За шесть лет до событий Праха, начало 1606

С древних времен на земле сложилась провинциальная система правления. Главный в провинции город всегда имеет приписку «цитадель». Именно так и называют главный город жители многочисленных деревень, расположенных в провинции. Последние, к слову, имеют не так много прав, что не делает их зависимыми от кого-либо. Они свободны выбирать старосту, торговать с другими деревнями… Единственное, в чем цитадель им помогает — это войска для обороны, но чтобы лорд выделил хотя бы несколько человек, жителям приходится довольно долго угождать ему. Безусловно, иногда войска и сами приходят, но исключительно чтобы собрать ежемесячный налог в виде продовольствия. Пользуясь положением, эти солдаты довольно часто пренебрегают долгом, и делают больше, чем должны. Грабя и убивая каждого, кто им не понравится, они почти всегда выходят сухими из воды, потому как жители деревень не могут ничего противопоставить грубой силе и оружию, и уж тем более донести до верхушки власти.

Единственными, кто пресекает наглость стражи, являются воины Розы, что появляются в тех местах, куда скоро должны явиться недоброжелательные стражники. Постоянно одетые в алые доспехи и закрывая лицо под маской со знаком белой розы, они убивают противника, оставляя лишь единственного выжившего и отправляя его обратно с телами товарищей.

Воины Розы не имеют штаба, никто не знает их численность, и никто не может с ними связаться. И уже очень давно их считают чем-то большим, чем просто людьми — элементалями, демонами, духами…

Именно с ними и предстояло некогда столкнуться молодому принцу провинции Хофу Гейлу, который меньше года назад принял корону своего отца Герольда и был вынужден разгребать многочисленные проблемы в провинции, которые появились до него.

Принц сидел на большом деревянном резном стуле на балконе ратуши под самой крышей, рассматривая то вино в полупустой бутылке, то людей внизу. Главное здание располагалось на возвышенности, в самом центре города, и улицы в округе были видны как на ладони, со всеми жителями. Отец Гейла — Герольд, очень часто принимал здесь гостей, заключал полезные дипломатические договора и перемирия. Однако восемь месяцев назад он оставил трон, и, выпив яду, скончался в своей комнате. После этого обязанность руководства встала на молодого, восемнадцати лет отроду принца, который не по своей воле обучался исключительно военному делу.

Сейчас, сидя на стуле и иногда бросая взгляд на портрет отца, висящий слева, принц задавался многочисленными вопросами: «Что ему делать? Зачем отец выпил яд? Какое будущее будет у провинции, когда ей руководить неопытный юнец?», но ни на один вопрос он не мог получить ответ, топя горе в выстоянном десятилетия вине.

По правую руку от принца стоял тридцати трех летний мужчина, одетый в тяжелые стальные доспехи и с длинным двуручным мечом в ножнах, пряча выгравированное на лезвии название — Фидел. Хозяином этого меча был никто иной как верный воин и друг Герольда, а теперь и давший клятву верности принцу младший ротмистр Эдвин.

— Скажи, дядя Эдвин, — вздохнул Гейл, — он сделал это чтобы испытать меня? Не сказав ни слова, просто взял, и…

— Милорд, вы спрашиваете это с самой смерти вашего отца, который месяц. — Эдвин вытянулся словно струна, когда отвечал на вопрос, но затем вновь едва заметно согнулся под тяжестью доспехов.

— Я не прекращу поднимать этот… вопрос, пока не найду ответа. Ты учил меня мечу с малых лет, потому что тебе так сказал он. Но он никому не сказал даже намеками учить меня руководить целой провинцией! Взгляни, сколько людей внизу, и я, я, и только я в ответе за них, понимаешь? Они ждут от меня чего-то, нет, не чего-то, а действий, добрых дел, подобающих их лорду. Но я не лорд. Я до сих пор не могу принять ту ношу, что он скинул на меня. Мне страшно, и страшно не руководить, а не оправдать надежды всех этих людей. — Гейл сделал глоток из бутылки и поставил ее на небольшой столик слева. — Сейчас идет война которую развязал опять же он, и если я начну игру, которой меня учили с детства — с оружием в руках идти воевать, то что будет с провинцией в целом? Да и где гарантия, что мы защищены от атак со стороны соседних провинций?

Принц взглянул на уродливое от шрамов лицо Эдвина. К тридцати годам он уже успел лишиться левой мочки уха, мизинца на левой руке и получил множество шрамов по всему телу. Но, несмотря на это, он не скрывал ни одного, чествуя тем самым своего отца, который хвастался каждой царапиной, считая, что шрамы являются печатью верности лорду.

Гейл не боялся ни единого увечья на лице своего учителя, наоборот, он в глубине души жалел и сострадал всей перенесенной боли, и с ужасом вновь и вновь осознавал, что в будущем возможны еще более страшные следы, что кромсают человека изнутри. Однако сейчас принц смотрел не на увечья, а на добрые, карие подобно коре мудрого дуба глаза, которые смотрели куда-то вдаль и что-то пристально рассматривали.

В дверь позади постучались характерными тремя ударами с одинаковой продолжительностью. Почти сразу после дверь открылась, и на балкон уверенно вошел седовласый мужчина со средней длины бородой в строгом черном костюме и блестящей лысиной на старой голове. Это был Грив, еще один слуга замка. Он руководил всей прислугой и занимался почтовыми делами, принимая желания и жалобы населения и доводя их до лорда. Важную роль играл он еще при Герольде, а после его смерти Грив принял на себя еще больше обязанностей, несмотря на свой возраст: семьдесят восемь лет.

Грив вошел уверенно, четко чеканя каждый шаг своим сапогом о крепкий деревянный пол, пока не поравнялся со стулом принца. Эдвин презрительно посмотрел на новое лицо на балконе, но не сказал ни слова.

— Милорд. Еще одна группа, которую я послал собрать налог в деревнях, не вернулась. Я выслал два десятка солдат, чтобы разрешить эту проблему.

— Опять. — Гейл ударил кулаком по столику, едва не опрокинув бутылку. — За пол года я потерял уже больше тысячи воинов, а убийц мы так и не знаем.

— Знаем. Это воины Розы. Так они себя именуют. — Медленно ответил Грив.

— Это всё что мы знаем, и эту информацию можно прировнять к легенде. Либо разведка работает ужасно, либо они хорошо заметают следы. — Вмешался молчавший всё это время Эдвин.

Грив буркнул что-то невнятное и, поклонившись принцу, быстро ушел. Как только двери закрылись, принц встал, и немного пошатываясь, подошел к перилам.

— Дай приказ приготовить лошадей. Я отправляюсь в ту деревню. Расспроси у Грива всю информацию…А я… я сейчас спущусь. Только… — Гейл попятившись, упал на стул. — Только приду в себя немного и спущусь.

Вздохнув, Эдвин поклонился и вышел. С неохотой проходя коридор, он пропускал в голове всю информацию о мифических воинах, что появляются в деревнях и убивают всех солдат, что приходят собрать налог. Оставляя в живых лишь одного, они иногда отрезают ему язык и отправляют с трупами и, что удивительно, с суммой налога обратно. Воин понимал, что владеет не полной информацией, и что упускает какую-то деталь, которая может всё объяснить. Несколько раз он убеждал принца разрешить ему расспрашивать жителей деревни, где были совершены убийства, но все они говорили лишь о мистических духах, что карают неугодных. Безусловно, прибытие принца не принесет никаких плодов, но оспаривать желание Гейла было бессмысленно.

Кабинет Грива располагался на втором этаже у лестницы, и представлял из себя небольшую комнату, по периметру которой были книжные полки, полностью заставленные различными томами и рукописями. У окна стоял стол, на котором лежали многочисленные предметы. У окна стояла огромная стопка пергамента с чернилами.

Эдвин вошел без стука, распахнув дверь. Грив сидел за столом и что-то писал. Не отрываясь от письма, он поднял глаза, и, увидев гостя, молча продолжил дело.

— Принц интересуется, в какой деревне были убиты солдаты? — Не проходя спросил воин.

— Для начала присядь, а после скажи, зачем это принцу? — Грив не оторвался от написания ни на минуту.

— Знать, где пали солдаты, исполняя долг — обязанность каждого лорда. И мы должны быть благодарны, что наш соблюдает это правило.

— Долг нашего сейчас — это сидеть и улыбаться публике, пока многочленные помощники делают всю грязную работы. Ты в том числе, не забывай. И ты, и я, и многие другие должны показывать сейчас принцу прекрасную жизнь, чтобы он от своей участи не отказался. А когда на нем появится борода, и на его руках будет кровь мирных жителей, он никуда не денется, и ему придется либо остаться, либо принять гильотину. Тех, кто выбирал последнее, я за свою жизнь знаю лишь единицы.

— Ты недооцениваешь принца Гейла. Он отличается от своего отца.

— Это знал и я, и господин Герольд; но этого не понимал твой отец, и этого не понимаешь ты. Зрячий глазами, ты не видишь душой, а я, старик, вижу намного больше тебя.

— Принц. Хочет знать. Название. Деревни. — Прерывисто и медленно сказал Эдвин.

— Золянка. Это на юге.

Получив ответ на свой вопрос, воин молча пошел к выходу. Грив хмыкнул вслед и поблагодарил, но Эдвин не отреагировал, и молча направился в конюшню.

Пока в конюшне готовили лошадей к отправке, в казарме капитан стражи отбирал солдат, которые будут сопровождать принца в дороге. За час слухи уже начали распространяться по городу: юный принц идет мстить за стражу в небольшую деревню Золянку, огнем и мечом наказывая каждого, кто приложил руку к случившемуся.

К Гейлу вернулся ясный ум, не без помощи придворных лекарей и магов, и сейчас он сидел на ступенях перед ратушей, смотря на площадь. Рядом стоял Эдвин, проверяя оружие.

— Знаешь, всё-таки этот двор смотрится разным, когда ты простой житель, и когда ты лорд. Вот, к примеру вон та яблоня у стены казалась мне чем-то большим и могучим, и я знал, что она защитит меня подобно доброму духу… А сейчас она сама нуждается в моей защите. Вон тот соломенный манекен, на котором ты меня тренировал, казался мне большим и могучим великаном, который не боялся ударов, и когда я неуклюже бил его мячом, смеялся, говоря «давай, сильнее, еще сильнее!». А сейчас он кажется мне простым человеком, который принял на себя столько ударов, судьбы, что невольно гнется, предвидя свои последние дни перед тем, как мешок порвется, и солома опустошит его тело… — Гейл вздохнул. — А вон там…

— Милорд, Вы мне не говорили, что уезжаете. Весьма прискорбно, что я узнаю об этом исходя их слухов. — Прервал рассуждения Грив, спускающийся по ступеням.

— Ты и так занят, у тебя полно работы, а отвлекать тебя по пустякам я не хочу. — Улыбнулся Гейл.

— Следить за тем, что делает мой лорд, так же часть моей работы. — Старик посмотрел на недовольное лицо Эдвина и ухмыльнулся. — Правда, что вы направляетесь в Золянку? В таком случае я обязан сказать, что жители деревень не такие, как вам описываю их книги. И я надеюсь, что ваш слуга соберет самых достойных хранителей, которые пожертвуют собой, в ваше спасение.

— Я не хочу, чтобы кто-то еще погиб. И именно поэтому…

Разговор прервал топот копыт и ржанье лошадей, которые быстро выстраивались на площади перед ратушей. Группируясь, они создали квадрат из пяти коней в ряд. На каждом коне был стражник, одетый в тяжёлый стальной доспех. К квадрату так же начали пристраиваться конные лучники, формируя треугольники, остриём смотрящие в сторону противоположную квадрату. В самом центре было две лошади без наездника, одна из которых отличалась от остальных золотым доспехом.

— Мой лорд. Прошу надеть доспехи.

Подошедший к Гейлу стражник, лицо которого закрывал стальной шлем, протянул принцу церемониальный доспех, покрытый золотом. Он казался тяжелым, и это подтверждали трясущиеся руки стражника.

— Не стоит. Я не собираюсь драться, и поэтому мне не нужна защита.

Стражник поднял голову и взглянул на Эдвина, кивающему в ответ. Поклонившись, стражник попятился, и, быстро маршируя, скрылся за углом главного городского здания. Проводив его взглядом, принц встал и медленно направился к лошади. Стражники, расступаясь, жестом били кулаком по груди, показывая тем самым свою преданность.

Вскоре все были готовы отправляться, и, сопровождаемые горном, они медленно пошли к выходу из города.

Ворон прислал предупреждение о прибытии принца вскоре после того, как небольшая группа солдат, посланная Гривом, прибыла в деревню. Остановившись в самом центре деревни, на площади, они ждали пока все жители соберутся. Едва слышно прочитав письмо, мужчина средних лет с большим круглым лицом спрятал его в небольшую сумку на поясе и повелел поторопить жителей. Все оставшиеся девятнадцать человек разошлись к хижинам, с удара ноги открывая двери и проверяя, не сидит ли внутри кто из местных. Если же находился кто-то, они хватали за волосы и с силой тащили к месту сбора. Не щадя ни больных, ни стариков, ни детей, они хватали всех, и браня, спешили исполнить приказ. Вскоре все без исключения жители стояли перед круглолицым мужчиной, со страхом ожидая его дальнейших действий.

— Мы ищем тех, кто убил моих бойцов при сборе налога. Мы знаем, что это были Мятежные солдаты Розы, но это ничего не меняет! Либо Вы сообщите нам их убежище, либо мы запрем всех вон в том амбаре. А потом из-за жары этот амбар загорится, вместе со всей деревней. — Мужчина захохотал.

— Смилуйтесь, мы не знаем. Они не местные, пришли сразу после ваших солдат, и… — Из толпы медленно и неуклюже вышел старик, опираясь на палку, играющую роль костыля.

— И? — С презрением спросил мужчина.

— И… и когда солдаты стали приставать к молодым девчатам… — Старик замолчал и посмотрел на жителей. — Тогда местный кузнец взял раскаленную пластину и ударил того, кто начал приставать к его дочери. Кузнеца то нашего, сразу и закололи…

— Я начинаю терять терпение.

— Смилуйся, Розы обвинили воинов в превышении своих обязанностей…а потом… началась драка, страшная бойня…

— Хватит нести чепуху! Ничего их твоих слов не поможет мне… Слушайте, сегодня я в добром настрое, и если вы окажете мне услугу, я не буду сжигать вас и деревню. Сейчас сюда приедет принц, и вы ему скажете то, что ему нужно услышать. И если всё пройдёт гладко, я уйду и больше не вернусь сюда… В ближайшее время…

По толпе прошелся шорох. Все смотрели друг на друга и не знали что делать.

— Слушайте, времени мало! Принц должен знать, что мятежники Розы напали на деревню, грабили и жгли, а мои воины как раз оказались рядом, и помогли, но пали смертью достойных. Этот ваш кузен… Ась? Кузнец? Да, точно, кузнец. Он хотел остановить одного из этих мятежников, и был убит, а потом они все ушли в неизвестном направлении. На этом всё, можете расходиться. И если вдруг кто-то из вас скажет что-то лишнее, я очень сильно расстроюсь. Очень. Сильно.

Перешептываясь, все жители начали расходиться. Конечно, каждый знал друг друга очень давно, но они не могли быть уверены, что каждый беспрекословно выполнит условие стражника. И всё-таки выбора особо не было — либо повиноваться, либо быть убитым, и поэтому многие, помогая больным и немощным добраться до хижин, обсуждали повседневные дела, стараясь тем самым хоть немного успокоиться.

К самому же круглолицему мужчине подошел один из солдат и показал большой мешок, полный разной одежды.

— Хорошо. — Круглолицый растянул по всему лицу устрашающую улыбку. — Переодевайтесь и разойдитесь по деревне. Проконтролируй, чтобы эти отбросы не сказали принцу ничего лишнего.

Принц Гейл вскоре действительно прибыл, в сопровождении Эдвина и нескольких десятков воинов. Однако его не встретил ни староста, ни кто-либо из жителей. Лишь круглолицый стражник стоял на площади, широко улыбаясь и приветствуя юного главу провинции. Почти полностью проигнорировав приветствие стражника, Гейл слез с коня, и, приказав всем кроме Эдана остаться на площади, отправился в местный трактир.

Трактир представлял из себя одноэтажное здание из двух больших комнат — главный зал и кухня. Всего в главном зале было четыре круглых стола, расставленных слева от входа. Напротив входной двери, у стены, стояла небольшая стойка, за которой стоял мужчина лет тридцати, одетый в старую темно-зеленую рубаху с воротником и серые штаны, которые завязывались веревкой на поясе. В нескольких шагах левее от стойки располагалась дверь на кухню, которая от времени покосилась и не могла полностью закрываться. Справа от входа на стене одиноко висела картина покойного лорда Герольда VI. Всё здание освящалось лишь канделябром на стойке и двумя окнами — рядом с дверью, и на стене справа. Заметив вошедших Гейла и Эдвина, мужчина за стойкой поставил старую железную кружку и упал на колени, кланяясь принцу.

— Благословлена лордская кровушка, да пущай землица блажит под ногой вашей.

За мужчиной поспешили встать на колени и другие постояльцы таверны, трое сидящих за одним столом, и двое за другим. Всё произошло так быстро, что Гейл не успел понять происходящее, а когда всё-таки понял, попятился назад, а его лицо сменило цвет на более алый.

— Прошу вас, не нужно. Я… не достоин таких слов, и уж точно не достоин, чтобы кто-то радал на колени. Ну что же вы, прошу, встаньте.

Местные еще некоторое время постояли на коленях, затем подняли головы, осматривая принца, и лишь потом поднялись на ноги. Сказав еще раз те же слова, что и сказал трактирщик, они поклонились и сели за столы. Молча смотря в пол. Эдвин вздохнул, смотря на них, и первым подошел к стойке. Гейл последовал ему примеру.

— Добра вам, господин. Я… — На лбу мужчины выступил пот. — Я сейчас же скажу, чтобы вам приготовили самые лучшие блюда!

— Не нужно. — Гейл схватил за руку трактирщика, который уже рванул на кухню. — Расскажи, лучше, как дела в Золянке?

— Да что сказать? Дела? Поживаем мы, господин, не жалуемся. Иногда вот дикие звери придут живность таскать, лисицы, хорьки всякие, но мы для них ловушки готовим. Кузнец наш готовил… — Мужчина вздохнул.

— Почему же готовил? А сейчас что?

— А нет его больше. Закололи беднягу. Пусть служит в вечности он теперь отцам… А помер то он достойно, скажу вам. Когда солдатики ваши пришли к нам за налогом… Явились и из Розы эти, нехорошие, и вот началась драка, и порубили все друг друга. А кузнец то наш дочку защищать стал, ударил он обидчика горячей железкой из печи прямо, да и получил в ответ. Ох, лорд мой, много ударов он получил, перед тем как оставили тело. А кузня хорошая была у него, прямо возле дома, под навесом. А дело его принять некому. Дочка одна осталась, да молода, и не дано девице в руках молот кузнецкий держать.

Дослушав историю, Эдвин сделал шаг, и, споткнувшись о щель в полу, упал прямо в руки принцу. «Останьтесь здесь, отвлеките внимание», — прошептал воин едва тихо, что сам Гейл с трудом понял слова, а затем встал, отряхнулся, попросил прощения и вышел.

Едва выйдя из трактира, Эдвин осмотрелся. Улица казалась пугающе пустой: не было ни одного местного жителя, лишь стражники болтали на площади и гремели доспехами. Солнце медленно опускалось, но летняя жара не отходила. Вытерев пот с лица, воин двинулся по улице, ища взглядом кузню. Через несколько домов он наметил небольшую хижину, рядом с которой, почти в упор к дому стояла самодельная печь и кузница, с точильным камнем. Всё это было под деревянным навесом, и выглядело ухоженнее, чем сам дом. Перед самой хижиной была небольшая лавка, на которой сидела молодая, лет восемнадцати девушка, с длинными, светлыми, подобно ржи волосами, и держала в руках небольшой кинжал. Заметив, что Эдвин наблюдает за ней, положила оружие рядом на скамью и прикрыла подолом длинной юбки, что была, казалось, не по размеру девушке.

— Прости, но ты, кажется, дочь кузнеца? — Воин постарался как можно приветливее улыбнуться, но шрамы сводили его старание в никуда.

— Д-да, простите, но я ничем не могу вам помочь.

— Я сожалею о смерти твоего отца, но мой меч, он слегка притупился, а в городе купить точильные камни очень дорогое удовольствие. Не продашь ли ты мне один или два? — Мужчина сделал несколько шагов навстречу девушке.

— П-простите, я н-не могу…

— Я из личной стражи лорда, и я хочу поговорить без лишних ушей. Мы постараемся помочь вам и разобраться. — Прошептал Эдвин подойдя в упор к девушке, затем уже громче добавил. — Уверен, твой отец держал торговую лавку, так что же добру пропадать? А так и прибыль получишь.

— Л-ладно. — Девушка встала, поправила красно-белый сарафан, который висел на ней, предвкушая вот-вот упасть, и открыла скрипучую дверь, приглашая гостя войти.

Окинув взглядом улицу, Эдвин вошел в темную хибару. Как только девушка вошла, закрыв за собой дверь, комната стала казаться еще мрачнее, и воину пришлось несколько секунд моргать, чтобы глаза привыкли к темноте. Затем девушка щелкнула пальцами, и на потолке засветился небольшой магический шар, освещаемый всю комнату. Мужчина буркнул, прищурив глаза от яркого света, но затем, привыкнув, увидел, что в лачуге не было магазина. Пара шкафов, одна двухместная кровать в одной стороне и одноместная в другой, и кучи железа, разбросанные по комнате. В дальнем углу была куча железа, из которой торчали рукояти, диски и законченные прутья небольшой незаконченной клетки.

— Открой окно и подойди к шкафу, у вон той кучи. Ищи там что-то, и отвечай на мои вопросы. Тихо. — Едва слышно сказал воин. — О, кажется, вон там я вижу то, что мне нужно.

Громко сказав последнее, Эдвин подошел к куче железа и медленно начал ее разгребать, словно что-то ища. Девушка же быстро подошла к окну, единственному в комнате, и расположенному рядом с дверью и отодвинула старые шторы. Затем подошла к старому платяному шкафу, и, открыв его, начала что-то искать среди старых вещей.

— Скажи, — едва слышно начал мужчина, — вам угрожали?

— Обещали, что нас всех запрут в амбаре и сожгут, если мы расскажем правду.

— Какую правду?

— Прощу, спасите нас.

— Расскажи мне всё. Только кратко и быстро.

— Хорошо, только помогите нам. Сначала пришли солдаты собирать налоги, один из них начал приставать ко мне, рвать одежду…а отец схватил из кузницы раскаленное лезвие меча, который делал на заказ местному охотнику, и ударил по… нему. Броню немного подпортил и обжег того стражника, а он выругался, оттолкнул меня, и проткнул своим мечом отца. Затем подбежали остальные и нанесли еще несколько ударов. Отец упал замертво, а он начал пинать его, и кричать. — Девушка прикрыла лицо руками, изо всех сил стараясь сдержать слезы.

— Прости. Я не хотел. А что с Розой?

— Р-роза? Они после этого пришли откуда-то, сказали, что стражники не выполняют свои… обязательства? Да, кажется так, и потом они очень быстро всех убили…всех…кроме одного. Того, кто убил моего отца. Они отрезали ему язык и посадили на коня повозки. Повелели старосте собрать нужный налог, посадили в повозку трупы стражников, затем зерно, и уехали. А мы остались хоронить отца.

— Прости, что заставил тебя это вспомнить. Кто может подтвердить твои слова?

— Боюсь, что никто. Незадолго до прибытия лорда, к нам пришли стражники и сказали молчать, а если что скажем, нас запрут в амбаре и сожгут всю деревню.

Услышав эти слова, Эдвин схватил девушку за руку и повел к выходу.

— Всё хуже, чем я думал. Мы прекратим это. Здесь и сейчас.

Вначале девушка испугалась и постаралась вырваться, но не смогла ничего противопоставить грубой силе воина, и поэтому, смирившись, старалась лишь успевать за быстрыми шагами Эдвина. Быстро проходя дом за домом, они подходили к таверне, где их должен ждать Гейл, но сам же принц стоял на улице вместе с другими горожанами. На площади, где раньше стояли стражники, сейчас было пусто, и лишь на небольшом подъеме, смастеренном из досок, и играющем роль сцены стоял парень лет двадцати и что-то кричал. Через толпу стражников, стоявших полукругом перед сценой, к парню пробивался круглолицый солдат, встречавший Гейла.

— И поэтому неважно, что мы скажем! Наша судьба была решена, как только он ступил сюда. Ему неважно кто убил тех солдат, ему важно, чтобы кто-то был наказан!

— Что ты несешь, проклятый мальчишка! Как ты смеешь порочить имя нашего лорда! — Закричал круглолицый стражник, поднимаясь на сцену.

— Я говорю не о лорде, а тебе. Не его величество, а ты пообещал сжечь деревню и всех нас!

— Ах ты. — Круглолицый достал из ножен меч и ринулся к парню.

— Стоять! — По площади пронесся громкий и четкий крик Гейла, заставивший всех застыть на месте. — Спрячь оружие и скажи, что здесь происходит?

Толпа расступилась перед принцем, создав небольшой коридор между Гейлом и круглолицым мужчиной.

— Мой лорд, этот… юноша оболгал вас перед всеми, а это недопустимо. Я… я немедленно его казню. — Не убирая оружие ответил стражник, косясь на парня.

— А так же я хочу услышать, что скажет этот юноша.

— Все равно нам не жить после этого, парни. Так заберем с собой как можно больше! — Закричал круглолицый, ринувшись навстречу парню.

Прокричав, мужчина замахнулся мечом на юношу, но тот успел увернуться. Около двух десятков мужчин, одетых в простую одежду, достали оружие с символикой Хироллита и начали рубить одного за другим жителей. Увидев это, стража принца начала пробиваться через толпу к обидчикам. Началась паника, горожане старались как можно быстрее покинуть площадь и спрятаться, и, толкаясь, валяли на землю много женщин и стариков, идя по ним. Принц ринулся навстречу толпе, стараясь как можно быстрее добраться до сцены, чтобы помочь юноше. Эдвин отпустил руку девушки, которую держал всё это время и толкнул в стороны от бегущей толпы. Достав оружие, он побежал за принцем.

Гейл несколько раз спотыкался, ударялся о бегущих горожан, но не падая старался идти как можно быстрее. Когда все жители остались позади, он увидел в стороне лежащего старика.

— Останови его! — Прокричал Гейл Эдвину, побежав к старику.

Это был староста. По видимости, его сшибли в толпе, пройдясь несколькими десятками ног в придачу. Принц подошел к старику и перевернул его на спину. Дышит. После этого он аккуратно взвалил старика на плечо и понес к скамье. Стараясь идти как можно быстрее, он не замечал ничего вокруг, словно звуки и объекты растворились перед основной задачей — спасти старосту. Донеся до старой скамьи, располагавшейся в тени одного из ближайших домов, он аккуратно положил старика и еще раз проверил дыхание.

— Я помогу. — К скамье подбежала дочь кузнеца и начала читать заклинание.

— Рассчитываю на тебя.

Гейл взглянул на площадь. Битва была окончена: несколько трупов стражи, множество тел жителей собирались вместе в ряд перед сценой. Правее на коленях сидели одиннадцать связанных мужчин, одетых в крестьянскую одежду. На самой же сцене стоял Эдвин перед круглолицым. Держась за отрубленную по локоть правую руку, он кричал и ползал по сцене. В стороне на спине лежал юноша и тяжело дышал. Через несколько секунд к Гейлу подбежал один из стражников.

— Мой лорд, бунтовщики связаны. Что прикажете с ними делать?

— Не отпускать.

Не успев договорить, он медленно пошел вперед. Кто-то из горожан уже выбежали из своих укрытий, и сейчас сидели над телами родственников, оплакивая их. Гейл медленно перебирал ногами, глядя на мертвые тела, слезы близких им людей, и сам не заметил, как по его щеке побежала слеза. Когда принц поднялся к Эдвину, последний успел перевязать отрубленную руку и заковать в цепи круглолицего.

— Опять. Опять я не смог никого спасти. Вновь и вновь. Нет, нужно… нужно убить их. Убить их всех. — Едва слышно говорил юноша в стороне.

— Ты в порядке? — Гейл подошел к юноше, вытирая слезы с лица.

— Убить. Только так я принесу пользу. Нельзя было убегать. Нужно убить эльфов. Отомстить им.

— Эльфы сделали тебе что-то плохое?

— Что-то плохое? Они… они сожгли мою деревню, убили всех. А я бежал. Как трус.

— Ему нужно время, чтобы прийти в себя. — Сказал подошедший Эдвин. — Предлагаю отвезти бунтовщиков в Хироллит и выбить из них всю правду. И о случившемся здесь, и о воинах Розы.

— Розы? Зачем они вам? Они — единственные, кто спас нас. Зачем вы их ищете? — Настойчиво начал задавать вопрос за вопросом юноша.

— Я хочу знать правду, хочу увидеть тех, кто убивает моих солдат, и хочу понять их цели.

— Вот как. — Протянул юноша. — Они убивают не солдат, а ублюдков, которые не знаю что такое честь.

К Гейлу подбежал один из солдат и протянул небольшой пергамент.

— Спасибо за доклад. — Гейл протянул пергамент обратно.

— Нам нужно возвращаться. — Добавил Эдвин.

— Да, но прежде… — принц посмотрел на площадь, которая постепенно заполнялась людьми. — Прежде скажи, в какой ближайшей деревне должен проходить сбор налогов на днях?

— Что вы задумали?

— В какой?

— Маковка. В нескольких часах к северу отсюда. Насколько я помню. Надеюсь, вы не?

— Пообещай, что прежде чем уехать, ты поможешь жителям.

Получив одобрительный кивок Эдвина, Гейл спустился, и, осмотрев своего коня, стоявшего в стороне, оседлал его и поспешил прочь из деревни.

— Увидимся дома. — Крикнул принц.

Эдвин засмеялся. С малых лет он учил Гейла технике меча, и с малых лет он ругал его за быстрые и необдуманные дела. Лорд Герольд часто говорил о своем сыне: «Этот юнец вначале делает то, что говорит ему сердце, и лишь потом осознает поступки. Он готов отвечать за них, но только тогда, когда сможет понять, зачем он это сделал». Воин не мог до конца понять смысл тех слов, но за последнее время, когда юный принц принял престол своего отца, он начал понимать истинный смысл сказанного. Подойдя к юноше, сидевшему на сцене, Эдвин протянул ему руку.

— Не хочешь поехать со мной в цитадель? Как твое имя?

— Саймон. Меня зовут Саймон. Я… буду рад отправиться с сами. Только… могу ли я после отправиться на передовую? Воевать с длинноухими? — Парень протянул руку в ответ.

— Время покажет.

— Почему вы не остановили его?

— Потому что это бессмысленно. Он всё равно сделает всё по своему.

Принц стремительно гнал коня на север, оставляя деревянный частокольный забор деревни Золянка позади. Перед Гейлом открывался огромный зеленый луг, который уходил далеко вперед. Одинокие деревья иногда украшали равнину, создавая небольшие островки тени для путников или пастухов. Правее, в паре сотен верст, протекала тихая речушка, по обе стороны которой росли деревья, касающиеся ветвями живительную влагу. Принц вздохнул, любуясь красотой, но не мог остановиться здесь, чтобы полюбоваться. Сейчас у него был шанс найти воинов Розы, и он никак не мог упустить такую возможность.

Вскоре впереди появились очертания небольшой деревни. Добравшись ближе, на покосившемся заборе можно было разглядеть старую и частично сгнившую деревянную табличку «Маковка». С виду деревня казалась почти пустой, однако внутри играли в камушки много детей, несколько торговцем стояли на площади. Где-то вдали слышались песнь петуха и стук кузнецкого молота. Войдя в деревню, принц спешил и привязал повоья коня к небольшому столбу у входа. Несколько горожан вышли на площадь, осматривая незваного гостя. Дети, игравшие на улице, разбежались по домам, и лишь самые любопытные стояли на месте и разглядывали Гейла. По толпе пошел шепот. Кто-то узнал в госте принца, а кто-то с сомнением добавлял, что принц не мог один явиться в деревню, однако всё и продолжалось лишь шепотом, и никто так и не рискнул заговорить с парнем.

— Здравствуйте. Могу ли я зайти в местную таверну, выпить и отдохнуть? — Заговорил принц.

— Дядь, а вы кто? — Подбежал к Гейлу мальчик лет семи.

— Я… я просто Гейл. Рад знакомству.

К мальчику подбежала девушка, и, попросив у принца прощения, быстро увела любопытного мальца в толпу. Улыбнувшись, принц прошел дальше, и заметив небольшую табличку, обозначающую небольшой кабак. Улыбаясь и приветствуя местных, Гейл вошел внутрь, оставив зевак позади. Местная таверна была почти точь-в-точь как в деревне Золянка. Подойдя к стойке и положив золотую монету, принц попросил вина.

Увидев золотую монету, хозяин задрожал и быстро убежал в соседнюю комнату. Когда же он вернулся с большой пыльной бутылкой и стаканом, принц попросил поставить всё и успокоиться.

— Скажи, что ты знаешь про воинов Розы? — Спросил Гейл.

— Орден Розы, или, как ты называешь их, воины Розы, это орден в провинции Хофу. Его первое, и главное отличие — это охота за теми, что не чтит закон или переступает его. Орден Розы наказывает каждого, лишая жизни. — Ответила девушка, сидящая спиной к парню слева за столом.

Гейл повернулся в сторону, откуда услышал голос. За ближайшим столом одиноко сидела девушка, одетая в мантию с капюшоном, и поэтому ее внешность принц увидеть не мог.

— Почему же они всё делают из тени, не служа лорду? — Спросил принц.

— Потому что в окружении лорда есть много опасных врагов, и, если орден Розы прямо и открыто заявит о службе лорду, последний получит больше вреда, чем пользы. Тем более, если орден Розы будет иметь дом в цитадели, это может отразиться на его внутреннем состоянии.

— Откуда ты это знаешь? Кто ты? — Принц встал со своего места.

Девушка едва слышно засмеялась, откинула капюшон и повернула голову в сторону принца. Теперь Гейл увидел ее длинные черные волосы, которые у корней становились темно красными. На вид девушке было лет восемнадцать, не больше, но главной отличительной чертой были ярко-красные глаза без зрачков и темная область вокруг, подобная синякам.

— Меня зовут Никс. Я рада, что под конец смогла увидеть лорда своими глазами. Я член ордена Розы и… Я проклятое дитя.

Вновь приветствую, с вами Алексей Ханыкин. Ой, мы ведь не знакомы. Приветствую и рад знакомству. Я Алексей Ханыкин.

Моя ленивая до невозможности сущность достигла момента, когда пора показать миру мою задумку, которую я старался реализовать последний год. Для вас, г-да читатели (если таковые вообще доберутся до этой части), этот рассказ является чем-то небольшим и непонятным, но для меня это нечто огромное, как ключ от двери, который откроет мне, и, надеюсь, что и Вам, в мир Праха. Опять ничего не понятно?

Позвольте представить Вам первый рассказ цикла «Прах. Истории», который называется Орден Розы. Этот рассказ является частью огромной вселенной Праха, и началом огромной истории, которая охватит не одну провинцию. Уже сейчас я постарался рассказать Вам события мира, и всё-таки огромная ее часть остается за сценой, и узнать ее можно уже скоро, с публикацией остальных произведений.

Герой истории Ордена Розы — юный принц Гейл, история которого далека от завершения, а так же его приближенные: Грив и Эдвин не раз покажет себя в будущем, и я постараюсь порадовать вас достойным сюжетом.