Аннотация
Знаете ту группу ребят, которую все боятся в школе? Популярные. Красивые. Шумные.
Моя семья такая. Отчасти.
Мы были круче. Мы судили всех остальных. Мы выглядели лучше всех. Мы были таинственными и недоступными. Большинство девчонок хотели встречаться (и встречались) с парнями, но они не хотели быть частью нас. Они не могли. Они были нашей добычей.
Нас боялись.
Но, как и в каждой семье, все не так, как кажется. Это было моей правдой.
Келлан был в своей собственной лиге. Он был нашим лидером и тем, с кем не связывались. Никто не решался. Он был безжалостным, влиятельным, и никто не мог с ним совладать …
Кроме меня.
Я собиралась выяснить, насколько я отличалась от своей семьи.
ГЛАВА 1
Когда меня схватили сзади и прижали к шкафчику, я не удивилась, увидев ухмыляющегося Мэтта Рэтли. Он был мускулистым, с удивительными голубыми глазами и ослепительными белокурыми кудрями. Мэтт был квотербеком в старшей школе, и почти все девушки мечтали к нему прижаться, но для меня — он был агрессором.
И в глубине души мне нравилось это.
— Что? — спросила я.
Он прижал мои руки к шкафчику. Я посмотрела на них, размышляя о цветах нашей кожи. Конечно, у меня была самая обычная кожа, и я носила все черное. А его руки были сильные и загорелые после прошедшего лета.
— Что значит «что»? Ты знаешь что. — Мэтт прижался сильнее. — Я видел, как сегодня ты смотрела на меня в столовой. Ты не ела. Думаешь, я не знаю, к чему это? Ты пытаешься похудеть для меня? Думаешь, это меня возбуждает?
Одной рукой он скользнул к моей шее и пропустил сквозь пальцы мои длинные черные волосы, которые тут же рассыпались по спине. Он прижался и наклонился к изгибу моей шеи, чтобы прошептать:
— Ты просто дышишь, а я считаю это возбуждающим. Понимаешь, детка? Сделаешь для меня то, что я делаю для тебя?
Я посмотрела ему за плечо и, почувствовав приближение своего брата, прошептала:
— Возможно, если ты не умрешь.
Мэтт напрягся, а затем снова прижал меня к шкафчикам. Как только моя голова коснулась металла, я увидела, как Келлан отдернул от меня Мэтта и прижал к шкафчику рядом со мной.
Это было странно. Я никогда не видела приближение Келлана, но всегда чувствовала его. Прямо как и он всегда ощущал, когда я в нем нуждалась.
Я смотрела, как Келлан, приперев Мэтта к шкафчику, что-то сказал ему на ухо и отстранился для удара. Я больше почувствовала, чем услышала хруст ломающейся кости, и поняла, что мой брат только что сломал очередную челюсть.
Как только из-за угла вышел преподаватель, Мэтт бросился в другую сторону. Никто не хотел, чтобы у Брейденов были проблемы.
— Келлан и Шай Брейден, почему это всегда вы? А если не вы, то ваши брат и сестра. Всегда. — Качая головой, подошел мистер Мирчак. — С кем ты подрался на этот раз, Келлан?
Я должна была что-то почувствовать, что-то вроде угрызения совести, но я ничего не чувствовала. Мэтт напал на меня. Келлан почувствовал это и защитил меня. И если Мэтт решил сбежать, то это его решение. Но все же... я должна чувствовать вину.
Келлан встал напротив представительного учителя в полный рост, распрямив свои тощие плечи. Покачав головой, он, растягивая слова, сказал:
— Вы кого-нибудь видите, мистер Мирчак?
Лысеющий преподаватель покачал головой.
— Я никогда никого не вижу, Келлан. В этом-то и проблема. Но я знаю, что кто-то окажется с синяком под глазом или на теле. Я не знаю, но всегда есть что-то. — Он развернулся, но глянув через плечо пробормотал: — Слишком боятся, чтобы сказать...
Келлан подождал, пока учитель повернет за угол, прежде чем сверкнуть улыбкой.
— Что думаешь?
Я закатила глаза и ударила по дверце шкафчика, открывая его.
— Тебе не стоило ломать ему челюсть.
— Точно. — Келлан облокотился на шкафчик рядом со мной, пристально изучая меня. — По крайней мере, он на какое-то время заткнется. Я устал от его рта. Парень думает, что много знает. Хотя он не знает ничего.
— Все же... — пробормотала я, когда наклонилась внутрь, чтобы взять свою книгу.
— Все же, — передразнил Келлан и выдернул меня из шкафчика. — Почему ты ничего не сделала, Шай?
— О чем ты го...
— Нет. Не со мной, — перебил Келлан. — Ты могла остановить его прежде, чем я вышел из-за угла. Ты знала, что я приду. Почему ты не остановила его?
— Возможно, я хотела услышать его красноречие насчет того, какой я должна быть для него.
— Не шути, Шай. Ты не умеешь, помнишь?
Я ухмыльнулась.
— Это весело. Я не думаю, что подражание принято в нашей семье.
Келлан крепче сжал мою руку. Он притянул меня ближе и наклонил голову к моему уху.
— Ты всегда ждешь меня. Почему?
Может быть, я не могла заставить себя делать так, как нравилось ему. Может быть, мне нравилось знать, что он всегда защитит меня, или что кто-то меня защитит. Может быть... может быть, я получала извращенное удовольствие, зная, что такой человек, как Мэтт, никогда не сможет причинить мне боль, хотя он этого и не знал. Или, может быть... Я прошептала:
— Я не знаю, ладно?
Я не знаю. Хотя у меня были соображения и возможные сценарии, но правда была в том, что я с легкостью могла бы вырваться из хватки Мэтта, но не сделала этого.
— Все кончено, я вижу. Никакого урона. — Он поймал мой быстрый взгляд. — Никакого урона... с нами.
— Это превосходно.
Я усмехнулась и посмотрела на книгу в своей руке.
— Ты идешь в класс?
— Не знаю.
Я должна. Я была «хорошей» ученицей, но было что-то манящее в летнем ветре. Живя в Миннесоте, было трудно летом держаться подальше от озера. Вода всегда манила...
— Веспар только что написал мне. Он и Джузеппа идут к реке, — прокомментировал Келлан, когда прозвенел звонок. Двери распахнулись, и все наши одноклассники устремились в коридор.
Я всегда забывала, что последний урок был коротким в течение последних недель.
— Решено.
Келлан хмыкнул и забрал у меня сумку. Когда он, выпрямившись, перекинул ее через плечо, я наблюдала, как поток снующих вокруг учеников обтекает нас. Мэтт был одним из немногих, кто не побоялся столкнуться с нами. Он был на вершине своей пищевой цепи, поэтому чувствовал, что это был его долг. Я это понимала, но правда в том, что никто не посмеет выступить против Келлана. И если не Келлан был самым грозным, то им становился Веспар.
Братья и сестры Брейден были всем известны в нашем маленьком обществе Полер, но не очень известны другим.
Когда я поймала озлобленный взгляд от каких-то девчонок школьного комитета, я съязвила:
— Лия до сих пор не вонзила в тебя коготки? Я удивлена, дорогой братец. Она с прошлого года бросает на тебя взгляды.
Келлан потер челюсть, его взгляд был сосредоточен на мне. Он пробежал рукой по волосам.
— У нее нет ничего нового, чего бы я хотел. Я много раз был в ней и уже устал от этого.
Изогнув на это высказывание бровь, я прошептала:
— Что случилось с «никогда не болтать о своих похождениях»? Я не думала, что ты такой.
Но Келлан был таким. Ему было наплевать, но не тогда, когда все заканчивалось. Он говорил все, что я хотела слышать, и делал это только для меня.
Келлан пожал плечами.
— Пошли. У нас есть только пара часов до того, как солнце сядет.
Я вздохнула. Я любила лето. Я любила воду. Но еще я знала, что будут делать мои братья и сестра, когда зайдет солнце. И, на самом деле, не была к этому готова. Кроме того... мои пальцы зудели от желания почувствовать между ними кисточку. И у меня покалывало в спине. Я всегда знала, что надо прислушиваться к этому зуду, когда он появлялся.
— Я пас. Мне надо кое-что сделать. — Я попыталась сказать это небрежно, но Келлан бросил на меня мрачный взгляд. Я в напряжении ждала его ответа на свои слова. Я бы ответила ему, что если уж на то пошло, то до сих пор мое время в студии живописи было личным временем...
— Ладно.
Расслабившись, я стояла и наблюдала, как Келлан, прежде чем развернуться и уйти, бросил на меня еще один пристальный взгляд. Было удивительно, как все перед ним инстинктивно расступались. И это не из-за его привлекательной внешности. Хотя это тоже помогало. Келлан, Джузеппа и Веспар были высокими привлекательными блондинами, и это они унаследовали от нашей матери.
Но не я. Я была на пару сантиметров ниже, с черными как смоль, чуть ниже лопаток волосами. У Джузеппы же была роскошная грива золотых локонов. Они были достаточно волнистыми, чтобы она выглядела как богиня. А мои волосы были черными, прямыми и под правильным освещением блестели. Келлан всегда говорил, что это привлекает парней.
Это, казалось, привлекло и Мэтта Рэтли, но Келлан был прав. Я не встречалась с парнем, с которым не могла бы справиться. Просто я сама выбираю, как общаться с ними. Это сводило Келлана с ума. Не Веспара. Он просто присматривался и отходил в сторону. Втайне я думала, что Веспар немного завидует моей близости с Келланом. Но опять же, Веспар и Джузеппа сформировали свою собственную банду.
Вот такие мы, Брейдены. Прекрасные, загадочные и немного неблагополучные.
И все ученики, когда я направилась к студии живописи, также передо мной расступились.
— Вы пришли, чтобы украсить стены студии? — Мой учитель рисования, миссис Аллен, улыбнулась, открыв дверь. — Я нашла новые картины, чтобы украсить комнату.
— Они хороши. Чьи они?
Картины рисовали ученики. Я узнала пару работ. Некоторые были написаны небрежно, тогда как другие, напротив, легкими мазками. На картинах были нарисованы животные, спорт и даже воздушные шары. Я изучала каждую, пока миссис Аллен молча ждала. Она, в атласном платье, которое подчеркивало ее хрупкое тело, встала рядом, скрестив руки на груди.
Я остановилась, увидев в конце комнаты несколько висящих картин. Каждая из них была дерзкой, мрачной и заключала в себе пугающий образ демона. Каждая черная фигура имела два красных глаза, которые посылали дрожь по позвоночнику. Я почти ощутила этот дьявольский огонь. От самой последней у меня перехватило дыхание. Это был тот же демон, но на этот раз, его взгляд был под небольшим углом, который казался... Я распахнула глаза, когда поняла смысл. Резко повернувшись, я спросила:
— Кто их нарисовал?
Улыбка миссис Аллен не дрогнула, но я уловила небольшое напряжение в ее взгляде. Она, коснувшись пальцами седого пучка своих волос, задумалась.
— Они тебе не нравятся?
Они были прекрасны. Но я не получила ответа на свой вопрос. Я потребовала:
— Кто их нарисовал? В особенности эту, кто?
Миссис Аллен не нужно было смотреть. Она знала, какую я имела в виду.
— Они не от здешнего ученика, Шай. Я повесила их две недели назад. Прошло некоторое время с тех пор, когда ты была здесь в последний раз.
Я не приходила. Потому что рисовала. И я знала, что именно поэтому миссис Аллен хотела, чтобы я изучала рисование.
— Я хочу, чтобы вы сняли последнюю картину.
— Шай, правда. Я не понимаю...
И тут ее взгляд сфокусировался на последней картине. И понимание в нем я увидела раньше, чем услышала ее быстрый вдох.
— Последняя похожа на Келлана. Я хочу ее снять и узнать, кто это нарисовал.
— Шай...
— Мне нравится рисовать, миссис Аллен. Я бы хотела, чтобы вы продавали мои картины в своем магазине, но я действительно не хочу, чтобы эта картина висела на стене. И я очень хочу узнать, кто это нарисовал.
Миссис Аллен выглядела ошарашенной. И это неудивительно. Обычно я приходила в студию живописи, изучала картины, которые она выставляла на той неделе, и потом, когда студия закрывалась, я приходила опять. Миссис Аллен заметила мой талант в начальной школе. Она провозгласила мои каракули шедеврами и впоследствии познакомила с чистым холстом. В тот день наши отношения укрепились. Я рисовала, когда хотела, а она продавала мои творения в своем магазине. Этого никто не знал, кроме нас двоих. Мы уважали друг друга, и это было впервые, когда я выступила против своей коллеги.
— Ох, дорогая, конечно. Я даже не заметила... но опять же, ты всегда видишь то, чего не могу увидеть я. Уверена, что художник ничего не подразумевал. Это случайное совпадение. Я уверена в этом, Шай. Я определенно уверена в этом. Конечно, я сниму ее. Я знаю, насколько ты близка со своим братом.
Когда она торопливо рванула вперед, чтобы снять картину, я попыталась успокоиться. Мне все равно, было это случайностью или нет. Что-то яростное и злое вспыхнуло внутри меня при мысли о демоническом портрете Келлана... хотя, порой это могло быть правдой.
— Вот так, Шай. Она снята. Я буду держать ее под столом, пока он снова не придет за картиной. Я еще раз извиняюсь, Шай. Я уверена, что твой брат не...
Но ее голос затих, когда наши взгляды встретились. Все знали репутацию Келлана, и она была далеко не ангельской.
— Тихий. — Она прочистила горло. — Я еще раз извиняюсь, Шай. Ты придешь сегодня порисовать?
Я молча кивнула, меня все еще немного потряхивало от злости из-за картины.
— Я оставлю для тебя дверь открытой, Шай. Ты знаешь, как выйти из школы, если задержишься. На этом я оставлю тебя одну.
Мгновение спустя она спешно вышла из студии, и я услышала щелчок открываемой двери. Услышав ее приближение, я быстро подошла ко второй двери и рассчитала все так, что я вышла из комнаты, когда она вновь вошла.
И тогда я оказалась в пустом коридоре, меня все еще потряхивало, но дрожь заставляла меня идти вперед. Это было сильнее, чем когда-либо прежде, и я быстро подошла к двери студии. Я вошла и выдохнула с облегчением, когда дверь за мной закрылась. Это произошло, когда я повернулась к комнате.
На мольбертах были закреплены три чистых холста.
Я забыла обо всем.
ГЛАВА 2
Меня не переставало удивлять, как исчезал мир, когда я рисовала. Такое чувство, будто все растворялось в ту же секунду, как только я брала кисть. И, очнувшись спустя четыре часа, я озадаченно смотрела на законченную работу.
И в этот раз все было так же.
У меня перехватило дыхание, когда я уставилась на свою работу. Общий фон был коричневым, почти песочным. Скопление облаков, прекрасный шторм, казалось, только начался, и три ангела завораживающе парили в воздухе. Они, казалось, пронзали меня своим взглядом, когда я на них смотрела. Их белые, с длинными перьями крылья были сложены, а их одежда сияла от невидимого света.
Я не знаю, что заставило меня нарисовать это. И, честно говоря, я никогда не понимала, почему так рисовала, но сейчас у меня перехватило дух. Такое чувство, будто кто-то, чтобы это нарисовать, использовал меня. Я не ощущала, будто это моя заслуга, и это не важно.
Я наклонилась, и накинула на картину полотно, убедившись, что каждая ее видимая часть была укрыта, и ничего нельзя было рассмотреть. Потом я посмотрела на часы.
Пять минут десятого. Отлично. Я рисовала больше четырех часов.
Выматерившись, я схватила сумку и вышла через дверь. Она автоматически закрылась за мной, поэтому я не придала этому значения. Спеша к восточному коридору и спускаясь по задней лестнице, я надеялась, что сигнализация не сработает, когда я выйду из здания. Такое произошло только один раз. Я вышла и с облегчением выдохнула, когда тишину вокруг ничто не нарушило. Я была в безопасности... в очередной раз.
Воздух был прохладным, как и должно быть ранним летним вечером. Не помогало даже то, что с собой в школу я всегда брала свитер или куртку.
Я пыталась согреть руки, но у меня не получалось. Меня пробивала дрожь, когда дошла до машины. Я села, включила обогреватель и вытащила телефон. Два пропущенных звонка от Келлана и четыре сообщения от Мэтта. Очень милые.
Я прочла первое: «Слушай, сука, ты заплатишь за своего брата. Вернусь завтра, не беспокойся».
Второе не сильно отличалось, а в последних двух он обещал отомстить.
Я закатила глаза и тронулась, выезжая с парковки. Когда проезжала по закоулкам Полера, на выезде из города я видела, как Лия с компанией выходили из пиццерии, как нормальные подростки, которые наслаждались времяпрепровождением со своими друзьями.
Я никогда не была частью этого мира. Никто из Брейденов. И по какой-то причине нас это не волновало. Мы были предназначены для другого. Еще... часть меня хотела, чтобы все было по-другому. Чтобы я могла расти как нормальная девочка с нормальной семьей и даже с нормальным парнем.
Когда я снизила скорость и свернула на гравийную дорогу, ведущую к моему дому, я знала, что бесполезно желать этого.
Я не была нормальной. Никто из моей семьи не был, но было бы неплохо... знать, каково это — быть нормальным.
Мы жили в трехэтажном кирпичном доме. Припарковавшись слева от гаража, я выругалась, когда увидела, что свет по всему дому был выключен. И это не значит, что все уже спали, не в моей семье. Это означало, что они были снаружи, наверное, у реки. Еще... это было небольшой передышкой для меня.
Войдя в пустой, темный дом, я сняла босоножки и прошла на кухню. Я ощущала холод плитки под ногами. Открыв холодильник, достала упаковку апельсинового сока, а потом вскрикнула.
Позади меня стоял Келлан с мрачным выражением на лице.
— О Боже. — Я слабо засмеялась, когда поставила апельсиновый сок. — У меня чуть не случился сердечный приступ.
Келлан наклонил голову, его глаза изучали меня. Когда я закрыла дверцу, свет из холодильника сменился лунным светом. Он осветил лицо Келлана, сделав его взгляд мрачным и загадочным. Другой бы вздрогнул от пугающего предвкушения, но я дрожала от того, что мне было холодно.
— Что? — спросила я. Келлан хотел что-то сказать, но у меня не хватало терпения играть в его игры.
— Где ты была? — спросил он, его голос был низким и хриплым, почти грубым.
— У меня были дела. Я говорила тебе об этом.
Я хотела, чтобы он отстал от меня. Я не хотела рассказывать ему о студии, не после стольких лет умалчивания.
— Нет, ты не сказала мне ничего. И я знаю, ты не хочешь, чтобы я спрашивал, и хочешь, чтобы я всегда молчал.
Келлан двинулся вперед и облокотился о холодильник. Я знала, что он не хотел этого, но его поза казалась хищной.
— Я видела, как Лия выходила из пиццерии сегодня. Уверен, что хочешь пропустить это? — нервно спросила я. Я допила апельсиновый сок, и, когда повернулась к раковине, Келлан схватил меня за руку, развернув к себе.
— Что? — спросила я. Келлан никогда намерено не был груб со мной. Я никогда не видела этого, но знала, что в нем есть эта грубость. На самом деле, что-то подсказывало мне, что в нем есть много того, чего я не хотела знать.
Его пальцы сжались на моей руке.
— Что ты делала вечером?
Я почти отстранено посмотрела на его руку, хотя мне было больно.
— Не спрашивай меня об этом.
— Почему? Ты расскажешь мне правду?
Я подняла голову и встретила его взгляд. У него были пронзительные голубые глаза, невероятно красивые, но я, сглотнув, сдержала себя.
— Я бы солгала. Но я не хочу тебе лгать.
Келлан не убрал руку, а использовал ее, чтобы притянуть меня ближе.
— Что ты имеешь в виду?
— Я не... — Я посмотрела в глаза Келлана. Он не искал какие-то слабые оправдания. Он искал что-то глубокое, бесконечное, что-то, что подтверждало правду, и неважно, какую проверку я проходила. Поэтому я впервые солгала: — Я ходила, чтобы встретиться с Мэттом Рэтли.
— Зачем? — Келлан не купился на мою ложь. Его рука не сжалась и не расслабилась.
Я взглянула на его хватку на своей руке. Его пальцы были сильными, слишком сильными, но мы оба знали, что он не причинит мне боль. Медленно, почти нежно, я скользнула пальцем под один и дернула его. Келлан затаил дыхание, но позволил мне держать его палец. Он наклонил голову и прищурил глаза. Казалось, что они в лунном свете сверкают.
— Зачем, Шай? — потребовал Келлан с грубой ноткой в голосе.
По моему позвоночнику прошла дрожь, но я сильнее сжала его палец.
— Я хотела убедиться, что он будет молчать. Я не хотела, чтобы у моего брата были из-за меня проблемы.
— Ты не хотела, чтобы я пострадал?
Тень улыбки мелькнула на его лице. Я улыбнулась, а затем дернула его палец, пока не хрустнула косточка. Келлан не сдвинулся ни на дюйм. Когда все уже было сделано, после минутной тишины он сказал:
— Ты собираешься сломать и остальные мои пальцы?
Он все еще удерживал мою руку, но его пальцы ослабили хватку. Я стряхнула его руку и отступила. На меня обрушился холод, и я обняла себя, пытаясь защититься. Келлан наблюдал. Он не сказал ни слова.
Я тихо прошептала:
— Я только что солгала тебе.
Я не знала, что вынудило меня. Может, из-за того, что я только что сломала ему палец. Или, может, потому, что я впервые солгала, и мне нужно было искупить это. Я не была уверена. Но я видела, что Келлан уже знал, что я солгала.
Я добавила:
— Я не ходила на встречу с Мэттом Рэтли, но не скажу тебе, где была. Это личное. И не прикасайся ко мне снова.
Когда я, развернувшись, пошла в свою комнату, то не могла избавиться от чувства страха. Что-то произошло, что-то между Келланом и мной.
Я не оставила его со знанием, что, если потребуется, я могла и причинила бы ему боль. Нет. Это Келлан оставил меня с осознанием, что это он позволил мне причинить ему боль. Он просто стоял и позволял мне это делать. Но... почему?
Я покачала головой, когда по мне пронеслась волна мурашек. Келлан всегда был моим защитником. Он всю жизнь был рядом со мной, был моим старшим братом, и любая девушка, будучи его младшей сестрой, боготворила бы его, но проблема в том, что эти девушки не знали, кем на самом деле был этот старший брат, или на что он был способен.
Келлан много чего делал, но я должна быть уверена, что он всегда меня защитит. В этом был мой выход... я не могла больше беспокоиться об этом. Войдя в свою комнату, я с облегчением вздохнула.
Четыре стены моей комнаты были моим святилищем. Это было мое и только мое. Не Келлана. Не Рэтли. Не миссис Аллен. Ничье. Только мое.
Дверь резко открылась, и Джузеппа бросилась на мою кровать. Думаю, в мое святилище было легко проникнуть. Я отвернулась от стола и вздохнула.
— Ты можешь уйти? Прошу? Я мило прошу.
Джузеппа рассмеялась, ее голубые глаза сверкали злым весельем, а улыбка стала еще шире, когда она, раскинув руки, растянулась на моей кровати. Ее золотые кудри рассыпались вокруг ее рук по моему белому кружевному покрывалу, которое резко контрастировало с ее черным топом и бикини. Больше на ней ничего не было.
— Тебе не холодно?
— Я пьяна, Шай. Тебе стоит попробовать. — Она хихикнула и икнула. — Ох. Упс.
— Ложись спать, Джуз. В своей кровати. Пожалуйста. — Я села в свое рабочее кресло, которое, протестуя, заскрипело под моим весом. Я застонала. Креслу придется с этим смириться. А мне придется смириться с моей пьяной, полуголой сестрой. Наклонившись вперед, чтобы открыть свою сумку, я пробормотала: — Ты не отрубишься в моей комнате. Во-первых, ты храпишь. Во-вторых, ты хочешь, чтобы Келлан разбудил тебя утром? Хочешь побегать за мной? Я тебе это устрою.
Джузеппа вскочила и воскликнула, когда откинула пряди с разгоряченного лица:
— Говоря о Келлане... Что ты с ним делаешь? Он выглядел так, словно способен совершить убийство или что-то еще.
— Почему ты думаешь, что это из-за меня?
— Так всегда. Он не понимает, почему злится на меня. — Она пожала плечами. — И черт, нет. Я не собираюсь бегать за тобой. Чего я не понимаю, так это твою больную навязчивую идею. И это не значит, что мы должны мириться с этим. — Мое сердце замерло. Все замерло. Я замерла. Я ненавидела слышать эти слова. — Мне жаль. Я забыла, что ты ненавидишь говорить о том, какие мы разные. Неважно. Я ухожу.
Джузеппа встала и направилась к двери. Дойдя до нее, она сразу же повернулась и положила руки на свои стройные бедра, а ее светлые локоны взметнулись так, что одна прядь упала около ее губ. Черное бикини эффектно подчеркивало ее идеальное тело... тело, над которым, как она утверждала, не нужно работать.
Я подняла на нее потупленный взгляд. Я знала, что за этим последует.
— Ты должна смириться с этим, Шай. Мы разные. Наша семья отличается. Мы не люди. Мы не должны играть по их правилам. Я думаю, что очень странно, что Келлан потакает тебе. Я не понимаю. Не понимаю, почему он во всем тебе потакает. Ты такая... из всех нас ты самая сильная и странная. Ты даже никогда не использовала...
— Достаточно. — Келлан появился позади Джузеппы. Он обернул руку вокруг ее талии и повел к гостиной. Я слышала ее тираду:
— Прекрати, Келлан. Остановись...
— Джуз, прекрати. Успокойся.
Я закрыла глаза, но все равно знала, что происходит за моей дверью. Келлан закрыл Джузеппе рот рукой. Он издавал успокаивающие звуки, но ничего из этого не сработало. Это ее больше взбесило, чем успокоило.
— Нет! — Она отбросила его руку. — Я чертовски устала от этого. Где она была сегодня? Вот именно, ты не знаешь. Никто из нас не знает, куда она ходит. Ты знаешь, что ты сильнее всех нас, за исключением Шай, которая даже не пользуется своими силами. Но не...
Там стало тихо. Я почувствовала, как мое сердце пропустило удар. И затем я услышала приглушенный голос Джузеппы, словно она проиграла бой.
— Думаю, я пьяна. Пожалуй, пойду в постель.
— Хорошая девочка. — услышала я шепот Веспара из коридора.
Келлан стоял в дверном проеме моей комнаты и наблюдал, пока не захлопнулась другая дверь.
Я молчала. Мне и не нужно было говорить. Мы оба знали, что остаток ночи Джуз будет спать у Веспара. Если бы я не была их родственницей, то предположила бы, что это смахивает на инцест. У них были странные брато-сестринские отношения. Веспар часто был единственным, кто мог успокоить Джуз.
— Я думаю, что он использовал на ней свои джедайские трюки, — предположил Келлан.
На его губах мелькнула насмешливая улыбка, и он вошел, чтобы сесть там, где только что лежала Джуз. Я не пошевелилась. Я вытащила из сумки свою домашнюю работу.
— Ты же знаешь, она в порядке.
— Давай не будем? — застонала я, но знала, что она будет.
— Мы не люди, Шай. Прекрати притворяться, что мы ими являемся.
— Келлан, не... — начала я.
— Я не говорю, что мы должны поговорить об этом. Я просто говорю, что однажды тебе придется признать то, кем мы являемся. И этот день скоро настанет, Шай.
— Келлан, прекрати.
Я отклонилась. Я была готова к бою. Неожиданно я захотела этого боя, ощущая эту энергию в своем теле. Она окутывала меня до кончиков пальцев. Мне стало интересно, что бы я сделала, если бы посмотрела на свои руки и увидела там силу.
Келлан замолчал. В этот раз он стоял сзади, в полный рост, его взгляд был задумчивыми, а затем он через нос втянул в себя воздух. Злая усмешка появилась на его лице, ожесточая его золотые черты и придавая мощи его расправленным плечам. Он был готов к бою, к тому, ради чего он жил.
И часть меня умерла внутри, потому что этот бой у него предстоял со мной.
— Ты готова? — Он подошел на дюйм. — Я чувствую это в воздухе. Я могу чувствовать тебя, Шай. Ты везде. Все в доме знают это. Ты в гневе. Они чувствуют это, и они трепещут.
Я сощурила глаза и захлопнула за ним дверь. Келлан даже не вздрогнул. Я ощутила, как у него подскочил уровень адреналина.
— Это то, чего ты хочешь? Это то, ради чего ты живешь? Ты хочешь сражаться со мной? — прошептала я.
— Нет, Шай. Я не хочу сражаться с тобой. Я хочу заставить тебя жить. Хочу увидеть, на что ты способна.
— Зачем? Зачем тебе это?
С детства это всегда был Келлан. Не Веспар. Не моя сестра. Даже не моя мама или папа. Это не ощущалось правильным. Когда мы росли, это всегда был Келлан.
— Что ты имеешь в виду, Шай? Кто заботится о тебе? Кто убеждается, что ты поела? Кто убеждается, что ты из школы доехала до дома? Ты это имеешь в виду? Почему тот, кто тебя подталкивает, всегда я? Это то, что я делаю сейчас. Подталкиваю тебя. Давай. Почувствуй свои силы. Покажи мне, на что ты способна.
— Покажи, на что ты способен.
Эти слова были ошибкой. Они не звучали правильно. Я покачала головой, и боевой настрой оставил меня. Я не понимала этого, но что-то взбунтовалось против Келлана. Будто он заставил меня сделать что-то, и я не смогла, не по команде.
Хотя, это было правильно. Я знала, что мы не люди. Именно поэтому я знала, что с легкостью могла отбросить удерживающие меня у шкафчика руки Мэтта Рэтли, что могла остановить его. Именно поэтому я могла ощущать приближение Келлана, прежде чем видела его. Именно поэтому... Возможно, поэтому я рисовала шедевры. Но это не имело значения, не в тот момент, потому что в тот момент я была ученицей.
Я постучала по книгам.
— Мне нужно делать домашнее задание.
И в один момент все исчезло. Воздух был буквально перенасыщен эмоциями, и я увидела, как от разочарования поникли плечи Келлана.
— Я не думаю, что смогу бегать по утрам. Я буду учиться допоздна. Завтра в школе психологический тест, ну ты знаешь... — я замолчала.
Келлан только вздохнул и ушел.
Я смирилась с этим. Мне нужно было делать домашнее задание. В некотором смысле, я не была уверена, была я трусихой или же смелой.
ГЛАВА 3
Туман мелкими каплями все еще оседал на поверхности моей машины. Утро было холодным. Когда я приехала к школе, сквозь закрытые окна машины слышалось слабое щебетание птиц. Мне требовалась минутка, и я осталась на месте. Я не совсем была готова встретить еще один день как Брейден. Это не сильно меня волновало, но... все как-то необъяснимо стало меняться.
Достав зеркало, я откинулась на сиденье, внимательно изучая то, что видела.
Мое лицо было в форме сердца с легким от природы румянцем. Слегка выступающие скулы привлекали внимание к моим губам. Мягкий изгиб рта визуально увеличивал верхнюю губу, нижнюю делая немного мягче. И мои глаза. Темные ресницы обрамляли холодные зеленые глаза, а угольно черные волосы завершали образ.
Я выглядела хорошо. Я знала это, но мне было все равно. Джузеппа была великолепна. Она была одной из тех золотых греческих богинь и отлично знала это. Используя свою внешность, чтобы получить все, чего хотела, и если ее внешность не работала, то применяла свои способности. Она, наверное, переспала с половиной парней из школы, и практически никто из них этого не помнил. Джуз была типичным игроком, но никто даже и не думал лепить на нее такие ярлыки как «шлюха» и «потаскуха». Джуз была просто Джуз, и она не воспринималась на том же уровне, что и другие человеческие девушки, называющие друг друга «шлюхами» и «потаскухами».
Джуз пользовалась парнями и, насладившись, заставляла забыть об этом. Без всяких последствий.
Я не уверена, но предполагала, что Веспар поступал так же. Только был более осторожен в этом.
И Келлан... Келлан спал, с кем хотел. Он также мог манипулировать их воспоминаниями. Ни одна девушка не осмеливалась требовать что-либо после ночи с ним. Все происходило быстро, слово даже не успевало слететь с ее языка. Его взгляд не травмировал ее, но я знала, что он менял кое-какие воспоминания. Я ощущала это в воздухе, как он вчера ночью ощущал мою силу. Я всегда считала, что некоторые сексуальные подвиги были стерты из памяти.
Возможно, так, а может, и нет.
Побег Мэтта Рэтли был таким же, как и реакция других. Никто не хотел связываться с Келланом. Если они это делали, то менялись навсегда.
И я... я уставилась в зеркало. Я отличалась от них. Я чувствовала, что отличалась от них. Но так ли это? У меня были те же силы, даже больше, но я редко их использовала. Я чувствовала, что не могла, будто у меня для этого не было повода. Пока.
Я посмотрела на свою одежду. Не знаю почему, но предпочтение всегда отдавала черному. И каждый сантиметр тела был прикрыт. Иногда я носила джинсы, сегодня я надела бледно-голубые, с узкой черной футболкой с длинными рукавами. Почему я прячу всю свою кожу? Не потому, что я бледнее моих загорелых братьев и сестры. Нет. Всего лишь потому, что в прошлом году на моей коже начали проявляться новообразования, о которых я не решалась рассказать, особенно своим родственникам.
Я закатала один рукав и посмотрела на свое запястье. Оно было бледным, нормальным, но тремя дюймами выше проступали черные символы, схожие с татуировками. В какие-то дни они были там, в какие-то — нет. Я не просила этого. Я для этого не произносила никаких заклинаний и понятия не имела, что это значило, но, в любом случае, это было на моей руке.
Это пугало меня до усрачки. Я справлялась с этим одна.
— Привет!
Я мгновенно подняла взгляд, чтобы увидеть приземляющееся поперек моей машины тело. Оно отскочило и упало на землю у моей двери. Я выскочила из машины и увидела тощего парня с неопрятными светлыми волосами. Он выглядел так, будто не мылся неделю, и на его красной футболке были две дырки. На нем были узкие джинсы, не дизайнерские, но стиранные много раз, заканчивающиеся на дюйм выше его носков, торчащих из кроссовок.
Он поднял взгляд, ужас в котором усилился, когда парень понял, кто перед ним. Едва я закрыла дверь и шагнула в сторону, как два парня спортивного телосложения подбежали и при виде меня резко остановились.
В конце концов, я была Брейден.
— Прости, Шай, — выпалил один из парней, его грудь вздымалась под синей рубашкой-поло.
Другой парень ободранной рукой пробежался по своим каштановым кудрям.
— Да, прости. Мы не знали, что ты была в машине. Мы не подумали.
— Итак, если бы это была какая-либо другая машина, и в ней был бы кто-то другой, вы бы все равно швырнули парня? Вы часто это делаете? Швыряете людей на машины?
Первый парень покраснел.
— Нет, я имею в виду... слушай, это не то... я имею в виду...
— Шай.
С другой стороны моей машины стоял Келлан. Он, как всегда, материализовался. Подозрительно посмотрев на двух парней, он присоединился к нам. Встав над лежащим на земле парнем, Келлан бросил на меня озадаченный взгляд. Он удивился, а потом просто прислонился к машине позади меня. Когда я отвернулась от своего брата к парням, в моем воображении всплыла картинка с изображением пантеры в компании гиен.
Это было не слишком далеко от реальности.
— Эм, я имею в виду... привет, Келлан.
— Пит.
Келлан слегка наклонил голову, позволяя мне разобраться с ситуацией. Какой бы она ни была, я была не совсем уверена в себе.
— Слушай, ты не можешь швырять людей на машины, — я поняла, что это была за ситуация. Парень явно был жертвой. Эти идиоты были хулиганами, а я была той, кто должен это остановить. Часть меня съежилась, зная, что Келлану так или иначе было плевать.
Это не имело значения. Я просто определила свою роль и снова повторила:
— Вы запугиваете его. Сколько вам лет?
Пит, пока его глаза бегали от меня к Келлану и обратно, выглядел так, будто ему заклеили рот. Другой парень с момента появления моего брата не проронил ни слова.
— Его зовут Скотт, — сообщил мне Келлан, не изменив позу.
Я стояла спиной к нему.
— Зачем вы вообще швыряли... Как тебя зовут?
Я повернулась и уставилась на лежащего на земле парня. Он, казалось, задрожал, но я не была уверена, это было потому, что Келлан ногой удерживал его в так называемой ловушке, или потому, что мое внимание было слишком пристальным, чтобы справиться с ним.
— Как тебя зовут? — медленно повторила я.
Пит дернулся вперед.
— Слушай, эм, это просто... ох, черт.
Я начала раздражаться.
— Как его зовут? У него есть имя?
Скотт вышел из ступора:
— Его имя Люк. Мы просто... мы не имели в виду ничего плохого. Парень просто оказался не в том месте не в то время.
— Как и моя машина?
Мое раздражение росло, и откуда-то я знала, что Келлан этим наслаждался. И это превращало мое раздражение в гнев.
Я сверлила взглядом Скотта и Пита, но их словно парализовало. Они не могли ни пошевелиться, ни издать хоть какой-то звук. Они просто смотрели в ужасе. Люк в течение всего разговора шмыгал носом, но даже это прекратилось. Все просто замерло, и мой гнев готов был прорваться.
Такое чувство, будто внутри меня шла битва. Я не была уверена, что должна была сделать. А затем, чтобы спасти парня, я решила все сделать правильно, но ничего не происходило. Они молчали. Я не знала, что делать, потому что знала, что над Люком снова будут издеваться на следующий день, а возможно, даже уже сегодня вечером.
Келлан любил это.
Я сделала два угрожающих шага в сторону Пита и Скотта.
— Вы оставите Люка в покое. Отныне вы будете любезны и учтивы с ним. Вы подружитесь с ним. Вы сделаете это и будете преданы ему и друг другу, пока не умрете.
Я почувствовала, как в моей руке зажглась искра, мгновением позже взорвавшаяся в воздухе. С той же самой стремительностью, с какой замерло, все вернулось обратно в реальность. Испуг Пита и Скотта превратился в дружеские улыбки. Они помогли Люку встать и закинули руки ему на плечи. Пока они шли к школе, Келлан отметил:
— Это был... милый поступок.
— Мы милые люди.
Схватив свою сумку, я направилась к школе. Келлан шел со мной в ногу, засунув руки в карманы своих джинсов.
— Мы не милые люди, Шай.
— Заткнись.
— Мы вообще люди. И нормальные люди не способны сделать то, что ты сделала там.
— Заткнись.
Я не хотела слышать о произошедшем только что. Я не знала, что на меня нашло.
— Ты только что связала этих парней до конца жизни. И сделала это с помощью магии, Шай. Ты никогда ее не использовала.
— Заткнись, ладно?
Я отмахивалась от него, но Келлан поймал мой локоть. Мы быстро завернули за один угол, другой, и он прижал меня к стене.
— В чем проблема? — Я оттолкнула его. — Я думала, это то, чего ты хотел. Чтобы я пользовалась своими силами, как и ты, верно? Как и Джуз с Веспаром? Разве это не то, чего ты хотел вчера ночью?
Раздражение мелькнуло на его лице, прежде чем он крепче сжал мою руку и наклонился.
— Ты на грани, Шай. Твои силы неподвластны тебе, как нам, потому что ты не пользуешься ими. Мы же пользуемся ими постоянно. Я, даже если немного разозлюсь, никого не убью случайно.
— Да, ты не захочешь убить кого-то... случайно.
Келлан напрягся. Я насторожилась, когда увидела в его глазах разрастающийся гнев.
— Ты хочешь что-то сказать?
Он затих, став чрезмерно тихим.
По моему позвоночнику пробежал холодок.
— Ты прав, Келлан. Мы не совершаем милые поступки. Ты демон. Мы все демоны.
Он прожигал меня взглядом.
— Мы не демоны, Шай.
— Нет, мы только произошли от демонической крови. Это большая разница, не так ли?
Келлан отодвинул меня от стены и притянул к себе.
— Наша мать была зачата демоном. Да, в нас течет демоническая кровь, но это не делает нас демонами, или злом, или убийцами. Это просто делает нас не столь милыми людьми, но мы не демоны, Шай.
Я молчала. Он также был неразговорчив.
Келлан смахнул волосы с моего лица и, успокаиваясь, вздохнул. Он добавил, смягчив интонацию:
— И ты ошибаешься. Это не то, чего я хотел вчера. Я хочу, чтобы ты перестала отрицать то, кем являешься. Это опасно. Ты только что сорвалась. Ты на всю жизнь изменила этих парней. Если ты прекратишь отрицать свою сущность, то не совершишь подобного случайно. Тебе надо контролировать себя.
Затаив дыхание, я разжала хватку Келлана и оттолкнула его. Он пошатнулся, а затем сделал шаг назад.
— Ладно, ты прав, — мой голос из-за такой напряженности звучал неуверенно. — Я... попрактикую свои силы. И подобное снова не повторится. Обещаю.
Келлан не сказал ни слова. Он повернулся и, снова отвернувшись от меня, кивнул. Наклонив голову, он засунул руки в карманы.
Я знала, что это значило, когда он так делал. Он абстрагировался, ему нужно было снова сконцентрироваться на себе. Я покачала головой, больше для очищения мыслей, чем отрицания произошедшего. Но затем снова... что только что произошло?
Келлан покачал головой.
— Я не совсем уверен.
— Что? — я посмотрела на него в замешательстве.
— Ты только что спросила, что произошло. Я не знаю, почему ты сорвалась. Что ты чувствовала?
Он снова перевел на меня спокойный сапфировый взгляд. Прежний Келлан вернулся, спокойный, контролирующий и, ох, такой опасный. Он больше не злился. Я прищурилась, думая, что несложно будет надавить на нужные кнопки Келлана. Он не мог на меня злиться. Джуз была права, когда говорила эти слова.
— Шай? — подтолкнул Келлан.
— Ох, да. Эм... что я чувствовала? — Я пожала плечами. — Я не знаю. Думаю... вообще-то я не уверена. Я просто хотела... Я была расстроена. Я хотела помочь мальчишке, но знала, что не могла. Те парни позже вечером избили бы его, и потом ты был там... я не знаю. Я просто «сорвалась», думаю. Это не повторится снова.
Келлан кивнул и притянул меня в объятия.
Я закрыла глаза и на секунду положила голову ему на плечо. Он делал многие вещи, и ни одна из них, вероятно, не была хорошей, но он был моим братом. И я знала, что Келлан сделал бы что угодно для меня. Что угодно.
— В любом случае… — смущенно пробормотала я, отстранившись.
— Иди. - Келлан прочитал мои мысли и жестом показал за угол. — У меня есть кое-какие дела. Увидимся на гуманитарных лекциях.
Да, на гуманитарных. Это был седьмой урок, единственный урок, который проходил вместе с Келланом и другими родственниками. Я была младшей, тогда как Джуз и Веспар были второкурсниками-близнецами. Мы старались разделить один факультатив в семестр, и в этот раз это были гуманитарные науки.
Развернувшись, я ушла. Я не хотела спрашивать, чем он будет заниматься весь день. Не хотела знать. И, на самом деле, основной причиной того, что я сорвалась, было давление, которое я всегда ощущала от Келлана. Будет лучше, если он на время уйдет.
ГЛАВА 4
— Это что-то новенькое, — протянула Джузеппа, остановившись у моего шкафчика.
Я развернулась. Конечно же, по коридору шли Скотт, Люк и Пит. Руки Пита и Скотта были закинуты Люку на плечи, словно они, делясь с ним чем-то забавным, опирались на него.
Мы были не единственными, кто за этим наблюдал. Все в коридоре остановились и смотрели на них.
— Все только об этом и говорят, — сообщила мне Джуз. Перекинув через плечо золотистые локоны и прижав книгу к своей синей безрукавке, она одарила меня скептическим взглядом. — Такое впечатление, будто они стали друзьями по мановению чьей-то волшебной палочки.
Закатив глаза, я ответила:
— Заткнись. Утром я уже получила взбучку от Келлана.
— Ну, тебе следует его послушать. Ты навсегда изменила их жизни. Это серьезно, и я не могу все вернуть назад. Я многое знаю. Но все равно, Шай, есть и другие, такие же, как и мы, способные чувствовать подобные вещи. Они поймут, что сейчас в городе появился большой игрок.
Я усмехнулась от данного мне статуса «большого игрока».
— Ну, я бы про себя так не сказала, Джуз. Я просто... Это не так уж и важно. Просто теперь они больше не засунут ему в рот его же нижнее белье.
— Неважно. Хотя, это даже забавно.
— Что именно? — насторожилась я.
Она жестом указала на коридор, и три тонких серебряных браслета звякнули на ее запястье.
— Посмотри на них. Они же не знают, что делать. Два качка теперь дружат с ботаном. Это классика, Шай. Классика. Будто их перевернули вверх тормашками.
Я не была уверена насчет примера, но Джуз считала это забавным. И, пока моя сестра продолжала хохотать, к нам подошла Лия в сопровождении двух девушек. Или точнее Лия осторожно подошла к нам, тогда как две ее подруги остановились в нескольких ярдах от нас. Джуз сразу же перестала смеяться и враждебно посмотрела на нее.
Лия закатала рукава своей светло-фиолетовой рубашки и раскатала их обратно, только для того, чтобы снова их закатать и раскатать. Девушка была в ужасе.
— Эмм... — Она нервно осмотрела на нас и несмело продолжила: — Я хотела бы спросить... Вы знаете, где ваш брат?
Джуз выпрямилась во все свои пять футов и десять дюймов. Если сравнивать этих двоих, Джуз, со своей стройной фигурой, была супермоделью, тогда как Лия, ниже всего на несколько дюймов, худенькая, с волосами, заплетенными в две косички, насколько я знала, была популярна среди школьников. Была причина, почему Келлан решил с ней переспать, к тому же не раз.
— Если он тебе не звонит, то я бы тебе не советовала звонить ему, — грозно предупредила Джуз.
Лия попятилась, но вспомнила, что хотела, и остановилась.
— Мне нужно с ним поговорить. Вчера он не стал со мной говорить, но мне действительно это нужно.
— Зачем? Если ты беременна, то не от него. Я уверена в этом.
Лия покраснела.
— Не об этом. Мне действительно нужно просто поговорить с ним.
Она взглянула через плечо. Я увидела, как ее подруги улыбками выразили ей поддержку, но ни одна из них не сдвинулась с места. Лия была сама по себе.
— Если ты думаешь, что вы встречаетесь, то это не так.
Враждебность Джуз усиливалась, и, прежде чем она смогла еще что-то сказать, я вмешалась, резко толкнув сестру себе за спину.
— Было бы проще, если бы ты сказала нам, чего хочешь от Келлана. Тогда, вполне возможно, мы могли бы помочь.
Джуз заворчала, и это привлекло внимание каждого парня в коридоре... кто еще не наблюдал.
Я ткнула сестру локтем, в то время как Лия снова раскатала рукав.
— Эм, ну, Келлан говорил, что поможет мне с одной вещью, если я буду в этом нуждаться. И, ну, я думаю... как бы… это сейчас, понимаешь?
— Ни капельки, — процедила сквозь зубы Джуз.
Я закатила глаза и сдалась. Я понимала нежелание Джуз помогать. Брейдены, как правило, не помогали. И никто никогда не искал Келлана, или даже нас, чтобы просить о помощи. Все же... Я начала свой день, оказав ее. Так же могла и продолжить?..
— С чем тебе нужно помочь? — Я хотела, чтобы девушка просто набралась мужества и все выболтала.
— Эм... — она еще раз запнулась и затем выпалила: — Мой отчим только что вернулся домой из командировки. Он пьян и он...
И все сошлось. Даже Джуз ожила. Мы обе поняли, что предложил Келлан. Я сухо закончила за нее:
— И Келлан предложил набить ему морду, если твой отчим сделает тебе больно, не так ли?
Она утвердительно кивнула. Я почувствовала злорадство Джуз, когда она спросила:
— Что он тебе сделал?
— Келлан? — спросила Лия в замешательстве.
Мы обе вздрогнули.
— Нет, идиотка. Твой отчим. Что он тебе сделал? — Джуз снова поежилась.
— Кое-что. Могли бы вы позвонить Келлану? У меня нет его номера. Я даже не знаю, есть ли у него телефон, но... я... это не может снова повториться. Келлан сказал, что остановит его.
— Мы позаботимся об этом. Не беспокойся, — Джузеппа все еще хищно улыбалась. Это не то зрелище, к которому привыкла Лия или я, но я была уверена, что Лия была в шоке и поэтому сделала три шага назад, прежде чем остановиться. Ее подруги быстро встали позади нее.
— Я... — Лия не знала что сказать. Ее глаза снова метались между нами.
Я улыбнулась, или попыталась улыбнуться, хотя меня немного настораживало то, что было на уме у Джузеппы.
— Он позаботится об этом сегодня.
— Ты поговоришь с Келланом?
— Мы сами это сделаем, — пробормотала Джуз себе под нос.
— Мы скажем. Обещаю, — пыталась я ее успокоить.
— Хорошо.
Лия кивнула, прежде чем быстро раствориться в коридоре, заполненном снующими учениками.
— Мы ведь не скажем Келлану, верно? — с тревогой в голосе спросила Джуз. Теперь, с еще большей нервозностью она смотрела мне в глаза.
— Я только что сказала ей, что мы скажем.
— Да, но ты не сказала, когда. Позволь мне разобраться с этим, Шай. Прошу. Я так давно не веселилась.
Пытаясь понять, что замышляла моя сестра, я внимательно наблюдала за ней, но, несмотря на невинность в ее взгляде, глаза сверкали подозрительно недобро. Я знала свою сестру и знала, что она уж точно не молиться за него собиралась. Я предупредила:
— Не убивай его. Не делай ничего, что может привлечь к нам внимание.
Джуз закатила глаза и ехидно ответила:
— Хорошо, Шай. Ты должна рассказать, что сегодня сделала. И нет, я не сделаю ничего подобного. Но парень оставит в покое свою падчерицу после того, как я покончу с ним. Обещаю.
— Ты не убьешь его.
— Обещаю, — повторила она решительно.
— Ладно, — я сдалась и была вознаграждена блеском идеальных зубов. Когда она повернулась, чтобы уйти, я крикнула: — И не втягивай Веспара.
Джуз притормозила, но не повернулась. И затем пошла дальше, но перед этим я услышала пару излюбленных ею фраз.
Прозвучавший звонок вырвал меня из оцепенения. Остаток дня прошел для меня как обычно. Я молча наблюдала, как все играли в свои социальные игры. Тихони сидели в своей группе и украдкой косились на популярных. Айтишники занимались своими делами и избегали контакта с любым качком. Популярные девочки перешептывались между собой или сидели, положив руку на своего парня. Я поймала взгляд Лии, и она натянуто мне улыбнулась. Все ее друзья посмотрели на меня, а затем склонились над столом. Парни посмотрели и быстро отвели свои взгляды.
Я не была частью их социальной иерархии. В соответствии со своей родословной, я могла использовать их в качестве пешек. Я знала, что делали Джузеппа и Веспар. Знала, что они любили играть. Как они выражались, им нравилось «трахать мозг». И я знала, что Келлан тоже это делал, но его аппетит, казалось, был немного больше. Меня интересовало, было ли для него достаточным в школе играть с поверхностным разумом Лии.
Я не хотела делать этого. Я никогда не чувствовала себя обязанной и, что бы то ни было, хотела поступать наоборот. Я хотела остановить все это.
Я почувствовала жжение на запястье и коснулась рукава, чувствуя, как татуировка прожигает мою кожу. Мне было любопытно, она двигалась или осталась на месте. Иногда она перемещалась, будто чувствовала, когда я обращала на нее внимание. Иной раз она была как простое напоминание о чем-то. Я просто не знала, о чем.
Когда я добралась до класса гуманитарных наук, татуировка перестала гореть. Слава Богу.
Я бросила книги и заняла свое обычное место. Мы сидели в центре левого ряда у окна. Популярные любили сидеть в задней части, что нас вполне устраивало. Это никогда не имело значения, потому что я была в окружении братьев и сестры.
Веспар и Джузеппа сели на свои места передо мной и склонили головы друг к другу. Келлан бросил свои книги рядом со мной и сел на свой стул. Он повернулся и как всегда начал пристально меня изучать, а затем, откинувшись, развалился на своем стуле.
Именно тогда в класс зашел мистер Хокинс и, положив свои лекции на стол, взял маркер и повернулся к доске.
— Ладно, класс. Расскажите мне, что вы знаете о религии.
Класс накрыла тишина, и разговоры стихли. А затем, после небольшой паузы, Лия заговорила:
— Я католичка. Это то, что вы имеете в виду?
Еще одна девушка подняла руку.
— Это было частью нашего задания? Я думала, что мы должны были прочитать седьмую главу нашего учебника? Я не припоминаю там ничего о религии.
Мистер Хокинс проигнорировал ее и посмотрел на Лию.
— Да, Лия. Католицизм — это форма религии. Ты права. Теперь расскажи мне о том, каково это — быть католиком.
Он ободряюще улыбнулся и поправил свои очки в тонкой оправе. Он одернул рукав своей белой рубашки. На мгновение его бицепс напрягся, а затем расслабился, когда Лия заговорила:
— Эм... я думаю... Я исповедуюсь.
— Чистилище, — смеясь, выкрикнул Скотт.
— Да, мистер Лоррелс, но это больше относится к католицизму, чем к чистилищу. Существует намного больше религий, чем католицизм. Расскажите мне еще, пожалуйста.
Келлан долго и упорно смотрел на меня, а затем четко сказал:
— Это интеллектуальная битва за душу.
Все были в шоке, как и я. Брейдены не разговаривали в классе во время обсуждения. К нам не обращались, и мы даже не были востребованы во время урока. И сейчас наш лидер, Келлан, заговорил.
После минуты тишины мистер Хокинс собрался и сказал:
— Да, Келлан, но мне нужно больше.
Келлан пожал плечами.
— Замысел в том, куда перейдет душа после смерти. Это о том, может ли душа быть развращена во время жизни или нет.
— И как ты думаешь? — спросил наш учитель.
Келлан широко улыбнулся и покосился на меня.
— Я думаю, что все уже развращены, но есть кое-кто, кто не согласен.
Мистер Хокинс поймал мой взгляд и нетерпеливо сказал:
— Шай, как ты думаешь? Думаешь, души могут быть спасены? Что они не развращены?
Я была в ярости из-за Келлана, но не находила, что на это ответить. Меня застали врасплох.
— Я думаю, что души, в той или иной степени, просто приз. И да, я думаю, что они могут быть спасены.
Джузеппа и Веспар развернулись, глядя на нас, в частности на меня, с широко открытыми глазами. Я отказывалась краснеть под их пристальным и внимательным взглядом. Келлан изводил меня по определенной причине. Я не собиралась отступать.
— Ты думаешь, что они достойны спасения? — Келлан бросил мне вызов.
Все восхищенно слушали нас. Между Брейденами никогда прежде не было схватки, тем более публично между мной и Келланом. В моменты тишины во время нашего диалога можно было услышать падение булавки.
— Я достойна быть спасенной? — спросила я его. Меня не волновало, что класс мог услышать нас.
Келлан неловко поерзал на стуле, но ответил монотонно:
— Любая душа имеет выбор, Шай. Каков будет твой?
Я слегка улыбнулась.
— Выбираю я ад сейчас или рай потом? Или я выбираю сейчас рай, для удовольствия, и в награду попадаю в ад? Что бы выбрал любой здравомыслящий человек?
— Но это тема данного обсуждения. Никто не собирается сначала выбирать ад. Все хотят самый простой и быстрый способ. Сейчас все хотят быть удовлетворенными. Ты знаешь, что сначала они выберут рай.
— И в конечном итоге наградой им будет ад? — с легкой хрипотцой мягко спросила я.
— Это звучит, как моя диета, — выкрикнула одна девушка.
— Бетани! — рассмеялся мистер Хокинс, и облегчение пронеслось по напряженной комнате. — Какое отношение диета имеет к нашему обсуждению?
— Вообще-то, никакого, но это то же самое, — ответила она. — Я могу съесть сейчас Пончик Данкин — рай, или порцию творога — ад, чтобы позже попасть в рай. Что я хочу выбрать? Конечно пончик. Что я действительно должна выбрать? Творог.
— Это то, чего ты хочешь, Бетани?
— Черт, нет. Я хочу похудеть на десять фунтов, но те пончики на вкус как рай.
— Это называется дисциплиной, — бодро выкрикнул один из парней. — Я могу просто и быстро трахнуться сейчас, но надеюсь, что рай — это нескончаемый и разнообразный секс!
Еще один парень засмеялся.
— Это никак не связано с дисциплиной, Кент. Это называется отрицанием.
— Ну, Брайан, если ты достанешь его, я могу прямо сейчас попасть в ад.
Кент добродушно рассмеялся.
Эти двое начали перебрасываться оскорблениями. Вскоре, класс начал болтать на собственные темы. Мистер Хокинс отвечал на вопросы личного характера, и вскоре в классе разразился хаос. Это происходило, пока не заговорил Келлан:
— Что, если бы не было рая и ада? Что, если это все игра с нашим разумом?
В комнате повисла тишина. Все повернулись в сторону Келлана, а потом мистер Хокинс, прищурив глаза и поправив свои очки, сложил руки на груди. Его загорелые руки напряглись под рубашкой, когда он спросил меня:
— Как ты считаешь, Шай? Вы двое, кажется, хорошо над этим поразмышляли. Как ты думаешь, есть рай и ад?
На мгновение я закрыла глаза и ощутила взгляды братьев и сестры. Я ощутила их напряженность, с которой они ждали моего ответа. И потом, когда моя татуировка снова начала гореть, я, открыв глаза, схлестнулась с властным взглядом своего брата.
— Я знаю, что есть.
— Хорошо. — Я ощущала волнение мистера Хокинса из-за этого обсуждения, особенно из-за того, что оно происходило между двумя Брейденами. — Можешь ли ты поподробней рассказать о своем утверждении, Шай?
— Да, — издевался Веспар. — Эти великие слова исходят от старшеклассницы.
Кто-то резко вдохнул. Кто-то прошептал «Боже правый». Никогда прежде Брейден не смеялся над другим Брейденом.
Я почувствовала закипающий гнев Келлана и знала, что он направлен не на меня. Я видела, как Веспар взглянул на старшего брата, но не отступил. Джузеппа оставалась спокойной.
Я наклонилась вперед и четко произнесла:
— Мы оба знаем, что я больше, чем старшеклассница.
Веспар, прежде чем закрыл свой рот, бросил еще один взгляд на Келлана. Затем он развернулся на своем стуле. Небольшая проблемка была официально закрыта, и я вышла победителем.
Я совсем не была уверена, хотела ли им быть.
ГЛАВА 5
Весь ад вырвался на свободу после занятия.
Ну, не сразу после занятия, но вскоре после того, как мы ушли из школы. Келлан сказал мне идти домой, что он разберется с Веспаром. Однако, когда я заехала на нашу извилистую гравийную дорогу, то увидела, что он не совсем «разбирается» с нашим братом. Веспар курил, возбужденно размахивая руками в воздухе, и ходил туда и обратно возле реки. Джузеппа сидела на берегу, прижимая колени к груди, ее голова находилась между ног.
Я остановилась не дальше, чем за пару шагов, прежде чем машина Келлана посигналила и притормозила рядом со мной. Камушки грунта отскочили мне в лицо, но я не замечала этого. Что-то порезало мне ногу до крови, но я была полна решимости дойти до Веспара. Никогда Брейдены не проявляли неуважение друг к другу в общественных местах. Сейчас это бы ни за что не проканало. Я сделала еще один шаг и поняла, что меня тащат назад.
Это был Келлан.
— Позволь мне разобраться с ним.
— Нет. — Я оттолкнула его руку. — Он злится на меня. Я сказала правду, Келлан. По каким-то причинам ему это не понравилось, и он унизил меня! Меня! Не тебя.
— Я разберусь с этим. Он не послушает тебя. Он будет драться. Но не будет драться со мной. Позволь мне сделать это, Шай.
— Нет!
Я жаждала крови Веспара. Я развернулась, готовая к обвинениям, и обнаружила, что стою лицом к лицу с разъяренным Веспаром. Его глаза были широко открыты, зрачки расширены, и, когда он покачал пальцем в воздухе, я увидела фактическое перемещение воздуха. Мне стало интересно, так ли раскачиваются деревья.
— Ты не можешь такое говорить! Ты не можешь играть с нашими жизнями, как тогда в классе! — кричал на меня Веспар. Джузеппа стояла в стороне, встревоженная, но все же бдительна. Келлан отошел в сторону, и я двинулась вперед.
— Он задал мне вопрос. Я сказала правду!
— Откуда ты знаешь, Шай? — издевательски смеялся Веспар. — Откуда ты знаешь, что есть рай или ад? Откуда ты знаешь, когда не знает никто?
— Я знаю, потому что...
— Ты знаешь, потому что ты демон! Как и мы, Шай. Мы все демоны. Мы все попадем в ад. Вот откуда ты знаешь, но ты собиралась сказать это им? Ты собиралась... — Веспар гневно прервался. Он качал пальцем с каждым словом, пока тот не оказался у моего носа.
Я схватила его, крепко сжала, а затем прервала его:
– Чья жизнь тебя так волнует, Веспар? Ты не можешь умереть. Ты демон. Все мы. Мы не умрем!
— Достаточно! — заорал Келлан и шагнул между нами.
Он не прикоснулся к нам, но искры в его руках отбросили нас назад. Веспара откинуло дальше меня, и когда я приземлилась, то немного пошатнулась на ногах, а Веспар упал на землю. Я быстро зашагала туда, где лежал Веспар.
— Я говорила правду. Это все, что я сделала. Никто не догадывается, что мы демоны. Никто даже не думает об этом, поэтому ты в безопасности, Веспар. Твои игры в безопасности, потому что это все, о чем ты действительно беспокоишься. Тебе наплевать на меня. Тебе никогда не было до меня дела.
Он поднял изумленный взгляд, но я все еще видела в нем гнев. Его голубые глаза смотрели на меня, пока он складывал руки на груди, когда Келлан ударил его.
— Люди не могут причинить нам вред, но разве ты не думаешь, что для нас есть что-то хуже? Мы люди наполовину, но также и наполовину демоны, Шай. Мы можем попасть в ад. Это наше законное место...
— Нет, если бы мы схитрили. Нет, если бы мы...
Веспар холодно рассмеялся и встал на ноги.
— Нет, если бы мы что, Шай? Нет, если бы мы игнорировали все плохие, темные вещи, которые любим? Нет, если бы мы... что? Я бы хотел узнать. У нас внутри есть сущность. Она называется порок. Ты порочна, как и мы. Ты просто борешься, поэтому внутри ты лучше нас, но это хуже для нас, Шай. Хуже, чем просто умереть.
Я нахмурилась, пойманная врасплох.
Джузеппа шагнула вперед. Ее глаза были сужены, а хвост на голове завязан поспешно. Она гортанно пробормотала:
— Они могут послать гонцов за нами, посредников. Ты понятия не имеешь, Шай, потому что никогда не хотела знать. Ты не хочешь признать, кем мы являемся, кем ты являешься. Ты одна из нас. И должна начать вести себя так же.
Гонцы? Посредники? Холод прошелся по моему позвоночнику, когда я вспомнила свою картину. «Три нисходящих ангела» написала я после того, как увидела нарисованного Келлана в виде демона. Это ничего не значило. Не могло. Я покачала головой и сказала:
— Это не оправдание. Только потому, что в нашей матери была демоническая кровь...
— Есть, — холодно прервала Джузеппа. Ее голубые глаза изучали меня, будто видели впервые, будто она увидела что-то, чего не видела прежде, и ей это не понравилось. Она сделала шаг назад и еще один, и снова повторила: — Есть.
— Что? — нахмурилась я, рассеяно почесывая руку. Татуировка горела...
— Ты сказала «была». В маме была кровь. Она не мертва, Шай, — огрызнулся Веспар. — И все еще ты должна услышать нас. Ты не можешь говорить о подобных вещах. Есть люди, существа вокруг, которые более непредвзяты, чем большинство. Они верят в подобные вещи, такие как демоны. Они догадаются и отправят гонцов за нами...
— Если они сообразительны, то так и сделают, — закончил за него мрачно Келлан.
Я в замешательстве посмотрела на него.
— Ты хочешь этого?
Келлан пожал плечами.
— Мы демоны. Если они не придут за нами, я приду за ними.
— Ты знаешь, кто они?
— Разве это важно? — Джуз хитро рассмеялась. — В ту минуту, как они откроют канал и призовут что-то, мы почувствуем это и набросимся на них.
Ее глаза мерцали в ожидании.
Я почувствовала дрожь, пробежавшую по спине, но подавила ее. Они моя кровь.
— Почему ты всегда говоришь так, будто мама мертва? — Веспар скрестил руки на груди.
Почему? Я открыла рот, чтобы объяснить, и остановилась. Я понятия не имела.
— Я... я никогда не видела маму или папу. Их никогда здесь не было. Всегда были только мы.
Никогда не было их. Всегда были только мы вчетвером. Джузеппа нахмурилась.
— Они здесь все время. О чем ты говоришь?
Келлан шагнул между нами и скрестил руки на груди. Его глаза искрились.
— Я думаю, что этого достаточно. Веспар, никогда впредь не спорь с другим Брейденом в общественных местах. — Веспар открыл рот, но Келлан закончил: — Или будь готов, что я брошу тебе вызов.
Он в мгновение ока закрыл рот, стрельнул в меня взглядом, а затем в Келлана. С отвратительным звуком он схватил Джузеппу за руку, и они вместе пошли к его машине. Игнорируя ее протесты, он затолкал ее в машину и уехал, разбрасывая гравий из-под покрышек. Когда они исчезли из поля зрения, Келлан вздохнул.
— Веспар оставит тебя в покое.
Сначала я молчала. Я говорила правду, и Веспар не смог справится с этим. Но затем я почувствовала их тьму внутри себя. Ощутила, как это оплетает мою душу и сжимает ее, если б она у меня была. Это была семья, от которой я произошла? Такое чувство, будто на мое лицо вылили ведро кипятка.
— Шай.
Я посмотрела на него и увидела беспокойство.
— Что?
— О чем ты только что думала?
— Что? — По каким-то причинам я не хотела говорить ему, я больше не верила Келлану, и это потрясло меня больше всего. — Ни о чем. А что?
— Потому что гараж только что оторвался от земли.
Я повернулась как раз в то время, когда он приземлился. Цемент был треснут, как и нижняя часть гаража.
— Я даже не... Я не знаю, как это исправить.
Келлан шагнул вперед и махнул рукой в воздухе. Гараж снова был поднят, и все трещины были заделаны. Он опустил здание, будто ничего не произошло, и затем снова посмотрел на меня. Я почувствовала его взгляд, он был тяжелым, будто мокрый цемент покрыл меня с ног до головы и быстро засох. Внутри меня крутилось много разных эмоций, но я сосредоточилась на одном. Мне нужно было держаться от Келлана подальше. Я не могла видеть все ясно, если он рядом. Он всегда находился там и путал все. Я поспешно заговорила:
— Лия подошла сегодня к моему шкафчику.
Он сильнее нахмурился, но я почувствовала сдвиг в его концентрации.
— Насчет чего?
Я облизала губы.
— Ее отец причинил ей боль. Она просила нас сказать тебе, потому что...
— Я знаю зачем. — Он вздохнул. — Я позабочусь об этом как можно скорее.
— Теперь можешь идти. Я буду в порядке.
— Я не думаю, что тебя стоит оставлять одну.
— Нет. — Я покачала головой и обняла себя, чтобы согреться. Холодный воздух будто пытался пробраться в меня, окутывая мои ноги, руки, шею. — Можешь идти. Я пойду, поплаваю. Это поможет мне расслабиться. Я буду в порядке.
Келлан уставился на меня, и я знала, что он пытался прочесть мои мысли. Но я не думаю, что он смог, так как я пресекала это в своем теле. Стена встала на место, и я фигурально вытолкала его.
— Хорошо, — медленно пробормотал он. — Я уйду.
Я затаила дыхание, когда он повернулся и пошел прочь. Так продолжалось, пока его машина не отъехала и не исчезла из виду, только тогда я выдохнула. Когда сделала шаг вперед, то не была удивлена тем, как дрожали мои ноги. Затем я потянулась к ручке водительской двери своей машины и увидела, что мои руки дрожали еще больше. Будто проклятая, я дважды пыталась открыть дверь, пока, наконец, мне это не удалось. Когда залезла и закрыла дверь, я наклонилась вперед и уперлась головой в руль. По сравнению с моей кожей, он был прохладным, и я прижалась к нему щекой для успокоения, затем повернулась и приоткрыла глаза, чтобы взглянуть на свой дом.
Он выглядел как всегда: высокий, трехэтажный, с палубной верандой вокруг. Отличие было в переднем окне. Там стояли два человека и наблюдали за мной. Две секунды назад их не было там, а теперь появились. Вместо глаз были большие черные дыры, а у девушки светлые волосы были обернуты вокруг талии. Ее рот был открыт, а руки тянулись ко мне, будто предупреждая меня.
Меня потряс не их вид, а их чистая тьма, которая устремилась ко мне. Будто они пришли из ада и хотели забрать меня с собой. Я вскрикнула и подскочила. Быстро завела машину, вдавила газ в пол и вылетела с подъездной дорожки. Я не замедлилась, пока не отъехала достаточно далеко, но мое сердце продолжало бешено стучать. Я знала, что демоны существуют. Знала, что существуют призраки, но эти двое не были ими. Кем бы они ни были, они были хуже. И я сразу поняла, что они были намного сильнее меня.
— Ты не должна быть, как они, — прошептал голос позади меня.
Я обернулась, но там никого не было. Затем я прочувствовала все вокруг себя: в машине, снаружи, над ней и под ней, — ведь магия могла прийти из ниоткуда. Я не смогла ничего обнаружить. Магическое заклинание всегда оставляло след. Затем я снова услышала голос:
— Тебе было дано напоминание. Ты продолжаешь игнорировать его.
Я сделала вдох и попыталась сосредоточиться на вождении. Голос не послал мурашек по моему позвоночнику. На самом деле, я вообще не была обеспокоена. Я больше была заинтригована и осмотрительна.
— Кто ты?
В ответ была тишина. Я подождала еще пару минут, но ответа все еще не было. Когда въехала на школьную стоянку, я выключила двигатель и некоторое время прислушивалась к тишине. Мое сердце бешено колотилось, но руки больше не дрожали. Я снова ждала голос, но не было ничего. Поэтому тихо спросила:
— Какое напоминание?
— Браслет.
Я закатала свои черные рукава, но мои запястья были чисты.
— У меня нет браслета.
Ничего. Я ждала более десяти минут, но ответа так и не последовало.
— Кто ты? Что ты хочешь сказать мне?
Звук моего сердцебиения отдавался в ушах. Я сосредоточилась на том голосе, только на том голосе. Все во мне напряглось, чтобы почувствовать, откуда пришел тот голос, потому что он коснулся чего-то внутри меня. И внутреннее ощущение сказало мне, что это пришло не от врага, а от союзника, очень сильного союзника.
— Кто ты?
Я затаила дыхание и закрыла глаза. Тиканье чьих-то часов громко стучало в моих ушах. Когда я открыла глаза, то увидела пожилого мужчину через дорогу. Он шел со своим сыном домой. Голос был не от него, но как-то с ними связан. Я просто не знала как.
В кармане завибрировал телефон, и я ахнула от удивления, когда мои глаза распахнулись. Именно тогда я осознала, что прежде не открывала их. Я осмотрелась и увидела только школьную парковку. Поблизости не было домов. Пожилой мужчина и сын были моим видением. Они как-то проникли в мою голову, потому что были связаны с голосом. Мой телефон снова завибрировал.
Я выругалась, потому что что-то щелкнуло во мне, и я поняла, что потеряла какую бы то ни было связь с голосом.
— Что?
— Привет, сучка, — сказал пьяный голос на том конце.
— Кто это? — мое терпение было на исходе.
— Не, — послышался ик, — твое дело.
Когда я посмотрела на высветившееся имя звонившего, то вздохнула.
— Мэтт. Чего ты хочешь? Ты должен оставить меня в покое.
— В чеим твоя плоблема?
— В чем моя проблема? Это то, что ты сказал? Ты позвонил мне, Мэтт. Ты пьян. Скажи, что хотел, и забудем это. Это мое предупреждение.
— Твое плидупрежденье? Что такое плидупрежденье? Ты меня плидупреждаешь?
Он рассмеялся и затем икнул. Мое терпение достигло критического уровня, действительно критического. Я чувствовала, как образ пожилого мужчины ускользает из моих рук, будто ранее могла держать его.
— Мэтт! Клянусь Богом, с меня хватит. Еще одно слово, и мой брат вырвет тебе глотку. Одно слово, Мэтт.
Его не было слышно за исключением его тяжелого дыхания. Затем он сказал:
— Ох, да? Ну, он может попытаться.
После этого звонок прервался, и я вздохнула. Я устала от Мэтта. Люди редко раздражают меня. Я всегда поражалась своему терпению рядом с ними, учитывая мое происхождение. Я вздохнула, потому что понимала, что Мэтт становится проблемой. Если не расскажу Келлану о нем, то Мэтт почувствует, что одолел Брейденов. Никто не одолеет нас. Никто не мог, и если у них только появлялась такая мысль, то они лишь говорили о Келлане или двух других. Я боялась того, что они сделали бы с ним. Шансы Мэтта окончить школу живым стали еще меньше, совсем ничтожны, только если я не позабочусь о нем.
Школа манила меня. Художественная студия хотела, чтобы я пришла туда, и я знала, что должна что-то нарисовать. Я почти хотела просто пойти посмотреть, каким будет конечный результат, но снова завела машину. Мэтт не отстанет, и мне необходимо было разобраться с ним. Быстро.
— Нет, — прошептал голос в этот раз.
Я заглушила машину.
— Что ты хочешь от меня? Кто ты? Я знаю, что ты имеешь в виду.
— Нет.
— Кто ты? Что ты имеешь в виду, говоря, что я не похожа на них? Для чего мое напоминание? Что за напоминание?
В этот раз я не использовала свои силы. Я сидела и ждала, надеясь на ответ.
— Нет...
По моей коже пробежали мурашки, и тату обожгла мою кожу. Я зашипела от боли и сжала руки, пытаясь остановить это. Затем мой телефон снова завибрировал. На этот раз я посмотрела, прежде чем ответить, и увидела, что это был Келлан. В тот же момент я сделала несколько глубоких вдохов. Мне нужно успокоиться, прежде чем я начну разговор. Он сразу поймет, что что-то не так и будет давить, пока не узнает о Мэтте или о голосе.
— Келлан.
— Что произошло с тобой?
Я зажмурила глаза.
— О чем ты говоришь?
— Не лги мне. Я знаю, что с тобой только что произошло что-то невероятное. Что это? Скажи мне, Шай.
— Келлан, здесь ничего не...
— Скажи мне! — крикнул он.
Мои глаза распахнулись от шока.
— Почему ты думаешь, что что-то произошло?
— Я просто знаю, Шай. Что случилось?
— Мэтт позвонил мне. Он напугал меня.
В течение минуты Келлан был тих.
— Это и все? Мэтт напугал тебя?
— Как ты узнал, что я была напугана?
— Почувствовал.
Он почувствовал это? Я не могла чувствовать его, хотя Келлан никогда не боялся.
— Как ты это сделал?
— Просто. Так это из-за Мэтта?
— Да.
Я прошептала это слово, потому что чувствовала, будто подписала ему смертный приговор. Я должна была устоять и промолчать, но Келлан разнюхал все. Он шел как ищейка по следу, и не унялся бы, пока бы я не дала ему что-нибудь, а я не собиралась рассказывать ему о голосе. Что-то во мне соорудило стальные стены вокруг этой тайны. Я не собиралась рассказывать об этом кому-либо ещё. Если бы хоть кто-нибудь попытался, то ему пришлось бы сначала убить меня. Я удивилась, насколько сильна была моя уверенность. Почему я была готова умереть за голос в моей голове? Он был союзником, но зачем мне нужен союзник? С кем я воевала?
ГЛАВА 6
Я развернула машину. Конечно же Келлан отправится за Мэттом, и, каким бы злым ни был Мэтт, он все еще был человеком. Что-то внутри подсказывало, что рисование на этот раз может и подождать. Это было правильно и в то же время вызывало иронию. Когда я свернула на подъездную дорожку к дому Мэтта, уже стемнело, я не видела брата, но знала, что он уже там. Воздух был буквально пропитан его гневом. Он явно ощущался повсюду, а затем резко утих. Келлан понял, что я здесь.
Когда я припарковалась за поворотом, где машину не будет видно с дороги или из дома, заглушив двигатель, то не удивилась выходящему из леса Келлану. Дорога была длиною в милю и скрывалась в лесу.
— Ты приехала, решив это сделать сама?
Казалось, его голос плыл в моем направлении. По моему позвоночнику прошла волна дрожи.
— Я приехала, чтобы остановить тебя. Я знаю, что ты собираешься сделать.
— Он проблема. Он угрожает Брейденам.
— Келлан.
Я вздохнула, и он подошел ближе.
— Он угрожал тебе.
— А если бы угрожали Джузеппе?
— Она бы сделала это сама. И он уже давно был бы мертв.
Я проглотила комок в горле.
— Келлан, ты не можешь убить его.
— Почему? Нас бы он убил.
— По определенным причинам. Мы не совсем обычные... существа.
Он выглядел скучающим.
— Давай покончим с этим. Мне еще предстоит навестить Лию, пока за меня это не сделала наша парочка.
Это ничуть не удивило меня.
— Можешь идти. Я разберусь с Мэттом, а ты разберись с отцом Лии. Ты же обещал, что сделаешь это.
— Разберешься со мной? Как ты собираешься со мной разобраться? — позади нас раздался голос Мэтта.
Мы развернулись. Я была шокирована, тогда как Келлан мрачно ухмылялся. Он знал, что Мэтт был поблизости и вероятно следил за ним, а затем вышел, когда я подъехала и припарковалась. С подозрением я прищурилась.
— Я думала, что ты пьян.
Мэтт пожал плечами.
— Был. Теперь уже нет. Разве это важно?
Келлан ухмыльнулся.
— Я хотел, чтобы он был трезвым и прочувствовал все, что с ним будет происходить.
Мэтт на это никак не среагировал. На его лице не было не то что испуга, не было даже беспокойства. Он был как зомби, глядя перед собой и покачивался на ногах.
— Ты ввел его в транс?
— Я сделал то, что должен был. Он в отключке, нежился в луже собственной мочи. Я забрал его, привел в порядок, и теперь он готов проснуться.
Я закрыла глаза и выдохнула.
— Не буди его.
— Думал, ты предпочтешь его без транса.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Если Мэтт проснется, тогда Келлан действительно с ним что-нибудь сделает. Вместо собственного дома он очнется трезвым посреди дороги и в нашей компании. Я не хочу, чтобы до него дошло, как он здесь оказался.
— Транс или не транс? Чего ты хочешь, Шай? Выбирай.
— Я выбираю, чтобы ты заткнулся.
— Точно, — вскипел он. — Используй свои силы. Мне надоело ждать.
— Ладно... — Я посмотрела на стоящего рядом Мэтта. Он переводил взгляд с одного на другого, но от выражения его лица мои внутренности буквально перевернулись. Он верил нам. Это походило на доверие ребенка родителям. — Келлан, уйди.
— Нет.
Он встал перед Мэттом.
— Я серьезно.
Я коснулась его плеча и с удивлением отпрянула. Его мышцы были напряжены, словно каменные. Именно тогда я почувствовала силу своего брата, которую прежде никогда не замечала. Я знала, что он был темнее остальных, но почувствовала это впервые. И меня это не устраивало. Он не пошевелился.
— Келлан. Я серьезно.
— Нет, Шай. Я знаю, что ты собираешься сделать. Ты не хочешь, чтобы я причинил ему боль, поэтому прямо сейчас пообещаешь мне даже луну с неба. Ты скажешь, что сделаешь это самостоятельно и попытаешься отвлечь меня Лией, убеждая, что мне следует ей помочь. Это не сработает. Я знаю, что все, что ты сделаешь, это попытаешься стереть его память. Для того, кто не знает, как пользоваться своими способностями, ты опасна даже для людей.
Какое-то мгновение я молчала, и Келлан слегка расслабился. Лишь слегка. Он поднял в направлении Мэтта руку, и я пробормотала:
— Ты думаешь, я не сделаю этого?
— Что? Нет.
Но момент был упущен. Келлан обернулся в тот момент, когда я только подняла руку вверх. Ничего грандиозного я сделать не могла. Я думала над одним словом и попыталась привнести в него немного шарма. «Забудь!» Затем воздух заискрился. Открыв глаза, во взгляде Келлана я увидела страх. Мэтт был на земле. А я... посмотрела вниз. Я парила в воздухе.
— Ох!
И в ту же секунду я рухнула на землю.
— Ты знаешь, что только что сделала? — прорычал Келлан.
— Спасибо за помощь, — поднимаясь и отряхивая штаны, проворчала я.
Он проигнорировал меня, уставившись на Мэтта.
— Я не собирался убивать его, Шай. Я хотел немного помучить его, а затем превратить в нашу сучку. Он бы жил нормальной жизнью, делая все, чего бы мы ни захотели. Это все, что я собирался с ним сделать. Клянусь. А теперь мы должны присесть и выяснить, что ты с ним сделала. Максимум, что сделал бы я, это стер определенные моменты. Я никогда никого не убивал. — Келлан подняв взгляд, посмотрел прямо мне в глаза.
Глядя ему в глаза, я увидела в них наслоение. Первым слой был человеческий, тот, который мог увидеть кто угодно. Вторым, который он считал правдой, был демонический. Какая-то его часть действительно считала, что он говорил правду, и все закончится превращением Мэтта в нашего слугу. Затем я заглянула в третий и четвертый слои. За ними многое было, но я увидела то, что хотела.
Келлан не полностью контролировал своего демона, как он думал. Он убивал, но он либо не знал об этом, либо знал, но не хотел мне говорить, не сейчас. На каком-то подсознательном уровне я знала, что это неважно, но это то, что есть. Келлан говорил правду только когда говорил о промывке мозгов Мэтту. И то не всю. Это было уже что-то, верно?
— Что ты видишь? — тихо спросил Келлан.
— Что? — меня вышвырнуло из состояния транса.
— Ты смотрела в меня, Шай. Что ты увидела? У меня такое чувство, что ты увидела то, чего прежде никто не видел.
Что-то в его голосе привлекло мое внимание. Прищурившись, я снова стала его изучать. Келлан не шелохнулся. В его словах был особый смысл, которого я не слышала раньше.
— О чем ты говоришь? Что ты имеешь в виду?
Затем это исчезло. Келлан хмыкнул и отступил.
— Я выясню. — Когда он посмотрел на Мэтта, то прорычал: — Посмотри на него. Ты практически превратила его в зомби.
— Нет, я... — мой голос сошел на нет, когда я увидела, о чем он говорил. У Мэтта был отсутствующий взгляд. Он лежал на земле, сложив руки на животе. Его грудь все еще вздымалась при дыхании, говоря о том, что он жив, но он не реагировал ни на что. Я превратила его во что-то наподобие живого мертвеца.
— Я...
Келлан выругался и затем выкрикнул:
—Встань!
Мэтт встал. Он был нормальным, не выглядел неуклюжим. Но его взгляд был пустым.
— Ты вспомнишь свою жизнь. Ты будешь жить как прежде, но будешь держаться от Брейденов подальше. Понимаешь?
Мэтт даже не моргнул. Он не проронил ни слова.
Келлан снова выругался, а затем ударил Мэтта по лбу. Сделав это, он что-то пробормотал себе под нос. Энергия заискрила в воздухе, и Мэтт дернулся. Его спина прогнулась, а ноги оторвались от земли. На секунду все замерло, и тело Мэтта упало на землю. Коснувшись земли, он издал сдавленный стон. Келлан, отвернувшись от стонущего на земле Метта, повернулся ко мне, буравя меня суровым взглядом.
— Иди домой.
— Но...
Мэтт открыл глаза и сморгнул слезы.
— Чт... кто?
— Иди, Шай!
Его приказной тон не подействовал на меня. Он бы заставил подчиниться кого угодно, даже брата и сестру, но я всего лишь в замешательстве смотрела на него.
— Ты исправишь это?
— Иди. Рисуй свои картины.
Не думая я развернулась. Когда же до меня дошло сказанное им, я остановилась и обернулась.
— Ты знаешь?
— Я всегда знал, — наклонившись, чтобы поставить Мэтта на ноги, тихо сказал Келлан. Он говорил мне, наблюдая, как Мэтт, робко перебирая ногами, идет домой. — Я все знаю о тебе, Шай. Однажды ты поймешь, почему это я, а не кто-то другой.
— Что?
Он знал о моих картинах... Знал ли он о картине с ним?
Вздохнув, он прошел мимо меня.
— Давай. Пошли.
Оторопев, я наблюдала, как он сел в мою машину на место водителя и открыл для меня пассажирскую дверь. Я нехотя последовала за ним и села в машину.
— Я чувствую, что не имею ни малейшего понятия о том, что происходит.
Келлан погладив мою руку, завел машину и тронулся.
— Я даже отвезу тебя в школу и заберу, когда ты закончишь.
Я наблюдала за ним всю дорогу. Кем был этот новый Келлан? Еще вчера я бы и не подумала, что он отвезет меня в студию, к моим картинам. Возможно, если бы я даже подумала о подобном, у меня бы случился сердечный приступ. А теперь это реальность. Что еще изменилось?
Еще одна мысль забилась тревогой в голове.
— Веспар и Джузеппа знают?
— О том, что ты рисуешь?
Он знал, что я рисовала! Келлан покачал головой.
— Они не знают. Поэтому и злятся. Они понимают, что мы от них что-то скрываем.
У меня во рту все пересохло.
— О маме и папе?
— Что насчет них?
Я почувствовала, что он напрягся, но все равно спросила:
— Это правда? Они рядом, но я не могу их видеть?
На мгновение он заколебался.
— Да. Они здесь.
— Почему я не вижу их?
— Я не знаю, но, думаю, потому, что ты не хочешь их видеть. Твоих способностей достаточно, чтобы это сделать.
Я посмотрела на свои руки, сложив их в молитвенном жесте. Они выглядели человеческими, кожа выглядела даже слегка загорелой, а не как обычно — очень бледной. А потом я почувствовала, как татуировка проявляясь, жжет руку. Она снова начала свои причудливые танцы на моей коже.
Я прохрипела, выдавливая из себя слова.
— Почему я не хочу видеть наших родителей?
Некоторое время Келлан молчал, но затем, чуть слышно ответил.
— Я не знаю, Шай. Я не могу ответить за тебя.
Когда мы припарковались на школьной стоянке, я не сразу потянулась к дверной ручке. Вместо этого я посмотрела на своего брата и увидела его настороженность. Он не хотел, чтобы я что-то увидела в нем. У меня была масса вопросов и настойчивая потребность спросить его, что это было, но я знала, что не решусь. Итак, вместо этого я спросила:
— Ты знаешь, что я рисую?
— Знаю.
Он опустил взгляд.
— Ты знаешь зачем?
На это он улыбнулся.
— Ты спрашиваешь меня, почему демон рисует ангелов? Черт, если бы я только знал. На это должна быть причина. Верно?
— Тебе не страшно? Джуз и Веспар сойдут с ума, если узнают.
— Джуз и Веспар боятся всего. Точка. Что бы ты ни сделала, это все равно напугает их до усрачки.
Мне было больно слышать это, но это была правда.
— Ты не боишься меня?
— Нет.
Подняв взгляд, он посмотрел на меня и на этот раз, не осторожничая, позволил снова заглянуть внутрь него.
Я колебалась, снедаемая сомнением, хочу ли вновь это сделать, но, заглянув, увидела все еще растущего демона. Третий и четвертый слои в его глазах, сливаясь, выглядели почти любящими. Мирными. Неожиданно для меня всего этого стало слишком много.
Внутри машины стало нестерпимо, и я не смогла с этим справиться, поэтому дернула ручку и вышла. Я сделала лишь пару шагов, когда услышала, как Келлан тихо сказал:
— Хотя стоило бы.
Я продолжила идти, замерев лишь на секунду. Зайдя внутрь, я оглянулась и, не увидев машины, с облегчением выглянула.
— Тебе не стоит водиться с демонами.
Тревога пронеслась сквозь меня волной цунами. В коридоре зажегся свет, привлекая внимание к стоящему передо мной человеку. Это был парень, приблизительно моего возраста, может, чуть старше. С каштановыми, немного отросшими и заправленными за уши волосами. С выдающимися скулами, придающими ему вид первоклассной модели. Когда он ухмыльнулся, я поняла, что ему абсолютно все равно, насколько сильной я могу быть.
А потом свет погас, и мы снова оказались в темноте.
— Кто ты? — спросила я.
Он засмеялся.
— Ты знаешь, кто я.
Я не знала, но затем поняла.
— Ты нарисовал те картины с Келланом.
— Да.
— Зачем?
— Почему бы нет? — Он снова засмеялся. — Он демон. Они все демоны. Почему ты с ними?
Я нахмурилась.
— Они моя семья.
— Нет, это не так. Они демоны. Ты — нет. Почему ты с ними?
Подождите… что?
— Я не демон?
ГЛАВА 7
Он прожигал меня взглядом.
— Ты всегда знала, что не одна из них. Ты, чтобы справиться и не видеть всего этого, наложила на себя скрывающее заклинание. Зачем ты это делаешь?
— Кто ты?
Я не демон? Я всегда это знала? Я слышала, что он сказал, но думать об этом прямо сейчас была не в состоянии. Кто этот парень, и почему я не чувствую, что он может быть опасен? Как я поняла, что те картины с Келланом нарисовал он?
— Ты не готова. И справиться с этим пока еще не сможешь.
Его ответ был наполнен разочарованием. Почувствовав, что он собирается уходить, я рванула вперед.
— Подожди! Скажи, кто ты. Я должна знать.
— Ты знаешь, кто я, но вижу, что вспомнить еще не готова. Если действительно хочешь знать, спроси Келлана.
Келлан знал? Он исчез прежде, чем я смогла еще что-то спросить, оставив меня одну с чувством, что меня жестоко обманули. И я не поворачивалась, пока Келлан не заговорил позади меня:
— Я предполагал, что сегодня ночью он может объявиться.
— Что?
Мой голос был глухим. Что, черт возьми, происходит?
Келлан шагнул в темноту, но я очень четко его видела, как днем. Его взгляд был хмурым, а плечи слегка поникшими.
— Это из-за сегодняшнего твоего заклинания. Ты превратила человека в зомби. Знаешь, сколько для этого нужно силы? Он решил, что ты готова.
— Ты обратил его обратно.
И сделал это с легкостью.
— Я знаю, кто я. Знаю, на что способен. Знаю, что должен делать. И знаю, чего не могу сделать... Ты — нет. Ты ничего из этого не знаешь.
— Тот парень сказал, что я не готова узнать.
— Разве мое мнение важно? Я не твой брат, помнишь? — Келлан шагнул ближе и тихо спросил: — Разве не это он сказал?
Я тяжело сглотнула. Болезненно.
— Он сказал, что я не демон.
— Так и есть.
— Как ты можешь... как ты можешь так спокойно об этом говорить? Он сказал мне, что я не одна из вас, а ты ведешь себя так, будто тебе все равно. Такое чувство, будто мы говорим о выгуливании собаки или чем-то подобном.
В груди отдалось болью, и сердце пустилось вскачь. Я понимала, что грядет что-то, к чему я еще не готова.
Келлан тоже это чувствовал. Я видела, как раздувались его ноздри, и ощутила его волнение. В этот момент он был хищником, готовым наброситься на все, что пройдет через ворота. Я почувствовала его дыхание на своей коже:
— Я какой угодно, но только не безразличный, Шай. Ты можешь почувствовать это. Я тоже чувствую тебя. Я знаю, что ты сдерживаешься. Ты всегда сдерживаешься.
— Ты сходишь с ума, когда я не делаю этого. — Я почувствовала его позади себя, рядом и перед собой. Он не сдвинулся ни на шаг, но я чувствовала, как он кружит вокруг меня, изучая. — Что ты делаешь?
— Это демон. Он реагирует на тебя.
Его ответ был краток. Меня начало трясти, раскачивая вперед-назад. Сердце билось в том же темпе, а в груди все так же отдавалось болью. Открыв рот, я попыталась закричать от боли, но ничего не вышло. У меня не было голоса.
Келлан стоял в паре дюймов и смотрел на меня холодным взглядом. Он наблюдал за мной.
— Что со мной происходит?
Такое чувство, будто я проглотила колючки, которые, медленно опускаясь вниз, разрывают меня изнутри.
Он покачал головой и отошел. Я почувствовала, что он уходит, и рванула вперед. Мне нужно, чтобы он был ближе. Он нужен мне. Когда я не смогла и шелохнуться, все внутри меня перевернулось. Я будто ударилась о невидимую клетку, которая была внутри меня, и Келлану было все равно. Он, казалось, наслаждался моими страданиями.
Он наклонил голову, и его голос по воздуху скользнул ко мне.
— Ты не сможешь вечно прятаться от того, что хочет вырваться. Чем дольше ты со мной, тем агрессивнее это будет.
— Келлан?
Я чувствовала, как он уходил.
— Келлан! — Я больше не видела его. — Куда ты ушел? Вернись!
Я осталась с огромной кучей «какого черта» в своей голове. Художник знал меня. Он знал Келлана, а Келлан знал его. Они оба знали, что я не демон. Они знали гораздо больше того, о чем рассказали сегодня вечером, и я каким-то образом понимала, о чем идет речь, но не позволяла себе вспомнить. И снова... какого черта?
Затем мужчина из моих видений заговорил со мной.
— Ты научишься. Ты все еще ребенок.
Я не могла его видеть, но этот голос преследовал меня. Я не видела призрака и была немного благодарна за это, что было несколько иронично, учитывая в какой семье я выросла.
С уходом Келлана клокочущий внутри меня гнев стих. Ощущение, что я в клетке, исчезло, а вместо этого я, в полном одиночестве, стояла посреди школьного коридора. Я могла убедить себя, что не было никакого художника, никакого Келлана, никакого преследующего меня голоса. Только я. Обычная ученица.. Человек. Но ощущение покоя, вошедшее в меня с голосом пожилого мужчины, было слишком сильным, чтобы его игнорировать.
Чувство облегчения было слишком сильным, когда я услышала, что не являюсь демоном. Внутри меня было что-то, что я не контролировала. Келлан был прав. Я чувствовала себя бомбой замедленного действия. Это вопрос времени, когда произойдет взрыв. В ту ночь ответов больше не было. Вздохнув, я сделала то, что делала всегда, когда внутренний порыв разрывал меня. Я рисовала. Спустя четыре часа результат не оправдал моих ожиданий. На моей последней картине было три спускающихся ангела. Более ранняя картина — с тропинкой в лесу. Эта же была обо мне. На мне была накидка, скрывающая голову и лицо. Позади меня был свет, к которому я стояла вполоборота. Из света выходила какая-то тень, и выражение моего лица говорило, что по каким-то причинам я этого не хотела. Я должна была испугаться. Келлан сказал мне, что я всего боялась.
Собравшись уходить, я сняла холст с мольберта и поставила его на пол, прислонив к стене. Отступив назад, еще раз взглянула на картину. Что-то в нижнем углу бросилось мне в глаза и привлекло внимание. Одна моя рука была направлена в сторону света, будто я собиралась в него войти. Другая была в темноте. С нее стекала кровь. Должно быть, произошло что-то ужасное. Не знаю, что или как это произошло, но я приложила к этому руку. В буквальном смысле.
По моему позвоночнику прошлась дрожь. Я не могла избавиться от нее даже после ухода из школы и позвонила Келлану, чтобы он забрал меня. Когда он приехал, дрожь только усилилась. Когда села в машину, меня так трясло, что я не могла пристегнуть ремень безопасности.
Келлан грубо сказал:
— На самом деле тебе не это нужно.
Ох, да. Мои онемевшие пальцы наконец-таки справились.
Он добавил:
— В один из дней ты забудешь, что ты не человек.
— Я частично человек.
Я была в этом уверена.
Он не ответил, и пропасть молчания между нами разрасталась. Я чувствовала, что снова задыхаюсь. Келлан всегда так действовал на меня. Пока мы ехали, никто из нас не проронил ни слова. Я боялась, что он начнет расспрашивать меня о сегодняшней картине, но опять же я не уверена, действительно ли он знал обо всем. И я прекрасно осознавала, что ничего не хочу ему говорить. По некоторым причинам я хотела оставить это в секрете. Но опять же, до сегодняшнего вечера я думала, так и было. Я была в ужасе от того, что Келлан что-то выяснит обо мне, об этом... я даже не была уверена. Может, потому, что его демон был настолько сильным. Возможно, я все еще не полностью доверяла Келлану. Я когда-нибудь доверяла ему? Была ли я уверена сейчас в своем к нему доверии?
— Я ощущаю твои мысли. И они меня раздражают, — проворчал Келлан в темноте.
Его внимание, казалось бы, сосредоточено на дороге, но я знала, что это ложь. Все в его теле было настроено на меня. Человеческий глаз так легко обмануть. Я с легкостью прокомментировала:
— Я удивлена, что ты не умеешь читать мысли.
— Твои нет. Других — да.
— Таких, как Лия?
Сердце екнуло, когда я спросила. С тех пор, как я узнала об ее отчиме, эта ситуация беспокоила меня. И мне было интересно, если бы он все еще был там... что бы он сделал?
Какое-то время Келлан не реагировал. Когда он ответил, его голос был грубым:
— Почему ты не спрашиваешь меня о том, о чем действительно хочешь узнать?
— Отлично. — Я сделала вдох. — Ты его убил?
— Я даже не ходил туда.
Его ответ прозвучал быстро, слишком быстро.
— Что ты имеешь в виду?
— Я собирался туда, но почувствовал, что с тобой что-то не так. И из-за этого туда не пошел. Я передумал.
— Ты пришел за мной?
— Ты ведь это знаешь. С чего такая реакция?
— Какая такая?
— Будто... — Затем он повернулся и пристально посмотрел на меня. — Будто ты пытаешься меня понять. Что это? Что ты хочешь узнать?
Келлан никогда не был так искренен со мной. На мгновение у меня перехватило дыхание.
— Вот так просто? Что бы я ни спросила, ты ответишь?
— Я вижу, что это беспокоит тебя, так что да. В пределах разумного я отвечу на все, о чем ты спросишь.
— Почему? — ляпнула я.
Он всегда был замкнутым и шел своей дорогой. Даже у Веспара и Джуз не было чувства, что они действительно его знают.
— Потому что я чувствую, как это важно для тебя. Вот почему. Еще нужны причины? — в его голосе прозвучали нотки раздражения. — У тебя есть возможность задать лишь пару вопросов. Выбирай с умом.
— Ты сказал, что я могу спросить что угодно.
— Я солгал. Три, я отвечу на три вопроса и буду полностью честен. Я передумал.
Я не думала дважды, задавая первый вопрос:
— Я действительно Брейден?
— Насколько я знаю, да.
Я почти зарычала.
— Ты не ответил на мой вопрос.
Он пожал плечами, по-прежнему ведя машину.
— Я отвечаю как могу. Я не буду скрывать от тебя ничего такого, о чем, думаю, ты захочешь узнать.
— Как я могу не быть демоном, но все еще быть твоей сестрой?
Улыбка заиграла в уголках его губ.
— Это твой второй вопрос?
Я сжала руку в кулак и выпалила:
— Сейчас я горю желанием вмазать тебе. Это тот же вопрос. Отвечай. Ты ведь сказал, что ответишь.
Келлан вздохнул, сдерживая улыбку.
— Хорошо. Брейден ли ты? Да. Брейдены ли все мы? Да. Мы все вместе росли.
Он все еще не ответил на мой вопрос. Так или иначе, его ответ был загадочным, и я не могла расшифровать его в тот момент.
— Каким будет второй вопрос?
Ох, нет. Я только что попалась на его удочку.
— Я не собираюсь спрашивать прямо сейчас.
— Что?
Он искоса бросил на меня удивленный взгляд.
— У меня три. Я задала один. Насчет двух оставшихся мне нужно время, чтобы подумать. Никакого ограничения по времени не было
— Чт... — За долю секунды его рот широко открылся. А затем захлопнулся. — Хорошо. Ты можешь задать их в любое время.
Я могла сказать, что он был не только раздражен, но и впечатлен. Хорошо. Это все, что он получит от меня на данный момент. Я хотела расспросить его о художнике. Спросить, как давно он знает, что я не демон, знал ли об этом кто-то еще. У меня было так много вопросов, но еще я хотела знать, являются ли Джуз и Веспар моими родственниками. Действительно ли Келлан мой брат. Не желая понапрасну тратить вопросы, я решила найти ответы самостоятельно. Мне нужно тщательно обдумать последние два вопроса. Обычно Келлан никогда ничем не делится. Я знала, что эта его честная сторона долго не продержится.
В миле от дома Келлан затронул еще одну тему, о которой я не думала.
— Что ты скажешь Веспару и Джуз?
— Что ты имеешь в виду?
Он вздохнул.
— Они не должны знать о тебе. Они не поймут.
Я прищурилась.
— Опять же. О чем ты говоришь?
— Ты выглядишь по-другому. Твое сегодняшнее открытие изменило тебя. Они заметят. Они захотят узнать причину.
И в этом заключается проблема. Джуз и Веспар не должны знать что?
— Они не должны знать, что я не демон? Потому что они не смогут справиться с этим, да?
Келлан тщательно подбирал слова.
— Они уже на грани. Ты видела сегодня утром. Они боятся, что ты можешь рассказать о нас людям.
— Людям наподобие посланников?
— Или других.
Он снова уклонился. Это начинало меня бесить.
— Почему ты не можешь просто сказать мне, в чем проблема? Что ты скрываешь от меня?
— Это твои последние два вопроса? — Келлан ухмыльнулся, и я увидела, что он не шутил. — Расслабься. Прости. Они не так сильны, как ты или я. Для них это веская причина бояться. Есть существа могущественнее, чем они. Они могут прийти сюда, и Джуз с Веспар не смогут выстоять против них.
— Они боятся, что их убьют?
— Или будут пытать. Ведьмы, кто угодно, кто знает демонов, знает наши законы и как их можно обойти, чтобы навредить нам. Некоторым людям нравится причинять демонам боль. Они думают, что им это позволено, потому что мы по натуре злые и темные.
— Вы, ребята, злые.
Келлан стиснул зубы, и костяшки его пальцев побелели, когда он сжал руль.
— Независимо от этого, наши брат и сестра не заслуживают того, чтобы быть замученными для чьего-либо удовольствия. Никто этого не заслуживает.
— Разве это не одно и то же с тем, что делаешь ты?
Он не ответил, и в воздухе повисло напряжение. Его злость кипела. Я чувствовала ее, знала, что демон хотел мне навредить, но Келлан его сдерживал. Мы продолжали ехать, и он упорно молчал, пока не свернул на нашу улицу. Когда он заговорил, это была уже другая тема.
— Ты ничего не можешь им рассказать о сегодняшнем вечере. О Мэтте. О посетителе. О картинах. Ни о чем. Совсем.
— Им нельзя узнать о Мэтте?
— Нет, ты права. Сегодня мы разбирались с Мэттом. Они поймут, что он изменился, и захотят узнать причину. Мы расскажем им правду об этом.
Когда мы подъехали к дому и припарковались перед гаражом, я спросила:
— Что насчет Лии?
— Что насчет нее?
Келлан заглушил двигатель и посмотрел на дом. В окнах было темно, но мы оба знали — брат с сестрой не спят. На самом деле, я знала, что они наблюдают. Джуз стояла перед окном в гостиной, а Веспар находился в спальне на втором этаже. У обоих были мрачные лица.
— Что с ней случилось? — спросила я его, но ответ увидела на наших брате и сестре. Кровь. Я чувствовала, как кровь капала с их рук. Конечно, я не могла это увидеть, но чувствовала. Это было там, и оно их изменило. Как-то.
— Лия будет в порядке, — бросил Келлан, выходя из машины.
— Они убили ее отца, не так ли?
Кто еще знал? Как это можно скрыть?
— Отчима, — поправил он, идя впереди меня к двери.
Я остановилась на месте. Келлан знал, что они его убили. Вероятно, он знал об их намерении и куда они направились после того, как ушли в тот день. Я видела, что он не собирается оправдываться. Затем мои глаза расширились, и я спросила:
— Ты сказал им это сделать?
— Шай.
Я поняла, что так и было. Что-то надорвалось внутри меня. Возможно, это была правда, может, верность, а, может, идеализм?
— Сегодня я подумала, что ты изменился. Но я ошиблась. Я глупо ошиблась.
— В чем проблема? Будто ты не знаешь, что мы иногда это делаем.
— Ты мог бы стереть его память. Мог бы переломать ему ноги. Ты мог бы... ты не должен был убивать его.
— Я не убил его.
— Ты поручил это им. Его кровь также на тебе. — Я показала жестом на дом, на наших брата и сестру, а затем обратно на Келлана и его руки. — Не могу поверить... после сегодняшнего вечера...
Вдруг мой гнев стал на ступень выше. Желудок скрутило, и я подняла на своего брата удивленный взгляд. Посмотрев на свои руки, я увидела, что они дрожат. Внутри меня, закручиваясь в тугую спираль, поднимался гнев. Это был гнев на Келлана. Я чувствовала эту ненависть раньше... до того, как он изначально предупредил меня. Все внутри меня в тот момент ненавидело его.
— Ты должен уйти.
Келлан сделал шаг ко мне.
— Нет! — остановила я его. — Не подходи ближе. Я могу... — Я была напугана тем, что могла сделать в тот момент.
— Шай, тебе надо успокоиться.
Его тон был успокаивающим.
— Зачем? — вырвался у меня вопрос.
Почему ему есть до этого дело? Почему сейчас?
— Потому что если ты этого не сделаешь, то навредишь кому-нибудь. Земля трясется.
Он неподвижно стоял передо мной.
Я резко открыла глаза — я даже не понимала, что закрыла их — и ощутила этот рокот под ногами. Я смогла это сделать, смогла заставить землю двигаться. Нет, это было что-то внутри меня. Оно заставляло бушевать все вокруг, и стихии отвечали ему.
— Кто я? — спросила я.
Келлан посмотрел на меня серьезным взглядом. Он понял, что я только что использовала свой второй вопрос.
ГЛАВА 8
В воздухе между нами повис вопрос. Я хотела получить ответы, и понимала, что Келлан давать их мне не собирался. Он посмотрел за мое плечо и пробормотал:
— Они идут. Они не должны знать.
Как только он замолчал, дверь позади меня открылась, и Джуз спросила:
— Ребята, вы заходите или как?
— Зачем? — я развернулась. — Ты думаешь, что мы сядем играть в шашки?
Я пыталась сдержать горький сарказм, но не смогла. Ее глаза в удивлении расширились. Веспар позади нее шагнул вперед, его плечи были скованы напряжением.
— А в чем собственно проблема? Раньше ты не была крутой и сильной. Что тебя подтолкнуло?
В вопросе чувствовался вызов. Он все еще злился на меня, но мне было все равно. На их руках была кровь, и я могла учуять ее запах. Вонь всколыхнула мои внутренности и вызывала отвращение. Я сказала:
— Вы отвратительны.
Воздух вокруг нас раскалился от напряжении. Глаза Веспара искрились в нетерпении. На секунду промелькнула ехидная ухмылка.
— Я тебе противен? Ну и что же я сделал на этот раз? Не забывай, что это не я выдал наш секрет всему миру.
Джуз прикоснулась к его руке, но он стряхнул ее. Внутри меня начало что-то ворочаться. Возможно, это было простое отвращение или злость, но Келлан дернулся вперед прежде, чем это вскипело. Он пробормотал:
— Пошли спать, и ночью отдохнем. Мы должны успокоиться, а поговорить можем и завтра.
— Ты позволишь ей так со мной разговаривать?
Келлан рассердился.
— Шай может говорить все, что ей захочется.
— Верно.
— Как и ты.
Келлан сделал еще шаг вперед. Теперь он стоял прямо перед Веспаром, пристально глядя на него. Веспар прищурился. Злость мерцала в его глазах, готовая вот-вот взорваться, но этому не бывать. Он, сжимая кулаки, вел внутренний бой.
— Пошли, Джуз.
Хитрая улыбка мелькнула на губах Джуз, но, встретившись со мной взглядом, ее лицо стало мрачным, а затем Веспар дернул ее за руку. Пока он тащил ее в дом, ее взгляд оставался прикованным ко мне. На мгновение в нем промелькнуло что-то наподобие страха и удивления. Затем дверь за ней захлопнулась, и снаружи остались только я и Келлан. Мы слышали, как дверь закрылась, и все погрузилось в тишину. Это пугающим эхом отдалось вокруг нас.
Келлан вздохнул.
— Зачем ты изводишь его?
— По той же причине, почему я не счастлива с тобой. Ты позволил им убить кого-то.
Он посмотрел мне в глаза.
— Ты издеваешься надо мной? Я понимаю, что сейчас, узнав, что ты не демон, ты чувствуешь себя святой, но на протяжении всей жизни ты знала, как мы действуем. Они не впервые убили. И отчима Лии нужно было убрать из этого мира. Поверь мне. Она не единственная девушка, которой он причинил боль.
По моему позвоночнику прошла дрожь.
— О чем ты говоришь?
— Он изнасиловал трех ее подруг. Все они хотели, чтобы я что-то сделал с ним. Он бы причинил больше вреда. Если бы мог, он бы навредил тебе. — Затем он тихо добавил: — Кроме того, Веспару нужно было выпустить пар.
— Он хотел навредить мне.
— Я бы не допустил этого.
Я цеплялась за его взгляд.
— Почему нет?
Он прикрыл глаза, и я почувствовала, как между нами выросла стена. Когда он отвернулся, я уже знала, что он опять от меня отдалился.
— Нам стоит пойти спать. Я немного устал.
Нас ждал еще один школьный день перед выходными. Иногда я интересовалась, зачем мы ходили в школу, но Келлан всегда говорил, что это часть нашей человечности. Мы должны жить как люди настолько, насколько это возможно. И он был прав: то, что в нас течет демонская кровь, не значит... Кого я обманывала?
Я вспомнила слова художника.
— Они демоны. Ты — нет.
Келлан уже почти зашел внутрь, но почувствовав, что я за ним не последовала, и обернулся.
— В чем дело?
— Я не одна из вас, — уставившись на него, прошептала я слова незнакомца. Часть меня хотела, чтобы он опроверг их. Хотела, чтобы он сказал, что это не так. Но мы оба знали, что он не мог. — Я не демон. Значит ли это, что во мне нет демонской крови? Кто я, Келлан? Ты сказал мне, что ответишь на мои вопросы. Это второй.
На его лице, когда он подошел ко мне вплотную и взял мою руку, появилась усталость. Он нежно прошептал в ответ:
— Я отвечу тебе, но не сейчас.
Я в протесте открыла рот, но он покачал головой.
— Я не соглашался на временное ограничение. Я отвечу на этот вопрос, но не сейчас. И ты одна из нас. Ты семья. — Его руки сжали мои, прежде чем отпустить. — Пошли. Ты можешь поспать сегодня со мной.
Что-то внутри меня, успокоившись, улеглось. Человеческий мир не одобрил бы что-то такое примитивное, что существовало в нас. Я все еще чувствовала это, хоть и не была демоном. Находиться рядом с теми, кому ты доверяешь, успокаивало нас. Я вспомнила другие слова Келлана.
— Ты не можешь скрыться от того, что хочет выйти. Чем больше ты со мной, тем злее это будет.
Будто прочитав мои мысли, он сказал:
— Ты успокоила это. Оно или спит, или ты отключила его.
Что внутри меня? Думая об этом, я сильнее закрыла глаза. Накрыв ладонью живот, я словно успокаивала внутреннюю бурю.
— Шай, — сказал Келлан, остановившись перед домом.
Я даже не заметила, что он был передо мной.
— Что?
Он показал жестом внутрь.
— Входи. Я хочу спать.
Опустив голову, я зашла, и, пока поднималась за Келланом по трем лестничным пролетам в его спальню, почему-то чувствовала абсолютное спокойствие. Он жил на чердаке. Еще три спальни находились на втором этаже. Когда я вошла в комнату, мой взгляд зацепился за его двуспальную кровать. Образы извивающихся от желания девушек пронеслись в моей голове. Я едва сдержала отвращение.
Тихий смех Келлана послышался из ванной.
— Я снова могу читать твои мысли. Я никогда не приводил сюда девушек, Шай. Это священное место.
Позже, когда мы переоделись и забрались в постель, Келлан лег рядом со мной. Я почувствовала, как исходящее от него тепло окутало меня. Что-то в этом ощущалось и правильным, и неправильным одновременно. Он тихо произнес в темноте:
— Тебе не нужно бояться грядущего. Ты моя семья.
Когда он сказал «моя семья», во мне всколыхнулось что-то мощное. Будто он заявлял на меня права, или умер бы, защищая меня. Не уверена, что он имел в виду, но, чтобы спросить, я была недостаточно храброй. Часть меня боялась его ответа, поэтому я промолчала и завернулась в одеяло.
— Спи, — пробормотал он.
Я закрыла глаза, и удовлетворенность наполнила мои расслабленные конечности. Я чувствовала, как медленно уплываю в сон, а когда проснулась, то чувствовала себя такой бодрой, словно проспала целую неделю. Бросив взгляд на часы, я поняла, что еще только четыре часа. Я повернулась и увидела, что Келлана рядом не было. Его место пустовало, а из душа был слышен шум воды.
Глубоко в животе появилось странное ощущение, когда я, выйдя из его комнаты, на цыпочках пошла в свою. Такое чувство, будто я что-то скрывала, но, уже почти войдя в комнату, из коридора со мной заговорила Джуз:
— Ты не должна стыдиться.
Я оглянулась и увидела, что она стояла в дверном проеме Веспара.
— Что ты имеешь в виду?
— Прошлую ночь ты провела в постели Келлана. У нас это иначе, чем у людей. Это не только секс, но и комфорт. — Она выпрямилась в полный рост, затем перебросила светлые локоны через плечо. — Веспар мой брат, даже больше, чем Келлан. Он мне ближе, чем вы. Сейчас ты чувствуешь человеческие эмоции, но то, почему ты прошлой ночью осталась с ним, не было человеческим.
Силясь понять, что это значит, я болезненно сглотнула.
Она вздохнула.
— Мы как животные, Шай. Это естественно — спать рядом друг с другом.
Как только она это сказала, я поняла, что она имела в виду. Однако в этом было что-то еще. Гнев. Обида. Ревность. Прежде чем я смогла начать выяснять это, она устало улыбнулась и махнула через плечо.
— Увидимся в школе, Шай. Уверена, что теперь все будут пристально за нами следить.
В классе меня назвали «другим Брейденом». Она была права. Они все были правы. Ничего не закончилось, но я не понимала, что я такого сделала. В тот момент я испытала острую необходимость сказать правду, а сейчас осознавала, что хотела бы освободиться от имени Брейден. В нашей семье были правила, но я не одна из них. Я другая. Каким-то образом. Часть меня сопротивлялась, словно на ходу осознавая, что я действительно не одна из них. Затем я вспомнила, что Келлан сказал накануне вечером: «Ты моя семья».
Возможно, мы и небыли одной крови, не одного демона, но он был прав. Я все еще была для них семьей... Так ли это?
— Взгляни на себя. Он глубоко загнал в тебя свои коготки, так? — растягивал слова Веспар, прислонившись к дверному косяку. Он ухмыльнулся. — Ты даже не знаешь, над каким заклинанием он работает, да?
— Достаточно.
Келлан появился на лестнице, в джинсах и простой белой футболке.
Губы Веспара изогнулись в уродливой улыбке. В его глазах вспыхнули эмоции, которые я не хотела озвучивать, прежде чем он повернулся и закрыл за собой дверь. Если бы он хлопнул ею, то я бы не удивилась, но он тихо ее прикрыл, осторожно, и меня пробрала дрожь.
— Он пытается проникнуть в твою голову. Не позволяй ему, — пробормотал Келлан, стоя рядом со мной. Его голос был мягким, а взгляд внимательным.
Я выпрямилась в проеме и сделала шаг назад.
— Почему он хочет проникнуть мне в голову?
— Чтобы помешать нашему сближению. — Келлан наклонил голову в сторону. Казалось, его взгляд пронзает меня. — Если у нас сформируется тесная связь, как у этих двоих, то можешь ли ты представить, какими сильными мы будем?
Моя голова непроизвольно дернулась.
— О чем ты говоришь?
— Я говорю о войне, между нами с тобой и ними.
— Почему ты говоришь такие вещи? —мой голос стал хриплым.
— Потому что именно об этом он думает. Он знает, что мы близки, но не так сильно, как они. Он боится того, что может произойти, если мы сблизимся. Начнется именно война. И об этом он думает.
Келлан грустно улыбнулся и выпрямился. Он стоял рядом со мной, упираясь ладонью в дверной косяк над моей головой, и рассеяно постукивал по нему пальцем.
— Вот как думает Веспар, Шай. Не это я планировал. И не то, что планировала ты, но именно этим забита его голова. Он думает о времени, когда границы установятся, и о моем выборе, какую сторону я приму.
— Итак, он уже знает, что я буду на противоположной стороне?
Почему меня это не удивило?
— Нет. — Келлан слегка коснулся моего плеча. — Он боится тебя, но еще больше он боится меня. Он опасается, что я пойду против него... и, если ты встанешь на мою сторону, мы будем непобедимы. Единственное его спасение заключается в том, что он против меня не пойдет, и в том, что твоя сила пока не проявилась.
Вся идея, где родственники идут против друг друга, не нравилась мне. Я обхватила себя руками, как бы отгораживаясь от этого, но это не имело значения. Мой желудок все еще переворачивался, и меня снова затошнило.
— Я могу подвезти тебя до школы, — пробормотал Келлан.
— Нет, — хрипло крикнула я, — я доеду сама.
— Хорошо.
Он не спросил почему, но я чувствовала, что сделала ему больно. Когда он, развернувшись, пошел вниз, я продолжала на него смотреть. У него были крепкие плечи и узкая талия. Джуз была права. Мы для поддержания формы не должны были работать над нашими телами, но я чувствовала, что, если бы Келлан был полностью человеком, у него все равно было бы то же тело. Мои руки все еще были обернуты вокруг талии, когда я развернулась к своей комнате. После того, как надела легкий черный свитер длиной до колена и черные капри, я вниз по лестнице рванула к своей машине. Я была не голодна. Никогда не ощущала чувства голода, поэтому было неважно, ела я или нет. Мое тело обходилось малым количеством пищи. Мне даже не нужен был кофеин, но я все же наслаждалась вкусом кофе и латте по утрам. Как только выпила стаканчик, я была готова к наступившему дню. И только я переступила порог школы, как тут же ощутила это в воздухе.
Что-то изменилось. Что-то изменилось в нашей школе. Когда я зашла внутрь, все как всегда расступились передо мной, но от каждого веяло его мнением.
— Это из-за Мэтта, — ответила Джуз на мой вопрос, пожав плечами, когда я подошла к своему шкафчику. Я открыла его и переложила учебники в сумку. — Он был здесь влиятельным человеком. Ты изменила его, ты и Келлан, и в данный момент все это чувствуют. Они не понимают, что именно чувствуют, но это так. Видишь его маленьких футбольных приятелей? — Она кивнула в их направлении.
Я повернулась, чтобы посмотреть. Они стояли там, четыре его лучших друга, которые всегда были рядом, раболепно выполняя то, что требовал Мэтт. Сегодня они стояли в отдалении от него. Они разговаривали, смеялись, тогда как Мэтт стоял в одиночестве с замешательством на лице.
Джуз ухмыльнулась.
— Он даже не понимает, что произошло.
В тот момент я заметила направляющегося к нам Веспара и прислонилась спиной к шкафчику. Я столкнулась с его взглядом и вызовом в нем. У меня горло перехватило спазмом, но Джуз на это лишь рассмеялась, когда Веспар прошел мимо нас.
— Он думает, что ты сделала это нарочно, будто ты хотела засунуть это ему в глотку. Не мне. Я думаю, что ты сделала то, что делаешь всегда. Ты разозлилась и что-то случайно сделала, но затем вмешался Келлан и все исправил. Я права?
Была ли она права?
— Я думаю, что это смешно, — продолжила Джуз, по-прежнему опираясь на соседний шкафчик. Ее обнаженное плечо касалось металла, но, кажется, ее это не волновало. На ней был короткий топ и обтягивающие синие джинсы. — Они все не понимают, что произошло. Их почитаемый лидер больше не смог им быть. Теперь мы будем наблюдать, как они петушатся и выясняют, кто же станет следующим лидером. Попомни мои слова. Двое из них к концу дня подерутся. Как Келлан и Веспар. Один день, и они подерутся. Веспару хотелось бы этого сейчас, но он знает, что Келлан надерет ему задницу.
Я посмотрела на нее. Это значило что... Смысл слов Келлана вдруг обрушился на меня. Он знал? Как давно он знал?
Джуз расплылась в ослепительной улыбке.
— Не беспокойся, сестра. Я всегда буду тебя любить.
Затем она ушла, игриво бросив через плечо взгляд на двух парней, которые, не отрывая глаз, смотрели на ее раскачивающиеся из стороны в сторону бедра.
Я повернулась, чтобы закрыть шкафчик, но в затылке начало покалывать. Развернувшись, я увидела Келлана и поняла, что он на расстоянии все это время наблюдал за нами. Рядом с ним стояла Лия с парочкой друзей. Они смотрели, с каким вниманием он наблюдал за мной. Его взгляд был напряжен, и я попыталась изобразить подобие улыбки. Словно хотела успокоить его из-за чего-то, но понятия не имела, из-за чего. И моя попытка с треском провалилось. Келлан, когда увидел мою улыбку, прищурился и стиснул челюсти.
Лия и ее друзья, занервничав, отошли прочь. Все они нервно поглядывали друг на друга.
Джуз была права. Так много всего происходило, и люди не знали об этом. На физическом уровне они чувствовали это, но не осознавали, так как их головы и их тела не находились в гармонии. Они походили на тупых животных, тогда как мы были для них хищниками. Мы знали, что происходит, а они — нет.
Крепче прижимая тетрадку к груди, я вздохнула и направилась в класс.
ГЛАВА 9
Следующие несколько дней были напряженными. Веспар и Джуз намертво прилипли друг к другу. Келлан избегал меня даже дома. Он не оставался на ночь в течение всей следующей недели. Я не спрашивала, зачем или куда он уходил, и не думала, что это сделал кто-то другой. Казалось, все зашло в тупик, и никто не хотел хоть что-то сделать, чтобы это изменить.
Касательно школы Джуз была права. Двое близких друзей Мэтта в конце дня подрались на школьной стоянке. Мэтт стоял с ошарашенным видом. Мы навсегда его изменили, как внутри, так и снаружи, и он больше не был их лидером. Из всего этого победителем вышел Дилан Кавана. Еще один футболист и типичный мудак, который ходил по школе, словно держал в руках бесценный трофей. А все окружающие его девушки для меня выглядели одинаково: тощие, смазливые, с длинными ногами.
Накануне Дилан начал заглядываться на Джуз и меня. Мне нравилось заигрывать с парнями как он, дразнить их и сбивать с толку. Но теперь я держалась подальше, хотя очень сомневалась, что Джуз поступит так же. Я уверена, что она как обычно заигрывала с ним, но не хотела знать, до какой степени.
За прошлую неделю я поняла, что больше никаких вопросов задавать не хотела. Все произошедшее в классе было против Веспара и все случившееся потом оставило плохое послевкусие. И меня не устраивало, что Келлан обо мне что-то знает. Все погрузилось в хаос, и я уже не была уверена, сколько еще смогу вынести.
— Келлана снова нет в школе, — прокомментировал Веспар, остановившись у моего шкафчика. У него был настороженный взгляд, но он все же сумел ухмыльнуться.
— Да.
Я не знала, что еще сказать.
— Где он? Вы поссорились?
— Я думала, что это из-за тебя.
— Что ты имеешь в виду, говоря это?
Он выпрямился и посмотрел на меня.
— Ты нарывался. Не я. Или ты недостаточно хорошо помнишь прошлую неделю?
Промелькнувшая было на его лице усмешка сразу же исчезла.
— Я помню, как ты бросила мне вызов, и он решил, что ты можешь говорить со мной, как тебе вздумается. Или я ошибаюсь, Шай?
Он наклонился ближе, почти к моему лицу.
Я осмотрелась и поняла, что, кажется, все были в курсе. Некоторые быстро отводили взгляд, а некоторые тупо пялились, восхищаясь напряжением между нами.
— Лучше поостерегись. Ты делаешь то, что я сделала с тобой, и, кстати, я не имела в виду то, как ты это воспринял. Я не хочу идти против тебя. Я просто...
Я не могла ему сказать, что хотела свободы, вырваться из-под груза правил Брейденов. Веспар мог принять это за оскорбление, как, например, что я лучше него, и фамилия Брейден недостойна меня.
Веспар закатил глаза и сдвинулся так, чтобы никто не мог увидеть наши лица. Он произнес, понизив голос:
— Я настаиваю на том, что сказал тогда в доме. Ты плюешь на нас и тебе все равно. Это сводит меня с ума, но Джуз хочет, чтобы мы помирились. Она хочет все исправить. Все. Насколько я понимаю, мы в порядке. Я не держу на тебя зла. Ладно?
Это больше походило на приказ, чем предложение перемирия. Хотя я кивнула.
— Ладно.
Он расслабил плечи и выпрямился. Его тело снова приобрело грациозность движений.
— Итак, серьезно, где Келлан?
Я пожала плечами.
— Я не знаю, Веспар. Я не лгала. Он не в восторге от тебя.
Он прищурил глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— А как ты думаешь? Ты оскорбил его в лицо. Ты заявил мне, что он запустил в меня свои когти. Ты думаешь, что он этого не слышал? Он держится подальше потому, что с ним и со мной все хорошо. Это ты. Если бы я была тобой, то я бы побеспокоилась.
Он нахмурился. Джузеппа выбрала именно этот момент, чтобы обхватить его руками, смеясь над тем, как он балансирует возле шкафчиков.
— Как дела? Мы снова любящая семья? Я очень надеюсь на это. — Когда мы оба не ответили, ее взгляд заметался между нами, и она немного нахмурилась. — Что не так? Что на этот раз?
Веспар сбросил ее руки и пошел по коридору. Именно в этот момент в коридоре прямо перед Веспаром в обнимку с девушкой появился Дилан. Увидев Брейдена, он остановился и отвел взгляд, затем распрямил плечи и напрягся. Веспар наблюдал все это, пока приближался а, поравнявшись с ним, схватил Дилана за воротник рубашки и швырнул его к шкафчикам. Две девушки с визгами разбежались в стороны.
— Ох, Боже, — простонала Джузеппа. — Что ты ему сказала?
Я видела, как Веспар ударил Дилана и швырнул его на пол. Никто из друзей не бросился на его защиту или помочь подняться с пола. А мой брат продолжил свой путь, и его плечи, казалось, стали менее напряженными.
Я изогнула бровь. Это было любопытно.
— Просто сказала, что Келлан, должно быть, держится подальше из-за него, а не из-за меня. Мы с Келланом в порядке.
— Что? — Страх вспыхнул в ее глазах. — Ты сказала это?
— Это правда. Веспар перегнул палку, не я. Я сказала правду, а затем Веспар бросил мне вызов. Ты думаешь, это осчастливило Келлана? Позже, когда он позвал Келлана, то спросил, почему тот позволил мне так с ним разговаривать. Для Келлана это было равносильно пощечине. Следующим утром он заявил мне, что Келлан меня завербовал. Тот услышал его. У Веспара проблемы, и он это знает. Я не могу поверить даже в половину из того, что он сказал.
Она застыла, и ее страх усилился.
— Ты права. О Боже. — Она оглянулась через плечо, словно могла видеть Веспара, который уже исчез из коридора. — Что он собирается делать? Он не думал, что все будет так.
Я пожала плечами и поменяла книги.
— Это не моя проблема.
Когда я собралась уходить, Джуз преградила мне путь.
— Да, твоя. Наши братья не должны быть в ссоре. Ты представляешь, как это плохо?
«Не так плохо, как будет», — подумала я про себя, но посмотрела на нее непонимающим взглядом.
— О чем ты говоришь? Ты единственная, кто говорил, что в любом случае это произойдет. Ты сказала, что Веспар сделал бы это в любой момент, но он понимал, что Келлан надрал бы ему задницу.
— Они могли поубивать друг друга. И я пошутила. Отчасти.
— Или Келлан мог убить Веспара. Он не может прикоснуться к Келлану, и все это знают. Так к чему такие шутки?
Она судорожно сглотнула.
— Да ладно тебе, Шай. Прошу, сделай хоть что-то. Скажи что-нибудь Келлану. Пожалуйста. Я не могу допустить, чтобы мы распались. Я люблю Веспара, но также нуждаюсь и в вас обоих. Мы четверо против всех остальных. Не позволяй чему-то разрушить это. Ты можешь это остановить.
— Почему нет? Ответь на мой другой вопрос.
— Потому что... ладно. Да. Я думаю, что на прошлой неделе Веспар хотел подраться с Келланом, но больше нет. Он выше этого. Я выше этого. И я действительно шутила. Я не хочу, чтобы мы боролись друг с другом. Это было бы ужасно. И потому, что Келлан больше любит тебя. Все знают это. Он почти одержим тобой. Если бы ты не была его сестрой... — Она пожала плечами. — Ты понимаешь, о чем я.
Я поняла, но не была полностью удовлетворена. На этот счет у меня было плохое предчувствие, но с другой стороны... Я не собиралась зацикливаться на этом. Это никому не поможет. Я также могла с уверенностью сказать, что какая-то часть Джузеппы ненавидела это признание мне.
— Шай.
Я вздохнула в поражении.
— Я найду его после школы и узнаю, что происходит.
Она расслабилась.
— Спасибо.
Затем я показала жестом на Дилана, который, уже поднявшись на ноги, стоял в кругу своих друзей. Он бросал в нашу сторону мрачные взгляды.
— Что насчет него? Я не хочу еще кого-нибудь превратить в зомби.
Джуз улыбнулась.
— Я позабочусь о нем.
От того, как она это сказала, я поняла, что ее намерения были далеко не благими, но мне нужно поберечь свои силы. Теперь вернулась старая Джуз, спокойная, уверенная в том, что все будет в порядке.
— Просто не убей его, — пробормотала я под нос, прежде чем уйти на занятия.
— Есть и другие способы.
Ее голос звучал более взволнованно, чем должен был.
В тот день Келлана в школе не было, и я даже не надеялась, что ближе к вечеру он появится. Я послала ему несколько сообщений, но он не ответил. Позвонив, сразу попала на голосовую почту. Покидая школу, я пыталась понять, откуда начать поиски, и уж никак не ожидала столкнуться с Диланом Кавана, почти в него врезавшись у машины. Прежде чем начать разговор, я отскочила назад.
— Что ты делаешь?
Он отошел от моей машины и встал рядом со мной, выпрямившись в полный рост.
— Мне нужно кое-что уладить с твоей семьей.
Он потер рукой челюсть, куда Веспар впечатал свой кулак. Синяк еще больше потемнел и теперь стал некрасивого темно-фиолетового оттенка.
— Серьезно?
— Да. — Он выпятил грудь. — Это неправильно, что вы, ребята, ходите куда хотите и творите что хотите. Келлан всю неделю не появлялся в школе, и все об этом молчат. Вы не особенные, поэтому хватит так себя вести. Веспару тоже надерут задницу.
— Серьезно?
Он прищурился.
— Да. — Он ожидал, что я съежусь перед ним от страха. Но этого не произошло, и ему это не понравилось. — Мы с ребятами разберемся с твоим братом. Возможно, ты даже захочешь его предупредить.
— Серьезно? — Я усмехнулась в третий раз.
— Да.
Затем я улыбнулась.
— Ну, удачи тебе с этим. А теперь отойди.
Он так и сделал, но только потому, что был смущен. Уезжая, в зеркало заднего вида я видела свою сестру, идущую к нему. Она лишь провела рукой по его плечу, а он уже был этим очарован. Покачав головой, я продолжила свой путь. Независимо от того, кто это сделал, Дилана усыпили, как собаку. Я не сомневалась, что завтра он придет в школу с метафорическим хвостом между ног.
Их всегда приходится учить.
Вместо того, чтобы по приезду домой отправиться к себе в комнату, я пошла к Келлану. Было странно идти туда без него, в особенности потому, что в прошлый раз, когда я была там, то осталась с ним. Комната, казалось, сохраняла его присутствие, хотя его там и не было. Я чувствовала его повсюду. Сильно. Подавив дрожь, я огляделась, пытаясь сосредоточиться на том, что мне нужно было сделать. Я не была уверена в том, что ищу, но мне нужно было хоть какое-то предположение, где он мог быть. Возможно, он набросал что-то на клочке бумаги... а может, и нет. Я сомневалась, но была готова попробовать, и не удивилась, ничего не найдя. Мой брат был очень опрятным демоном. Вздохнув, я сдалась. Идя в свою комнату, я чувствовала, как что-то внутри меня ныло, почти щекоча затылок. Будто я что-то забыла...
Со стоном я набрала сестре и, когда та ответила, спросила:
— Лия на этой неделе была в школе?
Сначала она молчала, а потом:
— Нет. Я даже не заметила.
— Возможно, он там. Как ты думаешь?
— Ты пойдешь туда?
— Думаю, да. Имею в виду, я должна, верно?
— Было неплохо, если бы ты в ближайшее время поговорила с ним.
— Хорошо. — Я кивнула. — Я схожу туда.
— Хорошо.
Ее голос звучал прерывисто, будто ее на чем-то прервали.
Я спросила:
— Что ты делаешь?
— Ничего, — быстро сказала она и сбросила звонок.
Значит, она чем-то занята. Покачав головой, я снова пошла к машине. Я могла иметь дело только с одним из родственников за раз. Выйдя на улицу, я увидела направляющегося ко мне Веспара. Его брови приподнялись.
— Куда направляешься?
— Никуда, — бросила я через плечо и прошла мимо него.
Он развернулся, чтобы снова спросить, но я захлопнула дверь машины и рванула с места. Веспар все еще стоял на месте, когда я уже свернула с дороги. Я чувствовала его замешательство. Направляясь к дому Лии, я пыталась вспомнить дорогу. Я была там лишь один раз, чтобы забрать Келлана. Я не задавала вопросов, а он не предлагал ответов. От него исходил запах секса, хотя какая-то часть меня не хотела обнаружить его в таком состоянии. Подъехав к дому и оставаясь в машине, я попыталась почувствовать Келлана. Я хорошо его чувствовала. Меня словно одеялом обернуло его присутствие. Оно было настолько мощным и сильным, что, подойдя к двери, ожидала, что ее откроет он. Но нет. Ее открыла Лия, выглядела она бледной и изможденной. Ее взгляд был расфокусирован, словно она была в панике и не знала, где спрятаться для безопасности.
— Мой брат здесь?
Прежде чем она смогла ответить, Келлан вышел из задней комнаты.
— В чем дело?
Лия исчезла в задней двери, и я повернулась, чтобы рассмотреть своего брата. Он выглядел уставшим. Почему он выглядел уставшим? Я спросила, но он ответил, стиснув челюсть:
— Зачем ты здесь?
— Потому что Джуз попросила меня тебя найти.
— Зачем?
Он прищурился и потер челюсть, но посмотрел на комнату, куда зашла Лия.
Я тоже посмотрела, и мне стало интересно, что между ними произошло. Почему он был там? Что произошло с Лией?
— Это из-за ее отчима? — Затем я снова осмотрелась и увидела, насколько скудным все казалось. Такое чувство, что там жила только Лия. Я не могла почувствовать никого. — Где ее мать? Ее настоящий отец?
Келлан поморщился.
— Наши брат и сестренка слишком увлеклись на прошлой неделе.
Я ждала больших объяснений, но он не продолжил.
— И все? Что это значит?
— Это значит... — Он взвешивал свои слова. — Это значит, что, когда они сюда заявились, отчим Лии был не один. Ее мать и настоящий отец тоже были здесь. Они спорили, но Веспару было все равно. Как и нашей милой сестренке.
Я отшатнулась от его слов. Это значило... неудивительно, что кровь так сильно повлияла на меня. На прошлой неделе я пыталась проявить апатию из-за той ночи. Я не знала, что делать, и должна ли вообще сделать что-нибудь. Я взволнованно спросила:
— Тогда... что ты здесь делаешь?
— Пытаюсь ей помочь. — Келлан все еще смотрел на дверь, будто мог видеть ее сквозь нее. — Она попросила меня о помощи, чтобы отчим перестал ее избивать. Не об этом она просила. Теперь она страдает еще больше.
— Сотри ее воспоминания. Ты постоянно это делаешь.
Он покачал головой.
— Я не могу. После того, что мы сделали с Мэттом, я не могу использовать магию. Это привлечет внимание слишком многих существ, которых мы навряд ли захотим увидеть.
Существ. Посланников. Я сглотнула... Которых я рисовала. Затем я закрыла глаза.
— Что ты собираешься сделать с Веспаром и Джуз?
— Ничего.
Я посмотрела на него и увидела, что он хмурится.
— Что? Ничего?
— Почему я должен что-то делать?
— Потому что это неправильно! То, что они сделали, было неправильно.
Келлан в изумлении наклонил голову.
— Шай, мы демоны. Это то, что мы делаем. Мы совершаем плохие поступки. Я тоже совершаю плохие поступки.
— Но... — Я не делала.
Он кивнул.
— Ты тоже делаешь.
— Я не пытаюсь навредить людям. И во мне нет демонской крови, помнишь? Ты не говоришь мне, кто я.
В следующее мгновение он сжал мой затылок. Это произошло так быстро, что я от шока успела только подпрыгнуть, прежде чем Келлан прижал меня к стене. Он наклонился, продолжая крепко удерживать меня за затылок.
— Даже если у тебя другая кровь, ты одна из нас. Неважно, что могут сказать другие, ты моя. Понимаешь?
Я кивнула, очарованная свирепостью его взгляда. Я ни слова не могла вымолвить. Казалось, его слова проникли в мое тело и взяли его под контроль. Затем что-то внутри меня изменилось, я ахнула и, выгнув спину, оттолкнула Келлана от себя. Я была зла. Гнев и ненависть кипели во мне. Моя рука самопроизвольно поднялась, и из нее вырвалась энергия. Она отшвырнула Келлана через комнату, и затем я сказала чужим голосом:
— Убирайся, демон. Умри!
Лицо Келлана изменилось, и в его глазах показался его демон. Зрачки расплылись, а глаза стали черно-красными. Он зашипел в ответ:
— Не мешай! — Затем его глаза стали прежними, и мой брат снова обрел контроль. Он заговорил более спокойно: — Шай, контролируй себя. Шай, прекрати это. Возьми верх. Отправь его спать.
Меня трясло, и я чувствовала внутри борьбу.
— Шай. — Он выставил свою руку, и что-то заискрило вокруг меня. Мое тело снова ударилось об стену, и, когда я подняла взгляд, Келлан стоял прямо передо мной. Он обхватил ладонью мое лицо. — Шай?
Я кивнула. Слабо.
— Я в порядке. Что это было?
Он снова нахмурился, выглядя даже более изнуренным, чем прежде.
— Я должен проверить Лию.
— Нет. — Я остановила его, положив руку на плечо. Что-то потянуло меня в ее комнату. — Я могу помочь ей. Я знаю это.
Я не знала как, но ощущала это. Открыв дверь, я увидела Лию лежащей на кровати в позе эмбриона. Она укуталась в одеяло и не двигалась, даже когда я села на край кровати. Накрыв ее руку своей, я закрыла глаза, наклонила голову, и что-то теплое из меня перетекло в нее. Я не знала, что это было, но это ощущалось правильным. Когда все закончилось, я открыла глаза и знала, что Лия спокойно спит.
Она выглядела так же, как и в тот момент, когда я вошла в комнату, но все изменилось. Не знаю, что я сделала, но знаю, что она будет в порядке. Так или иначе, смерть ее родителей оставила отпечаток, но теперь она будет в порядке.
Я вернулась и закрыла за собой дверь. Келлан в напряжении все еще стоял там, где я его оставила. Затем его глаза нашли мои, и он спросил:
— Что ты сделала?
— Я не знаю, но знаю, что мне нужны твои ответы. Что я такое, Келлан? Скажи мне сейчас, или я все, что бы то ни было внутри меня, отпущу. Что бы это ни было, оно ненавидит тебя. И я знаю, что оно хочет навредить тебе. Оно сделает это сейчас, если я позволю. Потому что я люблю тебя, и, хотя у нас разная кровь, я все еще твоя семья. Я не позволю этому случиться, но не могу сдерживать это так долго. Оно становится сильнее, Келлан.
Он кивнул, закрываясь от меня.
— Я знаю.
— Итак, что я такое?
Келлана охватило смирение.
— Ты полная противоположность того, чем являюсь я.
ГЛАВА 10
— Я ангел?
Даже спросив это, мне стало интересно, а сама-то я в них верила? Я все время думала, что была демоном.
Келлан покачал головой.
— Ты Нефилим.
— Что это?
— Твоя кровь наполовину от посланника. А вторая половина — от человека. Того же, что и у меня.
Он говорил с той же силой, что и раньше. Оно заворочалось внутри меня, но я его контролировала. Я не собиралась отпускать его, не тогда, когда, наконец, получаю ответы.
— Я... как... много чего, чего я не понимаю, Келлан.
Он сочувственно кивнул.
— Мне жаль. Действительно. — Затем он отвернулся. — Я не могу тебе лгать. Я...
— Что?
— Ничего. — Он вдруг покачал головой. — Ничего больше я не могу тебе сказать. Ничего больше я не знаю.
Я была наполовину от посланника. Он наполовину от демона. Кто, черт возьми, были наши родители? Как мы оказались под одной крышей?
— Веспар и Джуз знают?
— Нет! — Келлан хрипло рассмеялся. — Боже, нет. Они... Они не могут узнать. Поверь мне.
— Почему?
Хотя я была уверена, что знала почему.
— Потому что они бы убили тебя. Ты знаешь это.
Я знала, но слышать это было больно.
— А ты? Почему ты не убьешь меня? Почему даже не пытался? — я засмеялась. Смех прозвучал с нотками истерики. — Это делает нас врагами, не так ли? Что-то внутри меня хочет убить тебя. Я уверена, что твой демон хочет сделать то же самое.
Келлан молча наблюдал за мной. Его глаза, казалось, пронзали меня, глядя прямо мне в душу. Это было неловко, и я махнула рукой.
— Прекрати это. Просто... прекрати. Я не могу справиться с тем, что ты заглядываешь в меня.
— Я вовсе не это делаю. Я пытаюсь выяснить, что тебе сказать, чтобы все исправить. Я не знаю, что сейчас сказать.
— Ты все знаешь.
Всю мою жизнь Келлан был нашим лидером. Он был самым сильным, самым быстрым, самым мощным. Единственный, кто всегда знал что делать, кто мог справиться с чем угодно. Но он не смог справиться с этим, и это о многом говорит. И тогда же он воткнул мне нож в сердце. Такое чувство, будто он раз за разом наносил мне удары, будто я и так уже не была раздавлена.
— Что я должна делать с этой информацией? Куда мне теперь идти?
Что-то изменилось в нем, и он посмотрел на комнату Лии.
— Она в порядке?
— Да. Теперь она будет в порядке.
— Она не будет нуждаться во мне?
— Нет, не должна. Все в порядке. Я не знаю как, но она будет в порядке. Может, будет помнить, а может, и нет. У нее могут появиться мысли, которые оправдают все происходящее. Теперь она успокоилась.
Я сделала это. Посланник внутри меня сделал это. Это казалось правильным и странным в то же время. Как и то, что я выбрала другую сторону. Черта была проведена. Тем действием я выбрала другую сторону. Келлан мог не признавать этого, но мы были врагами. Я чувствовала это в себе. Часть меня хотела его убить.
— Давай сходим куда-нибудь. Я... — Почему он не знает, что сказать? Келлан беспомощно оглянулся. Все было написано на его лице. И это было душераздирающе. Он понятия не имел, как это исправить, а мой брат всегда знал. Затем он резко нахмурился. — Почему ты опять сюда пришла?
С чего же начать?
— Сегодня в школе ко мне подошел Веспар. Он думает, что ты на него злишься. Затем Джуз умоляла меня найти тебя. Она боялась, что вы с Веспаром подеретесь, и между нами начнется вражда.
Он прищурился.
— Почему Веспар думает, что я на него злюсь?
Я пожала плечами.
— Понятия не имею.
— Шай?
— Возможно, я ему это сказала.
Нормальный человек застонал бы от досады. Келлан же сверкнул улыбкой.
— Серьезно?
Я не могла сдержать улыбку.
— Теперь я рада. Вы оба из-за этого на взводе. Я просто исходила из сказанного тобой о том, что Веспар думает, будто бы мы собираемся с ними воевать.
Теперь он рассмеялся.
— Я сказал это, потому что он так думает. Я не имею в виду сегодня или на следующей неделе, я имею в виду вообще. Он знает, что черта проведена. Он знает о союзе и что мы с тобой намного сильнее их обоих. И сейчас я не намерен с ними бороться.
— Им этого знать не нужно.
Он замолк, а затем спросил:
— Скажи мне настоящую причину, почему ты меня искала.
— Дилан Кавана сменил Мэтта. Веспар ударил его в коридоре. Я думаю, что он слегка раздражен. Он уже начал запугивать меня. Он угрожал, сказал, что нам не сойдет с рук и половина того, что мы сейчас делаем.
Келлан, наблюдая за мной, вздохнул.
— Это тоже не та причина, по которой ты меня искала. Почему, Шай? — он был раздражен, когда говорил это.
— Я не знаю. Правда не знаю.
И я на самом деле не знала. Я не могла догадаться, но то были эмоции, которые мне не хотелось признавать, особенно сейчас.
— И если бы мне пришлось гадать, то я уверен, что Веспар и Джузеппа уже разобрались с ним. Я прав? — Он обхватил руками мои щеки. - Что с тобой происходит, Шай? Не говори мне, что это из-за того, что ты Нефилим, потому что ты искала меня по другой причине. Мы разберемся с нашим родством. Меня не волнует это, не так, как тебя, но я знаю, что все будет в порядке. Но это не та причина, почему ты пришла сюда. Скажи мне почему.
Я открыла рот, чтобы хоть что-то сказать, но понятия не имела, что. Так что я просто молчала, пока он держал мое лицо в своих ладонях. Когда он начал пальцами поглаживать мои щеки, я не могла не прикрыть глаза и не поддаться его прикосновениям. Такое чувство, словно я нуждалась в нем. Я нуждалась в нем. Я искала его, потому что нуждалась в этом. Реальность этого обрушилась на меня, и я дернулась назад.
Но Келлан не отпускал. Он почувствовал напряжение в моем теле, и, обхватив меня руками, прижал к себе. Так мы и стояли, окутанные друг другом, когда он пробормотал мне в волосы:
— Тебе нужно быть честнее с самой собой. У тебя есть все ответы, Шай. Ты решаешь, куда мы пойдем отсюда.
Сжав руки в кулаки, я беспомощно уперлась ими ему в плечи. Я полуобнимала его, но такое чувство, будто в то же время часть меня умирала.
— Что это значит? Я понятия не имею.
— Чего ты хочешь?
Его дыхание дразнило мой лоб. Его телефон зазвонил, и мы оба поняли, что это было важно. Никто не звонил мне или Келлану, если это не было вопросом жизни или смерти. Он отстранился и посмотрел на него. Его голос был грубым:
— Это Джуз. — Что-то было не так. Мы оба почувствовали это, и затем он ответил: — Что произошло?
Я слушала ее срывающийся в истерику голос, прежде чем он прервал ее:
— Где ты? — Секунду спустя после ее ответа он добавил: — Мы идем. — Затем повесил трубку. Сунув телефон в карман, он взял меня за руку и потянул назад. — Она в беде.
После того, как мы вышли из дома и сели в его машину, я спросила:
— Что случилось?
— Кавана затеял хренову игру в дьявола. У него в рукаве есть пара козырей. Джуз не смогла справиться с собой и убила всю его семью. Это слишком. Мы не можем справиться с таким количеством смертей на своих руках. Посланники придут.
Поездка была напряженной. Все новые открывающиеся факты не нравились нам. Или мне. Что я теперь должна делать? Где находится моя верность? Келлан молчал, так же как и я. Он припарковался около огромного дома, который, в чем я даже не сомневалась, принадлежал Дилану. Я предполагала, что он из богатой семьи. Появившаяся в дверях Джуз выглядела безумной и бледной. Она была босая, в крови с головы до ног, которая стекала с нее на пол.
— Я не знаю, что делать, Келлан. Они... — Она с опаской оглянулась назад. — Они повсюду. Они все пришли домой.
Она прерывисто втянула в себя воздух и отвела взгляд.
Мы зашли и осмотрелись. Тела были повсюду. Они лежали с пустыми, широко открытыми глазами. В них застыла смерть.
Келлан спросил почти обыденным голосом:
— Где Веспар?
— Он дома. Он не захотел прийти, как только узнал, что я позвонила тебе. Мне жаль, Келлан. Правда. Я знаю, что... — Она больше ничего не сказала, но прикусила кулак, пока слезы текли по ее щекам.
Я никогда не была на подобном месте происшествия, но чувствовала, что Келлан был. Это нервировало меня больше всего. У Джуз, казалось, была истерика, будто бы она сделала что-то, чего не хотела, но он был спокоен — совершенно спокоен, несмотря на все случившееся. Я почувствовала внутри себя толчок и поняла, что посланник почувствовал произошедшее. Он злился. Снова.
Келлан резко посмотрел на меня. Он тоже почувствовал посланника во мне, но я осекла его и успокоила. Он тут же отвернулся, осмотрелся в комнате и разочарованно спросил:
— Там был ребенок, Джуз?
Она негромко всхлипнула.
— Их было трое. Я не знала. Я была так... они что-то хором произносили, и это причиняло мне боль. Когда они появились, он прекратил, и я сошла с ума. Я не смогла сдержаться. Я не знала, что они были здесь, пока... Мне так жаль, Келлан.
Я немного отступила назад и замерла. Именно тогда я внимательно посмотрела на тела, кем на самом деле они были.
— Он не здесь. Дилана здесь нет.
Келлан обернулся. Мы оба посмотрели на Джуз. Она покачала головой.
— Я не знаю, где он. Мне жаль.
— Он все еще жив?
— Он знает те... песнопения...
Она отвернулась, все еще плача. Внезапная мысль пришла мне в голову.
— Он знает, что мы такое.
Она кивнула, все еще стоя к нам спиной.
— Боже мой.
Келлан молчал, но затем провел рукой над телами. Как только он начал бормотать себе под нос какие-то слова, Джуз ахнула.
— Что ты делаешь? Это приведет их сюда.
Он прекратил и посмотрел на нее.
— Они уже идут, Джуз. В конце концов, я могу сделать это правильно.
Она замерла и отвернулась к углу. Она всхлипывала, стоя к нам спиной.
Он продолжил, и в воздухе что-то вспыхнуло. Я ощущала, что оно, набирая скорость, крутится вокруг нас. Оно было сильным. Мощным. Келлан легко контролировал это, словно был рожден для этого. Затем я почувствовала, как оно коснулось меня, и ахнула. Это была жизнь... это были их жизни. Я посмотрела на него с другой стороны... что ему было неподвластно? Он пытался вернуть их жизни обратно.
Разве демон совершал подобное?
Пока он бормотал заклинание, наша сестра продолжала плакать. Оно закружило у моих пяток, затем поднялось по ногам к животу и дальше по рукам. Согнувшись, я вскрикнула и выпустила посланника. Он откликнулся, как я и надеялась, это произойдет, и слова, которые произносил Келлан, откуда-то я тоже знала. Мы начали читать заклинание в унисон, и между нами все взорвалось. Вспышки света залетали убитым в рот. Наконец, все было сделано.
Когда это закончилось, я почувствовала, как их души возвращаются в их тела, а Келлан ахнул.
— Уходим. Сейчас же. Они не должны нас увидеть.
Он метнулся к двери. Это произошло настолько быстро, что они не смогли нас заметить, иначе догадались бы, что мы что-то сделали и не просто так здесь находимся. Схватив Джуз за руку, я буквально тащила ее всю дорогу. Она реально была опустошена. Она не хотела убивать этих людей.
Как только мы оказались в машине, Келлан вдавил педаль в пол и рванул с места. Я не успела схватить ремень безопасности и не знала, нужно ли это кому-то из нас. Мы с Джуз сидели на заднем сидении. Положив голову мне на плечо, она рыдала. Поглаживая ее по голове, я в зеркале заднего вида поймала взгляд Келлана. Могу с уверенностью сказать, что он был зол, но почему, не знала. Он не сочувствовал Джуз... именно это я почувствовала от него. Он был в ярости из-за нее. И какая-то часть была в ярости из-за меня.
Затем он, продолжая ехать, перевел взгляд, наблюдая за тем, что было позади нас. Он буквально не мог оторваться. Я рукой заслонила Джуз глаза и тоже смотрела. Не могла не смотреть... Что-то меня притягивало, а затем я увидела свет. Весь дом Дилана был пронизан светом. Казалось, он взлетел в воздухе. Лучи света пробивались сквозь окна, двери, все, что бы ни было открыто, и в мгновение все снова потухло. Казалось, дом рухнул на землю, разрушился, и затем в мгновение ока... все снова стало нормальным. Сделано. Они снова были живы.
Келлан снова сосредоточился на дороге. Все молчали. Джуз, нарушая тишину, все еще всхлипывала, но, по крайней мере, когда мы добрались до дома, она перестала рыдать. Как только мы зашли внутрь, я почувствовала сильное истощение Келлана. Но, несмотря на это, из-за адреналина его тело было напряжено. На ногах его удерживала лишь ярость.
Веспар встал из-за стола. Джуз подлетела к нему, он поймал ее и подхватил на руки. Она обвила его руками и ногами, и в этот раз он, утешая, погладил ее по волосам. Он посмотрел на нас с Келланом и, кивнув в знак благодарности, развернулся и понес ее в свою комнату.
Мы знали, что они останутся там на всю ночь, если не дольше.
Келлан, не сказав мне ни слова, пошел к себе в комнату. Я последовала за ним и, пока он был в ванной, села на его кровать. Ни один из нас не осмеливался заговорить. Что я могла сказать? Что бы ни было сказано, это было бы подтверждением произошедшего и того, что происходит сейчас. Что-то неизбежно надвигалось, и я чувствовала это своим нутром. Чувствовала, что это навредит нам.
Приняв душ, он вышел из ванной и остановился в дверном проеме, провел рукой по стене, включая свет, но даже не сдвинулся в мою сторону. Он стоял и смотрел на меня, а я смотрела в ответ. Лунный свет пробивался сквозь полуприкрытые шторы и разливался по полу. Он охватывал часть кровати, освещая мое лицо. Келлан же был в полной темноте.
Затем я спросила:
— Что теперь?
— Я должен убить Дилана, — быстро ответил он.
— Потому что он слишком много знает?
— Потому что он навредил одному из нас.
Келлан оттолкнулся от дверного косяка и, подойдя, сел рядом со мной. Он опустил голову, и я положила ему на затылок руку, большим пальцем разминая образовавшийся там узелок напряжения.
— Это единственная причина?
Он снова глубоко вздохнул.
— Посланники идут. Им потребуется не так много времени, чтобы найти нас. Наши родители наложили на нас скрывающее заклятие, благодаря которому другие существа не могут нас почувствовать.
— Что ты имеешь в виду?
— Ведьмы, другие демоны. Посланники. Любой, у кого есть магия или кто знает о нашем мире.
— Им потребуются усилия, чтобы выяснить, что это были мы.
— Да, но это не займет много времени. Мы почувствуем их прежде, чем они узнают.
— И ты убьешь Дилана, чтобы он ничего им не рассказал?
— Это одна из причин, да.
Его голос был низким и наполненным злобой. Келлан в любом случае собирался его убить, даже если бы для нас не было никакой угрозы. И он собирался это сделать, потому что тот манипулировал Джуз. Он причинил ей боль. Он причинил боль одному из нас.
— Когда?
— Сейчас.
Он встал и подошел к шкафчику. Я отвернулась, пока он переодевался. Келлан сменил обычные джинсы и голубую футболку на черную толстовку с длинными рукавами, которая идеально подходила к его черным спортивным штанам из мягкой ткани. Когда он прошел через комнату, я поняла его выбор в одежде. Я не слышала его. Я едва могла его видеть. Она идеально подходила для того, что он собирался сделать этой ночью.
Бросив окровавленную одежду в корзину для белья, он остановился и посмотрел на меня.
— Ты хочешь меня остановить?
Я разрывалась изнутри и не знала, что сказать или сделать. Я не могла шелохнуться, не то чтобы его остановить, поэтому продолжала сидеть, пока он не ушел. Затем я, свернувшись клубком на его кровати, ждала его возвращения с широко открытыми глазами.
Спустя некоторое время я резко открыла глаза. Я не знала, как долго лежала или спала, но, подняв голову, я увидела кого-то в дверях. Это был не Келлан, поэтому я опустила ноги с кровати и спросила:
— Как она?
Веспар не сдвинулся с порога. Он оставался на верхней ступеньке лестницы.
— Он пошел позаботиться о Кавана?
— Ты ведь знаешь, что да, — вздохнула я.
Он неловко качнул головой. Казалось, чувство вины снедало его.
— Хорошо.
— Почему ты не пришел на помощь? Она, должно быть, позвала тебе первым.
— Я не могу сделать то, что может он.
Его ответ был простым, но я чувствовала, что там было что-то большее.
— Как она?
В этот раз он ответил:
— Она... Я уложил ее. Уложил спать. Она не может справиться с тем, что натворила.
— Она не такая темная, как ты.
— Или ты, — сказал он в ответ. — Ты ведешь себя, словно лучше нас, потому что не используешь свои силы, но ты бы сделала то же самое, что и она. Вероятно, даже больше. Ты контролируешь себя не лучше, чем Джуз... По крайней мере, она может контролировать свои силы в обычный день.
Теперь я встала.
— Ты действительно сейчас хочешь мне угрожать?
Он открыл рот, но позади него возник Келлан. Он дернул его назад и сбросил вниз по лестнице. Как только Веспар достиг последней ступеньки, он шагнул на второй этаж и встал над ним.
— Не говори ни слова. Ты не должен здесь быть, и ты это знаешь. Иди к ней. Заботься о ней сейчас. По крайней мере, сделай это.
Веспар бросил в мою сторону наполненный злостью взгляд, пока я, застыв, стояла на пороге комнаты Келлана.
— Не смей! — предупредил Келлан снова, а затем поднялся по лестнице. Он за руку затащил меня внутрь и закрыл за нами дверь.
— Почему ты... — начала я было спрашивать.
Он бросил меня на кровать.
— Ты тоже. Мы будем спать. Ничего не будем делать, ничего не будем говорить.
Я открыла рот, но быстро его закрыла, когда в лунном свете увидела его глаза. В них плескался гнев вперемешку с болью. Затем, отшвырнув одежду в угол, он подошел к кровати. Наши взгляды встретились, и он, что-то прочитав в моем, выругался и схватил чистые боксеры. Надев их, он залез под одеяло. Он был вымотан.
Мне показалось неправильным тут быть, поэтому я начала вставать.
— Я пойду к себе.
Он схватил меня за руку и потянул назад.
— Нет. Прошу. Ты нужна мне, здесь, сегодня.
Я никогда прежде не слышала в его голосе этой нотки. Это подкупило меня, и я нырнула к нему под одеяло. Он взял меня за руку, улегся головой мне на плечо и, едва закрыв глаза, уснул. Я почувствовала это. Я не спала, потому что наблюдала за ним всю ночь.
ГЛАВА 11
В течение четырех дней дом никто не покидал. Никто в себе не замыкался, но все, казалось, понимали необходимость восстановиться, прежде чем мы выйдем и оценим ущерб, если таковой и был. Я первая разрушила неловкое затишье, когда, собрав сумку, направилась к своей машине.
Келлан остановил меня за дверью.
— Куда ты собралась?
— Я иду в школу.
Сразу же за его спиной появился Веспар. Пройдя мимо и скользнув по нам взглядом, он направился к реке. Джуз последовала за ним и, обходя нас, опустила голову. С той ночи с нами не разговаривала ни она, ни Веспар. Они вместе с нами завтракали, обедали и ужинали, ведь наша человеческая сущность нуждалась в пище, но за все это время никто из них не проронил ни слова. Мы словно играли в гляделки наоборот. Веспар смотрел куда угодно, но только не на нас. Джуз, в основном, смотрела только на Веспара или на свои руки. Что насчет меня с Келланом? Мы смотрели на них, друг на друга, да куда угодно, но все равно никто ничего не говорил.
С меня было достаточно, и желание рисовать было непереносимым. Я рисовала в уединении своей комнаты, но это было не тем же самым. Мне нужен был большой холст. Мне нужно было отключить все и позволить картине появиться. Я не могла этого сделать в доме с моими братьями и сестрой.
Я снова потянулась к дверной ручке машины, но Келлан меня опередил. Я подняла на него взгляд:
— Что ты делаешь? Я буду в порядке.
Я ждала, что он скажет что-то насчет посланника, но он промолчал. Об этом ни он, ни я не говорили. Когда Веспар и Джуз были поблизости, я всегда боялась, что они могли подслушать наш разговор. Им я не доверяла, особенно с тех пор, как Келлан сказал, что им нельзя знать правду.
Он проследил взглядом за нашими родственниками и кивнул в их сторону:
— Что они делают?
— Они собираются поплавать.
Я видела, что в ближайшее время он ничего об этом говорить не собирался.
— Это не так. — Он нахмурился. — Пошли за ними.
— Келлан, нет. — Я уперлась ногами в землю, а он тянул меня за руку, пытаясь сдвинуть с места. — Я собираюсь в школу. Кто-то должен сделать это, или они пришлют полицию, чтобы убедиться, что мы все еще живы. Это странно, что никто из нас не пришел и не позвонил.
Келлан отпустил мою руку и последовал за этими двумя.
— Я иду в школу, — крикнула я ему. Теперь ему все равно?
Он отмахнулся от меня рукой.
— Хорошо. Я... — не договорила я, так как он отошел уже достаточно далеко.
Припарковавшись на стоянке, я поняла, что все изменилось. Все было не таким, как раньше, когда мы изменили Мэтта. И я не уверена, было ли это связано со смертью Дилана, но, войдя внутрь и пройдя по коридору, я не почувствовала в воздухе скорби. Я должна была почувствовать это. О его смерти должны знать. Добравшись до своего шкафчика, я застыла с протянутой рукой, когда услышала смех Дилана в коридоре. Он всегда выделялся, но сейчас тем более.
Все мое тело сковало, когда я повернулась. Я ощущала все происходящее как в замедленной съемке, когда толпа расступилась, открывая мне стоящего у своего шкафчика Дилана, смеющегося над чем-то, что Мэтт сказал ему на ухо. Эти двое стояли, закинув руку друг другу на плечи, показывая всем свое дружеское отношение. Жаждущая их внимания Лия улыбалась, стоя рядом с ними.
Так и было месяц назад.
Я думала... О боже. Я понятия не имела, что и подумать. Лия увидела меня, и ее глаза слегка расширились в предвкушении. Она обошла их и сложила руки вместе.
— Келлан здесь? Давненько его не видела.
— Т-ты... чт... как твой отчим?
Я понятия не имела, что сказать, но мне нужно знать, что еще он сделал.
Она застыла. Вся оживленность ушла, и она отступила назад.
— У меня нет отчима. Ты знаешь это, Шай.
— У нее даже нет родителей, — рассмеялся Мэтт, подходя к ней сзади. Взяв ее за плечи, он привлек ее к себе. Она напряглась, но отвернулась, прикусив губу.
— У тебя нет родителей?
— Приемные, Шай. Смирись с этим. — Затем он подмигнул. — Мы не видели тебя пару дней. Как ты? Где остальные Брейдены?
Я прищурилась и мысленно проникла в Мэтта. Все, что мы сделали, исчезло. Я посмотрела на Лию, а потом на Дилана. Я думала, что Келлан убил Дилана, и теперь ругала себя, что раньше этого не понимала. Он вернулся и стер все их воспоминания. Так или иначе, смерть родителей Лии было не изменить, и теперь известно, что она жила с приемными родителями.
Келлан подчистил весь наш бардак.
Я вспомнила, насколько изможденным он был той ночью, когда вернулся домой. Он и раньше уставал, но в тот раз исчерпал всю свою энергию. Он проспал всю ночь и весь следующий день. Я не думала об этом, но дала ему немного своей энергии. На самом деле, той ночью я дала ее ему в тот самый момент, когда он прикоснулся к моей руке.
— Шай? — снова спросил Мэтт.
Его голос был хриплым, с ноткой флирта, и я поняла, что он снова был их лидером. Он был тем же парнем, который прижал меня к шкафчику две недели назад. Он всегда заходил слишком далеко, бунтуя против правил Келлана, подходя слишком близко ко мне и Джуз.
Я проигнорировала его и ушла. Он не обращался ко мне, и никто не проронил ни слова. Они расступались передо мной, а я продолжала идти. Когда пришла в студию живописи, миссис Аллен от неожиданности оживилась.
— Шай! Ты здесь, чтобы порисовать?
— Где я могу найти парня, который нарисовал те картины с Келланом?
Она нахмурилась.
— Прости. Какие те картины? Я не припоминаю ни одну с твоим братом.
— Они были здесь две недели назад. Кто-то нарисовал Келлана, но он выглядел как демон. Я расстроилась. Вы сказали, что снимете их... Ничего не напоминает?
— Мне жаль, дорогая. Не могу припомнить. У меня есть только твои картины в задней части студии.
— Они не были в задней части. Вы вешали их на стену. Прямо там!
Она посмотрела в том направлении и, обхватив ладонью затылок, нервно покачала головой.
— Шай, дорогая, я не вешала никаких картин, только если они не твои или какого-то школьника. Я вешаю картины учащихся только в студии. Твои остаются в задней части или переходят в студию в центре города. Таково было наше соглашение. Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?
Я в отчаянии вскинула руки.
— Они были там. Куда они исчезли? Как вы познакомились с тем парнем?
Она продолжала качать головой.
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь. На самом деле. Мне жаль.
— Мне нужно проверить заднюю комнату.
Нерешительно, она передала мне ключи, но, открыв дверь и просмотрев все картины, я не нашла те, что искала. Они исчезли, как будто их не существовало. Как все это возможно? Неужели Келлан знал о картинах? Он стер ей память?
Выругавшись, я направилась обратно к своей машине. Конечно, Келлан знал. Он все время знал, что я рисую. Он знал, что я рисовала, знал художника, кем бы он ни был. Келлан очень вовремя все подчистил. Посланники бы ничего не нашли. Не осталось даже никаких следов или же промежуточных путей, где обычно остается магия после заклинания. Я бы почувствовала их раньше, но Келлан их как-то тоже уничтожил. Как?
Для этого он должен обладать феноменальными силами. Веспар и Джузеппа могли только раз или два стереть память, но они все же оставляли следы.
Я, в полной готовности поехать домой и получить ответы, села в машину, но остановилась. Две недели назад я так же тряслась в страхе перед Келланом. Между нами всегда было что-то большее, словно он был моим защитником, но я все же понимала, насколько он опасен. Теперь я была готова не только спрашивать, но и рассказать ему что угодно.
— Он хорош, не так ли? Он лучший из тех, кого я знаю.
Я дернула головой вверх и повернулась. Художник в белой рубашке поло и шортах цвета хаки непринужденно сидел на заднем сидении моей машины. Его волосы стали короче, а глаза были такими голубыми, такими яркими, что, казалось, они смотрят сквозь меня. Я чувствовала, что они пытались передать мне послание, которое я не могла принять.
— Ты забрал свои рисунки или он?
Он улыбнулся, сверкнув идеально-белыми зубами.
— Я. — Потом он тихо засмеялся. — Ты думала, что это сделал он, не так ли? Признаю, я взял их лишь потому, что знал: в конце концов, это сделал бы он. Затем бы он допрашивал твоего учителя и узнал больше, чем мне бы хотелось, чтобы он знал.
— Например, что?
Мои губы были такими сухими.
— Как долго я здесь был. Как долго знал, что он делает. Твой брат знал, что это лишь вопрос времени, прежде чем я сделал бы ход. Он знал, что это случится. Ты, в конце концов, тоже часть меня.
— Часть тебя? Что это значит?
— Ты наполовину посланник, Шай. Я знаю, что он уже сказал тебе. Разве он не сказал, от кого именно ты произошла?
— Почему это так важно? Они не одинаковые?
— Демон это демон. То же самое, что и посланники... Я понимаю, почему ты думаешь так, но посланники особенные. У них есть специальный дар, который течет в их крови. Твой отец важен.
— Важен? — Мой отец был жив? Я забыла о происхождении... о родителях, которых никогда не видела. — У меня та же мама, что и у остальных?
— Остальных твоих родственников?
Я кивнула. Он нахмурился на секунду, а затем кивнул.
— У тебя та же мама... Это единственная причина, почему ты родилась у них.
Я ощущала, что он чего-то недоговаривал. Он тщательно подбирал слова, слишком тщательно. Я нахмурилась.
— Что ты скрываешь от меня?
Он колебался.
— Твой отец приедет в город. Здесь слишком много всего произошло. Близнецы Брейден причинили слишком много вреда. Они должны заплатить. Можешь сказать Келлану, что не имеет значения, что он пытается сделать так, как было, потому что он подчищает их ошибки. Он не смог стереть родителей Лии. Ему не хватило на это сил. Тебя не было с ним, поэтому он изменил историю ее жизни. На самом деле, это гораздо проще, чем вернуть мертвеца к жизни. Она была в порядке после того, как ты от нее ушла. Она бы похоронила своих родителей, зная, что они оставили ее по независящим от нее причинам, пошла бы в колледж, стала бы медсестрой или учителем. Теперь у нее есть багаж, из-за которого она не может жить вне своей приемной семьи, ошибки, совершенные социальными работниками. Она убьет себя до конца года. Он сделал это. — Он потянулся к двери и затем вдруг остановился. — Он сделал это ради них. Не ради тебя. Он ничего не изменял ради тебя, только ради них. И, возможно, ты захочешь спросить, кем являются его родители. Кажется, это самая большая ложь, которую он скрывал от тебя.
Я наклонила голову, слушая его, и решила ухватиться за предоставленную возможность.
— О чем ты говоришь?
— Единственные реальные Брейдены в вашем доме — это Джузеппа и Веспар, близнецы.
Затем он вышел из машины. К тому времени, как я из нее выбралась, он уже исчез.
Я застыла в шоке. Что только что произошло? Он действительно появился и перевернул все вверх дном? Потом я подумала о том, что он сказал, и все во мне начало гореть. Он был прав насчет Келлана. Мой брат... или теперь не брат... был лучшим из тех, кого я видела. Его сила исходила от него. Он был ходячим, живым оружием, и я попалась на его крючок, спала с ним, успокаивала его, доверяла. И сейчас была в ярости.
Я развернула машину и помчалась обратно домой, но, быстро обыскав дом, поняла, что его там не было. Затем я направилась к реке и нашла там плавающих и смеющихся Веспара и Джуз. Они заткнулись, как только увидели меня, идущей по берегу.
— В чем дело? — осторожно спросил Веспар.
— Келлан! — закричала я, развела руки в стороны и повернулась по кругу. — Где ты? Ты сказал, что пойдешь сюда наблюдать за ними. Ты хотел проследить за ними. Где ты? Выходи и покажись мне. Я знаю, ты можешь почувствовать его запах на мне.
Веспар и Джуз подплыли к берегу. Небрежно натянув футболку через голову, Веспар потребовал:
— Что ты сказала? Он пришел следить за нами?
Я проигнорировала его.
— Выходи, брат... ты мой брат? Наш брат?
Келлан появился. Он стоял у края обрыва, глядя на нас сверху. Стоя неподвижно, он прожигал нас свирепым взглядом, словно был готов к этому, ждал этого. Когда он в нашем направлении не сдвинулся ни на шаг, мы сами пошли к нему. Хорошо. Мы позволим ему это. Мы заслуживали ответов, которые он собирался дать.
Веспар, шагая к нему, зарычал:
— Это, правда? Ты пришел следить за нами?
Келлан, игнорируя брата, удерживал свой взгляд на мне. В нем было темное обещание. В этот момент по моему позвоночнику прошлась волна дрожи, но я проигнорировала ее и подняла взгляд, бросая вызов. Я обошла Веспара.
— Ты действительно удивлен? Он исправил твое дерьмо. Я только удивлена, что он не наблюдал за тобой все время, чтобы убедиться, что ты не сделаешь что-то настолько глупое, что навлечешь прибытие посланников.
Наша сестра ахнула. Веспар застыл, и его взгляд метнулся к моему.
Келлан прищурившись, спросил тихо и спокойно:
— Это то, что он сказал?
— Не считая многого другого. — Я посмотрела на него и затем снова повернулась к Веспару. — Если бы я была тобой, то бежала бы. Ты слишком многих убил. Это перебор. — Затем я посмотрела на Джуз и увидела в ее глазах вину. Мне было интересно, рассказала ли она ему о своих масштабах, сколько жизней было на ее счету. — Они идут, и идут за вами двумя. Я говорила, что вы «должны заплатить».
Веспар нахмурился.
— Кто это тебе сказал?
— Посланник.
Его улыбка исчезла, и улыбнулась я.
— Возможно, тебе стоит паковать свои вещи?
Он нахмурился.
— Мы никуда не уедем.
Джузеппа позади него мялась в нерешительности. А затем Келлан обошел их, встал передо мной, загораживая собой, практически защищая их от нашего разговора, и спросил:
— Что еще он сказал?
Смотреть, как он двигался, насколько чувственно это было, каким невозмутимым он казался, давалось мне непросто. Я не решалась задать интересующий меня вопрос и пробормотала с меньшей теплотой, чем вначале:
— Ты все изменил. Мэтта. Лия не знает, что у нее были родители. Дилан жив...
Джуз ахнула и дернулась вперед.
— Ты сделал это? — Она сжала руку Келлана, он посмотрел на нее, и в следующую секунду она отдернула свою руку, пытаясь вести себя так, будто этого не было. Она улыбнулась и оперлась на бедро. — Это отлично. Я не... ты сделал с ним что-то?
— Я стер его память. Я стер память всех... каждого из них.
Веспар молчал, что о многом говорило. Я, глядя на него, прищурилась.
— Не поблагодаришь своего старшего брата?
Он поднял на меня ледяной взгляд, но ничего не сказал. Келлан нахмурился, но также не проронил ни слова.
Этим все было сказано — они оба знали, что Келлан нам не родственник. Если бы он не настаивал, то эти двое убили бы меня, если бы они знали о моих корнях, я бы предположила, что Веспар также знал о моем родстве с посланником. Я хотела что-то сказать, оценить их реакции, но молчала. В ближайшее время я не была готова к войне со своими настоящими братом и сестрой.
Келлан, казалось, все время меня оценивал. Он увидел мою капитуляцию и вмешался, поворачиваясь в сторону Джуз и Веспара:
— Мне очень жаль. Я наблюдал за вами, но только вчерашний день. Она права... вы причинили много вреда, и они идут. Я не хочу давать им больше повода, чем у них уже есть. Я сделал все, что мог, но вы все равно нарушили баланс. Мы не должны были настолько пользоваться нашей магией, но мы так и делали. Последствия идут за нами.
Затем он посмотрел на меня тем самым, дающим обещание темным взглядом. Он скользнул по моему телу и сильно напрягся внутри. Келлан был в ярости и молчать не собирался. Было вопросом времени, когда он придет выяснять со мной отношения. Не думаю, что он, как я, пойдет на попятную.
Веспар храбро кивнул.
— Сколько у нас времени?
— Сначала они придут поговорить. Они найдут нас и будут выяснять, кто это сделал, кто лидер и так далее. Они распределят нас по ролям и составят план, как с нами справиться. Если мы выступим против них, они нанесут ответный удар, атакуют и уничтожат нас всех. Если это случится... то нам нужно будет подготовиться. У нас есть немного времени.
Он повернулся, готовый уйти.
Джузеппа тревожно спросила:
— Что нам нужно делать до этого?
Келлан мрачно ответил:
— Становиться сильнее настолько, насколько это возможно.
На секунду его глаза пронзили мои, а потом он ушел. Мы остались стоять, не вполне осознавая происходящее.
ГЛАВА 12
Я даже не успела закрыть дверь спальни и зажечь свет, как Келлан схватил меня за руку. Он притянул меня к себе, и все вокруг нас смешалось. Открыв глаза, я увидела, что мы в лесу, у озера.
— Как... ты можешь делать так?
Он уставился на меня.
— Я многое могу, Шай. Во мне меньше человека, чем ты думаешь.
Это прозвучало как обещание, посылая по спине мурашки, так происходило всегда, когда он был рядом. Затем, вздохнув, я отвернулась. Он мне не брат. Он лжец.
Я пошла, хотя даже понятия не имела куда.
Келлан меня окликнул:
— Куда бы ты ни пошла, я найду тебя. Я всегда могу вернуть тебя сюда, куда бы ни захотел, или куда бы я ни выбрал. Это по моей части, дорогая сестренка. Пришло мое время.
Резко повернувшись, я посмотрела на него. Мы оба понимали, что он говорил не о нашем фактическом местоположении прямо здесь и сейчас.
— О чем ты говоришь? По твоей части? Не по моей? Ты пытаешься сказать, что мне здесь не место?
В одно мгновение он был передо мной, крепко схватив за руки.
— Ты принадлежишь мне.
— Я даже не твоя сестра. Так?
Он замолчал, но не отошел. Его взгляд стал мягче, но я видела, что демон в нем был в ярости. Он что-то хотел сказать, но сдерживался. Почему он всегда сдерживается?
— Так?
Затем он отпустил меня и отошел. Я чувствовала это так, словно меня отвергли, хотя я не понимала, почему.
Келлан сделал вдох и успокоился. Я видела, как его напряженное тело постепенно расслабляется, но знала, что демон все еще борется с ним. Демон хотел наброситься на меня, сделать то, чего он так жаждал. Но Келлан взял его под контроль и оглянулся с извинением в глазах.
— Ты собираешься мне хоть что-нибудь объяснить?
Я не могла в это поверить. Он все еще не проронил ни слова.
Затем он сделал это. Тихо.
— Я не твой брат, нет. И мы не одной крови, но мы связаны.
Наконец-то. Ответы. Я закрыла глаза и почувствовала, как меня наполняет облегчение. Наконец он сказал что-то правдивое. Мой голос надломился:
— Как долго ты знаешь это?
— Всю твою жизнь.
Его ответ ошарашил меня.
— Что?
— Вот почему я здесь. Ты причина, по которой я здесь. Твоя мать и их отец не мои родители. С Брейденами я кровно не связан.
— Что? — меня пошатнуло от шока. Тогда это значило... — Что это значит?
— Мой отец — полноценный демон и к Брейденам меня послал он. Он хотел, чтобы я был здесь. Это все, что я знаю.
Он лгал. Я видела это. Лгал так уверенно и быстро, как если бы это я сама лгала.
— Ты только что сказал, что я являюсь причиной, по которой ты здесь.
— Так и есть.
— Ты несешь полную бессмыслицу. Почему? Что ты еще скрываешь от меня?
Он ухмыльнулся.
— Я многое скрываю, так же как и ты.
— Нет...
Но так оно и было, и я это знала. Причина была в том, что я ему не доверяла, не в полной мере. Я любила его. Я выросла с ним как со своим братом, но не доверяла ему. Затем что-то во мне всколыхнулось. Посланник во мне рвался наружу. Я чувствовала, как это нарастало, сокрушая барьеры, и я ахнула, когда оно взорвалось внутри меня. Она была очень сильной...
Мои глаза изменились, и я увидела все в черно-белом цвете. Единственным, что имело цвет, были его глаза. Они были яркими, красновато-бурого цвета и, казалось, тлели. Тело Келлана было темным, практически черным. Тогда как все, что нас окружало, белым. Я была белой, кроме глаз. В глазах Келлана я увидела свое отражение с угольно-черными глазами. И я зашипела, она зашипела:
— Демон!
Его глаза расширились.
— Шай.
Из ее вытянутой руки, пронзив его грудь, вырвался белый свет. Келлана отбросило на деревья позади, согнувшиеся от силы столкновения. Он не дрогнул, даже взгляда от нее не оторвал, но в нем начались стремительные изменения. Его демон вышел на первый план. Все его тело стало таким же тлеюще темно-красным.
Он сплюнул:
— Посланник.
— Оставь ее в покое! — она угрожала. Внутри меня всколыхнулось зловещее чувство.
Он тлел, яростью кипя перед ней.
— Ты уходи. Ты не желанна. Ты не должна быть частью ее.
— Но так и есть. Так и будет. Я буду вечно.
В ее дрожащем голосе звучало твердое обещание. Земля задрожала под прокатившимися раскатами грохота. Деревья, раскачиваясь от ее силы, засыпали все вокруг срываемой с ветвей листвой. Это было сильным, таким мощным...
— Она его. Ты это знаешь.
Он начал кружить, как хищник, и она выпрямилась, не признавая в себе добычу.
— Она моя! Я в ней. Ты не можешь нас разделить.
Его глаза пылали яростью, обещая тысячи способов мести, пока он продолжал кружить. Медленно, очень медленно.
Она, высоко подняв голову и вздернув подбородок, смотрела прямо перед собой, распрямила плечи и не двигалась. И, вместо того чтобы наблюдать за ним, упорно продолжала его игнорировать. Но, когда он, зашипев, дернулся вперед, она выбросила вперед правую руку. Из-под ее руки вырвался ослепительный свет, распространяясь до земли. Это был сверкающий белый покров, украшенный ею, и он сиял так ярко, словно слишком близко расположенное к человеческому глазу солнце.
Келлан отшатнулся назад.
— Уходи! — сказала она с силой. — Оставь ее в покое, и я не сломаю ее. Я не буду ввязываться, но ты оставишь ее.
Его тело дернулось, демон доминировал, но кожа легко сместилась, и проявился Келлан. Его глаза резко открылись, по-прежнему оставаясь тлеюще-красными глазами демона.
— Если ты сломаешь ее, я убью тебя.
Она фыркнула, ее улыбка больше походила на оскал.
— Будто у тебя есть силы...
Из вскинутой им руки вырвался темный свет, отбросивший ее назад в лес. Посланница, быстро восстановившись в воздухе, послала еще один залп своей энергии. Келлан выставил открытую ладонь, поймал его и послал обратно. Она, плывя в воздухе, изумилась, словно это ее ударило, но, как оказалось, никак не навредило. Она это поглотила, а затем подняла на него ошарашенный взгляд. Спускаясь к земле, чтобы снова встать перед ним, она его изучала.
— Ты не простой гибрид.
Келлан, стоя в ожидании, ей не ответил.
— Почему я не должна взмахнуть руками и позволить тебе ослепнуть от моей настоящей сущности? Ты бы умер прямо сейчас. Твои глаза выгорели бы в твоем теле, и демон никогда бы не восстановился. Скажи мне, почему мне не стоит этого делать? Твой вид ненавидит мой. Мой презирает твой.
Келлан, ощетинившись от злости, все же контролировал ее.
— Потому что она нуждается во мне. Я связан с ней, и ты это знаешь. Ты ощущала это всю ее жизнь, всю твою жизнь, и ты знаешь, что, если убьешь меня, она будет сломлена. Ты не сможешь выжить без нее.
Ненависть вскипела под ее поверхностью, но что-то изменилось, и она ушла.
КЕЛЛАН
Шай отходила назад и задыхалась. Она, выставив руки вперед, пыталась восстановить какой-то баланс.
— Келлан!
Кинувшись к ней, он поймал ее, прежде чем она упала, и быстро подхватил на руки. Прижимая ее к груди, он пробормотал:
— Спи. Я объясню, когда ты проснешься.
— Нет!
Она вцепилась в его футболку, ногтями царапая сквозь нее кожу. Келлан оставался невозмутимым. Он не среагировал бы так, если бы она не привлекала его кровь, поэтому с нежностью убрал волосы с ее лба.
— Спи, Шай. Все будет хорошо. Я обещаю.
Опустив голову, он прижался щекой к ее лбу, черпая ее силы. Демон был истощен борьбой с посланником. Он мог ощутить ее панику внутри себя и через нос втянул воздух. Злой посланник даже пригрозил все уничтожить. Шай не была достаточно сильна, чтобы справиться с перевоплощением от посланника к человеку. Только один человек выжил после того, как с ним закончил посланник, сломив его. Она не должна вырваться на свободу и взять контроль над телом. Она не создана для этого.
— Келлан, — пробормотала Шай сонно. Его магия работала, проскальзывая в нее, заставляя ее поддаться усталости.
— Шшш. Спи.
И ее глаза закрылись. Она сдалась и обмякла в его руках. Он сделал еще один прерывистый вдох и крепче ее обнял, прижимая к себе. Затем он перенес их через лес и в свою кровать.
Свет был выключен. Поскольку ночь была безлунной, его комната казалась темнее обычного. Но для Кэллана это не имело значения, для него все было четким, как днем. Подойдя к кровати и аккуратно положив на нее Шай, он сел рядом, с беспокойством глядя на нее.
Посланник пробился, взял контроль. Какими будут последствия? Что Шай будет помнить? В чем посланник стал более связан с ней, что нарушило наложенное в детстве скрывающее заклинание?
Келлан задрал ее рукав и увидел, что татуировки остановились. Цепочки, которые образовывали круг, теперь были переплетены. Они перемешались, кроме одной в нижней части. Одна, серебристого цвета, была отдельно от остальных коричневых. Он знал, что Шай будет беспокоиться об этом, но он ничего не мог сделать.
Устроившись напротив нее на кровати, словно защищая своим телом, он засунул руку под нее, клеймя. Затем, уткнувшись лбом в изгиб ее шеи, он позволил сну взять верх. Демон внутри был уставшим и нуждался в большем, чем его обычные несколько часов сна.
***
Я бежала через темный лес. Меня со всех сторон окутывала кромешная тьма, в которой разглядеть хоть что-то не было никакого шанса, но что-то преследовало меня, буквально дышало мне в спину. Я ощущала это... это было слишком жутко. Я не могла его игнорировать, поэтому продолжала бежать. Я не могла дышать. Сердце в груди бешено колотилось, словно собиралось взорваться. Каждый сделанный мною шаг был быстрее и сильнее. Каждый мой мускул был напряжен, и, стиснув зубы, я просто шла дальше и дальше, быстрее и быстрее.
— Твой вид ненавидит мой.
— Что? — я дернула головой назад. Кто там был?
Голос снова прошептал, проходя мимо меня:
— Она его.
Я резко затормозила и развернулась. Лес был огромен, нависая надо мной и пугая до жути. Такое чувство, будто он хотел подавить, задушить меня. Он не хотел, чтобы я дышала.
Затем голос зазвучал снова. Этот шепот, словно доносимый ветром, теперь был позади меня.
— Если ты сломаешь ее, я убью тебя.
Затем оно взревело:
— Уйди!
Мое сердце, пропустив удар, пустилось вскачь, отчего я вздрогнула и, осмотревшись, понеслась прочь. Быстрее, быстрее, сильнее, сильнее. Я должна добраться туда. Должна. Если не получится... кто-то умрет. Кто-то собирался умереть. Мне нужно остановить это. Удары моего сердца становились все громче. Удар. Удар. Удар, удар, удар. Оно буквально оглушило меня, и я ничего не слышала. Путь преграждали деревья, и я продиралась сквозь них. Листья и ветки хлестали меня по лицу, больно били по коже и впивались в голову, пытаясь ослепить меня, пронзить. Стиснув зубы, я игнорировала их и продолжала идти. Я должна. Если не получится... УДАР, УДАР.
— Я связан с ней.
Я снова остановилась и, тяжело дыша, нагнулась и уперлась ладонями в колени. Мое сердце продолжало грохотать. Затем я посмотрела вверх... это был голос Келлана. Он был связан с кем-то. Что это значило? С кем?
Поток белого света разорвал ночное небо. Я осмотрелась. Все деревья исчезли. Была только я. Никакого леса. Только свет, я и голос, шептавший мне:
— Это ты. Это всегда ты.
С расширившимися глазами, я смотрела, как свет устремился ко мне. Он собирался охватить меня, и я зажмурилась, но затем открыла глаза и, задыхаясь, села.
— Эй, эй. — Келлан сидел рядом со мной, поглаживая меня по спине круговыми движениями и успокаивая. — Все в порядке. Это был кошмар. Теперь все в порядке.
Я была дезориентирована и слышала его голос будто издалека. Все происходило вокруг меня слишком быстро, слишком скоро. Я не могла сориентироваться и протянула руку, оборачивая ее вокруг чего-то крепкого. Это был мой баланс. Он удерживал меня, пока комната продолжала вращаться.
— Чт?.. — Я чувствовала, что мое сердце колотится с бешеной скоростью и не замедляется. — Келлан! Мое сердце.
— Все в порядке. Я обещаю.
Он прижался поцелуем к моему лбу и потом прижался к нему щекой. Мое сердце начало замедляться, но лишь немного. Келлан приподнял меня и прижал к своей груди, отползая назад, пока спиной не соприкоснулся со стеной. Затем он качал меня назад и вперед, повторяя:
— Все в порядке. Обещаю. Все в порядке. Обещаю.
Я дышала, уткнувшись лицом ему в грудь в поиске большей защиты. Я чувствовала его пальцы, когда он убирал мои волосы со лба и продолжал это делать снова и снова. Я чувствовала, как замедляется мое сердце. Его удары все еще чувствовались по всему телу, но, спустя несколько минут, я увидела, что нахожусь в его объятиях. Потом, что мы были на его кровати, в его комнате, в нашем доме. Наконец, сделав нормальный вдох и выдох, я отодвинулась от него.
— Что произошло? Что-то случилось?
Я пыталась встретиться с ним взглядом.
Келлан нахмурился, но не прятал взгляд. Он позволил мне заглянуть в него, в демона внутри него. Демон также обеспокоенно смотрел на меня. Я пошатнулась и вылезла из его объятий.
— Что... твой... что?
Он закрыл глаза и покачал головой.
— Я не хочу навредить тебе. И именно это имею в виду.
— Но... — я снова услышала шепот. Она скреблась в моем сознании. Она хотела напомнить мне о чем-то. — Она — его. — Я спросила Келлана: — Кто его? Что произошло?
— Посланник в тебе взял контроль, — в его голосе была боль.
— Что? Почему?
Затем я вздохнула. Что произошло, когда я не контролировала себя?
— Она пыталась навредить мне. Мой демон вышел, и они сражались, но это было довольно быстро.
Я вскочила на ноги и рванула в самый дальний угол комнаты. Став спиной к стене, я взглянула на Келлана, все еще сидящего на кровати.
— Ты... — мой голос дрожал. — Ты не мой брат. Ты сказал мне это прежде... чем что-то произошло.
Он откинулся на стену и вздохнул.
— Да. Я сказал это.
Я сглотнула, теперь начав нервничать.
— Что это значит? Ты здесь из-за меня.
Келлан начал вставать, но я вскинула руку:
— Прошу, не надо. Я напугана. Я не могу... Просто оставайся там. Прошу.
Он сел обратно, и я расслабилась. Он пристально смотрел мне в глаза, пока говорил:
— Я здесь, потому что моя человеческая сторона связана с твоей человеческой стороной. Я здесь из-за тебя, для тебя.
— Как... как ты узнал это?
— Потому что ты пришла ко мне, когда была ребенком. Ты не контролировала свои силы, потому что они были слишком сильными тогда. Посланник был смешан с твоей человеческой стороной. Вы оба естественно слились, но ты хотела найти свою родственную душу. Ты была ребенком и не знала, насколько губительными были твои силы для других, поэтому пришла ко мне. Мой отец ощутил твое присутствие.
— Что, как? Домой? Я как бы буквально пришла в твой дом?
— Нет. — Он покачал головой, выглядя грустным, почти раненым. — Это произошло через магию. Твоя сущность нашла меня. Мой отец почувствовал это внутри тебя и то, что ты произошла от демонов, и нашел, где ты была. Он не понимал твою сущность, как ты могла жить в доме демонов, когда была наполовину посланником, и поэтому послал меня сюда. Для тебя. Из-за тебя. Я здесь, потому что ты хотела, чтобы я пришел сюда.
Я изумленно уставилась на него. У него выросло две головы? У меня?
— Ничего из этого не имеет смысла, — сплюнула я, но так и было. Зажмурив глаза, я пыталась отбросить воспоминания. Они обрушились на меня слишком стремительно, слишком сильно и были слишком пугающими, чтобы вспомнить. — Нет, нет, нет, нет. Я не могла. Я не должна...
Затем Келлан оказался передо мной. Он поднял мои руки и обернул вокруг своей шеи.
— Обними меня. Пожалуйста.
Он настаивал, и затем я подпрыгнула, делая это. Я прижалась к нему с закрытыми глазами, зарываясь в него.
Воспоминания полились, и я вспомнила, как была маленькой девочкой. Моя мама просто читала мне книгу.
— Боже мой! — я впилась пальцами ему в руку. — Вот когда это произошло. Когда я не хотела быть той, кем являлась. Я хотела быть нормальной. Вот когда я...
Келлан поцеловал мой лоб.
— Именно тогда ты создала это. — Он приподнял мой рукав и прикоснулся к татуировке. — Это удерживало ее внутри тебя, но сегодня она вырвалась. Вот почему татуировка изменилась. Она отделилась от тебя, вырвалась из твоей хватки.
У меня глаза полезли на лоб, когда я увидела одну серебряную линию. Она была внизу, отделенная от остальных, которые теперь перемешались.
— Я ничего из этого не понимаю. Это все слишком.
Келлан поднял меня и пошел к своей кровати. Он лег и притянул меня обратно в свои объятия, затем перевернулся и навис надо мной, глядя на меня сверху. Его палец проследил черты моего лица, вниз к моей челюсти и назад к другой стороне, прежде чем он раскрыл ладонь и обхватил ей мою щеку.
— Вот что я имел в виду, когда говорил, что пришел сюда ради тебя. Я всегда здесь для тебя. Ты создала это заклинание в ту ночь и больше не видела своих родителей. Ты даже не смогла увидеть свою мать, хоть она и человек. Она напугала тебя слишком сильно, потому что ты всегда видела демона, которого она любила. Ты видела это в ней.
— Отца Джуз и Веспара.
Он кивнул. У него был загнанный взгляд.
— На некоторое время ты даже не позволяла себе видеть их. В них было слишком много от демонов, но потом пришел я. Твоя мама впустила меня. Она знала, зачем я пришел. Она знала, что ты сделала в тот день, и винит в этом себя. Она сказала, что не надо было читать ту книгу, она не знала, что это приведет тебя ко мне. С тех пор я в ответе за тебя. Ты моя, Шай.
Я судорожно втянула воздух, слушая его последние слова.
— Я связан с ней.
ГЛАВА 13
Проснулась я в объятиях Келлана, в его кровати. Он крепко прижимал меня к своей груди. Простыни были скинуты на пол, а наши ноги переплетены.
—
Я поежилась, когда эти слова всплыли в памяти. В тот момент он смотрел на меня, сквозь меня, клеймя своими словами:
—
Во время сна он был похож на ангела. Его длинные, густые ресницы изящно покоились на щеках, а угловатые линии скул смягчились.
Я прикоснулась к его губам, задумавшись, как они будут ощущаться. Затем поняла, что делала... Я рассматривала своего брата. Нет... он не мой брат. Зажмурив глаза, я с тихим стоном зарылась головой под подушку. Слишком многое изменилось, и я уже больше не знала что чувствую, даже к Келлану, который мне не брат, а кто-то совсем другой. Это было слишком, по крайней мере, для раннего утра. Подумав, что разобраться во всем и разложить все это по полочкам можно и позже, я решила, что поход в туалет был очень актуальным, поэтому выпуталась из объятий Келлана.
Закрыв дверь ванной, некоторое время я просто стояла, пытаясь привести мысли в порядок. Так много всего произошло, слишком много. Подняв взгляд, я ахнула, когда увидела свое отражение. Мои некогда черные волосы сейчас были светло-коричневого цвета с блондинистыми прядями. Пропуская их сквозь пальцы, я в шоке открыла рот. Потом, не веря своим глазам, я прикоснулась к щекам: моя всегда бледная кожа приобрела легкий загар, а на скулах играл легкий румянец.
Вдруг кожу под татуировкой начало жечь, и я, закатав рукав, посмотрела на руку. Серебряная линия все еще была отделена от остальных. Я не могла поверить, что она тоже изменилась, или, возможно, именно поэтому и произошли все эти изменения. Я медленно проследила татуировку, задаваясь вопросом, изменились ли другие события из-за того, что посланник вырвался.
Пока разглядывала татуировку, в голове сложился еще один вопрос: «Почему Келлан ничего не сказал, когда заметил изменения в моей внешности?» Намереваясь спросить его, я уже почти развернулась, когда в зеркале увидела еще кое-что. Мои глаза расширились, и я втянула в себя воздух. Мои зеленые глаза больше не были зелеными. Теперь у них был дымчатый цвет. Зеленый все еще присутствовал, но его перекрывал преобладающий теперь дымчатый оттенок. Я вздрогнула, ощущая страх. Как я пропустила это в начале?
Я покачала головой, чувствуя себя из-за этого не очень хорошо, и вернулась в комнату, но обнаружила, что Келлан уже спустился вниз по лестнице. Отлично. Я направилась в свою комнату. Не успела я надеть белый топ и голубые джинсовые шорты, как в дверь кто-то постучал. Это был робкий стук, и я знала, кто там. Открыв дверь, я поняла, что мое предположение было верным, потому что обнаружила смущенную Джуз.
Она не разговаривала со мной со вчерашнего дня, когда мы были на озере. Я предположила, что она все еще не хотела со мной разговаривать: обхватив себя руками, сжимая белую афганскую рубашку по бокам, она смотрела на меня неуверенным взглядом.
«Все будет хорошо», — размышляла я, отстраняясь и распахивая для нее дверь пошире. Она медленно вошла внутрь и присела на край кровати.
Я повернулась к ней.
— В чем дело, Джуз?
Сидя на краю кровати, она медленно осматривала мою комнату, но, когда перевела взгляд на меня, ахнула.
— Твои волосы! — раскачиваясь на кровати, она указала на них рукой. Затем перевела взгляд на мою руку. — Твое... что это?
Я оттолкнула ее.
— Ничего, просто тату. Зачем ты пришла?
— Я... — По-прежнему глядя на меня, она прикрыла рот рукой и покачала головой. — Ох. Ладно. Эм... Мне интересно, как ты думаешь, что Келлан собирается делать?
— Насчет чего?
— Насчет прихода посланников и того, что произошло с Диланом. Плюс, как Келлану удалось сделать все как прежде?
— Кроме Лии. Теперь ее жизнь еще хуже.
Джуз пожала плечами.
— В конце концов, она не теряла родителей.
— В конце концов, у нее раньше были родители...
— Которые ужасно к ней относились. — Она впилась в меня взглядом. Джуз встала, ее плечи были напряжены, и она сделала глубокий вдох. Гнев переполнял ее, но она пыталась его контролировать. Когда у нее это получилось, она продолжила задавать вопросы: — Ты знаешь, что Келлан будет делать, когда придут посланники?
— Я не знаю. — И это правда. — Ты когда-нибудь прежде сталкивалась с посланником?
Она тяжело сглотнула и покачала головой:
— Нет. Ты?
Да. Но я тоже покачала головой:
— Нет.
— Спорю, что Келлан да. Он самый сильный, не считая тебя, но ты думаешь?.. — Она подняла на меня полный надежды взгляд.
— Я не контролирую свои силы.
Надежда испарилась, и она снова опустила голову.
— Так я и думала. Веспар беспокоится. Он ничего не говорит, но я могу это сказать. Он даже не хочет связываться с некоторыми людьми. Я думала, что это будет весело, и он почувствует себя немного лучше. Но он сказал, что все стало хуже с тех пор, как Келлан предупредил нас ничего не делать.
Я кивнула.
— Это умный ход.
— Я просто... — Она вздохнула, и, прикусив губу, обняла себя. — Я не знаю, что делать. Мне страшно и я беспокоюсь за Веспара. Ты не думаешь... Как ты думаешь, мы выживем? Может, нам стоит скрыться?
— Если бы Келлан считал, что нам стоит бежать, то сказал быи нам. Хотя он ничего не говорил.
— Да, ты права. — Она снова подняла взгляд, скользнула им по мне и продолжила осматривать комнату. — Я приготовила немного поесть. Ты хочешь?
— Конечно.
Я нахмурилась, когда моя сестра ушла вприпрыжку. Она казалась более беззаботной, будто свалила большую часть своих переживаний на меня. Я понятия не имела, как это произошло, но такова Джуз. Иногда я не понимала свою сестру, что она думала или чувствовала. Что я знаю, так это то, что она пойдет прямо к Веспару и расскажет ему об изменениях в моей внешности. Он, в свою очередь, пойдет к Келлану и спросит его, почему я выгляжу по-другому. Что Келлан ответит, для меня загадка. Точно знаю, что он не расскажет им всю правду, лишь часть. Или он может полностью им солгать, но я бы последовала его примеру.
Спустившись по лестнице, я увидела стоящих у стола близнецов с нашим уважаемым старшим братом, который на мгновение поднял взгляд, разглядывая меня. Я почувствовала его внутри, но он, отмахиваясь от меня, посмотрел на фрукты.
Брови Веспара, когда я села напротив него, поднялись вверх, но он промолчал и не позволил проявиться никакой эмоции. Его взгляд метнулся к Джуз, которая, в свою очередь, ему улыбнулась. На что он, качая головой, закатил глаза и вернулся к своему тосту.
— Кофе, Шай? — Джуз через стол подвинула мне кружку.
Удивленная этим жестом, я потянулась к ней, но та была опрокинута, когда Келлан, подвигая свой стул ближе, толкнул стол.
— Эй! — вскрикнула я.
Келлан пожал плечами.
— Прости.
Веспар нахмурился, но затем, встав, схватил кофейник.
— Я налью тебе еще, Шай.
— Не стоит, это дерьмо отвратительно воняет, и я собирался отвезти ее в город. Кофе мы возьмем там. - Келлан встал и взял меня за локоть. — Пошли, у меня назначена встреча с директором. На остаток года мы все переводимся на домашнее обучение.
— Серьезно? — удивленно спросила Джуз. — Ты можешь вот так просто это сделать?
— Когда я останусь в его кабинете с ним наедине, то да, смогу. Он даже не узнает, что подписал их, до тех пор, пока они уже не будут обработаны. Родители в любом случае позвонят от нашего имени.
— Кстати, где они? Я не видел их сегодня утром.
Веспар, с небрежно засунутыми в передние карманы большими пальцами, подался вперед и склонился над столешницей. Он, казалось, пристально изучал каждое слово и действие Келлана.
— Я сказал им уйти. Здесь для них небезопасно.
— А мы?
Теперь Веспар стоял с полностью засунутыми в карманы руками.
Келлан переместился так, что я оказалась за ним и Джуз. Та стояла посередине, беспокойно переводя взгляд между двумя братьями. Затем она посмотрела на меня, и я поняла, что она спрашивала меня, что происходит. Я пожала плечами. Это между парнями, не нами.
— Именно сейчас я думаю, что мы будем в порядке, но посмотрим, что будет, когда придут посланники. — Келлан переместил свою хватку на моем локте и потянул меня к лестнице. — Собирай вещи. Нам нужно идти.
Когда метнулась вверх по лестнице, я поняла, что между Веспаром и Келланом что-то произошло. Что это было, я не имела ни малейшего понятия, но когда, взяв кошелек и сумку, спустилась по лестнице, обнаружила, что все молчат. Келлан улыбнулся мне и открыл дверь.
— Пошли, сис. Я угощу тебя кофе.
Поднырнув под его руку, я услышала, как Джуз пробормотала внутри:
— Я хочу выпить немного кофе.
— Заткнись, — рявкнул на нее Веспар. И потом дверь захлопнулась, отсекая все, что он мог еще сказать.
— Пошли.
Келлан снова взял меня за локоть и повел к своей машине. Как только мы оказались внутри, я пристально посмотрела на него и спросила:
— Что за рукоприкладство? Ты знаешь, что я и сама могу идти.
Он выехал на улицу в направлении города и покосился на меня, но не ответил. Через пару минут я снова спросила:
— Что происходит? Что там случилось?
Он поморщился, осматривая улицу.
— Никто кроме тебя кофе не пьет. Ты не думаешь, что это странно, что его заварил Веспар? Специально для тебя? Он дал ту кружку Джуз. Он хотел, чтобы она предложила ее тебе.
— О чем ты говоришь?
— Что сказала Джуз, когда пришла к тебе в комнату?
— Ничего. Она спросила, что, по-твоему, мы должны делать из-за посланников. Она сказала, что Веспар волнуется.
— Веспар больше, чем беспокоится. Он уже разработал план, и ты его жертва. Он хочет тебя сдать, заявив, что все это сделала ты.
— Что?
У меня отвисла челюсть.
— Я слышал, как утром он это планировал.
— Он планировал это с Джуз?
— Она не знает. Она поднялась наверх, чтобы отвлечь тебя, заставить поверить, что они поступят так, как хотим мы, но это неправда. Он послал ее, чтобы она тебе это сказала, но почему, она не знала. Джуз по-прежнему в неведении, я слышал ее мысли. Они и разбудили меня. — Келлан ухмыльнулся. — И он напуган переменами в твоей внешности. Он не знает, что значит это изменение, но беспокоится, что это из-за твоих сил. Ты могла бы лучше их контролировать.
Я сглотнула, ощущая себя преданной. Эмоции вихрем пронеслись по мне, но, будучи все еще ошарашенной, я спросила:
— А что насчет тебя? Он не думает, что ты злишься на меня?
— Он думает, что я буду скучать по тебе, но в конечном итоге я все понимаю. Он также думает, что это впечатлит меня. Считает, что это спасет нас от посланников.
— Какой идиот.
Келлан усмехнулся, но затем вновь стал серьезным.
— Он предполагает, что я в курсе происходящего. Я не хочу, чтобы ты пила кофе, но обычно мне все равно. Веспар не глуп. Когда я провалил его план, он волновался больше, чем немногим ранее. Он не знает, случайно я это сделал или намеренно. Если последнее, то он знает, что я предпочел преданность.
— И не по отношению к нему.
— Именно. — Келлан взял меня за руку, когда подъехал к нашей школе. — Я хочу, чтобы ты осталась здесь.
— Почему?
Он посмотрел мне за плечо и кивнул в том направлении.
— Потому что у тебя посетитель.
Я оглянулась и увидела художника. Он стоял на краю нашей школьной лужайки, в тени деревьев. Когда Келлан вышел из машины и направился внутрь, я последовала его примеру, но пошла в противоположном направлении. Подойдя ближе, я увидела, что художник был в толстовке, с натянутым на голову капюшоном. Его глаза были такими яркими, и он, оставаясь на месте, пытался заглянуть в меня. Руки, как и Веспар, он также держал в карманах. Несмотря на его непринужденный вид, исходящее от него напряжение давило.
Я остановилась прямо перед ним, не зная, что сказать.
— Она выбралась наружу, — первым заговорил он.
Я кивнула и жестом указала на свою руку
— Тату тоже изменилась.
— Твой посланник сейчас силен, намного сильнее твоей человеческой стороны, но она молчит. Почему она молчит?
— Понятия не имею. Я все еще привыкаю к тому, что я гибрид, и ко всем этим новым изменениям с посланником внутри.
— Она часть тебя; она была отделена от тебя, потому что ты так решила, потому что не хотела быть сращенной с посланником. Из-за этого ты дала ей совершенно индивидуальную личность. Это неправильно, иметь кого-то внутри себя и не уметь его контролировать. И ты не контролируешь ее. Ты ведь знаешь это?
Я сглотнула. Контролировать ее? Я даже не знаю, имела ли она отдельную личность.
— Как мне это сделать?
— Для начала перестань отрицать то, кем ты являешься. Как только ты лучше познакомишься со своим посланником, станешь более цельной, и она сольется с тобой. Это единственный способ, которым ты сможешь контролировать ее, — если будешь контролировать себя.
Когда он это произнес, его слова имели смысл, но понять и сделать — совершенно разные истории.
— Я потом поработаю над этим.
Он нахмурился и дернулся вперед, но остановился и снова прислонился к дереву.
— Мне жаль. Я среагировал, но не должен был.
— Что?
— Ничего. — Он отвернулся и немного сгорбился. — Келлан знает, что вы будете делать, когда твой отец вернется в город?
Я болезненно сглотнула. Такое чувство, будто мое горло вдруг покрылось коркой.
— Я еще не говорила ему об этом.
— Ты должна. Он должен знать. В противном случае, все может быть разрушено. Ты можешь оказаться разрушенной.
Загадки. Везде одни загадки.
— Да, хорошо. Я скажу ему.
— Я именно это имею в виду, Шай. Келлан должен знать. Он связан с твоей человеческой стороной. Он был способен контролировать свою демоническую сторону, когда был рядом с тобой, но, если твой отец жив, а он не готов, его демон может отреагировать слишком сильно. Кто-то умрет, кто-то, в ком ты будешь нуждаться для выживания.
— Итак, ты помогаешь мне сейчас? Ты помогаешь ему?
Художник отступил назад, удобнее опираясь на дерево и посылая мне печальную улыбку.
— Похоже, что так. Да.
Мне очень хотелось закатить глаза. Я действительно больше никому не доверяла, даже Келлану. Я знала, что у него все еще есть от меня секреты, но я потихоньку начала верить, что это в моих интересах.
Я осторожно наблюдала за ним, когда спросила:
— Какова твоя роль во всем этом? Прежде ты говорил, что ты часть меня, и также в тебе часть посланника? Наши посланники связаны вместе? — Затем я закатила глаза. — И, наконец, ты можешь сказать мне свое имя?
Он мягко рассмеялся.
— Меня зовут Дэмиен.
— Приятно познакомиться, Дэмиен.
— И мой посланник связан с тобой по-своему.
Ох, это было... по-другому.
— Итак, ты не родственная душа?
— Вообще-то нет. Давай остановимся на этом. — Он выпрямился и кивнул мне за спину. — Твоя родственная душа там, ждет тебя. Он знает, что я не доставлю тебе неприятностей, или ему. — Затем его глаза ярко вспыхнули, и он прошептал: — Пока он с тобой честен, ему не стоит обо мне беспокоиться.
Его слова вызвали пронесшуюся по моему телу волну дрожи, и я поняла, что адресованы они были Келлану. Он хотел, чтобы его послание было услышано, и, говоря это, смотрел мне за плечо. Я почувствовала, как во мне закипает гнев. Келлан получил послание, четкое и ясное, и оно не было угрозой, поэтому он остался в машине.
Дэмиен сказал мне:
— Когда твой отец приедет в город, он будет искать меня. Он захочет узнать, где ты и с какими демонами живешь. Твоя мать была скрыта от него с тех пор, как родила тебя. Он обижен на нее за это, но он придет за тобой. Близнецы Брейден дали ему для этого предлог. И насчет Келлана он не обрадуется. Я знаю, что ему не известно о демоне и о вашей с ним связи. Твой отец будет в ярости и попытается эту связь разорвать.
Ладно, теперь я волновалась.
— О чем ты говоришь?
Могло ли это произойти? Могла ли связь быть разрушена? И если да, что будет после этого?
Казалось, он осторожно подбирает слова.
— Просто это будет разумно, если ты укрепишь вашу связь.
У меня во рту внезапно пересохло.
— Что ты имеешь в виду?
Он криво ухмыльнулся.
— Понимай это как хочешь. Келлан знает, но если вы оба достаточно сильны, то твой отец даже не попытается разорвать связь. Если вы вместе как команда, то ты можешь быть сильнее, гораздо сильнее, чем можешь даже представить.
Ну... это было мило и загадочно. Я была раздражена и слегка потеряла дар речи, когда Дэмиен немного приобнял меня, прежде чем ушел сквозь деревья. Я стояла там еще минуту, прежде чем повернулась и медленно пошла к машине, к Келлану. Он выпрямился и спросил, глядя туда, откуда я пришла.
— Что он сказал?
— Ох, ох. Ты не захочешь знать, — рассмеялась я с истерическими нотками в голосе.
Келлан прищурился.
— Что с тобой не так?
— Ох, ничего. Только то, что мой отец попытается разрушить нашу связь, а мы должны ее укрепить. Ох, и что мой отец, на самом деле, придет за мной, а не за Джуз или Веспаром. Они просто предлог, чтобы прийти сюда. Ой... мне стоило сначала сказать тебе, что мой отец-посланник идет сюда. — Я вскинула руки в воздух. — Сюрприз! Вскоре я собираюсь встретиться со своим отцом. Как... мило.
Келлан выгнул бровь и скрестил руки на груди.
— Он сейчас что-то сделал с тобой? Это ненормально, Шай.
— Это ненормальный день для меня. Я узнаю о тебе, о себе, о приходе моего отца, и что тот парень для меня «семья». Ты знал об этом? — Я ткнула большим пальцем за свое плечо.
Он мгновение молчал и затем нехотя сказал:
— Я вижу твою точку зрения.
Это заставило меня рассмеяться сильнее. Истерические нотки в моем смехе усиливались, и я, обхватив себя за живот, всхлипывая от смеха. Мои ноги подогнулись, и я медленно опустилась коленками на землю. Пару мгновений Келлан наблюдал за мной, а потом нагнулся и, обхватив меня руками, поставил на ноги. Он прижал меня к своей груди, пока я не начала рыдать на его плече. Удерживая меня в своих объятиях, одной рукой он гладил меня по волосам, пока большим пальцем другой вытирал мои слезы.
Через пару мгновений, когда мои рыдания начали стихать, я икнула, уткнувшись ему в грудь.
— Мне жаль. Я немного ненормальная сегодня. И Веспар пытался меня убить.
Я даже не знала, как это осмыслить.
Келлан, прижавшись нежным поцелуем к моему лбу, прошептал:
— Веспар разберется. Поверь мне.
Он не должен был успокаивать меня, но сделал это. Снова поцеловав меня в лоб, он наклонился и оставил мягкий поцелуй на моей щеке. Я закрыла глаза и прижалась к нему, чувствуя себя в безопасности, хотя даже не знала, должна ли.
***
ЛИЯ
Стоя у окна, Лия наблюдала за происходящим на школьной стоянке. Ненависть кипела в ней, она нахмурилась и так сильно впилась пальцами в оконную раму, что из-под ногтей пошла кровь.
Дилан подошел и встал позади нее. Переведя взгляд с ее окровавленных рук на ее каменное лицо с прикованным к паре взглядом, он вздохнул:
— Они не те, кто ты думаешь.
— Я знаю, — отрезала она.
Когда Шай спросила ее о родителях, что-то в ее голове разблокировалось. Воспоминания хлынули в нее, перекатываясь туда и обратно, но они там были. Она чувствовала их. Она слышала смех своих родителей и свой собственный. Еще она слышала повышенные голоса, угрозы, произнесенные мужским голосом. Его руки касались ее, заставляли делать позорные вещи. Поежившись, Лия хотела, чтобы все это исчезло, но она знала, что этого не будет. Они были и смешались с новыми воспоминаниями. Ничто не имело для нее смысла, но воспоминания и эмоции не давали ей покоя. Она знала, что они всегда будут преследовать ее, но одно воспоминание было совершенно ясным. Ночь, когда убили ее родителей.
Веспар и Джуз позвонили в ее дверь, и она открыла ее, думая, что они пришли с какой-то информацией насчет Келлана. Она была так взволнована, думая, что Келлан придет и поможет ей. Спасет ее. Но он этого не сделал, а послал этих двоих, чтобы они с больным блеском в глазах пробрались внутрь. Когда ее отчим потребовал сказать, кем они были, какого черта они там делали, Джуз смеялась... смеялась... пока размахивала в воздухе ножом. Он идеально вошел в его грудь, но этого было недостаточно. Женщина Брейден танцевала, вытащив нож, и затем перерезала отчиму горло, пока он смотрел на нее с широко открытыми глазами. Когда его тело упало на пол, вышли встревоженные мать Лии и ее настоящий отец. Затем Веспар сошел с ума, кинулся на них. Он оторвал им головы... Лия дрожала, зажмурив глаза. Она не хотела помнить это. Не хотела слышать их удивление и агонию, как они молили о пощаде.
— Мы можем причинить им боль. — Дилан прикоснулся к ее руке. — Келлан пытался стереть мою память, но это не сработало. Я знал заклинание, которое скрыло это. Его силы не могут затронуть меня.
— Как ты узнал об этом? — прошептала она, задыхаясь от тошноты.
— Моя бабушка. Она рассказала мне о существах, как они, и что нужно сделать, чтобы защититься от них. Они убили всю мою семью.
— Я сегодня в школе видела твоего брата.
— Джуз их убила, но думаю, что Келлан вернул их к жизни. — Он взял ее за плечо и повернул к себе. — Они могут творить подобное, но мы можем их остановить. Мы можем навредить им.
С катящимися по ее щекам слезами, Лия нахмурилась:
— Как? Они так сильны...
Она оглянулась и ощутила еще один удар в сердце, когда увидела, как Келлан оставил нежный поцелуй на лбу Шай, удерживая рукой ее щеку. Это был нежный жест, но могли ли они чувствовать нежность? Они чувствовали любовь? Почему с ним она чувствовала себя спокойно?
Дилан попятился, улыбаясь.
— Я знаю, что делать. Ты мне веришь?
Она посмотрела на него и сделала глубокий вдох.
— Я хочу, чтобы воспоминания исчезли. Я не могу справиться. Это не дает мне покоя, Дилан. Это случилось из-за них. Такое чувство, будто меня разорвали пополам и сшили при помощи ножа и веревки.
— Все будет хорошо. Обещаю. — Дилан взял ее руку и сжал. Затем он обернул руку вокруг ее плеча и потянул к себе. — Пошли. У нас много работы.
Лия оглянулась через плечо, но Келлан и Шай исчезли.
ГЛАВА 14
Келлан ехал всю ночь. Сначала я даже не поняла, что мы не вернулись домой. Я не хотела спрашивать, потому что не была уверена в том, что собиралась делать с Веспаром, но, когда мы были в пути около часа, я поняла, что мы едем не домой. Поэтому я подняла взгляд и рассматривала его. У него был решительный взгляд, будто в тот момент он мог сделать все что угодно.
Затем я почувствовала удар в животе. Это был Келлан, говорящий мне, что он не хотел говорить в тот момент, что я должна верить ему. Именно тогда я поняла, что мы были чем-то большим, чем родственными душами, и что что-то изменилось между нами. Что-то начало возрастать, как невидимая веревка, и я чувствовала, как она натягивалась внутри меня. Она натягивалась и когда я стояла с Дэмиеном. Келлан потянул ее, и я поняла, что он хотел, чтобы я знала, что это нормально — разговаривать с другими Нефилимами, и что он больше не беспокоился о Дэмиене. Теперь он снова дернул ее, и я поняла, что мы долго будем за рулем той ночью. Поэтому я переместилась на заднее сидение и легла, закрыв глаза. Мне не нужно было спать, но я отдыхала, слушая звук езды и то, как что-то серьезное волновало его.
Когда первые лучи солнца начали появляться из-за горизонта, я села и поняла, что уснула. Келлан все еще выглядел бодрым. Потом я усмехнулась и наклонилась через подголовник:
— Ты выглядишь так, будто можешь ехать неделю без остановки.
Невидимая веревка ослабла, и я поняла, что Келлан расслабился вместе с ней. Уголок его рта дернулся вверх:
— Мне нужно убедиться, что мы получим фору.
— От кого? — Я немного подумала и поняла, кого он имел в виду. — От Веспара?
Келлан кивнул и снова усмехнулся.
— Куда мы едем?
— За небольшой помощью.
— Что? — моя голова дернулась. — От кого?
— Другого посланника, — он наблюдал за мной в зеркало заднего вида, его глаза изучали меня, желая узнать все, что я чувствовала. — Она дружелюбна к некоторым из нас. И она не связана с твоим отцом.
— Почему?
— Потому что тебе нужны ответы, которые я не могу дать. И тебе нужно узнать, на что ты способна. Это поможет тебе контролировать посланника внутри себя.
Я покачала головой, чувствуя... Я даже не знаю, что. Нервозность. Взволнованность. Страх. И злость.
— Ты решил это, даже не поговорив со мной!
Улыбка замерцала на его лице, но его глаза сердито впились в меня:
— Сейчас нам нужно пространство от Веспара. Если ты не готова объявить войну с ним и столкнуться с последствиями, нам нужно держаться подальше. Он не узнает, где мы. Он не сможет отследить нас, если мы будем передвигаться на машине, используя человеческий транспорт. Он определенно не захочет следовать за нами, даже если выяснит, куда мы направились. Этот посланник не из легких. Она ненавидит демонов, которые убивают.
Я откинулась на спинку кресла и пробормотала:
— И Веспар любит убивать.
— Да, — Келлан остановил машину и обернулся. Его глаза были ожесточенными. — Он убивал, он убивает сейчас. Он начал, когда мы были молоды, но теперь жажда крови неутолима. Он не остановится. Не сможет.
— Тогда мы должны убить его, — даже когда я это сказала, эмоции внутри меня не откликнулись. Разве я не должна была быть взволнована? Он был моим сводным братом.
— Это не вопрос. Вопрос в Джуз, что она будет делать, когда мы убьем Веспара, можем ли мы доверять ей или нет.
Я быстро закрыла глаза, чувствуя боль в сердце. Он был прав. Джуз сойдет с ума, если мы заберем ее вторую половину. Она сойдет с ума, она станет темной, очень темной. Я закусила губу, потому что поняла, что Веспар не тот, кого мы должны избегать, это то, что мы должны были бы сделать с нашей сестрой, моей сестрой.
Я почувствовала еще один рывок в животе и открыла глаза. Келлан наблюдал за мной. Он всегда наблюдал за мной. На этот раз он спросил глазами, все ли в порядке, и я кивнула, закрыв свои эмоции, оттолкнув их. Мы сделали то, что должны были сделать, а потом я прочистила горло и спросила хрипловатым голосом:
— Сколько еще?
Он кивнул:
— Уже на месте. Остановимся здесь.
Мы припарковались возле небольшого белого дома. Деревья окружали его, перекрывая лужайку. Когда я вышла из машины, то услышала звуки небольшой реки рядом. Я шла мимо задней части дома, осторожно шагая вокруг деревьев. Их корни начали расти из-под земли, и я поднялась на тот, который изогнулся выше остальных. Положив руку на массивный дуб рядом с ним, я увидела сверкающую поверхность воды, которая располагалась прямо у подножия маленького холма за домом. Водопад заполнял его справа от меня, брызгая на гладкие скалы, которые блестели под водой.
Келлан поднялся рядом со мной и, обернув свою руку вокруг моей спины, поместил ее на дерево рядом с моей ладонью. Я откинулась на него спиной и спросила:
— Что это за место? Оно прекрасно.
— Это святилище. — Он коснулся моего плеча и повернулся, и мы посмотрели на дом. — Дом защищен. Единственное, что человеческий глаз может обнаружить, это деревья. Никто не может обнаружить его, и ни одно дерево не упадет на него во время шторма, потому что они также магические. Это место, где живут самые старые и самые суровые деревья. Они живые, Шай.
Я повернулась к нему, широко раскрыв глаза. Он усмехнулся:
— Не настолько, что могут говорить с нами, но они знают, что они здесь, чтобы защитить дом. Они скрывают его от всего, что мы хотим. Они черпают из воды свои силы и знания.
— Позволь мне угадать. В ней тоже есть магия?
— Немного.
Келлан постучал мне по лбу и усмехнулся. Затем он обнял мою талию и, отведя нас от деревьев, завел на небольшое крыльцо перед домом, достаточно широкое для двух пар ног. Дверь, казалось, выросла перед нашими глазами, пока она не дошла до верхней части крыши и не разделилась на две двери. Келлан потянулся к ручке и подождал. Дверная ручка завибрировала, поворачиваясь под его рукой. Он внезапно остановился, и двери открылись, как будто дом решил, что мы можем войти. Ветер внезапным порывом обдул нас, и мои глаза расширились от удивления, когда я увидела, что внутри. Дом был маленьким снаружи, но внутри масштабным.
Келлан ждал на крыльце, пока я входила внутрь, глядя вверх. Лестницы обвивали изнутри весь дом, возвышаясь на три этажа. Затем я вернулась на улицу и увидела, что оттуда был только один этаж. Я покачала головой и вернулась внутрь. Келлан тем временем последовал за мной, и двери захлопнулись с громким ударом позади нас.
Я обошла гостиную и провела пальцем по стеклянной книжной полке.
— Здесь все магическое, не так ли? Дом тоже живой.
— Это святилище для нас, построенное так, чтобы противостоять темноте. Он знает, что такие существа, как мы, нуждаются в безопасности здесь. — Он поставил два мешка возле ступеней. — Этот дом был дан мне моей матерью, только она знает о его существовании, кроме тебя и меня сейчас.
Мои глаза упали на мою дорожную сумку, и меня охватило чувство удивления.
— Ты планировал эту ночь, не так ли? Ты знал, что Веспар что-то сделает, и знал, что нам придется уйти. У тебя изначально было намерение увести меня с собой, но... Почему мы пошли в школу?
— Я пошел и стер наше существование в школе. Я оставил только присутствие Веспара, но Джуз тоже стер. Твой отец найдет имя Веспара, но никого больше. Он тебя не найдет. Это все, о чем я сейчас беспокоюсь.
Мои глаза поднялись к нему. Он наблюдал за мной, глядя на меня с волнением, которого я никогда не видела и не чувствовала прежде. Я чувствовала прежде властность, одержимость, ярость, смех, но это было другое. Это была нежность. И тут ко мне пришло другое осознание:
— Ты не боишься посланников, не так ли?
Келлан не отвернулся, но приблизился ко мне. Он поднял руку и обхватил мое лицо, мягко держа его:
— Не боюсь.
Но я увидела что-то еще. Он боялся их, но не в отношении себя.
— Ты боишься за меня, да? — я задыхалась, когда спросила об этом.
Он покачал головой, и в глазах его выросла стена. Канат, который нас связал, стал слабым. Он все еще был там. Я даже не думала, что Келлан может заставить эту связь уйти сейчас, но она ослабла настолько, будто ее и вовсе не было. Затем я снова натянула ее и наблюдала, как он напрягся в шоке.
— Не знал, что я тоже могу это сделать?
Он ухмыльнулся, прежде чем отвернуться. Я отпустила его, отпустила свой канат и последовала за ним на кухню, где и расположилась.
— Когда мы увидим этого посланника?
— Она придет к нам, — он зарылся в шкафу, засунув голову внутрь. Его голос стал приглушенным.
— Что? — Я села прямо. — Но ты только что сказал, что это место безопасно для тебя и меня. Если она придет, тогда узнает, где мы находимся.
— Она союзник. Мы будем в безопасности с ней. Поверь мне, ей можно доверять. — Келлан продолжал перебирать вещи, отбрасывая в сторону ненужное.
— Что ты делаешь?
— Я думал, что здесь есть еда. Нам нужно немного поесть, — затем он отступил и покачал головой. — Мне нужно съездить в город и прикупить немного. Здесь нет никакой хорошей пищи.
— Город? — где-то недалеко был город? Я помнила только деревья.
— Мне придется туда ехать. Пройдет час, прежде чем я вернусь, — Келлан рассердился, но через несколько секунд исчез. И я осталась одна в волшебном доме среди деревьев, которые были живыми. Я знала, что я не просто человек, но в тот момент чувствовала себя очень беспомощной.
После нескольких минут сидения, все еще чувствуя себя потрясенной поворотом событий, я встала, и, схватив сумку, направилась к одному из верхних этажей. Я бродила, изучая все спальни, и поселилась в одной в дальнем углу. У нее была своя ванная комната и окна с обеих сторон. Кровать была размера кинг-сайз на крепкой деревянной основе с изголовьем. Это была простая кровать с одеялами, выглядевшая домашней для человеческого глаза, но теплой для демонического тела, особенно в холодные ночи. Я знала, что Келлан оценит одеяла, но потом вспомнила, что ему был дан весь дом. Конечно, он был бы им благодарен; они, вероятно, были отправлены сюда только для него.
Я просмотрела свою сумку, нашла две смены одежды и начала заглядывать в шкафы. Я не была уверена, почему Келлан потрудился упаковывать сумки, поскольку обнаружила кучу одежды своего размера и его. Однако я была рада, что он решил упаковать книгу. По крайней мере, я могла что-то прочитать, если мне станет очень скучно.
Проверяя свой телефон, я увидела, что после его ухода прошел час. Решив, что он скоро вернется, я направилась в душ. Впоследствии я переоделась в какую-то одежду из шкафа: удобную пару черных штанов и рыже-серый верх. Вернувшись вниз, я начала ковыряться в ликерном шкафу. Должно быть, единственном. Келлан был не особым ценителем алкоголя, но я знала, что ему иногда это нравилось. Казалось, это была подходящая вещь в нашу первую ночь в святилище.
Я вытащила бутылку вина. С двумя большими бокалами в руке я повернулась к кухне, чтобы взять штопор, но, как только моя нога сделала один шаг вперед, дом начал дрожать. Сначала это были полы, затем стены, затем крыша. Все дрожало. Мебель начала скользить по полу, двигаясь под волнами тряски. Я уронила бутылку и бокалы на диван, а затем замерла. Мои глаза наткнулись на люстру в фойе, она все еще дрожала, а потом я посмотрела вниз. Я не дрожала, потому что плыла в воздухе; как было в ту ночь, когда превратила Мэтта в зомби. Как и тогда, я начала падать, но остановила себя. Мои глаза закрылись, и я мысленно сосредоточилась. «Замри!» — гаркнула я на себя, но снова начала медленно падать.
— Перестань думать, и это пройдет.
Голос был не Келлана, и мои глаза открылись, обнаружив пожилую женщину в углу. Ее волосы были серебристыми, распущенными по плечам чуть ниже грудной клетки. Она была одета в черный плащ с белой отделкой. Руки были скрещены, и белая отделка двинулась, когда она открыла мне руки.
— Дитя, ты излучаешь такую же свирепость что и у твоего отца.
Я приземлилась на ноги, но отпрыгнула в дальний угол:
— Кто ты?
Она снова улыбнулась, нежно, но с грустным взглядом в глазах:
— Я твоя тетя, сестра твоей матери.
— Моя кто?
— Я знаю, — она плавно скользнула вперед и улыбнулась про себя, словно вспоминая приятные моменты. — Тебе сказали, что твоя мать была человеком, влюбленным в демона, но это не вся правда. Твоя настоящая мать была нефилимом, таким, как ты: гибрид человека и посланника. Однако тело твоей матери не было достаточно сильным, чтобы выносить тебя. Поэтому они поселили тебя в тело того человека. Ее тело было усилено за годы любви к ее демону. Он выследил ее и привязал к себе демонической силой. Ничто из этого не коснулось тебя. Мы позаботились об этом, но ты была особенной. Ты должна была родиться, поэтому мы спрятали тебя туда, скрывая от твоего отца, — она вздохнула. — Это сделало меня счастливой — просто спасти тебя от твоего отца.
Мои колени распрямились, и я упала на лестницу, где парила.
— Как-к-кого?
Тогда она засмеялась, и звук пронзил меня. Это был сильный звук, мощный, и я почувствовала, как родословная связь вошла в меня. Она прошла глубоко и укоренилась. В тот момент я почувствовала ее во мне, что мы были частью друг друга. Ее воспоминания пронеслись через меня быстрым потоком. В моей памяти пронеслись образы ее как молодой девушки со светлыми волосами. За ними вскоре последовали образы ее с другой молодой женщиной, зеленые глаза которой повернулись и посмотрели на меня. Я ахнула, двигаясь назад, когда почувствовала, что другая женщина может увидеть меня. Они были воспоминаниями, но это было так, как будто она действительно могла меня видеть.
— Она может тебя видеть. Это твоя мать, твоя настоящая мать.
Моя тетя села рядом со мной. Она внимательно посмотрела на меня и коснулась моей руки. Это было теплое прикосновение, однако жаром отозвалось во мне. Физический контакт разорвал все остальное, запечатывая во мне, и что-то проснулось внутри меня. Посланница проснулась, чувствуя кровь своей семьи. Она посмотрела на меня изнутри, желая выйти.
— Нет, о Боже мой, нет, — прошептала я, выпрыгивая вперед.
Она была такой сильной, пытаясь вырваться на свободу. Я не могла сдержать ее и почувствовала, как мое тело вздрогнуло, выгнувшись назад. Из меня вышел свет. Он сиял от моих глаз, моего носа, моего рта, даже моих ушей. Мои кончики пальцев были похожи на фонарики, светящие наружу.
— Пусть она придет. Ей нужно видеть меня. После этого она успокоится. Я обещаю тебе, — прошептала моя тетя, нежно коснувшись горла.
Я смотрела на нее почти беспомощно, краем глаза. Моя голова повернулась в сторону, и слеза скользнула к углу моего века. Ресницы сдерживали ее, прежде чем она скользнула и упала на пол. Моя тетя поймала её ладонью и перенесла на кончик пальца, прежде чем вернула мне. Когда она положила ее мне на глаза, то тихонько пробормотала:
— Ты не должна плакать об этом, и не этими слезами. Это не плохо. Это очень хорошо.
Слеза вернулась мне в глаз, и это была последняя соломинка моего сопротивления. Посланник удвоил свой пыл, и я сглотнула, закрыв глаза, когда снова почувствовала, как мои внутренности разрываются.
КЕЛЛАН
Келлан наблюдал за окном в северном углу дома. Он сидел на ветке дерева, придвинувшись поближе, чтобы лучше видеть. Дом тоже переместился, давая ему наилучший вид на то, что происходит в фойе его святилища.
Связь между ним и Шай началась пульсирующими моментами раньше, а затем она загрохотала с такой силой, настолько сильной властью, что он понял, что произошло, едва покинув территорию дома. Посланница пришла, зная, что его нет. Он не был удивлен. Он ожидал этого, но не ожидал, что почувствует страх Шай как свой собственный. Она испугала ее, так сильно поглотила, что у него возникло искушение войти, чтобы успокоить ее. Однако его присутствие как одного из демонов потенциально может возмутить посланницу, даже ту, что находится внутри Шай. Это было сильнее, чем рядом с ней, особенно с ее семьей.
Когда посланница снова вырвалась на свободу, он почувствовал присутствие Шай. Она наткнулась на невидимую связь и уселась рядом с ним, словно в действительности сидела на дереве. Ее тело все еще находилось внутри под контролем посланницы, но Шай был с ним, тоже смотрела. Они оба задержали дыхание, когда младшая посланница бросилась к старшей. Их руки обернулись вокруг друг друга, крепко сплетаясь. У обеих текли слезы облегчения.
Это был трогательный момент, когда давно потерянные родственники воссоединились. Келлан смотрел, чувствуя себя отделенным от эмоционального приветствия. Его связь была рядом с ним, а не в этом теле, так что он просто наблюдал за незнакомцами. Часть его чувствовала, что он не должен быть так близко к своему врагу, но он знал, что Шай вернется. Тогда все в нем снова встревожилось, удвоившись в своей свирепости, потому что посланница всколыхнулась еще раз, угрожая не пустить Шай обратно. Это угрожало их собственной связи, потому что, если он потеряет Шай, он потеряет все. Но он знал, что посланнице нужно утешить ее собственной кровью. И он надеялся, что Аума вспомнит про сделку. Он привел Шай, а она, в свою очередь, успокоила бы посланницу, сказав ей, что все будет хорошо, если довериться своей человеческой половине. Тетя Шай должна была сделать посланницу более уступчивой с ним, а не враждебной.
Он сглотнул, надеясь, что его игра окупится. Если Аума нарушит свое слово и заберет с собой свою племянницу, забыв о человеческой части Шай, тогда ему пришлось бы начать войну. Это было бы кроваво, однако он надеялся, что другой войны не будет, за исключением Веспара.
После нескольких напряженных моментов, наблюдая, как Aума наклонила голову, и, обняв племянницу, что-то прошептала ей на ухо, Келлан не знал, как долго он сможет удержать себя. Он хотел вмешаться, заставить посланницу впустить Шай обратно или заставить Шай снова взять ее под контроль. Он остановил себя, а затем, по прошествии, казалось бы, вечности, Аума подняла голову со слезами на глазах и посмотрела на него. Она улыбнулась и прошептала слова, которые незримо подплывали к нему: «
Когда последнее слово было произнесено, Шай откинулась назад от него. Она поплыла вниз и вернулась в свое тело, где рухнула на пол. Келлан буквально прыгнул на землю одним прыжком и вошел в парадную дверь. Он вошел внутрь и увидел, что Аума переместила тело теперь спящей Шай на диван. Она села рядом с ней и разгладила волосы, пропуская через них пальцы.
Он остановился в дверном проеме гостиной, просто наблюдая за нежными движениями:
— Шай уже любит тебя. Я чувствую это.
Аума склонила голову и закрыла глаза. Ее плечи начали дрожать, и он услышал звуки крика, исходящие от нее. Затем рыдания начали сотрясать ее тело, и она рухнула на Шай. Он повернулся, зная, что его авантюра окупилась. Старшая посланница помогла им, убедив свою кровь в теле Шай помочь. Из-за этого Шай стала даже сильнее, чем думала. И он тоже. Вдвоем они теперь могут выдержать приезд отца.
ГЛАВА 15
Когда я проснулась, то оказалась на кровати в комнате, которую выбрала раньше. На меня было накинуто одеяло, но это было не нужно. Мне было жарко, очень жарко. На самом деле, я горела. Затем я услышала голоса внизу. Они были мягкими, словно шептались, но я знала, что это не так. Это был Келлан и моя тетя на кухне. Затем, глубоко вздохнув, я почувствовала, что все ощущения и звуки словно набросились на меня. Голоса перешли от мягкого к громкому, слишком громкому. Я закрыла уши руками и зарылась под подушки, но даже это не помогло. Теперь это было почти болезненно. Но это была не единственная проблема.
Я видела все в полной детализации, как будто у меня был микроскоп перед глазами. Мое одеяло выглядело обычным, над цветами и текстурами которого в другой ситуации я любовалась бы, но я видела частицы, которые составляли отдельные нити. Я видела все это, даже пыль, которая покоилась на каждой крошечной частице. И запахи. Я прижала нос к подушке, пытаясь перестать так сильно вдыхать росу, которая все еще задерживалась с утра, до ночных сов, которые сидели вдали на дереве.
Мой живот сжался, угрожая выплеснуть все запахи в виде переваренной пищи. Все мое тело было словно в огне, протестуя против всей информации, которая на меня обрушилась. Я чувствовала сердцебиение Келлана, как оно стучало в медленном темпе, а затем ускорилось, почувствовав мое пробуждение. Их шаги стучали как десять стад слонов, и вскоре я почувствовала руки Келлана на своих плечах.
Он поднял меня и прижал к груди, но это было слишком. Я пробормотала, задыхаясь:
— Пожалуйста, нет. Это слишком много. Я... — Я взглянула на свою тетю и увидела понимание в ее глазах. Она знала, что я переживаю. — Помоги мне. Пожалуйста.
— Посланница снова связалась с ней. Она не может справиться сразу. Она слишком много чувствует. Это подавляет ее.
— Я знаю, — прорычал Келлан, а затем взглянул на меня. Он старался выглядеть нежным, но страх все равно присутствовал. Я чувствовала это в нем. Это тоже тревожило меня. Он не знал, как мне помочь, не знал, как это прекратить.
Затем он решил:
— Вон! Сейчас же!
Тетя вышла, но оглянулась через плечо, прежде чем прикрыть за собой дверь. Я почувствовала ее беспокойство, как будто оно было моим, и это потрясло меня. Как я это почувствовала? Как я могла знать, о чем она думала, что чувствовала, ведь она не была мной?
Келлан сжал мои плечи и поднял меня в воздух. Он понес меня, прижимая к груди, и подошел к одному из окон моей спальни. В одно мгновение оно было открыто, а затем он присел на подоконник, задержавшись на несколько секунд, и прыгнул в воздух. Деревья двинулись к нам. Некоторые помогали нам по пути, очищали путь от листьев, а другие уклонялись. Мы приземлились над небольшим бассейном за домом с водопадом рядом.
Держа меня за затылок, он опустил нас обоих под воду. Вдруг все ушло. Казалось, что я снова нормальная, старая, добрая Шай, которая не знала, кто я. Контраст был таким сильным во мне, что я чуть не заплакала, но открыла глаза и увидела Келлана перед собой. Он сдерживал нас и наблюдал за мной в страхе. Я почувствовала это, восстанавливаясь. Я улыбнулась и подняла обе руки, чтобы обхватить его лицо. Мои пальцы прошлись по уголкам его губ, и что-то еще начало меня теребить.
Страх был глубоко внутри, но он начал подниматься. Затем он совпал с его страхом, переплетаясь и извиваясь, чтобы возрасти еще больше, выше, быстрыми темпами. Мое сердце начало стучать. Я ахнула, и вода стала наполнять мои легкие. Прежде чем я закрыла рот, чтобы остановить поглощение воды, Келлан накрыл мой рот. Его губы всасывали воду, отводя ее обратно. В один миг он отвернулся, чтобы выплюнуть, однако не прошло и секунды, прежде чем я поняла это. Его рука схватила меня за шею, а другая подняла меня, так что мои ноги обернулись вокруг его талии. Он держал нас ровно, на дне бассейна. Мои руки обернулись вокруг его тела, и я потерялась внутри него. Я полностью была поглощена им.
Мое сердце билось так быстро, что я испугалась, что сгорю, но этого так и не произошло. Келлан успокоил меня, все еще целуя пульс у меня на шее. Он потерся носом о мою кожу, и это как-то успокоило меня. Но потом его голод ворвался в меня. Он взорвался, а я продолжила это безумие, как будто голодала сама. Мои губы искали его.
Он крепко обнял меня, а потом мы поднялись на поверхность, вынырнули, и я ахнула, откашливаясь. Мои глаза смотрели сквозь пелену воды на моих веках. Как будто мы все еще находились на дне, но я несколько раз моргнула и смахнула воду. Я видела все четко, даже слишком. Пока Келлан не схватил меня за голову. Зафиксировав наш зрительный контакт, он приказал:
— Ты можешь контролировать это. Раньше она была частью тебя. Она часть тебя сейчас. Прими это. Прими ее. Прими все остальное, хотя я знаю, что ты этого не хочешь, но тебе нужно. — Он резко прижал меня к себе и поцеловал в плечо. — Прими то, кто ты. Пожалуйста. Ты мне нужна.
Мои пальцы прижались к его плечам, сжимая их. Я пыталась, действительно пыталась, но всего было слишком много. Я чувствовала птиц, когда они приземлялись в свои гнезда. Я услышала смех соседа, болтающего по телефону за несколько миль отсюда. Я почувствовала беспокойство моей тети в доме позади нас, сидящей в углу на кухне с бокалом вина, чтобы успокоить нервы. Ее руки крепко сжали его, а пальцы постукивали по стойке в нервном ожидании. Я все чувствовала. Все еще. И я не могла справиться с этим. Тогда я, набрав воздуха в легкие, снова погрузилась под воду.
— Шай, — захлебнулся Келлан, гортанный звук его голоса прозвучал из-за спины, когда он поднял меня за талию, и я снова вынырнула.
Это было слишком много для меня. Затем что-то в нем переместилось, он проник внутрь меня. Это был его демон. Он вошел, соединился со мной и заглушил все. Это было прекрасно — все исчезло. Я все еще ощущала всю информацию, но была теперь в порядке. Я могла бы справиться с этим и не знала, почему. Я не знала, что именно произошло, но поняла, что Келлан прижался лбом к моему плечу и дрожал. Он повис на мне, как будто я держала его на плаву. Он был истощен. Что-то произошло между нами, что-то с его демоном, потому что была потрачена вся его энергия.
Я поплыла к краю, потянув его за собой, пока мы не добрались до бортика. Затем я подтолкнула его и рухнула на землю рядом с ним.
Одетая в сапог нога ступила рядом со мной, и серебряный плащ моей тети заструился по земле, когда она опустилась на колени у моей головы. Ее рука погладила меня по щеке.
— Ты должна отдохнуть, детка. Ты многое пережила. — Она выпрямилась, и я услышала, как она закончила фразу: — Как и он.
Нас обоих подняло в воздух. Келлан спал, но его рука потянулась ко мне. Я положил руку на него, а потом нас обоих пронесли по воздуху к дому и к моей постели. Келлан лежал рядом со мной, его рука потянулась, обернувшись вокруг меня, и подтянула ближе. Он положил подбородок мне на плечо и закинул на меня ногу, прежде чем погрузился в глубокий сон.
Я подняла глаза на свою тетушку, которая следила за нами. Теперь она улыбалась в лунном свете и прошептала над моим ухом:
— Ты очень красива. Как и она.
Через меня промелькнуло изображение моей матери. Боль осталась позади. Она добавила:
— Меня зовут Аума, и я горжусь тем, что встретила тебя, Шай. Встретилась с вами обоими.
Мои веки закрылись, истощение было слишком сильным, но я гадала, кого она имела в виду, посланника и меня или Келлана и меня? Затем я заснула, ничего не решив. Когда проснулась, снова была ночь, и я села.
— Как дела? — спросил Келлан, взгромоздившись на подоконник. Он был похож на кота с таинственным и в то же время смертельным взглядом. Затем он моргнул, и вся таинственность исчезла, оставив за собой лишь вопрос.
Мое сердце пропустило удар, но я ответила, затаив дыхание:
— Я в порядке. Ты?
— Шай, не лги мне, — усмехнулся он. — Как дела? Как она?
Затем все это снова затопило меня, будто сенсорная перегрузка: бассейн, поцелуй, а затем его демон...
— Что ты сделал со мной?
— Ничего.
Он стоял передо мной, пока я все еще сидела в постели. Никто из нас не двигался, но мы дышали в унисон. Воздух был тяжелым, слишком тяжелым. Один вдох. Два дыхания. Я спросила:
— Это был ты или...
Его глаза впились в мои, сияя от яростных эмоций:
— Как ты думаешь?
Я уже знала — его демон вошел в меня, но почему? Что он делал? Чего он хотел?
— Он причинил мне боль?
Келлан фыркнул:
— Он помог тебе. Ты серьезно?
— Но... — Почему демон мне помог? Помог гибриду?
— Я гибрид, — перебил Келлан, возникнув передо мной в мгновение ока.
Он прижал руки к кровати по обе стороны от меня и наклонился вперед, пока его нос не оказался в дюйме от моего. По мере того, как его глаза были сфокусированы на моих глазах, он повторял медленно, со смертельным обещанием:
— Я тоже гибрид. Я и человек, и демон. Ты — не просто гибрид, Шай. И, кстати, она слилась с тобой. Мой демон помог вам в этом, потому что вы волновались, настолько, что боролись против принятия себя. Вы должны благодарить его, поблагодарив меня. Неважно, почему мы хотели помочь вам.
Отрываясь от меня, он повернулся, но я услышала, как он пробормотал:
— Она мне не доверяет.
— Я тебе никогда не доверяла.
Он оглянулся, и я подождала несколько мгновений, пока он не сказал тихо:
— Доверяла, в какой-то степени. Часть тебя ненавидела меня, часть не доверяла, но какая-то часть тебя меня любит. И эта часть теперь полностью доверяет мне, и не может справиться с этим. Ты можешь?
Он был прав, во всех отношениях.
— Я люблю тебя. Ты прав, но я знаю, что твой демон сделал что-то для меня. Я не знаю, что он сделал. Это не может быть хорошо, Келлан! Я полупосланник. Ты полудемон. Это не может быть хорошо.
Он сделал два шага ко мне, затем резко остановился. Одна рука сжалась в кулак на бедре, но он заставил ее расслабиться.
— Он не причинил тебе вреда. Я бы не позволил ему. Я бы не навредил тебе. Оставь это.
На мгновение я потеряла дар речи, широко раскрыв глаза, пока он не отвернулся. Напряжение искрилось между нами. В дверь раздался мягкий стук, и Аума скользнула внутрь с чашкой в руке. Она улыбнулась, заправляя прядь своих волос за одно ухо, когда остальные, заплетенные в рыхлую косу, собрались на ее другом плече. Ее одежда коснулась моей руки, когда она наклонилась и поставила чашку рядом со мной на тумбочку. Она обернулась и взглянула между мной и Келланом, затем ее улыбка стала еще шире:
— Я принесла ей чашку чая. Она очень исцеляет, особенно с ее изменениями. Это успокоит ее. Вот что ей нужно сейчас.
Келлан дернул головой в сторону и ушел. Его внезапный уход вызвал порыв ветра, и я закрыла глаза, вдыхая его запах на мгновение. Когда снова открыла их, и его запах уже исчез, я увидела, что моя тетя внимательно следит за мной. Она села рядом на край кровати и положила руку мне на щеку:
— Он лучшее, что есть у тебя. Я вижу это в нем. Он настолько силен, что вокруг него есть другая аура. Я никогда не встречала такого демона, как он. Это очень... редко.
«Она сдерживается. Ей хочется сказать больше...» — прошептал мне голос. Я дернулась, когда услышала это, но успокоилась, зная, что это был посланник во мне. Или теперь это была только я.
Я должна была спросить, что еще она хотела сказать, что не договорила, но я этого не сделала. Я не хотела слышать больше новой информации, откровений, с которыми не могла справиться, поэтому просто откинулась назад. Моя тетя отбросила мне волосы со лба. Это было любящее прикосновение, которое я не чувствовала так долго, если вообще когда-либо чувствовала. Мы обе сидели молча, и через некоторое время Аума мягко поцеловала меня в лоб.
— Теперь ты излучаешь энергию. Она слилась с тобой, и вы обе выглядите так красиво. Теперь ты выглядишь так же, как твоя мать. Это больно видеть, но также и благоговейно. Я скучаю по ней.
— Где она?
Я откинулась спиной на изголовье, подтянула колени к груди и взяла чашку чая.
Она откинулась на спинку кресла и отвернулась, улыбаясь от воспоминаний.
— Иногда больно думать об этом, но твоя мать скончалась. Прошло уже шесть лет.
— Что случилось?
— Никто не знает. Однажды ночью она поднялась наверх, и я нашла ее на следующее утро. Она скончалась в постели. Она так скучала по тебе. Она чувствовала, что с тобой что-то случилось, но мы не смогли тебя найти.
— Она чувствовала меня?
— Вы были связаны между собой, потому что она породила тебя; твой Нефилим постоянно пытался найти ее. Сначала связь было сильной, но, когда ты была маленькой, она была почти потеряна. Ваша связь оборвалась в ту ночь.
Я прошептала:
— Когда я была маленькой?
— Тебе было шесть или около того, просто маленькая девочка. — Аума наклонила голову, и ее плечи слегка ссутулились.
Я услышала слезы в голосе, и мое горло сжалось:
— Что ты имеешь в виду, говоря, что не могла найти меня раньше? Ты думаешь, моя суррогатная мать меня спрятала? Получается, похитила меня?
— Мы так не думаем. Мы это знаем. Ты была помещена в нее, чтобы она смогла тебя родить, но мы должны были поддерживать с ней контакт. Конечно, ты должна была вернуться к нам, но, как только ты вышла из нее, вы исчезли. Как будто пропали с лица Земли. Мы не могли ничего сделать, чтобы найти тебя, а мы попытались. Мы связались с нашим посланником, используя магию, просили помощи, даже твой отец не мог тебя найти. Они увезли вас, и только после того, как Келлан связался со мной месяц назад, я узнала, что вы живы. Твоя мать говорила, что ты жива, что она время от времени чувствовала от тебя какие-то неприятности, но я перестала верить ей. Я всегда думала, что она умерла от разбитого сердца, от нехватки тебя.
Келлан связался. Я знала, что это он. Конечно, с тех пор, как мы нашли мою тетю, она не давила на меня. Келлан знал. Как долго он знал? Знал ли он все это время, что меня увезли от настоящих родителей? Что еще он знал обо мне? Он знал, кем я была все это время, что мы были родственниками, но он оставил это в секрете от меня. Что еще он утаил?
Гнев начал закипать внутри. Как он смел скрывать мою мать от меня? Знал ли он о ней? Должно быть, знал. Он так много знал, слишком много.
— Шай, успокойся.
Я вырвалась из своих мыслей и поняла, что кровать начала подниматься в воздух, дрожа от моего гнева. Сразу же я отгородилась от него, и кровать замерла, но мое тело все еще дрожало.
— Ты начинаешь лучше контролировать себя. — Моя тетя приложила руку к моей щеке, осторожно поглаживая большим пальцем мое веко. — Это хорошо. Это означает, что ты снова становишься собой.
— Келлан сказал, что теперь мы можем быть сильными. Что он имел в виду? — я не решалась спросить ее, но он привел нас к ней не просто так. Часть меня знала, что я должна была найти ответы, которые он не мог мне дать. Но было так много всего, чего я не знала, что должна была спросить кого-нибудь. Я все еще боялась доверять.
— Я не могу ответить на это. Я просто знаю, что он хотел, чтобы мы встретились. Ты уже достаточно сильна, потому что слилась со своим посланником. Ты намного сильнее, чем думаешь, но я вижу это в тебе. Этот твой демон очень умный, очень мощный. Он знает, что делает, и, если я не увижу, как сильно он тебя любит, то сама буду сражаться с ним за тебя. Я бы увезла тебя отсюда, подальше от беспорядка, в котором ты находишься, но я ему доверяю. Я верю, что он знает, что делает. Вы связаны с ним. Любой может увидеть, насколько мощной является ваша связь. Вы нужны друг другу.
— Может ли демон быть хорошим?
— Раньше, до того, как встретила Келлана, я бы сказала «нет». Но, даже когда я говорю это, в нем есть темнота. Полная тьма, в которой есть только само зло. Твой демон гораздо сильнее других демонов, чем ты думаешь.
Я нахмурилась, недоумевая, что она имела в виду, но потом моя тетя снова встала. Сжав мою руку напоследок и оставив еще один мягкий поцелуем на моем лбу, она подошла к двери:
— Мне нужно ненадолго уйти. Я вернусь через несколько дней.
— Куда ты собираешься? — Мое сердце забилось, чувствуя панику. Вернется ли она?
— Просто чтобы получить некоторые вещи, которые помогут вам, ребята. Обещаю. Я скоро вернусь. Ты даже не успеешь соскучиться. Затем она тихо закрыла дверь, и я осталась сидеть в постели, удивляясь, почему я почувствовала, что часть меня только что покинула меня. Была ли моя связь с ней настолько сильной, что я нуждалась в ней? Было ли мне комфортно с этой связью, с чувством необходимости в ней? Я вздохнула, закончив пить свой чай. Часть меня не хотела ни в ком нуждаться, скучать, даже любить кого угодно. Я всегда была одна против всего мира, и мне не понравилось, что я начинаю терять это чувство. Обычно это означало, что произойдет что-то ужасное.
ГЛАВА 16
Я была дома одна в течение двадцати четырех часов, когда наконец появился Келлан и нашел меня на кухне. Я склонила голову над плитой и размышляла обо всем, пока готовила поесть и варила кофе, когда его голос нарушил мою концентрацию.
— Твои силы увеличились.
— Что?
Я подняла глаза, уперев руки в стойку. Он выглядел так хорошо... слишком хорошо. Я сглотнула и удержалась от того, чтобы прижаться к нему, обнять или сделать что-то похуже.
Он криво усмехнулся и поставил на стол три бумажных пакета. Он кивнул в сторону плиты:
— Ты не используешь руки, когда мешаешь ту штуку. И убираешь вещи, даже не взглянув на них. Ты начинаешь контролировать свою силу. Это хорошо.
Потрясенная, я огляделась, а затем поняла, что убрала кастрюли, приправы, все, что вынимала. Я делала это мысленно, даже не задумываясь об этом.
— Теперь ты делаешь это естественно. Тебе даже не нужно думать об этом, ведь все делается автоматически. Ты становишься силой.
— Что ты имеешь в виду?
Что он имел в виду? Это была только мука и несколько мисок.
— Ничего, просто для тебя это естественно. Ты стала сильнее с тех пор, как она слилась с тобой. На меня ты тоже по-другому смотришь. Ты обратила на это внимание?
— Серьезно? Как я смотрела на тебя раньше? И как сейчас?
— Ты не всегда доверяла мне, но немного смягчилась, узнав, что мы родственные души. Теперь опять появилось недоверие, но намного большее. Часть тебя никогда не будет полностью доверять мне. Я думаю, что это из-за нее. Она никогда не поверит мне.
Он говорил так открыто и обыденно, как будто мы обсуждали погоду. Я ненавидела это. Ненавидела то, каким обыденным это ему казалось, и я обернулась, шипя:
— Как ты можешь так говорить? Как будто это нормально, что я тебе не доверяю. Я должна доверять тебе. Тебя должно беспокоить, что я этого не делаю...
Мои слова были прерваны, когда Келлан бросился на меня, рыча, прижал мои руки к стойке позади, навалившись всем телом и не сводя с меня глаз.
Он хотел доминировать надо мной, и часть меня тоже хотела этого. Я сдержала в себе то, что собиралась извергнуть на него, когда увидела ярость в его глазах, переполнявшую его. Затем он наклонился ближе, покусывая мои губы своими. Я задохнулась, выгнулась и почувствовала его между ног.
Он обхватил мою челюсть рукой, чтобы наклонить голову, и прошептал возле моей шеи, прижавшись к коже губами:
— Меня не беспокоит, что ты мне не доверяешь. Я демон, Шай. Ты не должна доверять мне, но ты должна любить меня. Меня бы беспокоило, если бы ты не любила. — Затем он облизал мою шею, задержался на уголке моего рта, целуя и забирая у меня все, пока он наслаждался поцелуем. — Но я знаю, что ты любишь меня. Любишь так сильно, что не можешь с этим справиться. Ты боишься того, что чувствуешь ко мне, и поэтому боишься не доверять мне. Ты принадлежишь мне и знаешь это. Часть тебя уже поддалась мне. Перестань бороться. Прекрати бороться с нами.
Его рука погладила мою и обвилась вокруг талии, притягивая меня ближе к себе. Затем он поднял одну из моих ног, чтобы она обвилась вокруг него, и оставил ее, полностью готовый. Наша одежда была единственным барьером, мешавшим ему войти в меня.
Одной рукой Келлан схватила меня за шею, большим пальцем приподняв подбородок, но он все время смотрел на меня. Вглядывался в меня, оценивал, ждал.
— Чего ты хочешь?
— А ты как думаешь? — ухмыльнулся он. — Я хочу тебя, всю тебя.
Мои руки были беспомощны, когда я вцепилась в его предплечья и стала подниматься в воздух.
— Почему? Ты знал о моей семье. Ты держал меня от них подальше. Зачем тебе это делать?
Его большой палец поднялся вверх и проник в мой рот, зацепившись за внутреннюю часть губы. Его ухмылка выглядела почти жестокой.
— Как думаешь, почему? Ты принадлежишь мне, Шай. Если бы я передал тебя твоей семье до того, как ты узнала об этом, что бы ты сделала? Ты бы оставила меня одного.
— О чем ты говоришь?
Мои глаза остекленели, когда я ощутила его между ног. Он хотел еще сильнее прижаться и войти в меня. Я почувствовала, как от возбуждения влага пропитала одежду. Интересно, чувствует ли он этот запах? Я чувствовала. Это опьяняло и смущало одновременно. Я прикусила губу, желая, чтобы мое тело не предало меня ни в коем случае.
— Я знаю о твоей матери и тете с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы найти их. Прошло несколько лет, всего несколько лет, но я не мог рисковать потерять тебя. Делай из меня плохого парня, мне все равно. Я все же не хотел играть с тобой и бросать кости. Я привел тебя к ним, когда это было безопасно для меня. Ты бы сделала то же самое.
Я нахмурилась, гадая, что он имел в виду, но его глаза резко передвинулись вправо. Его тело напряглось, и он убрал от меня руки, отступив назад. Я тут же упала на стойку и свалилась бы на пол, если бы он не поймал меня одной рукой. Его шепот раздался в моей голове:
—
Затем он швырнул меня за спину и послал две вспышки черной энергии в дверной проем. Две темные фигуры влетели, но тут же были отброшены назад. Они ворвались в дом сквозь деревья снаружи. Сверху над нами взмыла еще одна черная фигура, и что-то нашло на меня. Моя голова откинулась назад, а глаза стали желтыми. Я увидела демона и пришла в ярость. Желтая энергия исходила от меня и взлетела вверх, отбрасывая его от нас.
Келлан вскочил за двумя другими и поднял руку, удержав их обоих парализующей хваткой. Они парили в воздухе, не в силах двигаться или сопротивляться, когда он притянул их к нам.
Третий демон возвращался. Я почувствовала его приближение, а затем вытянула свою руку, ладонью в воздух, и также поймала демона. Понятия не имела, как делаю это, но я была зла. Как они посмели напасть на нас? Как они смеют думать о том, чтобы навредить нам? Моя ярость не знала границ, и я была готова разорвать демона на части. Мне хотелось мучить их один за другим. Я хотела, чтобы ему было больно. Он хотел причинить нам боль. Затем Келлан сказал мне на ухо:
— Не убивай его. Пока не надо. Мы должны выяснить, что им известно и почему они пришли сюда за нами.
— Мне все равно, — зарычала я.
Я выставила руку, согнув демона пополам, и он закричал. Его агония была искренней и ослепительной. Я улыбнулась, сгибая его еще сильнее, пока не почувствовала, как он вырывается из моей хватки.
Келлан посмотрел на меня и отбросил одного из своих демонов так, что тот ударился о дерево. Он использовал обе стороны ветвей, чтобы разорвать демона пополам. Тот превратился в пыль и осыпался на землю. Затем ветер подхватил то, что осталось, и отбросил от нас далеко-далеко. Келлан поднял демона, которого я сломала, все еще держащегося на некоторых кусочках, и положил его на стол перед нами. Он дрожал от боли, извивался, но звук был ужасный. Это было пронзительное хныканье и сопение. Я хотела заставить его замолчать, но Келлан схватил меня за руку и остановил, затем посадил другого демона за стол перед нами. Его лидер все еще метался взад и вперед по столу, но он в ужасе смотрел на нас. Его глаза были широко раскрыты, как белые блюдца с пустыми серединами. Вся фигура была облачена в черную мантию.
— Они из подземного мира, — сказал Келлан мне на ухо, одновременно удерживая. Он хотел, чтобы я стояла позади него, и говорил в моей голове:
— Оставайся тихой. Чем больше ты говоришь, тем больше они получают от тебя информации, потому что могут видеть твои слова. Ничего не делай. Доверься мне.
Я доверяла ему, но хотела больше причинить им боли. Во мне проснулась жажда боли. Это было почти опьяняюще, угрожало захватить власть, но я закрыла глаза и боролась за контроль. Келлан был прав. Он получал нужную нам информацию: почему они были посланы сюда, кто их послал и чего они хотели. Их убийство не помогло бы нам в долгосрочной перспективе, но я хотела этого. Я так сильно этого хотела.
Он направился к ним, увеличиваясь на моих глазах. Я сжалась позади него, но Келлан принял угрожающую позу. Черный плащ, казалось, мерцал над ним, закрывая его от меня, а потом я услышала, как он говорит на другом языке. У меня побежали мурашки по спине, и я стиснула зубы, борясь с собой. Я хотела остановить его слова. Я не знала, что он сказал, но хотела, чтобы они ушли, хотела, чтобы все закончилось. Я не могла вынести вонь демонов на кухне святилища. Я съежилась, услышав, как Келлан говорит с ними на их родном языке, и мне не понравилось напоминание о том, что он был одним из них, более могущественным, чем даже были они.
Через несколько мгновений они начали бороться с ним, стараясь не отвечать, и Келлан ударил их своей силой. Демон не мог перестать лепетать. Слова лились из него, когда он согнулся пополам, плача, хныча, умоляя. Мне стало противно. Все это вызвало у меня тошноту, и я выскочила из комнаты, бросившись наверх в свою ванную. Через несколько мгновений я ворвалась в дверь и извергла содержимое своего желудка в туалет. Это произошло еще несколько раз, пока что-то не взорвалось подо мной, под половицами, где была кухня. Я сразу почувствовала облегчение и поняла, что Келлан победил обоих демонов. Их присутствие больше не преследовало меня, подавляя тошнотой. Вскоре он подошел к двери ванной и остановился там.
— Ты в порядке?
— Я в порядке, — ответила я и кивнула, вытирая рвоту со рта.
Я облокотилась на стену и села, притянув колени к груди и свесив с них руки. Я чувствовала себя безжизненной.
— Твоя реакция была из-за нее. Ты ведь это знаешь, правда?
Он был осторожен, скрытен от меня.
Мой желудок снова скрутило, чувствуя, как он следил за своими словами в моей голове. Как будто он боялся меня, колебался из-за моей реакции. Я закрыла глаза, боль пронзила мое нутро от его реакции, но я выдохнула:
— Я знаю.
И так и было. Моя ненависть была в десятикратном размере с тех пор, как я слилась с ней. Только идиот не понял бы, откуда она взялась, но меня охватило другое чувство. Что я должна была с этим делать? Я была гибридом, наполовину посланником. И эта сторона стала более могущественной внутри меня. Некоторые из этих эмоций должны были выплеснуться наружу, верно?
— Я знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать. — Келлан, успокаивая меня, сел рядом и потянулся к моей руке. — Я просто не хочу, чтобы ты меня ненавидела. Это все, о чем я беспокоюсь.
Я почувствовала облегчение. Я могу это сделать. Черт, ненависть была противоположностью тому, что я чувствовала к нему. Потом я ухмыльнулась, прислонив голову к его плечу.
— Это последнее, о чем тебе стоит беспокоиться.
Я сжала его руку для большей уверенности.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, кое-что, что тебе не понравится.
Мой живот снова скрутило. Я заставила себя спросить на выдохе:
— Что это?
Но мои зубы сжались вместе. Мне это не понравится.
— Они забрали твою тетю. Она у них, и они послали их за нами.
Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри меня закручивается клубок ярости. Что-то начало овладевать мной... Затем я проскрежетала:
— Скажи мне, что ты узнал, где они держат ее.
— Да. Я знаю.
Казалось, он тщательно подбирал слова. Я чувствовала его колебания, как свои собственные. И мне это не понравилось.
— Ну?
Я выходила из себя.
Келлан вздохнул, его рука ослабла в моей.
— Я отвезу тебя туда.
— Хорошо. — Я вскочила на ноги, готовая к войне, но первым делом спросила: — Кто послал их за нами?
Келлан колебался, прежде чем ответить:
— Я не знаю. Он ничего не сказал.
Он лгал. Я чувствовала это, знала. Я почувствовала вкус лжи, но придержала язык. Сейчас не время и не место требовать от него ответов. Все, что меня волновало, это как вернуть тетю. Келлан сказал бы мне. Я была в этом уверена, но он решил подождать. Все было прекрасно, ведь он скажет мне. Когда я смотрела, как он выходит из ванной, мои глаза прилипли к его спине, чувствуя его ложь. Это было предательство, но во мне было больше решимости.
Я последовала за ним и не могла подавить надежду, что там будет больше демонов, чтобы убить их. Это стало моим любимым хобби. Жажда была слишком сильной для меня, но я не могла остановить желание. Оно пульсировало внутри, почти так же сильно, как мое желание к нему, но я держала язык за зубами. Я была уверена, что мы закончим то, что он обещал начать на кухне. Когда этот момент наступил, я могла только надеяться, что не буду умолять его о пощаде, но что-то подсказывало мне, что Келлан хотел именно этого. Казалось, это в его манере, и я не могла остановить дрожь возбуждения.
— Ты идешь?
Он подошел к двери, одетый в черную одежду, которая плотно обтягивала его. Мои глаза блуждали по нему, не в силах остановиться. Каждая мышца живота была очерчена материалом, заправленным в штаны, что показывало, насколько подтянут его пресс. Затем он наклонился, схватив меня за руку, и перекинул через плечо. Моя рука высвободилась, я чувствовала, как под его кожей перекатываются мышцы, каждую рябь, когда он переместил меня обратно в спальню, а затем положил на кровать.
Нужда пульсировала внутри меня, для него и для мести. Я не могла бороться с ними обоими, поэтому позволила ему увидеть голод во мне, когда он бросил одежду мне на колени.
Келлан остановился, застыл, и я почувствовала, как его желание взорвалось внутри него. Затем он отступил, сражаясь со своей изначальной стороной. Его голос прозвучал глухо:
— Мы не можем. Пойдем отсюда. Мы должны забрать твою тетю сейчас, пока не поздно.
— А что произойдет?
Я влезла в одежду, стараясь не зацикливаться на своем разочаровании. Как я могла думать о своем желании в этот момент? Аума могла быть уже мертва или еще хуже.
— Они могли вернуться в подземный мир. Она не может туда пойти. Обычного входа будет достаточно. Они все еще здесь, но ненадолго. Они ждут, когда их товарищи вернутся с нами, а если не вернутся, то уйдут без них.
Потом он схватил меня за руку и повел к машине. Когда мы сели и Келлан завел машину, я огляделась со странным чувством в животе.
— Мы... едем туда на машине?
Он сдержал улыбку, но завел мотор, оставляя грязь позади нас.
— Мы должны. Они не будут ожидать человеческий транспорт. Они ждут, когда на них нападет что-нибудь сверхъестественное. Мы можем подобраться поближе, и они не узнают, что мы там.
Это имело смысл, но...
— Что насчет нас? Разве мы не излучаем вибрации? Разве они не почувствуют нас, просто находясь там?
— Возьми эти сумки. Я положил их на заднее сиденье. Внутри скрывающие медальоны. Отдай их мне.
Я повернулась и увидела бумажные пакеты, которые он ранее принес на кухню. Когда заглянула внутрь, я вытащила маленький мешочек с золотыми монетами. Они выглядели размером с четвертак, но весили как маленький ребенок. Когда я отдала мешок в руку Келлана, то услышала оттуда шепот заклинания на языке, которого не знала, но они затихли в его руках.
Он поднес их ко рту и начал нашептывать то же самое заклинание, затем, когда что-то построилось в воздухе, его другая рука схватила мою. Его пальцы переплелись с моими, и он поднес их ко рту, целуя, как целовал монеты в тот же миг. Я почувствовала взрыв вокруг нас, воздух разлетелся со свистом, но разницы между нами не было. Келлан выглядел так же, как и я, но он только что сделал что-то.
— Что случилось?
Он бросил монеты обратно, а затем положил бумажный пакет позади нас.
— Наше присутствие для людей и других существ теперь скрыто. Никто не сможет найти нас, пока заклинание не закончится. Мы не можем прикрыться. Оно должно прийти из внешнего мира, чтобы все заработало.
Все это не имело для меня смысла, но я откинулась на спинку сиденья. Келлан знал, что делает, что казалось слишком простым. Однако теперь я буду держать рот на замке, пока мы не вернем Ауму обратно и не поговорим с моим отцом, не говоря уже о Веспаре.
Поездка заняла несколько часов, но адреналин все еще кипел внутри меня. Келлан остановил машину на обочине улицы, которая, казалось, была посреди густого леса.
— Где мы?
— Мы должны войти внутрь. Они в пещере, и я уже чувствую, как двое из них патрулируют лес. Мы должны быть осторожны, пока не сможем попасть внутрь и найти Ауму.
— А что потом?
— Мы схватим ее и убьем всех остальных.
ГЛАВА 17
Дрожь прошла по моей спине, когда я услышала обещание в его словах. Не было других вариантов — Келлан собирался уничтожить их всех, даже если я не присоединюсь к нему. Когда мы вышли на улицу, я почувствовала запах демонов, и мой желудок перевернулся, но затем что-то ожило во мне. Раньше я жаждала их крови, но в следующий момент меня начало тошнить. На этот раз этого не случится. Я больше не собиралась бежать, чтобы опустошить желудок.
Келлан двинулся вперед, и я увидела, как его накрыл тот же черный плащ, что и на кухне. Не знаю, что это, но это что-то зашевелилось и надо мной, и я безмолвно наблюдала, как оно скользнуло по моей коже и выглядело полупрозрачным. Это было похоже на броню, но весило как ничто, как воздух.
Что бы это ни было, я чувствовала себя защищенной. Мне казалось, что я могу войти и перевернуть ад, зная, что никто не сможет прикоснуться ко мне.
Чем ближе мы подходили, тем сильнее во мне нарастала тошнота. Это подпитывало меня, и когда мы подняли глаза на парящего над нами в воздухе демона, который оглядывался вокруг и не подозревал, что мы там, мне пришлось стиснуть зубы. Я слишком сильно хотела убить его, и Келлан взял мою руку в свою. Он провел меня мимо него и мимо второго, который, казалось, сидел на ветке дерева, а его белые глаза сияли маяком, куда бы он ни смотрел. На мгновение их свет ослепил нас, но он последовал дальше. Мы были в безопасности.
Вход в пещеру находился недалеко. Я чувствовала его, как будто это было отверстие в воронке. Что бы ни было внутри, оно было пропитано злом. Оно высасывало все хорошее, все чистое и поглощало целиком. Еще два демона парили на нашем пути, но Келлан взял меня за руку, и мы обходили их, снова и снова. Мы шли по узкой тропинке, которая вела вокруг водоема. Я взглянула вниз, размышляя о том, что же там за вода, если вокруг так темно, а она сияла ярко-синим светом. В некоторых местах она даже выглядела белой от песка, который находился очень близко к поверхности. Я чувствовала, как она зовет меня. Она хотела, чтобы я вошла внутрь, искупалась, но Келлан оттащил меня.
— Она заколдована. Все не так, как выглядит на первый взгляд. Она потянет тебя вниз и утопит. Она убивает все, что ступает в нее ногой. Даже не смотри на воду, — предупредил он меня, качая головой.
Как только мы вошли внутрь, боль Аумы была повсюду. Я чувствовала ее везде, в каждом углу, за каждым камнем. Это почти сбило меня с ног. Пытки, должно быть, были ужасными, и я задержала дыхание до конца пути. Келлан, казалось, знал, куда идти, когда останавливаться, пока демон проходит мимо нас, а когда обходить расставленные ими ловушки.
Пещера уходила вниз, и мы следовали туда. Чем ниже мы спускались, тем громче звучала вода, и вскоре узкая тропинка, по которой мы шли, стала скользкой. Вода капала на наши ноги со стен и потолка. Некоторые торопливые звуки стали громче, слишком громкими, чтобы услышать что-то еще.
Я повернула за угол, но Келлан дернул меня назад. Плавающий демон был прямо передо мной, и коснулся бы меня в следующее мгновение. Он прошел мимо, и, только когда мое сердце немного замедлилось, я снова позволила себе дышать. Это было близко, слишком близко, но, завернув за угол, я увидела, что мы были на месте.
Аума была на полу. Ее запястья были перекрещены и привязаны веревкой к двум кольям, ноги были расставлены и также прикреплены к земле. Когда мы подошли ближе, я увидела, что веревка пропитана красной жидкостью. Глаза Аумы были закрыты, и слезы стекали по ее щекам, оставляя следы на пыльной и грязной коже. Белый халат, который был ранее на ней, теперь окрасился в красный цвет. На нем были сгустки той же красной жидкости и следы, которые выглядели так, будто ее поцарапали.
Я наклонилась, чтобы развязать один узел, но Келлан снова оттолкнул меня.
— Не прикасайся к ним. Они пропитаны кровью девственницы.
— Кровью девственницы? Ты серьезно?
— Девственницу изнасиловали и убили, Шай. Это старая метафора чистоты, но она все еще имеет власть над посланниками. Все, что бы ни было чистым и невинным, а потом испорчено руками зла, навредит посланнику. Аума связана только кровью, а не веревкой.
Я вздрогнула и отошла, задаваясь вопросом, что бы со мной случилось, если бы я прикоснулась к ним. К счастью, это не имело значения, так как Келлан развязал их за считанные секунды. Я ждала, что Аума вскочит и освободится, но она все еще стонала и корчилась от боли. Мы с Келланом обменялись обеспокоенными взглядами, но он быстро опустился на колени и отодвинул ее халат. Она все еще оставалась на полу.
— Что ее держит?
— Они пропитали ее кровью. Она по всей ее коже, и, возможно, они даже заставили Ауму выпить ее. Нам придется ее перенести. Нет, я ее перенесу. — Келлан оттолкнул меня, когда я шагнула вперед. — Я не хочу, чтобы ты прикасалась к крови. Ее сила не будет такой мощной, так как ты гибрид, но все равно это повлияет на тебя. Ты нужна мне сильной.
Он поднял ее, и мы повернулись, собираясь уходить, но остановились. Четыре демона стояли там и просто смотрели на нас.
Келлан не остановился. Он бросил в них Ауму. Когда двое поймали ее, он послал два заряда своей энергии на двух других, отбрасывая их назад. Затем он прыгнул вперед, забрал Ауму и закрутил ее так, что она ударила одного ногой по голове. Держа тетю за голову, Келлан начал поворачивать ее так, чтобы ее ноги попали в последнего. Когда он обернулся, демона там не было, и он посмотрел на меня с вопросом в глазах.
Я ухмыльнулась и опустила руки. Я послала в демона два заряда своей силы и почувствовала, как он умер. Гнев снова начал закипать во мне, когда я почувствовала, что к нам приближаются демоны, знающие о смерти своих товарищей. Когда они вошли, мы все еще были скрыты. Сначала они не знали, где я, но все они приблизились к Келлану. Он держал Ауму, делая очевидной мишенью, потому что она не была скрыта.
Я стреляла своей энергией в одного демона за другим. Я чувствовала, как они умирают. Келлан тоже сражался, но он не использовал ту силу, которую использовал в доме. Аума обмякла в его руках, почти находясь без сознания, но вскоре мы вернулись в пещеру. Все больше и больше демонов летело к нам, но мы побороли их всех. Когда добрались до выхода из пещеры и вышли, армия демонов ожидала нас, паря в воздухе над водой.
Я посмотрела вниз. Ничего не могла с собой поделать. Прежде вода была спокойной и красивой, теперь же она злилась, брызгала и кипела. Каждая новая волна становилась темнее, чем предыдущая, пока весь бассейн не стал массой черных волн. Она питалась демонами. Когда один из них опустился, вода хлынула вверх, чтобы коснуться его. Под демонами, которые находились выше, была спокойная вода, но она все еще была подвижной массой зла в жидкой форме.
— Шай.
Я повернулась к нему.
— Я собираюсь положить Ауму на землю. Мне нужны свободные руки, чтобы бороться с ними. Не прикасайся к ней, но охраняй. Они попытаются забрать ее с собой, но не смогут. Если они это сделают, то тут же отправятся в подземный мир. Мы не можем последовать за ними туда.
— Я буду защищать ее, — кивнула я.
— Не прикасайся к ней. Я серьезно. Ты только навредишь себе, и никто из нас не выберется отсюда.
Он поймал мой взгляд, и я увидела обратный отсчет в его глазах. Я почувствовала это внутри себя. Три. Два. Один. Он положил Ауму и в тот же миг прыгнул в ряды демонов. Двое кинулись к ней, но я отбросила их. Они казались удивленными, и я вспомнила, что все еще была скрыта. Один за другим, демоны неуверенно подплывали к ней, но я отправляла каждого обратно, убив большинство из них одним ударом. Некоторые были более смелыми и шли почти слишком быстро, чтобы я смогла отразить их атаку. Но у них ничего не получилось. Я всегда ловила их, иногда всего в футе от нее, но моя сила заставляла их пошатнуться.
Я отошла назад и стала наблюдать за тем, как они начали носиться вокруг меня и Аумы. Они поняли, что я нахожусь рядом с ней и стреляю в них, пытались понять, где я, пытались прикоснуться ко мне. Никто из них не подходил, но это был вопрос времени. Я не могла передвинуть Ауму, чего они еще не поняли, и если на меня нападут слишком много демонов, то не была уверена, что смогу побороть всех.
Во время примерно десятого их наступления я попыталась стрелять в них. Когда один падал, другой заменял его. Стена демонов приближалась все ближе и ближе ко мне, пока я не испугалась, что они могут почувствовать мое дыхание.
Затем Келлан крикнул:
— Вниз!
В нашу сторону было брошено дерево. Я легла как раз вовремя, когда оно пролетело над моей головой и опрокинуло целый ряд демонов. Я повернулась на пятках и прицелилась, стреляя в дерево вместо демонов. Оно загорелось белым пламенем и охватило их всех. Они взорвались, посылая в воздух белые искры, а, когда эти искры обрушились на других демонов, убивая их, я надеялась, что оно не тронет Келлана. Затем я снова повернулась и увидела, что на меня надвигается еще одна волна демонов.
На этот раз я потянулась к ближайшему дереву и подняла его, бросила в демонов и подожгла, как только оно коснулось их. Эта рутина продолжалась до тех пор, пока демоны снова не отступили. Они не смогли найти меня, чтобы бороться, поэтому сосредоточились на Келлане.
Кольцо демонов вокруг него удвоилось. Келлан поднял их над водой и мысленно закричал мне:
— На счет «три» подожги воду.
— Нет! Тебе тоже будет больно. Тебе нужно выбраться оттуда.
— Я выберусь, обещаю. Но считай до трех и не сдерживайся. Это должно произойти одновременно.
Я закрыла глаза, ненавидя услышанное, но все равно подняла руки.
— Раз... Два... Три!
Я стиснула зубы и послала все, что у меня было, в воду. Моя энергия зажгла ее, и она быстро превратилась в накатывающее пламя, как взрывающийся вулкан. Он ворвался в воздух, желая как-то погасить себя, и поймал демонов. Всех их засосало в огонь, и я чувствовала, как они гаснут один за другим. Они умирали, и, по мере того как воздух, казалось, становился светлее, я обнаружила, что молюсь. Слова, которых не знала, слетали с моих губ, и я почувствовала пришедшие с ними слезы.
Я надеялась, что Келлан выбрался. Он должен был выбраться. Это был его план. Когда последний демон загорелся, я открыла глаза и увидела еще один яркий взрыв в воздухе. Он высасывал оставшееся зло из воздуха, леса, пещеры и даже воды. Он поглотил себя и исчез.
— Келлан! — закричала я, но нигде его не видела. — Келлан!
Он высунул голову из-за дерева в нескольких футах позади меня и, хихикая, подошел ко мне. Черная броня, которая окружала его, исчезла, как и моя. Каким-то образом я знала, что они обе появились из-за него, но это был еще один вопрос, который мне хотелось бы задать позже. В тот момент, как только его ноги коснулись земли, я бросилась к нему. Келлан поймал меня, и это чувствовалось так правильно. Я снова наслаждалась этим ощущением, его реальностью.
— Слава богу, — прошептала я ему в шею и обняла крепче. Я не была уверена, что смогу его отпустить.
Келлан обнял меня в ответ и крепко сжал, прежде чем отпустить. Когда он отступил назад, я снова хотела прыгнуть на него, но заставила себя стоять спокойно и вместо этого наблюдала, как он опустился на колени рядом с Аумой и приложил руку к ее щеке. Через мгновение он оглянулся на меня.
— Она потеряла много крови. Ей понадобится помощь. Нам придется отвести ее к кому-нибудь.
— К кому?
Кто вообще знал об этом, а тем более кто был готов работать с демоном и посланником?
— Есть кое-кто, кого я знаю. Возьми меня за другую руку. Я отведу нас быстрым путем к машине.
— К машине? Просто перенеси нас туда, куда ей нужно. Она не сможет пережить поездку. У нас нет времени, Келлан! — закричала я
— Я отнесу ее, но ты должна отвезти машину обратно в святилище. Она нужна нам там.
— Там все еще безопасно? Они нашли нас там.
Когда говорила с ним, то коснулась другой его руки, и Келлан повел нас обратно к машине на краю дороги. Он никогда не выглядел для меня таким человечным и нормальным, как в эти минуты.
Келлан дал мне ключи и подождал, пока я сяду за руль. Он наклонился к открытому окну, все еще держа на руках Ауму.
— Я не задержусь надолго. Надеюсь, что нет. Езжай в святилище. Теперь там будет безопаснее, чем раньше. Теперь его никто не найдет. Деревья выросли, и они защищают его. Доверься мне. Они часть того, что формирует убежище. Как только его взломают, оно никогда не будет снова святилищем.
— Ладно... — я все еще не была уверена, но он наклонился и поцеловал меня в лоб.
— Езжай, Шай. Ты будешь в безопасности.
Я поехала обратно, полагаясь на память. Казалось, прошло больше времени, чем потребовалось, чтобы добраться до пещеры. Такое чувство, будто я ехала целый день, но, когда въехала на подъездную дорожку, не была уверена, что это правильно. Все выглядело по-другому. На самом деле, я чувствовала, что это было не то же самое место, но при этом то место, где должно было быть святилище. А потом деревья передвинулись передо мной и позволили мне войти. Я проехала на машине, и, когда проехала мимо первой линии деревьев, они быстро сдвинулись за мной, закрывая все. Никто не попытается пройти. Я даже видела, как несколько деревьев подняли свои корни и переместились в другое место.
Келлан был прав. Все было по-другому. Водопад исчез, но, когда вышла из машины, я услышала его. Я знала, что он там, но видела вокруг только лес. Догадавшись, где находится дом, я двинулась вперед, высматривая парадные ступеньки. Ветер рванул вперед, собирая листья, и мне показали дорогу, ведущую к дому. Она направлялась вниз, а не вверх. Я нашла входную дверь и вошла внутрь, обнаружив, что это был совершенно новый дом. Он был здесь и раньше. Этот новый дом был построен вокруг водопада. С кухни и столовой можно было увидеть бассейн с водой, как и гостиную справа от них.
Крыша не была похожа на крышу. Казалось, что дом не был покрыт, но я знала, что это не так. Должно быть, так и было, и в этот момент птица попыталась нырнуть внутрь дома. Толстый стеклянный барьер воспрепятствовал ей, отбрасывая прочь.
Все стены были толще и крепче. Окна двигались и появлялись передо мной, куда бы я ни посмотрела. Я, наконец, выбрала комнату на первом этаже, под которой водопад падал в бассейн. Он разбрызгивался повсюду, но стеклянная стена образовалась над нашим коридором и соединялась с дверью. Вода стекала обратно в водоем. Я сидела и смотрела на него, казалось, несколько часов, когда резко дернулась на месте. Я заснула, не осознавая этого. Зевнув, я подняла глаза и увидела сквозь стеклянную крышу темное небо, на котором было видно всего несколько звезд. Казалось, ночь была темнее, чем обычно, и я заметила, что не было полной луны, но это не имело значения. Важно было то, где находились Келлан и Аума и когда они вернутся.
После душа я полежала в постели некоторое время, затем встала. Невозможно было уснуть, пока не узнаю, где они. Пройдя босиком из кухни в гостиную, я свернулась калачиком на диване и потянулась к пульту дистанционного управления. Наша семья никогда не была заядлыми телезрителями. Люди казались... достаточно занимательными для меня, но, прежде чем включила машину, меня отвлек жужжащий звук. Я обыскала несколько сумок, а затем несколько кухонных шкафов, пока не нашла мобильный телефон, вибрирующий в маленьком ящике. Имя Келлана было нацарапано на экране, и я ответила:
— Алло?
Тогда я поняла, что понятия не имею, куда делся мой, даже не могла вспомнить, когда в последний раз пользовалась им.
— Мы возвращаемся, и у нас еще один гость.
— Как Аума? — Мне было наплевать на другого гостя. Келлан не привел бы никого, кому бы он не доверял. — Когда ты будешь здесь?
— Мы поворачиваем прямо сейчас. Как выглядит новая планировка?
Я услышала смех в его голосе, и все во мне расслабилось. Именно тогда я поняла, как сильно зависела от Келлана. Не так давно я не доверяла ему из-за того, что рисовала, а теперь боялась выйти из дома без него. Прежде чем начала размышлять, хорошо это или нет, я поспешила к двери, распахнула ее и увидела пару фар, приближающихся сквозь деревья. Одно приподняло корни, и Келлан проехал под ним, чтобы припарковаться рядом с другой машиной.
Когда он вышел первым, я спустилась и спросила:
— Где ты взял новую машину? И почему ты вообще за рулем?
Он улыбнулся и открыл заднюю дверь, наклонившись внутрь, а когда разогнулся, Aума была в его руках.
— Я не мог переместиться как обычно. Она слишком слаба, но ей лучше, нужно только отдохнуть несколько дней.
Облегчение нахлынуло на меня.
Келлан повернулся и кивнул в сторону пассажирской двери.
— И машина принадлежит ему. Он решил присоединиться к нам.
Дэмиен вышел из машины и улыбнулся мне. Он остался на месте и осторожно спросил:
— Все в порядке? Я не хочу переступать границы.
— Со мной все в порядке, пока Келлан в порядке.
Я оглянулась с вопросом в глазах, но Келлан кивнул, прежде чем крепче прижать Ауму к себе, и направился к дому.
Дэмиен сдержался и обошел машину с другой стороны. Он засунул руки в передние карманы и откинулся назад, придавая себе тот же отчужденный вид, что и в последний раз, когда я видела его за пределами школы.
— Ты уверена, что все в порядке?
В его глазах была такая неуверенность, что я потянулась и сжала его руку.
— А почему бы и нет?
Он пожал плечами.
— Между вами многое изменилось. Я чувствую это. Это гораздо сильнее, и я не часть этого, поэтому не был уверен, захочешь ли ты, чтобы я был здесь.
— Келлан доверяет тебе, иначе не позволил бы сесть с ним в машину.
— Это моя машина.
— Ему все равно. — Мы повернулись к дому, шагая бок о бок. — У тебя есть новости из дома?
Он вздохнул и остановился, не дойдя до двери. Его глаза помрачнели, и все в нем напряглось.
— Вот почему я приехал с Келланом. Тебе нужно кое-что услышать.
В животе снова образовался узел, но я знала, что мы не сможем прятаться вечно.
— А Келлан знает об этом?
— Возможно, он догадался, но я хотел, чтобы вы оба услышали одновременно.
— Окей. Давайте покончим с этим.
И я показала ему, что внутри.
ГЛАВА 18
Аума настаивала, что будет участвовать в разговоре. Мы собрались в комнате на цокольном этаже. Одна стена была из стекла, и нам было видно воду с той стороны. Пруд был природным, не искусственным, и дом был построен вокруг него, так что мы могли видеть камни, рыбу и даже водоросли.
— Он прекрасен.
Аума приложила руку к стеклу, когда Келлан положил ее в угол дивана. Она хотела сесть, и никто не спорил, хотя все мы чувствовали, что ей нужно отдыхать.
— Да, это так.
Я сжала ее другую руку и села рядом.
Келлан стоял в углу. Он никому не смотрел в глаза и ничего не говорил, просто стоял там, повернувшись к стене, чтобы мы не могли увидеть его лица, и ждал до тех пор, пока Дэмиен не встал в центре комнаты.
— Твой отец в городе.
Прошла доля секунды, прежде чем я поняла, что сказал Дэмиен, и что он говорил со мной. Я резко перевела взгляд с Келлана на другого посланника и увидела, как его глаза затуманились. Они не были такими яркими, как обычно, его голос был печальным, покорным, но было в нем что-то еще. Я сузила глаза, сосредоточившись, когда поняла, что это было.
Чувство вины.
— Что ты наделал? — спросила я.
Дэмиен удивленно отступил, но затем на его лице появилось выражение покорности судьбе.
— Я чувствую, что должен был сделать что-то, чтобы избежать приезда твоего отца. Я мог отправить его куда-нибудь еще.
Келлан повернулся к нам лицом.
— Это было бесполезно. Ее отец отправился туда под предлогом поисков Веспара и Джуз. Но его истинная причина — это поиск своей дочери. Ее не пускали к нему с тех пор, как она появилась в утробе матери. Он хочет Шай и не уйдет без нее.
Аума медленно села, все еще будучи слабой.
— Тогда он собирается сражаться совсем иным способом, не так ли?
Дэмиен посмотрел на нас и откашлялся, засовывая руки в передний карман свитера.
— Это не имеет значения. Он в городе и присматривает за твоими сводными братом и сестрой.
— Это ловушка. — Когда все посмотрели на меня, я кивнула. — Это ловушка. Он думает, что мы ворвемся, чтобы вытащить оттуда Веспара и Джуз, но мы не сделаем этого. Мы оставим их. Я имею в виду, Веспар собирался убить меня. После этого я не хочу к нему приближаться. Мой отец никогда не узнает этого. Он будет следить за ними, и мы сможем уйти.
— Эээ... — Дэмиен послал мне извиняющуюся улыбку. — Это было бы хорошо и все такое, но ты не знаешь, где твои сводные братья и сестры... их держат в плену два человека, с которыми ты ходила в школу.
— Два человека?
Келлан застонал.
— Дилан.
— Именно. — Дэмиен щелкнул пальцами в его сторону.
— Что?
— Джуз говорила, что он занимается черной магией. Он мог использовать что-то, чтобы удержать меня от стирания его памяти, а затем решил пойти за Веспаром и Джуз, когда мы ушли. — Келлан пожал плечами. — Я бы на его месте так и поступил, если бы знал темную магию.
— Что? — рявкнула я, вскидывая руки в воздух. Они оба вели себя слишком небрежно. — Дилан и еще кто-то захватили Веспара и Джуз? Что они делают... мучают их?
Аума вздрогнула у меня за спиной.
— Возможно, — ответил Дэмиен с непроницаемым лицом.
— Тебя это устраивает? Их могут пытать, а ты ведешь себя так, будто тебе все равно.
— Почему ты так думаешь? — сказал он мне в ответ.
— Потому что пытка есть пытка. Это неправильно. Не имеет значения, что сделал человек... это всегда неправильно. Я не должна была тебе этого говорить.
Мой взгляд был холоден. Он был посланником, по крайней мере, наполовину. Разве мы не были за добро?
Вздрогнув, я отвернулась, но почувствовала на себе пристальный взгляд Келлана. Он изучал меня, ожидая какой-то реакции, но это не имело значения. Пытки — это неправильно. Я не желаю никому пройти через это. Когда мой взгляд скользнул по Ауме, я вздрогнула при воспоминании о том, как она была связана кровью изнасилованной девственницы. Ее кожа покрылась мурашками, кипя изнутри. Веспар хотел убить меня, но я все еще не могла смириться с мыслью о том, что ему придется пройти через эту же пытку.
Я вздернула подбородок и расправила плечи, повернувшись к Дэмиену и Келлану.
— Мы возвращаемся. Мы должны сделать это. — Мои глаза обратились к Келлану. — Как ты думаешь?
— Мы могли бы использовать их помощь против твоего отца.
— Тогда решено. Мы возвращаемся.
— Но... что? — Дэмиен покачал головой. — Не могу поверить. Ты возвращаешься, чтобы спасти двух демонов? Двух демонов, которые планировали убить тебя?
— Что значит «ты»? Ты не идешь с нами?
Он недоверчиво фыркнул.
— Посланники не спасают демонов. И я думаю, что ты сошла с ума, просто думая об этом.
— Ну, тогда я не типичный посланник, не так ли? — Меня немного задело его решение, но это не имело значения. Мы с Келланом справимся. Все будет хорошо. Потом мне в голову пришла другая мысль. — Зачем ты вообще сюда пришел? Ты рассказал нам о Джуз и Веспаре. Ты думал, мы не пойдем спасать их?
Дэмиен шаркал ногами из стороны в сторону, прежде чем ответить:
— Я хотел предупредить тебя о твоем отце. Я не думал, что ты решишь вернуться. Ты должна идти в другую сторону, а не в логово льва.
— Она приняла решение. Мы уходим, — сказал Келлан и вышел из комнаты.
Когда он проходил мимо, я встретилась взглядом с Дэмиеном и на мгновение увидела беспокойство. Это потрясло меня, но затем маска вернулась на место. Меня это не удивило. Я всегда знала, что другой посланник защищал меня, контролировал все, но беспокойство заставило меня на мгновение остановиться. О чем ему беспокоиться... обо мне? О Келлане? Неужели он думает, что люди действительно победят нас?
Дэмиен вышел следом за Келланом, а Аума села рядом со мной и положила руку мне на плечо.
— Он не привык ни о ком беспокоиться.
Когда она встала и последовала за ними, я осталась сидеть в смятении.
Что это значит? У Дэмиена не было близких?
— Шай! — крикнул Келлан. — Ну же, пошли!
— Иду! — вскочила я и поспешила к машине.
Мы только что вернулись с одного задания, а теперь отправляемся на другое. У меня было предчувствие, что с этого момента простои будут редкими.
На обратном пути мы сидели сзади, а Дэмиен вел машину. Аума сидела рядом с ним, на переднем пассажирском сиденье.
Она опустила окно, откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза, погружаясь в крепкий сон. Мягкий гул завибрировал внутри нее, и ее кожа начала блестеть, а затем переливаться вокруг нее. Когда я встревоженно выпрямилась, Келлан потянул меня назад и прошептал:
— Тебе тоже надо отдохнуть.
— Зачем?
— Потому что тебе понадобится вся твоя сила.
Он сжал мою руку и переплел наши пальцы.
— Почему бы нам не переместиться туда? Они люди и не узнают, что мы там.
Дэмиен посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Потому что твой отец узнает.
— Ох.
Замечание принято. И с тех пор я держала рот на замке. Вскоре я почувствовала, что наклоняюсь к Келлану, и как он обнял меня. Как только прижалась к нему, тут же отключилась. Когда проснулась, мы уже приехали, и я была удивлена, узнав, что это заняло три часа.
Я проспала в машине три часа и, взглянув на Келлана и Дэмиена, увидела, что они насторожены. Аума все еще гудела, но Дэмиен осторожно коснулся ее ноги, и гул исчез, кожа перестала переливаться, а мягкий белый свет, который окружал ее, погас. Когда она села, то оглянулась и одарила меня ясной улыбкой.
— Ты выглядишь лучше, — заметила я, садясь рядом с Келланом.
— Я должна быть полностью здоровой. — Она посмотрела на него. — Какой у нас план?
— Мы с Шай идем внутрь. Вот и все.
— Но… — начала возражать она.
— Таков план, — парировал Келлан. — Ты останешься. Он остается. Мы пойдем.
Он дернул меня за руку, и у меня была всего секунда, чтобы взглянуть на Дэмиена, ожидая от него возражений. Их не было. Когда он откинулся на спинку сиденья, я поняла, что он и не собирался идти с нами внутрь. Он вообще не собирался помогать. И почему-то это меня взбесило.
— Что... а? Почему он не помогает?
— Потому что это наша битва, а не их, — прошипел Келлан. — Ну же, пошли. — пробормотал он, пока мы шли в сторону дома.
— Он остается на вахте. Если приедет твой отец, я хочу знать это.
— Ох.
В этом было больше смысла, а потом я подняла взгляд. Это был типичный двухэтажный дом, построенный в пригороде. В патио стояли два плетеных стула, а перед ним росли аккуратно подстриженные кусты. Тротуар был чисто выметен, вдоль него тянулась полоса цветов, без сорняков. Это мог быть дом, в котором я могла бы вырасти нормальным человеческим ребенком.
Но когда он открыл дверь, меня атаковало зло. Внутри было темно, пахло сексом, желанием, страхом, пыткой, потом. Невероятно сильно. Мне показалось, что я задыхаюсь, отягощенная всем этим, прежде чем Келлан коснулся моей руки. И вдруг все исчезло. Подняв взгляд, я смогла заглянуть в комнату.
— Твоя сторона посланника играет тебе на руку. Это как намордник вокруг тебя. Ты не сойдешь с ума.
Вздрогнув, я огляделась и услышала стоны из задней комнаты. Келлан шагнул вперед, и та же маскировка, что и до этого, накрыла его. Он распространил ее и на меня так, что мы смогли ходить, чтобы нас никто не увидел и не почувствовал. Когда мы вошли в заднюю комнату, я с отвращением остановилась. Обнаженные Лия и Мэтт лежали на кровати без простыней и подушек. Он входил в нее, сильно. Пока мы смотрели, она запрокинула голову и закричала. Мэтт толкнулся сильнее, ударив ее головой о стену позади них.
Я чувствовала, что меня должно было вырвать, но эмоций больше не было. Отвращение длилось недолго, теперь я была бесстрастна и просто собирала информацию. Взглянув на Келлана, я задумалась, не он ли забрал мои эмоции. Я не была уверена, должна ли быть благодарна или сердиться. Это не имело значения. Мы повернулись и пошли наверх. Когда мы подошли к другой комнате наверху лестницы, я поняла, что моя голова прояснилась. Ничто не могло повлиять на мое решение.
Потом мы увидели Джуз. Она была обнажена, привязана к кровати и истекала кровью. Ее голова, с кляпом во рту, дернулась вверх, но тут же упала.
Дилан был без рубашки и повернулся, держа в руке кочергу.
— Что? Ты что-то почувствовала?
Он соскочил с кровати и быстрым движением застегнул штаны, направляясь к открытой двери.
— Лия? Мэтт? Вы все еще трахаетесь?
Лия крикнула в ответ. Ее голос был хриплым от желания.
Дилан оглянулся и внимательно посмотрел на Джуз.
— Что это значит? Ты не делала этого с тех пор, как... — он снова повернулся, на этот раз медленнее, и осмотрел комнату. Его глаза скользнули по нам и продолжали двигаться, не останавливаясь. Я чувствовала гнев Келлана рядом со мной и задавалась вопросом, могу ли я отключить его эмоции.
Джуз застонала и отвернулась от нас.
— Там, снаружи? Кто там?
Дилан подошел к окну и приподнял занавеску. В то время, пока он осматривался, Келлан снова коснулся моего запястья, прежде чем двинуться дальше.
Остальные три спальни наверху были пусты. Только в одной стояла мебель, а в углу валялся пустой матрас. Все комнаты оставались темными из-за задернутых штор.
Конечно, они не хотели, чтобы кто-то заглядывал внутрь. Они бы увидели... Я мысленно замолчала, не желая представлять пытки людей, которых когда-то считала своими братом и сестрой.
— Шай, — позвал меня Келлан, и я поспешила, снова обнаружив его на первом этаже. Мы прошли мимо, когда Мэтт издал гортанный стон, выгибаясь над Лией. Она удовлетворенно застонала. Мы оказались на лестнице, которая вела в подвал, и когда спустились вниз, то полы заскрипели под нами.
Я почувствовала настороженность Веспара, как будто меня хлестнули по заднице. Оно было быстрым, встревоженным и злобным.
— Кто там? Вы хотите снова зайти? — прорычал он из угла.
Когда мы ступили на холодный пол и повернулись к его углу, все огни зажглись. Он скорчился в углу, удерживаемый на месте цепями, но все еще мог стоять и двигаться примерно на дюйм. Звенья были прибиты гвоздями к стенам, и я задавалась вопросом, какая магия сохранила их нетронутыми. Ярость Веспара была сильна, как у Голиафа, но он все еще был пленником.
— Кто вы? — на этот раз он взревел и рванулся вперед. Цепи щелкнули, и он отлетел назад, ударившись о стену. — Кто?
— Что за ... — топот ног пронесся по полу над нами, и вскоре дверь распахнулась. Лия и Мэтт поспешили вниз, натягивая одежду. Они остановились, никого не увидев, и в замешательстве уставились на него.
— Что? — Рука Лии соскользнула с бретельки рубашки и опустилась до локтя. — Ты что, с ума сошел?
Мэтт хмыкнул, застегивая штаны.
— Прошлой ночью он тоже нес какую-то чушь.
— Что происходит?
Дилан спускался по лестнице медленным шагом, все еще без рубашки и босиком.
— Ничего. Мальчик-демон просто пытается заставить нас нервничать.
Мэтт протиснулся мимо него и направился наверх.
— Не знаю... — Дилан огляделся по сторонам, заглядывая в каждый угол. — Она тоже что-то почувствовала. Потом она попыталась скрыть это, как будто ничего не было.
Лия затаила дыхание.
— Думаешь, здесь кто-то есть?
— Кто-то или что-то?
Мэтт остановился на лестнице.
— Понятия не имею.
Дилан прищурился и начал напевать себе под нос. Он продолжал оглядываться по сторонам, а слова становились все громче и яснее. Лия присоединилась к нему, ее голос повышался с каждым словом, пока она не закричала, вытянувшись на цыпочках.
— Ничего не получается. Это не они.
Дилан остановился, а потом запел другую песенку.
Лия посмотрела на лестницу.
— Я не знаю эту.
— Это не они! — Мэтт с отвращением спустился вниз. — Но даже если и так, они сильны, Дилан. Ты не слышишь меня. Они сильнее, чем ты думаешь.
— Тогда что мы будем делать, когда они придут? — крикнул в ответ Дилан. — Это все, что у меня есть.
— Понятия не имею. Разве у твоей бабушки нет других фокусов? То, во что ты окунул его цепи, что это было?
— Кровь святого? Это недешево. Как ты думаешь, что мы будем с этим делать? Бросать это в них?
— Понятия не имею. Наполним водяные пистолеты?
— Что? — Лия рассмеялась. — Ты что, дурак?
— Я пытаюсь! Все, что я знаю, это то, что Келлан и Шай не пострадают от глупых слов. Они сильнее этого, сильнее этих двоих.
Я уже начала удивляться их разговору, когда Келлан коснулся моего запястья и указал на лестницу. Кивнув, я двинулась за ним, но он схватил меня за локоть и переместил наверх. Мы не сделали ни шагу. Я открыла глаза, и мы снова оказались в комнате Джуз. Ее лицо было повернуто к нам, с натянутой тряпкой вокруг рта и шеи.
— Развяжи ее. — Келлан подошел к двери и выглянул наружу. — Я не могу.
Джуз вытаращила глаза, напрягаясь еще больше. Я почувствовала ее отчаяние и вспышку надежды, когда она услышала его голос. Затем, когда я опустилась на колени и развязала все ее ремни, Джуз взлетела и обхватила меня обеими руками. Она забулькала в мою шею:
— Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо. Мне так жаль, Шай. Я не знала ... — она ахнула и обмякла в моих руках.
— Что... — я посмотрела на Келлана, протягивающего нам руку.
Он закатил глаза.
— Она бы предупредила их, если бы не заткнулась. Уведи ее, посади в машину к Ауме. Они присмотрят за ней.
— И как мне это сделать? Теперь они меня видят.
Окно позади меня распахнулось, и Келлан ухмыльнулся.
— Лети, Шай. Лети.
Я закатила глаза, но взяла Джуз на руки и забралась на оконную раму. Усевшись там, я оглянулась и прыгнула, приземлилась на ноги и поспешила к машине. Задняя дверь распахнулась, Аума протянула руки, и я передала ей Джуз. Как только она обернула их вокруг нее, они обе стали невидимы для человеческого глаза. Я посмотрела на Дэмиена, который все еще сидел на переднем сиденье. Он невозмутимо смотрел на нее. Как будто мы пошли за продуктами, и это почему-то меня раздражало. Это должно было что-то значить для него.
— Ему скоро понадобится твоя помощь, — ровным голосом сказал Дэмиен, глядя через мое плечо.
Я подавила резкий ответ и поспешила назад. Вместо входной двери, как мы зашли раньше, я вернулась к окну спальни Джуз. Никакого света не было видно, поэтому я втянула воздух и подпрыгнула. Когда забралась в окно и приземлилась на ноги рядом с кроватью, я увидела, что Келлана там нет.
На самом деле, его нигде не было. Я вышла из комнаты и обыскала оставшиеся комнаты, но ничего не нашла. Затем, когда оказалась наверху лестницы, Дилан, Лия и Мэтт стояли внизу, разговаривая друг с другом.
— Мне все равно, что вы думаете, ребята, но здесь что-то происходит. Здесь кто-то есть.
Дилан тихо выругался.
— Это не могут быть Келлан и Шай, не так ли? Мы спели ту песенку, и ничего не произошло. Как мы можем их не видеть? — Голос Лии из взволнованного превратился в растерянный и, наконец, в разочарованный.
Дилан наблюдал за ней, пока она говорила, а потом закатил глаза.
— Только не говори, что тебе не терпится увидеть демона. Это печально.
— Это не печально! — воскликнула она. — У меня были отношения с ним, и я ничего не могу поделать с тем, что я все еще…
Мэтт с отвращением отошел в сторону.
— Все еще? Ты все еще неравнодушна к нему?
— Но я хочу, чтобы Шай умерла. Разве этого недостаточно?
Оба парня фыркнули и отвернулись.
— Что?
— Пойду, проверю, как там Джуз, — начал было Дилан, поворачиваясь к лестнице, но потом поднял голову и замер. Его рука застыла в воздухе, когда он потянулся к поручню. Наши глаза встретились. — Что за… — выругавшись, он побледнел.
Я и забыла, что они меня видят.
— Привет...
Дилан бросил что-то в меня, и я увернулась, когда оно пролетело через мое плечо и разбилось позади меня.
— Ложитесь! — закричал он, отворачиваясь и закрывая глаза рукой.
Мэтт и Лия сделали то же самое, но я стояла в замешательстве. А потом в доме за моей спиной вспыхнул свет, и я с любопытством обернулась. Что могло произвести такой ослепительный свет? Меня это нисколько не беспокоило. Мое зрение прояснилось, и я наклонилась, чтобы собрать осколки. Это было похоже на рождественское украшение, которое сверкало и светилось. Это было прекрасно.
— Какого х...
Я повернулась, держа украшение в руках, и увидела, что Дилан уставился на меня, разинув рот. Свет начал меркнуть.
— Но… ты…
Мэтт зарычал, хватая руку Лии.
— Я говорил вам. Твои глупые трюки на них не подействуют. Они слишком сильны. Пошли!
Он потащил Лию за собой в заднюю часть дома. Дилан стоял, пока я спускалась к нему по лестнице. Он не мог пошевелиться и поднял руку, указывая на меня.
— Кто ты? Это должно было… все демоны страдают от этого. Это был священный огонь. Он должен был опалить кожу любого демона, но ты… ты подобрала его как игрушку.
Я балансировала сломанным украшением в руке, перекатывая его в раскрытой ладони.
— Очень симпатичное. Белая мозаика?
С губ Дилана сорвалось бульканье, такое же белое, как украшение в моей руке.
Затем мои глаза холодно уставились на него.
— Что еще у твоей бабушки в запасе?
ГЛАВА 19
Дилан не ответил. Он повернулся и побежал. Все изменилось во мне, когда он взлетел. Взрыв чистой энергии пронесся через меня, распространяясь по всему телу от кончика пальцев до волосяных фолликулов, и я оторвалась от земли одним движением. Пролетев над ним, я приземлилась впереди, остановив его и глядя прямо в глаза.
Он ахнул и отшатнулся.
— Твои глаза... они черные, чисто черные...
— Я знаю.
Мой голос изменился, стал сильнее. Он звучал так, словно исходил из колодца, древнего колодца, который был таким глубоким, и вода поднималась вверх с пугающей скоростью. Я не знала, что это было, и почему мой голос стал таким, но я чувствовала связь с каждым посланником, который умер до меня. В тот момент они были со мной.
— Демоны так не выглядят. Их глаза красные, иногда карие, когда ты видишь их истинную форму.
Он продолжал медленно пятиться назад.
— Ты пытаешься убежать от меня? — Я следовала за ним, двигаясь дюйм за дюймом. — Ты думаешь, что сможешь?
Наблюдая, как он обдумывает варианты: бежать, драться или сдаться — я заглянула в него. В нем было крошечное черное пятнышко. У него в глазах было кольцо того же красновато-коричневого цвета, что и у всех демонов. Дилан не знал этого, но он становился частью демона, или демон становился частью его.
— Что ты такое?
Я остановилась в дверях кухни, а он продолжал пятиться назад, через гостиную, ближе к входной двери.
— А кто, ты думаешь, я? — Но я не хотела, чтобы он это знал, поэтому вместо этого спросила: — Твоя бабушка готовила тебя к существам, которые не являются полностью демоническими? Чему она тебя научила? Что еще ты знаешь?
Его внутренний голос был в панике, и он все еще не решил, что делать. С другой стороны, если он решит драться, я тоже не знаю, что буду делать. Он был темным, и я чувствовала, как посланник во мне готов напасть, оторвать ему голову, но другая часть сдерживала его. Большая его часть все еще была человеком, очень зловещим и грешным человеком, но тем не менее. В то же время, защитная эмоция наполняла меня.
— Шай, я ... — выдохнул он, прервав собственные мысли.
— Что ты собираешься делать, Дилан?
Я склонила голову набок и прищурилась. Он стал частью черно-белого фона, который я видела глазами посланника. Его маленькая демоническая часть вспыхнула, как маленький огонь, который взорвался от кислорода. Тлеющие красные и коричневые пятна полыхали вместе в яростном движении. Они хотели завладеть им, но не могли. Пока нет.
— Что ты имеешь в виду? — Дилан с трудом подавил дрожь, охватившую его.
— Ты не можешь бороться со мной. Ты не можешь убить меня. Ты даже не знаешь, кто я или что я. Что ты собираешься делать?
Он нервно облизнул губы.
— Я думаю, вопрос в том, что ты собираешься со мной сделать?
— А ты как ты думаешь?
Дрожь пробежала по его телу.
— Я... я не знаю.
— Что ты собирался с нами сделать? Со мной? Если бы ты мог, что бы ты запланировал?
— Я ... это не имеет значения. Я не могу взять свои слова обратно, не так ли? Ты убьешь меня. Я могу сказать. Это что...
— Куда делись твои друзья?
Надежда вспыхнула в нем, когда ему в голову пришла идея.
— Лия хотела твоей смерти больше, чем я. Я хотел убить Келлана, но Лия хотела причинить тебе боль. Она спросила, может ли она быть той, кто будет пытать тебя. Она хотела, чтобы ты наблюдала за тем, как она занимается с ним сексом.
— И ты собирался позволить ей это?
— Нет! Я ни за что не позволил бы это ей. Мне нужна была ее помощь. Я знал, что вы, ребята, тоже повлияли на нее, и что...
— Давай будем честными. Ты хотел, чтобы она была с тобой, потому что хотел секса на стороне. Не так ли, Дилан? Я слышу твои мысли. Я знаю, что я права.
Его глаза в ужасе вылезли из орбит.
— Что? Ты можешь? Я не... я имею в виду. Чёрт возьми!
— Мэтт встал на твоем пути? Она была с ним, когда ты надеялся, что все это время она будет с тобой? Поэтому ты все это спланировал, не так ли? — Я видела, как вращаются колесики в его голове. Каждое мое утверждение было правдой, и с каждым словом в нем таяла надежда. — Тебя даже не волновало, что Джуз убила всю твою семью, не так ли? Тебе нравилось думать, что ты один, что тебя не сдерживает человеческая мораль. Потом, когда Келлан вернул их всех, когда Келлан и я вернули их всех, это действительно разозлило тебя. Ты хотел покончить с ними, но не смог после всего этого. И ты хотел убрать нас с дороги. Ты хочешь быть здесь главным, не так ли? Ты хочешь быть большим и плохим, и ты думаешь, что Лия будет вся твоя? Почему бы тебе не заставить ее? Используй одно из тех магических заклинаний, которым научила тебя бабушка, и сделай ее своей?
— Это не сработало, — пробормотал он, бледнея, когда понял услышанные слова. — Она слишком сломлена тем, что вы с ней сделали. Ее разум больше нельзя контролировать, он разбит на части.
— Ну вот, пожалуйста. Что ты собирался сделать с Мэттом? Если бы все это сработало, и ты бы избавился от семьи Брэден, что тогда? Она все равно хотела бы быть с ним.
—
Я вышла из его сознания и попятилась, снисходительно наблюдая за ним.
— И ты думаешь, что мы демоны? Не успеешь оглянуться, как станешь одним из нас.
— Что?
— Ты становишься демоном. Я вижу его в тебе, и он голоден. Он хочет от тебя большего, и заставит тебя делать ужасные вещи, чтобы расти самому. Ты посеял плохое семя внутри себя. Все твои красивые слова только причиняют тебе боль. — Затем я ухмыльнулась. — Возможно, тебе захочется посмотреть, чему ты учишь других. Теперь все это можно использовать и на тебе.
Лицо Дилана сморщилось, и он открыл рот с гневным ответом на кончике языка, но леденящий кровь крик пронзил воздух.
— Что за ... — он прервал себя и бросился к двери в подвал.
Я была прямо за ним. Мы затормозили на вершине лестницы. Мэтт направил пистолет на Келлана. Лия стояла посередине, пока Веспар пытался освободиться от цепей. Его кожа была бледной и потной, вокруг рта белела пена, но глаза были настороженными, более сосредоточенными при виде помощи перед ним.
— Мэтт, не надо, — взмолилась Лия, сжимая кулаки. Одна рука была протянута к Келлану, а другая держала Мэтта за руку. — Сначала подумай об этом.
— Боже мой! Почему тебя это волнует?
— Я люблю его. — Признание было произнесено шепотом. — Ничего не могу с собой поделать. Не знаю почему, но это так. Не убивай его. Не стреляйте в него.
— Ты больна, Лия. Ты просто... ты так больна. Как ты можешь любить одного из них? Ты знаешь, что они сделали, что он сделал с тобой.
Дилан медленно спускался по лестнице, мы оба молча наблюдали за ним. Напряжение в комнате между ними было таким сильным, что я боялась, как бы малейший звук не спровоцировал Мэтта или Келлана, который выглядел так, будто собирался убить Мэтта или ждал, получится ли у Лии убедить его.
— Я знаю, — сказала она тихо, и слезы покатились по ее щекам. — Но я ничего не могу поделать. Не убивай его, Мэтт. Пожалуйста.
— Я должен, — выдавил Мэтт. Его пальцы сжали пистолет.
— Не надо! — крикнула Лия.
Я посмотрела на Келлана и увидела, что он услышал мой вопрос, а затем бросил на меня мрачный взгляд.
Я бросила встревоженный взгляд на Веспара, который не сводил глаз с Мэтта. Казалось, он был прикован к исходящей от него угрозе.
Я проигнорировала его, слишком обеспокоенная за Келлана и немного за Веспара. Пока я размышляла, Лия потянулась за пистолетом, но Келлан пробормотал в то же время:
— Лия, ты все еще любишь меня?
Она посмотрела на него широко раскрытыми от преданности глазами.
— Ты знаешь, что да. Никогда не прекращала.
— Тогда помоги мне.
— Как?
— Я не могу прикоснуться к цепям Веспара, но ты можешь. Освободи его. Отпусти его.
— Но ... — она бросила нервный взгляд на Мэтта, а затем снова на Келлана. — Он убьет меня. Я тоже причинила ему боль. Я была частью этого, но сделала это ради тебя. Я хотела быть с тобой.
— Хотела? Больше не хочешь?
— Нет! Хочу. Действительно хочу. Но...
— Сними с него цепи. Обещаю, Веспар не причинит тебе вреда. Я буду защищать тебя. Тогда ты можешь пойти с нами.
— Не слушай его, Лия, — выпалил Мэтт, его рука задрожала. — Он лжет тебе. Он любит Шай. Ты же знаешь. Ты видела его с ней. Он не оставит ее.
При упоминании моего имени она затаила дыхание, а затем пригвоздила Келлана взглядом.
— Что насчет нее? Насчет того, что он только что сказал?
Келлан нахмурился.
— Шай - моя сестра. Конечно, я люблю ее. Ты хочешь, чтобы я убил одного из моих братьев и сестер ради тебя?
— У вас не такие отношения, как между сестрой и братом. Я видела тебя с ней. Это неправильно. Это отвратительно. Что насчет нее? Ты любишь ее?
— Конечно, я люблю ее. Она моя сестра. — Когда Келлан ответил ей, он начал двигаться вперед, скользя с каждым словом, которое он шептал. — Но также я мог бы любить тебя так, как ты хочешь.
— А сейчас не любишь?
Я вздрогнула, услышав боль в ее голосе, независимо от того, насколько она заблуждалась.
Теперь Келлан был рядом с Лией, рядом с Мэттом.
— Я никого не люблю, не в этом смысле, но тебя мог бы. Я думаю, что мог бы полюбить тебя. Я был рядом с тобой. Ты помнишь? Когда твои родители умерли, эти воспоминания все еще с тобой? Я пробыл у тебя неделю. Я беспокоился о тебе. Это должно что-то значить...
Мэтт отступил на несколько шагов.
— Уйди. Отойди от нее!
Лия не пошевелилась, когда подняла глаза на Келлана, потерявшись в том, что он обещал.
— Ты серьезно?
Келлан прижался лбом к ее лбу.
— Да. Серьезно.
Капитуляция была быстрой. Ее глаза закрылись, а тело расслабилось на одном дыхании.
— Чего ты от меня хочешь?
— Нет! — крикнул Мэтт и нажал на курок.
Келлан оттолкнул Лию в сторону, но было слишком поздно. Она закричала, когда пуля пронзила ее спину, а затем упала в его объятия. Через две секунды Келлан схватил Мэтта за горло и прижал к стене. Пистолет со стуком упал на пол, но никто не обратил на него внимания. Все глаза были устремлены на Келлана, когда он прорычал:
— Я могу слышать, как замедляется ее сердце.
Лицо Мэтта было сморщено, и он попытался ответить, но вместо этого издал булькающий звук.
Я замерла на лестнице, и мое сердце начало замедляться. Келлан заботился о Лии. Осознание этого потрясло меня. Я никогда не задумывалась об этом, но доказательства были передо мной. Впервые с тех пор, как мы вошли в дом, он не мог полностью контролировать ситуацию. В его глазах блеснул настоящий демон, и его ярость была такой сильной, что дом начало трясти.
Мэтт в панике огляделся, но успел только пискнуть, когда его снова швырнуло в стену.
Дилан сполз с лестницы и потянулся за пистолетом.
— Нет!
Веспар бросился вперед, но цепи дернули его назад.
— Келлан, пистолет.
Мэтт был забыт. Келлан оглянулся и увидел, как Дилан поднялся с пола с пистолетом в руке. Он направил его на него твердой рукой с ненавистью в глазах.
— Ты заставил его убить ее. Он бы никогда этого не сделал, если бы ты не соблазнил ее своей больной ложью.
— Я действительно заботился о ней.
Даже когда я услышала рычание в голосе Келлана, я изучила его и увидела, что он снова взял себя в руки. Минутная пауза была забыта, и теперь он стоял, довольный тем, что Дилан собирается сделать.
— Вырви ему глотку, Келлан, — прорычал Веспар. — Чего ты ждешь?
Но он этого не сделал. Он стоял, глядя на дуло пистолета, и спокойствие исходило от него. Как будто он хотел, чтобы пистолет выстрелил, но... у меня остался тот же вопрос, который я задавала себе. Зачем? Ему не потребовалось бы много времени, чтобы забрать пистолет у Мэтта, и Дилан был близко, но что-то удерживало его, что-то, что еще не произошло.
Не раздумывая, моя рука отпустила перила лестницы, и я споткнулась об пол. Когда я выпрямилась, все смотрели на меня, отвлекшись на этот момент. В тот момент это было сюрреалистическим чувством, как затишье перед бурей, а затем, как эхо в отдалении, Дилан нажал на спусковой крючок. Пуля выстрелила прямо в лицо Келлану, но отскочила от него. Воздух вокруг Келлана дрожал от силы, защищая его.
Я почувствовала слабость в коленях. Мое облегчение было таким сильным. Я забыла о защитной броне, которой он мог окружить себя.
Я обернулась и увидела удовлетворенный взгляд Келлана, прежде чем он вытянул руку и свернул Дилану шею. Пистолет скользнул в его руку, когда тело Дилана безвольно упало на пол.
— Шай, — сказал Келлан, разрядив пистолет одним движением, которое выглядело так, будто он делал это тысячи раз. — Исцели Веспара.
— Что? Я не могу... ты сказал мне, что я не могу. Я не... — я сглотнула, чувствуя комок в горле. — Я не знаю как.
— О Боже, — простонал Мэтт, сидя у стены.
— Игнорируй его. Исцели Веспара.
— Ты сказал, что я не могу.
— Я солгал! — заорал на меня Келлан. — Сделай это сейчас, или он умрет. Быстрее!
Мои ноги застыли на месте, когда я наблюдала, как тело Веспара меняет оттенки цветов. От бледного к золотистому и пурпурному оттенку. Когда кожа начала снова меняться, то стала голубой, а затем снова белой. Когда он начал дрожать и трястись на полу, я ахнула, качая головой:
— Я не могу. Я... я не знаю...
А потом дом снова затрясся, но это был не Келлан. Когда он закрыл глаза, я повернулась к двери, и что-то во мне не удивилось, когда Дэмиен спустился по лестнице. Он был там не в человеческом обличье, а как посланник. Его глаза превратились в черные шары, а все тело побелело. Порывы холодного воздуха прокатились по лестнице и закружились по комнате. Это было драматическое событие, одно из многих в тот вечер, но когда Дэмиен остановился передо мной, его глаза встретились с моими. Я почувствовала, что он просит разрешения, хотя и не знала, для чего, и кивнула, уступая. Он был там, чтобы исцелить Веспара. Я не могла этого сделать...
Когда он не двинулся, я проследила за его взглядом и увидела, что он пристально смотрит на Келлана. Они говорили через свои мысли, но я не была в это посвящена. Ни один из них не хотел, чтобы я вмешивалась. Келлан отошел. Его плечи слегка опустились, и я поняла, что он дал свое разрешение, но не знала почему. И, прежде чем я успела подумать об этом, тело Веспара дернулось в воздухе. Он подплыл к нам, и Дэмиен коснулся его. Яркий свет вырвался из него, ослепив Келлана и Мэтта. У меня был иммунитет, как и у Дэмиена, и мы оба смотрели, как яд от пули собирается и вытекает из раны. Кожа зажила сама собой, и тело Веспара снова легло на пол.
Это было закончено так же быстро, как и началось.
ГЛАВА 20
Мы посадили Веспара рядом с Джуз на заднее сиденье, а Мэтта в багажник. Келлан отказался оставить его. Он видел слишком много, но я не позволю ему убить Мэтта. Слишком много смертей уже произошло. Потом мы с Дэмиеном забрались на переднее сиденье, а Келлан сел за руль. Когда мы отъехали, все молчали. Джуз и Веспар были без сознания. Аума молчала рядом с ними, и я чувствовала напряжение между Келланом и Дэмиеном. Оно было плотным, таким плотным, что мне стало интересно, произойдет ли какой то проблеск. Он должен был случиться. Я просто не знала, когда.
— Отец Шай следит за нами. Я чувствую его, — пробормотал Дэмиен.
Келлан продолжал ехать.
— Знаю.
— Он ждал, когда мы разберемся с людьми. Он не может взаимодействовать с ними. Он здесь не поэтому.
— И это знаю.
— У тебя есть план? — Дэмиен резко повернул голову и свирепо посмотрел на него.
Я закрыла глаза, просто ожидая.
— План? Мой план состоял в том, чтобы заполучить Веспара и Джуз. Нам понадобится их помощь с Шазамом.
— Это не его имя, — отрезал Дэмиен.
— Таково оно в моем мире.
— А что это за мир, Келлан? Подземный мир? Там, откуда ты пришел?
Аума затаила дыхание, как и я.
На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Келлан ответил тихим голосом:
— Я вырос с людьми, в этом мире. Я считаю их семьей. Место, где я родился, теперь ничего для меня не значит.
— Что насчет того, кем ты родился? Твой отец тоже ничего для тебя не значит?
Келлан молчал, и я почувствовала, как в нем закипает гнев. Он был там, под поверхностью. Но потом спокойно он ответил, словно щелкнув выключателем:
— Мой отец перестал быть моим отцом, когда я пошел к Шай. Ты же знаешь. Я знаю это. Мой отец это знает. Теперь и Шай знает. Нет, Дэмиен, мой отец больше не имеет ко мне никакого отношения. Уже очень давно.
На этот раз Дэмиен замолчал, но я почувствовала и его напряжение. Его рука опустилась и легла рядом с моей. Это было не специально, но он не отодвинулся, и его пульс начал учащаться. Он был быстрым, ровным, но теперь он был спорадическим и бешеным. Что-то в словах Келлана ему не понравилось, но я прикусила язык, слишком боясь задавать неправильные вопросы.
— Он не позволит тебе выбрать этот мир.
У меня было очень сильное чувство, что это не то, что хотел сказать Дэмиен, но это было то, что получилось. Что-то происходило между этими двумя, и они оба приняли решение сосредоточиться на чем-то другом. Это было прекрасно, но я намеревалась выяснить, что происходит, потому что у меня было чувство, что это связано со мной, и меня это не устраивало.
— Я знаю, ты думаешь, что мы можем где-нибудь отдохнуть, но он этого не допустит. Шай открыта. Он придет сейчас и не рискнет потерять ее снова. Она не должна была быть там с самого начала.
— Мне нужна была ее помощь.
Келлан молча посмотрел в зеркало заднего вида.
Независимо от того, что думал Дэмиен, я знала, что Келлан был на три шага впереди от него. Я понятия не имела, куда он направлялся, но знала, что у моей предполагаемой второй половинки уже есть план. Мы все были готовы к поездке, к ролям, которые он для нас приготовил. Когда Дэмиен поймет, что Келлан мастерски контролирует его, манипулирует, чтобы сделать то, что он хочет, это будет прорыв, в котором он нуждался. Затем произойдет взрыв, но до тех пор ... я знала достаточно, чтобы сидеть сложа руки и позволить плану Келлана осуществиться. Это сработает. Это всегда срабатывало, но я чувствовала, что на этот раз будет сопутствующий ущерб.
— Вместо этого я мог бы помочь.
Келлан рявкнул на него:
— Но ты не захотел. Ты принял это решение очень четко, в самом начале, когда мы могли спрятать Шай. Разберись с этим сейчас.
Я молилась, чтобы он сделал это, но допрос не помог. Затем, после еще одной паузы, я с благодарностью выдохнула. Он остановился... пока.
— Их трое, — раздался сзади голос Аумы. — Они близко и быстро приближаются. Я их чувствую.
— Я тоже. — Дэмиен резко обернулся и уставился в заднее окно. — Сахила с ними нет. Вот что меня беспокоит.
— Сахил? — мое сердце заколотилось груди. — Это имя моего отца?
В машине воцарилась тишина, и Дэмиен бросил на меня извиняющийся взгляд, прежде чем повернуться обратно. Затем Аума снова заговорила:
— Прости, Шай. Это его имя, так его называют посланники, и тебе следовало бы раньше узнать имя своего отца.
Я не спрашивала. Я не сделала этого, потому что боялась думать о нем, о том, что все это значит.
— Он здесь.
Келлан резко повернул руль. Машина затормозила, припарковалась под углом через дорогу, и мы не успели остановиться, как Келлан выскочил из машины.
— Келлан! — ахнула я, карабкаясь за ним, но он исчез. Растворился.
Дэмиен и Аума поспешно выбрались из машины, а затем Дэмиен крикнул ей:
— Разбуди их. Они нам нужны.
Она вернулась к машине, но бросила на него взгляд.
— Ты им помогаешь? Я знала, что буду это делать, но ты...
Он дернул плечом и посмотрел туда, откуда мы приехали. На горизонте медленно появились три белых луча света. Когда они подошли ближе, я смогла увидеть, что каждый из них выглядел как человек, вышедший на ночную прогулку. Они выглядели спокойными, одетыми в уличную одежду. Впереди шел мужчина, ростом больше семи футов и возвышавшийся над двумя другими, оказавшимися женщинами. У одной были длинные светлые волосы, у другой — длинные черные. У всех троих были высокие скулы и стройные тела. Любые другие человеческие различия были преуменьшены, так как они были в форме посланников, с черными глазами и белой аурой.
— Куда делся Келлан? — Я огляделась, но ничего не увидела. Мы были одни. Он словно стал частью ночи и исчез в ней.
— Сейчас он не наша проблема. — Руки Дэмиена согнулись. — А они — да.
— Они просыпаются. — Аума поспешила встать рядом с Дэмиеном. — Они помогут.
— Придется, иначе они умрут вместе с нами.
Джуз и Веспар выбрались из машины, измученные коматозным состоянием. Изучая Веспара, я подумала, что он потерял сознание от пули, а потом от того, что Дэмиен исцелил его. Я думала, что телу нужно время, чтобы восстановиться, но теперь они оба светились здоровьем. Они казались подтянутыми, готовыми и настороженными. Аума усыпила Джуз, и теперь я гадала, не сделала ли она то же самое с Веспаром, не исцелила ли она их еще больше. Я никогда не видела их на пике, как сейчас. Как будто кто-то нажал кнопку, и их усталость исчезла.
Они одновременно подняли головы, готовые к бою, и увидели меня.
— Шай? — Джуз ахнула. — Что ты здесь делаешь?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.
— Мы... — она огляделась. — Что мы здесь делаем, и где это мы?
Веспар проворчал, сжимая кулаки.
— В меня стреляли. Мы были в подвале, а потом ... — Он посмотрел на Дэмиена и сделал шаг вперед. — Он посланник.
— Она тоже.
Джуз махнула рукой в сторону Аумы. Но они оба игнорировали моих брата и сестру.
— Шай? Что происходит? — моя сестра смягчила тон.
Я открыла рот, чтобы ответить, но Дэмиен прервал меня.
— Вон там три посланника. Видишь их? Уничтожь их, потому что они здесь, чтобы уничтожить вас.
— Что? — Джуз схватила меня за руку. — Что мы будем делать?
— Драться.
Дэмиен бросил на нее взгляд. Идиот.
Я спрятала улыбку, когда Джуз спросила меня:
— Шай, все правильно? Они...
— Джуз. Заткнись и дерись.
Веспар напряженно стоял рядом с ней.
— Мужчина-демон ... — начал было Дэмиен.
— У меня есть имя, — перебил его Веспар.
— ...ты будешь сражаться бок о бок с Шай. Женщина-демон. — Джуз прищурилась, но ничего не сказала. — Ты будешь сражаться с Аумой.
Дэмиен проигнорировал их реакцию и жестом указал на место рядом с собой.
— А ты? Что ты собираешься делать?
— Я собираюсь драться с лидером. — Дэмиен сделал глубокий вдох и вытянулся в полный рост. — Я несколько раз встречался с Майорном.
— А как насчет человека? — я слышала, как Аума спросила Дэмиена.
— Если дела пойдут плохо, мы сможем его вытащить. Они не могут находиться рядом с людьми, за которыми их не посылают. Он оттолкнет их, но сейчас они не знают, что он здесь. Они не могут почувствовать его через багажник моей машины. Он запечатан.
Аума кивнула, удовлетворенная его ответом, и я бросила нервный взгляд на других посланников. Они выглядели могущественными, более могущественными, чем любой из нас вместе взятых.
— Не думай так, Шай. — Дэмиен посмотрел на меня. — Ты сильнее их всех вместе взятых. Ты первый потомок своего отца. Возможно, ты даже сильнее его.
Я этого не чувствовала. В тот момент я чувствовала себя слабым человеком, но, когда три посланника приблизились, поняла, что пришло время игры. Они остановились, и подошел их лидер. Его глаза скользнули по всем нам, но задержались сначала на мне, а затем на Дэмиене, который вышел перед нами. Этими двумя шагами он провозгласил себя нашим лидером.
— Донаи, я удивлен видеть тебя здесь.
Его ухмылка говорила об обратном. Дэмиен закатил глаза.
— Нет, это не так. Ты всегда знал, что это случится. Ты всегда этого хотел. И я Дэмиен.
Майорн сморщил свой длинный нос.
— Ты стал как человек, взяв их имя для себя. Донаи — хорошее имя. Ты должен помнить свое наследие.
— Я помню. — Дэмиен сжал кулаки.
Майорн устал дразнить Дэмиена, поэтому его глаза скользнули по мне, изучая. Я заставила себя стоять твердо, чувствуя, как он пытается проникнуть в меня, увидеть мои внутренности. Пока он продолжал тыкать, пытаясь пробраться сквозь мои стены, я начала злиться. Все мерцало надо мной, от лодыжек и талии до глаз. Я распахнула их и поняла, что превратилась в посланника, которого они хотели видеть.
Вместо того, чтобы Майорн заглянул в меня, я заглянула в него. Я пронзила его стены без борьбы и просканировала его внутренности.
Он был возмущен и боролся со мной, чтобы вытеснить меня, но я отказывалась двигаться. Когда он понял, что не может вытащить меня из себя, то еще больше разозлился и бросился на меня, рыча. Дэмиен встал на его пути, схватил и отшвырнул на обочину.
Майорн откинул назад свои светлые волосы, свирепо глядя на меня.
— Убирайся! Убирайся! Убирайся!
— Майорн? — нервно спросила одна из женщин-посланников.
— Она во мне. Я не могу от нее избавиться. Вытащите ее! Убейте ее!
Другая женщина была не так напугана.
— Мы не можем. Сахил хочет, чтобы она была жива.
— Мне все равно. Она во мне, и я не могу вытащить ее. — Он встряхнулся и бросился на меня. Его глаза пронзили меня красным, они были красными от крови. — Я убью тебя. Обрати внимание на это предупреждение. Я убью тебя.
— Черта с два, — прорычал Келлан, появляясь из ниоткуда. Он встал позади Майорна и вонзил кинжал ему в спину. Огонь вырвался из его глазниц, рта и пальцев, прежде чем он взорвался. Затем Келлан бросил его Дэмиену, который ударил посланника, стоявшую рядом. Аума повернулась к третьей и широко развела руки. Свет исходил от них, как будто она расправила крылья, она сияла в глазах женщины, ослепляя ее. Келлан подскочил, выхватил кинжал у Дэмиена и перерезал ей горло. Она упала на землю, широко раскрыв глаза, в то время как кровь лилась из нее, пропитывая гравий вокруг.
— Это было нетрудно.
Веспар огляделся вокруг Джуз, которая почесывала голову.
— Это были закуски.
Келлан встал рядом со мной, не сводя с меня глаз. Его глаза были спокойны, глядя на меня с глубокой интенсивностью. Он хотел что-то сказать мне, успокоить меня, объявить что-то, в чем я не была уверена, но потом его взгляд скользнул куда-то позади меня. Он зацепился за что-то в лесу и остался там. Я тоже повернулась, мое сердце бешено колотилось, и я разинула рот. Двадцать пар глаз наблюдали за нами из-за деревьев, — но это то, что я почувствовала, а не увидела.
Они были могущественными и древними. Они были вместе как один и злились. Трое из них были убиты на их глазах, и они были готовы отомстить.
В этот момент все остановилось. Сердцебиение замедлилось. Все затаили дыхание. Никто не пошевелился, даже не передвинул камешек в гравии у нас под ногами. Ни стрекота сверчков, ни дуновения ветерка. Это было затишье перед бурей, и, святое дерьмо, мои кости знали, что это будет шторм моей жизни.
Затем Дэмиен нарушил молчание:
— Ты привел их сюда?
— Или так, или умереть от их рук. Я был в меньшинстве. — Келлан бросил на него раздраженный взгляд, но больше никто ничего не сказал. — Я сильнее рядом с Шай. Во всяком случае, сейчас достаточно силен.
— Шай...
Я подпрыгнула, почувствовав отца. Его голос был сильным, когда он позвал меня. Я почувствовала, как кровь забурлила у меня в жилах, услышав часть своего происхождения.
Это меня напугало. Не раздумывая, я потянулась к руке Келлана и крепко сжала ее. Он придвинулся ближе, чтобы наши руки были скрыты, но сжал в ответ, и кровь во мне успокоилась. Он был мне нужен.
Двадцать пар глаз попятились, словно разошлись волны. Все сдвинулось в сторону, и я уставилась на отца. Он был выше семи футов ростом, с длинными светлыми волосами, заплетенными в косу. Мои глаза были прикованы к его одежде, свободной облегающей тунике и брюкам, которые развевались вокруг него.
— Посмотри на меня.
Я вздрогнула и отвела взгляд на Ауму, на лице которой застыло смиренное выражение. Она поймала мой взгляд и подмигнула, и смирение сменилось нетерпеливым вызовом.
— Все будет хорошо, Шай. Ответить своему отцу.
— Не разговаривай с моей дочерью. Ты и твоя сестра сделали достаточно, Аума, — взревел отец, летя вперед и приземляясь перед нами с яростной силой. Земля сдвинулась под ним, и мы все тоже переместились.
Аума склонила голову набок, словно ее ударили. Когда на ее щеке появилось красное пятно, я поняла, что так и было. Это разозлило меня, и я взорвалась внутри. Моя ярость росла, как вулкан, кипя и поднимаясь вверх, пока я не поднялась в воздух и не послала две вспышки энергии в моего отца.
Келлан, как и Дэмиен, последовали за мной.
Моего отца отбросило назад, мимо его последователей. Келлан последовал за ним, и я поймала вспышку из его руки. Он собирался использовать кинжал против моего отца. Мое нутро сверкнуло, и я знала, что это была плохая идея, если Келлан ударит его. Не знаю почему, но я полетела за ними. Когда мой отец упал на землю, все еще ошеломленный нападением, Келлан приземлился и поднял на него руку.
— Нет!
Я схватила его за руку и попыталась высвободить кинжал.
— Что ты делаешь?
— Поверь мне, — выдохнула я, — это плохая идея.
— Он убьет всех, Шай.
Келлан взял мою руку и оттолкнул назад.
— Келлан!
Он обернулся, но отец уже был на ногах. Смеющийся.
— Ты думаешь, эта маленькая штучка убьет меня?
Келлан молчал. Я осторожно встала.
— О чем ты говоришь?
— Я посланник от первой линии. Эти вещи дают нам силу. Они не причиняют нам вреда.
Я не хотела смотреть на отца. Сила в нем была огромной, и она притягивала меня, пленяла. Я боролась с этим, не желая чувствовать себя связанной с ним. Возможно, это был мой страх, что я захочу быть с ним, и каким-то образом мне промыли мозги, чтобы забыть всех остальных: Ауму, Дэмиена, даже Джуз, особенно Келлана. Я не могла забыть их, и, когда он впервые произнес мое имя, я знала, что он этого хотел. Но теперь я смотрела на него. Его глаза были умными, древними и говорили о воспоминаниях. Однако, заглянув в них, я поняла еще одну вещь: эти воспоминания были не из моей крови.
— Ты не мой отец.
Келлан напрягся рядом со мной.
Что-то приближалось, что-то должно было произойти, но я не знала что. Я просто знала, что это плохо, очень плохо, и у меня не было способа остановить это. Затем смех посланника стих, и он кивнул.
— Ты права. Я не твой отец. Но я должен привести тебя к нему.
Он схватил меня за руку, в то время как Келлан закричал, и в следующее мгновение мы исчезли.
ГЛАВА 21
Мои ноги коснулись пола, и я упала, но поднялась и встала одним плавным движением. Я огляделась, но Келлана нигде не было. Его крик эхом отдавался в моих ушах, и мне казалось, что он все еще там. Я все еще чувствовала его, но нет, я была одна. Тяжело дыша, почти заглушая голос Келлана в голове, я наклонилась вперед. Мои колени были согнуты, руки тоже. Я была готова к бою, но, повернув голову, никого не увидела.
Я была в темной комнате. Деревянные полы скрипели под моим весом. Они громко протестовали, но я продолжала двигаться вперед словно ниндзя.
— Думаешь подкрасться ко мне?
Громкий голос прогремел по всему дому. Я стиснула зубы. Прядь волос упала мне на лоб, закрывая обзор, и я смахнула ее.
— Да ладно тебе. Когда ты приводишь девушку в старый дом, подкрадываться — это не первое, что приходит на ум.
Я понятия не имела, почему я это сказала, но именно это было сказано. Мое сердце все еще колотилось в груди, и я ждала его ответа. Но его не последовало.
Я продолжала двигаться, переходя из комнаты в комнату, и оказалась на втором этаже, где все комнаты были пусты. Я подошла к той, которая должна была быть ванной, и увидела, что задняя стена была полностью разрушена. Похоже, в комнату бросили гранату. Стены были покрыты черными пятнами, половина раковины исчезла. Я шагнула внутрь и затаила дыхание. На месте унитаза была дыра.
Я на цыпочках подошла к перилам. О нет. Это не второй этаж. Я была на сотом этаже. Окей, это был сарказм, но серьезно. Я попыталась посчитать этажи. Шесть-семь. Я была на восьмом этаже и подняла голову вверх, чтобы посмотреть... и они продолжались.
Я пробормотала себе под нос:
— Не мог бы ты быть проще, папа? Обязательно было приводить меня в здание, которое никогда не заканчивается?
— Зачем все упрощать? Чтобы твой парень мог ворваться, схватить тебя, и чтобы вы оба снова исчезли?
Его голос звучал яснее. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Я не двигалась, все еще сгорбившись над перилами лестницы, но мои руки свисали, и я начала осматриваться краем глаза. Вокруг была темнота. Стены были белыми с черными полосами от взрывов. Полы были ободраны до дубовой отделки. Откуда-то просачивался лунный свет. Я видела достаточно, чтобы передвигаться, но в основном все было в тени. Тем не менее, волосы на моей шее подсказывали мне, что мой мудак отец был близко.
У меня были силы. Мне нужно было использовать свои проклятые силы, и как можно скорее.
— Ты еще не связана с ним.
Его голос эхом отражался от стен, подпрыгивая вокруг меня.
— Связана. Он моя родственная душа.
— Ваша связь должна быть сильнее. Он был с тобой почти всю твою жизнь.
Я нахмурилась. Это его расстроило?
— К чему ты клонишь?
— Ты должна быть сильнее.
Я повернулась направо. Его голос доносился оттуда, но я все еще не могла его увидеть.
— В этом твоя проблема? Я недостаточно сильна? Ты шутишь?
— Ты должна быть связана с ним. — Дэмиен тщательно подбирал слова. — Просто говорю, что было бы разумней, если бы вы укрепили вашу связь.
У меня пересохло во рту.
— Что ты хочешь этим сказать?
Потом он криво усмехнулся.
— Ты можешь воспринимать это как хочешь. Келлан все знает, но если вы двое достаточно сильны, и твой отец узнает об этом, то вам даже не стоит пытаться разорвать связь. Если вы двое будете работать в команде, то сможете стать сильнее. Сильнее, чем можете себе представить.
— Да... — медленно произнесла я, поворачиваясь спиной к перилам лестницы. Я присела на корточки. — По крайней мере, мне так говорили.
— Я ничего не могу с тобой поделать. Не с такой, какая ты сейчас.
Я отодвинула одну ногу. За ней последовала вторая. И еще раз. Я двигалась черепашьим шагом к лестнице, но, когда спустилась вниз, весь этаж завопил. Я поморщилась. Смысл в том, чтобы вести себя, как ниндзя, и молчать, а это заброшенное здание не помогало мне.
— Эээ, — я повысила голос, — что, прости?
— Я могу взять вас обоих, — его голос рикошетом отразился слева. — Я мог бы заставить вас объединиться.
Я оживилась. Это был голос Келлана, но я огляделась, и везде была та же темнота. Я прошептала себе под нос:
— Келлан?
Это было смешно. Как будто он мог это слышать? Я закатила глаза.
Внезапно Келлан оказался передо мной. Я не знала, как это случилось, но не собиралась жаловаться. Он протянул руку, и я схватила ее.
— НЕТ!
Мой отец зарычал, но было слишком поздно. Мы испарились. Я держала Келлана за руку, но голос отца не умолкал. Он продолжал греметь и становился все громче. Я оглянулась через плечо и увидела его.
Мы были в туннеле, и он стоял у входа. Весь белый, с черными глазами. Я разглядела его подбородок и шею. Я чувствовала его силу, и она тянулась ко мне.
— Шай, вернись ко мне.
— Келлан!
Я сильнее сжала его руку. Что бы ни происходило, я еще не была в безопасности. Сила моего отца тянулась ко мне, и я чувствовала, как она начинает скользить вокруг меня, словно невидимые щупальца. Один обхватил меня за шею, другой за талию, третий за руку. Они начали тянуть меня назад, останавливая Келлана.
— Шай?
Он не мог увидеть, что со мной происходит. Я попыталась сказать ему, но другое щупальце закрыло мне рот. Келлан покачал головой и крепче сжал меня. Мой отец выигрывал, и я начала пятиться назад.
Глаза Келлана потемнели. Тот же черный покров, который исходил от него, когда мы спасали Ауму, развевался и сейчас. Его глаза были черные, но очертания ярко-красные. Я не могла отвести взгляд. Отец перестал удерживать меня, как будто он ударился о стену, и черное покрытие Келлана накрыло меня, окутывая. Он боролся против моего отца. Из них двоих мой отец был более могущественным... наверное? Но Келлан побеждал. Он перестал укрывать меня и последовал туда, где все еще стоял мой отец.
— Она моя дочь!
Ярость Келлана вернулась к нему.
— Она моя!
— Ты не можешь получить ее, демон. Ты мерзость природы. Ты заслуживаешь гнить в аду, где и родился.
— Заткнись! — Келлан не шевельнул губами, но зарычал в ответ.
Мои глаза впились в его. Он хотел убить моего отца. Если бы он мог, то сделал бы это прямо сейчас. Меня передернуло. Притяжение между ними изматывало меня.
— Шай, — Келлан снова заговорил со мной.
— Что?
Я не придвинулась к нему ближе, просто висела между двумя мужчинами.
— Ты должна мне помочь.
— Келлан, я устала. — Так и было. У меня голова шла кругом. Во мне что-то происходило. Я не знала, почему так устала, но моя рука начала выскальзывать из его. — Келлан. Я не могу больше держаться.
Я почувствовала его отказ. Он не отпускал меня, и мой отец тоже не отступал. Мои глаза начали закрываться. Это было слишком тяжело... Все стало черным...
— Шай! — крик Келлана хлестнул меня по лицу, заставляя очнуться. Моя голова дернулась, а глаза широко открылись. — Ты должна сражаться.
— Я не могу. Я не знаю, что происходит.
— Твоя сторона посланника хочет пойти с твоим отцом. Другая сторона хочет пойти со мной. Ты борешься сама с собой.
Он помогал мне и раньше. Он мог сделать это снова.
— Келлан, твой демон должен войти в меня. Сделай то, что делал раньше.
— Не могу. Я использую все силы, чтобы удержать твоего отца.
— Позови Джуз и Веспара. Каждый должен помочь.
— Дэмиен и Аума помогают. Джуз слишком устала.
— Мне насрать. — Я нахмурилась. — Она должна помочь.
Каким-то образом я сфокусировалась на Келлане и затем встала позади него. Я не знала, откуда у меня силы, но потянулась к нему. Я чувствовала, где все находятся. Другие ангелы стояли через дорогу. Барьер сдерживал их вне досягаемости, в этом я не сомневалась. Мы должны были использовать это. Джуз и Веспар стояли позади Аумы и Дэмиена, которые стояли рядом с Келланом. Оба подняли руки вверх, скандируя и объединяя свою силу с его. Они смотрели на все происходящее, но не могли остановить меня. Ангелы за барьером пришли в ярость. Они начали врезаться в барьер, пытаясь сломать его.
— Шай, — Джуз огляделась. — Что ты делаешь?
— Используй свои силы. Ты нам нужна.
— Что ты хочешь, чтобы мы сделали?
Веспар держал рот на замке. Он блокировал мою попытку проникнуть в его голову. Я не могла пробиться внутрь. Я и так использовала слишком много своей силы.
— Шай. — Джуз начала дрожать. — Что ты хочешь, чтобы мы сделали?
— Прикоснись к Келлану. Подключи свой разум. Он будет вести тебя оттуда.
Я поставила их обоих на ноги позади Келлана. Он знал, что происходит, но должен был сосредоточиться на том, чтобы удерживать отца.
— Джуз. — Она просто стояла и смотрела по сторонам. — Сделай это сейчас.
— Веспар, — пробормотала она, подталкивая его локтем.
Он не смотрел на нее и отказывался помочь.
— Да ладно тебе. — Он повернулся к ней спиной. — Они спасли нас. Мы должны помочь.
— Она враг.
— Благодаря ей мы живы.
— Келлан — вот причина, по которой мы живы.
— Значит, помоги мне! — Прогремел Келлан, его голос обрушился на наших брата и сестру, и они заткнули уши. Ярость Келлана достигла другого уровня.
Я стала решительней. Эти ублюдки помогут мне, хотели они того или нет. Я закрыла глаза и начала искать внутри себя. Моя сила была во мне. Она не была сосредоточена в одном месте, но большая ее часть не использовалась. Келлан был прав. Часть силы не хотела двигаться. И не будет этого делать. Она хотела вернуться с моим отцом. Я прикусила губу и сделала выпад. Это поможет мне, как и моим брату и сестре. Я выбирала, и я выбрала Келлана.
— Шевелись!
Медленно, мучительно медленно она начала помогать нам. Она начала вращаться, почти вяло, но, чем больше она вращалась, тем больше начинала набирать скорость. Это был ровный темп, как начало урагана. Она продолжала двигаться... быстрее, быстрее, все больше и больше. Сила начала разворачиваться, теперь как ураган полной силы, но я сдерживала ее.
— Шай, — я услышала беспокойство Келлана, — что ты делаешь?
— Помогаю.
Больше я ничего не могла сказать. Я использовала всю свою силу, чтобы держать ее под контролем. Это было уже слишком.
Я открыла глаза. Смерч поднимался во мне, но мне нужно было увидеть, помогает ли Джуз. Она помогала. Ее рука лежала на плече Келлана, глаза были закрыты, голова опущена. Я чувствовала, как ее сила проскользнула мимо меня, сливаясь с силами Аумы и Дэмиена. Веспар по-прежнему не помогал, но наблюдал. Его лоб наморщился от страха.
Отлично. К черту его. Я была почти готова.
— Шай, — сказал Келлан, — не знаю, хорошая ли это идея.
— Заткнись. — Мои руки поднялись в стороны. Я готовилась. — Просто будь готов. Это будет быстро.
— Что ты де...
Вспышка света вырвалась из меня. Это было похоже на ядерную бомбу. Она поразила моего отца, как летящая пуля, отбросив его назад и отрезав от нас. Остальная часть моей силы выстрелила, разрушая барьер, и он взорвался против других посланников. Их волной отбросило на много миль от нас. Я почувствовала, как каждый из них рухнул на землю, и все, кроме одного, потеряли сознание.
Я образовала защитные карманы, прикрывая Келлана, Ауму, Дэмиена, Джуз и даже Веспара. Все остальные были уничтожены.
Моя сила потянулась, продвигаясь дальше, чем я хотела, и внезапно она вернулась ко мне. Это было как еще одна бомба, которая взорвалась, но уже во мне. Боль пронзила меня, у меня перехватило дыхание, кровь заполнила мой рот, и моя голова откинулась назад, как будто ее дернули сзади. Я услышала треск, а потом... ничего.
Мир почернел.
ГЛАВА 22
Я проснулась в тепле и безопасности, с обнимающими меня за талию руками. Была ночь, и Келлан спал со мной. Его глаза были закрыты, а лицо повернуто ко мне, пока он держал меня. От этого вида я растаяла. Он выглядел прекрасно. В нем не было и следа демона, и он выглядел скорее как ангел. Его мужественный подбородок, идеальные губы, ресницы, о которых мечтала бы любая девушка, и его скулы — я ничего не могла с собой поделать. Моя рука поднялась, и я положила свои пальцы на них, проводя ими вниз, чтобы коснуться остальной части его лица. Если он проснется, то испугается, но мне было все равно. Я почти хотела этого.
Я хотела перестать думать и беспокоиться о том, что произойдет. Я просто хотела жить, и чтобы Келлан был в моей постели со мной. Я хотела просто быть с ним. Когда мои пальцы двинулись к его губам, он поймал меня. Его рука двигалась как молния. Он схватил меня за запястье, но не причиняя боли. Это было мягкая, но твердая хватка. А затем его веки открылись.
— Ты поймал меня.
Его глаза потемнели, и он тихо произнес, посылая дрожь по моей спине:
— Так и есть.
Это была хорошая дрожь, такая, что мне захотелось забыть обо всех доводах и логике и перекатиться под него. Даже думая об этом, мои ноги раздвинулись, и я облизнула губы. Мое тело начало нагреваться.
Келлан заметил изменения, и его рука, лежащая на моей ноге, двинулась выше. Он надавливал, подталкивая меня вперед, поворачиваясь так, чтобы мы лежали лицом к лицу. Мы оба лежали на боку и были близко, слишком близко, и я не могла остановить это. Я не хотела останавливаться. Его рука скользнула по моему боку, по ноге, и он слегка надавил. Моя нога охотно последовала за его движением, скользнув между его ног. Мои бедра двигались, приближаясь к нему. Наши талии почти соприкасались, и его рука, все еще лежащая на моей руке, не двигалась. Он обжигал меня своей хваткой, постоянно оставляя шрамы.
Он ждал, переводя взгляд с меня на мои губы, и задерживался там. Послышался тихий стон. Услышав это, я почувствовала, как жар приливает к лицу, и поняла, что краснею.
— Ты не против этого?
— Того, что ты спишь со мной?
— Нет. — Он покачал головой, и в его голосе прозвучала ласка. — Этого.
Его рука скользнула по моему бедру, медленно поднимаясь выше к простыне. На мне была пижама, — кто-то переодел меня, — но я чувствовала себя голой. Я чувствовала только нас, голых, и простынь. Этот тонкий материал был единственным барьером между нами. Мое дыхание участилось, а сердце учащенно забилось. Я была уверена, что Келлан знал, какой эффект оказывает на меня. Он знал обо мне все.
— Ты права, — пробормотал он. Его рука оторвалась от простыни и обвилась вокруг моего лица. Его большой палец нежно коснулся моей щеки. — Я знаю многое, но не все. Хотел бы я знать все. Все было бы... проще.
— Чего ты не знаешь?
— То, что ты держишь внутри. — Он прижал руку туда, где билось мое сердце. — Я не знаю, что у тебя там.
— Сердце? — усмехнулась я.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Он спрашивал, что я к нему чувствую. Я кивнула, прикусывая губы.
— Келлан, — пробормотала я, не зная, что сказать. Поэтому я просто спросила: — Что произошло?
— Ты имеешь в виду ранее? — Я снова кивнула. — Ты защищала нас.
— Нет, — ответила я. — Ты защищал нас.
— Я защищал тебя, Шай. — Его рука поднялась к уголку моего рта, касаясь моих губ в мягком прикосновении. — А ты защищала всех.
— Келлан, не веди себя так. Как будто тебе все равно.
— Мне не все равно на тебя.
— Это неправда. Ты заботишься о Веспаре и Джузеппе. — Мне не хотелось этого говорить, но ... — Ты заботился о Лии.
— Возможно.
Он лгал, но я поняла, что он лгал не мне. Он лгал самому себе.
— Ты любишь так сильно и ненавидишь так холодно.
— Шай. — Он вздохнул и перевернулся на спину. Простыня сползла ниже пояса. На нем были спортивные шорты, но я видела его грудь, все впадины и выпуклости мышц, когда он лежал, делая медленные вдохи. — Я демон. Я более чем наполовину демон, а это значит, что я могу любить только одного человека. — Он наблюдал за мной со своей подушки. — Тебя. Только тебя.
— Тогда почему ты спас Веспара и Джузеппу?
— Потому что они слишком много знали о тебе. Я не хотел, чтобы они попали в руки твоего отца.
— Это была единственная причина?
Я вспомнила, как он дрался с Диланом в том доме, кричал на меня, чтобы я спасла Веспара. Ему было не все равно. Я знала это. Я тоже легла на спину, отражая его позу, и повернула голову на подушке, чтобы посмотреть на него.
— Ты не обычный демон, Келлан, и я знаю, что часть тебя волнуется о других.
— Ты лжешь себе.
Он верил в это. В нем не было неуверенности. Я чувствовала это так же реально, как если бы чувствовала свои собственные эмоции. Я чувствовала его. Это должно было встревожить меня или моего посланника, но не встревожило. Почему-то это казалось правильным — чувствовать его целиком. Я начала было спрашивать, открыла рот, и он ответил прежде, чем я успела вымолвить хоть слово.
— Да. Я чувствую, как ты чувствуешь меня.
— Так ты знаешь, что я знаю, что ты лжешь?
— Я не лгу.
— Лжешь. Себе.
— Я не делаю этого. Ты ищешь во мне доброту. — Его глаза были мрачными, но вспышка гнева загорелась в них, как просто мерцание на заднем плане. — Единственное хорошее во мне — это ты. Если ты умрешь, мне не будет спасения. Я стану настоящим демоном.
Я нахмурилась.
— О чем ты говоришь?
— Я же сказал, что не похож на обычных демонов. Я не такой. Единственная искра человечности во мне от тебя, потому что я люблю тебя. Единственная разница в том, что ты станешь полноценным посланником, а я стану полноценным демоном. Ты пойдешь наверх, а я вниз.
— Как рай и ад?
— Может быть, — тихо сказал он, глядя на мои губы. — Возможно, я останусь на Земле и буду работать на отца. А ты, вероятно... я не знаю, что с тобой будет, но ты будешь моим врагом. Это все, что я знаю.
— Значит, если человеческая сторона меня умрет, тогда…
— Тогда все кончено. Это конец для нас.
Его рука нашла мою. Мое сердце пропустило удар от его слов. Я наблюдала, как он поднял наши руки в воздух, переплетая пальцы. Мы были вместе. Мы держались друг за друга, но я чувствовала тяжесть от того, что он сказал. Он не лгал. Он не лгал даже самому себе. Я чувствовала исходящую от него правду, и мое горло сдавило. Глубокая печаль давила на меня, проникая все глубже.
— Я люблю тебя, Келлан.
Это было тихое завещание от меня, прекрасно слышимое в этой тихой комнате.
— Я тоже люблю тебя, Шай.
Он обнимал меня всю ночь, ожидая, когда проснутся остальные. Я знала две вещи. Во-первых, я любила Келлана всем своим существом, а во-вторых, с нами ничего не случится.
Ничего.
ГЛАВА 23
Мы прятались. Той ночью мы ехали в течение нескольких часов, и, в конце концов, нашли дом, расположенный где-то глубоко в лесу. Он был чистым, со свежим бельем, сложенным в стопки на кухонном столе. Все в доме было современным и шикарным. За стеклянными дверями, прямо у кухни, был выход в патио с видом на большое озеро. Деревья обернулись вокруг обеих сторон внутреннего дворика, придавая ощущение древесного домика.
— Я хочу спросить, был ли здесь хозяин до того, как мы приехали, или нет?
Веспар и Джузеппа сидели на табуретах у стойки бара. Они обменялись взглядами, улыбаясь друг другу.
— Неважно, — передумала я. — Я не хочу знать.
— Он не умер, — возразил Веспар. — Если это поможет.
— Только потому, что Дэмиен этого не допустил бы. — Джуз усмехнулась посланнику, когда тот вошел в кухню следом за мной. — Говоря о дьяволе.
Дэмиен схватил яблоко и остановился, бросив на нее взгляд.
— Не начинай, дитя мое. Я могу выпотрошить тебя одной силой мысли.
— Нет, не можешь.
Она подняла подбородок, бросая ему вызов.
— Думаешь, я не смогу?
Он шагнул к ней, но оказался рядом со мной. Я почувствовала, как от него исходит гнев. Все его тело напряглось, и он был готов к бою.
— Джуз, — сказала я, качая головой. — Может быть, этот бой пройдет не сегодня?
Она фыркнула, закатив глаза.
— Я имела в виду, когда говорила, что он действительно не сможет не потому, что не сможет. Келлан произнес заклинание. Никаких действий посланника в отношении демона в этом доме. — Ее нос сморщился, а верхняя губа приподнялась в усмешке. — Я не думаю, что он хотел встать сегодня утром и обнаружить, что половина его подкрепления уничтожена другой половиной.
— Да. — Дэмиен хмыкнул. — И это были бы вы, ребята.
— Давай выйдем наружу, где не обойдется без травм, приятель. — Джуз покачала своими длинными и загорелыми ногами, сидя на табуретке. Она была едва одета: белый топ облегал ее грудь и располагался на несколько дюймов выше талии. Она демонстрировала мышцы живота и то, насколько подтянуто было ее тело. Засунув руки в карманы белых шорт, доходивших ей до бедер, она приняла одновременно соблазнительную и дерзкую позу. Она могла бы быть на обложке журнала о яхтах. Она оглядела его с ног до головы, заметив, как крепко он сжимает яблоко. — Представляешь, что эта штука — моя шея?
И тут яблоко взорвалось, но холодная улыбка подсказала мне, что это неслучайно. Дэмиен ответил:
— Откуда узнала?
Джуз застыла, но лишь на мгновение. В ее взгляде мелькнуло предостережение, и она взглянула на Веспара, заметив, что он скучает.
— Что? Мысль о том, что я сражаюсь с посланником, усыпляет тебя?
— Отвали, сестричка. Ты ни хрена не сделаешь, и ты это знаешь.
— Вот как? — В ее глазах снова вспыхнул гнев. Желание борьбы вернулось с двойной силой. — Ты так думаешь?
— Да, потому что он вытрет тобой пол. Если каким-то чудом он этого не сделает, Келлан сразу же это исправит. У этого парня есть стержень. Келлан умен. Он знает, что он нам нужен.
Веспар медленно поднялся на ноги, пока говорил. Он был одет не так хорошо, как Джуз, но выглядел не менее опасным. Он натянул рваную черную рубашку поверх джинсов. Стоя ранее рядом с сестрой, они наносили удары одновременно. Оба светловолосых. Оба великолепны и оба смертельно опасны, но Дэмиен не казался обеспокоенным. Он обошел вокруг островка, разглядывая их. Все трое были прикованы взглядами друг к другу. Дэмиен протиснулся между ними, но не выглядел испуганным.
— Так ты думаешь, я вытру пол твоей сестрой?
— Да, — в голосе звучало предупреждение. Веспар расправил плечи и поднял подбородок чуть выше, чем у Джуз. Было очевидно, кто из них альфа. — Но нас двое, а ты один. У тебя нет ни единого шанса, посланник.
Последнее слово было произнесено с таким презрением, что моя собственная посланница зашевелилась внутри. Ей это совсем не понравилось, и мой взгляд похолодел.
— Осторожнее, брат, — я использовала то же презрение, что и он. — Ты забываешь, что он не единственный посланник.
Я только что объявила войну или, по крайней мере, угрожала ею, но Келлан ворвался в комнату. Я чувствовала, как он приближается, словно темное облако, медленно заполняющее комнату. Его присутствие ощущалось задолго до того, как он появился на лестнице, откуда я пришла несколько минут назад. Не сбавляя шага, он прошел мимо Джуз и Веспара, положил руку им на плечи и силой усадил обратно. Потом он обошел вокруг кухонного островка и потянул меня за собой, оттаскивая от Дэмиена, прежде чем отпустить, и подошел к дверям патио. Он задернул шторы и приказал:
— Посланник, закрой остальные окна.
Это было оскорбление и приказ в одном флаконе.
Дэмиен, казалось, готов был запротестовать, но опустил плечи и пошел выполнять приказ Келлана. Одно за другим все окна были закрыты, и все шторы задернуты. Я не знала причины, но подождала, пока Дэмиен закончит. Келлан прислонился к стойке рядом со мной. Его рука коснулась моей, и я поняла, что контакт был намеренным.
Дэмиен тоже увидел это и стиснул зубы, прежде чем остановиться в другом конце кухни.
— Аума? — спросила я.
— Я здесь. — Она вплыла в дом из коридора первого этажа. За ее спиной развевалось длинное белое платье, а в глазах плясали огоньки. Она улыбнулась мне, и ее лицо почти засветилось. — Ты выглядишь такой отдохнувшей, Шай. Это замечательно. Хороший ночной сон, должно быть, сделал свое дело, хммм.
Она искоса взглянула на Келлана, и уголки ее рта приподнялись, как будто она пыталась сдержать улыбку.
— Мэтт. — Я решила не обращать внимания на намеки тети. — Мы взяли его с собой. Где он?
— Привязан в сарае снаружи.
Джузеппа добавила к заявлению Веспара:
— Вместе с владельцем этого места.
— Кто это так решил?
— Я, — ответил Келлан, пристально глядя на меня, и я почти не осмеливалась сказать что-нибудь против. Я нахмурилась.
— Окей.
— Ты и это место заколдовал? — спросил Веспар Келлана.
Он кивнул.
— Пока они не смогут нас найти. У нас есть несколько дней, чтобы придумать план, прежде чем отец Шай снова найдет нас.
— Кстати, о моем отце, — я рассказала им о встрече с ним.
— А? — это все, что сказала Джуз.
Веспар казался смущенным. Дэмиен молчал, его лицо было непроницаемым и замкнутым. Келлан тоже ничего не произнес вслух. Он сказал мне мысленно:
Тыльные стороны наших пальцев касались друг на друга. Я слегка подвинула свою, чтобы коснуться его.
Я умолчала о той части, где Дэмиен высказал мне то же самое. Обстановка была достаточно напряженной. Келлан мог использовать это как предлог, чтобы убить Дэмиена, и по какой-то причине я не хотела, чтобы он это делал. Я украдкой взглянула через кухню на посланника. Его брови были сдвинуты, и он был погружен в свои мысли.
Нервозное чувство просочилось сквозь меня, но я не была уверена, откуда оно взялось. У меня не было причин не доверять Дэмиену. Если кто и должен был, так это Веспар. Он действительно планировал убить меня, но по какой-то причине то же самое чувство не возникало у меня по отношению к моему псевдобрату-полудемону. Я знала, где они находятся, он и Джуз. Оба слишком боялись Келлана, чтобы пойти против него. Можно было бы подумать, что они будут лояльны, потому что мы спасли их обоих, но я фыркнула от этой мысли. Я не собиралась задерживать дыхание из-за такого отношения с их стороны.
— Что смешного? — спросила Джуз.
— Что?
Она сказала мне:
— Ты просто смеялась над чем-то. — Она с подозрением посмотрела на Келлана. — Вы двое занимаетесь мысленными штучками?
— Что за мысленные штучки? — спросил Дэмиен.
— Они могут слышать мысли друг друга. — Она сверкнула глазами. — Это раздражает.
— А ты не можешь? — Дэмиен удивил ее.
— Что?
— Ты не слышишь мыслей брата? Вы двое связаны кровью. Вы должны слышать мысли друг друга.
Джуз и Веспар переглянулись и заерзали на своих местах. Затем Джуз взорвалась, указывая на нас.
— Она и Келлан не связаны кровью. Какого черта?
Я почувствовала, что все внимание переключилось на нас, и выпрямилась, прислонившись к стойке. Я не хотела внимания, по крайней мере, этого внимания. Все знали, что мы близки, но чем меньше они будут копаться, тем комфортнее мне будет.
Келлан ответил:
— Теперь у вас даже больше причин, чтобы знать свое место. — Он встал и сердито посмотрел на Джуз, используя свое тело, чтобы запугать ее. — Мы оба мощные, сильнее, чем вы.
И это сработало. Джуз снова села, ее плечи опустились, и она казалась почти покорной.
— Я не бросала тебе вызов. Мне просто интересно, как вы можете делать это. Вот и все.
Веспар стиснул зубы, искоса взглянув на сестру. Дэмиен молчал, наблюдая за происходящим. Его взгляд затуманился, и он откашлялся, привлекая всеобщее внимание.
— У тебя есть план?
Келлан посмотрел на меня через плечо.
— Нет, — ответил он, — и у нас есть три дня, максимум четыре, чтобы все выяснить. Полагаю, у тебя есть что-нибудь на уме.
Дэмиен прищурился, но больше ничего не сказал. Аума улыбнулась.
— Ну, я думаю, если мы все соберемся с мыслями, то сможем что-нибудь придумать. Три с половиной посланника, три полудемона и два плененных человека в сарае. Это лучший рецепт успеха, о котором я когда-либо слышала.
Она хлопнула в ладоши, искреннее восхищение исходило от нее. Чего не скажешь об остальных.
ГЛАВА 24
— Все хотят, чтобы мы сблизились.
Я напряглась, но обернулась. Чуть ранее я ушла прогуляться. Мы скрывались уже второй день, и в доме все были напряжены. Я знала, что Келлан не хотел, чтобы кто-то уходил, но уже сходила с ума. Последние две ночи Келлан проводил со мной в нашей комнате. Это была не моя комната. И не его. Она была нашей, и каждую ночь я лежала в его объятиях. Мы целовались, но дальше не заходили. Боль за него брала верх. Даже посланник во мне был готов воспламениться.
Теперь я его не видела. Лесную тропинку, по которой я шла, закрывал лунный свет, но я почувствовала Келлана прежде, чем услышала его. Я знала, что он последует за мной, и часть меня ждала его.
— Почему так долго? — спросила я.
Он подошел ближе, делая шаг ко мне, чтобы я могла разглядеть его силуэт. Я увидела лишь белки его глаз.
— Ты про сближение?
— Нет. Ты следил за мной с тех пор, как я ушла.
— Ох. — Его плечи расслабились и немного выпрямились. — Я хотел подождать, пока мы отойдем подальше от дома.
— Зачем?
— Среди нас предатель.
Меня охватила тревога, и волосы на затылке встали дыбом.
— Кто?
— А на кого бы ты подумала?
Я нахмурилась.
— Дэмиен?
— Возможно.
— Ты не считаешь, что это он?
— Я еще не знаю.
— Кто же еще это может быть? Веспар и Джуз засранцы, но ты же не думаешь, что они предадут нас? — Я рассмеялась. — И это не может быть Аума. Она... она единственная хорошая среди всех. И это не Мэтт. Он наш пленник. Больше никого.
— Дэмиен знал, где мы находились в доме, когда пришли демоны.
Я кивнула.
— Значит, это должен быть он. — У меня в животе образовался узел. — Он тоже хотел, чтобы мы сблизились, но говорил так, будто мы должны это сделать, чтобы справиться с моим отцом. Но что, если?..
Келлан наблюдал за мной. Он знал, о чем я думаю, и когда слова не смогли сформироваться, он двинулся так, что оказался прямо передо мной. Я чувствовала его тепло, и он притянул меня к себе, сжимая в объятиях. Он положил подбородок мне на макушку и пробормотал:
— Все будет в порядке! Я позабочусь об этом.
Я услышала мрачное обещание в его голосе и закрыла глаза. Чувственное покалывание пронзило меня, согревая, и я прижалась лбом к его груди, как раз там, где было его сердце. Я чувствовала и слышала, как оно бьется. Моя рука упала на его живот, прижимаясь к нему, и, чем дольше я оставалась в этом положении, тем быстрее учащалось его сердцебиение. Он тоже реагировал на меня. Я вздохнула, думая:
Его рука сжала мое бедро.
Я облизала губы, потому что не этого хотела. Абсолютно.
Мне было все равно. Я перестала заботиться о многих вещах. И я двинулась, сокращая расстояние между нашими телами. Наши тела были прижаты друг к другу, и только одежда служила барьером. Я хотела, чтобы его рубашка исчезла. Реагируя на мои мысли, моя рука скользнула под его рубашку, поднимая ее, пока я исследовала его грудь. Я терялась в его чувствах.
— Шай, — прошептал он, его голос был почти стоном рядом с моим ухом.
Я не ответила. Я задрала его рубашку, прижимаясь губами к его обнаженной коже. Я опьянела от этого прикосновения, от заботы, от того, что он не сдерживался. Я больше не сдерживалась. Я хотела его. Думаю, всегда хотела его.
Он схватил меня за шею.
— Шай!
— Заткнись, — прорычала я, поднимая лицо.
Мои губы ждали его, и я открыла глаза. Он смотрел на меня, разрываясь на части. Я увидела искушение в его глазах и почувствовала себя храбрее, чем когда-либо прежде. Моя рука упала на его джинсы. Мои пальцы скользнули внутрь, касаясь его кожи, а мой большой палец коснулся первой пуговицы его брюк.
Животное рычание вырвалось из него, и он схватил меня в свои объятия, затем толкнул к ближайшему дереву, но я не почувствовала ни твердости коры, ни грубое дерево. Все, что я чувствовала, был Келлан и его рот на моем. Его руки были на моих бедрах, удерживая меня, в то время как мои ноги обвились вокруг его талии. Я расстегнула его брюки и просунула руку внутрь. Я была зависима от него. Это было единственным объяснением моего поведения. Мне было все равно. Я просто нуждалась в нем. Его руки оказались между моих ног, и он скользнул пальцем внутрь.
Я замерла, наслаждаясь этим ощущением, а затем он начал двигаться. Внутрь и обратно. Он вошел глубоко, затем снова вышел только для того, чтобы снова войти. Это было естественно. Так и должно было быть, но я хотела его, всего его внутри себя.
— Келлан, — выдохнула я ему в рот.
Желание и наслаждение пульсировали во мне. Я чувствовала, как его тьма покрывает нас, и даже хотела большего. Он защищал меня, убивал ради меня. Он сделает все для меня. Посланник во мне затих. Келлан оторвался от моих губ, и прошептал возле моего уха:
— Она ушла. Она отдает нам этот момент.
Внутрь. Обратно. Я нуждалась в большем.
— Келлан, — начала я хныкать.
Волна за волной обрушивались на меня, приближая к кульминации, но я не была готова. До сих пор. Я ничего не могла поделать. Келлан крепко удерживал меня на месте, так, что я не могла пошевелить бедрами в ответ. Я могла только находиться там и наслаждаться тем, что он делал с моим телом.
— Шай, — снова прорычал он, позволяя мне опуститься на землю. Он подхватил меня, осторожно уложил, а потом наклонился.
Ночной холод должен был накрыть меня, но этого не произошло. Темнота Келлана согревала нас обоих, и он соткал заклинание над нами, а затем я почувствовала, как его губы заменили пальцы. Моя спина выгнулась, и я издала гортанный крик. Я схватила его за голову, но он убрал мои руки и прижал их к земле. Его язык начал двигаться, лизать, проскальзывать внутрь. Я снова была беспомощна. Все, что я могла сделать, это лежать, тяжело дыша и пытаясь не закричать, когда он подводил меня к краю.
— Келлан, — умоляла я, — пожалуйста. Я больше не выдержу.
Он был неумолим. Я хотела его, а не его рот, не его пальцы. Я хотела его и хотела прикоснуться к нему в ответ. Теперь я была наглой и тоже хотела доставить ему удовольствие.
После того, как я кончила в третий раз, мое тело было истощено и сыто. Я задыхалась, а Келлан лежал на мне, ухмыляясь.
Я запустила пальцы в его волосы.
— Что ты только что сделал со мной?
Его глаза потемнели. Ухмылка исчезла, и он наклонился ко мне с нежным поцелуем. Затем он прошептал:
— Я сделал тебя моей.
Восхитительная дрожь.
Мурашки пробежали по моей коже, но все, что я могла сделать, это покачать головой, прижавшись губами к его губам. Я прошептала:
— Боже, ты мой.
— Не Боже. Только я.
Затем он снова взял контроль над поцелуем и начал свою чувственную атаку снова и снова.
***
Взявшись за руки, мы шли назад, когда Келлан вдруг остановился.
— Келлан?
Я пыталась понять, почувствовать, кто там, и он был прав. Кто-то ждал нас всего в нескольких ярдах от дорожки, ведущей к лужайкам дома.
Я крепче сжала его руку, но Келлан высвободился и шагнул вперед.
— Ты ждешь кого-то еще, посланник?
Дэмиен вздохнул.
— Да ладно тебе. Это будто я хочу чувствовать то, чем вы занимались. Я жду тебя, и ты это знаешь.
— Зачем?
— Есть вещи, о которых ты понятия не имеешь. Я чувствую, что пришло время, если ты понимаешь.
Я ждала, что Келлан скажет что-нибудь еще, но он молчал. Его голова повернулась, как будто он смотрел на что-то за лесом, потом сделал шаг вперед. Он что-то увидел.
— Келлан? В чем дело?
Он не ответил. У меня внутри все перевернулось.
Дэмиен ввел меня в курс дела.
— Он видит то, что я пришел сказать вам, ребята. Когда ты ушел, предатель воспользовался твоим исчезновением.
— Что она делает?
Голос Келлана был напряженным и сдержанным.
— Ты тоже ее видишь?
Я посмотрела, но ничего не увидела. Только чернота ночи и белая аура Дэмиена. Это был посланник, исходящий изнутри него.
— Эй, парни. — Я хотела знать. — Что происходит?
Дверь дома открылась, и из нее хлынул свет. Мы могли увидеть все с того места, где стояли. Мы были достаточно близко к дому, когда кто-то крикнул:
— Быстрее! Они возвращаются.
Келлан исчез. Только что я чувствовала его рядом с собой, а в следующую секунду его уже нет.
— Келлан!
— Шай. Пошли.
Дэмиен махнул мне рукой. Я побежала, и он побежал со мной. Мы вышли на лужайку как раз в тот момент, когда Веспар бежал к сараю. Появился Келлан и схватил его за горло. Он поднял его, притянул к себе и что-то сказал. Я попыталась расслышать, но Келлан меня не слушал.
Я чувствовала его убийственные намерения. Он убьет Веспара, а потом пожалеет об этом. Я попыталась бежать быстрее. Дэмиен был рядом со мной. Почему мы не могли просто перенестись туда, было выше моего понимания, но я стиснула зубы и продолжила бежать. Мы добрались туда как раз вовремя, чтобы услышать писк Веспара:
— Уже слишком поздно, Келлан. Она уже позвонила им.
Глубокий рев вырвался из горла Келлана, и его рука сомкнулась на горле Веспара. Мы услышали щелчок, и тело Веспара обмякло. Он сломал его шею. Келлан позволил телу упасть на землю, и на мгновение на лужайке воцарилась полная тишина. Я почувствовала, как Аума подошла к открытой двери. Она не понимала, что происходит, но никто не сказал ни слова, и в этот небольшой перерыв мы услышали стоны из сарая.
— Нет.
Дэмиен попытался броситься к сараю, но Келлан вытянул руку. Он не тронул Дэмиена, но посланника отбросило назад. Сразу после этого из руки Келлана вырвался разряд статического электричества, и, когда Дэмиен попытался вернуться к нам, он не смог. Он столкнулся с невидимым силовым полем. Я спросила, начиная дрожать:
— Что это?
— Это барьер.
Келлан повернулся к сараю и на мгновение бросил на него взгляд.
— Келлан, что происходит?
— Это удержит их снаружи, а нас внутри.
Нас. Он имел в виду его и меня... Я предположила, что «их» — это Дэмиен и Аума. Он не мог иметь в виду посланников, потому что я тоже была посланницей. Я была даже чуть больше этого, но не озвучивала эти вопросы. Что бы ни происходило за дверью сарая — это звучало как секс, но у меня было чувство, что это было нечто большее. Келлану было бы все равно, даже если бы это был всего лишь секс, и он шагнул вперед. Я последовала за ним, и, когда он открыл дверь, я ожидала, что пленники вздрогнут при виде нас.
Они этого не сделали. Они продолжали, как будто не слышали нас.
Я поняла почему, когда Джузеппа выгнула спину, позволяя голове упасть назад. Она сидела верхом на Мэтте, который целовал ее грудь. Она подняла руки, обхватила его голову и провела пальцами по волосам.
— Еще, Мэтт. Пожалуйста, еще, — напевала она, подгоняя его, пока ее бедра двигались все быстрее. Она объезжала его.
Он схватил ее за спину, толкая бедрами вверх, и зарычал, поймав зубами один из ее сосков.
Ее рот открылся, и она продолжала стонать, но затем ее рука поднялась от его головы. Она продолжала двигаться в воздухе, когда потянулась назад. Затем лунный свет отразился от чего-то металлического, и когда ее рука поднялась, то я увидела, что она держала отвратительного вида кинжал.
Я двинулась вперед, но Келлан остановил меня.
Он не ответил, просто удерживал меня на месте.
Его челюсть напряглась. Его рука крепко лежала на моем животе, и, когда Мэтт и Джузеппа кончили с громкими стонами, ее рука взметнулась в воздух. Она перерезала ему горло. Мэтт рванулся вперед, издавая пустые вздохи, когда кровь хлынула из его горла. Его рука потянулась к горлу, и он посмотрел на нее. Шок и отвращение смешались вместе. Не обращая на него внимания, она холодно оттолкнула его тело и встала. Она была обнажена, кровь покрывала ее, и она вытерла руку о грудь, а затем начертила символ на стене. Закончив, она встала лицом к символу, глубоко вздохнула и приложила к нему ладонь.
В воздухе раздался взрыв, отбросивший ее назад. Жар и огонь вспыхнули в воздухе. Меня бы тоже отбросило назад, но Келлан удержал меня на месте и двинулся так, что одно его плечо наполовину заслонило меня. Часть огня задела мою щеку. Я почувствовал жжение, но это было не больно. Больше похоже на теплое щекотание. Я нахмурилась, но что-то приближалось. Джузеппа открыла дыру в воздухе, и кто-то или что-то шло с другой стороны.
И Келлан ждал этого.
— Что за?.. — Джузеппа с трудом поднялась на ноги. Сарай взорвался, и пепел, дерево и сажа покрывали ее тело, смешиваясь с кровью. Она покачала головой, глядя на нас. — Ч-что ты здесь делаешь? Шай? — Она сглотнула и резко обернулась. — Подождите. Где Веспар? — в ее голосе послышалась паника. — Веспар. Где он? Где?
— Заткнись.
Келлан заставил ее замолчать, а потом мы почувствовали присутствие того, кто пришел.
Я почувствовала его темноту прежде, чем он что-то сказал. Это были зло и сила, и я задрожала. Я бы упала или убежала, если бы Келлан не прикасался ко мне. Он не удерживал меня на месте, но давал силы стоять там и терпеть то, что должно было произойти. Это было чистое зло. Я начала царапать его руку. Мне не хотелось быть там.
— Шай, — тихо сказал он. Его рука покинула мой живот и поймала мою руку.
Наши пальцы переплелись, и я начала цепляться за него, как за спасательный круг. Вокруг начал подниматься черный дым. Он покрывал землю, заполняя все вокруг наших ног и медленно поднимаясь, чтобы покрыть наши колени, ноги, талии. Он поднялся к моему лицу, и я начала задыхаться. Я не могла дышать.
Келлан увидел, что происходит, и произнес:
— Эш.
Дым превратился в огонь. И снова мы были невредимы, а потом дым исчез. Джузеппа кашлянула и упала позади нас. Она схватилась за живот.
— Что ты сделал?
Но это не имело значения. Я чувствовала его присутствие. Он был там, с другой стороны. Я не могла ни говорить, ни двигаться. Я могла только держаться за Келлана, но чувствовала и его страх.
Черные щупальца начали пробиваться сквозь дыру, как черные змеи, но все они были соединены вместе. Их покрывал тонкий блеск кожи. Они скользили вокруг, ощупывая землю, оставшуюся стену сарая, пока не коснулись наших ног. Вместо тепла я почувствовал холод. Лед пронзил меня насквозь, и я начала яростно трястись.
Келлан проглотил проклятие, но внезапно змеи-щупальца исчезли. Они минули нас, оставив идеальный круг в земле вокруг наших ног. Они подползли к Джузеппе, и раздался пронзительный крик. Но он исходил не от Джуз. Это были змеи-щупальца. Они тут же бросились на Джузеппу.
Я не хотела смотреть, но не могла не делать этого.
Она была моей сестрой, потом сводной сестрой, а теперь она стала пустым сосудом кого-то, кого я должна была любить, как семью. Я больше не испытывала ничего подобного после того, как увидела, как она убила Мэтта, и узнала, что именно она вызвала этого демона. Змеи-щупальца извивались по ее телу. Она не произнесла ни слова. Они роились в ее горле, и, когда это произошло, я больше не смогла смотреть и прижалась головой к руке Келлана.
Затем я услышала шипение:
— Сын. Вы здесь, чтобы поприветствовать меня?
Келлан не сказал ни слова. Его рука мертвой хваткой вцепилась в мою. Все его тело было как камень. Он напрягся, и я поняла, что должно произойти что-то еще.
— Нет.
Еще одно шипение.
— Ты здесь не для того, чтобы приветствовать меня. Ты здесь, чтобы убить меня... ради нее? Ты предаешь меня из-за этого монстра?
И снова Келлан не издал ни звука. Я подняла глаза и увидела муку на его лице. Его отец был у него в голове, и лицо Келлана обескровилось. Нет. Его отец нападал на разум Келлана так же, как змеи-щупальца все еще нападали на Джузеппу. Им нравилось то, что они делали с ней. Интересно, отец Келлана делает с ним то же самое? Любит те пытки, которые он причиняет своему сыну?
Я повернулась к его отцу и сказала первое, что пришло в голову:
— Остановись.
ГЛАВА 25
— Это ты.
Пока он говорил, ледяной холод все глубже проникал в меня. Я вскрикнула от боли, почти согнувшись пополам. Это был он, он был во мне, как в собственном сыне.
— Ты то, что мой сын любит больше всего на свете, поэтому он отказывается вернуться ко мне.
Остальная его часть шагнула в дыру. Он не был телесным. Змеи-щупальца были его частью, как и лед, которым он воздействовал на нас. Дым тоже был его частью. Все в отце Келлана приносило страдания и боль. Он процветал за счет нас, и я видела, что он становился сильнее из-за этого.
Я закрыла глаза. Мне нужно было как-то заглушить боль. Тогда я смогу встать на ноги.
— Ты думаешь драться со мной? — Он рассмеялся. — Ты ничто. Даже великий Шазаам не смог победить меня. Я — тьма. Я — зло. А ты маленькая тень под скалой в моем мире.
Лед прорвался внутри меня сквозь новые слои, прокладывая туннель до самого ядра. Он шел за моей душой. Это было его конечным пунктом назначения.
— Нет.
Я скорее почувствовала, чем услышала протест Келлана. Он знал, что его отец делает со мной, и он восставал против этого.
— Что ты сказал?
— Я сказал нет. Отпусти ее.
Лед был вырван из меня. Я закричала, падая на пол, и почувствовала, как меня оттаскивают. Возник эффект вакуума, который дернул меня назад. Келлан выставил ногу, поддерживая контакт со мной, и как только он это сделал, мир вернулся на круги своя. Он снова вернул меня. Без прикосновения Келлана меня бы отбросило назад, я оглянулась через плечо. Дэмиен и Аума были по другую сторону барьера. У обоих были широко раскрытые глаза и бледные черты лица. Руки Дэмиена сжались в кулаки. Он пытался прорваться через барьер, но остановился, увидев, что я оглядываюсь. Аума вцепилась в одеяло, накинутое ей на плечи. Слезы катились по ее лицу, и она не смахивала их. Она просто позволяла им упасть, как будто знала что-то, чего не знали мы. Как будто она знала, что это было наше прощание. Как будто она знала, что я умру.
— НЕТ! — взревел Келлан, услышав мои мысли и почувствовав мою боль.
Он еще немного высвободился из отцовской хватки, достаточно, чтобы наклониться и схватить меня за плечо. Я подняла руку, и он поймал ее. Как только наши ладони оказались рядом, это запечатало нашу связь. Волна силы захлестнула меня и прошла через него, или, может быть, это была его первая волна. Может, он отдал ее мне. В любом случае, я чувствовала себя немного сильнее.
Его отец убрал всех змей-щупалец. Он стоял перед нами в телесной форме, одетый в черный костюм, застегнутый на все пуговицы. Его тело было как у Брэда Питта, и он склонил голову. В его глазах светилось неподдельное любопытство.
— Ну, это было интересно. — Он присмотрелся к нам поближе, принюхиваясь. — Вы двое связаны, но недостаточно. Ты не забрал ее полностью, сынок. Чего ты ждешь? — Он указал на меня. — Она согласна. Даже ее посланник молчит, зная, что это должно произойти.
Мой посланник. Она не сражалась за меня. Я пыталась разбудить ее, использовать ее силу, но ничего. Это было все равно что пинать пустую банку.
— Эх. — Отец Келлана улыбнулся мне. — Ты не привыкла быть единым целым со своим посланником, не так ли? Я усыпил ее. Не хочу, чтобы полу-посланник пыталась убить меня и покончила с собой, прежде чем я покончу с тобой. — Он повернул голову к Келлану. — Почему ты не связался с ней полностью?
Я хотела умереть. Он говорил о сексе. Если бы я не была так напугана, унижение окрасило бы мое лицо в красный цвет.
Глаза Келлана превратились в щелки.
— Ты шутишь? Что мы делаем, не твое дело.
— Это мое дело. Вот почему тебя послали сюда, за ней. Ты должен забрать ее силу. Мне нужна ее сила.
Что? Мне нужно было знать больше, чувствуя, что это важно, но Джузеппа кашлянула позади нас, перекатываясь на четвереньки. Теперь ее тело было черно-синим, покрытое красными пятнами. Были следы, похожие на ожоги от ковра, как будто ее тащили за машиной. Я съежилась, просто глядя на нее.
— Веспар? — она прохрипела, глядя налево, одновременно пытаясь сфокусироваться на Келлане. — Где он?
Отец Келлана обошел вокруг, глядя на Джуз.
— Ах да. Это та приемная сестра, которую я послал тебе.
Она не смотрела на него. Ее голова была низко опущена, а спину сводило судорогой от попыток дышать. Он пнул ее, заставив перевернуться. Спереди она выглядела так же, как и сзади, — черно-синяя с красными пятнами — только кожа была в крови. Она стекала по ее телу, прокладывая путь среди ссадин, отметин и засохшей крови, которые уже были там. Джуз уронила голову на землю. Она не могла пошевелиться. Она только смотрела на него и хрипло сказала:
— Они что-то сделали с моим братом.
— Ах. Твой брат. — Отец Келлана опустился на колени и покачал головой, глядя на нее. — Ты в ужасном состоянии, не так ли? Что сделали мои питомцы?
Питомцы? Я не хотела думать об этом. Я обменялась взглядом с Келланом, который нахмурился и отвел глаза.
— Сын. — Его отец качнулся назад. — Твоя приемная сестра была так добра, что позвала меня. И я должен выполнить часть своего долга. Так где же ее брат?
Келлан по-прежнему молчал.
— Ты убил его? — Джузеппа говорила с такой силой, что выплёвывала слова. Она выпрямилась, все ее тело по-прежнему содрогалось в попытках делать вдохи. — Да?
Келлан бросил на нее мрачный взгляд, но вопрос скорее утомил его, чем разозлил.
— Сын?
Он перевел взгляд на отца.
— Ты что, издеваешься? Конечно, я убил его. Они позвали тебя сюда.
— У них наши мама и папа! — воскликнула Джузеппа. Она попыталась подняться, но упала и осталась сидеть, обхватив руками ноги и сжав кулаки. — Из-за тебя они забрали маму и папу. Тебе не все равно?
Мама и папа... Моя суррогатная мать была человеком, но ее внутренности были выпотрошены из-за любви ее мужа-демона. Я наложила заклинание, потому что больше не хотела видеть их. Тех родителей.
— Их взяли в плен?
— Да, — Джуз фыркнула на меня. — Мы те, кто послал демонов. — Ее ноздри раздулись. — Вы не единственные, у кого есть кое-какие способности. Мы можем произнести чертово заклинание. — Она посмотрела туда, где под грудой дров и сажи теперь лежало тело Мэтта. — Вот как они на нас напали. Я не знала, что говорить, но Дилан знал. Мудак. Мы пролили немного крови, он произнес волшебные слова, а потом я проснулась и была привязана к чертовой кровати. Когда я проснулась, Дилан сказал, что они выполнили оставшуюся часть заклинания, надеясь, что о вас двоих позаботятся и им не придется самим иметь с вами дело. Но они собирались разобраться с Веспаром и со мной. — Она посмотрела на Келлана. — Прости, ладно?! Но они забрали наших родителей. По-видимому, вы были где-то скрыты... —
— И это не сработало, да?
— Ты надрал им задницы, — усмехнулась она. — Мы должны были попробовать еще раз, так что да, я сделала то, что должна была сделать.
— Тебе пришлось убить Мэтта? — спросила я.
— Да. Заклинание требовало жертвы. Это должен был быть он или владелец этого места, но Келлан переместил его, так что... — она замолчала, снова пожимая плечами, потом посмотрела на отца Келлана. — Вы сказали, чтобы я доставила вашего сына и Шай. Они здесь. Где мои родители?
— С ними все в порядке. Они у тебя дома, пакуют вещи.
— Что? — Она насторожилась. — Зачем паковать вещи?
— Чтобы уехать. Они больше не могут здесь оставаться. Слишком много людей знают, что они такое, поэтому они снова уходят, с маленькими демонами, чтобы воскресить их снова.
— Что?
Не только Джузеппа была сбита с толку. Я спросила:
— О чем ты говоришь?
Он посмотрел на меня своими темными гипнотическими глазами. Я сглотнула, снова ощутив всю его силу. Я почувствовала, как из меня высасывают душу, когда он начал скользить ко мне.
— Я подарил им еще детей, еще демонов. Я притащил их не для того, чтобы забрать в ад. Я привез их, чтобы дать им работу. Теперь они работают на меня. — Он взглянул на Джузеппу, при этом обращаясь ко мне: — Как и твоя приемная сестра. — Он задержался на теле Веспара. — И твой сводный брат тоже, но ладно. Мой сын делал то, что у него так хорошо получается. Он убивал. — Он похлопал Келлана по плечу. — Я очень горжусь тобой, но не заходи слишком далеко. Тебе поручили работу.
Глаза Келлана сузились. Его отец забрал часть своей силы, освободив Келлана и меня. Я видела, как крутятся колесики в его голове. Он собирался что-то сделать. Я чувствовала его намерения, он был как таймер, отсчитывающий время. Три. Келлан улыбнулся отцу.
— Я должен поблагодарить тебя.
— За что?
Два.
— За то, что позволил мне найти Шай. За то, что позволил мне влюбиться в нее, — он замолчал на секунду, его глаза скользнули по мне. — И за то, что позволил ей найти во мне немного человечности.
И один. Келлан вытащил кинжал, который я видела раньше, когда он собирался использовать его против посланника, отправленного моим отцом. Я начала протягивать руку. Это убило Дилана, но не убило бы посланника. Это дало бы ему только силу. Я боялась, что это может сделать то же самое с его отцом, но вместо того, чтобы воткнуть его в отца, он повернулся и бросил его в Дэмиена.
Я затаила дыхание. Нож пролетел прямо сквозь невидимый барьер, разрушив его, и Дэмиен поймал его в воздухе. Он замолчал, глядя на отца Келлана, затем жестокая усмешка появилась на его лице.
Дэмиен и Аума снова вступили в бой. Отец Келлана рассмеялся. Короткая радость, которую я испытала, сморщилась и сгорела. Он совсем не волновался. На самом деле, он казался еще счастливее. Он указал на них, обращаясь к Кэллану:
— Ты думаешь, что они хотят тебе помочь? Ты демон, сынок. Ты мой демон. Эти двое — гибриды. Они бы никогда не помогли тебе...
Его слова превратились в бульканье. Дэмиен подпрыгнул и вонзил кинжал ему в спину. Он попятился, ожидая, что будет дальше. Все ждали, кроме Келлана. Он не казался ни шокированным, ни удивленным, только смотрел на отца с тяжелым выражением в глазах, как будто знал, что из этого ничего не выйдет.
Я затаила дыхание, а потом отец начал смеяться. Он посмотрел на кончик кинжала, который торчал из груди.
— Это должно было убить меня? — Он потянулся к нему и начал вытягивать его через грудь. — Келлан, ты же не подумал, что это сработает...
— Нет, но это да.
Пока мы отвлеклись, наблюдая, как его отец начал вытаскивать кинжал из груди, Келлан подошел к Джузеппе и потянул ее за руку, буквально подняв в воздух. Она была слишком слаба, чтобы бороться, и новая кровь хлынула из ее горла. Келлан был весь в ней. Отец понял, что сейчас произойдет, и затаил дыхание. Его рука отпустила кинжал, и он двинулся вперед.
— Нет, Келл...
Но было слишком поздно. Келлан швырнул Джузеппу в дыру, и в этот момент снова раздался взрыв, похожий на тот, когда образовалась дыра.
— Нет!
Затем все произошло так же быстро, как и ранее. На этот раз взрыв был направлен не наружу, а вовнутрь. Джузеппа исчезла, как и его отец. Отец Келлана исчез. Дыра в воздухе исчезла, и все вокруг было в руинах.
— Что только что произошло? — спросил Дэмиен.
Аума пробормотала себе под нос, шагнув вперед, и натянула одеяло на плечи:
— Нужна одна жертва, чтобы позвать его...
— ... и одна жертва, чтобы изгнать его, — закончил Келлан. Он остановился, закрыл глаза и на мгновение опустил голову. Ему было больно. Я чувствовала это. Я двинулась вперед.
— Келлан.
Он остановил меня, подняв руку в воздух.
— Не надо, Шай. Я не заслуживаю никакого утешения.
Его слова ранили, как нож, вонзившийся мне в грудь.
Он добавил:
— Она позвала его. Если бы я бросил туда ее тело, ему пришлось бы уйти. Она была причиной того, что он был здесь, и я не заслуживаю никакой доброты от тебя. Я убил Веспара и Джуз. Они были нашими братом и сестрой. Это… Ты права. Мне не все равно, и они что-то значили для меня. Они не значат того, что ты значишь для меня, но они были важны и... — он снова замолчал, сделав еще один прерывистый вдох. — Тебе было противно смотреть, как она убивает Мэтта. Ты не можешь притворяться.
— Она убила его. Она была хладнокровной. Она все спланировала и выполнила. Это совсем другое.
— Нет. — Он покачал головой. — Нет, я казнил ее. Я казнил Веспара.
— Но они позвали сюда твоего отца. Они послали этих демонов за нами.
— И Мэтт тоже помогал пытать Веспара и Джуз. Он был человеком, как и половина Джуз и Веспара. Нет, Шай. Я знаю, что ты собираешься закрыть на это глаза, потому что это то, что ты делаешь для меня, но на этот раз я не могу позволить этого тебе.
— Келлан. — Я больше ничего не слышала. Он прокручивал нож в моей груди снова и снова. Слезы грозили пролиться из моих глаз. — Остановись. — Он собирался уйти. Я чувствовала, как он уходит от меня, и не могла ничего сделать, чтобы остановить это. — Келлан, не уходи.
Но он ушел…
ГЛАВА 26
— Я не понимаю.
Позже тем же вечером я сидела за кухонным столом с Аумой и Дэмиеном. Владелец, которого звали Кент Оушен и которого Келлан переместил в подвал, никому не сказав, сидел с нами. Он держал в трясущихся руках кружку с горячим чаем, стиснув ее побелевшими костяшками пальцев. Аума вывела его из подвала и уговорила сесть с нами. Он не был связан или что-то в этом роде. Ничто не удерживало его там, кроме чистого страха. Когда он понял, что Келлана с нами нет, то заметно расслабился, но все еще был осторожен и время от времени, как сейчас, его руки начинали дрожать. Он, казалось, не мог контролировать их, но принес трепетные извинения:
— Мне жаль, мне жаль, — он повторял эти слова до тех пор, пока Аума не заверила его достаточно раз, что мы не причиним ему вреда.
Это не имело значения. Он продолжал произносить эти слова до тех пор, пока его не перестало трясти. Еще один приступ атаковал его, но на этот раз я увидела, что горячий чай проливается на его руки. Он все еще не останавливался. Он даже не отреагировал на свою обожженную кожу.
— О боже. — Аума забрала кружку и похлопала его по плечу. — Мы просто… Хм, как насчет холодной воды вместо этого?
Я прочистила горло, и она поправилась:
— Я имею в виду воду комнатной температуры.
Бледный, он поднял глаза, и его губы приоткрылись, чтобы сказать «спасибо», но не смог. Его нижняя губа также дрожала. Единственное, что он произнес, было короткое заикание.
Мне стало его жалко. Он не просил нас приходить сюда. Он ничего нам не сделал, а мы просто пробрались в его дом, взяв управление в свои руки. Мне было интересно, чем Келлан так сильно напугал его, но передумала. Я предпочитала не знать, хотя его прощальные слова все еще звучали в моей голове:
— Ты собираешься закрыть на это глаза, потому что это то, что ты делаешь для меня.
— Извините.
Дэмиен и Аума понимающе посмотрели на меня, когда я встала из-за стола и направилась в хозяйскую спальню. Келлан вышел из дома, но вернулся на десять минут раньше. Мистер Оушен резко отодвинулся от стола, но Келлан осмотрел всех, задержал взгляд на мне и пошел по коридору. Через несколько мгновений мы услышали, как работает душ, и, когда я вошла туда, Келлан просто стоял под струями воды. Он оставил дверь открытой, и его одежда все еще была на нем, облепляя его.
Я знала, что он чувствует меня, но он ничего не сказал. Я прислонилась к стойке, наблюдая за ним. Он уставился прямо перед собой на кафельную стену, так что я ждала, пока он заговорит.
— Ты единственная хорошая часть меня, и я собираюсь испортить это.
— Келлан. — Я направилась к нему.
— Нет. — Он покачал головой, и я сдержалась. Он добавил, закрыв глаза: — У меня больше нет от тебя секретов. Я люблю тебя. Ты любишь меня. Мы связаны, и все же этого недостаточно.
Меня затопило тепло от воспоминаний, как он целовал меня, прикасался ко мне раньше. Его образ надо мной снова возник перед глазами, но на этот раз движение внутри меня вызвало боль, но это также вызвало и что-то еще. Мой собственный страх. Мне было страшно. Что же еще произойдет? Кто придет за нами? Кто еще должен был прийти?
— Твой отец.
Келлан перевел на меня свой темный и такой мрачный взгляд. Когда он это сделал, все как будто встало на свои места. Каждый раз, когда он смотрел на меня, мир обретал смысл. Раньше этого не было, но теперь, когда он смотрел на меня, я знала, что все будет хорошо. Так и должно быть.
Уголок его рта приподнялся в полуулыбке.
— Как я на тебя смотрю?
— Как будто ты умираешь от жажды, а я последняя капля воды.
Он хмыкнул. Полуулыбка стала шире.
— Звучит правильно.
— Келлан. — Я вздохнула, придвигаясь ближе, и остановилась как раз у двери кабинки. Если я подойду ближе, то окажусь внутри. Вода будет стекать по мне, и я буду рядом с ним. Я ждала, моя грудь сжалась. — Мой отец все еще идет за мной, не так ли? — Он кивнул, и его глаза закрылись. — Что это значит?
— Кто-то послал за нами демонов, но твой отец нашел нас, когда мы спасли Веспара и Джузеппу. Но Шай, — он замолчал, сглотнув, его взгляд стал загнанным, — мы могли бы спрятаться, могли бы использовать заклинания, чтобы защитить себя, может быть, вернуться в тот дом и остаться там. Твой отец не знает об этом, и, возможно, он не найдет нас там, но… — Всегда было «но». Я напряглась. — Ты действительно хочешь это сделать?
— Что ты имеешь в виду?
— Ты хочешь прятаться всю свою оставшуюся жизнь?
Мою жизнь. Он сказал про мою жизнь, не его, не нашу. Мою. Это так о многом мне говорило. Я умру, а он — нет. У нас была одна жизнь, моя. Я знала, что Келлан может слышать мои мысли, или, по крайней мере, чувствовать их, но на этот раз он молчал. Он не поправлял меня и не отрицал, и это тоже говорило о многом. Это было похоже на удар за ударом. Я хотела, чтобы они остановились. Я хотела быть той, кто будет наносить удары.
— О чем ты думаешь? — его голос стал хриплым.
— Ты знаешь, о чем я думаю.
Он наклонился ко мне, вода брызнула с его головы и окропила меня.
— Ты уверена? Ты абсолютно уверена?
Так ли это? Хотела ли я прятаться, или хотела драться? Всю жизнь с ним... или вообще ничего? Все это может закончиться. Я знала, на что иду.
— Мы прятались всю нашу жизнь, — выдавила я. — Мне надоело прятаться. — Я вошла в душ, вода также покрыла меня, и я прижалась к нему. — Пришло время сражаться.
Его глаза потемнели, а потом его губы оказались на моих, и больше ничего не имело значения. В ту ночь мы стали одним целым.
ГЛАВА 27
— Для протокола, — сказал Дэмиен два дня спустя, — я считаю, что это невероятно глупо.
Келлан стоял рядом со мной, держа меня за руку, и хмыкнул.
— Для протокола, тебя никто не спрашивал.
— Заткнись. — Я крепко держала Келлана за руку, разговаривая с обоими, и тут земля начала дрожать. — Он идет.
Два дня назад Дэмиен зашел в спальню. Он стоял в дверном проеме, сложив руки перед собой, и мы оба чувствовали приближение признания. Оно исходило от него волнами. Стыд. Чувство вины. Смущение. А потом он начал говорить:
— Я лгал тебе.
Я знала, что все дерьмо в скором времени свалится в кучу, и на мгновение закрыла глаза. Мне нужно было подготовиться, и через несколько секунд я кивнула Дэмиену.
— Расскажи нам все.
Он так и сделал позже, стоя за столом напротив Келлана и меня. Аума тоже присоединилась к нам. Мы сидели в темноте, за исключением одной единственной лампы, которая светила позади Дэмиена из гостиной. Это казалось подходящим, бросая его в тень и освещая остальных. Дэмиен кашлянул и отвел взгляд, прежде чем начать. Он глубоко вздохнул и задержал дыхание, скривившись.
— Сначала я должен объяснить, что на небесах идет война. Я не хотел быть частью этого. Я не был частью этого, но твой отец, - он посмотрел на меня, его бесстрастная маска немного треснула, чтобы показать новые эмоции, — и мой отец, Сахил, находятся на одной стороне.
— Подожди.
Правильно ли я его расслышала? Келлан выругался.
— Конечно. Теперь это имеет смысл.
— Ты мой брат?
— Сводный брат. У нас один отец.
У меня в голове застучало. Было так много поворотов и переворотов, когда дело касалось братьев и сестер. Я посмотрела на того, который, как я думала, был моим братом, и на другого, который был моим братом. Я начала смеяться. Больше я ничего не могла поделать. Все остальное, что я чувствовала, не имело значения. Я подняла руку и покачала головой.
— Это просто становится смешным.
— Я не такой сильный, как ты, потому что моя мать была полноценным человеком. Я жил со своей семьей все детство. Девять лет. Именно тогда Сахил нашел меня. Я ушел из дома с дедушкой, и Сахил...
Мне пришло видение. Я вспомнила, когда впервые испытала это. Я как раз садилась в машину. Это было так давно.
— Я думала, что тот мужчина — твой отец, — сказала я.
Дэмиен наблюдал за мной. Он понимающе кивнул.
— Мы были связаны с тех пор, как я впервые заговорил с тобой. Я не понимал, насколько ты могущественна, пока ты не проскользнула в мои воспоминания. После этого мне пришлось блокировать тебя. Я блокировал тебя с тех пор, ну, — он посмотрел на Келлана, — до прошлой ночи.— Он махнул рукой в мою сторону. — Ты и Келлан полностью связаны, и это положило конец нашей с тобой связи.
— Что это значит?
— Подожди. Мне нужно еще кое в чем признаться. — Мы могли увидеть настоящую боль на его лице. Он побледнел, его взгляд стал напряженным, а губы сжались. — Я тот, кто открыл твое укрытие демонам. Они напали на тебя из-за меня. Я думал, что, если другая сторона возьмет тебя, мне не придется иметь дело с Сахилом.
Это все из-за него. Я наклонилась вперед и тихо сказала:
— Мы были защищены там.
— Я знаю.
Его кадык дернулся, когда он сглотнул.
— Там мы были в безопасности.
— Я знаю. — Его глаза метнулись к Келлану, а губы сжались, вздрагивая. — И вы, ребята, победили их.
— А ты приехал на следующий день. — Глаза Келлана сузились до щелочек.
— Я был там раньше. Я отследил, где вы находились, через мою связь с Шай.
Я закрыла глаза. Меня предали через мою собственную кровь.
— Они забрали Ауму, — прошептала я.
— Дитя. — Она положила свою руку на мою. — Он признается сейчас. Это все, что имеет значение.
Келлан хмыкнул:
— Я не собираюсь прощать его.
— Давайте выслушаем его до конца, — настаивала Аума. — Он раскаивается и теперь доверяет нам. Ему приходилось подвергать себя опасности. Мы должны помнить об этом.
Моя собственная кровь... я не могла с этим смириться. Кинжал был внутри меня, разрезая вокруг того места, где должно было находиться мое сердце. Оно становилось все более и более пустым, но Аума была права. Я слышала прощение в ее голосе и цеплялась за него. Я позволила ему омыть меня.
— Я больше не могу отслеживать тебя, если тебе от этого легче.
— Не легче.
Дэмиен опустил голову и замолчал. Я знала, что он хочет еще что-то сказать, но мне нужно было, чтобы он заткнулся. На этот раз Келлан не был готов совершить убийство. Дэмиен был моим братом, и он предал меня. Он причинил боль кое-кому другому, кто был хорошим, кому никогда не следовало причинять вред. Я взглянула на Ауму, и она тоже смотрела на меня. Ее глаза были такими любящими, такими дающими. Она улыбалась мне, пыталась передать мне то же спокойствие, чтобы я простила его, но я не могла.
Я вздохнула.
— Ты больше не можешь связаться со мной из-за Келлана, верно?
— Теперь ты часть моей крови, — добавил Келлан. — Как будто мы женаты, Шай. Ты моя семья.
Мои глаза расширились.
— Ох. Окей. — На самом деле я не удивилась. — В этом есть смысл. Наверное.…
Келлан хмыкнул, пряча улыбку.
— Я думал, ты знаешь.
— Неа. — Я положила свою руку на его. — Но я бы все равно сделала это, даже если бы знала все последствия. Все в порядке.
Он перевернул свою руку ладонью вверх, переплетая наши пальцы, и притянул наши руки к себе на колени. Они были скрыты от остальных. Дэмиен ждал. Он прочистил горло.
— Как я уже говорил, наверху идет война, и Сахил большой претендент на победу. — Он запнулся, слегка наклонив голову. — Э-э... это трудно говорить, потому что это было то, что я должен был поощрять. Шай, я уже говорил тебе, что ты должна быть связана с Келланом, потому что тогда ты будешь слишком могущественна для своего отца. Это неправда.
Я знала, к чему это приведет.
— Сахил хочет, чтобы ты связалась с Келланом, потому что намерен забрать ваши силы. Обоих.
Я почувствовала, как нарастает гнев Келлана, и украдкой взглянула на него, но его ничего не выдало. Его лицо было непроницаемым. Его глаза были спокойны, и он даже нежно и любяще держал мою руку, но я чувствовала, как просыпается его демон. Моя сторона посланника тоже встревожилась, и она была недовольна.
— Правда в том, что ни один из вас не сравнится с Сахилом, и он это знает. Я должен был сблизиться с тобой, Шай, и помочь тебе соединиться с Келланом. Это была первая часть моего задания.
В моем животе образовался узел.
— А что было во второй части?
— Я должен доставить вас обоих к нему.
— Ты знаешь, как призвать его?
Дэмиен кивнул.
— Посланники уже не следят за нами, как раньше. Он был удивлен тем, как вы, ребята, смогли отбиться от него, и как Шай убила других посланников. Он думал, что вы, ребята, связаны. И я, честно говоря, тоже.
— Ты сказал ему, где нас искать?
Дэмиен взглянул на Келлана.
— Да. Это был я. Я пришел забрать вас и отвезти обратно. Вот почему я появился, когда это сделал.
— И поэтому ты не захотел помочь нам спасти Веспара и Джузеппу?
Он пожал плечом и на мгновение отвернулся.
— Я беспокоился о том, что он скажет, если ему доложат, что я помог спасти двух демонов. Это было одной из причин. Другая — потому что они оба демоны, — он усмехнулся, сказав последнее слово. — Это ниже нашего достоинства, помогать им.
Земля начала грохотать.
Аума и Дэмиен вздрогнули, но я знала причину. Я держала эту причину за руку. Все поняли, когда Келлан и я не сдвинулись.
— Ох. — Дэмиен нахмурился. — Мне очень жаль, что так вышло.
— Почему?
— Почему? — повторил он мой вопрос.
— Зачем ты это сделал? Ты родился в человеческой семье. Это значит, что у тебя все еще есть семья, Дэмиен, и я говорю не о себе и не о нашем отце.
Он отвел взгляд, стиснув зубы.
— О боже, — Аума впервые заговорила, и ее тихие слова разнеслись по напряженной комнате. Она поерзала на стуле. Уголок ее рта опустился вниз. — Они все еще живы?
Дэмиен дернул головой вверх и вниз.
— Моя мама — да, как и мои младшие сестра и брат.
У него были братья и сестры. Это меня потрясло.
— От другого отца?
Он снова кивнул. Его голос стал хриплым:
— Прости, Шай.
У него была семья. А у меня — нет. Я попыталась пожать плечами. Это не имело значения. Теперь у меня был Келлан. В этом была разница. Это было больно. У Дэмиена была настоящая семья. Мама, к которой он мог бы вернуться и обнять. Брат и сестра, которые обнимут его своими крошечными ручками.
— Держу пари, их отец любит тебя так же, как и их.
— Это так. — Дэмиен выдохнул. — Да. Они думают, что меня похитили, что в некотором роде правда. Сахил взял меня к себе и рассказал о моем происхождении посланника.
— Что будет, когда ты доставишь нас к нему?
Все повернулись к Келлану, услышав его вопрос. Кадык Дэмиена дернулся.
— Я буду свободен. Я смогу вернуться к своей семье и прожить свою жизнь как нормальный человек.
— Но ты же знаешь, что это ложь, не так ли?
Вопрос Келлана повис в комнате, пока он смотрел на моего сводного брата. Это не было вызовом, а просто правдой. Секунду спустя Дэмиен кивнул и вздохнул. Его руки упали на стул перед ним и крепко обхватили его.
— Я понимаю.
— Он никогда не позволит тебе вернуться, если твоя семья еще жива.
— Я знаю.
— И ты наконец-то понял это, и именно поэтому признался нам. — Келлан встал со стула. — Тебе нужна наша помощь.
С каждым произнесенным Келланом утверждением взгляд Дэмиена опускался все ниже: на стол, затем на пол. Теперь он снова поднял глаза, в которых горел стыд.
— Да.
Келлан прищурился.
— Я так и думал.
Следующие два дня пролетели слишком быстро. Дэмиен объяснил, что есть только два способа убить посланника, и что никто из нас не будет свободен, пока Сахил не будет убит. Одним из способов было использовать библейское оружие, которого у нас не было, и Дэмиен не знал, где его найти.
Тогда я спросила:
— А второй?
Он не сразу ответил, сделав глубокий вдох:
— Тебе не понравится второй вариант.
— А какой у тебя выбор? — Келлан повторил действия Дэмиена, стоя в противоположном конце комнаты, и наклонился вперед, положив руки на спинку стула. — Выкладывай, посланник. Давайте начнем с этого.
И он начал:
— Ну, короче… вы должны позволить Сахилу начать забирать вашу силу…
***
И вот мы тут. Стоим на холме, чувствуя, как сотрясается земля с приходом отца. Я знала, что либо переживу это, либо нет. Всего было два варианта. План состоял в том, чтобы позволить Сахилу начать истощать наши силы. Келлан и я будем связаны. Сахил откроется нам, и в этот момент будет уязвим, тогда Дэмиен и Аума тоже свяжутся с нами, и мы вчетвером высосем из Сахила всю его силу. Когда это произойдет, когда у него не останется сил, он будет уязвим для человеческого оружия. Мистер Кент Оушен добровольно вызвался на эту роль, выйдя из шкафа с бледным лицом и дрожа, как в ту ночь.
Он поднял руку и потянул за воротник рубашки.
— Я сделаю это.
Аума издала звук и поспешила к нему. Она предостерегающе посмотрела на Дэмиена и Келлана, положив руку ему на плечо.
— А теперь, дорогой, ты уверен?
Хозяин покачал головой вверх-вниз.
— Если этот парень так плох, как вы говорите, то он не будет сосредотачиваться на маленьком человеческом существе. Он будет отвлечен на всех вас, ребята.
— Если вместо этого ты убьешь нас, я вернусь из ада. Я убью тебя и каждого члена твоей семьи.
На лбу Кента выступил пот. Он вытер его тыльной стороной ладони, и смотря в глаза Келлана, пропищал:
— Не убью. Я просто... я хочу помочь сейчас. Не думаю, что многие из нас, людей, когда-либо были призваны сражаться в такой битве. Я имею в виду, что хожу в церковь и не смогу сидеть сложа руки и не помочь, знаешь ли.
— Ты ходишь в церковь? — Келлан подошел ближе, мимо меня и обошел вокруг стола.
— Отойди! — рявкнула на него Аума.
Я схватила Келлана за руку.
— Остановись.
— Я... эм... я имею в виду, это неправильно. Неважно, насколько божественным существом является твой отец. Он не должен заставлять своего сына поворачиваться против своей дочери. Я тоже отец, и это неправильно. Детей нужно защищать. Это моя работа. Это тоже должно быть его работой.
Итак, мы здесь. Мистер Кент Оушен прятался за ближайшими деревьями, защищенный тем же заклинанием, которое Келлан использовал, чтобы спрятать нас, когда мы были в доме Кента. Сахил понятия не имел, что человек, который убьет его, был наименее могущественным, и в некотором смысле это было иронично. Он хотел власти, но вместо этого собирался лишиться ее.
Сначала мы почувствовали, как задрожала земля. После этого поднялся ветер, небо потемнело, затем наступила полная тишина. Это было похоже на торнадо у нашей двери, и мы ждали, когда оно позвонит в нашу дверь. Все задержали дыхание, их сердца замерли. А затем, с внезапным свистом, он приземлился перед нами. Когда он поднимался, земля снова загрохотала. Этого было достаточно для небольшого землетрясения.
Мой отец прибыл и огляделся — он был один. Нам повезло, но я не хотела подвергать сомнению нашу удачу. Он был похож на меня. Но также и на Дэмиена. Теперь, когда я знала, что Дэмиен мой сводный брат, я увидела, что у нас были одинаковые носы, скулы и даже подбородок в форме сердечка. Наш отец был высоким, почти как Келлан, и походил на греческого бога. Длинные светлые волосы вились вокруг его плеч. Широких плеч. У него была тонкая талия. Я искала глазами крылья, но ничего не увидела, пока не посмотрела вниз. Позади него на земле лежала их тень. Пока я наблюдала, они сложились, прижимаясь к его телу. Его глаза были голубыми, как у Дэмиена, и он смотрел на меня, тоже изучая.
— Ты очень похожа на свою мать.
Я нахмурилась.
— Я думала, ты уже видел меня раньше.
Он покачал головой, затем замер и наклонил голову вперед. Его брови сошлись на переносице, а лоб наморщился.
— Я искал, но не видел тебя до сегодняшнего дня. — Он взглянул на Дэмиена. — Спасибо, что позвал меня, и, хотя я просил, чтоб они были без сознания, спасибо, что сделал наоборот. Твое предвидение похвально.
— Предвидение?
Я искоса взглянула на Дэмиена, который пожал плечами в ответ. Он сказал:
— Ну да.
Отец шагнул вперед, вытянув руки. Низкий и глубокий рык вырвался из Келлана, и он двинулся вперед, блокируя меня от моего отца. Сахил отстранился, его глаза впервые встретились с глазами Келлана, и его руки вернулись к бокам.
— Я понял. Ты думаешь сражаться за нее, демон?
— Ты высокомерная тварь. Ты это знаешь?
Я уловила движение позади себя, со стороны Аумы, но не осмелилась посмотреть, что она делает. Я надеялась, что это поможет в нашей борьбе, потому что теперь мой отец стоял перед нами, и я знала, что он сильнее. Сила исходила от него волнами. Это было почти ошеломляюще и угрожало задушить меня.
Я не была уверена, слова исходили от меня или от Келлана, но я обменялась с ним взглядом. Это было правдой. Мой отец был слишком силен. План не сработает. Мы никогда не сможем одолеть его, даже все вместе.
Отчаяние застряло у меня в горле. Я не знала, что теперь делать. Мы были здесь. Он был здесь. Обратного пути не было.
Мой отец засмеялся, указывая пальцем на Келлана.
— У тебя есть характер. Хотя у большинства демонов нет. Вы все сопливые идиоты. — Он сплюнул, указывая на землю. — Каждый раз, когда я сталкиваюсь с одним из них, это всегда одно и то же. Они начинают извергать обещания и сдадут любого: свою мать, отца, сестру, брата, лучшего друга или подругу. В ком бы я ни был заинтересован. А затем они падают на землю. Они целуют мои ноги и начинают умолять. Они будут служить мне даже в аду. Будут искать того, кого я хочу иметь на моей стороне, и убьют любого, кого я захочу. Плача. Умоляя. — Он замолчал, прищурившись глядя на Келлана. — Жалкие существа. — Он придвинулся ближе, и глаза Келлана превратились в щелки. — Ты будешь таким же? — Он махнул рукой в мою сторону. — Ты влюблен в мою дочь, а она — в тебя. Я чувствую связь между вами, в отличие от прошлого раза. Вы оба пропитаны ею. Вы соединились недавно. Возможно, часа четыре назад.
Ох. Боже. Это было неловко.
— Да. — Мой отец наклонился ближе и понюхал воздух. — Я тоже чувствую запах твоей любви, и все произойдет по старому сценарию. Я лишу тебя твоей чести, твоей гордости. Ты упадешь к моим ногам и будешь таким же, как все остальные. Ты будешь молить о пощаде, но это не будет иметь значения. Сначала я заберу жизнь моей дочери. Заставлю тебя смотреть на это. Я хочу, чтобы ты сохранил это воспоминание в своей голове, а затем я отправлю тебя обратно в царство твоего отца. Ты упадешь обратно в ад, и он никогда не позволит тебе вернуться на землю. Это будет твой конец.
Рычание Келлана становилось все более грубым. Он собирался действовать быстро, и я не понимала, что он будет делать. Я забеспокоилась, впервые испугавшись за жизнь Келлана. Пот стекал по моей спине, смешиваясь с леденящей дрожью, пробегающей по позвоночнику. Мои ладони горели, и я начала дрожать. Страх подкрадывался все ближе. Я больше не могла сдерживаться.
Это был конец. Я чувствовала, что он приближается.
— Отец. — Дэмиен дернулся вперед. Его дикие глаза метались между Келланом и Сахилом. — Ты сказал, что после этого я смогу вернуться к своей семье.
— Да, конечно. — Глаза Сахила заблестели, в то время как он продолжал пристально наблюдать на Келланом. — Я выполню это обещание, как только заберу их силу. — Он повернулся к Ауме, которая застыла с поднятыми руками. — И, я вижу, ты принес мне еще один подарок. Аума, это было так давно.
Она была одета в черный свитер с капюшоном. Он был сброшен, и ее волосы развевались на ветру. Ее руки замерли, кровь капала с кончиков пальцев, а глаза были дикими и расширенными, как у Дэмиена. Я не могла рассмотреть, откуда взялась кровь, так как ее толстовка была черной, но под ней было белое платье. Она шагнула вперед, и я увидела ее босые ноги. Они тоже были в крови, смешанной с грязью.
Что она делает? Как только я подумала об этом, она мысленно сказала мне:
— Аума? — Сахил придвинулся ближе к ней, его голова наклонилась в другую сторону. — Что ты делаешь?
— Ты. — Она усмехнулась, и ее глаза потемнели. — Ты использовал мою сестру, чтобы зачать другого ребенка. Ты выбрал ее нарочно, зная, что она наполовину посланница, а затем напал на нее, когда пытался вырвать свою дочь из ее чрева.
— Что он сделал?
Дэмиен придвинулся ближе ко мне, прижавшись бедром к моему.
— Приготовьтесь, ребята.
Нет. Я отрицательно покачала головой. Дэмиен не знал, что происходит что-то еще. План не сработает. Я потянулась назад и нашла руку Келлана. Я почувствовала его напряжение. Он знал, что моя тетя идет своим путем. Он спрятал меня за спину.
— Мы все должны прикасаться друг к другу, — прошептала я ему.
Келлан кивнул, все еще прижимая меня к себе. Дэмиен нахмурился, услышав меня.
— Что? О чем ты говоришь?
Сахил приближался к Ауме. Ему было любопытно, но это могло измениться. Что бы там ни планировала Аума, это было нехорошо. Он убьет ее, если он умный, ударит первым, прежде чем она успеет закончить то, что делает.
—
Это работало. Сахил повернулся к нам, теперь стоя спиной к моей тете.
— Ты уже начал просить милостыню, демон?
Келлан зарычал, показав зубы. Его гнев закипал, но он сдерживал его.
— Без Шай я полноценный демон.
— Моя дочь посланница на три четверти. Мой сын — наполовину посланник. Аума наполовину человек, а ты да, я полагаю, ты почти полноценный демон. В тебе есть совсем немного человечности. Я вижу это. Это как бьющееся сердце. Оно обречено стать черным в течение часа, но даже тогда ты не сможешь сравниться со мной.
— Ребята, — пробормотал Дэмиен себе под нос. — Что происходит?
— Я думал, ты должен был лишить нас наших сил. Это был твой план, не так ли?
Келлан не отступал. Он придвинулся еще ближе к моему отцу. Я пошла с ним, но схватила Дэмиена и потащила его за собой.
— Что ты делаешь? — рявкнул он на меня.
Келлан проигнорировал нас, сказав:
— Но ты не сможешь взять их у моего отца.
Сахил молчал, не двигаясь в течение целых десяти секунд, глядя на Келлана сверху вниз.
— Ты бы этого не сделал
— Сделал.
— О чем они говорят? — прошептал мне Дэмиен.
Келлан ответил за меня:
— Я вызываю отца.
— Что? — Он снова прошептал мне: — Это не входило в план. Почему вы меняете план?
— Что за план? — Мой отец не казался удивленным. — Значит, ты собирался предать меня, сын мой. Ты собирался уйти к своей матери, своим брату и сестре, даже к своему человеческому отцу. Они все еще ищут тебя, ты знаешь?
Дэмиен замер у меня за спиной, становясь все более неподвижным с каждым словом моего отца. Вся кровь отхлынула от его лица.
— А теперь ты их никогда не увидишь. Можешь забыть обо всем из вышеперечисленного. Я изгоню тебя. — Сахил обменялся с Келланом таким же зловещим взглядом. — Вы оба будете в аду до конца своей вечности.
— Нет, если я первым позову отца.
Келлан казался таким уверенным. Даже я остановилась, нахмурившись. Действительно ли он... нет ... будет ли он?
Сахил разделял мои мысли.
— Ты лжешь. — но в его голосе было сомнение. — Ты бы не стал...
И когда он сказал это, Келлан обернул руку вокруг меня и дернул Дэмиена вперед. Одной рукой он обхватил его за шею, а другой приставил нож к горлу. Дэмиен замер, его грудь едва двигалась, и Келлан все сильнее прижимал нож к его коже. Он опустил голову, не отрывая взгляда от моего отца.
— Ты ошибаешься. Мне нужна жертва, смешанная с моей демонической кровью. Это все, что мне нужно, и он будет здесь. У меня нет проблем с отнятием жизни у парня, который предал Шай.
Он крепче сжал Дэмиена. Прогремел гром, и молния ударила нам в спину. Это не было близко, но достаточно, чтобы я почувствовала, как электричество проходит через мое тело, встряхивая меня.
— Келлан. — Кадык Дэмиена дергался вверх и вниз. — Что ты делаешь?
— Заткнись.
Я подошла к ним и схватила Дэмиена. Аума сказала, что нам нужно поддерживать физический контакт, всем троим.
— Ты тоже в этом участвуешь, Шай? — Дэмиен спросил меня.
Я проигнорировала его, уставившись на отца.
— Келлан сделает это, и ты это знаешь.
— Я тебе не верю. Его отец такой же его поклонник, как и я твой. У меня нет проблем с убийством собственного ребенка, если это придаст мне силы. Его отец более безжалостен, чем я.
— Ты не сможешь взять всех нас, и я уверена, что, как только придет его отец, он нападет на тебя. Мы уйдем отсюда. Ты не выиграешь. Шансы не в твою пользу.
Что-то новое поднялось в воздух. Теперь я чувствовала это. Оно было слабым, но набирало силу. Это было похоже на невидимую реку. Сначала это была маленькая струйка, смачивающая наши ноги, но она все росла и росла. Я чувствовала, как это растет, и его течение обладало сильным притяжением. Оно металось вокруг нас, угрожая утащить нас с собой, что бы это ни было. Я оглянулась через плечо отца и увидел там Ауму. Ее руки были подняты в воздух. Ее глаза были черными. Ветер поднимался прямо вокруг нее. Он кружил, хлеща и рыча. Я была потрясена, что мой отец еще не услышал этого. Что бы она ни делала, это была новая сила. Он должен был заметить, но его внимание все еще было приковано к Келлану. Он верил в свою угрозу и был сосредоточен на том, что произойдет, если отец Келлана действительно придет.
Он что-то говорил Келлану.
Келлан отвечал с яростью в голосе. Я отключилась от них. Теперь я могла сосредоточиться только на Ауме. Ветер стих. Поток был повсюду вокруг нас, ударяясь о мое лицо, волосы, спину. Он полностью окутывал нас.
Он резко обернулся.
— Чт...
Она держала руки в воздухе, приставив нож к горлу.
Горло, почему это всегда было горло? Я поморщилась, чувствуя, будто лезвие находилось у моего собственного горла, хотя это было не так.
Мой отец сложил два и два.
— Нет! — Он огляделся, наконец-то почувствовав новую силу. — Нет, нет, нет. — Он все время крутился вокруг. — Ты не могла этого сделать.
— Все сделано.
И с этими словами моя тетя перерезала себе горло. Кровь хлынула из нее, и мой отец начал царапать собственное горло. Ее кровь хлынула дождем, и его тоже. Она была темнее, почти черной, и все его тело вскоре промокло насквозь. Он упал на колени, когда ее тело упало на землю. Ее глаза закатились внутрь, но я почувствовала ее прикосновение к своему плечу. Это было нежное прикосновение, прощание и утешение.
Она прошептала мне на ухо:
— Прощай, дитя моей сестры. Пока ты не присоединишься к нам в другой жизни.
Затем она исчезла, но остальная часть заклинания только начиналась. Кровь моего отца вытекала из него с бешеной скоростью, но он боролся. Что бы она ни сделала, он начал скандировать, призывая свою силу, чтобы сломать это. Вокруг нас снова завыл ветер. Гром и молния начали грохотать, заполняя темноту. Вот почему она предупредила нас троих, чтобы мы оставались вместе.
Рука скользнула вокруг моей талии. Это была рука Келлана, и он притянул меня к своей груди.
— Мы должны стать якорем, — прокричал он мне в ухо, как будто был где-то далеко.
— Как мы это сделаем? — я крикнула в ответ, приподнимая подбородок, чтобы дотронуться до его уха.
— Ребята! — Дэмиен тоже кричал нам.
Я крепче сжала его руку, Келлан схватил его за другую. Он притянул нас еще ближе и крикнул Дэмиену:
— Используй свою силу. Займи устойчивую позицию на земле.
— Что?
— Просто сделай это! — крикнул в ответ Келлан и прижался лбом к моему лбу.
Когда он это сделал, мы соединились разумом, телом и душой. Вместе мы послали нашу магию вниз в землю, продвигаясь все дальше и дальше. Мы были корнями, растущими, как дерево, утверждая свою позицию. Это сработало. Мы никуда не собирались уходить. И, чем дальше распространялись наши корни вместе с Дэмиеном, чей корень был рядом с нами, тем сильнее мы становились.
Я слышала, как бушевал мой отец. Он боролся с заклинанием. Он протянул руку, чтобы схватить меня, но Келлан оттолкнул его. Как только он это сделал, сила схватила тело моего отца и унесла его. Чем дальше он исчезал, тем слабее становился ветер.
Внезапно все закончилось. Мы стояли там. Мы были живы, а мой отец — нет. Его тело было в сотне ярдов. Когда мы уходили, вытаскивая наши корни до тех пор, пока они не вернулись в наши собственные тела, мы разделились и встали над телом Сахила.
Он открыл окровавленные глаза и закашлялся.
Сахил встретился со мной взглядом.
— Твоя тетя связала свою жизнь с моей. — Он снова закашлялся, кровь потекла по его губам. — Сука.
Дэмиен встал позади нас и замолчал. У меня не было слов. Мне больше нечего было сказать. Небывалое горе засело у меня в груди. Аума пожертвовала собой ради меня. Меня никогда так не любили, но невольно мой взгляд упал на Келлана. Неправда. Меня так любили с шести лет, когда Келлан спас меня от своего отца, сказав:
Келлан достал тот же самый нож, который держал у горла Дэмиена, и приставил его к горлу моего отца. В нем не было ни печали, ни сожаления. Я так и думала. Был только гнев. Без единого слова Келлан вытянул руку, и я отвернулась. Мне не нужно было видеть, как умирает мой отец, чтобы знать, что я свободна.
Наконец-то.
ЭПИЛОГ
Мы снова отправились в святилище и пробыли там довольно долго. Хотелось бы мне сказать, сколько именно дней, недель или месяцев, но правда была в том, что я потеряла счет времени. Я не знала, захочет ли Дэмиен пойти с нами, но он захотел. Однажды вечером, когда мы все трое слишком много выпили, он признался, что не готов снова увидеть свою семью. Ему было стыдно за то, что он сделал с нами, хотя и помог это исправить. Я была совершенно уверенна, что Дэмиен винил себя в смерти Аумы, но это было смешно. Потому что это была моя вина.
Я должна была понять, насколько могущественным был мой отец. Должна была знать, что нашего первоначального плана будет недостаточно. Я пошла туда в тот день, полная самонадеянности, что мы победим Сахила. И Аума заплатила за это. Я так долго хранила эту уверенность в своем сердце, пока Келлан не понял, что я виню себя.
Он поцеловал меня в душе, прошептав:
— Она знала. — Затем в уголок рта. Я покачала головой, но он снова сказал: — Она осознанно ушла в тот день.
Нет. Я не позволю ему заставить меня чувствовать себя лучше из-за этого. Он поцеловал меня в щеку, скользя губами к моему горлу.
— Она знала твоего отца. А мы — нет.
— Дэмиен знал.
— Дэмиен — идиот. — Его рука скользнула вниз по моей спине, обвиваясь вокруг талии. Он прошелся поцелуями по моей руке. — Аума любила тебя.
Я подавила рыдание. Вот в чем была проблема.
— Она была здесь, чтобы защитить тебя.
Я не смогла держать глаза открытыми. Его поцелуи становились опьяняющими, и я прислонилась к стене. Мои руки двинулись к его волосам, когда он опустился передо мной на колени, поцеловал мой живот, а его руки обхватили мои бедра, удерживая меня прямо перед собой.
— Это было ее решение, — сказал он.
Оно должно было быть моим. Он встал и обхватил мое лицо руками, наклонился надо мной, приподняв мою голову так, чтобы мне пришлось посмотреть на него. Я все еще отказывалась это делать и закрыла глаза.
— Посмотри на меня. — Я не сделала этого. — Шай.
Затем я открыла глаза, но не смогла скрыть внутреннюю агонию. Я знала, что он чувствовал это, как чувствовал мою вину с тех пор, как умерла Аума. Он был там, внутри меня, но я отказывалась выразить это словами и отказалась что-либо говорить, потому что знала, что он тогда сделает. Заставит меня принять ее уход. Заставит принять ее жертву, и, при мысли об этом, слезы сорвались с моих глаз. Они спускались по моему лицу, замаскированные водой в душе.
Мне казалось, что мое горло было натерто изнутри.
— Она умерла из-за меня. Она была единственным хорошим событием во всем этом.
Уголок его рта приподнялся.
— А что насчет меня?
— Она была вторым хорошим событием, которое случилось из-за всего этого, — поправила я, положив руку ему на грудь.
— Она любила тебя, но это было ее решением. Не твоим. Ты должна это увидеть. Она сделала свой выбор, хотя могла бы сказать нам, что наш план не сработает, рассказать, что она планировала. Она сама выбрала это, Шай, и так и сделала. Она не оставила тебе выбора. Ты это понимаешь?
Он шептал эти слова, но его глаза искали мои, и я чувствовала его любовь. Это было так сильно, так мощно. Он хотел проскользнуть внутрь меня, согреть всю боль, которую я удерживала, но я не могла позволить ему этого. Только не это.
— Почему? — покачала я головой.
— Что почему?
— Почему это произошло? Почему именно сейчас? Почему не позже, когда бы я стала сильнее?
Келлан покачал головой и притянул меня к себе. Он обхватила рукой мой затылок, и я обняла его. Я вцепилась в него. Он говорил, и его слова звучали приглушенно от того, что он уткнулся лицом в мои волосы.
— Я не знаю. Мы можем никогда не узнать.
— Но у тебя есть предположение?
Он напрягся, затем расслабился и ответил:
— Твои силы были слишком сильны, чтобы ты могла подавить их. Ты больше не можешь отрицать их. Если бы я мог предполагать, то это произошло из-за этого. Он хотел заполучить твои силы до того, как ты станешь слишком могущественной, и тогда, возможно, ты смогла бы отбиться от него. Хотя я не знаю. И не знаю, узнаем ли мы когда-нибудь.
Его ответ не должен был меня успокоить, но почему-то успокоил. И в течение следующих нескольких месяцев остальные его слова пустили корни внутри меня. Они помогли залечить раны от потери Aумы. Может быть, они были и не совсем из-за Аумы. Может быть, это была потеря всего. Я лгала себе и раньше, когда произносила то заклинание. Мне было всего шесть лет, но я не хотела признавать, кто мои родители. Они были злыми, и я не могла вырасти, зная их, видя их, чувствуя, но я также не могла уйти. Мне пришлось бы оставить Келлана, и даже тогда я знала, что не смогла бы этого сделать. Поэтому наложила это заклинание и уничтожила все, что могло бы напомнить мне о моих родителях или двух демонах, которые меня вырастили.
Я думала, что смогу так жить. Пройдя через все это, я как будто впервые стала чистой. Вся ложь, обман, тайна, зависть, все плохое, что мне пришлось пережить из-за того, в какой семье я жила, все это ушло.
И я оплакивала это. Мне не следовало этого делать. Я не должна была скучать по Веспару или Джузеппе. Но я скучала. Я даже не должна была скучать по Мэтту, Лие и Дилану. Но скучала.
Я должна была злиться на Дэмиена за то, что он предал нас. Но не злилась. В моей голове все смешалось, но постоянным был только Келлан. Его любовь. Его присутствие. Каждый раз, когда я чувствовала этот вакуум внутри, где больше не понимала мир, в котором находилась, я тянулась к нему. Он всегда был рядом, и если чувствовал тот же самый темный вихрь во мне, то тут же появлялся, где бы до этого ни был. Как только прикасалась к нему, я чувствовала себя увереннее. Он удерживал меня. Мы снова становились этим деревом, и наши корни укреплялись рядом.
Это продолжалось до тех пор, пока однажды я не отпустила Веспара, Джузеппу, Лию, Мэтта, Дилана и свою старую жизнь. Гнев, смятение, печаль исчезли, и вместо этого я смогла понять, почему скучала по ним. Я скучала по стабильности. Это было то, что я знала, и теперь, когда угроза от моего отца ушла, и больше не было лжи, я могла смотреть вперед.
Я предположила, что Дэмиен переживает те же трудности, что и я, из-за того, что он сделал. Однажды утром он объявил, что возвращается к своей семье. Мы были рады. В конце концов, мы были сводными братом и сестрой. Я кивнула, не собираясь когда-нибудь искать его. Я злилась на него в течение нескольких месяцев, но успокоилась, когда Келлан напомнил мне, что Аума не хотела бы, чтобы я ненавидела своего последнего кровного родственника.
Я фыркнула от смеха, что именно Келлан указал на это, но знала, что он сделал это для меня. Он сказал, что будет злиться, и я постепенно начала смотреть на Дэмиена как на брата. Начала. Это были ключевые слова. Мы тоже работали над собой, но я не была готова покинуть святилище, когда он впервые сделал нам предложение.
— Ты уверена насчет этого? — теперь спросил меня Келлан.
Я посмотрела на него с пассажирского сиденья нашей машины. Мы только что остановились перед домом Дэмиена. Хотя мы только что приехали, я знала, что Дэмиен уже в курсе о нашем присутствии. Как только мы с Келланом полностью слились воедино, и я, и Дэмиен могли блокировать друг друга, но, проведя так много времени вместе в святилище, эта связь выросла. Я открыла себя, когда решила, что хочу встретиться с остальными членами семьи Дэмиена. Он знал, что мы приедем, даже когда мы начали собирать наши вещи для поездки. Я не удивилась, когда через мгновение открылась входная дверь.
Келлан жестом указал мне за спину.
— Он идет к машине.
Я обернулась. Улыбка Дэмиена растянулась от уха до уха, когда он спешил через двор. Он махнул рукой. В дверях за его спиной появилась пожилая женщина. Впереди стояла маленькая девочка с плюшевым мишкой в руках.
Я вдруг занервничала.
— Не стоит.
Я не оглянулась на Келлана, но ответила:
— Они, возможно, ненавидят меня.
— Ты сводная сестра Дэмиена. Они полюбят тебя.
— Эй! — Дэмиен махнул нам, чтобы мы входили. — Так приятно видеть вас, ребята.
Он притянул меня к себе, и я обняла его в ответ, но не могла перестать смотреть на людей в дверях. Что они знали обо мне? Рассказал ли он им что-нибудь?
— Так приятно видеть вас, ребята. — Дэмиен отступил назад и кивнул Келлану, который вышел из-за машины. — Келлан.
Келлан кивнул в ответ на его приветствие.
— Вы останетесь на некоторое время?
Дэмиен пристально посмотрел на меня, задавая вопрос. Я знала, что Келлан не ответит. Это я должна решить. Я пожала плечами.
— Думаю, это зависит от тебя.
— От меня?
— Что они знают? — Келлан указал на меня. — Что они знают о Шай?
— Они знают все.
Мои глаза расширились. Келлан не отреагировал, но я также почувствовала его удивление. Я спросила:
— Все?
— Ну… — Дэмиен слегка рассмеялся, одна его рука скользнула в карман. Он пожал плечом. — Моя мама знала о Сахиле, так что они в курсе про небесный мир.
— А про демонов?
— О них они тоже знают.
Глаза Келлана сузились. Это было не то, о чем он спрашивал. Я вздохнула:
— У них будут проблемы из-за нас?
— Ох!
Теперь меня осенило понимание. Дэмиен покачал головой.
— Нет. Нисколько. Они знают, что ты моя сводная сестра, Шай. Они спрашивали меня каждый день, когда ты приедешь. Я сказал им, что ты едешь.
Они знали. Может быть, это не должно было потрясти мой мир, но это произошло. Я почувствовала, будто мой желудок раскрылся, и все мои кишки вывалились наружу.
Келлан начал смеяться.
— Ты бросаешь вызов нашим демоническим брату и сестре, изгоняешь двух демонических родителей, выступаешь против моего отца и своего, но боишься встретиться с теми людьми. — Он добавил: — Хорошими людьми. Я уже чувствую запах их любви к тебе.
Я была в ужасе.
— Пошли. — Дэмиен обернул руку вокруг моего плеча, поворачивая меня в сторону дома. — У меня есть всего несколько минут наедине с тобой. Они придут сюда через две минуты, и моя бабушка может быть громкой. Она ничего не скрывает. Я не думаю, что мы должны говорить о демонах и посланниках там, где могут услышать мои соседи. — Он посмотрел на соседний дом. — Они и так уже подозревают слишком много. Моя бабушка пьет виски. Много. Я же говорил тебе, что она шумная, да?
Все именно так и было. Она любила пить, ругаться, шутить, и ей тоже нравилось любить. Как и матери Дэмиена. Как и его отцу, который вырастил его, и как его дедушке и брату с сестрой. Они все полюбили нас. Мы остались с ними, пока Келлан и я не обзавелись собственным домом. Ну, Келлан нашел нам место на следующий день, но подождал, пока я не заговорила об этом, прежде чем открыть мне секрет. Он не хотел давить на меня, чтобы я оставила семью Дэмиена, так как мы только что приехали. Но, как только мы переехали, я не могла лгать.
Это было чудесно. Семья Дэмиена приняла Келлана и меня в свою семью. Они были более сдержанны с Келланом, но кто мог их винить? Темный, таинственный, великолепный и мощный. Бабушка Дэмиена была единственной, кто сразу же привязалась к Келлану, заставив его выпить с ней виски. Они сразу же подружились, вместе с Кентом Оушеном. Он стал регулярно навещать ее, и бабушка Дэмиена решила, что он просто забавный.
Спустя целый год я проснулась и почувствовала угрызение совести. Келлан уже проснулся. Он приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз, и приподнял бровь.
— Ты готова к сегодняшнему дню?
— Нет.
— Ты сама этого захотела, — усмехнулся он.
— Я была глупой.
—Будь человеком. Это то, о чем ты говорила.
Я нахмурилась. Я знала, к чему он клонит. Он засмеялся, дергая меня за нижнюю губу, пока я не начала смеяться вместе с ним. Я шлепнула его по руке.
— Я вела себя глупо. И больше не хочу туда идти.
Его рука потянулась к моему боку, и он начал щекотать меня. Я перевернулась, чтобы остановить его, обхватила руками, и смех тут же стих. Его глаза потемнели, и он перевернул меня так, что оказался сверху. Его взгляд упал на мои губы, когда он спросил:
— Ты действительно не хочешь идти, или просто боишься снова покинуть свою семью?
Семья. Снова. Я вздрогнула от этих слов. Я ответила:
— Такое чувство, что я только что получила эту семью, как будто мы наконец-то вписались к ним.
Его руки гладили мой лоб, убирая несколько прядей волос назад. Прикосновение было таким нежным, что я растаяла внутри.
— Они полюбили тебя с той самой секунды, как узнали о тебе.
Я знала это. Я так сильно чувствовала их любовь за последний год, но мы снова уезжали.
— Это никуда не денется.
— Что именно?
Я знала, что он имел в виду, но мне хотелось услышать его слова.
— Мы едем в колледж, с Дэмиеном. Мы даже не оставляем его. Мы все будем ходить в одно учебное заведение, и это не значит, что они перестанут любить тебя. Они любят тебя почти так же сильно, как и я. — Его глаза смотрели прямо на меня, заглядывая в самое сердце. — И ты знаешь, что любовь никогда не уйдет. Никогда. Ничто не сможет поколебать ее. Никто не сможет ее сломить. Она выдержит все. Несмотря ни на что. — Он опустил свой рот, мягко коснувшись моего, и прошептал: — Она выдержит все, Шай.
Как будто его можно удержать. Как будто меня можно удержать. Мы были сильны по отдельности, но вместе были просто неприступны. Так же, как наша любовь друг к другу. Я позволила его заверениям омыть меня. Он был прав. Все будет хорошо, и, чувствуя, как беспокойство исчезает, я раскрыла губы под его губами.
КОНЕЦ