Jennifer L. Armentrout

THE POWER

Меня разбудило прикосновение — по руке и бедру будто провели перышком. Я пошевелилась, выныривая из глубокого сна. К спине прижалось что-то горячее, и по телу пронеслась мелкая дрожь. Еще не совсем проснувшись, я улыбнулась и открыла глаза. Комнату заливал тусклый свет раннего утра.

Чьи-то губы коснулись моей шеи, и по телу снова пробежала дрожь, отозвавшаяся приятным напряжением внизу живота. Еще один поцелуй в шею, на этот раз прямо в точку пульса, — и я поджала пальцы ног.

Да, было слишком рано, но кто станет жаловаться на подобное пробуждение? Уж точно не я. Если бы я просыпалась так всю оставшуюся жизнь, то была бы счастливой девушкой. Самой счастливой на свете.

Перекатившись на спину, я встретилась взглядом с черно-синими бездонными глазами, и моей сонной улыбки как не бывало. Что за… Смятение быстро сменилось ледяной волной ужаса. Она пронзила меня насквозь.

О нет.

Сердце забилось так быстро, что, казалось, сейчас выскочит из груди и выбежит из комнаты. Надо мной навис Титан, его жесткие губы скривились в горькой, злой усмешке.

— Я найду тебя, когда ты меньше всего этого ожидаешь, — сказал он. От звука его низкого голоса меня словно окутало удушающим дымом. — Я всегда буду прямо за твоей спиной. Нет…

Дернувшись, я резко выбросила вперед руку. Я готовилась нанести удар в горло, который вряд ли мог бы меня спасти. Я открыла рот, чтобы закричать, но не смогла, и внезапно силуэт передо мной исчез. Никакого Титана.

Я сидела и смотрела в пустоту, чувствуя, как колотится сердце. Обведя взглядом темную комнату общежития, я не обнаружила ни следа опасного и отвратительного бога. Все было так же, как в воскресенье вечером, до того как я заснула. Телевизор напротив кровати был выключен. Жалюзи на маленьком окошке возле ванной комнаты остались приоткрытыми, и сквозь щели я видела бледно-голубое небо. Рассвет поднимался над Блэк-Хилс — охраняемой частью леса среди холмов Южной Дакоты.

Над моим новым домом.

Он был похож на мой старый дом, на Рэдфордский университет. Правда, от него веяло чем-то античным, временами, когда люди трепетно поклонялись богам. И здесь меня окружали мифические существа, а не кучка двадцатилетних студентов, величайшая способность которых заключалась в умении решать задачи с похмелья и после нескольких часов сна.

Небольшая поправочка. На самом деле я и сама — мифическое существо, и студенты в Ковенанте не сильно отличаются от смертных, — только тем, что являются потомками богов и постоянно пытаются убить друг друга.

Но сейчас никакого Титана-психопата в моей комнате не было. Никто не будет высасывать из меня силы, превращая в высохший труп, или делать другие коварные, омерзительные вещи, которые я…

Я не должна об этом думать.

Выдохнув, я закрыла глаза и потерла ладонью лоб. Просто сон — глупый сон. Титаны не могли попасть в университет. За этим следили Стражи. Теням это было под силу, но я предпочла бы встретиться с сотней душ, сбежавших из Тартара, чем снова увидеть Гипериона или любого другого Титана. Я понятия не имела, кто мне приснился, но была точно уверена: это один из них.

— Джози? — внезапно раздался заспанный голос с легким акцентом. — А Что ты делаешь?

Мой пульс снова ускорился, но уже по совершенно другой причине. Я развернулась и встретилась глазами с, возможно, самым сексуальным парнем из ныне живущих.

Сет Дио — как ни записывай и ни произноси его фамилию — лежал на боку. Его бедра частично скрывало тонкое одеяло, но большой участок золотистой кожи, обтягивающей рельефные мышцы, можно было рассмотреть. Как и кубики на животе — самые настоящие, то есть заметные не только когда Сет изгибался или напрягался. Я подозревала, что он таким и родился — младенец с кубиками и твердыми как камень грудными мышцами, который качал бицепсы, поднимая бутылочки с молоком. Кстати, бицепсы тоже были очень хороши. Как и широкие плечи и узкая талия. А его лицо?

Боже.

Он был прекрасен. Воплощенное совершенство, — да что сказать, так и есть. Резкие высокие скулы. Полные чувственные губы, на которые можно смотреть вечно. Мечтать о них. Ну, или фантазировать. Прямой, безупречный нос и невероятные золотисто-карие глаза, обрамленные темными, густыми ресницами. Дуги бровей были немного темнее, чем светлые, недавно подстриженные волосы. Я все еще привыкала к его новой прическе: виски были выбриты, но на макушке осталось довольно много беспорядочно взъерошенных прядей. Мне нравилось проводить ладонями по вискам Сета и чувствовать покалывание коротких волосков.

А еще мне нравилось просто прикасаться к нему.

Иногда я понятия не имела, как Сет оказался в моей постели. То есть он, конечно, лежал там, потому что я его приглашала, но не думаю, что я из тех девушек, которых можно представить рядом с кем-то вроде него. И я не занимаюсь самокритикой. Я просто реалистка. Большую часть времени меня можно назвать пятью футами девятью дюймами не пойми чего. Такие бедра, как у меня, могли вызывать восхищение разве что в 1500-х годах или даже раньше, когда «беременные ляжки» были в моде, — а сейчас уже точно не вызовут. И, по-видимому, сколько ни занимайся кикбоксингом, борьбой, бегом, мой живот не станет подтянутым, а талия — стройной. Я никогда не была худой и гибкой или изящной и скромной. Я шумная, могу быть довольно неприятной и часто несу вздор.

Но я нравилась Сету. Он говорил, что я его спасение.

А мне нравился он. Очень.

Между прочим, я полубог, дочь Аполлона, так что такие дела. А Сет — Аполлион, дитя полукровки и чистокровного, создание недавно скончавшегося Ареса. А еще у меня проявились силы, поскольку я получила умение контролировать свои открывшиеся способности.

Глаза Сета, сияющие, как янтарь, сузились.

— Ты проснулась? Или это какая-то фигня вроде лунатизма?

Мои губы сложились в едва заметную улыбку.

— Проснулась.

— Значит… — Он перевернулся на спину и заложил руку за голову. Мой взгляд уткнулся в его перекатывающийся бицепс. — Ты просто сидишь и пялишься на меня, пока я сплю?

Я закатила глаза.

— Нет.

— Что-то не похоже.

— На самом деле я сидела и смотрела на стену, пока ты меня не отвлек.

Он опустил другую руку на плоский живот. Казалось, что он лежит под одеялом обнаженным, но, к сожалению, это было не так.

— В этом нет ничего странного.

— Да ну тебя, — сказала я, поправляя бретельку майки. — Это ты странный.

Уголки его губ поднялись.

— А ты сексуальная.

Я снова закатила глаза, но на самом деле было приятно такое слышать.

Он склонил голову набок:

— Приснилось что-то?

Теплое чувство исчезло, и я кивнула.

— Ты в порядке?

— Да. Все хорошо. — Я откашлялась и отбросила волосы за спину. — Просто странный сон.

Сет смотрел пристально и спокойно. Кошмар приснился мне уже не впервые после разборок с Титаном. И не с простым Титаном. С Гиперионом. Божественным существом, которое мой отец заточил тысячи лет назад, и которое теперь обрело свободу и жаждало мести. Мне удалось от него отделаться, когда раскрылись мои способности полубога, но я знала: он вернется. Он и остальные сбежавшие Титаны будут возвращаться, пока мы не найдем пятерых других полубогов и не высвободим их способности, чтобы объединить наши силы и загнать Титанов обратно в Тартар.

Мы понятия не имели, где находятся другие полубоги и как их найти. Или как мы вообще сможем снова заточить Титанов. Аполлон пока не дал нам эту информацию.

Мечтать не вредно, но я очень хотела, чтобы это был последний кошмар. Те часы с Титаном казались вечностью, и я старалась, действительно старалась не зацикливаться на них. Наверное, мне нужно к психотерапевту. Стоп. Разве полубоги ходят к психотерапевту? Да и есть ли специалист, занимающийся психическим здоровьем мистических существ?

Пальцы Сета коснулись моей руки. Я повернулась, и наши глаза встретились. Он взял меня за запястье и потянул к себе — я чуть не рухнула на него.

О, мне нравилось, к чему все это шло.

Ощущая ладонями тепло его груди, я увидела, как он уверенно взял несколько прядей моих волос. Заправил их за ухо и провел пальцами по моей щеке. Я потянулась к нему и нежно поцеловала. Его глаза заискрились радужным блеском.

— Мне понравилось, — прошептал он.

— Мне тоже, — сказала я, внезапно вспомнив кое-что очень важное. На самом деле я об этом не забывала, просто из-за кошмара отошло на второй план. Губы растянулись в широкой глуповатой улыбке. — Думаю, сегодня ты получишь больше.

Он обнял меня за шею.

— А я думаю, что должен получать больше каждый день.

— Конечно, но сегодня — особый случай.

Его глаза слегка расширились — к нему приходило понимание. На лице промелькнуло удивление, и Сет посмотрел на меня так, что сердце кольнуло — он не ожидал, что я помню. Иногда Сет не слишком верил в людей.

Отбросив привычную грусть, я поцеловала его снова. А затем еще раз, чтобы убедить его в том, что он имеет полное право ожидать от мира этих слов.

— С днем рождения.

— Джози…

От того, как он нежно и страстно прошептал мое имя, перехватило дыхание.

— Ну, и каково это — быть двадцатидвухлетним? — спросила я.

Перебирая пальцами мои волосы, он немного помолчал, потом ответил:

— Как и двадцатиоднолетним.

— Это не интересно.

Он снова широко улыбнулся.

— Из-за того, что тебе пока двадцать? Еще шесть месяцев — и исполнится двадцать один.

— Ты растлитель малолетних.

Сет усмехнулся, затем поднял голову и поцеловал меня в уголок губ.

— Кажется, так меня назвали впервые.

— Прекрасно. — Я провела рукой по его груди, наслаждаясь тем, как он резко вдыхает. Мне нравилось, когда мои прикосновения так на него действовали. — Я хотела тебе кое-что подарить, но «Амазон» сюда не доставляет, поэтому…

Я действительно хотела ему что-то подарить, но поскольку покидать территорию университета было небезопасно, единственным вариантом оказался магазин кампуса. Только я сомневалась, что Сет хотел кружку или толстовку с эмблемой Ковенанта. Я даже не могла приготовить ему ужин, так как не имела доступа к кухне. В общем, я была хреновой девушкой.

Девушкой.

Я вздрогнула.

Это слово до сих пор казалось невероятно новым. Блестящим. Непостижимым. Мы оба все еще открывали друг друга и делали это медленно. Со скоростью трехногой черепахи. Наши отношения были далеки от совершенства. На нашем пути стояли препятствия, с которыми большинство пар никогда не столкнутся, например, тот факт, что на нас обоих охотились бессмертные существа. К тому же Сет нередко ворошил прошлое. Из головы не уходила и мысль о том, что, возможно, его ждет недолгая жизнь. Я отказывалась в подобное верить, но пока не знала, как это предотвратить. И я также была почти уверена, что мой отец хотел его убить.

Мне правда нужно перестать думать обо всем этом.

— Знаешь что? — сказал он.

— М-м?

Сет обнял меня за талию, перевернул на спину и навис сверху. Соприкосновение наших тел делало со мной сумасшедшие, невероятные вещи.

— Ты и так многое мне дала.

Я вскинула брови.

— Нет, я…

— Да. — Сет потянулся ко мне губами и поцеловал.

В поцелуе не было ничего нежного и медленного. Сет целовался как человек, выбравшийся из засушливой пустыни. Он упивался каждым соприкосновением наших губ. Он был тем, кто, выбрав маршрут, сполна наслаждался им и совершенно не торопился добраться до места назначения. Но я очень хотела, чтобы он до него добрался.

Вы понимаете — он и я, наши обнаженные тела сливаются, и я расстаюсь со своей девственностью.

Сет прикусил мою нижнюю губу, и я судорожно вздохнула.

— М-м, — протянул он, пробегая пальцами по моей руке. — Моим подарком будет этот звук.

Мое дыхание участилось — между нами осталось всего несколько сантиметров пространства. Его ловкие пальцы спускали бретельки моей майки до запястий. По обнаженной груди пробежал холодок. Словно в трансе, я наблюдала, как он целует шрам, оставшийся после того, как Аполлон высвободил мои силы.

Сет поднял взгляд, и на секунду, прежде чем он снова опустил голову, я увидела его самоуверенную дерзкую усмешку. Кончик его языка прочертил по коже прямую линию снизу вверх. На этом он не остановился. Он добрался даже до того места, которое напоминало мне крылья по обе стороны странного шрама. И продолжал творить что-то невероятное.

Моя кровь побежала по венам быстрее, Сет касался губами очень чувствительных мест вокруг шрама. Застонав, я провела ладонью по его ежику волос, пытаясь отыскать пальцами длинные прядки. Я чуть выгнулась — он прижался своими бедрами к моим.

— Ты подарила мне их, — сказал он. — И этот подарок я получаю постоянно.

Я хихикнула.

— Ты извращенец.

— Я просто говорю правду. Черт возьми, это лучший подарок на день рождения, который я когда-либо получал.

— Сет…

Он опять склонился ко мне ближе, и наши губы встретились. Я не договорила, но мне было не на что жаловаться. Да и зачем, если наши языки соприкасались? Если грудью он прильнул к моей груди, бедрами — к моим бедрам? Я уже была готова сдаться и отдать ему все, о чем ни попросит. Я подалась навстречу, вплотную. Сет застонал — так страстно, что я совсем потеряла голову от взрыва чувств. Его бедра снова задвигались, и мне показалось, что, возможно, сегодня утром, в его день рождения, мы…

Раздался пронзительный и раздражающий звук будильника. Он призывал вставать и собираться на тренировку.

— Черт, — простонал Сет, прерывая поцелуй.

Я чуть сильнее сжала его волосы.

— Мы можем забить.

— Если мы это сделаем, то я буду выглядеть очень плохим тренером, — ответил он, прижавшись губами к моим губам. — А я стараюсь быть очень хорошим.

— Сегодня твой день рождения, — привела аргумент я. — Мы можем начать позже.

Он провел ладонью по моей груди.

— Это недостаточно уважительная причина.

— Сегодня понедельник.

Он усмехнулся:

— Джози.

— А что? Это чертовски уважительная причина.

Сет поцеловал меня и вернул бретельки майки на плечи. Меня официально обломали.

— За последние несколько недель ты достигла определенных успехов, но предстоит еще много работы.

Я начала хмуриться.

— Ну надо же. Спасибо.

Рассмеявшись, он перевернулся и, перебросив ноги через кровать, спрыгнул на пол. Он сделал это с такой легкостью и изяществом, что мне захотелось ударить его.

— Поднимай свою сладкую попку и собирайся. Пора приниматься за дело.

Я вылезла из постели, пошатываясь, словно Годзилла-переросток.

— То, что ты Поллианна, Сети, не значит, что ты можешь мной командовать.

Он бросил на меня недовольный взгляд.

— Аполлион, Джо. Повторяй за мной. Аполлион.

Я усмехнулась. Его глаза сузились.

— Ты сводишь меня с ума.

Обойдя его, я двинулась в ванную и, обернувшись по пути, спросила:

— В хорошем смысле?

— Еще не решил.

— Дурак.

Уголок его рта совершенно изумительно изогнулся. Сету повезло, что у него день рождения, иначе я бы рассказала ему, кто такой Джо и с чем его едят. Я открыла дверь в ванную.

— Джози?

— Что? — я обернулась и испугалась — Сет стоял прямо передо мной. До сих пор не могу понять, как он так быстро и тихо передвигается.

— Я… — Он запнулся, поднял руки и начал ласково поглаживать мои щеки. Затем наши губы слились в нежном и чувственном поцелуе. — Спасибо, что помнишь о моем дне рождения.

И после этих слов он ушел. Ушел в соседнюю комнату и, возможно, уже принимал душ, а я стояла, смотрела ему вслед и думала: «Неужели никто никогда не вспоминал о его дне рождения?» Или не хотел вспоминать.

Но в этом году день рождения Сета будет совсем другим.

Я поступил как идиот — лучше было провести с Джози несколько часов в постели, а не наблюдать сейчас, как она, вместо того, чтобы призвать стихию воздуха, случайно устроила небольшой пожар. Вот почему мы тренировались на улице, подальше от зданий, возле кладбища, несмотря на холодную погоду. Здесь такое было только в пятидесятые годы. И похоже, в этом месте еще никогда не было так жарко. К счастью, Джози хотя бы не начала взрывать надгробия и статуи. Я сомневался, что Маркус, нынешний декан университета, отнюдь не входящий в мой фан-клуб, это одобрит.

И это было еще одной причиной поднять задницы с кровати и начать тренировку. Навыки рукопашного боя важны, но когда дело дойдет до стычки с Титанами, Джози должна уметь использовать и контролировать свои способности полубога.

Кроме того, во время дневных занятий нам помогал Люк, и Джози, которая в первый — и в последний — раз использовала на нем силы стихий, случайно швырнула его в стену. Черт побери, да он почти пролетел сквозь нее. Веселуха. Но ему было больно.

Проходя мимо меня к соломенному чучелу, которое с чрезмерной радостью помогал сделать Дикон, Джози прищурилась. Чучело, одетое в тенниску и фетровую шляпу, имело довольно щегольской вид. Понятия не имею, зачем на него напялили этот головной убор. Я не спрашивал.

Скрестив руки на груди, я ждал, когда Джози будет готова. Прошло уже часов двадцать. У нее возникали трудности со стихиями, поэтому она суетилась, переминалась с ноги на ногу и вышагивала туда-сюда, но наконец все-таки остановилась.

— Она у тебя в голове, — напомнил я ей. — Вся эта сила в твоей власти, но тебе нужно полностью это понять.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь.

Взглянув на меня, она сжала кулаки. Ее синие глаза ярко блестели, почти как у ее отца. Когда Джози была расстроена или сердита, они напоминали мне глубокую синеву Эгейского моря, окружавшего Киклады. И такой же оттенок появлялся, когда она заводилась.

— Я знаю, что у меня есть сила. Тоже мне новость.

Я изогнул бровь.

— Да, знаешь, но не веришь в это или в саму себя. Если бы верила, то не стала бы поджигать каждую фигню всякий раз, когда злишься.

Ее щеки вспыхнули гневным румянцем.

— Ничего я не поджигаю!

Я ухмыльнулся.

— Всего раз или два. — Она подняла руки. — Ладно, может быть, четыре. Но сегодня утром я ничего не подожгла. — Ее глаза заблестели. — Впрочем, возможно, это значит, что ты просто отлыниваешь.

— Вот как? Я отлыниваю? — расхохотался я. — Детка, если бы сегодня утром ты была подготовлена чуть лучше, то загорелось бы все это чертово общежитие.

На этот раз у нее покраснело все лицо, а искра в глазах превратилась в пламя — я понял, что мысленно она снова лежит на кровати и принимает мои благодарности за прекрасный подарок в виде ее грудей. Джози моргнула и пробормотала:

— Придурок.

— У меня есть для тебя новое прозвище.

— Ой, жду не дождусь его услышать.

Опустив подбородок, я с улыбкой наблюдал, как она смотрит на меня.

— Когда ты станешь обходить меня благодаря своей невероятной подготовке, я просто начну называть тебя Уокером-рейнджером.

Она подавила смешок.

— Боже мой, это ужасно. Если я еще раз услышу, как ты это произносишь, я могу сделать тебе больно, Сет. Серьезно.

Посмеиваясь, я кивнул на чучело.

— Установи связь с ветром, Джози. Почувствуй, как он проходит через тебя. У тебя получится.

Джози сморщила нос и сосредоточилась на чучеле. Ее руки снова сжались в кулаки. Плечи поднялись, и я ощутил это — небольшую пульсацию силы. Она была между нами. Проявление силы — эфира — напоминало то чувство, когда выходишь на летнее солнце. Стиснув зубы, я глубоко вдохнул и не сводил глаз с самой Джози, пока сгусток силы не рассеялся.

Над головой сверкнула молния. В небе начали скапливаться густые, темные облака. Вздохнув, я поднял подбородок. На переносицу упала капля дождя.

— Начинай, — пробормотала она, поникнув.

Я поджал губы, наблюдая, как расходятся серые тучи, и сухо резюмировал:

— Нам повезло. В этот раз ты нас не намочишь.

— Заткнись.

Мои губы тронула улыбка.

— Попробуй еще раз.

Джози так и сделала. Снова блеснула молния. Она подожгла поставленный мною стул. В какой-то момент чучело начало дымиться, но быстрый дождь, который вызвала Джози, погасил огонь. Фетровой шляпы как не бывало.

В конце концов, где-то к обеду, у Джози получилось. Она призвала стихию воздуха, подняла чучело в небо и удерживала его несколько секунд.

Каждый раз, когда она вступала в связь с эфиром, я ощущал проявление силы и изо всех сил старался его игнорировать. Нахождение среди чистокровных помогло мне выработать определенную стойкость. Случались со мной и более хреновые вещи. Например, эрекция сегодня утром. Отказ от уровня, на который Джози хотела вознести наши отношения, дался мне совсем не просто, хоть я и хотел… ну, чтобы все было правильно. Это может прозвучать странно, но вести себя прилично было непросто. Однако я справлялся.

Но когда мы работали с эфиром, я едва мог… игнорировать соблазн.

Не было стихии мощнее этой, и когда она пронзала воздух, чувство напоминало прикосновение молнии. Она звала, пела в самых глубинах моей сущности — монстр внутри меня нуждался в эфире так же сильно, как демон. Как такая хрень получилась? Знание того, что у меня есть что-то общее с демонами, было одной из вещей, которые держали меня под контролем и не выпускали этого монстра наружу.

Джози была другой.

Как только чучело опустилось на землю, я заставил ее призвать стихию воздуха еще три раза, чтобы убедиться, что это не случайность. С ней нельзя быть уверенным ни в чем.

Джози повернулась ко мне и смахнула с лица короткую прядь светлых волос. Ее губы тронула робкая улыбка; она подскочила ко мне.

— По-моему, я наконец-то продвинулась!

Честно говоря, я пока не мог сказать, что она подчинила свою силу. Мы поймем это, когда ей удастся контролировать дар несколько дней подряд. Джози смотрела на меня, в глазах горела надежда. Я не хотел обламывать ей кайф.

— Да, — сказал я, наклоняясь и целуя ее в лоб. — Ты молодец, Джози.

Поднявшись на носочки, она обвила мою шею руками и, быстро и крепко обняв, снова опустилась на ноги.

Я просто стоял и разглядывал ее. Как дебил. Иногда я не понимал, что с ней делать. Я мог быть чувствительным. Однако боги знали, что у меня есть кое-какие проблемы. Мне было несложно быть… нежным, но я никак не мог привыкнуть к тому, что кто-то нежен со мной. Не в такой форме. Когда эта нежность была настоящей, а не вынужденной по той или иной причине. У Джози проблем с проявлениями нежности не возникало — улыбки и прикосновения, поцелуи и близость. И этим она меня восхищала.

Порой я задумывался, правильно ли делаю, вступая в настоящие отношения с Джози: ведь это не совсем честно. Несколько месяцев назад я бы со смеху умирал от подобной перспективы, но сейчас — вот он я, встречаюсь с дочерью Аполлона. И помимо всего того дерьма, что я натворил в прошлом, и хрени с эфиром, с которой боролся до сих пор, у меня в буквальном смысле не было будущего.

Никакого.

Даже если я выберусь живым из передряги с Титанами, то снова буду выполнять скотские поручения богов и заниматься ликвидациями. Другими словами, выслеживать и уничтожать тех, кто встал на сторону Ареса в борьбе с ядром пантеона. А что потом? Когда бы я ни умер, моя душа принадлежала Аиду. Никаких надежд на завтрашний день, да и в раю меня никто не ждал. Поэтому вступать с Джози в отношения было эгоистично. Все против меня — против нас. К тому же я знал, что в конечном итоге в самое неподходящее время вмешается Аполлон. И все это причинит Джози боль.

Но, как я уже сказал, я был эгоистом. Я не мог уйти от Джози. Я пытался игнорировать то, что чувствовал к ней, пытался уйти от нее в тот день, когда привез ее сюда, в университет, как мне было приказано, и не смог. И не смогу. Я лишь надеялся, что позже она за это не поплатится.

Пока мои мысли витали где-то далеко, Джози улыбнулась мне.

— Я проголодалась.

Я слегка улыбнулся.

— Ну разумеется.

Джози ударила меня по руке.

— Придурок.

Отбросив мрачные мысли, я обнял ее за плечи.

— Что ж, тогда пошли в столовую.

— Может, захватим еды и пойдем в мою комнату?

— Давай.

Учитывая, что столовая стала больше походить на поле битвы между полукровками и чистокровными, чем на место для еды, я был вовсе не против.

Расу полукровок давно поработили те, у кого были чистые родословные. Гребаная кастовая система, напоминающая о древних временах, когда судьбы решались по принципу чистоты крови. До недавнего времени у полукровок не было никакого выбора: Кровный порядок, появившийся с самого начала, лишил их многих прав. В возрасте восьми лет полукровки представали перед советом чистокровных, и тот определял, давать ли им эликсир (сыворотку, созданную богами) и загонять в рабство или отправлять на обучение. Некоторые считали, что обучение на Стража или Караульного лучше, чем рабство, но было общеизвестно, что у представителей этих «профессий» очень короткая жизнь. Большинство не доживали до двадцати пяти лет, находя свой конец во время охоты на демонов — чистокровных и полукровок, пристрастившихся к эфиру, — или охраны чистокровных. Получение должности Стража не означало, что у полукровок появлялась свобода воли. Они лишь выбирали меньшее из двух зол.

Но затем Кровный порядок исчез, как и эликсир. У полукровок появились все права чистокровных, и хотя многие из последних поддержали эти перемены, некоторые отнюдь не обрадовались потере бесплатной рабочей силы. К тому же оставались полукровки, так и не простившие тысячи лет несправедливости. Не могу обвинять их в этом.

Некоторые полукровки решили продолжить обучение, чтобы стать Стражами. Кто-то ушел со своих должностей. Другие остались. И были даже некоторые чистокровные, вроде святого Эйдена Сент-Дельфи, которые воспользовались ситуацией и теперь обучались на Стражей.

Хаос имеет неприятную тенденцию распространяться, когда его меньше всего ожидают. И, хотя в последние дни стояло затишье, я сомневался, что так будет в дальнейшем.

В столовой Джози обошла прилавки с курицей-гриль и салатами и начала штурмовать отдел жареной пищи. Моя девочка. Она схватила коробку с картошкой фри, а я выбрал куриные грудки. Взяв напитки, мы пошли в общежитие, и всю дорогу губы Джози растягивались в такой широкой улыбке, что я забеспокоился, как бы они не треснули. Мы шли по узкому коридору к комнатам, когда я посмотрел на нее и спросил:

— Ты с чего так улыбаешься?

— С ничего, — чирикнула она, семеня впереди меня.

Зажав бутылки под мышкой, я понял, что улыбаюсь, глядя на ее задницу в форме сердца. Черт. Стандартные, выданные Ковенантом тренировочные штаны сидели на ней, как на ожившей мечте.

— Не похоже, что с ничего, — ответил я.

— Иногда мне просто нравится улыбаться без причины.

— Улыбка вызывает преждевременные морщины.

— А синдром стервозного лица нет. Ага. Я знаю. — Остановившись перед дверью в свою комнату, она взглянула на меня. — А может быть, я улыбаюсь потому, что мне просто нравится быть рядом с тобой.

Я уставился на нее. Уголки ее рта опустились.

— Это было лишнее?

Я медленно покачал головой.

— Нет. Ты никогда не говоришь лишнего.

Ее губы снова растянулись в улыбке.

— Хорошо, — сказала она, открывая дверь. — Просто помни это.

Я последовал за ней и остановился в дверях — при виде комнаты брови поползли вверх, а челюсть отвисла.

— Сюрприз! — закричал кто-то. Даже не так: два или три голоса кричали в унисон, и мне показалось, что я слышу, как Джози хихикает и говорит: — с днем рождения!

Я не мог отвести глаз от… надувных шариков. Красные. Белые. Желтые. Некоторые имели форму… пениса? Я прищурился на красный шарик в добрых десять дюймов длиной, который оканчивался — мда — яйцами. «Пенисные» шары. Мой взгляд скользнул ниже — и вот он, Дикон Сент-Дельфи, младший и определенно не такой святой брат Эйдена, сидит под шариком в форме члена. Светлые пряди торчат в разные стороны, серебристые глаза весело поблескивают.

— Ты потрясен, не так ли? — ухмыляясь, спросил он. — Говорил же тебе, Люк. Шары будут завершающим штрихом.

Люк стоял, прислонившись к стене и скрестив ноги.

— Я не имел никакого отношения к этим шарам.

— Зато я имел. — Дикон ткнул себя в грудь с гордой улыбкой. — Это. Все. Я.

Джози положила коробку с картошкой фри на журнальный столик, стоявший рядом с маленьким двухместным диваном в гостиной. Затем забрала у меня куриные грудки и напитки и поставила рядом с картошкой. И слабо улыбнулась:

— Я тут, э-э, обмолвилась, что у тебя день рождения.

— Неужели? — пробормотал я.

— Торт, — встрял Дикон, подскакивая к столику. — Мы принесли тебе торт.

— К торту я тоже не имел никакого отношения, — объявил Люк и, когда я посмотрел на него, пожал плечами. — Пожалуй, я здесь только для того, чтобы засвидетельствовать твою реакцию.

У меня не было слов.

— Ты понятия не имеешь, что мне пришлось сделать, чтобы заставить Либби испечь этот торт. Кстати, Либби — одна из наших замечательных поваров в столовой, — объяснил Дикон. — И мне кажется, что получилось действительно потрясающе.

В этот момент я посмотрел прямо на торт, и мои глаза расширились:

— Человек-паук?

Джози опустила подбородок, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.

— Похоже, ты неравнодушен к Человеку-пауку.

Я открыл рот. Вот это да. Я разглядывал маленький круглый торт и не мог выдавить ни слова. Как по мне, Либби должна заниматься кондитерским бизнесом, потому что это было чертовски точное изображение Человека-паука, вплоть до синего трико и паутины.

— Солос тоже хотел прийти, но все утро провел в разведке, — произнесла Джози. — Зато он передает свои поздравления.

Теперь я снова смотрел на нее, совершенно… сбитый с толку. Поверить не могу, что действительно использую эти слова, но я был в шоке.

— Значит, давайте-ка съедим торт, а уж потом вы, ребята, займетесь более важными вещами. Ну а мне придется пойти на занятия и притворяться, что мне очень интересно, — сказал Дикон, поворачиваясь к торту. Рядом стояли тарелки. У них даже были тарелки.

«Пенисные» воздушные шары. Торт в форме Человека-паука. И пластиковые тарелки со словами «С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ», написанными разными цветами, в тон цветам глазури.

— С днем рождения, чувак. — Люк хлопнул меня по плечу, проходя к Дикону. Встав позади, он обнял его за стройную талию и, наклонив голову, поцеловал в шею. — Я хочу крайний кусок.

Дикон выпрямился и, усмехнувшись, поднял покрытый глазурью мизинец. Глядя Люку в глаза, он облизал глазурь прямо с пальца, заставив того напрячься… вероятно, во многих местах. Позже кое-кому повезет добиться желаемого.

Ощутив нежное прикосновение к руке, я опустил взгляд. Джози смотрела на меня, прикусив нижнюю губу. Это заставило меня думать, что я сделаю то же самое. Кровь резко прилила к низу живота.

— С тобой все в порядке? — тихо спросила Джози. — Я просто хотела… ну, отпраздновать твой день рождения.

Я моргнул, пытаясь сбросить оцепенение. Все так же стоя в дверях, я не сказал больше двух слов. Я просто стоял и смотрел. Как кретин.

— Я… я думаю, это здорово. Спасибо тебе. — Прочистив горло, я взглянул на парней и заговорил громче. На лице Джози появилось облегчение. — Спасибо.

Люк кивнул и шагнул в сторону, держа в руке тарелку с куском торта. Дикон занялся нарезкой остальной части Человека-паука, а я обошел Джози сзади и осторожно потянул за конский хвост. Когда она наклонилась ко мне, я обнял ее за шею и прижался губами к уху.

— Никто никогда… никогда не делал для меня такого.

Джози отпрянула, ища взглядом мои глаза.

— Не делал что? Не праздновал твой день рождения?

Я кивнул.

— Да. Это… это первый раз.

Ее синие глаза стали темнее, она потянулась и поцеловала меня в щеку.

— Это первый раз из многих, Сети. Привыкай.

Закрыв глаза, я прислонился лбом к ее виску. Черт возьми. В тот момент я понял три вещи. Я не заслуживал этого. Я не заслуживал ее. И у меня не хватало духу сказать ей, что этот день рождения, вероятно, будет нашим первым и последним.

На следующий день во время тренировки — иными словами, избиения — я не могла перестать думать о словах Сета. Так было и вчера. Я смотрела на него, думала о том, что он сказал, и просто хотела обнять его. Ладно. Я хотела заняться другими, более интересными вещами, чем обнимашки, и мы уже делали некоторые из этих вещей, но не то самое. Во мне крепла уверенность: скорее переснимут фильмы о Гарри Поттере, чем мы переспим.

Как бы там ни было, я не могла поверить. Никто не праздновал его день рождения? Ни один человек, даже мама? Она была паршивой матерью. Я поняла это из того, что Сет говорил раньше, но… даже не праздновать день рождения? Я почти жалела, что эта женщина уже мертва, и я не могу ее убить. Какой ужасный человек. Или же чистокровная. Кем бы ни была его мать, она жестока. Моя мама, несмотря на проблемы, всегда отмечала мой день рождения. Возможно, мама и не хотела ребенка, но она полюбила меня, и, в конце концов, остальное не имело значения.

Тренировка шла не так ужасно, как прежде. У меня получалось гораздо лучше, чем вначале, когда я даже не умела правильно держать удар. Теперь я знала, как упасть, чтобы не только избежать травмы, но и быстро встать. Научилась блокировать атаки руками и ногами и успешно бить в ответ. Скоро я стану безбашенным полубогом-убийцей-ниндзя.

— Ты должна обращаться с кинжалом так, будто готова убить человека, в которого его направляешь, — напомнил стоявший сбоку Сет. — Убить, а не проткнуть.

Я посмотрела на него прищуренным взглядом. Ладно. Может, я пока не была убийцей-ниндзя. Я подняла кинжал Ковенанта — острый смертоносный клинок, изготовленный из Титана, — и крепко сжала рукоятку.

— Я не пытаюсь проткнуть манекен.

— Нет, ты его протыкаешь, — подтвердил Люк.

На меня ополчились.

Сет подошел к очень правдоподобному, похожему на человека манекену и ткнул пальцем в мелкий порез на такой же правдоподобной коже. Фу.

— Так себе ранка, — оценил он, разглядывая отметину на груди манекена. — От нее даже смертный бы не умер.

— А я думаю, умер бы.

— Она бы, бесспорно, его задержала, но он бы не умер. — Люк подбросил кинжал и с легкостью поймал. Выделываться он умел. — Даже до легкого бы не достала.

Мне придется поверить ему на слово.

— Ты знаешь, как обращаться с этим кинжалом. — Сет поднял руку и провел по волосам. — Мы научили тебя всему, что требуется. Ты правильно держишь кинжал, правильно двигаешься. Ты знаешь, куда бить, чтобы покончить с противником. Но ты не применяешь силу по-настоящему.

Я начала было спорить, но, осмотрев следы кинжальных ударов, сдалась. Грудь манекена была покрыта ранами, большинство из которых, если не все, имели глубину в мой палец. Их нанесли Сет и Люк. А вот мои порезы напоминали мелкие бороздки. Мне жуть как не хотелось это признавать, но Сет был прав. Мысль о сознательном убийстве приводила меня в ужас. То есть думать о том, что я могу это сделать, и хотеть это сделать — совсем не то, что совершить убийство по-настоящему.

Но даже если меня что-то и пугало, это не значит, что, когда наступит момент, я не смогу этого сделать. Я сумею защитить себя. И тех, кого люблю. По крайней мере, я постоянно себе это говорила.

Сет взглянул на Люка и сказал:

— Пожалуй, будем закругляться.

— Но у нас есть еще час, — запротестовала я.

— Я знаю, — ответил он, склонив голову набок. — Мы с тобой еще не закончили.

Люк, который, похоже, понял намек, кивнул и, проходя мимо, похлопал меня по плечу.

— Увидимся позже, ребята.

Когда дверь в тренировочный зал захлопнулась, у меня возникло ощущение, что сейчас начнутся какие-нибудь поучения. Сет изогнул бровь.

— У тебя вид, будто ты какой-то кислятины съела. Я не буду читать тебе нотации.

Я удивилась.

— Ты точно не умеешь читать мысли? Значит, обманывал меня?

Он захохотал.

— Все, что ты думаешь или чувствуешь, у тебя на лице написано. — Он забрал кинжал из моей руки. — Я хочу, чтобы ты посмотрела, как это делаю я.

Я смотрела на это неделями, но и сейчас, сложив руки на груди, приготовилась наблюдать. Сет немного задержал на мне взгляд и резко развернулся. Он не колебался. Со мной все было по-другому, потому что чертов манекен выглядел как живой.

Сет сделал мощный выпад и воткнул кинжал глубоко в бутафорскую грудь. Безо всяких остановок. Без ослабления удара в последний момент. Движение не заняло и двух секунд. Сет вытащил кинжал и обернулся. Янтарные глаза излучали серьезность.

— Вот как должна бить ты, и я уверен, что ты прекрасно знаешь, как нанести смертельный удар.

— Да, знаю.

Подойдя ко мне, он опустил подбородок и продолжил:

— Но ты этого не делаешь. Ты не нанесла ни одного правильного удара без того, чтобы тебя не заставляли раз за разом. А если у тебя получалось, то только из-за злости на Люка или на меня.

Я поджала губы. Мне хотелось спорить, но, опять-таки, он был прав. А я терпеть не могла, когда он оказывался прав, что случалось слишком часто.

— Мне нужно кое-что знать, понимаешь?

Я подняла голову и слегка улыбнулась.

— Да, ты сексуальный зверь.

— Это мне уже известно, — сухо бросил он. — Но я не об этом.

Я вздохнула.

— Хорошо.

Он пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты можешь это сделать?

— Да…

— Я пока не хочу, чтобы ты отвечала на этот вопрос, — перебил он. — Я хочу, чтобы ты хорошенько подумала и спросила себя, действительно ли можешь. Не драться. Не призывать стихии. Спроси себя: готова ли ты убить кого-то без колебаний? Готова ли нанести смертельный удар, опередив противника? Готова ли быть агрессором?

Вопросы меня не впечатлили. Я хотела сказать, что смогу сделать это, когда понадобится, но если быть честной? Передо мной покачивался манекен из резины и синтетической плоти. Я не была готова сказать: «Да, я могу кого-то убить». Ну, если не считать животных, которых я задавила машиной и, вспоминая об этом, до сих пор чувствовала себя ужасно. Но осознанное убийство?

Я подумала о Гиперионе и закрыла глаза. Я смогла бы убить его. С легкостью. Его слова и действия… я резко вдохнула и вздрогнула. Мне не нужно было даже пытаться вспомнить его ледяное дыхание или тяжесть его руки. Да. Его бы я смогла убить.

Но это? Спокойно убивать людей… э-э, демонов или кого-либо? Это совсем другое. Убийства явно не были моим коньком. Но мне придется делать это, чтобы выжить. Я не могу быть слабой. Я должна быть сильнее этого. Такой сильной, как женщины-Стражи, которых я видела каждый день. Такой, какой, в моем представлении, была Алекс. Или есть. До сих пор. Я открыла глаза и спросила:

— У Алекс ведь не было проблем с убийствами, да?

Сет моргнул и сделал шаг назад. Самый настоящий шаг назад.

Мои глаза расширились. Я не собиралась задавать вопрос вслух и даже не поняла, откуда он взялся. Ну ладно. Знала я, откуда: из моего рта, который, по-видимому, был связан с глубокой, темной частью моего подсознания, не умеющей вовремя заткнуться.

— Да, э-э, можно я… Давай считать, что я не спрашивала. — Я покраснела и, поспешно отвернувшись, направилась туда, где оставила свою толстовку и воду.

Я не могла поверить, что упомянула Алекс. Сет никогда о ней не говорил.

Это была щекотливая тема. Я понимала, почему. Сет и Алекс прошли странный путь. Оба были Аполлионами, и поэтому им было суждено быть вместе. Но Алекс любила Эйдена, а я… я не знала, какие чувства Сет испытывал к Алекс. Дикон говорил, их отношения вроде были несерьезными, но Дикон не Сет. Дикон — младший брат Эйдена, так что, когда дело касалось Алекс и Сета, он, возможно, видел только то, что хотел видеть. Прошлое Сета тесно переплеталось с прошлым Алекс, и я знала: он много сделал для нее, когда работал на Ареса. А еще пришел к ней, когда это было особенно необходимо. Черт, он пожертвовал всем ради счастья Алекс. Уж это что-то да значило.

Одно я знала наверняка: всю прошлую неделю или около того Дикон был возбужден сверх меры. Из-за какой-то сумасшедшей сделки с богами Алекс и Эйден оставались в Тартаре уже шесть месяцев, и это время почти истекло. Они скоро вернутся.

Нагнувшись, я подняла толстовку и, натянув ее через голову, схватила бутылку воды, чтобы как-то отвлечься от темы. Сейчас для этого подходило все.

— Не было.

Я застыла и сжала губы. Конечно, не было. По словам Дикона, Алекс была самой крутой из крутых.

— Она родилась и практически выросла в этих условиях, не считая определенного периода времени. Алекс не такая, как ты.

Мое горло обожгло горечью. Забавно прозвучит, но эта горечь была на вкус как ревность. Глупая, необоснованная ревность.

— Но ей было непросто, и у вас это общее, — добавил Сет через мгновение. — Я знаю, что ей это не нравилось. Она выходила из себя.

Я медленно обернулась, прижимая бутылку к груди. Он, как всегда, подошел совершенно бесшумно и теперь стоял в полуметре от меня.

— И до того… до того как все закрутилось, она говорила, что больше не хочет быть Стражем. Несмотря на то, что всегда хотела им быть. Ее это достало. Все эти сражения.

Я не знала, что сказать. Да и нужно ли вообще что-нибудь говорить, когда все предельно ясно? Кто не устал бы убивать и драться?

— Ей было непросто, Джози, но она делала это, потому что это был ее долг. Она убивала, защищая себя и тех, о ком заботилась. — Сет протянул руку и, вытащив мой конский хвост из-под воротника толстовки, перебросил через плечо. — И тебе будет непросто.

Я облизнула губы.

— Ты думаешь, я не смогу, да?

Сет пристально посмотрел на меня, а затем опустил ресницы.

— Одна из черт, которые мне очень нравятся в тебе, Джози, — то, что ты ведешь себя очень «по-смертному», несмотря на то, чем и кем являешься.

В груди что-то екнуло.

— Не знаю, можно ли считать это комплиментом.

— Можно. — Он, наклонившись, поцеловал меня в уголок губ. — Идем. По пути захватим немного попкорна. Можем глянуть какой-нибудь фильм, пока не придет Дикон и не заставит нас смотреть еще один сезон «Сверхъестественного».

— Мне нравится «Сверхъестественное».

Он ухмыльнулся.

— Тебе нравится Дин Винчестер.

— Извини, — пробормотала я, прекрасно понимая, что Сет избегает моего вопроса, но я не настаивала. Я уже знала его ответ. И это чертовски демотивировало.

Я не проронила ни слова, пока Сет вешал кинжал на стену, рядом с другим смертоносно блестящим оружием. Мы вышли в главный коридор и миновали нескольких студентов, направлявшихся в другой зал. Я понятия не имела, кто это — полукровки или чистокровные, но они были одеты, как я. Они были Стражами, которые шли на тренировку.

Уверена, у них не возникало проблем с убийствами.

На улице светило послеобеденное солнце, но все же было не так тепло, как в майском Миссури или Вирджинии. Я сомневалась, что здесь когда-либо бывает жарко. А в тени темных перекрытий тренировочного комплекса и вовсе пробирала дрожь.

Идя рядом с Сетом, я изо всех сил старалась игнорировать чужие взгляды. Большинство здесь все еще думали, что я смертная. По какой-то причине они не могли прочувствовать меня так, как друг друга. Я полагала, что это связано с какими-то действиями Аполлона, а, возможно, причина в том, что я полубог. Вряд ли Аполлон появится, чтобы сказать мне об этом. Так или иначе, все смотрели на Сета. Все. Все время.

Это раздражало.

Я взглянула на него и заметила самодовольную улыбку. Да, он знал, что все на него смотрят. Не сосредотачиваясь на этом, я задумалась о нашем разговоре прошлой ночью. В последнее время Сет завел привычку задавать мне странные гипотетические вопросы. Что бы я делала, если бы Аполлон не был моим отцом? Ответ простой: я бы все так же изучала психологию в Рэдфорде. Куда бы я отправилась, если бы мне не нужно было находиться здесь, в Ковенанте? Ну, то есть где бы я хотела побывать? Времени на ответ потребовалось немного, потому что я действительно хотела об этом подумать. В итоге я остановилась на Шотландии: меня восхищала история этой страны.

Каждый раз, когда я пыталась задать ему те же вопросы, все заканчивалось тем, что я засыпала раньше времени, или же нас прерывали. Но сейчас я сказала:

— У меня к тебе вопрос.

— Вероятно, у меня есть ответ.

Я улыбнулась.

— Итак, если бы ты мог поехать в любую точку мира, куда бы ты отправился?

Он поднял брови.

— Ты серьезно?

— Да, — рассмеялась я. — Ты знаешь, что я бы поехала в Шотландию…

— Я знаю, что тебе потребовалось около пятнадцати минут, чтобы это решить.

— Заткнись и ответь на мой вопрос.

— Даже не знаю, как одновременно сделать и то, и другое.

Я закатила глаза.

— Сет.

Он ухмыльнулся своей сексуальной, но одновременно приводящей в ярость ухмылкой.

— Думаю, я бы поехал… домой, на Кикладские острова — к Андросу. Я не был там с тех пор, как уехал. — Он сделал паузу. — Интересно, остался ли там хоть кто-нибудь. Раньше это был малонаселенный остров.

Если бы Сет признался, что он тайный поклонник группы One Direction, ответ удивил бы меня меньше. Зная, насколько жестоким было его детство, я не могла представить, что он хочет вернуться на родину.

— Почему туда? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Не знаю. Просто хочу посмотреть. Трудно объяснить.

Задумавшись на пару секунд, я спросила себя, не связано ли это с тем, что он хочет покончить с демонами своего прошлого.

— Ты бы хотел?..

Меня прервал вопль удивления. Сердце забилось быстрее — по университетскому двору прокатился ужасный треск, отдававшийся эхом от мраморных статуй. За ним последовал пронзительный крик. За ним еще один. Я развернулась, и тут же Сет встал передо мной, закрывая обзор на происходящее. Но было слишком поздно.

Я это увидела.

— Гребаные боги, — пробормотал Сет.

Я в ужасе закрыла рот рукой и, моргая, сделала неуверенный шаг назад. Я думала, что у меня начались галлюцинации, но нет. Это происходило на самом деле.

В воздухе, прямо перед тренировочным комплексом, откуда только что вышли мы с Сетом, болталось тело. Свисающие ноги в джинсах раскачивались из стороны в сторону. Вокруг изогнутой под неестественным углом шеи была обмотана какая-то цепь.

Кто-то повесился.

Боже мой, нет. Нет. Никто не вешался. Его повесили.

К груди парня ножом пришпилили клочок бумаги — лист из блокнота. Слова, несмотря на залитый чем-то красным живот, было легко прочесть и трудно забыть.

«НЕТ СВОБОДЕ ПОЛУКРОВОК».

Вокруг быстро собиралась небольшая толпа. К горлу подступила тошнота, и мне пришлось отвести взгляд. Мертвый парень, возможно, был чуть старше, а может, и младше меня. Я понимала: забыть его будет невозможно. Отвисшая челюсть. Ужасающе бледное лицо. Открытые, невидящие голубые глаза.

— Это неправильно, — дрожащим голосом сказала какая-то девушка. — Это чертовски неправильно.

— О боги, это Брэндон, — воскликнула еще одна девушка, проталкиваясь сквозь толпу и чуть не плача. — Опустите его, кто-нибудь. Пожалуйста. — Она протиснулась мимо какого-то парня в толпе. — Почему его никто не опускает?

Сет ее услышал. С пустым, спокойным выражением лица он бросился вперед и мягко обхватил ноги бедного парня. Затем поднял свободную руку, и над костяшками замерцал янтарный свет. Сгусток чистой энергии попал в центр цепи, разбивая ее. Сет поймал тело, опустил на вымощенную мрамором дорожку и, не говоря ни слова, выпрямился. По скулам ходили желваки. Он сосредоточенно разглядывал крышу тренировочного комплекса. Сейчас там никого не было, но… многие в этом кампусе были невероятно быстры. Парня могли сбросить с края крыши и исчезнуть еще до того… как хрустнула его шея. Если именно это было причиной смерти. Возможно, свое дело сделал нож. К моему горлу опять подкатила желчь, которая грозила выйти наружу.

— Что здесь, черт возьми, происходит?

Я повернулась на голос Солоса. Пробившись сквозь толпу и увидев лежащее на земле тело, он замедлился. Темная кожа вокруг рваного шрама на лице побледнела.

— Боги… — прохрипел он, глядя вниз.

— Его кто-то вздернул, — бесцветно произнес Сет.

Девушка, которая заговорила первой, шагнула вперед, ее лиловые глаза были широко раскрыты.

— Или же кто-то применил к нему внушение. Заставил его это сделать.

По толпе прокатился беспокойный ропот, а меня замутило сильнее. Внушение? Бог мой, я даже представить себе не могла, как кто-нибудь заставил другого человека сделать такую чудовищную вещь. Но такая способность есть у чистокровных. И у Сета. А также у богов. Они могли заставить полукровку или смертного делать все, что угодно. Я видела это своими глазами. Они могли заставить человека повеситься. Или проткнуть себя ножом. Такая сила вызывала ужас.

— Как бы там ни было, тот, кто это сделал, давно ушел, — сказал Сет, оглядываясь на меня. На миг наши глаза встретились, затем он перевел взгляд на тело и что-то шепнул Солосу, но я не расслышала что именно.

Солос шагнул вбок и повернулся к студентам:

— Так, теперь я настоятельно попрошу вас разойтись. Отправляйтесь на занятия или куда вам нужно, но здесь вы находиться не должны.

— Да, потому что это место преступления, — сказал высокий, крепкий парень, одетый в то же, что и я — в тренировочный костюм, какие выдавали в Ковенанте. Я была готова поспорить, что он полукровка. — Или вы, ребята, плевать хотели, потому что он не чистокровный?

— Учитывая то, что я сам полукровка, мне не плевать, — повернувшись к парню, проговорил Солос. Появились Караульные, одетые в белую униформу, совсем не похожую на черные костюмы Стражей. — Ты это знаешь, Колин.

Сет повернулся к телу и стащил рубашку через голову, оставшись в тенниске с короткими рукавами. Затем он осторожно, почтительно подошел к мертвому парню и положил рубашку ему на лицо. Я снова отвернулась, крепко сжимая губы. Это было неправильно, настолько, что даже само слово «неправильно» не могло описать ситуацию. Убитый парень был мне незнаком, но сердце при виде происходящего разрывалось. Было дурно, все хуже с каждой минутой.

Его убили только за то, что он был полукровкой. И это далеко не в порядке вещей.

— Может, тебе и не плевать, но ты прекрасно знаешь, что большей половине этого кампуса насрать на то, что происходит. Они даже не почешутся, когда боги начнут нас убивать, — вызывающе заявил парень по имени Колин. — Им всегда было пофигу.

— Он прав, — прозвучал голос из толпы. Девичий. — Вы знаете, что случилось с Фелецией два дня назад.

Я не знала, кто такая Фелеция, и что с ней случилось. У Солоса напряглись скулы.

— Ведется расследование. Мы…

— Чистокровный применил к ней внушение, изнасиловал, а затем пустил по кругу, — гневно перебил Колин. — И что же случилось? Мать твою, абсолютно ничего.

О мой бог. Меня вот-вот вырвет.

— И что? Всем наплевать, а Фелеция — шлюха. Так что проехали.

Я недоверчиво дернула головой, а Сет медленно повернулся к толпе. Караульные занервничали. Несколько студентов отошли в сторону, и в поле зрения появился высокий парень с волосами цвета снега. Кто-то пробормотал:

— Ушам своим не верю.

Он пожал плечами.

— А что? — Его насмешливый голос как будто сочился высокомерием. — Вы же знаете, как говорят: единственный нормальный полукровка — обдолбанный или мертвый.

И тут Сет взорвался.

Все произошло невероятно быстро. Не успела я сделать вдох, как он пролетел через дорожку и оказался рядом с блондинистым парнем. Схватив Снежноголового (который, как я поняла, был чистокровным) за шиворот, Сет поднял его в воздух. Одежда затрещала.

— Я даже не буду просить тебя повторить, — процедил Сет.

Парень побледнел еще до того, как Сет нанес удар, заставивший его голову мотнуться назад. Чистокровный отчаянно цеплялся за руку Сета, пытаясь освободиться, но ничего не получилось.

За каких-то пару секунд толпа расступилась, предоставив Аполлиону Сету свободное пространство. Стражи даже не пытались его остановить.

— Сет, — мягко предупредил Солос, делая шаг навстречу, но не подходя близко.

— В твоих глазах я вижу, что ты действительно в это веришь. — Свободная рука Сета снова сжалась в кулак. — И знаешь, что, мудила? Может, ты и чистокровный и, возможно, давным-давно правила защищали твою тупую задницу, но я никогда этим правилам не следовал, поэтому могу сделать с тобой все, что захочу.

Я напряглась, застыв на месте, словно соляной столб.

— И я до сих пор им не следую, — добавил Сет.

Последовал еще удар, который, будь на месте Снежноголового смертный, раздробил бы тому челюсть. Губа парня треснула, брызнув кровью, голова опять мотнулась назад. Сет снова занес руку, но теперь Солос подошел ближе:

— Довольно, Сет.

Он не услышал, и я испугалась, что будет слишком поздно. Это заставило меня очнуться: я, обойдя Солоса, бросилась к Сету и обхватила его бицепс обеими руками.

— Сет. Хватит. Отпусти его.

Казалось, он проигнорирует меня и проломит парню череп. Хотя часть меня была не против этого, я не могла позволить Сету так поступить. Наконец он медленно опустил руку и отпустил воротник чистокровного. Парень мешком рухнул на землю. Фух. Хорошо. Сет все-таки образумился.

Тяжело дыша, Сет повернулся ко мне. Наши взгляды встретились, и я сделала судорожный вдох. Янтарные глаза Сета сейчас пылали ярко, как солнце в зимнее утро. Он смотрел на меня сверху вниз, но я была далеко не уверена, что он меня видит. Когда я отпустила его руку, по спине пробежала дрожь. Я как будто смотрела в глаза незнакомца.

Я очень хотел подраться. По-настоящему, а не выбивать дурь из какого-то долбанутого чистокровного. Это не погасило огонь в моей крови. Мне нужен был настоящий бой.

— Так ты сядешь или будешь бегать туда-сюда, пока не пропахаешь колею в паркете?

Поскольку я находился в кабинете декана Ковенанта, драк, к сожалению, не предвиделось. Повернувшись туда, где за огромным столом из красного дерева сидел Маркус Андрос, я не мог не заметить высокого и неизменно молчаливого Стража, стоящего справа от декана. Александр. Тот, в честь кого назвали Алекс. Ее отец. Безбашенный Страж, с которым даже я предпочитал не связываться. Говорить он не мог — придурочный старейшина Совета, которого уже нет, много лет назад отрезал ему язык.

Я сложил руки на груди и спросил:

— Так что ты собираешься делать с происходящим здесь?

— Ничего. Я подумал, что это лучший метод, — со странной веселостью ответил Маркус. — Просто позволить им убивать друг друга.

— Вот что кажется мне, — сказал я, внимательно наблюдая за Александром. — То, что произошло сегодня, — не единичный случай. С тех пор, как я появился здесь, они готовы глотки друг другу перегрызть. Все эти драки, поджоги полукровок чистокровными. Применение внушений?

Маркус поднялся со своего места.

— Я знаю, что происходит в моем кампусе, Сет. Думаешь, я нормально к этому отношусь? Не выделяю все имеющиеся дополнительные ресурсы, чтобы здесь все было спокойно? — Он обошел стол и остановился передо мной. Александр последовал за ним. — Если ты забыл, большинство моих Стражей и Караульных защищает Ковенант от возможного проникновения Теней или Титанов. Ты прекрасно знаешь, что пока все затихло, но это ненадолго.

Разумеется, я знал. Это дерьмо не давало мне спать по ночам, но не оно вызывало у меня желание разорвать кого-то пополам.

— А что насчет той девушки, Фелеции? Что будет с ублюдками, которые сделали это с ней?

Маркус тяжело вздохнул и обратил взгляд к окну, которое выходило во двор.

— Мы не знаем, кто понесет ответственность. Она была под внушением. И не помнит, кто это сделал.

— Тогда кастрируй все долбаных чистокровных в кампусе.

Его взгляд переметнулся на меня. Александр ухмыльнулся, видимо, одобряя мое предложение.

— Думаешь, я этого не хочу? — холодно, тихо поинтересовался Маркус. — То, что сделали с этой девушкой, переходит все границы. И мы делаем все, чтобы выяснить, где она находилась и кто мог ее видеть. Если кто-нибудь что-то и знает, они не говорят. По двум причинам: либо не хотят, либо сами напуганы.

Я почувствовал, как на моих скулах заиграли желваки. Сегодня я впервые услышал об этой девушке и о том, что с ней случилось, и я знал, черт побери, знал, что она не первая и не последняя. Это заставило меня задуматься о том, что сделали… с Алекс, когда мы были в Совете в Катскильских горах. В ее питье подмешали наркоту, и, что уж говорить, в гребаном беспорядке, который там творился, я ей точно помочь не мог.

Маркус обернулся и взял коричневую чашку. Я предположил, что в ней какой-то крепкий алкоголь.

— Ты мог убить того парня, Сет.

Я изогнул бровь, задумавшись, выражает ли мое лицо полнейший пофигизм, потому что именно его я сейчас испытывал по поводу убийства той мрази.

Маркус опустил чашку и произнес:

— И могу сказать, что тебе абсолютно все равно. — Вздохнув, он поставил чашку на стол. — Со всем, что происходит сейчас, последнее, о чем мне нужно беспокоиться — это ты.

— Тебе не нужно обо мне беспокоиться.

Александр склонил голову набок и поднял брови. Выражение его лица так и кричало: «О, неужели?»

— Трудно не беспокоиться о тебе, Сет. — Маркус сел за стол. — И ты прекрасно знаешь почему.

Опустив подбородок, я издал тихий смешок. Для Маркуса, черт, да для всех здесь, я был пороховой бочкой. Они так и ждали, когда я взорвусь.

Дверь за моей спиной открылась, впуская мини-армию Стражей, которые, подойдя к Маркусу, остановились на почтительном расстоянии. Я без лишних слов понял, что пора уходить. Маркус просто терпел мою задницу и не особо хотел, чтобы я влезал в то, что происходило между полукровками и чистокровными.

Это не значит, что я не буду влезать, когда понадобится.

Я вышел от Маркуса и оказался в широком коридоре, где, подобно часовым, стояли Стражи. Затем спустился по миллиону ступенек, которые мне пришлось преодолеть, чтобы добраться до кабинета. По дороге к общежитию я разглядывал университетские стены. Уже наступила ночь, и внешние ограждения хорошо охранялись. Пока. Недавно Теням удалось сквозь них пройти. И они сделают это снова.

В животе урчало от голода. Ужин я пропустил, но у меня не было настроения для настоящей еды. Думая об остатках торта в комнате Джози, я двигался в этом направлении.

Я шел почти той же дорогой, которой мы вечером шли с Джози, но не перед тренировочным комплексом, а в обход. На месте, где нашли тело, было пусто. Лишь чертов безупречный мрамор. Ничто не напоминало о произошедшем, кроме одной красной розы. Мемориал. Одна вшивая розочка.

Еще даже не успев это осознать, я остановился и уставился на свежесрезанный цветок. Он завянет через несколько дней, но может, нужно было принести больше цветов? Как делают смертные на месте трагедии?

Гребаные чистокровные. Любой человек с двумя работающими клетками мозга понимал, что, как только отменят Кровный порядок, появятся проблемы, но это? Это было… Да, даже слов не подобрать. А случай с той девушкой? Я не шутил, когда предлагал кастрировать каждого долбаного чистокровного.

— Ужас, правда?

Подняв голову, я обернулся и чуть не раскрыл рот от изумления. К мраморной статуе Геры, скрестив ноги, прислонилась нимфа. Это был тот самый мужчина-нимфа, которого мы встретили возле дома бабушки и дедушки Джози. Он был одет в те же замшевые штаны, и я видел, что грудь ублюдка блестит в лунном свете.

— Ты что потерялся? — спросил я. — Лес находится за стеной.

Раскосые глаза уставились на меня.

— Я знаю, где я. А ты?

— Э-э. — Я сделал паузу. — Я даже не знаю, как на это ответить.

Он оттолкнулся от статуи и в мгновение ока опустился на корточки на том месте, где раньше лежало тело.

— Уже тысячи лет смертные и бессмертные убивают тех, кого считают не похожими на себя. А ведь в их жилах течет почти одинаковая кровь. — Нимфа склонил голову набок и посмотрел на розу. — Понимаешь, проблема всегда заключалась не только в смертных. Они научились этому от нашего рода. Любить. И ненавидеть.

Мои брови поползли на лоб.

— Тебя разозлила смерть этого полукровки. — Он протянул тонкую руку и кончиком пальца провел по зеленому стеблю. Через секунду появилась целая куча роз. Нимфа встал и глянул на меня через плечо. — Насилие порождает насилие.

— По-моему, это сказал Мартин Лютер Кинг-младший.

— Мудрые слова мудреца, — ответил он, повернувшись ко мне. — Насилие разрастается и превращается в горькую, заразительную ненависть, Аполлион. Оно распространяется как раковая опухоль, которую можно только вырезать. Многие здесь и во всем мире страдают от этого, и чистокровные… ну, возможно, некоторые из них, совсем пропащие.

Не удивительно.

— Ты уже болен.

Я моргнул.

— Эта болезнь съедает тебя и подбирается все ближе и ближе к твоей душе. Ты ходишь по краю, с которого упадешь туда, где нет места серости. Мы наблюдаем за тобой. — Он поднял подбородок. — Они наблюдают за тобой.

И этим меня тоже не удивишь.

Нимфа посмотрел на ониксовое небо, усыпанное звездами.

— Титаны — не единственные существа, которые их беспокоят. То, что внутри тебя, должно быть вырезано, Богоубийца.

Богоубийца? Какого черта?

Я не был Богоубийцей. Ею стала Алекс, а, возможно, была до сих пор. Я понятия не имел, в какой ипостаси она существует после того, как прервалась ее смертная жизнь и она стала полубогом, — Аполлиона или Богоубийцы. В Тартаре вряд ли пользовались электронной почтой или мобильниками, и я не мог позвонить ей и спросить. Опять же, я не представлял себе, что связываюсь с ней, даже если бы была такая возможность.

Я уставился на нимфу:

— Что это…?

Пуф. Вот и все. Он исчез — чертовски внезапно. Безусловно, это было предупреждение. По-настоящему странное предупреждение.

Однако розы были красивым жестом.

Покачав головой, я развернулся и двинулся по дорожке, пытаясь выбросить из головы случайную встречу и услышанные слова, но это было весьма непросто. Почти невозможно.

Остановившись у двери Джози, я посмотрел на свою правую руку. На костяшках не было ни пятнышка. Вообще ничего. Я был примерно на 99 % уверен, что сломал челюсть этому чистокровному, но моя рука даже не опухла. И на эти же 99 % я был уверен, что убил бы его, если бы Джози меня не остановила.

Я перевел взгляд на ее закрытую дверь. Я знал, что она в комнате, но отступил.

«Могу сказать, что тебе абсолютно все равно».

В моей памяти крутились слова Маркуса. Я не знал, прав он или нет. Было бы мне все равно, если я убил бы этого чистокровного, или нет.

И я понимал, о чем это свидетельствовало.

— Знаешь, я делал много странных вещей, о которых ты, наверное, и слушать не захочешь, — сказал Дикон, щурясь на вход в библиотеку. — Но выслеживать библиотекаршу — это уже слишком.

Я посмотрела на него.

— Таких странных, как соблазнение моего отца?

Его глаза еще сильнее сузились.

— Ладно. Это одна из тех странных вещей, которые ты не захочешь узнать.

От смеха я хрюкнула, словно маленький поросенок. Это была сущая правда.

— Аполлон сказал, что я должна поговорить со здешним библиотекарем, и мне кажется, он имел в виду странную женщину, с которой я как-то столкнулась. Я не видела ее с того дня, и никто из остальных сотрудников не знает, о ком я.

Дикон отбросил со лба прядь волос и, начав подниматься по широкой крутой лестнице, спросил:

— Так как она выглядит?

— Высокая, ростом с Сета, и стройная. У нее очень кудрявые светлые волосы, убранные назад. — Запыхавшись, я сделала паузу. Боже. Несмотря на все тренировки, эти ступеньки ужасно выматывали. — На ней были огромные солнцезащитные очки, и это мне показалось странным, ведь она была в помещении. В любом случае, большую часть ее лица мне разглядеть не удалось.

— Гм. Не похоже на описание обычной библиотекарши. Впрочем, я не знаю, как выглядит обычная библиотекарша. — Дикон добрался до конца лестницы и ждал меня. — Знаешь, у полукровок возле библиотек Ковенанта всегда едет крыша.

— Сет что-то такое говорил.

Сет. Брр.

Он не заходил ко мне прошлой ночью, что было не так уж важно. Но после того, что случилось вчера с полукровкой, а затем с чистокровным, Сет… Сет меня беспокоил. Меня тревожило то, как он смотрел на меня, — будто даже не видел, что я рядом. В его глазах сквозил пугающий холод. Это словно был вообще не Сет.

Дикон открыл передо мной тяжелую дверь, покрытую Титановыми пластинами. Сумма, которую потратили на строительство этого места, наверняка была астрономической.

— Люк ненавидит тут бывать. Странно, что эти здания его так коробят. Нечто похожее было на Божественном острове, — объяснил он, когда мы вошли в библиотеку. — Как бы там ни было, в этих местах полукровки что-то… чувствуют.

Я глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом старых книг. Везде, куда ни глянь, стояли огромные стеллажи высотой от пола до потолка. Между ними висели люстры, которые, наверное, стоили больше, чем обучение на бакалавра.

— Интересно, почему они чувствуют, а вы, ребята, нет. — Мы прошли вдоль первого ряда. Этим мы и будем заниматься: бесцельно блуждать до ужина, надеясь на встречу с таинственной библиотекаршей. — У всех вас больше эфира в жилах.

Дикон пожал плечами и засунул руки в карманы джинсов.

— Та же фигня с их способностью видеть истинный облик демонов. Для нас, чистокровных, они выглядят нормально, а для полукровок — как на самом деле, то есть как твари из долбаного фильма ужасов. — Он сделал паузу. — Теперь, когда ты полноценный полубог, мне интересно, можешь ли ты видеть насквозь чары демонов.

Я сморщила нос.

— Я не покажусь слабой, если буду надеяться, что никогда этого не узнаю?

— Нет. — Он рассмеялся и толкнул меня плечом. — Это делает тебя нормальной.

Чувствуя облегчение от того, что Дикон не посчитал меня гигантской размазней, я пошла вдоль стеллажей. По пути мы увидели студентов, которые сидели группой за большими столами, склонив головы над учебниками. Эх. Я немного скучала по учебе. И, честно говоря, я скучала по своей старой соседке, которая оказалась фурией. Гиперион нанес Эрин ужасное ранение, а Аполлон, мой отец, сказал, что она исцеляется на Олимпе. Он уверял, что с ней все в порядке, но мне нужно было увидеть это своими глазами.

Мы добрались до дальних стеллажей. В какой-то секции, забитой книгами, которые, по-моему, были написаны на греческом языке, температура значительно упала. Даже в свитере я почувствовала, как на руках появилась гусиная кожа.

— Вы с ребятами знали этого… этого полукровку, которого вчера убили? — спросила я.

Дикон покачал головой; мы повернули налево, проходя мимо ряда закрытых дверей.

— Нет. Я слышал, что он был Стражем. Должен был выпускаться после этого семестра. Люк знает одного из его друзей. Тот говорил, что после окончания учебы он собирался переехать в Вегас, чтобы найти работу рядом с общиной чистокровных.

— Это так грустно. — Я сложила руки на груди. — И чертовски неправильно. У меня в голове не укладывается.

— Да, — выдохнул Дикон. — Наверняка это было внушение. Иначе чистокровный вряд ли бы одолел практически полностью обученного Стража. Это не удалось бы даже тому чистокровному, который действительно знает, как обращаться со стихиями.

— Я просто этого не понимаю, и даже не потому, что не разбираюсь в здешней политике, — объяснила я, разглядывая кованую винтовую лестницу на второй этаж. — В мире смертных у нас были, э-э, такие же проблемы. И есть до сих пор, но раньше я даже этого не осознавала. Как люди могут настолько ненавидеть других людей за поистине несущественные различия, чтобы причинять им боль и убивать.

Дикон молчал до самого конца лестницы. Затем остановился, скривился и сказал:

— С нами всегда было так. Наверное, долбаные миллиарды лет чистокровные обращались с полукровками, как с дерьмом.

Библиотекарь, проходящий мимо нас, бросил на Дикона угрожающий взгляд. Он усмехнулся и помахал средним пальцем, вызвав у меня улыбку.

— Я немного удивлен, что полукровки не поднимают восстание, — произнес он.

— Пока, — прошептала я, разглядывая стеллажи. — Я не смогла бы винить их, если бы они это сделали.

— Не-а. — Дикон снова сунул руки в карманы. — Два года назад Люка бы поставили перед выбором — эликсир или смерть, если бы выяснилось, что у него отношения с чистокровным. А знаешь, что бы случилось со мной?

Я покачала головой.

— Мне бы раза два подмигнули и, может, ударили по руке. — Его губы сжались. — Вот и все. А Люка, скорее всего, убили бы и втихаря аплодировали бы мне за помощь.

Меня затошнило.

— Это ненормально.

Дикон медленно кивнул.

— А знаешь, что еще ненормальнее? Эти взгляды не изменились, Джози. Не после того, что случилось с Аресом или того, что происходит сейчас с Титанами. Фанатизм — в буквальном смысле срань человеческих эмоций. Дерьмо-то переживет апокалипсис.

Я вздрогнула. Сказав это ужасающую вещь, он, вероятно, был прав.

Я умирала с голоду.

Наступила ночь, и Сет был ПБВ. Ладно, не был он никаким пропавшим без вести. Во время тренировки он сказал, что, наверное, опоздает, так как собирается заняться внешним патрулированием с Солосом. Я понятия не имела, что он патрулирует, поскольку там, по сути, не было ничего, кроме деревьев. Бесконечных деревьев.

Я подумала, что Сет просто хотел выйти за стены, и однозначно не могла винить его за это. Хоть университетский кампус был красивым, и многое здесь для меня было в новинку, я чувствовала себя неуютно. Очень. Уверена, что Сет чувствовал то же самое, тем более что он не привык сидеть на месте.

Я реально умирала с голоду. Мои бедра были готовы начать пожирать друг друга.

Сет вроде как не запрещал мне бродить по кампусу одной, и я не видела в этом никакой опасности. Студенты и большинство сотрудников думали, что я чья-то смертная любимица, но это было не так, и я знала, что при необходимости смогу себя защитить.

Я слезла с дивана, взяла толстовку и натянула ее через голову. Вытащила из-под воротника влажные волосы и перебросила на спину, затем подхватила ключи с журнального столика и вышла из комнаты. Студенты отдыхали в просторном, по-настоящему крутом вестибюле, сидя перед телевизором размером с «хаммер». В общежитии Рэдфорда у нас ничего подобного не было, даже таких замечательных удобных диванов. Я бы села на красный. Как-нибудь. Мне он очень нравился.

Разумеется, никто не обратил на меня никакого внимания, когда я выходила из дверей, отремонтированных после вторжения Теней. Никто никогда не обращал на меня внимания, если рядом не было Сета, и, честно говоря, они смотрели только на него. Я была чем-то вроде довеска, картошкой фри рядом с Биг-Маком.

Ммм. Картошка фри. Я знала, что брать в столовой.

Я бы, наверное, сбросила пару килограммов, если бы ела что-то из листьев, зелени или на гриле. Но бекон вызывал гастрономический оргазм, да и такую картошку вряд ли найдешь где-нибудь еще. Честно говоря, я думаю, что здешняя еда готовится с применением какой-то магии, потому что все очень вкусное.

Вечерний воздух был, как обычно, прохладным. Я пересекла лужайку и двинулась по дорожке. Столовая находилась недалеко от общежития, и, поскольку там подавали еду до полуночи, я была уверена, что смогу взять себе тарелку картошки фри.

А, может быть, даже толстый, сочный…

— Тебе не стоит ходить здесь одной.

Голос прозвучал так неожиданно, что у меня перехватило дыхание. Резко развернувшись, я сразу обнаружила его источник. Несмотря на испуг, мне вдруг пришло в голову, что шесть месяцев назад я бы грохнулась наземь от подобного поворота. Полпути к статусу ниндзя пройдено.

Из тени оливкового дерева, которое — понятия не имею, как, — до сих пор жило в здешних условиях, вышел парень. Я тут же его узнала — видела вчера. Это был Колин.

Сердце забилось в нормальном ритме. Все нормально, он не будет проблемой. По крайней мере, я так думала.

— Все в порядке. Я просто иду в столовую.

Он медленно, будто опасаясь, что я сейчас ринусь наутек, приближался ко мне.

— Где Аполлион?

Ну да. Я же была картошкой фри рядом с биг-маком.

— Он пошел патрулировать, ну а я решила что-нибудь съесть.

— Тогда я пойду с тобой.

Я подняла бровь.

— Спасибо, но это не обязательно.

— Послушай, я не пытаюсь командовать, но тебе действительно небезопасно находиться здесь одной. — Подойдя ближе, он оказался под одним из фонарных столбов. Его блестящие черные волосы странно и довольно привлекательно контрастировали с темно-фиолетовыми глазами. — Ты видела, что произошло вчера. Большинство здешних чистокровных судят о смертных не лучше, чем о полукровках.

Он-то не знал, что я не смертная. Но мы держали это в секрете, и это был мой туз в рукаве.

— Если Аполлиона нет, тогда, может быть, тебе стоит позвать Дикона или Люка, — предложил Колин. — Ты часто с ними тусуешься.

Ага. Похоже, этот тип наблюдательный. Опять же, все считали меня смертной, поэтому, вероятно, знали, с кем я тусуюсь.

— Его зовут Сет, и, как я уже сказала, все в порядке.

— Хорошо, — сдался он через мгновение. — Не могу сказать, что я не пытался.

Я натянуто улыбнулась:

— Спокойной ночи.

Развернувшись, я прошла пару метров и поняла, что он идет следом. Я оглянулась.

— Ты же не собираешься в самом деле идти за мной?

Он застенчиво улыбнулся.

— Я и сам просто шел в столовую, когда увидел тебя.

— Ага.

— Ну и подумал, что мы можем пойти вместе. — Когда я не ответила и двинулась дальше, он легко догнал меня и теперь держался на расстоянии вытянутой руки. — Кстати, меня зовут…

— Колин, — закончила я и усмехнулась, когда на его лице промелькнуло удивление. — Я слышала, как тебя вчера называл Солос.

— Круто. — Секундная пауза. — Я обучаюсь на…

— Стража? — На этот раз, поймав его хмурый взгляд, я рассмеялась. — Я просто подумала, что именно этим ты и занимаешься.

Он опять взглянул на меня.

— Аполли… то есть Сет тебя тренирует?

Я кивнула. Колин немного замешкался, затем заметил:

— Как-то странно, что кто-то, особенно, э-э… Сет взялся тренировать смертную. Странно и то, что смертная вообще узнала о нас.

Я ощутила легкий укол беспокойства.

— Уверена, что я не единственная смертная, которая знает о вас.

— Да, но…

— Это долгая история, — немного помедлив, сказала я, надеясь, что он сменит тему.

Мои надежды вроде бы оправдались.

— Ты, наверное, думаешь: вот я тренируюсь, значит, мне здесь ничего не грозит. Но ты должна знать, что, как бы хорошо он тебя ни тренировал, в схватке ты ничто по сравнению с чистокровным или полукровкой.

У меня вырвался очередной смешок.

— Неужели?

Он нахмурился еще больше, но заговорил только после того, как мы повернули за угол здания:

— И я знаю, что это не мое дело.

— Но хочешь убедиться, что я без проблем куплю себе картошки фри?

Он хмыкнул.

— Ну…

Университетский двор озарила красноватая вспышка, вырвавшаяся откуда-то из темноты. С невероятной скоростью Колин отскочил назад, и в следующую секунду сгусток света — нет, огня — врезался в здание и погас. Запахло гарью.

Что за черт?

— О, ты промазал, — сказал вышедший вперед высокий парень. — Тебе нужно поработать над прицелом.

— Твою мать, — пробормотал Колин, перемещаясь так, чтобы закрыть меня собой.

— Я не промазал, — прозвучал другой голос из темноты. Вспыхнув, красная искра озарила жутким свечением того, кто ее вызвал. — Это было всего лишь предупреждение.

При виде говорившего внутри меня все похолодело. Это был тот самый парень, которого избил Сет. Даже при плохом освещении я видела: его челюсть опухла и приобрела яркий фиолетовый оттенок. А выражение лица парня не оставляло никаких сомнений в его яростной жажде мести.

В голове крутились только два слова.

«Вот дерьмо».

Сердце забилось быстрее; беспокойство при виде двух чистокровных перерастало в легкий страх. Парень, которого поколотил Сет, подбрасывал шар необычайно яркого пламени, словно бейсбольный мячик смертных. Наблюдая за ним, я сделала маленький шаг назад и в сторону, выходя из-за спины Колина. В глубине души я понимала, что разговор не будет иметь смысла, но должна была попробовать.

— Мы не хотим проблем. Мы просто идем перекусить.

— Разве похоже, что нас волнует то, что вы собираетесь делать? — спросил Снежноголовый.

— А должно волновать, — огрызнулся Колин, сжимая мощные кулаки. — Не думаю, что тебе хочется снова разозлить Аполлиона. Если тронешь ее — так и будет.

— К черту Аполлиона, — выпалил Снежноголовый; шар огня, парящий над его ладонью, запульсировал. — Он, в конце концов, такой же гребаный полукровка. Он и яйца выеденного не стоит.

Другой чистокровный бросил на Снежноголового нервный взгляд. Не похоже, что он хотел участвовать в происходящем.

— Ты фанатичный идиот, — прошипел Колин. — И…

Все произошло так быстро, что я просто отреагировала, не отдав себе в этом отчета. Снежноголовый отвел руку назад, и я поняла, что он собирается бросить огненный шар. Было вполне вероятно, что Колину не удастся уклониться так же быстро, как в прошлый раз. Честно говоря, я об этом не задумывалась.

Я выбросила вперед руку, пробуждая силу, струящуюся по венам. Решив, что тушение пламени приведет к наименьшему урону, я призвала стихию воды. Незамедлительный поток энергии был великолепен. Он зажег каждую клетку в моем теле, будто они только этого и жаждали. Слияние с эфиром — ну, это было похоже на чувство, когда возвращаешься вечером домой и наконец можешь снять лифчик.

И это было прекрасно.

Всплеск энергии разметал мои волосы по плечам. Через какую-то секунду я увидела на лице Снежноголового изумление. Его реакция была очень забавной: раскрытый рот, широко распахнутые глаза. Я почти жалела, что у меня нет с собой фотоаппарата, чтобы запечатлеть момент. Огненный шар исчез.

И разумеется, я разбросала всех, кто меня окружал, в стороны.

Снежноголовый и его друг, сбитые с ног порывом ураганной силы, взлетели в воздух. Колин врезался спиной в здание. Я хотела использовать стихию воды, но у меня получилось кое-что другое. «Ветер тоже неплохо», — подумала я.

Я вздрогнула — два чистокровных, побившись в полете о деревья, грохнулись на землю в отдалении. Бушующий ветер утих. Через несколько секунд эти двое вскочили и… побежали. Я почувствовала себя настоящей чертовкой.

Колин поднялся и, уставившись на меня, выдохнул:

— Охренеть.

Широко улыбаясь, я отпрыгнула чуть вбок, опустила руку и развернулась. Наблюдая, как Колин приводит себя в порядок, я с облегчением увидела, что он, похоже, не пострадал.

— Как ты это сделала? — спросил он, мотая головой.

— Я же говорила тебе, что и без Сета справлюсь.

Он моргнул раз, затем еще дважды.

— Ты не смертная. Что… Кто ты?

Я не знала, что говорить. Колин понял, что я не чистокровная и не полукровка, и он только что видел, как я призвала стихию воздуха. Оставалась только правда. Я сделала вдох и посмотрела ему в глаза.

— Я полубог.

Когда мы с Солосом вернулись на территорию кампуса, я сразу понял, что что-то случилось. Возле первого ряда высоких статуй стоял Маркус. На мгновение я подумал: «Может, появилась еще пара нимф со своим непредсказуемым дерьмом?», но не угадал.

За спиной Маркуса, на скамейке в свете фонаря, сидела Джози вместе с полукровкой, которого мы видели вчера. Как там его звали? Коул? Бен? Да хрен его знает. Приблизившись к ним, я нахмурился. Джози выглядела, как невинная овечка: скрестила руки на плотно сжатых коленях. Не думаю, что когда-нибудь видел ее такой… неподвижной. И не помню у нее такого отрешенного лица.

Определенно что-то случилось.

И почему она с Коулом-Беном или как там, черт возьми, его зовут?

— Что происходит? — остановившись, спросил Солос.

Я посмотрел на него и сложил руки на груди.

— У меня такое чувство, что мне не понравится то, что я сейчас услышу. — Я сделал паузу и перевел взгляд на полукровку, сидевшего рядом с Джози. — Может, сядешь поближе к ней, а, приятель?

Джози нахмурила брови, а парень сразу же переместился вправо. Он отодвинулся настолько, что, по-моему, мог соскользнуть с этой гребаной лавки. Маркус изогнул бровь, оглянулся и объяснил:

— Между ними и двумя чистокровными случилась стычка.

Мне было пофиг, как это будет выглядеть и что об этом подумают. В одну секунду я стоял возле Солоса, а в следующую опустился на корточки перед Джози, чтобы смотреть ей в глаза.

— Ты в порядке? — спросил я.

Она взглянула на Маркуса и медленно кивнула.

— Все хорошо.

Осматривая каждый видимый дюйм ее кожи, я не мог сказать, что верю ей. Да, она тренировалась и умела драться, но именно это смутно, необъяснимо меня тревожило.

— Что случилось?

Джози прикусила губу.

— Ну…

— Она шла в столовую, взять что-нибудь перекусить, — сказал парень, вставая. Бросив взгляд на мое лицо, он отошел за скамейку. Как будто это ему поможет, если я захочу что-то с ним сделать. — Я возвращался в свое общежитие и увидел ее. Одну. Подумав обо всем происходящем здесь, я посчитал, что ей небезопасно находиться на улице, и… — Он замолчал и тяжело сглотнул.

— Не думаю, что я спрашивал тебя.

— Сет, — вздохнула Джози.

— С чего тебе с ней носиться? — спросил Солос.

Подняв средний палец, я послал его по известному адресу, даже не оглядываясь.

— И с тобой я тоже не разговаривал.

Джози встала и легонько ударила меня по руке.

— Хватит. Ничего особенного. Эти двое вели себя как придурки, и один из них бросил в Колина огненный шар.

— Он не попал, — добавил Колин.

Я прищурился. Взяв прядь своих волос и начав заплетать их в толстую косичку, Джози продолжила:

— Этот же парень снова хотел напасть, и я вроде как не задумывалась, понимаешь? Я как бы просто действовала.

Я наконец догадался, к чему она клонит.

— Она призвала стихию воздуха, — пояснил Маркус. — Теперь они знают, что она не смертная.

У меня застучало в висках.

— Кто они? Кроме вот этого парня?

— Два чистокровных, которых смог опознать Колин, задержаны и предстанут перед судом за подстрекательство к насилию, — ровно произнес Маркус. — Тебе не нужно знать, кто они.

Я повернулся к нему.

— Да? Вынужден не согласиться.

— Неважно, с чем ты согласен, Сет. — Маркус сделал паузу. — Я помню, что случилось с Джексоном, когда тренировка зашла слишком далеко. Это мое дело.

Я поджал губы — вернулись старые воспоминания. Я давно не думал о Джексоне, даже не знал, жив ли еще этот самоуверенный осел. Ему не слишком нравилась Алекс, и однажды во время тренировки он в буквальном смысле оттоптал ей ребра. Я отплатил ему за это. Десять раз.

— Джексон? — пробормотала Джози.

Я покачал головой. Ей не нужно было знать об этом. Черт возьми, она и так уже знала достаточно хреновых вещей обо мне.

Я встретился взглядом с Колином — всего на секунду-две, а потом он, не выдержав, опустил глаза. Парень знал, кто те два ублюдка, и мне казалось, он будет более чем рад рассказать мне. Я поболтаю с ним позже.

— Значит, они знают, что ты полубог? — спросил я.

Джози кивнула.

— Извини.

— Тебе не нужно извиняться. — Я обнял ее за шею и легонько прижал к себе. — Ты защищалась. Ты поступила правильно.

— Согласен, — произнес Маркус. — Никто не пострадал. В худшем случае, она напугала двух мальчиков.

Ее губы дернулись.

— Вероятно, все это очень быстро вскроется. — Маркус переступил с ноги на ногу и поднял подбородок. — Это должно было произойти, и я не думаю, что это вызовет много проблем. Во всяком случае, глупцы будут держаться от нее подальше.

Да, он был прав, но это означало, что к Джози будут относиться как к какому-то ценному пони: пялиться на нее и все такое. Я не хотел для нее такой участи.

— Ну, ничего тут такого страшного нет, верно? — сказал Солос, проводя рукой по голове и выпрямляя отброшенную с лица прядь волос. — Я-то думал, она кого-нибудь подожгла.

Джози поджала губы:

— Я всего один раз чуть это не сделала.

Глаза Колина округлились. Да. Джози была горячей. В прямом смысле слова.

Через несколько минут, после обещаний никому ничего не рассказывать, все разошлись. Солос отправился с Маркусом, чтобы доложить ему о нашей разведке, которая была почти бесполезной: поблизости не оказалось ни одного демона, но самое странное — мы не видели даже каких-либо животных или птиц. Это было не совсем нормально, и мы, честно говоря, не знали, что это, черт возьми, означало.

Я провел Джози в ее комнату. Оказавшись внутри, я отстегнул кинжалы Ковенанта и заряженный Титановыми пулями «глок» и положил их на журнальный столик.

— С тобой правда все в порядке? — спросил я, вытаскивая рубашку из камуфляжных штанов. — Не притворяешься, что больше ничего не произошло?

— Я бы не притворялась, что ничего не произошло.

Бред собачий. С тех пор как я проснулся в лазарете, после того как высвободились ее силы полубога, она говорила мне, что не помнит стычку с Гиперионом. И я знал, что это ложь. Это подтверждали ее кошмары.

— А ты в порядке? — спросила она, входя в спальню.

— А?

Она села на кровать и сняла ботинки. Затем, стянув толстовку, бросила ее на пол и повторила:

— Ты в порядке?

— Да. — Я прислонился к дверному косяку. — Почему ты спрашиваешь?

Она дернула плечом.

— Ты просто был каким-то… отчужденным во время тренировки, не пойму почему. Хотела убедиться, что все в порядке.

Я опустил взгляд на ее шевелящиеся пальцы ног. Прошлой ночью я спал в своей комнате — мне было нужно побыть одному, чтобы проветрить голову и побороть гнев. Оставаться с Джози казалось неправильным. Ведь я знал, что мне действительно было бы все равно, если бы я убил того парня.

Да и сейчас было неправильно находиться здесь. Но я стоял, где стоял, и не планировал менять свое решение. Порядочный человек уже давно ушел бы.

— Я в порядке, — наконец сказал я. — Значит, ты напугала этих чистокровных?

Она широко улыбнулась и кивнула.

— Блин, они вскочили и побежали. То есть действительно побежали. Это кажется удивительным.

Я усмехнулся и шагнул вперед.

— Разве ты не маленькая чертовка?

— Я была настоящей чертовкой. Ну, я чувствовала себя, как… — Она смолкла, беззвучно шевеля губами. Я снял рубашку через голову.

Мягко улыбаясь, я смотрел, как ее взгляд падает на мою голую грудь и перемещается к животу. Я стащил ботинки вместе с носками.

— Что ты говорила, Джози?

Покачав головой, она быстро заморгала.

— Но я… я не хотела призывать стихию воздуха. Я думала, там будет вода.

— Не удивлен.

— Козел.

Подойдя к кровати и растянувшись на боку рядом с Джози, я подмигнул.

— А что? Послушай, по крайней мере, тебе удалось призвать стихию, не нанеся серьезного ущерба.

— Ого. Можно считать это комплиментом?

— Конечно. Если это заставит тебя гордиться собой.

Она закатила глаза.

— Ты такой очаровашка.

— Я само совершенство. — Я взял ее за руку и притянул поближе. — Ну а если серьезно: ты нормально отнесешься к тому, что здешняя публика поймет, кто ты такая?

Она сморщила нос. Боги, я все так же считал это чертовски милым.

— Наверное. В смысле, у меня сейчас нет другого выбора. А ты что думаешь?

— Думаю, все будет хорошо. — Я просунул палец под бретельку ее майки. — А если нет и ты выйдешь из себя, то просто сдуешь их всех ветром, пытаясь потопить.

— Заткнись, — засмеялась она.

— А может, проявится еще одна способность Аполлона, и ты превратишь их в кусты, воняющие кошачьей мочой. — Я опустил бретельку, обнажив белую кружевную лямку ее лифчика. — Он всегда угрожал сделать это со мной.

— Мило. — К ее щекам прилил румянец, глаза заблестели. — Как… как дела за стенами?

— Скукотища, — пробормотал я, опуская белую лямку еще ниже. — Ни одного демона или Тени.

Ее грудь возбужденно поднялась и опустилась.

— Это хорошие новости, да?

— Да. — Я снова принялся за ее майку, спуская бретельку по руке и обнажая чашечку лифчика. Упругая грудь чертовски аппетитно напряглась в плену оборок. — Впрочем, не было там и животных. Ни одного. И если вдуматься… — я провел пальцем по кружеву, — насекомых я тоже не услышал.

— Как-то странно. — Она судорожно вздохнула, когда я прикоснулся тыльной стороной ладони к чашечке лифчика. — Что бы это могло значить?

Я поднял взгляд и слегка улыбнулся, увидев, что ее глаза закрыты.

— Трудно сказать. Солос будет следить за этим.

— Звучит как план. — Ее рука скользнула по моему прессу вниз, к поясу. Я уже напрягся. Кажется, в этом не было ничего нового, но от ее простого прикосновения мой член стал еще тверже. — Сегодня я снова ходила в библиотеку.

— Узнала что-нибудь? — Я провел по ее спине и нашел застежку лифчика. Легкое движение пальцев — и чашечки ослабли.

— Нет, — почти прошептала она. — Мне кажется, я никогда ее не найду.

Я поднес руку к ее груди и взялся за лифчик, затем потянул его вниз, обнажая розовые, упругие холмики. Прекрасное зрелище. Перевернув Джози на спину, я склонился над ней и прильнул губами к ее груди. С резким вздохом она выгнула спину, подаваясь навстречу. Я провел большим пальцем по ее отвердевшему соску. Она застонала, вцепившись в мои волосы.

— Возможно… возможно, ее не существует, — хрипло, исступленно выдохнула она.

— Ты найдешь ее. — Мой голос звучал сейчас гуще, грубее. Я поднял голову и, посмотрев на свою руку, сжимающую грудь Джози, улыбнулся уголком рта. — Она должна быть где-то там.

Джози не ответила. Ее дыхание было быстрым и тяжелым. Я почувствовал, как ее пальцы ослабляют мой ремень, а потом расстегивают кнопку и молнию и останавливаются на резинке моих трусов. Она все еще колебалась. Как будто не знала, правильно ли поступает, и это просто взрывало мой мозг. Когда дело доходило до этого, не было ничего, что она могла сделать неправильно. Абсолютно ничего.

Спустив трусы на бедра, я прильнул губами к губам Джози. Вновь над ней склоняясь, я сжал ее ладонь и провел ею по своему члену. Из груди вырвался стон. Пальцы обхватили мою плоть, и по венам заструилось блаженство. Я стиснул зубы — рука Джози начала двигаться. Наши языки переплелись, ощущения почти полностью овладели мной. Джози вздрогнула, но ее ладонь двигалась все смелее. Хвала богам, что на ней были свободные треники, и мне не составляло труда засунуть под них руку и добраться до…

— Я вижу твои глифы, — испуганно прошептала Джози.

Мою спину обдало жаром силы. По коже заскользило еще больше глифов, которые складывались в символы. Реакция на присутствие бога.

Я отпрянул от Джози.

— Вот дерьмо.

— Сет, — прогремел из гостиной голос Аполлона. — Ты что, издеваешься?

Кровь, поначалу отхлынувшая от лица Джози, через какие-то несколько секунд вернулась к ее шее и щекам, залив их алым румянцем.

— Не входи сюда! — завопила она, по-прежнему сжимая мой член, что на самом деле не очень-то помогало в данной ситуации. — Не смей сюда входить!

— Даже не собирался, — ответил Аполлон, и через секунду показалось, что он уселся на маленький диван.

Застонав, я убрал ладонь Джози и перевернулся на бок, затем помог ей надеть лифчик и майку и вскочил с кровати.

— Что-то вы двое очень долго копаетесь, — прокомментировал Аполлон.

— Неужели? У тебя это вызывает какие-то нездоровые чувства? — Я натянул штаны и застегнул молнию. Аполлон был чертовым богом-кайфоломом, и с помощью одной из своих способности заставлял яйца синеть. — Боги.

— Я не виноват, что каждый раз, когда я прихожу в гости, ты пытаешься сблизиться с моей дочерью.

— Боже мой! — Джози вскочила на ноги и прижала ладони к щекам. — Это очень странно и совсем не круто. Из-за этого мне, наверное, потребуются годы терапии.

— И мне тоже, — пробормотал я, застегивая ремень.

Аполлон фыркнул.

— Ты бы определенно выиграл от терапии, Сет, и это тут совсем не причем.

Я поднял голову и, держась за ремень, поджал губы. Джози схватила толстовку с капюшоном, натянула ее через голову и взглянула на меня.

— Я все еще вижу твои глифы, — тихо сказала она, проводя по моей груди кончиком пальца. — Они прекрасны.

Я взял руку Джози и, поднеся ее ко рту, поцеловал в ладонь.

— Как только он уйдет, мы начнем снова.

— Я все слышал, — раздраженно заявил Аполлон. — И твои слова вызывают у меня желание убедиться, что это начало тебя ни к чему не приведет.

— Боже мой, — прошептала Джози.

Я закатил глаза и натянул рубашку.

— Готова?

Она, казалось, хотела сказать «нет», но кивнула. Она все еще привыкала к тому, что ее папочка — Аполлон. Наверняка это было для нее странно, тем более что в детстве Джози его почти не знала. Тогда он приходил к ней под именем Боб. Боб. Кроме шуток. Он приносил ей кукол и конфеты. По-видимому, Аполлон не знал, что у него был высокий показатель по шкале «опасность от незнакомца». Не в плюс Аполлону было и то, что он выглядел слишком молодо, чтобы быть ее отцом, так как на вид ему можно дать лет двадцать пять-двадцать восемь.

Обнимая Джози за пояс, я зашел с ней в гостиную. Фигура Аполлона занимала весь диван. Он был большим парнем: почти два метра в высоту и в ширину. Сегодня он заявился в своем истинном обличье. Белокурые волосы. Синие глаза, как у Джози. Другими словами, он не выглядел как урод.

Джози неловко помахала ему рукой.

— Привет.

Он улыбнулся, и меня снова поразило искреннее тепло в его взгляде. До появления Джози я и не думал, что Аполлон вообще может так проявлять эмоции. Он, очевидно, заботился об Алекс, но даже тогда его привязанность, похоже, не проявлялась так сильно.

Аполлон плавно поднялся с дивана и, как бы извиняясь за свое постоянное отеческое отсутствие, произнес:

— Я не могу навещать тебя так часто, как бы мне хотелось.

— Я понимаю. — Джози сложила ладони. — Я знаю, что нахождение рядом со мной тебя ослабляет. И я… я знаю, что ты занят, э-э, божественными вещами.

Я ухмыльнулся. Уверен, что Аполлон был занят чпоканьем всего, что движется. Так проводит время большинство богов, ведь если бы они действительно делали что-нибудь полезное, миру пришел бы конец.

Он вдруг посмотрел на меня, и на лице снова появилось скучающее безразличие, которое было мне знакомо.

— Ты хотел что-то добавить, Сет?

Я изогнул бровь.

— Нет.

Судя по взгляду, Аполлон подумывал размазать меня по стене.

— Мне бы очень хотелось остаться, но я не могу, — он снова обратился к Джози. — У меня есть новость.

Сюрприз. Обычно он просто приходил и уходил без какой-либо реальной причины.

— Хорошая или плохая? — спросила Джози.

Аполлон слабо улыбнулся.

— Я бы сказал, что хорошая.

Напряжение исчезло, Джози медленно выдохнула.

— Что ж, приятно слышать.

— Что случилось? — я скрестил руки на груди, думая, что это должна быть потрясающе хорошая новость, чтобы прервать нас.

— Крайне важно, чтобы мы нашли оставшихся полубогов раньше Титанов, но до недавнего времени это больше походило на поиск длинношерстной кошки в комнате, набитой гималайскими кошками.

Чего и в чем поиск?

Джози наморщила лоб и, открыв было рот, тут же его закрыла, затем слегка покачала головой. Аполлон продолжал:

— Поскольку большинство моих собратьев не… следили за своими отпрысками, их поиск может занять годы. У нас нет столько времени.

— Полагаю, ты обнаружил другой способ найти их?

Аполлон прищурился.

— Не порть момент, Сет.

Я закатил глаза.

— Всенепременно, пожалуйста, продолжайте.

— Спасибо, что разрешил, — бесстрастно парировал он. — Я обнаружил нечто, что может выявить полубога, даже если его способности подавлены.

— Правда? — Джози присела на подлокотник кресла рядом с журнальным столиком. — Пожалуйста, скажи мне, что для этого не нужна библиотекарша, потому что я почти уверена, что она, ну, уехала из страны или что-то в этом роде.

Уголки его рта дрогнули.

— Она все еще здесь, но она очень… как бы это сказать? Застенчивая? Не прекращай поиски. Ты ее найдешь. — Аполлон склонил голову набок. — Но нет, для этого она тебе не нужна. Нам нужен еще один полубог.

Я вскинул брови.

— Подожди-ка. Это не особенно полезная информация. У нас нет другого полубога, кроме Джози. Если только она не может их ощущать.

— Она не может их ощущать, — отозвался он.

— Я даже не ощутила, когда появлялся ты, — сказала она понуро. — Почему я не получила какую-нибудь крутую систему внутреннего предупреждения?

— Ты ее получила. — Аполлон перевел ледяной взгляд на меня. — Но для тебя это ново, и осмелюсь высказать предположение, что ты была слишком отвлечена, чтобы понять, что чувствуешь.

Я улыбнулся ему той улыбкой, которую, как я знал, он ненавидит.

— О, — буркнула Джози. — Это все как-то странно.

— Короче. — В голосе Аполлона появилось нетерпение — разумеется, из-за меня. Да по фиг. — Настоящий полубог может ощущать себе подобных. У них действительно есть что-то вроде внутреннего сигнала самонаведения. Это связано с количеством эфира и признанием сходства.

— Ха, — выдавила Джози, глядя на меня широко раскрытыми глазами. Когда наши взгляды встретились, я, приложив усилие, скрыл улыбку.

— Как только мы найдем полубога здесь, в этом мире, поиск других не займет много времени, — объяснил Аполлон. — Вопрос в одном — как привести одного из них сюда.

— Ну конечно, — пробормотал я.

Он бросил на меня косой взгляд и продолжил:

— Для этого придется немного сжульничать. За исключением наших последних потомков, полубогам было запрещено появляться в мире смертных на протяжении тысяч лет. Их присутствие могло иметь… последствия.

— Ну конечно, — на этот раз пробормотала Джози.

— Мне не нравится, что вы двое становитесь такими похожими, — заявил Аполлон.

Джози покраснела.

— Какие последствия?

— Спасибо, что спросили, — ответил он, и я задался вопросом, как долго этот разговор будет продолжаться. — Как вы знаете, всем меньшим существам, привязанным к Олимпу, больше нельзя находиться в мире смертных.

— Не считая чистокровных, полукровок и Аполлионов, — перечислил я и, сделав паузу, добавил: — А также случайной нимфы и полубога.

— В точку. — Оттенок его синих глаз стал насыщенней. — Если мы позволим одному из этих существ там оказаться, то, возможно, другим… зверушкам тоже это удастся.

— Каким, например? — спросила Джози.

— Ну, Пегасу или Гидре. Может быть, даже Минотавру. По большому счету, волноваться особо не стоит.

— Гидра? — пискнула она. — Волноваться особо не стоит. Ага.

Аполлон улыбнулся и кивнул.

— В ближайшее время я должен выпустить полубога. Жду, пока это одобрит Гера, но сейчас она злится на Зевса, и это все замедляет.

Я решил воздержаться от комментариев.

— Хорошо. Так о каком полубоге мы говорим?

Его улыбка стала такой жуткой, что впору было пугать маленьких детей.

— Увидите. — Над Аполлоном появился мерцающий синий свет. — А сейчас мне нужно…

— Подожди секунду. Пожалуйста. — Джози встала. — Как там Эрин?

Мерцание вокруг Аполлона приугасло.

— У нее все хорошо. У меня такое чувство, что скоро вы ее увидите.

— А что…

Синий свет вокруг Аполлона замерцал быстрее, и через секунду бог исчез.

— …насчет моей мамы? — закончила Джози, поднимая руки и поворачиваясь ко мне. — Почему он всегда так делает?

— Думаю, это помогает ему почувствовать себя крутым или что-то в этом роде.

— Ну, чем-то это и круто. То есть он может появляться и исчезать в одну секунду, но мне бы очень хотелось, чтобы он задерживался подольше.

Я фыркнул.

— Как и мне. Он король несвоевременности.

Джози слегка улыбнулась и снова села на подлокотник кресла.

— Я бы действительно хотела, чтобы он оставался дольше и я могла спросить у него об Эрин и маме. — Она сделала паузу и ссутулила плечи. — Или, ну, чтобы он проводил время со мной.

Наблюдая за ней, я пытался найти какие-то слова поддержки, но что тут скажешь? Ее отец был сволочью, да еще и постоянно отсутствовал. Для любого, у кого работает мозг, было бы очевидно, что это беспокоит Джози. А то, что Аполлон не особенно активно пытался исправиться, вроде как подтверждало первый факт: он — сволочь.

— Как думаешь, какой это будет полубог? — спросила она.

— Не знаю. — Я провел пальцами по волосам. — Но, зная Аполлона, — самый раздражающий, которого он сможет найти.

Ночью мне опять приснился кошмар. Там я была с Сетом на тренировке по рукопашному бою. Он уложил меня на землю, но, подняв глаза, я увидела, что надо мной стоит не Сет. Это был все тот же незнакомец. И он сказал то же, что в каждом сне: «Я найду тебя». Но на этот раз мне «повезло» услышать еще четыре добрых слова: «Я иду за тобой».

Я проснулась в холодном поту, с застрявшим в горле криком, и почему-то мне не удалось в этот раз разбудить Сета. Весь день был испорчен. Однако вряд ли меня выбил из колеи только сон. Из головы также не шли сложные вопросы, касающиеся папы. И мамы.

Часть меня была в восторге от вчерашней встречи с Аполлоном, — пусть и короткой. Когда дело касалось папы, я смахивала на губку, впитывающую каждую драгоценную секунду, проведенную с ним, потому что, если не считать одного лета, его в моей жизни не было. Я вела себя как щенок. Любое внимание воспринималось как праздник. Мне все еще не верилось, что отец принимает какое-то участие в моей жизни, хотя и не часто. Но еще сложнее было осознать то, что мой папа — бог солнца.

Была и вторая часть меня, которая злилась каждый раз, когда он уходил, потому что он уходил снова и снова. Мы никогда по-настоящему не разговаривали. Не болтали за кофе или обедом. Никаких личных тем. Я успела спросить его об Эрин, но не о маме. И можно было бы подумать, что Аполлон, ну, я не знаю, начнет разговор с новостей о моей матери, потому что «Ау, это же моя мама», но ничего такого не случилось.

Расписание сегодняшних тренировок поменялось. Утром со мной занимался Солос, делая упор на физическую подготовку, и это было хреново, поскольку я не привыкла, что из меня выбивают пыль с самого утра. Заканчивался день на улице с Сетом.

И я хотела надавать ему по шее.

— Сконцентрируйся, Джози. Это все, что от тебя требуется. — Сет расхаживал передо мной туда-сюда и, очевидно, у него заканчивалось терпение.

— Если бы все было так просто, тебе не кажется, что у меня бы уже получилось? — огрызнулась я.

— Ты не концентрируешься.

— Еще как концентрируюсь!

— Определенно тебе это досталось от твоего отца. — Он остановился справа от меня и сверкнул глазами. — Мимо пролетает птица — и в следующую минуту ты уже смотришь на нее, чем бы ни занималась. Наверное, СДВ[1] — это у вас семейное.

— Неправда, — возмутилась я.

— Неужели? — Он скептически посмотрел на меня. — Пару минут назад, когда ты должна была сконцентрироваться на вызове стихии воды, ты смотрела на орла.

— Это был белоголовый орлан! — возразила я, не зная точно, орла какого вида я на самом деле разглядывала. — И он сидел на этой статуе. — Я указала на громадную мраморную штуку. — Статуя Артемиды! Видишь, какое совпадение.

Сет нахмурился.

— Ты же знаешь, что она использует ястребов, да? Не орлов.

— Ой, да какая разница. Все равно он был очень крутой.

— Ладно. — Он закатил глаза. — А когда мы только начали? Тебя отвлекли облака.

Я раздраженно взмахнула руками.

— Я смотрела на них не больше пяти секунд — и то потому, что они были похожи на буфера. Гигантские буфера.

Сет опять уставился на меня.

— Ты мне не нравишься, — сказала я.

Он подошел ближе.

— Мне не обязательно нравиться тебе прямо сейчас, но тебе нужно сконцентрироваться. Ты должна совершенствоваться, потому что в противном случае ты никогда не выйдешь из этого кампуса. Понимаешь?

Я поджала губы, отказываясь отвечать.

— Ты понимаешь, Джози? Если ты не сможешь призывать стихии и использовать их, то как будешь контролировать акашу, самую сильную и смертоносную? — Сет наезжал на меня по полной программе. И он был прав. Но это не означало, что мне должно это нравиться. — А если не научишься обуздывать акашу, ты никогда не сможешь противостоять Титанам.

Мои кулаки сжались.

— Я это знаю.

— Не думаю, что знаешь, — тихо и невероятно спокойно сказал он. Наши взгляды встретились. — Я не позволю тебе уйти отсюда, пока не удостоверюсь в том, что ты действительно можешь защитить себя.

— Ой? Неужели? Думаешь, что сможешь меня остановить? О боги! — закричала я.

Я действовала без раздумий: развернулась и выбросила руку в сторону манекена, ладонью вверх. Сет хотел, чтобы я сконцентрировалась? Что ж, а я хотела швырнуть этот долбаный манекен через несколько стен к чертовой матери. А может, и Сета в придачу. По жилам заструилась энергия, и в следующую секунду поднялся ветер. Я почувствовала прикосновение его силы.

Вихрь, вырвавшийся из центра моей ладони, сотряс скамейки и врезался в манекен, подняв его в воздух и отбросив на несколько футов назад. Глупая фигня с перекошенными ногами и руками приземлилась прямо перед низкой мраморной оградой кладбища.

— Ну вот. — Я повернулась к Сету и скрестила руки на груди. — Доволен?

Сет вглядывался в меня; его глаза казались сейчас особенно яркими.

— Во-первых, — сказал он, делая шаг назад, — ты только что впервые использовала слово «боги». Во-вторых, мне всего лишь нужно разозлить тебя, и тогда ты можешь все. Без проблем. И, наконец, у тебя глаза светятся, Джози.

— Да?

Сет кивнул.

— Как у Аполлона, когда он хочет мне врезать. — Он подошел к манекену и поднял его. — Теперь сделай это еще раз.

Сделай еще раз? Он велел это так, будто я собака, которая учится новому трюку.

— Ты должна повторить это, — настаивал он, снова приняв позу раздражающего тренера-придурка: ноги широко расставлены, руки скрещены на груди. — Ты должна сделать это не один раз, и не только когда злишься на меня.

Я почувствовала, как во мне нарастает раздражение, даже гнев. К черту ветер. Меня задолбал этот манекен. Задолбало то, что у меня ничего не получается правильно. Задолбало отсутствие мамы и отца. Задолбали кошмары. И эти обязанности, которых я никогда не просила.

Меня задолбало все.

Словно цветок, раскрылась вдруг моя глубочайшая сущность. Внутри разверзлась пропасть, как в мгновение, когда я разрушила планы Гипериона. В моих венах забурлила чистая энергия, и на этот раз, подняв руку, я не призывала стихию воздуха. Я использовала силу богов — ту, что давала жизнь и забирала ее.

Сет удивленно хмыкнул.

Мою правую руку окутало вихрящимся мерцанием, и в следующий миг из ладони вырвался ярко-белый луч света, который врезался в манекен и снова поднял его в воздух. Он поднимался все выше, паря над деревьями, росшими вокруг кампуса. Стихия акаши накрыла манекен невероятной силой, которую пластмасса и искусственная плоть выдержать не смогли. Он взорвался с громким треском, расколовшись на маленькие кусочки, которые посыпались на землю в нескольких метрах от нас.

Я опустила руку и повернулась к Сету:

— Ну вот.

Он не сводил с меня взгляда. Глаза лихорадочно блестели, по коже скользили глифы.

— И да, я сделала это сознательно, придурок.

Сет молча шагнул ко мне, а я была готова взорваться, как этот глупый манекен.

— Я прекрасно понимаю, что мне нужно совершенствоваться, но я стараюсь. Я делаю все возможное. У меня не было многих лет обучения. У меня были месяцы, поэтому не вини себя, если я немного отвлекусь на случайного орла или облака в форме сисек!

На его лице проступило напряжение, даже скулы обозначились резче. Он все так же двигался ко мне, глядя каким-то голодным взглядом. Но я еще не закончила.

— И я знаю, что мне нужно стать чертовски крутой, чтобы сражаться с Гиперионом и остальными Титанами. Поверь. Я думаю об этом каждый день, — мой голос дрогнул, к горлу подступили слезы. — И стараюсь не думать, потому что сразу вспоминаю… — Я смолкла и покачала головой. — А знаешь что? Неважно. Я проглочу свои эмоции.

Я начала отворачиваться, но Сет обнял меня за талию и удержал. Ударив его кулаком в грудь, я хотела отскочить, но он уже крепко прижал меня к себе.

— Сет…

Его губы накрыли мои. От поцелуя перехватило дыхание; Сет слегка отклонился назад, и я почувствовала, как мои ноги отрываются от земли. Я сжала его плечи и за несколько секунд оказалась зажата между прохладным мрамором ближней статуи и горячим телом Сета. Деваться было некуда, и, несмотря на то, что мы только что ругались, я не хотела сопротивляться. Если наши ссоры всегда будут заканчиваться такими поцелуями и такими объятиями, то, черт возьми, я буду орать на Сета почаще.

Мне было очень хорошо, хотя здесь, на улице, кто-нибудь вот-вот мог на нас наткнуться. Впрочем, моя комната тоже не могла считаться личным пространством, учитывая привычку Аполлона появляться когда ему угодно.

Сет прикусил мою нижнюю губу, и все мысли ушли. Я ответила на поцелуй и отдалась ощущениям, для всего остального просто не осталось места. Я действительно, на самом деле его чувствовала. Его член уперся в низ моего живота, а затем Сет подался вплотную, и его бедро оказалось между моих ног. Наши языки сплетались, напряженные тела соприкасались. По моим венам разливалось блаженство, внизу живота все горело от желания. Я крепче впилась Сету в плечи и сдавленно застонала.

— Тебе понравилось, да? — От его хриплого, чувственного голоса по моей спине пробежала дрожь.

— Да, — выдохнула я и кивнула, на случай, если он не услышал.

Он глухо рассмеялся сквозь поцелуй.

— Знаешь, какое желание у меня возникает?

— Какое?

Сет провел языком по моей нижней губе.

— Слышать это. — Он прижался ко мне бедром и получил то, что просил: я застонала, чувствуя, как по телу разливается возбуждение. — Снова и снова.

О боже.

Он снова впился в мои губы поцелуем и еще крепче обнял меня за талию. Слегка опустил бедро, и мои ноги оказались на земле.

— Оседлай меня, — хрипло велел он.

Мои щеки вспыхнули жаром. Оседлать? Боже, мое лицо пылало, но это было ничто по сравнению с другим пламенем. Я не двигалась, поэтому он сжал мое бедро другой рукой и притянул меня к себе.

— Сет, — содрогнувшись, выдохнула я.

— Сделай это. — Новый поцелуй был более требовательным, властным. Рука все еще лежала на моем бедре.

И я сделала это. Действительно сделала.

Мне было плевать, что мы на улице и что даже не уединились. Меня не волновало, что события, предшествующие этому моменту, были какими-то странными. И мне было пофиг, что всего несколько минут назад я собиралась надавать Сету по шее. Поднявшись на носочки, я обняла его и сделала то, что хотела бы сделать без одежды. Я двигала бедрами вперед и назад — сначала медленно, а затем быстрее.

Той частью рассудка, которая все еще не покинула меня, я не могла поверить, что действительно делаю это. Но невероятно сильные ощущения затмевали все.

Рука, лежавшая на моем бедре, скользнула по талии и ребрам, посылая волну дрожи по всему телу. Затем Сет провел рукой по моей груди, остановив ладонь в ложбинке. Его протяжный стон вытащил меня из дымки удовольствия, поскольку прозвучал отчасти возбужденно, но… в то же время мучительно.

Я начала отстраняться, но Сет снова поцеловал меня, увлекая в страну наслаждения. Наши вздохи между горячими поцелуями были неглубокими и отрывистыми. Напряжение росло. Мои пальцы впивались Сету в волосы. Казалось, каждый мой нерв накален. В некоторых чувствительных точках я ощутила дрожь. И тут настал взрыв — грянул изнутри, и я, наверное, закричала. Похоже, так и было. В горле резко пересохло, а в груди образовалась пустота. Я не знала, слышал ли кто-нибудь мой крик или его унесло ветром, но я не особенно переживала.

От оргазма я забыла, как дышать, колени подогнулись, нахлынула слабость. Если бы Сет не держал меня так крепко, я бы ткнулась носом в землю. Его рука, лежавшая у меня на груди, дрожала. Он разорвал поцелуй и уткнулся переносицей в мою щеку — я почувствовала на коже его теплое дыхание. Он не двигался. Но внезапно он отдернул руку и так быстро опустил ногу, что я чуть не рухнула.

— Ты в порядке, Джози?

Я рассмеялась. Какой странный вопрос.

— Мне кажется, я не чувствую ног.

Сет отстранился и, коснувшись ладонью моей щеки, заставил меня поднять голову.

— Что? — спросил он.

Его глаза сияли ярким золотом, а глифы скользили по коже так быстро, словно где-то рядом стоял бог.

— У тебя глаза светятся.

Сет опустил ресницы, но эту красоту было ничем не скрыть.

— С тобой точно все в порядке?

— Да. — Я сжала его плечо, смущенная такой заботой. — Ты подарил мне оргазм, Сет. А не удар по влагалищу.

Он моргнул. Я широко улыбнулась.

— Я в полном порядке. Но только теперь мне кажется, что нужно поспать. А может быть, немного картошки фри. Ну ладно. Определенно, мне хочется картошки.

— Хорошо, — сказал он через мгновение, делая шаг назад, но все еще обнимая меня. — Давай…

— Вернемся в комнату, чтобы я могла отплатить услугой за услугу? — спросила я, прикоснувшись к его груди. Его сердце под моей ладонью бешено колотилось. — Как ты на это смотришь?

Сет рассмеялся, но смех был вымученным. Неестественным.

— Как насчет того, чтобы сначала взять картошки, а потом посмотрим?

Я открыла рот, чтобы поспорить, но напоролась на громкий и очень неприятный зевок Сета.

— Да, — пробормотал он, разворачивая меня. — Возьмем тебе что-нибудь перекусить.

Джози съела почти половину своей картошки фри и каким-то чудом не оказалась лицом в жирной коробке — ее сморило. Она свернулась калачиком, сложив ладони чуть ниже груди. Я стащил с нее кроссовки и укутал ноги тонким одеялом. В центре комнаты могло устроить флэшмоб стадо минотавров, но она бы его проспала.

Усевшись на край дивана, я смотрел, как она спит, и чувствовал себя полным засранцем. Но я делал это, чтобы убедиться, что Джози в порядке. Что она нормально дышит. Видимо, меня накрыла паранойя, потому что я знал: с ней все хорошо. Она устала и ослабла? Да. Но это пройдет. Может, паранойя тут не причем. Возможно, это была вина.

Определенно, вина.

Я-то был возбужден и полон энергии. Чувствовал эйфорию, как после хорошей драки или хорошего секса. И такая же эйфория была от каждого прикосновения к Джози. Я был возбужден и чертовски измучен. Муки испытывала каждая клетка моего тела, потому что сила разожгла во мне огонь, испепеляя это долбаное «божественное чувство неба». Его украли. Черт возьми, это было хуже всего.

Я должен был победить этого монстра внутри себя.

Когда Джози призвала акашу, монстр проснулся. Он нуждался и требовал, шептал мне, что я могу сделать. Он напомнил мне, что я могу питаться Джози, не причиняя ей боль. И я слушал. Боги, я слушал этого монстра. Что, черт возьми, со мной творилось?

Во всем был виноват я сам. Не было ничего, на что я мог бы свалить вину.

Вскочив с дивана, я подошел к окну и раздвинул жалюзи. Меня встретила только темнота.

Что, черт возьми, я сделал? Боги, я точно знал, что сделал.

Я запустил пальцы в волосы. Недели работы со стихиями постепенно сводили на нет мою сдержанность. Твою мать. А сегодня? Когда Джози призвала акашу, сила словно распорола острыми когтями мою душу, выпустив на волю жажду, которой я не хотел.

Но не мог игнорировать.

Я знал, что должен был уйти. Я должен был прервать тренировку в ту же секунду, когда почувствовал зов эфира Джози. Черт возьми. Мне следовало закончить эти тренировки, когда я впервые обнаружил, что хочу того, чего не должен хотеть от нее. Я многое обязан был сделать, но я не прислушивался к себе.

— Черт, — пробормотал я, разворачиваясь и делая шаг в сторону. Затем прислонился к стене и откинул голову. — Черт.

Сегодня я потерял контроль над собой.

Когда она рассердилась и призвала стихию воздуха, я как будто получил удар под дых. Да еще и возбудился, потому что Джози злилась невероятно сексуально. Но когда она призвала акашу, поток силы захлестнул меня с головой. У меня не было ни предупреждений, ни мыслей, ни секунд на размышления. Я стал сгустком действия, и в какой-то момент разрозненные фрагменты эмоций — вожделение, потребность и желание — слились воедино.

Я хотел доставить ей удовольствие. Хотел проникнуть в нее. Хотел того, что внутри нее.

Боги. Все перепуталось. Но оправданий нет. Абсолютно никаких. Я даже не понимал, что делаю, пока не стало слишком поздно, пока я не почувствовал прилив и отлив ее эфира, переходящего от нее ко мне.

Я питался ею.

Внутренне содрогаясь, я сжал кулаки. Я питался Джози — а она мне безоговорочно доверяла. Это было худшее из возможных предательств, а она даже не подозревала. Она понятия не имела, почему так устала. Почему даже не смогла доесть картошку фри.

Я сделал это, даже не задумываясь. Я не был уверен, что меня так потянуло к Джози именно из-за зова силы, но все равно я не мог забыть, что случалось с ней раньше. Демоны питались Джози еще до того, как мы добрались до дома ее бабушки и дедушки. И, хотя она не рассказала, что произошло, когда она столкнулась с Гиперионом, я знал: он тоже питался ее эфиром. В конце концов, именно поэтому Титаны преследовали полубогов. Для Гипериона это было еще и личное дело. И я поступил с Джози так же, как и он. Это непростительно. Отвратительно.

Я должен был быть сильнее, но не был. Не смог. И если бы она знала, что я сделал, она бы меня возненавидела. Я не смог бы винить ее в этом. Я заслужил ее ненависть.

Открыв глаза, я уставился в потолок. Я делал это и раньше. Преднамеренно. У меня была цель — пробудить Алекс раньше срока. Именно после этого я узнал, что могу питаться эфиром таким образом. Но когда это произошло впервые, я ничего не понял. И вот теперь все повторялось: я должен был сделать как лучше, но не сделал.

Впрочем, история всегда повторяется.

Борясь с мыслями, я вернулся к Джози. Она не шевелилась. Я опустился на колени рядом и протянул руку, остановив пальцы в дюйме от ее покрасневшей щеки.

Я не… я не заслуживал этого с ней. И вообще ее не заслуживал.

Я смотрел на нее и пытался разобраться, о чем, черт побери, думал. С самого начала я знал, что сближение с ней — плохая идея. Я натворил много хрени в прошлом и был уверен, что продолжу ее творить. О будущем нечего говорить. Я хотел эфира, как чертов демон, и мне нельзя доверять.

И я не мог держаться подальше от Джози. Должен был, но не хотел.

Потребность. Желание. Множество причин.

Отдернув руку, я сжал край подушки, осторожно, чтобы не разбудить Джози, наклонился и поцеловал ее в приоткрытые губы. Отстранившись, я не увидел даже движения ресниц. Спящая Джози была прекрасна.

Я встал и, медленно повернувшись, обвел взглядом комнату. Я знал, что должен делать, и в кои-то веки собирался поступить правильно.

Когда я открыла глаза, разум был словно в тумане: сети сна никак не отпускали. Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что я лежу на маленьком диване. Казалось, я проспала миллиард лет — миллиард лет в позе эмбриона.

Поморщившись, я вытянула ноги и услышала хруст костей. Я понятия не имела, сколько сейчас времени, но подумала, что если бы проспала, Сет уже тряс бы меня за плечи, пытаясь разбудить.

Сет.

— Боже, — пробормотала я, закрывая руками лицо. Щеки вспыхнули жаром от яркого воспоминания о том, что мы делали на улице. Я положила руки на живот и издала приглушенный смешок. — Ого.

Я повернула голову вправо и вспомнила картошку фри. Блин, я заснула, поедая картошку. Разве я хоть раз засыпала, не закончив есть?

Это был потрясающий оргазм. Полностью односторонний оргазм. Сет отправил меня в рай, а я вырубилась у него на руках после полкоробки картошки фри, не успев сделать с ним то, что планировала сделать. А планы были большие и определенно включали его и мое обнажение и последующий настоящий секс.

Я перевернулась на бок и прищурилась на часы. Вот черт! Меня словно подбросило; я резко дернулась и обнаружила, что ноги запутались в одеяле. Со всей грацией полубога я упала с дивана, ударившись коленями об пол.

— Черт, — проворчала я, пытаясь подняться.

Уже полдесятого утра! Что за фигня? Вскочив, я запрыгала вокруг журнального столика, выпутывая левую ногу из одеяла. Почему Сет не разбудил меня? Войдя в спальню, я остановилась, стянула через голову толстовку и отбросила в сторону. Очевидно, ему показалось, что мне нужно отдохнуть, но, блин, я ненавидела опаздывать.

Всей душой.

Приняв самый быстрый душ в своей жизни, я стянула влажные волосы в узел, заколола миллионом невидимок и надела чистый тренировочный костюм Ковенанта.

Первым моим пунктом назначения была комната напротив. Я постучала в дверь Сета, подождала пару минут и, когда ответа не последовало, вытащила свою опаздывающую задницу из общежития, направившись в сторону тренировочного комплекса. Поскольку теперь мое расписание поменялось из-за того, что Люк посещал летние занятия, мне показалось, что я знаю, где найти Сета.

На улице было где-то парой градусов выше нуля, но из-за солнца, бросавшего яркие золотистые лучи на мраморную дорожку, казалось чуть теплее. Повернув за угол, я уступила дорогу группе студентов, спешащих в общежития. Структура учебного года в Ковенанте и в университете, где я училась раньше, была похожей. Только здесь студенты учились круглый год, и за этот год их график занятий менялся трижды. Благодаря этому они находились здесь меньше времени, но я не могла не задумываться над тем, какие цели они преследуют в принципе. Ну, зачем получать степень в ботанике или в какой-нибудь другой науке? Большая часть чистокровных жила в общинах и фактически не взаимодействовала с миром смертных.

Я уже прошла половину дорожки, когда вдруг ощутила, как волоски на затылке встали дыбом. Инстинкт заставил меня обернуться. Некоторые студенты открыто таращилась в мою сторону. Широко раскрытые глаза. Отвисшие челюсти. Какая-то высокая брюнетка что-то шептала другой девушке, а та, казалось, потеряла способность моргать. Я поначалу не поняла, почему они смотрят так, словно увидели…

Ах да. Они теперь знали, кто я такая. Тайна наконец раскрылась, и, возможно, я только сейчас это заметила. В любом случае, я не совсем понимала, что делать. Помахать им ручкой? Быть высокомерной, как Сет, и ухмыляться? Но я не умела по-настоящему ухмыляться. Я пыталась. И выглядела при этом как чокнутый наркоман. Или просто проигнорировать их?

Остановившись на последнем варианте, я засунула руки в карман толстовки и пошла дальше. Ощущения были странными, но сейчас мне было не до размышлений.

Зайдя в тренировочный комплекс, я быстро миновала коридор и повернула вправо. Открыв сплошную дверь, я остановилась и обвела взглядом помещение.

— Э-э…

Рядом с матами стояли Люк и Солос. Люк выглядел так, как на каждой нашей тренировке, и на Солосе внезапно оказалась такая же одежда. Я никогда не видела Солоса в спортивных штанах и футболке. Кроме этих двоих в помещении не было никого.

— Где Сет? — спросила я, идя к ним.

Люк взглянул на Солоса, и, когда старший Страж поджал губы, я остановилась. В животе что-то заворочалось.

— Где Сет, Люк?

— Полагаю, он не сказал тебе.

Сердце забилось так, словно я бежала кросс.

— Очевидно, что нет.

— Неловкая ситуация, — сказал Солос, потирая переносицу указательным пальцем.

Плечи Люка напряглись.

— Сет больше не будет тебя тренировать.

— Что? — Мой крик, отдавшийся болью в ушах, был настолько пронзительный и громкий, что его, наверное, услышали на Олимпе. — В смысле, он больше не будет меня тренировать?

Солос с Люком опять переглянулись, и я чуть не взорвалась на месте.

— Перестаньте пялиться друг на друга, — потребовала я, выпуская гнев наружу. По закрытому помещению пронесся порыв ветра, от которого зазвенели кинжалы, висевшие на дальней стене. — И ответьте на мой вопрос.

— Хорошо. — Люк поднял руки. — Не кипятись. Никто не хочет, чтобы его ненароком подожгли. Я уж точно не хочу. А ты, Солос?

Солос покачал головой.

Мои глаза сузились. Я была в шаге от того, чтобы поджечь чью-то задницу, если мне не дадут лучшего объяснения. Потому что я не понимала, что здесь творится.

— Я не знаю, что происходит. Думал, ты меня просветишь, — пояснил Люк. — Я знаю только то, что сегодня утром Маркус вызвал меня в свой кабинет и сказал, что Сет перестает с тобой заниматься. Что Солос будет помогать с физической подготовкой и что Маркус собирается найти того, кто поможет тебе со стихиями.

Я уставилась на Люка, гадая, не ослышалась ли, — в ушах стучала кровь.

— Что?

Солос начал говорить, и я была уверена, что он повторяет сказанное Люком, но его слова не имели никакого смысла. Ничего не имело смысла. Может, я еще сплю? Может, сейчас из-под лежащих на полу тяжелых матов выскочит безымянный Титан? Я ничего не понимала. По коже пробежал мороз, пробрав до костей. Я застыла на месте словно ледяная статуя. Я даже не была уверена, что дышу.

Что-то тут не так. Я мысленно вернулась к вчерашнему дню — к ссоре с Сетом во дворе кампуса и к тому, что случилось потом. Он. Я. Потрясающий оргазм. Все было в порядке. Ну, почти… если не считать тех нескольких мгновений, когда Сет был обеспокоен тем, что причинил мне боль.

Все обрушилось на меня в одночасье — звуки, голоса, чувства. Перед глазами встала картина произошедшего.

— Где он? — спросил я, перебив Солоса.

— Не знаю, — ответил он. — Сегодня не я за ним наблюдаю.

Люк нахмурился.

— Мне кажется, сегодня за ним должен наблюдать Александр. — Он сделал паузу, а я развернулась и пошла к двери. — Эй, ты куда?

— Я собираюсь найти Сета, — сказала я и, не дожидаясь ответа, ушла.

Распахнув дверь, я повернула направо и вышла на улицу. Я направлялась прямо к декану. Да, начинать там истерику — слегка сумасшедшая идея, но я уже знала, что Сета нет в комнате. Кабинет — следующее место, которое я решила проверить. Быстро двигаясь по двору в сторону нужного здания — высокого и внушительного, — я едва замечала яркий блеск утреннего солнца. Я была там всего однажды, когда только приехала сюда, и сейчас меня переполняло такое же тревожное чувство, как в тот раз.

Двое студентов, идущих по аллее, остановились, когда я приблизилась к ним. Округлив глаза, они отошли в сторону, позволив мне пройти прямо по центру дорожки. Честно говоря, мне было не до того, чтобы обращать на это внимание.

С неприятными ощущениями в желудке я вошла в главное здание. Пол и стены вестибюля украшали замысловатые узоры — они, казалось, были выполнены золотом. То есть настоящим золотом. Бог ты мой. Когда я впервые была в этом здании, в ночь, когда мы с Сетом приехали в университет, я всего этого великолепия не видела.

Я знала, что декан, скорее всего, сейчас в кабинете, и туда нужно подниматься по дурацкой лестнице. Я взобралась по ней, словно чемпион, и на самом верху, в конце широкого коридора, увидела одетых в белое Караульных, которые стояли перед Титановыми двойными дверями. Пока я шла к ним, одна из них, коротко стриженная блондинка, провожала меня взглядом. Тяжело дыша, я остановилась и сказала:

— Мне нужно увидеть декана.

— Вам назначено? — спросила она. Тон был таким же ледяным, как и голубые глаза.

Я покачала головой.

— Я даже не знаю, как записываться на встречу, но мне нужно его увидеть.

— Простите, — ровно ответила она, — но он занят.

Конечно, занят.

— Хорошо, тогда я просто посижу здесь, пока он не освободится.

Мужчина-караульный нахмурил темные брови.

— В этом нет необходимости. Вы можете оставить свои данные, и мы…

— Я не буду оставлять свои данные и вообще не собираюсь уходить. — С каждым словом мой голос становился все громче. В коридоре поднимался ветер, трепавший волосы блондинки-караульной. — Ну что ж, я просто брошу свою задницу здесь, прямо у стены, и мне плевать, если вам что-то не нравится…

Тяжелые двери за спинами Караульных внезапно распахнулись, выпуская декана Ковенанта. Этот высокий мужчина был воплощением элегантности. Красивое лицо обрамляли темно-коричневые волосы. Я бы никогда не угадала, сколько ему лет. В уголках глаз почти не было морщин, а волосы лишь слегка поседели на висках.

Прямо сейчас его лицо не выражало никаких эмоций.

— Ты можешь войти, Джози.

Проходя вперед, я бросила на блондинку-караульную злой взгляд, о чем, наверное, позже пожалею, ведь она просто выполняла свою работу. Маркус отошел в сторону, и как только я вошла в большое помещение, мое и так заходящееся сердце забилось еще быстрее.

Сет сидел в кресле перед большим столом, спиной к двери — сидел очень прямо, расправив широкие плечи. Он не обернулся, даже не посмотрел в мою сторону, хотя знал, что я здесь. Желудок у меня снова болезненно свело.

— Сдается мне, ты не меня ищешь, — сказал Маркус, закрывая дверь. Он прошел мимо меня и сел за стол.

Я покачала головой.

— Я хочу…

— Не надо, — сказал Сет.

Моргнув, я уставилась на его затылок.

— Что прости?

— Я знаю, почему ты здесь, — ровно добавил он. Это пугало. Ему будто было все равно, что он говорит. — Речь пойдет о тренировках, и обсуждать тут нечего. Все решено.

Я беззвучно шевелила губами, чувствуя, как к щекам приливает жар. Маркус, долбаный декан университета, наблюдал за нами, за мной и, возможно, считал, что приводить Сета в эту комнату было не очень хорошей идеей.

— Я… я не понимаю, что происходит.

Сет не поворачивался; я смотрела на его спину, не веря в происходящее. В груди разверзалась широкая пропасть, потому что я знала, — о Боже, в глубине души я знала, — что дело не только в тренировках. Сет отказывался не только от них.

Он отказывался от нас.

— Солос будет помогать вместо Люка, — сложив руки на столе, произнес Маркус. — Он потрясающий Страж, и его опыт будет бесценным.

Бьюсь об заклад, Солос был крутым ниндзя. То есть он знал, как использовать нунчаки, поэтому он и должен быть крутым, но Солос не был Сетом. И раньше Сет не хотел, чтобы Солос меня тренировал. Что же изменилось?

— Он будет для тебя… идеальным тренером, — тем же ровным голосом сказал Сет.

Я сделала вдох, но воздух не хотел проходить через легкие. Защемило в груди.

— Почему? — прошептала я.

Сет продолжал смотреть перед собой.

— Просто так будет лучше. Это все, что тебе нужно знать.

Все, что мне нужно знать?

— Лаадан поможет тебе со стихиями. Она не может контролировать их все, но это лучший вариант, что у нас сейчас есть, — продолжил Маркус. — По крайней мере, пока не вернется Аполлон. Если он сделает то, о чем мне рассказал Сет, тогда другой полубог, несомненно, тебе поможет.

— Но мы не знаем, когда Аполлон вернется и кого он приведет, — заспорила я. — Разве я не должна до тех пор работать с акашей?

— Да, — сухо ответил Сет. — Так и будет.

— Это бессмысленно.

— В этом есть смысл для…

— А давай ты будешь смотреть на меня, когда разговариваешь со мной? — огрызнулась я, чувствуя, как во мне закипает гнев. Бумаги на столе Маркуса зашелестели. — Мне не нравится разговаривать с затылком.

— Что ж, — сказал Сет, медленно поворачиваясь в кресле. Холодные янтарные глаза встретились с моими. — Мне тоже не нравится разговаривать со стеной.

Прищурившись, я шагнула вперед.

— Могу искренне посочувствовать, особенно сейчас.

— Вот оно, — тихо сказал Маркус, почти про себя. — Это мне очень хорошо знакомо.

Пока я пыталась понять, что он имел в виду, Сет резко зажмурился, сжимая веки так, что в уголках глаз обозначились морщинки.

— Вот именно, — пробормотал он.

— Да что все это значит? — я развела руками. — Вчера все было хорошо, а сейчас нет? Я не понимаю, что…

— Не усложняй, Джози. — Сет ощутимо напрягся. Мое сердце пропустило удар. — Не позорься.

Часто дыша, я отпрянула, как будто меня ударили по лицу.

— Не позориться?

Он ничего не ответил, но на скулах заиграли желваки.

Мое лицо горело. Мне было стыдно вести этот разговор перед деканом, стоять здесь и выслушивать Сета. Будто я для него пустое место. Будто он вправе отчитывать меня. «Стыдно» было неправильным словом. Скорее «унизительно». И «больно».

Такое уже случалось — когда я застыла столбом в тренировочном зале. На невероятно долгий миг все как будто остановилось, в груди прошла глубокая трещина — резко и нереально правдоподобно. Я проглотила растущий ком в горле и увидела Маркуса. Он смотрел в окно, и до меня опять дошло, что он присутствует при всем этом.

Сет теперь глядел куда-то в стену. Я снова сделала вдох и поперхнулась. Мне больше нечего было сказать. Абсолютно. Сжимая кулаки так, что ногти врезались в ладони, я взглянула на Маркуса.

— Извините, э-э, за беспокойство. С… с тренировками все в порядке.

Сета бросил на меня очередной взгляд, но я заставила себя развернуться и покинула кабинет; каждый шаг давался с трудом. Я должна была уйти, пока еще больше не опозорилась, ведь через пару секунд я могла закричать или расплакаться, а мне не хотелось делать этого перед Маркусом. Или кем-нибудь другим.

Медленно переставляя ноги, я спустилась по лестнице, а затем вышла на улицу. Все это время мозг разрывали вопросы. Я слепо двигалась в сторону общежития, потому что не могла вернуться к тренировкам. Не сегодня. Ни за что. Глаза словно жгло огнем.

— Джози!

Мое сердце ускорилось вместе с шагом.

— Джози! — снова крикнул Сет, его голос прозвучал ближе. — Постой.

Я хотела идти дальше, но не могла. В душе вспыхнула крошечная искра надежды. Я обернулась и остановилась в тени оливковых деревьев. Сет приблизился.

— Что? — спросила я. — Ты шел за мной, чтобы снова меня отчитать?

Сет замер в нескольких метрах от меня.

— Я тебя не отчитывал.

— Чушь собачья, — рявкнула я, выбирая гнев, потому что это было лучше, чем смятение и боль. — Ты отчитывал меня перед Маркусом. Сказал мне не позориться. Но только это ты меня позорил.

Он нахмурил брови.

— Ладно. Я не хотел этого делать…

— Неважно, хотел ты или нет. Ты сделал это. — Я глубоко вдохнула и посмотрела на него. — Что происходит, Сет? Почему ты меня больше не тренируешь?

Скрестив руки на груди, он помедлил, прежде чем ответить:

— Как я уже сказал, так будет лучше.

— Это не объяснение.

Наши взгляды встретились, но он тут же отвел глаза.

— Это единственное объяснение, которое тебе нужно.

Чувствуя, как меня вновь захлестывает ярость, я коротко рассмеялась.

— Вот как? Знаешь, я уже взрослая девочка, и не тебе решать, что мне нужно, а что не нужно слышать.

— Я знаю, но на этот раз решаю я. — Его глаза чуть потемнели. Теперь их оттенок напоминал коньяк. — Я не хочу показаться придурком.

— Тогда тебе нужно постараться, — парировала я. — Потому что я уверена, что ты пришел сюда только для того, чтобы сказать мне ту же жалкую чушь, которую нес в кабинете, а этого мне не надо.

Сет резко выдохнул. В небе начали собираться темные тучи, затмевая солнце и бросая глубокие, беспощадные тени на двор кампуса. Надвигалась буря.

— Все прошло не так, как я планировал, — сказал он.

— А как именно ты планировал… как это назвать… уйти, Сет? Вчера все было хорошо, и…

— Вчера не было все хорошо. — Уперев руки в бока, он опустил голову, и теперь наши глаза были почти на одном уровне. — Вчера была одна огромная ошибка. Черт возьми. Не только вчера. Все было ошибкой.

Ого.

Я снова отстранилась, даже сделала шаг назад. Мой рот был открыт, но я потеряла дар речи. Трещина в груди становилась глубже, пульсировала, как самая настоящая рана.

— Все? — только и смогла выдавить я.

Он на секунду задержал взгляд на мне, а затем отвернулся, бормоча какие-то ругательства, и запустил пальцы в волосы.

— Ты не понимаешь.

— Ты прав. — К горлу подступили слезы, и я больше не хотела кричать на него. Я лишь хотела, чтобы это было каким-то странным недоразумением. — Я не понимаю. Ты не… не мог бы мне объяснить, пожалуйста?

Сет опустил руку и посмотрел на меня. В его глазах отразилась какая-то тайная тревога, и я напряглась — по моей спине будто провели стальным клинком. Я тут же поняла, что лучше бы не задавала вопросов. Лучше бы я вообще пошла дальше.

— Ты… Ты мне нравишься, Джози. Я думаю, ты замечательная, — ровно сказал он, и что-то у меня в груди просто зачахло, словно цветок без воды и солнца. Все кончено. — Но у нас, у меня ничего не получается.

— И ты говоришь не только о тренировках, да? — я услышала, как тоненько и жалко прозвучал мой голос.

Сет промолчал; лишь где-то вдали раздался раскат грома.

— Это неправильно, — прошептала я. — Ты даже не можешь этого сказать.

— Мы говорим не только о тренировках. Я говорю обо всем, — отрезал он, и я вздрогнула от последнего слова. Он снова отвернулся и покачал головой. — Ты хочешь, чтобы я это сказал, Джози? Тебе полегчает, когда ты это услышишь?

— Нет, — судорожно вздохнув, призналась я. — Почему? Почему…

— Я не хочу делать это с тобой, — перебил он. Его голос звучал спокойно, но фразы пронзали меня, точно кинжалы. — Я не хочу делать с тобой все это. Черт возьми, Джози, не усложняй. Такой причины достаточно.

Мое горло и грудь как будто что-то разъедало и жгло; я сделала еще шаг назад. Я не знала, что сказать. Чувствуя, как глаза наполняются горячими слезами, я посмотрела на Сета и произнесла всего два слова:

— Пошел ты.

Я не ждала ответа, и на этот раз, когда я обернулась, Сет меня не останавливал. Я дошла до общежития и бросилась в комнату, чувствуя, что тонкая нить моих натянутых нервов вот-вот порвется. Боль подкатывала к горлу, и, закрыв за собой дверь, я опустилась на пол прямо перед ней. Прижала ладони к глазам, но это не помогло остановить слезы.

Оставалось еще очень много важного: тренировки, поиск полубогов и библиотекарши, моя мама и Эрин, Титаны и прочее — но сейчас мне было плевать. Мою грудь вскрыли, а сердце вырвали и оставили на мраморной дорожке возле оливковых деревьев. Боль была всепоглощающей.

— О боже, — прошептала я в пустоту.

Плечи тряслись, пальцы сжимали виски. Я стиснула зубы, пытаясь сдержать рыдания, но из глаз все лились и лились слезы. Горячие струйки стекали по щекам. Казалось, пол подо мной трясется так, что раскачивается мебель. Но и на это мне было плевать.

Я не понимала. Я понятия не имела, что случилось, но то, как он смотрел на меня, как говорил со мной — это был не Сет, которого я знала. Это был кто-то совершенно чужой, совсем как в тот день, когда он избил чистокровного, а я пыталась его остановить. Этот Сет был для меня незнакомцем.

Хуже всего — боже, наихудшее — я знала, что чувствую. Такие пронзительные боль и горечь могут означать лишь что-то сильное и чистое. То, что больше не имеет значения.

Я влюбилась в Сета. А он только что разбил мне сердце.

Я был сволочью. Притом конченой. В принципе, ничего нового, но в любое другое время, когда я вел себя как сволочь, я не чувствовал себя полным дерьмом. А теперь чувствовал.

Через несколько часов, когда я стоял на одной из стен, окружавших кампус, в ушах все еще стояли ее сбивчивые слова. Они хлестали меня так же, как это сейчас делал ледяной ветер. Мне не нужно было зажмуриваться, чтобы ясно видеть, как в глазах Джози появляются слезы или как она вздрагивает.

Проклятье.

Я причинил ей боль. Несомненно, это так, но сейчас, глядя на черную землю и высокие сосны, я знал, что прав. Подняв правую руку, я прикоснулся к месту над сердцем. Поступить правильно было непросто. Но я должен был это сделать.

Я не заслуживал доверия во всем, что касалось ее тренировок. Я доказал это самому себе, и если мне нельзя доверять во время занятий, значит, не стоит доверять вообще. Не когда так легко смешать потребность и… другую потребность.

— Что ты здесь делаешь?

Я повернулся на голос Солоса. Он поднимался сюда по крутой приставной лестнице — первыми в поле моего зрения замаячили его темные волосы.

— Патрулирую.

Солос выпрямился и изогнул брови.

— Не знал, что это часть твоих обязанностей здесь.

— Не знал, что тебя это касается.

Он приподнял уголки губ, от чего рваный шрам, разрезавший его лицо от глаза до края челюсти, растянулся еще больше.

— Послушай, я только хочу сказать, что если бы мне не приходилось забираться сюда, наверх, то меня бы здесь не было.

Я сложил руки на груди, обратив взгляд на сладко пахнущие сосны.

— Особенно когда тут холодно, как у Медузы между сисек, — продолжил Солос.

Интересная фигура речи.

— Не думал, что это и твоя обязанность, ты ведь получил место в Совете.

— В Совете и делать-то особо нечего, кроме как сидеть и выслушивать свары кучки людей. — Солос встал рядом со мной, и я даже не потрудился подавить вздох. — Знаешь, если бы у меня под рукой была такая девушка, как Джози, я бы…

— Если не хочешь слететь с этой стены, предлагаю не заканчивать предложение, — спокойно произнес я.

Солос тихонько присвистнул.

— Ну тогда…

Я бросил на него беглый взгляд и спросил:

— Есть какая-нибудь интересная информация из мира за стенами?

— Ни одного появления Тени или Титана, но мы знаем, что это ненадолго. Случилось несколько нападений демонов возле Лос-Анджелеса и на окраинах Вегаса. Еще я слышал, будто участились нападения рядом с Майами. Поговаривают, что это дело рук недавно обратившейся кучки чистокровных, так что они там с ума сходят.

— А как дела поближе?

Солос поднял руки и с хрустом потянулся.

— Возле Рапид-Сити обнаружена крупная ячейка демонов. Сейчас их преследует наша группа разведчиков — что-то слишком много их там развелось.

Я впервые об этом слышал.

— Тебя это не волнует? Не нужно быть гением, чтобы понять: оттуда в этом направлении будет двигаться большая группа демонов. Тут все предельно ясно.

— Мы знаем, Сет, но мы не можем умалять достоинства охраны Ковенанта — не сейчас, когда над нами нависла угроза Теней и Титанов. — Он опустил руки. — Они не проникнут за эти стены. Этого не повторится.

— Но они могут контролировать животных. Помнишь прошлый раз, с птицами? — я был по ту сторону стены и отлично видел, как ужасы Хичкока воплощаются в жизнь. — Я могу расправиться с демонами. Я пойду…

— Ты действительно собираешься оставить Джози? Подумай-ка. При худшем сценарии Титаны в каком-то сговоре с демонами, как и Арес. Это может быть ловушка, чтобы выманить отсюда Караульных и Стражей — и тебя — и нанести удар. — Солос повернулся и указал на стену. — Можешь не рассказывать мне, будто не заметил, насколько ужасная у нас комплектация, если говорить о Караульных и Стражах. Многие ушли. Не могу винить их. Иногда сам задаюсь вопросом, почему я, черт возьми, все еще здесь. Половина гребаных Стражей — чистокровные. Они не могут обнаружить демона, чтобы спасти свою жизнь. В буквальном смысле. К тому же полукровок, обратившихся в демонов, больше, чем чистокровных. Этих ублюдков нужно убивать, а мы даже не можем их различить. Если ты уйдешь, то подвергнешь нас огромному риску.

Черт возьми. Он был прав.

Блин, я бы многое отдал, чтобы выместить свою злость на недавно обратившихся демонах. Сразу после обращения они были особенно жестокими и представляли наибольшую опасность, так как ими руководила… их потребность в эфире.

— Хочешь услышать кое-что странное? — спросил Солос и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Выходя за стены сегодня, я слышал птиц и насекомых. Лес был жив.

— Ага, — ответил я. — Спасибо, что поделился.

Солос устремил взгляд вдаль.

— Там было тихо только в тот раз, когда с нами ходил ты.

Нахмурившись, я посмотрел на него.

— Уверен, это просто совпадение. — Я сделал паузу. — Если, конечно, даже кролики и сверчки не знают, какой я крутой.

Я шутил, но беспокойство все равно промелькнуло. Аномальная тишина леса не могла иметь отношения ко мне. Это бессмыслица какая-то.

— Я просто подумал, что это интересное наблюдение. Так или иначе, остается проблема чистокровных и полукровок, — раскачиваясь на каблуках, продолжил Солос. — В каждой общине возникали проблемы. Такие же, как и здесь.

— Ничего удивительного. — Я пожевал губами. — Кстати, ты когда-нибудь слышал о чистокровном, который преследовал Джози и того парня, Колина?

Солос покачал головой.

— Нет. — Пауза слегка затянулась, и я почувствовал его взгляд на себе. — Между прочим, Джози не вернулась к тренировкам после того, как ушла искать тебя.

Я промолчал. Солос продолжил:

— Люк ходил к ней. Постучал в дверь ее комнаты, но она не ответила. Он был уверен, что Джози там, но она его не впустила. Странно, да? Они ведь близки.

— Да, — буркнул я и, неловко пошевелив челюстью, почувствовал боль. Мне не нравилось, что Джози одна. И, разумеется, то, что она не впустила Люка. — Они близки.

— Ага, я так и подумал.

При взгляде на Солоса у меня в висках застучало.

— Помни, что я тебе сказал. Ей действительно нужно стать более жесткой. Она не способна уничтожить кого-нибудь по-настоящему, не может сделать выбор и использовать смертоносную силу. Мы… ты должен подготовить ее.

— Да. Я не забыл. Я знаю ее слабые места. — Он помолчал целых пять блаженных для меня секунд и добавил: — Не понимаю, почему ты перестал ее тренировать, но…

— Не твое собачье дело, Солос. Я не буду обсуждать это с тобой. Последнее предупреждение.

— Послушай, я только хотел сказать…

Я развернулся к Солосу, поднырнул и сделал ему подсечку под колено. Он рухнул навзничь. Пресекая любые резкие движения, я наступил на его горло: достаточно медленно, чтобы позволить обхватить мой ботинок руками, но с такой силой, чтобы он понял, что уже достал меня. Двое Стражей издалека смотрели в нашу сторону, но не подходили. Я опустил взгляд на Солоса.

— Не знаю, какую часть фразы «не твое дело» ты не понял, но позволь объяснить тебе кое-что. — Увидев, что он все же пытается подняться, я с легкостью прижал его к земле и призвал стихию воздуха. — Мы не друзья. Мы не будем обсуждать личные дела и обмениваться военными байками. Ты не будешь подвергать сомнению мои действия, особенно когда дело касается ее.

— Вот черт, — прохрипел Солос. — Я-то думал, что мы друзья.

— Ничего подобного. — Я наклонил голову. — Ты меня понял?

Солос ухмыльнулся.

— Я понял тебя, брат.

— Умно. — Наши взгляды встретились. — Никогда не забывай, кто я такой, Солос.

Он смотрел на меня все так же твердо и уверенно.

— Я прекрасно знаю, кто ты, Сет.

— Не совсем…

Он улыбнулся. Как будто и не было ботинка на его горле.

— Знаю. Хочешь верь, хочешь нет, но я знаю.

Во мне закипела ярость. Он что, не понимает, с какой легкостью я могу закончить его существование? Полукровок убить трудно, но возможно. Сомневаюсь, что он выживет после падения с этой стены. Я бы выжил. И еще я абсолютно уверен, что он не сделает больше ни вздоха, если я раздавлю ему горло. Я нажал сильнее — его глаза округлились.

— Ты не знаешь, на что я способен. С твоей стороны было бы очень мудро запомнить это.

— Приму к сведению, — выдохнул он.

Я вел себя, как придурок, но хотел, чтобы Солос уяснил то, что я сказал. Увидев, что он вроде как понял, я убрал ногу, отошел и отозвал стихию воздуха. Солос медленно поднялся, не сводя с меня настороженного взгляда.

— Хорошо, что мы мыслим одинаково.

— Хорошо, что я вроде мыслю как ты, — ответил он.

Отвернувшись, я поднял руку и, показав ему средний палец, спрыгнул с двадцатифутовой стены. Используя стихию воздуха, я замедлил падение и приземлился на корточки рядом с двумя Стражами, которые собирались выйти за ворота.

— Боги, — воскликнул один из них, врезавшись в другого.

Ухмыльнувшись, я выпрямился и направился к зданиям. Было еще рано, но я уже чувствовал беспокойство. Обычно мои руки…

Я сжал кулаки. Даже мысль о ней будила во мне желание врезать по морде статуе Аида, которая наслаждалась бы этим процессом. То, что я сделал с Джози, вызывало у меня тошноту. Такое нельзя простить, и я должен был убраться как можно дальше, но оставался. Нет. Этому препятствовали некоторые обстоятельства: я был шестеркой Аполлона, и пока он не велит уходить, я буду здесь. К тому же ситуация с Титанами и…

Черт возьми.

Кого я обманывал? Если бы я действительно хотел свалить, то давным-давно свалил бы. И начхать на Аполлона и любые последствия. Да, он был кукловодом, а я его Пиноккио, но это не мешало мне сбежать раньше. При желании я мог бы уехать прямо сейчас и отправиться на Киклады. Но я оставался. Из-за Джози. Я не могу быть с ней, но это не значит, что я не могу ее защищать.

— Но кто защитит ее от тебя?

Шепот заставил меня застыть. Слова были слишком реальны: сказанные вслух и одновременно — в моей голове.

Развернувшись, я осмотрел территорию. Возле золотой статуи Аполлона, прислонившись к ней и скрестив на груди руки, стоял этот чертов мужчина-нимфа. Он подмигнул мне.

— Какого черта, мужик? — спросил я.

Он поднял обнаженное плечо, и лунный свет отразился от его мерцающей кожи.

— Я просто сказал то, о чем ты подумал.

— Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

— Вот такой я особенный, — ответил нимфа. — Настолько, что собираюсь сказать тебе кое-что очень важное.

— О, да мне повезло. — Я прищурился с нарастающим подозрением. — Зачем ты здесь?

— Это так важно? — Он вздернул подбородок и улыбнулся.

— Да, черт возьми, важно. Ты пришел нам на помощь раньше, за этими стенами, но это не значит, что я доверяю тебе, какими бы твои намерения ни были. Что ты задумал?

Нимфа моргнул и снова оказался прямо передо мной. Впечатляюще. Даже я не смог отследить его движение.

— Ты совершаешь огромную ошибку.

Боги. Некоторые вечера просто не могут стать еще хуже.

— Само мое существование — ошибка, так что тебе нужно добавить немного подробностей и сказать, что именно ты имеешь в виду.

Белые глаза нимфы слабо мерцнули лучиками света.

— Если ты будешь ее избегать, это ее не спасет.

Ну вот, я сразу же оказался неправ. Этот вечер официально стал хуже.

— И тебя не спасет, — добавил нимфа.

Я нервно усмехнулся.

— Меня ничего не спасет. Я знаю, что такое конец игры.

— Нет такой вещи, как окончательность, — ответил он, наклонился ближе и продолжил свою речь, обдавая мою щеку холодным дыханием. — Все пророчества возможно переписать. Ничья судьба, независимо от принесенной жертвы или уговора, не является окончательной. — Он сделал паузу. — Все части никогда не разделяются.

Замерев, я боролся с желанием отстраниться от странной нимфы.

— Очевидно, ты не веришь в личное пространство, да?

Он рассмеялся и подошел еще ближе. Прежде я не верил, что такое возможно, но я ошибался. Его грудь коснулась моей.

— Я не верю, что ты понял мои слова, Аполлион. У тебя уже была возможность переписать пророчество, но ты не смог.

Внутри меня все замерло, даже сердце. Я точно знал, о каком пророчестве он говорил. О том, что завершилось концом смертной жизни Алекс.

— Ты выдумал себе собственный путь. Ты никого не слушал и считал себя самым умным. В итоге твои руки — в крови той, кого тебе было поручено защищать. — Дыхание нимфы было таким же холодным, как и его слова. — Ты продолжаешь этот путь, но история повторится, и тебе не будет спасения. Останется только вечное возмездие.

Замолчав, он внезапно исчез — без единого звука, оставив меня одного. Медленно повернувшись, я огляделся, но тщетно. Как будто нимфа здесь никогда не появлялся.

— Черт, — пробормотал я, потирая скулу.

Я не знал, что думать. Друг он или враг, но, в конце концов, его слова, по большей части, были правдой. На моих руках была кровь. А в будущем останется только возмездие.

У меня болело лицо. А также голова. На самом деле у меня болело все. В рассудке стоял туман, глаза опухли от слез, которых я выплакала столько, что, наверное, можно было залить эту дурацкую комнату, а желудок был абсолютно пуст. Голод меня не беспокоил. Казалось, я больше никогда не буду есть.

В какой-то момент мне удалось подняться и разуться, прежде чем упасть лицом на кровать. Это оказалось огромной ошибкой, потому что простыни, подушки — все пахло Сетом. Аромат, такой же, как на улице, напомнил мне запах горящих листьев. Слезы хлынули вновь, и это было ужасно. Громкие захлебывающиеся рыдания рвались из глубины моей души, и я содрогалась всем телом. Засыпая, я тоже плакала, и, когда проснулась, слезам все так же не было конца. Я думала, что и не будет.

Это было утро пятницы. Следующие два дня я почти не вставала с кровати, и мои глаза были сухими, словно пустыня. Волосы повисли патлами. Для того, чтобы принять душ, требовалось слишком много усилий.

Я никогда раньше не влюблялась. Мне еще не разбивали сердце.

Да, его раз или два ранили: сначала парень в старшей школе, на которого я запала, а он считал меня уродиной, затем — тип с курса истории, в мой первый год в Рэдфорде. Целый семестр он кружил мне голову, а я еле решилась обменяться с ним парой фраз — только чтобы узнать, что у него серьезные отношения и даже маленькая дочка.

И вот… боже мой, я втрескалась в Сета по уши и даже не могла сказать, в какой момент это произошло. Когда он поделился со мной частью себя? Когда рассказал о своей маме? Когда решил остаться и тренировать меня? Возможно, в ту ночь, когда он сказал, что я могу использовать его в качестве подушки. А может, в тот вечер, когда сказал, что я его спасение. Или в ту секунду, когда он наконец меня поцеловал…

А теперь… я тяжело сглотнула. Теперь Сет не хотел иметь со мной ничего общего.

В субботу днем снова заходил Люк. Как и накануне, я не открыла дверь. Я не была готова встретиться с ним. Я хотела увидеть маму. Бабушку. Эрин. Никого из них здесь не было. И не могло быть. Я не знала, нормально ли это: скачущий пульс и пустота в груди, но у меня болела душа. Я чувствовала себя разбитой, расколотой на две части, и понятия не имела, как собраться воедино.

Перевернувшись на спину, я открыла глаза. Наступил воскресный вечер. Я возьму себя в руки к завтрашнему утру. Я не могу прятаться в комнате всю оставшуюся жизнь. Мне понадобятся кошки или что-нибудь еще, если я серьезно попытаюсь это сделать. Да и я не могу себе такого позволить, даже если бы тут были разрешены животные. Мне нужно закончить обучение, я должна быть готова, когда мой вечно отсутствующий отец вернется вместе с другим полубогом. Мне предстоит еще куча дел и, возможно, я облажаюсь, но жалеть себя некогда. Потому что я чертов полубог.

Полубог с разбитым сердцем.

Полубог с разбитым сердцем, который даже не может стать сумасшедшей кошатницей, потому что у меня нет кошек.

— Боже. — Я прижала ладони к лицу. В глазах снова защипало.

Я должна собраться. Следующий вздох застрял в горле. Ладно, мне, по крайней мере, нужно притворяться, что я собралась.

Ход моих жалких размышлений прервал стук в дверь. Я повернула голову, но больше не двигалась. Стук повторился, затем раздался голос:

— Джози, открой дверь.

Дикон. Кудрявый, сероглазый, красивый Дикон. Я вздохнула. У него не было разбитого сердца. У него был Люк, который безумно любил его.

— У меня есть картошка фри, — уговаривал он из коридора.

Картошка? Желудок заурчал, напоминая, что действительно нуждается в еде. Я опустила руки. Последовала пауза, а затем:

— Это свежайшее сочетание хрустящести и мягкости.

Боже, это лучше всего.

— А еще у меня есть фермерский соус, — добавил Дикон. Я медленно села и смахнула с лица несколько прядей жирных волос. — Если ты не откроешь, я приму решительные меры.

Я нахмурилась.

— Я могу призвать стихию огня и расплавить этот замок, — объяснил Дикон. — А я не так хорошо контролирую огонь. Вероятно, все закончится тем, что я подожгу дверь.

— Ого, — пробормотала я, слезая с кровати.

— И тогда огонь распространится на стены, а потом загорится все общежитие. Пылающая крыша — это хреново, и Маркус очень разозлится…

— Ладно! — крикнула я, вставая. — Я иду.

— Хорошо. — В его тоне так и звенело удовлетворение.

Проковыляв к двери, я открыла замок. Дикон действительно стоял на пороге с пакетом в одной руке и бутылкой колы в другой. Увидев колу, я словно почувствовала ее вкус и пузырьки. Пакет источал райский аромат. Отойдя в сторону, я мельком глянула поверх плеча Дикона на дверь Сета. Грудь пронзила боль.

Протолкнувшись мимо меня, Дикон поставил пакет и бутылку на журнальный столик. Я закрыла дверь, тихонько выдохнула, повернулась и…

Дикон внезапно оказался прямо передо мной и обхватил меня за плечи. Только что я просто стояла, а уже в следующую секунду уткнулась ему в грудь, зарылась носом в его свободную рубашку. И он — такой сильный, совсем не хрупкий — обнимал меня. Крепко, по-настоящему, и о боже… о боги, эти объятья чуть не сломали меня снова.

— Я… — Я не знала, что сказать. К горлу в который раз подкатили слезы, я смогла только прошептать: — И-извини.

— Не извиняйся, — сказал он, целуя меня в жирную взлохмаченную макушку, подтверждая этим свой статус лучшего друга.

Я обхватила Дикона за стройную талию и зажмурилась.

— Сет. Он… он сказал, что все было ошибкой. — У меня перехватило дыхание. — Что мы были ошибкой.

Он прижал меня крепче. Я вся дрожала.

— Я… я люблю его. Я люблю его, Дикон.

— Я знаю. — Он обнимал меня так, как никто и никогда не обнимал. — Я знаю.

— Ты сегодня отлично поработала, Джози.

Лаадан стояла спиной к солнцу, ее длинные темные волосы были стянуты в аккуратный пучок — как у балерины, я не смогла бы такой сделать, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Моя прическа сейчас напоминала воронье гнездо.

Должно быть, подметив мое сомнение, она улыбнулась. По-настоящему. Тепло.

— Это не твоя вторая натура. Придется немного потренироваться.

Лаадан всегда выглядела элегантно. Я часто видела ее в Ковенанте, как правило, со Стражем, который не мог говорить, — отцом Алекс. Лаадан обладала неувядающей красотой, была чистокровной и приехала сюда после нападения на Ковенант в Нью-Йорке, во время вспышки безумия Ареса. Она была хорошей — доброй и терпеливой.

Прищурившись, я пожала плечами и перешагнула через усыпанную галькой дорожку. Глаза пульсировали тупой болью.

— Это должно быть второй натурой. Я полубог. Я должна управлять стихиями, как Повелитель стихий.

Лаадан наморщила лоб.

— Не уверена, что знаю, кто такой Повелитель стихий, но даже у чистокровных в детстве бывают с этим проблемы.

В детстве. Вот именно.

— Она права, — произнес Солос, сидевший на невысокой ограде кладбища. — Моя сводная сестра — полная чистокровная. Сейчас-то она контролирует стихию воздуха, но когда была маленькой и ее что-то злило, она бросала в дом все что угодно.

— Когда она была ребенком, — заметила я, стряхивая пыль со штанины. — Не знаю, понимаете вы это или нет, но я не ребенок.

— О, я понимаю, — с хитрецой ответил Солос.

Лаадан бросила на него взгляд, но я закатила глаза. С тех пор как я начала тренироваться по утрам вместе с ним и Люком, я успела понять, что Солос беззаботно флиртует. Он был готов очаровать всякого, кто носил трусы, чтобы потом их снять.

— У тебя начинает получаться, — сказала Лаадан, складывая ладони вместе и глядя на меня. У нее были прекрасные ногти — ухоженные, идеально овальные. Мои выглядели так, будто их обгрызла крыса, пока я спала. — Мы работаем вместе всего четыре дня, но я уже вижу значительное улучшение.

Четыре дня? Казалось, понедельник был целую вечность назад.

— Да, ты в последнее время не поджигаешь ей волосы. — Солос улыбнулся, мы с Лаадан повернулись к нему. — А что? Это правда.

— Тебе что заняться больше нечем? — спросила я.

— Ага.

Лаадан вскинула изящную бровь.

— Он уже должен собираться на заседание Совета, не так ли?

— Возможно.

Солос встретился с ней глазами, ее улыбка не дрогнула.

— Я думаю, что правильный ответ — «да», — сказала она.

— Хорошо. — Он грациозно спрыгнул со стены и, проходя рядом со мной, похлопал меня по плечу. — Увидимся утром.

— Ура, — буркнула я, не находя сил на более задорный ответ. Задора мне в последние дни серьезно не хватало, а сегодня с утра меня еще и мучила головная боль.

Когда Солос ушел, Лаадан приблизилась ко мне, и мягкость в ее взгляде до того напомнила мне маму и бабушку, что, казалось, слезы вот-вот снова брызнут из моих глаз. Я заставила себя их проглотить и задвинула печаль в самый дальний уголок разума.

— У тебя действительно хорошо получается, Джози. Не будь так строга к себе, ладно? — Она положила руку мне на плечо и осторожно сжала. — Ты через многое прошла, и тебе пришлось со многим справляться. Никто не ждет от тебя ничего другого, кроме того, что ты делаешь сейчас.

Невольно я задумалась, ожидал ли большего Сет и не поэтому ли его больше нет рядом. Лаадан сделала паузу, внимательно всматриваясь мое лицо.

— Ты хорошо спала?

Я кивнула, хотя это была ложь. Оставаясь наедине с собой, я могла думать только о маме, дедушке с бабушкой и Эрин. Затем, когда моему мозгу это надоедало, мысли переходили к Сету, и я часами пыталась понять, что пошло не так.

Прошлой ночью мне снился Гиперион. Раньше я всегда засыпала снова, потому что… потому что рядом был Сет. Я могла побороть ужас, приносимый этими кошмарами. Но теперь мне это не удалось, — вероятно, из-за того, что в голове не было порядка.

Я прочистила горло и спросила:

— На сегодня мы закончили?

— Да.

Мы молча пошли назад, к основной части кампуса, и, когда приблизились к внешней дорожке, я заметила одинокую фигуру, одетую в черное. Страж. Александр.

Каждый раз Александр ждал, пока Лаадан закончит тренировку, — так повторялось на протяжении всех четырех дней. Я украдкой посмотрела на нее. Как и всегда, в миг, когда Лаадан увидела немого Стража, ее лицо будто начало светиться. Я не спрашивала, что между ней и Александром, но это была любовь. Такое чувство ни с чем не спутаешь.

Улыбка Лаадан стала шире.

— До завтра, Джози.

Устало улыбнувшись в ответ, я помахала ей рукой, и мы разошлись на дорожке: она поспешила навстречу Александру, а я двинулась в другом направлении. Не чувствуя голода и не желая сидеть в своей комнате и смотреть в стену, я шла по двору в сторону садов, где проводила много времени. Там было красиво, чаще всего тихо… и, как ни странно, теплее, чем в других частях кампуса.

Засунув руки в карманы кенгурушки, я вжала в голову плечи — всюду гулял сильный ветер. Только днем чувствовалось, что сейчас середина мая.

Я подошла к тому месту, где не так давно повесили полукровку. Сейчас около двух десятков других устроили здесь сидячую забастовку. Все сидели молча, и, задержавшись на несколько секунд за их спинами, я заметила, что появляется все больше и больше Караульных, внимательно следящих за протестующими.

Насколько я знала, убийство осталось безнаказанным. Того, кто это сделал, так и не нашли. Найдут ли?… Я хотела было присесть, но девушка рядом со мной напряглась и, поднявшись на ноги, перебралась на другое место. Что за…?

Я застыла, так и не сев. Несколько дальних полукровок уставились на меня. Я окинула их быстрым взглядом и почувствовала: мне здесь не рады. Я могла бы отреагировать на это слишком остро, поэтому выпрямилась и пошла дальше. Правда о том, кто я такая, распространилась повсюду. Мне приходила в голову дурацкая мысль, что мой статус полубога сделает меня крутой. Типа, все захотели бы познакомиться со мной, потому что сама я хотела бы познакомиться с полубогом.

Ни фига. Никто ко мне не подходил.

Добравшись до кованого ограждения сада, я открыла ворота. Войдя на территорию, закрыла их за собой и тут же почувствовала повышенную влажность. Я расстегнула толстовку, сбросила ее и, накинув на руку, пошла вперед.

Место было потрясающим и прямо-таки волшебным. По внутренним стенам карабкались ярко-фиолетовые стебли аконита. Небольшие статуи богов оплетали лозы. Мне до сих пор было трудно разобраться, кто есть кто. Кроме Артемиды — я узнавала ее по зажатому в каменной руке луку.

Повсюду вдоль вымощенных дорожек росли ярко-оранжевые маки, а также множество других пестрых цветов, которых я никогда раньше не видела. Куда ни глянь, стояли деревья — от низеньких миндальных до более крупных видов. Все это создавало особый, уединенный маленький мир за железной оградой.

Я прошла мимо смотрительницы, которая ухаживала за удивительными разноцветными розами: одни цветы были красно-желтыми, лепестки других имели оттенок ombré — красный, переливающийся в розовый. Круто. Я хотела сорвать несколько роз и отнести в комнату, но вид древней смотрительницы говорил, что она может меня зарезать, если я это сделаю.

Найдя в глубине сада скамейку, я плюхнулась на нее, вытянув ноги, положила толстовку на колени и просто… просто сидела. Не самое захватывающее занятие. Мне было не обязательно приходить сюда. Я могла бы встретиться с Диконом и Люком, но с тех пор, как мои эмоции поутихли, я стала их тенью. Я знала, что они не против моего присутствия, но понимала, что не должна быть третьей лишней каждый вечер.

Однако Дикон был для меня настоящим спасением. Если бы не он, я, наверное, до сих пор лежала бы на кровати, свернувшись калачиком, и пахла как помойное ведро, неделю простоявшее под раковиной. Боже, он был потрясающим. Я сидела на кровати, а он совал мне в рот картошку фри с фермерским соусом и слушал рассказ о том, что случилось. Дикон мне сочувствовал, а потом сердился на меня и из-за меня. Он предложил прокрасться ночью в комнату Сета и сбрить ему брови, но, хотя какая-то часть меня была бы не прочь так отомстить, я посоветовала ему отказаться от этой идеи.

У Дикона не было ответов. Он не понимал внезапного решения Сета, но оно его, похоже, и не удивило.

— Тебе придется бороться за этого парня, — сказал он тогда.

Застигнутая врасплох и сконфуженная, я покачала головой:

— Не думаю, что есть за что бороться.

И как так может быть? Сет с легкостью порвал наши отношения, без каких-либо причин или предупреждений. Зачем тогда заботиться о человеке, раз он может просто взять и уйти от тебя? Я спросила об этом у Дикона, и у него снова не нашлось ответа.

У меня тоже.

Я любила Сета. И каждую ночь мучилась от боли, кусая подушку, но не собиралась ходить перед ним на задних лапках. Я чувствовала себя жалкой, но должна была с этим справиться. Всему есть предел. По крайней мере, я твердила себе это каждый раз, когда проходила мимо комнаты Сета или когда видела его — или вроде бы видела. Как вчера по пути из сада: он, казалось, мелькнул поблизости, но, осмотревшись, я никого не нашла.

Он попался мне на глаза во вторник — они с Люком о чем-то разговаривали, идя к главному зданию Совета. Я хотела догнать их, развернуть Сета к себе и потребовать объяснений, опять спросить, что я такого сделала. Ведь я наверняка что-нибудь сделала.

Только в этом я видела какой-то смысл, возможные причины нашего разрыва. Может, он разочаровался из-за того, что у меня не получалось использовать стихии, и начал думать, что я слабая? Сет ценил силу. Даже не зная Алекс, я понимала, что именно сила привлекала его в ней, не считая долбаной связи Аполлионов. Или он бросил меня потому, что наши отношения иногда казались… односторонними? Как в пятницу, после тренировки. Он доставлял мне удовольствие и не получал ничего взамен. Может, мне следовало быть более настойчивой, страстной? Не знаю. Я никогда не была в отношениях. Как я могла знать? Возможно, Сету просто стало скучно. А может, он нашел другую.

Сердце кольнуло. Боже, возможно, так и было. Здесь много красивых девушек — стройных и безупречных, потрясающих чистокровных и полукровок. Вполне вероятно, что у Сета был чертов фан-клуб, и недостатка во внимании не наблюдалось. Возможно, теперь он с другой. С более сильной, опытной и не шатающейся, как снежный человек после шести бокалов пива…

Отогнав эти мысли, чтобы не разрыдаться, как рассерженный младенец, я заставила себя переключиться на другие вещи. Прежде чем я вернусь в комнату, мне нужно заскочить в библиотеку и произвести ежедневную разведку…

Внимание привлекло движение справа. Я развернулась, но ничего не увидела. Я даже не была уверена, что я… Вот оно! Наклонившись и прищурившись, я посмотрела сквозь плотные листья и, клянусь, увидела какое-то… мерцание? Поблескивание? Что за?.. Я чуть не перевалилась через спинку скамейки. Через несколько секунд все повторилось. Я понятия не имела, что вижу. Лозы, вьющиеся вокруг статуй, были толстыми и высокими — выше, чем я, но за ними явно что-то двигалось. Что-то телесного цвета. Бронзового оттенка и…

— Что делаешь?

Вздрогнув, я выпрямилась и подняла глаза. Я настолько сосредоточилась на том, что видела, что даже не услышала, как ко мне кто-то приближался. Честно говоря, я никого не ждала. Никто никогда не приходил в сад, но сейчас передо мной стоял Колин.

— Ничего.

Я оглянулась на лозы. Никакого движения. И мерцания. Что бы там ни было, оно исчезло. Я опять посмотрела на Колина. Мы не виделись с того вечера, когда столкнулись с двумя чистокровными парнями.

— А ты что здесь делаешь? Снова следишь за мной?

Он приподнял брови.

— Гм. Нет, не совсем. На самом деле я прихожу сюда раз в неделю. Это хорошее место, чтобы остыть и проветрить голову после тренировки.

— О. — Я почувствовала, как к щекам приливает краска. Было как-то неловко. — Я… э-э, раньше тебя здесь не видела.

— Это довольно большой сад. Ты могла гулять здесь и никого не встретить, но это не значит, что ты тут одна. — Колин поднял руку, пригладил темные волосы и посмотрел по сторонам. — Ты часто сюда приходишь?

Сминая толстовку на коленях, я пожала плечами.

— Иногда.

Секундная пауза, и:

— Как я уже сказал, это хорошее место для размышлений.

— Ага, — пробормотала я.

Боже, я просто прекрасный собеседник. Вроде и неприлично так себя вести, но я просто была очень… очень истощена — физически, умственно и эмоционально. Но все же я немного собралась и спросила:

— Значит, ты приходишь сюда… подумать?

Колин кивнул и нахмурил брови; листья зашевелились от легкого ветерка.

— Я начал приходить сюда недавно, после того, как в Ковенант впервые нагрянул Арес. — Он помедлил и посмотрел на скамейку. — Можно?

Я кивнула. Он сел рядом со мной.

— Мой дядя по чистокровной линии раньше был здесь деканом. Очень крутой мужик. Не соглашался со всей дерьмовой политикой, а мой старший брат был одним из его личных Стражей. — Сложив руки, он склонил голову набок и уставился в какую-то точку перед собой. — Арес проник в университет под видом очередного преподавателя Ковенанта. Он убил моих дядю и брата буквально за несколько секунд.

— Боже мой, извини. — Я заморгала и тяжело сглотнула. — Я знаю, что это ничего не изменит, но мне очень жаль.

— Все в порядке. — Его губы тронула печальная улыбка. — Слово «жаль» уместно, потому что ты произнесла его от души. Как бы там ни было, — сказал он через мгновение, — моему дяде нравились эти сады. Он гулял тут каждый вечер. Прогулки были вроде как… близки ему по духу, понимаешь?

— В этом есть смысл, — прошептала я. Если бы все в этих садах не напоминало мне о бабушке и дедушке, я бы приходила сюда каждый день.

Колин выпрямился и опустил взгляд на свои руки.

— Я так и не поблагодарил тебя за тот вечер.

— Не поблагодарил за что? — с неподдельным любопытством уточнила я.

Колин снова улыбнулся.

— Ты вмешалась, прежде чем происходящее приняло бы действительно ужасный оборот. Те парни могли напасть, и я был бы вынужден защищаться. Несмотря на то, что законы изменились, менталитет чистокровных «делаю, что хочу» никуда не исчез. Они считают себя лучше, чем мы, и думают, что их жизни стоят больше.

— Это глупо. И не думаю, что Маркус позволяет им делать все, что они хотят.

— Он, может, и не позволяет, но многие здесь защищают только свою задницу, и они, если бы я что-то сделал, сдали бы меня с потрохами. Но ты их напугала и заставила убежать. — Колин рассмеялся. — Ты и меня немного напугала. Это было неожиданно.

Я приподняла брови.

— В любом случае, спасибо. Я понял, что все вы пытались сохранить твою сущность в тайне, а ты этим пожертвовала. Спасибо тебе.

Я не знала, что сказать, поэтому мы несколько секунд просидели молча.

— Так… — Колин прикусил губу и посмотрел вперед. — Ты сейчас скажешь мне уйти или разрешишь составить тебе компанию? Я могу сидеть тихо и смотреть на растения.

Я выдавила улыбку. Честно говоря, у меня не было настроения разговаривать, но я же на самом деле просто сидела, рассматривала сад и жалела себя. Поэтому я глубоко вздохнула и сказала:

— Можешь остаться.

— Ага. — Наши глаза встретились. — Так я должен сидеть тихо и смотреть на растения?

— Нет. — Я усмехнулась. — Тебе не обязательно это делать.

— Хорошо, — ответил Колин. — Потому что у меня есть к тебе куча вопросов, и я прямо умираю от любопытства. Я никогда не встречал полубога. Ты не против?

Была ли я против? Я пожала плечами. У меня возникло ощущение, что Колина разочаруют мои ответы, ведь я тоже никогда не встречала полубога и на самом деле не считала себя таковым.

— Конечно. Спрашивай, что захочешь.

Я включил режим полнейшей скрытности.

Так было и в последние четыре дня, когда я присматривал за Джози. Некоторые, вероятно, назвали бы это преследованием. Я бы назвал это необходимостью убедиться, что она в безопасности.

После тренировок с Лаадан она обычно отправлялась в сад. Сегодня ничего не изменилось. Она пошла туда, а я, как и каждый раз, — за ней.

В глубине души я знал, что не обязан это делать. Вряд ли на нее нападет безбашенный куст роз. Но мне это не нравилось, не нравилось то, что она приходила в это тихое место, сидела около часа на чертовой скамейке, смотрела в никуда и выглядела такой грустной, что я едва сдерживался, чтобы не подойти к ней, не обнять, не утешить. Я не хотел, чтобы с ней все так получилось. Я не хотел, чтобы в ее жизни появилась вся эта фигня. И особенно такой конченый придурок, как я.

Избегать ее было непросто. Раз за разом я боролся с желанием приблизиться к Джози, и практически каждый вечер заканчивался тем, что я обхватывал рукой член, а в голове возникал ее образ. Проблема заключалась в том, что я не был уверен, что влечет меня к ней больше — она сама или то, что в ней. Возможно, и то, и другое. Это не имело значения.

Джози не должна была сидеть здесь. Она могла бы гулять с Люком и Диконом. У нее не было причин оставаться наедине с собой.

Я прошел мимо смотрительницы — вероятно, более древней, чем земля, в которой она копалась, и беззвучно крался по знакомой дорожке. Джози даже не подозревала, что я рядом. Так будет и дальше. Я остановлюсь где-то неподалеку, подожду, пока она уйдет, потом прослежу, чтобы она вернулась в общежитие, и…

Мои размышления остановил негромкий смех Джози.

— На самом деле это не так захватывающе, — сказала она. — Большую часть времени я даже не понимаю, что делаю.

Какого черта? Я перешагнул через низкую каменную оградку и направился туда, где раньше, вероятно, не ступала нога человека. Осторожно, чтобы не потоптать пионы, я открыл для себя совершенно новый уровень ползучести и посмотрел на Джози сквозь толстые лозы. Внутри все сжалось.

Какого хрена?

На скамейке возле нее сидел не Люк и даже не Дикон. Это был тот тип, защищая которого, она призвала стихию воздуха. Колин.

— Все равно это круто, — сказал он, и в моей голове пронеслось: «О да, просто чертовски круто». Он повернулся к ней. — Твой отец — Аполлон. Это потрясающе.

Я стиснул зубы. О чем она говорила с этим засранцем? Она его не знала. Я его не знал.

Теребя кофту, лежавшую на коленях, Джози слегка подняла плечо. Она всегда чем-то шевелила. Пальцами. Бедрами. Стопами.

— Наверное. Я видела его всего пару раз. Он занят… божественными делами.

Колин покачал головой.

— А твоя мама?

Я прищурился — Джози начала вертеть кофту в руках.

— Ее здесь нет, — немного помолчав, ответила она. — В смысле, она с Аполлоном. Из-за ситуации с Титанами это место для нее небезопасно.

— Понятно. — Он наконец отвернулся от Джози и правильно сделал, потому что я уже подумывал, что его глаза будут превосходно смотреться на земле среди чертовых пионов. — Мне вроде как повезло, понимаешь? Моя мама была смертной, и она знала правду. Мой отец — чистокровный — любил ее. Ему было все равно, что она смертная.

Мне было глубоко насрать, даже если бы его матерью была Гера.

Внезапно за моей спиной кто-то откашлялся. Оглянувшись, я увидел престарелую, уже стучащую в дверь Аида смотрительницу. Я едва мог различить ее лицо под широкополой соломенной шляпой, но явственно почувствовал неодобрительный взгляд. Я неотрывно смотрел в ответ, пока женщина не махнула рукой и не заковыляла прочь, бормоча себе под нос слова, которые смахивали на древнегреческие.

Да по фиг. Я снова повернулся к Джози и Засранцу.

— Мой отец, он… он пытался скрывать свои отношения. Он покидал общину и приезжал к нам с мамой каждые выходные, всегда на три дня. С пятницы до понедельника. В детстве я не понимал, что мы разные. Мама никогда не скрывала правды о папе. Я не знал только, что у него есть другая семья — чистокровная. Жена. Сын. Думаю, мама знала. Я почти уверен, что так и было, но вряд ли ее это беспокоило. Она любила его настолько, что простила, когда он ушел от нас и переехал к другой семье, которую одобряют ему подобные.

— Боже мой, — пробормотала Джози.

Гребаный Колин помолчал всего секунду и продолжил:

— Когда она забеременела моим братом, все изменилось. Отец в итоге переехал к нам. Несколько лет мне казалось, что у нас обычная семья, как у смертных. Для меня это было так.

Теперь Джози смотрела на него, и ее лицо прямо-таки лучилось сочувствием. Охренеть.

— Что случилось?

Колин поднял глаза к небу.

— Я был маленьким. Однажды вечером демоны выследили моего отца и пришли к нам домой. Они схватили маму и убили ее, просто ради забавы. Отец мог бы не допустить, но мама… она умерла, защищая моего брата и меня. У нее не было никакой подготовки. Она знала, с кем сражается, но сражалась. И дала моему отцу шанс спастись.

— Звучит очень смело.

— Она и была смелой, — слабо улыбнулся он.

Казалось, Джози вот-вот заключит его в крепкие объятия.

— Мне очень жаль.

— Спасибо. — Он повернулся к ней. — В любом случае, это какая-то депрессивная фигня и, похоже, последнее, что тебе сейчас нужно.

О, а он типа знал, что ей нужно? Я сжал кулак. Я уже был готов вырвать язык Колина и засунуть ему в задницу. Возможно, это будет чересчур, но если мне полегчает, то какого дьявола я должен париться?

Она замерла.

— Это так очевидно?

Колин откинул голову.

— Ага, ты выглядишь так, будто… будто тебе нужен друг.

Джози поджала губы и не ответила. Я напрягся, готовясь услышать согласие. Ей действительно нужны друзья. Люк и Дикон — отличные ребята, но чем больше друзей, тем веселее, как-то так. Она что, не может найти себе еще подружку? Я начал двигаться, прежде чем понял, что делаю. Я вышел на дорожку, и на секунду мне показалось, что я мог бы поступить правильно, но нет. По-видимому, я мог делать все только через задницу.

И сейчас я подкрадывался прямо к Колину и Джози.

— Я не видел тебя с… Сетом. — Это прозвучало тихо, но я услышал. — Это странно. Обычно он всегда рядом с тобой, а…

— А сейчас я здесь.

Джози взвизгнула и резко повернулась ко мне. Ее бездонные глаза расширились от удивления.

— Сет?

Я остановился перед ними.

— Ты произносишь мое имя так, Джози, будто не знаешь, кто я такой. Но, вспоминая, как ты обычно его кричишь, я немного удивлен.

— Что? — выдохнула она. Казалось, она пытается от меня дистанцироваться. — Что ты только что сказал?

— Думаю, ты меня услышала, — ответил я, переводя взгляд на сидящего рядом ублюдка. — Я уже второй раз нахожу вас вместе. В третий раз это будет не так мило.

Грудь Джози — эта замечательная, восхитительная грудь — резко поднялась.

— Это же не всерьез, — сказала она. — Это не происходит на самом деле.

— Стоп. — Колин поднял руки. — Я не знаю, что ты там напридумывал, но это не так.

— Не так? — Я едко усмехнулся и тут же подумал, что пора остановиться и уйти.

— Колин, ты не должен отвечать. — Джози порозовела. — Сет может нести бред…

— Слушай, даже если это бред, я не хочу умирать, — покачал головой Колин. — Я не пытаюсь получить то, что принадлежит тебе.

— Тебе? — медленно повторила Джози. — Ему?

— Приятно слышать, — самодовольно заявил я.

Колин опустил руки на колени.

— Я думаю, что она классная, и мне нравится общаться с ней. — Он посмотрел на нее. — Мне нравится разговаривать с тобой, и это было здорово…

— Боже мой! — Джози закрыла глаза. — Этого действительно не может быть.

— То есть я хочу общаться с тобой и…

— Ты должен был заткнуться, пока у тебя было преимущество, — посоветовал я, подходя к нему вплотную. — Потому что, видишь ли, мне не нравится…

— Колину плевать, что тебе нравится. — Джози вскочила и швырнула кофту на землю. — И я даже не знаю, что ты здесь делаешь. Ты следил за мной?

Ну…

Я повернулся к ней. Наши взгляды встретились, и, черт возьми, меня как будто ударили под дых. Колин встал и отошел в сторону.

— Очевидно, вам нужно поговорить. — Он сделал паузу. — Пока, Джози.

К моему большому удовольствию, она попрощалась с ним едва заметным кивком. Джози смотрела на меня, и, когда она злилась, злилась на самом деле, то не могла отвести взгляд. Я тоже.

— Ты следил за мной? — повторила она и, когда я не ответил, медленно покачала головой. — Так ведь? Ты следил за мной с тех пор, как?..

— Это не то, что ты думаешь, — сказал я, делая шаг назад.

Джози быстро заморгала.

— Ты не знаешь, о чем я думаю! Я просто хочу, чтобы ты ответил…

— Тебе нужно быть осторожнее, — перебил я.

— И кого я должна остерегаться?

Я махнул рукой в том направлении, куда пошел Колин.

— Случайных людей. Ты рассказывала ему об Аполлоне. — Черт возьми. Мои рассуждения казались жалкими даже мне самому, но сказал «А»… — и вы говорили о твоей маме…

— Боже мой! Какого черта, Сет? — Ее скулы напряглись, и я — ненормальный ублюдок — почувствовал, как твердеет мой член. Злая Джози была очень сексуальной. — Ты порвал со мной, даже не объяснив почему. Я не видела тебя несколько дней, а потом ты приходишь и подслушиваешь, о чем я разговариваю с другим парнем?

— Я не подслушивал, — сказал я, но сразу понял, что сморозил глупость. — Не по тем причинам, к которым ты клонишь.

Ее глаза сузились.

— Это чушь, Сет, и ты это знаешь.

— Это глупо. — По сути, это я вел себя глупо. Я сделал еще шаг назад. — Даже не знаю, о чем я думал.

— И я не знаю, о чем ты думаешь. Боже, я бы хотела знать, но, даже несмотря на это, я понимаю, что ты чувствуешь. — Она ткнула в меня пальцем. — Ты ревнуешь.

— Ревную? — рассмеялся я. — К нему?

Она закатила глаза.

— Да. К нему. Иначе зачем тебе прятаться в саду и подслушивать наш разговор?

Вот черт. Честно говоря, у меня не было нормального ответа на этот вопрос.

— Я не должен был этого делать, — сказал я через мгновение, нагнувшись, поднял ее кофту и протянул ей. — Я должен был просто оставить вас наедине, ребята.

Она приоткрыла губы. Я тут же вспомнил, какие они на ощупь. На вкус. Мой член стал еще тверже. Джози глубоко вздохнула и закрыла глаза.

— Ты обошелся с Колином как с дерьмом, хотя он этого не заслужил. Это было некрасиво, но я… я рада, что ты сейчас здесь.

— Что-что?

Джози сжала свой конский хвостик и начала накручивать его на палец.

— Я не хочу с тобой ругаться. Мы можем… мы можем поговорить? То есть я хочу поговорить с тобой. Я думаю, было бы хорошо, если бы мы это сделали, и…

— Ничего хорошего не будет.

Она нахмурилась.

— Все не может быть хуже, чем сейчас. — Ее голос дрогнул на последнем слове, и она быстро отвернулась. — Я… я скучаю, Сет. Я очень скучаю, и я лю… просто сильно по тебе скучаю.

Мои пальцы, державшие кофту, сжались. Слова «Я тоже скучаю по тебе» обжигали язык, но не прозвучали. Блестящие глаза Джози снова встретились с моими.

— Ты ничего не скажешь? — прошептала она и вдруг издала дрожащий смешок. — Я просто хочу понять, что я… Я просто хочу понять, что я сделала не так.

Что она сделала не так? Я мог только потрясенно молчать. Она думала, что сделала что-то не так? Что это ее вина? Черт возьми, она не сделала ничего плохого. Она была ангелом.

Ее густые ресницы ненадолго опустились.

— Хорошо. Ладно. — Она открыла глаза и уставилась в землю. — Я… мне пора…

И Джози спешно двинулась вниз по дорожке. Вскоре она исчезла за опутанными лозами статуями. А я стоял, прижимая к себе ее кофту и желая, чтобы вместо кофты была она сама.

Над костяшками моих пальцев, разбрасывая крошечные искры, потрескивали бело-красные языки пламени. Я смотрела на огонь, немного напуганная тем, что мне удалось создать его из воздуха и я фактически могла его контролировать.

И это было потрясающе.

Я не хотела думать о том, что, прежде чем я добилась этого, мы с Лаадан проработали три недели. Три. Долгие. Недели. Лаадан была отличным учителем и вела себя невероятно терпеливо, даже когда я несколько раз опалила ей ресницы. Дикон тоже иногда помогал, и у него получалось не так плохо, как он говорил. Дикон умел контролировать огонь. Маркус был прав. Работа над управлением одной стихией помогала справляться с остальными тремя.

В последний раз я неправильно использовала силу два дня назад, но это была случайность. Меня отвлекли: когда я стояла перед Лаадан, сосредоточившись на вызове стихии земли, на ближайшей дорожке я увидела Сета. И случайно сбила Лаадан с ног.

Сет…

Сердце кольнуло, пламя исчезло. Я почти не видела его с того дня в саду. Я до сих пор не могла поверить, что попыталась поговорить с ним после того, как он повел себя как подонок. Но мне отчаянно хотелось узнать, что между нами произошло. Все еще хотелось. Но он не приближался ко мне, а я не поддавалась желанию прийти к нему. Я думала, что боль будет уменьшаться с каждым днем, но не тут-то было. Она оставалась такой же свежей и горькой, как и поначалу.

А я… я жила дальше. Осваивала стихии и становилась настоящим профи рукопашного боя, способным противостоять Солосу и Люку. Я ненавидела себя за эту мысль (такая могла бы прийти в голову последней дуре), но Сет, наверное, гордился бы мною, если бы увидел, как я вчера сбила с ног Солоса. У меня не было особой техники боя. Я смахивала на курицу с отрубленной головой, но такие передвижения давали свои плоды, и я старалась использовать против Солоса каждый предоставленный мне шанс.

Я больше не ходила в сад после практических занятий. Там, где раньше я могла немного передохнуть от всякого дерьма, теперь стало неуютно, как будто мне нужно было зарыться лицом в подушку и никогда не поднимать голову.

Но Сет не отпугнул Колина.

Я посмотрела в ту сторону, где он сидел. Вытянув ноги и прислонившись спиной к дереву, Колин погрузился в чтение. С другой стороны устроился Люк, который что-то учил, и Дикон, который даже не притворялся, что занят учебой. Когда Люк прижал к груди открытый учебник, Дикон положил голову ему на колени. Подремав там несколько минут, сейчас он через каждые несколько секунд щелкал ногтями по обложке книги. Либо у Люка сосредоточенность кобры, либо терпение святого — он еще ни разу не ударил Дикона.

Я опустила взгляд на учебник, который стащила у Дикона несколько дней назад после нашего ежедневного поиска таинственной библиотекарши. Это была книга «Миф и история 101» — подлинная история жизни, сильно напоминающая мелодраму с обманывающими друг друга бессмертными парами, наделенными сверхспособностями. По сюжету каждый из богов спал со всем, что шевелится, и я не шучу. Со всем.

От одного воспоминания о разделе книги, посвященном моему отцу, я вздрогнула. О боги, я была потрясена. Там в том числе рассказывалось о нимфе, которая в буквальном смысле превратилась в дерево, чтобы сбежать от Аполлона. Превратилась. В. Дерево. Не хочу вспоминать того бедного парня, который превратился в куст или что-то в этом роде, но даже это не самое страшное. Даже не это. Мой отец был воплощением слова «кобель».

Если говорить о менее болезненных вещах, связанных с Аполлоном, то он не появлялся с тех пор, как Сет и я… я оборвала мысль. Никаких новостей не было. А значит, и никаких поисков полубога.

Как ни странно, я теперь ощущала разницу между чистокровными и полукровками. Это началось с едва заметной пульсации теплой энергии, которую я ощущала всякий раз, когда оказывалась рядом с чистокровным. Рядом с Люком, Колином или Солосом ее не возникало. Я рассказала об этом Лаадан, и она предположила, что это признак медленного но уверенного проявления способностей полубога. А еще она сказала, что, вероятно, они проявятся сильнее. С тех пор, как я начала ощущать эфир чистокровных, я задавалась вопросом, смогу ли в итоге найти других полубогов. Если так будет продолжаться, мне, возможно, придется это сделать, поскольку любимый папочка пропал без вести.

Вдыхание эфира — это, конечно, круто. Но очень и очень странно.

В целом, все было довольно спокойно. Впрочем, честнее было бы сказать, что все было спокойно для меня. Почти все обходили меня стороной. Когда с нами гулял Колин, рядом оказывались только несколько смельчаков. Они разговаривали с ним и в то же время пытались незаметно взглянуть на меня. Кроме них никому, похоже, не было дела до того, что в кампусе живет полубог.

С другой стороны, происходящее между студентами спокойным было не назвать. Я знала: ни убийцу полукровки, ни ответственных за ужасные вещи, сделанные с той девушкой, Фелецией, так и не нашли. Колин считал, что местные власти даже и не старались искать, несмотря на то, что половину Совета кампуса составляли полукровки. В этот факт не хотелось верить, но приходилось: это было похоже на правду.

На прошлой неделе состоялось еще два митинга: полукровки требовали серьезных расследований того, что происходит у нас и других общинах. Мы с Диконом присоединились к Колину на последнем собрании, и все проходило мирно. Вероятно, из-за Маркуса и присутствия целой кучи Караульных.

Раскол в университетском кампусе был болезненно очевидным.

Поскольку на улице было тепло — не жарко, а просто тепло, — большая часть студентов тусовалась в главном дворе. Одни растянулись на земле под обеденным солнцем, другие играли в какую-то странную версию фрисби — в игре они даже не прикасались к предмету, выглядевшему гораздо тяжелее и опаснее, чем обычный диск.

Полукровки отдыхали группами на той стороне, где сидели мы, рядом с общежитиями. Была суббота, и лишь немногие надели черные тренировочные костюмы.

Одновременно из полукровок и чистокровных состояла не только наша компания. Рядом сидели и другие смешанные группки. Мне они нравились.

Мое внимание привлек серебристый диск, летевший через двор. Какой-то чистокровный вскочил и выбросил вперед правую кисть. Диск остановился, не достигнув ее. Чистокровный махнул рукой, и фрисби полетел обратно. Почему они не могут просто, я не знаю, ловить и бросать его, как обычные люди?

Глаза внезапно пронзило болью. Закрыв их, я потерла пальцами виски. Тупая боль, которая то появлялась, то исчезала уже несколько дней подряд, вернулась. Можно было подумать, что, став полубогом, я оставлю в прошлом такие вещи, как головные боли или критические дни. Ага, если бы.

— Если ты снова уснешь, я возьму маркер и нарисую тебе усы, — заявил Люк.

— Надеюсь, так и будет, — усмехнулся Колин.

— Я не сплю, — запротестовал Дикон. — Я, блин, сама наблюдательность.

Я продолжала тереть виски.

— За чем наблюдаешь? — спросил Люк.

Дикон фыркнул.

— Смотрите-ка, я вижу то, чего обученный Страж не замечает.

— Вообще-то я больше не Страж, — напомнил ему Люк.

— Да, а я вообще-то не лежу здесь и не думаю, как достать пакет травки и скурить его.

Я устало улыбнулась.

— Ты всегда будешь Стражем, что бы ты там ни говорил, — продолжал Дикон. — Короче, видите ту компанию чистокровных?

Открыв глаза, я посмотрела туда, куда босой ногой указывал Дикон. Ребят было пятеро. Все парни. Двое из них забавлялись со смертоносным диском фрисби.

— А что с ними? — спросил Колин, закрывая книгу.

Дикон перевернулся на бок и прислонился щекой к бедру Люка.

— Они что-то замышляют. Постоянно шепчутся и подходят к вон тому рыжему типу. — Рыжий как раз бросал диск блондинистому парню на другой стороне двора. — Я наблюдал за ними. Каждый раз, когда они бросают эту фигню, они подходят все ближе и ближе к тем полукровкам, сидящим к ним спиной.

Колин отложил книгу и, наклонившись вперед, согнул ногу в колене.

— У тебя глаз-алмаз, Дикон.

— Я же говорил, что я наблюдательный.

Люк фыркнул.

Я снова закрыла глаза. На виски что-то давило все сильнее. Смертоносный диск вызывал у меня плохое предчувствие.

— Вот черт, — пробормотал Колин. — Надеюсь, мне не будут снова угрожать.

Я нахмурилась — и вдруг почувствовала, как по телу волной проходит осознание. Подобное я испытывала уже несколько раз за последние дни и еще раз раньше. Тогда рядом находился Сет, который хотел поговорить с Солосом после тренировки. А еще я поняла, что Сет где-то здесь, по реакции Колина. Угрожать этому парню, как оказалось, — чуть ли не любимое времяпровождение Сета — и единственное, о котором я знала. Уверена, у него есть и другие веселые варианты досуга, но о них я думать не хотела.

Боль в висках усилилась. Уставившись на траву, я чувствовала, как бешено колотится сердце. Неужели Сет действительно сюда пришел? Он избегал меня так же, как я — его.

— Ты в порядке?

От голоса Сета воздух застрял у меня в горле. Я не слышала его уже три недели. Три. Долгих. Недели. Я не забыла эти интонации, этот легкий акцент, наводящий на мысль о каком-то экзотическом происхождении.

— Джози? — спросил он.

— Она онемела, — сказал Дикон, и я услышала, как он садится рядом. — Разве Люк не говорил тебе об этом во время ваших ежедневных разговоров?

О боже.

Я медленно подняла голову, и внутри что-то сжалось — наши взгляды встретились. Сердце зашлось, мышцы напряглись, мелькнула мысль: «Борись или беги». Я хотела убежать. Я очень ослабла, но делала все возможное, чтобы избегать Сета с того дня в саду. Видеть его было больно. А теперь, когда он стоял передо мной, чувство стало просто убийственным. Ведь Сет был прекрасен. Глядя на его слегка изогнутые брови, непослушные волосы и полные губы, я спрашивала себя, не обкурилась ли, решив, что мы действительно можем быть вместе. Что он серьезно мог мною увлечься. У меня было только одно достоинство — индивидуальность.

Фу. Только послушать себя. Мне нужны ежедневные самовнушения или что-то в этом роде.

Правая бровь Сета поднялась выше. Умнее было бы что-нибудь сказать.

— Голова болит.

Сет моргнул.

— Голова болит?

Я уже произнесла два слова, доказав, что вовсе не онемела, и поэтому просто кивнула. Взглянув на Люка, Сет нахмурился.

— Ты не говорил, что у нее болит голова.

Я очнулась и с трудом произнесла:

— А должен был? Не похоже, что тебя это волнует.

Сета перевел прищуренный взгляд на меня. Может быть, никто меня не услышал?

— Меня это волнует, — четко выделяя каждое слово, сказал он.

Повисло неловкое молчание, мы с Сетом смотрели друг на друга. Интересно, было бы странно, если бы сейчас я вскочила и, обвив его руками, вцепилась в него, как назойливый осьминог? Да, странно. И жалко. Может, лучше резко встать и зарядить ему между ног? Это тоже будет странно. И жестоко.

Колин медленно поднялся и начал отряхивать джинсы. Сет повернулся к нему.

— Опять ты, — сказал он.

— Ага, — ответил Колин, не поднимая глаз. — Опять я.

— Класс, — пробормотал Сет.

Я вздохнула:

— Тебе что-то нужно?

Сет снова перевел взгляд на меня.

— Разве я прихожу, когда мне что-то нужно?

Я сжала кулаки.

— Да, думаю, так и есть.

— Я скучал по этой парочке, — сказал Дикон и, согнув колени, обхватил их руками. — Они такие белые и пушистые, не так ли? Просто милашки.

Сет проигнорировал его и заявил:

— Не знал, что мне нужна причина, чтобы поздороваться с моими друзьями.

— У тебя есть друзья? — выпалила я, но тут же почувствовала себя стервой.

Его глаза насмешливо сузились.

— Такие же настоящие друзья, как твои.

Задетая, я вскочила с такой быстротой, что удивила не только его, но и себя.

— Ты козел. — Я наклонилась и подняла одолженную книгу. Сет быстро дернулся вперед и вырвал ее у меня. — Эй!

Отойдя, он перевернул книгу, и его брови взметнулись вверх.

— Серьезно? «Миф и история 101»? Ты читаешь это, чтобы поржать?

— А если и так? — я протянула руку за книгой, но он сделал шаг в сторону. — Верни.

— Может, я тоже хочу почитать ее, чтобы поржать.

Я уставилась на него.

— Тебе что, двенадцать лет?

— Я хотел задать тот же вопрос, — сказал Люк. Сет бросил на него странный взгляд. Дикон скалился, словно Безумный шляпник.

Сет ухмыльнулся и поднял взгляд на меня.

— Хотя, если подумать, читать это, чтобы поржать — фактически самое жалкое…

— Вот дерьмо! — воскликнул вдруг Колин. Он в ужасе смотрел вперед.

Мы повернулись на крик. Я выдернула книгу у Сета из рук и увидела, как по двору летит смертоносный диск. Кто-то закричал, но слишком поздно: громадный фрисби с отвратительным звуком врезался в затылок какой-то девушки, сбив ее с ног. Она рухнула на землю, светлые волосы превратились в красное месиво. Полукровки, сидевшие вокруг нее, вскочили, некоторые столпились возле ее тела. Я выронила книгу. Рыжий чистокровный, который бросал диск, рассмеялся. Он прямо заливался хохотом.

Один из полукровок рванул вперед. Он двигался со скоростью гепарда. Какие-то две секунды, — и он, промчавшись мимо нас, повалил рыжего чистокровного на землю.

И начался хаос.

Две стороны сцепились настолько быстро, что уже через несколько секунд вокруг нас кипел мордобой. Дикон вскочил одновременно с Люком, в то же время на Колина напал чистокровный. Они осыпали друг друга градом ударов.

Бог ты мой, похоже, кого-то скоро подожгут.

Передо мной внезапно оказался Сет.

— Тебе нужно вернуться в общежитие. — Он схватил меня за руку и развернул к Дикону. — Убедись, что она…

— Ты, блин, издеваешься? — Я вырвалась. — Я умею драться и…

Я осеклась: Сет оттолкнул меня в сторону и, бросившись вперед, двинул чистокровного в грудь массивным кулаком, от чего парня отбросило назад.

— Что-что ты умеешь, повтори-ка? — Сет пристально посмотрел на меня.

— Я умею драться, долбаный ты громила.

Глядя на чистокровного, призвавшего пламя в нескольких футах слева от меня, я с усмешкой подняла руку. Над головой блеснула молния, моя ладонь замерцала белым свечением. Силу я призвала, но это была акаша. Появившийся луч энергии превратился в струю воды и врезался в чистокровного. Он полетел по воздуху вверх ногами.

Сжав кулак, я развернулась к Сету и подняла средний палец:

— Как тебе такое?

Он поднял бровь, развернулся и поймал полукровку, который заваливался назад. Поставив парнишку на ноги, он легонько толкнул его и сказал:

— Тебе захочется быть подальше отсюда.

Мне следовало согласиться с Сетом. Но, хотя ситуация обострилась быстро, я больше не могла оставаться в стороне, как в тот день, в столовой, когда невинные люди получили ужасные ранения.

У меня не было времени подумать дважды, и, возможно, позже я буду немного потрясена тем, как быстро оказалась в гуще событий. Но прямо сейчас мной руководил инстинкт. Чистокровные вели нечестный бой. В этом сомнений не было.

Какая-то чистокровная прижала полукровку к дереву стихией воздуха. Отойдя от Сета, я остановилась за ее спиной и, похлопав по плечу, развернула к себе. Глаза девушки расширились от удивления, она ослабила стихию.

— Не очень хороший поступок, — сказала я.

Ее нижняя губа задрожала; казалось, девушка сейчас сбежит. Но нет. Увидев вскинутую в мою сторону руку, я поняла, что она собирается сражаться.

— Это глупо. — Я схватила ее за запястье, извернувшись, шагнула ей за спину и ударила под колени — так, как меня учили Сет и Солос.

Резкое движение вправо — и девушка упала на землю. Глядя, как она отползает, я подняла голову — и тут же на меня бросился еще один чистокровный. Он мчался, словно футбольный полузащитник. Отбросив секундное замешательство, я шагнула вбок, резко присела и сделала ему подсечку. Здоровяк со смачным стуком рухнул на землю.

Развернувшись, я увидела парней. Дикон, ухмыляясь, делал фотки на телефон, а Люк держал за шиворот двух чистокровных. Секунда — и он одним резким движением столкнул их лбами. Колин прижимал к земле еще одного матерящегося парня, а Сет…

Сет невероятной силы ударом свалил с ног другого чистокровного.

Ого. Это было круто.

Внезапно кто-то схватил меня за конский хвост и с силой дернул назад. Я закричала, больше от злости, чем от боли. Поймав тонкую руку, я развернулась и с размаху врезала коленом в плоский живот чистокровной девушки. Она отпустила мои волосы и согнулась пополам; я отскочила.

— Они с ума сошли? — спросила я, уклоняясь от сгустка огня, врезавшегося в дерево над головой Дикона. — Я полубог. Они это серьезно?

— А я Аполлион, и да, они просто тупицы. — Сет рванулся в мою сторону и, поймав чистокровного за плечи, швырнул его на землю. — Настоящие тупицы.

— Не тупицы, — яростно прошипел парень. — А чистокровные. Мы чистокровные, и мы продолжим свое дело. Может ты и Аполлион, но ты всего лишь грязный гребаный…

Предложение закончил кулак Сета. Во все стороны брызнули кровь и слюна.

— Видишь ли, фанатизм — это тупо, на всякий случай, если ты еще не понял.

Отключившийся чистокровный его не услышал. Ну а я все еще не могла окончательно поверить, что это происходит на самом деле. Я повернулась и отскочила, еле уклонившись от удара по лицу.

— Боги! — раздраженно рявкнула я.

На меня снова нападал чистокровный, из его носа текла кровь. Он двигался как герой из фильма «Кулак ярости»: так размахивал руками, что вполне мог бы нанести мне какой-то урон, но этому было не суждено случиться. Я была уже не той Джози, которая приехала в университет несколько месяцев назад.

Я стала почти подготовленным, крутым ниндзя.

Поймав руку парня, я воспользовалась его инерцией и весом тела и, поднырнув ему под мышку, потянула его за собой. Он грохнулся на спину плашмя. Готова поспорить, в глазах у него сейчас мелькали звезды. А может, минотавры. Неважно.

— Черт! — Сет уставился на меня.

— Что? — Я отряхнула руки и, выпрямившись, перебросила хвост за спину. — Ты думал, я только хандрила, и мне не стало лучше?

Ладно. Может, наедине с собой я и хандрила, но ему это знать не нужно.

Его губы дрогнули, взгляд стал пытливее. Я узнала это выражение лица. Голод. Настоящий голод, и что-то внутри меня, что-то такое же голодное и совершенно глупое, откликнулось. Мои губы приоткрылись. Сет сделал шаг навстречу.

В воздухе запульсировала какая-то странная сила. Наши взгляды встретились. Глаза Сета вдруг стали ярко-коричневым.

— Это бог? — спросила я.

Он покачал головой и оглядел двор.

— Я не знаю. Я не почувствовал… — Он осекся, глаза расширились. — Что за?..

Я развернулась туда, куда смотрел он, и у меня отвисла челюсть. Примерно в десяти футах от нас появились… двойные двери. Они буквально выросли из воздуха и выглядели древними: проем был из какого-то серебристого материала, предположительно, Титана, а остальные части сверкали гладкой бронзой.

Дравшиеся в этой части двора отскочили и замерли на некотором расстоянии. На дверях были тисненые символы, которые напомнили мне букву «Ф» и странный знак мира, также похожий на человечка-палочку. Я попыталась расшифровать их, но никак не могла сосредоточиться и использовать способности. На створках были выгравированы романские шлемы, а под каждым — что-то похожее на кое-как нарисованного трехглавого пса. Поняв, что значат эти гравировки, я вздрогнула.

Двери распахнулись. Повеяло холодным, затхлым воздухом. Зеленоватые створки начали закрываться, быстро меняя цвет на тускло-коричневый; зияющая чернота втянула порыв сильного ветра назад. Появились две нечеткие фигуры.

— Вот черт, — пробормотал Сет.

Я напряглась, готовясь увидеть орду Титанов или Теней. А может, даже бешеных медведей или перевозбужденных, плюющихся лам. Но через двери прошли не они.

Первой я увидела девушку.

Она была примерно моего возраста, — может, на год или два младше — и я не могла подобрать слов, чтобы внятно описать ее. Не очень высокая, но узкие джинсы и майка подчеркивали ее фигуру, которая каким-то образом была рельефной и женственной одновременно. Длинные каштановые волосы спадали на плечи и грудь. Светло-карие глаза блестели, а полные розовые губы прекрасно дополняли лицо-сердечко. Девушка была великолепна каким-то диким, необузданным великолепием. И она была не одна.

Рядом стоял высокий темноволосый мужчина и, господи, он выглядел… восхитительно. Выше Сета, но не такой широкоплечий, с каштановыми, почти черными волосами и поразительными серыми глазами. Лицо было почти идеальное — высокие скулы, прямой нос и выразительный рот. На нем были джинсы и рубашка, но почему-то показалось, что ему было бы более комфортно в одежде Стража.

Сложившись словно гармошка, потусторонние двери исчезли, оставив на обозрение удивительно красивую пару.

— Нда… — Девушка огляделась и изогнула темные брови, наблюдая, как один из полукровок пролетает мимо, словно футбольный мяч. Она поджала губы. — Это прямо супер неожиданно.

— Не совсем, — сказал ее спутник, переводя взгляд серебристых глаз на нас и останавливая его на Сете. Девушка шагнула вперед.

Шум драки внезапно перекрыл радостный вскрик Дикона, и краем глаза я увидела, как он рванулся к этой паре. Несмотря на происходящее вокруг нас сумасшествие, красивый мужчина улыбнулся в ответ, сверкнув ровными, белыми зубами.

Пока ко мне приходило понимание, к вновь прибывшим приблизились чистокровный и полукровка. От удара полукровки чистокровного отбросило на несколько метров. Тот врезался в только что появившуюся девушку и повернулся, над его разбитыми костяшками потрескивал огонь.

Ее реакция была невероятно быстрой. Она выбросила руку вперед, схватила его за плечо и, развернув к себе, резко присела и сделала подсечку. Она попала чистокровному чуть ниже колен и сбила его с ног. Пока ошеломленный парень заваливался вперед, она ударила его ладонью по спине. Воздух пронзила вспышка, и чистокровный, пролетев головой вперед несколько метров, шлепнулся на землю, кряхтя и дергаясь.

Ничего себе.

Девушка медленно, уверенно выпрямилась. Белесый свет над ее правой рукой исчез. Изогнув губы в смутно знакомой полуулыбке, она смахнула с лица прядь длинных каштановых волос и сказала:

— Привет, Сет.

Сет не отрывал взгляда от появившейся пары и почти не двигался. По золотистой коже скользили глифы, которые соединялись и менялись так быстро, что я понятия не имела, что означают руны. Но по напряженному лицу все было понятно без слов.

— Алекс, — выдохнул он.

По коже бегали мурашки. В висках стучало. Пульс ускорился. По телу струилась энергия, словно от дозы кофеина. Глифы, знак Аполлиона, радостно танцевали на коже, реагируя на Алекс. Реагируя на другого Аполлиона.

Дерьмо. Вот дерьмо.

Связь между нами просыпалась, словно кобра, готовящаяся набрать полную силу. Мир сосредоточился в этой девушке. Та внутренняя сущность, которая, казалось, была моей частью, но в то же время чем-то совершенно другим, ревела как товарный поезд.

Неожиданно в голове промелькнуло: «Я могу использовать ее. Я могу использовать их». Появившиеся мысли быстро ускользали, как слово, которое нельзя произнести, но оно вертится на кончике языка. Это и раньше происходило время от времени. Я долго не понимал почему, думал, что просто отвлекаюсь. Но сейчас понял: все началось с момента, когда я пробудился и произошло это. То же самое случилось с Алекс. Информация накапливалась тысячи лет и передавалась от Аполлиона к Аполлиону. Я знал кучу всякого дерьма, но эти знания находились на задворках моего подсознания.

И сейчас странные мысли, какими бы волнующими они ни были, исчезли.

Передо мной стояла Александрия Андрос. Это была она. Во плоти, но в последний раз, когда мы виделись, она выглядела совсем по-другому. Ее волосы были длиннее, как в наше первое появление на Божественном острове. Тонкие шрамы, покрывающие каждый дюйм кожи, — шрамы, которые оставил Арес, буквально сломавший все ее кости, — исчезли. На ней была безрукавка, поэтому я видел: отметины на руке и шее тоже исчезли.

Это было больше, чем внешнее улучшение. С плеч Алекс будто свалился эмоциональный груз. В ее глазах цвета виски плескалась радость. Годы боли как рукой сняло, словно ничего и не было, но все же с ней это случилось.

С ней случился я.

Ее нынешний вид приносил некоторое облегчение. Я планировал никогда больше с ней встречаться. Это был идеальный план, потому что… ну кто захочет видеть человека, которого убил? Ведь со мной произошло именно это, и знание того, что я сделал, помогало мне игнорировать то, что происходило внутри меня.

Из-за меня закончилась смертная жизнь Алекс.

Но она выглядела хорошо. На самом деле, великолепно. Она казалась счастливой.

И не она единственная была вне себя от радости.

Дикон бросился к Эйдену — святому Эйдену Сент-Дельфи, — чуть не повалив его на упавшего чистокровного. Не обращая внимания на тех, кто бьется рядом с ними, братья обнялись. За исключением глаз, они не имели абсолютно ничего общего.

Вот почему мне нравился Дикон.

Эйден отстранился и взял его за щеки.

— Вы поглядите на него, — прохрипел он. — Ты как-никак бороду отрастить захотел?

Дикон хрипло рассмеялся.

— Да, ты прав. На этом симпатичном лице волосы не растут.

— Больше смахивает на лицо младенца. Боги, — сказал Эйден, обнимая брата снова. — Я скучал по тебе.

— Я тоже, — встрепенувшись, пробормотал Дикон.

Я напрягся — ко мне двинулась Алекс. Когда я покачал головой, она остановилась и поджала губы. На секунду показалось, что она сделает то, что хотела, ведь это было в духе прежней Алекс, но она меня удивила. Она вернулась к братьям, и они, широко растопырив руки, заключили ее в групповые объятия. Через секунду к ним присоединился Люк, и даже за сердитыми криками дерущихся я расслышал радостный визг Алекс. Воссоединение наконец-таки состоялось.

Я отвернулся от счастливой компании и, поискав взглядом Джози, обнаружил ее почти сразу. Она стояла в стороне и, широко раскрыв глаза, разглядывала Алекс, явно не подозревая, что за спиной дымится горящее оливковое дерево. Я даже не представлял, о чем она думает, но здравый смысл подсказывал: она точно знает, кем были новоприбывшие. Алекс вырвалась из объятий и осмотрела двор кампуса.

— Что здесь, черт возьми, происходит, ребята?

Проследив за ее взглядом, я увидел Колина, который расправлялся с еще одним чистокровным, и ухмыльнулся.

— Все просто сближаются друг с другом. Ну знаешь, шуры-муры и все такое.

Она изогнула бровь.

— Ага.

— Сейчас между нами не все так гладко, — сказал Люк и, сделав шаг назад, обнял ее за плечи. — Объясню позже.

Алекс прищурилась и, увидев кого-то, начала хмуриться.

— Это что… Буфера?

Повернувшись в ту сторону, куда смотрела она, я подавил рвущийся наружу смешок. Надо отдать Алекс должное — она заметила ее почти сразу.

— Да, это она.

— Хм. — Алекс посмотрела на меня, подняв брови, и в этот момент даже признанный гений не понял бы, что у нее на уме. — Интересно.

Не совсем.

Во дворе раздались крики, призывающие остановить драку. Прибежавшие Караульные и Стражи принялись всех разнимать. Какая незамедлительность: не прошло и года, как они притащили сюда свои задницы. Однако один высокий Страж застыл как вкопанный.

— Папа! — взвизгнула Алекс и со всех ног бросилась навстречу. Он раскрыл руки, и она чуть не повалила его на землю. Затем уткнулась лицом ему в грудь, и он приподнял ее над землей.

При виде этого я ощутил что-то прежде незнакомое. Я никогда не видел своего отца, только знал, что его нет на свете. Алекс тоже выросла с мыслью, что ее отец умер, когда она была ребенком, но это оказалось не так. Его прятали в главном Совете в Катскильских горах, и только перед тем, как мы с Алекс столкнулись с Аресом, она наконец встретилась с отцом. У них было много времени, чтобы наверстать упущенное, но я уверен: в последний раз, когда они были в верхнем мире, его им явно не хватило.

Алекс откинула голову и рассмеялась, а затем взяла отца за руку и чуть ли не потащила его туда, где стояли Эйден, Люк и Дикон. И внезапно (я даже не удивился) рядом с ними оказался Солос. Вся банда снова была в сборе.

Кроме тех, кто умер или не вернулся, как полубоги.

По коже побежали мурашки. Это не было неприятно, но возникло знакомое ощущение, которое я надеялся больше никогда не испытать. Это могло означать только одно.

Заправив за ухо прядь волос, Алекс взглянула на меня. Наши глаза встретились, и я понял, что она тоже это чувствует. О да, это была та радостная тихая вибрация, насыщенная эфиром. Накладывание долбаных кирпичей друг на друга. Как я мог забыть о прошлом? Ах, да. Мои мысли были сосредоточены на другой девушке. Я должен был быть готов к этому. Готов к большой вероятности того, что мы…

Черт. Что между нами до сих пор будет связь.

Стоило ли надеяться, что этого не случится?

Запустив руку в волосы, я повернулся и посмотрел на чистокровного, который лежал лицом вниз. Я опустился на колени, проверил пульс и нашел его. Чистокровных было трудно убить, как и полукровок, но все же возможно. А еще их можно было серьезно ранить. Я поднял глаза и увидел девушку, которой попали в голову диском — она лежала на носилках. Такой удар мог причинить ей тот же вред, что и простому смертному.

Я выпрямился и сразу обратил внимание на Джози. Обхватив себя руками, она стояла на том же месте и наблюдала за Алекс и Эйденом. Ее взгляд медленно переместился на меня. Она сглотнула, а затем поджала губы.

Ноги понесли меня к ней, прежде чем я успел понять, что делаю. Я остановился рядом.

— Ты в порядке?

Джози кивнула. Ее взгляд, задержавшись на мне, опять переместился за мое плечо.

— Это… это она, да? — почти прошептала она.

— Да. — Я повернулся лицом к маленькой счастливой компании. Алекс с Диконом исполняли что-то вроде танца. Мои губы дрогнули. — Это она.

Джози немного помолчала и выдохнула:

— Она такая красивая.

Я бросил на нее быстрый взгляд.

— То есть не то чтобы я ожидала меньшего, — добавила Джози. — Просто я… как это сказать, я просто не знала, как она выглядит. Ты только посмотри, какие они все счастливые! Это… Может, я болтаю лишнее, но боже мой, разве это все не безумие? Эти драки? Это было похоже на разборки нью-йоркских банд. У Маркуса действительно забот полон рот. — Она продолжала болтать с невероятной скоростью. — Надеюсь, что с той девушкой все в порядке. А ты как думаешь? Я имею в виду, смертного это убило бы. Вроде как смерть наступила на месте происшествия. А половина из них даже не подозревали, что эта чертова дверь появится из ниоткуда и…

— Эй. — Я коснулся ее руки. Между нами как будто пробежал электрический ток. Я пытался и не мог его игнорировать. — Притормози, Джози.

Ее взгляд опустился на руку, но тут же опять встретился с моим.

— Я не быстро говорю.

Я поднял бровь.

— Ну да ладно. — Она сделала шаг в сторону и снова посмотрела на компанию. — Разве ты не должен быть там?

Все еще протягивая в пустоту руку, я издал сухой смешок.

— Э-э, нет.

— Почему? — Она сморщила нос. Мило. Проклятье. Это до сих пор выглядело мило. — Уверена, они хотели бы, я не знаю, обнять тебя и все такое. Ты так много для них сделал. Ты…

— Я сделал для них то, что должен был сделать. И то, чего не должен был делать в первую очередь, — перебил я. Зачем она пытается убедить меня, что я сделал что-то героическое?.. — Их бы не было там, где они сейчас, если бы не я.

— Ты прав. — Она отряхнула руки и посмотрела в упор. — Они бы не стояли здесь, бессмертные и все такое, если бы не жертва, которую принес ты. И я надеюсь, они это признают. Если же нет, то они не стоят того, что ты…

— Ты не знаешь, о чем говоришь, — рявкнул я, чувствуя себя неловко от ее слов и вообще от всего, что происходило. От всего. — В этом и проблема, Джози. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, особенно когда дело касается их — ее. Так что прекращай, — после секундной паузы добавил я, делая в воздухе рубящий жест, — потому что это не твое дело.

Она побледнела и, шагнув назад, положила руку на живот. Ресницы опустились, закрывая глаза.

— Да, — жалобно сказала она. — Сейчас я вижу все, но ты прав. Они. Она. Это не мое дело.

Она сделала еще шаг и, повернувшись, тихо добавила:

— Еще… увидимся.

Проклятье. Мой гнев рвался наружу, как выкипающая вода, и я просто с ума сходил от того, какая я сволочь. Она не была виновата ни в чем, хотела как лучше. Джози всегда хотела как лучше. Между нами все перепуталось, но она не заслуживала от меня этого дерьма. Избегая ее последние три недели, я чувствовал, как превращаюсь во все большего мудака, но уж кто-кто, а она этого не заслуживала.

Я бросился за ней, но не прошел и пары метров. Наконец появился Маркус. В полку счастливо воссоединившихся все прибывало, и прежде чем я успел скрыться (то есть последовать за Джози), меня окружили те, кого Дикон окрестил Армией Великолепных.

Пока Маркус разбирался с недавней заварушкой, мы оказались в одном из больших конференц-залов в главном здании Ковенанта. Я понятия не имел, что я там делаю, но каждый раз, когда я пытался покинуть помещение, кто-то задавал мне вопрос. Этим «кем-то» была Алекс, которая сидела на кожаном диване, втиснувшись между Эйденом и отцом. Дикон взгромоздился на подлокотник, рядом с Эйденом, а Люк занял место на оттоманке. Солос прислонился к стене и улыбался. Все были счастливы.

Не то чтобы я не был, но я не хотел находиться тут вместе с ними. Поэтому я остался у окна и наблюдал, как Караульные конвоируют чистокровных и полукровок. Но все же взгляд неизбежно скользил в сторону дивана. Во дворе мне удавалось себя сдерживать, но сейчас, похоже, это было тщетно. Я остро ощущал огромное количество эфира от двух полубогов. Хуже того, между нами как будто протянули длинный невидимый кабель, и я делал все возможное, чтобы…

— Ты чего на меня все время пялишься?

Я моргнул — а ведь я действительно пялюсь на Алекс. Неловко получилось.

Эйден откинулся на подушку и вытянул руку вдоль спинки дивана.

— Хороший вопрос, — сказал он.

Я бросил на него мимолетный взгляд и повернулся к ней.

— Ты выглядишь как… как в тот раз, когда мы впервые встретились.

— Да неужели? — Она запустила в волосы пальцы и подкрутила кончики прядей. В последний раз, когда мы виделись, они были намного короче: Арес схватил их и отрезал ножом. — Видимо, когда ты умираешь, тебя намазывают кремом «Шрамам нет» или чем-то еще.

На скулах заиграли желваки, я отвернулся. «Когда ты умираешь…»

— Не то чтобы она действительно умерла, — быстро вмешался вечный примиритель Эйден. — Но когда ты попадаешь в Тартар правильно, тебя вроде как…

— Собирают заново? — усмехнувшись, сказала Алекс. — С Калебом было то же самое. А еще с Оливией и Лиа.

Имена погибших эхом отозвались в моей голове.

— Как у них дела? — спросил Люк.

— Замечательно. Калеб и Оливия вместе, все так же, как было, э-э… здесь. В верхнем мире. А мы пару раз играли с Персефоной в «Марио Карт».

Услышав это, Александр поднял брови. Она хихикнула.

— Однако она злится, когда проигрывает.

— А когда она злится, Аид тоже в худшем настроении, чем обычно. — Эйден слегка усмехнулся и взглянул на Алекс. — Когда это происходит, мы прячемся в кусты.

— Звучит весело, — сказал Солос, хотя его тон говорил об обратном.

— На самом деле все не так уж плохо. Там есть почти все, что нужно, — ответила Алекс, положив голову на плечо отца. — Но мы скучаем по вам, ребята. Хреново, что нам приходится ждать шесть месяцев и запрещено общаться с кем-либо из верхнего мира все это время. Там внизу оно кажется вечностью.

Отец повернулся и поцеловал ее в макушку.

Эйден подался вперед, глядя очень серьезно.

— Ну что ж, мы слышали о том, что происходит с Титанами. — Его взгляд остановился на мне, и я подумал, что в этом есть ирония: они не могут с нами общаться, но, похоже, каким-то образом узнают, что здесь творится. — Есть новости?

— Не совсем. — Я сложил руки на груди. — Гиперион некоторое время бездействовал, но я уверен, что он вернулся или же скоро вернется. Аполлон должен привести полубога, который поможет найти других, чтобы они могли заточить…

— Другие полубоги? — нахмурилась Алекс. — Такие, как Эйден и я?

— А вы не знали? — спросил я.

Эйден покачал головой.

— Мы впервые слышим о вещах, связанных с полубогами.

— И почему я не удивлен, что вы, ребята, получили только половину важной информации? — вздохнул я, прислоняясь к стене. — Я дам вам версию для чайников.

— Ух ты, спасибо, — отозвалась Алекс. — А то вдруг мы не сможем ее переварить.

Я ухмыльнулся.

— Когда создавали меня, боги знали, что что-то происходит. Они не исключали возможности, что между нами возникнет связь и один из нас превратится в Богоубийцу, поэтому приняли меры предосторожности.

— Вот черт. — Эйден провел рукой по лицу. — Ситуация становится запутанней.

— Боги спустились на землю, закрутили шашни с разными мужчинами и женщинами и произвели на свет двенадцать полубогов. Полубогов по праву рождения. Не сделанных, как вы двое. Короче, настоящих, — уточнил я, и Алекс закатила глаза. — Боги ограничили их способности. Гера, само собой, убила нескольких. То же самое… то же самое сделал Арес. Осталось шестеро. Двое попали в руки Титанов, но Аполлон сказал, что один из таких настоящих полубогов сможет найти остальных трех. Если мы соберем всех шестерых, то их способности освободятся.

— Двое у Титанов? — переспросил Эйден.

— Они питаются ими, — пояснил Солос. — Так они возвращают свои силы.

— О боги, — прошептала Алекс. — Питаются? Как демоны?

— Практически. — Солос выпрямился. — Мы понятия не имеем, в каком они состоянии и даже не знаем, где находятся три других полубога. Мы ждем Аполлона, а вы сами знаете, как он любит торопиться.

— Ты знал, что Арес убивал полубогов? — спросил Эйден, переводя взгляд на меня.

Я подавил желание показать ему средний палец. Его подозрения были оправданы.

— Вопреки распространенному мнению, я не знал обо всех кознях Ареса. Я ничего не знал о полубогах, пока мне не рассказал Аполлон.

— Мы и не думали, что ты знал, — вскинулась Алекс, но, похоже, не очень-то она в это верила.

Эйден бросил на нее быстрый взгляд и снова повернулся ко мне.

— Подожди секунду.

— Жду, — буркнул я.

Он проигнорировал это.

— Ты сказал, что в живых осталось шестеро полубогов. Два у Титанов, и вам нужно найти еще троих. А разве не четверых? Или я забыл, как считать?

— Ага. Ты забыл, как считать, — сухо ответил я.

Эйдена мой комментарий, похоже, не впечатлил. Весьма дальновидно.

— Так нам нужно найти троих или четверых?

— Очень мило с твоей стороны, что ты вставил в это предложение слово «нам», — натянуто улыбнулся я.

— Мы останемся здесь на целых шесть месяцев, — медленно проговорила Алекс, как будто мне нужно было время, чтобы понять ее слова. — Поэтому, представь себе, мы будем помогать. Мы не на отдыхе.

Мне вдруг захотелось просочиться сквозь стену. Эйден кивнул.

— Значит, есть…

— Ох мать твою! — Дикон вскочил с дивана и мрачно обвел взглядом помещение. — Где Джози?

— Вот черт, — проворчал Люк, тоже озираясь, как будто Джози пряталась под стулом или где-то еще. — Мы о ней забыли? Ведь она уже не во дворе, да?

«Да, — хотел я сказать им. — Да, вы забыли о Джози». Но вместо этого произнес:

— Она вернулась в свою комнату.

Дикон сдвинул брови.

— Почему она это сделала?

Что ж, позвольте мне перечислить причины…

— Кто такая Джози? — недоуменно спросила Алекс.

— Э-э… — я посмотрел на Дикона. — Не будешь так любезен? Я знаю, как ты любишь неловкие разговоры.

Его лицо озарила широкая улыбка.

— Конечно, особенно когда не я в центре неловкости.

Люк фыркнул.

— Итак! — хлопнул в ладоши Дикон, поворачиваясь к Алекс и Эйдену. — Ребята, создавая свои волшебные двери, не заметили ли вы во дворе одну девушку?

Эйден взглянул на Алекс. Она пожала плечом.

— Там было много людей, которых я раньше не видела. — Она сделала паузу. — Но я заметила Буфера.

Я медленно покачал головой.

— Хм, я говорю не о ней. Короче, — сказал Дикон, и его серые глаза загорелись. — Она довольно высокая. Ну, выше тебя, но практически все выше тебя, Алекс. У нее длинные темно-русые волосы. Немного странные волосы.

— Удивительные волосы, — добавил Люк.

Александр нахмурился.

— О да. Они похожи на калейдоскоп. В какой-то момент они кажутся светлыми. В другой — каштановыми, а затем цвет снова меняется. Это очень круто, — продолжал Дикон, и я не мог с ним не согласиться. — И когда вы ее увидите, то подумаете: ого, эта девушка кого-то напоминает. Сначала вы не поймете, но потом вас осенит, а когда вас осенит, вы…

— Дикон, — поторопил Эйден. — Кто такая Джози?

Его брат на секунду надулся, потом вздохнул.

— Ладно. Она полубог. То есть врожденный полубог. С освобожденными способностями и так далее, к тому же она суперкрутая и очень милая. — Он покосился на меня, и на лице появилось лукавое выражение. — Разве не так, Сет?

Я зыркнул на него:

— Так.

— Ты забыл самое интересное, — сказал Солос и пошел вдоль дивана, не сводя глаз с меня. — От какого бога она родилась.

Эйден, казалось, уже все понял. Он закрыл глаза и потер лоб.

— Боги.

— Что? — Алекс посмотрела на него, затем на меня. — Чей она ребенок?

— Аполлона, — ответил Дикон и, встретившись глазами с Алекс, улыбнулся еще шире. — Ага. Джози — дочь Аполлона.

У нее отвисла челюсть.

— Значит, вы с ней вроде как двоюродные сестры? Так? — нахмурившись, сказал Люк. — Не знаю, что именно, но что-то вас двоих связывает. Каким-то образом. Не знаю, почему, но у нее есть некоторые твои манеры. И это иногда кажется очень странным.

Алекс повернулась к отцу, тот кивнул. Она так и сидела, не двигаясь, пока Эйден не положил руку ей на колено и не развернул к себе. Беззвучно пошевелив губами, она наконец выдавила:

— С ума сойти. Я… я не знаю, что сказать.

— У нас поначалу была почти такая же реакция, — посочувствовал Люк, положив ногу на ногу. — А в Ковенант ее привез Сет.

Брови Алекс вскинулись.

— О, неужели?

— Аполлон назначил его ответственным за ее безопасность, — лукаво добавил Солос, дернув подбородком в мою сторону. — И он очень серьезно относится к ее безопасности.

— Хм. — Эйден склонил голову набок.

— Понимаете, на Джози охотился Гиперион. Сет проследил, чтобы она добралась сюда, а тут завертелась какая-то фигня, но Сет сохранил ее в полной безопасности, — продолжал Солос.

Вот ублюдок. В следующий раз, ставя ботинок ему на горло, я не остановлюсь.

Алекс пристально посмотрела на меня.

— Кажется, я должна сказать тебе спасибо. То есть она же моя семья. И это немного странно. И вообще, — она сделала паузу и подалась вперед, — я должна поблагодарить тебя за многое. — Она взглянула на Эйдена. — За то, что мы…

— Не стоит это обсуждать. — За какую-то секунду я оказался у двери. — Мне нужно идти.

Не дожидаясь ответа, я вышел из комнаты и двинулся по относительно пустому вестибюлю. Дверь за мной не закрылась.

— Сет.

Твою мать.

— Можешь идти дальше, — сказал Эйден. — Я не отстану.

Ну конечно.

Опустив голову, я проглотил рвущиеся наружу ругательства и только потом обернулся.

— Чего ты хочешь?

Эйден подошел ко мне, и какое-то время мы просто стояли, почти соприкасаясь носками обуви и не говоря ни слова. Сколько раз так случалось в прошлом? Больше, чем я мог сосчитать. Эта вечная готовность в любую секунду вцепиться друг другу в горло… В нашем прошлом было мало приятного, но в последний раз я видел Эйдена… сломанным. А сейчас я смотрел на человека, который был целым.

— Мне нужно сказать тебе пару вещей, а потом я должен кое-что спросить, — опустив подбородок, начал Эйден. — Я знаю, ты не в восторге от того, что мы здесь, но Алекс ждала встречи с тобой, с тех пор как узнала, что ты сделал. Я знаю, ты не захочешь слушать, но я все равно скажу. И в следующий раз, когда это захочет сказать Алекс, ты позволишь ей это сделать.

Я открыл рот, но он продолжал:

— Мы обязаны тебе всем, и мы это знаем. Спасибо. Спасибо тебе за то, что ты для нас сделал.

Поджав губы, я уставился в стену.

— Мы этого не забудем, — продолжил он и, сделав паузу, добавил: — Даже если пройдут дни, месяцы и, возможно, годы, когда я хотел бы об этом забыть.

Я фыркнул, усмехнулся и снова посмотрел на него.

— Ты мне очень не нравишься, Эйден.

Его губы дрогнули.

— Это хорошо. Потому что и ты мне все так же не нравишься.

— Отлично. — Я медленно отступил. — Что-нибудь еще, святой?

— Да. Одна вещь. — Глаза Эйдена слегка потемнели. — У тебя еще есть связь с Алекс?

— Почему бы тебе не спросить у нее?

— Я спрашиваю у тебя.

Я глубоко вздохнул. Какой смысл лгать?

— Да, есть.

— Как-то странно, — сказал Колин, обводя взглядом почти пустую столовую. — Как будто мы на корабле-призраке. Ну, или в столовой-призраке.

Держа тарелку с беконом и бутылку яблочного сока, я была вынуждена согласиться, что это странно. Обычно воскресным утром в столовой сидело гораздо больше студентов. Сейчас же я могла пересчитать их по пальцам — и все присутствующие были чистокровными. Они настороженно наблюдали, как мы садимся за круглый столик возле окна, открывающего вид на статуи одиннадцати оставшихся олимпийских богов. Откручивая крышку бутылки, я чувствовала на себе взгляды.

Странным было и то, что Люк с Диконом обычно ждали нас в вестибюле, а если кто-то опаздывал, они шли сразу в столовую. Люк был ранней пташкой и поэтому стаскивал Дикона с кровати, даже если тот пребывал в полусонном состоянии.

Но сейчас их здесь не было.

Конечно, Дикон наверняка проводил время со своим братом. А Люк и Алекс, насколько я поняла, были очень близки. Возможно, они даже придут сюда. Вся банда может появиться в любой момент. Так что все было объяснимо, но в то же время печально, потому что мы скучали по этим парням.

А Сет?

Сет не приходил завтракать со дня, как прекратил меня тренировать. Я до сих пор к этому не привыкла.

— Думаешь, все скрываются? — спросил Колин, ковыряя яичные белки. Фу. Кто же ест яйца без желтка? Желток — сама вкусная часть. — Или вчера была грандиозная вечеринка, а нас не пригласили?

— И теперь все страдают похмельем? — улыбнулась я, взяв полоску бекона. — Может быть.

Положив локоть на стол, он фыркнул и произнес:

— Тогда мы просто лузеры.

Я действительно чувствовала себя лузером и отчаянно нуждалась в сочувствии. Но я не настолько хорошо знала Колина, чтобы превратиться перед ним в хныкающего ребенка размером с кита.

— Наверное, дело во вчерашней драке. Многие не чувствуют себя в безопасности.

— Согласен. Но мне нравится вариант с большой вечеринкой, — пережевывая яйца, сказал Колин. — А возможно, причина в том, что теперь по нашему кампусу бродят еще два полубога.

Вкусный бекон вдруг показался немного кислым.

— Вы, ребята, похожи на полуночных монстров, — продолжал он.

Я выдавила улыбку. Хотя никто из нас не был такой милашкой, как полуночные монстры.

Колин доел яйца и принялся за тосты. Даже если намазать на этот хлеб из непросеянной муки все масло в мире, он по-прежнему будет напоминать на вкус картон.

— Так ты знаешь этих двоих? Эйдена и Алекс? — спросил Колин.

Покачав головой, я положила бекон на тарелку. Я больше не хотела есть, что было преступлением по отношению к этой вкуснятине.

— Нет. Вчера я увидела их впервые.

— Блин, они как легенды. — Он покачал головой, в голосе отчетливо зазвучало восхищение. — Они настоящие легенды среди нас.

— Неужели? — пробормотала я, уставившись на бекон.

Колин захрустел тостом.

— Я никогда с ними не встречался лично, но я был в кампусе, когда они впервые заехали сюда, прежде чем отправиться на бой с Аресом. Тот факт, что они делали это добровольно, поразителен. Я имею в виду, кому захочется сражаться с богом войны?

Не мне, но в этом нет ничего удивительного.

— Они очень крутые, — продолжал он, и я подавила вздох. — Кажется, я запал на Алекс.

Я медленно подняла на него взгляд. Серьезно? Он покраснел.

— Ну, не в том смысле. Я достаточно умен, чтобы понимать, что Эйден меня убьет. Я уважаю ее. Она отправилась сражаться с Аресом, зная, что не вернется живой.

Как же мне по-быстрому свалить из этой столовой?

— Для этого нужны большие яйца. — Он сделал паузу и хмуро поглядел на свой надкушенный тост. — Ну, то есть большие яичники. Она понятия не имела, что Аполлон, твой отец, дал ей амброзию. Или, по крайней мере, такова легенда, а она…

Хвалебная болтовня Колина растворилась в тупой боли, пронзившей мои глаза. Я знала, что мое раздражение необоснованно, но также прекрасно понимала его источник.

Ревность.

К этому времени я уже вполне могла позеленеть. Вчерашнее появление Алекс полностью подтвердило то, что я о ней знала. Она была буквально всем, чем не была я. Как Сет вообще мог заинтересоваться мной после такой девушки, как она?

Это не ее вина. Черт возьми, Алекс даже не знала, что я существую. Она входила в высшую лигу, а я все еще пыталась попасть в низшую. Я была сплошным разочарованием. И мне хватало мозгов, чтобы признать это.

После завтрака я рассталась с Колином, хотя он предлагал отправиться на пробежку или еще куда-нибудь. Но кем он, черт возьми, меня считал, если думал, что я добровольно это сделаю? Ха. Я пошла в библиотеку и, бесполезно прошатавшись там несколько часов, понуро вернулась в общежитие.

Я остановилась возле входа в свою комнату и повернулась к двери Сета. Закусив нижнюю губу, я ждала, чтобы дверь открылась и он вышел. Даже не знаю, почему я этого хотела. Он прояснил все несколько недель назад. Да и вчера выразился предельно ясно.

Развернувшись, я вошла к себе и, пройдя в спальню, взяла старую фотографию, где была запечатлена с бабушкой, дедушкой и мамой. Я жалела, что не могу вернуться во времени и оживить момент в памяти, вспомнить весь тот день.

Ни у кого из нас не было второго шанса. Ну, кроме Алекс и Эйдена. И Сета. И в какой-то степени меня. Ладно, может, у многих из нас второй шанс и был, но мы не могли понять, в чем он заключался.

Судя по моей внешности, снимок сделали в средней школе. Я была чертовски пухлой, как настоящий поросенок, и не помогала даже рубашка с пейслийским узором. Но я улыбалась. Как и бабушка. И дедушка. И мама. Это был хороший день.

Поставив фотографию на тумбочку, я вытерла глаза тыльной стороной руки. Щеки были влажными, но я не знала, из-за чего или из-за кого плачу. Я знала только, что в последнее время много плакала, и эти ненавистные слезы заставляли меня чувствовать себя слабой. Хотя, черт возьми, что в этом слабого? Как будто это худшее, чем я могла сейчас заниматься. Ведь я могла бы причинить себе вред или влезть в какую-нибудь авантюру. Могла бы напиться или обкуриться. Но нет. Я была плаксой и знала, что люди, которые любят погулять, помахать кулаками и надраться до рвоты, считают это лучшим времяпровождением, чем проливание слез.

С другой стороны, пока я не узнала, кто я такая, предложение выпить меня радовало. Я просто… я не хотела что-нибудь… чувствовать. Я скучала по семье. Скучала по Эрин. И, как бы мне ни хотелось хорошенько врезать Сету между ног, я скучала и по нему — по нему прежнему.

Боже, его слова жалили до сих пор, но теперь я видела скрывающуюся за ними правду. Наверное, я видела ее и раньше, но не хотела по-настоящему признавать.

Я шлепнулась на спину и уставилась в потолок. Внезапные перемены в Сете вроде как открыли мне глаза. Он наверняка знал, что Алекс скоро возвращается. Не мог не знать. Не с той связью, которой была между ними. Он чувствовал, что она будет здесь.

Я видела, как он смотрел на нее вчера. И когда я ушла, Сет не последовал за мной. Он остался с ними, с ней. Дело не в ревности. Это была реальность.

Несмотря на отношения Алекс и Эйдена, которые были чуть ли не такими, как в любовных стихах, между Сетом и Алекс ощущалось что-то сильное. Как говорил Дикон, что-то практически нерушимое.

Я всегда думала, что нежелание Сета говорить об Алекс связано с его виной, но теперь осознала: было что-то еще. Сет не забыл Алекс и их общее прошлое. И это хреново. Потому что я не могла конкурировать с легендой. С той, ради кого Сет отказался от вечности. Я влюбилась в парня, который до сих пор был поглощен другой — долбаной легендой их рода.

Ход моих мыслей прервал стук в дверь. Приподнявшись на локтях, я сбросила ноги с кровати и встала. Я надеялась, что это Дикон, или Люк, или они оба. Дикон посмотрел бы со мной «Сверхъестественное», и в мире все было бы хорошо, по крайней мере, на несколько часов, а я бы не чувствовала себя так, будто… будто обо мне забыли.

Но на пороге стояла Алекс. Ни фига себе.

В изумлении я отступила и почувствовала, как у меня отвисает челюсть. Что она здесь делает? Ошиблась комнатой? Боже мой, а если это действительно так и она хотела постучать в дверь Сета?

Я ее ударю. Ну ладно. Наверное, она надерет мне задницу, поэтому я ударю ее и убегу.

Она сцепила руки в замок и, глядя на меня, сказала:

— Привет. Я знаю, что мы не знакомы, но позволь поинтересоваться: у тебя есть пара минут, чтобы поболтать?

Лишившись дара речи, я шагнула в сторону. Неужели я могу ей отказать? Э-э. Нет. Алекс вошла и закрыла за собой дверь. Я повернулась к ней лицом, не имея ни малейшего понятия, что, черт возьми, происходит.

Стоя рядом с Алекс, я чувствовала себя нависающим… нависающим над ней снежным человеком. Светловолосым снежным человеком. Я могла бы поднять ее и положить себе в карман.

— Я Алекс Ан…

— Я тебя знаю. — Когда это прозвучало, меня передернуло. От моего холодного тона в комнате могли образоваться сосульки. — То есть я знаю, кто ты. Все знают, кто ты.

Ее брови поднялись.

— Хреновенько.

Я закрыла рот.

— Нет, ты от этих слов хреновой не стала. Просто я не привыкла, что все знают, кто я такая. — Она умолкла, сморщила нос, и, боже мой, я глазам не поверила. Я тоже так делала. Постоянно. — Ну, люди вроде как знали, кем я была до всей этой канители с «восстанием из мертвых» и полубогами, но обычно это не приносило ничего хорошего.

— О, — не сводя с нее взгляда, выдавила я.

Алекс слегка улыбнулась.

— Так или иначе, ты Джози.

Я медленно кивнула. Алекс издала хриплый смешок.

— Ну надо же. Ты знаешь, кто ты.

Я снова кивнула.

— Что-то не похоже, — сказала она, еще раз усмехнувшись. — Я хотела с тобой встретиться. Слышала, у нас есть что-то общее.

— Мы обе были с Сетом? — выпалила я.

Твою мать, не может быть, чтобы я сказала это вслух. Карие глаза Алекс слегка расширились, рот открылся в форме буквы «O». Значит, я все-таки это сказала.

— Боже, я имела в виду не то, что ты была рядом с Сетом, ну то есть с ним. Я вообще даже не была с ним в этом смысле.

Мои щеки вспыхнули жаром. Я не была уверена, что Сет и Алекс занимались этим, но серьезно надеялась, что нет, потому что это было бы еще одним ее преимуществом. Фу. Я даже не подозревала, что мой мозг может придумать такое.

— Я к тому, что общее между нами — это он, и это все, что я пыталась сказать, — нескладно закончила я.

— Хм. Я не это собиралась сказать, — медленно моргая, произнесла Алекс. Она подняла руку и откинула прядь волос за плечо. — Я хотела сказать, что общее между нами — это Аполлон.

— А-а. В этом… в этом больше смысла. — Обойдя ее, я опустилась на подушки двухместного диванчика и внезапно почувствовала невероятную усталость. Во рту стояла просто жуткая горечь. — Аполлон. Да, он, э-э, еще один пункт, да?

— Да, — коротко ответила она, садясь в маленькое кресло. — Я хочу поговорить об Аполлоне, но давай сначала вернемся. Ты и Сет… вы вместе?

Мое лицо, казалось, вот-вот расплавится от жара. Язык едва ворочался во рту. Я понятия не имела, что сказать, потому что мы с Сетом больше не были вместе, а Алекс — последний человек, с которым я хотела бы это обсуждать. Но я сама виновата: нужно было быть сдержаннее в словах.

Ресницы Алекс опустились, но взгляд оставался пристальным.

— Ладно. Я понимаю, ты меня совсем не знаешь, но ты очень быстро обнаружишь, что я суперпрямолинейная. Мне кажется, я должна говорить все как есть, потому что я не знала, что из общего у нас не только Аполлон. И мне, наверное, нужно врезать тому, кто не удосужился ввести меня в курс дела.

О, боже. Я закрыла глаза.

— Ты знаешь, что Сет и я…

— Я знаю, кто вы, ребята, — перебила я. — Я много знаю о том, что произошло. Мне рассказывал Дикон, ну и сам Сет… немного об этом говорил.

Ее взгляд стал еще пронзительней.

— Ага. Значит, Сет объяснил, что мы с ним вроде как встречались только, ну, до поры до времени?

Я поерзала на диване.

— Ну, на самом деле мы не вдавались в такие подробности.

— Понятно. — Она сделала паузу и посмотрела на свои руки. — Мы с Сетом никогда не были вместе в таком смысле.

Казалось, у меня в груди совершенно неуместно затанцевало какое-то радостное существо.

— Если честно, мы несколько раз ласкали друг друга, — добавила она, поднимая голову. Существо перестало танцевать и обнажило кинжалы Ковенанта. — Но первым у меня был Эйден, и он будет единственным.

Ух. От этих слов кинжалы медленно опустились.

— Не пойми меня неправильно. Я заботилась о Сете и до сих пор забочусь. Между нами все… странно. Это нельзя описать даже словом «сложно», и если ты действительно знаешь, что произошло, то все понимаешь, да?

— Да, — кивнула я.

Секунду мы смотрели друг другу в глаза, затем Алекс подняла руки и взялась за длинные пряди своих волос.

— Мы с Сетом никогда не заходили так далеко. — Она начала крутить локоны, и я снова поразилась: я тоже все время это делала. Так странно. Алекс заплетала пряди в косу. — Но вы двое?..

— Нет. То есть мы встречались, но уже… уже нет.

Она пристально посмотрела на меня.

— У вас было все серьезно?

— Да. То есть я так думала. Я… э-э, тоже заботилась… — Я замолчала и, глядя в сторону, покачала головой. — Неважно.

— А я думаю, важно, если ты действительно встречалась с Сетом и у вас не было секса.

Я резко перевела взгляд на нее.

— Сет, которого знала я, отымел бы даже дерево, если бы в нем было дупло, — сказала Алекс, и я сморщила нос. — И он никогда ни к кому не относился серьезно.

— Не думаю, что от этого мне станет лучше. Я жалею, что у нас так ничего и не было, — призналась я и, когда она открыла рот, продолжила: — Послушай, все это… пройденный этап, который сейчас не имеет значения.

— Нет. Имеет. — Она перестала крутить волосы. — Сколько я знала Сета, он ни к кому по-настоящему не привязывался. То есть никто даже и не думал, что у него могут быть серьезные намерения. Сет не вступал в отношения.

Видимо, ничего не изменилось. И проблема заключалась не в моей ревности к Алекс. Она любила Эйдена, но это не значило, что Сет не питал к ней чувств. Очевидно же, что так и было. И до сих пор есть. И я действительно не хотела обсуждать это с ней.

Потирая виски, я пыталась придумать, как это объяснить, чтобы откровенно не нагрубить этому мифическому созданию — легенде по имени Александрия Андрос.

— Ты же не хочешь говорить со мной о Сете, да? — спросила она.

Я нахмурилась.

— Ты умеешь читать мысли?

Алекс склонила голову набок и рассмеялась.

— Нет. Но я тебя чувствую. Я хочу сказать только одно: надеюсь, между вами еще не все кончено, потому что Сет… — Она откинулась на спинку кресла и тихо вздохнула. — Сет, он… он заслуживает немного счастья.

К горлу тут же подкатили слезы, в глазах защипало. Я тоже так считала, но не я была его счастьем. Я даже не знала, кем я для него была, но дело не в этом.

— Мы не разговаривали. Он меня избегает, и я не удивлена. — Она отпустила волосы. Густые пряди медленно распутывались. — Извини. Ты же не хочешь об этом слышать.

Я вроде и хотела, и не хотела услышать, что Сет ее избегает. Я была мазохисткой, поэтому услышала все.

— Итак. — Она подалась вперед и положила руки на колени. — Твой отец — Аполлон, и он похож на моего миллион раз прапрадедушку, так что мы вроде как связаны очень странным, невозможным в реальной жизни способом?

У меня невольно вырвался смешок.

— Да, наверное, что-то вроде того.

Алекс провела ладонями по коленям.

— Что ж, Дикон и Люк говорили, что ты не знала, кто ты, пока Сет не показал…

Внезапный пронзительный звук сирены заставил Алекс замолчать. Я дернулась; Алекс вскочила; ее рука метнулась за спину. Через секунду пальцы сжали кинжал. Я понятия не имела, откуда она его достала. Из воздуха? Из искусно спрятанных ножен? Но это было неважно, потому что я знала, что означает рев сирены.

На Ковенант напали.

Расхаживая по комнате, я пытался побороть едва сдерживаемое возбуждение — оно заполонило мое нутро, словно армия огненных муравьев. Я уже пробежал пять миль, побоксировал с Солосом, принял душ и даже подрочил там, все это время представляя вещи, которые я делал с Джози, и то, чего я так и не получил.

Я не мог усидеть на месте. Не сейчас, когда хотел быть в комнате напротив. Не сейчас, когда хотел найти Колина и сантиметр за сантиметром отрезать ему яйца тупым кинжалом, потому что я знал, что сегодня он завтракал с ней. Такое желание возникало не впервые, но обычно с ними рядом были Дикон и Люк, а это совсем другое. И не сейчас, когда я знал, что по общежитию шатаются Алекс и Эйден.

Я чувствовал Алекс.

Она была слабым гулом на задворках подсознания, как дальний свет фар — видимый, но не яркий. Это ощущалось совсем не так, как раньше — гораздо более приглушенно, терпимо. Слава богам, я не чувствовал то, что чувствует она, потому что мне пришлось бы сделать себе гребаную лоботомию. Может, они с Эйденом сейчас не чпокаются, как боги-олимпийцы после воздержания, и именно поэтому мои ощущения притуплены. Боги, я надеялся, что это не так. Если я начну чувствовать то, что происходит между ними, мне придется…

Я резко развернулся — тишину нарушил знакомый рев сирен. Пора было действовать. Яростное возбуждение сменилось беспокойством, и я понял, что грядут проблемы. И что? О да, я был готов к драке. Вчера во дворе был детский лепет.

Схватив «глок», заряженный Титановыми пулями, я сунул его в кобуру и прикрепил ее к поясу. Затем вытащил из комода кинжалы и выскочил в коридор, даже не потрудившись захватить рубашку.

И резко остановился, когда распахнулась дверь Джози.

Какого хрена они с Алекс делали вместе? На несколько секунд мы трое застыли, уставившись друг на друга; над головой ревели сирены. Молчание нарушила Алекс.

— Серьезно? — сухо поинтересовалась она, глядя на меня с ухмылкой. — Ты собираешься драться, используя в качестве оружия свои удивительные кубики?

Я изогнул бровь.

— Да, ты знаешь, я собирался проверить теорию стального пресса. Пистолет на поясе и кинжалы в руках — всего лишь реквизит. В основном, для шоу. Но я не хочу, чтобы они приуменьшали достоинства моего прекрасного тела.

Ее ухмылка превратилась в улыбку.

— Проехали.

Она двинулась вперед. Дальше по коридору в поле зрения появилась высокая фигура; в руках сверкнули Титановые кинжалы. Эйден. Ну конечно, их комната обязательно должна быть рядом с моей. Ну. Конечно.

Мой взгляд переметнулся к Джози.

— Ну и что ты собралась делать?

Закрывая дверь, она нахмурилась.

— Я хочу помочь.

— Ты поможешь, если останешься в общежитии и не впустишь никого, кроме меня или кого-то из парней.

— Я умею драться, — настаивала она, покраснев. — Ты видел вчера. Я знаю, что…

— Слышишь эти сирены? — я поднял голову. — Это тебе не драка между полукровками и чистокровными. Этот звук означает, что на территорию проникло что-то, что не должно сюда проникнуть.

Ее синие глаза приобрели цвет грозовых туч.

— Я знаю. Я могу…

— Ты помнишь, что случилось в прошлый раз? — я подошел к ней, чувствуя, как все внутри сжимается от воспоминания. — Я не хочу потом искать тебя полночи и найти там, где в прошлый раз.

Кровь отхлынула от ее лица.

— В прошлый раз меня забрали из твоей комнаты. Какое безопасное место!

Черт возьми, она была права. Я покачал головой. Сейчас на это не было времени.

— Значит, ты не будешь открывать дверь, если это не я.

— Сет…

— Просто оставайся в своей комнате, Джози. Там ты будешь в безопасности.

— Что-то я не слышу, чтобы ты говорил такое Алекс, — вспылила она. — И Эйден, кажется, тоже ее не останавливает.

— Потому что я знаю, что Алекс может постоять за себя.

Но если говорить правду? Если бы в беду попала Алекс, я бы не так беспокоился. А Джози? Если бы кто-то тронул ее, я бы сравнял этот чертов Ковенант с землей.

Джози отшатнулась, врезалась спиной в дверь, и я понял, что сказал что-то очень, очень нехорошее. Я только не знал, что именно. В последнее время я наговорил ей много дерьма, но сейчас было не до выяснения отношений. Она резко развернулась и скрылась в комнате.

По крайней мере, она осталась.

Заткнув кинжалы за пояс, я ринулся вперед по коридору. В вестибюле, я заметил Колина с компанией полукровок и велел ему следить за Джози, но в душе надеялся, что она откроет дверь только мне. Я не доверял Колину. Он был молодым полукровкой и поддавался внушениям, а я понятия не имел, что происходит на улице.

Вылетев на прохладный вечерний воздух, я увидел небольшой отряд Караульных. Они уже строились перед общежитием. Я остановился и схватил за шиворот одного из Караульных постарше. Его глаза расширились — я дернул его так, что он поднялся на цыпочки.

— На этот раз попытайтесь защитить студентов на самом деле. Если к моему возвращению этот строй сломается, я буду очень недоволен, а значит, в течение следующей недели или месяца ты не сможешь ходить. Усек?

Тот с трудом сглотнул и кивнул. Разжимая руки, я очень понадеялся — ради его же блага — что он меня услышал.

В прошлый раз одержимые Караульные и Стражи вломились прямо в общежитие, а затем в комнату Джози. Эти знание не давало мне покоя, пока я спешил дальше. После того, что случилось в ту ночь, я сказал себе, что не буду ставить свой долг выше Джози, но делал это снова. Страх давил на меня куском свинца. В голове, пока я пересекал двор, проносились слова нимфы. Я снова шел по тому же пути?

Впереди я видел бегущих на место происшествия Стражей. Недалеко от главной стены клубился дым, заполнявший двор кампуса. В густом мареве двигались чьи-то тени, и это напоминало жуткий танец. Примерно через десять секунд я догнал Алекс и Эйдена, и мне показалось немного странным, что я бежал с ними в одном темпе. Приблизившись к стенам, мы почувствовали запах горелых деревьев и что-то еще — гораздо более резкое.

Эйден взглянул на меня.

— Потерял рубашку, дружище?

В былые времена за вопросом последовала бы идеальная ответная реплика, в которой непременно фигурировала бы Алекс. А сейчас? Я просто поднял руку и показал ему средний палец.

— Кто-нибудь знает, что здесь?..

Из дыма, шатаясь, вышел облаченный в белое Караульный; его грудь была залита кровью. Она текла из разорванного горла, с раны свисали ошметки плоти, виднелась треснувшая кость. Караульный опустился на одно колено и рухнул на землю.

— Демоны, — сказала Алекс, подбрасывая в руке кинжал. — Или ягуар.

Потянувшись к поясу, я выхватил свой клинок.

— Я склоняюсь к демону.

— Какое облегчение. — Алекс замедлила шаг. — Не очень хочется убивать котенка.

Я молчал и разглядывал ее довольно долго. Она только усмехнулась.

Эйден двинулся было вперед, но вдруг вскинул руку, останавливая нас.

— Подождите секунду. — Он направил ладонь на сгустки дыма, и в воздухе слегка запульсировала энергия. Поднялся ветер; его сильный хлесткий порыв пронесся по двору и развеял дым.

Вот черт: повсюду шастали демоны, а Титановые ворота были открыты. На земле лежало несколько тел, а когда утих ветер, я понял, что те, кто все еще стоит на ногах, — полукровки. Это объясняло, почему никто до сих пор не призвал ветер, а на земле…

Твою мать.

Мертвые и умирающие чистокровные. Из некоторых еще высасывали эфир, и это напоминало сцену из фильма про зомби.

Эйден оглянулся.

— В способности контролировать все стихии есть свои преимущества.

Да ну? Вы только посмотрите на Эйдена, этого великого полубога.

— Мило. — Я перешагнул через упавшего Стража. — Ты хоть еще умеешь драться?

Алекс фыркнула, и в этот момент демон оторвался от шеи какого-то гребаного чистокровного, которому не стоило приходить сюда с мыслью, что у него есть шанс. Демон был полукровкой. Острые как бритва зубы или черные как баранье дерьмо глаза отсутствовали. Парень выглядел нормально. Ну, если не считать льющуюся изо рта кровь и застрявший между зубами кусок кожи.

В еде демоны были настоящими неряхами. Они кусали, абсолютно не задумываясь, куда метят. Они действовали согласно клише «как в последний раз» и добирались прямо до горла. Демонов тянуло к чистокровным, потому что у тех было больше эфира.

Парень склонил голову и втянул носом воздух. Его жуткое лицо озарила улыбка, и через секунду он вскочил. За его спиной к нам повернулось еще несколько демонов. Полубоги и Аполлион? Нашу кровь переполнял благостный эфир, и наш вид для этих тварей был как долбаный звонок к обеду.

— Умею ли я драться? — с ухмылкой спросил Эйден.

Подбросив кинжал, я закатил глаза. В следующую секунду демон набросился на Эйдена со спины, но в последний момент тот развернулся. Его ботинок врезался в ногу демона чуть ниже колена, раздробив кость. Демон рухнул на землю, и о, да — для этого ублюдка начался обратный отсчет. Он попытался подняться, но Эйден остановил его кинжалом в грудь.

Демоны-полукровки не превращались в мерцающую пыль. Они умирали, как и все мы. От парня осталась только куча плоти и костей, выглядевшая как остальные трупы. Он упал на спину, и глаза подернулись дымкой.

— Да, — сказал Эйден. — Я еще умею драться.

— Как нам повезло, — протянул я, двинувшись вперед. — Что бы мы без тебя делали?

Ответ Эйдена растворился в пронзительном и чертовски противном крике. Очередной демон был чистокровным и выглядел как исчадие ада. Кожа, покрытая разноцветными пятнами. Глаза, напоминавшие черные прогалины. Зубы, как у гребаной акулы.

Значит, пришло время поиграть.

Встречая несущуюся прямо на меня тварь, я проскользнул под ее рукой и, оказавшись позади, ударил ногой в спину. Затем подпрыгнул над падающим телом и вонзил кинжал глубоко под лопатку. Демон на секунду застыл и взорвался сверкающей пылью.

Я снова бросился в бой. Я мог бы уничтожать этих тупиц одним ударом, но нет. Мне нужно было избавиться от накопившейся злости. Я должен был полностью выбросить ее из головы. Поэтому я играл. С помощью кинжала я быстро разбирался с чистокровными демонами и ждал нападения обратившихся полукровок — тех, кто раньше были обученными Караульными и Стражами. Они умели драться. Я вступал с ними в рукопашный бой, и яростные удары постепенно освобождали мое сердце от горьких эмоций. Время от времени я замечал проявление силы: Алекс и Эйден использовали стихии. Каждый небольшой импульс энергии подпитывал меня.

Я повернулся и увидел перед собой девушку-полукровку с измазанными кровью губами. Один глаз у нее был выколот, вероятно, в бою с другим Стражем. Очень привлекательно. Ухмыляясь, я опустил кинжалы.

Полукровка открыла рот, и в следующую секунду у нее из груди брызнула кровь. Перед моими глазами промелькнуло острие кинжала Ковенанта; демоница рухнула. За ее спиной стоял Солос. Его левую щеку покрывали глубокие царапины.

— Извини. Этим я обязан ей. — Он указал на свою щеку окровавленным клинком. — Не хотелось бы мне такой симметрии.

— Не сомневаюсь. — Вытирая рукой лоб, я опустил взгляд на свою грудь. Она была вся измазана в крови. — Что тут, черт возьми, произошло?

— Как я уже говорил… вот черт! — Солос резко пригнулся: на него кинулся демон. Он выбросил руку вверх и вонзил в тварь кинжал. — …та ячейка возле Рапид-Сити разрослась, — закончил он, отряхивая влажные волосы. — Гребаные чистокровные Караульные не смогли распознать их, когда они подошли к воротам — это были обратившиеся в демонов Стражи. Наши дебилы впустили их прямо сюда, а остальные вышли из леса.

Над его плечом я увидел, как Алекс нанесла мощный удар ногой с разворота, выбив одному из демонов зубы.

— А что насчет внешних стен? — спросил я.

— Перелезли, — проворчал Солос, ловя демона и швыряя в мою сторону. — Серьезная потеря, друг. Серьезная потеря.

Поймав демона за плечо одной рукой, я всадил ему в грудь кинжал. Взметнулось облачко мерцающей пыли.

— Вот черт, — сказал Солос.

Я поднял голову, но не успел разглядеть выражение его лица — он вытирал кровь со лба. Выдернув кинжал, я развернулся, застыл как вкопанный и чуть не грохнулся на землю. Не может быть. Наверное, меня обманывали гребаные глаза, ведь передо мной никак не могла стоять Джози.

Я крепко сжимала кинжал, который подобрала возле… мужчины в белом. Он неподвижно лежал на земле с разорванным горлом. Я видела его трахею. Даже не зная, как выглядит трахея, я была почти уверена: это она. Или гортань. Только уже пройдя мимо мужчины, я поняла, что у него есть кинжалы, а мне они были нужны.

Забирая оружие, я пережила не самое приятное ощущение, но сейчас тяжелое и теплое лезвие подсказывало, что я сделала правильный выбор. Я заставила себя двигаться дальше. Мне не нужно скрываться. Я же, блин, полубог. Настоящий полубог, а не разогретый в микроволновке полуфабрикат, как Алекс и Эйден. Меня можно сравнить с запеканкой, которую нужно медленно готовить весь день в чем-то вроде полубожественной мультиварки.

Я умею драться. Я не слабачка. Я могу за себя постоять.

Глядя на шевелящиеся и неподвижные, мертвенно бледные тела на земле, я была не до конца уверена, что это мудрое решение. Я никогда не видела ничего подобного. Это была зона военных действий. Крики пробирали до костей. Металлический запах крови смешивался с дымом. С каждым шагом я слышала новый вопль, сердце колотилось как сумасшедшее.

Это не тренировка. Это реальность. Под угрозой все местные обитатели.

Кое-где земля дымилась. Я увидела Алекс и Эйдена, сражавшихся бок о бок, — чрезвычайно привлекательный и динамичный дуэт, а дальше, рядом с Солосом, дрался полуобнаженный Сет. Я повернула голову вправо, и сердце замерло. На меня что-то смотрело. Что-то белое, как лист бумаги, с чернющими глазами и зубами, смахивающими на клыки какой-то дьявольской твари.

Твою мать, что за чертовщина? Я отшатнулась, и внезапно меня осенило. Демон, мать твою, вот как выглядел чистокровный демон! Я смотрела на него в его нынешнем состоянии, и о боги, он был далеко не красавчик.

Он, подобравшись и напружинившись, нюхал воздух, как собака. А потом внезапно, словно ракета, оторвался от земли и бросился прямо на меня.

Метнувшись в сторону, я развернулась; босые ступни демона приземлились на вспаханную грязь. Тварь снова кинулась в мою сторону.

«Это не тренировка. Это не тренировка».

Воздух застыл в легких, я отставила левую ногу назад. «Я не слабачка». Демон приземлился прямо передо мной. «Я могу за себя постоять». Оттолкнувшись, я ринулась навстречу. Чувствуя, как участился пульс, крепко сжала кинжал и увернулась от демона. Схватила его за руки, резко присела и сделала двойную подсечку.

Демон упал на спину, я вскочила. Инстинкт взял верх — я занесла кинжал и, не думая, вонзила его в тварь. Лезвие вспороло разорванную рубашку и грудь демона так, словно его плоть была из воды. Без особых усилий. Я не могла в это поверить. Лезвие прошло навылет, почти вонзившись в землю.

Тварь дернулась, изогнув спину, а затем взорвалась облачком сверкающей пыли. Все произошло так быстро, что я чуть не завалилась вперед, но все-таки сумела восстановить равновесие, прежде чем споткнуться об останки демона.

— Офигеть, — прошептала я с испуганным смешком. Я это сделала. Я однозначно это сделала, а Сет-то думал, что я не смогу прикончить демона. Но я сделала это!

Вдохновленная своей доказанной крутостью, я направилась к группе, которая все еще сражалась. Сет как раз разобрался с очередной тварью, и она, как и демон, которого прикончила я, взорвалась странным мерцающим облачком. Я встретилась глазами с Солосом.

— Вот черт, — сказал он.

Сет развернулся, и я была готова поклясться, что он чуть не упал. Его лицо выражало изумление, сверкающие глаза приобрели глубокий коньячный оттенок.

Ого.

Полуобнаженный, покрытый кровью и Бог знает, чем еще, Сет медленно подошел ко мне.

— Пожалуйста, скажи, что мне настучали по голове и я вижу галлюцинацию, ведь…

От душераздирающего крика все волоски на моем теле встали дыбом. Я развернулась и судорожно вдохнула. Прямо на меня мчалась женщина-Страж. Ее лицо было в крови, словно кто-то размазал по коже ужасную красную помаду. Голубые глаза странно остекленели, но в руках не было никаких кинжалов. Женщина снова закричала, и часть меня поняла, что у нее вовсе не добрые намерения, но не похоже, что она…

— Джози! — бросаясь вперед, крикнул Сет, и все произошло очень быстро.

Шагнув демонице навстречу, как я уже делала пару минут назад, я начала приседать, чтобы сбить ее с ног. Она увернулась, заставив меня отступить, подняла руку и, издав еще один крик, махнула ею. Движение было отточенным — она точно знала, как нанести сокрушительный удар. Я уклонилась и занесла кинжал, но…

Я замешкалась. На секунду замерла. Неправильное решение, но она выглядела как любой другой Страж. Как смертная. Как человек, а не какое-то шизанутое древнегреческое существо, готовое растерзать меня словно игрушку.

Ее грудь, обрывая леденящий душу крик, пронзил клинок. На мою рубашку брызнула кровь. Я не могла пошевелиться, а демоница тем временем завалилась вперед, и я услышала только отвратительный хлюпающий звук вынимаемого кинжала.

Передо мной стояла Алекс, ее волнистые волосы беспорядочно разметались по плечам.

— Ты что хотела ее обнять? — спросила она.

— С меня хватит, — прорычал Сет.

Я понятия не имела, что он имел в виду, но в следующую секунду он убрал кинжалы в ножны, а затем шагнул вперед и поднял правую руку. Его бицепс окружило янтарное сияние, по коже заскользили глифы. Это сияние и свет его глаз были как будто единым ярким лучом. Воздух наполнился энергией — он призвал акашу.

С оставшимися демонами Сет расправлялся легко и быстро. Плавно вращаясь, словно в танце, он двигал рукой так, будто бросал бейсбольный мячик, атакуя невероятно быстро. Демоны гибли, едва в них врезался янтарный луч; Сет уничтожал их одного за другим. От чистокровных не оставалось даже мерцающей пыли. Как и от полукровок.

— Ну, это тоже работает, — сухо сказала Алекс, — но веселья меньше.

Сет повернулся к нам и с каменным лицом двинулся обратно к Эйдену и Солосу. Он молча взял меня за руку и сжал — крепко, но не больно. Наши глаза встретились.

В словах необходимости не было.

У меня большие неприятности.

Еще никогда в жизни я не хотел запереть женщину в облицованной Титаном комнате с армией Стражей Аида. Хотя, если честно, это не совсем так. Раз или два я хотел сделать это с Алекс, и, вероятно, Эйден поддержал бы меня на все сто процентов.

Но на этот раз все было иначе, потому что это… Это была Джози.

— Вы дальше справитесь сами, ребята? — спросил я.

Эйден взглянул на мою руку, которой я крепко сжимал запястье Джози.

— Да тут и делать-то особо нечего, осталось только… — Он хмуро огляделся. — Убраться.

— Мы справимся, — заверила Алекс, переводя взгляд на Джози. Она переступила с ноги на ногу. — Ты нормально к этому относишься?

Я склонил голову набок. Она что может вот так просто спрашивать у Джози, нормально ли она относится к этому?

— Да. — Джози начала отворачиваться, но вдруг спохватилась и протянула руку с кинжалом. — Я, э-э, взяла его у Караульного… которому он больше был не нужен. Он не мой.

Солос, который осматривал упавшего Стража, поднял глаза:

— Ты прикончила им демона?

Джози опустила взгляд на кинжал и, к моему удивлению, кивнула.

— Да, я… я прикончила им демона.

— Тогда он твой, — сказал он, со вздохом поднявшись, и начал отряхивать штаны.

— О, — прошептала она, а я все не верил, что ей удалось убить демона. И судя по лицу Джози, она тоже была немного этим удивлена.

Страх, еще раньше овладевший мной, сейчас чуть ли не выплескивался наружу. Почему-то мне очень не понравилось то, что она убила демона, что ей вообще пришлось убивать. Чертовски глупо. Ведь Джози была создана, чтобы стать оружием. Ее ждет еще много убийств.

— Ну вот и хорошо. — Я обошел вокруг Джози. — Увидимся позже, ребята.

Джози еще что-то бормотала себе под нос, когда я потянул ее за собой.

— Сет, это не…

— Не сейчас, — тихо предупредил ее я. — Я далеко не уверен, что смогу говорить с тобой прямо сейчас.

Обходя мертвого демона, я услышал ее возмущенный вздох.

— Мне кажется, ты слишком бурно реагируешь!

— А мне кажется, ты не поняла, что я тебе только что сказал.

Она попыталась высвободить руку. Можно было и не пробовать.

— Ты что не понимаешь, что я тренируюсь, чтобы сражаться? И что я полубог? О да, это так! Тебя не было рядом, и ты не знаешь…

— Боги. — Я резко остановился, и Джози споткнулась. Я поймал ее за другую руку и удержал на месте. — Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда обернулся и увидел, что ты стоишь там с этим чертовым кинжалом в руке?

Она пристально посмотрела на меня.

— Но это мой долг.

— Мне все равно. — Не успели слова прозвучать, как я понял, что это правда. — Ты к этому не готова. — Я опустил ее и жестом обвел окружающее нас кровавое месиво. — Тебя могли ранить. Или, что еще хуже, это могла быть ловушка, и один из гребаных Титанов мог прорваться в Ковенант. И если бы это случилось снова, я бы…

Я замолчал, не в силах продолжать. Когда я ее увидел, мое сердце будто остановилось, и мне до сих пор казалось, что оно пытается забиться снова.

— Ты бы что? — Она опять вздохнула. — С чего ты вообще распереживался? Ты…

— Ты не понимаешь. — Я пошел дальше, потянув ее за собой. Мы миновали главное здание Ковенанта, и тогда она снова заговорила:

— Тебе не нужно держать меня за руку.

Я бросил на нее быстрый взгляд.

— Видимо, нужно. Если я не буду это делать, кто знает, где ты можешь оказаться?

— Я не ребенок, — прошипела она. — Мне не нужна нянька.

Я фыркнул.

— Хм, позволю себе не согласиться.

Джози снова попыталась высвободиться. С таким же результатом, как и раньше.

— Ты потерял свою привилегию держаться за руки, Сет.

— Держаться за руки — это привилегия?

— Да, черт возьми. — Она сжала мою ладонь так, что кости захрустели. — Особенно со мной, и если я правильно помню, ты сказал, что между нами все кончено.

Я вздохнул.

— Джози…

— И ты сказал мне не позориться, — продолжила она, повышая голос. Мы проходили мимо группы Караульных. — Ты сказал, что больше не хочешь иметь со мной дел. Значит, ты не…

Резко остановившись, я развернул ее к себе и прижал к груди. Не задумываясь, я коснулся свободной рукой ее щеки, заставляя запрокинуть подбородок. Все так же ни о чем не думая, я приблизил свои губы к губам Джози. И поцеловал ее.

Ее тело напряглось, и я в который раз поразился мягкой сладости ее губ. Твою мать. Вот уже несколько недель я не прикасался к ней. Не целовал. Не наслаждался ее вкусом. И какой-то частью разума я понимал: это неправильно. Моя вздымающаяся грудь была покрыта кровью. Как и ее. Мимо нас проходили люди, а я вспоминал, как уже однажды причинил ей боль, а она даже не поняла этого.

Но меня ничего не останавливало.

Кончик ее языка коснулся моего, и, казалось, земля ушла из-под ног. Я глухо застонал и запустил руку в волосы Джози. Поцелуй стал глубже, и именно это вдруг привело меня в чувство. Я отстранился. Наши губы замерли в миллиметре друг от друга, почти соприкасаясь.

— Что?.. — пробормотала она.

Я проговорил:

— Это был единственный способ заставить тебя замолчать.

— Это… это же неправильно. — На ее лице проступило напряжение.

Да, она была права. И мне еще повезло, что она не ударила меня кинжалом, зажатым в правой руке.

Губы покалывало, идти стало немного сложнее. Я держал Джози за левую руку, и она молчала. Поцелуй сработал. Но какой ценой? Я снова причинил ей боль.

А мой член был тверд, как Титановый клинок. Боги.

Мы приблизились к общежитию, и Караульный, которому я угрожал по пути к стенам, казалось, вздохнул с облегчением, когда я прошел мимо, не смешав его с дерьмом. Подняв свободную руку, я призвал ветер и открыл нам двери. Это не привлекло внимания полукровок и чистокровных, собравшихся в вестибюле и разделенных… твою ж мать.

Мы с Джози замерли, уставившись вперед — на новое украшение вестибюля в виде трех крылатых мраморных статуй. Каждая имела около семи футов в высоту. Статуи напоминали молящихся ангелов, сложивших ладони под подбородками; выражения лиц пока что были безмятежными, но я знал: если камень начнет трескаться, оно будет совсем не таким.

— Что… что это? — выдохнула Джози.

— Фурии, — сказал я. — Проблема, которая нам сейчас совсем не нужна.

Джози моргнула.

— Фурии? Там Эрин?

— Я не думаю. Скорее всего, эта троица из миллиона ее сестер. — Я повел Джози вокруг статуй, держась от них подальше. — Они появляются, когда боги чем-то недовольны. Они служат предупреждением, хотя сейчас они заточены.

— Предупреждением?

— Боги предупреждают, что если то, что их разозлило, не прекратится, они выпустят фурий, и эти фурии вряд ли будут похожи на Эрин. Они разорвут всех и вся на своем пути. — Джози все вытягивала шею, чтобы рассмотреть их получше. — Думаю, боги злятся на то, что происходит между полукровками и чистокровными, но, возможно, я их переоцениваю. Не похоже, что раньше их это волновало.

Пока мы шли по коридору, Джози молчала. Возле наших комнат я принял молниеносное решение и завел ее в свою. Как только дверь закрылась, я отпустил ее руку. Джози остановилась.

— Что я здесь делаю?

Хороший вопрос.

— Просто побудь здесь пару минут, а потом я отведу тебя в твою комнату.

Пока я шел в ванную, она провожала меня озлобленным взглядом. Черт. Разозленная Джози была все такой же невероятно сексуальной. Твердость ниже пояса и не думала уменьшаться, да и пофиг, ведь я был ходячим стояком. В ванной я взял полотенце, намочил его под краном и, вытерев с груди кровь, вернулся в комнату. Джози была на том же месте, где я ее оставил.

— Я удивлен, что ты послушалась.

— Я… — Она запнулась и, скользнув взглядом по моей руке, остановила его где-то у меня на плече. — Я осталась не потому, что ты мне сказал.

— Конечно, нет, — пробормотал я.

Ее нос сморщился.

— Я осталась, потому что мне кажется, что нам нужно поговорить начистоту.

— Вот как? — Я бросил полотенце на спинку кресла.

Джози отошла от двери, положила кинжал на журнальный столик и правой рукой начала отряхивать джинсы. Затем она медленно подняла глаза.

— Я знаю, что между нами произошло.

Мой желудок сжался.

— Джози…

— Нет, — оборвала она с такой силой и твердостью, что я замолчал. — Ты меня выслушаешь, потому что я этого заслуживаю. Понял?

Я прекрасно понимал, что мой член упирался в молнию штанов в очень неподходящее время. Я пожевал губами и кивнул.

— Поначалу я не понимала. Я была потрясена, потому что думала… — Она с трудом сглотнула, прежде чем продолжить: — Неважно, что я думала, но я хочу кое-что прояснить. Я говорю это не потому, что ожидаю жалости или каких-либо нормальных объяснений. Я говорю это, потому что нам придется работать вместе. Мы будем пересекаться, и я не хочу, чтобы возникали странные и неловкие ситуации.

— Хорошо.

Ее глаза сверкнули.

— И нам нужно установить некоторые границы — насчет того, что ты можешь и не можешь со мной делать, и того, как ты будешь со мной общаться.

Мои брови поползли на лоб, но я молчал, потому что по ее холодному взгляду понимал: она меня тут же перебьет.

— Понятно? — Когда я кивнул, она резко выдохнула и продолжила: — Я знаю, что ты по-прежнему… э-э, неравнодушен к Алекс.

Я разглядывал ее, не зная, правильно ли все расслышал. Ладно. Правильно. Может, она шутит? Но судя по ее лицу, придется признать, что она говорит серьезно.

Она опустила взгляд и напряженно сцепила руки.

— Я хочу сказать: очевидно, что тебя все еще привлекают другие люди. Это не новость. Но… наверное, то, что в глубине тебя, предназначено для нее.

— Подожди. Что? — переспросил я.

Она сделала шаг назад и присела на край кресла.

— То есть теперь это имеет смысл, и я чувствую себя идиоткой из-за того, что не видела его раньше. Я понимаю, что ты… влюблен в нее и…

Я засмеялся. Не смог удержаться. Вот черт. Ее глаза сузились.

— Не думаю, что это смешно.

— Есть немного, поверь мне.

— Нет тут ничего смешного. — Она вскочила и уперла руки в бока. — Ты можешь стоять здесь и смеяться, потому что ты либо придурок, либо отказываешься признаться, но я видела, как ты смотрел на нее…

— Как я смотрел на нее? — Не веря ушам, я уставился на Джози.

— Когда она только появилась во дворе, ты смотрел на нее так, будто… будто не ожидал увидеть ее снова.

— Потому что я действительно надеялся, что не увижу, — хмуро признался я.

— Я прекрасно это понимаю. Поверь, я все понимаю. — Она сложила руки на животе. — Видеть того, кого ты хочешь, и не иметь возможности…

— Это не причина, Джози. Я не люблю Алекс. — Я пристально посмотрел на нее. — Я никогда не любил ее. Между нами все было не так.

— Ничего не было? Ты ничего к ней не чувствовал? — вызывающе спросила она.

Я даже не мог до конца поверить, что мы говорим об этом. Отвернувшись, я провел рукой по волосам и сжал затылок.

— Разумеется, я к ней что-то чувствовал, но это совсем другое. Это не такие чувства, которые она испытывала к Эйдену или он к ней.

— Возможно, ты даже не осознаешь этого, — после небольшой паузы тихо сказала Джози. — Но я вижу. Я понимаю…

— Я не знаю, какого черта ты видишь. — Я резко развернулся, тяжело дыша. — Но это никак не связано с ней — с Алекс! И никак не связано с тобой.

Закрыв глаза, она покачала головой и отвернулась. В ту секунду я понял, что если позволю ей поверить в это, все будет проще. Но я не позволил.

— Боги, Джози. Ты и вправду думаешь, что я смотрю на нее и на тебя одинаково? Алекс — это Алекс, и она осталась в прошлом, а ты… ты мое все.

Ее синие глаза расширились. Они словно заняли пол-лица.

— Я — все? Тогда я не понимаю. Почему ты не хочешь быть со мной? Почему… — Ее голос надломился, и я ненавидел себя, но не мог остановиться. Я подошел к ней. Она подняла руку. — Как я могу быть твоим всем, если ты разбил мне сердце?

— Что? — Я остановился. Все вокруг остановилось, а я смотрел на нее.

Джози покачала головой и прижала ладонь к груди.

— Я не могу быть твоим всем. Ты был бы со мной. Ты был бы рядом, и я бы себя так не чувствовала. — Она отступила, ее глаза сверкали как сапфиры. — Если бы я была твоим всем, ты бы любил меня так, как я люблю тебя.

О, боже.

Мои слова эхом отдались в тишине, как будто повиснув между нами. Я не могла поверить, что сказала это вслух. О чем я только думала? Но я собой не владела. Зато теперь захотелось ударить себя по губам.

Сет склонил голову набок и посмотрел на меня.

— Что?..

Сделав еще шаг назад, я взглянула на дверь. Может, сбежать? Сет определенно сможет меня поймать, но сейчас он, вероятно, не хотел этого делать.

— Джози?

Мое сердце дрогнуло от его холодного тона. Я хотела отказаться от признания, но не могла. Как, если это было правдой? Я уже не могла взять слова обратно. Не могла.

Опустив руку, я судорожно вздохнула.

— Я люблю тебя. Я влюблена в тебя.

Сет дернулся, будто я его ударила.

— Ты не можешь меня любить.

— Ну вот, опять! Говоришь мне, что я могу делать, а что не могу! Говоришь мне, как я себя чувствую. Перестань!

— Но я… — Он покачал головой. — Я не знаю, что сказать.

— Надо же, — сухо отозвалась я. То, что он не находил ответа, ужалило меня, словно я наступила на гнездо шершней. — Даже не знаю, почему я тебе это сказала. Я не сильно опозорилась, можешь не переживать. Я даже не знаю, почему люблю тебя. Ты козел. И меня тошнит…

— Хватит. — Он метнулся ко мне так быстро, что я не поняла, как мы оказались лицом к лицу. — Пожалуйста, просто… Я… я не знаю, что сказать, Джози.

Я вздрогнула, чувствуя, как его слова пронзают меня насквозь.

— Это… это говорит обо всем, Сет, ведь если ты не… — Мой голос будто бы раскололся. Вместе с остатками моего сердца. — Если ты не знаешь, что сказать, тогда все кончено.

— Ты не понимаешь…

— Я ничего не понимаю. — Я шагнула в сторону, но Сет последовал за мной. — Пожалуйста, просто отпусти меня. Мы можем забыть, что у нас было…

Он нежно коснулся моего лица.

— Мне никогда такого не говорили.

— Что? — через мгновение прошептала я.

Его глаза слегка расширились.

— Мне никогда никто не говорил, что любит меня, искренне веря в свои слова.

Я не могла в это поверить. Даже его мать? Да, это другая любовь, но я вдруг вспомнила, какой была его мама, и мне снова захотелось, чтобы она была жива и я могла отправить ее в вечность. Не узнать любви за все прожитые годы было не просто неправильно — это было печально. Я бы хотела, чтобы у него все было по-другому.

Руки Сета скользнули по моей шее.

— Но ты…

У меня был выбор. Я понимала это. Я могла сохранить лицо и отпустить это. Могла отстраниться и выйти из комнаты, но мне было больно за себя и, несмотря на все, что между нами происходило, было больно за Сета. И я не уходила.

— Но я люблю тебя.

Руки Сета дрожали. Руки, которые не знали сомнения в бою, сейчас прикасались ко мне и дрожали.

— Я не заслуживаю этого ни от кого, но особенно от тебя. — Его голос звучал резко, он пристально смотрел мне в глаза. — Это сокровище, которого я… которого я не достоин.

Я глубоко вздохнула. Черт возьми, это было больно. Его слова будто рвали меня на части, и тут меня вдруг осенило. Я все поняла. Причиной того, что он меня оттолкнул, была не Алекс. Причиной был он сам. Его убежденность, что он заслуживает только наказания. И искренняя вера, что единственное, что у него есть, — искупление прошлых грехов.

На глаза навернулись слезы, и я накрыла ладонями его запястья. Я должна была доказать: то, во что он верил — неправда. Доказать, что в нем есть не только темная сторона, которой он стыдился. И я сделаю это, потому что люблю его и принимаю таким, каким он есть, со всеми недостатками. Вот в чем заключается любовь.

Любовь поощряет смелость.

Привстав на цыпочках, я собралась с духом, крепче сжала запястья Сета и, подавшись вперед, нежно его поцеловала. Он на секунду замер и попытался отстраниться, но я прильнула к нему, чувствуя, как в животе порхает сотня бабочек.

— Ты ошибаешься, — шепнула я. — Ты очень во многом ошибаешься, Сет.

Ресницы опустились, закрывая его необыкновенные, таинственные глаза. Я выпустила его руки и мягко отступила в сторону спальни. Я не позволяла себе думать о том, что делаю, и колебаться.

— Ты заслуживаешь меня, — сказала я. Сет, казалось, потерял дар речи. — Я уже говорила тебе это, здесь же. Я не лгала. Ничего не изменилось. Ты заслуживаешь меня.

Он снова вздрогнул.

— Джози, я…

Я заставила его замолчать поцелуем, вложив туда каждую каплю любви и надежды, всю боль, которую почувствовала, когда он оттолкнул меня, и которую вызвали его недавние слова. Я целовала его так, словно больше никогда этого не сделаю.

— Ты достоин любви. — Сердце было готово выпрыгнуть из груди, когда я толкнула Сета на край кровати. — Ты более чем достоин моей любви.

Сет смотрел на меня горящими глазами, пока я садилась ему на колени. Я чувствовала его твердую плоть через грубую ткань камуфляжных штанов. Отпустив его запястья, я глубоко вдохнула и взялась за края своей грязной рубашки, стянула ее через голову, пока не закончилась смелость. Грудь Сета резко поднялась, когда я отбросила рубашку в сторону.

Он молчал, но его ладони легли на мои бедра. Я приняла это как согласие.

Я завела дрожащие руки за спину и расстегнула лифчик. Затаив дыхание, я чувствовала, как бретельки соскальзывают, а затем лифчик упал на пол. Похоже, раньше Сет такого не видел, но я никогда не была инициатором и в жизни не чувствовала себя более беззащитной. Если он меня сейчас оттолкнет, моя смелость сойдет на нет.

Сет какое-то время не двигался, затем закрыл глаза. Сердце пропустило удар. Он опустил голову и прижался щекой к моей груди. Легкая щетина потерлась о чувствительную кожу, заставив меня вздрогнуть.

— Ты… ты воистину богиня, — сказал он, проводя пальцами по моим бедрам и пояснице. — Иногда я не совсем уверен, что ты настоящая.

Мои губы приоткрылись в тихом вздохе.

— Я настоящая.

— Ты будто сон. — Он слегка повернул голову, ткнувшись носом в ложбинку между моими грудями. — Как будто я однажды проснусь и пойму, что все это было не наяву.

Я провела пальцами по коротким волосам Сета, опустила подбородок и поцеловала его в макушку. У меня не хватало духу что-то сказать, потому что я боялась заплакать, а это явно поколебало бы мою решимость.

— Или сон, — продолжил он, поднимая взгляд, — превратится в кошмар, и в конце ты возненавидишь меня.

— Никогда, — пообещала я, проводя рукой по его щеке.

Его глаза сверкнули.

— А ты можешь быть в этом уверена, Джози?

Вместо ответа я взяла его руку и прижала к своей груди. Сердце колотилось так быстро, что я даже испугалась, что у полубогов могут быть инфаркты. Взгляд Сета опустился, и, когда я выпустила его ладонь, он ее не убрал. Он провел большим пальцем по моему соску, и я лихорадочно выдохнула.

— Что мы делаем?

Я думала, это довольно очевидно.

— Я тебя хочу.

Он застонал, как будто ему было больно.

— Не так сильно, как я хочу тебя.

Я вздрогнула.

— Тогда возьми меня.

Молчание слегка затянулось, и я понятия не имела, что Сет собирается делать. Секс — не панацея. Я достаточно продвинулась в изучении психологии, чтобы это понимать, и мой здравый смысл никуда не делся, но сейчас для меня… для меня это был самый идеальный способ показать, насколько я его люблю.

Вновь потупив взгляд, Сет после промедления сказал:

— Я смогу это сделать.

Я не поняла, что он имел в виду, и не успела спросить — он резко встал и поднял меня в воздух словно пушинку, хотя я определенно не была таковой. Тяжело дыша, я впилась в его плечи и обхватила ногами бедра; он повернул меня спиной к кровати и сжал мои волосы, заставляя откинуть голову. Наши губы были рядом.

— Ты уверена?

Безумие. Несколько недель мы почти не разговаривали, а когда разговаривали, то все заканчивалось ссорой. Я не думала, что мой первый раз будет таким. Обычно это случается после романтического ужина, или фильма, или обнимашек, но сейчас все было неважно. Для меня был важен Сет. И важно доказать ему, что любовь — это дар, которого он достоин. Я закрыла глаза.

— Я еще никогда не была так уверена.

И Сет взял меня.

Мы целовались. Наши языки переплетались, даже наши зубы скрежетали, но мне было все равно. Он отпустил мои волосы и обеими руками сжал бедра. Он поднял меня выше, а через секунду я лежала спиной на кровати. А он был сверху.

Впечатляюще быстро он снял мои джинсы, хотя те немного запутались в кроссовках. За ними последовали мои трусики, а затем его ботинки и штаны. Он сделал довольно длинный шаг назад и, вытащив из тумбочки презерватив, бросил его рядом с нами. Сет стоял у края кровати, его член был такой толстый и твердый, что на мгновение во мне все затрепетало. Это… это может быть немного больно.

Оно того стоит. Но будет больно.

Он взял меня рукой за ступню.

— Я хочу наслаждаться тобой. — Он развел мои ноги, и я подавила желание спрятаться. — Нет ни одного дюйма кожи, которого я не хочу попробовать.

— О. О бо…. — выдавила я. Мой мозг взорвался.

Уголок губ поднялся в доказательство того, что Сет знает: я еще здесь. Эта дерзкая полуулыбка бесила, но в то же время была очень сексуальной. Чувствуя напряжение внизу живота, я смотрела, как он приближается ко мне с края кровати. Он начал с моей лодыжки, целуя все выше и выше, и задержался на удивительно чувствительном месте под коленом. Мое дыхание стало частым и тяжелым, а его язык уже скользил по изгибу моего бедра. Затем он повторил то же с другой моей ногой.

Возле внутренней стороны моих бедер он издал звук, похожий на мурлыканье, его губы непрерывно касались моей кожи. Я, сжавшись, вцепилась в одеяло. Сет поднялся выше, оставляя горячие, мокрые поцелуи над моем животе и груди. Его пальцы и язык скользили по отвердевшим соскам, и, не в силах сдержаться, я обхватила его затылок; мое тело горело от желания чего-то большего.

— Сет, — попросила я, беря его за руку и пытаясь подтянуть к себе.

— Я наслаждаюсь. — Он ласкал мой пупок. — Терпение, Джози.

— Мое терпение на исходе, — выдохнула я.

Я услышала его смешок.

— Мы будем работать над этим.

— Нет, — запротестовала я. — Нам сейчас не нужно работать над этим.

Сет остановился прямо над участком между моими бедрами и поднял голову. Усмешка на его губах вызывала у меня желание поцеловать его… и ударить.

— Ты уверена в этом?

— Да.

Он поднял бровь и еще шире раздвинул мои ноги.

— Теперь, Джози, ты знаешь, что они говорят.

— Прямо сейчас мне все равно, кто там и что говорит.

— А должно быть не все равно. Приятное достается тому, кто умеет ждать.

У меня вырвался смешок.

— Я ждала. Ты ждал. Пора переходить к приятному.

Взгляд Сета скользнул ниже.

— Черт возьми, согласен.

Он опустил голову, и я глухо вскрикнула, выгнув спину. Я не могла дышать — он дразнил и прикасался, сжимал и целовал. Ушли все мысли, остались только ощущения; тело отзывалось на каждое движение. Я стонала. Меня охватило невыносимое, глубокое желание. Эмоции сводили с ума, и, когда Сет снова поднял голову и посмотрел своими янтарными глазами, я поняла, что у меня никогда не будет другого мужчины.

— Есть только ты, — прошептала я, чувствуя, как щеки пылают. — И будешь только ты, Сет.

Его черты заострились, и он навис надо мной, не отводя голодного пристального взгляда. Меня пробрала дрожь — он потянулся за презервативом. Наблюдая, как он его надевает, я сгорала от желания. Он протянул руку и провел пальцем по чувствительному месту между моих ног, где уже выступила влага.

— Это мое.

Это был не вопрос. О боги, это было утверждение, но я кивнула, потому что это принадлежало ему. Я принадлежала ему. Так, как моя кожа была пропитана его запахом и аурой, так я принадлежала ему.

Он сомкнул пальцы на основании своего члена.

— Это твое.

От этих слов я исступленно содрогнулась.

Сет приблизил свои губы к моим. Прикосновения его языка напоминали прикосновения пальцев — те самые, из-за которых мне только что казалось, что я разорвусь на части. Перед тем как он отстранился, у меня вырвался стон — его плоть упиралась в меня. Сердце бешено заколотилось, когда он снова посмотрел мне в глаза.

— Я не хочу причинять тебе боль, — сказал он хрипло, убирая руку. — Мне хотелось бы этого меньше всего.

— Я верю тебе.

Между бровями Сета, когда он закрывал глаза, пролегла складка. Он не двигался, и я даже не была уверена, что он дышит. Он хотел отступить. Я чувствовала это и не могла позволить. Обхватив его за бедра, я, даже не задумываясь о том, что делаю, подняла свои. От соприкосновения у меня вырвался вздох. Сет застонал, мышцы его рук напряглись.

— Боги, Джози, я пытаюсь сделать это медленно.

— Я не хочу, чтобы ты медлил.

Он подавил смешок.

— Ты меня убьешь.

Мое сердце так и заходилось в груди.

— Я не хочу этого.

— Я знаю. — Его рука скользнула к моему бедру и чуть приподняла ногу. Другая рука, та, что была рядом с моей головой, дрожала, а напряженный взгляд бегал. — Мне нужно… Мне нужно, чтобы это было идеально для тебя.

Я облизала губы.

— Это… это уже так, потому что это случится с тобой.

Сет прижался лбом к моему лбу, и по его телу пробежала дрожь. Казалось, мы не двигались и не говорили целую маленькую вечность, а затем он нежно поцеловал меня, и когда его губы коснулись моих, я почувствовала что-то бесконечно сладкое. Рука на моем бедре тоже дрогнула, а затем Сет резко подался вперед.

Воздух застрял у меня в горле, и когда пальцы впились Сету в бока, из груди вырвался тихий крик. Мое тело на миг пронзила острая боль, но я закрыла глаза, отдаваясь новым жгучим ощущениям, которые были уже не так болезненны. Я не знала, как это описать. Слова куда-то исчезли. Я чувствовала внутри себя сильное давление, которое вроде и не вызывало неудобства, но и особенно приятным тоже не было.

Сет изменил положение рук, и теперь его локти упирались в матрас, а большие ладони нежно касались моих щек. Я чувствовала только его грудь, которая двигалась вплотную к моей, и его большие пальцы, гладившие мои виски. На глазах выступили слезы, но не от боли, ведь все прошло не так уж плохо. Нет, эти слезы вызвала прокатившаяся внутри меня глубокая и нежная волна эмоций.

— Джози?

В горле пересохло. Я сглотнула и посмотрела на него. Дыхание снова перехватило. Лицо Сета было напряженным, а янтарные глаза светились так, что затмевали любую звезду в небе. Он ждал, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, и ничто не могло успокоить меня лучше.

— Все хорошо.

— Слава богам, — сдавленно ответил Сет.

И затем начал двигаться.

Его бедра напряглись — он медленно выходил из меня. От трения плоти мой пульс ускорился в тысячу раз. Мышцы одеревенели. Сет провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Расслабься. Я хочу, чтобы ты расслабилась, хорошо?

— Хорошо, — прошептала я, силясь сбросить с себя это оцепенение.

Он вошел снова, на этот раз глубже, и я была уверена, что мои ногти царапают его кожу. Со стоном, от которого по спине пробежала дрожь, он приблизил свои губы к моим и молча приоткрыл их. Поцелуй начался медленно, как будто в его распоряжении было все время мира, и я немного потерялась в нем. Жжение внутри меня ослабло, но давление увеличилось, становясь импульсом, который требовал большего. Неуверенные движения моих бедер остановил хриплый стон Сета.

— Ты не должна останавливаться. Если хочешь двигаться, agapi, двигайся. Делай то, что хочешь, ведь нет такого движения, в котором ты можешь ошибиться.

Agapi.

Любовь.

Слово, которое я бы не поняла, если бы не освободились мои способности полубога. Но сейчас я его понимала.

Охваченная жаром и нежностью, я действительно захотела двигаться. И начала. Я согнула ноги и сделала несколько небольших круговых движений — от этого внутри словно взорвался маленький фейерверк. Сет оставался неподвижен, упершись лбом в мой лоб. Я медленно привыкала к ощущению его внутри себя.

Набираясь смелости, я провела руками по его спине, опускаясь к напряженным мышцам поясницы и еще ниже. С его губ снова сорвался стон, а когда он направил бедра вперед, настала моя очередь стонать.

Сет переместил вес на одну руку и медленно задвигал бедрами назад и вперед, постепенно набирая скорость и входя глубже. Удерживая другой рукой мою ногу, он сделал резкий толчок, и у меня вырвался пронзительный крик удовольствия. Он вздрогнул. Я вцепилась в его плечи и обхватила ногами поясницу. Выругавшись, он вошел еще глубже. Он двигался в ритме, который сводил меня с ума, и мне было мало и много одновременно.

— Сет… — Мои пальцы чувствовали перекатывающиеся мышцы его спины. — О боги…

Он склонился ко мне; губы прильнули к моей шее, опускаясь дальше, ниже, к груди. Я дернулась, прогнулась, и темп стал просто сумасшедшим. По моим венам как будто растеклась лава, по всему телу расходились волны наслаждения.

— Боги, — простонал он; теперь его губы касались моего виска, а двигался Сет так быстро, что его бедра ударялись о мои ягодицы. — Это… — Он провел ладонью по моему животу и остановился между моих ног, чуть выше места, где соединялась наша плоть. — Это то, чего я хочу. Ничего другого. Никого другого.

— Да, — выдохнула я и, возможно, повторяла это снова и снова так, что мне стало бы стыдно, если бы я задумалась. Но сейчас мне было не до этого.

Сет делал что-то нереальное. Его пальцы, губы, язык ласкали меня снова и снова, и это было слишком. Я не успевала за его движениями. Да и не нужно было. Голова шла кругом, а блаженство достигло такой степени, что бедра отрывались от кровати.

Крича его имя, я откинула голову — и мир разорвался на части. Каждая клеточка как будто вспыхнула, по телу, захлестывая меня, разливались сладостные волны наслаждения. Я слышала, как говорю, что люблю его, мой голос был безумным, отдаленным — я его не узнавала.

Сет уже не мог сдерживаться, его бедра двигались рвано, лихорадочно. Обхватив мою поясницу, он приподнял меня и крепко прижал к себе, даря еще одну волну невероятного наслаждения. Затем он оторвал меня от кровати; его мышцы казались стальными; его сила была подавляющей. Он поднял и взял меня так, как… как я этого хотела. Момент был невероятным, в моей жизни никогда такого не было.

А потом он вдруг оказался сверху, прижимая меня к матрасу, и между нами не осталось и дюйма пространства, когда он целовал меня. Его бедра дернулись раз, потом еще два, а затем я почувствовала пульсацию его члена. Сет произнес мое имя, и миг, когда наши сердца не бились, показался вечностью. Наша кожа была покрыта капельками пота.

— Все в порядке? — спросил он.

— Все прекрасно, — пробормотала я. — Так прекрасно, что я даже не могу… шевелиться или думать.

Сет усмехнулся, поднял голову и поцеловал меня в лоб, а потом в бровь. Он не оставил без поцелуя ресницы и кончик моего носа, а затем прильнул к моим губам и, о боги — это был самый сладкий на свете поцелуй. Он заменял те три слова, которые произнесла я, но не произнес Сет. Он таил в себе все это и многое другое. Не только любовь.

Этот поцелуй таил в себе надежду.

Лежа на боку и прижимая к груди Джози, я снова и снова говорил себе, что смогу с ней это сделать. Но я должен был сделать это правильно.

Джози прильнула ко мне. Ее ягодицы соприкасались с моим пахом, и, черт возьми, мой член стоял с тех пор, как она заснула. Каждый раз, когда она шевелилась, по спине пробегала дрожь. Обняв ее за талию, я только прижимался крепче, не желая ее разбудить.

Она была измотана и заснула через несколько минут после того, как я снял презерватив и принес ей смоченную теплой водой тряпицу, чтобы смыть кровь — доказательство того, что раньше у нее никого не было. Не то чтобы я этого не понимал, но в горле все не ослабевал тугой узел. Я хотел боготворить ее снова и снова.

У меня еще никогда не было такого секса. В моей жизни вообще ничего подобного не было. Все, что происходило с момента знакомства с Джози, стало для меня новым. Она являла собой настоящее чудо, и факт, что мы просто лежали рядом, успокаивал меня.

Я не спал, но моему телу было комфортно. А вот в мыслях все шло не так хорошо.

«Я смогу».

Я был очень близок к тому, чтобы рассказать ей, что я сделал. От того, что я держал это в тайне, меня будто выворачивало наизнанку, но я… я мог бы это исправить.

«Я смогу это сделать».

Боги, у меня нет другого пути. Я должен себя контролировать. Я должен убедиться, что никогда не опущусь до того, чтобы отбирать у нее то, что никогда не было моим. Я больше не позволю себе питаться ее эфиром.

Джози любит меня.

Черт.

Я опустил голову и поцеловал ее обнаженное плечо. Джози любит меня. Ни капли сомнения. Я не заслужил этого дара, но я смогу… я смогу быть лучше для нее. Я смогу быть достоин ее любви.

Я должен это сделать. И буду достоин ее любви.

Потому что она более чем достойна этого. Она заслуживает большего, и я дам ей больше. Теперь я буду заниматься только этим, потому что после всего случившегося, после того, как я овладел ею и понял, что она моя, я не могу ее избегать.

Я буду вести себя правильно. Даже если это меня убьет.

Я поцеловал ее в шею и улыбнулся: она пробормотала себе под нос какое-то слово, очень напоминавшее «кексы». Я был удивлен, что это не «бекон», так как мне казалось, что ей снился именно он. Я поцеловал ее в щеку и положил голову на подушку.

Джози пошевелилась, и я подавил стон. Я снова хотел ее, но и эти тихие минуты рядом казались настоящим блаженством. Других слов для этого не было. И никогда не будет. Этим кусочком рая я буду дорожить, когда придет время исполнять свой долг.

Но холодный голос, от которого по спине пробежала дрожь, прошептал: «Надолго ли это»?

Я проснулся посреди ночи и на этот раз повел себя как эгоист. Мой вставший член упирался в ягодицу Джози. Я понятия не имел, сколько сейчас времени и что происходит за этими стенами — мне было все равно. Я думал лишь о мягком теле в своих объятиях. Я хотел разбудить Джози наилучшим образом.

Я положил руку на ее талию и, пробежав пальцами по внутренней стороне бедра, остановил их над самым сокровенным местом. Дотронулся большим пальцем до крошечного кусочка плоти. Она сонно застонала. Я погрузил палец внутрь.

Усмехнувшись, я прошелся поцелуями по ее шее и подался бедрами вперед. Она начала медленно изгибаться навстречу моим прикосновениям. Ее дыхание участилось, и я почувствовал момент, когда она проснулась полностью. Голова уперлась мне в грудь, а рука потянулась туда, где я играл пальцами между ее прекрасными бедрами.

— Сет, — хрипло простонала она. — Это… это потрясающе.

— Сейчас будет еще лучше, любимая.

Ее грудь резко поднялась, когда я прикоснулся к отвердевшему соску, начал ласкать его большим и указательным пальцами. Ее бедра задвигались в бешеном ритме.

Перевернувшись на бок, я засунул руку в тумбочку, вытащил еще один презерватив и быстро надел. Джози начала поворачиваться, но я остановил ее, затем плавно провел ладонью по ее бедру. Подняв ногу Джози, я забросил ее на себя.

— Я… я не знаю, что делать, — призналась она.

— Тсс. Ты просто лежи. — Я поцеловал ее в шею возле затылка. Сердце колотилось как сумасшедшее. — Остальное я беру на себя.

Прижавшись бедрами к ее бедрам, я вошел сзади — медленно, поскольку не был уверен, больно ей или нет. Поначалу она напряглась, но я пока не двигался, позволяя ей расслабиться. Я дал ей время привыкнуть, а затем дюйм за дюймом вошел на всю длину.

— О боги, — выдохнула она. — Это… это совсем по-другому.

Я вернул руку туда, где соединялась наша плоть, остановив пальцы чуть выше.

— Лучше?

— Да.

Я вытащил из нее член, оставив внутри только головку, а затем снова вошел на всю длину. Из ее груди вырвался тихий стон.

— Глубоко, — пробормотала она. — Так намного глубже.

Я начал двигаться быстрее, одновременно лаская ее.

— О боги.

— Тебе это понравится, — простонал я, когда ее попка уперлась в мои бедра. — Черт. Думаю, тебе уже нравится.

— Да, — выдохнула она, хватая меня за руку.

Темную комнату вскоре заполнили ее тихие стоны и мое хриплое рычание, и от этого напряжение внутри меня становилось еще сильнее.

Ноющая боль, пронзившая мой живот, поднялась к грудной клетке. Я почувствовал совсем другой голод. Было бы несложно просто ощутить вкус — легкий и незначительный. Мне нужно всего лишь убрать руку с груди Джози, и я смогу…

Нет.

Отбросив эти мысли, я сосредоточился на том, как идеально она мне подходит, как, забыв обо всем, двигается в такт моим толчкам. Это было немного неловко и неумело, но все равно очень сексуально. Я сосредоточился на ее любви и доверии, и боль отступила. Теперь я ощущал только саму Джози, а не ее эфир. Это было нелегко, и, черт возьми, я так долго не протяну. Но я хотел. Я хотел оставаться глубоко внутри нее как можно дольше. Она была такой тугой и горячей, что на мне как будто осталось ее клеймо.

От мощного оргазма по спине пробежала дрожь. Поймав взгляд, которым Джози смотрела на наши переплетенные тела, я исступленно прижался губами к ее шее и испускал в презерватив свое семя. Этот оргазм, как и предыдущий, был чертовски сильным, как будто нескончаемым, и к тому времени, когда мой пульс замедлился, я не был уверен, что когда-нибудь снова смогу пошевелиться.

— Все в порядке? — пробормотал я.

— Да, — ответила она и, вытянув руку, провела по моему бедру. — Ты меня не сломаешь.

Если бы я не был осторожен, это могло бы случиться. Понимание придало мне сил, и я занялся презервативом, затем вернулся в постель и снова прижал Джози к груди. Она уже спала, и я, несмотря на навязчивые мысли, быстро к ней присоединился.

Когда я проснулся снова, прошло несколько часов. Наступил рассвет, и я собирался опять разбудить Джози, но на этот раз вторым лучшим способом.

Тарелкой бекона.

Я осторожно отстранился от Джози, соскользнул с кровати и в сумраке комнаты нашел спортивные штаны. Надев их, я выбрал из кучи одежды рубашку «Хенли» и ушел в ванную. Тихо почистил зубы, умылся и вернулся в спальню. И задержал взгляд на Джози.

Она лежала на боку, одеяло соскользнуло на бедра, открывая большой участок потрясающей кожи. Таким же потрясающим был темно-розовый сосок, видневшийся рядом с рукой, которая покоилась на груди. Джози была настоящей богиней, но во сне ее лицо излучало лишь умиротворение, и я не мог отвести взгляд. Я хотел видеть ее такой всегда и знал, что это невозможно. Нам предстоит со многим столкнуться, но я готов был смягчить любой удар, который ее нанесут.

Подойдя к кровати, я накрыл Джози получше, наклонился и нежно поцеловал ее в щеку. Затем я выпрямился и, держа рубашку в руке, выскользнул из комнаты. В коридоре я натянул ее через голову и двинулся к вестибюлю. В общежитии стояла тишина: было еще слишком рано. Студенты не встают в такое время даже в понедельник утром. А после произошедшего вчера вечером я сомневался, что занятия вообще будут проводиться.

Я подошел к вестибюлю и через какую-то секунду понял, что он не совсем пустой. Нахмурившись, я замедлился и заметил Алекс, которая стояла в нескольких шагах от каменных фурий. Не глядя на меня, она сказала:

— Что-то странно знакомое, да?

— Ага. — Было очень много странно знакомого дерьма. — Я надеялся, что больше не увижу этих стерв.

Алекс слегка улыбнулась. Я остановился и провел рукой по груди.

— Ты чего так рано встала?

— Честно говоря, я еще и не ложилась. Помогала с уборкой, — объяснила она, и я подумал, что если бы я был лучше, мне стало бы стыдно, что я не помог.

Но мне не было стыдно. Нисколько.

Я огляделся по сторонам в поисках Эйдена.

— Где твоя тень?

— Он все еще у стены, с Солосом. Во время нападения были повреждены ворота, поэтому они останутся там, пока их не починят.

— Какие они ответственные, — пробормотал я.

Алекс повернулась ко мне. Хоть она и не спала, темных кругов под глазами не было.

— Солос вроде говорил, что в университете нет больших проблем с демонами, поэтому нападение такой огромной группы выглядит довольно странным.

— Вообще-то нет. — Я глянул на статуи. — У нас здесь куча чистокровных. До фига полукровок. Аполлион. И три полубога. У нас так много эфира, что… — Я пожевал губами — …что это место смахивает на гребаный буфет.

— Верно подмечено. И, похоже, они знают об этом.

— Ага.

— А что насчет этих милых дам? — Она указала на фурий. — Солос думает, что их появление связано с тем, что происходит между полукровками и чистокровными.

— А с чем еще это может быть связано?

Наши глаза встретились, и она подняла бровь. Она имела в виду меня. Я опустил подбородок и издал сдавленный смешок.

— Я веду себя хорошо, Алекс.

Вроде бы.

— Приятно слышать. — Она сделала паузу. — Я могу кое-что сказать? Но ты не убежишь и не будешь меня перебивать.

Я слегка ухмыльнулся.

— Зависит от того, что ты хочешь сказать.

— Я серьезно. — Алекс взяла в руки свои волосы и начала переплетать их. Точно так же делала Джози, когда нервничала. Наблюдать за этим было чертовски странно. — Мне так и не представилась возможность поблагодарить тебя, ведь ты не позволял мне это сделать. Поэтому сейчас, пожалуйста, позволь мне просто сказать тебе «спасибо».

Я открыл рот и сразу же закрыл, вспомнив слова Эйдена. Я понимал: чем раньше я позволю Алекс извиниться, тем быстрее с этим будет покончено. Алекс сделала глубокий вдох.

— Спасибо за то, что ты сделал для нас с Эйденом. Ради нас ты пожертвовал своей смертной и загробной жизнью.

Я повернул голову так, что хрустнула шея. Стоять здесь и слушать это… Нет слов.

— А еще я хочу поблагодарить тебя за тот день, — тихо сказала она.

— Какой день?

Пауза.

— Когда мы сражались с Аресом. Ты остался со мной, когда… ну, ты знаешь, о чем я.

— Боги.

Я закрыл глаза, но это не остановило поток воспоминаний; они ворвались в мой мозг, словно товарный поезд. Алекс стояла передо мной и умоляла не уходить, а по ее щекам струились слезы. И я это сделал. Я остался рядом, а потом ее не стало.

— Алекс, ты не должна…

— Я говорю спасибо и делаю это искренне. Спасибо тебе от всего сердца, но я… — Она прочистила горло, а затем вдруг, без предупреждения, бросилась вперед и обхватила меня руками. Я застыл как статуи фурий. Алекс обняла меня еще крепче.

— Спасибо, — раздался ее шепот у моей груди, а затем она отскочила. — Но мне до сих пор время от времени хочется ударить тебя в горло.

Я хрипло рассмеялся.

— Да уж. Поверь, мне тоже до сих пор хочется ударить себя в горло. И Эйдена. Я всегда хотел надавать ему по шее.

Она тихонько хихикнула и, вернувшись к фуриям, спросила:

— Как там Джози?

Внезапная смена темы меня насторожила.

— С чего ты взяла, что я знаю, как она? И, кстати, почему ты вчера была в ее комнате?

Алекс скривила губы.

— Что ж, сначала отвечу на твой второй вопрос: мы с ней вроде как связаны, поэтому было целесообразно встретиться. А ответ на твой первый вопрос, похоже, кроется во втором.

Я прищурился. Она вздохнула.

— А еще я недавно говорила с Люком. Он сказал, что вы двое были вместе, но…

Я молчал. Не то чтобы мне было стыдно за отношения с Джози или за то, что я разговаривал о ней с Алекс после всего, что между нами было. Ну да, говорить об этом было неловко, но мы с Алекс не раз оказывались в мыслях друг друга, так что по фиг. Но Джози… она была мне очень дорога, и это вынуждало меня следить за тем, что я говорю и кому. Но это была Алекс. Я снова провел ладонью по груди и вздохнул.

— У Джози все хорошо. Сейчас она спит.

— Ага. — Пауза. — В своей постели или…

Я закатил глаза.

— В моей, Алекс. В моей.

— Агааа, — протянула она. — Значит ли это, что вы двое…

— Вместе? Да. Мы вместе. Послушай, мне нужно идти. Я буду на стене, вероятно, где-то в обед.

С этими словами я направился к двери, но Алекс остановила меня, окликнув по имени.

— Да?

Алекс подняла подбородок и через секунду спросила:

— Ты в порядке, Сет? Я имею в виду, ты действительно в порядке?

Статуи фурий, стоявшие между нами, были символом того, насколько все может быть не в порядке. Я знал: Алекс не думает, что их появление имеет какое-либо отношение к происходящему между стратами. Возможно, так и было. Может, их привело сюда то, что сделал я. То, что как будто дышало во мне. И, возможно, я сейчас солгу. Как бы то ни было, я кивнул.

— Сейчас… я в порядке.

Я шла вдоль первого ряда высоченных стеллажей и проводила пальцами по пыльным корешкам книг. Честно говоря, я не ожидала, что сегодняшняя прогулка по библиотеке будет отличаться от предыдущих, но Сет сейчас разговаривал с Маркусом и Солосом насчет нападения, а мне нужно было где-нибудь пройтись. Мне казалось, что если я не выйду из комнаты Сета сейчас, то никогда не смогу из нее выйти. Вариант, в общем-то, неплохой, но еще многое предстоит сделать.

Сейчас я думала совсем о другом, и, возможно, это делало меня неважным полубогом, но пофиг. Последние пятнадцать часов или около того… изменили мою жизнь самым удивительным образом. Может, я вела себя глупо и по-девчачьи, но и черт с ним. Да. Черт с ним. Любовь и жизнь столь же важны, как борьба и выживание. Как же прекрасно ощущать себя женщиной, и…

Опустив взгляд на мраморный пол, я прикусила губу, но это не остановило расползавшуюся по лицу улыбку. Прошлой ночью и утром, а затем снова, прежде чем я ушла, это была… просто… о боже… это была просто фантастика, и я уже не знала, как раньше обходилась без секса. Ничего себе. Но я была рада, что Сет стал моим первым, и он будет последним. В этом не было никаких сомнений.

Я перешла ко второму ряду стеллажей, чувствуя, как к щекам приливает краска — я думала о том, что мы делали с Сетом. Мою кожу обдало жаром, который одновременно заструился по венам. Сет был ненасытным, и мне это очень нравилось.

Но каким бы восхитительным и фантастическим ни был секс, счастливая улыбка на моем лице возникла не из-за этого.

Agapi. Да, во многом причиной моей улыбки было это слово. То, что он назвал меня «любимая». Надежда, переполнявшая меня изнутри. Все то, что было и не было сказано между нами. Вот почему я улыбалась, как самая счастливая девушка в мире.

Ну ладно, секс тоже сыграл определенную роль. Хватит об этом. Сет поднял меня и оторвал от кровати! Это было круто. А сегодня утром он принес мне тарелку бекона.

Бекона.

Я выйду за этого парня замуж, знает он это или нет. Мы вполне можем заключить брак в будущем, ведь мы переживем всю эту фигню с Титанами, а я найду способ вытащить Сета из рук богов, раз и навсегда. У меня уже был план, который появился сегодня утром, когда я принимала душ, и это была чертовски хорошая…

— Привет.

Вздрогнув от прохладного приветствия со странным акцентом, я отпрянула. Первое, что я заметила — черные остроносые туфли на шпильках. Я в них выглядела бы как детеныш жирафа. Взгляд скользнул выше — по стройным лодыжкам и темно-серой обтягивающей юбке. В нее была заправлена белая блузка с оборками на груди и талии. Кроваво-красные губы женщины сжались в тонкую линию. Глаза скрывали огромные солнцезащитные очки. Как и раньше, волосы были собраны в тугой пучок, но я видела, что они невероятно вьются. Я почувствовала, как меня охватывает волнение.

Передо мной стояла та самая библиотекарша.

Боясь, что библиотекарша исчезнет, едва я моргну, я вытаращилась на нее и заговорила:

— Я искала вас повсюду, э-э, несколько недель, и это, наверное, прозвучит очень странно, но…

— Я знаю, что ты меня искала, — холодно ответила она, едва заметно подняв подбородок. — Но ты не была готова меня найти.

Мои сомнения в нормальности этой библиотекарши и всего, что здесь происходило, исчезли. И факт, что она знала о моих поисках, был не просто немного жутким. Но я должна была изображать спокойствие. Я не хотела спугнуть ее, сказав что-нибудь не то. Найти ее велел мой отец, а значит, она, видимо, была очень важна.

— Тебе нужно кое-что увидеть. — Не дожидаясь моего согласия, она плавно развернулась, подняла руку и жестом пригласила следовать за собой. — Пошли.

Меня пробирала дрожь. Я понятия не имела, куда мы идем и кто она такая, но опять вспомнила: найти ее мне сказал отец. Поэтому я понадеялась, что она не собирается меня убивать, и двинулась следом.

— Так откуда, — я откашлялась, — откуда вы знаете, что сейчас я готова?

— Я почувствовала кровопролитие. — Она плавно продвигалась вперед. Казалось, ее ноги не касаются пола: стука каблуков не было слышно. — Это изменило ситуацию.

— Кровопролитие?

Я нахмурилась. Завитки, выбившиеся из ее пучка вдруг начали словно… вибрировать. Или извиваться. Я моргнула. Определенно померещилось.

— Что это значит?

Библиотекарша посмотрела через плечо. По сжатым губам было ясно, что она не настроена на дружеский лад.

— Ты ведь больше не девственница, верно?

Нога зацепилась за ногу. Я выбросила руку вперед и, пытаясь удержать равновесие, столкнула с полки книгу. Тяжелый том с грохотом упал на пол.

— Что?

— Ты занималась блудом? Было проникновение…

— Боже мой, я прекрасно понимаю, что вы имеете в виду. Мне не нужно объяснений. — Мое лицо горело. — Как вы…

— Я чувствую такие вещи.

Я почти спросила как, но вдруг поняла, что не хочу этого знать.

— Я… я не знаю, что более странно. Говорить об этом с вами или то, что вы это чувствуете.

Ее смех был похож на звон бьющегося хрупкого стекла.

— Если ты считаешь это странным, даже не знаю, хватит ли тебе ретивости увидеть то, что тебя ждет.

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что такое «ретивость». Ох, на дворе двадцать первый век, уже никто подобные слова не использует!

— Я не боюсь.

Я не видела ее глаза, но меня не покидало ощущение, что это к лучшему.

— Посмотрим.

Библиотекарша шла не оборачиваясь, ее шаги были длинными и быстрыми. Она завела меня под лестницу и остановилась перед одной из дверей, которые мы видели с Диконом, затем открыла ее и вошла. Надеясь, что меня не объявят во всеолимпийский розыск, я тоже переступила порог и оказалась в узком, ярко освещенном коридоре. Библиотекарша обошла меня и направилась вперед, а я снова увидела, что ее волосы… шевелятся? Я покачала головой.

— Кстати, меня зовут…

— Джозефина Бетел. Я знаю.

— Ну конечно, — пробормотала я. — Раз уж вы знаете, что я больше не девственница, то… Так или иначе, я не знаю вашего имени.

«Или как вы ходите на этих каблуках без звука», — мысленно закончила я.

Она остановилась перед… стеной. Я огляделась по сторонам, но дверей не было. Никаких. Мой взгляд вернулся к библиотекарше. Вот черт, похоже, меня действительно объявят во всеолимпийский розыск.

— Мое имя? Твой отец тебе не сказал?

Я покачала головой.

Она снова засмеялась, и на этот раз я увидела ее улыбку. Полные красные губы приоткрылись, обнажив клыки.

Обалдеть.

Настоящие клыки, напоминавшие вампирские.

Чувствуя, как ускоряется пульс, я отпрянула и внезапно пожалела, что у меня нет с собой кинжала. Тут же мелькнула другая мысль: мне не нужен кинжал, потому что я полубог и у меня целая куча крутых способностей. Но у нее есть клыки, и они совсем не похожи на акульи зубы демонов. В голове закрутились прочитанные за жизнь мифы.

Женщина склонила голову, и в этом движении было что-то очень, очень змеиное.

— Ты не знаешь, кто я?

По коже пробежали мурашки, и я снова уставилась на нее. Солнцезащитные очки. Тугой пучок волос, которые, казалось, шевелились. Клыки. Змеиные движения. Взгляд упал на ее ноги. Почему ее каблуки не издавали ни звука? Вероятно, это наименее важная подсказка, но солнцезащитные очки? Неужели она…

Нет. Не может быть.

Я тяжело сглотнула.

— Почему вы в темных очках?

— Ты хочешь, чтобы я их сняла? — Она обвила пальцем дужку очков. — Большинство людей этого не хотят.

— Нет, — быстро сказала я, поднимая руку. — Это не обязательно.

На ее губах появилась сдержанная улыбка. Я судорожно вдохнула.

— Вы… вы не…

Я даже не могла заставить себя произнести это: понимала, что прозвучит дико. Я хочу сказать, что многие вещи, о которых я когда-то думала, были просто безумными старыми мифами и, честно говоря, не особо правдоподобными, но это… Не может быть.

— Ты спрашиваешь, являюсь ли я Горгоной?

Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Когда-то я была совсем другой. Я была жрицей в храме Афины, но потом меня нашел Посейдон.

Ее улыбка исчезла, и одна из тугих прядей, у виска, всколыхнулась, а затем вытянулась. Кончик пряди не был обычным. О боги. Его заменяла голова маленькой змеи. Я изумленно увидела, как она открыла рот и зашипела, обнажив раздвоенный язык.

Библиотекаршей была Медуза.

— Он забрал у меня то, что никогда ему не принадлежало, а Афина, будучи богиней логики и ума, превратила меня в монстра. — Скривив верхнюю губу, женщина фыркнула. — Отлично она рассудила. Я была наказана за действия Посейдона.

— Это несправедливо, — только и смогла ответить я.

— Так поступают боги…

Я по-прежнему не верила, что вижу ее наяву.

— Но я думала, что вы… — о боже, как же это сказать? — я думала, что вас убили.

— Этот маленький паршивец? Персей? Я тебя умоляю. — Медуза рассмеялась. — Без своего папочки Зевса он не мог разобраться даже с кучкой котят, лишенных когтей.

Я открыла рот, но на самом деле не знала, что на это ответить.

— Ты невероятно наивна. — Она ущипнула меня за нос холодными пальцами. Я заморгала. — Это мило. Не чрезмерно. Но мило.

Мои брови поползли на лоб. Меня только что ущипнула за нос Медуза? Что еще случится в этой жизни?

— Есть мифы, а есть правда. Персей, который меня обезглавил, — безусловно, миф. В то время люди нуждались в герое. Боги дали им его. Ну, если точнее, его дал им Зевс, скорее всего, чтобы позлить свою жену, учитывая то, что маленький полубог был его нагулянным потомком. — Крошечный змеиный завиток зашипел и переместился на ее щеку. — Персей пытался меня победить. Но ему это не удалось.

Голос вернулся ко мне через пару секунд.

— Что вы делаете здесь, в библиотеке Ковенанта?

— Своего рода наказание. — Она пожала плечом. — У меня проблемы с управлением гневом.

— О, — выдавила я.

Она повернулась боком.

— Когда моя кожа становится зеленой, это не очень хороший знак.

В этом… в этом был смысл. Как в «Невероятном Халке».

— А… э-э, ваши глаза? Они превращают людей в камень?

— Ты узнаешь ответ на этот вопрос через несколько секунд. — Она развернулась к голой мраморной стене и махнула рукой.

Воздух, казалось, зарябил и наэлектризовался. Мою кожу начало покалывать. Стена исказилась, а затем по ней прошла быстро расширяющаяся трещина. Передо мной появилась деревянная дверь с вертикальными филенками, скрепленными темным металлом. Послышался скрип петель.

— Твой отец велел тебе найти меня, потому что я не библиотекарь, Джозефина. — Медуза проскользнула в дверь. — Мое наказание заключалось в том, чтобы стать Стражем, на которого впоследствии будут ровняться другие Стражи. Когда-то я охраняла сокровища и несметные богатства. Иногда это был важный человек или сущность, которой суждено было стать великой, а теперь… вот это.

Сделав глубокий вдох, я последовала за ней в огромную комнату. Когда я огляделась, по спине пробежала дрожь. Через каждые несколько метров на стенах горели факелы, отбрасывая мягкий танцующий свет на десятки и сотни каменных статуй.

Это были не обычные статуи. Это были люди. Некоторые стояли прямо; другие застыли на корточках; многие закрывали глаза руками или сжимали оружие. У всех на лицах навеки застыл ужас.

Ага. Эта часть мифа была правдой. Взгляд Медузы превращал в камень.

Я поспешно проскочила мимо статуй, стараясь не слишком обращать на них внимание. Медуза прошла через арку еще в один коридор. Его стены покрывали такие же мерцающие глифы, как те, которые я видела на Сете. Символы, означавшие непобедимость, мужество, силу и могущество.

— Иди сюда, — позвала Медуза, подходя к серебряной двери. В ее центре была молния. — Время пришло.

— Время для… — Когда она открыла дверь, я запнулась и уставилась вперед с широко раскрытым ртом.

Прекрасный и яркий солнечный свет заливал луг, покрытый красочными фиолетовыми и синими цветами. Деревья вздымали ветви в синее небо, напомнившее мне цвет глаз моего отца… когда у него были глаза. Словно по принуждению, я шагнула вперед и вошла в дверь, туда, где… я даже не знала, куда вхожу, но понимала: это уже не часть библиотеки. В воздухе стоял какой-то сладкий запах, с прядями волос играл теплый ветерок. Сделав резкий вдох, я медленно повернулась вокруг своей оси. Здесь ощущалась мощная энергия; она витала всюду, просачиваясь в мою плоть и кровь.

— Где я? — спросила я.

— Ты стоишь у одного из входов на Олимп. — Медуза повернулась и широко развела руки. — Это место и другие подобные ему должны защищаться любой ценой. Если Титаны или Богоубийца обнаружат эти ворота, они смогут попасть на Олимп.

— Богоубийца?

В мыслях пронеслось все, что я знала о двух Аполлионах и о том, как был создан Богоубийца. Им стала Алекс, но предполагалось (я так думала), что, когда закончится ее смертная жизнь, она больше не будет Богоубийцей. Именно поэтому она должна была умереть.

— Богоубийцы больше нет.

— Хмм, — протянула Медуза. — Разве?

Я посмотрела на нее, но не успела ничего спросить: поляну озарила внезапная вспышка, ненадолго ослепившая меня. Когда все закончилось, я ахнула и прижала руки ко рту. На лугу, в нескольких метрах, стояло самое красивое животное, которое я когда-либо видела. Крупная лошадь, выше меня ростом, трясла белой гривой и размахивала хвостом. Такое гордое и сильное существо мне еще не доводилось видеть. Большие изящные крылья, видневшиеся по бокам лошади, росли прямо над мощными передними ногами.

— О, боже. — Я потянулась к Пегасу, но тут же отдернула руки. — Я хочу прикоснуться к нему. Я могу к нему прикоснуться? Могу ведь, да?

Медуза посмотрела на меня, и над очками показалась одна бровь.

— Если он не захочет, чтобы его трогали, он даст тебе знать.

Возможно, ударит меня в лицо, но это того стоило. Медленно, словно зачарованная, я подошла к великолепному существу. Сердце заколотилось быстрее — Пегас опустил массивные крылья и опять тряхнул тяжелой гривой. Все так же медленно я положила руку на его бок. Мышцы под ладонью напряглись, но существо не лягнуло меня, когда я провела по его сильной спине.

В горле встал ком. Я даже не знаю почему, но мне захотелось плакать. Ведь это было намного лучше, чем посещение фермы лам или что-то в этом роде. Я прикасалась к настоящему Пегасу.

— Он… — я сглотнула. — Он прекрасен.

— Да, — раздался за моей спиной голос Медузы.

— Что он здесь делает?

— Они всегда приходят, когда у ворот что-то происходит, — объяснила она. — Пегасы — любопытные существа, иногда даже социальные. Их кровь обладает парализующим свойством, которое используют нимфы.

— Я видела это в действии, — с дрожью сказала я, глядя, как повергающее в трепет существо отходит от меня и направляется к деревьям. Мне хотелось последовать за ним, возможно, даже обнять его, но я решила не испытывать судьбу. — А больше никаких… существ не будет?

— Я не думаю, что мы настолько здесь задержимся. — Медуза снова махнула рукой, и земля затряслась.

Я расставила ноги и приготовилась к чему-то ужасному. Пегас же, пасущийся неподалеку, выглядел спокойным. Чувствуя, как колотится сердце, я посмотрела вниз. Цветы дрожали. Земля разверзлась, во все стороны полетели мелкие камушки. Медузу и меня окружили внезапно появившиеся двенадцать мерцающих колонн. Когда свечение погасло, я увидела двенадцать каменных бюстов, стоящих на пьедесталах.

— Это Пантеон. — Медуза шагнула вперед. — Они представляют богов-олимпийцев. На каждом бюсте есть их амулеты, которые понадобятся детям богов для победы над Титанами.

Ничего себе! Поворачиваясь, я останавливала взгляд на каждом бюсте. Вот почему Аполлон велел мне найти библиотекаря, а точнее, Медузу. Она охраняла ворота и эти амулеты.

Заметив каменный бюст отца, я подошла к нему. С шеи свисала маленькая золотая арфа, размером с мою кисть.

Арфа. Даже не настоящего размера. Серьезно.

У Артемиды был лук. У Посейдона — трезубец. Перед Афиной лежало копье. Перед Деметрой стоял незажженный факел. На бюст Аида был надет шлем, а у меня была… арфа. Ну, наверное, все не так уж плохо: перед Афродитой лежала морская ракушка. Но я все равно понятия не имела, что делать как с ракушкой, так и с арфой.

Было грустно видеть амулеты, к которым никогда не прикоснутся. Никто не поднимет скипетр Зевса. И щит Ареса. Я не знала их детей, но в воздухе витало тяжелое чувство утраты.

— Так много потерянных жизней, — пробормотала Медуза, угадывая мои мысли. — И еще много их будет потеряно.

Я вздрогнула, но не потому, что меня испугали ее слова, а из-за того, что это была правда. Сделав глубокий вдох, я потянулась к золотой арфе. Когда пальцы приблизились к ней, в кончиках началось покалывание — тело как будто осознавало важность амулета.

— Сейчас не время, — напугав меня, сказала Медуза. Она стояла рядом. — Как только ты возьмешь этот амулет, его нельзя будет вернуть.

— Ладно. — Я посмотрела на нее. — Мои силы освобождены…

— И если ты его возьмешь, у тебя будет больше эфира, чем у любого существа в смертном мире. — Завитки на ее голове завибрировали, появилось еще больше крошечных змеиных голов. Жуть. — Ты станешь невероятно могущественной и еще более желанной для Титанов и остальных.

Я подумала, что она имеет в виду демонов.

— Когда ты найдешь других полубогов, ты приведешь их сюда. Именно тогда ты должна будешь взять амулет. — Даже не видя ее глаз, я чувствовала: они устремлены на меня. — Дитя мое, ты должна быть осторожна с тем, кому доверяешь и кому отдаешь свое сердце.

Я напряглась.

— Сила — самый соблазнительный из всех пороков. Она развращает и разрушает, — Медуза понизила голос. — И это самый скрытый грех из всех грехов.

По спине пробежал холодок.

— Вы говорите о Сете.

— Он не тот, кем кажется, — сказала она, и из ее пучка выбилась еще одна прядь-змея. — Аполлион совершил великие предательства.

— Я знаю. — Мои кулаки сжались. — Я знаю, на что он способен. И знаю, кем он был и кем становится.

Медуза слегка повернула голову в сторону ухающей на дереве совы и вздохнула.

— Конечно. Она идет.

— Кто?

Медуза сделала шаг назад, и в этот момент поднялся ветер. Завитки на ее голове набухли, а затем пучок распался. Я ахнула: перед глазами появились змеи всех размеров; они шипели и бешено извивались. Я старалась не смотреть и не впадать в панику, и в этот момент вдруг крикнула сова.

Я моргнула. На краю поляны словно ниоткуда возникла высокая женщина. Ее каштановые волосы волнами спадали на талию, закрывая грудь, и я подумала, что это хорошо. Ее белое платье касалось травы и было прозрачным, как стекло.

Она не была стесняшкой.

— Афина, — прошипела Медуза. — Так приятно, что ты к нам присоединилась.

Мои глаза полезли на лоб. Возможно, я даже перестала дышать.

Богиня взглядом заставила Медузу умолкнуть и двинулась в мою сторону. Я не знала, что делать. Кланяться? Опуститься на колени? Я не сделала этого, когда появился Аполлон. Но сейчас ко мне приближался не мой отец. Это была Афина, которая, по-видимому, наказывала жертв сексуальных преступлений и превращала их в монстров. Она оказалась рядом, прежде чем я успела что-либо сделать, и теперь я просто смотрела в ее белые глаза.

— Вот, — сказала Афина, поднимая руку. В ней был пузырек с голубовато-красной жидкостью. — Это для тебя, дитя Аполлона.

Э-э…

Афина протянула мне стеклянный пузырек.

— Это кровь Пегаса. Ты знаешь, что она делает.

Это был самый необычный день в моей жизни, и вот тому доказательство.

Я медленно подняла руку и остановила ее над пузырьком. Моя кожа коснулась кожи Афины, и меня как будто ударило током. Губы богини вытянулись в линию.

Я взглянула на пузырек. Эта кровь определенно пригодится, тем более что она работает против Титанов.

— Ты должна кое-что знать, — сказала Афина. Казалось, ее голос разносится ветром: он звучал повсюду. — Медуза охраняет эти ворота и амулеты, но ее способность превращать человека в камень не действует на божеств.

— К сожалению, — пробормотала Медуза.

Афина ее проигнорировала.

— Она не сможет остановить Титанов или даже полубога. И тем более Аполлиона.

Я вздрогнула. Я этого не знала. Мне казалось, что странные глаза Медузы действовали на всех. А еще мне не понравилось, что Афина видела в Сете самую большую угрозу. Серьезно? Может, Титаны и были теми, кто действительно беспокоил богов, но я понимала их тревогу, когда дело касалось Сета. Он встал на сторону Ареса и участвовал в заговоре, целью которого было разрушение мира смертных и Олимпа. Им понадобится некоторое время, чтобы прийти в себя.

— Яд тебе пригодится, — предупредила Медуза, и я повернулась к ней. К счастью, ее волосы снова обрели нормальный вид. — Но не для того, о ком ты думаешь.

Чувствуя себя не в своей тарелке, я беспокойно поерзал на диване. Уже, наверное, в сотый раз я задумался, как ухитрился оказаться с Алекс и Эйденом, которые сидели рядом и пытались держать руки на коленях.

Сначала я сидел в кабинете вместе с Солосом, Маркусом и Александром, и мы обсуждали пробоину в воротах и нападение прошлой ночью. Эйден тоже был здесь, но стоял отстраненно, прислонившись к стене, и о чем-то размышлял, пока не появились Алекс, Люк и Дикон. Они принесли обед.

Лаадан тоже ненадолго заходила, но вскоре они с Александром отправились заниматься теми вещами, которые, вероятно, травмируют Алекс. И разумеется, как только я начал думать об этих вещах, мои мысли вернулись к Джози и ко всему тому, что я предпочел бы делать в этот момент.

Мне было чертовски неловко сидеть рядом с Алекс, потому что от такой близости я начинал улавливать ее чувства. Не так сильно, как раньше, когда порой казалось даже, что мы практически один человек. Сейчас я улавливал только легкий след ее эмоций: так бывает, когда забываешь слово, а оно крутится у тебя на кончике языка. Теплое ощущение возбуждения. И горький привкус страха. Очень странное сочетание, исходившее от Алекс.

Это значило, что Алекс, наверное, тоже чувствует мои эмоции. И мне нужно было перестать думать о том, как я найду Джози и проверю, сколько раз могу заставить ее прокричать мое имя. Я снова поерзал на диване. Алекс взглянула на меня, ее щеки слегка покраснели. Отлично. Я провел пальцем по лбу.

Дикон потянулся через круглый столик, зачерпнул из коробки Люка горсть картофельных шариков и, укладывая их на свою тарелку, спросил:

— Как думаете, завтра занятия возобновятся? Стоило спросить у Маркуса, когда он был здесь.

— Вероятно, будет проводиться поминальная служба для тех, кто погиб во время нападения, — сказал Солос, подходя к столу. Затем он развернул стул и сел, положив руки на спинку.

Пальцы Дикона застыли над коробкой картофельных шариков.

— Боги, — пробормотал он, откидываясь в кресле. — Как бы я хотел хоть пару месяцев не ходить на похороны.

Это казалось маловероятным.

Я взглянул на дверь. Джози снова пошла в библиотеку, но, наверное, она уже справилась. Я сказал ей, куда иду, поэтому она знала, где нас найти. Часть меня жалела, что я не присоединился к ней сразу.

— Это странно, — сказала Алекс, поднимая руку Эйдена. Я понятия не имел, что она делает, но, похоже, она массировала ему пальцы или что-то вроде того. — Знаете, мы видим кучу людей, которые ежедневно попадают в Тартар, и вроде как должны были привыкнуть к этому. — Глядя на ладонь Эйдена, она покачала головой. Ее пальцы касались его пальцев. — Но я не привыкла. Думаю, там внизу все по-другому, ведь они, типа, будут счастливы, но я… Что-то я разболталась.

— Все в порядке. — Эйден наклонился и поцеловал ее в висок. — Там, внизу, у нас нет похорон.

— Логично, — сказал Солос, чуть дернув губами. — Все вроде и так уже мертвы.

Алекс закатила глаза.

— Вы когда-нибудь думали, что мы можем вас навестить? — спросил Дикон, беря упаковку кетчупа. — В смысле, я бы хотел увидеть…

Его прервал внезапный треск с улицы. Дальше последовало оглушительное «бабах», похожее на раскат грома. Я вскочил одновременно с Алекс. Эйден оказался у окна первым.

— Боги, — сказал он.

Мы находились на первом этаже, в задней части главного здания Ковенанта, и окно выходило на большой северный участок двора. Перед нами открывался вид на большую потасовку между чистокровными и полукровками. Причиной грохота, скорее всего, была разрушенная статуя, которая стояла возле корпуса. Им удалось ее повалить.

— Ой-ой-ой, — пробормотала Алекс, когда кто-то рухнул на землю от впечатляющего удара.

Поджав губы, я наблюдал, как чистокровный призвал стихию воздуха и швырнул одного полукровку в группу из пяти других, отчего те попадали, словно кегли.

— Что ж, все быстро обострилось.

Солос вздохнул и опустил голову на стол.

— Боги, ведь это неправильно — просто притвориться, будто я понятия не имею, что происходит на улице?

Потянувшись к коробке с шариками и обнаружив, что их там уже нет, Люк нахмурено посмотрел на тарелку Дикона и произнес:

— Кажется, с завтрашнего дня Маркус планирует ввести комендантский час, но он не остановит это.

— Ничто не остановит это. — Алекс прижала ладони к окну. Ее дыхание затуманило стекло. — Это не то, чего я хотела — чего мы хотели.

На Алекс и Эйдене лежала большая доля ответственности за отмену Кровного порядка и отказ от эликсира. Неужели они действительно думали, что все просто смирятся и привыкнут к новой жизни?

Двор начал заполняться Караульными.

— Я пойду искать Джози. — Развернувшись, я быстро пересек комнату и распахнул дверь. Затем повернул направо и спустился по двум ступенькам.

Джози шла по центру вестибюля, ее высокий конский хвост покачивался с каждым шагом. Обрадованный тем, что она не попала в этот хаос, я преодолел расстояние между нами, и во мне вспыхнули два разных желания. Я сосредоточился на правильном.

— Сет…

Одной рукой обняв Джози за талию, я положил другую ей на затылок и прижал к себе. Через миллисекунду мои губы были на ее губах, и я почувствовал вкус мяты. Она поднялась на цыпочки, касаясь бедрами моих бедер. От ее хриплого стона я напрягся, что до сих пор казалось невозможным. Она обвила рукой мою шею и прижалась ко мне грудью. Как быстро мы можем оказаться в каком-то укромном месте? Справа от нас была подсобка и различные конференц-залы.

— Серьезно? — Мимо, качая головой, прошел Солос. — Не заделай ей ребенка в вестибюле, Сет.

— Боже мой! — простонала Джози, положив голову мне на плечо.

Я показал Солосу средний палец. Он рассмеялся и вышел на улицу. Взяв Джози рукой за хвостик, я прижался губами к ее коже, чуть ниже уха.

— Вообще-то я думал воспользоваться вон той подсобкой.

Джози тихо рассмеялась.

— Я никогда такого не делала.

— Я уже понял. — Я нежно сжал пальцами мочку ее уха, и у нее вырвался резкий вздох. — И к твоему сведению, я более чем готов познакомить тебя с сексом в полуобщественных местах.

— Сет, — прошептала она. — Ты ужасен.

Я уткнулся носом ей в щеку.

— Послушай, я просто даю тебе понять, что я за сексуальное воспитание. Нам нужно узнать, что тебе нравится, а что нет.

— Какой ты заботливый.

— Я такой. — Отстранившись, я поцеловал ее в нос. Наши взгляды встретились, и я улыбнулся, даже не задумываясь. Странное чувство. Хорошее. — Рад, что ты здесь. У тебя были какие-то проблемы на улице?

— Нет. Они даже не обратили на меня внимания. — Она сделала шаг назад и опустила руку. — И, похоже, Караульные с ними справляются.

— Хорошо. — Я потянулся к ее руке и увидел, что она что-то держит. — Что это?

С весельем в глазах она разжала руку. На ладони лежал какой-то пузырек.

— Кровь Пегаса.

Я поднял глаза.

— Где ты ее взяла?

— Афина дала.

— Кто-кто?

— Ты не ослышался. — Она раскачивалась на пятках и, казалось, вот-вот подпрыгнет. — Я нашла библиотекаря. Но она не библиотекарь. Не совсем. То есть, думаю, в каком-то странном смысле она и библиотекарь, но ты не поверишь, что я видела и кого я видела, а потом я нашла…

— Воу. Не так быстро, Могучий рот.

Она сморщила нос:

— Могучий рот?

— Звучит сексуально. Типа твоя сверхспособность — соса…

— Сет, — рявкнула она, сузив глаза.

— Я только хотел сказать, что ты так быстро болтаешь, что я не успеваю понять, о чем ты говоришь.

Джози покачала головой.

— Ну конечно.

Я моргнул.

— Как насчет того, чтобы продолжить этот разговор вон в той комнате? Там есть практически все. — Я взял ее за свободную руку, но она не сдвинулась с места. — Ты в порядке?

— Все?

— Ага. Люк, Дикон и Алекс с Эйденом. — Я сделал паузу. — Ты же знаешь, им можно доверять, так ведь?

— Конечно, — быстро ответила она. — Я просто не хочу мешать.

Я пристально посмотрел на нее.

— Мешать?

— Да. — Она высвободилась и опустила взгляд на флакон. — В смысле, они же уже шесть месяцев не виделись, и я не хочу им мешать.

Я не знал, что делать: смеяться, обнять ее или встряхнуть. Взяв Джози пальцами за подбородок, я поднял ей голову и заглянул в глаза.

— Ладно. Тебе нужно понять пару вещей.

Она приподняла бровь.

— О, правда?

— Да. Правда. Алекс и Эйден вернулись на какое-то время. Это странно. Но доверься мне. Если честно, ты знаешь, как я чувствую себя рядом с ними. Правильно это или нет, но у тебя нет причин думать, что ты мешаешь. Это не так.

Ее ресницы дрогнули, и она вздохнула.

— Я знаю. Просто… просто они такие близкие друзья, и ничто из этого сейчас не важно, но я думаю… я социально неадаптирована, когда дело касается таких вещей.

— В этом мы с тобой похожи.

Она тихо засмеялась и подняла глаза.

— Потрясающе.

— Тебе не нужно беспокоиться насчет них. Черт возьми, через некоторое время Алекс, наверное, станет твоей лучшей подругой.

Ее глаза расширились, и она вздрогнула.

— Я в этом не уверена. То есть вся эта ситуация с Аполлоном, а потом с тобой… мы вроде как делимся очень многими странными вещами.

— Джози. — Усмехнувшись, я наклонился и поцеловал ее в губы. — Ты…

— Удивительная? — предположила она.

— Я хотел сказать «сумасшедшая», но «удивительная» тоже подходит. — Я рассмеялся, когда она ударила меня по руке. К счастью, в этой ладони не было пузырька с кровью Пегаса, иначе было бы хреново. — Ты готова?

— Ага. Еще секунду. — Ее щеки порозовели. — Сначала мне нужно кое-что тебе сказать.

— Хорошо.

Она поднялась на цыпочки и прошептала мне на ухо:

— Я люблю тебя.

Твою мать. Мышцы напряглись. Сердце забилось быстрее. По коже пробежали мурашки. Подсобка казалась все более и более подходящим местом, которое нам нужно исследовать.

Джози поцеловала меня в щеку и отстранилась.

— Я подумала, тебе следует об этом напоминать. — Она взяла меня за руку и мягко сжала. — Идем?

Эти три слова лишили меня дара речи на то время, пока я вел Джози ко всей честной компании. Я не привык слышать такое. И не думаю, что когда-нибудь привыкну.

Обстановка была, почти как и перед моим уходом, только коробки с едой закрыли, а Эйден сидел на диване один, поскольку Алекс стояла рядом с Диконом и Люком.

— Я нашел ее. — Я закрыл за собой дверь, прекрасно осознавая, что все присутствующие в комнате заметили, как мы держимся за руки. Я даже, как ни странно… гордился этим. — И она хочет рассказать кое-что очень интересное.

Джози помахала всем. Я, бросив на нее быстрый взгляд, увидел, что цвет ее лица где-то между красным и бордовым. Она остановила взгляд на Диконе.

— Я наконец-таки нашла библиотекаря.

— Что? — Он резко опустил руки на стол, сбив пару пустых бутылок; выражение его лица было ошеломленным. — Ты шутишь? Один раз я с тобой не пошел, и ты ее нашла?

— Библиотекаря? — подавшись вперед, спросил Эйден.

Непонятным сообщением Аполлона о библиотекаре Джози застала Эйдена и Алекс врасплох.

— Я видела ее сегодня. И не только ее. — Посмотрев на Джози, я подумал, что она вот-вот лопнет от переполнявшего ее возбуждения. — О боже, я забыла сказать вам. Сегодня я видела Пегаса. То есть настоящего, живого Пегаса, и это было потрясающе. Я его потрогала, и, думаю, я ему понравилась. В смысле, он не ударил и не укусил меня.

Эйден склонил голову набок и поднял брови. Оторопелое выражение его лица выглядело очень забавно.

— Ты под кайфом? — рассмеявшись, спросил Дикон. — Если это так, я хочу знать, что ты курила.

Его брат повернулся и посмотрел на него.

— А что? — Дикон пожал плечами и откинулся на спинку стула. — Похоже, у нее есть отличная дурь.

— Я не была под кайфом. — Джози отпустила мою руку, подошла к столу и поставила на него пузырек. — Это кровь Пегаса.

— Ты убила Пегаса? — с ужасом спросила Алекс.

— Боже! Нет. Это кровь не того Пегаса, что я видела. По крайней мере, я так думаю. — Джози, сделав шаг назад, встала рядом со мной. — Ее принесла Афина.

— Афина? — Люк посмотрел на флакон, затем осторожно поднял его и покрутил в руке. — То есть сама Афина?

— Ага. А библиотекарь… вы, ребята, никогда не поверите, но она Медуза. Типа, змеи в волосах, жуткие глаза и все такое, — быстро поясняла Джози, и теперь я смотрел на нее так же оторопело, как и Эйден. — Получается, Персей ее не убивал. Это была ложь.

— Вот блин, — пробормотал Дикон. — Я мог увидеть Медузу. Охренеть просто.

Эйден взглянул на него.

— Наверное, это и хорошо, что ты ее не видел.

— Наверное. У меня сложилось впечатление, что ей не слишком нравятся мужчины, — сказала Джози, а Алекс тем временем снова подошла к дивану. Эйден откинулся на спинку, и она села ему на колени. — Она отвела меня к двери под лестницей, и как бы жутко это ни звучало, мы вошли в какой-то странный коридор, где она создала дверь прямо из воздуха. А за ней была полная комната каменных мужиков.

— Медуза, — медленно качая головой, повторила Алекс. — А Пегас?

Джози кивнула.

— Я увидела амулеты и… — Она помедлила. — Я увидела амулеты. Теперь я знаю, как добраться до них, когда мы найдем остальных полубогов.

— Они в библиотеке? — спросил я.

— Не знаю. К месту, где они хранятся, вроде как можно попасть через библиотеку, но я не думаю, что они на самом деле там, — объяснила она, глядя на пузырек, который Люк вернул на стол. — А потом появилась Афина и дала мне это. Наверное, из-за… — Она нахмурилась. — Наверное, из-за Титанов, ведь эта кровь на них действует.

— Она действует на всех, — сказал Люк. — Смертного убьет, если даже попадет на кожу.

— Но это хорошая новость, — заметил Эйден, обнимая Алекс за талию. — Мы знаем, где находятся амулеты. По крайней мере, одну вещь из списка можно вычеркнуть.

— Да. — Джози взглянула на меня и улыбнулась. — Теперь нам всего лишь нужно узнать, где остальные…

Ее глаза расширились.

— Глифы, — прошептала она.

Я почувствовал присутствие бога за секунду до того, как в комнате запульсировала энергия. Рядом со столом возникли две мерцающие колонны, а мгновеньем позже между ними появился Аполлон. Он был не один.

Рядом стоял некто, кого я раньше не видел. Какой-то тип чуть более шести футов ростом и с широкими плечами, как у долбаного футбольного полузащитника.

— Ребята, я вам кое-кого привел, — сказал Аполлон. Никаких тебе «Привет, как дела?». Типичный Аполлон. Внезапно появляется с какими-то незнакомцами и даже не здоровается. Вот мудила. — Познакомьтесь с Геркулесом.

Все вытаращились на новоприбывшего. Аполлон улыбнулся, и его белые глаза стали такими же ярко-синими, как у Джози.

— Да, — сказал он, — это тот самый Геркулес.

Еще раньше я подумала, что сегодня самый странный день в моей жизни, и я не ошиблась. Но только что он из просто странного превратился в безумно странный. Сегодня я видела Медузу, Афину и Пегаса. А сейчас я смотрела на своего отца Аполлона, который стоял рядом с Геркулесом — тем самым Геркулесом.

Мозг будто опустел. Это, наверное, было к лучшему, потому что я нервничала еще с ухода из библиотеки. Прощальное предупреждение Медузы было более чем тревожным. Не покидало ощущение, что они дали мне яд, зная: он действует не только на Титанов. Внутри нарастало беспокойство.

Я даже не думала, что мне когда-нибудь придется использовать его против Сета. Меня беспокоило то, что они считали это вероятным.

— Ни фига себе, — нарушая тишину, пробормотал Дикон.

Я моргнула раз, потом еще два. Геркулес никуда не исчез, на его красивых губах застыла ухмылка. Полубог был изумителен: светлые волнистые волосы, голубые глаза, цвета утреннего неба, потрясающие мышцы. От них натягивалась ткань белой рубашки, а бедра были такими упругими, что казалось, джинсы могут треснуть по шву в любую минуту.

— Я вижу, все вы знаете, кто я такой, — сказал Геркулес. — Другого я и не ожидал. Как ни крути, да, я — Геркулес.

Я вскинула брови. Сет фыркнул.

— Геркулес — хрен, — сказал Аполлон. Полубог пожал плечами. Очевидно, он слышал это не впервые. — Но он единственный, кого Зевс отпустил с Олимпа. Он сможет найти других полубогов.

— Потому что я офигенный, — откликнулся Геркулес.

Аполлон вздохнул и закатил глаза.

— И, как я уже сказал, он немного хрен.

— Немного хрен? — пробормотал Сет, поднимая взгляд с носков ботинок Геркулеса к его светловолосой голове. — Типа у него маленький член?

Боже мой.

Алекс приложила ладонь ко рту.

— Ты же хочешь это узнать, да? — спросил Геркулес.

Сет усмехнулся.

— Мне не нужно узнавать то, что и так очевидно.

Бо-же-мой.

Полубог шагнул вперед. Пустые бутылки на столе задребезжали.

— Я слышал о тебе, Аполлион. Я слышал о тебе все.

— Ох, — блеснув серыми глазами, прошептал Дикон. Он толкнул локтем Люка. Эйден и Алекс встали.

Аполлон сложил руки на груди.

— Вижу, вы двое вскоре поладите.

— Я не удивлен, — сказал Сет, игнорируя Аполлона и поднимая уголок рта. — Как ни крути, да, я — Аполлион.

— Есть чем гордиться, — ответил Геркулес.

Что ж, ситуация быстро ухудшалась.

Сет поднял подбородок.

— По крайней мере, то, что ты слышал обо мне, — правда. Ну а ты что? В основном миф, так ведь? Держу пари, Папочка следит за тем, чтобы все думали, что ты большой, ужасный…

— Нет! — рявкнул Аполлон, когда Геркулес поднял руку. Над костяшками появилось белое мерцание. — Ты не можешь причинить боль Аполлиону.

Ухмылка Сета приобрела грандиозные масштабы.

— В точку.

— О, не пойми меня неправильно, Проблемный мальчик, — сказал Аполлон, и Сет нахмурился. — Вообще-то Герк может причинить тебе боль, но я ему не разрешаю. То же самое касается тебя. Я хочу, чтобы вы оба вели себя прилично.

— Это не весело, — надулся Геркулес.

— Подожди, — сказал Дикон, бросая на него быстрый взгляд. — Мы можем называть тебя Герк?

Полубог оглянулся.

— Все так и делают.

— Круто, — широко раскрыв глаза, пробормотал Диакон.

Я почувствовала, что мне нужно присесть.

Аполлон посмотрел на парочку, стоящую перед диваном, и улыбнулся, что еще больше подчеркнуло неземную красоту его лица. У меня в груди что-то сжалось.

— Давненько я не видел вас двоих, — сказал он. — Выглядите очень счастливыми.

— Так и есть, — ответил Эйден.

Стоявшая рядом с ним Алекс тихонько пискнула и бросилась вперед. Аполлон усмехнулся и широко развел руки. Он обнимал ее. Она обнимала его. Мне стало еще хуже.

Я застыла на месте, заставляя себя успокоиться. Я в принципе не должна была никак реагировать. Это выглядело… мило. Они явно не виделись очень долго. Я перевела взгляд на Герка. Он с любопытством смотрел на Аполлона, словно никогда не видел божественных объятий. Глаза полубога встретились с моими. Я отвела взгляд и увидела, что за мной наблюдает Сет. Я улыбнулась ему, потому что у меня не было причин не улыбаться. Все было круто.

Нет, ничего не круто.

Подняв руку, я перебросила свой конский хвост через плечо. Я не знаю, почему это меня задевало. Ну ладно. Все я прекрасно знала. Со мной Аполлон даже не поздоровался. Со своей дочерью. Я просто стояла здесь, как дура.

Эйден похлопал Аполлона по плечу и произнес что-то настолько тихо, что я не расслышала. Алекс отстранилась и улыбнулась. Я медленно выдохнула. Пора уже стать большой девочкой. Между Аполлоном и мной все было странно, а Алекс знала его давно. То есть действительно знала. Я же знала только фейкового Аполлона и настоящего Аполлона и могла в буквальном смысле посчитать по пальцам, сколько раз я его видела.

Сет одной рукой обнял меня за плечи, и мои губы опять расползлись в улыбке.

— Так какой у нас план действий? — спросила я, глядя на Герка.

Повернувшись к нам, Аполлон остановил взгляд на руке на моем плече, и я молча подначила его как-нибудь это прокомментировать.

— Он довольно прост, — сказал бог. — Вижу, ты нашла библиотекаря. Иначе я не знаю, как у тебя появился пузырек с кровью Пегаса.

— Нашла, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — А еще я нашла амулеты.

— Отлично. Я знал, что ты это сделаешь. — Его улыбка была слабой, даже близко не такой, как при обнимашках с пищащей Алекс. — Теперь нам нужны только полубоги.

— И вот поэтому пришел я. Вот почему я невероятно полезен, — сказал Герк, обводя взглядом комнату, будто хотел убедиться, что все смотрят на него. Над его плечом я увидела, как Люк закатил глаза. — Я могу ощущать других полубогов…

— Да, — скучающе перебил Сет. — Мы знаем. Твое суперособенное чутье позволяет тебе вынюхивать других полубогов.

— Я сам суперособенный. — Герк прищурился.

Эйден закрыл глаза и запустил пальцы в волосы. Алекс прикусила губу.

— Но как мы будем использовать это сейчас? — вмешалась я, пока разговор не перешел на другую тему. — Ты можешь ощутить, где сейчас полубоги?

Герк улыбнулся. Он разглядывал меня оценивающе и даже не пытался это скрыть. На миг показалось, что я стою обнаженной — его взгляд подолгу задерживался на моих интимных местах.

— Почему бы нам с тобой не перенести этот разговор в…

— Ты хочешь умереть? — буднично спросил Сет. — На этот раз по-настоящему?

— Я не с тобой разговариваю. — Герк подмигнул мне. Я не могла понять, серьезно он или прикалывается. — Не знаю, известно тебе или нет, но я замочил кучу тварей — немейского льва, девятиглавую гидру, огнедышащего Какуса. Я мог бы продолжить…

— Пожалуйста, не надо, — со вздохом сказал Аполлон. Я положила руку на спину Сета, теребя пальцами его рубашку. — Никому это не интересно.

Герк фыркнул.

— Всем интересно.

— Мне вот интересно, — сказал Дикон. — То есть я бы хотел послушать о девятиглавой…

— Заткнись, Дикон, — сказал Эйден.

Взглянув через плечо, Герк усмехнулся.

— Мы поговорим позже.

Дикон просиял.

— Сначала я привел его не сюда, — пояснил Аполлон. — Это долгая история. Мы с ним помотались по всему долбаному земному шару…

— Было очень весело, — добавил Герк.

— Это было ужасно, — стоически ответил Аполлон, и мои губы дернулись. — Мы смогли определить местонахождение трех полубогов, которых не захватили Титаны. Захваченных нам найти не удалось.

— Да. Не такой уж особенный, — пробормотал Сет.

Люк поперхнулся чем-то похожим на смешок.

Зрачки Аполлона исчезли — остались только бездонные белые глазные яблоки, искрящиеся крошечными лучиками света.

— О-оу, — прошептала Алекс.

— Один из полубогов находится в Канаде, недалеко от города Тандер-Бей. Другой — в маленькой деревушке под названием Плакли. Это в Британии. Уверен, вы никогда о ней не слышали.

— Вообще-то, — протянул Люк, — это, предположительно, одна из облюбованных призраками деревень во всей Британии, так что немного иронично, что полубог… Ладно. — Его глаза расширились, когда нисколько не впечатленный Аполлон повернулся к нему. — Проехали.

— Еще один полубог находится в южной Калифорнии, в районе Малибу, — продолжил Аполлон. — Мне все равно, с кого вы начнете, но этих троих нужно найти.

Последовала пауза, и он перевел взгляд на меня — или, по крайней мере, мне так показалось. Я не могла сказать наверняка, ведь у него не было нормальных глаз.

— Я должен идти. Вернусь, когда смогу.

И после этих слов Аполлон — мой отец — просто исчез, как будто его здесь никогда и не было. Без всяких рукопожатий.

Тем более без объятий.

И не дав мне спросить о маме или об Эрин.

— Герк немного хвастун.

— Немного? — усмехнулся я. Мы с Джози пересекали северную часть двора. Единственным напоминанием о недавней драке была пропавшая статуя. — Да он здоровенное хвастливое чмо. Еще и с маленьким членом.

Она засмеялась, окидывая взглядом территорию кампуса. Солнце уже начинало заходить, и на улице становилось холоднее.

— Похоже, он очень самовлюбленный, но если он сможет привести нас к другим полубогам, то мы должны его терпеть.

— Я не могу давать никаких обещаний.

Покосившись на меня, она улыбнулась.

— Ты думаешь, Солос сможет использовать кровь Пегаса?

Солос появился после того, как исчез Аполлон. Как только он отошел от неожиданного появления Геркулеса, Джози показала ему пузырек. Страж собирался покрыть ядом оружие. Но не кинжалы Ковенанта, поскольку это слишком опасно. Солос хотел нанести его на клинки в форме сосулек. По крайней мере, с ними нам не придется беспокоиться о том, что мы можем случайно кого-нибудь задеть.

— Я никогда не была в Калифорнии, — сказала Джози, размахивая руками. — Я рада, что сначала мы отправимся туда. Это нормально, что я немного взволнована?

— Ну да. Почему это должно быть ненормально?

Ее плечи поднялись, и она глянула в небо.

— Потому что мы же не на отдых туда едем. Я знаю, что там будет или может быть опасно. Мы должны убедить какого-то случайного человека, что он полубог.

— Скорее всего, все пройдет гладко, — заметил я.

Она снова засмеялась.

— Да уж. К тому же так много всего творится. Эта ситуация с полукровками и чистокровными. Я ничего не слышала о маме или об Эрин. Мы не знаем, как найти полубогов, которых захватили Титаны, и что с ними происходит, и я…

— Я понимаю, о чем ты. Нам нужно со многим разобраться, но это не значит, что ты не можешь немного наслаждаться жизнью.

— Хм. — Она поджала губы.

— Что это значит?

Джози остановилась и повернулась ко мне. Ветер растрепал несколько прядей ее волос, выбившихся из конского хвостика.

— Просто странно слышать это от тебя.

Я поднял бровь.

— Как это понимать?

— Не думаю, что этот твой девиз по жизни. — Она ткнула меня пальцем в грудь. — Я не думаю, что ты действительно наслаждался жизнью до недавнего времени.

Я открыл рот и хотел начать спорить, но что, черт возьми, я мог сказать? Она была права.

— Твоя правда, — признал я.

Широко улыбнувшись, она отвернулась и пошла дальше.

— Мне очень жаль, что ты не видел этого Пегаса. Сет, он потрясающий.

— Это просто лошадь с крыльями.

Задохнувшись, она бросила на меня взгляд через плечо.

— Я не думаю, что мы теперь можем быть друзьями.

— Ну и хорошо. Я не планировал быть с тобой просто друзьями.

Джози закатила глаза.

— Так ты собираешься снова меня тренировать?

— Почему бы и нет?

Я могу заниматься с ней рукопашным боем, но стихии? Я наделся, что до этого не дойдет.

— Но мы через два дня уезжаем, так что тренироваться будет затруднительно.

— Согласна.

Подходя к общежитию, мы какое-то время не разговаривали, и я вдруг подумал, что в ближайшие два дня у нас будет не так много времени побыть наедине. Прямо сейчас Дикон фанател от историй Геркулеса. Когда мы уходили, я посочувствовал Люку, который выглядел так, будто хотел вырвать свои барабанные перепонки, бросить их на пол и растоптать. Очень скоро все соберутся, чтобы составить план нашей поездки. Но до этого я хотел кое о чем поговорить с Джози.

— Эй. — Я поймал ее за руку и повернул к себе. — Ты в порядке?

— Да. Конечно. — Она положила ладонь мне на грудь и вскинула голову. — Почему ты спрашиваешь?

— Честно?

Она сморщила нос.

— Честно.

— Ладно. — Я подвел Джози к скамейке, сел сам и посадил ее себе на колени. Она немного напряглась, но почти сразу расслабилась. — Я видел твое лицо, когда Алекс обнималась с Аполлоном.

Наши глаза на мгновение встретились, затем Джози отвернулась. Я не мог это принять. Я взял ее за подбородок, заставляя перевести взгляд на меня. Она вздохнула.

— Это было так очевидно?

— Нет. — Я опять заглянул ей в глаза. Когда Джози замкнулась, наблюдая, как ее отец любезничает с Алекс, я раз, наверное, в сотый ощутил желание шарахнуть Аполлона акашей. — Это было не заметно.

— Но ты заметил.

Я обнял ее.

— Потому что я всегда наблюдаю за тобой. Если бы ты знала, насколько часто, ты бы, наверное, подумала, что это ненормально.

— Сет, — засмеялась она.

— Хочешь правду? Я все время пялился на твою задницу, пока мы шли к этой скамейке.

— Боже мой! — Она покачала головой. — Ты неисправимый, Сети.

— Я честный.

Иногда.

— Ага… — Она снова вздохнула. — Я просто… Он почти не обращается ко мне, понимаешь? А я не успеваю у него ничего спросить. Он появляется и исчезает без каких-либо нормальных объяснений. Похоже… похоже, он был по-настоящему рад видеть Алекс. То, как они обнимались, я…

Мне снова захотелось врезать Аполлону. Джози шумно выдохнула.

— У меня больше нет дедушки и бабушки. И мамы пока тоже. А он мой отец, но он не ведет себя, как отец. Иногда я чувствую себя сиротой. То есть это на самом деле так.

— Я знаю это ощущение, — сказал я. Джози прильнула ко мне, уткнувшись щекой в мое плечо. Я положил руку ей на затылок. — Ты в этом не одинока. Я тебя понимаю.

— Понимаешь, — пробормотала она.

Я слегка улыбнулся и посмотрел на нее сверху вниз. Ее прекрасные глаза были закрыты, а кончики длинных ресниц касались щек. Она вдруг подняла голову и подалась ко мне ближе.

Первое прикосновение ее губ было робким и почти неуловимым, но меня как будто ударило током. Я знал, что она чувствует мою быструю реакцию. Скрыть то, что упиралось в ее ягодицы, и то, как моя рука сжалась на ее затылке, было невозможно.

— Мне нравится целовать тебя, — сказала она. — Я решила этим поделиться.

Я нашел уголок ее губы и легонько прикусил.

— Что ж, когда тебе захочется это сделать, не стесняйся.

— В любой момент?

Наклонив голову, я поцеловал ее настойчивее, и Джози с жадностью ответила. Как будто мы не сидели на улице, где к нам мог кто-нибудь подойти. Это не имело значения. Она беспокойно, нетерпеливо ерзала у меня на коленях. Мои руки скользили по ее телу — по каждому изгибу, скрытому одеждой. Я хотел исследовать ее. Но не сейчас.

Ощутив Алекс, я отстранился.

— У нас появилась компания.

— Хм. — Джози моргнула, а затем перевела взгляд за мое плечо. — Ой. Странно.

Я молча изменил положение на скамейке и повернул Джози так, чтобы ее ноги опустились между моими. Я ожидал, что она встанет и отсядет: я не был уверен, что она нормально относится к демонстрации наших отношений, еще и в таком месте, учитывая… э-э, учитывая мое прошлое с этими двумя.

Когда они приблизились, Эйден замедлил шаг. Выражение моего лица явно было неприветливым.

— Извините, — сказал Эйден, глядя в небо. — Мы не хотели помешать.

— Но собирались? — спросил я.

— Ага, — слабо улыбнулась Алекс. — Мы только что ушли от них. Я не знаю, как долго любой из нас вытерпит присутствие Герка. Он здоровенный хвастун.

Джози хихикнула.

— Я так и сказала.

— Великие умы мыслят одинаково. — Улыбка Алекс стала теплее. — Мы просто хотели убедиться, ребята, что вы не против отправиться в путь вместе.

— Конечно, не против. — Джози прислонилась спиной ко мне. Она не встала и не отошла; на лице не читалось ни стыда, ни беспокойства от того, что о нас думали.

Черт.

— Хорошо, — ответила Алекс.

Я провел рукой по бедру Джози и добавил:

— У нас вряд ли был выбор сказать, что мы не хотим ехать с вами.

— Ага, — с ухмылкой ответил Эйден.

Наши взгляды встретились.

— Как в старые времена.

Последовала пауза, и он, блеснув серыми глазами, сказал:

— Надеюсь, что нет.

— Ты не можешь остановить меня, — твердо сказал Дикон, возможно, самым серьезным голосом, который я когда-либо от него слышала. — Я взрослый.

Эйден глубоко вздохнул, но это не помогло.

— Я могу остановить тебя. С легкостью.

— Хочу посмотреть, как ты попробуешь.

Наблюдение за перепалкой братьев напоминало просмотр теннисного матча из первых рядов. Я понятия не имела, кто победит. Дикон хотел отправиться с нами на поиски других полубогов. Эйден был против.

— Ты не хочешь смотреть, как я попробую.

Эйден сидел на диване в их с Алекс комнате, и это была довольно приличная комната — больше, чем моя или Сета. Здесь даже была настоящая гостиная — солидный диван, два кресла папасан[2] и оттоманка, на которой сидела Алекс.

Я, честно говоря, понятия не имела, как здесь оказалась. После того как Алекс и Эйден нашли нас с Сетом на скамейке, мы вчетвером вернулись в общежитие. Мы вошли в их апартаменты, и пока я с открытым ртом оценивала обстановку, Сет ушел, чтобы найти Солоса. Он сказал, что скоро вернется. Это было час назад.

Я очень надеялась, что он не столкнулся с Геркулесом, потому что была уверена: ничем хорошим это не кончится.

— Ты, наверное, думаешь, что я хочу поехать с вами из-за Люка. — Дикон стоял перед диваном, его щеки покраснели от злости. — Нет, не из-за него. — Он взглянул на Люка: — Не обижайся, детка.

— Я не обижаюсь, — откликнулся Люк с другого края дивана.

— Но я также хотел бы напомнить, что он тоже пропускает занятия, чтобы отправиться на эту охоту за полубогами.

— Это другое, — спокойно возразил Эйден. — Он подготовленный, Дикон. Ты это знаешь. Эта поездка может быть опасной.

— Я знаю, и мы вроде бы говорили об этом уже миллион раз. Я понимаю, что ты хочешь меня защитить. Я ценю это, но я уже не ребенок.

Я встретилась взглядом с Алекс, и она поморщилась. Я прекрасно понимала Дикона. Я также понимала, почему Эйден хочет, чтобы он остался здесь, в безопасности. Мы понятия не имели, что может случиться там, куда мы собираемся.

— Я знаю, что ты не ребенок, Дикон.

Он покачал головой.

— Ты не понимаешь. Я знаю, как защитить себя, но это нечто большее. Я не видел тебя полгода, Эйден. Шесть месяцев. Ты для меня недосягаем. — Его голос надломился. — Ты как будто мертв.

Люк подался вперед; Эйден вздрогнул.

— Дикон… — начал было он.

— Нет. Ты должен это услышать. Вы оба должны. Ребята, я рад, что с вами все в порядке. Рад, что у вас будет вечность, что вы вместе, но мне нелегко все это принять, — сказал Дикон. Его глаза заблестели, и я почувствовала, что не должна находиться здесь и видеть эту боль. — Я скучаю по вам, и сейчас мое время. Я буду видеть вас шесть месяцев. А потом вы уйдете. И кто знает, на сколько? Вас может не быть здесь еще целых полгода. Я хочу быть рядом с вами. Честно.

Эйден молча опустил взгляд и провел рукой по густым волосам. Люк же встал, подошел к Дикону и, обняв его за плечи, прижал к своей груди. И поцеловал в светловолосую макушку.

— Черт. — Эйден поднял глаза. — Я не думал об этом в таком смысле.

— Конечно, не думал, — пробормотал Дикон. — Вот почему я тебе нужен. Я думаю обо всем.

Эйден хрипло рассмеялся, затем взглянул на Алекс. Она ободряюще улыбнулась ему, и было очевидно, что эти двое одинаково смотрят на вещи, как будто их умы и души связаны. А мы с Сетом когда-нибудь дойдем до такого? Будет ли у нас шанс? Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Конечно, будет. У меня есть план, хоть и не самый лучший. Чтобы воплотить его, мне нужно только, чтобы Аполлон задержался в этом мире подольше.

Дверь открылась, и я перевела взгляд на нее. В комнату ввалился Геркулес. Его верхняя губа скривилась; на прекрасном лице отразилось отвращение.

— Даже эта комната маленькая. Почему здесь все такое маленькое?

— Это общежитие, — пояснил Люк, и я мысленно отдала ему должное хотя бы за попытку. — В общежитиях все небольшое.

Я подумала о своем общежитии в Рэдфорде.

— И на самом деле эта комната больше, чем…

— Она не большая, — перебил меня Герк, а затем согнул руку, показывая свой бицепс. — Вот он большой.

Я открыла рот, но, черт возьми, у меня не было слов.

— Но почему у всех вас комната лучше, чем у меня? — спросил он, критически оглядывая обстановку. Затем остановил взгляд на Эйдене. — Я хочу сказать, кто вы вообще такие?

— Ладно. — Алекс поднялась с оттоманки. — Я проголодалась. Хочешь сходить со мной и взять что-нибудь перекусить?

Только через несколько секунд я поняла, что она обращается ко мне. Я медленно встала, а она уже подошла к двери, по пути послав мне взгляд, означавший, что нужно поторопиться. Так я и сделала.

В коридоре Алекс воздела руки к потолку и затрясла кулаками, одновременно топая ногами. Полный режим истерики. Я усмехнулась.

— О боги, я не могу даже находиться рядом с этим типом, — сказала она. — Прошла всего пара часов, а я уже хочу выцарапать ему глаза ногтями на ногах.

— Ногтями на ногах?

— Да, — бушевала она. — Потому что они неострые, и ему будет еще больнее, когда я дам с ноги по его тупой роже.

Представив себе такую картину, я рассмеялась.

— Он определенно придурок.

— Я даже не удивлена, что Аполлону удалось найти самого раздражающего полубога, — сказала она, когда мы шли по коридору. — Помимо того, что он очень пунктуален, у него есть сверхспособность находить всяких мудаков.

Факт, что Алекс знала о «пунктуальности» Аполлона, заставил меня задуматься о том, как она это обнаружила. Мы дошли до переполненного вестибюля. Несколько студентов, стоявших рядом с фуриями, открыто пялились на Алекс, пока она шла к двери. Наступил вечер.

— Подожди. — Я догнала ее и понизила голос: — Вроде бы ввели комендантский час?

Алекс фыркнула и открыла дверь.

— Да, но к нам он не относится.

Подняв брови, я вышла на улицу вслед за ней, и мы уверенно миновали Караульных. Они не сказали ни слова. Даже когда Алекс помахала им ручкой.

Ну ладно.

— Надеюсь, в столовой осталось что-нибудь поесть, — сказала она, взглянув на меня. — Между прочим, я почти все время голодная.

— У меня здесь то же самое. — Я пожалела, что не взяла с собой толстовку. Даже в июне ветер был промозглым. — У них, наверное, осталась холодная еда. Обычно они работают до поздней ночи. Там почти всегда кто-нибудь есть.

— Круто. — Мы несколько минут шли в молчании, затем она вдруг спросила: — Ты нормально к этому относишься? К поездке в Калифорнию и к тому, с чем мы можем там столкнуться?

Я кивнула и сразу же приказала себе ничего не выдумывать, ведь это был явно безобидный вопрос.

— Да. То есть я не знаю, с чем именно мы можем столкнуться, но я… я уже встречалась с Титаном.

Ее губы сжались.

— Я слышала. Ты разобралась с Гиперионом.

— В некотором смысле, — сказала я. Мы шли по дорожке через пугающе пустой двор кампуса. — Я только его обезоружила.

— После того как… побыла с ним наедине, — тихо добавила она.

Я резко взглянула на нее. Она смотрела прямо перед собой. Я молчала.

— Ты же знаешь, что я сражалась с Аресом? — спросила Алекс.

— Да.

Она облизнула губы, затем остановилась и повернулась ко мне.

— Арес не просто по-тихому надирал мне задницу. Он… он очень долго и так сильно ломал меня, что я не была уверена, что когда-нибудь оправлюсь. — В каждом слове Алекс звучала тупая боль, и ей явно было нелегко говорить. — Я не знаю, что произошло, когда ты была с Титаном. Никто мне ничего не рассказывал, но я знаю, как… я знаю, как действует зло.

Закрыв глаза, я отвернулась и сглотнула. За последние пару дней не было ни одного кошмара. И я надеялась, что больше не будет. Избегание, прямо как по учебнику психологии, но у меня сейчас не было времени для психического расстройства.

— Короче, — сказала Алекс. — Я вот к чему. Если ты хочешь поговорить об этой фигне с Гиперионом, я тебя слушаю.

— Хорошо. — Я откашлялась и перебросила конский хвост через плечо.

Губы Алекс тронула легкая улыбка, и мне стало немного неловко из-за того, что меня расстроили ее объятия с Аполлоном. Мы смотрели друг на друга, понимая, что у нас есть еще одна общая черта, незримо, тонко нас связывающая. Мы обе заглянули в глаза зла… и стояли сейчас здесь, несмотря на это.

— Ита-а-а-к, — протянула Алекс, когда мы пошли дальше. — Ты с Сетом…?

Боже, разговор переходил от одной неловкой темы к другой.

— Похоже, с нашего последнего разговора все изменилось. — Она вдруг рассмеялась, и прежняя мрачность исчезла с ее лица. Она как будто училась быстро переходить от ужасных вещей к приятным. — Когда это было, всего лишь день назад?

— Ага. — Я засмеялась вместе с ней. — А кажется, что несколько недель, да?

— Так всегда бывает, когда все закручивается. — Она вскочила на низкую оградку и пошла по краю. И разумеется, снова перестала мне нравиться, потому что я бы сразу свалилась оттуда, как трехногая лама. — Значит, похоже, вы, ребята, разобрались.

Часть меня не хотела говорить об этом, но язык, как всегда, опередил мозг.

— Думаю, да, — сказала я и тут же поправилась: — Да. Мы во всем разобрались.

По крайней мере, я думала, что это так. У нас не было возможности по-настоящему поговорить. Мы помирились, но посидеть и нормально обсудить положение вещей — наверное, весьма неплохая идея.

Алекс не ответила. Я посмотрела на нее. Она шла по оградке с ничего не выражающим лицом.

— Он не думает, что заслуживает счастья и хорошего отношения, — сказала я. Возможно, не следовало это говорить, но я не была уверена, понимает ли Алекс, как и чем на самом деле жил Сет. — Отчасти это связано с тем, что ему приходилось делать. После того, что случилось с Аресом, боги использовали его, заставляя выслеживать тех, кто встал на сторону бога войны. Фактически он был их убийцей.

Губы Алекс приоткрылись.

— Я… я правда этого не знала.

— А я знаю все о том, что он делал, работая с Аресом. Он не простил себя. Да, он совершил много плохого, но он… он застрял в прошлом, а это неправильно, — сказала я и остановилась, когда она подошла к краю и посмотрела на меня. — Я знаю: есть вещи, которые ты, наверное, никогда не сможешь ни простить, ни забыть.

Она склонила голову набок.

— За что-то я простила его полностью. За другое до сих пор хочу его ударить.

— Понимаю. — Я посмотрела ей в глаза.

Прошло несколько секунд, и Алекс посмотрела в небо. Ее плечи поднялись.

— Я беспокоюсь за него.

— Ты…

— Меня беспокоит то, на что он способен, — добавила она, и я напряглась. — Я знаю, это не то, что ты хочешь услышать, и, пожалуйста, пойми, что я говорю это не… не из плохих побуждений. Сет… он отказался от всего, чтобы мы с Эйденом всегда были вместе. В нем есть хорошее, много хорошего, но…

Я подумала о том, что сказала Медуза.

— Но что?

Ее ресницы опустились, закрывая глаза.

— В нем очень много мрака.

— Я знаю, — прошептала я. — Но он может найти свет.

Алекс молчала.

— Он заслуживает настоящей жизни, — настаивала я. — Второго шанса.

— Согласна. — Она спрыгнула с ограды и ловко приземлилась рядом со мной. — Я к тому, что у Сета есть проблемы, но он заслуживает счастья. Действительно заслуживает.

— Я сделаю так, чтобы он был счастлив. — Мне захотелось прокричать эти слова с горных вершин.

Широко раскрыв глаза, Алекс уставилась на меня.

— Довольно громко сказано.

Я пожала плечами:

— Это правда.

Последовала пауза, и:

— Ты его любишь, да?

Я ответила без всяких колебаний:

— Я влюблена в него.

С колотящимся сердцем я старалась делать то, что велел мне Сет — не двигаться. Но это была чистая пытка.

Блаженная, безумная, восхитительная пытка.

Мозолистые ладони Сета скользили по внутренней стороне моих бедер к ягодицам. Я смотрела на его склоненную голову. Часть меня не могла поверить, что он стоял на коленях передо мной.

Напряжение то убывало, то достигало вершины, и я прикусила губу, когда его язык заскользил вдоль моего бедра. Он убивал меня. Медленно. Как и в ту ночь, когда он наконец вернулся со встречи с Солосом, и мы улизнули в его комнату. Тогда мы почти не разговаривали. Наши губы были заняты другим. Сегодня мы тоже провели мало времени наедине. Нам пришлось потратить большую часть дня на подготовку к поездке.

Я вздрогнула, когда его язык приблизился к тому месту, где я очень-очень ждала.

— Не двигайся, — приказал Сет — так резко, что по коже опять пробежала дрожь.

Я ощущала невыносимое желание зарыться пальцами в его волосы и направить этот замечательный и все еще невероятно раздражающий рот на несколько дюймов ближе.

— Я не двигаюсь.

— Ты двигаешься. — Он поцеловал меня в бедро. — Сдержанность — это приобретенное умение.

Я впилась взглядом в его затылок.

— Которое я по-настоящему не освоила. — Ресницы Сета поднялись, и воздух застрял у меня в горле, когда наши глаза встретились. — И это будет очевидно через несколько секунд.

Его теплое дыхание ощущалось там, где я так сильно хотела. Я глубоко вдохнула. Его большие пальцы развели мои нижние губы.

— О боги, — прошептала я.

Его язык заскользил по моей разгоряченной плоти, и у меня вырвался судорожный вздох. Сет переместился чуть вбок, продолжая ласкать меня языком и губами, пока мои ноги не задрожали.

— Амброзия не может быть слаще, чем ты, — прорычал Сет, а затем его язык погрузился внутрь. Он жадно целовал и облизывал мою плоть, и я не могла не двигать бедрами навстречу. Это было невозможно. Мое сердце пропустило удар. Вскрикнув, я откинула голову, а его язык пробирался все глубже и глубже. Я как будто падала в пропасть, вздрагивая от бесконечных волн удовольствия.

Внезапно меня перевернули и толкнули вперед. Я уперлась дрожащими руками в кровать, а Сет, опустив одну ладонь мне на спину, сжал мое бедро другой. Я уже испытывала оргазм, когда он вошел сзади. Поза была новой, я никогда не чувствовала подобного. Он входил глубоко, двигался все быстрее. Волосы упали мне на лицо. Мои руки не выдержали, но не успела я упасть, как меня подхватили. Сет обращался с моим телом с поразительной легкостью. И страстью. Самой настоящей страстью.

Теперь я лежала на спине, закинув ноги ему на плечи, а он двигался внутри меня, и напряжение становилось все сильнее. Изумительное лицо Сета слегка ожесточилось, губы сжались в тонкую линию. Глаза горели невероятным коньячным цветом. Я изгибалась навстречу каждому его толчку, желание опять достигло пика и охватило нас обоих. Сет застыл и откинул голову, простонав мое имя. На его мощном теле выступили вены, и в следующую секунду я ощутила его оргазм.

Опустив мои ноги на кровать, он перелез через меня и поцеловал в губы. У меня не осталось сил ни на что: я просто лежала, пока он ходил выбрасывать презерватив. Я не шевелилась к тому времени, когда он вернулся. Это была заслуга Сета.

Он вытянулся рядом и, закинув на меня руку и ногу, тесно прижал к себе. Наши обнаженные потные тела соприкасались, и это было потрясающе. В такие моменты легко было представлять, что мы — обычные люди, как любая другая пара в мире.

Его ладонь коснулась моей груди.

— Я думал…

— Я не знала, что ты на такое способен, — поддразнила я.

Он усмехнулся.

— Иногда. — Его большой палец накрыл мой затвердевший сосок. — Нет, я думал о том, есть ли способ убедить тебя остаться здесь, пока мы отправимся в Калифорнию.

Слова вырвали меня из дымки наслаждения. Я повернула к Сету голову.

— Повтори.

— Тебе действительно не обязательно туда ехать. Геркулес, легендарный хвастливый ушлепок, может найти полубогов без тебя, — объяснил он. Я прищурилась. — Мы можем привезти их сюда, к тебе, где безопаснее.

— Если не считать кучи шныряюших здесь демонов, потенциальной угрозы Теней и Титанов и постоянной войны полукровок и чистокровных, — заметила я.

Сет поднял голову и подпер щеку кулаком.

— Да, но Ковенант защищен от Титанов.

— Пока.

— Но ты все равно будешь в большей безопасности. — Он погладил пальцем мой сосок, но этим меня не отвлечешь. — Я просто не хочу, чтобы ты попала в опасную…

— Не надо. — Я подняла руку и прижала пальцы к его губам. — Я понимаю, Сет. Правда, понимаю. Ты хочешь, чтобы я была в безопасности. Я тоже хочу быть в безопасности. Но ты не можешь держать меня здесь вечно. В конце концов мне придется сражаться с Титанами. — При этих словах мое сердце забилось быстрее, хотя голос звучал пока ровно. Я говорила так спокойно, с таким осознанием своего будущего, что явно заслужила коробку куриных грудок или что-то вроде того. — Это все равно случится.

Под скулой Сета забилась жилка, но он только поцеловал кончик моего пальца. Я улыбнулась.

— Мы даже не знаем, что нас там ждет. Возможно, всего лишь какие-то неловкие разговоры с человеком, который понятия не имеет, что он полубог.

— Да, такого ответа я от тебя и ждал, но я должен был попробовать.

— И это единственная причина, по которой я прямо сейчас не ударю тебя в горло, — я сделала паузу и ласково улыбнулась, — с любовью.

Уголок его рта поднялся.

— Но ты можешь мне кое-что пообещать?

Я немного помедлила.

— Да. Обещаю всегда использовать тебя в качестве своей подушки-игрушки.

Сет усмехнулся.

— Рад это слышать, но это не то, о чем я прошу.

Я хихикнула.

— Ладно. Чего ты хочешь?

Последовала пауза.

— Если мы столкнемся с какими-либо проблемами, пообещай мне, что будешь держаться поближе к Алекс и Эйдену.

Думая, что ослышалась, я снова посмотрела на него.

— Что?

— Если что-то пойдет не так, ты будешь держаться поближе к ним, — повторил он. — Я знаю, что ты тренировалась. Знаю, что ты умеешь драться и использовать стихии. Я говорю это не потому, что сомневаюсь в твоем умении постоять за себя. — Он замолчал и сдвинул брови. — Хотя раньше я так думал. Но я был мудаком, потому что я, ну, я и есть мудак.

Я фыркнула.

— Но я просто хочу, чтобы ты держалась рядом с ними, хорошо? — закончил он.

Честно говоря, я не знала, с чего начать.

— Почему ты говоришь мне держаться рядом с ними, а не с тобой?

Его рука на моей груди замерла.

— Я могу немного… потерять контроль над собой, если ситуация обострится.

Я приподняла брови.

— Я просто не хочу, чтобы что-то… отразилось на тебе, — добавил он, опуская ресницы. — Я не вынесу, если стану причиной чего-то…

— Ты не станешь. — Я погладила его щеку и взяла за подбородок, чтобы поймать взгляд. — Я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда.

Его скула дрогнула.

— Как мне…

Он осекся. Я провела пальцем под его нижней губой.

— Как тебе что?

Его глаза снова встретились с моими.

— Как мне так повезло с тобой?

— Хороший вопрос, — пробормотала я.

Он рассмеялся, но смех быстро затих, словно его и не было.

— Я знаю, что это прозвучит глупо, но я… я никогда не ожидал встречи с тобой, Джози. У меня даже в мыслях не было, что подобное произойдет. — Он сделал паузу и опустил руку к моему животу. — У меня никогда не было серьезных отношений.

— А эти серьезные? — спросила я, испытывая желание зажмуриться.

— Серьезнее, чем все, что когда-либо было в моей жизни, — сказал Сет, и я нисколько не сомневалась в его искренности. Он прижал мою ладонь к своей щеке. — Но ты знаешь, что… это долго не продлится.

По моей коже пробежал мороз.

— Как бы сильно я этого ни хотел. А я хочу, Джози. — Он прикрыл глаза. — Я хочу этого больше всего на свете, но я заключил сделку, и в какой-то момент они придут за долгом.

— А я буду там, чтобы их остановить, — заявила я.

Его глаза резко распахнулись. На лице промелькнуло удивление.

— Джози…

— Если мне придется сражаться с каждым богом, в том числе с отцом, ради тебя, то я это сделаю. — Меня переполняла решимость. — Это чек, который можно отнести в банк и получить наличные.

— Подожди-ка. Ты только что сказала «чек, который можно отнести в банк»?

К моим щекам прилил жар.

— Так всегда говорила моя бабушка.

Сет задержал взгляд на моем лице и вдруг подался ближе, коснулся губами щеки.

— Ты по-прежнему ведешь себя очень по-смертному.

— И тебе по-прежнему это нравится?

— Да. — Он поцеловал меня в щеку и, положив руку на то самое место, сжал его ладонью. — И это мне тоже очень в тебе нравится.

— Извращенец.

— Верю. — Хотя руку он убрал и, посмотрев на меня, улыбнулся. Но в глазах этой улыбки не было.

— Тебе нужно научиться больше доверять себе, — сказала я, поглаживая его по щеке. — Начать какие-то ежедневные психологические упражнения или что-то в этом роде.

— О да, Джо, я начну делать это утром. Немедленно.

— Я никому не скажу, — усмехнулась я.

— Да по фиг. — Он рассмеялся и провел рукой по моему животу.

Чувствуя облегчение от того, что Сет снова шутит и смеется, я разглядывала его красивое лицо. Ресницы были опущены, а уголки губ приподняты. Наблюдая за ним, я вдруг вспомнила о том, что сказала Алекс. Я отложила это на потом, но внезапно появилась еще одна мысль, забытая при появлении Геркулеса, и… ну, Сет есть Сет…

— Эй, — сказала я, и его ресницы поднялись. — Как ты думаешь, возможно ли, что Алекс все еще Богоубийца?

Он приподнял бровь.

— Нет. Именно поэтому боги настаивали на том, что ее… что ее смертная жизнь должна закончиться. Таким образом, она больше не могла быть Богоубийцей.

Я нахмурилась. Тогда о чем, черт возьми, говорила Медуза?

— Почему ты спрашиваешь об этом?

Я пожала плечами.

— Просто интересуюсь.

Сет обнял мое бедро.

— Алекс не Богоубийца. Она еще в какой-то степени Аполлион. Полубог и Аполлион.

Я нахмурилась еще больше.

— Как она может быть и тем, и другим?.. — Я замолчала и поняла, что это значит. Желудок сжался в комок. — Между вами до сих пор есть связь?

Он посмотрел мне в глаза.

— Да.

Каждый мускул напрягся до предела. Я не могла пошевелиться. В голове была только одна мысль: между Алекс и Сетом есть связь, которую я никогда не могла понять, не могла…

— Джози. — Он убрал ладонь с моего бедра и накрыл ею мою щеку. — Мы с Алекс до сих пор связаны, но не так, как раньше. Далеко не так сильно.

Я судорожно вдохнула и взяла его за запястье. В желудке разыгралась буря; казалось, меня может вырвать.

— Ты говоришь это только для того, чтобы мне стало лучше?

— Нет. Клянусь. Я почти не чувствую то, что исходит от нее, а когда чувствую, то очень слабо. — Он опустил голову и поцеловал кончик моего носа. — Поверь, я от этого не в восторге, но по сравнению с прошлым это ерунда.

Ерунда. Я мысленно повторяла это снова и снова, но знание того, что мужчина, которого ты любишь, связан с другой женщиной на мистическом уровне, — совсем не ерунда!

Сет провел большим пальцем по моей нижней губе.

— Это не влияет на нас, Джози. Никогда не влияло и не будет влиять. То, что у меня с тобой…

— Все нормально. — Все должно быть нормально, а я не должна на этом зацикливаться. Алекс была влюблена в Эйдена, а Сет заботился обо мне так, как никогда не заботился о ком-либо другом. Я знала это. Я повернула голову и поцеловала его ладонь. — Все нормально.

Его рука соскользнула с моей щеки и оказалась на затылке.

— Ты уверена?

— Да.

Я отпустила запястье Сета и, положив руку ему на грудь, ощутила теплую, упругую кожу. Честно говоря, все было не очень нормально, но я должна это принимать, и, возможно, после того, как мы найдем полубога в Калифорнии, я смогу закатить небольшую истерику.

— Ты готова это сделать? Это будет очень долгий день, — через пару секунд сказал Сет. — Отсюда до Малибу больше двадцати часов езды.

— Да. — Я потянулась, шевеля пальцами рук и ног. — Но я отказываюсь ехать в одной машине с Геркулесом.

— Поддерживаю, — откликнулся он. — Чертовски, блин, поддерживаю.

Дерьмо началось еще с того момента, когда мы все стояли у внешней стены, готовясь забраться в два внедорожника Ковенанта.

Во-первых, было слишком рано, а мы с Джози ночью не спали и, честно говоря, нихрена не отдохнули. Может быть, мы немного и вздремнули, но это определенно нельзя назвать отдыхом. Скорее это веселое и активное времяпровождение.

Мне не давало покоя то, что она сказала вчера вечером, о борьбе с богами, включая Аполлона. Борьба с этими чокнутыми ублюдками обычно заканчивалась тем, что кто-то умирал или превращался в своего рода пассивный объект для их наслаждения. Я не хотел, чтобы она боролась за меня. А еще я не хотел той слабой связи с Алекс, которая ее беспокоила. Но я не мог винить Джози в том, что она расстроена. И, честно говоря, я восхищался тем, как она держится.

Вторым признаком того, что поездка получится малоприятной, было присутствие Дикона. Какого черта он увязался с нами я не знал, но он был не самой большой моей проблемой.

— Я сижу спереди, — крикнул Геркулес.

А вот и третья и последняя, гигантская заноза в моей заднице. Я развернулся и прищурился от яркого утреннего солнца.

— О боже, — пробормотала Джози, переводя широко раскрытые глаза с меня на него. Она была ошарашена. Я тоже не мог поверить в то, что вижу.

Геркулес был одет как я: в спортивные выцветшие джинсы и серую рубашку «Хенли» с закатанными рукавами. В руках он держал чашку кофе, которая пахла… ванилью и мятой?

— На нас одинаковые рубашки, — с ухмылкой заметил он.

— Только моя сидит лучше, — сказал я.

Джози издала тихий фыркающий звук; полубог озадаченно склонил голову набок.

— Это невозможно. У тебя нет такого тела, как у меня. Десять из десяти.

Я уставился на него и вскинул брови.

— Ты серьезно?

— Разве не я здесь стою? — Геркулес усмехнулся и поднял чашку кофе. — Знаю-знаю. Видя меня, Геркулеса, трудно поверить, что такая легенда может…

— Я знаю, что в это трудно поверить, — сказал я, беря Джози за руку. — Но мне все равно, и если бы ты мог, ну, я не знаю, пойти нахрен и завалить свое хайло, я был бы премного благодарен.

Я подвел Джози к задней двери внедорожника и открыл багажник, затем стянул с ее плеча сумку и забросил к остальным вещам вместе со своей.

— Думаю, ты ему нравишься, — сказал Эйден, прислонившийся к бамперу.

Проходившая мимо Алекс фыркнула.

Я сдернул с него очки-авиаторы и надел на себя.

— Мне бы понравилось, если бы и ты пошел нахрен…

— Сет. — Джози ударила меня по руке и заискивающе улыбнулась. — Извини. Он не привык так рано вставать.

— Никогда бы не подумал. — Эйден сложил руки на груди. — Думаю, мы можем остановиться на ночь на окраине Вегаса. Это задержит нас часов на пять, и мы доберемся до Малибу где-то в полдень, в зависимости от того, когда выедем.

Люк, в низко надвинутой серой шапке, остановился рядом с машиной.

— Нам просто необходимо смотреть в оба, чтобы не проморгать демонов. Мы будем очень близко к огромной общине.

Я кивнул.

— Мы это понимаем, — сказала Алекс, упираясь бедром в бедро Эйдена. — Никаких разборок с парочкой демонов, чтобы развеяться в долгой поездке.

— Как в старые времена. — Эйден опустил голову и поцеловал Алекс. — И давайте попробуем не повторять этого.

— Согласен. — Люк уже шел к багажнику второго внедорожника, в котором рылся Дикон.

Вдруг вспомнив кое-что, я взял свою сумку, открыл ее и, покопавшись внутри, достал тонкий планшет.

— Ты забыла это.

Глаза Джози радостно блеснули.

— Ах, я совсем забыла о своей электронной книге. Отлично. — Она поцеловала меня в щеку и прижала планшет к груди. — Спасибо. Без нее я бы с ума сошла.

— Так мило, — поддела меня Алекс. — Ты такой милашка, прямо большой старый сгусток милоты.

— Сегодня утром люди очень раздражают, — проворчал я.

Алекс рассмеялась, и Эйден подвел ее к другому внедорожнику.

— Очень мило с твоей стороны, — сказала Джози, отступая от задней двери. — Спасибо.

— Угу, — буркнул я.

За стеной появился Маркус в окружении нескольких Стражей. Сначала он поговорил с Эйденом и Солосом, а затем нахмурился, услышав, что сказал Геркулес. Только боги знали, что это было. Возможно, что-то о размере его мускулов. Я обернулся и отряхнул руки от пыли, когда Маркус со свитой направились к нам. Декан натянуто улыбнулся Джози, а затем взгляд его холодных изумрудных глаз встретился с моим.

— Мы будем ждать от вас вестей, когда вы приедете в Калифорнию и найдете первого полубога.

Я кивнул, а Маркус заговорил с Алекс и Эйденом. План состоял в том, чтобы привезти полубога в университет, а затем отправиться в Канаду. Наклонившись, я поднял еще одну спортивную сумку. В ней было столько оружия и боеприпасов, что органы госбезопасности взвоют от радости, если вздумают нас тормознуть. Несколько клинков были во что-то обернуты — для защиты после обработки кровью Пегаса.

Все это значительно усложняло поездку. Мы могли бы применить внушение к нескольким смертным, но транспортная полиция и все прочие людишки? Да, это будет проблемно.

— Мы увидимся снова раньше, чем ожидаете. — Геркулес сделал достаточно длинную паузу, чтобы глотнуть кофе. — И неважно, сколько времени мне понадобится на поиски того, кого вы ищете.

— Приятно слышать, — мягко сказал Маркус.

— Отлично. Мы готовы отправляться, — объявил я, пока Геркулес не начал занудную речь о том, насколько он офигенный.

Полубог отбросил чашку в сторону. Она ударилась о землю и раскололась на четыре больших куска. Когда он направился к нашему внедорожнику, на виске Маркуса забилась жилка.

— Я еду с вами, ребята, — сказал Герк.

Солос, державший в руке сумку, остановился и, резко развернувшись, направился туда, где стоял Эйден. Джози хихикнула. Геркулес открыл заднюю пассажирскую дверь. Внедорожник затрясся и застонал от внезапно добавившегося веса.

— Через час ты не будешь смеяться, — предупредил я ее.

Подойдя к багажнику внедорожника, Солос забросил туда свою сумку.

— Тебе повезло, что ты мне нравишься.

Я закрыл заднюю дверь. Если нам придется ехать с мудилой Герком, то не я один должен страдать. О нет, мучиться я согласен только в компании.

Алекс бросилась к отцу, а я подошел к пассажирской двери внедорожника и открыл ее для Джози, которая уже уткнулась в свою электронную книгу. Она едва подняла голову и пробормотала: «Спасибо». Закрывая дверь, я обернулся и поймал взгляд Эйдена.

Он не улыбался. Это чертово выражение лица я и прежде видел десятки раз — еще до Ареса, до того, как Алекс пробудилась в свой восемнадцатый день рождения. Таким лицо Эйдена становилось всякий раз, когда он видел меня с Алекс. Он доверял мне не многим больше, чем демону, жаждущему эфира. Я не винил его: он не был похож на своего брата, который, казалось, видел во всех только хорошее. Он не был похож на Джози, которая не знала меня прежнего, а знала только того Сета, которого хотела видеть.

Эйден смотрел на меня так, будто знал, что я надел маску, которая вот-вот спадет и откроет истинное лицо.

«Возможно ли, что Алекс все еще Богоубийца?»

Какой странный вопрос от Джози. Какая странная вещь, о которой я сейчас думаю.

Эйден повернулся, сжимая в руке ключи от машины, а я закрыл дверь за Джози. Солос забрался на заднее сидение, и я, только оказавшись за рулем, выбросил Эйдена из мыслей. Я полез в карман, вытащил одноразовый телефон, который мы достали вчера, и положил его в держатель. Сидевший за мной Геркулес подался вперед и взялся за подголовник моего сидения.

— Знаешь, я впервые еду на внедорожнике. С Аполлоном мы просто перемещались туда-сюда, поэтому, пожалуйста, не испорть мой первый опыт с менее чем звездным водителем.

Я вцепился в руль.

— Ты же давно не был в смертном мире, да? — спросил Солос.

— Да, но я смотрел много передач и фильмов. Я знаю все о Калифорнии, — глубокомысленно объяснил он. — Я видел все серии старого и нового «Беверли Хиллз 90210», «Мелроуз Плейс» и «Лагуна Бич».

Он серьезно?

Я покосился на Джози. Сжав губы, она смотрела в пол. Когда она бросила на меня быстрый взгляд, в глазах заплясали веселые огоньки.

Солос вздохнул.

— Поездка обещает быть очень веселой.

— О да, везде весело, когда я рядом. — Геркулес уперся коленями в мое сидение и откинулся назад. — Как-то раз, когда боги приказали мне…

В моей голове крутилось всего два слова.

Твою. Мать.

— Поведешь ты, потому что я больше не могу. Как только мы выедем на автостраду, я выпрыгну из этой машины и брошусь под грузовик.

Сквозь зевок Джози прорвался смех.

— Это немного лишнее.

Поправив очки, которые я вчера утром украл у Эйдена, я ухмыльнулся.

— Не думаю, что есть что-то лишнее, когда дело касается его.

— Но ты все равно не умрешь.

Я вздохнул.

— Да, но я уверен, что меня хоть ненадолго вырубит.

Она снова засмеялась и посмотрела в окно. От потрескавшегося асфальта поднимался жар. Температура была совсем не такой, как в Южной Дакоте.

— О боже, — сказала она.

— Он до сих пор с той женщиной, да?

— Ага.

Вчера вечером, где-то за час до полуночи, мы прибыли в Вегас и заехали в отель подальше от дороги, откуда были видны только ослепительные и мерцающие огни. И разумеется, как только ноги Геркулеса коснулись тротуара, он тут же ушел. Я вроде как не мог винить его. В последний раз я был в Вегасе с Титаном Персом, и если вы посмотрите иллюстрацию пьяного разврата, то на ней будут изображены Перс и я.

На этот раз все было иначе. Неоновое мигание, алкоголь, девушки и местная атмосфера меня не привлекали. Дверь нашего с Джози номера, после того как я ее закрыл, не открывалась до сегодняшнего утра. Как старика его законная супруга, меня это чертовски устраивало.

Но у Геркулеса явно была бурная и интересная ночка.

Он появился под утро, пахло от него, как на ликероводочном заводе, и одет он был в то же, во что и вчера. Рубашка порвалась, а еще он забыл застегнуть штаны. Он пришел не один. Геркулес в буквальном смысле пытался убедить нас взять в поездку какую-то телку, одетую в короткие джинсовые шорты и лифчик. Разумеется, не убедил.

Я посмотрел поверх плеча Джози. Сейчас он переплетался с этой телкой языками.

Боги.

— Хм, — сказал Солос, откидывая голову на спинку сиденья. — Хорошо, что полубоги не могут подхватить венерические заболевания.

— Меня больше беспокоит то, что он передал ей, — заметила Джози.

Это точно.

В конце концов, он втащил свою огромную задницу в джип и, слава богам, вырубился к моменту, когда мы выехали на автостраду, ведущую в южную Калифорнию. Геркулес оставался в таком состоянии всю оставшуюся поездку, будто доказывая: боги иногда нам все-таки улыбаются.

Калифорния была солнечной. Ну, по крайней мере, южная Калифорния. Солнце было… везде. Большое и круглое в бесконечно голубом небе, оно бросало лучи на крыши и лобовые стекла безостановочного потока машин, еле двигающихся по трассе I-405. От асфальта поднимались волны жара, и несмотря на включенный на полную мощность кондиционер, этот жар пробирался в машину.

Шесть часов езды здорово утомили, а ветреные горные дороги и Сет за рулем не раз заставляли меня быть благодарной за то, что я полубог. Зато само место… боги, я никогда не видела ничего подобного. Пики и утесы были огромны и красивы, и я хотела остановиться хоть где-нибудь, чтобы полюбоваться видами, но подумала, что никто этого не оценит.

Я опустила окно. Сильный порыв теплого ветра поднял мой конский хвост и прошелся по коже. Мы мчали по Канан-роуд. В тот момент, когда мы преодолели последний холм и увидели океан, я почти забыла о цели поездки.

Воды были бескрайними. Их синий оттенок становился все глубже и ярче. Я еще никогда не видела океан — он простирался далеко-далеко и исчезал где-то в небе. Я никогда не ощущала песок между пальцами ног или прикосновения белых пенистых волн. Все здесь казалось нереальным. И в моей голове была только одна мысль: где живет «Барби из Малибу»?

После быстрого обеда мы остановились в старом, отделанном под ретро мотеле с креативным названием «Малибу», на тихоокеанском шоссе. Интерьер напомнил мне о месте, где мы когда-то останавливались с Сетом, только на этот раз мы жили не в номере для новобрачных.

Разбор сумок с вещами и огромным количеством оружия длился недолго. Основываясь на том, что узнали Геркулес с Аполлоном, мы думали, что найдем потомка Посейдона где-то в Малибу, но место было не особенно маленькое. Днем мы отправились в район Райской бухты.

Идти босиком по песку было невероятно здорово, и я пожалела, что не взяла с собой шорты. Пот собирался в тех местах, где, по идее, не должен собираться, но лучи солнца, падающие на кожу, приятно согревали. А еще здесь было много людей… действительно привлекательных и стройных людей. Среди них я ощущала себя огром. Большим, волосатым огром.

Первый день поисков оказался довольно неудачным. Мы не встретили полубога. Множество раз мы чуть не потеряли Геркулеса в толпе девушек, одетых в бикини. И нам пришлось отъехать от побережья подальше, чтобы хоть где-то купить шорты, которые могли бы сесть на мои бедра.

Я вздохнула. Эти шорты были ошибкой. Сет сказал, что я выгляжу сексуально, и позже, на нашей скрипящей кровати, показал мне, насколько. Но пока я ходила по пляжу, мои белые ноги резали глаз.

Когда мы остановились поужинать в «Пляжном кафе», сумерки быстро уступили место ночи. Сидя за большим столом, я невольно задавалась вопросом, заметил ли кто-нибудь из смертных что-то необычное в нашей компании. Помимо факта, что среди нас немало привлекательных людей (хотя здесь это не редкость), не почувствовали ли другие посетители что-нибудь странное? Могли ли они догадаться, что возле них сидят полубоги, дети полубогов и Аполлион? Не было ли в воздухе странной вибрации или просто смутного ощущения, что что-то не так?

Я никогда ничего такого не ощущала, пока была обычной смертной. Я поверила, когда Эрин сказала, кто она такая. И понятия не имела, что на самом деле она фурия.

Если не считать того, как официантка пялилась на парней, принимая наши заказы на напитки, она, похоже, не понимала, что ее окружают мифические существа. Я попросила принести колу. Большинство заказывали воду… пока не дошло до Герка. Он посмотрел в меню:

— Я возьму джин-тоник.

Симпатичная официантка, которая, по-моему, могла бы играть в Голливуде, (все девушки здесь казались мне актрисами или моделями), залилась румянцем.

— Могу я увидеть ваш паспорт?

Мои глаза расширились. Паспорт? Вот черт. У него же…

— Дорогая, ты уже видела мой паспорт, — сказал Герк, отрывая взгляд от меню. Он пристально посмотрел официантке в глаза. Волоски на моей руке встали дыбом, и я уловила собравшийся над столом сгусток энергии, проблеск узнаваемой силы. — Ты знаешь, что я совершеннолетний.

Официантка медленно моргнула, затем сказала:

— Не желаете закуску?

Бог ты мой.

Я не могла привыкнуть к тому, как применяют внушение, и, хотя ощущение было слабым, мне оно не нравилось.

— Ты не должен этого делать.

Герк посмотрел на меня так, словно даже не понял, почему я это сказала.

— Я хочу выпить, поэтому я выпью.

— Но зачем тебе этот напиток? — настаивала я, теребя пальцами края ламинированного меню. — Принуждения не должны использоваться для таких… для таких заурядных вещей.

Он поднял бровь.

— Почему нет?

Я обвела взглядом остальных. Алекс выглядела так, словно хотела опустить голову на стол. Эйден смотрел на Герка со смесью нездорового очарования и отвращения. Солос разглядывал зрелую блондинку, смахивающую на актрису из «Отчаянных домохозяек». Выражение лица Люка было таким же, как у Алекс, а Сет, сидевший рядом со мной, казалось, хотел ударить полубога. Но он выглядел так почти все время с момента их встречи. Единственным, кто смотрел на Герка с неподдельным интересом, был Дикон.

— Так нельзя, — медленно объяснила я. — Ты дуришь ей голову. Это неправильно.

Он пожал плечами:

— Она простая смертная.

— Простая смертная, — тихо повторила я.

Сет положил руку на спинку моего стула.

— Не трать время зря, Джози.

— Ничто со мной не пустая трата времени, — сказал Герк, и я, совсем как Алекс, захотела просто уткнуться лицом в стол.

— В любом случае, — мягко вмешался Эйден, — сегодня получился облом. Хотя может показаться, что мы провели здесь мало времени, чем дольше мы все будем находиться в одном месте, тем выше вероятность столкнуться с проблемами.

— И это касается не только Титанов, — согласился Солос, все еще смотревший на блондинку. — Прежде чем мы это узнаем, у нас будут проблемы и с демонами.

— Я не беспокоюсь, — отозвался Герк.

Сет погладил меня по спине, и тут вернулась официантка с напитками. Мы заказали еду. Эйден попросил бургер без булочек, и мне это показалось преступлением против природы.

— Беспокоишься ты или нет, нам нужно, чтобы ты нашел полубога, а не девушку в самом маленьком бикини, — заметила Алекс, когда официантка ушла. — Даже если у тебя есть к этому впечатляющий талант.

Это точно.

Герк гордо улыбнулся.

— Вам всем нужно иметь веру.

— У меня есть вера, — откликнулся Дикон. — Вся вера в мире.

— Ты мне нравишься, — сказал Герк. Люк шмыгнул носом, и его глаза округлились. — Почему? Потому что ты знаешь, какой я офигенный.

— Твою мать, — пробормотал себе под нос Сет и, уже громче, спросил: — Ты можешь просто не болтать? Хотя бы до того момента, когда принесут еду?

Герк нахмурился, на его лице промелькнуло замешательство.

— Почему я не должен говорить?

— Ладно. — Я широко улыбнулась и, не давая вклиниться Герку, продолжила: — Значит, план на завтра — продолжать поиски здесь, в этом районе?

Эйден кивнул.

— Площадь Малибу — всего около девятнадцати миль. Он должен быть где-то здесь.

Я подумала о девятнадцатимильной пешей прогулке и почти пожалела, что Герк больше не болтает о себе. Однако разговор перешел к тому, что происходило в Тартаре с Алекс и Эйденом, и мы так увлеклись, что задержались после ужина. Мы все слушали их, даже Герк, и я задумалась, можно ли совершить экскурсию по Тартару, не будучи, э-э, мертвым. Я бы хотела увидеть огненный шар, превратившийся в дракона, который описывала Алекс.

Возвращение в мотель было поначалу спокойным, даже приятным. Герк не болтал и не испытывал ничье терпение; этому радовались все. Но постепенно меня охватило какое-то странное, тревожное чувство. В тот момент я смотрела в окно, на темный океан. И вдруг… во рту пересохло, желудок начал сжиматься от страха. Мной овладело предчувствие, настолько сильное и настойчивое, что я напряглась на своем сидении.

Я взглянула на Сета, сосредоточенного на дороге. Герк и Солос молчали на заднем сидении. Я посмотрела вперед, и у меня застучало в висках. Ничего не происходило. Но я откуда-то знала: мирная атмосфера долго не продержится.

Кошмары вернулись этой ночью. Мне снова приснился сон, похожий на прежние. В нем был незнакомый Титан, на этот раз в машине. Он появился на заднем сиденье и сказал то, от чего я вся похолодела. Два слова, которые преследовали меня, когда я принимала душ и готовилась к новому дню.

«Копай могилу».

Излишне говорить, что меня это напугало.

Мы снова отправились в Райскую бухту; на этот раз Эйден, Дикон, Люк и Солос остались в мотеле, а остальным предстояло искать иголку в стоге сена. Пока мы ехали по Клиффсайд-драйв, я слабо верила в то, что мы найдем полубога. Однако Геркулес был уверен.

— Он здесь. Я чувствую его.

— Это похоже на колебания в силе? — съязвил Сет, глядя в зеркало заднего вида.

Я улыбнулась. Отличная отсылка к «Звездным войнам».

— На самом деле, да, — серьезно кивнул Геркулес.

Сет, казалось, готов был выколоть себе глаза.

— Он здесь. Я чувствую его. — Повторив это, Герк поерзал на сидении. — Ты должен остановить машину. Сейчас.

— Минутку.

Найти место было непросто. Это заняло несколько минут, но в конце концов Сет припарковался.

— Отлично. Вперед. — Сет открыл дверь, я выскочила наружу, потянулась и…

— Ух ты. Вид просто…

— Потрясающий, — присоединилась Алекс.

На краю утеса стояло устройство, явно предназначенное для осмотра ландшафта. И он был изумителен. Теплый ветер ласкал мою кожу, а я смотрела вниз, на песок и океан. Бурлили высокие волны. На воде виднелись темные точки, то появляющиеся, то исчезающие. Это были серферы. Секундочку…

Сет подошел сзади и одернул мою рубашку.

— У тебя пистолет выглядывает.

— Ой. Неловко получилось. — Я повернулась к Герку: — Ты ощущаешь сына Посейдона здесь?

Полубог кивнул.

— Да. Он определенно здесь.

Под «здесь» имелся в виду мыс Пойнт Дюм, микрорайон на утесе, с видом на камни и песчаную косу. Место, судя по виду, было популярным среди серферов.

— Ты думаешь, его сын… серфер? — спросила я, подходя к краю утеса. Среди волн мелькнул темный силуэт. — То есть он же сын Посейдона, а это…

— …явный стереотип, — ввернула Алекс. — Но в этом есть смысл. Да, его способности подавлены, но это не значит, что он не ощущает некой связи с водой. Кстати, у тебя в прошлом было какое-нибудь сходство с Аполлоном?

Сложно сказать, но, зная мою удачливость, люди, вероятно, думали, что я противная или что-то в этом роде.

Я не успела ответить: Герк уже двинулся вперед. Алекс вздохнула и догнала его. Сет подождал меня, его глаза скрывались за солнцезащитными очками. Я была рада, что тоже захватила пару вчера, во время своего удручающего похода по магазинам.

Мы быстро натолкнулись на препятствие: большие металлические ворота перекрывали путь на пляж.

— Похоже, это частная территория, — заметила я, ненадолго превращаясь в Капитана Очевидность.

Сет шагнул вперед и коснулся замка. Всплеск энергии был слабый, но через секунду ворота открылись. Он слегка толкнул их, и они распахнулись настежь. Там, где была рука Сета, виднелся расплавленный металл.

— Что ж, — сказала я. — Это решает проблему.

Я следовала за остальными, не в силах избавиться от ощущения, что нарушаю закон. Я не стала говорить такое вслух, потому что это было ощущение смертного. Но что если нас кто-нибудь застукает? Они попытаются нас арестовать? О нет. Сердце пропустило удар — я вспомнила о «глоке», засунутом за пояс моих не очень привлекательных коротких шорт.

— Я практически чувствую запах денег, — сказала Алекс, когда мы спускались по одной из крутых грунтовых троп, ведущих к пляжу. — Как думаете, парень, которого мы ищем, живет здесь?

Утес окружали огромные дома. В один могла бы вместиться целая футбольная команда. Особняки были очень разные. Готова поспорить, здесь жили знаменитости.

Боже мой, а что, если сын Посейдона — знаменитость?

Геркулес быстро спускался по тропе, а я удивлялась, что до сих пор не споткнулась и не посбивала всех с ног, словно птица из игры Angry Birds.

Когда мы ступили на пляж, Геркулес свернул вправо. Поодаль, перед воткнутыми в песок досками для серфинга, стояла группа парней. Некоторые были в пляжных шортах. Стройные талии других обтягивали гидрокостюмы.

Алекс замедлилась, но Геркулес просто прошел мимо.

— У меня такое чувство, что нам здесь не рады, — сказала она.

— Еще как, — пробормотала я, и в этот момент один из высоких парней отделился от группы. Его загорелый лоб обрамляли влажные светлые волосы.

— Эй. — Он поравнялся с Алекс. — Вы какого хрена здесь делаете?

Алекс посмотрела на него, рассмеялась и пошла дальше. Серферу это не показалось смешным. Он сжал ее запястье, и этого было достаточно: она развернулась и, ухватив его за руку, дернула на себя. Парень потерял равновесие и споткнулся. Алекс поднырнула и заломила ему руку.

— Тебя мама не учила, что девочек хватать нельзя?

— Какого?..

— Неправильный ответ. — Алекс вывернула руку парня и опрокинула его. Он шлепнулся на спину, выражение лица было совершенно ошеломленным. — Я бы на твоем месте не вставала.

Со стороны компании серферов раздались крики. Они бросились к нам, вздымая босыми ногами песок. Сет развернулся к ним.

— На вашем месте я бы этого не делал.

Все шестеро остановились. Что бы эти парни ни увидели в лице Сета, они попятились, словно испуганные щенки. Он усмехнулся:

— Умное решение. Хорошего дня, придурки.

— Боже, — сказала я, глядя на Алекс, когда мы пошли дальше. — Ты ниндзя.

Она пожала плечами. В черной майке и шортах Алекс действительно была немного похожа на ниндзя. И разумеется, она выглядела очень симпатично. А не как светловолосый огр. Я оглянулась на парней. Они столпились вокруг типа, который до сих пор лежал на песке. Неужели Алекс нанесла ему серьезную…

— Вот он, — объявил Геркулес.

Я резко повернулась. Сначала я увидела только Геркулеса, но затем, в нескольких метрах впереди, заметила парня, который выходил из океана, держа над головой доску для серфинга. Волны ударяли его по коленям. Вскоре он уже стоял на пляже, играя бицепсами.

Он выглядел как полубог: высокий и стройный, с рельефным торсом, зачесанными назад темными волосами и очень красивым лицом. Кожа была бронзовой, а глаза — странной смесью голубого и зеленого цветов. Когда мы приблизились, парень улыбнулся и кивнул. Он был примерно моего возраста. Похоже, он, по крайней мере, не собирался на нас материться.

Я понятия не имела, что делать дальше. Об этом мы говорили во время поездки сюда и вчера за ужином. Преподнесение такой новости казалось безумием.

— Ты уверен, что это он? — тихо спросил Сет.

Геркулес усмехнулся.

— Я никогда не ошибаюсь.

— Это не совсем успокаивает, — пробормотала Алекс, а затем помахала парню рукой. — Привет!

— Привет. Видел, у вас, ребята, были небольшие проблемы, — сказал он, опуская доску, втыкая ее в песок и улыбаясь Алекс. — Это было круто, но вы должны быть осторожны. Чужим здесь не очень рады.

— Спасибо за предупреждение, — сказал Сет, останавливаясь рядом со мной. — Но вообще-то мы искали тебя.

Брови парня взлетели вверх.

— Меня? Извините. — Он обвел взглядом нашу четверку. — Ребята, я вас не узнаю и думаю, мы раньше не встречались.

— Я Геркулес, — сказал Герк, широко разводя мускулистые руки и улыбаясь. — Да, тот самый Геркулес. Я спустился с Олимпа, чтобы найти тебя, сына Посейдона.

Мой рот распахнулся. Боже мой.

— Очень тактично, — пробормотала Алекс, упирая руки в бедра. — Боги.

Парень уставился на Геркулеса и вдруг рассмеялся.

— Чувак, ты под кайфом, да?

Геркулес нахмурился и посмотрел на меня.

— Я даже не знаю, что это значит.

— Это значит, что ты идиот, — сообщил Сет и покачал головой. — Он не под кайфом. Он просто… социально неадаптированный.

Нахмуренный Геркулес повернулся к Сету.

— Нам правда нужно поговорить с тобой, — заговорила Алекс. — Это очень важно, и мы прошли очень долгий путь, чтобы найти тебя.

— Послушайте, я не понимаю, что здесь происходит. — Он огляделся и начал поднимать доску. — Но мне нужно идти. Увидимся…

— Подожди. Пожалуйста. — Я шагнула вперед, и он неожиданно остановился. — Я знаю, что то, что он сказал, звучит совершенно безумно…

— Нет, это не так, — огрызнулся Геркулес.

— Мужик! — Сет опустил руку на плечо Геркулеса. — Ты можешь минуту помолчать? Всего минуту.

Полубог задумался.

— Может быть.

Я сделала глубокий вдох. Герк заткнулся, так что пришло время обрушить на бедного парня всю безумную информацию.

— Но он сказал правду. Мой отец — Аполлон. Я полубог, такой же, как Геркулес, тот самый Геркулес. — Я дернула подбородком в сторону Алекс. — Она тоже полубог. Не такой, как ты или я, но тоже полубог.

Взгляд светлых глаз парня переметнулся с меня на Алекс. Она натянуто улыбнулась.

— Да-а-а, — через секунду протянул он. — На этом я заканчиваю разговор и вежливо откланиваюсь.

Он снова начал разворачиваться, но я бросилась вперед и схватила его за запястье. Он повернулся ко мне, и я решила, что лучше показать, чем рассказывать. Я подняла правую руку и призвала стихию. По телу заструилась энергия, и в следующую секунду над костяшками моих пальцев танцевал огонь.

— Посмотри вниз, — тихо сказала я.

Он поколебался, все-таки опустил подбородок и тут же отпрянул, но я удержала его за предплечье.

— Твою мать, у тебя рука горит!

Несколько человек, приближающихся к нашей компании, замедлились, и Сет встал так, чтобы закрыть им обзор.

— Нужно потушить его, прежде чем мне придется применять ко всем внушение.

Кивнув, я потрясла рукой, гася пламя.

— Полубог может контролировать огонь, — сказала я.

— Твою мать, — повторил он, глядя на мою неповрежденную кожу.

— Но это еще не все, — добавила Алекс. — Ты сможешь контролировать ветер и землю, и готова поспорить, учитывая обстоятельства, ты уже прекрасно знаком с водой.

Он побледнел и поднял взгляд на меня.

— Твоя рука горела. То есть по-настоящему горела.

— Не совсем, но вроде того. — Я взглянула на Сета. — Мы тебе все объясним. Обещаю.

— Это не нормально! Здесь серьезно творится какая-то ненормальная фигня. — Его зрачки расширились, поглощая голубовато-зеленый оттенок. Это не могло быть хорошим знаком. Никак не могло.

— Минута вышла, — сказал Геркулес, скрестив руки на груди. — Мне еще нужно молчать?

— Да, — ответили Сет и Алекс одновременно.

Геркулес вздохнул.

— Вы, ребята, сволочи.

— Мы бы хотели поговорить с тобой еще. — Я старалась, чтобы голос звучал тихо и ровно. — Ты не против? Потому что нам действительно нужно объяснить… — я осеклась.

В воздухе разливался странный запах, не имевший отношения к океану. Он был сырой и мускусный, напоминал насыщенный запах земли после сильного дождя. Волоски на моей коже встали дыбом. Сет выругался и сжал кулаки.

— Здесь есть Тени.

У нас не было особого плана, как сообщить новости сыну Посейдона, но серьезно — как? Просто болтать о том, что происходит? Геркулес был гребаной гигантской занозой в заднице, но сейчас не он оказался нашей самой большой проблемой.

Нас окружал запах загробного мира.

Чувствуя, как в крови закипает адреналин, я обвел взглядом пляж, но не увидел ничего необычного. Неподалеку стояла толпа серферов и проходили девушки в бикини, Тень могла быть в любом из них. Меня это не удивляло. Все слишком долго было гладко. Я знал, на что мы шли, и если здесь появились Тени, значит будут и Титаны.

— Нам нужно идти, — сказал я, хватая парня за руку и встречаясь взглядом с Джози. — Прямо сейчас.

Он как будто врос в песок.

— Я никуда с вами не пойду — ни с кем из вас.

— Мы не причиним тебе вреда, — уверила его Алекс. Прозвучало забавно, ведь только что она собственноручно уложила типа, который был на две головы выше ее. — Мы здесь, чтобы защитить тебя.

— От чего? — Он дернулся, но, естественно, не смог вырваться.

— От Титанов, которые хотят тебя осушить, — ответил Геркулес, и я на секунду представил себе, как бью его с ноги в голову. — Они превратят тебя в пустую оболочку.

— Что? — пролепетал парень, и на его и так бледном лице проступила паника.

— Господи, — пробормотала Джози. Запах загробного мира усиливался. — Мы все тебе объясним. Я обещаю, но сначала мы должны вытащить тебя отсюда.

— Я никуда не пойду. Я…

— Нет, пойдешь. — Меня это достало. Я вытащил «глок» и, шагнув ближе, прижал дуло пистолета к его пояснице. — Не психуй. Постарайся сохранить спокойствие, но то, что ты чувствуешь своей спиной, — именно то, о чем ты думаешь.

Глаза Джози расширились.

— О боже, — содрогнувшись, выдохнул парень, и мне на секунду показалось, что он может упасть в обморок.

— У нас нет времени. Поверь, позже ты нас поблагодаришь, но сейчас я хочу, чтобы ты начал двигаться.

Парень стоял как вкопанный. Я вздохнул.

— Как тебя зовут? Меня — Сет. Королеву кунг-фу — Алекс. Кто такой парень на стероидах, ты уже знаешь. Это Геркулес, а красивая блондинка, стоящая перед тобой, — Джози. А ты?..

Секундная пауза.

— Г-Гейбл.

— Хорошо, Гейбл, мы сейчас пройдем по этому пляжу и поднимемся на дорогу. Там мы посадим тебя в нашу машину, а потом покинем это место, надеюсь, без инцидентов, — медленно и четко объяснил я. — Ты же не хочешь никаких инцидентов, верно?

— Нет, — сказал он.

— Отлично. А теперь ты начнешь двигаться.

Через секунду он сделал шаг. Я взглянул на Алекс.

— Позвони Эйдену и сообщи, что мы нашли полубога и едем в мотель.

— Звоню. — Она потянулась к заднему карману и, вытащив одноразовый телефон, двинулась вперед, одновременно наблюдая за пляжем и набирая номер Эйдена.

Джози пыталась убедить Гейбла, что мы не собираемся его убивать. Геркулес стал немного полезным, когда поднял доску для серфинга и пошел рядом с нами. Ведя Гейбла к тропам, я заметил странное поведение людей на пляже. Они смотрели на нас, наверное, потому, что я шел очень близко к Гейблу. Пистолет пока никто не видел, и желательно, чтобы так и было.

Подъем по тропе был не таким быстрым, как я надеялся. Гейбл смотрел на Джози, которая продолжала тихо объяснять ему, что происходит. Я не думаю, что парень что-нибудь понимал. Время от времени его рука подрагивала. В поле зрения, на вершине холма, показался наш джип, и до сих пор никаких признаков Теней не было. Джози положила ладонь на свободную руку Гейбла.

— Все будет хорошо. Мы отвезем тебя к нашим друзьям. Они… э-э, очень хотят встретиться…

Гейбл внезапно повернулся ко мне и ловко вырывал руку из моей хватки. Тут же он резко выбросил ее, целя локтем мне в нос. Отличный прием, явно занимался. Этот удар мог бы повалить меня на землю. Если бы я не был гребаным Аполлионом…

Мои движения были такими быстрыми, что он никогда не смог бы их отследить. Блокируя его руку, прежде чем он врезал бы мне по лицу, я сразу ударил его в плечо. Парень повалился на внедорожник. Его глаза широко раскрылись, и не успел он очухаться, как я уже стоял рядом, а в его бок упирался пистолет.

— Это невозможно, — выдохнул он, его грудь быстро поднималась и опускалась. — Никто не может так двигаться. Никто…

— Никто из смертных, — сказал я, приближая лицо к его лицу. — На этот раз я буду хорошим мальчиком и притворюсь, что ты только что не пытался сломать мне нос. Но это последняя поблажка. Мне плевать, кто ты такой и насколько важен. Я завалю тебя, и это будет некрасиво.

Грудь Гейбла перестала подниматься. Алекс открыла дверцу на другой стороне внедорожника. Геркулес стоял возле багажника и смотрел на машину и доску для серфинга, которую держал в руках.

— Сет. — Джози наклонилась ко мне, и я глубоко вдохнул, поймав успокаивающий запах ее шампуня. Масло ши. — Он напуган. И у него есть на это полное право.

Я встретился взглядом с Гейблом. Голубовато-зеленого цвета в его глазах было очень мало.

— Он должен быть напуган.

— Это не поможет, — ответила Джози и вдруг улыбнулась — так могла улыбаться только она. — Гейбл, я очень хочу, чтобы ты успокоился и присоединился к нам. Мы не причиним тебе вреда. Если бы мы хотели, он бы уже это сделал.

Безумный взгляд Гейбла переметнулся к Джози.

— Вы хотите получить за меня выкуп? Если вам нужны деньги, я могу их достать. Вам не обязательно это делать.

— Боги, — проворчал я, качая головой. — Мы не держим тебя в заложниках.

— Эй! — Гейбл дернулся и взглянул за мое плечо.

Я оглянулся как раз вовремя: Геркулес подошел к краю утеса и швырнул доску для серфинга вниз, будто футбольный мяч. Я почти рассмеялся. Почти. Полубог обернулся и увидел, что мы все смотрим на него.

— Что? Она бы не влезла… если не делать фигню с сидением.

Гейбл уже очухался, и на его лице появилось что-то похожее на злость.

— Моя доска! Какого черта, чувак? Ты только что сбросил мою доску со скалы!

— Мы купим тебе новую, которую Геркулес не разобьет, — пообещала Джози, а я хихикнул. — Но нам нужно…

Поднялся ветер, и я снова ощутил его. Мускус. Сырость. Запах смерти. Вот черт. Джози тоже его чувствовала.

— Нам нужно ехать, — сказала Алекс, обегая капот джипа. Я оттащил Гейбла от задней двери. Она открыла ее.

Гейбл сопротивлялся, но я повернул его к себе, чтобы при необходимости засунуть в машину головой вперед. Я уже начал поднимать его, когда воздух вокруг нас как будто потемнел и стал тяжелее.

Я посмотрел через плечо. По тропе поднимался старик, выглядевший как обычный прогуливающийся человек. Он был одет в свободные штаны цвета хаки, белую футболку и сандалии. На запястье сверкали серебряные часы. Зловоние стало сильнее, но старик находился еще слишком далеко, чтобы определить, кто он, Тень или нет.

— У вас все в порядке? — спросил он.

— Молчи, — услышал я шепот Алекс, которая предупреждала Гейбла.

— Все хорошо, — заговорила Джози. — Спасибо.

— Я в этом не уверен, — отозвался мужчина. — Не похоже. — Он направился к нам, его шаги были очень уверенными. — Похоже, здесь что-то происходит.

Я прищурился; Джози, стоявшая рядом, напряглась. Когда он подошел настолько близко, что стали видны его глаза, я выругался. Они были водянистыми, блеклыми и почти бесцветными. Мужчиной овладела Тень.

— Геркулес, — рявкнул я.

Хвала богам, он меня понял. Наклонив голову, громадная куча плоти и мышц с ухмылкой ринулась вперед. Понимая, что сейчас будет, Тень отступила.

— Вы, глупые животные, — прошипела она. — Сдавайтесь сразу. Мой господин сделает это безболезненно…

Кулак Геркулеса врезался мужчине в челюсть. Послышался хруст костей. Удар развернул старика на 360 градусов. Он начал падать, но вдруг дернулся раз, затем еще дважды и… завис в воздухе. Спина изогнулась. Раздался ужасный визг, похожий на звук трения металла о металл, и из распахнувшегося рта вырвался густой черный дым.

— Твою мать, — пролепетал Гейбл, вжавшись спиной в бок внедорожника. — Твою. Мать.

Черный дым закрутился, будто мини-торнадо, и метнулся в сторону, скользнув сквозь пальцы Геркулеса. Он зигзагами вился к обочине, словно долбаная змея. В следующую секунду он выполз на дорогу и исчез среди машин.

— Нам необходимо уезжать, пока кто-нибудь не начал спрашивать об этом дыме или о мертвом мужчине, — сказала Джози, открывая пассажирскую дверь. — Серьезно.

Верно подмечено.

— Ты это видел? — спросил я у Гейбла и, когда он не ответил, похлопал его по щеке. Он быстро заморгал. — Мы здесь не фигней маемся. Теперь ты меня понимаешь? Эта тварь приходила за тобой.

— За мной? Я… Я не понимаю. Я же обычный.

— Я необычный. Ты вроде как тоже необычный. — Рядом с нами оказался Геркулес. — Но я уже тебе сказал. Ты сын Посейдона, а Титаны ищут тебя, потому что могут тобой питаться.

— О, — обалдело пробормотал Гейбл. — Ты мне это говорил.

— Ага, — улыбнулся Геркулес.

Гейбл не сопротивлялся, когда я засовывал его на заднее сидение джипа. Увиденное отбило у него желание драться. Теперь он был зажат между Алекс и Геркулесом.

— Держи его под контролем, — сказал я Герку.

Он отдал мне честь одним пальцем. Закатив глаза, я закрыл дверь и, проходя мимо Джози, которая забиралась в машину, шлепнул ее по заднице. Да, не самое подходящее время, но и я не самый подходящий человек. Она резко обернулась, и я подмигнул. Она покачала головой и, устроившись на сидении, закрыла дверь. Вскоре мы уже выезжали на проезжую часть.

Кто-нибудь вот-вот заметит тело. Нужно избавиться от машины и залечь на дно.

— Ты как, держишься? — обернувшись, спросила Джози.

Гейбл поднял глаза и медленно повернул голову влево, затем вправо.

— Блин, это было… это было какое-то дерьмо из «Сверхъестественного».

Алекс поперхнулась смешком.

— Чувак, Дикону ты понравишься.

— Что такое «Сверхъестественное»? — нахмурившись, спросил Геркулес.

— Ты смотрел «Лагуна Бич» и не видел «Сверхъестественное»? — Алекс хмуро посмотрела на полубога. — Старик, это капец как неправильно.

Пока они обменивались репликами, мое внимание переключалось между дорогой и задним сиденьем. Сын Посейдона был у нас, но где-то здесь бродила Тень, а где есть одна, там будут и другие.

А потом появятся Титаны.

Если бы Гейбл уже не был потрясен, я уверена, что дорога в мотель и последующее знакомство с остальной частью нашей компании принесли бы ему кучу новых впечатлений и сексуальных открытий, еще больше выбивающих из колеи.

Все мы втиснулись в тесный номер мотеля, где пахло нафталином. Солос стоял у окна и наблюдал за происходящим на улице. Эйден прислонился к выцветшей зеленой стене рядом с Алекс. Он избавился от нашего внедорожника и вернулся на белом «юконе», о пропаже которого, как он сказал, ни при каких обстоятельствах не заявят.

Он применил внушение.

Я делать это еще не пробовала — главным образом потому, что мне до сих пор казалось неправильным лезть в чьи-то мысли. Однако я держала это мнение при себе, потому что была уверена: никто его не одобрит. Возможно, меня даже засмеют.

Дикон и Люк сидели на полу. Храбрые парни. Сет стоял у двери. Герк, как бы удивительно это ни звучало, спал, и каждые пару минут его храп заглушал разговор.

Гейбл сидел в потрепанном кресле возле маленького обшарпанного столика, а я примостилась на краю кровати. Он слушал обещанный рассказ о мире чистокровных и полукровок. Все старались помочь, затрагивая тему войны с Аресом и всего того, что произошло вследствие этой войны. Я, насколько могла, объяснила ему, что «ты полубог, но твои силы подавлены, и нам нужно победить Титанов».

Его испуганный взгляд метался по комнате, и когда у меня возникло чувство, что он снова нам не верит, все, кто умел контролировать стихии, показали ему небольшое шоу. Потом мы часами отвечали на его вопросы. Ну, отвечали в основном другие, потому что я — неудивительно — не знала многих ответов. Наконец Гейбл, казалось, успокоился и стал переваривать услышанное. Когда наступило временное затишье, нарушаемое только храпом Герка, я подалась вперед и сказала:

— Я знаю, звучит ошеломляюще. Еще не так давно я чувствовала то же, что и ты.

— Да, — кивнул он, взъерошивая пальцами волосы. — Это… Боже, я даже не знаю, что сказать. Мама никогда не говорила о моем отце. — Он засмеялся и опустил руку. — Я всегда думал, что это был просто дикий секс на одну ночь или что-то в этом роде. То есть она не заморачивалась. Выходила замуж кучу раз. Брак для нее — это бизнес.

Сет изогнул бровь.

— Я даже не был уверен, что он жив, — продолжал Гейбл, медленно качая головой. — И если честно, во многое из этого трудно поверить. Я понимаю то, что вы говорите. Я даже осознаю это, но мне все еще сложно это принять.

— Тебя можно понять, — улыбнулся Дикон. — Мы выросли в этом мире. А ты нет.

Гейбл открыл и закрыл рот, затем спросил:

— А ты чи-чистокровный?

— Ага. Официально нас называют гематоями, но это снобистский вариант слова «чистокровный», — ответил Дикон.

— А он полукровка. — Гейбл кивнул в сторону Люка, показавшего ему большой палец, и перевел взгляд на Алекс и Эйдена. — А они раньше были чистокровным и полукровкой, но… теперь они полубоги. — Услышав от них «да», он посмотрел на Солоса. — А он полукровка?

— Да, я такой.

Гейбл посмотрел на Сета и наморщил брови.

— А ты Апот-полла?

Я рассмеялась:

— Ого. Такой версии я еще не слышала.

Сет вздохнул:

— Аполлион.

Губы Гейбла зашевелились — он повторил это слово про себя, но у меня было ощущение, что все равно неправильно.

— Так… что мы теперь будем делать?

— Мы отвезем тебя в университет в Южной Дакоте, где тебя можно защитить и тренировать, пока мы не найдем остальных ребят. — Сет оттолкнулся от двери и прошелся по комнате. Гейбл напрягся. — Такое сложно принять, и, наверное, у тебя здесь потрясающая жизнь, но она изменится. Должна измениться.

Сет был не очень хорош в мотивационных речах.

— Ты очень важен не только для нас, но и для всего мира, — сказал Эйден, очевидно заметив, что на лице Гейбла снова появилась тревога. — У тебя высшее призвание, Гейбл.

Я бросила взгляд на Сета — он отвернулся и закатил глаза.

— Ты спасешь не только мир, но и богов Олимпа. Кроме того, когда твои способности откроются, ты станешь бессмертным, — продолжил Эйден. — Поэтому твоя жизнь здесь и сейчас — просто капля в море. Ты сможешь возвращаться к ней, по крайней мере, на какое-то время, но там… там тебя ждут большие возможности.

Бессмертие. Честно говоря, видя, как ободряющие слова Эйдена вселяют уверенность в Гейбла, я об этом даже не думала. Я бессмертная. Пока кто-то не отрежет мне голову? Нет. По словам Сета, даже это меня не убьет. Будет больно, но думаю, что голова вернется на место. Меня может убить только бог или другой полубог.

Или Сет. Или Титан.

Боже мой, почему я задумалась об этом прямо сейчас? Ход моих мыслей всегда менялся очень резко. Но я была бессмертной. Сет не был. Если боги оставят его в покое, он постареет, а сразу после смерти отправится в услужение Аиду.

Как я до сих пор не задумывалась об этом? Конечно, меня отвлекала куча других вещей, более насущных. Поэтому теперь мне нужно было придумать, как вытащить Сета из рук богов, отменить его сделку с Аидом без вреда для Эйдена и вернуть ему бессмертие.

Это выполнимо. Ведь Аполлон сделал Эйдена бессмертным, вместе с Алекс. Значит, это возможно, а я его дочь. Он сделал это для них. И должен сделать для меня. Я кивнула самой себе, стараясь укрепить уверенность в том, что он не откажется выполнить мою просьбу.

— А ты как думаешь, Джози?

Я моргнула и повернулась к Алекс.

— Извини. Я задумалась. Что ты говорила?

Уголки ее губ поднялись.

— Гейбл говорит, что в его доме хватит места для всех нас, и предлагает не оставаться здесь сегодня. Тогда утром мы сможем выехать обратно.

Посмотрев на нашу с Сетом кровать, где сейчас растянулся Геркулес, я поежилась. Середина и так хрупкой кровати провисала еще больше.

— Звучит как план, — сказала я.

Побудка Геркулеса и доставка его в комнату, чтобы он собрал вещи, заняла еще больше времени, чем обычно, ведь он спал как убитый. Мы с Сетом ненадолго остались одни, быстро собрали свои пожитки и сложили их в сумки. Когда мы закончили, я упала на кровать и начала поворачиваться, но Сет вдруг оказался позади и обнял меня за талию. Он ничего не говорил, просто скользил горячими губами по моей шее.

Закрыв глаза, я откинулась назад и положила ладони ему на руки. Его теплое дыхание заставляло меня жалеть, что у нас нет нескольких лишних минут.

— Как ты думаешь, это умно? — спросила я. — Переезжать в дом Гейбла?

Сет заколебался и поднял голову.

— Не знаю. Это может оказаться и плохой идеей. Мы не знаем этого парня, но… в его доме не может быть еще опаснее, чем тут. Тень заметила его. Они будут его искать. Единственный плюс — они могут не знать, где он живет. Хотя возможно, они уже отправились за ним.

— Ты прав. — Повернувшись, я обняла его за шею и положила голову на плечо. — Это было на удивление просто.

— Да, — ответил он через мгновение. — Это меня и беспокоит.

— Так чем, ты говорил, твоя мама зарабатывает на жизнь? — спросила я.

Гейбл взглянул на меня. Мы шли по замысловатой подъездной дорожке, которая была вымощена разноцветными камнями, напоминавшими брусчатку. Он застенчиво улыбнулся.

— Раньше она была актрисой, в конце восьмидесятых, начале девяностых. Но ты ее, наверное, не знаешь. У нее было много второстепенных ролей.

Должно быть, эти второстепенные роли открыли немало дверей: сын Посейдона жил в особняке — в одном из больших домов на утесах, с видом на пляж и океан. Перед нами возвышалось громадное каменное здание в несколько этажей, с двустворчатыми стеклянными дверями. Перед крыльцом была припаркована изящная иномарка.

— Она снималась в порно? — спросил Геракл и, когда мы все посмотрели на него, пожал массивными плечами. — А что? У нас на Олимпе смотрят порно.

— А «Сверхъестественное» нет? — уточнила Алекс. — Бред какой-то.

Геркулес прищурился.

— Я должен посмотреть это «Сверхъестественное».

— Твоя мать сейчас здесь? — взглянув на Солоса, поинтересовался Эйден. Если так, могут возникнуть неловкости. Но разумеется, в таком случае они применят внушение, поэтому вряд ли их это сильно беспокоило.

Гейбл покачал головой. Мы поднялись по широкой лестнице и пересекли устланное ковром крыльцо.

— Она сейчас в Европе со своим последним мужем. — Остановившись у двери, он постучал пальцем по маленькой черной коробочке. Устройство три раза пикнуло, а затем вспыхнула зеленая лампочка. Он открыл дверь, и из дома повеяло холодом. — Здесь никого нет.

— Даже прислуги? — удивилась я.

Гейбл засмеялся.

— У нас нет прислуги, которая живет здесь. Через день к нам приходят уборщицы, но сейчас здесь только я. И вы.

— Как это место охраняется? — спросил Солос, включая режим Стража. Он внимательно разглядывал помещение, оформленное под атриум.

— Как Алькатрас, — ответил Гейбл, обходя круглый стол, в центре которого стоял горшок с красивым папоротником. — Когда включается сигнализация, никто не может попасть сюда без нашего ведома. А еще в доме и на улице можно включить датчики движения. Я могу врубить внутренние, когда все будут укладываться на ночь.

Впереди я видела огромную винтовую лестницу, ведущую наверх. Справа было что-то вроде библиотеки и гостиная. Я боялась прикоснуться к чему-либо. Мебель, наверное, стоила больше, чем моя учеба в колледже.

— Красивый дом, — прокомментировал Люк.

Мы двинулись за Гейблом через столовую, где стоял огромный стол и очень крутые стулья с высокими, мягкими серыми спинками. Поскольку он рос в богатстве, он, вероятно, привык к подобному. Все мои спутники привыкли. Побывав в их университете, я бы сказала, что это общество чуть ли не купается в деньгах.

Сет мало говорил за время, пока мы добирались сюда. Я была уверена: в его голове куча мыслей. И то, что мы оказались примерно в том же районе, где встретили Тень, ситуацию не спасало. Мне самой постоянно вспоминался бедный старик, который рухнул на землю со сломанной челюстью. Я знала, что если смертный одержим Тенью, его не спасти. Но легче не становилось. Еще одна потерянная жизнь — и ради чего? Понимал ли этот человек, что с ним случилось? Будет ли семья искать его?

Я вздохнула и потерла пальцами правую бровь. Тупая головная боль, которой не было в последние два дня, вернулась. Странно. Я же полубог; казалось бы, головные боли не должны меня мучить. Единственной причиной, которую я смогла придумать, был недосып.

Мы проследовали за Гейблом в красивую кухню с белыми шкафчиками в шейкерском стиле[3], мраморными стойками и великолепными серыми фартуками[4]. За одной стойкой могли уместиться шесть человек, а стол был почти таким же большим, как в столовой.

— Кто-нибудь проголодался? — спросил Гейбл, обходя стойку.

— Мы всегда голодные, — ответил Дикон. — Всегда.

Гейбл улыбнулся и повернулся к двухдверному холодильнику.

— Думаю, у меня есть замороженная пицца, которую можно запихнуть в духовку. — Он помолчал и взглянул на нас через плечо. — Или можем что-нибудь заказать.

— Не думаю, что это было бы разумно, — ответил Эйден, прислонившись к стойке. — Замороженная пицца подойдет.

Гейбл немного поколебался, затем кивнул.

— Круто. — Он вытащил две замороженные пиццы, включил духовку и повернулся к нам. — Я могу показать вам дом, ребята, если хотите.

— Да. — В кухонном проеме появился Солос. — Я хочу проверить это место.

Я взглянула на Сета. Он мрачно смотрел на Гейбла.

Все вернулись в атриум. Экскурсия заняла не много времени. За лестницей находился домашний кинотеатр, напоминающий настоящий кинозал, с проектором и машиной для приготовления попкорна. Дальше — бильярдная. Эйден задержался у столов для пула. Мне это показалось забавным, потому что я, честно говоря, не могла представить, как он играет в пул. Дикона привлекли мишени для дартса. Алекс немного поиграла в какую-то аркаду, где нужно было сбивать астероиды или что-то вроде того. На стене висел такой же большой телевизор, как в гостиной. На улице мы ненадолго потеряли Геркулеса у освещенного бассейна. Наверху было более чем достаточно спален для всех; я перестала считать после шести. Солоса и Эйдена впечатлили камеры, стратегически размещенные по всему дому.

Богатые люди серьезно относились к безопасности.

Мы с Сетом оказались в гостевой спальне, наверняка оформленной профессиональным дизайнером. Тут преобладали спокойные бледно-голубые и белые тона. Обстановка напомнила мне фотографии из «Домашнего очага». Бабушка была большим поклонником этого журнала.

Часть нашей компании разбирала вещи в своих комнатах, а остальные спустились на кухню, где Гейбл занимался пиццей в духовке. Там же был Солос.

Я смотрела, как Сет ставит наши сумки на бледно-голубую банкетку перед двуспальной кроватью.

— Ты не очень-то доверяешь Гейблу, да?

— Ничего личного. — Он подошел к комоду и положил на него солнцезащитные очки. — Мы ничего о нем не знаем. А он, блин, довольно хорошо справляется.

— Слишком хорошо?

Он пожал плечом.

— Сейчас внизу он делает для нас пиццу. Для кучки незнакомцев, которые только что сказали ему, что он потомок греческих богов.

Я села на край кровати и провалилась в мягкий матрас.

— Верно, но ведь когда я справилась с первым потрясением, я отправилась с тобой.

Он приблизился и остановился передо мной.

— Тебе тоже пришлось переспать со своим шоком.

— И я использовала тебя в качестве своей подушки-игрушки.

— И пускала на меня слюни.

Я закатила глаза.

— Я не пускала на тебя слюни, но дело в том, что да, в это трудно поверить и почти невозможно принять.

— Хм… — Он присел на корточки и обхватил руками мои лодыжки.

Склонив голову набок, я слегка улыбнулась.

— Что ты задумал?

— Ничего. — Он поцеловал мое правое колено, затем левое. — Ладно. Я кое-что задумал. Думаю о том, как обкатать эту кровать.

— О боже, — рассмеялась я, запуская пальцы в его волосы. — У тебя одностороннее мышление.

— Но, по крайней мере, оно веселое, да?

— Да уж.

Я пробежалась пальцами по его щеке, коснулась подбородка и опять вгляделась в лицо. Сет казался поразительно, почти нереально красивым, но в нем было очень много других хороших сторон. Гораздо больше, чем скульптурная внешность.

Он повернул голову и поцеловал мою ладонь.

— Ты в порядке?

Я подумала о ночном кошмаре.

— Да. Конечно.

Его поразительные глаза встретились с моими.

— Ты часто потираешь лоб и виски. Что случилось?

Черт. Он наблюдательный.

— Просто немного болит голова. Ничего страшного. Я думаю, это из-за постоянного недосыпа.

— Тогда тебе, наверное, нужно отдохнуть, — предложил он, снова целуя мою ладонь. — Я могу взять пару кусочков пиццы и принести тебе. — Он начал подниматься.

Я остановила его.

— Я не хочу спать. Клянусь, все в порядке.

Сет, похоже, задумался.

— О чем ты думала раньше? — после паузы спросил он.

— Когда?

— В мотеле. Ты как будто была в совершенно другом мире.

Я наклонилась и поцеловала его в лоб.

— Я начала думать о чем-то по-настоящему случайном.

— Ты? Думала о чем-то случайном? — Он засмеялся, а я откинулась назад и ударила его по руке. — Никогда бы не подумал.

— Ха. Ха.

— Так о чем ты думала?

— О том, что я бессмертна, а ты нет, — объяснила я и улыбнулась, когда его брови поползли вверх. — Но я собираюсь это исправить.

Он беззвучно пошевелил губами.

— Как… как ты это исправишь?

Я широко улыбнулась.

— Благодаря Аполлону. Он сделал бессмертными Алекс и Эйдена, так что это вполне возможно.

— Да, — медленно сказал Сет. — Возможно, но с ними все было по-другому. Меня Аполлон бессмертным не сделает.

— О, он сделает, — бесстрашно продолжала я. — А еще он аннулирует твою сделку с Аидом, если конечно хочет, чтобы я помогла уничтожить Титанов.

На лице Сета появился шок.

— Что?

— Я уже давно об этом думаю. Они хотят, чтобы я им помогла. Я нужна им, на самом деле. — Чувствуя некоторое удовлетворение, я снова поцеловала его, но Сет отстранился и поднялся. Я нахмурилась.

— Что?

Он смотрел так, будто у меня на лбу выросла грудь.

— Ты хочешь попробовать договориться с богами?

— Ну, со своим отцом…

— Который тоже бог, Джози. С ними нельзя договориться, даже с Аполлоном. Каждую сделку они перекручивают и обращают против тебя, — сказал он. — Я видел, как они это делают, и твой отец — не исключение.

Это было не совсем то, что я хотела услышать, но я не удивилась.

— Если они хотят, чтобы я остановила Титанов, они сделают это для меня.

— Ты сумасшедшая, — отступая, прошептал он.

— О боже. Не за что. — Я отбросила выбившуюся прядь волос назад. — Послушай, я хочу что-то сделать. Я не позволю им дальше использовать тебя, а затем отнять твою загробную жизнь. Нет. Этого не будет. Поэтому просто прими это, и будем двигаться дальше, потому что я проголодалась.

Сет уставился на меня.

— Я не стою такого риска, Джози.

Теперь я начинала злиться.

— Ты не мог бы перестать? Я ненавижу, когда ты это говоришь.

— Почему? — В воздухе повисло напряжение. — Потому что это правда. Вот почему.

— Это неправда, Сет.

Он нервно рассмеялся.

— Ты ничего не знаешь, Джо. В этом-то и проблема. Это не твоя вина, но ты ничего не знаешь.

— Ну, это не похоже на оскорбление.

— Я не хочу тебя оскорблять, но это правда. Ты готова поставить себя в очень опасное положение и даже не знаешь, на что я способен, но я-то знаю, Джози. Я точно знаю, на что способен.

Я заставила себя сделать медленный и ровный вдох.

— Сет…

— Нет. Разговор окончен. Ты не будешь заключать какие-то сумасшедшие сделки, которые могут обернуться против тебя. — Он махнул рукой, будто давая сигнал, и этот жест говорил «нет, черт возьми». — Я расстелил кровать и хочу ее обкатать.

Я сделала маленькую паузу.

— Ты закончил?

Его глаза блеснули бледно-желтой вспышкой.

— Просто хотела убедиться: ты до сих пор думаешь, будто вправе решать, что я могу и чего не могу. И знаешь, что? Ты не вправе. И знаешь, что еще? Я понимаю, что из-за сделанного тобой в прошлом ты думаешь, что не достоин меня…

— В прошлом? — Сет снова рассмеялся, холодно и грубо. — Ты думаешь, я говорю об этом дерьме с Аресом? А то, что случилось не так давно?

— Ты… ты о чем?

Сет смотрел на меня секунду, а затем произнес три сокрушительных слова:

— Я тобой питался.

— Что? — прошептала я, как мне показалось, через целую минуту в попытках осознать услышанное. Он не мог этого сказать. Это не имело смысла.

Он резко развернулся и, отойдя от кровати, встал ко мне спиной.

— Черт возьми. Я должен был признаться раньше… прежде чем ты отдала мне себя, но я чертов эгоистичный ублюдок. Ты правильно расслышала, Джози. Я питался тобой — твоим эфиром.

Мои губы шевелились, но я, казалось, разучилась говорить. Я сидела совершенно потрясенная, чувствуя озноб. Кожа покрылась мурашками. Сет мной питался?

— Вот что… что я есть.

Подняв глаза, я увидела, как он провел рукой по волосам. Его дрожащие пальцы сжимали пряди, скользя к затылку.

— У меня… у меня есть проблема. Уже довольно давно, и я старался… я стараюсь не быть таким, но это внутри меня, и оно выходит наружу. Я знаю, что это произойдет снова, и когда это произойдет, мне будет все равно, кому причинить боль, чье доверие я потеряю. Даже… если это будешь ты. — Слова врезались глубоко в душу. Сет медленно повернулся, его грудь резко поднялась. — Я не хочу быть таким. Боги, только не с тобой. Но я такой.

Он внезапно оказался передо мной и коснулся ладонями моих щек. Сердце упало.

— Я хочу тебя каждый день, Джози. Я хочу в тебе все. Я смотрю на тебя и хочу провести так всю жизнь. Я хочу быть в тебе настолько глубоко, чтобы ты не могла сказать, где кончается твое тело и начинается мое. Хочу наслаждаться тобой, пока в моей голове не останется ничего другого. Постоянно. Я хочу большего, чем это. Не буду лгать. Я хочу держать тебя на руках.

Я не могла ни вздохнуть, ни отвести взгляд.

— Я хочу быть с тобой. Каждый день. Каждый час, вплоть до последней долбаной минуты и секунды, — сказал он. Его голос был резким. Колючим. — Но я хочу не только этого. Что внутри тебя? Эфир. Черт возьми. — Глаза ненадолго закрылись, и когда он снова открыл их, они горели недобрым огнем. Я была в шоке. — Я хочу его так же сильно. Да. Я хочу его. Я уже впитал его…

Сердце колотилось как бешеное. Слова Сета вызывали у меня смесь отвращения… и, бог ты мой, желания. Дикая реакция. Со мной что-то не так. Но с ним что-то не так еще сильнее.

— Мне нельзя доверять. — Сет взял меня за подбородок. Я не могла отвести взгляд, и мне пришлось услышать и увидеть эти слова. — И знаешь что? Ты единственная, кто этого не понимает. Думаешь, Алекс не понимает? Или Эйден? Они все понимают. Я тот, ради кого ты готова разгневать богов. Тот, ради кого ты готова заключить с ними сделку и отречься от них. — Отпустив меня, он выпрямился и его рука упала. — Я этого не достоин.

Сет снова отошел, и оцепенение исчезло. Во мне забурлили эмоции, сильные, как шторм, обрушившийся на берег. Сердце пронзило болью, а желудок жгло от ярости.

— Сколько раз? — спросила я.

Пауза.

— Разве это имеет значение?

— Сколько раз? — крикнула я, не заботясь о том, что меня кто-нибудь услышит.

Сет откинул голову.

— Всего один.

Я осмысливала услышанное. Я не была уверена, что это что-то изменило, я даже не знала, что мне делать с такой правдой. Чувствуя спазм в горле, я уставилась на неподвижную спину Сета. У меня не осталось ни единой мысли.

— Когда?

Сет ответил не сразу.

— Я сделал это… в последний день наших тренировок. Когда мы поссорились, а потом… обжимались. Я потерял контроль и впитал твой эфир.

Я постаралась вспомнить тот день.

— Я не понимаю. Я ничего не чувствовала. В последний раз, когда мной питались, это было больно.

Спина Сета, казалось, напряглась еще больше.

— Это можно сделать и безболезненно.

Я резко вдохнула. В тот день он все время был рядом, и у меня… я покачала головой. Я была такой глупой. И внезапно все приобрело смысл. Вот почему он сразу же отдалился. Дело было не только в его убежденности, что он меня не заслуживает. Он также сделал что-то неправильное, ужасно неправильное. Со мной.

И он в этом не признавался. До сегодняшнего дня.

Сет питался моим эфиром.

Я вскочила с кровати со скоростью ракеты. Он повернулся ко мне в тот момент, когда я оказалась рядом. Даже не задумываясь, что делаю, я отвела руку назад и ударила его прямо в живот. Сет со стоном согнулся пополам.

— Вот, — сказала я и, вся дрожа, отступила. — Это за то, что питался мною.

— Боги, — выдохнул он. — Я заслужил это.

— Как ты мог? — Я снова сжала кулаки. — Как ты мог, зная, что Гиперион сделал… сделал это со мной?

— Я… — Он осекся, ведь что он мог сказать?

Я снова хотела его ударить. С ноги. Боги, я хотела отметелить его. Чувствуя, как глаза наполняются слезами, я пятилась, пока не натолкнулась на банкетку. Я хотела… я хотела трясти Сета и никогда не слышать того, что он мне рассказал.

— Почему ты не старался сильнее?

Он выпрямился и его голос зазвучал так, словно он наглотался стекла.

— Я сначала не понимал, что делаю. Это… это меня не оправдывает, но как только я понял, я остановился. Вот почему…

— Почему что? — Мой голос надломился.

Сет отвел взгляд.

— Вот почему тебе не было больно. Ты просто устала.

— Просто устала, — прошептала я, вспоминая, как уснула во время еды. Ноги задрожали, я тяжело опустилась на банкетку и попыталась осознать услышанное. — Значит, ты остановился, когда понял, что делаешь.

— Это не меняет факта, что я это сделал.

Меняет? Или нет? Не знаю. Здесь нечем руководствоваться. То есть я не могу руководствоваться тем, что он меня обманул или оскорбил, как обычный человек. Это было предательство. И это серьезно. Я провела дрожащей рукой по лицу.

— Я хочу, чтобы ты был честен со мной. Ты сделал это только один раз?

Сет кивнул.

— И поэтому ты меня избегал?

Еще один кивок. Я сжала руку и положила ее на грудь.

— Но ты не делал этого с тех пор, как мы… как мы снова сошлись. Почему?

— Я… я больше не хотел причинять тебе боль или забирать у тебя то, что мне не принадлежит. — Он подошел к двери и прислонился к ней. Затем медленно покачал головой, и я вдруг поняла, что никогда не видела его таким юным и беспомощным. Таким человечным. — И в ту ночь, когда мы слились в оргазме, я решил, что никогда больше этого не сделаю, а если сделаю, то…

— Что? Что бы ты сделал?

Поджав губы, он снова закрыл глаза.

— Я бы сделал так, чтобы ты больше никогда не увидела моего лица.

Мой гнев снова взял верх над остальными эмоциями:

— О, вместо того чтобы, я не знаю, прийти и поговорить об этом со мной? Позволить мне помочь тебе? Мы работаем вместе…

— Работаем вместе над чем, Джози? Думаешь, ты можешь помочь мне с этим монстром, что внутри меня?

Я закрыла рот, хотя многое хотела сказать. Я могла бы ответить «нет». Что, если он стремится стать лучше, то это зависит только от него. Я могла бы ответить «да». Что я могу ему помочь. Помочь сделать правильный… правильный выбор. Я могла бы понять, когда ему станет трудно справляться. Я могла сказать, что хочу ударить его в горло. Могла сказать, что все еще люблю его.

И я любила.

Но ничего не сказала.

Потому что я была в ярости. Меня разрывало от гнева. И мне было больно. Боль в груди нарастала с каждой секундой, потому что… черт побери. Потому что я испытывала отвращение. Я ожидала от Сета чего-то лучшего, а он предал мое доверие. Он сделал со мной то, что сделал Гиперион. Это вызывало у меня тошноту. Опустив глаза, я прижала руку ко лбу и заставила себя проглотить образовавшийся в горле комок.

— Значит, — нарушил тишину сиплый голос Сета, — это все?

Я молчала. Мне вдруг вспомнилась ночь, когда он сказал, что боится, что все превратится в кошмар и я его возненавижу. Он целыми неделями жил с этим секретом, который висел над его головой словно дамоклов меч.

Прошло еще несколько секунд, и Сет сказал:

— Худшее из всего, что я натворил, — это то, что я сделал с тобой. Ты была для меня даром, а его просрал. Это моя вина, и я невероятно сожалею. — Он сделал паузу; я закрыла глаза. — Больше всего на свете я…

Его прервал внезапный крик снизу. Я отреагировала инстинктивно и сразу вскочила. Сет развернулся и распахнул дверь. Послышался громкий треск, от которого волоски на моих руках встали дыбом. Мысли о Сете отошли на второй план. Мы выбежали из комнаты.

Чувствуя себя опустошенным, я выскочил в длинный коридор. Из дальней комнаты, которую они делили с Люком, выбежал Дикон. Я успел заметить его тревожное выражение лица, пока он натягивал чистую рубашку. Он присоединился к нам, и мы бросились вниз по лестнице.

Хотя я поступил правильно, рассказав все Джози и отговорив ее от сделки, о которой она бы потом пожалела, меня переполняла боль. Черт. Я испугался, когда она сказала, что собирается торговаться с богами ради меня. Они бы обернули все против Джози так быстро, что у нее бы голова пошла кругом. Я не мог позволить ей так рисковать. Поэтому я сделал верный выбор, который должен был сделать, еще когда она сказала, что любит меня. Я открыл ей правду о том, кем и чем я являюсь для нее на самом деле. Если она никогда больше со мной не заговорит, я не буду удивлен.

Но сейчас зацикливаться на этом я не мог. Предстояло разобраться с внезапным переполохом. Время разгребать другое дерьмо появится позже.

Наши подошвы стучали по ступенькам. В поле зрения появилась прихожая. Первым, что я увидел, была огромная задница Геркулеса. Затем я заметил Эйдена. В правой руке он держал кинжал Ковенанта.

— Что происходит? — хрипло спросила Джози. Я напрягся.

— Он… он мертв, — пробормотал Гейбл.

Не видя того, о ком он говорит, я спустился и увидел, что Гейбл стоит почти под лестницей. Его лицо было белым, как у демона. Не очень хороший знак.

— Кто мертв? — спросил Дикон, протиснувшись мимо Джози и подойдя к Люку, который стоял сбоку, возле входа в гостиную. Или в комнату отдыха. Короче, в одну из дюжины бесполезных комнат в этом доме.

— Выгляньте на улицу, — ответила Алекс, выходя из кухни со спортивной сумкой, набитой оружием. Она поставила ее на пол, прямо возле стола.

Я обвел глазами атриум и остановил взгляд на двойных дверях. Панели были стеклянными, и центр левой створки покрывала паутина трещин. Поверхность была испачкана чем-то похожим на смесь крови и какой-то другой жидкости. Я опустил взгляд ниже. Желтоватый свет включенных на крыльце ламп падал на лежащее ничком тело. Мне удалось разглядеть сандалии, бледные ноги и темные шорты.

— Он п-постучал в дверь, — сказал Гейбл, поднимая руку, запуская ее в волосы и начиная подергивать кончики. — Когда мы вышли сюда, чтобы посмотреть, кто это, он увидел нас через стекло и…

— Решил познакомить свое лицо со стеклянной дверью, зомби хренов, — перебил его Люк, вытаскивая из сумки «глок». — В нем была Тень. Когда он рухнул на крыльцо, она вышла из него и исчезла.

Вот черт.

— Это хреново.

— Нет. — Плечи Эйдена напряглись. — Думаю, это была разведка.

— Это? — прошептал Гейбл. — Это мистер Нанни. Он живет н-ниже по улице.

— Он уже нигде не живет, — откликнулся Геркулес. — Это мертвый мистер Нанни.

Эйден повернулся и, стиснув зубы, наградил Геркулеса свирепым взглядом.

— Помощник, блин, — процедил он.

Полубог пожал плечами.

— Подумаешь, — пробормотал он, хрустнув пальцами.

Последовала пауза.

— Через это стекло нельзя пробиться, верно? — спросил Гейбл. — Оно армированное.

— Фигня это армированное стекло, — ответил я. — Оно даже демона не остановит.

— Ч-что такое демон?

— Объяснить по-быстрому? — оживился Дикон. — Раньше они были чистокровными и полукровками, а потом стали зависимыми от эфира — это вещество внутри всех нас, которое делает нас теми, кем мы есть. Это плохой знак.

Безумный взгляд Гейбла вернулся к окну.

— А сейчас на улице есть демоны?

Эйден сухо рассмеялся.

— Если только нам повезет.

Раздался раскат грома, от которого дом затрясся. И да, это был плохой, очень плохой знак. Особенно если не было молнии.

— Не похоже, что нам повезет, — со вздохом сказал Солос.

Гейбл посмотрел в потолок.

— Будет гроза?

— Не та гроза, в которой нуждается Калифорния, — ответила Алекс, подбрасывая в руке кинжал и подходя к Эйдену.

Опустившись на корточки возле сумки, я достал кинжал и узкий клинок и поднял глаза. Джози стояла рядом с протянутой рукой. Я встретился с ней взглядом и отвернулся, стиснув зубы. Несомненно, она думала обо мне. О том, что я сделал. Я был не лучше гребаного демона. Только не таким грязным.

Я протянул ей оба клинка.

— Узкий покрыт кровью Пегаса, — напомнил я.

Она молча взяла клинок и потянулась за кинжалом. Я не выпускал его, заставляя ее посмотреть мне в глаза.

— Ты готова это сделать? — спросил я. — Никаких колебаний быть не должно. К нам что-то идет, и что бы это ни было, нам придется его уничтожить. Если ты не готова, тебе нужно спрятаться.

Ее синие глаза потемнели.

— Я готова.

Я поколебался, но все же отдал ей кинжал, затем взял такое же оружие и поднялся на ноги. На улице поднимался ветер, и сквозь стеклянные двери мы видели, как от его порывов сгибаются пальмы.

— Что за хрень к нам идет? — спросил Дикон. — Гроза?

Люк рассмеялся.

— Ага, щас. Как будто нам может так повезти.

Когда Джози двинулась вперед, я старался держаться поближе. Возможно, она хотела воткнуть в меня одно из лезвий, но я все равно собирался защищать ее. Честно говоря, мне было пофиг, что сейчас произойдет с Гейблом. Но после встречи с тем, что нас ожидало, Джози должна была остаться в живых.

Все остальные полагались только на свои силы. Как учили, они образовали строй в нескольких футах от двери, закрывая собой Гейбла. Инстинкт заставил Джози встать рядом с Солосом. Ее не обучали, как выстраиваться в линию против врага. У нее не было в запасе многих лет тренировок. Я прикрывал ее с фланга, напряженно сжимая клинки.

Над головой пророкотал оглушительный гром, от которого затряслись картины на стенах. Где-то в доме что-то упало и разбилось. Послышалось громкое «крак», и пальма у подъездной дорожки треснула пополам. Снаружи ощущалось какое-то движение. Я напряженно прищурился. Ветер продолжал усиливаться в одном месте, рядом с внедорожником, — там как будто вращался мини-торнадо.

— Что… что это? — спросила Джози.

— Гейбл, — ровно сказал Эйден. — Тебе нужно спрятаться, прямо сейчас. Что бы ни случилось, ты не должен выходить, пока…

Вихрь метнулся вперед, к дверям. Я ожидал, что он пройдет прямо сквозь стекло, но он остановился рядом, вращаясь в одной точке. Вихрь был более семи футов в высоту и имел ширину человека. У меня возникло очень плохое предчувствие по поводу того, что скрыто за воздушной массой.

— Э-э, — пролепетал Дикон.

После секундной тишины раздался четкий звук открывающегося замка.

— Что за… — Алекс осеклась, и в этот момент щелчки прекратились.

— Системы безопасности не сработали, — пробормотал я.

Стеклянные двери распахнулись. Нас хлестнуло порывом ветра, а затем вихрь начал замедляться и опадать. За ним проступали очертания чьей-то фигуры.

— Это невежливо. — Солос сделал шаг вперед и замахнулся. — Нет смысла ждать.

Он бросил кинжал. Тот, вращаясь, пересек атриум и прошел через мини-торнадо, вонзившись глубоко в его центр. Едва лезвие и вихрь соприкоснулись, от последнего хлынул поток воздуха. Раздался хлопок, и нас отбросило назад, словно кегли.

Я приземлился на задницу рядом с Джози. Кинжал Ковенанта выпал из ее руки и заскользил по полу. Она выругалась, перевернулась на бок и встала на четвереньки.

— Серьезно? — прогремел низкий голос, и я резко повернулся.

Смертоносный торнадо исчез — на его месте стоял мужчина. Очень высокий мужчина с густыми каштановыми волосами и плечами еще шире, чем у Геркулеса.

— Ты бросил в меня кинжал? — Он откинул голову и расхохотался. Затем потянулся вниз, взялся за рукоятку и, выдернув кинжал, бросил его на каменный пол. — Это будет легче, чем я себе представлял.

И тут он открыл глаза. Они были чернее ночи. Перед нами стоял Титан.

— О боги, — садясь, прошептала Джози. Она, похоже, все поняла.

— Я сделал это главным образом ради забавы, — сказал Солос, крепче сжимая тонкий кинжал. — Просто хотел посмотреть, что произойдет.

Титан склонил голову, его лицо выражало недоумение. Кожа, отливающая смесью разных оттенков розового, казалось, то светлела, то темнела каждые несколько секунд.

— Кто ты? — спросил я, поднимаясь, и встал перед Джози. Она уже была на ногах, с клинком в руке. — Мо? Кудрявый? Определенно не Ларри, потому что этот бы обоссался, если бы сейчас стоял перед нами.

Титан скривил губы.

— Я Атлант, Аполлион. Я не знаю тех божеств, о которых ты говоришь.

— Атлант? — пробормотал Дикон. — Бог ты мой…

Краем глаза я увидел, что Люк занимает такую же защитную позицию перед Диконом, и сейчас тот не сопротивлялся. Ухмылка Атланта превратилась в насмешливый оскал.

— Ты знаешь, кто я. Все вы знаете, кто я. И вы знаете, как это закончится. Дайте мне то, за чем я пришел, и я сохраню жизнь каждому из вас. Откажетесь — умрут все.

Я вздохнул.

— Какая заезженная фраза.

Взгляд черных глаз Титана скользнул по мне.

— Может, ты и Аполлион, окруженный полубогами, но вы все равно не можете меня победить. Я не Гиперион и…

— Я не просто полубог. Я Геркулес, а ты…

Атлант поднял руку, и через секунду Геркулес летел спиной вперед по воздуху. Он врезался в стену возле лестницы; посыпалась штукатурка.

— Ты для меня ничто, — закончил Атлант, когда Геркулес грохнулся на пол лицом вниз.

— Я в каком-то смысле рада, что ты заткнул ему рот, — сказала подобравшаяся, напряженная Алекс. — Но он вроде как нужен нам живым.

— Почему? — спросил Атлант. — Потому что он может привести нас туда, где находятся оставшиеся полубоги? Мы знали, что вы собирались уезжать. Мы можем подождать.

Неудивительно. Возле университета наверняка есть Тени, которые ждали, когда мы выйдем за стены. Это был риск, на который нам пришлось пойти, и сейчас мы за него расплачиваемся.

Атлант втянул носом воздух и посмотрел на Алекс.

— Ты полубог, но твой эфир не такой чистый. Не как у того полубога, который съежился под лестницей. — Он сделал паузу и перевел взгляд на Джози. — Или у этого.

— Я не закуска, — сказала Джози. Я ухмыльнулся. — Поэтому перестань смотреть на меня, как на ужин.

— О, дорогуша, но именно им ты и являешься, — улыбнулся Атлант. Это было весьма жутко. — А остальными вполне можно пожертвовать.

И тут произошло сразу несколько вещей.

Атлант поднял руку с широко растопыренными пальцами. Через комнату пронесся поток энергии, нацеленный прямо на Алекс и Эйдена. Оба бросились в стороны, уклоняясь. Титан тут же переместился. Энергетический луч метнулся к Люку, отшвырнул его и вернулся к Дикону.

Люк несколько раз выстрелил из своего «глока», но Атлант уворачивался от пуль с ошеломительной скоростью. Они безжалостно врезались в стену, а в следующую секунду Атлант оказался перед Эйденом. Поднырнув под огромной рукой, Эйден перескочил ему за спину и попытался ударить ногой с разворота, но Титан был невероятно быстрым, гораздо быстрее Гипериона. Его кулак врезался Эйдену в грудь, и тот отлетел назад вверх тормашками.

Это взбесило Алекс. Она бросилась к Титану и, оторвавшись от пола в полуметре от него, развернулась в воздухе, собираясь атаковать. Она не успела. Атлант снова уклонился и поймал ее за ногу. Размахнувшись ею как бейсбольной битой, он бросил Алекс прямо в Эйдена и тут же восстановил равновесие.

— Охренеть, — пробормотал Солос.

— Иди сюда, ублюдок! — крикнул я и запустил кинжал Ковенанта в голову Атланта, надеясь отвлечь его. Это сработало. Титан уклонился, а я призвал стихию огня. Над моей рукой вспыхнул шар янтарного пламени. Я швырнул его как бейсбольный мяч.

Вокруг Джози запульсировала энергия. Она призвала огонь через секунду после меня и добавила свой шар вдогонку моему. Атлант развернулся к нам. Пламя погасло, даже не тронув его, — оно будто врезалось в какое-то силовое поле.

— Не утомляй себя, девочка. У меня на тебя большие планы. Позже.

Мне это не понравилось. Как и Джози.

— Извини. Позже я занята.

Воздух пронзил заряд энергии, скользнувший по моей коже, и я почувствовал это внутри себя — оно рвалось наружу. Из руки Джози вылетел блестящий синевато-белый заряд акаши. Он врезался в плечо Атланта, отбросив его назад.

— Ой, — сказал Титан, тряхнув рукой. — Это было не очень приятно.

Он поднял ладонь, и Джози внезапно заскользила по каменному полу. Она взмахнула руками, как будто пытаясь вернуть контроль над своим телом, но казалось, что-то невидимое тянет ее к Атланту.

Выругавшись, я метнулся влево, обхватил ее за талию и повалил, нарушая связь. Я извернулся, принимая на себя основную тяжесть падения, и, когда мы приземлились, она оказалась сверху. Я прокатился по полу, дальше от Атланта. Мои колени ударились о плитку между коленями Джози. На долю секунды мы встретились глазами, а затем я оказался в воздухе и приготовился к удару.

Врезавшись в стол, я проломил горшок с пальмой. В лицо полетела земля; раздался треск дерева. Я успел сгруппироваться перед самым полом, приземлился на бок и, подняв глаза, увидел Геркулеса.

Он уже был на ногах и тащил свою задницу по прихожей, от его тяжелых шагов трясся стол. Врезавшись плечом в Титана, он попытался опрокинуть его, но не смог. Атлант обхватил Геркулеса, поднял в воздух и грохнул спиной об пол. Камень под его весом треснул. Титан выпрямился и широко развел массивные руки.

— Кто следующий?

— Боги, — сказал Солос, выхватывая «глок» и делая несколько выстрелов. Как и прежде, Атлант уклонился от пуль и двинулся прямо на него. Солос отбросил пистолет в сторону, готовясь к рукопашной схватке.

Словно из ниоткуда появился Эйден и бросился на Титана со спины. Он подпрыгнул и повис на Атланте, сжимая коленями его бедра, схватил его за голову и резко повернул. Затрещали ломающиеся кости, но в следующую секунду Атлант протянул руку, поймал Эйдена за ворот рубашки и швырнул через плечо. Эйден врезался в пол и, прокатившись несколько метров, остановился, лежа навзничь.

— Я мог бы сказать тебе, что это не сработает, — сообщил я, сжимая отравленный клинок. Я пытался придумать, как подобраться к Атланту, чтобы его использовать.

— Спасибо за своевременное предупреждение, — простонал Эйден, перекатываясь на бок.

Следующим был Люк. Атлант отшвырнул его как долбаный футбольный мяч. Дикон привлек внимание Титана, призвав стихию огня, а Джози послала в него еще заряд акаши. Скрежеща зубами, я проигнорировал то, что казалось мне просыпающимся монстром в груди, и тоже призвал акашу. Но не успел я выпустить луч, как Атлант снова улыбнулся и поднял руки. С улицы раздался пронзительный крик, и в дом вполз черный дым, разделяющийся на отдельные сгустки.

Тени. Тени были повсюду.

— О черт, — вскрикнула Джози, когда Тень ринулась к ней. Джози резко развернулась и, вжавшись в стену, широко распахнутыми глазами посмотрела на меня. На ее лице было написано, насколько все плохо.

— Боги, — завопила Алекс, бросаясь на пол, едва избежав столкновения с одной из Теней. — Они воняют, как река Стикс. — Перевернувшись на бок, она снова вскочила. — Мерзость какая.

— Не давай им себя схватить, — велел пришедший в себя Эйден. — Мы ничего не можем с ними сделать.

Джози бросилась влево. Тень вцепилась в ее длинные волосы.

— Нам нужна фурия. Срочно, — хмурясь, крикнула она.

Да, и, как всегда, этих стерв, когда они действительно нужны, нигде не было.

Сражаться с Атлантом и одновременно избегать Теней было сложно. Один сгусток черного дыма схватил Дикона и поднял к потолку. Это привлекло внимание Люка и Эйдена. Они бросились через атриум, и в моей груди снова что-то зашевелилось, когда Эйден послал в Тень заряд акаши. Она отпустила Дикона. Прямо им на головы.

Атлант пересекал атриум, направляясь к лестнице. Я бросился к нему справа, видя, что Джози движется туда же. Я хотел остановить ее, но у нас были отравленные клинки. Он был уже на полпути к лестнице, когда из-за спины Джози выскочил Солос.

Титан развернулся с такой скоростью, что, когда мы поняли, что он делает, было уже слишком поздно. Он схватил Солоса за предплечье и свободной рукой ударил его… Нет, не ударил. Рука прошла сквозь грудную клетку. Джози закричала — из спины Солоса брызнула кровь.

Я застыл как вкопанный. Атлант отдернул руку. Кровь была повсюду, а в руках Титан держал то, что находилось в груди Солоса.

Его сердце.

Лицо Солоса быстро теряло краски, ноги подкашивались. Он сжался. Упал на пол и не двигался. Все. Конец.

— Меня это достало, — сказал Атлант, раздавливая рукой сердце.

Я больше не мог сдерживаться.

Ярость разрывала меня изнутри. Я закричал, и мой крик эхом разнесся по дому. Задыхаясь от гнева и горя, я раскинул руки и выронил отравленный клинок. И тогда монстр в моей груди проснулся полностью. Он почувствовал всю силу в комнате — в Алекс и Эйдене, в Геркулесе и даже в Гейбле, но больше всего — в Джози. Он шептал мне: «Возьми». Он проникал глубоко в душу — требовал мести и обещал ее.

Я позволил монстру взять верх.

Мои губы шевелились — я произносил слова, которые слышал раньше. Слова, которые освободят абсолютную силу, их когда-то говорила Алекс. Я не понимал, как это работало. И мне было все равно.

– Θάρρος.

Мужество.

По телу пробежала дрожь, сменившаяся теплом. Пришла решимость.

– Δύναµη, — сказал я.

Могущество.

Я ощутил еще заряд силы. Тепло превратилось в жар, разливающийся по мышцам, разрушающий их и быстро восстанавливающий.

Раздался чей-то пронзительный крик, за ним — хриплый тяжелый вздох.

Делая шаг вперед, навстречу Теням, окружавшим Атланта, я продолжал говорить:

– Απόλυτη εξουσία.

Абсолютная сила.

Помещение залило янтарным светом. Крики становились пронзительней. Меня переполняла сила. На коже появились быстро меняющиеся глифы. Тени отлетели назад, открывая путь к ошеломленному Атланту.

– Αήττητο[5], — закончил я.

У меня перехватило дыхание — воздух будто наэлектризовался. По всей комнате появлялись лучи света. Один. Два. Три и четыре. Пять. Шесть. Семь. Яркие лучи, тянущиеся отовсюду, ударили меня в грудь, отбросив к стене, а затем подняли в воздух. Сила бурлила и пульсировала. Меня охватило пламенем, горячим и холодным одновременно. Каждая клетка тела пылала.

Мои ноги снова оказались на полу, голова запрокинулась. Тени испарялись одна за другой, но я сосредоточился на источнике своей ярости. Все чувства были напряжены до предела. Зрение обострилось. Аромат горелой пиццы смешивался с запахами крови и пота. Я слышал чужие вдохи и выдохи.

Мир окрасился в белый цвет.

На лице Титана промелькнул страх. О да, он знал, что его ждет. Он понимал, что грядет конец — настоящий, неизбежный. Потому что я был началом и концом.

— Нет, — сказал я чужим голосом, глубоким и грубым. — Меня это достало.

Я призвал акашу, но на этот раз все было иначе. Эфир бурлил в моих венах и разливался по всему телу. Мою ладонь окружил бледный янтарный свет, который потрескивал и шипел. Я выбросил руку вперед.

Атлант попытался пошевелиться, но было поздно. Заряд акаши врезался в его грудь. Я удерживал луч, подходя ближе и не ослабляя стихию. В воздух поднимался дым — в оставшихся Теней попадали крошечные вспышки света, рассеивая их и уничтожая.

Атлант отступал, но вот подкосилась одна нога, затем другая. Он опустился на колени. Я улыбнулся и положил ладонь ему на лицо. Моя грудь вздымалась — я впитывал то, что было внутри него, вбирал весь его эфир, и во мне разгоралось раскаленное добела пламя.

Сила покидала его.

Я отдернул руку, и янтарный свет погас. Атлант смотрел на меня, его рот широко распахнулся. Из глаз сочилась темная, мерцающая синяя кровь. Под кожей обозначилась сетка вен. Свет как будто вытекал из его тела. Я расхохотался.

По комнате прокатился грохот, похожий на взрыв нескольких бомб, и когда свет исчез, от Атланта осталось только выжженное пятно на каменном полу. Несколько секунд я смотрел на это место, пока не услышал позади себя какие-то звуки.

Я медленно обернулся. Всюду лежали люди. Они были вещами. Сломанными. Ничтожными. Стонущими. Пытающимися сесть. Раздражающими.

Я стремительно двинулся к ним. Справа кто-то пошевелился, и я посмотрел туда. Он был большим и протягивал ко мне ладонь. Геркулес. Боги, он мне не нравился. Подняв руку, я отшвырнул его подальше.

Мое внимание привлек темноволосый чистокровный с серебристо-серыми глазами. Он закрывал кого-то собой. Из его носа капала кровь. О да, он определенно мне не нравился. Я не помнил, почему, но знал, что хочу разорвать его в клочья. Я поднял руку.

— Сет! Нет, — прозвучал женский крик. Голос был мне знаком, и он что-то со мной сделал. Отвлек меня. — Сет!

По левому предплечью волной пробежало жжение. Я развернулся и призвал акашу. Стихия заструилась по руке.

— Сет, — прошептала она.

Ее голос остановил меня, пробился ко мне, встряхнул. Бледный янтарный свет погас. Я посмотрел вниз и увидел синие глаза. Джози. Моя Джози. А потом я увидел то, что она держала в дрожащей руке. Ее пальцы сжимали клинок. Я открыл рот, но ничего не смог сказать. Ноги подкосились.

Джози выпустила клинок, и он со звоном упал на пол. Больше я не слышал ничего.

Все исчезло.

Бросив клинок, я кинулась вперед и попыталась остановить падение Сета. Я обхватила его руками за талию, но он был слишком тяжелым. Я не могла удержать его. У меня просто не хватало сил. Я рухнула вместе с ним, ударившись об пол бедром. Его пронзила боль, но я едва это заметила.

Голова Сета врезалась в каменную плитку. Я осторожно перевернула его на спину. Его глаза были закрыты, темные ресницы касались золотистой кожи щек. Дрожащей рукой я дотронулась до его шеи и едва сдержала крик облегчения — пульс был.

Я понятия не имела, что сделает с Сетом кровь Пегаса. Смертные от нее умирали. Она обездвиживала Титанов и полубогов, но Аполлион? Никто не говорил мне, как эта кровь действует на него. Он был жив. Без сознания, но жив.

Я с трудом села и осмотрелась. Взгляд тут же остановился на клинке. «Яд тебе понадобится, но не для того, о ком ты думаешь», — не выходили из головы слова Медузы. Она знала. Эта женщина знала.

И я видела Титана Атланта раньше. Он приходил ко мне в кошмарах, снова и снова. Это был он. Как? Я не понимала, но он был в моих снах.

Я медленно подняла глаза. Дикон и Люк с трудом встали; оба выглядели так, будто ими проломили стену. Из носа Дикона сочилась тонкая струйка крови, но других повреждений вроде бы не было. На скулах Люка от драки с Атлантом остались синяки. Геркулес сидел, его лицо выражало полнейшее потрясение.

— Как он это сделал? — пошатнувшись, спросила Алекс. Эйден помогал ей подняться. Казалось, они не особенно пострадали. — Как он это сделал?

Я не ответила. Я не знала, как Сет установил с нами связь, даже не прикасаясь к нам. И тут мой взгляд наконец упал на Солоса.

— О боги, — прошептала я, быстро отводя глаза. То, что Атлант шептал во сне прошлой ночью, тоже сбылось. «Копай могилу».

Он был… я закрыла глаза и прикусила нижнюю губу до крови. Горе все сильнее затмевало грызущую меня физическую боль.

Солоса больше нет. Его смерть вынудила Сета переступить грань — очень опасную грань. Я даже представить себе не могла, что он балансирует на ней… все это время.

Я оцепенело сидела на полу между упавшим Сетом и лежащим Солосом. Этот запах смерти отличался от того, что принесли с собой Тени. Он… он был более тяжелым, более реальным.

— Солос, — тихо сказал Дикон, опускаясь на колени рядом с ним. — Черт возьми. Это так… — Он протянул руки, но сразу их отдернул. — Это неправильно.

Все всегда было неправильно.

Алекс подошла к Дикону, и я заметила: ее лицо слегка сморщилось, прежде чем она спрятала его в ладони. Она отвернулась. Ее плечи напряглись, но через какое-то время она, похоже, взяла себя в руки. Она повернулась обратно и выглядела уже спокойной.

— Мы должны похоронить его с монетами, — прошептала она. — Мы должны дать ему их, чтобы он смог перебраться на пароме через Стикс. Сейчас.

— Согласен. — Эйден опустился на колени рядом с Солосом, и я увидела, как его пальцы касаются лица Стража. Боже, он закрывал ему глаза. — Гейбл?

Я совсем забыла о нем.

Гейбл вылез из-под лестницы. Он сидел там, пока здесь творилось безумие. С бледным как стена лицом он смотрел на Солоса.

— У нас… у нас много вещей, — пробормотал он. — Лопаты есть… э-э, в сарае, у бассейна.

Эйден повернулся к брату и Люку.

— Идите с ним. Я хочу, чтобы вы проследили за его безопасностью.

Дикон не стал спорить. Бросив последний взгляд на Солоса, он встал и присоединился к Гейблу. Потрясенный парень повел их на кухню. В последнюю секунду Дикон свернул в сторону и, забежав в гостиную, вернулся оттуда с одеялом в руках.

— Я не могу оставить его вот так, — объяснил он, подходя к месту, где лежал Солос. Он бережно накрыл лицо, грудь и большую часть ног Стража. И ушел.

— Нам нужно решить, что делать с Сетом. — Эйден прикоснулся к своей окровавленной губе.

Все так же не шевелясь, я перевела взгляд на него.

— Он вытягивал из нас эфир, — сказал Геркулес. Голос звучал так, будто ему в горло попала наждачная бумага. — Мне не говорили, что он может это делать. Ни у кого не может быть таких способностей.

Я оглянулась на Сета. Глифы уже исчезли под его кожей. Глаза не были янтарными. Неужели другие этого не видят? Они были абсолютно белые, как у бога.

— Он не просто остановил Атланта. — Эйден подошел к нам, сжимая в руке кинжал. — Он… прикончил Атланта. Он убил Титана.

Геркулес покачал головой.

— Это невозможно.

— А мне кажется, возможно. — Алекс, потирая бедро и грудь, подошла к тому месту, где раньше стоял Атлант. Камень был обуглен. — По-настоящему возможно.

— Это значит… — Эйден умолк.

— Значит что? — спросила я, упираясь руками в пол и наконец поднимаясь. — Что это значит?

— Только полубоги способны убивать Титанов, верно? — Эйден обошел Сета и встал за его головой. Я напряглась. — Или заточать их, но никто кроме… — Он снова не закончил, как будто не хотел говорить о том, чего боялся.

— Титана, так же как олимпийских богов, может прикончить только одно существо, — сказала Алекс. Ее лицо побледнело. — Это Богоубийца.

Я задохнулась. О чем говорила Медуза?

— Но это невозможно. Ведь раньше ты была Богоубийцей — ну, до того, как оказалась в царстве мертвых. Он не Богоубийца.

Наши взгляды встретились.

— Он не должен быть им, но только что он сделал то же, что я сделала с Аресом.

— Но между вами ведь нет связи, да? — спросила я, отказываясь верить в то, к чему клонили все. В то, что я не прислушалась к предупреждению, которое мне сделали.

— Нет. — Алекс подняла руки. — Сейчас я не в команде Сета.

Я нахмурилась.

— Только что произошла какая-то жесть, — продолжала она, указывая на Сета. — Но если он стал Богоубийцей, нарушив какое-то божественное правило, значит, все олимпийцы будут здесь, верно? Когда я убила Ареса, они появились сразу. Они не теряли времени.

— Потому что они знали, что ты на их стороне, — сказал Геркулес. — Знали, что тебе известно о том, что, скорее всего, произойдет. Они не думали, что ты сумасшедшая. Но они совершенно уверены в том, что Сет сумасшедший. — Герк сделал шаг назад. — Если он Богоубийца, они не станут к нему приближаться. Никто не станет. Он может их прикончить.

— Проклятье, — процедил Эйден.

— И почему мы до сих пор здесь? Он может уничтожить нас щелчком пальцев, — продолжал полубог. — К черту все. Нам нужно валить отсюда и…

— Он нас не уничтожит. — Я сжала кулаки. — Хватит психовать.

— Откуда ты знаешь? — холодно спросил Геркулес. — Никто из нас не знает. Я говорю, что нужно взять один из этих прекрасных кинжалов и воткнуть ему…

— И это будет последнее, что ты сделаешь, прежде чем я свяжу тебя твоими же кишками, — абсолютно серьезно предупредила я. — Ты не причинишь ему вреда.

Герк моргнул.

— Черт. Это лишнее.

— А воткнуть в него кинжал — не лишнее? — парировала я.

Алекс остановилась в нескольких метрах от Сета и не подходила ближе.

— Черт побери. Они… они не зря беспокоились.

— Что? — недоуменно спросила я.

— Аид предупреждал нас, прежде чем мы поднялись в верхний мир. Олимпийцев беспокоил Сет и его… стабильность. До того как мы покинули Тартар, он сделал что-то, что привело их в ярость, — объяснила Алекс и, поморщившись, перевела взгляд на меня. — Мы ничего не говорили, потому что олимпийцы иногда бесятся, даже если кто-то слишком громко чихнет. Они хотели, чтобы мы присматривали за ним.

— Это… — я покачала головой. — Это неправильно.

Алекс не ответила, но по ее лицу все было понятно без слов. Оно выражало что-то среднее между жалостью и пониманием. Я открыла рот, чтобы сказать им, что они должны что-то сказать. Но вдруг поняла, что те вещи, которые мог сделать Сет, выводили их из себя.

— Он питался мной.

Все взгляды обратились на меня.

— Это получилось случайно, — объяснила я, снова взглянув туда, где лежал Солос. — Он потерял контроль над собой и впитал мой эфир, но остановился, прежде чем я успела понять, что происходит. Это случилось как раз перед вашим появлением, ребята. Я узнала об этом… час назад. — Всего час? Казалось, прошло несколько дней. — Это было не специально. — Я почувствовала необходимость повторить это. — Это не меняет того, что он сделал, но я думаю… я знаю, что он боролся с этим.

— Черт возьми, — пробормотал Эйден. Возможно, он хотел сказать больше, но передумал. — Сейчас нам нужно что-то сделать с Сетом. Пока он не очнулся.

— У меня есть… в подвале есть убежище, — сказал Гейбл. Парни уже вернулись. Я даже не услышала. — Оно не на сто процентов готово, но там стены и дверь из армированной стали.

— На время подойдет. — Эйден повернулся к Геркулесу. — Бери его за ноги.

— А как же Солос? — Взгляд покрасневших глаз Дикона переместился на накрытую одеялом фигуру. — Нам нужно похоронить его.

— Мы сделаем это. — Люк обнял его. — Но сначала мы должны запереть Сета.

Я шагнула вперед.

— Подождите. Это как-то неправильно.

— Я понимаю, что это так выглядит, особенно для тебя, но мы должны это сделать, — сказала Алекс, глядя мне прямо в глаза. — Мы ведь не знаем, с чем нам придется столкнуться, когда он очнется, и я надеюсь — нет, я молюсь, — что с ним все будет в порядке. Но мы не можем так рисковать.

Мне это не понравилось. Но я все понимала. Поджав губы, я коротко кивнула.

Все, что происходило дальше, казалось нереальным. Я чувствовала себя странно оторванной от этого. Гейбл привел нас в подвал. Он подошел к месту, где стена выглядела совершенно обычно, и внезапно ударил рукой по ее центру. Часть стены распахнулась, открывая вид на комнату… с еще одной комнатой внутри.

— Муж моей мамы оставил здесь матрац, чтобы посмотреть, подойдет ли он, — объяснил Гейбл, когда Сета уложили. — Думаю, они планируют заниматься этой комнатой. Но ванная еще не закончена и… в общем, неважно.

Я вздрогнула — кто-то взял меня за руку. Это был Люк.

— Пойдем со мной.

Я не сдвинулась с места.

— Я знаю, что это сложно, — тихо сказал он. — Но мы должны оставить его здесь, по крайней мере, пока.

— Это неправильно, — повторила я. — Я должна быть здесь, когда он очнется.

— А если он очнется не в здравом уме и случайно причинит тебе боль, как ты думаешь, что с ним будет? — спросил Люк. — Все будет только хуже.

Я не знала, как все может стать еще хуже, но Люк был прав. Я позволила ему вывести меня из убежища, и мы поднялись по лестнице. Я старалась не слушать, как за нами закрывается дверь.

Чуть позже мы все вышли на улицу. Эйден и Геркулес несли тело Солоса к участку на юге от ландшафтного бассейна. Лопаты не пригодились: Алекс призвала стихию земли, и перед глазами сама разверзлась глубокая… глубокая могила. Я поняла, что Эйден специально выпроводил Гейбла из комнаты. Вероятно, для того чтобы дать ему собраться с мыслями и почувствовать себя полезным. Умный ход.

Солоса опустили в землю и положили ему на глаза две монеты. Я никогда не видела ничего подобного. И я не плакала, пусть и очень хотела. Это могло бы немного ослабить спутанный клубок эмоций в моей груди. Но я только стояла и смотрела, как они засыпают могилу.

— В Тартаре его встретят как воина, — торжественно и мрачно сказал Эйден; его серебристые глаза горели странным блеском. — Он ни в чем не будет нуждаться.

Оставаться на улице было неразумно. В доме тоже, но какие варианты? На кухне Гейбл выключил духовку, но запах гари словно въелся в стены. Все разошлись, прежде чем я поняла, что происходит, и наверх я поднималась последней. Пройдя половину коридора, я вдруг услышала голоса — говорили Алекс и Эйден. Мне следовало пойти дальше, но я этого не сделала. Подкравшись к двери, я остановилась и прислушалась.

— Я собираюсь позвонить Маркусу, — раздался голос Алекс.

— А я могу вызвать Аполлона и узнать, удастся ли нам заставить Гефеста закончить клетку, — на удивление спокойно сказал Герк. С момента появления Титана его тон впервые звучал деловито. — Это его удержит.

— Меня это удержало ненадолго, — сказала Алекс. — Но я в то время не была Богоубийцей. И я думаю, мы все должны принять факт, что Сет каким-то образом им стал.

Я была поражена: они хотели посадить Сета в клетку. Серьезно, в настоящую клетку?

— Проблема в том, откликнется ли Аполлон на твой призыв быстро? — спросил Эйден. — Зачастую он откликается, когда хочет, какой бы важной ни была причина.

— Это проблема. — Герк помедлил. — Я могу сам найти Аполлона. Или даже Гефеста.

— Что? — спросила Алекс, а я подумала, захочет ли Герк вернуться. Не похоже, что он хотел находиться рядом с Сетом. — Как?

— Я не из этого мира и могу вернуться на Олимп… при определенных обстоятельствах.

— Ну конечно, — пробормотала Алекс, и я почти увидела, как она закатывает глаза. — И что это за обстоятельства?

— Мне нужно пролить немного своей крови на самую высокую точку моего местонахождения, и это очень кстати, ведь мы сейчас на скалах, — объяснил он.

Последовала пауза, затем Эйден сказал:

— Звучит несложно. Можешь сделать это сейчас, пока Сет не очнулся.

Мое сердце ухнуло куда-то вниз.

— Ну, я могу сделать это только на восходе солнца, — добавил Геркулес. — Не знаю почему, но не я устанавливаю правила.

— Этот… — Алекс вздохнула. — Этот момент наступит как минимум через шесть часов. Мы понятия не имеем, сколько кровь Пегаса будет действовать на Сета. Даже если она удержит его до появления Гефеста, мы не можем долго здесь оставаться. Да, Атланта больше нет, но другие Титаны, скорее всего, почувствовали его смерть. Они откроют на нас охоту.

— Просто охраняйте подвал, и, если повезет, Гефест сможет соорудить для него конуру или что-то вроде этого, — посоветовал Геркулес. Конуру? — Но если честно, вы же не знаете, каким он будет, когда очнется. Может, он даже не будет пытаться сбежать. Возможно, он будет дружелюбным соседом-Богоубийцей.

Потрясенная тем, что Геркулес вроде как выступал в защиту Сета, я чуть не упала. Эти двое не очень хорошо ладили.

— Давайте надеяться, что так и будет, — голос Эйдена звучал устало. — Но, если вспомнить прошлое, когда он слетает с катушек, то слетает с них полностью и надолго.

Они даже не собирались давать Сету шанс. Он «слетел с катушек» не просто так. Это произошло после смерти Солоса. Во мне закипал гнев. Я оттолкнулась от стены, собираясь объявить о своем присутствии.

— А как насчет Джози? — вдруг спросила Алекс. Я остановилась и затаила дыхание. — Вы и вправду думаете, что она оставит его в этом бункере? Я ничего против нее не имею, но она же… она не знала того Сета, которого знали мы.

— Я не думаю, что она это сделает. Она видела, насколько он жесток. Она не поставит всех нас под угрозу, — ответил Эйден. — Кроме того, сейчас за убежищем наблюдает Люк. Она не причинит ему вреда, даже ради Сета.

Ладно. Это было похоже на правду. Я не хотела причинять боль тому, кто этого не заслужил, но я бы причинила ее, защищая другого. Впрочем, я не планировала освобождать Сета, не поняв, в каком он состоянии, вменяем ли. Сейчас в наших отношениях творился бардак, но это не значило, что я поставила на нем крест. Так ведь?

Я не знала, о чем еще думать. Ощутив внезапную усталость, я потихоньку отошла от двери и двинулась по коридору, пока меня не обнаружили.

Это было странно. Атриум выглядел практически безупречно, как будто там ничего и не происходило. Как будто там не закончилась жизнь Солоса.

Мое дыхание было частым и неглубоким, каждый шаг давался с трудом. Не знаю зачем, но я вошла в библиотеку. Возможно, книги действовали как болеутоляющее. Знакомый запах успокаивал. Я подошла к стоявшему напротив окна дивану и села, прислонившись к подлокотнику. Провела рукой по лицу и отбросила упавшие на глаза волосы.

Что произошло? Боги, я не могла все это осознать.

Все изменилось. Я каким-то образом видела, как это произошло. Из-за Атланта, который вторгался в мои сны, или… или было что-то еще? Прямо сейчас это не имело значения. Солос ушел. Еще секунду назад он был здесь, а потом просто ушел. По щеке покатилась слеза. Я пыталась утешиться тем, что существует загробная жизнь. Тем, что у Солоса все будет в порядке. Как сказал Эйден, в Тартаре его встретят как воина. Но легче не становилось. Совсем. Потому что смерть есть смерть, и мне все еще казалось, что на этом все. Конец. Скорбь разрывала меня, царапала крошечными когтями. От нее было не избавиться. Она останется надолго.

А Сет… я даже не знала, что происходит с Сетом и кем он будет, когда очнется. Сетом, который совершал ужасные ошибки, но хотел стать лучше? Сетом, который стоял в спальне и извинялся, беспомощный и почти сломленный? Или же Сетом, который уложил на лопатки всех нас, включая Атланта? Он впитывал не только мой эфир. Он получал силу от нас всех, и никто не знал, что он на это способен. А знал ли сам Сет? В глубине души я не верила в это до конца.

Я опустила руку и, прижав ее к груди, сделала глубокий вдох. Но это не ослабило тугой узел.

Остановив Сета, я поступила правильно. Я знала это, но разве сидеть сложа руки и запирать его в комнате — нормально? Герк скоро уйдет и приведет бога, который заманит Сета в ловушку. Может, я ошибаюсь, думая, что так делать неправильно? Не знаю.

Прямо сейчас больше всего на свете мне был нужен мой… мой отец. Я хотела, чтобы он сделал то, что делают отцы. Дал мне совет. Помог. Встал на мою сторону. Поддержал меня. Закрыв глаза, я прижала кончики пальцев к подбородку.

— Аполлон? — прозвучал мой голос в тишине комнаты. Да, он не откликнется на призыв Геркулеса, но когда я назвала его имя в ночь, когда меня мучил Гиперион, он пришел.

Было слышно только тихое тиканье часов.

— Папа? — еще раз попыталась я.

И снова ничего.

Сколько я ни звала его, Аполлон не появлялся. Мою грудь сжало тисками, из глаз потекли слезы. Они бесшумно падали на диван, а я зажмурилась. К тому времени, когда меня одолела усталость, я не понимала, из-за кого плачу безутешнее всего.

Я распахнул глаза, моя грудь резко поднималась и опускалась. Последним, что я видел, и первым, что вспомнил, было выражение ужаса на лице Джози.

Твою мать.

Я жадно заглатывал воздух.

Что я сделал?

В венах все еще бурлил эфир, зажигая каждый нерв и наполняя меня светом и силой. Кожа была словно наэлектризована, чувства обострились до предела. Что, черт возьми, я сделал?

Со мной что-то творилось. Я ощущал не только украденный эфир. Каждая моя клетка, казалось, изменила форму. По телу струилась чистая энергия. Губы медленно растянулись в улыбке. Я покрутил шеей. Я знал, что я чувствую.

Я был началом и концом. Богоубийцей.

Улыбка стала шире, но вдруг застыла: пришло осознание. Как? Как это возможно? Я тут же проверил, не усилилась ли связь между мной и Алекс. Нет, она была какой-то приглушенной, отзывалась смутно, отдаленно. Это не сулило ничего хорошего.

Яркая мгла силы влекла меня в свои сети, но эйфорию портила… о боги, ее портила горькая радость, владевшая мной. В памяти снова и снова оживали события прошлой недели, все случившееся до того, как Джози использовала чертов яд, отправив меня в нокаут. Мне не нужно было закрывать глаза, чтобы увидеть, как спина Джози изгибается в ту секунду, когда я установил с ней связь и питался ее эфиром. Мне не нужно было подключать гребаное воображение, чтобы вспомнить, как подкосились ее ноги. И ноги всех остальных.

Вот все и решилось. Хватит себя обманывать, я не вправе остаться с Джози. Я не могу быть с ней, потому что, черт возьми, очевидно, что это не продлится дольше, чем на одну страстную секунду.

Я опасен. Всегда был. Особенно, когда дело касалось Джози.

Но хуже всего… хуже всего было выражение ее лица. Она пришла в ужас, но она не боялась меня. Она не смотрела на меня так, будто ее предали. А ведь я питался ею, я причинил ей боль. Честно говоря, я плевать хотел на всех остальных, но она?

Я сел, едва понимая, что подо мной лежит тонкий матрас, нащупал ногами пол и встал. С бешено колотящимся сердцем я сделал шаг вперед и, подняв глаза, увидел дверь из армированной стали. Где я, черт возьми? Неважно. Эта дверь меня не удержит. Они должны были это знать, поэтому они либо до невозможности тупы, либо же вызвали Гефа, чтобы он сделал клетку вроде той, в которой когда-то держали Алекс.

Но и клетка меня не удержит. Не сейчас. Даже если бы такое было возможно, я не мог этого допустить. И пусть даже меня успели бы закрыть, сюда бы пришла Джози.

Она бы меня освободила. Я знал, что это так.

А я бы ее уничтожил.

Я чувствовал себя опустошенным, но знал, как нужно поступить. Нельзя больше мучить себя или Джози — особенно ее. Я должен был сделать это в тот день, когда впитал ее эфир.

Я знал, что иду по неправильному пути, уже в миг, когда увидел Джози на лестничной клетке в Рэдфорде, но ничего не предпринял. А теперь предприму — даже если это приведет в ярость Аполлона и других богов. Я сделаю это, чтобы уберечь ее.

Уберечь от меня.

Я подошел к двери, взялся за ручку и, призвав стихию огня, расплавил внутренние механизмы. Металл оказался бесполезным. Сталь помогла бы, если бы кто-то пытался выбить дверь, скажем, смертный, но меня она не остановила. Они наверняка это знали, поэтому я понимал, что с другой стороны окажется часовой. Я слабо надеялся, что это будет Эйден, потому что я бы с удовольствием надрал ему задницу, но за дверью меня ждал не он. Оттолкнувшись от стены, ко мне бросился Люк.

— Вот черт, — крикнул он, потянувшись к тонкому клинку в форме сосульки.

Я рванулся вперед с быстротой, которой не было даже у него, очень хорошо тренированного Стража. От бурлившей во мне силы я чувствовал себя так, словно сорвался с крючка. Развернувшись, я нанес ему удар по ногам. Люк, еще раз выругавшись, пошатнулся, а я уже был за его спиной. Я обхватил его за шею и, правильно рассчитывая силу, сдавил горло. Он вскинул руки, цепляясь пальцами за мой бицепс.

— Прости, друг. — Мой голос был низким, хриплым. — Ничего личного.

Люк ударил меня кулаком в предплечье. Я вытянул свободную руку и выхватил тонкий клинок, который, как я знал, был покрыт кровью Пегаса. Молниеносным движением я полоснул руку Люка острым лезвием. Парализующий яд подействовал незамедлительно, Люк повалился на меня. Я знал: он оклемается. Через несколько часов.

Я затащил его в камеру и осторожно положил на койку. Его полные ярости глаза встретились с моими. Безмолвный взгляд выражал жажду мести, но в следующий миг глаза закрылись. У меня было ощущение, что Люку не представится шанс отомстить.

Все еще сжимая клинок, я закрыл за собой дверь и понял, что нахожусь в другой, тайной комнате. Черт возьми, они забросили меня в убежище в подвале. Поднимаясь по ступенькам, я чуть не расхохотался. В доме было тихо. Похоже, все думали, что я буду в отключке дольше. Не очень умно. К ним было бы очень легко подкрасться, особенно к Дикону. Он не понял бы, кто на него напал. С Алекс и Эйденом, полубогами, было бы сложнее, но и они мне сейчас не ровня. Я мог бы с легкостью…

Я закрыл глаза и пожевал губами. В голове все путалось, там как будто говорила сотня голосов. Нужно было поскорее уходить.

Я уже направился к выходу из дома, но вдруг остановился и, глубоко вдохнув, устремил взгляд к потолку. В одной из спален наверху ощущалось какое-то беспокойство, но мое внимание сосредоточилось на комнате поближе — библиотеке. Она была там, но плохо то, что я ощущал это присутствие благодаря ее эфиру. Он звал меня с ужасной силой. Он проникал внутрь, сжимая тонкими пальцами каждую мышцу. Он издевался надо мной, манил. Мой рот наполнился слюной.

Со стороны кухни раздались шаги, и я резко повернул голову в сторону дверного проема. Оттуда вышел растрепанный Гейбл в измятых штанах. Неудачное время для полуночного перекуса.

Он разлепил сонные глаза.

— Эй, разве ты…

Я метнулся вперед и, зажав ему ладонью рот, занес клинок для удара. Тут же появились опасения, что яд может его убить, поэтому я переместил руку, закрывая ему нос и рот, и не убирал ее, пока у Гейбла не подкосились ноги. Затем я подхватил его и забросил себе на плечо. В голове промелькнула мысль, что Посейдона не обрадует то, как я швырнул его сына на диван, ну да ладно. Могло быть и хуже.

Я мог бы поступить намного хуже.

Я заставил себя снова пойти к выходу, но не успел понять, что делаю, как уже стоял перед библиотекой. Я открыл дверь и, зайдя в темное помещение, закрыл ее за собой. Отвечая на близость Джози, мое сердце забилось быстрее. Шагнув вперед, я понятия не имел, что было причиной: то, что струилось по ее венам, или она сама.

И то, и другое. Но это была она.

Джози свернулась калачиком на диване, и даже в бледном лунном свете, проникающем через окно, я различил, что на ней те же шорты, в которых я видел ее в последний раз. Распущенные волосы спадали на ее лицо и плечи, виднелась изогнутая рука. Джози была чертовски красива.

«Я должен уйти».

Я подошел к дивану.

«Мне нужно убираться отсюда».

Я опустился на колени рядом с ней.

«Я должен оставить ее в покое».

Протянув руку, я провел кончиками пальцев по ее губам. Они приоткрылись в мягком вздохе, а через секунду она пошевелилась. Ее густые ресницы затрепетали. Открылись глубокие синие глаза.

Наши взгляды встретились. Я видел удивление Джози, а затем — затем облегчение и… мать твою, меня как будто разорвало. Разорвало на части.

— Прости, — сказал я, повторяя то, что говорил ей перед нападением Титана.

— Сет, — потянувшись ко мне, прошептала она.

Я не знаю почему, но вся моя сдержанность испарилась. То ли из-за того, что читалось в ее глазах, несмотря на мое предательство, то ли из-за того, как она потянулась ко мне и произнесла мое имя так, словно оно было благословением. Рассудок словно выпрыгнул из окна вниз головой, и через какую-то секунду я уже навис над Джози.

Быстро выпрямившись, я коснулся ее лица и откинул ее голову назад. Я поцеловал ее, и в этом поцелуе не было ничего мягкого и нежного. Джози вздрогнула и стиснула мои плечи, ее короткие ногти впились мне в кожу сквозь рубашку. Я прикусил ее нижнюю губу и услышал тихий стон. Проводя ладонями по ее шее и рукам, я наслаждался ее вкусом. Я не думал, совсем не осознавал происходящее. Все внимание сосредоточилось на ее чувствах, взгляде и на том, как она выдыхала мое имя.

Я потерялся в ней.

Мои пальцы нащупали край рубашки Джози и потянули ее вверх. Чертова ткань разделила нас, и, казалось, прошла целая вечность. Остальная одежда быстро полетела на пол. Моя рубашка. Ее шорты. Мои. Все остальное. Теперь между нашими руками и телами не было ничего.

Я подался вперед. Джози не колебалась, не задавала вопросов, не останавливала меня. Она закинула ногу мне на бедра, а ее руки заскользили по моей спине вниз. Она обняла меня и прижала к себе. Наши грудные клетки соприкасались. Ее маленькие затвердевшие соски терлись о мою кожу, сводя с ума. Комнату наполнили ее тихие стоны и мои, более хриплые.

Я не должен был этого делать. Слишком рискованно. Эмоции брали верх над разумом. Никакой сдержанности. Мне потребовалось бы всего секунда, чтобы установить с Джози связь и впитать ее эфир. Чтобы сделать с ней то, что хотели сделать Титаны.

Но то, как она подавалась навстречу, и ее влажная теплая кожа не давало мне одуматься. Пальцы одной ее руки зарылись в мои волосы, а другой она сжала мое запястье.

— Я люблю тебя, — прошептала она мне на ухо, пока я сильнее вжимал ее в диван. — Я люблю тебя, Сет.

От этих слов мои внутренности словно скручивало. Я этого не заслуживал. Да, не заслуживал, но я должен был почувствовать ее в последний раз. Воспоминание об этой близости будет поддерживать меня до момента, когда боги определят свое наказание. Опустив руку, я обхватил свой член и застонал, чувствуя желание Джози.

Между нами не было ничего. Я не остановился. И Джози меня не остановила.

Это было глупо. Рискованно. Безумно. Но когда я вошел в нее и почувствовал каждый дюйм ее тела, все мысли померкли. Ощущения были просто невероятными.

Никогда. Никогда я еще такого не испытывал.

Остановившись, я поднял голову и посмотрел на Джози. Я видел ее обнаженную шею, пухлые красные губы и полузакрытые глаза. Ее грудная клетка резко поднималась и опускалась. Она провела дрожащей рукой по моей груди. Ее прикосновение. Я не мог…

Я поймал ее запястье и завел ей за голову. Глаза Джози расширились — я схватил ее за другую руку и тоже вжал в диван. Держа ее кисти одной рукой, другой я взялся за ее округлое бедро.

— Сет, — выдохнула она.

Я вошел в нее на всю длину. Она откинула голову, и с губ сорвался тот тихий, хриплый звук, от которого я чуть не сходил с ума. Это было безумие.

Наши тела двигались навстречу друг другу, ее руки были напряжены. Она хотела прикасаться ко мне. Боги, Джози нравилось прикасаться ко мне, но я удерживал ее и входил все глубже. Я почувствовал ее оргазм за секунду до того, как он наступил. Ее бедра дернулись, спина изогнулась, а синие глаза распахнулись еще шире. Крик Джози приглушило лишь то, что она прикусила губу. Она дрожала в моих руках, ее мышцы сжимались вокруг моего члена, и я резко выдохнул, когда ее голова откинулась на диван.

Я с ней еще не закончил.

Выйдя из нее, я отпустил ее запястья, взял за талию и перевернул на живот. Придвинулся ближе, прижавшись грудью к ее спине, и, заводя руку под Джози, поднял ее бедра. И снова вошел в нее на всю длину, чуть не разразившись оргазмом от ощущения тугости.

Ритма в моих движениях не было. Наши бедра ударялись друг о друга, и я не останавливался, как будто пытался проникнуть в нее настолько глубоко, чтобы там и остаться. Настолько глубоко, чтобы ее, меня, нас как будто не было. Она была такой тесной, такой влажной и такой потрясающей.

На коже выступил пот. От стонов и соприкосновений наших тел я был на грани. Опустив руку, я стал ласкать Джози — и она содрогнулась, сжимаясь.

Приближение мощнейшего оргазма захлестнуло меня. Ощущение было очень сильным, я едва мог дышать, не чувствовал ничего другого. Только в последнюю секунду я вытащил член и обхватил Джози руками, прижимая ее к себе. Я кончал, обнимая ее и зарываясь лицом в ее шею. Весь мир ненадолго исчез. Мы замерли рядом, чувствуя, как замедляются наши сердца и расслабляются тела.

— Сет, — пробормотала она, повернув голову. Прошло несколько секунд. — Теперь… теперь ты в порядке?

Я закрыл глаза. Все будет в порядке.

— Да, — хрипло и блекло ответил я.

Джози напряглась. В ее взгляде читалось беспокойство.

— Сет, нам нужно поговорить. Они говорят, что ты…

— Тсс. — Я перелег на бок и обнял ее за талию. Теперь моя грудь касалась ее спины. — Сейчас я просто хочу тебя обнимать. Можно? Мы… мы поговорим позже.

Она придвинулась ко мне.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я солгал. Можно было добавить это в список хреновых вещей, которые я сделал, но она прижалась ко мне и стиснула мою руку обеими ладонями. Она как будто пыталась меня удержать. Как будто в глубине души уже знала, что происходит.

Я держал ее, пока она не уснула.

Я держал ее, пока не обрел уверенность в том, что смогу уйти.

Я держал ее, пока мне не стало физически больно отпускать ее из своих объятий.

Склонившись над ней, я вгляделся в ее лицо и дрожащей рукой осторожно отбросил длинные влажные пряди с ее щеки. Я хотел сохранить Джози в памяти — каждую деталь, каждую черту. Естественный изгиб ее бровей. Скулы и пухлые губы.

Я мимолетно поцеловал ее в щеку и опустился ниже, к шее, к блеклой отметине, которую оставил демон на окраине Сент-Луиса. А затем произнес три самых правдивых слова в своей жизни. Те три слова, на которые не имел права, но все же я их сказал:

— Я люблю тебя.

Когда я открыла глаза, Сета не было. Я лежала на боку одна, за окном начиналось утро. Я уставилась на закрытую дверь, гадая, не приснился ли он мне. Вполне возможно. У меня случались яркие сны с его участием, и во всем этом было что-то сюрреалистическое. Ко мне медленно возвращались чувства.

Я посмотрела на себя — обнаженную, лежащую под одеялом. Кажется, Сет мне все же не приснился. Да и влажность между моими бедрами тоже подтверждала его недавнее присутствие. Но теперь Сет исчез.

Подтянув одеяло к груди, я села и слегка вздрогнула, когда ноги коснулись пола. Что мы — он — делал на этом диване? Ого. Меня немного затрясло.

Моя одежда лежала рядом, ее как будто складывал Сет. Странно. Мой желудок сжался, и я снова взглянула на дверь библиотеки.

«Я люблю тебя», — повторялись в голове его слова. Сердце колотилось как бешеное. Он никогда этого не говорил, но я могла поклясться, что слышала его голос. Он звучал слишком реально, чтобы быть частью моего воображения. Но где же Сет сейчас?

Он выбрался из убежища сам или его кто-то выпустил? Если да, то почему они не пришли за мной? Закрыв глаза, я тяжело сглотнула, потому что знала: Сета никто бы не выпустил. Не после того, что говорил Герк и остальные. Они собирались вызвать Гефеста и считали Сета Богоубийцей.

Сет сбежал сам.

«Я просто хочу тебя обнимать».

Не находя себе места, я подобрала свою одежду и быстро начала одеваться. Не могла же я ходить по дому, закутавшись в одно тонкое одеяло. Хотя Сет, несомненно, хотел бы это увидеть.

«— Мы поговорим позже.

— Обещаешь?

— Обещаю».

Тревога становилась сильнее. До появления Титана между нами было далеко не все улажено. Нам следовало поговорить раньше, а сейчас это было и вовсе необходимо.

Одевшись, я подошла к двери и обнаружила, что она заперта. Беспокойство снова сдавило мне горло. Я открыла дверь, вышла и услышала шум наверху, но не успела сделать и шагу вперед, как в конце освещенного коридора открылась дверь. Из нее вышла Алекс, сжимавшая в бледной руке кинжал Ковенанта.

Ее лицо было напряженным. Когда она остановилась и взглянула на меня в упор, меня как будто окатило ледяным зимним дождем. Я чувствовала это. Нутром.

— Ты знаешь, где он? — спросила Алекс, направляясь ко мне. Я стояла как вкопанная и не отвечала. Она остановилась. — Эйден только что нашел Люка в комнате, где мы держали Сета, он без сознания. А я нашла Гейбла в том же состоянии в гостиной. Мы не можем найти Сета.

— Боже, — прошептала я, прислонившись к стене и слегка покачав головой.

На меня навалилось осознание. Я все поняла. Напряженность, с которой Сет пришел ко мне. Тяжесть в его голосе. Причина, по которой он не хотел говорить. Тихий шепот: «Я люблю тебя». Что он наделал? Я подняла голову и встретила взгляд Алекс.

— Он же не причинил им вреда.

Она коротко кивнула.

— Похоже, он подобрал клинок Солоса, тот, что с кровью Пегаса. Они не пострадали, но мы должны найти его. Ты знаешь, куда он отправился?

То, что я сказала, не было вопросом, но Алекс напряглась: она настороженно относилась к Сету с момента появления в университете Ковенанта. Такое отношение было и у Эйдена, и Сет видел это. Но это ему не помогло — он все равно потерял голову.

Оттолкнувшись от стены, я подошла к Алекс.

— Он ушел.

— Да. — Она повернулась ко мне. — Он…

— Он уехал. — Я сделала вдох, но воздух застрял в горле. Меня переполняла боль. Я шагнула вперед и споткнулась, чувствуя, как сжимается сердце. — О боже.

Сет действительно это сделал.

— Джози? — Алекс положила ладонь на мою руку. — Ты в порядке?

Отступив, я развернулась и направилась вперед. Алекс следовала за мной. Я подошла к двери, распахнув ее, выскочила на каменное крыльцо и замерла, обводя взглядом подъездную дорожку. Одна машина исчезла.

Мои руки упали, и я медленно покачала головой. Он действительно уехал, и с машиной у него было несколько часов форы. И вообще я сомневалась, что он планирует оставаться в Южной Калифорнии.

— Проклятье, — услышала я чей-то голос. Дикон? Я понятия не имела, когда он здесь оказался. — Он забрал гребаный внедорожник.

В груди что-то оборвалось. Я зашла обратно в дом и не остановилась, даже когда Алекс окликнула меня. Мне нужно было побыть одной. Посидеть в спокойном месте и подумать.

На лестнице я прошла мимо Эйдена. Он что-то сказал, но я его не поняла. Поднявшись по ступенькам, я направилась в спальню, которую должна была делить с Сетом. Машинально избавилась от одежды и оставила ее у кровати. Зайдя в ванную, я включила горячую воду и подождала, когда пар наполнит помещение. Распахнув дверь кабинки, встала под горячую струю. Не было сил даже пошевелиться, поднять руки.

Склонив голову, я закрыла глаза и, казалось, стояла так целую вечность. Стояла и чувствовала, как к горлу подкатывает горечь, отдающаяся жжением в глазах. Снова брызнули слезы, которые не прекращались. Очень долго.

Все превратилось в хаос — Сет наконец-то сказал, что любит меня.

А потом бросил.

Атмосфера в гостиной оставалась напряженной, даже после того, как Люк объяснил, что Сет не причинил ему вреда. Казалось, Люк даже сожалел, что Сету пришлось так поступить. Так же считал Гейбл, который сейчас отсиживался в своей комнате. Однако это ничего не меняло.

Я сидела на диване рядом с Алекс. Все обсуждали, что делать дальше. Алекс и Эйден хотели отправиться в Канаду, чтобы найти дочь Деметры, а решение проблемы со сбежавшим Сетом предоставить Герку, когда тот вернется. Дикон и Люк большей частью молчали, а моего мнения никто не спрашивал. Наверное, это и хорошо, потому что я провела большую часть дня в полном оцепенении и угрызениях совести.

Я не должна была позволять им запирать Сета в подвале, по крайней мере, одного. Я ведь хотела остаться с ним, но уступила требованиям остальных и промолчала. Это было малодушно. Я поступила неправильно, подвела его.

Я поступила неправильно, и когда ударила Сета после его признания. Конечно, он это заслужил, но когда он извинился и спросил: «Это все?», я ничего не сказала.

Единственное, что я могла сделать сейчас — двигаться дальше. Но не без него. Нет. Я не могла без него.

Куда он мог отправиться? Я непрерывно ломала голову над этой загадкой, и это напоминало какой-то тоскливый замкнутый круг. И я была близка к тому, чтобы рухнуть на кровать лицом вниз и рыдать до тех пор, пока у меня не останется сил.

— Значит, вы, ребята, считаете, что это правильно — позволить Герку заниматься поисками Сета? — спросил Дикон, прислонившись к камину, которым, по-моему, никогда не пользовались. — Может, мы тогда просто забудем о нем?

Эйден посмотрел на него.

— Мы не будем о нем забывать, но сейчас нам нужно найти остальных полубогов раньше Титанов. Возможно, Атлант и мертв, но остальные — нет.

— А я думаю, нам нужно найти Сета, — возразил его брат. — Он нам понадобится, когда они вернутся, тем более что сейчас у него есть, э-э, особенные умения. Я не хочу, чтобы то, что случилось с… Солосом, случилось с кем-нибудь еще.

— Я тоже этого не хочу, — теребя пальцами густую прядь волос, покачала головой Алекс. — Нам нужны другие полубоги, чтобы победить Титанов.

Люк склонил голову набок.

— Согласен, но Сет нам тоже нужен. Нам нужно как можно больше огневой мощи на нашей стороне, а он, судя по всему, обладает абсолютной силой.

— Но… — Алекс взглянула на меня и замолчала. Ее плечи напряглись, и она, казалось, тщательно подбирала слова. — Я не думаю, что сейчас Сет нам сильно поможет.

Дикон поджал губы.

— Знаете, я как раз собирался обратиться к этому двухсотфунтовому Аполлиону-Богоубийце.

Его брат изогнул бровь.

— Разве не вы говорили, что, возможно, Сет вернулся на темную сторону? Что он пристрастился к эфиру и снова вышел на тропу убийств, но на этот раз «готов убивать всех и вся» на своем пути. Именно так вы и говорили. — Он сузил глаза. — Но дело в том, что Сет обездвижил Люка и Гейбла, но не причинил им вреда. А вы все прекрасно знаете, что если бы он хотел навредить, он бы это сделал.

Дикон замолчал и посмотрел на меня. Я уже рассказала им, что видела Сета, до того как он уехал. Разумеется, я не вдавалась в подробности того, что мы делали; это было бы немного чересчур. Но я сказала, что он казался нормальным. И это правда. Излишне говорить, что Алекс и Эйден посмотрели на меня так, будто сомневались в моем психическом здоровье, ведь я никого не предупредила о бродящем по дому Сете.

— И он не причинил вреда Джози, — продолжил Дикон. — Он не питался ею. Фактически он подождал, пока она уснет, попрощался, а затем ушел. Разве это похоже на неконтролируемого сосущего эфир убийцу-Аполлиона?

— Попытайся сказать это быстро, — пробормотал Люк.

— Он слетел с катушек из-за того, что случилось с Солосом. Неужели мы можем винить его в этом? Никто из нас не пострадал. Нам нужно найти его, — вздернув подбородок, сказал Дикон. — Пока он не превратился в монстра и не начал взрывать острова или что-то в этом роде.

Я напряглась. Что он только что сказал? Взрывать острова? Черт побери, острова. Я моргнула. Неужели Сет поедет домой? Он не был там с тех пор, как его, еще подростка, отправили в Ковенант в Великобритании, но он говорил о желании вернуться. Он упоминал острова всего один раз, и, хотя не слишком тепло отзывался об этом месте, оно, должно быть, очень важно для него. Совершенно безумная догадка, но вполне возможно, что я права. Его родной дом окружали только деревья и песок. Там он мог бы побыть наедине с собой, вдали от всех. Но поедет ли он так далеко, через полсвета? Пойдет ли на такую крайность? В глубине души я знала, что он это сделает. Можно называть это интуицией, но я не сомневалась.

— Мне кажется, я знаю, куда он отправился. — Я встала, пригладила волосы и перебросила их через плечо. Все взгляды обратились ко мне. — Я могу найти его. — Меня переполняла решительность. — Я его найду.

— Где? — пристально глядя на меня, спросил Люк.

Я обвела взглядом комнату и медленно выдохнула.

— Я думаю, он поехал на Кикладские острова.

— Что? — нахмурилась Алекс.

— Он там родился, и там до сих пор стоит его дом. Я не могу сказать, откуда я это знаю. Я даже не знаю, а просто чувствую. Он поехал туда.

Блеснув серебристыми глазами, Эйден отвел взгляд и скрестил руки на груди. Даже без слов я понимала, что он очень не согласен с этим планом. Это не мои проблемы.

Дикон взглянул на Люка, который кивнул.

— Мы в деле, — сказал Дикон.

Глаза его старшего брата сузились.

— Не думаю, что это разумное решение. Вы его видели. Вы видели, насколько он нестабилен.

— А еще я видел, как он вел себя здесь все это время, — заявил Дикон. — Поэтому я считаю, что мое решение совершенно разумно.

Алекс пошевелила ногой, глубоко вздохнула, и ее плечи поднялись.

— Я, пожалуй, соглашусь с Эйденом.

— Ну конечно, — пробормотал Дикон. — Когда это ты с ним не соглашалась?

Эйден фыркнул.

— Хм, типа постоянно?

Она бросила прищуренный взгляд на Эйдена и повернулась ко мне.

— Я знаю, что ты видела… другую сторону Сета. Я все понимаю, но ты не знаешь, на что он способен…

— А ты знаешь? — не задумываясь, огрызнулась я. Ну конечно, она-то знала.

— Да, — тихо ответила она, подтверждая очевидное. — Мы все знаем, на что он способен. А ты нет. И, говоря это, я не пытаюсь показать себя сволочью. Это правда. Сет может быть… да он и есть невероятно опасен, даже в спокойном состоянии. Ты понимаешь, что сейчас он Богоубийца, которого тянет к эфиру, как наркомана? Ты даже не представляешь себе, насколько это плохо.

Я почувствовала, как во мне закипает гнев. От него зашелестели бумаги на столе.

— Он уже не тот Сет, которого ты знала.

Алекс открыла рот.

— Да. Он другой, Алекс. Он не тот Аполлион, которого обманули Луциан и Арес. Он не тот Сет, который убивал людей. Он не тот парень, который хотел выступать на вторых ролях. — В комнате стало так тихо, что было слышно стрекотание сверчков. Алекс вздрогнула, но я продолжала, мои слова были острыми и предельно ясными. — Я не говорю, что он прощен или идеален. Это не так. Я знаю. Но он Сет. Он — не только его прошлые ошибки. Он — что-то большее, и с этого момента мы не будем называть его Богоубийцей. Он не такой. И ему нужна помощь, а поскольку я люблю его, я помогу ему, а не стану от него отрекаться. — Я посмотрела на нее и Эйдена. — Уверена, вам это знакомо, верно? Вы двое не отрекались друг от друга. Ни разу.

— Раунд, — пробормотал Дикон.

Эйден покачал головой и, шагнув вперед, развел руками.

— Это не одно и то же, Джози.

— Это одно и то же, — возразил его брат, сверкнув глазами. — Ты не отрекся от Алекс, а ведь она пыталась нас убить. Никто из нас не отрекся. Так почему мы должны ставить крест на Сете?

Алекс поджала губы и подошла к Эйдену. Они стояли бок о бок, представляя собой грозное зрелище.

— Мы не просим тебя отрекаться от него, — сказала она.

— Не просите? А я почему-то уверена, что вы полностью поддерживаете план Герка. Вы хотите захватить Сета силой. И с чего бы вам всем хотеть засадить его в клетку? — Бумаги снова зашевелились, и я заставила себя успокоиться. — Если мой отец или другие боги действительно видят в нем угрозу, они быстро придумают как… — в горле образовался комок. — Они найдут способ уничтожить его. И именно поэтому его запрут в клетке и будут держать там, пока не найдется этот способ. Вы не просто отрекаетесь от него. Вы помогаете им его убить.

— Я не хочу этого, — возразила Алекс, сжимая кулаки. — Я знаю, в это трудно поверить, но я тоже беспокоюсь о Сете.

Меня обдало жаром. У меня хватало духу признать, что мне все так же не нравится это слышать. Нет. Нет. И еще раз нет.

— Я всегда буду о нем беспокоиться, — встретившись со мной глазами, добавила она. — Но у нас есть Титаны, которые набирают силу, и если они попадут на Олимп, всем нам придет конец. Нам нужно сосредоточиться на поиске других полубогов.

— Для победы над Титанами нам нужен Сет, — вскинулась я, чувствуя, что вот-вот затопаю ногами. — И вы знаете, где дочь Деметры. Вы двое можете отправиться с Герком и забрать ее. Дикон и Люк могут помочь с поиском остальных полубогов. — Отступив, я сжала руки так, что заболели костяшки пальцев. — Честно говоря, мне все равно, что вы будете делать. Мне не нужны ваши благословения или разрешения. И если у вас хватает мозгов, вы не будете пытаться меня остановить. Так что либо вы мне помогаете, либо не стойте у меня на пути.

Люк тихо присвистнул и сказал:

— Мы сделаем все, что ты захочешь. Мы не отречемся от него.

Я ждала.

По правде говоря, Алекс и Эйден были очень сильными. Возможно, они не смогли бы остановить меня, но я не была в этом уверена. Во мне было больше эфира, но они оба знали, как использовать свою физическую силу. Черт возьми, они знали это гораздо лучше, чем я. Я хотела, чтобы они были на моей стороне, чтобы не побежали к Герку или моему отцу и не рассказали им, где может быть Сет. Но если я не смогу убедить их…

— Я сделаю все, чтобы защитить Сета, — тихо предупредила я. Оба полубога тут же перевели взгляды на меня. На их лицах промелькнуло понимание. — Все.

Эйден вздернул подбородок.

— А что, если ты найдешь его там, где ты думаешь, а он будет… будет другим, Джози?

Меня пронзил холод, ярко напомнивший о прикосновении Гипериона. Я вздрогнула. Сейчас нельзя было позволять себе думать об этом, как и о том, что Сет, возможно, будет для меня недосягаем. Даже мысли такой нельзя было допускать, потому что я смогу добраться до него. Я смогу ему помочь.

— Этого не случится, Эйден.

Он отвел взгляд, на его скулах заходили желваки. Затянувшаяся пауза казалось вечностью. Мои плечи напряглись. Я не сомневалась, что они будут спорить дальше.

— Хорошо, — сказала Алекс, беря Эйдена за руку. Он сжал ее ладонь, и в моей груди тоже что-то сжалось. — Мы в деле.

Дикон улыбнулся. Стоявший рядом с ним Люк молча поднял подбородок. Эйден кивнул и, опустив голову к лицу Алекс, скользнул губами по ее щеке.

— Ты права, — сказал он через мгновение, поднимая взгляд серебристых глаз на меня. — Мы в долгу перед Сетом. В большом долгу.

И я резко выдохнула, чувствуя смесь триумфа и усталости. У меня не было времени думать об этом, потому что мне нужна вся моя сила и решительность. Потому что я отправляюсь за Сетом, и я не сдамся, пока он не окажется там, где должен быть.

Рядом со мной.

Хочу сказать огромное спасибо людям, благодаря которым эта книга появилась на свет. Спасибо Кевану Лайону, моему невероятному агенту. Благодарю Кейт Кейнак за то, что все эти годы приобретала книги из серии «Ковенант», без которых серия «Титан» была бы невозможной. Спасибо Ричу Сторрсу за редактирование того кошмара, который назывался «черновик», и за терпение в этой работе. И огромное спасибо всей команде издательства Spencer Hill Press. Благодарю К. П. Симмонса и мою помощницу/лучшую подругу Стейси Морган. Особое спасибо Дрю Лейти за то, что он позволил нам наштукатурить свое лицо и другие части тела на всех обложках и воплотить образ Сета в жизнь.

И, конечно, у меня бы ничего не вышло без тебя, читатель. Эта книга появилась благодаря тебе. В мире не хватит слов, чтобы выразить тебе свою благодарность.

Самый популярный автор по версии газет New York Times и USA Today, Дженнифер Ли Арментроут, живет в Западной Вирджинии. Все слухи о ней — неправда. В основном. В свободное от тяжелого писательского труда время она читает, занимается спортом, смотрит фильмы о зомби и делает вид, что пишет. Она живет с мужем, его служебным псом Дизелем и веселым джек-рассел-терьером Локи. Ее мечты о карьере писателя начались на уроках алгебры, где она писала рассказы… что объясняет ее ужасные оценки по математике. Дженнифер пишет любовные романы и городское фэнтези для подростков и взрослых.

Больше можно узнать на сайте

www.jenniferarmentrout.com

Синдром дефицита внимания. — Здесь и далее примечания переводчика.

Большое чашеобразное кресло с регулируемым уклоном.

Стиль сформировался в среде шейкеров, которые проповедовали протестантское движение в Америке. Характеризуется простотой мебели, практической пользой каждого предмета интерьера, отсутствием орнаментов и украшений.

Фартук — стена за плитой или раковиной.

Непобедимость (гр.)