Владимир Василенко Стальные псы-5. Янтарный единорог

Глава 1: Чужая война

Стражники на крепостной стене вышагивали размеренно, неторопливо, то расходясь по разные концы отведенного им отрезка, то сходясь почти вплотную в его середине. С абсолютно одинаковыми интервалами — хоть часы сверяй.

Точно неписи. Причем их самая тупая, но самая надежная разновидность — боевые. Используются в качестве стражей порядка в Оплотах, а также продаются игрокам для охраны гильдейских объектов. Работа тяжелая, рисковая, однообразная, так что умники с тонкой душевной организацией тут ни к чему. Зато исполнительные. И драться умеют, этого не отнять. По статистике, любой такой непись рубит в салат любого игрока, даже немного превосходящего по экипировке и характеристикам. Разве что какой-нибудь любитель исторического фехтования попадется, с хорошим опытом.

Я стоял у подножия стены справа от ворот, в углу, образованном выступающим далеко вперед контрфорсом. Здесь залегала такая глубокая тень, что я собственных рук не видел. Впрочем, не увидел бы и при лучшем освещении. Я с ног до головы был одет в темное, беспалые перчатки — и те из черной кожи. Стоял неподвижно, глаза прикрыл. Сейчас, когда луны Артара почти скрыты за тяжелыми рваными облаками, все равно толком ничего не разглядишь, кроме маячащих на кромке крепостной стены факелов.

Но чтобы видеть, мне не нужны глаза.

Я сосредоточился, всем своим существом вслушиваясь в течение Ци. Все ощущения обострились. Я будто вынырнул из-под воды, и звуки, запахи, краски, до этого гасящиеся ее толщей, заиграли в полную силу. Звуки шагов, доносящиеся сверху, стали громче, отчетливее, к ним примешивалось едва слышное поскрипывание кожаных портупей, бряцанье неплотно подогнанных пластин брони, потрескивание горящих факелов. В паре десятков метров от меня, скрытые в темноте под неподвижной половиной крепостного моста, затаились Псы — я даже отсюда слышал их дыхание, шепотки и редкие всплески — стоять им приходится по колено в воде. Ров недавно опустошили, но не до конца.

Основные силы расположились на отдалении, укрываясь за крупными валунами у противоположной стены ущелья. Около сотни отборных бойцов Корсаров, плюс люди Чингиза в придачу. Я знаю, что они там, но сидят они так тихо, что я их не чувствую. Это хорошо. Значит, и неписи-караульные не засекут.

Я открыл глаза, прерывая Медитацию. Мысленно усмехнулся — вдруг вспомнилось, как тяжело мне поначалу давалась прокачка этого навыка и как я его недооценивал. Сама мысль о том, что нужно сидеть несколько минут неподвижно, тогда приводила меня в уныние. Я делал это только ради полезного баффа на увеличение характеристик. Но потом, на Продвинутом и Экспертном уровне, начали открываться все новые полезные эффекты. Сейчас я пользуюсь Медитацией не только для баффов и для ускоренного заживления ран. Я научился входить в это состояние и выходить из него в считанные секунды, причем находясь в любом положении. Все эти позы лотоса и сложенные перед собой ладони, которым меня учил Бао — не больше, чем ритуал. Суть Медитации — в сосредоточении.

Итак, двое стражников наверху. Высокоуровневые латники — судя по интенсивности сияния их Ци, Силы Ловкости и Живучести у каждого пунктов по 500, если не больше. Нанимать и содержать таких — недешевое удовольствие. Но Легион может себе это позволить.

Еще троих я почуял даже сквозь толстенные каменные стены — они в надстройке над воротами, дежурят рядом с узкими бойницами. Пропорции стихий указывают на то, что эти — лучники, а не бронированные воины. На самом верху, на обрамленной каменными зубцами плоской крыше надстройки, установлены две мощные баллисты, стреляющие гарпунами размером с оглоблю. Но там сейчас, похоже, никого нет. Еще несколько неписей курсируют по внутреннему двору неподалеку от отпущенной решетки главных ворот.

Я развернулся и осторожно полез вверх, стараясь оставаться в тени контрфорса. Поднимался легко и непринужденно, будто по лестнице. И дело не только в том, что стена была шершавой, с кучей глубоких трещин в кладке.

Зерно обезьяньей цепкости. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс — монах, Мастер Дерева. Материал: зачарованная древесина Поднебесного древа. Свойства: монах приобретает цепкость, доступную лишь ванарам Поднебесного древа. Он может легко удержаться на любой поверхности и карабкаться по ней без дополнительного снаряжения.

Помню, когда получил это зерно из рук мастера, с трудом сдержался от возгласа разочарования. В самом деле, способность, даруемая им, по описанию выглядела скромно и не сулила никаких преимуществ в бою. А карабкаться по стенам я и так умел. И, мягко говоря, неплохо.

Однако опробовав его в деле, я быстро переменил мнение. Не понимаю до конца, как это работает, но ощущения такие, будто мои ладони и ступни прилипают к любой поверхности, как намагниченные. В качестве эксперимента я даже по потолку карабкаться пробовал. Получилось. В этом смысле я теперь ничем не уступал Человеку-Пауку из старых комиксов. А Серебряное жало во многих случаях могло играть роль его чудо-паутины.

Но как раз Жалом сейчас орудовать не стоило — звук вонзающегося в камень зачарованного наконечника далеко разнесется в тишине и наверняка переполошит неписей-караульных. А те могут и общую тревогу поднять. Так что я продолжал лезть по стене — пусть неторопливо, зато бесшумно, как тень.

Крепость Дервишей здорово изменилась с тех пор, как я побывал здесь впервые. Увеличилась едва ли не вдвое, обросла дополнительными защитными сооружениями, башни основного донжона были достроены. Не говоря уж о том, что теперь над всеми этими укреплениями реяли стяги с раскинувшим крылья красным орлом. Гильдии Дервишей уже давно не существовало — они вошли в состав Красного легиона.

Впрочем, я и сам изменился, и не только внешне. Порой сам поражаюсь, как на меня повлияли эти несколько месяцев, проведенных в Артаре, и особенно — то время, что я проводил за выполнением классовых заданий боевого монаха. Мой игровой аватар возмужал и окреп, но еще больше я изменился внутренне. Кажется, даже думать стал по-другому — расчетливо, невозмутимо, немного отстраненно.

Будь, как вода. Будь холоден, спокоен и чист…

А ведь когда-то — кажется, что уже прошли годы — я был тем еще засранцем. Причем даже гордился своим несносным характером. Казалось, что дерзить всем подряд, не принимать ничего всерьез и рисковать почем зря — это круто. Что я не такой, как все, и потому лучше их. Сейчас воспоминания о таких эпизодах вызывали у меня раздражающие, как укусы комаров, вспышки досады и стыда. Глупый зазнавшийся мальчишка! Сам не понимающий, во что влезает и чем это для него может закончиться.

Но все это в прошлом. Насколько же простой, понятной и наполненной смыслом становится жизнь, когда обретаешь вполне конкретную цель! И разбиваешь ее достижение на этапы, в конце каждого из которых — тоже цель, но маленькая, промежуточная, которая приближает тебя к главной.

Моя маленькая цель сейчас — это скрытый где-то по ту сторону стены ворот, поднимающий тяжеленную решетку крепостных врат. И на пути к нему — лишь несколько неписей-караульных. Но это при условии, что удастся миновать их всех, либо ликвидировать так, чтобы они не успели спровоцировать общую тревогу. Иначе вся вылазка теряет смысл. Эта крепость уже больше месяца игрового времени сдерживает осаду. А штурмом ее не возьмут и пять таких отрядов, что затаились в ущелье, даже если обороняться будут одни неписи. Несколько часов назад нам в этом как раз довелось убедиться.

Это твердыня считается неприступной. И это работа для Стальных псов.

В слоте быстрого доступа у меня поблескивали Кристаллы теней, но использовать их я не торопился. Наверняка на стене и во внутреннем дворе расставлены демаскирующие тотемы, а при раскрытии невидимости они подсвечивают объекты так, что я в темноте буду похож на неоновую вывеску. Так что я уж как-нибудь по старинке. Тишина и глубокие тени скроют меня лучше всякой магии.

Одет я легко, ничего не стесняет движений. За те пару месяцев, что прошло со времен событий во Фроствальде, я уже привык обходиться без брони. Монах, освоивший стихию Металла — сам себе броня и сам оружие.

Место рядом с воротами я выбрал для подъема не случайно. С одной стороны, концентрация стражи здесь выше. Но это ведь палка о двух концах. Одинокий дозорный — если, конечно, не дремлет — чутко ловит каждый шорох, потому что знает, что вокруг него никого нет, и каждый посторонний звук может сигнализировать об опасности. В группе же они волей-неволей теряют бдительность — шорохи можно списать на соседа, да и вообще, когда тебя прикрывает еще несколько бойцов, становишься расслабленнее. Эта нехитрая психология работает и на игроках, и на неписях.

Но это не основная причина. Главная — это конструктивные особенности самой стены на этом участке. На всей протяженности она ровная, если не считать редких контрфорсов, выпирающих вперед массивными каменными ребрами. И в лунном свете просматривается прекрасно, даже с кромки, а уж из сторожевых башен, вынесенных чуть вперед — тем более. Получить стрелу в спину не очень-то хочется, так что я решил забраться здесь, у ворот. Здесь куда больше мест, где можно укрыться.

Карабкался я, как настоящий паук. Добрался до основания надстройки, опирающегося на уложенные поперек стены толстенные балки. Не будь у меня Зерна обезьяньей цепкости, тут бы застрял. Но сейчас — спокойно полез дальше, прямо по нижней кромке балки вниз головой, потом снова перелез на вертикальную поверхность.

Как назло, вышла из-за туч луна, и окрестности залило неярким серебристым светом. Я замер, поглядывая направо, на приближающегося дозорного с факелом в руках. Я не был уверен, виден ли мой силуэт на фоне неба, так что, на всякий случай, прижался плотнее к стене и не двигался.

Факел в руках стражника тоже оказывал ему медвежью услугу — не столько освещал окрестности, сколько слепил и демаскировал его самого. Однако я все-таки дождался, пока он приблизится, дойдет до крайней точки своего маршрута, а потом развернется. Едва он повернулся ко мне спиной, я продолжил движение.

Стену перевалил без приключений. Замер, оглядывая раскинувшийся подо мной внутренний двор. Слева и чуть в отдалении мерцал островок света — горели большие факелы у входа в гарнизон, еще несколько маячили в руках расхаживающих по двору неписей-воинов. Я на несколько минут задержался, изучая их маршруты. Однако, в отличие от дозорных на стене, они не придерживались какой-то четкой схемы — слонялись туда-сюда, переговаривались друг с другом. Лишь однажды встрепенулись, отсалютовав прошедшему в гарнизон высокому детине в латах — похоже, игроку.

В целом, крепость выглядела сонной и малолюдной. Игроков здесь сейчас должно быть немного — отбив массированную атаку Корсаров перед закатом, Легион сейчас наверняка немного расслабился. Большая часть игроков-защитников вышли в оффлайн либо разбрелись по своим делам.

Механизмы, управляющие подъемным мостом, располагались слева от главного входа в крепость. Даже в полутьме я разглядел покачивающийся на цепях противовес, сооруженный из четырех толстенных бревен, связанных между собой и утяжеленных железными гирями. Сам ворот для управления механизмом тоже представлял собой обрубок бревна, но установленный горизонтально и снабженный деревянными рукоятями, делающими его похожим на штурвал парусника. Располагался он на виду — рядом с ним горели факелы на вкопанных в землю держателях, расставлены варды для обнаружения невидимок, да еще и дежурили двое неписей.

Я вернулся немного назад и осторожно заглянул через узкое окошко в надстройку над воротами.

Так и есть, здесь еще трое. И ворот, похожий на тот, что внизу, но поменьше. Этот, похоже, управляет решеткой.

Хреново, что механизмы так далеко разнесены друг от друга. Ну, положим, я сейчас спрыгиваю, подлетаю к стражникам, вырубаю обоих и опускаю мост. Но решетка на самих воротах тоже наверняка опущена, а чтобы открыть её, мне придется подниматься и драться с дозорными наверху. К тому времени уже вся крепость будет на ушах, и пока я буду возиться с решеткой, защитники успеют снова поднять мост — я же не могу быть в двух местах одновременно.

Значит, придется решать эту проблему быстро. И кардинально.

Все, что мне нужно было увидеть, я увидел. Шансы свои прикинул. Не очень велики, но есть. Поэтому время действовать.

Я, немного оттолкнувшись от стены, спрыгнул вниз, замедляя падение Зерном парящего сокола. Полет получился плавным, бесшумным, при приземлении я тут же ушел перекатом в сторону, укрываясь за штабелем каких-то ящиков. Хотя я и без этого почти сливался с окружающей меня тьмой, с ног до головы укутанный в черное, как средневековый ниндзя — только полоска кожи вокруг глаз видна.

Оставаясь незамеченным, подобрался к самому краю освещенной зоны возле ворот.

Караульные были похожи на братьев-близнецов — примерно одного роста, в одинаковых стальных кирасах и яйцевидных шлемах с полями. Оба вооружены крепкими копьями и небольшими каплевидными щитами, на поясах висят массивные широкие мечи. Стоят вполоборота друг к другу, лениво посматривая по сторонам. Но при этом за счет расположения и хорошего освещения контролируют довольно большой участок вокруг себя. Внезапно к ним не подберешься. И как это в боевиках у главных героев получается ловко часовых снимать — подобрался сзади, ножом по горлу…

Я подождал, пока ближайшие к этой парочке патрульные отошли подальше, и рванул вперед, на ходу активируя Серебряные иглы.

Призываемые умением блестящие, похожие на рыбок, метательные кинжалы материализовались из воздуха, и их прохладные рукояти привычно ложились в руку. Для того, чтобы отправить их в полет, мне даже не требовалось замахиваться и вообще прикладывать силу — достаточно было просто направить снаряд, и он неуловимо быстро устремлялся к цели, подталкиваемый энергией Ци.

Серебряными иглами я теперь частенько пользуюсь, так что успел неплохо развить их, тем болеечто умение прокачивалось не за каждое применение, а за каждое попадание кинжалом. Плюс бонус от звания Мастера Металла. Эти малютки отлично пробивают кожаные доспехи, при удачном броске дырявят и стальную кольчугу. Ну и, конечно, с упоением жалят в уязвимые места.

Серебряные иглы. Атакующее умение школы Металла. Монах использует заряд чистой Ци, чтобы призвать метательные кинжалы кунаи. Он может метать их по одному или веером. Кинжалы обладают повышенным уроном по нежити и магическим существам и бонусом к пробитию брони. С развитием умения увеличивается число кинжалов, их базовый урон и бронебойность. Уровень — 22. Прогресс — 31/100. Количество призываемых кунаи — 7. Игнорирует 32 единицы брони цели. Модификатор атаки (Цикл Разрушения) — снижает показатель Силы противника на 88 единиц на 10 секунд.

Но если бы все было так просто! Неписи-стражники вполне оправдывали свою репутацию. Еще пару мгновений назад они торчали истуканами, но при первом же признаке опасности сагрились, вскинули щиты. Я предполагал, что так и будет, поэтому метил кинжалами по ногам, в районе колена — между кольчужной юбкой и железными щитками на сапогах, прикрывающими голень.

Есть! Один из стражников вскрикнул, подгибая ногу, будто ее подрубили топором. Второму кинжал лишь вскользь чиркнул повыше колена, но, похоже, тоже чувствительно — он отшатнулся и отвлекся на секунду. Большего мне и не надо.

Если бы даже располагавшиеся неподалеку стражники не успели среагировать на завязавшуюся драку, то после моего удара модифицированной Хлещущей ветвью уж точно переполошилось полкрепости. В ночной тишине звук удара был такой, будто обрушилась огромная каменная колонна — аж земля задрожала. Мощь удара посоха базируется на текущем уровне обычной Хлещущей ветви, а он у меня тоже перевалил за двадцатый — последнее время я не жалел зарядов Ци и целенаправленно прокачивал свои умения так, чтобы они приобретали модификаторы Цикла разрушения.

Хлещущая ветвь. Атакующее умение школы Дерева. Монах замирает на месте и использует заряд чистой Ци, чтобы подготовиться к сокрушающему удару. В течение 8 секунд его физическая броня возрастает на 200 единиц, а показатель Силы ежесекундно увеличивается на 25 % от базового значения. Прервать процесс можно в любой момент, нанеся удар текущим оружием или врукопашную. После удара показатель Силы вернется к исходному значению. Движение с места и применение других атакующих умений в ходе подготовки к удару отменят эффект умения. Уровень умения — 21. Прогресс: 4/60. Модификатор атаки (Цикл разрушения) — снижает показатель Живучести противника на 84 единицы на 10 секунд.

Удар Ветвью сбил латников с ног и оглушил. Я же, подлетев ближе, убрал посох и пригвоздил ближайшего ко мне Орихалковым клыком. Его я к слову, уже тоже успел прокачать, но до двадцатого уровня было пока далеко. Впрочем, модификаторы атаки одной стихии все равно не суммируются.

Орихалковый клык. Атакующее умение школы Металла. Монах использует заряд чистой Ци, чтобы после трехсекундной подготовки нанести сокрушающий удар кулаком, пробивающий физическую броню противника. В момент удара кулак превращается в раскаленный орихалковый клин, а показатель брони противника уменьшается на показатель собственной брони монаха без учета доспехов и может достигать отрицательных значений. При отрицательном показателе брони противник получает дополнительный критический урон. С ростом уровня умения при расчете снижения брони противника собственная броня монаха умножается на повышающий коэффициент. Уровень — 11. Прогресс — 9/100. Коэффициент снижения брони — 1,11. Умение можно применять не чаще, чем раз в 29 секунд.

Но неписю с его недорогой стальной кирасой хватило за глаза — раскаленный клин продырявил его броню, как картон и, кажется, даже вышел из спины. Бедняга рухнул под ноги товарищу. А тот сумел меня удивить — не замер на месте и уж тем более не бросился бежать. Наоборот, рванул на меня, выбрасывая вперед руку с копьем.

Среагировать сам я не успел, но сработало Зерно морской саламандры — тело само собой дернулось чуть назад, изгибаясь в пояснице, и наконечник мелькнул мимо, лишь оцарапав мне грудь. Почти сразу же следом стражник рубанул меня кромкой щита. От этого удара я увернулся Хвостом ящерицы. Хотел было контратаковать — врубил Железные кулаки и резко сократил дистанцию, чтобы противник не достал меня копьем. Однако он, завертевшись волчком и снова долбанув меня щитом, умудрился отбросить пику и выхватить меч. Я увидел это слишком поздно, так что удар пришлось парировать голыми руками.

Раздался лязг, будто железо столкнулось с железом. Стражник, выпучив глаза, уставился на свой клинок, который я встретил ребром ладони. Этой секундной задержки мне хватило.

Хвост дракона!

Удар ногой с разворота, и так-то мощный, одиночную цель и вовсе отправил в глубокий нокаут — стражник отлетел на несколько метров, загремев доспехами по мощенному булыжниками двору. Я же бросился к механизму, опускающему мост.

Заскрипел тяжелый деревянный ворот, загремели цепи, а покачивающийся, как огромная боксерская груша, противовес пополз вверх. Судя по конструкции, ворот предназначался для двоих, но мне хватило Силы, чтобы управиться и в одиночку. Тяжелее всего пришлось в начале, а потом, когда створка моста пошла вниз, она потянула за собой и противовес, так что рукоятки ворота замелькали, как спицы в колесе.

В мою сторону со всех сторон бежали стражники, но секунд десять у меня было, и я их использовал по максимуму, опустив мост больше чем наполовину. Когда же до преследователей осталось буквально несколько метров, я бросился прочь. Но не в сторону открытого пространства — там меня тоже ждали, быстро охватывая в полукольцо. Я побежал прямо на стену и под удивленные возгласы неписей пробежался вверх по ней метра на три.

Прыжок лягушки!

Оттолкнувшись от стены, я взмыл высоко вверх, и в верхней точке траектории замедлил движение и слегка подкорректировал курс так, чтобы запрыгнуть на бревна противовеса.

Адамантовые когти!

Пальцы на несколько секунд вспыхнули, превращаясь в раскаленные острые когти — в темноте взмахи ими, наверное, были заметны издалека. Я размашистыми ударами перерубил цепи, и тяжеленная сцепка бревен рухнула вниз. Почти сразу же снаружи донесся грохот — полотно моста, не сдерживаемое противовесом, упало поперек рва.

Сам я, выстрелив Жалом в деревянную балку, торчащую из стены, пролетел, как маятник, вперед, перемахнув на крышу какого-то строения. Короткая пробежка по дробно стучащей под ногами черепице, снова прыжок — и уже на вершине внешней стены.

Головокружительные кульбиты, цирковой гимнаст позавидует. Но выполнял я их без особых эмоций, даже без возгласов — был слишком сосредоточен. Сейчас любая ошибка, любое промедление — и все пойдет прахом.

Выскочившего мне навстречу караульного отшвыриваю от себя Хвостом дракона так, что бедолага летит вниз с высоты трехэтажного дома. Бросаюсь ко входу в надстройку над воротами. Вижу, что караульные внутри уже переполошились, и навстречу мне, перегораживая проем двери, выдвигается один из них.

Громкий щелчок — и боль пронзает меня яркой вспышкой. Я, не обращая внимания на торчащий из груди арбалетный болт, бросаюсь вперед, замахиваясь на ходу для удара. У меня как раз откатился Орихалковый клык, и я буквально насквозь пробиваю им арбалетчика в грудь, через кольчугу и плотный стеганый гамбезон. Отбрасываю ногой и влетаю внутрь, активируя Зеркальный щит.

Еще два раза щелкают арбалеты, стражники тут же отбрасывают их, выхватывая короткие мечи. К ним на подмогу бежит еще один дозорный со стены. Полоски клинков так и мелькают в полутьме, отражая отсветы факелов — все трое орудуют мечами ловко и яростно.

Выдвигаюсь навстречу и успеваю нанести всего несколько ударов прежде, чем вояки разбивают мой щит. Тот взрывается блестящими осколками, и все трое отшатываются, вопя от боли. Хвостом дракона я отбрасываю их от себя, чуть ли не размазывая по стенкам. Морщась от боли, выдергиваю из себя арбалетный болт. Засел не глубоко, спасибо Сердцу дуба и ауре Благословения стали.

Сзади, со стороны выхода, слышу приближающиеся шаги и снова вызываю Зеркальный щит, а в сторону стражников метаю Серебряные иглы — все семь штук по прямой, будто очередь из автомата.

Крепость тем временем за считанные секунды превращается в растревоженный улей — крики, грохот, лязг оружия, протяжные утробные рыки боевых горнов. Среди всей этой какафонии я вычленяю нужные мне звуки — топот ног по деревянному настилу опустившегося моста. Передовой отряд Псов уже спешит сюда, и единственное, что их сейчас удерживает — это решетка на воротках.

— Поднять мост!! — орет кто-то из защитников крепости.

— Механизм сломан!

— К воротам! Все к воротам!

Я изо всех сил вращаю ворот, наматывая на него толстые, изрядно побитые ржавчиной цепи. Боковым зрением ловлю приближающихся с обеих сторон стражников, бегущих ко мне по боевому ходу стены. Трое справа, четверо — слева. И среди них арбалетчики — в меня снова летят болты, штуки три, один за одним, но прочности Щита хватает, чтобы сдержать их.

Я бросил в обе стороны Тернии, чтобы задержать стражников хотя бы еще на несколько секунд.

К тому моменту, как с обеих сторон в караульную ворвались стражники, я успел изрядно покрутить ворот, и решетка наверняка поднялась уже достаточно, чтобы Псы успели вбежать внутрь. Судя по поднявшемуся во дворе гомону, они уже вовсю рубились с наседающими со всех сторон защитниками крепости. Их задача — продержаться до прибытия основного отряда, который уже наверняка в пути. В общем, все решится в ближайшие пару минут. Мост они уже не поднимут. Так что дело за малым — не дать им опустить решетку.

Латник справа налетел на меня, пытаясь пронзить мечом, к нему тут же подключился второй. У стены заворочались, приходя в себя, те, кого я до этого отшвырнул Хвостом дракона. Ч-черт, не добил все-таки. Живучие гады!

Под натиском неписей Зеркальный щит снова взорвался, исчерпав свой запас прочности. Осколки зазвенели, разбиваясь о стальные кирасы и шлемы. Но, кажется, один получил в лицо — заорал, отшатнулся, едва не роняя меч.

Кастую Магнитный купол. Выглядит это так, словно от меня во все стороны хлынула невидимая волна, отталкивающая всех противников и прижимающая их к стенам. Мелкие железные предметы — оброненные мечи, стрелы, фляжки, шлемы и прочий скарб — взметнулись в воздух и тут же припечатались к стенам, будто приклеенные. Сами противник были закованы в броню разной степени тяжести, так что их тоже потащило к границам купола. Они пытались сопротивляться, но невидимая сила буквально вырывала оружие из их рук.

А у меня появилось двадцать секунд свободного времени. Я полностью поднял решетку, застопорил ворот с помощью специального рычага. Когда нападавшие высвободились из созданной мной магнитной аномалии, я уже встречал их, обновив Зеркальный щит.

Схватка получилась короткой, но яростной — несмотря на все мои ауры и прокачанный Хвост ящерицы, меня несколько раз серьезно пырнули мечами прежде, чем я успел контратаковать. Все-таки, когда ты окружен в тесном помещении, никакие чудо-приемы не помогут. К счастью, на подмогу к стражникам больше никто не бежал. Похоже, все защитники крепости отвлеклись на разразившуюся во внутреннем дворе схватку.

Добив последнего непися, я выхлебал лечебное зелье и выглянул наружу. Удовлетворенно кивнул неизвестно кому. Внизу, уже совсем рядом с опущенным мостом, несся вперед основной отряд. Еще немного— и они буду внутри.

Я на всякий случай пробежался по стене, проверяя, чтобы никто не сунулся к механизму подъема ворот. Как знал — такие умники нашлись. Не неписи-стражники, а кто-то из оказавшихся в онлайне игроков из Легиона. Первый — какая-то разновидность воина в тяжелой броне — особых проблем не доставил. Увидев, как я легко одет, он, наверное, решил, что я просто лазутчик и ничего собой не представляю в бою. Фатальная ошибка. Когда я пробил Орихалковым клыком его щит, а потом буквально искромсал его Адамантовыми когтями, рожа у вояки была такая, что я пожалел об отсутствии в интерфейсе кнопки скриншота. Со стены я его сбросил Хвостом дракона — ситуация была не из тех, чтобы экономить заряды Ци. Да и у меня неплохой запас жемчужин при себе, есть чем дозаправиться.

А вот укрывающиеся за зубцами стены лучник и огненный маг заставили попотеть. Особенно маг. Сердце дуба, давая мне дополнительную физическую броню, добавляло и уязвимость к огню, так что от заклинаний его меня припекало во всех смыслах. Лучник тоже оказался хорош. Пулял, как из автомата, причем, видимо, за счет каких-то скиллов, умудрялся сбивать с меня полностью заряженный Зеркальный щит буквально за две-три атаки. Стрелы его легко впивались даже в камень, и я боялся представить, что будет со мной при прямом попадании.

Мне на подмогу пришла Ката, поднявшаяся по лестнице с внутренней стороны стены и зашедшая противникам в тыл. В темноте засверкали с шипением её фирменные ледяные бумеранги. Их она уже тоже прокачала до такой степени, что, сталкиваясь с преградой, снаряды взрывались, оставляя после себя обширное пятно инея.

Маг, попытавшийся было перефокусироваться на нее, получил удар страшной плетью, сплошь утыканной острыми, как бритва, лезвиями, похожими на акульи плавнички. Второго он не пережил — рухнул, как подкошенный, и отправился к менгиру. Я же тем временем смог застать врасплох лучника. В ближнем бою он оказался почти беспомощен, и тоже быстро пал.

Я благодарно кивнул ведьмачке, и та нехотя ответила таким кивком. Отношения у нас после того, как она узнала о Кристине, очень натянутые, я даже стараюсь избегать её. Но рад, что она, кажется, немного остыла.

Надо помочь нашим внизу! — коротко бросила она на бегу, бросаясь обратно к лестнице. И едва не столкнулась со спешащим наверх Стингом.

Тот был настолько сосредоточен и тороплив, что сам на себя не походил. Даже никакой шуточки вслед Кате не отвесил. Молча пропустил её, пробежался по боевому ходу, отыскивая удобную для себя позицию. Достал из-за спины какой-то массивный тубус, установил его торчком на краю стены. Тот сразу пришел в движение, трансформируясь в небольшую алантскую турель с многозарядным арбалетом на вершине. Турелька оказалась самонаводящейся — Стинг лишь направил ее в сторону развернувшейся во дворе битвы, а сам занял место рядом, частично укрываясь за каменным зубцом. Вскинул лук, прицеливаясь. Турель тем временем щелкнула тетивой, выстреливая коротким толстым болтом куда-то вниз, самостоятельно взвелась и стрельнула снова. Так они и работали в паре — турель четко, как часы, шила болтами где-то раз в три-четыре секунды, Стинг — чуть реже, тщательно выцеливая кого-то из толпы.

Мое прикрытие ему вряд ли было нужно, так что я поспешил к остальным. Попросту спрыгнул вниз, в самую гущу, приземлился неподалеку от Берса. Тот шарахнулся от меня, как от привидения, и едва не полоснул горящими хопешами.

— Твою мать, Мангуст! Заикой оставишь! — сплюнул он и с выпученными глазами оглянулся, прикидывая, откуда это я мог свалиться.

Сражение, тем временем, достигло своего апогея. В разверзнутую пасть ворот бурным орущим потоком рвались наши основные силы, круша все на своем пути. Но, надо отдать защитникам должное. Особенно неписям. Они умудрились быстро перекрыть проходы, ведущие в глубь крепости, и выстраивали эшелонированную защиту по всем правилам — тяжелые латники-щитоносцы впереди, вторым рядом — копейщики с длинными пиками, позади и на крышах зданий — дальнобойные юниты. Игроки из Легиона только-только подтягивались к воротам, и было их совсем немного. План удался — мы атаковали, когда в онлайне почти никого не было.

Ну, либо те, что есть, засели в главной башне и сейчас лихорадочно выгребают самое ценное из гильдейских хранилищ в надежде спасти хоть что-то.

Отряд Терехова оказался отсечен от основных сил и прижат к стене, но, как всегда, сражался с таким остервенением, что противники пожалели, что вообще связались с этими чокнутыми. В очередной раз меня удивил Берс. Он либо совсем не чувствовал боли за счет каких-то новых умений, либо упивался ею. Но бросался он в самую гущу врагов, при этом не обращая внимания на многочисленные раны. Его воспламеняющаяся на воздухе кровь летела во все стороны огненными брызгами, и в полутьме это смотрелось, как какое-то жутковатое фаер-шоу.

Они, пожалуй, и без меня бы справились, особенно когда на полную катушку подключился Док. Морозное дыхание Карачуна обдало врагов белым облаком, будто струя из огнетушителя, а сонм призраков, призываемых жезлом из древесины Джубокко, довершил начатое, скользя от одного противника к другому и постепенно окрашиваясь багрянцем.

Еще пара минут — и во дворе возле ворот почти никого не осталось. Перепрыгивая через трупы защитников, штурмующие крепость бойцы ринулись дальше. Псы — за ними.

Я остался на месте и устало стянул с головы черный клобук, закрывающий лицо. Куртка на правом боку и на спине насквозь промокла от крови и неприятно липла к телу. Но иконка кровопотери в интерфейсе была уже полупрозрачной и мигала — вот-вот исчезнет. Регенерация, подстегнутая зельем, быстро брала верх. Через несколько минут раны затянутся.

— Мангуст, не отставай! — выкрикнул, чуть задержавшись, Гюрза, добивая ударом копья раненого непися-стражника. — Бой еще не закончен!

Я не ответил, лишь покачал головой. Гюрза помчался дальше, догоняя остальных. Не думаю, что он даже увидел мой жест.

Да, крепость еще не взята окончательно, и засевшие в донжоне игроки наверняка будут царапаться до последнего. Но я свое дело сделал — впустил эту бешеную стаю внутрь. На то, что будет дальше, мне, в общем-то, наплевать.

Это не моя война. Я и так сражаюсь на ней уже слишком долго.

Глава 2. Исчезнувшая

А вот главный зал знаменитого трактира «Жемчужный павлин» мало изменился с тех пор, как я побывал в нем впервые. Все то же роскошное убранство — лепнина на потолке, резные панели из красного дерева на стенах, позолота и атлас на мебели, серебро, хрусталь и кружевные белые скатерти на столах. Все та же роскошная публика, даже неписи-подавальщицы — красотки, как на подбор.

Зал был двухуровневый, и команда Терехова сидела за столом на втором этаже, их было видно через резную балюстраду перил. Первым меня заприметил Данила и помахал ручищей, приглашая присоединиться. Встречающий гостей заведения непись в расшитом золотыми нитками алом камзоле с накрахмаленным воротничком тоже увидел этот жест и, мгновенно сориентировавшись, засиял во все тридцать два зуба. Хотя до этого разглядывал меня со смесью удивления и легкой брезгливости.

— О, я вижу, вас уже ждут! Позвольте вас проводить?

Я холодно покачал головой. В другое время, наверное, ответил бы язвительно, но сейчас настроение было хорошее. Да и глупо обижаться на непися. Его, видимо, смутил мой внешний вид. Здесь вон все какие расфуфыренные. Многие из игроков, правда, в доспехах, но учитывая местные цены, нубы сюда не ходят, так что доспехи тоже соответствующие. Заурядную сталь и не увидишь — сплошь титан, кобальт, орихалк, мифрил, еще и зачарованные, судя по характерным ореолам Ци.

Сам я в последнее время одеваюсь крайне просто и скромно — обычные тканевые штаны, куртка-кимоно с поясом, легкие сандалии с высокой шнуровкой, охватывающей нижнюю часть штанин. Иногда добавляю беспалые кожаные перчатки. Такой одежды у меня два комплекта — черная для ночных вылазок и оранжево-серая на повседневку. Очень удобно. Стоит копейки, чинить не надо. Кучу денег экономлю на экипировке.

Единственные элементы, которые можно принять за украшения — это Нить пути, которую я обычно ношу притороченной к поясу, как четки, и духовный камень на лбу. Камень я не так давно обновил. Очень долго таскал самый первый, выданный мне Бао при посвящении в монахи — с простеньким дымчатым опалом. Теперь же его заменил тонкой работы артефакт, сделанный для меня самим Джанджи Хэ из круглого золотисто-желтого камня под названием «кошачий глаз». Духовный камень был размером с монету, только оправа немного вытянута по вертикали. На голову он крепился без всякого обруча — будто врос мне в кожу посреди лба. Первые пару дней было непривычно, да и Стинг задолбал своими подначками. Но постепенно я с этой штукой сроднился — будто третий глаз вырос. Да и бонусы вкусные.

«Глаз белого тигра». Духовный камень. Классовый предмет (боевой монах). Редкость: уникальный, крафтовый. Материалы: лунное серебро, зачарованный кошачий глаз. Количество зарядов чистой Ци +10. Радиус обнаружения Источников Ци и малых алтарей стихий увеличен на 25 %. Изготовитель: Джанджи Хэ.

Количество собственных зарядов Ци мне едва удалось довести до тридцати, несмотря на усиленную прокачку умений в последние пару месяцев. Подозреваю, что это вообще потолок для класса, либо каждый следующий дополнительный заряд потребует многих недель работы. Так что целая десятка сверху была просто манной небесной. Еще несколько зарядов я надеялся получить, отыскав соответствующие зерна для Нити пути. Помимо этого оставался единственный путь борьбы с их постоянным дефицитом в бою — это прокачивать умения до высоких уровней. Так буду повышать шанс на срабатывание бонуса мастера стихии, который дает возможность применять каждое второе умение без заряда.

Я поднялся по лестнице и кивнул на нестройный хор приветствий. Псы потеснились, освобождая мне место за столом. Сел между Доком и Стингом, взял подсунутый мне бокал с чем-то холодным, искрящимся на свету всеми оттенками янтаря. Принял это за пиво, поэтому сходу сделал изрядный глоток. И замер, выпучив глаза.

— Улучшенный рецепт! — рассмеялся Док, похлопывая меня по спине, пока я прокашлялся. — «Аленький цветочек» выходит на новый уровень. Теперь, как видишь, его подают даже в таких респектабельных заведениях. Как тебе? Оценил вкус?

— Честно говоря, пока нет, — отдышавшись, ответил я. — Но, по крайней мере, теперь это пойло не воняет грязными носками.

— Да, я, наконец-то, избавился от этой неприятной особенности, потому что теперь гоню его из солнечного ячменя, а не из… В общем, сменил сырье. Себестоимость здорово выросла, но зато и цену сразу приподнял.

Я одобрительно покачал головой. Алкогольный бизнес Сергеича и без этого процветал, а уж с улучшенным рецептом вообще пойдет в гору. Сколько он зарабатывал на этом, я даже предполагать не берусь, но судя по экипировке, он был самым богатым членом команды Терехова. Причем, возможно, не только в игре. Схем для вывода золота Артара в реал множество.

— Ты ведь, кажется, еще не знаком с Машей? — спросил Док, чуть отклоняясь назад, чтобы мне было лучше видно симпатичную светловолосую женщину, сидящую справа от него.

— Почему же, виделись разок. В самом начале, — вежливо кивнул я.

Она ответила приветливой улыбкой.

Здесь нужно было проявить максимум такта. С самого начала, когда я узнал, что Док сотрудничает с Молчуном в обмен на лечение для тяжело больной жены, я глубоко сочувствовал ему. С тех пор прошло полгода, и история эта пришла к печальному, но закономерному финалу. Лечение было довольно успешным, опухоли в спинном мозгу даже удалось прооперировать, в головном — значительно уменьшить размеры. Однако настал уже полный паралич, и прогноз врачей был неутешителен — жить Марии оставалось не больше трех-четырех месяцев, да и то в больнице.

Удивительно, как в ее состоянии врачи решились на операцию по вживлению НКИ. Подозреваю, что здесь тоже не обошлось без больших денег и больших связей. А вот почему Док и сама Мария пошли на этот риск, как раз прекрасно понимаю. К нескольким месяцам мучительного, наполненного болью существования в реале она получила столько же, но в новом теле и в новом мире. Может, даже больше, учитывая, что ей необязательно строго следовать медицинским рекомендациям по поводу продолжительности сеансов в Эйдосе. И это был для них последний шанс побыть вместе хоть еще немного.

К моему удивлению, Мария довольно быстро начала осваиваться в игре. А лилия на её серебристом медальоне игрока говорила о том, что в команде Терехова наконец-то появился настоящий целитель.

— Ты куда пропал-то опять, лысая твоя башка? — без особых церемоний ткнул меня локтем в бок Стинг. — После Стены буревестника уже неделю от тебя ни слуху, ни духу.

— Угу, — поддакнул Берс. — Без тебя иногда туговато приходится.

— Неужели не справляетесь? — притворно удивился я.

— Справляемся-справляемся! Просто не могу понять, почему ты упускаешь такие возможности. Из-за этой большой войны между гильдиями наши услуги сейчас нарасхват. Можешь столько загребать…

— Вам больше достанется, — пожал я плечами. — Мне голда ни к чему.

— А экипировка, оружие? — заинтересовано оглядел меня Стинг. — Я, конечно, вижу, что ты в последнее время чуть ли не голышом в бой бросаешься. Но наверняка ведь можешь купить себе чего-нибудь покруче? Палку какую-нибудь, или я не знаю… бусики новые.

— В сотый раз тебе говорю — не бусы это, а Нить пути, — вздохнул я. — Ну, и конечно, мне еще многое предстоит раздобыть. Но то, что мне нужно, не продается за деньги.

— Опять взялся за какой-то долгоиграющий квест? — понимающе закивал Берс. — Нашел же время! Сейчас, по-моему, весь Артар бурлит. Сложно найти спокойное место, чтобы даже просто пофармить монстров.

Что есть, то есть. Ряд стычек между Красным легионом и Рейнджерами переросли в масштабную войну, в которую втянуты уже десятки гильдий. Молчун называет нынешний период Большим переделом и пророчит, что баланс, который установится в результате этой войны, закрепится на многие месяцы вперед.

Основная задача сейчас — не дать Легиону окончательно подмять под себя сервер. Бойцы Крушителя и так контролируют уже большую часть Равнин Лардаса, а это стратегически важный регион, центр всего материка. Противовесом Легиону традиционно выступали Корсары и Рейнджеры. Последние вообще самая большая по численности гильдия в Артаре. Однако на стороне Крушителя — железная дисциплина и очень жесткая, агрессивная политика, завязанная на PvP. Рейнджеры же, по сути, даже не имеют единого лидера — гильдия создавалась для взаимопомощи в исследовании мира и в прохождении данжей, и членам своим предоставляет максимальную свободу действий. Корсаров в последнее время окончательно прижали к морю, и они довольствуются довольно небольшой территорией, хоть и богатой на ресурсы. Так что прямого, сравнимого по силам противника у Легиона нет.

Но, как известно, свора натасканных волкодавов может одолеть любого зверя. Эта война стала шансом проявить себя для многих средних и мелких гильдий, которые сейчас активно сражались на стороне того или иного альянса, и чаще всего не бесплатно. А заодно использовали всеобщую неразбериху для собственных мелких разборок, а то и вовсе для тотального ганга игроков на всей территории Артара. Никогда еще этот мир не был так опасен для новичков и для одиночек. Причем бояться приходилось не столько монстров, сколько себе подобных.

Стальные псы в этих условиях чувствовали себя, как рыбы в воде. Последние недели мы только и делали, что дрались в бесчисленных стычках. Штурмы крепостей, налеты на другие гильдейские объекты, засады у входов в данжи, просто рейды по спорным территориям… Опыт лился рекой — PvP в этом смысле профитнее, чем фарм мобов. И «боевые» доплаты от Молчуна радовали. В остальном же — не сказал бы, что я был в восторге от такого времяпровождения. Я не настолько кровожаден, как тот же Берс или вошедший в раж Данила. К тому же, нам редко попадались действительно достойные противники, так что схватки больше напоминали тупую бойню. А в палачи и головорезы я не нанимался.

Однако у меня была вполне конкретная цель, и участие в боевых операциях приближало ее достижение.

Я встретился взглядом с Тереховым. Он, в отличие от остальных, сидел тихо, был задумчив и даже, пожалуй, мрачен. Со мной не перемолвился и словом, однако вскоре через чат-медальон я получил сообщение от него.

«Он ждет тебя через десять минут. Апартаменты „люкс“, коридор прямо за тобой, крайняя дверь справа».

Я кивнул, дав ему знать, что получил послание. Поболтал еще немного со Стингом и Доком, стараясь не смотреть на сидящую напротив Кату, которая демонстративно обжималась с Гюрзой. Чернявый, думаю, не пожалел, что перешел к Терехову — в этом небольшом, но слаженном отряде он добился куда большего, чем в армии Чингиза. А Ката и вовсе стала его главным призом.

Да на здоровье. Он на нее с самого начала глаз положил, еще во время нашей операции в Уобо. Но это я умом понимаю. И она тоже. А вот от чувства неловкости пока избавиться не можем.

Отказавшись от очередной порции «Аленького цветочка», я выскользнул из-за стола и направился к люксовым номерам. Найти нужную дверь не составило труда — возле нее торчал, будто огромное изваяние, Грач, телохранитель Молчуна. Как всегда, в матовых черных доспехах и в глухом шлеме с заостренным забралом. Он едва заметно кивнул мне, разрешая войти.

В роскошном интерьере номера Молчун выглядел, будто бомж, пробравшийся в дорогой ресторан. По-моему, это его пренебрежение собственным внешним видом доходит до абсурда. Он ведь, если захочет, может с головы до ног бриллиантами обвешаться. Но предпочитает невзрачную хламиду, подпоясанную чуть ли не веревкой.

Наш серый кардинал восседал в глубоком кресле с резными подлокотниками и потягивал из тонкого бокала темное, как чернила, вино. Кресло напротив него пустовало и я, не особо церемонясь, занял его.

Повисла долгая пауза, в течение которой Молчун даже не смотрел на меня. Взгляд его блуждал, скользя по видимым только ему строчкам — похоже, он что-то читал в чате или просматривал интерфейс. Интересно, а какой у него вообще класс? Я подозреваю, что за все время, проведенное в Артаре, он ни одного моба не убил и ни одного квеста не выполнил. Диаграмма Ци его бледная, едва заметная — похоже, большинство показателей застыли на стартовых. Но какой-то ведь класс он должен был выбрать при создании персонажа? Судя по сочетанию стихий, что-то с упором в Интеллект. Причем стихия Огня так доминирует над остальными, что остальные цвета еле видно. Видимо, он поднимает только одну характеристику, бонусами от вещей и зельями, дающими перманентную прибавку. Такие зелья — редкость и цена на них превышает все разумные пределы. Но как раз деньги-то для Молчуна не проблема.

— Ну, так что, Стас, тебя можно поздравить? — без всяких предисловий спросил он, чем, признаться, застал меня врасплох.

— Э-э… с чем?

— Ну, как же? С покупкой собственного Эйдос-модема. Мой-то когда собирался вернуть?

Я чуть помедлил, тщательно подбирая слова.

— Да хоть завтра. Его как раз демонтировали. Сегодня у меня первый заход со своего.

Он кивнул, будто ожидал именно такого ответа.

— И каковы твои дальнейшие планы?

— Что вы имеете в виду? Пока ничего особо не поменялось…

— Давай не будем терять время, Стас! — поморщился он. — Мы оба прекрасно понимаем, что эта покупка меняет всё. Эйдос-модем — серьезное вложение денег, это тебе не пару новых кроссовок купить. Ты целенаправленно копил на него, в последнее время не отказывался ни от одного задания Терехова, активно участвовал во всех боевых операциях. Так что ты задумал?

Конечно, мы оба понимали, что для меня значит эта покупка. В свое время я согласился работать на Стальных псов именно для того, чтобы получить доступ к игре, о которой так долго мечтал. Тогда собственный модем мне был не по карману. Сейчас же Молчун потерял, пожалуй, главный рычаг влияния на меня. Остаются только деньги. Однако тут он не монополист, способов заработать реальные деньги в Артаре — масса, особенно у сильного игрока. А я уже далеко не нуб.

Но я и не лукавил, когда ответил, что пока для меня ничего кардинально не поменялось.

— Я не собираюсь уходить совсем, если вы об этом. Просто мне нужно больше независимости.

— Куда уж больше? Ты и так на особом положении. Подчиняешься напрямую мне, в операциях Чингиза и Терехова участвуешь только по желанию, и деньгами тебя тоже не обижаем.

— Тем не менее. Со своим модемом куда комфортнее.

— Но ты же понимаешь, что теперь я не смогу тебе доверять так, как раньше?

— А ваше доверие держалось только на том, что я от вас зависел? По-моему, грош цена такому доверию.

Он улыбнулся — натянуто, одними губами.

— Еще и эта история с Эдж… Как ее там в реале?

— Кристина. И она сейчас для вас не представляет опасности, вы ведь знаете. Она уже недели три не заходила в игру. Скорее всего, и не зайдет. Отец запретил, после истории с тем гонщиком…

— Да-да, Рамон Джанкель… — скривился он, будто съев что-то горькое.

Для него это, наверное, особо больная тема, как и для всех, чей бизнес связан с эйдос-технологиями. Рамон Джанкель — молодой перспективный гонщик, которому пророчили победу в первых гонках «Формулы 1», проводящихся в Эйдосе, в специально созданном для этого виртуальном мире с десятками головокружительных трасс. Многие виды спорта сейчас переносят в виртуал, особенно травмоопасные. А для гонок, которые в последнее время здорово утратили популярность, виртуальные трассы обещают вторую жизнь — зрелищность возрастает в разы, а опасности для пилотов никакой.

Но с Джанкелем что-то пошло не так. Пока неясно, что именно. Не то глюк модема, не то индивидуальные особенности организма. Но после того, как он разбился вдребезги на очередном опасном участке, его вышибло из Эйдоса в обход всех протоколов. Парень очнулся в реале, мучимый такими чудовищными фантомными болями, что через несколько дней покончил с собой.

Теперь все мировые СМИ бурлят, обсасывая эту тему. Особенно активизировались идейные противники Эйдоса, требующие вообще запретить распространение технологий виртуальности полного погружения. На NGG — компанию-разработчика Артара, тоже посыпались новые судебные иски. Как ни странно, это вызвало огромный наплыв новых игроков. Вся эта шумиха работает, как огромная рекламная кампания. А может, люди забеспокоились, что игру вовсе прикроют, так что не хотят упустить шанс попробовать её. Но факт остается фактом — за последние недели онлайн вырос чуть ли не вдвое. А учитывая, в какую мясорубку превратился Артар из-за глобальной гильдейской войны, новичкам обеспечили весьма «горячий» прием.

Как же мне все-таки повезло, что я начал играть почти на старте проекта, причем с мощной поддержкой!

— Да, отец Кристины и раньше-то не одобрял ее увлечения Артаром. А тут и вовсе выдвинул ей ультиматум. Мы видимся только в реале. Но это уже мое дело, с кем встречаться, разве нет?

— Хорошо. Если ты подтверждаешь, что по-прежнему с нами, то пока закроем эту тему.

— Я с вами.

— Что ж, тебя за язык никто не тянул… Тогда перейдем к делу. Ты сам-то что думаешь обо всей этой истории с Джанкелем?

Я пожал плечами.

— Жалко, конечно, парня. Но, мне кажется, на этой теме слишком много спекуляций. Надо просто позаботиться, чтобы такого не повторялось. А не закрывать весь Эйдос, как некоторые предлагают. Думаю, пошумят еще немного, и успокоятся.

— Я тоже надеюсь, что победит здравый смысл, — кивнул Молчун. И с легкой усмешкой добавил: — И нужное лобби, конечно. В Эйдос за последний год-два было cделано слишком много инвестиций, большинство из которых еще не успело даже отбиться. Так что корпорации не дадут этому кораблю потонуть. Однако пока что у нас довольно сложная ситуация. По Артару особенно.

— Я думал, сейчас для вашего бизнеса, наоборот, золотая пора. Большой передел, все такое…

— Не совсем. Обороты тотализаторов здорово упали из-за войны, а именно с них идет основной доход. Но самое главное — вся эта судебная шумиха вокруг Артара привлекает… ненужное внимание. И это может быть опасно для нас.

К чему он клонит — понятно. Весь свой бизнес Молчун ведет, конечно, с ведома и одобрения хозяев игры. И наверняка делится с ними прибылями. У разработчиков Артара нет лицензий на букмекерскую деятельность, да и вообще, официально они не имеют отношения ни к каким схемам монетизации игры, кроме продажи доступа в нее по подписке. А между тем за полгода существования Артара в нем успела сформироваться нехилая теневая экономика. Тотализаторы, продажа игрового золота и предметов, всяческое наемничество. Можно вспомнить и о специфических услугах для всяких извращенцев, которые, по слухам, предоставляли Красные капюшоны, пока мы не прижали Сколдера. В общем, реальных денег в Артаре крутится на порядок больше, чем может показаться на первый взгляд, даже с учетом всякого мерча.

Сторонники закрытия проекта могут зацепиться за все это. Попробуют уличить владельцев Артара в получении незаконных доходов, в уклонении от налогов. Перед лицом такой угрозы партнерские отношения Молчуна с NGG — под большим вопросом.

— Я понимаю, — ответил я.

— Это хорошо. Значит, понимаешь и то, что нам сейчас нужно стараться сохранять хорошие отношения с админами.

— Конечно. И у нас вроде получается, разве нет?

— Получается. Особенно много очков нам принесла та заваруха во Фроствальде. Благодаря нам админы выявили целую гильдию абьюзеров…

— Главаря которой они сами и взрастили, — усмехнулся я.

— Тем не менее, — пожал плечами Молчун. — Они перед нами в долгу. А сейчас у нас есть возможность оказать им еще одну услугу. И это работа как раз для тебя.

Он сделал паузу, давая мне немного времени на размышления. Я встретил предложение без особого энтузиазма, но и отказываться не торопился.

— Судя по тому, что ты уже несколько дней как не участвуешь в боевых операциях Терехова, битвы тебе наскучили… — вкрадчиво продолжил он.

— Я никогда их особо и не любил. По крайней мере, в таком виде.

— Что ж, тогда у тебя будет шанс сменить пластинку. Хотя, учитывая, что сейчас творится в Артаре, совсем уж мирно собирать цветочки и ловить бабочек не получится.

— Да я и не надеюсь. Но что за работа? И каковы условия?

Он недовольно крякнул.

— Вот этого я и опасался! С тобой куда проще было договариваться полгода назад, когда ты был нищим студентом. Ты готов был землю копытом рыть только ради того, чтобы тебе дали доступ в Артар.

Я, улыбнувшись, развел руками.

— Скажем так — все будет зависеть от результатов. Я пока сам не знаю, куда нас приведет эта история. Но попытаться стоит. Как минимум получишь столько же, сколько за операцию во Фроствальде.

Неплохо. Премии с той операции мне хватило чуть ли не на половину стоимости Эйдос-модема.

— Я вас слушаю.

— У меня есть небольшой инсайд. Вот уже больше двух недель Призраки ищут нескольких пропавших неписей — дау. Вручную. Впрочем, как мы уже убедились, им вообще многое приходится делать вручную, когда дело касается неписей.

— И кого конкретно они ищут?

— Точно известно только про неё…

Он протянул мне небольшой свиток пергамента, похожий на те, которые используются для выдачи квестов. Но здесь вместо текста был лишь искусно выполненный портрет. По степени детализации — почти фотография.

Хм… Неоднозначная особа. Не из тех, которых с ходу можно назвать красавицей. Однако есть в ее внешности нечто такое, что притягивает взгляд, заставляет всматриваться в детали. И вот уже не замечаешь, что любуешься.

Темнокожая, большеглазая, с острыми, угловатыми чертами лица, в которых угадывается что-то хищное. Волчица… Лисица… Нет, все не то. Скорее что-то птичье. Соколиное. Крутой разлет бровей, четко очерченные скулы, выразительный взгляд светло-серых, резко контрастирующих с кожей глаз. По коже вьется тонкая белая вязь узоров — что-то вроде боевой раскраски, но куда более изящной, ветвящейся, будто прожилки на древесном листе. Прическа — единое целое со сложным головным убором из перьев, янтаря, бусин и серебристых монет с отверстием в центре. Волосы — черные, волнистые, с металлическим отливом. Судя по серебристым прядям возле лба, женщина уже немолода. Но лицо гладкое, без единой морщины. Колдунья, не иначе.

— Это Анаана. Верховная геомантка племени Серого тумана, — пояснил Молчун. — Довольно крупная фигура среди дау.

— Правительница?

— Не совсем. Скорее… духовный лидер, что ли. Ты имел раньше дело с дау? Может, по каким-то квестам?

Я покачал головой.

— Тогда поизучай инфу перед тем, как примешься за поиски. У этих дикарей довольно запутанная иерархия, куча разных племен, некоторые из которых воюют друг с другом. Сразу скажу, что племя Серого тумана — особенное. Оно небольшое, закрытое, и на большую часть состоит именно из колдуний. Геомантки ведают магией земли, хунганки — светлой магией. И на них завязано множество квестов, в том числе классовых. У целителей, у некоторых петоводов, у магов земли…

— И у монахов.

— О, так ты в курсе?

— Да, я слышал об Анаане, когда присматривался к классовому квесту стихии Земли. Просто не знал, как она выглядит. Ну, и с этой войной квест пока пришлось отложить в долгий ящик.

— Многим это пришлось сделать, и не только из-за войны. Геомантка вместе с еще несколькими сильными колдуньями исчезла. Как сквозь землю провалилась, уж извини за нелепый каламбур. И война в этом смысле даже играет админам на руку. Если бы не она — жалоб от игроков, застрявших по квесту, было бы куда больше.

Да уж… Это вам не пропажа затворника-артефактора Джанджи Хэ или какого-нибудь главаря ликанов в локации, в которую игроки все равно не суются.

— Но, если пропали такие важные неписи, почему админы ищут их вручную? Не проще ли перезагрузить сервер, откатить данные какие-то…

Молчун развел руками.

— Во-первых, не надо путать эйдетические технологии с цифровыми. А во-вторых, я вообще не припомню, чтобы в последние месяцы Артар перезагружали в режиме редактирования. И это меня, кстати, тоже настораживает. Как и то, что поиски Анааны админы держат в секрете.

— Пытаются скрыть свой косяк?

— Возможно. Хотя не вижу в этом смысла. Наоборот, предупредили бы игроков, что некоторые квесты недоступны в связи с некорректным поведением непися, и они уже работают над этой проблемой…

— Или кинули бы клич игрокам — чтобы те тоже искали. Можно было бы даже награду золотом объявить. Сотни желающих нашлись бы.

— Вот-вот! Но, по моим ощущениям, они стараются не допустить того, чтобы кто-то из игроков обнаружил Анаану раньше, чем Призраки. И мне бы очень хотелось знать, почему.

— Так вы услугу админам хотите оказать, или обойти их на повороте? — усмехнулся я.

Он неопределенно пожал плечами.

— Ты же знаешь мою позицию. Если уж я веду дела в этом мире, и здесь начинает происходить что-то непонятное — то я хочу узнавать об этом первым.

— Понимаю.

— Найди её, Стас! — подавшись вперед, с нажимом произнес Молчун. — Действуй аккуратно, Призракам дорогу не переходи. Но если тебе удастся выйти на неё раньше них и выведать, что же они скрывают… Это будет достойно отдельной премии.

— У вас есть какие-то зацепки? Где, по-вашему, стоит начать поиски?

— Вот тут — полный ноль. Ну и, сам понимаешь, если уж даже Призраки не могут найти ее уже столько дней — то самые очевидные варианты уже проверены. И неочевидные тоже. Может, твой классовый квест как-то сможет помочь? Он ведь связан с этой геоманткой?

Я покачал головой. Связан. Но не поможет.

Суть монашеского квеста стихии Земли — не секрет. Эта вторая по популярности стихия после Воды, с которой обычно начинают новички. Мастеров Земли уже десятки, и гайды по прохождению квеста есть. Это одна из причин, почему я особо не торопился приступать к изучению этой стихии — в десятку первых уже точно не попал, так что дополнительной награды за прохождение не получу.

Сам по себе квест завязан на поиски ключевых предметов, находятся которые у разных племен. Задача осложняется тем, что большинство племен дау — кочевники, так что выискивать их приходится по всей равнине. И никаких маркеров для них нет, так что прохождение квеста у некоторых затягивалось на много недель. Это вторая причина, почему я еще не мастер Земли. И не последняя.

— Что ж, если это все, что вы хотели мне сказать — то я готов приступить прямо сейчас.

— Рад слышать.

— Я могу идти?

Он кивнул, но окликнул меня, когда я был уже у дверей.

— Ты ведь, наверное, в курсе, что я был против того, чтобы брать тебя в команду? Терехов настоял на твоей кандидатуре, и я согласился. Под его ответственность.

— И?

— И я рад, что он оказался прав. Надеюсь, мы и дальше будем на одной стороне. Это выгодно нам обоим.

— Да, конечно, — чуть помедлив, ответил я.

На этом мы закончили. Странный он сегодня. Лещей кидает одного за другим, важное задание поручил, награду солидную посулил. И даже по поводу покупки модема не особенно-то разорялся. Задабривает? С чего бы?

Надо будет поразмыслить над этим на досуге. Ну, а пока не стоит терять времени. Я не шутил — я готов был приступить к поискам прямо сейчас, тем более, что моя игровая сессия началась совсем недавно.

К тому же, я уже придумал, с чего начать.

Глава 3. Туманный волк

Дау — единственная фракция людей в Артаре, которая по лору считается коренными жителями этого континента. Империя Этель — типичные колонизаторы, если не сказать захватчики. Банды — разношерстный сброд без родины и моральных принципов. Игрокам тоже отведена роль чужеземцев, прибывающих из-за моря.

Конечно, здесь полно и других разумных рас, пусть и нечеловеческих. Но они, чаще всего, немногочисленны и ограничены узким ареалом — как те же хиссы Мертвого леса, ванары Уобо, ликаны Фроствальда или камнекожие горцы Арнархолта. Либо настолько дикие, что скорее ближе к животным — дрэки, фростлинги, йотуны, ихтианы, скорпиды и многие другие. В общем, только дау, живущие по всему Артару и имеющие довольно развитую культуру, могут претендовать на роль истинных хозяев этих земель.

Вот только этому положению не позавидуешь.

Возможно, если бы они были более уживчивыми и пытались найти компромисс с другими фракциями, то у них был бы шанс на мирную жизнь. Однако договариваться с ними сложно. Основная часть племен дау поклоняются Деване, богине-защитнице природы, и практикуют магию земли. Всех чужаков они воспринимают как возмутителей спокойствия, оскверняющих их священные земли. Что, впрочем, недалеко от истины.

Особенно непримиримая вражда у них идет с Империей Этель. Мировоззрение дау строится на гармонии с природой и на неприкосновенности земли. Поэтому имперцев, роющих шахты и карьеры, прокладывающих мощеные дороги и сотнями уничтожающих животных ради добычи ресурсов, они воспринимают, как жутких святотатцев. Те, в свою очередь, считают дау безмозглыми дикарями, мешающими прогрессу. В Золотой гавани и других оплотах Этель частенько можно встретить повторяющиеся квесты на добычу скальпов аборигенов или на убийство конкретного вождя. Награды приличные, так что такие квесты нарасхват. Многие игроки рассматривают дау просто как мобов для битья, быстро опуская репутацию с ними до вражды.

В итоге дошло до того, что, затюканные со всех сторон, дау все больше замыкаются, становятся недоверчивыми к любым чужакам. Мелкие воинственные племена, известные под общим названием Рыщущие, и до этого нападали на всех, кого видят — будь то игроки, неписи-имперцы или другие дау. Эти вообще ребята кровожадные и, в отличие от оседлых племен, поклоняются Саавару. Однако сейчас даже представители самого большого и мирного племени дау — Степных Тарпанов — частенько выходят на тропу войны.

Изначально Тарпаны были нейтральны к игрокам, с ними можно было торговать, получать у них квесты, учиться. Сейчас завоевать их доверие не так-то просто. Даже если ты никогда не убивал мирных дау, шансов на то, чтобы подпортить репутацию с ними — хоть отбавляй. Забрел в какую-нибудь священную рощу без спроса, убивал животных на равнинах, ловил рыбу в запретных водах — и за все это маленькие минусы в карму. Отбивался от нападения Рыщущих и завалил нескольких? За такое минус побольше, и неважно, что эти головорезы не оставили тебе другого выбора. Неважно даже, что они и других дау вырезают почем зря.

Даже с ксилаями у дау не выходит диалога, только суть конфликта иная. Они не проявляют друг к другу открытой агрессии, но так уж сложилось, что некоторые реликвии древних ксилаев оказались у почитателей Деваны и стали важными элементами их культуры. Теперь дау считают эти святыни своим, а котов не подпускают к ним и на расстояние полета стрелы.

Впрочем, дело не только в ревностном отношении к сакральным местам. Корни этой неприязни между дау и ксилаями уходят в далекое прошлое, во времена глобального катаклизма, сотрясшего Артар, вызвавшего бегство ксилаев с континента и быстрое вырождение и исчезновение алантов. Четкой и подробной информации об этом конфликте нет, только разрозненные упоминания в легендах, из которых можно понять, что причиной катастрофы стала большая война между Кси и алантами. Аланты обрушили на противников всю мощь своего чудовищного оружия, использующего магическую субстанцию — эфир. Вот только радость от победы оказалась недолгой. Эфир коварен, и собственных хозяев уничтожает с тем же успехом, что и врагов.

Дау пережили всю эту катастрофу, не покидая родных земель, и все последствия испытали на собственной шкуре. Само слово «дау» означает «выживший». И к тем, кто затеял опустошительную войну, едва не погубившую Артар, эти выжившие теплых чувств не испытывали.

Собственно, из-за этой застарелой вражды возникла такая странная ситуация с монашеской школой Земли. Классовый квест, связанный с ней, вроде бы ксилайский, как и у всех остальных школ. Но, чтобы выполнить его, нужно взаимодействовать с дау, потому что ключевые святыни находятся именно у них.

Джаака, самое большое поселение племени Тарпанов, выстроена вокруг большого метеоритного кратера, в центре которого возвышается священная Красная скала, одновременно являющаяся и Великим менгиром для игроков. Сама Джаака, соответственно, имеет статус Оплота, то есть крупного города с условно безопасной зоной и ключевыми для игроков объектами.

Дау, кстати, единственные неписи, которые используют менгиры почти так же, как игроки. Для них это камни-хранители жизни, к которым они приносят своих убитых сородичей, чтобы оживить. Если помешаешь такому ритуалу — например, воскреснешь возле «занятого» менгира или перенесешься к нему Возвратом — то получишь жирнющий минус в репутацию с дау, чуть ли не сразу на ранг ниже свалишься.

Для ксилаев Красная скала тоже имеет огромное значение. По легендам, во время своих странствий по Артару Суань Ю надолго задержался в этих местах. Именно возле Красной скалы он проводил долгие часы в медитации, и именно здесь он начал собирать своих учеников, которые со временем стали ста восемью бакхо, объединившими свой разум для создания Кси.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Инициация монахов школы Земли до сих проходит здесь, однако самим ксилаям вход в Джааку запрещен.

Суть самого квеста на мастера Земли я уже знал из обсуждений других игроков на форумах. К счастью, особого секрета из него не делалось. Схема схожа с квестом на мастера Воды. Инициация простая — чтобы получить доступ к базовым умениям школы, достаточно принести в дар пять жемчужин чистой Ци и помедитировать рядом с Красной скалой. Плюс по жемчужине на активацию каждого открывшегося умения. Ну, тут особых проблем нет — жемчужин я нафармил много, у меня их около сотни.

Следующий этап — отыскать Янтарного единорога, великий алтарь стихии Земли. Для того, чтобы Красная скала открыла путь к нему, подношение должно быть уже более весомым. Это три вида зачарованного янтаря — черный, туманный и кровавый. Без этой подсказки единорога найти нереально — это магическое существо, большую часть времени скрывающееся в других слоях реальности и являющееся только избранным.

Черный проклятый янтарь можно добыть в Кэлауокане, данже, располагающемся у западного склона Арнархолта. Данж по нынешним временам не особо сложный, так что тут ничего особенного. А вот за остальными придется побегать.

Кровавый янтарь встречается у особо сильных Пожирателей сердец — боевых шаманов Рыщущих. Его можно получить либо в дар за особые заслуги перед Сааваром, либо снять с трупа шамана в качестве трофея. Второй вариант выглядит более простым, но только на первый взгляд. Во-первых, убийства шаманов здорово бьют по общей репутации с дау. Во-вторых, артефакт этот у них не просто на шее болтается в качестве украшения. Они вживляют его себе под кожу на голове, делая надрезы. И после смерти шамана янтарь в большинстве случаев не извлечешь, не разрушив. Так что нужна либо большая удача, либо множество попыток, а это… смотри пункт первый. Были примеры, когда в погоне за кровавым янтарем горе-соискатели столько шаманов укокошивали, что потом из-за обрушившейся репутации с дау не могли войти в Джааку, чтобы совершить подношение Красной скале.

Ну, а последний, туманный янтарь можно получить только в дар, завоевав доверие племени Серого тумана. Для этого приходится выполнять для них кучу мелких поручений либо несколько, но более сложных. С исчезновением Анааны и других колдуний племени эта часть квеста стала невыполнимой.

Однако все же я прилетел именно сюда, к Джааке, и решил начать продвигаться по своему классовому квесту. Напрямую это не поможет поискам Анааны, однако, насколько я знаю, к монахам школы Земли дау куда более благосклонны, чем к другим игрокам. А, сдается мне, если кто-то и сможет дать подсказку, куда и почему исчезла верховная геомантка — так это её сородичи. Если, конечно, будут мне доверять.

В само поселение я сходу не совался — расположился на холме неподалеку от него, рядом с одной из святынь дау, которая по совместительству оказалась и малым алтарем стихии Земли. Увы, он не дал мне никаких бонусов, поскольку я еще не прошел инициацию в соответствующей школе. Так что я просто медитировал, приглядываясь к окрестностям и размышляя над тем, как себя вести с дау и о чем их спрашивать. Сильно сомневаюсь, что они будут откровенны с незнакомцем. Мне нужно придумать, как быстрее завоевать их доверие.

С холма открывался отличный вид.

Справа от меня вдалеке высились отвесные, как стена, склоны плато Арнархолта. С запада они неприступны, если не считать узкой извилистой тропы, ведущей на вершину плато, к Кэлауокану. В Долину Лазурного ока, скрывающуюся в центре этого плато, с запада спуска нет, и попасть в нее можно только с востока, через длинное извилистое ущелье, по дну которого течет река.

Слева, докуда хватало глаз, простиралась чуть всхолмленная равнина, поросшая высокой желтоватой травой и перемежающаяся редкими рощами или скалистыми участками. Неподалеку виднелись возделанные поля, огороженные забором, паслись стада мохнатых яков и невысоких коренастых лошадей — тех самых степных тарпанов, давших название племени.

Ну, а прямо передо мной раскинулась сама Джаака. Огромный потрескавшийся монолит Красной скалы был сплошь покрыт белыми причудливыми узорами, частично стершимися от дождей и ветра. Жилища дау располагались вокруг него кольцами, будто круги от брошенного в воду камня. Часть из них напоминала индейские шатры из шкур и плотной ткани — конусовидные, на каркасе из толстых жердей. Но много было и таких, что располагались наполовину под землей — этакие норы с узкими темными входами. Строений было много, я насчитал около двух сотен. Помимо них, разглядел несколько мастерских, рынок, что-то вроде таверны и даже небольшую бойцовскую яму, сейчас пустующую. Насколько я знаю, дау не любят бои ради забавы, однако иногда практикуют какие-то ритуальные схватки.

Расположившись здесь, на холме, я в глубине души надеялся, что на меня обратит внимание кто-то из местных. К примеру, придет возлагать какие-нибудь дары к святилищу, я заведу с ним разговор, расскажу о своем намерении изучать стихию Земли. Слово за слово, познакомимся, и вот уже у меня будет проводник. Так куда больше шансов втереться в доверие к местным, чем просто заявиться в поселок и начать расспрашивать обо всем.

Но, вопреки народной мудрости, зверь на ловца пока не бежал. Зато, как назло, ко мне начали подбираться совсем другие гости.

Я их еще не видел из-за высокой травы, но чувствовал эманации их Ци. Судя по интенсивности — по одиночке не очень опасные. Но их много. Пожалуй, около дюжины. Пока кружат на отдалении — приглядываются.

Обострившийся за счет медитации слух уловил хриплое дыхание, прерываемое короткими влажными всхлипами. Сразу представились огромные собаки, тяжело дышащие на жаре и судорожно сглатывающие, подбирая вываливающиеся из пасти языки.

Только вот это не совсем собаки. А интерес у них ко мне, похоже, сугубо гастрономический.

Степные грызлы. Этакая помесь гиен с обезьянами — лохматые, клыкастые, с непропорционально мощной передней частью туловища и почти человеческими передними лапами, только с когтями размером с кухонные ножи. Поодиночке не особо опасны для прокачанного игрока, но вот такая стая может превратиться в серьезную проблему.

Твари явно не могут понять, по зубам ли я им, поэтому не торопятся нападать. Впрочем, только умные и осторожные звери смогли бы беспрепятственно орудовать так близко от поселения.

Драться мне не хотелось, тем более что не совсем понятно, как отреагируют дау на убийство прямо рядом со своей столицей. С одной стороны, грызлы — опасные хищники, и могут угрожать их скоту. С другой — они тоже под покровительством Деваны, как и все остальные живые твари. В общем, прагматический подход тут конфликтует с религиозным, а в таких случаях, увы, не всегда побеждает здравый смысл.

Справа и позади меня раздался короткий призывный рык, и белесые метелки на траве пришли в движение. Я напрягся и даже немного привстал, думая, что грызлы все-таки бросились в атаку. Но они обогнули меня и выдвинулись на другую сторону холма. Похоже, почуяли новую цель.

Я поднялся и разглядел одинокого путника, взбирающегося по склону.

Ч-черт, ну ни раньше, ни позже!

Поначалу я принял незнакомца за одного из дау — сбил с толку типичный головной убор из перьев и легкая одежда из коричневой ткани, с длинной бахромой на швах и вышитым на груди незамысловатым орнаментом. Сам он тоже был похож на дау — смуглый, горбоносый, с внушительным профилем. Из оружия у него был только кривоватый посох, вырезанный из цельной ветки с развилкой на верхушке. Судя по ореолу, посох был зачарован, как, впрочем, и многое другое из экипировки, которая лишь на первый взгляд выглядела простой и дешевой.

Я разглядел медальон игрока. Символ с такого расстояния не было видно, но баланс стихий явно указывал на то, что незваный гость — маг. И весьма сильный.

Меня он тоже увидел и замедлил шаг. Развел в стороны руки, показывая, что не собирается нападать.

— Все в порядке, друг, я не причиню тебе вреда! — произнес он. — Я просто иду к святилищу.

— Не очень удачное время ты выбрал.

— Ты против? Я могу подождать, если тебе нужно закончить какой-то ритуал…

Он продолжал продвигаться вперед. Говорил спокойно и миролюбиво. При этом не производил впечатление простачка. Скорее это тот тип спокойствия, которые приходит с осознанием собственной силы. Похоже, может за себя постоять.

— Да я не об этом, — пояснил я и кивнул в сторону подозрительно шевелящейся травы.

Грызлы тем временем приближались, охватывая нас в кольцо. Незнакомец сделал еще несколько шагов вперед и замер, оглядываясь. Негромко выругался себе под нос.

— Проклятье! И правда, очень не вовремя… Ты сможешь справиться с ними?

Вопрос меня, признаться, удивил.

— А ты сам? Будешь просто стоять и смотреть?

— Я прикрою! Отхилю, если нужно будет. Но мне нельзя никого убивать.

— Из-за дау?

— Да. У меня… обет. Долго объяснять. Сделай что-нибудь!

Он поднялся еще выше по склону и остановился в нескольких шагах от меня. Коротко взмахнул рукой, набрасывая на меня какой-то бафф. Я, наконец, увидел символ на его медальоне. Лилия. Целитель. И путешествует в одиночку?

Грызлы уже были так близко, что можно было разглядеть в траве их горбатые темные спины. Наше бездействие хищники восприняли как признак слабости, и все-таки осмелели. Один из них — крупный, больше метра в холке, с исполосованной глубокими шрамами мордой — вырвался вперед и беззвучно оскалился, обнажая кривые, будто растущие в два слоя, клыки. Но не бросился сразу — все еще колеблется. Мобы чувствуют силу игроков, и при большой разнице не агрятся или даже могут убегать. Но здесь, видимо, вожак стаи балансировал на грани.

Что ж, помогу этой морде принять решение.

Не меняя позы, медленно достал чакрам и сделал неглубокий, но длинный надрез на левой ладони. Кровь медленно, будто нехотя, поползла из раны, и я растер ее пальцами той же руки. Надо же, не красная, а темно-зеленая. Все никак не могу привыкнуть. И слегка шипит, будто испаряясь на воздухе. Даже можно разглядеть легкий дымок.

Выставил ладонь перед собой и почувствовал, как скрывающиеся в траве твари напряглись, принюхиваясь. До меня донеслось приглушенное рычание, сменившееся недовольным фырканьем.

Ага, не нравится? И правильно не нравится. Уходите, черти блохастые! Я невкусный.

Вожак грызлов, ощетинившись, попятился, скрываясь в траве. За ним последовали и остальные. Еще какое-то время я видел их диаграммы Ци, маячащие в зарослях, но потом и они исчезли.

— Уф… — шумно выдохнул незнакомец. — Вот это да! Когда ты надрезал руку, я уж думал, ты спятил. Эти твари же чуют кровь за сотню метров. Должны были разорвать нас!

— Конкретно эта кровь им не по вкусу, — усмехнулся я.

Ядовитый плод Джубокко. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс — монах, Мастер Дерева. Материал: зачарованная древесина Джубокко. Свойства: кровь монаха становится горькой и ядовитой, как сок Древа смерти. При контакте с противником отравляет его, блокируя любое лечение и снижая показатель Живучести на 20 % до тех пор, пока не будет смыта, либо пока цель не применит противоядие. Большинство животных, чувствуя запах ядовитой крови, будут избегать атаковать Монаха, если только сами не будут атакованными им.

Получив от Джанжи это зерно, я сразу оценил его потенциал. Основной его бонус вписывался в концепцию Цикла разрушения: Дерево разрушает Землю, то есть снижает Живучесть. Однако для атакующих умений школы Дерева этот модификатор фиксированный — N единиц за каждый уровень умения сверх двадцатого. А кровь дает процентный дебафф, к тому же суммирующийся с другими модификаторами атаки. Если у противника нет противоядий или пассивных умений на резисты к яду — то просто имба.

— Спасибо, друг, выручил! — целитель протянул мне руку. — За мной должок… Мангуст.

— Да не за что… Туманный волк, — прищурившись, я тоже прочитал его ник, подсвеченный интерфейсом.

— Называй меня просто Вульф, — улыбнулся он. — Так короче. К тому же, настоящим Туманным волком я называться пока не могу. Этот ник я выбрал сразу, почти на старте игры, потому что планировал освоить тотемную магию дау. Довольно редкое направление для целителей, со своими интересными особенностями. Вот только до сих пор не могу довести дело до конца.

— Почему?

— Нужно пройти довольно замороченный классовый квест последователей Деваны. Совершить паломничество, обходя алтари стихии Земли. И при этом не проливая чужой крови.

— То есть даже мобов нельзя бить? Даже напавших на тебя?

Вульф покачал головой.

— А я еще думал, что у монахов мудреные испытания, — усмехнулся я.

— Это уже моя четвертая попытка, — вздохнул целитель. — Постоянно что-то срывалось из-за какой-нибудь мелочи. Но в этот раз я уже близко к завершению. Позволишь?

Он кивнул в сторону возвышающегося позади меня каменного столба, увешанного ожерельями из засохших цветов и прочими украшениями, которые приносили сюда дау.

— Этот алтарь — один из последних на моем пути, — пояснил Вульф, склоняя колено перед святыней и выкладывая на плоский камень перед ней какие-то дары. — Я в этот раз, наоборот, начинал с самых отдаленных и сложных и продвигался к простым. Поскорее бы закончить. Я нужен ребятам из гильдии. Война же все-таки. Но если запорю и эту попытку — то потеряю три недели трудов.

Я увидел среди его украшений эмблему с красным орлом, горделиво раскинувшим крылья. Причем, судя по золотой окантовке, он явно не простой боец, а занимает в гильдии довольно высокое положение.

— Ты из Красного легиона?

— Да. Но, я надеюсь, это не проблема. Хотя Стальные псы в последнее время доставляют нам много хлопот.

Он поднялся, и я встретился с ним взглядом. Смотрел он по-прежнему спокойно и уверенно. Не боится меня. Хотя, возможно, и стоило бы.

— Так ты знаешь, кто я?

— Я центурион Красного легиона. И хотя сейчас в связи с квестом не участвую в боевых действиях, на советах бываю регулярно. Ваша шайка на слуху. И лучше тебе не знать, в каких выражениях ее обсуждают, особенно после потери крепости на Стене Буревестников.

— Строго говоря, я не Стальной пес. Я сам по себе.

— Я в данный момент тоже. На ближайшие пару сессий. Я почти закончил паломничество. Еще немного — и отправлюсь к хунганкам Серого тумана. Это последний этап квеста.

— И ты знаешь, где их искать?

— Стоянка племени — на севере равнин, недалеко от хребта, отделяющего Лардас от Фроствальда.

— Вот только, как я слышал, стоянка эта опустела.

Он с легкой усмешкой прищурился, и я понял, что сболтнул лишнего. Похоже, он и сам прекрасно знал про исчезновение Анааны и других колдуний, но решил проверить, знаю ли об этом я.

— Да, я тоже что-то слышал… — негромко произнес он. — Но почему вдруг это заинтересовало Псов?

— Говорю же, я сам по себе. И тоже иду по классовому квесту. Осваиваю боевой стиль Земли.

— Хм… Так может, объединим усилия? Ты здорово отпугнул этих грызлов. Уж не знаю, что это за фокус, но мне понравилось. Мне бы очень пригодился такой спутник, учитывая мой обет.

— Допустим. Но мне-то это зачем? Я привык работать один.

— Времена нынче неспокойные. В одиночку путешествовать опасно. Ну, и я еще пока не видел игрока, который отказался бы от персонального хила.

Действительно, заманчиво. Уж не знаю, как насчет поисков Анааны, но в прохождении квеста на мастера Земли мне бы пригодилась помощь. В частности, в добыче черного янтаря. Кэлауокан хоть и не особо сложный данж, но я не настолько крут, чтобы пройти его в одиночку. Да и сам по себе Вульф мне с первого взгляда понравился. Вроде неплохой мужик, от него не ждешь какого-то подвоха.

Вот только слабо верилось в такие сказочные совпадения. Центурион Красного легиона, в разгар войны в одиночку делающий классовый квест… Ну да, ну да. Куда более вероятно, что Легион тоже для чего-то ищет Анаану. Возможно, для того же, что и Молчун.

И что же мне теперь делать с этим конкурентом? Вроде бы проще послать его, куда подальше. Но, с другой стороны — а вдруг он окажется более удачлив в своих поисках? У него на это больше шансов — судя по всему, у него высокая репутация с дау.

— Я не настаиваю, конечно, — улыбнулся целитель, видя, что я не тороплюсь с ответом. — Подумай. А пока можем наведаться в Джааку. Мне нужно навестить пару знакомых неписей. Можно, кстати, пропустить по стаканчику в честь нашего чудесного спасения от грызлов. Ты пробовал местный мескаль?

— Я еще вообще не бывал у Тарпанов. И, боюсь, примут они меня довольно прохладно.

— О, насчет этого не беспокойся. Я дам тебе рекомендацию. Это самое малое, чем я могу отблагодарить тебя за спасение. На моем уровне развития каждая смерть обходится дорого.

— Рекомендацию дашь? Ты в таком почете у дау?

— Не у всех, конечно. Но у Тарпанов я на хорошем счету, — улыбнулся он. — Друг племени.

Ни хрена себе! Высший ранг репутации! И он говорит об этом так просто, без бахвальства. Нет, определенно он мне нравится. Хотя, учитывая его принадлежность к Легиону, нужно будет держать ухо востро.

— Уговорил, — кивнул я. — Тем более у меня у самого в Джааке есть пара важных дел.

Глава 4. Красная скала

В том, что Вульф не соврал насчет своей репутации у дау, мне довелось убедиться почти сразу же, как мы зашли в поселение. Двое могучих темнокожих воинов с массивными каменными дубинами, завидев нас, насторожились и выдвинулись к нам навстречу, чтобы преградить путь. Однако, узнав моего спутника, резко переменились в лице и даже поклонились ему в знак уважения. Затем снова заняли свои посты на специальных возвышениях, выстроенных по всему периметру поселка. Посты эти с большой натяжкой можно было назвать сторожевыми башнями — этакие невысокие помосты с конусовидными навесами из пучков высушенной травы. Частокола между ними не было, и помимо этих стражников с дубинами, я не заметил ни одного вооруженного жителя.

Странно. Джаака ведь Оплот, а такой статус городу дается, когда он может обеспечить условно безопасную зону для всех, кто в нем находится. Чтобы Оплот не могли захватить враждебные фракции или игроки, его должны охранять воины, сила которых несоизмеримо выше, чем у потенциальных агрессоров. К примеру, в Золотой гавани это элитные отряды Львиной стражи, в Гараксе — огромные алантские големы, в Меррахе — гаргульи Видящих, и так далее. А тут… Просто большие парни с большими дубинами? На них даже доспехов нет.

Однако, присмотревшись к их диаграммам Ци, я сперва даже не поверил своим глазам — думал, игровой интерфейс глючит. Если верить системной подсказке, стихия Земли в этих парнях настолько сильна, что остальные просто не видно. Это сколько же в них Живучести? По самым скромным прикидкам — тысячи и тысячи пунктов. Возможно, даже десятки тысяч.

— Эй, не отставай! — окликнул меня Туманный волк. — Что ты там такого увидел?

— Да так… Приглядывался к местным. Серьезные ребята.

— Еще бы! Это священные Стражи Красной скалы. Внутри поселка они непобедимы. Но за пределы Джааки не выходят, поскольку, отдалившись от скалы, потеряют ее благословение.

— Которое дает им просто неимоверную живучесть.

— Верно. Они практически бессмертны. Я как-то был свидетелем, как одного из них проткнули насквозь двуручным мечом. Рана заросла сразу же, как вынули клинок.

— Впечатляет.

— Ну, и дерутся они — будь здоров. Ты не смотри, что их дубины неказисты на вид. В них тоже сила Земли.

Мы не спеша продвигались по узким улочкам, представляющим собой просто вытоптанные в траве тропинки между рядами разномастных жилищ. Вокруг царила повседневная суета — неписи сновали мимо нас по своим делам, переговаривались друг с другом, что-то мастерили, таскали с места на место. Вроде бы рутина, но, поскольку с бытом дау я до этого не сталкивался, мне все было в диковинку.

Вот навстречу грациозно прошла молодая гибкая девушка, несущая на голове неимоверных размеров корзину с какими-то плодами. Тяжеленную, судя по всему. Чуть поодаль двое худющих, похожих на подростков парней, переругиваясь, чинили прохудившуюся крышу вигвама, и тянули каждый в свою сторону обрезок шкуры, который, увы, как его ни расположи, не мог прикрыть зияющую в пологе прореху. Вот местный умелец, усевшись прямо на земле, плел какую-то сложную хреновину из сыромятных ремешков, деревянных бусин и кусочков мутного желтоватого янтаря.

У огромной, врытой наполовину в землю печи орудовал блестящий от пота морщинистый дау с тремя черными перьями, торчащими из колтуна на макушке. Ухватившись за рукоятки огромной, похожей на выпуклый щит, медной сковороды, он перемешивал поджаривавшиеся на ней бобы и мелко порубленное мясо — без всяких приспособлений, просто ритмичными, точно выверенными движениями двигая сковородой так, что рассыпчатая масса подлетала над ней, как живая, и снова возвращалась назад. От печи шел жар, пахло дымом, нагретой глиной и чем-то очень аппетитным.

Игроков нам навстречу не попадалось — сплошь неписи. Я то и дело ловил на себе взгляды. Почти все, кто попадался нам на пути, смотрели на меня поначалу настороженно, некоторые — откровенно недоброжелательно. Но менялись в лице, когда видели моего спутника. Через какое-то время мне стало казаться, что Туманного волка здесь знает каждая собака.

Впрочем, и меня кое-кто провожал заинтересованным взглядом. Это оказалась высокая, довольно эффектная дау в богатом уборе из белоснежных перьев и с целым ворохом разноцветных ожерелий на груди. Лицо ее было покрыто тонкими белыми узорами растительных мотивов, и я даже невольно обернулся, сравнивая ее с портретом, что дал мне Молчун.

Конечно, это была не Анаана. Но явно ее коллега. И я даже успел заметить, куда именно она смотрела. В этих краях довольно жарко, поэтому я поменял куртку-кимоно на легкую тканевую безрукавку. И, похоже, эта колдунья знает, что означают татуировки тигра и дракона, покрывающие мои руки от запястий до самой шеи.

Вульф заметил, куда я смотрю, и усмехнулся:

— Понравилась? Будь осторожен!

— Колдунья?

— Угадал. Ну, впрочем, это немудрено. Если видишь красивую дау в богатой одежде — почти сто процентов, что она служительница Деваны. Так уж у них устроено. Либо геомантка, то есть практикует магию земли. Либо хунганка. Это местные целительницы, адептки светлой магии природы.

— И почему же нужно быть осторожным? Они коварны?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Как правило, нет. Но если ты попробуешь обидеть хранительницу племени… Или даже если кому-то из местных покажется, что ты собираешься это сделать…

Он красноречиво провел ногтем большого пальца по горлу.

— Понятно, — буркнул я.

— Это одна из первых истин, которые нужно усвоить, когда имеешь дело с дау. К своим колдуньям они относятся очень трепетно.

— А мужчин-колдунов у них вообще не бывает?

Он покачал головой.

— Земля и природа — это женское начало. Поэтому дау считают, что магия Деваны сильнее в женских руках. Да и не только магия. У Тарпанов, да и во многих других оседлых племенах вообще практически матриархат. Большую часть повседневных решений принимают женщины. Мужчинам оставляют только то, что они умеют лучше всего.

— Пить мескаль? — неуклюже сострил я.

На глаза как раз попалась примитивная алхимическая мастерская, главным оборудованием которой было нечто, очень уж напоминающее самогонный аппарат. Располагалась она под легким навесом, а двое алхимиков, явно мастер и ученик, готовили какое-то мутное пойло из колючих плодов, похожих на кактусы.

— Убивать, — серьезно ответил Вульф. — Когда нужно выходить на тропу войны — выбирается военный вождь из числа самых достойных бойцов.

— Ясно. То есть магия у дау — дело сугубо женское. Буду знать.

— Для игроков они могут сделать исключение, — улыбнулся он. — Иначе бы у меня не было шансов стать их учеником.

— Но я слышал что-то и о боевых шаманах Рыщущих…

— Не путай. Рыщущие — адепты Саавара. Они даже среди дау считаются отщепенцами. И магию используют совсем другую. Кстати, очень неприятную, не советовал бы испытывать ее на своей шкуре. Их шаманов называют Пожирателями сердец. И прозвище вполне им соответствует.

— Это, кстати, одно из имен самого кровавого бога.

— А ты, я смотрю, подкован в местной мифологии. Наверное, и про Красную скалу в курсе?

— Ради нее я сюда и прибыл. Тоже паломничество, как и у тебя.

— Тогда, пожалуй, тебе нужно поторопиться. Вечереет, а ближе к закату возле нее будет совершаться ежедневный обряд.

— Да? Надеюсь, без кровавых жертвоприношений?

Он рассмеялся.

— Нет, что ты! Тарпаны — миролюбивые ребята, и если их не злить, то вообще мухи не обидят. И ритуал поклонения духу Земли у них тоже мирный и красивый. Цветы, танцы, песнопения. Вот только все это жутко долго. Тебе лучше бы успеть со своим паломничеством до того, как все начнется. Иначе застрянешь здесь до поздней ночи.

Я, прищурившись взглянул на солнечный диск, и правда, уже клонившийся к горизонту.

— Ну, и если тебе все еще нужна моя рекомендация у племени — я представлю тебя верховной геомантке. Это как раз та, на которую ты положил глаз. В уборе из белых перьев.

— Да я не… — вспыхнул было я, но потом махнул рукой. — Ладно, веди.

Геомантка к тому времени отошла дальше по улице, заняв место в тени под большим легким навесом. Земля под ним была устлана плотными плетеными циновками, на которых высились целые горы небольших подушек и ковриков, служащих мебелью. Дау сидели там небольшими группками, пили какие-то напитки из небольших глиняных чашек, похожих на разрезанные пополам шары, курили костяные трубки, разговаривали. В общем, что-то вроде небольшой таверны.

Мы направились туда, и по пути я впервые за все время в Джааке увидел игрока. Может, и не обратил бы внимания, но слишком уж он выделялся среди полуголых аборигенов — своей потертой броней из толстой жесткой кожи и капюшоном, наброшенным на голову, несмотря на жару. Экипировка была добротная, но недорогая, а судя по тому, как сияла диаграмма его Ци, он вполне мог позволить себе что-то в разы лучше. Я даже невольно замедлил шаг, искоса разглядывая его.

По классу, скорее всего, какой-нибудь разбойник или даже ассасин с большим перекосом в Ловкость. Сегмент стихии Воды сияет очень ярко, сигнализируя, что по этому параметру незнакомец сильно превосходит меня. Я, признаться, уже давненько не сталкивался с таким — у меня и самого уже Ловкости под семьсот пунктов. В режиме боя у меня частенько возникает впечатление, что противники вокруг меня затормаживаются, будто на замедленном повторе. У этого же, судя по всему, Ловкость далеко за тысячу. При сражении с таким, наоборот, за его движениями не уследишь.

При этом, что странно, стихия Земли у него тоже довольно сильна, хотя обычно с Живучестью у ловкачей все очень грустно.

Игрок торговался с пожилой травницей — похоже, сдавал ей собранный лут. К тому моменту, как мы с ним поравнялись, он как раз получил оплату и отвернулся от прилавка. Мы даже успели взглянуть друг на друга прежде, чем он прошел мимо. Лицо его мне показалось смутно знакомым, но не настолько, чтобы захотелось его окликнуть. Игрок же и вовсе лишь мимоходом мазнул по мне взглядом из-под нахмуренных бровей. На вид он был примерно моего возраста, но из-за жесткого сосредоточенного выражения лица казался старше.

Вспомнил я его, когда мы с Вульфом уже вошли под навес и направились к геомантке.

Ба, да это же Эрик! Мы с ним пересекались на Сером пике в самый первый мой день в Артаре. Он мне тогда здорово помог — спас от наседающих дрэков и проводил вверх по склону, показав короткий путь к алтарю Черной черепахи. Кажется, уже целая вечность прошла. Меня он, похоже, и вовсе не узнал.

Я обернулся, пытаясь разглядеть, куда направился старый знакомый, но его уже и след простыл.

— Да будут лета твои долги и обильны под сенью милостивой Деваны, хранительница племени, — поклонившись, витиевато приветствовал геомантку мой спутник.

— Рада видеть тебя, Волк, — сдержанно улыбнулась она. — Теперь ты нечасто появляешься в наших краях.

— Увы, настали неспокойные времена, — вздохнул целитель. — Но раз уж я здесь, то не мог не навестить тебя, Оэнета.

— Ты всегда желанный гость в Джааке, друг мой. Кто же стоит рядом с тобой?

— Моего спутника зовут Мангуст. Мы знакомы недавно, однако он успел показать себя достойным человеком. Он спас меня от нападения диких зверей и при этом не стал проливать лишней крови.

— Это редкость для твоих соплеменников, — покачала головой дау и посмотрела на меня.

Сейчас, вблизи, стало видно, что она куда старше, чем мне показалось поначалу. Однако возраст проявлялся только в морщинках на лице и в серебряных прядях в ее длинных прямых волосах. Взгляд, осанка, фигура, жесты — всего этого годы, казалось, не коснулись. Красавицей колдунью было назвать сложно — все-таки внешность у дау довольно экзотическая. Если сравнивать с расами из реального мира, то что-то среднее между выходцами с африканского континента, азиатами и североамериканскими индейцами. Кожа — кофе с молоком, губы часто полные, на пол-лица, но разрез глаз миндалевидный, нос аккуратный, зачастую с горбинкой.

Я, надеясь, что геомантка не заметит, на пару секунд прикрыл глаза, сосредоточился, проваливаясь в медитацию, и посмотрел на нее иным зрением.

То, что я увидел, поразило меня

Сила. Огромная, кажущаяся немыслимой для такой хрупкой женщины, заставляющая волны Ци завихряться вокруг нее, свиваясь в тугие спирали, и уходить в землю мощными, как столбы корнями. И вместе с тем — никакой угрозы. Спокойная, уверенная мощь, черпаемая напрямую из земли. Та, что может останавливать реки, сминать в труху вековые деревья, гасить любой огонь. Но в то же время — созидать. Быть основой для всего сущего. Стихия Земли во всей красе.

Снова открыв глаза, я невольно улыбнулся. О, да, мне определенно стоило прийти сюда! Теперь, когда я увидел одну из геоманток во плоти, я хотя бы получил представление о том, кого я ищу. И такую мощь я точно смогу почуять в режиме медитации за километр, так же, как Источник чистой Ци или алтарь стихии. А это уже какой-никакой инструмент. Конечно, все равно получаются поиски иголки в стоге сена. Но теперь у меня хотя бы есть магнит.

— Что ж, друзья Волка — и мои друзья, — не сводя с меня внимательного взгляда, кивнула Оэнета. — Я вижу скрытые в тебе могучие силы, Мангуст. Надеюсь, что ты применяешь их во благо, а не для сотворения зла. Ты впервые в Джааке?

— Да.

— Добро пожаловать! Туманный волк поручился за тебя. Не подведи же его!

Ваша общая репутация у фракции дау возросла на 100 пунктов. Текущее значение — 42 (Нейтральное). До следующего ранга (Дружелюбие) 958 пунктов. Ваша репутация с племенем Степных тарпанов возросла на 250 пунктов. Текущее значение — 192 (Нейтральное). До следующего ранга (Дружелюбие) 808 пунктов. Внимание: повышение репутации вызвано рекомендацией со стороны другого игрока. В ближайшие 7 игровых суток (учитывается только время онлайн) изменения вашей репутации с дау будут происходить с коэффициентом х2, а 25 % полученной репутации будут засчитываться и вашему поручителю.

— Я постараюсь, — сдержано поклонился я.

Интересно, где же это я успел накосячить перед дау, раз репутацию пришлось вытягивать из отрицательных значений? Ладно, неважно. Вульф меня здорово выручил.

— Буду рада видеть вас обоих вечером. Вы ведь останетесь на Закатную песнь? Сможете получить благословение Деваны вместе со всеми жителями Джааки.

— Прости, Оэнета, мы ненадолго, — не стал давать ложной надежды Вульф.

— Как, впрочем, и всегда, — грустно улыбнулась геомантка. — Беспокойное племя.

— Что ж, как видишь, я выполнил обещание, — сказал мне Туманный волк спустя несколько минут, когда мы, наконец, вышли из-под навеса после небольшой беседы и пары порций местной выпивки. На вкус хваленый мескаль дау оказался крепким и весьма своеобразным. Но я уже в этом плане был подготовлен — по сравнению с пойлом Дока любая сивуха воспринимается, как детский компотик.

— Я оценил. Кстати, раз уж ты в такой чести у местных геоманток — может, напрямую расспросить их, куда запропастилась Анаана?

— Я пробовал.

— И?

— И чуть не перестал быть другом племени. Хранительницы старательно избегают этой темы. Хотя, кажется, что-то знают… Ох, нечисто что-то с этим исчезновением.

— То есть версию с обычным багом можно списывать сразу?

— Не знаю, как у тебя, а у меня такой версии и не было. В Артаре не бывает багов в том смысле, который мы привыкли вкладывать в это слово. Если что-то идет вразрез с замыслом разработчиков или админов — значит, на это есть конкретная причина. И это скорее они где-то облажались, а не система сбоит. Законы и взаимосвязи, на основе которых работает этот мир, куда сложнее и гибче программных скриптов.

— Ну да, ну да. Не нужно путать эйдетические технологии с цифровыми.

Что-то в последнее время я все чаще слышу эту мысль. Причем от самых разных людей.

— Верно, — согласился Вульф. — Иногда мне вообще кажется, что вся эта система, созданная для нас, игроков — с прокачкой, квестами, воскрешениями, данжами и прочей шелухой — просто неуклюжая и громоздкая надстройка, которую насильно втиснули во вполне самодостаточный мир.

Он отвернулся, задумчиво рассматривая дау, потихоньку собирающихся вокруг Красной скалы. На фоне синего неба его внушительный профиль темнел, будто аверс на какой-нибудь старинной монете.

— Ну, так что ты решил? — произнес он после минутного молчания. — Каждый сам по себе? Или все-таки объединим усилия?

— Для начала мне нужно к Красной скале. Похоже, ты был прав — у меня не очень много времени.

— А потом?

— Пожалуй, на сегодня с меня хватит. Выдвигаться куда-то на ночь глядя — так себе затея. Если ты не передумал — давай встретимся завтра у менгира возле Кэлауокана. Знаешь, где это?

— Я проходил этот данж. Тебе-то он зачем?

— Одна из целей квеста. Единственная, местоположение которой мне точно известно. Ну, а дальше… Я так понял, наши квесты пересекаются в племени Серого тумана. И у обоих одна и та же загвоздка.

— Анаана.

— Вот именно. Может быть, у тебя уже и идеи есть, где ее искать?

— Может быть, — уклончиво ответил целитель.

— Ну, может, и я чего-нибудь придумаю, — усмехнулся я.

Свои козыри я ему тоже пока открывать не собирался. Пусть он пока не сделал мне ничего плохого, даже наоборот, все же не стоит забывать, что он не просто одинокий странник. Красный легион — серьезная сила. Куда серьезнее, чем просто гильдия игроков, раз уж их даже Молчун не может контролировать. Надо для начала понять, в чем их интерес.

— Спасибо тебе за все, Вульф, — протянул я руку, давая понять, что разговор окончен.

— До завтра, — кивнул он и, перехватив свой посох, ответил на рукопожатие.

Подходящее место у Красной скалы я нашел почти сразу. Вокруг монолита высотой с пятиэтажный дом была вытоптана широкая тропа, в которую, как ручейки в полноводную реку, впадали тропки поменьше. Но сидеть прямо там было бы неудобно — мимо постоянно сновали дау, занимающиеся приготовлениями к вечернему ритуалу. Однако чуть в стороне от самого камня обнаружилось крохотное пустующее возвышение, будто специально созданное для медитаций. По сути, это был просто округлый наполовину вросший в землю валун, разместиться на котором можно было только одному. Но именно для моих целей он подходил идеально. И главное — сами дау на него не претендовали и, кажется, даже обходили стороной.

Когда я расположился на нем, скрестив ноги, и окинул взглядом громаду потрескавшегося, как старый кирпич, камня, меня вдруг проняло. Даже мурашки по спине побежали. Я вдруг понял, что, если легенды ксилаев не врут, и древний пастырь их народа когда-то и правда проповедовал на этом месте, то сидел он ровно там, где сейчас сижу я. Потому что именно с этого ракурса бесформенная глыба Красной скалы обретает величественные очертания. Будто грубо вытесанное из непослушного материала лицо, всматривающееся в небо провалами глазниц.

Я достал полагающиеся для инициации пять жемчужин чистой Ци и просто держал их на раскрытой ладони, прислушиваясь к ощущениям.

Маленькие гладкие шарики, поначалу почти неощутимые, быстро стали тяжелыми, будто свинцовые пули, а затем начали растворяться в воздухе, исходя густыми струями тумана. Я прикрыл глаза, вслушиваясь в доносящиеся издалека, будто из другой реальности, отголоски музыки. Незатейливые трели простенькой хрипловатой флейты, словно бы вырезанной из первого попавшегося стебля тростника, и гулкие, как удары копыт, барабаны. Еще немного — и, кажется, земля подо мной начала подрагивать в такт биению сердца.

Не знаю точно, что заставило меня открыть глаза. Кажется, короткое ощущение полета — будто лифт под ногами дернулся, приходя в движение.

Поначалу было ощущение, что я попал в Туманный чертог. Такая же ровная, поросшая невысокой травой площадка, окутанная настолько плотным туманом, что уже дальше десяти шагов ничего не видно, кроме зыбкой сизой завесы. Но здесь на границе видимости, выглядывая из тумана, будто темные рыбьи спины из мутной воды, высились массивные каменные столбы. Их было восемь и расположены они были двумя группами — четыре по левую руку от меня, четыре по правую.

Подношение Красной скале принято. Вам открылся доступ к базовым умениям стихии Земли. Для активации каждого умения необходимо подношение жемчужины чистой Ци к соответствующему столбу. Для активации классового квеста «Мастер стихии Земли» необходимо активировать не менее двух атакующих и двух защитных умений.

Я решил не мелочиться, и обошел все восемь столбов. С самими умениями буду разбираться позже, главное — добавить их в свою копилку. Тем более что возвращаться сюда, в Джааку, я планировал не раньше, чем добуду все ключевые предметы для следующего этапа квеста.

Вы изучили атакующее умение Скользящий менгир.

Вы изучили атакующее умение Каменный таран.

Вы изучили атакующее умение Падающая скала.

Вы изучили атакующее умение Каменная осыпь.

Вы изучили защитное умение Песчаная завеса.

Вы изучили защитное умение Окаменение.

Вы изучили защитное умение Сила земли.

Вы изучили защитное умение Пульсация земли.

Столбы один за другим исчезали, скрываясь под землей, и вместе с ними понемногу рассеивался и туман. Когда последний каменный монолит с хрустом ввинтился в сухую почву, на меня обрушилась тишина — такая плотная и неожиданная, будто уши заложило намертво. Я даже невольно тряхнул головой, избавляясь от этого ощущения, и почти сразу же расслышал приближающийся тяжелый топот за спиной.

Резко обернулся.

Тишина и туман, лишь боковым зрением я, кажется, успел зацепить какой-то смутный силуэт вдалеке. Бояться вроде было нечего, но сердце заколотилось в необъяснимой тревоге. Я будто бы оказался перед лицом чего-то огромного и страшного, по сравнению с которым я сам — букашка.

Топот раздался снова — и снова сзади. Дробный, размеренный. Топот копыт.

Развернувшись, я снова не успел ничего увидеть, лишь расползающиеся клочья тумана. Я стоял на обширной проплешине, видимость во все стороны была уже приличная — не меньше тридцати шагов. Но дальше по-прежнему все терялось в дымном мареве, причем пелена поднималась высоко, сливаясь с мутным небом в единый кокон.

На третий раз я успел-таки увидеть источник звука. Но и то только потому, что он сам позволил это сделать. Темный лошадиный силуэт ненадолго показался из тумана. Вышел неторопливо, грациозно переступая ногами, однако каждый раз, когда опускалось копыто, раздавался тяжелый удар, от которого, кажется, дрожь пробегала по земле.

Про Янтарного единорога было много разговоров, но никто толком не описывал, как он выглядит. И я, признаться, ожидал увидеть классическую белую лошадку с изящным витым рогом в середине лба. Но напротив меня, окутанная клубами тумана, стояла мощная красивая зверюга. Под гладкой лоснящейся шкурой цвета заката переливались жгуты мускулов, по крутой шее спадали пряди густой багровой гривы. Глаза светились оранжевым, будто озерца раскаленной лавы. Рог же оказался больше похожим на изогнутый граненый клинок — черный, блестящий, будто из первородного обсидиана.

О, да, какая уж тут, к чертям собачим, лошадка! Эта глыба — воплощение неудержимой и необъятной мощи Земли.

Единорог фыркнул и тряхнул головой так, что его темная грива взметнулась косматым облаком. Напоследок обдав меня взглядом светящихся глаз, зверь снова скрылся в тумане — лишь слышны были тяжелые удары его копыт по земле. Но и они стихли чересчур быстро, будто туман проглотил звуки, как брошенные в воду камни.

Вам доступен классовый квест «Мастер стихии Земли». Принесите к Красной скале туманный, черный и кровавый янтарь, чтобы открыть путь к мистическим Туманным холмам и получить благословение Янтарного единорога.

Вот теперь точно ритуал закончен. Туман вокруг почернел и устремился ко мне, как захлопывающаяся ловушка. Я невольно зажмурился, а когда снова открыл глаза — передо взором моим предстал изрисованный узорами монолит Красной скалы.

И две пары чьих-то пыльных сапог.

— Ну, привет, старый знакомый. Поднимайся! Есть разговор…

Глава 5. Во сне и наяву

Пробуждение было не то чтобы мучительным, но каким-то дурацким. Уже в который раз ловлю себя на этом ощущении. Приоткрываю глаза, вижу перед собой обстановку своей съемной квартиры-студии, и это зрелище кажется какой-то иллюзией, мороком. Я будто бы очутился в некоем подобии Туманного чертога — все вокруг выглядит таким настоящим, но при этом понимаешь, что это не совсем так. А когда приходит осознание, что вот это вот все и есть реальный мир, а ты только что пробудился ото сна, накатывает чувство досады и разочарования.

Это еще что. Иногда после пробуждения я чуть ли не через пять этапов принятия неизбежного проходил. Отрицание, гнев, депрессия, еще чего-то там. Были дни, когда я тупо валялся, пялясь в потолок или бесцельно серфил в сети, поминутно поглядывая на часы в ожидании, когда можно будет подключиться к игре снова. Признаться, я тогда чуть не загнал себя в ловушку. Артар затянул меня куда сильнее, чем я думал, и эта зависимость уже здорово напоминала наркотическую. Однако я смог перебороть в себе это, наполняя жизнь в реале действием. Помогли медитации, занятия в школе боевых искусств, долгие пробежки по парку — пока все мысли не придут в порядок и не отсеются лишние. И, конечно, жизнь стала ярче, когда в ней появились Кристина. Даже, пожалуй, временами чересчур яркой, учитывая взбалмошный характер этой девчонки.

А может, это все самообман. И, как всякий наркоман, я уверен, что всегда смогу соскочить, если захочу.

Утренние пробежки для меня уже стали обязательным ритуалом, так что я наскоро перекусил, влил в себя протеиновый коктейль и отправился в парк. На бегу прокручивал в голове прошлую игровую сессию, вспоминая, не упустил ли чего. Особенно в разговоре, который состоялся под самый ее конец.

— Ну, привет, старый знакомый. Поднимайся! Есть разговор…

Я взглянул снизу вверх на возвышающихся надо мной громил.

— Ба, какие люди! Мсье Густав! Сеньор Кейн! Вы-то чего здесь делаете?

Близнецы, как всегда, были невозмутимы и зверски серьезны. С момента нашей последней встречи они почти не изменились. По крайней мере, качественного скачка не произошло. Приподняли основные статы, экипировку сменили на более дорогую, но остались все теми же банальными бойцами класса «наемник». Баланс между Силой и Ловкостью, средняя броня, из умений — пассивки на живучесть, на вероятность критического урона, на автоматический блок щитом, да несколько спецударов с контролем. Этот класс был популярен на старте за счет легкого освоения и простых, но весомых бонусов. У Чингиза вообще чуть ли не половина отряда такие вот наемники. Пушечное мясо, потенциал которого, по-моему, здорово ограничен.

— Да так, заскочили в гости, — мрачно отозвался Кейн. Его легко можно было отличить от напарника по разноцветным глазам — один карий, второй — светло-серый, с неестественно большим зрачком. — Найди шатер с двумя лошадиными черепами у входа. Это на южной границе поселка. Он будет ждать тебя там. Но поторопись. Мы скоро уходим.

Громилы развернулись и отправились прочь, похоже, даже не сомневаясь, что я воспользуюсь их приглашением. Кто именно ждал меня в шатре, было понятно. Маверик. Проверив интерфейс, я увидел текстовые сообщения от него. Он пытался достучаться до меня через чат-медальон, но я как раз был в глубокой медитации, так что сигналов не слышал. Вот он и прислал своих псов.

Что ж, отказываться от разговора нет причин. В сообщении старый знакомый намекал, что у него есть какое-то выгодное предложение. Стоит выслушать его, хотя бы из любопытства.

Я немного подождал, пока Густав с Кейном отойдут подальше — не хотелось шариться по поселку в их компании. Нужный вигвам нашел быстро — приметные тотемы, увенчанные отскобленными до белизны продолговатыми черепами, были хорошим ориентиром. Похоже, это было жилище какого-то не то знахаря, не то травника. Но точно не одной из хранительницы племени — слишком уж маленькое, неопрятное, да и расположено на отшибе.

Внутри царил полумрак, рассеиваемый только горкой багровых остывающих углей в крохотном очаге да блеклыми солнечными лучами, пробивающимися через прорехи в пологе. Маверик, однако, даже здесь умудрился расположиться с комфортом — полулежал, развалившись на пушистых овечьих шкурах, и прихлебывал какой-то горячий напиток из глиняной пиалы. Близнецов рядом не было — похоже, ошивались где-то неподалеку, но так, чтобы не попадаться на глаза.

— Кого я вижу! Сам великий Мангуст! — он шутливо отсалютовал мне пиалой. — Рад, что ты все-таки соизволил заскочить ко мне на огонек. Было бы обидно упустить такую удобную возможность переговорить.

— Что тебе нужно?

Он укоризненно цокнул языком.

— Ты, я смотрю, настроен недоверчиво, немногословный ты наш? Хотя я вроде бы не давал повода усомниться в своих добрых намерениях. Это скорее ты у меня в долгу.

— Не припомню, чтобы я тебе что-то задолжал.

— Формально — нет. Но кто вернет мне утраченную веру в людей? Наше общение началось так многообещающе. В тот день, когда ты, еще никому не известный бритоголовый паренек в смешной одежде, приволок мне Глаз Дахамеша, я был уверен, что у нас с тобой впереди великие дела.

Я с досадой усмехнулся. Да уж, я тогда сам не думал, что все так обернется. Я уже пару раз обнадеживал Маверика, посулив ему выход на редкие артефакты — сначала с Глазом Дахамеша, потом с Огненными слезами в Уобо. И оба раза он остался ни с чем из-за того, что артефакты эти доставались Псам. Во многом из-за этого я больше к нему не обращался — в глубине души чувствовал, что накосячил перед ним.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Так и будешь стоять? — насмешливо спросил франт. — Присядь. Извини, с мебелью тут напряженка, но монаха ведь не удивишь спартанскими условиями, так ведь?

Я уселся по-турецки напротив него, и он налил мне в пиалу темного пахучего напитка, в котором плавали мелко нарубленные листья.

— Пробовал уже местный матэ? Довольно занятная штука. Дает небольшой, но долговременный бафф, причем не угадаешь, какой. Вроде бы зависит от класса. Но при этом, когда выпьешь тот же напиток второй раз, можешь получить совсем другой бонус. Своего рода беспроигрышная лотерея.

Пригубив горьковатую пряную жидкость, я проверил статус. Хм… Бонус в два с половиной процента к стихии Земли при поглощении Ци из убитых противников. Аж на шесть игровых часов. Вроде бы мелочь, но интересно. Все встречаемые мной до этого баффы от еды и питья сводились к повышению базовых параметров, единых для игроков любого класса, либо второстепенных — типа регенерации, восстановления маны или защиты от ядов или стихий.

— Оценил? — довольно улыбнулся Маверик. — Советую познакомиться с Кваху. Это травник, чьим гостеприимством мы сейчас пользуемся. Я давно с ним дружу, и он творит настоящие чудеса с матэ. Все эти традиционные алхимические зелья просто отдыхают. Особенно если тебе удастся найти для него редкие ингредиенты для заварки. Ты, кстати, допей чашу до конца, если бонус тебе приглянулся. Увеличишь продолжительность.

— Спасибо за совет. Я и не знал, что ты такой большой друг дау.

— Да я вообще дружелюбный парень. И в этом мире, как и в нашем, хорошее отношение к себе можно купить. По крайней мере, у неписей.

— Так что тебе нужно, Маверик? Кейн сказал, что вы торопитесь. Да и я уже собирался выходить из игры…

Он сделал еще один большой глоток и поставил пустую пиалу на землю.

— Когда я вспоминал о нашей с тобой первой встрече — я говорил совершенно серьезно. Я обожаю людей твоего склада. Вы — настоящий магнит для неприятностей. В то же время именно такие, как вы, способны на то, что другим не под силу.

О, боги, и этот мне льстит! Да сговорились они все, что ли?

— Я предлагаю вернуться к тому нашему разговору о сотрудничестве. Я знаю, что ты работаешь с другими людьми. Но я хочу, чтобы ты знал — если решишься, то я всегда готов дать двойную цену. Или даже тройную, если говорить конкретно о нынешней ситуации.

— Какой такой ситуации?

Он улыбнулся — натянуто, одними губами, и я понял, что ему стоит больших трудов сохранять благодушный тон. Однако ему что-то очень от меня нужно, и ради этого он готов потерпеть.

— Давай не будем терять время, Мангуст. Я ни за что не поверю, что твой шеф вдруг отпустил тебя посреди большой войны налаживать дружбу с дау. И что ты совершенно случайно бродишь по Джааке в сопровождении одного из центурионов Красного легиона. Я знаю, что Легион тоже ищет её. И Призраки ищут. И еще много кто. Но, повторюсь, я готов дать тройную цену.

Я мог бы, конечно, изобразить удивление, переспросить, кого именно он имеет в виду. Но не стал испытывать его терпение. Еще когда передо мной появились его телохранители, я уже начал подозревать, что разговор наш будет связан с Анааной. И интуиция меня не подвела.

Админы, Молчун, Легион, теперь еще и Маверик… Подозреваю, что список этот не закончен. Черт побери, да что же не так с этой геоманткой, раз ее разыскивают всем Артаром?

— Зачем она тебе?

— Честно? Меня больше интересует вопрос, зачем она им. И, я думаю, не только меня.

— Им — в смысле Призракам?

— Конечно. Вся эта движуха — явно что-то большее, чем просто поиски глюкнувшего непися. Такое ощущение, что админы старательно заметают следы. И мне жутко интересно хотя бы взглянуть на эту геомантку до того, как она исчезнет снова — на этот раз окончательно. Ну, или откатится к своему изначальному состоянию.

— Может, у тебя и зацепки есть, где ее искать?

— Э, нет, дружище, второй раз я на такую уловку не попадусь! Информация тоже многого стоит. К тому же будь у меня толковая зацепка, я бы и сам ее уже раскрутил. Был еще один человек, который мог бы здорово помочь. Однако он выведен из игры. Между прочим, не без вашей помощи.

— О ком ты?

— А ты догадайся!

Я сделал паузу, допивая матэ. Ответ пришел быстро, тем более что вариантов было не так уж много.

— Сколдер?

— Бинго! Мы довольно тесно сотрудничали с ним. До недавнего времени.

— Не сказал бы, что это хорошо тебя характеризует. Сколдер был тем еще моральным уродом.

— Не спорю, в некоторых вопросах он перегибал палку. Но, в то же время, был очень полезен в таких вот нестандартных ситуациях. Он обладал поистине уникальными возможностями.

Он замолк, сокрушенно покачивая головой. Потом, одернув сам себя, хлопнул по бедру и поднялся.

— Ладно, какой смысл жалеть о давно ушедшем. Постараемся обойтись своими силами. Подумай над моим предложением, Мангуст. Знаешь, порой одна правильно сделанная ставка способна перевернуть всю жизнь.

— И неправильная тоже.

— Ты прав, ты прав, — усмехнулся он. — Так что не прогадай.

Воспоминания об этом разговоре преследовали меня всю первую половину дня. С одной стороны, вроде и думать пока не о чем — все эти обещания большой награды, что от Молчуна, что от Маверика, походили на дележ шкуры еще не убитого медведя. Вот если получится у меня отыскать эту сбежавшую геомантку — тогда и можно будет подумать, кому ее сдать. Подозреваю, что и Легион готов дать неплохую цену. Да и сами админы…

Во мне крепло убеждение, что это задание — куда важнее, чем все мои предыдущие, вместе взятые. Возможно, это шанс сорвать реально большой куш. Либо не менее эпично провалиться.

Ближе к вечеру, впрочем, все эти мысли выдуло у меня из головы, как и все остальное, связанное с Артаром. А все потому, что вечером намечалось особое событие, к которому я морально готовился уже третий день — с тех пор, как Крис огорошила меня новостью о том, что ее отец приглашает нас поужинать втроем.

— Да что ты нервничаешь-то? — насмешливо тормошила она меня. — Он просто хочет с тобой познакомиться. По-моему, вполне естественное желание. К тому же наверняка это не займет много времени. Он же жутко занят всегда, я сама-то с ним не вижусь вживую неделями. И в этот раз хорошо, если полчаса выкроит на ужин с нами. Если вообще не отменит в последний момент.

Я, конечно, отмахивался от ее подозрений, отшучивался и вообще делал вид, что намечающая встреча меня не особо волнует. Но это было не так. Мне вообще до этого не доводилось знакомиться с родителями своих девушек. До Кристины мои самые серьезные отношения длились от силы месяц-полтора, так что я просто не успевал подобраться к этой стадии. А тут… Волновался, черт побери. Отец Эдж, судя по ее рассказам, был довольно суровым и уважаемым мужиком. У него крупный бизнес, связи в правительстве, да и вообще…

Странно все это. Сам себе удивляюсь. Казалось бы, меня сложно напугать «суровыми мужиками» после Молчуна или Терехова. Те-то и вовсе личности полукриминальные. Или вспомнить того же Чингиза, знакомство с которым у меня и вовсе началось с лезвия ножа, приставленного к моей шее. Однако ничего не могу с собой поделать — нервничаю перед этой встречей, будто подросток перед первым свиданием.

Наверное, дело не в самом отце Кристины. А в том, что я почему-то хочу непременно ему понравиться. Все-таки, похоже, этот мой неожиданный роман с Эдж значит для меня куда больше, чем я думаю.

Ей-богу, я даже около получаса не мог решить, что надеть на встречу. Ресторан для ужина был выбран хоть и не особо пафосный, но старомодно-классический, и заявиться туда в растянутой толстовке с агрессивным принтом, спортивных штанах и видавших виды кроссах было бы жутким моветоном. А у меня, как назло, весь гардероб состоял из подобных вещей. В конце концов, плюнул на все эти условности. Отыскал светлую футболку с наиболее нейтральным рисунком, почистил любимые кеды так, чтобы они хотя бы частично вернули свой первоначальный цвет, а в оффлайн-магазине напротив купил новые джинсы. Этикетку с них успел оторвать уже на подъезде к ресторану, а то бы так и щеголял с ней весь вечер.

Крис была на удивление молчаливой и задумчивой. А еще я впервые в жизни увидел ее в платье, а не в легкомысленных шортах или джинсах в обтяжку. К слову, мне понравилось — выглядела она изящно, будто кинодива на красной дорожке. Я даже подумал, что мне стоило днем сходить и купить все-таки одежду поприличнее. Хотя бы рубашку.

Черт побери, я и правда здорово влип, раз задумываюсь о таких вещах!

Сам папаша задерживался и передал через Крис, чтобы мы начинали без него. Так что мы уселись за забронированным столиком и сосредоточенно, стараясь не пересекаться взглядами, изучали меню. Девушка явно тоже нервничала, и даже не пыталась скрыть это.

Судя по стоимости блюд, я все-таки ошибся со своей оценкой заведения. Четырехзначные числа напротив названий салатиков здорово не вписывались в мою систему ценностей. И уж тем более в бюджет.

— Да не нервничай ты, — усмехнулась Крис. — Он вообще сегодня может не прийти. Как обычно, какие-то дела навалились. Да и настроение у него в последнее время отвратное.

Однако, вопреки ожиданиям Эдж, ее отец все-таки появился, опоздав всего минут на десять. И был приветлив, улыбчив и вежлив.

— Катаев, Алексей Павлович, — представился он, протягивая руку. — Можно просто Алексей.

Они были похожи, но очень отдаленно — что-то неуловимо общее, даже не в чертах лица, а во взгляде, в жестах, в манере говорить. Внешне-то Крис явно пошла в мать, с которой, увы, познакомиться не получится — погибла больше десяти лет назад, какая-то трагичная история.

Катаев оказался некрупным мужчиной — пониже меня, худощавый, высокий лоб с большими залысинами, старомодные тонкие очки без оправы. Такие в наш век НКИ и дополненной реальности — все равно что какой-нибудь цилиндр или трость. Наверное, очки эти для него не более, чем аксессуар, к которому он привык с детства.

Притом что выглядел отец Кристины не особо грозно, ощущение он производил какое-то… давящее. Ну, знаете, как это бывает. Чтобы внушать уважение, необязательно быть двух метров росту и с пудовыми кулаками. Иногда одного тона или взгляда достаточно. Я был уверен, что если бы умел видеть течение Ци не только в Артаре, но и в реале, то разглядел бы внутри этого человека тугие пружины скрытой мощи.

Разговор долго крутился вокруг ничего не значащих бытовых мелочей. То все не могли решить, что заказать, то Алексей расспрашивал про то, как Крис провела день. Потом дошла очередь и до меня. Я рассказал, что бегал и был на тренировке.

— Школа ушу? — заинтересованно приподнял брови Алексей. — Даже не знал, что у нас в Москве до сих пор остались такие. Сейчас это не очень популярное направление. Это же что-то вроде кунг-фу?

— Ушу, кун-фу, цуань-фа и так далее — это, по сути, одно и то же. Общее название для китайских боевых искусств, просто на разных наречиях и в разные исторические периоды.

— И давно ты этим увлекаешься?

— Да нет, в реале чуть больше трех месяцев. Заинтересовался после того, как стал играть за монаха в Артаре.

Название игрового мира за весь наш разговор прозвучало впервые, и мне показалось, что Крис вздрогнула, когда я упомянул его. Если этой темы нужно было избегать, то ей следовало бы предупредить. Хотя не вижу смысла что-то скрывать. Неужели она не рассказывала отцу, что мы познакомились в игре?

— А чем ты занимаешься, помимо Артара и спорта? Уже вовсю учебный год идет. Кристина ведь говорила, что ты учишься на юриста.

— Да, я поступил в прошлом году, уже отучился первый семестр, но… Пока решил отложить.

— Из-за чего?

На этот счет у меня был уже подготовленный ответ. Не признаваться же, что забросил учебу из-за игры?

— У меня сейчас довольно неплохой стабильный заработок в Артаре. Хочу подкопить денег, чтобы самостоятельно оплатить учебу и не напрягать родителей. Думаю, к следующему учебному году восстановлюсь.

Алексей неопределенно хмыкнул, ковыряясь в своем салате. Я встретился взглядом с Крис, но та тут же опустила глаза, тоже уткнувшись в тарелку. За весь вечер она, кажется, и слова не проронила.

— Крис говорила, что вы не очень одобряете увлечение Артаром… — решил я сам пойти в атаку, чтобы прояснить ситуацию.

— Мягко говоря. Скажем так, к ЭТ-технологиям вообще стоит относиться весьма осторожно. То, что сейчас происходит — это, по меньшей мере, безответственно. Удивляюсь, как вообще в Евросоюзе и в Штатах дали ход массовому внедрению Эйдоса.

— Очевидно, спрос на новую реальность слишком велик.

— Спрос на наркотики всегда велик. Но это не повод потакать наркоторговцам. Эйдос — это тупик, Стас. Для любого, кто слишком завязнет. И для человечества в целом.

Сказано это было тоном, не терпящим возражений. И даже без всяких оговорок типа «на мой взгляд» или «по моему мнению». Этот тип так уверен в своей правоте, что даже не допускает мысли, что кто-то будет с ним спорить.

Эх, кого-то он мне напоминает…

— Ну, думать так — ваше право, — пожал я плечами, стараясь говорить максимально спокойно. — У меня другое мнение.

— Не сомневаюсь, — холодно усмехнулся Катаев. — Собственно, поэтому я и хотел познакомиться с тобой. Пусть это и пафосно прозвучит, но мне не все равно, с кем общается моя дочь.

— Она взрослая девочка.

— Тем более. Я, конечно, не собираюсь лезть с дурацкими старомодными расспросами типа «насколько у тебя серьезные намерения по поводу моей дочери». Но мне важно понять, что ты за человек. Что у тебя в голове. Кем ты, к примеру, видишь себя через пять лет?

— Вы серьезно? — скривился я. — Вопрос прям в духе плохих специалистов по HR.

— И все-таки? Хочешь узнать человека — пойми, какая у него цель. У тебя ведь есть цель в жизни, Стас?

Я неопределенно пожал плечами, показывая, что не особо-то настроен беседовать на эту тему. Если бы речь шла о моих целях в Артаре, я бы ответил не задумываясь. Что же касается реальной жизни… Возможно, я и правда вернусь к учебе в следующему году, хотя и не скажу, что эта идея вызывает у меня бурный восторг. Меня вообще коробит от одной мысли о том, чтобы стать очередным винтиком в очередной корпоративной машине. Ходить каждый день на работу, выполнять поручения начальства, получать фиксированную зарплату, ждать выходных и отпуска… Есть в этом что-то чудовищное, если смотреть на это непредвзято, со стороны. Будто продаешь сам себя в рабство по частям.

Но я прекрасно понимал, что нет смысла даже заикаться об этом сейчас. Отец Кристины по взглядам на жизнь очень похож на моего, и подобные разговоры воспринимают как детский лепет.

— Могу одно сказать: мне нравится то, чем я занимаюсь сейчас, — сказал я, наконец. — Нравится, как я живу. И нравится ваша дочь.

— Но не нравится заглядывать в будущее? — усмехнулся он. — Эх, молодость, молодость… А как вы собираетесь продолжать отношения, когда Крис уедет в Лондон? Каникул у неё в ближайшее время не предвидится. Нам с трудом удалось устроить ее на обучение прямо посреди семестра, поэтому ей предстоит многое наверстать.

Я посмотрел на Кристину, но успел лишь заметить, как она снова прячет взгляд и поджимает губы. Очень надеялся, что сам я не выдал эмоций, но, похоже, отец её меня раскусил.

— Так ты не в курсе? И когда ты собиралась рассказать ему, Крис?

— Пап, давай не будем, а? Ты же обещал…

Он развел руками.

— Да я, собственно, и не давлю. Просто мне интересно.

— Разберемся, — буркнул я. — Одно из преимуществ моего образа жизни — в том, что я не привязан к конкретной точке на карте. Эйдос, конечно, не Интернет, но тоже довольно разветвленная сеть. В Европе — так точно никаких проблем с доступом не будет.

— Преимуществ твоего образа жизни… — задумчиво повторил Алексей, перекатывая эти слова, будто глоток вина, чтобы получше прочувствовать вкус. — И какие еще преимущества ты видишь?

— Я занимаюсь тем, что мне по-настоящему нравится. Получаю опыт и эмоции, которые недоступны в реальном мире. Зарабатываю неплохие деньги. Потенциально заработок вообще не ограничен. Мы не просто осваиваем новые рынки — мы создаем их.

— Они иллюзорны, Стас, эти твои новые рынки. Тебя это не смущает?

— Не более иллюзорны, чем какие-нибудь рынки ценных бумаг, — фыркнул я. — Или криптовалюта, популярная лет двадцать назад. Да и вообще чем добрая половина современных финансовых схем.

— Ну да, ну да… Только, мне кажется, ты просто повторяешь чьи-то слова, вбитые тебе в голову. Будь осторожен. И попробуй взглянуть на всю эту ситуацию критически.

— Я и так смотрю непредвзято. В отличие от противников Эйдоса, которые просто боятся того, чего не понимают.

Он устало вздохнул.

— Ты знаешь, я уже участвовал в десятке подобных споров, и сейчас нет настроения встревать в очередной. Одно могу сказать — я, конечно, не сомневаюсь, что сторонники Эйдоса возьмут свое. Даже после случая с Джанкелем. Черт возьми, да даже если таких джанкелей будет случаться по десятку в год — никого это не остановит. Потому что ты прав — очень многие хотят сбежать от реальности.

— Может, потому что реальность — отстой?

— Реальность такова, какой ты сам ее сделаешь. В отличие от этих твоих виртуальных миров, которые по определению чужие, и в которых ты — лишь марионетка. Попомни мои слова, развитие Эйдоса расколет человечество, и очень быстро. Но при этом Эйдос — не причина раскола, а лишь инструмент. Это средство для того, чтобы сливать в унитаз людей второго сорта.

Я упрямо мотнул головой, собираясь возразить, но он предупреждающе поднял ладонь, требуя дать ему закончить.

— Все те, кому не хватает мозгов, трудолюбия, целеустремленности для того, чтобы добиться чего-то в реале, с радостью ринутся в иллюзорные миры, превращаясь со временем в виртуальных наркоманов, для которых настоящая жизнь — там. А в реале они будут апатичным управляемым стадом, которому ничего не нужно, кроме минимальных удобств и доступа в Эйдос. Когда-то говорили, что религия — опиум для народа. Так вот, Эйдос — новый опиум. Дурман, который окутает сотни миллионов людей. Вопрос в том, хочешь ли ты такого будущего лично для себя.

Я мог бы много чего возразить. Начиная с того, что, по-моему, большинство людей и сейчас — апатичное управляемое стадо. Но я понимал, что так мы точно поссоримся, а мне этого жутко не хотелось. Поэтому я постарался взять себя в руки.

— А вы сами хоть раз бывали в Артаре?

Вопрос этот его, кажется, озадачил, потому что ответил он скомкано и совсем в другом тоне.

— Н-нет… Зачем мне это? Сомневаюсь, что кто-то из людей… моего круга вообще суется в такие проекты.

— Вашего — это какого? — насмешливо уточнил я. — Если вы о деньгах, то я лично знаю как минимум двоих мультимиллионеров, которые играют в Артаре и даже выстраивают там свой новый бизнес.

— Я не о деньгах. Скорее об… уровне осведомленности. Поначалу и я относился к Эйдосу с любопытством. Даже разрешил Крис играть в Артар. Но после того, как получил несколько инсайдов, мнение мое поменялось.

— Так, может, и со мной поделитесь? Что же вы такого могли узнать?

— Если бы этой информацией так легко делились с первыми встречными, она не называлась бы инсайдом, ты не находишь? — с едва прикрытой издевкой ответил он. — К тому же не уверен, что эти знания пойдут тебе впрок. Ты, похоже, уже крепко завяз. Наркомана не стащить с иглы, даже когда он уже понимает, что наркотик разрушает его изнутри.

— По-вашему, я наркоман? — процедил я.

— А по-твоему, нет? — притворно удивился Катаев. — Что ж, я только рад буду, если ошибся.

Он раздраженно поморщился, отвлекаясь на входящий звонок по НКИ. Ответил, попытался быстро свернуть разговор, сославшись на занятость, но не получилось — собеседник был настойчив.

— Ребята, извините, мне нужно будет вернуться в офис, — сдался он через пару минут. — Я оплачу счет, так что сидите, никуда не торопитесь.

Мы поднялись почти одновременно, и он снова первым протянул мне руку.

— Было приятно познакомиться, Стас. Извини, если показался чересчур… резким в некоторых суждениях. Думаю, нам стоит пообщаться как-нибудь еще, если будет возможность.

— Да, конечно, — пожал я плечами.

Честно говоря, я и не особо-то завелся из-за этой небольшой перепалки. Меня больше волновало другое. То, что Кристина весь вечер молчала и даже не пыталась выступить на моей стороне.

Катаев ушел, и мы пару минут сидели друг напротив друга в полной тишине, пока я, наконец, не спросил:

— А правда, когда ты собиралась мне рассказать?

Она тяжело вздохнула.

— Стас, я… Не знаю, что делать. Отец строг, но во мне он души не чает. И раньше я всегда этим пользовалась. Легко могла его переубедить, что-то выпросить, добиться компромисса. Но сейчас он непреклонен. Кажется, он действительно очень боится за меня.

— О да, ведь его любимая дочка связалась с каким-то отбросом. Виртуальным наркоманом, человеком второго сорта…

— Ну, не начинай, а! Ничего он против тебя не имеет. Мне даже кажется, что ты ему понравился.

— Серьезно? — сказал я с таким сарказмом, что его концентрации хватило бы на то, чтобы насквозь прожечь стол, за которым мы сидели.

— Мне-то видней! Поверь — у него к тебе ничего личного. Просто он хочет, чтобы у меня началась новая жизнь.

— Ладно… — вздохнул я и постарался успокоиться. Тут здорово пригодились навыки медитации. Если бы не они, я бы уже дано ногой расшвыривал тарелки по всему залу. — Ну, и что делать-то будем? Куда ты уезжаешь-то? Он что-то сказал про Лондон…

— Да, он пропихнул меня в университет Брунеля, на отделение дизайна. Документы давно были готовы, я туда уже почти поступила в прошлом году, но забила. А потом увлеклась Артаром…

— Когда вылет?

— Послезавтра.

— Серьезно?! — снова не выдержал я. — Нет, и все-таки — когда ты мне собиралась рассказать?

— Да я сама обо всем узнала только вчера! Причем в весьма жесткой форме. Он мне ультиматум поставил, по сути…

Губы ее задрожали, и она отвернулась. Плачущая Эдж? Что-то немыслимое…

Я потянулся к ней через стол и взял ее тонкие теплые ладошки в свои.

— Крис… Крис, посмотри на меня!

Она подняла глаза.

— Ну а ты сама-то что решила? По поводу нас?

— Я не хочу уезжать. Не хочу с тобой расставаться. Но что я могу поделать?

— Да не про поездку я. Хрен с ним, с Лондоном! Надо будет — я к тебе перееду. Мне важно знать — мы по-прежнему вместе?

Она недоверчиво улыбнулась.

— Ты хоть представляешь, о чем говоришь? Я уж, конечно, не знаю, сколько тебе платит Молчун, но вряд ли этого хватит на то, чтобы обосноваться в Лондоне. Да и вообще — чем ты будешь там заниматься? Чужая страна…

— Как и для тебя.

Она снова отвернулась, пряча слезы. Обернулась, когда окончательно пришла в себя.

— Ты серьезно, Стас? Ты правда готов ради меня…

Я крепче сжал ее ладони.

— Дай мне время, Крис. Я что-нибудь придумаю.

Глава 6. Кэлауокан

Самый простой и быстрый путь к Кэлауокану — по воздуху. Ближайшая к данжу башня Тенептиц располагается на юго-западной оконечности плато Арнархолта. Однако пользоваться Тенептицами сейчас, в разгар всеобщей гильдейской войны — так себе затея. По всем правилам военной науки такие важные транспортные узлы нужно контролировать, вот игроки и пытаются это делать. Каждая башня — как переходящий кубок, меняет хозяев по пять раз за неделю, а то и за день. Так что возле нее гарантированно нарвешься либо на засаду, либо на патруль враждебно настроенной гильдии, либо и вовсе угодишь в гущу очередного сражения.

В общем, подниматься на плато пришлось ножками, по длиннющей извилистой тропе, вьющейся по западному склону. Гораздо дольше, зато надежнее.

Наверху я понял, что не ошибся. У башни Тенептиц шла какая-то крупная заваруха — вспышки заклинаний и клубы дыма видны за сотни метров, а в Медитации можно расслышать лязг стали, боевые кличи и прочие звуки битвы.

Я свернул к Кэлауокану, стараясь не выходить на открытые пространства. Благо укрыться здесь есть где — все плато усыпано обломками скал.

Кто построил этот огромный храм и кто его разрушил, в легендах напрямую не указывалось, да и своим нынешним названием он был обязан дау, а в прежние времена наверняка именовался по-другому. Сейчас данж напоминал не то огромный полуразвалившийся термитник, не то трухлявый пень. Каменные башни будто оплавились и потекли, как свечи, а со временем и потрескались, обваливаясь огромными кусками. Похоже, тут не обошлось без чудовищной магии алантов. Однако подземелья сохранились. Правда, наполнились жутковатыми обитателями, покореженными магическим эфиром.

Вот уже долгое время это место священно для дау. Геомантки проводят здесь какие-то обряды. Забираются не очень глубоко, чтобы не потревожить духов Земли. Ибо здесь эти духи злы и не терпят чужаков.

Неподалеку от храма тоже могут караулить какие-нибудь игроки, так что я подбирался к нему осторожно. Вся надежда была на то, что подземелья эти не так актуальны, как в начале игры, и стратегической ценности для гильдий не представляют. Сложность у Кэлауокана лишь чуть выше, чем у соседнего Кладбища дрэков — того, что к востоку отсюда, в ущелье. Соответственно, и добыча здесь не особо ценная по нынешним временам. У прокачанных гильдейских ремесленников можно заказать вещи куда круче. Основная аудитория этого данжа — это те, у кого он фигурирует в квестах, либо прокачивающиеся новички. Которых, впрочем, в последнее время немало.

С Вульфом мы уже списались в чате. Он был уже где-то неподалеку. Мы договорились встретиться у ближайшего к данжу менгира Возврата, в безопасной зоне. Более удобный ориентир здесь сложно было найти, тем более что я раньше не бывал в этой локации.

Я добрался до места первым и в ожидании напарника коротал время за медитацией, задумчиво перебирая зерна Нити пути. Подумать было о чем. Обычно при входе в Артар я быстро забывал о реале, но в этот раз все было по-другому. Я постоянно возвращался в мыслях к разговору с Кристиной и ее отцом. Конечно, проще всего было представить Катаева этаким домашним тираном, который не дает спокойно вздохнуть дочери. Но в глубине души я понимал, что он по-своему прав, даже в нашем споре по поводу Артара. Просто мне в данной ситуации сложно оставаться объективным.

Зерна на четках сухо щелкали, соприкасаясь друг с другом. Все-таки очень символично, что они называются Нить пути. Перебирая резные, приятные на ощупь шарики, невольно вспоминаешь, когда и при каких обстоятельствах получил их.

Вот пять зерен, подаренных мне Бао сразу после прохождения Шести шагов — стартового классового квеста на посвящение в боевые монахи. Простые буковые шарики с выжженными на них символами пяти стихий. Бонусы от них смешные — по +3 к соответствующим параметрам. Но, пожалуй, на нити они останутся еще долго. Как память. Да и места еще полно — я заполнил Нить лишь на четверть.

Вот серо-голубой дымчатый шарик Слезы Нюй Ва, добытый в Храме Черной змеи.

«Слеза Нюй Ва». Класс предмета: очень редкий. +2 к уровню защитных умений стихии Воды. +10 % к живучести, — 10 % к продолжительности и силе воздействия ядов. На Нити Пути может быть только одна Слеза Нюй Ва.

Вот ребристая, будто бы сотканная из крупных волокон, сфера Зерна Морской саламандры, вырезанная из гладкой желтоватой кости. Это уже награда за прохождение квеста на Мастера Стихии Воды.

Зерно Морской саламандры. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс — монах, Мастер Воды. Материал: бивень Большого Кракса. Свойства: носитель зерна автоматически применяет умение Хвост ящерицы текущего уровня без затрат зарядов чистой Ци. Ограничения: не чаще одного раза в 15 секунд, не более 5 раз в течение одного боя. Умение не активируется, если носитель самостоятельно уходит от атаки или отражает ее, либо если атака не представляет серьезной опасности для носителя.

Рядом — полый шарик из темной коричневатой кости, на котором раскаленной иглой выжжены затейливые узоры. Внутри него через крупные отверстия виднеется еще одна сфера, уже из светлого пористого материала. Это зерно я тоже получил вместе с рангом Черной черепахи.

Зерно Парящего сокола. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс — монах, Мастер Воды. Материал: кость тарраска Ржавых пустошей, кость скального наездника Серого пика. Свойства: увеличивает вдвое бонусы к Силе и снижению веса тела во время применения Прыжка лягушки. Во время прыжка позволяет управлять скоростью движения в воздухе и частично корректировать траекторию. Ограничения: максимальное ускорение — х2, максимальное замедление — х4.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Блестящее адамантитовое зерно Благословения стали резко выделяется среди прочих — и цветом, и материалом. Его отполированная поверхность блестит, как зеркало, и если приглядеться, можно увидеть собственное изображение, только сильно искривленное.

Зерно Благословения стали. Требования: класс — монах, Мастер Металла. Материал: адамантит. Свойства: + 50 к броне, если не надето других доспехов. Аура Благословения стали становится перманентной (не требует зарядов Ци для активации и поддержания).

Его я получил в Крипте Белого тигра из рук собственного двойника. И лишь в следующую игровую сессию спохватился. Я ведь первым в Артаре стал мастером Металла. Значит, мне полагалась особая награда. Почему же мне выдали лишь одно зерно?

Я отправился за ответами к Бао и получил от него заслуженный дополнительный приз. Как и до этого, пришлось выбирать наугад из десятка спящих зерен. Мой выбор пал на невзрачный тяжелый шарик из темного зеленоватого металла, на котором были выдавлены угловатые символы, скорее похожие на алантские руны, чем на ксилайские иероглифы.

Зерно Осадного голема. Требования: класс — монах, Мастер Металла. Материал: орихалк. Свойства: при активной ауре Благословения стали монах становится невосприимчив к эффектам ослепления и оглушения, а продолжительность любых других эффектов контроля сокращается вдвое.

По сравнению с предыдущим подарком этот, конечно, выглядел менее вкусно. Если бы я мог выбирать не вслепую, а изучив описания всех спящих зерен, то наверняка подыскал бы что-то более подходящее моему стилю игры. Однако со временем я все-таки оценил этот бонус. Особенно в последний месяц, когда в составе Стальных Псов постоянно участвовал в массовых PvP-замесах. Именно при сражениях с другими игроками это зерно работало на полную катушку. Маги всех мастей, да и не только они, обожают разного рода пакости с замедлением, сковыванием, опрокидыванием, дезориентацией. Порой именно грамотный контроль решает исход всей схватки, а не то, у кого броня толще или мечи острее.

А вот и четыре зерна, выточенные для меня Джанжи Хэ из зачарованной древесины Великих древ Уобо.

Со стихией Дерева вообще история противоречивая. Во время заварухи в Уобо мне было не до вдумчивого прохождения квестов, так что я до сих пор владею только самым минимумом умений этой школы. Правда, в том числе и мастерскими. Но звание Мастера Дерева я получил только благодаря удачному стечению обстоятельств. Если бы не помощь ванаров и Псов, мне бы, пожалуй, даже сейчас не хватило бы силенок на то, чтобы собрать ключевые предметы для квеста.

Однако несмотря на то, что прохождение квеста получилось таким поверхностным, стихия Дерева стала очень важной составляющей моего билда. Частично — за счет синергии некоторых умений школы Дерева с умениями школы Металла. Но в первую очередь — за счет этих четырех зерен.

Ядовитый плод Джубокко наделил меня зеленой едкой кровью, при попадании на врагов накладывающей дебафф в 20 % Живучести. Вот он — из темного, почти черного дерева с вязкой текстурой. Джанжи, кажется, даже не пытался придать ему какую-то форму — лишь превратил кубик заготовки в нечто похожее на косточку от персика — неровную, с глубокими извилистыми бороздками по всей поверхности.

Зерно обезьяньей цепкости — скромный шарик из красноватой, с едва заметными темными прожилками, древесины. Оно, хоть и не добавило боевых параметров, очень усилило меня как лазутчика. Умение свободно передвигаться по стенам и потолку не раз оказывалось ключевым преимуществом. При обустройстве крепостей и других гильдейских объектов возможность таких фокусов просто не предусматривали, так что мне не раз удавалось преодолевать одним махом многоступенчатые линии обороны — с ловушками, турелями, вардами для обнаружения невидимок.

А вот и Желудь Шепчущего дуба. Это зерно Джанжи сделал продолговатым, так что оно действительно напоминало плод дуба. Древесина его гладкая, светлая, с прожилками цвета кофе с молоком.

Желудь Шепчущего дуба. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс — монах, Мастер Дерева. Материал: зачарованная древесина Шепчущего дуба. Свойства: эффекты умений «Сердце дуба» и «Крепкие корни» становятся перманентными, а их сила увеличивается на 25 %. Монах может использовать заряд чистой Ци, чтобы обновить эффекты (например, когда уровень умения повысился, либо эффект был сброшен после смерти или в результате действий противника).

Это действительно шедевр, граничащий с имбой. В длительной перспективе это зерно экономит мне уйму зарядов Ци, плюс в сочетании с адамантитовым дает возможность держать активными все три известные мне стихийные ауры — Скоротечность, Крепкие корни и Благословение стали. Не говоря уж о приятном бонусе в 25 % к двум умениям.

Ну и последнее зерно стихии Дерева. Необычного цвета — зеленое с темными и светлыми прожилками, будто вырезано из малахита, а не из древесины.

Зерно необоримой силы. Уникальный предмет работы мастера Джанжи Хэ. Требования: класс — монах, Мастер Дерева. Материал: зачарованная древесина Вечного баньяна. Свойства: монах приобретает новое мастерское умение — подобно Великому Хануману, он способен увеличиться в размерах, превращаясь в колосса, обладающего повышенным уроном и живучестью. Рост и все базовые характеристики увеличиваются вдвое, во время действия эффекта монах может использовать умения школы Дерева без затрат зарядов Ци. Продолжительность: 60 секунд, стоимость активации умения — 6 зарядов Ци, время восстановления умения: 24 игровых часа (засчитывается только время онлайн).

Признаться, я пока ни разу не использовал это зерно — не было подходящего момента. Хотелось вытащить этот туз из рукава максимально эффектно. Да и восстанавливается умение так долго, что невольно будешь приберегать его на самый-самый крайний случай.

Еще дюжину зерен я сознательно разместил уже после этих, основных. Это были зерна, которые мне удалось добыть у странствующих торговцев и на аукционе. Ни одно из них, конечно, не могло сравниться с шедеврами Джанжи. Это были недорогие поделки, дающие небольшие прибавки к статам либо к уровням конкретных умений. Из-за того, что на Нити Пути не может быть двух совершенно одинаковых зерен, все эти бонусы шли вразнобой, но в сумме давали неплохой эффект. И с каждым из них у меня связана маленькая история, хоть и не такая интересная, как с униками.

Приближение Туманного волка я засек издалека. Целитель шел со стороны данжа — похоже, прятался где-то неподалеку. Я на его появление никак не реагировал. Опасаться мне было нечего, я сидел в безопасной зоне возле менгира. И прерывать цикл Медитации не хотелось — как раз оставался последний для максимального баффа. Сейчас, на Экспертном уровне медитации, это десять процентов ко всем характеристикам, а не пять, так что прибавка существенная.

— Рад видеть тебя, Мангуст! — негромко поприветствовал меня Вульф, приближаясь почти вплотную, чтобы тоже войти в безопасную зону вокруг менгира.

Я, приоткрыв глаза, кивнул и дождался последних тактов Медитации. Хотел было подняться, но целитель сам уселся на землю напротив меня, положив посох рядом.

— Я потихоньку разведал окрестности. Нам везет — поблизости никого. Похоже, игроки со всей округи стянулись к битве за башню Тенептиц.

— Да, я видел. Там сейчас мясорубка в самом разгаре.

— Ну, надеюсь, мы здесь надолго не задержимся. Что тебе нужно по квесту?

— Черный янтарь. Добывается с именного монстра по имени Изинкан… Что ты на меня так смотришь?

— Вообще-то Изинкан — это главный босс подземелья. Ты что, не в курсе?

— В курсе, конечно. Даже примерно знаю, как он выглядит и что умеет.

— И как ты планируешь добраться до него в одиночку? А тем более завалить?

— Почему же в одиночку? Ты ведь взялся помогать.

— Я ведь тебе говорил — у меня обет. Я не могу никого убивать, иначе запорю свой квест…

— Да помню я! Тебе и не придется никого убивать. Просто хиль меня. А я уж буду и за танка, и за ДД.

В оффлайне я изучил имеющуюся информацию по этом данжу. Кэлауокан — средних размеров подземелье, рассчитанное на прохождение группой в 4–5 человек со стандартной структурой: танк, принимающий на себя основной удар, два-три игрока с хорошим уроном, желательно дистанционным, и целитель, страхующий группу бафами и лечебными заклинаниями. Сложность данжа средняя, куда проще, чем тот же Храм черной змеи. Который мы с Псами, к слову, успешно прошли еще в те времена, когда были куда слабее, а я уж и вовсе был зеленым нубом. Хотя, конечно, тогда нас было два десятка человек, и все равно мы чуть не вайпнулись….

— В общем, я думаю, справимся и вдвоем. На крайний случай — сдохнем разок и отступим. Помирать-то тебе, кстати, можно по квесту твоему?

— О, сколько угодно, — невесело усмехнулся Вульф. — Но мне бы этого не очень хотелось.

— Тогда не подставляйся, — пожал я плечами. — Думаю, раз ты не будешь бить мобов, они и агриться на тебя будут меньше. А в остальном — рутина. Обычный данж, ничем особо не примечательный. А мы оба прокачаны выше среднего, так что вдвоем вполне можем заменить стандартную группу. Ну, разве что времени на прохождение потеряем чуть больше.

Я оказался прав почти во всем. Кроме того, что данж ничем не примечателен. В интернете, пока изучал инфу по нему, видел множество изображений, от концепт-артов до небольших видеороликов. Но как оказалось, все они не давали представления о том, как эти подземелья выглядели на самом деле. Дело даже не во внешнем виде, а в атмосфере, что царила здесь. В звуках, запахах, причудливой игре света и теней, в странных эманациях Ци, воспринимаемых даже без погружения в медитацию. Возможно, я просто оказался излишне впечатлительным (хотя раньше не замечал за собой такого греха), но подземелье странным образом давило на психику. Это было похоже на фильмы ужасов с постепенным нагнетанием саспенса. Вроде бы никакой жести на экране нет, но с каждой секундой нарастает предчувствие опасности. И это нервирует куда больше, чем толпы монстров, бесхитростно нападающих лоб в лоб.

Внешнюю оболочку Кэлауокана — те самые оплывшие от чудовищного огня руины, издалека похожие на огромный термитник — мы преодолели быстро, не встретив никаких преград, если не считать пары десятков скальных ползунов, похожих на огромных мокриц. Очень распространенная пещерная живность, в разных количествах и вариациях их можно встретить в любом уголке Артара.

Вход был похож на густое облако тьмы, зависшее между двумя каменными тотемами, изображающими взвившихся на дыбы кентавров с мощными волосатыми торсами и внушительными рогами, загнутыми вперед, как у быков.

— Это катосы, духи камня, — пояснил Вульф. — Одни из центральных фигур мифологии дау. Впрочем, совсем скоро мы увидим, что это не просто мифология…

Пелена тьмы служила магическим барьером, отделяющим данж от Артара. Пройдя ее, мы оказались в замкнутой зоне. Пока мы здесь, другие игроки сюда проникнуть не смогут. Если же кто-то из них тоже решит проходить данж, то им придется ждать, пока мы пройдем эту зону. Тогда она перезагрузится и будет готова принять очередную команду.

На первом уровне подземелья еще были очень заметны следы разрушений. Стены здесь были сложены из огромных камней и, похоже, раньше служили подвалами основного сооружения. Судя по глубоким нишам в стенах, а также обилию обломков статуй и мраморных плит, здесь было что-то вроде подземного кладбища. Только вместо могил — богатые склепы, вместо гробов — массивные каменные саркофаги. Что удивительно, характерные архитектурные элементы указывали на то, что изначально все это было построено алантами. То есть сами построили, сами и разрушили? Гражданская война? Или техногенная катастрофа?

Стены, статуи, саркофаги — все здесь было сильно повреждено, причем повреждения были необычными. Камень оказался оплывшим, местами в нем темнели глубокие борозды, будто проточенные какой-то жидкостью. Некоторые участки стен и вовсе вспучились буграми, как оплавившийся пластик, и при этом светились рассеянным фиолетовым светом.

Мне вспомнились слова Джанжи Хэ. Эфир коварен. Величайшее изобретение алантов, основа их могущества, одновременно стало и причиной их упадка.

Обитатели этих мест были тоже изуродованы, и оставалось только догадываться, как их далекие предки выглядели изначально. На нас набрасывались похожие на пауков горбатые твари с тремя парами конечностей и косматой свалявшейся гривой волос, сквозь которую росли бесформенные наросты, напоминающие колонии грибов. Мелкими стаями, визжа так, что уши закладывало, с потолка пикировали нетопыри размером с добрую курицу. Выпрыгивали из засад, устроенных за обломками каменных плит, коренастые человекообразные карлики с морщинистыми птичьими ногами и широченными пастями, больше напоминающими крышки небольших сундуков. Ну, и для ассортимента тут была разнообразнейшая нежить — от банальных сморщенных зомби до странных псов, у которых поверх тела будто бы нарос еще один скелет, похожий на экзоброню из зазубренных темных костей.

Вопреки опасениям Вульфа, рядовые монстры не доставляли нам особых проблем. Под тремя монашескими аурами, полным бафом от Медитации и под бафами самого целителя я превратился в настоящую машину для убийства. Даже посоха не доставал — как активировал Железные кулаки на входе в данж, так и шел вперед, дробя черепа и ломая кости голыми руками и ногами. Самое твердое, что монстры пока могли нам противопоставить — это кости, клыки и когти, так что они меня даже поцарапать не могли — кожа под Благословением стали и Сердцем дуба была прочнее железа, хотя на ощупь оставалась совершенно обычной. Только руки от локтя до кончиков пальцев и ноги от колена до стопы под воздействием Железных кулаков посерели, и стали твердыми, будто и правда превратились в металл.

С контролем агра тоже все шло по плану — целителя монстры либо вообще не трогали, либо не успевали до него добраться, потому что я перехватывал их на полпути. Это было несложно, потому что Вульф следовал буквально в нескольких шагах позади меня — ровно на таком расстоянии, чтобы не попасть под шальной удар. И хотя мы почти не разговаривали по пути, не до того было, я чувствовал, что его скепсис по поводу этого похода постепенно рассеялся.

Хуже было то, что почти всем противникам удавалось набрасываться на нас неожиданно. В катакомбах было темно, свет исходил в основном от насыщенных эфиром стен и от странных факелов, похожих на торчащие из земли кости, объятые призрачным пламенем. Но темнота — это половина проблемы. Все подземелье заволакивал серый туман, похожий на дымовую завесу, использовавшуюся на старых рок-концертах двадцатого века. Где-то он струился по самому полу, едва доходя до щиколоток, а где-то вставал стеной, не давая ничего разглядеть даже в пяти шагах. И чем глубже мы пробирались, тем эта пелена становилась плотнее.

— Дау называют это мехкаан, Серый туман, — пояснил Вульф, куда более меня осведомленный об этом месте. — Это особая магическая сущность, которую хунганки оседлых племен используют для защиты поселений. Серый туман может укрыть целую область, как бы пряча ее из реальности.

— Понятно. Что-то вроде астрала? Или Туманного чертога у монахов?

— Скорее второе. Я в общих чертах знаю про Туманный чертог. Рэд, один из центурионов гильдии, тоже боевой монах. Судя по его рассказам, в чертоге используется та же… технология, если так можно выразиться.

— Монах среди офицеров Легиона? Не знал… И какой он школы?

— Он развивает сразу две — Воды и Земли. Но больше с упором на первую. Он говорил, что прокачивать сразу две ветки не совсем целесообразно, потому что не сможешь раскрыть потенциал обеих.

Я усмехнулся. У меня на этот счет другое мнение — у меня-то в арсенале приемы уже четырех школ. Правда, умения школы Земли пока не попробовал, даже толком не изучал описания. И сейчас для этого пока тоже неподходящий момент. С местными монстрами я расправляюсь без особых проблем, однако совсем уж расслабляться не стоит. Данж рассчитан на группу из пяти человек, так что количество мобов тут соответствующее. Справляться с такими оравами мне удается только за счет прокачанного Хвоста дракона, Терний и Зеркального щита — то есть умений, действующих по площади, да еще и с элементами контроля. Умения же школы Земли, мало того что незнакомые, так еще и первого уровня, против данжевых монстров я с ними не особо-то повоюю. Пока что это пустая трата Ци.

Мы (ну, или точнее, я) раскидали очередную группу нежити и деловито обшаривали трупы, собирая лут, и я продолжил свои расспросы:

— И что этот ваш Рэд? Хороший боец? Как он смог дослужиться до центуриона? Монахи ведь не очень популярный класс как раз из-за того, что считаются не особо полезными в команде.

— Так и есть. Но Рэд этот стереотип нарушает. Уж не знаю, сильнейший ли он монах в Артаре, но стилем Черной черепахи владеет лучше всех. Тут я могу точно сказать, потому что видел других монахов этой школы. У них и половины умений нет, которые есть у него.

— Например?

— Может бегать по воде. Создавать водяных двойников. На пару секунд сам может превратиться в водяную фигуру, так что от удара по нему только брызги полетят, а самому ему — хоть бы хны. Еще несколько умений со льдом, но их он гораздо реже использует…

— Хм… Да, вынужден признать, сам я такого не умею, хотя титул Мастера Воды получил одним из первых в Артаре.

— Не одним из первых, а самым первым, — усмехнулся Вульф.

— Ты и об этом в курсе?

— Так Рэд нам всю плешь проел, рассказывая об этом. Ты опередил его буквально на два дня. Ух, и зол же он был…

— Ну, он не много потерял. Дополнительная награда предусмотрена десяти первым.

— Да, но тут еще дело принципа…

— Понимаю.

Обстановка вокруг нас неуловимо менялась. Чертов туман здорово сбивал с толку, заволакивая все вокруг так, что видимость была не больше пятнадцати-двадцати шагов. Каменной кладки уже не было видно, склепы и обломки статуй тоже не попадались. Мы незаметно для себя добрались до другого участка подземелья, представляющего собой скорее огромную пещеру. Со светом здесь, на удивление, было куда лучше, чем на предыдущем участке. Правда, источники его определить было трудно, и он был настолько рассеянным, что почти не давал теней.

Из тумана там и сям выглядывали странного вида столбы, больше всего похожие на обнажившиеся корни исполинского дерева. На них даже коротенькие отростки имелись, типа корневых волосков. Эти образования тоже были подпорчены эфиром — светящиеся фиолетовые потеки просвечивались сквозь них, будто кровь, текущая по жилам.

Откуда-то сверху, спрыгнув с одного из таких корней, на меня набросилась человекообразная тварь, которая впервые за все время нашего похода заставила меня напрячься. Двигалась она так быстро, что даже я со своими семью сотнями Ловкости не имел перед ней преимущества в скорости. А когти ее, хоть и тонкие, оказались так остры, что у меня на груди и на руках появились длинные следы от порезов, из которых засочилась, чуть шипя, ядовитая кровь.

Тварь, с громким шипением атаковав меня, нанесла серию стремительных ударов, но не успел я контратаковать, как она отпрыгнула в сторону, скрываясь в тумане. Вульф подбежал ближе, стукнул о землю посохом, и от него во все стороны брызнули светящиеся сполохи, очерчивая вокруг нас защитный круг. Тут же подлечил меня светлой магией — глубокие царапины затянулись буквально на глазах.

— А теперь осторожнее, — напряженно сгорбившись, бросил он мне. — Старайся чем-нибудь замедлить или оглушить его. И береги глаза и шею.

Словно иллюстрируя его слова, противник налетел снова — стремительной размазывающейся в движении тенью, кажется, нарушающей законы физики. Он пролетел между нами параллельно полу, будто им выстрелили из пушки. И при этом умудрился исполосовать нас когтями. Вспышки боли пронзили меня почти одновременно в нескольких местах — плечи, задняя сторона шеи, спина, внешняя сторона предплечья — я как раз инстинктивно отвернулся, прикрывая лицо рукой. Швырнул вслед гаду чакрам, но, похоже, без толку.

— Кто это, промежуточный босс?

Я знал, что в подземелье, помимо Изинкана, еще три второстепенных босса, одного из которых миновать не получится, потому что он преграждает путь к финальной области.

— Нет, — помотал головой целитель. — Это баламы, воины-ягуары. Тоже защитники зем…ли.

Дух выпрыгнул из тумана, прервав его на полуслове. Атаковал именно целителя — похоже, сообразил, что он более легкая мишень. Вульф коротко рыкнул, получив когтями по плечу, но дальше я его в обиду не дал — выстрелив в монстра Жалом, одновременно заряжая Орихалковый клык. Дернул натянувшуюся веревку, притягивая балама к себе, и насадил его на раскаленный докрасна клин, в который превратилась моя правая рука. Прием этот, конечно, для пробития тяжелобронированных целей, так что тут получился легкий перебор — я буквально прошил монстра насквозь, и он сдох моментально. Но очень уж он меня нервировал.

Шипя обожженными краями огромной рваной раны в груди и источая горький запах горелого мяса, монстр рухнул мне под ноги.

— Да сколько ж защитников у этой вашей земли… — сплюнул я, разглядывая противника.

Поначалу мне даже показалось, что это ксилай, однако при более внимательном рассмотрении стало ясно, что это отдельный вид, хотя тоже с явными признаками кошачьих. Очень худое поджарое тело, поросшее короткой пятнистой шерстью. Блестящие тонкие когти и на руках и на ногах, похоже, металлические. Длинный хвост, небольшая голова с чуть вытянутой мордой. Глаза — черные, без зрачков, пасть полна белых и острых, как рыбьи кости, зубов. Из одежды — примитивный наряд, похожий на те, что носят дау: набедренная повязка, на груди крест-накрест ремни, украшенные мелкими костяными амулетами. Вдоль всей спины идет широкая полоса более темной и длинной, чем на остальном теле, шерсти.

Главное отличие баламов от ксилаев было в разных пропорциях между кошачьим и человеческим. Ксилаи все-таки воспринимаются скорее как люди с кошачьей головой и повадками. Этот же был мельче и куда больше похож на животное.

— Они не особо живучие. Но очень шустрые, — пояснил Вульф, снова поднимая засветившиеся изнутри ладони, чтобы залечить раны у себя и у меня. — И когти у них очень опасны. Дебаффы, кровотечение, криты…

— Да я уж заметил, — мрачно отозвался я. — И что, много их тут?

— Знаешь, нам, пожалуй, лучше вернуться немного назад. Из-за этого дурацкого тумана мы немного сбились с пути и забрели в ответвление со второстепенным боссом. Там дальше — Белый ягуар, вождь баламов. Его можно спокойно обойти, у нас ведь цель — не полная зачистка данжа, а быстрый рейд к финальному боссу.

— Угу. Плюс, если честно, мне бы не хотелось больше иметь дело с такими вот ребятами. А уж тем более с усиленной их версией.

— Те монстры, что впереди, ближе к финальному боссу, тоже не лучше, — вздохнул он. — Но, по крайней мере, не такие непредсказуемые, и у нас больше шансов справиться с ними вдвоем. Давай оглядимся. Нужно отыскать такую здоровенную каменную арку. За ней — промежуточный босс и спуск вниз, к финальной области. Но перед аркой надо будет сделать привал. Обновим баффы, обсудим тактику…

— Согласен. Ну, что ж, веди.

Перешагнув через труп балама, мы снова углубились в затянутые туманом подземелья.

Глава 7. Тактамак

Круглую, как кольцо, каменную арку мы отыскали довольно быстро. Зачистив окрестности от мобов, устроились на привал. На то, чтобы обновить баффы, в том числе прихваченными с собой напитками и едой, хватило и пары минут. Куда больше мы потратили на обсуждение дальнейшей тактики.

— Спуск на нижний уровень данжа охраняет Тактамак, Дробитель костей, — пояснил Вульф. — Ничего особенного он собой не представляет, просто здоровенный голем.

— Алантский?

— Нет, каменный, магический.

— Понятно. Еще один защитник Земли.

— Именно. Выглядит как этакая человекообразная ходячая глыба. Не очень шустрый, но чудовищно сильный и живучий. Время от времени кастует каменную шрапнель — осыпь такая с потолка, увернуться не очень сложно. Вооружен каменной гирей на цепи. Вот под нее лучше не попадаться. Мы как-то проходили этот данж с Крушителем, так даже его этим ударом сметает.

— Насмерть?

— Ну, конкретно Стэн выжил. Но я вообще ни разу не видел, чтобы он умирал. У него Живучести сейчас, наверное, больше полутора тысяч. Не думаю, что кто-то еще в Артаре может таким похвастаться. Так что лучше не повторять этот фокус.

— Ясно. Ну а какая вообще тактика на этого увальня?

— Арена для сражения — круглая пещера с шестью менгирами по краям. Эти менгиры дают ему сопротивление от разных типов урона: физика, огонь, электричество, лед, яды или магия света. Соответственно, тактика на него строится исходя из состава группы и того, какой тип урона в ней доминирует.

— Нужно разрушить соответствующие менгиры?

— Да. Можно, конечно, не заморачиваться и прямо в лоб его пробивать. У него нет каких-то жизненно важных органов — нужно просто бить, пока он не поглотит определенное количество урона. У многих боссов в данжах так. Примерно как в старых компьютерных играх — разве что полоски хитпойнтов нет.

— Так, может, и бить в лоб?

— Можно. Но это будет очень долго. Менгиры дают ему по семьдесят пять процентов сопротивления к соответствующему типу урона. Но самая главная загвоздка даже не в этом. А в том, что нас всего двое.

— И что?

— Слабость Тактамака — в его медлительности и туповатости. Группе из четырех-пяти человек легко удается его запутать — он бросается то за одним игроком, то за другим. Тот, на ком он сфокусится, бегает по пещере, а остальные тем временем бьют голема с флангов и в спину. До тех пор, пока его кто-нибудь не переагрит и он не сменит цель. При этом хил во всей этой чехарде не участвует, иначе не будет успевать подстраховывать остальных. Да и лягу я от любого его удара.

— Ясно. Ну, не вопрос. Тогда просто сконцентрируйся на лечении и баффах.

— Выстоишь один?

Он окинул меня взглядом, в котором чувствовалось сомнение.

— Ты не обижайся. Я уже увидел, что ты отлично справляешься с паками монстров. Непривычно, правда, видеть бойца ближнего боя вообще без брони. Тот же Рэд весь в толстой коже, даже с кольчугой.

— Монахам не стоит носить на себе металл. Это снижает доступное количество зарядов Ци. А в моем случае отказ от брони дает куда больше плюсов, чем минусов.

— Ну, тебе виднее. А что будем делать с типами урона?

Я задумался. Исходя из концепции Цикла разрушения, стихии Земли противостоит Дерево. Так что можно снизить Живучесть гада, атакуя его Хлещущей ветвью. И приплюсовать к этому дебафф от моей ядовитой крови. Так что я смогу здорово просадить запас здоровья голема. Надо только разрушить менгир, отвечающий за резисты к яду. Ну, и конечно, за физический урон.

— Как выглядят эти его защитные менгиры?

— Статуи. Грубоватые, древние, но символы там вполне узнаваемые.

— Мне нужны физика и яды… И, пожалуй, Вода.

Тут уже не столько ради модификаторов от Цикла разрушения, а для бонусного дробящего урона, игнорирующего физброню.

— Кобра, вставшая на дыбы. Молот. И большая чаша, похожая на кубок для вина. Разрушить их относительно легко — нужно бить соответствующим типом урона. Либо просто сталкивать их с постаментов. Правда, они тяжеленные…

— Разберемся, — кивнул я и поднялся на ноги.

— Подожди. Может, стоит сразу обговорить тактику и на Изинкана? Я, если честно, не представляю, как ты собираешься его завалить. Голем по сравнению с ним — так, манекен для битья…

— Давай для начала с големом разберемся. Как говорится, будем решать проблемы по мере их поступления.

Все-таки не зря говорят, что лучше один раз увидеть. Вроде бы и слышал я уже раньше про боссов этого данжа, да и Вульф все подробно про Тактамака рассказал. Однако когда перед нами, возвышаясь над белесой пеленой тумана как утес посреди морской бухты, возникла эта каменная громадина, уверенности у меня резко поубавилось.

Голем был условно человекообразным, но сводилось это к тому, что он был прямоходящим, с двумя руками и двумя ногами. В остальном — вообще ничего человеческого. Голову-то, и ту сразу не разглядишь, потому что находится она не на плечах, а на передней части туловища, и напрочь лишена шеи. Вульф сказал, что голем каменный, но как раз камней в его туловище было не очень много. В основном он состоял из толстых густо переплетенных корней, поверх которых наросли слои дерна с травой, гроздьями бледных грибов и даже с мелкими кривыми кустиками, особенно на плечах и горбатой спине. Росту в боссе было около четырех метров, но черт с ним, с ростом — он и вширь был не меньше. А сколько он при этом весил, вообще страшно представить. Явно несколько тонн.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Одно хорошо — двигался этот увалень и правда замедленно, будто под огромной толщей воды.

Я, как спецназовец, по привычке проверяющий счетчик патронов в магазине винтовки, взглянул на количество зарядов зарядов Ци. Полный бак — на последнем паке монстров как раз пополнил запас.

— Будь осторожен! — напутствовал меня Туманный волк.

— Ты тоже. И не высовывайся без необходимости. Просто подстраховывай меня, лучше баффами. И не лечи в начале. Моя кровь должна попасть на него. Для дебаффа.

Я снова сделал на левой ладони длинный надрез и, подождав, пока вытечет побольше темно-зеленой крови, сжал руку в кулак.

Достал из слота быстрого доступа Посох царя обезьян. Бить эту ходячую глыбу голыми руками не очень-то хотелось, пусть под эффектом Железного кулака боли и не чувствуешь. А посох все-таки дает постоянный бонус в 10 % от показателя Силы всем простым ударам и атакующим умениям. Плюс шанс на кратковременное оглушение противника. Сомневаюсь, правда, что оглушение сработает против такой громадины.

Отбросив сомнения, я двинулся в сторону противника, постепенно наращивая темп. Еще немного — и я уже бежал на гиганта мягкими легкими скачками как кошка. Со стороны это, возможно, выглядело глупо — букашка, храбро бросающаяся на готовый раздавить ее тапок. Но, наверное, именно ради таких моментов и стоит играть в Артар. Когда прокачаешься до определенных высот, чувствуешь, что способен на настоящие эпичные подвиги в духе героев фентези. Главное при этом, как советуют психологи, несмотря на реалистичность окружения, ни на секунду не забывать, что это лишь виртуальный мир.

Но мне кажется, те, кто так делает, лишают себя львиной доли кайфа.

Реакции Тактамака оказались такими же замедленными, как и движения. Я беспрепятственно забежал в его владения и успел даже обогнуть его по дуге, заходя с фланга. И только тогда он начал разворачиваться вслед за мной.

Каменные тотемы, дающие голему сопротивление к разным видам урона, располагались на неровных постаментах высотой в человеческий рост. Из-за тумана и слабого освещения их было плохо видно, так что приходилось подбираться поближе. Каменную кобру из обросшего мхом камня заприметил сразу. А вот чаши и молота не было видно — похоже, находятся с другой стороны.

Великан двинулся за мной, и от его шагов пол пещеры ощутимо вздрагивал. Зазвенела тяжелая цепь, зарокотал протаскиваемый по каменному полу цилиндрический валун размером с малолитражку. Так это и есть его оружие?! Я думал, просто скала рядом торчит…

Я не стал тратить время на то, чтоб подбежать вплотную к менгиру защиты от яда. Выстрелил в него Серебряным жалом, целясь поближе к голове змеи. Дернул на себя, и каменная глыба заметно покачнулась.

— Отлично! — подбодрил меня Вульф, держащийся на почтительном расстоянии, у самого входа в пещеру.

Угу. Но вообще-то я собирался одним махом сдернуть менгир с постамента, так что результат так себе.

Я продолжал дергать за натянувшийся трос, раскачивая каменную кобру все сильнее. Наконец она начала заваливаться мордой вниз, и я высвободил Жало. Как раз вовремя — голем притопал ко мне. Пусть и двигается он замедленно, но ширина шага-то у него — ого-го!

С утробным рычанием, больше похожим на грохот перетирающихся в огромной дробилке камней, Тактамак взметнул вверх левую лапищу. Если это замах для удара, то увернуться от него не составит труда, так что я не особо испугался. Наоборот, подпрыгнул ближе к голему и, будто кастуя заклинание, выбросил вперед руку, раскрывая ее ладонью к противнику. Брызги зеленой крови веером взметнулись в воздух, зацепив ногу голема. Не очень эффектно, но для дебаффа хватит и одной капельки. Кобра как раз свалилась и раскололась на несколько частей, так что яд будет действовать по полной.

Эта секундная задержка обошлась мне дорого. Оказалось, что голем не замахивался для удара, а кастовал каменную осыпь. С потолка на меня повалились увесистые булыжники, некоторые с кулак размером. Меня спасло Зерно морской саламандры, но лишь частично — увернуться от всех снарядов было нереально, они сыпались слишком плотно, и зона поражения была диаметром метра три-четыре. Эффектно отпрыгнуть в сторону тоже не получалось — попробуйте-ка попрыгать, когда по голове, плечам и спине барабанят камни. Так что я позорно ретировался, сгорбившись в три погибели, втянув голову в плечи и прикрывая ее свободной рукой.

Когда я выбежал из-под каменного града, меня вдруг окутал мягкий золотистый свет, спиралями поднимающийся от ног к голове, и боль от ушибов мгновенно прошла. Вульф подлечил. Как это все-таки здорово! За полгода игры с Псами я уже привык, что в бою мы чаще всего обходимся без хила, и рассчитывать приходится только на себя.

Тактамак тем временем разошелся. Ухватившись за толстенную цепь обеими лапами, он мощным рывком сдернул свою огромную гирю с места. Каменный цилиндр, грохоча по полу, понесся на меня.

Прыжок лягушки!

Я легко перемахнул через увесистый снаряд и побежал вперед, описывая широкую дугу вокруг голема. Тот, неуклюже ворочаясь на месте, пытался проследить за мной взглядом. Снова скастовал осыпь с потолка, но в этот раз меня едва зацепило — я ускорился и быстро выбежал из зоны поражения. Развернувшись, скастовал Свинцовый молот — своего главное оружие против таких противников.

Голема будто придавили сверху гигантской ношей — ноги его подкосились, и я даже подумал, что он сейчас завалится на спину. Но умение действовало всего несколько секунд, так что монстр успел оправиться от неожиданного удара. Я же получил несколько драгоценных секунд для следующего маневра.

Вот они — чаша и молот! Массивные изваяния торчали на своих пьедесталах на дальнем краю пещеры, рядом с затянутым магическим барьером входом на нижний уровень. Я побежал к ним, то и дело оглядываясь на великана, чтобы не прозевать очередной его каст.

Еще один камнепад! Или даже два подряд — очень уж большая область разброса получилась. Один из осколков больно чиркнул меня по черепушке, оставляя длинную вертикальную царапину от виска до самой шеи, еще несколько ударили по плечам и спине, будто твердыми кулачищами. Если бы я не был защищен броней от аур и умений, от такого массажа у меня бы мышцы превратились в отбивные.

Выстрелил Жалом в рукоять огромного каменного молота, установленного на постаменте навершием вниз. Но провернуть тот же фокус, что и с коброй, не удалось — центр тяжести у фигуры был слишком низко, и у меня не хватало сил сдернуть её вниз. А голем тем временем, переваливаясь с боку на бок, пер на меня. Каменная гиря волочилась за ним, грохоча на всю пещеру. Несколькими мощными рывками он раскрутил ее вокруг себя на цепи, и я поспешил отпрыгнуть подальше — эта хреновина, летящая параллельно полу, легко могла меня размазать. Такими штуками, привязанными к строительному крану, в старину дома рушили.

К менгирам пришлось подбегать ближе. Каменный молот пошатнулся и растрескался после удара Хлещущей ветвью, затем осталось только поколотить его немного посохом, уже без усиления зарядами Ци. До менгира защиты от стихии Воды я уже не добрался — голем очень уж наседал, и пришлось заняться им вплотную.

Свою неуклюжесть Тактамак компенсировал тем, что бил чудовищно сильно и по площади. Подходить слишком близко к нему было нельзя — он легко мог просто раздавить человека ногой. На дальней дистанции были опасны его заклинания каменной осыпи и раскручиваемая на цепи каменюка. Но я довольно быстро нащупал золотую середину и начал бегать вокруг него на расстоянии пары метров, приостанавливаясь только для того, чтобы провести серию ударов посохом, метнуть чакрам или Серебряные иглы. Время от времени, чтобы сбить громилу с толку, менял направление движения.

Честно говоря, ситуация выглядела как-то по-дурацки. Кажется, от моих ударов голему было ни холодно ни жарко. Разве что после особо сильных от него отлетали куски дерна или мелкие камни. Боли он явно не чувствовал, как и других эмоций. С тем же успехом можно было мутузить каменную стену.

Но судя по одобрительным возгласам Туманного волка, я все делал правильно. И вся проблема была только в том, что бил эту гигантскую каменную грушу лишь я один, а не танк и два-три дамагера, как в нормальной группе.

Надежду на то, что можно каким-то образом нанести голему критический урон, я тоже быстро отбросил. Даже то, что можно было считать его головой, на поверку оказалось просто торчащим вперед заостренным камнем с двумя провалами-глазницами, в которых светилось зеленое пламя. Я попробовал попасть в эти глаза метательными кинжалами, и как минимум дважды мне это удалось. Но эффекта от этого не было никакого.

Маны у гада, похоже, как и Живучести, было неограниченное количество, так что каменный дождь на мою бедную голову он вызывал с завидным постоянством. Вскоре я начал то и дело спотыкаться о валяющиеся под ногами булыжники, тем более что их нельзя было разглядеть из-за стелящегося понизу тумана.

Нет, так дело не пойдет! Я со скуки помру раньше, чем этот увалень развалится. Придется действовать более радикально.

Когда Тактамак в очередной раз поднял лапищу для каста, я выстрелил в нее Жалом и подтянулся наверх, запрыгивая прямо на горбатую спину чудовища. Удержаться там оказалось несложно, тем более что, потеряв меня из виду, голем опешил и неуклюже топтался на месте.

Пока на глаза ему не попался Вульф.

— Эй, Мангуст, ты чего? Вернись! — увидев прущую на него громадину, вскрикнул целитель. Он-то уже расслабился и даже присел на камень, лишь время от времени подкидывая мне кратковременные баффы. А тут оказался один на один с великаном, и отступать ему было некуда — позади стена.

Упс! Это я действительно зря. Но прыгать сейчас вниз и пытаться преградить голему дорогу — тоже хреновая затея. Так что поздно менять план.

Я зарядил Орихалковый клык и после трехсекундной задержки вонзил раскаленный докрасна клин в спину чудовищу. Рука по локоть ушла ему в спину, и я тут же выдернул ее вместе со спекшимися комьями земли. А следом, размахнувшись, еще раз ударил Свинцовым молотом.

Тактамак от удара вздрогнул всем телом и оступился. Еще миг — и я понял, что опора уходит у меня из-под ног. Мы падаем! Голем, споткнувшись, валился плашмя вперед, ну и я вместе с ним. Цепляться Жалом было не за что — стены и потолок слишком далеко, так что пришлось сигать вверх с помощью Прыжка лягушки и замедлять скорость падения до минимума.

На лету я замахнулся посохом, поднимая его высоко над головой. Зарядил Хлещущую ветвь, чувствуя, как внутри с каждой секундой накапливается сила — будто тетиву натягивают. Ударил аккурат в момент приземления, вкладываясь всем весом. От звука аж у самого уши заложило. От спины голема во все стороны брызнула шрапнель мелких каменных осколков, а отдачей у меня едва не вырвало посох из рук. Я даже всерьез испугался, что зачарованное оружие может сломаться.

Рухнувший голем поднял целое облако пыли, клочья тумана тоже взметнулись во все стороны. Я едва удержался на горбатой спине чудовища, ухватившись за кривой кустик с толстым узловатым стволом. Щурясь от пыли, замер, пытаясь разглядеть, успел ли Вульф отбежать подальше или же оказался погребенным где-то под тушей Тактамака.

Голем тяжело заворочался, силясь подняться, и я зарядил в него еще одной Хлещущей ветвью. Это оказалось последней каплей — великан уткнулся в пол и как-то обмяк, если так можно выразиться про существо, сплетенное из древесных корней, камня и слоев дерна. Сфера Ци, вылетевшая из него, была крупной, как теннисный мячик, и темной, почти черной из-за преобладавшей в ней стихии Земли. Я поглотил ее и снова завертел головой в поисках целителя.

— Эй, Вульф! Ты живой?

В клубах пыли замаячил едва различимый силуэт. Через пару мгновений, кашляя и отплевываясь, из этой пелены появился Туманный волк. Выглядел он неважнецки — роскошный головной убор из перьев сбился на бок, лицо будто мукой обсыпали, на щеке алела обширная ссадина.

— Я одно тебе скажу, Мангуст… — утираясь тыльной стороной ладони, произнес он. — Вот теперь я понял, что все слухи про Стальных псов — чистая правда. Вы реально отмороженные.

— Да брось! Весело же было. А лут из этого каменного болвана есть хоть какой-нибудь?

— Да. Возле выхода вниз должен подняться из пола седьмой постамент, на нем — сундук.

Ну, сундук — это громко сказано. Больше похоже на небольшой каменный гроб со сдвигающейся в сторону плитой-крышкой. Внутри поблескивала целая россыпь мелких серебряных самородков и полудрагоценных камней. Кроме того, рандом расщедрился на боевой топор с необычным лезвием и два магических жезла — один из светлого, похожего на кость, дерева, покрытого черной вязью узоров, второй — больше смахивающий на булаву с массивным вытянутым навершием. Все оружие я отдал Вульфу, себе забрал мелочовку. Уже ссыпая их в инвентарь, обнаружил, что один из кусочков янтаря — оранжевый с вкраплениями воздушных пузырьков внутри — это спящее зерно для Нити пути.

Зерно Пульсации. Класс предмета: обычный. +2 к уровню умения «Пульсация».

Я даже заглянул в интерфейс, чтобы уточнить, что это за умение. Пользоваться им пока не довелось.

Пульсация. От монаха исходят концентрические волны Ци в такт биения его сердца. Каждый такт исцеляет монаха и его союзников. Если монах призвал менгир с помощью умения «Скользящий менгир», то такты Пульсации исходят еще и от менгира, но целебные эффекты при пересечении волн не складываются. Уровень: 1. Прогресс — 0/20. Радиус волны — 3 метра. Продолжительность пульсаций — 30 секунд. Сила исцеления за такт: базовая регенерация цели*1 минуту.

Хм… Ну, целитель у меня под боком, и умения его явно посильнее этого, так что вряд ли Пульсация мне пригодится в ближайшее время. Но зерно на Нить пути я, конечно, надел — запас карман не тянет. Заодно заглянул и в описание второго упомянутого умения стихии Земли.

Скользящий менгир. Монах использует заряд чистой Ци, чтобы призвать каменный менгир, которым может управлять легкими движениями. Под управлением монаха менгир легко скользит по поверхности земли, другие же игроки не могут его сдвинуть. Манипулируя менгиром, Монах может использовать его как в защитных, так и в атакующих целях, в том числе при активации некоторых умений школы Земли.

Да-да, видел я ролики с монахами школы Янтарного единорога. Их менгиры — этакие вертикально расположенные каменные цилиндры, которыми они вертят вокруг себя, используя то в качестве щита, то в качестве тарана, то чтобы оттолкнуться от него. Своеобразная техника боя, и у меня уже руки так и чешутся испробовать её. Правда, лучше бы это сделать на противниках попроще.

— Ну что, готов? — спросил я Вульфа.

— Честно? Нет. И я думаю, что и ты не готов. Одно дело — завалить один на один ходячую каменюку. Но Изинкан… Ты точно изучал инфу про него?

— Видел ролики. Это здоровенный кентавр.

— Катос, — поправил меня Вульф. — Самый что ни на есть настоящий дух камня. И мало того, что он здоровенный и живучий — почти такой же, как Тактамак. У него и магический арсенал весьма обширный. Больше всего меня беспокоит Окаменение. Во время боя он набрасывает заклинание на случайного члена группы, обращая его в камень. Этот эффект можно либо переждать — а это около минуты, либо разбить каменную корку, освобождая союзника. Для группы из пяти человек это не проблема — главное, не зевать. Но…

— Но нас всего двое, — подытожил я.

— Угу. И я тебе точно могу сказать — я против этого парнокопытного паровоза минуту не простою.

Я вздохнул.

— Ну что ж. Тогда ответ очевиден. Я пойду к нему один.

Глава 8. Черный янтарь

Нижний уровень подземелий, как и предупреждал Вульф, оказался небольшим, но насыщенным. Продвигаться пришлось уже не по колено, а по пояс в густом тумане, а временам он скрывал и с головой. Единственными ориентирами в пути служило смутное сияние впереди и выныривающие из серой пелены менгиры, похожие на вытянутые человеческие головы с растянутыми в крике ртами. Я не мог избавиться от ощущения, что где-то уже видел похожих истуканов, только в другом антураже. Но не мог точно вспомнить, где. Да и на размышления, честно говоря, времени не было — буквально каждый шаг приходилось преодолевать с боем.

Серые, будто присыпанные пеплом, волки с массивными горбатыми спинами охраняли это место так, словно где-то впереди логово с их маленькими щенятами. Туманные волки. Те самые, в честь которых взял себе имя Вульф. Лишь чуть крупнее обычных, но это тот случай, когда размер вообще не имеет значения, поскольку это не обычные хищники из плоти и крови. Казалось, что они появляются прямо из тумана, порой даже не успевая полностью материализоваться. Набрасываются внезапно, стремительно, силуэты их размазываются, будто дымный шлейф от погашенного, но еще не совсем затухшего факела. Зеленые глазищи светят сквозь белесую пелену, как фары. И все это в полном безмолвии, от которого становится совсем уж не по себе. Рычали бы хоть. Или взвизгивали, получая удар.

Вот с ударами было совсем худо — большинство из них проходило мимо либо вообще сквозь эти серые дымчатые тела, почти не встречая сопротивления. Вульф кинул мне в чат запоздалую подсказку о том, что волков можно достать только серебром или магией стихий. Я сосредоточился на бросках чакрама, Серебряных иглах и Серебряном жале. А еще регулярно набрасывал на себя Зеркальный щит. Его осколки, разлетаясь в стороны блестящей шрапнелью, тоже отлично ранили призрачных тварей. Увы, моя ядовитая кровь их не отпугивала. Либо они не считались животными, либо их ненависть к чужаку, вторгнувшемуся в святая святых, была сильнее страха.

Сам Вульф помог мне зачистить лишь небольшой участок возле самого входа на уровень и остался там. Я его не винил — исходя из механики финального босса, целитель стопроцентно не выживет в схватке с ним. Я и на свой-то счет не был уверен, хоть внешне и сохранял невозмутимость.

Сияние впереди все ширилось, туман вокруг него постепенно рассеивался. Призрачные волки продолжали набрасываться на меня, но, кажется, я уже изрядно проредил их поголовье. Вот трое особо настырных отлетели назад от взрыва Зеркального щита, усеянные острыми осколками, как дикобразы, и все стихло. Сферы Ци почти синхронно взлетели над их телами и поплыли ко мне. Темные, почти черные. В этом походе я черпаю в основном стихию Земли. Что ж, живучести много не бывает.

Вульф рассказывал, что при прохождении группой обычно полностью зачищают эту пещеру, разыскивая в тумане скрытые алтари, с которых можно собрать лут, и добивая всех туманных волков — ради опыта и шанса на выпадение редких ингредиентов с них. Но я шел напрямик к сиянию, а к телам поверженных защитников пещеры даже не склонялся, только собирал Ци. Я здесь не ради фарма, мне нужна только добыча с Изинкана.

Сияние исходило из огромной похожей на кратер дыры в потолке. Оттуда лился яркий золотистый свет, в лучах которого, будто пылинки, вились какие-то мелкие лепестки. Могучая фигура катоса, облитая этим светом, кажется, сама светилась изнутри.

Про себя я по привычке называл этого монстра кентавром. Но кентавр — это ведь наполовину человек, наполовину лошадь. Если же приглядеться к катосу, становится понятно, что нижняя часть его мощного туловища — скорее бычья. Верхнюю часть назвать человеческой можно тоже только с большой натяжкой. Торс — бочкообразный, сплошь поросший короткой, но густой шерстью, толстенные ручищи оканчиваются четырехпалыми лапищами, каждой из которых он может раздавить мне череп. Бычью голову венчают загнутые вперед рога, и толщина их в основании такая, что с трудом охватишь пальцами обеих рук.

В руках такого великана ожидаешь увидеть секиру размером с капот от автомобиля или булаву весом в пару центнеров. Однако вооружен Изинкан длинным изящным копьем, древко которого состоит из витиевато сплетенной лозы толщиной в палец. Кажется, древко это внутри полое, и сквозь неплотно прилегающие стебли просвечивается зеленоватое сияние. Наконечник — из ромбовидного белого камня размером больше ладони. И что-то подсказывает мне, что оружие это куда опаснее, чем выглядит.

Впрочем, оружие для него — лишь вспомогательный инструмент. Изинкан — сильный маг Земли, и насколько сильный, придется попробовать на собственной шкуре.

В отличие от тупого каменного увальня Тактамака, кентавр сразу отреагировал на мое появление. Правда, не совсем так, как я ожидал.

С удивительной грациозностью и плавностью эта гора мускулов развернулась и выдвинулась мне навстречу. От тяжелого топота его копыт — каждое размером с суповую тарелку — земля под ногами ощутимо содрогалась.

— Тебе здесь не место, чужак! — спокойно, но веско произнес он. — Уходи или умри!

А вот голос оказался ровно таким, как я и представлял — глубоким раскатистым басом, от которого все нутро задрожало, будто рядом с мощным сабвуфером.

— Не могу ни того, ни другого, — так же спокойно ответил я. — Я пришел за черным янтарем. И не уйду без него.

— Хмм… — склонив рогатую голову, задумчиво хмыкнул катос и, как мне показалось, улыбнулся. Считывать эмоции на бычьей морде довольно сложно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Так ты — тот самый… Она предсказала, что ты придешь.

— Кто?

— Еще она сказала, что мне тебя не остановить. Но я все же попробую. Заодно проверим, действительно ли ты тот самый…

Крутанув перед собой копьем, Изинкан взвился на дыбы, взмахнул в воздухе передней парой мощных копыт.

Я швырнул в него целый веер Серебряных игл. Почти все пришлись в цель — промахнуться по такой туше было сложно. Часть кинжалов были с сюрпризом — перед тем, как отправить их в полет, я сжал их посильнее, так чтобы лезвия резанули кожу на ладонях. Проливать собственную кровь уже начинает входить в привычку. Но что поделать, если эта кровь дает такой ценный дебафф, особенно на сильных противниках.

Сразу же после броска я прыгнул в сторону. И правильно сделал. Приземляясь обратно на все четыре копыта, Изинкан вызвал каменную осыпь на то место, где я только что стоял. Заклинание почти как у Тактамака, только камни не просто сыплются с потолка, а летят, будто ими из пушки выстрелили. Пользуясь неподвижностью противника, я метнул в него еще и чакрам.

Заточенный диск просто отскочил от его волосатой груди, будто та была каменная! Черт возьми, а ведь я усилил его у крафтера дополнительными рунами Серебра и Остроты. Против магических бесплотных тварей он стал гораздо эффективнее, но против обычных монстров все чаще меня подводит. Хотя дело, конечно, не в оружии, а в том, что противники у меня стали такие.

Кентавр, развернувшись, попер на меня — так быстро, что мне пришлось уходить в сторону Прыжком лягушки. Не зря Вульф обозвал этого босса парнокопытным паровозом. Стоять на пути у такой громадины, да еще несущейся на тебя с такой скоростью — это чистое самоубийство. Тормозя, Изинкан поднял тучи пыли и оставил глубокие, как колеи от трактора, рытвины в земле.

Так, и что мне с тобой делать-то, здоровяк? Изначально я планировал опробовать свой козырной прием — Укоренение плюс Зеркальный щит. Но теперь этот план не казался мне удачным. Тернии, кастуемые во время Укоренения, точно не удержат зверюгу. А что будет, если этот живой таран врубится в меня на полном ходу, даже представить страшно. Мне кажется, сотни единиц брони, навешанные на меня умениями, мне не особо помогут. И осколки Зеркального щита его тоже не убьют, тем более что они летят во все стороны и большая часть уйдет мимо.

Крутанув над головой копьем, Изинкан обрушил на себя душ золотистого света, омывший его с головы до копыт. Ч-черт, да он еще и хилится! И наверняка от яда моего избавился.

Я снова метнул в него веер Серебряных игл. Не то чтобы надеялся серьезно поранить, а так, просто чтобы не расслаблялся. Кентавр ответил градом каменных осколков, часть которых зацепила-таки меня, здорово расцарапав левое плечо и бедро. Почти сразу же он снова бросился в атаку, на бегу наклоняясь и целя мне в грудь рогами. Я снова прыгнул, на этот раз вверх, пропуская мчащуюся тушу под собой. Еще раз метнул чакрам, но тоже без особой надежды на успех. От бычьей спины он не отскочил, даже немного завяз в волосатой плоти, но тут же отвалился, оставив едва заметный порез.

Нет, метательным оружием я ничего не добьюсь. На Иглы тоже нет смысла тратить дальше заряды Ци. Пора схлестнуться с ним в ближнем бою, но нужна защита посерьезнее, чем природная броня…

Стоп, а что если…. Надеюсь, я правильно запомнил описание этого умения.

Скользящий менгир!

Каменный цилиндр с неровными, будто выщербленными от многочисленных ударов краями возник передо мной на расстоянии вытянутой руки. Высотой он был метра два, шириной — меньше метра. Как и было заявлено в описании, управлялся легкими прикосновениями — будто возишь камень для керлинга по идеально гладкому льду.

Изинкан как раз обстрелял меня очередной порцией каменной шрапнели, и я инстинктивно укрылся за менгиром, заслоняясь им, как щитом. Выглянув из-за укрытия, увидел, что катос снова идет на таран. Я уже заметил, что, взяв разбег, он уже с трудом корректирует направление бега и с еще большим трудом тормозит. Так что толкнул менгир ему навстречу, сам отпрыгнул чуть в сторону, но уже без Прыжка лягушки. Чувствую, что бой может затянуться и стоит поберечь заряды Ци.

Менгир, от моих прикосновений скользящий по земле будто невесомый, теперь сыграл роль забетонированного глубоко в землю отбойника. Когда катос врубился в него, кажется, вся пещера задрожала, а само чудовище ошарашено замотало головой. Но пришло в себя куда быстрее, чем я успел что-то предпринять. Взметнув в мою сторону копье, он что-то коротко выкрикнул. Я, кажется, даже успел разглядеть сгусток темного дыма, устремившийся ко мне. А вот увернуться не успел — меня быстро окутала дымка, и я замер, чувствуя, что покрываюсь толстой каменной коркой.

А вот и обещанное Окаменение. Одно радует — урона это заклинание не наносит, просто на время сковывает. И бить меня кентавр сейчас вряд ли будет — зачем ему освобождать меня из ловушки, в которую сам же и заточил?

— Ты осмеливаешься применять силу Земли против меня? — пророкотал катос. — Неслыханная наглость!

Он положил лапу на верхушку моего менгира — для этого ему даже не пришлось особо тянуться. Каменный монолит задрожал, покрываясь трещинами. Еще немного — и он осыпался горой обломков.

— И столь же неслыханная глупость, — самодовольно продолжил кентавр.

Ясно. Еще один заряд Ци впустую. А как же народная мудрость про то, что клин клином вышибают?

Впрочем, в Артаре своя мудрость. И, согласно урокам Бао о Цикле разрушения, стихия Земли слаба против стихии Дерева.

Изинкан снова взвился на дыбы, топнул о землю копытами, и по бокам его соткались из тумана два огромных волка. Они закружили вокруг меня, пригибая головы к самой земле. Только и ждут, когда я снова оживу. Как будто мне одного бычары весом в пару тонн мало!

Ну что ж, я долго ждал подходящего случая испробовать свой новый супер-прием. И, похоже, этот случай настал.

На активацию Зерна необоримой силы ушло аж пять зарядов Ци, но за это я особо не волновался — зато теперь я в течение минуты могу использовать умения школы Дерева без ограничений.

Ощущения были забавными — меня начало распирать изнутри, словно воздушный шар, и я стремительно увеличивался в размерах. Всего пара-тройка секунд — и я уже смотрел на Изинкана не снизу вверх, а вровень, а потом и свысока. Похоже, мне удалось застать катоса врасплох — он попятился, тяжело переступая копытами, а заднюю пару ног даже слегка поджал, приседая на круп. Вряд ли ему доводилось раньше видеть подобные фокусы от игроков.

Я опасался, что, вымахав до почти четырехметрового роста, замедлюсь в движениях, но этого не произошло. Двигался я как обычно, вот только силищи во мне прибавилось за счет удвоения всех базовых характеристик.

Время было дорого, поэтому я бросился в атаку сразу же, как моя трансформация закончилась. Посох царя обезьян увеличился в размерах пропорционально мне, и толщиной теперь был с молодое деревце. Получить таким по хребтине было очень чувствительно даже для катоса.

Связка из нескольких хлестких ударов посохом — то слева, то справа, восьмеркой. Катос отступает, прикрывая свободной рукой лицо. Его волки набрасываются на меня с флангов, вгрызаясь мне в ноги. Кастую Тернии, сразу следом — Хвост дракона. Волки отлетают далеко в стороны, Изинкан держит удар более достойно. Сразу же добавляю второй Хвост дракона, на этот раз сконцентрированный по одной цели. И еще один, и еще, и еще. Чувствую себя, как балерина, крутящая фуэте на одном месте. Хотя получается не совсем на одном, поскольку каждый мой удар немного отбрасывает катоса назад, и я шагаю, чтобы догнать его. Силы во мне сейчас явно больше, чем у противника, так что эффекты ошеломления и оглушения действуют на полную катушку — главное, не выпускать его из стана.

Боевой клич Джубокко!

Вопль этот пронзительный, ввинчивающийся в мозг, даже когда я применяю его в обычном своем состоянии. Великаний же вариант, кажется, слышно было даже в Джааке. Изинкан под его действием как-то поник и перестал светиться изнутри. Похоже, я сбил с него все баффы. Отлично!

Долбанул модифицированной Хлещущей ветвью с посоха. От обычной он наверняка увернулся бы, пока я готовился к удару.

Очередной стан продержался куда меньше предыдущих, и Изинкан отпрыгнул в сторону. Мой посох ударил в землю, взметнулась во все стороны каменная крошка.

Несмотря на полученный урон, катос продолжал стойко сражаться. Едва он вырвался из стана, как на меня полетела каменная шрапнель, призрачные волки снова бросились в атаку, цапая меня за голени. Навалившись разом, им удалось задержать меня — я рухнул на одно колено. Изинкан воспользовался этой моей заминкой, чтобы отбежать подальше и метнуть в меня свое копье.

Хвост ящерицы!

Хотя при моих нынешних размерах промахнуться в меня было сложно, защитное умение школы Воды сделало свое дело. Я неосознанно дернулся, сгибаясь влево, и копье пролетело мимо, лишь немного оцарапав мне боковую часть шеи. Сам я вскочил на ноги и, пинками разбросав волков, снова ринулся в атаку.

Таймер действия умения маячил на границе зрения. Не привычные цифры, а быстро съеживающаяся шкала — зеленая, неровная, будто стилизованная под древесные корни. Вроде бы минута в бою — это прорва времени. Однако я уже потратил больше половины, а долбаный кентавр все еще на ногах!

Я рванулся вперед, понимая, что это моя последняя атака. И чуть не напоролся на стену выросших из-под земли каменных столбов. Перемахнул их одним прыжком, бросился за утекающим Изинканом. Преимущество явно на моей стороне, но я теряю драгоценные секунды!

Выстрелил в него Жалом, рывком притянул к себе и тут же снова отшвырнул тяжелым ударом Хвоста дракона. Еще один Хвост дракона! Еще один!

Нанося очередной удар, я с ужасом почувствовал, что съеживаюсь, уменьшаюсь до прежних размеров. Не дожидаясь толком окончания трансформации, прыгаю на оглушенного катоса, на лету замахиваясь растопыренными пальцами.

Всплеск! Адамантовые когти!

Сколько можно нанести ударов за пять секунд? Разгоряченный схваткой, да еще и под баффом Всплеска, я, кажется, умудрился дойти до двух десятков, прежде чем раскаленные когти исчезли. На грудь и голову Изинкана к тому времени было страшно смотреть — они превратились в сплошную рану, при каждом ударе в стороны отлетали окровавленные ошметки.

Могучее чудовище уже начало заваливаться на бок — оно явно было на последнем издыхании. Я зарядил Орихалковый клык и завершил начатое ударом в грудь. Призванные им волки, уже готовые прыгнуть на меня сзади, исчезли, повиснув в воздухе длинными клочками тумана. Катос тяжело рухнул на бок, и последним громким звуком стал удар его рога о валяющийся на полу камень — кажется, осколок моего менгира. Потом все стихло, так быстро, будто кто-то выключил звук. В этой тишине я слышал только собственное дыхание — тяжелое, размеренное, будто я погружался с аквалангом.

Если бы не эта тишина, я вряд ли бы расслышал шаги позади меня. Шедший двигался осторожно.

Я обернулся рывком, держа наготове посох. Пальцы левой руки согнулись, готовые охватить рукоятку чакрама, выхваченного из слота быстрого доступа.

Вульф, замерев на месте, поднял руки ладонями вперед.

— Все в порядке, это я, — дрогнувшим голосом произнес он.

Смотрел он на меня настороженно и с долей ужаса. Окинув себя взглядом, я понял почему. Я был весь изгваздан в кровище. Часть потеков были зелеными — это моя собственная кровь из многочисленных мелких ран, которые я получил от туманных волков, пока пробирался сюда. Но по большей части это была кровь Изинкана — я так разодрал его когтями, что не запачкаться при этом было невозможно.

— Мы же договорились, что ты подождешь у выхода, — проворчал я.

Он пожал плечами.

— Скучно торчать на одном месте. К тому же ты пробил безопасный коридор до самого босса. Я просто шел по трупам.

Я отвлекся — над Изинканом настойчиво маячила сфера Ци. Как и у Тактамака, в ней преобладал черный цвет, однако в отличие от голема катос был куда более сильным магом — стихия Огня занимала почти четверть сферы. Я все же поглотил стихию Земли, это куда профитнее для моего нынешнего билда.

Блестящий как антрацит кусочек черного янтаря я нашел на теле Изинкана — интерфейс подсветил мне его, давая подсказку. Артефакт будто бы врос в череп чудовища на лбу, прямо между рогов, но стоило его коснуться, как он упал мне в руку. Сдается мне, что если бы у меня не было соответствующего квеста, выковыривать янтарь было бы бесполезно.

Вульф тем временем, кряхтя, пытался вытащить копье Изинкана, вонзившееся в огромный валун на краю нашей импровизированной арены. Я подошел и помог ему.

Оружие катоса оказалось на удивление легким. Древко и правда было полым внутри, а сама лоза, из которой оно было сплетено — сухой и твердой, как кость. Изнутри по всей его длине просачивался мягкий свет.

— Наверняка магическая штука. Дорого стоит? — спросил я.

Вульф с трудом подняв взгляд от реликвии, сглотнул.

— Не меньше сотни золотых. Но месяца три-четыре назад за копье Изинкана давали и все пятьсот. Сейчас лут с этого подземелья вообще обесценился. Много кто его освоил. Да и крафтеры здорово прокачались и могут выдать снаряжение гораздо лучше. Но я бы, если не возражаешь, взял копье себе, для коллекции. Могу компенсировать твою долю золотом.

Я отмахнулся.

— Считай это благодарностью за твою помощь.

— Да пока не особо-то я и помог, — усмехнулся целитель. — Сдается мне, что ты бы и соло этот данж зачистил без особых проблем. Ну, может, потратил бы чуть больше времени.

Спорить я не стал, лишь многозначительно улыбнулся. Я не альтруист, и вполне сознательно отдал эту добычу. Если целитель будет чувствовать себя в долгу передо мной, это будет полезно.

— Ну, ведь наше путешествие еще не закончилось, не так ли?

— О, да. Причем не знаю, как тебе, но мне кажется, что мы ни на шаг не продвинулись в поисках Анааны. Если только не считать этих странных слов о предсказании, которые перед боем сказал тебе Изинкан.

— Ты и это слышал? — нахмурился я.

— Угу. И весь бой наблюдал. Кстати, беру свои слова обратно. Я уже не уверен, что Рэд — самый крутой монах из тех, что я знаю. Ты тоже кое-что умеешь.

— О, да, я полон сюрпризов. Но что скажешь про это предсказание?

— Я проходил этот данж дважды. И ни разу Изинкан ничего такого не говорил. Я вообще удивлен, что он умеет разговаривать.

— Думаешь, он имел ввиду именно нашу беглянку?

— Да я почти не сомневаюсь! — хмыкнул целитель. — Катос, дух камня, хранитель стихии Земли, и верховная геомантка племени Серого тумана. Уж конечно, между ними может быть какая-то связь. Но меня больше интересует другое. Анаана явно предсказала именно твое появление. То есть ты тоже — часть этой головоломки.

— Может быть. Но я понятия не имею, как так получилось.

— Вспоминай. Что ты такого натворил за последнее время, что мог попасть в поле зрения жриц Деваны?

Я задумчиво покачал головой.

— Возможно, дело в моем паломничестве к Красной скале. И в принятии квеста на мастера стихии Земли.

— Больше ничего? Может, еще что-то, что могло повлиять на твою репутацию с Деваной?

— Разве есть такой показатель?

— Есть. Не только для Деваны, но и для других богов Артара. Это скрытые параметры. Игроки не получают уведомлений о их изменениях. Но они точно существует. Проверено.

Кое-какие мысли на этот счет у меня были. Я ведь в свое время освободил Пеплогрива, главу ликанов клана Зеленой луны. А до этого помог его дочери Ильве. Уж не знаю, сколько очков в карму я заработал этими поступками, но наверняка немало. Возможно, поэтому, появившись у Красной скалы, я привлек внимание Анааны. Значит ли это, что она прячется где-то совсем рядом? Вряд ли. Скорее всего, это какие-то магические или телепатические штуки, как у тех же ксилаев.

Но делиться своими соображениями с целителем я пока не торопился. В конце концов, я решил действовать с ним заодно, чтобы самому получать инсайды, а не выбалтывать свои.

— Не знаю, Вульф.

— Но если Изинкан и правда ждал именно тебя — возможно, это зацепка.

— Возможно. Может, Анаана сама на нас выйдет, если будем продолжать в том же духе.

— Вот только что именно продолжать? — усмехнулся Вульф. — Убивать защитников Земли?

Я почесал затылок.

— А черт его знает… Но попробуем двигаться дальше по нашим квестам. Мне, к примеру, теперь нужен кровавый янтарь. Не знаешь, где поблизости разыскать отряд Рыщущих? Желательно крупный, с несколькими боевыми шаманами?

Целитель неодобрительно покачал головой.

— Как по мне — хреновая затея. Но если настаиваешь, я попробую сейчас пробить по своим каналам…

Он отошел, что-то бубня в чат-медальон. Я тем временем обыскал место битвы с Изинканом и нашел каменный саркофаг с бонусным лутом. Снова в основном дары земли — серебряные и золотые самородки, драгоценные камни, янтарь, несколько магических артефактов разной редкости. Увы, ничего особо ценного. Когда Вульф закончил переговоры, мы разделили добычу поровну.

— По данным разведки Легиона, два больших отряда Рыщущих недавно были замечены к югу от Джааки. Один двигался в сторону Белого берега, второй — дальше на запад. Первый можно попробовать перехватить.

— Ну вот, а ты говоришь, что помощи от тебя никакой.

— Но я тебя сразу хочу предупредить — вдвоем мы не особо навоюем. Рыщущие — серьезные противники. И обычно это они выслеживают и преследуют игроков, а не наоборот.

— Я и не собираюсь сходу бросаться на них в атаку. Для начала давай найдем их, а там уж вызовем подмогу. Есть у меня друзья, которых хлебом не корми, дай только подраться.

— О, я подозреваю, о ком ты, — усмехнулся Вульф. — Ну что ж, тогда в путь. Выход отсюда ведет на западный склон Арнархолта, почти к самому подножию плато. Там неподалеку я оставил своего маунта. У тебя, кстати, я маунта не заметил…

— Да я все больше на своих двоих…

— Ну ты даешь! Нет, это не дело! По равнинам пешком далеко не убежишь. Давай заскочим в Джааку. Там всегда можно найти недорогого, но резвого тарпана. Для начала хватит.

— Как скажешь. Заодно, может, прикупим местного травяного чая? Мне понравились бонусы от него.

Вульф взглянул на меня с плохо скрываемым удивлением.

— Да, их матэ — тема для отдельного разговора… Правда, он не продается. И мало кому из игроков его доводилось отведать. Нужна очень высокая репутация с дау, чтобы они угостили чужака.

— Ну да. Но в этом мире, как и в нашем, хорошее отношение к себе можно купить, — усмехнулся я, цитируя Маверика.

Глава 9. Первопроходцы

На вид тарпаны — обычные лошади, только более коренастые и волосатые. Несмотря на довольно неказистый вид, они просто идеальны для передвижения по равнинам Лардаса. Шустрые, выносливые, да плюс еще и местных хищников знают, как облупленных, так что предупреждают об их приближении задолго до того, как сам успеешь что-то разглядеть.

Мы с Вульфом скакали на юг от Джааки, и делали это весьма вовремя. Битва у башни Тенептиц рядом с Кэлауоканом, которую я застал перед тем, как мы скрылись в данже, была только началом большой заварушки. К западному склону Арнархолта подтянулись серьезные силы альянса Рейнджеров. Противостоял им, похоже, Легион с примкнувшими к нему мелкими кланами. Почему для массового сражения выбрали именно это место, было не очень понятно, и Вульф тоже уклонялся от ответа. Но игроков с обеих сторон собралось явно больше двух тысяч. С такими силами они могли бы и Джааку штурмом взять. По крайней мере, попробовать.

Наездник из меня был так себе — сказывалось отсутствие опыта. Но спустя четверть часа я более-менее втянулся и даже стал ловить от поездки кайф. Ветер в лицо, дробный стук копыт по земле, шелестящее вокруг море высокой травы, доходящей тарпану до самого брюха, пряные запахи полевых цветов…

Еще бы вот мысли всякие мрачные в голову не лезли…

Я снова волей-неволей возвращался ко вчерашнему вечеру. Новость об отъезде Кристины на учебу за границу для меня была как неожиданный удар под дых. Все еще не мог в себя прийти. И даже не знаю, что меня удивляло больше — само это событие или то, как остро я на него реагирую. Неужели Кристина так для меня важна? Я и сам не заметил, какое огромное место в моей жизни она заняла, войдя в нее легко и непринужденно этой своей фирменной расхлябанной походочкой.

Положа руку на сердце, Крис — та еще стервозина. Взбалмошная, своенравная, любящая провоцировать людей и, кажется, ни к чему не относящаяся всерьез. Избалованный ребенок, одним словом. Хотя, может, именно это меня в ней и привлекло. Я и сам-то не лучше. Это за последние месяцы я как-то остепенился и будто бы даже повзрослел лет этак на пять. Видимо, постижение ксилайских премудростей на меня так влияет. Или наоборот — если бы я не изменился, то не смог бы постичь эту науку. Уж испытания в криптах Двуглавой горы я бы точно не прошел, если бы оставался все тем же балбесом, каким был, когда впервые попал в Артар. И дело тут не в прокачке, сложность испытаний ведь подстраивается под игрока. Изменился именно я сам. И продолжаю меняться.

Так почему же я так боюсь потерять Крис? Только потому, что она напоминает мне меня прежнего?

Конечно, я сходу могу назвать массу причин, по которым мне нравится быть с ней, даже если не брать в расчет секс (а он, к слову, офигительный). Общие интересы, общий взгляд на мир, схожее чувство юмора. И главное, в ней нет типично женских тараканов в голове. Нет-нет, других-то тараканов — хоть отбавляй, как и у меня. Но с ними мы как-то быстро нашли общий язык. И, кажется, именно в этом все дело. Найти другую девушку — не проблема. А вот такой уникальный набор тараканов…

Может, я просто… того? Влюбился?

Одно я мог сказать точно — я не могу ее так просто отпустить…

Тарпан подо мной взвился на дыбы, обеспокоенно зафыркал, затряс головой. Я едва не вылетел из седла — увлекся своими мыслями и немного расслабился.

— Тихо, тихо, мохнатый! Ты чего? — попытался я успокоить животное.

Маунт Туманного волка — высокий статный жеребец медно-рыжего окраса с темным хвостом и гривой — тоже остановился, нервно косясь на вершину холма, у подножия которого мы находились. Я вопросительно посмотрел на целителя, но тот в ответ лишь пожал плечами.

Мы огляделись. Опасности поблизости не наблюдалось. По крайней мере в пределах видимости. Похоже, наши маунты чуяли что-то неладное, скрывающееся впереди, за холмом.

Я сосредоточился, проваливаясь в Медитацию. Но хватило меня всего на несколько секунд. От увиденного я пошатнулся в седле и едва не свалился. Снова обернулся к своему спутнику, и глаза у меня, наверное, были, как у филина.

— Да в чем дело? — обеспокоенно воскликнул Вульф.

— Понятия не имею… — честно признался я. — Никогда такого не видел. Точнее, не чуял. Там, впереди… Даже не знаю, как объяснить, ты ведь не монах и не представляешь, как выглядит течение Ци…

— А ты все же попробуй.

— Словами это описать сложно. Ци — она везде, из нее все состоит, она пронизывает каждый сантиметр пространства. Что-то вроде потоков различных стихий, переплетающихся между собой и перетекающих один в другой.

— И?

— А там, впереди — зияющая пропасть.

— Овраг, что ли? Или кратер?

— Да я не про ландшафт! Я уж не знаю, как это выглядит воочию, но в режиме Медитации ощущения такие, будто… не знаю. Как разрыв в самой ткани мира. И этот звук…

До нас доносился негромкий монотонный гул, который во время скачки не было толком слышно.

Мы какое-то время прислушивались, с трудом удерживая на месте нервничающих маунтов. Животные постепенно успокоились — прямой угрозы не было, только какое-то гнетущее тревожное чувство. Там, за холмом, явно что-то происходило — трава на его вершине прижималась к самой земле от сильного ветра, к гулу примешивались отголоски рычания и испуганных криков. Снова переполошив наших лошадей, откуда-то выскочил взъерошенный серый грызл с выпученными от страха глазищами. Даже не взглянув на нас, промчался мимо — только трава прошелестела.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Любопытство взяло верх над осторожностью. Переглянувшись, мы с Вульфом не сговариваясь двинулись вперед. Что бы там ни было, я должен это увидеть.

На крутом подъеме маунт целителя оказался куда проворней моего мохноногого тарпана, так что Вульф первым заглянул по ту сторону холма.

— Портал… — ахнул он и тут же кому-то засемафорил по чат-медальону. Похоже, своим в Легион.

Назвать развернувшуюся перед нами хреновину порталом — это все равно, что сравнить взрыв бензобака с хлопком петарды. Перед нами раскинулось идеально круглое озеро фиолетового пламени, закручивающегося в спираль, как огромный водоворот — даже провал в центре тоже был, и там зияла чернота. В диаметре он был метров пятьдесят, не меньше. То, что располагался он горизонтально, ведя прямо вниз, было несколько непривычно. Впрочем, магических порталов в Артаре вообще немного, так что привыкать не к чему.

По краям этого фиолетового марева, будто цепочка огромных поплавков, покачивались в воздухе длинные веретенообразные обломки обсидиана, каждый высотой метра три. Между ними летали более мелкие осколки. То, что мы поначалу приняли за ветер, оказалось некоей невидимой силой, завихряющейся вокруг портала. Трава от нее пригибалась и шла волнами, будто над степью завис огромный вертолет. Вот только гнулась она по направлению к центру воронки, да и ветер дул туда же. Будто эта штука засасывала воздух.

Фиолетовое пламя было неоднородным — где-то почти прозрачным, на других участках плотным, как студень. В его постоянно перемешивающихся, перетекающих друг в друга струях мне мерещились какие-то темные силуэты.

— И что это за хреновина, Вульф?! — спросил я, когда целитель наконец отвлекся от переговоров по чат-медальону.

— А ты сам не видишь? Разлом в Бездну! — ответил он, щурясь от дующего в лицо ветра и перекрикивая гул, который здесь, ближе к порталу, был куда громче и ощутимо давил на уши. — Еще на самом старте игры анонсировали, что такие начнут появляться в Артаре время от времени.

— Честно говоря, не помню… Да и патчей ведь никаких не было уже несколько месяцев!

— Наверное, патч и не нужен. Эта механика была заложена с самого начала, просто с таймером отсрочки. На старте в таких порталах не было смысла. Это высокоуровневый контент, для хорошо прокачанных игроков.

— И что дальше? Сейчас из этой дыры полезут всякие монстры?

Вульф помотал головой и рассмеялся.

— Наоборот! Разломы практически односторонние. Через них игроки могут попасть на один из островов Бездны. В обратную сторону если что-то и может просочиться, то не очень крупное. Ну, и конечно, оттуда можно вынести лут.

Я, щурясь от несомой ветром пыли, оглядел границы портала. На противоположной от нас стороне я заметил какое-то движение.

Двое. У самой кромки фиолетового пламени. Возятся у одного из обсидиановых обломков, парящих над землей. Мелькают какие-то вспышки…

— Эй, взгляни туда, Вульф!

Увидев незнакомцев, он, кажется, впервые за все время, что мы были знакомы, грязно выругался.

— Похоже, они собрались внутрь. Надо помешать им!

— Зачем?

Он взглянул на меня так, будто я сморозил несусветную глупость.

— Ты не понимаешь?! Это же, наверное, первый в истории разлом в бездну! И что, мы позволим туда сунуться неизвестно кому? Эта хреновина устроена примерно как данж — то есть внутрь пропустит только ограниченное количество людей для рейда. Потом, наверное, станет непроницаемым. Или вообще схлопнется.

Уф… Не вовремя это все, конечно. Но, действительно, момент судьбоносный. Представляю, сколько в Артаре желающих первыми совершить рейд в Бездну. Если бы эти разломы открывались не хаотично, а в строго отведенном месте и в определенное время — то право войти в них стало бы одной из самых частых причин для гильдейских войн. А уж сколько будет стоить лут, добытый там, в таинственной Бездне, о которой мало что известно, кроме смутных упоминаний в разговорах неписей…

Пока я тупил, переваривая информацию, Вульф уже пришпорил своего скакуна и помчался к незадачливой парочке. Я поспешил за ним. У него же все-таки обет, нельзя причинять никому вред. Как же он тогда собрался остановить этих двоих?

Пока я догонял его, мысли так и скакали в голове не хуже табуна перепуганных тарпанов.

Что делать-то? Вульф предупредил своих. Наверняка сюда уже несется на всех парах элитный отряд Легиона — благо, они как раз недалеко. Под шумок, пока остальные дерутся, они сиганут в разлом и соберут все сливки. Может, мне тоже кликнуть Псов?

Я заглянул в интерфейс чата. Терехов, Стинг, Док и Ката в онлайне, Берс с Данилой почему-то не в игре… А, пустая затея. Отряд Терехова сейчас, насколько я знал, на северо-востоке, в окрестностях Гаракса. Сюда они не успеют. Легион-то будет здесь уже минут через двадцать.

Те двое, что копошились у противоположного края портала, на наше приближение никак не реагировали — были слишком заняты. Черт возьми, да это же ксилаи! Да не просто ксилаи. Это великий мастер Джанжи Хэ собственной персоной. А та худая, немного нескладная фигурка с маленькой, как у гепарда, головой — его помощница Джия. Вдвоем они пытались удержать какую-то тяжеленную бандуру, похожую на бронзовую цистерну литров этак на двести с массивной надстройкой из бешено вращающихся металлических колец. Однако их неумолимо засасывало в разлом, причем, кажется, сам артефакт играл в этом немалую роль — он как пылесос затягивал внутрь фиолетовое пламя.

У меня даже мелькнула мысль, что сам Джанжи и спровоцировал открытие портала, но я отбросил её. Слепой ксилай, конечно, гений, но даже для него это слишком. Однако здесь он явно неслучайно. Каким-то образом умудрился вычислить место появление разлома, да еще и какую-то неведомую прибамбасину с собой притащил. Ох уж эти безумные изобретатели…

— Мастер! — окликнул его я, пытаясь перекричать гул, который в непосредственной близости от портала был оглушительным, как рев самолетных турбин.

Придержав тарпана, я спешился и побежал к ксилаям, обгоняя замешкавшегося Вульфа. Дела у парочки шли уже совсем хреново. Им явно не хватало сил удержать магический агрегат, хотя Джия повисла на нем уже всем телом, а Джанжи, откинувшись назад и упираясь дрожащими лапами в землю, тянул его на себя. Шерсть у обоих стояла дыбом, будто наэлектризованная, на оскалившихся от напряжения мордах белели острые иглы клыков.

Я подбежал как раз вовремя — правая нога Джанжи скользнула вперед, выдирая когтями кусок дерна. Он потерял равновесие, и если бы я не ухватился за рукоятку прибора, то портал засосал бы мастера вместе с помощницей и их изобретением.

— Мастер, это я! — заорал я уже над самым ухом артефактора. — Джия! Бросай эту хрень! Бегите!

Ксилайка отчаянно замотала головой, в ужасе оглядываясь на мастера.

— Нет!! — завопил он так, будто я ему предложил обе ноги отпилить. — Нельзя! Еще немного! Магический эфир… Сосуд уже почти полон…

Бронзовая цистерна и правда дрожала, будто паровой котел под огромным давлением. Я в ужасе разглядел на ее боку вибрирующие блестящие заклепки, которые буквально на глазах начали потихоньку вылезать из корпуса.

— Бросай, я говорю!! — повторил я, присовокупив для убедительности парочку самых своих отборных ругательств.

Русский мат обладает великой силой даже здесь, в Артаре, но на эксцентричного изобретателя, увы, не подействовал. Даже когда я предупредил — тоже не стесняясь выражений — что его детище вот-вот рванет, как бомба, а заодно и всех нас на ошметки разметает. Он упорно вцепился в эту чертову бандуру и ни в какую не хотел ее отпускать.

Вульф, подскочив было, чтобы помочь, быстро оценил ситуацию и отбежал на почтительное расстояние. Физической силы у целителей немного, так что в удержании агрегата он мало чем мог мне помочь. И умирать ему тоже не хотелось.

— Джия! — обернулся я к помощнице, надеясь, что хоть та окажется благоразумной. В ее распахнутых кошачьих глазищах плескался ужас. — Уводи его! Уводи, я сказал!

Я ухватился за рукоятки обеими руками, с трудом сдерживая ту силу, что утягивала агрегат в портал. Ноги мои неуклонно скользили по земле, оставляя глубокие борозды. Мелькнула мысль использовать Укоренение. Нет, плохая затея. Мне не удерживать эту цистерну надо, а отцепить от нее Джанжи. А потом отпустить, и хрен с ней. Пусть ее засосет в Бездну, там она благополучно и рванет.

Джия подползла к мастеру и ухватила его за полы одежды, не переставая ему что-то кричать — видимо, умоляя остановиться. Я, изловчившись, перераспределил вес так, чтобы удерживать артефакт одной рукой. Освободившейся же просто дал ксилаю оплеуху. Конечно, весьма непочтительно, но разозлился я уже не на шутку.

— Бросай эту хрень, я сказал! Всех нас погубишь, дурак!

Учитывая субтильное телосложение изобретателя, пары увесистых подзатыльников оказалось ему достаточно — он отшатнулся, выпуская аппарат из рук. Меня дернуло вперед, протащило пару метров к самой границе портала, но я разжал руки и бросился на землю. Изобретение Джанжи, кувыркаясь в воздухе, полетело прямо в фиолетовый водоворот и быстро скрылось из виду.

— Н-е-е-е-ет! — в отчаянии вздымая руки к небу, закричал Джанжи Хэ.

Прежде чем я успел что-то предпринять, ксилай вскочил на ноги и после короткого разбега прыгнул прямо в разлом. Фиолетовое марево мгновенно поглотило его — будто камешек в мутную воду бросили.

— Мастер! — завизжала, увидев случившееся, Джия. И, недолго думая, бросилась за своим возлюбленным. Я только и успел, что вскинуть руку — будто надеялся в последний момент поймать ксилайку за хвост.

Да что ж за…

Я вскочил на ноги, не сводя ошарашенного взгляда с раскинувшегося передо мной портала. Фиолетовое пламя не обжигало, только слегка пощипывало кожу, и вблизи его потоки были почти осязаемы. Я протянул руку и погрузил ее в бушующую магическую стихию. Ощущения — будто об кожу разбиваются тонкие перемешанные между собой струи ледяной и горячей воды.

Как я ни вглядывался в эту субстанцию — от Джанжи Хэ и его помощницы не осталось и следа. Я шагнул вперед. Отчасти уступая силе, неумолимо тянущей всё вокруг к центру огромной магической воронки, но отчасти и потому, что передумал этой силе сопротивляться. В конце концов, это же уникальная возможность! Ради этого даже стоит отложить задание Молчуна.

Да я и ради меньшего откладывал задания Молчуна, чего уж там.

— Мангуст! — окликнул меня Вульф и предупреждающе покачал головой. — Не вздумай!

— А почему нет? — рассмеявшись, выкрикнул я.

— Говорю же, разлом пропустит только ограниченное количество существ! И не нам решать, кто пойдет в этот первый рейд в Бездну.

— Это еще почему? Мы, черт возьми, нашли этот разлом!

— Нельзя формировать рейд из кого попало! Два места мы уже прошляпили! Это уже осложнит прохождение рифта. Крушитель будет здесь с минуты на минуту. Он сформирует отряд и…

— Твой Крушитель мне не босс, — покачал я головой. — Плевать я на него хотел.

Прыжок лягушки!

Конечно, я мог бы и просто расслабиться, и невидимая сила сама бы затянула меня в разлом. Но, как говорится, раз уж собрался прыгать с крыши — так хоть вертани сальтуху напоследок.

Я взмыл высоко в воздух, и отсюда воронка портала казалась похожей на гигантский фиолетовый глаз с черным зрачком посередине. Туда-то, в этот зрачок, я и нацелился, в полете корректируя скорость и траекторию падения. Последнее, что я услышал перед тем, как фиолетовое пламя поглотило меня — это неразборчивый крик Вульфа.

Возможно, мне послышалось, но, кажется, центурион Красного легиона тоже научился материться по-русски.

Глава 10. Разлом

Лежу лицом вниз на чем-то твердом. Но голова при этом кружится так, что толком непонятно, где верх, где низ, а уж о том, чтобы подняться на ноги, пока даже думать нечего. Будто слишком долго катался на бешено вращающейся карусели. Только вдобавок еще и все тело ноет от боли, а правая щека почему-то вообще горит огнем.

Отлежался немного. К счастью, продолжалось это безобразие недолго. Отплевываясь от попавшей в рот пыли, перевернулся на спину и кое-как разлепил глаза. Огляделся.

Я валялся на плоской каменной глыбе, на которую, похоже, шмякнулся с приличной скоростью. От этого и ушибы, а на правой щеке ссадина размером с пол-ладони. Да уж, вход в разлом оказался не очень-то комфортным. Наверное, защита от нубов. Недостаточно прокачанный игрок такое падение попросту не переживет.

То, что я сейчас находился не в Артаре, было понятно с первого взгляда. Вместо привычного голубого неба надо мной разверзлась непроглядная чернота без звезд и светил, но с яркими полосами фиолетового и пурпурного пламени, причудливо движущимися и перемешивающимися, будто струи краски, впрыснутые в толщу воды. Я валялся на самом краю гигантского черного плато, состоящего, кажется, из единого куска первородного обсидиана. Одна рука у меня свешивалась вниз.

Приподнявшись, я с ужасом понял, что еще чуть-чуть — и я свалился бы с обрыва. Неровные острые грани обсидиановой глыбы уходили вниз, покуда хватало глаз. Дна этой пропасти не было видно — скала просто постепенно растворялась в черно-пурпурной глубине. Эта чернильная пустота была одновременно и небом, и бескрайним океаном, в котором плато плавало, будто маленький островок. Где-то вдалеке, кажется, виднелись другие острова, но я не был уверен, что это не просто пятна на небе. Черное на черном.

Одним словом — Бездна.

Поверхность плато топорщилась причудливыми скальными образованиями, похожими не то на грибы, не то на древесные корни, не то на вылезшие из земли тентакли. Будто обсидиан этот когда-то кипел, бурлил, выплескиваясь вверх протуберанцами, а потом вдруг все это варево мгновенно затвердело. Пока что жутковатый лабиринт в глубине плато выглядел безжизненным. На краю этого плавающего в темноте острова было что-то вроде безопасной зоны для тех, кто прилетал сюда из Артара. Справа вдалеке бросалась в глаза огромная неровная арка — тоже нерукотворная, больше похожая на выгнувшееся дугой зазубренное каменное щупальце. Под этой аркой «заросли» вроде бы расступались, и это было похоже на дорогу к центру плато. Только начиналась она где-то по краю.

В одном месте на краю обсидиановых зарослей огромной кляксой распласталось пятно светящейся лиловой жидкости. Там же неподалеку поблескивали обломки взорвавшегося агрегата Джанжи. Бабахнуло, похоже, изрядно.

Я поднялся, подобрал под себя ноги и запустил Медитацию, чтобы быстрее прийти в себя. Да и все баффы после попадания сюда развеялись, так что надо хотя бы плюсы к характеристикам настакать и Сердце дуба активировать.

Течение Ци здесь выглядело необычно. Где-то высоко-высоко над головой чувствовался громаднейший массив, отсвечивающий стихией Земли. Будто я находился в невероятных размеров пещере без дна, но с потолком. Пурпурные и фиолетовые потоки на небосводе перед внутренним взором предстали в виде вполне реальных энергетических образований, каждые несколько секунд меняющих свою стихийную «полярность».

В Артаре течения Ци тоже иногда «перекрашиваются», но происходит это в десятки раз медленнее и в определенных последовательностях (согласно циклам Порождения и Разрушения, если быть точнее). Здесь же, в Бездне, Ци словно бы принадлежала одновременно всем стихиям и никак не могла определиться со свойствами. Похоже, в этом состоянии она и представляет собой магический эфир — тот самый, что пытались укротить аланты. Это прямая противоположность Чистой Ци, используемой ксилаями. Чистая Ци нейтральна, прозрачна и уже волей самого монаха может трансформироваться в нужную стихию. Эфир же, наоборот, хаотичен и непредсказуем.

Возможно, здесь и стоит искать корни древнего конфликта между ксилаями и алантами? Не может быть, чтобы использование таких разных по природе сущностей не было подкреплено и соответствующими различиями в мировоззрении. Эфир и чистая Ци — это как тьма и свет, хаос и порядок, зло и добро.

Хотя, Бао наверняка бы сказал, что это стороны одной медали, и в их взаимодействии — суть самого мироздания. Единство и борьба противоположностей.

Любоваться магическими катаклизмами над головой мне пришлось недолго. Быстро стало совсем не до того. В режиме медитации все чувства обострились, и я обнаружил, что весь этот остров просто кишит враждебными сущностями. Я находился чуть ли не на единственном спокойном участке. Именно спокойном. Назвать его безопасным я бы не торопился.

Менгира тут не было, так что я сделал вывод, что первая же смерть вышвырнет меня обратно в Артар. Стало быть, у меня всего одна попытка и надо постараться использовать ее по максимуму.

Для начала попробую отыскать Джанжи и его помощницу. Надо проверить место взрыва артефакта. И, кажется, вон там, слева, за большим заостренным выступом обсидиана, теплится что-то живое…

Дождавшись пяти стаков баффа от Медитации и активировав ауру Скоротечности, я пробежался взглядом по характеристикам, проверяя в первую очередь те, что напрямую влияли на мою выживаемость в бою и на наносимый урон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Основные атрибуты:

Сила: 712 + 110 (Экспертная медитация*5, Крепкие корни, Буковое зерно Силы…)

Ловкость: 779 + 120 (Экспертная медитация*5, Скоротечность, Буковое зерно Ловкости…)

Интеллект: 261 + 29 (Экспертная медитация*5, Буковое зерно Интеллекта…)

Живучесть: 880 + 176 (Экспертная медитация*5, Слеза Нюй-Ва, Буковое зерно Живучести…).

Пассивные эффекты:

Благословение стали. Аура. Перманентно (Зерно Благословения стали). Уровень: 13. Радиус— 7,3 м. Физическая броня увеличена на 136 пунктов.

Крепкие корни. Аура. Перманентно. (Зерно Желудь Шепчущего дуба). Уровень: 8. Радиус — 6,8 м. Показатель Силы увеличен на 5 %.

Скоротечность. Аура. Уровень: 5. Радиус — 6,5 м. Показатель Ловкости увеличен на 5 %. Осталось 00.59.37.

Сердце дуба. Перманентно (Зерно Желудь Шепчущего дуба). Физическая броня увеличена на 125 пунктов, защита от льда и молний — на 62 пункта. Уязвимость к стихии огня увеличена на 25 %.

Эх, дать бы взглянуть на эти цифры тому пареньку, что несколько месяцев назад только-только начал осваивать Артар! Тогда они казались недостижимыми. Под баффами — уже под тысячу основных характеристик, то есть номинально я в десять раз сильнее обычного усредненного человека. А больше двух с половиной сотен брони — это покрепче любой незачарованной стали. Уязвимость к огню, конечно, немного напрягает, но за все ведь приходится платить. На крайний случай, если попадется какая-нибудь сильная огнедышащая тварь, можно прикрыться Водяной сферой.

Но вот достаточно ли этого, чтобы сразиться с тварями из Бездны? Сейчас и проверим.

Я, держа посох за центральную часть и пряча за спиной, аккуратно двинулся в сторону выступа, за которым засек признаки жизни. О бесшумности можно было особо не беспокоиться — здесь постоянно раздавался глухой тяжелый рокот, будто терлись между собой огромные скалы, а время от времени — протяжный гул, будто завывал далекий зычный горн. Правда, судя по звуку, горн этот должен был быть размером с железнодорожный туннель.

Объект, к которому я подбирался, показался из-за выступа раньше, чем я успел подойти на расстояние атаки. Но это и к лучшему, потому что это оказался Вульф.

Целитель от падения в Бездну пострадал куда сильнее меня, но зато у него больше возможностей нейтрализовать все последствия. Фигура Туманного волка была окутана золотистым свечением, под воздействием которого мелкие царапины на лице и обнаженных руках затягивались буквально на глазах, кровоподтеки тускнели, ссадины разглаживались. Но шел он, сильно припадая на левую ногу. Похоже, здорово поранил ее при падении — штанина ниже колена разодрана и потемнела от крови.

Я не удержался от улыбки. Все-таки тоже сиганул за мной! Ну что ж, это к лучшему. Хороший хил тут не помешает. Вот только сам Вульф моего оптимизма не разделял.

— Что ты натворил, Мангуст?! Ты понимаешь, что Крушитель с тобой сделает, когда окажется здесь? А самое главное — что будет потом? Стэн очень злопамятен…

— Да плевать я на него хотел! К тому же я не собираюсь ему попадаться. Лучше объясни, ты-то зачем сюда прыгнул? Или тебе уже выделили местечко в вашем рейде?

Он покачал головой.

— На то время, что я взял для прохождения классового квеста, меня исключили из мейн пула. Так что от легата и мне прилетит, что прыгнул в разлом без приказа.

— Ну, а зачем прыгнул-то? — снова спросил я, с трудом пряча усмешку.

— Зачем, зачем… Попробую замолвить за тебя словечко перед Крушителем. Ты ведь реально можешь помочь в рейде.

— Ну, допустим. Но ты мог бы замолвить это словечко и там, снаружи.

Вульф, раздувая ноздри от гнева, несколько секунда буравил меня взглядом, а потом с досадой сплюнул в сторону.

— Это первый разлом в Бездну, черт возьми! Интересно же узнать, что здесь.

— Вот с этого и надо было начинать! — удовлетворенно хмыкнул я. — Не строй из себя взрослого и благоразумного. Ты так же, как и я, не смог устоять перед соблазном. Ну а теперь, сказал «А» — говори и «Б».

— Что ты имеешь в виду?

— Пойдешь дальше со мной? Или будешь дожидаться прибытия своих?

Вульф от изумления, кажется, даже дар речи потерял.

— Всм… Ты… Ты один туда собрался, что ли?! Да это верная смерть! Тут даже не группа нужна, а полноценный рейд! Человек… не знаю… двадцать-тридцать. В анонсах было очень примерное описание этих разломов, а последнее время про них и вовсе будто забыли. Мы понятия не имеем, с чем тут придется столкнуться!

— Вот и проверим, — пожал я плечами и оглянулся в сторону забрызганного светящейся жидкостью участка. Тот изрядно потускнел — похоже, собранный Джанжи эфир понемногу испарялся или просто постепенно терял свою силу.

В любом случае стоит наведаться туда. Если артефактор и его помощница выжили, то они наверняка отправились проверить место взрыва. А я очень надеялся, что Джанжи выжил. Смерть его снова обнулит, и тогда все придется начинать сначала. А у меня на этого ксилайского да Винчи далекоидущие планы.

— Идешь? — настойчиво повторил я.

— Ты же видишь, я ранен. Мне нужно еще минут десять, чтобы полностью залечить ногу…

Угу. А к тому времени и весь отряд Легиона нагрянет. Я досадливо покачал головой.

— Извини, Вульф. Тогда я пока один. Догоняй, если что.

— Да куда ты! Стой! — крикнул уже мне в спину целитель, в сердцах добавив несколько ругательств.

Но я уже шел прочь, а потом и вовсе ускорился до легкого бега. Нужно было торопиться. Там, впереди, на заляпанном светящейся жидкостью участке, раздавался какой-то подозрительный шум. Кажется, я даже расслышал испуганный крик, похожий на громкий кошачий мяв. Если артефактор и его помощница там, то им определенно нужна помощь. Да и дожидаться появления бравого отряда легионеров я не хотел. Если хотя бы половина из того, что рассказывают о Крушителе — правда, то никакие «словечки», замолвленные за меня Вульфом, не спасут меня от четвертования на месте. По сравнению с той дисциплиной и диктаторством, что царит в Красном легионе, даже отряд Чингиза — так, сборище сопливых бойскаутов.

Я уже отбежал от Вульфа на приличное расстояние, когда меня вдруг окутала короткая вспышка золотистого света, а по телу пробежала приятная дрожь. Баффнул все-таки напоследок. Ну что ж, и на том спасибо.

Вблизи обсидиановые «заросли» оказались еще более жутковатыми, чем издалека. Обнаружилось, что они еще и сплошь покрыты топорщащимися во все стороны острыми заусенцами размером с добрый клинок, так что даже просто передвигаться по ним довольно опасно.

Уже на бегу я увидел, что непосредственно к месту взрыва артефакта соваться нет смысла — там только обломки бронзового бака и пятна тающей светящейся жижи, прикасаться к которой, как я подозревал, не стоит. А вот чуть левее я разглядел просвет между торчащими почти вертикально черными колючими колоннами. А за ним — какое-то мельтешение. Судя по эманациям Ци — что-то живое. Мобы. Не очень крупные, размером со среднюю собаку. Надеюсь, справлюсь.

Подстегнув себя Всплеском, я сделал рывок и преодолел разделявшее нас расстояние за несколько секунд. Притормозить пришлось только из-за того, что не хотелось с разбегу нарваться на торчащие со всех сторон каменные шипы.

Ситуация передо мной предстала немного сумбурная из-за непрекращающихся визгов и мельтешения крыльев. Но разобраться, что к чему, было несложно. Стая антрацитово-черных человекообразных уродцев с кожистыми, как у летучих мышей, крыльями кружилась над жертвой, забившейся в узкую щель между камнями. Летунов было сложно сходу рассмотреть, потому что за ними вился шлейф густого черного дыма, который на поверку оказался даже не дымом, а чем-то вроде сгустившейся тьмы. Этот камуфляж даже частично скрывал нижнюю часть туловища бесенят. Но вот верхнюю было видно отлично — тщедушное тельце, непропорционально большая голова с выпученными, как у сов, желтыми глазищами, пасть, полная мелких черных зубов, тонких и острых, как иглы, скрюченные когтистые лапы, похожие на птичьи.

Меня больше интересовали не эти мелкие демоны, а их цель. Щель между камнями, где она пряталась, была сквозная, и летуны атаковали то с одной стороны, то с другой, пытаясь выманить беднягу из этого жалкого убежища. Я успел разглядеть дрожащий мохнатый хвост и краешек одежды. Это точно кто-то из ксилаев!

Я скастовал Скользящий менгир. Двигать им здесь было невозможно — скала под ногами топорщилась острыми выступами. Но я прикрыл этой каменюкой просвет между камнями, где пряталась жертва летучих бесов. Это должно было помочь ей продержаться дольше.

Самих бесов было около дюжины, и они метались в воздухе рваными зигзагами. Удивительно, как друг с другом не сталкивались или не напарывались на торчащие отовсюду обсидиановые острия. Едва я приблизился, парочка этих летучих кошмаров ринулась ко мне. Один — так и вовсе спикировал как истребитель, распахнув куцые кожистые крылья. Я сбил его встречным ударом посоха, и уродец, вереща, ударился об острые камни и закатился куда-то за них, будто выброшенная на свалку сломанная игрушка. Второй резко изменил траекторию движения, уходя вправо. Чуть замедлившись, развернулся и смачно харкнул в меня каким-то светящимся фиолетовым сгустком. Выглядело это так мерзко, что я невольно отшатнулся.

Брезгливость быстро сменилась вспышкой жгучей, пронизывающей все тело боли. Я увернулся от плевка демона — сработало Зерно морской саламандры — но вскользь он меня все же зацепил, мазнув по левому бедру. Ощущения были такие, будто мне раскаленный докрасна стальной прут к ноге прижали. Да чем же он таким плюется-то? Даже если это огненный урон, не может быть, что так прожигает!

Размышлять об этом было некогда. Еще немного — и вся стая переключилась на меня. Ну, выродки мелкие, я вам сейчас покажу!

Зеркальный щит. И Водяная сфера поверху — очень уж меня впечатлил урон от этого фиолетового плевка. Кажется, прямое попадание такого может и насквозь прожечь.

Бесы двигались очень быстро, но на моей стороне был ландшафт — обсидиановые щупальца окружали нас со всех сторон, образуя что-то вроде колючей клетки, внутри которой летунам было мало места для маневра. Я вполне мог доставать посохом особо наглых, подлетавших слишком близко. А в тех, что подальше, швырялся Серебряными иглами. Попробовал заарканить одного из них Жалом, но двигались они слишком шустро, и я промахнулся. Жало пролетело мимо и, ударившись в черный блестящий камень, со звоном отскочило. Ч-черт, так и наконечник сломать недолго! Первородный обсидиан — самый крепкий материал в Артаре. Я бы даже сказал «неразрушимый», если бы не видел последствия некоторых экспериментов Джанжи Хэ.

Несмотря на скромные размеры, летающие уродцы оказались очень опасными. Плевались они не очень часто, и подготовку к дальнобойной атаке можно было заметить заранее, за пару секунд — бес широко разевал пасть, и в глотке его разгоралось фиолетовое пламя, подсвечивая изнутри уродливый черный язык, похожий на раздутого слизня. Но магией их атакующие возможности не ограничивались. Когти на их лапах оказались длинными и острыми, как скальпели, и я быстро убедился, что даже мои две с половиной сотни единиц брони против них не совсем спасают — на коже оставались глубокие царапины. Впрочем, без этой брони любая такая атака, наверное, рассекала бы мне плоть до самых костей.

Но, как говорится, против лома нет приема. Точнее, против посоха, но разница невелика. Чтобы сбить очередного мерзкого летуна, обычно хватало одного удачного удара. А потом еще один-два — чтобы добить раненого. На одного я и вовсе прыгнул сверху, растаптывая тщедушное тельце. Правда, при этом меня аж передернуло от отвращения.

Осколками Зеркального щита зацепило сразу четверых последних бесов, и я рванулся вперед, с наслаждением добивая их. Многочисленные мелкие раны и ожоги саднили и горели, напоминая о себе. Боль была странная — волнообразная и на пиках явно подбирающаяся к максимальному порогу, предусмотренному игрой. Я даже не выдержал и выхлебал лечебное зелье перед тем, как проверить, удалось ли мне спасти засевшего между камнями ксилая.

Осматривать трупы летунов поначалу даже не было никакого желания — настолько они были мерзкими на вид. Клубящаяся вокруг них дымка тьмы после смерти постепенно рассеивалась, открывая серую морщинистую кожу, а кровь светилась фиолетовым пламенем. Сферы Ци, вылетевшие из них, оказались на удивление крупными, размером с шарик для пинг-понга, и на добрые две трети состояли из стихии Огня. Интеллект пока для меня непрофильный параметр и по-прежнему сильно отстает от остальных. Но я все же собрал именно Огонь, не пропадать же добру.

«Эфирный имп» — всплыла системная подсказка над одним из трупов, когда я задержал на нем взгляд.

Вот, значит, как они называются. Да, кажется, что-то знакомое и даже не особо экзотичное. Из европейской мифологии. Вирт-дизайнеры Артара вообще не заморачивались и смешали в этом мире адский коктейль из десятка разных эпосов, часть из них переработав, а часть просто соединив в разных пропорциях. Впрочем, на лор здесь мало кто из игроков обращает внимание. Артар — в первую очередь большая «песочница», и квесты тут дело десятое. Каким бы кривым и местами странным ни был этот мир, но он — первый в своем роде. Позже наверняка появятся куда более совершенные и продуманные. Но пока он вне конкуренции по определению.

Ладно, обыщу этих уродцев позже. Весь местный лут — на вес золота.

Я сдвинул свой менгир, заглянул под камень и встретился взглядом с расширившимися от ужаса кошачьими глазами.

— Джия, это я! — прошептал я, протягивая руку. — Давай выбираться отсюда.

Но ксилайка оказалась настолько израненной и ослабевшей, что мне пришлось вытаскивать ее самому. Когда она оказалась снаружи, я не сдержал горестного вздоха. Ей-богу, сердце кровью обливалось. Бедняжка и так была худенькой и слабой на вид, а эти крылатые бестии ее еще и основательно потрепали. Удивительно, как она еще жива.

Я споил ей лечебное зелье и, чуть подумав, заменил мантру Скоротечности на Силу Земли.

Сила Земли. Аура. Монах использует заряд чистой Ци, чтобы на время усилить себя и своих союзников. За счет стихии Земли показатель Живучести увеличивается на 5 %, без учета бонусов от других умений, аур, зелий и предметов экипировки, а лечебный эффект, получаемый от любых источников, усиливается на 25 %. Продолжительность — 60 минут. Радиус — 6 метров. Уровень умения — 1. Прогресс — 0/100.

Мне самому дополнительные пять процентов от базового показателя Живучести особой погоды не делали. Да и умение совсем новое, его еще развивать и развивать. Ауры мои прокачиваются по единичке за каждый час, и опыт этот умножается на количество членов группы, попавших под действие ауры. Так что остальные имеющиеся я здорово прокачал за последние два месяца за счет того, что сражался в большой группе. Особенно Крепкие корни и Благословение стали, которые у меня сейчас активны постоянно.

Но сейчас мне важна была не столько прибавка к Живучести, сколько бонус к лечению.

Следом я активировал еще один недавно изученный навык школы Земли — Пульсацию. В такт биения моего сердца от меня и от стоящего рядом менгира начали исходить невидимые, но ощутимые волны исцеляющей энергии. Для лечения прямо в бою это умение, пожалуй, не особо годилось — его действие было размазано на тридцать секунд, и эффект каждого такта был не очень силен. Но чтобы зализать раны, оно подходило идеально. Я видел, как прямо на моих глазах Джия оживает, начинает дышать глубже, размереннее, а взгляд ее проясняется. Да и мои порезы и ожоги стали болеть ощутимо меньше.

Чтобы не терять времени даром, я аккуратно усадил ксилайку на землю и, когда закончился цикл Пульсации, тут же запустил еще один. Сам же, борясь с отвращением, обыскал трупы импов. Прокачанному алхимику система наверняка бы дала подсказки по поводу того, какие части их тел являются ценными ингредиентами. Но мне она ничего не подсказывала, и даже подросший немного Интеллект не помог. Да и, честно говоря, выковыривать глаза или выдирать клыки этим бесам не очень-то и хотелось. Так что единственное, чем я смог поживиться — это золотые браслеты и кольца со странными черными камнями. Импы оказались настоящими модниками, подобные драгоценности оказались у каждого.

— Где мастер, Джия? — спросил я, увидев, что ксилайка более-менее пришла в себя.

Зря я, конечно, спросил ее прямо так, в лоб. Она снова поникла и разразилась рыданиями.

— Они… утащили его! Они его убьют! Нам нужно…

Она рванулась было с места, будто собралась ломануться прямо сквозь обсидиановый терновник спасать своего возлюбленного. Мне с трудом удалось её успокоить и вытянуть из нее более-менее внятные подробности.

Расклад был такой. При попадании в разлом Джию и мастера зашвырнуло довольно далеко друг от друга. Но Джия разглядела светящееся пятно на месте взрыва артефакта и, собравшись с силами, отправилась к нему. На подходе успела увидеть, как Джанжи утащили вглубь острова какие-то многолапые, похожие на пауков твари. Она попробовала догнать их, но тут на нее напали импы. Ей пришлось убегать и прятаться.

— Но мастер еще точно жив! — горячо шептала она, хватая меня за одежду. — Я чувствую это! Мы должны его спасти!

— Тихо, тихо, Джия! Конечно, мы попробуем. Но это место очень опасно. Нам нужно будет действовать осторожно.

— Но мы должны поторопиться! А вдруг они…

— Не паникуй! — осадил ее я. — Если бы Джанжи интересовал демонов только как кусок мяса, они бы его растерзали на месте. А так — у него еще есть шанс. И у нас тоже. Посиди здесь, я схожу на разведку.

Я огляделся в поисках подходящей точки для обзора. Черные поблескивающие на изломах скалы топорщились вокруг немыслимыми нагромождениями, да еще и ощерились острыми зазубринами. Карабкаться по ним даже с моими навыками было сложновато. И самое досадное, что и Серебряное жало тут не применишь.

Наконец, я выбрал наиболее подходящий участок — одно из обсидиановых щупальцев устремлялось ввысь почти вертикально, как мачта, значительно возвышаясь над остальными. Я быстро переоделся в свой темный комплект — через интерфейс, конечно, благо это занимало пару мысленных усилий. Зерно обезьяньей цепкости на обсидиане работало вполне исправно, так что я начал быстро карабкаться наверх, стараясь избегать шипов и острых граней. До вершины было метров тридцать, и преодолел я это расстояние всего за пару минут.

Взглянуть на остров с высоты оказалось очень полезно.

Прежде всего стало куда понятнее, как тут все устроено. Колючий лабиринт лишь вблизи казался непроходимым и хаотичным. На деле же внутри него шла неровная спиралевидная тропа, начинающаяся под огромной аркой, которую я видел перед разговором с Вульфом, и заканчивающаяся, видимо, где-то в центре. Там, в центре, скорее всего, поджидает какой-нибудь местный босс, и чтобы добраться до него, отряду смельчаков придется пробиваться по этому длиннющему проходу.

Ну, мы с Джией — не отряд смельчаков, а скорее даже наоборот. Так что этой дорогой мы не пойдем. Тем более что на краю зависшего в Бездне острова, неподалеку от того места, где приземлился я сам, копошилось уже человек двадцать игроков в дорогих доспехах. Среди них даже с такого расстояния можно было разглядеть фигуру огромного, на голову выше остальных, воина, сплошь закованного в тяжелую броню.

Отряд Красного легиона пожаловал. Во главе с Крушителем собственной персоной. Ну что ж, будем надеяться, что эти ребята отвлекут на себя большую часть местной живности. А мы с Джией тем временем будем передвигаться не по предназначенной для рейда тропе, а прямо по этим обсидиановым буеракам. Лишь бы у ксилайки сноровки хватило. Вся надежда на присущую этой расе кошачью ловкость.

Есть, конечно, еще один вариант — вернуться и попробовать напроситься к Крушителю в рейд. Учитывая, что меня даже какие-то мелкие импы чуть не заплевали насмерть, шансов пробраться вглубь острова немного, да еще и с Джией, от которой помощи явно никакой. Но я все же решил попробовать спасти Джанжи. Отряд Крушителя, судя по их приготовлениям, не торопится бросаться в эти дебри сломя голову. Да и дальше будет продвигаться осторожно. На артефактора им плевать — они будут планомерно зачищать эту локацию, выгребая из нее все, что можно. К тому времени, как они доберутся до чудовищ, утащивших мастера, пройдет несколько часов. И не факт, что он к тому времени будет еще жив.

Я взглянул вниз, на терпеливо ждущую меня ксилайку. И тут же выругался, заметив, что по нагромождениям камней к ней уже подбираются какие-то новые твари, сверху похожие не то на ящериц, не то на пантер. Да уж, к чужакам тут интерес повышенный.

Может, просто бросить её? Пусть побудет приманкой для мобов, я же пока под шумок продвинусь чуть дальше к центру острова. Какой смысл рисковать из-за непися? В конце концов, мне ведь мастер нужен, от его помощницы никакой пользы…

Глядя, как гибкие, покрытые колючими наростами демоны медленно, но верно охватывают ничего не подозревающую ксилайку в кольцо, я с досадой крякнул. Ч-черт, нет, не могу! Не могу я её так вот хладнокровно бросить на съедение.

Эх, и когда ты успел стать таким сентиментальным, Мангуст?

Но размышлять над этим было уже поздно. Как учит Бао, подумав — решай, а решившись — не думай. Я оттолкнулся от скалы Прыжком лягушки и, почти не замедляя падения, ринулся вниз, на лету выхватывая посох…

Глава 11. Вскормленный пламенем

И не ящерицы, и не пантеры. Я брезгливо приподнял морду поверженной твари, разглядывая странные челюсти, больше похожие на зубчатые створки капкана, и узкие глубокие глазницы, которые при жизни светились лиловым пламенем, а сейчас превратились в черные провалы. Разум по привычке пытался соотнести чудовище с чем-то виденным ранее, чтобы понять, на что это похоже. С большинством монстров Артара этот трюк проходил — все-таки в основном это были просто животные, пусть иногда и непривычного вида. Но это существо… От него веяло чем-то чуждым, а потому — непонятным и вдвойне опасным.

«Эфирный хаунд» — гласила системная подсказка.

Хаунд — это же что-то связанное с собаками. Но собак эти страшилища напоминали лишь очень отдаленно. Разве что размерами и тем, что тоже были четвероногие и хвостатые.

Их было всего шестеро, но повозиться пришлось изрядно. К счастью, они не плевались эфиром, как импы, и вообще не обладали магическими умениями. Но верхняя часть их гибких сегментированных, как у сколопендр, туловищ представляла собой сплошной толстый панцирь, пробить который мне с трудом удавалось даже Орихалковым клыком. На бой с ними я потратил несколько минут и слил подчистую все заряды Ци, так что часть полученного опыта пришлось пускать на пополнение запаса.

И, что обидно, никакой добычи, кроме опыта, я не получил. У них даже зубы или клыки не отковыряешь. Клыков нет — сами края челюстей острые и зазубренные, а роль когтей выполняют заостренные пальцы. Да и вообще все тела этих демонических созданий будто отлиты из единого куска темно-серого металла. Или, скорее, камня.

С досадой пнув вяло дернувшееся в ответ тело, я подал знак Джии следовать за мной.

Карабкаясь по гладким, без малейших признаков растительности, черным скалам я время от времени замирал, концентрируясь и сканируя местность. Иногда приходилось резко менять направление или затаиваться в какой-нибудь щели, пережидая, пока минует опасность.

Но тактику мы избрали верную, и уже через полчаса нашего передвижения по острову я в этом окончательно убедился.

Это место разительно отличалось от обычной локации в Артаре. Там выстраивались полноценные и самостоятельно развивающиеся экосистемы. Травоядные жевали травку. Хищники жевали травоядных. Неписи разной степени разумности жили своей жизнью в соответствии с заложенными в них параметрами личности.

Здесь же, в этих безумных нагромождениях обсидиановых скал, жрать явно было нечего. Да я и сомневаюсь, что демонам нужна обычная пища. Если прислушаться в режиме Медитации, можно понять, что большинство существ здесь находится в каком-то оцепенении и почти не двигается со своих мест до тех пор, пока не почует приближение гостей из Артара. Отряд Крушителя уже начал свое движение к центру острова, и я отчетливо чувствовал, как к нему со всех сторон стягиваются враждебные силы.

А еще по «разбуженным» демонам можно было довольно легко отследить маршрут, по которому вглубь острова утащили Джанжи Хэ. По крайней мере, общее направление. По нему мы с Джией и продвигались, стараясь не попадаться на глаза местным. Единственное, что уже с самого начала портило мне настроение и заставляло сомневаться в успешности всего мероприятия — это то, что след похитителей Джанжи вел через весь остров. Даже не к центру, а еще дальше и левее. Точнее, увы, сориентироваться не получалось.

В пути ксилайка меня, признаться, удивила. Мне даже стало неловко за свои мысли о том, что надо было ее бросить, чтобы не путалась под ногами. Оправившись от ран и успокоившись, она исполнилась упрямой решимости вызволить своего возлюбленного и шла к этой цели, стиснув зубы и сжимая маленькие когтистые кулачки. Кажется, даже если бы сам Хтон, Владыка Бездны, встал у нее на пути, она бы попыталась выцарапать ему глаза. Ну, или что там у него есть.

Двигалась она шустро, бесшумно, а слух и нюх у нее был такой, что мне даже под Медитацией сложно было с ней тягаться. А в нашей ситуации быть на шаг впереди противников — это единственный способ выжить. Пока я, конечно, справлялся с местными, но только потому, что не нарывался на крупные неприятности.

Одна из таких «крупных неприятностей» как раз пробиралась прямо над нами, перешагивая через узкую расщелину, в которую мы спрятались. Чудовище было похоже на шестиногую помесь черепахи с кентавром, с трудом двигающуюся под тяжестью собственного панциря. Росту в ней было метра три и, честно говоря, я слабо представлял, чем можно завалить такую зверюгу. Панцирь-то проломить вообще нереально, а эта толстенная серая шкура… сомневаюсь, что ее возьмет обычная сталь. Тут зачарованное оружие нужно либо скиллы на пробивание брони. А лучше — и то, и другое. И щедро приправленное баффами и магическим уроном.

Ну, будем надеяться, что отряд Крушителя всем этим располагает. Хоть я к ним и не испытывал дружеских чувств, но и желать им поражения тоже резона не было. Чем дольше они продержатся, тем больше шансов и у меня.

Над нами промелькнул толстый, как бревно, хвост чудовища, следом, вереща как стая макак, пронеслась целая дюжина демонов поменьше. К счастью, они спешили прямиком к легионерам, не отвлекаясь ни на что по пути. Иначе бы в два счета выковыряли нас с Джией из жалкого укрытия.

Мы переждали с полминуты, прислушиваясь к малейшим шорохам и эманациям Ци.

Вроде ушли. Можно двигаться дальше.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Первым серьезным препятствием на нашем пути оказались, как ни странно, не очередные скопления скал, похожих на груды битого стекла, а наоборот, открытое пространство. Как бы мы ни старались держаться подальше от предназначенного для игроков маршрута, рано или поздно пришлось его пересечь.

Дорога, спиралью ведущая сквозь обсидиановые дебри к центру острова, была похожа не то на глубокое ущелье, не то на внутренности чьей-то гигантской пасти, обрамленные торчащими отовсюду черными клыками. Мы пока не видели отряда Крушителя, хотя он и был совсем недалеко, буквально в сотне метров от нас, и я отлично чуял его с помощью Медитации. А вот двигающаяся ему навстречу волна демонов перла прямо перед нами, кажется, заполняя все пространство ущелья. Тяжело топали крупные твари, возвышающиеся над своими собратьями, как грузовики над легковушками. Толкаясь и вереща, неслось на двух, четырех и более лапах «пушечное мясо» — рядовые монстры размером примерно с человека. Метались в воздухе стаи импов и крылатых демонов покрупнее, похожих не то на нетопырей, не то на птеродактилей. Все это вместе создавало ощущение единой массы, в которой с трудом можно было вычленить отдельных существ. Будто не армия, а рой насекомых.

От вида всей этой мощи хотелось забиться в какую-нибудь расщелину и не высовываться. Ох, не завидую я сейчас тем, кому предстоит схлестнуться с ней лицом к лицу! Хорошо хоть, что ландшафт играет легионерам на руку — обрамляющие дорогу скалы образуют довольно узкую горловину, которую проще оборонять.

Но каждый меч у Крушителя точно на вес золота. Меня даже кольнули угрызения совести за то, что я сейчас не там, с ними. Ну, и за то, что пропустил в разлом ксилаев. Легат бы сейчас, наверное, многое отдал за то, чтобы вместо них взять сюда еще пару надежных бойцов.

До нас донеслись звуки разразившейся битвы. Тут и никакой Медитации не понадобилось — яростные крики бойцов, лязг стали, звуковые эффекты заклинаний и рычание демонов разносились далеко.

И быстро приближались.

Я подался чуть назад, отстраняя Джию, которая так и норовила выглянуть из-за моего плеча.

— Подожди. Здесь мы не пройдем.

— Но нам нужно на другую сторону!

Теоретически я мог, конечно, сигануть на другую сторону ущелья Прыжком лягушки. Но делать это на виду у целой орды демонов — слишком рискованная затея даже для меня.

— Придется подождать, пока Легион расчистит путь. Тогда двинемся дальше.

Идея эта явно не нравилась Джии, но она и сама видела, что другого выхода у нас нет. Пересечь эту дорогу мы сможем только за спиной у отряда Крушителя. Продвигается он, кстати, на удивление быстро. Похоже, я его здорово недооценил.

Еще немного — и из-за поворота показался отряд игроков, буквально прорубающий себе путь через полчища демонов. Это зрелище завораживало. Мне и самому доводилось участвовать в масштабных сражениях — тот же штурм Древа смерти в Уобо до сих пор иногда снится в кошмарах. Но в те времена мы и сами были куда менее прокачаны, и ванары Джубокко по сравнению с демонами Бездны на несколько весовых категорий пониже.

Крушитель, прикрываемый с флангов четырьмя здоровенными щитоносцами, шел на острие атаки. Вооружен он был двуручником таких размеров, что обычный человек его, наверное, и поднять бы не смог. Рукоять в добрые полметра, сам клинок длиной в человеческий рост и шириной в две ладони. Даже издалека было видно, как во время особенно быстрых и сильных взмахов он вспыхивает алыми сполохами. Либо саппорты бафают, либо это его собственные умения. У чистых воинов, конечно, все куда проще, чем у монахов или других гибридных классов, но тоже есть свои козыри в рукаве.

Ох и силен же он, чертяка! Конечно, наверняка еще и набаффаный под завязку и нажравшийся всяких зелий, но все равно впечатляет. Сиганувшего на него эфирного хаунда он отшвырнул встречным ударом, при этом едва не разрубив тварь надвое. Из чудовищной раны брызнула во все стороны светящаяся лиловая кровь. Второго, успевшего наскочить сбоку, он одной рукой поймал за глотку и отшвырнул в сторону, под мечи соратников.

Воздух над строем легионеров дрожал и искажался от магии. Визуальные эффекты чар сливались в причудливую игру цветных полос, колец, а то и целых узорных полотнищ. Зеленоватым и золотистым цветом мерцали лечебные заклинания и баффы, багровыми дымными снарядами пролетали фаерболы, ослепительными ломаными линиями вспыхивали разряды рукотворных молний. Однажды со звуком, напоминающим аккорд целого оркестра труб, над боем взмыл светящийся призрачный феникс, величественно распахивающий крылья. Продержалось это чудо, правда, секунд пять от силы, но выглядело чертовски эффектно.

Но и хтонийцам было чем ответить. Магов среди них пока не попадалось, но и без магии эта огромная масса злющих, бесстрашных, покрытых прочными панцирями чудовищ представляла собой серьезную силу. Пожалуй, пока только за счет магии легионерам и удавалось одерживать верх. И за счет четко скоординированных действий. Рейд продвигался вперед, безукоризненно держа строй. Бронированные бойцы — на внешней линии, танки-инициаторы — впереди, в центре — хрупкие, но выдающие огромный урон маги и лучники, а также усиливающие весь отряд саппорты и целители.

Но чем ближе подходил отряд, тем заметнее было, чего им стоило держать этот самый строй. Особенно тяжко приходилось внешней линии. Даже рядовые некрупные демоны были так сильны, что ударами когтистых лап оставляли глубокие вмятины на щитах и доспехах и заставляли пошатнуться здоровенных прокачанных воинов с несколькими сотнями очков Силы. И, по сути, только эти вот ребята, до кончиков пальцев закованные в латы, и могли сдерживать этот дикий натиск, причем на пределе своих сил. Если упадет хотя бы пара танков и демонам удастся добраться до сердцевины строя — отряд не продержится и минуты.

Была и еще одна проблема. Пока сражение шло в узком ущелье — у легионеров еще были шансы. Но впереди, за поворотом, если меня не подводят обостренные Медитацией органы чувств, дорога существенно расширяется. И там поджидает что-то мощное, но пока не спешащее атаковать. Похоже, что-то вроде небольшой арены с промежуточным боссом.

— Жди здесь! — бросил я Джии, а сам начал карабкаться по почти отвесному склону черной скалы в поисках более удачной позиции.

Забравшись на вершину раздвоенного, как вилка, обсидианового пика, я смог сверху рассмотреть довольно большой отрезок ущелья.

Так и есть. Впереди отряд Крушителя ждет довольно большое открытое пространство. Судя по эманациям Ци, там должен быть какой-то мощный демон, в несколько раз сильнее боссов Кэлауокана. И я ожидал увидеть какое-нибудь исполинское чудовище размером с автобус.

Босс, действительно, был. И истинное зрение меня не обманывало — диаграмма Ци полыхала стихией Огня так, будто над головой у него завис шар раскаленной лавы. Правда, сам по себе демон оказался довольно скромных размеров. По местным демоническим меркам, разумеется. Человекообразный, прямоходящий, метров двух с половиной ростом плюс массивные рога, формой похожие на крабью клешню. Из-за спины у него торчали странные костяные наросты, похожие не то на дополнительные конечности, не то на каркас огромных крыльев. И рога, и эти наросты на концах пламенели, будто раскаленные угли, да и сквозь глубокие трещины в коже просачивалось багровое сияние. Огонь словно бы рвался наружу, с трудом сдерживаемый плотью. Левая рука и вовсе была будто из раскаленного докрасна металла, покрытого сверху растрескавшейся темной коркой.

В правой лапе огненный демон держал огромную черную секиру, кажется, вырезанную из единого куска обсидиана. Или, судя по угловатым рваным очертаниям, скорее выломанную. И эти неровные грани и выпирающие, как клыки, выступы на лезвии делали оружие еще страшнее. От одной мысли о том, что может сделать с плотью удар такой хреновиной, становилось дурно.

Я так долго всматривался в демона, что система выдала мне подсказку с его именем.

Ифрит. Вскормленный пламенем.

Демон стоял в полном одиночестве в центре довольно обширной площадки. Казалось, что разразившееся буквально в полусотне метров сражение его нисколько не волнует. И, сдается мне, это вовсе не из-за флегматичного нрава. Он словно бы не хочет опускаться до мелкой суеты и просто ждет, когда дерзкие незваные гости подойдут поближе сами. И интуиция подсказывала мне, что вот на этом-то рогатом чуваке весь великий поход Крушителя и закончится. Мне еще не доводилось видеть настолько мощного сияние Ци.

Отряд легионеров тем временем продолжал пробиваться дальше. Сверху было хорошо видно пройденный ими путь — он был усеян трупами демонов и пятнами их фиолетовой крови. Однако и своей, красной, игроки пролили немало. Кажется, отряд заметно уменьшился. На переднем крае, рядом с Крушителем, я не досчитался одного из щитоносцев. Да и интенсивность магических атак сильно снизилась. Хотя, возможно, маги просто исчерпали запасы маны и перешли в режим жесткой экономии.

От выхода к Ифриту отряд отделяла последняя узкая горловина, которую перегородил крупный демон, похожий на прямоходящего носорога, и с дюжину монстров поменьше. Здесь легионеры немного притормозили, хотя по сравнению с теми полчищами, что они уже положили, препятствие было не особо впечатляющим. Скорее всего, они просто решили немного отдышаться, дать магам восстановить ману, воинам — залечить раны. Правда, павших уже, похоже, не вернуть — отправились обратно в Артар.

Я спустился обратно к Джии. Сейчас, когда легионеры пробьют последний заслон и завяжут бой с боссом, самое время пересечь поле боя и продвинуться дальше вглубь острова.

Ждать пришлось чуть дольше, чем я думал — носорога пытались затюкать минут десять, не меньше. Из-за своих размеров он с трудом маневрировал в узком перешейке, так что был легкой мишенью не только для лучников и магов, но и для бойцов ближнего боя, которые запросто уворачивались от его атак. Однако здоровяк оказался настолько живучим, что я даже начал подозревать, что он регенерирует быстрее, чем ему успевают нанести серьезный урон.

Но и этот голиаф пал. Легионеры, сделав небольшую паузу для того, чтобы собрать лут с демонов и восстановить строй, двинулись дальше. Я дал знак Джии следовать за мной.

Когда мы спустились в ущелье, оказались буквально в тридцати метрах позади легионеров. Кто-то из них, поглядывающий за спину, наверняка нас даже увидел. Но я сделал ставку на внезапность и скорость. Мы бегом пересекли поле боя, перепрыгивая через трупы, и начали карабкаться на скалы на его противоположной стороне. Даже если кто-то из игроков увидел — не думаю, что весь отряд бросится нас догонять. У них сейчас дел и без нас хватает.

Отзвуки начавшегося сражения было слышно издалека, и меня, признаться, так и подмывало вернуться, чтобы хоть одним глазком взглянуть на это зрелище. И такая возможность представилась. Не вернуться, а увидеть. Лабиринт черных скал в какой-то момент снова вывел нас к арене с Ифритом, только с другой ее стороны. И я невольно замер, заглядевшись на битву.

Стало понятно, почему Ифрит дожидался на своем месте в гордом одиночестве. Про таких, как он, говорят «с такими друзьями и врагов не надо».

Все пространство на десятки метров вокруг демона было залито огнем — будто вылили несколько цистерн горючего и подожгли получившееся озерцо со всех сторон. Но рогатому здоровяку и этого оказалось мало — с оглушительным ревом он размахивал длиннющей огненной плетью, выросшей прямо из его левой руки. Полоса багрового пламени извивалась как живая, описывая вокруг него дымящиеся спирали. Там, где она ударяла в землю, раздавался нехилый взрыв, и вверх вздымался сноп пламени выше человеческого роста. Хорошо, что первородный обсидиан не плавится, иначе бы, кажется, сама платформа под боссом начала бы размягчаться и оседать.

От боевого порядка легионеров не осталось и следа — бойцы рассредоточились, укрываясь от огня за обломками скал. Игроки дальнобойных классов пробовали атаковать демона стрелами и направленными заклинаниями, но я пока не видел от этого никакого проку. Большинство стрел попросту отскакивало от его толстой раскаленной шкуры, а на те, которые все-таки застревали, он не обращал внимания.

Несколько обгорелых тел валялось совсем рядом с ним, а на боку и бедре пламенело несколько длинных порезов, из которых, будто кровь, толчками вырывался сине-алый огонь. Похоже, легионеры попробовали взять демона штурмом, но успели только поранить. Причем более-менее серьезная рана была только одна — на левом боку. Ее края расходились примерно на ширину ладони, и воспламеняющаяся на воздухе кровь обильно капала вниз, будто вулканическая лава. Но пока не похоже было, что Ифрита это как-то беспокоило — двигался он уверенно и тяжеленную обсидиановую секиру держал крепко.

Плеть его была, похоже, чем-то вроде призываемого временного оружия — вскоре она начала бледнеть, съеживаться, а потом и вовсе втянулась ему в ладонь. Возможно даже, что это его главный козырь в битве. У боссов подземелий такое бывает — когда они основательно ранены, запускается новая фаза боя, в которой они используют особо мощные умения.

Но даже если Ифрит и исчерпал свое главное оружие, легионерам от этого не легче. Мне сложно было разглядеть поле боя в подробностях из-за огня и дымных шлейфов. Но даже по самым грубым прикидкам в живых осталась едва ли треть отряда. Я даже подумал, что Крушитель тоже пал, но потом разглядел его могучую фигуру на правом фланге — он укрывался за плоской скалой, похожей на огромный вонзившийся в землю осколок тарелки.

Рядом с Крушителем суетился какой-то маг. Похоже, целитель — я рассмотрел характерные золотистые вспышки лечебных заклинаний. Остальные члены отряда тоже спешно зализывали раны либо пытались отступать. Только несколько особо настырных лучников и магов продолжали обстреливать демона издалека, но и то, кажется, сами не особо надеясь на успех.

Ифрит же тем временем, окинув взглядом поле боя, перехватил секиру обеими лапами и зашагал вперед. Явно собрался добивать оставшихся.

Мда. Недалеко же ребята продвинулись. А ведь это, пожалуй, лучшие бойцы во всем Артаре. Хотя, может, будь у них чуть больше времени на подготовку… Все-таки сунулись они в этот разлом практически сходу.

Э, нет. Похоже, сдаваться они не собираются. Крушитель, по крайней мере. Отступать, впрочем, и некуда. Выходы с арены закупорены выросшими из-под земли обсидиановыми шипами в два человеческих роста. Заклинание Возврата во время боя не действует. Так что выбор невелик — царапаться до последнего или просто подставить голову под удар, чтобы не терять времени. Легат, похоже, выбрал первый вариант. Что ж, достойно уважения.

Джия стояла чуть позади меня, прячась за моей спиной, и от волнения вцепилась мне в руку. Но я этого будто не замечал — все внимание было приковано к арене. Мне с трудом удалось перебороть в себе порыв спрыгнуть вниз и помочь остаткам отряда. Мне-то зачем подставляться? Если не завалим Ифрита — придется погибать вместе с остальными. И тогда Джанжи точно конец.

С другой стороны, если отряд Легиона не смог продвинуться вглубь острова даже на треть, то какие шансы у меня в одиночку?

Ифрит неторопливо, чуть пошатываясь — похоже, раны все-таки постепенно давали о себе знать — обходил арену, мощными ударами топора сворачивая в сторону камни, за которыми прятались уцелевшие бойцы. Пламя, заливавшее площадку, потихоньку опадало, угасало, и теперь едва доходило ему до колен. Зато и видимость улучшилась. Я наконец сосчитал, сколько бойцов осталось у Крушителя.

Очень хреновый расклад. Остался только сам легат, Вульф, двое лучников, маг огня (который против Ифрита, кажется, вообще бесполезен), еще один маг в некогда белом, но теперь сплошь изгвазданном в саже одеянии. За одним из камней укрылся смуглый парень с «ирокезом» на голове, но его можно не считать — он валяется в луже собственной крови и держится до сих пор только благодаря высокой живучести. Если дать ему минут двадцать-тридцать на реген, то еще побарахтается. Но у него явно нет этих двадцати минут. Ифрит тяжелой поступью, от которой, кажется, содрогаются сами скалы, направляется прямиком к нему.

И вслед за ним, будто ручеек раскаленной лавы, тянется кровавый след.

Ч-черт, а ведь ему и правда немного осталось! Стрелами его не прошибешь, но вот дать бы тому же Крушителю шанс пару раз хорошенько рубануть этим своим убер-мечом размером с железнодорожную рельсу…

Стиснув зубы, я упрямо мотнул головой. Ну вот как тут оставаться в стороне? Они мне не друзья, конечно. Но и не враги. И отсиживаться, наблюдая со стороны, как их размазывает по скалам какой-то рогатый гад, просто невыносимо. Особенно когда чувствуешь, что твое вмешательство вполне может переломить ход битвы.

Я аккуратно снял с Нити пути Желудь Шепчущего дуба и спрятал в инвентарь. Да, лишусь изрядной доли брони. Но нападать на огненного демона, имея дополнительную уязвимость к стихии огня — еще более дурная идея.

— Куда ты? — в ужасе вскричала Джия.

— Спрячься! — посоветовал я ей. — И не высовывайся, пока все не закончится.

Прыжок лягушки!

Уже в воздухе меня кольнуло запоздалое сожаление. Но теперь уже поздно метаться. Идем ва-банк.

Глава 12. Прыжок в никуда

На лету я швырнул в Ифрита Шепотом смерти. Конечно, не надеялся, что чакрам нанесет ему хоть какие-то повреждения. Просто хотел отвлечь на себя. Если Крушитель не дурак — поймет что к чему и попробует напасть на демона сзади.

Не то чтобы я так здорово прицелился, скорее просто повезло. Диск чакрама тюкнул точнехонько в висок демона, в считанных сантиметрах от глаза. Такая наглость, конечно, не осталась незамеченной — Ифрит взревел и начал озираться в поисках обидчика.

Приземлившись, я сразу же накинул на себя Зеркальный щит и Водяную сферу. Чтобы еще больше раззадорить демона, метнул в него целый веер Серебряных игл. Почти все пришлись в цель, застряв в широченной груди блестящими колышками.

Ифрит выбросил вперед свою левую, раскаленную лапу, швыряя в мою сторону длинный сгусток огня, похожий на комету. Летел тот, к счастью, не очень быстро — я успел увернуться длинным прыжком в сторону.

— Мангуст?! — донесся до меня удивленный возглас Вульфа.

— Валите его! — выкрикнул я в ответ. — Я тут что, зря стараюсь?

Крушителя не пришлось звать дважды. Рослая фигура воина в закопченных и помятых доспехах вынырнула из-за валунов. Я же, чтобы демон не отвлекался от меня, выстрелил ему прямо в морду Серебряным жалом. Едва наконечник вонзился в твердую плоть демона, я изо всех сил дернул веревку на себя.

Притянуть такую махину или хотя бы свалить ее с ног, конечно, не хватило силенок. Но сам по себе этот маневр со стороны, наверное, выглядел весьма зрелищно. Будто пытаешься поймать на удочку чудовище размером с касатку. Да и попал удачно — острие глубоко засело в лицевой кости, так что, когда я рванул веревку, Ифрит дернулся вслед за ней, ревя от боли и гнева. Почти сразу же я высвободил Жало, втягивая веревку обратно, пока он не успел ухватиться за нее. Трос, конечно, очень прочный, но что-то я сомневаюсь, что джут, укрепленный лунным серебром, выдержит натиск этой раскаленной лапищи.

Крушитель тем временем несся на демона сзади и последние несколько метров, разделяющие их, преодолел чарджем. У воинов это один из самых популярных приемов — рывок на короткое расстояние, завершающийся мощным ударом. Но у главы Легиона он, похоже, прокачан до каких-то неимоверных высот — у меня аж в глазах зарябило. Показалось, что он не пробежал это расстояние, а телепортировался.

Удар получился и правда мощным. Крушитель — двухметровый детина в тяжеленных доспехах — ненамного уступал Ифриту по размерам и массе. Под чарджем и вовсе чуть не сбил его с ног. Страшный двуручник взметнулся, наискосок разрубая костяные наросты на спине демона. Глухой рев легата, доносящийся из-под забрала шлема, по громкости и свирепости тоже мало уступал демоническому.

Ифрит крутанулся вокруг своей оси, отбивая секирой следующий удар. Но движение получилось не очень точным — Крушитель успел отскочить назад и потом сразу же бросился снова в атаку. Тяжеленный клинок в его руках порхал так, будто ничего не весил. Обычного человека он, наверное, запросто мог надвое разрубить вместе с доспехом. Но в неподатливой плоти демона лезвие вязло, застревало, будто в плотной резине.

Я, подбежав ближе, тоже принялся атаковать Ифрита — Хлещущей ветвью, Водяными столбами и даже разок, совсем уж обнаглев — Хвостом дракона. Станы по демону проходили, но были совсем уж кратковременными, максимум секунда. Однако и это было огромным подспорьем для Крушителя. Ифрит уже заметно ослабел от ран и двигался немного заторможено, а эти мои оплеухи и вовсе не давали ему нормально защищаться. Легат нанес ему еще несколько глубоких ран, огненная кровь из них хлестала уже настоящими фонтанами.

Переломный момент настал, когда Ифрит, пытаясь развернуться ко мне, получил подрубающий удар по ногам и рухнул на одно колено. Крушитель, видя приближающуюся победу, взревел, заглушая самого демона, и засадил меч ему в грудину так глубоко, что острие показалось с обратной стороны.

Это действительно был конец. Ифрит, последним усилием отшвырнув от себя Крушителя, выронил секиру и замер, согнувшись, будто разглядывая торчащее из него оружие. Его внутренний огонь засиял еще ярче, уже не багровым, а ярко-алым светом, пробивающимся сквозь раны и мелкие трещины в твердой шкуре. Интенсивность этого свечения быстро нарастала.

— Назад!! — заорал Вульф, выглядывая из своего убежища. — Он, кажется, сейчас рванет!

Я сиганул в его сторону Прыжком лягушки. Это был тот редкий случай, когда я в полете не замедлял движение, а наоборот, ускорил. Приземлившись, подстегнул себя Всплеском. Добежав до крупного скального обломка, за которым укрылся целитель, я обернулся.

Ифрит тем временем разгорался все ярче, и его затяжной рев явно должен был закончиться чем-то мощным. Счет шел уже на секунды.

Крушитель несся к нам изо всех сил. Часть расстояния он преодолел чарджем, но дальше двигался тяжеловато. Все-таки при его размерах и экипировке спринтерские забеги — не совсем подходящий вид спорта.

Не успеет… Ч-черт, нет, не успеет! Остается буквально метров пять, но…

Я выскочил из-за скалы и, недолго думая, выстрелил в Крушителя Жалом и рванул его к себе, помогая быстрее преодолеть последние метры. Но, как назло, легат споткнулся и рухнул в нескольких шагах от меня.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Дальше я сработал на чистых рефлексах. Но, пожалуй, ничего лучше я бы не придумал, даже если бы на размышления было не две секунды, а полчаса. Этих мгновений мне хватило только на то, чтобы набросить на легата Водяную сферу, а позади поставить Скользящий менгир, чтобы хоть как-то прикрыть от взрывной волны.

А Ифрит действительно взорвался.

Вспышка была настолько яркой, что я на несколько секунд ослеп. Вульф успел дернуть меня за руку, утаскивая под прикрытие скалы, и тут всю арену накрыло огненным смерчем. Над нами пронеслась волна нестерпимого жара — короткая, но сжигающая все на своем пути. Несмотря на то, что мы укрылись за препятствием, этот огонь здорово нас зацепил. Водяная сфера, которую я набросил на себя перед боем, поглотила часть урона и лопнула. Зеркальный щит, по счастью, выдержал, иначе бы, взорвавшись, зацепил Вульфа. Целителю и без того досталось, не хватало ему еще погибнуть от шального осколка.

Одно хорошо — волна эта пролетела быстро, будто порыв ветра. Несколько секунд прошли в оцепенении и мертвой тишине, нарушил которую только отдаленный грохот — это обрушились временные стены, запечатавшие выходы с арены. Значит, все кончено. Ифрит повержен.

Приоткрыв глаза, я встретился взглядом с ошалевшим Вульфом. Мы таращились друг на друга, будто пытаясь сообразить — живые мы вообще или нет.

Вроде пронесло. А вот Крушителю, наверное, досталось по полной. Бедолага. Обидно погибнуть уже после победы, не дотянув буквально нескольких шагов.

До нас донесся какой-то странный, постепенно нарастающий звук. Сначала хрипение, приглушенное, будто доносящееся из-под земли. Затем оно переросло в протяжные вопли, прерываемые почти звериным рычанием.

— Стэн! — встрепенулся Вульф и вскочил на ноги.

Крушитель тяжело ворочался, пытаясь подняться. Его почерневшие доспехи дымились, а кое-где на них теплились пятна раскалившегося докрасна металла. До меня донесся отчетливый запах горелого мяса.

— Держись, легат! — выкрикнул Туманный волк, кастуя на него одно за другим какие-то заклинания. Последним стало что-то потоковое — скрестив засветившиеся изнутри ладони, он направил их на воина, поливая его широким лучом золотистого света. Похоже, что-то вроде Перекачки жизни, которую использует наш Док.

Кое-как встав на колени, Крушитель стащил с себя тяжелый шлем. Но это усилие стоило ему дорого — он снова рухнул на четвереньки. Выглядел он страшно. Голова была обожжена настолько, что с трудом угадывались черты лица. Левая половина пострадала особенно сильно — щека была не просто обожжена, а обуглилась, и сквозь страшную рану на боку проглядывали зубы. На месте левого глаза темнело пятно сморщенной обгорелой кожи. Правый глаз был цел — круглый, выпученный от боли.

О да, боль, наверное, была адская, несмотря на все фильтры, предусмотренные игрой. В этих своих доспехах он поджарился, будто на гриле.

От боли легат не стонал, а громко рычал — страшно оскалившись от напряжения, дрожа всем телом и глядя перед собой полубезумным взглядом.

— Держись, держись, Стэн… — подбадривал его Вульф, сливая всю свою ману на лечебное заклинание.

Тут я спохватился. Я ведь теперь тоже могу лечить!

Аура Силы земли у меня все еще была активна — что уже хорошо, ибо она и эффективность заклинаний Вульфа повысит. Вдобавок я врубил Пульсацию. Пусть умение у меня еще не прокачано толком, но это лучше, чем ничего. К тому же его эффективность зависит от показателя регенерации цели, а у Крушителя он наверняка впечатляющий.

Первые полминуты легат был в критическом состоянии, однако вскоре стало понятно, что опасность миновала. Совместными усилиями нам удалось нейтрализовать периодический урон от ожогов и запустить процесс регенерации. Было видно, как буквально на глазах страшные раны затягиваются, разглаживаются, а рваная дыра на щеке зарастает новенькой кожей.

Вульф, исчерпав ману, в изнеможении опустился прямо на землю. Сорвал с пояса флакон со светящейся голубоватой жидкостью, осушил его одним глотком.

— Все, я пуст. Надо передохнуть минут десять.

Я потратил еще один заряд Ци на Пульсацию. Дальше, думаю, Крушитель и сам выкарабкается. Вон, уже даже на ноги поднялся. Шатается, рычит, взгляд все еще бешеный, но жить будет.

— Все ко мне! — хрипло выкрикнул он, оглядываясь.

Мы с Вульфом тоже покрутили головами. Никто не откликался. Арена была безжизненна, только струйки дыма кое-где поднимались с земли. А в центре, на месте гибели Ифрита, покачивалась в воздухе сфера Ци — почти полностью красная, состоящая из стихии Огня. Не очень крупная, все-таки львиную долю опыта за убийство демона получил Крушитель. Но и мне кое-что досталось.

Снова Интеллект. Ну что ж, пригодится на будущее. Я мысленно подозвал сферу к себе и поглотил не глядя.

— Похоже, мы одни, — вздохнул Вульф. — Остальные не пережили взрыва.

— Либо смылись позже, — предположил я. — Заклинание Возврата уже доступно.

— И то правда. Нам тоже стоит последовать их примеру, пока новая партия демонов не подоспела. Что скажешь, легат?

Крушитель потихоньку пришел в себя. Мрачно оглядел нас, задержав на мне взгляд.

— Это Мангуст, — представил меня Вульф. — Не из наших. Но мы путешествуем вместе последние пару дней.

Легат кивнул и, шагнув ко мне, опустил на плечо свою тяжелую лапищу. Латная перчатка на ней все еще была так горяча, что обжигала кожу. Я молча взглянул на него снизу вверх — росту в этом бугае было, наверное, два двадцать, а то и больше.

— Я тебя запомню, — прогудел он.

Пошатываясь, он развернулся и поплелся куда-то в центр арены.

Я лишь пожал плечами. Запомнит он меня. Хоть бы спасибо сказал. Хрен бы он без меня одолел этого демона. А если бы и одолел — все равно бы в шашлык превратился.

— В его устах это высшая похвала, — усмехнулся Вульф, видимо, заметив мою реакцию. — Спасибо, Мангуст! Без тебя бы нам точно хана пришла…

Он протянул мне руку и я машинально пожал ее. Внимание мое привлекло кое-что другое. Лиловые полосы на небе, до этого располагавшиеся хаотично, на одном участке начали складываться в четкую сдвоенную спираль, устремленную прямиком сюда, на остров. Зрелище было завораживающее — будто гигантский мост, сотканный из эфира и тянущийся откуда-то из глубин Бездны.

— Как думаешь, что это? — спросил я у Вульфа.

Того явление в небе тоже впечатлило, но явно не так, как меня. Наверное, потому что он воспринимал его просто как какой-то оптический эффект типа северного сияния или радуги. Он-то не видит течения Ци и не понимает, что на наших глазах разворачивается настоящий катаклизм.

— Да откуда ж мне знать, — развел он руками. — Никто же понятия не имеет, как устроена Бездна. Этот контент сильно на вырост. Как видишь, даже лучшие бойцы Легиона тут пока выглядят довольно бледно.

— Ну, для первого раза неплохо. Не думаю, что кто-то продвинулся бы дальше.

— Наверное, ты прав…

Обернувшись к легату, целитель окликнул его.

— Стэн! Надо уходить!

Крушитель упрямо помотал головой.

— Мой… меч! — прохрипел он. — Я не уйду без меча.

Наконец, он нашел свое оружие возле обугленного трупа Ифрита. Точнее, то, что от него осталось — клинок расплавился и деформировался от чудовищного жара, от рукояти осталась только металлическая крестовина. Скривившись, будто от боли, Крушитель покрутил в руках эту железяку и отбросил в сторону.

— Уходим, Стэн! — настойчиво повторил Вульф.

Крушитель повернул было обратно, но потом что-то разглядел среди останков. Ухватив тело Ифрита за лапищу, он с натугой перевернул его и поднял что-то с земли.

Огромная секира, сделанная целиком из блестящего, черного, как сама Бездна, первородного обсидиана. Уж не знаю, сколько эта хреновина весила, но даже Крушитель с заметным усилием удерживал ее обеими руками. Сделал пару пробных замахов из стороны в сторону, потом рубанул ею наотмашь, тяжело ударяя в землю.

— О да, эта штука как раз по тебе! — усмехнулся Вульф. — Вернемся не с пустыми руками. Ну а теперь-то уж точно уходим?

Крушитель кивнул и первым начал кастовать Возврат. Фигура его окуталась спиралевидными восходящими потоками света, а потом исчезла, растворяясь в воздухе.

Вульф явно собирался последовать за ним, но потом замер, глядя на меня.

— А ты?

— А я остаюсь, — пожал я плечами.

— С ума сошел?!

— А что я теряю? Ну, наверное, умру разок. Но я должен попытаться вытащить отсюда моего друга.

— Ты про ксилая этого? Который первым прыгнул в разлом?

— Да. Он для меня очень важен, так что не хотелось бы, чтобы он тут сгинул.

— С чего ты взял, что он вообще еще жив?

— Он жив! — донесся до нас голос Джии.

Ксилайка быстро спускалась на арену по крутому склону и вскоре была уже рядом с нами.

— Надо торопиться! Что-то происходит. Что-то… нехорошее.

— Да уж надо полагать! — хмыкнул я. — В этом месте чего-то хорошего вообще ждать не приходится.

Я сосредоточился, запуская Медитацию. То, что я при этом почувствовал, меня несколько озадачило.

Остров будто вымер. Я не чувствовал присутствия демонов поблизости, все они мигрировали куда-то вглубь, даже не к центру локации, а ближе к противоположному ее краю. Как раз туда, куда, по нашим прикидкам, утащили Джанжи Хэ. И, кажется, именно туда была нацелена исполинская эфирная спираль, тянущаяся из бездны.

— Похоже, там какая-то вечеринка намечается. Поглядим?

Вульф, кажется, хотел возразить, но передумал. Наверное, уже понял, что это бесполезно.

Оказалось, что если не приходится пробиваться через толпы злющих демонов, то пересечь весь остров можно буквально за четверть часа. Бежали мы настолько быстро, насколько это вообще возможно на таком диком ландшафте. И вот за очередными нагромождениями обсидиановых скал перед нами раскинулась довольно большая открытая площадка, дальним своим краем обрывающаяся в бездну.

Тут мы резко притормозили, потому что на этом участке, кажется, собралось все демоническое население острова. Причем стало понятно, что те твари, с которыми нам уже довелось здесь столкнуться, всего лишь служили на разогреве у гораздо более серьезных ребят.

Особенно меня впечатлили демоны-арахниды, передвигающиеся на длиннющих паучьих лапах, внешние кромки которых больше напоминали зазубренные клинки. Верхняя же половина их туловища, условно человекообразная, представляла собой этакий черный скелет из блестящих обсидиановых костей. Внутри пустых грудных клеток бился сгусток фиолетового пламени. Такие же огни, но поменьше, пылали в узких ромбовидных глазницах. Тощие, но невероятно длинные руки с острыми пальцами сжимали рукояти причудливых клинков, похожих скорее на серпы.

Арахнидов было особенно много — пожалуй, около половины от всего числа демонов. Но и помимо них было на кого поглазеть — тут тебе и крылатые твари вроде суккуб или гаргулий, и могучие каменные великаны с пылающим фиолетовым разломом на месте головы, и огненные демоны, похожие на рогатых горилл с горбатыми спинами, сквозь трещины в которых прорывается багровое свечение лавы. Явно родственнички Ифрита.

Перед толпой этих монстров я вдруг почувствовал себя крошечным и беззащитным. Вся моя накопленная за несколько месяцев игры мощь, все мои умения, мастерство, артефакты — все казалось детским лепетом по сравнению с этой чудовищной силищей. О чем вообще думали разработчики, создавая ТАКОЕ? Контент на вырост, говорите? Это ж через сколько лет мы до него дорастем-то?

К счастью, у собравшихся на этот общий сход хтонийцев были дела поважнее, чем обращать внимание на троицу каких-то букашек из Артара. Они толпились вокруг странного устройства, состоящего из вращающихся с разной скоростью каменных колец диаметром метра в два, вложенных одно в другое. Внутри этих колец полыхало ядро из спрессованного невидимой силой эфира, время от времени вырывающегося наружу мощными протуберанцами.

Похоже, даже сами демоны опасались этой штуки, потому что держались от нее на почтительном расстоянии. Но при этом сгрудились все именно вокруг нее, вытягивая вперед лапы, запрокинув головы и подрагивая в трансе. Это было похоже на какой-то ритуал. Истинное зрение подсказывало, что он имеет вполне осязаемую подоплеку. От каждого демона к артефакту тянулся мощный поток Ци. Причем это они питали устройство, а не наоборот.

А еще — артефакт точно имел прямое отношение к тому, что происходит в небе. Но этому-то я как раз не очень удивился. А вот кое-что другое заставило меня вытаращиться от изумления. Я даже глаза протер — думал, мне померещилось.

Джанжи Хэ действительно был жив и цел. Мало того — кажется, именно он и дирижировал всем этим адским оркестром. Фигура ксилая, крошечная и хрупкая на фоне стоящих рядом демонов, виднелась в первых рядах, прямо напротив артефакта. Как и остальные, мастер тянул к вращающимся кольцам руки. Только при этом еще и что-то выкрикивал, обращаясь к небесам.

Над головами нашими тем временем разворачивалось завораживающее по своим масштабам действо. Я несколько раз пробовал рассмотреть его в режиме Медитации, но не мог надолго сконцентрироваться. Насколько я смог понять, потоки эфира складывались во что-то вроде огромного туннеля или моста, тянущегося к острову откуда-то из неимоверной глубины.

— Останови его, Мангуст!

Джия так вцепилась мне в руку, что я вздрогнул от боли — когти на ее руках впились мне в кожу.

— Как ты себе это представляешь? — нервно усмехнулся я. — Здесь целая толпа демонов, да и вообще…

— Пожалуйста! — взмолилась ксилайка. — Он совершает огромную ошибку! Не дай ему…

Она, не договорив, обернулась в сторону мастера и разрыдалась. Потом, не дожидаясь меня, бросилась к нему прямо сквозь ряды демонов.

— Джия! — только и успел зашипеть я, дернувшись за ней следом.

Удивительно, но демоны не обращали на нее никакого внимания. Все их силы и внимание были поглощены ритуалом, так что, кажется, им сейчас можно было хоть по головам прыгать, им все хоть бы хны.

Мы с Вульфом, чуть помедлив, тоже направились за ксилайкой. Догнали ее как раз в тот момент, когда она добежала до Джанжи. Она бросилась к нему — видимо, хотела оттащить назад. Но ее отшвырнуло какой-то невидимой силой. Джанжи, как и все собравшиеся на краю острова демоны, был частью общей сети Ци, завязанной на этот чертов артефакт, и разрушить эту связь, похоже, непросто.

Пока Вульф помогал Джии подняться и пытался ее успокоить, я продвинулся чуть вперед, разглядывая артефакт внимательнее.

Решение напрашивалось само собой — нужно разрушить эту штуку. Вот только чем бы ее долбануть-то? Из метательного оружия у меня только чакрам и Серебряные иглы, но это несерьезно. А подходить на расстояние удара жутко не хотелось. Если уж сами демоны держатся от нее подальше, то уж я-то чего буду геройствовать. К тому же она наверняка рванет почище Ифрита. Только взрывная волна будет не огненная, а эфирная.

Располагалось устройство на самом краю каменной платформы, буквально в паре метров от обрыва. А что, если попробовать столкнуть эту штуку вниз? Только вот как…

Я мысленно пробежался по списку своих умений, но ничего на ум не приходило. Может, что-то из новенького? Точно! Скользящий менгир!

Залез в интерфейс и нашел описания атакующих умений. Они ведь все завязаны на использование призванного каменного столба. Может, с его помощью получится долбануть эту штуку издалека?

Так, что тут у нас…

Каменная осыпь. Атакующее умение школы Земли. Монах использует заряд чистой Ци, чтобы мощным ударом разбить менгир на осколки, которые поражают противников в обширной области. Вес и начальная скорость осколков увеличиваются по мере развития умения. Уровень 1. Прогресс — 1/20.

Что-то вроде той каменной шрапнели, которой меня потчевали боссы Кэлауокана. Штука, пожалуй, полезная при некоторых обстоятельствах, но точно не сейчас. Смотрим дальше…

Падающая скала. Атакующее умение школы Земли. Используя заряд чистой Ци, монах толкает менгир, и тот падает плашмя, создавая перед собой сейсмическую волну, сбивающую противников с ног и накладывающую на них дебафф «Слабость в ногах» (уменьшает показатель Ловкости на 50 % на 10 секунд). После применения менгир исчезает. Уровень 1. Прогресс — 1/20.

Хм… Ну, можно попробовать. Но непонятен радиус этой ударной волны и хватит ли у нее мощности, чтобы дестабилизировать артефакт.

О! А вот это прямо то, что нужно!

Каменный таран. Атакующее умение школы Земли. Используя заряд чистой Ци, монах толкает призванный менгир вперед, и тот с огромной скоростью таранит все на своем пути. Начальная скорость движения снаряда и пройденный им путь увеличиваются по мере развития умения. Уровень 1. Прогресс — 1/20.

Медлить было уже нельзя, так что я тут же призвал Скользящий менгир, направил его на артефакт и…

Ту-думс!

Каменный столб устремился вперед с приличной скоростью и с грохотом врубился в бешено вращающиеся кольца. Что произошло потом, я не разглядел, поскольку, как любой здравомыслящий человек в такой ситуации, бросился на землю, прикрыл голову руками и громко звал маму.

Но рвануло и правда знатно. Без особо громких звуковых эффектов — даже уши не заложило. Но ударная волна была такая, что весь остров содрогнулся. Нас не смело только потому, что мне все-таки удалось столкнуть артефакт в пропасть и основной удар пришелся в боковую часть плато.

Небо полыхало немыслимым водоворотом цветных полос — будто гигантский калейдоскоп завертели. Эфирная спираль без поддержки артефакта быстро разрушалась. Демоны, сгрудившиеся на краю острова, повалились наземь, оглушенные эффектом. Возможно, их даже не столько взрыв ошарашил, сколько внезапно разрушившаяся сеть, в которую они были объединены. Чудовища были живы, но будто оглушены, и судорожно ворочались, пытаясь прийти в себя.

Нам с Вульфом и Джией было хоть бы хны — мы почти сразу поднялись на ноги. А вот мастер валялся бездыханно. Я даже подумал, что мы его потеряли. Но Джия его растормошила, и мы с целителем помогли слепому мастеру подняться.

— Что… Что случилось? — слабо лепетал он, вздымая морду к небу. Глазами он не видел, но течение Ци чувствовал, наверное, как никто другой в Артаре. И развернувшаяся перед ним картина его ужаснула.

— Что вы наделали?! — вскричал он. — Что…

Он взвыл, заламывая руки, но я не был настроен терпеть его истерики. Меня и самого потряхивало от избытка эмоций. И это мне впору брать мастера за грудки, вопрошая, какого хрена тут вообще творится. Что за странный ритуал? Когда это он успел спеться с демонами?

Но времени для расспросов не было.

— Пора отсюда драпать! Демоны вот-вот очухаются!

— Возврат снова недоступен! — чертыхнулся Вульф. — Хотя, даже если бы и был доступен — ксилаев-то мы как вытащим? Это же неписи, у них такого умения нет.

— Джия?

Ксилайка все причитала, пытаясь успокоить мастера, и с трудом отвлеклась на наши расспросы.

— Джия, у вас ведь был какой-то план? Как вы собирались выбраться отсюда?

— Мы вообще не собирались сюда попадать! — всхлипнула она. — Мастер лишь хотел набрать в резервуар первородного эфира из разлома. Он говорил, что можно сделать это и снаружи, а в Бездну мы отправимся только в самом крайнем случае.

— Но, значит, все-таки такой вариант он предусматривал? И как же собирался выбраться обратно?

Джия лишь растерянно смотрела на нас блестящими от слез глазами. Ясно. От нее ответов не дождешься.

— Мастер!

Джанжи Хэ все еще причитал, задрав морду кверху и горестно вздымая руки. Мне пришлось взять его за плечи и основательно встряхнуть.

— Мастер, это я, Мангуст! Сосредоточься! Нам нужно убираться отсюда! Как это можно сделать?

Он замотал головой, что-то несвязно бормоча.

— Времени у нас в обрез, — тревожно оглядываясь на приходящих в себя демонов, поторопил нас Вульф. — Если мы сейчас отсюда не уберемся, то…

Заканчивать он не стал, но перспектива была и так понятна. Мы стояли на самом краю острова, возле пропасти, на крошечном пятачке, окруженном сотнями демонов, каждый из которых мог разорвать нас на части быстрее, чем мы успеем что-то вякнуть напоследок.

— Мастер, очнись! — рявкнул я на Джанжи. — Как нам выбраться отсюда?!

— У меня есть алантский сентакуляр. Точнее, я попробовал восстановить это устройство по найденным мной чертежам. Не уверен, что…

— Быстрее, мастер! — тряхнул я его снова. — Что это за… как ты там это назвал? Как это работает?

— Аланты обладали технологиями, позволяющими им использовать магический эфир не только для разрушения, но и для мгновенного перемещения на огромные расстояния, — увлеченно начал объяснять Джанжи, роясь у себя за пазухой. — Сейчас эти знания, увы, безвозвратно потеряны. Но мне, кажется, удалось понять, какой принцип аланты использовали для таких путешествий…

Ох уж эти сумасшедшие ученые! У нас тут толпа демонов под боком, а он мне лекцию начал читать! С другой стороны, хорошо хоть, что отвлекся от своих стенаний.

Ксилай, наконец, достал выпуклый бронзовый диск размером с ладонь, на лицевой стороне которого мерцали какие-то светящиеся кристаллы. Диск этот подозрительно дрожал и потрескивал.

— О, нет! — ахнул мастер. — Эфирный взрыв дестабилизировал его!

— Можешь починить?

Позади нас раздался пробирающий до костей скрежет — один из демонов-арахнидов, скользя острыми лапами по обсидиановой плите, пытался подняться. Рядом с ним ворочались еще несколько демонов поменьше — все еще шатаясь и тряся головами, но уже вполне осознанно поглядывая в нашу сторону.

— Мастер, быстрее!

— Боюсь, что нет, — горестно покачал головой Джанжи, беспомощно водя пальцами над устройством. — Сентакуляр нестабилен.

— Но он работает? Что он сделать должен? Какой-нибудь портал откроет?

— Что-то вроде того. Но я не могу задать точку выхода. Схемы распределения эфирных потоков нарушены…

Я в ужасе оглянулся на копошащихся демонов.

Арахнид уже поднялся на ноги и зарычал, поднимая свои жуткие кривые клинки. Спотыкаясь и пошатываясь, он ринулся в нашу сторону, а следом за ним начали подтягиваться другие демоны. И разделяло нас метров десять, не больше. Мы все, кроме Джанжи, втянули головы в плечи от ужаса. Одного мастера такие мелочи, как приближающаяся гибель, нисколько не волновали — он был поглощен попытками настроить артефакт.

— Врубай так! — рявкнул я.

— Но сентакуляр нестабилен, — растерянно возразил Джанжи. — Без точно заданной точки выхода мы…

Демон, уже окончательно очухавшись, рванул к нам со всей скоростью, быстро перебирая своими паучьими лапами и замахиваясь клинками.

— Врубай!! — хором заорали мы с Вульфом.

Глава 13. Зов Бездны

Очнулся я от ощущения удушья. Что-то давило со всех сторон, голова кружилась, перед глазами была какая-то мутная пелена. Органы чувств будто отключились разом, а теперь понемногу восстанавливались. Со зрением вообще швах, со слухом — немногим лучше. Я отчетливо слышал только оглушительный стук собственной крови в висках, а когда помотал головой, добавилось приглушенное бульканье. Во рту появился горьковатый привкус соли.

Твою мать, да я под водой!

Осознание этого вызвало приступ паники. Я судорожно забарахтался, завертел головой, пытаясь понять, где поверхность и далеко ли до неё. Наконец разглядел сквозь зеленоватую толщу воду пятно света и немного успокоился. А уж когда вспомнил, что у меня есть Водное дыхание, стало вообще хорошо. Активировал умение, отдышался и устремился к поверхности, попутно высматривая своих спутников.

Первым увидел Джанжи. Мастер был совсем плох — не шевелился и медленно опускался ко дну мордой вниз. Похоже, вырубился. Я подплыл под него и начал подталкивать плечом к поверхности. А там уже столкнулся и с Вульфом. Целитель, в отличие от ксилая, был в сознании и пытался бороться. Но выходило у него пока не очень — длинные полы одежды и многочисленные ожерелья стесняли движения. Но вдруг экипировка его начала исчезать, элемент за элементом — целитель догадался отключить ее через слоты в интерфейсе.

Вытолкав ксилая наверх, я почти сразу обнаружил барахтающуюся на волнах Джию. Увидев бездыханное тело Джанжи, она вскрикнула и тут же поплыла к нему. Я чуть задержался, чтобы передать ей мастера, а сам нырнул снова, возвращаясь за Вульфом.

Целителя удалось вытащить как раз вовремя — он, похоже, здорово нахлебался воды и уже начал получать урон. Но на поверхности быстро пришел в себя, и вместе мы принялись реанимировать Джанжи. К счастью, в арсенале Туманного волка нашлось заклинание, что привело его в чувство.

Мастер закашлялся, изверг из себя фонтан, которому позавидовал бы и средних размеров кит, и откинулся на спину, хрипло хватая ртом воздух. Джия, заботливо поддерживая его за голову, что-то ободряюще приговаривала на ухо.

— И куда же это нас занесло? — фыркая и отплевываясь от горькой морской воды, спросил Вульф. — Мы же были чуть ли не в центре материка! Откуда море?

В том, что это море, а не озеро, сомнений не было. И не только из-за соленой воды. Сколько бы я ни приглядывался, сколько бы ни прислушивался к течению Ци — вокруг не было и намека на берег. Посмотреть карту на плаву не получалось. И какой только умник придумал сделать ее в виде свитка пергамента!

У встроенного компаса, что в интерфейсе, есть функция миникарты, но сейчас от нее толку не было — на ней отображалась только зона в пределах прямой видимости, так что стрелка компаса болталась на ровном синем фон.

— Нам туда! — с плеском выпростав руку из-под воды, указала Джия. — Скорее!

Смотрелась она забавно — и так-то худенькая, а сейчас, когда мокрая шерсть прилипла к голове и шее темными прядками, и вовсе съежилась раза в два.

— С чего ты взяла? — спросил я. — Я ничего не вижу. Наоборот, вон там, сбоку, кажется, над водой что-то виднеется…

— Смотри не над водой. А в небо. Видишь, белые птицы?

— Чайки! — удовлетворенно кивнул Вульф. — А девчонка соображает. Где чайки, там и берег. Но далековато, черт возьми…

Это точно. Но, как учит Бао, любое путешествие начинается с первого шага. В нашем случае — с первого гребка.

— А это еще что за хрень? — брезгливо отстранился я от всплывшей кверху брюхом рыбины длиной в руку.

Та вяло дергала плавниками и ворочала мутными выпученными глазами. Похоже, живая, только малость не в себе. Дальше обнаружилось еще множество таких. Большинство, правда, дохлые — какие-то покореженные, с выпущенными внутренностями, некоторые вовсе разорванные на куски и плавающие в быстро размывающихся облачках крови. Уф, зрелище не очень приятное. К тому же вся эта кровища наверняка привлечет каких-нибудь хищников. Надо поскорее убираться отсюда.

Плавание у меня, мягко говоря, не самый любимый вид спорта. Хорошо хоть вода соленая и глубина приличная, так что волны держат на плаву уверенно, выталкивая на поверхность как куски пенопласта. Судя по температуре, нас вышвырнуло не в северный океан, и на том спасибо. И спасибо разработчикам, что аватары игроков практически не устают. В отличие от неписей-ксилаев, мы с Вульфом, прежде чем схлопочем дебаффы типа «Изнеможения», сможем несколько километров проплыть.

Если нам дадут, конечно. Морские локации Артара весьма густо населены, и местные обитатели кормятся отнюдь не одним планктоном.

Чтобы хоть как-то ориентироваться, я периодически прибегал к Медитации. Медитировать и плыть одновременно не получалось. Так что время от времени приходилось останавливаться и прикрывать глаза, неспешно водя руками из стороны в сторону, чтобы не уйти под воду. Намокшая одежда неприятно липла к телу и сковывала движения, так что я через панель интерфейса отключил все слоты, кроме нижнего белья. Благо вода теплая.

Течение Ци здесь, в океане, конечно, воспринималось как единый колоссальный поток стихии Воды, и вычленить в нем более слабые эманации было сложно. Я хорошо чувствовал плывущих рядом ксилаев и Вульфа, а вот просканировать океан вокруг не получалось толком — слишком много мелких помех, создаваемых снующими туда-сюда рыбами. Но справа вдалеке маячило что-то большое и живое. Не то группа существ, не то одно, но крупное. Визуально его тоже было заметно, но разглядеть подробнее мешали волны. Да и когда ты в воде по шею, радиус обзора очень ограничен.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Но, кажется, эта штука приближалась.

— Как он? — спросил я, подплывая к Джии и помогая ей поддерживать на плаву мастера.

Джанжи двигался вяло, то и дело уходил под воду с ноздрями. Если бы не его помощница, давно бы уже ко дну пошел. Но Джия, несмотря на внешнюю хрупкость, оказалась весьма упорной и храброй девушкой. Я все больше ей восхищался.

— Он очень слаб, — тяжело дыша, ответила она. — Долго не продержится.

Я прикинул расстояние до берега. Точнее, гипотетического берега — заветную полоску суши до сих пор не было видно, и мы ориентировались только по кружащим над горизонтом чайкам.

Ч-черт… Если мастер погибнет, все старания напрасны. Только ради него мы с Вульфом до сих пор болтаемся здесь. Давно бы уже Возвратом могли воспользоваться. Или даже умереть, чтобы быстрее перенестись к ближайшему менгиру.

— А что это там? — щурясь и стирая с лица воду, спросил целитель, указывая на тот самый объект, который я чуял в режиме медитации.

Он определенно приближался к нам — уже было заметно, как над поверхностью воды покачивается какой-то темный силуэт.

— Да это лодка! — вскричал Вульф. — Или плот… Эй! Эге-гей! Мы зде…

Он попытался было помахать руками над головой, но от этого едва не нахлебался воды.

Я пригляделся к приближающемуся плавсредству. На классическую шлюпку это не походило, скорее, действительно, на какой-то примитивный плот. Даже без паруса. Вместо него — что-то вроде небольшого шалаша, сплетенного из ветвей. Потому и не видно было издалека — он едва возвышался над поверхностью.

Вариантов у нас было немного. Это плавучее недоразумение — единственный шанс спасти ксилаев. Сами они до берега не доберутся. Мастер-то точно. Так что мы двинулись к нему.

Над водой раздался протяжный, похожий на стон, звук. Потом еще один и еще. Кажется, какие-то сигналы.

Подплыв ближе, мы, наконец, рассмотрели наших спасителей.

Это был примитивный катамаран, состоящий из двух плавучих корпусов длиной метров по пять-шесть. Между корпусами проброшена легкая палуба из побелевших от ветра и соленой воды жердей. На ней два невысоких шалаша, сплетенных из гибкой лозы толщиной в палец. Все эти конструкции — легкие, решетчатые и выглядят так, будто развалятся от одного хорошего удара волны. Но судя по тому, что находимся мы в нескольких километрах от берега, хозяева катамарана полностью полагаются на свой транспорт.

Самих хозяев удалось разглядеть не сразу. Первым я увидел обнаженного темнокожего мужчину, который, запрокинув голову, трубил в рог, сделанный из завитой в спираль раковины. Точно, сигналы подает.

Раковина гудела протяжно, тревожно, звук разносился далеко над волнами. Надеюсь, это что-то вроде «SOS, человек за бортом».

Рядом с сигнальщиком, ворочая веслом, сидел рулевой. Еще один чернокожий суетился на палубе, поднимая складную мачту. Ага, парус у этой штуки все-таки есть. Но разворачивать его они пока не спешат. Ветер дует в сторону берега, не по пути. Чтобы подобраться к нам, им придется поработать веслами.

Вот на палубу выбрались еще двое — похоже, до этого они плыли рядом, придерживаясь за торчащие над водой края жердей. Один из них принялся грести, второй замер на носу судна с гарпуном в руках.

Вульф почему-то перестал кричать и пытаться привлечь внимание. Впрочем, уже было очевидно, что нас заметили и плывут прямиком сюда. Вот только поза этого парня с гарпуном мне не нравится. Пригнулся, сгорбился, высматривая нас, будто добычу. Вот и жди их теперь. Что будет, когда они приблизятся на расстояние броска?

Впрочем, они не выглядят особо опасными. Это Вульф у нас пацифист. А я-то, если что, церемониться с ними не стану.

— Пока не будем делать резких движений, — негромко проговорил целитель, загребая руками из стороны в сторону. — Пусть они рассмотрят нас получше. Дау обычно не нападают первыми.

— Это что, дау? Так далеко от степей?

— Я, кажется, понял, где мы. Берег — строго к северу, так что выходит, нас забросило куда-то на южную сторону Артара. Бухта Левиафана, Белый берег или что-то в этом роде. Лазурное море так называемое.

— Ну, и?

— Тут обитает племя бааджо. Их иногда еще морскими цыганами называют. Живут они прямо в море — на таких вот катамаранах или на плавучих платформах, сцепленных между собой. У них целые деревеньки есть в сотнях метров от берега.

— И чем они промышляют?

— Дарами моря, разумеется. Жемчуг, редкий голубой янтарь, рыба, крабы. Корсары вроде даже наловчились торговать с ними, хотя они жутко замкнутые и нелюдимые. И слышал я очень неприятные истории про их верования.

Вот так и знал. Ну почему бы нам не наткнуться на каких-нибудь миролюбивых рыбаков, которые бы выловили, обсушили, накормили вкусной горячей ухой?

— Саавар… — понимающе кивнул я.

— Если бы! — хмыкнул Вульф. — Они живут в море и полностью зависят от него. Как ты думаешь, кому они будут поклоняться?

— Самой стихии Воды?

— Угу. И тому, кто ее олицетворяет. Левиафан. И ихтианы. Это такие человекообразные монстры, что водятся на южном побережье. Чтобы задобрить их, бааджо приходится… идти на некоторые жертвы.

Знаем мы эти жертвы. Таких набожных ребят хлебом не корми — дай кому-нибудь ритуальный кинжал в пузо воткнуть.

Бааджо тем временем подплыли к нам, но вплотную приближаться не торопились. Похоже, просто убедились, что мы пока не собираемся идти на корм рыбам, и решили подождать подкрепления. С востока к нам двигались еще два катамарана, кажется, побольше этого.

— Оставь переговоры мне, — продолжил Вульф вполголоса, так, чтобы слышал его только я. — Вся надежда на мою общую репутацию с дау.

Или на мои кулаки. Но я уж не стал говорить об этом целителю, зачем расстраивать. Мне репутация с аборигенами не очень важна, это он ее лелеет. Хотя постараюсь, конечно, обойтись без кровопролития. Пусть только держатся от меня подальше с этими своими острыми штуками.

Вскоре катамараны окружили нас, подплыли на расстояние нескольких метров, так что при желании я мог бы дотянуться до ближайшего Серебряным жалом.

Разглядев бааджо получше, я немного успокоился. Хоть и смотрели они настороженно, и гарпуны держали наготове, внешность и диаграммы Ци выдавали их с головой. Воины из них были так себе. Обычные рыбаки. Худощавые, черные от загара, почти голые — что, впрочем, неудивительно, учитывая их образ жизни.

И, похоже, нас они боятся куда больше, чем мы их.

— Помогите нам! — наконец, начал Вульф. — Наш друг очень слаб. Он не может держаться на воде.

— Мы вам заплатим! — добавила Джия.

Целитель зыркнул на нее неодобрительно. Я в переговоры пока не вступал.

Дикари лишь переглядывались между собой, но не отвечали. До тех пор, пока не показался еще один плот, чуть отставший от остальных.

Старикан, что на этом плоту, похоже, у них за главного. Вождь. Или шаман. Или жрец. В общем, какая-то шишка. Просто так столько ожерелий из ракушек не навешают. Да еще и эта странная штука на голове — что-то вроде грубой коралловой короны. Все эти украшательства меня мало волновали. А вот то, что его диаграмма Ци здорово отсвечивает красным — уже совсем другое дело. У деда явно магические способности, и нехилые.

— Кто вы? — строго спросил он, указывая на нас узловатым уродливым жезлом, вырезанным, кажется, вообще из первой попавшейся под руку коряги.

— Просто заблудшие путники, о мудрый, — ответил Вульф. — И мы сгинем в этой пучине, если вы не поможете нам.

— И как вы сюда попали?? — недоверчиво скривился шаман.

Он обернулся в ту сторону, откуда мы приплыли.

— Акуан, что ты видел? — спросил он худощавого пожилого мужчину с первого катамарана — того самого, что трубил в раковину.

— Большая волна, — коротко ответил тот и взмахнул руками, будто изображая фонтан. — Очень большая!

— Большой грохот! Гром! — вторя ему, закивали помощники. Эти были совсем еще мальчишки — костлявые, лопоухие, с блестящими от воды бритыми головами. — Куча мертвой рыбы кругом!

Вот, значит, как это выглядело со стороны. И вот почему нас так оглушило. Еще легко отделались. Но зато теперь понятно, почему к нам сплылись все рыбаки в округе.

— А корабль?

— Не было корабля, — отозвался Акуан. — И обломков нет.

— Так и будете расспрашивать нас или вытащите, наконец, из воды? — зашипела, теряя терпение, Джия. — Вы разве не видите — мастер Джанжи еле держится на плаву?

— Мы не причиним вам вреда, — добавил Вульф. — Помогите нам добраться до берега, и мы щедро отблагодарим вас.

— Бааджо ничего не нужно от сухопутных чужаков, — спокойно ответил шаман. — А если их поглотит море… возможно, так тому и быть. Но я не могу сам принимать такое решение. Нужно посоветоваться с другими жрецами Соленого храма.

— Ну так и везите нас в этот свой Соленый храм! — выпалил я.

Мне уже тоже надоело болтаться, как фекалии в проруби. К тому же солнце уже клонилось к закату, а хотелось выбраться на сушу до темноты.

Вульф шикнул на меня и процедил сквозь зубы:

— Вот как раз туда-то лучше не попадать, Мангуст.

— В Соленом храме не место для сухопутных, — невозмутимо ответил старик. — Разве что в качестве подношений богу моря. Ты хочешь отдать одну из своих бесчисленных жизней во славу повелителя глубин, чужак? Похвальное желание.

А вот тут в его голосе явственно прозвучала насмешка.

— Я хочу на берег, — огрызнулся я, делая несколько гребков в сторону ближайшего плота. — И я попаду на него. Даже если мне придется драться за место на ваших жалких суденышках.

Туманный волк позади меня от возмущения издал какой-то сдавленный звук и чуть не ушел под воду. Но мне сейчас был не до него. Уже ясно, что его хваленая высокая репутация с дау на это племя не распространяется. Хотя, возможно, если бы не она, нас бы просто сходу забросали гарпунами. Но в любом случае дипломат из него хреновый. Зато у меня возникла одна шальная идея. Может сработать, если я хоть что-то понимаю в том, как устроены местные неписи.

Рыбаки на катамаране, видя мое приближение, напряглись и выставили вперед свои острые короткие копьями с зазубренными наконечниками. Два копья, если быть точным. Остальные-то были не вооружены. И еще несколько гарпунщиков на соседних плотах. Не так уж и много для великого и ужасного Мангуста. Пока меня беспокоит только шаман, да и то потому, что я не знаю, на что он способен.

Но шаман по-прежнему был спокоен, как море в штиль.

— Ты зря угрожаешь, юный чужак! — ответил он. — Я чувствую в тебе большую силу. Но здесь, в море, бааджо нет равных. Даже киты беззащитны перед нашими гарпунами. А они ведь куда больше и сильнее, чем ты.

— Это верно, — согласился я, продолжая подгребать к катамарану. Рыбаки, выпучив глаза, смотрели то на меня, то на шамана, но у них явно была кишка тонка для того, чтобы напасть первыми. — Но ведь я-то не кит…

Я ухватился за торчащие над плавучим корпусом жерди палубы и одним движением вытянул тело наверх. Катамаран ощутимо покачнулся — не только под моим весом, но и из-за того, что бедолаги-рыбаки дернулись в стороны. Один особо впечатлительный мальчуган даже бросился в воду, скрываясь за дальним от меня краем этого самодельного плавучего островка.

На следующие несколько мгновений сердце у меня, признаться, замерло — я так и ждал, что сейчас мне в спину прилетит острый наконечник гарпуна. Вряд ли смертельно, но неприятно.

— … я — черепаха, — закончил я.

Татуировку, украшающую мою спину, в таком положении было отлично видно с соседних плотов, и я очень надеялся, что она произведет на дикарей должное впечатление.

Атаки и правда не последовало, хотя позади меня раздались слившиеся в один гул возгласы. Я не стал делать резких движений, просто медленно подобрал под себя ноги и выпрямился. Чувствовать под собой опору, пусть и такую качающуюся, ненадежную, после доброго получаса бултыхания в морской воде было настоящим блаженством.

— Черепаха! — расслышал я с соседнего катамарана.

Смесь удивления, испуга и чуть ли не священного благоговения. Значит, я не ошибся.

— Черепаха!

— Черная черепаха! — вторили другие голоса.

Я обернулся к старику-шаману. Он смотрел хмуро, но по-прежнему был непрошибаем. Мне бы его самообладание.

— Мастер Воды, — уважительно поклонился он. — Да, я был прав. В тебе большая сила.

Ваша репутация с племенем бааджо повышена на 30 пунктов. Текущее значение: 7 (Нейтральное). До следующего значения (Дружелюбие): 993 пункта.

Уф, сработало! Правда, я ожидал куда более весомой прибавки. Но из минуса вылез, и то хорошо.

— Отвезите нас к берегу, — так же спокойно ответил я. — Пожалуйста. И никто не пострадает.

Он долго смотрел мне в глаза и, наконец, кивнул, подавая знак остальным. Рыбаки засуетились, помогая Вульфу и ксилаям взобраться на катамаран. Мы уместились на одном. Правда, для этого двум паренькам из его старой команды пришлось пересесть на другие. С нами остался только рулевой и еще один парень, что управлялся с парусом.

Катамараны шли близко друг к другу, а шаман и вовсе пристыковал свое суденышко к нашему, привязавшись веревками.

Джанжи Хэ все еще толком не мог прийти в себя — валялся, распластавшись на палубе, и что-то бессвязно шептал. Джия бережно придерживала его за голову. Вульф скастовал на него какое-то заклинание.

— Выкарабкается, — ответил он на мой немой вопрос. — Просто нужно дать ему еще немного времени. Физически он вроде в норме, ранений нет, только очень слаб. Но, похоже, в глубоком шоке.

Он учтиво поклонился старику-шаману, который сидел на своем плоту, поджав под себя ноги и перебирая четки, сделанные из крупных разноцветных ракушек.

— Спасибо, что спасли нас, почтенный. Мы очень благодарны тебе и всему твоему народу.

Тот ответил не сразу. С самого начала нашего путешествия он не сводил с нас задумчивого взгляда и, судя по выражению лица, думы эти были не очень-то веселые.

— Не держите зла на бааджо, — наконец, сказал он. — Акуан и его сыновья — мирные люди. Они простые рыбаки. И, конечно, они были напуганы, обнаружив вас. И я тоже. От вас пахнет дымом, кровью и хаосом. Откуда вы?

— Мы побывали в Бездне, — признался я.

— Это многое объясняет. Бездна… Значит, пророчество Анааны сбывается…

Он вздохнул, горестно покачав головой.

Упоминание этого имени заставило нас с Вульфом встрепенуться.

— Ты знаешь что-то об Анаане?

— Лишь то, что она затеяла очень опасную игру. Все мы слышим зов Бездны. Он звучит все настойчивее. Но Анаана, кажется, пошла еще дальше. Она сама взывает к ней.

— Анаана… — беспокойно заворочался Джанжи Хэ, все еще не приходя в себя. — Бездна… Я должен… Нужен эфир…

Джия успокаивающе погладила его по голове.

— Проклятая колдунья… — прошипела она с досадой и, кажется, с изрядной долей ревности. — Все из-за этой дуры. Пусть бы губила себя и свое жалкое племя. Но она впутала в эту глупую затею еще и мастера…

Мы с Вульфом переглянулись и синхронно открыли рты. Но я опередил целителя, предупреждающе подняв ладонь. Мы с ксилайкой знакомы куда ближе, и мне она больше доверяет. Поэтому спрашивать лучше мне.

— Джия, ты можешь объяснить, что вообще происходит? Как связаны Анаана и Джанжи Хэ? Что вы делали рядом с разломом в Бездну? Что случилось в самом разломе?

Она вздохнула и покачала головой.

— Джанжи — великий мастер. Он гений. Мне, простой девушке, не дано понять даже четверти того, что происходит в его голове. Я вижу лишь обрывки картины, замысла которой я не понимаю. Но, например, я знаю, что к этому проклятому разлому в Бездну нас привела именно колдунья Серого тумана.

— Ты знаешь, где искать ее саму? — не удержался от прямого вопроса Вульф.

Она снова покачала головой.

— Я мало что знаю. Только то, что увидела или подслушала… случайно, — спохватилась она. — Просто я очень беспокоюсь за Джанжи. Он в последнее время стал еще более скрытным и одержимым своими проектами. Он все больше отдаляется от мира… и от меня.

Глаза ее предательски заблестели, и она отвернулась. Я успокаивающе погладил ее по плечу.

— Хорошо, мы попробуем расспросить обо всем самого мастера, — предложил я.

Она испуганно затрясла головой.

— Не надо! И не говорите ему, пожалуйста, что это я… — она запнулась. — Ну, что я попросила вас остановить его там, в Бездне…

— Я понимаю.

— Я просто боюсь, что эта новая одержимость его погубит, а я не хочу его терять… снова. Помогите нам добраться до дома. Я покажу вам кое-какие его записи. Возможно, это выведет вас на след.

Мы с Вульфом снова переглянулись и молча кивнули.

Похоже, у нас наконец-то появилась реальная зацепка.

Глава 14. Пепел и туман

До берега мы добрались без происшествий, если не считать стычку с крупной хищной рыбой, похожей на акулу, но с чешуйчатой, как у крокодила, спиной и аж тремя спинными плавниками. Чудище было длиной метра три и на первый взгляд представляло серьезную опасность для утлых катамаранов бааджо. Но морские цыгане показали, что гарпуны у них не для того, чтобы спинки чесать. Я и опомниться не успел, как рыбина была убита, тут же выпотрошена и разрезана на несколько крупных кусков. Груз распределили по всем плотам, отходы выбросили, и отправились дальше.

Джанжи Хэ по-прежнему не приходил в себя. Даже Вульф со своим богатым арсеналом лечебных заклинаний и баффов ничего не мог с этим поделать. Физически мастер был в порядке, даже все царапины, полученные за последние несколько часов, успели затянуться. Однако он был крайне слаб и впал в глубокий сон, близкий к коме, и привести его в чувство не получалось.

Джия не отходила от него ни на шаг. Всю дорогу до берега держала его голову на коленях, бережно поглаживая непослушную жесткую шерсть. Я невольно еще больше проникся к этой бедной девчонке. Угораздило же ее влюбиться в того, кто вряд ли когда-нибудь оценит ее чувства. Слишком уж он витает в облаках.

Бааджо высадили нас на узкой песчаной отмели к западу от Белого берега и тут же отправились назад в море. Такое ощущение, что на твердой земле они чувствовали себя неуютно. От наград за спасение они отказались, да и, честно говоря, у нас с Вульфом попросту нечего было им предложить. Корсары выменивают у бааджо янтарь и жемчуг на стальные наконечники для гарпунов, крепкие веревки и строительный материал для лодок. У нас в инвентарях ничего такого не завалялось.

Я прошелся по песчаной косе, облизываемой прибоем, с наслаждением ощущая под ногами твердую почву. К северу отсюда можно было разглядеть на горизонте массивную глыбу Стены Буревестников. Пешком, да еще с ксилаем на руках, нам пришлось бы тащиться туда не меньше пары часов. Но ведь теперь у меня есть маунт. Пусть и невзрачный мохнатый тарпан, но призывается он с помощью стандартного заклинания практически в любую точку Артара.

Вульф тоже призвал своего жеребца, кое-как погрузил на него еле шевелящегося Джанжи, привязав к седлу, чтобы не упал. Джия уселась позади меня, но по дороге постоянно оглядывалась на мастера.

— Двинем через ущелье, — предложил Вульф. — Главное, добраться до крепости. А там уж я обеспечу нам хороший конвой от Легиона. Вдвоем сейчас путешествовать небезопасно, тем более с такой обузой.

— Разве крепость снова отбили у Корсаров? — удивился я.

— Да. Буквально несколько часов назад, пока их основные силы были оттянуты к битве у Джааки.

Я неодобрительно покачал головой. Да уж. И какого, спрашивается, хрена я еще недавно геройствовал в очередном штурме? Эта крепость меняет хозяев как переходящий вымпел.

— Слишком важный объект, чтобы оставлять противнику, — пожал плечами Вульф. — И у нас больше людей. Этим нужно было воспользоваться.

— Может, попробуем на Тенептицах? Тут же неподалеку, кажется, была башня. А то по земле, пусть и на маунтах, мы до самой ночи будем добираться до мастерской.

Волк, скептически взглянув на Джанжи Хэ, покачал головой.

— Боюсь, твоему ксилайскому другу пока не до полетов.

Что ж, ничего не поделаешь. Даже не знаю, что злит меня больше. То, что мастер по-прежнему висит на грани жизни и смерти и все усилия по его спасению могут вот-вот пойти прахом. Или то, что он в таком состоянии не может ответить на мои вопросы. У меня даже закрадывалось подозрение, что слепой пройдоха симулирует. Но в таком случае ему удалось обмануть всех нас, включая Джию. Она-то переживает за него не в пример сильнее меня.

На патруль Красного легиона мы нарвались еще на полпути к крепости, и тут я возблагодарил богов, что с нами был Туманный волк. Повинуясь приказам центуриона, легионеры действительно обеспечили конвой через все ущелье, а затем четверо отборных бойцов сопровождали нас по тракту до самого Эривина.

Скачка получилась утомительная, хотя аватары игроков и не устают. Просто быстро приелось однообразие — только скачешь и скачешь, скачешь и скачешь, время от времени подкармливая маунтов стимулирующими зельями. Из развлечений только редкие стычки со зверьем. Мобов-то по пути попадалось полным-полно, но большинство из них не агрились, завидев наш отряд, а наоборот, улепетывали в страхе.

Игроки тоже несколько раз встречались, но чаще всего это были люди из Легиона или из альянса, который вокруг него образовался, так что нас благодаря сопровождению не трогали. Лишь однажды нарвались на перекрестке на засаду игроков противоположной стороны. Хотя тут еще большой вопрос, кто на кого нарвался. Начали-то они бодро — опутали маунтов каким-то заклинанием, сами зашли с инвиза под прикрытием двух лучников. Но в потемках, похоже, не рассчитали свои силы. Их было около десятка, и даже с учетом эффекта неожиданности этого было маловато для того, чтобы сходу смести наш отряд. Так что, потеряв двоих в первую же минуту боя, они позорно ретировались.

К мастерской Джанжи Хэ мы подъезжали уже в темноте, но увидели ее издалека. Потому что она полыхала как огромный факел.

Я, цедя сквозь зубы ругательства, пустил тарпана во весь опор, обгоняя остальных. Удалось подскакать почти вплотную к горящему зданию, но потом испуганное животное чуть не сбросило меня. Я спешился и, набросив на себя Водяную сферу, Прыжком лягушки взлетел на крышу мастерской.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Свой обширный архив записей Джанжи хранит в библиотеке на втором этаже. Окно в нее было прикрыто ставнями, в щель между которыми пробивался едкий серый дым. Вонзив Жало в балку под крышей, я спустился вниз и, оттолкнувшись от стены, будто маятник, вышиб хлипкие ставни и залетел в окно.

Пламя, получив порцию свежего воздуха из окна, заполыхало еще ярче. Водяная сфера продержалась недолго, пришлось ее обновлять. За те несколько секунд, что остался без нее, понял, что чувствует курица, запекаемая на гриле. Хоть я и старался держаться подальше от открытого пламени, жар все равно окутывал меня плотным облаком, и спрятаться от него было негде. Но еще хуже было с дымом. От него слезились глаза, горела глотка, а вскоре появился и какой-то дебафф, от которого я начал слабеть с каждой секундой, а перед глазами все поплыло.

Очищение, защитное умение стихии Воды, помогло избавиться от этого эффекта, но ненадолго. Да и вообще в этом пекле все ненадолго. Стопки книг, склянки с чернилами, ворохи пергаментов, деревянные полки — все это отличное топливо. Если бы мы прибыли минут на десять позже — уже и спасать было бы нечего.

Я, увернувшись от рухнувшей с потолка горящей балки, ринулся к заваленному горящими бумагами письменному столу. Не обращая внимания на ожоги, начал разгребать эти завалы, пытаясь сбить пламя. Нужно найти тот самый фолиант с записями Джанжи, который я утаил от админов и передал ему после обнуления. В нем самое важное, и он точно должен быть где-то здесь — слишком здоровенный и тяжелый, чтобы мастер таскал его с собой.

А, проклятье! Вот же он!

Фолиант уже вовсю горел, обуглившиеся листы пергамента скручивались и рассыпались. Я кое-как сбил пламя и, ухватив остатки книги под мышку, бросился обратно к окну.

Водяная сфера снова лопнула, исчерпав свой лимит по поглощению урона. Ускорившись Всплеском, одним рывком пролетел между полыхающими шкафами, чувствуя себя цирковым тигром, прыгающим через огненные кольца. Потолочные балки над головой опасно потрескивали, где-то позади меня с грохотом обрушились перекрытия.

В окно я вылетел Прыжком лягушки, оставляя за собой дымящийся шлейф, будто огромный человекообразный фаербол. С перепугу даже замедлил полет не сразу, а уже ближе к концу траектории, так что приземление было довольно-таки жестким. Я прокатился по траве, выронив фолиант и едва не приложившись головой о торчащий из земли валун.

Записи я подобрал раньше, чем ко мне успели подбежать Вульф и Джия. Тяжелый фолиант все еще тлел, края обгоревших страниц светились алыми полосками. Толстая обложка, сработанная из дерева и тисненой кожи, почти не пострадала, только обгорела сверху. Но вот внутри, к сожалению, мало что сохранилось. Я с отчаяньем смотрел на хрупкие листы, буквально рассыпающиеся у меня в пальцах вместе с надеждой докопаться до истины. И жадно всматривался в те из них, на которых еще можно было что-то различить.

Вульф, как мог, успокоил рыдающую Джию и отошел в сторону, о чем-то переговариваясь с согильдейцами. Ко мне он подошел через несколько минут. К тому времени от мастерской остался только облизываемый языками пламени черный остов.

— Что будем делать с ксилаями, Мангуст? — спросил он. — Я думаю отослать их с ребятами до Эривина и снять им комнату в какой-нибудь таверне. Дальше уж они разберутся. Мастерская ведь восстановится после пожара?

— Да, наверное, — рассеянно ответил я, поглощенный изучением остатков записей Джанжи. — Она уже не первый раз горит. Или даже взрывается.

— Но в этот раз пожар как-то очень уж кстати, — покачал головой он. — Что, удалось хоть что-нибудь найти?

— Пока нет.

— Ладно, отпущу ребят и посмотрим вместе.

— Спасибо, Вульф, — запоздало поблагодарил я его, когда он вернулся. — Не знаю, как бы я один дотащил эту парочку до дома.

— А, брось, — отмахнулся он. — Что толку, если от дома этого ничего не осталось.

— Лишь бы сам мастер выжил. Как думаешь, выкарабкается?

Он неопределенно пожал плечами.

— Надеюсь. Надо будет присмотреть за ним. Заодно и выяснить, что он знает.

— Если он, конечно, захочет говорить. Мне кажется, наш основной шанс найти ответы — это его записи. Но тут все обгорело. Ни одной целой страницы, одни фрагменты…

Вульф скастовал светящийся шар и подвесил его над нами. Я расположил остатки фолианта на камне, и мы вместе начали сортировать обгоревшие обрывки, аккуратно откладывая в сторону те, на которых еще что-то можно было различить.

Еще бы понимать, что конкретно мы ищем и как это трактовать. Ладно бы это был просто текст, пусть и ксилайскими иероглифами. Но каждая страница фолианта Джанжи пестрела какими-то схемами, рисунками, пиктограммами… На одной из них я с удивлением обнаружил набросок портрета — все теми же выпуклыми вязкими чернилами, похожими на сургуч. Он хорошо сохранился, только по краям почернел от огня. И черты лица, несмотря на довольно схематичную рисовку, были очень узнаваемы.

Джия Ли. Выходит, я зря думал, что мастер совсем уж равнодушен к мирской жизни.

— Как давно ты в «Стальных псах»? — спросил Вульф, не отрываясь от исследований.

— Почти с самого их основания. А что?

— Не думал сменить гильдию? При твоих талантах тебя везде с руками оторвут. Монахи — класс специфический, но при хорошей прокачке могут быть очень полезны. И конкуренция между ними невысокая. Это обычных дуболомов — как грязи.

Я пожал плечами.

— Да я, по сути, сам по себе. С Псами бегаю, но только когда мне самому это интересно.

— И выгодно?

— Не жалуюсь.

— У нас в Легионе особо ценным игрокам даже могут выплачивать жалованье. И не игровым золотом, а реальными деньгами.

Я, усмехнувшись, поднял на него взгляд.

— Ты что, меня перевербовать решил?

— Просто предлагаю подумать на эту тему. Тем более что главную проверку ты прошел. Ты помог Крушителю, он этого не забудет.

— Уж извини, но что-то я сомневаюсь.

— Ну и зря. Он все запоминает — и хорошее, и плохое. Думаю, если ты бы попросился в гильдию, то мог бы сходу рассчитывать на офицерскую должность. А там и до центуриона недалеко.

— Не, командирские титулы меня точно не прельщают. Я не лидер, Вульф. Да и вообще, мне эти ваши игры в римских солдатиков не очень интересны.

— Как знаешь, — пожал плечами он.

Кажется, обиделся. С другой стороны, я был с ним честен. Меня и правда не интересовал переход в другую гильдию, и дело даже не в какой-то особой привязанности к Псам. Я не командный игрок. Готов действовать в интересах команды, когда это нужно. Готов работать сообща. Но не на постоянной основе, а когда вижу конкретную цель. Или когда понимаю, что обстоятельства складываются так, что иначе нельзя.

Молчун в этом смысле — очень ушлый тип. Сразу видно, что разбирается в людях. Он меня раскусил почти с самого начала, и постепенно мы пришли к такой схеме сотрудничества, которая устраивает нас обоих. Он ведь удерживает меня не столько деньгами. Да и деньги-то смешные по меркам его бизнеса. Он понимает, что для меня важна независимость и особое положение в отряде. И осознание того, что сам этот отряд — тоже особенный по сравнению с остальными гильдиями.

В общем, тщеславный я тип, и пока ничего не могу с этим поделать.

Я, конечно, не питаю особых иллюзий — я, как и все Стальные псы, у него на поводке. Но зато поводок этот максимально длинный, и надо просто не давать повода к тому, чтобы он укоротился. Иначе ошейник может больно впиться в горло.

— Стоп… — озадаченно нахмурился Вульф. — Взгляни-ка сюда… Кажется, это похоже на карту. С какими-то пометками. Ты разбираешься в ксилайских иероглифах?

— Если бы, — хмыкнул я. — Но некоторые знаю.

— А вот этот?

Я склонился над потемневшим обрывком страницы, на котором и правда угадывались очертания карты Артара. Иероглиф, на который указал целитель, был одним из тех немногих, что мне был знаком.

— Бездна… — тихо проговорил я.

Да там и без расшифровки было понятно — под иероглифом был спиралевидный значок, символизирующий портал.

— А этот?

Второй иероглиф был рядом со значком, обозначающим какое-то поселение. Его я не знал, но, очертания скал вокруг показались знакомыми.

— Подожди-ка… Разверни вот так… Да. Вот тут, к западу — большое плато. Это, похоже, Арнархолт. Значит, вот это — Джаака…

— А это — почти точное местонахождение разлома в Бездну, в который мы угодили, — подхватил Вульф.

— Да, Джия ведь так и сказала — Джанжи заранее знал, где появится разлом. И об этом ему сообщила Анаана.

Мы начали лихорадочно перебирать остатки соседних страниц и нашли еще несколько фрагментов карты. Увы, собирать их воедино оказалось непростой задачей. Хреново, когда у паззла не хватает доброй половины деталей.

— Вот! Еще! — с почти детским восторгом воскликнул Вульф, тыкая в очередной обрывок. — Еще один разлом!

Там, на самом краю, на обгорелом участке, угадывался краешек иероглифа «Бездна».

— А вот еще!

Я нашел еще одно обозначение.

Провозившись еще не меньше получаса, мы кое-как сопоставили эти обрывки с нашими собственными картами. Ксилайская карта была и сама по себе довольно схематична по сравнению с той, что выдавались игрокам. А уж то, что большая часть ее была попорчена огнем, тем более не придало ей точности. Но координаты трех отмеченных областей нам худо-бедно удалось определить.

Получалось, что Джанжи Хэ было известно о том, где откроются как минимум три разлома в Бездну. Один — возле Джааки, как раз тот, возле которого мы и встретились. Еще один — в трех сотнях километров к северо-западу, у реки, в которой мы распознали основное русло Ламии. Как раз неподалеку от этого места располагается Крепость Красного орла — главный гильдейский оплот Легиона. Третий разлом оказался еще дальше на севере, там, где равнины Лардаса уже постепенно переходят в прибрежную тундру рядом с северным океаном, а на востоке упираются во Фроствальд, отгородившийся от этих локаций отрогами Ледяного хребта.

Эти сведения привели Вульфа в благоговейный восторг.

— Ты представляешь, какая это бомба, Мангуст? Это же охрененный инсайд!

— Угу. Тем более что один из разломов должен будет открыться где-то неподалеку от вашей базы. Это прям подарок судьбы.

— И мы им обязательно воспользуемся, — серьезно ответил Вульф. — Эти сведения — огромная ценность для Легиона. Подготовим новый рейд и будем караулить появление портала. Знать бы еще, когда и в каком порядке они будут открываться. К тому же тут больше половины карты сгорело. Наверняка отметок было больше трех.

— Увы. Все, что удалось спасти. И пока ничего не указывает на то, где искать Анаану.

— Да хрен с ней, с этой колдуньей! Бездна куда важнее. У нас в руках сведения, которые стоят десятки тысяч золотых.

— Вот только представитель гильдии, которая могла бы заплатить больше всех, как раз передо мной, — усмехнулся я.

— Порой молчание стоит так же дорого, как и информация. Если обещаешь, что то, что мы сейчас нашли, останется между нами…

— Прости, но не могу. Думаю, Легион и так передо мной в большом долгу. И Крушитель лично.

Он поджал губы и долго буравил меня взглядом.

— Ну что ж, по крайней мере честно. Мы вместе это нашли, и дело каждого, как распорядиться этими сведениями.

— Угу.

— Про долг я тоже передам Стэну. Думаю, мы как-нибудь решим этот вопрос. Что собираешься делать дальше?

— Конкретно сейчас — закругляться. Игровой сеанс и так затянулся. Ну а потом… Пожалуй, на этом наше совместное путешествие заканчивается, Вульф. Я так понял, что тебя теперь разломы в Бездну интересуют куда больше, чем поиски Анааны.

Он вздохнул.

— Поиски эти опять зашли в тупик. А Бездна — вот она. Зовет. И тут уже интересы всей гильдии, а не только мои личные. А геомантка… Похоже, опять мне не удастся пройти этот чертов квест. Прямо проклятье какое-то.

Мы поднялись с земли и пожали друг другу руки.

— Спасибо за все, Вульф. Было приятно познакомиться.

— Взаимно. Правда, благодарить меня особо не за что.

— Ну, как же. Замолвил за меня словечко перед дау. Обеспечил конвой через земли Легиона. Ну, и вообще, всю дорогу старался отговаривать от опрометчивых действий.

— Вот только не очень-то у меня это получалось, — рассмеялся он. — Ты все равно лез в самое пекло.

— О, не переживай. Ни у кого не получается.

Провожая взглядом уходящего целителя, я опустился на плоский камень, служивший нам импровизированным столом. И сидел так, пока Вульф не скрылся в темноте. Лишь потом взглянул на зажатый в руке клочок обгорелого пергамента, который припрятал во время осмотра.

Этот фрагмент был соседним с той частью карты, где отмечалось место появления самого северного разлома в Бездну. И на нем была еще одна пометка. Это было непохоже на ксилайский иероглиф. Но в том, что это была именно пометка, оставленная Джанжи, я был уверен.

Тонкие разветвляющиеся линии, похожие на ростки лозы с маленькими лепестками, сплетенные в кольцо. Символ мне неизвестный, но сама по себе стилистика показалась смутно знакомой. И когда я достал портрет Анааны, я понял, что не ошибся. Узоры, выведенные белой краской на ее лице, были точь-в-точь такими.

Я не стал показывать этот фрагмент Вульфу — он и так узнал сегодня слишком много. Пусть Легион занимается своими разломами, так даже лучше. А у меня в руках, кажется, следующая подсказка. Отмеченное странным символом место было совсем рядом с расположением нового разлома в Бездну. И при этом далеко на севере от стоянки племени Серого тумана. В тех краях оседлых дау вообще нет — пастбища там гораздо хуже, а еще в сотне километров на север и вовсе начинается тундра. Может, как раз там и прячется Анаана? Правда, место указано не очень точно — скорее область, чем конкретная точка. Но это уже огромный прогресс в поисках.

Вот только что делать с Джанжи? Попробовать во время следующей игровой сессии все-таки вытрясти из него все, что он знает? Но не спугну ли я тогда беглянку? Может быть, даже уже спугнул. Ведь кто-то же, черт возьми, подпалил мастерскую. Совпадение? Да черта с два.

Я оглянулся на догорающий остов жилища мастера. Крыша уже провалилась внутрь, обгоревшие опорные балки покосились. Открытого огня почти не было видно, но изнутри по-прежнему валил дым, заволакивающий все вокруг.

Хотя нет. Просто он сливался с ночным туманом. Небольшой холм, на котором стояла мастерская, был словно островок в бескрайнем туманном море. Небо тоже заволокло облаками, так что даже звезд не видно. И казалось, что этот клочок суши, который можно было разглядеть — и есть весь мир.

До меня донесся тяжелый мерный топот копыт. Я настороженно оглянулся, всматриваясь в заволакивающий все вокруг туман. Своего тарпана я давно отпустил, Вульф с другими легионерами тоже уехали. Мастерская находится на отшибе, до Эривина четверть часа пути. Здесь никого не должно быть.

Но звук был вполне явственным. А когда стук копыт раздался совсем близко, я различил у подножия холма силуэт. Дикий тарпан? Может быть. Их полно в степях. Хотя для тарпана, пожалуй, крупноват.

Я сделал несколько шагов вперед, чтобы получше разглядеть незваного гостя, но животное, фыркнув, взвилось на дыбы, взмахнуло в воздухе передними ногами и, развернувшись, ускакало прочь. Топот мощных копыт отдавался в груди как басы мощной аудиосистемы. И по-моему, я разглядел на голове зверя нечто, совсем не типичное для тарпана, да и вообще любой лошади. Длинный, загибающийся кверху рог, похожий на костяной клинок.

Или мне все же показалось?

Глава 15. Откровение

Звонок от Маверика настиг меня, когда я возвращался с утренней пробежки. Я еще удивился. Мажор ведь живет где-то в Европе. Кажется, он англичанин. Так что у него вообще раннее утро, часов шесть.

Своего реального лица он мне не открывал. Как и Молчун, пользовался цифровой маской, изменяющей внешность и голос. И тоже взял себе аватар, который использовал в Артаре.

— Удобно? — поинтересовался он вместо приветствия.

— Не совсем. Давай через полчаса.

Мне действительно нужно было время, чтобы подняться в квартиру, принять душ, переодеться. Но даже если бы не это, я все равно взял бы паузу перед разговором. После той нашей встречи в поселке дау я до сих пор не решил толком, как себя дальше вести. Я хоть и не принял предложение Маверика, но и не отказался от него. И обдумать его как следует просто не успел. Как-то много всего навалилось, и в игре, и в реале. На меня вроде бы пока ничего не давило, но ощущение было такое, будто я в жестком цейтноте. При этом, как и в шахматах, каждый ход нужно было обдумывать тщательно, потому что он мог иметь далеко идущие последствия.

Больше всего сбивало с толку то, что Маверик вдруг позвонил в реале, да еще и спустя такое короткое время. Не думает же, что я так быстро успел продвинуться в поисках Анааны?

Однако разговор он начал вообще не с темы исчезнувшей геомантки дау.

— Артар полнится слухами о первом рейде Легиона в Бездну, — без предисловий заявил он. — И среди прочих сплетен — упоминания о том, что и ты как-то умудрился в нем поучаствовать. Это правда? Ты был там?

Слово «там» он произнес с таким придыханием, что я не мог это не отметить.

— Не знал, что ты такой фанат Бездны.

— Я фанат всего редкого и необычного. И ты не представляешь, сколько я был готов отдать, чтобы тоже хоть одним глазком…

— Думаю, у тебя еще будет шанс. Со временем такие разломы будут появляться все чаще, разве нет?

— Так-то оно так. Но когда в Бездну начнут наведываться, как к тетушке за город на выходные, мне она уже будет неинтересна. Расскажешь, как оно там?

— Необычно. Мрачно. Опасно. Но в целом мне понравилось.

— Ну, я же серьезно спрашиваю, саркастичный ты наш! — неодобрительно поморщился он.

— У тебя ведь куча связей, Маверик. И свои источники информации почти везде. Неужели ты и без меня не знаешь, как прошла эта вылазка?

— В данном случае как раз ты — самый ценный источник информации. По моим данным, ты остался в разломе даже тогда, когда рейд Крушителя отступил. Так что кого мне еще расспрашивать, как не тебя?

— Да, пожалуй. Но ведь, сам понимаешь, эксклюзивная информация… не бесплатна.

Маверик горестно вздохнул, изображая оскорбленную невинность.

— Ох уж эта алчная молодежь! И сколько же ты хочешь? Золотом или реальными деньгами?

Я покачал головой.

— Деньги мне не нужны. Ну, то есть, от миллиона еврокредитов я бы, конечно, не отказался…

— Ты так говоришь, будто миллион еврокредитов — это какая-то заоблачная сумма, — фыркнул мой собеседник. — Начинай работать на меня, и она станет для тебя куда более реальной.

— А как же твои бравые близнецы? Не справляются?

— Кейн и Густав? Я тебя умоляю… Они всего лишь старые солдафоны, которых я притащил в игру из своей личной охраны. Они, конечно, старательные и ответственные, но многого я от них не жду. Им не хватает фантазии. Ну так что насчет моего предложения?

Уф, да сговорились они все, что ли? То Вульф соблазнял перейти к нему в гильдию, теперь этот…

— Извини, пока я не готов. Меня и здесь неплохо кормят.

— Как знаешь, как знаешь… Но вернемся к Бездне. Если не деньги — то чего ты тогда хочешь?

— Информация в обмен на информацию. Расскажи, что сам знаешь об Анаане. И самое главное — зачем ты её ищешь.

— Тебе это так важно знать?

Я развел руками, давая понять, что это мои условия. Он надолго задумался.

— А что, если я действительно предложу тебе хорошую сумму в реальной валюте за то, чтобы ты перешел на мою сторону? Хотя бы на время поисков геомантки. Скажем, десять тысяч кредитов?

Я покачал головой:

— Рассказывай давай!

— Зачем тебе это знать, мальчик? Может, лучше деньги? Двадцать тысяч?

— Мне просто не хочется в очередной раз чувствовать себя пешкой на доске, — невозмутимо продолжил я, стараясь не выдать своего удивления. — Всем эта Анаана зачем-то понадобилась. Админам, Легиону, Молчуну, тебе… Думаю, этот список далеко не полон.

— Конечно, неполон… — хмыкнул он. — Тридцать?

Он что, серьезно?! Сколько это в рублях-то… около двух миллионов? И он готов бросаться такими суммами просто ради игровой инфы? Какова же тогда ее реальная цена? И вообще, зачем это все такому, как он?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Так вот, мне просто надоело быть исполнителем, который роет носом землю в поисках, при этом сам не понимая, что он ищет и зачем…

— Пятьдесят? — с легкой усмешкой продолжил Маверик, делая вид, что вообще не обращает внимания на мою болтовню.

Меня это взбесило. Соблазн взять деньги был огромен, но при этом я чувствовал себя так, будто какой-нибудь старый жирный извращенец пытается купить мою невинность. Глупо все это, конечно. Любой на моем месте схватил бы такие деньги не раздумывая. Причем даже если бы речь реально шла об интиме со старым жирным извращенцем.

— Думаешь, любого можно купить? — процедил я.

— Я не думаю. Я знаю, — пожал он плечами. — Сто тысяч?

— Тебе, может быть, сложно будет это понять, но деньги — это еще не самое главное в жизни…

— О, как раз это я понимаю, наверное, как никто другой, — отозвался он с неожиданной горечью в голосе. — Но мы теряем время, мой дорогой Мангуст. Может, ты сам назовешь сумму?

— Да нет, уж лучше ты, — натянуто улыбнулся я. — Ну давай, назови сумму в последний раз, если уж ты так уверен в том, что сможешь меня купить. Но если промахнешься, то я просто официально посылаю тебя на хрен, понял? Навсегда. Можешь даже не пытаться больше связаться со мной, ни в игре, ни в реале.

Повисла долгая пауза, и во взгляде Маверика я вместо обычного ленивого интереса с ноткой насмешки видел глубокую задумчивость. Кажется, и правда застал его врасплох.

Так, стоп! Сколько-сколько он мне предложил в последний раз?

Дур-р-рак, надо было брать деньги!

Я подавил в себе эту вспышку сожаления и, надеюсь, внешне она никак не проявилась. По крайней мере, Маверик выглядел все таким же задумчивым. Наконец он сказал:

— Может быть, ты и прав… Тут не нужен очередной исполнитель. Нужен единомышленник. Но чтобы стать им, ты должен знать то же, что и я. Или, по крайней мере, знать достаточно…

Я не стал даже кивать в ответ, боясь спугнуть его. Он, похоже, действительно был на пороге очень важного решения.

— Перезвоню чуть позже, Мангуст. Надо найти кое-какие файлы.

Он отключился, а я лишь запоздало пожал плечами. Что ж, посмотрим, что он хочет показать. Я-то, в свою очередь, без проблем выложу ему все, что видел в Бездне, и все, что знаю. Тем более что видел мало, а знаю и того меньше.

Черт возьми, он и правда готов был заплатить сотню тысяч за то, чтобы я перешел к нему? Что, если он это на полном серьезе? Такие деньжищи… Мне бы, пожалуй, хватило, чтобы обеспечить себе финансовую независимость на пару лет вперед, даже если бы я решился переехать в Лондон вслед за Кристиной. Ну зачем, зачем я отказался-то?! Вот ведь дурень-то! Моя гордыня когда-нибудь меня погубит…

С другой стороны — а вдруг то, что расскажет мне Маверик, еще ценнее?

Сигнал входящего вызова раздался через пару минут. И это хорошо, потому что иначе я бы весь уже извелся от неопределенности.

Маверик был предельно серьезен и даже, кажется, торжественен. В голосе его и в выражении лица не было и намека на присущую обычно беспечность и насмешливость.

— Веришь или нет, но людей, с которыми я делился тем, чем собираюсь поделиться с тобой, можно пересчитать по пальцам одной руки. И я надеюсь, что ты будешь со мной столь же откровенен.

— Ценю доверие, — ответил я тоже вполне серьезно.

Его настроение невольно передалось мне. Я тоже был сосредоточен и предельно внимателен.

— Для начала покажу тебе одну видеозапись. Она была сделана месяца три назад в одном из тайных убежищ Сколдера…

Его аватар исчез, и передо мной в воздухе открылся темный прямоугольник с видеоизображением. Я быстро подрегулировал настройки НКИ, разворачивая видео на всю стену, чтобы легче было рассмотреть детали. Но смотреть пока было особо не на что — на переднем плане был виден лишь факел в руке человека, идущего по узкому каменному коридору. Это было похоже на старую компьютерную игру с видом «из глаз».

Вот человек повернул за угол, со скрипом отворил решетчатую железную дверь и вошел в тесную каморку, освещенную десятком толстых, как поленья, свечей.

— Не обращай внимания на антураж, — услышал я комментарий Маверика. — Что уж поделать, но этот парень был просто помешан на пытках. Если хочешь знать, я не одобрял его увлечений.

Камера и правда была похожа на пыточную. Почти половину комнаты занимал наклонный стол, на котором была распята с помощью широких ременных петель обнаженная женщина. Тело ее, несмотря на грязь, многочисленные синяки и следы кровоподтеков, оставалось привлекательным — стройное, с женственными плавными изгибами и небольшой, но красивой грудью. Лицо незнакомки было скрыто волной спутавшихся грязных волос. Но, когда вошедший отбросил их и потрепал женщину по щеке, приводя ее в чувство, я сразу узнал её.

Темнокожая, кареглазая, с тонкими птичьими чертами лица и смазавшейся, но кое-где еще сохранившейся вязью белого растительного орнамента на лице.

Анаана!

— Проснись! — сухо и требовательно произнес вошедший, еще раз настойчиво хлопнув ее по щеке. Почти как пощечина.

Взгляд колдуньи, наконец, сфокусировался, она полностью очнулась и дернулась, пытаясь не то вырваться, не то просто хотя бы прикрыть наготу. Жест был короткий, инстинктивный, и почти сразу же женщина обмякла и отвернулась, устремив взгляд в потолок. На лице ее застыла маска безразличия и обреченности.

Она давно здесь. И знает, что ей не вырваться. Но все же этой гниде с факелом так и не удалось ее сломить.

Вошедший — а это, похоже, был Сколдер собственной персоной — воткнул факел в держатель на железной треноге и подсел ближе к пленнице. Взяв ее за подбородок, развернул лицом к себе. Глаза ее на мгновение вспыхнули гневом, но почти сразу же погасли.

Да, она давно здесь. Так давно, что даже научилась изображать покорность.

— Я тебя не трону. И вообще, тебя никто больше не тронет. Тебя отвяжут от этого стола и переведут в отдельную камеру. И дадут поесть.

Сколдер, кажется, специально говорил короткими рублеными фразами, изучая тем временем выражение лица пленницы. И он, похоже, как и я, видел разгорающийся в ее взгляде огонек надежды. Крохотный, несмелый. Который она и сама старалась загасить в зародыше.

— Я даже разрешу тебе помыться и одеться. Если…

Глаза ее блеснули снова — когда надежда едва не вырвалась из ее горла мучительным стоном. Но само лицо геомантки было бесстрастным и неподвижным, как глиняная маска.

— Если ты расскажешь мне подробнее об этих своих снах.

— О снах?

Просьба её, похоже, так удивила, что она на секунду потеряла самообладание.

— Да, — терпеливо и, кажется, с усмешкой ответил Сколдер. — О тех своих воспоминаниях. Расскажи подробно, ничего не утаивая. И тогда сможешь выйти отсюда.

Она облизнула пересохшие губы и прикрыла глаза. Пауза была такой долгой, что я даже подумал, что она отключилась. Но тюремщик терпеливо ждал.

— Да, сны… — наконец выдохнула Анаана. — Здесь я вижу их особенно часто. Сон — это единственный способ хоть ненадолго вырваться из этого кошмара…

— Что ты видишь?

— Я… не знаю точно. Поначалу я думала… что эти видения — это части… какого-то пророчества, и в них я вижу места, в которых никогда не бывала… Места, которые очень далеко от Артара. Но потом…

Она судорожно сглотнула, закашлялась. Спрашивающий, наконец, сжалился и поднес к ее губам небольшую фляжку с водой. Прозрачная жидкость пролилась на ее потрескавшиеся губы, будто на высушенную жарой почву, и кажется, тут же впиталась, даже не дойдя до горла. Колдунья жадно подалась вперед, насколько позволяли ремни, и успела сделать несколько глотков прежде, чем у нее отняли флягу.

Она откинулась назад, тяжело дыша и глядя куда-то вверх, на потолок. Сколдер снова взял ее пальцами за подбородок и развернул лицом к себе.

— Продолжай.

— Потом я поняла, что ошиблась… Это не пророчества. Это, наоборот, воспоминания о чем-то давным-давно забытом. И я не просто уже видела это раньше. Я была там. Когда-то очень давно.

— Что конкретно ты видишь?

— Много всего… Но все урывками… Я вижу город из камня и стекла. Такой огромный, что крыш не видно, даже если запрокинуть голову к небу… Толпы людей в странных одеждах… Железные колесницы с прозрачным нутром, которые ездят сами по себе… А высоко в небе — огромные железные птицы, оставляющие за собой дымный след…

— Продолжай! — требовательно повторил тюремщик, когда пауза затянулась.

— Я вижу землю, сплошь покрытую серым безжизненным камнем, раскаленным на солнце и пахнущим смолой и пылью… Вижу огромные норы под землей, в которых проносятся светящиеся железные черви, проглатывающие по сотне людей в один присест… Вижу свет… Много света, яркого, мерцающего. От которого даже ночью светло как днем…

— Почему ты думаешь, что это воспоминания, а не сны?

— Потому что все эти видения не удивляют меня. Я помню, что была там. Как спускалась под землю, как мчалась куда-то сквозь тьму во чреве железного червя… Помню маленькую ладошку в моей руке. У меня была дочь. И я скучаю по ней. Хотя даже не могу вспомнить ее лица или имени…

— Что-то еще? — спросил Сколдер, когда пауза опять затянулась.

Она прикрыла глаза и покачала головой.

— Ты кому-то еще рассказывала об этом? До того, как попала сюда?

— Да. Но это плохо кончилось.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не могу сказать точно…

— Скажи, как сумеешь! — в голосе Сколдера проскользнуло раздражение.

— Толковать сны и видения — важная часть моей жизни. Я делилась видениями с сестрами. Однажды видения о том странном мире стали повторяться особенно часто. И тогда пришел незнакомец. Из ваших. Но сильнее, гораздо сильнее. С блестящей перчаткой на правой руке.

— И?

— Я все это знаю только по рассказам сестер. Они сказали, что я исчезла. И вернулась, не помня многого.

— Но потом видения все равно повторялись?

— Да. Через какое-то время. Но стало понятно, что лучше не рассказывать о них. Это всегда влечет за собой беду. И забвение…

— Не беспокойся. В этот раз за тобой никто не явится. Здесь тебя не найдут даже Призраки… Или ты на это и надеешься?

Он хрипло рассмеялся и, поднявшись, забрал факел из держателя. Обернулся только у самого выхода из камеры. Анаана, напряженно приподнявшись на локтях, смотрела ему вслед.

— Ты… Ты обещал… — прошептала она.

— Сдается мне, ты чего-то мне недоговариваешь.

— Я рассказала все, что помню! Клянусь!

Тюремщик был неумолим.

— Я вернусь. И спрошу тебя еще раз. А ты пока напряги свою память. Это твой единственный шанс выбраться отсюда.

Дверь камеры лязгнула, захлопываясь, и все утонуло во тьме. Я был так поглощен просмотром видео, что даже не сразу понял, что оно кончилось. Всматривался в темный прямоугольник перед собой, будто надеясь разглядеть или услышать еще хоть что-то.

От последующего вопроса Маверика я вздрогнул.

— Что скажешь?

— Не знаю… — ошарашенно пожал я плечами. — Хрень какая-то. Откуда у нее воспоминания о реальном мире? Это какой-то… розыгрыш? Или… я не знаю… пасхалка от сценаристов?

Маверик презрительно фыркнул.

— Ты цепляешься за какие-то нелепые и трусливые объяснения, Мангуст. Ну же, смелее! Ответ на поверхности. Откуда у нее все эти воспоминания о небоскребах, метро, самолетах? Почему она считает, что до того, как попала в Артар, жила совсем другой жизнью?

— Потому что она…

Я не мог преодолеть ступор. Увиденное произвело на меня странное впечатление. Вроде бы ничего особенного — просто шепот связанной женщины, больше похожий на бессвязный бред. Вот только от ее слов до сих пор мурашки по коже.

— Потому что она и правда из нашего мира! — не выдержал Маверик и закончил за меня фразу. — В буквальном смысле.

— Но… как это возможно?

— А вот это уже совсем другой вопрос. И над ним я бьюсь все эти месяцы. Потратил уже несколько миллионов на промышленный шпионаж в NGG. Но пока у меня только обрывки информации. Похоже, чтобы узнать правду, мне придется завладеть всей компанией.

— Вы… ты хочешь выкупить Next Generation Games?

От удивления я даже перешел с Мавериком на «вы». Хотя, может, это было бы и правильно. Сомневаюсь, что он так же молод, как его аватар.

— А что тебя так удивляет? Поверь мне, денег у меня достаточно. Но в данной ситуации дело не в деньгах. Увы, приходится подбираться к контролю над компанией окольными путями. Скупая акции мелкими разрозненными пакетами, заключая сделки с нужными людьми… Ну, это скучная финансовая кухня, тебе это вряд ли будет интересно. Скажу только, что работы там еще на несколько месяцев. Боюсь не успеть…

— Не успеть что?

Он покачал головой, не ответив.

Ступор, наконец, прошел, но на смену ему на меня обрушился такой шквал мыслей, что я не знал, за что хвататься. Показанное Мавериком видео давало больше вопросов, чем ответов. У меня возникло ощущение, что все, что я знал до этого об Артаре, и все, чем в нем занимался — это какой-то детский лепет. Включая даже все бизнес-схемы Молчуна и разворачиваемые им гильдейские войны.

— Ты говоришь, что сведения обрывочны. Но что-то же тебе известно? Что ты сам думаешь обо всем этом?

— А что тебе вообще известно об Артаре и об эйдетических технологиях?

Я сконфуженно пожал плечами.

— Ну… То же, что и всем остальным. Технологии новые, прорывные. Принципиально отличаются от цифровых. Изобрел их Хаширо Окада. Но с этим изобретением какая-то мутная история. Окада вроде бы совсем в другой области работал…

— Ну, почему же. Формально — как раз-таки в той. Он был нейробиологом. Другое дело, что к разработке нейроинтерфейсов не имел никакого отношения. А потом вдруг — бац, и такой прорыв. Но это тема отдельного разговора. Хрен с ним, откуда появились эти технологии. Примем как данность: они есть и активно внедряются. Но как они работают?

— Нашел кого спросить! Откуда же я знаю? Девяносто процентов людей понятия не имеют, как устроена микроволновка. А тут — эйдос-модем…

— Ты прав. Но все-таки, как ты себе это представляешь, в общих чертах?

— Ну, кое-что слышал от знакомых Призраков. Что эти технологии оперируют цельными образами. То есть, например, если вирт-дизайнер моделирует камень — то ему не нужно, как для цифровой модели, отдельно задавать ему форму, потом текстуру поверхности, потом физические параметры и все такое. Берется цельный эйдетический образ — вплоть до вкуса, запаха, тактильных ощущений и вообще всего, что про этот камень можно вообразить.

— И откуда это все берется?

— Я так понимаю — напрямую из мозга вирт-дизайнера. И напрямую игрокам и переносится. Что-то вроде телепатии. Поэтому и реалистичность такая.

— Ну, в общих чертах так. Хотя мне больше нравится сравнение не с телепатией, а со снами. Артар — не нарисованный мир. Мы просто смотрим чужой сон.

— Да какая разница, как это все называть. Я все равно с трудом представляю, как это все работает. Как считываются эти образы, как передаются… А особенно — как они потом, уже после создания, продолжают жить своей жизнью и развиваться.

— О! А вот тут ты копнул по-настоящему глубоко, друг мой. Мало создать образы. Нужно оживить их. Особенно это касается неписей. Они ведь совсем как люди, правда? Со своими характерами, знаниями, желаниями, переменами настроения… Как так получается?

— Искусственный интеллект? — промямлил я, уже сам понимая, что ответ звучит глупо.

— Ну да, ну да, — насмешливо отозвался Маверик, и во взгляде его снова заплясали прежние огоньки. — Тут разработчики Артара тоже совершили прорыв, опередив все другие разработки в области искусственного интеллекта на десятки лет. Такие они молодцы, просто слов нет. Ну или…

Он сделал паузу, разглядывая меня и откровенно потешаясь.

— У тебя, я так понимаю, другая версия? — буркнул я.

— Это не версия. Я это уже знаю точно. Неписи — это не искусственный интеллект. И даже не эйдетические образы. Это люди. Перенесенные в Артар личности, которым стирают память, заливают нужные воспоминания, корректируют некоторые черты…

— Что, все неписи? Их же тысячи. Десятки тысяч!

— Уникальных личностей там, по моим данным, всего несколько десятков. А дальше — обычный копипаст и мелкое редактирование. За основу брались личности самих вирт-дизайнеров и некоторых добровольцев. Только вот о реальной сути процедуры почти никто из участников процесса не знал.

— Ты-то откуда узнал?

— От Сколдера. Он был одним из тех счастливчиков. Но потом его выгнали из компании. Думаю, за дело. Увы, он, несмотря на свою безусловную талантливость, имел слишком… специфические интересы.

— Счастливчиков? — скептически переспросил я.

— Конечно! — с жаром отозвался Маверик. — Ты что, до сих пор не понял, что все это означает? Что все это время от нас скрывают разработчики Артара?

— То, что неписи — по сути, такие же разумные существа, как и мы, а не просто компьютерные болванчики. А мы с ними порой обращаемся, как…

— Тьфу, Мангуст! Ты беспокоишься о какой-то ерунде. Я совсем о другом. Ну же, соберись!

Я раздраженно засопел. Маверик же, похоже, устал держать все в себе, так что продолжил, не обращая внимания на то, что я его почти не слушаю, погруженный в свои мысли.

— Неужели ты не понимаешь? На примере Анааны видно, что даже созданная на основе копии личность сохраняет воспоминания о прошлой жизни. А ведь ей основательно промывали мозги, чтобы сделать неписем! А что, если не стирать память вообще? Что, если можно полностью перенестись в Артар, сохранив при этом все свои воспоминания, личность, самосознание? Это ведь…

— Безумие?

— Безумие?! Скажи еще, что ты сам не хотел бы этого! Полностью перенестись в Артар! Жить там по-настоящему, все время, а не выныривать туда из нашего болота за глотком свежего воздуха!

Сейчас он был так возбужден и восторжен, что и правда смахивал на сумасшедшего. Полностью перенестись в Артар? Нет, я, конечно, иногда, особенно по утрам, жалею о том, что нельзя задержаться в игре подольше. И этот мир затягивает меня все сильнее. Но вот чтобы просто променять на него свою реальную жизнь…

— Но ведь Артар — это всего лишь виртуальный мир. Ты серьезно готов бросить ради него реальную жизнь?

— А ты разве нет? Подумай над этим. Серьезно подумай. Что тебя держит в реале? И чем Артар хуже реала? Чем лучше — я не спрашиваю, тут пришлось бы слишком долго перечислять.

— Ну… Артар ведь это просто игровой мир. И если туда перенестись полностью, то… А вдруг его закроют? И тогда умрешь вместе с ним.

— Угу. А теперь посчитай. Субъективное время там идет в масштабе один к восьми. Даже если этот проект просуществует еще лет пять — то это сорок лет жизни. И не просто жизни. Это вечная молодость, здоровое сильное тело. И это могущество. Представь, как можно прокачаться, имея в восемь раз больше времени, чем обычные игроки?

В его словах был смысл. При всей своей безумности — да, смысл был… Ч-черт, нет, это все-таки надо обдумывать на свежую голову. На меня что-то слишком много всего обрушилось разом.

— Ну хорошо… — проговорил я. — Допустим, все, что ты рассказал, правда. Но почему ты прицепился к Артару? Эйдетическими технологиями владеет не только NGG. И другие виртуальные миры создаются уже полным ходом. Скоро Артар перестанет быть монополистом на этом рынке.

— Угу. Скажем, в США уже запущен бета-тест большого игрового мира «Дикие земли». По масштабам этот проект, наверное, даже обгонит Артар. Туда я тоже вложился, тем более что это оказалось гораздо проще. Да и вообще, при желании я бы мог создать себе персональный виртуальный мир, в который можно было бы перенестись. Но есть одна загвоздка, Мангуст… Все, о чем мы говорим, есть только в Артаре.

— Хотите сказать, что те же «Дикие земли» работают по другим технологиям?

— Формально — по тем же самым. Но неписи там действительно управляются искусственным интеллектом. И о технологиях переноса сознания в вирт они и слыхом не слыхивали. Это я могу точно сказать, там все довольно прозрачно. Особенно когда входишь в совет директоров компании и имеешь доступ к любой информации.

— Значит, разработчики Артара занимаются всем этим тайно… Хотя, о чем это я. Конечно! Это ведь практически эксперименты над людьми.

— Угу. Мало того, сам по себе весь этот проект — одна сплошная загадка. Начиная с его создания и финансирования, например. В открытых источниках часто упоминается, что у NGG были какие-то инвесторы, которые торопили их с запуском игры. И именно поэтому Артар вышел такой сырой, особенно по квестовой части. По сути, в релиз вышел костяк игры, что-то вроде альфа-версии.

— Вы выяснили, что это за инвесторы?

— Пока нет. Там очень мутные схемы с десятками подставных компаний. Я одно могу сказать — это никакие нахрен не инвесторы.

— В смысле?

— Я сам бизнесмен, Мангуст. Впрочем, тут даже бизнесменом быть необязательно, чтобы понимать, что инвестиции — это вложения, которые должны обернуться прибылью. Никто не вкладывает в заведомо убыточные проекты.

— Хотите сказать, что Артар убыточен? Да на одной абонентской плате NGG поднимает сотни миллионов!

Он снисходительно усмехнулся.

— Это все крохи по сравнению с затратами, Мангуст. Мало того, абонентская плата — это личная инициатива Дерека Остина, нынешнего директора компании. Сами же инвесторы, насколько я знаю, настаивали на фри-ту-плей модели. Но он убедил их, что сможет под завязку забить сервер игроками даже на платной основе. В целом он был прав.

— То есть инвесторам, выходит, вообще неважно, зарабатывает Артар или нет? Им главное, чтобы было много игроков?

— Вот именно. Поэтому я и говорю, что это какая-то хрень. Причем сейчас эти таинственные спонсоры создания Артара вообще куда-то пропали. Вся власть над проектом сосредоточилась в руках Остина. Впрочем, мне это только на руку, иначе у меня бы не получалось потихоньку подбираться к активам компании…

— Но я все-таки не понимаю, почему вы говорите, что проект убыточен… Сейчас в него ломанулась новая волна игроков. И абонентскую плату немного подняли. Доходы, наверное, выросли раза в два…

— Дело не в том, что Артар мало зарабатывает, Мангуст. Дело в том, что там какие-то дичайшие, космические расходы. Мне есть с чем сравнить — у меня на руках весь расклад по тем же «Диким землям».

— Какие расходы-то? Они ведь ничего не добавляют в игру почти с самого старта. Они даже не перезагружают сервер уже месяца три-четыре точно.

— По данным моих экспертов, все дело в разнице при создании аватаров игроков. В Артаре на обработку данных по игрокам тратится в тысячи, в десятки тысяч раз больше вычислительных мощностей, чем в тех же «Диких землях».

— Почему?

— Тут сложно объяснить… Особенно когда сам ни хрена не понимаешь, — рассмеялся Маверик. — Ну, смотри. Аватар игрока — это ведь тоже некий эйдетический образ или профиль. Или модель. Или имитация. Называй уж, как больше нравится. В общем, этот профиль определяет всю механику взаимодействия игрока с виртуальным миром. Информацию от органов чувств, взаимодействие с интерфейсом, с надстройкой, которая отвечает за прокачку аватара, и так далее, и так далее. Это понятно?

— Ну… в общих чертах.

— Так вот, логично же, чтобы при создании аватаров этот самый профиль был бы одинаковым у всех игроков, не правда ли? Ну, некий общий стандартный шаблон, который обеспечивал бы единообразие при всех вычислениях. По крайней мере, в «Диких землях» именно так.

— А в Артаре?

— А в Артаре у каждого игрока этот шаблон — индивидуальный, черт побери! Различия совсем небольшие, и на 99 процентов все эти шаблоны совпадают. Но! Для каждого нового игрока генерируется новая конфигурация. Зачем это делается — у моих экспертов ответа нет. С точки зрения технологии это полнейшая бредятина. Даже не знаю, с чем сравнить… Ну, представь себе завод по производству автомобилей. Представил?

— Ну, допустим.

— А теперь представь, что каждая — каждая, Мангуст! — машина, выходящая с этого завода, немного, но отличается от всех других. На четверть дюйма длиннее двери, на дюйм сдвинуто расположение какого-нибудь болта в двигателе, и что-нибудь еще в таком духе. Вроде бы мелочи. Но ты представь, какие дополнительные расходы будут у такого завода. Ведь там ради каждого экземпляра надо будет перенастраивать все конвейеры!

— И что, разработчики Артара сами не понимают, что это дичь?

— Даже в самой команде мало кто в курсе происходящего. Но те, кто в курсе — все прекрасно понимают. Мало того, мне кажется, ради этого весь этот проект и затевался. Представь себе — в Артаре тысячи и тысячи уникальных игровых профилей, незначительно отличающихся друг от друга. Всего парой параметров. На что это похоже?

От его тона и вообще от всей этой новой информации у меня снова мурашки по коже забегали. Такое ощущение, что мы с ним на пороге разгадки какого-то глобального заговора. Ну, либо этот чертов сукин сын так умело мной манипулирует.

— Не знаю… На какой-то большой тест? Поиск оптимальной конфигурации?

— Может быть… Хотя, по мне, это больше смахивает на некий… перебор вариантов. На подбор пароля.

— Пароля к чему?

— Не знаю, — вздохнул он. — Но это я тоже выясню. Обязательно выясню. Но мне нужна помощь. И в реале, и в Артаре. Особенно в Артаре. И особенно меня интересует любая информация о Бездне.

— Почему?

— У NGG много тайн. У меня уже есть свои люди в команде вирт-дизайнеров, но даже они не могут получить доступ к информации по многим аспектам проекта. И один из самых засекреченных разделов — это именно Бездна. А это, между прочим, огромная локация. По сути — целый мир размером с весь Артар. И при этом мы ни хрена о нем не знаем. Теперь ты понимаешь, почему я так рьяно тебя расспрашиваю о твоей вылазке?

Я откинулся назад в кресле, растер ладонями горящее лицо. Да уж… В голове не укладывается. Я, конечно, и до этого знал, что Маверик — сам себе на уме и ведет какую-то собственную игру. Но даже и вообразить не мог, что все настолько серьезно. Стоит ли мне вообще соваться во все это?

Снова вспомнил о Молчуне, о Псах. О своих планах по покорению пяти стихий… По сравнению с тем, что я только что узнал, все это снова показалось какой-то нелепой мышиной возней.

— Ну так что, Мангуст? — настойчиво окликнул меня Маверик. — Думаю, нет нужды говорить о том, что все это должно остаться между нами?

— Мне все равно никто не поверит, — усмехнулся я.

— И то верно, — охотно рассмеялся он. — Ты тоже можешь не верить. Мне, собственно, плевать. Но уговор есть уговор. Я рассказал тебе, почему меня так интересует Анаана и все, что связано с Бездной. Теперь твоя очередь.

— Боюсь, обмен будет не совсем равноценным…

— Это уж мне решать! К тому же я надеюсь, что это не последний наш разговор. Мое предложение все еще в силе, мой друг. Мне нужен надежный соратник в Артаре. Давай действовать вместе. И я щедро отплачу за помощь.

— Поговорим об этом позже.

— Хорошо. Но рассказ о твоей вылазке в Бездну я хочу услышать прямо сейчас. Со всеми подробностями.

— Уф… Ладно, ты прав. Уговор есть уговор. Дай только кофе налью. Рассказ будет долгий.

Я зарядил огромную порцию кофе и, пока кофе-машина урчала, набирая чашку, собрался с мыслями.

— Ну, что ж… Начнем с того, что я вообще не собирался прыгать в этот дурацкий разлом. Но я увидел рядом с ним одного знакомого ксилая…

Глава 16. Серый туман

Когда я вошел в игру, в Артаре была еще ночь. Но это было мне даже на руку — игроки предпочитают пережидать ночные часы в безопасности, за стенами Оплотов или хотя бы в постоялых дворах. Мне удалось беспрепятственно пробраться к башне Тенептиц неподалеку от Эривина и улететь на север, не нарвавшись ни на один из гильдейских патрулей.

Отмеченная на карте Джанжи область, где я надеялся отыскать Анаану, располагалась вдалеке от башен, так что после путешествия на Тенептице мне предстояло еще проскакать добрые полсотни километров по степям.

Светало. Было довольно пасмурно, небо заволакивали массивные серые тучи. Ветер колыхал высокую степную траву так, что она казалась неспокойным травяным морем. Но дождя вроде бы не намечалось. При таком ветре тучи должно было просто снести к морю.

Прежде чем отправиться в путь, конечно, присел на дорожку. Тут старый русский обычай как нельзя лучше сочетался с ксилайскими практиками медитации. Но в этот раз ощущения, нахлынувшие во время медитации, казалось, стали вдвое сильнее. Я смотрел на окружающий меня пейзаж совсем другими глазами, напряженно прислушиваясь к себе.

Из головы не шли слова Маверика. Что, если уйти сюда, в этот мир, насовсем? Поначалу эта идея мне показалась абсурдной. Я, конечно, люблю Артар, но не до такой же степени… Или до такой?

Я смотрел на раскинувшуюся передо мной равнину, ловил запахи трав и влажной от росы почвы, чувствовал щекочущие прикосновения ветра на своей коже. И пытался уловить во всем этом хоть каплю фальши, неестественности, доказывающей, что этот мир виртуален.

Сорвал травину, задумчиво размял ее между пальцами, запачкавшись зеленоватым соком. Поймал взглядом пчелу, деловито кружащуюся над мелкими синими соцветиями. Парящую высоко в небе птицу. Все это было настолько живым, естественным, наполненным мельчайшими деталями, что не верилось, будто это просто декорации. А в свете того, что рассказал мне Маверик, и обитатели этого мира теперь воспринимались совсем по-другому. Если, к примеру, вернуть память той же Анаане, то как она будет воспринимать этот мир? Как тюрьму? Как ловушку? Как иллюзию?

А, собственно, почему? Для нее теперь, наоборот, наш мир — не больше чем иллюзия.

Но хотел бы я сам перенестись сюда навсегда? И что меня удерживает от этого?

Родители, конечно. Друзья… Хотя в реальном мире друзья мои постепенно перешли в разряд приятелей, с которыми не видимся неделями, а то и месяцами. Да и при желании близкие вполне могли бы меня здесь навещать. Для них-то вход в Артар открыт…

Я помотал головой, отгоняя все эти мысли. Я что, правда на полном серьезе принялся рассуждать обо всем этом? Этак недолго и кукушкой поехать вслед за Мавериком. Да и до сих пор не верится, что все, о чем он наболтал — правда. Пока сам не проверю, не успокоюсь. И для начала нужно отыскать эту чертову геомантку и понять, что же она замышляет.

С дорогами в этих краях было хреново, с ориентирами — тоже. Я взял средний темп, чтобы тарпан не переутомился раньше времени, и поскакал просто по прямой, следя за тем, чтобы багровый диск восходящего солнца оставался за правым плечом.

Правда, по мере продвижения маршрут все равно приходилось менять, и путь мой получался очень извилистым. Надо было то объезжать овраги, склоны которых были слишком крутыми, чтобы спуститься на тарпане, то искать брод или мост, чтобы пересечь очередную речку, то сворачивать, завидев вдалеке подозрительное скопление живых существ. Мне сейчас ни с мобами, ни тем более с игроками сталкиваться не стоит — только время зря потрачу.

Как назло, по пути начало попадаться все больше признаков цивилизации. Северная часть Лардаса не контролировалась какой-то одной крупной силой, но форпосты небольших гильдий, входящих в альянс Рейнджеров, встречались с завидной регулярностью. Места здесь были удобные для строительства — плодородные и древесины достаточно. И поодаль от владений оседлых дау, так что можно было обойтись без ненужных конфликтов. Так что гильдии разбивали здесь фермы, строили мельницы, алхимические и кожевенные мастерские и все такое прочее. Для защиты своих объектов возводили небольшие крепости. Не каменные твердыни, а этакие форты с частоколом из заостренных бревен и деревянными сторожевыми башнями.

На моей карте всех этих объектов отмечено не было, так что приходилось выискивать путь самому. И время от времени останавливаться, сканируя местность с помощью Медитации. Игроков я не особо опасался, а вот нарваться на наемного непися-стражника или патрульного можно было легко. Один такой обстрелял меня с вышки, когда я, срезав путь через небольшой лесок, угодил прямо на возделанные поля какой-то гильдии. Метров с двухсот умудрился попасть. Хорошо хоть мне в бедро угодил, а не в тарпана. Меня-то непросто убить, а вот маунта мог завалить. А у него кулдаун воскрешения часов шесть. Пришлось бы тогда пешком через всю степь переться.

На примере этого региона наглядно видно, насколько густонаселенным становится Артар и как быстро игроки его осваивают и прибирают к рукам. Отдаленные области со сложным климатом — те же болотистые джунгли Уобо, морозный Фроствальд или жаркий пустынный Марракан — наверное, еще долго будут оставаться практическим дикими. Но вот центральную часть материка и юго-восточное побережье гильдии явно поделят между собой уже в ближайшие два-три месяца реального времени. Дух свободы и первопроходства потихоньку уходит из игры. Как бы ни был огромен Артар, на то, чтобы освоить его полностью, игрокам хватит полутора-двух лет. А дальше NGG нужно будет либо запускать новый сервер, либо выкатывать крупное обновление, открывающее новые территории.

А такие, как я — те, кто застал почти самое начало игры, будут вспоминать о нынешних временах с ностальгией.

У одной из попавшихся на пути крепостей мне даже пришлось спешиться и использовать Кристалл Теней, чтобы замаскироваться. У ворот замка, подтягиваясь от ближайшего менгира, собирался довольно большой отряд игроков: человек пятьдесят, не меньше. Такие группы создаются только для одной цели — крупное ПвП. Так что, похоже, назревает что-то серьезное. Надо убираться отсюда, пока не попал в чужой замес.

Обогнув обширные поля, засеянные лечебными травами, я наконец вырвался на оперативный простор. К северу, насколько хватало глаз, расстилалась холмистая степь, пятнистая от уже начавшей желтеть травы. Я припустил тарпана рысью и не меньше получаса скакал по прямой, спеша поскорее покинуть излишне многолюдную локацию. Снизил скорость, только когда маунт начал выдыхаться.

Местность постепенно менялась. Ложбины между холмами становились глубже. Все чаще стали попадаться заросли высокого густого кустарника. До отмеченной на карте области оставалось еще не меньше десяти-пятнадцати километров. Я остановил тарпана — пусть передохнет. Мохнатый тут же принялся щипать траву, шумно фыркая и помахивая густым хвостом. Я уселся неподалеку на пригорке, чтобы обновить баффы Медитации.

Но, видно, не судьба. Едва начав первый цикл, я почувствовал опасность.

Что-то живое, буквально метрах в пятнадцати от нас. Вон в тех зарослях. Да уже и без медитации можно разглядеть, как верхушки кустов шатаются. Звуки издает какие-то странные — ни рычания, ни тяжелого сопения, характерного для крупного зверя. Только какой-то протяжный хрип, прерывающийся не то на свист, не то на тонкий визг.

Диаграмму Ци моба я разглядел над верхушками кустов раньше, чем его самого. И увиденное мне жутко не понравилось. Сильная зверюга, и куда крупнее человека. Думаю, справлюсь, конечно, но…

Я едва успел вскочить и выхватить посох, когда из кустов с хрустом, клекотом и шипением вылетело нечто двуногое и пернатое. Похоже на страуса, но гораздо массивнее, с хохлатой башкой размером с лошадиную и таким клювом, что может человека напополам перекусить.

Фороракос!

На меня переросток внимания не обратил, зато сразу устремился к бедной лошадке. Тарпан, взбрыкнув задними ногами, пустился наутек, но хищная птица оказалась куда проворнее и нагнала моего маунта несколькими огромными скачками. Я бросился вслед за ними, но ничего не успел сделать. Один молниеносный удар клювом — и мохнатая лошадь рухнула в траву, истошно заржав. Монстр, дергая башкой на длинной гибкой шее, нанес еще несколько ударов, довершая начатое.

Но хуже всего было то, что из тех же зарослей до меня донеслись звуки приближающейся погони. Проклятье, да их тут целый выводок!

— Ах, ты…

Я в сердцах набросился на огромную птицу, на ходу убирая посох и активируя Адамантовые когти. От моих ударов в воздух взвились ошметки перьев, густого подпушка и мяса. Хотя, по сути, я потратил заряды Ци впустую — мои раскаленные когти способны были рвать металл, как картон, но длина у них не очень большая. А вот перьевой покров на спине и боках чертовой птицы оказался гораздо толще, чем я думал, так что раны я нанес неглубокие. Дурак, по ногам надо было бить или по шее — они почти голые!

Хищник заверещал, заклекотал, крутясь волчком на месте. Огромный клюв щелкнул в опасной близости от моего лица — увернуться удалось только за счет автоматически сработавшего Хвоста ящерицы. Я снова выхватил посох и следующую атаку встретил, долбанув монстра по морде. И еще разок — на этот раз Ударом волны. Воздух в месте удара вздрогнул, будто потревоженная поверхность воды, мелькнула голубоватая вспышка.

Ч-черт, ну и клюв у него! Твердый, как камень!

Птичка была ростом больше двух метров и весила, пожалуй, втрое больше меня. Да и когти на лапах как кинжалы — вон, брюхо тарпану распорола одним взмахом. Но хуже всего то, что удары клювом у нее были такими стремительными, будто у нее не шея, а тугая стальная пружина. Я только и успевал, что отскакивать в сторону.

На визг и клекот моего противника быстро подтянулись еще три птички, и я решил, что настало самое время для тактического отступления.

Вообще, наверное, ради таких вот моментов разработчики и напихали в Артар подобных тварей. Это ведь ни с чем не сравнимые эмоции — когда напролом мчишься сквозь траву выше своего роста, а по пятам несутся жуткие хищные птицы размером с лошадь, то и дело щелкая клювами в считанных сантиметрах от твоей задницы. И ты быстро забываешь, что находишься в виртуальном мире. И уж тем более забываешь, что уже трижды мастер боевых искусств, способный голыми кулаками дробить кирпичи и в одиночку разбрасывать целый отряд прокачанных бойцов. Все затмевает первобытный ужас. Сердце колотится в ритме пулеметной очереди, дыхание сбивается, а ноги несут вперед сами собой, обгоняя туловище. А в голове бьется только одна мысль — только бы не споткнуться!

Хоть я ускорялся несколько раз Всплеском, тягаться с фороракосами в скорости оказалось сложно. Меня спасало только то, что птицы были довольно туповаты и неслись напролом, а на поворотах их слегка заносило. Я же старался петлять из стороны в сторону, за счет Всплесков меняя темп и сбивая им прицел.

Врубился со всего разбегу в заросли каких-то кустов. Ветки больно захлестали по лицу и плечам, и я втянул голову в плечи, заслоняясь одной рукой. Преследователи, по идее, тоже должны были хоть немного затормозить, но вышло наоборот. Им заросли были не помеха — прут буром, размеры и скорость позволяют. Еще и в клещи начали меня захватывать.

Нет, похоже, придется все-таки драться.

Заросли кончились внезапно, так что я по инерции пробежал еще метров пять с увеличенной скоростью — будто пробка, вытолкнутая из узкой трубы. И кое-как успел затормозить на краю обрыва.

Впереди небольшое озеро. Берег с моей стороны высокий, обрывистый, внизу покачиваются на поверхности воды какие-то коряги, шелестят густые заросли камыша. Прыгать в воду жутко не хотелось, так что я подпрыгнул вертикально вверх, в воздухе максимально замедляя полет.

Это дало мне несколько мгновений, чтобы оценить ситуацию. Фороракосов за мной гналось четверо, все уже успели выбежать к обрыву. Была слабая надежда, что они сдуру свалятся в озеро, но, увы, не оправдалась. И деваться мне особо некуда.

Приземляясь, я шарахнул Хлещущей ветвью Царя обезьян по ближайшей птице, отбрасывая ее чуть назад. Уперев посох в землю, упал на одно колено, набрасывая на себя Зеркальный щит и Укоренение. Вся надежда на то, что хватит брони сдержать натиск.

Тридцать секунд Укоренения, кажется, пролетели слишком быстро. Окружив меня, огромные птицы наперебой орудовали клювами и когтями. Ощущения были занятными. Боли я не чувствовал, тело затвердело так, что удары по мне проскальзывали, оставляя лишь небольшие царапины на коже. Зеркальный щит быстро лопнул, но серьезно ранить удалось только одну из птиц — осколок сильно рассек ей шею, кровь начала хлестать фонтаном. Остальным было хоть бы хны — плотный слой перьев поглотил практически весь урон.

Как только действие Укоренения закончилось, я отшвырнул противников от себя Хвостом дракона. Ненадолго — как раз чтобы хватило времени снова набросить защитные коконы. Снова стою под градом ударов и, едва лопается щит — иду в атаку. Бить стараюсь по ногам — по туловищу бесполезно, слой перьев гасит удары, по головам — тоже, поскольку черепушки у этих долбоклюев такие же каменные, как и клювы. Зато, как выяснилось, повалившись на землю, поднимаются фороракосы с огромным трудом — только неуклюже лапами в воздухе бьют.

Мне удалось повалить всех четверых на землю, а дальше было дело техники. Единственное, о чем я сейчас жалел — так это о том, что у меня нет чего-нибудь рубящего, типа секиры или двуручного меча, чтобы попросту перерубать этим тварям шеи. Дробящее оружие против них было не так эффективно.

Наконец, шарахнув последнего шевелящегося хищника по башке Хлещущей ветвью, я с удовлетворением увидел, как от его тела отлетает сфера Ци.

Собрал трофеи не глядя — все равно там Дерево, Земля и Вода были примерно в равных пропорциях. Отдышавшись, сел на землю прямо возле трупов. Скрестил ноги, положил посох на колени и замер, успокаивая дыхание и очищая разум для Медитации.

Тарпана жалко. На меня фороракос сходу не напал — видно, почуял ядовитую кровь. А вот лошадку счел лакомой добычей. А я ведь уже как-то даже привыкать начал к лохматому. А самое главное — к более быстрому передвижению. На своих двоих путешествие пойдет гораздо медленнее.

Впрочем, тут уже недалеко. Сверившись с картой, я понял, что отмеченная Джанжи область находится километрах в десяти к северу, по ту сторону озера. Если бы не оно, можно было бы добраться за пару часов неспешного шага.

Дождавшись завершения пяти циклов, я подошел к самому краю обрыва и огляделся. К северу раскинулась низина, берега озера были изрядно заболочены, и сверху даже не всегда понятно было, где заканчивается поросшее камышом мелководье и начинается твердая почва. Боюсь, чтобы перебраться на другую сторону, придется сделать изрядный крюк. Попробовать вплавь прямо через озеро? Далековато. Да и неизвестно, что водится в этой воде. Течение Ци подсказывало мне, что глубина там приличная. Была бы лодка или хоть какой-нибудь плот…

К востоку, на узком полуострове, далеко врезающемся в гладь озера, я разглядел какое-то угловатое топорщащееся заостренными кольями строение. От него веяло силой — даже отсюда я почуял Источник Ци. Похоже, какой-то алтарь. Скорее всего, культистов Саавара. Слишком уж много черепов и костей в качестве украшений. Это место тоже стоит обойти подальше. С поклонниками кровавого бога общаться не очень-то хотелось.

Но если огибать озеро с запада — крюк выйдет вдвое длиннее. К тому же там — довольно густая роща, в которой тоже неизвестно что попадется.

Я все-таки решил двинуть на восток. Шел вдоль обрывистого берега, стараясь держаться под прикрытием кустов и время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться к течению Ци. Живности вокруг была тьма-тьмущая, особенно водоплавающих птиц, и они создавали тучу помех. Но главное было не прозевать приближение кого-нибудь крупного.

Через полчаса мне пришлось прятаться в кустах. Наткнулся на довольно большую группу дау — человек пятнадцать — следующих к алтарю у озера.

Похоже, пресловутые Рыщущие. Представители воинственных кочевых племен дау, держащие в страхе не только игроков, но и своих оседлых сородичей. Даже понаблюдав за ними издалека, я понял, почему.

Рядовые бойцы прокачаны средне. По моим прикидкам, у них по триста-четыреста очков Силы и чуть побольше Ловкости. Хотя, конечно, для новичков в первые месяцы игры это заоблачный уровень. Вооружены луками, копьями и загнутыми вперед грубыми клинками — что-то среднее между мечом и томагавком. Брони никакой — голые разрисованные боевой раскраской торсы. Я привычно прикинул силы и решил, что в случае чего легко мог бы справиться с четырьмя-пятью такими бойцами. А где пять — там и пятнадцать. Одновременно всей толпой все равно напасть не смогут.

Впрочем, на исход боя влияют не базовые характеристики, а сноровка. И то, что эти дикари драться умеют отменно — видно даже по их движениям и походке. Но главное, что заставило меня спрятаться — это присутствие в отряде двух сильных магов. Похоже, те самые Пожиратели сердец — боевые шаманы Рыщущих, о которых мне рассказывал Вульф. Незнакомая магия — вообще штука очень опасная. А тут даже по сиянию Ци понятно, что связываться с этими маньяками не стоит. А они ведь, к тому же, баффают весь отряд, так что расклад сил может измениться непредсказуемым образом.

А ведь рано или поздно мне придется все же сразиться с кем-нибудь из них, если я хочу добыть Кровавый янтарь для квеста на мастера Земли. Или все же попробовать пойти мирным путем, без убийства Рыщущих?

Я дождался, пока отряд дау доберется до святилища. Там они принялись за какой-то ритуал, так что по сторонам не особо глядели. Этим я и воспользовался, чтобы пройти дальше.

В паре километров к северо-востоку, поодаль от озера, увидел еще одну группу, расположившуюся лагерем. Похоже, они тут устроили временную стоянку. Кольцом вокруг большого костровища выстроили десяток небольших легких вигвамов, покрытых шкурами. Чуть поодаль паслись стреноженные тарпаны. Довольно много, не меньше трех десятков.

Стоянка была на обширном открытом пространстве, кустов, чтобы спрятаться, поблизости не было. Трава здесь тоже была куда ниже, чем к югу от озера, и едва доходила мне до пояса. Я присел, раздавил пальцами хрупкую оболочку Кристалла Теней и снова погрузился в созерцание Течения Ци.

Огибать лагерь кругом — слишком долго. На то, чтобы прокрасться напрямик, уйдет слишком много кристаллов. А тратить весь запас не хочется — вдруг позже тоже понадобится уходить в инвиз. Так что единственный способ проскочить этот участок — это как-то телепортироваться. Например, перенестись Возвратом к ближайшему менгиру. Вот только нужно угадать, где он, этот ближайший. Вдруг меня, наоборот, отшвырнет куда-нибудь на юг.

Кстати, о юге…

Я засек приближающуюся группу. Движутся быстро. Верхом. Ч-черт, да это, похоже, рейд игроков. Тот самый, который я видел недавно. Судя по всему, собрались специально на охоты на Рыщущих, расположившихся в опасной близости от гильдейских объектов. Может, за нападения недавние мстят. И я тут, как между молотом и наковальней…

Вариантов у меня было немного, так что я все-таки скастовал Возврат. В конце концов, у менгира я буду в безопасности.

Повезло. Заклинание перенесло меня не очень далеко, но зато в нужном направлении. Я оказался на вершине узкого вытянутого холма, тянущегося с востока на запад. Стойбище дау и подбирающийся к нему отряд игроков остались к югу, и чтобы скрыться у них из виду, мне достаточно было перевалить через гребень холма. Северный его склон полого спускался в прохладную низину, поросшую невысоким кустарником и затянутую еще не успевшим развеяться с утра туманом.

Здесь пахло мокрой землей и немного гнилью. Не совсем еще болото, но почва под ногами податливая, влажная, а кое-где поблескивают лужицы, затянутые по краям ряской и мхом. Но дальше к северу виднеется подъем на очередной холм, так что это ненадолго.

Я попер напрямик, надеясь быстро пересечь низину, и минут десять прыгал по поросшим травой кочкам, огибая лужи и участки липкой грязи. Туман вокруг не рассеивался, а, кажется, становился еще гуще и поднимался мне уже выше пояса.

Так, стоп… Фигня какая-то…

Я развернул карту, но мое местоположение на ней вместо привычного треугольничка отображалось размытым пятном. На миникарте, отображающейся в интерфейсе под компасом, тоже никаких ориентиров — сплошная серая пелена. Повертев головой, я понял, что склон холма к северу, к которому я двигался, куда-то исчез.

Ну, дела. Умудрился заблудиться? Это даже не в трех соснах, это в каких-то убогих кустиках. Неужели сбился с направления? Да нет же, вроде иду строго на север…

Я прошел еще метров двести, но ландшафт вокруг не менялся. По моим подсчетам, я уже давно должен был пересечь эту ложбину, даже если бы немного сбился с пути. Не такая уж она и большая.

Прислушался к течению Ци, и вот тут-то начал беспокоиться по-настоящему. Я с таким раньше не сталкивался. Туман, сгущавшийся вокруг меня, был похож на вату, гасящую все эманации Ци. Я словно бы находился внутри какого-то кокона, не пропускавшего внутрь свет и звуки. И что самое хреновое, кокон этот постепенно сжимался. Он был радиусом метров в десять, дальше я ничего не мог разглядеть и почувствовать даже с помощью медитации.

Нет, я не заблудился. Здесь какая-то аномалия. И сам туман этот… Голова от него кружится, во рту вязкий кисловатый привкус. Попробовал Очищение. Не помогло. Значит, не яд, а какая-то магия…

Стрелка компаса в интерфейсе крутилась туда-сюда, став бесполезной. Я пробежался по прямой еще метров сто, но понял, что делаю только хуже. Кажется, куда бы я ни шел, все глубже забираюсь в какое-то болото. Земля под ногами становилась все более вязкой, с трудом удавалось найти твердые кочки, на которых можно было бы стоять, не проваливаясь по щиколотку.

Ч-черт, и Возврат потратил, а кулдаун у него несколько часов!

Найдя кочку побольше, я уселся на ней, как здоровенная жаба, подобрав под себя ноги. Понял уже, дергаться не стоит. От этого только еще больше вязнешь, как жук, попавший в паутину. Попробую сменить тактику. И, может, тогда неведомый паук покажется.

У меня почему-то было стойкое ощущение, что эта ловушка — управляемая. Я явственно чуял чей-то пристальный взгляд, направленный на меня из-за непроницаемой пелены тумана. При этом локация была совершенно безжизненной — даже мелочи вроде змей, лягушек или хотя бы мух не было видно. Гиблое место. Надо было сразу насторожиться, но я слишком поздно это заметил.

Сидел я так несколько минут, окончательно успокоившись и сосредоточившись на своих ощущениях. Магический кокон вокруг меня перестал сжиматься, но оставался таким же непроницаемым. Кажется, я вообще перенесся на иной слой реальности и оказался в некоем подобии Туманного чертога. Невидимый наблюдатель, утащивший меня сюда, похоже, постепенно терял терпение. Или, может, его силы истощались?

— Я не причиню вреда, — наконец, произнес я. Вполголоса. Но я почему-то был уверен, что меня все равно услышат. — Просто дай мне уйти.

Я почувствовал чье-то присутствие за спиной, но оборачиваться не торопился и вообще не двигался, делая вид, что ничего не заметил. Страшно не было. Интуитивно я чувствовал, что прямая опасность мне не угрожает. По крайней мере, пока я сам не проявляю агрессии.

И, кажется, я уже догадался, кто хозяин этого серого тумана. Точнее, хозяйка.

— Если ты хочешь уйти, зачем тогда вообще было приходить? — донесся до меня знакомый голос — певучий, с легким экзотичным акцентом на гласных. — Ты ведь не просто так оказался здесь. Такие, как ты, не забредают в эти края случайно.

— Ты права, — кивнул я и медленно обернулся. — Я здесь неслучайно. Я долго искал тебя, Анаана.

Глава 17. Семь сестер

Верховная геомантка племени Серого тумана была одновременно похожа и не похожа на тот портрет, что дал мне Молчун. Узнаваемые черты лица, прическа, белая вязь узоров на темной коже. Однако портрет не мог передать того впечатления величественной мудрости, спокойствия и силы, которое Анаана производила вживую. Ее коллега, встретившаяся мне в Джааке, по сравнению с ней, казалась ряженой самозванкой.

А еще — портрет не передавал и десятой доли той затаенной печали, что застыла в глубине этих прекрасных глаз. Хотя, может быть, дело во мне. Я сейчас любого жителя Артара начал воспринимать по-другому.

Серый туман по-прежнему окутывал все вокруг плотным коконом, но сейчас колдунья была буквально в нескольких шагах, так что я мог разглядеть сияющую внутри нее силу. Мне удалось на пару секунд сконцентрироваться, и я увидел ее истинным зрением — как тугой темный сгусток стихии Земли, располосованный багровыми прожилками Огня. Несмотря на мрачноватые тона, эта картина не выглядела устрашающей. В Анаане не было агрессии — та сила, что скрывалась внутри нее, медленно пульсировала, будто бьющееся сердце. А еще я разглядел потоки Ци, связывающие ее с чем-то, будто длиннющие нити марионетки. Этих потоков было шесть, и уходили они куда-то далеко за пределы видимости.

Одета геомантка была очень просто — струящееся длинное одеяние из светлой ткани, без рукавов, с вырезами на подоле, приоткрывающими стройные босые ноги, тоже сплошь покрытые белоснежными, будто светящимися изнутри узорами. Я ожидал увидеть у нее в руках какой-нибудь посох или жезл, но ладони ее были пусты. Браслетов и ожерелий на ней тоже не было, единственным украшением был янтарный обруч на голове, похожий на корону. Правда, судя по яркой ауре и характерным эманациям Ци, корона эта была весьма мощным артефактом.

Анаана медленно обошла меня по широкой дуге так, чтобы оказаться прямо передо мной. При этом не смотрела на меня, а якобы просто прогуливалась. Там, где она ступала, трава будто бы начинала светиться изнутри, становилась гуще и прямо на глазах подрастала выше. Занятно. Мне разную магию доводилось видеть, но чаще всего она была разрушительной. Весь вопрос лишь в том, как именно она разрушает — сжигает, замораживает, иссушает.

Впрочем, я не сомневался, что сила, дремлющая у нее внутри, при желании может размазать меня одним усилием.

— Мангуст… — тихо, задумчиво произнесла она, становясь напротив меня и впервые за все время заглядывая мне в глаза. — Тот самый…

— Ты знаешь меня?

— Я видела тебя у Красной скалы, когда ты начал свой путь к Янтарному единорогу. И кое-кто предупредил меня, что твоя настоящая цель — это я.

— Кто?

— Это неважно.

— Еще как важно! Не знал, что у нас есть общие знакомые.

Она снисходительно улыбнулась.

— Ты многого не знаешь, юный монах. Впрочем, разве тебя в этом можно винить? Скажи лучше вот что. Твоя цель достигнута. Ты нашел меня. И что дальше?

Простой вопрос. Но меня он придавил так, будто я сам на себя скастовал Свинцовый молот.

А ведь и правда — что? Анаана ведь не тряпичная кукла, которую можно бросить в инвентарь, чтобы потом передать новому владельцу. Как мне уговорить её пойти со мной? Силой? Очень сомневаюсь, что удастся ее пленить. Да у меня и рука не поднимется. Единственное, что я могу — это навести кого-нибудь на ее местоположение. Сдать, грубо говоря. Причем сделать это нужно быстро. Теперь, когда она поняла, что обнаружена, наверняка убежит куда-нибудь еще дальше, и ищи потом ветра в поле.

Но кому рассказать о том, где она прячется? Молчуну? Призракам? Легиону? Маверику?

Мотивы Маверика, несмотря на их безумность, вполне понятны. Зачем Анаану ищут админы игры — тоже ясно. Следы заметают. Они ее уже обнуляли и, возможно, не раз. Но по какой-то причине ее воспоминания о прошлой жизни оказались более живучими, чем у других неписей. И, сдается мне, в этот раз от нее избавятся уже окончательно. Может, и квесты перепишут ради этого.

Интересно, если я выдам все Молчуну, как он отреагирует? Скорее всего, в россказни о возможности переселения в Артар не поверит. На то, что неписи — по сути, такие же разумные существа, как и мы, а не компьютерные имитации, ему будет плевать. А геомантку он сдаст администрации, чтобы лишний раз выслужиться. Собственно, в этом и был его изначальный план.

Кстати, вполне возможно, что админы даже награду назначили за помощь в поисках Анааны. Просто объявили об этом узкому кругу лиц — тем, кто реально может помочь. Молчуну, главам крупных гильдий. Понятно теперь, почему Легион этой темой интересуется. Да и, возможно, не только он. Взять, к примеру, тот отряд игроков, что я недавно видел. Они точно на Рыщущих охотятся? Или, может, прочесывают степи в поисках совсем другой добычи? А что если вообще вся эта война между гильдиями…

Хотя нет, это уж меня занесло. Не может быть, чтобы…

Я спохватился, сообразив, что настолько погрузился в свои мысли, что со стороны, наверное, выгляжу полным психом. Небось еще и сам себе под нос шепчу что-нибудь.

Поймал взгляд Анааны. Она, скрестив руки на груди, наблюдала за мной с легкой усмешкой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Вижу, ты в замешательстве, юный монах. Я не буду торопить тебя с ответом. Но позволь попросить об одолжении. Мехкаан отнимает много сил, а они мне еще понадобятся. Если хочешь поговорить — то давай перейдем в другое место.

— Да я с радостью. Не очень-то удобно беседовать, сидя на кочке, как жаба.

Она кивнула и не говоря ни слова зашагала куда-то сквозь туман. Если бы я не поторопился за ней, то быстро потерял бы ее из виду.

Шли мы, по моим ощущениям, куда-то в центр низины, еще глубже в болота. Но, к моему удивлению, вскоре перед нами вынырнул из тумана крутой склон холма со входом в какую-то нору. Чтобы попасть внутрь, нам пришлось пройти шагов пятнадцать, пригибаясь к самой земле, будто поклоны ей отбивая. Зато потом…

Возможно, это тоже была какая-то иллюзия. Но внутри холм оказался едва ли не больше, чем снаружи. Точные размеры норы оценить не получалось — стены ее тонули в полумраке и клочках тумана. Но центральная часть была хорошо освещена льющимися сверху потоками золотистого света. С потолка, будто сталактиты, свисали толстые оголенные корни деревьев. Странно. Я не видел леса поблизости. По крайней мере с такими мощными деревьями.

В центре пещеры алел раскаленными углями очаг, сложенный из крупных белых камней. Вокруг росла густая трава высотой по щиколотку, мягкая и упругая, как ковер. Чуть поодаль, за пределами освещенного круга, темнели силуэты небольших шатров.

Вокруг костра сидели еще шестеро женщин дау. Все — с сильным магическим даром. Теперь я понял, откуда к Анаане тянулись поддерживающие ее потоки Ци. Она ведь сбежала не одна, а со всем кругом верховных колдуний племени.

Незнакомки сидели по разные стороны костра, разделившись по трое. И разделение это, похоже, было неслучайным. Эти две троицы отличались друг от друга узорами на коже, а у тех, что справа от меня, в руках были странные магические аксессуары — сплетенные из лозы неровные обручи в полметра диаметром, украшенные янтарем и деревянными резными фигурками.

Изучая в офлайне информацию по племени Серого тумана, я выяснил, что это довольно экзотичное сообщество даже для дау. Строго говоря, это даже не племя, а что-то вроде закрытой касты колдуний. Пополняется она за счет талантливых девушек из других племен, причем попасть на обучение считается великой честью. Практикует племя две разновидности магии — магию Землю и светлую целительную магию, которую называют Силой Предков.

Колдуний, повелевающих стихией Земли, называют геомантками. В культуре оседлых дау они занимают почетное место. Они заклинают землю, помогая получить хороший урожай, создают зачарованные амулеты из янтаря, могут наложить защитное заклинание, отпугивающее хищников от стада или от конкретного участка земли. В поселениях дау они поддерживают чары на защитных дольменах, которые дают бафы дружественным воинам, а на врагов насылают напасти вроде оплетающей ноги травы, нашествия кусачих насекомых, а то и ям-ловушек. А особо сильные геомантки могут накладывать на дольмены охранное поле — такое же, как на менгирах Возврата.

Тех, кто обращается к Силе Предков, называют Говорящими с духами, или хунганками. В их ведении — травничество, лечебные заклинания и тотемы, снятие проклятий, а также воскрешение мертвых у менгиров Возврата. Именно у них Вульф собирался учиться мастерству.

Семь сильнейших колдуний племени называют себя Сестрами. Только им вместе под силу вызывать Серый туман. Что это за сущность и как она работает, в открытых источниках найти не удалось, да и вряд ли у кого-то из игроков есть такая информация. Испытав действие этого тумана на своей шкуре, я пришел к выводу, что это не просто иллюзия, сбивающая спутников со следа. Тут, похоже, какие-то манипуляции со слоями реальности. Так или иначе, Серый туман — главная защита колдуний, способная скрыть их от любого врага. Тем более что атакующих умений у них нет вовсе. Вся магия племени Серого тумана — защитная, лечебная. Они хранительницы покоя дау и самые верные поклонницы Деваны, богини природы и созидания.

Все сестры были разного возраста — от совсем юной девчонки лет пятнадцати до седовласой матроны, годящейся Анаане в матери. Но все они смотрели на мою спутницу с одинаковым благоговением, буквально в рот заглядывали. Увы, я сам столь теплого приема не удостоился — меня встретили настороженно-испуганными взглядами. Одна из хунганок — немного полноватая, с волосами странного зеленоватого цвета, заплетенными в две толстенные косы — смотрела хмуро, исподлобья и, кажется, что-то бормотала под нос.

— Не бойтесь, сестры, он не причинит нам вреда, — произнесла Анаана, проходя к большому белому камню, торчащему из земли и, похоже, предназначенному именно для нее. — Оставьте нас ненадолго.

Женщины дружно встали и удалились, одна за одной скрываясь в вигвамах. Анаана уселась на белый камень, будто на трон, и величественным жестом указала мне на место неподалеку.

— И давно вы здесь обосновались? — спросил я. Мне было немного не по себе под ее внимательным взглядом и хотелось перехватить инициативу.

— Несколько дней. Мы не задерживаемся надолго на одном месте, это опасно.

— Понимаю. Почему же вы не оставались в своем прежнем убежище? Там ведь вам ничего не угрожало?

— Да, там нас защищали дольмены, чары на которых укреплялись многими поколениями наших сестер. Они способы уберечь от хищных зверей и… хищных людей. Но, увы, есть те, против кого они бессильны. Да и то, что я задумала, не получится сделать сидя на одном месте.

Так я и думал. Да, она скрывается от Призраков. Но это не единственная причина, по которой она покинула родное стойбище.

— И что же ты задумала?

— Пока не вижу причин рассказывать тебе об этом. Для начала мне нужно знать, зачем ты выслеживал меня.

— Тому, кто найдет тебя, обещана крупная награда. Так что я не единственный, кто идет по твоему следу. И уже довольно давно.

— Это мне известно. Но я хочу знать именно твои намерения. Ты ведь, к примеру, не попытался меня убить…

— Конечно, нет! И в мыслях не было.

— А зря. Потому что пленить себя я… больше не позволю.

Голос ее дрогнул лишь на короткое мгновение, но этого было достаточно, чтобы понять — она все помнит. Значит, админы не обнуляли её с тех пор, как она побывала в застенках у Сколдера. Сколько там той записи? Маверик, кажется, говорил, что месяца три реального времени. То есть в Артаре прошло уже около двух лет…

— Пленить тебя я тоже не собираюсь. Если совсем честно — я сейчас вообще не знаю, что делать. И для начала хочу разобраться во всем. Поможешь?

Брови ее взметнулись от удивления, и она не смогла сдержать улыбки.

— Охотник, загнавший добычу, просит у нее помощи?

— Да не очень-то ты похожа на добычу, — фыркнул я. — И это еще посмотреть надо, кто кого нашел. Сдается мне, что ты могла бы вообще не показываться.

— Ты прав. Ты легко мог бы сгинуть в объятьях мехкаана. Туман высосал бы из тебя жизнь до капли и выбросил к любому менгиру, который я бы выбрала. Единственная причина, по которой мы разговариваем — это то, что мне нужна помощь. А ты один из немногих в Артаре, кому я могу довериться. Если, конечно, наш общий знакомый не ошибается в тебе.

— Я заинтригован. Жаль вот только этот общий знакомый меня самого не предупредил.

Она развела руками.

— Вероятно, на то были причины.

— И почему ты думаешь, что я смогу помочь? А главное — захочу это сделать?

— Потому что у тебя пытливый ум и доброе сердце. А еще потому, что ты достаточно храбр для этого… Или глуп. Насчет этого нет однозначного мнения.

— Спасибо, конечно, на добром слове, — рассмеялся я. — Но…

— А это не похвала, — перебила она меня. — Не знаю, как в твоем мире, но в этом иметь доброе сердце — тяжелая ноша. Это не сулит никаких выгод. Порой, наоборот, только боль и страдания.

— Да и в нашем тоже, — вздохнул я. — Но мне бы не хотелось тебя обнадеживать раньше времени. Я не рыцарь, который бросится на помощь только потому, что увидел даму в беде. Я всегда преследую свои интересы.

— Неужели? И потому ты ринулся в саму Бездну, чтобы спасти Джанжи Хэ и его несчастную помощницу? — насмешливо спросила она.

— Ну… Мастер важен для меня. Я много времени и сил потратил, налаживая отношения с ним, чтобы заказывать у него изготовление артефактов.

— Допустим. А Джия? Ты мог бы бросить ее на растерзание. Но ведь не сделал этого. И своих соплеменников тоже защитил от огненного демона, хотя легко мог пройти мимо. Я знаю, что ты храбр и благороден. Зачем этого стыдиться?

Да, наверное, она права. Может, мне и хотелось бы видеть себя расчетливым и циничным типом, ведь это так круто и по-взрослому. Но надо быть честным перед самим собой — куда чаще я веду себя как последний раздолбай, откликающийся на секундные порывы. Я знаю, что думать надо головой, а не сердцем, но ничего не могу с собой поделать.

— Откуда ты знаешь о том, что было в Бездне? — прищурился я. — От Джии? Это и есть наш таинственный общий знакомый?

— Повторюсь — это неважно. Важен только твой выбор. Кто ты, Стас? Стальной пес? Наемник, не привыкший обсуждать приказы? Или ты свободен в своих поступках?

Она и настоящее имя мое знает? Еще не легче… Я покачал головой.

— К чему говорить о свободе? Ты ведь сейчас точно так же, как и другие, пытаешься манипулировать мной. Давай не будем терять время. Я нашел тебя. И в каком-то смысле все уже кончено. Мне ведь не нужно тебя убивать или сажать в клетку. Достаточно просто сообщить, где ты. И ты не сможешь мне помешать, даже если убьешь. И убежать далеко тоже не успеешь.

— Не думай, что я глупа, Мангуст. Я все это прекрасно понимаю. Показавшись тебе, я будто бы подставила свое горло под клыки сумрачного волка.

Она подалась вперед, вскидывая подбородок и демонстрируя мне обнаженную шею. Впрочем, там и пониже шеи было что продемонстрировать, и я с трудом отвел глаза.

— Все потому, что я в отчаянии. И ты — мой последний шанс.

— Тогда будь честна со мной. Расскажи, что ты задумала. И чем я могу тебе помочь.

— И ты поможешь?

— Я не могу тебе этого обещать. Тебе остается только довериться.

Она посмотрела на меня со странной усмешкой, в которой в неверном свете костра можно было углядеть и недоверие, и скорбь, и даже ненависть. Но потом кивнула.

— Хорошо. Спрашивай.

Я задумался. Вопросов в голове вертелось множество, но я не был уверен, что наш разговор не прервется в любую секунду. Так что нужно было успеть выведать как можно больше…

— Джия сказала, что это ты сообщила Джанжи о том, где появится разлом в Бездну. Да и сейчас мы неподалеку от места следующего разлома. Что вообще происходит? Как ты связана с Бездной и зачем втянула в это мастера?

— Так вот, значит, как ты меня нашел… — сокрушенно покачала головой Анаана. — Записи мастера Джанжи. Я думала, пожар уничтожит всё.

— Мне чудом удалось вырвать их из огня. Странно, что ты об этом не знаешь, раз уж ты такая всеведущая.

— Даже боги не всеведущи. А я далеко не богиня… Да, ты прав, это я втянула мастера во все это. Точнее, он сам вызвался помочь. Он должен был добыть для меня первородного магического эфира. Субстанции, которой богата Бездна, и которая здесь, на поверхности, почти не встречается…

— Продолжай.

— Корона на моей голове. Это венец из туманного янтаря, артефакт великой силы… Но недостаточной для моих целей. Я обратилась к Джанжи, чтобы найти способ сделать венец еще сильнее. И он нашел его. Но для этого нам нужен эфир.

— Так поэтому ты здесь, возле места, где откроется один из следующих разломов? У Джанжи не получилось, поэтому ты будешь пробовать снова?

— Да, — кивнула она. — Но тут, увы, везение оставило меня. Сложно придумать более неудачного места для убежища. Мы в самом сердце земель Рыщущих.

— Я думал, они кочевники.

— Да, они постоянно в пути. Но даже им нужно место, куда можно возвращаться. Чтобы зализывать раны. Делить добычу. И приносить подношения своему кровавому богу.

— Я видел неподалеку святилище Саавара. И большой лагерь Рыщущих.

— Таких стойбищ в округе несколько. Мы с Сестрами затаились здесь, будто заяц в самом центре логова грызлов. Но и уйти нельзя — разлом в Бездну откроется совсем скоро.

— Тебе так важно добыть этот эфир? И обязательно именно здесь?

— Я не думаю, что у меня будет еще один шанс. Те, кто охотятся за мной, рано или поздно выйдут на мой след. Они куда могущественнее тебя и других твоих соплеменников, зовущих себя игроками.

— И ты хочешь, чтобы я помог тебе в разломе?

— Однажды ты уже нырнул в Бездну и вернулся оттуда.

— Ну, допустим. Но что конкретно ты хочешь сделать? Зачем тебе усиливать твою корону?

— Мехкаан, — коротко ответила она.

— Этот ваш магический серый туман?

— Да. Объединяя силы семи сестер, корона способна укрыть в тумане целое поселение. Но с силой первородного эфира я смогу защитить всю равнину.

— Защитить от кого? — вздохнул я, хотя уже понимал, что она ответит.

— Знаешь, а я ведь помню, когда первый игрок добрался до нашего стойбища… — задумчиво произнесла она, глядя в костер. Отсветы раскаленных углей плясали в ее больших черных глазах маленькими красными огоньками.

— Он вызывал у нас почти материнские чувства. Слабый, неприспособленный, на все смотрящий удивленными глазами. Все вы поначалу казались такими беспомощными. Если бы не бессмертие, даруемое вам менгирами, большинство из вас не продержалось бы в этих землях и нескольких дней. Тогда мы даже предположить не могли, что придет время — и окажется, что это Артар беззащитен перед вами. Вы терзаете его, а мы ничего не можем поделать.

Я тяжело вздохнул. Ее чувства понятны. Дау здорово натерпелись от игроков, особенно в последние недели, во время большой гильдейской войны. Но я не думал, что… Хотя чего я ожидал? Все сходится. И началось это далеко не вчера. Вспомнить того же Ханумана. Или Рашшасса. Все они — лидеры своих маленьких народов, сильные маги. И когда до них дошло, что игроки представляют собой серьезную угрозу, они начали действовать. Они пытаются справиться с нашествием чужаков, используя для этого те методы и инструменты, что у них есть. Это классическое «восстание машин», и в нем нет ничего удивительного. Особенно если знать, что неписи — никакие не машины. Они по-настоящему, без всяких скидок, разумны. И глупо было ждать от них, что они не начнут бороться.

Я отвел взгляд от Анааны и заметил позади нее, за границами освещенного очагом круга, темные силуэты ее сестер. Колдуньи отошли, но, похоже, внимательно следили за нашим разговором, молчаливые и неподвижные, как статуи.

— Так ты поможешь мне, Мангуст? — спросила геомантка.

Мне хотелось взывать от досады и отчаяния. Я снова вздохнул и замотал головой.

— Ты не понимаешь! У тебя ничего не выйдет.

— Это мы еще посмотрим!

— Да нечего тут смотреть! — в сердцах я вскочил со своего места и зашагал из стороны в сторону. — Я могу помочь тебе, но не в этом. Я могу… увести тебя, спрятать. Есть один человек, тоже игрок. Он ищет тебя, но вовсе не для того, чтобы отдать Призракам. И у него, я думаю, хватит возможностей для того, чтобы укрыть тебя…

— Ты думаешь, я брошу все? Своих сестер, свой народ…

— Хорошо, сестер можешь забрать с собой. Но эта твоя затея с Серым туманом… Ты даже представить не можешь, против каких сил выступаешь!

— На моей стороне тоже великие силы, Мангуст. Сами боги Артара. Девана. Хтон. Кси. Клянусь, я бы пошла даже на сделку с Сааваром, лишь бы достичь своей цели!

Тут уж я не выдержал и все-таки взвыл, воздевая руки к потолку.

— А-а-ай, да боги твои… Это просто выдумка. Они не имеют реальной силы. Не обижайся. Я знаю, что ты веришь в них. Но ты видела хоть одного из них? Разговаривала с ним?

— Конечно, — удивленно отозвалась она. — Вся моя жизнь связана с Деваной. Я взываю к ней — и она отвечает мне. И как ты можешь говорить, что Хтон не имеет силы, когда ты сам побывал в Бездне?

Ч-черт… Да, тут я погорячился. Вполне возможно, что разработчики и богов сделали вполне конкретными сущностями, и тоже разумными. И даже, возможно, имеющими конкретные воплощения. Хтон-то точно имеет, я же видел концепт-арты. Хотя, это ничего не меняет. Но как это объяснить тем, для кого Артар — единственная реальность?

— Понимаешь… Силы, стоящие за игроками, гораздо более могущественны, чем все боги Артара, вместе взятые.

— Я это понимаю. Игроки — не просто чужаки, приходящие издалека. Вы — любимцы богов, создавших этот мир. Один из вас говорил мне, что этот мир создан специально для вашего развлечения. Что вы здесь хозяева, а мы — просто ваши игрушки.

— Но он, похоже, не сказал тебе главного. Мы и создали этот мир. И вас всех, вместе со всеми вашими богами.

— Я… не верю тебе, — отшатнулась Анаана. В глазах ее на мгновение промелькнул неподдельный ужас, но она быстро справилась с собой. — Я не видела ни в одном из вас такой силы, чтобы…

— То, что ты видишь — лишь крохотная часть картины. Поверь мне, ты ничего не сможешь сделать. Да, Артар огромный, и его создатели сами порой не могут уследить за всем, что здесь происходит. Но то, что задумала ты, они без внимания не оставят. И если надо будет, они могут просто стереть весь этот мир, как рисунок на песке. И создать заново.

— Сестра! — окликнула геомантку одна из стоящих позади нее колдуний. — Они идут!

Все они придвинулись ближе к костру и обеспокоенно озирались, будто прислушиваясь к чему-то, чего я не слышал.

Сама Анаана прикрыла глаза, вскинув руки к голове и касаясь короны кончиками пальцев. Длилось это всего несколько мгновений, а когда она снова взглянула на меня, глаза ее полыхали оранжевым пламенем, а лицо исказилось гримасой ярости.

— Ты обманул меня! — прорычала она.

Окружавшие ее сестры разом развернулись ко мне, шипя, как рассерженные кошки. Я и охнуть не успел, как земля подо мной вздыбилась. Меня охватило огромной лапищей из земли, булыжников и переплетенных древесных корней. И давление нарастало с каждой секундой. Я кряхтел от натуги, пытаясь разжать хватку, но даже дышать было сложно.

— Я… не… — только и смог прохрипеть я.

— Ты тянул время, отвлекая меня своей лживой болтовней! А сам привел за собой целую армию! Ты такой же, как и все твое гнусное племя!

— Сестра, нужно уходить! — предупредила одна из геоманток. — Они уже близко!

— Нам нужен мехкаан! — выкрикнула другая. — Скорее!

Но Анаана лишь отмахивалась от сестер, сосредоточившись на мне. Ох, нельзя сердить женщин. Особенно таких могущественных.

Каменные пальцы, несмотря на мое отчаянное сопротивление, стискивали все сильнее, и я понял, что они меня просто раздавят. Скастовал Укоренение. Дополнительная броня здорово помогла, плюс полезшие из земли Тернии отвлекли Анаану и остальных колдуний.

— Уходим! — настойчиво повторила старшая из сестер.

Свет, льющийся с потолка, начал меркнуть, сверху посыпалась пыль. Кажется, пол пещеры задрожал, но я не был уверен — пока действует Укоренение, все тактильные ощущения отключаются. Я будто статуя, зажатая в тиски каменными пальцами.

— Бежим!

Сестры буквально утянули Анаану за руки, потащили прочь. Напоследок она обернулась, обдав меня яростным взглядом. Еще мгновение — и все они скрылись в темноте.

Действие Укоренения закончилось, и я почувствовал, что и хватка каменной руки заметно ослабла. Рыча не столько от усилий, сколько от досады и отчаяния, я раздвинул обхватывающие меня пальцы и вырвался, наконец, из ловушки.

Как раз вовремя. Земля вокруг меня и правда дрожала, будто от землетрясения, с потолка валились уже здоровенные комья земли. Я бросился прочь из этой норы. Выход удалось отыскать довольно быстро, и я, будто пробка от шампанского, вылетел наружу. Но тут же замедлил шаг, поскольку вокруг меня все тонуло в таком плотном тумане, что ничего не видно было на расстоянии вытянутой руки.

Так, приехали. Снова фокусы Анааны. И, увы, сейчас она настроена совсем не так дружелюбно, как в прошлый раз.

Проклятье, да что же их спугнуло? Какого хрена вообще происходит?

Будто отвечая на мой немой вопрос, за пазухой у меня задрожала бляха чат-медальона.

Глава 18. Беглецы

Туман был не просто густым, он был осязаемым и двигался, будто живое существо. Я быстро понял, что имела в виду Анаана, когда говорила, что он может высосать из тебя жизнь. В интерфейсе я обнаружил отметку о дебаффе «Истощение». Снижение выносливости, постепенно растущие штрафы к основным характеристикам и вытягивание жизненной энергии. Туман, будто яд, пронизывает мое тело. В перспективе — через несколько минут я просто не смогу держаться на ногах, улягусь прямо на эту слякотную болотистую землю, а потом и вовсе угасну.

Вот только это не яд. По крайней мере, Очищение от него не спасает. А вот от Пульсации стало полегче.

Попытки медитации ничего не дали — течение Ци я тоже видел не дальше, чем на несколько шагов.

Первые же ростки паники задавил в зародыше. Нечего раскисать! Надо понять, как выбраться. То, что мехкаан такой густой, означает только одно — колдуньи концентрируют его на небольшом участке. Значит, и сами где-то неподалеку. Но недавний опыт блуждания в этом тумане уже подсказывал — даже если я сейчас нахожусь в пятне диаметром всего метров двадцать, найти выход будет не так-то просто. Тут нет ориентиров, а колдовство заставляет сбиваться с пути.

Стоп. Ориентир как раз можно себе обеспечить.

Я вызвал Скользящий менгир. Если верить описанию умения, сдвинуть его с места не может никто, кроме владельца способности. Разве что разрушить. Я попятился от него, отходя до тех пор, пока мог различать его в тумане. Получилось метров пять-шесть. Потом, не выпуская его из виду, пошел по кругу.

Чат-медальон снова завибрировал за пазухой, и я щелкнул по нему, принимая сообщение.

— Мангуст, это Вульф! — донесся до меня знакомый голос. — Ты ведь где-то там? Ты нашел её?

Несмотря на то, что целитель говорил громко, почти кричал, расслышать его оказалось непросто — на заднем плане были какой-то шум, крики, лязг и звон стали.

— Ты-то тут что делаешь? — процедил я.

Хотя и так все понятно. С чего бы Легиону забираться так далеко к северу от своих земель? Наверняка он за мной следил. Может, ассасинов из гильдии привлек, поставили на меня метку, еще когда мы с ним путешествовали вместе. Эх, надо было сразу послать его куда подальше! Но, с другой стороны, без его помощи я бы не попал так легко в Джааку, да и вообще…

Умом я понимал, что не могу его винить — он-то действует в интересах своей гильдии. Но вопреки всей логике воспринималось это как предательство.

— Ты нашел её? — настойчиво повторил Вульф. — Это очень важно! Помоги нам. Поверь, в накладе не останешься…

— Да иди ты!

— Не глупи! Мы все равно ее достанем, это неизбежно. Тут лучшие бойцы Легиона…

— Но вы там не одни, не правда ли? С кем вы там сражаетесь?

— Это неважно. Мангуст, я…

— Иди в задницу, Вульф!

Я раздраженно щелкнул по медальону, прерывая собеседника на полуслове.

Вот, значит, какой расклад. Здесь Легион. Но это не их территория, так что они пробиваются с боями. Скорее всего, схлестнулись с тем отрядом Рейнджеров, что я видел. Еще и Рыщущих нельзя списывать со счетов. Как я понял из слов Анааны, здесь что-то вроде священных земель Саавара, и воинственные кочевники совершают сюда паломничества для того, чтобы принести очередные дары своему кровавому богу. Сколько их сейчас рыщет по окрестностям, оправдывая свое название?

Мда. И угораздило же Анаану так вляпаться. Сложно найти менее подходящее место для того, чтобы прятаться семерым последовательницам Деваны. С другой стороны, возможно, только из-за этого их до сих пор и не нашли.

Но сегодня этому везению явно пришел конец. Колдуний Серого тумана выкурили из их убежища, и теперь уже дело случая, кто конкретно их схватит — Легион, их соперники или случайно подвернувшийся отряд Рыщущих. В любом случае судьба их будет незавидна.

Для меня это тоже момент истины: примкну ли я к облаве или, наоборот, попытаюсь вытащить Анаану из стремительно сужающегося кольца. Я-то склоняюсь ко второму варианту. Вот только бы геомантка снова не попыталась меня убить, пока я буду ее спасать.

Ч-черт, ну почему все так запутано? Я до сих пор не уверен, что поступаю правильно, но на размышления времени не осталось.

Я снова двинулся вперед, держа в поле зрения поставленный для ориентира менгир. План был простой — обойду его кругом, очертив таким образом окружность метров десяти в диаметре. Если не найду ничего интересного — переставлю и снова сделаю круг. Так у колдуний не получится меня запутать. А если повезет, то я и на них самих наткнусь.

Туман стал заметно пожиже, но жизненные силы продолжал высасывать. Я обновил Пульсацию и на пару метров увеличил дистанцию до менгира. Похоже, сестры слабеют, и у них не получается держать прежнюю концентрацию мехкаана. Либо они просто рассеивают его на более обширную область, чтобы сбить с толку облаву.

Да, точно. Я уже слышу звуки битвы. Вроде бы совсем близко, но это может быть обманчивым ощущением.

Я проверил, в онлайне ли Маверик. Ну, хоть здесь повезло.

— Я нашел её, — безо всяких предисловий выпалил я, продолжая озираться. — Но нужна помощь.

— Где ты? — с ходу приняв мой тон, отозвался мажор.

— Север Лардаса, священные земли Саавара. Точные координаты не смогу сбросить, сам себя на карте не вижу из-за Серого тумана. Но тут неподалеку озеро большое со святилищем на берегу.

— Дай мне минуту…

Он отключился, а я продолжил свои блуждания в тумане. Звуки битвы доносились, кажется, со всех сторон и временами искажались, будто меня то и дело окунали головой в воду. Иногда я замечал на самой границе видимости какие-то силуэты, но это вполне могли быть и просто эффекты самого тумана.

Ну же, Анаана, покажись!

— Я не враг вам! — выкрикнул я, не особо надеясь на то, что меня услышат. — Эти люди пришли не со мной. Позвольте мне помочь вам!

Кругом по-прежнему стояла тишина. Хоть бы лягушка какая-нибудь квакнула. Но нет — только смутный шум вдалеке и шлепанье моих ног по мокрым кочкам. Из-за тумана казалось, что у меня зрение стало черно-белым — даже трава стала какой-то выцветшей.

Снова задрожал чат-медальон, причем так, будто пытался вырваться у меня из рук. Сразу два запроса на голосовой чат — от Вульфа и от Маверика. От Вульфа еще и несколько текстовых пришло. Я отправил целителя в мут и ответил на вызов Маверика.

— Я понял, где ты. Уже мчусь к башне Тенептиц.

Дыхание его и правда было прерывистым, будто он разговаривал прямо на бегу.

— Отлично! Подмога мне не помешает.

— Ты особо не обольщайся. У меня на дорогу уйдет пара часов, не меньше. Постарайся продержаться. Анаана жива?

— Вроде бы да.

— Вроде бы?

— Да нет времени объяснять!

— Ладно. Постарайся вывести ее к ближайшей башне Тенептиц. Она к юго-западу от вас, километрах в…

— Да знаю я, сам был там утром.

— Ладно, не отвлекаю. Просто постарайся вытащить её оттуда живой, умоляю!

— Попробую. Но учти — тут целые рейды игроков. Красный легион и еще кто-то. Сейчас грызутся между собой. Но они явно пришли сюда за ней.

— Понял. Я тоже постараюсь стянуть туда, кого успею. Держись, Мангуст!

Он отключился.

Держусь, держусь. Только вот что я сделаю в одиночку против десятков прокачанных игроков? Вся надежда только на то, что получится выскользнуть из окружения незаметно.

Туман вокруг меня вдруг превратился в такое плотное облако, что я потерял из виду менгир. Ч-черт… Я остановился, сосредоточился, отдавая мысленный приказ.

Звук был такой, будто что-то тяжелое проволокли по густому незастывшему раствору бетона. Менгира я не видел, но манипулировать им по-прежнему мог, так что просто призвал к себе. Оставляя за собой глубокую борозду на влажной земле, он подтянулся ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

А что, если…

Каменный таран! Я ударил по столбу, отталкивая его от себя в другом направлении. Двигался он так быстро, что пробил заметный коридор в тумане, обеспечив мне видимость метров на пятнадцать.

Притянул к себе снова и снова занес кулак для удара.

— Мне повторить? — выкрикнул я. — Буду бить вслепую во все стороны. Сможете уклониться?

— Прекрати! — зашипел рассерженный голос откуда-то слева.

Я разглядел одну из Сестер, вынырнувшую из тумана — ту самую, с зелеными волосами.

— Позвольте мне помочь вам. Я уведу вас отсюда, иначе вас схватят. Слышишь же? Они уже близко!

— Это ты их навел на наше убежище!

Я зарычал, закатывая глаза.

— И зачем мне это? Если бы я был с ними заодно — я бы и пришел вместе с этим отрядом. Зачем мне соваться к вам в одиночку?

— Ты думаешь, мы тебе поверим? — отозвалась еще одна сестра, появляясь правее и позади меня.

— Как мы можем тебе доверять? Мы не знаем тебя! — вторила ей еще одна.

— Вообще-то в этом и смысл доверия, — раздраженно отозвался я. — В том, чтобы просто верить. Тем более выбора у вас нет. Вы серьезно думаете, что сможете одурачить вашими фокусами с туманом целый отряд игроков?

— Мехкаан столетиями охранял наше племя от чужаков!

— В этот раз он вам не поможет. Вы еще целы только потому, что игроки дерутся друг с другом. Когда они закончат, отряд победителей просто прочешет туман плотным строем. Или выкурят вас из этой низины навесным огнем. Да мало ли способов…

— Заткни свою лживую пасть, чужак!

— Мы все равно не поверим тебе!

Сестры смотрели на меня со злостью и неприязнью, но я видел в их глазах и другое. Страх. Страх загнанного зверя, поминутно оглядывающегося на преследователей.

А звуки битвы, кстати, стали гораздо тише. Но не потому, что отдалились, а потому что, похоже, сражение подходило к концу.

— Он прав, — раздался из тумана негромкий, но твердый голос Анааны.

Через мгновение появилась и она — заметно побледневшая и осунувшаяся, как, впрочем, и остальные сестры. Янтарная корона на ее голове пульсировала неровным светом, но, похоже, этот артефакт лишь преобразует их энергию, своей не имеет. Так что долго они манипулировать туманом не смогут.

— Но как мы можем… — снова вспыхнула одна из колдуний, но тут же осеклась — достаточно было одного строгого взгляда верховной геомантки.

— Все кончено, Кайра. У нас просто не осталось другого выбора, кроме как довериться ему.

— Да чем он может нам помочь?!

— Я уведу вас в безопасное место. Главное нам сейчас — вырваться из этого болота. И желательно при этом пустить пыли в глаза преследователям.

— Это место хотя бы защищено мехкааном, — возразила зеленоволосая. — За пределами тумана мы слишком уязвимы!

— Я проведу вас. И буду защищать в пути.

— Один? — недоверчиво усмехнулась она.

— Да, блин, один! — в сердцах огрызнулся я. — А у вас есть какой-то другой выход?

— Куда ты нас хочешь вывести? — спросила Анаана.

— Нам нужно двигаться на юго-запад, к ближайшей башне Тенептиц. Знаешь, где это?

Она кивнула.

— Но мы на землях Рыщущих! — не унимались Сестры. — А к югу — замки чужаков. Мы не сможем…

— Мы попытаемся! — перебила её Анаана. — И довольно пререканий!

Она обернулась ко мне.

— Веди. А мы постараемся отвлечь твоих соплеменников. Но учти — силы мои на исходе…

— Поэтому ты пойдешь одна, — перебила ее Кайра. Это была самая старшая из колдуний, с изрядно побитыми сединой волосами, но все еще прямой спиной и гордой посадкой головы.

— Что?

— Мы будем поддерживать мехкаан здесь, пока сможем. Запутаем врагов. А ты уходи.

— Но…

— Ты не хочешь отдавать Туманную корону? Уже ни к чему цепляться за нее. Мы же слышали ваш разговор там, в убежище. Я думаю, чужак прав — у нас ничего не выйдет. Весь этот замысел с первородным эфиром был ошибкой.

— Не говори так! Мы еще будем бороться!

— Вся наша борьба держится на тебе, — спокойно отозвалась седая. — Она закончится, если те люди снова найдут тебя и очистят твою память. И тут уже не поможет никакая наша магия.

Колдуньи замерли, глядя друг другу в глаза. Пауза продлилась всего несколько секунд, но даже я со стороны чувствовал, какая буря эмоций пронеслась у них за это время. Наконец, Анаана решилась и шагнула навстречу старшей сестре. Сняла свой янтарный обруч и переложила ей на голову одним плавным движением. И тут же крепко обняла преемницу — тоже всего на мгновение. Времени на долгие прощания у нас не было.

Без короны Анаана заметно поникла и будто бы даже стала ниже ростом. Обернувшись на остальных, она дрогнувшим голосом шепнула:

— Сестры…

В этом коротком слове сплелось все — и боль расставания, и ужас от предстоящей потери, и благодарность, и обещание вернуться.

— Иди! — твердо произнесла Кайра, прикрывая глаза и вскидывая руки к вискам.

Туман вокруг нас зашевелился как живой, и в нем образовался узкий, но хорошо заметный коридор. По нему мы с геоманткой и устремились со всех ног.

На то, чтобы выбежать из зоны действия мехкаана, ушло куда больше времени, чем я ожидал. Оказавшись за его пределами, мы вскарабкались по крутому склону холма и оглянулись.

Серый туман окутывал обширную область диаметром в несколько сотен метров. Сверху можно было разглядеть в нем едва заметные силуэты, хаотично передвигающиеся по низине поодиночке и небольшими группами. Похоже, игроки. Пока еще не сообразили, что это не просто туман. Это даст некоторое время.

Я в очередной раз чуть не взвыл от досады, вспоминая, как бездарно потерял маунта по пути сюда. Воскресить его можно было только часа через три, так что большую часть дороги до башни Тенептиц нам придется одолеть пешком. А как сейчас хотелось пришпорить скакуна и умчаться отсюда подальше и побыстрее!

В том, что нам нужно на юг, а не на север, наверное, есть даже некоторое преимущество. Преследователи не ожидают, что мы будем двигаться туда, откуда пришли они сами.

— Ты как? Бежать можешь? — спросил я Анаану.

Выглядела она неважнецки и на ногах держалась нетвердо, так что вопрос был вполне своевременным. И я готов был в случае чего просто забросить ее на плечо и тащить на себе всю дорогу. В реале это было бы тяжеловато, но мой аватар в Артаре сейчас бы даже легендарную дочку декана, героиню похабных историй Стинга, утащил бы, не запыхавшись. Единственное, что меня смущало — так это то, что верховная геомантка племени Серого тумана вряд ли согласится на такое положение. Да мне и самому неловко. Хоть она и лишилась короны, оставалось в ней что-то такое, что заставляло относиться с пиететом. И она, похоже, к такому привыкла.

— Обо мне не беспокойся, — гордо вскинув подбородок, ответила она. — Вперед! Давай для начала доберемся вон до той рощи.

Соображает. Пока мы за пределами тумана как на ладони. Трава хоть и высокая, по пояс, но скрыться в ней не получится. А вот в полукилометре от нас виднеется довольно обширная роща, тянущаяся к югу.

Мы побежали. Не очень-то резво — приходилось подстраиваться под темп геомантки. Усугубляло положение то, что на пути к роще нам предстояло трижды спускаться в глубокие ложбины между холмами и потом снова подниматься наверх — в этих местах степи были похожи рельефом на сморщенную шкуру шарпея. Хотя, может, это и к лучшему — пока мы в низинах, нас не так заметно издалека.

В лесу ненадолго остановились, чтобы Анаана смогла отдышаться. Я активировал ауру Сила земли и врубил Пульсацию. Не столько для себя — я и так успел полностью восстановиться от урона, полученного от мехкаана — сколько для геомантки.

— Я и сама могла бы… — улыбнулась она, но я видел, что она просто пытается держаться бодрячком, хотя на деле все еще слаба.

Мы нашли в зарослях крохотную полянку, окруженную с трех сторон густыми кустами, и там присели, прислонившись спинами к стволу дерева. Когда кончилось действие Пульсации, я запустил еще один цикл.

— Уверен, что у тебя бы получилось лучше. Но уж чем могу…

— Небольшая подпитка мне не помешает, — благодарно кивнула геомантка. — Я рада, что ты понемногу осваиваешь умения, полученные у Красной скалы.

— Пока даже не все успел попробовать…

Мало того, по двум умениям защитной ветки — Окаменению и Песчаной завесе — я даже толком описания не читал.

Впрочем, Окаменение я уже опробовал на своей шкуре в качестве объекта этого умения. По сути, это способ вывести одного из участников боя из игры на некоторое время, превратив его в каменную статую, которая не может атаковать, но и урона при этом не получает. Можно набрасывать его и на себя, и на союзника, и на противника. Иногда этот трюк может иметь стратегическое значение.

С Песчаной завесой тоже все просто. Когда изучал информацию по школе Земли в офлайне, мне попадались видео, в которых монахи применяли это умение. Вокруг монаха поднимается плотный песчаный вихрь, мешающий прицеливаться лучникам и дальнобойным магам и частично гасящий дальнобойный урон. Этим вихрем можно очертить довольно обширную арену, несколько метров в диаметре. Тоже может быть полезно и для личной защиты, и при игре в группе.

Но вообще, как я окончательно убедился, набор стартовых умений монаха школы Янтарного единорога четко намекает на роль саппорта группы. Оглушаешь противников и ломаешь им строй Падающей скалой или Каменным тараном, лечишь союзников Силой земли и Пульсацией, обеспечиваешь артиллерийский обстрел Каменной осыпью, прикрываешь от лучников Песчаным вихрем. Ну, и Скользящий менгир, как универсальное оружие защиты и нападения.

Не очень подходит под мой стиль игры, особенно если учесть, что я частенько действую в одиночку. Но Анаана права — иногда умения стихии Земли оказываются весьма кстати, так что я потихоньку ввожу их в свой арсенал. И конечно, я не собираюсь останавливаться на достигнутом. Ранг мастера мне все равно нужен и в этой стихии, раз уж я решил освоить их все.

— Но ты хочешь стать Мастером Земли? — будто прочитав мои мысли, спросила Анаана. Я даже вздрогнул от неожиданности.

— Конечно. Иначе бы вообще не брался за паломничество к Красной скале. К полумерам я не привык.

— Да, и об этом наш общий друг тоже предупреждал, — вымученно улыбнулась она. — Знаешь…

Она наклонилась, перебирая какие-то украшения, свисающие у нее с пояса. Отцепила большой, с куриное яйцо, кусок дымчатого серого янтаря и протянула мне.

— Держи. Раз ты стремишься стать мастером, это тебе понадобится. И если сегодня что-то пойдет не так, у тебя еще долгое время не будет возможности получить это.

Я принял подарок из её рук и только тогда сообразил, что это такое.

Туманный янтарь. Второй квестовый предмет, необходимый мне для допуска к испытанию на мастера Земли.

— Благодарю тебя, Анаана. Я слышал, что раньше, чтобы получить его, нужно было пройти большой путь и выполнить множество заданий, чтобы завоевать доверие племени Серого тумана…

— На это сейчас нет времени. К тому же своим поступком ты и так завоевал мое доверие. И это самое малое, чем я могу тебя отблагодарить. Прости, что разозлилась на тебя там, в убежище. Когда я поняла, что мы обнаружены и к нам двигается большой отряд твоих сородичей, я была вне себя от гнева. И я подумала, что ты…

— Да я понимаю. И я тебя не виню.

— Но куда ты хочешь отвести меня? Разве есть для меня сейчас в Артаре место, где я смогу быть в безопасности?

— Честно? Не знаю, есть ли. Но если кто-то из игроков и может тебя спрятать — то это Маверик. Он уже спешит сюда с подмогой. Надеюсь, мы сможем продержаться.

— Но зачем я ему?

— Мы… знаем про твои сны, Анаана. Про воспоминания о другом мире.

Она обернулась, и на мгновение глаза ее сверкнули магическим огнем — я успел разглядел светящиеся кольца вокруг радужки. Кажется, она готова была снова напасть на меня, но сдержалась.

— Не бойся, мы сохраним твою тайну. И поможем вспомнить больше.

— Зачем это вам?

— Мы хотим докопаться до истины. Узнать, откуда эти воспоминания. И кем ты была… в прошлой жизни. Это для нас очень важно.

— И вы сможете это сделать?

— Надеюсь, — не стал врать я.

— Что ж… Надежда — это лучше, чем ничего.

— Я тоже так считаю.

Я прикрыл глаза, сканируя местность в режиме Медитации. Вроде все чисто. Куча всякой мелкой и средней живности кругом, но игроков поблизости не чую. Это хороший знак. Но рассиживаться на месте мы, увы, не можем себе позволить.

Анаана это тоже понимала, поэтому, едва я встал, поднялась за мной следом. Мы побежали дальше. Я выбирал маршрут так, чтобы мы продвигались на юго-запад, как можно дольше оставаясь под прикрытием леса. Но, увы, надолго этой тактики не хватило. Лес заканчивался, и к югу от нас простирались холмистые степи, перемежающиеся с небольшими рощицами деревьев или зарослями кустарника. А еще чуть дальше к югу придется лавировать между возделанными полями, огороженными пастбищами и другими владениями Рейнджеров и других гильдий.

Мы начали подниматься по крутому склону холма, и тут уж Анаана не смогла меня дурачить своей гордостью. Идти ей было тяжело, босые ноги уже были стерты в кровь. Я подставил ей плечо и дальше большую часть подъема практически тянул следом.

Однако именно она, несмотря на усталость и потерю большей части магической силы, первой заметила опасность. Вздрогнула, ахнула и замерла, вцепившись мне в одежду.

Я едва не зарычал от досады на самого себя. Отвлекся и после выхода из леса не прислушивался к течению Ци — вроде и так видимость на сотни метров вокруг. Но нежданные гости появились из-за гребня холма, на который мы поднимались. Целая группа пеших игроков.

— Мангуст? — окликнул меня знакомый голос. — Ты-то какого хрена здесь делаешь, малой?

Анаана молча спряталась у меня за спиной, и я чувствовал, как ее пальцы судорожно стиснули мою безрукавку.

— Стой тихо, — шепнул я. — Я разберусь.

— Их много, — напряженным голосом возразила она. — И я чувствую в них силу. Будь осторожен! Они очень опасны.

— О, да. Я знаю, — вздохнул я и, скрестив руки на груди, молча смотрел на приближающихся к нам Стальных Псов.

Глава 19. Момент истины

Стальные псы были потрепаны, угрюмы, а большинство из них еще и по уши изгвазданы в крови, земле и какой-то саже. Шли они, похоже, от ближайшего менгира — его можно было разглядеть на вершине следующего холма.

Паззл начал складываться. Наверняка они участвовали в том сражении, отголоски которого я слышал сквозь туман. Скорее всего, их наняли Рейнджеры. Сомневаюсь, что Молчун позволил бы им выступать на стороне Легиона. Насколько я понял, он вообще здорово поцапался с Крушителем, так что в последнее время делает все, чтобы ослабить фаворита сервера. Но пока не очень-то удается. А если у Легиона получится провести удачный рейд в Бездну, то отрыв еще больше увеличится. Хотя даже прошлую их вылазку нельзя назвать совсем уж провальной. Промежуточного босса завалили, Крушитель получил неслабую секиру. Думаю, Молчун, если проведает, что это я помог легату, мне еще выскажет.

Анаана стояла за моей спиной, выглядывая из-за плеча, и ее, конечно, все заметили. Реакция Терехова мне не понравилась. Продолжая неспешным шагом спускаться с холма, он короткими жестами отправил Даню и Берса в одну сторону, Гюрзу и Кату — в другую. Я продолжал стоять на месте, а Псы в итоге приближались, охватывая меня полукольцом.

— Кто это с тобой, Стас? — вкрадчиво спросил паладин, когда расстояние позволило говорить, не особо повышая голоса.

— Неважно, — буркнул я, глядя ему в глаза. — Но мы торопимся.

Терехов покачал головой, и я понял — дело плохо.

— Дикарка дау с белыми узорами на роже… — прищурился Берс. — Так не ее ли мы ищем?

Я даже не оборачиваясь чувствовал, как Анаана еще больше напряглась. Если бы я не знал, что она лишилась большей части своих магических сил, я бы даже начал беспокоиться за Псов.

— Вы кого-то ищете?

— Не валяй дурака, Стас, — угрюмо отозвался Терехов. — Неужели ты думаешь, что Молчун только тебе поручил эти поиски? Если уж на то пошло, ты получил это задание последним из нас.

— Ага. Но все равно он опять всех нас опередил, — усмехнулся Стинг, подмигивая мне. — Все-таки у тебя талант, малой!

— Вот только что-то он не очень-то рад нас видеть, — продолжил Берс, подходя все ближе.

Остальные Псы продолжали двигаться, постепенно замыкая нас в кольцо, а рыжий остановился в двух шагах напротив. Он пристально разглядывал меня, и в его льдисто-серых глазах плясали знакомые огоньки кровожадного азарта. Мне никогда не нравился этот его взгляд — от него мурашки по коже, даже когда он обращен не на тебя.

— Легион близко, — предупредил Терехов. — И подмоги нам ждать теперь неоткуда. Рейнджеры в этом деле тоже не союзники. Так что забираем колдунью и валим.

Раньше я с изрядной долей скепсиса относился к выражениям типа «момент истины». Или, например, «вся жизнь пролетела у него перед глазами». Всегда думал, что это просто фигуры речи. В опасных ситуациях мне доводилось бывать не раз еще до Артара. Когда лезешь на очередную вышку без страховки, а старая проржавевшая ступенька вдруг подается под твоим весом — успеваешь за доли секунды хапнуть недельную норму адреналина. Но тогда все было по-другому. Острые ощущения опьяняли, как наркотик.

Сейчас же меня будто оглушило, а мир вокруг замедлился так, что я собственный пульс слышал как размеренные удары молота. Это действительно был переломный момент. Я, кажется, впервые в жизни оказался в такой ситуации, когда решение, которое может перевернуть всю мою дальнейшую судьбу, нужно было принимать в считанные секунды. И какая ирония — происходит это даже не в реале, а в игре. И застал меня этот момент истины не во время какой-то бешеной погони или схватки, а перед лицами людей, которые за последние полгода стали мне едва ли не семьей.

И выбор стоял простой: либо они, либо…

Я оглянулся на Анаану и взглянул в ее широко распахнутые от страха и ожидания глаза.

Твою мать, как же тяжело принимать такие решения!

— Это же просто непись… — шепнул я одними губами, будто из последних сил пытаясь переубедить сам себя.

Это просто непись. И мы просто сдадим ее Молчуну, а он получит за нее награду от админов. А мы все получим бабло. И все дальше будет по-старому. Обычные забавы игровых наемников. Штурмы гильдейских объектов, диверсии, разведка, травля неугодных, заказные убийства вражеских чемпионов. Точнее, тех, кого заказчик назначит вражескими…

— Ты чего-то сам не свой, Стас. С тобой все в порядке? Эй! — окликнул меня Док.

Стоявшую рядом с ним Марию я даже не сразу узнал. Она обзавелась весьма недурной экипировкой, а главное — окончательно вжилась в образ боевой целительницы. Смотрела она на меня так же, как и муж — с интересом и долей беспокойства.

Все это описывать долго, но длилось оно буквально несколько мгновений. И решение, которое казалось неподъемно тяжелым, тоже пришло мгновенно. Абсолютно дурацкое, самоубийственное, но в то же время, как подсказывало сердце — единственно правильное.

Я зажмурился на секунду, стиснул зубы и негромко ответил:

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я вам ее не отдам.

— Чего? — прищурился Берс, глядя на меня, как на юродивого. — Ты, часом, головой своей лысой не стукнулся, малой?

— Я вам ее не отдам! — твердо повторил я, отметая последние сомнения. — И давайте разойдемся по-хорошему.

Будто гора с плеч свалилась. Когда решение принято, остается только действовать.

Псы на мои слова отреагировали по-разному, но по большей части растерялись. Лишь Терехов, кажется, даже не особо удивился. Берс же откровенно расхохотался.

— А не то что? — с издевкой поинтересовался он. — Нет, тебе точно мозги надо вправить, малой. Помочь?

Один из хопешей будто бы сам собой прыгнул ему в ладонь.

— Эй, ну вы чего? — запротестовал Док. — Стас! Костя!

— Может, объяснишься? — потребовал Терехов.

Ага. В чистом поле, посреди чужой территории, где нас в любой момент можно засечь, я сейчас начну разглагольствовать, пересказывая теории Маверика. Я и сам-то в них до конца не поверил, еще много надо переварить. А Псы меня и вовсе поднимут на смех.

Я покачал головой.

— Так надо, Леонид. Извини. Я не могу иначе.

— Я не понял, тебя перекупили, что ли? — растерянно спросил Стинг. — Ты чего творишь?

— Просто. Дайте нам. Уйти, — проговорил я. — Все объяснения — потом.

— Да нет уж, Стас, — отрезал Терехов. — Эту дикарку весь Артар ищет. И раз уж она здесь, то она пойдет с нами. Так что — либо отойди в сторону, либо мы заберем ее силой.

— Да вы ошалели все, что ли? — в сердцах воскликнул Док. — Я не собираюсь со своим драться! Стас, ты тоже хорош. Опомнись, черт побери!

— Я тоже не буду драться, — покачала головой Ката.

Берс презрительно фыркнул.

— Как будто нам целый отряд нужен, чтобы справиться с одним бритоголовым пацаном в лохмотьях!

Второй хопеш прыгнул ему в руку. Рыжий угрожающе покрутил клинками, наклонил голову то в одну сторону, то в другую, отчетливо хрустнув позвонками.

— Последний шанс, малой, — негромко произнес он, буравя меня взглядом.

— Костя!

— Заткнись, Док! Не видишь, что ли? Наш вундеркинд совсем заигрался. В чем дело, Мангуст? Страх потерял? Или ты думаешь, я не буду тебя атаковать, раз ты без оружия?

Ударил он так быстро, что я бы точно не успел среагировать, если бы не ждал этого. Только что он стоял расслабленно и вроде бы даже собирался обернуться к Доку, как вдруг — резкий выпад, и массивный широкий клинок со свистом рассекает воздух.

В первые недели игры мне приходилось мысленно проговаривать про себя команды, а то и выкрикивать их вслух, чтобы пустить в ход то или иное умение. Со временем нужда в этом отпала, все делалось на автомате. Вот и сейчас — Железные кулаки активировались сами собой, кажется, даже раньше, чем я успел подумать об этом.

Раздался лязг стали о сталь. Берс пораженно уставился на клинок хопеша, который я перехватил голой рукой.

— Я сам — оружие, — процедил я.

Время снова почти замерло, сжалось, будто тугая пружина. Взгляд округлившихся глаз Берса переметнулся с зажатого в моем кулаке клинка на меня. Еще миг — и он прищурился, а губы его начали растягиваться в хищной усмешке.

— Анаана, прячься! — выкрикнул я.

И пружина времени распрямилась.

Клинок я отпустил раньше, чем Берс рванул его обратно, иначе остался бы без пальцев. Сразу же, подпрыгнув на месте, ударил Хвостом дракона, далеко отшвыривая рыжего.

Успел ухватить боковым зрением движение справа. Даня был шагах в десяти от меня, но расстояние это он мог преодолеть рывком буквально за секунду. Это его излюбленный прием — врубаться с разбегу в толпу в своих тяжеленных шипастых доспехах, расшвыривая противников, как кегли.

Я успел бросить в него Свинцовый молот аккурат с началом чарджа. Эффект получился занятный — движение здоровяка почти не замедлилось, но тяжелый удар Ци сверху и кратное увеличение собственного веса буквально вогнали его в землю. Он пропахал траншею по колено глубиной — будто от взрыва, во все стороны полетели шматки дерна, камни, комья земли. До меня не дотянул пару метров — споткнулся в конце траектории и плашмя повалился на пузо, грохоча доспехами.

Подлетел к нему, размахиваясь Орихалковым клыком. Он как раз попытался подняться, и я ударил в лицо, метя в зазор в забрале. Даня успел отклониться, и раскаленный клин долбанул его по шлему вскользь, оставляя глубокую борозду в металле.

Рррр! Будь он из обычной стали — пробил бы!

Но удар, впрочем, все равно получился мощным. Звук был такой, будто грянули в большой колокол. Сам Даня, похоже, вообще оглох и вырубился — снова рухнул на землю лицом вниз. Зато Берс уже, кажется, почти оклемался. Что-то слишком быстро.

Я развернулся было к нему, но тут тело само собой изогнулось под каким-то немыслимым углом, как если бы кто-то грубо дернул за нити марионетки. Что-то чиркнуло по правой стороне шеи, обжигая огнем.

Стрела!

Каким-то шальным сальто я отскочил в сторону и успел разглядеть Стинга, уже с новой стрелой на тетиве. Он был совсем близко, так что я дотянулся до него Жалом прежде, чем он успел выстрелить снова. Острие, кажется, пробило его чуть ли не насквозь. Я рванул веревку, притягивая лучника к себе, и встретил его ударом в лицо железным кулаком.

— Сзади! — услышал я крик Анааны.

Терехов, мчащийся ко мне и, похоже, тоже скастовавший чардж, вдруг замер, покрывшись каменной коркой и превратившись в этакий памятник самому себе. В бросившегося ко мне Берса я попросту швырнул полуживого Стинга. Они покатились кубарем по склону холма, и я выиграл еще несколько секунд.

Анаана отбежала на безопасное расстояние и стояла, сгорбившись и широко расставив ноги, будто рассерженная кошка. Глаза ее полыхали, как раскаленные угли, лицо исказилось гримасой ярости.

— Да прекратите вы! Хватит! — все еще пытались воззвать к благоразумию Док и Мария.

Ката стояла в стороне, не обнажая оружия. Гюрза дернулся было в мою сторону, но она удержала его за плечо.

Раздался громкий хруст, и окаменевший Терехов начал покрываться сетью глубоких трещин. Еще немного — и толстая серая корка на нем рассыпалась. Он встряхнулся, лязгнул щитом о перекрестье меча, явно собираясь снова в атаку.

В этот момент как раз снова вскочил на ноги Берс.

— Все назад!! — заорал он. — Только я и он!

Все и правда замерли, оборачиваясь к нему. Он указал на меня острием хопеша.

— Слышишь, малой? Только ты и я! Победитель получает все.

Ну-ну. Уязвленное самолюбие и азарт завсегдатая гладиаторских арен — взрывоопасная смесь. Разозлился Берс не на шутку. Руны на его обнаженном торсе заполыхали огнем, в глазах тоже плясали искры. Хопеши воспламенились сами собой. Широко шагая в мою сторону вверх по склону, он был похож на надвигающийся рок.

— Я смотрю, ты научился паре фокусов, малыш, — оскалившись, прошипел он. — Я тоже.

Налетел он на меня, будто вихрь. В буквальном смысле. С бешеной скоростью завертелся вокруг собственной оси, горящие клинки замелькали в воздухе, сливаясь в огненное кольцо. Я призвал Скользящий менгир и толкнул ему наперерез. Берс успел уйти в сторону, но слегка зацепил столб — клинки бешено замолотили по камню, высекая искры. Звук был такой, будто вертолетный винт врубился лопастями в бетонную стену.

Я отступил еще немного, занимая позицию поудобнее и набрасывая на себя Зеркальный щит и Водяную сферу. Чертов огонь! У меня же к нему дополнительная уязвимость. Но снимать сейчас лишнее зерно с Нити пути попросту некогда.

Берс двигался быстро, я едва успевал следить за его ударами. Увы, даже если у меня и есть преимущество в Ловкости, то слишком незначительное, чтобы это сказывалось на восприятии скорости движений. Плюс, хоть я и не раз видел его в бою, я не знал точно всего арсенала его умений. Некоторые удары и выпады оказывались на порядок мощнее и быстрее обычных, так что заставали врасплох.

Урон у него был просто чудовищный. Скорее всего, дело не столько в оружии, сколько в каких-нибудь пассивках. Зеркальный щит он мне разбил буквально за пару ударов, Водяная сфера продержалась немногим дольше. Когда щит взорвался, брызнув острыми осколками, рыжий отшатнулся. Часть осколков попала в него, в том числе один вонзился прямо в лицо под правым глазом, остальные довольно сильно порезали торс — раны вспыхнули горящей, оранжевой, как раскаленная лава, кровью.

Но затянулись эти порезы буквально на глазах. Да твою ж мать, сколько же у него Живучести?

Ладонь, которой я поймал клинок Берса в самом начале, была зеленой от моей крови — лезвие, несмотря на броню от Железных кулаков, довольно глубоко прорубило кожу. Но пока не получалось сделать так, чтобы эта кровь попала на противника. Рана быстро затягивалась, крови было слишком мало, чтобы брызнуть ею. Я разок попробовал дотянуться до рыжего раскрытой ладонью, но он едва мне руку не отрубил одним взмахом хопеша.

Чтобы держать Берса на дистанции, я выхватил посох. Древко загудело, рассекая воздух в бешеном вращении. Окованные металлом концы зазвенели, сталкиваясь с клинками рыжего. Атаковать я старался сериями ударов, экономя таким образом заряды Ци. В ход шли в основном связки Ударов волны — Стихия воды частично гасила пламя, которым был окутан рыжий, да и дополнительный дробящий урон был очень кстати. Такое ощущение, что эти тяжелые вибрирующие удары для него были куда неприятнее, чем порезы.

Кажется, Псы что-то по-прежнему кричали, не то подбадривая, не то пытаясь остановить. Все ушло на второй план. Я был так напряжен и сосредоточен, что не видел никого и ничего, кроме противника. Темп боя, и без того бешеный, нарастал с каждой секундой. Мне кажется, со стороны вообще сложно разглядеть отдельные движения, все смазывалось в одну непрерывную серию обменов стремительными ударами.

Берс все-таки был хорош. Дело даже не в прокачке и игровых умениях. Чувствовался многолетний опыт из реальной жизни. И пусть в армии он, конечно, не фехтовал горящими хопешами, но рукопашкой и ножевым боем наверняка владел отменно. У него было запасено множество коварных приемчиков. Особенно неприятно было, следя за хопешами, вдруг получать увесистый пинок по голени или в пах.

Очередная атака! Большинство ударов мне удалось отбить вращением посоха. Берс вроде бы покачнулся, и я влупил по нему модифицированной Хлещущей ветвью, надеясь закрепить успех. Но это оказалось обманным маневром — рыжий отпрыгнул, уворачиваясь от тяжелого удара, проскользнул мне во фланг, подпрыгнул. Клинки сверкнули в воздухе, обрушиваясь сверху вниз. Я едва успел парировать их серединой посоха.

Древко с громким хрустом переломилось, и я, уходя от следующей атаки, сделал сальто назад в затяжном Прыжке лягушки. Но Берс таки успел зацепить меня — боль прожгла, кажется, от макушки до пяток. Но я почти не обратил на нее внимания. Не веря своим глазам, уставился на половинки Посоха Царя обезьян, оставшиеся у меня в руках.

Берс, поигрывая клинками, издевательски захихикал.

— Что такое, малой? Сломалась палочка-выручалочка? Ах, как обидно!

Я молча сбросил обломки посоха в инвентарь. Действительно, неприятно, но не такая уж потеря. Наверняка его можно починить у хорошего крафтера.

Бросил взгляд вниз. Через всю грудь пролегал глубокий обожженный порез, пульсирующий болью, сквозь прореху в тканевой безрукавке пробивался дымок, отчетливо пахнувший горелым мясом. Еще один порез тлел на боку, и кусок ткани свисал вниз, как лепесток. Одним движением я сорвал с себя изрезанную рубаху и отшвырнул в сторону.

Берс пока оставался на месте, тяжело дыша, но явно не собираясь прекращать бой. Он провел лезвиями хопешей по груди, крест-накрест, обагряя их горящей кровью. Кажется, они вспыхнули ярче, чем прежде. Забормотал что-то — похоже, обновляя какие-то баффы. Руны на его торсе разгорались с новой силой.

Страха почему-то не было. И азарт битвы тоже потихоньку уходил куда-то вглубь, уступая место холодному, отрешенному состоянию. Я будто наблюдал за собой со стороны, а в ушах зазвучал голос Бао. Не то просто воспоминания, не то сенсей и правда иногда мог как-то дотянуться до моих мыслей даже без Туманного чертога.

Будь как вода — спокоен, холоден и чист.

Будь как дерево — крепок корнями и полон жизненной силы.

Будь как металл — гибок, остр и смертоносен.

Я и правда был спокоен и сосредоточен, лицо превратилось в неподвижную маску. Глядя на Берса, я молча принял боевую стойку. Ноги широко расставлены, корпус вполоборота к противнику, руки с согнутыми, будто когти, пальцами. Только татуировки на руках беспокойно двигались. Белый тигр на правой напружинился, будто для прыжка, и скалил страшные клыки в беззвучном рыке. Дракон на левой свивал свое длинное змеевидное тело в тугие спирали, будто пытаясь сдавить мне руку плотнее.

— Я убью тебя, — спокойно сказал я.

Берс лишь что-то нечленораздельно гаркнул, оскалившись, и снова рванул в атаку.

Хоть у меня периодически и срабатывали мастерские бонусы на бесплатные атаки, заряды Ци стремительно таяли. Бой был не из тех, в которых можно их экономить — мне приходилось пускать в ход все, что я умею. Ринувшись в контратаку, я понимал, что этот раунд станет решающим для одного из нас. Оставалось всего несколько зарядов и, скорее всего, у меня не будет даже крохотной передышки, чтобы пополнить их с помощью жемчужины. Да я и не собирался. Бой нельзя было затягивать. В любой момент может вмешаться кто-то из Псов.

Весь вопрос был в том, на что потратить эти последние заряды. На защитные умения плевать. Большинство из них неэффективны в этой схватке. Зеркальный щит Берс разбивает мгновенно, Водяная сфера гасит огненный урон, но не спасает от его клинков. Магнитная хватка бесполезна — рыжий почти без металлической брони, не считая рук, покрытых от плеч до запястий длинными сегментированными наручами. Тернии его не особо задержат. Умения школы Земли не прокачаны. Остается только мобильность. Хвост ящерицы, а в крайнем случае — уход на дальнюю дистанцию Прыжком лягушки.

Но защита — только способ оттянуть время. Малейшая ошибка, один пропущенный прямой удар — и я труп. Урон у Берса дикий, даже со всей моей природной броней он меня просто изрубит на куски, дай только волю. Железные кулаки дают удвоенную броню рукам, но даже с ней, парируя его хопеши, я получаю глубокие зарубки на предплечьях. Одно хорошо — брызги зеленой крови все-таки попали на него — стихия Земли в диаграмме его Ци заметно просела.

Нужен был какой-то решающий козырь, а их у меня оставалось немного. Зерно необоримой силы, которое так помогло в битве с Изинканом, все еще было в откате. Прорыв дамбы, как и Рев Джубокко, не было особого смысла применять против одиночного противника…

Рыжий снова бросился в атаку и, похоже, тоже решил, что схватку пора заканчивать. Посреди серии ударов он снова завертелся вихрем, превращаясь в огромный живой диск от циркулярной пилы, еще и раскаленной по краю. Я едва успел уйти с линии атаки, но для этого пришлось врубить Всплеск, Хвост Ящерицы и Прыжок лягушки одновременно, иначе бы просто не хватило скорости. Вспомнив про Скользящий менгир, все еще торчащий на поле боя, будто перст, я ринулся к нему, отгораживаясь каменным столбом от атак рыжего.

Получалось не столь хорошо, как хотелось бы. Менгир двигался по земле недостаточно быстро, а тратить заряды Ци на Каменный таран или Падающую скалу не хотелось — не было уверенности, что сработает, а у меня и так осталось всего три заряда.

Огненный вихрь замедлил движение, смазанный силуэт Берса вновь принял обычные очертания. Рыжий метнулся ко мне, мгновенно сократив расстояние какой-то вариацией воинского рывка. Я же вместо того, чтобы в очередной раз уворачиваться, подстегнул себя Всплеском и ринулся навстречу.

Все решили какие-то доли секунды. Левой рукой я успел перехватить его правое запястье, останавливая обрушивающийся на меня сверху удар. Одновременно второй его хопеш уже начал движение параллельно земле и вот-вот должен был рубануть меня по бедру.

Но я ударил чуть раньше.

Пальцы моей правой руки, превратившиеся в раскаленные адамантовые когти, хрястнули Берса снизу в подбородок, одним махом снося ему переднюю половину черепа. Голова его будто взорвалась, багряные и огненные ошметки взметнулись в воздух жутковатым салютом. Он отшатнулся назад и рухнул, покатившись по склону холма.

Эффект от Всплеска схлынул, и ощущения были такие, будто со слоу-мо резко переключили на нормальную скорость. Но при этом почему-то выключили звук. Стало так тихо, что слышен был шелест травы на ветру.

Я все еще был напряжен до предела, сгорбившийся, с напружиненными ногами, будто готовый к прыжку тигр. Медленно выпрямился, опустил руки. С пальцев правой руки обильно капала кровь. Красная. Это Берса. Похоже, когда он мертв, она больше не воспламеняется на воздухе.

Я обернулся к остальным. Псы застыли как изваяния. Только Стинг кряхтел, пытаясь помочь подняться Даниле. Анаана стояла чуть поодаль, и на нее, кажется, никто не обращал внимания. Зато она смотрела на меня неотрывно.

— Что ж ты натворил-то, Стас… — глухо произнес Док.

— Ага. Вскормили, блин, супермена на свою голову, — проворчал Стинг, стаскивая с Данилы его громоздкий шлем. У здоровяка до сих пор была ошалевшая физиономия — он мотал головой, будто пытаясь избавиться от звона в ушах, а взгляд толком не фокусировался.

Терехов стоял неподвижно, скрестив руки на груди, и мрачно наблюдал за каждым моим движением. Но нападать, похоже, никто больше не собирался. Да я на их месте и не решился бы.

Это действительно был момент истины. Читал где-то, что выражение это пошло из испанской корриды и означало решающий момент боя — когда становилось понятно, кто победит, бык или тореадор.

Вот и сейчас все стало понятно.

Я привык считать Псов своими старшими собратьями, этаким отцами, и даже их ставшие традицией снисходительные шуточки в мой адрес воспринимал как должное. В конце концов, я действительно пришел в игру позже, да и в реале был моложе всех. Но сейчас все изменилось. Точнее, я изменился, перешагнул, сам того не замечая, какую-то грань. Они так и остались кучкой наемников, зарабатывающих деньги в игре. А мне, похоже, уже нужно что-то большее.

Я обернулся в сторону распластавшегося в траве Берса и мысленно призвал к себе светящуюся сферу, вылетевшую из него. Поглотил её, часть энергии пустив на восстановление зарядов Ци.

— Ты же понимаешь, что это конец? — вдруг произнес Терехов. — Это не просто залет, боец. Ты напрямую переходишь дорогу Молчуну. Ради чего?

— Вы все равно не поймете. По крайней мере, не сейчас.

— Да чего тут понимать-то? — процедил Стинг. — Продался Легиону? Думаешь, мы не знаем, что ты с одним из их центурионов тусовался недавно?

Я подошел к Анаане и молча взял ее за руку, утягивая за собой. Ката и Гюрза, стоявшие у нас на пути, чуть посторонились. Гюрза смотрел на меня, насупившись и с долей опаски. Во взгляде ведьмачки сквозила грусть и презрение.

Мы, ускоряя шаг, отправились прочь.

— Пешком мы далеко не уйдем, — шепнул я Анаане. — Может, ты сможешь призвать каких-нибудь животных, чтобы поехать верхом?

Она кивнула.

— Я попробую. Но сначала отойдем подальше…

— Беги-беги, малой! — не унимался Стинг. — Вот только не надейся, что твои новые хозяева смогут тебя защитить! Легион не так уж всемогущ, как ты думаешь.

— Да Легион здесь ни при чем! — не выдержал я и обернулся.

Псы, стоя плечом к плечу, молча смотрели на меня.

— Да и вообще… Я не пес. Мне не нужен хозяин. А вам?

Глава 20. Последний рывок

— Ты ранен! — обеспокоенно произнесла Анаана, когда мы скрылись от Псов за гребнем холма и двинулись на юг, в сторону небольшой рощи, где надеялись ненадолго укрыться и прийти в себя.

— Да, — рассеянно кивнул я. — Мягко говоря…

В пылу схватки я не обращал внимания на боль, но Берс меня сильно потрепал. Особенно пострадали руки от кистей до предплечий — те места, которыми я блокировал удары хопешей. Но и помимо этого обнаружилось множество порезов и еще больше — ожогов. Мне удавалось ускользать от большинства ударов горящими клинками, но они успевали обжечь, даже проносясь на расстоянии нескольких сантиметров от кожи. Уязвимость к огню — пока главное слабое место в моем билде.

Все эти ожоги и порезы болели и, похоже, наносили небольшой периодический урон, но не были опасны. Я врубил Пульсацию, вдогонку выхлебал лечебное зелье. Быстро полегчало. Через четверть часа и вовсе не вспомню об этой мелочи.

Куда больше меня терзали раны совсем другого рода. Казалось бы, дело сделано — забудь. Фарш назад не провернешь. Но нет же, на душе кошки начали скрестись, не успели мы толком отойти от места стычки с Псами. Впрочем, я еще там, когда решил пойти наперекор Терехову, понимал, что буду потом терзаться. Но, с другой стороны — если бы я этого не сделал, тоже жалел бы. Какая-то безвыходная ситуация, куда ни ткни — везде попадешь ногами в жир.

Чувства были очень противоречивые, даже некоторый восторг и доля злорадства проскальзывали. Все-таки уделать Берса, подначивавшего меня с первых дней игры — это бесценно. Но преобладало все-таки другое — нарастающий ужас от содеянного. Я даже в ходе конфликтов с отцом в реале никогда такого не испытывал. Может, потому что понимал, что отец все-таки. И, как бы мы вдрызг ни разругались — все равно всегда есть шанс пойти на мировую. С Тереховым и Молчуном — совсем другое дело. Как бы вообще под горячую руку не попасться. Проснусь после игрового сеанса, а мне уже ноги в тазу бетонируют и готовят к водным процедурам. Это Эдж они не тронули, потому что папаша у нее важная шишка. Но я-то куда рыпаюсь? О чем думаю? Или, вернее спросить — чем?

Возомнил себя спасителем угнетенных неписей? Разоблачителем коварных замыслов? Да даже если теория заговора, про которую мне втирает Маверик — правда, то какие у нас шансы вывести руководство игры на чистую воду? Учитывая, какие деньги крутятся в этом бизнесе, я не то что в тазике с бетоном — я вообще рискую не проснуться после очередной сессии. Мангуст, Мангуст, куда ты вляпался…

Впрочем, ладно, отставить истерики! На все эти терзания просто нет времени. Конкретно сейчас у меня проблема поважнее. Если я еще и не успею передать геомантку Маверику — то тогда вообще получится, что все зря. Мой ва-банк обернется прахом.

Шагали мы быстро, то и дело срываясь на бег. Анаана уже более-менее пришла в себя и не отставала.

— Ты обещала что-нибудь придумать с ездовыми животными, — напомнил я, когда мы добрались до рощи. — Нам надо убираться отсюда как можно скорее.

— Поверь, мне тоже не хочется здесь оставаться.

— Кажется, вон там, неподалеку, пасется несколько диких тарпанов. Может, удастся их как-то приманить.

— Давай все-таки пройдем чуть дальше.

— Чего тянуть-то? — проворчал я. — Дождешься, что нас сцапают!

Она молча указала на одно из деревьев. Приглядевшись, я заметил вырезанную на коре фигуру. То, что я при беглом взгляде принял за дупло, оказалось черной дырой под остроконечным капюшоном. С нижних ветвей дерева, постукивая на ветру, свисали гирлянды из нанизанных на веревки костей и черепов.

— Мы все еще в землях Саавара, — прошептала Анаана. — И мне бы не хотелось применять свои чары здесь. Пожиратели сердец это обязательно заметят.

Проклятье! Совсем забыл про этих гребаных дикарей. Еще их нам только не хватало.

Я заглянул в интерфейс, проверяя время. С нашего разговора с Мавериком прошло больше часа, а мы за это время не преодолели и четверти пути до Башни тенептиц. Да и вообще от убежища Семи сестер не особо отдалились. Нас запросто может засечь и Легион, и игроки других гильдий. В конце концов, Псы могут пойти по следу.

Пока что они отступили — прислушиваясь к течению Ци, я не чуял их за нашей спиной. Даже странно. Возможно, их что-то отвлекло. Либо Терехов спешно пытается связаться с Молчуном, чтобы получить инструкции. Последнее наиболее вероятно. Думаю, ситуация эта для Псов слишком неожиданная, чтобы Леонид взял на себя ответственность за решение.

И пока повисла эта пауза — нужно делать ноги. Потому что чую я, что второй встречи с Псами уже не переживу. Если они навалятся разом, мне не справиться. Мне вообще до сих пор не верится, что я отбился от них в одиночку. Им, наверное, тем более. Сработал фактор неожиданности.

— Нам придется рискнуть, Анаана, — твердо сказал я.

Она, чуть помедлив, кивнула.

— Но предупреждаю, Мангуст — я сама не знаю, получится ли. Я сейчас слаба. Да и в прежние времена я не могла повелевать животными. Моя сила в другом.

— Но ты говорила, что попробуешь…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Я попытаюсь. Но все зависит от милости Деваны…

Она опустилась на траву, прикрыла глаза и, кажется, просто расслабилась, опустив руки и развернув ладони к земле. Я не стал мешать и даже сделал несколько шагов назад. Сам тоже сел на землю и запустил Медитацию. Одного цикла хватило, чтобы успокоиться и окончательно отринуть лишние мысли.

Активировал чат-медальон и вызвал Маверика.

— Да в пути я, в пути, нетерпеливый ты наш! — отозвался он. — Уже приземлились и вовсю скачем к тебе. Маунты у нас быстрые, но, увы, это не «Феррари» на автобане.

— У меня плохие новости. Колдуний выкурили из их убежища. Анаану я выдернул, остальных пришлось оставить. Сейчас мы вдвоем движемся к месту встречи. Но сам понимаешь…

Маверик выдал короткую эмоциональную тираду, которую встроенный в игру синхронный переводчик даже не смог сходу расшифровать.

— Хорошо, понял тебя. Держись! Постараемся перехватить вас где-нибудь по дороге.

Взгляд зацепился за ник Терехова в списке контактов. Паладин был онлайн, но вызвать его на голосовой контакт я не решился. Подумав немного, отправил текстовое сообщение.

«Так было нужно, Леонид. Извините. Я потом все объясню».

Ответа не последовало, но мне стало легче.

Анаана все еще сидела сиднем, и это начинало раздражать. Неужели не понимает, что у нас каждая минута на счету? Но отвлекать ее, наверное, не стоит — вдруг нарушу ритуал, и все придется начинать сначала.

Я снова запустил Медитацию и вздрогнул, увидев геомантку истинным зрением. Со стороны казалось, что она просто сидит, погрузившись в свои мысли. Но потоки Ци вокруг нее скручивались в тугую спираль, уходящую глубоко в землю, будто корни огромного дерева. Сила самой колдуньи после того, как она лишилась Короны туманов, здорово уменьшилась, однако каким-то образом она привела в движение мощь самой стихии Земли. Это как парус. По сути — просто кусок ткани. Но в умелых руках способен направить силу стихии в нужное русло.

А потом я почувствовал присутствие чего-то несоизмеримо более мощного. Это было так неожиданно и странно, что я опешил и потерял концентрацию.

Анаана по-прежнему сидела на земле, губы ее почти беззвучно шевелились, я с трудом различал обрывки слов, да и то только потому, что вокруг воцарилась странная тишина — разом смолкли все птицы, не жужжали и не стрекотали насекомые. Вся эта мелкая многоголосица до сих пор шла фоном и не замечалась. Но стоило ей утихнуть — как тут же стало не по себе.

В этой тишине медленный размеренный топот копыт разносился далеко. Вот только источник звука будто бы вынырнул откуда-то из-под земли, появившись сразу шагах в десяти от нас. Ну, либо лошадь до этого медленно кралась сюда, обутая в мягкие тапочки.

Я разглядел темный силуэт за кустами и внутренне был готов снова увидеть янтарного единорога. Но это оказался обычный тарпан, только существенно крупнее сородичей. Рыжевато-коричневый, с мощными мохнатыми ногами и такой темной густой гривой, что она больше напоминала львиную, чем лошадиную.

Анаана медленно встала, протягивая руку к животному. Тарпан, фыркнув, запрядал ушами и послушно подошел к колдунье, уткнулся мордой в раскрытую ладонь.

— Я, конечно, понимаю, что дареному коню в зубы не смотрят… — разочарованно проворчал я. — Но почему он один?

Геомантка взглянула на меня так, будто я совершил какое-то жуткое святотатство. Но мне и правда было обидно. Не могла эта ее богиня двух скакунов подогнать?

— Девана ответила на мой призыв. Это уже огромная милость. Я не могу требовать от нее большего.

— Ну, хорошо, хорошо. Зверюга вроде крепкая, выдержит и двоих.

Она отвела взгляд, задумчиво погладив тарпана по густой гриве.

— Я подумала… Может, нам все же разделиться, Мангуст? Мне нужно хорошо обдумать все, что ты мне рассказал, и…

Я не дослушал, потому что, признаться, не смог совладать с эмоциями.

— Ты издеваешься, женщина?! Я против своих пошел, чтобы тебя вытащить! Я сейчас рискую куда больше, чем ты можешь себе вообразить! И все ради тебя! Так что, хочешь ты того или нет, но я тебя отведу к Маверику.

— Даже если придется тащить меня силой? — вскинула она подбородок. Её изящно очерченные ноздри трепетали от плохо скрываемого гнева, глаза сузились, в их глубине заплясали нехорошие огоньки.

— Надеюсь, этого не понадобится, — процедил я, стараясь взять себя в руки. — Думай что хочешь, но я считаю, что ты моя должница.

Она поджала губы, все еще гневно сопя. Явно не привыкла, чтобы с ней разговаривали таким тоном. Но, надо отдать ей должное, обошлось без истерики. Она все-таки не глупа и понимает, в каком положении оказалась.

Выражение ее лица неожиданно изменилось — будто услышала что-то, что пока ускользало от моего слуха. И это что-то ей очень не понравилось.

— Ты прав, не время для споров. Нужно выбираться отсюда. И как можно скорее!

Она неожиданно легко, одним движением, взлетела на спину тарпана, и тот коротко заржал, взвившись на дыбы. Опустившись, тяжело ударил в землю копытами.

— Эм… Может, я поведу? — спросил я, намекая, что хотел бы сесть впереди.

Она покачала головой.

— Вряд ли этот скакун тебя послушается.

Скрепя сердце, я забрался на мохнатую спину, устроился позади геомантки и, наклонившись, дотянулся до гривы, благо та такая длиннющая и густая. Держаться было больше не за что, не саму же наездницу сзади за талию охватывать — она слишком хрупкая.

Геомантка дау в ее легком тканевом одеянии, едва прикрывающем темную гладкую кожу, оказалась приятна на ощупь, и пахло от нее обалденно, несмотря на все передряги, из которых мы только что выбрались. Какая-то причудливая смесь ароматов — полевые цветы, терпкий запах вереска, что-то сладковатое — кажется, мед. Сидя вдвоем на спине тарпана, мы поневоле оказались в довольно тесном контакте, почти интимном, и я тут же поймал себя на грязных мыслях.

Секс в Артаре — не табу, а для некоторых игроков чуть ли не главная причина погружения в эту новую реальность. По моему опыту, имитация процесса реализована очень удачно. Без многих нюансов, но процентов на восемьдесят ощущения совпадают с реальными. Интимные отношения с неписями тоже обычное дело, в крупных Оплотах полно публичных домов с самыми разнообразными гуриями. У Маверика вон вообще личный гарем, постоянно пополняющийся новыми экзотичными экземплярами.

Но мне секс с неписями всегда казался чем-то неправильным, не совсем полноценным. Вроде как с резиновыми куклами. У меня даже мыслей никогда не возникало соблазнить одну из них. Но Анаана почему-то взбудоражила так, что я сам себе удивился.

Кажется, она что-то тоже почувствовала, потому, оглянувшись через плечо, на мгновение замерла, встретившись со мной взглядом. И в этот момент с нее слетел весь флер загадочности и могущества. Просто женщина. И довольно красивая.

— И предупреждаю, Мангуст… — негромко произнесла она, и я с трудом заставил себя отвести взгляд от ее губ. — Держись крепче!

Едва выбравшись на открытое место, наш скакун чуть ли не с места рванул в галоп. Тяжелые копыта, временам вырывая комья дерна, застучали по земле в бешеном дробном ритме, высокая трава зашелестела, мимоходом хлеща нас по ногам метелками соцветий.

Тут уж все мои эротические настроения из головы выдуло разом. В последний раз я испытывал подобные ощущения, когда Крис уговорила меня покататься с ней по ночным улицам на ее спортивном байке. Нет, скорость, драйв, ветер в лицо — это все здорово, не спорю. Но не когда ты сзади на пассажирском сиденье. Там у тебя только две мысли — зачем ты на это вообще подписался и как бы нахрен не свалиться.

Тарпан, конечно, по скорости сильно уступал мотоциклу, но так ведь и по эргономичности сиденья тоже. Да и скакали мы не по ровному шоссе. Я изо всех сил вцепился в гриву животного, надеясь, что она достаточно крепкая. Вот будет смешно, если я во время очередного рывка полечу в траву с клочками конской шерсти в кулаках.

У Анааны, кажется, таких проблем вообще не возникало. Она наклонилась вперед, почти легла на шею тарпана, будто сливаясь с ним в одно целое и крепко держась за его гриву. Но не была особо напряжена — я это чувствовал, потому что соприкасались мы по-прежнему тесно. Ветер трепал ее темные волосы, и она откидывала их назад, когда оглядывалась через плечо.

Вскоре я понял, почему она оборачивается. Позади нас, пока еще слишком далеко, чтобы можно было разглядеть подробности, темнели над травой какие-то силуэты. Тут уж и я начал озираться при каждом удобном случае.

Силуэты постепенно приближались. Погоня! Не меньше десятка всадников на быстроногих полосатых тарпанах, больше похожих на зебр. Наш скакун понемногу начинает проигрывать эту гонку. Ему все-таки двоих тащить приходится. Но дело даже не в этом. В Джааке, покупая своего первого маунта, я слышал, что эти полосатые — вообще самые быстрые тарпаны Лардаса, и стоит один такой минимум впятеро дороже обычного. И все потому, что раздобыть их нелегко. Дикие почти не встречаются, а разведением занимается только одно племя.

Рыщущие.

Впереди уже маячили возделанные поля — мы добрались до владений какой-то гильдии. Наш скакун с ходу перемахнул через изгородь, сооруженную из толстых жердей, лишь слегка зацепив верхнюю копытами задних ног.

Дикари были все ближе — до нас доносился топот копыт и резкие пронзительные выкрики, мало что имеющие с человеческой речью. Я снова обернулся и на этот раз задержал взгляд на преследователях подольше, чтобы сориентироваться в ситуации.

Да, пожалуй, больше десятка. Рассыпались полукольцом. Те, что на флангах, явно скоро попытаются выскочить наперерез. Потрясают на скаку оружием, улюлюкают, скалят размалеванные боевой раскраской пасти. Меня, казалось бы, уже мало чем можно напугать, но все равно стало не по себе. Почему-то эти разрисованные с головы до ног головорезы внушали даже больший ужас, чем какие-нибудь монстры вроде недавно встретившихся мне фороракосов.

Хотя чему удивляться. Люди — они вообще страшнее любого монстра.

Мы уже явно покинули священные земли поклонников Саавара и вовсю топтали чьи-то посевы. Впереди маячили какие-то строения, в том числе сторожевая вышка с лучниками, так что я дал Анаане знак поворачивать. Мы наискосок пересекли поле, снова перемахнули через изгородь и, срезая путь, ломанулись через заросли каких-то колючих кустов. На другой стороне снова начинались поля, на этот раз засеянные какой-то высоченной, выше человеческого роста, культурой с толстыми сочными стволами и широкими листьями. Кажется, кукуруза.

Мы с хрустом и шуршанием влетели в эту зеленую стену. Скорость резко снизилась, но, может, есть шанс затеряться?

Оглянувшись, я увидел, что мы оставляем довольно заметный след из примятых и сломанных стеблей, так что надежда эта быстро угасла. А, судя по доносящимся сзади и с боков выкрикам, погоня была совсем близко.

Драться придется. Прямо здесь, на гильдейских землях. А я еще и без посоха…

— Нам не уйти! — выкрикнул я, наклоняясь еще ближе к геомантке. — Слышишь? Притормози!

Она обернулась, и по ее глазам я понял, что она перепугана до полусмерти. И это учитывая то, что перед Псами она держалась весьма достойно, да и там, в убежище…

Рыщущие внушают ей куда больший ужас, чем игроки. Видимо, сказывается кровная вражда племен. Или она просто знает о них больше, чем я.

— Остановись! — крикнул я еще громче. — Примем бой!

Послушалась она не сразу, но, видимо, тоже поняла, что другого выбора у нас нет. Тарпан затормозил так резко, что мы по инерции чуть не полетели через его голову. Я спрыгнул на землю, расталкивая жесткие шершавые стебли. Да, точно, кукуруза. Высоченная, зараза, из-за нее не видно преследователей. Впрочем, их уже слышно прекрасно. А у некоторых диаграммы Ци можно разглядеть даже сквозь живую зеленую стену.

Анаана хлопнула тарпана по крупу, и тот помчался дальше. Хороший ход, возможно, погоня отвлечется на него ненадолго.

— Опасайся Пожирателей сердец, — вцепившись мне в руку, зашептала геомантка. — С воинами, я думаю, ты легко справишься, но шаманы гораздо опаснее. И их двое.

— Поможешь?

— Попробую, но без короны я слишком слаба.

— Оттяни на себя хотя бы одного. А главное — постарайся не погибнуть.

— О, нет, они постараются взять меня живьем, — странно улыбнулась она — так, что улыбка была больше похожа на гримасу боли.

Ясно. Это один из тех случаев, когда попадаться в плен даже хуже, чем погибнуть на месте.

Трюк с тарпаном если и одурачил преследователей, то ненадолго. Вскоре крики дикарей стихли, но вовсе не потому, что те ускакали прочь. Напротив, они приближались со всех сторон, взяв нас в кольцо. Но сменили тактику. Теперь они спешились и подбирались не торопясь, почти бесшумно — только верхушки потревоженных кукурузных стеблей пошатывались.

Я пока ушел в защиту — набросил на себя Зеркальный щит, призвал Скользящий менгир, и мы с Анааной встали вплотную к нему, прикрывая спины каменной преградой. Проверил запас зарядов Ци и кулдауны аур и умений. Зерно необоримой силы все еще было в откате, правда, осталось меньше пятнадцати минут. Может, и дотяну. Хотя когда схватка идет дюжина против двоих — глупо надеяться столько продержаться.

Оглядываться было бесполезно — толстенные стебли выше человеческого роста загораживали обзор. Я сосредоточился и провалился в медитацию. Яркие сгустки Ци в окружающем зеленом шуме вспыхнули, как факелы в темноте.

Рядовых бойцов девять… Двое из них держатся чуть поодаль. По статам все примерно одинаковые и послабее меня. Но ненамного…

А вот и шаманы. Оба, в отличие от рядовых бойцов, остались верхом, так что вскоре я увидел их над верхушками стеблей. И оба так и полыхают стихией Огня. Сильная магия. Знать бы еще, что она собой представляет.

Ну, сейчас выясним.

У того, что правее, на голове помпезный убор из рыжевато-белых перьев фороракоса, напоминающий длиннющий «ирокез», спадающий на спину. Каждое такое перо — добрых полметра длиной. В руках у него не то короткий посох, не то вариация булавы — толстое кривоватое древко с навершием из рогатого бараньего черепа. Одежды почти нет — тощий жилистый торс едва прикрывают длинные ожерелья из когтей и клыков. И длинные, сплетающиеся в узоры шрамы, явно нанесенные специально, этакой насечкой. Даже морда вся этими шрамами исполосована — самый крупный проходит под глазами, пересекая нос. А прямо посреди лба, приподнимая кожу, будто прорастающий рог, алел крупный кусок кровавого янтаря — узкий, вытянутый сверху вниз, так что издалека казалось, что это вертикальный порез, сквозь который проглядывает светящееся нутро.

Лицо второго Пожирателя сердец было наискосок исполосовано тремя параллельно идущими шрамами, а на голове красовалось некое подобие шлема из черепа фороракоса — верхняя часть клюва далеко выдавалась вперед, будто гипертрофированный козырек. Этот был куда мощнее телосложением, а в правой руке держал здоровенную плоскую дубину, края которой были утыканы шипами, явно сделанными из чьих-то клыков.

Бойцы Рыщущих подбирались бесшумно, но быстро — до прямого контакта оставались считанные мгновенья. И тут тощий вскинул свой рогатый посох и выкрикнул какой-то гортанный протяжный клич.

По верхушкам кукурузных стеблей будто порыв ветра прошелся — во все стороны от шамана ухнула невидимая волна. Когда она окатила воинов, те дружно завопили, будто от боли, а диаграммы их Ци вдруг вспыхнули так ярко, будто у них добавилось сразу по несколько сотен основных характеристик.

Нихрена себе бафф!

Заросли вокруг нас разверзлись, исторгая темнокожие размалеванные тела. Но я ждал этого момента. На всякий случай ухватил геомантку за руку, чтобы ее не смыло волной, и скастовал Прорыв дамбы.

Я не так часто использую этот навык, и если бы не бонусы от снаряжения, он бы у меня так и оставался первого уровня. Главный его недостаток на малых уровнях — небольшой радиус поражения. На старте было вообще всего два метра. Плюс двухсекундная пауза на подготовку. Так что применять его довольно сложно — противников приходится подпускать очень близко, еще и момент удара подгадывать.

Но сейчас, в условиях ограниченной видимости, прием подошел идеально. Рыщущие подскочили почти вплотную, когда мощный удар стихии Воды обрушился на поле, приминая к земле кукурузу в радиусе нескольких метров и отшвыривая нападавших, будто тряпичных кукол. Я сразу же сорвался с места — кажется, так быстро, что часть противников еще даже толком приземлиться не успела.

Шаманы под удар не попали, но водяной взрыв испугал их тарпанов — тощий вообще едва не вылетел из седла. И, кажется, мне удалось сбить дикарям каст очередного заклятья.

На ходу метнул в тощего чакрам, а во второго, которого уже успел про себя окрестить Клювастым — целый пучок Серебряных игл. Не особо прицельно — просто чтобы отвлечь их. Сейчас меня больше беспокоили бойцы. Их было больше, под баффом они превратились в настоящих терминаторов. Но при этом с ними творилось что-то странное. Они впали в какое-то неистовство, боевой транс. Орали так, будто их терзала страшная боль, в воплях этих не было ничего человеческого. Как и во взглядах — вытаращенные, почти вылезающие из орбит глаза налились кровью, подпиленные зубы у многих были обагрены кровью от прокушенных языков.

Удар от Прорыва дамбы должен был не только отбросить их, но и хорошенько оглушить, но не прошло и пары секунд, как все снова были на ногах. Я пригнулся, уворачиваясь от удара двуручной дубины, больше похожей на весло с утыканным костяными шипами хвостовиком. Ударил нападавшего Хвостом дракона, угодив пяткой точнехонько в скулу.

Тот лишь мотнул головой, снова оборачиваясь ко мне. Стан снова не прошел! Да хрен с ним, со станом — от такого удара у него голова должна была от позвонков оторваться!

Уши закладывало от дружного верещания Рыщущих. Воины визжали, скакали вокруг меня, тыча копьями или пытаясь ударить шипастыми дубинами. Шаманы протяжно горланили какие-то заклинания. Земля под моими ногами начала источать едкий красный дым, от которого запершило в горле и заслезились глаза. Но дикарей он, кажется, только еще больше раззадорил.

Сразу трое навалилось на меня с двух сторон, резко сократив дистанцию. Пробили Зеркальный щит, но на вонзившиеся в голые торсы осколки не обратили никакого внимания. Не то вообще боли не чувствуют, не то изнутри их терзает нечто такое, по сравнению с чем пара порезов или даже переломов — так, досадная помеха. Я склонялся ко второму варианту. Они совсем обезумели.

Всплеск! Адамантовые когти.

На несколько секунд я и сам превратился в берсерка, бешено полосующего противников раскаленными когтями. И, думаю, со стороны это смотрелось жутковато. Я сам люблю наблюдать за красивыми боями, но это было похоже скорее на мясорубку. Заострившиеся и удлиннившиеся пальцы легко рассекали неприкрытую броней плоть, лишь слегка притормаживая на костях. Одному из противников я почти оторвал руку, одним ударом перерубив локтевой сустав, второго располосовал от плеча до паха, выпуская кишки. Когда удар когтей пришелся кому-то в неприкрытое горло, кровь брызнула во все стороны так, будто взорвался туго наполненный пузырь.

Но хуже всего было то, что все трое продолжали стоять на ногах! Страх электрическим разрядом прокатился по телу, пробрав до кончиков пальцев. К счастью, это была мимолетная вспышка. Я отшвырнул противников Хвостом дракона, снова набросил Зеркальный щит.

Как раз вовремя. Коротенькая, в палец длиной, стрела ударилась мне в грудь, но отскочила от затвердевшей, покрывшейся тонкой металлической коркой, кожи. Кажется, еще одна ударилась куда-то в спину — чувствительность у меня понизилась, так что я расслышал только звук.

Это те двое, что не лезут в общую свалку. Пуляют в меня дротиками из длинных духовых трубок. Скорее всего, отравленными.

Я оглянулся на Анаану, и меня снова будто током шарахнуло. Геомантка полулежала, опираясь спиной на мой менгир, голова ее бессильно свешивалась набок. Дротика я не разглядел, но наверняка дело в нем. Убили или просто усыпили?

Зарычав не хуже самих Рыщущих, я снова бросился в бой. Когти были моим главным оружием, но, увы, откат у них полминуты, и он не сокращается по мере прокачки умения. А без них я, как выяснилось, мало что мог противопоставить перебаффаным дикарям, которые не обращали внимания на боль и удары и, кажется, вообще не ведали страха. Безумцы просто бросались на меня, так скаля зубы, будто собирались сожрать живьем. Один даже реально укусил, набросившись сзади.

Зеркальный щит я обновлял по откату. Оружие у дау было примитивное, из дерева, камня и костей, и удары его он держал неплохо. А взрываясь в тесной толпе, щедро осыпал противников острыми осколками. Но в первую очередь я старался прикрываться броней, чтобы не пропустить ядовитый дротик. Добраться до стрелков я пока не мог — на мне висело еще с полдюжины головорезов.

Пожиратели сердец тем временем тоже активно включились в бой. Клювастый, резанув себя по ладони, взмахнул рукой, широкой дугой разбрызгивая капли крови, на лету быстро разбухшие и превратившиеся в здоровенных, визжащих, как поросята, нетопырей. Шелестя кожистыми крыльями, они заметались над схваткой, так и норовя вцепиться мне в лицо. Их клыки и когти были слишком слабыми, чтобы прокусить Зеркальный щит, но, похоже, при касании они накладывали на меня какие-то дебаффы.

Я в очередной раз крутанулся на месте, ударяя Хвостом дракона, ненадолго ошеломляя противников, и отпрыгнул назад, уходя из окружения. Все шестеро бойцов Рыщущих оказались передо мной в относительно плотной группе, и я попробовал на них Рев Джубокко.

От крика пошла воздушная волна, теребящая длинные волосы дикарей с вплетенными в них мелкими украшениями. Рев обладал эффектом оглушения, но на них он почти не подействовал. Однако это было и неважно. Главное — сбить с них этот чертов бафф.

Кажется, удалось! Хоть все они и рвались мне навстречу, но крик я успел провести полностью, не сходя с места пять секунд, так что умение сработало на всю катушку, сбивая с противников все баффы, снижая показатель их Силы и повышая мой. Диаграммы их Ци притухли, да и сами бойцы разом сникли, будто подспущенные шины. Я же рванул вперед — как раз откатились Адамантовые когти.

Атака, впрочем, была больше похожа на расправу над беззащитными. Похоже, противники из-за неожиданного выхода из боевого транса были ошеломлены, так что почти не сопротивлялись. Удары когтей, сопровождаемые мерзким влажным хрустом раздираемой плоти, слились в короткую страшную мелодию, проигранную в бешеном темпе.

Не останавливаясь, я отыскал взглядом засевших чуть поодаль стрелков с духовыми трубками. Швырнул в одного из них чакрам и тут же бросился в погоню. Бросок оказался удачным — блестящий острый диск вонзился дикарю прямо в лицо, и он упал навзничь, исчезая между стеблями кукурузы. Второй вскочил и бросился бежать, но я уже сократил дистанцию настолько, что смог достать его Серебряным жалом. Наконечник оружия вонзился бедолаге куда-то в район копчика, и притянув его к себе, я добил гада одним ударом. Не пожалел заряда на Орихалковый клык — пробил грудину, буквально насаживая тело противника на кулак.

И обернулся в сторону шаманов.

В глубине души я надеялся их испугать, но, похоже, не на тех нарвался. Оба уже спешились и направлялись ко мне, негромко, срываясь на рык, проговаривая какие-то заклинания. Куски красного янтаря у обоих горели ярко, будто светодиодные лампы. Дойдя до поверженных собратьев, Клювастый наклонился и вдруг одним резким ударом пробил грудь валяющегося лицом вверх трупа. Вырвал сердце и, глядя на меня, разинул пасть.

Фу… Ну нет. Неужели…

Дикарь впился зубами во влажный трепещущий в его пальцах кусок мяса и тут же отшвырнул его. И потянулся к следующему. Тощий шел с ним бок о бок и следовал его примеру. Меня передернуло от омерзения, и я потерял несколько драгоценных секунд прежде, чем сообразил, что происходит.

Диаграммы Ци над Пожирателями сердец, и так-то тревожно пульсирующие, указывая, что по статам оба превосходят меня, начали разгораться еще сильнее. И даже внешне оба шамана начали меняться — будто что-то начало распирать их изнутри, с хрустом раздвигая кости. Они забирают себе силу убитых! Скорее всего временно, но от этого не легче.

Я ринулся к ним, чтобы помешать. Когда был на достаточном расстоянии для Рева Джубокко, снова заорал.

Клювастый, коротко размахнувшись, швырнул в меня свою дубину, сбивая мне каст. Удар пришелся в живот, и я, согнувшись пополам, едва не повалился на спину. Пожиратели же, взревев совершенно по-звериному, бросились на меня. Кажется, Клювастый в рывке даже опустился на четыре конечности.

Я кувыркнулся назад и тут же Прыжком лягушки сиганул в сторону, разрывая дистанцию. В очередной раз, резанув душу вспышкой досады, мелькнула мысль о том, как бы сейчас пригодился посох. С этими противниками я бы предпочел сражаться на хорошей дистанции, а не голыми кулаками.

Мельком взглянул на таймер отката Зерна необоримой силы. Остались считанные минуты, но продержусь ли я эти минуты? Ч-черт, да что же за невезуха-то сегодня!

Пожиратели преобразились, под влиянием сожранных сердец почти потеряв человеческий облик. Лица вытянулись, полезли наружу клыки, ладони превратились в мощные костлявые лапищи с длинными когтями. Увеличившиеся мускулы местами порвали кожу, обнажая багровое мясо с желтоватыми прожилками.

Рев Джубокко не сбил этот эффект даже частично. Видимо, это не считается баффом, а скорее ближе к ликантропии. Проклятье, нельзя было подпускать их к трупам!

Хуже всего оказалось то, что драться эта парочка тоже умела, причем действовали слаженно. Зеркальный щит они мне разбили на раз-два, от ударов отпрыгивали, постоянно кружились, меняя направление движения и стараясь оказаться по разные стороны от меня. Тут здорово пригодился навык Окаменения — я начал набрасывать его на одного из противников, не давая ему зайти мне за спину, а сам тем временем отбивался от второго.

Но это были полумеры. Действует умение недолго, стихией Земли я владею не на мастерском уровне, так что шанса скастовать его, не тратя заряд Ци, вообще нет. А шкала зарядов тем временем быстро подходила к концу.

Чтобы не тратить жемчужину, отвлекся, поглотив сферы Ци, появившиеся над трупами остальных Рыщущих. На то, чтобы выделять доминирующую стихию, не было времени, пришлось поглощать как есть.

Превратив в камень тощего, я решил перейти в контрактаку. Бросился на клювастого, врубая Адамантовые когти. Но тот отреагировал неожиданно быстро, блокируя оба моих удара перехватом запястий. Он был куда сильнее меня, и хватка оказалась мертвая, так что мне только и оставалось, что рычать от злости и отчаяния. Раскаленные когти потухли, так и не успев причинить вреда противнику, сам же дергался, будто пойманная в паутину муха, тщетно пытаясь высвободиться.

1…678

ВПЕРЕД

Дикарь, лишь кровожадно усмехаясь на мои потуги, развел руки в стороны, так что лица наши сблизились, и я с ужасом понял, что он сейчас просто вгрызется в меня своими отросшими клыками.

Я ударил его ногой в пах. Грязный прием, но оказался безотказным даже здесь. Противник взвыл и ослабил хватку. Я успел вырваться прежде, чем сбросил Окаменение второй.

Да гребаные же вы каннибалы, как мне вас пробить-то!

Нажравшись мертвой плоти, Пожиратели сердец превратились в мощных кадавров, по силе вполне сравнимых с боссами небольших подземелий. И я понятия не имел, сколько продлится этот эффект. Но подозревал, что мое везение кончится раньше. Если они перехватывают удары под Всплеском — то у меня нет даже преимущества в скорости. Единственное, что помогает держаться — это повышенная природная броня, даруемая стихией Металла, но надолго ли это?

Помощь пришла оттуда, откуда я уже и не надеялся ее получить. Анаана не то переборола действие отравленного дротика, не то вообще все это время притворялась мертвой. Но тут, наконец, вступила в дело.

Клювастый как раз набросился на меня с фланга и насел так плотно, что пришлось потратить на него еще один заряд Ци, набрасывая Окаменение. Тощий тем временем умудрился подобраться сзади и прыгнул на меня, в полете замахиваясь обеими лапами. Но вырвавшиеся из-под земли руки, сплетенные из толстых корней, перехватили его прямо в прыжке. Он заверещал, забился в мертвой хватке. Я подлетел к нему, замахиваясь для удара. Прицелился, метя Орихалковым клыком в лицо, и забил превратившийся в раскаленный клин кулак прямо в пасть. Череп шамана развалился на части, забрызгав меня ошметками.

Я сразу же развернулся ко второму противнику, пока так и застывшему каменным изваянием. Зарядил Хлещущую ветвь, отводя назад кулак, будто оттягивая тугую пружину.

Ударил сразу же, как спало Окаменение. Железный кулак угодил Пожирателю в грудь, и тот полетел спиной вперед, будто отброшенный взрывом.

Когда мы остались один на один, стало куда проще. Противник все еще был сильнее меня, но сияние его диаграммы Ци на глазах угасало — похоже, действие эффекта постепенно заканчивается. Я еще немного потянул время, выжидая, когда откатятся Адамантовые когти, и атаковал, одной серией ударов буквально выпотрошив противника, как рыбу.

Лишь когда шаман рухнул мне под ноги на примятые кукурузные стебли и захрипел в агонии, я вдруг с ужасом взглянул на себя со стороны. Вся эта схватка была жуткой кровавой бойней, а сам я сейчас напоминал не то сумасшедшего мясника, не то его чудом спасшуюся жертву. Я с ног до головы был изгваздан в крови и каких-то ошметках, и главное, чего сейчас хотелось — это попасть под горячий душ. Да черт с ним, пусть даже не горячий. И пусть даже не душ, а хотя бы какое-нибудь озерцо, в котором можно было бы искупаться и смыть с себя всю эту мерзость.

Анаана тем временем медленно ступала по полю боя, протягивая руки в сторону полосатых, как зебры, тарпанов. Большинство из них разбежалось, но двое — как раз те, на которых скакали шаманы — все еще были неподалеку и косились на нас, тревожно фыркая. Геомантка что-то говорила им, наверное, пыталась успокоить и подобраться поближе.

Помочь ей я вряд ли мог — я понятия не имею, как вести себя с животными. Мешать тоже не стал — занялся телами шаманов, вовремя вспомнив про Кровавый янтарь. Это последний артефакт, открывающий мне путь к испытанию на мастера стихии Земли. Не стоит упускать такой шанс.

Камень, сиявший до этого во лбу Тощего, удалось отыскать не сразу, пришлось долго ковыряться в обломках его черепа. Когда же все-таки удалось его найти, меня ждало разочарование. Узкий и тонкий, как огрызок карандаша, осколок янтаря растрескался и потух, а стоило поднять его, попросту рассыпался в пальцах.

А вот второй осколок все еще пульсировал багровым светом во лбу у Клювастого. Я присел над телом, аккуратно разворачивая его голову к себе и разглядывая добычу. Достал чакрам, примеряясь, как бы поаккуратнее вырезать жутковатый трофей из-под кожи шамана.

— Постой! — окликнула меня Анаана. — Не испорти все. Давай я помогу.

Тарпаны шаманов уже послушно шли за ней, будто привязанные, аккуратно переступая через тела бывших хозяев, будто это были просто коряги, валяющиеся у них под ногам.

Геомантка присела рядом с мной и занесла раскрытые ладони над лицом Пожирателя. Янтарь при этом вспыхнул еще ярче и негромко затрещал, так что я испугался, что он сейчас тоже рассыплется. Но Анаана, шепча что-то под нос, будто бы успокоила его. Камень зашевелился под кожей, как живой, почти вылезая наружу.

— Дальше ты сам, — произнесла Анаана. — Я не хочу прикасаться к… этому. Но действуй аккуратно.

Я, затаив дыхание, потянул осколок янтаря кончиками пальцев. Он оказался горячим на ощупь и заметно вибрировал, особенно когда я потянул его из его жутковатой оправы. Но стоило ему оказаться у меня в ладони, как он успокоился и немного потускнел.

— Поздравляю. Теперь ты готов к испытанию Деваны, — погладила меня по плечу геомантка.

Я спрятал Кровавый янтарь и огляделся. Удивительно, но хозяева поля до сих пор не появились, хотя звуки битвы наверняка разносились далеко по округе. Впрочем, вся схватка не заняла и пяти минут, это для ее участников время растягивается, как резиновое.

Но со стороны амбаров, кажется, кто-то приближался. Сконцентрировавшись, я засек целый десяток диаграмм Ци, и довольно ярких. Больше половины — конные. Либо игроки, либо гильдейские неписи-охранники. В любом случае хорошего мало. Нам не стоит отвлекаться еще на один бой.

— Нам пора! — поторопил я Анаану.

Мы забрались на трофейных тарпанов и сходу пустили их галопом, разворачивая на юг. За нами увязалась погоня, но хватило преследователей ненадолго — со скакунами Рыщущих состязаться в скорости сложно. Мы летели во весь опор и притормозили только через полчаса, когда выбрались с гильдейских территорий в чистую степь, а далеко впереди можно было уже разглядеть силуэт башни Тенептиц — будто вылезшая из земли железная рука тянется раскрытой ладонью к небу.

Надо же, все-таки выбрались… Я обернулся к Анаане.

— Осталось совсем чуть-чуть, и все кончится. Обещаю, ты будешь в безопасности.

Она грустно улыбнулась она.

— Даже если нам сейчас удастся спрятаться — не думаю, что это конец. Наоборот, все только начинается. И не думаю, что я теперь вообще когда-нибудь смогу почувствовать себя в безопасности.

Я тяжело вздохнул.

— Как и я, Анаана. Как и я…

Глава 21. Общий знакомый

Пожалуй, еще никогда я не появлялся перед Вейюн Бао с таким тяжелым сердцем. Скрашивало момент только то, что я успел здорово соскучиться по сенсею — мы не виделись уже пару недель. Я был то занят на военных операциях с Псами, то поисками мятежной геомантки…

Когда я появился в Туманном чертоге, Бао сидел в центре поросшей короткой травой поляны спиной ко мне. В этом я увидел дурной знак — похоже, ксилай обиделся. Или по какой-то другой причине оттягивает разговор.

Первые месяцы пребывания в Артаре я заглядывал к нему почти каждую игровую сессию — либо через духовное путешествие, либо навещая во плоти в лагере неподалеку от Золотой гавани. Мы проводили довольно много времени за беседами и тренировочными боями, и это здорово помогло освоиться в игре. Со временем встречи становились все реже и короче. И Бао, хоть и был всегда скуп на эмоции, все же довольно тяжело переносил это. Во взгляде его и интонациях нет-нет да проскакивали нотки укора. Будто у бабушки, которую давно не навещал непутевый внук.

Подойдя ближе, я увидел перед ксилаем отполированную квадратную доску, на которой высилась, будто недостроенная пирамида, причудливая фигура маджонга. Бао, оглядывая доску, задумчиво шевелил пальцами в воздухе, выбирая, какую пару фишек снять. Если он и заметил мое появление, то старательно игнорировал его.

Я уселся напротив и некоторое время наблюдал за его неторопливой медитативной игрой.

Фишки маджонга были вырезаны из серо-зеленого с прожилками камня, похожего на малахит, а рисунки на них вытравлены светящейся красной краской. Стоило Бао снять с доски пару, как она тут же растворялась в воздухе, осыпаясь мелкой светящейся пылью, так что непонятно было, на какой стадии игра.

— Я пришел попрощаться, сенсей, — наконец проговорил я, тяжело вздохнув. — Не навсегда, но… я думаю, в следующий раз мы увидимся нескоро.

Сразу после передачи Анааны Маверику я вышел из игры. Связались мы с ним уже утром в реале. А уже спустя несколько часов я сидел в самолете на Лондон. Кристина тоже должна была улететь из Москвы в ближайшие дни, но я ее даже опередил.

Первые пару дней по прилету перекантовался в гостинице, а потом переехал в небольшую съемную квартиру в том же районе, куда Кристину пристроил ее отец. Квартиру мне помог найти Маверик, он же и аренду оплатил на полгода вперед. Я поначалу отнекивался, но он и слушать мои возражения не стал.

— Считай это частью своего гонорара, — предложил он. — И то, что в договоре аренды не значится твое имя — даже к лучшему. Тебе бы вообще затаиться на пару месяцев. Не выходить ни с кем на связь в реале, да и в Артаре пока тоже не появляться. Я, может, слишком всерьез воспринимаю стереотипы о русской мафии. Но на твоем месте очень опасался бы бывшего работодателя.

— Молчун не мафиози. По крайней мере, сейчас у него относительно законный бизнес.

— Не знаю, не знаю. Тебе, наверное, виднее. Готов рискнуть?

— Откровенно говоря — нет, — признался я.

Уж не знаю, как там насчет реала, но в Артаре на меня уже на следующий день после истории с Анааной начали настоящую травлю. Об этом предупредили сразу три источника. Сам Маверик. Втихаря позвонивший Док. И Кристина. Она, хоть пока и тоже завязала с игрой, все еще была подписана на некоторые закрытые паблики, в которых тусовались наемники всех мастей.

— Слышал о «Гадюках»? Это что-то вроде гильдии ассасинов. Только без самой гильдии. Этакий клуб по интересам.

— Нет, не доводилось.

— Ну, впрочем, тебе и по классу не положено. Как исполнитель ты им не интересен. Как заказчик тоже. Вряд ли Псы обращались к ним за услугами. Вы и сами кого хочешь загнобите. Но зато теперь ты у «Гадюк» почетный клиент.

— А заказчик и клиент — не одно и то же?

— Нет, — вздохнула Крис. — «Клиентом» ассасины называют объект контакта. Того, кого нужно убить.

— Короче, все плохо?

— Хуже некуда. Ты сейчас в глобальном кос-листе. За каждую твою смерть обещают триста золотых. Причем контракт бессрочный и без лимита на количество смертей. И не думай, что на него позарятся только ассасины.

Я ожидал чего-то подобного. Кос-лист — этакая черная метка. Точнее, яркая мишень во всю спину. Возможно, Маверик прав, и мне стоит затаиться на некоторое время, пока гнев Молчуна не схлынет.

— А что, если мне попробовать поговорить с Молчуном? — без особой надежды спросил я Маверика. — Про то, что нам удалось выяснить? Он ведь не просто хотел найти Анаану. Ему важно было узнать, для чего она понадобилась админам. И нет ли в этом угрозы для его бизнеса.

— Ты сам-то как думаешь? — хмыкнул Маверик. — Я, конечно, не могу тебе ничего запретить. И помешать тоже вряд ли смогу. Но буду честен — если ты сдашь меня Молчуну, то никаких дел с тобой я больше иметь не буду.

— Но…

— Ты сам сказал — у него бизнес в Артаре. А значит, он сотрудничает с админами, без этого никак. Он сдаст меня сразу же. Сейчас-то я на особом положении. Я вип-игрок, вложил в Артар уже шестизначную сумму, не считая покупок акций. Но, думаю, за укрывательство непися, готовящего апокалипсис, меня точно отправят в пожизненный бан. Хотя дело даже не в том, что замышляла Анаана. А в том, что она — улика, благодаря которой мы сможем добраться до грязных секретов NGG.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Да, да, я понимаю, но…

— Мы сейчас в одной лодке, как ни крути! — продолжал убеждать меня мажор. — И я от тебя завишу не меньше, чем ты от меня. Я доверился тебе, Стас. Ты не представляешь, что для меня значит Артар. Бана я не переживу.

Сказано это было вполне серьезно, но про себя я подумал, что он все-таки преувеличивает. Он-то без моей помощи обойдется. А вот я без его финансовой поддержки никуда. Жильем он меня пока обеспечил, на повседневные расходы тоже подбросил кругленькую сумму. Но все это проестся за несколько месяцев, и что дальше? Искать работу? В чужой стране, без знания языка? Так себе затея. Тем более что, если задуматься — ничего я не умею, кроме как по стенам и крышам скакать.

И быть боевым монахом Артара.

Да, теоретически я могу сдать Маверика Молчуну или напрямую админам и закрыть ему путь в Артар. Но какая мне с этого выгода? Сомневаюсь, что Молчун захочет со мной снова работать. У меня и до этого мелких косяков хватало.

Впрочем, я и сам-то не рвусь обратно. Мне не нравилось работать на Молчуна. Я это окончательно понял только сейчас, после разрыва. Благо у меня образовалась целая прорва свободного времени и появилась возможность все обмозговать.

Да, я сдружился с ребятами из отряда Терехова, но, как говорится, дружба — дружбой, а служба — службой. В работе на Молчуна меня привлекали две вещи — деньги и некий ореол элитарности, избранности, о которой мне талдычили с первых дней. Стальные псы, хоть и отыгрывают в Артаре роль наемников, ставят себя выше обычных игроков. А уж Молчун и вовсе считает себя этаким серым кардиналом, развязывающим и завершающим войны, создающим и рушащим гильдейские союзы. Для него Артар — это огромная игральная доска. Но мне уже поднадоело быть его пешкой. Пусть он и пытался убедить меня, что я по меньшей мере слон, а то и ладья.

Что же я могу получить у Маверика? Денег у него куры не клюют. А что касается избранности — то те знания, которыми он поделился, перевернули все мои представления об Артаре. Он, пожалуй, тоже мной манипулирует. Но, в отличие от Молчуна, играет не на тщеславии, а на любопытстве и чувстве справедливости. И, как показали последние события, эти крючки держат меня куда крепче.

Если отбросить терзания совести по поводу не очень красивого ухода от Молчуна, то все просто. Я нашел более подходящего мне работодателя. Работа на Маверика обещает быть денежной, интересной и куда более приятной. Мне никогда не нравились типичные операции Стальных псов — все эти налеты, засады, диверсии, заказные убийства. Особенно мне этого пришлось хлебнуть в последнее время, когда началась масштабная война. С каждой игровой сессией это напряжение нарастало. Вот почему я с такой радостью взялся за задание Молчуна по поиску Анааны. Я не мясник, и начинаю быстро уставать от бесконечной череды убийств. Вовсе не это манит меня в Артаре.

Объяснять все это Молчуну, Терехову или кому-то еще из старой команды бессмысленно. Они меня просто не поймут. До сих пор, наверное, думают, что меня перекупил Легион. Что ж, пусть думают. И пусть ищут, привлекая хоть всех ассасинов Артара. Я пока действительно залягу на дно.

Вот только уйти надолго, не попрощавшись с Бао, я не мог. Пара месяцев реала для него растянется года на полтора, и исчезать так надолго, не предупредив, будет настоящим свинством.

Раньше я бы себя одернул за такие мысли. Заигрался, мол, Стас — беспокоишься о чувствах неписей. Но зная то, что знаю сейчас, я совсем по-другому начал воспринимать свои взаимоотношения с Бао, да и с другими обитателями Артара. Неудивительно, что они всегда казались мне такими живыми и настоящими. Они живые и есть. Живые, разумные, со своими стремлениями, убеждениями и привязанностями. Все вдруг встало на свои места.

На мои слова Бао отреагировал не сразу, хотя точно услышал. Он продолжал неторопливо осматривать поле маджонга и даже успел снять несколько пар фишек, прежде чем ответил.

— Но ты успел увидеться с ней?

Вопрос этот подействовал на меня как удар молота. За последние несколько дней я повидал всякого и думал, что меня уже ничего не может удивить. Я ошибался.

Я даже не стал переспрашивать, с кем «с ней». Речь точно шла об Анаане. Стоп, а не Бао ли тот самый «общий знакомый», который предупредил её обо мне? Я-то поначалу подумал на Джию. Впрочем, ксилаи связаны между собой. Возможно, дело не в Бао, Джии или любом другом отдельно взятом коте. Что, если речь обо всей Кси?

После встречи с геоманткой я всерьез заинтересовался темой богов Артара и даже обсудил это с Мавериком. От него узнал новые подробности, ставшие еще одним крупным куском паззла, занявшим свое место.

— О, с богами отдельная история, Стас. Разработчики Артара постарались сделать игровой мир максимально автономным, саморегулирующимся. Каждая локация — это самостоятельная экосистема, способная многие месяцы, а то и годы игрового времени функционировать без вмешательства админов. Потому что серьезные вмешательства возможны только при загрузке сервера в режиме редактирования. А это нужно останавливать игру на несколько часов, а то и дней, что ведет к прямым финансовым потерям. Но самое главное — любое такое вмешательство бьет по сложившемуся балансу. В одном месте чинишь — в пяти других что-то ломается.

— Типичная проблема сложных систем.

— Именно. И поэтому разработчики придумали богов. Боги Артара — это что-то вроде управляющих модулей, встроенных в сам мир.

— Супернеписи?

— Можно и так сказать. Это, конечно, не неписи в том виде, к которому мы привыкли. У некоторых из них даже конкретного воплощения нет. Но это разумные сущности, обладающие огромной силой. И отвечающие за свою часть функционала.

— Например?

— Девана управляет животным миром. Все, что связано с респауном животных, их миграциями, поведением. Цин Лун, Лазурный дракон, создатель мира — управляет погодой и движением небесных светил. Хтон — безраздельный владыка изнанки Артара, Бездны. У него, пожалуй, самые широкие полномочия. Он управляет ордами демонов, создает различные их разновидности, летающие острова, на которые затем открываются разломы. Но пока его время не пришло, он войдет в силу чуть позже, когда игроки наберут силенок для подобного контента. Со временем разломы в Бездну будут появляться гораздо чаще.

— А что насчет Кси?

— У нее особые функции. Насколько я понял, Кси стоит на страже равновесия. Ксилаи рассеяны по всему Артару, так что Кси представляет собой огромную информационную сеть, от которой мало что может укрыться.

— Звучит так, будто ксилаи — шпионы разработчиков.

— Не совсем. Вся информация анализируется самой Кси. Это что-то вроде системы самопознания и самодиагностики Артара. Админы на нее не влияют напрямую.

Так значит, Кси знала о планах Анааны? Но при этом не остановила её? Что-то хреновая получается система самодиагностики. Хотя… Возможно, именно благодаря рекомендациям Кси Анаана поверила мне и оставила свои замыслы по укрытию всего Лардаса серым туманом. Но при этом ксилаи не сдали геомантку Призракам, хотя, думаю, вполне могли бы. Интересно… Не значит ли это, что у них свои планы на ее счет? Может, они тоже хотят докопаться до истины? Это вполне в духе Кси…

Вопросов было много, но, увы, они были не из тех, что можно задать напрямую. Но кое-что все-таки можно попробовать выяснить.

— Да, я виделся с ней. Сейчас она в безопасности.

Я не знал точно, где Маверик держит Анаану, но, полагаю, у него есть возможность надежно спрятать ее. В конце концов, у него целый дворец в Гараксе и гарем из нескольких десятков наложниц. Есть, где затеряться.

Сенсей удовлетворенно кивнул.

— Спасибо, Мангуст. Я знал, что ты сможешь спасти ее.

— Почему же не помог мне найти её, не дал подсказок?

— А у меня была возможность? — с явной обидой в голосе парировал Бао. — Если бы ты навестил меня хоть раз с тех пор, как принялся за ее поиски…

Я виновато развел руками.

— Извини, сенсей, все как-то слишком быстро закрутилось. К тому же я и подумать не мог, что ты что-то знаешь о… ней.

Бао старательно избегал произносить имя геомантки, вот и я тоже споткнулся.

— Неважно, — качнул головой ксилай. — Главное, что все закончилось благополучно.

Не успел он завершить фразу, как перед глазами у меня всплыло системное сообщение.

Ваша репутация с фракцией Кси увеличена на 300 пунктов. Текущее значение — 2580 пунктов (Уважение). До следующего ранга репутации (Превознесение) — 2420 пунктов. Уважение предоставляет постоянную скидку в 15 % процентов у всех торговцев фракции Кси и открывает доступ к их секретному ассортименту. Кроме того, позволяет бесплатно останавливаться на ночлег в лагерях Кси и открывает доступ к скрытым фракционным квестам.

Вау! Долго же я шел к этому рангу. Больше полугода понадобилось. Дружелюбия с любой фракцией добиться относительно легко, но вот Уважение требует гораздо более серьезных усилий. Главная сложность в том, что репутацию в Артаре нельзя повышать выполнением однотипных действий типа выполнения повторяющихся квестов. Это работает только на низовых уровнях, а потом приходится искать все новые способы добиться еще большего уважения у фракции. С Кси все еще сложнее из-за того, что ксилаи со всеми держат нейтралитет — нельзя зарабатывать плюсы в карму, вредя их врагам.

Радость от нового достижения продлилась недолго — стоило только вспомнить, что мне придется сделать большую паузу в игре. А если еще и учесть, что я остановился буквально в одном шаге от получения титула мастера Земли…

Впрочем, как раз с квестом я еще могу успеть. Раз уж я зашел в игру, то можно рискнуть, тем более что финальное испытание стихии Земли проходит не совсем в Артаре. Я заранее изучал информацию об этом квесте. Самый длительный и трудоемкий этап — со сбором Черного, Туманного и Кровавого янтаря — я умудрился проскочить всего за пару дней. Дело оставалось за малым — после подношения янтаря Красной скале я окажусь в некоей Долине туманов, скрытой от глаз непосвященных мехкааном. Там меня не достанут никакие ассасины.

— Да, я тоже рад, что смог помочь ей, — сказал я совершенно искренне.

Вот уж о чем я точно не жалел ни минуты — так это о том, что заступился за геомантку и не дал Призракам снова стереть ей память. На что мне пришлось пойти ради этого — уже другой вопрос.

— Как долго тебя не будет? — спросил Бао.

— Пока не знаю. Подожду, пока все утихнет. Но я обещаю, когда вернусь — сразу же навещу тебя.

Ксилай молча кивнул, но я видел, как блеснули его глаза. Думаю, мои слова были для него куда важнее, чем он пытался показать.

— Ну, а сегодня я постараюсь завершить еще одно важное дело…

Я достал из инвентаря три разноцветных куска янтаря. Бао наверняка понял, о чем речь, и его синевато-черные губы растянулись в усмешке, обнажая белоснежные клыки.

— Вижу, ты не терял времени. Ты всего в одном шаге от того, чтобы овладеть четвертой стихией.

— Да. И, может, нам пора, наконец, поговорить о моем пути, учитель? — осторожно спросил я. — О Хрустальном пути.

Вейюн Бао наконец перестал делать вид, что его интересует завершение партии в маджонг, и одним движением смахнул с доски фишки. Те рассыпались в прах, а вслед за ними исчезла и доска.

— Я знал, что ты рано или поздно сам спросишь об этом, — кивнул он. — Тебе пока рано знать о Хрустальном пути, однако ты слишком любопытен, чтобы ждать своего часа.

— Так может, если желание мое так сильно — то это знак? Знак того, что я уже готов?

Он задумчиво усмехнулся и выудил из-за пазухи свою любимую трубку на тонком костяном мундштуке.

— Хрустальный путь — это даже не легенда, Мангуст, а слухи. Сама Кси знает о нем столь мало, что я не уверен, правда ли это или вымысел. Первые упоминания о нем восходят ко временам еще до Кровавого рассвета и появления Кси.

— Первым, кто прошел этим путем, был Суань Ю? — вспомнил я то немногое, что узнал по этой теме от мастера Джанжи Хэ.

— Да. Хрустальный путь — это его путь к просветлению и обретению столь великого могущества, что помогло ему переродиться в существо более высокого порядка. И создать Хрустальную нить пути. Самый ценный артефакт, которого только может пожелать боевой монах.

— Где теперь эти четки?

— Легенды на этот счет противоречивы. Кто-то говорит, что хрустальные зерна превратились в яркие звезды на небосклоне. Кто-то — что Суань Ю забрал нить с собой, слился с ней в одно целое, превращаясь в божество. Но есть и те, кто считает, что он оставил эти зерна как подсказки для того, кто попытается повторить его путь.

— Где же искать эти подсказки?

— Пока Кси неизвестно ни об одной. Поэтому и неясно, существуют ли они вообще. Однако легенды гласят, что они просто скрыты от всех, и откроются только монаху, который сможет стать мастером всех пяти стихий. Пока что я не встречал таких. И из всех адептов Пути, которые мне известны, именно ты продвинулся к этой цели дальше всех.

— Это обнадеживает. Но… это все? Неужели Кси больше ничего не знает об этом?

— Потому я и не торопился рассказывать тебе. Я знал, что это может повлиять на выбор твоего Пути и не хотел давать тебе ложные ориентиры.

— Однако я все равно выбрал именно этот путь, — усмехнулся я.

— Да. Но это именно твой выбор. Возможно, это неслучайно. Увидим.

Чуть помедлив, я все же решился спросить.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, учитель? О… ней?

Бао сделал глубокую затяжку и выпустил огромное облако дыма, будто пытался спрятаться за ним.

— Я… не должен, мой юный друг. Это запретная тема. Я не могу идти наперекор воле Кси.

— Что в ней запретного? Я ведь и так уже многое знаю. Знаю о том, что Анаана пыталась с помощью первородного эфира скрыть за пеленой Серого тумана половину Артара. И знаю, что Кси не могла допустить этого, поскольку стремится сохранить равновесие в этом мире. Однако я не понимаю, почему вы сами не остановили ее или Джанжи Хэ. И почему, несмотря ни на что, пытались спасти их.

— Потому что, несмотря ни на что, они — дети Артара. И Кси не может винить их за то, что…

Он осекся, видимо, посчитав, что может наговорить лишнего.

— Кси действительно пытается сохранить порядок вещей, Мангуст. И будет делать это впредь, до тех пор, пока это будет возможно.

Это была одна из тех фраз, после которых так и ждешь продолжения, начинающегося с «но…». Но его не последовало. Увы, из сенсея не вытянешь больше, чем он сам захочет сказать.

— А ее сны, учитель? — все же попытался я. — Что ты думаешь о них?

Ксилай, кажется, не ожидал этого вопроса, потому что заметно вздрогнул, а темная шерсть на его плечах встала дыбом. Но он быстро взял себя в руки и ответил обычным своим лениво-задумчивым тоном.

— Это всего лишь сны, Мангуст. Не только она видит их.

Эта последняя короткая фраза заставила меня затаить дыхание. Почему он сказал именно так, а не «все видят сны», например? Не намек ли это на то, что таких, как Анаана — помнящих о своей прошлой жизни — на самом деле много? Или я просто придираюсь к мелочам и вижу то, что хочу увидеть?

В любом случае разговор наш на этом был закончен — Бао вытряхнул трубку и встал.

— На сегодня довольно слов. Однако Вейюн Бао хотелось бы увидеть, что нового его ученик освоил на своем пути. Если, конечно, досточтимый Мангуст не против уделить еще немного времени старику.

В руках его появился посох. Я улыбнулся и тоже поднялся.

— Почту за честь, сенсей!

Глава 22. Янтарный единорог

С испытанием на мастера стихии Земли у меня сложилась нетипичная для меня ситуация. В трех предыдущих стихиях я был первопроходцем, и испытания оказались вдвое сложнее из-за того, что не было подсказок, что нужно делать. В этот раз все иначе — школа Янтарного единорога довольно многочисленна, и мастеров Земли в Артаре уже не один десяток. Соответственно, и информации по классовому квесту в свободном доступе достаточно.

По описаниям в сети, финальное испытание на мастера Земли не выглядело особо сложным. Мне предстоит встретиться с Янтарным единорогом — не то любимцем Деваны, не то одним из ее воплощений. Этот таинственный зверь время от времени появляется в самых разных частях Артара. Да мне и самому уже не раз доводилось видеть его мельком. Но испытание стихии Земли перебросит прямиком в Долину туманов, место обитания единорога.

И все, что нужно сделать — это коснуться его.

На практике это, правда, куда сложнее, чем кажется. Долина представляет собой этакий природный лабиринт из огромных скал, окутанных магическим туманом. Даже просто отыскать в ней единорога — уже задача не из легких, особенно если не имел раньше дело с мехкааном и не знаешь, как в нем ориентироваться. Медлить нельзя — со временем серый туман начнет забирать все больше сил. Больше часа в долине не выдерживал никто.

И меньше трех-четырех попыток тоже. Ибо найти единорога — это лишь полдела. Зверюга эта своенравная и нервная, так что просто так не даст приблизиться к себе. Единственный способ, выведенный игроками методом проб и ошибок — это загнать ее в тесную расщелину между скалами. В идеале — тупиковую.

На форумах пишут, что достаточно короткого касания, чтобы испытание считалось пройденным и активировался статус мастера стихии Земли. К счастью, квест не требует, к примеру, остаться в живых после этого касания. Потому что Янтарный единорог Артара имеет мало общего с пасторальными картинками из детских сказок. В ярости он страшен. Даже если не попасть под удар его острого, больше похожего на костяной клинок, рога — удары копыт столь же смертоносны. При этом пытаться убить само чудовище бесполезно — стихия Земли дает ему такую живучесть, что любые раны зарастают сразу же.

Еще предыдущие претенденты отмечали, что перед испытанием стоит прокачать умения школы Земли. У единорога сопротивление к большинству из них — то же Окаменение или оглушение от Каменного тарана или Падающей скалы будут действовать на него буквально секунду. Но на более высоких уровнях умения можно рассчитывать уже на более продолжительный эффект, и за счет этого добиться цели будет гораздо проще.

У меня времени на развитие умений не было, да я и не собирался их использовать. У меня уже был план, как по-своему пройти это испытание. И, возможно, даже пойти чуть дальше. Затея была столь дерзкая и рискованная, что вряд ли выгорит. Но с другой стороны, почему бы не попробовать.

Прокрасться к Красной скале было несложно — Джаака имеет статус Оплота, так что при входе в игру можно телепортироваться напрямую к менгиру на ее главной площади. Так я и сделал. Оплот — безопасная зона, нападения игроков друг на друга тут же пресекаются стражами. В данном случае — здоровенными бугаями, практически бессмертными под баффом стихии Земли.

Но я недооценил масштаб той охоты, что на меня развернулась. Ну, или мне просто не повезло. Хотя вспоминая об этом случае позже, я пришел к выводу, что все-таки это могла быть спланированная засада. Преследователи могли прознать, что я бывал в Джааке, что прохожу классовый квест, а потому обязательно вернусь сюда еще раз. Либо же просто могли караулить во всех Оплотах — шансов засечь меня именно там было куда больше, чем где бы то ни было.

Сработано был мастерски. Меня перехватили у самой Красной скалы — вокруг священного места было довольно большое открытое пространство, так что укрыться было некуда. Действовали вдвоем. Умереть я должен был буквально за несколько секунд — сначала парализующая стрела, пущенная откуда-то с возвышения, потом — выскакивающий из инвиза напарник, всаживающий в меня отравленные кинжалы.

Спасло Зерно морской саламандры, сведя на нет эффект неожиданности нападения. Тело вдруг дернулось, уворачиваясь от стрелы, а поскольку я и без того был настороже, то сразу же активировал еще один Хвост ящерицы, а потом и Зеркальный щит в придачу. Мимо просвистела еще одна стрела, второй нападавший вывалился из инвиза, атакуя длинными кривыми кинжалами. Двигался он чудовищно быстро, я даже толком не успел среагировать. Да сколько у него Ловкости? Больше тысячи?

Скорость ему не помогла. От основной атаки — мощного выпада с колющими ударами с обеих рук — я умудрился увернуться, а последовавшее за этим комбо быстрых режущих ударов не причинило мне вреда. Лезвия кинжалов бессильно скрежетнули по блестящему щиту, даже не разбив его. Судя по всему, физический урон в этой атаке был делом вторичным, а основную ставку ассасин делал на яд — клинки его буквально светились ядовито-зеленым пламенем, и с них капало что-то тягучее и дымящееся.

Но он просчитался. И, как и любой ассасин, не сумевший серьезно ранить «клиента» с первой же атаки из инвиза, кончил плохо. Я отшвырнул его Хвостом дракона, а дальше даже вмешиваться не стал — в дело вступили Стражи красной скалы. Неудавшемуся убийце даже одного удара страшной каменной дубины было бы достаточно, но два чернокожих бугая обработали его так, что осталось только кровавое месиво.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Стрелок тем временем успел скрыться, но это даже к лучшему. Воспользовавшись неразберихой, я побежал к Красной скале.

Ритуал подношения даров не занял много времени. Перенос же в Долину туманов напоминал духовное путешествие в Туманный чертог. Не зря все-таки локации эти называются схоже. Я уже давно заметил, что мехкаан, используемый колдуньями дау, очень напоминает тот же туман, который позволяет ксилаям уходить в иное измерение. Надо будет как-нибудь подробно поговорить с Мавериком — может, он разузнал подробнее, как все это работает.

В долине было мрачновато. Отвесные скалы маячили сквозь пелену тумана темными размытыми силуэтами, звуки и цвета скрадывались. С первых же мгновений этот пейзаж производил гнетущее впечатление, заставляющее озираться и прислушиваться. Вроде пока ничего подозрительного, однако именно эта тишина и напрягала, вызывала необъяснимую тревогу.

Несмотря на это, я был рад оказаться здесь. По крайней мере, здесь я не получу стрелу в спину от собратьев-игроков. Да и вообще, здесь как-то проще. Может, если бы это было мое первое подобное испытание, я бы волновался. Но сейчас эмоций почти не было. Цель была ясна, препятствия понятны. Ограничения по времени, связанные с усиливающимся воздействием тумана, тоже шли только на пользу, заставляя действовать быстрее.

Я не стал углубляться в затянутый туманом лабиринт, тем более что в мехкаане расстояние и направление движения — понятия довольно условные. Туман играет не то с разумом, не то с самим пространством, сбивая с пути и заставляя ходить кругами. Вместо того, чтобы блуждать по нему, я добрался до ближайшей скалы.

Провел ладонями по влажному камню, по привычке отыскивая подходящие выступы и трещины, помогающие подняться. Но поверхность скалы была гладкой, будто отполированной, и шла под наклоном ко мне. Возможно, разработчики предусмотрели, что игроки будут пытаться забраться наверх, и поэтому сделали скалы расширяющимися кверху и гладкими снизу.

Вот только всего предусмотреть невозможно. Например, того, что на испытание заявится мастер школы Лазурного дракона с Зерном обезьяньей цепкости на Нити пути.

Я пополз по скале, размеренно переставляя ладони и ступни, будто поднимался по невидимой лестнице. До вершины добрался быстро — скала оказалась высотой с трехэтажый дом, а верхушка у нее была почти плоской. Выпрямившись в полный рост, я огляделся.

Туман стелился внизу плотным ковром, поднимаясь не выше трех-четырех метров над землей. Торчащие из него грибовидные скалы кое-где соединялись между собой верхушками, образуя каменные арки, где-то почти срастались, оставляя между собой узкие расщелины. Это действительно был довольно обширный лабиринт, располагающийся в чашеобразной долине, окруженной стеной отвесных скал. Что располагается за пределами долины, разглядеть не получилось — все тонуло в белесой дымке.

Я уселся, скрестив ноги, и запустил Медитацию. Здесь, на вершине, Серый туман не глушил ее, так что я свободно просканировал всю долину. Это оказалось даже проще, чем я думал. Выходит, мехкаан все же ничего не скрывает на самом деле, а воздействует на самого человека — запутывает, дезориентирует, отключает навыки. Просто иллюзия.

Единорога засек сразу — это было немудрено при его-то мощи. В течении Ци он смотрелся таким тугим сгустком стихии Земли, что, казалось, прогибал пространство вокруг себя, будто черная дыра.

Я пробежался по плоским верхушкам скал, подбираясь ближе к нему. Наверху расстояния между скалами были небольшими, максимум метров пять-шесть. При моих нынешних показателях Силы даже Прыжком лягушки пользоваться не пришлось, чтобы перемахивать такие пропасти. Каждая мышца — будто тугая пружина, радующаяся возможности выпустить дремлющую в ней силу.

Так, вот он, где-то совсем близко. Я не видел зверя сквозь пелену тумана, но явственно чувствовал его. А потом и расслышал.

Тяжелая, будто удары кувалды, поступь могучих копыт по каменистой земле. Зверюга и сама по себе мощная, но кажется, будто весит раза в два больше, чем должна при этих размерах. При этом движется легко, даже с некоторой грацией.

Я, наконец, разглядел в серой дымке знакомый темный силуэт. Как и в прошлые разы, при появлении единорога меня охватила необъяснимая тревога, смешанная со страхом. Страх был не совсем обычным. Это точно не был тот страх, что испытываешь перед опасным хищником. Или перед чем-то неизведанным.

На ум пришло устаревшее, но очень точно передающее мое состояние слово. Благоговение. Это удивительное существо вызывало именно благоговейный ужас — восхищение, смешанное со страхом и осознанием того, какой же ты сам жалкий и слабый по сравнению с ним. До этого я думал, что это тоже эффект Серого тумана, но сейчас-то я выбрался из зоны его действия. А ощущения остались.

Впрочем, в этот раз в этом коктейле все же было меньше страха и больше восхищения. А еще — желания. Настолько кощунственного, что, надеюсь, я первый, кто вообще решился на такое безумие.

Я не просто коснусь тебя, приятель. Я оседлаю тебя.

Единорог вел себя относительно спокойно — похоже, пока не почуял меня. Он неторопливо брел по ущелью между скалами, и я, быстро прикинув скорость и направление его движения, отправился наперерез. Двигался осторожно — уже без прыжков и резких движений. На пути животного была каменная арка — две скалы смыкались метрах в пяти над землей. Я пополз прямо по нижней ее кромке, зависая вниз головой, как ленивец.

Идея моя с каждой секундой казалась все менее удачной, но отступать было поздно. Да и азарт разгорался все сильнее, как я ни старался гасить эмоции, неподобающие истинному адепту Пути.

Тумс, тумс, тумс… Тяжелая поступь единорога отдавалась эхом в узком ущелье, а сердце, мое, кажется, начало биться в такт этим шагам.

Еще немного… Еще пару шагов…

Тумс… Тумс… Тумс.

Я отпустил скалу и, запрокидывая голову назад, развернулся в воздухе, приземляясь точнехонько на спину единорогу. Мускулы, скрывающиеся под его шелковистой шкурой, оказались такими твердыми, что я будто бы на каменный валун пузом брякнулся.

Почти сразу же раздался звук призрачного гонга, и перед глазами мелькнули системные сообщения — наверное, по поводу того, что испытание пройдено. Но мне было не до того — я до ломоты в пальцах вцепился в густую красную гриву зверя и жалел, что у меня нет противопоставленных пальцев еще и на ногах.

Единорог заржал так, что уши заложило, и яростно взбрыкнул задними ногами. Сердце екнуло, как при падении с высоты, и я едва удержался на спине зверя. Он взвился на дыбы, замотал башкой, пытаясь сбросить меня, но вцепился я в него крепко. Пальцы мои сейчас, наверное, и клещами на разожмешь, так что весь вопрос в том, насколько прочна сама грива. Ну, и еще — не вздумает ли единорог покататься по земле, пытаясь избавиться от нежданного седока.

Вместо этого зверюга, снова заржав, бросилась вперед, на ходу постоянно то взбрыкивая, то тряся головой. Пару раз, уворачиваясь от выныривающих из тумана скал, мне приходилось виснуть на гриве, свешиваясь на одну сторону. Единорог смачно шоркал по препятствию боком. В стороны летела крупная каменная крошка, самому же скакуну, похоже, все было нипочем.

Промчавшись по каменному лабиринту, он резко затормозил, пригибая голову к земле, так что я по инерции чуть кубарем не полетел вперед. Но удержался.

Из глотки моей вырвался злорадный смех, причем сквозь зубы — стискивал я их так, что, кажется, мышцы свело судорогой, и я не мог разомкнуть челюсти.

Ага, попался, красногривый? Посмотрим, кто из нас упрямее!

Он снова заржал, причем ржание уже мало походило на лошадиное. Это скорее был вопль ярости и возмущения, и я бы сейчас не рискнул оказаться на земле. Растопчет в кашу.

Мы снова ринулись в галоп, описывая замысловатую траекторию внутри лабиринта. Похоже, неслась зверюга не разбирая дороги, потому что в какой-то момент мы чуть не врубились в стену.

Тупик.

Единорог в очередной раз издал истошный вопль и яростно забился в тесном ущелье. Я чувствовал себя ковбоем на шоу по усмирению быков. Могучая туша подо мной ходила ходуном, так и норовя сбросить с себя. Думаю, происходи события в реале, удержаться не хватило бы сил даже самым прославленным чемпионам родео. Просто человеческих возможностей бы не хватило.

Монстр на пару секунд затих, переводя дух. Я уж было подумал, что он устал, но не тут-то было. Силищи и энергии в нем было хоть отбавляй. Он снова помчался вперед.

Я будто выпал из реальности. Напряжение было высоко — нужно было постоянно предугадывать маневры единорога и уворачиваться от скал. И затянулось это слишком надолго. Прошло уже минут двадцать, если не больше — я уже потерял ощущение времени. И конца этой безумной скачке все не предвиделось.

Момент, когда мы вырвались из лабиринта, я прозевал. Похоже, моему адскому скакуну стало тесно в каменном лабиринте, и мы вдруг перенеслись на открытую местность. Я узнал холмистые равнины Лардаса. Кажется, вон тот горный массив справа — это Арнархолт. Не было ни времени, ни возможности приглядываться, чтобы определить точнее.

Оказавшись на просторе, единорог разогнался так, что его длиннющая густая грива трепетала, будто флаг на ветру, хлеща меня по лицу и заставляя жмуриться. Топот копыт слился в бешеную дробь, от скорости дух захватывало, а внутри все сжималось, как во время прыжка с парашютом. И в то же время, несмотря на ужас, в груди закипал костер восторга, вскоре вырвавшийся наружу в диком нечленораздельном крике.

— Й-е-ех-х-х-ууууу! Да-а-а!! — орал я так, что можно и глотку сорвать. — Быстрее!

Скакун будто бы понял меня и принял вызов. Мы понеслись так, что я временами, не в силах удержаться на его спине, попросту летел параллельно земле, уцепившись руками за гриву.

— Быстрее!! — орал я в мохнатое ухо, уже, кажется, окончательно сбрендив. — Я знаю, ты можешь!

Это было похоже на самоубийство. Но, по крайней мере, получится эффектно.

На нашем пути, коварно скрытый высокой травой, возник обрыв. Внизу по дну оврага журчал ручей, до противоположного края было метров десять, не меньше. Я стиснул зубы, и сердце, кажется, замерло в ожидании…

Не сбавляя скорости, единорог прыгнул. У меня даже на крик сил не хватило — все внутренности скрутило таким спазмом, что из глотки вырвался только жалкий стон. Пропасть промелькнула под брюхом скакуна, а спустя пару мгновений передние ноги тяжело грохнулись о землю на другой стороне. Задние копыта чуть не соскользнули с обрыва, но он подался вперед, сохраняя равновесие.

И вот тут он впервые за все время остановился, чтобы перевести дух. Воздух вырывался из ноздрей с громким шипением, будто пар из паровозного котла.

Сам я тоже тяжело дышал, но не смог заставить себя расслабиться даже на секунду — пальцы все также намертво держались за гриву, ногами я стискивал взмокшие бока скакуна, ходившие ходуном от тяжелого дыхания.

— Уф, ну и силен ты, брат… — прошептал я. — Ты охрененный.

Зверь тряхнул головой, поводил ушами, чутко ловя мой голос.

— Неужели тебе с такой силищей не надоело скрываться в тумане?

Я ощутил, как он вздрогнул всем телом. Он понимает меня!

— Взгляни вокруг — уже громче проговорил я, садясь ровнее. — Какой тут простор. Свобода. Тут тебе не будет равных.

— Перестань!

Голос был женский. Чистый, спокойный, негромкий. Но прозвучал он так неожиданно, что я вздрогнул. Единорог же, наоборот, застыл, как вкопанный, косясь в сторону говорившей.

Поначалу я подумал, что это одна из колдуний дау. Она тоже была одета в свободное простое платье с растительным орнаментом, а на лице светлели узоры. Вот только одного взгляда на нее оказалось достаточно, чтобы понять — это не дау. И вообще не человек. Я помню, как был впечатлен, впервые увидев в течении Ци Анаану и других геоманток. Но по сравнению с ними тот столп силы, что высился передо мной — все равно, что небоскреб по сравнению с собачьей конурой.

— Отпусти, — попросила незнакомка. — Ты мучаешь его.

Я уже сидел на спине единорога ровно и понемногу расслаблял пальцы, готовый снова вцепиться изо всех сил, если он только дернется. Но зверь, кажется, успокоился.

— Я не хотел причинить ему вред, — сказал я.

— У тебя бы и не вышло, — пожала она плечами. — Но твоя выходка оскорбляет его. И меня тоже.

— Жаль. Этого я тоже не хотел. Я просто хотел… проверить. Почувствовать, каково это — оседлать самого Янтарного единорога.

— Кощунство, — строго произнесла незнакомка.

Кожа ее была гораздо светлее, чем у дау, необычного зеленоватого оттенка. Волосы же — длинные, густые, золотистые — опускались ниже талии, окутывая ее со спины, будто светящийся плащ. Причем непонятно было — не то это солнце так играет, не то от нее самой исходит сияние. Скорее все же второй вариант.

— Может быть. Но мне показалось, что… ему не хватает этого.

— Чего именно? Седла на спине?

— Смотря кто будет наездником.

— Какая самонадеянность! — неодобрительно покачала головой незнакомка.

— Мне кажется, для нее есть все причины, — улыбнулся я.

Окончательно осмелев, я расслабил пальцы и пригладил гриву единорога, похлопал его ладонью по могучей шее.

— Прости, если обидел тебя, дружище… — шепнул я.

Внутренне я был готов к тому, что он взбрыкнет и сбросит меня, наконец, со спины. Но этого, к моему удивлению, не произошло. Причем и моя незваная собеседница, кажется, была удивлена.

— Я могу оставить его себе? — спросил я, хоть и понимал, что это уже настоящая наглость.

— Исключено! Это священное животное, воплощение стихии Земли. А ты собрался ездить на нем, будто это какой-нибудь тарпан? Это против правил!

— Ты и сама нарушаешь кучу правил, Девана. Сомневаюсь, что тебе полагается являться во плоти перед простыми игроками.

Незнакомка снова неодобрительно покачала головой.

— Ты вынудил меня, Мангуст. Ты сжульничал на испытании…

— Однако прошел его.

— Ты обманом пленил мое величайшее творение…

— Но я не держу его силой.

Она замолчала, гневно раздувая ноздри. О, да, иногда я могу быть совершенно невыносимым. И мое счастье, что передо мной именно эта богиня — хранительница и покровительница всего живого. Насилие — не в ее природе.

Я спрыгнул на землю. Ноги чуть не подкосились, но я сумел удержаться и не подать виду, что измучен этой бешеной скачкой не меньше самого единорога. Оглянулся на возвышающегося надо мной скакуна. Здоровенный он все-таки. Явно крупнее обычной лошади — в холке чуть выше моего роста, а от земли до кончика рога в нем и вовсе метра два с половиной.

Я погладил скакуна по морде и обернулся к аватару богини.

— К черту правила, Девана. Мне кажется, они и без того трещат по всем швам. Почему бы не нарушить их еще разок? Я ведь не прошу сделать его моим постоянным маунтом. Но дай ему возможность хоть иногда выбираться на волю.

Я уже и сам удивлялся собственной наглости. Когда у меня возникла идея прокатиться на единороге, я не думал, что все может зайти так далеко. А сейчас… Не то нервная встряска была тому виной, не то в целом события последних дней, но я уже совсем по-другому смотрел и на испытание, и в целом на Артар. Если жители его по-настоящему разумны, если боги его реальны — то грош цена всем тем игровым условностям, что нагородили разработчики.

Девана подошла ближе и тоже погладила единорога, внимательно заглядывая в его глаза. Я не торопил ее — и так уже перегибаю палку. Решение она приняла сама после продолжительной паузы.

— Как бы то ни было, ты действительно выполнил испытание. Ты — мастер Земли, и звание это завоевал с куда большей легкостью, чем остальные. Ты достоин отдельной награды.

Она протянула мне руку. На раскрытой ладони покоился небольшой шарик из голубовато-серого туманного янтаря. Зерно для нити пути.

Я принял его, жадно вчитываясь в строчки описания.

Зерно Янтарного единорога. Уникальный предмет, дар богини Деваны. Требования: именной предмет, не может быть передан другому игроку. Владелец — Мангуст. Материал: туманный янтарь. Свойства: позволяет призвать Янтарного единорога в качестве ездового животного. Ограничения: продолжительность призыва — не более двух часов, время между призывами — не менее 8 игровых часов. Единорог не может быть призван, если в это время задействован самой богиней.

Я поднял ошарашенный взгляд на Девану.

— Это… Это же…

— Разве не этого ты просил?

— Да, но… Если честно, я думал, ты откажешь.

— Я бы и отказала, — отозвалась она, снова погладив могучее животное по морде. — Но ты оказался прав. Никогда бы не подумала, но… Он и правда не против подобного союза. Одно условие — все должно остаться между нами. Мне бы не хотелось, чтобы в Долину туманов повалили толпы твоих соплеменников, разбивающих головы в попытках оседлать единорога.

— Поверь мне, буду нем, как рыба, — усмехнулся я.

Она, видимо, не очень понимает, как устроены игроки. С какой стати я буду делиться с кем-то способом получить уникального маунта?

Я поместил зерно на Нить пути и, под молчаливое одобрение богини, снова забрался на спину чудо-скакуна.

— Однако будь осторожен, — предупредила она. — Он своенравен и горд. Если он передумает — даже я не в силах буду ничего изменить. Зерно попросту рассыплется, и договор наш — вместе с ним.

— Понимаю, — кивнул я. — Но надеюсь, мы найдем общий язык. Правда ведь, дружище?

Я потрепал скакуна по густой гриве и, вспомнив о последней мелочи, обернулся к Деване.

— А я могу дать ему имя?

— У него уже есть имя, — улыбнулась она. — Его зовут Каркаданн.

Эпилог

Ночной Лондон с высоты смотрелся величественно и таинственно. Впрочем, наверное, как и любой современный город. С такого расстояния мелкая людская суета внизу скрадывается, превращается в мельтешение огоньков, которое заполняет улицы-артерии светящимся кровотоком. И сам город из бестолкового нагромождения зданий превращается в единое целое. В огромный живой организм — дышащий, пульсирующий, реагирующий на раздражители резкими взвизгами сирен.

Странное дело — за те три месяца, что я тут, так и не смог толком привыкнуть к этому городу, он по-прежнему остается для меня чужим. Однако здесь, наверху, это ощущение исчезает.

Я с наслаждением втягивал ноздрями прохладный воздух, прислушиваясь к биению собственного сердца. Кажется, мне удалось достичь такого уровня медитации, что я уже мог бы произвольно ускорять и замедлять его. Сделал глубокий вдох, сосредоточился…

— Сэр, пожалуйста, отойдите от края!

Да чтоб тебя! Я поморщился и приоткрыл один глаз. Засекли все-таки! Да как так-то? Вроде бы все продумал. Скорее всего, камеру где-то прозевал.

Взглянул вниз. По краю крыши, опасливо косясь на защитное ограждение, двигался коп в шлеме, похожем на старинный котелок с клетчатой полосой над полями. Молодой совсем, едва ли лет на пять старше меня. Идет, смешно присев и вцепившись одной рукой в перила, а вторую протягивая в мою сторону. Судя по тому, как дрожат его коленки, высоты боится до одури.

— Сэр, здесь нельзя находиться! Спускайтесь немедленно, или я буду вынужден…

…чего-то там. Окончание фразы я не разобрал — частично из-за того, что еще слабовато знаю английский, но в основном из-за того, что голос полисмена дрожал и срывался от страха.

Сам я сидел в позе лотоса на краю широкой балки, уходящей далеко за край крыши. Снизу к ней крепилась рекламная конструкция с огромными светящимися буквами. Уходить можно было двумя путями. Тот путь, что через крышу, мне сейчас перегораживал полисмен. Знакомиться с ним ближе мне не хотелось, так что я, отсалютовав бедняге, расплел ноги, оттолкнулся от балки и…

Спрыгнул.

Испуганный вопль полицейского, раздавшийся вслед, меня позабавил. С того участка крыши, наверное, и правда могло показаться, что я просто отправился в полет с пятидесятого этажа. Но на деле пролетел я метра три, приземляясь на решетчатую техническую конструкцию на изнанке светящихся букв. Пробежался по узкому проходу к лесенке, ведущей к техническому люку, проскользнул в него.

Люк вел в пустые подсобные помещения, через которые я сюда и проник впервые. Оттуда было рукой подать до пожарной лестницы. К лифтам я не совался — там было полно видеокамер, а лестницей, как я уже проверил, вообще не пользовались годами, судя по толстому слою пыли на ступеньках. Впрочем, пять десятков этажей пешком — это и правда нехилая физическая нагрузка. Даже если спускаться, а не подниматься.

И именно в этот момент раздался сигнал входящего вызова. Маверик. Я машинально взглянул на часы и покачал головой. Полпервого ночи. Этот чувак, кажется, вообще не следит за временем.

— Да, Рик.

— Привет, Мангуст! Не разбудил?

— Нет, что ты, — беспечно отозвался я, продолжая свой забег по пыльным ступенькам.

— Ты что-то какой-то запыхавшийся. Или я тебя… отвлекаю? От чего-нибудь приятного?

— Если бы! Так, небольшая тренировка.

— Среди ночи?

Маленькие тусклые светильники, едва рассеивающие полумрак на лестничных площадках, вдруг вспыхнули ярче, и вся шахта пожарной лестницы озарилась мигающим красным светом. Откуда-то снизу донеслись завывания сирен.

Только этого не хватало!

Я толкнул плечом одну из дверей, ведущую на этаж. Заперто, конечно. А поддельная карта-ключ у меня только от дверей третьего и верхнего этажей. Если кто-то сунется сейчас на лестницу — я в ловушке. В огромной, метров этак сто пятьдесят в высоту, но ловушке.

— Эй, у тебя там все в порядке?

— Говори уже, чего звонишь, — огрызнулся я, наращивая темп.

Разгоняясь на лестничном пролете, хватаюсь за перила, чтобы по инерции не врезаться в стену, и почти не сбавляя скорости, разворачиваюсь на следующий пролет. Секунды три на пролет, секунда на разворот и снова рывок. Двери с номерами этажей так и мелькают перед глазами.

Вот уже и 40.

— Да так, узнать, как у тебя дела…

— Ага, как же! От тебя уже месяц ни слуху, ни духу.

— Потому что, увы, порадовать тебя было нечем. Но сейчас…

Судя по интонациям, он доволен, как объевшийся кот, и преисполнен предвкушения. Жаль, я его настроений пока разделить не могу.

Где-то сверху хлопнула дверь, и я метнулся к стене, завидев чей-то силуэт, заглядывающий вниз через перила лестницы.

— Ну не томи уже!

— Я думаю, твой вынужденный простой слишком затянулся, Мангуст. Представляю, как тебе тяжко сидеть без дела, при твоем-то характере…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Пока он проговаривал эти фразы, я успел пролететь еще пять-шесть этажей вниз. Притормозил, увидев распахивающуюся дверь чуть ниже.

— Стоять! Полиция!

Сноп света от фонарика заметался по стенам как живой. Сверху доносился топот ног — кто-то торопливо спускался по ступенькам. Перемахнув через перила, прыгаю в кажущийся бездонным колодец лестницы. Короткое ощущение полета — и цепляюсь за перила пролетом ниже. Отталкиваюсь снова и по зигзагообразной траектории спускаюсь на несколько этажей, обгоняя преследователей. Снова вылезаю на ступеньки.

— Ты меня вообще слушаешь, Мангуст?

— Да-да, — на бегу отвечаю я. — И не говори, засиделся… я уже… скоро от тоски… взвою.

Двадцать пятый. Ч-черт, еще только половина пути! А мышцы уже начинают ныть от напряжения, дыхалка сбивается.

— Сэр, это полиция! Немедленно остановитесь!

Я на всякий случай снова прижимаюсь к дальней от перил стене. Вряд ли они будут стрелять, разве что какими-нибудь парализующими дротиками…

Дверь с надписью «21» начала открываться мне навстречу как раз в тот момент, когда я оказался рядом. Я с разбегу пнул ее, захлопывая. Раздался вскрик и звук падения.

Ну вот. Нападение на полицейского. Сопротивление при задержании…

— Кстати, Рик… А у тебя есть связи… в полиции? — тяжело дыша, спросил я на бегу.

— Чего? Зачем это тебе?

— Да так… просто интересуюсь. Но ты продолжай.

Двенадцатый этаж. Еще совсем немного… Преследователей я обгоняю пролетов на пять-шесть. Но судя по звукам, на лестнице остался только один из них. Остальные, похоже, метнулись к лифтам, наверняка попробуют перехватить меня внизу.

— Ты ведь и так уже догадался, Мангуст. Хорошие новости из Артара. Самое время для возвращения.

Девятый. Мышцы горят огнем, сердце колотится так, что я даже пока ответить Маверику не в состоянии. Нужен последний рывок…

— Уж не знаю, остыл твой Молчун или действительно поверил, что ты создал другого персонажа. Но из кос-листа «Гадюк» тебя вычеркнули. Так что можно попробовать вернуться. Конечно, лучше не светиться в Оплотах, чтобы снова не попасться на глаза его информаторам. Но это я тебе устрою. У меня как раз есть парочка интересных заданий. Для тебя и Эдж. Если она, конечно, тоже надумает вернуться…

Дверь с заветным номером «03» вынырнула передо мной, будто брошенный в темную пучину спасательный круг. С трудом попадая дрожащими руками по сканирующей пластине, я приложил к ней карту-ключ и вывалился в коридор. Позади, кажется, раздались какие-то окрики. Наверное, один из полисменов успел добраться до лестничной площадки первого этажа и уже поднимался мне навстречу.

Я на бегу набросил капюшон толстовки, чтобы особо не светить лицом на камерах видеонаблюдения. Бежал я, конечно, не к выходу и не к лифтам, а к заранее открытому окну, ведущему на балкон. Топот ног позади не стихал и, кажется, становился все ближе, хотя я продолжал нестись со всех ног. Или это у страха глаза велики…

Выскочив на балкон, я почти сразу перемахнул через перила. Повис, оглядывая улицу внизу. Из-за поворота, огибая здание, как раз выруливал желтый и длинный, как гигантская гусеница, беспилотный автобус. Я, по-обезьяньи цепляясь за внешнюю обрешетку балкона, спустился на этаж ниже, а потом, примерившись, сиганул на крышу этого автобуса — благо он только начал набирать скорость после поворота.

Распластавшись на плоской крыше пузом кверху, я тяжело дышал, глядя в развернувшееся надо мной ночное небо. И до меня только сейчас начало доходить сказанное Мавериком.

Охота, объявленная на меня Молчуном, оказалась куда более серьезным препятствием для игры, чем я думал поначалу. После прохождения испытания на мастера Земли я еще раза три пробовал входить в Артар, и каждый раз нарывался на желающих получить гонорар за мое убийство. В крупные города мне вообще вход был заказан — их менгиры мониторились в первую очередь. Но самое хреновое — что на меня, похоже, успели навесить ассасинские метки, так что отслеживать могли в довольно большом радиусе.

Мой вынужденный перерыв затянулся. Я даже всерьез подумывал над тем, не создать ли другого персонажа, но было жутко жаль бросать уже прокачанного боевого монаха. А еще больше грызло осознание того, что, пока я прохлаждаюсь в реале, другие игроки развиваются.

— То есть… я могу… вернуться? — кое-как отдышавшись, переспросил я.

— Да, черт побери! Ты чем слушаешь? Хватит тебе уже прохлаждаться. Отпуск закончен, Мангуст. К слову, оплачиваемый за мой счет.

— Сочтемся, Рик, ты же меня знаешь.

— Надеюсь. И потому уже подготовил для тебя несколько заданий. Кстати, что там насчет Крис? Если уговоришь ее тоже вернуться — будет здорово. Думаю, тебе бы не помешала помощь.

— Намекаешь на то, что я мог растерять форму?

— Намекаю на то, что задания будут непростыми. Для разминки что-нибудь полегче, но потом… Не хочу забегать вперед, но я кое-что разузнал… Это будет бомба, Мангуст!

— Узнаю этот тон, — усмехнулся я.

— Рад, что мы друг друга понимаем. Я пока не уверен, что из этой затеи вообще что-то выгорит. Для начала нужно кое-что добыть. И если кто-то и сможет это сделать, то только ты.

— Ммм, интрига и грубая лесть. Ты знаешь, чем меня зацепить, — рассмеялся я. — И что же ты задумал на этот раз? Заполучить себе богиню в гарем?

— Бери выше. Мне кажется, я нащупал путь к такому могуществу, по сравнению с которым планы Анааны кажутся детским лепетом. Они с Джанжи делали ставку на первородный эфир. Но есть штука куда мощнее. Весь вопрос в том, как заполучить её.

— Звучит круто и хреново одновременно. И что это за штука?

Маверик подержал паузу, будто раздумывая, делиться со мной этими планами или нет. Но, похоже, азарт и предвкушение так переполняли его, что он просто не мог держать все это в себе.

— Кровь Хтона, Мангуст. Ты добудешь для меня кровь Хтона.

Новосибирск, май-август 2019