Аномалии погоды, которые так щедро дарит нам родная природа, вызывают немалую тревогу. Что ожидать в ближайшем будущем? Не грозит ли нам климатическая катастрофа?

Есть версия: мы подверглись воздействию нового вида оружия массового поражения – климатического. Но если оно разработано и временами проходит испытания, держится это в строжайшем секрете.

То же относится к не менее загадочному «сейсмическому оружию». Поговаривают, что недавнее землетрясение на Гаити, так же как Спитакская катастрофа 1988 года в Армении, – результаты его действия, закамуфлированного под естественный процесс.

Должен сразу заявить: климатическое оружие существует! Оно обладает колоссальной силой, более разрушительной для цивилизации, чем ядерные бомбы и ракеты.

Есть и сейсмическое оружие, и гидрологическое и, конечно же, биологическое. Но из всего этого арсенала едва ли не самым опасным для современной цивилизации является климатическое. Хотя оно действует не только само по себе, но и в комплексе с другими, упомянутыми выше.

Обратимся к «Википедии» – свободной энциклопедии Интернета:

«Климатическое оружие – оружие массового поражения и разрушения экономики отдельно взятой страны или стран, использующее в качестве поражающего фактора искусственное воздействие на природные ресурсы и климат отдельно взятой территории, страны, государства, материка, континента. В качестве механизма “пуска” могут быть использованы различные изобретения, исследования, искусственно созданные техногенные катастрофы, влекущие за собой экологические катастрофы и как следствие создающие экономические проблемы (кризисы)…

Отсутствие мировых регламентирующих документов по данной теме повышает вероятность появления и скрытого применения подобного оружия, а также использования его террористическими и антиобщественными группировками».

Правда, тут же оговорка: «Существование такого оружия, его разработки и применение пока не подтверждены».

Кто может обладать этим страшным оружием? Можно ли ему противостоять?

Одно дело – воздействовать на погоду (вызвать в конкретном районе на некоторое время дождь или сушь). Совсем другое – изменить климат, то есть устойчивые многолетние параметры погоды. В первом случае сугубо теоретически человек вроде бы способен проявить свою волю; скажем, «засеять» облака определенными реагентами, чтобы вызвать дождь. А мыслимо ли сознательно изменить климат?

Прежде считалось, что в течение жизни одного поколения он остается стабильным. За последние полвека ситуация изменилась: усиливаются контрасты погоды на всех материках, и вроде бы идет глобальное потепление.

Вообще-то погодные аномалии – явление совершенно естественное. Изменчивость и непостоянство характерны для погоды. Вопрос лишь в том, насколько велики отклонения от средних статистических показателей и нет ли у этих отклонений определенного направления. Скажем, если аномально жаркое лето повторяется все чаще, есть основания предполагать, что началось изменение климата.

Но и тут не так просто. Климат – характеристика динамическая. Природные зоны тоже не остаются в одних и тех же пределах. Земная природа изменчива в пространстве и времени.

Чтобы понять, что происходит с погодой и климатом, необходимо выяснить, как менялись природные условия в прошлом. Многие специалисты полагают, что в наше время происходят обычные, характерные для земных естественных условий климатические перестройки вне связи с деятельностью человека.

Ну а если соединяются естественные и вызванные человеком искусственные процессы? В таком случае угроза глобальной климатической катастрофы становится реальной.

…26 июля 2010 года в Интернете появилось сообщение: «Небывалая жара в Центральной России, которая наблюдается в этом году, заставляет ученых интенсивно искать причины уникального явления.

Бывший военный синоптик капитан второго ранга в отставке Николай Караваев выдвинул экстравагантную гипотезу о возможном применении против России так называемого климатического оружия, использующего в качестве поражающих факторов природные явления, которые инициируются искусственно, – ураганы, засухи, ливневые дожди, наводнения, циклоны, антициклоны, смерчи и пр.».

За последние два десятилетия каждый раз, когда происходят какие-то природные аномалии, СМРАП (средства массовой рекламы, агитации, пропаганды – название более точное и честное, чем СМИ) выбрасывают порцию заметок о климатическом или сейсмическом оружии. И возникает мысль: а почему бы ему не быть? Смогли же люди создать ядерные бомбы чудовищной силы!

Если бы аномалии погоды проявлялись постоянно только в отдельных регионах, то это почти наверняка могло свидетельствовать об использовании климатического оружия. Однако мощные, порой невиданные прежде природные катастрофы происходят на всех континентах, во многих странах. Не свидетельствует ли это о том, что климатического оружия нет?

Предположим, где-то искусственно вызвана крупная природная аномалия. Что будет в результате? Произойдет нечто, подобное цепной реакции: прокатится волна изменений погоды на сотни, тысячи километров. При этом в зависимости от местных условий она будет угасать не равномерно, а, опять же, вызывая отдельные аномалии.

Нельзя исключить, что временами проводятся секретные испытания климатического оружия. Ведь для того чтобы использовать его в экономических или военных целях, необходимо твердо знать, какие последствия оно способно вызвать в глобальном масштабе. Когда оно окончательно будет отлажено, придет пора его использования в военных целях или для запугивания потенциального противника.

Можно предположить нечто научно-фантастическое: современная земная техническая цивилизация подверглась атаке извне. Со стороны кого? Таинственных космических пришельцев? Или, как писал К.Э. Циолковский, – неведомых разумных сил, господствующих во Вселенной?

Он надеялся, что эти силы в трудный момент помогут землянам. Ну а если ситуация на нашей планете по воле людей зашла в безнадежный тупик и остается только один выход: уничтожение цивилизации, губящей земную природу и человеческую личность?

Некогда наш великий писатель и мыслитель Ф.М. Достоевский задал сакраментальный вопрос: «Ну что, если человек был пущен на землю в виде какой-то наглой пробы, чтобы только посмотреть: уживется ли подобное существо на земле или нет?»

Не обязательно предполагать, будто Некто сознательно сотворил человека таким, каков он есть, со всеми пороками и несовершенствами, а затем решил устроить эксперимент на одной отдельно взятой планете. Такой великий Творец заранее знал бы, чем все это закончится. А зачем устраивать эксперимент длительностью тысячи, миллионы, миллиарды лет только для того, чтобы получить заранее известный результат? Как выразился один из героев Достоевского: «Скучища неприличнейшая!»

Однако эксперимент мог произойти без воли и желания Мирового Разума – по более или менее определенным законам эволюции жизни и геологической среды на планете, а затем и развития (и деградации) человека, общества. А потому и климатическое оружие может находиться не только в распоряжении какой-то державы, группы злоумышленников или космических засланцев.

На вопрос одного из корреспондентов директор Института глобального климата и экологии академик Юрий Антониевич Израэль ответил: «Климатическое оружие может оказаться пострашнее атомного».

Однако данная фраза относилась к естественному изменению климата. Казалось бы, этим все сказано. Но все-таки остаются основания для сомнений. Во-первых, почему бы не быть и естественному, и техногенному климатическому оружию? Во-вторых, о засекреченных методах воздействия на природу и людей официальные лица не проговорятся. В-третьих, если такие методы имеются, то их использование, скажем, в экспериментальных целях будет сохраняться в жесточайшем секрете.

Мы постараемся рассмотреть разные версии «климатического оружия» – естественную реакцию биосферы, а также искусственное воздействие на земную природу. Главная наша задача – понять, что происходит с погодой и климатом в наше время и какие прогнозы возможны на ближайшие годы и десятилетия.

Желаете ли вы, читатель, всерьез обдумать вопросы изменений погоды и климата? Или вам достаточно тех сведений, которые предоставляют журналисты? При этом они нередко ссылаются на ученых, солидные организации. Разве этого не достаточно?

Не знаю, как вы, а я убежден – совершенно недостаточно.

До сих пор проблемы климатических и погодных аномалий остаются во многом загадочными, спорными, слабо изученными. Они не имеют убедительного объяснения прежде всего потому, что слишком сложны и противоречивы.

Есть и другая причина: в настоящее время активно исследуется и обсуждается тема глобального потепления, словно это и есть главное направление научных поисков гармонии цивилизации с земной природой. Это – заблуждение. Ситуация значительно серьезней.

…Мы не будем ограничиваться перечислением фактов и ссылками на авторитетных специалистов. Чтобы осмыслить то, что происходит на планете Земля, нам придется обратиться к сведениям из многих наук и основательно поработать своими «серыми клеточками».

Лето 2010 года в нашей столице побило все наблюдавшиеся до сих пор температурные максимумы, начиная с конца июня.

…Близится полночь с 4 на 5 августа. В центре города 30-градусная жара и тяжелый смог. Запах гари. Ветра нет. По радио предупреждают: загрязненность воздуха втрое превышает допустимую норму. Советуют не открывать окна или занавешивать влажной марлей, на улицу не выходить без респиратора.

Что происходит? Почему?

Ссылки на глобальное потепление ничего не объясняют. Оно высчитывается по средним температурам в придонных слоях атмосферы земного шара. А тут – мощная локальная аномалия погоды!

Как известно, с 22 июня солнце, как говорится, пошло на зиму. Инсоляция уменьшалась ежедневно. И если в первые недели это почти незаметно, то в начале августа солнце греет уже не так сильно. Порой бывают осенние дожди и понижение температуры до 10–15 градусов. А тут – подлинное пекло: до 39 градусов и сушь, если не считать редких коротких локальных дождей.

Ничего подобного, судя по наблюдениям и историческим свидетельствам, в наших краях никогда не происходило.

Экологическую ситуацию чрезвычайно усугубило гарево-пылевое облако, накрывшее столицу гигантским куполом при почти полном отсутствии ветра. Видимость на дорогах сократилась до 50—100 м.

Руководство страны ссылается на экстремальные погодные условия. Спору нет, они именно таковы. Но нечто подобное у нас происходило. Почему бы не подготовиться к таким аномалиям?

Пожары начались не сразу. Бороться с ними на ранних стадиях для нормальной страны не представляет особых трудностей. А тут горят деревни, военная база, гибнут люди, столица страны окутана дымом. И это продолжается не считаные дни, а недели!

Известный писатель и публицист Александр Проханов в газете «Завтра» отозвался по своему обыкновению резко и образно:

«Горит страна. Полыхают леса. Испепеляются города и селения. Дороги забиты беженцами и погорельцами. Вой и стенания. Все новые очаги возгорания, будто движется по стране невидимый поджигатель и кидает свой факел в раскаленные от жары леса. Гигантские комья огня вырываются из пламенеющей чащи, летят в небеса, переносятся, как чудовищные птицы, через огромные пространства, там падают на головы людей, на крыши домов и кроны деревьев, и начинают реветь и плескаться пожарища».

Не станем придираться к преувеличениям. Беда действительно огромная. По радио передают, что в Москве вызовы скорой помощи увеличились в десять раз, на четверть возросла смертность. Вряд ли это преуменьшение. А у Проханова – сопоставление природной стихии с народным возмущением и бездарностью властей.

Обычно эти три фактора объединяются. В результате происходит то, что можно назвать природно-социальной катастрофой. Ведь причина пожаров почти всегда, за редким исключением, прямо или косвенно связана с человеком, техникой.

В то время как правительство озабочено нанотехнологиями с центром в «силиконовой долине» Сколково (где таких долин отродясь не было) под призором Вексельберга и Чубайса, страна переживает все более трудные времена. Микротехникой не потушишь пожары, не вырастишь продукцию сельского хозяйства, не построишь дома… Вот о чем надо было задуматься давным-давно. А тут затеяли переименовывать милицию в полицию, будто других забот больше нет, а от новой вывески суть разом изменится.

Под прикрытием принципов свободы рынка, предпринимательства и частной собственности на средства производства у нас началось расхищение природных богатств, резко ослаб государственный контроль, включая противопожарные мероприятия. Вот и накрыло столицу с 10 миллионами жителей смрадная дымовая завеса при удушающей жаре.

Виновата природная аномалия? Отчасти – да. Хоть и любят некоторые петь, будто у нее нет плохой погоды, но это частенько лишь в том случае, когда у тебя уютная квартира с кондиционером.

Летом 2010 года родная русская природа не предоставила нам комфортных условий. Подобные экстремальные ситуации – проверка общественной системы на прочность и надежность. Результат данной проверки оказался плачевным.

Можно возразить: да, пожары и тушение их связаны с социальными условиями. Но ведь гигантский антициклон, установившийся в центральном районе, небывалая жара – это же природное явление. Оно может оказаться единичным, и никогда больше не повторится. Случайное совпадение нескольких неблагоприятных факторов!

Да, такой вариант не исключен. Хотя есть веские основания полагать, что нынешняя погодная аномалия по сути своей преимущественно техногенная – результат деятельности человека на обширной территории мегаполиса, на европейской территории РФ и даже в планетных масштабах.

А если так, то в ближайшие годы можно ожидать повторения подобных аномалий. И нет гарантии, что они вновь не станут рекордными.

Кто-то вспомнит о глобальном потеплении и решит, что оно особенно жарко проявляется в наших краях. Это явление связывают прежде всего с техногенной двуокисью углерода (углекислым газом, СО₂), которая образуется при сжигании органического топлива – угля, нефти, мазута, газа, торфа, дров. Увеличение ее количества в атмосфере, так же как некоторых других газов (в частности, метана, водяного пара), повышает температуру воздуха у земной поверхности.

Сказывается так называемый парниковый эффект. Суть его такова. Солнечные лучи, падая на земную поверхность и нагревая ее, отражаются в виде теплового потока (длинноволнового излучения). Абсолютно преобладающие в атмосфере азот и кислород пропускают его, а двуокись углерода и другие «парниковые» газы задерживают, не давая уходить в космическое пространство.

Нечто подобное происходит в парнике: стекло пропускает лучистую солнечную энергию, а отраженную тепловую задерживает. Для атмосферы Земли такой эффект важен: благодаря ему область жизни приспособлена для обитания растений, животных, человека.

Среднее содержание двуокиси углерода в воздухе невелико: 0,035 %. Но этого вполне достаточно для создания глобального парника. Беспокойство вызывает постоянное увеличение его в атмосфере. Считается, что именно поэтому происходит общее потепление, а потому надо уменьшить количество сжигаемого органического топлива.

Однако вопрос о глобальном потеплении не так прост и очевиден. Оно вроде бы действительно происходит. Но трудно судить, как это сказывается в конкретных регионах. О его последствиях высказывают прямо противоположные мнения. Одни полагают, что впереди землян ожидает жуткая жара и быстрое повышение уровня Мирового океана. Другие, напротив, предрекают начало новой ледниковой эпохи. И обе гипотезы имеют научное обоснование.

Во всем этом нам придется разбираться. Тем, кто привык верить авторитетным лицам или организациям, остается только выбрать себе поводыря в лабиринте фактов, идей и мнений. А мы не станем торопиться, стараясь обдумать разные версии.

В декабре 2009 года «Независимая газета» опубликовала репортаж Артура Блинова из Англии с подзаголовком: «На Британских островах ныне говорят не столько о погоде, сколько о меняющемся климате». На фотографии – демонстрация англичан. На одном плакате: «Изменение климата: конец близок?» На другом – требование справедливости по проблеме климата.

Трудно сказать, как понимают демонстранты такую справедливость. При решении юридических, социальных, экономических вопросов требования справедливости вполне оправданны. Но проблема изменения климата до сих пор не имеет окончательного решения, вызывает острые дискуссии. Ее надо изучать, опираясь на факты, а не требовать справедливости.

Остается предположить, что имеются в виду некоторые практические мероприятия, связанные с этой проблемой, например, переход на новые технологии с ограничением добычи угля и закрытием ряда предприятий. Или, напротив, протест направлен против плутократов-глобалистов, во имя интересов которых губят земную природу. Хотя вовсе не исключено, что демонстрация организована именно какими-то олигархическими группами в борьбе с конкурентами.

Тем временем английское правительство озабочено сбережением энергии, что само по себе похвально. Стремятся утилизировать метан, парниковый эффект от которого почти в 10 раз больше, чем от углекислого газа. Теперь к названию тамошнего Министерства энергетики добавлено сакраментальное и отчасти нелепое – «и по проблемам изменения климата». В обществе бурно обсуждают возможные последствия дальнейшего потепления, таяния полярных льдов, повышения уровня Мирового океана.

Автор публикации сообщает, что об этом «пишут газеты, на прилавках магазинов заметны книги об изменениях климата. В том числе и весьма недешевые, бесспорный признак горячей темы. В лучшем книжном магазине Лондона на улице Пикадилли можно увидеть и книги оппонентов; последние считают озабоченность проблемой климата «одержимостью» и даже «колоссальной научной ошибкой». Их мнение сводится к тому, что изменения температур носят циклический характер, за повышением последует снижение.

Споры обострились после того, как хакеры вскрыли электронную переписку ученых из Университета Новой Англии, где официальные сторонники глобального потепления вне официоза высказывали по его поводу серьезные сомнения.

…В начале 2010 года британские метеорологи извинились перед своими гражданами за неверный прогноз на предыдущий год. Тогда обещали жаркое лето (и многие англичане не поехали в южные страны) и теплую зиму. А вышло все наоборот.

Видно, что-то неладное творится с глобальным потеплением… точнее, с научными представлениями о нем.

Не исключено, что этот «климатический бум» призван отвлечь внимание общественности от насущных тяжелых последствий финансово-экономического кризиса. Хотя в США этот трюк не удался. За последние 2 года доля американцев, всерьез озабоченных изменением климата, снизилась с 77 до 57 %. Уменьшилось и число тех, кто связывает нагревание Земли с человеческой деятельностью (с 56 до 47 %).

Правительство США, напротив, в этом году признало угрозу глобального потепления, приняло меры по контролю за выбросами газов и опубликовало свое заключение о том, что изменение климата привело к быстрому таянию льдов Арктики.

Согласно мнению одного из экспертов, людей перестали интересовать подобные вопросы из-за мирового финансового кризиса, когда приходится думать почти исключительно о заработке. По словам другого эксперта, люди теряют доверие к науке, когда она становится орудием в руках политиков и бизнесменов.

Оба мнения справедливы. Все, что связано с экологией, рассчитано на более или менее отдаленную перспективу. Когда большинство людей всерьез озабочены своим существованием на ближайшие месяцы, глобальные проблемы отступают на дальний план.

…Как бы мы или граждане других стран ни критиковали правительства за бессилие в борьбе с климатическими катастрофами, приходится иметь в виду одно важное обстоятельство. Аномалии погоды – явление нормальное.

Напрасно в СМРАП вещают, скажем, 1 марта: «Поздравляем с наступлением весны!» (а на дворе мороз). Или сообщают о том, будто по «народным приметам» погода в некий календарный день предсказывает, каким будет лето. Или по тому же принципу называют дату окончания купания в реках (а Россия-то велика!) и так далее.

Ничего похожего на вековую народную мудрость в подобных приметах нет. Верно говорится: год на год не приходится. Природа живет не по календарным датам.

Не вполне корректно и выражение типа: «Температура воздуха выше (или ниже) климатической нормы». Такой нормы не существует, а есть нечто иное – статистически средние показатели. Да и те вычислены по сравнительно коротким периодам наблюдений, порядка двух-трех сотен лет.

Изменчивость, непостоянство – неизменные постоянные признаки погоды. Вопрос лишь в том, насколько велики погодные аномалии и как часто они происходят. Однако трудно точно это выяснить. Можно предположить, что тропический циклон или мощное торнадо не ворвутся в нашу среднюю полосу, так же как якутские морозы не грянут в тропиках. А в остальном приходится учитывать объективную неопределенность проявления аномалий погоды.

Эти проявления бывают разными. В одних случаях происходят, можно сказать, нормальные аномалии, а в других – аномальные. Я имею в виду подобные тем, что происходили летом 2010 года в Москве. Температура воздуха несколько дней превышала все зафиксированные до этого максимумы. Таковы аномальные аномалии.

У них есть еще одна особенность. Если они бывают единожды, то это можно отнести к случайному сочетанию неблагоприятных факторов. Но если аномалии происходят по нарастающей, усиливаются и учащаются со временем, то это уже закономерность: не просто причуда погоды, а скорее всего признак климатических изменений.

Обо всем этом приходится говорить, чтобы стало ясно, с какими сложными процессами и проблемами приходится сталкиваться метеорологам и климатологам, как трудно, а то и невозможно предусмотреть вероятность и тем более неизбежность аномалий погоды и климата.

Нам еще придется упрекать ученых за недоработки, а власть имущих за серьезные, порой преступные огрехи в работе. Но в то же время надо иметь в виду, что причины частных, казалось бы, явлений, подобных летним аномалиям в центральных районах Европейской России, связаны с процессами, изученность которых оставляет желать много лучшего. Ведь при этом необходимо учитывать не только природные закономерности (во многом еще загадочные), но и воздействие на них деятельности человека.

Последний фактор учесть особенно трудно. Приходится использовать исторические хроники, материалы археологических раскопок, реконструкции палеогеографов и палеонтологов. Вдобавок ко всему на погоду и даже на климат влияют современные техногенные ландшафты.

Не исключено, на мой взгляд, такое развитие атмосферных событий над нашей столицей. Обедненный лесными массивами и водоемами, местами с недопустимо плотной застройкой, мегаполис, как мы уже говорили, уподобляется каменной пустыне с отдельными оазисами.

С приходом летнего антициклона установилась ясная солнечная погода. Раскаленный на площадях, дорогах, крышах, стенах зданий сухой воздух гигантским куполом поднимался над Москвой. На смену ему поступали воздушные массы из окрестностей, в частности, из районов горящих лесов и торфяников. Город сам втягивал эту гарь, и она постоянно возобновлялась.

Так можно объяснить то странное обстоятельство, что при обычном преобладании западных ветров Москва больше месяца задыхалась от дыма, который поступал со всех направлений, кроме западного, преимущественно с юго-востока. Потому что город – это особый климатический район.

Люди, сами того не желая, создают условия для обострения экстремальных ситуаций, которые и без того характерны для земной природы.

Для понимания ситуации в Москве летом 2010 года обратимся к разделу метеорологии, а также инженерной географии, изучающему климат городского ландшафта. Ведь при всех конкретных особенностях нашей столицы она подчиняется некоторым общим закономерностям.

Научное изучение городского климата началось в первой половине ХIХ века с книги английского географа Л. Говарда «Климат Лондона по данным метеорологических наблюдений». Позже подобные работы провели ученые разных стран. Например, советский метеоролог А. Хргиан в 1941 году опубликовал исследование «Климат Москвы». В 1950 году в Ленинграде издали книгу С.А. Сапожниковой «Микроклимат и местный климат».

Обобщающая работа «Климат города» (1937) принадлежит немецкому географу П.А. Кратцеру. Второе издание этой книги вышло в 1956 году и через год появилось на русском языке. Некоторые закономерности, отмеченные Кратцером, имеют непосредственное отношение к современной ситуации в московском регионе:

«Своеобразие профиля города способствует застою масс воздуха и образованию восходящих потоков…

Подобно тому, как горы в целом задерживают массы влажного морского воздуха, вызывая дожди в предгорье, так и на наветренной стороне в предместьях города отмечено увеличение осадков…

Город можно сравнить с пустыней, где значительная часть воды быстро испаряется, не проникая в почву. Ввиду значительных площадей, занятых в цивилизованных странах застроенными и промышленными районами, а также дорогами, нельзя недооценивать значение этого фактора также и для макроклимата. Таким образом, город отнимает все больше влаги от системы малого влагооборота своих окрестностей».

В книге «Планета обретает разум» (1969) я писал:

«Город. Издали четкие контуры сооружений напоминают скопление гигантских кристаллов. Их вершины вздымаются на сотни метров (в Нью-Йорке – до 380 метров). Гранитные берега рек. Асфальт, бетонные блоки.

Город – каменная пустыня с отдельными зелеными островками. Особые оазисы (теплицы) позволяют даже пальмам жить за Полярным кругом. В районе города земля просверлена сотнями тысяч скважин, колодцев, шурфов, тоннелей, шахт.

Зимой город вырабатывает почти столько же тепла, сколько получает от Солнца. Впрочем, городские туманы вдобавок ко всему задерживают часть солнечных лучей (в Лондоне – половину).

Городской ландшафт полностью создан человеческими руками и машинами. Даже рельеф земной поверхности здесь изменен: выположены крутые склоны, вырыты котлованы, высокие насыпи образуют порой настоящие холмы. Слои пород, связанных с хозяйственно-технической деятельностью людей, достигают в городах десятков метро, (в Москве – до 22 метров, в Киеве – до 30 метров).

В городе распланирован и организован каждый десяток метров площади. Город тянется вверх, предоставляя новые и новые площади для людей и машин. Он опутан сетью проводов, по которым непрерывно струятся потоки электронов. Электромагнитные поля немыслимо переплетаются здесь, и сквозь них мчатся в пространство радиоволны…

Климат города своеобразен. Средняя годовая температура на 1–2°С выше, чем в окрестностях; вдвое-втрое больше туманов и гроз; весна наступает раньше в городе и лишь затем уже в пригородах. В воздухе множество новых компонентов – газов, пыли и т. п. Крупный город извергает в атмосферу больше пыли и газов, чем вулкан (Берлин, к примеру, выделяет углекислоты в 3–4 раза больше, чем крупнейший американский вулкан Катопахи)».

Вот что писал А.Е. Ферсман в 1909 году: «Скорый поезд проносил меня через промышленные районы Бельгии и Прирейнских округов: металл и уголь перевозятся из глубоких шахт, накапливаются горы пустой породы, целые долины засыпаются шлаками, дымятся тысячи труб, вынося в воздух угольную кислоту; идет огромная лаборатория химических превращений».

Промышленные районы – нечто вроде неимоверно разросшегося города. Растительность здесь либо уничтожена, либо изменена неузнаваемо, в помине нет животных, обитавших в этих местах каких-нибудь несколько столетий назад. Реки – голубая прозрачная кровь планеты, – пройдя промышленный район, превращаются в грязные сточные канавы.

Интересные сведения о климате города приведены в книге Ф.В. Котлова «Изменение геологической среды под влиянием деятельности человека» (1978). В частности, там упомянута такая аномалия: «В приземном слое на высоте до 50 см формируется “детский климат”. При летней температуре воздуха 25–30° С температура над асфальтом повышается до 40–45° С. Маленькие дети страдают от перегрева организма».

Материалы по нашей столице были обобщены Ф.В. Котловым в книге «Изменения природных условий территории Москвы» (1962). Некоторые сведения с той поры устарели, однако общие закономерности сохраняются. Полезно иметь в виду, что уже одно скопление миллионов людей на сравнительно небольшой территории вызывает повышение температуры воздуха. За сутки человек в среднем выделяет столько тепла, что его достаточно для нагревания до кипения 30 л воды. Помножив эту цифру на 10 миллионов, получим 300 тысяч тонн воды, разогретой до 100 градусов!

Но даже все москвичи и гости столицы не способны выделить своими организмами столько тепла, сколько выдают сотни тысяч, миллионы автомобилей, курсирующих по городу. Это буквально передвижные печи (хотя температура в салоне может быть комфортной). Добавим тепловое излучение холодильных установок и кондиционеров, электрических приборов, котельных, тепловых станций…

Летом в Москве обычно на несколько градусов (до 6–7) теплее, чем в окрестностях. Вот выводы Ф.В. Котлова, основанные на результатах многолетних наблюдений метеорологов:

«Город изменяет вековой ход температуры воздуха. Во всех крупных и древних городах (Москва, Берлин, Лондон и пр.) по мере роста застройки и населения наблюдается повышение среднегодовой температуры воздуха независимо от колебаний естественного климата».

«В вековом разрезе, по мере роста города, происходит постепенное уменьшение влажности воздуха».

За последние десятилетия ситуация в городах и промышленных районах вроде бы изменилась к лучшему. Во всяком случае, уровень техногенного загрязнения кое-где снизился. Скажем, в Москве-реке появилась рыба, много водоплавающей птицы, в ряде мест можно купаться: вода относительно чистая.

Однако ситуация с городским климатом изменилась к худшему.

Став мегаполисом, распространив свое влияние на окрестности, Москва превратилась в подобие обширной пустыни. За последние два десятилетия в ней стали возводить огромные дома, порой втискивая их в плотно застроенные кварталы. По улицам ежедневно курсируют миллионы автомобилей. Опоясывающие город транспортные магистрали создают круглосуточно действующий газово-пыле-тепловой барьер.

Вокруг города – крупные населенные пункты и промышленные районы. Еще не доезжая до Москвы десятка два километров, обычно замечаешь увеличение в воздухе пыли и газов, повышение температуры. Мегаполис и его окрестности, города-спутники едины: огромный искусственный ландшафт. Он буквально излучает тепловую энергию.

Природа в современных индустриально развитых странах давно и основательно преобразована. Мегаполисы расположены не сами по себе среди естественных ландшафтов, а в регионах, где – сплошная мозаика городских, сельскохозяйственных, промышленных зон, транспортных магистралей с отдельным оазисами парков, заповедников, заказников, лесных массивов и опустыненных территорий, свалок.

…В пределах города или мегаполиса существуют локальные участки со своим микроклиматом. В парках и скверах летом запыленность и загазованность воздуха, а также температура существенно ниже, чем на территориях плотной застройки или вдоль крупных транспортных артерий. Однако система микроклиматов существует под общим влиянием климата данного региона, который является частью определенной климатической зоны. А она в свою очередь находится под воздействием глобальной циркуляции атмосферы.

Казалось бы, движение колоссальных атмосферных вихрей и фронтов – главный, определяющий фактор климата. Но мы хорошо знаем, что происходило летом 2010 года в Центральной России, где почти никаких изменений сухой и жаркой погоды не наблюдалось более двух месяцев. Какая уж тут циркуляция атмосферы!

Вновь вспоминается мнение метеорологов о том, что климат города имеет сходство с климатом пустыни. На первый взгляд может показаться, будто это либо художественное сравнение, либо явное преувеличение. До сих пор даже большинство специалистов полагают, что пустыни, в отличие от городов, возникли по каким-то особенностям земной природы. Однако есть веские основания полагать: практически все пустыни – результат деятельности человека.

На примере динамики пустынь можно в самых общих чертах судить о том, к чему ведет современная урбанизация и дальнейшее расширение территорий мегаполисов. Об этом мы еще поговорим. А пока продолжим конкретную тему наших катастрофических пожаров.

Лето 2010 года с тысячами погорельцев в России – словно вернулся ХIХ век деревянных деревень и пожарных в повозках на лошадиной тяге! – поставило перед нами несколько непростых вопросов.

В какой степени эта беда связана с социально-полити-ческими факторами, а в какой – с природной аномалией? Есть ли связь данного локального события с глобальным потеплением? А чем вызвано оно? Насколько вероятно повторение губительных аномалий погоды?

На первый вопрос мы частично ответили. Вновь сошлюсь на газету «Завтра», которая наиболее конструктивно критикует существующий общественный порядок. Анна Серафимова дает конкретный адрес виновников: «“У каждой катастрофы есть фамилия, имя и отчество”. Есть она и у нынешних пожаров – это фамилии депутатов партии власти, протащивших Лесной кодекс, ставший подожженным фитилем к бочке с порохом. Так что данная катастрофа – рукотворна.

Начало пожарам положили в 2005 году, когда полномочия лесников по охране леса передали Росприроднадзору, где в штате всего 10 тыс. человек, не обладающих навыками тушения пожаров… В среднем один инспектор обслуживает 300 тыс. га леса. Способен ли он контролировать такие площади?

А 1 января 2007 г. по воле депутатов партии власти (за принятие проекта проголосовали 358 депутатов, против – 74, воздержался – 1) вступил в силу новый Лесной кодекс, который разрешает 80 % лесов передать в частные руки арендаторов. И государственную лесную охрану попросту упразднили».

Пользуясь «гласностью» и «свободой слова», некоторые оппозиционные газеты и депутаты уже тогда выступали против принятия нового Лесного кодекса. Ну и что в результате? Как ныне принято – гласность вопиющего в пустыне, не более того. Грош цена свободе слова при отсутствии свободы действия.

Спикер Госдумы Борис Грызлов уверял, что теперь-то собственники лесов будут охранять их как зеницу ока. Как будто за истекшие многие годы капиталистической вакханалии в России не стало ясно, как божий день: частный собственник, не стесненный жесткими рамками «тоталитарных законов» и угрозой жесткого наказания, заботится лишь о приумножении своих капиталов.

«Старт пожарам был дан, – продолжает Анна Серафимова. – А ведь до 2004 г. система охраны лесов основывалась на так называемых “обходах”. Участки леса были закреплены за работниками государственной лесной охраны, штатная численность которых по стране составляла около 70 тыс. человек. Они персонально отвечали за каждое дерево на участке и знали его, в том числе проблемные места, вырубали сухостой, ходили с ранцевыми огнетушителями, чтобы оперативно погасить занимающийся огонь, прокладывали противопожарные разрывы. Весь Центральный регион был покрыт наблюдательными лесопожарными вышками. Охрана лесов в России и Авиалесоохрана была одной из лучших в Европе, и с 70-х годов наш опыт перенимали многие страны.

В итоге за три года, как ликвидировали гослесоохрану (без учета нынешнего коллапса) площади лесных пожаров выросли вдвое».

Почему нынешние властители страны не догадались о катастрофических последствиях принятия нового Лесного кодекса?

Причина проста: смена приоритетов. Если прежде приходилось заботиться о национальном достоянии, общенародной собственности, то теперь «забота у нас такая»: как помочь частным собственникам и корпорациям получить максимальные доходы с минимальными затратами и рисками. Именно такую общественную систему создали в РФ. И она прекрасно работает на эти приоритеты.

Правда, при этом наносится непоправимый и небывалый по масштабам ущерб природе и основной массе населения страны. Но это уже, как считается, досадные издержки на пути процветания на планете «золотого миллиарда» наиболее богатых, изворотливых и беспринципных.

Никто из имущих в России власть и капиталы не ставил целью поджог лесов и торфяников. Эти пожары вредят им тоже, хотя и косвенно. Наши отечественные «богатенькие Буратино» тоже являются заложниками той самой системы, которую создали, поддерживают и охраняют. Хотя у них есть весомое преимущество перед массой обычных граждан: личные заграничные базы отдыха и отдохновения, а при необходимости – спасения там от более серьезных неприятностей. Родина богатых там, где их капиталы и убежища.

Анна Серафимова назвала свою статью «Поджигатели страны». Если иметь в виду государственные масштабы, с ее главным посылом можно отчасти согласиться. Но ведь у каждого пожара есть еще и конкретный виновник. Бывают, хотя и редко, пожары от ударов молний (в грозу они обычно тушатся ливнем), от самовозгорания торфяников.

Как мы уже говорили, почти все пожары так или иначе связаны с деятельностью, оплошностью или преступной глупостью людей.

…Понятна наша острая болезненная реакция на свои лесные пожары. Однако надо иметь в виду, что они бушуют на всех континентах, кроме Антарктиды.

«К концу июля 2002 г., – пишет публицист из США Д. Гантенбейн, – казалось, полыхал весь американский Запад. К этому времени уже сгорело более 1,5 млн га леса – в два раза больше, чем выгорает в год за последнее десятилетие. Национальный межведомственный центр по борьбе с пожарами в г. Бойсе (штат Айдахо) находился в состоянии повышенной боевой готовности больше месяца. Службы лесоводства и лесоохраны заявили, что уже исчерпали свой бюджет в 1 млрд долл. А если учесть, что на борьбу с огнем были затрачены огромные средства и других земельных ведомств, то 2002 г. можно считать самым дорогим “противопожарным” годом в истории США».

Экстремальная ситуация лета 2010 года в центральном районе России возникла на фоне увеличения пожаров в стране за последнее десятилетие. По словам директора Центра по проблемам экологии и продуктивности лесов РАН академика А.С. Исаева, «площадь гари на территории лесного фонда России в 5 раз превышает площадь вырубки лесов… размеры ежегодного ущерба от лесных пожаров соизмеримы с величиной доходов от лесного хозяйства, а в отдельные годы значительно превышают его».

Это не только результат плачевного состояния соответствующих служб нашей страны. Например, в бюджете РФ в 2001 г. на противопожарные мероприятия было выделено примерно в 50 раз меньше средств, чем в США (984,4 млн руб. против 1,8 млрд долл.). А в России сгорело вчетверо меньше леса, чем в США (в 2000 г. – 0,87 млн га против 3,5 млн га).

Чем объяснить столь странную ситуацию? Конечно, США расположены в более жарком климатическом поясе, чем наша страна, а за последние полвека в Северной Америке число засушливых лет значительно возросло. Другой фактор: лесные массивы в России находятся преимущественно в малонаселенных регионах, тогда как подавляющее число пожаров возникает по вине человека.

Самые сильные опустошения производят верховые лесные пожары. Они практически не поддаются тушению. Огненные смерчи вздымаются над верхушками деревьев, охватывают новые участки, распространяя фонтаны искр и разбрасывая горящие головни. Порой для этой стихии не могут служить преградой реки шириной в десятки метров. Пламя иногда вздымается на 130 м, его температура доходит до 1100 °С, а скорость порывов ветра достигает 150 км/ч.

Напору огня часто не может противостоять даже мощная современная техника. Приходится дожидаться, пока сама природа не позаботится о ликвидации подобных очагов, обрушив сильные дожди…

В борьбе с лесным пожаром эффективен и экономичен метод «управляемого огня»: устраивают огненную полосу, движущуюся навстречу пожару и/или оставляющую выжженную территорию. Но чаще всего управлять огненной стихией невозможно. Требуются опытные специалисты, и надо знать характеристики конкретного пожара, что трудно сделать даже с помощью современных приборов и космических аппаратов. Не всегда можно предвидеть, куда и с какой скоростью он будет распространяться. По этой причине нередки трагедии. Например, сравнительно недавно в Америке при тушении погибло 13 пожарных: пламя стремительно поднялось вверх по склону, догнав убегающих людей.

Несмотря на то что ученые используют дистанционные методы исследования, моделируют на компьютерах лесные пожары, крупных успехов в их тушении достичь не удалось. Об этом свидетельствует ситуация не только в России, но и во многих странах, включая США, где они возникают все чаще, причиняя значительный экономический урон.

На общемировом фоне наша страна в этом отношении выглядит сравнительно неплохо. Как пишет в журнале «В мире науки» доктор биологических наук Т.В. Потапова: «Лесной фонд России составляет около 1,2 млрд га (22 % лесов мира)… До Октябрьской революции даже в относительно благоприятные дождливые годы в нашей стране выгорало 600–700 тыс. га лесов, а в засушливом 1915 г. было уничтожено 12,5 млн га. С 1931 г. для борьбы с огнем стали использовать авиацию, а с 1972 г. – космические методы.

В последнее время у нас ежегодно возникает около 30 000 лесных пожаров и сгорает 1–2 млн га лесов (0,2 % лесного фонда). В среднем этот показатель лучше, чем во всем мире, где ежегодно 400 000 пожаров уничтожают 0,5 % лесов… Однако многие специалисты считают, что количественные оценки далеки от истины».

Несмотря на использование мощной техники и новейших технологий, в том числе космических и компьютерных, в лесах индустриально развитых стран с высоким научно-техническим уровнем со временем не реже, а порой все чаще вспыхивают и распространяются до катастрофических размеров пожары. Это значит, что упущено из виду нечто очень важное, возможно, самое главное: культура общения с окружающей природой.

Помимо облеченных властью и озабоченных прибылью людей, почти у каждого пожара есть свой конкретный виновник. Брошенный тлеющий окурок, не загашенный до конца костер, поджоги мусора или сухой травы, а то и тополиного пуха, крупный костер при сильных порывах ветра, осколки стекла, которые становятся под солнцем зажигательными линзами, искры от работающей техники…

По многим причинам возникают антропогенные пожары. Человек со времен охотников каменного века – величайший поджигатель на планете. И даже если принимаются толковые законы и они вдобавок исполняются, это еще не гарантирует избавления от антропогенных пожаров. Хотя, конечно же, скверно, когда отменяются хорошие законы.

С тех пор как в России взяли курс на капитализм, частную собственность на землю и леса, на средства производства, упадок отмечается во всем. Огненная стихия лесных и болотных пожаров лишь ярче и жарче осветила это обстоятельство. Если в этом бедствии есть доля вины природы, то не той, извечной, а нынешней, решительно измененной человеком.

В той же августовской газете «Завтра», на которую мы ссылались, приведена статья Виктора Данилова-Данильяна и Юрия Магаршака «Огонь по России».

Авторы задают актуальный вопрос: «А почему загорается и самовоспламеняется торф? Не результат ли это человеческой глупости, за которую и наказывает мать-природа? Так же, как массовые лесные пожары в РФ. Так же, как различные погодно-климатические аномалии, в частности, значительно более частые, чем в прошлые века, засухи в средней полосе, известной своим умеренным климатом, и наводнения всевозможных “сортов”, которые, ясное дело, для нас вовсе не компенсации за пережитые засухи. Жара в России бывала и ранее, но никогда не было столь массовых пожаров. Нет ли в этом бедствии какой-то главной причины?

Она есть и, к сожалению, является результатом деятельности человека. Главной причиной массовых пожаров является уничтожение болот. Занятие, начатое при Сталине и продолженное при Хрущеве и Брежневе».

Эврика! Вот они, главные виновники нынешних массовых российских пожаров – Сталин и примкнувшие к нему Хрущев и Брежнев! И неважно, что со времен Сталина миновало полвека, да и Брежнев умер почти три десятка лет назад. Последствия их деятельности аукнулись при Путине и Медведеве, в стране победившего капитализма, вынужденной нести тяжкий крест былого владычества коммунистической идеологии.

Тут есть о чем поразмыслить. Упомянутая Анна Серафимова, в отличие от Данилова-Данильяна, не обремененная научными знаниями, званиями и должностями, называет другие причины «самовозгорания России» и указывает на других конкретных виновников. Кто же прав?

«Почему начали осушать болота в СССР? – пишут соавторы. – Во-первых, предполагалось, что сельская местность будет обогреваться и работать с торфяников. Более того, ряд крупных ГРЭС предполагалось кормить торфом. Ну и осушили болота. Торф на осушенных пространствах в сколько-нибудь заметных масштабах добывать не пришлось – куда выгоднее оказалось топить газом и мазутом, да и традиционным углем. Зато осушили (как горделиво заявляли) сушу. А что получили? Да вот то, что происходит сегодня, и получили. Сушу и сушь».

Я чуть старше Данилова-Данильяна, и приходилось мне, в отличие от него, работать в регионах, где распространены болота, торфяники. Только не слышал я горделивых заявлений о том, что осушили сушу. Да и нелепое это выражение – не сушь, а чушь.

Авторы упомянутой статьи запамятовали, что полвека назад крупные залежи природного газа и нефти в Западной Сибири еще только открывали, уголь требовался для промышленных предприятий и ТЭС, а потому многие поселки отапливались не только торфом, но и дровами.

Однако продолжим перечень преступлений советской власти перед экологией. «Под видом осушения заболоченных земель, – пишут эти авторы, – были нарушены экосистемы окраинных участков торфяных болот. С экономической точки зрения эта деятельность была совершенно бессмысленной, так как у колхозов и совхозов не было сил и средств для расширения сельскохозяйственных угодий, так что новые осушенные земли под мощным партийно-административным давлением осваивались, но одновременно выводились из оборота старые вполне продуктивные освоенные земли. Основным итогом этих усилий, помимо роста масштабов деятельности знаменитого Минводхоза СССР (переброски рек и т. п.), было дополнительное осушение торфяников».

Как тут не возмущаться идиотизму былой партийно-административной системы! Ведь она подрывала экономику СССР, да еще перебрасывала куда-то реки. Только после разрушения чудовищной системы мудрые экологи В. Данилов-Данильян и Ю. Магаршак получили возможность объяснить, наконец-то пользу болот. Советские дремучие специалисты почвоведы, лимнологи и прочие торфоведы об этом и думать боялись: а то придет «железный Феликс» и репрессирует как врагов политической линии КПСС…

Правда, смущают некоторые высказывания соавторов. Например, они уверены, что заболоченные земли непременно расположены вокруг торфяников. Трудно сказать, откуда они это вычитали. Мне, например, приходилось работать на севере Белорусского Полесья, где заболоченные земли занимали большие площади, а торфяников было мало.

Приблизительно в 1970 году я, как главный геолог изыскательской экспедиции, участвовал в работе комиссии, выбиравшей место для промплощадки Четвертого Солигорского калийного комбината (на севере Белорусского Полесья). На карте наметили слабо заболоченный участок между двумя пологими возвышениями. Возводить здесь сооружения было не очень удобно, зато использовались бросовые вроде бы земли.

Стали согласовывать это решение с председателем колхоза, выехали с ним на место, а он категорически воспротивился. Я его спросил, где же тогда строить? Он указал на ближайшее повышение:

– Да хоть тут.

– Но там же поле, рожь вроде бы.

– Так оно и есть – вроде бы. А ты пойди да погляди.

Я пошел и поглядел. Поросль там была редкая и чахлая. Причина очевидна: почва светло-серая, почти без гумуса, местами просвечивал песок.

Через десять лет белорусское телевидение меня пригласило участвовать в фильме о Полесье. Я предложил показать контрасты этого края: песчаную дюну и традиционное болото. Отправились с киногруппой в знакомые мне места, 150 км на юг от Минска. Получились занятные кадры: склон песчаной гряды, словно бархан в пустыне, а затем, чуть в стороне, коровы, пасущиеся на зеленом лугу.

С болотом пришлось помучиться. Проехали 30, 50 километров, а нормального болота нет. Плоская низменность, сельскохозяйственные угодья или заросшие кустами заболоченные участки (обычно там, где дорожная насыпь затруднила поверхностный сток) – вот и все. Пришлось заснять одну из таких искусственных и нефотогеничных «болотинок».

Общая закономерность для европейской средней полосы. Местная природа изменена радикально. И началось это с давних пор.

В. Данилов-Данильян и Ю. Магаршак без тени сомнений утверждают: «Не только в уничтожении болот, конечно, причина беспрецедентной жары и засухи… А то, что одной из главных причин лесных пожаров этого года (и главной – в горении торфа) на территории страны является осушение болот, планомерно осуществлявшееся в Советском Союзе на протяжении полувека, не вызывает сомнения».

Выходит, «Огонь по России» открыла советская власть, проклятая партийно-административная система! (Как хорошо, что уже нет этой губившей народ и природу власти, виновницы всех наших нынешних и будущих бед.)

Вот тут и приходится сказать: нет, господа (не товарищи), удивления достойна ваша ненависть к СССР, в котором вы существовали безбедно, получали бесплатное образование и защищали диссертации. Проявляется еще и ваша научная некомпетентность. Хотя не исключено – и это более скверно, – что вы лжете сознательно, чтобы даже в это трагическое время клеветать на Советский Союз и оправдать нынешнюю антинародную капиталистическую систему РФ (впрочем, тут все зависит от того, к какому народу причисляют себя авторы).

Использование экологических проблем в целях политических – явление весьма распространенное в последние десятилетия. В этом В. Данилов-Данильян и Ю. Магаршак не оригинальны. Однако как могли они не знать, что осушением болот люди на Русской равнине занимались издавна, так же как уничтожением лесов? А на возлюбленном ими Западе то и другое происходило значительно раньше и в более крупных масштабах. При чем тут советская власть?!

Рассуждая на тему истории осушения болот в России, следовало бы поинтересоваться, что писали об этом крупнейшие русские естествоиспытатели ХIХ века А.И. Воейков и В.В. Докучаев. Или с их трудами не знакомы авторы опуса «Огонь по России»? Или антисоветские выпады были для них важнее научной проблемы и современных бед русского народа?

Как относились к болотам более столетия назад, можно судить по такому примеру. В 1874 году начала свою работу Западная экспедиция по изысканиям и осушительным работам в Полесье под руководством инженера генерал-лейтенанта И. Жилинского. Он отметил, как бедствует местное население от обширных болот, в результате осушения которых появится много плодородных земель.

Составили генеральный план осушения болот, провели серьезные исследования с привлечением ученых с мировым именем: В. Докучаева, А. Карпинского, А. Воейкова; за 25 лет проложили 4075 километров каналов.

Вообще, как писал Воейков, Россия «достигла довольно больших успехов в осушении болот, с одной стороны, Пинского полесья, а с другой стороны, полесья Московского, на границе губерний Московской, Рязанской и Владимирской».

При советской власти продолжилось планомерное осушение болот и заболоченных территорий с привлечением тысяч специалистов, при создании соответствующих научных советов. Однако со временем стали все определенней сказываться негативные результаты снижения уровня грунтовых вод, эрозии почв. Тогда на избыточно осушенных территориях были созданы системы орошения.

Эти проблемы были отчасти предвидены прошлыми исследователями. В трудах Западной экспедиции было сказано, что по генеральному плану осушения Полесья предполагалось управлять поведением грунтовых вод, чтобы «можно было предупреждать дальнейшее их понижение и тем избегнуть излишнего иссушения почвы».

То, что в 1874 году было высказано как благое пожелание, стало претворяться в жизнь при советской власти. С помощью техники успешно боролись не только с естественными болотами, но и заболоченными участками, возникшими в результате прокладки дорог, создания водохранилищ. Появились оросительные агрегаты.

В Белоруссии, где бережно относятся к достижениям советского периода и сохраняется государственная собственность на землю, богатства недр, средства производства, не возникает ничего подобного болотным и лесным пожарам, все чаще и страшней бушующим в РФ.

Вывод прост: избавиться вовсе от лесных и болотных пожаров невозможно. Многие болота и заболоченные земли необходимо осушать, а торф использовать. Вопрос лишь в том, как это делать и для чего. Если на научной основе, продуманно и организованно, с учетом последствий для природы и общества – это одно. А если интересы государства направлены на обогащение имущих власть и капиталы, на интересы частных собственников, то природе и народу это грозит постоянными бедами.

Не знаю, кто такой Ю. Магаршак, но с В. Даниловым-Данильяном мне приходилось встречаться и читать его некоторые работы. По моему мнению, он относится к специфической категории ученых, которых я называю политэкологами. Наука для них не цель, а средство достижения личных, групповых или политических целей.

Возможно, они это делают бессознательно, но суть от этого не меняется. В СССР они получили высшее образование, обзавелись научными степенями, имели выгодную должность. Теперь исходят из установки, данной «свыше»: все советское надо охаивать, а на буржуазное ориентироваться.

Справедливости ради отметим: в упомянутой выше статье, после того как было сказано, что осушение болот в СССР стало одной из главных причин нынешних страшных пожаров, последовала мягкая критика отдельных упущений современных правителей РФ и был дан совет «учиться на ошибках прошлого и поступать более мудро». С этим не поспоришь.

И дальше: «Уже в 2000-е годы у нас ухитрились уничтожить лесоохранную систему, федеральный экологический контроль. МЧС все больше сосредотачивается не на профилактике чрезвычайных ситуаций, а лишь на реагировании на них. Однако сейчас на первом плане вопрос не о том, кто виноват, а проблема: что делать, чтобы переломить ситуацию».

Выходит, о сомнительной вине советской власти надо было написать, а о нынешних виновниках лучше промолчать. Предлагают учиться на ошибках. А почему бы не поучиться на достижениях советской эпохи? Тогда была создана эффективная лесоохранная система и осуществлялся экологический контроль. Наше славное недавнее прошлое, быть может, самый верный ориентир на будущее.

В таком случае пришлось бы запретить частную собственность на средства производства, на землю, воды и леса – на все то, что создавалось не нынешними миллиардерами, а природой и советским народом. И от миллиардеров пришлось бы отказаться…

Анна Серафимова назвала конкретных виновников: «думаков», принявших новый Лесной кодекс. Но ведь его кто-то предложил, а кто-то одобрил и утвердил. Так число конкретных виновников увеличивается. Но они не более чем порождение, винтики, болтики, рычаги и детали существующей общественной системы. А суть ее – плутократия, власть богатых (Плутон в Древнем Риме был богом подземного царства, золота и богатства; а богачи, кроме того, большие плуты).

Эту власть учреждали, убеждая с помощью СМРАП население России, будто господа-хозяева, капиталисты наведут великолепный порядок в стране. Надо лишь покончить с проклятой партийно-административной системой и общественной собственностью на средства производства, на природные богатства и национальное достояние.

Прошло два десятилетия, и результаты оказались плачевными… Не для всех, а для народа. Тем, кто обзавелся капиталами и приобрел власть, все – кей! А политэкологи объяснят населению: горит земля родная оттого, что у природы есть, оказывается, плохая погода, а в остальном беда от былой советской власти.

Яркий пример политической экологии – история с ленинградской дамбой. Она призвана защищать от сильных наводнений второй по величине мегаполис России, протягиваясь от поселка Горская на остров Котлин и до станции Бронка. Высота ее 8 м, ширина от 20 до 30 м, общая длина 25,4 км, в том числе по акватории 22,2 км.

У нее два судопропускных и 6 водопропускных сооружений (в период наводнений и те и другие перекрываются плавучими затворами). По дамбе проходит шестиполосная дорога, призванная разгрузить город от обилия автомобилей (около 30 тысяч единиц автотранспорта ежесуточно). Улучшилась транспортная связь с Кронштадтом.

Казалось бы, предназначение дамбы благородно и оправданно. Всем известно, как страдает время от времени этот прекрасный город от наводнений. Вызваны они, как писал еще Александр Пушкин, нагонными ветрами из залива. Теперь им поставлена преграда.

Однако против этого проекта в период горбачевской перестройки решительно выступил академик Д.С. Лихачев: «Для меня несомненно, что строительство дамбы было ошибкой и даже преступлением».

Сказано без тени сомнений… гуманитарием, который вряд ли мог квалифицированно оценить данный проект. Странное высказывание и с юридической точки зрения. Ошибка – это одно, а преступление – совсем другое: уголовно наказуемое деяние.

«Нас долгие годы обманывали: дамба строится во имя Ленинграда, – пояснял он, – предохранения его от стихии, но сейчас становится все очевиднее: дамба ухудшает экологическую обстановку». Выходит, советские руководители совместно с некоторыми учеными и производственниками, затратив огромные средства, осуществили, как некоторые выражаются, «экоцид» в одном отдельно взятом регионе.

Социолог С.Г. Кара-Мурза проанализировал это выступление Д.С. Лихачева, подчеркнув логические несуразности, добавив: «Кстати, сейчас строительство дамбы возобновляется (при участии международных финансовых организаций), но поклонники академика Д.С. Лихачева что-то помалкивают. У них память, как у Буратино, – коротенькая».

Конечно, каждый имеет право высказать свое мнение даже по вопросу, в котором он плохо разбирается. Но ведь академик Лихачев был еще и общественным, а то и государственным деятелем. Раздували экологическую истерию СМРАП. Торжествовала политическая экология в ее худшем виде.

Между прочим, 16 июля 1976 года вышло постановление Совмина СССР «О мерах по усилению охраны от загрязнения бассейна Балтийского моря». Там говорилось, что Ленинград должен прекратить сброс неочищенных вод в Неву и Финский залив к 1985 году. Очистные сооружения стали сооружать раньше дамбы. Первые из них были введены в 1979 г. Окончание Юго-западной станции перенесли на 1992 г.

В угаре разрушительной перестройки стало не до очистных сооружений. Против почти уже готовой дамбы восстала «общественность». Раздались призывы уничтожить дамбу!

Эта кампания была организована тогда, когда началось охаивание всего советского. Шла обработка сознания граждан с целью подготовки к отказу от социализма и внедрению капитализма. В результате подрывались и духовные, и экономические, и экологические основы нашего общества.

Как только буржуазный переворот произвели, вдруг разом исчезла экологическая «чернуха». Словно восторжествовали идеи охраны природы. Интересы природы и общества отошли на дальний план, уступая первенство интересам коррумпированных групп, олигархов, наиболее богатых и влиятельных государств.

Если справедливы выводы международных комиссий, МЧС и тех, кто прогнозирует дальнейшее усиление природных стихий, вызванных атмосферными процессами, то питерская дамба чрезвычайно своевременна и полезна. Она защитит город от грозящих ему катастрофических наводнений, не говоря уже об экономических выгодах.

Сейчас даже кажется нелепым: как можно было протестовать против нее, да еще когда она была почти завершена? Какая катастрофа произошла в сознании людей?

…Американцы М. Фешбах и А. Френдли-младший в книге «Экоцид в СССР» (1991, положительное предисловие С. Залыгина) показали страшную картину самых разнообразных экологических катастроф в Советском Союзе. Вот уж поистине – империя зла!

Например, сослались на утверждение О. Сулейменова, будто «Казахстан превратился в кучу отбросов, куда Россия сваливала свой мусор».

Мне доводилось слышать выступление этого русофоба и антисоветчика, бывшего советского писателя и депутата Верховного Совета СССР. Его высказывание – грязная ложь, спекуляция на экологии. Авторы дважды пространно пишут о «повороте с севера нескольких крупных сибирских рек на юг». На самом деле, как мы знаем, такого проекта не было, а предполагалось перебросить малую часть стока полноводных рек, впадающих в Северный Ледовитый океан.

Подобной ложью, замаскированной под правду, насыщена упомянутая выше книга. Но есть там и нечто другое. Они признали: «Джулиан Хаксли, ознакомившись с состоянием советского здравоохранения в 1931 г., очень верно определил его как близкое к общему уровню других европейских стран». И еще: «Советские медики даже в ужасные годы второй мировой войны добились действительно впечатляющих успехов».

Факт остается фактом: в СССР количество населения увеличивалось быстрей, чем на Западе, смертность оставалась на уровне наиболее развитых стран, благосостояние народа росло так же, как продолжительность жизни. Вымирать русский народ начал после «перестройки», перехода от власти трудящихся (социализм, народная демократия) к господству богатых (капитализм, буржуазная демократия). Именно тогда здоровье народа и охрана природы пришли в полнейший упадок! Вот настоящий экоцид!

…На Украине по указанию бывшего президента В. Ющенко была развернута кампания о «голодоморе» в начале 1930-х годов. Якобы так советская власть губила украинский народ.

Не надо быть большим мыслителем, чтобы понять: никакое правительство не станет устраивать в своей стране голод: это грозит бунтами. А тогда возглавляли Украину в основном, украинцы, в республике их было около 50 %. Выходит, они морили голодом и своих, и русских?

Кто же был заинтересован в голодоморе (если его организовали сознательно)? Только враги советской власти: украинские националисты, троцкисты, сторонники белых и капитализма. Только им было выгодно, чтобы на Украине вспыхнул мятеж и разгорелась гражданская война.

А что произошло после 1933 года? Казалось бы, должна была продолжиться политика уничтожения украинцев. Но статистика свидетельствует о быстром росте населения Украины. Скажем, в 1940 году прирост населения УССР составлял 1,30 %, а в РСФСР 1,24 %. А что теперь?

За 2009 год население Украины сократилось на 171 тыс. человек. С декабря 2001 года за 7 лет жителей страны стало на 2,3 миллиона меньше.

В статье директора Института демографии и социальных исследований им. М.В. Птухи НАН Украины, академика НАН Украины Э.М. Либановой после дежурной ссылки на голодоморы и массовые репрессии при советской власти описана современная ситуации:

«Стремительное сокращение численности населения, что уже привело к демографической деградации сельской местности ряда регионов страны и угрожает их обезлюдением; чрезвычайно низкая средняя продолжительность предстоящей жизни, крайне высокие уровни смертности мужчин, особенно 40–60 лет, и сельского населения; …высокий удельный вес смертей от т. н. устранимых причин, высокие темпы распространения туберкулеза и ВИЧ/СПИДа; отсутствие прогрессивных сдвигов в режиме смертности; очень низкий уровень рождаемости…; систематический масштабный отток экономически активного населения, включая молодежь, за пределы страны».

Наконец, такое признание:

«До середины 1960-х годов процессы смертности в СССР и экономически развитых странах развивались достаточно синхронно: снижение основных показателей смертности происходило преимущественно под влиянием государственной санитарно-гигиенической политики – обеззараживание питьевой воды, профилактических прививок от основных инфекционных заболеваний, достижений медицины и т. д. продолжала быстро снижаться смертность младенцев и детей до 16 лет, опережающими темпами сокращалась материнская смертность.

Проводилась эффективная борьба с инфекционными заболеваниями, прежде всего с туберкулезом, обусловленным преимущественно плохими условиями жизни. В результате были существенно минимизированы потери от т. н. экзогенной, обусловленной преимущественно внешними причинами смертности. И к началу 1960-х годов Украина уверенно занимала передовые позиции среди стран, считавшихся мировыми лидерами по продолжительности жизни населения, значительно опережая все без исключения государства Центральной и Восточной Европы, не говоря уже о Центральной Азии».

Спору нет, был в начале 1930 годов страшный голод на Украине, в Поволжье. Вызвала его в первую очередь климатическая катастрофа: небывалая засуха два лета подряд. Ситуацию усугубило проведение ускоренной коллективизации, а еще больше то, что многие крестьяне зарезали свой скот, чтобы не отдавать его в колхозы. Сказались и действия врагов советской власти, старавшихся использовать народное бедствие для ее свержения.

Но уже с 1934 года украинцы жили все лучше и лучше, количество их увеличивалось быстрее, чем население большинства стран Западной Европы. С природными катастрофами теперь справлялись благодаря оздоровлению социальной обстановки и укреплению государства трудящихся. С 1991 года ситуация резко изменилась, внедрили капиталистические отношения, стали править плутократы, и украинский народ, так же как русский, стал вымирать и вырождаться.

Климатическое природное бедствие оказалось менее губительным, чем социально-политическая катастрофа.

Экологические трагедии сказываются в первую очередь на слаборазвитых странах, имеющих продажных правителей. Важно и то, какой кризис переживает государство: подъема или упадка (эти два типа кризисов выделил А.А. Богданов, основоположник теории систем, информатики).

Две анархические революции 1917 года и Гражданская война в России были кризисами развития. Перестройка и буржуазная контрреволюция стали кризисами деградации. Это со всей очевидностью доказывает демографическая, экономическая, культурная и экологическая ситуация в расчлененных частях СССР.

Пока существовала единая могучая держава с плановым народным хозяйством, были созданы обширные биосферные заповедники, заказники; осуществлялся строгий контроль за состоянием лесов. Сразу после окончания Великой Отечественной войны создавались полезащитные лесонасаждения, водоохранные пруды. От всего этого отказались новые власти РФ. Почему? Невыгодно тратить средства на охрану природы в системе плутократии, власти богатых, озабоченных личными и корпоративными доходами.

В плановой системе экономики, при национализации средств производства, богатств культуры и природы, есть прекрасная возможность (именно – возможность) учитывать прежде всего интересы народа на долговременную перспективу. Это означает, что экологические проблемы могут быть решены.

Однако в нашей стране со времен Хрущева проблемы охраны природы стали все чаще подменяться идеологической пропагандой. Мол, при капитализме природа страдает, а при социализме расцветает. Делалась оговорка: имеются отдельные частные недостатки, оплошности, – не более того. Цензура не дремала. С ней мне довелось вплотную познакомиться в 1968 году при подготовке к изданию книги «Планета обретает разум. Биосфера – техносфера», а затем другой – «Перестройка биосферы».

Первую запретил к выпуску цензурный отдел, и она вышла в свет с купюрами. Сказалась неожиданная поддержка Борушко – заместителя председателя комитета по печати БССР, а также философов АН БССР. Во второй мне предложили изъять негативные примеры, относящиеся к нашей стране, даже со ссылками на «Правду», «Известия». Пытался уговаривать:

– Проблемы родной природы меня беспокоят больше, чем в разных там США и ФРГ!

А в ответ:

– Не будьте наивны. Там используют вашу работу для очернения образа Советского Союза.

Тогда я счел бдительность идеологических «блюстителей» нелепой. У нас ширилось движение защитников природы, начали публиковать труды отечественных и зарубежных ученых, посвященные экологическим проблемам. Например, вышла отличная книга Д.Л. Арманда «Нам и внукам». Он писал:

«При освоении целины в Казахстане и Западной Сибири были случаи, когда вследствие недостаточной изученности земель ошибочно распахивались угодья, служившие неплохими пастбищами, но малопригодные для пашни. К ним относятся пастбища крутосклонные, на песчаных почвах и солонцах. Превращенные в пашню, они давали очень низкие урожаи, становились жертвой эрозии, дефляции (выдувания) и дальнейшего засоления. Тогда нерадивые хозяева, вместо того чтобы произвести на них коренные мелиорации и перейти к специализированным методам обработки, забрасывали их в залежь. Однако такие залежи не возвращаются в фонд кормовых угодий. На них растут преимущественно сорняки».

Казалось бы, полезная информация, справедливая критика с последующими рекомендациями. При чем тут наши зарубежные недруги? Как они могут воспользоваться подобными сведениями в политических целях? Тем более что у них своих экологических проблем невпроворот.

Пришлось по-иному взглянуть на былые придирки советской цензуры после того, как у нас издали книгу М. Фешбаха и А. Френдли-младшего «Экоцид в СССР». Оказалось, что это направление активно использовалось в холодной войне против Советского Союза.

…При советской власти со времен хрущевских реформ бывали постановления непродуманные. Взятый в 1965 году курс на экономическую рентабельность и прибыль, предложенный Е.Г. Либерманом, поддержанный А.Н. Косыгиным и партийным руководством, означал постепенный переход на капиталистические отношения. В таком случае становятся «излишними» и сводятся к минимуму затраты на сохранение и восполнение природных богатств.

Минуло знойное российское лето 2010 года, опаленное заревом лесных пожаров, окутанное смрадным дымом горящих торфяников…

Так было, конечно, не на всей территории нашей страны, а главным образом в наиболее многолюдном центральном регионе европейской части РФ. Не исключено, что произошло редкое совпадение неблагоприятных природных и техногенных факторов на отдельно взятой территории. Что произойдет на следующее лето?

Научно обоснованные прогнозы на такие дальние сроки отсутствуют. Можно ожидать необычайно дождливую холодную погоду, наводящую на мысли о потопе. Не менее вероятно повторение засушливых месяцев и пожаров. Хотя не исключено «нормальное» среднестатистическое лето с умеренными температурами и периодическими грозами.

В середине прошлого века авторитетные специалисты предполагали, что в наше время человечество научится управлять погодой и менять климат. Не свершилось! Даже не было научно обоснованных прогнозов на знойное лето 2010 года, несмотря на множество метеорологических спутников и новейшие кибернетические (математические) модели земной климатической системы.

Представьте: в апреле 2010 года правительство РФ получает от компетентных научных организаций – отечественных и мировых – четкое предсказание: летом в центральном районе европейской части России ожидается необычайная жара и засуха. Загодя начинается подготовка к этой погодной аномалии, принимаются строгие меры охраны лесов и болот, ведется разъяснительная работа с населением…

Сколько было бы сэкономлено сил и средств, сколько спасенных жизней, домов, деревень! Этого не произошло, несмотря на то, что изучением погоды и климата занимались и, обзаведясь новейшей техникой, продолжают заниматься тысячи организаций, миллионы специалистов. Не только у нас, конечно. То и дело сообщают о неожиданных дождевых потопах в Западной Европе или о внезапных снегопадах в США.

Говорят, мы живем в эпоху научно-технической революции (НТР), информационных технологий. Но если вспомнить о беспомощности науки при осмыслении многих чрезвычайно важных проблем, да еще учесть вопиющие безобразия, происходящие в мире, подобные характеристики выглядят сомнительно.

Оказывается, научно-технический прогресс и новейшие технологии бессильны справиться с погодными аномалиями и даже не удается загодя, хотя бы за месяц их предвидеть!

Тут есть о чем задуматься.

Неудивительно, что за последние два десятилетия все больше людей разочаровываются в науке, предпочитая верить в религиозные догмы и пророчества, астрологию, магию и прочие виды оккультизма. Как будто в общественном сознании время пошло вспять, словно и не было великих научных открытий, чрезвычайно расширивших горизонты познания и во многом определивших фантастические достижения техники.

В науку не надо верить, ее следует знать и уважать. Но при этом необходимо учитывать наше личное и всеобщее незнание. А в ситуации неопределенности и страха перед неведомым людям свойственно уповать на религию и суеверия.

Если человечеству суждено существовать еще хотя бы несколько столетий, это осуществится только благодаря успехам научной мысли. Но при одном условии: успехи эти должны использоваться на благо природы и народов. В этом могут помочь не процветающие ныне технические и физико-математические науки, а прежде всего естественные, познающие реальную природу Земли и пребывающие в глубоком застое.

Надежные долгосрочные прогнозы погоды – на месяцы вперед – вряд ли возможны в обозримом будущем (не исключено, что они невозможны в принципе). Слишком сложны динамические взаимосвязи в глобальной системе погоды: воздух чутко реагирует на многочисленные внешние воздействия, и порой незначительные, казалось бы, причины со временем приводят к серьезным результатам.

Климаты Земли сравнительно стабильны, но тоже до известных пределов. Так, пустыня Сахара в отдельные десятилетия «переходит в наступление», продвигаясь на сотни километров, а затем немного отступает. Кроме того, в мире быстро сокращается зона тропических лесов.

В наше время большинство авторитетных климатологов озабочены глобальным потеплением (отчасти по заказам своих правительств и по международным программам). Предрекают в недалеком будущем нечто подобное Всемирному потопу. Если температура тропосферы будет повышаться и впредь, станут таять континентальные ледники, обильные талые воды повысят уровень Мирового океана, затапливая прибрежные города и поселки…

Такая опасность в отдаленном будущем не исключена. Но считать ее актуальной преждевременно.

Обратимся к исследованию «Изменение климата, 2001 г. Обобщенный доклад. 2003. Межправительственная группа экспертов по изменению климата». Это, пожалуй, наиболее авторитетный источник, раскрывающий данную тему на современном уровне научных знаний и компьютерных технологий.

Согласно приведенным данным, повышение уровня Мирового океана к 2050 году составит не более 20–30 см, а к 2100 году не превысит 60–80 см. Величины в геологических масштабах времени огромные (за 10 тысячелетий – около 60 м!). Но по нашим человеческим меркам нет никаких оснований считать это грядущим всемирным потопом.

В том же исследовании сделан вывод, выделенный крупным шрифтом: «На сегодняшний день несомненен тот факт, что человек влияет на глобальный климат Земли». Хотелось бы уточнить: человек необдуманно влияет на климат не только в настоящее время, но по меньшей мере последние 7–8 тысячелетий.

Если в прошлом это влияние сказывалось в масштабе веков, то теперь усилилось вдесятеро. Если раньше оно сводилось к изменению отдельных климатических зон, то теперь, кроме того, заметно сказывается на всей биосфере.

Какого-то одного внезапного глобального бедствия типа «всемирного» потопа ожидать не приходится (если не считать падения на Землю астероида, что для человечества подобно несчастному случаю). Однако весьма вероятно другое: увеличение мощи и частоты природных и техногенных катастроф.

Последствия таких событий: необычные засухи в одних районах и необычайные наводнения в других; несвоевременные потепления и заморозки, губительные для растений; массовые заболевания, вызванные резкими контрастами погоды; стремительное наступление пустынь; колоссальные расходы на охлаждение помещений и на ликвидацию последствий стихийных бедствий.

Вот какие проблемы погоды и климата наиболее остры и актуальны. Как это ни странно, на них до сих пор не обращают должного внимания (о них-то у нас и пойдет речь).

Вопросы, связанные с потеплением и его следствиями, теперь пытаются решить на основе математических моделей с использованием мощнейших компьютеров. Каким бы симпатичным и современным ни выглядел этот метод, он вовсе не универсален. Следовало бы в первую очередь осмыслить с позиций традиционных методов наук о Земле и Жизни саму суть взаимоотношений цивилизации со средой обитания с учетом естественных изменений климата в далеком и недавнем прошлом.

Основной вопрос, на который надо бы ответить: почему в наше время усугубляются аномалии погоды или климата? Насколько они характерны для земной природы? Случайное ли это стечение неблагоприятных факторов или закономерное явление? В первом случае достаточно принять конкретные меры на случай повторения высоких температур и засухи в надежде, что хуже уже ничего не будет. Во втором – надо готовиться к каким-то новым и, возможно, более жестоким ударам природных стихий.

Все чаще высказывается мнение, что причина аномалий – испытания Соединенными Штатами климатического оружия. Это утверждение требует убедительных доказательств или не менее веского опровержения (мы обсудим его позже).

Другой вопрос: если меняется климат, то по каким параметрам и по какой причине? До сих пор ученые продолжают выяснять, в какой степени деятельность человека способна оказать воздействие на земную природу, и какие в результате возможны последствия для всей планеты и отдельных регионов.

Наконец, если в ближайшие годы и десятилетия не приходится ожидать «милостей от природы», а климатические аномалии будут повторяться все чаще и проявляться все сильней, надо наметить меры борьбы с этой напастью.

Некоторые ученые уверены: ничего страшного не происходит. В атмосфере Земли, мол, идут периодические перестройки глобальной циркуляции. По другой версии, сказывается воздействие на нее Солнца. Короче говоря, если в прежние времена были великие оледенения и глобальные потепления, то нынешние сюрпризы погоды ничем особенным не отличаются. Как говорится, бывало и похуже.

Кому-то достаточно уповать на то, что «все к лучшему в этом лучшем из миров». Так любил говаривать герой философской повести Вольтера «Кандид», на долю которого выпадали самые жуткие испытания.

Людям свойственно с надеждой смотреть в будущее. И это нормально. Только не следует забывать: судьба преподносит нам не только приятные сюрпризы. Полезно учитывать худшие варианты.

На мой взгляд, мы присутствуем при необычайной ситуации за всю геологическую историю планеты Земля. Поэтому наиболее вероятны в дальнейшем не просто аномалии погоды, но и климатические катастрофы, которые способны сокрушить современную цивилизацию. Таков результат серьезнейших изменений всей области жизни, биосферы, а не просто случайных капризов земной природы.

Чтобы разобраться во всем этом, нам придется не только сопоставлять фактические данные и мнения специалистов, но и проводить настоящее исследование. Оно будет научно-популярным по форме, но, надеюсь, вполне научным по содержанию.

При этом наиболее целесообразно идти от общего к частному, от глобальных масштабов к региональным. Безусловно, нас интересует в первую очередь судьба своей страны, своего народа. Однако мы существуем в биосфере, от которой полностью зависим. Едина воздушная оболочка планеты и система климатов.

Погоду на ближайшие дни в том или ином районе могут определять местные условия, ситуация в ближайшем окружении. Однако в дальнейшем начнет сказываться влияние все более отдаленных территорий и акваторий, порой расположенных в другом полушарии планеты.

В то же время нельзя пренебрегать и познанием местных особенностей погоды и климата. Порой они помогают понять то, что происходит в более крупных масштабах.

Реально на всех нас и окружающую природу влияет погода. Не случаен же всеобщий интерес к ней. Прогноз погоды – одна из востребованных передач.

Однако есть два загадочных феномена погоды нашей средней полосы, которые происходят регулярно, почти как смена времен года, а научного объяснения не имеют. Кто объяснит, почему первые осенние холода сменяет «бабье лето»? По какой причине вслед за весенним потеплением всегда наступают «черемуховые холода»?

Главное даже не в самих вопросах, а в том, что они почти ни у кого не возникают. Словно люди привыкают жить по принципу «что случилось, то случилось» и «что будет, то будет».

Озабоченность глобальными проблемами не мешает нам изо дня в день слушать прогнозы погоды и размышлять, почему они не всегда сбываются. Точнее сказать, обычны сетования на ошибки метеорологов, тогда как причины погодных сюрпризов мало кого интересуют.

Равнодушие к познанию природных явлений – характерная черта современного человека. СМРАП вдалбливают в умы интерес к техническим новинкам, и не исследовательский, а потребительский. Кто способен толково объяснить принцип работы радио, телевизора, компьютера? А включать приборы умеет даже обезьяна.

Ученые перестают задавать себе вопрос «почему», удовлетворяясь формальным – «каким образом». Поэтому, несмотря на колоссальные успехи науки, мы никак не можем наладить нормальные отношения с земной природой и научиться жить в согласии с ней. Мы не понимаем, а вернее, не желаем понимать и учитывать ее законы.

Нередко по радио и ТВ вещают 1 сентября о том, что наступила осень, 1 декабря – о наступлении зимы. Словно природа живет по календарю. Это особенно странно слышать в нашей стране, раскинувшейся на полсвета, охватывающей несколько климатических зон. Когда в Мурманске осень (а там она почти весь год), в Сочи продолжается летний сезон, а зима там никак не похожа на это время года, скажем, в Верхоянске.

И в средней полосе Европейской России порой снежный покров ложится на землю в конце ноября и не тает до начала апреля. По-видимому, это и есть зима. В другие годы положительные температуры сохраняются до середины декабря, и только после этого начинаются морозы, снегопады. Теперь в апреле обычны температуры +10 °С и более градусов.

Чтобы разобраться в проблеме контрастов и аномалий погоды, следует выяснить для начала причины привычных для жителей средней полосы России явлений. Начнем с простого: почему оправдывается закономерность: «Солнце на лето – зима на мороз»?

По логике самым холодным временем для Северного полушария должен быть конец декабря. С этого времени светило с каждым днем все больше поставляет тепла на Землю. Но именно тогда наступает пора сильнейших морозов и метелей. Почему?

Солнце меньше всего светит и греет, наиболее короток день, Земля получает минимум солнечного тепла. Других его источников практически нет. Поступающий из глубин тепловой поток ничтожен.

В январе день прибывает, солнечной энергии поступает к нам все больше (другие естественные источники практически отсутствуют), а морозы крепчают. Нередко самым холодным месяцем в году становится даже не январь, а февраль.

В конце февраля мы получаем столько же солнечного тепла, что и в конце октября. Более того, оно в октябре в значительной мере отражается от преобладающих в эту пору облачных покровов, не доходя до земной поверхности, тогда как в феврале больше ясных дней. Почему же в октябре стоит прохладная осень, а в феврале – лютая зима (по-белорусски так и называется этот месяц: «люты»).

Один уважаемый географ предположил, будто происходит вторжение масс арктического воздуха в связи с сезонным изменением системы атмосферной циркуляции. Наукоподобное объяснение ничего по сути не объясняющее: мудреные слова, только и всего. Но почему ежегодно в январе – феврале вторгаются на юг массы арктического воздуха? Тогда бы и примета была иной: Солнце на лето – ветры с севера…

Другая версия: происходит инерция охлаждения земной поверхности. Мол, с начала осеннего похолодания она промерзает все сильнее, а затем удерживает холод. Однако в действительности максимум промерзания почвы фиксируется к концу февраля.

В одном случае на самом деле проявляется инерция, но только не охлаждения, а нагрева земной поверхности. Самый жаркий у нас месяц в году – июль, а максимум солнечных лучей поступает в конце июня. Так и сказано в месяцеслове: 25 июня, Петр Афонский: солнце на зиму, лето на жару. Хотя к концу июля жара обычно спадает; август бывает прохладным.

Например, осень 2009 года выдалась долгая и пасмурная, хотя и почти без дождей. В воздухе было много водяного пара, «отепляющего газа». Так продолжалось до середины декабря. Казалось, так проявляется глобальное потепление.

Вдруг – морозы до 20 °С! Резкое падение температуры. Почему? Внезапное вторжение холодных масс воздуха с Арктики? Нет, сначала был небольшой морозец, а землю припорошило снегом. Затем выглянуло солнце, и резко похолодало. Почему? Ведь солнечной энергии стало поступать значительно больше, чем было в пасмурные дни. Куда она делась?

Отразилась от снега, как от зеркала, не задержавшись в тропосфере, и ушла в космическое пространство. В воздухе при высоком атмосферном давлении, ясной погоде было мало водяного пара, а от замерзшей почвы и уснувших растений не поступало других парниковых газов.

Такова разгадка зимних морозов, нередких в наших краях даже в марте: сказывается снежный покров, который сохраняется на обширной территории. Несмотря на усиление с конца декабря потока солнечных лучей, в Северном полушарии температура приземных слоев воздуха уменьшается от влияния снежного покрова и снижения концентрации углекислого газа, метана, двуокиси азота и водяного пара в атмосфере.

Вопрос посложней: почему весной наступают «черемуховые холода», а осенью – «бабье лето»?

Возможно, случаются редчайшие отклонения от этого правила; но ведь зимой изредка бывают грозы; под Новый год не однажды в Москве шел дождь. Аномальное весеннее похолодание и столь же странное осеннее потепление – характерные явления для нашей средней полосы. О них известно издавна.

В мае 1867 года газета «Северная почта» сообщила: «Немецкий ученый Эрман высказал предположение, что сильные холода весной происходят от влияния астероидов, которые видимы в ноябре и которые, находясь в соединении с солнцем в мае, отнимают часть солнечной теплоты».

Может ли скопление крошечных астероидов, расположенных на огромном расстоянии от Земли, ослабить поток лучей гигантского светила? Нет, конечно. Да и наступают «черемуховые холода» и «бабье лето» не с астрономической точностью.

Как объясняют эти явления современные ученые? Простейшая версия: весной с севера вторгаются холодные массы воздуха, а осенью с юга – теплые. Логично? Да. Но только не вполне согласуется с фактами. В период «черемуховых холодов» далеко не всегда наблюдаются устойчивые северные или северо-восточные ветры, а в «бабье лето» чаще всего царит безветренная погода. И то и другое за последнюю четверть века я отмечал неоднократно.

Интересную версию опубликовал советский геолог Я.Л. Коган: «Весной, перед началом фотосинтеза, энергия, поступающая за сутки в тепловой бюджет среды обитания живых организмов, возрастает не только от увеличения солнечной радиации, но и за счет энергии, высвобождаемой живыми организмами… Но стоит зеленому листу заработать, как величина и знак теплового потока биоэнергии резко меняется (с +200 ккал/кв. м до 120 ккал/кв. м в сутки). В разгар весны словно возвращается студеная мартовская погода.

Нечто сходное (только в обратную сторону) происходит осенью. С замиранием фотосинтеза вновь меняется знак теплового потока биоэнергии. И, несмотря на убывание солнечной радиации, общая величина поступления энергии ненадолго возрастает. Вот тогда и наступает «бабье лето».

Однако автор этой оригинальной гипотезы в два-три раза преувеличил количество лучистой энергии, используемой при фотосинтезе. В первые недели, когда растения только еще наращивают свою биомассу, это количество и того меньше. А расходуется главным образом та часть солнечной радиации, которая без этого была бы отражена земной поверхностью в космическое пространство.

Определенный резон в рассуждениях Я.Л. Когана есть, но главная причина, на мой взгляд, заключается в сезонном «парниковом эффекте».

Весной примерно в то время, когда расцветает черемуха, растения жадно поглощают углекислый газ, используя углерод для строительства клеток, наращивания биомассы. Воздух обогащается кислородом и обедняется диоксидом углерода. Отраженные тепловые лучи почти не задерживаются в приземном слое воздуха. Наступает похолодание.

Осенью замедляется фотосинтез, растения готовятся к зимней спячке, а их отмирающая биомасса интенсивно перерабатывается микробами, грибами. Разложение сложных органических молекул происходит с выделением энергии. Но более существенно, что при этом выделяется значительное количество углекислого и некоторых других парниковых газов.

Таков осенний парниковый эффект…

Данная гипотеза о причинах «черемуховых холодов» и «бабьего лета» нуждается в дополнительных доказательствах. Сделать это было бы полезно, в частности, для разработки более точных среднесрочных прогнозов погоды и для лучшего понимания жизнедеятельности биосферы как всепланетного организма.

В пользу гипотезы говорят наблюдения, проводимые на обсерватории, расположенной в центре Тихого океана на острове Гавайи. Они показывают: в атмосфере неуклонно растет содержание углекислого газа. При этом с конца лета начинается спад, а с начала зимы – подъем, что соответствует поступлению солнечного тепла в Северное полушарие, где находится основная часть суши.

…Вопросы, на которые мы сейчас отвечали, не имеют глобальных масштабов. Тем не менее они наводят на некоторые размышления.

Представим себе, что с годами и «черемуховые холода» и осеннее потепление будут проявляться все резче и резче (не исключено, что так и происходит или будет происходить вскоре из-за увеличения контрастов погоды и климата). Страны, расположенные в тех климатических зонах, где наблюдаются эти эффекты, понесут дополнительные убытки из-за урона, наносимого сельскому хозяйству, городскому населению, транспортным системам.

Если «бабье лето» – прекрасная пора, то весенние заморозки – немалая беда. Тем более что природу лихорадит все сильнее, к естественным контрастам добавляются техногенные, роль которых постоянно возрастает.

Влияние снега и сезонной динамики парниковых газов показывает: контрасты погоды и климата зависят не только от глобальных факторов, а порой в большей степени – от местных и на первый взгляд незначительных. Что особенного в том, что рано выпал снег? А в результате резко падает температура воздуха и рано наступает зима. Долго нет снега – и продолжается осень в наших краях до начала января.

Общий вывод: на погоду и климат оказывает значительное влияние характер земной поверхности, в частности ее отражательная способность (альбедо). Другой важный фактор – содержание в воздухе «парниковых» газов, задерживающих тепловые лучи, отраженные от земной поверхности.

Какая нынче эпоха, согласно наукам о Земле и жизни?

По геохронологической шкале, основанной на палеонтологических данных, продолжается антропогенный (создавший человека) период кайнозойской эры (то есть эры новой жизни).

На основе геологических событий антропогеновый период называют ледниковым. Около 15 тысячелетий назад в Северном полушарии растаяли великие покровные ледники. Мы живем в межледниковое относительно теплое время ледникового периода. Он продолжается: остаются ледниковые покровы Антарктиды и крупнейшего острова планеты Гренландии.

Значительно более продолжительные ледниковые периоды бывали не раз за 4–5 миллиардов лет геологической истории. Хотя преобладали времена, когда на суше не было гигантских ледников, а климат был преимущественно влажным и теплым.

Обратимся к фундаментальному труду «Климат в эпохи крупных биосферных перестроек» (2004). Это исследование выполнено ведущими отечественными специалистами по исторической геологии, палеонтологии.

Как свидетельствуют факты, на нашей планете именно в периоды теплого и стабильного климата достигали расцвета живые организмы. Это естественно: наибольшая биомасса приходится на влажные тропические леса, болота, эстуарии. С началом глобального похолодания преображались природные зоны и ландшафты, а в приполярных областях возникали, вторгаясь в направлении к экватору, ледяные покровы.

Рассматривая палеогеографические карты, мысленно переносишься в далекое прошлое. Наглядно видна изменчивость лика Земли. Перемещались континенты, менялись климатические пояса, становилось иным соотношение суши и моря. Порой создается впечатление, что это какая-то незнакомая планета, настолько отличались от современной ее поверхности очертания материков и океанов.

Судя по этим данным, нет оснований предполагать, что крупные изменения климата, растительного и животного мира происходили резко. Хотя за последние годы вошла в моду гипотеза о том, что кайнозойская эра наступила после падения на нашу планету астероида примерно 65 миллионов лет назад.

Не исключена возможность периодической «бомбардировки» Земли крупными метеоритами – есть следы от подобных ударов. Однако в геологической истории несколько раз происходили крупные вымирания организмов без каких-то внешних катастрофических воздействий.

Эпохи стабильного процветания животных и растений сменяются временем перемен, сравнительно быстрого вымирания одних и появления других форм. Связано это с общими изменениями обстановки на планете, происходящими медленно по нашим привычным меркам, в масштабах сотен тысяч и миллионов лет. Это естественные процессы эволюции Земли и Жизни, результатом которых являемся, между прочим, и мы с вами.

Но за последние 10–15 тысячелетий климат в отдельных регионах менялся значительно. Например, Сахара из саванны с обилием рек, озер и болот превратилась в пустыню. Было ли нечто подобное в прежние эпохи, сказать трудно: следы подобных скоротечных процессов распознать почти невозможно.

В книге, о которой у нас идет речь, палеонтологи проверили, насколько отвечают реальности компьютерные модели. Палеоботаник А.Б. Герман на основе детального анализа растений позднемелового времени (113—87 млн лет назад) опроверг результаты компьютерного моделирования. По его словам, оно «не в состоянии воспроизвести реконструируемые по геологическим данным климатические параметры внутриконтинентальной Азии в условиях парникового климата».

Палеонтологические сведения первичны. Тем более что А.Б. Герман убедительно описал стратегию жизнедеятельности растений в «парниковой» биосфере во время полярной ночи. Но чем объяснить ошибки компьютерных моделей, показывающие резко континентальные условия там, где они были, судя по былой флоре, значительно более мягкими?

Возможно, дело в том, что при моделировании климата, по свидетельству академика В.П. Дымникова, не учитываются геохимические глобальные циклы углерода, которые оказывают существенное влияние на состояние атмосферы. О них столетие назад писал выдающийся шведский химик С. Аррениус. Позже Вернадский отметил: «Количество СО₂, освободившееся из жизненного цикла в виде углекислого кальция, сохранившегося как таковой во много сот раз больше всего количества угольной кислоты, находящейся в данной момент в атмосфере, в океане, в живом веществе».

Углерод переходит в земную кору в виде карбонатных пород, залежей нефти, газа, каменного угля. А углекислый газ является парниковым. В периоды, когда воздух обогащен им, глобальный климат становится сравнительно мягким и ровным; если же углерод активно накапливается в земной коре, – холодным, контрастным.

Циклы углерода в атмосфере, природных водах, земной коре и живых организмах проходят в масштабах десятков, сотен тысячелетий (сказываются колоссальные массы геосфер). Значит, крупные климатические изменения должны происходить постепенно. Так было в эпохи глобальных перестроек биосферы.

Как пишет геолог М.А. Жарков, неизменность размещения главных палеогеографических элементов Земли в пермском и начале триасового периодов (280–230 миллионов лет назад), «позволяет высказать предположение о том, что преобразования этого этапа геологической истории не были связаны с какими-либо быстрыми и кардинальными палеотектоническими и палеогеографическими событиями».

Происходили длительные и последовательные глобальные изменения на тогдашнем суперконтиненте Пангея (объединяющем все материки). Медленно менялись взаимосвязи суши с окружающими морями и океанами.

Почему же завершилась «геологическая зима» и потеплела биосфера? Геолог и палеоклиматолог М.Н. Чумаков предположил: главная причина перехода – вспышки вулканической активности, когда в атмосферу было выброшено большое количество парниковых газов. Они-то и могли вызвать повышение температуры.

Возможно, при каких-то условиях парниковые газы, выброшенные вулканами, способствуют общему потеплению. Но, в отличие от технической деятельности человека, это вовсе не постоянный и нарастающий со временем процесс. Его вполне могут свести на нет Мировой океан и зеленые растения.

Интересно, что и наступление «геологической зимы» ученый объяснил усилением вулканизма и запыленностью его продуктами атмосферы, в результате чего значительная часть солнечной радиации не достигала земной поверхности. А когда воздух становился вновь прозрачным и усиливались подземные преобразования горных пород с выделением парниковых газов, то, по мнению ученого, начиналось всепланетное потепление.

Получается, что на вулканы можно «возложить ответственность» и за потепление, и за похолодание. Странно. Да и надо еще доказать, что вспышки вулканическая активности могут иметь глобальные масштабы и продолжаться достаточно долго.

Такие гипотезы возрождают концепцию плутонистов (от имени греческого бога подземного мира), которые в XVIII веке объясняли причины изменений, происходящих в области жизни, влиянием глубинных явлений. В настоящее время предполагаются, в частности, выбросы из мантии планеты потоков тепла (плюмов). Все это занятно, хотя и неубедительно.

Несравненно более обоснованно мнение творца учения о биосфере В.И. Вернадского, считавшего, что она существует и развивается благодаря потоку солнечной энергии, в тысячи раз превышающему поступление тепла из глубоких земных недр. По его словам: «Жизнь поистине является одной из наиболее могучих геохимических сил нашей планеты, и вызываемая ею биогенная миграция атомов представляет форму организованности первостепенного значения в строении биосферы».

Крупные ее перестройки весьма вероятны из-за накопления в земной коре или отражения в космос солнечной энергии. Глубинные геологические процессы не исключены, но вряд ли они играют решающую роль.

Какие же события определили появление современной ледниковой эпохи? Восстанавливая их, палеоботаник М.А. Ахметьев пришел к выводу: около 40 миллионов лет назад сохранялась теплая биосфера. Тогда температура океана у Северного полюса достигла 18–20 °С, а климат нашей планеты был теплее нынешнего на 5 °С. Затем он становился все континентальнее, и природные зоны смещались в сторону экватора.

Окончательная изоляция Антарктиды в районе Южного полюса содействовала ее оледенению. Накопление огромных масс льда на суше и шельфе вызвало падение уровня Мирового океана. Резко сократились акватории внутренних морей Северного полушария, в частности, осушилось Западно-Сибирское море. Обособлялся арктический океан, и постепенно охлаждались его воды…

Как показал М.А. Ахметьев на примере территории Казахстана, климатические изменения были плавными, с отдельными колебаниями. В общем, понижалась глобальная температура более 30 млн лет. За такой срок могли произойти значительные преобразования земной поверхности в связи с перемещением материков, ростом горных хребтов, общим подъемом суши, снижением уровня Мирового океана, перестройкой системы морских течений, деформацией геоида из-за воздействия галактических сил или вариаций скорости вращения Земли…

В любом случае необходимо иметь в виду колоссальное влияние жизнедеятельности организмов на процессы в биосфере. Именно она – активный аккумулятор и трансформатор лучистой солнечной энергии.

Основные положения учения о биосфере подтверждают все более точные расчеты и наблюдения. Когда в теплую эпоху, перед похолоданием, на планете интенсивно накапливались насыщенные углеродом отложения, это должно было снижать концентрацию парниковых газов в воздухе.

…Вопрос о причинах глобального потепления и похолодания в геологической истории окончательно не решен. А он важен для понимания причин современных изменений климата. Ведь если техническая деятельность человечества за кратчайший период заметно изменила состав атмосферы, то нет ничего удивительного в том, что нечто подобное могло произойти за несравненно более значительный отрезок времени под воздействием жизнедеятельности организмов.

Книгу, на которую мы ссылались, завершает вывод: «Климатические изменения являлись составным элементом всех биосферных перестроек, их “спусковым крючком”, подготовкой или первопричиной».

Вряд ли все так просто и однозначно. Реальна и обратная связь: перестройки континентов и океанических течений, а также ландшафтов способны существенно воздействовать на климатическую систему. Преобразования биосферы, в том числе и химического состава воздушного океана, может вызывать деятельность живых организмов – главнейшего трансформатора космической (солнечной) энергии.

Для нашего времени сведения, добытые геологами и палеонтологами, остро актуальны. Ведь мы живем во время крупнейших изменений земной природы. Они связаны с окончанием последнего оледенения Северного полушария и началом очередного межледниковья.

«До сих пор коренная причина возникновения ледниковых периодов остается невыясненной, – писал английский полярный исследователь Брайан Джон в книге “Зимы нашей планеты”. – Можно лишь сказать, что при определенном ″благоприятном″ расположении суши и океанов и “благоприятном” распределении высоких горных хребтов ледниковые периоды, вероятно, повторяются в интервале приблизительно 150 млн лет».

В действительности длительность ледниковых периодов разная, а распределены они в геологической истории весьма неравномерно. Это означает, что их не могут вызывать астрономические факторы. В противном случае наблюдалась бы четкая математическая закономерность появления ледниковых периодов и характерных для них циклов формирования и деградации великих ледников.

К причинам оледенений, которые привел Брайан Джон, необходимо добавить содержание парниковых газов в атмосфере. Когда их мало, глобальный климат становится холодней. А когда концентрация этих газов в воздухе возрастает, начинается потепление.

Об условиях, благоприятных для возникновения оледенений, можно судить по современной ситуации.

Антарктида находится в заполярной зоне и в окружении относительно теплого океана. Это – идеальное положение для формирования мощных покровных ледников: зона преобладания низких температур при достаточно интенсивном поступлении влаги. (В центре Антарктиды выпадает мало осадков из-за воздействия на атмосферу покрова снега и льда.)

В Северном полушарии гигантскую Гренландию, расположенную преимущественно за Полярным кругом, также окружают моря. Близ нее проходит теплое течение Гольфстрим. Источники влаги для питания ледников имеются в достатке.

Что же способствовало появлению покровных ледников в Америке и Евразии?

В Северном полушарии планеты сконцентрированы материки, крупные острова. Одно уже это вызывает общее похолодание: вода поглощает значительно больше солнечной энергии, чем суша, а водяной пар является парниковым газом. Поэтому Северное полушарие, где преобладает суша, в целом холоднее Южного, преимущественно океанического. Ледовитый океан в былые времена не был покрыт льдом, а значит, служил источником питания для великих ледников.

Итак, для оледенения требуется комплекс благоприятных факторов. Надо, чтобы континенты располагались вблизи полюсов или за Полярным кругом, а предельно большая территория приходилась на сушу. Атмосфера должна содержать минимум парниковых газов при высокой отражательной способности поверхности суши. Высота материков над уровнем моря желательна достаточно высокая (горы служат «опорными базами» для появления и распространения ледников).

Территорий с низкими среднегодовыми температурами с избытком на севере Сибири и Канады. Но там осадков выпадает слишком мало, а значит, отсутствует питание для крупных ледников, ведь они рождаются и растут благодаря поступлению атмосферной влаги. Для того чтобы отдельные ледяные потоки превратились в настоящие ледяные моря площадью в миллионы квадратных километров, требуется гигантское количество осадков.

Скопления льда вызывают сначала местное похолодание, а затем и глобальное. Этому содействует увеличение альбедо – отражающей способности земной поверхности. Ведь территории, прежде занятые лесами, болотами, лугами, озерами, покрываются толщами льда.

На шельфы, прибрежные мелководья надвигаются ледники. Сползая в океан, они порождают айсберги. И чем их больше, тем холодней воды Мирового океана.

В ледниковый период из главного водоема планеты гигантские массы воды «перекачиваются» на сушу и застывают покровами льда и снега. Уровень его снижается на десятки метров; уменьшается его акватория. А чем она меньше, тем сильней охлаждаются нижние слои тропосферы.

Не похолодание на Земле порождает покровные ледники, а оледенение вызывает глобальное похолодание!

Такова закономерность. Но для того чтобы она проявилась, как было сказано, требуется уменьшение содержания в атмосфере парниковых газов и скопление материков в районе полюсов.

О возможности перемещения континентов сомнений у подавляющего большинства специалистов нет. Хотя, увы, популярна глобальная тектоника плит, принципиально отличающаяся от теории движения материков немецкого геофизика Альфреда Вегенера.

Он обосновал возможность горизонтального перемещения (дрейфа) глыб материков по залегающей на глубинах порядка 50—200 км так называемой астеносфере, где под воздействием огромных температур и давлений каменные массы находятся в ослабленном пластичном или текучем состоянии. А глобальная тектоника плит предполагает движение не только материков, но и «спаянных» с ними обширных участков океанической коры.

С такой идеей трудно согласиться. Как плиты, покрывающие всю поверхность Земли, могли переместиться на север? Они же сомкнуты в единую литосферу. Говорят, они «подныривают» одна под другую. Однако на севере Америки и Евразии нет никаких следов подобного явления (если оно вообще существует).

Земная кора океанического типа имеет сравнительно простую структуру и действительно напоминает плиту. Кора континентов мощнее и сложней; химически разнообразней; представлена горными породами, образовавшимися при прямом или косвенном воздействии живых организмов, солнечной энергии, биосферных процессов.

На некоторых окраинах материков и островов находятся зоны активных круговоротов литосферы, каменной оболочки. Сносимые гравитационными и эрозионными силами осадки накапливаются на шельфах, материковых склонах и погружаются под собственной тяжестью в недра. Там они «разряжают» накопленную на земной поверхности энергию, частично расплавляются, «подтягиваются» под континент и здесь пробиваются вверх в виде извергающихся вулканов.

Такие процессы происходят на окраинах Тихого океана, окаймленных цепочками вулканических островов и архипелагов, а также поясами вулканов на континентах. Глубоководные желоба отмечают участки, на которых океаническая кора прогибается под тяжестью сносимого с материков материала. Ничего подобного нет в регионе Северного Ледовитого океана.

Материки и крупные острова, а не плиты, способны «ползать» по астеносфере, подобно гигантским каменным амебам. Если скорость передвижения составляет 0,5–1,0 см/год, то за сотни миллионов лет они переместятся на тысячи километров и могут сойтись в приполярных областях.

Но одного этого еще недостаточно для оледенения. Если в атмосфере много парниковой двуокиси углерода, ее температура останется высокой. Так было в мезозойскую эру, когда на суше господствовали рептилии, динозавры, в морях – моллюски, аммониты, а в царстве растений появились и стали распространяться покрытосемянные растения. Пышная растительность этой эры, теплолюбивая фауна и флора свидетельствуют о высоком содержании в воздухе углекислого газа.

По какой причине его могло стать меньше? Ответ подсказывает состав осадочных горных пород. Когда в каменноугольный, меловой и палеогеновый периоды интенсивно накапливались уголь, нефть и горючий газ, благодаря накоплению органических «отходов» экосистем углерод переходил из атмосферы в земную кору.

Растения, все живые организмы, содержащие много углерода, наращивали свою массу так активно, что она не успевала разлагаться, оставаясь в виде осадков в озерах, болотах и речных долинах, на морских мелководьях. Действовал незамкнутый геохимический цикл: углекислый газ из атмосферы переходил в органические соединения и обогащенные СО₂ раковины, илы. Углерод накапливался в земной коре.

По этой причине крупнейшее оледенение относится к концу каменноугольного и началу пермского периодов (около 300–260 млн лет назад), а начало современного – к концу неогена (около 10 млн лет назад). Как раз перед этим на Земле появилось особенно много отложений, содержащих гигантское количество углерода.

В меловом периоде тоже накапливалось немало подобных осадков: угля, известняков, писчего мела и т. д. В конце его вымерли динозавры, которые стали вымирать за 15 миллионов лет до конца мелового периода. Это было вызвано экологическими перестройками в биосфере.

Отсутствие оледенения 90–60 миллионов лет назад, во вторую половину мелового периода, объясняется тем, что континенты находились преимущественно в экваториальной зоне.

Ледниковый период начался, когда Антарктида «доползла» до Южного полюса. Там сформировались мощные ледники и зона айсбергов. Понизился уровень Мирового океана, понизилась температура его вод.

У Северного полюса океан, окруженный континентами, был еще свободен ото льда. Влажные воздушные массы поступали отсюда на север Евразии и Америки, подпитывая зарождающиеся ледники. Со временем массы льда начали стекать с гор в низменности, расползаясь под собственной тяжестью (под нагрузкой они становятся пластичными).

Во время оледенений сокращались зоны обитания растений и животных. С ростом ледников стал действовать механизм системы с обратной связью: чем больше они становились, тем значительней это снижало температуру в регионе (а затем и на планете), что в свою очередь способствовало накоплению и сохранению льда.

Ледники захватили столько пространства, сколько могли «отстоять» в борьбе с солнечным теплом, обильно поступающим в средние широты. Они достигали зоны широколиственных лесов, где ныне среднегодовые температуры значительно выше нуля.

Несмотря на морозное дыхание ледяных исполинов, за каким-то пределом распространения они не могли уже противостоять теплому потоку солнечных лучей. На окраинах ледников стужа и жар с переменным успехом противостояли друг другу.

Но почему же начали таять обширные ледниковые покровы?

Вопрос имеет практическое значение, особенно в проекции на будущее человечества. Если мы живем во время окончания последнего оледенения, то потепление климата должно вроде бы происходить естественно.

Может быть, адски жаркое лето 2010 года на европейской части РФ объясняется именно этой причиной? В таком случае, чем меньше будут становиться ледовые покровы Антарктиды, Гренландии, Северного Ледовитого океана, тем жарче будет на планете и нашей средней полосе.

Однако в межледниковые эпохи наступала пора расцвета флоры и фауны, а вовсе не губительных засух и невыносимого пекла. Выходит, в наше время происходит какая-то климатическая аномалия. О ней мы еще поговорим, а пока подумаем: почему погибали великие ледники?

Когда земной шар покрыт в приполярных зонах снегом и льдом, среднее альбедо планеты значительно повышается. Больше, чем обычно, солнечной энергии отражается от поверхности суши. При пониженном содержании в тропосфере парниковых газов (водяного пара, диоксида углерода, метана), почти вся она уйдет в космическое пространство.

С уменьшением акватории Мирового океана и понижением температуры воды снижаются испаряемость и содержание в воздухе водяного пара. Сравнительная сухость и распространение ледников приводят к резкому сокращению площади болот и растительного покрова, а значит, метана и углекислого газа в воздухе.

Итак, чем шире распространяются ледники на суше и льды в океане, тем холоднее на планете. А чем холоднее, тем «комфортней» условия для роста великих ледников. Кое-кто даже предполагает, будто вся планета может покрыться «ледяной коростой».

Как свидетельствуют убедительные геологические данные, ледники, захватив огромное пространство в Северном полушарии, начали чахнуть. Их площадь сокращалась все быстрее, и в конце концов материки (кроме Антарктиды) освободились от них. Великие ледники сгинули, оставив после себя слои плотных глинистых морен и россыпи песков и валунов.

Вновь зазеленели луга и поля, освободились низины, выпаханные ледниками. Одна из них превратилась в Балтийское море, другие – в американские Великие озера и во множество других северных озер. Возникли заболоченные полесья.

За последний миллион лет великие ледники не менее четырех раз возникали на севере Евразии и Америки, распространялись на обширном пространстве, а спустя некоторое время таяли, словно снег весной.

Югославский геофизик Миланкович восемь десятилетий назад предположил, что климатические циклы вызваны изменением орбиты Земли, а также изменением угла наклона земной оси по отношению к Солнцу. От этого на Землю поступало то больше, то меньше солнечной энергии.

Многие специалисты почему-то считают, будто такое объяснение исчерпывает проблему формирования и деградации ледников. На мой взгляд, гипотеза Миланковича остроумна – не более того, и ничего не объясняет.

Некоторое глобальное похолодание еще не породит великих ледников. А кружение Земли вокруг Солнца и вращение вокруг своей оси – постоянно действующие астрономические факторы. Они должны проявляться всегда, в разные геологические эпохи. Почему бы вдруг проявился этот ритм только в течение последнего миллиона лет, а до этого отсутствовал? Ответа нет.

Погубить великие ледники могло… глобальное похолодание!

Парадокс? Нет, одна из особенностей природных процессов, на которую не всегда обращают внимание.

Вот оледенение достигло максимума. Полностью скован Северный Ледовитый океан, теплые течения Гольфстрим и Куросио ослабли, ледники достигли в некоторых местах широты Киева и Великих озер Америки, а в атмосфере резко снизилось содержание водяного пара.

Над гигантским ледяным покровом – настоящим щитом, отражающим солнечные лучи – зона повышенного атмосферного давления, где воздух содержит мало влаги.

Ледники текут лишь при условии стабильной подпитки атмосферными осадками и, в меньшей степени, подземными водами. В Северном полушарии источниками питания для них были: полярный океан, который периодически становился неледовитым, а также воздушные потоки от теплых течений Атлантического и Тихого океана.

Когда ледники захватили максимум территории, их победа стала причиной их полного поражения. (Нет ли тут аналогии с крахом многих империй – персидской, греческой Александра Македонского, Римской, монгольской, Британской, а возможно, и США?)

Северный океан они сделали ледовитым круглый год. Скандинавские ледники сомкнулись с гренландскими, закрыв теплым водам Гольфстрима путь на север. На Дальнем Востоке ледники и обширные территории шельфов, осушенных из-за падения уровня Мирового океана, соединили Чукотку и Аляску. Был полностью изолирован Северный Ледовитый океан, а Куросио, подобно Гольфстриму, отошло на юг.

В Северном Заполярье образовалась единая «Арктида», подобная Антарктиде, только более крупных размеров. А вокруг был не океан, как в Южном полушарии, а почти сплошь суша! От этого усугубился морозный засушливый климат, характерный для крупных ледниковых покровов.

…Деградировали великие ледники из-за дефицита атмосферного питания. Только так можно объяснить цикличность глобального изменения климата и природных зон, когда в течение одного миллиона лет ледниковые эпохи несколько раз чередуются с теплыми межледниковьями.

Когда начали расти покровные ледники Евразии, Америки, Северный океан был неледовитым, поставляя на окрестные территории обильную влагу. Но когда он стал ледовитым, великий ледниковый покров Северного полушария лишился атмосферного питания и начал деградировать.

И тут сработала система с обратной связью. Когда ледники на окраинах стали таять, на освободившихся территориях возникли озера, реки, появились растения. Уменьшалась отражательная способность земной поверхности, аккумулировалось все больше солнечного тепла.

Чем дальше отступали ледники, тем больше пространства занимали водоемы, леса, луга, болота. Наступила «геологическая весна» с ее неустойчивой погодой в переходный период от зимы к лету.

Ныне «геологическая весна» продолжается. И если не наступит глобальное похолодание, то через несколько тысячелетий начнется «геологическое лето» – межледниковье.

А может быть, благодаря техногенезу оно наступит раньше? И напрасно поднят глобальный шум и гам из-за глобального потепления. Если в прежние геологические периоды, когда на планете был теплый климат, жизнь на Земле расцветала после трудного «времени перемен», то почему бы нам бояться очередного потепления?

Катастрофы не произойдет, если средняя температура повысится на 1–2 градуса. Возрастет содержание в атмосфере водяного пара, а это будет выравнивать климатические контрасты…

В них-то и вся проблема. Согласно большинству прогнозов изменения климата, основанных на глобальных математических (компьютерных) моделях, контрасты не сгладятся, а напротив, усилятся.

Возможно, модели не вполне корректны и требуют дальнейших уточнений. Однако, исходя из общих представлений о состоянии современной биосферы, приходишь к тому же выводу.

Если отрешиться от влияния технической деятельности человека и прогнозировать возможный ход природных процессов, будущее выглядит теплым и облачным. Продолжат таять льды Северного океана; продлится потепление, повысится концентрация в атмосфере водяного пара.

Смягчится климат в Евразии и Северной Америке, начнет отступать вечная мерзлота; природные зоны двинутся на север. Сибирская тайга обогатится новыми растениями, даст приют большему числу животных. Люди станут заселять эти благодатные территории, в чем им поможет великолепная и удивительная техника будущего. «Все к лучшему в этом лучшем из миров»! Жаль только, что на перемены потребуются века…

Скептики пугают: деградация мерзлых грунтов вызовет деформацию сооружений. Но это уже забота инженеров-геологов. Как говорится, и не с такими трудностями справлялись. Мерзлота и теперь деградирует от местных причин, не связанных с глобальным потеплением.

По некоторым моделям выделяются зоны, где может выпадать меньше, чем теперь, осадков. Не исключено, что это временное явление: благодаря общему потеплению повысится количество водяного пара в атмосфере, а осадки будут распределяться более равномерно…

Впрочем, подобные рассуждения бессмысленны. Нет оснований надеяться, что у человечества имеется в запасе два-три столетия, если оно будет существовать так, как теперь.

В идиллическую картину будущего неизбежно вмешается активный техногенез: рост мегаполисов, сокращение зоны тропических лесов, увеличение площади пустынь, загрязнение поверхности Мирового океана. Все это вызывает резкие климатические контрасты.

Все модели дальнейшего развития технической цивилизации (промышленности, сельского хозяйства, техники, использования природных ресурсов, загрязнения биосферы, изменения климата, роста населения и материальных потребностей, истощение природных ресурсов) при различной динамике исходных параметров не предвещают ничего хорошего.

Такие модели разрабатывал, в частности, «Римский клуб». Были попытки при разной динамике параметров технической цивилизации получить более или менее оптимистический вариант. Он не получился ни при каких условиях.

Материальные потребности богатой части населения планеты растут непомерно; для большинства других они являются примером успеха и процветания. Производство требуется увеличивать ради получения максимальной прибыли. Модернизация возможна только в частностях, для биосферы не существенных, тогда как ее ресурсы не беспредельны.

Загрязнение области жизни достигает критических рубежей. И в жизни общества ситуация аналогична. Гигантская долларовая масса, не имеющая материального обеспечения, ведет к экономической катастрофе в будущем. Обострится борьба за природные богатства, включая чистую воду…

Наивные упования на чудеса нанотехнологии, модернизацию или изобретение альтернативных источников энергии в данной ситуации не могут помочь. Дестабилизация климата лишь обострит общий кризис.

На мировой политической ситуации должны сказаться последствия потепления. Если в ближайшие годы климат в азиатской части России станет более теплым и влажным, то в США и в ряде других регионах, согласно прогнозам, лето станет суше и жарче.

Начнется жестокая борьба за ресурсы и выживание. Российские северные шельфы, где предполагаются громадные залежи нефти и газа, будут «лакомым куском» для США, а дальневосточные – для Японии, Китая. Крупные климатические изменения вызовут массовые движения народов и войны…

Завершающая фаза оледенения – стадия климатической неустойчивости. Вторжения влажных и теплых воздушных масс чередуются с внезапным поступлением арктических холодов; в средней полосе выпадают ливни, подобные тропическим, или наступает сушь и зной. Пока арктический бассейн остается ледяной пустыней, общее потепление должно лишь усиливать лихорадку погоды и климата.

Дестабилизация климата не причинила вреда людям позднего каменного века и неолита – кроманьонцам. Почему? Им в ту пору не приходилось из последних сил стараться выжить в суровой борьбе за существование. Огромное количество художественных галерей каменного века – наскальных рисунков, гравюр – доказывает наличие у них не только эстетического чувства и талантов, но и немалого свободного времени.

О начале послеледниковой эпохи у нас имеются противоречивые сведения. В средней полосе тогда должны были сталкиваться холодные и теплые массы воздуха, свирепствовать то наводнения, то засухи, буйствовать природные стихии. Это можно назвать лихорадкой погоды и климата.

Но именно тогда кроманьонцы начали обживать нынешнюю зону тундры, перейдя через Чукотский полуостров и Берингию из Северо-Восточной Азии в Новый Свет. В трудных природных условиях человек каменного века не смог бы совершить ничего подобного. Да и что могло заставить племена перейти из лесной зоны в суровую тундру?

Ответ подсказывают археологические исследования. 6–8 тысячелетий назад в Северной Азии широко распространилась так называемая сумнагинская культура. Она охватывала территории Якутии, Таймыра, Чукотки, Камчатки, Аляски. Тогда климат в Приполярье был теплее, а граница лесной зоны располагалась на 300–500 км севернее нынешней.

Сотрудники Коми научного центра РАН на заполярном полуострове Ямал открыли стоянки людей, обитавших здесь около 6 тысячелетий назад. Охотники каменного века устраивали полуземлянки с полом, выстланным березовыми стволами и слоем бересты на крыше (для чего требовались, конечно, крупные деревья).

Землю они копали мотыгами из оленьего рога, пользовались каменными топорами из сланца и кремневыми ножами и наконечниками для стрел. Горшки имели гребенчатый или нарезной орнамент. В очагах сжигали сосну, ель, березу. Встреченные остатки вереска, который не растет в тундре, свидетельствуют о сухих песчаных лесных почвах.

Следовательно, на месте современных тундр сравнительно недавно находились леса и лесотундры. Кстати, на севере Чукотского полуострова в верхних слоях речных отложений мне доводилось видеть много стволов деревьев. Значит, и здесь, по крайней мере в крупных речных долинах и низменностях, были лесные массивы.

Люди сумнагинской культуры оказывали заметное влияние на ландшафты Заполярья. В результате должен был меняться местный климат. Главными средствами преобразования природы человеком были огонь и топор (каменный).

Уничтожение растительного покрова при палах и пожарах, использование древесины привели в конечном счете к серьезным результатам. Менялась динамика вечной мерзлоты (многолетнемерзлых пород): в одних случаях она деградировала с образованием термокарстовых озер, в других увеличивалась.

Человек в Заполярье невольно содействовал распространению тундры. «Одна из причин плохого подроста у северной границы лесотундровых редколесий, – пишет географ В.В. Крючков, – кроется в пожарах, приводящих к увеличению влажности почвы, повышению уровня вечной мерзлоты и понижению температуры почвы. Через несколько десятков лет после пожара на аэрофотоснимках пирогенные тундры уже невозможно отличить от тундр первичных, климатически обусловленных…»

Прервем цитату. В данном контексте говорить о «климатогенных» тундрах можно лишь условно, если нельзя отличить их от техногенных, возникших после пожаров и значительных вырубок. На таких территориях уничтоженные леса в суровых условиях далеко не всегда восстанавливаются из-за наступления вечной мерзлоты.

«Возле населенных пунктов, находящихся у северной границы лесов… – продолжает В.В. Крючков, – быстро увеличиваются площади антропогеновых тундр – пирогенных и образовавшихся после вырубок. Если с пожарами не начать решительную борьбу, то на катастрофически увеличивающихся территориях антропогенных тундр продолжится ухудшение физико-географических условий».

Если этот процесс сказался за считанные десятилетия, то за сотни и даже тысячи лет хозяйничанья человека на Севере должны были произойти значительные, если не катастрофические, изменения природных условий в сторону ухудшения.

В середине XIX века русский ученый и путешественник А.Ф. Миддендорф, изучая север Сибири, пришел к выводу: «Возобновление лесной растительности становится тем сомнительнее, чем безжалостнее уничтожается первобытная защита леса. Размножение населения на дальнем севере легко может опередить размножение лесов». А тогда еще не было известно об освоении Крайнего Севера представителями сумнагинской и более поздних культур.

Красноречивый пример – Исландия. До появления человека от 10 до 40 % ее площади (мнения ученых расходятся) были заняты березовыми лесами с примесью ивы, рябины, можжевельника. Со времени освоения острова викингами леса стали быстро сокращаться, и ныне их практически не осталось.

При благоприятных условиях там, где ослаблено техногенное воздействие, северный лес может перейти в наступление на тундру. Так было в 20—40-х годах прошлого века, когда в Евразии и Америке граница лесной растительности в малоосвоенных районах смещалась к северу.

Есть веские основания предположить, что около 6–8 тысячелетий назад люди начали осваивать освободившиеся от ледников территории Северного полушария. Это привело к уничтожению лесных массивов и распространению лесотундр, а затем и тундр. Процесс охватил 2–4 миллиона квадратных километров. Не исключено, что увеличилась ледовитость Северного океана, в свою очередь делая климат более суровым и контрастным.

Тогда же в субтропической зоне (об этом – чуть позже) по той же причине на месте саванн и лесов возникли обширные пустыни. Деятельность человека за несколько тысячелетий изменила многие ландшафты так существенно, что климатические перестройки стали неизбежны.

Если так было на ранних этапах развития технической цивилизации, то нет ничего удивительного в том, что она, тысячекратно усилив свою мощь, наносит сокрушительные удары по биосфере и климату Земли. А это означает, что наиболее вероятен неблагоприятный прогноз и на дальнейшие климатические изменения, и на будущее человечества…

…Далеко не всем очевиден глобальный масштаб деятельности человека. Например, 15 декабря 2009 года обозреватель газеты «Известия» Максим Соколов, рассуждая о глобальном потеплении, на свой вопрос: «Может ли человек вообще повлиять на планетарные процессы?» – сам же ответил: «Сколько бы ни возрастало хозяйственное воздействие, оно остается ничтожно малым перед планетарными силами, для которых род человеческий со всем своим хозяйством – не более чем тончайшая пленка бактериальной слизи».

Хлестко сказано, но неверно. Во-первых, правильнее говорить о планетных явлениях, а не планетарных, как частенько выражаются даже специалисты (в технике применяется планетарная передача, в астрономии выделяют планетарные туманности, а на планете действуют планетные силы).

Во-вторых, журналист сопоставляет, по-видимому, массу Земли и человечества. В таком случае он прав. Но разумен ли такой подход? При чем тут климат? Если под планетными силами понимать, скажем, землетрясения, ураганы, извержения вулканов, то они уступают по мощи техногенезу.

Не только обыватели-обозреватели, но и многие крупные ученые недооценивают масштабы воздействия человека на климат. Сказывается ограниченность наших знаний, специализация профессионалов и их приверженность к популярным теориям и гипотезам. А проблемы, связанные с познанием биосферы, чрезвычайно сложны, факты обильны, разнообразны и противоречивы.

Все это относится и к познанию климатических аномалий последних тысячелетий. Мы уже говорили о некотором потеплении около 6 тысячелетий назад. А в конце Средневековья, как предполагается, произошло глобальное похолодание. Этот феномен заставляет задуматься: не может ли текущее потепление перейти в свою противоположность?

В IX и X веках корабли викингов достигли берегов Исландии и Гренландии, Нового Света. В Гренландии археологами обнаружены развалины ферм с просторными хлевами и сенными сараями: колонисты разводили овец, коз и коров.

Сейчас на месте древних поселений сухая лишайниковая пустошь, а тысячу лет назад там росли сочные травы. Случайно ли норманны назвали открытую ими землю «Зеленой» страной, Гренландией? Значит, она была благоприятна для обитания – не вся, конечно, а ее южные окраины.

Принято считать, что в высоких и умеренных широтах европейской части Северного полушария во второй половине I и в начале II тысячелетия климат в целом был теплей, чем теперь. И хотя воинская доблесть викингов и освоение ими Северной Атлантики преимущественно определялись социальными явлениями, климат мог благоприятствовать дальним походам в холодных морях.

В XIII веке обстановка в Северной Атлантике изменилась. Плавучие льды появились там, где их раньше не было. Связь со Скандинавией становилась все более трудной. Последний корабль пробился к ее берегам в 1377 году. Далее следуют драматические события гибели там норманнов от голода и холода.

В 1921 году в Херьюлснесе (Южная Гренландия) археологи исследовали старинное кладбище. Могилы находились в мерзлоте. Корни кустарников переплетались со скелетами; значит, хоронили в талом грунте. Со временем глубина могил уменьшалась. Значит, все тоньше становился слой земли, который оттаивал каждое лето. Судя по максимальной величине оттаивания, во времена существования норманнских поселений в Южной Гренландии среднегодовая температура была на 2–4 °С теплее нынешней.

Исландия также переживала трудные времена. Как обычно считают, холода стали причиной частых неурожаев (хлеба не вызревали). Население в 1200–1400 годах сократилось наполовину. Если ранние исландские саги не упоминали о морских льдах у берегов острова, то в конце ХVIII века ледяная блокада Исландии длилась полгода.

Альпийские ледники надвигались на возделанные земли и вплотную подходили к деревням, вынуждая жителей уходить из обжитых мест. В конце Средних веков начали наступать и отдельные ледники Кавказа. Их максимальное продвижение пришлось на середину XIX века. Академик Г. Абих, побывавший в верховьях Баксана в 1849 году, наблюдал впечатляющую картину: язык ледника Большой Азау вторгся в вековой сосновый лес; деревья с зеленой еще хвоей торчали прямо изо льда.

На Аляске ледниковая активность во втором тысячелетии нашей эры также более или менее надежно фиксируется методами радиоуглеродного датирования и дендрохронологии (определения возраста по годовым кольцам деревьев). «Недавняя история ледников в Северной Америке представляется нам в следующем виде: около середины ХVIII века ледники предприняли большое наступление – самое большое со времени их продвижения около 1300 года и, возможно, даже за последние несколько тысяч лет. Затем начался период отступления, который продолжается до сих пор, перемежаясь остановками и небольшими подвижками вперед», – пишет американский географ Дж. Дайсон.

Похолодание затронуло и восточную окраину Азиатского материка. В Японии сведения о датах начала цветения сакуры имеются с IX века. Анализ этих материалов показывает, что в IX–X веках вишня зацветала в среднем на неделю раньше, чем в XI– ХVI веках. Изучение китайских летописей позволяет прийти к выводу, что ХII– ХIV века в целом отличались более суровыми зимами, чем VII–VIII века.

Однако в давние времена наблюдения вели редко и в летописях отмечали преимущественно климатические аномалии. Сообщения старинных летописцев требуют особого подхода и не могут безоговорочно признаваться за достоверные сведения о климате былых эпох. Тем не менее принято считать, что в Средневековье произошло заметное похолодание.

Например, в книге В.П. Борисенкова и В.М. Пасецкого «Экстремальные природные явления в русских летописях XI – ХVII вв.» выделен раздел «Малый ледниковый период». Правда, согласно выводам авторов, в это время «русские исторические источники все чаще фиксируют резкие колебания климата».

Крупное устойчивое похолодание и резкие колебания климата – вещи разные. Однако авторы предпочитают писать о «Малом ледниковом периоде», а не о дестабилизации погоды. Такова сила стереотипа.

Малую ледниковую эпоху отчасти подтверждает изменение уровня бессточных озер. От начала нашей эры уровень Каспийского моря снижался и в VI веке достиг наиболее низкого положения за историческое время 32 м. Во второй половине I тысячелетия колебания уровня были контрастными. Временами он поднимался до отметки 26 м. В XI – ХII веках уровень был около −30 м, после чего поднимался (с временными спадами), достигнув максимума в 1805 году 23 м.

Иссык-Куль с середины I тысячелетия до конца XIV века имел уровень более низкий, чем в настоящее время. К XIV веку относят образцы древесины из затопленных сооружений и пни деревьев со дна озера, поднятые с глубины 2–6 м. Затем уровень повысился и в ХVIII – первой четверти XIX века озеро временно стало проточным. Водное зеркало поднялось почти на 20 м по отношению к его положению в XIV веке.

Исследование остатков древних ирригационных систем позволило сделать вывод, что в XV – ХVII веках впадающая в озеро Балхаш река Или была более многоводной. В ХIII – ХVI веках часть вод Амударьи сбрасывалась в Сарыкамышскую впадину и дальше, через русло Узбоя, в Каспийское море.

Ученые делают вывод: климат XIII, а в особенности ХVI – первой половины XIX века в целом был более суровым, чем раньше.

Так называемая малая ледниковая эпоха совпадает с коренными изменениями в жизни европейского общества: кризисом феодализма, окончанием Средневековья и началом Нового времени – становления капитализма, бурного научно-технического прогресса. Не означает ли это, что ритмы климата влияют на социальные процессы?

…Часто говорят: сообщите нам факты, а уж мы сами разберемся, что к чему. Наивное суждение! Важно знать, как эти данные получены, кто и с какой целью их подбирал, насколько они достоверны. Вдобавок одни и те же сведения можно толковать по-разному.

В науках о природе, в отличие от физико-математических и технических наук, количество и разнообразие фактов огромно. Осмыслить их, продумать различные варианты и сделать обоснованные выводы чрезвычайно трудно. Требуются обширные знания из разных наук, высокая культура мышления, предельная объективность, чувство единства с природой, упорство в достижении цели, неспешность…

А еще надо уметь сомневаться и в своем, и в общепринятом мнении. Даже специалисты высокого уровня часто ошибаются, переходя от частностей к обобщениям.

Вот и у гипотезы малой ледниковой эпохи есть уязвимые положения. Сведения о ней делятся на две группы. Первую составляют косвенные данные, прежде всего исторические. Скажем, свидетельства о сильных наводнениях, засухах не связаны напрямую с природными явлениями. Летописцы имели в виду прежде всего неурожаи, голод, войны, бунты. Приоритет отдается общественным интересам.

Вторая группа – факты, полученные в результате непосредственного изучения следов былых ледников, морских трансгрессий и регрессий озер, продвижения границы лесной и тундровой зон и тому подобное. Хотя и эти сведения далеко не всегда имеют однозначное объяснение.

Чтобы восстановить климаты прошлого по летописям, казалось бы, достаточно собрать сведения по отдельным годам. Например:

991 – В Киевской Руси «наводнение многое и много зла сотвори».

1002 – «Быша дожди мнози».

1012 – Большие наводнения на Дунае и Рейне.

1031 – В Западной Европе холодное дождливое лето с наводнениями.

1040 – Сильные наводнения в Магдебурге (Западная Европа).

1041 – Сильные наводнения в Тироле, Северной Италии.

1108 – «Вода бысть велика в Днепре и Десне, и Припети».

1128 – «Бысть вода велика, потопи люди и жита»; «Вода бяше велика в Волхове».

1164 – «Бысть потоп велик в Галичи».

1186 – Сильные дожди в Новогородской земле.

Судя по этой выборке, была эпоха повышенной увлажненности. Но если поинтересоваться, что писали в тот же период о засухах, придешь к мнению прямо противоположному:

994 – «Сухомень велика и знойно добре». Голод.

1000 – Во Франции и Германии такая жара и засуха, что обмелели реки, а в водоемах погибла рыба.

1008 – Засуха в Киевской Руси.

1022 – Засуха в Западной Европе. Необычайно жаркое лето.

1024 – «В Суздальской земле сильный голод… Объясняют волхвы то тем, что Бог наказывает грешников и сего ради небу дождя, земле же плода не повелевает даяти».

1030 – Необычайная жара в Византии.

1037 – Засуха отмечена в Западной Европе.

1063 – «В Новгороде заде река Волхов вспять пять дни; сие же знамение не на добро бысть» (Волхов сильно обмелел).

1092 – «Все лето суша такова бысть, яко и земля изгаряще и болота, и борове сами зажигахуся».

1124 – «Все лето бысть бездождне… Бысть суша великая, и Киев мало не весь погоре…»

1161 – «Бысть ведро, ары велици и сухмень через все лето, и пригноде всяко жито и всяко обилие, и озера и ерки засохша, болота же выгореша, и лесы и земля горела».

1194 – «Погоре Ладога, и Руса, и Городце, в Новгороде по вся дни загорашеся».

Сходная ситуация с летописными сведениями о зимних морозах и оттепелях, о других погодных явлениях, о которых упомянули очевидцы. Надо иметь в виду: речь идет о событиях локальных, случавшихся в сравнительно небольших регионах. Распространять их на всю Западную или Восточную Европу нет оснований (не говоря уже обо всем Северном полушарии).

Аномалии погоды упомянуты в проекции на социальные явления, а потому масштабы их неопределенны: небольшие засухи подчас могут принести больше бед, если, скажем, они повторялись два-три года кряду, чем одна крупная. После урожайного года засуха не принесет столько несчастий, сколько после неурожайного. Можно попытаться выделить период преобладания тех или иных явлений. С учетом упомянутых оговорок это будут лишь занимательные упражнения, не более того.

В средневековых хрониках Западной Европы можно встретить сообщения о проходимости горных перевалов, об урожаях зерновых, датах сбора винограда. Однако урожайность сильно зависит от технических и социальных факторов, от состояния почв и динамики подземных вод. Иногда упадок некоторых отраслей (виноградарства в Германии, например) вызывал расширение торговых связей, экспорт или импорт определенной сельскохозяйственной продукции.

И все-таки, несмотря на противоречивые сведения, исторические хроники Западной Европы подтверждают идею о некотором похолодании перед началом Нового времени. Но это не дает оснований для глобальных обобщений. Не могла же «малая ледниковая эпоха» проявиться лишь в ограниченном регионе!

Впрочем, в русских летописях есть записи недвусмысленные.

1283–1284 – «Зима люта и студена зело». «Toe же зимы и в Татарех изомре все, кони, и окоти, и овцы, все изомре, не остася ничего же».

1393 – «Зима студена, яко человеци и скоти умираху».

1408 – «Зима тяжка и студена зело, снежна преиздишне».

1417 – «Toe же зимы мнояи людие от мраза изомроша, студена то была зима вельми».

1420 – «Была люта зима; были морозы три месяца поряду».

1443 – «Зима была зла, сено дорого».

1481 – «Мрази сильно велицы».

Согласно подобным сведениям, за двести лет сильные холода не были особенно часты на Руси. Немало свидетельств иного рода:

1293 – «Оттеплие быти велие».

1298 – «Сухмень бысть велия, и загарахуся лесы, и боры, и болота, мхи, поля». (Как тут не вспомнить наше лето 2010 года!)

1304 – «Быстъ зима тепла без снега, и бысть хлеб дорог вельми». (Отметим: теплая бесснежная зима вызвала недород хлебов.)

1320 и 1330 – «Быстъ сухень велика».

1371 – «Лето бо бе сухо, жита посохли».

1378 – «Ездят, порты своя с плеч спустя, а петли расстегав, они распрели… в то время знойно».

1404 – «Зима была вся без снегу».

1415 – «Бысть весна рано… Той же осени Волга ледом померзла в канун Рождества Христова».

1431 – «Засуха была, земля и болота горели».

1449 – «Той же зимы было много свирцелей; бысть рано весна».

1452 – «Волга стала в канун Рождества христова».

1453 – «Ту же зиму не бысть снега на земли».

1474 – «Бысть вся зима тепла».

Итак, русские летописи свидетельствуют о чередовании мягких и морозных зим, засушливых и дождливых летних сезонов. Нормальные для средней полосы аномалии погоды. Если в ХIII – ХV веках была волна крупных похолоданий, то она обошла Русь стороной. Возможно, усилились контрасты климата. Хотя более ранние записи редки, отрывочны и весьма неопределенны.

…Понятие «малая ледниковая эпохи» предполагает глобальность явления. Сторонники этой гипотезы ссылаются на обширный исторический материал. Так, отмечают сокращение населения и уменьшение поголовья овец в Испании (XVI век), якобы доказывающие резкие изменения климата.

«Относительный упадок Испании, – возразил французский ученый Ле Руа Ладюри, – связан отнюдь не с понижением влажности воздуха, а с социальной структурой, с тоталитарной религией, с денежными реформами в эпоху Возрождения и барокко, с неприспособленностью финансовой системы к капитализму, с географией, не удовлетворяющей требованиям новой экономики. Что касается катастроф в XΙV и XV веках, то, наряду с другими факторами, эпидемии бубонной и легочной чумы были гораздо более действенными причинами, чем гипотетическое похолодание».

И в Исландии реконструкция климата по историческим сведениям не так проста, как кажется. В X–XII веках там был экономический и культурный расцвет; в XΙΙΙ веке здесь записали замечательные саги. Затем начались кровавые феодальные междоусобицы, вызвав упадок культуры. Исландцы подчинились норвежским королям, а позже – датским. Гнет датских феодалов, торговый грабеж вызвали застой в экономике и культуре.

Можно дополнительно сослаться на мнение географа Л.Р. Серебряного: «Немаловажную роль сыграло истребление березовых лесов, главным образом из-за неумеренного выпаса скота. Это привело к развитию водной и ветровой эрозии почв, которая превратила многие пастбища в пустыни, непригодные для хозяйственного использования. Прямым следствием был массовый падеж скота».

По некоторым историческим фактам нетрудно установить, что в ХIV – ХVI веках в Северном полушарии климат существенно не ухудшился. Это была эпоха великого освоения океанов. В конце ХV века Колумб пересек Атлантический океан. Отец и сын Каботы, а возможно, и безвестные рыболовы от берегов Британии достигли восточной окраины Северной Америки. Конкистадорам тогдашний климат не мешал плавать в Атлантике и воевать в Америке. Магеллан назвал открытый им океан Тихим.

В Европе история Италии или Испании, а также России не дает материалов для обоснования гипотезы малой ледниковой эпохи.

Почему же она пользуется популярностью? По-видимому, привлекает охват в единой концепции большого числа фактов. Но когда их подвергают тщательному профессиональному анализу, возникает ряд вопросов.

Проведший подобную операцию Э. Ле Руа Ладюри сделал вывод: одни и те же климатические изменения приводят к различным последствиям для хозяйственной деятельности в зависимости от климатической зональности, от социальных причин, а также от достигнутого научно-технического уровня.

Скажем, фаза продвижения ледников и относительного похолодания (фаза Фернау) 1590–1850 годов совпадает и со временем экономической депрессии ХVII века, и с подъемом экономики в XVIII веке. «Иными словами, – заключает ученый, – незначительная амплитуда вековых флуктуаций температуры, независимые от них и неоднозначные явления из истории человечества – все это в настоящее время препятствует установлению какой-либо причинной связи между ними».

Средние статистические вековые колебания незначительны. Они не идут в сравнение с колебаниями погоды ото дня ко дню или тем более от сезона к сезону и даже от года к году. Социальные бури, сотрясающие страны и народы, разумнее сопоставлять и увязывать не с медленными вековыми климатическими процессами, а с резкими, внезапными катастрофами.

Но как быть с объективными фактами? Реальность активизации ледников Европы трудно оспорить, так же как ее приуроченность к завершению в Европе Средневековья и к периоду становления и бурного развития нового капиталистического способа производства. Или их совпадение простая случайность?

Это не исключено. Не менее вероятна и связь двух этих явлений.

К концу Средневековья общая площадь лесов в Европе сократилась в несколько раз. Стали преобладать лишенные деревьев территории. Многие болота были осушены.

Увеличение безлесных пространств, уменьшение площади болот вызывают активизацию поверхностного стока, уменьшение содержания влаги в почвах. В результате усиливается контрастность климата. По словам известного советского эколога академика С.С. Шварца, обычно лес больше влияет на климат, чем климат на лес.

Именно это наблюдалось в Западной Европе. А движение ледников свидетельствует не о похолодании, а о поступлении к ним атмосферных осадков.

Почему фаза Фернау закончилась в середине ХIX века? Можно предложить такую гипотезу. В Западной Европе началась индустриализация, бурно росли города, многие реки были зарегулированы, упорядочен поверхностный сток, усилились техногенная запыленность воздуха и выбросы в атмосферу углекислого газа. Подобные процессы способствуют потеплению климата. А увеличение запыленности снега и поверхности ледников усиливает их таяние.

Итак, рост альпийских ледников должен быть связан с увеличением количества осадков в регионе, а не с похолоданием. Повышенная увлажненность воздействовала и на ледники Гренландии. Их площадь увеличивалась, и возрастало количество отколовшихся от них айсбергов.

Из-за сокращения лесных массивов и болот усилился поверхностный сток, а реки стали выносить в море больше пресной воды. Это вызывало повышенную ледовитость Северной Атлантики, Северного и Баренцева морей, что должно было сказаться на похолодании Северной Европы или во всяком случае вызвать здесь серьезные аномалии погоды.

…Ученые, доказывая существование малого ледникового периода, использовали в научных целях даже записи религиозных служб и любовные письма. Оказывается, о динамике альпийских ледников можно судить по деятельности епископов, которые в XVII веке боролись с их движениями с помощью молитв.

Один чиновник, посетивший альпийскую долину Шамони, написал 16 марта 1669 года своей возлюбленной: «Я вижу здесь пять горных вершин, похожих на Вас так, будто бы это Вы сами… пять гор, с ног до головы покрытых чистейшим льдом, но льдом вечным». Ныне эти пять гор лишены этого украшения. Отсюда климатологи делают вывод о широком распространении в то время ледников.

Шведский историк Густав Уттерстрем, обобщив исторические материалы, пришел к выводу: периодическое ухудшение климата отрицательно сказалось на экономике многих европейских стран. В 1300–1350 годах в Исландии пришло в упадок производство зерна и ведущей отраслью стало рыболовство. Тогда же происходило наступление исландских ледников, а в Гренландии обезлюдели поселения. После расцвета (XΙΙI в.) виноградарство в Англии пришло в упадок. Особо выделил Уттерстрем периоды экономических катастроф в Скандинавских странах в XVII веке.

Американский ученый Э. Хантингтон в начале XX века, после путешествий по Азии высказал предположение о постоянном усыхании территории Персии за последние два тысячелетия (с периодом увлажнения в XΙΙI–XVII вв.). Большое впечатление произвели на него руины древних цивилизаций Азии. По его мнению, резкие климатические перемены привели к упадку многие страны Древнего мира.

Эта мысль стала популярной. Многие историки и географы предпочли объяснять нашествие Золотой Орды климатическими факторами. Упоминают и социальные причины, объединение монгольских аланов и ханств в единое централизованное государство, посягнувшее на мировое господство. Но все-таки климату отводят роль «спускового механизма».

По мнению историка и географа Л.Н. Гумилева, с середины I тысячелетия нашей эры в Азии преобладающие пути циклонов сместились к югу, в зону степей. Это благоприятствовало завоеваниям Чингисхана и его наследников. Эпоха Батыя совпала с перемещением циклонов к северу: начались засухи, хозяйство степных кочевников оказалось подорвано, им приходилось бороться с природой. Поэтому ряд народов смог освободиться от монгольского ига.

Но как много плодородных земель пришло в запустение из-за нашествий завоевателей! Разрушая уклад жизни населения и экологические условия на огромных территориях, полчища кочевников, помимо всего прочего, подготавливали свое поражение.

Исторические хроники ХIII – ХIV веков ясно свидетельствуют: Чингисхан и его последователи покидали родные степи, не гонимые засухами или ливнями, не так, как распространяются из одного очага тучи саранчи. Не климат направлял нашествия. Напротив, нашествия «создавали климат», по своим последствиям, несомненно, превосходя возможности природного фактора.

Процветавшие города Средней Азии были разграблены, население почти поголовно вырезано. Уничтожены ирригационные сооружения. Уцелевшие малочисленные группы людей уже не могли противостоять даже самым заурядным засухам или наводнениям, которые прежде, в расцвет цивилизации, остались бы незамеченными.

…При экстенсивном скотоводстве быстро начинается опустынивание. Растет население, увеличиваются стада кочевников, и через несколько столетий для них уже не хватает пастбищ. В борьбе за власть и территорию обостряются междоусобицы. Лучший выход из этого – отправиться на завоевание новых земель.

Отдельные набеги становились со временем планомерными походами, масштаб которых рос по мере успехов и вовлечения в армии захватчиков новых племен. Этому благоприятствовала разобщенность средневековых княжеств и государств. Мобильные, хорошо вооруженные и обученные полчища кочевников подавляли, стирали начисто разрозненные очаги оседлой цивилизации.

Огромные стада приводили в запустение гигантские пространства. Ландшафтные зоны изменялись в такой последовательности: лесостепь – степь – полупустыня – пустыня. В ряде случаев происходило естественное восстановление прежних природных условий. Но в целом, по-видимому, приведенная закономерность выдерживалась.

О некоторых толкованиях связи нашествий кочевников с климатом хорошо сказал французский ученый Э. Ле Руа Ладюри: «Хантингтон объясняет миграции монголов колебаниями атмосферных осадков и давления воздуха в засушливых зонах Центральной Азии. Брукс, упорно следуя по тому же пути, строит кривую хода атмосферных осадков для Центральной Азии, основываясь на собранных данных о миграции монголов. Первый экстраполирует от барометра к монголам, второй (еще более незаконное) – от монголов к барометру».

Цикл потепления и похолодания в Западной Европе (только здесь!) можно объяснить динамикой ледников Гренландии, отчасти Альп. Мы уже упоминали о потеплении, которое отмечалось до начала второго тысячелетия нашей эры. Оно вызывало обильное поступление осадков на ледники Гренландии. Увеличение их площади, а также ледовитости Северного и Баренцева морей (в связи с деятельностью человека) должно было привести к местному похолоданию в ряде регионов Западной Европе и к усилению контрастов погоды.

Так на фоне общего повышения температуры возникают отдельные очаги похолодания. Из-за ослабления влияния Гольфстрима на погоду в Западной Европе уменьшилось количество атмосферных осадков, а значит, и ослабло питание ледников. Но если потепление продолжается, ледники начинают отступать. А со временем Гольфстрим «возьмет свое», и его теплые воды вызовут вновь увеличение количества атмосферных осадков.

Однако это скажется не сразу, а через несколько десятков или сотен лет. Чтобы ледники начали расти, требуется накопить много снега и льда; на это требуется немалый срок.

Такова еще одна важная закономерность: в природе, как и в обществе, многие явления сказываются не сразу, а порой через длительный срок. Это существенно затрудняет выяснение причинно-следственных связей взаимодействия цивилизации с природой.

Несмотря на потепление в среднем на планете, есть вероятность наступления похолодания в отдельных регионах. Оно может охватить, в частности, Европу или Америку, влияя на погоду во многих других регионах, практически на всей планете, ибо мировая климатическая система едина.

Вот, например, такое сообщение. Осенью 2005 года гидрологи на северо-востоке Перу отметили рекордно низкий уровень воды в самой полноводной реке мира Амазонке. По отношению к обычному показателю этого времени года он опустился на 3 метра.

Перуанские ученые из Института исследования Амазонки считают это следствием уничтожения тропических лесов в долине великой реки. Здесь вырублено более 10 миллионов гектаров. Темпы уничтожения леса не снижаются. В результате падает уровень грунтовых вод, осушаются заболоченные земли, уменьшается количество испаряемой влаги и выпадения осадков не только в этом регионе, но и в Северной Америке, вплоть до Техаса.

Если Амазонка и впредь будет выносить в Атлантику значительно меньше пресной воды, чем обычно, изменится динамика течения Гольфстрим. Что может произойти и с какими последствиями, следовало бы выяснить океанологам. Вопрос непростой еще и потому, что тропические леса уничтожают и в Африке, отчего меняется режим и водность рек, впадающих в Атлантический океан.

Наконец, еще одно обстоятельство. На обширных акваториях морей и океанов распространены пленки синтетических веществ, нефти, а также плавает много мусора. Это сказывается на температуре воды, испаряемости с ее поверхности. Надо учитывать и эффект глобального потепления. Не исключено, что все эти факторы существенно влияют на климат не только Европы.

Как утверждают эксперты, из-за глобального потепления уменьшается площадь льдов на Северном Ледовитом океане. В результате должно увеличиться количество осадков, в частности, в Гренландии. Ее ледники будут расти, поставляя айсберги в Атлантический океан.

Из-за увеличения площади городов, мегаполисов, автодорог, аэродромов при уменьшении территории болот и лесов увеличивается поверхностный сток с территории Европы. Усилились паводки европейских рек, впадающих в Атлантический и Северный Ледовитый океаны. Все это вызывает опреснение с поверхности океанской воды и стимулирует образование плавучих льдов…

В общем, не исключено повторение ситуации так называемого малого ледникового периода в Европе. В случае ослабления отепляющего действия течения Гольфстрим похолодание может распространиться на все Северное полушарие. Во всяком случае еще более обострятся контрасты погоды.

Говорить о начале нового оледенения нет оснований, но климатические аномалии неизбежны на фоне глобального потепления. Для земной природы (и для общества) характерны ритмы и циклы, сочетание разнонаправленных явлений, сложные переходы из одних состояний в другие.

Деятельность человека, стремящегося взять у природы больше, чем она дает даром, вносит, казалось бы, в ее жизнь разумный порядок, направляя и регулируя ее стихийные процессы. Более двухсот лет назад выдающийся французский натуралист Жорж Бюффон писал:

«Как отвратительна эта дикая умирающая природа! Это я, только я один могу сделать ее приятной и живой; осушим эти болота, оживим эти мертвые воды, заставим их течь, сделаем их них ручьи… Своим искусством человек раскрывает то, что она [природа] таила в лоне своем; сколько неведомых сокровищ, сколько новых богатств!»

Исходя из таких соображений, многие мыслители прошлого предполагали (такое мнение господствует поныне), что благодаря деятельности человека биосфера приходит в более совершенное состояние. В ХХ веке французские ученые и философы Э. Леруа и Тейяр де Шарден, русские – В.И. Вернадский и П.А. Флоренский, а там и другие стали называть это новое состояние ноосферой, областью господства разума (от греческого «ноос», «нус» – разум).

Увы, ничего подобного не свершилось. Напротив, техническая деятельность человека внесла и продолжает вносить все больший разлад в прекрасно отрегулированный за многие миллиарды лет организм биосферы. Об этом у нас речь впереди.

Сверхмощные компьютеры позволяют ученым создавать динамические модели климатической системы Земли. На них «проигрывают» различные варианты изменений климата при тех или иных условиях.

Компьютерные модели позволяют оценить, что может произойти в крупных регионах и на всей планете при дальнейшем изменении химического состава атмосферы. Результаты таких исследований не дают утешительных прогнозов.

Однако наряду с искусственными существуют естественные модели климатических изменений. На них почему-то не принято обращать внимания. А они, пожалуй, наиболее определенно показывают, как меняется климат в результате деятельности человека.

Самая значительная естественная модель такого рода – пустыня Сахара. Проблема ее происхождения имеет принципиальное значение для понимания того, как радикально и сравнительно быстро меняется климат на огромном пространстве.

Конечно, от России до Сахары «дистанция огромного размера», как говаривал незабвенный Скалозуб. Однако ее знойное дыхание сказывается на климате Европы. А главное, ее судьба поучительна и для нас.

Еще в недавнем прошлом считалось (и мнение это остается популярным), что Сахара возникла благодаря каким-то природным процессам. Теперь все больше исследователей склоняется к мысли, что ее формирование происходило под непосредственным воздействием людей, начиная с позднего каменного века, то есть в последние 10–15 тысячелетий.

«Исследователи Сахары установили, – писал советский географ М.П. Петров в монографии “Пустыни земного шара”, – что сухие русла (вади) Сахары были выработаны еще в четвертичное время, когда климат Северной Африки был более влажным и она была хорошо обводнена».

Ныне Сахара – одна из наиболее жарких пустынь тропического пояса Северного полушария. Здесь средние годовые температуры воздуха выше + 20 °С, июльские доходят до +37 °С (вспоминается московское пекло).

Испаряемость очень высокая – более 4200 мм. А в год на большей части территории выпадает менее 70 мм осадков. На некоторых территориях осадки не выпадают по нескольку лет подряд.

В книге «Блестящее наследие Африки» (1997) из серии «Исчезнувшие цивилизации» сказано: «Сахара представляла собой цветущий сад… где охотники-собиратели, а позже земледельцы и скотоводы создали первые своеобразные общества.

Постепенное изменение климата опустошило этот регион и погубило его обитателей. Древние реки и озера начали высыхать. Пышная растительность сменилась жестким кустарником, потом высох и он; благодатные земли превратились в пустыни, исчезла дичь, люди были вынуждены переселиться в другие, более пригодные для жизни края».

Что же сделало климат знойным и сухим?

Вспомним некоторые общие простые климатические закономерности.

Сушу орошают дожди. Основной источник влаги – Мировой океан. Испаряясь с поверхности морей и океанов, она переносится на острова и материки, питает растения, почвы, озера и подземные воды, поступает в реки и вновь возвращается в гигантскую чашу Мирового океана.

Чем дальше от него расположена территория, тем меньше там выпадает осадков, тем резче контрасты погоды и климата.

Сахара расположена между Индийским и Атлантическим океанами, на севере за горами Атлас и обширными низинами – Средиземное море. Как будто источников для атмосферной влаги предостаточно. На западной окраине Сахары, вблизи океана, часты туманы, хотя осадков выпадает немного и преобладают опустыненные территории.

Почему-то дождевые тучи, которые нередко проплывают над пустыней, не проливают дождей. Хотя, например, в нагорье Тибести, расположенном в центре Сахары, бывают редкие сильные дожди, часты туманы. Значит, местные воздушные потоки не столь уж сухи.

Самые ранние из обнаруженных в Сахаре наскальных рисунков относятся ко времени таяния великих ледников Северного полушария (около 12 тысячелетий назад). Тогда в будущей пустыне климат был влажный; ее покрывала саванна с отдельными лесными массивами, крупными реками и пресными озерами. Это естественно: от таяния великих ледников повысился уровень Мирового океана, теплее стали его воды, усилилось испарение.

Несмотря на это, превращение Сахары из влажной и лесистой саванны в пустыню проходило неуклонно. Одновременно менялся образ жизни местных племен: на смену охотникам пришли скотоводы.

Американский специалист по Африке Г. Кларк после многолетних исследований пришел к выводу: в конце ледниковой эпохи «Сахара, по всей вероятности, представляла собой в высшей степени благоприятную среду обитания для охотников, рыболовов и скотоводов… Плоскогорья были покрыты средиземноморскими лесами, и на всей территории распространились крупные животные. Начавшийся после V тысячелетия постепенный процесс высыхания обусловил, по-видимому, формирование современных границ Сахары, окончательно установившихся около III тысячелетия до н. э.».

Другое свидетельство Г. Кларка: со времени появления первобытных охотников в Африке почти не осталось удобных для обитания районов, не занятых ими. Ничего удивительного: люди стремятся осваивать территории, на которых природные условия наиболее благоприятны для жизни. А в такой среде численность людей увеличивается.

Один из ярких примеров, подтверждающих воздействие человека на природу, приведен знатоком африканских первобытных культур А. Алиман в книге «Доисторическая Африка». В восточной части Сахары был обнаружен круг, выложенный из камней, диаметром 100 м. Вся его площадь была покрыта слоем золы толщиной 40 см. В золе вместе с гончарными изделиями лежал скелет человека, захороненного в согнутом положении. Возраст такого оригинального погребения около 2–3 тысячелетий.

Какое огромное количество дров использовали для огненного обряда! Значит, тогда обитатели саванны Сахары не испытывали недостатка в древесине, употребляя ее расточительно. Можно даже сказать – безобразно относились к природным ресурсам. В те времена люди вряд ли задумывались о дальних последствиях своих поступков (хотя в этом отношении ничего всерьез не изменилось и в наши дни).

Сравнительно недавно, в 1970-е годы, ученые всерьез задумались о возможности экологических катастроф по вине человека. Не происходило никаких изменений климата, а Сахара ежегодно захватывала территории в десятки, а то и тысячи квадратных километров.

Эколог и агроном Мохаммед Скури, сотрудник ЮНЕСКО, отметил: «Начиная с 1977 г. количество осадков (в Сахеле, на южной границе Сахары. – Р.Б.) увеличивалось, однако к 1983 г. растительный покров как в качественном, так и в количественном отношении не восстановился до уровня, существовавшего до засухи… Во-первых, дожди в те “благополучные” годы были недостаточно обильны и выпадали крайне неравномерно… Во-вторых, темпы увеличения нагрузки на пастбища со стороны человека и животных опережали скорость регенерации растительного покрова…

Человек, несомненно, во многом повинен в развитии процессов опустынивания, поскольку его деятельность усиливает неблагоприятное влияние климатических условий».

Итальянский ученый Атиллио Гаудио, изучавший прошлое и настоящее Северной Африки, писал: «Слово “Сахара” вызывает в нашем воображении образ знойной пустыни, огромного песчаного океана… А между тем из кабины самолета взору открываются высохшие долины, глубокими ущельями прорезавшие высокогорные плато и избороздившие равнины причудливым переплетением извилин, – одним словом, настоящая гидрографическая сеть, которой не хватает только воды».

Такое же впечатление испытываешь, пролетая над пустынями Средней Азии – Каракум, Кызылкум. Отложения в этих сухих долинах песчаные, речные (аллювиальные), а подземные воды залегают неглубоко. Значит, сравнительно недавно речной поток «ушел под землю». Полтора столетия назад это объясняли тем, что климат изменился и произошло высыхание Средней Азии. Почему? Внятных объяснений не было.

Исследователи пустынь пришли к выводу: ныне безводные регионы с бесчисленными барханами имеют аллювиальное, речное происхождение. М.П. Петров отметил: «Наиболее широко распространены в пустынях мира эолово-аллювиальные пески. Это обусловлено тем, что большая часть песчаных пустынь мира имеет аллювиальное происхождение.

Эолово-аллювиальными песками сложена верхняя часть пустынь Каракумы, Кызылкумы, Ордос, Алашань, Такла-Макан в Средней и Центральной Азии, эрги Сахары и др.» (эолово-аллювиальные пески – это развеянные ветром речные отложения).

Но почему же погибли в пустынях речные системы? Обычный ответ: влажный период сменился засушливым, растения зачахли, почвы иссохли и выгорели, а ветер стал перегонять с места на место гряды сыпучих песков.

…Осенью 2008 года прошло сообщение: группа британских ученых под руководством Энн Осборн из Бристольского университета пришла к заключению, что первобытные люди могли перемещаться из Центральной Африки на север через территорию Сахары по исчезнувшим ныне рекам.

«На спутниковых снимках Сахары можно увидеть нечто похожее на русла пересохших рек. В этих местах ученые взяли из-под полуметрового слоя песка образцы ископаемых моллюсков: содержание в них изотопов неодима свидетельствовало о сходстве с образцами, взятыми на несколько сотен километров южнее. Это говорит о том, что моллюски были принесены на север речным течением. По всей вероятности, реки на территории Сахары получали воду благодаря муссонным дождям. “Это исследование также поможет больше понять о том, как происходит опустынивание, – говорит Штефан Хельпль, геохимик из Мюнхена. – Может быть, мы даже научимся предотвращать это явление”» («Русский Newsweek», 2008).

Эта публикация наводит на печальную мысль: современные исследователи, используя новейшие технологии, космические снимки, изотопный анализ, открывают то, что давно уже было доказано, о чем можно узнать из истории науки.

На аэрофотоснимках видно, что в пустынях светлые россыпи песков протягиваются в направлении преобладающих ветров от сухих долин. И это не удивительно. Ведь главный источник песка в пустыне – речные наносы. Для образования гигантских массивов песка – триллионы тонн! – ветру, обдувающему прочнейшие граниты или песчаники, требуются миллионы лет. За такие сроки от былых речных долин не осталось бы и следа.

…При слове «пустыня» наше воображение вызывает образы гряд барханов – застывших волн великого моря песка. Но пустыни бывают разными, нередко они каменистые (вспомним аналогию с городом). А барханы слишком часто свидетельствуют не о природной обстановке, а о результате деятельности людей.

Когда я работал севернее пустыни Кызылкум, то быстро убедился в этом. В районе колодцев находились барханы, видные издалека: ярко-желтые обнаженные пески среди зеленовато-серых холмиков, покрытых скудной, но все-таки растительностью.

Скотоводы постоянно останавливаются около колодцев. Здесь пасутся стада, поедают растения (верблюды лакомятся даже колючкой), вытаптывают почву, а пастухи жгут саксаул. Происходит примерно так, как в стихотворении Лермонтова «Три пальмы».

Корни растений укрепляют почву. В пустыне они уходят на большую глубину, добираясь до подземных вод. Здесь часто формируется верховодка за счет конденсации влаги из воздуха при резких перепадах температур. Если уничтожаются растения, начинается цепной процесс эрозии, завершающийся появлением барханов.

Человек, сам того не желая, порой вызывает образование дюн даже в средней полосе, где выпадает немало осадков. Основоположник почвоведения и учения о зонах природы В.В. Докучаев в книге «Наши степи прежде и теперь» обратил внимание на некоторые печальные последствия вырубки лесов и распахивания земель:

«Поучительно, что во многих местах по берегам Днепра, Воркслы, Псла и др. можно видеть, что эти теперь совершенно голые и, как ртуть, подвижные пески были когда-то покрыты сплошной, местами травянистой, а местами и лесной растительностью. Так, близ Кременчуга… под желто-белыми сыпучими песками сохранилась совершенно нормальная почва… Значит, существовало даже время, когда из Полтавы в Кременчуг можно было проехать не по той пустыне-Сахаре, по которой теперь во многих местах пробегает железная дорога».

Считалось, что эти пески обнажились из-за участившихся засух. Но согласно его исследованиям, нет никаких доказательств серьезного ухудшения климата в степной зоне за последние сотни или даже тысячи лет. Наиболее сильный урон местной природе нанесло уничтожение лесов и хозяйственное использование земель.

В жарком сухом климате почвенный покров значительно более уязвим. Там, где распространены саванны, люди обосновались давно. Здесь наиболее удобные для обитания территории – речные долины, берега озер. Прошли сотни, тысячи лет, и в этих краях первобытные охотники и рыболовы вырубили и выжгли кусты и деревья. Затем уничтожали растения и вытаптывали почву стада домашних животных. Облик местности менялся радикально.

Так на частных примерах существования былых крупных речных долин в пустынях или барханов в районе колодцев можно сделать предварительный вывод о том, что за последние тысячелетия в ряде регионов шло опустынивание, и человек этому активно способствовал.

Многие специалисты убеждены в природном происхождении пустынь. (К счастью, в науке проблемы не решаются большинством голосов.) Довод простой: изменить движение колоссальным массам атмосферного воздуха бессильны даже взрывы сверхмощных ядерных зарядов. Ведь если вдруг такую бредовую идею реализовать, эффект оказался бы скоротечным. После нескольких лет все вернулось бы на круги своя.

«Большая аридность пустыни Сахары, – обобщил М.П. Петров мнение многих географов, – обусловлена положением их в зоне господства сухих пассатов Северного полушария» (аридность – засушливость).

Что такое пассаты? Устойчивые на протяжении года воздушные течения в тропических широтах над океанами. В Северном полушарии направление пассатов преимущественно северо-восточное.

Но почему пассаты не влажные, если формируются и движутся они над акваторией в условиях тропиков с высоким уровнем испарения? Почему ветры с Атлантического океана, для которых открыт прямой путь на восток, не разгружают свою влагу, скажем, в предгорьях горного массива Ахаггар? Почему в Приатлантической Сахаре, несмотря на зимне-весенние осадки и летние тропические ливни, раскинулась зона пустынь и полупустынь?!

Обычная ссылка на глобальную циркуляцию атмосферы ничего не проясняет. Почему она благоприятствовала влажному климату в Сахаре, а затем изменилась? И при чем тут все те же «сухие пассаты»? Почему они не влажные, если дуют с океана?

Поверхностные воды Сахары скудны. Здесь нет ни постоянно текущих рек, ни озер (если не считать примыкающего с юга озера Чад). Ее многочисленные сухие русла и впадины наполняются водой лишь в период сильных дождей.

А подземными водами Сахара сравнительно богата. Они встречаются преимущественно в сухих руслах. Грунтовые воды питаются за счет осадков, конденсации атмосферной влаги, а также притока из артезианских горизонтов, где накоплены гигантские запасы воды в то время, когда в Сахаре преобладала влажная саванна.

Местами у основания некоторых дюн бьют ключи и возникают небольшие озера (бахр). Артезианские бассейны питают крупные оазисы.

В книге «Гидрогеология Сахары» отмечено: туман и роса в засушливых регионах являются главными поставщиками влаги. Так, «в пустыне Намиб с туманами приносится в 2–3 раза больше осадков, чем с дождями… Континентальность климата способствует конденсации влаги из воздуха и инфильтрации ее в грунт… В песках Большого Западного Эрга у подножия песчаной гряды конденсируется от 40 до 45 куб. см, а на вершине гряды 6—15 куб. см воды в день с 1 кв. м поверхности».

По сведениям известного немецкого ботаника и эколога Г. Вальтера, в понижениях горного массива Тибести в мае 1934 г. выпало 455 мм осадков, хотя в иные годы там их бывает почти в 10 раз меньше. В горах они достаточно обильны. Здесь находится область питания подземных вод, которые во многих местах образуют стабильные источники. «Однако, несмотря на это, – пишет Вальтер, – в целом нагорье Тибести напоминает пустыню». Главная причина – отсутствие почвенного покрова.

Для того чтобы существовали леса или саванна, еще недостаточно поступления оптимального количества атмосферных осадков. Надо, чтобы они поступали стабильно и задерживались почвой и рыхлыми отложениями. Иначе они стекают в виде временных потоков, разрушая склоны, смывая с них кору выветривания, из которой формируется почва.

…Проще всего считать причиной появления пустынь изменение климата (без объяснения причин таких изменений). Однако закономерность не столь проста. Ландшафты и климат образуют систему с обратной связью. Так проявляется единство земной природы.

Привычка людей «разделять и властвовать» проявляется не только в общественных отношениях, но и по отношению к природе, а также – к ее познанию. Узкая квалификация специалистов приводит к тому, что при великолепном знании отдельных составных частей биосферы связь между ними устанавливается по принципу «господства-подчинения». Выделяются главные факторы, от которых ведут причинно-следственные связи.

Метеорологи по традиции следят за перемещением воздушных масс, изменением параметров погоды. Геохимики исследуют состав атмосферы. Географы изучают современные ландшафты, а палеогеографы и геологи – ландшафты прошлого. Климатологов интересуют особенности климатов земного шара и их динамика…

Трудно осмыслить и обобщить сведения, добытые учеными разных специальностей и в глобальном масштабе, и по отдельным регионам. Да еще надо учитывать данные археологов, историков, свидетельства древних.

В природе (и в обществе) в определенных условиях нередко приобретают ведущую роль незначительные, казалось бы, явления. По этой причине деятельность человека (техногенез), преобразующая земную поверхность, неизбежно сказывается на климате. Вопрос лишь в том, какими могут быть масштабы такого воздействия и в чем оно проявляется.

Казалось бы, надо собрать коллектив из представителей разных наук и провести комплексные исследования. Но ведь кому-то придется обобщать массив разнородных фактов. Многое зависит от того, в какой области он специалист, насколько широки его знания, какие у него взгляды не только научные, но и политические, в какой организации он работает. Полезно учитывать, кто финансирует данное предприятие.

Короче говоря, если мы желаем разобраться в сложной экологической проблеме, не следует уповать на мнения даже авторитетных ученых. Надо их учитывать, но по мере своих сил и возможностей проводить собственное расследование (чем мы и занимаемся).

Столетие назад в пустынных районах Африки были обнаружены наскальные рисунки. На самых древних из них, сделанных около 10–12 тысячелетий назад, показаны обитатели саванны (жирафы, слоны, носороги, львы, леопарды, страусы), а также рек, болот и озер (бегемоты, крокодилы). Эти животные в историческое время в Сахаре не встречались.

Сменяют их изображения мелкого и крупного рогатого скота, которых сопровождают пастухи; охотники показаны с луками и стрелами. Затем появляются боевые колесницы, а стиль напоминает египетское искусство. И только на самых поздних рисунках – одногорбые верблюды и лошади.

Очевидно, жители Сахары каменного века имели немало досуга, чтобы предаваться таким «излишествам», как изобразительное искусство. Они словно оставляли потомкам послания о своей жизни.

От древних охотников и рыболовов сохранились свидетельства их деятельности: каменные и костяные наконечники стрел и гарпунов; груды костей животных, рыб, моллюсков; рисунки животных, которых уже не встретить на данных территориях. О еще одном наследстве, оставленном ими, не упоминают специалисты. Это – измененные ландшафты.

Дело не в том, что охотники каменного века убили и съели, скажем, шерстистых носорогов и мамонтов, бизонов и пещерных медведей в Евразии, а крупных млекопитающих в Сахаре и Северной и Южной Америке. Более существенно другое: люди занимали самые удобные для обитания участки, вытесняя животных на мало пригодные для жизни территории. Огромное значение имело использование огня для загонной охоты, выжигания кустов, сухостоя.

Французский археолог А. Лот писал: «За двадцать пять с лишним лет я исколесил Сахару вдоль и поперек… Я следовал вдоль ее древних рек, русла которых образовали очень сложную сеть, своего рода огромный высохший скелет некогда полноводной речной системы…

Меня интересовало все: фауна, флора и, конечно, многие проблемы физической географии, населения, древней истории Сахары и другие вопросы. Сахара представляет собой одно целое. Постичь ее можно только при наличии комплекса знаний во всех областях, будь то геология, биология, климатология или история…

Больше всего меня, несомненно, интересовали люди, особенно жившие в доисторический период. Наибольшее удовлетворение я испытывал, занимаясь именно этим вопросом. Мне не раз удавалось обнаружить следы древних племен, населявших Сахару. Здесь, в горах и долинах, они охотились, ловили рыбу, возделывали землю.

В глубине эрга, в Тенере, я обнаружил следы стоянок древних рыбаков: большие груды рыбьих костей, скелеты гиппопотамов и слонов, каменные орудия. В пятистах километрах к югу, на границе Сахары и Судана, я нашел еще добрый десяток стоянок. Тут были кучи рыбьих костей, черепашьи панцири, раковины моллюсков, кости гиппопотамов, жирафов и антилоп, среди которых лежали человеческие скелеты…

Я мог бы привести еще много примеров: лишь в окрестностях Ахаггара мной было обнаружено около восьмидесяти мест со следами стоянок доисторического периода. Из этого можно заключить, что когда-то Сахара была густо населена и ее фауна была аналогична фауне современной саванны».

Следовательно, в прошлом здесь часто шли дожди. Полноводные реки брали свое начало в горных массивах, образовав крупную сеть, соединявшуюся с Нигером, озером Чад и другими большими озерами. Ныне в понижениях рельефа, где прежде расстилалась гладь пресных вод, находятся соленые озера.

На древних рисунках Сахары развернута панорама природной обстановки и событий последних 10 тысячелетий. Сравнительно недавно на месте великой пустыни существовала плодородная влажная саванна с крупными лесными массивами, с многочисленными реками, озерами, болотами, с богатым растительным и животным миром.

Прошлое Сахары предстает в неожиданном виде наглядно, очевидно в полном смысле этого слова. Бытовой и охотничий инвентарь дает самые общие представления о характере древней культуры. Рисунки показывают сцены из жизни аборигенов, а также животных, на которых они охотились.

Древние «сахаряне», жившие в теплых влажных тропиках, и столь же древние «европеоиды» конца ледникового периода, обитавшие на полторы тысячи километров севернее, создали великолепные рисунки животных, нередко в динамике. Они оставили отпечатки рук или художников, или удачливых охотников. Встречаются причудливые образы: одни похожи на шаманов, другие на карикатуры, третьи на фантастических «зверолюдей».

Культура охотников каменного века, принадлежавших к разным племенам или расам, развивалась сходно. Не случайно же археологи подразделяют каменный век по характеру и набору обработанных орудий охоты, принадлежностей быта. Техника демонстрирует эволюционные ряды, которые можно называть гомологическими (сходными, соответственными).

Какими бы особенностями цвета кожи ни обладали представители разных рас, у них одинаковы гримасы смеха, удивления, печали, ужаса (кое в чем выражение эмоций, как писал еще Ч. Дарвин, сходно у человека и шимпанзе). Духовный мир людей тоже имеет очень много общего.

Со временем в искусстве Тассили (Центральная Сахара) наступает эпоха расцвета. Появились полихромные росписи. Размеры круглоголовых фигур, которых порой называют инопланетянами, становятся больше, а их исполнение – искуснее.

Со временем первобытные художники более тщательно изображают сцены, где, кроме человеческих фигур, появляются слоны, носороги, антилопы, муфлоны. Формы становятся изящнее, передаются детали: браслеты, пояса, украшения на голове и плечах (перья, головные уборы). Полосы и точки на груди, животе, бедрах, ногах или руках похожи на татуировку, насечки. Они удивительно похожи на татуировку современных племен Верхнего Нила или Центральной Африки.

Итак, цивилизация охотников каменного века в Сахаре постепенно достигла расцвета, как показывают их рисунки. Казалось бы, должен продолжиться прогресс. Однако художественные достоинства росписей начали снижаться. Рисунок стал грубее, формы тяжелей, проще. Техника живописи свелась к обведению контура красной охрой.

Росписи порой достигают исполинских размеров. Значит, художники стремились не к красоте своих творений, а к тому, чтобы они производили как можно более сильное впечатление на зрителей.

Для таких изменений должны были быть веские основания. Стало важно показать нечеловеческие размеры фигур. Невольно вспомнишь мифы и легенды о былых великанах. Для древних племен такими могли быть обожествляемые предки, великие охотники, дух которых сопровождает племя и способен помочь в трудных ситуациях.

Почему раньше не было таких упований на богов? Скорее всего причина проста: добыча давалась без особого труда, и не требовалось прибегать к магическим заклинаниям, обращаться за помощью к демонам стихий или обожествленным предкам.

Появились изображения охотников с луками и стрелами. Лук нужен, чтобы добыть мелкую подвижную и осторожную дичь, к которой трудно подобраться близко. Почему она стала привлекательной? Ради спортивного интереса или для услады гурманов? Вряд ли. Наиболее разумный вариант ответа: крупных сравнительно малоподвижных животных стало меньше, а подвижные, уменьшившись в числе, стали проявлять повышенную осторожность к людям.

Сторонники климатических ритмов без особого труда объясняют, почему так произошло. В книге «Блестящее наследие Африки» сказано:

«Более 8 тысяч лет назад в том регионе, который позже превратился в величайшую пустыню мира, существовал целый ряд обществ, ведущих оседлый образ жизни и занимавшихся сельским хозяйством. В те времена, судя по оставшимся на скалах изображениям, Сахара была цветущим краем. Возникшая благодаря обильным осадкам буйная растительность давала пищу и кров разнообразным животным. А это, в свою очередь, привлекало сюда бродячих охотников-собирателей. Некоторые из них со временем переходили к оседлому образу жизни, становясь земледельцами и пастухами.

В восьмом тысячелетии до н. э. начали происходить климатические изменения. Сахара превратилась в опаленную солнцем пустыню, почти совершенно непригодную для жилья и путешествий. И только в одном месте воды Нила создали узкую полоску жизни, где возникли первые африканские общества, достигшие высокого уровня развития».

На самом деле нет никаких доказательств быстрых катастрофических изменений климата (от влажной саванны – к пустыне в кратчайшие сроки). Еще во времена Геродота (2,5 тысячелетия назад) в Сахаре оставались обширные территории, занятые саванной. Ее можно было пересечь пешком.

Как же связано появление лука и перемены в фауне с изменением стиля изображений, который Анри Лот определил как стадию упадка? Возможно, художникам приходилось тратить больше времени на охоту (мелкую дичь надо убивать или ловить в большом количестве, чтобы удовлетворить потребности племени). Теперь уже нельзя было содержать профессиональных жрецов-художников. Да и образ жизни племен должен был измениться: начался переход к производящему хозяйству.

Часто предполагается, будто такой переход сразу дал прекрасные результаты, пищевые продукты появились в изобилии, наладились сезонные ритмы работы, не надо было полагаться на счастливую охоту или находки съедобных растений, а появилась возможность выращивать домашних животных и культурные растения в нужном количестве.

Однако поначалу это было занятием хлопотным и не особенно выгодным. Еще предстояли долгие века одомашнивания скота, отбора продуктивных популяций животных и растений. В такое время бывают голодные годы, когда убывает население, учащаются конфликты…

Догадаться о возможности искусственного выращивания растений или разведения скота люди могли задолго до перехода к земледелию. Муравьи выращивают грибы и содержат своих «дойных коровок». Почему бы до этого не додуматься древним охотникам? Насекомым для создания производящего хозяйства потребовались миллионы лет. Но человек имеет «серые клеточки», в миллионы раз превышающие количество нейронов в ганглиях муравьев.

Люди, умевшие вырабатывать разнообразные изделия из камня, дерева и кости, способные великолепно рисовать и находить или даже создать необходимые для этого краски, наблюдавшие за повадками животных и особенностями жизни растений, давным-давно могли заняться скотоводством и земледелием. Вопрос – зачем?

Пока в достатке мясо, добываемое на охоте, рыба, съедобные дикорастущие растения, никто не станет усложнять себе жизнь тяжелым трудом. Природа обеспечивает всем необходимым! А в излишествах нет потребности. Эпоха больших перемен наступает, когда начинает давать серьезные сбои традиционный порядок, издавна налаженный быт.

В периоды подъема и процветания людям нет нужды вымаливать у богов блага. Иначе в случае перемен к худшему, когда приходится существовать в состоянии неопределенности, а прежние навыки и знания помогают плохо. Закрадывается мысль: а если мы разгневали могучих демонов? Пора обратиться к ним за помощью,

Свое отношение к богу плодородия или судьбы демонстрировали наглядно, изображая его огромным и могучим. Чтобы создать пятиметровую фигуру из Сефара, устраивали подпорки, полати. Как писал Лот: «Большая фигура в маске (высота 2,5 метра). Стремление к гигантским размерам изображений – одна из характерных особенностей живописи архаического стиля. В Сефаре подобные росписи встречаются наиболее часто».

Показана фигура условно: торс без плеч, бедер и талии, тонкие ручки с браслетами или татуировкой, вместо головы подобие блина с двумя рожками по бокам и тремя бугорками посередине. В правой руке – посох, копье или гарпун, в левой – предмет, похожий на рыбу, мешок или бурдюк. Справа на уровне груди – нечто, напоминающее бумеранг (его изобрели не только в Австралии).

Для древних художников главным было не «самовыражение», а стремление принести пользу сообществу, от которого они ни физически, ни духовно не отстранялись (изгнание было наказанием за тяжкое преступление).

…Когда в саванне уменьшилось количество диких животных из-за деятельности человека и распространения пустынь, настала пора скотоводства. После трудного переходного периода производящее хозяйство стало, как теперь говорят, рентабельным. Начался новый расцвет искусства.

Великолепную роспись обнаружили в одной из пещер в скальном массиве Ауанрхет малопригодном в наше время для обитания. «На стене возникает, – пишет Анри Лот, – во всей своей красоте изображение коленопреклоненной женщины высотой около двух метров. Согнутой рукой она поддерживает голову. Исполненные чистоты классические линии ее лица с удлиненным разрезом глаз напоминают греческую живопись. Диадема, скрепляющая прическу, указывает, по-видимому, на ее знатное происхождение. Быть может, она – какая-нибудь ливийская богиня? Во всяком случае, черты ее лица типичны для женщин Средиземноморья».

А может быть, в Центральной Сахаре более пяти тысячелетий назад возникло одно из первых в мире государств? Ведь были святилища с изображениями богов. Там могли находиться резиденции правителей и жрецов. Существовали «художественные мастерские», где изготавливали краски, обучали ремеслу художника. Постройки того времени были почти исключительно деревянными (этот материал тогда был в достатке), а потому не сохранились.

Необычайно большое количество и разнообразие наскальных росписей периода скотоводов, их высокий художественный уровень наводят на мысль о существовании здесь цивилизации с комплексным хозяйством, самобытной культурой, социальным расслоением, а возможно и с единоличным или коллегиальным правлением. Было высказано мнение о египетских заимствованиях в искусстве Сахары. Но могло быть обратное влияние.

На рисунках появились лица. Прежде подчеркивалась именно «безликость». Значит, изменились верования. Были преодолены некоторые суеверия, предрассудки. Искусство стало «светским», вышло из-под господства магии.

«Крупные живописные композиции, – подчеркивает Лот, – особенно та, которую мы назвали “Сидящие мужчина и женщина”, поражают своей красотой. Никогда еще доисторические художники так талантливо не изображали человеческое тело. Эти росписи можно сравнить лишь с творениями греков, появившихся гораздо позднее. Иногда на них встречаются большие отдельные изображения животных…

В частности, мы нашли на шести росписях скотоводческого периода изображение типично египетской лодки со знаками номов на весле. Столь необычные для Тассили лодки свидетельствуют о том, что пастухи-скотоводы… испытали влияние египетской культуры».

А почему тип «египетской лодки» не мог возникнуть в Сахаре? Здесь существовали полноводные реки, обширные озера (акватория Чада была примерно в 8 раз больше современной); местные жители ловили рыбу, охотились на гиппопотамов. И тростник, и дерево были у них под руками.

Обнаружены материальные свидетельства пребывания в этих местах людей: каменные жернова, черепки посуды, буквально устилавшие пол некоторых убежищ. Встречаются каменные топоры, наконечники стрел, скребки и остатки украшений, например бусинки от ожерелий, выточенные из скорлупы страусового яйца, подвески и браслеты из сланца.

…Проходили века, и возрастающее количество скота уже с трудом могло прокормиться на освоенных территориях. А наиболее устойчивые пастбища и пашни – в долине Нила. Сюда стали переходить племена скотоводов Сахары. Прежде тут в дремучих лесах обитали редкие группы охотников. Теперь пришли племена скотоводов, выжигавших и вырубавших леса. Они образовали первые государства в долине Нила.

Для оставшихся в саванне, ставшей полупустыней, настали трудные времена. Пастбища скудели из-за перевыпаса скота. Деревьев почти не оставалось. Условия их обитания постоянно ухудшались.

Итак, несколько тысячелетий назад на месте Сахары расстилалась влажная саванна с лесными массивами в долинах полноводных рек. На естественных пастбищах паслись стада антилоп, газелей, муфлонов, жираф, диких быков, слонов, страусов. Охотничий рай! Для любителей экстремальной охоты были слоны, бегемоты и носороги, львы и леопарды.

Охотники устраивали засады, проводили загоны, изготавливали все более совершенные копья и дротики с каменными наконечниками, улучшали навыки добычи разных крупных животных. В озерах и реках опасно было купаться из-за крокодилов. Зато была богатая рыбалка, обилие водоплавающих птиц. Для разнообразия питания можно было собирать дикорастущие злаки на полях и плоды в рощах.

Больших трудов все это не требовало. Оставалось время для того, чтобы петь и плясать, рисовать на каменных плоскостях. Население увеличивалось быстро до тех пор, пока не стало уменьшаться количество крупных млекопитающих, охота на которых была наиболее продуктивной.

Перешли отчасти на мелкую и подвижную дичь. Потребовались лук и стрелы. Стали чаще использовать загонные способы охоты с применением огня. Хотя еще оставались саванны, природная обстановка ухудшалась. Все трудней было добывать пищу. Началась стадия упадка живописи. Появились изображения гигантских фигур. В охоте чаще приходилось рассчитывать на милость богов. Усилились мистические настроения.

Настала пора производящего хозяйства. Стали разводить домашний скот. Численность населения росла, рогатый скот на пастбищах был обилен. Но в результате перевыпаса степи скудели. Люди выжигали леса, увеличивая пастбища. Вывели более продуктивные породы животных.

Процветать стали племена прежде всего в районах, примыкающих к горным массивам. Там кое-где сохранялась «первобытная» обстановка с обилием диких животных. Реки еще оставались полноводными, о чем свидетельствует рисунок, показывающий охоту на гиппопотамов.

Вторжение завоевателей на колесницах отмечает новый этап в истории Сахары. Если пришельцы решили захватить эту территорию, значит, она была для них привлекательна. Чем? Кроме залежей каменной соли, захватчиков привлекали стада крупного рогатого скота, рабы.

Появились участки пустынь, а племенам скотоводов приходилось бороться за лучшие пастбища, отстаивать свою территорию и стада. Природная обстановка ухудшалась ускоренно. Климат стал засушливым, хотя оставались еще территории сухих саванн. В начале нашей эры пришел период верблюда – «корабля пустыни». От недавнего процветания края остались долины высохших рек, озерные котловины с остатками костей бегемотов, носорогов и крокодилов, мертвенно-белые пятна солончаков…

Какая грандиозная катастрофа опустошила регион, охватывающий треть африканского континента?

Чтобы ответить на этот вопрос, подумаем: почему выпадает дождь?

Ответ прост: в облаках водяной пар сгущается в капли, и они падают на землю. Но если основная масса облаков формируется над Мировым океаном, почему дожди выпадают над сушей неравномерно? Над Сахарой нередко проплывают облака, а дождей почти не бывает, хотя в горных массивах случаются ливни. Почему так происходит?

Обратим внимание на некоторые закономерности.

Нижняя поверхность облаков обычно плоская. Они словно скользят по невидимой поверхности. Так потоки влажного воздуха с акваторий морей и океанов перемещаются по более инертным и более сухим воздушным слоям.

Облака – это клубы воздуха, в которых невидимый водяной пар сконденсирован с образованием мельчайших капель. Они отражают и рассеивают солнечный свет, придавая белый цвет облакам.

Что же заставляет облака пролиться дождем? Подсказывает метод искусственного «засева» облаков определенными реагентами. А вот эпизод из истории Сахары.

Немец авантюрист Герхард Рольфс (ставший позже ученым) в мае 1865 года наметил путь через Сахару к озеру Чад, а оттуда к Нигеру. В городе Мурзуке он собрал караван и отправился на юг. Проводник завел их в безводную местность и сбежал (чтобы группа погибла, после чего можно было поживиться их вещами).

Казалось, путешественники обречены. И тут Рольфс, делая привычные замеры температуры и давления, увидел, что столбик барометра резко упал. Вскоре разразилась гроза, хлынул ливень. Удалось набрать воды, напиться, напоить верблюдов и добраться до оазиса.

Но вот что удивительно: дождь пролился только там, где был лагерь! Случайно? При огромном пространстве пустыни такая вероятность ничтожно мала. В чем же разгадка?

Чтобы водяной пар превратился в капли дождя, требуются или значительное изменение физических параметров среды, в которую попали облака, или появление химически активных центров конденсации. Ими могут служить споры и пыльца растений, тонкие гумусовые или глинистые частицы, гели.

Проплывая над равнинами Сахары, облака с Атлантики находятся в относительно стабильных условиях давления, температур, влажности (она со временем должна постепенно убывать). Только в районах горных массивов обстановка меняется, и в условиях восходящих потоков и переходов в область холодных масс образуются туманы и могут выпадать дожди.

Для образования дождевых капель при мало меняющихся физических параметрах среды решающую роль приобретают химически активные центры конденсации. Пока Сахара оставалась цветущей саванной с лесными массивами, недостатка в них не было. Поэтому над ней часто шли дожди.

Лагерь Рольфса располагался в ложбине, где была растительность. Для приготовления пищи и чтобы согреться в прохладную ночь, путники жгли костры. Судя по всему, выпал дождь от облака дыма и витавшей в воздухе пыльцы растений.

Этот частный пример иллюстрирует общую закономерность. По мере оскудения саванны и эрозии почв, остатки которых уносились ветром или смывались ливнями, центров конденсации водяного пара над Сахарой становилось все меньше. Потоки сухого горячего воздуха, поднимающиеся от земной поверхности, стали рассеивать облака.

Распространяются пустыни после того, как деятельность человека по отношению к ландшафтам (пожары, вырубки, экстенсивное скотоводство) перейдет критическую черту.

Почему же обилие диких животных во влажной саванне не приводит к опустыниванию, а скотоводство его вызывает? На этот вопрос помогает ответить свидетельство Йосефа Вагнера, словацкого зоолога и эколога, много лет работавшего в Африке. В книге «Царь зверей не лев» он пишет:

«Ни одно дикое животное – хотя бы из тех, что обитают в степях и саваннах – не задерживается на одном месте, а мигрирует в зависимости от времени года. В одном и том же окружении живет большое количество видов, хотя они и различаются по образу жизни и средствам пропитания». Каждый вид в качестве пищи находит себе свой рацион.

Одомашненные животные поедают лишь несколько видов растений, которых на пастбищах становится все меньше. Растения с низкой питательной ценностью вытесняют остальные. Дикие копытные мигрируют на большие расстояния, тогда как стада домашнего скота пасутся обычно на ограниченной территории.

«До проникновения в Африку европейского влияния большинство стад пастушеских племен подчинялось почти тем же законам, что и дикие животные. Количество их ограничивалось пределом пищевых возможностей пастбища, кочевание исключало чрезмерное поедание растений – и все-таки тогда уже появились признаки эрозии и негативного влияния пастушества», – отмечает Йосеф Вагнер.

Не следует преуменьшать и роль пастушеских племен в опустынивании. За тысячи лет даже небольшое, но постоянное, направленное нарушение динамического равновесия в природе вызывает колоссальные негативные последствия, особенно в засушливые годы. На опустыненных пространствах сильнее ветер и зной, резче суточные перепады температур, суше воздух. Это сказывается и на окрестностях. Пустыня вторгается на территории, где благоприятные условия для этого создают люди.

Кстати, еще один интересный вопрос: почему возникли саванны? Крупный немецкий биогеограф И. Шмитхюзен ответил на него так:

«В травянистых пространствах периодически сухих тропиков редко наблюдаются естественные пожары. Возможность их вообще долго оспаривалась. Здесь причиной пожаров всегда является человек, который частично ради улучшения качества пашен (добавим: и во времена охотников. – Р.Б.), а частью непроизвольно вызывает выгорание травостоя, ежегодно происходящее на огромных площадях и обусловливающее характер растительности на этих участках.

За исключением затопляемых саванн, все прочие саванны… возникли при непосредственном воздействии человека…

Картирование растительности бывшего Бельгийского Конго также показало, что почти во всех тропических областях распространение саванн обусловлено прежде всего пожарами и что климатические условия достаточно благоприятны для образования на их месте лесов или близких к ним формаций».

В Сахаре изменения ландшафтов не остановились на стадии сухих саванн. Возникли полупустыни и пустыни. То же происходило и в некоторых других регионах: на Аравийском полуострове, в Месопотамии (Двуречье), на западе Индостана, на равнинах Австралии. И на этих обширных территориях климат за последние тысячелетия становился все более сухим. Почему?

…Сопоставим две карты: одну, показывающую распространение современной зоны пустынь и полупустынь; другую – показывающую районы первых земледельческих и скотоводческих культур, а также древнейших государств и городов. Эти две карты достаточно надежно совпадают!

Мало ли было других мест на земном шаре, заселенном в ту пору негусто? Мало ли было территорий, обильных теплом и влагой, рыбой и птицей, зверями и полезными растениями, тучными пастбищами и благоприятными для земледелия угодьями?

Проследим по карте географической зональности маршруты походов Александра Македонского. Малая Азия, Сирия, Египет, Ливия, Месопотамия, Иран, Средняя Азия, Западная Индия. И почти везде здесь преобладают пустыни и полупустыни. Если так было и раньше, то предприятие Александра Македонского выглядит как уникальная экспедиция тысяч пеших и конных по аридным почти безводным районам. Где они доставали провиант, воду? И что за прихоть царя – завоевывать бесплодные территории?!

Вывод очевиден: во времена Александра Македонского зоны пустынь и полупустынь, такой, как ныне, не существовало. Вторжения завоевателей и войны содействовали опустыниванию.

Мог ли человек изменить за несколько тысячелетий природные ландшафты? Безусловно. Это видно на примере Сахары. А мог ли преобразить географические зоны? И это вполне вероятно: ведь эти зоны – совокупность ландшафтов. А могла ли в результате измениться глобальная система климатов?

При обширном распространении пустынь – непременно.

У лишенных растительности и водоемов территорий повышается отражательная способность (альбедо). Сухой нагретый воздух, поднимаясь и охлаждаясь, не дает осадков, создавая гигантский купол. Попадая сюда, потоки влажного воздуха нагреваются, а концентрация в них водяного пара снижается при дефиците центров конденсации.

Уже поэтому в пустынях должно выпадать мало осадков. Когда сюда прорываются мощные циклоны, проходят ливни. Без плотного покрова почв и растительности потоки воды быстро стекают в понижения, почти не подпитывая подземные воды. Уровень грунтовых вод со временем снижается, а почвенный плодородный покров иссушается солнцем, развеивается ветром, размывается ливнями.

Ландшафты пустынь и полупустынь устойчивы и во многом определяют климат. Это же в меньших масштабах демонстрируют современные мегаполисы, создающие свои климатические аномалии.

Двадцать тысячелетий назад Австралия действительно была зеленым континентом. Здесь преобладали степи и лесостепи, существовало немало рек и озер, от которых теперь сохранились только сухие долины и впадины, а животный мир был обилен, разнообразен и оригинален.

Географы по давней традиции предположили: после ледниковой эпохи изменилась глобальная система циркуляции атмосферы. Вот и осталась Австралия без животворных дождей, высыхая…

Сомнительная версия. Серьезные перестройки ландшафтных и климатических зон происходили в Северном полушарии. Австралия – самый маленький континент, окруженный океанами. Потоки влажного воздуха легко вторгаются в его пределы. На значительных пространствах осадков выпадает немало, а пустыни там остаются. Почему?

…Голландский мореплаватель А. Тасман и его команда, первыми из европейцев увидевшие берега крупного острова у южной окраины Австралии (Тасмании), обратили внимание на клубы дыма, поднимавшиеся в разных местах над лесом, и на глубокие зарубки в виде ступеней на стволах крупных деревьев. Таковы были явные следы деятельности людей. Последующие исследователи постоянно сталкивались с лесными пожарами на острове или с обилием костров, разводимых аборигенами.

«Экологический эффект этих систематических пожаров, – писал советский этнограф В.Р. Кабо, – изучается теперь тасманийскими ботаниками и другими специалистами. Он очень велик. На обширных пространствах Тасмании произошла смена растительности, влажные леса уступили место кустарникам, открытым саваннам, степной и болотной растительности; произошли изменения характера почвы, изменился климат».

Тасманийцы использовали огонь для увеличения открытых пространств и повышения плодородия природных пастбищ, на которых паслись дикие животные. Это была форма примитивного животноводства без разведения скота и устройства загонов, а с помощью «пирогенной обработки» (от греч. «пирос» – огонь) охотничьих угодий.

Улучшение этих угодий способствовало увеличению дичи. Племена охотников процветали. Так продолжалось до тех пор, пока существовало динамическое равновесие хищников и жертв. Но со временем людей становилось все больше, а крупных животных – все меньше. Были истреблены крупные нелетающие птицы эму и некоторые другие виды.

Нечто подобное, но в значительно более крупных масштабах происходило в Австралии. Английский исследователь У. Чеслинг, несколько лет проживший среди австралийских племен юленгоров, свидетельствовал:

«Юленгоры поджигают лес во время охоты. Они не могут пройти мимо сухой травы и не поджечь ее. У них вошло в обычай сдирать с деревьев полосу волокнистой коры… скручивать ее в жгут и идти с ним, как с тросточкой, поджигая зажженным концом сухую траву вдоль дороги. К октябрю, когда ветер стихает, пожары успевают уничтожить перегной. Теперь жгучее солнце завершает разрушительную работу – страна превращается в груду пепла. В декабре ветер меняет направление: сильно насыщенный влагой, он дует с северо-запада, потоки дождя заливают страну… Рыхлая почва, песок, зола, перегной – все смывается в болота или уносится в море».

Насколько серьезны могут быть преобразования ландшафтов, вызванные человеком, можно судить по высказыванию австралийского ученого Ч. Маунфорда. Он увидел результаты «пирогенного техногенеза» (преобразования посредством огня) в Центральной Австралии: «Стоя на голом холме и наблюдая за жаркими вихрями, поднимавшимися со дна высохшего озера, я не мог поверить, что когда первые белые люди достигли гор Манна, эта огромная впадина была полна водой, в которой плескались сотни уток, других водоплавающих птиц».

Природу Австралии существенно изменили первобытные охотники до прихода европейцев. Каждая кочующая группа аборигенов за один год выжигала – вольно или невольно – не меньше 100 км² лесов, саванн, степей: ведь в сухое время года пожары охватывают большие территории.

Сколько было таких групп? Десятки тысяч. Действовали они не менее 20 тысячелетий. Даже приняв, что уничтожалось ежегодно одной группой всего 50 км², для всего континента и за время господства человека получается 15 млн км² (минимум!).

Цифра ошеломляющая. Общая площадь Австралии 14,1 млн км². Выходит, первобытные охотники сотни раз выжигали растительность на этом материке!

Воздействие пожаров на растительный и почвенный покровы, животных, поверхностные воды – было колоссальным. При ослаблении растительного покрова и почв усиливается поверхностный сток; смывается плодородный слой, уменьшается приток вод в подземные горизонты. Снижение уровня грунтовых вод ухудшает условия снабжения растений водой и питательными растворами.

Такова экологическая закономерность. Ландшафт будет меняться, пока на данной территории не останутся только самые неприхотливые растения и очень слабые почвы или голые пески, такыры.

Возможно, в Австралии и до человека кое-где были полупустыни и степи. Но преобладали лесостепи и леса, особенно богатые в речных долинах. Первобытные охотники невольно превращали лесные массивы в ландшафты типа саванн, лесостепи – в степи и полупустыни, а степи – в полупустыни и пустыни. Серьезно оскудел и животный мир. Вымерли (скорее всего были истреблены) крупнейшие млекопитающие Австралии диплодоки и огромные нелетающие птицы.

Аборигены Австралии почти совсем не улучшали свою технику, трудовые навыки, бытовые условия. Есть даже указания на то, что у них наметился некоторый регресс одновременно с уничтожением крупнейших животных. Жизнь аборигенов в обедненной их предками природной среде была нелегка. Они не сумели перейти к новым формам хозяйства, а потому были обречены на технический и духовный застой.

В Австралии не менее определенно, чем в Сахаре, проявляется влияние ландшафта на климат. На юге и на востоке центральной части континента равнины не препятствуют вторжению влажных воздушных масс. То же относится и к западным приморским низменностям. Однако осадки там выпадают чрезвычайно неравномерно, а в годовом балансе скупо.

Не менее удивительные превращения ландшафтов и климата произошли на западе Китая в пустыне Такла-Макан. Она расположена на возвышенности между горными системами Тянь-Шань, Памир, Куньлунь в центральной части Азии.

Казалось бы, природа предопределила существование здесь пустыни. Однако еще в начале прошлого века шведский географ Свен Гедин обнаружил в пустыне близ озера Лобнор остатки старинных поселений. Последующие исследования показали, что нынешняя безлюдная пустыня была некогда заселена.

В книге «Погребенные царства Китая» (1998) сказано: «Неолитические орудия и утварь, раскопанные в пустынных районах, прилегающих к озеру Лобнор, указывают, что племена, занимавшиеся охотой и собирательством, жили здесь еще 10 тысяч лет назад, когда климат был благоприятнее, чем в наши дни…

Хотя человек жил в пустыне Такла-Макан тысячелетиями, жизнь его становилась все труднее и труднее из года в год, потому что неуклонно наступала засуха».

Обычное заблуждение! Во-первых, климат вряд ли ухудшался ежегодно. Во-вторых, пустыня с грядами барханов появилась именно в результате пребывания здесь людей. Не климат изменил местные ландшафты. Происходило закономерное взаимодействие нескольких природных факторов под постоянным – из века в век – воздействием деятельности людей.

Чрезвычайно важно учитывать значительный срок, в течение которого люди активно воздействовали на окружающую природу. Ибо сравнительно небольшие силы, действующие в одном направлении достаточно долго, приводят к колоссальным результатам.

Человек мог создать зоны пустынь и полупустынь, саванн, степей и тундр, безводные земли и желтые моря движущихся песков.

Он мог создать все это в прежние века, не имея могучей техники и развитой науки. Он мог опустошить огромные территории, разрушить сложившиеся экосистемы, обеднить различные ландшафты – от экватора до Заполярья, мог даже вызвать значительные климатические перестройки, стремясь к благосостоянию, разумному использованию воды, к разведению домашних животных, возделыванию полей, возведению поселений.

При прочих равных условиях технически более оснащенные группы людей способны сильнее воздействовать на окружающую среду – вольно или невольно. В XIX веке освоение целинных земель западных равнин США за считанные десятилетия вызвало опустынивание; пыльные бури завершили природную катастрофу, вызванную неразумными действиями человека.

Не следует недооценивать возможности и наших далеких предков. В их распоряжении имелись три мощных фактора, позволявших им решительно перестраивать окружающий мир: разум, огонь и время.

Говоря о географической зональности, ученые не учитывают мощнейшую географическую силу – техногенез. Человеку отводят роль могучего преобразователя на ограниченных территориях: вырубку леса, осушение болота, устройство водохранилища и другие деяния такого рода. Столь же общепринято, что человек способен изменять направления рек, решать судьбы внутренних морей и крупнейших озер, разрушать горы.

Начинает казаться, будто для глобальных природных перестроек требуется вмешательство особо мощных сил. Мол, даже современная цивилизация бессильна воздействовать на климат!

…Небольшая река за достаточно долгий срок способна пропилить горный хребет. В дельте реки накапливаются тысячеметровые толщи осадков. Ледники могут распространяться на тысячи, а то и миллионы квадратных километров. Неприметные движения земной коры созидают высочайшие горные страны…

Не так ли и с деятельностью человека? Когда она проявлялась тысячи лет, менялись географические зоны. Сумма малостей может быть сколь угодно велика.

…Полтора столетия назад Чарлз Лайель доказал, что незначительные на первый взгляд силы совершают огромную геологическую работу за длительные отрезки времени. Такова реальность. Легендарный Сизиф, обреченный вечно вкатывать камень в гору, вечно ронять его и вновь вкатывать, за миллионы лет сотрет в порошок либо камень, либо гору.

Если бы население Земли решило вручную засыпать все озера и внутренние моря и каждый ссыпал бы в водоемы по 100 килограммов грунта в день, то через 200–300 лет работа была бы закончена. Вдобавок были бы засыпаны все речные русла.

Проделать подобную операцию с Мировым океаном труднее. Но и тогда за 1–2 миллиона лет… Нет, океан засыпать не удастся по той простой причине, что не хватит для этого горных пород; вся суша оказалась бы на морском дне. А ведь миллион лет в геологической истории совсем небольшой срок!

В Ветхом Завете сказано: «И увидел Господь [Бог], что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время; и раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем. И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю, ибо Я раскаялся, что создал их».

По велению свыше произошел потоп, и за 150 дней «покрылись все высокие горы». Уцелела из всех людей лишь семья праведника Ноя, ковчег которого был выброшен на гору Арарат.

Серьезные богословы толкуют данный текст как аллегорию и назидание живущим не предаваться грехам. Но есть у предания более глубокие корни. Миф о великом потопе возник в Двуречье (в долине рек Тигра и Евфрата) задолго до создания Торы и Ветхого Завета.

В таблице ХI ассирийского «Эпоса о Гильгамеше» повествуется о потопе вполне правдоподобно. С юга надвинулась черная туча, ливень продолжался «шесть дней, семь ночей». Судно праведника Утнапиштима пристало к горе Ницир (высота 330 метров над уровнем моря). Очевидно, что составители Библии воспользовались этим описанием, сделав упор на чудо и нравственный аспект.

Наиболее древним текстам сказания о потопе, обнаруженным в Двуречье, не менее пяти тысячелетий. Тогда в этом регионе обитали шумеры, создатели одной из древнейших цивилизаций на Земле.

Вообще, сказаний о потопе, в том числе всемирном, на свете возникло множество в разных регионах по берегам морей и в долинах крупных рек. Наиболее знаменитый из них, вошедший в Тору, Ветхий Завет, Коран, был особенно сильным. Иначе его не включили бы в священные писания. Возможно, память о нем сохранилась еще и потому, что подобные бедствия периодически повторялись.

Ученые предположили, что существовал один или несколько периодов, когда в Двуречье наступало время повышенной увлажненности. Но разве от этого произойдет катастрофический разлив рек? Они станут более полноводными, вот и все. А речь идет о необычайном ливне.

В 1929 году экспедиция под руководством английского археолога Леонарда Вулли при раскопках древнейшего вавилонского города Ура вскрыла в глубоком шурфе мощный слой речного ила. Ниже его вновь оказались черепки посуды, зола, кремневые осколки. И в других шурфах встретили такой же слой. Вулли счел это следами потопа.

Микроскопический анализ показал, что слой образован почвами, принесенными из средней части Евфрата. Эпоха «до потопа» была названа культурой Эль-Обейда. Создали ее шумеры.

«Разумеется, это был не всемирный потоп, – писал Вулли, – а всего лишь крупнейшее наводнение в долине Тигра и Евфрата… Но для тех, кто жил здесь, долина была целым миром. Большинство обитателей ее, вероятно, погибли… И если при этом какому-то семейству удалось на лодке спастись от наводнения, его главу, естественно, начали воспевать как легендарного героя».

Двуречье было плоской, частично заболоченной равниной. Города и поселки располагались на пологих холмах. При подъеме уровня речных вод на несколько метров затоплялись тысячи квадратных километров территории и почти все поселения.

После Вулли археологи обнаружили несколько слоев, оставленных крупными наводнениями. Это может свидетельствовать о нескольких потопах. Не потому ли Утнапиштим предвидел очередную катастрофу? При резком подъеме воды в реке кто-то догадался укрыться на судне.

По клинописным текстам удалось восстановить список царей Шумера. Первые восемь имен – от А-лу-лима, правившего в городе Нунки (Эриду), до Ибартуту, правителя Шуруппака, – заканчивались припиской: «Затем был потоп. После него была вновь ниспослана свыше царская власть».

Вряд ли можно усомниться в том, что был потоп, вошедший в хроники, поэмы, а затем и священные писания. Конечно, он был всемирным только для мира шумеров – долины Двуречья. Но что же его вызвало?

Австрийский геолог Э. Зюсс в конце ХIХ века пришел к мнению, что катастрофу вызвали объединенные усилия мощного тропического циклона, землетрясения и нагонной волны с Персидского залива. Но, судя по шумерскому и вавилонскому преданиям, вода, нахлынув на сушу, стояла довольно долгое время. При цунами ничего подобного не бывает.

В те времена не только Персидский залив имел другие очертания, но иными были ландшафты всего огромного бассейна рек Тигра и Евфрата. Нередко историки пишут, будто шумерская цивилизация возникла «среди пустыни и заболоченных озер, на бескрайней плоской равнине, однообразной и на вид совершенно серой… Этот унылый рельеф побуждает человека или к бегству, или к активной деятельности в борьбе с природой» (В.В. Емельянов).

Выходит, какие-то чудаки пожелали жить в унылой бесплодной пустыне, чтобы бороться с природой? Кому пришло в голову строить поселения и города в самом неподходящем для этого месте?!

Вывод очевиден: когда Сахара была саванной, в Двуречье природные условия были благоприятны для жизни. Ныне местный климат определяется соседством пустынь и полупустынь. А 5–6 тысячелетий назад здесь были саванны с озерами, болотами и лесными массивами. С запада, со стороны Аравийского полуострова, в Евфрат впадали 4–5 полноводных рек, от которых остались лишь сухие долины.

На западе Ирана и на Армянском нагорье с IV тысячелетия до н. э. возникает отгонное скотоводство, в крупных долинах появлялось все больше поселений. Но затем земли пришли в запустение, а мелкие поселки остались в небольших долинах.

Подъем и упадок хозяйства происходили столетиями. Говорить о какой-то одной причине циклов не приходится: меняется целый комплекс природных, технических, экономических, духовных, социальных факторов. Один из наиболее важных – экологический. Любое общество связано с окружающей средой – источником пищи, воды, материалов, энергии.

Ограниченность природных ресурсов – полезных видов растений и животных, плодородных почв, пресных вод – заставляет людей концентрировать усилия на обустройстве и улучшении (мелиорации) отдельных участков, не заботясь об окружающей «дикой» местности. Усиливается контраст между процветающей искусственной и беднеющей естественной природой.

«Его сиятельство» огонь несет не только свет и тепло людям, не только помогает плавить металлы, создавать керамику. Он помогает освобождать от леса землю под поля и пастбища. Последствия истребления лесов и осушения болот в предгорьях и в речных долинах известны: сильная эрозия и высокие паводки, «потопы». Они выносили массы наносов, вызывая заиление каналов и резкие смещения речного русла.

Чрезмерный выпас скота, распахивание и активная эксплуатация почв усиливали ветровую эрозию. Орошаемые земли подверглись вторичному засолению. В измененных почвах втрое уменьшается величина влагоемкости (количество влаги, которое удерживает грунт). А потеря органики приводит к дефициту важного биогенного элемента – азота, содержание которого уменьшается в несколько раз.

Примитивное земледелие и скотоводство со временем снижают плодородие почвы. Происходит эрозия земель. Требуется значительный срок для хотя бы частичного возрождения почвенного покрова.

Объединенные в государственные образования люди стали сообща проводить крупные мелиоративные работы, создавать города, накапливать и хранить знания, совершенствовать технику. Обособились социальные группы по специальностям, роду занятий. Выстроилась «вертикаль власти». На ее вершине находились правители, а в основании – бесправные рабы, «рабсила» или, как их называли в Древнем Риме, говорящие орудия труда.

В то же время ожесточилась борьба между государствами за землю и воду, с целью захвата чужой собственности и рабов. Войны наносили немалый урон природе, вызывая дополнительные опустошения.

В результате завоеваний создавались крупные империи с большим количеством рабов. Часть пленных уничтожали ради своей безопасности, другую часть использовали на общественно полезных работах, для возведения дворцов и храмов, крепостных стен. Люди порабощали не только себе подобных, но и окружающую природу. И то и другое приводило лишь к временным успехам.

Климат столь же зависит от характера земной поверхности, как ландшафт – от климата. А потому распространение пустынь с их специфическим климатом идет ускоренно. Чем больше пустынь, тем засушливей климат, а чем он засушливей, тем обширней пустыни.

По такой схеме шло изменение природных условий в Двуречье. Со временем все более обострялись отношения как в обществе и между государствами, так и цивилизации с природой. Усиливались контрасты не только социальных слоев, но и климата. Такая двойная нестабильность порождала социальные и природные катастрофы.

Нравственная основа библейского сказания о потопе очевидна: увидел Бог, что велико развращение людей, вот и пришлось их истребить. Эту часть предания о Всемирном потопе натуралисты оставляли без внимания. Ведь она свидетельствует о сверхъестественной силе, ниспославшей бедствие. Ссылка на Бога бесполезна для понимания природы.

Так прежде думал и я. И заблуждался.

Дело не в том, что свершилось чудо. Вопрос в другом: мог ли великий потоп произойти из-за греховных, нарушающих законы мироздания действий людей? Не было ли это наказанием за преступления против природы?

Этот экологический аспект проблемы ученые не заметили.

Может возникнуть недоумение: разве в силах человеческих содействовать потопу? Как это могло быть?

Оказывается, содействовать могли, и не только в Двуречье.

…В верховьях крупнейших рек Китая, в предгорьях, на основных водосборных территориях люди поселились раньше, чем приступили к освоению долин в низовьях рек. Как во многих других регионах, земледелие и скотоводство поначалу получили распространение именно в предгорьях.

Что при этом происходило? Как обычно – уничтожение лесов и осушение болот. Распространялись поля и пастбища. Значительно увеличился поверхностный сток и уменьшился подземный.

Потоки, вызванные ливнями, характерными для предгорий, все больше выносили в реки пылеватых частиц, потому что в регионе распространены лессовые породы, легко разрушаемые склоновыми потоками. Возникали и множились овраги, уменьшались площади, пригодные для земледелия, и усиливался поверхностный сток.

В крупных речных долинах возникли первые рабовладельческие государства. А предгорья были уже в значительной степени лишены плотного растительного и надежного почвенного покрова, а также верховых болот, регулирующих поверхностный и подземный сток. Во время сильных ливней или быстрого таяния снега почти вся масса воды по оголенным склонам скатывалась в овраги и вливалась в реки, вызывая потопы.

Наиболее сильная из подобных катастроф осталась в памяти поколений. Правители страны вынуждены были принять срочные меры: провести и углубить каналы, расчистить речные русла от наносов, построить дамбы. Так удалось несколько уменьшить урон от катастроф.

Вот и в Двуречье происходило нечто подобное. Хотя почвы здесь пестрые: наряду с илистыми и болотными имеется много песчаных. Они легко подвергаются эрозии после того, как нарушен верхний гумусовый слой. Это сказалось на истории цивилизаций еще в «допотопный» период.

Города-государства Шумера заботились о том, чтобы подвластные им территории были плодородными. Широко использовалась мелиорация земель с помощью системы каналов. Однако вне таких зон на песчаных возвышенностях снижался уровень грунтовых вод, скудела естественная растительность, которую уничтожал пасшийся скот, происходила деградация почв и эрозия земель. В понижениях рельефа при избыточном увлажнении формировались бесплодные солончаки.

Постепенно все более четко обозначались опустыненные территории и зеленые острова «оазисов» с искусственным орошением среди них. Централизация системы каналов приводила к тому, что мелкие поселения тяготели к центрам. В городах началось строительство крепостных стен: верный показатель частых войн (другой показатель – появление рабов и увеличение их числа).

С III тысячелетия до нашей эры начали строить зиккураты – ступенчатые пирамиды на земляных платформах со святилищами на вершинах. Кладка была сплошной, без внутренних помещений. Соседние ярусы соединялись наклонными спусками или наружными лестницами. Башни строили из сырцового кирпича, глину для которого брали тут же.

Песчано-глинистые холмы, лежащие в основании зиккуратов, поначалу насыпались для того, чтобы спасать людей и скот во время катастрофических наводнений. Наиболее сильным из них был, по-видимому, легендарный потоп.

Итак, подведем итог.

6—7 тысячелетий назад в долине Двуречья господствовали дремучие леса, болота и озера, перелески с участками саванн, где водилось много диких животных.

Освоение крупных речных долин начиналось с предгорий, где природа разнообразна и не такая буйная: лесные массивы чередуются с лугами, много речек и ручьев, выпадает немало атмосферных осадков и пасутся стада диких животных.

При постоянном росте населения все меньше оставалось в предгорьях лесов и все больше – полей и пастбищ. Истощались почвы и грунтовые воды, началась эрозия земель на склонах, лишенных кустов и деревьев. Так люди создавали условия для губительных потопов.

На оголенных склонах осадки не впитываются в почвенный слой, а превращаются в быстротекущие потоки, ручьи. Поэтому ливни в предгорьях стали вызывать в долинах мощные наводнения. Во время одного из них объединилось несколько природных стихий. Так и сказано в наиболее достоверных шумерских, аккадско-вавилонских преданиях о великом потопе.

Сильный устойчивый юго-восточный ветер, переходящий в ураган – тропический циклон, – вызвал сильные нагонные волны. Воды Персидского залива вторглись далеко на сушу. Подпруженные реки вышли из берегов, резко увеличивая масштабы наводнения.

Сильнейшие ливни обрушились на предгорья. Отсюда вся масса воды хлынула в долину, усугубляя действие морского и речного потопа. Огромная часть плотно населенной низменности Месопотамии оказалась под водой.

Спастись могли только люди если не нравственно безупречные, то уж во всяком случае предусмотрительные. Помня о былых наводнениях, они строили «ковчеги», искали спасения на крупных судах.

Грандиозная катастрофа произошла не только из-за природных стихий, но и в результате последствий долгого хозяйничанья людей в предгорьях. От деградации естественных ландшафтов пострадали в конечном счете сами же люди. Значит, Всемирный потоп был ниспослан свыше в наказание человечеству за грехи.

Составители Библии рассуждали с позиций нравственности, доказывая на необходимость выполнять священные заповеди. Но в главном они оказались правы: люди на себе испытали последствия своей хищнической деятельности, нарушив священные законы природы.

Легендарный потоп, обрушившийся на цивилизацию Двуречья, – важный рубеж во взаимоотношениях человека и природы. Прошла череда потопов. Передаваясь из поколения в поколение, предания о них превратились в единую легенду, обрели художественную форму и философско-религиозное содержание.

Выходит, катастрофа была и природной, и техногенной, вызванной искусственно, хотя и неумышленно. («Технос» по-гречески – ремесло, искусство; техногенный – означает искусственный, созданный человеком посредством техники). С тех пор отношения людей с природной средой все чаще приводили к результатам катастрофическим. Свидетельство тому – руины былых цивилизаций.

Несмотря на развитие в последующие века философской и научной мысли, ничего в этом отношении принципиально не изменилось. Люди (то есть мы все) преимущественно разрушают и загрязняют среду своего обитания, тратя менее десятой доли используемой энергии на созидание.

Конфликт современной цивилизации лишь более обостряется, о чем свидетельствуют аномалии погоды и климата. Мощная техника предоставила людям необычайные возможности не только созидать новое, но еще в значительно больших масштабах – разрушать и загрязнять то, что было создано природой.

Из великого множества примеров приведу один «свежий» и актуальный в контексте главной темы данной книги.

№ 1 «Нового мира» за 1987 год начинался статьей Сергея Залыгина «Поворот». Приветствуя решение Политбюро ЦК КПСС, он писал: «Отказавшись от надуманных, в узковедомственных интересах проектов переброски речного стока, или, как еще говорят у нас, “проектов поворота рек”, государство наше осуществило поворот в сторону общественного мнения».

Выразителями этого мнения стали руководство Союза писателей РСФСР и множество журналистов. Точка зрения на проблему жителей Каракалпакии, Северного Приаралья, Южного Урала не учитывалась. Через полгода в том же журнале появились статьи сторонников канала – специалистов-мелиораторов и представителей Узбекистана. Они адресовали Залыгину такие слова: «Вода-то в низовьях наших рек практически на грани исчерпания, и качеством она становится хуже, а кое-где и пить ее сейчас невозможно. Пожить бы Вам вместе с Вашими единомышленниками по части переброски в низовьях Амударьи и Сырдарьи, тогда бы и до Вас дошла суть проблемы».

В стране уже началась ломка социалистической системы – перестройка. Ее сторонники, решительные противники канала, восторжествовали над «перебросчиками». Мощно заработал механизм массовой пропаганды. Газеты и журналы, радио и телевидение клеймили проект канала как вредоносный в экологическом и экономическом отношении, губительный для сибирской природы, возрождающий дух «сталинской империи».

4 марта 1991 года было опубликовано постановление Верховного Совета СССР, где говорилось:

«Климат Приаралья резко ухудшается. Усиливается вынос солей и пыли с осушенного дна моря. Продолжается опасное загрязнение пестицидами и засоление главных источников питьевой воды региона – рек Амударьи и Сырдарьи. Поднялся уровень агрессивных грунтовых вод, погибают сады и виноградники, разрушаются строения. Снижается плодородие почвы, деградируют пастбища. Из-за осолонения море полностью потеряло рыбопромысловое значение, происходит утеря генофонда ценных видов рыб. Усилилось разрушительное воздействие опустынивания на памятники культуры, истории и архитектуры мирового значения. Экономический ущерб, наносимый народному хозяйству этой экологической катастрофой, в целом по Приаралью доходит до нескольких миллиардов рублей в год.

Опустынивание земель охватывает все новые районы и кроме территории Приаралья в границах Каракалпакской АССР, Кзыл-Ординской, Ташаузской, Хорезмской областей распространилось на территории некоторых районов Актюбинской области Казахской ССР, Бухарской области Узбекской ССР и Чарджоуской области Туркменской ССР. Снижение качества окружающей среды осложняется слабым развитием производительных сил, низким уровнем социально-бытовых условий жизни населения региона…

…Ученые нашей страны и рабочая группа экспертов Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП) признали, что равновесия экосистемы региона невозможно достигнуть без восстановления Аральского моря».

Предлагалось разработать «комплексную межведомственную союзную программу научных исследований по проблемам Арала». Но вот что интересно: в постановлении не упомянут канал – всесоюзная стройка! – призванный перебросить часть стока сибирских рек в Среднюю Азию и Казахстан. Главная цель – орошение сельхозугодий, водоснабжение городов и поселков. Из Оби предполагалось отбирать около 27 куб. км воды в год, что составляет небольшую часть годового объема (394 куб. км).

Почему забыли об этом канале? Потому что 14 августа 1986 г. было опубликовано постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек». Почти все работники умственного труда и художественного творчества с ликованием встретили это постановление. Ведь они яростно боролись против проектируемого канала.

Это был редчайший случай, когда в одном строю оказались представители разных социальных групп нашего общества: крупные партийные деятели во главе с генсеком Горбачевым и убежденные антисоветчики, русофилы и русофобы, монархисты и демократы, академики и домохозяйки, патриоты и «западнисты». Как выяснилось позже, противниками канала были США и Турция.

Выходит, «проект века» был настолько бредовым, что даже недруги содрогнулись? Вообще-то подобный проект предложил еще во второй половине ХIХ века русский инженер-гидролог Демченко. Это предложение тогда не сочли безумным – при жизни основателя учения о зонах природы В.В. Докучаева и выдающегося климатолога А.И. Воейкова.

Если представители противоположных политических и экономических взглядов сливаются в едином порыве, значит, кто-то из них оказался в дураках…

Приток чистой воды в Среднюю Азию оздоровил бы местную обстановку. Пострадают сибирские реки? Но в Западной Сибири избыток воды, а экологические бедствия связаны с мощными откачками из недр нефти и горючего газа. От этого, по подсчетам специалистов, Западно-Сибирская низменность понизилась в среднем на 0,5–1 м; появились новые озера и болота. Некоторое снижение весеннего паводка принесло бы здесь пользу.

Немногие были у нас в это время за идею канала. К этим отщепенцам относился и я. У меня имелось одно преимущество: как гидрогеолог я работал в Приаралье по трассе проектируемого канала. Работа была непростой и очень интересной. Удалось открыть новое природное явление – гидровулканы, – созданные выходами на земную поверхность под большим напором артезианских вод. Значит, в данном регионе имеются богатые водоносные горизонты.

Тогда, в 1972–1973 годах, я не раз пытался выступить в массовой печати и по радио с предложением отложить работы по переброске части стока сибирских рек. Необходимо прежде всего навести порядок в использовании водных ресурсов двух крупнейших рек и подземных вод Средней Азии!

Ни в газетах, ни в журналах, ни на Всесоюзном радио мне выступить с таким предложением не удалось. Только в книгах «Пульс земных стихий» (1975) и «Неведомые земли» (1980) я высказал свое мнение. Наше правительство, ученые, писатели, журналисты, деятели всяческих искусств были едины в стремлении осуществить очередной «проект века».

У меня к тому времени укоренилось стремление самостоятельно разбираться в тех вопросах, ответы на которые даны «свыше». На опыте провальных хрущевских реформ убедился: крупные мероприятия порой недостаточно обоснованны, проводятся слишком поспешно и помпезно, нанося удары по экологическому и экономическому состоянию страны. Например, тотальное наступление на целину и кукурузомания, химизация полей, строительство БАМа без полноценных инженерно-геологических изысканий, отсечение от Каспия залива Кара-Богаз…

Так уж вышло, что и когда собирались строить великий канал, и когда отказались от него верные решения были бы прямо противоположными. Но возобладало мнение авторитетных ученых и граждан, обработанных СМРАП. В угаре перестройки в СССР отказались от строительства великого канала (в это время в США торжествовали по случаю проведения своего гигантского канала – почти через всю страну!). Это стало одним из важных факторов отчленения Казахстана и республик Средней Азии от СССР.

У меня сложилось другое мнение: канал необходим прежде всего жителям региона для избавления их от болезней, высокой смертности, вымирания. Но мне не дали возможность написать об этом хотя бы как специалисту-гидрогеологу, работавшему по трассе проектируемого канала.

К тому времени стали расшатываться – усилиями «прорабов перестройки» – устои СССР. Создание великого канала сплотило бы народы Средней Азии, Казахстана, России. За чистую сибирскую воду пришлось бы платить, в частности, продукцией сельского хозяйства, минеральным сырьем. Взамен открывалась возможность осваивать обширные опустыненные пространства, наладить рациональное водопотребление, а затем и заняться спасением Аральского моря.

Лишь через несколько лет мою статью в защиту канала опубликовал журнал «Техника – молодежи». Но это была гласность вопиющего в пустыне. К тому времени проект канала надежно оболгали и похоронили. Был использован простой прием манипуляции сознанием: искажение понятий. Твердили о «повороте рек», «переброске речного стока». Выходило, будто проект бредовый: мыслимо ли – повернуть вспять течение сибирских рек?!

А речь шла о сотых долях годового стока. Но в информационной войне, как известно, побеждают самые ловкие и подлые пропагандисты-фальсификаторы.

Тогда же я встретился с одним из вдохновителей и организаторов проекта, членом-корреспондентом РАН Г.В. Воропаевым. Первым делом спросил его:

– Вы – за спасение Арала?

– Море обречено. Сейчас надо беспокоиться в первую очередь о жителях этого обширного региона.

– А может ли Обь отдавать без серьезных последствий 20–30 кубокилометров воды ежегодно?

– Только в годы пониженной водности, в межень, осложнится судоходство в среднем течении реки. Может нарушиться природная обстановка в Обской губе, там, куда уходит на зиму рыба. Но таковы только общие соображения. Надо провести исследования и, если понадобится, выработать мероприятия по охране рыбных ресурсов.

– А последствия затопления земель в районах водохранилищ?

– Потребуются осушительные мелиорации. Они помогут оздоровить тайгу. В Финляндии, например, большинство лесных угодий мелиорировано. Результаты хорошие. Вы посмотрите, что делается в Сибири с тайгой: она гибнет, и это вроде бы никого не волнует.

Да, наши «природоохранники» не возмущаются страшным уроном, наносимым Западной Сибири газо– и нефтепромыслами. Если раньше это делалось по необходимости и для блага народа, то теперь обогащаются олигархи и их пособники.

Противники канала верно указывали на расточительное использование водных ресурсов в бассейне Аральского моря. Но это не исключает создание канала Сибирь – Средняя Азия. Обе идеи взаимно дополняются. Как проводить необходимую реформу сельского хозяйства и промышленности региона, если здесь недостает необходимой для жизни чистой воды? Какие могут быть перестройки при бедствиях местного населения? А если дать пресную воду, не заботясь о рациональном ее использовании, это принесет только временную и незначительную пользу.

Правы, хотя и в разной степени, обе противоборствующие стороны. Великий канал необходим для оздоровления природной обстановки вдоль его трассы, в России, а также в Приаралье. Но требуется и рачительное использование водных ресурсов.

Я не специалист по всем проблемам Аральского бассейна, а потому не собираюсь выдавать свое мнение за единственно верное. Профессиональный подход требует проведения разнообразных и серьезных исследований. Но предварительное суждение можно высказать.

Согласно имеющимся данным, обмеление Арала и опустынивание региона вызваны не природными, а техногенными причинами. Началось оно точно с 1960 года, когда из питающих море рек начали изымать на нужды сельского хозяйства слишком много воды. Создание канала имеет несколько аспектов.

1. Технический. Прокладка канала и устройство водохранилищ не представляют больших трудов. В свое время я дал отрицательное заключение на проект устройства водохранилища в одной из двух крупных впадин, расположенных севернее Сырдарьи. Предполагаю, что в этих краях целесообразно устраивать подземные водохранилища. Возможно, канал, по крайней мере частично, следует делать не открытым, а закрытым (подавать воду по трубам?).

2. Экономический. Как ни велики затраты на данное сооружение, они должны окупиться. Для России продавать воду – возобновляемый природный ресурс – безусловно выгодно. Ведь она в Сибири имеется в изобилии, а ресурс этот восполнимый. Перераспределение природных вод – мероприятие необходимое, проводимое во многих странах, ибо природные контрасты со временем лишь усугубляются.

3. Социальный. В этом аспекте проведение канала – дело сугубо положительное.

4. Экологический. По предварительным данным, отрицательные последствия изъятия небольшой части стока Оби не должны быть сколько-нибудь значительными. В любом случае их следует предусмотреть и свести к минимуму. Для Приаральского и некоторых других регионов эта мера будет спасительной, но лишь в том случае, если одновременно начнется работа по улучшению водопотребления, предельной рационализации орошаемого земледелия, сбережения ресурсов поверхностных и подземных вод.

5. Политический. Комплексные мероприятия требуют взаимодействия всех государств, связанных великим каналом. Для местных народов это – благодать, но не для влиятельных и заинтересованных лиц, кланов, а также, по-видимому, для таких держав, как США и Турция. Хотя практически для всех стран Евразии экологическая обстановка в этом обширном регионе должна представлять интерес прежде всего в связи с усилением контрастов климата и погоды, что, к сожалению, понимают немногие.

6. Информационный. Каждому крупному проекту требуется информационная поддержка. Как показали победы сначала сторонников канала, а затем его противников, умелая пропаганда играет важную роль в формировании общественного мнения.

7. Научно-исследовательский. Необходимо провести дополнительное изучение всего комплекса природных, социальных, хозяйственных, экономических, политических факторов, сложившихся на данное время. Только тогда можно будет разрабатывать долгосрочные проекты спасения не только жителей Приаралья, но и, возможн, Аральского моря.

8. Климатический. Гибель Аральского моря и расширение зоны пустынь вызывают серьезные климатические аномалии не только в данном регионе, но и за его пределами.

…Насколько мне известно, Казахстан и Узбекистан пытаются уменьшить последствия экологического кризиса в Приаралье, вырабатывают рекомендации по сотрудничеству с Российской Федерацией в области водного хозяйства. Речь идет о модернизации и материально-техническом оснащении ирригационных и водохозяйственных комплексов республики.

Подобные меры необходимы, но недостаточны. А в Турк-мении появился план создания в Каракумах большого озера с изъятием из Амударьи дополнительной массы воды… В общем, положение непростое, требующее объединенных усилий всех стран Центральной Азии.

Надо учесть неблагоприятные факторы: глобальное потепление и усиление нестабильности погоды и климата; саморазвитие пустынь; серьезные бедствия в Каракалпакии и Хорезме, вызванные сильными засухами. Время работает на пустыню. Тем более что продолжается загрязнение духовной, интеллектуальной среды.

Чтобы выйти из кризисов, в которые ввергнуты наши страны, надо не сокращать научно-технические проекты, а разворачивать их. Требуется напряжение общественных сил, а не вялость и дряблость в делах, не сулящих скорой и большой выгоды.

Мелкотравчатость государственных дел хуже гигантомании. Мы остерегаемся осуществлять проекты, которые позволяет себе Китай, по-хозяйски распоряжавшийся своей долей Иртыша, или Индия, готовая с выгодой продать часть своих водных ресурсов. И США, противодействуя проекту нашего великого канала, строили у себя такой же, почти через всю страну и были горды, завершив его.

России нужны крупные научно-технические и экологические проекты, рассчитанные на перспективу. Тем более когда они объединяют государства, предоставляют работу большому количеству людей, экономически выгодны и способствуют общему оздоровлению природной среды, основательно нами подпорченной.

Предлагаю ознакомиться с двумя таблицами. Первая показывает, как распоряжаются своими водными ресурсами страны, из которых Россия наиболее ими богата, но хуже всех использует.

Как видим, по масштабам перераспределения вод «перебросчики» Канады, США, Индии оставили позади наших отечественных специалистов.

Сравнительная характеристика использования рек

Запасы воды в бассейне Арала практически полностью исчерпаны. Для Карского моря ситуация прямо противоположная: они почти не используются, а изъятие нескольких процентов не вызовет серьезных последствий.

Отвратительно было слышать, как наши, считающие себя патриотами, деятели литературы, всяческих искусств, политики, СМРАП протестовали против переброски сибирской воды в Среднюю Азию. Они не могли понять, что подпевают врагам великой России-СССР.

Техногенез стал мощной геологической силой, утверждали еще в начале ХХ века В.И. Вернадский и А.Е. Ферсман. Великое множество фактов подтвердило этот вывод. Вот и судьба Аральского моря – яркий пример воздействия на общественное мнение СМРАП и убедительный показатель резкого изменения климата в обширном регионе в связи с увеличением альбедо земной поверхности.

Эта экологическая грандиозная катастрофа произошла буквально на наших глазах. Ее заболтали в политических целях противники переброски небольшой части стока сибирских рек в Среднюю Азию. Из нее не извлечены уроки. А они поучительны.

Люди не только создают крупные акватории, но и почти уничтожили обширную природную, создав на ее месте пустыню. Истощаются поверхностные и подземные воды верхних горизонтов. Техническая цивилизация способна быстро и радикально превратить в пустыню колоссальные территории. Создаются условия для усиления погодных и климатических аномалий.

Аральское море распространяло свое влажное дыхание на окрестные территории. Теперь вместо воды – песок и солончаки. Альбедо земной поверхности увеличилось в несколько раз. Солнечные лучи отражаются в космическое пространство, ибо в этом регионе, резко обедненном растениями и водой, в воздухе острый недостаток в «парниковых газах».

Люди имеют теоретическую возможность переселиться в более благоприятные для жизни края. (Примерно по этой схеме проходили великие переселения народов.) Велика ли беда, если Каракумы и Кызылкумы прирастут еще на несколько сотен тысяч квадратных километров?

Предполагалось, что вода из Оби частично будет использоваться на территории юга России. Теперь здесь потребность в пресной воде возрастет. Вдобавок, по всей вероятности, участятся засухи.

Скажется ли гибель Аральского моря на глобальном потеплении? Нет. Вряд ли существенно изменится средняя температура воздуха и в данном регионе. Но совершенно ясно: резко возрастет контрастность погоды и климата не только здесь, но и в других регионах. Соль, пыль и песок будут переноситься на многие сотни километров. Жаркое дыхание новой пустыни почувствуется на Южном Урале, в Нижнем Поволжье, на юге Западной Сибири. Контрасты и аномалии погоды будут вредить сельскому хозяйству и здоровью населения, в частности России.

Не исключено, что катастрофический антициклон в центре Европейской России если не прямо, то косвенно связан с опустыниванием Аральского региона.

Такова экологическая, экономическая, социальная цена за гибель моря. Полвека назад, принимая решение об активном использовании вод рек Сырдарьи и Амударьи, никто не задумался о дальних (оказалось – весьма близких) последствиях такого мероприятия. И это – общая закономерность хозяйствования человека на планете Земля.

Сравнительно недавно вспомнили о проекте великого канала Сибирь – Средняя Азия. Увы, потеряно слишком много времени, ситуация в мире и стране изменилась к худшему. И все-таки есть смысл обдумать, возможно, в каком-то новом варианте такой план (об этом – позже). Ведь, судя по всему, из-за гибели Арала изменится к худшему климат на огромных прилегающих к нему пространствах.

…Для формирования обширных пустынь требуется «хрупкость» ландшафтов. Там, где при высокой солнечной радиации выпадает немного дождей, да еще неравномерно по сезонам, восстановление ландшафтов происходит лишь частично и на отдельных участках.

Если рассматривать изменения земной природы в масштабах столетий и тысячелетий, результаты техногенных перестроек выглядят внушительно. Деятельность человека осуществлялась за последние 10–12 тысячелетий практически на всей территории суши (помимо Антарктиды). И повсюду она создавала очаги измененной, а то и преображенной до неузнаваемости природы. Они разрастались, их становилось все больше, вплоть до глобальных масштабов.

Биосфера реагирует на техногенез как единый организм. Мы далеко не всегда способны предугадать, как ответит она на вмешательство в ее жизнь. Одно ясно: она способна сопротивляться не только пассивно, но и активно, губя цивилизации, как это произошло в Двуречье.

Череда событий, порождающих пустыни, происходила в Сахаре, Средней Азии и на Ближнем Востоке, в Аравии, на юге Африки и Северной Америки. Формировалась глобальная зона пустынь и полупустынь. Это, конечно же, оказывало влияние на общий характер перемещения воздушных масс – глобальную систему циркуляции атмосферы.

…Были созданы компьютерные модели климата Сахары при условии, что она станет саванной. Получилось, что в таком случае количество атмосферных осадков здесь значительно возрастет, климат станет мягче и более влажным (плювиальным, по терминологии географов), а на месте пустыни возникнет саванна.

Научный прогноз погоды на месяц вперед остается в области мечтаний. А тут нас пытаются убедить, будто ученые знают о том, что произойдет с климатом через годы и десятилетия! Не абсурд ли это?

Нет, не абсурд. Для погоды характерна изменчивость. А климат достаточно устойчив. Погода имеет локальный характер, а климат – глобальный.

На погоде сказывается игра множества природных агентов разного уровня – от частных до глобальных. Это похоже на личную жизнь человека: с нечаянными встречами, счастливыми и несчастными случаями, непредвиденными обстоятельствами. А на климат влияют сравнительно немногие космические и всепланетные факторы, изменения которых можно прогнозировать.

Историческая геология и палеоклиматология реконструируют динамику климата за всю геологическую историю. А чем лучше понято прошлое, тем надежней прогнозы. Появляется возможность сопоставить естественные и техногенные изменения земной природы.

…Нет оснований предполагать единую всепланетную катастрофу (если только не врежется в нашу родную Землю космический пришелец-астероид). Но многим ли лучше, если природные стихии будут все чаще и сильней свирепствовать, чередуясь, в разных регионах по всей планете?

Ведь это – тоже глобальная катастрофа. И если она грянет, тогда неизбежны все кризисы цивилизации вместе взятые.

Именно таким представляется климатическое оружие: оно способно вызвать на обширных территориях разрушительные торнадо и ливневые потопы, губительный зной и засуху, небывалые морозы и снежные заносы в субтропиках.

В отличие от ядерного или предполагаемого сейсмического оружия климатическое может действовать недели и месяцы, поражая целые страны, разрушая экономику государства или его крупных жизненно важных регионов. Оно способно уничтожить урожай, стимулировать лесные и болотные пожары, вызывать страшные речные наводнения, нарушать здоровье и душевное состояние миллионов людей.

У него есть два больших преимущества перед имеющимися на вооружении любыми средствами массового поражения. О его применении атакованной стране нельзя знать наверняка. Как доказать, что это не природная аномалия? Нет международных соглашений именно по этому оружию. Оно остается вне закона, ибо не доказано, что оно существует.

Как сказано в Википедии: «Отсутствие мировых регламентирующих документов по данной теме повышает вероятность появления и скрытого применения подобного оружия, а также использования его террористическими и антиобщественными группировками».

Можно предположить и такой вариант: климатическим оружием владеет какая-то мощная трансконтинентальная корпорация. У нее цели преимущественно сугубо экономические, а не политические. Для этого манипуляции с климатом предоставляют прекрасные возможности.

Вспомним, как в задымленной и страдающей от невыносимой жары Москве, так же как в ряде других городов центрального района Европейской России, были полностью распроданы все имевшиеся кондиционеры и вентиляторы. Какие-то фирмы стремительно обогатились благодаря бедствию!

Другой вариант: в стране из-за долгой засухи погибла значительная часть урожая. Придется закупать продовольствие за рубежом. На этом также могут получить значительные доходы фирмы, которым позарез нужны рынки сбыта.

Климатическое оружие особенно эффективно при необходимости нанести противнику сокрушительный экономический урон без применения известных средств массового поражения. Например, вызвать последовательно сильнейшие ливни весной, засуху летом и вновь ливни осенью. Пострадает в результате не только сельское хозяйство; дадут сбои транспортные артерии, разладится работа промышленных предприятий, придут в аварийное состояние многие гидротехнические сооружения, нарушится жизнь городов и поселков. Население будет деморализовано…

Короче говоря, используя климатическое оружие, можно одержать победу над любым противником без войны! Оно наиболее эффективно как превентивная мера сдерживания потенциального противника или устранения экономического конкурента.

Было бы странно, если бы некоторые наиболее развитые в научно-техническом и экономическом отношении страны не постарались создать столь замечательное средство нападения и защиты. А создав его, надо провести ряд испытаний, чтобы выяснить степень его эффективности и внести необходимые улучшения в первые модели.

Исходя из таких логичных соображений, нетрудно сделать вывод: по крайней мере некоторые современные аномалии погоды могут быть следствием испытаний климатического оружия. Это тем более вероятно, что первые серии его испытаний могут давать нежелательные эффекты из-за единства мировой климатической системы.

Настойчивые слухи о реальности применения климатического оружия начались с середины 1990-х годов, когда правительство США запустило программу высокочастотных атмосферных исследований ХААРП (HAARP).

Должен оговориться: из более или менее достоверных источников сведения об этом оружии не поступали. У меня о нем самые смутные соображения. Поэтому приходится приводить материалы газетных публикаций и Интернета.

Вот как описал этот загадочный американский полигон обозреватель «Недели» Петр Образцов:

«Комплекс производит большое впечатление. На 60 квадратных километрах размещена огромная фазированная решетка антенны, целая сеть из трехсот шестидесяти антенн, которые вместе являются излучателем сверхвысоких частот. Они посылают радиоволны мощностью в 1,7 миллиарда ватт, что выше солнечного излучения в этом частотном диапазоне на 5–6 порядков.

ХААРП состоит из антенн и радара некогерентного излучения с антенной двадцатиметрового диаметра. Лазерные локаторы, магнитометры, мощные компьютеры обрабатывают сигналы и управляют антенным полем. Весь комплекс питается от мощной газовой электростанции и шести дизельных генераторов.

Развертыванием комплекса и исследованиями на нем занимается расположенная на базе ВВС США в Кэртлэнде “лаборатория Филипс”. Эта лаборатория является управляющей другими лабораториями астрофизики, геофизики и средств поражения Центра космических технологий военно-воздушных сил США.

Официально комплекс ионосферных исследований ХААРП построен для познания природы ионосферы и развития комплексов противовоздушной и противоракетной обороны. Считается, что система ХААРП (HAARP) может обнаружить подводные лодки и исследовать подземное состояние недр планеты. Однако большинство исследователей утверждают, что, комплекс на Аляске может воздействовать на глобальные и локальные механизмы природы на территории возможных противников США. Ведь сегодня с помощью оборудования ХААРП формируются плазмоиды и целенаправленно перемещаются почти любую точку Северного полушария. Для России это грозит полным накрытием от Калининграда до Камчатки и с севера на юг…

22 января 1999 года американские ученые провели эксперимент по созданию колебательных процессов в ионосфере в целях обнаружения боеголовок баллистических ракет. Был произведен управляемый взрыв плазмы на 270-километровой высоте в ионосфере над тихоокеанским побережьем Аляски, в районе северного магнитного полюса Земли. Такие действия, по словам ученых, могут привести к значительному изменению климата. Говоря проще – перед вами проект климатического оружия».

Так все-таки это – только лишь предварительный проект климатического оружия или полигон для его испытания? Ответа нет.

В газетах и в Интернете журналисты, которые пишут о климатическом оружии, нередко ссылаются на мнение бывшего военного синоптика капитана второго ранга в отставке Николая Караваева. Он нисколько не сомневается в том, что именно в этом причина аномальной жары в Центральной России.

Во-первых, метеосводки показывают: в то время как в Москве жара достигает 35–36 градусов, в Берлине – 18, в Варшаве – 25, в Вене – 20, в Париже – 20 градусов тепла. То есть напасть действует локально и целенаправленно.

Во-вторых, причиной многонедельной жары стал гигантский циклон, зависший над европейской частью России и «закачивающий» раскаленный воздух из Средиземноморья и Центральной Азии. Таких циклонов здесь еще никогда не висело.

В-третьих, в зоне аномального циклона, как утверждают ученые, часть земной атмосферы одномоментно сократилась на рекордные за 43 года наблюдений значения. Катаклизм имел место в термосфере – разреженном слое, находящемся на высоте 90—600 км. Он защищает планету от ультрафиолетового излучения. Естественных объяснений такому сокращению нет.

И последнее: накануне нынешнего погодного катаклизма в космическое пространство выведен новый американский беспилотный космический корабль X-37B, способный нести мощное лазерное оружие. Миссия X-37B считается строго засекреченной, продолжительность полета тоже не сообщается.

По некоторым данным, автоматический корабль проведет в космосе не менее 270 дней, после чего самостоятельно приземлится на одной из баз ВВС США. Сопоставление этих фактов приводит к мысли о возможности испытания над Россией нового климатического оружия. А поскольку дело это неопробованное, то заодно и другим регионам достается.

По словам Н. Караваева: «HAARP – мощное новейшее оружие, предназначение и сила которого скрываются, но сегодня есть реальные теоретические разработки о климатическом оружии. Они базируются на достижениях гражданских ведомств в области искусственного влияния на климат и погоду. Есть далеко идущие идеи – например, создание гигантской зоны высокого давления с помощью выведенных в космическое околоземное пространство мощных лазеров. Антициклональное воздействие (когда атмосфера очищается от облаков, а в зону воздействия провоцируется прорыв разогретого воздуха из смежных областей) приводит к деморализации населения и войск и к потере урожая».

На вопрос, есть ли документальные подтверждения о наличии климатического оружия, Караваев ответил, что официально климатическое оружие запрещено, но нет запрета на гражданские разработки по влиянию на погоду, а военные держат эти разработки под своим контролем.

Недавно предположения Караваева получили косвенное подтверждение. Был опубликован доклад аналитиков военно-воздушных сил США «Погода как умножитель силы: подчинение погоды к 2025 году». В нем описаны возможности воздействия на климат и погоду в боевых целях. Подводя итог, авторы пишут, что неплохо бы США выйти из «Конвенции о запрещении военного воздействия на окружающую среду».

Они считают, что климатическое оружие произведет в мире такой же переворот, как первые атомные бомбы. А то, что сегодня нет мировых регламентирующих документов по данной теме, повышает риск применения подобного оружия, в том числе и террористическими группировками.

Итак, вроде бы капитан второго ранга в отставке Н. Караваев излагает ситуацию достаточно четко, ясно и убедительно, хотя в приведенном материале из Интернета вызывает недоумение его ссылка на циклон, тогда как необычайная жара и сушь были вызваны антициклоном, областью повышенного атмосферного давления.

Комментируя новейшие материалы о применении климатического оружия, директор Института прикладной геофизики Росгидромета, профессор Владимир Лапшин был суров:

– Ерунда! В прошлом и позапрошлом годах эти слухи также распространяли. А они логике противоречат. Тогда в США стояла жара 50 градусов. Сегодня, если взглянуть на карту аномалий температуры воздуха в мире за июнь 2010 года (за июль еще итоги не подведены), составленной Национальным центром климатических данных (США), то на ней ясно видно: температура выше нормы держится в самой Америке. Что же, американцы против своих оружие испытывают? Сначала решили уничтожить себя, а потом нас? Просто сегодня так сложилось, что огромный циклон стоит над европейской частью России и не двигается. Раньше было перемешивание воздушных масс, потому температура держалась летом около 25 градусов. А сегодня воздух стоит и прогревается. Вот в августе, возможно, сдвинется – тогда все про климатическое оружие тотчас забудут.

Сторонников существования климатического оружия даже столь авторитетное мнение вряд ли смутит. А если В. Лапшин выполняет задание, доказывая, будто нет и не может быть такого оружия, чтобы оно оставалось в строжайшем секрете? А если в России, а то и раньше в СССР разработали свой вариант климатического оружия (нечто подобное было с созданием атомной бомбы и межконтинентальных ракет), и его тоже периодически испытывают?

Не исключено, что США, экспериментируя с климатическими аномалиями в России, сами того не желая, вызывают небывалые ливни и наводнения в Западной Европе или засуху у себя на родине. А если есть мощные межконтинентальные корпорации, которые используют климатическое оружие в своих корыстных целях? А если климатическая война уже началась, только мы об этом не догадываемся?

Не знаю, сколько еще можно придумать таких «если». Полагаю, и этих вполне достаточно. Вот только убедительны ли они? Может, это просто пустые домыслы?

Предположим, чудовищная жара и сушь на европейской территории России, в Сибири, на Чукотке летом 2010 года вызваны искусственно (техногенно) нашими недругами. Кто эти злодеи и зачем им понадобилось вредить нашей стране?

Столь мощно воздействовать на погоду могли только США. Есть версия, будто первую попытку создать климатическое оружие предпринял знаменитый изобретатель Никола Тесла еще в начале прошлого века. С тех пор американские ученые продолжили его дело и в конце концов создали на Аляске мощный полигон, где и расположена установка, способная создавать погодные аномалии почти в любом районе Северного полушария.

В Интернете, в журналах и газетах можно увидеть фотографии этой жутко секретной площадки, уставленной какими-то антеннами. Есть кадры, снятые с подозрительно близкого расстояния. Кто мог допустить фотографа к такому объекту? И как могут показанные на фотографиях ничем особо не примечательные антенны наводить потопы или сушь на отдаленные территории?!

Ну, ладно, бывают нехитрые на вид приборчики, нафаршированные новейшими, как их называют, нанотехнологиями. К чудесам техники современный человек привык. Но вот вопрос: зачем правителям США вызывать климатические бедствия в нашей стране? Для них РФ, в отличие от СССР, не конкурент, а напротив – источник прибыли, можно сказать, дойная корова. Зачем наносить ей значительный урон?

С другой стороны, если Соединенные Штаты разработали методы управления погодой, то почему они не используют их для улучшения климата на собственной территории? Они не менее нас мучаются от природных катастроф – тайфунов, засух, тропических циклонов. Ученые этой страны считают глобальное потепление климата наиболее опасной экологической угрозой для США.

Впрочем, и тут возможна оговорка: до сих пор не удалось наладить надежное управление погодой, поэтому все еще проводятся испытания климатического оружия с последствиями, которые анализируют специалисты. Вот и атомное оружие США испытывали сначала на полигоне, затем на двух мирных японских городах (более двухсот тысяч взрослых и детей за несколько секунд сгорели в адском пекле: крупнейшее преступление за всю историю человечества!). Только после этого началось его массовое производство.

Резкая смена погоды в достаточно обширном регионе вызывает перестройку динамичной мозаики погодных условий практически на всей планете. Эту закономерность Козьма Прутков высказал в аллегорической форме: «Щелкни кобылу в нос, она махнет хвостом». По отношению к погоде это означает, что, вызвав сушь где-то вдали от своей территории, можно через некоторый срок иметь у себя потоп или тайфун.

Вряд ли какая-то страна будет пытаться воздействовать на погоду в отдаленном регионе (пусть даже в исследовательских целях) прежде, чем удастся выяснить, как это отзовется на собственной территории. А такие среднесрочные прогнозы (на две-три недели вперед) до сих пор остаются проблематичными.

Следовательно, до тех пор, пока не удастся получать достаточно уверенные хотя бы среднесрочные прогнозы погоды, даже испытания климатического оружия проблематичны. А без более или менее основательных испытаний применять его никто не станет.

Подобные простейшие соображения заставляют усомниться в существовании техногенного климатического оружия. Хотя, конечно же, простейшими соображениями не обойдешься, если желаешь разобраться в столь непростой проблеме. Приходится не утверждать, а предполагать.

Возникает вопрос: если это «информационная» утка, заведомая ложь, то кому и зачем она нужна?

Безусловно, сказывается извечная тяга журналистов к сенсации любой ценой и по любому поводу. Но только ли в этом дело? Даже у нелепых слухов есть какой-то потаенный смысл. Как говорится, нет дыма без огня (хотя есть способы создавать плотные дымовые завесы, не используя огонь).

Чем чаще происходят аномальные явления в атмосфере, гидросфере, земной коре (климатические, сейсмические, гидрологические, вулканические), тем более громко и настойчиво звучат предположения, что они вызваны искусственно.

Вернемся к теме загадочной мощной радиолокационной станции на Аляске под названием HAARP – Программа активных высокочастотных исследований. Согласно материалам, опубликованным в печати и в Интернете, она способна к активным воздействиям на высокие слои атмосферы, даже «изменять розу ветров на больших высотах», а значит, влиять на погоду.

Считается, что самое меньшее, что она может, – нарушать радиосвязь на больших территориях, значительно ухудшать точность спутниковой навигации, «засвечивать» радиолокаторы, выводить из строя системы ПРО и ПВО. «Импульсное воздействие отраженного от авроральной области луча вызовет сбои и аварии в энергосетях целых регионов» (авроральная – полярная область ионосферы).

Кроме того, как пишут, «инфразвуковые волны угнетающе действуют на человеческую психику. Они тоже отражаются авроральной областью и могут целый город ввергнуть в состояние депрессии. Нагрев отдельных областей атмосферы способен приводить к серьезным климатическим изменениям и как следствие вызывать торнадо, засуху или наводнение. Не исключено, что повышенное воздействие радиоволн будет отрицательно сказываться и на живой природе, включая человека. С помощью системы “Харп” группа военных может в течение нескольких лет поставить на колени экономику целого государства. И никто ничего не поймет. Военные эксперты считают, что “Харп” вполне можно использовать в качестве плазменного оружия. Его излучения может хватить для создания в атмосфере плазменных решеток, способных разрушить самолеты и ракеты».

Относительно загадочных «плазменных решеток», а также инфразвуковых волн, ввергающих в депрессию жителей целого города, надо сразу сказать: науке об этом ничего не известно. А мечтать и фантазировать, как говорится, не запретишь. Печально только, что подобные выдумки преподносятся в наукообразной форме и выдаются за нечто вполне возможное в наше смутное время тотальной дезинформации.

Но это, как говорится, еще только цветочки. Некоторые не только журналисты, но и ученые высказывают серьезную озабоченность: активное возмущение ионосферы могут вызвать электронные ливни с эффектом лавины, в результате чего изменится электрический потенциал полюсов и сместится магнитный полюс Земли.

Рисуют ужасную картину: «Планета “перевернется”, и где окажется Северный полюс, остается только гадать».

Другая опасность: разогрев отраженными волнами отдельных участков приполярных земель с залежами углеводородов грозит вызвать их высвобождение, и вырвавшиеся струи газа изменят спектр атмосферы, вызвав глобальное похолодание.

Наконец, возможно разрушение озонового слоя и непредсказуемое изменение климата на целых континентах. Об этой опасности мы поговорим особо, а пока продолжим перечень угроз, связанных с техногенно-природными аномалиями (назовем так искусственно вызванные природные катастрофы – одну из разновидностей экологического оружия).

Вот что пишут об этом СМРАП, перечисляя:

«Гидросферное – климатическое оружие, использующее в качестве поражающего фактора известные гидрофизические явления, инициируемые искусственно, – цунами, подводные мутьевые и селевые потоки, газогидратные извержения и пр. В достаточной мере “апокалипсичными” можно считать только несколько “комбинированных” способов. Например: подледный подрыв “теплового” термоядерного заряда в районе залегания крупных ледяных массивов, залежей придонных газогидратов и нефтегазовых пластов, что должно вызвать не только плавление больших масс льда, но и “подводный огонь” вроде внутреннего горения торфяных пластов.

Литосферное – климатическое оружие, использующее в качестве поражающего фактора геофизические явления, вызываемые искусственно: землетрясения, извержения вулканов, литосферные сдвиги, опускания коры, разломы, горсты, сбросы, цунами.

Магнитосферное климатическое и психотропное оружие работает по принципу лазерного. Создается “направленная магнитная буря” – электронная техника и автоматика выходят из строя, люди теряют над собой контроль.

Массированное применение плазменного оружия скрыть довольно сложно, так как его сопровождают характерные признаки (полярное сияние).

Еще одним последствием применения данного типа психотропного и климатического оружия является образование в атмосфере канала, по которому вслед за “боевыми плазмоидами” начинает действовать внешняя радиация, что само по себе очень опасно.

Это те типы климатического и психотропного оружия, которые могут быть признаны “апокалиптическими”. Следует отметить, что деление плазменного оружия на психотропное и климатическое весьма относительное, так как принцип его работы позволяет применить его как в одном, так и в другом направлении. Данными технологиями обладают только Россия и США. Сам факт наличия такого оружия до настоящего времени официально не признан ни одной страной».

К последнему замечанию можно добавить: его возможность отрицают все сколько-нибудь квалифицированные специалисты. Хотя, как мы уже говорили, ссылка на специалистов в подобных случаях еще ничего не доказывает: они могут не знать о таких видах секретного оружия или скрывать его существование. Есть смысл самим обдумать этот вопрос.

Почти все виды техногенно-природного оружия имеют одну общую особенность (помимо фантастичности): они придают частным локальным или даже индивидуальным явлениям масштабы грандиозные. Это подобно тому, как в античном мифе Атлант держит небо, а в сказках действуют великаны, перешагивающие через горы.

Можно воздействовать на психику человека или группы людей сильным направленным излучением определенного диапазона. Но чтобы вызвать подобный эффект у жителей даже одного квартала или дома, не хватит мощности секретной аляскинской станции США.

…Политические интриги, так же как частные экономические интересы, загрязняют и природную среду, и духовный мир личности. Одновременно подтачиваются опоры науки: стремление к истине. Если так будет продолжаться и впредь, никакие финансовые затраты не помогут понять причины и движущие силы ни глобального потепления, ни землетрясений, ни буйства природных стихий.

Вот характерный пример. В декабре 1988 года страшные подземные удары в Армении полностью разрушили города Спитак и Ленинакан, частично – многие поселки. Погибло более 30 тысяч жителей. Поползли слухи: здесь русские испытали сейсмическое оружие. Это были не досужие домыслы обывателей, а использование экологии в политической борьбе против СССР. Малоосведомленные граждане не могли бы предположить существование сейсмического (как и климатического) оружия.

Подземный мощный ядерный взрыв способен вызвать землетрясение до 8–9 баллов… но лишь в непосредственной близости от места взрыва. В радиусе до 80 км от эпицентра – над очагом взрыва – колебания земли не превышают 6 баллов (то есть в сотни раз меньше, чем в эпицентре!), а еще дальше они и вовсе сходят на нет. Размеры радиуса поражения прямо пропорциональны глубине очага землетрясения.

У наиболее разрушительных сейсмических катастроф последних десятилетий очаги располагались на глубинах свыше 13 км. До них не дошла даже рекордная Кольская сверхглубокая скважина, которая бурилась многие годы!

Может ли быть, что в горах Армении учинили подземный ядерный взрыв огромной мощи? Это исключено. Очаг подземных толчков в Армении располагался на глубине около 15 км.

Есть ненаучные фантасты, считающие, будто вызвать землетрясение можно какими-то излучениями. Люди, мол, способны спровоцировать некие литосферные сдвиги, опускания земной коры, образование геологических структур типа горстов, грабенов, сбросов, надвигов…

Как геолог, могу твердо сказать: полная чепуха! На лабораторных моделях подобные структуры создаются, изучаются. В природе они формируются сотнями тысячелетий с затратой колоссальной энергии. Сотворить нечто подобное искусственно в кратчайшие сроки – великое чудо, а вернее – бредовая идея.

Да, нам под силу вызвать крупную снежную лавину или горный обвал. Но это – ничтожные явления по сравнению с геологическими силами, созидающими горные хребты и впадины морей, рассекающими земную кору глубинными разломами, вызывающими сокрушительные сейсмические удары.

Слухи о том, что в Спитакском землетрясении виновата советская власть, – подлая ложь. Она жива до сих пор. Мне довелось беседовать с компетентным специалистом, бывшим директором Всесоюзного, а затем Всероссийского НИИ инженерной геологии и гидрогеологии Г.С. Вартаняном. Он вернулся на некоторое время из Канады и рассказал: когда он там для армянской диаспоры делал сообщение о предлагаемой им системе предсказаний землетрясений, его спросили об испытании в Спитаке сейсмического оружия. Он ответил, что это газетная утка. Ему не поверили.

Впрочем, не исключено, что в Спитаке сработало сейсмическое оружие возмездия. Но эту версию мы обдумаем в конце данной главы.

…21 января 2010 года по ТВ-каналу «Культура» показали фильм «Молитва Лейлы» (Казахстан, 2002 г.). Аннотация: «История жизни Лейлы, которая родилась в селе Дегелен Семипалатинской области – центре испытаний ядерного оружия».

Но на Семипалатинском полигоне находился только военный городок, жители которого, в основном русские, не пострадали от ядерных испытаний. Здесь я побывал по заданию журнала «Техника – молодежи», о клевете казахских националистов писал в своих репортажах, и не было ни одного опровержения. Работа этого полигона практически не сказалась отрицательно на жителях Казахстана – в отличие от антисанитарии, а также использования химических ядовитых препаратов в домашнем и общественном хозяйстве (скотоводстве).

Зачем демонстрируют сейчас этот фильм, когда полигон давно закрыт? Чтобы показать казахам, как русские советские злодеи покалечили казахскую девочку Лейлу? Кому и зачем понадобилась эта дезинформация? Кто заказчик?

ТВ Центр 23 января этого же года показал фильм «Сдвиг» – боевик, Россия, 2006 г. Аннотация: «Молодой ученый Сергей Ладыгин узнает о мощном землетрясении в одной из бывших кавказских республик. Ученый приходит к выводу, что катастрофа спровоцирована не природными катаклизмами, а сейсмическим оружием».

Не ясно ли о чем речь? Все та же вариация на тему слухов о том, что в Армении (Азербайджане, Грузии) русские испытывали сейсмическое оружие. Почему вдруг в России состряпали такую тухлую утку и потчуют ею почтенную публику? Неужели во имя дружбы русских с кавказскими народами?

Главной целью авторов и их заказчиков была демонстрация «преступлений» советской власти против народов СССР. Вот, мол, посмотрите, что творилось в то жуткое время, и радуйтесь тому, что происходит сейчас в РФ, благодарите мудрое и гуманное нынешнее руководство.

…В современной идеологической войне активно используется политическая экология. Это еще одно отвратительное приобретение технической цивилизации. Оно направлено на обработку сознания людей. Наиболее очевидно демонстрирует это миф о сейсмическом (литосферном, тектоническом) оружии, которое используют нехорошие люди в своих нехороших целях.

Еще один поворот данной темы. Высказано предположение, что некоторые мощные цунами последнего времени – тоже результат испытаний или использования сейсмического оружия. Обвиняют в этом США.

СМРАП сообщают: независимый военный эксперт Юрий Бобылов считает, что катастрофическое цунами 2004 года в Индийском океане было вызвано американскими испытаниями именно оружия, воздействующего на климат. При чем тут климат, понять невозможно. По всем приметам, это – очередная «жареная утка», предлагаемая читателям.

Цунами, «волна-убийца», возникает в результате сильного землетрясения морского дна или взрыва подводного вулкана. Современная техника не способна вызвать подобные «геологические стрессы». До сих пор не удается точно прогнозировать цунами даже в тех случаях, когда отмечены потенциально опасные содрогания морского дна.

Подводные оползни можно вызвать искусственно, а самые крупные из них способны породить цунами. Однако для этого требуются серьезные предварительные изыскания и сложные технические мероприятия; и то и другое тайно осуществить невозможно.

Впрочем, и в этом случае не так просто. Если учесть действие «экологического бумеранга» (о нем еще будет речь), то есть основания подозревать, что цунами могут быть связаны с деятельностью людей.

О «гидросферном оружии» сказать что-либо трудно, остается только пожать плечами. Само его название нелепо, если учесть глобальные масштабы этой оболочки планеты (Мировой океан, подземные воды, ледники, реки и озера, атмосферная влага). То же относится и к предполагаемым результатам его применения (подледному подрыву термоядерного заряда в районе залегания крупных ледяных массивов, залежей придонных газогидратов и нефтегазовых пластов). Чепуха!

Кто и зачем придумал такие бредовые проекты? Их список можно с успехом продолжить. Почему бы не быть «астероидному оружию»? Это же так просто: сменить траектории небольшого небесного тела, чтобы оно рухнуло на определенную страну. Или еще эффективней «лунное оружие»: отломить от спутницы большой кусок и уронить на врага…

Шутки шутками, но в действительности существуют и даже действуют определенные виды и литосферного, и гидрологического, и климатического оружия. О них мы еще поговорим. А пока продолжим тему политической экологии, ставшей в полном смысле антинаукой, причастны к которой не только деятели СМРАП и политики, но даже ученые.

Дезинформация, наряду с агитацией и пропагандой, успешно применяется в идеологических войнах, которые в ХХ веке достигли необычайной остроты. Вот и расчленение СССР произошло благодаря победе буржуазной идеологии личной выгоды, индивидуализма, неравенства, жажды материальных ценностей над принципами коллективизма, свободы, патриотизма и справедливости.

Возникает предположение: а не была ли «утечка сведений» о якобы секретном климатическом оружии очередной порцией дезинформации? Зачем и кому это нужно?

Во-первых, это отличное средство запугивания потенциального противника и демонстрация своих необычайных возможностей.

Во-вторых, официально система ХААРП на Аляске призвана исследовать природу ионосферы и развивать противовоздушную и противоракетную оборону. Но она может служить для прослушивания территории Китая и России, выведения из строя военных электронных средств этих стран. Чтобы скрыть это, и выбросили «дезу» о климатическом оружии.

В-третьих, разжигание страстей вокруг вероятного климатического оружия, которым якобы владеют США, может подвигнуть правительства, скажем, Китая и России попытаться создать нечто подобное и финансировать это заведомо бесплодное мероприятие.

В-четвертых, под разговоры о климатическом оружии есть возможность внедрять в сознание читателей те или иные идеологические догмы.

Как известно, в недавнем прошлом были попытки локального использования климатического оружия минимальной мощности. Воюя во Вьетнаме, американцы в отдельных районах распыляли йодит серебра, чтобы вызвать ливни, которые размоют дороги и тропы вьетнамских повстанцев. Несмотря на это и применение дефолиантов, ядохимикатов, уничтожающих растения и поражающих людей, американцы потерпели сокрушительное поражение…

Последнее замечание – о поражении США – сделано для того, чтобы показать, как легко и просто подпустить в обсуждение проблемы изменения погоды политическую струю. Этим нехитрым приемом охотно пользуются некоторые журналисты.

Вот, к примеру, упомянутый нами обозреватель «Недели» Петр Образцов. В связи с проблемой климатического оружия он неожиданно ссылается… на события Великой Отечественной войны:

«История знает множество случаев, когда погодные условия мешали выполнению тактической военной задачи. Классический пример – жуткая зима 1941/42 г. с температурами до минус 40 по Цельсию. Конечно, нашим солдатам тоже было несладко, но, скажем честно, немцам было значительно хуже. И рассуждения фашистских стратегов о “генерале морозе” не беспочвенны.

Во-первых, морозы в России дело обычное, так что наши лучше знали, что одевать и как согреваться (Гитлер повелел выдать своим белокурым бестиям шарфы и перчатки, и только). Во-вторых, на такие морозы не были рассчитаны немецкие танки и прочие механические монстры. Масло застыло, солярка превратилась в кисель. В общем, зимнее наступление советских войск удалось, и нацисты… потерпели первое крупное поражение Второй мировой войны. Но только в этом сражении. Глобального поражения не получилось, что доказал катастрофический разгром советских войск уже летом 1942 г.».

Вот так журналист-россиянин озвучил мнение побитых фашистских стратегов и нынешних американских пропагандистов, включая Резуна-Суворова с его «Ледоколом». Странно выглядит зачем-то отмеченный им «катастрофический разгром советских войск» летом 1942 г. И как же после такой катастрофы Красная армия нанесла сокрушительные удары фашистам, вплоть до полнейшего разгрома и капитуляции Германии?!

Какая тут связь с климатическим оружием? Как можно писать о разгроме войск, вскоре одержавших великую Победу?! А если вспоминать о событиях первого года войны, то надо бы знать, что фашисты потерпели поражение под Москвой вовсе не из-за «жуткой зимы».

Но ведь их наступление захлебнулось уже в ноябре из-за нашей самоотверженной обороны. А Гитлер планировал принять парад своих войск на Красной площади 7 ноября 1941 года, а принимал парад Красной армии Сталин потому, что за 5 месяцев боев фашисты лишились многих своих отборных частей и техники. К Москве были подтянуты наши резервы для запланированного мощного контрудара вне зависимости от морозов. Сказалось и то, что в немецком тылу оставалось мало пособников оккупантов и действовало много партизан.

Кстати, о теплой одежде фашистов. Они ее отбирали у населения на захваченной территории. Да и вообще не могли остановить немецкое наступление под Москвой лютые морозы… в ноябре!

Правда, П. Образцов делает оговорку: «Погода погодой, но одни лишь благоприятные климатические условия погоды не сделают. Сталинградскую битву СССР выиграл, и тоже зимой, но уже не такой холодной, а с вполне обычными температурами».

Так и хочется спросить данного представителя СМРАП и его руководителей: на кого вы работаете? Почему вы упираете на поражения Красной армии, даже не упомянув о летнем Курском сражении 1943 года, операции «Багратион» и прочих блестящих ее победах? Да, конечно, речь идет о влиянии климата на военные операции. Но тут-то исторических примеров предостаточно (только не надо вспоминать сокрушительное поражение армии Наполеона в России: оно началось осенью 1812 года, а русская зима лишь завершила ее крах).

Стратегическая мысль П. Образцова не останавливается на некоторых событиях Великой Отечественной войны. Он пишет:

«Впрочем, иногда для победы бывает достаточно победы в одном-единственном сражении. И тогда климатическое оружие может оказаться эффективным. Например, тот же ливень, обрушивающийся на небольшой лагерь производителей наркотиков, реально может привести в негодность средства обороны негодяев и их радиосвязь с руководством. По некоторым данным, такой сценарий уже был осуществлен в Колумбии американцами. А когда дождь кончился, прилетели вертолеты с солдатами, которые перестреляли мокрых и дезорганизованных работников кокаина.

Другой пример – пока только теоретический, но представляющийся возможным. Подрыв глубинных бомб вызывает шторм на небольшом прибрежном участке, возникает мини-цунами и смывает с берега малайскую деревню, основным источником дохода которой является морское пиратство».

Этот «теоретический» пример показывает уровень компетенции автора. Чтобы вызвать «мини-цунами», способное смыть малайское пристанище пиратов, потребуются не глубинные бомбы, а по меньшей мере подводный взрыв мощнейшего ядерного заряда (да и многое зависит от целого ряда дополнительных факторов).

Еще одно откровение П. Образцова:

«Или вот еще (считается, что такие испытания проводились в СССР). Подрывается атомная бомба на наземном полигоне – и одновременно на 5-километровой высоте над полигоном. Встречные ударные волны образуют зоны резко повышенного и резко пониженного давления, фактически безвоздушное пространство, через которое проходит смертельно опасное космическое излучение».

Вот уж действительно ерунда! Губительные для всего живого излучения Солнца экранируют радиационные пояса Земли и озоновый слой, расположенный в нижних слоях стратосферы. При чем тут высота всего 5 км? А если следовать логике этой нелепой идеи, то получается, что эффект зон пониженного давления компенсируют зоны повышенного давления… Но главное, что всю эту «смертельно опасную» чушь проводили («считается»!) в СССР.

Наконец, вывод научного обозревателя «Известий»:

«Есть подозрение, что недавно модернизированная американская радарная станция слежения не просто наблюдает за запусками российских (а теперь и корейских) ракет, но предназначена и для совсем других целей – испускать некое электромагнитное излучение, которое сможет изменить состояние ионосферы. Военные надеются, что в результате можно будет влиять на погоду, причем в заранее заданных точках.

Таким образом, локальное климатическое оружие возможно, а значит, его обязательно придумают, ибо нет на свете такой подлости, которую не захотели бы использовать в своих целях люди. Но пока, укрываясь под зонтиком от теплого январского дождика, не беспокойтесь – третья мировая еще не началась».

Вот какими экологическими, историческими и прочими сенсациями потчуют доверчивую публику наши СМРАП.

Если принципиально возможно климатическое оружие, то почему бы не предположить, что его уже придумали? Тогда и теплый январский дождик в зимней Москве, и неистовый летний зной – результат испытаний климатического оружия, знаменуют продолжение Третьей мировой войны, в которой США надеются, как некогда гитлеровская Германия, добиться мирового господства.

Единственное утешение: ни одно государство мира не обладает и не будет никогда обладать ни климатическим, ни тектоническим оружием, ибо пока еще нет никаких даже сугубо теоретических возможностей для их создания. О них вещают СМРАП не ради поиска истины, а с какими-то иными целями, к науке и природе не имеющими отношения.

…Вспышка публикаций о глобальном потеплении и климатическом оружии затмила недавно еще чрезвычайно популярную тему деградации озонового слоя стратосферы. А это – вполне реальная угроза странам, народам и природе, в отличие от каких-то нелепых встречных волн от двух ядерных взрывов.

Сколько было тревожных сообщений об озоновых дырах в атмосфере! В США при поддержке правительства в 1989 году была издана книга Ш. Роун «Озоновый кризис. Пятнадцатилетняя эволюция глобальной опасности». Интересные сведения приведены в этой работе. Например: «Опрос, проведенный в июле 1988 г. Национальным географическим обществом, показал, что если 75 % американцев не знают, где находится Персидский залив, то 94 % знают, что ущерб, нанесенный озоновому слою в одном регионе, может затронуть весь мир».

Представьте себе: большинству американцев неведомо, где находится регион, откуда им доставляют основную массу нефти, который считается зоной государственных интересов США! Простейших географических знаний у них нет, зато все уверенно судят о сложных физических и химических процессах в атмосфере, о которых даже специалисты предпочитают судить осторожно.

Таков эффект воздействия СМРАП на массовое сознание. И это относится не только к Америке, но и к России, вообще – к населению Земли. Вполне вероятно, что очередная шумиха о глобальных и локальных катастрофах может обернуться дезинформацией в экономических или политических целях каких-то влиятельных групп или организаций.

Это сомнение вполне оправданно. Однако надо уметь не только сомневаться, но и разбираться в проблемах опасных изменений земной природы и, в частности, атмосферы.

…Почему же вдруг теперь СМРАП не упоминают об «озоновых дырах» в атмосфере? Что бы это значило? Дыры затянулись сами собой? Или чудесным образом тотчас подействовал на них запрет производства фреонов и вообще веществ, наносящих урон озоновому слою?

Странная ситуация. Тем более что нельзя исключить возможную связь глобального потепления именно с ослаблением озонового слоя стратосферы, который отражает губительные для всего живого ультрафиолетовые солнечные лучи-мечи. Точнее говоря, он поглощает лучистую энергию солнца в ультракоротковолновом диапазоне.

Когда озоновый щит биосферы тончает, в нем обнаруживаются прорехи, через которые мощный поток этих лучей устремляется к земной поверхности. Это вызывает серьезнейшие последствия для высших форм жизни, в частности, раковые заболевания, нарушения сетчатки глаз.

Не исключено (сведения об этом мне неизвестны), что в результате повысится температура приземных слоев атмосферы. Возможно, эффект будет достаточен для того, чтобы вызвать некоторое общее потепление в крупном регионе или локальные аномалии погоды.

Если говорить о климатическом оружии, то оно, пожалуй, наиболее реально в форме средств воздействия на озоновый слой стратосферы.

Возникает еще одно предположение о назначении американской системы ХААРП на Аляске. Что, если она исследует возможности создания «озоновых дыр» над отдельно взятыми регионами? Этого можно достичь, распыляя определенные химические вещества или каким-то иным способом, о котором не упоминают в открытой печати.

…Вспоминается случай из истории создания атомной бомбы. В первые три десятилетия ХХ века в научной печати широко обсуждались проблемы радиоактивного распада атомов. Тема была, как говорится, горячей. Выяснилось, что при радиоактивном распаде выделяется огромное количество энергии. Высказали гипотезу, что именно она разогревает земные недра и Солнце.

Об атомной бомбе упомянул в своей поэме Андрей Белый, затем в фантастической повести – Герберт Уэллс. Однако серьезные исследователи даже не обсуждали такую возможность. Казалось, если нечто подобное удастся изобрести, то не раньше чем в конце ХХ века.

Неожиданно в начале Второй мировой войны поток публикаций ученых-атомщиков США, Германии, Франции, Великобритании – ведущих в этой области – резко пошел на спад. В СССР восприняли это как свидетельство того, что данную тему засекретили. Значит, появилась реальная возможность создать атомную бомбу.

Нет ли тут подобия с темой «озоновых дыр»? Случайно ли о них перестали вещать СМРАП? Не было ли соответствующего сигнала «свыше»? Не прикрывает ли миф о климатическом оружии реальные разработки «антиозоновых систем»?

Возникает подозрение: не был ли аномально устойчивый, с необычайно высокими температурами летний антициклон в центре Европейской России результатом искусственного разрушения озонового слоя в этом регионе? Не могло ли ультракоротковолновое излучение стимулировать лесные и болотные пожары (не исключая, конечно, главный «человеческий фактор»)?

Озоновый экран планеты хрупок. Ракеты и сверхзвуковые самолеты прорезают в нем не сразу затягивающиеся раны. Многие химические соединения, прежде всего хлорсодержащие, разрушают молекулы озона. Эти соединения возникают при атомных взрывах, в результате использования минеральных удобрений; присутствуют в дымах теплоэлектростанций, бытовых аэрозолях…

Техническая деятельность людей будто специально направлена на уничтожение озонового щита! Нет ничего удивительного в том, что могут быть разработаны средства для создания «озоновых дыр» в военных или экономических целях.

…Не знаю, насколько убедили вас, читатель, подобные предположения, но мне они кажутся весьма сомнительными. Влияние «озоновой дыры» на климат не изучено. А если бы она появилась этим летом над центром европейской части России, то это бы отметили наши ученые.

Впрочем, и тут нетрудно возразить: ее существование могли отметить, но об этом решено было умолчать, чтобы не усугублять и без того высокое нервное напряжение граждан. Могли сказаться и политические соображения (надо ли резко обострять отношения с США?). Наконец, почему бы не предположить, что и наша страна испытывает подобные системы, и уже началась «климатическая война»?

Нет, достаточно фантазий.

Об озоновых дырах, так же как о глобальном потеплении, существуют два противоположных мнения. Немало людей считают озоновую проблему аферой, призванной расправиться с конкурентами и получить сверхприбыль. Многие специалисты с этим не согласны категорически. Однако не исключено, что правы обе стороны.

Наиболее губительны для озонового слоя фреоны (хладоны) – содержащие хлор и фтор углеводороды (ХФУ). Они широко использовались в холодильных установках, кондиционерах, аэрозолях. По инициативе США, затем ряда других стран было предложено запретить использование фреонов и ввести ограничения на все виды этих самых ХФУ. В 1987 году был принят Монреальский протокол о запрещении этих веществ, ратифицированный большинством стран мира.

Предположение, что вся эта кампания была организована прежде всего концерном «Дюпон» в собственных корыстных целях, категорически отверг член Международной комиссии по охране озонового слоя доктор физико-математических наук Игорь Ларин:

«Это мнения людей, абсолютно не знающих фактов. В действительности “Дюпон” отказывался прекратить выпуск озоноразрушающих ХФУ даже после принятия Венской конвенции и открытия Антарктической озоновой дыры. Однако, поняв, что на этом можно заработать, “Дюпон” первый начал выпускать озонобезопасные фреоны и стал монополистом, заработав кучу денег. Если бы мы меньше кричали об “акулах империализма”, а больше думали, эти деньги были бы наши».

Такое суждение наводит на некоторые размышления. При чем тут «акулы капитализма»? Озоновый бум пришелся на перестройку, когда о капитализме в нашей стране отзывались преимущественно с восторгом, сдавая Западу все политические и экономические позиции. И если эксперт И. Ларин прибег к такому некорректному полемическому приему, то невольно подумаешь – почему?

«Дюпон» не сразу прекратил выпуск хладонов? Это еще ни о чем не говорит. Об их губительном действии на озон писали ученые с 1973 года. Нетрудно догадаться, что идея использовать этот научный факт в конкурентной борьбе могла прийти, скажем, через 5–6 лет, после чего в концерне начали в строжайшем секрете разрабатывать новую технологию.

Зная, что они первые и уже добились определенных успехов, эти «акулы капитализма» должны были по всем законам борьбы с конкурентами и ради получения высоких прибылей приложить все усилия для раздувания «озоновой истерии». Ничего особенного в этом нет. Прием не новый, применяемый часто и повсеместно.

В СССР во время перестройки начались запреты на использование ХФУ, причем нелепые. Мне довелось убедиться в этом. Я познакомился с молодыми белорусскими инженерами, которые разработали проект подземной обогатительной установки для Солигорского калийного комбината, и написал о них статью. Как было ими заявлено: «Разработка экологически чистой технологии производства калийных солей». В результате пустая химически активная порода остается в горных выработках, а не на поверхности.

Для такой технологии требовалась жидкость определенной плотности, с низкой точкой кипения и другими свойствами, позволяющими использовать ее в шахте. Она была найдена в группе все тех же ХФУ. И проект «зарубили». Мол, теперь это запрещенные вещества, ибо плохо влияют на озоновый слой.

Но ведь этот слой расположен на высотах от 15 до 35 км, тогда как подземное обогащение – на глубине 0,5 км. Как может газ, который в несколько раз тяжелее воздуха (да еще при незначительных потерях!) из-под земли взмыть на такую высоту?

Такие вот у нас проводились в перестройку экологические акции.

Сторонники запрета ХФУ ссылаются на атмосферные процессы, способные возносить тяжелые газы в стратосферу. А сильно разреженному слою озона даже ничтожные концентрации вредных для него веществ приносят значительный урон.

Можно с этим согласиться. Но возникает вопрос: почему нет сведений о том, какой вред озоновому слою приносят запуски ракет, полеты самолетов в стратосфере, взрывы сверхмощных бомб и ракет во время военных действий США и их союзников в Ираке, Афганистане? Почему СМРАП об этом молчат?!

А теперь выскажу на первый взгляд странную мысль: напрасно запретили производство ХФУ. Вполне вероятно, что этим не оказали никакого положительного влияния на озоновый слой, но нанесли немалый экологический урон. Ведь в нижних слоях атмосферы, на дне воздушного океана, где мы живем и дышим, озон – опасное ядовитое вещество. Его разрушают тяжелые газы ХФУ. Значит, здесь они приносят пользу!

Исходя из этих соображений, невольно начинаешь подозревать, что «озоновый бум», приведший к запрету хладонов (фреонов) и позволивший неким группам значительно обогатиться, был в значительной степени вызван искусственно. Не потому ли в СМРАП как-то подозрительно быстро забыли про озоновую опасность? На очереди – страшный призрак глобального потепления.

Подчеркиваю: я не утверждаю, а предполагаю. Но предположения эти имеют определенные основания. Хотя, конечно же, озоновая проблема существует, и она очень серьезна. В низах тропосферы и в стратосфере химический состав воздуха заметно меняется в результате техногенеза. Изменения эти – к худшему.

То, что на «озоновом буме» кто-то получил большую прибыль, не умаляет самой проблемы. Беда в другом. Во-первых, в погоне за сенсациями и заказными материалами, которые оплачивают имущие власть и капиталы, СМРАП проводят шумные кампании «по ту сторону добра и зла», правды и лжи. Во-вторых, в подобные мероприятия вовлекаются ученые и научные организации на тех же основаниях. В-третьих, чрезвычайно важные темы при этом сначала преподносятся предвзято, а затем замалчиваются, если заказы отсутствуют.

С проблемами климатического оружия и глобального потепления происходит нечто подобное.

Итак, общий вывод: современная цивилизация не способна целенаправленно воздействовать на климат ни для военных, ни для мирных целей. (Мелкие локальные попытки на недолгий срок влиять на погоду в счет не идут.)

И все-таки климатическое оружие существует!

Директор Института глобального климата и экологии академик РАН Юрий Антониевич Израэль высказался вполне определенно: «Климатическое оружие может оказаться пострашнее атомного».

Но эта фраза относится к климатическому оружию особого типа.

Человечество, вооруженное техникой, вступило в сражение за господство над противником, который несравненно сильней его и от которого оно полностью зависит. Ситуация нелепая, безумная, безнадежная, но совершенно реальная. В таких случаях победы опасней поражений.

Какое природное тело противостоит глобальной технической цивилизации?

Ответ очевиден: земная природа, область жизни – биосфера. Именно в этой среде существует человечество, ее «покоряет», перестраивает на свой лад, ее ресурсы эксплуатирует с помощью техники и технологий.

Климатическое оружие возмездия – ответ биосферы на агрессию технической цивилизации.

Дело не только в современных выбросах парниковых газов или в образовании незримых дыр в озоновом слое стратосферы. Ситуация сложней и серьезней, и складывалась она на протяжение по меньшей мере последних десятков тысячелетий.

Французский натуралист Жан-Батист Ламарк отметил: «Можно, пожалуй, сказать, что назначение человека как бы заключается в том, чтобы уничтожить свой род, предварительно сделав земной шар непригодным для обитания». Это было сказано два столетия назад. Уже тогда проницательный мыслитель имел основания для столь печального вывода.

И впредь человечество словно старалось сделать все для того, чтобы подтвердить пророчество Ламарка. Глобальный эксперимент показал: техническая цивилизация разрушает природную среду обитания, а значит, обречена на гибель. И чем раньше это произойдет, тем вернее будет спасена жизнь на планете! Такова горькая правда.

Сказывается потребительское отношение типового современного человека к своему социальному и природному окружению. Техническая цивилизация, в особенности наиболее экономически развитые страны, алчно эксплуатируют естественные ресурсы. СМРАП внушают обывателям идеи личного обогащения и максимального материального потребления как залог счастливого существования.

Однако земная среда жизни – биосфера – не инертное природное тело. Это – чрезвычайно сложный организм, живущий миллиарды лет (по-видимому, значительно дольше, чем предполагается по данным современной науки). В нем рождались и вымирали миллионы видов животных. Биосфера производила отбор организмов, наиболее отвечающих ее все более сложному и совершенному строению.

Она шаг за шагом осуществляла цефализацию (развитие головного мозга) животных. Были сотворены существа, наделенные рассудком, умением логично мыслить. Из них уже не менее 40 тысячелетий на планете остается лишь человек нашего вида. Он осуществил великие духовные и материальные деяния и преображает среду своего обитания так, как благоустраивает хозяин свою квартиру.

Слепо верующий христианин или талмудист может сослаться на Ветхий Завет (Тору иудаистов): мол, Бог отдал землю во владение человеку. Однако, во-первых, согласно этому преданию, так было с первым поколением людей. Во-вторых, когда они погрязли в грехах, на них был ниспослан Всемирный потоп. В-третьих, в мире человека-творца остается и всемогущий Бог Творец.

Для познания Мироздания ссылка на Бога ничего не проясняет. Наша земная природа, создавшая горы и океаны, породившая растения и животных, включая человека, и есть божественная среда (выражение ученого, философа и теолога Тейяра де Шардена). Наш поэт-философ Федор Тютчев писал, словно обращаясь к нынешним поколениям:

Увы, стандартному человеку-потребителю милей урчание личного автомобиля, чем шелест листвы или рокот прибоя.

Нынешняя ситуация на планете оставляет для оптимизма слишком шаткие опоры. Крушение мировой социально-экономической и политической системы вполне отвечает идее глобальной катастрофы. В таком случае деградация озонового экрана, так же как глобальное потепление, может быть ее предвестником.

В «Откровении Иоанна Богослова» сказано о небесных явлениях, сопровождающих и само пророчество, и последующий Страшный суд. «Дверь отверста в небе», – пишет Иоанн.

Не вдаваясь в мистическую сущность пророчеств, отметим некоторые детали. «И видел я, – пишет Иоанн, – другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком: над головой его была радуга, и лице его как солнце, и ноги его как столпы огненные». В другом эпизоде светоносный ангел небесным острым серпом уничтожает плоды земные.

Что означают подобные видения? Оригинальный русский мыслитель Н.А. Морозов полагал, что это «Откровение в грозе и буре» (так называется его книга, посвященная Апокалипсису). Но ведь грозы и бури – явления слишком привычные, обыденные. Вряд ли кто-то под их впечатлением задумается о конце света.

А что если Иоанну Богослову удалось ощутить мощные потоки ультрафиолетового излучения, прорвавшиеся сквозь небольшую озоновую дыру? Некоторые люди обладают подобной повышенной чувствительностью. Иоанн мог воспринять увиденное как предвестие гибели человечества.

Он видел причины надвигающегося бедствия в нравственном состоянии людей. Носители зла: «Псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду». В то же время: «Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни». Спасение в том, чтобы соблюдать заповеди Христа.

Подчеркнем: гибель человечеству несут алчные, нечестивые, живущие неправдой ради своей выгоды. В этом Иоанн Богослов прав. Много более всех прочих разрушают биосферу поклонники «золотого тельца», жаждущие материальных благ и комфорта любой ценой. И если при этом ссылаются на прогресс, то надо заметить, что и деградация озонового слоя – тоже процесс прогрессирующий.

Помимо нравственно-этического аспекта, у видений есть и аспект естественно-научный. Почему бы не предположить, что в подобных случаях могут возникнуть НЛО, но не «летающие», а Непознанные Лучистые Объекты?

За последние десятилетия множество локальных «окон» в озоновом экране возникает в результате запусков космических ракет, а также полетов реактивных лайнеров в стратосфере. Не потому ли НЛО чаще всего наблюдают на территориях, где производятся подобные запуски и полеты, а озоновый экран ослаблен в результате активной технической деятельности? Странные перемещения НЛО, их внезапное появление и исчезновение также проще всего объяснить тем, что это оптические явления. То есть это – Непознанные Оптические Объекты – «пробоины» в озоновом экране.

Известный этнолог Л. Гумилев предполагал: «Есть некая энергия, которая заставляет людей совершать бессмысленные… поступки, преследовать иллюзорные цели». Он выдвинул гипотезу «пассионарности», повышения биологической и психической активности отдельных этносов. По одной из его версий, над Землей временами сталкиваются два энергетических потока, идущих из глубокого космоса и от Солнца. Прорываясь сквозь ионосферу, они словно бичами хлещут по нашей планете.

С этих позиций легко и просто можно объяснить полосы революций и двух мировых (не говоря уж о локальных) войн XX века. Ведь именно в прошлом веке впервые озоновый слой подвергся интенсивному воздействию технической деятельности человечества. Вовсе не обязательно, чтобы он был поврежден сильно. Вполне вероятно, что на психику людей влияют не очень интенсивные излучения определенного ультрафиолетового диапазона.

…По-гречески озон означает «пахучий». Действительно, у этого газа своеобразный аромат свежести. После сильной грозы озонированный воздух приятно пощипывает нос и гортань.

Вдоль напряженно действующих автомагистралей тоже формируется озонированная зона. От выхлопов автомобилей образуется перекись азота. Она реагирует с ненасыщенными углеводородами, чему способствует ультрафиолетовое облучение. В результате образуется озон. Вместе с техногенными газами он вызывает удушливый смог.

В крупных городах бесчисленные стада автомобилей на свой лад озонируют атмосферу. Тем самым здоровью человека наносится страшный урон. При определенных атмосферных условиях озоновый смог, словно удушающая подушка, наваливается на горожан. Иногда это продолжается два-три дня, и тогда число пострадавших насчитывается десятками тысяч.

Таков парадокс озона. Нам важно, чтобы у земной поверхности было его немного, а в стратосфере – немало. Техническая цивилизация приводит к прямо противоположным результатам: в наиболее людных районах в нижних слоях тропосферы избыточно много озона (и других ядовитых газов), а в стратосфере озоновый экран разрушается.

Какой напрашивается вывод? Близится крах технической цивилизации. Не случайно в средней полосе Южного и Северного полушарий, где расположены страны с наивысшей технической активностью (ЮАР, Австралия, Канада, США, Европа, Россия, Япония, Китай), отмечаются и наиболее серьезные нарушения озонового слоя стратосферы. Правда, самые значительные «прорехи» в нем тяготеют к приполярным областям планеты. Озоновый слой един. Его раны затягиваются. При этом весь слой скудеет.

Так образуются зоны особо неблагоприятные для обитания человека. Хотя, как ни парадоксально, именно здесь богатым людям созданы условия максимального техногенного комфорта.

Можно сказать иначе. Биосфера Земли активно противодействует техносфере. Не имея возможности противостоять технике (созданным и одухотворенным человеком неживым телам), она вызывает процессы, способствующие вымиранию активных представителей технической цивилизации. Сейчас много пишут и говорят о распространении СПИДА, вируса иммунодефицита человека (ВИЧ). Но и ультрафиолетовые лучи тоже подрывают защитные функции организма. Если ВИЧ – оружие индивидуального поражения, то «ультрафиолетовые мечи» разят миллионы людей.

Такой вывод подтверждают и некоторые расчеты. Ученые проработали несколько вариантов динамики озонового слоя. Согласно одному из них, если продлится современная тенденция, к 2030 году концентрация озона в стратосфере уменьшится в целом на 10 %; в озоносфере возникнут зияющие и незаживающие раны, после чего она быстро разрушится. В результате погибнут высшие формы жизни.

Не исключен такой трагический сценарий финала технической цивилизации. Но люди, ясно осознав грозящую опасность, могут если не предотвратить ее, то отсрочить.

В ближайшие десятилетия наиболее губительные для людей процессы (междоусобицы, психические эпидемии, распространение иммунодефицита и т. п.) могут происходить в «зонах озона». Сохранятся отдельные очаги, где будут продолжать нормально жить нравственно и физически здоровые люди. В стиле древних пророчеств можно сказать: это те, кто не продал свои души нечистому ради сытости и комфорта, кто остался верен идеалам разума, добра и красоты…

Впрочем, оставим эти гадания и мечтания. У современного человечества немало актуальных трудных проблем.

Мне довелось бедовать на эту тему с авторитетным отечественным ученым академиком Ю.А. Израэлем. Он относится к числу немногих специалистов, обобщающих сведения, полученные от различных научных организаций, которые изучают отдельные аспекты изменений погоды и климата.

Приведу выдержки из этого интервью, опубликованного в журнале «Наука в России» № 4, 2004 (за последние годы ситуация существенно не изменилась). На вопрос о причине глобального потепления он ответил:

– Крупные климатические изменения происходят по естественным причинам, и не всегда их легко отличить от искусственных, вызванных деятельностью человека. Согласно данным Межправительственной группы экспертов, в ХХ веке средняя глобальная температура у земной поверхности повысилась на 0,6±0,2 °С. Одновременно возросло содержание в атмосфере так называемых парниковых газов, задерживающих инфракрасное тепловое излучение отраженной солнечной радиации. К ним относится диоксид углерода, метан, закись азота, тропосферный озон. Они образуются при сжигании органического топлива или в ходе сельскохозяйственной деятельности. Согласно результатам математического моделирования, наблюдаемое потепление наиболее точно описывается в том случае, если учитывают и природные факторы. И антропогенные… Например, увеличение содержания в атмосфере закиси азота, связанное с землепользованием, усиливает парниковый эффект на 6 %. Солидная величина. Тем более что этот газ весьма пассивен, не вступает в реакцию с другими, а потому накапливается из века в век.

– Не окажет ли негативное влияние на южные районы России печальная судьба Аральского моря, на месте которого теперь практически голое место?

– Ситуация там трагическая. Опустынивание продолжается, и влияние его на окружающие территории, в том числе на Южный Урал, Поволжье, Северный Кавказ, – безусловно отрицательное: здесь чаще будут наблюдаться, в частности, суховеи. Кстати, я возглавлял правительственную комиссию, двадцать лет назад подготовившую предложения, направленные на улучшение природных условий Приаралья и спасение самого моря. Но наступил 1991 год, и все работы остановились.

– Считается, что по вине людей тут нарушился водный баланс и стал засушливее климат. Вы согласны с таким мнением?

– Да. Там произошла рукотворная катастрофа. Море питали две реки, воды которых все в большем количестве использовали в сельском хозяйстве. Пока до Арала доходило 50 км в год, его уровень сохранялся, однако когда в связи с освоением новых земель в верховьях Амударьи сток сократился в 2–3 раза, началось необратимое высыхание моря. Сейчас в оставшихся водоемах соленость воды вдвое выше, чем в океане. Рыба практически перевелась, а когда-то здесь, в Муйнаке, работал крупный рыбозавод. Уникальной и невероятно прекрасной была дельта Амударьи…

– Создается впечатление, что деятельность человека наиболее сильно сказывается на региональных характеристиках климата, увеличивая их контрастность. В одних районах возникают крупные водохранилища, в других – гигантские мегаполисы, промышленные районы. Словом, чем дальше, тем больше климат должен расшатываться?

– Нечто подобное уже наблюдается. Но дело в том, что наше восприятие происходящего вокруг субъективно. Если сегодня стоят сильные морозы, начинаем говорить о похолодании; наступает жара – о потеплении. Научным такой подход никак не назовешь.

– Однако есть график экономических потерь в мире от экстремальных погодных явлений. На нем видно: убытки резко возросли в последнее десятилетие XX веке.

– Упомянутый вами график составлен группой международных экспертов Межправительственной организации, где я вице-председатель. Она объединяет несколько тысяч ученых из разных стран. Указанную закономерность мы не склонны жестко связывать с последствиями деятельности человека: по крайней мере отчасти ее могут вызывать природные процессы. Усиление контрастов погоды вполне возможно и в будущем, хотя больших катастрофических изменений климата в ближайшие годы не предполагается. Сильные наводнения, ураганы, тропические циклоны, засухи – естественные природные явления, периодически происходящие в разных районах Земли. Пока нет веских оснований считать, будто они участились и стали опаснее из-за глобального потепления, вызванного парниковым эффектом.

– За последние полвека содержание в атмосфере двуокиси углерода неуклонно растет, и наиболее убедительно это объясняется влиянием техногенных выбросов. Одновременно происходит глобальное потепление, а также растут убытки мировой экономики от аномалий погоды. Эти явления взаимосвязаны?

– Большинство специалистов так и считает. Но в науке проблемы не решаются голосованием. Требуются убедительные доказательства, а добыть их непросто. Хотя многое указывает на то, что действительно процессы взаимосвязаны. Скажем, мировые энергоресурсы по-прежнему основаны на сжигании органического топлива. Следовательно, содержание парниковых газов в атмосфере и впредь будет возрастать, по меньшей мере в ближайшие десятилетия, и глобальное потепление продолжится. Однако повторяю, всеобщего климатического катаклизма не предвидится.

– Возникает другой вопрос: не следует ли нашей стране как можно скорее подписать Киотский протокол? Это же один из способов противодействовать техногенному потеплению и связанным с ним негативным природным явлениям.

– Вокруг упомянутого протокола кипят не столько научные, сколько политические страсти. Что произойдет, если его ратифицируют все оставшиеся страны и прежде всего США, Россия? Напомню: сейчас в атмосфере присутствует 370 молекул СО₂ на 1 миллион молекул всех газов (в начале XX веке было 280). А тогда, согласно расчетам, через 10–12 лет данный показатель составит 390. При выполнении требований протокола он будет меньше всего на 2 единицы!

– Неужели столь ничтожное сокращение? Может быть, подсчет неточен?

– Его легко проверить. Общее количество используемого органического топлива хорошо известно. В итоге по Киотскому протоколу получается выигрыш в 0,3 %. А чтобы стабилизировать концентрацию на уровне 550 молекул двуокиси углерода на 1 миллион молекул всех газов, надо уже сейчас сократить его выбросы в атмосферу в 2–3 раза, то есть в несколько сот раз больше, чем в случае принятия Киотского протокола!

– Но почему же так остро стоит вопрос о его подписании?

– Важную роль здесь играют чисто психологический и экономический подходы: мол, надо начать хотя бы с первого маленького шажка. Ведь в этом документе есть статья о переуступке и перепродаже квот. По ней можно загрязнять атмосферу сверх нормы, выплачивая компенсацию стране или странам, ее не добирающим. Вот почему бизнесмены оживились, готовясь торговать и спекулировать квотами. Выходит, идеи Киотского протокола усиленно пропагандируют, а экологические проблемы климата отступают на дальний план. Кроме того, надо еще доказать, что глобальное потепление опасно для человечества…

– В некоторые геологические периоды на Земле бывало значительно теплее, чем сегодня, природные зоны не отличались контрастностью. Может быть, сейчас дело идет к тому же и ничего плохого здесь нет?

– До сих пор научно не установлен верхний предел содержания в атмосфере двуокиси углерода, безопасный для климатической системы. Например, в каменноугольную эпоху, 300 миллионов лет назад, ее концентрация в 10 раз превышала современный уровень. А какие великолепные были леса! От них сохранились гигантские залежи угля. Конечно, трудно сказать, насколько уютно чувствовало бы себя человечество в подобных условиях. Но для биосферы они полезны.

– Вы ссылаетесь на данные исторической геологии, палеогеографии. Значит, проблема глобальных и региональных изменений климата комплексная, требует объединения усилий ученых разных специальностей: географов, геологов, математиков, экологов. Реально ли такое взаимодействие?

– Существует академическая программа, предусматривающая совместную работу компетентных представителей разных областей науки по данной теме. Кроме того, имеются соответствующие международные группы экспертов. Осенью 2003 года в Москве прошла Всемирная конференция по изменению климата, собравшая более 2 тысяч участников. Доклады отечественных ученых продемонстрировали наши достижения, остающиеся на высоком уровне. Сейчас работает семинар при Президиуме РАН, созданный специально для обсуждения перечисленных проблем.

– После бесед с авторитетными сотрудниками Института вычислительной математики РАН у меня сложилось впечатление, что российские специалисты охотнее работают в международных проектах, чем в отечественных. Или я ошибаюсь?

– С иностранными коллегами в ряде случаев эффективнее работать, ибо они располагают более мощной вычислительной техникой и значительными средствами. Назову лишь две цифры: правительство США на климатическую программу выделило 2 миллиарда долларов, а мы имеем 6–7 миллионов рублей. Сопоставьте эти суммы и получите ответ на ваш вопрос. Впрочем, в любом случае тесное сотрудничество с зарубежными специалистами приносит хорошие результаты и обоюдно выгодно. Совершенно естественно, что проблему глобального потепления и на теоретическом, и на практическом уровнях всем странам необходимо решать сообща.

– А может быть, для мелиорации, улучшения климата на нашей планете следовало бы прежде всего беречь и возобновлять леса, а не зацикливаться на сокращении техногенных выбросов углекислого газа?

– Предварительно требуются основательные научные разработки для уточнения механизма и причин наблюдаемого потепления. Необходимо знать тот верхний предел, до которого может доходить концентрация СО₂ в атмосфере без опасных, а тем более катастрофических последствий для цивилизации. Нет никаких сомнений: леса на Земле находятся под угрозой. Надо приложить все усилия для их сохранения и восстановления. Тем самым будут улучшаться не только климат, но и весь комплекс природных условий в области жизни, с которой неразрывно связана судьба рода человеческого. Нами должны быть изучены возможности биосферы и климатической системы, чтобы выяснить предел концентраций парниковых газов, который им опасен. Для предотвращения нежелательных эффектов от изменения климата необходимо помнить, что кроме ограничения техногенных выбросов парниковых газов существует еще один мощный фактор – адаптация всего живого к меняющимся природным условиям.

Казалось бы, на этом можно было бы завершить тему глобального потепления. Но нам придется с этого начать, чтобы изучить, по совету Ю.А. Израэля, «возможности биосферы и климатической системы»; более того – всей биосферы вообще, а также воздействия на нее технической цивилизации.

В интервью не говорилось о воздействии на климат земной поверхности. Для глобальных масштабов это не имеет существенного значения: речь идет о средних показателях для всей планеты. Но если нас интересуют конкретные регионы и контрасты погоды и климата в пространстве и времени, то такой подход недостаточен. В проекции на ближайшее будущее угрозой глобального потепления можно пренебречь: есть более тревожные проблемы, связанные с природными катастрофами.

Уничтожение зеленых растений, уменьшение влажности почв, распространение пустынь и полупустынь, создание мегаполисов, промышленных и сельскохозяйственных районов увеличивают отражающую способность территории (альбедо). В результате возрастают контрасты холода и тепла в течение суток и по временам года.

Стабилизатор газового состава воздушной оболочки планеты – Мировой океан. Но газообмен между атмосферой и гидросферой ослабляют техногенные пленки, распространенные по водной поверхности практически повсюду. Влияние этого фактора на круговорот двуокиси углерода не выяснен.

Для борьбы с глобальным потеплением предполагается уменьшить газовые выбросы промышленных предприятий, хотя автотранспорт не менее активно вырабатывает парниковые газы, включая ядовитый озон. Почему не призывают резко сократить число личных автомобилей? Они стали не только средством передвижения, но и предметом престижа и роскоши, причиной большинства несчастных случаев и заболеваний, источником загрязнения воздуха, водоемов, почв, ускорителем физической и духовной деградации человека.

Производство личных автомобилей – мощная отрасль производства, приносящая прибыль международным корпорациям, а любое серьезное покушение на глобальный бизнес пресекается жестко и быстро. Можно возразить: есть потребность в личном автотранспорте, а спрос рождает предложение. Да, это так. Но спрос возбуждают с помощью СМРАП.

Все массовые технические новинки последнего столетия, включая личные автомобили, относятся к числу необязательных предметов потребления, легко заменяемых общественным транспортом. Людям их навязывают, убеждая, что так их жизнь станет лучше, комфортней, «современней». Повысился ли интеллектуальный потенциал человечества? Стали люди крепче телом и духом, жизнерадостней, счастливей?

В обществе, как в окружающей среде, все резче обозначается контраст между богатыми и бедными, страдающими от обжорства и от голода, живущими во дворцах и в трущобах, обладающих властью и бесправными. Эти контрасты не сглаживаются, а возрастают. Это подобно увеличению разности потенциалов. Когда она переходит через критический предел, происходит катастрофа – природная, техническая, социальная.

На действия людей биосфера реагирует непременно, хотя порой с опозданием в десятилетия, а то и века. Поэтому ее реакцию нелегко сопоставить с вызвавшими ее причинами. Земля до определенного момента «терпит», но затем ее напряжение разряжается в виде мощных потопов, климатических аномалий, обвалов, разрушительных землетрясений.

(Уточнение: в состав биосферы следует включать земную кору, которую Вернадский называл областью былых биосфер; в геологическом масштабе времени земная кора активнейшим образом участвует в жизни растений и животных, природных вод, атмосферы.)

Человек, сам того не желая, создает условия для буйства природных стихий – потопов и засух, ураганов и смерчей, землетрясений и цунами.

Может показаться, что разрушительные землетрясения и смертоносные волны цунами никак не связаны с деятельностью человека. Но известны наведенные, техногенные землетрясения (кроме подземных ядерных взрывов). Они происходят там, где добывают нефть и газ, возводят циклопические плотины и устраиваются «рукотворные моря». Таково сейсмическое оружие возмездия биосферы.

В мае 1939 года произошли сильные сейсмические толчки в районе водохранилища Мид на реке Колорадо в США. Регион относится к платформенной области, где земная кора устойчива, а ее движения чрезвычайно медленны и плавны. Но когда при заполнении чаши водохранилища уровень воды поднялся на 100 м («магическое число» для многих водохранилищ), начались ощутимые содрогания земли. А когда объем водохранилища достиг 35 млрд м³ (масса воды – столько же тонн), произошло сильное землетрясение, к счастью, не разрушившее плотину.

В 1962 году было наполнено до отметки 103 м водохранилище Койна в Индии. Земля отозвалась несильными вздрагиваниями. Однако в декабре 1967 года грянул мощный подземный толчок силой 8–9 баллов (очаг землетрясения располагался сравнительно неглубоко). В результате были разрушены жилые дома, инженерные сооружения, погибло 177 человек, ранено – 2,3 тысячи.

Вновь катастрофа оказалась неожиданной для геологов и геофизиков. Плотина и водохранилище расположены на древней платформе, сложенной кристаллическими горными породами – базальтами. Если бы не это обстоятельство, землетрясение сошло бы за естественное. Ведь оно охватило огромную территорию радиусом более 500 км, причем эпицентр располагался в 5 км южнее плотины.

К техногенным относится и сильное землетрясение (до 8 баллов) к югу от Новосибирска, у города Камень-на-Оби, в 1963 году. Оно было совершенно неожиданным для данного региона. Объяснение геофизиков: так сказалось заполнение в 1957–1959 годах Обского моря объемом 8,8 км³.

По американским данным, в США каждое шестое-седьмое водохранилище вызывает сейсмическую активизацию. Отмечены десятки техногенных землетрясений, случившихся в районах, считавшихся сейсмически безопасными.

В нашей стране эти явления первыми стали исследовать известные ученые И.Г. Кассина и Н.И. Николаев. Техногенные землетрясения возникают не только в результате гидротехнических мероприятий (включая закачку в земные недра жидких отходов), но и в связи с крупными горными разработками.

Люди пробудили активность глухонемых демонов природных стихий. Так великая богиня Гея отвечает на губительные действия людей, на их жалкие цели и бессмысленные жизни.

Деятельность человека способна вызвать сейсмическую дрожь земной коры. Но может ли она породить цунами? Пожалуй, специалисты ответят на это отрицательно. Хотя в случае самой страшной за всю историю таранной волны декабря 2004 года в Юго-Восточной Азии, погубившей около 300 тысяч человек, такая версия вполне вероятна.

Цунами во многом остается загадочным явлением. Не удается точно определить, в каких случаях после сотрясений океанического дна ворвется на берег сокрушительная волна.

С момента сейсмических ударов на дне океана и до того, как обрушится на берег цунами, проходит порой несколько часов. Сильные подводные толчки тотчас фиксируют чуткие геофизические приборы. Краткосрочный прогноз цунами в принципе реален.

Но часто происходит ложная тревога. Сейсмологи предупреждают об опасности цунами, а волна оказывается небольшой. Такой прогноз наносит психологический и экономический урон.

Ученые объяснили, как возникло цунами 2004 года. Мол, невдалеке проходит контакт двух плит литосферы, они сдвинулись, грянуло землетрясение, вызвав огромную в пространстве и поначалу невысокую волну. На подходе к берегу из-за трения о дно она сокращалась в длине, возрастая по высоте. На мелководье волна достигла высоты десять и более метров, всей мощью ринувшись на прибрежные низменные территории…

Все вроде бы просто и понятно. Но почему же никто – никто! – из специалистов не предупредил, что в данном районе следует ожидать волны-убийцы?!

Беда, на мой взгляд, в том, что уже почти полвека в геофизике господствует глобальная тектоника литосферных плит. Проводятся разнообразные исследования на суше, на море и даже из космоса, однако никакой практической пользы эта теория не приносит. Динамику каменной оболочки планеты она представляет слишком примитивно.

Попробуем с других позиций продумать проблему цунами.

Нередко перед этой волной море отступает от берега, осушая дно на большом пространстве. Именно так произошло в Индонезии. Увидев, что дно осушилось, многие отдыхающие, которых никто не предупредил о смертельной опасности, отправились собирать ракушки.

Считается, что в таких случаях где-то происходит резкое опускание морского дна. Но почему вдруг морское дно рухнет в тартарары? Где это видано? Чем вызвано? Не происходят ли и в подобных случаях гигантские подводные обвалы или оползни?

Самые разрушительные таранные волны обычно бесчинствовали на побережьях Тихого и Атлантического океанов, отчасти в Средиземном море. На острове Суматра цунами предполагались только в южной части. А они вдруг возникли в северной. Почему? Ученые этого не предусмотрели. Поэтому отсутствовали пункты наблюдений и предупреждения цунами, хотя здесь отдыхают сотни тысяч туристов, проживают миллионы людей. Такие службы имеются на берегах Тихого океана.

И тут придется вспомнить об одном предположении, совсем даже антинаучном. Издавна говорят, будто подобные беды возникают из-за вмешательства то ли высших сил (пример – библейский Всемирный потоп), то ли по реакции какой-то непонятной нервной системы Геи-Земли.

Конечно, наша Земля – живое небесное тело, способное накапливать, трансформировать и использовать для саморазвития лучистую энергию Солнца. Геологи расшифровывают информацию, содержащуюся в пластах земной коры, в горных породах и минералах, читая каменную летопись планеты. Но никакой «психической энергии» у нее не замечается, и на наши чувства, пусть даже мы всем человечеством разом заплачем, она не отзовется. Она живет не так, как мы. Предусмотреть ее реакцию трудно.

На Суматре мощные очаги землетрясений находились на глубине от 20 до 40 километров вдали от берега. Чтобы вызвать катастрофу такого типа, пришлось бы взорвать десятки тысяч ядерных зарядов. Специалисты сослались на неожиданные движения литосферных плит. Но почему же тогда землетрясения были в отдельных точках, а не располагались линейно вдоль контакта плит? По какой причине вдруг сдвинулись плиты? Почему на Суматре море сначала далеко отхлынуло от берега?

Геофизики давно разрабатывают глобальную тектонику плит. Но несмотря на теоретические выкладки, компьютерные модели, наблюдения на земле и из космоса, ее сторонники не предполагали, что может произойти катастрофа на севере острова Суматра! Научная теория, не способная давать предсказания, бесплодна и бесполезна.

Ну а если в данном случае произошел огромный подводный оползень или обвал?

Возникают подобные явления – на суше и на морском дне – в случае либо нагрузки вверху склона, или подрезания снизу, или при землетрясениях. В случае цунами на Суматре можно предположить, что грандиозный подводный обвал произошел из-за избыточной нагрузки крутого склона, рухнувшего после сейсмических ударов.

На севере этого острова за последние триста лет были уничтожены тропические леса. Что при этом происходит? Разрушается почвенный покров, ливни размывают склоны, вызывая местные оползни и обвалы, реки ежегодно выносят в море многие миллиарды, а то и триллионы тонн твердых веществ. Подсчеты экологов показывают: после уничтожения тропического леса с оскальпированной, истерзанной земной поверхности выносится в десятки раз больше минеральных масс, чем раньше, когда здесь шумели леса.

При чем тут землетрясения? Неужели земля содрогнулась оттого, что с нее сняли скальп? Какая беда в том, что часть твердых и растворенных веществ переместится с суши на мелководье?

Из-за перемещения гигантских масс горных пород суша медленно поднимается, а шельфы вблизи нее погружаются. Такова общая закономерность. Например, Скандинавия продолжает «всплывать» до сих пор, после того как растаял ее ледниковый покров, и это сопровождается землетрясениями.

На Суматре активное уничтожение лесных массивов продолжается около трех столетий (с приходом европейцев). В десятки раз ускорилась эрозия на возвышенностях, прилегающих к морскому побережью. Сотни миллиардов тонн вещества вынесено отсюда на шельф. От дополнительной пригрузки он опускался, а прибрежная суша «всплывала». В земной коре росло напряжение. Когда оно превысило предел прочности горных пород, они разрушились, вызвав землетрясение. Поэтому очаги подземных ударов находились в пределах шельфа и на сравнительно небольших глубинах.

Учтем еще одно следствие активного выноса вещества: на окраине шельфа – на крутом материковом склоне – быстро накопились массы горных пород, находящиеся в неустойчивом состоянии. Напряжение в земной коре разрядилось сейсмическими ударами, а от них рухнули огромные массы на наиболее крутых участках материкового склона.

На месте обвала образовалась гигантская впадина на морской поверхности, а там, куда сместились рухнувшие массы, – столь же обширное поднятие. В результате от берега сначала отошла «предволна», осушившая морское дно, а затем обрушился водяной вал. И в этом случае, судя по всему, деятельность человека пробудила грозного демона природных стихий.

Изложенную версию цунами на побережье Суматры требуется проверить. В частности, надо было бы исследовать состояние морского склона в поисках участка грандиозного обвала. Этого не сделали, ибо специалисты не рассматривали такую возможность. Современный научный миф – глобальная тектоника плит – слишком популярен среди ученых, резко ограничивая их научный кругозор.

Плохо, когда геофизики твердо уверены, будто знают, почему здесь разразилось землетрясение и возникла страшная волна. Если бы они ведали реальную, а не мнимую причину, то предсказали бы возможность такой опасности, заранее создали службу наблюдения за цунами, предупредили бы всех отдыхающих и местных жителей о возможной катастрофе.

В январе 2010 года грянуло разрушительное землетрясение на Гаити. Вновь очаг находился неглубоко – порядка 10 км. Возможно, и на этот раз сказался техногенез, резко нарушилось динамическое равновесие блоков земной коры. Ссылка на «сейсмическое оружие» нелепа. Сказались непредвиденные последствия деятельности человека, пробуждающие «демонов природных стихий» – биосферное оружие возмездия.

По-видимому, и Спитакское землетрясение в Армении могло произойти в результате деятельности человека.

Земные недра в молодых растущих горных системах находятся в напряженном состоянии. Из-за воздействий извне они могут резко сдвинуться, высвобождая накопленную энергию. Это похоже на динамическую мозаику климатов, только происходит в тысячи, а то и миллионы раз медленнее.

Отдельные крупные части земной коры – геоблоки – плотно «притерты» между собой, взаимосвязаны. Движение одного передается соседним. Дело осложняется перераспределением гидростатического давления подземных вод, циркулирующих в порах и трещинах, а также перенапряженным состоянием горных пород на больших глубинах при высоких температурах и под давлением вышележащих толщ.

Такова тектоническая гармония земных недр. Этот образ помогает понять, как могла бы деятельность человека вызвать Спитакскую катастрофу.

Важную роль играют зоны глубинных разломов, разделяющие обычно соседние геоблоки. В таких зонах активно пульсируют подземные воды, происходят медленные и быстрые перемещения каменных толщ. Подобные перемещения (хотя и не только они) могут стать «спусковыми механизмами» землетрясений.

Подземные удары знаменуют финал сложной драмы, в которую вовлечены самые разнообразные действующие лица: от безликого горного давления до сил эрозии и технической деятельности человека. В поисках причин, вызвавших подземные удары, не следует ограничиваться процессами, которые тяготеют к очагу землетрясения. Полифония подземных сфер предполагает и более отдаленные связи.

Например, эпицентр главного техногенного землетрясения в Калифорнии (США) находился в 10–15 км в стороне от водохранилища Оровилл. Крупные техногенные землетрясения возникают не сразу после соответствующих инженерных мероприятий; подземные напряжения накапливаются, чтобы затем разрядиться.

В экологических трагедиях, происходящих и в земной коре, и в атмосфере, природа виновата только тем, что в ее лоне все процессы и объекты органично сопряжены. Нарушая эти динамические связи, человек вызывает катастрофические последствия.

Впрочем, для Спитакского землетрясения такая связь не очевидна. Вблизи его эпицентра нет крупных гидротехнических сооружений. Но…

Обратим внимание на окрестные территории. Сравнительно близко от Спитака расположено озеро Севан, уровень которого за последние десятилетия снизился на 15–20 м. Из него были изъяты десятки миллиардов тонн воды. В результате пришлось спасать Севан, поставляя в него воду из реки Арпа по специальному туннелю.

В данном регионе близко к земной поверхности подступают очаги магмы. Из-за этого могут усиливаться взаимосвязи геоблоков и подвижность земной коры в зонах глубинных разломов. Так, в Японии после извержения вулкана Сакурадзима грянуло разрушительное землетрясение в расположенном невдалеке городе Кагосима.

Итак, гипотеза.

Падение уровня воды в озере Севан и уменьшение нагрузки на блок земной коры, где оно находится, вызвало его поднятие. Реакция соседних геоблоков запаздывала. Там напряжение накапливалось. Но чем дольше длился сейсмический штиль, тем яростней налетал сейсмический шторм… Первый страшный удар из-под земли был направлен вертикально, а затем прокатилась горизонтальная сейсмическая волна, окончательно довершившая разрушения.

Эту гипотезу не поддержали, но и не опровергли сейсмологи. Возможно, потому что была изложена в научно-популярном журнале.

Армения расположена в сейсмически активной зоне. Крупные землетрясения здесь могут произойти и без влияния техногенеза. Из такого предположения исходят специалисты, продолжающие изучать данную катастрофу. До сих пор не рассматривался вопрос о ее связи с деятельностью человека. Это – большое упущение.

Мировое научное сообщество не желает учитывать важнейшее эмпирическое обобщение: продолжается технозойская эра; мы обитаем в техносфере, глобальной оболочке планеты, где господствует техногенез. Она замещает биосферу и преобразует не только ландшафты, но погоду и климат, оказывает влияние на тектонику земной коры.

Действует «экологический бумеранг»: резкое нарушение природной гармонии (динамического равновесия) вызывает рано или поздно ответный удар земной природы.

Чем вызвано среднепланетное повышение температуры нижних слоев тропосферы? Не симптом ли это серьезного заболевания всей области жизни, биосферы? Или это мнимый недуг – результат воздействия СМРАП на общественное сознание?

Ученые продолжают обсуждать возможные причины глобального потепления и пока не пришли к единому мнению. На одном из форумов в Интернете исследователь из Сочи А.В. Егошин объективно изложил основные гипотезы на этот счет. Воспользуюсь – с небольшой редакцией – его перечнем.

Вот 7 гипотез, объясняющих причины глобального потепления.

1. Изменение солнечной активности.

Сторонники этой гипотезы исходят из того, что климатические процессы на планете зависят от активности нашего светила. Поэтому даже самые малые ее изменения сказываются на погоде и климате Земли. Выделяют 11-летние, 22-летние, а также 80—90-летние циклы солнечной активности. В таком случае наблюдаемое потепление связано с очередным ростом солнечной активности, которая в будущем может снова пойти на убыль.

2. Изменение угла оси вращения Земли и ее орбиты.

Как мы уже говорили, югославский геофизик Миланкович предположил, что циклические изменения климата вызваны изменением орбиты вращения Земли вокруг Солнца, а также изменением угла наклона оси вращения Земли по отношению к Солнцу. В результате меняется радиационный баланс Земли, а значит, и климат. Однако вариации орбиты Земли происходят с астрономической точностью, что не характерно для изменений климата.

3. Влияние океана и морских течений.

Мировой океан – огромный инерционный аккумулятор солнечной энергии. Он во многом определяет направление и скорость движения теплых океанических, а также воздушных масс на Земле, которые в сильной степени влияют на климат планеты. Пока еще мало изучена природа циркуляции тепла в водной толщи океана. Так, средняя температура вод океана 3,5 °С, а поверхности суши 15 °С. Поэтому интенсивность теплообмена между толщей океана и приземным слоем атмосферы может приводить к значительным климатическим изменениям. Кроме того, в водах океана растворено большое количество СО₂ (около 140 трлн тонн, что в 60 раз больше, чем в атмосфере) и ряда других парниковых газов. В результате определенных природных процессов эти газы могут поступать в атмосферу, существенным образом оказывая влияние на климат Земли.

4. Вулканическая активность.

Вулканы выбрасывают в воздух аэрозоли серной кислоты и большое количество углекислого газа, что может существенно сказаться на климате Земли. Крупные извержения сначала вызывают похолодание вследствие уменьшения прозрачности атмосферы из-за пыли, аэрозолей. Впоследствии поступивший в ходе извержения CO₂ повышает среднегодовую температуру на Земле. Долговременное снижение вулканической активности способствует увеличению прозрачности атмосферы, а значит, и повышению температуры на планете.

5. Неизвестные взаимодействия между Солнцем и планетами Солнечной системы.

В любой сложной системе между ее компонентами существуют определенные связи. Возможно, взаимное положение планет и Солнца может влиять на распределение и силу гравитационных полей, солнечной энергии. Связи и взаимодействия между Солнцем, планетами и Землей пока еще изучены недостаточно хорошо, а потому не исключено, что они оказывают влияние на процессы, происходящие в атмосфере и гидросфере Земли.

6. Изменение климата происходит само по себе, без внешних воздействий и деятельности человека.

Наша планета настолько большая и сложная система с огромным количеством структурных элементов, что ее глобальные климатические характеристики могут ощутимо изменяться без каких-либо циклов солнечной активности и химического состава атмосферы. Различные математические модели показывают, что на протяжении одного века колебания температуры приземного слоя воздуха могут достигать 0,4 °С. В качестве сравнения можно привести температуру тела здорового человека, которая варьирует в течение дня и даже часа.

7. Всему виной деятельность человека.

Высокая скорость климатических изменений, происходящих в последние десятилетия, действительно может быть объяснима возрастающей активностью деятельности человека. Она оказывает заметное влияние на химический состав атмосферы нашей планеты, увеличивая содержание в ней парниковых газов. Повышение средней температуры воздуха нижних слоев атмосферы Земли на 0,8 °С за последние 100 лет – слишком высокая скорость для естественных процессов. Ранее в истории Земли такие изменения происходили в течение тысячелетий. Последние десятилетия добавили еще большей весомости этому аргументу, так как средняя температура воздуха менялась еще быстрей: 0,3–0,4 °С за 15 лет!

К этому перечню следует добавить еще один существенный фактор, влияющий на температуру тропосферы: изменение характера земной поверхности. Например, распространение ледников способствует общему похолоданию, а пустынь – потеплению.

Наконец, вызвать глобальное потепление могло сочетание нескольких факторов. В таком случае следует выяснить степень их влияния.

…Некоторые из приведенных выше гипотез основаны на умозрительных предположениях и не подтверждены фактами.

Гипотеза 2, как уже было оговорено, призвана объяснить циклы оледенений и межледниковий за последний миллион лет. У нее и в этом отношении позиции не особенно сильны (в свое время мы еще вспомним о ней). К современному потеплению она имеет косвенное отношение.

Гипотеза 4 тоже вызывает серьезные сомнения. Каких-то особенно мощных и продолжительных извержений вулканов за последние десятилетия не было. К тому же тогда должно было наблюдаться сначала общее похолодание, а затем потепление. Подсчитать количество выброшенных вулканами парниковых газов не представляет большого труда. В случае действия этого фактора ученые его смогли бы вычислить с высокой долей достоверности.

Гипотезу 5 высказывали в прошлом веке неоднократно (в частности, А.Л. Чижевский). Предполагалось, что в момент расположения планет Солнечной системы в одну линию по отношению к светилу («парад планет») их совместное гравитационное воздействие на Солнце вызывает аномальные явления на Земле. Однако такие астрономические «парады» в прошлом веке проходили неоднократно, и ни разу в это время на нашей планете не происходило ничего необычного. Даже не было случайного совпадения с какими-либо крупными природными катастрофами.

Гипотеза 6 также основана на предположении. Ее исключить нельзя, но в таком случае следует все-таки выяснить причины собственных климатических изменений земной биосферы. В принципе они возможны, хотя гигантская глобальная система обладает высокой степенью устойчивости. Чтобы вывести ее из стабильного состояния, необходимы какие-то внешние силы или внутренние преобразования. Например, резко меняется полярность магнитного поля Земли, постоянно происходят колебания оси вращения. И в том и в другом случае геофизики смогли бы установить связь этих явлений с глобальным климатом. Пока еще ничего подобного обнаружить не удалось.

Есть мнение, что глобальные изменения климата в наше время вызваны какими-то не вполне понятными последствиями завершения последнего оледенения, остатки которого сохраняются в Антарктиде и на крупнейшем острове планеты Гренландии…

Итак, наиболее правдоподобными получаются гипотезы 1, 3 и 6. Хотя нельзя исключить какого-то еще фактора, но это слишком неопределенное предположение.

Две последние гипотезы не исключают друг друга. На состояние вод поверхности Мирового океана немалое воздействие оказывает деятельность человека. Правда, характер и масштабы изменений поверхности океанов и морей изучены мало.

В пользу техногенных воздействий на климат говорит одно важное обстоятельство. Четверть века назад Национальная академия наук США сделала прогноз: «В ближайшие годы неизбежно начнется глобальное изменение климата. Повышенная концентрация парниковых газов в результате деятельности человека будет продолжаться в течение многих столетий и вызовет изменение климата, несмотря на наши усилия».

Институт космических исследований НАСА вскоре уточнил: потепление началось.

Если предположения оправдываются, это может служить подтверждением верности гипотез, на которых они основаны. Скажем, астрономы с большой точностью предсказывают солнечные и лунные затмения, что доказывает верность законов небесной механики. Хотя земная природа органична, а не механична, а потому ее познание чрезвычайно затруднено.

Конечно, прогноз на многие столетия чрезмерно оптимистичен: человечество может за такой срок окончательно деградировать. Но на ближние сроки он пока еще оправдывается.

Отметим приоритет А.Е. Ферсмана в этом вопросе. Во втором томе «Геохимии» (1934) он писал: «Одною из самых важных проблем мирового хозяйства является судьба углерода, в которую человек очень властно начал вмешиваться». По его подсчетам, в результате техногенеза через 500 лет удвоится содержание углекислого газа в атмосфере.

«Таким образом человек, – продолжал Ферсман, – используя углерод, способствует распылению и рассеиванию этого элемента и притом в столь значительных масштабах, что его деятельность принимает характер крупного геохимического или геологического фактора…

Удвоение содержания СО₂ в воздухе вызвало бы повышение средней температуры земной поверхности на целых четыре градуса, а в связи с этим мы наблюдали бы серьезнейшее изменение климатического режима и растительных процессов. Повышение давления СО₂ в воздухе увеличило бы растворяющую деятельность угольной кислоты, содержащейся в циркулирующих водах, усилило бы перенос и перекристаллизацию карбонатных пород, вынесло бы огромное количество СО₂ в морские бассейны…

Однако не в виде внезапной катастрофы произойдет такое влияние человека на природу, а путем постепенного процесса воздействия, которое, в свою очередь, будет парализовываться различными процессами самой природы».

Ферсман исходил из расчета ежегодного – на тот период – поступления в атмосферу порядка 5 млрд т СО₂. А за последнее время цифра эта увеличилась в 4–5 раз. Неудивительно, что геохимические процессы, о которых он упомянул, проявляются в наше время.

Может показаться, что о какой-то серьезной опасности на ближайшие десятилетия говорить не приходится. Избыток углекислого газа поглощается Мировым океаном, используется при фотосинтезе, осаждается в виде карбонатных илов.

Но и тут не так просто. В результате загрязнения техногенными пленками, мусором поверхности океанов и морей ослабляется их связь с атмосферой. Из-за вырубки лесов и лесных пожаров сокращается изъятие углерода из воздуха. Уменьшение количества планктона тормозит образование карбонатных илов.

Опасность «углеродного кризиса» усугубляет динамика другого парникового газа – водяного пара. Небольшое повышение температуры приземного слоя воздуха и поверхности Мирового океана увеличивает испарение и содержание водяного пара в атмосфере. Возникает так называемый процесс с обратной связью. Его особенность – возрастающая скорость. Поэтому даже небольшое стабильное повышение глобальной температуры грозит сравнительно быстро перейти в стадию роста по экспоненте, с ускорением. А это уже ведет к экологической катастрофе.

Таковы предварительные соображения. Из них следует вывод: происходящие в области жизни (биосфере) процессы многоплановы, подчас противоречивы, опутаны сложной сетью взаимных связей. Факторы, влияющие на климат, разнообразны, изменчивы со временем, а потому точный их баланс вряд ли возможен. Приходится довольствоваться анализом нескольких вариантов, а не одного – «наиболее обоснованного».

Столь же очевидно, что техническая деятельность человека заметно сказывается на состоянии не только нашей планеты, но и ближайшего космического пространства. Биосфера в значительной мере превратилась в область активного техногенеза – в техносферу.

Из всех прогнозов глобального изменения климата пока оправдываются те, которые предполагают парниковый эффект. Не исключено, что это временное явление. Но факт остается фактом.

Американский ученый С. Сингер в 1965 году представил график изменений глобальной температуры с 1860 года с прогнозом на первую половину ХХI века. Получилось, что за столетие прошла волна сначала понижения, а затем повышения температуры. В дальнейшем предполагалось 4 сценария: от очередного понижения (вариант 1) до быстрого подъема. Вариант 2 предполагал некоторый подъем, сменяющийся снижением, а 3 – значительное повышение и стабилизацию.

До сих пор оправдывается сценарий 4: постоянное глобальное потепление. Согласно некоторым моделям, так может продолжаться и впредь с ускорением.

Что бы ни говорили противники «углеродного кризиса», результаты полувековых наблюдений на станции Мауно-Лоа, расположенной в Тихом океане, неопровержимо свидетельствуют о быстром и постоянном увеличении содержания этого газа в атмосфере. Таковы не теоретические выкладки или общие соображения, а факты, с которыми необходимо считаться.

При всей сложности процессов, происходящих в техносфере, рост СО₂ неоспорим. Значит, одно уже это свидетельствует о реальности глобального потепления из-за деятельности человека.

Остается не менее важный вопрос: нет ли каких-то более серьезных природных явлений, которые влияют на нашу жизнь и судьбу технической цивилизации? И разве вовсе исключена возможность глобального похолодания, о которой мы уже упоминали?

Не следует преувеличивать опасность глобального потепления. Согласно наиболее корректным математическим моделям, прогнозируется повышение средней температуры у поверхности Земли в 2050 году на 0,5–1 градус, хотя еще через полвека этот показатель может колебаться от 1 до 5 градусов (неопределенность результатов резко возрастает).

По нашим обыденным меркам такое потепление не катастрофично. Тем более что речь идет о среднем показателе и о формальных моделях, не способных оценить все возможные ситуации на длительный период. Поэтому некоторые специалисты считают, что в обозримом будущем начнется общее похолодание.

Об этом, в частности, шла речь в опубликованном 28 февраля 2005 года интервью с заместителем директора Санкт-Петербургского филиала Института земного магнетизма, ионосферы и распространения радиоволн РАН профессором Олегом Распоповым. Его институт изучает воздействие на климат внешних факторов – изменение потоков солнечного излучения, вариаций солнечной активности.

По словам О. Распопова: «Многие климатические явления связаны с внутренними процессами, идущими в системе океан – атмосфера – континент. Но, с другой стороны, первоисточником тепла всегда является Солнце…

Наверно, все слышали об 11-летних циклах солнечной активности, это довольно широко обсуждается. Но есть и другие циклы, которые имеют продолжительность 90, 100 лет, 200 лет… Как раз во время таких длительных циклов происходят большие изменения в солнечном излучении. Отсюда – идет воздействие на климат. И с переменой положения земной орбиты тоже меняется солнечное излучение: Земля то дальше от Солнца, то ближе – соответственно на нее поступает больше или меньше тепла. Такие изменения опять же имеют циклы: 20 тысяч лет, 40 тысяч лет, 100 тысяч лет, и они в свою очередь оказывают очень сильное воздействие на климат».

Сославшись на окончание последнего ледникового периода, которому предшествовало теплое межледниковье, О. Распопов высказал мысль: «Иногда климатическая система как бы опрокидывается и переходит в другой режим – наступает похолодание климата. Естественным образом… Температура может понижаться на 5–6 градусов».

На вопрос, когда это может произойти, профессор ответил: «Вопрос времени не важен… Периоды теплого климата продолжаются около 10 тысяч лет, эти 10 тысяч лет уже прожиты… По-настоящему никто не знает, как все повернется. Некоторые связывают появление в последние годы всяких экстремальных событий (снегопады, бури, штормы) с потеплением. Мол, меняется глобальная циркуляция атмосферы. Не исключено, что это так. Но экстремальные события могут также указывать на то, что мы стоим на пороге опрокидывания всей климатической системы Земли, когда естественным путем, даже при наличии парникового эффекта, начнется похолодание. Если “не там” выпадает снег (как недавно в Африке) – это признак крупномасштабной перестройки атмосферы».

Его спросили:

– Если роль Солнца так велика, тогда какой смысл в Киотском протоколе, который ограничивает выбросы парниковых газов, и в частности СО₂, чтобы не вредить климату?

– В том-то и дело: с нашей точки зрения, прежде чем задаваться идеей протокола, стоило подумать над другой проблемой. А именно какие естественные факторы воздействуют на климат – вне зависимости от выбросов СО₂ и других парниковых газов? Да и прогнозируемое увеличение уровня углекислого газа, вызванное антропогенным и техногенным воздействием, – тоже вещь гипотетическая. 130 тысяч лет назад человек ничего не создавал, а СО₂ было почти столько же, сколько сейчас. И было «теплое время». В течение, может, нескольких сот или тысячи лет температура поднялась на 6 градусов. Просуществовала 10 тысяч лет (или чуть меньше), опять начала падать – уже в течение тысяч лет. При этом содержание углекислого газа продолжало оставаться высоким… Вообще говоря, есть ряд ученых, которые считают, что СО₂ не является стимулом к потеплению. Это термометр.

– То есть?

– Замечено: на каждом этапе потепления климата увеличивается уровень СО₂ независимо от антропогенного воздействия. По мысли этих ученых, количество углекислого газа характеризует общую температуру на Земле.

Общее заключение ученого: «Научное обоснование этой проблемы далеко от завершения».

Странно: если нет научного обоснования проблемы, то на каких основаниях о ней рассуждают ученые? Исходя из общих философских соображений? А может быть, под влиянием общественного мнения или тем более указаний заказчиков?

Ученые данного института изучают главным образом воздействие вариаций солнечной активности на погоду и климат. Вот и малый ледниковый период они связывают с изменением солнечной активности. А объяснение может быть иным. Тем более что похолодание в Европе в конце Средневековья вовсе не означает существования глобального процесса, связанного с Солнцем.

Прав О. Распопов: прежде всего стоило бы подумать о том, какие естественные факторы воздействуют на климат вне зависимости от выбросов СО₂ и других парниковых газов. Или, добавим, вместе с этими газами. И вообще, почему профессиональный ученый предлагает кому-то «прежде всего… подумать»? Разве ученые не должны с этого начинать свои работы?

Предположим, физик решил изучать влияние солнечной активности на температуру тела конкретного человека. Результаты многолетних изменений температуры организма он сопоставит с колебаниями солнечной активности (желательно, в разных частях спектра). Выяснит, что в ряде случаев такая зависимость наблюдается, сделает теоретические выводы и даст прогнозы на будущее…

Нелепая ситуация? Да. Ведь этот предполагаемый узкий специалист не учитывает такие важные факторы, как болезни, утомляемость, нервные стрессы, влияние климата и погоды, наконец, различия температур разных частей тела и внутренних органов.

Но разве изучение организма биосферы Земли не проходит по такой методике? Приведенную нами аналогию можно дополнить: какие-то специалисты в то же время изучают связь изменений температуры тела человека в связи с социальными факторами, а другие – в зависимости от посещения церкви или атеистических лекций, третьи – от семейных конфликтов и так далее.

Разумно ли ожидать, что после столь многотрудных работ с использованием математических и компьютерных моделей будет найдено верное решение проблемы? Не зайдут ли научные исследования по такой формальной методике в безнадежные тупики?

Можно возразить: никто не станет тратить драгоценное время ученых и значительные средства на такой «мартышкин труд». Но надо иметь в виду интересы политиков, олигархов, крупных корпораций. Они финансируют крупные научные проекты и определяют фронт исследовательских работ. При этом поиски истины отходят на дальний план. Кто-то из ученых по личной инициативе постарается выяснить правду. Но это будет лишь частное мнение или засекреченные результаты, которые будут использованы по мере надобности основных заказчиков.

И еще одно замечание. О. Распопов даже не упомянул о проблеме аномалий погоды, не говоря уже обо всем комплексе техногенных изменений земной природы, а не только о выбросе парниковых газов. А если их институт изучает только зависимость глобальной температуры от ритмов Солнца, то какие-нибудь связи непременно отыщутся. «Кто ищет, тот всегда найдет».

…В среднем через 11 лет (точнее, от 7 до 17 лет) солнечная активность в некоторых диапазонах возрастает и падает. Эти колебания отражает число солнечных пятен – сравнительно темных областей, в районе которых обычно вздымаются мощные протуберанцы. По количеству пятен можно судить о масштабах колебаний активности Солнца.

А.Л. Чижевский в первой половине прошлого века посвятил ряд работ доказательству непосредственного влияния этих ритмов на планетные процессы. Он привел многочисленные факты, подтверждающие его концепцию, не обращая внимания на то, что многие планетные аномалии не укладываются в «солнечные каноны». Его последователи продолжили такие исследования.

Когда узнаешь о некоторых солнечно-земных связях, берет оторопь. Находят зависимость от них плодовитости коров, автомобильных катастроф, ядовитости бактерий дифтерии. Употребление воды, обработанной низкочастотными электромагнитными полями, уменьшает привес мышей, цыплят и морских свинок, увеличивает содержание воды в ряде органов… Пока никак не удается обосновать подобные странные соответствия.

В период максимальной активности резко возрастает мощность ультрафиолетового и радиоизлучений Солнца. (А техногенное излучение Земли в данных диапазонах ныне в сотни раз превышает эту величину!) В то же время общая величина излучения увеличивается менее чем на один процент. Солнце следует считать постоянной звездой. И это существенно, когда речь идет о геосферах, на которых сказывается именно количество солнечной энергии, а не ее «качество».

Вообще-то для любой точки нашей планеты излучение Солнца крайне переменно: ото дня к ночи, от пасмурной погоды до ясной, от зимы к лету. Такая относительная переменность Солнца (с земной точки зрения) во многом определяет разнообразие и сложность процессов, происходящих в геосферах.

…Шторм сильнее всего бушует у поверхности моря. С глубиной его сила затихает и в конце концов сходит на нет. То же и в атмосфере. Мощные магнитные бури заметнее сказываются в самых верхах атмосферы – в ионосфере. Здесь «солнечный ветер» срывает с атомов электронные оболочки. С увеличением излучения усиливается и этот процесс ионизации, а значит, и электрические свойства, плотность, температура этой сферы Земли.

Ионосфера частично отражает радиоволны, позволяя вести дальнюю радиосвязь, несмотря на круглоту Земли. Во время магнитных бурь из-за резких изменений свойств ионосферы нарушается дальняя радиосвязь. В приполярных районах в такие периоды в ночном небе обычно расцветают перламутровые полярные сияния.

Американские геофизики Р. Уиттен и И. Поппов писали: «Большая солнечная вспышка – это драматическое событие для нижней ионосферы, влекущее за собой обширные последствия, происходящие как немедленно, так и с небольшой задержкой». Особо подчеркивали они роль солнечных излучений большой энергии («рентгеновских лучей») – невидимых кинжалов, терзающих ионосферу планеты, проникающих глубоко в ее рыхлую плоть.

Солнце приводит в движение весь механизм атмосферы, питает его энергией. В низах воздушной оболочки возникают гигантские вихри – циклоны и антициклоны – и грохочут молнии, разряжая «атмосферный аккумулятор».

Тропосфера защищена от некоторых видов солнечной радиации благодаря экранирующему действию геомагнитного поля и слоев стратосферы, радиационных поясов, а движение воздушных потоков осложнено рельефом Земли, соотношением суши и моря, многими другими факторами. Вряд ли колебания солнечной активности в коротковолновом диапазоне способны заметно сказываться в низах атмосферы.

…В нас, во всех живых существах возникают и гаснут, непрерывно возбуждаются электромагнитные поля. Особенно высока электрическая активность мозга и нервной системы. Что же происходит в организме и, в частности, в нервной системе при взаимодействии собственного, внутреннего электромагнитного поля организма с внешним, вечно колеблющимся, пульсирующим электромагнитным полем Земли и Солнца?

Быть может мы, дети Солнца, напоминаем марионеток? И золотыми незримыми глазом лучами-нитями светила опутано каждое существо, а колебания этих нитей придают нам активность, согласуют всеобщие движения живого вещества, возбуждают к деятельности и вершат судьбы?

Чижевский привел много фактов, доказывая зависимость крупных социальных и психических явлений от вариаций солнечной активности. В 1924 году он написал книгу «Физические факторы исторического прогресса. Влияние космических факторов на поведение организованных человеческих масс и на течение всемирно-исторического процесса, начиная с V века до Р. Х. и по сие время».

Он заявил: «Еще в глубокой древности было замечено, что выпадают эпохи, когда ничто не нарушает мирного течения жизни, чему способствует не только человек, но и сама природа. Но бывают времена, когда и мир природы и мир человеческий приходят в волнение: стихийные катастрофы, наводнения или засухи, землетрясения или извержения вулканов, массовые налеты вредных насекомых, повальные болезни среди животных и людей, войны и междоусобицы потрясают целые страны. В такие времена пытливому взору наблюдателя представляется несомненным существование связи между организмом и окружающей его средой».

Его вывод: «Так как влияние Солнца охватывает сразу всю Землю, то не отражается ли оно в поведении больших человеческих масс? Изыскания, произведенные в данном направлении, приводят нас к положительному ответу»… «Максимум солнцедеятельности способствует возбуждению и объединению масс во имя выполнения какой-либо всеобщей потребности, выдвинутой экономическими и др. причинами. В этот период появляются вожди, полководцы, руководители и начинаются массовые явления: войны, восстания и т. д.».

Свои идеи Александр Леонидович передал стихами:

Однако жизнь показала, что человеку под силу отвратить угрозы голода и чумы, а трезвые умы омрачаются по самым разным причинам, от светила вовсе не зависящим.

По словам Чижевского, «исторические и общественные явления… подчиняются физическим законам», что возвышает историю «до степени точных дисциплин». Он был убежден: «Вера в метафизический догмат о свободе воли являлась одною из главных причин, тормозящих объективное исследование истории».

Но в том-то и отличие жизни: она преодолевает механическое действие законов косной природы. Росток пробивает слой почвы и вопреки гравитации, великому закону всемирного тяготения, тянется к Солнцу. Человек взбирается в гору, повинуясь своему желанию, тогда как камню суждено катиться под уклон…

Смысл истории прежде всего в реализации духовного потенциала, в творчестве, в постоянном выборе между добром и злом, гармонией и хаосом, истиной и ложью. Вектор этого выбора вовсе не указывает направление к неизбежному прогрессу. Люди живут как своевольные и противоречивые существа, на которых или в которых бесплотная мысль действует значительно сильнее, чем импульсы, идущие от Солнца, или магнитные бури.

Чижевского и его сторонников понять можно. На первый взгляд кажется, что раз уж наша планета находится в пределах короны Солнца, то на вспышки его активности должна чутко реагировать Земля. Однако наука в значительной мере – борьба с очевидностью. Общие соображения далеко не всегда бывают справедливыми.

Любой организм, включая биосферу, обладает надежной защитой от случайных внешних воздействий. Он имеет собственные ритмы, образующие сложную гармоничную симфонию. Искажение ее нанесло бы ему вред, нарушило жизнедеятельность.

Кстати, знаете ли вы, что ваше тело излучает в тысячи раз больше энергии, чем соразмерная масса Солнца? Не верите – проверьте. Правда, сказывается тут главным образом разница пропорций объема (массы) и площади поверхности тела. Но факт впечатляющий.

Живой организм обладает чрезвычайной устойчивостью к изменениям магнитного поля, электромагнитных волн. Иначе все живые существа оставались бы марионетками, управляемыми внешними силами.

Часто сообщаемые по радио прогнозы магнитных бурь и их влияния на здоровье приносят, как мне кажется, несравненно больше вреда, чем пользы. Подобные колебания «магнитосферы» если и могут кому-то повредить, то лишь сильно ослабшим. Но им, как многим другим, безусловно вредят такие прогнозы, вызывающие тревогу, опасения, готовность действительно почувствовать в назначенное время недомогание. Так обычно бывает с внушаемыми людьми, которых в нашу эпоху электронных наркотиков стало особенно много.

Открытие радиационных поясов Земли, исследования ее магнитосферы и стратосферы показали: биосфера надежно защищает земные организмы от вспышек солнечной активности. Колебания атмосферного давления действуют на них сильней, чем вспышки на Солнце или так называемый «парад планет» (когда они выстраиваются в одной плоскости). Чижевский предполагал, что «парад планет» вызывает на Земле всяческие катастрофы. Ничего этого не произошло, хотя «парады» происходили неоднократно.

Солнце безусловно оказывает воздействия на биосферу и людей. Как сказал еще Джордано Бруно, все мы – дети отца Солнца и матери Земли. Мы насыщены, пронизаны, заряжены лучистой солнечной энергией. Но она действует на нас опосредованно, через биосферу. Великое светило не регулирует поведение людей. Несравненно сильней солнечных вспышек влияют на нас родные и близкие, руководители или вожди, журналисты, радио– и телепередачи.

Мы обитаем на дне воздушного океана. Изменения давления атмосферы, температуры, влажности, силы ветра, электрической активности влияют на наше самочувствие, порой нарушают работу технических систем, сказываются на состоянии лесного, рыбного и сельского хозяйства.

Значительную часть поверхности нашей планеты занимает Мировой океан. Его влияние ощущается повсюду. Тропические циклоны, ураганы, смерчи, рождаясь над морями, врываются на сушу, вызывая разрушения и ливневые потопы, которые особенно страшны, когда сопровождаются разливами рек. Чрезвычайно опасны таранные волны цунами, сметающие все на своем пути и опустошающие побережья.

Грозные природные явления сопровождают всю историю Земли. Они естественны, отражая активное взаимодействие воздушной, водной и каменной оболочки под действием солнечной энергии. Без вмешательства стихий эволюция животных и растений происходила бы медленнее, а ее результаты оказались иными.

Необычайно быстро, за 2–3 миллиона лет сформировался человек разумный (так мы величаем самих себя). Вряд ли такое свершилось бы, не будь ледникового периода с его неоднократными перестройками всей системы климатов.

На завершающей стадии последней ледниковой эпохи появилась необыкновенная сила, опаснейшая для всей области жизни: деятельность человека, использующего огонь и технические приспособления в своих целях и обычно во вред окружающей среде. Она же, помимо всего прочего, усиливает буйство едва ли не всех природных стихий.

Эта проблема вызывает у одних людей тревогу, у других скептическую усмешку. Но в XXI веке она может стать центральной для технической цивилизации, развивающейся в пределах земной области жизни, за счет ее ресурсов и в зависимости от ее состояния. Речь идет о судьбе рода человеческого, резко обострившего свой давний конфликт с создавшей, взрастившей и питающей его матерью землей.

…Значительные изменения климата сказываются на существовании народов и государств. Текущие погодные аномалии расшатывают наше здоровье. Вот и в центре европейской части России знойное душное засушливое лето 2010 года завершилось резким похолоданием и затяжными дождями.

Возможно, нанесенный ущерб нашему народу и государству значительно больше того, который оценен официально. Надо иметь в виду не только нынешние, но и более отдаленные последствия произошедшего. Скажем, на здоровье многих людей, побывавших в удушающих условиях лета 2010-го, это может сказаться через месяцы, а то и годы. То же можно сказать и об экономических и моральных последствиях. К тому же есть основания предполагать, что и в дальнейшем проблема погодных аномалий для России сохранится. Причем заранее нельзя предугадать, в каком обличье она явится. Скажем, предполагают, что зима 2010/11 года будет необычайно морозной. Если вспомнить проблемы с отоплением и электроснабжением в обычные зимы, они резко обострятся.

Но и без того природа нашей средней полосы такова, что у нас с одинаковым успехом могут грянуть арктические холода зимой и тропическая жара летом. А если учесть радикальные изменения естественных ландшафтов, о которых мы говорили, и то и другое становится весьма вероятным и частым.

Непостоянство – наиболее постоянное свойство погоды. Однако за последние десятилетия ее изменения все более напоминают качели, у которых амплитуда колебаний постоянно увеличивается. Связано ли это, как полагают многие ученые, с всепланетным потеплением?

Да, оно существует. Но разве сопоставимо среднее для планеты увеличение температуры приземных слоев воздуха на десятые доли градуса в десятилетие с тем, что происходит с погодой в отдельных регионах?

Получается, как в анекдоте о средней температуре больных в госпитале. Она может быть близка к нормальной и лишь немножко возрастать. А в это время все больше и страдающих от жара, и холодеющих, прощаясь с жизнью. Не такая ли ситуация с глобальным потеплением?

Зимние оттепели резко сменяются трескучими морозами; на смену жаркой ранней весне приходят холода. На Европу после тропической жары, сопровождаемой сильными лесными пожарами, обрушиваются ливни, вызывающие настоящие потопы. Тем временем сообщают о невиданных снегопадах в субтропиках.

Настоящая лихорадка погоды! Она со временем усиливается, ее контрасты пагубно влияют на жизнь растений и животных, на состояние инженерных сооружений и коммуникаций, на здоровье землян.

Согласно имеющимся данным, в мире (и в частности, в России) постоянно увеличивается число ураганов, ливней, особо сильных снегопадов, засух. Вряд ли это можно объяснить какими-либо статистическими манипуляциями. В наше время неплохо поставлена служба оповещения – из космоса – об угрозах атмосферных катастрофических явлений. И все-таки они приносят колоссальные бедствия.

Подобные явления – не более чем прелюдии к ожидаемым в скором времени природным катаклизмам. Страшные прогнозы появляются в массовых изданиях. Раздаются и успокаивающие голоса: мол, аномалии бывали и прежде; неблагоприятный период вскоре завершится; все постепенно придет в норму. А мрачные прогнозы – страшилки, призванные ошарашить наивного обывателя, раздуть сенсацию и получить от этого политическую или экономическую выгоду.

Трудно поверить, однако, в безоблачное будущее. Давно и верно было сказано: нам нельзя ждать милости от природы после того, что мы с ней сделали. Металлические орды машин и механизмов, мрачные бастионы промышленных предприятий и многообразных инженерных сооружений вытесняют с лица земли все живое, кроме самых примитивных существ.

Биосфера наделена всеми свойствами живого организма и, возможно, имеет своеобразный разум, постичь который нам необычайно трудно, а то и невозможно. Наша жизнь – частица ее жизни, наш разум – частица ее разума.

Если мы посредством техники отравляем и разрушаем биосферу, подобно болезнетворным микробам, вызывая у нее лихорадку, в конце концов последствия должны стать для нас катастрофическими.

Когда грядет апокалипсис? Мыслимо ли его избежать? Что следует ожидать в обозримом будущем?

К изучению климата и погоды привлечены колоссальные научные силы; создаются кибернетические модели такой невероятной сложности, что самим их создателям трудно оценить степень достоверности получаемых результатов.

Нехитрый вопрос о погоде на интересующей нас конкретной территории совершенно естественно и закономерно переходит на глобальный уровень. А чтобы понять современное состояние климата (и вообще земной природы, ландшафтов, состава атмосферы, – всего, от чего он зависит), необходимо учитывать его изменчивость в прежние века и даже былые геологические эпохи, а также закономерности и аномалии погоды.

В иные времена даже близ полюсов произрастали пальмы. Всего лишь миллион лет назад ледники, словно гигантские амебы, наползали на обширные территории Северной Евразии и Америки. Не постигнув причин подобных явлений, вряд ли можно выяснить, о чем свидетельствуют нынешние аномалии погоды и климата.

Например, в некоторых районах США под католическое Рождество в конце 1998 года теплая погода внезапно сменилась сильным похолоданием и необычайным снегопадом (а страна расположена преимущественно в зоне субтропиков). Даже Ниагарский водопад почти полностью замерз!

Прошло 12 лет, и в начале 2010 года вновь сообщили о небывалых морозах в некоторых штатах США, о снежных заносах на дорогах, в аэропортах. И добро бы только там, за океаном. И в Западной, а отчасти в Южной Европе в это же время ударили морозы, обрушились снегопады. Говорят, в Англии за последние 30 лет не было подобных холодов.

И все-таки, несмотря ни на что, главная тревога мировых СМРАП и большинства авторитетных специалистов – глобальное потепление. Говорят, оно грозит таянием континентальных ледников, увеличением атмосферной влаги, обильным выпадением осадков, катастрофическими разливами рек, повышением уровня Мирового океана…

Не исключается и нечто другое: в отдельных крупных регионах произойдет похолодание, а там, где и так господствуют холода, значительно усилятся снегопады. Тогда появятся крупные ледники в Северном полушарии, распространяя свое морозное дыхание на прилегающие территории.

Наиболее опасен, пожалуй, третий вариант: повсеместное усиление лихорадки погоды и климата. Тогда станут бессмысленными отговорки: мол, в будущем потомки сами смогут позаботиться о себе, начнут регулировать природные процессы, ибо наступит эпоха ноосферы, торжества разума.

Увы, она наверняка не состоится, если продолжится еще хотя бы несколько десятилетий такое безобразное потребительское отношение к земной природе. Уже при жизни нынешних поколений удары климатических катастроф грозят стать губительными для технической цивилизации.

Наша страна в этом отношении чрезвычайно уязвима. И дело не только в особенностях климатической обстановки. У нас напряженные социальные отношения из-за необычайной аномалии: резкое различие между чрезмерно богатыми и недопустимо бедными. Подобные контрасты не приводят ни к чему хорошему в любых критических ситуациях, а они у нас происходят слишком часто.

Зависимость нашей страны от экспорта продуктов питания тоже не сулит ничего хорошего. Ведь климатические бедствия могут постигнуть ряд стран, в том числе поставщиков сельскохозяйственной продукции. «Свободный рынок» хорош для наиболее богатых игроков, а РФ к ним не относится.

Наконец, надо иметь в виду, что из-за резких погодных контрастов страдает не только здоровье населения. Быстрее выходят из строя коммуникации, оборудование, механизмы, сельскохозяйственные угодья, транспортные артерии. А у нас и без того износ техники, оборудования давно превысил допустимые пределы…

Не знаю, насколько серьезно озабочены этими проблемами руководители РФ. Суда по тому, как шла борьба с пожарами летом 2010 года, даже ожидаемые погодные аномалии застают нас врасплох. Еще раз повторю: природные катастрофы, как любые бедствия, включая войну, способны преодолеть без роковых последствий сильное государство, сплоченный народ, разумные и достойные руководители.

Подписанный в 1997 году на сессии ООН Киотский протокол предполагает наиболее промышленно развитым странам сократить выбросы парниковых газов, прежде всего двуокиси углерода, в атмосферу.

Это предложение поддержало множество государств. Хотя главная индустриальная держава – США, – на долю которой приходится треть от общего количества техногенного СО₂, отказалась подписать документ.

Казалось бы, Соединенные Штаты не желают сокращать масштабы загрязнения атмосферы, ибо это требует модернизации промышленности или выплаты штрафов в пользу стран, не наносящих такого ущерба глобальному климату. Между прочим, Россия в этом отношении находится в выгодном положении благодаря (нелепое слово в данном контексте) резкому падению промышленного потенциала за последние два десятилетия.

В 2005 году РФ присоединилась к Киотскому протоколу. Это было воспринято в первую очередь как политический шаг: поддержка позиции европейских стран, а не США. Подчеркивали и экономический подтекст.

По замечанию В.И. Данилова-Данильяна: «Киотский протокол касается только периода до 2012 года. Нет ни одного разумного сценария развития нашей экономики, при котором в 2012 году выбросы углекислого газа в атмосферу превысят уровень 1990 года. Ведь тогда, 15 лет назад, мы загрязняли атмосферу наиболее активно, и с той поры резко снизили этот показатель в прямом соответствии с падением экономики. Но если она будет возрождаться, то уже на новых, более рациональных основаниях, а Киотский протокол этого и требует, что тут плохого? Тем более за “недовыбросы” нам должны будут доплачивать те же США».

По-иному взглянули на проблему академики Ю.А. Израэль и К.Я. Кондратьев: снижение техногенных выбросов СО₂ если и даст положительный эффект, то ничтожный. А по заключению британского специалиста С. Бомер-Кристиансена, «политика замещения ископаемых видов топлива паразитирует на панике, связанной со страхом глобального потепления».

Версия вполне возможная. Более всех заинтересованы в снижении используемого ископаемого топлива представители атомной энергетики и связанных с ней организаций. Ведь АЭС практически не загрязняют воздух. Считается, будто они создают радиационное заражение. Но в действительности тепловые электростанции даже в этом отношении значительно «грязней» и вдобавок выбрасывают огромное количество тяжелых металлов (неизбежный результат сжигания органических веществ).

Правда, Чернобыльская катастрофа вызвала во всем мире необычайно сильный и долгий шквал критики в адрес АЭС. Есть веские основания предполагать, что делалось это в значительной степени по заказу конкурирующих корпораций, заинтересованных в уменьшении доли атомных станций в энергетическом балансе многих стран.

Была здесь и немалая доля политической нечистой игры. Националисты на Украине и в Белоруссии тотчас устроили – с подачи Запада – шумную антисоветскую и антирусскую кампанию, требуя отделения своих республик от СССР. В Армении местные активисты заставили закрыть АЭС, обеспечивающую республику электроэнергией, также обвиняя русско-советское руководство в пренебрежении к радиационной безопасности населения. В результате республика испытала тяжелейший энергетический кризис, а после нескольких лет вынуждена была вновь запустить реакторы АЭС.

Таковы лишь немногие примеры непростых взаимоотношений между отдельными странами и отраслями производства в связи с проблемой глобального потепления и борьбы с ним. Происходит не просто дискуссия на сложную тему, а еще и политическая игра. Крупнейшие страны Европы выступают за сокращение техногенного СО₂, а США – против. России предоставляется выбор: поддержать позицию либо своих европейских соседей, либо США, чью валюту вдоволь накопили отечественные богатеи. Пресловутый денежный вопрос и политические соображения могут заметно преобладать над экологическими.

Приоритет экономики, материальной выгоды всегда сохранялся в странах капитализма. Однако и все-таки ситуация с глобальным потеплением слишком неопределенна, а решения приходится принимать не столько на основе бесспорных фактов, сколько в проекции на будущее. Опора на прогнозы не слишком надежна.

Вот почему ученых, оспаривающих или поддерживающих меры, предусмотренные Киотским протоколом, не следует огульно подозревать в необъективности, защите интересов промышленно-финансовых групп или начальства. Но в любом случае они вынуждены считаться с экономическими, социальными, политическими факторами, играющими очень важную роль.

Вопрос в том, насколько опасны техногенные воздействия на атмосферу. Если сейчас они сравнительно невелики (как считают многие специалисты), то следует учитывать возможность их быстрого увеличения. Процессы с обратной связью развиваются ускоренно (до определенного момента), подобно снежной лавине. Вероятно, глобальное потепление – из их числа. Тогда наступит момент, когда пойдут такие перестройки климатической системы, которые нельзя будет преодолеть.

«Начались ли необратимые последствия или нет – на этот вопрос толком никто ответить не умеет, – полагает Данилов-Данильян. – Но когда мы вынуждены принимать решения в условиях неопределенности, необходимо исходить из мер риска. А мера риска в данном случае – фактически выживание человечества. Поэтому мы должны попытаться принять все меры, чтобы остановить этот процесс или направить действие по сценарию, который оставляет нам шанс. Киотский протокол и является набором тех первоочередных мер, которые нужно сделать. Да, они недостаточны, чтобы этот процесс затормозить, но с чего-то надо начинать».

Он подчеркнул и экономические последствия соглашения: «Если Россия ратифицирует Киотский протокол, то каждое предприятие в России, имеющее резервы сокращения выбросов парниковых газов, становится интересным объектом для инвестиций, повышается стоимость акций предприятия».

Увы, эти предположения ни в коей мере не оправдались. Они были высказаны несколько лет назад. С тех пор никакого значительного роста экономического потенциала нашей страны не произошло, акции предприятий не повысились, а промышленность не обновилась.

По-видимому, для имущих капиталы и власть в РФ, получающих огромные барыши от торговли нефтью и газом, невыгодно расходовать их в нашей стране. Им удобно сослаться на Киотский протокол: мол, мы заботимся о том, чтобы не увеличивать вредные выбросы в атмосферу, и ждем иностранных инвестиций, а также экологичных технологий…

В сентябре 2009 года газета «Le Figaro» опубликовала совместную статью глав МИД Франции, Великобритании, Дании, Испании и Швеции. Они призвали к «реальному вкладу» в борьбу с изменением климата и подчеркнули, что важно как можно скорее договориться о принятии нового протокола. Для достижения столь важной цели необходимо «достичь политического равновесия».

…Страсти вокруг Киотского протокола несколько утихли в период глобального финансово-экономического кризиса. Однако если к нему добавится и экологический кризис, то ситуация в мире и вовсе накалится до предела. Тем более что серьезная климатическая опасность, по мнению экспертов, более всего угрожает именно США: значительное повышение средних летних температур, увеличение числа и мощи природных катастроф.

Казалось бы, России можно с оптимизмом смотреть в будущее. Некоторые отечественные специалисты так и считают. Мол, сэкономим на шубах, но еще и двинем сельское хозяйство на север, начнем обживать ныне суровые по климатическим условиям регионы…

С таких позиций РФ вроде бы не было никакого резона подписывать Киотский протокол. Даже испускать углекислый газ наша промышленность должна бы особенно интенсивно: чем будет теплей на дворе, тем лучше! Пусть беспокоятся южные страны, в том числе США.

Это, конечно, шутка. Поневоле приходится шутить. (Неплохо было сказано в одной публикации: «Протоколы Киотских мудрецов».) Наиболее активно обсуждаются, как нетрудно заметить, политические и экономические аспекты, связанные с Киотским протоколом.

Возможно, этот документ не имеет никакого сколько-нибудь серьезного экологического смысла. Даже если происходит глобальное потепление, оно, быть может, не представляет опасности для человечества.

Подлинные причины катастроф не связаны с медленным изменением средних статистических показателей по планете. Страшный урон здоровью людей и обществу наносят резкие контрасты погоды и климата. Почему они усугубляются? Вот что следовало бы выяснить в первую очередь. В таком случае вопрос об излишних выбросах углекислых газов отходит на второй план. Есть другие, не менее, а то и более важные экологические проблемы.

Отдадим должное проницательности мыслителей, оценивших значение угла наклона земной поверхности к солнечным лучам. Действительно, как известно, наиболее жарко в экваториальной зоне, где солнце стоит в зените, высшей точке, прямо над головой. А холодно почти круглый год в Заполярье, где оно едва поднимается над горизонтом летом, а зимой и вовсе скрывается на несколько месяцев.

Но дело не только в том, под каким углом поступает на поверхность Земли солнечное излучение – практически единственный источник энергии для биосферы. Климат зависит от многих сугубо земных факторов, в частности от парниковых газов. Очень важный показатель – альбедо (число, показывающее, какую долю солнечных лучей отражает данная поверхность, например, альбедо чистого снега приближается к единице).

Растительный покров, в особенности многоярусный, содействует максимальному использованию лучистой энергии. Имеет значение и увлажненность растений и почв: вода – прекрасный аккумулятор тепла. (Поэтому на аэро– и космоснимках акватории черны.)

У опустыненных территорий значительно увеличивается отражающая способность. Пески с ненарушенным, хотя и слабым, растительным покровом в засушливом районе имеют альбедо 0,25, а оголенные развеваемые пески – 0,37. Еще значительней увеличивается альбедо при замене саванны пустыней (с 0,16 до 0,35).

В умеренном поясе техногенное изменение почвы и растительности приводит к аналогичным результатам. Превращение леса в пашни и луга увеличивает альбедо с 0,12 до 0,15 летом и с 0,25 до 0,6 зимой.

Наблюдения со спутников показали: сильное отражение солнечных лучей в Сахаре (и других пустынях) охлаждает верхние слои тропосферы. Возникают восходящие потоки воздуха, вызывая засухи. Сильно нагретые нижние слои поднимаются вверх, но они не несут с собой влаги, которая практически отсутствует в растительном покрове, почвах, грунтах, на земной поверхности. Даже при охлаждении в верхних слоях тропосферы такой воздух не конденсирует влагу, не способен вызывать осадки. Увеличение прозрачности воздуха усиливает солнечную радиацию, а также иссушение почв, которые легко подвергаются ветровой эрозии или засоляются.

Каменные пустыни, которые занимают в Сахаре огромные территории, могут иметь темную поверхность с альбедо немногим ниже, чем луг или лес. Однако, поглощая солнечную энергию, пустынные земли переводят ее только в тепло из-за отсутствия почв и растений. Нагретые горные породы быстро отдают его, вызывая резкие перепады температур ото дня к ночи.

В понижениях и сухих долинах грунтовые воды нередко залегают близ земной поверхности, создавая благоприятные условия для растений. Но влага, поднимаясь под действием капиллярных сил «на солнечную ясность» (М.В. Ломоносов), испаряется, а находящиеся в ней соли осаждаются. Это быстро приводит к засолению при сильном испарении воды, и белая россыпь кристаллов начинает отражать солнечные лучи, как зеркало.

…На климат любого региона влияют соседние территории и акватории, рельеф, высоты над уровнем моря, распределение на поверхности планеты материков и океанов. Все это в естественных условиях мало меняется за сотни и даже тысячи лет. Но есть и другие факторы, на которые может существенно сказываться техногенез: характер земной поверхности, химический состав воздуха, содержание в нем пыли, золей, гелей.

Как мы убедились, изменить характер растительного покрова и влажность почв людям вполне под силу, особенно в масштабе столетий. Но теперь происходят и скоротечные катастрофы. Так во второй половине XX века быстро погибло Аральское море.

За тысячелетия происходили еще более существенные перемены: сформировалась величайшая в мире пустыня Сахара, а также Каракумы и Кызылкумы, Тар и другие полностью или частично опустыненные территории. Значительно уменьшились лесные массивы на всей Земле.

Повлияло ли это на средний глобальный климат? Вряд ли очень значительно. А вот контрасты погоды и климата, безусловно, усилились чрезвычайно. Особенно ясно это видно на примере пустынь и полупустынь.

Здесь альбедо по сравнению с недавно существовавшими саваннами, болотами, реками и озерами повысилось вдвое или втрое; солнечные лучи отражаются значительно сильней. Мощные восходящие потоки сухого воздуха, как мы говорили, не дают облаков.

Когда сюда поступают влажные океанические атмосферные потоки, осадки не выпадают из-за дефицита в воздухе ядер конденсации, вокруг которых скапливаются (в полном смысле этого слова – образуя капли) молекулы водяного пара. Повторим: лучшие ядра конденсации – тончайшие пылинки гумуса, крупные органические молекулы, пыльца и споры растений. А их-то над пустынями мало. Неорганическая пыль обычно химически пассивна и почти не принимает участия в образовании дождя.

Завершая тему влияния на климат изменений альбедо земной поверхности, упомянем гипотезу, выдвинутую недавно отечественными учеными В.И. Найденовым и В.И. Швейкиной. По их мнению, парниковый эффект – не причина, а следствие глобального потепления! Столь парадоксальная идея имеет обоснование.

Дело в том, что, по некоторым подсчетам, общее количество воды (а не льда) в атмосфере и на земной поверхности за последние десятилетия увеличилось. В Северном полушарии раньше наступает весна, сократилась продолжительность ледового периода на реках; в Европе увеличилось количество атмосферных осадков; сократилась площадь морских льдов, уменьшились многие ледники.

«Исследования, выполненные в Государственном гидрологическом институте Госкомгидромета, – пишут Найденов и Швейкина, – свидетельствуют: в настоящее время увеличивается водность обширной территории, охватывающей европейскую часть бывшего СССР и Западную Сибирь».

За последние 15 лет годовые суммы осадков возросли на 50—120 мм на фоне повышения температуры в холодный период года и некоторого снижения летом. Увеличились запасы влаги в почве. Отмечается повышение уровня грунтовых вод до 0,5–1 м. Испарение с поверхности Мирового океана усилилось на 4 %, так же как количество атмосферных осадков на суше.

Все эти процессы уменьшают альбедо суши при увеличении содержания в атмосфере «парникового» водяного пара, что и является, согласно упомянутой гипотезе, причиной глобального потепления, а вовсе не техногенные выбросы диоксида углерода.

Впрочем, попытку объяснить значительные изменения влажности воздуха и альбедо земной поверхности только естественными причинами трудно считать убедительной. Активизация глобального круговорота воды надежно увязывается с деятельностью человека: созданием водохранилищ, выбросами нагретых водных масс, усилением таяния снегов и льдов из-за потемнения их поверхности от промышленных загрязнителей. Да и как сбрасывать со счетов достоверно установленный рост концентрации в воздухе техногенных парниковых газов?

И все-таки проблема, которую высветили Найденов и Швейкина, серьезна. Она показывает, насколько важно учитывать наличие обратной связи: глобальное потепление – увеличение испарения с поверхности акваторий – повышение влажности атмосферы и почвы – уменьшение альбедо – дальнейшее потепление…

Насколько опасен такой механизм, должны показать дополнительные эксперименты на математических моделях климата. Но в любом случае существование обратной связи (скажем, при деградации вечной мерзлоты – поступление в воздух активнейшего парникового газа метана) заставляет опасаться, что на некотором этапе глобального потепления процесс перейдет в фазу экстремального усиления и вызовет глобальную катастрофу.

Понятие «климат» (от греческого «наклон») имеет в виду астрономический фактор: наклон земной поверхности к потоку солнечных лучей. Чем выше над горизонтом поднимается наше светило и чем дольше оно находится в небе, тем сильней оно нагревает нижние слои атмосферы. Сопоставима ли деятельность человека с этим космическим явлением?

Да, сопоставима. В этом мы уже вроде бы убедились на примере формирования зоны пустынь и полупустынь в регионах древнейших культур и цивилизаций. Надо лишь учитывать длительность и характер всего комплекса воздействий человека на окружающую природу.

Глобальное потепление, как мы уже говорили, само по себе в ближайшем будущем ничем катастрофическим не угрожает. Однако весьма вероятно, что это – показатель тяжелой болезни земной биосферы, области жизни.

…Некоторое повышение температуры у человека не обязательно предвещает серьезное заболевание. Но надо ли дожидаться момента, когда оно подойдет к критическому рубежу? Есть немало смертельно опасных недугов, при которых нет высокой температуры или она вдруг поднимается скачком, вызывая летальный исход.

Если «вяло текущее» глобальное потепление – симптом, то какой болезни нам следует опасаться и как ее преодолеть? Необходим четкий и оперативный научный диагноз недуга биосферы. Затянувшийся консилиум специалистов грозит бедой: обострение экологического кризиса скажется вскоре на экономике, внешней и внутренней политике государств. А вооруженная до зубов и очень опасная сверхдержава США частенько использует простейший выход из кризиса – войну.

Как бы мы ни относились к периодическим крикливым кампаниям в связи с климатическим и, шире, экологическим коллапсом, он не только вполне вероятен, но и неизбежен. К сожалению, данная тема заболтана и опошлена, так что нелегко отыскать жемчужные зерна истины в этой груде интеллектуального мусора.

Значительно опасней глобального потепления региональные контрасты климата и аномальные природные явления. И они, безусловно, связаны с изменением земной природы активной деятельностью человека, продолжающейся многие тысячелетия.

Техническая цивилизация все уверенней побеждает земную природу. Но эти победы опасней поражений, ибо они – над средой жизни, а значит, в конечном счете в пользу мертвой техники, против всего живого, включая нас, людей.

В давней книге американского географа Георга Марша «Человек и природа, или о влиянии человека на изменение физико-географических условий природы» (1864) на убедительных примерах обоснован вывод: «Многие пустынные в настоящее время пространства некогда имели густое население, необходимо предполагающее такое плодородие почвы, от которого теперь сохранились разве только очень слабые следы…

Из всех органических существ только один человек… имеет разрушительную силу, только он один обладает такою энергией, против которой совершенно бессильна даже сама природа». И еще: «Произведенные человеком опустошения извратили отношения и расстроили равновесие, установленные природой между ее органическими и неорганическими созданиями, – и природа мстит своему нарушителю…

Земля близка к тому, чтобы сделаться непригодной для лучших своих обитателей. Если человек будет продолжать по-прежнему свою преступную и непредусмотрительную деятельность, то земная поверхность может дойти до такого расстройства, оскудения производительности и до таких климатических крайностей, что последствием этого может быть совершенное извращение, одичание и даже исчезновение людей».

За 23 столетия до него ученик Платона Аристотель тоже обратил внимание на результаты деятельности человека: «Одни края по мере осушения становятся цветущими, а другие, прежде благоденствовавшие, рано или поздно превращаются в засушливые и оскудевают». Он привел примеры и того и другого явления на небольших территориях и добавил: «Следует полагать, что и с большими пространствами, и с целыми странами должно происходить то же самое, что и с этой маленькой областью».

Как видим, разумные суждения о губительных для природы и общества последствиях деятельности человека были высказаны давно и многократно подтверждались. Ну и что в результате? Принципиально ничего не изменилось. И хотя проводятся экологические мероприятия, по масштабам они не сопоставимы с уровнем разрушения и загрязнения биосферы, истощением ее богатств.

Длительные непредвиденные результаты воздействия человека на природу могут многократно превосходить сознательные изменения. Человек думает о ближних полезных для себя результатах своих действий – на месяцы, годы, на считанные десятилетия. А неучтенные последствия этих мероприятий накапливаются за сотни и тысячи лет.

Фридрих Энгельс вслед за Г. Маршем подчеркивал: благодаря своим знаниям и активности человек «побеждает» природу, приспосабливая ее к своим нуждам. «Каждая из этих побед имеет… в первую очередь те последствия, на которые мы рассчитывали, но во вторую и третью очередь совсем другие, непредвиденные последствия, которые очень часто уничтожают значение первых».

Принято считать, что для больших перемен в великой и могучей системе земных климатов требуется столь же могучая природная сила – пульсации солнечного излучения, массовые извержения вулканов, наступление ледниковой эпохи. Даже современная техника не может обеспечить большее поступление осадков там, где их дефицит, и уменьшить в районах, страдающих от их изобилия.

Но то, что неосуществимо в короткие сроки, может реализоваться за сотни и тысячи лет при небольших, но постоянно действующих силах. А ведь мощь, активность и возможности человека возрастали постоянно, из века в век, в результате негативные последствия его деятельности накапливались, ведя к экологическим катастрофам.

…Вторжение в биосферу техники – планетное событие не меньшей важности, чем, скажем, появление на суше зеленых растений в конце девонского периода. Мы воспринимаем технику как нечто само собой разумеющееся. А что она означает в масштабе Земли и ближайшего космоса? Не в виде множества отдельных машин, механизмов, а в единстве всех технических систем, как всепланетное «техническое вещество», «технос»?

Техника без человека мертва. А что сказать о современном человеке без техники? С прошлого века она стала во многом определять направление и характер теоретических исследований, воздействуя даже на преобладающий стиль мышления ученых.

Зачем нужна человеку техника? Чтобы добывать себе средства к существованию. Для эффективных военных действий (как можно больше убить врагов, нанести им максимальный материальный и моральный урон). Чтобы жить комфортно. Для удобства передвижения и связи. Для увеличения эффективности промышленности и сельского хозяйства. Для создания более мощной, совершенной, разнообразной техники…

Прервем перечень и задумаемся: а зачем нужен человек технике?

Для создания и эксплуатации все более мощной, совершенной и разнообразной техники – в промышленности и сельском хозяйстве, в быту и научных исследованиях. Для того чтобы с его помощью техника обрела разум и автономность, независимость.

Как видим, в некоторых существенных аспектах у человека и техники стремления совпадают. У человека цели осознанные, чаще подсознательные, а у техники – вне разума, но объективные.

За последние столетия именно на нужды техники тратится более 95 % энергии, средств, материалов, человеческого труда и разума, чем на непосредственные нужды людей. Техника – наиболее мощная и действенная сила на земной поверхности. По своей массе (10¹⁴ т) она в десятки раз превосходит биомассу организмов суши. По своей продуктивности она превосходит продуктивность растений и животных суши.

Трудно себе представить, но цифры показывают: техника потребляет больше энергии, чем ее выделяют все вулканы и землетрясения! Вот энергетические показатели техногенеза в сравнении с другими геологическими процессами (эрг/год) по разным авторам:

Землетрясения…………. ………0,5 · 10²⁶

Вулканы………………. ……. 1,5 · 10²⁶

Радиоактивный распад…….. 1,5–3,0 · 10²⁸

Техногенез…………….. ……. 2,2 · 10²⁷

Потери при техногенезе……. …… 1,6 · 10²⁷

В некоторых промышленных районах количество вырабатываемой энергии соизмеримо с интенсивностью потока лучистой энергии Солнца. Как видно из приведенной таблицы, энергетические потери при техногенезе в 10 раз больше энергии всех вулканов планеты, и она распределена чрезвычайно неравномерно. Разве это не должно вызывать резкие контрасты погоды?

…Когда внимание научного сообщества и общественности приковано к глобальному потеплению, возникает смутное подозрение: не создается ли это искусственно? Неужели не существует никаких более острых, более важных на сегодня и ближайшее будущее экологических проблем?

Исследователи взаимоотношений человека и природы не обращают внимания на то, что на Земле сформировалась новая оболочка – техносфера. Она замещает и подавляет область жизни. Ученые и философы пишут о мифической ноосфере, а не о реальной техносфере.

…Выдающийся советский географ академик Л.С. Берг писал: «После человека изменения климата оказывают самое мощное влияние на смену ландшафтов». После человека! А преобразованные ландшафты меняют и климатические характеристики. Происходит это в результате медленных и почти незаметных поначалу изменений.

Отдельные очаги опустыненных земель ухудшают микроклимат на небольшой территории. При постоянном давлении техногенеза эти очаги расширяются и сливаются в обширные зоны полупустынь и пустынь, сдвигая климат во всем регионе в сторону засушливости. Это в свою очередь вызывает климатические перестройки на гигантских пространствах, в принципе на всей планете.

Будет ли увеличиваться общая увлажненность или засушливость, начнется ли глобальное потепление или похолодание – не столь важно. Процессы планетного масштаба развиваются медленно. Более очевидны и опасны нарушения устойчивости погоды, усиление контрастности климатических показателей в определенные периоды.

Для создания пустынь требуется особая «хрупкость» природы. В тех районах, где при высокой солнечной радиации выпадает дождей мало и неравномерно по сезонам, восстанавливаются естественные ландшафты лишь частично и на отдельных благоприятных участках. Но именно они-то и привлекают к себе людей.

За последний десяток тысячелетий техногенез сказывался почти на всей территории суши. Мощь, активность и возможности человека возрастали из века в век, а негативные последствия его деятельности накапливались так же неуклонно, вызывая в конце концов экологические катастрофы, включая климатические.

На планете все резче обозначаются зоны наиболее активного техногенеза и полностью измененных природных ландшафтов: мегаполисы, промышленные и сельскохозяйственные районы, зоны пустынь и полупустынь в регионах древних цивилизаций. В то же время сокращается зона тропических лесов; остаются арктические пустыни, ледники Антарктиды и Гренландии, ледяные поля Северного Ледовитого океана; теплые моря и океаны. Усугубляются контрасты ландшафтов – обостряется лихорадка погоды и климата.

Что можно ожидать в ближней и дальней перспективе? В чем главная причина ухудшения отношений человечества с биосферой? Как преодолеть этот конфликт, какие меры следует предпринять, чтобы предотвратить климатическую и, более широко, экологическую катастрофу?

«Человек слишком долго забывал, что земля дана ему для пользования ее плодами, а не для растраты ее и еще менее для безрассудного уничтожения ее производительности… Человек является повсюду как разрушающий деятель. Где он ни ступит, гармония природы заменяется дисгармонией».

С тех пор как написал это Георг Марш, прошло полтора столетия. Если что-то изменилось, то не в лучшую сторону. Неужели до сих пор ни ученые, ни государственные деятели, ни крупные промышленники так и не понимают эти очевидные истины? Не желают понимать и учитывать! И продолжают уничтожать земную природу ради торжества техники, «бизнеса».

Словно какой-то демон внушает людям поступки, направленные на дальнейшее подавление живой природы ради мертвых созданий человека, наделенных электрической имитацией жизни.

Вроде бы этот демон метафорический. Но он в некотором роде и метафизический. Люди творят цивилизацию, где властвует техника, жажда наживы и комфорта, ложь, производство массы смертоносной продукции всех видов и деньги, признанные капитальной ценностью.

Человека разумного как биологический вид создала биосфера, земная природа, пронизанная солнечной энергией. Как существо цивилизованное он формируется духовно искусственной средой, техносферой. Она и есть та самая демоническая сила, которая направляет развитие цивилизации за счет деградации земной природы и человеческой личности.

За 10 тысячелетий количество людей выросло примерно в тысячу раз. Что это значит? В биосфере подобный рост одного вида высших животных никогда в истории Земли не наблюдался. Этого не могло быть по причине существования динамического равновесия в экосистемах.

В благоприятных условиях живые организмы размно-жаются по «закону Мальтуса», ускоренно, в геометрической прогрессии (особенно стремительно – паразиты). Следовательно, человек создал для себя комфортную среду обитания. Какую?

Международный Институт экотехники выпустил в 1985 году книгу «Каталог биосферы». В предисловии к ее русскому изданию (1991) говорится: «Институт экотехники… выдвигает на передний план практику. С его участием осуществляются различные биосферные проекты, объединяемые концепцией, получившей название “Биосфера-II”, т. е. вторая живая природа, искусственно созданная, которая призвана пополнять и обогащать естественную живую природу планеты – Биосферу-I».

Увы, как мы уже показали, «вторая природа» вовсе не обогащает живую природу Земли, а подавляет ее, замещая техникой. Именно созданная таким образом искусственная среда позволяет человечеству ускоренно наращивать биомассу. Одновременно еще стремительней растет масса и мощь машин, механизмов, сооружений.

Биосфера, совокупность живых организмов, человечество и техника образуют единую планетную систему, которая развивается по специфическим закономерностям. Они не сводятся к законам, изучаемым науками о Земле, живой и неживой природе. История земной природы, человека и техники взаимно обусловлены.

Нелегко дать короткое, емкое и достаточно полное определение техносферы. О ней я начал писать в середине 1960-х годов, а в конце их посвятил ей книгу «Планета обретает разум. Биосфера – техносфера». Обретает, а не обрела! Позже некоторые мои взгляды на этот предмет изменились, но не существенно.

Техносфера – область технической деятельности человечества. Ее создание связано с эволюцией биосферы и живых существ, с появлением человека и орудий труда, с социальным прогрессом общества. Человечество в этой сфере становится мощной геологической силой.

Идет активная целенаправленная (отчасти непредвиденная, не регулируемая человеком) перестройка земной природы и околоземного космоса. Значительно преобразованы естественные ландшафты, а реликтовые сохраняются в заповедниках; созданы ландшафты техногенные: городской, промышленный, сельскохозяйственный.

Выведены новые породы животных, сорта растений; сотни видов уничтожены человеком или находятся на грани вымирания. В атмосфере повышается содержание техногенных газов, аэрозолей, пыли. Меняются очертания климатических зон и их характеристики. Усиливаются контрасты погоды и климата.

Изменяется химический и биологический состав, а также режим поверхностных и подземных вод. Преображается гидрографическая сеть – каналами, водохранилищами, дамбами, котлованами.

Создаются техногенные формы рельефа: курганы, насыпи, выемки и др. Перераспределяются массы пород верхней части земной коры в процессе добычи полезных ископаемых, создания подземных сооружений, утилизации отходов.

В отдельных районах техногенное перераспределение водных и минеральных масс нарушает устойчивость земной коры, учащает и усиливает землетрясения.

В техносфере созданы искусственные минералы, горные породы, химические элементы. Она излучает в космос поток коротких радиоволн, в миллионы раз превышающий естественный. Космические ракеты достигли некоторых планет; человек ступил на Луну.

Техносфера по своему происхождению, развитию, главному геологическому агенту, активности существенно отличается от всех других оболочек планеты. Область геологической деятельности людей именуют ноосферой, биосферой-2, антропосферой, социосферой и т. д. Название «техносфера» подчеркивает определяющую геологическую роль техники в деятельности людей на планете и в космосе, указывает на «искусственный» характер сферы («технос» – искусство, умение) и логически связано с понятием «техногенез», укоренившимся в геохимии.

Если человек начнет на научной основе не только эксплуатировать, но и восполнять и охранять природные ресурсы, появятся все необходимые предпосылки для создания истинной сферы разума, для перехода техносферы в ноосферу. Пока еще об этом приходится только мечтать.

За последние десятилетия много пишут и говорят о вредных воздействиях техносферы на человека. Но ведь она немало полезного предоставляет нам и физически, и духовно. В большинстве стран за этот срок (РФ – одно из печальных исключений) возросла продолжительность жизни, упала детская смертность, исчезли страшные эпидемии некоторых болезней. Значит, искусственная среда больше приносит людям благ, чем бед. В общем, конечно.

И здесь выявляется резкое противоречие. Техносфера делает жизнь человека безопаснее, дольше, комфортней. И она же обедняет, разрушает, ухудшает, загрязняет биосферу. Человечество – часть биосферы. Следовательно, техносфера вредит и ему.

Принято считать технику придатком человека, продолжением и дополнением его органов действия, чувств, а теперь еще и мышления. БЭС поясняет: «Техника… совокупность средств человеческой деятельности, создаваемых для осуществления процессов производства и обслуживания непроизводственных потребностей общества». Короче говоря, техника служит человеку, его механический раб, исполнитель его желаний.

Такой взгляд безнадежно устарел. Он был оправдан в те времена, когда техника была примитивной и не требовала для себя больших затрат энергии, материалов, человеческого труда и знаний. Вот как менялось ежедневное потребление энергии на душу населения (в тыс. ккал):

в первобытном обществе – 2,

в рабовладельческом – 12,

в феодальном – 26,

при становлении капитализма – 70,

в современных индустриальных странах – 300–400.

Организму человека для жизнедеятельности требуется около 1,5 тысячи ккал в сутки, а для удовлетворения своих биологических и духовных потребностей – около 3–4 тысяч. Выходит, в 100 раз больше тратится на содержание и развитие техники, включая средства уничтожения.

Потребление энергии на душу населения в развитых странах в двести раз превосходит количество, содержащееся в дневном пищевом рационе. А для того чтобы получить этот дневной рацион, требуется затратить в 20–30 раз больше энергии на механизированное сельское хозяйство (создание соответствующей техники, горючее для машин, электричество).

При производстве яиц на птицефабриках на получение одной пищевой килокалории затрачивается 2–5 ккал, а при морском рыболовстве на 1 «рыбную» ккал приходится 10–20 ккал, расходуемых при работе судовых двигателей и других механизмов… Подобных примеров множество.

Но если человек на личные нужды тратит лишь сотые доли того, что потребляет техника, то кто и что кому или чему служит?

Реальной геологической силой на планете ныне является не человек как биологический вид, не научная мысль, а совокупность технических систем, малой, хотя и существенной частью которых стали человек и наука. Идет жестокая перестройка биосферы, сопряженная с ее разрушением и деградацией. Торжествуют технические системы – мертвая материя, сотворенная и призванная к действию человечеством.

Реализовалась старинная легенда об ученике чародея. Он вызвал демона, но не смог им управлять.

Технодемон перекраивает биосферу по своему образу и подобию – в глобальный сверхмеханизм. В нем растениям и животным определена роль деталей. Строй личности, интеллекта человека преображается по той же схеме. Формируется техногенный человек – потребленец и приспособленец, полностью зависящий от измененной среды.

Беспокоясь за судьбу живых организмов и рода человеческого, мы не учитываем одно важное обстоятельство: для эволюции техники все это не имеет никакого значения. Мы сами постоянно и усиленно содействуем тому, чтобы на Земле господствовала техника. Энергетические кризисы связаны с добычей топлива для нее, а не для непосредственных нужд людей.

Создаются роботы, предприятия-автоматы, автономные космические аппараты. Словно люди, наделяя технику интеллектом (искусственным, что не мешает ему по некоторым параметрам превосходить естественный), готовятся к уходу с мировой арены.

Несколько тысячелетий назад наступила новая геологическая эра – технозойская. Необычайно быстро и радикально стали меняться природные условия, флора и фауна, ландшафты. Один биологический вид стал абсолютно доминировать над остальными (исключая простейших, микробов). А над ним и всей живой природой господствует техника.

Благодаря труду и разуму человека, большим затратам энергии и обеднению биосферы постоянно благоустраивается именно искусственная среда. А естественное окружение, перестроенная биосфера пропорционально деградируют. Идет поляризация техносферы. В фантастическом пределе это ведет к созданию локальных очагов идеального комфорта для людей на безжизненной планете.

Почему техносфера развивается с постоянными проявлениями жестокости, разрушения, хаоса? Ведь она формировалась стихийно. Или то, что мы называем жестокостями, страданиями, вандализмом, надо признать совершенно естественным, как землетрясения, наводнения и другие стихийные явления?

Отчасти дело в том, что техносфера объединяет объекты, развивающиеся не синхронно, не равномерно и не одновременно. Ее подсистемы можно представить в виде колес разного диаметра, находящихся в зацеплении. Но эти «колеса» увеличиваются в размерах и ускоряют свое движение, причем каждое – по своему особому закону.

Для сохранения единства механизма и непрерывности его работы вводятся новые промежуточные колесики, дополнительные приспособления. Все это происходит на ходу, и новые детали далеко не всегда отвечают нужным параметрам, требуют «притирки», регуляции; неизбежны перебои в работе, тем более что иные детали со временем сильно изнашиваются…

Очень непросто согласовать разнородные составляющие техносферы. В некоторых случаях наши знания скромны. Это относится к познанию закономерностей развития научных знаний, головного мозга, социальных систем, становления человеческой личности, разных психических типов, сознания, эмоций, потребностей, предрассудков и т. д.

Но самая неизученная область – развитие техносферы во взаимодействии ее подсистем; влияние техногенеза на природные стихии, процессы в биосфере, а также на формирование человеческой личности.

Увы, это влияние почти исключительно негативное.

Французский зоолог и эколог профессор Жан Дорст имел все основания утверждать: «Человек появился, как червяк в плоде, как моль в клубке шерсти, и выгрыз себе местообитание, выделяя из себя теории, чтобы оправдать свои действия».

По его словам, «появление человека занимает в истории земного шара такое же место, как крупные катаклизмы в масштабах геологического времени, как “катастрофы” Кювье, во время которых коренным образом и в глобальных масштабах изменялись животный и растительный мир нашей планеты… Если принять во внимание кратковременность периода, в течение которого проявилась деятельность человека, то темп и размах этих катастроф не имеет себе равных. Но именно в этот краткий период – долю секунды в геологическом масштабе времени – человек наиболее радикально изменяет лик Земли».

Каждого из нас беспокоят аномалии погоды и природные стихии не столько вообще на планете, сколько конкретно там, где мы живем. Но земная природа едина, и местная обстановка зависит от глобальной ситуации, которая в свою очередь складывается от совокупности местных условий.

Когда расшатывается климатическая система биосферы, то не приходится надеяться на то, что где-то останутся комфортные условия для жизни людей. Надо перейти к разумной организации наших отношений с земной природой. Но как сделать, чтобы техносфера не разрушала область жизни, а делала ее прекрасней? Как обуздать буйство земных стихий?

Нет смысла давать советы всему человечеству или даже правительству своей страны. Если и существуют проекты на перспективу, их разрабатывают те, кто желает приумножать свою власть и капиталы. Люди, природа, культура – для них средство, а не цель.

Почему так получается? К чему может привести? Есть ли надежда преодолеть экологический и прочие кризисы, не допустив глобальной катастрофы?

Чтобы оценивать текущую ситуацию и прогнозировать будущее, надо определить свои координаты в пространстве и времени, ясно осознать, в какой среде и в какую эпоху мы живем. А то получается, как в песенке из кинофильма «Бриллиантовая рука» о людях-дикарях:

Да, люди на космическом острове под названием Земля не обзавелись календарем, отмечающим основные вехи той эпохи, в которую они живут, и не желают учитывать особенности нового состояния среды обитания.

Есть календарь на основе астрономических циклов вращения Земли вокруг своей оси и Солнца. Но это механическое движение продолжается миллиарды лет, так же как полет Солнечной системы в космическом вихре Галактики, вместе с мириадами звезд и планет. Так было во все века геологической истории. В чем же отличие нашей эпохи?

Согласно международной геохронологической шкале мы живем в ледниковый (четвертичный, плейстоценовый, антропогеновый) период кайнозойской эры, продолжающийся примерно миллион лет. Мировое сообщество точкой отсчета приняло год рождения Иисуса Христа (достоверно не установленный). Так произошло по причине агрессивности христианских стран Европы, установивших к ХХ веку свое военное и экономическое мировое господство.

О таком религиозном принципе хронологии можно сказать словами Фридриха Ницше: «Человеческое, слишком человеческое». Хотя называют Христа Спасителем, его жертва не облагородила, не смягчила нравы даже самих христиан, совершавших массовые преступления, уничтожая племена, народы, цивилизации.

Хронология, исходящая из даты рождения пророка, обожествленного человека или Бога, принявшего облик человеческий, не учитывает жизнь земной природы и существование в ее лоне людей. Века сводятся к столетиям, то есть все к тем же формальным показателям.

В геологической истории века, так же как периоды, эпохи, выделяются по сменам флоры и фауны, крупным перестройкам биосферы. Можно ли тот же принцип применить к истории рода человеческого?

Не только можно, но и необходимо, чтобы определить свое место и роль в природе. Без этого мы остаемся в положении людей-дикарей.

Иудейская (древнехристианская) и шумерская (древних обитателей Месопотамии) хронология была разделена на два периода: до и после потопа. Эта природно-техногенная катастрофа имеет чрезвычайно большое значение в истории не только цивилизации, но и земной природы. Человек на планете стал мощной геологической силой. Тогда же, около пяти тысячелетий назад, Сахара стала быстро превращаться в пустыню.

Нечто подобное происходило приблизительно в интервале от V до II тысячелетия до нашей эры в разных регионах земного шара. На этом же рубеже поднялись первые египетские пирамиды – рукотворные горы. Более точную хронологию можно вести с даты возведения впоследствии обожествленным архитектором Имхотепом (около XXVIII в. до н. э.) пирамиды Джосера.

Не случайно предания о великих потопах сохранились у народов, обитавших в разных районах земного шара. Общая закономерность освоения окружающей среды: люди истребляли леса, осушали болота, обрабатывали поля, пасли стада животных. Человеку с древних времен требовалось от природы больше того, что она предоставляет в естественном состоянии.

Число людей увеличивалось. В благоприятных условиях достаточно быстро растут и материальные потребности. Новые технологии позволяют все интенсивней эксплуатировать природную среду.

Человек стал победителем в противостоянии с природой. Но такая победа опасней поражения. Человек – часть земной природы, и наносимый ей урон рано или поздно вызывает ответный удар. В разных регионах земного шара все чаще происходят мощные наводнения, ураганы, цунами. Некоторые из них по своим масштабам и последствиям соизмеримы, по-видимому, с шумерским легендарным потопом.

…Конечно, можно жить и без календаря, показывающего наше положение в истории биосферы. Но если мы хотим оправдать свое самоназвание «Человек разумный», то надо осознать, в какую эпоху живем. Об этом стали задумываться некоторые ученые.

Группа специалистов из университета Лестера (Великобритания) в начале 2008 года опубликовала в журнале «Geological Society of America Today» статью, предложив ввести новую геологическую эпоху ― антропоцен. В 2002 году подобную мысль высказал голландский химик и метеоролог Нобелевский лауреат Пауль Крутцен.

Данное предложение сильно запоздало. Еще в 1935 году В.И. Вернадский писал: «Новое проявление жизни живого вещества выросло в нашей эпохе, сила цивилизованного человечества, по-новому и с небывалой интенсивностью меняющая всю планету и проникающая вверх в стратосферу, вниз в стратисферу. Она начинает новую геологическую психозойную эпоху».

Чуть позже он уточнил, что имеет в виду «новое геологическое состояние биосферы, в котором выступает на видное место геологическая работа человечества. Это новое состояние биосферы было названо… ноосферой, т. е. такой биосферой, в которой проявляется как мощная все растущая геологическая сила роль человеческого разума (сознание) и направленного им человеческого труда».

Однако предложенные им термины вызывают серьезные сомнения.

Персонаж сказки математика Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес» верно заметил: «Мое имя указывает на мой вид и, надо сказать, это довольно красивый вид. А с таким именем, как у тебя, можно иметь какой угодно вид».

Научный термин должен выражать суть объекта или явления. Иначе он внесет сумбур в умы. Новый период (эпоху, эру) требуется обосновать по правилам, принятым в науках о Земле.

Геологи из университета Лестера началом антропоцена считают промышленную революцию, усилившую влияние человека на окружающую среду. Но если исходный рубеж – промышленная революция, активизация техногенеза, не правильнее ли говорить о наступлении «техноцена», «технозоя» или «промышленной эры»?

Впрочем, обо всем этом уже было написано мной в книге «Судьба Земли» (1973). Был предложен адекватный термин и дано его обоснование:

«Началом технозойской эры можно считать время появления первых цивилизаций и широкого распространения техногенных (искусственных, культурных) ландшафтов; время, когда люди, объединенные в первые государства, вооруженные немалыми знаниями и техникой, достаточными для возведения гигантских пирамид, стали активнейшей геологической силой в биосфере, стали перестраивать на свой лад колоссальные территории. В нашем привычном летоисчислении начало технозоя – железный век – для наиболее древних цивилизаций относится приблизительно ко второму тысячелетию до новой эры. Значит, продолжается технозой около четырех тысячелетий».

И дальше: «На рубеже технозоя высятся египетские пирамиды и – несколько более поздние индийские и американские пирамиды инков, ацтеков. Они – зримый, внушительный документ. И другой, не менее внушительный, – руины городов и остатки оросительных каналов. И еще один – техногенные пустыни, оставленные первыми цивилизациями». Было предложено делить данную эру на века: железный, простых механизмов, машин, автоматов.

В другой моей книге «Время – Земля – мозг» (1975), переизданной в Польше, сказано:

«За последние тысячелетия фауна, флора и ландшафты Земли становятся в значительной степени техногенными, созданными волей, умом, трудом человека. Появились в огромном количестве “неживые существа” – технические устройства. Все ярче проявляется новая оболочка Земли – техносфера, где возникают техногенные горные породы, минералы и химические элементы, где идет активное геохимическое и геофизическое преобразование биосферы…

Выделяя новую эру, мы тем самым признаем ее важность. Мы должны применять специальные методы для ее исследования, вырабатывать новые стратиграфические принципы, изучать ее сущность, эволюцию, закономерности и прогнозировать ее развитие». Обоснование технозойской эры дано в моих книгах «Геологическая деятельность человечества. Техногенез» (1978), «Область деятельности человека. Техносфера» (1982).

Обычное возражение: без человека техника мертва; только благодаря разуму и труду она создается и используется, потому следует говорить о ноосфере и психозойской эпохе.

Однако доказано: человек не переводит биосферу на новый уровень совершенства, как полагал В.И. Вернадский (а также Э. Леруа, Тейяр де Шарден, А.Е. Ферсман, Н.Н. Моисеев и многие другие). Область жизни преимущественно разрушается и отравляется, уничтожаются многие виды животных и растений, леса, превращаются в пустыни обширные территории, истощаются минеральные ресурсы… А если учесть мощь средств разрушения и убийства, то разговоры о ноосфере выглядят мечтами о неблизком, а то и сомнительным будущем.

С позиций гуманизма Владимир Иванович в конце 1944 года утверждал, что человечество входит в ноосферу, новую геологическую эпоху. Ничего подобного не произошло. Он называл ноосферой «состояние наших дней» в одних работах, а в других относил ее начало в прошлые века или в будущее.

Повторю: сущность и этапы технозойской эры были изложены в нескольких моих книгах и многих статьях, начиная с 1973 года (три книги переведены на польский, английский и немецкий языки). Западные специалисты неохотно ссылаются на такие публикации. И отечественные ученые обошли вниманием концепцию техносферы, технозоя. Для меня как ее автора проблема личного приоритета не имеет существенного значения. Но, как говорится, «за державу обидно».

Наши достижения замалчивают на Западе. Недавно мой друг из Кельна прислал мне изданную в ФРГ книгу «Мировые рекорды». В ней упомянуты достижения космонавтики, наш «Спутник-1». Но нет имени Ю. Гагарина и вообще советских космонавтов, в отличие от имен 18 американских астронавтов, побывавших на Луне или около нее.

…В парижском издании 1934 года Н.А. Бердяев высказал мысль о новой эре, обоснованную не только философски, но и научно: «Главная космическая сила, которая сейчас действует и перерождает лицо земли и человека, дегуманизирует и обезличивает его, есть… техника… Наша эпоха стоит прежде всего под знаменем техники и может быть названа технической эпохой».

Но, может быть, проблема не стоит спора? Что изменится, если будет принят новый научный термин? В масштабах геологической истории 4–5 тысячелетий – ничтожный отрезок времени. Надо ли его выделять особо?

Да, надо. Ибо за этот срок произошли невиданно быстрые изменения в биосфере, и она становится, по существу, питательной средой техносферы.

Идея неуклонного прогресса в природе и обществе в данном случае не оправдывается. Если критерием прогресса признать комфортные условия для некоторой части человечества, то понятия ноосфера или антропоцен приемлемы. Но не слишком ли убог такой критерий?

Ныне глобальные проблемы динамики культуры, развития науки и техники, взаимоотношения технической цивилизации с окружающей природной средой рассматриваются в политическом, узко экологическом, социально-экономическом, гуманитарном аспектах. А речь идет о процессе космического масштаба.

Он противоречив и трагичен. Об этом писали многие мыслители прошлого, но преимущественно с позиций религиозных или философских. В наше время есть возможность исследовать этот процесс методом науки. Только так можно разработать меры борьбы и с аномалиями погоды и климата, и за спасение биосферы, а значит, рода человеческого.

Глобальная цивилизация находится в остром противостоянии со средой обитания и терзаема внутренними противоречиями. Речь идет о кризисе, который невозможно преодолеть без ясного понимания механизмов развития техногенеза, становления техносферы, особенностей технозойской эры. Она во многом определяется не столько экономическими показателями, сколько преобразованием духовной структуры личности.

Как сказывается упрощенная структура техносферы по сравнению с биосферой на людях?

Великие достижения науки и техники свидетельствуют как будто о необычайном расширении умственного кругозора человека. Но это – иллюзия. Да, сумма знаний, технологий, технических систем, произведений искусств, созданных человечеством, поистине грандиозна. Но как она используется конкретными личностями? Каков их духовный мир?

Постоянное общение с техническими системами накладывает свой отпечаток на образ жизни и склад мысли человека.

Н.А. Бердяев давно отметил: «Человек перестает быть прислоненным к земле, окруженным растениями и животными. Он живет в новой металлической действительности, дышит иным, отравленным воздухом. Машина убийственно действует на душу, поражает прежде всего эмоциональную жизнь, разлагает целостные человеческие чувства… Современные коллективы не органические, а механические».

И еще одно его верное замечание: «В цивилизации само мышление делается техническим, всякое творчество и всякое искусство приобретает все более и более технический характер».

Не научная мысль направляет развитие цивилизации, а напротив, ее требования вынуждена выполнять когорта ученых, полностью зависимых, в частности, от финансирования их исследований. Подлинное творчество, по справедливому мнению Бердяева, «не есть приспособление к этому миру», а «есть переход за грани этого мира и преодоление его необходимости».

За последние полтора столетия в массовом масштабе штампуется особый подвид человека не слишком разумного – техногенного (хотя он уверен, что олицетворяет собой высшую стадию развития ума и талантов). Техногенный человек – Homo Technicus – имеет узко ограниченные интеллектуальные и постоянно растущие материальные потребности.

Он предпочитает не размышлять над тайнами бытия, жизни и смерти, добра и зла. Его не интересуют судьбы цивилизаций, законы и загадки природы. Он озабочен бытом, выгодой, техническими новинками, модными вещами, которые мечтает или способен приобрести.

Этот подвид имеет преимущество перед созданным биосферой Homo sapiens, ибо в полной мере отвечает среде обитания. Такую личность воспитывает общество, ориентированное на прибыль и рост материального потребления. Тоталитарная буржуазная демократия в наибольшей степени соответствует техносфере, так же как Homo Technicus. Такое триединство обладает колоссальной прочностью, имеет глобальный характер и поддерживается мощью техники.

Происходит наркотизация электронными средствами разума миллиардов людей при деградации интеллекта и хаотичном возбуждении эмоций. Современные СМРАП лишают человека важных ориентиров, нацеливая на мелкое, низкое, сиюминутное, материальное. Таков спрос, а закон рынка – его удовлетворять. Хотя спрос создается целенаправленно, для укоренения буржуазной демократии и укрепления техносферы.

Чтобы преодолеть это воздействие, требуются огромные усилия, ибо в таком дурмане пребывает не только «элита» (одно уже вхождение в нее меняет сознание личности) и не только толпа. Многие интеллектуалы верят – одни по глупости, другие из выгоды – мифам о либерализме, правовом государстве, рыночной экономике, цивилизованном открытом обществе.

Под прикрытием этих лозунгов на деле осуществляется нечто прямо противоположное. При Хрущеве, например, номенклатура, суля народу скорое построение коммунизма, принялась создавать его для себя. В этих инкубаторах зрели большевики-мутанты, возникшие под воздействием облучения буржуазной пропагандой.

Говорят, обеспечить комфортную жизнь на Земле можно только «золотому миллиарду». Ложь! Согласно расчетам экологов, ресурсов биосферы достаточно для того, чтобы безбедно жили 10–15 миллиардов землян. Вопрос не в количестве населения, а в масштабах их потребностей и смысле их существовании на Земле.

Число голодающих в мире увеличивается примерно такими же темпами, как число жиреющих от переедания.

Земная природа разрушается в угоду всего лишь сотне миллионов наиболее богатых представителей незримого и негласного мирового правительства – глобальных владык финансов, бизнеса, государств (ГВ). Вот кто наносит наибольший урон природе и обществу своими поистине непотребными потребностями, алчностью, стремлением к власти и капиталам.

На каждого из них тратится в сотни, а то и тысячи раз больше энергии, средств, материалов, чем на человека с умеренными материальными потребностями. Таков и ущерб природе, наносимый этими «избранниками техносферы». В угоду ГВ колоссальные расходы идут на вооружение и секретные службы. Если, скажем, в России объявлен переход от народной милиции к полиции, это означает стремление ГВ упрочить свою власть над трудящимися.

Чтобы оздоровить природную и социальную среду, достаточно избавиться от десятка миллионов самых алчных и расточительных землян! Тех, кому принадлежат личные роскошные яхты и автомобили, самолеты и дворцы, могущественные корпорации, а интересам которых служат вооруженные силы, полиция, секретные службы. К ГВ относятся крупные политики, руководители государств, банкиры, владельцы предприятий, высшие воинские чины, не говоря уж о крупных уголовниках, спекулянтах и прочих отбросах общества.

Но разве от них избавишься? С давних пор на Земле процветают те, кто в наибольшей степени содействует истощению естественных ресурсов, разрушению и загрязнению области жизни. Они – распространители едва ли не всех пороков, на которых делают «бизнес»; стяжатели и вымогатели; упоенные властью правители, ответственные за смерть тысяч и тысяч граждан разных стран и народов.

Выходит, чтобы сохранить биосферу, достаточно укоротить алчность тех, кого более всего на свете привлекают материальные блага и власть. Именно они более всех ответственны за беды природы и общества, оставляя после себя только груды нечистот.

ГВ – не исчадие ада, а порождение цивилизации. В техносфере этот класс-клан играет ведущую роль. Прожорливый Технодемон требует все больше и больше энергии, материальных и интеллектуальных ресурсов. Губят земную природу люди не как биологические существа, а как создатели, обслуга и потребители техники. ГВ стимулируют эти три взаимосвязанных процесса.

Техногенная личность – от олигархов и правителей до мелких обывателей, – одурманенная СМРАП, пребывает в добровольном рабстве. Конечно, не все такие. Однако их достаточно, для того чтобы на выборах побеждал Homo Technicus. В условиях управления общественным мнением избираются только те, кого поддерживает крупный капитал.

Если люди и впредь продолжат исповедовать стратегию подчинения механическим законам техносферы, они окончательно превратятся в средство улучшения и увеличения технических систем. Конечный результат – подавление всего живого на Земле, климатическая катастрофа, истощение природных ресурсов, быстрая деградация и вымирание рода человеческого.

Чтобы избежать такого финала, надо ясно осознать, что же происходит на нашей планете. И сделать так, чтобы на ней торжествовала жизнь и свободная творческая человеческая личность, а не бездушная техносфера с ее убогими обитателями.

Обеднение и упрощение природной и социальной среды стимулируют перестройку психики, субъективно отражающей объективный мир. Не потому ли разрываются связи между людьми, делая общественную жизнь напряженной, неспокойной, угнетающей?

«Развитие человечества тесно связано с окружающей его природой, – писал известный французский географ Элизе Реклю. – Между землей и народами существует гармония, и там, где пейзаж утратил всякую поэзию, воображение человека гаснет, ум бледнеет, рутина и раболепство закрадываются в душу».

Окружающая среда творит духовный мир человека по своему образу и подобию. В техносфере это – подобие механизма. Вспомним строки Евгения Баратынского (1835 год):

…Вопросы познания и преобразования природы, создания и использования техники сходятся в единой точке – на человеке и его духовном мире. Одновременно с оздоровлением окружающей среды необходимо позаботиться о возрождении, очищении внутреннего мира человека. Без этого никакие экологические мероприятия не дадут существенного эффекта.

Некогда читатель из Ленинграда Н.М. Георгиевский прислал мне свою статью «Приоритет потребностей над мышлением». Он привел слова Фридриха Энгельса: «Люди привыкли объяснять свои действия из своего мышления, вместо того, чтобы объяснять их из своих потребностей». И добавил: «Мысль не может предшествовать своему возбудителю – поступившей информации, наблюдению, ощущению… Она всегда должна только следовать за стремлением удовлетворить возникшую потребность».

Культура мышления не дана человеку изначально, а вырабатывается, воспитывается, развивается со временем в общении с окружающей социальной, природной, интеллектуальной средой. Хотя порой мышление становится потребностью если не многих, то некоторых людей.

Какие потребности абсолютно преобладают в капиталистическом обществе? Само название подсказывает: в капитале, деньгах, личной выгоде, богатстве. Такова система плутократии – власти богатых.

Эти потребности предполагают приумножение капитала, избыточное накопление богатств. Без этого нормальный совестливый человек проживет великолепно. А Homo Technicus возмещает свое духовное убожество материальными излишествами.

Прогресс техники предоставил прекрасные возможности развивать производство, все активней использовать природные ресурсы и получать высокие прибыли. Неимоверно быстро увеличивала мощь и разнообразие техника истребления, также принося заинтересованным группам и организациям прибыль.

Такова схема. Она помогает понять, почему ускоренно развивались технические и базовые для них физико-математические и химические науки. По сравнению с ними естествознание (геология, география, частично биология, экология) значительно отстают.

Необычайно вырос престиж физиков с тех пор, как были созданы чудовищные средства разрушений и убийства. Подобные разработки щедро оплачиваются. Физико-математические науки стали определять мировоззрение людей.

В первой половине прошлого века В.И. Вернадский предположил, что такой перекос в общественном сознании, тем более в среде интеллектуалов, будет вскоре преодолен, а на первый план выйдет учение о биосфере как основе познания и разумного преобразования земной природы.

Вопреки его ожиданиям, укоренилось именно физико-математическое, в принципе механистическое понимание природы. Наиболее яркие его проявления: теория рождения Вселенной в результате взрыва сгустка первоматерии; глобальная тектоника плит; гипотеза массовых вымираний организмов от последствий падения астероидов; представления о возможности устойчивого «саморазвития» порядка из хаоса.

По-прежнему господствует идея всеобщего прогресса природы и общества (французский философ Жозеф де Местр назвал ее «пошлой гипотезой»). Хотя бесчисленные примеры показывают: безусловный прогресс производства и техники наносит колоссальный урон области жизни; даже интенсивное скотоводство и земледелие способны превратить в пустыни обширные территории.

Жизнь природы мы знаем подчас хуже, чем крупные натуралисты прежних веков. Они познавали ее как целое, а теперь узкая специализация ученых определяет узость их мировоззрения и скудость идей, из которых самыми популярными становятся наиболее примитивные.

Человечество постоянно накапливает знания, но оперировать ими становится все сложней. Их можно разместить в Интернете, открыть доступ к ним всех желающих. Ничего это не меняет, ибо осмысливать информацию приходится конкретной личности, а не абстрактному человечеству.

«Природа потому непознаваема, – писал Гете, – что один человек не в состоянии понять ее, хотя все человечество могло бы понять ее. Но так как это милое человечество никогда не бывает единым, то природе так хорошо и удается играть с нами в прятки». Вспомним и другую мысль этого великого мыслителя – поэта, писателя, философа, естествоиспытателя: «Нет ничего страшней деятельного невежества».

В некоторых случаях невежество бывает вынужденным, объективным и является осознанным незнанием. Нередко приходится принимать решения в условиях неопределенности, полагаясь на интуицию, а то и на авось.

Самое отвратительное и опасное невежество – самодовольное. Ему потворствуют суеверия и религиозное мракобесие: не подлинная вера, определяющая поведение, а презрение к науке и тупая уверенность в том, что соблюдение ритуалов обеспечивает расположение Бога, постижение истины и посмертное пребывание в раю.

Умение управлять автомобилем, пользоваться компьютером и нажимать кнопочки на мобильнике вселяет в современного человека уверенность в своих знаниях и талантах. Он даже не сознает, что стал не властелином, а придатком техники. Природа для него – нечто постороннее, как бы само собой разумеющееся.

Человек становится рабом обстоятельств под властью материальных потребностей, давления СМРАП, техногенной среды, оглядки на других, подражания, зависти, жажды власти и самоутверждения, в поисках сильных эмоций и наслаждений, роскоши, комфорта. Идеалы «роскошной жизни», наивысшей прибыли, крупнейшего капитала в наибольшей степени соответствуют развитию технической цивилизации – за счет деградации земной природы и человеческой личности.

…В тугой узел связаны проблемы науки, техники, производства, экономики, демографии, просвещения, психологии, политики, бизнеса, охраны и эксплуатации природных ресурсов, взаимных связей земной природы и технической цивилизации.

Тема аномалий погоды и климата заставляет нас взглянуть на самих себя, на свой внутренний мир. Только так можно понять не поверхностные, а глубинные причины техногенно-экологических катастроф нашего времени и будущего. Только так можно наметить пути преодоления климатической катастрофы.

Французский ученый Ф. Сен-Марк, сторонник капитализма, в своей книге «Социализация природы» (1971) пришел к выводу: «Мы живем экономикой абсурда. Культ мощи и культ безделушки. Первый ведет к цивилизации империализма, второй – к цивилизации измельчания и пустоты… Мы идем навстречу беспрецедентному кризису цивилизации.

Из всех нехваток самой грозной является нехватка природы, необходимой для нашей экономической деятельности и жизненно важной для самого нашего существования… Было бы страшным заблуждением полагать, что можно сохранить природу, оставляя в неприкосновенности ту экономическую систему, которая ее разрушает…

Единственным ответом на величайший вызов, брошенный современному человеку, смыкающему свод, является социализация природы… Запад идет не к “обществу изобилия”, а к заре великой нищеты».

Деградация среды жизни – это кризис техногенного человека. Мы переживаем катастрофу духовного бытия, находящегося в полной зависимости от материального быта.

Техносфера – создание человека. Она воплощает и его достоинства, и недостатки, пороки, незнание, пошлость. Быстро сменяющиеся поколения людей воспринимают ее как привычную среду обитания, а потому находятся в ее власти. Общество и духовный мир человека ныне подчиняются законам техносферы, а не среды жизни.

Человечество существует в нестабильный для земной природы переходный этап от оледенения к межледниковью. Неустойчивость погоды, климата, ландшафтов резко усугубил техногенез. Созданы условия для постоянного усиления природных, техногенных и природно-техногенных катастроф. Их тяжелые социально-экономические последствия особенно опасны из-за вражды между государствами, народами, классами, корпорациями, кланами имущих власть и капиталы. Научно-технический прогресс направлен главным образом на создание средств массового уничтожения, а также комфорта и роскоши для ничтожной и далеко не лучшей части человечества.

Даже при самых благих намерениях, не желая наносить урон природе, а заботясь лишь о своих нуждах, мы истощаем естественные ресурсы, превращаем плодородные земли в пустыню. Любое местное улучшение экологической ситуации происходит за счет каких-то соразмерных, а то и более значительных потерь в других районах, в иных формах, в иную эпоху.

…Во времена охотников каменного века акватория озера Чад была вдвое больше Аральского моря. Настоящее пресное море Сахары! По мере опустынивания оно уменьшилось в десятки раз.

Чтобы в результате техногенеза Аральское море превратилось в небольшой водоем, потребовалось всего полвека. На «усыхание» Чада ушло в сто раз больше времени. Возросла только мощь техники, а в остальном отношение человека к природе осталось на прежнем уровне. Пора осознать это и осуществить разумные, на основе взаимной пользы, отношения с земной природой.

На примере Сахары видно, как за сравнительно недолгий срок люди могут резко ухудшить климат на огромной территории. Это серьезное предупреждение: в глобальном масштабе происходит нечто подобное. Лихорадка погоды и климата, судя по всему, усилится и впредь, если человечество не одумается.

А что означает – одуматься? Перейти на исключительно духовную пищу? Перестать эксплуатировать природные ресурсы? Избавиться от техники? Верная гибель!

Техника губит природу. И она же способна помочь нам бороться с вредными последствиями техногенеза. Вот только отсутствуют научные разработки, позволяющие предвидеть последствия нашей деятельности и в глобальном масштабе, и в пределах конкретных регионов, речных и морских бассейнов, горных систем, равнин.

Еще одна причина: низкий уровень просвещения в сфере научной и философской мысли, распространение демагогии, пропаганды, мракобесия, суеверий и предрассудков. Отсюда – небольшой авторитет науки в современном обществе вообще и среди «элиты», ГВ (государственных и глобальных властителей) в частности.

Есть нечто общее, что связывает конвульсии погоды и земной тверди. Об этом молчит современное научное сообщество. Ученые продолжают традиционные работы, верят наиболее модным теориям, а изучают то, что предлагают заказчики.

На Земле сложилась кризисная ситуация от комплекса негативных явлений – социальных, нравственных, экономических. Техногенез нарушает природные круговороты веществ. Их обычно рассматривают только в геохимическом аспекте. А они разнообразны, как обмен веществ в живом организме, связаны и с переносом огромных масс. Именно по этой причине происходит не только лихорадка погоды и климата, возникают пустыни, но и меняется динамика природных вод, сотрясается земная кора.

Существует теория круговоротов литосферы. Она исходит из того, что с активных окраин континентов, прежде всего Тихого океана, где действуют вулканы и громоздятся горы, выносятся гигантские массы рыхлого и растворенного материала на шельфы, океанические склоны. Под этой тяжестью опускается земная кора, а участки, с которых идет снос минеральных масс, «всплывают».

В книге «Подвижная земная твердь» (1976) и в последующих работах я рассказал об этой грандиозной и слабо изученной природной системе. Она органическая: на земной поверхности минералы «заряжаются» солнечной энергией, разряжая ее в недрах (своеобразный геохимический фотосинтез).

Из-за такой «органичности» авторитетные математики, к которым я обращался с предложением создать компьютерную модель круговорота литосферы, сочли эту задачу слишком сложной. (Не исключено, что им не было смысла заниматься составлением такой программы, не имея на это заказа с финансированием.)

Никто не оспорил теорию круговоротов литосферы. Но и никто не стал ее разрабатывать и учитывать в своей работе. Понять геофизиков можно: я для них не авторитет, а потому теория, отрицающая основные положения модной глобальной тектоники плит, может вызвать у них недоумение. Подобную реакцию мне приходилось наблюдать не раз.

В те годы я предположил, что, если эта теория верна, следует ожидать рост числа землетрясений и их усиление… Трудно сказать, сбывается ли этот прогноз. Однако катастрофы в Газли, Спитаке, Нефтегорске, на Суматре, Гаити, возможно, служат его подтверждением. Не исключены в ближайшем будущем другие бедствия той же отчасти техногенной природы.

Было бы целесообразно провести некоторые мероприятия для прогноза опасности землетрясений и цунами. В этом нет ничего сложного. Помимо сейсмической службы, требуется обследовать шельф на континентальных окраинах и на склонах подводных каньонов; учесть возможность активного выноса вещества с суши на шельф и обследовать соответствующие участки; следить за движениями блоков земной коры в опасных регионах.

Подобные исследования и наблюдения не требуют больших расходов. А в результате будут выделены зоны, где возможны сейсмические катастрофы. Но едва ли не все наиболее авторитетные геофизики находятся под гипнотическим влиянием глобальной тектоники плит, а она не учитывает глобальную деятельность живых организмов и человека, а также учение о биосфере.

Есть ли связь между процессами в атмосфере и техногенными землетрясениями? Да. В обоих случаях речь идет о реакции земной природы на техногенез. Не так уж важно, какое бедствие обрушится на нас – ливневый потоп, тайфун, жесточайшая засуха, цунами, землетрясение.

Преобразование земной поверхности, как в случае с блоками земной коры, нарушает динамическое равновесие природных процессов, усиливая контрасты между регионами, природными и техногенными ландшафтами. В результате возрастают сила и число аномалий погоды и климата.

…Когда в мае 1995 году грянуло землетрясение на севере Сахалина, уничтожившее почти все население Нефтегорска, ученый и писатель Юрий Ефремов опубликовал статью «Страшная цена невежества». В ней привел высказывания председателя экспертного совета по прогнозам землетрясений, который признал, что эта сейсмическая катастрофа стала «полной неожиданностью»; наиболее опасной в этом отношении «всегда считалась средняя и особенно южная часть острова».

Знающий географ и симпатичный человек Ю.К. Ефремов обрушился с критикой на сейсмологов, не включивших Северный Сахалин в зону ожидаемых 8-балльных землетрясений. Хотя основания для этого привел сомнительные. Мол, продолжается смещение «плит океанического дна под континентальные плиты края Азии… А глубоководные желоба вдоль всей гирлянды островов доныне служат очагами сотрясений».

Но ведь окраина «азиатской плиты» близко подходит именно к Южному Сахалину, а от Северного значительно отдалена. По «глобальной тектонике плит», в истинности которой Ю.К. Ефремов не сомневался, следовало ожидать разрушительного землетрясения на юге, а не на севере острова. Если бы океаническая плита сдвигалась под континент, в зоне их контакта сдирались, сминались, дробились горные породы, проявлялись колоссальные силы трения и напряжения сжатия. А измерения показали: там области растяжения. Значит, никакая плита на плиту не наползает.

Землетрясение в Нефтегорске было, судя по всему, техногенным. Но такую причину специалисты обычно не принимают в расчет. Назвать это невежеством было бы несправедливо. Просто – недостаток знаний, вера в сомнительные гипотезы.

Геофизики составляют карты сейсмической опасности, учитывая факты: сведения о былых землетрясениях или следы их воздействия на сооружения или природные объекты. Вот почему они не предполагали на Северном Сахалине подземных ударов сильней 7 баллов.

Правда, здесь, так же как в Спитаке, большинство домов было построено без соблюдения правил сейсмостойкого строительства даже из расчета таких ударов. Сказываются желание нажиться на строительстве, сэкономив средства и материалы. Ведь каждый новый балл соответствует силе удара вдесятеро большей, чем предыдущий. А потому и затраты на строительство значительно возрастают.

…В 1962 году случайно у попутчицы в поезде я узнал, что десять лет назад волна цунами смела с лица земли город Северо-Курильск. Эта женщина была из немногих уцелевших. Об этой катастрофе Юрий Ефремов добавил: «В прессе не появилось ни слова об этом цунами, а унесло оно наверняка свыше десятка тысяч жизней, слизнутых 19-метровой приливной волной». И назвал такое умолчание «дезинформацией, поистине бесчеловечной».

В наше время по радио и телевидению постоянно сообщают о природных и техногенных катастрофах. Стало ли их от этого меньше или нам от этого лучше? А тогда на Дальнем Востоке, в том же 1952 году начались серьезные научные исследования землетрясений и цунами, для чего стали создавать сейсмические станции, число которых – вот что поистине преступно! – сократилось в период перестройки и реформ.

О том, как ныне в РФ ценятся знания, видно по жалкому положению, в котором находится большинство научно-исследо-вательских институтов и Академия наук, имевшая при советской власти высочайший авторитет во всем мире. Другой показатель: отток отечественных ученых и специалистов за рубеж (по некоторым сведениям, не менее 1 миллиона человек). Третий – резкое снижение престижа ученых и научной деятельности.

Со времен перестройки прежде мощный поток многотиражных просветительских изданий (научно-художественных, научно-популярных) иссох. Преобладают иностранные пестрые, типа компьютерных справок, издания энциклопедического толка. Они не воспитывают культуру мышления, а лишь красочно преподносят факты и самые популярные гипотезы или научные теории (нередко сомнительные).

Например, в учебнике для вузов «Экология» (2006) пишут: «26 декабря 2004 г. гигантские волны цунами, порожденные сильнейшим за последние 40 лет землетрясением с магнитудой М = 8,9 близ о. Суматра (Индонезия), смыли деревни и курорты в прибрежных низменных районах Шри-Ланки, Индии, Таиланда, Индонезии, Бангладеш и Мьянме (Бирме). Специальные службы наблюдения и оповещения за приближением цунами в этих странах отсутствовали. Погибло 305 тысяч человек… Причина землетрясения – сдвиг тектонических плит вдоль линии разлома на отрезке длиной более тысячи километров».

Как четко указана причина катастрофы! Не задались авторы вопросом: почему же здесь нет службы предупреждения цунами? Полвека разрабатывают и пропагандируют глобальную тектонику плит, а на ее основе нет верных рекомендаций для поисков полезных ископаемых, нет надежных прогнозов землетрясений. Кому нужна такая теория? Только ее разработчикам и популяризаторам.

По удивительной, но вполне объяснимой закономерности в мировом научном сообществе некоторые теории превращаются в догмы, оспаривать которые осмеливаются только отчаянные еретики. Современные науки уподобляются религиозным учениям.

Вошла в моду идея о вымирании динозавров на границе мезозоя и кайнозоя в результате падения астероида. Упомянул я о ней в разговоре с давним знакомым, видным палеонтологом, членом-корреспондентом РАН. Он усмехнулся: «Да, возможно, на последнего звероящера свалился метеорит». Ведь вымерли динозавры не вдруг, а медленно угасали 15 миллионов лет.

И этот же ученый уверял меня, будто Аральское море погибло из-за тектонических движений земной коры. Я уверял, что причина другая: резкое сокращение стока питающих его рек, ссылался на расчеты, график. Эти доводы он счел моим личным мнением (хотя, в отличие от него, работал в данном районе), а на факты не обратил внимания. Для себя он нашел объяснение аральской проблемы.

Другой уважаемый член-корр., доктор физико-математических наук, геофизик, искренне недоумевал: почему я сомневаюсь в глобальной тектонике плит? Узнав, что я не верю в астероидную гипотезу вымирания динозавров, он пристально посмотрел мне в глаза, стараясь понять, то ли это моя шутка, то ли глупость. А когда я добавил, что скептически отношусь к гипотезе Большого взрыва Вселенной, он даже отстранился от меня, словно опасаясь быть покусанным.

Мне хотелось проверить, заинтересуют ли этого солидного ученого идеи, опровергающие популярные научные теории. Но он воспринял мои слова как очевидную ересь, покушение на священные догмы или, возможно, как желание оригинальничать.

Современные ученые вне своих профессиональных знаний обычно высказывают суждения тривиальные или даже наивные, но обсуждать их не желают, словно экономя умственную энергию для великих свершений по своим специальностям. Но выдающихся открытий им сделать не удается, пожалуй, именно по причине утраты жажды познания в смежных дисциплинах (крупные открытия совершаются на стыках наук) и смелости для прорыва в Неведомое, за горизонт современных знаний.

Стало модным ссылаться на новейшие сведения и на мнения Нобелевских лауреатов. Хотя известно, что новизна отнюдь не критерий истины, а Нобелевские премии присуждают за конкретные разработки и открытия в рамках узкой специальности. За достижения в области наук о Земле, экологии такие награды не предусмотрены. Нобелевские премии отражают общую ситуацию в техносфере.

Когда выгода превыше всего, о научной корректности говорить не приходится. Отсутствует объективность и у так называемых независимых экспертов. Если они, предположим, не зависят от экономических и политических влияний, то на них сказывается давление СМРАП и общественного мнения.

Техногенная наука подавляет естествознание. Поощряются исследования, направленные на развитие техники, укрепление ее власти над живой природой Земли. В области познания, так же как в обществе и окружающей среде, проявляется неравенство, резкие контрасты, аномалии.

При нынешнем упадке культуры мышления пышно, как примитивные одноклеточные водоросли в бескислородных водоемах, цветут оккультизм, теософия, мракобесие, религиозный экстремизм. Их пропагандируют СМРАП и даже научно-популярные издания. Главная задача – иметь выгоду, потрафить почтеннейшей публике.

…В техногенном ландшафте отсутствуют цветущие луга, преобладают поля, засеянные монокультурами. Подобным образом оскудело разнообразием идей поле научной деятельности. Господствуют гипотезы и теории, превращенные в догмы. Упорно разрабатываются темы наиболее модные. Одна из них – глобальное потепление. Хотя острая, насущная и сложная проблема иная: обострение аномалий погоды и климата.

Увеличение контрастов ландшафтов (естественных и техногенных) вызывает все более сильную лихорадку погоды. А это – свидетельство серьезного заболевания биосферы, которое рано или поздно сотрясет до основания техническую цивилизацию.

С погодой происходит нечто мало похожее на устойчивое потепление. Вот некоторые примеры из числа последних.

Альпийские ледники оказались источником вредных веществ, которые откладывались во льдах в течение длительного времени, а теперь, в результате активного таяния льдов, попадают в воду и атмосферу. Так, в озере Обераар, куда стекают талые воды ледника, обнаружены пестициды, которые были запрещены с 80-х годов прошлого века.

Одновременно приходят сообщения о необычайных холодах.

13 октября 2009 года В Скандинавии, где преобладает сравнительно мягкий морской климат, грянули морозы такие же, как в Якутии с ее резкой континентальностью. В течение нескольких ночей на севере Швеции ночная температура опускалась ниже – 20 °С.

14 октября. На среднем западе США резко похолодало. Температура воздуха – на уровне февраля. На дорогах гололед. Мокрый снег накрыл целые города. В Небраске выпало около 35 см осадков – рекорд для октября за всю историю. На юге штата Миннесота мокрый снег повалил деревья и линии электропередач.

На Центральную Европу обрушился зимний шторм. Гололед, метели и снежные заносы в эту пору никто не ждал. В Италии или Сербии зимой снег обычно выпадает только в горах. Зима пришла необычайно рано. В Германии, Сербии и Польше прошли сильные снегопады, главные магистрали покрылись коркой льда. Автомобили выстроились в многокилометровые пробки.

А в центральных районах Италии проливные дожди сопровождались ураганным ветром. Повалены десятки деревьев, тысячи людей остались без электричества. Некоторые жители Рима пострадали от редкого для этих мест торнадо. Вихрь повалил девятиметровую статую Девы Марии. 17 октября в Италии прошли проливные дожди, наводнения при ночных заморозках…

Может быть, эти холода не по сезону, вопреки климатическим характеристикам, – редчайшее исключение для последних десятилетий? Нет, о них приходится слышать постоянно. Разве не следует обратить пристальное внимание на выяснение причин локальных засух, потопов, похолоданий? На то, что лихорадит погоду все сильней? Ее контрасты пагубно влияют на жизнь растений и животных, на состояние инженерных сооружений и коммуникаций, на наше здоровье.

Зимние оттепели сменяются трескучими морозами, на смену жаркой ранней весне приходят холода. На Европу после тропической жары, сопровождаемой сильными лесными пожарами, обрушиваются проливные дожди. Тем временем сообщают о невиданных снегопадах в субтропиках.

По данным МЧС, в России постоянно растет число ураганов, ливней и особо сильных снегопадов. Все чаще бушуют лесные пожары. В этом случае, безусловно, сказывается невольное или сознательное действие человека. Но и засушливых периодов стало больше.

На графике глобальных экономических потерь из-за погодных аномалий средние показатели по пяти десятилетиям, начиная с 1950 года, поднимаются ступенями. Последняя из них превышает первую в 8 раз! По прогнозам специалистов, в отдельных регионах, особенно в северных широтах, количество осадков может возрасти на 5—20 %. Ожидается больше зимних ливней в тропической Африке, а летних – в Южной и Восточной Азии. А в Австралии, Центральной Америке и Южной Африке предполагают снижение количества осадков.

Можно усомниться в многолетних прогнозах по регионам, однако нет оснований сомневаться в том, что лихорадка погоды продолжится с той же силой, а то и по нарастающей. Почему? По тем же причинам, которые приводят к усилению буйства природных стихий вообще, включая землетрясения.

В самом общем виде это – нарушение динамического равновесия природных процессов, круговоротов химических элементов и веществ в биосфере (включая земную кору) при переходе биосферы в техносферу. В результате возрастают контрасты между ландшафтами, природными зонами, отдельными частями земной коры.

Столкновение теплого и холодного атмосферных фронтов вызывает грозы, ливни, порой ураганы. Сходным образом в земной коре землетрясения происходят от «разрядки напряженности» в смежных геоблоках.

Когда вместо лесостепи, саванны возникает пустыня, воздушные массы переносят влагу над этими территориями, обрушивая ливни в других регионах. Когда вместо лесных массивов растут мегаполисы, транспортные магистрали, аэропорты, пашни, это сказывается и на воздушных потоках, и на распределении атмосферных осадков.

При чем тут глобальное потепление? Это же средняя планетная величина температуры, и ее рост на доли градуса Цельсия в десятилетие вовсе не обязательно должно стимулировать буйство земных стихий.

…120–150 тысячелетий назад, в межледниковую эпоху, на Земле было значительно теплей, чем ныне. Это стало благом для биосферы, для растений и животных. Не было резкого, как теперь, разделения климатических зон, а территория пустынь была во много раз меньше (и они не были такими безжизненными, как ныне).

Вновь и вновь повторю: главная беда современной эпохи вовсе не глобальное потепление, а нестабильность погоды, усугубление климатических контрастов, возрастание числа и мощи природных катастроф при экономическом и духовном кризисе технической цивилизации.

В любой системе – природной или технической, общественной или интеллектуальной, материальной или духовной нарушение стабильности предвещает кризис. Он может наступить не сразу, быть крупным или небольшим, а главное – привести либо к подъему, либо к упадку.

Один мой давний знакомый, ныне работающий в США, прислал статью, доказывая, что человечество постоянно переживало различные кризисы. Порой трудности были, казалось бы, непреодолимыми, грозила катастрофа. Но всегда находились неожиданные решения, кризис преодолевали, и общество поднималось на новую ступень совершенства: развития науки, техники, производства, социальных отношений.

На первый взгляд мысль верная. Однако надо вспомнить, как много на Земле руин былых цивилизаций. Все они не смогли преодолеть кризисы. Все эти цивилизации были локальными и чаще всего стояли на высоком уровне для своего времени.

Ныне ситуация иная. Теперь цивилизация глобальная. Поэтому сотрясают общество глобальные конфликты, и такой же может стать финальная катастрофа.

При феодализме и капитализме, демократиях и монархиях отношения человека и природы чреваты постоянными конфликтами. Многое зависит от культурного и нравственного состояния общества, ответственности и компетенции власть имущих, международного и внутреннего положения страны. Плановая система хозяйства и общенародная собственность на средства производства предоставляют наилучшие возможности для разумной эксплуатации и охраны природных богатств. Но возможности еще надо суметь и захотеть реализовать.

В любом обществе проявляются два типа экологической активности. Один нацелен на расхищение национальных богатств ради личной или групповой выгоды; другой – на их охрану и рациональное использование на благо нынешних и грядущих поколений. Ясно: разрушать и разворовывать легче, чем создавать и беречь.

На Западе за последние полвека укоренялось экологическое воспитание и образование, внедрялись экологичные технологии, ужесточались природоохранные законы. Возникла особая форма эксплуатации: истощение интеллектуальных и природных ресурсов зависимых стран, размещение на чужих территориях ядовитых свалок и экологически вредных производств, грозящих техногенными катастрофами.

Земной природе от этого не легче. Мощь и комфорт технической цивилизации обеспечиваются за ее счет. Скорое и бесславное вымирание грозит всему человечеству, ибо биосфера – едина, и техногенные язвы, где бы они ни находились, подрывают ее здоровье.

Уловки и хитрости во взаимоотношениях с биосферой – дело безнадежное. Природа – это сама правда. Мы обязаны чтить ее законы и действовать ради ее блага. Только так можно выжить на Земле.

Бурное развитие электроники, автоматики и глобальная компьютеризация придают технике черты разумного существа, тогда как интеллект Homo Technicus становится все более механичным, примитивным, утилитарным. Интеллектуалы своей зависимостью от компьютеров, формальных схем и догматических теорий при узости специализации уподобляются мыслящим машинам.

Создается впечатление, что оправдывается давнее мрачное пророчество нашего проницательного мыслителя Николая Бердяева:

«Иногда представляется такая страшная утопия. Настанет время, когда будут усовершенствованы машины, которыми человек мог бы управлять миром, но человека больше не будет. Машины будут действовать в совершенстве и достигнут максимальных результатов. Последние люди сами превратятся в машины, но затем и они исчезнут за ненадобностью и невозможности для них органического дыхания и кровообращения… Природа будет покорна технике. Новая действительность, созданная техникой, останется в космической жизни. Но человека не будет».

То, что представлялось ему страшной утопией, свершается при жизни нынешних поколений, озабоченных бытом, а не бытием.

Нельзя сказать, чтобы люди этого вовсе не замечали. Кино-фильмы-антиутопии (теперь читают такие произведения реже) показывают грядущее господство на планете роботов, порожденных «Матрицей», терминаторов и прочих нежитей. Однако это преподносится и воспринимается как занятное развлекательное зрелище, подобно всяческим страшилкам, смешилкам, любилкам и дурилкам.

Осознать то, что происходит на нашей планете, ее обитателям чрезвычайно трудно. И дело тут не в ограниченных возможностях нашего головного мозга (от рождения до смерти человек не использует и десятой, а чаще – сотой доли его потенциала). Почему? Главную причину мы назвали: формирование Homo Technicus, предназначенного для выполнения стандартных операций, ориентированного на максимальное потребление материальных ценностей и приспособление к окружающей искусственной среде.

Электронные СМРАП, обретя невиданную мощь, деформируют разум и души миллиардов людей. Пищи, комфорта и зрелищ! – вот девиз нашего времени. А разве способно долго существовать общество, в котором преобладают духовные калеки? Вот один из главных источников наших бед, локальных и глобальных катастроф.

Снижение общего интеллектуального потенциала неизбежно сказывается и на качестве научных работников. Они уже не творцы, не искатели истины, а служащие по ведомству науки. И чем богаче их организация, чем дороже инструменты и методы, которые они используют, тем более подвержены они влиянию имущих власть и капиталы.

Человек изначально был создан разумным творцом. Шаманы, колдуны и маги заставляли служить себе воображаемых демонов, грозных духов стихий. То была мнимая власть над природой и реальная – над соплеменниками.

Наука позволила воплотить в жизнь эту мечту. Мятежный человек, как писал Максимилиан Волошин,

Хотя остается вопрос: а может быть, нет ничего дурного в том, что человек стал служить технике? Разве так уж плохо существуют многие граждане индустриально развитых стран? Разве не комфортно устроились миллионеры и миллиардеры? Не с них ли надо брать пример?

Да, кто-то в этом уверен. Такова наиболее действенная идеология нашего времени. Она, как мы могли убедиться, ведет к неизбежному краху технической цивилизации. Она должна радикально преобразиться. А это возможно только на пути преодоления Homo Technicus и давления техносферы.

…Воздействие на умы и души СМРАП – средство деградации, духовного вырождения человека в бездумный придаток техники. Но в то же время именно СМРАП способны остановить этот процесс и способствовать возрождению человеческого в человеке. Вопрос лишь в том, каким целям они служат.

Мелиорация означает улучшение. Привычно говорят о мелиорации земель, почв. А можно ли улучшить климат и сгладить контрасты погоды? Существует ли какой-либо способ в сравнительно короткие сроки целенаправленно изменить в лучшую сторону динамику атмосферы?

Прежде чем ответить на этот вопрос, еще раз задумаемся: что вызывает лихорадку погоды и климата? Без надежного диагноза болезнь не вылечишь.

Сказываются, безусловно, местные причины. Увеличиваются ландшафтные контрасты: возникают и распространяются опустыненные территории, крупные водохранилища, мегаполисы, промышленные и сельскохозяйственные районы; сокращаются лесные массивы, болота. Преобразования земной поверхности меняют не только ландшафтные зоны, но и всю климатическую систему планеты.

Аномалии погоды в нашей средней полосе объясняются прежде всего географическим положением. С севера к нам вторгаются холодные и преимущественно сухие арктические воздушные массы; теплые и влажные поступают с Атлантического океана и Средиземного моря; жаркие и сухие – со знойного юго-востока. Такова схема, имеющая исключения и требующая дополнений, но общую ситуацию она поясняет.

Пока Северный океан остается Ледовитым, пока техногенез усиливается, а леса и болота сокращаются, пока контрасты ландшафтов становятся все резче, лихорадка погоды и климата будет обостряться. В наибольшей степени она должна проявляться в средней полосе и в наиболее индустриально развитых, преобразованных человеком регионах.

Как предотвратить угрозу климатического коллапса? Очевидные меры: ограничить техногенез производством жизненно необходимой продукции с минимальными отходами, увеличить площади лесных массивов, наиболее рационально организовать поверхностный сток и динамику подземных вод.

К сожалению, в ближайшем будущем это невозможно осуществить в подавляющем большинстве стран мира. Причина – господство Homo Technicus, для которого приоритетом являются не природа и духовная культура, а материальные ценности, личное преуспевание, капиталы, развлечения, комфорт. Сказываются и противоречия между государствами, мешающие объединению усилий в борьбе за возрождение и процветание земной природы.

И все-таки есть одно мероприятие, которое достаточно реально даже при таких условиях. Оно, с одной стороны, активизирует техногенез, а с другой, в то же время улучшит состояние биосферы. Казалось бы, несовместимые результаты. В действительности они возможны. Для этого надо для начала реализовать идею «Полярного Гольфстрима».

…Около сорока лет назад в нашей стране большой резонанс вызвал предложенный инженером П.М. Борисовым гидротехнический проект возведения в Беринговом проливе плотины, оборудованной мощными насосами. Перекачивая холодные арктические воды в Тихий океан, это сооружение стимулировало бы продвижение далеко на север теплого течения Гольфстрим. В результате начнут быстро таять льды Северного Ледовитого океана. Он планировал еще ряд менее грандиозных мероприятий, усиливающих эффект мелиорации климата в Северном полушарии.

Последствия процесса согласно расчетам должны быть самыми благоприятными для окружающих регионов. В частности, ожидается общее потепление и увеличение количества атмосферных осадков в Центральной Сибири.

Книга П.М. Борисова сравнительно недавно была переиздана: «Может ли человек изменить климат. 2 проекта». В предисловии академик В.М. Котляков подчеркнул: «Этот проект нес ярчайший отпечаток своего времени. Он был пронизан пафосом преобразования, духом Великих строек, стремлением активно вмешиваться в природные процессы, выявлять и устранять “природные несправедливости”, будь то недостаточность солнечного тепла, получаемого жителями Сибири, или низкое плодородие таежной зоны…

На слуху были великие проекты – переброска стока северных рек, обводнение Сахары, плотины в проливах Гибралтар и Дарданеллы, сходные величественные проекты в Мексике, Северной Америке, Австралии, Южной Америке, Индии. Все они имели в виду реконструировать моря с их несовершенными течениями, изменить направление великих рек, соорудить огромные пресноводные моря, построить плотины, каналы, циклопические насосные станции… От одного перечня захватывает дух. И занимались такими проектами не фантасты, а серьезные ученые».

Правда, с некоторых пор стало популярно мнение о том, что не следует вмешиваться в природные процессы. Хотя совершенно очевидно, что окружающая нас природа практически повсюду на Земле значительно, радикально или в ряде мест слабо изменена в результате техногенеза. Разве не следует бороться с пустынями и полупустынями? Противодействовать уничтожению лесов и болот?

Другое дело – реализация крупного проекта, рассчитанного по крайней мере на ближайшие десятилетия. Возможно ли это в условиях приоритета экономической рентабельности и выгоды для нынешних владельцев капиталов? Кто возьмется его финансировать при отсутствии государственного регулирования и планирования, не говоря уже об экономических затратах?

И все-таки ситуация не так безнадежна. Автор идеи создания «Полярного Гольфстрима» П.М. Борисов сделал предварительную оценку стоимости своего проекта. Цифры оказались не слишком большими. Ныне существует мощнейшая техника, а экономический потенциал, скажем, США огромен. Поэтому даже более значительные затраты представляются вполне приемлемыми.

Переизданная книга П.М. Борисова оказалась своевременной по причине продолжающегося потепления. При нынешней географической ситуации (ледовитости Северного океана, расширения мегаполисов и т. д.) оно грозит усилением лихорадки погоды, ее дальнейшей дестабилизацией.

До сих пор на региональный и всепланетный климат оказывали влияние только нежелательные последствия техногенеза: опустынивание ландшафтов, уничтожение лесных массивов, выбросы парниковых газов, создание мегаполисов и т. п. Пришла пора задуматься над переходом от локальных к глобальным мерам по охране и возрождению природы.

В результате реализации проекта П.М. Борисова общее повышение температуры на Земле при одновременной относительной стабилизации погоды и климата станет не бедой, а благом.

Есть и другие положительные последствия такого мероприятия. В частности, появится отличная возможность приступить к освоению грандиозных минеральных богатств Заполярья, главным образом (поначалу) нефти и газа. Это должно сделать привлекательным для многих стран участие в создании и эксплуатации плотины в Беринговом проливе.

Такой глобальный экологический проект, рассчитанный на длительную перспективу, не представляет интереса для тех, кто озабочен приумножением своих капиталов «здесь и сейчас». Их не беспокоит то, что может произойти с биосферой и человечеством через несколько десятилетий. Но пора бы решительно ограничить непомерную алчность подобных господ.

В наше время сокращается холодный покров Северного Ледовитого океана. Но этот медленный процесс не ослабит контрасты погоды и климата в ближайшие десятилетия. А именно в эти сроки разразится глобальный эколого-экономический кризис, вызванный в немалой степени сильными засухами, внезапными ливнями, внеурочными холодами в Северном полушарии.

Не исключено, что в результате активного движения ледников Гренландии путь Гольфстриму в Северный Ледовитый океан будет затруднен. Если это произойдет, то в Западной Европе и Северной Америке, а также в России контрасты погоды усилятся до масштабов экологического бедствия. Такой вариант следовало бы проработать основательно.

За последние годы немало говорится о возможной в недалеком будущем экспедиции на Марс. При всей ее заманчивости вряд ли надо доказывать, что ситуация на планете Земля далеко не так радужна, как того хочется.

Надо позаботиться о нашей космической родине, прежде чем затрачивать огромные средства на поверхностное в полном смысле слова изучение других небесных тел. Высадка человека на Марс предполагает не столько научные результаты, сколько демонстрацию экономических и технических возможностей США или КНР.

Итак, серьезные тревоги, связанные с продолжающимся глобальным потеплением, могут оказаться напрасными, если удастся, как это ни парадоксально, сделать более теплым и влажным климат Северного полушария. Это стало бы одним из действенных методов борьбы с лихорадкой погоды, а также важным шагом к возрождению и процветанию биосферы Земли.

Единственное серьезное препятствие на этом пути – интеллектуальные и нравственные качества правящих групп наиболее мощных мировых держав, разобщенность стран и народов. Остальное – дело техники и науки. А за ними, как показывает исторический опыт, дело не станет. Тем более что Россия-СССР уже показала в свое время, что человек способен улучшить климат.

Это произошло более полувека назад… Именно тогда был разработан и частично осуществлен великий экологический проект, так и не превзойденный в мире до сих пор.

20 октября 1948 года (всего лишь на третий год после окончания войны!) Совет Министров СССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «О плане полезащитных насаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР».

Этот план, одобренный И.В. Сталиным и советским правительством, сразу же приняли к исполнению (подобные мероприятия предлагал В.В. Докучаев в конце ХIХ века, но царское правительство к ним даже не приступило). Значение столь грандиозного предприятия тогда, пожалуй, только специалисты могли оценить по достоинству. Позже стали его преступно замалчивать.

Намечалось создать к 1965 году около 6 млн га лесных насаждений, в том числе 8 государственных лесозащитных полос протяженностью в сотни километров. Для реализации плана организовали 570 лесозащитных станций, обеспеченных техникой и рабочей силой, 230 крупных лесных питомников.

«Выполнение плана преобразования природы воспринималось населением с энтузиазмом, – пишет М.Б. Войцеховский, генеральный директор ОАО “Росгипролес”. – Верховья оврагов и балок обсаживались деревьями, устья оврагов закреплялись плетнями и живыми изгородями, в естественных ложбинах сооружались пруды с обсадкой деревьями. Для поддержания жизни малых рек строились запруды с водяными мельницами и электростанциями.

Для исполнения плана был создан институт “Агролеспроект”… Лесами покрылись четыре крупных водораздела бассейнов Днепра, Дона, Волги, Урала, европейского юга России. Первая… государственная лесополоса вытянулась от уральской горы Вишневая до побережья Каспия, протяженность – более тысячи километров. Это были экологические объекты мирового масштаба. Таких проектов не знает не только отечественная, но и всемирная история лесоразведения.

План предусматривал не только абсолютное продовольственное самообеспечение Советского Союза, но и наращивание со второй половины 1960-х годов экспорта отечественных зерно– и мясопродуктов. Созданные лесополосы и водоемы должны были существенно разнообразить флору и фауну СССР. Таким образом, план совмещал в себе задачи охраны окружающей среды и получения высоких устойчивых урожаев. Концепция плана не только предваряла современные построения по устойчивому экологическом развитию территорий, но и превосходила их».

Вот записанный журналистом В. Назаровым рассказ Нины Ефимовны Фокиной: «В 60-е годы меня назначили мастером по полезащитному разведению лесных полос по колхозу им. Калинина от Стерлитамакского леспромхоза. Из лесхоза приезжал человек на тракторе с навесным оборудованием для посадки саженцев и с ним двое рабочих. Сажали березу, тополь, пихту. Мои обязанности заключались в организации работ, контроль за посадкой, а главное, в уходе, так как саженцы быстро зарастали травой. В этом мне здорово помогали учащиеся Николаевской школы, они мне никогда не отказывали. Имеется фотография тех лет, на ней – участвовавшие в прополке лесополос ученики. Правда, в колхозе остались и трудятся в настоящее время немногие: Дмитрий Михайлович Антипов, Виктор Анатольевич Бокин и Антонина Владимировна Степашина.

Главная забота заключалась в сохранении этих молоденьких саженцев от нарушителей. А нарушителей, особенно в первые год-два, было очень много: то тракторист вздумает на тракторе с агрегатом с одной клетки поля на другую поперек лесополосы проехать, то кто-то на автомобиле это сделает, то стадо овец забредет попастись – это настоящая гибель для саженцев, особенно для березовых. Другой страшной угрозой для молоденьких саженцев было кошение травы на сено – косы секли саженцы прямо под корень…

Были и злостные нарушители. Один на мои замечания бросился на меня с ножом, помогла моя ловкость, еле жива осталась. С другим нарушителем за сплошное выкашивание саженцев пришлось судиться. Но в большинстве случаев по доброму кончалось: я убеждала нарушителей в их неправоте, бывало, и на место работы обращалась – в конце концов, люди понимали, что нарушать нельзя. Потом у меня и добровольные помощники появились, особенно среди механизаторов: сами нарушения пресекали. Так, общими усилиями, мы деревца сохранили, отстояли. Зато сейчас, глядя на своих бывших “малышек”, а теперь – красивые стройные березы, тополя, пихты, как я радуюсь!»

До конца правления Сталина удалось вырастить сотни миллионов деревьев и кустарников на больших и малых лесных полосах, были созданы водоемы, пополняющие запасы подземных вод. Поныне на огромных территориях Украины и России сказываются благодатные последствия этой великой акции.

После смерти вождя, при «хрущевизме», этот уникальный проект был приостановлен. Страну с огромными потерями, но упорно сдвигали со сталинского пути под лживые обещания построить коммунизм. Все шло к буржуазному обществу под властью сначала подпольных, а затем и явных капиталистов, олигархов.

«Рассчитанный до 1965 года, план преобразования природы был фактически свернут к 1956–1959 годам, – продолжает Войцеховский. – Многие лесополосы были вырублены… Созданные в 1949–1955 годах 570 лесозащитных станций были также ликвидированы». И все-таки: «Фрагменты государственных лесных защитных полос дожили до наших дней. В засушливые годы урожайность на ограниченных ими полях в два-три раза выше, чем на незащищенных территориях».

У Сталина в связи с этим планом была еще и важная политическая цель. Он показал врагам Советского Союза и социализма, что наша страна приступила к мирному строительству. Негласно было предложено руководителям крупнейших держав, в первую очередь США, последовать этому примеру.

Первым и пока единственным в мире Иосиф Виссарионович применил экологическое оружие в мирных благородных и спасительных для человечества целях! Он не на словах, а на деле показал мирные намерения нашей страны, еще не успевшей залечить страшные раны, нанесенные фашистской агрессией.

В крупных исторических событиях бесчисленные сочетания случайностей обретают закономерное направление. Так молекулы воды в реке движутся хаотично, отдельные струи замедляются и завихряются, но сохраняется общее направление потока.

Неразумно считать случайностью то, что именно Россия в ХХ веке попыталась создать общество на новой основе: общность вместо разъединения, справедливость вместо неравенства, щедрость вместо алчности, правда вместо лжи, честь вместо подлости.

Не случайно именно в России был принят и отчасти реализован грандиозный проект возрождения природы. Тот великий русский народ, который поверг фашизм, был способен и на такое деяние. На пространстве, равном совместной территории Англии, Франции, Бельгии, Нидерландов, Италии, стали создавать лесные полосы и пруды, бороться с оврагами.

…В 1993 году в РФ была издана объемистая книга генетика В. Сойфера, эмигрировавшего в США, «Власть и наука. История разгрома генетики в СССР». В ней приведено много интересных документов, но комментарии пропитаны злобой к советской стране (которой, кстати, он обязан и образованием, и научным званием, и жизнью: вряд ли при фашистах ему было бы сладко).

Автора, конечно, не беспокоило то, что довелось пережить народу. И не достижения наши его вдохновляли. Он и о плане преобразования природы упомянул с издевкой: «Воображение простого советского человека, изголодавшегося за годы войны и последующих неурожаев, дразнили цифры невиданных проектов: засухи будут побеждены, урожаи станут стабильными, так как суховеям путь преградят несколько десятков миллиардов саженцев деревьев… Между полосами деревьев заблестит гладь прудов и водоемов. Их будет создано 44 тысячи… По всей стране в витринах магазинов, в конторах и кинотеатрах были наклеены красочные плакаты с изображением И. Сталина в виде былинного богатыря и надписью “И засуху победим!”»

Я немного старше этого генетика и знаю, что приврал он масштабы этой плакатной кампании. Суть плана, названного им «фантастическим», он так и не смог честно осмыслить: старался, угождая своим американским хозяевам, показать образ России как империи зла. А тогда победивший Советский Союз был подлинной державой добра. И ее руководитель духовно был поистине былинным богатырем.

Наш земной мир мог измениться к лучшему, если бы инициатива Сталина была поддержана другими странами, прежде всего США. Это стало бы переломным моментом в истории техносферы – преодоление ее механической (демонической!) власти над природой и человеческой личностью.

Но каким-то внутренним глубинным чутьем буржуи, владельцы крупных капиталов – худшие представители подвида Homo Technicus – ощутили угрозу своему господству и процветанию. Они начали гонку вооружения в борьбе с социализмом во имя буржуазных идеалов и своих капиталов, на благо техносфере и во вред всему живому. Им неведомо, что направляет их действия имеющий титаническую мощь Технодемон и его верные слуги из военно-промышленного комплекса…

Вновь повторю: корень всех экологических проблем – в торжестве на нашей планете техносферы и порожденных ею личностей. Преображается, искажается лик Земли и духовный облик человека, деформируется его духовный мир, упрощается до уровня автомата, ориентированного на тупое выполнение определенных функций.

Техносфере для полной деградации человечества требуются именно такие «винтики».

Кстати, термин этот первым употребил философ Иоганн Готфрид Гердер, использовал Ф.М. Достоевский и припомнил Сталин в тосте в честь Победы. Он сказал: «Я бы хотел выпить за людей, которых считают “винтиками” великого государственного механизма, но без которых все мы – маршалы и командующие фронтами и армиями, говоря грубо, ни черта не стоим».

Винтики, болтики (болтливые!), шайбочки, гаечки и прочие мелкие детали – это разновидности стандартных Homo Technicus, пусть даже мнящих себя интеллектуалами. Пока люди приспосабливаются к искусственной среде своего обитания, так будет продолжаться до полной деградации рода человеческого – в урода техногенного.

Ныне есть одна мировая держава, которая вернулась к сталинскому плану возрождения природы. Это – Китайская Народная Республика. Ежегодно 12 марта в стране проводятся массовые посадки зеленых насаждений. На полтора миллиарда китайцев приходится почти 3 млрд саженцев. За последние полвека коэффициент лесного покрова в Китае был повышен от 8,6 % до 18,21 %.

Ежегодно китайцы отвоевывают у пустынь примерно тысячу км². Если в мире сокращается лесной покров, то в Китае он увеличивался. В Интернете это названо беспрецедентным масштабным экологическим строительством в истории человечества. Словно не было значительно раньше и больше сделано в СССР!

Такая нарочитая забывчивость показывает, как тщательно замалчиваются или искажаются наши великие достижения. А ведь у нас проводился целый комплекс экологических мероприятий, благодаря которым действительно удалось победить засухи, получать устойчивые урожаи, преградить путь суховеям.

В середине прошлого века Россия-СССР показала всему миру направление развития цивилизации не в ущерб, а с пользой для земной природы. Только на этом пути можно сгладить контрасты погоды и климата, избежать экологической глобальной катастрофы.

У нашей страны есть отличный шанс выйти в мировые лидеры.

До сих пор со времен Хрущёва мы сами ставили себя в положение догоняющих передовые индустриальные державы в тех гонках, которые шли главным образом на усиление власти техносферы над обществом и человеческой личностью. Вот и теперь пытаемся в два-три прыжка преодолеть пропасть, – отставание на четверть века! – отделяющую нас от передовых стран в научно-техническом отношении.

Планы создания в нашей стране некого подобия американской Силиконовой долины, исчерпавшей свой ресурс, надежды на чудеса нанотехнологии – все это лишь усугубляет нашу позицию вечно отстающих. Тем более когда наша страна утратила свои интеллектуальные ресурсы в результате перестройки с последующей деградацией производства, науки и техники.

Однако у нас есть великолепная возможность стать инициаторами использования климатического оружия. Оно должно быть направлено не на усиление контрастов погоды, а напротив, на стабилизацию земного климата, на возрождение биосферы. Такое оружие было у нас опробовано полвека назад и доказало свою боеспособность.

Когда недавно в Копенгагене собрались на очередную сходку главы ведущих мировых держав, им следовало бы обсудить проблему не глобального потепления, а самую актуальную и реальную – грозных контрастов погоды и климата. И сделать это не ради корысти ненасытных ГВ, глобальных владык, а во имя природы и общества.

Но для такого решительного шага требуется незаурядная личность на руководящем посту хотя бы одной из великих держав. Так было некогда в СССР. Будет ли так в наше смутное время?

Правительство нашей страны имеет возможность выступить с глобальной экологической инициативой, предложить мировому сообществу план возрождения биосферы.

Мероприятиям по мелиорации погоды и климата противодействуют идеалы техногенного человека. Но это нельзя считать непреодолимой преградой. Многое зависит от того, какую позицию займут «пролетарии умственного труда», интеллектуалы, а также хотя бы некоторые авторитетные и способные на самостоятельные решения руководители государств.

К сожалению, грандиозные проекты, подобные Сталинскому плану возрождения природы, рассчитанные на отдаленную перспективу, вряд ли возможны при нынешней разобщенности стран и господстве олигархического капитализма.

В сознании людей, в социально-экономической и экологической политике государств должны произойти серьезные сдвиги для того, чтобы обеспечить человечеству возможность сотрудничать с биосферой, учитывать ее нужды. Алчная хищная техническая цивилизация обречена на ускоренную деградацию и гибель.

Произошло отчуждение людей от земной природы и высоких духовных ценностей. Последствия имеют глобальный характер и грозят стать роковыми для человечества. Истощение природных ресурсов и свирепая борьба за них, а также отравление биосферы и климатические катастрофы усугубляют процесс.

Буржуазная тоталитарная демократия поощряет худшие человеческие качества и прежде всего алчность, зависть, лицемерие и ложь; она гасит творческие порывы и опошляет высокие идеалы. Возможно, таким и должен быть печальный финал рода человеческого, избравшего для себя служение Технодемону ради материальных благ.

Конечно, беда не в технике (она помогает и в деле восстановления и охраны природы), а в тех, кто укореняет и укрепляет ее власть над природой и человеком. Ныне решающая роль в судьбе человечества предоставлена «пролетариям умственного труда». Опомнятся ли они?

Для России дальнейшее усиление контрастов погоды и климата будет особенно болезненным. У нас и без того природные условия почти на всей территории суровы, а экономический и духовный потенциалы страны основательно подорваны.

Когда держава находится на подъеме, она сравнительно легко переносит природные катастрофы. Когда она в упадке, они могут оказаться для нее роковыми. Так было со многими цивилизациями в истории человечества.

Чтобы оставаться еще на два-три десятилетия «энергетическим донором» более мощных держав и сохранить хотя бы относительную самостоятельность, нам необходимо осваивать природные ресурсы шельфа Северного Ледовитого океана. При дальнейшем обострении лихорадки погоды это будет весьма проблематично.

Возможно, наиболее реальный выход – разработка и осуществление комплекса крупных экологических мероприятий, направленных на ускоренную деградацию льдов Северного Ледовитого океана, в частности, вернуться к проекту «Полярного Гольфстрима». Подобные действия должны быть научно обоснованы, и чем раньше начнется эта работа, тем лучше.

Мы мчимся в межзвездном пространстве на крохотном обитаемом космическом островке в безбрежном океане Вселенной. И наш островок находится в угрожающем состоянии по нашей же вине. Быть может, мы уже терпим бедствие, хотя упорно не желаем этого замечать.

Так было на «Титанике» в первые минуты после рокового столкновения с айсбергом: играла музыка, люди веселились, отдыхали, работали, а в отсеки судна уже хлынула вода…

Необходимо наладить наши отношения с биосферой, научиться действовать так, чтобы получать у нее необходимые для наших нужд богатства и, желательно, восстановить то, что мы испортили, разрушили.

Приоритет биосферы – неукоснительный принцип деятельности людей на Земле. Таков священный завет для человечества. Мы должны сделать все возможное для возрождения нашей родной матери-природы, и нам, как говорится, зачтется.

От людей требуется немного. Достаточно принять к сведению и к исполнению простое и достойное разумного существа правило: у человека должны быть минимальные материальные и безграничные духовные потребности. Такова формула выживания человечества.

Судьба нашей страны, нашего народа неотделима от судьбы биосферы и глобальной цивилизации. Наш обитаемый космический остров в опасности – это общая беда.

Но есть у нас и свои заботы. О них в этой книге было сказано немало. Судьба нашей страны во многом зависит от глобального экологического проекта возрождения биосферы. Из всех стран мира мы, пожалуй, наиболее в нем заинтересованы.

Есть экологический неукоснительный закон: для каждого вида организмов требуются свои особенные природные условия. Слоны или буйволы не способны стать львами и медведями или превратиться в юрких сусликов и прятаться в норках. Крупные млекопитающие вынуждены либо остаться гигантами, оставаясь в пределах своего обитания, либо вымереть.

В общественной жизни у крупнейших государств тоже выбор невелик: величие или деградация и бесславная гибель. Пророчески верную мысль высказал Николай Бердяев: «Перед Россией стоит роковая дилемма. Приходится делать выбор между величием, великой миссией, великими делами и совершенным ничтожеством, историческим отступничеством, небытием. Среднего, “скромного” пути для России нет».

То же относится и ко всему человечеству на планете Земля.