одиночками: такие вещи очень быстро начинают восприниматься как личные. Я имею в виду, как личные до тошноты. Однажды я давала на радио интервью об одиноких людях, и еще до того, как выпуск кончился, мне пришло письмо по электронной почте. Оно было от человека, имя которого я не узнала (возможно, оно было вымышленным): «Мне нравятся ваши идеи, но хочу дать вам один совет: такой идиотке лучше не размножаться. Пожалуйста, оставайтесь одинокой и подумайте о перевязке труб – просто для безопасности. Спасибо, Джилл». И я бы хотела, чтобы такое письмо было только одно.

Мир радио и телевидения для меня не в новинку, и я не стесняюсь, когда идет обсуждение острых тем. Например, когда я изучала способы жульничества, у меня было несколько вещей, которые я могла рассказать о сексе и лжи в жизни американского президента. Все это было небесспорно, но никто и никогда не просил меня стерилизовать себя.

В начале я было подумала, что во мне есть нечто такое, что возбуждает в людях подобную враждебность, и это могло быть правдой. Но сейчас я практически уверена, что, когда речь идет об одиноких людях, я не единственный человек, чьи требования равного отношения приводят к чему-то наподобие вспышек ярости у других людей. В 2002 году в истории с обложки в «Тайм» было отмечено: «Все больше женщин говорят «нет» браку и выбирают одинокую жизнь». Далее задавался вопрос: «Счастливы ли они?»[518] Некоторые отвечали, что счастливы. Это не давало спать спокойно одному из читателей, который написал: «Пока женщины балансируют вокруг этого самообмана о том, что жизнь в одиночестве может быть полноценной, они будут ставить свои гедонические и эгоистичные желания впереди того, что лучше для детей и общества»[519]. Он подписался своим полным именем, указал свой город и отправил свое письмо в журнал, который читают четыре миллиона человек.

Возможно, он считал эгоизмом со стороны одиноких женщин их нежелание быть матерями. Но другая статья по той же проблеме рассказывала об опыте одиноких женщин, которые хотят растить детей и делают это без помощи мужей[520]. Это тоже не сработало. Другой читатель начал брюзжать: «Это грустное явление нашей нарциссической эпохи, когда так много женщин решают иметь детей и растить их в одиночестве»[521].

Что я нахожу интересным по поводу этих низких бумагомарак, так это то, что они жалуются на одиноких женщин, которые вовсе не жалуются на свою жизнь. Женщины из первой статьи наслаждались своей одинокой жизнью, а женщины из второй исполнили свою мечту о материнской любви и воспитании следующего поколения. К тому же никто из авторов писем не знал этих женщин. Эти мужчины не внесли никакого личного вклада в то, как сложилась жизнь этих конкретных женщин. Это заставило меня задуматься о том, что одинокие женщины (или одинокие мужчины) могут сделать – за исключением брака, – чтобы не раздражать других людей. Думаю, что ничего. Если вы одиноки и у вас нет детей, вы эгоистичны. Если вы одиноки и растите детей, то вы все равно эгоистичны. Такова сила устоявшихся мифов: собранные вместе, они уничтожают всю жизнь человека. Нет ничего, что мог бы делать одинокий человек, что не отрицалось бы, не уничтожалось и не умалялось.

Меня всегда поражало, что к чрезвычайно успешным одиночкам, например Кондолизе Райс или Ральфу Нейдеру, относятся точно так же, как и ко всем одиноким людям. Теперь мне становится понятно, что это соответствует схеме. Одиночки, которые преуспели в своей карьере, как и те, кто посвятил жизнь своему родительству, бесят других именно своим успехом и полнотой жизни. Они просто потешаются над матримониальной мифологией.

Я думаю, что большинство американцев – в том числе, и одиноких американцев – хотят, чтобы матримониальная мифология была правдой. Они страстно хотят верить, что, если только найдут свою настоящую вторую половину, то будут жить долго и счастливо. Кажется, они находят успокоение в обещании того, что существует предсказуемый жизненный путь и что самый важный шаг на этом пути – это вступление в брак. Они все вкладывают в мысль о том, что семейные люди лучше, а одинокие – хуже, и что после вступления в брак они станут лучше, чем когда-либо были. Одинокие люди, которые счастливы, успешны и живут полной жизнью, бросают им всем вызов.

Хотя я сама нахожу поиски второй половины сопливыми и глупыми, я также понимаю их смысл. Вторая половина предлагает решение типа «все в одном». Найдите одного идеального человека, и у вас сразу будет лучший друг, сексуальный партнер, человек, который вас утешает, успокаивает и подбадривает, сопровождающий на все мероприятия, советник в больших и малых делах и первый и единственный товарищ по команде, который нужен вам в ведении дома, управлении финансами и планировании отпусков. И в этот список еще даже не включены перспективы совместного родительства. Мифология второй половины – это величайшее обольщение: найдите этого одного человека, и все ваши желания исполнятся. Найдите этого единственного и идеального партнера на все случаи, и ваш путь через всю оставшуюся взрослую жизнь определен. И это в самом деле будет счастливый путь.

Мифология второй половины так мощна, что она всю жизнь не дает выйти на свет крупицам другой с трудом завоеванной мудрости. Например, в денежных вопросах американцы постепенно становятся более мудрыми. Все больше граждан помещают свои собственные небольшие сбережения на фондовый рынок. Когда лопнул мыльный пузырь компании Enron, тысячи ее сотрудников потеряли свои пенсионные накопления, которые откладывали годами; многие помещали их только в одно место – в компанию, на которую работали, полностью доверяя ей. Более того, миллионы американцев усвоили горький урок – разделяй. Не клади все свои яйца в одну корзину. Так как же они хранят свой недавно приобретенный финансовый опыт только в экономическом отделении разума, никогда не позволяя ему прокрасться наружу и постучаться в дверь их сердец?

Я не говорю о сексе или измене. Я говорю о людях, эмоциях, отношениях в широком, открытом смысле слов. Это то, что необходимо матримониальной мифологии, чтобы оставаться достаточно сильной для конкуренции. Эта мифология берет отношения, которые очень ценны и заслуживают того, чтобы быть ценными, и превращает их в единственные отношения, которые вообще стоит ценить. Что остается скрытым, так это риск. Если вы действительно воспринимаете вашего партнера как все в вашей жизни, если он исчезнет из-за смерти или развода, то вы потеряете все. Теперь у вас не будет лучшего друга, человека, который вас успокаивает, заботится и подбадривает, сопровождающего и советчика. Более того, мифология может передергивать даже в том случае, если ваши отношения процветают. Нет никакой мудрости в том, чтобы отказаться от всех важных для вас людей – близких друзей, коллег, наставников, родных – ради венца творения человеческих отношений. Как это ни иронично, это несправедливо и к тому единственному партнеру, который мифологизируется. Ни от одного простого смертного нельзя ждать, что он удовлетворит все нужды, желания, прихоти и мечты другого человека.

Все это нужно хранить в секрете. Если в нашей жизни станет значительным большое количество людей, то утратится соблазнительная волшебная простота решения «все в одном».

Но ради того, чтобы мифология процветала, из нашей жизни не только должны быть исключены тысячи отношений. Ценность всех других ее компонентов тоже должна быть понижена. Именно поэтому женщин предупреждают, что их работа не будет любить в ответ. Именно поэтому мужчины должны иметь в виду, что без жены они рискуют всю жизнь провести в студии, заваленной коробками из-под пиццы. Именно поэтому связанные с людьми, у которых нет пары, мифы часто наполняются одиночеством и очень редко – самодостаточностью. Все эти чувства – это способ вознести одну и ту же молитву: «Пожалуйста, пусть брак правда будет единственным ответом, единственным путем через взрослую жизнь. Пусть, если только я найду одного особенного человека, все кусочки головоломки моей жизни тут же лягут на место». Конечно, это звучит гораздо проще, чем создать и поддерживать деревню, посвятить себя карьере или другому делу или попробовать различные части жизни. Это было бы проще. Если бы было правдой.

В матримониальной мифологии есть еще кое-что, возбуждающее воображение американцев. Она кажется такой демократичной. Согласно мифологии, любой человек при любом положении в жизни может вступить в брак с абсолютно любым другим человеком, если только они полюбят друг друга. И практически любой может найти своего особенного человека, пока работает над этим – делает себя привлекательным, посвящает себя поискам.

Часть про работу важна. В нашем сознании она находится рядом с другой, более знакомой этикой работы. По этой мифологии большое состояние достается тем, кто настойчиво трудится и берет на себя ответственность за свою жизнь. Если у некоторых людей есть больше, чем у других – больше денег, крепче здоровье, большие и удобные дома, – значит, они этого заслуживают. Социальные различия законны и справедливы.

В параллельной матримониальной мифологии, в которой в любви и браке справедливо все, справедлив и синглизм. Если некоторые люди находят себе партнеров, значит, они над этим работают. Если они удерживают этих партнеров, значит, работают над отношениями. Они заслуживают награды, поскольку делают всю эту работу[522].

Для того, кто состоит или когда-то состоял в браке, мифологическая сюжетная линия гораздо более привлекательна, чем та, которую я пытаюсь обрисовать. Я считаю, что, когда одиночки получают гораздо меньше «плюшек», наград и других хороших вещей, это часто происходит из-за методов дискриминации, незаконных и несправедливых. А если это правда, то, возможно, что особые привилегии состоящих в браке людей – это на самом деле нечестная награда. А это уже угроза.

Американцы прибегают к решению второй половины, потому что оно так много обещает и кажется таким простым. Они подписываются на брак, потому что это кажется таким ожидаемым и естественным, и потому, что его институт выглядит таким демократичным и справедливым. Но что заставляет людей так крепко держаться за всю эту мифологию? Это ощущение, что в действительности они держат в руках свою позицию морального превосходства.

Согласно мифологии, брак – это не просто один из способов провести свою жизнь; это хороший способ и высокоморальный способ. Если мы все с этим согласимся, то у нас появляется мерило нашей жизни. Люди, которые состоят в браке, могут чувствовать себя хорошими и уверенными в том, что они заслужили всеобщее уважение и восхищение. Согласно мифологии, они могут чувствовать моральное превосходство над одинокими людьми.

Счастливые и успешные одинокие люди угрожают не институту брака, а культурной концепции его особой ценности. Однополые браки также не угрожают институту брака. Помехой (или, по крайней мере, одной из них) является то, что многие американцы все еще не убеждены, что геи и лесбиянки равны обычным людям с точки зрения морали. По их мнению, для того, чтобы сохранить брак чистым и священным, следует не подпускать к нему партнеров одного пола.

Всеобщее одобрение, которое делает брак уникально мощным и самобытным опытом, – это не то, что надо собирать по кирпичику. Оно уже встроено в структуру религии, политики и законов. Но, возможно, не навсегда. Когда одинокая женщина отказывается хранить свое счастье в себе, она выбивает кирпич из этой стены. Когда другая одинокая женщина растит счастливых и здоровых детей, она вынимает другой. Когда мужчина остается одиноким всю свою жизнь, а потом его кандидатуру предлагают в Верховный суд, поклонники матримониальной мифологии начинают прочищать свои уши, чтобы услышать, что там громыхает вдалеке. То, что они слышат на самом деле, – это страх, что все рушится. А реакция на страх – это попытка крепче вцепится в то, что разваливается.

10 сентября 2001 года большинство американцев были патриотами, любившими свою страну. Но немногие из них вешали национальные флаги на свое крыльцо или на свою машину. После 11 сентября флаги были везде. Атаки террористов 2001 года были не первой угрозой Всемирному торговому центру. В 1993 году там погибли шесть человек. Шесть трагедий. Но предпринятая попытка нападения практически провалилась. Немногие американцы почувствовали в ней угрозу, и флагов было мало. После 11 сентября флаги означали не ощущение безопасности, а страх. Граждане прибегали к знакомому могущественному символу в надежде найти храбрость, успокоение и единство. Когда флаги опустили, американцы не перестали быть патриотами. Они просто стали меньше бояться. Они привыкли к новым нормам.

Современная Америка увешана матримониальными флагами. Каждый выход в эфир таких шоу, как «Холостяк», каждый телевизионный сериал, который кончается свадьбой, и каждое руководство по поиску пары – это флаги страха. Их сейчас так много не потому, что мы так уверены в том, что брак – это королевская дорога в благополучную жизнь, а потому, что мы так боимся того, что дело обстоит по-другому.

Представьте себе американское общество в 1950-х годах. В ту эпоху в брак вступали практически 100 процентов американцев[523]. Они делали это раньше, чем когда-либо еще[524], и уровень разводов был достаточно низким[525]. Как отметила историк брака Стефани Кунц, «до 1963 года семейным экспертам и широкой общественности ничто не казалось таким очевидным, как преимущества брака»[526].

В условиях, когда брак находится в такой безопасности, не было никакой нужды в бесконечном прославлении его радостей и выгод. Никто не писал книг с заглавиями вроде «Дело в защиту брака». Это дело и так было очевидным. На телевидении ситком «Предоставьте эту Биверу» не строился вокруг свадьбы Уолли с Джун Кливер, корпящей над списком гостей в эпизодах, предваряющих Большой день, и Уордом Кливером и Бивером, роняющими слезы за спиной Уолли, произносящего «Да». На самом деле, эпизодов со свадьбой не было совсем. Лесси, любимый и преданный пес Тимми, разделил с ним множество приключений, но свадьба Тимми не стала одним из них. Лесси, виляя хвостом перед камерами, никогда не подвергался такому унижению, как надевание кушака и большого белого банта. Потому что никакого эпизода со свадьбой Тим-ми не было. Тогда тоже были реалити-шоу, но призы в них часто были другими. Например, в чрезвычайно популярной «Королеве дня» героиня, которой студия аплодировала особенно яростно, получала в награду не короля, а домашний прибор, скажем, стиральную машину. В середине XX века ни книги, ни телевизионные фильмы, ни реалити-шоу не нуждались в пропаганде матримании. Место брака в обществе и культурном воображении казалось вполне определенным[527].

Люди, особенно отчаянно желающие верить в брак, благодаря которому они могут почувствовать свое превосходство над одинокими людьми и благодаря которому сбудутся все мечты, в большой беде. Социальные силы, подтачивающие брак, никуда не делись. Может быть, удастся выиграть несколько очков, понижая уровень разводов, и, возможно, люди будут вступать в брак раньше, чем сейчас. Но контроль рождаемости и сексуальная свобода вне брака так и останутся, не исчезнут и работающие женщины. Я подозреваю, почему в первое десятилетие XXI века так много американцев бросились на избирательные участки, чтобы закрыть дорогу к браку геям. Это один из немногих оставшихся способов, которым они могут остановить социальные изменения, потрясающие мир[528].

Я не думаю, что движение в защиту брака питается только страхом. В этой смеси есть место и искренним религиозным убеждениям, и серьезному беспокойству о благополучии детей вместе с верой в то, что дом с женатыми мамой и папой – это лучшее место для них. Но я начинаю воспринимать аргументы «ради детей» скептически, когда они сосредоточены только на браке как решении всех проблем. Даже если запретить разводы и не позволять одиноким женщинам заводить детей, все равно останутся дети только с одним родителем. Люди умирают. К тому же есть достаточное количество состоящих в браке родителей, которые не могут обеспечить своим детям даже самый минимальный уровень заботы, защиты и ласки. Должны быть другие способы заботиться о благополучии детей, кроме как говорить их родителям, что им «нужно вступить в брак»[529].

В1999 году «Чикаго Трибьюн» начала время от времени публиковать серии материалов об отношениях, которые длились много лет[530]. Партнеры, у которых брали интервью, описывали, как они познакомились, что они ценят друг в друге и что скрепляет их отношения. Говорили они вполне предсказуемые вещи: «Мы влюбились друг в друга». «Мы планировали будущее вместе». «Мы пользуемся одними и теми же выражениями и жестами, даже не сознавая этого». Для консультации было привлечено множество специалистов. «Они [партнеры] – банки памяти друг для друга», – сказал один из них. Не все истории из этой серии рассказывали о все еще длящихся отношениях. Были описаны и разрывы. Некоторые люди рассказывали репортеру, что они продолжают мечтать о своем партнере через годы после того, как они разошлись.

Другими словами, это была серия, которую можно было назвать вполне обычной, за исключением одной вещи: отношения были дружескими.

Дружбу редко воспринимают так серьезно. Но так должно быть. Так следует относиться и к стремлению к уединению, к работе, к родным, к желанию творить великие дела и практически ко всему, что делает жизнь значительной и даже волшебной. Если бы пары и свадьбы не занимали столько места в культурном пространстве, возможно, мы бы не оказались в таком странном месте, где находимся сейчас.

Последние десятилетия XX века и первые годы XXI стали временем обостренной чувствительности к несправедливости. Расизм, сексизм, эйджизм, гетеросексизм и классовое неприятие получили определенные отметки в массовом сознании. Многие осознавшие себя группы начали заявлять свои требования и возражать против того, какие ярлыки на них навешивают, так что граждане стали жаловаться по поводу языковой политики. Но, как ни странно, синглизм так и остался практически незамеченным.

Также наступило время споров об однополых браках, которые познакомили народ с юридическими, социальными и политическими преимуществами официального, полноценного брака. Один из основных аргументов, который приводят в пользу однополых браков, – это аргумент о том, что не обязательно быть гетеросексуальной парой, чтобы передать свои накопления в фонде социального страхования человеку, о котором ты заботишься больше всех на свете, или чтобы завещать ему свой дом и другую собственность без всяких налогов. Ну, вы уже видели этот список. Каждая крупная газета, каждая телевизионная сеть, множество журналов и целые корзины книг посвящены этой проблеме. Тем не менее, только несколько слабых голосов[531], почти незаметных во всей этой шумихе, подняли вопрос, который для меня совершенно очевиден. Почему нужно обязательно иметь пару, чтобы получить доступ к множеству выгод, привилегий и преимуществ, которые сейчас доступны исключительно женатым парам?

Я бы хотела жить в обществе, которое с равным уважением и поддержкой относится ко всем своим гражданам, независимо от того, одиноки, они или женаты, имеют пару или нет. Вот несколько принципов, которые могли бы стать основой такого общества.

Во-первых, справедливость. Все граждане равны перед законом. В каком-то смысле американское общество уже исповедует этот принцип. Например, каждый гражданин, достигший избирательного возраста, отдает только один голос. Вы не голосуете два раза, потому что состоите в браке.

Во-вторых, еще больше справедливости. На начальном этапе каждый гражданин получает ровно одинаковое количество того, что может предложить правительство. Если правительство раздает купоны «два по цене одного», то их получают все. (Никакого жульничества: получатели бесплатных подарков не могут быть ограничены в пользу людей, с которыми вы занимаетесь сексом.) Налоги должны основываться на заработках отдельных людей, а не пар. Так уже делается в большинстве индустриальных стран[532].

Я не хочу фиксироваться на парах. Если четверо братьев и сестер хотят передать свою собственность друг другу, у них должна быть возможность сделать это без налогов. Если трое друзей всей жизни хотят доверить друг другу принятие медицинских решений, у них должна быть такая же простая и удобная возможность организовать это, как у пар.

Справедливость – это не только то, что идет от правительства. Бизнесмены тоже не должны налагать на состоящих в браке людей меньше обязанностей, чем на одиноких, ведь они не заставляют людей с другим цветом кожи работать больше, чем белые. То же самое и с оплатой. Если двое мужчин – один женатый, другой одинокий – делают одну и ту же работу за одно и то же время и с одной квалификацией, они должны получать одинаковую сумму. И одинаковый страховой пакет.

Теперь я должна признать, что мои принципы допускают существование привилегий. В итоге далеко не все люди изначально равны. Существуют те, кто действительно зависит от других. Самое очевидное – это дети. Но к этой же категории можно отнести и множество взрослых – инвалидов, серьезно больных и очень старых. Они должны получать все, что необходимо для достойной жизни. Все мы должны поддерживать их и людей, которые за ними ухаживают.

Привилегии людям, которые особенно нуждаются в помощи, и людям, которые заботятся о них, имеют важность для одиночек, в том числе для тех, кто пережил своих друзей и родных. Но мои принципы созданы не для того, чтобы выделить одиноких, а для того, чтобы создать для них те же преимущества, что и для состоящих в браке – не больше и не меньше. Семейные люди, чьи серьезные болезни, инвалидность или старость делают их зависимыми от других, также заслуживают социальной поддержки, и те люди, которые о них заботятся, – тоже.

Эти принципы не признают никакого жульничества. Вы не получите субсидий за заботу о полностью работоспособном, здоровом, физически крепком взрослом партнере. Это вы делаете из любви. Тем не менее, вы будете субсидированы, если заботитесь о взрослых, которые нуждаются в помощи, даже если они не являются вашими сексуальными партнерами. Я имею в виду всех взрослых: пожилых родителей, попавших в беду друзей, соседей и даже незнакомцев. Если вы хотите выполнять трудную и напряженную работу по уходу за людьми, которые не могут позаботиться о себе сами, ваши усилия должны цениться и вознаграждаться. Если бы я могла переписать законы этой страны, я бы расширила Закон США об отпуске по семейным и медицинским причинам так, чтобы он покрывал все категории, которые я только что описала, и дала бы ему новое, более универсальное название.

Все это относится к принципу номер три. А вот четвертый. Есть вещи, которые являются основополагающими для нормальной жизни, и никто не может этого отрицать. Слишком многие одинокие люди работают вообще без медицинской страховки и не имеют доступа к медицинской помощи, и слишком многие из них проводят последние годы своей жизни опасно близко к финансовому краху. Никто, независимо от того, состоит он в браке или одинок, не должен жить в болезнях и бедности. Здоровье и процветание граждан страны слишком важно, чтобы оставлять его на милость отдельных работодателей. У нас должна быть универсальная система здравоохранения и минимальный стандарт жизни.

В то же время на работе нужно работать. Матримониальный статус не должен быть фактором для получения выгоды. План в стиле кафетерия, где все сотрудники получают одинаковое количество денег и сами решают, как их потратить, – это одна из возможностей, которая кажется справедливой. Гибкий график должен быть одинаково гибким для всех сотрудников. Все должны в равной степени работать по выходным и ездить в командировки. Более того, от сотрудников никогда не должны требовать и даже просить пожертвовать своим свободным временем, которое они уже заработали, выполнив свою работу. Я хочу подчеркнуть это, потому что очень многие одинокие люди рассказывали, что они задерживаются на работе, выходят на работу во время отпуска, ездят в командировки и так далее, потому что те обязанности и интересы, которые делают их жизнь значительной, менее важны, чем внерабочие дела состоящих в браке.

И, опять же, справедливость должна относиться ко всем, независимо от их матримониального (или родительского) статуса. Как объяснила социолог Кей Тримбергер, «сейчас многие отцы и некоторые матери не пользуются преимуществами отпусков по семейным причинам, потому что боятся, что их посчитают несерьезными работниками, и они не получат повышения или желаемых должностей. Семейный отпуск связан с социальной изоляцией на работе. У всех работников должен быть личный отпуск, без всяких вопросов о причинах, а также возможность отказаться от сверхурочной работы без объяснения причин»[533].

Не прошу ли я правительство слишком о многом? Я думаю, все это возвратится сторицей. Правительство должно выйти из брачного бизнеса. Мне нравится, как Майкл Кинсли описал такой вариант на сайте Slate.com:

«Пусть церкви и другие религиозные институты и дальше предлагают брачные церемонии. Пусть магазины и казино принимают в этом участие, если у них есть такое желание. Пусть каждая организация решает сама, каким парам им предлагать вступить в брак. Пусть пары празднуют свое соединение, как им заблагорассудится, и считают себя состоящими в браке, когда им захочется. Пусть другие будут свободны не вступать в брак, согласно тем правилам, которые предпочитают»[534].

По такому соглашению религиозные группы и другие организации, которые хотят воспринимать брак как священный ритуал, вольны это делать, но тем, кто не согласен, не обязательно к ним присоединяться. Церковь у нас отделена от государства.

Всегда было множество разговоров о временах, когда брак описывался как краеугольный камень общества или основа цивилизации. Такие разговоры подразумевают, что, если общество действительно уничтожит все связанные с браком привилегии, как я это предлагаю, то цивилизация придет в упадок. Если бы это действительно было так, то я бы пересмотрела свои предложения.

Так о каком же краеугольном камне идет речь? Обычно о нем говорят в страхе и панике перед перспективой соединения двух любящих людей одного пола. Вспомните, например, послание президента Джорджа Буша к Конгрессу о положении дел в стране в 2004 году, где он угрожал принять конституционную поправку о запрете однополых браков, если страна – а особенно эти нахальные активисты – не возьмутся за ум. «Наша страна должна защитить святость брака», – сказал он. Нам нужно «занять принципиальное положение по поводу одного из самых основных и проверенных временем институтов нашей цивилизации»[535].

Теперь я знаю, что наиболее циничные из вас могли принять эти разговоры за потворство определенным политическим кругам, но я решила принимать их всерьез. Чему именно угрожают однополые браки? Буш никогда этого не говорил. Единственное, до чего я могу додуматься сама, – это то, что два человека одного пола не могут иметь детей друг от друга, а без детей общество перестанет существовать. Достаточно справедливо, за исключением того, что даже и без однополых браков дети будут рождаться и расти. Конституционный запрет не сделает незаконным рождение детей в среде гетеросексуалов. Не прекратит он и зачатие детей у лесбиянок. Даже если захочет, он не сможет поставить вне закона жизни, посвященные детям, которые бывают не только в гетеросексуальной среде. Более того, взрослый, который глубоко привязан к детям – биологическим или приемным, – не будет меньше защищать ребенка, если нет другого родителя или если родитель уходит или умирает.

Я просто пытаюсь все обдумать. В душе я по-прежнему ученый, хотя и люблю основанные на фактах ответы. Заявление о краеугольном камне предполагает, что брак одного мужчины и одной женщины находится в самом сердце общества. Есть ли этому какие-то доказательства? Выжила ли какая-то цивилизация, в основании которой не было брака?

Чтобы узнать это, я обратилась к сайту Американского антропологического общества, которое является самой крупной в мире организацией антропологов. Там я нашла заявление, опубликованное в ответ на предполагаемый президентский запрет однополых браков. Мой собственный интерес с однополыми браками не связан. Я хотела узнать, добивались ли в других местах и других временах семейные формы, отличающиеся от стандартного «мама+папа», успехов в выращивании детей и поддержании общества? Вот это заявление (курсив в нем мой).

«Результаты проводимых в течение ста лет антропологических исследований домовладений, родственных отношений и семейного уклада в различных культурах и в разное время не дали никаких доказательств того, что цивилизация или жизнеспособный социальный порядок зависят от брака как исключительно гетеросексуального института. Скорее, антропологические исследования приводят к заключению, что большое разнообразие типов семей, в том числе и семьи, основанные на отношениях партнеров одного пола, может внести вклад в стабильное и гуманное общество»[536].

Полагаю, что, когда правительства поддерживают браки, как бы их не определять, в действительности они пытаются добиться того, чтобы выросли здоровые и счастливые дети, а также того, чтобы развить их таланты, чтобы они превратились в образованных, умных и эффективных взрослых. Это благородная цель, но единственный путь к ней, связанный с браком, выглядит слишком ограниченным и непрямым. Мои принципы направлены непосредственно на тех, кто осуществляет заботу, и на тех, на кого она направлена. Защищать следует связь между взрослым и ребенком. Она, кажется, возникает практически мгновенно, причем без всякого влияния биологии. Мы можем увидеть ее в отношениях между родителями и усыновленными детьми, которые часто «неотличимы от отношений матерей и рожденных ими детей» (по словам антрополога Сары Блаффер Хрди, автора «Природы матери»[537]). Роль правительства, на мой взгляд, должна состоять в том, чтобы убедиться, что у каждого ребенка есть доступ к медицинской помощи и образованию, а также нормальный уровень жизни. С такими гарантиями родители с любым матримониальным статусом смогут растить детей более эффективно.

Еще один аргумент в пользу семейных людей – это слова о том, что брак укрепляет связи внутри общины. С этой точки зрения, состоящие в браке люди связаны друг с другом и с семьями друг друга. Когда у них появляются дети, связи между семьями и другими членами общины только укрепляются. Профессор права Мэри Энн Глендон, комментируя такие тенденции, как снижение уровня рождаемости, выразила страх по поводу того, что «махровый индивидуализм американцев скоро ухудшит ситуацию еще сильнее»[538].

Но действительно ли есть смысл в том, чтобы считать брак клеем, соединяющим общину? Действительно ли семейные пары и семьи, которые они создают, держат нас вместе? Действительно ли растущий прилив одиноких людей уничтожит нас, оставив только отдельные раковины-убежища, перекатывающиеся от берега к берегу?

Для начала я не считаю Соединенные Штаты обществом индивидуалистов. Скорее я думаю, что это общество, которое основано на парах. В самом деле, счастье отдельного человека – это одно из самых желаемых американских устремлений. Но самый лучший путь к такому счастью лежит через пару. Люди, которые несчастливы в браке, могут указать на свое разочарование как на причину разрушить союз, но они тут же начинают восстанавливать свои добрые чувства с помощью поисков новой пары.

Америка в своих фантазиях – это страна суровых индивидуалистов и искателей приключений. На самом деле, бесчисленное количество взрослых так помешано на парном образе жизни, что эти люди, кажется, совершенно не желают выбираться даже в безопасные и уютные места, такие, как рестораны и кинотеатры, если у них под боком нет другого человека. Желательно другого пола.

Согласно своим собственным идеалам, Америка – это страна семей, состоящих из родителей и детей. Когда у пар появляются дети, они часто замыкаются в комфорте и уединении своих домов. Они могут выходить наружу на бейсбольный матч или поесть пиццы, но, как говорится в пословице, «их дом – их крепость». Со рвом вокруг нее. Они практикуют то, что я воспринимаю как интенсивную сплоченность[539] – ведут себя как спаянная, самодостаточная единица.

Конечно, пары, по крайней мере счастливые, заботятся друг о друге. Так же ведут себя и члены семей. Но их забота может быть очень избирательной. Я все думаю об Анджеле, жене и матери, которую я описала в главе 6, у которой несколько десятков лет была соседка по имени Клэр. Когда Клэр понадобилась помощь, Анджела решила, что Клэр – это не ее работа и что она уже и так заботится о своей собственной семье. Я думаю о мужчинах, о которых писал социолог Стив Нок (тоже из главы 6), считая, что брак изменил их, и они стали «лучшими людьми», «посвящающими себя улучшению своей общины». Только никем они не стали. На самом деле они проводят меньше времени в среде своих коллег, в профессиональных сообществах или профсоюзных организациях. Они ходят в клубы по интересам, организации братств или политические группы не чаще, чем когда были холостяками. Они менее щедры к друзьям, чем до женитьбы, и проводят с ними меньше времени. Возможно, они посвятили себя своим женам и своей семье, но для меня это очень маленький круг тех, кому стоит себя посвятить. Поэтому когда Нок читает лекции о том, что женатые мужчины, которых он изучал, заслуживают «нашего уважения и благодарностей», он сам разрушает общину.

Также я думаю о Роберте Патнэме, который написал книгу о том, как оживить американские общины, и начал поощрять Боба и Розмари попытаться создать родительскую организацию, потому что так они, как минимум, познакомятся «с другими парами, с которыми смогут по пятницам выбираться в кинотеатр». Его представление об общине, кажется, включает только общину пар.

Если бы мифология была правдивой и одиночки действительно были людьми, у которых «никого нет» и проводили все свое время дома в одиночестве, тогда активная парная жизнь и сплоченные семьи на самом деле были бы лучшим подспорьем для создания общины. Но мифология не верна. Большинство одиноких людей, в особенности одинокие женщины, имеют целые сети людей, которые важны для них. Я предполагаю, что одинокие люди по сравнению с семейными с большей вероятностью выбирают для общения приятных себе людей. В отличие от пар, которые общаются в основном с парами, одинокие люди не скованы цепями «законной дружбы» и не чувствуют необходимости общаться с людьми, которые им не нравятся, только потому, что эти люди прилагаются к тем, кто им приятен[540]. Сети одиноких людей, как мне кажется, больше напоминают сплоченные общины, чем собрание пересекающихся пар у семейных людей.

Городские племена в своем лучшем проявлении – это примеры в основном одиноких людей, создающих связи, которые соединяют людей друг с другом через работу и отдых, праздники и катастрофы. Сообщества, образовавшиеся во время вспышки ВИЧ-инфекции, – другой подобный пример. Люди, которые вызвались помочь тем, кто отчаянно нуждался в помощи, были не членами их семей и не женатыми парами. Многие из занимавшихся этой тяжелой работой совершенно не знали тех, кому помогали[541].

Я не думаю, что одинокие люди от природы более щедры и склонны заботиться о других, чем семейные люди. Но я думаю, что они с большей вероятностью склонны думать о связях между людьми как о менее досягаемых и предсказуемых. Возьмем, к примеру, одиноких родителей. У них нет другого родителя, который мог бы заботиться об их детях. Поэтому они создают сообщества людей, помогающих им с детьми, поскольку это единственное, что они могут сделать Я узнала об этом от социологов Розанны Херц и Фейт Фергюсон, которые изучили 50 одиноких матерей различных рас и с разным уровнем образования. Среди них были гетеросексуалки и лесбиянки, а места работы отличались от официантки до поверенного[542]. Эти одинокие родители значительно отличались от родителей из семейных пар, где в семье имеется два дохода, а мать и отец рассчитывают друг на друга. Вместо того, чтобы растить ребенка в одиночку, одинокие родители создали целый коллектив друзей, соседей и родственников, которые оказывали им услуги, заботились о детях, поддерживали и помогали друг другу. Родители в этом коллективе были не платными нянями, доступными только в их рабочее время, а любящими участниками детской жизни. Одинокие матери не зависели от этой сети, а были взаимозависимы внутри нее.

Исследования в других странах также подтверждают предположение о том, что благополучие детей зависит от количества взрослых, заботящихся о них. Например, результаты исследования, проведенного в 39 странах на шести континентах, показали, что после того, как брак с высоким уровнем конфликтов распадается, дети чувствуют себя лучше, если живут в сообществе коллективистов, а не с индивидуалистами. Конфликт, который иногда возникает при повторном вступлении в брак, также легче преодолевают дети из коллективистских стран[543].

Я не говорю, что женатые пары и сплоченные семьи не могут состоять из прекрасных людей, которые помогают создавать и поддерживать жизнь общины. Но если они определяют круг нуждающихся в заботе людей только своей непосредственной семье, то будут слегка разочарованы результатами таких забот[544].

Писательница Вивиан Горник однажды описала свои размышления после того, как перевернула последнюю страницу романа, который она читала: «Я думала, что это отличная работа, в которой отражаются годы наблюдений за чем-то чрезвычайно важным, но роман стал для меня только приятной штучкой, и я вспомнила, как сидела с книгой на коленях, задаваясь вопросом: «Почему это всего лишь приятная штучка? Почему меня не охватывает чувство громадных свершений?»[545]

Горник пришла к выводу, что автор романа продала себя и своих героев ради того, чтобы безоговорочно показать изменяющую силу романтической любви. Когда замужняя женщина в романе доходит до «решающего момента, когда она может получить или потерять все в своей жизни»[546], она верит, что любовь – это ответ. Поиск героиней ее эротической страсти, ее «стремление нырнуть в чувства и вернуться волшебным образом изменившейся»[547] – это то, что делает роман приятной штучкой, а не чем-то на самом деле большим, величественным, новым и прекрасным. Женщина в этой истории ищет любовные отношения на стороне, но книга была бы столь же слабой, если бы она воспринимала свою первую любовь или попытку вступить во второй брак как способ понять жизнь, переоценить ее или наполнить значением.

Романы, которые строятся вокруг романтической любви, как считает Горник, налегают на допущения и ностальгию, а не стоят на более твердой и благородной почве реальности и открытий. Я думаю, что если совсем некритично принимать мифологию брака и одиночества, то это ограничивает реальную жизнь, которую мы ведем, независимо от того, кто мы или кем хотим быть, одиноки или со своей парой. Если мы серьезно принимаем положение о том, что хорошая взрослая жизнь – это только та, которая начинается с брака и продолжается с детьми, если мы настолько сосредотачиваемся на своем сексуальном партнере и наших детях, что не можем признать достоинства других людей и то, что они могут украсить нашу жизнь, тогда мы позволяем мифологии романтической любви возобладать над собой.

К счастью, есть люди, которые сопротивляются этим мифическим соблазнам. Это люди, которые отвергают штампы и выныривают из сверкающих волн матримании целыми и невредимыми. Вот несколько примеров.

Пал Эрдеш был одним из самых одаренных математиков всех времен и народов. Согласно его биографу, Эрдеш был автором более 1500 научных публикаций, «многие из которых были монументальными, и все существенными».

«Эрдеш так организовал свою жизнь, чтобы иметь наибольшее количество времени для математики. У него не было жены, не было детей, не было работы, не было хобби и даже не было дома… Более двух десятилетий он жил с двумя потрепанными чемоданами, путешествуя между странами и континентами, набрасываясь на математические задачи в поисках совершенной красоты и последней истины»[548].

Пал Эрдеш, конечно, был выдающимся умом. Но если воспринимать мифологию слишком серьезно, то жизнь окажется ограниченной – к лучшему или нет – не только у выдающихся талантов. Выдавая брак и сплоченную семью за единственный действительно ценный способ прожить жизнь, мифология ловит в свои сети слишком многих и требует от них слишком многого. Она обещает лучшую жизнь, но для тех, у кого представления о лучшем оказываются несколько другими, остаются только разочарования.

Куда более часто, тем не менее, мифология требует от тех, кто попал в ее сети, слишком малого. Она просит своих последователей смотреть на мир близких взрослых отношений и видеть в нем только своего сексуального партнера. Она просит их смотреть на детей всего мира и видеть только своих собственных детей.

Опра Уинфри на это не купилась. Она считает величайшим моментом своей жизни тот, когда она «обняла детей всего мира», преподнеся тысячи подарков детям из Южной Африки, многих из которых осиротил СПИД.

Моя коллега и подруга, одинокая мать, тоже на это не ку-пилась. Когда она организовывает вечеринку по поводу дня рождения одного из своих детей, который родился незадолго до Рождества, она просит гостей принести подарки для местной организации, поддерживающей бедных. Как она говорит, у ее детей подарков всегда хватало.

Еще одна коллега и ее сестра очень привязаны друг к другу. Когда одна из них получила работу на Западном побережье, они обе закрыли свои дома на Среднем Западе и вместе переехали в Калифорнию. Помешанные на мифологии находят это удивительным. Почему переехали обе сестры, когда предложение о работе получила только одна? Как отметила со смущенным удовлетворением одна из сестер, такой вопрос никогда не задают, если человек едет через всю страну за своим романтическим партнером, которого знает всего несколько месяцев.

Мифология требует от нас слишком малого, когда уничтожает наши страсти, наши таланты и нашу преданность чему-либо, кроме супруга и детей, которых мы растим вместе с супругом. Я описала одиноких людей, к которым относятся так, что их жизни таким образом сводятся на нет. Но мифология сильна и может выбрать своими жертвами даже людей, состоящих в браке. Или она может попытаться. Успеха она добивается не всегда.

Актриса Фелисити Хаффман получила признание за свой вдохновляющий акт сопротивления влиянию мифологии. Этот момент был описан блогером Моной Гейбл:

«Лесли Шталь брала интервью у актрисы сорока с чем-то лет, в скобки был взят потрясающий взлет Хаффман от полной безвестности к славе. А на чем же карьеристка Шталь сосредоточила свое внимание? На Хаффман как счастливой мамочке. Хаффман на это не согласилась, за что ей моя вечная благодарность. Когда Шталь спросила мать двоих маленьких девочек и известную актрису, не стало ли материнство лучшим, что случилось с ней в жизни, Хаффман посмотрела на Шталь так, как будто та принимает послания от Пэта Робертсона. И потом – слава Богу! – Хаффман сказала: «Нет, нет, и меня возмущает этот вопрос. Потому что я думаю, что он ставит женщину в уязвимую позицию. Если я не скажу вам «О, Лесли, это было самое лучшее, что я сделала за всю свою жизнь!», я буду считаться плохой матерью»[549].

Есть и еще кое-что, что мифология заставляет нас считать ценным, – секс. Особенно секс, который связан с серьезными парными отношениями или может привести к таким отношениям. Конечно, это должно превзойти все остальные плотские удовольствия.

Но не для певца и автора песен Джона Майера. Он говорит: «Возможно, я просто парень, который обожает музыку так сильно, что даже если я с кем-то иду на свидание, я не могу дождаться, когда вернусь домой и поиграю на гитаре. Даже когда я заканчиваю отношения, никак не могу дождаться, чтобы девушка ушла, чтобы я мог поиграть»[550].

Вот мой последний пример из того опыта, который мифология отказывается признавать и принимать. Писательница Черил Джарвис так описала, как она работает в одиночестве в своем домашнем кабинете:

«Здесь я погружаюсь в теплый южный воздух, в знакомую атмосферу разбросанных повсюду бумаг, подушек на кровати, пола, стола. Но больше всего я погружаюсь в тишину. Единственный шум – это тихое гудение компьютера. Я многие годы мечтала о такой комнате, но даже и представить себе не могла, как я буду входить в нее каждый день»[551].

Этот отрывок из первого абзаца главы под названием «Мотивация». Джарвис была замужем, но взяла отпуск от своего брака. Она хотела долгого уединения в своем собственном особенном месте, где она могла бы погрузиться в свои мысли и свою работу и ее бы никто не прерывал. Чего она действительно хотела – по крайней мере на какое – то время, – это побыть одинокой.

Abcarian, Robin. “Unmarried, Female and Turned Off by Politics.” Los Angeles Times, May 10, 2004.

Abrams, Dominic, Jose Marques, and Michael Hogg. (Editors). Social Psychology of Inclusion and Exclusion. New York: Psychology Press, 2003.

Accetta, Patricia. “Mailbag,” People, July 23, 2001.

Ackelsberg, Martha, and Judith Plaskow. “Gay and Committed, But Against ‘Coupled-ness’.” http://www.womensenews.com, July 21, 2004.

Adams, Margaret. Single Blessedness: Observations on the Single Status in Married Society. New York: Basic Books, 1976.

Albrecht, Donna G. Buying a Home When You’re Single. New York: John Wiley, 2001.

Ali, Lorraine. “The Crow Must Go On.” Newsweek, April 15, 2002.

Allen, Katherine R., Rosemary Blieszner, and Karen A. Roberto. “Families in the Middle and Later Years: A Review and Critique of Research in the 1990s.” Journal of Marriage and the Family 62 (2000): 911–926.

Amador, Xavier, and Judith Kiersky. Being Single in a Couples’ World: How to be Happily Single While Looking for Love. New York: The Free Press, 1998.

Amato, Paul R. “The Consequences of Divorce for Adults and Children.” Journal of Marriage and the Family 62 (2000): 1269–1287.

Amato, Paul R., and Tamara D. Afifi. “Feeling Caught Between Parents: Adult Children’s Relations With Parents and Subjective Well-Being.” Journal of Marriage and Family 68 (2006): 222-235.

Amato, Paul R., and Alan. Booth. “A Prospective Study of Divorce and Parent-Child Relationships.” Journal of Marriage and the Family 58 (1996): 356–365.

American Anthropological Association. “Statement on Marriage and the Family from the American Anthropological Association.” http://www.aaanet.org/press/ma_stmt_ marriage.htm

Anderson, Carol M., and Susan Stewart. Flying Solo: Single Women in Midlife. New York: Norton, 1994.

Ashby, Janet. “‘Parasite Singles’: Problem or Victims?” The Japan Times online, April 7, 2000.

Asmussen, Linda, and Reed Larson. “The Quality of Family Time among Young Adolescents in Single-Parent and Married-Parent Families.” Journal of Marriage and the Family 53 (1991): 10 21-1030.

Associated Press, “Kennedys Speak of Their Grief,” July 20,1999.

Barnett, Rosalind, and Caryl Rivers. Same Difference: How Gender Myths Are Hurting Our Relationships, Our Children, and Our Jobs. New York: Basic Books, 2004.

Bellas, Marcia. “The Effects of Marital Status and Wives’ Employment on the Salaries of Faculty Men: The (House)Wife Bonus.” Gender & Society 6 (1992): 609–622.

Bengtson, Vern L. “Beyond the Nuclear Family: The Increasing Importance of Multigenerational Bonds.” Journal of Marriage and Family 63 (2001): 1-16.

Berke, Richard L. “Powell Says No Once Again to Making a Run for the Presidency.” New York Times, November 12, 1997, national desk.

Berkman, Lisa F., and S. Leonard Syme. “Social networks, host resistance, and mortality: A nine-year follow-up study of Alameda county residents.” American Journal of Epidemiology 109 (1979): 186–204.

Bernard, Jessie. The Future of Marriage. New Haven: Yale University Press, 1972.

Bersell, Beth. “Newt Gingrich, Dropping the Bombshell.” The Washington Post, August 14, 1999

Biblarz, Timothy J., and Adrian E. Raftery. “Family Structure, Educational Attainment, and Socioeconomic Success: Rethinking the ‘Pathology of Matriarchy.’” American Journal of Sociology 105 (1999): 321–365.

Blascovich, James, Steven J. Spencer, Diane M. Quinn, and Claude M. Steele. “Stereotype Threat and the Cardiovascular Reactivity of African-Americans.” Psychological Science 12 (2001): 225-229

Blomquist, Brian. “Ex-Wife: Newt Knew I Was Ailing.” July 2000.

http://www.mult-sclerosis.org/news/Jul2000/PWMSNewtsEx.html, accessed December 30, 2005.

Borgenicht, David, and Joshua Piven. “When Valentine’s Day Doesn’t Go Your Way.” USA Weekend, February 7–9, 2003.

Brown, Patricia Leigh. “Growing Old Together, in New Kind of Commune,” New York Times, February 27, 2006.

Brown, Wendy. “After Marriage.” In Just Marriage, edited by Mary Lyndon Shanley, 87–92. New York: Oxford University Press, 2004.

Bureau of Labor Statistics. “Composition of Consumer Unit: Average Annual Expenditures and Characteristics, Consumer Expenditure Survey, 2003.”

http://www.bls.gov/cex/2004/Standard/cucomp.pdf.

Bureau of Labor Statistics. “Employment Status by Marital Status and Sex, 2004 Annual Averages,” Table 4, http://www.bls.gov/cps/wlf-table4-2005.pdf.

Bureau of Labor Statistics. “Selected Employment Indicators.” Table A-6, http://www. bls.gov/web/cpseea8.pdf.

Butler, Judith. “Can Marriage Be Saved? A Forum.” The Nation, July 5, 2004.

Byrne, Anne, and Deborah Carr. “Caught in the Cultural Lag: The Stigma of Singlehood.” Psychological Inquiry 16 (2005): 84–91.

Cacioppo, John T., Louise C. Hawkley, and Gary G. Berntson. “The Anatomy of Loneliness.” Current Directions in Psychological Science 12 (2003): 71–74.

Caldwell, Christopher. “Select All.” The New Yorker, March 1, 2004, 91–93.

Cancian, Francesca M. Love in America: Gender and Self-Development. Cambridge: Cambridge University Press, 1987.

Card, Claudia. “Against Marriage and Motherhood.” Hypatia 11 (1996).

http://www.indiana.edu/~iupress/journals/hypatia, accessed February 16, 2002.

Carlson, Margaret. “A Woman of Substance: Katharine Graham, 1917–2001,” Time, July 30,2001.

Carney,, James, and John F. Dickerson. “Easy Does It.” Time, March 19, 2001.

Carstensen, Laura L., and Monisha Pasupathi. “Women of a Certain Age.” In American Women in the Nineties: Today’s Critical Issues, edited by Sherri Mateo, 66–78. Boston, MA: Northeastern University Press.

CBS News. “Arnold Grope Allegations Grow.” October 5, 2003. http://www.cbsnews.com/ stories/2003/10/06/politics/main576614.shtml Centers for Disease Control and Prevention. Marital Status and Health: United States, 1999–2002. Advance Data, Number 351. National Center for Health Statistics. Hyattsville, MD: December 15, 2004.

Centers for Disease Control and Prevention. Married Adults Are Happiest, New CDC Report Shows. News Release. National Center for Health Statistics. Hyattsville, MD: December 15, 2004, http://www.cdc.gov/nchs/pressroom/04facts/marriedadults.htm.

Centers for Disease Control and Prevention. Morbidity and Mortality Weekly Report. “Prevalence of Intimate Partner Violence and Injuries – Washington, 1998.” Journal of the American Medical Association 284 (2000): 559–560.

Chaudhry, Lakshmi. “The New Swingers.” Utne, March-April 2004, 53–54. (Originally appeared on alternet.org, December 1, 2003.) Chaudhry, Lakshmi. “Wooing the Single Women Vote,” December 1, 2003. http://www.alternet.org/StoryID=17289.

Cherlin, Andrew J. “The Deinstitutionalization of American Marriage.” Journal of Marriage and Family 66 (2004): 848–861.

Cherlin, Andrew J., P. Lindsay Chase-Lansdale, and Christine McRae. “The Effects of Parental Divorce on Mental Health Throughout the Life Course.” American Sociological Review 63 (1998): 239–249.

Chicago Title Insurance Company. “Who’s Buying Homes in America?” 24th Annual Survey of Recent Home Buyers. https://www.ctic.com/homesurvey/home.pdf.

Cho, Alina. “A Nonvoting Bloc with Potential.” CNN television, May 23, 2004.

Christenson, Elise. “All I Want for Christmas.” Newsweek, November 11, 2002.

Chudacoff, Howard P. The Age of the Bachelor: Creating an American Subculture. Princeton: Princeton University Press, 1999.

Clarke, Richard A. Against All Enemies. New York: Simon & Schuster, 2004.

Clements, Marcelle. The Improvised Woman: Single Women Reinventing Single Life. New York: Norton, 1998.

Cloyd, Courtney. “Bound, Tortured, Killed – and Captured.” Newsweek, March 7, 2005, 35.

CNN.com. “Dennis Kucinich: Democrat, Candidate, Eligible Bachelor.” November 10, 2004. http://www.cnn.com/2003/ALLPOLITICS/ 11 /10/offbeat.kucinich.reut

CNNMoney. “Before Saying ‘I Do,’ More Go to Target.” March 23, 2005. http://money.cnn.com/2005/03/23/news/fortune500/npd_registry.reut/index.htm?cnn=yes

Cohen, Bernard L., and I-Sing Lee. “Catalog of Risks.” Health Physics: The Radiation Safety Journal 36 (1979): 707–722.

Cohen, Joyce. “A Home of Their Own.” The New York Times, September 19, 2003.

Coleman, Thomas F. “Military Singles Deserve Better Treatment.” Unmarried America, December 19, 2005. http://www.unmarriedamerica.org/column-one/12-19-05-mil-itary-singles.htm, accessed December 30, 2005.

Coleman, Thomas F. “Unmarried Drivers.” Unmarried America, December 12, 2005. http://www.unmarriedamerica.org/column-one/12-12-05-shopping-for-car-insur-ance.htm, accessed December 31, 2005.

Coltrane, Scott, and Michele Adams. “The Social Construction of the Divorce ‘Problem’: Morality, Child Victims, and the Politics of Gender.” Family Relations 52 (2003): 363–372.

Combe, Rachel. “My Prince Will Come.” Elle, December, 2002.

Conlin, Michelle. “Unmarried America.” Business Week, October 20, 2003.

Conrad, Angela J. “Dependent on the Kindness of Strangers.” Newsweek, January 31, 2005.

Cook, David T. “Stan Greenberg, Celinda Lake, and Anna Greenberg.” The Christian Science Monitor, April 21, 2004.

Coontz, Stephanie. Marriage, a History: From Obedience to Intimacy, or How Love Conquered Marriage. New York: Viking, 2005.

Coontz, Stephanie. The Way We Never Were: American Families and the Nostalgia Trap. New York: Basic Books, 1992.

Cose, Ellis. “The Black Gender Gap.” Newsweek, March 3, 2003, 46–51.

Crittle, Simon. “No Decorating for a While.” Time, July 26, 2004.

Cullen, Dave. “Don’t Ask, Don’t Tell, Don’t Fall in Love.” Salon.com, June 6, 2000.

Cullen, Dave. “A Heartbreaking Decision.” Salon.com, June 7, 2000.

D’Emilio, John, and Estelle B. Freedman. Intimate Matters: A History of Sexuality in America. New York: Harper & Row, 1988.

DeMaris, Alfred. “The Influence of Intimate Violence on Transitions out of Cohabitation.” Journal of Marriage and Family 63 (2001): 235–246.

Demo, David H., and Martha J. Cox. “Families With Young Children: A Review of Research in the 1990s.” Journal of Marriage and the Family 62 (2000): 876–895.

Department of Defense. “Population Representation in the Military Services, Fiscal Year 2002.” http://www.dod.mil/prhome/poprep2002.

DePaulo, Bella M. “Sex and the Single Voter.” New York Times, June 18, 2004.

DePaulo, Bella M., and Wendy L. Morris. “Another Problem that Has No Name – Singlism: The Unrecognized Stereotyping and Discrimination Against People Who Are Single.” Current Directions in Psychological Science, in press.

DePaulo, Bella M., and Wendy L. Morris. “Should Singles and the Scholars Who Study Them Make Their Mark or Stay in Their Place?” Psychological Inquiry 16 (2005): 142–149.

DePaulo, Bella M., and Wendy L. Morris. “Singles in Society and in Science.” Psychological Inquiry 16 (2005): 57–83.

Davis, Alan G., and Philip M. Strong. “Working Without a Net: The Bachelor as a Social Problem.” Sociological Review 25 (1977): 109–129.

Douglas, Susan J., and Meredith W. Michaels. The Mommy Myth: The Idealization of Motherhood and How It Has Undermined All Women. New York: Free Press, 2004.

Dickinson, Amy. “The Single Life.” Time, May 28, 2001, 92.

Drummond, Tammerlin. “Mom on Her Own.” Time, August 28, 2000.

Duffy, Michael, and Mark Thompson. “Straight Shooter.” Time, March 17, 2003.

Duggan, Lisa. “Holy Matrimony!” The Nation, March 15, 2004.

Duggan, Lisa, and Richard Kim. “Beyond Gay Marriage.” The Nation, July 18, 2005.

Dykstra, Pearl A. “Loneliness among the never and formerly married: The importance of supportive friendships and desire for independence.” Journal of Gerontology: Social Sciences 50B: S321-S329, 1995.

Dykstra, Pearl A., and Jenny de Jong Gierveld. “Gender and Marital-History Differences in Emotional and Social Loneliness among Dutch Older Adults.” Canadian Journal on Aging 23 (2004): 141–155.

Easterbrook, Gregg. “Single Entry.” The New Republic, May 24, 2004.

Edwards, Tamala M. “Flying Solo.” Time, August 28, 2000.

Elliott, Diana B., and Jane Lawler Dye. “Unmarried-Partner Households in the United States: Descriptions and Trends, 2000 to 2003.” Presented at the annual meeting of the Population Association of America, Philadelphia, PA, March 31 – April 2, 2005.

Entwisle, Doris R., and Karl L. Alexander. “A Parent’s Economic Shadow: Family Structure Versus Family Resources as Influences on Early School Achievement.” Journal of Marriage and the Family 57 (1995): 399–409.

Essex, Marilyn J., and Sunghee Nam. “Marital Status and Loneliness Among Older Women: The Differential Importance of Close Family and Friends.” Journal of Marriage and the Family 49 (1987): 93-106.

Evans, Mary. Love: An Unromantic Discussion. Malden, MA: Polity Press, 2003.

Faludi, Susan. Backlash: The Undeclared War Against American Women. New York: Crown, 1991.

Family Research Council web site, http://www.frc.org

Feinberg, Kenneth R. What is Life Worth? The Unprecedented Effort to Compensate the Victims of 9/ 11. New York: Public Affairs, 2005.

Feldstein, Stu. “Single People May Become a Majority of Home Buyers in 2004.” SMR Press Release, March 11, 2004. http://www.smrresearch.com/gmi04release.html.

Fielding, Helen. Bridget Jones’s Diary. New York: Viking, 1996.

Fineman, Martha Albertson. The Autonomy Myth: A Theory of Dependence. New York: New Press, 2004.

Fineman, Martha Albertson. The Neutered Mother, the Sexual Family, and Other Twentieth Century Tragedies. New York: Routledge, 1995.

Ford, Richard. “Eulogy.” Time, August 6, 2001.

Foucault, Michel. The History of Sexuality (Vol. 1): An Introduction. New York: Pantheon, 1978.

Fowers, Blaine J., Eileen Lyons, Kelly H. Montel, and Netta Shaked. “Positive Illusions About Marriage Among Married and Single Individuals.” Journal of Family Psychology 15 (2001): 95-109.

Fox, John Alan, and Jack Levin. “Serial Murder: Popular Myths and Empirical Realities.”

In Homicide: A Sourcebook of Social Research, edited by M. Dwayne Smith and Margaret A. Zahn, 165–175. Thousand Oaks, CA: Sage, 1999.

Franke-Ruta, Garance. “Creating a Lie.” The American Prospect Online, June 30, 2002. http://www.prospect.org

Freeman, Elizabeth. The Wedding Complex: Forms of Belonging in Modern American Culture. Durham, NC: Duke University Press, 2002.

Friedan, Betty. The Feminine Mystique. New York: Norton, 1963.

Friedman, Marilyn. What Are Friends For? Feminist Perspectives on Personal Relationships and Moral Theory. Ithaca, NY: Cornell University Press, 1993.

Gable, Mona. “Is Lesley Stahl a Good Mother?” The Huffington Post, January 18, 2006.

http://www.huffingtonpost.com/mona-gable

Ganahl, Jane (Editor). Single Women of a Certain Age. Maui, Hawaii: Inner Ocean Publishing, 2005.

Genda, Yuji. “Don’t Blame the Unmarried Breed.” Japan Echo 27 (2000). Accessed online at http://japanecho.co.jp/sum/2000/270313.html on January 15, 2005.

Geller, Jaclyn. Here Comes the Bride: Women, Weddings, and the Marriage Mystique. New York: Four Walls Eight Windows, 2001.

Gibbs, Nancy. “Making Time for a Baby.” Time, April 15, 2002.

Gillis, John R. “Marriages of the Mind.” Journal of Marriage and Family 66 (2004): 988–991. Gillis, John R. A World of Their Own Making: Myth, Ritual, and the Quest for Family Values. New York: Basic Books, 1996.

Glass, Shirley P. NOT “J ust Friends.” New York: Free Press, 2003.

Glick, Peter, and Susan T. Fiske. “An Ambivalent Alliance: Hostile and Benevolent Sexism as Complementary Justifications for Gender Inequality.” American Psychologist 56 (2001): 109-118.

Gohm, Carol L., Shigehiro Oishi, Janet Darlington, and Ed Diener. “Culture, Parental Conflict, Parental Marital Status, and the Subjective Well-Being of Young Adults.” Journal of Marriage and the Family 60 (1998): 319–334.

Goodwin, Cathy. “Begins a Discussion of Single Life.” Reader review of The New Single Woman, www.amazon.com, November 24, 2005. Accessed December 3, 2005.

Gordon, Devin. “Our Life as a House.” Newsweek, October 27, 2003. 79–86.

Gordon, Tuula. Single Women: On the Margins? Washington Square, NY: New York University Press, 1994.

Gornick, Vivian. The End of the Novel of Love. Boston, MA: Beacon Press, 1997.

Gove, Walter R., Michael Hughes, and Carolyn Briggs Style. “Does Marriage Have Positive Effects on the Psychological Well-Being of the Individual?” Journal of Health and Social Behavior 24 (1983): 122–131.

Gove, Walter R., and Hee-Choon Shin. “The psychological well-being of divorced and widowed men and women.” Journal of Family Issues 10 (1989): 122–144.

Greenwald, Rachel. Find a Husband After 35 (Using What I Learned at Harvard Business School). New York: Ballantine, 2003.

Grinstein-Weiss, Michal, Min Zhan, and Michael Sherraden. “Saving Performance in Individual Development Accounts: Does Marital Status Matter?” Journal of Marriage and Family 68 (2006): 192–204.

Gross, Jane. “Aging at Home: For a Lucky Few, a Wish Come True,” New York Times, February 9, 2006.

Gros2s6,J2a0n0e5. “Alone in Illness, Seeking Steady Arm to Lean On,” New York Times, August Gross, Jane. “Older Women Team Up to Face Future Together,” New York Times, February 27, 2004.

Hambly, Bob. “Numbers.” Time, July 19, 1999.

Hatfield, Elaine, and Richard L. Rapson. Love & Sex: Cross-Cultural Perspectives. Boston: Allyn and Bacon, 1996.

Hays, Sharon. The Cultural Contradictions of Motherhood. New Haven, CT: Yale University Press, 1996.

Hays, Sharon. Flat Broke with Children: Women in the Age of Welfare Reform. New York: Oxford University Press, 2003.

Helsing, Knud J., Moyes Szklo, and George W. Comstock. “Factors associated with mortality after widowhood.” American Journal of Public Health 71 (1981): 802–809.

Hertz, Rosanna, and Faith I. T. Ferguson. “Kinship strategies and self-sufficiency among single mothers by choice: Post modern family ties.” Qualitative Sociology 20 (1997): 187-209.

Hertzberg, Hendrik. “Reckless Driver.” The New Yorker, March 8, 2004.

Hetherington, E. Mavis, and John Kelly. For Better or For Worse: Divorce Reconsidered. New York: W. W. Norton, 2002.

Hewlett, Sylvia Ann. Creating a Life: Professional Women and the Quest for Children. New York: Hyperion, 2002.

Hirschl, Thomas A., Joyce Altobelli, and Mark R. Rank. “Does Marriage Increase the Odds of Affluence? Exploring the Life Course Probabilities.” Journal of Marriage and Family 65 (2003): 927–938. Hobbs, Dawn. “Carpinteria Loses a Dedicated Volunteer,” Santa Barbara News-Press, August 30, 2003.

Hobbs, Dawn. “Woman Dies in House Fire on the Mesa,” Santa Barbara News-Press, January 1, 2002.

Hoffman, John P., and Robert A. Johnson. “A National Portrait of Family Structure and Adolescent Drug Use.” Journal of Marriage and the Family 60 (1998): 633–645.

Hoffman, Paul. The Man Who Loved Only Numbers. New York: Hyperion, 1998.

Honolulu Star-Bulletin. “Problems of Single People Should Be Taken Seriously,” May 26, 2001. hooks, bell. Feminist Theory: From Margin to Center. Boston, MA: South End Press, 1984.

Hopkins, Jamie Smith. “The Soaring Cost of Love.” The Baltimore Sun, January 28, 2004.

Hoyle, Rick H., Charles M. Judd, and Monica J. Harris. Research Methods in Social Psychology (7th ed.). Stamford, CT: Wadsworth, 2001.

Hrdy, Sarah Blaffer. Mother Nature: Maternal Instincts and How They Shape the Human Species. New York: Ballantine Books, 1999.

Huffstutter, P. J., and Stephanie Simon. “Family Man Arrested in 10 Slayings.” Los Angeles Times, February 27, 2005.

Inglehart, Ronald. Culture Shift in Advanced Industrial Society. Princeton: Princeton University Press, 1990.

Ingraham, Chrys. White Weddings: Romancing Heterosexuality in Popular Culture. New York: Routledge, 1999.

Jamieson, Paul. “It’s a Paired, Paired, Paired, Paired World.” The Washington Post, April 6, 2003.

Jarvis, Cher.yl. The Marriage Sabbatical: The Journey That Brings You Home. Cambridge, MA: Perseus, 2001.

Jersild, Sarah. “More Olympic Ranting,” August 19, 2004. http://www.fiendishplot. com/2004_08_15_archive.htm, accessed June 8, 2005.

Johnson, Michael P., and Kathleen J. Ferraro. “Research on Domestic Violence in the 1990s: Making Distinctions.” Journal of Marriage and the Family 62 (2000): 948–963.

Joint Center for Housing Studies. “The State of the Nation’s Housing: 2004.” Harvard University. http://www.jchs.harvard.edu/publications/markets/son2004.pdf.

Jylha, Marja. “Old Age and Loneliness: Cross-Sectional and Longitudinal Analyses in the Tampere

Longitudinal Study on Aging.” Canadian Journal on Aging 23 (2004): 157–168.

Kaganoff, Penny. “Other Uses for a Wedding Gown.” In Women on Divorce: A Bedside Companion, edited by Penny Kaganoff and Susan Spano, 26–38. New York: Harcourt Brace, 1995.

Kaplan, David A., and Bob Cohn. “Presumed Competent?” Newsweek, September 17, 1990.

Kaplan, Esther. “Onward Christian Soldiers.” The Nation, July 5, 2004.

Katz, Gregory. “An American in Paris.” USA Weekend, July 4–6, 2003, 6–7.

Katzenstein, Mary Fainsod, and Judith Reppy. “Introduction: Rethinking Military Culture.” In Beyond Zero Tolerance: Discrimination in Military Culture, edited by Mary Fainsod Katzenstein and Judith Reppy, 1-21. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 1999.

Kayal, Philip M. Bearing Witness: Gay Men’s Health Crisis and the Politics of AIDS. Boulder, CO: Westview Press.

Keith, Pat M. “The Social Context and Resources of the Unmarried in Old Age.” International Journal of Aging and Human Development 23 (1986): 81–96.

Kennedy, Helen. “Dems Need to Woo Singles.” New York Daily News, July 27, 2003.

Kinsley, Michael. “Abolish Marriage.” Slate.com, July 2, 2003.

Koropeckyj-Cox, Tanya. “Beyond Parental Status: Psychological Well-Being in Middle and Old Age.” Journal of Marriage and Family 64 (2002): 957–971.

Koropeckyj-Cox, Tanya. “Singles, Society, and Science: Sociological Perspectives.” Psychological Inquiry 16 (2005): 91–97.

Kotlowitz, Alex. “Let’s Get Married.” PBS Frontline, November 14, 2002. From the transcript at www.pbs.org/wgbh/pages/frontline/shows/marriage/etc/script.html.

Kreider, Rose M., and Jason M. Fields. “Number, Timing, and Duration of Marriages and Divorces: 1996.” U. S. Census Bureau, Current Population Reports, P70-80, issued February 2002.

Krout, John A., and Elaine Wethington. “Introduction.” In Residential Choices and Experiences of Older Adults: Pathways to Life Quality, edited by John A. Krout and Elaine Wethington, 3-25. New York: Springer, 2003.

Kurtz, Howard. “Writer Backing Bush Plan Had Gotten Federal Contract.” Washington Post, January 26, 2005, sec. C.

Lancaster, Roger N. The Trouble with Nature: Sex in Science and Popular Culture. Berkeley, CA: University of California Press, 2003.

Landers, Ann. “My Husband is a ‘J unk Man.’” Santa Barbara News-Press, December 29, 2001.

Landsbaum,.Mark. “Letters.” Time, September 18, 2000.

Langford, Wendy. Revolutions of the Heart: Gender, Power, and the Delusion of Love. London: Routledge, 1999.

Lansford, Jennifer E., Rosario Ceballo, Antonia Abbey, and Abagail J. Stewart. “Does Family Structure Matter? A Comparison of Adoptive, Two-Parent Biological, Single-Mother, Stepfather, and Stepmother Households.” Journal of Marriage and Family 63 (2001): 840–851.

Larry King Live. “Interview with Martha Stewart.” CNN TV, July 19, 2004. http://tran-scripts.cnn.com/transcripts/0407/19/lkl.00.html

Larry King Live. “Panel Discusses Beltway Sniper.” CNN TV, October 20, 2002.

http://transcripts.cnn.com/TRANSCRIPTS/0210/20/lklw.00.html

Laub, John H., Daniel S. Nagin, and Robert J. Sampson. “Trajectories of Change in Criminal Offending: Good Marriages and the Desistance Process.” American Sociological Review 63 (1998): 225–238.

Laumann, Edward O., John H. Gagnon, Robert T. Michael, and Stuart Michaels. The Social Organization of Sexuality: Sexual Practices in the United States. Chicago: University of Chicago Press, 1994.

Lehman, Nicholas. “Without a Doubt.” The New Yorker, October 14 & 21, 2002.

Lehr, Valerie. Queer Family Values: Debunking the Myth of the Nuclear Family. Philadelphia, PA: Temple University Press.

Leyden, Liz. “Peaceful Memorial Celebrates Bessettes.” Washington Post, July 25, 1999.

Lichter, Daniel T., Deborah Roempke Graefe, and J. Brian Brown. “Is Marriage a Panacea? Union Formation Among Economically Disadvantaged Unwed Mothers.” Social Problems 50 (2003): 60–86.

Lillard, Lee A., & Linda J. Waite. “‘Til Death Do Us Part: Marital Disruption and Mortality.” American Journal of Sociology 100 (1995): 1131–1156.

Litwak, Eugene, and Peter Messeri. “Organizational theory, social supports, and mortality rates: A theoretical convergence.” American Sociological Review 54 (1989): 49–66.

Logan, Michael. “The Power of One.” TV Guide, October 4, 2003.

Lucas, Richard E. “Time Does Not Heal All Wounds: A Longitudinal Study of Reaction and Adaptation to Divorce.” Psychological Science 16 (2005): 945–950.

Lucas, Richard E., Andrew E. Clark, Yannis Georgellis, and Ed Diener. “Reexamining Adaptation and the Set Point Model of Happiness: Reactions to Changes in Marital Status.” Journal of Personality and Social Psychology 84 (2003): 527–539.

Lucas, Richard E., and Portia S. Dyrenforth. “The Myth of Marital Bliss?” Psychological Inquiry 16 (2005): 111–115.

Lucas, Richard E., and Portia S. Dyrenforth.”Does the Existence of Social Relationships Matter for Subjective Well-Being?” In Self and Relationships: Connecting Intrapersonal and Interpersonal Processes, edited by Kathleen D. Vohs and Eli J. Finkel, [PAGE NUMBERS TO BE ADDED]. New York: Guilford Press, 2006.

Lyubomirsky, Sonja, Laura King, and Ed Diener. “The Benefits of Frequent Positive Affect: Does Happiness Lead to Success?” Psychological Bulletin 131 (2005): 803–855.

Major, Brenda N., and Laurie T. O’Brien. “The Social Psychology of Stigma.” Annual Review of Psychology 56 (2005): 393–421.

Mandell, Judy. “Over-the-Top Weddings.” USA Weekend, September 10–12, 2004.

Marano, Hara Estroff. “Debunking the Marriage Myth: It Works for Women, Too.” New York Times, August 4, 1998, science desk.

Marder, Dianna. “Dating-Advice Books Just Keep Coming to the Shelves.” Knight Ridder News Service, in Santa Barbara News-Press, July 21, 2002.

Marinucci, Carla. “Courting the Single Female Voter.” San Francisco Chronicle, May 23, 2004.

Marks, Nadine F. “Flying Solo at Midlife: Gender, Marital Status, and Psychological Well-Being.” Journal of Marriage and the Family 58 (1996): 917–932.

Marks, Nadine F., Larry L. Bumpass, and Heyjung Jun. “Family Roles and Well-Being during the Middle Life Course.” In How Healthy Are We? A National Study of Well-Being at Midlife, edited by Orville Gilbert Brim, Carol D. Ryff, and Ronald C. Kessler, 514–549. Chicago: University of Chicago Press, 2004.

Marks, Nadine F., and James David Lambert. “Marital Status Continuity and Change Among Young and Midlife Adults.” Journal of Family Issues 19 (1998): 652–686.

Martini, Kirk. “Baggage vs. Ballast: Work and Family on the Tenure Track.”

http://www.trc.virginia.edu/Publications/OP_Balancing/Baggage.htm

Maslin, Janet. “J ohnny Depp as a Soulful Outsider,” Review/Film, New York Times, December 17, 1993.

McCafferty, Dennis. “Singles Discrimination.” MSN, August 21, 2001. http://content. careers.msn.com/WorkingLife/Workplace/gwp1070125.asp. Accessed August 21, 2001.

McPherson, Miller, Lynn Smith-Lovin, and James M. Cook. “Birds of a Feather: Homophily in Social Networks.” Annual Review of Sociology 27 (2001): 415–444.

Merkin, Daphne. “In the Country of Divorce.” In Women on Divorce: A Bedside Companion, edited by Penny Kaganoff and Susan Spano, 178–189. New York: Harcourt Brace & Company, 1995.

Meyer, Carlton. “Quartered on Ship.” G2Mil, 2002. http://www.g2mil.com/sailors.htm, accessed December 31, 2005.

Milbank, Jenni. “Every Sperm Is Sacred? Alternative Law Journal 22 (1997): 126–129.

Millhauser, Steven. “The Disappearance of Elaine Coleman.” The New Yorker, November  22, 1999, 176-188.

Mnookin, Seth. “TheTimes Bomb.” Newsweek, May 26, 2003.

Montenegro, Xenia P. “Lifestyles, Dating and Romance: A Study of Midlife Singles.” Executive Sumomrga.ry Prepared for AARP The Magazine, September, 2003. Available at www.aarp. Morgan, David, Paula Carder, and Margaret Neal. “Are Some Relationships More Useful Than Others? The Value of Similar Others in the Networks of Recent Widows.” Journal of Social and Personal Relationships 14 (1997): 745–759.

Morgante, Michelle. “Couple Find Legal Fight Puts Them in the Rough.” Santa Barbara News-Press, July 4, 2004. (Associated Press story)

Morin, Richard. “What’s Marriage Worth?” The Washington Post, June 13, 2004.

Morris, Wendy L., Bella M. DePaulo, Janine Hertel, and Lindsay Ritter. “Perceptions of People Who Are Single: A Developmental Life Tasks Model.” Submitted for publication, 2006.

Morris, Wendy L. “The Effects of Stigma Awareness on the Self-Esteem of Singles.” Dissertation, University of Virginia, Charlottesville, Virginia, May 2005.

Morris, Wendy L., Stacey Sinclair, and Bella M. DePaulo. “No Shelter for Singles: The Perceived Legitimacy of Civil Status Discrimination.” Manuscript submitted for publication, 2005.

Moyle, Elaine. “Catch of the Day: Single Dads.” Toronto Sun, March 19, 1999.

MSN Entertainment. “Parker Says She Takes Care of Broderick.” May 19, 2003. Accessed at http://entertainment.msn.com/celebs/article.aspx?news=158836 on May 19, 2004.

MSN WomenCentral. “Friends: Keeping Them After You Tie the Knot.” The Knot, November 19, 2002. http://womencentral.msn.com/weddings/articles/friends.asp

Nair, Yasmin. “Marriage and Immigration.” Identity, March 1, 2006.

http://www.windycitymediagroup.com, accessed March 3, 2006.

Nardi, Peter M. “‘Seamless Souls’: An Introduction to Men’s Friendships.” In Men’s Friendships, edited by Peter M. Nardi, 1-14. Newbury Park, CA: Sage, 1992.

New York Times, “President’s State of the Union Message to Congress and the Nation.” January 21, 2004.

New York Times, “‘Welfare Queen’ Becomes Issue in Reagan Campaign,” February 15, 1976. New Yorker. “The Critics.” July 12 & 19, 2004.

Newsweek. “Numbers.” October 31, 2005.

Nightline. “The Art of Conversation: Celebrating Barbara Walters.” ABC News, September 16, 2004. http://www.transcripts.net.

Nightline, “Coming Home.” ABC News, December 15, 2004.

http://www.transcripts.net.

Nock, Steven L. Marriage in Men’s Lives. New York: Oxford University Press, 1998.

O’Beirne, Kate. “Altared States.” National Review, May 3, 2002.

Otnes, Cele C., and Elizabeth H. Pleck. Cinderella Dreams: The Allure of the Lavish Wedding. Berkeley: University of California Press, 2003.

Orman, Suze. The Road to Wealth. New York: Riverhead Books, 2001.

Patchett, Ann. Truth and Beauty: A Friendship. New York: HarperCollins, 2004.

Paul, Marla. “Series: Friendship.” Chicago Tribune, 1999–2001.

Pear, Robert, and David D. Kirkpatrick. “Bush Plans $1.5 Billion Drive For Promotion of Marriage.” The New York Times, January 14, 2004.

Philpott, Tom. “End to Pay Disparity,” February 17, 2006. http://www.military.com/fea-tures/0,15240,88118,00.html, accessed February 18, 2006.

Philipson, Ilene. Married to the Job: Why We Live to Work and What We Can Do About It. New York: The Free Press, 2002.

Pillsworth, Elizabeth G., and Martie G. Haselton. “The Evolution of Coupling.” Psychological Inquiry 16 (2005): 98-104.

Pindell, James W., and John Curley. “Candidates Meet for the First NH Forum.” PoliticsNH.com, November 6, 2003.

Pinquart, Martin, and Silvia Sorensen. “Influences of Socioeconomic Status, Social Network, and Competence on Subjective Well-Being in Later Life: A Meta-Analysis.” Psychology and Aging 15 (2000): 187–224.

Pleck, Elizabeth H. Celebrating the Family: Ethnicity, Consumer Culture, and Family Rituals. Cambridge, MA: Harvard University Press, 2000.

Pollitt, Katha. “Adam and Steve – Together at Last.” The Nation, December 15, 2003.

Pollitt, Katha. “Pull Over, NASCAR Dads.” The Nation, April 12, 2004.

Pong, Suet-Ling, Jaap Dronkers, and Gillian Hampden-Thompson. “Family Policies and Children’s School Achievement in Single- Versus Two-Parent Families.” Journal of Marriage and Family 65 (2003): 681–699.

Powell, Colin L. My American Journey: An Autobiography. New York: Random House, 1995.

Purdum, Todd S. “Mystery Solved: The Overview: ‘Deep Throat’ Unmasks Himself: Ex-No. 2 at F. B.I.” The New York Times, June 1, 2005.

Putnam, Robert D. Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community. New York: Simon & Schuster, 2000.

Quinn, Sally. “The Secret That Didn’t Reach Washington’s Lips.” The Washington Post, June 3, 2005.

Rainie, Lee, and Mary Madden. “Romance in America.” Pew Internet and American Life Program, http://www/pewinternet.org

Rauch, Jonathan. Gay Marriage: Why It Is Good for Gays, Good for Straights, and Good for America. New York: Times Books, 2004.

Rauch, Jonathan. “Imperfect Unions.” New York Times, August 15, 2004, opinion.

Reilly, Lee. Women Living Single. Boston: Faber and Faber, 1996.

Repetti, Rena L., Shelley E. Taylor, and Teresa E. Seaman. “Risky Families: Family Social Environments and the Mental and Physical Health of Offspring.” Psychological Bulletin 128 (2002): 330–366.

Reuters. “Princess Anne Slams ‘Selfish’ Singles.” London: April 4, 2000.

Reynolds, Jill, and Margaret Wetherell. “The Discursive Climate of Singleness: The Consequences for Women’s Negotiation of a Single Identity.” Feminism & Psychology 13, (2003):489-510.

Ripley, Amanda. “Whatis a Life Worth?” Time, February 11, 2002.

Roizen, Michael F. Real Age: Are You as Young as You Can Be? New York: Cliff Street Books, 1999.

Roeper, Richard. “Lighten Up, Married Folks: Being Single Isn’t So Bad.” Chicago Sun-Times, January 20, 2004.

Rook, Karen S., and Laura A. Zettel. “The Purported Benefits of Marriage Viewed Through the Lens of Physical Health.” Psychological Inquiry 16 (2005): 116–121.

Rosenthal, Robert. On the Social Psychology of the Self-Fulfilling Prophecy: Further Evidence for Pygmalion Effects and Their Mediating Mechanisms (Module 53, pp. 1-28). New York: MSS Modular Publications, 1974.

Roshan, Maer. “Prince of the City.” New York, August 2, 1999.

http://newyorkmetro.com/nymetro/news/people/features/496.

Rosnow, Ralph L., and Robert Rosenthal. Beginning Behavioral Research: A Conceptual Primer. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, 2004.

Ross, Catherine E. “Reconceptualizing Marital Status as a Continuum of Social Attachment.” Journal of Marriage and the Family 57 (1995): 129–140.

Ross, Catherine E., John Mirowsky, and Karen Goldsteen. “The impact of the family on health: The decade in review.” Journal of Marriage and the Family 52 (1990): 1059-1078.

Rothman, Ellen K. Hands and Hearts: A History of Courtship in America. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1987.

Rudman, Laurie A., and Jessica B. Heppen. “Implicit Romantic Fantasies and Women’s Interest in Personal Power: A Glass Slipper Effect?” Personality and Social Psychology Bulletin 29 (2003): 1357-1370.

Russo, Francine. “Buddy System,” Time, January 2002, G1.

Sachs, Andrea. “Wedded to Work.” Time, September, 2002. A21.

Sack, Kevin. “The 200 °Campaign: The Vice President; Oprah Show Lets Gore Reach Out to Women.” The New York Times, September 12, 2000.

Sadin, Meredith. “Till Death or Kenya.” Newsweek, June 23, 2003.

Salinger, Adrienne. Living Solo. Kansas City, MO: Andrews McMeel, 1998.

Santa Barbara News-Press. “Before ‘Sex’ There Were ‘Golden Girls, ”J une 25, 2003.

Sanz, Marie. “Democrats Seek Sex and the City Women.” Mail & Guardian Online, October 19, 2004. http://www.mg.co.za

Saporito, Bill. “Inside the New American Home.” Time, October 14, 2002, 64–75.

Scanlon, Charles. “J apan’s ‘Parasite singles.’” BBC News, May 31, 2001.

Schneider, Bill. “On Style and Substance, Heading Off Toward November.” CNN.com, January 20, 2000.

Schneider, Karen S. “Everything But Love.” People, August 27, 2001.

Schwartz, Pepper. Peer Marriage: How Love Between Equals Really Works. New York: The Free Press, 1994.

Setoodeh, Ramin. “J ohn Mayer Q & A.” Newsweek, December 20, 2004.

Segal, Mady Wechsler. “Military Culture and Military Families.” In Beyond Zero Tolerance: Discrimination in Military Culture, edited by Mary Fainsod Katzenstein and Judith Reppy, 251–261. Lanham, MD: Rowman & Littlefield, 1999.

Segell, Michael. “Wedded Life Boosts Husbands’ Health.” http://www.msnbc.com/ news/599521.asp, accessed August 21, 2002.

Shah, Danya K. “Defense of Marriage Act: Update to Prior Report.” Letter from the Associate General Counsel of the United States General Accounting Office, to Majority Leader Bill Frist, January 23, 2004. Available at http://www.gao.gov.

Shane III, Leo. “Researchers: Alcohol Misuse, Divorce Rates Higher Among Returning Troops.” Stars and Stripes, Mideast edition, December 9, 2005.

Sherrod, Drury. “The Influence of Gender on Same-Sex Friendships.” In Close Relationships, edited by Clyde Hendrick, 164–186. Newbury Park, CA: Sage, 1989.

Shields, Carol. “The Marriage Survivors.” In Women on Divorce: A Bedside Companion, edited by Penny Kaganoff and Susan Spano, 60–68. New York: Harcourt Brace & Company, 1995.

Simenauer, Jacqueline, and Margaret Russell. Single’s Guide to Cruise Vacations. Rocklin, CA: Prima Publishing, 1997.

Simon, Barbara Levy. Never Married Women. Philadelphia: Temple University Press, 1987.

Simon, Robin W. “Revisiting the Relationships Among Gender, Marital Status, and Mental Health.” American Journal of Sociology 107 (2002): 1065–1096.

Single Gourmet. http://www.single-gourmet.com., accessed February 16, 2002.

Social Security Survivor Benefits, SSA Publication No. 05-10084, May 2004.

Solot, Dorian, and Marshall Miller. Unmarried to Each Other: The Essential Guide to Living Together as an Unmarried Couple. New York: Marlowe, 2002.

Soukup, Elise. “Happily Ever After?” Newsweek, March 15, 2004.

Sprey, Jetse. “Book Reviews.” Journal of Marriage and Family 63 (2001): 1199–1200.

Stacey, Judith. In the Name of the Family: Rethinking Family Values in the Postmodern Age. Boston, MA: Beacon Press, 1996.

Stack, Steven, and J. Ross Eshleman. “Marital Status and Happiness: A 17-Nation Study.” Journal of Marriage and the Family 60 (1998): 527–536.

St. John, Warren. “Bob, Meet Jane. And Give Me the Details.” The Sexes. New York Times, December 22, 2002.

Steele, Claude M., Steven J. Spencer, and Joshua Aronson. “Contending with Group Image: The Psychology of Stereotype and Social Identity Threat.” Advances in Experimental Social Psychology 34 (2002): 379–440.

Steepleton, Scott. “Raffle Offers Allure of S. B. Home Ownership.” Santa Barbara News-Press, July 4, 2004.

Steinberg, Neil. “Single Life Is Fine Until About 30, Then Normal People Marry.” Chicago Sun-Times, January 23, 2004.

Stone, Lawrence. The Family, Sex, and Marriage in England 1500–1800. New York: Harper & Row, 1977.

Stoops, Nicole. “Educational Attainment in the United States: 2003.” U. S. Census Bureau, P20-550, issued June 2004. http://www.census.gov/population/www/socdemo/educ-attn.html.

Stuever, Hank. “Alone. Ahh. Sigh. 27 Million Singles Do Whatever They Want. All by Themselves.” Washington Post, May 17, 2001.

Swim, Janet K, Lauri L. Hyers, Laurie L. Cohen, and Melissa J. Ferguson. “Everyday Sexism: Evidence for its Incidence, Nature, and Psychological Impact from Three Daily Diary Studies.” Journal of Social Issues 57 (2001): 31–53.

Takahashi, Hiroyuki, and Jeannette Voss. “‘Parasite Singles’ – A Uniquely Japanese Phenomenon?” National Association of Japan-America Societies.

http://www.us-japan.org/contemporary_society.html, accessed February 23, 2002.

Teachman, Jay D., Lucky M. Tedrow, and Kyle D. Crowder. “The Changing Demography of America’s Families.” Journal of Marriage and the Family 62 (2000): 1234–1246.

Thomas, Cathy Booth. “The Pill That Unleashed Sex.” Time, March 31, 2003.

Thomas, Evan. “The Quiet Power of Condi Rice.” Newsweek, December 16, 2002.

Thomas, Evan, and Eleanor Clift. “As the Shadows Fell.” Newsweek, June 21, 2004. Thompson, Mark, and Michael Duff y. “Pentagon Warlord.” Time, January 27, 2003.

Thornton, Arland, and Linda Young-DeMarco. “Four Decades of Trends in Attitudes Toward Family Issues in the United States: The 1960s Through the 1990s.” Journal of Marriage and Family 63 (2001): 1009–1037.

Tiefer, Lenore. Sex Is Not a Natural Act. (2nd ed.). Boulder, CO: Westview Press. Tierney, John. “W.M.’s Seek S. F.’s for Fall Affair.” New York Times, June 6, 2004.

Tjaden, Patricia, and Nancy Thoennes. “Full Report of the Prevalence, Incidence, and Consequences of Violence Against Women.” U. S. Department of Justice. Washington, DC: Office of Justice Programs, November 2000. http://www.ncjrs.org/txtfiles1/nij/183781.txt.

Tolbert, Kathryn. “Japan’s New Material Girls in No Hurry to Wed.” The Washington Post, February 10, 2000.

Toutkoushian, Robert K. “Racial and Marital Status Differences in Faculty Pay.” Journal of Higher Education 69 (1998): 513–529.

Tower, Roni Beth, and Stanislav V. Kasl. “Depressive Symptoms Across Older Spouses: Longitudinal Influences.” Psychology and Aging 11 (1996): 683–697.

Trevor, William. “The Hill Bachelors.” The New Yorker, November 8, 1999, 80–87.

Trimberger, E. Kay. “Extending Benefits to Singles in Public Policy Initiatives.” Paper presented to the XV World Congress of Sociology, Brisbane, Australia, July 10, 2002.

Trimberger, E. Kay. The New Single Woman. Boston: Beacon Press, 2005.

Trumbetta, Susan L. “Middle Age, Marriage, and Health Habits of America’s Greatest Generation: Twins as Tools for Causal Analysis.” In Behavior Genetics Principles: Perspectives in Development, Personality, and Psychopathology, edited by Lisabeth F. DiLalla, 59–70. Washington, D.C.: American Psychological Association, 2004.

Tucker, Joan S., Howard S. Friedman, Deborah L. Wingard, and Joseph E. Schwartz. “Marital History at Midlife as a Predictor of Longevity: Alternative Explanations to the Protective Effect of Marriage.” Health Psychology 15 (1996): 94-101.

Umberson, Debra, Camille B. Wortman, and Ronald C. Kessler. “Widowhood and Depression: Explaining Long-Term Gender Differences in Vulnerability.” Journal of Health and Social Behavior 33 (1992): 10–24.

UnmarriedAmerica, “Some Laws Affecting Single People,” July 20, 2005. http://www.unmarriedamerica.org/laws-affecting.html

USAToday.com, “Bush Works to Make His Ranch Less ‘Jungle-y,’” August 25, 2001. http://www.usatoday.com/news/washington/august01/2001-08-25-ranch.htm.

U. S. Census Bureau. “All Parent/Child Situations, by Type, Race, and Hispanic Origin of Householder or Reference Person: 1970 to Present.” Table FM-2. Current Population Survey, 2003. Annual Social and Economic Supplement. Internet release date: September 15, 2004.

U. S. Census Bureau. “America’s Families and Living Arrangements: 2003.” Current Population Survey, P20-553, issued November 2004.

U. S. Census Bureau. “Current Population Survey, 2003. Annual Social and Economic Supplement.” Internet release date: September 15, 2004.

U. S. Census Bureau. “Current Population Survey, 2004. Annual Social and Economic Supplement.” Internet release date: June 29, 2005.

U. S. Census Bureau. “Homeownership Rates for the United States, by Age of Householder and by Family Status: 1982 to 2001.” Table 15. Annual Statistics 2001, Housing and Household Economic Statistics Division. http://www.census.gov/hhes/www/hous-ing/hvs/annual01/ann01t15.html.

U. S. Census Bureau. “Estimated Median Age at First Marriage, by Sex: 1890 to Present.” Table MS-2. Internet release date: September 15, 2004. http://www.census.gov/ population/socdemo/hh-fam/tabMS-2.pdf

U. S. Census Bureau. “Facts for Features: Mother’s Day.” April 19, 2004. http://www.cen-sus.gov/Press-Release/www/2004/cb04-ff08.pdf

U. S. Census Bureau. “Facts for Features: Women’s History Month (March).” February 22, 2005. http://www.census.gov/Press-Release/www/releases/archives/cb05-ff.04.pdf

U. S. Census Bureau. “Mini-Historical Statistics.” No. HS- 11. Marital status of the population by sex: 1900 to 2002. Statistical Abstract of the United States: 2003.

U. S. Commission on Civil Rights, “Mission.” http://www.usccr.gov/about/mission.htm, accessed June 1, 2005.

U. S. Equal Employment Opportunity Commission, “Discrimination by Type: Facts and Guidance.” http://www.eeoc.gov.

Van Buren, Abigail. “Bridesmaid’s Dress Alteration is Not Gift Enough for Bride.” (Dear Abby column.) Santa Barbara News-Press, February 29, 2004.

Varian, Hal R. “Analyzing the Marriage Gap.” The New York Times, July 29, 2004.

Vartanian, Thomas P., and Justine M. McNamara. “Older Women in Poverty: The Impact of Midlife Factors.” Journal of Marriage and Family 64 (2002): 532–548.

Victor, Christina R., Sasha J. Scambler, Sunil Shah, Derek G. Cook, Tess Harris, Elizabeth Rink, and Stephen de Wilde. “Has Loneliness Amongst Older People Increased? An Investigation into Variations Between Cohorts.” Ageing & Society 22 (2002): 585–597.

Vraney, Mary W., and Carol J. Barrett. “Marital Status: Its Effects on the Portrayal of Older Characters in Children’s Literature.” Journal of Reading 24 (19 81): 487–493.

Waite, Linda J. “The Importance of Marriage Is Being Overlooked.” USA Today, January 1, 1999, magazine.

Waite, Linda J., and Maggie Gallagher. The Case for Marriage: Why Married People Are Happier, Healthier, and Better Off Financially. New York: Doubleday, 2000.

Wall Street Journal, “The Marriage Bonus,” September 1, 2000.

Wall Street Journal, “Voting Matters: Every Single Vote Counts,” June 3, 2004.

Watters, Ethan. Urban Tribes: A Generation Redefines Friendship, Family, and Commitment. New York: Bloomsbury, 2003.

Webb, Andrew. “The Myth of Military Poverty.” Washington Monthly, April, 2001.

Wedding Gazette. “The Costs of Being a Bridesmaid.” http://www.weddinggazette.com/content/002494.shtml, accessed March 24, 2005.

Week, “Why Crow Is Alone.” 21, XI, 2003.

Wellman, Barry, Ove Frank, Vincente Espinoza, Staffan Lundquist, and Craig Wilson. “Integrating Individual, Relational, and Structural Analysis.” Social Networks 13 (19 91): 223–249.

Wheaton, Blair. “Life Transitions, Role Histories, and Mental Health.” American Sociological Review 55 (1990): 209–223.

White, Jack E. “Marching for a Dream.” Time, March 31, 2003.

White, Lynn, and Stacy J. Rogers. “Economic Circumstances and Family Outcomes: A Review of the 1990s.” Journal of Marriage and the Family 62 (2000): 1035-10 51.

Whitehead, Barbara Dafoe. Why There Are No Good Men Left: The Romantic Plight of the New Single Woman. New York: Broadway Books, 2003.

Williams, Kipling D., Christopher K. T. Cheung, and Wilma Choi. “Cyberostracism: Effects o(2f0B0e0in):g7I4g8n-o7r6e2d.Over the Internet.” Journal of Personality and Social Psychology 79

Williams, Kristi, and Debra Umberson. “Marital Status, Marital Transitions, and Health: A Gendered Life Course Perspective.” Journal of Health and Social Behavior 45 (2004): 81-98.

Wilgoren, Jodi. “The. Wedding Candidate on the Trail.” The New York Times, October 24, 2004. Wilmoth, Janet, and Gregor Koso. “Does Marital History Matter? Marital Status and Wealth Outcomes Among Preretirement Adults.” Journal of Marriage and Family 64 (2002): 254-268.

Wilson, Anamaria. “In. Brief: Good Will.” Time, May 1, 2000.

Wilson, Margo, and Martin Daly. “Spousal Homicide Rate and Estrangement.” Violence and Victims 8 (1993): 3-15.

Witman, Edward P. “Letters.” Time, September 18, 2000.

Wood, Julia T. “The Normalization of Violence in Heterosexual Romantic Relationships: Women’s Narratives of Love and Violence.” Journal of Social and Personal Relationships 18 (2001): 239–261.

Woodward, Bob. Bush at War. New York: Simon & Schuster, 2002.

Wright, Robert. The Moral Animal. New York: Pantheon, 1994.

Wu, Zheng, and Randy Hart. “The Effects of Marital and Nonmarital Union Transition on Health.” Journal of Marriage and Family 64 (2002): 420–432.

Yamada, Masahiro. Parasite Single no Jidai (The Era of Parasite Singles). Tokyo: Chikuma Shinsho, 1999.

Yamada, Masahiro. “The Growing Crop of Spoiled Singles.” Japan Echo 27 (2000). Accessed online at http://japanecho.co.jp/sum/2000/270313.html on January 15, 2005.

Yoest, Charmaine. “Income Splitting: A Solution to the Marriage Penalty?” (No date.) http://www.people.virginia.edu/~ccy2c/income_splitting.html. Accessed July 22, 2005.

Zacharek, Stephanie. “Not Just Another Pretty Face.” Salon, April 19, 2001. http://dir.salon.com/ent/movies/feature/2001/04/19/johnny_depp/index.html

Zucchino, David. The Myth of the Welfare Queen. New York: Simon & Schuster, 1999.

Этот список взят из книги DePaulo and Morris, “Should Singles”, 145–146.

Бетти Фридан часто использовала фразу «проблема без названия», которая отсылает к ее книге «The Feminine Mystique» 1963 года.

www.UnmarriedAmerica.org, “Some Laws”.

Social Security Survivor Benefits, 5.

U. S. Commission on Civil Rights, “Mission”.

U. S. Equal Employment Opportunity Commission, “Discrimination by Type”.

В большинстве таблиц Бюро переписи брачный статус указывается для людей старше 15 лет. В некоторых таблицах люди, которые разъехались, включаются в общее количество не состоящих в браке взрослых. Я привожу более консервативные цифры: старше 18 лет и исключаю тех, кто разъехался, даже в тех случаях, когда эти данные доступны. Бюро переписи сообщило, что в 2003 году было 87,5 миллионов взрослых старше 18 лет, которые были разведены, овдовели или никогда не вступали в брак. Если добавить тех, кто разъехался, это число возрастает до 92,2 миллиона. Если прибавить всех взрослых старше 15 лет и исключить разъехавшихся, то на 2003 год общее количество одиноких людей составит 100 миллионов. Если добавить разъехавшихся, то оно возрастет до 104,7 миллиона. Цифры 2003 года взяты из отчета Бюро переписи США “Current Population Survey, 2003”.

Из 87,5 миллионов одиноких людей в 2003 году 21,6 миллиона были разведены, 14 миллионов овдовели и 51,9 миллиона никогда не вступали в брак. В целом, взрослое население страны от 18 лет в 2003 году составляло 212,4 миллиона.

В 2004 году количество американцев старше 18 лет, которые были разведены, овдовели или никогда не вступали в брак, превысило 88,7 миллиона. Тем не менее, во время написания этой книги не было публикаций о том, сколько этих одиноких людей жили, не заключая брак, с партнером другого или своего пола. Цифры 2004 года взяты из отчета Бюро переписи США “Current Population Survey, 2003”.

Elliott and Dye, “Unmarried-Partner Households”. Авторы сообщают о не состоящих в браке парах разного пола, ведущих совместное хозяйство (4,87 миллиона) и о парах одного пола (701 674). В доклад Бюро переписи об американских семьях 2003 года включены данные только о парах разного пола. Они указывают цифру, которая немного ниже, чем у Эллиота и Дай, – 4,6 миллиона хозяйств (или 9,2 миллиона сожителей разного пола).

Изменение было значительным. В 1970 году 40 % всех домохозяйств состояли из женатой пары и их детей, в то время как домохозяйств из одного человека было всего 17 %. К 2003 году процент хозяйств «женатая пара+дети» упал до 23 %, в то время как количество домохозяйств из одного человека подскочило до 26 %. U. S. Census Bureau, “America’s Families”, 4.

В 2003 году было 87,5 миллионов взрослых, которые были разведены, овдовели или никогда не вступали в брак, и 29,6 миллионов домохозяйств из одного человека. U. S. Census Bureau, “America’s Families”, 4; U. S. Census Bureau, “Current Population Survey, 2003”.

Kreider and Fields, “Number, Timing”, 15.

В 2004 году среди занятого населения было 54,6 миллиона человек, которые были разведены, овдовели или никогда не вступали в брак, из общего количества в 139,25 миллиона. Это составляет 39,2 % рабочей силы. Самые последние данные были за декабрь 2005 года: 43 % занятого населения не состояло в браке. Тем не менее, в этом докладе разъехавшиеся работники не включаются в категорию состоящих в браке работников, поэтому реальное количество не состоящих в браке работников меньше, чем 43,7 % на количество, которое не указывается. Статистика 2004 года была сообщена Бюро трудовой статистики в докладе “Employment Status” на http://www.bls.gov/cps/wlf-table4-2005.pdf, за декабрь 2005 года – в докладе “Selected Employment Indicators” на http://www.bls.gov/web/cpseea8.pdf.

Исследовательская корпорация SMR сообщила, что в 2002 году 46,7 % кредитов на покупку жилья были выданы одиноким людям, не имеющим созаемщиков. Президент SMR Стюарт Фельдштейн считает, что 46,7 % – это недооцененное количество не состоящих в браке покупателей домов, потому что число созаемщиков, которые не состоят в браке (например, матери и дочери), больше, чем число одиноких получателей кредита, которые в действительности состоят в браке. Feldstein, “Single People”. Также в годовом отчете 2001 Бюро переписи отметило, что с 1995 года более, чем в половине домохозяйств из одного человека этот человек являлся домовладельцем. U. S. Census Bureau, “Homeownership Rates”. http://www.census.gov/hhes/www/housing/hvs/annual01/ann01t15.html

Bureau of Labor Statistics, “Composition”. http://www.bls.gov/cex/2004/Standard/cucomp.pdf.

Понятие взято из заглавия книги бывшей помощницы главы Департамента внутренней безопасности Джульетт Кайем «Мама безопасности» (Security Mom: An Unclassified Guide to Protecting Your Home and Our Homeland. Simon and Schuster, April 2016). – Прим. пер.

Национальная Ассоциация гонок серийных автомобилей (National Association of Stock Car Auto Racing), Inc – частное предприятие, занимающееся организацией автомобильных гонок и сопутствующей деятельностью. – Прим. пер.

Исследователь общественного мнения Селинда Лейк рассказала «Кристиан Сайнс Монитор», что количество одиноких женщин-избирателей «в три с половиной раза превышает количество папочек NASCAR и вдвое – футбольных мамочек». Cook, “Celinda Lake”. Бюро переписи в 2004 году сообщило, что количество матерей в Соединенных Штатах составляет примерно 82,5 миллиона (U. S. Census Bureau, “Facts for Features: Mother’s Day”). Даже если бы они все были «мамами безопасности», их все равно было бы меньше, чем одиноких людей.

О последствиях осознания ярлыков и растущего самосознания одиноких людей см. Morris, “Stigma Awareness” и Reynolds and Wetherell, “Discursive Climate of Singleness”.

U. S. Census Bureau, “Facts for Features: Women’s History Month”. http://www.census.gov/Press-Release/www/releases/archives/cb05-ff.04.pdf

Coontz, Marriage, a History, 239, 257, 307. Fineman, The Autonomy Myth, 140, 335. В 1968 году решение Верховного суда было принято в деле «Леви против штата Луизиана».

U. S. Census Bureau, “Estimated Median Age”.

U. S. Census Bureau, “Estimated Median Age”.

См., например, обсуждение в книге Koropeckyj-Cox, “Sociological Perspectives” об угрозе, которой подвергаются состоящие в браке люди, когда другие люди остаются одинокими.

Как отметила Стефани Кунц, представления американцев о том, как раньше обстояли дела, не всегда совпадают с историческими записями. Coontz, Way We Never Were.

Такой набор отношений описывается как «доброжелательный сексизм», считается, что он нарушает равенство полов точно так же, как недоброжелательный сексизм; тем не менее, положения доброжелательного сексизма оспариваются женщинами гораздо более часто, чем положения враждебного сексизма. Glick and Fiske, “Ambivalent Alliance”.

Kreider and Fields, “Number, Timing”, 16–17.

Подробнее о насыщении телевидения, кинофильмов, журналов и рекламы темами, связанными с браком, см. Freeman, Wedding Complex и Ingraham, White Weddings.

Soukup, “Happily Ever After?” 12.

Marder, “Dating-Advice Books”.

Еще один список приведен в Freeman, Wedding Complex, 1.

CBS.com, http://www.cbs.com/primetime/judging_amy, accessed May 16, 2003.

Faludi, Backlash, 9–19.

Wilson, “In Brief”, 88.

Steepleton, “Raffle”.

Каталог «Магеллан», заголовок наверху страницы с разноцветными ленточками для багажа.

Nightline, “Coming Home”.

Роберт Дэвид Патнэм – американский политолог, профессор Правительственной школы Джона Ф. Кеннеди Гарвардского университета. Почётный доктор ряда университетов (Стокгольмского, Антверпенского, Университета штата Огайо и др.), член Совета по международным отношениям, академик Национальной Академии наук и искусств, в 1997–1998 годах – вице-президент, а в 2001–2002 годах – президент Американской ассоциации политических наук, консультант ряда президентских администраций в США. – Прим. пер.

Имеется в виду книга Bowling Alone: The Collapse and Revival of American Community (Simon & Schuster, 2000). – Прим. пер.

Putnam, Bowling Alone, 290.

Department of Defense, “Population Representation”. http://www.dod.mil/prhome/poprep2002/

U. S. Census Bureau. “All Parent/Child Situations”.

В настоящее время в английском языке в тех случаях, когда речь идет вообще о людях, без указания пола, используются местоимения he or she (он или она) или местоимение she (она). – Прим. пер.

Ральф Нейдер (англ. Ralph Nader; род. 27 февраля 1934) – американский адвокат и политический активист левоцентристского толка. Выступал в поддержку прав потребителей, феминизма, гуманитаризма, охраны окружающей среды и демократического правительства. В последние десятилетия Нейдер также критиковал внешнюю политику США, которую считает корпоратистской, империалистской и не придерживающейся фундаментальных ценностей демократии и прав человека. Участвовал в выборах Президента США четырежды: в 1996, 2000, 2004 и 2008 гг. – Прим. пер.

Кондолиза Райс (англ. Condoleezza Rice; род. 14 ноября 1954 года) – 66-й Государственный секретарь США (с 26 января 2005 по 20 января 2009), сменила на этом посту Колина Пауэлла. Райс – первая чернокожая и вторая женщина, после Мадлен Олбрайт, на этом посту. – Прим. пер.

Барбара Уолтерс (англ. Barbara Walters, род. 25 сентября 1929) – американская телеведущая, журналистка и писательница. Барбара была ведущей утренней передачи Today и ток-шоу The View, вечерних новостей 20/20 и ABC Evening News, а также корреспондентом на World News. – Прим. пер.

Расшифровка шоу Ларри Книга есть на www.cnn.com/TRANSCRIPTS/0212/11/lkl.00.html.

Hardball with Chris Matthews, February 23, 2004.

Nightline, “Art of Conversation”, September 16, 2004.

Hatfield and Rapson, Love & Sex, 7.

Coontz, Marriage, a History, 7.

Coontz, Marriage, a History, 6.

Coontz, Marriage, a History, 6.

Coontz, Marriage, a History, 6.

Stone, Family, 304–308.

Hatfield and Rapson, Love & Sex, 7.

Hatfield and Rapson, Love & Sex, 7.

D’Emilio and Freedman, Intimate Matters, 4.

Coontz, Marriage, a History, 7.

D’Emilio and Freedman, Intimate Matters

Cancian, Love in America, 35; Gillis, Their Own Making, 148.

D’Emilio and Freedman, Intimate Matters, 250.

По словам ученой и врача-сексолога Линог Тайфер, «современный взгляд на сексуальность как фундаментальную движущую силу, которая очень индивидуальна, гендерно-дифференцирована, является центральной для личности и интимных отношений, отделена от репродуктивной функции и имеет значение всю жизнь, будет просто неузнаваем для людей других цивилизаций». Tiefer, Not a Natural Act, 17. См. также Foucault, History of Sexuality.

Gillis, Their Own Making, 134.

Gillis, Their Own Making, 133, Stone, Family, 247–248.

Coontz, Marriage, a History, 184.

Gillis, Their Own Making, 147

Gillis, Their Own Making, 148, Stone, Family, 252.

Cancian, Love in America, 32–35; D’Emilio and Freedman, Intimate Matters, 241; Gillis, Their Own Making, 148.

Coontz, Marriage, a History, 206.

Coontz, Marriage, a History, 207–208.

Cancian, Love in America, 31.

Cancian, Love in America, 34.

Gillis, “Marriages of the Mind;” Langford, Revolutions of the Heart.

Schwartz, Peer Marriage,13

Schwartz, Peer Marriage,15.

Schwartz, Peer Marriage,63

Schwartz, Peer Marriage, 194.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 20.

Greenwald, Find a Husband, 14.

Игровые мягкие куклы, выпущенные в США в восьмидесятые годы и ставшие объектом коллекционирования. – Прим. пер.

Teachman, Tedrow, and Crowder, “Changing Demography”, 1239.

«Нью-Йорк Таймс» (The New York Times, с англ. «Нью-йоркское время») – американская ежедневная газета, публикуемая в Нью-Йорке с 18 сентября 1851 года. Вторая по тиражу газета в стране после «Уолл-Стрит Джорнал» и 39-я в мире. – Прим. пер.

Marano, “Debunking”.

«Ю-Эс-Эй тудей» (USA Today, с англ. – «США сегодня») – первая общенациональная ежедневная газета в США. – Прим. пер.

Waite, “Importance of Marriage”. Уэйт сделала свое заявление «Ю-Эс-Эй Тудей» и «Нью-Йорк Таймс», пытаясь оспорить заявления, сделанные в 1972 году социологом Джесси Бернард о том, что брак для мужчин и брак для женщин – это совершенно разный опыт и что мужчины от брака получают больше, чем женщины. Bernard, Future of Marriage.

Linda J. Waite and Maggie Gallagher. The Case for Marriage: Why Married People Are Happier, Healthier, and Better off Financially. Broadway Books, 2000.

Wall Street Journal, “Marriage bonus”.

Rauch, “Imperfect Unions”.

От англ. Journal of Marriage and Family – «Журнал семьи и брака». – Прим. пер.

Sprey, “Book Reviews”, 1199.

Обе цитаты из Coontz, Marriage, a History, 309.

Thornton and Young-DeMarco, “Four Decades of Trends”, 1036.

В этом образном сравнении имеются в виду помпоны, которые используются группами поддержки на спортивных соревнованиях. – Прим. пер.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 46.

Gove and Shin, “Psychological Well-Being”.

Можно было бы поспорить по поводу того, что некоторые люди разводятся против своей воли, и в этом отношении они скорее напоминают группу, которую лишили лекарства, а не группу, которая не переносит лекарства. Тем не менее, средний уровень счастья для обеих групп одинаков.

Lucas et al., “Reexamining Adaptation”.

Первоначально студенты оценивали свой уровень счастья по шкале от 1 до 9. Средние значения составляли 7,7 и 3,6. Я перевела их в шкалу от 0 до 10, чтобы они соответствовали показателям счастья по оценкам участников «Исследования счастья на протяжении всей жизни». Я сделала это, используя метод расчета «процент от максимума». (Значения по шкале от 1 до 9 переводятся в шкалу от 0 до 8, а затем получившиеся в результате значения делятся на максимальное – в каждом случае 8 – и на графике появляются числа 8,4 и 3,2). Студенты делали только по одному предсказанию, а не по одному на каждый год, поэтому линии прямые).

График взят из книги Lucas, “Time Does Not Heal”, 947.

График взят из книги Lucas et al., “Reexamining Adaptation”, 535.

Lucas, “Time Does Not Heal”, 948.

Заметьте, что линия графика, обозначающая людей, которые остаются одинокими, включает все их категории. Таким образом, она отличается от линии состоящих в браке людей, которые не развелись и не овдовели. Из этой линии мы можем видеть, что состоящие в браке люди, которые в конце концов развелись, были менее счастливы, чем те, кто не развелся. Также мы видим, что состоящие в браке люди, которые овдовеют, тоже становятся менее счастливыми, чем остальные семейные люди. Одинокие люди также переживают смерть важных для них людей (с возрастом все чаще и чаще) и разрывы отношений, которые когда-то были для них очень важны. Тем не менее, нет отдельного графика и отдельной линии для тех одиноких людей, кто пережил потерю одного из самых важных людей в своей жизни (такая линия есть для состоящих в браке людей). Грусть одиноких людей из-за потерь включена в линию, представляющую средний уровень счастья за взрослую жизнь.

Coontz, Marriage, a History, 287; Kaplan, “Onward Christian Soldiers”.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 168.

Stack and Eshleman, “17-Nation Study”.

Таким исключением является Северная Ирландия.

Уэйт и Гэлахер также заявляют, что преимущество в счастье у состоящих в браке людей очень велико. Но даже если сравнить состоящих в браке в данный момент (и не брать людей, которые вообще вступали в брак) с всегда одинокими, то о какой «очень большой» разнице можно говорить? Статья, которую цитируют Уйэт и Гэлахер (Stack and Eshleman, “17-Nation Study”), не приводит средний уровень счастья для людей с различным брачным статусом в 17 странах. Тем не менее, Айнглхарт (Culture Shift, 451) сообщает процентное соотношение состоящих в браке и всегда одиноких людей, которые описывают себя, используя самый позитивный из доступных ярлыков – «очень счастливы». В 17 странах 25 % состоящих в браке людей и 21 % постоянно одиноких людей описали себя как очень счастливых. Самая большая разница между ними была в Соединенных Штатах (на 11 процентов, 37 % против 26 %) и в Британии (на 10 %). В Бельгии и Испании разница была всего на один процент в пользу состоящих в браке людей, во Франции разницы не было вообще, а в Португалии разница в один процент была в пользу всегда одиноких. (К сожалению, Айнглхарт не сообщил о процентном соотношении состоящих в браке и одиноких людей, которые выбрали менее позитивные ответы.)

Рихард Лукас и Порция Дайренфорт (“Myth of Marital Bliss”) утверждают, что социологи склонны преувеличивать важность отношений для благополучия и недооценивать такие факторы, как богатство или доход. В обзоре, где они сравнивают оба набора факторов (“Does the 198 Existence”), ученые обнаруживают то же самое, что и авторы исследования в 17 странах: доход имеет большее значение. В другом обзоре (“Frequent Positive Affect”) Соня Любомирски и ее коллеги обнаруживают, что связи между социальными отношениями и счастьем не сильнее (а то и слабее), чем связи между счастьем и здоровьем или счастьем и работой.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 188.

Центры контроля и профилактики заболеваний “Married Adults”.

Ученые используют термин «статистическая значимость», чтобы обозначить, может ли разница между группами рассматриваться как надежная. Один важный фактор статистической значимости – это количественное различие между средними значениями по группам. Другой фактор – это размер исследования. При прочих равных исследованиях, в которых принимало участие большое число людей, считаются более надежными, чем те, где участников было мало. (Исследование CDC с более чем 100 000 участников было очень крупным). Третий фактор – это то, насколько отличаются ответы в разных группах. Вспомним еще раз Исследование счастья в течение всей жизни. Представим, что разница между состоящими в браке и одинокими была бы больше, чем на самом деле. Предположим, например, что семейные люди были бы каждый год немного счастливее и в итоге имели бы средний уровень счастья 8 (по шкале от 0 до 10) к концу исследования. При этом одинокие люди были бы немного несчастнее каждый год, и в среднем их уровень счастья был бы равен 5. Было бы это значительной разницей? Это от многого зависит. Если бы большинство одиночек оценили бы свое счастье как 4,5, 6 (чтобы в среднем получилось 5), а большинство состоящих в браке людей оценили свое счастье как 7, 8, 9 (в среднем 8), разница была бы значительной. Тогда бы семейные люди постоянно описывали бы себя более счастливыми, чем одинокие. Но давайте представим, что показатели и состоящих в браке, и одиноких людей были бы разбросаны по всей шкале. Когда у некоторых семейных людей уровень счастья очень низкий, а у некоторых одиноких – очень высокий, тогда разница между средним значением для состоящих в браке 8 и средним для одиноких 5 менее впечатляет. (Более полное обсуждение статистической значимости и связанных с нею вопросов см. в Rosnow and Rosenthal, Beginning Behavioral Research.)

В обзоре исследований физического здоровья Карен Рук и Лора Зеттель (Purported Benefits of Marriage”) также пришли к выводу, что самая большая разница появляется между состоящими в браке в данный момент и когда-то состоявшими, а не между стабильно семейными и стабильно одинокими.

Центры контроля и профилактики заболеваний “Married Adults”.

Williams and Umberson, “Marital Status, Marital Transitions”.

Не удивительно, что люди, которые чувствуют себя гораздо лучше (испытывают меньше стресса) после того, как их брак кончается, – это те, у кого в браке было много проблем. (Wheaton, “Life Transitions”).

Существует еще одно исследование, в котором принимали участие 9775 жителей Канады в возрасте от 20 до 64 лет, которые вступали в брак, разрывали брак, начинали или прекращали сожительствовать или оставались в своем текущем брачном статусе. (Wu and Hart, “Effects of Marital”). О состоянии здоровья опрашивали дважды, с разницей в два года. Когда каждую группу сравнили с теми, кто за эти два года оставался одиноким, ни у кого здоровье значительно не улучшилось, кроме одиноких. В некоторых группах, например у состоящих в браке людей, здоровье было значительно хуже, чем у постоянно одиноких.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 47.

В этом абзаце обе цитаты из книги Waite and Gallagher, Case for Marriage, 48.

Cohen and Lee, “Catalog of Risks”.

Roizen, Real Age.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 48.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 273.

Gove, Hughes, and Style, “Does Marriage”, 126; Ross, “Reconceptualizing Marital Status”, 137.

Ross, Mirowsky, and Goldsteen, “Impact of the Family”.

Helsing, Szklo, and Comstock, “Factors Associated with Mortality”.

Berkman and Syme, “Social Networks, Host Resistance;” и Litwak and Messeri, “Organizational Theory, Social Supports”.

Lillard and Waite, “Marital Disruption and Mortality”.

В этом абзаце обе цитаты из книги Waite and Gallagher, Case for Marriage, 50.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 212.

Tucker et al., “Marital History at Midlife”.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 79.

Laumann et al., Social Organization of Sexuality, 88–89.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 81.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 83.

Laumann et al., Social Organization of Sexuality, 117.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 83.

Laumann et al., Social Organization of Sexuality, 370–371.

Family Research Council (FRC) – общественный аналитический центр праворелигиозного толка, основанный в США в 1981 году психологом Джеймсом Добсоном. FRC занимает жёсткую консервативную позицию и активно ведёт общественную деятельность против разводов, абортов и прав гомосексуалистов. – Прим. пер.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 96.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 218.

http://www.frc.org/, accessed April 30, 2005.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 46.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 187.

По поводу вопросов, рассмотренных в этой главе, таких, как по поводу того, делает ли брак людей счастливее или здоровее, исследования, когда людей опрашивают несколько раз по прошествии времени, более информативны, чем исследования, в которых людей с различным брачным статусом изучают в один момент времени. Для таких явлений как вступление в брак или развод, когда людей нельзя отобрать случайным образом, опрос одних и тех же людей спустя некоторое время помогает пролить свет на вопрос о том, действительно ли разный матримониальный статус влияет на здоровье или счастье. Чтобы ответить на другие вопросы, людей можно распределить случайным образом и сравнить результаты. Например, предположим, что вы хотите узнать, влияют ли унижения со стороны пар на настроение одиноких людей или даже на их психологические реакции. Вы можете разработать исследование, где одинокие люди взаимодействуют с тремя разными парами. Половина одиноких людей приписывается случайным образом к группе, где их включают в разговоры, а другая половина взаимодействует с парами, которые их игнорируют. Одиноких людей можно спросить об их настроении во время этого взаимодействия, измерить уровень их артериального давления. В таких исследованиях, когда экспериментатор может управлять опытом различных участников, случайным образом приписывая им разные условия, не обязательно привлекать одних и тех же людей через некий промежуток времени. Также, если вопрос, на который должен ответить эксперимент, – это, например, узнать, может ли исключение влиять на настроение человека и его артериальное давление, то необязательно проводить его на большой репрезентативной выборке по всей стране. (См. Hoyle, Judd, and Harris, Research Methods).

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 51.

Различия в ответах людей по различным группам также важны. См. примечание 25 к этой главе.

Возможно, существуют сотни исследований, сравнивающих людей с различным матримониальным статусом. Для того чтобы выбрать исследования для описания в этой главе, я использовала несколько критериев. Во-первых, я выбирала высококачественные исследования. «Исследование счастья на протяжении всей жизни» было уникальным с точки зрения охвата большого количества людей за много лет. Также это очень современное исследование, которое еще продолжается. Поскольку моя книга рассказывает об одиночках в американском обществе, было бы предпочтительнее описать американские исследования, но среди них нет ни одного, сравнимого с исследованием Рихарда Лукаса. Одномоментные исследования не дают большого понимания влияния разницы в матримониальном статусе на здоровье и счастье, но, поскольку проводилось очень много таких исследований, я подумала, что стоит описать несколько из них. (К тому же в отношении сексуального опыта одномоментные исследования были единственными, которые я нашла.) Я выбирала исследования, основанные на большой репрезентативной выборке по всей стране. Я пыталась найти исследования, где использовалась понятная для большинства читателей статистика – например, среднее значение, а не коэффициенты регрессии. Важно, что я избегала исследований с необычными результатами. (Например, есть исследования, согласно которым всегда одинокие выглядят лучше, чем люди во всех других группах, включая состоящих в браке.) Также я рассмотрела исследования, которые Уэйт и Гэлахер использовали, чтобы подтвердить свои исследования.

Четыре или пять категорий брачного статуса, которые обычно используются в научных исследованиях, не покрывают всю сложность отдельных жизней. Я пыталась подключить дополнительный материал, упомянув о разнице полов, но есть и много других соображений. Опыт одиночества, например, отличается в зависимости от богатства или бедности, а также у людей разной расовой принадлежности, возраста, этнических групп и сексуальной ориентации. Развод – это совершенно разный опыт для человека, который был женат много лет назад, развелся и с тех пор живет один, и для того, кто только что развелся в третий раз. Подобным же образом первый брак отличается от четвертого. Неважно, насколько разноплановые получаются результаты, основные научные принципы, которые я описала, к ним приложимы.

Наконец, в этой главе я сосредоточилась на таких вещах, как счастье, здоровье и продолжительность жизни, потому что это любимые американские ожидания. Они привлекают наибольшее внимание исследователей и были в центре внимания в книге Уэйт и Гэлахер. Тем не менее, все это – очень индивидуальный опыт, и едва ли можно представить все то, что делает жизнь человека важной и значительной. Я надеюсь, что будущие исследования сделают больше для того, чтобы люди могли позаботиться о своем здоровье и благополучии, затронув такие проблемы, как социальная справедливость, научное понимание, человеческое понимание, оказание помощи и развитие потенциала других людей.

Все цитаты из книги Roshan, “Prince”.

Shields, “Marriage Survivors”, 66.

Amador and Kiersky, Being Single.

Amador and Kiersky, Being Single, 217

Amador and Kiersky, Being Single, 218

Purdum, “Mystery Solved”.

Quinn, “The Secret”.

Quinn, “The Secret”.

McPherson, Smith-Lovin, and Cook, “Birds of a Feather;” Morgan, Carder, and Neal, “Are Some Relationships”.

MSN WomenCentral, “Friends”.

«Повелитель приливов» (англ. The Prince Of Tides) – драма, режиссёром и ведущей актрисой которой является Барбара Стрейзанд, вышедшая на экраны в 1991 году. Экранизация бестселлера Пэта Конроя. Лента выдвигалась на премию «Оскар» в семи номинациях и была удостоена премии «Золотой глобус». – Прим. пер.

2: The Magazine for Couples.

Glass, NOT ‘Just Friends,’ back matter.

Single Gourmet, http://www.single-gourmet.com.

Kaganoff, “Other Uses”, 37.

St. John, “Bob, Meet Jane”.

Simenauer and Russell, Singles Guide.

Цитаты из статьи Saporito, “New American Home”, 56–75.

Цитаты из статьи “Life as a House”. 79–86.

U. S. Census Bureau, “America’s Families”, 4.

U. S. Census Bureau, “Current Population Survey, 2004”.

Albrecht, Buying a Home, 1; Chicago Title Insurance Company, “Who’s Buying Homes”, 5; Feldstein, “Single People;” Joint Center for Housing Studies, “Housing: 2004”, 14.

Cohen, “Second Home;” Edwards, “Flying Solo”, 48.

Albrecht, Buying a Home, 7.

Edwards, “Flying Solo”, 48.

Orman, Road to Wealth, 133.

“Women’s Voices. Women Vote”, http://www.wvwv.org

DePaulo, “Single Voter”.

Cho, “Nonvoting Bloc”. Конуэй также предлагает свое объяснение того, почему замужние женщины голосуют чаще, чем одинокие: «Женщины, у которых есть то, что мы называем четыре волшебных M – брак, маленькие дети, ссуды и общий бюджет (marriage, munchkins, mortgages, and mutual funds), – голосуют с большей вероятностью, чем незамужние, не имеющие сбережений и собственности избирательницы». Для Конуэй ответственное поведение, такое, как владение собственностью и откладывание (а не трата) денег, входит в часть брачного пакета. Тем не менее, исследователи полагают, что, когда такие факторы, как доход и имущество можно сравнить, не состоящие в браке люди откладывают почти столько же, сколько и семейные. Также «владение домом связано с увеличением сбережений на счете для одиноких, а не для замужних и женатых участников». (Оба открытия взяты из книги Grinstein-Weiss, Zhan, and Sherraden, “Saving Performance”, 202–203).

Tierney, “Fall Affair”.

Cho, “Nonvoting Bloc”.

Сайт «Оси Евы»: http://www.axisofeve.org, accessed July 1, 2004.

Сайт «Бегущих на каблуках»: http://www.womenagainstbush.org, accessed July 1, 2004.

Marinucci, “Courting”.

Wall Street Journal, “Voting Matters”.

Abcarian, “Unmarried, Female;” Chaudry, “New Swingers”, 53–54; Pollitt, “Pull Over”, 9. Мое описание соображений одиноких избирателей было сформировано из того, что было опубликовано в месяцы перед выборами в 2004 году. В январе 2006 года компания Greenberg, Quinlan, Rosner Research опрос 1509 одиноких американцев, и его результаты были опубликованы на сайте «Женские голоса». Пять главных национальных проблем, которые заботили одиноких женщин (в порядке убывания): война в Ираке, охрана здоровья, экономика и работа, образование, пенсия и социальное страхование. На уровне штата их больше всего беспокоили образование, охрана здоровья, экономика и работа, преступления и доступное жилье. http://www.wvwv.org, accessed March 26, 2006.

www.governor.state.az.us, accessed in 1999.

Abcarian, “Unmarried, Female;” Сайт «Женских голосов»: Women Vote, http://www.wvwv.org.

Электронное письмо от 31 октября 2004 года.

Сайт «Синдрома одиночки»: http://www.businessoflove.com/au, accessed October 30, 2004.

Rainie and Madden, “Romance in America”. Также в 2003 году AARP опросила 3501человек – одиноких, разведенных и овдовевших взрослых в возрасте от 40 до 69 лет – о том, ходят ли они на свидания. (Montenegro, “Lifestyles, Dating, and Romance”). Среди тех, кто в тот момент ходил на свидания или был в этом заинтересован, очень немногие говорили, что хотят с кем-то встречаться, чтобы вступить в брак (8 %), найти кого-то, чтобы жить с ними (9 %) или удовлетворить свои сексуальные потребности (6 %). Вместо этого самой распространенной причиной желания ходить на свидания была потребность найти кого-то, чтобы поговорить (49 %).

Watters, Urban Tribes.

Блэк-Рок-Дезерт (англ. Black Rock Desert volcanic field) – вулкан в штате Юта на западе США. – Прим. пер.

Watters, Urban Tribes, 15.

Watters, Urban Tribes, 17.

Watters, Urban Tribes, 18.

Watters, Urban Tribes, 21.

Watters, Urban Tribes, 136.

Watters, Urban Tribes, 202.

Watters, Urban Tribes, 203.

Watters, Urban Tribes, 203.

Watters, Urban Tribes, 205.

Watters, Urban Tribes, 206.

Watters, Urban Tribes, 211.

Watters, Urban Tribes, 211.

Watters, Urban Tribes, 212.

Watters, Urban Tribes, 213.

Watters, Urban Tribes, 39.

Watters, Urban Tribes, 38.

Watters, Urban Tribes, 135, 213.

Watters, Urban Tribes, 203.

Coontz, Marriage, a History, 79; Gillis, Their Own Making, 10; Stone, Family, 28.

Stuever, “Alone”.

Теодор Джон Казински (англ. Theodore John Kaczynski), также известен как Унабомбер, англ. Unabomber – от «University and airline bomber» – американский математик, социальный критик, террорист, анархист и неолуддит, известный своей кампанией по рассылке бомб по почте. – Прим. пер.

DePaulo and Morris, “Singles in Society”, 61. Мы попросили 950 студентов подумать об одиноком или состояшем в браке человеке (о том или о другом) и составить список характеристик, которые приходят в голову. Студенты, которые думали о семейных людях, чаще включали в свои списки такие качества как зрелость, стабильность, верность, доброту и любовь. Студенты, которые думали об одиноких людях, часто упоминали такие характеристики, как незрелость, одиночество, эгоистичность (хотя и независимость в то же время). Разница иногда была огромной. Например, 49 % студентов описывали состоящих в браке людей как добрых, заботливых, дающих, тогда как только 2 % описали в таких терминах одиночек. 32 % описали семейных людей как любящих, но из сотен студентов, описывающих одиноких людей, ни одному в голову не пришло определение «любящий». Ни один из студентов не описал состоящих в браке людей как находящихся в изоляции, но 17 % описали таким образом одиноких.

Salinger, Living Solo.

Coontz, Marriage, a History, 276.

Merkin”,Country of Divorce”, 186.

Shields, “Marriage Survivors”, 63.

Christenson, “All I Want”,11.

Ali, “The Crow”, 51.

The Week, “Why Crow”.

Edwards, “Flying Solo”, 52.

Combe, “My Prince”.

Hambly, “Numbers”, 25.

Honolulu Star-Bulletin, “Problems of single people”.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 105.

White, “Marching”, A45.

Thomas, “The Pill”, A35.

Ford, “Eulogy”, 19.

Pindell and Curley, “Candidates Meet”.

CNN.com, “Dennis Kucinich”.

Merkin, “Country of Divorce”, 181.

Barnett and Rivers, Same Difference, 64.

People, August 27, 2001, 77.

The New Yorker, “The Critics”, 99.

Amador and Kiersky, Being Single.

Borgenicht and Piven, “Valentine’s Day”, 13.

Все цитаты с сайта www.sandals.com, accessed January 15, 2005.

Tolbert, “Japan’s New Material Girls”.

Scanlon, “Japan’s ‘Parasite Singles.’”

Yamada, Parasite Single.

См. Ashby, “Problem or Victims?”; Genda, “Don’t Blame the Unmarried;” Takahashi and Voss, “Uniquely Japanese?”; and Yamada,“Spoiled Singles”.

Takahashi and Voss, “Uniquely Japanese?”

Reuters, “Anne Slams ‘Selfish’ Singles”.

Информация и цитаты с сайта www.beaches.com.

Kennedy, “Dems Need to Woo”.

Chaudhry, “Wooing the Single Women”.

Judging Amy, Episode #54, “Surprised by Gravity”, November 27, 2001.

Edwards, “Flying Solo”, 52.

MSN Entertainment, “Parker Says”.

U. S. Census Bureau, Table P-1. CPS Population and Per Capita Money Income, All Races. http://www.census.gov/hhes/income/histinc/p01ar.html

Conde Nast Bridal Infobank, American Wedding Study, described on http://abc4.com/guides/wedding/default.aspx

Hopkins, “Soaring Cost”.

Mandell, “Over-the-Top”, 22.

Otnes and Pleck, Cinderella Dreams, 76.

CNNMoney, “Before Saying ‘I Do.’”

Wedding Gazette, “The Costs”.

Реклама на WeddingChannel.com. http://weddingchannel.com/registry, accessed on February 28, 2005.

Sadin, “Till Death”.

Van Buren, “Bridesmaid’s Dress”.

От англ. Bride – невеста. – Прим. пер.

Pleck, Celebrating the Family, 207–232.

Мои аргументы по этому вопросу взяты из Freeman, Wedding Complex; Geller, Here Comes the Bride; Gillis, Their Own Making, 133–151; Pleck, Celebrating the Family, 207–232 и Rothman, Hands and Hearts.

Gillis, Their Own Making, 140.

Otnes and Pleck, Cinderella Dreams, 74.

Jamieson, “Paired, Paired World”.

Nock, Marriage in Men’s Lives.

Nock, Marriage in Men’s Lives, 117.

Nock, Marriage in Men’s Lives, 63.

Nock, Marriage in Men’s Lives, 140.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 258.

Connidis, Family Ties, 135.

Connidis, Family Ties, 139.

Jarvis, Marriage Sabbatical.

Jarvis, Marriage Sabbatical, 225

Wilgoren, “Wedding Candidate”.

Thomas and Clift, “Shadows Fell”, 32.

http://www.whitehouse.gov/president/gwbbio.html

Hertzberg, “Reckless Driver”, 25.

Schneider, “Style and Substance”.

Журналистов, разоблачающих коррупцию, социальные язвы и махинации чиновников и политиков. – Прим. пер.

http://www.crashingtheparty.org/bio/html

Цитаты из расшифровки шоу, вышедшего в эфир 23 февраля 2004 года: http://www.msnbc.msn.com/id/4361164.

Rauch, Gay Marriage, 25.

Berselli, “Newt Gingrich;” Blomquist, “Newt Knew”.

Conrad, “Kindness of Strangers”, 11.

http://www.randomhouse.com/catalog, accessed May 22, 2005.

Whitehead, No Good Men Left,122.

Faludi, Backlash, 9–19.

Whitehead, No Good Men Left,123.

http://www.randomhouse.com/catalog, accessed May 22, 2005.

Whitehead, No Good Men Left, 9.

Whitehead, No Good Men Left, 7.

http://www.randomhouse.com/catalog, accessed May 22, 2005.

Whitehead, No Good Men Left, 9.

Hewlett, Creating a Life, front flap, dust cover.

Hewlett, Creating a Life, 301.

Hewlett, Creating a Life, 302.

Hewlett, Creating a Life, 217.

Hewlett, Creating a Life, 302.

Gibbs, “Making Time”.

Franke-Ruta, “Creating a Lie”.

Faludi, Backlash, 3.

Combe, “Prince Will Come”.

Schneider, “Everything But Love”.

Schneider, “Everything But Love”.

Cose, “Black Gender Gap”.

Cose, “Black Gender Gap”, 48.

Cose, “Black Gender Gap”, 50.

Cose, “Black Gender Gap”, 49.

Cose, “Black Gender Gap”, 51.

Cose, “Black Gender Gap”, 3.

Cose, “Black Gender Gap”, 48.

Cose, “Black Gender Gap”, 48–49.

Cose, “Black Gender Gap”, 51.

Cose, “Black Gender Gap”, 51.

Dykstra, “Loneliness;” Dykstra and de Jong Giervald, “Gender and Marital-History” и Essex and Nam, “Marital Status and Loneliness”.

Цитаты из Sachs, “Wedded to Work”, A21.

Philipson, Married.

Марта Хелен Стюарт (англ. Martha Helen Stewart) – американская бизнесвумен, телеведущая и писательница, получившая известность и состояние благодаря советам по домоводству. В начале 2000-х годов с ней был связан громкий скандал. Государству удалось доказать незаконное использование Мартой инсайдерской информации в игре на бирже, и она отправилась в тюрьму на 5 месяцев. – Прим. пер.

Имеется в виду медиа-продукт, выпускаемый для продажи не одному, а нескольким вещателям. – Прим. пер.

Larry King Live, “Interview with Martha Stewart”.

Nightline, “Art of Conversation”, September 16, 2004.

Jersild, “More Olympic Ranting”.

Jarvis, Marriage Sabbatical, 225.

Jarvis, Marriage Sabbatical, 103.

Как отмечает белл хукс (Имя собственное, псевдоним американской социальной активистки и феминистки, пишется без заглавных букв. – Прим. пер.), «внимание к «сексуальному освобождению» всегда поддерживалось допущением, что целью данных усилий является сделать возможным для отдельных людей вовлечение в более частую и/или более качественную сексуальную активность. Тем не менее, существует один аспект сексуальных норм, который многие люди находят давящим, – это предположение о том, что каждый «должен быть» вовлечен в сексуальную активность. Это «должен» – выражение, означающее сексуальное принуждение» (hooks, Feminist Theory, 149). Фуко также сделал подобное наблюдение: «Нам часто напоминают о бесчисленных процедурах, которые христианство когда-то использовало, чтобы заставить нас ненавидеть свое тело; но давайте обдумаем все те правила, которые веками использовались, чтобы заставить нас любить секс, сделать знания о нем желанными и все, что с ним связано, – великолепным». (Фуко М. Воля к истине: по ту сторону знания, власти и сексуальности. Работы разных лет. Пер. с фр., сост., комм. и послесл. С. Табачниковой. – М.: Касталь, 1996).

Цитата из рассказа Millhouser, “Disappearance”.

Age of the Bachelor, 151.

People, July 2, 2001.

Katz, “American in Paris”, 6.

Maslin, “Johnny Depp”.

Zacharek, “Not just another”.

Все цитаты взяты из статьи о Деппе Zacharek, “American in Paris”, 6–7.

Davis and Strong, “Working Without”.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 53.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 55.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 164.

Segall, “Wedded Life”.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 53.

CDC 2004 news release.

Simon, “Revisiting the Relationship”.

Trumbetta, “Middle Age, Marriage”.

Powell, My American Journey.

Woodward, Bush at War, 4.

Berke, “Powell Says No”.

Woodward, Bush at War, 5.

Caldwell, “Select All”, 92.

http://www.msnbc.com

Segall, “Wedded Life”.

Cloyd, “Bound, Tortured, Killed”, 35.

Huffstutter and Simon, “Family Man Arrested”.

Larry King Live, October 20, 2002. http://transcripts.cnn.com/TRANSCRIPTS/0210/20/lklw.00.html

Fox and Levin, “Serial Murder”, 167.

CBS News, “Arnold Grope”.

Byrne and Carr, “Cultural Lag”, 86–87. Одинокие мужчины чаще говорят о том, что к ним относятся с меньшей вежливостью и что другие люди ведут себя так, как будто думают, что они врут. Одинокие женщины чаще сожительствующих и замужних говорят о том, что их оскорбляют и относятся с меньшим уважением и что их хуже обслуживают в ресторанах. И одинокие мужчины, и одинокие женщины чаще, чем сожительствующие и состоящие в браке люди, говорят о том, что им угрожают или изводят.

Robert Wright: Wright, Moral Animal.

Wright, Moral Animal, 100.

Wright, Moral Animal, 100.

Wright, Moral Animal, 101.

Wright, Moral Animal, 102.

Newsweek, “Numbers”, 24.

Tjaden and Thoennes, “Violence Against Women”, Chapter 7, 46.

Tjaden and Thoennes, “Violence Against Women”, Chapter 5, 26.

Johnson and Ferraro, “Domestic Violence”, 952.

DeMaris, “Influence of Intimate Violence”, 235.

CDC, “Intimate Partner Violence”, 559.

Wilson and Daly, “Spousal Homicide Risk”, 3.

Laub, Nagin, and Sampson, “Change in Criminal Offending”, 227.

Wright, Moral Animal, 100.

Pollitt, “Adam and Steve”, 9.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 8.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 257.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 258.

Удар по голове: Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 258.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 258–259.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 259.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 260.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 261.

Hetherington and Kelly, Divorce Reconsidered, 262.

Цитаты из рассказа Trevor, “Hill Bachelors”, 80–87.

Репортеры пытались отыскать Королеву на пособии, чтобы взять у нее интервью, но так и не нашли никого, кто бы подходил под описание Рейгана. Самой близкой к нему была женщина из Чикаго, которая действительно совершила подлог для получения пособий. Рейган заявлял, что Королева на пособии использовала 80 имен, женщина из Чикаго использовала четыре. Рейган также заявлял, что Королева на пособии обманула систему более чем на 150 000 долларов; женщина из Чикаго получила около 8000 долларов. См. The New York Times, “‘Welfare Queen’” и Zucchino, The Myth of the Welfare Queen, 65.

Coontz, Marriage, a History, 239, 257, 307. Fineman, The Autonomy Myth, 140, 335. Решение Верховного суда по делу «Леви против штата Луизиана» 1968 год.

Редактор и колумнист «Нэшнл Ревью». – Прим. пер.

O’Beirne, “Altared States”.

Waite and Gallagher, Case for Marriage, 189.

См., например, основные тезисы, поднятые Фондом «Наследие» www.issues-2004.org и www.heritage.org; доклады Института американских ценностей www.americanvalues.org или доклад Национального движения брака “The State of Our Unions 2003”, http://marriage. rutgers.edu/Publications/SOOU/SOOU2003.pdf.

Pear and Kirkpatrick, “Bush Plans $1.5 Billion”.

Kotlowitz, “Let’s Get Married”.

Библейский пояс (англ. Bible belt) – регион в США, в котором одним из основных аспектов культуры является евангельский протестантизм. Ядром Библейского пояса традиционно являются Южные штаты. – Прим. пер.

См., например, Hays, Flat Broke. Также поощрение нездоровых браков является экономически рискованным: женщины с низким доходом, которые выходят замуж и разводятся, более бедны, чем подобные женщины, которые остаются одинокими (Lichter, Graefe, and Brown, “Is Marriage a Panacea?).

Hoffman and Johnson, “Adolescent Drug Use”.

Biblarz and Raftery, “Rethinking the ‘Pathology of Matriarchy’”. Авторы сообщают о подобных результатах тридцатилетнего изучения образовательных и профессиональных успехов детей, выросших в семьях с разной структурой. Результаты были лучше в тех семьях, где была мать (семьях с одинокими матерями и двумя родителями), чем в семьях с одиноким отцом и мачехой. Ученые интерпретировали свои открытия с точки зрения эволюционной перспективы, которая предполагает, что «матери из-за своей репродуктивной функции теснее связаны с детьми, чем отцы», 356.

Entwisle and Alexander, “Parent’s Economic Shadow;” Pong, Dronkers, and Hampden-Thompson, “Family Policies;” White and Rogers, “Economic Circumstances”.

Lansford et al., “Does Family Structure Matter”, 850. См. также Demo and Cox, “Families With Young Children”, 886.

Gohm et al., “Culture, Parental Conflict”. Это американское исследование проследило путь детей из разных семей (состоящих в браке или разведенных родителей, с высоким или низким уровнем конфликтов) до раннего этапа взросления (19 лет и старше), чтобы увидеть, продолжают ли они чувствовать себя заложниками своих родителей. Вот резюме авторов исследования: «Дети родителей, состоящих в браке с высоким уровнем конфликтов, чаще других чувствуют себя заложниками своих родителей. Их чувства связаны с более низким ощущением собственного благополучия и более низким качеством детско-родительских отношений. Дети разведенных родителей сообщают о том, что попали в ловушку отношений родителей, не чаще детей, чьи родители состоят в браке. Ощущение ловушки, кажется, постепенно исчезает в течение десяти лет после развода родителей. Эти результаты позволяют предположить, что в отличие от детей разведенных родителей дети родителей, состоящих в браке с высоким уровнем конфликтов, могут оказаться неспособными избежать проблем своих родителей даже во взрослой жизни». (Amato and Afifi, “Feeling Caught”, 222.)

Amato, “Consequences of Divorce;” Amato and Booth, “Prospective Study;” Cherlin, Chase-Lansdale, and McRae, “Effects of Parental Divorce”.

Asmussen and Larson, “Quality of Family Time”.

Repetti, Taylor, and Seeman, “Risky Families”, 330.

Repetti, Taylor, and Seeman, “Risky Families”, 355.

White and Rogers, “Economic Circumstances”, 1045–1046.

Dickinson, “The Single Life”, 92.

Trimberger, New Single Woman.

Возможные ответы являются гипотетическими; я ничего не знаю о настоящих родных и друзьях Лин.

Associated Press, “Kennedys Speak”.

Leyden, “Peaceful Memorial”.

Марсель Клементс подчеркивает важность этого положения в своей книге и ее заглавии: «Женщина-импровизация: Одинокие женщины меняют одинокую жизнь» (The Improvised Woman: Single Women Reinventing Single Life).

Mnookin, “Times Bomb”, 45.

Kaplan and Cohn, “Presumed Competent?” 33.

Lehman, “Without a Doubt”.

Thomas, “Quiet Power”.

Транскрипция шоу Ларри Кинга на www.cnn.com/TRANSCRIPTS/0212/11/lkl.00.html.

Thomas, “Quiet Power”, 34.

Thomas, “Quiet Power”, 30.

Thomas, “Quiet Power”, 34.

Lehman, “Without a Doubt”, 167.

Lehman, “Without a Doubt”, 177.

www.cnn.com/TRANSCRIPTS/0212/11/lkl.00.html.

Lehman, “Without a Doubt”, 177.

Lehman, “Without a Doubt”, 177.

Lehman, “Without a Doubt”, 177.

Lehman, “Without a Doubt”, 177.

Thomas, “Quiet Power”, 34.

Thompson and Duffy, “Pentagon Warlord”.

Thompson and Duffy, “Pentagon Warlord”.

Thompson and Duffy, “Pentagon Warlord”.

Duffy and Thompson, “Straight Shooter”.

Duffy and Thompson, “Straight Shooter”.

Duffy and Thompson, “Straight Shooter”.

Duffy and Thompson, “Straight Shooter”.

Duffy and Thompson, “Straight Shooter”.

Duffy and Thompson, “Straight Shooter”.

Duffy and Thompson, “Straight Shooter”.

Carney and Dickerson, “Easy Does It”.

USAToday.com, “Bush Works”.

Clarke, Against All Enemies, 26.

Sack, “Oprah Show Lets Gore”.

Vraney and Barrett, “Marital Status”, 492.

Fielding, Bridget Jones’s Diary, front flap.

Hobbs, “Carpinteria Loses”.

Carlson, “Woman of Substance”, 64.

Judging Amy, November 19, 2002.

CSI: Miami, February 10, 2003.

Hobbs, “Woman Dies”.

Landers, “Junk Man”.

Krout and Wethington, Residential Choices, 3; Vartanian and McNamara, “Older Women in Poverty”, 547. Также есть основания предполагать, что живущие одни пожилые люди чувствуют себя менее одинокими, чем в середине XX века. В Британии исследования людей старше 65 лет доказали, что «количество сообщений о том, что они чувствуют себя одинокими, снизились с 32 % в 1945 году до 14 % в 1999-м» (Victor and co-authors, “Loneliness Amongst Older People”, 585). Также далеко не всегда те, у кого никогда не было пары, чувствуют себя наиболее одинокими в пожилом возрасте. Исследование людей старше 60 лет показало, что «за 10 лет ощущение одиночества возрастало, в основном, у тех, кто состоял в браке и жил вдвоем со своим супругом» (Jylha, “Old Age and Loneliness”, 157).

Koropeckyj-Cox, “Beyond Parental Status”.

Pinquart and Sorensen, “Socioeconomic Status”, 190.

Pinquart and Sorensen, “Socioeconomic Status”.

Dykstra, “Loneliness”.

Dykstra and de Jong Giervald, “Gender and Marital-History”.

Essex and Nam, “Marital Status and Loneliness”.

См. Keith, “Social Context”,

Simon, Never Married Women.

Sherrod, “Same-Sex Friendships”, 165.

Nardi, “Seamless Souls”, 2.

Tower and Kasl, “Depressive Symptoms”.

Umberson, Wortman, and Kessler, “Widowhood and Depression”, 10.

Russo, “Buddy System”,G1.

Gross, “Older Women Team Up”.

Brown, “Growing Old Together;” Gross, “Aging at Home;” Gross,“Alone in Illness”.

Accetta, “Mailbag”, 3.

Santa Barbara News-Press, “Before ‘Sex.’”

Исследования описаны в книге DePaulo and Morris, “Singles in Society”. Коллеги – это Венди Моррис, Джанин Хертель и Линдсей Риттер.

Время от времени появляются кое-какая статистика и исследования по темам, которые я упомянула. Например, в 2003 году доклад Бюро переписи об уровне образования в США включал раздел о матримониальном статусе (Stoops, “Educational Attainment”, 6). В отношении услуг репродуктивной медицины в юридическом журнале выходил короткий очерк Millbank, “Every Sperm Is Sacred?” Чего нет, так это обширной системы доказательств по таким темам, как, например, секс и уровень образования или расовая принадлежность и уголовное правосудие.

Morris, “Stigma Awareness”.

Morris, Sinclair, and DePaulo, “No Shelter for Singles”.

Morris, Sinclair, and DePaulo, “No Shelter for Singles”.

Bellas, “Effects of Marital Status;” McCafferty, “Singles Discrimination;” Morin, “What’s Marriage Worth:” Toutkoushian, “Marital Status Differences;” Varian, “Marriage Gap”.

Nock, Marriage in Men’s Lives, 63.

Varian, “Marriage Gap”.

Conlin, “Unmarried America”, 108.

Martini, “Baggage vs. Ballast”.

Goodwin, “Discussion of Single Life”.

Cacioppo, Hawkley, and Berntson, “Anatomy of Loneliness”, 71.

Philpott, “Pay Disparity;” см. также Coleman, “Military Singles”; Meyer, “Quartered on Ship”, Webb, “Myth of Military Poverty”.

Philpott, “Pay Disparity”.

“Personnel Claims Act” 31 USC 3721.

Katzenstein and Reppy, “Introduction”, 5.

http://www.army.com/articles/article_030505_bah.html, accessed July 20, 2005; Military.com Forums, accessed July 20, 2005; Military Report, “Legally Speaking”, March 16, 2000, at http://www.military.com, accessed July 20, 2005.

“Know Your On-Base Housing Options”, http://www.army.com/articles/article_020505_2.html, accessed February 18, 2006.

Segal, “Military Culture”, 259.

Cullen, “Don’t Fall in Love”.

Segal, “Military Culture”, 259.

Department of Defense, “Population Representation”. http://www.dod.mil/prhome/poprep2002/

Cullen, “Don’t Fall in Love”.

Родственники одиноких военнослужащих также чувствуют себя социально отчужденными: Cullen, “Heartbreaking Decision;” Shane, “Researchers”.

http://www.amazon.com/gp/subs/primeclub/signup/main.html, accessed July 12, 2005.

http://www.secure.usairways.com/secure/club_application.htm, accessed July 20, 2005.

http://www.aaa-calif.com/members/membership.asp, accessed July 20, 2005.

Посмотрите, например, на расценки, описанные в рекламе, которую я получила по электронной почте несколько лет назад. Мне она стоила бы примерно 219 долларов. Муж и жена того же возраста, что и я, заплатили бы менее 214 долларов на каждого. Для родителей в том же возрасте, что и я, стоимость страховки на всю семью составила бы 476 долларов. Для семьи из четырех человек на каждого бы пришлось по 119 долларов. (Рекламу прислало отделение компании Blue Cross в Калифорнии, расценки указаны для города Санта-Барбара в Калифорнии на 1 августа 2002 года).

Coleman, “Unmarried Drivers”.

Morgante, “Legal Fight”.

Я читала эти колонки, которые печатались в Santa Barbara News-Press между 2003 и 2005 годами. Я проверила точность данных, приведенных в этом разделе, позвонив в Управление социального обеспечения 9 февраля 2006 года.

Shah, “Defense of Marriage Act”. Преимущества, которые я описываю в этом разделе, описаны в GAO-04-353R Defense of Marriage Act, особенно см. Приложение А.

Yoest, “Income Splitting”, 6.

Цифры в этой таблице взяты из раздела Federal Tax Brackets на сайте MoneyChimp: http://www.moneychimp.com/features/tax_ brackets.htm, accessed July 22, 2005. Данные MoneyChimp совпадают с данными IRS на апрель 2005 года, но не отражают изменений, происшедших в налоговом кодексе с этого времени.

В примерах, которые я использовала, оба члена пары имеют одинаковый налогооблагаемый доход. Конечно, эти два дохода часто отличаются. Степень, в которой семейная пара платит больше или меньше пары, не состоящей в браке с тем же налогооблагаемым доходом, зависит от размера дохода каждого члена пары. Тем не менее, несмотря на любые различия между парами «штраф на одиночество» сохраняется: одинокие люди платят больше налогов при том же налогооблагаемом доходе.

Feinberg, Life Worth, 39.

Ripley, “Life Worth”, 27.

Feinberg, Life Worth, 183.

Swim, Hyers, Cohen, and Ferguson, “Everyday Sexism”.

Rosenthal, Self-Fulfilling Prophecy.

Steele, Spencer, and Aronson, “Contending with Group Image”.

Blascovich, Spencer, Quinn, and Steele, “Stereotype Threat”.

Major and O’Brien, “Social Psychology of Stigma”.

Abrams, Marques, and Hogg, Inclusion and Exclusion.

Williams, Cheung, and Choi, “Cyberostracism”, 753.

Rudman and Heppen, “Glass Slipper Effect”, 1367. Другой ученый, Джулия Т. Вул считает, что могут быть и более серьезные последствия романтических фантазий. Вуд выслушала истории 20 женщин, которые оставались в эмоциональной и физической зависимости от романтических отношений в среднем более трех лет. Все женщины первоначально воспринимали свои романы как сказки, а своих партнеров – как принцев. Когда многие женщины позднее преуменьшали свою зависимость или недооценивали насилие, объявляя его типичным для романтических отношений, по мнению Вуд, они могли так действовать, чтобы поддерживать свои фантазии. Многие женщины также думали, что у них «должен быть кто-то», а их партнеры, хотя и жестокие, все равно были этим кем-то (Wood, “Normalization of Violence”).

Wilmoth and Koso, “Marital Status and Wealth”. Важно, что разницу в материальном положении нельзя объяснить стремлением откладывать деньги или склонность их тратить. Исследование 2000 участников с низким доходом (Grinstein-Weiss, Zhan, and Sherraden, “Saving Performance”, 202) обнаружило, что при правильном статистическом анализе, который, например, учитывает доход людей, нет никакой разницы в сбережениях состоящих в браке и одиноких людей.

Люди, которые состоят в браке и никогда не разводились, с большей вероятностью являются обеспеченными (то есть, имеют доход, который по крайней мере в 10 раз превышает уровень бедности для домохозяйств такого размера), чем люди, которые более не состоят в браке, или всегда одинокие люди (Hirschl, Altobelli, and Rank, “Odds of Affluence”). Брак особенно повышает обеспеченность женщин.

Vartanian and McNamara, “Older Women in Poverty”. См. также Carstensen and Pasupathi, “Women of a Certain Age”.

Adams, Single Blessedness; Anderson and Stewart, Flying Solo; Clements, Improvised Woman; Gordon, Single Women; Reilly, Women Living Single; Simon, Never Married Women и Trimberger, New Single Woman. В другом варианте одинокие люди сами описывают свои истории, которые собираются по темам, например, Ganahl, Single Woman, and Kaganoff и Spano, Women on Divorce.

Reilly, Women Living Single, 163.

Roeper, “Lighten Up”.

Steinberg, “Single Life”.

U. S. Census Bureau, Census 2000.

Также есть указания того, что американцы значительно недооценивают вероятность того, что их текущий брак закончится разводом, даже если все предыдущие завершились именно так (Fowers, Lyons, Montel, and Shaked, “Positive Illusions”).

Byrne and Carr, “Cultural Lag”.

Edwards, “Flying Solo”.

Landsbaum, “Letters”.

Drummond, “Mom”.

Witman, “Letters”.

См. также Cherlin, «Deinstitutionalization». Автор утверждает, что брак все чаще представляется как личное достижение и что символическое значение брака возрастает, тогда как практическое снижается.

Kreider and Fields, “Number, Timing”, 4.

U. S. Census Bureau, Table MS-2.

U. S. Census Bureau, “Mini-Historical Statistics”.

Coontz, Marriage, a History, 243.

См. анализ беспокойства из-за социальных изменений и его влияния на отношение и высказывание о разводе в книге Coltrane and Adams, “Social Construction”.

Duggan and Kim, “Beyond Gay Marriage”.

Обычно приводят аргумент о том, что в конце концов порицание одиноких людей и прославление состоящих в браке связано с тем, что пары производят на свет детей и таким образом обеспечивают выживание вида. Я еще раз обращусь к этому аргументу в главе 15, так что здесь приведу только несколько комментариев.

По этому аргументу, порицанию должны подвергаться даже те женатые пары, у которых нет детей, но я не думаю, что это происходит. Как бы то ни было, этот аргумент позволяет предположить, что для того, чтобы люди занимались сексом, заводили детей, а потом заботились о них, им нужны дополнительные толчки, такие, как стыд синглизма или культурное прославление женатых пар и полных семей.

Я так не думаю. Я не считаю, что людям нужны дополнительные меры поощрения для того, чтобы заниматься сексом и иметь детей, или что их нужно порицать, наказывать или угрожать им вечным проклятием, если они этого не хотят. Давайте попробуем наоборот: что потребуется для того, чтобы убедить широкие слои населения никогда не заниматься сексом? Что потребуется для того, чтобы убедить такое количество людей никогда не иметь детей или не заботиться о них, если они появятся? В таком большом масштабе в ближайшем будущем ничего подобного не случится. Я думаю, что эволюционная перспектива может помочь объяснить, почему люди так неотступно заинтересованы в сексуальном партнерстве – как в своем собственном, так и других людей. Тем не менее, эволюционные психологи Пилзуорт и Хэзелтон рассказали, что существуют важные современные наборы отношений и методов, которые нельзя объяснить или оправдать эволюционными аргументами. В частности, (1) «с точки зрения эволюционной перспективы нет ничего, что позволило бы сосредоточить все отношения на одном партнере» (как, вероятно, предполагает мифология второй половины); (2) «тот факт, что люди адаптировались к парным отношениям, не означает морального превосходства имеющих пару индивидов»; (3) «эволюционная перспектива не предполагает, что парные отношения приведут к более здоровой или более удовлетворительной жизни для отдельно взятого индивидуума» и (4) «в современном мире наличие пары не должно гарантировать также скидку на фитнес для ее членов или их детей». (Pillsworth and Haselton, “Evolution of Coupling”, 101–102.)См. также дальнейшее обсуждение вопроса о порицании одиноких людей в книге DePaulo and Morris, “Another Problem”.

Paul, “Series: Friendship”.

Ackelsberg and Plaskow, “Against ‘Coupledness’”; Brown, “After Marriage”; Butler, “Can Marriage Be Saved?”; Card, “Against Marriage”; Duggan, “Holy Matrimony!”; Easterbrook, “Single Entry”; Fineman, Autonomy Myth; Lehr, Queer Family Values; Nair, “Marriage and Immigration”.

Yoest, “Income Splitting”.

Trimberger, “Extending Benefits”.

Kinsley, «Abolish Marriage». См. также Fineman, Neutered Mother.

The New York Times, “State of the Union”.

American Anthropological Association, “Statement on Marriage”. См. также Lancaster, Trouble with Nature, и Stacey, In the Name.

Hrdy, Mother Nature, 159.

Raspberry, William. “Having a Career vs. a Family”. Charlottesville Daily Progress, April 30, 2002.

Важной частью этого является метод активного материнства, который описан, например, в Hays, Cultural Contradictions и Douglas and Michaels, Mommy Myth.

О подобных перспективах в плане важности дружбы см. Friedman, What Are Friends. О повышении важности тесных связей с людьми за пределами полной семьи см. также Allen, Blieszner, and Roberto, “Families”, и Bengtson, “Beyond the Nuclear Family”.

Kayal, Bearing Witness.

Hertz and Ferguson. “Kinship Strategies”.

Gohm, “Culture”.

Профессор Мэри Эванс (Love, 123) обосновала эту проблему с точки зрения истории и социологии. «Последние 200 лет любовь была персонифицирована и сексуализирована, – говорит она. – Когда мы начинаем думать о любви в терминах романтики, сексуального желания и, в первую очередь, о предоставлении прав на весь жизненный срок для обеих сторон, то мы переходим от помолвки к величайшему социальному вопросу о воздействии наших действий на других». См. также Фуко «История сексуальности». и Tiefer, Not a Natural.

Gornick, The End, 155.

Gornick, The End, 158.

Gornick, The End, 162.

Logan, “Power of One”, 39.

Gable, “Lesley Stahl”.

Setoodeh, “John Mayer”, 71.

Jarvis, Marriage Sabbatical, 19.