Открыв входную дверь собственной квартиры, девушка с облегчением вздохнула, прошла в коридор. Присев на пуфик, стянула зимние сапоги. Предпраздничный день выдался крайне насыщенным и трудным, а тяжелый разговор теперь уже с бывшим парнем добил окончательно.

Варвара чувствовала пустоту, разрастающуюся черной дырой внутри. Как бы ни старалась убедить себя в обратном, но всё-таки она привязалась и прониклась к нему. Да и как может не нравиться статный и видный парень? И одновременно она чувствовала легкость, словно её освободили из тюрьмы этих отношений. Но припомнив детали разговора и грубые слова Павла, брошенные в её адрес, поняла, что все-таки расставание её не особо огорчало.

Павел говорил зло и цинично, а под конец бросил вдогонку: «Да с тобой и потонуть сложно, потому что ты бревно!».

Варя же всегда четко говорила, что ей нравится и что необходимо делать, и только он виноват в том, что не сумел правильно исполнить услышанное и продиктованное. Сколько раз она твердила ему: секс должен быть особенным, каждый раз наполнен таинственной чувственностью и эротизмом. Поэтому к нему надо готовиться заранее — всё должно быть правильно и идеально. Подготовка начиналась за неделю до момента «Х». Она покупала новый комплект нижнего белья, посещала салон красоты. Отправляла романтические сообщения вроде: «Я вся пылаю в предвкушении» — спасибо «Google» за подсказки. В назначенный день заказывала еду из ресторана и накрывала стол, расставляла свечи, стелила шелковые простыни. Он неизменно должен был прийти с букетом алых роз. А дальше чётко и по плану: легкий ужин, на столе обязательно клубника и сливки. Мелодичная музыка — специальная подборка. Массаж с согревающим маслом брендовой фирмы. После всего этого, наконец-то, строго классический секс под одеялом при выключенном свете, партнер же обязан быть крайне нежным, ласковым и заботливым.

После секса девушку обязательно надо поцеловать в шейку и сделать не меньше десятка комплиментов.

Именно так и никак иначе. Первые месяцы отношений её парень исправно действовал по составленному и продуманному до мелочей плану, но потом посмел предложить заняться этим просто так. Без подготовки! После просмотра фильма неожиданно стал с напором её целовать, забыв, что надо начинать именно с шеи и нежно проводить кончиком пальцев по бедру. Варя от такой бестактности вскипела, и они тогда впервые поругались.

Дальше скандалы на этой почве усиливались. Она называла его животным, он её — деревяшкой. После недолгого четырехмесячного союза отношениям пришёл конец.

Варя прошла на кухоньку, чтобы разобрать пакеты из магазина и распаковать несколько подарков, врученных ей коллегами к Новому году. Среди разноцветных пакетиков лежала красивая коробочка — от бывшего. Он подарил его уже после ссоры, уточнив: «Мой последний подарок тебе, незабываемый». Любопытство взяло верх, и, открыв блестящую обертку, она, к своему удивлению, увидела смартфон яблочной фирмы. Седьмая модель была насыщенно-красного цвета, идеально подходила под её вкус. Подарок, конечно, придется вернуть, но телефон включила, не удержалась — а кто бы смог устоять?

Возможно, стоит помириться с Павлом? Варя смотрела на смартфон с нескрываемым восторгом: техническая разработка «Apple» была великолепной — сочный и насыщенный экран, удобный интерфейс и, конечно, услужливая «Siri». Варина пятая модель во многом уступала седьмой. Она и не думала, что Павел способен на такие дорогие подарки. Возможно, она могла бы пересмотреть их сексуальный график, добавив, скажем, еще два раза в месяц.

Что касается самого процесса соития, Варя находила его весьма обременительным, но были забавные моменты, когда она видела искривленное в похоти лицо возлюбленного, слышала его хриплое дыхание. Рассказы подруг про возбуждение и оргазм — просто миф, или же Павел недостаточно хорош — мало целует в шейку, не предоставляет необходимой нежности и ласки, говорит мало проникновенных и восторженных комплиментов во время секса. В принципе, как и другие её бывшие мужчины — они все недостаточно хороши. Возможно, если бы их так сильно не перекашивало во время секса, она бы испытала хоть что-нибудь. Виноваты определенно они.

Как и любая девушка, в руки которой попался дорогой смартфон, она решила запечатлеть себя с помощью фронтальной камеры: настроила нужный угол наклона, так чтобы её глаза казались больше, поправила шатеновые локоны и сделала снимок. Сразу же открыв фоточку, оценила качество камеры. Увиденное поразило её — фотография определенно была отличная, хоть сейчас рассылай по всем социальным сетям: миловидное личико, притягательный открытый лиф и безупречная улыбка, но на заднем плане, прямо за ней на фото был черный силуэт с сияющими красным глазами.

Неужели это дефект камеры или новая программа, которая вместо веселых шапочек и заек добавляет мрачные и пугающие элементы на фото? Неосознанно она оглянулась и с ужасом замерла. Новенький телефон выпал из рук.

Позади неё стоял чёрт. Да, именно чёрт, который не требовал особенного представления. Он был высокий, под два метра, мужская фигура с козлиными ногами и большими копытами; спутанная длинная шерсть создавала иллюзию штанов, голый торс с волосатой грудью, хвост, напоминающий длинный кнут, лежал на полу, на голове два больших витиеватых рога, как у буйвола. Вполне человеческое лицо украшала бородка. Больше всего пугали со злостью озирающиеся глаза, радужки которых горели адским огнем, делая их кроваво-красными. Грозно фыркнув, словно прочистив ноздри, он с рыком в голосе бросил:

— Тёлка, — похотливо посмотрел на Варвару. — Становись голыми булками ко мне живо!

— К-какими бул-лками? — запинаясь, пролепетала Варя, пытаясь осознать происходящее. Это не могло быть правдой! Она закрыла глаза и вновь открыла: чёрт не собирался исчезать. В страхе она попятилась от него.

— Городскими, ёпта, срамными! — пояснил черт с разгорающейся яростью в глазах.

Варя, несмотря на панику и ужас, осознала, что он имеет в виду, и от этого невольно шагнула назад, спиной врезавшись в стену. Девушка сразу же решила выловить удачный момент, чтобы свалить подальше. Не важно, что зима и что она босиком, единственное, что она хочет и может сделать — бежать и кричать: «Пожар», так как соседи вряд ли воспримут её всерьез, если она будет 31 декабря кричать, что увидела черта. В эпоху китайских лампочек и полудохлых «живых» елей пожар — это то, во что с легкостью верится. Чёткий план был выстроен, и она покосилась в сторону двери, рассчитывая свои шансы.

— Что же ты за овца-то тупая?! Зенками хлопаешь без толку! — От злости длинный хвост черта начал бить по полу, всё больше напоминая хлыст.

От резких, словно раскаляющих комнату, щелчков, нарастающих и пугающих, Варвара сначала вжалась от испуга в стену, а потом, повинуясь инстинктам, сорвавшись с места, понеслась к выходу, забыв о ранее продуманном варианте развития событий.

Варя вылетела босиком на лестничную клетку. Дрожащими руками нажала кнопку лифта — слишком долго, чёртова кабинка не была на её этаже! Она понеслась по лестничной клетке по бычкам, грязи, шелухе от семечек и прочей дряни. Бежала стремительно, преодолев шесть лестничных пролетов — молча, тяжело дыша, лишь бы убраться. Дыхание сбилось, не разбирая ступенек, пару раз чуть кубарем не скатилась вниз — ужас заполонил сознание. Наконец-то первый этаж и спасительный выход! Открыв железную дверь, она выбежала на улицу… и опять оказалась на своей кухне, в которой незваный гость с усмешкой смотрел на неё.

Запыхавшись, она, тяжело дыша, наблюдала за чёртом, который прикурил папиросы советской марки «Беломор», отчего тяжелый, затхлый, отвратный запах пополз по помещению.

— Набегалась? — словно матерый зэк бросил он и, присев на край стола, потушил бычок об стену с новыми розовыми обоями, бросил его на пол. Видимо, решил «донести» до неё информацию: — Контракт подписан, цацку получила. Теперь отрабатывай, сука. Если откажешься, придётся в аду поджариться твоей заднице. Обещаю, визжать как свинья будешь, когда горячую кочергу в пизду вставлю.

— Я ничего не заключала, не подписывала и не договаривалась. Это ошибка, — попыталась как можно спокойно объяснить Варя предательски дрожащим голосом.

— Да мне насрать. Телефон в руки взяла, фото сделала — сделала, значит, подписала своим еблищем контракт. Хорош теперь трепаться, давай снимай чехлы — потряси сисяндрами.

— Это не мой телефон. Это ошибка… — оправдывалась Варя, понимая, что бежать некуда. Пытки, описанные чёртом, принимать тоже не хотелось. — У меня есть деньги, я заплачу!

— Не нужны мне ваши деревянные, — оскалился адский прислужник и харкнул на пол. — Расклад простой. Что я тут с тобой сюсюкаюсь? Заебало.

Черт встал и, быстро миновав расстояние между ними, схватил девушку за волосы.

— По-хорошему, шалава, или по-плохому?

— По-хорошему, — пискнула девушка, и слёзы смирения омыли воспаленные глаза.

Черт был зол. Откинул девушку на пол:

— Хватит реветь, шалава.

Варе было страшно, она отказывалась понимать, что от неё просят, только прерывисто дышала. Мучитель с презрением наблюдал за распластавшейся зареванной на полу девушкой: «Вот тупая овца! Больше мороки, аж рога сводит от бессмысленного скулежа. Убрался бы — в адских чертогах отзывчивые суккубы, а не шмары дрожащие, да контракту надо следовать, таков устав Ада».

Шагнув, громко цокая копытами, черт наклонился и разорвал юбку на дрожащей девице, следом порвал колготки с трусами и откинул ненужное тряпьё. С силой ударил хвостом по оголившимся светлым ягодицам с бледными полосками от летнего загара, отчего Варя протяжно взвыла, схватившись за рассеченную кожу. Красная полоса на светлой коже покрылась маленькими каплями крови.

— Раком, живо!

Понимая, что выбора у неё нет, она медленно встала в названную позу, сведя колени вместе, чтобы хоть как-то скрыть от бесовского создания то, что обычно закрыто от чужих глаз. Ей было стыдно. Она надрывно плакала, не в силах побороть истерику, охватившую её от ужаса, несправедливости и испытываемого унижения.

Новый болезненный удар пришелся по ягодицам, вскрик повторился.

— Ты, скотина тупая, раком — это пизду открыть для елды. Прогнулась, живо!

Она все исполнила. И получила еще один удар, от которого вздрогнула.

— Булки руками для меня открой. В задницу драли?

Медленно оперевшись на плечи, прислонившись щекой к полу, она исполнила мерзкий приказ, раздвинув ягодицы руками, и тихо, истошно всхлипывая, произнесла:

— Нет.

— Совсем никудышная, — вынес вердикт мучитель, у которого сквозь шерсть уже проглядывала набухающая головка массивного члена. — Да еще и сухая.

Опять рассекающий удар, но уже по спине. Она застонала от боли.

— Ну, подрочи себе, давай.

Варя не знала, как это делается: дрожащими руками положила ладонь между ног, провела пальцами между половых губ, обвела вход — возбуждение не приходило. Чёрт на эти жалкие потуги смотрел с омерзением. Прикурив еще раз, он тяжело затянулся, открыл холодильник, обнаружил там пакет со сметаной: входить в узкую пизду без хорошей смазки — мороки много, и вылил сметану на ягодицы девушки, растер между ног жертвы хозяйскими движениями молочную смесь, отчего Варя в ужасе заскулила.

Варя взвыла, когда чёрт, пристроившись к ней сзади, вошел во всю длину члена и начал сверхбыстрыми движениями, вцепившись в бедра, насиловать её. Она пыталась хоть как-то уменьшить проникновение или хотя бы отползти — колени скользили по сметане, руки не слушались, и сил противиться бесу не было. От боли протяжно выла, а чёрт не снижал темп, растягивая членом узкий вход, брал её, отмечая про себя, что, конечно, и хлопотно с такими неженками, зато мышцы влагалища плотно и сладко сжимали член. Пошлые шлепки в унисон надрывному плачу разрезали кухню.

Немного попривыкнув или устав, Варя уже не кричала, а покорно терпела невольную отработку, мечтая только об окончании позора. Стоило ей привыкнуть, она почувствовала, как что-то входит ей в запретный вход — вероятно, черт проверял пальцем растянутость сфинктера.

— Пожалуйста, прошу, не надо, — взмолила она.

— Молчать, пизда, — рыкнул чёрт, но палец убрал, а потом с нечеловеческой быстротой стал совершать возвратно-поступательные движения — драть большим членом покрасневший от непривычно большого и грубого обращения вход.

Варя плакала, захлебывалась слезами, рыдала и кричала, но неожиданно для себя из нее вырвался тяжелый протяжный стон, явно отличающийся от её прежних криков. Потом еще один — она испугалась — больше, чем прежде. Что-то новое происходило с ней: боли она не чувствовала, только исходивший жар, словно огромный поршень накачивал её удовольствием. Неосознанно она раздвинула шире ноги и подмахнула насильнику, за это получила одобряющий шлепок по бедру.

— Ну, деваха, можешь стараться, когда хочешь, — прокомментировал чёрт, ибо хотя он и был адским созданием, но опыта у него было много и бабу он хотел, которая будет для него стараться, а не мучаться с трясущейся.

Варя кончила. «Вот как это, оказывается», — с удивлением подумала она. Ощутила, как горячая, словно кипяток, сперма обожгла бедра, растекаясь по ногам. Все мысли пропали и заглушились: стало всё равно, только волшебное чувство, идущее из низа живота, сладко разрасталось по всему телу, унося временно сознание. Вот что ей надо.

— Ну, всё, деваха, отработала свой айфон, — даже мягко проговорил чёрт, видимо, также пребывая в послеоргазменном расслабоне.

— Подожди, не уходи, — тихо попросила она.

Два месяца спустя, накануне Дня защитника Отечества, Павел прогуливался с новой пассией, с которой познакомился недавно. В руках у него была новая коробочка дорогой туалетной воды. Незаметно его новая девушка набрала сообщение, адресованное Варе: «Все готово, подарок вручила». И следом девушке на счёт пришел гонорар.

Любой подарок, не только смартфон, с приложенным невидимым обычному глазу адским договором, попадал под юрисдикцию адского департамента — Варвара про это успела всё разузнать, изучив все тонкости.

— Ну, чё, хорошо сосёшь, сладко — только работа не ждёт, — окинул чёрт девушку довольным взглядом, слизывающую капли спермы с уголков губ.

— Да, пиздуй уже, козлина, — в тон ему довольно ответила Варя. — Заходи на следующие выходные, я водяры и картошки наделаю. Выебешь.

— Так за этим и зайду, коза.

И Варвара по интонации поняла, что «коза» прозвучало на этот раз как комплимент. Зачастил чёрт к ней, а она и не прочь была новым отношениям.