Странная черная сеть оказалась магически созданной и веса не имела. Но вот то, что было внутри нее, оказалось невероятно тяжелым. Изможденные матросы «Гарпии» с большим трудом втащили баграми странный куль на борт корабля. Предупрежденные пожилым магом, моряки старались не касаться темного заклинания, мало ли что?

Мокрый ком с хлюпающим звуком шлепнулся на палубу, расплескивая вокруг себя лужи морской воды. Все члены команды опасливо отскочили от сомнительного морского дара. Маг Лин-Ши, напротив, подскочил к сети, лихорадочно сжигая темные нити огненным заклинанием, даже не задумавшись о том, что несколько минут назад у него не было магических сил даже на то, чтобы создать глоток пресной воды, не то, что энергетически затратное заклинание огня.

Сеть подалась. С тихим шипением, источая необычайно смрадный дым, заклинание темных колдунов истаяло, явив любопытным матросам, огромного черного зверя с зияющей сквозной раной в боку, из которой толчками вытекала струйка крови. Вид животное имело невероятно жалкий. Скатанная, окровавленная шерсть, в нескольких местах из лап торчала белая острая кость открытых переломов. Из одного бока торчало сломанное ребро. Зверь едва дышал, тяжело хлюпая при вдохе, что было признаком заполненных кровью легких.

— Несчастный! — шепнул Лин-Ши, осмотрев зверя. В раненое животное одно за другим понеслись исцеляющие, укрепляющие и поддерживающие заклинания. Краем сознания маг удивился тому, откуда у него берутся на это силы, но своего занятия не прекращал. Что-то внутри, какой-то извечный инстинкт настойчиво говорил, что спасти этого зверя необходимо даже ценой собственной жизни. — Держись…

— Эй, Лин-Ши! — донесся закипающий голос Ташийского Ястреба, недоуменно взирающего на бессовестно растрачивающего магические силы чародея. — Может, объяснишь своему капитану, да и остальной команде тоже, какого дьявола ты творишь? У нас половину команды цинга свалила, а ты тратишь силы на какую-то собаку, которую зачем-то уговорил меня достать из воды! Да пропади она пропадом, зверюга эта! Если в тебе было столько сил, почему скрывал их?!

— Ястреб! — недовольно огрызнулся маг, не отрываясь от своего занятия. — Ты совсем идиот, что ли? Стал бы я врать и скрывать свои силы! Не было у меня их! Этот зверь каким-то образом делится со мной!

— Эта собака делится с тобой магическими силами?! — опешил капитан.

— Да не собака это, капитан, а волк. Только не бывает волков таких огромных! Знаешь, что это значит? Магические силы, которые прибывают, необычный вид? Я заметил отблеск светлой магии еще тогда, когда он упал в море. Думаю, это один из священных зверей севера. Помнишь легенду о повелителе Юн-Тае, который, путешествуя по свету, забрел в северные княжества? Там он объединил местные племена в одну страну, которой и правил. Но однажды местные жители подняли восстание и изгнали своего князя князей. Повелитель отрекся от северного престола, забрал супругу и покинул неблагодарный край. Но, помня, какая тьма царила в тех местах до его прихода, не смог окончательно бросить этих людей на произвол судьбы. Потому, перед тем, как покинуть границы северных княжеств, он подарил нескольким местным животным человеческий разум, повелев хранить те места. И, исходя из сказаний, хранители эти стали невероятно крупными животными, от которых исходила светлая магия. Они могут управлять растениями и обычными животными. Похоже, проклятые хотели пленить одного из таких хранителей, чтобы использовать его для каких-то своих нечестивых планов. Уж не знаю, как он оказался именно здесь, может сами боги вмешались и спасли его. В таком случае можно предположить, что не случайно нашу «Гарпию» занесло в эти воды. Мы обязаны спасти священного зверя севера! Позволить умереть этому существу для нас означает гнев богов! Если же мы его сейчас сможем спасти, то и боги проявят свою благосклонность. Понимаешь, о чем я, капитан? Даже то, что мои магические силы стали восполняться в разы быстрее, чем прежде — уже дар богов! После того, как вытащу с того света этого волка, сразу займусь больными из нашей команды! Обещаю!

— Тьху ты, — сплюнул Ястреб, отворачиваясь от друга. — Не мог сказать просто, что волшебный волк это, за которого боги по-особенному отплатят, если спасем. Устроил тут… Что я, не поверил бы тебе? Сколько лет вместе плаваем!

— Прости, Ястреб. Нервничаю, вот и язык развязался. На краю он, боюсь, что не справлюсь.

— Справишься, — уверенно заявил капитан под одобрительный галдеж команды.

Услышав о том, что у мага силы стали прибывать быстрее, матросы явно приободрились, передавая радостную новость из уст в уста. Цинга успела унести уже пять жизней, а заболела ею добрая половина оставшейся в живых команды. За возможность выбраться из проклятых вод живыми матросы были готовы этого волка на руках носить, как статую бога Тарха в весеннее равноденствие.

— Может, надобно чего, ты говори тогда, — подал голос грузный старпом. — Все, что надо — сделаем. Если эта зверюга тебе сил магических добавляет — то будет проблемой, коли она окочурится невзначай.

— Тащите лекарский чемоданчик из моей каюты! И ром, если не весь выхлебали, — тоже! Еще нужна чистая ткань для перевязок, вскипятите оставшуюся пресную воду и принесите сюда, я вам потом очищу еще, за пару часов не помрете. Еще тащите жаровню — нужен огонь…

Встрепенувшиеся моряки бросились исполнять поручения мага с таким рвением, словно от этого зависела их жизнь. Можно сказать, что так оно и было на самом деле. Если у мага будет больше сил, то он сможет не только создавать пресную воду, но и вылечить заболевших, наколдовать попутный ветерок… Положение, в котором оказалась команда «Гарпии», ставило корабельного мага на особую ступень иерархии. Сейчас, когда жизни всех на борту зависели от этого сухопарого старичка в потрепанной коричневой мантии, даже если бы его приказ оказался противоположен приказу капитана — исполняли бы волю чародея. Потом, когда все выживут и окажутся в безопасности, капитан может лично шкуру спустить со своего мага, но только в том случае, если маг своими приказами нанес ущерб интересам корабля или команды. Такой вот негласный морской закон, вступающий в действие крайне редко и только в том случае, если маг реально способен изменить ход событий в пользу команды. Сообщение о том, что с появлением этого огромного волка у мага появились дополнительные возможности, и стало сигналом к началу действия этого закона. Сейчас Лин-Ши знает лучше, что делать для их общего спасения.

По приказу мага зверя бережно перенесли в его каюту и уложили на пол на предусмотрительно настеленные тряпки и испорченные соленой водой заморские ткани. Весь день и всю следующую ночь Лин-Ши не отходил от израненного волка, отлучившись лишь для того, чтобы создать пресной воды и поставить поддерживающие магические поводки на заболевших цингой людей. Личное присутствие мага заболевшим не требовалось, тем более что он не умел лечить цингу, а только купировал симптомы, сдерживая развитие болезни. На это требовалось простенькое укрепляющее заклинание, постоянно действующее на больного и черпающее для этого силы из мага через тонкие энергоканалы. Еще недавно Лин-Ши просто не способен был создавать необходимое немаленькой команде количество пресной воды и удерживать более двух таких заклинаний. Одно заклинание он уже давно поставил на капитана, а второе — на старпома. Теперь же все больные, создание воды и некоторые дополнительные мелочи отнимали у него едва ли треть магических сил. Всю остальную энергию он тратил на спасение северного хранителя. Лин-Ши не был целителем и не мог заживлять раны парой сложных, но действенных заклинаний. Те исцеляющие заклинания, которые были ему доступны, были самыми элементарными и не могли существенно помочь в лечении, но многолетний опыт научил старика, как наиболее действенно применять силы, которыми он обладал. Заживить перелом не получается — тогда можно скрепить сломанную кость специальным заклинанием и позволить организму самому заживить повреждение. Жидкость из легких можно удалить с помощью простенького заклинания воды, очистить раны, скрепить разорванные органы силовыми нитями… И вливать, вливать, вливать жизненную энергию, не позволяя остановиться измученному сердцу.

К утру следующего дня зверь стал дышать более спокойно, его сердце билось ровно и уверенно. Лин-Ши сполоснул руки в стоящем рядом тазу и облегченно упал на свою узкую кровать.

— Знаешь, — заговорил он, невидяще глядя в потолок своей каюты, — говорят, наши повелители могли превращаться в волков, таких же огромных, как и ты, только выглядели они иначе. Я сам никогда не видел, но мой покойный отец рассказывал. Он имел такую честь — узреть обращение владыки. Ох, и красивые же они были… Да… были. Интересно, ты действительно священный зверь севера? Может, просто магический волк, как те же единороги, например, или фениксы? Загадка. Однако же, магическую силу ты излучаешь немалую, да и темные ловить тебя пытались… Как бы там ни было, команда этого пиратского корабля теперь тебя в обиду не даст. Только бы не буянил, как проснешься. Впрочем, сил на это у тебя не будет…

— С кем это ты разговариваешь? — послышался иронический вопрос капитана, бесшумно вошедшего в каюту.

— Можно сказать, что с волком, хотя на самом деле, это были больше мысли вслух, — с кряхтением принял сидячее положение маг, зачарованно взирая на сарийскую рабыню позади Ястреба, судорожно сжимавшую поднос с нехитрыми столовыми приборами в виде глиняной чашки, наполненной неожиданно вкусно пахнущей кашей, и чайника с двумя серебряными трофейными кружками. — Пахнет мясом… Неужели мне на старости лет предложишь отведать человечины?

— Хвала богам, до этого не дошло! — расхохотался Ястреб. Придержав ножны, в которых покоился ларанский клинок, капитан присел на краю кровати рядом с другом и подтянул трехногий табурет, указав рабыне поставить поднос на него. Девушка незамедлительно выполнила приказ и выскочила за дверь. — Прав ты был, Лин-Ши. Волк этот богами одобренный. Вчера его на борт взяли, — а сегодня удалось загарпунить проплывающего мимо кита-горбача. Представляешь, вплотную к борту подошел, даже догонять не надо было. Это горбач-то, которого промышлять труднее всего из-за его природной хитрости и осторожности! Не иначе, как Тарх благословил. А ты сидишь тут, все веселье пропустил!

— Я слышал радостные вопли, но думал, что они орут, потому что больные повставали с коек, — проговорил маг, с наслаждением погружая ложку в наваристую мясную кашу.

— Ага, лежали себе, отдыхали, болезные. А тут пришел ты и на ноги поставил. Теперь работать наравне с другими приходится, тоже мне — повод радостно орать. Ты этих лентяев не переоценивай. От перспективы пожрать хорошенько они орали.

— Из-за тебя я разучился видеть в людях все то хорошее, что в них есть, — хмыкнул Лин-Ши.

— А нет в людях ничего хорошего, — буркнул Ястреб, отхлебывая из кружки ароматный чай. — Вначале радостно приветствуют владык, восхваляют, а потом склоняются перед теми, кто их убил. За полтора года втоптали в грязь все труды многих поколений повелителей, на Радуна в храмах молятся, оборотней да колдунов привечают. Тьху!

— Больше двух десятилетий прошло, а тебя все гложет. Пора бы уже оставить прошлое в прошлом, Гьян-Тао.

— Не называй меня так! Не дай боги, кто из команды услышит. Не хватало только, чтоб люди узнали о моей связи с императорской семьей! Ты хоть представляешь, что начнется?

— Представляю, — хихикнул маг. — Потому и наложил на свою каюту заклинание непроницаемости. Звуки не могут покинуть эту комнату и подслушать нас невозможно.

— Все равно не называй. Не хочу вспоминать, кем был когда-то, — успокоено пробубнил капитан. — Теперь я пират. Такова моя судьба.

— Мог не поднимать бунт тогда, а склониться перед темными. Никто бы не осудил тебя за подобный поступок.

— Сам знаешь, что не мог. Уж лучше быть пиратом, чем собакой на поводке у проклятых. Кстати, насчет собак, — кивнул в сторону перебинтованного зверя капитан. — Что дальше с ним делать будешь? Неуютно мне от того, что такая здоровенная зверюга без клетки, да еще и проснуться может в любое время. Кто знает, что у нее на уме? К тому же не помешал бы небольшой попутный ветер, знаешь ли. Мочи нет — как хочется покинуть эти воды. Пусть у нас теперь есть еда и вода, но жара эта просто мозги плавит.

— Ничего эта зверюга не сделает. Я все-таки маг и сдержать раненного зверя, в случае чего, сумею, не беспокойся. Насчет попутного ветра… Дай мне сегодняшний день. Я хочу понаблюдать за волком еще немного, да и силы мои к завтрашнему утру как раз полностью восстановятся. Думаю, тогда меня как раз хватит на призыв какого-нибудь не очень сильного воздушного духа, но нам сильный и не нужен.

— Отлично! — хлопнул своими огромными ручищами по коленям Ташийский Ястреб, поднимаясь на ноги. — Тогда пойду, прикажу всем готовиться.

Капитан уже выходил из каюты, когда корабль неожиданно резко накренился на левый борт, резко выпрямился, снова качнулся… и тронулся с места. Ошибиться было невозможно, дрейфовавшую в полном штиле «Гарпию» начало все быстрее сносить на запад, беспощадно разворачивая вокруг своей оси.

— Что за демоновы шутки?! — рыкнул Ястреб, взлетая по ступеням на палубу.

Навстречу капитану уже мчался взмыленный и явно чем-то не на шутку испуганный старпом.

— Капитан! Похоже, нас подхватило течение!

— Какое течение, к торкам болотным?!

— Сильное, капитан! Корабль не слушается руля! Ветра все еще нет! Мы ничего не можем сделать! Но это не самое страшное…

— Что еще?! — гаркнул Ястреб, уже добравшись до левого борта, на который и сносило «Гарпию». Взглянув в подзорную трубу, капитан уже не ждал ответа от старпома, все и так было очевидно…

Мельчая на глазах, западный океан обнажал свои клыки. Впереди частой грядой поднимались из морских пучин острые пикообразные рифы, вокруг которых уже ярилась белая пена разбитых о преграды волн. Но даже не это было самым страшным. По какому-то невероятному стечению обстоятельств «Гарпия» невредимой проскакивала мимо преград.

Прямо по курсу с оглушающим грохотом разверзался исполинских размеров водоворот, который и утягивал корабль все ближе к своему чудовищному жерлу. Водоворот был еще далеко, но с каждым мгновением становился все ближе.

— Тарх всемогущий! — прошептал Ташийский ястреб, наблюдая за медленно, но неуклонно растущей воронкой.

— Вот, значит, почему Демоническая пасть. И в самом деле… Иначе не назвать. — Проговорил беззвучно материализовавшийся рядом Лин-Ши.

— Ты, помнится, что-то говорил о Золотом Глазе? Вроде именно он и назвал так этот океан. Не просветишь, как он спасся от ЭТОГО, — капитан широким жестом указал на жуткий грохочущий провал впереди.

— Боюсь, капитан, нам не подойдет его метод. По пути к этому месту Золотой глаз соблазнил морскую деву — ундину. Она-то во главе целой стаи могучих китов и удерживала его корабль на краю пропасти до тех пор, пока воронка не закрылась и океан вновь не успокоился.

— Действительно, стоило заранее позаботиться о соблазнении подходящей ундины… — горько пошутил капитан, после чего резко встрепенулся и громко взревел, перекрывая своим голосом грохот водоворота: — ШУ-ЛАН!

Смертельно перепуганный старпом немедленно подскочил к Ястребу.

— Что прикажешь делать, капитан?!

— Рубить фок- и бизань- мачты, разумеется, — ледяным уверенным голосом отчеканил капитан. — Я хочу, чтобы вы соорудили мне «крылья последней надежды»!

— К-капитан… — застыл на месте старпом. Лицо его покраснело, а на висках от напряжения проступили жилы. — Нет никаких гарантий, что это нас спасет, но при этом мы лишимся всех парусов! Посмотрите, уже чувствуется легкий бриз! Да и маг мог бы надуть ветром паруса. Тогда мы уйдем из этого проклятого места…

— Боюсь, моих скромных сил недостаточно для того, чтобы призвать ветер, способный бороться с настолько мощным течением. Да и если бы смог — такой ветер просто сорвет паруса, — грустно улыбнулся Лин-Ши.

— Легкий бриз, что ты чувствуешь — создан водоворотом! — прорычал разъяренный капитан. — Он не принесет нас никуда, кроме жерла провала! Или ты хочешь сдохнуть, даже не попытавшись спастись?! Я сказал СООРУДИТЬ «КРЫЛЬЯ ПОСЛЕДНЕЙ НАДЕЖДЫ»! И если ты сейчас же не пойдешь исполнять приказ — я лично повешу тебя на рее перед тем, как мы ухнем в эту пасть!

— Так точно! — стукнул кулаком по груди старпом, со всех ног бросившись раздавать указания матросам.

«Крылья последней надежды»… Этот способ был известен с незапамятных времен, но не было известно ни об одном капитане, успешно его применившем. Паруса полностью растягивают, закрепляя их намертво, после чего мачты рубят и крепят к корпусу за каждым бортом особым образом. Со стороны, закрепленные по бокам мачты, напоминают крылья или плавники. При помощи незамысловатой системы крепежей и канатовэто сооружение приводится в действие, суть которого состоит в том, чтобы поймать течение и править кораблем при помощи него. Капитан не надеялся уплыть от воронки — это было невозможно сделать таким способом. Но изменить курс, замедлить, почти остановить корабль… Пользуясь этим безумным течением, заставить корабль по широкому кругу обходить воронку, но не заплывать в нее. Был шанс, что они, таким образом, дождутся закрытия воронки и смогут спастись. Тянуть время — это все что им оставалось. Тарх! Неужели ты утопишь «Гарпию» после всего, через что она прошла? Вместе со священным зверем, которого они спасли? Недоумение, разочарование, надежда и отчаяние. Все это смешалось в душах пиратов, оказавшихся на краю гибели, практически бессильных что-либо сделать.

Но морские волки привыкли ходить по краю. Пираты давно усвоили, что пока ты жив — надежда на спасение есть. Самое главное — не опускать руки и рвать жилы, из последних сил стремясь повернуть ситуацию в свою пользу. Боги любят отважных, боги любят бесстрашных. И если ты не сдался — то можешь снискать их благосклонность даже в самой отчаянной ситуации. Тарх суров, но справедлив. Он всегда дает отважным шанс на спасение! Вот почему все матросы, услышав приказы, неожиданно встрепенулись, взбодрились, словно и не было никакого шторма, словно не было никакого штиля, высасывающего последние силы из попавших в него людей. С веселой злостью и неутомимостью они делали сейчас свое дело, наплевав на зияющий впереди смертоносный провал, смеясь в лицо дышащей на них смерти. И боги не разочаровали смельчаков.

Посланное ими спасение с большим трудом проковыляло по дощатой палубе, едва удерживая равновесие ослабевшими лапами. Спасение тяжело и прерывисто дышало, но упорно двигалось мимо матросов, с трудом удерживающих канатную систему «крыльев последней надежды», мимо капитана, лично командовавшего управлением корабля, мимо вспотевшего от напряжения мага, подстраховывающего «крылья», мимо изумленно провожающих его взглядом рабынь… Перебинтованный с ног до головы огромный черный волк поставил передние лапы на бортик и заглянул за борт, несколькосекунд рассматривал необычное сооружение моряков, перевел взгляд на самих моряков, после чего взглянул в бездну, на краю которой балансировал корабль, увидев то, чего не видели остальные. У моряков просто не было времени обращать внимание на такие мелочи, как нереально крупные белые клыки, торчащие из стенок воронки.

Черный волк задрал голову к небу и завыл. Он выл недолго, но голос этот заставил всех вздрогнуть. После этого огромный зверь упал на бок, но остался в сознании, грустно взирая на замерших матросов глубокими льдисто-голубыми глазами, на дне которых плескалась боль. В следующее мгновение пожилой корабельный маг потерял сознание.

Жуткий провал стал смыкаться. Течение замедлилось, и корабль уже не затягивало в водоворот. Еще не до конца поверив в собственное спасение, капитан вытер с лица выступившую испарину и осмотрелся. Изумленная команда медленно приходила в себя. Послышались первые поздравительные крики. Они спаслись! Словно приливная волна, на людей постепенно накатывало ликование. Все громче кричали поздравления, все радостнее звучали голоса…

А из морских пучин вздымались исполинские кольца змеиного тела, в три раза превышавшего в обхвате размеры корабля.

Знакомая цветочная тропа плясала перед глазами, словно живая. Дарий уже попадал в это место, будучи смертельно раненым, но тогда боли не было, она оставалась где-то там, в другой реальности…

Но не теперь. Грудь горела огнем, не давая дышать. Боль застилала глаза, путала мысли, отнимала последние силы. Коротко застонав, громовой волк сполз на корточки по шершавому стволу какого-то дерева, так удачно подставившемуся под его спину. Чья-то ласковая теплая рука коснулась мокрого от лихорадочной испарины лба. По телу прокатилась прохладная волна, унося с собой боль и смертельную усталость.

— Жаль, я не могу залечить твою рану, сын мой, — тихо проговорила Риала, присаживаясь рядом с Дарием, — в моих силах лишь ненадолго успокоить боль, но довольно скоро она вернется.

— Я не умер? — только и смог хрипло спросить оборотень.

— Нет, мальчик мой. Хотя, признаться, ты приложил к этому немало усилий.

— Что с моими товарищами?

— Они живы, не волнуйся. Им удалось справиться с колдунами и освободить рабов.

Дарий вздохнул с облегчением. Он очень боялся, что все их усилия окажутся напрасными. Да и волки Белого Перевала очень рассчитывают на него. Как он мог подвести их, погибнув после всего того, что им наобещал?

— Почему мне так плохо? В прошлый раз, когда меня ранила моя мать, здесь на мне не было ни царапины.

— В прошлый раз у тебя пострадало только тело. Теперь же все иначе… — богиня отвела взгляд своих глубоких мудрых глаз от измученного осунувшегося лица своего приемного сына. — Я должна была это предусмотреть… Ты накопил в своей душе слишком много божественных сил, совершенно не разобравшись, как их использовать.

— Не понимаю… — проговорил Дарий, с отвращением рассматривая сквозную рану на груди и рваную дыру на полюбившемся костюме ташийского гвардейца.

— Копье тьмы, которым тебя пробили насквозь, — это не просто темное заклинание, а материализация абсолютно враждебной тебе силы. Для любого человека или даже простого громового волка это заклинание принесло бы только боль, без каких-либо реальных повреждений, в конце концов, оно служит для пыток, а не убийства. Вот только с тобой все иначе… За всю историю существования громовых волков никогда еще не случалось, чтобы оставался только один полубог. Всегда были наследники, способные занять место погибшего. Но твоя мать позаботилась о том, чтобы никого из рода не осталось, а те дальние потомки первых волков, что смешались с людьми, слишком разбавили свою кровь и не могли вместить в себя силу… Да перестань ты переживать из-за всякой ерунды! — возмутилась Риала, заметив, что испорченный костюм занимает у оборотня куда больше внимания, чем ее рассказ. — Я не просто так тебе все это говорю! Нормально все с твоим костюмом, в реальной жизни с ним ничего не произошло, потому что ранили тебя в облике волка! Почему так — объясню позже. Здесь ты видишь то, что хочешь видеть, так что отвлекись от дыры, которой нет, и послушай меня внимательно!

— Прости меня, Госпожа, — растерялся обескураженный такой эмоциональной отповедью громовой волк. — У меня в голове сейчас все так перепуталось, что я сам не понимаю, что делаю и о чем думаю.

— Хорошо, — вздохнула богиня, — я продолжу. Первые громовые волки были богами, моими и Дилая сыновьями, рожденными в один день. Сила, отведенная богам, не безгранична и в случае, если у богов рождается двое детей — божественное могущество делится пополам, а если трое — на троих и так далее. Именно это обстоятельство чаще всего и приводит к беспощадным войнам между родными братьями и сестрами, ведь если уничтожить брата или сестру — его могущество достанется тебе. Есть, разумеется, определенные условия, не позволяющие старшим детям охотиться на младших до их окончательного взросления, но я отошла от темы. Трое мальчиков были слишком слабы для того, чтобы быть наравне с остальными богами. Каждый из них понимал, что не сможет занять достойное место в пантеоне до тех пор, пока не убьет своих братьев, но и каждый из них понимал, что слишком любит своих братьев, чтобы поднять на них оружие. Они выросли и оказались здесь изгоями. Уж не знаю, как мои дети пришли к этому решению, но однажды они заключили договор со Светом. Не удивляйся, Свет и Тьма — это лишенные индивидуальности, но, тем не менее, разумные проявления основ Мироздания. Они отдали свое бессмертие и сошли на землю, став первыми громовыми волками, непримиримыми врагами слуг тьмы. На протяжении всей истории их сила передавалась по наследству ближайшему родственнику, преимущественно потомку. Но на момент твоего рождения все три ветви пресеклись, а закон богов, как оказалось, на них все еще действовал. Когда ты родился, то оказался единственным громовым волком. Твоя мать заключила сделку с Тьмой и отреклась от своей силы ради той, которой обладает сейчас, других родственников, способных вместить божественное могущество, не осталось, а потому сила, ранее поделенная на троих, воссоединилась в тебе. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Кажется… — выдавил из пересохшего от волнения горла Дарий. — Ты говоришь, что я в три раза сильнее, чем были мои предки?

— Ты не пользовался этой силой, потому разницы еще не ощутил, но да! Ты вместил в себя могущество полноценного бога, да еще и воплощенного в мире, способного непосредственно влиять на него, что для нас опасно и требует невероятного количества сил! Именно поэтому я и Дилай приняли решение признать тебя полноправным сыном. И по той же причине ты чуть не погиб от простого копья тьмы. Заметил, как внутри стала расти светлая энергия?

— Да, — тихо ответил парень, сильно обескураженный тем, что открыла Риала. — Словно в груди кто-то зажег свечу, и она горит все сильнее…

— Это энергия веры, сын мой, — ласково улыбнулась богиня, коснувшись кончиками пальцев подбородка молодого человека. — Чем больше людей в тебя верят, на тебя надеются — тем больше твоя сила. И она не терпит касания тьмы. В тебе было достаточно силы, чтобы не только защититься от темных заклятий, но и обратить всех колдунов в прах одним лишь желанием. Благо, все они были довольно посредственными. Но ты воспользовался ею бездумно, просто для того, чтобы взорвать какой-то жалкий портал. И совершенно не защитил себя! Копье тьмы повредило твою душу потому, что ты его впустил в нее…

— Айна сказала, что мне не стоит пользоваться этой силой. Ее доводы показались мне вполне разумными.

— Да что она может знать, эта целительница, о божественных силах? Впрочем, даже я не смогу тебя обучить пользоваться твоими способностями. После сошествия на землю, возможности моих детей сильно изменились, так что тебе придется искать наследие твоих предков и постигать свои силы самостоятельно.

— Значит, мне так плохо, потому что тот колдун повредил мою душу?

— Верно.

— А что с моим телом сейчас? Я же не попал в плен к колдунам? — неожиданно заволновался Дарий.

— Нет, к колдунам ты не попал. Мы успели вмешаться. Но портал выбросил тебя довольно далеко, и тебе придется искать способ вернуться домой. К тому же, из-за повреждения души ты не сможешь сменить облик. Довольно трудно объяснить так, чтоб ты понял, все же у тебя сознание смертного, а не бога, но твое превращение происходит за счет силы твоей души, в ней же и есть источник всех твоих остальных способностей. При обращении твоя форма, включая все, что ты считаешь частью своего облика, начиная от одежды и заканчивая оружием и магическими приспособлениями, становится образом внутри души, слепком из чистой энергии со всеми ее характеристиками, которые восстанавливаются при обратной смене формы. Сейчас душа повреждена, а это значит, что твой человеческий облик повредился вместе с ней и вместе с ней будет исцеляться. Тебе придется оставаться в волчьем облике до тех пор, пока твоя рана не исцелится, а исцелиться она может только сама. Здесь даже боги помочь не способны. Только время. Зачем ты только пошел туда? Ведь чувствовал, что можешь погибнуть! — неожиданно перешла на обвинения Риала. — Ты ведь мне обещал, что будешь беречь себя!

— Моя Госпожа… я не мог поступить иначе, не мог оставить Миру и остальных во власти колдунов и варваров-кочевников.

— Их жизни ничто по сравнению с твоей! Я же тебе говорила, ты очень важен для всех нас. Слишком усилился Темный среди людей, слишком мало у нас остается влияния. Если ты погибнешь — на что нам надеяться? На кого положиться в этой борьбе?

Неповторимый звук, который ни один воин даже во сне не перепутает с чем-то другим, прервал обвинительную речь богини. Точильный камень мерно касался лезвия простого на вид полуторного меча, который держала крепкая рука бога грозы и войны. Увидев чинно восседавшего на камне в отдалении Дилая, Дарий попытался подскочить, чтобы поклониться, но Риала удержала его. И правильно сделала, поскольку боль снова медленно возвращалась, уже напоминая о себе где-то на задворках сознания оборотня.

— Ты, женщина, снова забыла, кому посвятил свою жизнь этот мужчина, — басовито прогудел бог. — Пусть он еще очень молод, но он воин. Как бы я мог его поддерживать после того, как он позорно отвернется от жаркой битвы во имя справедливой цели?

— Но его жизнь важнее этой стычки, к которой он даже не был готов! — возразила Риала, поднявшись с изумрудной травы.

— Женщина! Твоя мягкосердечность доведет нас до конца времен! К сражению невозможно быть готовым! На то оно и сражение, что в нем случиться может что угодно! Чем он послужит нам, празднуя труса? Не смей противиться его судьбе!

— Господин, — наконец, разлепил губы Дарий и умолк, не найдя больше, что сказать своему богу и покровителю.

Дилай неспешно убрал точильный камень в простенький походный солдатский мешок, вложил свой меч в ножны и поднялся с камня. Казалось, его внушительная фигура закрыла собой небеса. Это бог склонился над громовым волком и всмотрелся в его глаза.

— Глуповат и наивен, что простительно по молодости, но не трус. Достойного мальца я себе подобрал. Жду не дождусь, когда заматереешь! Всех врагов утопишь в крови!

— Ты обезумел? — разозлилась Риала. — Он тебе вампир разве, чтобы только и думать, как бы крови побольше добыть? Только об убийствах и резне думаешь! У мальчика вся жизнь впереди!

— Риала! — взревел бог войны. — Вмешаешься — пеняй на себя!

Несколько секунд Дарий изумленно наблюдал двух божественных супругов, злобно сверлящих друг друга взглядом. Вероятно, что-то было во взгляде Дилая такое, что Риала невольно отвела глаза, вздохнула и, взъерошив напоследок волосы парня, растаяла в воздухе.

— Ты ее слушай, да не во всем, — хмыкнул бог, поворачиваясь к парню. — Богиня — Мать. Работа у нее такая — всех жалеть, обо всех заботиться. Ее бы воля — так все люди жили бы на дубовых ветках и питались травами, перечерикиваясь между собой. Человека ей не убей, даже если он колдун проклятый, единорога не ешь, даже если с голоду помираешь… Тьху! Совсем не знает меры. Ты давай, поднимайся. Вижу, что ранен сильно и дела твои плохи, но пройтись придется. Отец желает говорить с тобой, а к нему идти надо, он на сушу ступать отказывается из-за какой-то клятвы, которую дал самому себе еще до начала времен.

Дарий с кряхтением кое-как поднялся на ноги. Голова немедленно закружилась, а боль усилилась. Он обнял шероховатый древесный ствол дерева и на минуту прикрыл глаза. Справившись с тошнотой и головокружением, он сделал шаг в сторону Дилая и решился задать вопрос…

— Господин, твой отец… мы идем к Тарху?

— Именно, — буркнул бог, явно сам будучи не в восторге от предстоящей встречи. — Чтобы вытащить тебя из переделки пришлось попросить его об услуге. Понятия не имею, зачем он хочет с тобой говорить, но будь осторожен и следи за тем, что думаешь и произносишь. Он очень могущественный, мудрый и коварный. Знаешь сколько прошло времени с твоей стычки с колдунами? Месяц!

— Как месяц?! — изумился громовой волк. — Все болит, словно меня ранили не больше пары дней назад!

— А для тебя и прошло не больше пары дней! Когда мы высчитали, где тебя выбросит портал, то попросили Тарха помочь, ведь на море он действительно всемогущ. Старик согласился, вот только задержал тебя в безвременье на целый месяц и портал сместил в совершенно другое место! И если сместить портал он вполне мог самостоятельно, то властью над временем обладает из всего пантеона лишь одна богиня.

— Хтал, — похолодел изнутри Дарий, споткнувшись на ходу.

— Именно, — радостно ухмыльнулся Дилай сообразительности своего последователя. — Зачем старик пошел на сговор с богиней смерти — я даже представить себе не могу. Он всегда был сам себе на уме и проблемы с Темным его абсолютно не интересуют. Все эти колдуны и жрецы и всякая нечисть ему не интересны, пока не мешают. А они ему не мешают, потому что океан колдунам без надобности, а та нечисть, что в нем обитает, вполне уживается по законам созданного Тархом подводного мира. В одном я уверен — он что-то от тебя хочет потребовать. В твоем-то состоянии! Это может быть самоубийством чистой воды… но и в должниках у него ходить нельзя, особенно находясь в том месте, в котором ты оказался.

— Где я оказался? — сообразил, наконец, поинтересоваться парень.

— На очень потрепанном пиратском корабле посреди океана, да не просто океана. Ты в самом сердце Демонической пасти.

Пару секунд Дарий переваривал очередную шокирующую новость, после чего присвистнул.

— Кажется, мне хотят поручить непростое дело. И выбора особо не оставляют.

— Старайся поменьше говорить и хорошенько обдумывай каждое свое слово. Я буду рядом, но глупость, слетевшую с языка, порой даже молния не в силах обогнать.

— Я понял тебя, Господин.

— Называй меня отцом, а Риалу — матерью. Это право имеют даже простые храмовые служки. А уж ты — тем более, ведь мы признали тебя своим сыном, помнишь?

— Я помню, но мне не по себе.

— Привыкнешь, — хлопнул по плечу парня бог. — Мы пришли.

Последние несколько минут боль стала вполне ощутимой. Чтобы не потерять нить разговора и не рухнуть от слабости прямо на разноцветные одуряюще пахнущие цветы, устилавшие дорогу, Дарий смотрел только под ноги, концентрируясь на каждом проделанном шаге. После слов своего названного отца, громовой волк остановился и поднял глаза. Цветочная дорога, которая в прошлое его посещение оканчивалась прозрачной веселой рекой, сейчас обрывалась вместе с самой землей. Под ногами ярился потемневший мутный океан, с грохотом обрушиваясь на острые скалы. Дарий никогда ранее не видел океана, но сейчас не сомневался в том, что видит именно его. Огромное количество воды, лениво ворочавшей свои массы, вгоняло в трепет, заставляло ощутить свою ничтожность, потеряться где-то между этой бездной и горизонтом, в котором она растворялась. Он стоял, боясь пошевелиться, боясь даже вздохом осквернить это колоссальное величие. Громовой раскат и серия молний, ударившая под ноги Дария, разбили очарование.

— Будь осторожен! — рыкнул Дилай.

Вид его был настороженным, в кулаке шипела и трепыхалась еще одна молния. Смотрел он при этом не на парня, а вправо от него. Дарий перевел взгляд в ту же сторону и увидел…

Даже очень постаравшись, он не смог бы описать увиденное, он даже не понял, когда океан стал плескаться у его ног, ведь совсем недавно под ногами был высокий обрыв… Теперь морские волны ласково лизали песчаный берег, а на них качалось нечто среднее между лодкой и каретой. В резное позолоченное сооружение были впряжены восемь причудливых животных напоминающих змей с крыльями и хвостами, как у рыб. Восседал на морской карете, судя по всему, тот самый бог Тарх, вот только выглядел он совершенно не так, как его изображали на статуях в храмах. Да и определить, как именно он выглядел было принципиально невозможно — настолько чужд оказался его облик всему человеческому. Единственное, что хоть как-то поддавалось пониманию разумом Дария, — это запутанная, постоянно шевелящаяся зеленая борода и острый, похожий на пику, посох, с верхушки которого рассыпались тысячи ярких радуг. Парень не видел, улыбался ли бог, но в голосе его отчетливо слышалась ирония:

— Что же ты, сын мой, испортил удовольствие юному полукровке?

— Отец, — раздраженно ответил Дилай, — разве я забыл, что в твоих иллюзиях люди застывают до тех пор, пока не умрут от голода?

— Но мальчик же не человек, — деланно возмутился бог. — Авось за годик, али два, и управился бы с чарами.

— Сам знаешь, не до того ему. Зачем ты вообще его звал? И что ты задумал? Для чего было вмешивать Хтал в это дело?

— Ох вы, молодые, — хмыкнул Тарх, поглаживая разноцветной чешуйчатой рукой с длинными прямыми когтями свою бороду, которая, будучи живой, взялась ластиться к покрытой слизью ладони. От этого зрелища Дария немедленно замутило. — Все бы вам торопиться, быстрее, больше. Стремитесь охватить необъятное, а когда руки стонут от боли, отказываясь тянуться вдаль — злитесь и ропщете…

— Отец! — оборвал Дилай философские размышления морского бога.

— Не смей голос поднимать на своего породителя! Да, уговорился я с Хтал, помогла она мне! Очень хорошая девочка, обходительная, вежливая, не точто некоторые мои сыновья! Понять не могу, почто ей в милости отказываете? Впрочем, то дело ваше, личное, мне малоинтересное. Придержала она оборотня вашего в безвременье на месяц. А вы как хотели? Примчали, аки Тьмою покусанные, требуют: изыщи, мол, способ уберечь избранника божеского от гибели. А мне, старику, такие волнения один вред приносят! Никто ж из вас не подумал, как оно мне, возьми да спасай! Попросил придержать волчонка. За это время подходящий кораблик изыскал, да прислал его аккурат в нужное место!

— Да какой он подходящий? Там же пираты! Или сожрут с голодухи, или за борт выбросят, или вылечат и продадут! Чем ты думал? — продолжал злиться на отца Дилай.

— Эх ты, бог войны да грозы. В голове, окромя молний да мечей, и мысли никакой не блуждает? Это же не просто пираты! Ташийские дезертиры! А дезертировали, чтобы темным не прислуживать. И маг ташийский на борту у них имеется. Рядом с волчонком вашим силы мага возрастут многократно, а кровь в его жилах не позволит оставить в беде повелителя своего. Да если они опознают в нем громового волка, то сами жилы из себя вытянут — а исполнят любой каприз. Знать должен, чай не дитя уже малое.

— Пусть так… — несколько успокоился Дилай. — Допустим, пираты не навредят ему. Но вот зачем было переносить портал в то место?

Дарий, осоловело слушавший очередную перебранку богов, всей душой желал в этот момент оказаться в своем теле, желательно без сознания. Внезапно Дилай споткнулся на очередной колкости и выпучил глаза. У громового волка все внутри похолодело от нехорошего предчувствия.

— Да что же ты делаешь! — взревел Дилай. В унисон ему грянул раскат грома, полыхнула вспышка молнии, потом еще одна. — Останови это! Он же сожрет корабль! Останови его!

— Проснулся-таки, подручный мой, — прогудел Тарх, наглаживая бороду. В его голосе звучало такое наслаждение происходящим, такое удовольствие, что Дарий не отрывал взгляд от бога грозы, боясь, как бы тот не бросился на отца с кулаками, а то и божественную силу в ход пустят… Но нет. Несколько раз сжав кулаки так сильно, что было видно, как белеют костяшки, Дилай неожиданно выдохнул и расслабился.

— Чего ты хочешь, отец?

— Вот теперь вижу, что говорю с разумным богом, а не мальчишкой, которого в детстве недопороли, — произнес старик, поворачиваясь к Дарию. — Дело у меня к тебе, малец. Недалеко от того места, где сейчас ты находишься, есть островок. Не то, чтобы большой, но и не малый. Ранее там жители поклонялись мне, дары приносили. Жаловал я им за это блага разнообразные, но недавно случился там переворот. Сменили власть, бога тоже сменили. Нехорошо это. Я сразу сильно осерчал. Мало того, что их новый бог оказался колдуном обыкновенным, так они еще из священного места утащили кое-чего, и подручного моего подчинили, и заставили хранить от вторжения чужаков островок тот. Беда в том, что место то заповедное, нельзя мне его топить — где еще такое найду? И сам на сушу сойти не могу, потому как клятву давал, а слуг моих колдун истребляет безо всяких усилий. Отсылал я несколько раз туда кораблики разные. И пиратов, и военных, да только никто поручение мое не исполнил. Одни гибли от рук местных, другие хватали богатства, да бежать пытались. Но этих я, разумеется, топил беспощадно. Один только хитрым больно оказался. Охмурил ундину мою, та его кораблик под завесою укрыла и вывела из всех напастей. Но более я того не потерплю, воспитательные беседы провел, порядки навел, да только остров как был, так и остался под властью темного чародея. Ну а тут сынок мой приходит ко мне, услугу просит. Ну и думаю: отчего же безоплатно услуги оказывать, особенно, когда у самого проблема такая? Так что я тебя спас, к месту нужному доставил, а ты уж порядок наведи там. Украденное верни на место, а колдуна темного изведи. Остальное мне малоинтересно. Пусть местные молятся, кому им нравится, но украденная вещь должна вернуться туда, откуда ее забрали, а слуга мой должен вернуться под руку мою!

— Господин, — осмелился подать голос Дарий. — Прости мою грубость, но что за вещь мне нужно найти?

— Да не помню я! Сотворил ту вещицу так давно, что и не помню, как она выглядит. Кажется, я ее сделал еще до того, как Единый первую рыбу выпустил в мой океан. Или после? Знаю, что была эта вещь важна очень, а что оно такое — забыл! Ну да на месте разберешься.

— Мой Господин, прости снова мою грубость, но я сильно ранен и не уверен, что сумею управиться с колдуном.

— О том не волнуйся. Дам я тебе кое-что, способное на время очистить разум подручного моего от колдовского морока. Он твой кораблик доставит в нужное место, укрытое от колдуна и остальных жителей острова. Там достаточно питья и еды, если есть разум поискать. Лечись не торопясь. Важно, чтобы ты задание свое исполнил, а сколько времени на то уйдет — то мне маловажно. И без того довольно долго ожидаю.

— Но я не могу терять много времени! — возмутился Дарий. — Мне нужно отправляться на север, да и оборотням я обещал, что помогу им.

— Тогда поторопись и исполни мое задание быстро. — Безжалостно припечатал Тарх. — А если уж порадуешь меня, то окажу милость, переправлю аккурат в то место, которое пожелаешь.

— Кстати, насчет оборотней… — буркнул Дилай, вклиниваясь в разговор. Вероятно, просьба Тарха оказалась не столь ужасна, как он ожидал, поскольку бог войны явно успокоился. — Сын, ты действительно собрался дать свою кровь пяти тысячам?

— Да… — ничего не понимая, ответил парень. Услышав это коротенькое слово оба бога синхронно вздохнули, вперив в громового волка жалостливые взгляды. — А что?!

— Сын, ты же собрался на север. Если ты застрянешь с оборотнями, то не успеешь помочь младшему брату своего друга. Да и ослабнешь так, что восстанавливаться придется очень долго. Прекрати раздавать свою кровь всем подряд! — громовержец коснулся указательным пальцем переносицы Дария и того словно током ударило. Он дернулся, а в следующий момент осознал, что может легко создать каменный алтарь, который будет обращать темных к свету, если они искренне у него помолятся о спасении. И для этого нужна всего… всего одна капля его крови!

— Но ведь это… — глаза молодого человека расширились от удивления.

— Ты все правильно понял. И даже если тебе не нравится — это все равно наилучший вариант.

Окончательно выбитый из колеи, Дарий только согласно кивнул. Все произошедшее требовало осмысления, а сейчас было совсем не до того.

— Вот и хорошо, — радостно ощерился старик парой сотен игольчатых зубов в три ряда и неожиданно с легкостью отломал кусочек от своего посоха, после чего помял его в руке, словно влажную глину, и вылепил нечто, похожее на наконечник стрелы, но очень большой.

Осмотрев свое произведение, морской бог удовлетворенно хмыкнул и… сунул его Дарию в зубы, словно собаке палку. Парень не успел пожалеть, что невольно приоткрыл рот, когда завороженно наблюдал за действиями Тарха, как чешуйчатая склизкая рука сгребла его в охапку и швырнула куда-то вниз с прощальным напутствием: «Не промахнись, когда будешь выплевывать!»

Падение в бездну было недолгим. Уже через несколько мгновений Дарий открыл глаза и сразу пожалел о том, что пришел в себя. Притупленное в нереальном мире чувство боли обрушилось на него с неумолимостью горной лавины. Перед глазами плясали разноцветные круги, все тело горело от боли, а каждый вдох давался с таким трудом, что казалось, будто он не воздух вдыхает, а кипящую воду… Невероятным усилием воли парень заставил себя отвлечься от собственных страданий и осмотреться. Оказалось, что он лежит в тесной комнатке. Судя по качке, он действительно был в корабельной каюте на куче наваленных как попало тканей. Кто-то заботливый обработал его раны и провел ряд серьезных целительских вмешательств вроде скрепления переломанных костей, сбора в единое целое разорванных органов, включая легкие и часть кишечника… Но в каюте он был один, так что благодарить за спасение оказалось решительно некого. К тому же, хоть физические травмы и начали медленно, но верно заживать, внутри ощущалась еще одна рана, исцелить которую не мог ни один лекарь. И эта рана ставила большой и жирный крест на любых попытках в ближайшее время воспользоваться своими сверхъестественными способностями. Сейчас он был обыкновенным зверем, разве что очень крупным, хотя…

Похоже, крупицы ментальных способностей у него еще остались, поскольку откуда-то сверху волнами доносились такие эмоции, которых Дарию еще не приходилось встречать в подобном смешении. Страх, вера, обреченность, отчаяние, решимость… Да и качало корабль как-то подозрительно. Припомнив беспокойство Дилая, громовой волки сам стал беспокоиться. Сделав над собой неописуемое усилие, парень с огромным трудом поднялся на лапы. В этот момент он как никогда радовался тому, что лап у него четыре… Боль, пронзившая его при этом, была такой, что он попытался взвыть, но обнаружил, что челюсти словно приклеены друг к другу, так что звук получился жалобным и тихим. Подарок Тарха? Хуже всего было то, что непонятно, как его применять. Отдышавшись, Дарий с трудом выбрался на палубу. Работа оказалась непростая, учитывая его состояние, а сильная качка и завязывающийся на узел от нее желудок задачу совсем не облегчали.

Палуба оказалась изумительно чистой, настолько чистой, что приходилось опираться на когти, стараясь хоть как-то закрепиться на скользких досках. Людям-то ничего, а вот у раненого волка лапы разъезжались… Люди, надо сказать, удивляли своим внешним видом. Худые, измотанные, бородатые, все в какой-то рваной одежде, от многих доносился гнилостный запах, что свидетельствовало о серьезной болезни. Да и сам корабль был настолько потрепанным, что повреждения буквально бросались в глаза, это если не упоминать об отсутствии мачт как таковых. Но держалась команда на удивление стойко, полностью поглощенная многочисленными канатами, которые то натягивали, то приспускали вслед за командой сурового на вид коренастого ташийца с густой проседью в бороде и в волосах до плеч, сейчас мокрых от пота и прилипших к скулам и шее неряшливыми сосульками. Дарий проковылял мимо них, мимо изможденных девушек в ошейниках, мимо старичка в коричневой мантии, к которому неожиданно испытал покровительственные чувства, и заглянул за борт, чтобы увидеть источник того грохочущего шума, который перекрывал практически все остальные звуки.

За бортом Дарию открылась изумительная картина. Гигантский грохочущий водоворот медленно, но верно затягивал в себя несчастный кораблик, который с огромным трудом балансировал на краю при помощи довольно странной конструкции из мачт. Изюминку ситуации добавляли белоснежные клыки, торчащие из стенок воронки. Подручный, значит?

И что теперь? Тарх что-то сунул ему в зубы, но что с этим делать? До бесследного исчезновения в пасти неведомого чудовища осталось не более нескольких минут. Что он говорил? Не промахнись, когда будешь выплевывать? Выходит, эту штуку, которая склеила намертво ему зубы, нужно как-то выплюнуть? В голову пришла довольно глупая мысль, но как только она пришла, зубы сразу же расцепились. Значит, так и нужно сделать? Несколько не по себе было от того, что предмет, который дал ему морской бог никак не ощущался, а когда челюсти отклеились друг от друга — так и вовсе, зародились подозрения, что ничего у него и нет… Тем не менее, Дарий сконцентрировался на воронке настолько, насколько мог, и коротко провыл в небеса. Он не ждал ответа, да и это действие отняло последние силы, так что его немедленно повело в бок, и громовой волк стукнулся о палубу. Больше он встать на лапы не сможет, парень был в этом уверен. Остатками внимания он следил за вылетевшей из его пасти во время воя разноцветной искоркой, которая поднявшись в небо, ненадолго там зависла, а потом рухнула прямо в провал огромного водоворота. Одновременно с этим прокатилась мощная ментальная волна, от которой старичок в коричневой мантии немедленно потерял сознание, да и самому Дарию пришлось нелегко.

Неожиданно раздался удивленный вскрик. Изумленно наблюдавшие за действиями странного волка пираты бросились к борту, на несколько мгновений повисла недоверчивая тишина, после которой люди разразились радостными вскриками. Воронка закрывалась. Моряки смеялись, хлопали друг друга по плечам, благодарили богов и Дария за спасение. Из этой радостной многоголосой и многоязыковой какофонии парень понял, что его посчитали одним из зверей-хранителей. Оно и понятно, сейчас состояние оборотня было столь плачевным, что даже он сам в себе не признал бы полубога. Это было ему на руку, хоть он и подозревал, что долго пиратов водить за нос у него не получится, особенно мага… Но сейчас он был сильно ранен и не знал, как могут себя повести пираты, узнав, кто он такой. Что, если в команде кто-то служит Темному? Все же в ней состояли люди самых разных национальностей. Некоторых он опознавал с большим трудом, а некоторых и вовсе никогда не видел! Например, девушек в ошейниках. Никогда раньше ему не встречались люди с такой внешностью, более того, он даже не читал о таком! Рубиново красные волосы крупными волнами струились по обнаженным плечам, нереально гармонируя с бронзовой гладкой кожей. А глаза… Невероятно большие с темно красной радужкой… Где могли жить такие люди, парень даже не догадывался…

Тем временем всеобщее ликование никак не унималось, бородатые мужики радовались, словно дети. Кто-то приложился к бутылке вина, капитан закурил ларанскую трубку, кто-то истерично смеялся со слезами на глазах… Но Дарий знал, что это далеко не конец. Нет, это было только начало. И в подтверждение его мыслям из морских пучин медленно и неумолимо стали вздыматься исполинские кольца змеиного тела. Радостные возгласы словно отрезало. Рядом послышалось старческое кряхтение. Это со стоном приходил в себя ташийский маг. Громовой волк сразу осознал, кем является этот старик, как только приблизился к нему. Более того, парень знал, что именно этот человек спас его от смерти и обработал раны. Маг сел, придерживая голову руками, пару раз тяжело вздохнул и поднял глаза как раз, чтобы увидеть вздымающуюся над кораблем гигантскую голову морского змея, усеянную шипами и гребнями. Уже знакомые Дарию белоснежные острые клыки торчали из пасти жутковатым частоколом. Именно этот змей и был причиной водоворота. Будучи просто невероятно огромным, ему явно нелегко охотиться в привычном понимании этого слова. Трудно себе представить существо, которое, свернувшись в кольца, может поспорить размерами с островом, гоняющееся за добычей. Вот и пошел подручный морского бога на уловки. Засел в засаде и ждет. А когда соберется достаточно добычи — затягивает…

Именно с этими мыслями Дарий и наблюдал, как приходит в себя маг. Увидев над кораблем закрывающую небо змеиную голову с немигающими желтыми глазами, старик осенил себя кругом Единого и зашептал молитву…

— Да за что же Тарх наказывает нас? — взвыл какой-то молодой матрос, судя по виду и акценту — южанин. — Неужели мы его так сильно чем-топрогневили?

Громовой волк всем своим существом чувствовал нарастающую панику и отчаяние. Еще немного и люди начнут в ужасе бросаться за борт…Он посмотрел на змея, потом на мага. Кажется, выбора у него не осталось. Интересно, умеют звери-хранители общаться мысленно? Очень уж не хочется, чтоб чародей раньше времени его раскусил, но придется рискнуть. Будет больно. Очень больно. Одно радует. При ментальном общении языковой барьер не существует.

Ожидания его не обманули. Попытка протянуть ментальный канал по ощущениям была сравнима с изощренной пыткой палача, но парень сцепил зубы и заставил себя справиться с задачей.

— Успокой людей, маг. Змей не станет нападать. По воле Тарха он доставит нас к земле…

Выдавив из себя это короткое ментальное послание, парень окончательно измотался. В голове вспыхнуло зеленое зарево, тело обмякло и сознание уплыло в неведомые дали.

Парень уже не видел, как округлились глаза мага, получившего ментальное послание, как Лин-Ши, задыхаясь, несколько раз ударил себя по щекам, с суеверным ужасом взирая на бесчувственного зверя. Дарий не предусмотрел, что в таком состоянии не сможет достаточно хорошо защитить свои мысли при ментальном контакте. Так Лин-Ши узнал, что спас жизнь своему повелителю, о существовании которого даже мечтать не мог.

— И как я, старый, сразу не понял, — задыхаясь от переполнявших его эмоций, прошептал маг. — Мои инстинкты, велевшие заботиться о нем, магические силы, прибывающие во мне… Значит, есть еще надежда? Есть? А шерсть не искрится из-за ран? Ну, конечно… Повелитель сильно ранен, потому и нет остальных знаков! Я же смирился с тем, что повелителей не вернуть. Так смирился, что не распознал одного перед собой! Так вот кого чуть не убили колдуны! О, Единый!

Маг несколько раз осенил себя кругом Единого, потом, наконец-то, вспомнил о поручении и, глубоко поклонившись бессознательному волку, побежал к Ястребу. К счастью для Дария, его нежелание раскрывать перед командой свою личность старый маг ощутил вполне отчетливо, так что даже капитан ничего не узнал. Ястреб вообще сперва отнесся к сообщению Лин-Ши о морском змее с явным недоверием, но команду взялся успокаивать. Вскоре заявление мага получило свое подтверждение. Змей аккуратно обвил корабль исполинским кольцом и повлек его за собой еще дальше на запад. О существовании земли в том направлении все знали только из легенд, а потому каждый моряк вдруг почувствовал себя участником чего-то важного, исторического, если не сказать больше.

Магу же этот трепетный момент прикосновения к неизведанному был совершенно безразличен. Выбрав пару крепких матросов, он распорядился очень бережно перенести громового волка в свою каюту. В этот раз старик уступил волку собственную кровать, уважительно обхаживая его и всячески стараясь создать максимальный комфорт. Команда эту причуду старика заметила, но все отнеслись к его поведению снисходительно. Пусть и зверь, а договорился с морским змеем, спас их всех. Хранители известны как ближайшие слуги богов, так что, если чародею хочется оказать ему уважение, то никто против этого ничего не имел.

Полтора дня змей терпеливо тащил корабль, не делая никаких попыток его раздавить и съесть всех матросов. Постепенно шок от произошедшего уступил место пониманию того, что их корабль действительно не просто так оказался в Демонической пасти, Демоническая пасть оказалась никакой не демонической, а вполне себе змеиной. И центром всего происходящего был странный волк, как-то связанный с этим змеем и, похоже, с самим Тархом. Эти мысли будоражили падких к приключениям пиратов и беспокоили капитана. Более того, с момента появления морского чудовища Лин-Ши вел себя с каждым часом все более странно. И это беспокоило Ястреба еще сильнее. Чутье подсказывало, что старый друг что-то скрывает, но что можно скрывать на корабле посреди океана? Маг старался не показывать виду, но старого прожженного пирата так легко не проведешь. Что-то не так с этим хранителем, и Лин-Ши знает, что именно. Он, конечно, и к смерти их привести теперь имеет право, они и так, считай, у него в долг жизнь берут, но было бы все так просто… Сам зверь как тогда упал без чувств, с тех пор в себя не приходил. Во что же он их всех втянул?

Крик о земле на горизонте побудил всех матросов высыпать на палубу и жадно всматриваться в едва различимую, но очень быстро приближающуюся полоску суши. Вскоре команда смогла различить достаточно высокие горы и зеленый ковер густых лесов. Это был остров, при том достаточно крупный. В отдалении виднелся особенно высокий горный пик, вероятно бывший когда-то вулканом.

— Думаешь, там сможем припасами разжиться? — обратился старпом, всматриваясь в сочную зелень еще не отличимых друг от друга деревьев.

— Уверен, — спокойно ответил Ястреб. Громкая брань одного из матросов-старожилов отвлекла капитана от приближающейся земли. — Ты чего, Чин-Рау?

— А ты, капитан, на море посмотри. Посмотри, где нас змей тащит, чтоб ему!

Ястреб с удивительной для его возраста прыткостью переместился к матросу, рассматривавшему море через неширокий просвет между кольцами огромного чешуйчатого тела змея, всмотрелся в водную гладь и выдал многоэтажную тираду, состоящую из отборнейшей брани. Морской змей тащил корабль извилистыми путями сквозь бесконечный лабиринт рифов и подводных скал. А, обратив внимание на течение, можно с легкостью догадаться, что обратно корабль самостоятельно не выберется, а если попытается — то тут же разобьется!

— Да чтоб его, это испытание Тархово! Ну проснется этот волк, не посмотрю, что к богам приближенный!

— Не оскорбляй богов, капитан, — послышался глухой и усталый голос мага. — Беду накликать можешь.

— Ну что там, хранитель твой? Проснулся? — радостно ощерился Ястреб.

— Увы, — развел руками Лин-Ши, — темные его сильно потрепали. А он потом еще и из последних сил нас спасал. Спит еще, но сон его лучше стал. И раны многие стали быстрее заживать. Должен скоро проснуться. Беспокоюсь я, что не ест он ничего. Пробовал перетертое мясо давать — не глотает.

— Не нравится мне все это. Я божественных заданий не просил!

— Сам знаешь, Ястреб, змей морской — явно из слуг Тарха. Отказать ему в услуге — все равно, что на суше добровольно осесть. Да и то, до нее доплыть еще надо. Не гневи богов. Раз уж надо — будем следовать судьбе своей. Я тебе сейчас не могу все сказать, но поверь, душой своей клянусь — оно того стоит!

— Так и знал, что скрываешь от меня что-то, старый ты морж, — ругнулся капитан.

— Не моя тайна, друг, — тихо проговорил Лин-Ши, при этом глаза его загадочно блестели от какого-то невероятно важного откровения. — Просто поверь мне. То, что с нами сейчас происходит… Это даже не испытание. Это судьба, друг. И иную я бы не принял даже под самыми страшными пытками.

— Сам Радун тебя не разберет! — сплюнул капитан.

— Будет воля богов — вскоре все тебе смогу рассказать, — улыбнулся маг. — Наберись терпения и не теряй веры.

— Говоришь, как подмастерье храмовый, — буркнул Ястреб.

Маг не ответил и разговор прервался сам собой. Тем временем, змей приблизился вплотную к острову, но корабль не отпустил, а понес дальше, огибая выступающий скалистый мыс. Пропетляв какое-то время, морское чудовище с трудом протиснулось между двумя отвесными скальными стенами, за которыми открылась просторная и тихая бухта. Песчаная прибрежная полоса переходила в реденькие пальмовые заросли, за которыми вдали просматривался заливной луг с пасшимися на нем какими-то крупными животными, определить которых с такого расстояния было невозможно. Справа от луга, на грани видимости, блестела серебристая полоска реки, теряющаяся среди деревьев в недалеком лесу. Вероятно, эта же река и впадала в море всего в нескольких сотнях метров от проходящего мимо корабля, резко вырываясь из зарослей каких-то деревьев с широкой округлой листвой.

Змей замысловато изогнулся, подтаскивая корабль к самому берегу. После чего разжал свои исполинские кольца, оставляя корабль покачиваться на поднятых волнах. С огромным усилием он стал выплывать из бухты, что для его размеров оказалось очень тяжело, так как он в одну сторону едва смог протиснуться, а теперь, из-за того, что его тело полностью не влезло в бухту, вынужден был возвращаться, сложившись параллельно хвосту. Помучившись у узкой горловины выхода и раскрошив своим бронированным телом скалистые края морского прохода, змею удалось выбраться и исчезнуть в неизвестном направлении.

— И что теперь? — задал вопрос растерянный старпом.

— Ремонтировать корабль, Шу-Лан, — хлопнул капитан по плечу моряка. — Я уже вижу несколько деревьев, подходящих под мачты. Подбери пару групп смышленых ребят, пусть вон тех зверушек добудут, которые пасутся прямо по курсу. Сделаем ремонт, подготовим припасы, а там — боги укажут.

— Ястреб, — деловито позвал маг, уже готовый действовать. — Мне нужно переправить волка на берег и обустроить его там. Качка — не лучшее лекарство для раненного. Да и больные цингой пусть далеко не отходят от меня. Моя поддержка имеет ограничение дальности, на которой от меня может находиться больной.

Тяжело вздохнув, капитан страдальчески возвел глаза к небесам, словно спрашивая «ну почему именно я?». Не дождавшись ответа, он принялся командовать высадкой на берег и обустройством временного лагеря. Волка бережно погрузили на носилки и переправили на шлюпке к специально обустроенному для него шалашу. Эти нехитрые хлопоты заняли у команды всю оставшуюся часть дня и половину ночи. Отправленные на охоту матросы умудрились загнать в ловчие ямы двух животных и прибежали за помощью. Вблизи травоядные животинки оказались просто огромными. И тяжелыми, не менее двух тонн в каждой. Истосковавшиеся по свежему мясу и твердой земле, пираты устроили шумный праздник с песнями и плясками. В этот вечер даже с рабынями обходились уважительно — божественное вмешательство накладывает такой отпечаток, что даже очень пьяные матросы не решились своевольничать в отношении несчастных девушек. На следующее же утро пришел в себя волк, а пираты обнаружили, что являются пленниками в этой живописной и такой гостеприимной бухте.

Шум просыпающегося лагеря заставил громового волка покинуть сладостное забытье и открыть глаза. Первое, что приятно удивило Дария, — это возможность глубоко вдыхать свежий морской воздух, перемешенный с запахами лагеря и каких-то цветущих трав. Боль в теле практически не ощущалась, и физическое состояние определялось как вполне сносное, если не считать очень сильной слабости, из-за которой даже хвостом пошевелить казалось непосильным трудом.

Находился он, судя по всему, в каком-то самодельном шалаше из ветвей и огромных листьев, которыми была укрыта импровизированная прямоугольная крыша. Вскоре послышались шаркающие шаги, после чего парусиновый полог, прикрывавший вход, отодвинулся в сторону, явив уже знакомого старичка в потрепанной мантии. Вид у мага, спасшего Дария, был крайне изможденным, глаза были запавшими, а белки имели багровый цвет от лопнувших сосудов, да и сама фигура мага казалась неустойчивой, все время покачиваясь от слабости из стороны в сторону. Но, несмотря на все это, взгляд старика был твердым и решительным. Увидев, что волк пришел в себя, маг немедленно упал на колени, склонив голову и уткнувшись лицом в землю. В тот же момент к разуму оборотня нерешительно потянулся ментальный канал для общения.

Дарий вздохнул, сам не зная, от чего больше. От облегчения, что чародей сам создал ментальный канал, что для самого парня в его состоянии было бы крайне болезненным и недолговечным трудом, или от того, что все поведение мага свидетельствовало о простой и незатейливой истине: он раскрыт… Похоже, старик сумел понять смешенные чувства своего господина, потому что немедленно поспешил его успокоить.

— Мой Господин! Прости своего слугу недостойного! Мне удалось опознать тебя в тот момент, когда ты обратился ко мне! Но я узнал, что ты не желаешь раскрывать себя перед нами, потому не посмел никому сказать о том благословении, что снизошло на нас вместе с твоим появлением!

Громовой волк облегченно расслабился и подхватил ментальный канал, закрепляя его в своем разуме.

— Это хорошо, что ты никому не сказал. В твоей команде много людей из разных стран. Я сильно пострадал в битве и сейчас не могу за себя постоять, а потому не могу доверять им всем. Продолжай молчать до тех пор, пока я не оправлюсь. Когда придет время, я сам приму решение раскрываться ли перед ними.

— Как прикажешь, мой Повелитель, — покорно согласился маг.

— Сними с меня повязки, мое тело уже практически оправилось, и в них нет необходимости. В данный момент больше всего мне требуется пища и питье.

Лин-Ши подхватился с места и без всяких раздумий взялся за магическое сканирование. Убедившись в том, что раны действительно зажили и даже наиболее травмированные органы и кости вновь приняли здоровый вид и прекрасно функционировали, старик аккуратно разрезал специальным ножом все повязки и убрал более не нужные лубки.

— Господин, матросы уже принялись за приготовление завтрака, но необходимо немного подождать, когда будет готово…

— Маг, мне не нужна готовая пища. Есть ли у вас сырое мясо?

Чародей хлопнул себя по лбу.

— Прости, Повелитель, я многое слышал о твоем народе, но никогда не встречался лично! Забыл совсем, что следует предлагать, а что нет!

— Не беспокойся, обычную еду я тоже с удовольствием бы съел в других обстоятельствах. Но сейчас, будучи раненным, мой организм требует именно свежего сырого мяса, желательно с кровью. Лучше всего печень и сердце крупного животного.

— Я немедленно распоряжусь, — поклонился ташиец, выскакивая из шалаша.

Вернулся маг на удивление быстро. В его руках был простенький поднос с широким серебряным блюдом на нем. На блюде лежали несколько крупных кусков сочащегося кровью мяса, три довольно больших печени и три же сердца. Рядом с блюдом лежали серебряные столовые приборы. Подойдя к волку, чародей неожиданно замер, не зная, как поступить. Выглядело все так, словно он вот-вот поставит миску перед псом. Такое оскорбление повелителя просто не укладывалось в голове старика.

— Господин… Не примешь ли ты вид человека… Уверен, что так тебе будет удобнее вкушать трапезу.

— Оставь как есть, — в мысленном голосе волка впервые появилась веселая нотка. — Я какое-то время не смогу принять вид человека и использовать свою силу. Темные сильно меня потрепали. И если тело уже почти окрепло… Кстати, благодарю тебя. Ты мне жизнь спас, и я этого не забуду. Так вот, если тело почти окрепло, то поврежденной душе понадобится значительно больше времени. Прошу тебя до того, как я полностью исцелюсь, сохраняй мою тайну. Ты впустил меня в свой разум, и я вижу, что ты меня не предашь, но в остальных я не могу быть так уверен.

— Как прикажешь, Повелитель, — склонился в поклоне старик, аккуратно поставив поднос с мясом перед волком, после чего сел по-восточному, скрестив ноги, и стал ждать.

— Спрашивай, — предложил Дарий, которому не по себе было от того сумбура из разнообразных противоречивых вопросов, которые царили в голове ташийца. — Мой завтрак никак не помешает мне общаться мысленно. И назови свое имя. Меня зовут Дарий.

— Меня зовут Лин-Ши, господин. Для меня великая честь оказаться тебе полезным, но мы считали, что твой род пресекся. Особенно маги. Для нас нет более очевидного доказательства, чем утрата наших способностей. Как вышло, что никто о тебе не знает? Кто же ты из наследников и где пропадал?

Дарий про себя хмыкнул от заданных вопросов. Старик хотел спросить намного, намного больше, но задал самые главные для него вопросы.

— Я сын женщины, которая и уничтожила всех громовых волков при помощи обмана и темных колдунов. Она бежала из Таш и обосновалась в Паларской империи, где и обратила моего отца. Она хотела, чтобы он стал темным волком, ледяным, какой была она. И я тоже должен был стать ледяным. Но боги иначе распорядились. Отец оказался светлым, а я, когда родился, не выказывал никаких признаков оборотня. Ни темного, ни светлого — просто ребенок. Силы во мне проснулись не так давно. Матери рядом давно уже не было, а отец к тому времени тоже погиб. Никто не мог меня научить, подсказать… В общем, было трудно все это принять и понять. Я и теперь знаю не очень много о своих способностях. А то, что умею — использую скорее интуитивно, чем по знанию. Поэтому, мне бы не хотелось, чтобы ты питал по отношению ко мне какие-то иллюзии.

— Угу, — задумчиво кивнул старик после недолгого молчания, поглаживая свою жиденькую бороденку. — Ты мне вот что скажи, господин. Собираешься ли ты однажды вернуться в империю? Желательно до того, как император Кван-Тао окончательно ее уничтожит. Страна и без того превратилась в рассадник тьмы. Могу понять, что отчасти по этой причине ты и не отправился туда сразу, как узнал о себе?

— Ты прав, но это только одна из причин. Сейчас мой путь лежит в совершенно иную сторону, в северные княжества. Но когда придет время — я приду в империю.

— Угу… извилистыми тропами ты в северные княжества направился, мой повелитель. Сквозь Демоническую пасть да на пиратском корабле, влекомом морским чудовищем.

Дарий едва не поперхнулся куском замечательной на вкус печени. Старик оказался действительно умным, очень быстро проанализировав и поняв коротенький рассказ оборотня. И к этому неоценимому качеству прилагалась здоровая доля иронии человека, умеющего испытывать уважение, надежду, но не страх и не трепет. Это качество Лин-Ши окончательно покорило Дария. Ему откровенно нравился этот старик.

— Колдуны затащили меня в темный портал. Даже не знаю, зачем я им нужен живым, но они совсем не собирались меня убивать, а такую травму нанесли, вероятно, по незнанию. Я хотел предпочесть смерть плену, потому подорвал портал. Но меня не убило, а выбросило в море. Так уж вышло, что Тарх спас мне жизнь, подогнав ваш корабль в нужное место, взамен потребовав одну услугу. Я должен кое-что сделать на этом острове после того, как поправлюсь. Вы за это время можете сделать ремонт своему кораблю и отдохнуть. Боги заверили меня, что здесь вполне комфортное место, главное в лес далеко не заходить.

— Угу, — снова задумчиво проговорил маг. — Где-то так я все и предполагал. И что нужно, чтобы помочь тебе исцелиться от ран, которых я более на тебе не вижу?

— Боюсь, требуется только время. Колдуны повредили моей душе. Да и задание Тарха я сейчас не знаю с чего и начинать выполнять.

— О том не беспокойся. Пока не излечишься — точно не сумеешь исполнить волю морского бога. С нами ты в безопасности. Каждый в команде — воин, каких поискать. Потому ни о чем не беспокойся. Я буду рядом и исполню любой твой приказ. Мы сможем тебя защитить.

— Я не настолько беспомощный, — хмыкнул оборотень. — Уже к вечеру смогу бегать. Недоступными останутся только мои способности громового волка. Теперь, Лин-Ши, скажи, чтобы мне приносили по такому же подносу мяса каждый час, разве что, без приборов, — ехидно добавил он, — и ступай спать. Я вижу, как ты устал, заботясь обо мне.

Маг уважительно поклонился и вышел из шалаша. До чуткого волчьего уха донеслась перебранка мага с парой матросов, потом грозный окрик, судя по всему, капитана, звук неслабой оплеухи и согласное ворчание моряков.

Спустя четверть часа бородатый изможденный матрос внес в шалаш очередную порцию мяса. Недовольно взглянув на растянувшегося во весь рост волка, он опасливо поставил поднос и стал медленно пятиться обратно. Дарий не дал ему улизнуть. Быстро изогнувшись и поднявшись на лапы, волк сместился к выходу, перегородив пирату дорогу. Матрос так испугался, что не смог выдавить из себя и звука. Волк оказался невероятных размеров, его голова находилась почти на одном уровне с головой низкорослого ташийца. Медленно зверь осматривал моряка с ног до головы, подмечая нездоровый цвет кожи, кровоточащие царапины, гнилостные язвы на ногах и руках. Пусть ему не доступно прежнее могущество, но тех крупиц., что все еще имелись, вполне достаточно… Массивная лапа опустилась на плечо моряка. Тот тихо взвыл, боясь отвести взгляд от опасного зверя. Чтобы не мучать матроса слишком долго, Дарий быстро надкусил язык и провел им по незаживающим царапинам. Волчья кровь смешалась с человеческой.

— Ты где пропал. Он тебя что, сожрал там, Тьен-Чи? — с ревом ввалился в шалаш капитан.

В голосе его звучала неподдельная тревога за своего подчиненного. Это ведь был один из тех немногих матросов, что плавали с ним на «Гарпии» еще в те времена, когда она звалась «Звездой Императора». Увидев неоднозначную картину, Ястреб рефлекторно потянулся к ларанской сабле, висевшей у пояса. Но клинок не покинул ножен. Мгновенье сменилось мгновением, волк не шевелился, удерживая матроса за плечо, а матрос стал все больше ерзать и все смелее вертеться, удивленно рассматривая, как на глазах заживают последствия запущенной цинги. Убедившись, что кустарное лечение помогло, волк шумно фыркнул в лицо изумленно застывшего с рукой на эфесе капитана, после чего лег на живот и стал флегматично глотать принесенные куски сырого мяса. Матрос, шлепнувшийся на зад, стоило волку отойти, немедленно поднялся на ноги, осмотрел себя, изумленно присвистнул и поклонился волку.

— Вот уж спасибо! Мне эта болячка совсем жизни не давала. Хоть и сдерживал ее чародей наш, а легче от того было ненамного.

Волк полностью проигнорировал благодарность матроса.

Во второй половине дня Дарий вышел из своего укрытия. Он уже некоторое время ощущал настойчивую необходимость размяться, а главное, у него были на это силы! Он осмотрел кипящий жизнью лагерь, прошелся мимо уважительно кланяющихся ему матросов и стал озираться, размышляя, куда бы ему пробежаться. Впереди виднелся небольшой заливной луг, окруженный со всех сторон густым высоким лесом. Просторное зеленое поле обрывалось внезапно, упираясь в угрюмые деревья и кустарники. Переплывать реку еще не до конца оправившемуся волку совсем не хотелось, а потому он принял решение пробежаться вдоль нее. К тому же, если здесь живут люди, а судя по всему, они здесь живут, то самое вероятно место их обнаружения окажется как раз рядом с рекой. А река ведь не простая. Судя по шуму, с которым она низвергалась в море слева от лагеря, течение там должно быть очень быстрым. А место, из которого она вытекала… Западные горы и сам Белый перевал когда-то поразили его своим величием, высотой… То, что нависало над островом в самом его сердце — не поддавалось никакому описанию. Западные горы рядом с этим исполинским пиком казались простыми холмами. Гора имела вид неправильного конуса, пик которого спал под молочно-белой снежной шапкой, разрезая собой проплывающие мимо редкие облака.

— А что, господин хранитель, айда в мою команду? — разрушил величественное очарование Ястреб, дублируя мысленно свои слова. Маг ему что ли подсказал? — Что скажешь? Магу моему помощь оказал неоценимую. Нам такие как ты нужны, всегда любил всякое такое этакое… необыкновенное!

Дарий удивленно посмотрел на абсолютно серьезного капитана… Знал бы он… И узнает ведь. Рано или поздно.

— Эх, — махнул рукой Ястреб, — и без того понятно, что пиратская судьба не для тебя. Но попробовать стоило?

— Капитан! — со стороны к ним бегом приближался один из матросов, размахивая руками.

— Что случилось? — обеспокоился Ястреб, глядя на взмыленного матроса, который едва не упал прямо под ноги своего капитана.

— Лес, капитан! Лес не пускает нас никуда. Стоит зайти дальше десятка шагов, как деревья оживают и нападают! И так со всех сторон. Мы в ловушке, капитан!

— Пойдем, — коротко скомандовал Ястреб и вопросительно взглянул на волка.

Волк двинулся следом. Ему тоже было интересно, что не так с этим лесом. В конце концов, именно разобраться во всем здесь происходящем его сюда и отправили. Самым удобным путем был каменистый берег реки, вдоль которого они и направились к лесу.

Лишь только они ступили под сень удивительных широколистных деревьев, как Дарий сразу ощутил чью-то могучую волю и пристальное внимание. Кто-то наблюдал за каждым их движением, словом и даже мыслями. И этот кто-то был крайне недоволен появлением в лесу чужаков. Как и говорил матрос, стоило им сделать десяток шагов вглубь, как окружающие деревья внезапно ожили. Стволы заскрипели, раскачиваясь из стороны в сторону, ветви, словно живые змеи, стали извиваться, тянуться к людям внезапно выросшими на них шипами размером с указательный палец. Такой шип если в голову попадет — убьет, а тягучие желтоватые капельки на кончиках этих орудий убийства не оставляли ровным счетом никаких иллюзий.

— Полный назад! — скомандовал Ястреб, осторожно пятясь от шевелящейся живой шипастой стены.

Дарий не сдвинулся с места, продолжая смотреть на ярость природы. Перспектива спокойно просиживать в лагере время, которого у него не было, совершенно не устраивала громового волка. К тому же, это были вовсе не происки темного колдуна, как ему показалось вначале. Нет, от леса совершенно точно исходила светлая энергия, да еще и…

Он полностью раскрыл свое сознание. Все эмоции, чувства, переживания, воспоминания. Ощущение было такое, что он сам с себя кожу снял, обнажая сплошной сгусток нервов. Ну же! Если ты то, чем показалось, то должно понять, для чего здесь оказался один раненый громовой волк. «Что, меня тоже не пропустишь?» — иронично подумал он, прекрасно понимая, что этот вопрос услышан. Лес замер, словно раздумывая над ответом. А через мгновение послышался вздох. Не звук, а скорее ощущение, что весь лес в один момент вздохнул от облегчения, словно говоря: «Наконец-то!» Ветви слегка подались в стороны, пряча опасные шипы где-то в глубине своих переплетений. Перед Дарием образовался проход, который немедленно закрылся после того, как волк прошел через него. Понятно, остальным сюда хода нет и не будет. Что же, и на том спасибо.

Река, вдоль которой он продолжил свой путь, несла свои быстрые воды по невероятно извилистому пути. Только за последний час Дарий совершил едва ли не полный круг. Нужно отметить, что этот полный живности лес не всегда был настолько диким. Когда-то здесь жили люди, о чем свидетельствовали попадавшиеся то тут, то там остатки жилья и полуразрушенные храмы, которые настойчиво старалась поглотить дикая растительность. Заглянув в один такой, парень понял, почему Тарх топил все отплывающие корабли, а также, почему все корабли отплывали, не исполнив возложенной на них миссии. Храмы принадлежали Тарху и просто битком были набиты золотом, серебром, драгоценными камнями. Даже лавки для прихожан были выполнены из чистого золота. Можно догадаться, какая жадность обуяла моряков при виде таких богатств: всех этих статуй, чаш, даже подсвечников! Вот только как они умудрялись попасть в этот гостеприимный лес? Загадка. Хотя, если ранее он направлял простых людей, то должен был позаботиться, чтоб они сумели добраться до нужного места…

Лесом уже начинали овладевать сумерки, когда Дарию наконец-то удалось ощутить типичный запах близости людского жилья. Он двигался все это время легкой трусцой, но даже по самым скромным подсчетам, за четыре часа блужданий он пробежал не менее сотни километров, а возможно, что и больше. Далеко же Тарх его высадил от намеченной цели. Но, может быть, так было лучше?

Лес быстро редел. В просветах уже виднелись аккуратные поля и простенькие деревенские домики. Громовой волк стал осторожнее. При его размерах попасться кому-то на глаза не так уж сложно. Небо быстро темнело, что позволило черному волку ползком подобраться поближе к людям. Ему нужна была информация, хоть какая-то. С первого же взгляда на местных, парень понял, что его первоначальный план никуда не годится. Он хотел дождаться, когда сможет принять человеческий облик, после чего добыть местную одежду и смешаться с жителями, но…

Оказалось, на острове живет два вида людей, и он не похож ни на один из них. Для начала, обе расы были низкорослыми, даже ниже ташийцев! Те, что работали в поле, имели густые рыжие волосы, собранные пучком на затылках как у мужчин, так и у женщин. Их кожа была очень светлой, несмотря на то, что они целыми днями работали в поле под жарящим солнцем. А уши… верхние кончики ушей были у всех немного заостренными, сами тела тонкие и на вид очень хрупкие. Видеть этих существ за тяжелым трудом было как-то дико, словно они не на своем месте. К тому же, всеми своими крупицами оставшихся способностей громовой волк ощущал, что у них чего-то не хватает. Чего-то очень важного, но чего именно?

Второй народ был такого же невысокого роста, но удивительно могучим на вид. Их черные волосы были распущены и доходили до плеч. При этом довольно неряшливая шевелюра буквально сливалась с густыми лохматыми бородами и бровями. Вид у них был неопрятным, но одеты они были значительно лучше остроухих. У этих, к слову, уши и вовсе разглядеть было невозможно. Каждого лохматого сопровождало какое-то животное, все время порывавшееся с шумным рычанием броситься на остроухих. Лохматые осаживали зверей и покрикивали на работающих. А если какой-то из остроухих плохо работал по мнению могучих надзирателей, то лохматый огревал их некой разновидностью заклинания водяного хлыста. В этих Дарий, напротив, ощутил нечто, чего не должно быть у этих существ, что им не свойственно. Быть может, магии? Но так ли все просто? Присмотревшись внимательно, он увидел, что среди остроухих в полях работают не только взрослые, но и дети, при чем работают наравне! И наравне получают хлесткие удары по хрупким юным спинкам. Волк прилагал последние усилия, чтобы в ярости не зарычать. В Паларской империи рабство носило государственный характер и к нему присуждали только опасных преступников, здесь же дети…

А поля… То, что они пропалывали, имело желтоватый, почти выгоревший цвет. Несколько остроухих непрерывно носили воду из стоявшего в отдалении колодца, поливая посевы. Учитывая размеры полей, труд их был почти бесполезным, а земля поглощала влагу, словно жаркая пустыня…

Парень удивленно осмотрелся. Вокруг выгорели не только поля, но и трава, и деревья. Все, на что падал взгляд, выглядело умирающим от длительной засухи. Он изумленно повернулся в сторону пышного от скопившейся внутри влаги леса, осмотрел сочную зелень без каких-либо признаков засухи, вспомнил протекающую недалеко реку… Просто странность на странности. Не могли отвести от реки оросительные каналы? Или этих людей лес тоже не пускает? Что вообще происходит на этом острове?

Голова пухла от вопросов. Дарий ползком выбрался из небольшого овражка, в котором прятался, и углубился в лес. От зрелища всепоглощающей засухи у него пересохло в горле, и сейчас парень спешил добраться реки, чтобы напиться. Воплотив навязчивое желание в жизнь, он вернулся к окраине леса, но больше из него не выходил. Стемнело уже достаточно, чтобы человеческие глаза плохо разбирали, что именно нужно выпалывать. Работники вяло расходились, складывая нехитрый инвентарь в одно из длинных, крытых соломой, зданий.

Злобное улюлюканье и свист привлекли внимание Дария. Один из мальчишек, работавший ранее в поле, сейчас во всю прыть убегал от двух лохматых крепышей, гнавших его прямо в сторону громового волка. Благодаря длинным и тонким ногам, длинноухий паренек умудрялся держать дистанцию, не даваясь в руки своим лохматым сверстникам. Вот только бежал он в лес, а лес — не самое дружелюбное место… Громовому волку стало интересно.

Вот до незримой границы в десять шагов осталось всего — ничего. Остроухий на всей скорости проскочил ее, и с ним ничего не случилось. А вот крепыши едва успели затормозить. Еще бы пара шагов — и они напоролись бы на внезапно выросшую перед ними стену острых ядовитых шипов. Дарий постарался всеми остатками своих ментальных способностей настроиться на их разговор.

— Молись Эрану, червяк! — со злостью прокричал один из крепышей. — Рано или поздно мы доберемся до тебя! И твое колдовство тебе не поможет! Правду говорят, что отец твой был приспешником темных богов, а ты — такой же! Только тебя Проклятый лес и впускает, нечисть! — пухлый палец обвинительно вытянулся в сторону остроухого паренька лет двенадцати на вид.

Мальчик поднялся, пренебрежительно взглянул на своих неудачливых преследователей, делано отряхнул рукава и продемонстрировал им неприличный жест. Крепыши разразились гневной руганью, на что остроухий издевательски оскалился, отвернулся и пошел в сторону реки… Вглубь леса! Дарий невидимой и неслышимой тенью заскользил следом, старательно отгоняя от себя навязчивую идею скрутить паренька и доставить в пиратский лагерь, где его можно будет допросить при помощи Лин-Ши.

До реки он не дошел. Очень медленно, словно предупреждая, ветви стали сплетаться перед ним в шипастую стену. Мальчик не расстроился. Он безразлично пожал плечами и повернул вправо, выбравшись на небольшую поляну. Многое на поляне хранило запах этого паренька, так что Дарий сделал вывод, что находится в убежище мальчугана.

Остроухий тем временем подобрал одну из сложенных в кучу палок, и взялся отрабатывать приемы меча. Приемы узнаваемые, пусть и неправильно исполняемые. Громовой волк так опешил, что неосознанно подошел слишком близко. Мальчик заметил чужое присутствие и резко развернулся. Увидев огромного черного волка, взиравшего на него удивительными голубыми глазами, он повел себя совсем неожиданно. Шагнув Дарию на встречу, он прямо взглянул на него и спросил:

— И что тебе надо? Сожрать пришел? Так не тяни! А нет, так топай по своим делам! Не до тебя. — После этих слов он отвернулся и продолжил свою неумелую тренировку.

Опешивший от такой наглости громовой волк молча отвернулся и побежал назад, к лагерю. Ну и денек! На этом острове все словно наизнанку вывернуто! Осмыслить увиденное можно было даже не пытаться. Ему откровенно не хватало информации для того, чтобы делать какие-то выводы, а уж тем более — строить планы. Стоит прийти на ту поляну следующим вечером и побыть рядом с пареньком. Если остроухий привыкнет к нему, то, когда к Дарию вернется способность нормального мысленного общения, можно будет расспросить мальчишку. Так будет правильнее.

Выбравшись из леса, Дарий тенью промелькнул мимо гревшего руки у костра часового. Ночи на этом острове были довольно прохладными. Часовой был удивительно молод, значительно моложе остальной команды, хотя… Быть может, дело было в том, что он сбрил бороду? Так или иначе, никем не замеченный, громовой волк пробрался в лагерь. Он уже собирался скрыться в своем шалаше, как увидел у ближнего к нему костра терпеливо ожидающего капитана с ларанской трубкой в зубах. Не трудно было догадаться, кого ждет Ташийский Ястреб в компании задумчиво ворочавшего угли древесной веткой чародея. Тяжело вздохнув, Дарий вышел на свет.

— Ну что? — сразу же потребовал доклада капитан.

Дарий вопросительно взглянул на Лин-Ши. Правильно поняв его взгляд, маг создал ментальный канал, соединявший волка и Ястреба через мага-посредника. Странный климат, непонятные люди и прочие неясности капитана пиратской команды заинтересовали, но лишь слегка, а вот когда Дарий упомянул заброшенные храмы с богатствами внутри — его глаза заблестели.

— Как думаешь, есть возможность провести туда небольшую группу моих людей?

— Не стоит! — утверждение волка было настолько категоричным, что он подкрепил его тихим рычанием.

— Но столько золота буквально под носом! Мы обязаны хоть что-то, но взять! — не унимался капитан.

— Послушай, Ястреб, — аккуратно подбирая слова, стал убеждать старого пирата громовой волк. — Я не говорю, что вам придется уплывать с пустыми руками. Но именно сейчас для вас лучше заниматься ремонтом корабля и ничем более. Когда Тарх давал мне это поручение, он упомянул, как много кораблей уже присылал на этот остров. И все они были затоплены, поскольку, вместо того, чтобы исполнить наказ морского бога, моряки загружались золотом и покидали остров. Поэтому я и говорю, что вам следует дождаться, когда я полностью оправлюсь и выполню свою задачу. После этого, я уверен, и в лес вам дорога откроется, и золота сможете взять столько, сколько влезет, а Тарх еще и в обратном пути попутным ветром наградит. Морской бог суров, но справедлив. Если делать все правильно и не пытаться обмануть его — он обязательно наградит.

— Звучит разумно, — поразмыслив, ответил капитан. — Но что за поручение он тебе дал?

— Нужно кое-кого убить, и кое-что вернуть на законное место. О большем не спрашивай, — отчеканил Дарий, разрывая ментальный канал и укрываясь внутри своего шалаша.

— Командует мной, словно я его вассал, — уловил чуткий волчий слух недовольное ворчание Ястреба. После чего послышалось многозначительное хмыканье Лин-Ши и удаляющиеся шаги. Дарий свернулся клубком и закрыл глаза. Он и сам заметил свое странное отношение к ташийцам. Он стремился защищать их и оберегать, но в то же время, ничто не казалось более естественным, чем приказывать им и ожидать исполнения приказов. Это несколько беспокоило Дария, так как подобная властность не была ему свойственна, но он ничего не мог с собой поделать. Быть может, так сказывалась его наследственность? В любом случае, забивать еще и этим себе голову он не хотел.

Разбудил Дария гневный рев капитана и испуганный голос кого-то из его матросов. Матрос, запинаясь на каждом слове, пытался что-то объяснить, но Ястреб, понятное дело, и слушать не хотел. Сладко зевнув во всю пасть, Дарий выбрался из шалаша и потянулся, разминая затекшие мышцы. Сегодня он планировал отправиться к подножию того самого горного пика, который поразил его воображение в первый день. Благо, загадочные горы были значительно ближе, чем поселения местных людей. Но стоило ему покинуть свое временное жилище, как он пересмотрел свои планы. Тот самый матрос, которого он вылечил по какому-то наитию прошлым утром, рвался в его сторону, не взирая на гнев капитана и шумные возражения мага. От матроса веяло священным ужасом и надеждой, но в споре он старался скрыть это, объясняя свою жажду встречи со своим целителем совершенно несуразными поводами.

— Лин-Ши, — позвал Дарий мага и изумился легкости, с которой открылся ментальный канал. Никакой боли или неприятных ощущений в этот раз не было. Похоже, он восстанавливается быстрее, чем ожидал.

— Да, повелитель? — отозвался маг.

— Этот матрос понял, кто я. Не сразу, но сейчас посмотри на него. Он едва сдерживается, чтоб не упасть на колени. Удержи его от этого.

— Что прикажешь с этим всем делать, повелитель? Может, стоит рассказать все Ястребу? Я душой своей готов за него поручиться, он никогда тебя не предаст.

Дарий вздохнул. Так и знал, что его раскусят. И какой у него теперь выбор? Эти восточники его чувствуют каким-то непонятный глубинным чутьем. До сих пор от раскрытия его уберегало только то, что они все уверены в полном истреблении всего рода громовых волков.

— Хорошо. Собери всех ташийцев к вечеру у меня. Я переговорю с ними, когда вернусь.

С этими словами Дарий плюнул на желание прогуляться к горам и нырнул в густой, пахнущий мхом, грибами и сотней других запахов лес. Сегодня он должен снова встретиться с тем мальчишкой. Если он вернется на ту поляну. Но что-то подсказывало Дарию, что мальчик вернется. Сейчас же им обуяло прямо-таки нездоровое желание поохотиться. Он искренне надеялся, что это еще один признак ускорившегося выздоровления.

Ташийский Ястреб молчапроследил взглядом за тем, как огромный черный волк скрылся в неприветливом лесу этого острова, после чего неторопливо набил свою трубку свежим табаком, раскурил ее и обернулся к магу. От тяжелого взгляда карих глаз своего капитана корабельный маг попятился, но уперся спиной в Тьен-Чи, того самого матроса, которого так неосмотрительно исцелил повелитель и который все утро рвался переговорить с господином.

— Давайте присядем, что ли? — измученно выдавил маг, направляясь к прогоревшему костру, вокруг которого были во множестве уставлены деревянные чурки.

— Говори, — велел Ястреб, опустившись на выбранный им чурбак.

— Что именно говорить? — начал юлить маг, но осекся. Он оказался перед неприятным выбором между обещанием молчать и подозрениями капитана.

— Ты нас за дураков-то не держи, — рыкнул капитан. — Я на севере бывал и хранителей видел. Не говорят они по-человечески, пусть и в мыслях.

— И раны не исцеляют! — встрял Тьен-Чи. — А кто умеет это делать — тебе не может быть неизвестным!

— Это уникальные признаки громовых волков, которые мы проходили еще в школе, — продолжил капитан. — И почему же они называются уникальными? Да потому, что в совокупности не встречаются больше ни у кого! Мысленное общение, исцеление кровью, а он кровью лизнул Тьен-Чи, я видел след, управление природой — видел, как его лес пропустил? Если подумать, то и еще наберем! Но самое главное, мы, ташийцы, испытываем подсознательное стремление его защищать и исполнять приказы! Даже я! Или тыбудешьдальше настаивать, что он северный хранитель?

— Да уж, — хмыкнул маг, окончательно сдавшись под напором неопровержимых доказательств. — Молодой господин действительно хотел воспользоваться тем, что его первоначально приняли за священного зверя. Да вот только он не очень много знает о хранителях. А о своих предках и того меньше.

— Молодой? Сколько ему? Ты видел его в человеческом облике? Он сказал, почему бросил страну в руках колдунов и сбежал неизвестно куда? — поспешил осыпать вопросами мага Ястреб.

— Кажется, он родился не в Таш, а в Паларе. Как я понял из его скупых ответов на мои вопросы, его матерью была та, что лишилась имени. Ночнойхозяйкой ее теперь все называют или ледяной волчицей. Предательница бежала в Паларскую империю и там обратила мелкопоместного барона. Хотела родить ледяного волчонка, а родился обычный ребенок без всяких магических признаков. Волчица бросила сына, не обнаружив признаков крови. Но когда мальчик достиг пятнадцати, то эти признаки в нем проявились. При этом он, хвала богам, оказался светлым. Не знаю подробностей, но молодой господин и сейчас почти ничего о себе не знает.

— Значит, он не бросил нас… — констатировал Ястреб.

— Как ты мог такое подумать? — укоризненно посмотрел на него Лин-Ши.

— Что поделать, — развел руками капитан, — я слишком долго пиратствую. Все эти патриотические возгласы и напыщенные речи из кодекса чести выдуло из меня штормовыми ветрами. Так сколько же ему теперь?

— Чуть больше двадцати, как я понял. Но мне не довелось увидеть его в человеческом облике. Он сказал, что временно не может использовать свои силы и менять облик. Похоже, в западном Паларе была заварушка с участием колдунов и ларанских кочевников. Молодой господин принял участие в битве и сильно пострадал от темного заклинания. Потому и выглядит как простой волк, пусть и огромного размера. Нет искр в шерсти и сил обернуться нет. Я сам его опознал только благодаря тому, что владыка связался со мной мысленно и не имел сил, чтобы прикрыть память.

— И что нам теперь делать? — задал вполне актуальный вопрос Тьен-Чи. — Это великая честь для меня, получить исцеление кровью господина. Но господин ли он нам? Вернется ли в Таш, чтобы навести порядок? Или он предан Палару и теперь безразличен к судьбе нашего народа? И что делать нам, отрекшимся от своей страны пиратам? Присягнуть ему и пойти по его пути? Или вернуться к пиратству, а он пусть следует своей судьбе? Или же…

Последний вариант матрос так и не решился произнести вслух. Слишком дико и несуразно могло прозвучать предложение поднять руку на громового волка.

— Остынь, — оборвал маг занервничавшего моряка. — Он и сам понял уже, что раскрыт, потому велел вечером всем ташийцам собраться в его шалаше. Вот тогда и спросим, что он намерен делать. Сейчас же нам остается только ремонтировать «Гарпию» и ждать. Мы с ним встретились по воле богов. И на острове этом тоже по их воле. Вроде как молодой владыка заключил сделку с Тархом и должен что-то исполнить на этом острове. До тех пор мы должны исполнить его волю и молчать о его настоящей природе. Уверен, он с нами объяснится.

— Скрывать его природу может оказаться не так уж просто. У нас в команде есть северяне, если ты помнишь. И они знают о своих хранителях не меньше, чем мы о своих владыках. Вятос уже пару раз намекал на то, что черный волк не похож на хранителя.

После этих слов Тьен-Чи повисла тишина. Все напряженно размышляли о том, как лучше поступать в сложившейся ситуации.

— Значит так, — стукнул о каблук трубкой Ястреб, вытряхивая остатки табака. — О личности владыки мы молчим. Северян затыкаем тем, что известны хранители не только северные. На Южном континенте, я слышал, тоже встречаются. Одним богам ведомо, как они могут отличаться. Держим команду от него как можно дальше, а сами стараемся быть ближе. Странно, что наш маг не решился узнать у него больше.

— Решишься тут, — проворчал чародей. — Знаешь, как кровь закипает в ответ на любое его слово или просьбу? Прямо-таки непрерывная эйфория. Староват я для таких ощущений.

— Свыкнешься, — отмахнулся капитан.

— Да знаю, у всех магов, приблизившихся к владыкам, бывал этот период. Резонанс в крови. За декаду проходит. Мне бы только пережить эту декаду. И еще. Я должен буду рассказать о том, что вы теперь тоже знаете о нем.

— На том и порешим, — хлопнул пустой трубкой по ладони Ястреб, знаменуя об окончании этого импровизированного собрания. — Скажи волку, маг, что Ташийский Ястреб, капитан пиратской команды, спасшей ему жизнь, желает говорить с ним откровенно и без утаек. И после этого разговора я решу, как нам всем жить дальше.

Охота получилась отличной. При всей внешней хмурости и безжизненности, в одушевленном лесу кипела жизнь. Что здесь только не водилось, порой встречались такие животные, которых в другом месте встретить в одном лесу было бы просто невозможно. Были здесь и волки. Мелкие, меньше своих собратьев в Паларской империи, но чрезвычайно подвижные и быстрые хищники сбивались в стаи до тридцати особей сразу. Раньше Дарию казалось, что ни один лес не способен прокормить хотя бы одну такую стаю, а здесь их было много… Лес действительно был необычен. Добыв себе годовалого дикого кабанчика, громовой волк с удовольствием насытился и решил посетить все-таки горы. Какая-то неведомая сила манила его туда, словно магнитом, притягивая взор. Решив не сопротивляться, громовой волк широкими скачками направился в сторону возвышавшегося пика. У подножия горы места были столь же дикими и безлюдными, как и лес, ее окружавший. Тем не менее, к собственному удивлению, Дарий обнаружил едва различимую тропу, спиралью возносившуюся вверх. Если эта тропа здесь проложена, значит для чего-то она когда-то использовалась? Что могло скрываться на такой высоте? Заинтригованный волк взялся карабкаться по полуразрушенной тропе, сильно рискуя сорваться вниз на острые скалы подножия.

Извилистая лента то огибала пик изощренной петлей, то вела прямо, под впечатляющим уклоном. Едва добравшись до середины пути, Дарий свысоты обнаружил нечто по-настоящему удивительное. Первое, что бросалось в глаза, — это каменные дома. Настолько разрушенные, что, находясь вблизи от них, он принял эти грубые, наспех отесанные полуразрушенные от времени жилища за нагромождения скал. Только сверху внезапно обнаружилась упорядоченность этих сооружений. Между домами проходили улочки и дороги, в центре была площадь… Все было заброшено и пусто.

Дальше расстилалось огромное зеленое море — живой лес, поглотивший большую часть этого острова. Но не весь. Чуть дальше виднелись аккуратные квадраты полей, покатые крыши домов, исчезавших за горизонтом. Там местность становилась неожиданно холмистой и невозможно было различить, что находится за следующей сопкой. С трудом оторвав взгляд от горизонта, парень посмотрел в сторону суетливого пиратского лагеря и вновь стал карабкаться вверх. Извилистая тропа вновь повернула, скрыв от его взгляда человеческие поселения и открыв впереди бескрайний океан. Несколько расстроено вздохнув, волк продолжил взбираться, смирившись с тем, что ему не удастся рассмотреть то, что находится за той высокой сопкой, укрывшей от его взора исчезающие вдали деревеньки.

Все рано или поздно заканчивается. Завершилось и это изматывающее восхождение. Тропа резко нырнула в просторную пещеру, и волк оказался в огромном ущелье, обнесенном скальными стенами со всех сторон. Откуда-то сверху низвергался узкий, но крайне высокий водопад. Разумеется, громовой волк не добрался до вершины горы, укрытой снегами, ему туда и не нужно было. И, вероятно, именно оттуда, с подтаивающих на солнце ледяных шапок и рождался этот водопад. Низвергался он в широкое и идеально круглое озеро, порождая плотную взвесь из микроскопических брызг.

Вокруг озера стояли аккуратные деревянные домики, словно вчера поставленные в этом месте. Здесь тоже когда-то жили люди. И эти люди обладали магией, способной сохранить их дома на протяжении стольких лет…

Изящные, словно стремящиеся ввысь, строения внешне выглядели удивительно хрупкими. Они крайне гармонично соседствовали с буйной растительностью. Множество деревьев, рассыпанных по ущелью, цвели разнообразными красочными бутонами, часто разноцветные бутоны распускались на одной и той же ветке… Когда-то здесь жили люди. И что-то заставило их покинуть эту сказочную долину. Знать бы, что.

Но больше всего Дария поразил храм. Он заметил его не сразу. Странное сооружение находилось сразу за водопадом, скрытое водяной взвесью и тысячами радуг, порожденных солнечными лучами. Храм был словно целиком вырезан из скалы и уходил вглубь ее. Вырезанные символы на дверях и стенах не оставляли сомнений, кому он некогда принадлежал.

Немного подумав, парень пришел к выводу, что нужно туда заглянуть. Не просто же так его манило в это место?

Проскочив под водопадом, он вздрогнул от намочившей шерсть ледяной воды. Быстро отряхнувшись и рассыпав мириады брызг вокруг себя, громовой волк шагнул внутрь храма и остановился в изумлении.

Это был не совсем храм. Единственное помещение представляло собой идеально круглый исполинский бассейн, в котором, вероятно, можно было бы поместить весь городок Теснин. Наполнялся он все той же ледяной водой из горного водопада. Из бассейна выходили несколько идеально круглых желобов, способных вместить в себя корабль пиратов целиком. Эти тоннели закручивались по спирали и исчезали где-то в недрах горы. Дарий не сомневался, что они имели прямое сообщение с океаном. И вполне догадывался, для кого все это было создано. Обежав вокруг бассейна, он натолкнулся на изящный постамент, выполненный в форме какой-то несуразной рыбы, полностью укрытой острыми шипами, с огромной зубастой головой. Во рту рыбины находилось пустое гнездо, размером с блюдце, из которого что-то было изъято крайне неаккуратным способом, если судить по повреждениям стенок гнезда. Похоже, он нашел подсказку, что именно ему предстоит отыскать и куда вернуть. Что же, по крайней мере эта похищенная у Тарха ценность, о которой водный бог и помнит-то в общих чертах, не оказалась размером с крытый фургон. Это утешало.

Еще раз осмотрев внимательно храм, Дарий пришел к выводу, что больше ничего нового для себя здесь не найдет. В опустевших домиках не оказалось ровным счетом ничего, ни единой детали, способной намекнуть ему о том, кто здесь когда-то жил. Решив, что эта загадка вполне подождет, громовой волк направился к выходу из ущелья. Ему предстоял не менее утомительный спуски бег через весь лес. Парню очень хотелось наладить контакт с тем хмурым мальчишкой, встреченным вчера, а для этого он должен был успеть туда добраться до того, как мальчик уйдет с той приметной лесной поляны.

Он опоздал, паренька уже успели отпустить с работ. И, кажется, побег от лохматых подростков был ежедневным его занятием. Но сегодня мальца догнали до того, как он успел укрыться в лесу. Двое уже виденных ранее крепышей от души колотили остроухого палками и пинали ногами. Юноша сплевывал кровь, но не позволял себе вскрикнуть или застонать. Только свернулся калачиком, молча снося побои. И смотрел на своих обидчиков глубокими зелеными глазами, преисполненными самой лютой ненависти, которую только можно было представить.

Дарий выскочил из лесной чащи и мощной волчьей лапой буквально смел двух крепышей на несколько шагов от остроухого. Крепыши с испуганными криками покатились по земле, цепляя на одежду и волосы листья и мелкие ветки. Похоже, они даже не поняли, почему оказались на земле. С охами и стонами поднявшись, крепыши увидели возвышавшегося над ними здоровенного и явно злого волка.

— Кунга, — прошептал один из драчунов, испуганно пятясь в сторону деревни. Второй только пискнул, со всех ног припустив по полям. Первый, недолго думая, последовал его примеру.

Дарий только насмешливо фыркнул им вслед и обернулся к остроухому. Тот медленно поднялся, вытер выступившую на разбитых губах кровь, после чего внимательно себя ощупал, убедился, что ничего не сломано и стал отряхиваться.

— Тебя кто-то просил помогать? — недовольно огрызнулся он, сплюнув очередную порцию кровавой слюны. — Молчишь? Считаешь себя выше разговора с отверженным? Зачем вмешивался тогда? Тьху!

Реакция юноши показалась Дарию удивительной, но с ответом он спешить не стал. Вроде из одной деревни, пусть и из разного сословия, но одни с криками ужаса бежали от него, а этот… хамит? Тем временем остроухий подобрал с земли оброненную котомку и шагнул в лес. Абсолютно не обращая внимания на оставленного за спиной крупного черного зверя. Хмыкнув про себя очередной странности, Дарий неспешно последовал за ним. Интересно, кто такой Кунга? Разум отказывался воспринимать это слово, как нечто переводимое на родной паларский язык.

Малец, как и ожидал Дарий, снова проследовал на ту самую поляну, к которой была протоптана едва заметная дорожка. Вновь взяв в руки палку, он продолжил упражняться. Громовой волк лег в отдалении и наблюдал. Тренировка у юноши носила весьма хаотичный характер. Стойки, которые он отрабатывал, были неправильными, но он очень старался, изматывая себя едва ли не до полусмерти.

— Зачем ты это делаешь? — не утерпел любопытный громовой волк, наблюдавший за самоистязаниями паренька. Мальчишка замер на середине движения и медленно повернулся в его сторону.

— Ты говоришь со мной, демон?

Дарий поморщился. Определять значение сказанного по эмоциональному фону и распыленным мыслеобразам было сложно.

— Обращайся ко мне мысленно, я не знаю вашу речь и могу понять только основной смысл сказанного.

Юноша послушно повторил свои слова мысленно. Теперь ментальный посыл был достаточно концентрированным, чтобы Дарий полностью понял фразу.

— Я не демон. И почему бы мне с тобой не говорить?

— Как же, не демон! Да на тебе знаки темных богов!

Дарий опешил, потом проследил взглядом направление, которое указывал юноша и снова удивился. В вечерних сумерках отчетливо были видны искристые всполохи, блуждавшие по густой волчьей шерсти. Его сила возвращается к нему. Он и не думал, что это случится так быстро. Хотя, боги ведь не говорили, сколько займет его исцеление?

— Это не знаки темных богов. С чего ты это взял?

— Не зря всемилостивый Эран запер вас в вашем лесу, проклятые недобитки.

— Кто такой Эран? — решил не идти на конфликт и сменить тему громовой волк.

— Ты издеваешься надо мной! — неожиданно рассердился юноша. — Нам не о чем говорить! Убирайся отсюда!

С этими словами он резко отвернулся и снова стал отрабатывать неправильные приемы…

— Прости, если я тебя обидел, но не понимаю, чем… — решил не сдаваться Дарий.

— Все-таки издеваешься. Сказать, что не знаешь Эрана. Да все в этом мире знают его!

— У вас на острове, может, и знают его все, но я прибыл с Северного материка. Там никто и понятия не имеет ни о каком Эране.

— Ты врешь, кунга. Знаешь, что никто тебе не поверит — и все равно врешь. Даже дети знают, что всемогущий Эран уничтожил мир, впавший в скверну темных богов, оставив лишь этот остров, в котором запер вас, демонов, в назидание оставшимся.

— Что? — от высказанного юношей Дарий шлепнулся на собственный хвост. — Ты серьезно? Вы все там в это верите?

— Хватит отвлекать меня своей ложью, кунга, — снова взялся махать палкой остроухий.

— Что значит кунга?

— Ты что, правда не знаешь? — прошипел рыжеволосый в ответ. — кунга — это прислужник темных богов! Человек, обращенный в зверя. Здесь вас много таких.

— Что-то никого больше не видел, — задумчиво сообщил громовой волк. — Если я скажу, что мой бог-покровитель является светлым богом, ты бы не поверил?

— Нет, конечно! — даже рассмеялся юноша. — Единственный светлый бог в этом мире — Эран. Тебе меня не обмануть.

Над вечерней лужайкой повисла неловкая тишина. Дарий чувствовал, что натолкнулся на стену чужих убеждений. Он никак не мог доказать, что с миром все в порядке. Просто не знал, как объяснить.

— Согни колено. Заднюю ногу чуть выверни носком в бок, открой бедро. Так ты будешь устойчивее.

— Что? — удивился паренек. — Тебе-то откуда знать, хвостатый?

— Я знаю, — мысленно окрасил усмешкой ответ громовой волк. — Просто попробуй.

Юноша с сомнением все же попытался встать так, как посоветовал волк. Дарий подошел и аккуратно носом подправил заднюю ногу.

— Опять ты меня обманул! — расхохотался остроухий. — А я и поверил! Так стоять невозможно! Это же жутко неудобно!

— Просто нужно привыкнуть…

— Уже поздно, — отбросил свою тренировочную палку юноша. — Мне пора, иначе утром снова получу плетей за то, что проспал.

— Я буду ждать тебя завтра.

— Зачем?

— А ты против?

— Да не то чтобы, — почесал затылок остроухий. — просто не по себе мне от тебя, очень уж здоровый.

— Что-то я не ощутил от тебя страха.

Юноша не ответил. Пригнувшись под свисающую на уровне его глаз ветвь, он скользнул между колючих кустов и направился в сторону деревни.

Дарий проводил взглядом своего собеседника, после чего обратил внимание на высоко зависшую над головой луну и печально вздохнул. Он не успеет вернуться в лагерь пиратов. Неприятно, но придется отложить объяснения с ташийцами на другой день. Потянувшись к закрепленному в сознании ментальному каналу, Дарий позвал мага.

— Лин-Ши…

— Повелитель? — прозвучала в ответ изумленная мысль. — Где ты? Мы ждем тебя.

— Прости, я далеко забежал и не успею вернуться. Я прошу вас отложить разговор до моего возвращения, я постараюсь не задерживаться слишком сильно. Можешь сам все обо мне рассказать.

— Ох, господин, да они и так все уже поняли. Их волнует другое.

— Я понимаю, Лин-Ши. Но мне нечего им ответить сейчас. Прости. Вернусь, когда смогу.

С этими словами парень оборвал связь. Углубившись в лес, он выбрал удобное место на берегу реки и настроился на глубокую медитацию. Ранее ему никогда не приходилось этого делать в волчьем теле, но сейчас, как никогда, он ощущал необходимость скорейшего возвращения в Теснин. Что-то тревожное, напоминающее то самое чувство, которое его преследовало перед нападением на город, сейчас медленно нарастало внутри. Он должен вернуться, иначе вновь случится что-то непоправимое… А что может быть более полезного для исцеления души, чем глубокая медитация? После этой мысли он окончательно очистил разум и скользнул в себя.

Пришел в себя Дарий от того, что кто-то громко ругался в стороне той самой полянки, на которой он общался с юным местным жителем. Громовой волк мысленно пробежался по собственному организму и отметил, что чувствует себя почти здоровым. Глубокая незаживающая рана в душе, которая все это время отзывалась отвратительной болезненной пустотой в области груди, почти перестала его беспокоить. Еще день-два и можно будет думать, как искать пропавшую из храма вещь. Время снова утекает сквозь пальцы.

Направившись на звук не прекращающего громко ругаться голоса, Дарий выбрался на ту самую полянку и глухо зарычал, подскочив к остроухому и осматривая глубокие кровоточащие порезы чуть выше локтя на обеих руках. Кто-то грамотно перерезал юноше сухожилия. Руками он шевелить ещесможет, когда заживут, но это будут движения калеки.

— Не шевелись, — мысленно рыкнул волк, привычно проводя языком по острию клыка.

— Они сделали меня калекой! — сквозь слезы выдавил парень, и только сейчас Дарий осознал, сколь юн он в действительности. Это же ребенок, который слишком рано повзрослел!

— Ты не будешь калекой. Вытяни руки, чтобы я достал до ран.

— Сожрать решил? Кровь покоя не дает?! — занервничал юноша, отскакивая от огромного черного волка.

— Сядь! Никто тебе не ест, глупец! Я исцелю тебя!

— Только Эран обладает силой исцеления! Проклятому не доступен этот дар!

— Я не проклятый, — гневно сверкнул холодными голубыми глазами волк, неуловимым движением оказываясь рядом с юнцом и проводя окровавленным языком по истерзанной руке.

Паренек изумленно уставился на закрывающийся на глазах порез, даже не заметив, как ту же самую процедуру волк проделал и с другой рукой.

— Но КАК?

— Не спрашивай. Просто прими мой дар и расскажи, что с тобой происходит? Зачем ты пытаешься научиться владеть мечом и почему с тобой так жестоко обошлись.

Внезапно остроухий поднялся с притоптанной травы, на которую плюхнулся ранее, встал на колени и склонил голову.

— Ты посланец Эрана. Прости, я не опознал тебя сразу. Я готов понести заслуженное наказание.

— Встань, — внутренне поморщился Дарий. — Никакой я не посланник. Ты можешь не верить, но я действительно не с этого острова и не знаю вашего Эрана.

— Но как такое возможно? — поднялся на ноги юноша. — Ведь Всемогущий сам сказал…

— Давай-ка все по порядку? Кто такой Эран, кто ты, и что за народ вас обратил в рабов?

История оказалась просто потрясающей Дарий слушал мальчишку, задавал вопросы и сам для себя выуживал из всего этого религиозного бреда и слов Тарха в мире снов настоящую историю этого острова.

Когда-то на этом острове жили два народа. По версии остроухого, который назвался Аркисом, их народ, авийцы, и лохматый народ — лемирцы — служили великому светлому богу Эрану, но однажды авийцы возгордились, отказавшись поклоняться Эрану. Они поднялись на высокую гору и стали считать себя выше всех, молясь темным богам. Лемирцы же остались верны Эрану. Тогда великий светлый бог решил уничтожить погрязший в гордыне мир, оставив лишь этот остров, который разделил на заповедные земли, где позволил жить людям, и проклятый лес, который окружил ту самую гору, в которой поселились отринувшие свет авийцы. Сами авийцы испугались могущества Эрана и пришли молить его о прощении. Светлый бог смилостивился над заблудшими своими творениями (а в понимании местных жителей этот их Эран являлся творцом всего) и позволил им жить, в наказание за предательство обратив их в рабов и повелев прислуживать тем, кто оставался верен своему богу от начала. Таким образом теперь авийцы зарабатывают себе искупление, а оставшиеся преданными Эрану лемирцы получили от него множество даров, в том числе и дар магии.

Дарий понял этот рассказ по-своему. Были два народа. Один жил у подножия гор, другой по какой-то причине выбрал себе местом обитания ту самую долину, в которой не так давно побывал громовой волк. Скорее всего, этот субтильный на вид народ являлся своеобразными служками при храме за водопадом. Потом появился Эран. Скорее всего он и был тем самым колдуном, о котором его предупреждал водный бог. Эран умудрился стащить из храма древнюю реликвию и воспользоваться ее силой, чтобы подмять под себя оба народа. Судя по всему, один народ добровольно пошел за колдуном, а второй был просто угнан в рабство с последующей обработкой сознания. Людей заставили верить в то, чего не было. Эти свои соображения и вывалил на юного Аркиса громовой волк, на что тот изумленно выпучил глаза.

— Мой отец говорил то же самое, а отцу говорил его отец. От отца к сыну много поколений. Именно за это моего отца приговорили к смерти на Арене. Я тогда был еще маленьким, но за то, что услышал лживые слова моего отца, также был приговорен. Через неделю мне исполнится пятнадцать лет, и я отправлюсь по следам отца. Моя судьба — умереть на Арене, как он. Жаль только мать, у нее больше никого нет.

— Вот, значит, почему ты учишься сражаться…

— Нам это запрещено, — отвел взгляд юноша. — авиец не имеет права владеть оружием. Но у нас в семье тайно это знание передавалось. Жаль, я не очень много запомнил из уроков отца. Спасибо тебе… за руки. Кем бы ты ни был, ты не похож на кунгу.

С этими словами юноша вновь стал выбирать одну из сложенных в кучу палок.

— Не объяснишь мне еще одну странность? — остановил его Дарий. — В лесу очень влажно, да и в соседних деревнях на полях все сочное и зеленое. Ваши же поля…

— Это кара деревне, — проговорил мальчик. — За то, что не усмотрели под носом у себя предателя, Эран лично запретил дождям проливаться над нашими полями. И продлится это до тех пор, пока я не умру на Арене. Именно за это меня все ненавидят. И руки порезали хозяйские дети, чтоб точно на Арене выжить не смог… Не мне винить их за это.

Громовой волк задумался над словами мальчишки, а тот вновь принялся повторять неправильные движения. Показанной Дарием стойкой он так и не стал больше пользоваться.

Чтобы темный колдун приказывал дождю, где литься, а где нет? Это невозможно. Как и невозможно темному колдуну творить какую-либо светлую магию. Но Аркис рассказывал о всяких чудесах, творимых Эраном. Неужели похищенный артефакт на такое способен? Даже в руках темного? Хотя, Тарх — крайне неоднозначный бог. Все причисляют его к светлым, но он ничего не имеет и против Тьмы.

— Ты опять на прямых ногах! — заметил-таки волк, обратив внимание на неверные движения, царапающие глаз мастера.

— Ты что, не шутил тогда? — удивился Аркис.

— Нет, конечно! Если ты стоишь на прямых ногах — тебе их сломают!

Дарий не выдержал, потянувшись к пареньку. Рука громового волка перехватила запястье остроухого, поправляя захват импровизированного меча, второй рукой он надавил на плечо юнца, вынудив его присесть, после чего аккуратно поправил ему ноги.

— Вот так нужно стоять, — выдавил он на паларском, после чего медленно осел на землю там, где стоял. В глазах плясали цветные круги. Слишком рано он обратился. И за эту ошибку он сейчас платил жесточайшей болью.

Палка, имитировавшая меч, выпала из рук авийца. Мальчик во все глаза вытаращился на необычайно высокого, по его меркам, человека, каких на их острове никогда не бывало. Кроме Эрана. Но все считали, что это нормально, когда бог отличается от них. Выходит, есть люди, похожие на всемогущего? И что тогда было правдой из того, чему их обучали благословенные лемирцы?

— Кто ты? — выдавил из себя Аркис, когда сидящий перед ним мужчина немного пришел в себя.

Дарий ничего не понял. Ментальные способности в человеческом облике были слабее. Он аккуратно протянул ментальный канал. Сообразительный юноша повторил вопрос.

— Можно сказать, что я посланник светлых богов. Я должен встретиться и этим вашим Эраном.

— Зачем?!

— Чтобы убить его.

— Убить пресветлого?! — юноша в ужасе округлил глаза.

— Да какой он пресветлый! Колдун обычный, захвативший власть с помощью похищенной реликвии! Какой светлый бог стал бы наказывать целую деревню ни за что? Какой бы светлый бог приговорил ребенка к растерзанию дикими зверьми на этой вашей Арене?

Аркис и сам давно об этом думал. Но не совершит ли он ошибку?

— Ты воин? — поинтересовался остроухий, нерешительно касаясь рукояти одного из метательных ножей громового волка.

— Да.

— Тогда… мог бы ты меня научить?

— Прости, Аркис, — взглянул Дарий на молодого человека холодными голубыми глазами. — Я давал клятву, что передам свои знания только одному-единственному ученику. Но кое-что элементарное я показать тебе, пожалуй, могу, — произнес громовой волк, увидев, как расстроился молодой человек. — Для начала встань, как я тебе показал. Спину держи прямо!

Дарий и сам не заметил, как увлекся этим мальчишкой. Юноша впитывал знания, как губка, а тело обладало такой пластикой, что мастер храма Дилая всерьез задумался о том, чтобы взять мальца в ученики. Но внезапно от огромного и тяжелого, как наковальня, коллективного разума леса пришла ментальная волна жутковатого неудовольствия. Дарий вспомнил, что мальчика лес пропускает дальше, чем всех остальных, и осознал, что этому должна быть какая-то причина. Что все это значит, громовой волк так и не понял. Одно он осознал. Нельзя дать этому ребенку глупо погибнуть на какой-то арене.

Этот и следующий вечер они провели за неспешными беседами и тренировками. Аркис рассказывал о быте деревни, иерархии и географии местности. Клочок земли, оставленный лесом для изгнанников, коими на самом деле все эти люди и являлись, чем бы им не забивали головы, оказался не таким уж большим, население обоих народов составляло едва-ли пять тысяч человек. Эти выводы Дарий сделал сам, так как считать и читать мальчика никто не учил. Рабам не полагалось. Хотя, как пройти к столице, как выглядит дворец Эрана и Арена — знал каждый мальчишка.

Утром третьего дня в голове громового волка сформировался вполне приемлемый план. Если все получится, вскоре его задание окажется завершено. Осталось только предупредить пиратов. Некрасиво, все же с ними вышло. Ко всему прочему, стоило громовому волку обратиться человеком, как с ним немедленно пожелали пообщаться все, кому не лень. Первыми на связь вышли все три командора драконов восхода. Они ужасно переживали, потеряв со своим повелителем связь, и очень боялись, что едва вспыхнувшая надежда вновь окажется уничтоженной. Громовому волку даже не по себе стало от такой заботы совершенно посторонних людей, для которых он еще не сделал ровным счетом ничего хорошего. Потом засветился амулет вызова. Явно уставший и сильно осунувшийся глава Тайной Канцелярии долго выпытывал у него информацию о местонахождении острова, количестве населения и прочее. Дарий отделывался общими, совершенно не информативными фразами, объясняя свое неведенье тем, что находился в бессознательном состоянии. По этой же причине он отказался делиться своими воспоминаниями, аргументируя это слабостью магических способностей. В реальности, его силы к этому времени уже окончательно восстановились. Помогли ежедневные длительные глубокие медитации и охота. Кстати, узнав, чем питаются в деревне, Дарий без лишних разговоров сунул Аркису завернутый в большой плоский лист кусок мяса.

Сейчас же он молниеносными скачками мчался в сторону пиратского лагеря. Теперь путь занимал у него едва ли минут десять. Вернувшиеся силы помогли громовому волку ощутить нерешительный ментальный зов. Остановившись в нескольких десятках шагов от края леса, Дарий сменил облик и достал из кармашка небольшое квадратное зеркало.

— Наконец-то! — всплеснула руками Кай-Ли, стоило холодным голубым глазам молодого человека взглянуть в зеркало. — Я полтора месяца не могу до тебя дозваться! Эти древние артефакты! От них никакого толку!

Девушка сильно изменилась. Глаза обрели восточный разрез, формы, осанка, лицо — все было другим. Маскировка была столь качественной, что парень ни за что не узнал бы ее, если бы не связь с артефактом, для которого весь этот маскарад не имел никакого значения.

— Здравствуй, красавица, — улыбнулся Дарий, не разжимая губ. — Тебя не узнать. У тебя все в порядке?

— Нет! Ты прости, но я не смогла выбраться из Таш! Вся граница оплетена такими жуткими заклятиями колдунов, что там даже мухи в прах рассыпаются. Мне не добраться до Палара.

— Это плохо, — озадачился громовой волк. — Где ты сейчас?

— В Инсанши, это портовый город, граничащий с Лараном. Мне помогают оставшиеся маги, мы живем, словно крысы, даже нос высунуть боимся. Все корабли заперты в бухте, колдуны их не выпускают, так что даже так бежать не получится. Что мне делать, Дарий? Мы в отчаянии.

— Вы на противоположной от Палара стороне империи! Чем же я смогу тебе помочь?

Нет, громовой волк вполне мог направить девушку к «драконам». Или кого-то из ордена направить к ней, но что-то удерживало его от такого поступка.

— Насколько велика опасность? Ты можешь подождать еще немного? Я сейчас даже не на материке, так что не имею совсем никаких идей, как помочь тебе.

— Нас всех ищут, да и отряд довольно крупный, двадцать четыре мага плюс я. Невозможно долго скрываться в таком составе. Завтра мы направимся в сторону Ларанского ханства. Там границы охраняются гораздо хуже, так что есть шанс добраться до столицы и там затеряться.

— В столице не советую, — задумчиво прикусил клыком сорванную травинку громовой волк. — Ханство большей частью впало в темные ритуалы. Будь осторожна там, избегай кочевников и пробирайся к Белому перевалу. К тому моменту, как вы его достигните, я должен буду успеть вернуться.

— Я слышала про Белый перевал! — забавно округлила глаза бывшая циркачка. — Там же нечисть на нечисти.

— Просто доверься мне, Кай-Ли. Вас там будут ждать и помогут перейти границу.

— Хорошо! Надеюсь, ты не заманиваешь меня в ловушку. Я передам магам. Они очень надеются на помощь Палара.

— Этого я не обещаю, но на меня они могут рассчитывать. На перевале их никто не тронет, пусть не беспокоятся.

— Кстати, ты уже научился правильно произносить наши имена. Странный ты все-таки мастер храма, — вдруг проговорила девушка.

— Какой есть, — пожал плечами Дарий и разорвал связь.

Взглянув в сторону лагеря, укрытого от его взора густой листвой, парень решил не обращаться снова в волка и идти, как есть. В конце концов, его и так уже раскрыли, а просканировать всех пиратов ментально и выявить возможных темных прислужников для него уже проблемой не являлось.

Выбравшись из леса, он натолкнулся на два обнаженных клинка часовых. Дисциплина у Ястреба была на высоте. Дарий поднял руки и улыбнулся, блеснув клыками.

— Что, без хвоста и шерсти не узнали? — проговорил он на паларском, на всякий случай, дублируя речь ментально.

Один из пиратов, в котором без труда можно было опознать северянина, выронил кривую саблю и осел на землю под недоумевающим взглядом своего товарища.

— Радуш? — как-то жалобно спросил пират, во все глаза рассматривая легенду своего народа.

— Так меня называют северяне, — проговорил молодой человек, краем глаза наблюдая, как в их сторону мчится целая процессия ташийцев, возглавляемых капитаном и Лин-Ши.

Ташийский Ястреб в нескольких шагах от Дария внезапно остановился и замер, рассматривая крепкую фигуру юного воина. На глазах пожилого капитана выступили слезы.

— Повелитель… — произнес Ястреб, медленно опускаясь перед ним на колени. От капитана и остальных ташийцев нахлынула такая волна противоречивых эмоций, что громовому волку пришлось спешно воспользоваться легкой медитацией. Одновременно с этим он подскочил к Ястребу, не позволив тому окончательно опуститься на колени.

— Не нужно, Гьян-Тао, — мысленно произнес громовой волк, наблюдая, как вздрогнул пират от собственного имени, услышанного у себя в голове. — Не преклоняйте передо мной колени, — строго посмотрел на остальных ташийцев Дарий. — Я не имею права принять от вас эти поклоны.

— Ты такой высокий, мой господин, — произнес маг, подходя к молодому человеку. — Кровь двух народов породила удивительную внешность… — тут его взгляд упал на запястья громового волка, скользнул по перевязи с клинками, поясу с каршами, костюму из шкуры пустынного дракона, кинсо за спиной. — Ты жрец? Как такое возможно? Боги всегда противились становлению представителей твоего народа жрецами.

— Я не жрец, Лин-Ши. Но обучался в храме Дилая, пройдя полное посвящение.

— Дай-Ли, — кивнул маг, назвав имя бога грозы, бытовавшее в его народе. — Раньше его чтили в нашей стране. Сейчас же…

Громовой волк опустил взгляд. Он понимал, какие чувства разбудил в этих людях одним своим существованием. Но что он мог сделать с огромной империей, приносящей жертвы демонам и Радуну?

— Не сейчас, — тихо проговорил он ответ на невысказанный вопрос, царивший в разуме каждого ташийца.

— Но когда? — воскликнул один из матросов. — Там остались семьи многих из нас! Там погибли родные многих из нас! От рук колдунов погибли, от голода и болезней. Кто еще может все исправить, если не ты?

— Я тоже не могу. Я не бог, хотя боги тоже не могут ничего с этим поделать. Люди покорно склонились перед колдунами, связав руки светлым богам. Они не властны над вашей землей. И я тоже не властен.

— Значит, ты отрекаешься от своего народа? — констатировал успевший прийти в себя Ястреб.

— Этого я не говорил. Но всему свое время.

— Но ведь… — попытался возразить еще один ташиец.

— А ну, всем молчать! — рявкнул Ястреб с такой мощью, что даже Дарий невольно вздрогнул. — Забыли, кто перед вами? Сказал повелитель, не время, значит, не время! Мало мы ждали? Еще подождем. Теперь-то легче будет. Теперь мы знаем, чего ждать.

— Ты меня не накормишь? — мысленно спросил громовой волк капитана. — Последнюю десятицу я не ел ничего, кроме сырого мяса.

— Конечно, повелитель, — улыбнулся Ястреб. — Пройдем в мой шатер.

— Лин-Ши, ты с нами? — спросил мага Дарий.

— Разумеется! — в глазах чародея плескались озорные искорки. Рядом с громовым волком, от предков которого вели род все маги империи Таш, Лин-Ши ощущал себя безразмерной губкой, которая поглощала без конца магическую энергию из мира и, особенно, от повелителя. Молодой волк даже не чувствовал, какое количество силы выделяет в окружающее пространство.

— Могу ли я надеяться…? — вопрос прозвучал на паларском, стоило им забраться в капитанский шатер. Ташийский Ястреб прекрасно говорил на этом языке, хоть и с заметным акцентом.

— Я расскажу все, что смогу, Гьян-Тао, — с облегчением отключил ментальный канал Дарий, убедившись, что маг тоже сносно его понимает. — Но не требуй от меня слишком многого. В конце концов, я родился не в вашей стране, и никогда в ней даже не бывал. Не жди от меня большой любви к твоей родине, капитан.

— Уверен, боги направят твой путь угодным им способом, — дипломатично ответил ташиец. — Одного прошу, господин. Понимаю, что имя мое ты узнал из моих мыслей, но не называй меня так. На моем корабле только горстке людей известно о моей связи с императорской семьей. Эти люди много лет назад вместе со мной покинули ташийский флот и отправились на вольные хлеба. Остальная команда добиралась постепенно и о прошлом моем ничего не знает. Да и не такой уж я родственник солнцеподобному. Так, троюродный ишак двоюродной кобыле. Только и связей — что фамилия Тао. А нашуметь может…

— Не волнуйся, я прекрасно тебя понимаю, — улыбнулся Дарий, блеснув кончиками клыков из-под верхней губы. — Жаль, моя внешность слишком броская, чтобы поступить подобным образом.

— Твой род всегда определялся по этим признакам. Мы их даже в школе проходили.

— Мне, если честно, от всего этого как-то неловко. Вначале эти драконы восхода, теперь вы. А ведь вы для меня посторонние люди, для которых яровным счетом ничего не сделал!

— Ты познакомился с драконами? — изумился маг. — Но где? Я слышал, они поголовно перешли под руку Предательницы.

— Да, это из-за клятвы на крови. Довелось нам встретиться при самых неприятных обстоятельствах. Радует то, что мне удалось избавить этих замечательных воинов от службы колдунам. Им это нелегко давалось.

— Могу представить, — хмыкнул Ястреб, задумчиво раскуривая трубку, отчего у Дария немедленно засвербело в носу. — Что же, не буду от тебя требовать ответа сейчас. И без того вижу, что боги ведут тебя наиболее угодным им путем. Ты мне скажи лучше, что теперь делать собираешься? «Гарпия» застряла здесь основательно. Очень уж ее потрепало. Не одного дня еще работы предстоит. И еще. Ни один навигатор не сможет вывести судно между теми рифами, что я видел, когда змей волок нас сюда. В таких лабиринтах, как правило, течения совершенно непредсказуемы. Как выбираться будем?

Не удержавшись, Дарий оглушительно чихнул, вытер выступившие от чихания слезы тыльной стороной ладони и взглянул на Ястреба.

— Тарх обещал помочь с возвращением, если мне удастся исполнить его волю. Но что-то не хочется мне надеяться на его помощь. Нет, он один из величайших светлых богов, один из мудрейших и сильнейших. Вот только… как бы объяснить? Он уже один раз помог мне. И чем это обернулось для вашей команды и меня самого? Оказались, боги знают где.

— А как насчет портала? — заинтересовался чародей. — Твои предки весьма успешно ими пользовались.

— Я ничего не знаю о порталах, Лин-Ши. Да и вообще о магии.

— Тебя что же, даже этому не обучали паларцы? — изумился капитан. — Да как можно было просмотреть такой талант?

— Я сам отказался, — хмыкнул громовой волк.

— Почему же? — спросил Лин-Ши, совершенно ошарашенный известием, что кто-то мог добровольно отказаться изучать магическое искусство.

— Причин несколько, — невидящим взором уставился парень в одну точку. — Первая заключается в том, как маги поступили с моим отцом. Он ведь был громовым волком, хоть и более слабым, чем я. Они его подставили, накачав какими-то зельями и спровоцировав вспышку злости на рыночной площади. Это жрецы установили, что ему зелье подсунули. По официальной версии он сорвался и напал на людей. Несколько лет до этого моя матушка кроваво порезвилась в нескольких имперских деревнях. Так порезвилась, что мой род внесли в имперский список нечисти. Так что, когда отец сорвался, даже жрецы Дилая не смогли помешать магам его забрать. Что они с ним делали — не знаю. Меня заверяли, что маги просто изучали его возможности, помогая научиться контролю. Но я точно знаю, что это вздор. Нужно быть громовым волком, чтобы понять, что ни один маг никогда бы не понял сути наших способностей. Я считаю, что они ставили на нем опыты. Вряд-ли пребывание отца в стенах Академии Сил было приятным. Возможно, именно это стало толчком к его падению. В один прекрасный день он вырвался и натворил дел. Магам было нелегко с ним справиться. То, что осталось от его тела… Я ведь был совсем ребенком. Помню, как троица магистров в алых мантиях забрала отца прямо из нашего замка, а потом привезли его останки… Ничего не могу с собой поделать. Ну и еще одна, не менее важная причина. Все выпускники Академии Сил дают клятву на крови императору Палара.

— Вот это было бы просто грандиозным кошмаром, — чуть не выронил свою трубку Ястреб. — последний повелитель Таш в качестве цепного пса чужеземного монарха. В страшном сне не приснится.

— Для меня он не такой уж и чужеземный, — несколько обиделся Дарий. Он, хоть и старался всячески избежать правительственного механизма, жаждавшего затянуть его в свои шестеренки, но страну свою очень любили императора уважал, как любой житель Паларской империи. — Да и какой из меня повелитель? Даже собственную семью не смог уберечь. А ты говоришь про Таш.

— Тебя никто не торопит, — пожал плечами Ястреб, вытряхивая из трубки остатки табака. — Делай, что делаешь.

— Но тебе нужно изучать магию! — не отступался Лин-Ши. — Обладать такой силой — и не использовать ее? Как же ты управлялся до этого времени? Даже сила громовых волков без магического контроля больше напоминает неуправляемую стихию!

Парень задумался. На самом деле его уже и самого давно донимали мысли о том, что он совершенно нерационально пользуется своими способностями. Понятно, что магия не поможет понять и освоить специфические умения его рода, но какие-то общие направления изучить было бы очень полезно. Ту же ментальную магию. Да, он в ней очень силен, но ничего более. Квалифицированный специалист его в мгновение ока за пояс заткнет вместе с хваленой волчьей интуицией, которая и подсказывала Дарию до сих пор возможные действия…

— В Академию Сил отправляться я все равно не собираюсь. Да и нет у меня времени на обучение, Лин-Ши. Сам видишь, сколько всего на меня посыпалось.

— Ты так и не ответил, что планируешь дальше, — вмешался Ястреб в начинающийся спор.

— Есть у меня одна идея… Я потому и пришел к вам, если честно. Лин-Ши, ты можешь помочь мне скрыть свою ауру в облике волка? Желательно без всяких амулетов. Мне нужно, чтобы даже самый сильный колдун не увидел во мне ничего, кроме крупного зверя.

— Нет, повелитель, — ехидно заявил маг. — Я не могу тебе помочь. На чистокровных громовых волков не действуют наведенные чары, а амулет ты сам не хочешь. Но могу научить тебя этому!

Чародей победно взглянул на молодого человека, и Дарию ничего не оставалось, как вымученно вздохнуть.

— Сколько это займет времени? — окончательно сдался парень. От того, сумеет ли он скрыть собственную природу, зависел успех придуманного им плана.

— Все зависит от тебя.

В шатер нерешительно вошла красноволосая рабыня. На широком подносе она несла несколько исходящих паром горячих блюд, от запаха которых у Дария потекли слюнки.

— Хорошо, — произнес он, провожая взглядом выставляемые на небольшой деревянный столик блюда. — Начнем через пару часов. Ястреб, распорядись приготовить мне ванну. Надеюсь, у вас найдется подходящая лохань или бочка. И пусть принесут мне сменную одежду. Мой костюм необходимо постирать.

С этими словами громовой волк отстегнул пояс с каршами, следом за которым на застеленный тканями соломенный матрас упали ножны с мечами и перевязь с метательными ножами.

— Как прикажешь, господин, — чуть склонился капитан, выходя из собственного шатра, который оккупировал громовой волк.

Совершенно не обратив внимания на свое властное поведение, Дарий ополоснул в стоящем у входа тазу руки и уселся за стол.

— Расскажи пока что в общих чертах, в чем заключается маскировка ауры и всего остального, — попросил он мага, зачерпывая серебряной ложкой аппетитное варево с кусочками мяса.

— В данном случае важно не столько научиться скрывать свою энергетику, сколько суметь создать вместо нее качественную иллюзию другой, не вызывающей сомнений у другого мага или колдуна в ее истинности. Здесь необходимо учитывать множество факторов. Понимаю, что просто нет времени обучать тебя всем особенностям энергетических структур, так что основу поддельной ауры я разработаю для тебя сам. В данном случае от тебя потребуется ее запомнить и научиться наложить на себя…

До самого вечера маг терпеливо пытался вдолбить громовому волку, что и как нужно делать. Дарий старался выполнить все в точности, как говорит маг, но ощущал себя круглым дураком. Он сравнивал происходящее с не умеющим читать человеком, который вместо того, чтобы изучить руны и грамматику, пытается запомнить текст написанного визуально, цельной картиной.

Все это время он старался понять, чего от него пытается добиться старый маг, но, к сожалению, успехи его были столь невелики, что в какой-то момент Дарий с глухим рыком отвернулся от не менее уставшего Лин-Ши, подхватил кинсо и скрылся позади лагеря на уютной поляне. Сбросив с себя несколько поднадоевший гвардейский костюм, громовой волк натянул простые мешковатые штаны, принесенные ему ранее рабынями, и с наслаждением отдался своему тренировочному танцу. Тело отзывалось неохотно, все же волк довольно долгое время игнорировал разминочные и тренировочные комплексы. Но с каждым последующим движением, разогревающиеся мышцы становились все податливее. Тихое пение, с которым острые клинки рассекали воздух, немного успокоило парня, позволило отрешиться от неожиданно возникшей проблемы и очистить разум. Плавные, текучие, как вода, движения сменялись стремительными хищными выпадами.

Сколько он провел в таком состоянии, Дарий и сам не понял. Просто в какой-то момент обнаружил, что его костюм из шкуры пустынного дракона исчез, вокруг сгустились сумерки, а на краю поляны, опираясь на ствол поваленного дерева, стоит Ястреб, внимательно наблюдая за каждым движением последнего громового волка. Что-то такое было во взгляде старого капитана, что не сумел распознать даже сам Дарий.

— Ты потрясающий воин, — произнес капитан, поняв, что его заметили. — Это жрецы Дай-Ли тебя обучили?

— Ты видел метки мастера, — пожал громовой волк плечами, вкладывая кинсо в ножны.

— Видел, — кивнул Ястреб. — Удивляет меня, что паларские жрецы сумели так хорошо обучить тебя искусству ташийского боя двумя клинками. Я, разумеется, заметил, что стиль твой разительно отличается и во многом, можно сказать, что превосходит искусство драконов восхода. Но, тем не менее, основа не могла взяться на пустом месте, и основа взята у нас. Не скажешь, как жрецам это удалось?

— Понятия не имею, — хмыкнул Дарий. — У них множество тайн, в которые я не имею никакого желания лезть, да и не позволили бы мне влезть в них. Ты ведь не для этого здесь?

— Чувствуешь, значит. Хотя, разве может быть иначе? Меня терзают сомнения. Кто ты нам? И каково теперь наше место в этом мире? Каковы твои планы относительно Таш? Собираешься ли ты вообще вернуть власть полубогов в мою страну? Думаешь ли ты очищать империю от колдунов? Скажи мне сейчас, воссядешь ли ты на троне в столичном храме Грозы? Или же ты настолько предан Палару, что наш народ может забыть о прежних временах?

— Вопросы ты задаешь, Гьян-Тао, — тихо выдохнул Дарий, с удивлением обнаруживая рядом с капитаном огромную бочку с водой. Очень кстати. — Не знаю уж, как насчет тронов и храмов, но вот с колдунами мне придется что-то делать. В этом вопросе боги мне выбора не оставили. Да и без их повелений, я все равно не смог бы просто смотреть… А власть меня никогда особенно не интересовала.

— Власть никогда не интересовала твой народ, — ухмыльнулся в бороду Ястреб, наблюдая, как оборотень легко опрокидывает над собой тяжеленую бадью с водой, смывая этим бурным потоком липкий пот со своего тела. — Именно поэтому в империи правит солнцеподобный. Повелители обладали высшей властью, но пользовались ею крайне редко.

— Странная у вас система. И почему о ней никто не знал?

— Знали. Правители стран знали, а простому народу это ни к чему. Твои предки сами не захотели, чтобы о них слишком многое было известно, так что наложили на Таш чары такой сложности, что простые маги за много веков так и не смогли в них разобраться. На каждого, покидающего империю, налагался ментальный запрет разглашения определенных сведений.

Дарий немедленно вспомнил сложнейшую ментальную паутину в сознании Кай-Ли, отчеты выходивших с ним на связь магистров и жрецов о целой системе ментального корректирования, которой пользуются проклятые. Кажется, колдуны воспользовались разработками его предков.

— В любом случае, — продолжил капитан, — если ты собираешься рано или поздно изводить темных с нашей земли, то я первый готов принести тебе клятву на крови. Моя команда последует за тобой хоть в чертоги Радуна.

— Не нужно, — попытался возразить громовой волк, но капитан молниеносным движением полоснул себя по руке, тихо, но торжественно произнося слова клятвы.

Теоретически Дарий знал, что где-то в Таш есть целый немаленький орден его кровников, но он до этого момента не воспринимал их всерьез. Не он у них принимал клятву. Сейчас же, глядя на склонившегося перед ним старого морского волка, он отчетливо ощутил всю глубину ответственности, которая легла на его плечи. Кажется, боги вновь не оставляют ему выбора. Почему же эти люди, повидавшие множество бурь, обладающие знаниями и опытом, которые громовому волку и не снились, пережившие предательство и гонения, почему они смотрят на него, еще в сущности юнца, с такой надеждой? Надеждой отчаянной, за разрушением которой их всех ждет черная пропасть?

— Встань, — сглотнув подступивший к горлу комок, выдавил из себя громовой волк. — Я принимаю твою клятву. Пойдем, покажешь мне, где я смогу переночевать. Мы все слишком устали. Кстати, где мой костюм?

— Рабыни унесли постирать. Ты же сам распорядился.

Ночевал Дарий в шатре капитана. Где спал сам Ястреб — оставалось только догадываться. И что самое странное, парень не мог отделаться от ощущения неправильности того, как легко он стал воспринимать выказываемое окружающими пиратами почитание чем-то естественным и само собой разумеющимся. Тем не менее, это было где-то в глубинных инстинктах, как жажда погони за добычей в шкуре волка.

А на утро Лин-Ши продолжил измываться над своим молодым повелителем. Промаявшись с показанной магом структурой весь день, к вечеру у него неожиданно что-то получилось. Каркас заранее рассчитанной и подготовленной чародеем ауры крупного волка косо-криво, но сплелся. Впрочем, тут же начав расплываться, теряя форму.

— Как же сложно объяснять что-то тому, кто не получил даже самых элементарных основ, — в который раз сокрушался маг, наблюдая как его ученик спешно облачается в костюм, подхватывая на ходу сразу оба пояса и двойные ножны. — Ты уходишь?

— Нужно проведать мальчишку, о котором я тебе говорил. Без него я не смогу пробраться прямо к колдуну под нос, а если не смогу, то придется идти в лоб, воевать, убивать этих забавных местных жителей, которых Эран без раздумий бросит на убой. Мне бы этого очень не хотелось.

— Я все понимаю, но план твой мне не нравится. Разве пристало повелителю позволять к себе такое отношение?

— Никакой я не повелитель. А гордость свою уже давно засунул куда подальше. Обучение в храме Дилая зачастую сопровождалось крайне унизительными наказаниями.

Дарий клыкасто улыбнулся, вспомнив сцену собственной порки на площади перед храмом в окружении обалдевших от такого зрелища теснинцев. Старый гаш умел сделать наказание незабываемым. Эх, учитель.

Воспоминания о смерти близких ему людей снова больно царапнули по сердцу. Это для всех прошло полтора месяца с тех пор. Для него это было, словно вчера. Душевные раны были свежи и время от времени захлестывали парня с головой. Да он держался-то на чистом упрямстве, на чувстве долга и ответственности, но все равно, сквозь все это неминуемо пробивалась глухая тоска. Промучившись несколько ночей от кошмаров, в которых раз за разом не мог спасти Камиля, Фаню и Учителя, громовой волк решил прибегнуть к несколько рискованной подсознательной медитации. Этот способ позволял не просто слегка или полностью подавить все эмоции, а полностью отсечь конкретно выбранные определенные чувства, мешающие ему выполнить поручение Тарха, при этом не ущемляя всех остальных эмоций и не препятствуя использованию других видов медитаций.

Застегнув последний ремешок костюма, Дарий обернулся волком и ярким росчерком ослепительного света растворился в широкой листве местных джунглей.

Аркис уже ждал его на той самой поляне, несмотря на то, что до заката осталось еще прилично времени.

— Тебя не было вчера, — недовольно проворчал остроухий, поправляя съехавшие бинты на руках. Чтобы не вызывать вопросов стремительным исцелением паренька, они с Дарием еще в первый день воспользовались незатейливой маскировкой, просто туго замотав руки. Хотя это не спасало Аркиса от косых взглядов односельчан. Слишком легко он двигал руками для таких ран, которые, по всеобщему мнению, у него имелись.

— Были дела. Почему ты рано сегодня?

— Пришлось бежать, — отвел глаза юноша. — Дарий, ты только не ругайся. Я мать привел. Лес пропустил, когда я попросил его, представляешь?

— А почему я должен ругаться? — громовой волк действительно ощутил запах еще одного человека в некотором отдалении от них.

— Но ведь…

— Что? — не понял Дарий.

— Ничего, извини. Подумал, темные боги знают, что.

— Так что заставило вас бежать?

— Они хотели запереть меня. До дня рождения. Чтоб не сбежал в лес. И мать хотели. Последний колодец пересох. Благословенные лемирцы сказали, что это гнев Эрана. Деревня умрет без воды до того, как я окажусь на Арене.

Громовой волк не обратил внимания на легкие шаги вышедшей на поляну женщины в затертом мешковатом платье с тонкой паутинкой морщин вокруг глаз и поседевшими волосами, собранными на затылке.

Он медленно поднялся, ощущая, как по его человеческому телу побежали гудящие искры, переходящие в ослепительные электрические протуберанцы.

— Гнев Эрана? — перекатывая рычание, проговорил громовой волк. — Ваш Эран понятия не имеет, что такое настоящий гнев. Но я ему это покажу.

Над головой раскололось небо. С оглушительным грохотом тяжелая черная туча наползала над деревней. Дарий лишь слегка повел рукой, помогая этим жестом оформить свое пожелание. Мощнейший ливень низвергнулся на измученную засухой землю, на обезумевших от счастья людей, выскакивающих из домов кто в чем был, подставляющих рты и ладони под тугие струи проливного дождя.

Там, где стоял громовой волк, было сухо. Остроухий юноша и его мать с суеверным ужасом смотрели сквозь просветы раздвинувшихся перед взором полубога деревьев на происходящее.

— В тебе течет кровь истинных богов, — уважительно проговорила женщина, опускаясь на колени. Дарий окриком удержал ее от этого поступка.

— Не нужно мне кланяться.

— Дарий, ты что, бог? — расширившимися от страха и восторга глазами уставился на него Аркис.

— Нет, конечно. И Эран этот ваш не бог. Боги не могут жить в мире смертных.

В который раз некая неправильность зацепила взгляд громового волка. Что-то не так в этом пареньке, что-то не так в его матери. Но что? Он уже который день бьется над этой загадкой.

И тут его осенило. Он знал, что Эран — колдун. Подсознательно искал проявления темной магии и не находил. Потому что Эран не пользовался темной магией. Ну конечно же! Он играет роль светлого бога. Чтобы никто не мог усомниться в этом, он пользуется светлой силой. Силой похищенного артефакта. Именно так он установил купол над деревней, вынуждая капли дождя обтекать с него на земли соседних деревень. Именно поэтому его собственный ливень легко продавил этот купол. Ведь светлая сила громового волка не заемная, она более действенна.

— Постой-ка спокойно, — придержал он осыпавшего его разнообразными вопросами Аркиса.

Наверное, если бы не занятия с Лин-Ши, он бы так и не понял, в чем тут дело. Сам того не зная, чародей дал немного больше, чем просто картинку для запоминания. Дарий аккуратно коснулся тугого пульсирующего жгута в районе спины мальчика. Легкими касаниями своей силы он аккуратно ослабил спутанный ком энергоканалов и обрезал несколько ограничителей.

— А-а-а-а! — с громким криком Аркис упал на землю. Он не прекращал кричать от боли, а в районе спины стали с устрашающей скоростью пробивать кожу еще одни конечности.

— Дилай-покровитель, отец войн, укрепи волю мою, — тихо прошептал Дарий, наблюдая, как прорвавшие кожу острые окровавленные кости медленно приобретают узнаваемый вид. — Вы не люди.

— Мало кто уже об этом помнит. Нам давно запретили вспоминать, — неожиданно проговорила спокойно наблюдавшая за мучениями сына женщина. Аркис к этому времени потерял сознание от боли. — Я знала, что лес впускает его. Он избран хранителем храма. Вот только нечего ему хранить. И так из поколения в поколение. Кажется, теперь все должно измениться. Мой муж погиб не зря.

— Его нельзя так оставлять, — произнес громовой волк, рассматривая очень медленно обрастающие кожей и не прекращающие своего роста кости будущих крыльев.

— Нельзя. Горячка продлится не менее трех дней. Уход в этот период ему жизненно необходим. Ну да, боги помогут — и справимся.

— Не пойдет, — взглянул на женщину Дарий. — Мы немедленно отправляемся к моим спутникам. Там есть маг, который меня выходил, от смерти спас, уж ему можно довериться.

— Как скажешь — так и сделаю, — кротко произнесла авийка.

— Я сейчас обращусь в волка. В большого волка. Постарайся не испугаться. Тебе придется посадить сына мне на спину и сесть самой.

— Поняла тебя, сын богов. Не устрашусь, не бойся.

Обернувшись, громовой волк с легким удивлением проследил за тем, как четко и бесстрашно выполняет женщина все его указания. Она не усомнилась в нем ни на минуту. Закрепив бессознательного Аркиса с матерью у себя на спине тем же способом, что и всегда, Дарий мощными рывками помчался в сторону пиратского лагеря.

Вылетев к ярко мерцающим в опустившихся ночных сумерках кострам, Дарий помог спустить бессознательного юношу со своей спины и сменил облик, подняв остроухого на руки, чтобы сочащиеся сукровицей внушительного размера будущие крылья не касались земли.

— Лин-Ши! Немедленно доставить ко мне мага! — его рычащий голос громыхнул над перепуганными пиратами. В лагере началась невероятная суета, а через пару минут к ним, шумно отдуваясь, торопился пожилой маг.

— Что произошло, господин… Славься, Единый! — воскликнул он, увидев, наконец, кого именно принес в лагерь громовой волк. — Это что у него на спине?!

— Крылья растут. Лин-Ши, позаботься о нем.

— Да-да, конечно, — кивнул чародей, немедленно взявшись раздавать указания матросам.

Дарий проследил, как начавшего бредить Аркиса аккуратно укладывают на живот в грубо сколоченные носилки. Было у него подозрение, что на этих же носилках переносили с корабля не так давно и его бессознательное тело. Мать Аркиса невозмутимо семенила рядом, что-то успокаивающе нашептывая над ухом сына.

— Не хочешь объясниться? — возник слева от парня пожилой капитан с неизменной трубкой в руках.

— Прости, Ястреб, я сам мало что понял из произошедшего. Одно не вызывает сомнений. Мой план придется корректировать или разрабатывать новый. Аркис мне больше не сможет помочь.

Могучий черный жеребец ташийской породы злобно рыл землю копытом и косился на пытавшегося подступиться к нему с подковой Зарта. Каждый кочевник с пеленок знает, как подковать коня, вот только именно этому коню совершенно безразличны знания светлого оборотня.

— Да не подпустит он тебя, — улыбнулась, наблюдавшая эту картину Мира.

За прошедшие полтора месяца она немного оправилась от горечи утрат. Новая жизнь, которую новоявленная волчица носила под сердцем, сейчас полностью захватила ее внимание. Хоть Дарий и говорил, что у светлых оборотней будут рождаться обычные дети, но, как объяснили изучающие их способности маги, это условие применимо лишь в том случае, если беременная мать не обращалась волком, пока носила дитя. Мира знала, что девочка родится волчонком, но это не имеет значение. Ведь это дочь Камиля.

— Сюда бы Ольда! — в сердцах сплюнул кочевник. — Вдвоем с ним мы бы этого айшака обязательно перековали.

— Скоро охотники должны его отпустить, — Айна, вышедшая из восстановленного и убранного дома кузнеца, смотрела на Зарта чуть прищурившись, от светившего ей в глаза заходящего солнца. — Они говорили, что у него обучение займет около месяца. Ведь ему не нужно учиться сражаться. Только получить специфические навыки охотников.

— Хорошо бы, чтоб его отпустили поскорее, — произнес Зарт, с плевком отшвыривая подкову от упрямой скотины. — Желательно до того, как вернется Хъяран.

— Что говорят жрецы? — тут же спросила Мира, крайне заинтересованная в скорейшем возвращении громового волка. Ведь он обещал спасти Фаню. Он обещал.

— Пока ничего нового. От нас требуется только ждать. Дилай ведь не отчитывается перед своими служителями. Спасибо и на том, что изволил вообще сообщить о его судьбе после попадания в портал.

— Надеюсь, он успеет до того, как в горах заметет перевалы…

— Мой император!

В комнату без стука ворвался гвардеец из личной охраны правителя, прервав крайне эмоциональный спор между ректором Академии Сил и Первожрецом. Сам Виктус в компании своего брата Славия смотрел на разворачивающееся действо с философским спокойствием и легким интересом.

— Ты как посмел? — немедленно взвился монарх, который тоже жаждал выплеснуть накопившуюся усталость хоть на ком-то.

— Война, мой император! — проигнорировал гвардеец гнев своего правителя. — Император Кван-Тао только что портальной аркой прислал нам объявление войны с условиями капитуляции. В тот же момент союзное войско ташийцев и кочевников пересекло наши границы в районе Нарсили. Их около ста тысяч, не считая обоза. И к ним продолжают прибывать новые подразделения.

В помещении повисла тишина. Жрец и маг мгновенно затихли, переваривая услышанное.

— Началось, — произнес глава тайной канцелярии, медленно поднимаясь с кресла.

— Мы слишком зациклились на Белом перевале и буферных королевствах, — грустно произнес архимаг. — Войска зашли из Ларана в обход западных гор и ударили там, где мы не ждали.

— Ты оказался прав, не став сосредотачивать основные силы у границы с Дайхином, — заметил первожрец. — Поступи ты иначе — к моменту, когда войска были бы переброшены к герцогству Нарсильскому колдуны бы там основательно закрепились.

— Начать мобилизацию населения! — поднялся со своего кресла император, — Организовать партизанские отряды и укрепить населенные пункты на пути врага. Обеспечить снабжение, подготовить столицу к приему беженцев. Их будет очень много! Мы зальем кровью врага каждый сантиметр нашей земли, по которой ему удастся пройти! Советников ко мне. БЫСТРО!

На следующий день Дарий сидел в углу шатра, в котором был уложен бредящий подросток. Новые конечности причудливо сместили ребра Аркиса и плечи. На тонкой розовой кожице уже пробивался легкий пушок, словно у цыпленка. Впрочем, местами уже намечались крохотные перышки.

— Поразительно, — в который раз произнес громовой волк, рассматривая это чудо.

— Поразителен ты и твои силы, мастер Дарий, — произнесла мать юноши, не отходившая от него все это время ни на шаг. — Вот так просто взял и вернул моему сыну крылья.

— Это точно, — заявил капитан пиратов, получавший перевод речи женщины с помощью ментального канала, созданного громовым волком. — Умения повелителей уникальны.

— А ты совершенно за него не волнуешься, — вдруг произнес Дарий, всматриваясь в хрупкую фигурку женщины, которую рано состарил тяжкий труд и плохое питание.

— А я знала, что все так и будет, мастер Дарий. Я знала. Но должна была молчать. Мальчик ни о чем не догадывался. Ни о нас, ни о себе. Кстати, меня зовут Имисса.

— Откуда ты могла знать? — напрягся громовой волк.

— Этот дар проявляется очень редко у моего народа. Эран не знает о нем. Стоит мне коснуться человека, как я вижу его будущее. В прежние времена меня еще в детстве отдали бы в жрицы храма Печати.

— Радуново семя! — подхватился со своего места капитан. — Она зрячая! Повелитель! Дарий! Не подпускай ее к себе! Ни в коем случае!

— Объяснись! — приказал Дарий, нахмурившись.

— Она зрячая! Они видят будущее человека, если коснутся его! И то, что она увидит, изменить будет нельзя! Если боги, предсказывая будущее, дают наиболее благоприятное предсказание, чтобы человек сам выбрал этот путь, то зрячие… Их предсказание — это приговор!

— В любом случае, она уже все видела, — несколько растерянно произнес громовой волк. — Я же ее и Аркиса на спине сюда принес.

— Ты был в облике волка, мастер, а в нем тебя нельзя увидеть внутренним оком. Все затмевает твой свет. Не беспокойся, я не стану тебя касаться. О том же, что к моему сыну вернется истинный облик, я знала с того момента, как носила его под сердцем. Как же я ждала этого дня. Ты поможешь моему народу обрести вновь крылья.

Дарий вздрогнул, представив, что произойдет, если единым разом снять все заклятия. Целый народ в горячке, беспомощный… А ведь еще нерешен вопрос с теми лохматыми крепышами. Что-то подсказывало ему, что и с ними все не так уж просто.

— Расскажи про храм, — произнес он, чтобы отвлечься от этой задачки. — Кому он построен?

— А никому! — широко и радостно улыбнулась женщина. — Это храм Печати. Тебе не сказали, для чего сюда направили?

— Тарх был весьма… своеобразен. Он сказал, что забыл даже, какой артефакт у него украли. Только и сказал, что у него есть какая-то веская причина не затапливать этот остров.

— Еще бы у него причины не было, — хмыкнула женщина, обтирая влажным полотенцем лоб сына. — Здесь же запечатана сила погибшего бога огня. А бог был очень силен, равен Тарху. О тех временах остались только легенды. В них говорится, что во время битвы с предателем-Радуном, этот бог пожертвовал собой, чтобы запечатать изменника во тьме этого мира. Бог погиб буквально на этом самом месте, а сила его осталась. Неконтролируемая, она стала выплескиваться из-под земли, с небес, отовсюду. Вы ведь заметили, когда плыли сюда? Множество подводных скал, рифов. Здесь был когда-то материк, на котором проживало множество народов. Не только людей и иллиров. Кстати, наш народ на самом деле называется иллиры. Эран извратил его название, назвав нас авийцами от слова «авиэ» — предатели, но многие из нас еще помнят свои корни. Так вот, этот остров — все, что осталось от целого континента после ярящейся силы огня, которая все заливала своим пламенем, едва не уничтожив мир. Вот тогда-то Тарх и запечатал эту мощь прямо под той горой, что возвышается над нами. А чтобы печать не разрушилась, поставил над ней храм, в котором поместил мощный источник противостоящей пламени стихии. Камень воды. Этот камень он создал, разделив пополам душу своего вернейшего подданного, морского змея. Так и повелось. Наш народ, избранный служителями храма, заботился о камне воды, раз в столетие относя его к змею, оставленному охранять остров от чужаков. Тогда душа его объединялась, старое тело змея растворялось в океане, а из камня воды появлялосьновое, молодое. Мы заботились о нем в храме до тех пор, пока душа змея вновь не разделится, и обновленный хранитель не покинет нашу обитель. Эран сотворил большую глупость. Уже гораздо больше сотни лет прошло, змей не возрождался, продолжая расти. Это сильно пошатнуло сдерживающую печать. Да еще и разум его колдун сумел подчинить при помощи той половины души змея, которую ему удалось похитить. Сильный артефакт. С его помощью колдун смог отнять у нас небо и обратить в рабов. Но не это важно. Без сдерживающей силы камня воды печать продолжает слабеть. Ты появился очень вовремя. До катастрофы осталось не так уж много времени. Нужно срочно отнять камень у Эрана и вернуть на законное место в храм.

— Ну, хоть что-то прояснилось, — хмыкнул громовой волк, получив, наконец, представление о том, зачем его сюда отправил морской бог.

— Что ты теперь собираешься делать? — задумчиво спросил Ташийский Ястреб, не отрывая взгляда от медленно прорастающих перьев Аркиса. — Полагаю, на помощь этого мальца рассчитывать тебе больше нельзя. Слишком заметным он стал. Если ты прикажешь, мы боем возьмем логово этого колдуна. Заодно и золотишком, может, разживемся.

— Не забыл, что лес вас не впускает? А обогнуть остров вдоль берега твой корабль не сможет — слишком много рифов, сам говорил, — ехидно улыбнулся Дарий.

— Так ведь этих крылатых ты сумел провести.

— Аркис — избранный служитель храма Печати, — поучительным тоном заговорила Имисса. — Лес принадлежит ему от рождения, а теперь, когда истинная сущность моего сына освобождена, все духи этого острова в его власти. В том числе и духи Леса. Потому они и пропустили нас. Вы — другое дело, и мастер Дарий здесь властен далеко не во всем. Желаешь пройти — жди, когда Аркис очнется и проведет тебя.

— Да и не по душе мне устраивать резню народу, виноватому лишь в том, что его обманули, — заметил Дарий. — А сопротивляться они будут отчаянно. В них с детства вколачивали абсолютную преданность Эрану. Они верят в него, боятся его и почитают. Он для них бог, ради которого большинство местных жителей радостно бросятся на наши мечи. Нет. Я постараюсь исполнить свой изначальный план, просто с небольшими поправками. Вариант с нападением оставим на самый крайний случай, если другого выбора просто не будет.

— Тогда ступай к своему магу, который вот уже час околачивается у входа не решаясь войти. Ты ведь не изучил еще все, что хотел, — улыбнулась женщина, с легкой насмешкой рассматривая громового волка.

— А ты откуда знаешь, если, как говоришь, не видела будущего Дария, и в человеческом облике его не касалась? — немедленно подхватился капитан, судорожно сжимая рукоять своего меча.

— Не касалась, — невозмутимо отвернулась от вспылившего ташийца Имисса. — Зато касалась мага.

— Все хорошо, — подошел громовой волк к Ястребу, положив руку ему на плечо. — Лин-Ши действительно давно бродит вокруг нашего шатра, не решаясь зайти и спросить о продолжении наших занятий. Я же не решался его позвать, так как не знал, что ответить. Так что, я даже благодарен ей за то, что помогла мне окончательно определиться.

— Держись подальше от этой ведьмы, повелитель, — сквозь зубы прошептал Ястреб, нехотя возвращаясь на свой стул. — У такой, как она, каждое слово — яд. В Таш ей бы отрезали язык, чтобы она не могла никого приговорить.

— Какая глупость, — фыркнула женщина. — Никого я ни к чему не приговариваю. Просто вижу то, что будет. И какая разница, узнаешь ты о своей судьбе или нет, если она неизменна?

Дарий только рукой махнул, выбираясь из шатра. Эти двое грызлись между собой, словно кошка с собакой, с первой минуты знакомства. И прекращать этого взаимного препирательства явно не собирались. Он даже пожалел, что закрепил у них ментальный канал, позволяющий им понимать речь друг друга, но, заикнувшись о его снятии, неожиданно наткнулся на сопротивление от обоих. Имисса заявила, что если не будет понимать капитана, то не сможет, в случае чего, попросить у него помощи. А капитан заявил, что предпочитает знать, о чем болтает эта ведьма, так как противника нужно знать, как брата своего. В общем, громовой волк оставил все как есть, благодаря чему весь день вынужден был слушать их перепалку.

Пожилой маг метался из стороны в сторону под хохотки наблюдавшей за ним команды. Все пираты давно уже знали, какой разброд творится в душе чародея. Неожиданно даже для самого себя, оказавшись наставником молодому повелителю, Лин-Ши с трепетом отнесся к своей новой роли. Это для Дария их занятия были чем-то не особенно серьезным, и в чем-то молодой волк был прав, до полноценных уроков магического искусства их занятия откровенно не дотягивали. Но все равно, стоило появиться лишь намеку на то, что в их занятиях вскоре не будет нужды, как чародей пришел в полнейшее смятение. Словно у него отняли важнейшую часть жизни, кусочек души…

— Ты меня удивляешь, — клыкасто улыбнулся Дарий ташийцу. — Как можно вести себя в таком почтенном возрасте столь по-детски?

Маг прервал свои метания и резко обернулся в сторону громового волка.

— Эх, господин, — прокряхтел он, осознав, что и в самом деле выглядит глуповато. — Я же говорил тебе, что сила магов Таш в кровной связи с громовыми волками. Если вдруг связь оказалась разорвана, а потом внезапно восстановлена, как в моем случае, от постоянно прибывающих магических сил кипит кровь и эмоции совершенно выходят из-под контроля. Через несколько дней привыкание должно завершиться.

— Как скажешь, — с сомнением осмотрел мага парень.

Лин-Ши с каждым днем выглядел все более крепким, морщин становилось все меньше. Когда-то, еще в Виланском замке, Дарий несколько раз в книгах встречал упоминание о том, что длительность жизни мага зависит от его личного могущества. Так Лин-Ши, утратив, как и остальные маги Таш, связь с родом громовых волков, состарился наряду со своим капитаном, как обычный человек. Ректор Академии Сил Палара выглядел молодо, проживая уже далеко не первую свою сотню лет. И вот теперь, оказавшись в непосредственной близости к Дарию, Лин-Ши заметно прибавил в магической силе, а организм чародея стал обновляться под ее могучим потоком буквально на глазах. Сейчас ему трудно было дать больше пятидесяти.

— Пойдем, — прервал свои размышления Дарий. — У нас мало времени. Научи меня маскировать свою ауру.

— Как прикажешь, господин! — засиял от счастья маг.

Следующие два дня ничем примечательным не ознаменовались. Все свое время Дарий посвятил тому, чтобы научиться качественно маскировать свою энергетику. Лин-Ши был терпелив, стараясь как можно доходчивее объяснить все необходимые действия, но без систематического образования, без знаний элементарных основ, пояснения мага Дарию казались совершенно непонятными. Тем не менее, скрывать ауру парень все же научился. Маскировка получалась не очень качественной, но с тяжким вздохом Лин-Ши признал, что чего-то лучшего они уже не успеют добиться. Так что волку придется избегать контакта с водой, которая мгновенно высветит огрехи маскировки. Кроме того, для поддержания магической конструкции Дарию придется все время пребывать в глубокой медитации. Малейшая эмоция вступала в резонанс с маскировочным узором, заставляя его оплывать и деформироваться.

Выслушивая все это, громовой волк заметил стоящую в отдалении фигурку, наблюдающую за каждым его движением.

— Имисса, ты что-то хотела? Аркис очнулся? — окликнул ее Дарий.

— Нет, мастер, мой сын еще спит. Я здесь по другой причине.

— И какой же?

— Хочу попросить тебя проведать деревню.

— Ту самую деревню, в которой вас едва обоих не убили? — Ташийский Ястреб, не спускавший с иллирки глаз, возник, попыхивая трубкой и подозрительно косясь на женщину.

— В нее, — невозмутимо подтвердила Имисса.

— И зачем? — не отставал капитан, но в этот раз его проигнорировали.

— Сходи, — тихо попросила она Дария, после чего отвернулась и снова вернулась в шатер к сыну.

— Не ходи, — заступил дорогу громовому волку Ястреб. — От такой, как она, добра ждать нельзя. Не ходи, как бы в беду тебя не зазвала.

— Кван-Тао, — мысленно позвал Дарий, заметив, как вновь дернулся старый пират от собственного имени. — Не тебе решать, что мне делать.

Отвернувшись от капитана, Дарий проследовал в шатер к Аркису. Именно там хранилось его снаряжение. Мать Аркиса — загадочная и непонятная женщина, ее нужно остерегаться, но и советами пренебрегать не стоит.

Аркис лежал посреди шатра на животе, поскольку растущие из спины огромные крылья никак не позволяли уложить его иначе. Крылья уже завершили свой рост, став настолько большими, что заполняли собой все пространство шатра. И это в частично сложенном виде! Яркое оперение медного цвета в точности повторяло цвет волос юноши. Сейчас, когда Имисса распустила ему волосы, они изумительно сочетались сновообретенными конечностями. Аккуратно поправив правое крыло паренька, Дарий пробрался в тот угол, куда сложил свой костюм и оружие.

— Ты не выйдешь ненадолго? — обернулся он к Имиссе, собираясь переодеться.

— Я тебе разве мешаю? Или ты стыдишься своей наготы? — насмешливо проговорила женщина, не двигаясь с места. Но потом тон стал более серьезным. — Я не могу уйти. Аркис неспокоен во сне и может проснуться в любой момент.

— Разве ты не видела его будущего?

— Он меняется. И его будущее меняется. Что бы ни говорил твой Ястреб, но мои предсказания не приговор.

— Но меня все равно не касайся. И так напророчили столько, что страшно думать о будущем.

— Как скажешь, мастер, как скажешь, — снова улыбнулась Имисса, без всякого стеснения рассматривая обнаженную фигуру полубога.

Дарий ощутил ее сдержанный интерес и стал одеваться еще быстрее.

— И все-таки, эти крылья так велики, что сам Аркис на их фоне выглядит совсем крохотным.

— Разумеется, как же они удержат его в небе, если не будут большими? — удивилась женщина.

— Почему ты не просишь себе крылья? Я могу и тебя освободить от заклятия…

— Не стоит! — резко прервала его Имисса. — Я слишком стара и не переживу этого. Аркис юн, но даже он был на пороге смерти.

— Но как же быть с остальными? Да и ты, если я сниму проклятие, уничтожив колдуна, все равно впадешь в это состояние…

— Ты найдешь выход, юный волк, — улыбнулась женщина, и в ее глазах лучилось что-то, чего не смог понять даже Дарий. — Ты найдешь. Ступай в деревню, времени остается все меньше.

Последние слова предсказательницы всколыхнули в душе оборотня знакомую волну тревоги, которая стала разрастаться, угрожая захлестнуть громового волка с головой. Такое уже было. Тогда, в Теснине.

Бросив на женщину быстрый подозрительный взгляд, он выскочил из шатра и сразу же перетек в волчий облик, со скоростью молнии срываясь в сторону знакомой деревни. Старательно перебирая лапами, утопающими в мягком пружинящем мху местного леса, Дарий недоумевал, что за чувства спровоцировали в нем слова Имиссы. Что такого может случиться? Что?

Елиш с немалым трудом разлепил опухшие веки. Проклятый дождь. Тело уже совершенно не ощущалось, боль притупилась, но не отступила, затапливая измученный разум. Проклятый дождь. Его живительные струи стекали совсем рядом, на расстоянии протянутой руки, но в недосягаемости.

Нет, когда три дня назад небеса вдруг разверзлись и излили на их измученную землю первый дождь за несколько лет, они все радовались. Жителидеревни плясали и радостно обнимали друг друга, не смотря даже, кто перед ними — авиец или лемирец. Это был праздник. Пресветлый Эран, наконец, пощадил их, отменив наказание, наложенное несколько лет назад за то, что просмотрели впавшего во тьму авийца. И сделал это раньше, чем они направили ненавистного щенка на Арену. Эта ведьма, Имисса, убедила тогда не казнить ее сына до того, как он вырастет. Если бы она тогда молча отдала пацана загонщикам! Эран бы не оставил им в качестве напоминания эту ужасающую засуху!

Но все вышло так, как вышло. Всем жителям, как авийцам, так и благословенным лемирцам, было запрещено покидать деревню до дня совершеннолетия проклятого мальчишки! Они все были вынуждены бороться за выживание, с завистью глядя на богатые поля соседних деревень, молясь Эрану о дожде. И вот, долгожданный дождь пошел! Откуда им было знать, что этот дождь — не благословение Пресветлого и Всеблагого, а злые козни колдуна? Несколько дней! Оставалось всего несколько дней до совершеннолетия оскверненного сосунка, после которого Великий снял бы с них свое наказание! От них только и требовалось, что вовремя отдать мальчишку загонщикам Арены!

Прозевали. Поганец каким-то звериным чутьем почуял, что его собираются заранее отловить. Сбежал в Проклятый лес и ведьму эту, мамашу свою, прихватил. Елиш был уверен, что именно они как-то устроили дождь раньше срока. Это привело в ярость Эрана! Всеблагой не выносит нарушения его воли. Два дня в их деревне был праздник, а этим утром в деревню ворвались загонщики с хиншами на поводках. Собакоподобные твари, оказавшись спущенными с поводков, рвали всех, кого видели. От них нельзя убежать, невозможно скрыться.

Странные звуки вынудили израненного авийца поднять мутный взгляд. Из Проклятого леса в его сторону неспешным шагом приближался огромный волк.

Кунга! Эран оставил милостью своей даже их души, отдав их на поживу демонам! Невероятно большой, переливающийся от волнами пробегающих по черной шкуре искр, Кунга взглянул на него своими холодными голубыми глазами, словно вывернув этим взглядом всю душу несчастного раба. Коротко всхлипнув, Елиш потерял сознание, повиснув на окровавленных руках, прибитых к углам косяка его собственной двери.

За мгновение успев прочитать у несчастного иллира, даже в мыслях называвшего себя авийцем, обо всем произошедшем, Дарий пришел в такую ярость, что был вынужден немедленно прибегнуть к глубокой медитации. То, что с ним происходило во время сильных вспышек эмоций, пугало громового волка до дрожи в коленках. Он помнил, какой предстала перед ним его мать. Эта встреча и сейчас возвращается к нему во снах…

Приняв человеческий облик, Дарий аккуратно подскочил к израненному мужчине, прибитому гвоздями за руки к углам косяка двери, ведшей в его скромную лачугу. Сама дверь виднелась вдали, вывороченная вместе с петлями. Эран лично принял участие в казавшейся ему забавной охоте налюдей, выдергивая двери магией, а потом стоял и смотрел, как извлеченных из домов селян распинали, не считаясь с тем, женщина это, ребенок, иллир или лемирец. Вытаскивая гвозди крепкими когтями из запястий несчастного, громовой волк спешил и одновременно боялся следовать дальше. Дом Елиша был крайним, а сам иллир был одиноким. Дальше его ждали распятые на дверных проемах женщины и на оконных — дети. Все это он уже увидел в ничем не прикрытой, затуманенной памяти Елиша. Но увидеть собственными глазами боялся. Боялся, что найдет там слишком многих мертвых. Людей, наказанных за то, что Дарий, из доброты своей, вызвал им дождь. Наказанных жестоко, обреченных смотреть на льющийся дождь, призванный теперь уже Эраном, но не иметь возможности напиться. Все люди были распяты так, чтобы козырьки дверных проемов и окон не позволяли каплям дождя достичь их.

Освободив иллира от гвоздей, парень аккуратно спустил его на землю. Хотелось помочь привычным способом, поделившись кровью с израненным человеком, или кем он на самом деле являлся, но внезапно всплывшее в памяти воспоминание остановило громового волка. Дилай, его бог-покровитель, запретил ему лечить всех подряд своей кровью. Снятый с дверного проема Елиш еще не умирал, но все же был плох. Особенно исполосованная чьими-то острыми когтями спина.

— Сюда бы Айну, — припомнил он златокудрую северянку, ураганом ворвавшуюся в его жизнь и успевшую столько всего сделать…

Увы, имперской целительницы рядом не было. Еще раз осмотрев истерзанное тело мужчины, он принял для себя решение лечить, но только тех, кто умрет без его помощи. Этот человек умирать не собирался.

С этой мыслью он аккуратно зачерпнул найденной тут же глиняной чашкой из наполненной доверху дождевой водой бадьи и похлопал своего пациента по щекам. Со стоном мужчина разлепил веки и уперся взглядом в холодные голубые глаза своего спасителя.

— Кунга, — с хрипом выдавил он из себя, попытавшись отползти. На узнавание ему хватило мгновения, хоть и был парень сейчас в человеческом облике.

Дарий со вздохом придержал иллира, сунув ему под нос кружку с водой.

— Пей, — приказал он по ментальному каналу. — Ты потерял много крови.

Елиш не стал протестовать. Вот только стоило ему напиться из поданной громовым волком чашки — сам он не мог пробитыми насквозь руками даже пошевелить — как немедленно стал осыпать своего спасителя обвинениями.

— Ты зачем меня спас?! Воля Всемилостивого Эрана была мне погибнуть угодным ему способом! Теперь что со мной будет? Теперь Пресветлый покарает не только мое тело, но и душу!

— Пресветлый? Всемилостивый? — гневная волна оказалась столь сильной, что даже глубокая медитация на миг дала трещину. — Всемилостивый распял тебя на твоих же дверях?! Встать! — приказ прозвучал резко, с рычащими нотками, сопровожденный вздергиванием за собранные в пучок волосы Елиша, от чего тот громко и болезненно взвыл. — Ты пойдешь со мной. Ты это уже видел перед тем, как прибили тебя. Посмотришь еще раз на его всемилостивость!

Громовой волк, не обращая внимания на состояние только что спасенного им человека, потащил бедолагу по деревне, заставляя сквозь слезы смотреть на каждого распятого жителя.

— Пресветлый, говоришь, — рычал он, вытаскивая из крохотной детской ладошки ржавый гвоздь и залечивая рану собственной кровью. На детях и женщинах он перестал ее жалеть. — Всемилостивый?

Женщина, все еще висевшая на проеме, сквозь слезы наблюдала за излечением своего сына. Она не звала на помощь, не просила воды, как многие мужчины. Она просила только об одном.

— Спасите его… Спасите его… Спаси его, Кунга…

— Все будет хорошо, не волнуйся, — взглянул на нее Дарий. — Твой сын просто потерял сознание. Оно и к лучшему.

— Спасибо, Кунга, — произнесла она, когда громовой волк в очередной раз распорол себе когтем ладонь, залечивая ее раны.

— Я не Кунга. Мое имя Дарий, — недовольно проворчал он, опускаясь у стены дома и не обращая внимания на заливающие его струи дождя. Женщина была последней. — Это я виноват, — парень поднял взгляд на сбившихся в кучу под хлипким навесом уставших израненных людей. Чуть в отдалении были аккуратно уложены тела не переживших таких издевательств. — Если б я не призвал дождь…

— Это ты призвал дождь? — изумленно воскликнула дородная лемирка. — Темным не под силу благословенная вода! Тем более, Кунге! Только Пресветлый Эран обладает властью над небесами!

— Пресветлый, значит? Всемилостивый? — вновь повторил заезженную фразу громовой волк. — Я вам точно скажу одно. Никогда ни один светлый бог не карал невинных, не распинал детей. Нет. Ваш Эран никак не Всемилостив.

— Что же нам делать теперь? — решился задать вопрос Елиш, которого громовой волк таскал за собой от дома к дому, заставляя смотреть, как он снимает и лечит истерзанных жителей. — Нас не пощадят, это понятно. Теперь наказание может быть только еще строже.

— Соберите вещи, которые сможете унести с собой. Я проведу вас через лес.

— Проклятый лес? — ужаснулась женщина из иллир. — Туда нельзя ходить! В нем водятся демоны…

Она запнулась, внезапно осознав, откуда пришел к ним их спаситель.

— Я проведу вас, — твердо заявил Дарий, отлипая от стены и поднимаясь на ноги. — И нет там никаких демонов. Когда-то ваши народы жили там. Вы сами увидите по пути. Многие храмы еще сохранились и потрясают своей красотой. Уверен, вам будет полезно увидеть величие собственных предков и сравнить его с тем жалким существованием, которое ведете сейчас.

Никто ему не возражал. Несмотря на то, что Дарий спас всех этих людей, они его откровенно опасались. Для них он был демоном, вышедшим из Проклятого леса и сейчас заманивающий их за собой. От откровенного побега их удерживало только то, что демон вряд ли стал бы лечить тех, кого собирался растерзать. Да и надеяться людям было не на что. Участь, которая их ожидала, была едва ли лучшей, чем смерть в клыках демона. А клыки у него жуткие, Елиш успел рассказать.

Сам же парень старался максимально отстраниться от излучаемых иллирами и лемирцами эмоций. Ему предстоял тяжелый разговор с Лесом. Имисса была совершенно права, говоря о том, что здесь нет его власти. Несмотря на кровное родство с Риалой, богиней жизни, это место принимало его лишь номинально, признавая его полезность. Тяжело вздохнув, он с легкой вспышкой электричества развеял созданный колдуном ливень, вызвав изумленный ропот со стороны спасенных им людей. Отправив их собирать вещи, Дарий направился к лесу и попытался установить с ним контакт.

Это было тяжело. Создавалось ощущение, что сам остров люто ненавидит собственных обитателей, жаждая уничтожить любого из них, кто посмеет пересечь незримую границу. За время этого ментального спора с могучей волей, старательно давившей на него всей своей тяжестью, громовой волк невероятно измотался, вспотел и обозлился. Наконец, после очередного своего довода в пользу возвращения отверженных под руку истинных богов, Лес сдался, напоследок мстительно вонзив ему в ладонь острую колючку, мгновенно выросшую на стволе дерева, через которое он и вел свой диалог. Пальнув в ответ слабенькой молнией, Дарий ощутил признание некоего перемирия.

— Да уж, — хмыкнул он, выдирая из ладони колючку. Яда на ней не было.

Дождавшись возвращения дородной лемирки с закутанным в теплые вещи крепышом, парень повел испуганно жмущийся отряд за собой. Рядом с ним шагал очень знакомый мальчик — лемирец, один из ребят, преследовавших когда-то Аркиса.

— Ну спрашивай уже, — недовольно бросил он парнишке, не решавшемуся задать вертевшийся на языке вопрос.

— Кунга…

— Дарий! Мое имя Дарий! Не называйте меня кунгой!

— Прости, господин, — испуганно отскочил лохматый подросток, решив, что разгневал лесного демона.

— Ай, — махнул рукой парень, — похоже, это мое проклятие. Везде получать прозвища. Что ты хотел спросить?

— Это ведь ты был тогда, когда мы Аркиса…

— Я.

— Ты ведь его спас? Спас и спрятал в Проклятом лесу? Его хотели отправить на Арену.

— Почти угадал.

— Что с нами будет? Это ведь мы с братом ему руки резали. Нас теперь казнят?

Дарий взглянул на юношу. При внешнем несколько диковатом облике, лемирец оказался довольно умен. Смог сложить два и два.

— Не мне вас судить. Да и не Аркису. Мальчик еще слишком молод и может сгоряча натворить бед. Попробуйте с ним поговорить для начала, а там видно будет.

Больше к нему никто не подходил. В облике волка без своих способностей на преодоление пути от пиратского лагеря к деревне уходила половина дня. Сейчас же, когда ему приходилось вести больше сотни человек, среди которых были женщины и дети, продвижение замедлилось еще сильнее и стало очевидно, что идти им предстоит минимум пару дней.

Во время регулярных частых привалов громовой волк под испуганный гомон людей обращался волком и скрывался среди деревьев, возвращаясь с добычей, которую, успевшие несколько привыкнуть к нему, иллирские женщины с шутками и смехом разделывали и готовили на кострах. Отвыкшие от мяса люди были очень рады свежатине, и их уже не волновало, кто ее добыл. Совершенно неожиданно проявили себя лемирцы. Поголовно утратившие свои магические способности по управлению водой, которые им «даровал» Эран, этот лохматый народ удивительно крепкого телосложения неожиданно расцвел в непроходимых дебрях Леса. Казалось, они превратились в его неотъемлемую часть. Вторым зрением Дарий видел изумительные токи невиданной им ранее энергии, перетекавшей от леса к ним и от них — к лесу. Лемирцы неожиданно осознавали, что прекрасно ориентируются, на интуитивном уровне ощущают каждое растение и знают, что пригодно в пищу, что лечит, а что убивает…

— Вот оно что, — прошептал громовой волк, наблюдая, как малыш лемирец лет десяти щекочет молодой древесный побег под листом, а тот, словно кошка, льнет к рукам мальчишки. — Вот, значит, как. Проклятый колдун извратил все, до чего дотянулся.

Выходя из леса, почти все лемирцы не сдержали вздоха сожаления. Им очень не хотелось покидать Лес. И совершенно неожиданно такая же волна сожаления пришла и от самого Леса, накрыв Дария с головой.

— А еще впускать не хотел, — хмыкнул он, сдабривая слова ментальным посылом к Лесу о том, что ждать осталось недолго.

— Ты что творишь, щенок! — грозно взревел матрос, отскакивая от целой волны песка, пущенной ему в глаза махом мощного крыла.

— Ты сам сказал, что в бою все средства хороши! — ломающийся голос Аркиса вызвал дружный хохот собравшихся понаблюдать за тренировкой моряков.

Отматерившись, пострадавший матрос сплюнул попавший в рот песоки тоже расхохотался.

— А ведь, правда! Говорил! — присоединил свой рокочущий хохот к смеху остальных матрос, но внезапно оборвал себя, отшвырнул тренировочный меч и встал на одно колено. Следом за ним на колено опустились остальные пираты.

На окраине лагеря во главе внушительной процессии стоял Дарий, скрестив руки на груди и внимательно рассматривавший жизнерадостного Аркиса, умудрившегося уговорить пиратов учить его сражаться. Аркис посмотрел в его сторону и расплылся в широкой счастливой улыбке.

— Дарий! — мальчишка сорвался с места, но, видимо еще не привыкнув к тяжести за спиной, споткнулся, спасшись от падения лишь инстинктивным взмахом крыльев, приподнявшим его над землей.

Бывшие односельчане во все глаза смотрели, как за спиной затравленного мальчишки, ненавидимого всеми, распахиваются широкие отливающие яркой медью на солнце крылья.

— Здравствуй, Аркис, — улыбнулся Дарий добравшемуся до него остроухому юноше. — Не подскажешь, как ты умудрился выучить паларский язык?

— Я не знаю, — смутился парень. — Просто понимаю и могу говорить. Как-то само получается с тех пор, как проснулся.

— Это дар богов верховному хранителю храма, — щурясь от яркого солнца, приблизилась к ним Имисса.

— Ты! — гнев жаркой волной нахлынул на Дария. Схватив женщину за горло, он с глухим рыком поднял ее над землей. — Ты солгала! Как только смогла обмануть мои способности? Ты все прекрасно видела, коснувшись меня! И ты знала, что я увижу в деревне, отправляя меня туда! Знаешь, сколько мертвых тел я сжег?

— Мама! — испуганный крик Аркиса, с неожиданной силой начавшего разжимать пальцы громового волка, привел Дария в себя. Отпустив женщину, он резко отвернулся от нее.

— Если бы я отправила тебя раньше, ты сжег бы тела всех! — откашлявшись произнесла зрячая. — Они не приняли бы твоей помощи. И я тебе не лгала! Я не видела твоего будущего, я видела будущее селян! Даже сейчас, коснувшись тебя, я ничего не увидела! Твой свет закрывает от меня твою судьбу!

— Повелитель, — окликнул его Ястреб, быстрым шагом приблизившийся к ним.

— Ты вовремя, — обернулся парень. — Размести людей. Мне нужно отдохнуть.

Так и не обратив внимания на коленопреклоненных моряков, он быстрым шагом направился в шатер, где планировал воспользоваться медитативной техникой и разобраться с собственными эмоциями, которые стали все чаще выходить у него из-под контроля.

— Дарий! — ментальный зов вывел его из транса приблизительно на второй день, после возвращения из деревни. Все это время громовой волк избегал общения со всеми, кроме Аркиса, большую часть времени посвящая тренировке с мечами и медитациям. Он чувствовал, что все еще не готов.

— Что случилось, Кай-Ли?

— Ты должен это увидеть.

Тяжело вздохнув, он привычно скользнул по связующему каналу в разум девушки.

Девушка стояла на вершине песчаного холма, поросшего жиденькой растительностью, держа в поводу своего коня. Рядом были стреножены еще лошади. Вдали, куда устремился взор девушки, возвышалась исполинская черная пирамида с усеченным конусом, на вершине которого даже с такого расстояния было различимо шевеление.

Рядом, объединившись в круг, стояли двадцать четыре мага, все свои невеликие силы направившие на какое-то заклинание, позволявшее увидеть, происходящее на вершине пирамиды. Аккуратно погасив сознание Кай-Ли, Дарий полностью завладел ее телом, чтобы лучше рассмотреть происходящее, поскольку посмотреть действительно было на что. На вершине пирамиды бесконечным потоком лилась кровь. Заливая просторную площадку, она стекала в многочисленные отверстия, исчезая во внутренностях исполинского сооружения. Из нескольких люков в полу то и дело появлялись ларанцы, ведшие в поводу очередную партию рабов с затуманенными каким-то наркотиком взглядами. Темные жрецы сотнями одновременно резали рабов на исполинском алтаре, небрежно сбрасывая тела вниз с края жертвенной площадки. Внизу трупы подцепляли чем-то вроде багра многочисленные служки, утаскивая их в неизвестном направлении.

Он долго рассматривал тугие темные жгуты сил, в которых не мог разобраться, но инстинктивно ощущал нешуточную угрозу. Потом перевел взгляд на магов, разорвавших круг и суеверно смотревших на девушку, чья аура внезапно вспыхнула ярче солнца. Дарий и внимания не обратил, что, стоило ему полностью перейти в тело Кай-Ли, как маги ощутили резкий приток сил.

— Тсс… — прижал он палец к губам, предупредив плотину вопросов, готовую прорваться с минуты на минуту.

— Я так и знал, — со слезами на глазах проговорил пожилой маг. — Как только татуировку увидел — сразу понял. А они еще и не верили!

— Она не знает. И не должна знать, — проговорил Дарий, морщась от женского голоса, которым произнес эти слова. Странное ощущение.

— Кто ты, господин?

— Узнаете, когда будет нужно. Объясните мне лучше, когда это построили и для чего?

Маги дружно перевели взгляды на жуткую черную пирамиду.

— Мы не знаем, повелитель. Но что бы это ни было, когда они закончат, оно обернется настоящей катастрофой.

— Что это за место? Вы в Ларане?

— Столица, господин.

— Уходите отсюда. Идите к Белому перевалу, старайтесь избегать любых встреч с кочевниками. Где-то же они берут этих рабов. Как бы вам не оказаться на алтарях.

— Ты активировал нашу связь. Теперь к нам вернутся силы, так что мы сможем за себя постоять. Не беспокойся, мы умрем, но сохраним для тебя эту девушку.

Кто-то его грубо растолкал, возвращая в родное тело. Дарий так и не успел спросить, с чего они решили, что жизнь Кай-Ли для него важнее жизней двадцати четырех магов.

— Аркис?

— Дарий, там морской змей приплыл. Хочет с тобой говорить.

— Чего?

Подхватившись с места, громовой волк выскочил из шатра. Аркис последовал за ним. Не успевая за скоростью полубога, остроухий компенсировал ее мощными прыжками, получавшимися с помощью крыльев. Вообще, юноша удивительно быстро освоился со своими конечностями. Дарию в свое время было принять себя не так легко.

На берегу столпились пираты и местные вперемешку, во все глаза рассматривая исполинскую голову чудовища, поднявшуюся на несколько метров над водой и рассматривающую сверху мелких людишек. Стоило Дарию появиться, как змей издал долгий пронзительный свист, от которого у всех присутствующих заложило уши.

— Он говорит, что тебе нужно спешить, — подал голос Аркис, оказавшийся рядом с громовым волком. — С колдуном кто-то связался с материка, передав координаты портала. Он уже начал строить арку. Скоро здесь будет столько колдунов, что ты уже не сможешь с ними справиться.

— Передай, я отправляюсь немедленно, — громовой волк был не на шутку встревожен. Зашевелившиеся колдуны, кажется, зашевелились везде, где только можно. Что-то действительно жуткое назревает. И корни этого в Ларанской столице.

— Змей говорит, что доставит корабль с твоими воинами к колдуну всего за час. Если хочешь, он доставит тебя тоже, но тебе нужно спешить. Змей не знает, сколько еще сможет сопротивляться власти колдуна.

— Прямо сейчас этого делать не нужно… Есть ли возможность связаться с ним, когда понадобится?

— Я всегда слышу его, — Дарий уже устал удивляться все новым умениям, открывающимся в Аркисе. — Если ты скажешь магу, а он скажет мне…

— Тогда так и поступим, подвел черту громовой волк. — Ястреб!

— Я здесь, повелитель.

— Пусть твои люди будут готовы.

Скрывшись в Лесу, Дарий достал амулет связи.

— Мастер Дарий! — радостное лицо Уриха, уже знакомого по предыдущим сеансам связи, появилось в овале амулета.

— Некогда, Урих, прости меня снова!

С этими словами тщательно очищенный от «лишних» воспоминаний мыслеобраз вновь отправил несчастного магистра в беспамятство. Громовой волк подумал, что нужно будет как-то извиниться потом перед беднягой — в который раз страдает уже. Но куда деваться? Информация о пирамиде должна достичь императора как можно скорее. Размышляя таким образом, он сменил облик и мягкими прыжками направился в сторону поселений местных жителей. Ему нужно было попасть в плен.

— Мой император! — в кабинет Виктуса Первого ворвался запыхавшийся магистр Урих, назначенный связным с громовым волком.

Правитель устало отбросил очередной доклад об организации снабжения армии и устало потер переносицу.

— Ладно, когда ко мне в кабинет вламывается Славий, в конце концов, он мой брат, ладно, когда верховный жрец Дилая, в конце концов, он сейчас занимается непосредственной разработкой общей стратегии противостояния вторжению. Но ты, магистр?

— Прошу прощения, мой император, мне не удалось связаться с ректором Академии или кем-то из вышестоящего руководства. Насколько я знаю, они сейчас заняты какими-то амулетами и заблокировались в охитовой комнате. У меня новый доклад от мастера Дария. С помощью одного из своих шпионов, находящихся в Ларане, он добыл чрезвычайно важную информацию!

— О боги! Объясните мне, откуда у этого непоседливого мальчишки оказались шпионы в Ларане?! Там, где даже наши лучшие разведчики не выживают!

— Не могу знать, мой император, мыслеобраз, направленный мне мастером, был тщательно почищен от сторонних мыслей и воспоминаний.

— Раньше он присылал все сразу.

— Кажется, кто-то научил мастера расслоению мыслеобразов.

— Да кто его мог научить? — вспылил монарх. — Там же лес сплошной да куча пиратов с ним. Как некстати. Теперь сложнее узнать, что у него творится в голове. Ладно, показывай, что там такого срочного.

Магистр поставил на стол императора хрустальный треугольник, прошептав короткое заклинание. Над артефактом загорелось овальное окно, в котором отобразилась исполинская черная пирамида, процесс принесения в жертву сотен и сотен людей, жуткие энергетические завихрения над всем этим кошмаром.

— Что это? — правитель был совершенно обескуражен.

— Я не знаю, мой император. Учитывая, что с Лараном идет война, эта пакость без сомнения окажется направлена против нас.

— Срочно найди Ксониса, Славия и Первожреца. Немедленно!!!

Спущенные со сворок хинши оказались серьезными противниками. Дарий даже не ожидал, что ему всерьез придется сражаться за свою жизнь. Эти тонконогие существа с длинными узкими телами обладали невероятной скоростью. Громовому волку было крайне сложно им противостоять, не проявляя своих сверхъестественных способностей. Наконец, сверху на него опустилась тяжелая металлическая сеть. Загонщики резкими короткими приказами отогнали от него разъяренных хиншей и всадили целый ворох коротких дротиков со снотворным. Облегченно вздохнув, парень с удовольствием сдался в плен. А снотворное, изготавливаемое лемирцами, оказалось забористым. Дарий считал, что легко одолеет зелье, о котором ему подробно рассказали спасенные люди. Ошибся. С этой мыслью его разум погрузился в темные глубины забытья.

Очнулся он от резкого запаха, мгновенно выдернувшего его из неприятного сна. Вскочив на лапы, он едва удержал себя от того, чтобы ударить молниями вокруг. Вовремя вспомнил, где находится и как оказался в этой железной клетке с толстенными прутьями. Одетый в кожаный доспех загонщика лемирец с удовлетворенным хмыканьем убрал от его морды длинную палку с привязанным к концу пучком какой-то тлеющей травы, отличающейся редкостной вонючестью. Вдалеке слышался радостный шум и доносились крики боли, звон оружия. Он проспал всю дорогу до той самой Арены, на которую стремился попасть.

Однако Дарию совсем не понравилось, что он позволил себя застать врасплох и позорно усыпить. А если бы это был яд? Так и умер бы смертью труса, а не воина. Вот бы Дилай обрадовался такому исходу… Представив себе реакцию своего бога-покровителя на такую глупость, волк вздрогнул. Нужно быть осторожнее.

Шестеро загонщиков продели в специальные кольца на его клетке длинные шесты и потащили его к выходу. Громовой волк подобрался. Вот его подтащили к специальному проему, закрытому сейчас толстой перегородкой из дерева. Дверца клетки поднялась. Теперь между волком и ареной была только перегородка, готовая вот-вот подняться, выпуская его на пропахший кровью песок Арены.

Опомнившись, Дарий отправил сигнал Лин-Ши на выдвижение. Увы, не усни он позорным образом, сделал бы это раньше, но какой теперь прок от сожалений? Главное, добраться до колдуна. А колдун здесь, он ощущал его скверну даже заглушив в себе все свои способности.

Перегородка откинулась, Дарий неспешно вышел из своей клетки, старательно осматриваясь по сторонам. Перед ним на дрожащих ногах стоял довольно высокий для своей расы иллир, неловко держа тупой полуторный меч обеими руками. Он смотрел на волка с таким ужасом, что Дарий только фыркнули протянул тончайший ментальный канал.

— Не бойся. Я не буду тебя убивать, — в этот момент взгляд волка нашел, наконец, Эрана. Колдун сидел в резном золотом кресле на специальном возвышении, со сдержанным интересом рассматривая выбранного в качестве предмета казни необычного зверя. — Сегодня умрешь не ты.

С этими словами Дарий вышел из глубокой медитации. По черной густой шерсти побежали электрические разряды. В один молниеносный прыжок он оказался перед опешившим колдуном. Но к чести Эрана, он успел среагировать, выставив перед собой мощнейший щит. Дарий перетек в человеческий облик и извлек кинсо.

— Ты еще кто? — прошипел Эран, положив руку на навершие своего посоха, выполненное из крупного светло-голубого камня, в котором громовой волк безошибочно опознал божественную силу.

Вокруг колдуна, причудливо извиваясь, сформировались сотни водяных жгутов, мгновенно опутавших Дария, обездвижив его.

— Тебе стоило использовать темную магию, — усмехнулся парень, выпуская из себя мощнейший электрический разряд. — Но никак не воду.

Последнюю фразу он проговорил, стоя над обугленным телом, все еще подергивающимся от полученного удара током, но уже безусловно мертвым.

Над Ареной повисла тишина. Кстати, зря ее произносили с таким придыханием. Обычная площадка с песком и пятиэтажные трибуны вокруг. Хотя, быть может, для местных она действительно казалась чем-то потрясающим. Вспомнить восхищение от самых обычных храмов в лесу…

Трибуны пораженно молчали. На глазах у собравшихся был убит их бог. Тот, которого они считали могущественным, творцом. Убит быстро и буднично. И его убийца невозмутимо стоит над телом, рассматривая посох с крупным голубым камнем в навершии.

— Никому не покидать своих мест, — тихо произнес приказ Дарий, но его голос разнесся над ареной, повергая в еще больший страх собравшихся жителей. Ослушаться его никто не решился.

Прошло с десяток минут и с небес рядом с Дарием опустился Аркис, хлопнув своими яркими медными крыльями. Не обращая внимания на изумленные восклицания, остроухий юноша бережно взял из рук громового волка посох и изъял из него камень. В этот момент, как никогда, проявились все те изменения, произошедшие с иллиром с момента снятия заклятья. Сейчас рядом с полубогом стояло существо, исполненное какого-то внутреннего света и неземного знания. Сейчас он был хранителем Храма Печати.

Так и стояли эти двое, не шевелясь, не разговаривая, просто смотря вдаль, в океан, на берегу которого и была построена арена. До тех пор, пока не показался исполинский змей, несущий в своих мощных кольцах потрепанный пиратский корабль.

— Я должен…

— Знаю, — улыбнулся Дарий. — Мне ли не знать, что чувствуешь, когда тебя ведут боги.

— Но как же быть со всеми остальными? — он обвел взглядом собравшихся на трибунах лемирцев, толпящихся в загонах для черни иллиров.

— Заклятие крепко связано с камнем. Ты можешь принять в него змея, договорившись, чтобы он не рвал связи. Тогда у тебя появится возможность снимать проклятие постепенно, а не со всех разом.

— А потом? Что мне делать с иллирами и лемирцами?

— Править, — громовой волк положил ладонь на голову юноши, слегка растрепав ему волосы. — Именно этим и занимались иллиры во главе с верховным жрецом, чье место заполучил ты. Имисса поможет тебе. Она крайне хитрая и опасная ведьма. С ней не пропадете.

Змей размотал исполинские кольца, позволив пиратскому кораблю причалить к берегу. Аркис, все еще бережно держа в руках камень воды, хлопнул крыльями, взмывая в небеса. Скользнув в воздушных потоках к заждавшейся рептилии, он завис, часто махая крыльями, перед самым носом змея, коснулся его камнем и резко взмыл в небеса. Исполинское тело, обратившись водой, с грохотом обрушилось в океан, породив могучие волны. В последний раз блеснув медным оперением, Аркис скрылся за горизонтом, унося камень в сторону священной горы, возвышавшейся над островом. Храм Печати, наконец-то, дождался своего служителя.

Гай привычно тронул поводья впряженной в его повозку лошадки, грустно качая головой. Это была уже вторая деревня, попавшаяся ему на пути, в которой не было ни одного человека. Сожженные избы, развороченные ворота. Он точно знал, что в эту часть страны войска Таш не дошли. Что же тогда здесь случилось? Вскоре в ночных сумерках мерно поскрипывающие колесами цирковые повозки вереницей втекали в полуразрушенный, ноуже местами отстроенный Теснин.

— Надеюсь, с Радушем всевпорядке, — прошептал северянин, оглядываясь по сторонам. — Завтра исполнится ровно пять лет.

Именно этот срок назначил юный полубог для их встречи.

Несколько дней с момента уничтожения колдуна показались Дарию едва ли не более тяжелыми, чем погоня за угнанными теснинцами. Каких исполинских усилий стоило ему не дать двум немногочисленным народам перерезать друг друга! Узнав правду о себе, иллиры немедленно припомнили все свои обиды лемирцам. Последние, лишившись заемной силы, оказались в весьма уязвимом положении. Привыкший помыкать остроухими, лохматый народ никак не мог осознать, как их покорные рабы оказались вдруг выше их по иерархии. Пираты старались урезонить обе расы, как могли, но их элементарно не хватало, чтобы присутствовать везде. Дарию пришлось едва ли не каждую лемирскую семью знакомить с лесом и объяснять суть их взаимоотношений. Множество иллиров, видевших неоднократно пролетавшего над ними Аркиса, воспылало желанием обзавестись крыльями тоже и никакие предостережения о смертельной опасности, сопровождающей процесс отращивания дополнительной пары конечностей, остроухих не волновали. Здесь немалую помощь неожиданно оказала Имисса, безапелляционно отсеивающая тех, «кто однозначно склеит паруса». Последнюю фразу она явно подцепила от Ястреба и с немалым удовольствием пользовалась ею по поводу и без. Вообще в последнее время Дарий с интересом наблюдал за развитием взаимоотношений старого капитана и иллирской пророчицы. Не переставая ругаться, эти двоеследовали друг за другом, как привязанные.

— Я почти закончил перенастройку, — тихо зашел в комнату Дария Лин-Ши. Парень попросил мага закончить портальную арку, найденную во дворце Эрана, перенастроив ее на координаты Теснина, которые ему с удовольствием сообщил Урих, немало обрадованный скорым возвращением мастера в Палар. Слухи были один тревожнее другого. Напавшие на империю союзные силы колдунов дошли до реки Ыстри, на которой и встали, не сумев переправиться. Слишком бурные воды несла в себе могучая река, слишком быстро сгорели все мосты через нее, а переправ у реки не было. Там, где она мельчала, берега превращались в болота, к которым армия просто не могла подойти. Колдуны попытались заморозить почву, но были неприятно удивлены тем, что имперские маги умудрились сговориться со стихийными духами, легко противостоявшими темной магии. Противопоставить что-то стихиалям могли только демоны, но их вызывали только раз, после чего отказались от такого удобного способа борьбы с магией в связи с повальным дезертирством ташийцев, составлявших большую часть армии темных. Одно дело колдуны, они все же люди. Демонов они уже не смогли терпеть рядом с собой и бежали целыми отрядами, не взирая на обещанные кары за дезертирство.

— Когда можно будет ею воспользоваться?

— Сегодня вечером, повелитель. Очищающие кристаллы к этому времени должны успеть полностью очистить силовые линии от влияния тьмы.

— Тогда нужно, наверное, попрощаться.

— Я позову всех.

Маг скрылся за дверью, а Дарий, выслушав очередную гневную тираду от Кай-Ли, регулярно связывающейся с ним для того, чтобы высказать свое неудовольствие хамским захватом ее тела, подошел к шкафу, в котором была аккуратно уложена его одежда. С минуту посомневавшись, стоит ли втискиваться в боевой костюм прямо сейчас, он со вздохом принял решение все же одеться. До отбытия аркой портала ему хотелось еще немного потренироваться с мечами, что делать нагишом он зарекся с тех пор, как Имисса взяла себе за правило наблюдать за его тренировками. Местная же одежда больше напоминала яичную скорлупу, в которой он быстро начинал запекаться. Не имея своих технологий, одежду местные народы шили из грубой нити, свитой из шерсти хиншей. Даже Эран носил это недоразумение, называемое здесь одеждой, разве что украшенное золотом и серебром.

— Не нравится мне все это, Лин-Ши, — выдохнул капитан клуб табачного дыма. — Ты уверен, что он именно этого хочет?

— Он несколько раз говорил, что так будет лучше.

— Но не могу же я вот так взять и оставить его…

— А что ты сделаешь? Бросишь «Гарпию»? Команду? Отправишься с ним в северные земли?

— Ну к северным землям и на корабле можно дойти, — возразил Ястреб.

— Он не будет ждать ремонта корабля. Я не совсем понял, но, судя по оговоркам, у молодого волка крайне мало времени. У него свой собственный путь и не нам его менять, друг мой.

— Ты, смотрю, сам-то все уже решил.

Маг зябко потер морщинистые ладони. На острове вечера были крайне холодными.

— Ты же понимаешь, — отвел он взгляд от догадливого друга. — Это долг. Я не могу иначе. Сам видел, что с ним сделали паларцы. Превратили в чистой воды воина. Догадываюсь, что так они хотели оградить его от «излишних» знаний. Им совсем не нужен полубог в полной силе. Но для нас с тобой, для империи нужен настоящий правитель. В таком виде он не сможет занять трон храма Грозы.

— Значит, прощаемся? — невесело улыбнулся капитан. После стольких лет ему тяжело было принять расставание с верным другом.

— Ну от чего же прощаемся? Уверен, боги не просто так свели нас всех. Найдется работенка и для твоей команды. Вот тогда и свидимся. Спроси Имиссу, если не веришь.

— Зрячую? Да ты обезумел, Лин-Ши.

— Ну да, ну да, — хмыкнул маг, поднимаясь с широкой скамьи. — Пойдем, повелитель ждет.

— Я хочу, чтобы ты, Ястреб, остался пока на острове и присмотрел за местными. Аркис еще юн и не справится с двумя ненавидящими друг друга расами.

К тому времени, как громовой волк закончил разминаться с клинками, его уже ждала целая процессия из Имиссы, Ястреба, Лин-Ши и Аркиса.

— Может, все же дождешься окончания ремонта Гарпии? Да и как мы без сопровождения покинем это место?

— Не спорь, капитан, — строго взглянул на него Дарий. — Аркис же сказал вам, что с этого места твой корабль легко выйдет в море при нужде. Змей больше не влияет на эту часть океана, рифов здесь нет, так что дорога назад для вас труда не составит. Лин-Ши сделал мне амулет для связи, так что, в случае чего, вы всегда сможете ко мне обратиться, да и арка портальная теперь действует, так что никто вас не бросает здесь. К тому же, в данный момент я не знаю, где можно применить твою команду, а здесь ваша помощь будет очень кстати.

— Я пойду с тобой, — внезапно заявил маг тоном, не допускающим возражений. — Тебе нужно учиться магии! И еще ты должен выучить язык своего народа! Твои ментальные каналы, конечно, служат неплохой заменой, но их недостаточно для того, чтобы править Таш!

— С чего ты взял, что я собираюсь править Таш, — спросил Дарий, вопросительно подняв бровь.

Маг промолчал, только упрямо поджал тонкие губы, всем своим видом демонстрируя непрошибаемую уверенность в собственной правоте. Громовой волк осознал, что отделаться от мага у него не выйдет даже путем прямого приказа. Да и прав он был, если подумать. Магии ему действительно нужно учиться. Если Академия Сил ему не подходит, то Лин-Ши становится идеальным вариантом. К тому же, помощь полноценного мага в его предстоящем путешествии будет отнюдь не лишней.

— Хорошо, — вздохнул Дарий. — Ты идешь со мной. Ястреб чинит корабль и ждет от меня сигнала. Там сейчас война идет, так что, думаю, этот остров будет самым лучшим вариантом в качестве временной базы.

— Как прикажешь, повелитель, — чуть склонил голову капитан, признавая очевидную правоту громового волка.

— Тогда пора?

Парень поднялся, поправляя перевязь с каршами, которую ослабил, чтобы не мешала сидеть в местном узком кресле. Рядом с ним немедленно оказался ташийский маг в своей неизменной потрепанной мантии. В последний раз попрощавшись со всеми и взъерошив шевелюру смутившегося Аркиса, Дарий направился в сторону арки. Все же забавный он, этот остроухий паренек. Сейчас вроде обычный мальчишка, а стоит коснуться вопросов храма и острова в целом — превращается в уверенного в себе жреца, твердо знающего то, о чем говорит. С этой мыслью громовой волк шагнул в серебристый портал. Путь на север, сделав неожиданный крюк, вернулся к своему изначальному направлению.

Когда они вышли из арки, то были вынуждены озадаченно остановиться. Десяток воинов в броне наставил на Дария и мага острые пики.

— Как это понимать? — нахмурился громовой волк, демонстрируя запястье с храмовой татуировкой.

— Мастер Дарий? — барон Матис Галийский, назначенный градоправителем Теснина, выбрался из-за спин воинов, внимательно осмотрел молодого человека и облегченно вздохнул. — Ох, мастер, нельзя же так пугать! Откуда ты переместился? Мы не смогли опознать коды переноса и предположили лазутчика. А уж когда по арке молнии побежали… Почему ты не предупредил нас о прибытии?

— Моя вина, — произнес Лин-Ши с заметным акцентом. — Портал открывал я. Совсем забыл, что у вас не умеют опознавать признаки прохода громового волка.

— Как тут у вас дела? — перешел к главному Дарий.

— Все хорошо, мастер, горожане вернулись на седьмой день после того, как маги сообщили о разгроме колдунов. Судя по рассказам, натерпелись, несчастные. Им из императорской казны выделили по десятку золотых, чтобы вновь к жизни приспособились. Ну и отстраиваемся понемногу. Боги милостью своей не оставляют. Храмы переосвятили, все как ты приказывал.

— Очень хорошо. Мне нужно отдохнуть и помыться. Чуть позже покажешь мне город и предоставишь отчет. Где ты нас разместишь?

— А… разве мастер не желает вернуться в дом кузнеца? Твои друзья спрашивают о тебе ежедневно.

— Позже, — качнул головой парень, заработав удивленный взгляд градоначальника. — Сейчас я не готов отвечать на множество вопросов, которые у них появились.

— Как пожелаешь, мастер, — склонился Матис. — В таком случае тебе, как мастеру Дилая, полагаются апартаменты в Храме… Твоего спутника я могу разместить в соседней гостинице.

— Очень хорошо, — кивнул громовой волк. — Веди нас.

Но стоило им добраться до ступеней Храма, как счастливый оклик вынудил их остановиться.

— Дарий!

На другой стороне площади стояли и смотрели на него Мира, Зарт, Айна и, что больше всего удивило громового волка, в некотором отдалении от группы встречающих обретался Гай. Тот самый циркач, с которым он пять лет назад договорился вместе идти на север.

— Сынок, почему ты не пришел к нам сразу? — спросила Мира, подходя к парню. — Мы так волновались!

— Извините, я просто устал. Давайте поговорим завтра.

Ташийский маг, на которого то и дело бросали косые взгляды, старался держаться позади своего повелителя и не вмешиваться в его дела. Тем болеечто он в них совершенно не смыслит.

— Что с тобой? — встревожилась Айна, подходя к парню и хватая его за руку. По телу молодого волка побежали сотни разнообразных исцеляющих и сканирующих заклятий.

— Со мной все хорошо, — вырвал руку Дарий, поворачиваясь лицом к Храму, из которого как раз выходил новый верховный жрец. — Мне нужно в Храм.

— Нет, брат, с тобой не все нормально, — решительно заявил Зарт, крепкой рукой останавливая его. — На тебя это не похоже. Ты исчез в темном портале, от тебя не было никаких вестей больше месяца, мы боялись, что ты мертв. И вот ты возвращаешься, но ведешь себя, как бесчувственный болван.

— Как болван, говорите? — послышался голос жреца. Все присутствующие, кроме Дария и Лин-Ши встали на одно колено, поприветствовав гаша. Дарий, заполучив звание мастера, не должен преклоняться более ни перед кем, кроме Дилая.

Довольно молодой для своего сана жрец плавно приблизился к громовому волку, соединив костяшки кулаков перед грудью в приветствии. Дарий зеркально отразил жест уважения. Гаш тоже был мастером.

— Посмотри-ка мне в глаза, мастер Дарий, — попросил жрец. Парень не нашел повода отказать. — Ага. И давно ты непрерывно используешь подсознательную медитацию?

Громовой волк отвел взгляд своих холодных глаз и задумался.

— Неделю. Нет, больше. У меня были кошмары… И еще. Из-за тоски по Камилю и Учителю я не мог сосредоточиться на задании богов.

— Понятно, — кивнул гаш. — Дарий, ты должен немедленно выйти из медитации. Этот способ, конечно, более легкая версия глубокой медитации и позволяет испытывать определенные чувства, но этим нельзя пользоваться долго! Подсознательная медитация умерщвляет душу! Больше недели! Ты! — он резко обернулся к ташийскому магу. — Неужели ты, будучи с ним рядом, не видел, во что он превращается?

— Но как? Я ведь не знал, какой у повелителя характер!

— О, Дилай! — качнул головой жрец, хватая громового волка за плечо и впиваясь своим острым пронизывающим взглядом в его глаза. — Дарий, выходи из медитации. Немедленно! Ты не понимаешь? У всего есть обратная сторона! Контроль над чувствами может их убить. А смерть всех эмоций — это шаг во тьму! Неужели твой Учитель не говорил тебе об этом?

— Говорил. Но я не могу, гаш, — отвел взгляд парень. — Не могу. Еще столько предстоит сделать…

Неожиданно Мира с силой отстранила жреца и влепила громовому волку могучую пощечину.

— Ты обещал спасти моего сына! А что теперь? Быть может, он для тебя уже ничего не значит? И я не значу ничего? И Ольд? Камиль, мой муж покойный, тот, кто заменил тебе отца — тоже ничего не значит?

— Мира… — к горлу громового волка подступил комок. — Не говори так, это неправда!

— Неправда?! — на глазах женщины выступили слезы. Дарий второй раз видел ее слезы. Первый был в день ее очищения.

— Не плачь, — провел он большим пальцем по мокрой дорожке на женской щеке. — Пожалуйста…

Внезапно с Айны слетела блокировка, которой она закрывала свои эмоции. Намеренно ли она это сделала? Ведь целительница знала, как ее эмоции сказываются на громовом волке. Волна сочувствия, печали, надежды затопила Дария с головой. Несколько отвыкнув от настолько бурных эмоций, он сейчас совершенно не мог им противостоять. Что-то глубоко в сознании незримой струной натянулось и лопнуло. Собственная боль и тоска, которую он старательно прятал в глубине души под медитативными оковами, прорвалась в его разум, вызывая нестерпимое желание выть.

— Зачем? — он расстроено посмотрел на Айну.

— А что ты хотел? — наставительно произнес жрец. — Всю жизнь прятаться от собственных печалей за медитацией? Нельзя так, мастер. Всякую боль нужно пережить.

По руке громового волка пробежал электрический разряд. Потом еще один. Через мгновение разряды забегали по телу парня сотнями, а сам громовой волк кулем свалился на мостовую перед лестницей в храм Дилая.

— Что с ним? — воскликнул Лин-Ши, попытавшись подхватить своего повелителя, но вынужденный отскочить, получив неслабый электрический удар.

— Сейчас, — произнес жрец, аккуратно возлагая руки на голову Дария. Молнии ему совершенно не вредили. — Нужно отнести его в Храм. Слишком многое свалилось на разум молодого мастера. Длительные медитации и без того плохо влияют на разум, а уж резкий контраст… — он взглянул на смутившуюся Айну и качнул головой. Из Храма выбежал десяток служителей, аккуратно поднявших Дария и понесших его внутрь. — Мы позаботимся о нем. Не беспокойтесь, ничего с ним не случится.

— И что мне теперь делать, — нерешительно оглянулся Лин-Ши, осознав, что оказался один посреди незнакомого города.

— Пойдем, — взяла его под руку Мира. — В моем доме сейчас места более чем достаточно. Поужинаем, заодно и расскажешь, кто ты такой и зачем мальчик тебя с собой привел.

Пожилой северянин, которого звали Гай, печально покачал головой и отступил в сгустившиеся сумерки. Принять участие во встрече он не решился, все же циркач не был Радушу настолько хорошим знакомым, а сейчас и вовсе оказался не нужен. Все, что ему оставалось — это вернуться к повозкам труппы и ждать, когда Радуш сможет уделить ему время. Но как же он изменился! От того юного мальчика, с которым он познакомился пять лет назад, не осталось и следа. Там, перед храмом, стоял воин, уверенный в себе и своих силах, переживший многое и знающий себе цену. Пять лет назад северянину казалось, что он понял, как нужно себя вести с громовым волком. Сейчас он старательно прокручивал в голове увиденное, пытаясь заново выстроить предстоящий разговор. Только бы он не отказался от своего слова!

Возвращение в сознание для Дария ознаменовалось тупой болью в области затылка и неприятным ощущением собственной глухоты и слепоты. Такое он уже испытывал ранее в присутствии мощных подавителей магии. Со всех сторон до него, словно через толстое одеяло, пробивались чьи-то эмоции глубочайшего почитания. Попытка приподняться успехом не увенчалась. Он лежал на чем-то твердом и невероятно холодном с разведенными в стороны руками. Перед глазами маячили высокие своды грубо вырубленного в скале потолка, а ощущение непрерывно истекающей из него силы не на шутку тревожило.

— Очнулся? — голос звучал до боли знакомо и одновременно чуждо. Парень попытался пошевелиться, но не смог даже сдвинуться с места. — Не дергайся. Процесс еще не завершился.

— Где я? — голос оборотня звучал хрипло, хотелось пить.

— На храмовом алтаре. Мог и сам догадаться, в конце концов, тебе уже доводилось вот так же лежать в день посвящения в мастера.

— Что происходит? Почему?

— Ты чуть не перегорел, парень, — в голосе невидимого для Дария собеседника прорезались гневные нотки. — О чем только думал? Ты вообще знаешь, чем отличаются твои медитативные техники от техник тех же магов? Храмовые техники являются одним из секретов жрецов. Твой учитель обучил тебя им, чтобы ты мог контролировать свои эмоции. Но не подавлять же! Подсознательная медитация — это умение заблокировать выборочные эмоции внутри души. Поступи так обычный жрец — ничего бы не случилось. Но ты носишь в себе кровь богов, твоя душа пропускает через себя такое количество энергии, что ни одному магу не снилось. Как только твоя душа оказалась закупорена, началось накопление силы внутри нее. Ты все же смертный и не можешь удерживать в себе такую прорву энергии! Конечно, стоило медитации слететь, как твоя собственная энергетика стала тебя сжигать. Радуйся, что это возле храма случилось. Подмастерья успели дотащить тебя до моего алтаря. Откачка излишка практически завершилась. Еще пару минут — и свободен.

Он сказал «моего» алтаря? Напрягая все оставшиеся силы, Дарий с огромным трудом повернул голову в сторону голоса. Рядом с алтарем на простеньком табурете сидел тот самый гаш, с которым он разговаривал до того, как потерять сознание. Вот только глаза у гаша были мало похожи на человеческие. Яркие золотистые бельма со вспыхивающими в них электрическими разрядами. Дилай. Стало понятно ощущение исходящего со всех сторон благоговения. Вдоль стен стояли на коленях служители храма, не смея поднять взгляд на своего бога.

— Господин…

— Не дергайся, кому сказал, — хмыкнул бог, занявший тело жреца. — Видишь, какие последствия твоей глупости? Чтобы вовремя принять меры, пришлось воспользоваться телом этого смертного. А ему это совсем не на пользу.

— Не знал, что боги могут вселяться в людей, — вновь уставился в потолок Дарий. Смотреть в сияющие глаза бога было выше его сил.

— Не во всех людей, а в жрецов. Они сами отдали свои жизни на служение мне. Для них великая честь служить мне сосудом. Да ты ведь сам не так давно делал то же самое со своей жрицей, чтобы скверну пирамиды рассмотреть.

— Что? — холод алтаря отступил, позволив громовому волку принять сидячее положение. — Кай-Ли не жрица.

— Что, по-твоему, из себя представляют браслеты? Это адаптированный твоими предками под смертного полубога вариант божественной метки. Все, на ком сработали браслеты, стали твоими жрецами. Суть, конечно, не столь широкая, как у богов, но схожесть в некоторых моментах имеется, — громовержец откровенно потешался над пришибленным такой новостью названным сыном. — Что же, как вижу, ты уже в порядке. Больше так не поступай, мы рассчитываем на тебя и сильно не хотим потерять.

Дарий соскользнул с алтарной плиты и преклонил колено перед своим покровителем.

— Отец-громовержец, благослови на грядущие битвы.

— Благословляю! — отразился от стен мощный голос бога. Рука его осветилась множеством молний и легла на растрепанную шевелюру громового волка. — Рази врага без жалости и сомнений.

В следующий миг тело верховного жреца теснинского храма Дилая безвольно осело на идеально вымытый пол. Парень едва успел подхватить гаша, аккуратно прислонив его спиной к алтарю.

— Позаботьтесь о нем, — обернулся к выбитым из колеи явлением бога подмастерьям. — И где мои клинки?

На алтаре он лежал без оружия, видимо, ножны и перевязи сняли, чтоб не мешали.

— Вот, мастер! — подскочил молодой подмастерье лет пятнадцати на вид. В руках у него было нечто, похожее на очень большой деревянный поднос, на котором аккуратно были уложены ножны и перевязи.

Застегнув последний ремень, он скупо попрощался со служителями и поспешил покинуть храм. О чем ему говорить с восторженно взирающими на него людьми, парень совершенно не представлял, потому и было это больше похоже на бегство.

Теснин смог извлечь некоторую пользу из той разрухи, которая в нем царила после нашествия. Он расширился. Новые дома строили из камня. Наконец-то каменоломня, служившая ранее прикрытием киритовой шахте, заработала на полную. Увеличилась городская площадь, на которой в данный момент был развернут до боли знакомый потрепанный временем цирковой шатер. С пару мгновений громовой волк еще сомневался, куда идти в первую очередь, но некоторая ответственность за данное пять лет назад слово победила.

Не обращая внимания на множество любопытных взглядов и уважительных поклонов горожан, парень быстрым шагом добрался до шатра. Несмотря на позднее время суток, в шатре шло представление. Крепкий паренек на входе, завидев Дария, только округлил глаза и резво посторонился. Кажется, Гай поставил в известность своих подчиненных о его личности.

Ничего не изменилось. Все те же неприятные запахи, шум, и целый океан чужих эмоций, в которых он едва не утонул. Все же подсознательная медитация сильно пошатнула его самоконтроль. Теперь ему стали понятны скачки собственных эмоций, не попавших под блокировку. Ведь, что обидно, не собирался он так долго держать оковы. Максимум один день, чтобы спокойно составить план уничтожения колдуна. А вышло… Досадно, но что теперь изменишь? Придется следить за собой.

Дождавшись конца представления, он нашел светленькую девушку-танцовщицу, напарницу Кай-Ли, называвшейся тогда Мией. Девушка оказалась изумительной непосредственностью. Она знала о Дарие, но отнеслась к нему скорее, как к другу, которого давно не видела. Указав, как найти Гая, она упорхнула по каким-то своим делам. Парень пару минут смотрел ей в след, приходя в себя от напористости и словесного водопада, обрушенного ему наголову белокурой Свани.

Гай нашелся в специально отведенной для животных части. Северянин, в компании дрессировщика, склонился над неподвижно лежащим крупным тигром.

— Зораш, его, похоже, отравили.

— Да кто? — возмутился дрессировщик, чуть не плача над умирающим зверем.

— Мало злобных ублюдков на свете, что ли? Вспомни Леди. Кому вот понадобилось кобылу изводить? Редкого ума животинка была, а ведь нашелся гад, подрезал сухожилия. Какие ей после этого были выступления?

— Быть может, я чем-то могу помочь? — нерешительно произнес Дарий, вынудив циркачей подскочить от неожиданно прозвучавшей за спиной речи.

— Радуш, — немедленно склонился Гай. Зораш с мгновение посомневался, после чего повторил поклон за своим начальником.

Парень кисло улыбнулся и шагнул к умирающему зверю. В этот раз он не собирался отдавать свою кровь. Тем более что восстановившие с лесом связи лемирцы снабдили его крайне полезными снадобьями, действие которых могло бы привести в полный восторг даже Айну. Аккуратно всыпав в пасть хищника зеленый порошок, он покинул клетку, внимательно изучая энергетические токи животного. Судя по всему, средство от отравления сработало.

— Энка! — воскликнул Зораш, увидев, как зверь пошевелился и открыл глаза.

— С ним все будет хорошо, — произнес Дарий бросившемуся к своему воспитаннику дрессировщику. — До завтра лучше не корми.

Ответом ему были тихие нашептывания в крупное мохнатое ухо каких-то благоглупостей. Зораш сейчас не видел никого, кроме тигра, нежно лизнувшего его в щеку. Поразительно.

— Гай, — позвал громовой волк северянина.

— Да, Радуш, — не поднимая взгляда, произнес северянин, в волосах которого изрядно добавилось седины за прошедшие годы.

— В ближайшее время мы отправимся на север. Будь готов. Только придется сделать крюк и заехать на Белый перевал.

— Белый перевал? — чинопочитание словно рукой кто-то смахнул с лица северянина. Теперь Гай выглядел глубоко изумленным и совершенно несогласным лезть в пасть к демонам. — Там же нечисть, оттуда живьем еще никто не возвращался!

— Тебе ничего не грозит, как и твоим людям, — холодно заметил Дарий, не желавший вступать в споры. — Если ты не хочешь идти с нами, можешь следовать своим путем. Я отправляюсь на север, но прежде заеду на Белый перевал.

После этой фразы он развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к выходу. Громовому волку предстояло еще объясняться с семьей. Да. Семьей. Мира, Камиль, Ольд, Зарт. Все они стали ему семьей. И Фаня. Фаня… Как же далеко его забрали. Как же сложно будет успеть его спасти. Нужно проверить, в порядке ли он. Времени спорить с циркачом у него просто нет. У него вообще нет времени.

Гай проводил взглядом удаляющуюся фигуру оборотня. Не такой встречи он ожидал. В какие жернова попал этот молодой воин? Что сделало его таким жестким? И еще. Северянин только что получил приказ. Приказ, не подразумевающий ослушания.

— Воля твоя, Радуш, — поклонился в след исчезнувшей за пологом шатра спине северянин. — Пусть будет Белый перевал.

Возле дома кузнеца его поджидала вся стая светлых оборотней во главе с Зартом. Они радостно встретили его, крепко жали руки, волчицы лезли обниматься. Зарт стоял в стороне в компании ташийского мага и с едва заметной хитринкой во взгляде наблюдал за церемонией приветствия громового волка. Из дома вышли Мира с Айной. Дарий крепко обнял обеих женщин, вовремя заметивших, что с ним творилось что-то не то. Если бы не они, он даже не представлял, что могло произойти.

— Тебе лучше, сынок? — спросила его Мира, всматриваясь во взгляд холодных льдисто-голубых глаз оборотня.

— Да, Дилай миловал, пойдем в дом, я все вам расскажу.

Но зайти в дом они не успели. Дальний сарай сотряс мощный удар, раздалось громкое ржание, хруст дерева, и к громовому волку на всем скаку мчится счастливый Буран, волоча за собой кусок коновязи.

Церемония встречи повторилась. Более того, ташийский жеребец упорно не желал отпускать от себя хозяина, так что, в итоге, все расположились на извлеченных из поленницы чурбаках прямо во дворе. Конь немым укором совести нависал над Дарием, тычась храпом ему в плечо и требуя ласки. Парень машинально стал гладить шелковистую шею своего четвероногого друга.

— А где Ольд? — оборвал себя на середине рассказа Дарий. Сына кузнеца нигде не было, и даже запах его был очень старый.

— Его забрали охотники, — ответила Мира, неосознанно поглаживая живот. Беременность у волчицы протекала хорошо, но Айна настаивала на постоянном присмотре целителя.

— Куда забрали? — не понял громовой волк.

— В столицу, в штаб гильдии охотников на нечисть, — пояснил Зарт, осматривая свой узкий клинок на предмет щербин и царапин. — Дня через два после того, как мы привели горожан, заявились порталом целым отрядом и забрали. У вас же здесь все, кто прошел модификацию охотника, подлежат обязательной регистрации в гильдии. Вот они и заявились, стоило Айне доложить о том, что она такую модификацию провела.

— Это обязанность! Приказ императора, — поежилась под хмурыми взглядами людей и нелюдей девушка. — Я же клятву давала. Как я могла ослушаться? К тому же, если он охотник на нечисть, ему нужны об этой нечисти элементарные знания! А в гильдии его всему обучат, после чего выпустят.

— Все понятно, — вздохнул Дарий. — Надолго его забрали?

— Вообще-то, он должен был вернуться две недели назад. Командир, который забирал Ольда, сказал, что оружием он уже и так хорошо владеет, так что только знания по нечисти и борьбе с ней подтянет. Он обещал, что это займет не больше месяца! — с некоторым беспокойством сообщила Мира. — Я ходила в теснинское представительство гильдии, но они только отвечают, что с ним все в порядке, он учится и мешать ему не надо.

Неприятное чувство кольнуло громового волка. Что происходит? Стоило ему исчезнуть, как на близких ему людей посыпались странные ситуации. Светлых оборотней поголовно вербовали в элитный отряд, суля такие перспективы, от которых сами вербовщики слюной исходили. Своеобразным кнутом для отказавшихся маячила перспектива оказаться добычей охотников, не умеющих отличать темного оборотня от светлого. Зарт рассказал, что к Белому перевалу несколько раз приходили вестовые императора, требуя присоединиться к армии в борьбе против колдунов. Никакие доводы о том, что стоит им встретиться с колдунами, и оборотни вновь окажутся под контролем, не действовали. Маги, вроде бы, придумали действенный способуберечь стаи от темного подчинения. Волки не поверили.

Власти можно было понять. Идет война. Даже вполне удаленный от фронта Теснин бурлил, словно забытый на огне котел. Повсюду рыскали ловчие отряды, хватающие всякого преступника, даже мелкого карманника, и направлявшие свою добычу к магам. Маги надевали на них магические ошейники, после чего городская гнусь отправлялась в «Черные щиты» — отряды смертников, бросаемых на убой.

Пытались под это дело прихватить и Миру, но она наглядно показала представителям армии клыки и заявила, что не сдвинется с места до тех пор, пока ее еще не родившаяся дочь не повзрослеет. Стае Зарта повезло меньше, у них не оказалось достаточно благовидной причины для отказа, но здесь неожиданно вмешался верховный жрец Дилая, запросив напрямую у императора дозволения оставить волков на охране одной из важнейших в империи выработок. Айну тоже хотели отозвать. На войне столь могущественные целители были на вес даже не золота, а бриллиантов. Но стоило жрецам сообщить о том, что Дарий выжил, как магическое сообщество внезапно передумало и оставило целительницу дожидаться возвращения волка. И вот теперь еще Ольд. В империи действительно существовала обязанность всем измененным пройти регистрацию и элементарный курс обучения в гильдии. Такой порядок позволял империи контролировать прошедших магическое изменение воинов, заодно заботясь, чтобы они не гибли от клыков первой же встреченной твари. Учитывая, с кем ведется война, Дарий не на шутку обеспокоился за своего друга. Что мешает императору поставить охотников в армейские ряды?

— Я отправляюсь за ним, — поднялся со своего места громовой волк.

— Я с тобой! — в один голос заявили Зарт и Лин-Ши, после чего недовольно друг на друга посмотрели и поморщились. Казалось бы, они в чем-то похожи, но при этом терпеть друг друга не могут.

— Нет, вы останетесь, — пригвоздил их к земле одним только взглядом парень.

— Надеюсь, против меня ты не станешь возражать в качестве спутницы? — улыбнулась Айна, заправляя золотистую прядь распущенных волос за аккуратное ушко. — Мне нужно в Академию Сил, отчитаться ректору, так что я, пожалуй, все же составлю тебе компанию на некоторое время.

— Это меня вполне устраивает, — кивнул громовой волк.

— Тогда я должна переодеться! — радостно хихикнула целительница, скрываясь в доме кузнеца.

Айна выскочила минут через двадцать. Что она делала так долго, Дарий даже представлять себе не брался. За это время он успел распрощаться с оборотнями, отправившимися по своим делам, рассказать немного Мире о ритуале крови, с помощью которого можно проверить, как там Фаня. Ритуал она в свое время уже успела прочувствовать на себе и признавала, насколько он полезен. Более того, нестерпимое желание провести его прямо здесь и сейчас проступало в каждом ее взгляде, слове, движении. С немалым трудом громовому волку удалось убедить ее дождаться возвращения Ольда. Старший сын имел право присутствовать.

— Вот, возьми, — протянула целительница Дарию кожаные перчатки, по цвету совпадающие с его костюмом из шкуры пустынного дракона. — Надень, так ты скроешь когти. И постарайся улыбаться реже. В столице люди не такие терпимые, как здесь. Могут и напасть, приняв за нечисть. Ненужно лишний раз провоцировать стражу звериным обликом.

Слова Айны сильно покоробили парня, но он постарался не подать виду. Молча принял перчатки и натянул на руки, с удовольствием отметив, что они скрыли метки на его запястьях. Внутри пальцев оказались металлические накладки, не позволяющие двухсантиметровым острым когтям пробить эту немудреную одежку насквозь. Правда, пальцы выглядели несколько непропорционально руке, но умелый мастер сумел скрыть их излишнююдлину особенностями покроя. Не было сомнений, что Айна заказала перчатки специально для него. Тем не менее, носить их дольше необходимого громовой волк не собирался. Слишком неудобно и ограничивает в бою. К перчаткам добавился длиннополый плащ неброского серого цвета, застегивающийся на простенькую серебряную фибулу в виде полумесяца. Как пояснила целительница, светить типично ташийской амуницией, когда идет вялотекущая, но, тем не менее, война с Таш, ему тоже не стоит.

Буран проводил их до портальной арки и даже намеревался последовать за своим хозяином, но Дарий осадил жеребца, успокоив тем, что он уходит совсем ненадолго. Стоимость переправки аркой четвероногого транспорта была неоправданно высокой. Конь нервно взрыл копытом землю, под обалделыми взглядами охраны арки вывернув из мостовой крупный камень. Могучий ташиец был под стать своему всаднику.

— Кто такие, место и цель отправки? — осведомился юный портальный маг с едва пробивающимся пушком над верхней губой. Как потом пояснила Айна, в Академии Сил сейчас была пора страды — так называлась у магов летняя практика.

— Целитель высшей категории Айна Лински, мастер храма Дилая, Дарий. Направляемся в столицу по личным делам, — спокойно отчиталась девушка.

Молодой портальщик с уважением прошелся взглядом по зеленой мантии целительницы, тяжко вздохнул и взялся вносить магические коды в структуру портала. Вскоре арка засветилась светло-голубой пленкой с серебристым отливом, Айна подхватила Дария под локоть и вместе с ним шагнула в проем.

Стоило громовому волку выйти из портальной арки, как в нос ему шибанул такой ужасающий букет удушающей вони, что он непроизвольно зажал нос ладонью. На глаза навернулись слезы, а в горле стало першить.

— Что с тобой? — обеспокоенно взглянула на оборотня Айна.

— Запах, — выдавил из себя тот. — Как вы здесь живете?

— Сейчас, подожди немного, — взялась выплетать какую-то магическую вязь целительница. — Совсем не подумала, что ты не человек и обладаешь на порядок большей чувствительностью. Я вообще не чувствую разницы.

Через мгновение магическая конструкция была внедрена в скрывающий ауру амулет, который Дарий практически не снимал, чтобы не пугать своей энергетикой магов. Дышать сразу стало легче, а вокруг него образовалась невидимая простым зрением сфера, отсекающая лишние запахи.

— Лучше убери, — покачал головой громовой волк. — Я чувствую себя ослепшим без возможности ощущать все окружающие запахи. Через пару минут привыкну к местной вони.

— Как скажешь, — пожала плечами целительница, снимая собственное заклинание. — Пойдем?

Немного притерпевшись к вновь нахлынувшим на него многослойным запахам, в которых перемешивались запахи гниющих продуктов, кислого вина, крови и множества таких, о которых в приличном обществе не упоминают, Дарий подставил даме локоть, который она с грацией королевы обхватила своей тонкой ручкой. Так они покинули исполинскую портальную площадку с несколькими десятками светящихся арок и множеством снующих от них и к ним людей. Молодой портальщик не посчитал их птицами достаточно высокого полета для перемещения в верхний город, где обитала знать, и переправил в торговые кварталы, к аркам, установленным для нужд торговцев и мелких помещиков, могущих позволить себе такое удовольствие.

Несмотря на позднюю ночь, столица кипела жизнью. Казалось бы, пришедшая в земли империи война должна была изменить город. В том же Теснине неосязаемо витала аура страха и напряженности. Столица была довольно далеко от передовой и до нее, вероятно, еще не докатилась волна тревоги, постепенно охватывающая земли Палара. Народ веселился, прохаживались по мощеным тротуарам парочки, грохотали железными доспехами отряды городской стражи, из некоторых проулков до чуткого уха оборотня доносился звон клинков. Город, перенасыщенный разнообразной знатью, был молчаливым свидетелем сотен дуэлей каждую ночь. И нападений грабителей. Городские хищники рыскали по подворотням, караулили у выходов из таверн потерявших бдительность прохожих, обшаривали карманы в толпе.

— А почему ты не сказала, что здесь ночь?

— Что? — удивилась Айна. — Я считала, ты намеренно ночью отправился, ведь у охотников все занятия традиционно проходят по ночам. Ты не знал?

— Нет, — смутился парень. — Если честно, даже не особенно задумался. Просто встал и пошел.

Целительница звонко рассмеялась, привлекая к их парочке внимание прохожих.

— Ты такой импульсивный! — после чего резко стала серьезной. — Сейчас дойдем до моста, где нам придется разделиться. Мне нужно в Академию, она в верхнем городе. Гильдия охотников на нечисть находится за городской чертой, это прямо, через кварталы нищих, — махнула девушка рукой в сторону уходящей немного вниз залитой помоями дороги. — У них постоянно сбегают разного рода экземпляры, так что штаб построили там, где регулярные побеги нечисти принесут наименьшие разрушения. Бедняков, обитающих в тех районах, все равно никто не считает. Так что иди все время в этом направлении и уткнешься в полигон. Пропустить его практически невозможно. Меня лучше не жди, я переночую в своей комнате в гостинице Академии. До утра меня ректор все равно не примет.

— Спасибо, — чмокнул северянку в щечку благодарный волк и сразу же поморщился от накатившего со стороны девушки вожделения. С магички слетела эмоциональная блокировка.

Расставшись с целительницей, Дарий еще какое-то время следил взглядом за удаляющейся фигуркой в зеленой мантии. О том, что с ней что-то может случиться, парень не волновался. Целитель в некоторых случаях может быть опаснее боевого мага. От боевика хоть знаешь, чего ожидать, а целитель убьет тебя так, что ты и понять не успеешь, от чего умираешь. Но что же с ней делать? Айна явно собирается поехать на север вместе с ним. То, что девушка к нему неровно дышит, было очевидно со дня их первого знакомства. И не сказать, чтобы громовому волку не нравилась златокудрая красавица. Айна — потрясающе красивая девушка с веселым и немного вспыльчивым характером и не раз приковывала к себе задумчивый взгляд громового волка. Но что-то его останавливало, не давая совершить шаг навстречу северянке. Своей интуиции он привык доверять, но как бы не возникло проблем с девушкой в пути.

— Никак знатный господин заблудиться изволил?

Щербатая улыбка заступившего Дарию дорогу мужика светилась доброжелательностью. Одетый в грязное тряпье грабитель плавно раскачивал перед собой довольно дрянным ножом. Позади громового волка нарисовались еще трое, а к первому присоединился крепкий мужик, ростом способный дать фору Ольду.

Конечно, он казался грабителям легкой добычей. Завязанные в хвост волосы свидетельствовали о знатном происхождении, добротный плащ, отсутствие меча на поясе создавали впечатление отправившегося на поиск приключений очередного богатенького идиота. По слухам, таких даже не убивали. Только грабили. Чтоб еще приходили. И что самое любопытное, часто эти глупцы возвращались, причем не раз.

Громовой волк медленно расстегнул фибулу. Плащ соскользнул на руку, открывая взорам преступников его экипировку.

— Радунова отрыжка! — прошипел щербатый, аккуратно убирая нож за пояс. — Ты это… Без обид, приятель. Кто ж знал, что ты охотник?

Бежать никто не пытался. Все знали скорость, с какой способны двигаться сражающиеся наравне с нечистью измененные. Здесь как от злой собаки. Чем быстрее бежишь — тем быстрее догонят и убьют.

— Я не охотник, — холодно посмотрел на них Дарий. Грабители вздрогнули и дружно попятились. Опасностью повеяло от неудачно выбранной жертвы нешуточной.

— Да кем бы ты ни был, — миролюбиво поднял руки бандит. — Давай ты своей дорогой пойдешь, мы своей.

Пару мгновений Дарий сомневался, стоит ли их вот так отпускать. С другой стороны, ему сейчас привлекать к себе внимание совсем не хотелось. Засветится раньше времени — и до Ольда просто не доберется. Тут же со всех щелей налетят представители тайной канцелярии с разнообразными предложениями пройти до кабинета многоуважаемого главы и познакомиться с ним лично. Такие пожелания сам герцог Лефорский высказывал уже неоднократно. Чем заканчиваются подобные встречи парень вполне себе догадывался, потому старательно оттягивал этот «счастливый» момент. Можно Имиссу не спрашивать, и так ясно, что его непременно втянут в войну на стороне Палара. Дарий себе не льстил, опытный глава спецслужб непременно привел бы крайне убедительные доводы, которым он противостоять вряд ли сумел бы. Да и, в конце концов, эти разбойники — забота городской стражи, а не его.

— Хорошо, — после напряженной паузы произнес Дарий, вновь накидывая на себя плащ и застегивая фибулу. От бандитов повеяло несказанным облегчением.

Все же вся эта глупая маскировка сильно мешает. Реши они напасть, не вступая в разговоры, и громовому волку пришлось бы отбиваться врукопашную или молниями. Добраться до ножен, скрытых плащом, он бы не успел. С другой стороны, метание каршей никто не отменял.

— Тогда мы пойдем? — старательно пятясь, спросил щербатый.

— Ты проведешь меня к штабу охотников, остальные свободны, — предложил свой вариант громовой волк.

Айна, конечно, указала ему направление, вот только застроенные форменным лабиринтом трущобы вынуждали петлять в поисках наиболее оптимального пути. Появление проводника из местных должно значительно ускорить продвижение.

— Но ведь… — бандит не на шутку испугался. Ему было жутко от одного взгляда в эти холодные глаза странного цвета. Как только они не почувствовали сразу, что об такую добычу не только зубы сломать можно, но и шею? А ведь раньше он на свое чутье не жаловался, всегда угадывал опасность.

— Успокойся, проведешь — отпущу, — улыбнулся громовой волк, демонстрируя кончики клыков. Щербатого от такого зрелища прошиб холодный пот. Нелюдь! — Должен же ты хоть как-то отработать сохраненную тебе жизнь?

Что только понадобилось вампиру у охотников? Неужели, существование свое кончить решил? Хотя, если и так, какая ему разница? Выбора все равно нет. Придется отвести. Не отведешь — точно шкуру спустит, а жить ему очень хотелось. Одна надежда: охранные контуры логова охотников не дадут проклятому прихватить его вместе с собой. Только пепел останется от нечистого. И снаряжение! А ведь он не знает о контурах. Точно не знает!

— Прошу за мной, господин, — заискивающе склонился щербатый, приглашая громового волка следовать за ним.

Дарий покосился на бандита, от которого волнами исходили довольно странные для такой ситуации эмоции страха, перемешанного с радостью и предвкушением наживы. Пожав плечами на такое странное поведение, он быстрым шагом последовал за своим невольным проводником. В то, что этот бандит может ему как-то навредить, парень не верил.

— Вот, господин, — указал рукой щербатый на внушительный забор, тянущийся вдаль, насколько можно было охватить взглядом.

Даже без указки проводника он бы ни с чем не спутал это строение. Такой крепкий стоял здесь аромат травяной настойки, употребляемой охотниками, словно ее в котлах здесь варили. Хотя… Возможно, так оно и было, учитывая, сколько охотников проходило здесь подготовку. Еще от огороженного периметра буквально несло скверной. Охотники держали целый зверинец из разнообразной нежити и нечисти. На них охотники приобретали бесценный опыт о повадках и способах противостояния разнообразным тварям.

Дарий обернулся к бандиту и криво улыбнулся.

— Свободен.

Бандит с места почему-то не сдвинулся. Громовой волк осмотрел замысловатую сеть охранных заклятий, опутавшую подходы к внушительным гильдейским воротам. Контур был нацелен не столько на внешнее вторжение, сколько на внутреннее и предназначался для обезвреживания сбежавшей нечисти. Хотя, вздумай какое-нибудь безумное темное создание полезть к месту базирования охотников, оно бы обратилось в прах до того, как осознало, во что наступило.

Налюбовавшись сложной конструкцией, громовой волк вступил в охранный периметр и зашагал к открытой калитке в мощных воротах. Позади послышалось удивленное восклицание и тихие ругательства. Разочарованный грабитель, принявший Дария за вампира, недовольно отвернулся и направился в сторону трущоб, пересыпая каждый свой шаг грязными ругательствами. Хмыкнув про себя, парень прошел в открытую дверцу.

— Чем могу помочь? — окликнул его вышедший из пристройки рядом с воротами седой охотник с деревянным протезом вместо ступни. — Найда отгрызла, — хмыкнул ветеран, заметив любопытный взгляд парня. — Я из нее потом свою ногу вместе с кишками достал. Заживо.

— Впечатляет, — уважительно ответил Дарий. — Мне бы хотелось повидаться с проходящим здесь обучение Ольдом из Теснина.

— Это со Сказочником, что ли? — хмыкнул охотник. — Так не велено. В карцере он за попытку побега. Теперь как бы к Черным Щитам не приставили. Времена нынче не те, чтобы вольницу устраивать. Война, как ни как, идет. С колдунами да нечистью война.

— Вот как? — Дарий спешно возвел в своем сознании медитативные оковы, чтобы не позволить гневу хоть в малейшей степени проявиться на лице. — Тогда я хотел бы переговорить с вашим главным. Где его можно найти?

— Командир на полигоне. Молодежь сегодня гонклов проходит. Опять с десяток Дилаю на длань попадут, — недовольно сплюнул он, словно укоряя того самого командира за неминуемые смерти. — Но что поделать? Император велел ускорить обучение и плевать ему, что там мальчишки сопливые гибнут. А-а-ай, — махнул рукой ветеран.

— А почему Ольда сказочником прозвали? — скупо полюбопытствовал громовой волк. Медитативные оковы крепко сковали эмоции, а подсознательную медитацию он вновь применять просто боялся.

— Так ведь взрослый детина, мечом махать умеет — ого! А сказки рассказывает, как дитя малое, — ухмыльнулся в усы старый охотник. — Всем уши прожужжал, что с громовым волком дружбу водит. С опаснейшей тварью из сборника нечисти, мол, дружит. Вот его и оделили прозвищем. Но ты не думай, мы не со зла, по-доброму шутим. Да и не вышло б с ним иначе, высшая модификация, как ни как, у нас таких счастливчиков по пальцам посчитать. Очень уж дорого, где только денег добыл? Жаль парня, маги, поди, уже магический ошейник на него нацепили.

— Как нацепили, так и снимут, — произнес Дарий, снимая перчатки и сбрасывая медитативные оковы. Ничего непоправимого не произошло, он пришел вовремя, это его успокоило. — А насчет дружбы… Зря вы так, — клыкасто улыбнулся парень и едва успел перехватить занесенный над его шеей клинок. Ветеран, увидев когти и клыки рассуждать не стал, а нанес удар. — Ну и ну, зачем так делать? — с напускной обидой произнес оборотень, отшагивая от своего собеседника вбок и проводя зафиксированную за локоть оружную руку мимо себя. — Я ведь не нападал.

— Нечисть, — прохрипел ветеран, старательно пытаясь вырваться из стального захвата громового волка.

— Это не так, — Дарий вывернул меч из пальцев старого воина, перехватил его руку сзади за кисть и резко повел вверх, вынуждая противника болезненно выпрямиться. Глаза охотника оказались на уровне груди громового волка, на которой под распахнувшимся плащом рядом с амулетом, маскирующим ауру, виднелся храмовый медальон бога-покровителя. — Видишь? Нечисть такое не носит. А теперь смотри сюда, — запястье свободной руки поднялось так, чтобы можно было увидеть храмовую татуировку.

— Отпусти, — разом расслабился охотник. Дарий разжал захват и отступил от болезненно растирающего плечо из-за пришедшегося на него болевого приема, ветерана. — Как такое может быть?

— Все громовые волки изначально светлые. Те, кто попал в ваш справочник — павшие, ступившие во тьму. Мы отличаемся, как маги от колдунов, — пояснил громовой волк. Он уже пожалел, что поддался желанию немного подшутить и раскрылся перед первым же охотником. Не хватало только, чтобы ветеран по магической связи подмогу вызвал. По слухам, у охотников такая была. Тогда все, увязнет в бою, не успев никому ничего объяснить…

— Дела… Командира тебе, говоришь, надо? Вот он удивится.

Внезапно со стороны правого крытого загона донеслась волна паники, послышались крики. До оборотня донесся пряный запах свежей крови.

— Началось, — отвернулся охотник. — Ступай туда, раз тебе к командиру нужно.

Дарий спешным шагом добрался до полигона. Как оказалось, полигон был разделен на несколько секторов, часть из которых были крытыми. В некоторых открытых бродили разнообразные твари, шарахающиеся при приближении полубога. Пройдя в тот, от которого доносилась волна страха, боли и сопереживания, он удивленно остановился.

Больше всего происходящее здесь напоминало Арену острова Демонической пасти. Огромный песчаный круг, накрытый мощным магическим барьером, гудящим от напряжения. Вокруг ровными рядами ступенчато поднимались вверх ряды лавок, на которых и собрались, вероятно, все находящиеся в штабе охотники. Стало понятно, почему ему не встретилось никого, кроме ветерана у ворот. А внутри купола на пахнущем кровью песке несколько десятков молодых охотников, многие из которых еще даже бриться толком не начали, пытались загнать пятерых омерзительных на вид тварей в замаскированные водоемы. Вот только твари, похоже, прекрасно знали, что там ловушки. Паукообразные гонклы, сбившись в своеобразную стаю, умудрились выработать примитивную, но удивительно действенную стратегию. Они выбирали жертву, разделялись и, пока троица тварей отвлекала основную часть охотников, оставшаяся пара с двух сторон атаковала цель. Вонзив ядовитые стрекала в тело жертвы, они отскакивали, позволяя ей ослабнуть. Далее, улучив момент, вся стая дружно набрасывалась на парализованную агонизирующую жертву. В доли мгновения тело охотника оказывалось разорванным на куски.

Дарий с негодованием смотрел, как стремительно сокращается количество молодых воинов. Девиз охотников: «Сильный — побеждает, слабый — погибает». Дарий хорошо чувствовал эмоции молчаливо наблюдающих за молодежью людей. Это отбор. Жестокий, безжалостный отбор сильнейших. Находясь на обеспечении Тайной Канцелярии империи, гильдия просто не могла себе позволить выпускать слабых и нерешительных.

Один из проходящих жестокий экзамен мальчишек был так молод, что у громового волка защемило сердце. Он был младше Фани! Какие у него могут быть шансы? Кто вообще провел ритуал изменения над несовершеннолетним мальчишкой?

Твари оттеснили мальца от общей группы. Троица вновь сделала вид, что мчится в сторону ловушек, двое гонклов бросились на парнишку, окутав его чешуйчатыми щупальцами. Взгляд громового волка успел различить тысячи тонких стрекал, ужаливших свою жертву и вновь скрывшихся под чешуей.

— Ну хватит, — рыкнул Дарий, сметая сконцентрированной силой магический барьер и спешно направляясь к парализованному пареньку. Серия молний влетела во всю пятерку тварей одновременно, от чего те попадали на спины и забились в мелких судорогах. Под сводами крытого полигона повисла изумленная тишина. Со всех сторон на него смотрели с недоумением. Не обращая внимания на произведенное впечатление, оборотень подошел к бьющемуся в конвульсиях мальчишке. Рот его был открыт в немом крике, но горло исторгало только приглушенный хрип. Дарий достал из кармашка на поясе остатки подаренного лемирцами порошка, тихо сетуя про себя, что взял у них так мало этого действенного снадобья. Он быстро всыпал в рот мальчика зеленый порошок, не отрывая взгляда от успевших прийти в себя гонклов, грамотно берущих его в клещи. Как оказалось, этот вид нечисти был устойчив не только к огню, но и к молниям. О том, что их можно банально утопить, Дарий попросту не знал.

Твари совсем не обращали внимания на открывшийся путь к свободе и на остальных охотников. Они жаждали мести. Тот, кто причинил им боль, должен заплатить за это. Такую общую мысль оборотень прочел в их эмоциях, с отвращением понимая, что эти твари разумны.

Паренек перестал хрипеть, его дыхание выровнялось. Странное снадобье лохматых крепышей делало свое дело, избавляя юный организм от токсина и восстанавливая поврежденные органы.

Дарий не был охотником, он не знал, как бороться с гонклами. Молнии, которыми он оперировал в человеческом облике, нанесли им повреждения, но весьма незначительные. Что происходит с оружием, соприкасающимся со стрекалами гонклов, он уже насмотрелся. На песке валялось множество изъеденных едким токсином мечей. Времени вырабатывать какой-то план у него не было. Обернувшись волком, он встал над свернувшимся в калачик мальчишкой, прикрывая его своим телом. Аура, скрываемая раньше амулетом, сейчас вспыхнула так, что из-за насыщенности силой стала видна обычным зрением. От ее свечения слезились глаза. Никто из охотников не решался действовать, понимая, что они не смогут даже приблизиться к громовому волку, не то, чтобы, нанести ему вред. Тем более что волк сейчас явно защищал одного из них от темных тварей. А учитывая, что все они успели всласть наподкалывать Ольда-Сказочника, ни для кого не стало секретом, кто пришел на помощь осужденному к магическому рабству здоровяку.

От светящейся сферы, в которую превратилась аура громадного волка, отделились пять ослепительных, низко гудящих протуберанцев, вонзившись в тела тварей. Гонклы вновь попадали на спины, судорожно суча крючковатыми лапами и издавая истошный визг. Запахло какой-то паленой дрянью. Тела тварей горели неохотно, с жутким пламенем темно-зеленого цвета. Устойчивые к огню существа, к изумлению охотников, все же сгорализаживо.

Несколько долгих секунд волк изжаривал гонклов, наблюдая за их мучениями безучастным взглядом глаз, цветом схожих на те самые молнии, которые сейчас уничтожали тварей. Наконец, последний гонкл осыпался черным прахом. Волк обернулся человеком и склонился над уже пришедшим в себя, но боявшимся пошевелиться пареньком.

— Ты как? — спросил он юношу.

— Кажется, живой, — дрожащим голосом ответил юный охотник. — А ты маг?

— Нет, — хмыкнул спаситель, сверкнув клыками. — Я громовой волк.

Паренек даже забыл, что только что корчился в невыносимых муках. Резко сев на песке, он с восхищением уставился на своего собеседника.

— Ты Дарий? Я знал, что Ольд не сказочник!

— А он у вас здесь популярен, я смотрю, — произнес громовой волк, неуловимым движением расстегнув фибулу плаща и извлекая клинки.

По лезвиям кинсо пробежали электрические разряды. Прямо к Дарию, в окружении толпы охотников, направлялся крепкий высокий мужчина, от которого буквально веяло опасностью. На миг командир охотников запнулся. Даже он, прошедший высшую модификацию, не смог уловить того мгновения, когда одетый в длинный плащ оборотень оказался в боевой стойке с обнаженными клинками в руках. Парень чуть развел мечи, словно приглашая на бой того, кто осмелится напасть на него первым. И тут у командира по спине толпами побежали мурашки. На запястьях существа, внесенного в список нечисти, красовались метки мастера храма Дилая, тускло сиявшие в полутемном помещении. Сияние меток свидетельствовало о высшем ранге в иерархии храма, исключая Первожреца. Никакой охотник в здравом уме не пойдет против богов, ведь вся их работа была связана с божественными благословениями. Без молитвы Дилаю даже защитный контур работать не станет. Командир соединил кулаки костяшками перед грудью.

— Приветствую, мастер. Мое имя Кинаш. Что привело тебя в гильдию?

Дарий облегченно вздохнул, убирая клинки в ножны и зеркально отразив жест приветствия. Глава гильдии охотников на нечисть оказался умным человеком, умеющим мгновенно и правильно оценивать обстановку.

— Я бы хотел забрать своего друга, Ольда, уважаемый Кинаш.

Командир бросил быстрый взгляд на столпившихся вокруг них любопытных охотников, на ловившего, открыв рот, каждое слово паренька, которому повезло сегодня стать настоящим охотником. Второй раз отбору не подвергают.

— Пройдем в мой кабинет, мастер.

— Я не могу его отпустить, — произнес Кинаш, когда они, покинув полигон, пересекли площадь, зашли в высокое административное здание и, наконец, оказались в кабинете главы, расположенном на третьем этаже.

— Смог запереть — сможешь и выпустить, — холодно ответил громовой волк, отказавшись от предложенного бокала вина.

— Да пойми ты, бегунок он! А сейчас в гильдии действуют законы военного времени. Его военный суд приговорил к рабству, не я! Война идет с темными, каждый толковый охотник на счету, а у него высшая модификация! Да и воин он уже состоявшийся, даже помогал молодых тренировать. Ты сам видел, кого нам присылают! Юнцов, польстившихся на бесплатную модификацию, которую, по приказу императора, сейчас обязаны проводить маги любому желающему. Что из них получается? Многие даже дреколья в руках не держали, не то, что меча. А тут уже практически готовый охотник, только и дел — знания подтянуть. Ну его после общего курса и распределили в элитное подразделение имперских войск. Да любой охотник готов себе руку по локоть откусить за такой шанс, а этот — бежать! Брата, говорит, спасать.

— Ясно, — оборвал бесцельные оправдания Дарий. — Где он сейчас?

— В карцере. Он охотник, значит, содержаться должен в гильдии, пока не заберут.

— Отведи меня к нему.

— Устроишь ему побег? — обеспокоенно спросил командир.

Силу стоявшего перед ним оборотня он имел удовольствие видеть собственными глазами и насчет возможности охотников ему противостоять иллюзий не питал. Дарий задумчиво прошелся из одного конца кабинета в другой.

— Нет, — произнес он, вызвав вздох облегчения у Кинаша. — Его отпустят вполне официально.

Задержавшись у стены, с развешенным на ней разнообразным оружием, Дарий с удивлением снял узкий меч ларанского типа.

— Глаз мастера не обманешь, — довольно заявил Кинаш, подойдя к оборотню и осмотрев заинтересовавший его клинок. — Штучный товар, способен упокоить магическую нежить даже высшей категории. Какой-то кузнец из глубинки наловчился ковать. Жаль, не удалось его переманить. Похоже, жрецы Дилая успели его перехватить у нас под носом.

— Не совсем, — улыбнулся Дарий. — Просто я тогда только начинал свое обучение в храме и никак не мог променять его на работу в кузнице. Это мое творение, командир.

— Что? — брови охотника поползли наверх. — Хочешь сказать…

— Я ковал этот меч, — вернул Дарий клинок на его место. — Кажется, того охотника звали Ронор. Он приехал в Теснин года три назад, очень просил для себя оружие, золотом сыпал. Как клинок оказался у тебя?

— Ронор погиб, — с уважением произнес Кинаш. — Наниматель его подставил, меченным был, как потом выяснилось. Попросил убить гуля и отправил прямиком в логово матерых вампиров. Гнездо тварей потом зачистили, а этот клинок привезли вместе с тем, что осталось от тела. Я бы и себе забрал его, да подводит. Никто больше не смог владеть этим мечом. Выворачивается из руки, а то и пытается обернуться против хозяина. Меня чуть не зарезал во время вылазки на мавок. Даже когда только держишь его — чувствуешь, словно тебе не рады. Жуть просто.

— Не знал, что глава гильдии ходит на нечисть.

— А как же? — хмыкнул Кинаш. — Я же охотник. Не калека, не старик. Боги не поймут, если я стану протирать задницу в начальственном кресле. Нет, это сейчас мне приходится торчать в штабе. А обычно здесь одни только ветераны, обучающие молодежь. Если надо что-то — метку связи никто не отменял.

— Понятно, — проговорил Дарий, вновь снимая клинок со стены и направляя в него короткий ментальный импульс-установку. — Возьми, — протянул он меч рукояткой вперед, без всякой опаски держа остро отточенное лезвие в ладони. Клинок с душой никогда не навредит своему создателю. — Теперь он будет тебя слушаться.

Кинаш с некоторым недоверием взялся за рукоять и удивленно крякнул, ощутив от меча радостное тепло вместо ледяного раздражения, как раньше. Нежно проведя пальцем по узорчатом лезвию, он снял со стены ножны и привесил клинок к поясу, после чего глубоко и с достоинством склонился перед мастером, как оказалось, не только храма, но и наковальни. Сейчас в этом поклоне было куда больше уважения, даже некоторого трепета, чем там, на полигоне.

— Спасибо.

— Владей, Кинаш, — хлопнул оборотень по плечу охотника, ломая весь официоз. — Я чувствую, что ты будешь ему достойным хозяином. Теперь ты отведешь меня, наконец, к моему другу?

— Конечно, — кивнул охотник, с сомнением взглянув на громового волка. — Только…

— Все будет хорошо, не беспокойся, — успокоил его парень. — Обещаю тебе.

Камеры находились в административном здании, но в подвале. Спустившись по длинной лестнице, они прошли мимо вереницы пустующих тюремных камер, остановившись у одной, дверь которой была закрыта на мощный засов.

Ольд лежал на несвежей соломе, безучастно смотря в потолок. Его пепельные волосы свалялись, обвиснув неопрятными сосульками. На открытой шее пульсировал магическим свечением рабский ошейник.

— Тебя на пару дней нельзя оставить, чтобы ты не вляпался в какую-нибудь историю, — проворчал громовой волк, заходя в тесную сырую камеру.

— Дарий? — не веря своим ушам, медленно перевел взгляд узник с потолка на друга, после чего подскочил с соломы и крепко его обнял. — Я думал, ты погиб. Я тогда не успел, они затащили тебя в этот портал, прости, я пытался, но не успел.

Кинаш смущенно кашлянул и отошел в сторону, почувствовав себя в данный момент лишним.

— Все хорошо, — парень взглянул в покрасневшие от напряжения и бессонницы глаза друга. — Ты все равно не мог ничего сделать. И отпусти меня, уже ребра трещат! Силищи как у зура!

Ольд радостно рассмеялся и отступил от Дария.

— Когда ты отправишься за Фаней? Он еще жив?

— Мы решили не проводить ритуал крови без тебя. Так что, я за тобой, дружище.

Ольд нервно коснулся обхватившего шею магического ошейника и отвел взгляд.

— Без меня тебе придется идти. Наломал я дров. Вот теперь преступником стал. Может, на киритовые шахты пошлют? Хоть рядом с домом… Умру на родной земле.

— Никто тебя на шахты не пошлет, — хмыкнул подошедший Кинаш. — Ты ж охотник элитного класса. В армию отправят с нечистью драться. А там, может, и помилование сможешь заслужить.

— Меня такой вариант устраивает не больше, чем шахты, — проворчал громовой волк, доставая амулет связи.

— Слушаю тебя, мастер Дарий, — проявилась в окне обзора радостная физиономия магистра.

— Здравствуй, Урих, у меня к тебе просьба. Организуй мне немедленную связь с главой Тайной Канцелярии, — произнес парень, не обращая внимания на то, как удивленно присвистнул Кинаш.

— Мастер, где ты сейчас? — неожиданно обеспокоенным голосом спросил магистр, осматривая скудный обзор тюремной камеры.

— Я в столице, Урих, в гильдии охотников. Оказывается, моего друга, пока меня не было, успели завербовать против воли в армию и осудить за побег.

— Все-таки они нашли способ до тебя добраться, — расстроено проговорил магистр. — Ты понимаешь, что будет, когда я тебя соединю с герцогом? Его светлость нашел способ посадить тебя на крепкий крючок.

— Все я прекрасно понимаю, Урих. Постараюсь на этот самый крючок не сесть. И что ты за меня так переживаешь? — вдруг опомнился Дарий.

— Мастер, — замялся боевой маг в алой мантии. — У нас с тобой, конечно, вышло не очень приятное общение, — тут Урих коснулся пальцами виска и болезненно поморщился, припомнив некоторые моменты их «общения», — но, честно говоря… Если честно, я тобой восхищаюсь.

Дарий впал в легкий ступор, а магистр густо покраснел, словно мальчишка.

— С чего бы ты мной восхищался?

— Ну, здесь все сразу не скажешь… Просто… Я не знаю, как объяснить! Надеюсь, это никак не повлияет на наше сотрудничество?

— Нет, — качнул головой громовой волк. — Не повлияет. Соедини меня с герцогом. Он ведь оставил соответствующие распоряжения? Я абсолютно уверен, что вся эта история с рабством была подстроена с одной определенной целью.

— Он потребует встречу…

— Значит, я встречусь с ним.

Рамка окна покрылась серой пленкой, но через миг вновь засветилась, отобразив донельзя довольное лицо главы тайной канцелярии.

— Приветствую тебя, мастер Дарий, что заставило тебя обратиться ко мне в столь поздний час?

— Не нужно ломать комедию, ты прекрасно знаешь, почему я с тобой связался.

Франтоватое лицо герцога резко изменилось. Довольную улыбку словно стерли, оставив холодное сосредоточение и пронизывающий взгляд серых глаз.

— Хорошо. Давай начистоту. Нам нужно, чтобы ты выступил против колдунов на нашей стороне. Выступил не сам, а в компании оборотней с Белого перевала, которых намереваешься очистить. Помоги разбить колдунов у Ыстри, дай выход на своих разведчиков в Ларане — и я немедленно пришлю мага снять ошейник с твоего друга. Прости, что приходится действовать такими методами, но у нас нет другого выбора.

С пару минут Дарий стоял, словно статуя. Только пальцы, задумчиво отбивавшие дробь по перевязи с ножами, могли служить доказательством того, что он живое существо, а не статуя.

— Хорошо, давай начистоту, — наконец заговорил громовой волк. — Первое. Если ты или император таким образом попытались заполучить мою лояльность, то вы откровенно не с того начали. Второе, никого в Ларане у меня нет. Эта запись была сделана случайно беженцами и передана мне через кровников. Третье. Я не собираюсь участвовать в войне, по крайней мере до тех пор, пока не закончу свои дела на севере. Я вполне могу понять, почему вас посетила гениальная мысль меня шантажировать. Поверь, я многое узнал о своих предках, так что вполне представляю ваши опасения. С другой стороны, принудить меня вы ни к чему не можете, а вот потерять со мной всякое сотрудничество — вполне.

— Ты не забыл, что на шее твоего друга имеется весьма специфическое украшение? — поднял правую бровь герцог. — Уверен, что хочешь рискнуть его свободой? В конце концов, бежать он решил самостоятельно, никто его не принуждал.

— Ольд, подойди, — тихо позвал Дарий. Сын кузнеца, только сейчас осознавший, к чему привела его самонадеянность, понуро подошел к другу. Резкое движение, легкое электрическое покалывание — и рабский ошейник уже в руках громового волка. — Я жду до утра. Если приказ о помиловании не придет к этому времени, я уничтожу артефакт связи и покину Палар вместе с Ольдом.

— Мне нужно подумать, — произнес глава тайной канцелярии. На его лице совершенно ничего не проявилось, но Дарий был уверен, что в душе герцога бушевала форменная буря.

— Времени у вас до утра, — повторился Дарий, после чего погасил амулет, однако последний внезапно снова ожил.

В овальном окне вновь проступило взволнованное лицо магистра Уриха.

— Мастер Дарий, я понимаю, что, наверное, совсем неуместно будет предлагать тебе такое сейчас, но… Раз уж ты в столице… Для меня было бы честью принять такого гостя как ты в своем доме.

Парень задумался на миг, потом тряхнул головой и улыбнулся.

— Я не против, но не сейчас. Позволь мне разрешить проблему с Ольдом, а потом мы вполне сможем заглянуть к тебе.

— Спасибо, мастер! — озарилось неподдельной радостью лицо магистра. — Я буду ждать!

— Виктус, проснись.

Монарх вяло отмахнулся от брата-садиста, с чего-то вдруг решившего отнять у своего правителя те несчастные пару часов, которые были отведены ему для сна.

— Виктус! — еще настойчивее проговорил этот живодер. — У нас возникли проблемы, которые требуют твоего срочного решения!

— Ну что там опять? — печально вздохнул император, принимая сидячее положение. — Темные пошли в атаку?

— Не совсем. Твой план по объекту, мастеру Дарию, с треском провалился. Он заявился в гильдию охотников, вызвал меня по связи, картинно снял со своего друга ошейник и выставил ультиматум. Если до утра не будет помилования — он разрывает все связи с империей и покидает страну.

— Так и знал, что ничего хорошего от него ждать не приходится, — произнес правитель. — Пусть катится, куда хочет.

— При всем моем уважении к тебе, Виктус, позволив сейчас громовому волку уйти, мы фактически выкопаем себе могилу. Оборотни Белого перевала пойдут за ним. Парень для них уже Великий Вожак. Так они его называли на переговорах с нашим послом несколько раз. Что это значит, тебе объяснять? Мы потеряем оборотней, потеряем его помощь. При этом мальчишке ничего не стоит сколотить из них, ташийских магов и ордена Драконов самую настоящую боеспособную армию. И неизвестно еще, как поведут себя жрецы Дилая в таком случае. Здесь впору говорить не о возможности подчинения объекта, а о заключении с ним союза.

— Ты понимаешь, что сейчас сказал? — злобно прошипел император. — Мне обещали послушное чудовище, а в итоге я получил независимого мелкого вождя, непрерывно набирающего силу.

— Обычно я не произношу такие фразы, но сейчас, как никогда, эти слова актуальны. На все воля богов, Виктус. Как не пытайся, а против них мы — ничто со всеми нашими планами.

— Радуново семя, — стукнул кулаком по спинке кровати Виктус. — Давай сюда это проклятое помилование. Подпишу, куда деваться. Но как он снял ошейник с этого охотника? Ксонис же утверждал, что громовые волки на это не способны!

— Спроси его, я в этих магических штучках совершенно не разбираюсь, — вздохнул герцог, протягивая заранее подготовленный документ.

Император поставил свою подпись поданным все тем же Славием пером, шлепнул на воск печать, с которой не расставался даже во сне, после чего посмотрел на брата.

— Организуй нам встречу. Раз уж он в столице, хоть взгляну на этого нахала. Завтра во второй половине дня. Попробую найти к нему подход.

— Сделаю, твое величество.

— Все, иди, дай поспать, совсем совести нет, светает уже!

— …ну и сглупил, решил бежать. Знал бы, что охотников так крепко к ногтю прижимают — ни за что бы не пошел на этот радунов ритуал. Как в армии! Да еще и за попытку побега так строго судят. Оказывается, когда метку охотника наносили, туда следилку магическую вплели, — Ольд закатал рукав, продемонстрировав татуировку символа охотников — голову пса. — По ней и вычислили. Так что армия мне светила хоть добровольно, хоть нет.

— Давай, уничтожу следилку, — предложил Дарий, выслушав незамысловатый рассказ друга.

После общения с главой Тайной Канцелярии, командир охотников, впечатленный неожиданными знакомствами громового волка, проводил парочку к себе в кабинет, где, как оказалось, за неприметной дверцей имелся вполне приличный душ. Тот самый мальчишка, которого спас Дарий на полигоне, шустро притащил Ольду сменную одежду из его комнаты, так что сын кузнеца смог, наконец, привести в себя в порядок.

— Насчет следилки… — вклинился Кинаш. — Я бы попросил ее не трогать.

Дарий перевел тяжелый взгляд холодных глаз на охотника, и тот понял, что должен немедленно объясниться.

— Эти следилки не для того, чтобы контролировать охотников! Если б не война, я бы ни за что не дал магам поводок от нее. Эта метка служит для связи, позволяет гильдии отслеживать состояние охотников и, в случае нужды, направлять им помощь. Часто только благодаря следилке мы узнаем, что тот или иной охотник погиб. По месту сигнала в таких случаях направляются отряды зачистки. Если б не она, большую часть павших бойцов даже похоронить не смогли бы по-человечески. Просто не нашли бы тел! Не мне вам объяснять, куда может занести нашего брата. К тому же, она двусторонняя. Если охотник сталкивается с чем-то, что ему в одиночку не по зубам, с помощью метки он может бросить клич, на который тут же направляются ближайшие свободные отряды. Если рядом с Ольдом окажется попавший в беду охотник — Ольд сможет почувствовать и успеть к нему на помощь. Так что подумай хорошо, прежде чем избавляться от нее. Код можно сменить, честью клянусь, что не передам его больше магам.

— Тебе решать, — взглянул громовой волк на задумавшегося здоровяка. — Ты сам избрал путь охотника.

— Я так думаю, что, если ты можешь удалить следилку в любой момент, — Ольд посмотрел на оборотня и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил, — тогда пусть остается. Вдруг пригодится?

— Это верное решение, парень, — хлопнул его по плечу Кинаш, после чего достал из нижнего ящика стола небольшой сундучок, извлек из него сложный амулет, который приложил к татуировке собачьей головы. Ольд поморщился, видимо, испытывая не самые приятные ощущения. — Вот и все. Теперь маги не смогут тебя отследить. А если потребуют новый поводок, я с чистой совестью откажу им, сославшись на клятву. Ссориться с гильдией им не с руки, так что проглотят.

— Маги… — Дарий задумчиво постучал пальцами по деревянному подлокотнику кресла, в котором сидел. — Что-то мне подсказывает, что из этой истории с Ольдом торчат скорее их уши, чем императора. Точнее, уши ректора. Что-то ему нужно от громовых волков. Вот только что? История с моей матерью — ее загоняли тогда едва ни всем составом магов империи. Отец, которого они обманом забрали в застенки Академии. Наш род включили в списки нечисти. Поголовно всех, не только павших. Попытка перехватить меня сразу после первого превращения, регулярные попытки вплести в какие-то внутренние дела империи с их непосредственным участием. Когда появилась моя мать в Теснине, почему-то против нее послали не магов, а жрецов. Причем мастеров всем составом. Не на убой ли? Ведь жрецы — единственные, кто удерживает магов в узде. Почему магистры отстранились? Что-то с ними не так. Скорее, не с ними, а с ректором. Я это чувствую.

— Ох, мастер, словно мне своих проблем не хватает, теперь еще о магах думать, — проворчал глава охотников. — Рядом с тобой находиться опаснее, чем при императорском дворе. Сплошные интриги.

— Просто не забывайте оглядываться. Вас втянут в войну. Уже втянули. Боюсь, как бы помощь магов, на которую вы будете рассчитывать, не начала периодически запаздывать. Они не раз уже поднимались против императоров. Как бы не попробовали воспользоваться ситуацией и избавиться от власти Виктуса.

— Под носом у армии темных? — не поверил Ольд.

— Иногда излишние амбиции ослепляют, — качнул головой громовой волк. — Будем надеяться, что это всего лишь беспочвенные подозрения.

В дверь постучали, разрушая опустившуюся на помещение задумчивую тишину.

— Командир, там от магов посланник, — втиснулась в приоткрытую дверь курчавая голова все того же мальчишки.

— Зови, — кивнул Дарий и поежился, поймав на себе тяжелый оценивающий взгляд главного охотника. Ох, не так он прост, как себя выставляет.

В кабинет вошел подтянутый мужчина в зеленой ливрее. Цвет императорского дома. Безошибочно определив громового волка, он чеканным шагом подошел к нему, чинно поклонился и протянул два увешанных печатями свитка. Дарий принял свитки и сломал печать на первом. Это был приказ о помиловании.

— Чем же ты так заинтересовал императора, что он подписал помилование практически сразу после твоего требования? — присвистнул Кинаш.

— Ты не очень много знаешь о громовых волках, не так ли? — усмехнулся тот в ответ.

— Только то, что указано в справочнике нечисти.

— Нечисть магического типа высшего уровня опасности, — процитировал наизусть запомнивший справочник за время сидения в карцере Ольд. — Оборотень, обладает способностью к управлению погодой и некоторой магией, в том числе ментальной. При встрече — немедленно отступить и связаться с магами. Там еще перечисление внешних признаков…

— Просто прелесть, — хмыкнул Дарий, распечатывая второй свиток. — А вот и ожидаемые неприятности от императора. Приглашение на аудиенцию в три часа пополудни. Отказ равнозначен оскорблению. Монарх предоставил мне право сделать свой ход. Передай, что я приду, — посмотрел он наожидающего ответа лакея. Тот кивнул, с достоинством поклонился и покинул кабинет.

— Меня, полагаю, не звали? — заерзал Ольд.

— Нет, друг. Тебя я сейчас проведу до портальной арки. Хватит с тебя приключений. Мира меня прибьет, если ты умудришься здесь еще во что-то влипнуть.

— Ты меня за дитя малое-то не держи. Без тебя понимаю, что лишним буду. Расскажешь потом?

— Расскажу, куда денусь.

Через полчаса они покинули административный корпус штаба гильдии. Кинаш взялся проводить экзотического гостя до выхода с территории, во избежание различных недопониманий с охотниками, прекрасно знавшими справочник нечисти. Проходя мимо полигона, Дарий внезапно остановился. Он уже слышал этот запах. Раньше ему было не до того, но сейчас…

— Что там? — указал он на длинное приземистое здание без окон, от которого буквально шибало скверной.

— Загоны для тварей, — пояснил Ольд. — На них молодых обучают.

— Сам давно ли с полигона вышел? — насмешливо посмотрел на здоровяка командир, от чего сын кузнеца несколько смутился.

Дарий сменил направление и зашагал к заинтересовавшему его зданию. Внутри было темно. Тусклый свет чадящих факелов едва освещал смутные силуэты, копошившиеся в крепких охитовых клетках. Хотя громовому волку темнота совершенно не мешала. Стоило ему переступить порог, как нечисть и нежить с визгом бросилась кто куда. Одни старательно жались к дальним от светлого оборотня стенкам своих узилищ, другие, напротив, теряя всякий разум, бросались на прутья, пытаясь достать его зубами, клешнями, когтями или щупальцами.

— Чего это они? — изумился глава охотников, последовавший за ним вместе с Ольдом.

— Меня чуют, — коротко бросил Дарий, выискивая взглядом нужный загон.

Чуткий нос вел его вглубь зверинца, от скверны уже начинала кружиться голова. Разнообразные монстры сменились разумными проклятыми. Вампиры, мавки, наяды… всех не перечесть. Вскоре начались ряды с оборотнями. Сейчас они все были в человеческих обликах. Измазанные в грязи обнаженные человеческие фигурки смотрели на него с неприкрытым страхом и ненавистью, старательно отползая от источавшего свет визитера. Возле одной из клеток он остановился, решительно выдернул засов и ступил внутрь, стараясь не думать, на что наступает. Ольд, сообразивший, что к чему, стал с любопытством наблюдать за происходящим. Кинаш непонимающе переводил взгляд с громового волка на здоровяка, но решил не вмешиваться.

Такой же обнаженный и грязный, как и остальные, молодой на вид ларанец с тихим подвыванием забился в угол и закрыл голову руками.

— Нет, пожалуйста, жрец, нет! — причитал он, старательно забиваясь в угол. — Не подходи, не подходи, мне больно, больно, жрец. Слишком ярко.

— Я не жрец, — присел на корточки возле узника парень. — Ты из стаи Огана?

Для громового волка было совершенно естественно отличить члена из одной стаи от члена другой. Это способность, живущая в крови всякого волка.

— Ты знаешь вожака? — не прекращая мелко трястись и стучать зубами, спросил оборотень. — Ты убил его?

— Нет, не убивал. Хотя мы с ним, действительно, знакомы. Как ты оказался так далеко от перевала?

— Ночная хозяйка. Она подчинила стаю. Нас погнали на погранзаставы. Мы ничего не могли поделать. Мне там выпустили кишки, подрубили спину, но я выжил. Когда регенерация завершилась, и я очнулся, то был уже здесь… Ты убьешь меня? Убьешь?

— Нет. Скажи, парень, какую боль ты готов вытерпеть ради очищения? На что готов, чтобы избавиться от проклятия?

— Спрашиваешь? — рассмеялся с оттенком безумия оскверненный. — Любую! Что угодно! Да только богам плевать на меня. На всех нас!

— Не плевать, — качнул головой Дарий, доставая нож из перевязи и протягивая его оборотню рукоятью вперед.

— Что это? — с недоверием взглянул на рукоять оборотень.

— То, что я обещал всем волкам Белого перевала. Я предлагаю тебе очищение. Предупреждаю сразу, боль будет такая, что превращения и рядом не стояли. Это будет худший кошмар в твоей жизни, но после него скверна покинет твое тело. Если ты согласен, возьми нож и сделай на себе надрез.

Несколько долгих минут оборотень, не отрывая взгляда, смотрел на рукоять. Дарий не торопил его, понимая, как сложно темному поверить его словам. Наконец, ларанец принял решение.

— Что я теряю? — хихикнул он, резко хватая нож и полосуя себя по руке.

Кинаш, увидевший оружие в руке твари, дернулся, но Ольд его удержал. Из длинного глубокого разреза на руке оборотня хлынула черная вязкая кровь, от запаха которой громовой волк брезгливо поморщился. Скверна.

— Что ты делаешь? — не выдержал глава охотников, наблюдая, как Дарий тоже сделал разрез на собственной ладони.

Громовой волк обернулся к Кинашу.

— Ты спрашивал, чем же я так заинтересовал императора? В том числе и этим. Хотя я сильно надеюсь, что это последний раз, когда мне приходится это делать таким варварским способом…

Кровь громового волка упала в открытую рану. Пару мгновений ничего не происходило, потом оборотня начала бить крупная дрожь, его выгнуло дугой, и он закричал. Даже повидавший многое охотник на нечисть невольно сжал кулаки так, что побелели костяшки. Что нужно испытывать, чтобы ТАК кричать? Дарий же с ледяным спокойствием прижал к полу забившегося в конвульсиях оборотня. Это продолжалось несколько минут, но казалось, что прошла целая вечность. За это время Кинаш сотню раз благословил предыдущих глав гильдии, догадавшихся заказать магам не только охранку для загонов, но и отсекающий звуки контур. Сейчас бы вся гильдия сюда сбежалась.

— Ты как? — спросил Дарий, отпуская обмякшего в его руках оборотня.

— Живой, кажется, — хрипло выдавил из себя ларанец. — Правду сказал, обращение и рядом не стояло с этим…

— Встать можешь?

— Могу, но… дай мне пару минут? Я не чувствую в себе тьмы. Это так странно.

— Я очистил тебя. Ты больше не темный.

Наконец, оборотень соизволил подняться с испачканного пола. Прислушался к себе, потом сам догадался обратиться в волка и обратно, постоял, привыкая к новому ощущению свободы и… упал на колени перед Дарием.

— Хъяран… — с благоговением произнес светлый оборотень, не поднимая взгляда на возвышавшуюся над ним фигуру полубога. Позади изумленно чертыхнулся Кинаш, услышавший ларанское прозвище громового волка.

— Вставай, — тихо сказал Дарий. — Тебе нужно привести себя в нормальный вид. Отправишься аркой в Теснин вместе с Ольдом, — кивнул он на скромно стоящего в стороне здоровяка. — Там Зарт о тебе позаботится. Ты ведь знаешь Зарта?

— Конечно, — кивнул ларанец. — Зарт — один из вожаков.

— Очень хорошо. Он присмотрит за тобой. Возвращаться к Огану тебе сейчас не стоит. Ты для них будешь почти также ощущаться, как я для тебя до очищения. Есть еще здесь кто-то, не впавший во тьму окончательно?

— Были, — тихо произнес оборотень. — Не дожили.

— Очень жаль, — с укором взглянул громовой волк на главу охотников. — У меня к тебе просьба…

— Да понял я уже, — сплюнул охотник себе под ноги. — Кто ж знал, что их можно вернуть?! Дам своим ориентировку, чтоб, при возможности, сортировали. Но здесь, сам понимаешь, не всегда будет получаться.

— Пусть направляют желающих очиститься к Белому перевалу. Я собираюсь там оставить своеобразный артефакт, который будет очищать проклятых без моего участия.

— Ох, и странное ты существо, — произнес Кинаш, по-новому разглядывая громового волка. — Очень странное, — после чего взглянул на голого и грязного оборотня. — Пойдем уж. Если ты, в самом деле, больше не темный, солнышко тебе вреда не причинит. Но если завизжишь под оком богов — не обессудь, упокою.

Ларанец испуганно отступил за спину громового волка. Он и сам не был уверен до конца.

— Иди уж, — рассмеялся Дарий, толкая в спину беднягу. — Хватит зверем в клетке сидеть. Все будет хорошо, не сомневайся.

Когда они выбрались из загонов и обнаженный ларанец под изумленными взглядами охотников счастливо рассмеялся, подставляя лицо утренним лучам солнца, Ольд тихо подошел к другу и тронул его за плечо.

— Знаешь, Дарий, раньше я полностью поддерживал тебя, когда ты злился на богов и людей за то, что они расписывают твою судьбу за тебя. Но вот смотрю я на этого парня и понимаю, что есть во всем этом что-то правильное. Что бы ждало его, не будь в тебе этой силы?

— Знал бы ты, как это все трудно, — вздохнул громовой волк, наблюдая, как охотники обступили посветлевшего оборотня, осыпая того вопросами и всячески его проверяя на принадлежность к тьме амулетами. — Не такой я судьбы хотел. Война, интриги, чужие надежды, возложенные на тебя…

— Я буду рядом. И это мое решение, а не богов. Рано или поздно, но все это закончится.

Дарий взглянул в глубокое голубое небо, на котором сейчас не было ни единого облака.

— Рано или поздно, — прошептал он, прикрыв веки. — Так или иначе.

Проводив Ольда и новоявленного светлого оборотня, которому сердобольные охотники выделили старую затертую рубаху и потрепанные штаны, Дарий достал амулет связи и сжал в ладони.

— Слушаю тебя, мастер Дарий.

— Кажется, кто-то приглашал меня в гости?

Глаза магистра на мгновение распахнулись, потом он слегка подскочил на своем кресле.

— Я немедленно вышлю тебе карету, где ты находишься?

— Возле торговых порталов.

— Прошу, мастер, дождись мою карету. Я сейчас же попрошу кого-нибудь меня подменить!

— Хорошо, Урих, я дождусь, — усмехнулся громовой волк.

До аудиенции у короля оставалась еще уйма времени. Бесцельно бродить по столице, которая у оборотня вызывала острое неприятие из-за чрезмерного количества людей, шума и вони, он не хотел. Возможно, в этом городе было множество красивых мест, изящной архитектуры и памятников, но Дарий просто физически не мог бы отдать всему этому должное. Поход в гости к Уриху стал неплохим решением для коротания часов ожидания. К тому же, парень ощущал некоторую вину за то, что Уриху регулярно достается от его ментальных экспериментов, и он очень хотел как-то сгладить ее. Хоть ему откровенно не нравились магистры, конкретно этот маг почему-то не вызывал у него антипатии.

Небольшая карета подъехала к условленному месту минут через двадцать после разговора. Выбравшись из нее, Урих поправил мантию и приветливо поклонился. В его эмоциях царил полнейший раздрай, магистр не знал, как себя вести.

— Урих, — поморщился Дарий после того, как поприветствовал мага. — Поставь блок на свои эмоции. Знал бы ты, как чувства магов бьют по мозгам…

— Ох, мастер, ты эмпат? — изумился чародей, мгновенно воздвигнув мощные эмоциональные щиты.

— Есть немного, — улыбнулся тот в ответ. — Поехали? Здесь слишком шумно для бесед.

— Да-да, конечно, прошу в карету, мастер.

— Называй меня по имени, Урих. Знаешь, как утомили меня разнообразные прозвища?

— Для меня это честь, — чуть склонил голову магистр.

Повисла неловкая тишина. Карета мерно дребезжала по мощеной брусчатке, мимо проносились дома, административные здания, аккуратные парковые аллеи. Внезапно магистр рядом с Дарием беспокойно заерзал, заозирался, набросил на себя несколько сканирующих заклятий и замер, уставившись в одну точку круглыми от удивленными глазами.

— Что с тобой? — поинтересовался громовой волк.

— У меня резерв растет, — изумленно произнес Урих. — Он у меня достиг максимальных размеров еще десять лет назад. Это невозможно, мастер.

Вот и разгадка непонятной симпатии Дария к магистру и магистра к Дарию.

— Урих, у тебя в роду не было ташийцев?

— У меня бабка по матери из Таш, но причем здесь это… — маг наткнулся на насмешливый взгляд холодных голубых глаз и запнулся. — Неужели?

— Именно. Радуйся, думаю, что в силе ты подрастешь значительно. Можно это назвать своеобразной компенсацией за некоторые неприятные моменты, связанные с нашим общением.

Вскоре карета остановилась у небольшого опрятного особняка. На пороге их ждала невысокая изящная женщина с длинной русой косой. На руках у нее было множество браслетов, как потом узнал парень, это было последним веянием столичной моды.

— Кара, моя жена, — представил Урих женщину, стоило им покинуть карету. — Кара, это мастер Дарий, о котором я тебе не раз рассказывал.

— Счастлива встрече, мастер Дарий, — изящно присела женщина в книксене. — Прошу в дом, слуги накрыли на стол.

Слуг в особняке магистра было четверо, включая пухлого повара, буквально сиявшего после каждой похвалы Дария его деликатесам. За столом завязалась непринужденная беседа, которая, впрочем, довольно скоро свернула к виденной Дарием через Кай-Ли черной пирамиде.

— Мы до сих пор не знаем, для чего она, — ответил Урих на его вопрос. — Очень похоже, что там готовится призыв какой-то чрезвычайно могущественной темной сущности. Возможно, подручного Радуна. Этим занялся лично ректор. Думаю, он найдет способ, как нейтрализовать эту дрянь. Что самое противное, армия Кван-Тао остановилась, словно чего-то дожидаясь. По численности паларские войска в два раза превышают Проклятый Союз. Колдуны не могут этого не понимать. Они чего-то ждут.

— Мне тоже так кажется, — кивнул Дарий. — При всей своей ширине, Ыстрь не настолько непреодолимое препятствие, чтобы значительно задержать продвижение такой армии.

— Я слышал, в Дайхине, оккупированном ташийцами, у колдунов возникли проблемы. Страну они захватили быстро, да только горное государство оказалось пронизано пещерными тоннелями, в которых укрылась добрая треть взрослого мужского населения страны, так что захватчики сейчас стремительно теряют воинов и даже колдунов в коротких партизанских налетах. Дайхинцы наскоком вырываются из пещер, пускают кровь — и снова исчезают. Колдуны попытались, было, сунуться следом, да только никто из них оттуда не вернулся. Там же охит добывался сотни лет. Все пещеры в остатках блокирующей магию дряни. Они даже на границе с Паларом укрепиться не смогли из-за постоянных налетов, так что там у них зияет крупная дыра. К тому же Гетия, которая по всей логике, должна быть оккупирована следующей, отразила атаку. Королевство потеряло четверть территорий, но продолжает сдерживать натиск ташийцев. Солнцеподобный вместе с ларанским ханом слишком опрометчиво распылили силы, бросив уставшуюпосле перехода армию на свежий и готовый к обороне Палар. Более того, приходят сведения о повсеместно вспыхивающих в Таш голодных бунтах. Пустыня, которую колдуны с блеском остановили, вновь стала расширяться. С какой стороны не посмотри, но военная кампания в данный момент выглядит чистым самоубийством. Да еще и вторглись с совершенно невыгодной для них стороны. В том направлении только мощные укрепления да крепости пограничных баронов, привыкших давать отпор регулярно нападающим на те места ларанским кочевникам.

— Нет, не самоубийство, — качнул головой Дарий, поворачивая в голове полученную информацию под разными углами. Не просто так он стал расспрашивать Уриха. Магистру, может, влетит потом за длинный язык, но громовому волку была просто необходима информация о происходящем. Да и статус у него, как мастера храма, позволяет требовать нужные сведения. — Отвлечение внимания, Урих. Нас всех отвлекают.

— От пирамиды, — понятливо кивнул тот.

Громовой волк промолчал. Не факт, что от пирамиды. В конце концов, такое сооружение даже при помощи магии не удалось бы долго держать в тайне. Нет, не от пирамиды, совсем не от нее. От чего же тогда?

— Мне пора, — поднялся он со своего места, отставив бокал вина, которое только лишь пригубил из вежливости. — Не думаю, что император обрадуется моему опозданию на назначенную им встречу.

— Так пойдешь? — удивленно осмотрел вооруженного до зубов громового волка магистр.

— Я не собираюсь бегать по городу, как покусанный торками, в поисках костюма, достойного королевской аудиенции. В конце концов, я мастер храма Дилая, бога-воина, так что имею право носить оружие даже во дворце.

— Как знаешь, — вздохнул Урих. — Дарий… Прости, если моя просьба неуместна, но… Могу ли я просить… Очень хотелось бы увидеть своими глазами…

— Да не юли ты, — нахмурился оборотень.

— Увидеть превращение, — выпалил маг и густо залился краской, словно юнец. Хотя, Лин-Ши говорил ведь, что у ташийских магов рядом с ним напрочь пропадает самоконтроль, а у этого мага ташийская кровь оказалась удивительно сильна.

— Чувствую себя зверем в цирке, — недовольно поежился парень, но решил, все же, уважить просьбу мага. Потоптавшись несколько минут под восхищенными взглядами Уриха с челядью, Дарий вернулся в человеческий облик и подхватил из рук дворецкого свой плащ. — Мне пора, Урих.

— Спасибо тебе за то, что пришел, — поднялся со своего места магистр, чтобы проводить его до двери. — Ты не представляешь, как сильно порадовал нас с Карой.

— Мне тоже было приятно познакомиться с тобой. Мое отношение к магистрам, благодаря тебе, стало немного лучше.

Поймав на улице извозчика, Дарий всю дорогу размышлял о полученных от Уриха сведениях. Он не просто так выспрашивал информацию. Парень пытался наметить общее направление беседы с императором. Понятно, что Виктус зубами вцепится в него и ни за что не пожелает предоставлять ему свободу маневра, но и у Дария есть, что противопоставить напору монарха. Он только надеялся, что имеющихся мыслей и предложений ему хватит для беседы, пусть не на равных, но с достаточно уверенной позиции.

— Сдать оружие, — приказал капитан дворцовой стражи, ознакомившийся со свитком-приглашением.

— Ты получишь мои клинки только убив меня, — оскалился в лицо вояки громовой волк, демонстрируя острые клыки. — Вот только убить меня тебе силенок не хватит.

Мастер храма Дилая повернул запястья так, чтобы было видно тускло светящиеся храмовые метки. Капитан несколько мгновений созерцал засиявшие тусклым свечением запястья молодого волка, судорожно сглотнул и попятился.

— Прошу прощения за досадное недоразумение, — склонился перед Дарием неизвестно откуда вынырнувший чопорный лакей в зеленой ливрее. — Император ждет тебя, прошу за мной, мастер.

Дарий, под ошарашенными взглядами стражи загнал унал в ножны. Никто из присутствовавших здесь людей не понял, когда он достал клинок. Поднявшись по длинной и очень широкой лестнице, они несколько минут петляли по дворцовым коридорам, буквально утопавшим в роскоши. Пушистые ковры на полу, расшитые золотом гобелены на стенах, картины, статуи. Когда-то Дарий бы руку сам себе готов был откусить за шанс попасть сюда. Сейчас же его взгляд безучастно скользил по предметам роскоши и искусства, лишь краем сознания отмечая мастерство, с которым выполнен тот или иной экспонат. Как сильно он изменился.

В помещении, куда его, в итоге, привели, стоял только большой вытянутый в длину стол с неким подобием трона на противоположном его конце. На троне восседал грузный мужчина лет шестидесяти на вид с острым и умным взглядом. По обеим сторонам на креслах более скромного вида восседали глава Тайной Канцелярии с каким-то хмурым типом, маячившим за его спиной, ректор Академии Сил Ксонис, одетый в ослепительно белый костюм с высоким стойкой-воротником. Напротив ректора сидел Верховный жрец Дилая, с живым интересом изучавший представшего перед высшим советом громового волка.

— Да будут боги к тебе благосклонны, мой император, — склонил голову в поклоне уважения Дарий.

— Твой ли император? — задумчиво произнес Виктус, не отрывая взгляда от стоявшего перед ним молодого оборотня. — Последнее время меня терзают сомнения насчет твоего отношения к Палару.

— Никто не может назвать меня предателем, мой император. Я старался всегда действовать в интересах страны, в которой родился. Но последние время меня терзают сомнения насчет отношения империи ко мне и моим близким.

Император бросил быстрый пронзительный взгляд на невозмутимого Ксониса, подтвердив тем самым догадки Дария относительно того, чья была идея добиться от него лояльности путем банального шантажа.

— Я не стану извиняться, мастер. Ты обладаешь достаточно острым умом, чтобы понять наши мотивы. И раз ты здесь, значит, сумел прийти к правильным выводам.

— Сумел, — не стал отпираться тот.

— Тогда поясни, почему ты не желаешь помочь Палару в войне с колдунами?

— Потому что это тупик, — спокойно посмотрел в глаза монарха громовой волк. — Ввязавшись в войну, наша страна проиграет.

— Поясни-ка, — посмотрел на него глава Тайной Канцелярии.

— Наступление у Ыстри — отвлекающий маневр.

— От пирамиды, — кивнул император. — Я должен поблагодарить тебя. Мы уже давно потеряли всякую связь со своими шпионами в ханстве. Направляемые в дальнейшем разведчики также пропадали. Хотелось бы знать, как эти сведения попали к тебе в руки…

Громовой волк покачал головой.

— Нет. Не от пирамиды, мой император. От Севера. Я уверен, что тебе готовят удар с тыла. Не удивлюсь, если беженцев, которые передали мне запись происходящего на пирамиде, вполне специально «не заметили».

— У нас с княжествами абсолютно добрососедские отношения, — не согласился ректор. — Ведется активная торговля. Наши купцы регулярно курсируют между княжествами и Паларом. Будь там какое-то шевеление — мы бы давно знали.

— Шпионы регулярно докладывают обстановку в княжествах, — поддержал ректора Славий. — Север спокоен.

— Вот как? — иронично взглянул на них громовой волк. — И в логове темных колдунов, обустроенном в бывшем замке князя князей, тоже все спокойно? Да и чего шуметь мирным селекторам, выращивающим армию ледяных драконов? Такая мелочь — неуничтожимая тварь. Одного такого дракона хватило на Теснин. И на всех мастеров храма, я уверен, его тоже бы хватило. Я направлял доклад. Уверен, что тот кусок моих воспоминаний вы все смотрели.

— С чего ты взял? — изменился в лице ректор. Кажется, для него это явилось неожиданностью.

— С того, что ледяная волчица поила драконьей кровью теснинских детей. И тех, кто выжил, забрала с собой.

— Волчица на драконе перелетела перевал, направившись в Ларанское ханство, — снова не согласился глава Тайной Канцелярии.

— Тем не менее, она доставила детей в замок князя князей.

— Откуда ты это все знаешь, — постучал пальцами по столешнице император, выдавая тем самым, что начал нервничать.

— Я знаю, — твердо заявил оборотень, не отводя взгляда от Виктуса.

— Пожалуй, здесь я должен согласиться с мастером Дарием, — прозвучал хрипловатый голос Первожреца, до того момента не вмешивавшегося в беседу. — Его друг, Ольд, говорил о проведенном ритуале крови перед стычкой у Белого перевала. Полагаю, в этом кроется одна из причин, по которым мастер стремится в северные княжества. Среди унесенных Ночной Хозяйкой детей был младший брат Ольда, Ефан.

— Я обещал его спасти, — кивнул Дарий на слова Первожреца. — Но при этом ничто не помешает мне основательно почистить север от темных. Уверен, что там я гораздо нужнее, чем на войне, в которой никто не сражается. Темные тянут время. Мы себе этого позволить не можем.

— Но где доказательства… — заговорил недоверчивый император и запнулся. По мгновенно сформированному ментальному каналу к правителю прилетел яркий мыслеобраз. Ярящийся в клетке ледяной дракон, ряды клеток с детьми вдоль стен, пропитанное скверной помещение и жуткие приспособления в центре зала. Особенно колоритно смотрелся хирургический стол с фиксаторами для рук, ног и головы. Стол был весь измазан застарелой и свежей кровью. Никто не считал необходимым его мыть.

— Эт-то… — голос правителя внезапно охрип.

— Это бывший тронный зал. Разумеется, это не основное помещение темных лабораторий.

— Ты протянул ментальный канал сквозь мою защиту! — поднялся Ксонис, сверля взглядом громового волка. — Как ты это сделал?

— Оставь, — отмахнулся император. — Сейчас не время.

— Но он мог навредить твоему разуму, мой император! Мог взять тебя под контроль!

— Хотел бы — сделал это, — жестом указал Ксонису на его кресло монарх.

При этом Дарий с интересом посмотрел на напрягшуюся ауру мага, которого клятва на крови буквально пригвоздила к креслу, вынудив захлопнуть рот. Вот только на единое мгновение громовой волк успел увидеть всепоглощающую ненависть во взгляде ректора. Но в следующий миг все исчезло, словно мираж. Взгляд и эмоции старейшего мага империи вновь стали нейтральными с легким оттенком интереса. Случайно взглянув на Первожреца, Дарий увидел едва заметную улыбку и ехидный прищур старческих глаз, неотрывно следящих за ректором. Гаш тоже успел рассмотреть вспышку эмоций архимагистра.

— Хорошо, я получил неопровержимые доказательства твоих слов. О невозможности солгать ментально мне известно. В таких обстоятельствах отправить тебя туда будет действительно наилучшим вариантом. Поступай так, как планировал изначально. Я даю слово, что к тебе и твоим близким у империи не возникнет никаких вопросов. Все взаимодействие впредь будет только на добровольной основе. Но ты дал нам некоторые надежды в отношении оборотней Белого перевала. Сам понимаешь, я никак не могу не учитывать в своих планах настолько грозную силу. Попросишь ли ты их помочь Палару в войне?

— Я не стану брать на себя роль голоса Великой Стаи, но уверен, что после очищения большинство с радостью пойдут мстить виновникам их страданий. Пусть не пять тысяч, но тысяча-полторы, думаю, захотят присоединиться к твоей армии. Главное, не пытайся шантажировать их или угрожать. Когда волкам угрожают — они оскаливаются и нападают в ответ. Не нужно доводить до такого, с вожаками вполне реально договориться мирно. Тем более что после очищения стаям захочется улучшить свой быт. Обустройство жилья, строительные материалы, одежда, даже кухонная утварь. Для тех, кто годами жил звериным укладом все это может оказаться бесценным. Так что здесь есть множество вариантов для взаимодействия.

— Я понял тебя, Дарий, — произнес Виктус. — Ты их лучше понимаешь, так что я постараюсь положиться на твои советы. Тем более, что и сам о подобном думал. Теперь ответь на последний мой вопрос. Какие твои планы на будущее? Сам знаешь, что именно меня беспокоит.

— Родство с правителями Таш, — усмехнулся громовой волк. — Целый орден кровников и маги, готовые за меня умереть.

— Именно, — холодно произнес император. — Ты отрекся от своего баронства, отказался от титулов и предлагаемых земель, словно не хочешь оставлять корней в моей империи.

— Я не собираюсь нигде править. Не мое это. Несколько дней в компании раболепных матросов достали меня до печеночных колик. Но корней я действительно оставлять не хочу. Боги гонят меня из одного края мира к другому. В таких условиях пытаться обзавестись своим домом просто смешно. Можно купить поместье, построить лачугу в лесу или замок в живописном месте, а на следующий день покинуть те места без шанса вернуться обратно. Зачем? Только лишний раз расстраиваться.

— Вот, значит, как, — по-новому взглянул Виктус на существо, которое даже как личность ранее не воспринимал. — Хорошо. Но если однажды боги позволят тебе обзавестись своим домом, знай, что в империи Палар всегда найдется для тебя поместье. Или замок. Главное, чтобы ты был опорой моему трону, а не камнем под ним.

— Я на твоей стороне, мой император.

Кай-Ли непрестанно нахлестывала свою приземистую, но крайне выносливую лошадку. Животное исступленно хрипело, но с каждым мигом все сильнее замедлялось. Рядом вскрикнул пожилой маг, едва успев извлечь ногу из стремени. Его конь, не выдержав бешеной гонки, споткнулся и упал, болезненно засучив в воздухе копытами.

— Сай-Донг, запрыгивай! — немедленно свесился со своего коня еще один маг, протягивая ему руку.

Соскочивший с павшей лошади маг немедленно ухватился за предложенную руку, усаживаясь на коня своего спасителя.

— Бесполезно, — произнесла, задыхаясь, женщина-маг из их кампании. — Мы уже совсем загнали лошадей. Они одного седока с трудом могут нести, но двоих…

Позади послышался долгий тоскливый вой, которому немедленно ответило еще несколько десятков волчьих голосов. Кай-Ли побледнела от поднявшегося в душе глубинного страха.

— Сыпь! — взревел крепкий краснокожий мускулистый воин, перехвативший узкий ларанский меч мозолистой рукой. Клинок ему явно не подходил, но ничего более подходящего просто не было.

Этого человека маги отбили у конвоя степняков два дня назад. Он оказался жителем Южного Материка. Его наняли в личную охрану шилийского купца два месяца назад. Дело обещало быть легким. Кто бы мог подумать, что в ларанском порту на них без стеснения нападут городские власти, заковав их в цепи и отправив к пирамиде в качестве жертв? Если бы не эта группа магов…

— Легко сказать! — недовольно проворчал один из магов. — Порошка осталось на два раза. Потом придется принять бой.

Стиснув зубы, этот маг достал из небольшого мешочка горсть остро пахнущего бурого порошка, пару мгновений что-то пошептал на эту горсть, после чего порошок подхватило ветром и распылило по округе.

Вновь послышался вой, теперь в нем звучала злая ярость и ненависть.

— Эти оборотни явно относятся к охране пирамиды, — проговорил самый старый маг в группе. — Они не смогут гнаться за нами слишком далеко. Рано или поздно им придется вернуться. Главное продержаться.

Окрыленные этой призрачной надеждой, ташийцы продолжали мчаться вперед. Добравшись до цепи внушительных холмов, их надежда немного окрепла. Это было похоже на естественную границу. Усталые кони стали подниматься на холм, нервно прядая ушами. Позади вновь послышался тревожный вой. Темные оборотни снова взяли след.

— Быстрее! — закричал краснокожий воин, занимая позицию рядом с Кай-Ли. Именно благодаря этой женщине маги согласились рискнуть и спасти его. Даже если им предстоит смерть, эта женщина подарила ему возможность умереть в бою, а не на жертвенном алтаре. Для южанина это дорогого стоило, так что он тихо сам себе поклялся защитить ее ценой своей жизни.

Наконец, первый человек из группы добрался до вершины холма, после чего резко осадил своего коня и невидящим взглядом уставился вдаль.

— Чего встал?! — воскликнул шедший следующим маг, однако, стоило ему добраться до вершины холма, как он тоже замер.

Вскоре один за другим они останавливались на вершине холма. Всю группу словно лишили стержня. Они потеряли всякую волю к борьбе, всякую надежу.

— Почему? Почему мы снова здесь? — пробормотала Кай-Ли. Южанин рядом с ней зашипел сквозь зубы, но ничего не сказал.

Вся группа безучастно смотрела на исполинскую черную пирамиду, от которой они все это время так исступленно пытались сбежать.

— Прòклятый круг, — прошептал самый старый маг. — Мы попали в темное проклятье и ходили по кругу. Никто, кроме проклятых, не может покинуть эту местность.

Вновь послышался волчий вой. Теперь он был совсем близко. Не прошло и пары мгновений, как к подножию холма высыпала стая из десятков крупных черных волков. Завидев свою добычу, они радостно рванули в их сторону, немедленно окружив чародеев.

Вперед вышел особо крупный черный волк. Он пару мгновений рассматривал отчаявшихся беглецов, после чего его тело согнулось, шерсть стала втягиваться под кожу, суставы вывернулись, череп стал менять форму с волчьей на человеческую. Оборотень безостановочно рычал и скулил. На морде, которая медленно принимала форму лица, появилось выражение бесконечной всепоглощающей боли и извращенного наслаждения этой болью. Наконец, перед магами предстал обнаженный грузный мужчина с порочной улыбкой и темной звериной ненавистью в глазах.

— А вы молодцы. Заставили нас побегать, — оборотень неприятно улыбнулся, после чего облизнулся. — Какая трата, резать вас на алтаре. Вы знатно проредили мою стаю, убив немало отличных волков, так что теперь придется вам заменить их. Я приглашаю вас в свою стаю!

— Кому нужна твоя стая, проклятый ублюдок! — сплюнул под ноги своего коня южанин, поднимая клинок.

Вожак оборотней мгновение рассматривал краснокожего воина, после чего расхохотался и взмахнул рукой. Десятки оборотней немедленно бросились в атаку. Завязалась ужасающая битва, в которой темные оборотни, не жалея своих жизней, бросались на мечи и заклинания магов, только ради того, чтобы замедлить противника и дать возможность одному из своих собратьев вонзить клыки в плоть врага.

Первыми пали кони. Волчья стая не собиралась давать своей добыче хоть какой-то шанс на побег. Краснокожий воин перехватил Кай-Ли с падающей лошади, после чего немедленно соскочил со своего коня и взмахнул ларанским мечом. Меч располовинил одного из оборотней, но его место немедленно заняли еще двое.

Один за другим с отчаянием вскрикивали маги. Оборотни не стремились их убить, только укусить, заразив темной скверной. Стоило скверне попасть в человеческое тело, как на него накатывала такая слабость, что граничила с параличом. Добившись своей цели, оборотни больше не обращали внимания на укушенных, концентрируясь на тех магах, которые еще могли сражаться.

Очень скоро остался только краснокожий воин и Кай-Ли, которую южанин прикрывал собственным могучим телом. Находившийся в человеческой форме вожак, за все время этой стычки не сдвинувшийся ни на шаг, холодно посмотрел на очередного волка, которого разрубил надвое клинок воина, после чего внезапно исчез, появившись прямо перед южанином. Вожак поймал его руку своим невероятно могучим захватом, а два волка из стаи, которые раньше не решались приближаться к разъяренному воителю, молниеносно сорвались с места, укусили Кай-Ли и южанина, после чего так же мгновенно отскочили.

На Кай-Ли обрушилась невероятная слабость. Перед глазами поплыло, и она потеряла сознание. Она уже не видела, как упал могучий краснокожий воин, не видела, как татуировка на ее руке внезапно ярко засияла, разразившись целым дождем из электрических разрядов. Не видела вытянувшееся от удивления и страха лицо вожака перед тем, как ужасающая молния впилась в его тело, после чего вожак рассыпался прахом. Вместе с ним осыпались и остальные темные. На вершине холма остались лежать ослабевшие маги, по венам которых медленно начала бежать оскверненная кровь. Самым странным было то, что никто в находящейся рядом пирамиды так и не почувствовал происходящего.

Вскоре единственная женщина-маг в группе раскрыла глаза. С тяжелым стоном ташийка нащупала на поясе кошель, из которого трясущимися руками достала крошечный бумажный сверток, в каких обычно алхимики продают лекарства. Не имея сил раскрыть сверток, женщина сунула его в рот вместе с порошком и с большим трудом проглотила. Прошло некоторое время, после которого женщина открыла глаза и начала медленно вставать. Достав из кошеля еще один сверток, она добралась до одного из магов и засыпала лекарство ему в рот.

— Чи-Шан, очнись, — позвала она бессознательного мага. — Ты должен проснуться.

— Сестра? — хрипло выдохнул маг, прорвавшись сквозь мутную пелену боли и слабости.

— Я дала тебе дробленый линчи. Это на время подавит скверну. Сможешь подняться? Мы все слишком заметны на этом холме. Единственное, что можно сделать, это скрыться под землей и заблокировать утечку энергии. Ты единственный маг земли, вся надежда на тебя.

Чи-Шан тяжело вздохнул, кое-как принял сидячее положение и осмотрел свою бессознательную группу, окруженную окровавленными волчьими трупами.

— Нам стоит их всех перебить, а потом себя, — тихо произнес он, доставая из рукава кинжал.

— Нет, брат, мы не можем. У меня есть еще порошок линчи. Этого хватит, чтобы подавить скверну на несколько дней, а потом мы сможем еще какое-то время держаться за счет сжигания магических сил. Мы не можем погибнуть, не исполнив волю Повелителя. Мы обязаны сопроводить госпожу!

Маг взглянул на бессознательную девушку. В ее теле не было скверны, а волчий укус на ноге уже начал медленно заживать.

— Ты права, — проговорил он. — Если мы умрем сейчас, то не сможем взглянуть в глаза Дай-Ли и Нараян на том свете. Только недавно старик сказал, что из этого места могут выбраться лишь темные. Это просто как провидение или вмешательство богов! — маг земли горько рассмеялся. — Можем ли мы надеяться на милость богов, если исполним свою миссию? Или только на смерть?

Не получив никакого ответа, Чи-Шан медленно побрел к растерзанному трупу своего коня, снял седельные сумки и принялся в них рыться. Понаблюдав за ним, женщина также принялась собирать все седельные сумки своих спутников.

После того, как маг извлек целую горсть разнообразных порошков, пилюль и флаконов, он употребил все это одновременно и положил руку на окровавленную землю. Через несколько минут глубоко под землей образовался крупный воздушный мешок, пещера без входов и выходов. Немного отдышавшись маг под пристальным взглядом сестры вновь коснулся рукой земли. Кай-Ли, краснокожий южанин и все остальные маги внезапно стали погружаться под землю, словно земля была мягкой, как вода. Через некоторое время вся группа оказалась в магически созданной пещере, окруженной блокирующими колебания энергий и маскирующими заклинаниями.

Ольд мерно опускал молот на наковальню. Искореженный нагрудник медленно восстанавливал свою форму. Молодой охотник не брался за ковку новых изделий, так как осознавал, что Дарий может вернуться в любой момент и забрать его. Сидеть без дела все же здоровяку претило, так что он взялся за ремонт уже готовых изделий.

В кузницу заглянула Мира, держа кувшин холодного молока в руках.

— Сын, там циркач пришел, Гай, хочет Дария видеть. Что-то важное у него. Так как он еще не вернулся, я решила тебе сказать.

— Сейчас выйду к нему, — произнес Ольд, забирая кувшин молока из рук матери и делая большой глоток.

— Горло простудишь! — шлепнула сына полотенцем женщина по спине. — Только ведь из погреба достала.

— Матушка, — улыбнулся Ольд, стирая тыльной стороной руки молочные усы. — Ты забыла, что я охотник? Меня теперь никакая хворь не берет.

— Давай уж, охотник, вылезай из кузницы, — произнесла Мира, забирая пустой кувшин и покидая душное помещение.

Парень последовал за матерью. Выйдя во двор, он достал из колодца ведро ледяной воды и опрокинул себе на голову. Шумно фыркнув, он обтерся полотенцем и вышел за ворота. Там нерешительно переминался с ноги на ногу смутно знакомый северянин в компании с не так давно очищенным от скверны оборотнем. Когда Ольд привел его из столицы в Теснин, бывший узник охотников скомкано поприветствовал Зарта и испросил у него позволения уйти. Выслушав рассказ Ольда, Зарт без лишних разговоров позволил ларанцу идти, куда захочет. Надо было быть слепым, чтобы не видеть, насколько он боялся Ольда. Пережитое в загонах нечисти не так легко забыть.

Вот и теперь, стоило оборотню увидеть могучую фигуру Ольда, и ощутить специфический травяной запах охотника, как он поежился и инстинктивно отступил за спину циркача.

— Благослови боги ваш день, — произнес здоровяк, рассматривая северянина и светлого оборотня. — Дарий еще не вернулся из столицы.

— Леди Мира мне уже сказала, — спокойным голосом произнес циркач. — Я пришел посоветоваться скорее с тобой, как его названным братом.

— И о чем же?

— Позволит ли Радуш взять этого светлого оборотня мне в свою труппу? Парень многого натерпелся и не хочет оставаться в этом регионе. С нами он сможет повидать мир и постепенно забыть все те горести, что на него обрушились.

— А ты-то хочешь? — Ольд посмотрел на оборотня ничего не понимающим взглядом.

— Я очень хочу, — нерешительно ответил ларанец. — Эт-то… это не потому, что я хочу предать стаю, но я просто не могу заставить себя вернуться…

— Так, а Дарий причем? У тебя есть вожак, на худой конец, вон, Зарт есть.

— Хъяран — Великий Вожак, — помотал головой тот в ответ. — Как он скажет — так останется.

— Ну и дела, — удивленно посмотрел на оборотня Ольд. — Я спрошу его, но уверен, что он не будет против. Да вы и сами можете с ним поговорить, когда вернется.

Гай горько улыбнулся и тяжело вздохнул.

— Я не смею. Больше не смею.

Ольд задумчиво проводил удаляющиеся фигуры ларанца и северянина. Он обещал поговорить с Дарием от их имени. Но ситуация ему не понравилась.

— Входи, Айна, ректор уже ждет тебя.

Изящная светловолосая девушка, одетая в зеленую мантию мага-целителя, поднялась с магического стула и благодарно улыбнулась пожилой секретарше архимагистра.

— Спасибо, леди Дарина.

Тяжелая дверь бесшумно закрылась за целительницей, стоило ей оказаться в обширном кабинете ректора.

— Маг-целитель Айна приветствует архимагистра, — склонилась девушка в сторону моложавого человека, сидевшего за столом.

— Проходи, дитя, садись, — указал маг на удобное кресло перед его столом.

Услышав приглашение, она немедленно прошла к столу ректора и села в предложенное кресло. На какое-то время воцарилось молчание. По спине северянки толпами бегали мурашки от пронизывающего взгляда этого человека.

— И так, — разрушил, наконец, тишину маг, — ты не добилась каких-либо успехов.

— Слишком многое произошло, господин ректор. Нам… особенно Дарию… Было не до этого.

— Знаю, знаю, — приветливо кивнул он в ответ. — Но он не может не проявлять интерес к тебе.

— Я не уверена, господин ректор. У него столько забот и проблем…

— Именно поэтому ты должна быть рядом с ним. Именно поэтому твоя помощь и моральная поддержка станет решающим фактором в продвижении ваших отношений.

— Господин ректор… Могу ли я спросить, почему так важно, чтобы я и Дарий были вместе?

— Спросить можешь, но ответ тебя не касается. Просто делай, что говорят. Тем более что он тебе понравился, не так ли? Разве ты сама не хочешь быть с ним?

— Хочу, — девушка смущенно опустила взгляд и зарделась смущенным румянцем.

— Раз так, то какая разница, почему я решил тебе помочь? Впрочем, пускать все на самотек я не собираюсь.

С этими словами ректор достал из ящика стола небольшой флакон духов и бросил девушке.

— Возьми. Когда останетесь с ним наедине, воспользуйся духами. Это поможет ему определиться с чувствами.

Улыбка ректора показалась северянке какой-то холодной и злой, от чего сердце девушки сжалось в нехорошем предчувствии.

— Что это?

— Ларм. Состав этой жидкости довольно сложный, можешь потом его спросить в отделении алхимии. Этот ларм изготовлен специально для громового волка. Благодаря нашим исследованиям и опытам на отце твоего радуша, мы смогли путем проб и ошибок разработать составы, способные так или иначе воздействовать на природу громовых волков. Ларм в твоих руках поможет ему расслабиться. Отпустить контроль разума и позволить инстинктам взять свое. После того, как это случится, он навсегда будет твоей парой.

Айна несколько минут смотрела на флакон духов в своих руках, словно это была ядовитая змея. Наконец, она решительно поставила флакон на стол ректора.

— Я не могу. Это неправильно. Если я ему нравлюсь, если он решит быть со мной… Я буду самой счастливой женщиной в мире. Но если нет… Если он не выберет меня, а я использую такие средства. Он никогда не простит меня. И я себя не прощу!

— Подбери сопли! — ректор резко изменился. Из своего расслабленного состояния он превратился в злобного зверя, давящего своей хищной властью на всех, кто его окружает. — Никто не спрашивает тебя, чего ты хочешь и чего боишься. Бери флакон и делай, как приказано.

— Нет, — Айна поднялась со своего места и собралась уйти. — Я не могу так поступить с ним.

Внезапно ректор возник перед ней, словно телепортировался. Холодно усмехнувшись, он влепил девушке ужасающую пощечину. Целительница вскрикнула, рухнув на пол. Из разбитой губы по подбородку потекла струйка крови.

— Я повторюсь еще раз. Тебя не спрашивают, хочешь ты это делать, или нет. Ты это сделаешь. Не только потому, что это мой приказ. Но и потому, что это приказ императора!

Свиток с гербовой печатью соскользнул со стола ректора и упал на колени девушки. Дрожащими руками Айна развернула свиток и прочитала содержимое. Выражение отчаяния появилось на ее лице. Слезы капали на бумагу, словно желая размыть эти жестокие слова.

Ректор вновь вернулся в свое расслабленное состояние. Он взял со столешницы флакон и вложил его в ладонь северянки.

— Ты пойми, дурочка, этот Дарий очень опасен. Все, чего хочет император, и чего хочу я — чтобы он был под контролем. Мы не собираемся ему вредить. Все мы чем-то жертвуем ради империи. В конце концов, он станет твоей парой, так что тебе не о чем печалиться. Рано или поздно ему придется простить тебя. Теперь иди. Умойся, исцели себя и отправляйся в Теснин.

— Вот так взять и отпустить его. Черт! Только не говори мне, что ты ему поверил, — недовольно проворчал Славий, падая в кресло у рабочего стола императора. Холодное беспристрастное выражение лица главы тайной канцелярии испарилось, стоило им оказаться в кабинете Виктуса.

Император, нервно пригубивший вино из бокала, недовольно нахмурился.

— Шутишь? Да кто в это все поверит? Думаешь, я мог его не отпустить? Ты же был там! Первожрец не отрывал взгляда от оборотня. Стоило мне попытаться задержать мальчишку — и это бы полностью разделило меня и храм Дилая. На кого мне полагаться? На Ксониса? Ха-ха! Он на моей стороне только внешне. Надо быть совсем идиотом, чтобы не понимать, что этот древний интриган что-то замышляет! В конце концов, маги под рукой Ксониса уже дважды поднимали бунт! Полагаться на такую личность? Вот уж увольте! Где гарантии, что он не нашел способов обходить клятву на крови? Даже наш дед, заручившийся поддержкой армии и жрецов, смог лишь вынудить Ксониса сдаться и дать клятву на крови! Убить архимагистра — легко только на словах. Радунова Бездна! Таш захватил пятую часть империи, в Ларане творится какая-то дьвольщина с жертвоприношениями и огромной пирамидой, Южный Континент оборвал все связи, маги плетут какие-то свои интриги, мой собственный дворец наполнен шпионами! На севере ситуация совсем странная. Я регулярно получаю донесения, что в княжествах все хорошо, а сегодня узнал, что меня водили за нос! В такой ситуации, что ты предлагаешь делать? Поссориться еще и со жрецами? Тогда можно сразу сдать столицу темным, чего уж там. Нет, братишка. Жрецы — наша последняя надежда. Поссориться с ними из-за этого мальчишки — было бы последней глупостью в моей жизни! Да, этот демонов громовой волк меня пугает до торков в печенке, но у меня нет иного выбора, мне придется это терпеть! И знаешь, я даже рад, что он собрался в северные княжества. Пусть катится. Чем дальше — тем лучше. Может, повезет, и его там прибьют темные. Вот был бы подарок!

Император хмыкнул и одним глотком осушил свой бокал. Славий ни разу не перебил монолог правителя о наболевшем. Герцог и сам прекрасно понимал все эти доводы, но по какой-то причине этот Дарий казался ему еще опаснее, чем нашествие темных.

— Ладно тебе сгущать краски, Виктус. Если целительница добьется успеха, вопрос с контролем оборотня решится сам собой. А даже если нет, то Первожрец не был бы благосклонен к подонку. Не думаю, что стоит отчаиваться. В крайнем случае, заключим с мальчишкой политический союз. Сейчас у меня какое-то неприятное чувство относительно пирамиды в Ларане. Больше всего я не люблю беспомощность, а именно это я ощущаю каждый раз, когда пытаюсь раздобыть хоть какую-то информацию об этом сооружении. Да мы даже не поняли, когда она оказалась построена!

— А что насчет севера? — с иронией спросил император.

— Не дави на больное, — поморщился Славий. — И без того чувствую себя бесполезным.

— Не вини себя, я знаю, что ты делал все возможное. Если вспомнить, сколько попавших под темное заклятье мы выявили, то не приходится удивляться тому, что мы сидели, словно слепые мыши, понятия не имея о происходящем в мире. Почти все ключевые фигуры служили марионетками колдунов…

Два брата печально вздохнули. Оба они выглядели неимоверно измотанными. У обоих добавилось седины в волосах и морщинок вокруг глаз. Но никто из них даже не думал о том, чтобы сдаться.

— Как продвигаются дела у партизанских отрядов?

— Плохо, — произнес герцог. — Как мы и думали, оборотни их легко выслеживают. Лес — не горы, повторить подвиг наших соседей не вышло.

— А летучие отряды?

— Здесь получше. Очень хорошо проявили себя отряды на заврах, усиленные охотниками на нечисть. Вот только ташийцы поступили аналогично. Кроме того, они совершенно не жалеют крестьян, вырезая все живое на своем пути. Хотя это нам немного помогло, ополчение растет, как на дрожжах, люди бегут от темной армии, выжигая за собой поля и травя колодцы. В Запрудках селяне даже умудрились реку повернуть, превратив всю низину в непроходимое болото. Даже я впечатлился. Очень хорошо себя проявили охотники, направленные в тыл противника. Их налеты на продовольственные обозы много стоят. Наша тактика рискованная, но в перспективе дает некоторый шанс.

— Да, — пожевал губами Виктус. — Копить силы ближе к столице, заманить противника в глубь империи, не оставив на их пути ни единого съедобного зерна, максимально нарушить снабжение, а потом ударить полной силой.

— Только они ведь не дураки и понимают, что мы задумали. Я все думал, почему они так охотно пошли в расставленную ловушку. Только сегодня, когда громовой волк рассказал о северных княжествах, кое-что прояснилось.

— Нужно менять стратегию, — произнес император. — Хорошо, что не дождались, когда станет поздно.

— Думаешь, не дождались? — невесело хмыкнул герцог.

— Туда направляется этот паршивец. Нам ли не знать, как он умеет испоганить любой план?

Император и глава тайной канцелярии невольно рассмеялись.

Дарий вышел из портала и, не обращая внимания ни на что вокруг, поплелся к дому кузнеца за городом. Встреча с императором оставила у него множество вопросов без ответа. У него сложилось такое впечатление, что император его боится. Разве он давал для этого повод? Нет, в чем-то его можно понять… Да о чем речь, на месте императора, он бы тоже себя боялся!

Дарий с детства получил прекрасное образование. Ему не составило труда сложить одно к другому, тем более что император и сам не скрывал своих опасений. Да уж, правителю не позавидуешь, ситуация в империи просто ужасная. А эти сумасшедшие ташийцы еще хотели, чтобы он стал их правителем. Ни за что! Интересно, эта ташийская система с императором и громовыми волками в тени трона возникла по той же причине? Его предки не хотели разгребать весь этот политический кошмар? Здесь Дарий их целиком и полностью поддерживал.

— Ну, наконец-то, — проворчал Ольд, увидев, как Дарий входит во двор. — Я уже боялся, как бы эти дворцовые интриганы не решили тебе навредить.

— Все не так плохо, — улыбнулся парень в ответ, припоминая доброжелательный взгляд Первожреца. — Я был в безопасности.

— Да от них можно ожидать чего угодно, — неосознанно потер шею здоровяк. — Я, кстати, матушке не говорил про ошейник. И ты молчи. Ей нельзя волноваться.

— Понял. Айна не вернулась?

— Нет еще.

— Хъяран! — послышался знакомый голос.

— Зарт, куда делся мой маг?

— Ташиец? Так он в поселении магов обосновался. Обменивается опытом с нашими чародеями. Я там послушал минуту… Нет, минуту я не слушал, раньше сбежал.

— Понятно, — рассмеялся Дарий. — Зарт, я попрошу тебя позаботиться обо всем необходимом. Как только вернется Айна — мы отправляемся в путь. Я понятия не имею, что нам может понадобиться в длительном переходе…

— Я уже начал подготовку. Не волнуйся об этом. Этот маг, Лин-Ши, сказал, что тебе понадобится много времени, чтобы магии учиться. Лучше об этом думай. Это важнее.

— Спасибо, Зарт, — с благодарностью взглянул громовой волк на своего побратима.

— Тебе не за что благодарить меня. Не пытайся думать обо всем самостоятельно. Мы с Гаем прекрасно справляемся.

— Насчет Гая, — вклинился Ольд. — Дарий, не скажешь, что между вами произошло?

— Ничего, — удивился громовой волк. — А в чем дело?

— Дело в том, что северянин, о котором ты мне в свое время все уши прожужжал, теперь не смеет с тобой заговорить! Он так и сказал «я не смею»! Что ты на это скажешь?

Что он мог на это сказать? Взглянув на Зарта, он понял, что побратим тоже ничего не мог сказать. По мнению светлого оборотня, все люди вообще должны пасть ниц перед Хъяраном и не сметь отрывать глаз от земли в его присутствии.

— Расскажи поподробнее, что произошло.

Ольд неспешно поведал историю о том, как пожилой циркач привел к нему того паренька, которого Дарий недавно очистил. Здоровяк очень красочно описал страх, отразившийся на лице северянина, когда речь зашла о том, чтобы он сам переговорил с громовым волком.

Выслушав историю, парень задумался. Он ведь ничего такого не сделал. Наоборот, помог спасти тигра, приказал собираться в дорогу… Внезапно зрачки Дария расширились.

— Я скоро вернусь.

— Ага, — хмыкнул Ольд.

— Сообщу этому ташийскому магу, что ты вернулся, — произнес Зарт, после чего обернулся волком и помчался к городу.

Дарий же неспешно направился в сторону повозок циркачей.

Стоило пожилому северянину увидеть неспешно идущего к нему громового волка, как тот немедленно склонился.

— Приветствую, повелитель.

Дарий подскочил к циркачу и вынудил его выпрямиться и посмотреть ему в глаза.

— Гай, прости меня. Не нужно так себя вести передо мной. Это полностью моя вина, столько всего случилось, я совсем не думал, как себя веду…

Гай какое-то время задумчиво смотрел на того самого паренька, с которым он расстался пять лет назад. Кто бы мог подумать, что воин перед ним и тот смущенный мальчишка — один и тот же человек.

— Я рад, что ты вернулся, Дарий, — тихо произнес северянин.

Вечером того же дня Дарий в присутствии Ольда и Миры повторно провел ритуал крови, желая выяснить состояние Фани. Однако по какой-то причине ритуал не сработал полностью. В этот раз он не смог переместиться по линии крови к Ефану. Все что вышло — это ощутить, что мальчик жив. Это немного успокоило Миру и Ольда, но сам Дарий старательно скрывал свою нервозность. Почему не сработало? Появившийся к моменту окончания ритуала Лин-Ши сообщил, что это детский способ и срабатывает далеко не всегда. Чтобы получить более надежный результат, нужно учиться магии… Одно было ясно. Нужно спешить.

Айна вернулась глубокой ночью. Не сказав никому ни слова, девушка выслушала информацию о том, что с рассветом их группа выступает к Белому перевалу, кивнула и исчезла на чердаке, в бывшей комнате Дария. Сам громовой волк предпочел спать в волчьем облике во дворе. Сказывалась звериная кровь, текущая в его жилах.

На следующее утро Дарий, Ольд, Зарт, Лин-Ши и Айна попрощались с Мирой и присоединились к бродячей цирковой труппе Гая. Путь предстоял не близкий, но все были полны энтузиазма и предвкушения приключений. Гай и Дарий после длительной беседы окончательно примирились. Северянин был счастлив, что громовой волк не так сильно изменился характером, как ему показалось в тот день. Выслушав его историю, хозяин цирка только качал головой и тяжело вздыхал. Кто бы мог подумать, что мелкий шалопай, братишка Ольда, окажется схвачен колдунами и унесен в покинутый замок Князя Князей. Все это можно было бы назвать судьбой, если бы северянин не был точно уверен, что истоком этой «судьбы» были коварные планы темных колдунов.

Приятно удивили Гая новости о его бывшей танцовщице, Мие. Оказалось, девочка была шпионкой не по своей воле, а работала под принуждением темных. Бедная девочка, сколько же ей пришлось натерпеться. Когда Свани узнала об этом, она рыдала от счастья. Все же они с Мией были как сестры. Эти новости заметно приободрили всю труппу, так что Теснин они покинули в прекрасном настроении. Радовались жизни все, за исключением одной девушки. Айна. Как только Гай увидел ее, он не мог поверить своим глазам. Что княжна здесь делает? Да еще и в мантии паларского мага! Девушка не ответила ни на один вопрос, она вообще не отрывала взгляда от холки лошади, на которой ехала. Весь вид у нее был глубоко несчастным, но никто не мог выяснить причину. Даже Дарий вместо ответов на свои вопросы получал извиняющуюся печальную улыбку.

Дарий несколько раз пытался вывести целительницу на разговор, но каждый раз терпел поражение. В конце концов, парень сдался. Было очевидно, что причиной ее настроения была Академия Сил. Вероятно, там что-то случилось, о чем девушка не хотела говорить. В итоге, он решил не настаивать и оставить ее в покое. Если захочет — сама расскажет.

— Тц! Ты только посмотри на это! — восседавший на завре Ольд не мог отвести взгляда от жгучей светловолосой красавицы Амины.

Девушка была невероятно красивой и приходилась приемной дочерью Гая. Затянутая в тугой кожаный костюм, девушка непринужденно стояла на седле изящной тонконогой кобылы белоснежного цвета. Лошадь безукоризненно слушалась каждого слова своей наездницы, а наездница, стоя босыми ногами на седле, периодически выписывала такие трюки, что даже Зарт, прирожденный лошадник, присвистывал от изумления. Амина соблазнительно изгибалась, делала мостик, вставала на руки, сползала под лошадь и немыслимыми движениями возвращалась в седло. При этом ее формы напоминали текучую воду. Каждый раз, когда очаровательная затянутая в кожу попка меняла позицию, Ольд влюбленно вздыхал.

— Ты только посмотри на нее, а? Мавка, Демоница!

— Смотри, как бы Гай тебе чего не оторвал за дочку.

— Да я же не коснулся ее даже! Разве запрещено восхищаться?

Словно услышав здоровяка, девушка немыслимо изогнулась, хлестнув по спине копной своих светлых волос, и послала Ольду страстный воздушный поцелуй.

— Ах! Я сражен, в самое сердце! Да что там, на коня своего посмотри! Один ты непрошибаемый.

Дарий хмыкнул, проследив за страстным взглядом Бурана, направленным на белоснежную кобылицу.

— Забудь, дружище, — хлопнул он своего четвероногого друга по шее. — Она звезда, актриса, ей последствия твоей страсти совсем ни к чему.

— Это ты кому, мне? — оторвал, наконец, взгляд от Амины сын кузнеца.

— Обоим, — отрезал громовой волк, тихо про себя посмеиваясь.

— А какие последствия могут быть? Если помнишь, я охотник на нечисть. Последствий не будет, даже если я их захочу.

— Забудешь об этом, как же, — настроение громового волка резко упало.

Каждый раз, вспоминая обстоятельства, при которых Ольд стал охотником, Дарий винил в этом себя. Если бы он тогда послушался совета, если бы не искал свою мать, то богам не пришлось бы пожертвовать Теснином ради его спасения.

— Повелитель, — окликнул его из крытой повозки ташийский маг. — Нам еще довольно далеко ехать, как насчет урока магии?

Дарий несчастно застонал. Ну не хотел он снова учиться. Воспоминания о храмовом ученичестве еще слишком свежи, мертвый Учитель все еще стоял перед глазами. Стоило ему подумать о том, что ташиец станет его новым учителем, как в глубине души поднимался необъяснимый страх. Страх повторения.

— Иди, — толкнул его в спину своим кулачищем Ольд. — Сам же его приволок.

— А я вот против того, чтобы этот ташиец тебя чему-то учил, — поравнялся с ними Зарт, недовольно рассматривая Лин-Ши. — Довериться дезертиру и пирату, боги знают сколько лет грабившему и убивавшему людей? Я ему не верю! Разве Айна не может тебя магии научить? По крайней мере, я в ней уверен! Что скажешь, Айна? Возьмешься учить Хъярана магии?

— Я… это… — девушка откровенно опешила от такого предложения, в ее глазах отчетливо отразилась паника.

— Ох, беда, — тихо вздохнул ташиец. — Скажи мне, Зарт, как целитель может обучать магии кого-то вроде мастера Дария? К тому же, она паларский маг, девочка давала клятву и не имеет права кого-либо обучать без разрешения академии. К тому же, ташийская и паларская магии очень различаются. Маги Таш несут в себе малую часть крови и силы Повелителей. Именно поэтому только я могу помочь в этом деле, как бы вы все не относились к моей личности.

— Зарт, все хорошо. Лин-Ши спас мне жизнь, я доверяю ему, — Дарий положил руку на плечо побратима, после чего придержал Бурана, равняясь с крытой повозкой, в которой и обитал чародей.

— Не нравится мне это, — проворчал оборотень, провожая взглядом скрывшуюся в повозке фигуру своего побратима. Скрипнув зубами, он расчехлил свой лук и пришпорил коня. Оборотням требуется много свежего мяса, и что-то подсказывало Зарту, что после этих занятий Дарий будет очень голоден.

Всю дорогу Ольд, восседая на своем чешуйчатом скакуне, радостно жмурился на восходящее солнце, насвистывая похабную деревенскую песенку о похождениях неугомонного пастуха по девкам всех окрестных деревень.

— Выглядишь таким счастливым, — с легкой завистью усмехнулся Дарий, и даже Буран под ним согласно фыркнул.

— Ох, брат, да что б ты знал? Я вот раньше, считалось, толк в девках знал. Это я так думал! Но Амина! Дарий, она весь мой мир перевернула, веришь? Что она творила, как изгибалась! У меня такого никогда еще не было!

— Оно и понятно, деваха удивительно умелая, — ухмыльнулся в жиденькую бороденку Лин-Ши. — Что на коне творила — все видели, так можно представить, что она на мужчине сотворить способна!

— И вы туда же, Магистр! — недовольно проворчала Айна, потирая пунцовеющие кончики ушей.

— А отчего же мне молчать? Или, думаешь, мне человеческие радости чужды? Я, чтоб ты знала, не так давно гарем из сорока рабынь имел! Теперь, правда, ни одной не осталось, всех распродал вместе с бастардами перед дорогой к Сарийскому архипелагу. Думал, вернемся, еще краше рабынь накуплю, а оно вон как вышло.

— Зачем тебе столько? — удивился громовой волк.

— Да не то, чтобы слишком нужно было, но они сами как-то скопились. То купеческий корабль утопим, а на нем девки, то сердце на невольничьем рынке сожмется, глядя на редкостную красоту…

— Интересная жизнь у пиратов, — восхитился Ольд.

— Разная жизнь у пиратов, а часто так еще и очень короткая, — буркнул ташиец, внезапно поскучнев. — Проклятые колдуны!

— Лин-Ши, — окликнул мага Дарий, заметив, как вокруг него начинают завиваться воздушные вихри.

— Прости, Дарий, — вздохнул ташиец, заставляя себя расслабиться и отпустить многолетнюю ненависть. — Просто, если бы не они, как бы я дошел до такой жизни? А Ястреб? Без роду, без племени, как осенний лист на волне.

— Я понимаю, — тихо произнес Дарий, вновь ощутив тяжелую ношу на своих плечах.

— Да ладно вам хандрить! Прибыли, похоже, вон Зарт встречает, — указал Ольд на отдаленную возвышенность, на которой стоял Зарт в сопровождении трех укутанных в шкуры силуэтов.

Через несколько минут они добрались до встречающих.

— Дарий, разреши представить тебе вожака ближайшей на нашем пути стаи, — указал Зарт на одну из одетых в шкуры фигур. — Вы уже один раз виделись, но тогда было не до знакомств.

Фигура низко склонилась, опустившись на колени.

— Ишма приветствует Великого Вожака. Ишма малый вожак стаи Черных когтей. Приказывай, — послышался серебристый женский голос.

— Можешь подняться. Как далеко твоя стая? — холодно спросил громовой волк, вновь сковав свои эмоции медитацией.

— Меньше получаса пути, Вожак. Прошу, следуй за нами, мы покажем путь.

— Тогда веди.

Ведя лошадей в поводу, они плутали по горной дороге. Узкая, почти невидимая тропа извивалась между острых скал и вдоль обрывов до тех пор, пока не пошла резко вниз. Со дна одного из обрывов послышался шум реки и подуло промозглой сыростью, но одновременно послышалось блеяние айшаков, смех детей и перекрикивания женщин. Завернув за резко обрывающуюся сопку, взгляду путешественников открылась широкая долина с зеленеющими лугами, на которых паслись айшаки в сопровождении одетых в шкуры фигур. По обеим сторонам долину окружали отвесные скалы, словно исполинский муравейник, вмещавшие в себя тысячи разнообразных пещер. Объединяло пещеры то, что все они находились минимум на высоте трех ростов взрослого мужчины. Вверх и вниз от каждой пещеры вели веревочные или деревянные лестницы различных размеров. Вход части пещер был закрыт тяжелыми завесами из шкур животных.

— Река разливается каждую весну, затапливая всю долину, — пояснила Ишма, заметив удивление спутников Дария. — Чтобы не оказаться затопленными, пришлось строить жилье на такой вот высоте. Каждый вечер перед закатом мы поднимаем весь наш скот в пещеры для животных, а каждое утро спускаем оттуда. Это может показаться сложным, но на самом деле такой механизм для нас самый безопасный. Обратившись в волков с наступлением ночи, мы не способны забраться самостоятельно к айшакам и устроить там резню. Чтобы не натворить бед в других местах, мы оставляем несколько особей для охоты. Ну а когда разливается река, мы можем подняться наверх и пасти стада на сопках.

— Нелегко вам живется, — покачал головой Лин-Ши, изучая группку голых детей, спорящих между собой за какую-то окровавленную кость, притом дико рыча друг на друга и скаля зубы.

— До пятнадцати лет солнечный свет не вредит детям, — пояснила Ишма, неправильно поняв взгляд ташийца. — Остальные, кто не занят работами, находятся в жилых пещерах. Сегодня на небе нет облаков и солнце особенно жестоко, так что никто без особой необходимости не станет покидать укрытий.

— Таков удел всех проклятых, — произнес Зарт, поняв, что именно смутило мага. — Не так давно и я ничем не отличался.

— Где мы можем остановиться? — взглянул Дарий на Ишму с двумя ее молчаливыми сопровождающими.

— Я приказала подготовить для вас свою пещеру и пещеры моих сыновей. Мои дети позаботятся о ваших лошадях. Прошу за мной, Вожак, я покажу дорогу.

Две молчаливо следовавшие за Ишмой фигуры споро собрали поводья лошадей и завра. Бурана пришлось отдельно увещевать, чтобы не создавал трудностей неприятно пахнущим хищниками фигурам.

Разобравшись с мелкими делами, Дарий с товарищами последовал за волчицей-вожаком, поднявшись по одной из самых широких разборных деревянных лестниц. Поднырнув под тяжелую шкуру на входе, они оказались в тускло освещенной светящимся мхом пещере. Внутри пещера оказалась связанным с множеством проходов тоннелем. Вдоль тоннеля были выдолблены каменные жилища, также закрытые шкурами. Из этих диких жилищ стали выходить полуголые оборотни, низко кланяясь приближающемуся Дарию. В их глазах горело любопытство, перемешанное со страхом и надеждой. Каждый знал, для чего пришел к ним полубог. Идущего позади громового волка Зарта буквально окатывало жгучими завистливыми взглядами. Почти все волки в стае знали бывшего вожака стаи Непокорных. Несколько раз свернув, Ишма привела их к трем пещерам, освещенным самодельными свечами. За поднятой завесой из тех же шкур виднелись набросанные толстым слоем шкуры на полу, покрытые шкурами стены… Собственно, в пушистых выделанных шкурах айшаков было все вокруг. По углам стояли импровизированные подсвечники из черепов тех же айшаков.

— В пещерах жить довольно промозгло, — пояснила Ишма. — единственный способ побороть пронизывающий холод — это закрыть камень как можно большим количеством шкур. Когда Зарт сообщил о Вашем прибытии, я приказала заменить все шкуры в пещерах на новые, так что можете не переживать.

— Не боитесь сгореть? — указал Ольд на обрезанный череп, в котором горела свеча. Рядом горкой лежал еще десяток таких же, сделанных из жира айшака, свечей.

— Вы же не думаете, что оборотень не почувствует запах паленой шерсти, случись пожар? Шкуры айшака не загораются открытым огнем, а тлеют, испуская вонючий дым, так что, в случае чего, этот запах поднимет на уши не только владельца пещеры, но и в принципе всю обитающую здесь стаю.

Дарию досталась самая большая пещера, принадлежавшая Ишме. Сама волчица вместе с сыновьями переселилась в одну из обычных пещер, буквально завалив ее разнообразными шкурами. Вскоре вернулись и ее сыновья, закончившие обустраивать стойла для верховых животных. Оба ее сына оказались на вид одного возраста с Дарием и Ольдом, но пообщавшись с ними, громовой волк понял, что это только видимость. Старшему сыну Ишмы два месяца назад исполнилось восемьдесят пять, а младшему пятьдесят три. Принеся седельные сумки, снятые с расседланных лошадей, оборотни аккуратно сложили их у одной из стен и незамедлительно ретировались. Как они объяснили, сегодня их очередь патрулировать территорию и они не могли надолго покидать свои обязанности, так как последнее время активизировались разведчики Паларской империи.

Айна, отобрав из общей кучи свои сумки, ретировалась в соседнюю пещеру поменьше, которую заняла в единоличное пользование, оставив Зарта, Ольда и Лин-Ши ютиться во второй, приблизительно такого же размера, как и ее собственная, пещере.

Проводив взглядом разбредшихся по своему временному жилью товарищей, пытавшихся там немного обжиться, Дарий прошел в центр своего жилья и сел на пол посередине, скрестив ноги.

— Ишма, — тихо позвал он, не сомневаясь, что отлучившаяся волчица его услышит.

Через несколько мгновений перед громовым волком предстала стройная изящная женщина с копной черных вьющихся волос и горячим взглядом карих, чуть зауженных глаз.

— Я здесь, Вожак.

— Ташийка? — удивленно спросил Дарий, рассматривая практически обнаженную фигуру женщины, прикрытую лишь на бедрах обрывком мягко выделанной шкуры. Полные крепкие груди не были скрыты ничем, соблазнительно покачиваясь при каждом движении волчицы.

— Да, Вожак. Чем могу тебе служить?

В отличие от других ташийцев, Ишма отождествляет себя больше со своей стаей, чем страной, в которой родилась. Она знала, что Дарий был легендарным правителем, громовым волком, рожденным править ее родиной, но с тех пор, как она была воодушевленной девчушкой, мечтающей о молниеносном принце, прошло слишком много лет. Если бы она осталась смертной, то, вероятно, уже умерла бы от старости.

— Пусть твои волки найдут плоский камень, на котором сможет целиком поместиться взрослый человек с раскинутыми руками. Он понадобится для вашего очищения.

Ишма слегка нахмурилась, не понимая, как одно связано с другим, но послушно кивнула. Она знала, что Зарт стал побратимом Дария именно во время очищения. Тогда громовой волк поделился своей кровью с проклятым, таким образом проведя очищение от скверны. Другого способа сделать это никто не знал, более того, сам Дарий говорил раньше, что для очищения даст стаям свою кровь. Непонимающе обернувшись на сидящего в медитативной позе громового волка, уже закрывшего глаза и отрешившегося от всего, Ишма прикрыла за собой завесу и отправилась в свое новое жилище одеться перед выходом на солнце.

— Кажется, я знаю, чего хочет Повелитель, — послышался позади волчицы пожилой голос, заставивший ее в страхе задрожать.

Она его не почуяла. Ташийский маг зашел ей за спину. А она, оборотень, не почуяла его.

— Что ты хочешь сказать? — постаралась вернуть себе невозмутимость Ишма.

— Ему нужен алтарь. Сомневаюсь, что тебе удастся найти в природе нечто подобное. Я помогу тебе обтесать валун до нужной формы магией.

— Это было бы честью для нас, — проговорила волчица, натягивая на лицо шкуру.

Вначале Лин-Ши хотел переговорить с Дарием о дальнейших действиях, так что заглянул в его импровизированные покои. Но парень умудрился объединить медитацию воина с магической медитацией. Он сидел посреди пещеры скрестив ноги и положив руки на колени. Татуировки на запястьях тихо потрескивали, испуская едва различимые искры. И что самое любопытное, парень в этот момент получал поразительные результаты! Он брал под контроль один энергопоток за другим легко и непринужденно, словно и не было у него никаких проблем с разноплановым контролем ранее. Осознав, насколько редко оказаться в таком состоянии, старый ташиец аккуратно поправил входную завесу, развернул любопытствующих Ольда и Зарта, запретив им мешаться, после чего и отправился искать Ишму. Резко заскучавшие в незнакомой обстановке Ольд и Айна уговорили Зарта провести им экскурсию и рассказать больше о быте темных оборотней. Несмотря на то, что все члены их маленького отряда носили амулеты, скрывающие светлую ауру, местная стая их откровенно боялась, так что Зарт оказался единственным звеном, способным связать местных жителей с друзьями Дария.

Недовольно скрипнув зубами, ларанец был, в конце концов, вынужден капитулировать перед настойчиво улыбающейся Айной и повел их знакомиться с местными.

Дарий даже не заметил, как рассосалась по своим делам его компания. Совершенно забыв, что нельзя нагружать разум двумя разными типами медитации, громовой волк решил скоротать время до готовности алтарного основания в тренировке управления энергиями. Совершенно неожиданного для него, магические тренировки стали невероятно легкими. Очищенный от лишних эмоций и переживаний разум полностью сосредоточился на поставленной задаче. Поток за потоком объединялись с его разумом, формируя совершенно неописуемые связи с внешним миром. Каждый канал словно делился с ним историей одного из элементов мироздания. Связей становилось все больше и больше, снежным комом нагружая разум и душу. Однако одновременно с этим все лучше и лучше раскрывались для него тайны магии. Чем глубже он погружался в это состояние, тем более глубокое понимание уроков Лин-Ши он обретал. На мгновение у Дария сбилось дыхание, а сознание поплыло.

— Проснись! — резкая боль обожгла щеку. Громовой волк разлепил глаза и потер больное место. Над ним обеспокоенно склонился Лин-Ши.

— Я уснул?

— Ты потерял сознание, не выходя из медитации, — произнес ташиец. — Повезло, что Ишма заметила твое странное состояние, когда отправилась тебя звать. Еще бы пара часов в таком состоянии — и я не уверен, сохранилась бы целой твоя душа. Ты понимаешь, как рисковал? Неужели не чувствовал истощение?

Дарий не хотел обсуждать это. Он знал, что пошел на риск, но результаты того стоили. Попробовав известное с Демонической пасти заклинание маскировки, парень легко изменил цвет своих глаз на карий, с каким родился. Острые клыки сменились ровными человеческими зубами, а когти — аккуратными ногтями.

— Оказывается, все было так просто. Почему же у меня не получалось раньше?

Старый маг хлопнул себя по лбу и закатил глаза. Это — Повелитель? Как можно вести себя столь несерьезно с такими опасными вещами?

— Не сердись на него, — отозвался Ольд, стоявший чуть поодаль от них. — Ты не понимаешь, как тяжело для Дария так сильно отличаться от человека. Наверное, на его месте, я бы тоже так поступил.

— Что за глупости? Сотни тысяч людей даже мечтать бы не посмели иметь такую внешность, как это может быть тяжело?

— Лин-Ши, — отозвался громовой волк, которого в разговоре словно и замечать перестали. — Со мной все в порядке. Или ты забыл, что за мной присматривают боги? Думаешь, они бы ничего не предприняли, угрожай мне действительно опасность?

— Нельзя во всем полагаться на богов! Они далеко не всегда могут прийти на помощь! Что ты будешь делать, если загонишь себя в безвыходную ситуацию, а помощь не придет? Разве не ты все время говорил, что хочешь жить своей жизнь, а не предначертанной судьбой? Так почему ты одновременно с этим полностью переложил ответственность за свою жизнь на богов? Я тебе так скажу, Повелитель. Не выйдет у тебя ничего хорошего из этого. Тебя еще ребенком взяли на попечение жрецы Дай-Ли, с детства тебя воспитывали, как птичку в хрустальной клетке. Но ты уже достаточно пережил, чтобы кое-что начать понимать. Я надеюсь, ты включишь голову и перестанешь стремиться быть безвольным айшаком, бредущим, куда пастух укажет. От тебя зависит жизнь не только младшего брата Ольда, но и всех нас. Ты думал, что случится со мной и Ястребом, пошедшими за тобой? Что будет с тем же Ольдом и Зартом? А что будет с этими волками, которым ты пришел помогать? Не будь эгоистом и прекращай попусту рисковать собой! У тебя поразительный талант в магии, ты и сам бы пришел к тем же успехам, не полагаясь на объединение медитаций.

— Да понял я, — потер виски Дарий. Его и так мучила головная боль, а тут еще ташиец со своими нотациями.

— Вот выпей, — протянул деревянный стакан с какой-то жидкостью чародей. — Должно помочь.

Не глядя, Дарий выпил поданную жижу. На вкус она была просто ужасной, но спустя пару мгновений головная боль начала отступать.

— Где Айна и Зарт? И почему так тихо?

— Айна разбирает лекарственные травы, которые они с Зартом набрали для местной стаи. Зарт, соответственно, ей помогает. А почему тихо? Потому что солнце село. Вся стая обратилась в волков и бегает по долине, так что в пещерах остались только маленькие дети.

— Солнце село? — изумился парень.

— Совсем недавно. Перед закатом Ишма пошла сообщить тебе о готовности алтаря и нашла в таком вот состоянии, — пояснил Ольд. — Так как ты не хотел просыпаться, а времени до обращения у нее не оставалось, она позвала нас с Лин-Ши. Дальше ты знаешь.

— Это хорошо, что алтарь готов. Нужно теперь придумать что-то вроде держателей для рук и ног, и головы еще.

— Я все уже сделал, — ухмыльнулся Ольд. — Не думал же ты, что мы не догадались о цели камня? Это ж надо, у моего названного брата собственный алтарь! А то еще и храм появится! Кто бы мог подумать?

— Храм грозы уже существует. Он находится в ташийской столице, — встрял чародей. — Этот храм принадлежит громовым волкам со дня основания империи. Сейчас там, правда, заколочены окна и двери, а само здание осквернено.

— Ольд, я хочу снова попытаться связаться с Фаней, — перебил неловкий разговор Дарий. После того, как научился полностью контролировать все окружающие его энергетические потоки, он внезапно осознал переданный ему ташийцем метод.

Сын кузнеца внезапно посерьезнел.

— Что от меня требуется?

— Сядь напротив и дай свою руку, — произнес громовой волк, устраиваясь поудобнее на набросанных на каменный пол пещеры шкурах.

После того, как здоровяк выполнил сказанное, Дарий окружил свою руку магической силой и объединил ее с рукой Ольда. Закрыв глаза, он мысленно перебирал мириады переплетающихся связей, пока, наконец, не нашел наиболее подходящую, после чего сознание скользнуло в этот поток.

Мысленно Дарий вновь мчался над горами, полями и поселениями, пока не достиг высокого замка. Насколько он помнил, закат в этих местах происходил на несколько минут раньше, чем в Паларе, но он решил рискнуть, уверенный в том, что теперь никакие колдуны не смогут его заметить. К его удивлению, уже знакомый зал был абсолютно пуст. В исполинской клетке бесновался злобный и безумный дракон снежно белого цвета, до синей крови из пасти грызущий напитанные заклятиями прутья. Вокруг стояли небольшие клетки, в которых раньше содержались дети. Эти клетки были пусты.

«Где же Фаня?»

Убедившись, что его истинная аура не пробивается из энергетического тела, Дарий направил свою мощную ментальную волю в разум дракона.

— Ассар! — могущественный приказ громыхнул в голове дракона, вынуждая его рассудок проясниться. С их последней встречи Дарий многому научился. Лин-Ши больше всего восхищался его способностями к ментальной магии.

«С-с-с-с». Дракон медленно отошел от ранящих его прутьев клетки, неуверенно оглядываясь, но никого не находя.

— Ты меня понимаешь? Ответь мысленно, если да.

— Ты кто? — донесся полный боли ментальный голос.

— Это Дарий, громовой волк, помнишь меня?

Дракон удивленно рыкнул, вновь начав оглядываться.

— Как я пришел в себя в этом облике?

— Я поддерживаю твой рассудок. Это довольно трудно и отнимает силы, так что времени у меня не много. Где дети? Что случилось с Фаней?

— А ты многому научился за то время, что тебя не было, — мысленно произнес дракон, рассматривая собственное крыло. — Все дети мертвы, кроме того мальчишки. Я выполнил свою часть договора, парень смог пройти полную подготовку даже быстрее меня. Сейчас он на процедуре замены крови и раньше рассвета его не вернут.

— Как он? Я не могу проследовать за ним по энергетической связи.

— Для него специально оборудовали лабораторию в подвалах, полностью защищенную от внешнего мира, так что ты и не сможешь к нему попасть. Как он? Так же как и я, только в дракона не превращается еще. Но каждый день здесь — сплошное мучение. Он тебя проклинает, знаешь ли. За то, что не дал умереть, а заставил меня ему помогать даже против его воли. Но мне, если честно, плевать на его переживания. Если ты исполнишь свою часть договора — я готов на куски его резать и снова сшивать, только бы получить свободу!

— Я выполню свою часть, — произнес Дарий, из последних сил удерживая рассудок Ассара. — Силы заканчиваются. Передай Фане, что мы с Ольдом уже в пути. Мы обязательно вытащим его отсюда. И тебя вытащим, так что тоже держись, Ассар.

Дракон только неясно хмыкнул, после чего в его глазах вновь заплясало безумие. Дико и яростно взревев, он бросился чешуйчатой грудью на прутья своей клетки, вынуждая рунные столбы глухо загудеть от напряжения. Из его пасти вместе с ревом вырвались облака ледяного пара, замораживая даже сам воздух вокруг него.

Понаблюдав за беснующимся зверем, Дарий вернул разум в свое тело.

— Ну как? Как там Фаня? — Немедленно спросил Ольд, увидев, что Дарий открыл глаза.

— Я не смог его увидеть, — покачал головой громовой волк. — Но хорошая новость в том, что он жив. Однако Ассар сказал, что Фаня лучше поддается изменению и уже прошел подготовку. Ольд, Фане уже переливают кровь. Думаю, именно поэтому не сработала тогда магия поиска. В его жилах уже течет проклятая кровь сына Радуна…

Сын кузнеца ничего не ответил. Только взгляд стал острым и костяшки на кулаках побелели от напряжения.

— Я исправлю это, Ольд.

— Я тебе верю, — выдохнул здоровяк, выходя из пещеры.

— Тебе стоило позволить мальчику умереть, — покачал головой ташиец. — Не думаю, что он бы выбрал такую жизнь.

— До тех пор, пока есть надежда, нельзя сдаваться. Вот увидишь, когда я очищу скверну, все снова будет хорошо.

В ответ маг только грустно посмотрел на громового волка и тоже вышел. Дарий все еще слишком юн. Он все еще не понимает многих вещей. В данном случае смерть была бы милосерднее. Ведь это кровь Радунова сына, твари, убившей первых громовых волков! Как можно шутить с такими вопросами? С чего он взял, что на нем сработает очищение так же, как на обычных оборотнях?

Тем не менее, в этом вопросе Лин-Ши не имел голоса, да и, судя по всему, уже поздно что-то менять. Был бы здесь Ястреб. Он всегда умел правильно оценивать ситуацию.

На следующий день, стоило вернувшимся в человеческий облик оборотням добраться до пещер, как они увидели в самом просторном зале для общего сбора стаи стоящего перед крупной плоской каменной плитой громового волка в своем зверином обличие. Огромный черный волк с льдисто-голубыми глазами возвышался над гладко обтесанным с помощью магии Лин-Ши прямоугольным камнем, в который были вживлены металлические кандалы, обшитые кожей, чтобы избежать травм. Шерсть черного волка искрилась пробегавшими по ней электрическими разрядами. Сам Дарий на появление стаи не обратил никакого внимания. Он был полностью сосредоточен на алтаре. Боги передали ему знания, но оставалось фактом, что сам он будет делать это в первый раз.

Глухой звериный рык совпал с мощным порывом ветра. Одетые в шкуры оборотни со священным трепетом наблюдали, как огромный волк взошел на алтарь. От него во все стороны стали распространяться низко гудящие протуберанцы электричества. То и дело эти жуткие, слепящие глаза электрические дуги лизали алтарный камень, оставляя на нем аккуратные ряды неведомых символов. Одновременно с этим от громового волка исходили волны святости и неземного могущества.

— Х иен даши, — прошептал на ташийском Лин-Ши. — Юный Повелитель, кто бы мог подумать? Это же чистая божественная сила! Никогда раньше такого не случалось. Ох, великие предки, видите ли вы это?

Завершив подготовку основания, Дарий вернул себе человеческий облик. Стоя на испещренной божественными рунами каменной плите, парень осмотрел упавших на колени оборотней. В отдалении стоял слегка обалдевший Ольд, не знавший как ему реагировать. Вроде бы все на коленях, так и ему нечего из коллектива выбиваться, а то как бы не побили потом в священном гневе. А с другой стороны, это же Дарий! Они ж с детства не разлей вода!

Клыкасто улыбнувшись сконфуженному другу, Дарий достал один из ножей, подаренных ему Учителем. Аккуратно сделав надрез на запястье, парень начал лить кровь на узловые точки заклинания. Серый камень алтаря на глазах стал менять цвет на ярко алый, а загадочные руны словно погрузились внутрь каменной плиты, тускло сияя из ее глубины божественным светом. Наконец, все было готово. Тяжело вздохнув, Дарий кое-как сполз с алтаря. Кто бы мог подумать, что это отнимет столько сил. Он ощущал себя буквально выжатым. С другой стороны, очищать каждого из пяти тысяч волков собственной кровью было бы куда как более утомительно.

— Ишма, — тихо позвал он волчицу.

— Я здесь, Великий Вожак, — подбежала женщина, упав перед Дарием на колени. Ее голос дрожал от священного страха.

— Попробуйте положить любого оборотня на алтарь. Пристегните его, чтобы не навредил себе, после этого нужно порезать, к примеру, ладонь и порезом коснуться плиты. После чего процесс очищения начнется сам. Однако если кто-то будет неискренним в желании очиститься, он останется проклят. Нельзя вернуть в Свет кого-то против его воли.

— Да, Вожак. Ри-Да, ты первый, — обернулась Ишма в сторону старшего сына.

Выглядящий молодо чернявый мускулистый мужчина с волнением шагнул в сторону готового алтаря. В его взгляде смешались страх и предвкушение.

— Ложись, — указал Дарий на окрасившуюся в цвет крови поверхность камня.

— Почему ты не пошла первой? Вожак, в конце концов, — полюбопытствовал у Ишмы Зарт.

— Я пойду последней, — очаровательно улыбнулась волчица, старательно скрывая внутренний страх перед сочащимся божественной светлой силойалтарем и стоящим рядом с ним высоким подтянутым молодым человеком с льдисто-голубыми глазами. — Кто-то должен сдерживать стаю. Не знаю, чувствуешь ли ты, в каком все мы ужасе. Если начнется паника, вы можете быть атакованы.

— Вот оно что, — потер задумчиво подбородок Лин-Ши. — Загнанный в угол хищник в десять раз опаснее, а если уж это стая.

— Верно.

— Дарий… — тихо прошептала Айна, наблюдая, как громовой волк легко пересилил замершего в ужасе Ри-Да, толкнув последнего на алтарь. Сын Ишмы даже не успел воспротивиться, как одна из его рук оказалась пристегнутой мощными зачарованными кандалами. Алтарный камень, к которому оборотень прикоснулся своей обнаженной кожей, буквально парализовал его тело и душу. Расширенными в ужасе глазами скованный оборотень наблюдал, как громовой волк достал из своей перевязи кинжал и полоснул его руку, после чего прижал сочащуюся черной кровью ладонь к поверхности алтаря.

— А-а-а-а! — от истошного мучительного вопля у всех присутствующих кровь стыла в жилах.

— Терпи, сын, — проговорила Ишма. — Терпи, свобода стоит этой боли.

Айна нервно прикусила губу и коснулась рукава, в котором скрывался переданный ректором флакон.

«Прости».

Девушка еще раз взглянула на Дария и покинула пещеру. Лин-Ши проводил ее задумчивым взглядом.

— Что с ней? — спросил Зарт, провожая девушку взглядом. — Последние дни она просто сама не своя.

— Хотел бы я знать, что творится в ее светлой голове, — покачал головой пожилой маг.

— А где Ольд? — спросил появившийся, словно призрак, рядом с чародеем и Зартом Дарий. Он тоже заметил уход Айны, но списал ее поведение на какие-то проблемы в Академии Сил, что его совершенно не касалось, так как сам он в свое время отказался туда поступать.

— Здоровяк развлекается с детишками, — ответила Ишма, не отводящая взгляда от мучимого невероятной болью сына, которого заставили прикусить смотанный в несколько слоев кусок айшаковой шкуры. — Ольд сказал, что уже насмотрелся на то, как это происходит, так что предпочел остаться под открытым небом.

— Вот как…

— Как долго это будет продолжаться?

— У всех по-разному, — криво улыбнулся Дарий. — Кому-то достаточно нескольких минут, как Мире, которую я тогда очищал на ваших глазах. Некоторым из стаи Зарта потребовалось больше двух часов.

Сыну Ишмы не потребовалось нескольких часов. Уже через полчаса его тело расслабилось и он попросил его отпустить. От Ри-Да исходила мощная светлая энергия, распространяясь по пещере и вызывая инстинктивный страх у окружающих оборотней.

— Вот, надень, — протянул Лин-Ши амулет сокрытия ауры новоиспеченному светлому оборотню, которого Зарт как раз закончил освобождать от зачарованных кандалов.

— Теперь я могу выйти на солнце? — с какой-то детской надеждой спросил Ри-Да, надевая полученный от мага амулет на шею.

— Иди и проверь, — рыкнула несколько недовольная Ишма. — К чему обременять благодетелей глупыми вопросами?

— Я проведу тебя, — клыкасто улыбнулся Дарий, смотря на выход из душной пещеры. — Дальше вы можете делать то же самое самостоятельно, а мне нужно отдохнуть. Лин-Ши, Зарт…

— Мы все проконтролируем здесь, отдыхай, — произнес ларанец, взглядом выбирая следующего оборотня.

Ольд, стоя с обнаженным торсом посреди поляны, размахивал деревянным поленом и громко хохотал, раскидывая этим самым поленом кучку подростков, которым еще не исполнилось пятнадцати. Детвора была непростой, так что максимальные повреждения на них были — пара ссадин и синяков. Недовольно рыча, около двадцати мальчишек и девчонок стали подниматься с утоптанной травы.

— Я возьму Краша, Лина, Шира и Ка-Чи. Мы будем отвлекать его. Вы разделитесь на две группы и заходите сзади и слева, прижмем его к скале, — тихо скомандовал самый крупный подросток, явно заправлявший молодняком.

— Ха-ха-ха, — громко расхохотался Ольд, прекрасно услышавший слухом Охотника почти беззвучное перешептывание волчат. — Давайте сюда свои пушистые задницы, я их вам всем надеру! Ха-ха-ха!

— Ты труп! — гневно зарычал лидер, ринувшись на радостно хохочущего здоровяка.

— Что такое? Разве они у вас не пушистые? Хахаха! Нужно говорить «лохматые»? — продолжал насмехаться над ребятней Ольд, легко вновь раскидав их, несмотря на примененную хитрую тактику. — А вот вы когда в людей превращаетесь, блох куда складываете?

— А-а-а-а! — теперь уже озверели абсолютно все дети. — Убить охотника!!!

— Кхм, Ольд. Что там насчет блох ты спрашивал? Не стесняйся, если тебе интересно, я отвечу, — тихий голос Дария буквально заморозил всю малышню в тех позах, в которых они пребывали. Увидев неизвестно как возникшего среди них громового волка, волчата попадали на колени, смотря на него, словно на своего бога.

— Великий Вожак! Этот охотник смеет оскорблять нас, оборотней!

Дарий перевел взгляд на смутившегося Ольда, в его глазах плясали серебристые искры веселья.

— Это… — Ольд в замешательстве почесал затылок. — Я же шутил.

— Вам стоит научиться сдержанности, — погладил Дарий голову ближайшего мальчишки, все еще стоявшего на коленях перед ним. — Если вас так легко вывести из себя, как вы сможете защищать свою стаю? Вас ведь любой в западню так заманит. И еще, не нужно передо мной вставать на колени. Я и так знаю, что вы меня уважаете.

— Ты закончил с алтарем? Я когда проснулся, увидел тебя колдующего над этой каменной глыбой, так что решил не мешать, — произнес Ольд, наблюдая, как Дарий поднимает с земли малышню, вынуждая их выпрямиться.

— Я закончил. Дальше моего участия не требуется. Ишма уже направила посланников в остальные стаи, думаю, они установят очередность. Это займет некоторое время, но все они смогут очиститься.

— Так, когда мы отправимся к Фане?

— Завтра. Я слишком устал и хотел бы сегодня немного восстановить силы.

— Отлично! — хлопнул Ольд своей лапищей по плечу Дария. — Я боялся, что мы здесь застрянем на несколько месяцев. Но может, стоит тебе еще этих алтарей сделать? Чтоб в каждой стае был?

— Я бы с радостью, — произнес громовой волк. — Но это отнимает слишком много сил. Не знаю, когда полностью смогу восстановиться. А задерживаться нам нельзя. Так что придется им обходиться одним. Нас впереди ждут практически полностью оккупированные проклятыми земли. Ослаблять себя будет самоубийством.

— Жду не дождусь, когда начну вскрывать глотки этим тварям, — прорычал Ольд, сжимая кулак. — Они будут бесконечно жалеть о том, что посмели навредить моему брату!

— Я понимаю, — кивнул громовой волк. — Мне нужно восстановиться, так что я попросил Ри-Да позволить мне съесть одного айшака.

Только теперь Ольд заметил находящегося поодаль крепко сложенного черноволосого мужчину, не решившегося вмешаться в их разговор. Ри-Да стоял, подставив лицо солнцу и закрыв глаза. На уголках его глаз блестели сдерживаемые слезы.

— Ри-Да на солнце! — внезапно воскликнул один из мальчишек, привлекая внимание остальной ребятни к одинокой фигуре. — Ри-Да!

Детвора стайкой помчалась к оборотню, обступив его и расспрашивая. Все еще опьяненный возможностью стоять под солнечным лучами, Ри-Да смущенно улыбался детям и старался, как мог, ответить на вопросы.

— Вы, между прочим, следующие! — Внезапно строго окликнула малышню вышедшая Ишма. Закутанная в шкуры волчица излучала всем своим видом строгость и непреклонность. — Марш в общий зал, немедленно!

— Да, вожак, — одновременно ответили волчата, прыснув в сторону пещер, но в сами пещеры зашли не сразу.

Все потому что, обернувшись, они обнаружили, как Дарий обратился в огромного волка, в холке почти достигавшего человеческого роста. Черная шерсть испускала разноцветные искры, придавая ему неземной вид. Через мгновение на том месте, где был громовой волк, вспыхнула молния, а сам волк оказался уже далеко от них, перегрызая пасшемуся на лугах айшаку горло. Резкий болезненный вскрик убиваемого животного эхом отразился в долине.

— Вот он какой, Великий Вожак, — произнес лидер молодняка, с обожанием всматриваясь в трапезничающий звериный силуэт.

— Я что приказала? — рыкнула Ишма. Все дети мгновенно испарились, а в глубине пещер послышалось шлепанье босых ног. Волчица и сама залюбовалась этим потрясающим зрелищем. Облизав полные алые губы, она не отводила взгляда ни на мгновение. — Как же красив…

Закончив с айшаком, Дарий почувствовал себя немного лучше. Впервые в жизни он ощутил истощение божественной силы. Это ощущение превратилось в черную бездну внутри его души, которая поглощала всю энергию, какая только оказывалась в теле громового волка. Внешне можно было бы сказать, что он в полном порядке. Шерсть искрилась молниями, вид его был абсолютно здоровым, но внутри поселившаяся бездна выворачивала душу наизнанку. Интуитивно Дарий чувствовал, что в ближайшие пару недель ему о магии сильнее сокрытия ауры лучше даже и не думать. Если бы не срочная ситуация с Фаней, он еще мог бы позволить себе создать еще один-два алтаря, но теперь на это не было времени.

Хорошенько перекусив, громовой волк ощутил, как пожирающая его изнутри бездна слегка разжала свою голодную пасть. Вернув себе человеческий облик, он направился в сторону пещер. В стае Ишмы было более восьми сотен оборотней, ее стая считалась второй по размерам после стаи Огана. Из-за близости ее территорий к самому перевалу, новички, как правило, попадали сперва к ней, так что такая численность была понятной. Зарт и Лин-Ши за всем присмотрят, да и Ольд туда пошел, но все равно громовому волку было неспокойно.

— Дарий… — несмелый женский голос остановил Дария на полпути.

— Айна? Что такое?

— Дарий, можно тебя на минуту? Мне нужно поговорить с тобой.

— Это срочно?

— Да… — Айна на минуту замялась, сцепив руки в кулачки. — Если не сейчас, то не знаю, когда еще получится перехватить тебя наедине. Ты всегда или с этим ташийским магом, или с Ольдом и Зартом…

— Хорошо. Прости, что не нашел для тебя времени раньше. О чем ты хотела поговорить?

Целительница не ответила. Она робко подошла и схватила Дария за руку. Ее пальцы были такими холодными, что по руке Дария побежали мурашки.

— Пойдем со мной, там нам никто не помешает.

Парень, ничего не понимая, поплелся за целительницей. В конце концов, она спасла жизнь Ольда и многое сделала для него самого. Как он мог отказать девушке в такой малости, как разговор без лишних глаз?

Она молча повела его вдоль реки. Постепенно долина стала сужаться и идти на подъем. Появились редкие перекрученные деревца. Вскоре появились и вполне достойные деревья, пусть не такие высокие, как в паларских лесах, однако достаточно пышные и зеленые.

— Надо же, стоило завернуть за скалы, как здесь лес оказался, — проговорил Дарий, чтобы рассеять неловкое молчание.

— Земля здесь выше, чем в долине, так что речной разлив не достигает, — механически проговорила Айна. — Мы на месте.

Раздвинув ветви, перед ними предстала очередная пещера, вот только эта пещера выглядела естественной, а не рукотворной. Изнутри едва различимо мерцал свет. Айна нырнула в пещеру, потянув Дария за собой. Внутри оказалось светло и уютно. Кажется, девушка перетащила все шкуры из выделенной ей оборотнями пещеры сюда.

— У оборотней очень неприятный запах, в конце концов, они совершенно не моются, так что я решила перебраться сюда. С детства тяжело переносила неприятные запахи, — смущенно произнесла девушка, достав из рукава флакон духов и брызнув им в воздухе. — У Дария немедленно защипало в носу, и он чихнул.

— Ой, прости, — хихикнула девушка, вот только ее улыбка была неестественной. Как можно было чем-то подобным обмануть громового волка? Дарий почувствовал неладное.

— Так о чем ты хотела поговорить? — взглянул он на девушку. Если подумать, вся эта ситуация…

Он и Айна наедине в скрытой в лесу пещере. Он был здоровым мужчиной, а Айна потрясающе красивая женщина. Если бы не предупреждение Лин-Ши…

— Скажи, Дарий, я тебе хоть немного нравлюсь?

— Что? — вопрос оказался неожиданным.

Девушка подошла ближе, поправив волосы. Их тела оказались так близко, что Дарий ощущал запах женской кожи, который буквально сводил его с ума.

— Неужели я тебе совсем не нравлюсь?

— Нравишься, — хрипло произнес парень, ощущая, как по его телу распространяется жар желания.

Его дыхание участилось, а рассудок стал уплывать куда-то вдаль. Какого черта? Вот она, самая прекрасная женщина на свете, полностью преданная ему, любящая его, так чего же ему еще желать? Он резко притянул мелко дрожащую хрупкую фигуру к себе. В ответ она также обняла его, подавшись навстречу. Их губы встретились, а ее язык ощутил его острые звериные клыки.

Издав звериный рык нетерпения, Дарий разорвал зеленую мантию целительницы, обнажив ее красивую белую кожу и крепкие груди. От такого зрелища Дарий ощутил еще более безумное желание, терпеть дальше было просто невозможно. Отбросив девушку на ворох шкур, заменявший ей кровать, он привычными ловкими движениями расстегнул шнуровки костюма из шкуры пустынного дракона. Спустя мгновение костюм упал рядом с ранее снятыми ножнами. Все это время Айна наблюдала за ним. Сейчас громовой волк не мог ощущать, как развернулась его ужасающая аура, как стала переплетаться с аурой Айны, формируя первичные связи. Как только он лишит ее невинности, они окажутся связаны навсегда. Сможет ли он простить ее однажды? Или их впереди ожидают многие годы взаимной ненависти?

Девушка лежала обнаженная на шкурах, а из ее глаз катились слезы сожаления. Но сейчас, в таком состоянии, Дарий был просто не способен это заметить.

«Ну почему же ты не оказался сильнее этого проклятого зелья?!»

Наконец, полностью освободившись от одежды, Дарий накрыл девушку своим телом. И буквально за мгновение до того, как он вошел в нее, с Айны слетела блокировка эмоций. В последнее время она все лучше держала контроль над этим заклятием, но сейчас был такой момент, что помимо ее воли, она утратила контроль.

Он уже почти вошел в нее, когда на Дария обрушился целый ушат ледяной воды, состоящий из невероятно темных эмоций. Жалость, нежелание, ненависть к себе, ненависть ко всему миру, отчаяние… Все это хлынуло в разум громового волка, буквально заморозив его на мгновение.

— Прости, прости, прости, прости, — губы девушки едва шевелились, безостановочно повторяя одно и тоже слово.

Резко отскочив, Дарий стал безостановочно содрогаться в ужасе от того, что едва не сотворил. Тем не менее, животное желание вновь стало накатывать на временно прояснившийся рассудок громового волка.

— Что ты сделала?! — закричал он, стараясь не смотреть на обнаженное тело целительницы.

— Прости, прости, прости, прости, — Айна, словно безумная, продолжала повторять одно и то же слово, глядя в потолок пещеры влажными от слез глазами.

Жар и безумное животное стремление к удовлетворению похоти буквально сводили Дария с ума. Он чувствовал, что через пару мгновений вновь потеряет контроль над собой. Обернувшись в волчью форму, Дарий громко и яростно взревел, исчезая в лесу.

— Что это было? — выдавила из себя Ишма, буквально придавленная к земле только что прозвучавшим разъяренным звериным ревом. Все тело волчицы мелко дрожало от затяжного страха, никак не желая подчиняться. Остальные оборотни, включая Зарта, были в таком же состоянии.

— Повелитель! — воскликнул Лин-Ши, бросаясь к выходу из пещеры.

— Хъяран! — следом за ним выскочил Зарт. Переглянувшись, Ишма и Ольд также поспешили в сторону, с которой донеся рев.

Первым пещеры достиг Зарт. Не скованный временем суток, он обратился волком и примчался буквально через минуту после того, как сбежал Дарий. Вернув себе человеческий облик, ларанец ворвался в пещеру и застыл, пораженный видом прекрасного обнаженного тела рыдающей целительницы.

— Что… — Зарт сглотнул в горле комок и облизал внезапно пересохшие губы. — Что здесь произошло?

Айна рыдала, кое-как прикрыв себя шкурой. Попытавшись что-то сказать, из ее горла прозвучали только сдавленные всхлипы. Зарт подошел к девушке и аккуратно погладил ее по голове. По телу оборотня разлилось неописуемое желание.

— Что… Торка тебе в глотку, что происходит, — проговорил он, ощущая, что сознание уплывает вдаль, уступая место звериным инстинктам.

Резкая вспышка боли привела его в себя. Лин-Ши стоял рядом, держа в руках водяной хлыст.

— Вон отсюда! — прокричал Лин-Ши, буквально вышвыривая магией Зарта. — Никому из оборотней не подходить! Это очак!

— Что еще за очак? — хрипло спросил Зарт, не решаясь вновь войти в пещеру. Он не успел надышаться так сильно, как Дарий, так что эффект постепенно начал проходить.

— Ларм это, ташийцы очаком называют, — Пояснила подоспевшая Ишма.

— Что?! — озверел от такой новости Зарт.

— Можете входить, я очистил воздух, — произнес Лин-Ши, со злостью рассматривая рыдающую фигуру целительницы. — Так и знал, что тебе нельзя верить, паларская собака.

— Ах ты тварь! — прорычал Зарт, доставая ларанский клинок из ножен. — Что ты сделала с Хъяраном?

— И зачем? — встрял любопытный Ольд. Ишма шепнула ему на ушко, для чего очак используется в среде оборотней, так что не особенно волновался за друга.

— Зачем — это я скажу, — прошипел обозленный Лин-Ши. Дарий убежал куда-то в леса в таком состоянии! Вот только куда им поспеть за громовым волком, он со своей скоростью мог уже перемахнуть через горный хребет. — Чтобы привязать к себе Дария, как супруга. А заодно и к Палару.

— Ты о чем? — не понял Ольд. Друг ему об этом ничего такого не говорил. — Дарий с девками кувыркался в Теснине, что ж ему на всех жениться?

— Не сравнивай! — проговорил Лин-Ши. — С девками кувыркаться — это одно, а вот с девственной целительницей — совсем другое! У громовых волков предрасположенность к целительницам. Одного единственного раза достаточно, чтобы их судьбы оказались связаны навсегда. После этого она была бы единственной спутницей. А что делать громовому волку, если ему через его спутницу придет приказ императора? Виктус! Что за мерзкие методы!

— Убью! — взревел Зарт, замахиваясь на Айну клинком, однако ударить не смог. Его клинок ударился о меч Ольда.

— Придержи коней! Она мне жизнь спасла, так что навредить ей я не дам! Ты хочешь ее убить? А если она теперь жена Дария, что ты ему скажешь? Как он к тебе относиться будет, узнав, что ты убил его жену? Мне он, между прочим, говорил, что, выбрав спутницу, он больше никогда не выберет другую! Другое дело, что выбирать он не спешил. Что, если, убив Айну, ты оставишь Дария без наследников?

Зарт шумно втянул в себя воздух и растерянно отступил, не зная, что делать.

— Но как же быть? А если Дарий теперь должен будет полностью подчиняться императору, а император вдруг прикажет не отправляться на север, а выполнять его приказы? Ты согласен с тем, чтобы оставить своего брата без помощи из-за этой тупой бабы?

После этих слов Ольд заколебался. Об этом он не подумал.

— Торково дерьмо, как все плохо! — выругался здоровяк. — Ну не убивать же ее теперь, в самом деле, Айна — хорошая девчонка.

— Да не было ничего! — отмахнулся от них Лин-Ши, успевший рассмотреть ауру девушки. — В ее энергетике нет никакой связи с громовыми волками, так что Дарий, видимо, смог себя остановить. Вот только ему сейчас не позавидуешь. Где же его искать?

— Прости, прости, прости, прости, — продолжала безумно повторять одно слово северянка.

— А она, кажется, не по своей воле это сделала, — пристально посмотрел на целительницу Зарт.

— Скорее всего, ее заставили с помощью клятвы на крови. Император, да и маги, буквально жаждут контроля над Дарием, так что нечего удивляться такому происшествию. Что же, девчонке я дам успокоительное, иначе она совсем с ума сойдет. Вернется Повелитель — будем решать, как с ней поступить.

В облике волка, Дарий промчался по лесу, словно вспышка. Будучи зверем, он ощутил, что эффект от зелья стал в несколько раз сильнее, так что пришлось вернуть себя в человеческий облик. Тело горело огнем, требуя высвобождения этой необузданной энергии, но он физически не мог найти ей выхода. Оказавшись выше по течению той самой реки, которая протекала по территории стаи оборотней, он сиганул в ледяную воду, позволяя бурному горному течению увлечь его за собой. Вскоре от холода тело стало неметь. Будь это обычный человек — он бы замерз насмерть через несколько минут, но Дарий был полубогом, так что смерть ему не грозила. Тем не менее, поначалу прекрасно облегчавшая его состояние вода в какой-то момент перестала помогать, а бурные струи воды только сильнее распаляли его лихорадочно горящее тело. Не в силах дальше терпеть, он выбрался из потока в месте, со всех сторон закрытом высокими скалами, которые не позволяли даже увидеть небо. Обнаженный, дрожащий, но не от холода, а от необузданной страсти, которой просто не находилось выхода. Глухо взвыв, Дарий ударил кулаком по скале, разбивая костяшки в кровь. Боль на время отрезвила, но слишком не надолго. Он стал бить скалу вновь и вновь.

— Позволь помочь тебе, — прозвучал рядом с ним бархатный женский голос.

Решив, что у него начались видения, Дарий обернулся. Однако это оказалось не видение. Одетая в шкуры Ишма стояла по другую сторону бурного потока.

— Уходи! — прорычал громовой волк, отворачиваясь от женщины. Дело было не в том, что она проклятая. Просто… Это неправильно! Он не хотел брать женщину таким образом, словно тупое, безумное животное.

Однако волчица его не послушалась. Сбросив с себя шкуры, она подняла этот ворох над головой и вошла в ледяную воду. Спустя пару минут она переплыла реку и предстала перед Дарием, слегка вздрагивая от холода.

— Ну же, Великий Вожак, посмотри, на что готова ради тебя женщина. Между прочим, я очень замерзла. Неужели ты откажешься согреть меня?

Ледяная и все еще мокрая ладошка коснулась крепкого плеча громового волка. Дарий вздрогнул от этого прикосновения и невольно взглянул на стоящую перед ним женщину, похотливо рассматривающую его обнаженную фигуру с крепкими, словно высеченными из камня, мускулами.

— Смелее. Я не целительница, так что ничего страшного не произойдет. Да и когда еще мне представится возможность насладиться самим Великим Вожаком, сыном Дилая и Риалы, полубогом громовым волком?

Сладкий глубокий женский голос слово за словом пеленал сознание Дария. В конце концов, Ишма была права. Вырвав из рук женщины одежду из звериных шкур, он швырнул ее на землю, после чего схватил волчицу и повалил ее на эти шкуры, накрыв своим телом. Наконец-то его безумная всепоглощающая страсть нашла выход. Отбросив сомнения, он отдался звериным инстинктам, а в ответ под ним извивалась прекрасная женская фигура, перемежая стоны со звериным рыком.

— Проклятье, солнце сегодня какое-то особенно яростное. У меня уже никаких сил нет терпеть эту жару, вся кожа обгорела, — проворчал южанин, чьи обнаженные руки стали значительно более насыщенного красного цвета, чем это присуще его народу. Сейчас могучий воитель по цвету больше напоминал свеклу и за много километров отсвечивал своей багровой физиономией.

— Солнце не отличается от того, что было вчера, — подал голос самый старший маг. — Просто скверна в тебе усилилась. В конце концов, ты не маг, а простой человек.

— Возьми мой линчи, — протянула несколько бумажных свертков симпатичная ташийка Чи-Лан.

— Сестра! — испуганно воскликнул ее брат Чи-Шан. — Ты не должна делать этого!

— Все хорошо, — улыбнулась девушка. — Я самая сильная из вас, так что смогу продержаться дольше, а вот если Варвар обратится — у нас будут проблемы.

Варвар, а именно так компании магов представился южанин, не знал, как поступить.

— Бери! — приказала ему Кай-Ли. Девушка сильно привязалась к своему новоиспеченному телохранителю и не хотела его смерти. А ведь если он обратится, то его придется убить.

Варвар взял свертки, раскрыл один и засыпал его в рот. Довольно скоро кожа на его теле стала постепенно бледнеть.

— Как далеко еще? — спросил старшего мага еще один ташиец.

— Судя по карте, осталось только три дневных перехода.

— Мы не продержимся! — возмутился Чи-Шан. — Пусть нам удалось сбросить с хвоста погоню, пусть мы своей магией ускоряем наше передвижение, все равно пеший ход — это пеший ход! Почти у всех нас заканчивается линчи. Это означает, что через несколько часов всем нам придется сдерживать скверну своей магией, так что тратить ее на что-то иное будет самоубийством. Нам придется передвигаться со скоростью обычного пешего человека, так что тремя переходами не отделаемся.

— И что ты предлагаешь? — взглянула на него Кай-Ли.

— Я предлагаю попытаться украсть лошадей у кочевников. Пешими мы рано или поздно попадемся в лапы колдунов.

— Мы уже пытались, — напомнила Чи-Лан. — Они чем-то поят своих лошадей. Шесть часов — и они пали.

— Но мы могли ими пользоваться шесть часов!

— Чи-Шан на самом деле прав, — встрял старший в их компании маг. — Шесть часов верхом стоят двух дней пешего пути.

— Я не согласна! У нас времени слишком мало, мы не можем тратить его на поиск ближайшего кулана, засаду, кражу и уход от погони. Может так случиться, что мы потратим время, но не сможем ничего добиться. Не всегда же так будет везти, как прошлый раз, когда табун раскололся, обходя овраг.

— Сестра, почему ты против? Что еще ты можешь предложить?

— Пусть Кай-Ли свяжется с Ним.

Группа магов на мгновение замерла, и все посмотрели на бывшую танцовщицу.

— На самом деле, Он ведь еще не знает о нашей ситуации.

Все остальные маги немедленно поддержали эту идею. Действительно, кто еще может помочь, если не Он?

— Кто? Вы о Дарии? Чем он поможет? — занервничала от странных взглядов окружающих магов девушка.

— Свяжись с ним, дитя, — улыбнулся старший маг.

— Да что он сделает в такой ситуации? Только расстроится!

— Ты не спорь, ты попробуй. Кто знает? Может быть, Он в самом деле придумает, как тебя забрать из этого места.

— Меня? Причем тут я?

Окружающие маги только глубоко вздохнули. Как ей объяснить, что тот, кого она считает обычным другом, на самом деле является существом непредставимого уровня? Тем более, когда он запретил им ей об этом рассказывать.

— Просто сделай это, — улыбнулась Чи-Лан.

— Хорошо, — произнесла сбитая с толку девушка.

Достав небольшое зеркальце, девушка привычно настроилась на свою связь с Дарием. Видимо парень совершенно ослабил контроль над их связью, так что перед глазами Кай-Ли немедленно появилось то, что видел ее знакомец, вот только увиденное…

Густо покраснев, девушка резким движением засунула зеркальце подальше в свою седельную сумку, которую в данный момент нес Варвар.

— Что такое? — не поняли ее реакции маги. — Он заблокировал связь?

— Нет, не совсем. Связь работает, — еще гуще покраснела девушка, вспомнив позу, в которой ей предстала незнакомая женщина, и чем они занимались… — Просто он в данный момент занят.

— Занят? — возмутился Чи-Шан. — Чем занят?

— Он… очень занят! — воскликнула Кай-Ли, не желая участвовать в дальнейшем обсуждении увиденного.

— Ну и болван же ты, брат, — усмехнулась Чи-Лан, прекрасно прочитавшая реакцию Кай-Ли. — Мы попробуем позже.

— Угу, — согласилась Кай-Ли. Почему-то ей было очень неприятно на душе от увиденного. Надо же было этому животному заняться этим именно тогда, когда она решила с ним пообщаться!

Яростно потерев татуировку, в которую превратился оставшийся от матери браслет, девушка направилась вперед, вынуждая магов продолжить путь. В конце концов, у них не было времени отдыхать. Среди кочевников ходит легенда, что если тебя осквернили и ты стал оборотнем, но не желаешь служить колдунам, то нужно отправляться на Белый перевал. Там собрались отверженные, которым нет места среди людей, но и среди колдунов места им нет. Застрявшие между двух миров, они жили особняком от всех. Так что место, в которое их направил Дарий, оказалось весьма неоднозначным. Все это они выяснили, допросив несколько кочевников. Увы, средства остановить распространение по телу скверны никто из них не знал. Кай-Ли не хотела даже думать о том, что ждет ее товарищей в будущем. Единственное, что она понимала, что последним шансом для них хоть как то продолжить жить — идти к Белому перевалу.

И еще. Маги сказали, что она была только оцарапана, но не укушена, однако Кай-Ли отчетливо помнила, как в ее тело вонзились волчьи клыки. По какой-то причине, она не поддалась скверне. Кай-Ли не была глупым ребенком, она несколько лет жила жизнью шпиона, где, чтобы выжить, часто приходилось мыслить совершенно непредставимым обывателю образом. То, что маги что-то от нее скрывают, для нее не было откровением. И это что-то связано с Дарием. Именно после того, как сознание этого негодяя побывало в ее теле, окружающие ее маги стали взирать на нее, как на святую.

«Дарий, что ты скрываешь? Ведь не ответишь, если спрошу, верно?»

— Ты расстроилась? — прогудел Варвар, рассматривая ее кислое выражение лица.

— Не совсем расстроилась. Просто мой друг и мои товарищи что-то скрывают от меня. Это что-то точно связано с Дарием.

— Мне тоже это показалось странным. Молчат, как служители Затрис, ничего не объясняют. Кто этот Дарий вообще, что все так ему верят?

— Он мастер храма Дилая из Паларской империи. А кто Затрис?

— Затрис — так называют богиню убийц у нас на юге. У вас вера в нее не получила распространения, но на юге даже монастыри ее имени существуют. Служат в них жуткие типы с очень странными возможностями.

— Есть такая богиня? У нас за убийства отвечает Дай-Ли или Дилай, как Паларцы и северяне говорят.

— Ваш Дай-Ли воин, он убивает прямо и в честном бою. Орудие Затрис — это яд и кинжал, удавка и ловушки. Очень коварная богиня.

— От одной только мысли в дрожь бросает, — пробормотала Кай-Ли. В империи Таш тоже были убийцы, готовые за достаточные деньги принести тебе голову хоть самого императора. Однако они точно не поклонялись какому-либо богу убийств.

Весь день они шли без остановок, поддерживая свои силы за счет неумолимо убывавших запасов магических зелий. К вечеру они добрались до глубокого оврага, в котором росли невысокие, но с густой кроной деревья, а между корней одного из них пробивался почти незаметный родник.

— Остановимся здесь на ночь, — скомандовал старший маг. — Мы не можем так больше продолжать. Всем нам необходимо отдохнуть.

Все молча рассредоточились, выбирая себе место для ночлега. Разводить костер они не стали, в степи поднимающийся дым будет видно за сотню километров.

— Такими темпами нам идти еще неделю, — произнес один из магов безэмоциональным голосом, рассматривая скрывающееся за горизонтом солнце. Все они уже давно потеряли надежду. Единственное, что удерживало их от самоубийства — обязательство доставить Кай-Ли в безопасное место.

Стоило огненному диску полностью исчезнуть, как Варвар внезапно болезненно взвыл. Он буквально рухнул на землю, его тело немыслимо изломалось, на глазах обрастая густой черной шерстью. Несколько минут, в течение которых он принимал волчий облик, Варвар мучительно кричал, царапая пальцами с отросшими когтями землю.

— Ну вот, первый из нас пришел к своему концу, — печально произнес хрупкого вида огненный маг, создавая магическое заклятие, нацеленное на превращающегося мужчину.

— Нет! — Кай-Ли встала между ним и Варваром. — Не убивай его!

— А что ты предлагаешь? Ночью проклятые — собственность Тьмы телом и душой. Как только он завершит обращение, сразу же набросится на нас!

— Перестань, Ри-Ган, — отозвалась Чи-Лан, устанавливая вокруг Варвара мощный магический барьер. — Его можно просто ограничить до тех пор, пока не встанет солнце.

— Ты готова тратить на этого инородца свои магические силы? Так ты составишь ему стаю следующей ночью! — не сдавался огненный маг.

— Не твоего ума дело! Кай-Ли сказала не убивать его. Кто ты такой, чтобы ее ослушаться?

Ри-Ган резко замер, ошарашенный таким обвинением. Через пару секунд он выдохнул.

— Ты права. Я помогу тебе.

Огненный маг вплел нить своей магической энергии в созданный Чи-Лан барьер. К этому моменту Варвар завершил обращение. Ощутив себя в западне, он оскалился и безумно ринулся на стенку барьера, однако та не поддавалась. Какое-то время оборотень бесновался в ограничивающем его пространстве, однако вскоре прекратил тщетные попытки вырваться. Сев на землю, он задрал голову и оглушительно завыл.

— Проклятье! — вскочил со своего места еще один маг плотного телосложения, услышав, как в отдалении прозвучали ответные волчьи голоса.

— Приготовиться к бою, — коротко приказал старший маг, раскидывая вокруг себя странную воздушную сеть, бешено втягивающую окружающую природную энергию.

К счастью, стая оборотней оказалась небольшой, всего полтора десятка особей. Однако их слаженная работа позволила тварям перед смертью порвать насмерть двоих магов, несколько остались тяжело ранеными, тем не менее, среди них были маги-целители, которые успели спасти им жизнь.

— Надо было убить этого проклятого южанина, — злобно сплюнул Чи-Шан, обрабатывая раскроенную клыками руку.

— Брат! — осуждающе произнесла усталая Чи-Лан.

— Что «брат»? Разве я не прав?

— А я думал, что за мышки здесь устроили вечеринку, а это стайка беглых магов на грани обращения в волков, — раздался холодный голос. В овраг расслабленно спускался худощавый колдун с длинными седыми волосами, завязанными в хвост. Колдун остановился на расстоянии сотни метров от скучковавшихся и готовых к бою магов. Он брезгливо попинал носком сапога мертвого волка и расстроено вздохнул.

— Они, конечно, были бесполезными рабами, но все же принадлежали мне. Раз вы посмели убить моих песиков, придется вам их заменить.

— Размечтался, — хохотнул создававший земляной клинок Чи-Шан, испытывая стойкое дежавю.

— Что, отказываетесь? — жутковато улыбнулся колдун. — Но вам ведь недолго осталось. Знаете, обычно падшие маги становятся колдунами. Обращать их в оборотней — пустая трата. Но с вами уже кто-то это сделал, так что мне действительно интересно, что за стая из вас получится. И самое забавное, что мне даже не нужно ничего делать. Достаточно просто подождать! Хотя если вы все сразу преклонитесь передо мной и поклянетесь в верности, я обещаю быть к вам благосклонным и даже освободить от зависимости перед закатом. Будете превращаться, когда пожелаете, как вам?

Маги были в критическом положении. Им пришлось сильно потратить свои силы на битву с оборотнями. Сейчас неважно, нападут они на колдуна, или колдун на них нападет — они все равно полностью обессилят и превратятся. В этом случае Кай-Ли станет их первой жертвой…

— Пожалуй, вы чувствуете себя загнанными в угол и никак не можете принять решение. Давайте, я немного вам помогу определиться. Как бы там ни было, у вас нет никаких шансов.

Глаза колдуна горели восторгом. Шутка ли, заполучить себе в рабы стаю оборотней-магов. Да ему же все завидовать будут! Может, даже в иерархии поднимется, обладая такой подконтрольной силой. В эту ночь сам Радун ему улыбнулся, не иначе!

От колдуна распространилась темная волна, погрузившаяся в землю. Из земли немедленно появились огромные черные корни, извивающиеся, словно комок червей. Эти корни на мгновение замерли, а потом мгновенно устремились к скопившимся вокруг заточенного оборотня-Варвара магам.

— Совместная защита! — приказал старый маг. Вокруг магов мгновенно образовалась толстая светло-голубая сфера, по которой змеились прожилки скверны.

В следующее мгновение усиленные темной магией древесные корни обрушились на барьер.

— Это невозможно! — вскрикнул в отчаянии один из магов. — Мои силы уходят слишком быстро!

— Мы так долго не продержимся.

— Кай-Ли! Зови Его! — крикнул старший маг.

— Что…

— Сейчас не время спорить, зови Его или мы все умрем, не сумев защитить тебя!

В этот момент один из корней пробился из земли и вонзился девушке в живот. Колдун явно все слышал и не собирался позволить девице позвать кого бы то ни было.

— Нет, Кай-Ли! — воскликнула Чи-Лан, бросаясь к пострадавшей.

— Барьер на земле прорван, направить энергию на барьер, нужно залатать прорыв, пока корни его не расширили! — командовал старший маг. — Чи-Лан, как она?

— Я лечу, но мои силы почти исчерпаны!

— Дарий… — тихо прошептала Кай-Ли, мутнеющим сознанием стремясь к загадочному молодому человеку с льдисто-голубыми глазами.

Ишма бесстыдно прижалась к Дарию своим обнаженным телом. Ее волосы рассыпались по груди ее партнера, скрыв от глаз его приятную глазу фигуру. Дарий лежал на спине, закинув руку за голову и стараясь не обращать внимания на впивающиеся в бока мелкие камни. Ему потребовалось несколько часов для того, чтобы избавиться от последствий зелья северянки, хотя волчица этому совершенно не возражала.

— Ты же ташийка, почему у тебя паларское имя? — лениво полюбопытствовал Дарий.

— Мое настоящее имя было Инш-Ма, но мой муж был паларцем и за сорок лет совместной жизни так и не научился произносить его, — с легкой грустью улыбнулась женщина. — Именно он изначально был вожаком, а я его спутницей. Однако тридцать пять лет назад мой супруг погиб. Наши дети были еще молоды и не готовы принять стаю, а среди остальных не нашлось ни одного с характером вожака. Так при молчаливом согласии я и осталась управлять стаей. Справедливости ради скажу, что я все же самая сильная из них!

— Так вот оно что, — произнес парень, задумчиво рассматривая мелких птичек, ловко лазающих по отвесным скалам с одной им ведомой целью.

— Нужно возвращаться в стаю, — помолчав, произнесла Ишма. — Нас долго не было, процесс избавления от скверны еще далек от завершения, и я опасаюсь, как бы мои светлые и темные волки не передрались между собой.

— Я убежал оттуда в несколько непотребном виде, так что пойду в форме волка, — криво улыбнулся Дарий.

— Я тоже. Ты представить себе не можешь, как за все эти десятилетия я возненавидела проклятые шкуры!

— …

Дарий удивленно уставился на волчицу. До заката еще явно было какое-то время.

— Ты что, не заметил? — весело расхохоталась Ишма. — Оказывается, не только твоя кровь способна очищать скверну. И должна заметить, что мне очень повезло! Этот способ оказался совершено безболезненный. Похоже, теперь тебе стоит опасаться всех волчиц в моей стае!

Стоило представить ситуацию, как Дарий резко побледнел и немедленно перехотел возвращаться в стаю Ишмы. Сколько волчиц в стае из восьми сотен оборотней? Как минимум от трети до половины!

— Хахаха, — весело заливалась хохотом Ишма, наблюдая живописное выражение на лице своего любовника. — Да не бойся ты так, я им ничего не скажу! Но нам действительно пора возвращаться. Скоро закат, время охоты и безумия. Нам не стоит попадаться им в это время.

С этими словами Ишма обратилась в статную волчицу с легким рыжеватым отливом шерсти. Задорно фыркнув на все еще лениво развалившегося на камнях Дария, Ишма исчезла за скальным нагромождением, которое плавно огибала бурная река. Последовав примеру Ишмы, Дарий также обернулся волком и в два прыжка нагнал вредную волчицу. На фоне громового волка, Ишма казалась маленькой и хрупкой, хотя по сравнению с другими оборотнями она была куда крупнее и выше. Дурачась по пути, эта парочка вскоре достигла пещер.

— Дарий! — первым его заметил подскочивший Зарт. — Ты как?

— Я в порядке, — со смешком ментально произнес Дарий. Похоже, все уже в курсе произошедшего. Стыдно как! — Ты не знаешь, где моя одежда?

Первым делом Дарий заглянул в опустевшую злосчастную пещеру, но там его костюма и оружия не оказалось.

— Мы отнесли все в твою пещеру.

В это время Ишма приняла человеческий облик, представ перед всеми в абсолютно обнаженном виде. Ничуть не смутившись, она сразу же начала раздавать приказы оборотням. Оставив волчицу заботиться о своей стае, Дарий молниеносно пролетел по деревянной лестнице в пещеру, поблуждал в коридорах, после чего оказался в выделенной ему пещере. С облегчением обнаружив аккуратно сложенные в углу свои вещи, он немедленно принял человеческий облик и взялся одеваться. Закончив с этим делом, он вышел к собравшимся у входа Ольду, Зарту и Лин-Ши.

— Дарий, ты в порядке? — продублировал Ольд вопрос Зарта.

— Да все нормально! Что вы, в самом деле? Нашли о чем волноваться!

— Волноваться было о чем, — произнес Лин-Ши. — Как близко ты был к тому, чтобы избрать Айну?

Дарий вздрогнул. Слишком близко. Так близко, что только чудом спасся. Если раньше Айна ему очень нравилась, и он сомневался относительно того, настолько ли важна ее кровная клятва, теперь все сомнения покинули громового волка. Он никогда не выберет эту женщину своей спутницей! Без всяких сомнений, она сделала это не по своей воле, но она это сделала! И данный поступок навсегда оставил в душе парня горькое чувство.

— Где она? — тихо спросил Дарий Лин-Ши.

— Я ее изолировал в одной из пещер. Мы не стали принимать решений относительно нее без тебя. Тем не менее, девушка совершила предательство, так что ее дальнейшее нахождение среди нас просто не допустимо.

— Ты не прав, Лин-Ши, — покачал головой Дарий. — Она сделала это не по своей воле. И знаешь, что? В самый последний момент с нее спала эмоциональная блокировка. Айна была в таком отчаянии и так сильно себя ненавидела за то, что вынуждена делать, что это на короткое времяпривело меня в чувство. Если бы не это, я поддался бы. Стыдно признавать, но то зелье, которым она меня отравила, было невероятно действенным, я не мог сопротивляться совершенно!

— Эх, — вздохнул Лин-Ши. — Дело твое. Но не приближай девушку к себе больше, очень прошу. А насчет зелья… здесь ты прав. Это зелье создали специально для тебя. За основу взят довольно известный в среде оборотней афродизиак, но остальные составляющие настолько сложные, что только элитные опытные маги могли бы добиться такого идеального равновесия.

Дарию просто не хотелось снова об этом думать. Ему и так было не по себе. А что, если бы это был не афродизиак, а натуральный яд?

— Где Айна?

— Пойдем, я проведу тебя к ней, — отозвался Ольд. — Только… Она не совсем нормальная сейчас. Ее даже одевать насильно пришлось, хорошо, что местные девчата помогли. Сам увидишь.

— Мне нужно кое-что обсудить с Зартом, так что догоню вас чуть позже. В конце концов, без меня вы не пройдете в пещеру.

Лин-Ши уже понял, что Дарий не станет выгонять северянку, так что решил переговорить с Зартом о том, чтобы кочевник присматривал за ней.

Выйдя из пещеры, Ольд спустился по деревянной лестнице, прошел вдоль скалистой стены и поднялся по веревочной лестнице в другую пещеру. Дарий следовал за названным братом, размышляя о безумии всего происходящего. В какой-то момент в нос ему ударил крепкий звериный запах, среди которых он ощутил и запах своего Бурана. Конь ощутил присутствие хозяина и радостно заржал.

— Погоди, Буран, не сейчас. Я приду чуть позже сюда только ради тебя, — тихо произнес Дарий, сворачивая в другой проход, уводящий его от конюшен. Позади послышалось несколько недовольное фырканье.

Несколько раз свернув, они с Ольдом добрались до небольшой пещерки, выход из которой был закрыт мощным барьером. В пещере на полу сидела светловолосая северянка в своей сменной зеленой мантии. Пустым взглядом она смотрела в стену и беззвучно шептала одно и то же слово.

— Прости, прости, прости, прости…

— Что с ней? — Дарий глазам своим не мог поверить. Он никогда не видел жизнерадостную и веселую Айну в таком состоянии.

— Похоже на безумие, — тихо ответил Ольд. — Ты можешь что-то сделать?

— Как? Барьер отсекает все звуки. Айна даже не видит нас. Я очень надеюсь, что это не безумие! Безумие — это кара богов, оно не лечится ничем.

— Кара богов? Думаешь, такое не могло случиться? — пристально взглянул Ольд на своего друга. Айна спасла ему жизнь и провела ему лучшую модификацию охотника на нечисть. Да и помимо этого, северянка снова и снова помогала им с матерью освоиться с новой жизнью, подбадривала, когда исчез Дарий… Она была ему как сестра!

Дарий же задумался. Могли ли его названные божественные родители сделать такое с разумом девушки?

— В любом случае, мне необходимо приблизиться. Лин-Ши очень сильный маг, мне этот барьер не нарушить даже при полной силе.

— Еще бы ты мог нарушить заклинание архимага, — шутливо произнес Ольд.

— С чего ты взял, что он архимаг? — уставился на друга громовой волк.

— А… Так он ничего тебе не сказал! Ну, потом сам его спросишь.

— Эй, что это значит? Ты сам сказать не можешь? Лин-Ши — архимаг?

— Повелитель… — голос ташийца спас здоровяка от назойливого любопытства друга. Лин-Ши стоял чуть в отдалении и смущенно растирал свои морщинистые руки. В этих пещерах было крайне промозгло для его стариковских костей. — На самом деле, я не сказал тебе, но чем ближе к громовому волку находится маг, тем сильнее растут его способности. Находясь рядом столько времени, я действительно очень многое получил, хотя называть меня архимагом было бы все же сильным преувеличением.

— Вот оно что. Кажется, ты что-то такое раньше упоминал… В любом случае, открой мне проход к Айне.

— Ты уверен, что она не выкинет что-то еще более опасное? — ташиец сомневался. Дарий был последней надеждой его страны, как он мог рисковать им?

— Посмотри на нее, — кивнул тот в сторону безучастно сидящей девушки. — Думаешь, она что-то может выкинуть?

Лин-Ши ничего не ответил. С тяжелым вздохом он раскрыл в барьере проход. Дарий подошел к не заметившей его северянке и присел рядом с ней.

— Прости, прости, прости, прости…

— Айна, — тихо позвал Дарий. — Ты слышишь меня?

— Прости, прости, прости…

— О, Единый, я просто не могу на это смотреть, — расстроено вышел из пещеры Ольд.

— Прости, прости, прости…

Дарий взял девушку за подбородок и насильно заставил ее повернуться к нему и посмотреть на него.

— Айна, взгляни на меня, это я, Дарий. Ты слышишь? Я простил тебя, прекрати казнить себя!

Впервые в глазах девушки появился какой-то намек на разум. Какое-то время она непонимающе рассматривала молодого человека перед собой, его светлые глаза, озабоченное и расстроенное выражение лица.

— Дарий?

— Фухх, — облегченно выдохнул громовой волк, сильно перепугавшись ее безумного состояния. — Ну и напугала ты меня. Айна, я все знаю, ты не по своей воле это сделала.

Глаза девушки наполнились слезами. Не выдержав, она громко разрыдалась.

— Прости меня-я-я!

— Ну-ну, — парень прижал растрепанную целительницу к себе, позволяя ей выплакаться. — Все хорошо, ничего непоправимого не случилось.

— Я… я… я чуть тебя…

— Все в прошлом, — погладил громовой волк северянку по светлым волосам. — Не нужно казнить себя. Я ни капли не виню тебя за произошедшее. Это все император. Будь уверена, однажды я спрошу с него за этот случай!

— Угу, — прогудела все еще всхлипывающая девушка.

— Лин-Ши, есть ли возможность расторгнуть клятву на крови?

— Будь это так, считалась бы эта клятва самой надежной гарантией верности? Бывают, конечно, исключения. К примеру, жрецы богов, но там ситуация иная. На них клятва не сработает, так как они до этого приняли более мощную клятву служения богам. Тем не менее, нельзя стать служителем богов в надежде избавиться от клятвы крови. Боги просто не примут преданности такого человека. Для того чтобы клятва не сработала необходимо быть служителем богов до произнесения этой клятвы. Есть только один способ расторгнуть присягу — хозяин должен лично освободить присягнувшего. Вот только, как думаешь, что потребует император от тебя взамен этой «пустяковой» услуги?

— Проклятье, — прорычал Дарий, расстроенный такой безвыходной ситуацией. — Должен быть способ заставить Виктуса сделать это.

— Если бы я знала раньше… — всхлипнула девушка. — Но шаман сделал такое предсказание, что я ни минуты не сомневалась. Он сказал, что я должна отправиться в Палар и обучаться исцелению. Он сказал, что я встречу Радуша и укажу ему путь на север. Он сказал, что тогда я встречу своего спутника. Кто же знал, что ты все равно собирался на север? Кто знал, что в остальном шаман тоже ошибся?

— Айна, ты не права, — громовой волк отстранил от себя девушку и серьезно посмотрел на нее. — Мира видела, как Ночная Хозяйка унесла Фаню и других детей на драконе в Ларанское ханство. Если бы не ты, как бы я узнал, что потом она переправила их в северные княжества? Ты помнишь, как дала мне ритуал крови? Если бы не это, как бы я нашел настоящее место пребывания Фани? Как бы познакомился с Ассаром и узнал тайный замысел колдунов? В некотором роде ты действительно указала мне путь. Иначе я бы отправился на поиски в Ларан, а к тому времени, когда выяснил правду, Фаня был бы уже мертв.

— Правда? — девушка немного успокоилась и улыбнулась.

— Конечно. Я считаю тебя своим другом, несмотря ни на что. Ты помогала всем нам много раз, так что мы никак не можем злиться на тебя за то, что ты сделала против своей воли.

— Но что насчет спутника?

— Разве шаман сказал тебе, что им обязательно должен быть Дарий? — с усмешкой спросил Лин-Ши.

Айна внезапно замерла. Действительно, шаман такого не говорил. Это ее убедили в этом. Ректор и другие…Она сама себя убедила! Внезапно мысли девушки заметались. Кто же это может быть? Возможно ли, что ее суженый — один из спутников Дария? Может им оказаться Зарт? Или кто еще?

Дарий, читавший не заблокированные эмоции девушки, внезапно посмотрел на нее круглыми глазами, после чего отстранился и шлепнул себя по лбу. Этих женщин невозможно понять!

Внезапно на Дария накатило предчувствие смерти и бесконечный страх.

— Дарий… — словно сквозь вату донесся далекий слабый ментальный голос.

Парень вскочил на ноги. Происходит что-то ужасное. Где-то недалеко от Белого перевала. Боль пронзила душу Дария.

— Нет! — взревел он. — Кай-Ли!

Он кричал вслух, напрягая ментальную связь, но не было никакого отклика.

— Кай-Ли! — боль разлилась по телу, формируя ужасающую пустоту в душе.

Обратившись волком, он со вспышкой исчез из пещеры. Громовой волк старательно держал в уме приблизительное место, от которого пришел зов. Для него это расстояние было пустяком. Всего лишь несколько минут, главное, чтобы она продержалась это время!

— Что произошло? — изумленно спросила Айна, зачарованно наблюдая пустое место, с которого буквально испарился молодой человек.

— Ничего не понимаю… — пробормотал Лин-Ши, с грустью констатировав, что его ученик слишком часто исчезает в неизвестном направлении. И он совершенно ничего не мог с этим поделать! Как же ему тогда его защищать?

— Мертва? — озабоченно спросил старший маг.

— Без сознания, — ответила Чи-Лан, вливая в девушку последние крохи магической силы. — Мне нужна помощь, я не могу удержать ее в одиночку.

— Какой смысл? Нам все равно конец, — прошипел Чи-Шан, обливаясь потом от перерасхода магических сил. Он буквально чувствовал, как почти несдерживаемая скверна распространяется по телу. А колдун продолжал атаковать. — Это конец.

Колдун, увидев состояние магов, радостно рассмеялся. Он почти добился своего!

— Еще не поздно передумать! Станьте моими рабами, и я, так и быть, спасу эту девку, которую вы так яростно защищаете! Вы все равно склонитесь! Какая разница, сейчас или через пару часов, когда скверна окончательно вами овладеет? В конце концов, итог всегда один — быть собаками у меня на службе!

Однако, вопреки своим словам, в следующее мгновение колдун недоуменно уставился на свою грудь, в которой появилась широкая дыра, края которой дымили, источая запах горящей плоти. После мгновения недоумения, колдун рухнул мертвым, открывая стоящего позади него исполинского волка, исходящего яростными электрическими протуберанцами.

Осмотрев ситуацию, волк переступил труп колдуна и приблизился к магам, замерев у истончившегося барьера. Ему хватило мгновения, чтобы оценить ситуацию. Он сразу понял, что все маги были укушены оборотнями и находились на грани обращения, не в силах сдерживать скверну в своей крови.

Почти подсознательно он распространил вокруг себя волну силы, вливая магическую энергию в истощенных магов. Покосившись на беснующегося в барьере черного волка, он отвернулся от него, полностью сконцентрировавшись на лежащей на руках у ташийской магини Кай-Ли. К счастью, последняя была жива, но ее рана была смертельно опасной.

«Все-таки пришел», — облегченно подумал старший маг, рассматривая мощную фигуру громового волка, которого уже отчаялся когда-либо встретить снова.

Маги незамедлительно убрали свой барьер с радостью ощущая неимоверный приток сил, которых с лихвой хватило чтобы вновь подавить скверну. Действительно стоило выжить ради того, чтобы увидеть его!

Как только барьер был снят, Дарий принял человеческий облик и подскочил к ставшей ему хорошим другом девушке. В то же время все окружающие маги упали на колени, уткнувшись лбами в землю. Не обращая на них внимания, он подхватил раненую девушку на руки, вскрывая клыками свою ладонь и прижимая к пробитому насквозь древесным корнем животу.

— Кай-Ли! Приди в себя! — с облегчением увидев, как ужасающая рана стала закрываться на глазах, Дарий позвал девушку, чуть встряхнув хрупкое женское тело в своих руках.

Девушка со стоном разлепила глаза, увидев склонившееся над ней обеспокоенное лицо. Она столько раз видела его в зеркале, а теперь он здесь. Вот только их почему-то окружали кланяющиеся маги.

— Ты пришел?

— Как я мог не прийти, дурочка! Почему ты не позвала меня раньше? Зачем было доводить до такого?

— Хорошо, что ты пришел, — проигнорировала его вопрос бывшая шпионка. — Не дай им убить Варвара, ладно?

— Что еще за Варвар?

— Варвар — это волк в барьере. Он южанин, которого мы встретили в дороге. К сожалению, он не маг, так что даже линчи не смог помогать ему долго, — немедленно ответила так же склонившаяся в низком поклоне Чи-Лан.

— Понял. Не беспокойся, Кай-Ли. Все будет хорошо с твоим Варваром.

— Он не мой… Я посплю, можно?

Веки девушки закрывались против ее воли, так что она буквально боролась с самой собой, чтобы не уснуть.

— Спи, — проговорил Дарий, аккуратно укладывая девушку на мягкий мох, накрытый чьим-то попавшимся ему под руку плащом.

Закончив устраивать Кай-Ли, громовой волк повернулся ко все еще коленопреклонённым магам.

— Почему вы раньше не сообщили мне о происходящем? Почему довели до такого состояния Кай-Ли и себя?

— Прости, Повелитель, мы не смели беспокоить тебя! А потом стало поздно…

Маги дрожали от страха под строгим взглядом громового волка. Он был еще очень молод, но в его принадлежности не было никаких сомнений. Он был из рода громовых волков, истинный правителей империи Таш.

Дарий только тяжело вздохнул. Почему люди всегда ищут для себя лишние сложности?

— Что с вами теперь это обсуждать? — он сел прямо на землю, скрестив ноги в медитативной позе и осмотрел склоненных магов. — Давайте сперва решим вопрос с вашей скверной. Поскольку полного обращения еще не было, очищение должно пройти без последствий. Что касается этого Варвара… — парень покосился в сторону яростно рычащего оборотня. — Им я займусь утром. И так, кто первый?

Оглушительная тишина была ему ответом. Все присутствующие маги смотрели на него странными взглядами, и никто не торопился выходить вперед.

— Вы что, решили предаться скверне? — изумился молодой человек. Это было вообще последнее, чего он мог ожидать от этой кучки ташийцев.

— Повелитель, — несмело подала голос ближайшая к нему Чи-Лан. — Ты хочешь сказать, что можешь остановить скверну в наших телах?

— Разве я не это только что сказал? — поднял удивленно брови Дарий. Он просто не знал, как вести себя с этими ташийцами, они реагировалисовершенно неправильно!

— Это же невозможно! — не выдержал старший маг. — Никто, кроме богов, не может очистить проклятых!

— Ты считаешь, я вам вру? — голос Дария похолодел, а взгляд стал презрительным и колючим. Всех магов буквально бросило в дрожь от такого зрелища.

— Я не смею, Повелитель!

— Тогда закрой рот и иди сюда. Будешь первым.

Старший маг больше не посмел что-либо сказать. В конце концов, разве можно сделать им хуже в их-то положении? Дарий достал из перевязи кинжал и полоснул ладонь ташийца, после чего другим ножом полоснул руку себе. Привычная с некоторых пор процедура проходила в оглушительном молчании. Все смотрели на то, как капля крови громового волка упала на порез ташийца. Через несколько вздохов невероятно могущественная божественная сила распространилась по телу мага, полностью уничтожив скверну в его теле, после чего также рассеялась.

— Повелитель… — старший маг со слезами на глазах смотрел на то место, где совсем недавно на его ладони был порез. — Этот ничтожный не был достоин твоей крови. Этот недостойный не оправдал ожиданий своего господина, как можно тратить свою драгоценную кровь на такого, как я?

Дарий только безразлично посмотрел на ташийца.

— Не тебе решать, что мне делать. Следующий. У меня не так много времени с вами возиться!

Он обещал Ольду отправиться в дальнейший путь, но все происходящее его опять задержало. Дарий ощущал острую нехватку времени и подсознательное приближение катастрофы. Сейчас это чувство стало еще острее.

Больше с ним никто не припирался. Одного за другим, Дарий очистил всех выживших чародеев. Сами маги просто не могли поверить своему счастью. Они со священным трепетом смотрели на собственные ладони, в порезы на которых приземлилось по капле крови громового волка. Ни один Повелитель никогда не делал такого раньше. Это было настолько нелогично, что все они ощущали себя кем-то, посмевшим осквернить святыню.

Дождавшись рассвета, Дарий очистил и Варвара. Увы, южанин успел полностью обратиться, так что его очищение было крайне мучительным. Тем не менее, Варвар выдержал это испытание, став светлым оборотнем. Узнав историю южанина, особенно о его клятве защищать Кай-Ли ценой своей жизни, громовой волк решил, что такой телохранитель девушке совершенно не помешает.

Парень покосился на ворочающуюся в беспокойном сне хрупкую фигурку циркачки. От ее раны не осталось никаких следов, сон также пошел ей на пользу, позволив расслабиться разуму.

— Кажется, я теперь не смогу от нее скрывать, кем являюсь, — грустно пробормотал Дарий. Слишком многое произошло. Рассчитывать на то, что она не видела его в облике волка, было бы глупо, он сиял разбегающимися от него во все стороны молниями, словно маленькое солнце. Эх…

— Так и зачем скрывать? — хмыкнул находящийся рядом с Дарием южанин, любовно изучавший широкий изогнутый меч, чем-то напоминавший увеличенную в три раза копию Дайши.

Этот клинок он подобрал с тела мертвого колдуна, едва не прыгая от восторга. Южные мечи найти в Ларане почти невозможно, а конкретно этот был собственностью Варвара. Обсудив столь странное совпадение, Дарий с Варваром пришли к огорчительному выводу, что о беглой группе магов колдуны не просто знали, но и этот колдун был кем-то намеренно их выслеживавшим по оставшейся на мече энергетике Варвара.

— Сам не знаю, — потер лоб парень, кивая на благоговеющих перед ним ташийцев. — Просто ты видишь их? Как бы тебе понравилось, если твой друг стал бы так вести себя перед тобой?

— Да, это проблема, — со смехом сказал южанин, рассматривая впавших в религиозный трепет магов. — И что будешь делать?

— Заберу ее с собой, подальше от этих фанатиков. Надеюсь, за то время, которое им потребуется, чтобы добраться до Белого перевала, мне удастся вправить ей мозги.

— Кай-Ли не такая. Я уверен, она все поймет.

— Хочется верить, — вздохнул громовой волк, наблюдая, как девушка открывает глаза и жмурится на пробивающиеся сквозь листву солнечные лучи.

Кай-Ли открыла глаза. Солнечный луч нагло щекотал ей нос, так что, не сдержавшись, она чихнула, после чего села и оглянулась по сторонам. Вскоре ее взгляд остановился на сидящем рядом с Варваром Дарии. Резкой вспышкой в голове пронеслись события прошлой ночи. Опустив взгляд на свой живот, она внимательно его ощупала, но не нашла никаких следов ужасающей раны. После мгновения ступора, она снова посмотрела на Дария. Некоторые воспоминания были смутными и обрывочными. Последнее, что ей отчетливо помнилось — это склонившийся над ней Дарий, позади которого все маги стояли на коленях, уткнувшись лбами в землю. А еще полуобнаженный Варвар спокойно грелся под яркими солнечными лучами, не испытывая никаких затруднений. Учитывая, что тогда он полностью обратился, это было просто невозможно!

— Ты проснулась? — Дарий неспешно приблизился, клыкасто улыбнувшись ташийской шпионке. Он мог магией скрыть свою внешность, но сейчас просто не видел смысла в таком маскараде.

Девушка зачаровано уставилась на звериный прикус молодого человека. Теперь понятно, почему он в зеркале ей никогда открыто не улыбался!

— Дарий, а ты кто?

— Все еще не понимаешь? — тихо спросил он, внезапно погрустнев. — Могу ли я тебе соврать?

— Зачем? — не поняла Кай-Ли, внимательно рассматривая когтистую руку присевшего рядом с ней молодого человека.

— Он боится, что ты сбрендишь, как эти два десятка ташийцев, — хохотнул Варвар, ткнув пальцем в сторону взиравших на них со священным трепетом магов, не смевших даже двинуться лишний раз в присутствии своего кумира.

Кай-Ли какое-то время рассматривала магов, большая часть которых в данный момент неподвижно сидела в отдалении, не смея даже слишком долго смотреть на них.

— А чего это они?

— Кай-Ли, я громовой волк, — обреченно проговорил Дарий, с легким страхом ожидая ее реакции.

— Ты громовой волк… ТЫ КТО?! — Девушка буквально подскочила со своего места, уставившись на Дария, как на привидение. — Да ладно! И все это время я общалась с тобой через браслет и ничего не поняла! И этот браслет!

— Это я его тогда активировал. Собирался сделать это с одним конкретным браслетом, а вышло, что сработало на все. Это браслет связи храма Грозы. Хотя, про храм мне рассказали совсем недавно.

— С ума сойти! — взвизгнула девушка, буквально набросившись на обалдевшего от такого Дария. — Ты громовой волк! И молчал! Почему не сказал раньше? Я и понятия не имела!

Произнося все это и множество иных восклицаний, Кай-Ли принялась внимательно изучать Дария со всех сторон. Глаза, когти, подняла губу и пошатала клыки, видимо надеясь, что они окажутся поддельными (кажется, в этот момент кто-то из ташийских магов потерял сознание).

— Говорил же тебе, хахаха, — радостно хлопнул Варвар Дария по спине. — Кай-Ли — нормальная девчонка. Она не станет ползать перед тобой, называя Повелителем.

— Ой! — услышав эти слова в голове бывшей циркачки что-то щелкнуло. — Ты же вроде как считаешься нашим правителем… А я тут…

Девушка медленно отстранилась от Дария, по-новому взглянув на него. Тем не менее, громовой волк только рассмеялся и схватил невысокую ташийку в охапку, вынуждая сесть рядом с ним.

— Кем меня считают другие — меня не волнует. Я не короновался и бразды правления не принимал. Ты мой друг, и мне хотелось бы, чтобы так все и оставалось. Я молчал раньше, боясь, что ты изменишь свое отношение ко мне. Только сейчас понял свое подсознательное желание держать тебя в неведении.

— Выходит, ты меня настолько ценишь?

— Выходит, что так, — Дарий улыбнулся, проводя рукой по густым, чуть волнистым черным волосам Кай-Ли. — Между прочим, ты меня видела уже однажды в реальной жизни, так что наше общение было не только через ментальную связь.

— Когда я тебя видела? — уставилась на него девушка. Будучи шпионкой, она обладала натренированной памятью, а уж внешность Дария сложно забыть.

— Помнишь волка в Теснине? Вы еще тогда не могли решить, как меня лучше поймать?

— Это был ты? — глаза ташийки забавно округлились. — Но почему ты ничего не сказал?

— А я тогда еще не умел общаться ментально, — рассмеялся Дарий. — Мне тогда всего пятнадцать было, я даже контролировать обращение толком не умел.

— Надо же, — улыбнулась Кай-Ли, освежая в памяти тот эпизод. — Если подумать, то я должна была узнать в тебе громового волка, но не узнала! Никто не узнал! Хотя это на самом деле хорошо, что я тебя тогда не узнала…

— Я и сам тогда мало что о себе знал. Учитель старался помочь мне разобраться в себе, как умел, но он был просто жрецом Дилая, его знания о таких как я были крайне скудными. Это сейчас меня учит магии ташийский маг, я регулярно общаюсь с настоятелем храма Сайхо, возле меня верные товарищи, на которых можно опереться. Но тогда я был просто в панике. Жил себе жизнью обычного ребенка, как вдруг внезапно превратился, перепугав всю челядь… Эх.

— Как вообще потомок громовых волков оказался в Паларе, не имея никаких представлений о собственных корнях?

— Это долгая история. Давай, я расскажу тебе ее по пути к Белому перевалу? Честно говоря, у меня времени почти нет, так что предлагаю тебе отправиться со мной прямо сейчас, иначе тебя вновь занесет одним богам известно куда. Не хочу опять переживать за тебя!

— Как ты предлагаешь отправиться вперед? И что с магами?

— Я понесу тебя на спине. Магов же я от скверны очистил, сейчас им ничего не угрожает, так что они вполне способны добраться до Белого перевала своими силами. Вообще-то нам нужно как можно скорее уходить из этого места. Здесь погиб колдун. Как бы другие не пришли выяснять причину. С собой мы возьмем только Варвара. Как светлый оборотень, он сможет поддерживать мою скорость, если я не использую своих способностей. К вечеру будем на месте.

— Ты понесешь меня на спине? Подожди, Варвар — светлый оборотень?

Дарий только вздохнул, после чего обернулся в свою волчью форму и посмотрел на обалдевшую от такого зрелища Кай-Ли.

— Садись, по пути можешь задавать любые вопросы, — ментально предложил громовой волк, ложась на землю, чтобы низкорослая девушка смогла забраться к нему на спину.

Стоило Кай-Ли ловко, словно на коня, взлететь на спину громового волка, Варвар также сменил облик, после чего под восторженный женский визг эта компания скрылась из виду.

— Поверить не могу, — произнесла Чи-Лан, не сводя взгляда с места, где буквально только что стоял потрясающей красоты громовой волк.

— Давайте собираться, — приказал старший маг, наконец, избавившийся от ужасающего давления, которое оказывало на него присутствие Дария.

Громовой волк сам того не понимал, но он действительно был недоволен тем, что маги довели ситуацию до такой критической точки. Это недовольство проявлялось в незримом давлении, которое буквально прижимало магов к земле, даже просто дышать в его присутствии было подвигом. Вновь проявить непокорность и оказаться повторно подвергнутыми подобному молчаливому наказанию никто из них не хотел, так что спустя пятнадцать минут все выжившие маги направились в сторону Белого перевала. Не обремененные проклятием, ускоренные магией, они способны были добраться до места за два дня.

Кас — столица Паларской Империи.

Хтал — богиня смерти. Не относится ни к темному, ни к светлому пантеону.

Гонкл — один из видов нечисти, классифицируемый охотниками, как тварь повышенной опасности. Тварь выглядит как шестиногий паук с множеством глаз и бронированных щупалец с ядовитыми стрекалами. Селится вблизи человеческого жилья и ворует детей, медленно заживо их поглощая в своей берлоге. Не боится оружия и огня, обладает ужасающей скоростью и устойчивостью к магии. Охотятся на нее, как правило группами, загоняя в замаскированные ямы с водой, в которых гонкла топят.

Попасть Дилаю на длань — умереть, попасть на суд богов, в котором, по верованиям паларцев, Дилай выступает судьей, взвешивающим каждый поступок и карающим за них. Риала же выступает на суде традиционно заступницей, указывающей супругу на то хорошее, что в человеке было.