— Мастер, почему вы никогда не снимаете маску? — задал я вопрос, когда сессия была закончена, а я снова стал самим собой, выйдя из роли саба.

— Неважно. До свидания! — твердо, но не грубо произнес юноша, разворачиваясь и направляясь к выходу через другую дверь.

Я же, вздохнув, вышел через центральный вход и отправился домой, погружаясь в размышления. А подумать было о чем. Все началось полгода назад…

— Киф, ты чего мрачный такой? — толкнул меня под локоть мой товарищ Егор, сидящий рядом. То, что была пара, и препод распинался о сущности бытия — его нисколько не волновало.

— Надоело все, — отмахнулся я. — Скучно. Хочу острых ощущений и экзотики. Хочу узнать, что чувствуют те, кто ниже меня во всем. Хочу узнать, что значит подчиняться кому-то, — выдал я на одном дыхании, как под гипнозом. Ведь в любой другой ситуации я бы в жизни не признался другу в своих мыслях.

— Никифор, я надеюсь, вы обсуждаете тайны бытия? — донесся до нас голос преподавателя — тучного очкарика, который был повернут на философии.

— Конечно, Иосиф Владленович, — с умным видом согласился я. — Вот как раз с Егором обсуждаем разницу в теориях Канта и Гегеля, там ведь суть одна, а интерпретации разные.

— Похвально, молодой человек, — закивал преподаватель, сам начиная расписывать эту тему в красках. А мы вернулись к прерванному разговору. Егор о чем-то задумался, хитро глянул на меня, потом зачем-то пристально уставился на нашего недалекого ботаника-заучку, который вечно в растянутых пуловерах, что на три-четыре размера больше, и широких штанах, болтающихся так, будто до туалета не добежал. Этот тип вызывал мою агрессию своей неопрятностью, снобизмом и цинизмом. На все мои подколки у этой ехидны находился ответ, правда, который вызывал у меня оскомину своей нелогичностью и глупостью.

— Что ты там увидел? — зло зашипел я на друга. — Ботаника давно не видел? Опять свои жидкие волосенки не вымыл, хоть яичницу на них жарь, такие сальные. Как же он меня бесит, — выдал я, сам не понимая, откуда эти ненависть и презрение вообще взялись. Но длились точно пару лет.

— Забей на него, — отмахнулся друг, переводя взгляд на меня. — Как насчет сессии? Только в качестве саба? — предложил вдруг тот, я же стал еще больше закипать и шипеть не хуже змеи:

— Ты кому это предлагаешь, с-с-сук… — договорить мне не дал препод, который начал задавать мне вопросы. Видимо, мое поведение его разозлило. А Егор быстро слинял, отпросившись. Вот гад.

После пар друга не было. Да я его и не ждал, мою голову заняли мысли о словах товарища. Сначала идея стать сабом привела в бешенство, как это я — красавец, золотой мальчик — и вдруг — саб… Но чем больше думал, тем быстрее остывал, и даже смог рационально поразмышлять на эту тему. А ведь действительно, это идеальная возможность почувствовать себя слабым, довериться кому-то.

Выйдя из универа, я думал. Даже ботаник больше не вызывал никакой злости и агрессии. Надолго ли? Но не суть, сейчас мои мысли были заняты другим. Я и хотел, и в то же время мне было не по себе. Я даже не представлял себе, как это бывает. Потому решил дома все изучить, побольше узнать о Теме, чем и занялся, стоило только добраться до ноутбука. Я настолько погрузился в изучение, что не заметил, как пролетело время. Только когда глаза стали слипаться, я с изумлением глянул на часы — три часа ночи, или утра…

Еще дня три я находился в прострации. Егора не видел, на парах он не появлялся. Если у меня что-то спрашивали, отвечал на автомате. А вечером четвертого дня, наконец, решился. Набрав номер друга, сразу перешел к делу:

— Встречаемся через час. Я решился.

Друг назвал место встречи и отключился. Чтобы не передумать, я быстро собрался и направился туда, где договорились встретиться. Как ни странно, Егор тоже пришел раньше. Видимо, успел за годы нашей дружбы изучить меня. Его лицо ничего не выражало, было серьезным и сосредоточенным, что меня удивило, обычно усмешки не покидают его физиономии, а тут просто сама собранность.

— Идем, нас уже ждут, — бросил он, направляясь к неприметной двери в жилом доме. Видимо, преобразовали одну из квартир, выведя дверь наружу.

Позвонив, мы стали ждать. Через пару минут нам открыл бритоголовый амбал, осмотрел нас, но больше на какую-то карточку, что показал Егор. Кивнув, он пропустил нас внутрь. А там, стоило нам пройти по темному коридору, еле-еле освещаемому парой лампочек, как мы оказались в зале, где стояли штук восемь столиков. Драпировка выдержана в черных и белых тонах. Униформа официантов и официанток была сшита в виде шахматных фигур. Пол, соответственно, был выложен квадратами, как на шахматной доске. Своеобразно.

Подойдя к одному из столиков, за которым сидел мужчина, мы приземлились по бокам от него. Пару минут тот меня рассматривал, видимо, составляя собственное мнение о моей персоне. Потом стал задавать вопросы, чего я хочу, зачем мне это надо, как я отношусь к приказам. Я старался отвечать честно. Хотя, чем больше мы говорили, тем меньше мне нравилась эта затея.

— А вы сильный человек, — вдруг оборвав меня на полуслове, вынес вердикт мужчина. — Что же, сильному сабу положен сильный Дом.

— Может, Мастера? — подал голос Егор, за что удостоился хмурого взгляда.

— Мастера надо заслужить, — отрезал наш собеседник. Честно говоря, я даже не предполагал, что значит — заслужить. Но пока молчал.

Тут к нам подошел еще один человек, он был в маске, но по открытой части гладко выбритой нижней половины лица, можно сказать, что это скорее юноша, чем мужчина, его темные волосы до плеч тщательно собраны в хвост. Наклонившись к мужчине, тот что-то шепнул ему на ухо, удивив нашего собеседника.

— Что же, молодой человек, вам повезло. Мастер сам изъявил желание поработать с вами, — выдохнул мужчина, кивком головы показывая на дверь в противоположной стороне зала. — Можете пойти, пообщаться.

— Пообщаться? — переспросил я. — То есть, провести сессию?

— Молодой человек, — строго начал собеседник. — Вы новичок в Теме. О какой сессии идет разговор? Для начала вам стоит познакомиться с Мастером, обсудить некоторые аспекты, только потом, если он согласится с вами заниматься, обговорить стоп-слово. А уж потом начинать по крупицам вводить вас в Тему.

— Как все сложно, — задумался я, но тем не менее встал и направился вслед за юношей в ту самую комнату, куда он меня пригласил.

Занимательная комната. На стенах были развешены флогеры, стеки, кнуты — разных размеров и модификаций. У меня даже глаза разбежались от такого изобилия. Я ожидал, что он в любую минуту снимет хоть один из них и приступит к действиям, но тот не торопился. Сделав приглашающий жест рукой на одно из кресел, сам удобно устроился во втором, сев прямо, так, будто в него кол вставили, ногу закинул на ногу, дождался, пока усядусь я, и… приступил к разговорам. Он спрашивал, чего именно я хочу, какие цели преследую, каковы мои предпочтения, хочу ли я эмоционального всплеска или еще и сексуального. Я отвечал честно, как перед психологом, да и то перед ним я бы не рискнул все рассказывать, а тут выложил все, как на духу.

Молодой человек молча слушал, не проявляя никаких эмоций, просто разглядывая меня через прорези маски, закрывающей лицо. Интересно, почему первый был без оной, а этот закрыт?

Побеседовав пару часов, отправил меня домой. Я не сразу понял, как это. Но юноша объяснил, что для начала необходимо познакомиться, сегодня он изучал меня, в следующий раз мы вместе будем выбирать направление: игровой процесс с элементами доминирования, подчинение, садомазо или бондаж. Все перечисленное мне ровным счетом ни о чем не сказало, потому я только пожал плечами, попрощался и отбыл домой.

Через несколько дней мы встретились снова, чтобы определиться с выбором. Его я уже знал изначально, о чем и поведал юноше. Тот объяснил мне так называемые правила игры, рассказал об обязанностях, правилах и правах. Я молча слушал, поражаясь тому, что он и говорил, и двигался, как заведенная механическая кукла. Эмоций в нем вообще не было.

Следующие пару недель меня приучали к подчинению. Вводили более легкие атрибуты для разогрева — флогеры и стеки. На лицо надевался кожаный намордник, кисти рук связывались.

Дальше — больше. Мы перешли к более мощным атрибутам. И мне, как ни странно, это нравилось. Днем я вовсю отрывался на одногруппниках, в основном попадало ботанику, слишком он стал нагло и вызывающе себя вести, огрызаться, даже пару раз попытался в драку полезть со мной, естественно, остался с фингалом, на время присмирев, хотя и вызвав мой интерес — какая муха его укусила? А уже вечером, два раза в неделю, я стоял в коленопреклоненной позе перед Мастером. Так продолжалось полгода. За время наших сессий, у меня даже мысли не возникло о физическом контакте, все было сугубо на эмоциональном уровне. А однажды, придя раньше указанного времени, причем хорошо раньше, где-то на час, был просто шокирован тем, что мне довелось увидеть.

За углом дома, в котором располагался клуб, стояли двое. Один из них довольно смазливый и наглый тип, который стоял ко мне лицом. Мастер — а его я узнал даже со спины — был без маски, но лица я по понятным причинам не видел, только скулы, когда он иногда смотрел в сторону, отворачивая лицо от своего собеседника. Но самое удивительное было в том, что даже голос его поменялся и оказался знакомым, только вот кому он может принадлежать, пока не мог сообразить. Вместо этого прислушался к диалогу:

— Дима, я тебе еще раз повторяю, между нами не может быть ничего, хватит меня преследовать, — твердо, но устало произнес Мастер. Видимо, не в первый раз об этом говорит.

— Не может? Как трахаться со мной, так все было нормально, а сейчас… надоел, да? — с ощутимой угрозой в голосе поинтересовался юноша. — Или ты все-таки добился взаимности этого…

— Достаточно! — рыкнул Мастер, перебивая собеседника. — Это не твое дело. Уходи. Я больше не хочу тебя видеть, ты перешел границу допустимого.

— Когда тебе дадут от ворот поворот, ты же сам ко мне приползешь, — оскалился этот тип. — И тогда уже я буду диктовать свои условия.

— Твоя самоуверенность поражает, — выдохнул в ответ мой Дом, быстро надевая маску, разворачиваясь и направляясь ко входу в клуб.

Я отскочил, сделав вид, что только иду. На меня зыркнули из прорези маски. Мне даже на миг показалось, что Мастер все понял по моему виду, но только повернулся к двери, бросив короткое:

— Идем!

А дальше все было не так, как обычно. Мне протянули ошейник, снова только отрывочно уведомив:

— Ты его заслужил, — так как мне говорить было нельзя, я молча взял его и надел на себя, ожидая дальнейших действий.

Меня стали разогревать сначала ладонью, потом флогером, чтобы уже через некоторое время взять в руки кнут. Сердце заколотилось, но я постарался не выдать своего страха. Сейчас во мне боролись ожидание неизвестного, так как за все месяцы мы еще ни разу не доходили до такой стадии порки; и в то же время было немного страшно от того, какие я испытаю ощущения.

Удар! Спину слегка обожгло. После следующего удара до меня вдруг дошло, что это уже другая категория Темы. Почему же Мастер решил применить ее? Спрашивать было нельзя — наказание, потому, выдержав еще несколько ударов, — благо после разогрева было не так больно, — я собрался назвать стоп-слово, но тот прекратил, переходя к уже привычным действиям. А вот позже… началось самое интересное. Я возбудился, представив себе картины с участием Мастера. За это время я привязался к нему, более того, даже несколько раз пытался представить наш секс, но тут выходила загвоздка в том, что, несмотря на то что я саб, в нижней роли быть не согласился бы. Потому и мысли о сексе тут же вылетали из головы. И вот сейчас они снова вернулись. Как я дотянул до конца сессии, остается загадкой. Но, уходя, я и задал ему вопрос о маске. Вот только ответа я не получил и покинул клуб.

Дома я сразу же вызвонил одну из своих пассий, чтобы снять напряжение, при этом представляя Мастера. Да уж, оргазм был такой, что я впервые даже задыхаться начал от переизбытка чувств. А следующие пару недель на меня просто напало наваждение. Я хотел Дома, причем в нижней позиции. Необычно? Да! Непривычно? Но иногда можно и сломать систему. И тогда я решился…

Дожидаясь Мастера, — хотя даже предположить не мог, как я его узнаю без маски, — я много и напряженно думал, как ему сделать предложение, от которого он не сможет отказаться. В голову, как назло, ничего не лезло. Потому и решил действовать по обстоятельствам.

И тут заметил знакомую фигуру и характерную прическу: волосы, собранные в хвост и зачесанные назад. Быстро, пока меня не покинула решимость, подскочил к парню и схватил его за локоть, разворачивая к себе. И тут меня словно током тюкнуло. Передо мной стоял… О, нет! Неужели все это время…

В глазах потемнело, голова закружилась, но тут же злость и ярость поднялась, проносясь по телу жаркой волной, словно лава, сметающая все на своем пути. Я даже не соображал, что делал. Я тащил парня к себе, чтобы выместить на нем всю злость, а он, что самое поганое, даже не сопротивлялся, следуя за мной, будто царственная особа на коронацию.

Пока мы дошли до моей квартиры, пыл немного поугас, вот только желание не пропало: наказать, проучить, сломать, вызвать страх, боль… да хоть какую-то эмоцию, черт возьми! Хотелось стереть это равнодушие с его лица.

Стоило нам войти в квартиру, как я сразу стал срывать с него одежду, попутно раздеваясь сам. Притянув, совсем не нежно парня к себе за голову, стал целовать ожесточенно и яростно, кусая его губы. А он вдруг… стал отвечать с такой же обреченной ожесточенностью. В этот момент сложно было понять, кто из нас доминирует, кто подчиняется. Злость стала испаряться, уступив место другому чувству. Я до боли хотел этого гада, который со мной так поступил.

До кровати мы не дошли, упали прямо на мягкий ковер в гостиной. Никаких ласк, кроме поцелуев, или укусов, точнее. Я протянул ему два пальца и выдавил из себя:

— Оближи…

— В джинсах… смазка… — задыхаясь, выдал он, перевернувшись на бок, слегка подвинув меня. Достал тюбик и протянул его мне. Колпачок я откручивал трясущимися руками. Только с третьей попытки это получилось.

Выдавив на пальцы, растер и сразу же один палец ввел тому в анус, а сам продолжил целовать-кусать парня.

Посчитав, что растянул его достаточно, смазал себя и стал медленно входить. Злость и ярость прошли окончательно. В голове билось только одно: «Хочу». На лице партнера я увидел такую же эмоцию желания, его глаза подернулись поволокой, на лбу блестели капли пота. Руки пытались вцепиться в ковер. Он выгибался подо мной, но в то же время его рот был плотно сжат, чтобы не застонать. Ну уж нет! Ты будешь стонать!

Дав ему привыкнуть к себе, сделал первый толчок, за ним еще один. И тут услышал долгожданный стон, от которого мне просто снесло крышу. Яростные толчки, жесткие поцелуи, стоны… Я вцепился в его бедра, вдалбливаясь и насаживая его на себя. Позже у него наверняка синяки останутся, а пока…

С трудом дождавшись, пока парень кончит, последовал за ним. Оргазм был такой мощный, что я просто свалился на юношу, уткнувшись ему в шею.

— Слезай, пушинка, дай покайфовать, — донеслось до меня. Пришлось скатываться с него и устраиваться рядом.

Потом был совместный душ, кофепитие на кухне. Я рассматривал давно знакомого парня и не мог взять в толк, зачем ему столько сложностей, зачем уродовать себя сознательно? Чего он добивался? Потому, особо не мудрствуя, решил поинтересоваться:

— Ян, зачем все эти преображения? Почему в универе ты один, а в клубе совсем другой? Почему ты выбрал меня? Ведь мог пройти мимо тогда.

— Я не люблю повышенного внимания, устал от него, вот и решил таким образом отгородиться от всех. А клуб… — юноша усмехнулся. — Это мое детище, подаренное отцом на двадцатилетие. К тому же мне нужно было где-то тешить свое эго, выплескивать накопившуюся энергию. Почему ты? И здесь все просто. Я тебя еще с первого курса приметил. Нравился ты мне. Когда увидел в клубе, сначала подумал, что глюк, пришлось спешно искать маску, чтобы ты меня не узнал.

— Вот тебе и ботаник! — выдал я, усмехаясь.

Так мы и остались вместе. В универ на следующий день Ян пришел в преображенном виде, чем вызвал ажиотаж среди одногруппников. Я продолжал встречаться с ним в клубе, по-прежнему оставаясь его сабом. А по ночам он был всецело в моей власти…