— Ограбление инкассаторской машины на пересечении Лермонтова и Котова, — раздалось в рации, когда Филипп с напарником собрались ехать домой. Оба мужчины, забрав оружие и снаряжение, быстро выехали на вызов.

— Грабители наверняка уже скрылись, — скривился Стас, постукивая пальцем по колену. — Хотя бы раз удалось поймать этих сволочей.

— Четвертый, к черту, раз! — подтвердил Филипп. — Неутомимые демоны! Вокруг целая толпа и ни одного адекватного свидетеля, едрена ты вошь! Да что ты плетешься как черепаха, старый маразматик?! — в сердцах прикрикнул спецназовец на водителя.

— Экстремалы, мать их итить, — едва не сплюнул Стас. — И все их видят, но никто не понимает, куда исчезают.

— Слушай, — вдруг встрепенулся Филипп. — А ты помнишь фильм, ну, этот, где украли грузовик с золотом? Они же спускались в тоннель. Может…

— Во-во, точно, наша тема, по ходу. Сколько раз говорил, что надо запретить такие фильмы, — перебив напарника, подхватил Стас и сдвинул брови, напряженно размышляя. А потом связался по рации со следователем, что вел это дело. — Игорь, можешь скинуть мне фотки с мест происшествия, это срочно, — на всякий случай уточнил напарник, пока сам Филипп искал в базе данных линии канализации, проходящей под землей в том месте, куда они сейчас и ехали.

— Ну что там? — прикидывая в уме, где ему лучше спуститься, на миг приподнял голову, оторвавшись от экрана, Филипп. — Скинули? Есть там канализационные люки?

— Целых три, — удовлетворенно ответил Стас. — Ты, ексель-моксель, скорее всего, прав, напарник.

— Чапай, я тут выпрыгну. Тормозни, — ткнул пальцем в место на карте Филипп. — Спущусь под землю, рацию оставлю включенной, а ты вызывай подкрепление, нам двоим их не взять. Кто знает, сколько там этих козлов, — посоветовал Филипп, оборачиваясь к водителю и сообщая тому, где тормознуть.

— Сделаю, — коротко ответил напарник, а потом, зная своего товарища, попросил: — Фил, не геройствуй там. Ты нам нужен живым и по возможности здоровым.

Филипп только кивнул, быстро выпрыгивая из машины и направляясь к люку. У него была эйдетическая память — все ходы он запомнил, сейчас бы точно ничего не перепутал. Привычная собранность. Слух напряжен. Так же, как и каждая клетка тела. Чувство опасности, казалось, въелось в кожу. Да, Филипп понял, что не ошибся в своих предположениях. И сейчас для него главным было задержать тех, кто ограбил четыре инкассаторские машины, убив ребят. Из-за этих гадов у троих парней малыши сиротами остались, а у одного жена на сносях, она, бедная, родила раньше времени, когда ей о смерти мужа сообщили. И сейчас ее ребятенок балансирует на грани жизни и смерти.

Сам Филипп так и не женился. Конечно, женщины у него были. Он в свои сорок выглядел на тридцать, его хмурый и порой злой взгляд словно магнитом притягивал и зрелых женщин, и совсем молоденьких девушек. Он их интриговал и вызывал желание растопить ледяное сердце, разгладить хмурые морщинки на лбу, но он был реалистом, заглядывал вперед. Работа у него опасная, а делать детей сиротами и жену вдовой он точно не желал. Он был одиноким матерым волком. И свою жизнь с кем-то не представлял.

Ему нравилось после работы приходить домой, ложиться на диван и просто смотреть в потолок, анализируя прошедший день, вспоминая все ходы и действия, какие были совершены ошибки, кто сплоховал из ребят, а кто, напротив, выделился и показал себя с положительной стороны. После напряженной смены хотелось просто расслабиться, а не выслушивать нытье жены: упреки в частых отлучках, слезливые сетования на опасность его трудовых будней и, не дай бог, требование сменить профессию.

Невдалеке раздался шум, грохот — что-то упало. И последовал отборный мат. А затем Филипп услышал:

— Слышь, Боня, когда делить кубышку будем? Ты пел, что это последнее наше дело. Бабок у нас — хоть жопой ешь, можно расслабиться пока.

— Заткнись, Щара, — оборвал более грубый голос, в котором сочился яд. — Как ты собрался расслабляться? Небось сразу на Мальдивы махнешь? А когда приедешь, тут к тебе и пожалуют с вопросиком, где это уважаемый сварщик завода с мизерной зарплатой столько бабок взял на Мальдивы-то? И что дальше делать будешь? Что брехать?

— А зачем я сюда возвертаться буду? Я там и останусь, — нимало не смущаясь, ответил первый. — Меня никто и не достанет.

— Темный ты, — тут же выдал второй. — А про Интерпол ты никогда не слышал? Они быстро все вычислят. И свяжут одно с другим… — невидимый Боня внезапно замолк на полуслове.

— Эй, Боня, ты чего? — вмешался третий голос.

— Я проверю, — а это был кто-то четвертый. Он говорил тихо, но Филипп все равно услышал и был настороже.

Четвертый оказался действительно профи. Филиппа спасло шестое чувство, которое завопило об опасности, заставив резко согнуться, потом присесть, сделать выброс рукой наугад. «Попал», — пронеслась в голове мысль, когда спецназовец услышал сдавленный стон. Только тогда он быстро обернулся и увидел невысокого парня, глаза которого были холодны как лед, в них затаилась сама смерть.

«Убийца. Без жалости и сомнений», — вынес вердикт Филипп, наблюдая за соперником и стараясь предугадать его действия. Но даже многолетняя выучка не смогла помочь здесь Филиппу. Слишком странные техники оказались у парня.

Выпад, который Филипп отбил без труда, был призван усыпить бдительность, вслед за ним последовала подсечка, едва не сбившая спецназовца с ног, но и с ней он справился лишь чудом. А дальше началось нечто невообразимое. В ход у убийцы пошли ноги, а руками он делал обманные маневры. Целился в «солнышко», резко менял траекторию удара, уже стремясь к шее. С такими обманками Филиппу было сложно справляться.

Позади послышался шум. Филипп и прислушивался, и отбивал атаки убийцы, при этом и сам нападал. Но в какой-то момент, когда мужчина был слишком сосредоточен на частых ударах соперника, — казалось, он не человек, а робот какой-то, даже не сбился с дыхания — Филипп уловил движение за спиной. Пригнувшись, он упал на пол и, откатившись, успел, наконец, достать оружие, а уже в следующую секунду спецназовец почувствовал резкую боль в области шеи. Все случилось слишком быстро, он не успел понять, что ранен. В глазах начало темнеть, появился туман.

— Быстро, сваливаем, здесь спецназ, — отдал приказ убийца. Вот только на этот раз у неуловимых грабителей скрыться не получилось. Пока Филипп дрался с одним из налетчиков, парни из отделения успели окружить всех, а сейчас проводили операцию захвата.

Последним удалось скрутить того самого убийцу. Только сам Филипп этого уже почти не видел. Дотронувшись рукой до шеи, он вытащил… обычный детский дротик из дартса. Недоумение, сомнение исказили лицо Филиппа. К нему подбежал Стас, бледный как полотно. Отбросив дротик в сторону, фактически выбив его из рук напарника, он стал давать кому-то отрывистые команды.

Филипп почувствовал, что его на что-то грузят, куда-то несут. До мужчины доносились голоса, но как сквозь вату:

— Что это за яд? Его можно вывести из организма?

— Сильнодействующий, судя по симптомам. Определить без анализа невозможно. Нет, его не только нельзя вывести, но уже через несколько минут… все будет кончено, — печально произнес доктор.

— Сделайте что-нибудь, — рычал напарник, не отходя от Филиппа ни на шаг и наблюдая за тем, как тот все больше бледнеет, скулы его заостряются, глаза тускнеют. — Доктор! — это было последнее, что услышал раненый, проваливаясь в темноту…

На кладбище собрались все спецназовцы. Они хоронили товарища, который погиб при исполнении служебных обязанностей, от детского дротика, смазанного ядом. Только это не смогло вернуть кому-то друга, кому-то любовника, кому-то сослуживца.

После окончания похорон около могилы осталась только одна женщина, закутанная в черную шаль. Она встала на колени перед могилой, совершенно не заботясь о том, что испачкается. Несколько тихих слов, смысл которых вряд ли бы кто-то смог разобрать. А потом она сняла с себя медальон, вдавила его в могилу и уже громче прошептала:

— Мы не смогли быть вместе, но и смерти твоей я не хочу. Ты будешь жить, но тебе все придется начать сначала. И женщин в твоем окружении я не потерплю. Только мужчины. Не зря же я заключала сделку с… вот только он все равно сделал по-своему. Все вышло не так, как я хотела. А теперь и мне жить незачем…

— Желание исполнено, — будто ветер прошелестел и… женщина вдруг исчезла. А была ли она?

— Кладбище — непредсказуемое место, — изрек вернувшийся за беретом Стас, которому издали казалось, что возле могилы кто-то был. Потому он поспешил скрыться. Иногда и спецназовцы могут испугаться мистической неизвестности. — Спи спокойно, друг, — произнес он напоследок, оставляя мертвых мертвым.

В этом мире жизнь продолжается…

— Эй, вставай, проспишь, — кто-то стукнул по кровати, заставив юношу, спящего на ней, резко подскочить и едва ли не вытянуться по стойке «смирно». — Эгэ! Ты чего это? — опешил молодой человек, дивясь такой реакции, а главное — странному дикому взгляду.

— Ты кто? — поразился спецназовец, оглядываясь недоуменно кругом. — «Где это я? Меня ведь убили, — между тем думал… Филипп, разглядывая тонкие, почти женские холеные руки собственного тела. — Наверняка это тело не знает не то, что оружия, но даже элементарных тренировок». Спецназовец не мог сообразить, что с ним такое. Как он здесь оказался? Но хуже стало, когда он поднял голову и уперся взглядом в стену, где стоял книжный шкаф со стеклянными дверцами. В отражении он увидел мальца лет пятнадцати, худого, как доска, со всколоченными волосами. Филипп судорожно сглотнул. Ощупал свое лицо. Отражение повторило его движения. «Эт-т-то я, что ли?» — подумал спецназовец и попытался вспомнить все свои грехи, за которые мог получить подобное наказание. По-другому, кроме как наказанием, назвать убожество, в теле которого он оказался, было нельзя.

— Ты меня вообще слышишь? — начал свирепеть собеседник. — Я к кому обращаюсь?

— На твои вопросы я отвечу позже, — строго и холодно изрек Филипп. Его душила обида на неизвестного шутника, который забросил его сюда. — Для начала, коротко и по существу: где я? Кто я? Кто ты такой?

Парень напротив недоуменно вытаращил глаза, глядя на соседа, с которым уже три года делил одну комнату. И за все время он ни разу не видел его таким. Этот взгляд… От него стало неуютно, холодно и… страшно. Но молодой человек взял себя в руки, с трудом возвращая былую самоуверенность.

— Ты рехнулся? Да я тебя быстрее поколочу по привычке, — начал грозно надвигаться на Филиппа собеседник.

Вот тут бывшего спецназовца и прорвало. Сначала собственная смерть, потом неизвестное место, в которое он попал, новая жизнь, субтильное тело — слезы на глазах наворачивались. Сам Филипп даже в детстве таким не был. А тут…

Сделав подсечку, Филипп, несмотря на сложность — разница в весовых категориях, как-никак — провел всего лишь подъем переворот и бросок через плечо. С такой задачей даже дети могут справиться. Данный прием — единственное, что смог сделать спецназовец в этой ситуации. Но, как оказалось, приема было достаточно. Соперник, оказавшись на полу, широко открытыми удивленными глазами смотрел на Филиппа. Сам спецназовец огляделся вокруг. Две кровати, две тумбочки, на полу несколько шкур. Напротив уже знакомый шкаф, от которого он поспешил отвернуться, чтобы лишний раз не видеть свое отражение. Рядом еще и книжная полка висела, в три ряда заставленная книгами. Видимо, в этого монстра не все вместилось. Буквы на корешках Филипп разобрать не смог. Даже глаза протер несколько раз. Не получилось. Они расплывались, образуя какие-то закорючки, которые невозможно было не только прочесть, но и найти хоть одну знакомую букву.

Входная дверь открылась, в нее вошел мужчина. На нем был мундир, чем-то смахивающий на тот, который Филипп когда-то видел на картинах времен Наполеона. Только такой же треуголки не хватало.

— Что здесь происходит?! — рявкнул раздраженный мужчина. Выправка, форма, цепкость взгляда — все в нем указывалось на военного офицера. — Почему вы оба еще не одеты? А вы, Сентиар, почему на полу? Ладно эта неженка, — кивок головы на Филиппа, — ему надо как девице, собираться три часа: пока банты поправит, маникюр сделает, мазилки на морду нанесет. Но вы-то…

— Г-г-господ-дин Трэйг, тут… это… у Фратира потеря памяти, он… э-э-э… какой-то не такой, во, — поднимаясь на ноги и с опаской косясь на Филиппа, пролепетал юноша.

— Так, потом разберемся! Чтобы через пять минут оба были… — не успел господин дать команду, как Филипп всего за пару минут был готов и стоял, наблюдая за обоими, находящимися в комнате. — Хм… амнезия, говоришь? — обратился гость в пустоту, рассматривая Филиппа.

Больше никто ничего не говорил. Все трое вышли из комнаты и направились по коридору, как понял Филипп из разговора мужчины с Сентриаром, на тренировочную площадку. Пока шли, Филипп рассматривал место, где оказался. Здание — как в музее, в который они с одной из любовниц как-то ходили. Все сделано под старину. Резные ручки на дверях, на полу лежали ковры с таким большим ворсом, светлой окраской, что по нему и ходить в обуви жалко было. Да и сама одежда была вычурной, помпезной. Низкие потолки на которых через каждые метров пять висели миниатюрные светильники странной формы: широкие листья, которые сами по себе светились, давая достаточно света, но ни одной лампочки Филипп так и не увидел. Чудеса!

Стоило им оказаться на улице, Филипп только огромным усилием воли сдержал изумленный вздох. Он находился в огромном замке. Недалеко стоял загон с лошадьми. Тренировочная площадка представляла собой несколько отсеков. В одном располагались деревянные турники для подтягивания, в другом — мишени, в третьем — странные барьеры-перекладины с подвешенными по бокам раскачивающимися «грушами», как окрестил их сам Филипп.

— Все готовы? Начнем! — скомандовал мужчина, и тут же предложил первым пойти на турник Филиппу. Вокруг раздались смешки. Непонятные для спецназовца реплики, которые тот проигнорировал.

Да, Филиппу было непривычно в новом теле, да и в себя он еще не пришел, только сила характера, закалка помогли справиться с эмоциями. Глянув на турник, на свои руки, ему только и оставалось тяжко вздохнуть, прекрасно понимая, что ему досталось. Не особо расчитывая на успех, Филипп плюнул на руки, потер их одну об другую, подпрыгнул и… смог подтянуться только четыре раза, скрипя зубами от злости.

Как оказалось, даже эта малость вызвала сдавленный вздох удивления не только у парней, наблюдающим за ним, но и у мужчины-офицера, который стоял с сосредоточенным лицом и, по-видимому, о чем-то напряженно думал.

Спрыгнув с турника, Филипп огляделся, потом отошел ото всех и стал осматриваться вокруг. Прикидывая в уме, как и когда ему начать тренировки над этим немощным телом.

— Фратир! Я к кому обращаюсь?! — раздался позади Филиппа окрик, за которым последовала жесткая хватка за плечо. Тот, кто окликнул, хотел развернуть юношу к себе. Филипп отреагировал мгновенно. Привычки даже в этом теле никуда не исчезли. Он перехватил руку мужчины, удерживающего его, вывернул, сделал подсечку под колено и… свалил того на землю.

— Я не знаю, к кому вы обращаетесь, — процедил Филипп, — но зовут меня Фил. То имя, которое вы пытаетесь мне присвоить, я впервые слышу. И да, не стоит делать резких движений, я на них неадекватно реагирую, привычка и специфика работы.

Вот тут все, кто стояли на площадке, превратились в столбы. Они явно не ожидали такого от инфантильного, немощного и манерного юноши, каким Фратир был еще совсем недавно. Сам же учитель, лежал на земле и снизу вверх разглядывал Филиппа.

Сюрпризы на этом не закончились. В военной Академии, где спецназовец и оказался, преподавали как точные науки, так и гуманитарные. Филипп с детства увлекался математикой, позже ему стали интересны и логика, и высшая математика, особенно теория вероятностей. Он мог применять свои знания, просчитывая различные ситуации. Потому, стоило группе оказаться на занятиях по этому предмету, как Филипп был просто поражен, насколько скудные знания здесь дают. А задания, которые получали ученики, были слишком простыми. Они навевали на Филиппа тоску, такие простые решения вызывали «деградацию мозга» — любимая фраза его напарника.

Он сидел, чертил что-то на листке, прикидывая свое, решая, составляя формулу. Филипп пытался прикинуть, сколько времени ему понадобится, чтобы обрести более-менее сносную форму. От этого занятия его оторвала преподаватель: дородная женщина с неприятным, колючим взглядом. Ее одежда, вся в рюшах, вызывала желание поотрывать их. Прическа «а ля я упала с сеновала» не могла не вызвать усмешку и желание подарить расческу. Видимо, с таким атрибутом дама совершенно не знакома. Она выхватила лист и прошипела:

— Фратир, ты чем занят? Я какое задание дала? А ты чем занимаешься? Сейчас же отправляйся к ректору…

— Да вот оно, ваше задание, — юноша придвинул к ней еще один лист. — Это задачки для детей, на пять минут времени.

— А это что? — женщина махала отобранным листом перед глазами парня. — Чем ты занят?

— Это теория вероятностей, — пожал плечами Филипп. — Мне надо кое-что рассчитать. Дайте я закончу. Калькуляторов тут нет, приходится считать в столбики, а это утомительно и требует концентрации.

Женщина от злости посинела, покраснела, позеленела. Что-то прошипела, но Филипп не разобрал ни единого слова. Переспрашивать не стал, боясь того, что эта дама просто взорвется, а его же потом обвинят в ее смерти. Оно ему надо?

— Раз ты такой грамотный, вот тебе персональное задание, — ехидно улыбаясь, преподаватель бросила на стол книгу, где были самые обычные задачи с уравнениями. Причем тоже из простых.

— Пожалуйста, — быстро начеркав уравнение, составив систему, быстро решив все, протянул лист Филипп. А у женщины аж щеки надулись, и глаза едва не выкатились из орбит. Она переводила взгляд с листка на Филиппа и обратно. В какой-то момент ее брови сдвинулись, она размашистым шагом направилась к своему столу, быстро достала оттуда еще одну книгу и со злорадной усмешкой вернулась к Филиппу. Открыв в самом конце, она снова ткнула указкой в одно из заданий. Юноша посмотрел, прикинул что-то, а потом решил отомстить вредной тетке, которая явно пыталась посадить парня в лужу. Он решил это задание при помощи интеграла, чем ввел в ступор женщину.

— Это что такое? — та взвизгнула. Филипп тут же начал объяснять ей принцип решения. Еще не дойдя до конца, почувствовал, что воздух в классе, можно сказать, наэлектризовался. Никто почти не дышал. Только тетка пыхтела как паровоз. У нее едва пар из ушей не пошел. Сдерживаться больше не получилось. Она схватила юношу за руку — хватка у нее оказалась железной — и все-таки потащила к ректору.

Филипп не сопротивлялся, молча следуя за преподавательницей. Как только они достигли святая святых ректора, женщина сразу преобразилась. Она словно стала ниже ростом, на лице появилась подобострастная улыбка, которая вызвала у Филиппа неприятие, глаза дамы игриво заблестели. Филипп скривился. Оказывается, и этот черствый сухарь способен на проявление теплых чувств. Он пораженно приподнял бровь, с интересом ожидая встречи с ректором. Что же там за человек, в которого влюблена, как кошка, эта мегера? Она несмело постучала. Потом осторожно приоткрыла дверь, но внутрь не заглядывала. Только шепотом поинтересовалась:

— Господин Сеар, к вам можно?

— Входите, — раздалось изнутри. От этого голоса у Филиппа волосы зашевелились. Табун мурашек побежал по рукам, ногам и спине. Тихий, вкрадчивый, немного шипящий, — он, казалось, впитывался во внутренности, разъедая изнутри.

Женщина, не отпуская руки ученика, просочилась в кабинет и застыла с ним на пороге. Ее страх сначала передался и Филиппу. Но когда он увидел ректора, усмехнулся и расслабился, поначалу решив, что его разыгрывают. Все дело было в том, что за столом сидел парень лет восемнадцати на вид и субтильного телосложения, он производил впечатление хрупкости и уязвимости. Только взгляд ректора был холоден, неприступен и пронизывал насквозь, словно рентген.

— Господин Сеар, вот он… — заблеяла преподовательница, но ректор взмахом руки перебил ее, заставив замолчать:

— Я уже все знаю, вы свободны, я сам побеседую с адептом.

Женщина кивнула, облегченно выдохнула и поспешила исчезнуть. Филипп подошел к креслу, стоящему напротив стола, без приглашения и по-хозяйски сел в него, и только тогда уставился в глаза ректора. Спецназовец попытался представить тетку и молодого человека, что сидел перед ним, как пару, но данная картинка только вызывала смех, не желая складываться в общий рисунок.

Их игра в молчанку и в гляделки длилась несколько минут. В какой-то момент бровь Сеара удивленно взлетела вверх. Он уже не так надменно посмотрел на ученика. Спецназовец вызвал слишком большой интерес хозяина кабинета.

— Кто ты? — спокойным и обволакивающим голосом спросил Сеар. — Ты точно не Фратир. Откуда ты взялся?

В эту секунду, вместо того, чтобы четко ответить на поставленные вопросы, юноша решил пока не раскрывать своей тайны, посмотреть, что будет дальше. Потому он расслабился в кресле, еще раз осмотрел ректора и поразился его внешности.

— Хм, сначала скажи, почему эта мегера тебя так боится? И откуда ты знаешь, зачем я здесь? — задал свои вопросы Филипп, называть ректора на "вы" у него язык не повернулся. Слишком неоднозначно он выглядел. Потому Филиппа удивило поведение преподавательницы, страх женщины был слишком осязаем, и парню хотелось узнать, с чем он связан. — В классе она была такой свирепой, а тут прямо невинная овечка, которую ведут на заклание.

— А у тебя страха нет? — с легкой улыбкой поинтересовался Сеар. — Я ректор этой Академии, всегда знаю, где и что происходит. Стены тоже умеют говорить, — усмехнулся он напоследок, ответив на второй вопрос гостя.

— С чего он должен быть? — недоуменно переспросил Филипп. — Твоя внешность не располагает к страху. Да, в моей работе встречались жестокие маньяки-убийцы с ангельской внешностью, но ты кажешься совершенно безобидным, хотя я и понимаю, что первое впечатление бывает обманчиво, но не могу представить тебя монстром. Как говорил мой напарник: «Никогда нельзя недооценивать врага», — выдал свое впечатление адепт. — Хм, что все-таки с тобой не так?

Сеар не стал отвечать. Вместо этого он исчез со своего кресла, а Филипп почувствовал опасность. Вскочив, напрягся и прислушался. Легкое дуновение ветерка, которого тут в принципе быть не могло. Спецназовец действовал на автомате. Сейчас ему пригодились тренировки «вслепую». Это когда всем спецназовцам завязывали глаза, а они должны были действовать только на эмоциях, ощущениях и обостренном чувстве опасности, позволяющем действовать на автомате.

Сейчас была именно такая ситуация. Он напряг слух, сжал кулаки. На мгновение, скосив взгляд на стол ректора, ища подручные средства обороны, Филипп увидел большой нож для разрезания бумаг. Пусть он и не достаточно острый, но хоть на что-то, да сгодится. Секунда, Филипп выполнил переворот, успел схватить нож и рассечь им воздух. И сам бросился в атаку на невидимого соперника. Рассуждать над необычностью ситуации не было времени. К тому же, тело не желало слушаться, такие маневры ему были не знакомы. Еще через один переворот начало ломать кости и выкручивать так, что Филипп заскрипел зубами, но не расслабился.

Мимо снова пронесся поток воздуха. Филипп сделал выпад наугад, рассчитав общую траекторию с учетом скорости, которую сам для себя определил по нескольким деталям. Например, заметив время, когда он чувствовал колебания воздуха около себя, и через какую долю секунды такое же колебание было на шторах, на плакатах, висящих на стене. Удар достиг цели.

Перед адептом снова появился ректор, держась за оголенное плечо и пораженно разглядывая ученика.

— Так кто же ты? — глухим голосом задал вопрос хозяин кабинета. — Еще ни разу, ни один человек не смог хотя бы зацепить вампира в его боевой ипостаси. Как тебе это удалось?

— Вампира? — Филипп опустился снова в кресло, продолжая сжимать рукоять ножа. — Слушай, куда я попал, а? А может я уже в дурке? Но где тогда желтые мягкие стены? Почему Стас меня ни разу не навестил? Ведь он должен был сообщить, как прошла операция по захвату грабителей? И это тело… Я, сорокалетний мужик, сейчас нахожусь в теле какого-то слюнтяя. Моя крыша окончательно поехала, — схватившись за голову, Филипп стал раскачиваться в кресле, пытаясь сложить в голове кусочки мозаики, которые упорно не желали складываться.

О других мирах и переселениях душ мужчина никогда и помыслить не мог. Всех гадалок и знахарок считал шарлатанками. О спиритических сеансах и слышать не хотел, не веря в то, что кому-то под силу вызвать дух умершего много веков назад. И вот сейчас вся эта ситуация выбивала его из колеи. Если поначалу он не осознавал очевидного, то после того, как Сеар сказал, кто он, реальность навалилась на мужчину тяжелым грузом.

— Э? Что такое дурка? Причем тут желтые стены, к тому же мягкие? — встав напротив спецназовца, с интересом проговорил вампир. — Ненавижу желтый цвет, — скривился он. — И какая крыша куда поехала? — на всякий случай Сеар бросил взгляд на потолок, вдруг этот юноша имел в виду их крышу, но она никуда поехать не могла, так как была прочно прибита.

— Это выражение такое, — не отрывая рук от лица, глухо проговорил Филипп. — Поехала крыша, означает, что мозг отправился в отпуск, — пояснил он, чем еще больше запутал вампира.

— Мозг? В отпуск? — уточнил клыкастый. Филипп кивнул. — Откуда же ты явился, что ваши мозги сами по отпускам ходят? — протянул вампир, пытаясь представить эту картину, но у него ничего не получилось.

— Что мне делать? — вскинул голову на ректора адепт, резко отняв руки от лица. Нож рассек со свистом воздух, едва не зацепив клыкастого. Он отшатнулся, осторожно высвобождая оружие из рук парня.

— Жить, что же еще? — пожал плечами клыкастый. — У тебя есть другие предложения? Ведь домой, насколько я понимаю, тебе возврата нет?

— Меня там убили, — честно признался Филипп. — А тут называют каким-то странным именем, которое я не могу запомнить. Да и это тело… — презрительная улыбка исказила лицо.

— Все зависит только от тебя, — жестко произнес вампир. — Подбери сопли и вперед! Покажи, на что способен. У тебя странные навыки ведения боя, я видел твои перевороты, видел хватку, которой ты держал нож, наши воины так не могут. Они всегда идут в лобовую атаку. Может ты не зря здесь оказался? Ведь Судьба не каждому дает шанс на перерождение. Иди!

Кивнув, благодарно посмотрев на ректора, что несколькими словами промыл мозг, Филипп встал, кивнул и молча вышел за дверь. Там, как оказалось, его ждала потрясенная преподавательница. Подглядывала наверняка, — сделал вывод Филипп, косясь на женщину, которая ни слова ему не сказала. В тишине они дошли до класса, в такой же тишине, ткнув Филиппу пальцем на дверь, она развернулась и ушла. Адепт пожал плечами и вошел в класс.

Двадцать пар глаз сразу устремились на него. Сначала Филипп не понял этих взглядов. А потом сработали инстинкты. Он подпрыгнул, изогнулся и схватил летящий в него дротик, гневно посмотрев на преподавателя, который довольно наблюдал за Филиппом. А потом стремительно бросился на остроухого.

— Как же вы мне дороги, — возмутился адепт, принимая защитную стойку. — Сначала вампир, теперь какой-то остроухий… Что ж вам от меня надо-то?

Танец начался. Остроухий был виртуозом. Он двигался плавно, словно перетекая с одного места в другое. Несколько минут Филипп уворачивался, изучая тактику противника.

«Эх! Сейчас бы мое тело», — удрученно подумал парень, делая пробный выпад, обманку-нападение. Остроухий попался на нее, уворачиваясь в нужную для Филиппа сторону. Этим он и воспользовался, быстро падая на пол, перекатываясь и хватая соперника за ноги, нанося ему удар кулаком под колено. Ему в ответ достался довольно ощутимый тычок под ребра и сразу же в основание шеи. В глазах спецназовца помутилось. Но он не дал себя свалить. Отскочил, напоровшись на стол спиной. Едва успел увернуться от следующего удара. Отскочил. Остроухий, казалось, играл с ним, как с букашкой. Нога преподавателя взметнулась перед лицом парня, припечатала его к стене. Падая, спецназовец успел дернуть остроухого за лодыжку и вывернуть ее. Такой подлянки преподаватель не ожидал.

Как только остроухий оказался на полу, Филипп вскочил на него, сел на грудную клетку и подставил дротик к горлу.

— Все? Проверка на вшивость окончена? Я могу отдохнуть? Это тело совершенно не предназначено для таких нагрузок, — зло выпалил свои вопросы Филипп, задыхаясь. Этот спарринг дался сложно. Болело все тело, ломили кости. Внутри словно жар разгорался. Как этот тип из него все внутренности не выбил — осталось загадкой. Остроухий кивнул. Парень с огромным трудом слез с него — даже это движение далось с трудом — и уселся за первую парту. В данный момент только она была свободна да и не дошел бы он дальше — рухнул бы прямо на проходе.

В классе стояла гробовая тишина. Филипп спиной ощущал направленные на себя взгляды, но ни разу не обернулся. Он пытался разложить мысли по полкам. Как же его угораздило попасть неизвестно куда? И почему именно это тело ему досталось? Но больше всего волновало Филиппа, куда делся прежний владелец? Ведь если сам спецназовец в своем мире умер, то и хозяин этого тела тоже, по идее, мертв. Что же с ним произошло? Не во сне же он скончался? Ведь очнулся Филипп в кровати, да и Сентиар вел себя как обычно. Будь он убийцей, то оживший сосед по комнате поверг бы его в ужас. А этого не было.

«Как же мне все выяснить? В одиночку это будет сложно сделать, нужен помощник. А я даже не знаю, кому можно доверять, кому нет», — размышлял адепт, совершенно отрешившись от реальности. Он не обращал внимания на то, что рассказывал остроухий, на перешептывания за спиной, сейчас Филипп решал вопрос о том, как ему быть дальше.

Очнулся от хлопка по плечу. Перед ним стоял его сосед по комнате, с которым Филипп уже успел «познакомиться».

— Фра… э-э-э, Фил, идем. Или ты тут намерен остаться? — поинтересовался сосед, выжидающе глядя на адепта.

— Идем, — Филипп встал. — Только куда сейчас? В комнату? Или есть еще занятия?

— Все закончилось, сейчас у нас небольшая практика на полигоне, ты должен это увидеть, — усмехнувшись, произнес Сентиар. Филипп почувствовал подвох. Но желания отступать не было, да и некуда. Русские не сдаются, даже если оказываются в неизвестном мире и в тщедушном теле.

Учащиеся пришли на полигон. Большое поле, которое было накрыто прозрачным куполом. Можно было увидеть, что происходит внутри. Только назначение купола для новичка пока было загадкой. А спрашивать он не стал. Зачем тратить слова, когда и так будет все скоро известно. Как он и предполагал, внутрь отправилась первая пара адептов. А то, что происходило дальше, заставило Филиппа напрячься. Это как у них такое получается? Из ладоней парней вырывался огонь, из-под земли выползали корни, оплетая одного из адептов, но он тут же сжигал эти отростки огнем.

«Ох-е! Куда ж я попал? Интересно, а во мне такое есть? Скоро наверняка и моя очередь подойдет. Так вот чему этот тип радовался? Наверняка знает, что это тело ни к чему не приспособлено, потому и надеется на то, что сможет закатать меня в асфальт, — размышлял Филипп. — Тьфу, блин, тут и про асфальт наверняка не слышали. Значит, в песок».

Размышления не ослабили внимания Филиппа. Он наблюдал за каждым движением адептов, пытался понять, как они все это делают, как вызывают то огонь, то шквальный ветер, то вообще ледяные иглы. Филипп видел, что губы парней шевелятся. Но стоило ему попытаться повторить те же слова — выходила абракадабра, набор слов. А сосед, стоящий рядом, уже едва не подпрыгивал на месте от нетерпения, так ему хотелось проучить наглеца за утренний инцидент.

Когда настала очередь Филиппа, он смело шагнул к полигону. Но тут почувствовал, как его кто-то дернул за руку и что-то вложил в ладонь. Не поворачивая головы, он только благодарно кивнул. Но за что благодарил, пока не понял. А вот осторожно развернув кусок бумаги, заметил выведенные аккуратным почерком фразы. Тихо произнес про себя, запоминая. И тут же внутри себя ощутил тепло. В животе будто кишки заворочались. В солнечном сплетении стало жарко.

Как Филипп и предполагал, его парой оказался сосед. Купол за ними сомкнулся. Воздух наэлектризовался, от тела Сентиара стали расходиться искры. Руки засветились, он развел их в стороны и сразу пошел в атаку, трансформируя огненную плеть, которая будто выросла из ладони мага, ею он сразу же пытаясь достать Филиппа. Сначала спецназовец растерялся. Все-таки память тела — ужасная вещь. Порой она выкидывает финты, которые могут стоить жизни. Плеть опалила плечо. Это помогло прийти в себя, вскрикнув от обжигающей боли. Филипп все же быстро взял ситуацию под контроль, он упал на песок. Перекатился, уворачиваясь от огненного хлыста, который, как змея, с шипением рассек воздух, опускаясь совсем рядом и поднимая пыль вокруг. Только это еще больше разозлило нападавшего, он-то расчитывал на легкую победу, а тут пришлось повозиться — соперник оказался не промах. Сентиар раз за разом хлестал плетью по земле, пытаясь достать соперника. Но Филипп оказался верткий. Ни разу больше не попал под удар. А потом еще и сам выбрал момент и произнес вслух одно из заклинаний, написанных на листке.

Сначала ничего не происходило, и спецназовец решил, что ему не дана магия. Придется продолжать уворачиваться. Интересно, спарринг-поединки имеют тут ограничение по времени? Или пока один из соперников не проиграет? Но сдаваться без боя попаданец не собирался. Неожиданно по его телу прокатилась жаркая волна. Она сменилась ледяным холодом. И вдруг… В руках Филиппа появился светящийся меч, от которого сосед попятился. Спецназовец едва удерживал странное оружие двумя руками. При этом он матерился, как сапожник. Сил было мало, меч трясся в слабых руках. Глаза Сентиара стали огромными, в них застыл ужас. Его трясло. С парня слетела вся напускная бравада. Необычно было видеть этого некогда самоуверенного и надменного типа в таком плачевном состоянии. Стоило Филиппу сделать шаг, как парень забился в припадке, колотя по прозрачной стене купола.

— Сентиар, что это с тобой? — спросил Филипп. Меч стало труднее удерживать, он тянул вперед, прямо на соседа, сходящего с ума от ужаса.

Отвечать он не пожелал. Купол, наконец, поднялся. К ним бежали несколько мужчин, из их ладоней лился свет, искрило пламя огня. Но как только преграда исчезла, меч в руках Филиппа погас. Он без сил опустился на песок, рассматривая свои руки. На ладонях будто ожоги остались. Они горели огнем. К нему подбежали ректор, остроухий преподаватель, мужчина, которого он встретил первым, и еще несколько существ. Людьми язык не поворачивался их назвать. С хвостами, рогами, у одного даже копыта были. Они все окружили спецназовца.

— Филипп, встать можешь? — перед ним на корточки опустился вампир.

— Да, могу, — ответил адепт, едва ворочая заплетающимся языком, Филипп на всякий случай пошевелил руками и ногами. — Только слабость и головокружение мешают, — зло процедил он. Естественно, злился Филипп на себя, точнее на свое новое немощное тело.

— Все сейчас пройдет, — пообещал Сеар. — Нам надо в аудиторию магии, чтобы узнать, какой дар в тебе проявился.

— А раньше вы этого не знали? — нахмурился спецназовец. — И как это можно контролировать? Почему меч? А где огненные кнуты? Ледяные стрелы? Почему как мне, так только меч? — засыпал он вопросами ректора. Филипп ощущал подступающую истерику. Контролировать эмоции не получалось. Как он уже понял, бывший хозяин был еще тем истеричкой. Закатывал сцены по поводу и без. Поэтому сейчас ему было тяжело предотвратить свои вопросы, они вместе со злостью рвались наружу против воли нового хозяина тела.

— Раньше ничего этого не было, каждый адепт всегда проходит проверку перед поступлением в Академию боевых искусств и магии, — начал объяснять Сеар, при этом бросил грозный взгляд на Сентиара. Сосед Филиппа уже пришел в себя и сейчас стоял, понурив голову. — Ты ведь знал, что в нем нет магии, — слишком спокойно обратился вампир к Сентиару. Ректор не спрашивал, а обвинял. Парень кивнул, не решаясь посмотреть на клыкастого. — Тогда зачем? А если бы в нем не пробудилась магия карателя? Ты его убить собрался?

— Нет! Нет! — испуганно воскликнул Сентиар. — Я только напугать хотел! Он какой-то другой стал после того… — сосед зажал рот рукой. Его ужас читался на лице, казалось, будто парня нервный тик хватит.

— Договаривай, — зашипел Сеар грозно. — Вы проводили какой-то запрещенный ритуал? Забыли, что за это полагается?

— Мы… Он совсем безвредный… должен был быть… — залепетал, заикаясь, Сентиар. — Мы и подумать не могли, что так все получится.

— Хватит мямлить! — оборвал вампир бессвязный лепет адепта. — А сейчас коротко и по существу.

— Мы нашли в библиотеке, в запрещенной секции, ритуал, избавляющий от страха, наделяющий силой, вот и задумали провести его. Фратир очень настаивал на этом, — Сентиар взглянул на Филиппа, будто ожидая подтверждения своих слов. Но спецназовец сидел с безучастным видом, но внимательно слушал слова соседа, ведь это давало ответы на некоторые вопросы.

— И ты, ненавидящий его всем своим существом, решил посодействовать? — саркастически поинтересовался вампир. — Правда, что ли? С чего вдруг тебя потянуло на жесты доброй воли?

Сентиар молчал. Ему нечего было сказать. На его лице была целая гамма чувств: и страх, и сомнения, и досада, и зависть. Он смотрел на безучастного Филиппа так, будто хотел убить взглядом. Только спецназовец умирать во второй раз не собирался. Он вполне пришел в себя, встал. Медленно подошел к Сентиару, резко занес кулак и врезал так, что сосед упал, из его носа потекла струйка крови.

— Магистр Линидиэль, вы увидели то, что хотели? — обернулся вампир к эльфу. Магистр с улыбкой кивнул. — Мэтр Трэйг, что вы скажете? — задал он вопрос офицеру.

— Думаю, слов не требуется, вы и сами все знаете, господин Сеар, — четко отрапортовал мэтр.

— Значит сейчас вы двое — ко мне в кабинет, — обратился Сеар к Сентиару и Филиппу. — Мэтр, магистр, вы тоже с нами. А потом в аудитории магии узнаем, что случилось с Фратиром, и почему его место занял Филипп.

Народ начал медленно расходиться с полигона. Сентиар плелся за вампиром, едва переставляя ноги. Его лицо пылало. Все получилось совсем не так, как он думал. Где же он ошибся? Всю жизнь Фратир — изнеженное ничтожество — получал все самое лучшее: внимание родителей, любовь тех, на кого обращал внимание сам Сентиар, поблажки в Академии, где слабым было не место. А он сам лез из кожи вон, но не имел и сотой толики того внимания, что доставалось Фратиру, его обаяния и силы притяжения, которая влекла многих. А тут подвернулось это заклинание. На самом деле оно предназначалось не для обретения мужества и силы, это Сентиар так сказал Фратиру. Заклинание открывало доступ к сознанию, позволяло управлять им. Рабство. Именно полноправного подчинения от Фратира и добивался честолюбивый парень. Ведь благодаря этому он мог, наконец, получить все то, что имел его сводный брат.

Но у них с самого начала что-то пошло не так. Не успел Сентиар поместить Фратира в пентаграмму и начать читать заклинание, как глаза сводного брата закатились, сердце перестало биться, дыхание исчезло. Но хуже всего было то, что до окончания заклинания парень не мог проникнуть внутрь пентаграммы. И только дочитав все до конца, он подбежал к сводному брату, подхватил его на руки и перенес в их общую комнату. Там уложил его на кровать, сделав вид, что ничего не произошло. А утром… Как же испугался Сентиар, когда Фратир оказался живым и здоровым. Но еще больше его напугали изменения в брате. Такой подлянки он точно не ожидал.

— Сентиар, так и будешь стоять на пороге? — недовольно спросил ректор. Адепт вздрогнул, очнувшись от своих мыслей. Они находились около святая святых вампира. Как на эшафот, парень шагнул внутрь. Дверь захлопнулась. Сентиар и Филипп непроизвольно дернулись от громкого хлопка.

— Филипп, встань сюда, — к спецназовцу подошел магистр. Он указал на выехавшую из стены платформу. Несколько секунд попаданец осматривал это чудо техники, а потом, не заметив ничего подозрительного, встал туда, куда указали.

Сначала ничего не происходило. Филипп собрался было сойти с конструкции, но тут… рядом с ним засветился снова тот самый меч, что был на полигоне. Тогда он исчез, а сейчас появился снова, еще и Филиппа окутало золотым свечением.

— Так и есть, это не Фратир, — уверенно произнес магистр. Вампир фыркнул насмешливо.

— Магистр Линидиэль, мы это давно уже поняли. Что-нибудь посущественнее можете сказать? — задал вопрос ректор, сверкая азартно красными глазами. Только Филиппу этот взгляд не понравился. У него создалось ощущение, что над ним эксперименты проводить собрались. Такой расклад его никоим образом не устраивал.

— Да, могу, — ответил остроухий, не обратив внимание на насмешки вампира, он сосредоточенно смотрел на Филиппа. — Его душа сияет. Она чиста, — восхитился магистр.

— Шутить изволите? — скривился в ехидной усмешке спецназовец. — Как может быть душа чистой, если на моем счету больше трех сотен трупов? Сначала Кандагар, потом Чечня, за ней еще несколько горячих точек. И везде горы трупов. А вы говорите, чистая душа.

— Здесь совсем другое значение, — поперхнувшись воздухом, ответил остроухий. Возмущенная речь Филиппа произвела на присутствующих неизгладимое впечатление. — Чистота души означает, что существо не сможет предать, не станет плести интриг за чьей-то спиной. Такие души — самые редкие воины и наемники. Они на вес золота.

— Думаю, в аудиторию магии нам нет смысла идти, — к платформе подошел мэтр. Он пристально посмотрел на адепта и на его меч, маячивший рядом с ним, висящий в воздухе. — И так все ясно. Карающая длань Демиургов. Такого не было уже больше трех тысяч лет. Последний исчез…

— Три тысячи двести три года назад, — вздохнув, подхватил Сеар. — И сейчас у нас появился новый каратель. Только необученный.

— Господин Сеар, вы не правы, — перебил ректора мэтр Трэйг. — Он обучен таким приемам, о которых ни я, ни уважаемый магистр даже не слышали. Они уникальны и необычны. Способны поразить сильнейшего воина Империи и за ее пределами. Ведь никто из нас не сталкивался с тем, что противника можно разить голыми руками. Мы все привыкли к оружию, без него мы немощны как дети. Этот человек показал, что и без стали возможно уложить соперника на лопатки. Всех наших воинов обучают по стандартной схеме — лобовая атака. Кто сильнее, тот и свалит противника. А здесь другое. Согласитесь, вы тоже не ожидали таких навыков, а ведь эльфы по праву считаются наилучшими. Но Филиппу не хватает силы. Видимо, в прошлой жизни у него было другое тело.

— Абсолютно другое, — согласился Филипп. — Таких хлюпиков три или четыре, — он провел рукой по своему росту, обозначая, каких хлюпиков имел в виду. — Поэтому и непривычно.

За все это время Сентиар молча наблюдал за разговором четверых существ. Его кулаки то сжимались, то разжимались. Он замышлял очередную пакость. Но будто услышав его замыслы, вампир резко повернулся к нему, сверкнул глазами и жестко процедил:

— Даже не думай, во второй раз тебе это с рук не сойдет.

Сентиар вздрогнул. Его взгляд заметался по кабинету. Он то краснел, то бледнел. К нему обернулся мэтр Трэйг. Его брови сдвинулись к переносице. Он осмотрел ладную фигуру Сентиара, что-то прикинул в уме, а потом непререкаемым тоном выдал:

— Через неделю у вас начинается практика, ты отправляешься в Рейтанию. Все. Тема закрыта.

— Мэтр, за что? — затрясся как осиновый лист Сентиар. — Я же оттуда не вернусь.

— Если проявишь сноровку, покажешь свои воинские и магические навыки, то у тебя есть шанс вернуться героем и заработать лишние баллы для службы в охране Его Императорского Величества. А если поведешь себя как слюнтяй… — договаривать мэтр не стал, просто пожал плечами. И так было все понятно.

— А что такого страшного в Рейтании? — полюбопытствовал Филипп. Ему было дико наблюдать за животным страхом парня от одного лишь упоминания неизвестной страны.

— Обитель зомби, личей и оборотней, — просветил спецназовца магистр. — Но они бывают вполне мирными, если их не задевать.

— Тогда почему Сентиар трясется, будто его живьем закапывают? — не до конца понял Филипп.

— Они чувствуют гнилую душу, даже умертвия этого не любят, а оборотни презирают. Сразу рвут на части, — подхватил вампир.

И тут Филипп вспомнил, о чем еще хотел спросить. Он стал рыться в карманах, что-то искать. На него с интересом смотрели три пары глаз.

— Сейчас… Где-то была… — бурчал адепт в поисках той самой записки, которая помогла ему на полигоне. — Вот! Нашел! — он протянул скомканный клочок бумаги вампиру. — Что это? Но оно мне помогло. После первого же прочитанного заклинания появился меч. Но кто мне это дал — не знаю, не видел. Мне это вложили в руку.

Сеар пробежал глазами по написанному и с удивлением посмотрел на Филиппа, а потом снова перевел взгляд на записку, на ровные строчки, написанные красивым калиграфическим почерком.

— Говоришь, после первого же заклинания появился меч? — на всякий случай уточнил вампир. Филипп кивнул. Ректор показал бумагу мэтру и магистру. Оба застыли, прочитав. Теперь они пораженно воззрились на Филиппа.

— Что? — Было бы куда пятиться, адепт точно бы это сделал. А так он все еще стоял на платформе, ограничиваемый со спины стеной. Бежать было некуда.

— Это не заклинания, — выдохнул вампир. Возникла пауза. — Это вызов могущественного демона…

— Пипец! Приплыли, — выдохнул Филипп. — Я его вызвал?

— Об этом мы скоро узнаем, — вздохнул остроухий, многозначительно посмотрев на ректора. — Думаю, быстрее, чем мы думаем… — добавил он после внезапно раздавшегося грохота, который донесся с улицы.

— Что это за грохот? — нахмурился остроухий. Только он ринулся к двери, чтобы найти источник звука, как она сама распахнулась, и в нее ввалился… огромный двухметровый черт с крыльями, длинным хвостом и рогами, загнутыми назад. Во всяком случае именно так назвал про себя Филипп это существо. Из одежды на нем была только набедренная повязка, а под мышкой был зажат один из адептов.

— Даже заклинания призыва не можете сделать правильно! — рявкнул рогатый, бросая на пол парня. — Отрываете меня от важных дел. Я тут, понимаешь, только ангелочка собрался соблазнять, а меня затянуло неизвестно куда. Еще и кто хозяин — непонятно.

— Почему непонятно? — удивился вампир, сделав шаг навстречу грозному гостю.

— Да потому, что сила заклинания исходит от этого, — тычок пальцем в сторону все еще валяющегося на полу адепта. — А вот сила призыва… — черт огляделся и тут же заметил стоящего на платформе Филиппа. — О, вот от этого, — он довольно оскалился, облизнулся. — Сла-а-а-адкий какой. Светлы-ы-ы-ый!

Черт направился к Филиппу. Но дорогу ему преградили мэтр и магистр. Клыкастый вытянул руку вперед и заключил черта в магический круг. Исчадие Ада озверел. Он бился о стенки, царапал их, рычал, брызгал слюной, но выйти сам не мог.

— Что ж, хоть одно доброе дело темный сделал, доставил того, кто хотел подставить меня, — заметил Филипп, рассматривая адепта, сидящего на полу. — Зачем ты мне вручил этот листок? Что тебе с этого?

— Увеличение могущества, и твои, и его силы могли бы перейти ко мне, — зло ответил адепт. И сразу вжал голову в плечи, посмотрев на ректора.

— Могущества захотел? — вампир сел перед парнем на корточки. — У тебя есть возможность его получить. Сентиар, — обернулся он к соседу Филиппа, о котором на время все забыли. — Принимай напарника. Из вас отличная команда получится. А сейчас брысь, оба.

Вампир щелкнул пальцами, и неудавшиеся злоумышленники исчезли. Теперь предстояло разобраться с чертом. Отправить его обратно мог только тот, кто его призвал. Значит, это должен был сделать Филипп.

Сеар подошел к полке, уставленной толстыми книжными томами, вытащил один и стал его быстро пролистывать. Он искал нужное заклинание. С призывом демонов клыкастый давно не сталкивался. Мало у кого было достаточно сил, чтобы по всей форме вызвать этих монстров. Как это получилось у спецназовца — никто не знал. Не зря говорят, что новичкам всегда везет.

— Сеар, ты куда пропал? — в дверях появилась девушка. Ее длинные черные волосы были заплетены в две косы: одна покоилась на груди, вторая — за спиной. Изо рта торчали два небольших клыка, указывающие на родство с вампиром. — Чем это вы тут занимаетесь? — она заметила запертое в круге существо. Подошла ближе. — Демон… Хм, а он забавный, — вынесла вердикт девушка.

— Шо-о-о-о? — заревел демон, бросаясь на невидимую стену. — Забавный? Ты совсем рехнулась? Я гроза девяти миров! А ты меня забавным называешь?

— Ну, конечно, сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — согласно закивала девушка, чем вывела темного из себя еще больше. — Ой! Это же Фратир? А что это с ним? И почему меч около него висит?

Оставив демона в покое, вампиресса подошла к Филиппу. Он галантно поклонился. Развязная манера общения девушки спецназовцу не нравилась, но учтивость никто не отменял.

— Филипп, — склонив голову, прищелкнув каблуками, представился парень. — К вашим услугам.

Он бросил на гостью оценивающий взгляд. Слишком красива. Большие глаза с интересом рассматривали спецназовца в ответ. Ее грудь, обтянутая тонкой кожей лифа, вздымалась. Короткая юбка выставляла на обозрение стройность ног. На поясе девушки висели ножны.

— Мирша, — в свою очередь назвала свое имя девушка. — Странно, столько лет я тебя знаю, но сейчас вижу, будто в первый раз, — подозрительно произнесла она.

— Мирша, что ты хотела? Зачем я тебе понадобился? — подал голос Сеар, оторвавшись от поисков контрзаклятия.

— А? Это… Я забыла, — надула пухлые губы красавица. — Уже неважно. Лучше расскажи, когда это Фратир стал Филиппом? Странное имя.

Пока Сеар что-то рассказывал девушке, спецназовец не сводил с нее глаз. Ее красота завораживала. Она была такой холодной, что парню хотелось во что бы то ни стало растопить этот лед. Сделать огненной лавой, такой же жаркой и горячей, но самое главное, податливой, как воск в руках умельца. Спецназовец хотел ее соблазнить. Но его что-то сдерживало от такого поступка. Вдруг появилось ощущение, что у него над головой нависло острое лезвие гильотины, которое в любую секунду может обрушиться на его шею. Ужасное чувство. Он даже потер горло, словно уже чувствовал на нем давление острия. Мотнул головой. Что это сейчас было?

А Мирша что-то тихо сказала Сеару и покинула кабинет. Стоило ей выйти, как спецназовец сразу поинтересовался:

— Кто это? Она так красива… — невольный благоговейный вздох вырвался из горла Филиппа.

— Забудь, — осадил его вампир. — Моя сестра помолвлена, скоро свадьба. Даже не думай.

— Но подружиться-то мы можем? — спросил Филипп. — «Хм, на кой-мне дружба сдалась, мне бы чего посущественнее», — подумал он, украдкой посмотрев на клыкастого.

— Не советую, — категорично ответил ректор. — Мирша не из тех девушек, которые могут дружить. Она видит только себя и свои прихоти. А может, ты в рабы решил податься? Так она тебе это быстро устроит.

— Нет, в рабы не хочу, — мотнул головой Филипп. — А что с демоном делать? Долго он тут сидеть будет? И… это… тут вообще кормят? Я бы не отказался перекусить, а то мой желудок скоро начнет арии Бетховена выдавать.

— Эх! Темнота! Арии были у Шуберта и Бетховена, одна «Аве Мария» чего стоит, — влез с поправкой демон.

— Сам ты темный, — не уступил Филипп. — Решил выпендриться? У меня эти все арии навечно в мозг въелись, пока мы с напарником два месяца маньяка ловили, который резал оперных див. Мы не только классиков выучили, еще немного — и сами бы запели… или завыли, там уже как повезло бы.

— О! Сдаюсь. Два месяца я не выдержал, я после одной недели сбежал от такой милахи, а тут два месяца… Бррр… Будешь у нас в Аду… — после этих слов Филипп закашлялся, подавившись воздухом.

— Нет уж, обойдусь как-нибудь, — заметил спецназовец. — Лучше уж вы к нам. В Ад я пока не собираюсь.

— А я все равно памятник тебе воздвигну нерукотворный. Это ж сколько мужества надо иметь — выдержать оперных див, — демон шутовски поклонился.

Все это время мэтр, магистр и вампир только и делали, что переводили недоуменные взгляды с одного собеседника на другого. Когда оба умолкли, остроухий с опаской переспросил:

— А оперные дивы — это какой-то новый вид монстров? И кто такой маньяк? Зачем вы на него охотились?

Филипп с демоном переглянулись. Демон зашелся смехом, тыкая пальцем в магистра.

— Слышь, вот кто, оказывается, темнота несусветная. Это ж надо было назвать див монстрами. Хотя… чувак, а знаешь, ты прав, они те еще монстры, когда закатывают истерики, — произнес демон.

— Не путай народ, — строго заметил спецназовец. — Никакие они не монстры, а довольно очаровательные женщины… если находиться от них на расстоянии нескольких километров, а не вблизи. У вас что, нет опер? — удивленно воззрился он на ушастого. — А певцы и музыканты есть?

— Конечно, — гордо заметил магистр. — Очень талантливые тиарильи, они и поют, и играют на руэлье. Их часто приглашают в Императорский дворец. У нас всего пятеро тиарильев на весь мир.

— Филя, попробуй повторить, язык сломаешь, — заворчал демон. — Тиарыло какое-то, рульки… все, я жрать захотел от таких названий.

— Дикарь, — нахмурился магистр, оскорбившись за талантливых существ. — Сам-то ты что умеешь?

— Хочешь узнать, сладкий? — тут же принял соблазняющую позу демон, взяв в руку хвост, он начинал им игриво размахивать. — У меня много талантов. Раз испытаешь на себе хоть один и все, пиши пропало, я стану для тебя наркотиком, от которого невозможно избавиться, — демон вытянул губы трубочкой и послал магистру воздушный поцелуй.

— Тьфу на тебя, нечисть, — досадливо скривился остроухий. — Как ты вообще сюда попал? Я думал, зоопарк закрывают на ночь. И вообще, шел бы ты обратно, в Ад.

— Это вы шаблоны для построения идиотов, — набычился темный. — Да я бы с радостью свалил отсюда, только не получится. Мне тут год мучиться предстоит. Между прочим, из-за ваших недалеких адептов, которые даже призыв по всем правилам сделать не могут, — рыкнул темный, сев по-турецки на пол и скрестив руки на груди. — Я не знаю, что делает вас глупыми, но это работает, доказательства налицо, — он провел по себе ребром ладони, указывая на свою персону.

— Слушай, заткнись, а? Умник, — буркнул спецназовец. — Я даже не знал, что мне вручили. И вообще… — тут до Филиппа дошли слова темного. — Что-о-о-о? Целый год? — пораженно выдохнули в один голос Филипп, мэтр и магистр. — А где ты жить будешь?

— С Филей, где же еще? — как само собой разумеющееся, выдал демон. — Мне теперь далеко от него нельзя.

— Еще раз назовешь меня Филей, сверну голову, и мучиться тебе больше не придется, — спокойно заметил спецназовец. — Мое имя Филипп. Уясни это. И неплохо было представиться самому. Или в Аду этикета нет?

— Ой, не бухти, — отмахнулся демон. — Можешь звать меня… э-э-э… какое ж имя придумать? — темный застыл, приложив палец ко рту. — Придумал! Зови меня Рич. Буду Ричардом — львиное сердце, — гордо изрек демон.

— Паяц ты, шут гороховый, а не львиное сердце, — устало выдохнул Филипп. — Ладно, пусть будет Рич.

— А меня выпустят отсюда? — вскочил на ноги темный. — Надоело мне в этой клетке париться.

— Париться? Но там нет пара, — выдал мэтр, осоловело смотря на Рича. Кажется, у троих существ от разговора демона и попаданца закипел мозг.

Сеар махнул рукой, защитный круг исчез. Рич прошелся по кабинету туда-сюда, разминая затекшие ноги… цокая копытами по полу. Его хвост все время метался в разные стороны, норовя что-нибудь опрокинуть, кого-либо зацепить. Один раз кисточка хвоста внаглую прошлась по заднице остроухого, вызвав яростный взгляд и шипение магистра.

— Шипи, да, шипи яростнее, ты меня заводишь, — приблизившись к магистру, зашептал демон. Да так томно, что мурашки побежали у всех присутствующих. А Филиппа передернуло от отвращения.

— Рич, ты чего, педик, что ли? Со мной жить не будешь, этого мне только не хватало. Я хочу спокойно спать по ночам, а не ждать подвоха, — категорично выдал спецназовец, пристально глядя на демона.

— Ты, видимо, еще не знаешь, куда попал? — хитро усмехнулся Рич. Филипп напрягся. — Тут и браки между мужиками — обычное явление. Не факт, что твое новое тело уже с кем-то не помолвлено, — сделал контрольный выстрел темный, заставив спецназовца подавиться воздухом.

— Ты тяпку-то прикрой, пока я в нее чего не затолкал, — рявкнул адепт, зло сверкая глазами. — Даже если так и есть, хрен они что получат. Я не собираюсь окрашиваться в небесный цвет.

— Вот скажи, ты мозг в прошлом теле не забыл? — грозно поинтересовался демон. Напускная веселость с него разом слетела. И сейчас перед Филиппом возвышалось само воплощение зла: глаза горели красным, на шее вздулись вены, плечи напряглись, крылья за спиной яростно забились, волна исходящей от демона силы едва не сбивала с ног. — Кто тебя спрашивать будет? И еще, как ты думаешь, что с тобой сделают, если узнают, что Фратир копыта откинул, а ты занял его место? Никто и разбираться не станет — на костер или на плаху. Так что, тебе лучше вообще молчать в тряпочку.

— Не собираюсь я молчать, — сжал кулаки Филипп. — Вот придам этому телу немного формы, а потом…

— Ты сам-то веришь в это? — перебил демон. — И что потом? Один попрешь против всего мира? Конечно, русские не сдаются, у вас и один в поле воин. Только не в этом случае! — рявкнул Рич. — Ты не видел Императора и его армию. Да они тебя скрутят на раз-два.

— Слушай, грамотей, а как ты вообще понял, откуда я? — подозрительно прищурившись, спросил Филипп. — Да и ты как-то слишком много знаешь о Земле. И вообще, подозрительный ты весь какой-то.

— Что тут непонятного? — в свою очередь удивился Рич. — Я же демон, забыл? А твой мир — раздолье для нас, желающих получить души в свое распоряжение. Да и ауру твою я прекрасно вижу, так же, как и душу. Но… — демон поднял указательный палец вверх и хитро подмигнул. — Я даже знаю, почему ты здесь. И хочу предупредить: с девицами и не думай мутить, если не хочешь, чтоб они подохли. Иначе будет у тебя слава Черного вдовца.

— Что ты несешь?! — грозно двинулся на демона спецназовец. Эта сцена смотрелась настолько комично — маленький, щуплый адепт, грозно выдвинув челюсть, надвигался на могучего демона, выше его на две головы — что вампир не удержался, прыснул, за ним мэтр и магистр.

— Хочешь проверить мои слова? Вперед. Я ж не против. Удачи! Только не скули потом, не занимайся самоедством, что ты оказался виновником многих смертей, — наставительно заметил темный. Филиппу пришлось задуматься над его словами. А вдруг он прав? — Более того, на тебе метка стоит, ты ни с кем не сможешь быть, кроме того, кто штампанул тебе эту штуку.

— Какая метка? — спохватился Филипп, машинально разглядывая свои руки, ноги, ощупывая лицо.

— На шее метка, она видна только посвященным, — устало, как ребенку, пояснил Рич. И тут же две пары глаз собеседников: демона и адепта, вопросительно уставились на троицу, что за ними наблюдала.

— Ты помолвлен, — пояснил Сеар. — Твой будущий супруг — барон Ризантэйр ожидает твоего прибытия уже через полгода для заключения брака.

После этих слов у Филиппа закружилась голова. Он и представить не мог, что станет чьим-то мужем. Против таких отношений он никогда не был, но только в том случае, если они не затрагивали его самого.

— А отказаться никак нельзя? — надеясь на чудо, уточнил адепт.

— Нет, отказ приравнивается к измене, а измены у нас караются Императорским судом, — категорично произнес остроухий.

— Ладно, полгода у меня есть, — с оптимизмом заметил Филипп, надеясь, что за отпущенное ему время, что-то изменится. — Только неплохо было бы узнать об этом мире, если уж мне предстоит в нем жить.

— Я тебе все расскажу, — замахал руками Рич. И тут же, пока больше никто не успел ничего сказать: — Раз мы решили все вопросы, теперь можно и пожрать, — подвел итог демон, получив поддерживающий взгляд спецназовца. — А потом и поспать. Не бойся, как ты уже понял, к тебе я приставать не стану, мне моя голова дорога.

Филиппа и Рича отвели в столовую. Но прежде демону пришлось принять облик обычного студента. Он стал невысоким пареньком с ничем не примечательной внешностью, вот только взгляд так и остался злым, раздраженным и агрессивным. Адепты смотрели на странного новичка настороженно, а на Филиппа бросали недоуменные взгляды. Как понял Филипп, бывшего хозяина тела хорошо здесь знали и изменения заметили сразу. Мэтр и магистр показали парням их стол. После сытного ужина обоих провели в комнаты. Оба преподавателя все время следовали за парнями, чем озадачивали Филиппа. Но причина такого повышенного внимания оказалась проста: обоим мужчинам хотелось еще раз узнать о технике боя, который продемонстрировал Филипп.

В комнате адепт медленно показал несколько приемов, объяснил, как они действуют. После ухода мужчин спецназовец завалился на кровать, с удовольствием вытянув гудящие ноги. Рич устроился на кровати Сентиара.

А рано утром Филипп поднял Рича, вылив на него ведро воды. Демон ругался, орал, матерился, но ему ничего другого не оставалось, как последовать за Филиппом на тренировочную площадку, где с этого дня начались мучения-учения-тренировки…

— Ты изверг! — возмущался Рич, болтаясь на перекладине рядом с подтягивающимся Филиппом. — Тебе надо, ты и тренируйся! Меня-то зачем в это втягивать? Я и так красив и соблазнителен. Зачем мне еще накачивать тело?

— Не ной, а тренируйся, — осадил его адепт. Настроение Филиппа резко падало вниз. Все оказалось хуже, чем он думал. Вместо обычных и привычных пятидесяти подтягиваний, ему едва удалось выжать только восемь, да и то с большой натяжкой. Но сдаваться он не собирался.

Спрыгнув с перекладины, отправился на пробежку, несмотря на то, что мышцы гудели, тело ломило, кости выворачивало от таких нагрузок, ноги становились ватными, отказываясь двигаться. Но спецназовец пытался погасить боль, отрешиться от ломки, перед ним стояла цель, к которой он стремился. За пробежкой последовала растяжка и отжимание. Они отняли последние силы. Упав прямо на песок, юноша прикрыл глаза. Хотелось отдохнуть, плюнуть на все. Но он не мог себе этого позволить. Пришлось собирать себя в кучку и вставать. Когда с самокопанием было покончено, Филипп огляделся вокруг, нашел кусок фанеры и вручил ее Ричу.

— За каким надом? — удивился темный, крутя в руках предмет. — Что мне с ним делать?

— Держать на уровне груди, — буркнул Филипп, стягивая с себя рубашку, разрывая ее пополам и обматывая обе руки. — Сейчас проведем небольшую разминку. Побудешь грушей. Держи только крепко. Надеюсь, она не треснет после первого же удара.

— А если эта штуковина разломается? — с сомнением смотря на непрочный предмет, спросил демон.

— Переживешь, ты сильный, — отмахнулся от него спецназовец. — Все, меньше слов. Танцуем.

И Филипп начал оттачивать удары на дощечке, что держал темный. Она оказалась довольно крепкой. При каждом попадании раздавался только глухой звук. Оба парня кружились друг около друга. Демон уворачивался, усложняя задачу, Филипп в ответ проявлял чудеса акробатики, но доставал до заветной дощечки. Пот градом катился с полуобнаженного тела адепта, застилал глаза, он даже не смахивал его, настолько был увлечен. После рук в ход пошли ноги. И снова спецназовец заскрипел зубами. Растяжка совсем ни к черту. Ноги отказывались подниматься в нужный размах, но парень не собирался сдаваться, раз за разом целился ногой в доску до тех пор, пока конечности не стали ватными.

Демон и спецназовец не сразу заметили любопытных. Вокруг них уже собралась приличная толпа, с удивлением наблюдающая за действиями Филиппа. Невдалеке за ними пристально следили и магистры с мэтрами. На лицах всех присутствующих можно было прочесть недоверие и сомнение. Многих смущал и напрягал факт такого резкого изменения Фратира.

— Куда делся наш инфантильный Фратир?

— Какой зверь его покусал?

— Может, его оборотень заразил? Или лич ядом отравил?

— Откуда он взял такие приемы?

Из толпы то и дело раздавались реплики, которые Филипп старался игнорировать. Вот только чужое пристальное внимание отвлекало, спецназовец потерял концентрацию и ему пришлось закончить тренировку. Подхватив дощечку подмышку, он кивнул демону, и они оба, рассекая толпу словно два ледокола, поспешили в комнату, смыть пот и грязь с тел.

— А доска тебе зачем? — спросил Рич, заметив, что Филипп не расстался с деревянным предметом.

— Чтоб не сперли и не сломали, она нам еще пригодится. С ней и в комнате можно тренироваться, — ответил адепт. Темный жалобно застонал, хватаясь за голову.

— Всему есть предел, нельзя так изводить себя, — наставительно заметил он, для наглядности подняв вверх указательный палец.

— Ну да, ну да, лучше таким хлюпиком ходить, на которого дунь, он и рассыпется, — с сарказмом усмехнулся спецназовец. — Я отвык быть слабым и беспомощным. Поэтому новому телу придется подстраиваться под меня, даже если я его замучаю до полусмерти. Но я сделаю из него то, что надо мне.

— Удачи, — отмахнулся Рич, первым забегая в душ, пока Филипп исследовал недра шкафа с одеждой.

— Господи! Как это можно носить? — схватился за голову спецназовец. — В борделе шлюхи и то скромнее. И это одежда парня? — Филипп приподнял некое подобие туники, которая состояла из одних тесемок. — Вентиляция, наверное, — вынес вердикт адепт, отшвыривая вещь в сторону. — А это, типа, штаны? — на этот раз в руках оказалась тряпочка, тонкая как шелк, ее можно было скрутить и сжать в кулаке. Но больше всего она поразила Филиппа полной прозрачностью.

И эта вещица отправилась вслед за первой. Уже через полчаса разгребания позади спецназовца высилась целая гора, на которую он не мог смотреть без злости, а шкаф почти опустел.

— Что за погром? — раздался голос демона, вышедшего из душа. — Ты что это устроил?

— Пытаюсь выбрать одежду. А надеть-то нечего, — развел руками в стороны Филипп.

— Почему это нечего, — удивился Рич, вытаскивая из кучи понравившуюся ему яркую аляпистую рубашку. — Смотри, какая прелесть. Почему бы тебе для разнообразия не побыть попугаем? Сюда, кажется, даже штаны не требуются, она почти до колен. Будешь самым сексапильным и обворожительным…

— Пугалом, — оборвал Филипп, разворачиваясь и вырывая рубаху из рук темного, и со злостью швыряя ее обратно в кучу. — Не зли меня. Лучше придумай, где взять нормальную одежду.

— Эх! Темнота! — вздохнул демон. — Вон же форма висит на стуле, чистая и выглаженная. Чем она-то тебе не угодила?

Филипп обернулся, хлопнул себя по лбу, вскочил, осмотрел костюм адепта, удовлетворенно кивнул и отправился в душ.

Занятия проходили в напряженной обстановке. А все потому, что многие не смогли привыкнуть к новому Фратиру. Некоторые предметы были знакомы спецназовцу, такие как математика, основы тактики и стратегии — на них он в очередной раз отличился, поведав несколько новых и неизвестных этому миру приемов. Всего лишь взяв их из истории своего мира. Филипп рассказал, как выигрывали войну Цезарь, Македонский, Жуков и Рокоссовский.

Его слушали, затаив дыхание. А магистр Лайд даже попросил нарисовать несколько схем, что Филипп с удовольствием и сделал.

Но были предметы, о которых спецназовец впервые слышал: некромантия, практическая и теоретическая магия, зельеварение и основы и принципы левитации. Здесь Филиппу пришлось туго. Он не понимал, зачем кому-то воскрешать мертвых, да еще и наделять их разумом. Пытался доказать закон притяжения, что человек не приспособлен к полетам. Но ему продемонстрировали обратное. Недоумевал, зачем бойцу варить зелье, ведь его сила в другом, а первую помощь пострадавшему он и так сможет оказать. Ему прочли лекцию на тему того, насколько необходимо самому выбрать рецепт зелья и правильно его приготовить. Условия в жизни бывают разные.

Филиппу ничего не оставалось, как принять все объяснения на веру и продолжить учебу.

— Против системы не попрешь, — наставительно заметил демон, до этого все время молчавший и наблюдавщий за Филиппом.

В академии все привыкли к новому имени Фратира-Филиппа, хотя многие не могли понять, с чем связаны эти перемены. Сиер на одном из общих собраний адептов, объяснил, что Филипп с Сентиером проводили запрещенный опыт, в ходе которого Фратир потерял память, и единственное имя, всплывшее в голове, оказалось то, каким он себя сейчас называет. Спецназовец поражался, что все поверили в эту чушь. Видимо, у вампира был очень большой дар убеждения. Но уже через месяц о старом имени все забыли и называли попаданца только Филиппом.

Постепенно спецназовец освоился в новом мире. Магией с ним дополнительно занимались магистры: уже знакомый остроухий, оказавшийся эльфом, и оборотень — строгий, неулыбчивый, вечно смурной мужчина, на первый взгляд которому было не больше тридцати. Они вдвоем помогали адепту с заклинаниями, с концентрацией, с правильным произношением заклятий и магических формулировок. Стоило только ошибиться в одной букве и все — финита ля комедия.

Но и о тренировках попаданец не забывал. Каждое утро вместе с ним собирались на занятия человек пятнадцать адептов. Они повторяли за спецназовцем движения, проводили спарринги самообороны, которые демонстрировал Филипп. Взамен показывали приемы рукопашного боя их мира. Каждый день адепта был загружен работой под завязку. Никто больше не насмехался над ним, как это было с прежним хозяином тела. Он стал негласным лидером. Его уважали, к нему прислушивались, спрашивали совета по любым вопросам.

Единственное, чего он так и не успел — это узнать о мире, в котором ему надлежало жить. Сколько раз упрекал Рича в несдерживании обещания, данного им в день их знакомства, тот все время отмахивался. Но все же однажды вечером притащил карту, разложил ее на столе и стал рассказывать, что собой представляет место, где оказался Филипп.

— Вот это — мир Зериас, — демон обвел всю карту. — Мы находимся вот здесь, — ткнул он в точку на одном из четырех материков. — Геария. Кроме людей здесь живут эльфы в лесах, больше нелюдей нет, так как Император запретил селиться на одной с ним территории другим существам. Эльфы — исключение. Они маги жизни, спасатели природы, потому им дозволено расселяться где угодно.

— Местная элита — остроухие? — поинтересовался спецназовец, вспомнив магистра. — А вампиры?

— Клыкастые живут вот здесь, — Рич обвел материк на самом севере. — Лиадия. Во льдах способны жить только вампирюги, они не чувствуют холода. Больше там никто не может выдержать больше двух дней.

— Бр-р-р… — дернулся Филипп. — Не люблю холод. Он меня удручает. Лучше уж жара. Ладно, отвлеклись, давай дальше, — поторопил он темного.

— Третий материк — Рэйтания, — палец демона показал на кусок земли, находящийся восточнее Геарии. — Вот туда отправился твой сосед с напарником. Населяют материк личи, оборотни и зомби. Но… — Рич поднял палец вверх, призывая к вниманию, хотя адепт и так внимательно слушал темного. — Зомби — это не восставшие из могил, а потерявшие веру и тягу к жизни существа. Это и эльфы, и вампиры, и оборотни. Они инертны, из чувств могут испытывать только одну агрессию, остальные эмоции им неподвластны. Они теряют свой облик, превращаются в уродливых и страшных монстров, но, если их не злить, сами они первыми не нападут.

— А вернуть в обычное состояние их можно? — поинтересовался спецназовец. — Или процесс необратим?

— Вот тут не могу ничего сказать, — развел руки в стороны демон. — Еще не случалось ни разу такого.

— Хорошо, с тремя материками понятно. Что с четвертым? — продолжил тему Филипп.

— А четвертый — Эндрайд — самый загадочный и непостижимый. Вокруг него плотная стена. Это материк-призрак. Многие пытались на него попасть, чтобы узнать, что же там, но никому это не удалось. Его можно увидеть только ранним утром, когда луна еще не скрылась, и солнце не взошло. Он появляется перед глазами на несколько минут, а потом исчезает. Исследовательские корабли оказываются в другом месте и на совершенно другой широте и долготе, — поведал Рич. — Единственное, что запомнили мореплаватели, пытающиеся добраться до Эндрайда — адскую жару. Дышать нечем, пот ручьем, плавятся даже металлические перила. Градусов пятьдесят-шестьдесят, не меньше.

— Интересно, что же скрывает этот материк? — задумчиво буркнул адепт, ни к кому не обращаясь. — Хотел бы я там побывать.

— Не думай даже! — осадил его темный. — Я не договорил. Все, кому удалось увидеть материк-призрак, не прожили больше года. Они умирали страшной и мучительной смертью. Поэтому выброси эту идею из головы. Даже демоны не знают, что там, а ты хочешь попасть в то странное место.

Но, вопреки совету демона, Филипп стал все чаще задумываться о призрачном материке. Он с детства любил загадки. Ломать мозг, решая головоломки — вот что было для спецназовца самой лучшей тренировкой серого вещества.

Время текло. Попаданец окончательно освоился. Узнал много нового. Сейчас, спустя пять месяцев, он неплохо владел магией. Руки больше не дрожали, когда в них оказывался меч. Но не тот, светящийся, а вполне материальный. Магическое оружие ему больше ни разу не удалось вызвать, хотя и магистр Линидиэль, и вампир Сеар пытались помочь адепту — все было безрезультатно.

Спецназовца постигло еще одно потрясение — лошади. Он никогда и помыслить не мог, насколько сложно на них не только ездить, но даже просто взобраться верхом. Первая попытка не увенчалась успехом, Фил даже не смог вдеть ногу в стремя, она выскользнула, и юноша свалился под ноги коня. Со второй попытки он перелетел через тело коня. Если бы демон его не поймал — лежал бы с переломанной шеей. Третья попытка. Рич не выдержал, подхватил парня подмышки и сам усадил на спокойно стоящую кобылу, взгляд которой был слишком красноречив, она будто спрашивала: ты идиот? Это покоробило спецназовца. Но он понимал, что выглядит сейчас очень глупо. Первые шаги дались трудно. Сидя на спине животного, Филипп ухватился за гриву мертвой хваткой. У него было ощущение, что он вот-вот свалится на землю. Демон постоянно был рядом. Помогал и поддерживал.

Несколько месяцев понадобилось Филиппу, чтобы освоить езду на лошадях. Это не ногами и руками махать, стоя на твердой земле. Но все же, он смог.

Тело Филиппа налилось силой. Оно потеряло угловатость, щуплость, появились мускулы, он стал выше ростом, повзрослел. Глядя на него, больше никому и в голову бы не пришло назвать его хлюпиком. Взгляд уверенного в себе, циничного молодого человека, который светился недюжинным умом, довершал картину.

Вернувшийся Сентиар, увидев обновленного Филиппа, сменил комнату. Он больше не желал делить с ним одно пространство. Рич остался с адептом.

Подходило время выпускных экзаменов. Но больше всего спецназовца пугала предстоящая встреча с родными и… с тем, кто уже слишком скоро должен стать его супругом.

Когда Филипп думал о будущем муже, его передергивало от отвращения. Он вроде как смирился с возможностью таких отношений — несколько его товарищей успели сыграть свадьбы, и он сам присутствавал на их празднествах и радовался за них. Но одно дело — наблюдать и радоваться за других, и другое дело — самому быть в роли женщины. Этого спецназовец не мог принять. Ему было противно и гадко.

В день экзаменов приехали родители, два брата, кузен, дядя с женой, бабушка и, собственно, сам жених. Филипп и Рич только проснулись. И не ожидали гостей, когда они всем скопом завалились в комнату к опешившему Филиппу. Сон как рукой сняло. Он мгновенно вскочил с кровати, быстро натянул штаны и рубашку. То, что это родственники Фратира, они с демоном поняли сразу. Слишком велико было сходство его с ними.

— Фратир? — первой сделала шаг навстречу Филиппу приятная молодая женщина. Наверняка мать, решил адепт. Ее синие глаза изучающе и пристально разглядывали сына. — Как ты изменился, мой мальчик. Возмужал, похорошел, — ласково заговорила гостья.

— Молодец, сын, горжусь тобой, — крякнул один из мужчин, с гордостью оглядывая Филиппа. — Теперь ты не тот хлюпик, каким… — договорить ему не дала женщина-мать. Она так ткнула в бок супруга, что его согнуло от боли.

— Малыш Фра, не обращай внимания на отца, ты ведь знаешь, он может быть слишком груб, — она улыбнулась так лукаво и заразительно, что у Филиппа непроизвольно растянулись губы в ответной улыбке.

— Это и есть мой жених? — донесся до спецназовца чей-то возмущенный возглас. Филипп посмотрел на стоящего в дверях мужчину лет сорока пяти. Одутловатое тело, лысина на всю макушку, рыбьи глаза, тонкий рот. Отвращение волной прокатилось по телу. Он собрался с силами и решил немедленно прекратить весь этот фарс.

Окинув гостей внимательным взглядом, он задал вопрос:

— Кто вы есть такие, господа-товарищи? Я вас знать не знаю, впервые вижу. Меня зовут не Фратир, а Филипп. Прошу любить и жаловать. — Чинно поклонившись, спецназовец и еще раз в упор посмотрел на родственников.

Что тут началось! Мать потеряла сознание. Отец заковыристо выругался. Бабушка с довольной улыбкой подошла к внуку и хлопнула его по плечу. Рука у старушки оказалась тяжелой, но Филипп даже не дернулся.

— Надеюсь, смена имени и потеря памяти никак не повлияют на нашу скорую свадьбу? — поинтересовался жених.

Повисло напряженное молчание…

— Фрат… Фи-липп, — начала пришедшая в себя мать. — Как? Что произошло? Господин Сеар предупредил нас, но я до последнего не верила, что с моим ненаглядным малышом что-то могло случиться.

Женщина заломила руки, одинокая слезинка скатилась по щеке. Она рассматривала сына и не узнавала его. Сейчас перед ней стоял знакомый незнакомец с цепким взглядом, которого никогда не было у ее малыша. Сильное мускулистое тело, приобретенное благодаря изнурительным тренировкам. Прямая осанка, военная выправка. Неужели мэтрам и магистрам удалось то, чего не смог сделать отец — военный офицер на службе Его Императорского Величества.

Мать украдкой бросила взгляд на мужа, который с гордостью осматривал изменившегося сына и не мог нарадоваться. Как же он мечтал когда-нибудь увидеть младшего отпрыска хотя бы отдаленной своей копией. А тут такой приятный сюрприз. Его воплощенная мечта стояла перед ними, гордо вскинув голову. Хочет, чтобы называли странным именем „Филипп“? Ничего страшного. Пусть хоть горшком себя назовет, главное, что вот он, его сын, его будущая гордость — в чем отец не сомневался — рядом.

Жених с недовольным видом продолжал ждать, когда на него соизволят обратить внимание. Но все были поглощены обновлением сына-брата-внука, его новым непривычным образом. О бароне и его вопросе было напрочь забыто. А он сам, с трудом припоминая женоподобного юношу, которого видел на весеннем балу несколько лет назад, и поражался, насколько сильно он изменился. Прошлый образ барону импонировал намного больше. Изъявляя желание породниться с семейством жениха, мужчина расчитывал на лишнюю прислугу в доме. Тот безотказный малыш мог оказаться прекрасной игрушкой как для него самого, так и для его сына, который был старше Фратира на пять лет. Сейчас же барон сомневался, что парня с таким взглядом можно будет сломать и заставить плясать под свою дудку. Но надежда, как известно, умирает последней, надменный барон решил испытать судьбу и попробовать укротить будущего мужа.

Бабушка, как никто другой, радовалась за внука. Пожилая женщина предвкушающе улыбалась. За всю жизнь она так и не открыла никому из детей правду о своем даре — предвидении. Она могла не только видеть будущее, но и определять по ауре, кто перед ней. То, что внутри находится другая душа, бабушка поняла сразу. Но вопреки всем законам родственных чувств, она не жалела о смерти внука. Старая ведьма с самого рождения невзлюбила малыша. Отчего так произошло, объяснить никто не смог бы. Все прошедшие годы женщина ждала часа, когда перед ней предстанет парень, с душой иномирца и телом Фратира. И вот чудный миг настал. Дети старушки были поражены ее изменившемуся отношению к Фратиру. За всю жизнь она ни разу ему не улыбнулась, не приласкала, и вдруг выказывает восторг и радость при встрече с нелюбимым внуком.

Два старших брата и кузен не решились подходить и приветствовать Фратира. Но, как заметил Филипп, взгляд у всех троих светился искренней любовью и радостью. Парни действительно гордились братом.

«Похоже, у Фратира была дружная и любящая семья, — разглядывая „родственников“, размышлял спецназовец. — Только с бабкой какая-то темная история: то любит, то не любит. Вон сколько недоумения родных по поводу ее лобызаний со мной. С чего бы это? Не особо жаловала бывшего хозяина тела? Почему? Что сейчас изменилось?»

Брат отца со своей женой стояли в стороне. Оба с мрачными лицами. По ним можно было сделать вывод — вид нового Фратира им не нравился.

— Я все-таки повторю свой вопрос, — надменно произнес барон, прерывая всеобщие восторги в сторону Филиппа. — Свадьба будет? Времени осталось мало, гости приглашены, все готово. Отменять я ничего не намерен.

— Свадьба-то будет, да только свои коварные замыслы засунь себе в зад, — произнесла бабушка, насмешливо и проницательно смотря на барона. Не успел барон и рта раскрыть в негодующем возмущении, как старуха его прервала: — Мой внук рожден для великих дел, а не для постельных утех твоего семейства.

— Что вы себе… — возмутился было мужчина, но его уже никто не слушал.

— Внук, вот таким ты мне нравишься больше, после свадьбы мне надо будет обсудить с тобой кое-что. Я хочу преподнести тебе подарок, но наедине. О нем никто не должен знать. Я приду к тебе после твоей брачной ночи. А сейчас тебе пора собираться.

— Но… Мне казалось, у меня еще есть время, — сконфуженно ответил Филипп, кидая полные мольбы о помощи взгляды на Рича. — И да, со мной поедет друг. Это не обсуждается, — заметив направленные на него недовольные взгляды, жестко сказал, как отрезал, Филипп.

— Я не потерплю любовников… — начал жених, но вперед вышел демон. Как ледокол, рассекая толпу родственников, он подошел к барону, встал напротив него, сверкнул красными глазами, показывая свою сущность, а потом громовым голосом поведал:

— Я еще полгода слуга Филиппа. Хотел бы такого любовника, но на нем твоя метка, ничтожный человечишка. Мы, демоны, не имеем права посягать на меченых. Но и находиться далеко от хозяина не можем. Факт совместной поездки не обсуждается, — закончил темный. В следующую секунду, обернувшись к спецназовцу… шаловливо подмигнул. — Ну как я тебе? — сладким голосом поинтересовался Рич у Филиппа. Парень усмехнулся и показал большой палец.

— Только в следующий раз предупреждай, — хохотнул Филипп. — Родственников едва до икоты не довел. Кто бы их потом спасал? Слушать икающую толпу — пытка для моих нервов.

— Окей, шеф, будет сделано, — отсалютовал демон. Все находящиеся в комнате недоуменно переглядывались, прислушиваясь к беседе. Барон открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Его лицо вытянулось, в глазах — немой вопрос и удивление. Встретить демона он никак не ожидал.

— Сын, у тебя в услужении демон? — поинтересовался отец, первым отойдя от шока. Он обошел Рича кругом. — И как это получилось? В тебе ведь совсем не было магии, даже зачатков?

— Для вызова демона нужна неимоверная сила, — удивилась и мать, она переводила взгляд с сына на темного и обратно. Какие-то сомнения появились в ее голове. Лицо нахмурилось, брови сосредоточенно сдвинулись. Видно было, что думать и размышлять — не ее удел.

— Внук, в тебе проснулся дар, скрытый до поры до времени, — подходя к Филиппу и обнимая его, произнесла старуха. Она подмигнула внуку, который непроизвольно улыбнулся. — Видимо, произошло нечто из ряда вон выходящее, только смертельная опасность могла пробудить силу.

— Ага, сдох, потом возродился, получил дар, попутно вызвал меня. Все так и было, — веселился темный. Филипп привстал на цыпочки и отвесил демону затрещину. — Уй! За что?

— Для профилактики, — отрезал Филипп. — Было бы за что, отгреб бы по полной.

— Все, пора собираться, — взял ситуацию в свои руки отец семейства. — Скоро уже начнется экзамен. А после него мы сразу уезжаем.

В комнату вошел ректор. Улыбнувшись родственникам дежурной улыбкой, вампир сразу перешел к делу:

— Дамы и Господа, прошу всех пройти в седьмой сектор, там вам будет удобно наблюдать за ходом экзамена. Филипп, ты идешь со мной, нам надо еще обсудить несколько вопросов. — Спецназовец, довольный избавлением от семейства Фратира, быстро схватил за руку Рича и помчался за ректором.

— Фух! Как ты вовремя, — выдохнул Филипп, прислонившись к стене, чтобы перевести дух. — Ну и семейка. Бабуля, которая не любила внука, а сейчас души в нем не чает. Дядя какой-то мутный и злой. А братья и кузен мне понравились, они искренние. Во всяком случае, глаза никогда не лгут. Мать с отцом… Пока ничего о них сказать не могу.

— Со временем разберешься, к кому как относиться, — ободряюще положил руку на плечо спецназовцу Рич. — Настраивайся на экзамен. Тебе надо показать себя во всей красе, — подмигнул демон напоследок.

— Я только за боевую магию волнуюсь, а за свои приемы и ведение ближнего боя — спокоен. Навыки отточены годами. А вот ваша магия — нечто непредсказуемое. Тут слушается, тут — нет. С ней ни в чем нельзя быть уверенным, — произнес Филипп, обращая свое внимание на клыкастого. — Сколько будет этапов, заходов, как правильно — не знаю?

— Всего три тура, — улыбнулся ректор. — Первый — рукопашный бой. От него зависит, какую степень ты получишь и какое звание. Второй — логика мышления, стратегия. Третий — боевая магия. Она будет решающей в окончательной аттестации, — подробно разъяснил Сеар.

— С этим все ясно. Теперь хотелось бы поточнее узнать о степенях и регалиях, — попросил Филипп. В Академии о них никто не говорил. Может, он пропустил или все определения были даны ранее, когда его еще здесь не было.

— Степени: бакалавр, мэтр, магистр и архимаг — самая высокая. Такая только у меня, — начал вампир. — Звания: лейтенант, деарт, полигарт, шэрд, генерал — самое высокое звание, его сложно добиться, только боевыми заслугами на поле боя. Из Академии можно выйти только полигартом. Остальное заслуживается в битвах.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Филипп. Они втроем отправились на полигон. Собравшиеся там адепты изрядно волновались — шуршали шпаргалками, повторяли боевые приемы, читали заклинания. Филипп со снисходительной улыбкой наблюдал за ними. Волнения не было, только азарт, как перед очередным заданием. Он верил — все у него обязательно получится, по-другому и быть не могло. Ошибиться нельзя, чревато. И пусть это всего лишь учебно-показательное выступление — сплоховать нельзя.

Адепты сменяли друг друга. Филипп наблюдал за ними, машинально анализируя промахи и недостатки. Несколько раз удрученно качал головой, представляя реальную ситуацию. С такими промашками несколько человек уже были бы убиты.

Наконец, настала его очередь. Партнер ему попался опытный, из бывших выпускников, которых часто приглашали на экзамены. Бывали случаи, когда выпускников брали в армию Императора, если видели потенциал ученика. Филипп осмотрел накачанную и мощную фигуру парня, поднял голову и заметил снисхождение в глазах напротив.

„Извечная ошибка многих самоуверенных офицеров — недооценивать противника, — с усмешкой подумал Филипп. — Сколько буйных головушек было сложено из-за этого“.

— Начнем? — мягко поинтересовался офицер. — Я постараюсь не покалечить тебя.

— Не стоит идти на такие жертвы. Танцуем!

Они кружились один вокруг другого, глаза в глаза, дыхание размеренное. Оба, как хищные кошки — плавные движения, грация зверя перед нападением. Первым сделал выпад офицер. Филипп увернулся, занесенной для удара ногой прочертил по грудной клетке противника. Не давая ему опомниться, Филипп развернулся и нанес удар в солнечное сплетение. Партнер мотнул головой, приходя в себя, и снова бросился в атаку. На этот раз офицер действовал осмотрительнее. Обманный маневр, подскок, разворот в воздухе на триста шестьдесят градусов, взмах ноги и удар сцепкой рук по плечу Филиппа. Оно сразу онемело. Но боль не остановила адепта. Он упал на землю, подкатился ближе к противнику, ногами сделал захват и повалил его на землю. Заломив офицеру руки за спиной, чуть было не кинулся искать наручники по старой привычке.

Бой был окончен. Трибуны взревели. Нечасто адепты побеждали офицеров, уже побывавших в боях. Появившиеся преподаватели дали знак спецназовцу отпустить пленника. Филипп встал, поклоном головы поблагодарил офицера за поединок. Ответный кивок благодарности, и партнеры покинули арену.

Филипп опустился прямо на траву, пытаясь отдышаться. Дыхание сбилось после нагрузки. Он вспомнил свое прошлое тело. Тогда таких проблем не было. Даже пробежав несколько километров, спецназовец мог контролировать дыхание, еще и вступить в схватку с преступником. Филипп понимал, что впереди еще годы тренировок, чтобы достичь того результата, который у него был в прошлой жизни.

Задумавшись, попаданец упустил момент начала второго тура. Только когда Рич толкнул его в плечо, он поднял голову и осмотрелся.

— Скоро твой выход, — произнес демон. — Очищай разум от дум, настраивайся на тактическое мышление и вперед.

— Мой мозг сам знает, когда, что и как решать, — отмахнулся Филипп. В этом туре для него ничего сложного не было. Как он правильно сказал, его мозг работал, как компьютер: задай программу — сразу готов нужный результат.

— Тогда удачи, — темный наградил студента одобрительной улыбкой. Филипп улыбнулся в ответ, махнул рукой и приготовился.

Посредине арены стоял большой круглый стол. За ним разместились трое адептов и два офицера. Выправка, цепкий взгляд, просторная одежда, под которой Филипп без труда смог угадать очертания перевязи с оружием — все это выдавало в офицерах высокие чины. Мужчины разложили на столе карту, ткнули в одну точку, обведенную красным, пояснив местонахождение противника. Чуть дальше, синяя точка указывала на их собственное расположение. Задача была: продумать атаку, чтобы обойтись наименьшими потерями.

Трое экзаменуемых задумались. Филипп задал несколько уточняющих вопросов: количество сражающихся с обеих сторон, пути подхода к лагерю противника, оружие. Один из офицеров дал ему подробный ответ. План атаки уже выстроился в голове Филиппа. Он попросил ручку и лист бумаги. Начертил схему, пути подхода с трех сторон к лагерю противника, разделение нападающих на несколько групп. Обрисовал задачи и действия каждой группы. Спроектировал итог. Максимум несколько жертв, если враг окажется проницательным и сможет предугать атаку.

Спецназовец говорил уверенно. Четко, по-военному отрапортовал план боевой операции, вызвав приятное удивление у офицеров. Было видно, что они приглядывались к Филиппу, пытаясь понять, как раньше могли пропустить такой самородок. Как правило, подающих надежды адептов специально несколько лет готовят для службы в армии Императора. Как могло произойти то, что Филиппа заметили только на выпускном экзамене — не мог понять никто из офицеров. Везение? Подготовка? Сомнительно. Слишком выверенная стратегия, словно давно знакомая парню.

Этот тур Филипп прошел с наивысшим баллом. Остался самый сложный экзамен — магия. Вот теперь спецназовец запаниковал. Он несколько раз попытался, как его учили, вызвать силу, взять ее под контроль, но каждая его попытка оборачивалась катастрофой. Сила сама управляла им. Как же будет на этот раз?

— Смотри, офицеры рвут на себе волосы, что не могут твою тушку экспроприировать, — веселился Рич, показывая в сторону небольшой, азартно дискутирующей, толпы. Трое офицеров размахивали руками, пытаясь что-то доказать Сеару и Трэйгу. Ректор и преподаватель только пожимали плечами в сожалении. Вампир махнул в сторону трибуны, где сидело семейство Фратира вместе с его женихом. Офицеры сжимали челюсти, всем своим видом демонстрируя злость.

— Слушай, а почему я не могу пойти в армию? — оживился Филипп. — Такая перспектива мне нравится гораздо больше, чем женитьба.

— Потому что ты еще несовершеннолетний по меркам этого мира, — терпеливо стал объяснять демон. — Согласие на службу может дать только твой будущий супруг, так как вы давно обручены, и сейчас он решает твою судьбу. И я не думаю, что он добровольно отпустит тебя в армию.

— Постой-постой! Как это несовершеннолетний? Я же видел маршиат, — местный паспорт — мне уже девятнадцать. Я сам могу решать свою судьбу.

— Нет, Фил, не можешь. Здесь совершеннолетие наступает в двадцать пять лет. Продолжительность жизни совсем другая. Многие живут в среднем двести-триста лет, а если еще и магия имеется, то все пятьсот, как с куста. Поэтому и совершеннолетие наступает так поздно. Крепись, мой друг! — напоследок посоветовал темный, подтолкнув Филиппа к арене, где начинался последний, третий тур экзамена.

Филипп вышел в центр арены. Осмотрелся. Противника пока не было видно. Предчувствие подлянки росло в геометрической прогрессии. На трибунах застыли зрители, ожидая поединка вместе с адептом. С каждой секундой обстановка накалялась. Филипп старался сохранить хладнокровие, магия внутри лениво заворочалась, утробно заурчала, словно ластясь и успокаивая. Спецназовец расслабился. Сила откликнулась, поддержала, это уже прекрасно, можно не волноваться. Но кто же его противник? Почему до сих пор никто не появился?

Вдруг в паре шагов от него замерцал воздух, заклубилось сияние, из которого медленно начал проявляться силуэт Сеара. Филипп усмехнулся. Ректор решил составить ему пару в поединке? С какой радости? Чего он добивается?

Но студенту было уже не до раздумий. Купол резко опустился, а вампир исчез из поля зрения. Спецназовец напрягся, включая «слепые» рецепторы. Порыв воздуха около правого плеча… Рывок влево… Активизация светящегося меча… Взмах…

Их танец продолжался всего минут пять-семь. Филипп, чувствуя вампира на подсознательном уровне, по колебанию воздуха, по знакомым приемам, уклонялся от нападения. Прыжки, перевороты, подскоки, двойное сальто. Тут и акробатом станешь, с такими учителями. Маленькая капля пота стекла по виску.

Вампир материализовался в центре арены, безэмоционально посмотрел на ученика. Они застыли друг напротив друга. Спецназовец приготовился. Магия внутри него тоже напряглась. Ладони опалило жаром. Но он ни на миг не опускал меч, за который держался двумя руками.

За спиной клыкастого выросли крылья, расправив их, он развел руки в стороны. На Филиппа посыпались стрелы, казалось, из самого центра купола. Он не растерялся. Одной рукой перехватил меч за рукоять и закружил его у себя над головой. Стрелы ударяясь о своеобразный зонт, отскакивали и с шипением сгорали на земле. В глазах вампира мелькнула искра одобрения.

Стоило стрелам пропасть, как спецназовец точным и выверенным движением запустил меч в Сеара. Но клыкастый взмахом руки отбил оружие, развеяв его. Филипп не растерялся. В одной руке появилось ледяное копье, из другой — вырвалась огненная сеть, мгновенно полетевшая на соперника. Силуэт ректора поплыл, а через мгновение он оказался позади адепта, но схватить его не успел. Филипп уже приноровился к скорости вампира, поэтому просто присел на землю и сделал ногой подсечку. Трибуны взорвались, народ повскакивал с мест. Зацепить вампира… Такого еще никому не удавалось. Будь клыкастый человеком, уже валялся бы на земле, а так он только пошатнулся и взмыл вверх. Филипп следом.

Левитация за полгода стала любимым предметом попаданца. Ее он освоил в совершенстве. И теперь не уступал в этом умении вампиру. Они закружились в воздухе, создавая ураган. Две пары выставленных вперед рук: кто первым сможет усмирить торнадо и затянуть в него соперника. Воронка колебалась из стороны в сторону. Никому из них не удавалось победить.

Прозвучал гонг. Воронка исчезла. Оба соперника плавно опустились на землю. Склонили в поклоне головы, благодаря друг друга за поединок. Но если вампир был свеж и бодр, то Филиппу пришлось несладко. Лоб покрылся испариной, по спине пробежал ручеек, исчезая за кромкой брюк. Дыхание сбилось, но глаза блестели от радости. Ничья. Об этом может мечтать каждый адепт. Высший балл.

— Поздравляю, — одними губами выдохнул Сеар и подмигнул Филиппу, исчезая и оставляя его одного. Спецназовец покинул арену. Теперь осталось дождаться результатов.

— Молоток! — хлопнул товарища по плечу Рич, когда спецназовец снова упал на траву. — Я в тебе нисколько не сомневался. Это было классно! Зрелище не для слабонервных.

— Рич, я не хочу жениться, — повернув голову в сторону демона, устало произнес Филипп. — Ты можешь что-нибудь сделать? Ты же демон.

— Не будь на тебе метки, я нашел бы сто один способ отмазать тебя от этой женитьбы, а так… — темный развел руки в стороны. — К сожалению, здесь я бессилен.

— Что ж, мужик я или где? Придется терпеть, — вздохнул спецназовец. — Буду считать, что это очередное задание повышенной сложности.

— Я буду рядом и помогу в случае чего, — опустив голову, тихо шепнул темный.

— Свечку держать будешь? — горько усмехнулся Филипп. — И советы давать, как правильно куда совать?

— Не ёрничай, — отмахнулся Рич. — Уверен, поддержка тебе пригодится. Скоро сам в этом убедишься.

— Через полгода ты исчезнешь, твой срок закончится, и я останусь один, — ровно, безэмоционально констатировал факт парень. — Ничего, где наша не пропадала? Но я успел к тебе привязаться. Никогда не думал, что демоны бывают человечные.

— Таким определением меня еще не награждали, — хохотнул темный. — Не парься, я не исчезну, пока ты сам меня не прогонишь. Помнишь, я говорил, что год — это обязательный срок моего присутствия, независимо от желания вызвавшего? — Филипп кивнул. — Все, что дальше, зависит только от тебя. Не захочешь меня видеть — я исчезну. Решишь оставить — я буду рядом. Мы ведь связаны — забыл?

На этот раз довольная улыбка осветила лицо Филиппа. Он встал. Хлопнул по плечу Рича и радостно оскалился:

— И не надейся отделаться от меня так легко. Должен же быть в этом мире хоть кто-то, кому я могу доверять. Твое предательство равносильно тому, что я сейчас по собственному желанию отрежу себе руку или ногу. А ты, я знаю, физически не сможешь предать, мы сейчас одно целое, — Филипп подмигнул. — А сейчас ждем результатов.

Наконец, списки с результатами были оглашены. Только трое выпускников получили степени мэтров магии, двое — полигартов. По поводу Филиппа возникли споры. По всем показателям — наивысший балл, нестандартное мышление, способное спроектировать любую стратегию, победа над офицером — наивысшие баллы, которые тянут не меньше, чем на шэрда. Но в Академии никогда не выпускались адепты в таком чине. Спорили долго. Наконец, пришли к единому мнению: еще одно испытание для Филиппа. На этот раз, если он выстоит в ничью — звание шэрда впервые будет присвоено выпускнику Академии.

Адреналин подскочил в крови. Тренировки и спаринги Филипп любил. Чем сильнее противник, тем выше азарт. Он с радостью снова оказался на арене, это означало, что момент встречи с женихом хоть немного, всего на полчаса, но отдалялся. Спецназовец готов был еще несколько спаррингов пройти, лишь бы подольше не видеть барона.

Навстречу Филиппу вышел мужчина лет тридцати пяти на вид. Лицо в шрамах, кожа обветренная — признак частого нахождения на открытом воздухе в разных климатических условиях. Фигура мощная, движения вкрадчивые и бесшумные. Профи. С такими одно удовольствие иметь дело. Все внутри напрягается, включается автопилот. Навыки просыпаются и начинают работать на полную мощность. Интуиция сладко потягивается в предвкушении.

Оба партнера напряглись. Выпад офицера, обманный маневр левой рукой, чтобы сбить с толку противника. Филипп не растерялся, отбил взмахом ноги. Перевернувшись, подпрыгнул и сразу нанес удар под колено ногой и затем в солнечное сплетение кулаком. Офицер отскочил и согнулся, моментально справляясь со сбившимся дыханием. Его ноги на секунду подкосились, но он устоял. С интересом посмотрел на Филиппа. Ушел вправо, выбросил руку, целясь в голову. Но спецназовец отклонился, кулак офицера прочертил по плечу и шее. Филипп сцепил зубы. Боль немного дезориентировала. Он решил использовать свой коронный прием: совмещенный элемент дзюдо и бокса — он всегда выручал его в патовых ситуациях, сейчас как раз такая и была. Подскок, захват шеи противника ногами, сальто. Встав на руки, спецназовец ногами перекинул офицера через себя, повалив его на землю, сжал шею. Ни минуты промедления. Подскочить, локтем ударить в солнышко, перевернуть оглушенного партнера лицом вниз и заломить руки. Бой выигран.

Вокруг повисла напряженная тишина. А в следующую секунду трибуны взорвались аплодисментами и восторженными криками. Офицеры смотрели на спецназовца, как на чудо-чудное — недоуменно и пораженно. Преподаватели с гордостью.

Филипп покидал Академию в звании шэрда. Он ехал в закрытой карете домой. Рядом с ним сидел Рич. Прикрыв глаза, демон делал вид, что спит. Напротив расположились мать и отец, которого раздувало от гордости. Он через каждые пять минут повторял:

— Молодец, сын! Моя кровь! Моя гордость!

Филипп на восторженные излияния отца только равнодушно кивал. А потом и он последовал примеру Рича — откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

Позади них, во второй карете ехали братья и кузен. Всех троих, как и отца, раздувало от гордости за Фратира, они радовались, что он вошел в историю Академии, став первым шэрдом, победившим самого Белого тигра — одного из сильнейших воинов империи. Как брату это удалось, они и предположить не могли, все списали на чудо и везение.

А вот в последней карете дядя с женой рвали и метали. Вместе с ними ехал барон, и он негодовал. Не на такого мужа расчитывал мужчина, потому он вполне разделял злость и ненависть дяди Филиппа. Сильный племянник, к тому же еще и умный — могло означать потерю контроля над имением родственника. А лишиться денег, добываемых махинациями с долей брата, мужчина не мог. Слишком привык жить на широкую ногу. Его запросы превзошли доходы, и он давно запустил руку в чужой карман.

Барон размышлял о своей жизни с обновленным супругом. Неожиданно ему в голову пришло, что из положения будущего супруга он сможет извлечь выгоду. На имение шэрда вряд ли теперь захотят нападать разбойники и любители легкой наживы. Из-за них барон несколько раз лишался урожая, отары овец, нескольких породистых лошадей. Чтобы прокормить себя и свою семью, приходилось увеличивать поборы с народа, что не прибавляло популярности барону.

— Что ж, и в этой ситуации есть положительные моменты, — буркнул про себя барон. Его спутники не услышали произнесенных слов, слишком были заняты собственным возмущением и поисками выхода из сложившейся ситуации.

Почти до самого вечера кареты тряслись по ухабам. Филипп успел подремать, положив голову на плечо Рича. Разбудило его осторожное касание и тихий шепот на ухо:

— Фил, просыпайся, подъезжаем.

Приподняв голову, расфокусированным взглядом огляделся и потер глаза. Внутри кареты было темно. Шторы задернуты, ни грамма света не пробивалось сквозь плотную ткань. Спецназовец мотнул головой, прогоняя остатки сна. Родители дремали. Но, почувствовав возню сына, проснулись и тепло улыбнулись.

— Может быть в отчем доме ты сможешь хоть что-то вспомнить, — выразила надежду мать. Фил только неопределенно пожал плечами, прекрасно зная, что вспомнить то, чего он не знал — невозможно. Но говорить об этом было бессмысленно.

Карета остановилась. Спецназовец легко спрыгнул на землю да так и застыл. Перед ним возвышалась величественная громада замка. Три этажа, арки с колонами, по бокам две башни с остроконечными крышами. Витражные окна. Слуги выстроились в две шеренги, приветствуя хозяев. Фил судорожно сглотнул. Всю свою жизнь он недолюбливал новых русских за их выпендреж, наличие слуг, высокомерие и хамское отношение к окружающим, и вот сейчас он сам, получается, попал в эту касту.

— Мальчик мой, что же ты застыл? Идем, — протянула мать руки к сыну. Женщина взяла его под локоть, и они вместе направились внутрь замка.

К приезду хозяев слуги накрыли стол. Филипп только и успел принять душ с дороги и переодеться. Благо нашелся костюм старшего брата, вид которого не вызвал у спецназовца зубовного скрежета.

Ужин проходил в молчании. Все то и дело поглядывали на младшего отпрыска. Он ел не торопясь, волнуясь, как бы кусок в горле не застрял от такого пристального внимания. Но все обошлось. Когда ужин закончился, отец семейства встал, постучал вилкой по бокалу, требуя внимания. В установившейся тишине раздался его голос:

— Сегодня у нас знаменательное событие: наш сын вернулся домой. И не просто вернулся, он приехал в отчий дом героем. Ему удалось то, чего никому не удавалось за всю историю существования Академии. Он получил звание мэтра магии и шэрда — офицерского звания. Я горжусь своим сыном.

— Жаль только, что все это впустую, — откликнулся один из прибывших гостей, ехидно ухмыляясь. — Все равно всю силу запечатают, а на само звание наложат запрет.

— Почему? — вырвалось у Филиппа. Он искренне недоумевал, почему кто-то должен его запечатать, с какой стати?

— Потому что сила должна быть использована только на благо государства, также как и воинское звание гражданским не оставляют, — терпеливо пояснил еще один гость: мужчина в возрасте со шрамом на шее. — А так как ты скоро сочетаешься браком, то тебе не нужны будут регалии. Их и запечатают, а если через десять лет ты не вступишь в армию Императора, то и вовсе лишат.

Такой расклад Филиппа не устраивал, но и против законов этого мира он пойти не мог. Его возражений никто не станет слушать. Спецназовец бросил украдкой взгляд на барона. Он сидел с довольным видом, принимая поздравления со скорой свадьбой с таким выдающимся женихом. Фил скривился. Как корову продают, оценивают ее и поздравляют хозяина с удачной покупкой.

— Мы не станем оттягивать знаменательное для всех нас событие — свадьбу нашего сына с бароном Грейндишталем, — продолжил отец. — И назначаем бракосочетание на пятнадцатый день крайча.

— Это как? — не понял Филипп, нагнувшись к Ричу.

— Это через три дня, — коротко пояснил демон.

«Вот гадство! А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я этого?» — зло подумал спецназовец, разглядывая слетевшихся гостей.

Как только момент позволил, Филипп сбежал. Покинув гостей и родственников, они с Ричем вышли на улицу. Свежий воздух и ветерок немного остудили разгоряченную голову готового уже взорваться Филиппа. Парни погрузились в молчание. В уютной тишине было спокойно, никому из них не хотелось ее нарушать. Они побрели по выложенным булыжником тропинкам.

— Брака не избежать, — удрученно выдавил из себя Филипп. — Мне впервые страшно. Лучше сразиться с ордой воинов, чем лечь в кровать с мужиком, да еще и с этим бароном.

— Изменить ничего нельзя, — тихо произнес демон сказанную не единожды фразу.

Они гуляли до поздней ночи. Только когда на землю окончательно опустилась безлунная ночь, оба парня направились к себе. Им выделили комнаты по соседству. Около покоев, пожелав спокойной ночи, друзья разошлись каждый в свои покои.

Филипп сразу упал животом на широкую кровать, накинул на голову подушку и застонал от безысходности. Так и уснул. Сны в эту ночь его отказались посетить.

А через три дня состоялась свадьба Филиппа и барона. Она проходила в главном зале замка. Были приглашены сотни три гостей. Спецназовец сидел за праздничным столом, будто на похоронах. Его белый костюм выгодно оттенял успевшую загореть кожу. Барон вырядился в черный фрак и довольно посматривал на супруга. Его масляной взгляд, казалось, прожигал спецназовца насквозь.

В назначенный момент гости и молодые загрузились в кареты и направились к имению барона. Ехать долго не пришлось. В карете молодые не обмолвились ни единым словом. В голове Филиппа шумело, страх волнами накатывал от пальцев ног, до груди. Он и само имение рассматривать не захотел. Если бы его в лачугу привели, он бы и не заметил.

Молодых с помпой проводили в их покои. Осознав, что сейчас произойдет, попаданца затрясло не на шутку. В глазах потемнело, тошнота подкатила к горлу. Он смотрел на медленно раздевающегося барона, как кролик на удава, и не мог сдвинуться с места.

— Что ты застыл столбом, раздевайся, — приказал супруг, скидывая фрак и рубашку, оголяя волосатое пузо. К горлу подкатила тошнота. Филипп хотел было зажать рот рукой, но вовремя одернул себя.

Младший супруг быстро стянул с себя костюм, стараясь не смотреть на мужа. Он ничком лег на кровать, ожидая, что будет дальше.

— А как же возбудить и ублажить мужа? — ехидно поинтересовался барон. — Я привык, что меня сначала ласкают.

— Если не хочешь получить лужу блевотины, то делай быстрее свое дело, — с трудом выдавил из себя Фил.

То, что произошло дальше, не могло и в кошмарах спецназовцу привидеться. Барон попытался ласкать тело Филиппа, но отклика так и не добился. Поставив младшего супруга в коленно-локтевую позу, старший супруг засунул палец в зад Филиппа, от чего юноша поморщился — неприятное ощущение, как на приеме у проктолога. К первому пальцу добавился второй, а затем и третий. Спецназовцу хотелось спросить, неужели барону нравится в жопе ковыряться? Сделал бы свое дело и все. Но старший супруг не торопился, он ласкал вялый член Филиппа, гладил его яйца. И только сообразив, что отклика не будет, приступил к основному действию. Он обильно смазал анус Филиппа. Первое проникновение причинило нестерпимую боль. Несмотря на успокаивающие слова барона, легче не стало. Пока супруг пыхтел над ним, Филипп молил всех богов, чтобы это быстрее закончилось. В голове словно щелкнуло, выключились все эмоции, осталась только апатия. Спецназовец представил себя со стороны, раскорячившегося в позе раком и… ему стало настолько гадко, муторно и противно, что захотелось быстрее в душ — смыть всю грязь с тела, в которой, казалось, его вываляли с головы до ног. Но хуже всего угнетала мысль, что это первый, но не последний раз, когда ему придется трахаться с мужем. Он боялся одного: что не выдержит подобного издевательства над собственным телом.

— Великое удовольствие — трахать бревно, — слезая с мужа после испытанного оргазма, буркнул барон.

Ответить колкостью у спецназовца не было сил. Болело все тело. Ему казалось, будто его посадили на раскаленный кол. Даже повернуться было больно. В пояснице простреливало, зад нещадно жгло. По-прежнему лежа на животе, Филипп и уснул.

А утром не смог встать с кровати…

— Ты что валяешься, вставай, — в комнату бесцеремонно вошел молодой человек — точная копия своего отца-барона: надменный, властный, самоуверенный и совершенно не считающийся с чувствами других. — У нас много дел, за тебя их никто делать не станет.

— Отвали, — Филипп равнодушно глядел в потолок. — Встану, когда сочту нужным.

— Что-о-о? — завопил отпрыск барона, зло сверкая глазами. Филипп с усилием поднялся, схватил с тумбочки стакан с водой и запустил им в посетителя. Вода расплескалась, стакан пролетел в нескольких сантиметрах от головы парня. Гость шарахнулся в сторону. А спецназовец ойкнул, малейшее движение причиняло невыносимую боль его изможденному телу.

— Пошел вон, — выдавил Филипп. — Сказал же, встану, когда сочту нужным.

Молодой человек весь посинел от злости. Его кулаки сжались, кадык на шее лихорадочно задергался, он попытался что-то сказать, а после сделал резкое движение к кровати с явными намерениями хорошенько отделать супруга отца, но распахнувшаяся дверь разрушила все его планы, когда вошел сам барон.

— Нарт, что ты здесь делаешь? — удивился мужчина. — Мне казалось, я просил тебя разобраться с отарой. Скоро стрижка овец, а ты прохлаждаешься в компании моего мужа.

— Он должен работать, а не валяться днями в кровати, — тыкнув пальцем в Филиппа, зло процедил Нарт. — Не хватало нам еще лишний рот кормить.

— Нарт, иди к овцам в загон, я сам решу, кто, где и чем будет заниматься, — осадил сына барон. Нарт пулей вылетел из комнаты. Филипп понял, что в первый же день нажил себе врага. Но исправлять ситуацию и сближаться с новым родственником желания не было. Сейчас хотелось одного: чтобы его оставили в покое, пока не пройдет тянущая боль.

— Как ты себя чувствуешь? — присаживаясь на край кровати, поинтересовался супруг. — Ты бледный.

— Будто по мне каток прошелся, — честно ответил Филипп. Но, заметив недоумение на лице мужа, только вяло махнул рукой. — Забей, не обращай внимания. Плохо мне пока. Тело болит. Скоро пройдет.

Барон согласно кивнул. Встал. Покинул покои, чтобы через несколько минут вернуться с новым стаканом воды.

— Выпей, это поможет снять боль. — Барон протянул емкость, помог приподнять голову Фила, и сам его напоил. Уже через несколько минут Филипп с удивлением обнаружил, что действительно стало легче. Боль отступила, поясницу перестало простреливать при каждом неосторожном движении, в теле появилась легкость.

Филипп медленно поднялся с кровати. Он не заметил плотоядный взгляд, который бросил на него барон. Своей наготы он не привык смущаться. В конце концов — они два мужика. Достал из сундука простую одежду и споро оделся. Прислушался к себе. Боль еще немного чувствовалась, но движений не стесняла. Теперь можно было осмотреть место, где ему предстояло жить. Постучал в дверь Рича, но так и не дождался ответа. Дернул ручку — незаперто. Комната оказалась пуста, только на столе Филиппа ожидала записка: «Буду завтра, отдыхай и набирайся сил. Срочные дела». Филипп разочарованно вздохнул, он уже успел привыкнуть к постоянному присутствию темного. И хотя спецназовец прекрасно понимал, что удерживать демона все время рядом с собой он не имеет права, ему с трудом удалось подавить глухое раздражение. Да и один день роли не сыграет.

Покинув комнату Рича, Филипп задумался. Душа требовала действий. Но не успел он ничего сообразить, как увидел спешащую ему навстречу бабушку. Старушка с заговорщицким видом схватила внука под локоть и увлекла обратно в покои, где усадила на кровать, жестом призвала к молчанию и, взяв его за руку, быстро-быстро зашептала незнакомые слова. По мере того, как ее голос все больше набирал силу, вокруг них сильнее закручивались вихри золотистого облака. Замолчав, бабушка прислушалась к себе и довольно выдохнула.

— И что это было? — недоуменно спросил Филипп.

— Это мой дар тебе, о его предназначении узнаешь позже, он должен оформиться и прижиться в новом теле, — с улыбкой ответила старушка и, не попрощавшись, бодро засеменила к двери. Спецназовец на все ее действия только плечами пожал. Он не успел узнать, о чем хотел — необходимость в столь поспешной свадьбе. Удручало отношение отца — радоваться успехам, и в тоже время отдавать сына барону, вместо того, чтобы отменить договор и позволить служить в армии.

«Наверняка бабулька тронулась умом на старости лет», — решил он, вставая и следом за старушкой покидая комнату.

Оказавшись в коридоре, Филипп вспомнил слова пасынка об отаре, в загон и направился. Около загона собрались человек восемь, они о чем-то беседовали, отчаянно жестикулируя. Нарт стоял чуть в стороне, он не принимал участия в разговоре, но внимательно слушал. Филипп подошел ближе и услышал остаток разговора:

— Вчера ночью напали…

— Похитили часть урожая, но их кто-то спугнул…

— Они наверняка за ним вернутся…

— Нам бы наемников…

— Какие наемники? Чем мы платить будем? — взорвался Нарт, до этого молча наблюдавший за разговором мужиков. — Мы и так в долгах, как в шелках.

— С какой стороны обычно появляются мародеры? — подошел ближе Филипп. — Кто-нибудь знает, сколько их?

— Они появляются с востока, — ответил один из рабочих, косясь на молодого супруга господина. — Никто ни разу не назвал их точного количества, но не меньше десятка, определенно.

— А есть карта местности? — активировав мозг в режим «готовность», спросил спецназовец. На него посмотрели, как на полоумного.

— Какая карта? За каким надом она? Что мы, свое имение не знаем, что ли?

Филипп вздохнул. Прикрыл глаза. Открыл. Осмотрел застывших в напряжении мужиков.

— Кто-нибудь из вас может нарисовать план имения с прилегающей к нему территорией, приблизительными местами, где можно укрыться от чужого взгляда, тропы, ведущие к амбару с запасами? — спокойно спросил он, не особо расчитывая на успех.

Как юный супруг и предполагал, мужики почесали затылки и стали переглядываться между собой в недоумении. Нарт вышел вперед, осмотрел Филиппа с головы до ног и, скривившись, процедил:

— У нас в библиотеке есть план территории. Идем.

Оба парня в молчании дошли до библиотеки. На одной из книжных полок стояла в рамке гравюра. Сначала спецназовец решил, что это картина, а оказалось, что выполненная графически — схема поместья. Взяв с полки подобие карты и положив на покрытый толстым слоем пыли стол, Нарт принялся объяснять, где что находится, показывал дороги, ведущие к амбару и загонам с лошадьми и отарой. Филипп слушал внимательно, мысленно прикидывая общий план защиты собственности от набегов.

— Я понял, — ответил Филипп, когда баронет умолк. — Смотри, можно вот здесь и здесь поставить засаду. Ты драться умеешь? — Филипп вскинул голову, уставившись на Нарта, который самодовольно кивнул. — Хорошо, значит, мы будем вот здесь, — спецназовец тыкнул пальцем в карту, — сможем помахаться кулаками с разбойниками.

Нарт ничего не сказал, но его скептический взгляд говорил о многом. Филипп предпочел не обращать на баронета внимания. На улице они вместе обрисовали собравшимся рабочим задачу, посоветовав вооружиться, кто чем может. На эту ночь они запланировали устроить засаду.

Стоило сообщить о затее барону, как он едва не взорвался от негодования. Отпускать ночью супруга, который должен ублажать его в постели, мужчина никак не планировал. Только веские доводы мужа убедили его в необходимости затеи.

День прошел в подготовке к запланированной акции. Филипп раздавал указания, кому и как действовать. Мужчины кивали головами, соглашаясь с доводами и предложенной молодым хозяином оборонительной тактикой. Нарт наблюдал за происходящим с противоречивыми чувствами. Он был поражен изменениям, произошедшим с юным Фратиром. Баронет и предположить не мог, что вечно кривляющееся создание, которое ему когда-то представили, способно действовать так холодно, отстраненно и рационально. Но делать выводы Нарт не спешил. Менять своего отношения к Филиппу — тоже. Для начала он решил присмотреться к этому наглому выскочке и проверить его в деле.

Вечером мужчины, вооруженные вилами, топорами, копьями и палками, расположились в указанных Филиппом местах. Спецназовец с пасынком спрятались в самом амбаре, чтобы захватить нападающих врасплох. Оставалось только ждать.

Почти в полночь послышался стук копыт. Недалеко от места, где прятались в засаде мужики, налетчики остановились, спешились. Не особо скрываясь, направились к дверям амбара и в считанные секунды снесли замок, который навесили рабочие.

Стоило бандитам войти внутрь, как их ожидал сюрприз. Выскочивший из глубины амбара Филипп, на лету свалил одного из вошедших. За первым злодеем последовали еще несколько. Пока поверженные не пришли в себя, Филипп переключился на разбойников, спешащих на подмогу товарищам.

В первое мгновение Нарт опешил. Он пораженно наблюдал за Филиппом, который крутился волчком, вскидывая немыслимо ноги, махая руками, делая сальто. Только заметив, что к младшему супругу отца со спины подбирается один из бандитов с палкой, Нарт выскочил из своего укрытия и набросился на него. Филипп свистнул. Мужики, сидящие в засаде, выскочили из укрытий и помчались на подмогу, подбадривая друг друга криками. Совместными усилиями удалось скрутить девятерых нападающих. Пленников сгрудили около амбара и отправили гонца за властями.

— Тебе что, еще не запечатали магию? — отдышавшись, поинтересовался Нарт, вспоминая левитацию Филиппа.

— Нет пока, — ответил юноша. Он уже восстановил дыхание и стирал пот со лба рукавом длинной рубахи. — Надеюсь, про меня забыли, — усмехнулся он.

— Это тебя в Академии научили так драться? — продолжал допрос сын барона. — Я впервые такие приемы вижу.

— Да-да, в академии. Где ж еще-то? — быстро ответил Филипп, решив не раскрывать карты.

— А ты молодец, молодой хозяин, — вперед вышел один из рабочих и, предварительно отерев о штанину, и протянул спецназовцу руку. Филипп уверенно пожал ее, стиснув в ответ на сильную хватку рабочего. Мужик довольно крякнул и улыбнулся открыто и искренне.

Остальные работники тоже не остались в стороне, они поочередно подходили и пожимали неожиданно мозолистую руку нового хозяина. Так они выражали свою готовность принять Филиппа хозяином наравне с бароном и его сыном. Нарт наблюдал за происходящим с задумчивым видом. Он не мог понять, как можно было так кардинально измениться. Из изнеженного кривляки Фратир превратился в серьезного, собранного, уверенного в себе… Филиппа. Почему именно это имя? Откуда оно взялось? Чем ему старое не понравилось? Нарт был умным не по годам, он умел сложить дважды два, и его напрягли странные навыки Филиппа. С таким приемами баронет еще не сталкивался.

— Идем, нам стоит поговорить, — хлопнув супруга отца по плечу, скорее приказал, чем попросил, Нарт. Филипп скептически приподнял бровь, осмотрел пасынка с головы до ног и… остался стоять на месте, даже не пошевелившись. — Ты что застыл? — Баронет прошел несколько метров, прежде, чем осознал, что за ним никто не идет.

— С каких пор я должен выполнять твои приказы? — нахмурился Филипп. Рабочие быстро разошлись, чтобы не быть свидетелями хозяйских разборок. — Я не помню, чтобы находился у тебя в услужении, так что смени тон.

— Ты пока еще в нашем имении, и здесь хозяин я и мой отец. — Нарт решил было поставить спецназовца на место, но Филипп не обратил внимания на слова баронета.

— Это легко поправимо, я могу прямо сейчас покинуть ваше имение, мне только в радость, — спокойно парировал Фил. — Поступлю в армию Императора. Служба мне намного ближе, чем семейная жизнь — я к ней никогда не стремился.

— А в армии тебя так и ждут с распростертыми объятиями, — съехидничал Нарт, демонстративно разглядывая Филиппа.

— Зря я, что ли, звание шэрда получал? Думаю, мне точно будут рады, — оскалился спецназовец, с удовольствием наблюдая, как вытягивается лицо баронета. Оказалось, он ничего о звании не знал, его забыли уведомить или не посчитали нужным.

— Это невозможно, никому не удавалось выйти… — начал Нарт.

— С таким званием из Академии, — перебил Филипп, отмахиваясь от собеседника, как от назойливой мухи. — Я это уже слышал. Значит, мне просто повезло.

— Я пропустил развлечение? — сзади возник Рич, широко улыбаясь. — Вот так всегда, один раз отлучишься, а тут все самое интересное происходит без меня.

— Ничего, думаю, это не в последний раз, — хлопнул товарища по плечу Филипп. — Все дела решил?

— Да-а-а… — сладко потянулся демон и подмигнул спецназовцу. — Теперь в ближайшем будущем ничего не предвидится, я никуда не сбегу.

— Что ж, сейчас нам предстоит узнать, сколько еще банд мародеров осталось в округе, будет чем скрасить досуг. Иначе я сдохну от скуки.

— Не придется, — бросив взгляд на Нарта, уверенно произнес Рич. — Работы хватит. Ты бы посмотрел приходно-расходные книги, там атас полный. Дилетанты работали.

— А ты откуда знаешь? И туда уже успел свой любопытный нос сунуть?

— А как же! — гордо вздернул подбородок Рич. — Должен же я знать фронт работы. Тут ее непочатый край. Хотя… — темный хмыкнул. — Если судить по тому, насколько неразвиты гуманитарные науки, чего-то подобного и следовало ожидать. И с математикой народ явно не в ладах. Вот тебе и будет куда применить нерастраченную энергию мозговой деятельности.

— Отличная идея, — щелкнул пальцами Филипп. — Прямо сейчас и начнем? Все равно заняться нечем до прибытия стражи. Пошли? — Филипп быстро рассказал Ричу об утренней стычке. Демон расстроился, что не смог принять в ней участие.

Игнорируя присутствие Нарта, Филипп широким размашистым шагом направился в дом. Необходимо было найти барона и сообщить ему о своем решении покопаться в хозяйственных книгах. Старший супруг был удивлен просьбой мужа, но предоставил ему полную свободу действий. Спецназовец и демон засели за расчеты. Из библиотеки, где они обосновались, слышались их жаркие дебаты:

— Ексель-моксель, совсем офигели, элементарные ошибки…

— Демоны Ада, каким олигофреном надо быть, чтобы покупать такую фигню…

— Вель-е-ро-со-во-е рало? — хохотал Филипп, читая по слогам. — Они хотели вручную поработать? У них же магическая конструкция — сама сеет и пашет. Труд, конечно, облагораживает человека, но я сомневаюсь, что они хоть раз использовали свое приобретение.

— Вот и я таких трат не понимаю, может им просто название понравилось?

— Фигня война — главное маневры! Сюда смотри! Это вообще полный бздец! Нафига им сдалась печная труба? Тут и печей-то нет.

— А это что… Глянь, семена нар-дит-ку-сара, — снова по слогам прочитал спецназовец. — Ты знаешь, что это? Они хоть использовали их? Или как труба с ралом где-то валяются?

— Надо узнать, — решил демон.

Но сколько ни спрашивали, слуги только плечами пожимали, а местный завхоз, лживо бегая глазами, все время отнекивался, спихивая ответственность за странные покупки на уволенного работника.

Больше парни ни о чем спрашивать не стали, занявшись делом. Чем ближе время подходило к вечеру, тем больше мрачнело лицо Филиппа. Демон не сдержался и задал долго мучавший его вопрос:

— Ты чего такой пришибленный? Помер кто? Любимая кошечка пятиюродной прабабки? — попытался пошутить Рич, но спецназовец на шутку не обратил внимания.

— Я как представлю, что ночью будет, меня тошнить начинает, — поделился парень тревогой.

— Ха, не знаешь, что делать? С разворота и в торец, пусть в нокауте валяется, — посоветовал темный.

— Именно такая мысль мне и приходила в эту чертову брачную ночь, — ударил кулаком по столу Филипп. — Только фигня какая-то произошла. Как только нас в комнате одних оставили, я даже двинуться сначала не мог. Попытался поднять руку для удара — не вышло, будто на нее многотонные гири повесили, а потом… брррр… я вообще марионеткой стал безвольной. У меня чувство было, что кукловод дергал за веревки и управлял моими действиями. Причем сразу я и понять ничего не мог, только утром я понял, что со мной произошло ночью. Я потерял контроль над разумом и телом. Умом вроде понимал, что за непотребства творят со мной, а сделать нихрена не мог. Как думаешь, что это может быть?

— Ого! Все, оказывается, намного хуже, чем я думал, — нахмурился демон. — Папашу твоего на кол надо посадить, за то, что не читал договора.

— Ты знаешь, что это такое? — пытливо заглядывая в глаза демона, спросил Филипп.

— К сожалению, знаю. Сам такие магические договора заключал, только на души. Это полное рабство, ты не смеешь не только возразить хозяину, но и противиться его приказам и желаниям.

— Рич, ебическая сила, сделай что-нибудь. Если я не могу отказаться, то, может, ты его грохнешь? Хотя, это не выход, посадят. Когда ж это все закончится? Я в армию хочу. Надо будет с отцом поговорить, может он попытается исправить свои ошибки?

— Он уже ничего не сможет сделать, — «успокоил» Рич. Филипп, обреченно махнул рукой, закрывая тему и снова углубился в бумаги.

На следующий день прибыла стража и забрала мародеров, которые все время находились в полюбившемся им ангаре. Один из офицеров, заметив Филиппа, помогающего грузить бандитов, недовольно скривился. Подошел ближе к младшему супругу барона, оглядел его с ног до головы и, схватив за плечо, поинтересовался:

— Почему тебе магию не запечатали? Ты не имеешь права ею пользоваться.

— И не думал даже, — ответил Филипп, выворачиваясь из захвата. — Я и без магии неплохо справляюсь, — указал взглядом на разбойников. — И делаю вашу работу. Пока вы протираете штаны в кабаках.

Офицер счел дерзость юнца за оскорбление и захотел его проучить. Но стоило ему вытащить саблю из ножен — Филипп развернулся на звон стали и, подпрыгнув, выбил оружие из рук опешившего офицера.

— Ты никогда не слышал о субординации? — Филипп встал перед стражником, пристально и холодно глядя ему в глаза. — Старших по званию нужно уважать, а не нападать на них. Поэтому, я сейчас приму твои извинения и пожелаю счастливого пути.

— Старших по званию? — свирепея, зашипел стражник. — Ты?

— Шэрд Грейндишталь, к вашим услугам, — щелкнул каблуками спецназовец, сделав стойку. — Ваше звание, офицер?

— Шэрд? — у стражника даже начало подтрушивать колени. — Вы всех погрузили? — гаркнул он своим товарищам. — Все! Трогаемся! Счастливо оставаться, — склонив голову отнюдь не в учтивом поклоне, выдавил из себя офицер, покидая имение барона. И снова они с демоном вернулись к бухгалтерским книгам.

Неделю друзья корпели над книгами, исправляя ошибки, соображая, как поднять пришедшее в упадок хозяйство барона. Несколько раз заходил Нарт, окидывал парней скептическим взглядом, оценивал масштаб работы и быстро убегал. Только перекусить работники выходили в столовую. Да и то редко. В основном в библиотеке и обедали, и ужинали.

Поздно ночью приходил барон и, как на каторгу, уводил Филиппа в спальню. Однажды спецназовец попытался взбрыкнуть.

— Ты засиделся, пора в кровать, — с порога заявил барон, плотоядно облизываясь.

— Я не хочу, да и работы еще непочатый край, — возмутился Филипп. — Может хватит уже…

— Ты отказываешься мне повиноваться? — процедил супруг, гневно раздувая ноздри.

— Да, отказываюсь, — твердо произнес Филипп, вздернув подбородок. Несмотря на возникшую в теле в ответ на неподчинение ломку, он смело посмотрел в дряблощекое лицо барона. И тут же место, где была метка, опалило огнем, горло сдавило невидимыми тисками, дыхание сбилось. Спецназовца согнуло. Схватившись за шею, он пытался вдохнуть, но безуспешно, пришлось подчиниться барону.

Демон только удрученно качал головой. Если бы не метка на шее, спецназовец с легкостью бы отказался от неприятной процедуры исполнения супружеского долга.

— Надо узнать, как снять эту чертову метку, — буркнул про себя Рич, с тоской ожидая утра. Снова Филипп будет разбит и разъярен после ночи — барон замучает его едва не до полусмерти. — Так и отторжение к сексу может появиться, хотя… — Рич сложил руки на столе, уставившись в одну точку. — Оно уже имеет место быть. Психологическая травма.

В порыве злости демон шандарахнул кулаком по гладкой поверхности. Стремительно встав, темный взмахнул крыльями и исчез. Если он вознамерился узнать, как освободить друга от уз договора, он это сделает…

За полгода, проведенных в имении барона, Фил еще возмужал. Каждодневные тренировки, плюс физический труд сделали его фигуру более мощной. От хлюпика, каким он был раньше, не осталось и следа. До совершенства было еще далеко, но Филипп радовался малейшему изменению. Худой, но жилистый, с широким разворотом плеч, узкой талией — он стал объектом восхищения. Физическое развитие помогало ему справляться с регулярными набегами бандитов.

Имение барона преобразилось. Вот что получается, когда за дело берутся умелые руки. Поголовье лошадей увеличилось втрое, несколько породистых скакунов удалось выгодно продать на осенней ярмарке. На овцах они тоже прилично заработали. А все благодаря тому, что Рич отыскал опытного и ответственного овцевода.

Барон не мог нарадоваться на успехи супруга. Одно его удручало, даже спустя полгода муж в постели по-прежнему оставался зажатым, отстраненным и принимал его ласки, как данность. А на утро был разбитым, словно за ночь не с одной тысячей монстров передрался. Хотя, по мнению самого Филиппа, лучше уж монстры, чем исполнение супружеских обязанностей. Секс вызывал у спецназовца отторжение и брезгливость.

Рич, как ни старался, так и не смог найти заклятия, что могло бы снять метку с Филиппа. Единственное, что ему удалось выяснить — она исчезнет после смерти старшего мужа, но это они и так знали, а умирать барон не собирался. Напротив, он будто преобразился, помолодел, включился в процесс ведения хозяйства, везде и во всем помогая Филиппу и Ричу.

Только Нарт не изменил своего отношения к мужу отца. И хотя он был благодарен спецназовцу за возвращение имению былого величия, но не смог простить Филиппу превосходства над собой. И Нарт терпеливо ждал момента, когда сможет поставить Филиппа на место. Даже в драках с разбойниками юный супруг барона был самым удачливым. Пока Нарт раскачивался, выбирая тактику боя, Фил уже успевал пленить несколько человек, перед этим отделав так, что порой на них и живого места найти было сложно.

Даже после запечатывания дара, способности Филиппа к магии не утратились окончательно. Он по-прежнему мог левитировать. А однажды, когда попалась хорошо вооруженная и сплоченная банда и спецназовца ранили, в его руках появился светящийся меч, что стало шоком не только для бандитов и Нарта, но и для самого Филиппа. Он-то думал, что при запечатывании магии, эту штуку больше не сможет вызвать. Филипп пытался связаться с отцом, отправлял гонцов, но все письма остались без ответа. Отца в имении не было, его вызвали в столицу обучать молодых воинов.

Несколько месяцев на территории баронства было спокойно. Бандиты угомонились, ну, или перевелись, кто их знает — семейство Фила больше никто не беспокоил. Жизнь текла своим чередом. О прошлом на Земле Филипп вспоминал крайне редко.

Сына барона спецназовец старался избегать. За прошедшие месяцы они так и не пришли ко взаимопониманию. Более того, очень часто Филипп замечал горящие взгляды, направленные на себя. Также смотрел на него супруг во время секса. Рич тоже не остался в стороне, посоветовав остерегаться пасынка. Демон, как никто другой чувствовал подлую натуру Нарта.

Однажды барон, войдя утром в покои супруга, сообщил Филиппу, что на три дня уезжает в город заключить договор на поставку шерсти для ткацкой фабрики. Спецназовец равнодушно принял это известие, только порадовался освобождению от обязанности исполнять супружеский долг. Как только барон покинул комнату, чтобы приготовиться к отъезду, вошел Рич. У него был озабоченный и напряженный вид.

— Что случилось? — поинтересовался Филипп, наблюдая за вышагивающим по комнате темным.

— Не нравится мне это, — тихо прошептал демон. — Нарт явно что-то затевает. Я чувствую.

— Что именно? — нетерпеливо рыкнул Филипп. — И почему именно Нарт?

— Барон витает в облаках, а вот его сынок… Начал действовать. И уже давно.

— Как действовать? Рич, мне из тебя клещами слова тянуть? — начал злиться спецназовец.

— Он основательно подготовился, ожидая моего отъезда, да и папулю рад сплавить.

— Если ты все время будешь ходить вокруг да около, я запущу в тебя чем-нибудь, — пригрозил Филипп.

— Я отправляюсь с твоим мужем в город на три дня. Отказаться я не могу, потому как этот договор — наша с тобой идея. И кто-то должен проконтролировать все пункты, чтобы твоего лаптя не нае… кмх… в общем, не обманули, — удрученно произнес Рич. — Я ощущаю нетерпение Нарта, он ждет не дождется, когда мы уедем. Оставлять тебя одного, ой как не хочется.

— Рич? — Филипп предостерегающе сверкнул глазами. — Как ты думаешь, я похож на немощного ребенка, которого надо опекать? И как я дожил до сорока лет в своем мире?

— Не ерничай, — отмахнулся демон. — Да, ты самостоятельная личность, состоявшийся боец, умный, красивый и вообще спортсмен и комсомолец…

— Уймись, иначе тресну. Давай ближе к телу. Выкладывай четко и по делу.

— От твоего тела я бы не отказался, — усмехнулся темный. — А если серьезно, то… — он на миг замолчал. — В некоторых вопросах ты несмышленее младенца. С открытым противостоянием: драки, нападения — ты справляешься, но если дело дойдет до магических приворотов и зелий — вряд ли.

— Так, что-то я совсем не понимаю, о чем ты, — встав с кровати и быстро одеваясь, произнес Филипп. — Причем тут магические зелья и уж тем более привороты?

— От Нарта фонит магией. Сам он точно ничего не мог сделать, значит, к кому-то ходил. А для чего — можно выяснить, если размышлять логически. Смотри, Нарт убедил барона, что с ним лучше ехать мне, типа я, как демон, куда больше подкован в заключении договоров. И он прав! Я в этом силен — не одну душонку прикарманил. Но… — демон поднял палец вверх. — Почему бы нам троим не отправиться?

— Но ведь кто-то же должен остаться в имении, вдруг что случится, а Нарт один не справится? — попытался образумить демона Филипп. — Если ты не забыл, это была наша с тобой идея — заключить договор с фабрикой для поставки им шерсти, и вполне логично, что хозяин имения едет заключать контракт. Что не так?

— Нет, ты определенно бестолочь, — всплеснул руками Рич. — Как в чем, так ты умный, а в некоторых вопросах, дурак дураком. Нарт прекрасно справился бы и сам, к тому же столько помощников рядом, но именно тебя барон оставляет дома, а меня забирает. Да и за три дня ничего не произойдет, я уверен в этом, мы же не на месяц отправляемся. Значит, кому-то выгодно, чтобы рядом с тобой никого не было. Улавливаешь, куда я клоню?

— Вот, черт! — дошло до Филиппа. — Мало мне супружеского долга, так еще и сынок мужа наметился на мое тело.

— И не забывай еще кое о чем, — замогильным голосом проговорил демон. — Наказание за измену…

— А что с ним? — Филипп подобным вопросом никогда не интересовался, потому и представления не имел, какая участь постигает тех, кого уличили в адюльтере.

— В зависимости от степени прелюбодеяния. Если один супруг или супруга на протяжении нескольких месяцев изменяли своей половине, то могут впаять и смертную казнь. Если несколько фактов измены, то супружество автоматически аннулируется, а виновника или виновницу выставляют на площади, заковывают его или ее в кандалы и… в общем… трахают все, кому не лень, во все щели.

— Но… это жестоко, — мотнул головой Филипп, отгоняя мрачные думы. — Думаешь, Нарт настолько меня ненавидит, что…

— Тут даже не в ненависти дело, — протянул Рич. — Его что-то гложет. В своей несостоятельности и неуверенности он винит тебя.

— Обоснуй? Почему он винит меня? Я же не виноват, что реакция у него медленная, а самомнение непомерное. Не моя вина, что он абсолютно ничего не умеет, но хуже всего — даже учиться не желает. — Филипп развел руками в стороны.

— До твоего появления, Нарт считал, что он способен дать отпор любому, но ты показал, что он недостаточно быстр и умел в плане рукопашного боя. Он скорее всего сам вел хозяйство, и оно пришло в упадок. А мы за каких-то полгода смогли спасти поместье от упадка и привести его к процветанию. И, наконец, последнее, — Рич прищурился и оценивающе оглядел товарища.

— Что? — Филипп едва не попятился от столь пристального взгляда. Демон его насторожил.

— Почему за все это время Нарт ни разу ни с кем не был замечен? Полгода без секса — это ж крыша съедет у любого, — припечатал Рич.

— А ты каждую ночь над ним со свечкой стоишь? — усмехнулся Филипп. — Откуда ты можешь знать, трахался он с кем-то или нет?

— Мне, конечно, приятно, что ты все время забываешь, кто я, но… — Рич поднял вверх указательный палец. — Я такие вещи нутром чувствую. Запах страсти и секса нехило питает мои силы, особенно, если он в радиусе нескольких километров. За полгода я ничего подобного со стороны твоего пасынка не ощущал. И не отлучался он никуда — все время был на виду.

— Н-да… — приняв логические размышления темного, протянул Филипп и задумался. Теперь он и сам понимал, что Нарт замышляет какую-то каверзу, которая может пагубно сказаться на нем самом. — Ты же умный, как мне отмазаться от него?

— Именно об этом я и думаю, — ответил Рич, сев на пол и скрестив ноги. Несколько минут демон медитировал, а Филипп возвышался над ним, не смея дышать, чтобы не потревожить ход мыслей товарища.

— Есть только один выход, — отмер темный, его взгляд был виноватым. Филипп насторожился.

— Никакого сексуального подтекста, — замахав руками, шарахнулся в сторону спецназовец.

— Эк, тебя плющит-то, — удрученно заметил Рич. — Нет, никакого секса, все намного проще, но… вместе с тем и сложнее.

— Тогда говори, не томи. Все, что не касается траха, я одобрю.

— Не говори «гоп» пока не перепрыгнешь, — вспомнил пословицу с Земли темный. — Ты готов терпеть меня вечность?

— Что значит, терпеть? Мне казалось, мы подружились, как бы дико это ни звучало. И о какой вечности разговор? Я столько точно не проживу.

— Если примешь мое предложение, то проживешь, — без тени улыбки произнес Рич.

— Ладно, не томи, давай свое предложение. А то получишь труп — загнусь от любопытства.

— Суть в следующем, — демон не сводил с Филиппа внимательного взгляда, стремясь заметить малейшее изменение в его лице. — Ты принимаешь мою силу, мою сущность и меня, как свою тень. Это тебя, в принципе, ни к чему не обяжет, кроме того, что теперь я всегда буду знать, что с тобой происходит, где ты находишься, чем занимаешься, чем дышишь и… с кем спишь, — последнее темный произнес очень тихо. — Тоже самое будешь знать и ты, и не только знать, но и ощущать на себе некоторые из моих эмоций.

Первым порывом Филиппа было усмехнуться и дать согласие. Но вовремя включился разум, который посоветовал не торопиться с решением, и все тщательно обдумать. Присутствие рядом демона нисколько не напрягало Филиппа, напротив, оно не давало сойти ему с ума и окончательно сломаться. С одной стороны — принять его силу и стать отражением демона — нестрашно, но с другой — демоны — существа непредсказуемые. Однако Рич казался вполне адекватным, непохожим на Земные стереотипные представления о нечистой силе. Но все же Филипп опасался, что, приняв сущность демона, не останется прежним. Он одновременно и сомневался, и был полон предвкушения. В крови гулял адреналин.

— То есть, я тоже стану демоном, и меня сможет вызвать любой, кто проведет обряд? — задал волнующий вопрос спецназовец.

— Вот глупый, нет конечно, — усмехнулся Рич. — Никаким демоном ты не станешь. Ты просто принимаешь мою силу, чтобы я смог по необходимости вмешаться на расстоянии, если с тобой вдруг что-то произойдет, — пояснил демон, чем еще больше запутал собеседника.

— Так. Стоп! Что значит, вмешаться на расстоянии? — озадаченно спросил спецназовец, присаживаясь на край кровати.

— Я ведь говорил, что становлюсь твоей тенью, как только ты принимаешь меня и мои условия. И это не в переносном смысле. А в самом, что ни на есть, прямом. В трудную минуту именно твоя тень оградит тебя от опасности.

— Рич, все, нам пора, — в комнату вошел барон, не озаботившись даже постучать. — Поднимайся, пошли. Лошади оседланы, ждем только тебя.

— Дайте нам еще пять минут, и я выхожу, — попросил Рич, вызвав недовольство старшего супруга, который поджал губы, но все же соизволил дать разрешение.

— Фил, у нас больше нет времени на раздумье. Ты согласен? — демон подскочил с пола. Филипп согласно кивнул. — Тогда начнем.

Рич взял товарища за кисть, провел ногтем по запястью. Из раны выступили несколько алых капель. Темный склонился и быстро слизнул их. Следом порезал свое запястье и предложил Филу слизать кровь. Спецназовца перекосило. Он вовсе не хотел пробовать кровь на вкус.

— Давай быстрее, у нас нет времени, — поторопил демон. Закрыв глаза, Филипп приоткрыл рот. Рич поднес запястье к его губам. Ожидаемого запаха железа не было, стараясь не думать о том, что делает, Филипп провел языком по ране. Кровь демона оказалась солоноватой, тягучей, но не приторной. Сглотнул и, удерживая рвотные позывы, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Только почувствовав облегчение, открыл глаза.

Рич соединил обе кисти ранами друг к другу, чтобы кровь смешалась. Поначалу он медленно проговаривал слова, но постепенно ускорялся. Последние фразы он выпалил скороговоркой. На миг их раны засветились и стали затягиваться, через несколько минут на коже не осталось и следа. Филипп с удивлением посмотрел на демона.

— И что? Ничего не получилось? — спросил он. — Я не ощущаю изменений.

— А ты пока и не должен, главное, что я тебя чувствую. Все, я убежал. Теперь я буду спокоен.

Не успел Филипп ответить, как демона и след простыл. Спецназовец вышел во двор проводить в дорогу и супруга, и товарища. Нарт стоял в стороне и исподлобья наблюдал за отъездом отца. Бросив победный взгляд на Филиппа, баронет быстро отвернулся, чтобы скрыть радостный блеск глаз.

Когда барон со своими людьми и с Ричем скрылись за поворотом, Филипп отправился в библиотеку. Он решил заняться чтением. До изучения истории этого мира он так и не дошел. Все недосуг было. А сейчас, когда в его распоряжении была как минимум неделя, он решил восполнить пробел в знаниях.

Несколько часов спецназовец провел за изучением толстого и красочного тома. Битвы с чудовищами, которые несколько раз совершали прорыв в этот мир из других, враждебных и агрессивно настроенных миров, погрязших в междоусобицах. Захватнические войны, традиции, которые нынче канули в Лету — как много успел узнать попаданец. Оказывается, сейчас в этом мире царило относительное спокойствие, а войны стали редкостью, что не могло не радовать. Правил один Император — пятисотлетний человек, получивший силу древних, мудрость и дар видения будущего. А также умение отличать правду ото лжи. Благодаря этим качествам, Императора приняли все народы: и люди, и нелюди. К нему прислушивались, ему верили, ему позволяли вершить суд.

— Господин Филипп, вы так и не спустились ни к завтраку, ни к обеду, — в библиотеку вошла служанка: молодая девушка, с которой Филипп ни разу до этого не встречался. Новый человек удивил его. Со всеми слугами он успел познакомиться, знал, кто чем дышит, кто из себя что представляет. Эту девушку же он видел впервые.

— А вы кто? — удивленно поинтересовался юноша. — Я вас впервые вижу. Новенькая?

— Я тетке помогаю, она приболела, — призывно улыбнулась служанка, сервируя стол, она выставляла напоказ соблазнительную пышную грудь в глубоком декольте. Но впервые женские прелести не тронули спецназовца. Неспроста она так себя вела. Ему не нравилась эта ситуация: новая служанка, попытки соблазнить, странный запах как от еды, так и от самой девушки. Приторная сладость с горчинкой кружила голову. Филиппу хотелось посоветовать красавице сменить парфюм, но он придержал язык за зубами.

— Спасибо, можете идти, — постарался побыстрее отделаться от красавицы Филипп. Она надула недовольно губы, тряхнула длинной гривой светлых вьющихся волос и, напоследок призывно сверкнув глазами, неспеша направилась к двери.

Как только девушка вышла, спецназовец устремил взгляд на еду. Желудок заурчал, но исходящий от блюд странный запах вызывал тошноту. Недолго думая, Филипп взял принесенный ужин и вытряхнул за окно. Есть перехотелось.

Отставив пустые тарелки в стороны, Филипп снова взялся за книгу. Он так зачитался, что не заметил, как оказался не один.

— Теперь ты никуда от меня не денешься. Целую неделю будешь моим, твои стоны будут услаждать мой слух, а потом… ты понесешь наказание, — услышал спецназовец приглушенный шепот в самое ухо.

Дальше он действовал на автомате: взмах локтем, вскрик Нарта, которому Филипп разбил нос. Не успел спецназовец порадоваться легкой победе, как получил со спины удар по голове — Нарт подстраховался и был не один.

Филипп приходил в себя тяжело, нещадно болела голова, глаза отказывались открываться, на веки будто свинца налили. Он попытался пошевелиться, но руки и ноги оказались крепко связанными.

«Что произошло? — попытался вспомнить спецназовец. — Рич уехал… Библиотека… Ужин… Служанка… Нарт! Точно, этот гад что-то втирал мне о недельных игрищах, стонах и наказании. Вспомнил! Но кто ж меня по башке-то шандарахнул? Не иначе эта сучка, что жрачку приносила».

Пока Филипп не торопился открывать глаза. Он решил прислушаться и попытаться понять, где находится, есть ли кто рядом. Спецназовец был уверен, что трахать бессознательное тело баронет точно не станет. Но еще больше вопросов вызывала та девица, которая совершенно не походила на служанку.

— Когда он очнется? Не сильно ты его приложила? — раздался недалеко от Фила голос Нарта.

— Скоро уже, — ответила девушка. — С ним что-то не так, — вдруг изрекла она. — Его аура изменилась. Ты уверен, что все еще хочешь этого красавчика и не жаль потом будет на потеху толпе его отдавать? И что ты отцу скажешь? Он изменился за это время, помолодел, посвежел, да и в супруге души не чает. К тому же, ведь это Филипп вытащил вас из дерьма, а ты ему так отплатить хочешь? — девушка, казалось, намеренно провоцировала Нарта, вызывая на откровенность. Шестым чувством Филипп был уверен — она поняла, что он подслушивал, и сейчас специально пыталась разговорить баронета.

— Еще в самую первую нашу встречу, когда только его увидел, будто сошел с ума, — начал рассказывать Нарт. — Я стал одержим. Каждую ночь, когда отец уводил его в покои, я сходил с ума, мучился. Когда я увидел, с какой легкостью Филипп расправляется с бандитами, используя свои необычные приемы, я совсем рехнулся. Сильный, ловкий, опасный, как хищный зверь. Я каждую ночь представлял его извивающееся тело под собой. Мне с трудом удалось убедить отца забрать Рича, а Фила оставить. И вот, наконец, он мой на целую неделю, — оскалился Нарт.

Филипп слушал, и кровь стыла у него в жилах. Мало ему было супруга, так еще и баронский сынок нацелился на его тело. Успокаивало одно: уж Нарту-то он сможет дать достойный отпор, никакая метка их не связывает. Главное, освободить руки и ноги. А как это сделать незаметно?

Филу хотелось узнать, что за девица помогает Нарту? И какую пользу она извлекает для себя лично? Дураку понятно, что не за просто так она помогает. Девица явно ведьма, и зелье в еде — ее рук дело.

Медленно, Филипп попытался освободить руки. Узлы были завязаны непрофессионально, и спецназовец легко справился с ними — детская забава. Такое он проделывал много раз в прошлой жизни, справляясь и с более прочными узлами.

— А вдруг не захочешь отпускать от себя? — с усмешкой поинтересовалась девушка у Нарта. — Такая одержимость за неделю не проходит. Может статься, что станет еще хуже.

— Мне недели вполне хватит, — отмахнулся Нарт. — Я буду делать с ним все, что душе захочется. Удовлетворю все свои фантазии.

— Что же, смотри, не пожалей о содеянном, — предупредила девушка. — И не забудь о своем обещании. Я просто обязана стать баронессой.

Услышав последние слова, Филипп невольно распахнул глаза, что и стало его ошибкой. Девушка не замедлила указать пальцем на Филиппа.

— Можешь заняться им, — дала она свое величайшее дозволение. Баронет с похабной ухмылкой на лице двинулся к спецназовцу. Филипп сосредоточился, и как только пасынок подошел на расстояние вытянутой руки, размахнулся и, вложив в удар всю свою ненависть, отправил гаденыша в нокаут.

Но долго наслаждаться победой не удалось. Девушка, гневно сверкнув глазами, направила волну света из ладоней на Нарта, и он быстро пришел в себя. Второй раз подобной ошибки баронет не совершил: он не стал связывать Филиппа обычными веревками. Девица опутала Фила прочными магическими путами, от которых ему уже не удалось избавиться. Девушка протянула Нарту плеть.

— Накажи его, чтобы неповадно было кулаками махать, он должен знать свое место, — зло прошипела красавица.

Филиппа бросили на кровать животом вниз. Нарт с удовольствием хлопнул по его голой заднице рукой. Раздеть младшего супруга барона они успели, пока тот был без сознания.

— Может я его оттрахаю, потом накажу? — хлестая по упругим половинкам и оставляя на них красные следы, спросил Нарт.

— Нет, сначала отходи его хорошенько плетью, посговорчивей будет.

— Хм, Данра, что ж он тебе такого сделал, что ты на него так зла? Не иначе твои прелести не оценил? — заржал баронет, поняв по взгляду красавицы, что попал в цель. — Ладно-ладно, не сверкай своими прекрасными глазами, — пошел на попятный он.

Филипп почувствовал, как на его спину обрушился первый удар плети. Кожу обожгло. Но он не издал ни одного звука, лишь крепче сцепил зубы, стараясь думать, о чем угодно, только не о том, что с ним хотят сотворить.

За первым ударом последовал второй, третий… пятый… в голове Филиппа шумело. Он почему-то задумался о призрачном острове. В данную минуту он мечтал оказаться где угодно, хоть у черта на рогах, хоть на призрачном острове, но подальше отсюда. Спецназовец реально смотрел на вещи. Как только этот гаденыш сотворит свое мерзкое дело, Филипп окончательно сломается.

Он проклинал того, кто его забросил в этот мир, злился на чертову магию, которая не позволяла избавиться привычными методами от пут, но надеялся, что тень Рича придет ему на выручку. Видимо, его проклятия и надежды достигли ушей Высших сил. И как только, отбросив плеть в сторону, заведенный до предела Нарт попытался втиснуть свой член в располосованную задницу Фила, его тело засветилось…

— Барон, у меня плохое предчувствие, — остановив хозяина имения, обеспокоенно произнес Рич. Вот уже несколько часов его снедала тревога.

— Поворачиваем обратно и скачем во весь опор, — приказал мужчина, у него самого сердце было не на месте, плохое предчувствие словно в тиски сжимало душу, но он не хотел показать слабость перед своими людьми. А слова Рича стали лишь последней каплей и прорвали плотины сомнений.

— Надеюсь, мы успеем, — буркнул демон. Его начало изрядно подтрушивать, и было от чего: раз за разом пытаясь увидеть глазами тени, что происходит с Филиппом, каждый раз натыкался на плотную темную завесу. Беспокойство выворачивало все внутренности наизнанку.

Кавалькада всадников понеслась назад во весь опор. Благо в город они ехали не торопясь, потому и оказаться далеко от имения не успели. Дорога обратно заняла всего часа три. Первыми к имению прискакали Рич с бароном. По закрытому тракту к ним присоединились пятеро всадников. В одном из них Рич узнал вампира-ректора. Что ему могло понадобиться в имении барона? Но на вопросы не было времени. Около дома все прибывшие одновременно спрыгнули с лошадей и помчались в дом. Демон чувствовал, куда бежать.

Ворвавшись в покои Филиппа… все испытали шок. Перед ними предстала картина, от которой волосы на голове зашевелились.

На кровати лежало окровавленное тело младшего супруга. Рядом в кресле развалилась незнакомая девица и очевидно наслаждалась зрелищем — ее глаза довольно сияли. Рот был приоткрыт, словно она впитывала все эмоции, что исходили от обоих участников сцены: боль, ужас, попытки противостоять слабости — от одного; похоть, радость, возбуждение, азарт — от другого. Все вместе смешивалось в непередаваемый коктейль чувств.

Нарт никого и ничего не замечал вокруг, он был разгорячен, возбужден и весь полыхал от предвкушения. Приставив член к заднице Филиппа, баронет вскрикнул от негодования, когда тело под ним начало светиться и таять. Избитый им парень становился все прозрачнее с каждой секундой.

Девица вскочила, ее глаза налились синью, из них полился свет, который до Филиппа уже не доходил, развеиваясь.

— Не-е-ет! — закричала Данра, протягивая руки к кровати.

— Нет, — прошептал барон, с ненавистью смотря на сына. А в следующее мгновение он схватился за сердце и стал медленно оседать на пол.

Рич бросился к Филиппу, отшвырнув в сторону Нарта, который, ударившись спиной о стену, затих. Демон попытался дотронуться до спецназовца, но его руки проходили сквозь тело, которое стало совсем прозрачным.

— Нраинглейштанзитус! — воскликнул темный. Через пару секунд он стал таким же, как Фил, нематериальным. И оба растворились, растаяли, не оставляя и следа…

— Что ты наделал? — прерывисто дыша, выдавил из себя барон. — Зачем? Он же мой супруг. Я… проклинаю… тебя… и… тебя… — слабой рукой мужчина ткнул пальцем в девушку, вложив в свой взгляд все презрение, на какое был способен.

Не успела Данра и слова сказать, как глаза хозяина имения закрылись навсегда. Он не перенес потрясения, которое его постигло. Нарт с ужасом смотрел то на девушку, на шее которой появилась темная метка: круг с цветком внутри; то на пустое место, где еще недавно находился объект его вожделения; и только в последнюю очередь на отца, в скрюченной позе лежащего на полу и больше не подающего признаков жизни.

— Уходи! — глухо прошептал баронет девушке. — Мы оба остались ни с чем. Как же я жалею, что послушал тебя. А что сейчас? Смерть отца, исчезновение Филиппа… Кто станет вести хозяйство? Кто, я тебя спрашиваю? — у баронета начиналась истерика. Слезы полились из глаз, руки затряслись, взгляд стал одержимым.

— Если ты женишься на мне, то и я могу заниматься хозяйством, — равнодушно пожала плечами Дарна. — В этом нет ничего сложного.

— Пошла вон, не видать тебе титула, я ненавижу тебя, — зашипел парень, поднял с пола массивный подсвечник, тяжело встал и двинулся по направлению к девушке.

— Идиот! — взвизгнула она, пытаясь скрутить Нарта магическими нитями, но к ее неудовольствию, сила не послушала хозяйку. Девушка с ужасом разглядывала свои руки, прислушиваясь к себе, а потом, когда до нее дошла истина, она истошно закричала.

Метка проклятия, оставленная бароном, навсегда лишила Дарну магии, запечатав ее. Ведь известно, что предсмертная воля — самая сильная и действенная, особенно от тех, кто лишен магии. Люди, не обладающие даром, проклиная, способны нанести ощутимый урон даже сильным магам.

Покинув имение, Дарна помчалась к бабке, в надежде, что та поможет снять проклятие и вернет силу. Но слезы, застилающие глаза, мешали рассмотреть дорогу. Потому девушка и не заметила ловушки, поставленной бандитами…

А Нарту предстояло многое сделать. Он пока не мог видеть застывших на пороге вампира и эльфа. Думал, как скрыть следы пребывания Дарны, придумать достоверную сказку для стражников, чтобы не отправиться на эшафот за смерть отца. К тому же Нарт собирался узнать, куда же исчез Филипп и как его отыскать. Только все его планы накрылись медным тазом. Незваные гости — вампир и эльф — дали о себе знать, шире распахивая дверь и врываясь в комнату. Оба со злостью разглядывали нового барона. Они возникли перед новым хозяином имения, словно ниоткуда, до этого скрывая присутствие под пологом невидимости.

— Что вам нужно? Кто вы такие?! — закричал Нарт, пятясь к стене. — Покиньте мое имение, иначе я вызову стражу.

— Она уже здесь, — наводящим ужас голосом прошипел Сеар.

— Вы Филиппа пришли арестовать? За что? — не скрывая радости, спросил Нарт. — Он же все время в имении.

— Нет, он должен был поступить на службу в армию Императора, мы стребовали разрешение на расторжение брака, в силу его необычных способностей, но не успели совсем немного, — ответил вампир. — А ты за содеянное понесешь наказание, это ведь была твоя работа — избить до полусмерти младшего супруга барона, а потом еще и попытаться снасильничать.

— Они, кажется, на призрачном острове, — с ужасом прошептал эльф, склоняясь над кроватью и делая над ней странные пасы руками. — Оттуда мы его вытащить не сможем при всем желании.

— Мне кажется, он сам себя вытащит, только оклемается, — выставив напоказ удлинившиеся клыки, довольно усмехнулся ректор.

— Тогда нам остается только ждать…

Пустынный пляж на берегу океана. Палящее солнце, казалось, выжгло все. Редкие растения, что росли вокруг, были сухими и безжизненными. Ни одного зеленого листка, ни единой травинки. Пустыня раскинулась на много километров вокруг.

На песке появились две призрачные фигуры, которые медленно материализовывались, обретая более четкие очертания. Обнаженные парни сплелись в объятиях, один прижимал к себе другого, у которого живого места на теле не было, защищая от всего мира. Спина одного из прибывших оказалась располосована, кровь запеклась на ранах, стягивая их. Второй имел более массивную фигуру, за спиной огромные черные крылья, которыми он укрывал раненого, стараясь оградить от всех напастей.

Первым пришел в себя Рич. Застонав от жуткой головной боли, он с трудом разлепил веки, на них словно многотонный груз повесили. Привстал и огляделся вокруг. А когда его взгляд упал на искалеченного Филиппа, темный едва не подавился воздухом. Он готов был прямо сейчас отыскать Нарта и утащить его в Ад, чтобы провести по всем девяти кругам.

— А-а-а… — застонал начавший приходить в себя Филипп. Он попытался пошевелиться, но каждое движение причиняло неимоверные муки. — Рич? Где мы? Почему так жарко? Я в Аду? — выдавил из себя спецназовец, облизывая пересохшие и потрескавшиеся губы.

— Нет, это точно не Ад, — задумчиво протянул демон, падая перед товарищем на колени и соображая, как ему помочь. — Но и места этого я не знаю, никогда здесь не был.

— Помоги… встать… — попросил спецназовец, не имея возможности пошевелиться самостоятельно.

— Рехнулся, — возмутился демон. — Тебе бы полежать, пока я думаю, как залечить твои раны.

— Нет, помоги. Я чувствую воду, мне надо ополоснуться, жжет спину. Кровь запеклась и стягивает кожу. От этого только больнее.

Темному ничего не оставалось, как помочь Филиппу подняться, с сочувствием смотря на мучения товарища: отголоски его мучений демон ощущал слишком хорошо. Каких трудов стоило спецназовцу встать — не передать словами. Но он, выпрямившись в полный рост, оперся на плечо демона и огляделся вокруг. Вдохнул поглубже и сделал неуверенный шаг, но ноги подкосились, и он едва снова не рухнул на песок. Рич успел его подхватить. Медленно парни двинулись к воде. Она оказалась теплой.

Как только вода попала на раны, Филипп зашипел, закрыл глаза, пытаясь унять головокружение. Демон тревожно вглядывался в побледневшего товарища, готовый подхватить его в любую секунду. Но спецназовец стойко переносил боль. Зайдя в море по грудь, с Филиппом на руках, темный остановился. Вода вокруг них окрасилась в красный. Кровавая корка размокла, раны очистились.

— Как ты? — не удержался от вопроса Рич.

— Уже легче, — попытался улыбнуться Филипп. — Главное, что этот гад не успел ничего сделать. А телесные раны скоро заживут.

— Фил! У тебя супружеская метка пропала! — воскликнул пораженно темный, не заметив на прежнем месте ромбооразного пятна. — Значит, барон все-таки скопытился, не пережил зрелища, что перед нами предстало.

— Что ж, значит, с этим семейством меня больше ничего не связывает, — пожал плечами спецназовец. Он прислушивался к себе, пытаясь выудить из глубины сознания хотя бы каплю сожаления, но безуспешно. Несмотря на то, что супруг показал себя заботливым, ласковым и чутким, психологическая травма от нежеланного насильственного секса, убивала всю жалость.

— Тебе не интересно, как мы здесь оказались? — заметив, что друг нахмурил лоб, Рич поспешил перевести тему разговора.

— Для начала хотелось бы узнать: здесь — это где? — отозвался парень, равнодушно оглядываясь вокруг. — А самое главное — мы так и будем голышом рассекать?

— У меня нехорошие предчувствия, — тревожно сказал Рич. — Лучше бы я ошибся, но я думаю, мы на призрачном материке.

— Хм… И что в этом страшного? — не понял Филипп. Боль ушла, и он чувствовал облегчение. В голове прояснилось, и он смог адекватно мыслить.

— Только неизвестность, — ответил темный. — Мы ведь не знаем, кто здесь обитает и насколько они кровожадны. Вдруг… — договорить демон не успел. Земля содрогнулась, загудела, и из-под нее стали вырываться фонтаны песка, образующие фигуры.

Постепенно песочные силуэты обретали четкость. А через несколько минут перед парнями стояло пятеро воинов невысокого роста, с мечами и луками за спиной, вместо рук лапы, лицо покрыто темной растительностью, как у обезьян. Прозрачные крылья за спиной вызывали смех, который Филиппу едва удавалось сдерживать. И ведь было от чего. Перед парнями стояли существа слишком нескладные, огромные, нелепые, но со стрекозиными крыльями за спиной. А вот Рич не смог.

— Стрекозиный орангутанг? Или орангутанговая стрекоза? — захохотав, спросил темный. Филипп дернул его за руку, заставляя унять безудержное веселье. На лицах хозяев острова не дрогнул ни один мускул. Они рассматривали непрошенных гостей, в особенности их внимание привлекли ссадины Филиппа.

— Тэр кшар бухранг, — властно произнес один из воинов. Было неясно, то ли он спрашивал, то ли приказывал что-то.

— Бухать? С вами? Так мы только за, — продолжал веселиться Рич. — Куда нам подойти? Только не мешало бы костюмчик прикупить.

— Рич, заткнись, — попросил Филипп. У него появились нехорошие предчувствия. — Нас явно не бухать зовут.

— Тэр кшар бухранг, — терпеливо повторил воин, пальцем делая вращательное движение.

— Он просит меня перевернуться? — обратился Филипп к демону, хотя тот оказался таким же знатоком языка, как и сам спецназовец. Но просьбу воина он выполнил.

— Грэз харандб тулукнагрит, — прищелкнул языком второй воин. А дальше Филипп с Ричем застыли в недоумении — все пятеро заговорили разом, да еще так быстро, что даже слов разобрать было нельзя.

— У меня сейчас от этой тарабарщины мозг взорвется, — скривился спецназовец. К мозговыносу он готов не был. Прошедшая было головная боль вернулась с утроенной силой.

— А ну цыц! — гаркнул демон так, что содрогнулась земля. Он принял свой естественный облик, расправил крылья и теперь пылающими гневом глазами грозно смотрел на умолкших воинов.

То, что произошло дальше, вызвало желание у Фила уйти под воду, чтобы не слышать нового потока тарабарщины, которая лилась уже из уст демона. Темный испробовал несколько языков разных миров, обращаясь к воинам, но ни один диалект они не поняли. Каждый раз они отрицательно мотали головой на заданный вопрос Рича.

— Да что за нафиг? — обессиленно опустился в воду демон, соображая, как им еще понять друг друга. — Так и будем разговаривать как слепой с глухим?

— Остается только набухаться, — подвел итог Филипп, вызвав недоумение товарища.

— Зачем? И как это поможет? — не понял темный.

— Как-как, русский человек в подпитии даже с китайцем общий язык найдет, — усмехнулся Филипп.

— Ха, теперь бы эту истину донести до туземцев, — задумавшись, протянул Рич.

Демон щелкнул пальцами, требуя внимания. Но хозяева острова и так не сводили с него взгляда. Темный начал свою пантомиму. Он щелкнул по горлу пальцами, после чего сделал вид, что пьет, а затем и ест. Туземцы напряженно наблюдали за действиями демона. Когда он закончил, один из них махнул рукой следовать за ними. Темный обернулся к товарищу, оглядел его с ног до головы и на всякий случай уточнил:

— Идти сможешь? А то я и понести могу.

— Нет, спасибо, не хватало мне еще вести себя как принцесса. На руках меня точно носить не надо, — скривившись, отказался Фил.

Раны у спецназовца уже не так ныли и болели. Тупая и ноющая боль еще осталась, но идти самостоятельно он вполне мог. Гости двинулись за хозяевами материка. Идти долго не пришлось. В один момент пейзаж изменился. Пустынная и выжженная местность исчезла, сменившись на цветущий рай. Запах, исходящий от растений и необычных фиолетоволистных деревьев пьянил. В голове Филиппа зашумело.

Парней привели к огромному шатру метра три в высоту и метров пять-шесть в ширину. Туземцы что-то воскликнули на своем языке. Вокруг незванных гостей стали собираться местные жители, удивленно их рассматривающие. У кого-то на лицах читалось недоумение, некоторые смотрели с откровенной враждой, но были и те, кому было совершенно плевать — пришли и пришли гости на остров, все равно ничего сделать не смогут.

Из шатра вышел высокий и стройный орангутан со стрекозиными крыльями, как и у всех туземцев, только у него они были массивными и не такими прозрачными. В ушах у него болтались серьги, кончик длинной косы, около пояса, был скреплен болтом, судя по всему, золотым и тяжелым. Черные глаза в упор уставились на гостей.

— Рханрт окрапнаг буэщат датбполз? — судя по интонации, это был вопрос.

— Драйборт, — коротко ответил один из сопровождающих.

Черноглазый отошел в сторону, рукой указав на вход. Гости с опаской вошли внутрь. Огляделись. Огромная кровать за прозрачной ширмой, стол посредине, вокруг него четыре стула. Странная конструкция неправильной формы, видимо, служившая шкафом, нелепо прислонена к стене, на полу шкуры. Больше в шатре ничего не было.

Коротко раздав туземцам команды, черноглазый жестом указал на стулья. Рич и Филипп разместились на них и вопросительно посмотрели на хозяина шатра. Повисло молчание. Никто не спешил начинать разговор, да и смысла не было, гости не знали языка туземцев, а они не понимали неизвестно как оказавшихся на острове гостей.

Вскоре на столе появилась еда. В плетеных графинах плескалась темная, приятно пахнущая жидкость. У Филиппа слюни потекли, а желудок заурчал. Хозяин шатра улыбнулся, показав, что можно приступать. Сам сел вместе с гостями за стол, разлил жидкость из графина в три высоких бокала. Фил сделал маленький глоток, смакуя. Рич последовал примеру товарища.

— О! Отличное вино, — довольно причмокнул демон, залпом выпивая весь бокал, спецназовец последовал его примеру, вызвав удивление у хозяина. — Давай-давай, делай так же, а то развел тут светский раут, — обратился он к черноглазому. И тот понял, что ему сказали. С опаской посмотрев в свой бокал, не завалялась ли там жаба, быстро осушил его и крякнул. На глазах выступили слезы.

— Эх! Слабак, — усмехнулся Филипп. — Сразу видно, он никогда не был в России.

— Фил, какая Россия? Это вообще другой мир, — расхохотался темный. — А ты уже окосел, — весело подвел демон итог, наблюдая за осоловелым товарищем.

— Я требую продолжения банкета! — хлопнул по столу кулаком Филипп. — Нали-вай! — скомандовал он.

Черноглазый быстро выполнил команду, разливая вино в бокалы. Демон со спецназовцем переглянулись, улыбнулись, и темный довольно выдал:

— Лед тронулся, господа присяжные заседатели, нас уже почти начали понимать!

После третьего бокала началось нечто невообразимое. Все трое наперебой что-то рассказывали друг другу, спецназовец жаловался на жизнь, демон радовался встрече с Филиппом, а черноглазый, представившийся Нрадтом, делился проблемами защитного купола, сквозь который они не могут пройти и попасть на другие материки — именно так перевели гости пантомиму хозяина.

В шатер то и дело заглядывали туземцы, впечатленные увиденной картиной, они недоуменно переглядывались. Переговариваясь между собой, пожимали плечами, совершенно не понимая происходящего. А потом и вовсе оставили попытки что-либо уразуметь.

А троица продолжала банкет. Первым не выдержал хозяин. Совсем осоловелым взглядом окинув напоследок стол, он упал прямо в тарелку лицом, да так и замер. Вскоре до ушей парней донесся его храп.

— Н-да, не выдержал бедолага, — цокнул языком демон. Он встал, легко подхватил мощную тушку хозяина, и отнес ее на кровать. — Надо придумать, как избавить остров от купола. Видишь, они не по своей воле прячутся от всех. Кто-то их здесь запер.

— Только сложно нам придется, потому что каждый раз напиваться, чтобы понять их речь, я не смогу, — икнув, произнес спецназовец. — В подпитии голова не так быстро соображает.

— Ты прав, надо придумать другой способ, — согласился темный. — Ты как? На ногах стоять можешь? Нам бы остров исследовать, вдруг чего найдем?

— Нам бы одеться для начала, — заплетающимся языком, жалобно протянул Филипп. — А то меня не прикалывает трясти яйцами перед толпой горилл. Я тут ни одной бабы не увидел, значит…

— Да нифига это не значит, — рыкнул темный. — Может их бабы по шатрам сидят и в парандже ходят, а ты уже выводы делаешь. Но одеться нам и правда не помешает.

Открыв шкаф, они выудили оттуда несколько набедренных повязок из огромных листьев, которые на удивление даже не примялись. Нацепив их на себя, они посмотрели на спящего хозяина.

— Надеюсь, он не будет против, — с сомнением произнес Филипп. Его шатало из стороны в сторону, в голове шумело от выпитого, но что было хуже всего…, а может и лучше — его тянуло на приключения. Демона, кажется, тоже.

Придерживая друг друга, оба гостя вышли на свежий воздух. На недоуменные взгляды туземцев, демон жестом показал, что их предводитель изволит почивать. Несколько аборигенов зашли в шатер, чтобы лично убедиться, что с их вождем все в порядке. Через некоторое время из шатра появился один из орангутанов и с важным видом кивнул остальным.

— Нам бы прогуляться по острову, — попросил демон, подкрепляя свои слова жестами. Туземцы задумались. Приняв решение, несколько аборигенов кивком головы предложили следовать за ними.

Неизвестно, куда собирались направиться туземцы, но в голове у спецназовца вдруг появились видения — перед глазами пронеслись неясные образы, выстроилось направление, мелькнули голубые камни. Он будто под действием гипноза протянул руку вправо.

— Нам туда, — прошептал Филипп. Аборигены удивленно воззрились в сторону, куда указывала рука человека. В их глазах мелькнул страх. Они быстро замотали головами. Но гости не приняли отказа, они уже сами направились в нужную им сторону.

— Я надеюсь, ты знаешь, что творишь, — озадаченно шепнул темный. — Там явно нечто ужасное, судя по страху в глазах этих обезьян.

— Вот это мы и выясним. У меня видение было. Нам нужны голубые камни. Для чего — не разобрался, на месте все узнаем. Может там и подсказка будет.

— Ну да, ну да! Инструкция по применению камней прилагается, — развеселился Рич. — Ты сам-то в это веришь?

— Я верю в то, что мне привидилось, — твердо ответил спецназовец. — К тому же, зачем-то ж мы попали на этот остров.

— Ах да! Прости, забыл, нам надлежит спасти мир! Это же классика жанра, — все больше распалялся демон.

— Не мир, а отдельно взятый материк, — улыбнулся Филипп. — Заканчивай веселиться, идем спасать аборигенов, если ты и правда считаешь, что мы в состоянии это сделать.

Экскурсия началась…

Туземцы отказались следовать за парнями. Они даже пытались остановить гостей, пантомимой показывая, что там их ожидает смерть. Во всяком случае именно так расценили парни характерный жест одного из аборигенов — он провел пальцем по горлу, вытаращил глаза и высунул язык. Демон на это лишь улыбнулся и отмахнулся от хозяев острова.

— Нам. Надо. Туда, — подкрепляя каждое слово мимикой, темный взял Филиппа под локоть, и они начали спускаться по тропинке с холма. Вокруг них возвышались гигантские кусты с широкими листьями.

Чуть впереди простирались горы. Именно к ним они и отправились. Местность вокруг радовала глаз яркостью и разноцветием. Одни кустарники сменялись другими. Чего здесь только не было: и фиолетоволистные кусты, и огромные, выше человеческого роста, цветы с ярко-синими головками и красными листьями, и мелкие плодовые деревья. Только плоды ярко-бирюзового цвета гости не рискнули попробовать. Они прошли мимо оранжевого поля. Вроде и ветра не было, но спелые колосья раскачивались, создавая волну. Красиво, но необычно.

Не доходя до горы, Филипп остановился и на мгновение прикрыл глаза. Резкий поворот влево.

— Эй! Ты куда? А предупредить? — возмутился Рич, но Фил его, казалось, не слышал. Он уверенно двигался к цели. Остановка. Спецназовец поднял голову к солнцу, прислушался к чему-то и, считая вслух, широкими шагами двинулся навстречу солнцу. — Кабздец! Крыша съехала, что ли?

Филипп, отмерив положенное количество шагов, застыл на месте. Присел, потрогал ладонью землю, подергал траву. Темный наблюдал за действиями товарища с нескрываемой тревогой. Он опасался за рассудок друга. И вдруг, радостно подскочив на ноги, спецназовец продемонстрировал вырванный из земли пучок травы, корни которой оплетали прозрачный шар с голубым кристаллом внутри.

— Один есть, еще четыре таких отыскать, — довольно изрек спецназовец. У Рича вырвался облегченный выдох.

— Значит, не все так плохо, — сделал демон вывод. — Куда теперь? И что мы с этими булыжниками будем делать?

— Пока не знаю, главное — найти их все, а потом будем решать, куда их присобачить, — подмигнул Филипп темному.

Дальнейшее передвижение друзей, сопровождаемое неясным бормотанием и выкриками Филлипа любому показались бы горячечным бредом умалишенных. Они передвигались зигзагами, продираясь сквозь непроходимые кустарники, ползали на коленях под ветвями с острыми шипами. Их кожа была испещрена ссадинами и порезами. Кровь на жгучем солнце запеклась. А к горе путешественники так и не приблизились. Но зато через несколько часов такого ползания и пробежек у них уже было четыре камня из пяти.

— Остался один? — падая на траву и раскидывая руки в стороны спросил демон. — Надеюсь, нам не придется ползти в зад чудовища, которого так боялись туземцы.

— Почему именно чудовища? — не понял Филипп, располагаясь рядом с товарищем. — Может они имели в виду другое. Обвалы с гор, например, непроходимые болота или плотоядные растения? М?

— Болота? Плотоядные растения? — изумился демон. — Ну и фантазия у тебя. Ты здесь видел нечто похожее?

— Пока нет, но ведь мы и не везде побывали, — пожал плечами спецназовец. — Ладно, хватит отдыхать, идем дальше, скоро день закончится, нам необходимо многое успеть.

Но только они собрались идти к горе, как заметили бегущего к ним аборигена. Это оказался проспавшийся черноглазый вождь. С безумным взглядом он на бегу махал руками и что-то выкрикивал на своем языке. Ясно было одно — он просил их задержаться, не двигаться дальше.

— Красиво бежит, ему бы в спринтеры, — демон пристально следил за приближающимся аборигеном. — Как думаешь, чего они все так боятся?

— Не хочу гадать, думаю, скоро мы все узнаем, — отозвался Филипп.

Подбежав к ним, туземец остановился, отдышался. С тревогой бросил взгляд в сторону горы. И начал тарахтеть на своем языке, жестами и мимикой подкрепляя сказанное. Демон нахмурился.

— Так! Стоп! — поднял он обе руки, призывая туземца к молчанию. — Если я правильно понял, внутри горы заточен некий индивид, страшный и ужасный, который способен уничтожить остров одним мановением руки. Но тогда встает вполне логичный вопрос: почему его еще никто не прибил? Взорвали бы гору и…

— Чем? — не дав договорить, задал резонный вопрос Филипп. — Магии у них нет, взрывчатки тоже. Меня другое интересует, — задумчиво протянул спецназовец. — Если они так боятся, значит, были прецеденты. Какие? Выбраться этот некто не может, он заточен. Тогда чего же они боятся?

— Хороший вопрос, — почесал макушку демон. — И как нам узнать это? От аборигена толка мало, на его жестах далеко не уедешь.

— Остается только самим все проверить, — уверенно изрек Филипп, направившись в сторону горы. Его не остановили ни возмущенные окрики черноглазого, ни попытки Рича воззвать к здравому смыслу. Он шел туда, куда его тянуло, как магнитом.

— Он точно без царя в голове, — пожаловался демон аборигену, покрутив для наглядности пальцем у виска.

Нрадт согласным кивком подтвердил жест темного. Но все же они последовали за стремительно удаляющимся Филиппом. К подножию пришлось идти почти час. Это только на первый взгляд казалось, что горный массив находится близко.

Остановившись перед отвесной скалой, все трое задумались. Спецназовцу пришла в голову мысль, проверить, подействует ли здесь левитация. Возле горы он почувствовал легкие потоки силы. Вдруг сработает? О, чудо! Он легко взмыл вверх. Демон, чертыхнувшись, подхватил Нрадта и устремился за другом. Приземлились все трое на гладком уступе. Прямо перед ними зияла черная пасть пещеры. Вход закрывала необычная сияющая паутина. Как только спецназовец сделал шаг по направлению к пещере, его тут же с двух сторон схватили демон и туземец, отрицательно замотав головами.

— Фил, стой! — воскликнул Рич. — Ты что, не чувствуешь, как оттуда прет магией? Ее слишком много. И она… темная, зловещая и…

Демон умолк, пораженно застыв. Спецназовец и абориген выжидающе наблюдали за темным, не понимая его заминки.

— Что? Почему ты замолчал? Почему не договариваешь?

Не успел Рич ответить, как взгляд спецназовца остекленел, словно он ушел глубоко в себя. Даже голос изменился, став замогильным, глухим и сдавленным:

— Ледяной маг, заточен три века назад за злодеяния и массовые убийства. Купол над островом сдерживает его от побега. Даже если он сможет выбраться из пещеры, то не сможет покинуть остров. Последний кристалл находится внутри. Чтобы разрушить защиту, необходимо собрать все пять камней и вставить их в статую Кембригшира, но перед этим победить всесильного мага. Только в этом случае исчезнет угроза, и остров оживет.

— Э? И что это сейчас было? — не понял Рич. — Кто такой этот Кембриг? Фил, екшир мокшир, что с тобой происходит? Я начинаю волноваться.

— Я сам не знаю, — пожал плечами пришедший в себя спецназовец. — На меня будто приступы нападают, я вижу картинки, иногда сам не знаю их значения, вот как сейчас. Я понятия не имею, кто такой Кембр… как его там.

— Ты все еще собираешься войти внутрь? — встал в позу темный, намереваясь любым способом не пустить друга в пещеру.

— Конечно. Иначе, зачем мы сюда тащились? Ты же сам говорил, что мы тут для спасения мира, точнее, отдельно взятого острова. Вот и идем его спасать. Да и разминка не помешает, мы с тобой скоро жиром заплывем. Давно у нас достойного противника не было. Бандиты не в счет, они необученные дилетанты.

— А с этим что делать? — кивок головы в сторону Нрадта. — Не с собой же его тащить.

— Поздно пить боржоми, когда почки посажены, — усмехнулся Филипп. — Не ты ли недавно так говорил? Мы его сюда притащили, значит, отмазываться поздно. Идем все вместе.

— Не мы притащили, а он сам увязался, хоть и трясется до сих пор от страха, — недовольно буркнул Рич. — Ладно, фиг с тобой, золотая рыбка. Где наша не пропадала? Размяться и правда не помешает.

Все трое двинулись к зеву пещеры. Но внутрь попасть не смогли. Золотистая паутина оказалась настолько прочной, что ни разорвать, ни прокусить ее — демон попытался — не получилось. Но не успели они расстроиться, как в руках спецназовца замерцал меч.

— О, мое оружие снова со мной, — довольно крякнул Фил, взмахивая мечом и разрубая преграду. Где-то в глубине пещеры раздался грохот. Но гости не обратили на него внимания.

Как только их маленькая компания оказалась внутри, вспыхнули факелы, осветившие все вокруг. Парни огляделись. Меч в руках Филиппа засветился, нагрелся, но хозяина не обжигал. Посредине пещеры над огнедышащей пропастью на перекрестии трех металлических перекладин стояла огромная статуя. За огненным бассейном на постаменте возвышался гроб, в котором лежал человек. Он был в истлевшем от времени камзоле, длинные волосы разметались по подушке, а костистые руки были вытянуты вдоль тела. На первый взгляд могло показаться, что он спит. Вот только его грудная клетка застыла без движения. Вокруг было такое количество магии, что демон сразу опьянел.

Гости не спешили радоваться. Обстановка накалилась, тревога охватила душу. Туземец рванулся было к человеку в гробу, но его перехватил темный и отрицательно мотнул головой. Филипп не сводил взгляда с мертвеца. Время застыло.

Мгновение. Гроб оказался пуст. Мимо Филиппа просвистели ледяные стрелы. Стремительно обернувшись, он едва не пропустил направленное на себя острие. Взгляд мага уволакивал в темную бездну.

— Не смотри на него! — толкнул Филиппа в плечо демон, что помогло спецназовцу вновь обрести контроль над неожиданно ставшим ватным телом. Он взмахнул мечом, отбивая следующую атаку мага. Не медля, сделал выпад в ответной атаке.

На демона и аборигена маг не обращал внимания, перед ним была только одна цель — Филипп. Рич попытался использовать свою магию, чтобы напасть на противника со спины, но мертвец взмахом руки отбросил темного к стене. Со спецназовцем этот номер не прошел — его оружие давало силу, равную магу. Нрадт тоже не остался в стороне. Схватив палку, валяющуюся около гроба, он с криком бросился на злодея, но так же, как и Рич, был отброшен в сторону. Второй попытки ни темный, ни туземец не предпринимали. Вместо этого Рич начал оглядываться в поисках подручных средств. Его взгляд наткнулся на небольшой прозрачный шар, лежащий в гробу, мутная сердцевина которого слабо светилась. Чем стремительнее становились выпады противников, тем быстрее в сердцевине вращались маленькие вихри. В какой-то момент марево внутри круглой емкости взбесилось, затрещало. Не раздумывая, действуя, скорее, на автомате, демон схватил шар и отправил его в огненную пропасть. Взрыв едва не расплющил всех находящихся внутри по стенам.

— Еб… Мать твою раз этак, — выругался демон. — Вот это хреновина похлеще тротила будет.

— Рич, ты мозг пропил? Нахрена запустил эту хрень в чертову яму? — Первым пришел в себя спецназовец. — А если б наши мозги по стенам размазались? Чиканутый, — недовольно буркнул Филипп.

Спецназовец заметил дезориентированного мага. Он поднялся, пошатнулся и попытался проткнуть злодея мечом, но тот ловко увернулся. Их танец снова начался. Бросок, выпад, подсечка, взлет… они танцевали уже больше часа. Маг выматывал Филиппа, доводил до изнеможения. По лицу спецназовца струился пот, силы были на исходе. Понимая, что сейчас просто свалится под ноги этому гаду, Филипп решил идти ва-банк. Он качнулся вправо, занося меч, как только противник повелся, ушел влево, быстро перекинул рукоять оружия в левую руку и взмахнул им наотмашь, попадая аккурат по плечам не успевшего отклониться мага. Голова слетела с плеч. Не теряя ни секунды, спецназовец схватил отрубленную голову за длинные волосы и забросил в огненную пропасть. Демон с туземцем отправили туда же тело злодея.

Обессиленно опустившись на пол, Филипп опустил тяжелые веки. В ушах шумело, перед глазами плавали красные круги. Так он еще никогда не выматывался. Достав привязанные к поясу кристаллы, юноша протянул их Ричу, взглядом показав на статую.

— Давай я это сделаю, — протянул руку Нрадт. Филипп не сразу сообразил, почему у темного вытянулось лицо.

— И как ты это сделаешь? — спросил спецназовец, с сомнением рассматривая тонкие металлические перекладины, ведущие к статуе, которые оказались раскалены.

— Я привычный к высокой температуре, — улыбнулся Нрадт.

— Фи-и-и-ил… — едва выдавил из себя демон. — Мы его понимаем. Как?

Вот тут и до спецназовца дошло, что абориген говорит не на своем тарабарском языке, а на вполне понятном. Он разглядывал туземца, как чудо света. А тот стоял и улыбался, в свою очередь наслаждаясь произведенным эффектом.

— Только расскажите мне, что такое «хреновина», «тротил» и «чиканутый»? Да и выражение про мать я не совсем понял, — нахмурил лоб Нрадт.

— Позже, пока надо разобраться с кристаллами, а потом мы тебе что угодно расскажем и покажем, — подмигнул Рич черноглазому.

Пока абориген медленно двигался по раскаленной перекладине, демон присел рядом с обессиленным товарищем.

— Мне кажется, когда эта фигня взорвалась, что-то изменилось. Может поэтому мы стали его понимать? — задал вопрос темный, судорожно выдохнув, стоило Нрадту пошатнуться.

— Или поэтому, или в связи со смертью мага, купол-то вроде исчез, вот он и заговорил на общепринятом языке этого мира, — ответил Филипп. — Я заметил, что здесь нет языкового барьера, у них один язык на всех материках. Не думал, что такое возможно.

Нрадт приблизился к статуе, достал кристаллы и вставил их в выемки, которые как раз подходили по размерам. Пятый, самый последний, оказался во рту статуи. Как только все было установлено, Нрадт двинулся обратно и… едва не полетел в пропасть из-за внезапного подземного толчка. Стены пещеры начали осыпаться, пол под ногами треснул. Демон бросился к туземцу. Взлететь не получилось, но темный не растерялся. Обжигая ноги, он ступил на перекладину, схватил потерявшего устойчивость Нрадта за руку, рывком притянул его к себе и бросился к выходу, куда уже устремился и Филипп.

Только на свежем воздухе темному удалось расправить крылья. Он подхватил обоих спутников и спустился с ними на землю. Страшный грохот сотряс землю.

— Быстрее, бежим! — хватая за руки обоих, скомандовал Рич. Только оказавшись далеко от гор, компания смогла перевести дыхание. Они повалились на траву, совершенно лишенные сил. — Фейерверк был знатный, — оглянувшись на все еще искрящую и полыхающую гору, резюмировал демон.

Отдохнуть измученной троице не дали. С громкими криками и воплями им навстречу бежали аборигены, размахивая кто копьями, кто луками, кто палками. Приблизившись к троице, они заговорили наперебой. Рич и Филипп смогли уловить слово «корабль» и «гости».

— А ну тихо! — рявкнул темный. — По-порядку. Давай ты, — ткнул он пальцем в одного из туземцев. — Что за шум, а драки нет?

— Какой драки? — стушевался абориген. — Там корабль, они плывут к нам. Принимать гостей?

— Ой! Мы вас понимаем, — тихо прошептал второй туземец. — Как это произошло?

— А, забей, тут сам черт ногу сломит, — ляпнул демон, не подумав. В ответ получил взгляды, полные недоумения. — Никаких вопросов! — на всякий случай предупредил он, грозно нахмурив лоб.

— Пошли на берег, а то от наших словечек они сейчас распрощаются со здравым рассудком, — с трудом вставая, предложил Филипп.

Вся процессия, несмотря на усталость, бодрой трусцой двинулась к берегу, где невдалеке виднелся корабль, а к берегу причаливала лодка. Выпрыгивающие из нее прямо в воду существа вызвали вскрик радости у демона и спецназовца, их лица осветили довольные улыбки.

— Надо же, и как они нас отыскали? — прищелкнул языком Рич, направляясь на встречу желанным гостям…

— Жив, — довольно выдохнул Сеар, первым подбежавший к Филиппу. — И как я понимаю, призрачную защиту ты уничтожил?

— Мы втроем, — кивнул Филипп, едва сдерживая порыв броситься к вампиру и сильно сжать его в приветственных объятиях.

— Что ж, в таком случае, завтра с утра отплываем, у тебя будет неделя для решения своих вопросов, а потом мы отправляемся во дворец Императора, ты поступаешь на службу в личную гвардию Владыки.

— Чего-о-о-о? — протянул пораженно спецназовец, едва не лишившись дара речи. — Сеар, ты не пил случайно? Какая служба? Кто ж меня туда отпустит? Барон, сука еще та.

— Он уже ничего не сможет тебе запретить, его похоронили месяц назад, — отчеканил вампир.

— Похоронили? Месяц назад? Но как… Мы же здесь всего дня четыре… — Филип переводил недоуменный взгляд с вампира на Рича. Воспоминания нахлынули с новой силой. Нарт… Девица… Свистящий звук плети… Боль опалила спину, заставив спецназовца зашипеть. Он закрыл глаза, хватая ртом воздух.

— Н-да, я предполагал что-то подобное, но такая разбежка во времени… — прищелкнул языком Рич.

— Здесь время течет по-другому, потому и разница такая. Как только представилась возможность, мы снарядили корабль и отправились на поиски. Нам повезло, материк внезапно возник на горизонте, мы и не ожидали такой удачи, да еще и настолько быстро, — объяснил Сеар.

— Что с ублюдочным сынком барона? — зло процедил он.

— Его казнят второго дня, — равнодушно пожал плечами Сеар. — Мы так и будем здесь разговаривать? — спросил он, почтив взглядом черноглазого и столпившихся в стороне туземцев. — Странные существа. Кто они?

Демон со спецназовцем озадаченно переглянулись — за все время они так и не удосужились узнать, к какому виду разумных относятся жители острова. Нрадт расхохотался: заливисто, открыто и заразительно, вызвав ответную улыбку на лицах всех присутствующих.

— Мы простим нашим гостям этот недостаток, — выступил вперед черноглазый. — К тому же мы изначально не понимали друг друга, говорили на разных языках, а после взрыва «хре-но-ви-ны» стало не до разговоров, едва ноги унесли. А потом увидели ваш корабль и поспешили на встречу. Наше племя — монгуары, живет на острове уже четыре столетия. Тогда он еще не был призрачным, и наше племя сообщалось с другими материками и народами. Но в одночасье все изменилось. Нам пришлось справляться своими силами, не рассчитывая на помощь с других материков, самим шить одежду, питаться тем, что дает природа острова. Стало, конечно, сложнее после потери связи с миром. Часть острова полностью выжгло солнце. Мы приспосабливались как могли. Раз в год, целый месяц, идут обильные дожди. Именно благодаря им растения не высыхают окончательно. Так и жили, пока к нам не занесло двоих существ, один из которых был едва жив. Но целебные воды океана смогли ему помочь.

— А кто же поставил купол? — вперед вышел Линидиэль, которого Филипп тоже был рад видеть.

— Его поставил совет Высших, чтобы злодей, который был заточен в пещере, не смог выбраться с острова, — ответил Нрадт. — Но сейчас злодея больше нет, и мы снова стали свободны.

— Кстати, а чем был вызван ваш страх? — задал мучающий его вопрос демон. — Сначала твои аборигены отказались нас пускать в сторону пещеры, да и у тебя ужас в глазах был знатный.

— В тех местах постоянно исчезали заплутавшие путники, а если кто возвращался, то сходил с ума и пытался убить соплеменников, — пояснил Нардт. — К тому же, с горы все время слышался стон, разрывающий душу. Терзающий и мучающий разум.

Выяснив все, связанное с островом, процессия направилась в лагерь монгуаров. На улице уже стояли накрытые столы. Один из аборигенов успел вернуться раньше и предупредить остальных о гостях. Застолье затянулось до поздней ночи. Несмотря на усталость, Филипп решил уточнить некоторые моменты, он сел рядом с вампиром.

— Сеар, а что будет с имением барона? Ведь наследников у него больше нет. А ставить управляющим дядю — это собственноручно нацепить себе петлю на шею. Банкротство гарантировано. Мы с Ричем не для того столько трудились, чтобы обогащать всяких лузеров.

— Кого? — не понял клыкастый. Потом сам же махнул рукой, осознавая, что объяснения запутают его еще больше. — Нет, твоего дядю ожидает другая участь. Тебе дано время, как раз для приведения всех дел в порядок. Ты сам выберешь управляющего на оба имения. Твой отец будет только за. Он и так, скорее всего, чувствует себя предателем по отношению к тебе, это было заметно по его поведению и исходя из некоторых высказываний. Он винит себя, что поторопился со свадьбой. Я разговаривал с ним. Но ему есть оправдание, — подмигнул ректор.

— Он просто не знал, что место Фратира займу я, — подхватил Филипп. Сеар кивнул. — А договор был заключен давно, ведь метка на шее уже была, когда я оказался в этом теле.

— В точку, — подтвердил ректор. — Фратира отдали в академию только для того, чтобы до свадьбы он остался девственником, а дома сберечь его девственность не представлялось возможным.

— А в академии так сложно подставить зад? — усмехнулся Рич. — Мне казалось, что там соблазнов больше.

— Их может и больше, только запрет на отношения никто не отменял. Да и следящая магия бы не позволила, — вернул усмешку Сеар. — Твоей тату еще не было видно, она появилась позднее.

— Но почему именно барон? Неужели других кандидатов не нашлось? — скривился Филипп. — И как отец мог подписать договор на рабство?

— Отвечаю по порядку, во-первых, в тот момент ваша семья была бедна настолько, что ели ботву от тыквы, барон пришел на помощь соседям, ссудив им денег. У него только умерла жена, умная женщина, она же и хозяйство вела, и за имением смотрела, и ее посмертная воля была — не брать в жены женщину. Во-вторых, договор составлял Фергур, твой дядя, он же и подсунул его брату на подпись, сообщив, что лично все проверил. Не доверять брату оснований не было, вот папуля Фратира и подмахнул, не глядя. Благодаря деньгам барона, ваша семья смогла выгодно их вложить, не только встав на ноги, но и во многом приумножив и капитал, и хозяйство, тогда как имение барона без твердой руки быстро стало приходить в упадок.

— А потом не могли расторгнуть? Придумали бы вескую причину, — не унимался спецназовец.

— Магические договоры не расторгаются, — категорично заметил вампир.

За столом засиделись далеко за полночь. Многие разошлись. Остались только гости и Нрадт. Он бросал красноречивые взгляды на клыкастого. Филипп с Ричем усмехались. Демон предложил другу сделать ставку: выгорит-не выгорит. Спецназовец согласился. Друзья уже в открытую наблюдали за черноглазым вождем и вампиром.

Выиграл демон. Как только подопытные удалились, темный хлопнул по руке спецназовца и довольно оскалился:

— Я выиграл, пошли спать.

— Куда? — скептически указав взглядом на шатер Нрадта, спросил Филипп. — Место занято.

— Эх! Дурашка! Для нас построили временное пристанище. Идем.

Демон встал из-за стола и увлек за собой друга. Им действительно поставили временный шалаш, скрепленный из нескольких веток, сверху покрытых листьями. Внутри оказались две подстилки из травы. Парни упали на них, сладко потянулись и закрыли глаза. Сон пришел сразу.

А утром вместе с ними на материк отправился и Нрадт. Довольный жизнью и проведенной ночью, абориген счастливо улыбался. А вот вампир находился в смятении и недоумении. Но сколько бы Филипп ни пытал его, тот предпочел отмалчиваться.

Умирая от скуки во время длительного путешествия домой на корабле, Филипп и Рич развлекали себя наблюдением за страстями, разгорающимися между вампиром и бывшим вождем племени монгуаров. Забавная парочка. Они постоянно поддевали друг друга, Нрадт несколько раз шлепал по заднице Сеара, думая, что этого никто не видит. Смущение клыкастого поражало друзей, не привыкших видеть всегда холодного ректора в таком состоянии.

Дома Филиппа встретили с радостью, выразили соболезнование по поводу смерти барона. Мать пожаловалась, что хозяйство приходит в упадок, урожай не уродился… На вернувшегося сына вывалили целый ворох проблем.

— К черту и барона, и его сынка, — огрызнулся спецназовец. — Как можно было заключить договор, не читая его? Разве вы не знали, на что обрекли собственного сына?

— Прости, сын, мы действительно не имели понятия, что в этой бумаге не все так гладко, — опустив глаза, тихо произнес отец. Ему стыдно было смотреть на сына, он чувствовал перед ним вину.

— После драки кулаками не машут, — философски изрек Рич, чтобы немного разрядить накалившуюся обстановку. — А с чего вдруг хозяйство в упадок приходить стало? Только неурожайность всему виной? Или есть другие причины?

— Мы не знаем, делами заведует Фергур, он и сообщил, что необходимы новые вложения, иначе мы по миру пойдем, — ответил старший брат Фратира Синад. — Дядя хотел и за имением барона присмотреть во время твоего отсутствия, но ректор не позволил.

— И правильно сделал, — внутри Филиппа поднялась злость. — Мы с Ричем разберемся во всем, только нам бы для начала перекусить.

После обильного ужина Филипп, Рич и старшие братья оккупировали кабинет, где спецназовец рассказывал, как стоит вести хозяйство, объяснял как свести дебет с кредетом. Во время своих наставлений, попутно проверяя документы, счета и купчие, Филипп обнаружил, куда уходили деньги его семьи. Растраты были огромные. Братья испытали шок.

— Я, конечно, предполагал, что дядя — сука еще та, но не думал, что до такой степени, — процедил Синад.

— Вызываем коронера? Пусть он разбирается, забирает гада, описывает его имущество, а нам возвращает украденное, — поддержал средний брат — Лиан. — Эта сволочь вознамерился уговорить отца отдать меня Князю Зельдару, а все прекрасно знают, что он садист еще тот. Хоть и богат неимоверно.

— Почему отец не может ничего сказать против? — удивился Филипп, совершенно не понимая такой зависимости отца от младшего брата.

— Мы несколько раз поднимали этот вопрос, — начал Синад. — Отец чувствует некую вину перед дядей, но за что — отказался говорить, а этот гад и рад стараться — крутит-вертит им, как пожелает.

— Хм, в их тайны мы не полезем, но дядю надо наказать, — на мгновение спецназовец задумался. — Ты говоришь, он хотел и имение барона прибрать к рукам? — Синад кивнул. — Мы дадим ему эту возможность.

Филипп оскалился, заставив братьев напрячься. Но свою задумку не стал раскрывать до поры до времени. Вместо этого пригласил вечером все семейство на ужин. Только бабуля не смогла приехать, она прислала гонца с посланием: «Я верю в тебя. Ты поступаешь правильно». Что же, раз бабушка дала свое «добро», можно смело действовать.

Вечером за ужином Филипп сообщил, что его отправляют во дворец, в личную гвардию Императора. За имением попросил присмотреть дядю, который просиял от удовольствия. Тетя нахмурилась — умная женщина — почувствовала подвох. Она пыталась что-то сказать супругу, но у того от радости крыша поехала, и он от нее отмахнулся. Рич, сидевший рядом с Филиппом, все время о чем-то размышлял. К концу ужина в столовую вбежала служанка, она отыскала спецназовца глазами и показала на выход. Подходить к хозяевам слуги не имели права.

Извинившись, Филипп вышел следом за ней. Рич не отставал. На улице его ожидали Сеар с Нрадтом.

— Вечера! Что привело вас в столь поздний час? — после затянувшейся паузы спросил Филипп.

— Возьми Нрадта управляющим, он прекрасно поправит дела в имении барона и твоей семьи, — предложил Сеар. — Еще до того, как остров стал призрачным, Нрадт вел дела своего клана, поднаторел в этом.

— Я пока дяде дал такую возможность, — хитро подмигнул спецназовец. — Мы должны поймать его с поличным. Какое наказание за воровство?

— Конфискация имущества в пользу потерпевшей стороны, виновные направляются в гнилые районы на три-семь лет. Наказание зависит от степени тяжести. Если растраты большие, то срок увеличивается до двадцати лет, — охотно пояснил ректор. — Были бы обычными воришками, их отправили бы на рудники.

— Вступиться за вора никто не сможет? — уточнил Филипп, зная непомерную «любовь» отца к собственному брату.

— Нет, заступничество не поможет.

— Отлично, — Филипп щелкнул пальцами.

Спецназовец не сомневался в способностях Нрадта, но лучше было подстраховаться. К тому же, лишние знания еще никому не вредили. Братьям Филипп не стал особо расписывать все тонкости, они должны научиться всему сами, к тому же, им вскоре предстояло покинуть поместье — у Филиппа было видение. Дар бабушки оказался самым роскошным и нужным подарком, о котором можно было только мечтать.

Друзья забрали гостей и повели в библиотеку. Теперь и Нрадту стали показывать формулы расчета, таблицы, сведение дебета с кредетом, но уже основательно вникая во все тонкости ведения бухгалтерского учета. Нрадт слушал внимательно, все было для него в новинку, но он очень быстро впитывал информацию. Всю ночь компания разбиралась с бухгалтерией. Под утро от количества новой информации у Нрадта закипел мозг. Он был похож на безумца: глаза блестят, а рот приоткрыт. Многое, сказанное Филиппом и Ричем, оказалось для Нрадта абсолютно новым и неизвестным.

— Перегруз системы, — выдал демон, щелкая пальцами перед глазами Нрадта. — Сервер недоступен, абонент временно вне зоны действия сети.

— Ничего, сейчас разберется и придет в норму, — усмехнулся Филипп. Сеар все время молчал, только внимательно слушал и наблюдал за троими собеседниками.

— А сейчас можно отвезти Нрадта в имение барона. Будет лучше, если дядя пока не узнает, кто он на самом деле, — предложил спецназовец, вампир кивнул. Филипп же, глядя на бывшего вождя монгуаров, порадовался тому, что оставляет имение в надежных руках. И сейчас спецназовец и демон пожелали черноглазому удачи, при этом подмигнув вампиру, который взял черноглазого под локоть, помог запрыгнуть на лошадь. Махнув парням на прощание, они ускакали.

Как Филипп и предполагал, дядя оказался настолько алчным, что даже не стал дожидаться отъезда племянника. Хотя… У него и выхода другого не было. Кредиторы одолели мужчину, взяв в плотное кольцо — ему ничего не осталось, как понадеяться на невмешательство Филиппа в дела имения, который был занят подготовкой к отъезду. Может племянник и не вмешался бы, если б на пятую ночь не прискакал встревоженный Нрадт и не сообщил, что все сейфы, куда Филипп складывал наличность, пусты. Вот теперь можно было смело действовать.

Вызванные коронеры во главе с Сеаром провели дознание. Спецназовец подтвердил документально, какое количество денег находилось в имении. До тети сразу дошло, что это была ловушка, а дядя всеми силами пытался оправдаться и спихнуть кражу на Нрадта, но не вышло.

Двоих родственников забрали и отправили в ссылку самыми низшими слугами. Удар по гордости, самолюбию и статусу заставил алчных супругов задуматься. Но не о совершенной подлости, а… о попытке избежать наказания.

Отец, узнав об аресте брата, исчез, оставив записку, что вернется позже. Филипп знал, что он не хотел видеть его, считая виновным в случившемся. Имение дяди перешло к семье старшего брата. Нардту прибавилось работы. Теперь ему предстояло вести дела в троекратном объеме. Но он был только рад. К тому же, пришло письмо от кузена, что он сможет приехать и помочь с делами до своей помолвки.

Спокойный на счет семьи и ее благосостояния, Филипп с чистой совестью отправился во дворец. У него теперь начиналась другая жизнь, именно такая, о которой он мечтал. Рич следовал за другом по пятам.

До дворца парни добрались быстро. Их встретил один из офицеров, присутствовавший на экзамене. Его теплая улыбка на обветренном лице вселяла надежду на светлое будущее. Была у Филиппа такая примета, кого первым встретишь на задании, так оно и пройдет: если грымзу, вечно ворчащую, то и задание окажется поганым, запутанным и с червоточиной, а если улыбающегося человека — то и задание пройдет без сучка и задоринки.

— Шэрд Ревайский, к вашим услугам, — склонил спецназовец голову. В глазах офицера мелькнуло недоумение. — Я вернул свою фамилию, надеюсь, это не возбраняется?

— Нет. Пройдемте!

Офицер оказался немногословным. Он провел гостей по коридорам замка, указал две находящиеся рядом комнаты и предложил:

— Располагайтесь, через час жду вас на плацу.

Филипп с Ричем разошлись по выделенным им комнатам, быстро распаковали вещи, разложив все по полочкам. Через минут пятнадцать демон вошел к Филиппу, огляделся и усмехнулся:

— Наши комнаты — близнецы. Даже цветовая гамма одинаковая.

Обои на стенах оказались бирюзового цвета, так же, как и покрывало на огромной кровати, занимающей большую часть покоев. Ковер на полу имел зеленоватый оттенок с желтыми разводами. Мебель из темно-серого дерева. Около стены стоял стол и три стула, в углу шкаф. Довольно уютно.

— Пойдем, осмотримся? — предложил Рич. — Время у нас еще есть, как раз успеем на плац.

Вместо ответа спецназовец кивнул, и они вышли из покоев. По коридорам дворца сновали разряженные вельможи. Одни смотрели на парней равнодушно — просто отмечая новые лица. Другие брезгливо морщили носы — одежда на гостях была простая и без изысков. Третьи разглядывали красавца-демона с интересом, Филиппу тоже перепадало немного внимания.

Выйдя во двор, друзья огляделись. На входе стояли стражники, застыв, словно статуи. У Филиппа даже мелькнула мысль, что это манекены. Только редкое моргание убедило в том, что охранники живые люди.

Демон со спецназовцем двинулись дальше. Свернув за угол замка, заметили небольшую речку, возле которой собрались служанки, разложив на траве кухонную утварь, они чистили ее песком, там же и мыли, переговариваясь между собой, смеялись, шутили. Их щебет разносился далеко вокруг. Некоторые из девушек то и дело бросали заинтересованные взгляды в сторону военных, которые тренировались неподалеку, раздетые до пояса, их тела блестели от пота. Спарринги и заинтересовали Филиппа. Он сделал несколько шагов по направлению к солдатам. Остановился. Демон застыл рядом.

— Как и говорил Сеар, у них слишком примитивные способы борьбы, они как сумоисты, у кого больше силы, тот и победил, — прокомментировал Рич. — Ловкости не хватает.

— Не только ловкости, — поправил Филипп. — Они прямолинейны и предсказуемы. Смотри, вон у того, который в зеленых штанах с пятнами, открыто «солнышко», его ж одним ударом можно в нокаут отправить. А вон тот, что в синих штанах… Это ж вообще пипец полнейший! — возмутился спецназовец. — Кто ж так открывается, он и челюсть подставил под удар. Ему повезло, что и противник такой же недалекий, не умеет ловить момент, уже б давно хуком отправил в небытие.

— Едрена вошь, ты только глянь! — Рич повернул голову, указывая на пару, сцепившуюся чуть поодаль. — Интересно, они дерутся или сексом собираются заняться?

Позади демона и спецназовца раздались смешки. Парни настолько увлеклись, что не заметили собравшихся за ними солдат и офицеров, которые внимательно прислушивались к комментариям. Один из офицеров: надменный тип со шрамом на виске и глубокими серыми глазами, вышел вперед и презрительно предложил:

— На словах все франты, а как доходит до дела… Покажите, на что способны вы.

— Легко. Моим партнером будете вы? Прошу, — Филипп протянул руку в сторону плаца, на котором бойцы уже начали расходиться в стороны, закончив тренировку.

Спецназовец сбросил рубашку, оставшись в одних штанах. Офицер последовал его примеру, расстегнув китель, не преминул покрасоваться перед зрителями — поиграв мускулами, покрутив головой из стороны в сторону. Филипп терпеливо ждал, снисходительно разглядывая позера.

Наконец, накрасовавшись, офицер подошел к Филиппу. Оба застыли друг напротив друга. Первый выпад сделал противник, нападая, как и предполагал спецназовец, в лоб. Увернувшись от захвата, Филипп апперкотом отправил соперника в полет. Но он быстро вскочил на ноги, снова бросаясь на спецназовца. Следующим нижним хуком и ударом в солнечное сплетение Филипп вынудил противника отдохнуть пару минут. Лежа на траве, офицер часто дышал, пытался сфокусировать взгляд.

— Достаточно! — раздался около дерущихся голос мужчины с обветренным лицом — Скала — таким прозвищем был награжден офицер, с которым Филипп дрался в академии на экзамене. — Шэрд Ревайский! Раз уж вы уже познакомились со вверенным вам отрядом, мне нет нужды объяснять, что к чему. Вы прекрасно справитесь сами. Кстати, за мной должок, — вдруг подмигнул офицер, быстро раздеваясь. — На этот раз я не дам так легко себя скрутить.

По толпе собравшихся пробежал ропот. Все без исключения были поражены, что кому-то удалось победить Скалу.

— Я нисколько не сомневаюсь, офицер. Мне и в прошлый раз было сложно вас нокаутировать. А сейчас, чувствую, будет еще сложнее. Начнем?

Филипп оказался прав. У Скалы оказалась прекрасная память, он в точности повторил некоторые приемы Филиппа, которые были использованы в академии. Выпад. Подсечка. Уход влево. Подножка. Апперкот, не достигший цели, прошел по касательной. Подскок, сальто, захват ногами шеи, бросок через себя. Резкий удар по основанию горла, нажатие нескольких точек. Партнер готов.

Этот спарринг дался Филиппу тяжело. Офицер оказался достойным соперником. Скала быстро пришел в себя, хлопнул Филиппа по плечу и усмехнулся:

— Шэрд Ревайский! Оказывается, я еще многого не знаю, но наш поединок не окончен.

— Всегда к вашим услугам, офицер, — пожимая протянутую руку, вернул усмешку спецназовец.

— А сейчас перед вами стоит задача: за три месяца обучить этих гавриков мастерству рукопашного боя. Уверен, ваш отряд будет самым сильным во всей Империи, — выразил надежду офицер, подхватил китель и размашистым шагом направился прочь.

Филипп оглядел солдат, настороженно наблюдавших за ним. Самоуверенный хлыщ, пытавшийся осадить спецназовца и потерпевший поражение в спарринге, поджав недовольно губы, рассматривал новое начальство. Филипп сделал в уме зарубку — один враг у него уже есть. С этим типом стоит держать ухо востро. Такой и нож в спину всадит без зазрения совести.

— Шэрд Ревайский, разрешите вопрос? — обратился к спецназовцу один из солдат. Филипп кивком головы дал разрешение. — К какому виду боевых искусств относятся ваши приемы? Ни в одном учебнике таких не было.

— Бокс, дзюдо, карате и айкидо, — коротко ответил шэрд. — О таких видах единоборств у вас здесь еще никто не знает. Вы станете единственными, кто в совершенстве освоит их все. И в этом я вам помогу.

— А откуда ты… вы сами получили эти знания? — подозрительно поинтересовался хлыщ, которому не давало покоя новое начальство — наверняка на место командира нацеливался он сам.

— А это закрытая информация. Если я ее раскрою, то мне придется вас убить, — сделав большие глаза, замогильным голосом произнес Филипп. Только его шутку не оценили. Туговато у народа с юмором оказалось.

— Фил, не стращай народ, а то еще в штаны наложат, — посоветовал демон, не сводя пристального взгляда с хлыща.

— Ладно. Шутки в стороны. Начнем, пожалуй, — скомандовал спецназовец, вставая в стойку в ожидании первого кандидата.

Прошел всего лишь месяц, а в отряде Филиппа уже наметился ощутимый прогресс. Из двадцати одного человека, пятнадцать оказались способными учениками. Они схватывали на лету, в точности повторяя движения командира, перенимая его тактику. В тренировочных спаррингах парни почти не уступали Филиппу.

Три человека пытались всеми силами освоить техники боя, но у них ничего не выходило. Пластика, скорость движений, замедленная реакция — критерии, не позволяющие им достигнуть совершенства.

Еще двое халатно отнеслись к тренировкам. Прихвостни хлыща, который игнорировал приказы, не посещал плац, постоянно находились рядом и только издалека наблюдали за спаррингами. Несколько раз, выходя ночью на улицу, демон видел, как они тренируются между собой, пытаясь в точности повторить увиденное ранее днем.

— Вот, суки, на что надеются, интересно? — возмущался темный, сидя в комнате Филиппа. — Как думаешь, чего они пытаются добиться?

— Скоро узнаем, — флегматично отозвался спецназовец.

За весь месяц друзья были настолько загружены работой, что едва времени оставалось на отдых. Балы, устраиваемые почти каждые выходные, проходили мимо них. В такие дни Филипп собирал отряд, и они отправлялись в лес. Тренироваться на пеньках — это самый действенный метод отработки навыков. Скала вручил Филиппу ключи от охотничьего домика, где они могли остановиться.

А в один из дней Филипп встретился с Императором. Он столкнулся с ним в коридоре дворца, возвращаясь после очередной поездки в лес. Демон задержался во дворе, помогая расседлать лошадей, накормить и напоить их. Филипп же был слишком измотан, потому и направился к себе, не дождавшись друга.

В коридоре дорогу ему преградил хлыщ, насмешливо и презрительно разглядывая спецназовца.

— Каид, ты что-то хотел? — поинтересовался Филипп. — Говори быстрее, я устал, как собака.

— Хотел, — язвительно усмехнулся хлыщ. — Вызвать стражу, которая с ног сбилась в поисках вора.

— А я чем могу тебе помочь? О воровстве я слышу впервые, в поисках не участвовал и совершенно не понимаю, с какой радости ты отнимаешь мое время, — едва сдерживаясь от негодования, процедил Филипп.

— Ха, непонятливый какой! Так вор ты! — обвиняюще ткнул пальцем в грудь спецназовца Каид. — Я тебя вычислил. Уверен, в твоей комнате при обыске найдут кинжал предков Императора, похищенный из сокровищницы.

— А ты времени зря не терял, — поразился чужому коварству Филипп. — Хорошо подготовился. Но как ты ко мне в комнату попал? Проникновение со взломом? Это статья уголовного кодекса. За это предусмотрено наказание.

Внутри Филиппа поднималось глухое раздражение. Умом он понимал, что Каиду поверят скорее — во дворце ходили слухи, будто тот имел особую власть над принцем, хотя сложно было представить, что у них могло быть общего. Филипп догадывался, что особо разбираться никто не станет, но в душе теплилась надежда, что он физически не успел бы что-либо украсть.

— Меня интересует, как ты объяснишь свою осведомленность? Да и когда бы я успел? У меня на воровство бы не было времени.

— Время у тебя было, — усмехнулся Каид. — Ты ведь сам ночью приходил ко мне и предлагал устроить экскурсию по дворцу, особо интересовался сокровищницей, — глумился хлыщ. И Филипп понял, что этот гад задумал.

— Так может ты мне напомнишь, когда это было? А то я что-то запямятовал такое знаменательное событие, чтобы я, да к тебе обратился… я у тебя и снега бы зимой не попросил, не то что экскурсию по дворцу, — усмехнулся спецназовец.

— А это уже неважно, — отмахнулся Каид. Но как только хлыщ собрался вызвать стражу, позади Филиппа раздался властный голос, от которого тянуло встать по стойке «смирно» и застыть в благоговейном ступоре.

Медленно обернувшись, спецназовец увидел приближающегося к ним мужчину, походка которого была величественной, голова высоко поднята, а его взгляд, казалось, смотрел в самую душу.

— Ваше Величество, я нашел вора, — быстро затараторил хлыщ, низко кланяясь. — Обыщите его комнату, кинжал под периной.

— Какая осведомленность, — ровно и безэмоционально произнес Император. Филипп не отрывал от него глаз. Некрасивый и нескладный, он в тоже время обладал особым магнетизмом, заставляющим верить ему, как самому близкому человеку. — А как ты узнал, где находится украденый кинжал? Тем более, шэрд с отрядом, насколько мне известно, находился в лесу во время его пропажи.

— Ваше Величество, он мне сразу не понравился, я следил за ним. Это пропажу обнаружили поздно, а украл кинжал он раньше, недаром ведь расспрашивал меня обо всем, — уверенно врал Каид.

— Почему же ты так поздно спохватился? Не сообщил сразу, если обо всем узнал давно? Чего ждал? — задал резонный вопрос Император.

Вот тут Каид стушевался. Ответа на этот вопрос у него не было. Его лоб прорезала морщина, он пытался в скором порядке придумать очередную отмазку.

— Шэрд, отоприте дверь, мы заберем кинжал и проведем дознание. Если вы невиновны, вам нечего волноваться, — равнодушно и холодно заметил Император.

— Волноваться всегда есть причины, особенно от таких продуманных подстав, — буркнул себе под нос Филипп.

Он открыл дверь, пригласил всех войти внутрь. Стражники, неотступно следовавшие за монархом, сразу же направились к кровати, переворошили перину и… ничего там не нашли.

— Где же кинжал? — сурово поинтересовался Император, обратив взор на Каида. Хлыща затрясло мелкой дрожью. Его рот открывался и закрывался, но ни одного звука не прорвалось наружу. — Отвечайте!

— Он был здесь, Ваше Величество! Я клянусь — был, еще час назад, — проблеял Каид, и сам себе зажал рот рукой.

— Значит, пока мы были в лесу, ты свободно рассекал по моей комнате? Прекрасно. Для чего тогда замки на дверях? Если каждый прощелыга может смело взломать замок, пошариться в вещах, подкинуть украденное, — Филиппа несло. Напряжение покинуло его, выплескиваясь в сарказм.

— Что происходит? — на пороге возник Рич в своей истинной форме. Сила, исходящая от демона, клубилась вокруг его грозной фигуры, быстро распространяясь по комнате, грозя свалить всех на пол.

— Рич, уймись, — попросил Филипп. — Меня только что пытались подставить, подкинув украденный из сокровищницы кинжал. Но он исчез. Хотя Каид утверждает, что лично своими глазами видел его под моей периной.

— Он ясновидящий? — заполыхал красными глазами демон. — Или взломщик, проникший без разрешения на чужую территорию?

— Я думаю, второе, — усмехнулся спецназовец. — Более того, я считаю, что он же его и подкинул, но… — Филипп поднял палец вверх. — Встает вопрос — куда делся кинжал? Он постарался подложить его перед нашим приездом, но он исчез.

— Куда? — сменив облик на более привычный, недоуменно поинтересовался Рич.

— Не знаю. А был ли он вообще? Ведь кроме слов Каида у нас ничего нет. Зная его мерзкую натуру, я бы не удивился, если б он солгал.

— Шэрд Ревайский, я надеюсь, в силу сложившихся обстоятельств, вы окажете посильную помощь в поиске украденного предмета. Шэрд Арадорский отзывался о вас, как о весьма способном офицере, — властно произнес Император и покинул покои. Стражники последовали за ним. Каид выскользнул следом с видом побитой собаки. На его лице сквозило недоумение, но ни страха, ни раскаяния не было. Он не мог понять, куда же испарился кинжал, ведь никто не входил в покои Филиппа. Он за ними пристально наблюдал, боясь упустить момент возвращения командира. Но не его одного заботил этот вопрос.

— Ты что-нибудь понимаешь? — поинтересовался Филипп у Рича, стоило им остаться наедине.

— А что тут понимать? Если бы у тебя нашли этот ножичек, то и разбираться не стали бы, несмотря на уверения императора, — зло отозвался демон. — Каида он бы точно не осудил. А вот тебя — за милую душу.

— Почему? — не сообразил спецназовец. — Ведь его ложь была слишком очевидна.

— Каид — любовник Его Высочества, и этим все сказано, — припечатал темный.

— Хм… Так что же нам делать? — задумался Филипп.

— Думать, в каком месте мы найдем ножичек, — протянул руку вперед демон. На ладони засветилось очертание кинжала. Через несколько минут спецназовец мог воочию рассмотреть украденный предмет.

— Откуда… — пораженно выдохнул Филипп.

— Неужели ты думаешь, я бы позволил тебя сцапать? — с обидой в голосе произнес темный. — Ловкость рук и никакого мошенничества. А сейчас включаем мозг и думаем…

Всю следующую неделю они не только тренировались, но и «помогали» в поисках кинжала. Приставали ко всем с вопросами, посетили сокровищницу, пытаясь сообразить, каким образом было вынесено оружие. Замок не взломан, магического вмешательства нет, так поведал демон. А позже почувствовал и Филипп, когда ему распечатали магию. Одно было ясно — Каид не мог быть вором, не его аура оставила отпечаток, который явственно ощутили друзья.

— Каид, где ты взял кинжал, который мне подкинул? — спросил Филипп у хлыща, подкараулив его в одном из пустынных коридоров.

— Я взял? — взвился юноша, но сразу сдулся. — Нигде я его не брал. Я действительно видел тебя, выходящим из сокровищницы, а в руке у тебя был кинжал. Я же подсмотрел, куда ты его прятал.

— Зачем же ты вламывался в мои покои? — не понял спецназовец.

— Проверить, на месте ли оружие, — буркнул хлыщ. — И оно там было! Я видел его своими глазами!

— Прекрати орать, — жестко осадил его спецназовец. — Постарайся вспомнить, как выглядел тот, кого ты принял за меня. Это важно. Характерные движения, походка, может быть какие-то особенности, которые ты хорошо запомнил. Думай, голова, шапку куплю.

— Зачем? — удивился Каид.

— Проехали, не отвлекайся, — отмахнулся спецназовец. — Наверняка же что-то было такое, из чего ты сделал вывод, что это я?

— А что это ты вдруг вопросы задавать начал? Не стану я тебе ничего говорить, — взбунтовался Каид.

— Откажешься говорить — значит, вор ты, — равнодушно пожал плечами спецназовец, сделав вид, что собрался уходить. Хотя в душе рвал и метал от того, что этот гад снова решил показать гонор.

— А ты меня не запугивай, ничего у тебя не выйдет. Тот тип двигался так же, как и ты. Жесты у него были характерные. Ты так же передергиваешь плечами, когда чем-то недоволен, — пояснил собеседник, заставив Филиппа задуматься.

«Я в замке всего полтора месяца, а кто-то уже успел изучить мои повадки. Видимо, заранее к краже готовился. Но почему подставить решили меня? Новичок? Вряд ли. Здесь должно быть что-то другое. И нам с Ричем необходимо решить эту задачку», — Филипп не мог взять в толк, кому успел перейти дорогу.

Разговор с Каидом прервал громкий гомон. Через открытое окно в конце коридора до них доносились крики, шум, возня и смех. Филипп сначала не обратил внимания на шум во дворе, но он уловил слабый, едва слышный юношеский голос, который взывал о помощи.

Филипп подошел к окну и всмотрелся в стоящую неподалеку толпу. Семеро придворных пытались раздеть юношу лет восемнадцати, он сопротивлялся, отчаянно отбиваясь от настырных домогателей, хотя силы были явно не равны.

Филипп и не стал долго думать. Выпрыгнул в окно, вызвав испуганный вскрик Каида, он приземлился через кувырок на землю, быстро встал и, не отряхивая костюма, сразу направился к хохочущим вельможам.

— Что здесь происходит? — строго поинтересовался спецназовец. — Господа, вы настолько никудышные, что способны только на насилие? Никто больше не дает? Какая трагедия, — Филипп поцокал языком для пущего эффекта.

— Слышь, ты, вали отсюда, пока цел, а то ведь мы и тебя оприходуем, — ехидно ухмыляясь, произнес один из придворных, его сильно завитые длинные волосы качались из стороны в сторону, повинуясь малейшему движению хозяина.

— И меня за компанию? — раздался позади Филиппа голос Рича. — Давайте, мальчики, кто первый? Меня на всех хватит, встать завтра точно не сможете, да и новый стиль походки — враскорячку — я вам гарантирую.

— Идите, куда шли, — сбавив тон, заметил вельможа. — Мальчик не против с нами развлечься, а вы нам всю игру портите.

— Иди сюда, — потребовал Филипп, подзывая к себе «жертву». Парень опасливо приблизился. Он был довольно высокий, ростом со спецназовца, серые глаза смотрели без тени страха, губы были упрямо поджаты. Тело натренированное, видно, парень уделял время для его усовершенствования, кулаки сжаты, сам он был натянут, как струна. Строптивец — определил для себя Филипп — вскинул на него дерзкий взгляд, растолкал придворных и подошел, встав напротив. — Он правду сказал? Это игра у вас такая? И ты совсем не против домогательств?

— Он врет, — зло сверкнул глазами молодой человек. — Эта компания меня достала уже, проходу не дают. Нормального отказа они не понимают.

— Идем, — развернувшись, приказал Филипп. — А вас, увижу еще раз около этого парня…

— Раздеру жопу на британский флаг, — веселясь, закончил фразу Рич.

— Вы не сможете ничего сделать, никому помешать, — донеслось им вслед. — Он — неприступная вершина, которую многие хотят покорить — лакомый кусок. К тому же, он — носитель… — придворного с завитушками толкнули в бок товарищи, он быстро заткнулся. И пафосно закончил: — Не мы, так другие его все равно оприходуют.

— Его спасет только брак, — тихо добавил еще один придворный, за что получил затрещину от товарищей.

— Брак? — нахмурил лоб Филипп, как только троица оказалась в его покоях. — У тебя есть жених? — обратился он к парню.

— Нет, господин шэрд, — ответил молодой человек, втянув голову в плечи. — Мне нельзя пока сочетаться браком. Только Император может решить, когда придет мое время. Я его личный слуга.

— И он не издал указ о твоей неприкосновенности? — удивился Рич, разглядывая молодого человека. Волосы растрепались, камзол в нескольких местах разошелся по шву, рубашка лишилась пуговиц, оголяя мускулистый торс, серые глаза уверенно смотрят на друзей, губы были сжаты.

— Что это за указ? Я о таком никогда не слышал, — пожал плечами личный слуга Императора. — Моя личная жизнь никаким боком не касается Его Величества, ему на нее плевать. Это равносильно тому, что Его Величество вдруг стал бы интересоваться, кто донашивает его старый камзол. Император редко появляется в одном костюме больше трех раз, отдает придворным и больше судьба вещи его не волнует. Его Величеству абсолютно все равно, что со мной, главное — чтобы исправно выполнял свою работу.

— Охренеть сравнение, — поразился демон. — А он что, не знает, что тебя весь двор домогается?

— Наш Император знает все, но я же сказал — ему плевать. Я всего лишь слуга, и должен сам решать свои проблемы.

— Фил, у нас один выход — жениться на нем, чтобы от него отстали, — выдвинул предложение темный.

— Сразу двоим? — удивленно приподнял бровь спецназовец. — Или это сделаешь ты?

— Мне нельзя жениться, — в притворном сожалении вздохнул демон. — Только ты можешь это сделать.

— Я? — от слова «женитьба» у Филиппа сперло дыхание. Он от одного ненавистного брака едва избавился и загонять себя в очередную кабалу не собирался. — Скажи, что ты пошутил…

— Нет, я вполне серьезен. Топай к Величеству и сообщай о намерении жениться, только так мы сможем спасти этого ребенка, — скомандовал Рич.

— Я давно не ребенок, мне двадцать два года, — буркнул молодой человек. — И если вы на мне женитесь, я ни на что претендовать не стану, правда-правда, — с жаром добавил он.

— Как тебя зовут, чудо? — поинтересовался темный. Встав позади парня, он показал Филиппу большой палец. Спецназовец и сам прекрасно разглядел красоту слуги Императора, его скромность, твердый характер и сильную волю. Но сама идея женитьбы вызывала у Филиппа зубовный скрежет. Он-то уже решил — больше никогда не обременять себя узами брака.

— Хаиз, — представился молодой человек. — Меня прислали из пансионата год назад, так как содержать больше не могли, а Императору нужен был слуга. Почему выбор пал на меня — не знаю, претендентов было много. А во дворец отправился только я.

— А родители твои где? — задал вопрос Филипп. — Почему тебя домой не отправили?

— У меня нет дома, я подкидыш, родителей не знаю, у меня их никогда не было. Ну… точнее… когда-то они, вероятно, были, может и сейчас есть, но мне о них ничего не известно.

— Ладно, сегодня останешься у меня, я подумаю, как быть и что делать, — решил спецназовец, хотя прекрасно знал, что оставить все как есть уже не сможет.

Оставшийся день все трое носились по дворцу, задавали вопросы, пытаясь выяснить личность вора. Но результаты были нулевые. Только ближе к вечеру, очутившись на кухне и особо ни на что не расчитывая, они оказались приятно удивлены — дородная троллиха поманила их к себе пальцем, завела в вонючую подсобку и шепотом сообщила:

— Вам бы присмотреться к одному из фаворитов Его Величества, Гайра, он сволочь еще та. Постоянно делает гадости всем, а на тебя, — она тыкнула массивным пальцем в спецназовца, — давно точит зуб.

— Откуда вы знаете все это? — удивился Филипп. Во дворце без году неделя, а уже успел нажить врагов.

— Слухами земля полнится, — усмехнулась троллиха, демонстрируя клыки. — Нас, прислугу, ни во что не ставят, считая неодушевленными предметами, вот и выдают иногда при нас сокровенные мысли. А Гайр метит в единственные фавориты.

— Я все еще не понимаю, причем здесь я? — удивленно произнес Филипп. — В фавориты я точно не собираюсь. И потому не являюсь конкурентом для Гайра. Да и не знаю я его.

— Фаворит имеет множество привилегий, в том числе и любую выбранную должность, — пояснила повариха. — Для многих, как удар грома, было предложение Скалы о твоем назначении. Претендентов-то оказалось пятеро.

— Бред какой-то, — переглянувшись с товарищами, выдал Филипп.

— Зато сейчас понятен мотив, почему ворюга имитирует именно тебя, — пояснил Рич. — Спасибо большое, уважаемая, вы нам очень помогли.

Демон почтительно склонился перед троллихой и поцеловал ей руку. Повариха от счастья чуть в обморок не грохнулась. Ее зеленая кожа заалела, что смотрелось, мягко говоря, ужасно.

Друзья попрощались и покинули кухню. Их путь лежал на плац, где командира ждали солдаты. Хаизу Филипп тоже выдал форму и предложил тренироваться вместе с ними, парень с радостью согласился, благо времени было много — он прислуживал Императору только по вечерам, имея один выходной, в который он был предоставлен сам себе.

В тот день тренировки проходили гладко. Больше всего Филиппа удивило присутствие Каида и его безропотное подчинение. В парне не осталось ни грамма высокомерия и позерства, он безоговорочно выполнял все команды. После тренировки Филипп не выдержал.

— Каид, тебя какая муха укусила? Что ты замышляешь? — напрямик поинтересовался спецназовец, пытаясь уловить в поведении Каида признаки фальши. Но ее не было, только тоска в глазах и безысходность, причины понять Филипп не мог.

— Ничего я не замышляю. Мне отставку дали, — шепотом, едва сдерживая слезы, ответил он и, больше ничего не добавив, развернулся и побрел в душ. Плечи, сначала поникшие, постепенно распрямлялись, демонстрируя окружающим принятое решение — смотреть на все тяготы с гордо поднятой головой.

— Хаиз, из тебя выйдет отличный воин, — подбодрил уставшего товарища спецназовец, взъерошив его волосы. Молодой человек улыбнулся. Похвала вдохновила его. Он решил показать шэрду, что не неженка, и может быть достойным мужем. — Сейчас в душ, потом у тебя дела? — поинтересовался Филипп.

— Да, к вечеру надо приготовить Его Величеству наряд и аксессуары, а как только начнется бал, я снова буду свободен, — улыбнулся Хаиз.

Все разошлись. Филипп и Рич решили побольше узнать о Гайре, кто это такой, что из себя представляет, каковы его возможности стать единственным фаворитом.

За несколько часов парни собрали довольно обширную информацию. Что-то записали, что-то запомнили. В комнате Филиппа разложили полученные знания на составляющие, подвели итоги. Как оказалось, Гайр учился в той же академии, что и спецназовец. Считался лучшим учеником, именно он должен был получить наивысший бал, а оказалось, что он всего лишь один из трех адептов, кому досталась степень архимага. Вот и затаил злобу, строя козни.

— Получается, кинжал украл он? Доступ во все покои у него есть, я уверен в этом, — хмуро произнес Филипп. — И теперь перед нами стоит задача — вывести его на чистую воду.

— Только сделать это будет очень сложно, — согласился демон. — Кстати, что-то Хаиза долго нет, не заметил? Через полчаса бал начинается, он уже должен быть здесь.

Друзья переглянулись и сорвались с места. Комнату парня нашли без труда, но в ней никого не было, к тому же, она оказалась незапертой, что усилило тревогу. Парни бросились к покоям Императора. Входить не рискнули, стучать тоже, приложили ухо к замочной скважине и прислушались. Тишина. Императора в комнате тоже не было.

— Рич, ты сможешь определить, где сейчас Хаиз, что-то мне тревожно, — поделился ощущениями Филипп. Демон кивнул, сосредоточившись на ауре слуги Императора.

— Еперный театр, идем быстрее! — схватив спецназовца за руку, темный потащил его по коридорам замка, уверенно ориентируясь в незнакомых лабиринтах. Через несколько минут они остановились перед одной из дверей, из-за которой доносились ругательства.

Не мешкая, Рич вышиб дверь, и оба парня ворвались внутрь. На кровати лежал связанный обнаженный Хаиз, извиваясь, лягаясь, но не давая к себе прикоснуться, а вокруг него столпились четверо придворных во главе с Гайром. Кто бы сомневался?

— Филипп, развязывай чудо, а я развлекусь со сладкими мальчиками, — принимая свой истинный облик, предвкушающе облизнулся демон.

К связанному Хаизу пришлось прорываться с боем. Филипп быстро распутал веревки, пока демон затевал танец с несостоявшимися насильниками. Подхватив дрожащего парня на руки, спецназовец посмотрел на демона, тот плотоядно усмехался.

— Фил, идите к тебе, я скоро буду…, а может и не скоро, все будет зависеть от мальчиков, которые сейчас будут меня ублажать, — кокетливо произнес демон, махнув рукой друзьям.

Спецназовец со своей ношей выскочил в коридор. Быстро добежал до комнаты, не встретив ни одной живой души. Уложил Хаиза в кровать, закутав его в одеяло до самого подбородка. Сам лег рядом и прижал кокон к себе.

— Постарайся успокоиться, — гладя парня по волосам, прошептал Филипп. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Хаиз кивнул, он был рад, что друзья успели. Еще бы немного… думать о страшном не хотелось, слуга Императора закрыл глаза, успокаиваясь в объятиях спасшего его спецназовца.

Рич явился только под утро, довольный, счастливый и удовлетворенный. Филипп вопросительно посмотрел на демона. Он поднял большой палец вверх, но это не удовлетворило любопытства друга.

— Сегодня обрати внимание на походку всех четверых, — хохотнул темный. — Я их отодрал во все щели, чтобы неповадно было насиловать чужих женихов. А Гайру досталось больше всех, его я опустил по полной программе, заставив не только мне минет делать, но и дружкам. Теперь место фаворита ему не светит. Слишком много он о себе возомнил.

— Рич, всех не перетрахаешь, — резонно заметил спецназовец, размышляя над будущим Хаиза. Он понял вчера вечером, что защитить его не сможет, находиться с ним двадцать четыре часа в сутки — нереально. Хаиза могут перехватить в любой момент. Значит, остается только один выход — супружество. Но сама мысль об этом претила. Демон прочел чувства друга, усмехнулся, подмигнул, а потом посоветовал:

— Фил, вот чего ты паришься? Никто же тебя не заставляет заниматься с ним сексом. Со свечой никто стоять не будет. Но от Чуда отстанут, зная, что в случае чего лишатся мужского достоинства. И сделать это ты сможешь на законных основаниях.

— Что — «это»? — переспросил Филипп.

— Ты будешь иметь полное право натянуть им яйца на уши и в узел завязать, — хохотнул темный. — Если кому взбредет в голову покуситься на Хаиза.

Такая мысль спецназовцу понравилась. Ему казалось, что и слуга Императора не горит желанием лишаться девственности, потому, приняв решение, он согласился.

— Я сегодня же попрошу аудиенции Императора. Предоставлю ему собранную информацию о виновности Гайра, и попрошу сочетать нас с Хаизом браком.

— Отличное решение, — похвалил темный. А в следующую секунду на шее Филиппа повис и сам будущий супруг, который проснулся и услышал последнюю фразу. Он с радостным вскриком обнял спецназовца.

Филипп не стал откладывать дело в долгий ящик. Оставив двоих друзей в комнате, широким размашистым шагом направился в зал, где проходил бал. Император скучал на троне, наблюдая за танцующими. Сам в веселье не участвовал. Несколько минут спецназовец наблюдал за монархом. Складывалось впечатление, что Его Величество сейчас находится далеко, витая в мыслях. Его никто не беспокоил. Но Филипп решил рискнуть.

Приблизившись к трону, спецназовец склонил голову. На него тотчас обратили внимание некоторые придворные и осуждающе поджали губы — никто не смел беспокоить Императора, когда он в раздумьях. Но вопреки прогнозам многих, Его Величество быстро вынырнул из мира грез и обратился к Филиппу:

— Что привело вас ко мне, шэрд? Надеюсь, дело государственной важности?

— Вы правы, Ваше Величество, — встал на одно колено Филипп. — Даже несколько дел. Первое — я знаю, кто вор. Знаю, о его мотивах и возможностях, — смело глядя монарху в глаза, ответил спецназовец.

— А второе?

— Я прошу у вас разрешения связать свою жизнь с вашим личным слугой Хаизом, — тише добавил Филипп. Монарх приподнял бровь, выражая удивление.

— Почему именно он? — подозрительно поинтересовался Его Величество. — Неужели не нашлось достойного придворного?

— Мне не нужны придворные, — твердо ответил Филипп. — А Хаиза несколько раз едва не лишили чести насильно. И мне бы хотелось прекратить это.

— То есть, вы собрались жениться на нем, чтобы сберечь его девственность? — поразился монарх. — Зачем вам это? А вдруг вы встретите того, кто покорит ваше сердце?

Об этом Филипп и сам думал, причем не один раз. Но пришел к выводу, что Хаиз именно тот, кто подходит ему больше всего: умный, добрый, веселый, тактичный и ничего не требующий — идеальный вариант. Все это спецназовец попытался донести до монарха. Вопреки ожиданиям, Император, выслушав Филиппа, согласно кивнул.

— А сейчас вернемся к первому пункту. Кто вор? — холодно осведомился Величество.

Четверть часа спецназовец рассказывал все, что они с Ричем и Хаизом успели раскопать. Не забыв упомянуть и про попытку изнасилования личного слуги Императора. Во время рассказа шэрда монарх все больше мрачнел, его глаза наливались яростью. В конце повествования владыка вскочил, осмотрел зал, нахмурился и бросил Филиппу короткое:

— Идем!

Они покинули бальный зал под недоуменное переглядывание придворных.

Император привел Филиппа в зал заседаний. Сел во главе круглого стола и милостиво махнул рукой, предлагая шэрду начать. Филипп еще раз обстоятельно изложил свои доводы, объяснил мотив вора, а в конце в красках расписал картину, которую им с Ричем довелось наблюдать, спасая личного слугу Его Величества.

Грохот кулака о стол заставил Филиппа вздрогнуть. Император больше не смог усидеть на месте — выдержка покинула его. Стул с грохотом свалился на пол, но монарх этого не заметил. Он принялся ходить по залу взад-вперед, усиленно над чем-то размышляя. Его брови были сведены к переносице, губы поджаты, руки за спиной. Неожиданно Император остановился.

— Завтра обряд! С Гайром Найтиншайтом я сам разберусь. Можешь идти! — короткими рубленными фразами приказал Император. Филипп, склонив голову, поспешил удалиться. Таким монарха ему еще не доводилось видеть: разьяренного и жестокого.

До своих покоев спецназовец добрался быстро. Но как только взялся за ручку двери, его снова посетило видение, заставившее развернуться на сто восемьдесят градусов и со всех ног рвануть обратно. Не озаботившись стуком. Филипп ворвался в зал заседаний как раз вовремя — фаворит Императора, держа в руке клинок… Филиппа?.. и пытался всадить его в грудь монарха.

Опытный воин действовал на автомате: прыжок, сальто, удар ногой в бок Гайру, скачок, удар в челюсть и… нокаут. Спецназовец бросился к Императору, который, кряхтя, вставал с пола, куда его успел повалить бывший фаворит, огрев дубиной по голове.

— Почему ты вернулся? — подозрительно поинтересовался Его Величество, быстро приходя в себя.

— Видение, Ваше Величество, — не особо вдаваясь в подробности, ответил спецназовец.

Не успел монарх спросить о видениях, как в зал советов ворвалась стража, следом за которой бежали и Рич с Хаизом.

— Унести! В темницу его! — приказал Император, кивком головы указав на Гайра. — А у вас завтра свадьба, — бросил Его Величество Филиппу, после чего быстро удалился.

— Фил? Что это сейчас было? — глядя вслед страже, уволакивающей гада, посягнувшего на жизнь монарха, спросил Рич.

— Попытка убийства венценосной особы, — пояснил спецназовец. — Только я так и не понял, с чего он на такое решился.

— Ты видишь кинжал? — указал демон на оставшееся на полу оружие. — Элементарно! Наверняка решил, что обвинят во всем хозяина орудия убийства. Так бы оно, собственно, и было, не вмешайся ты вовремя.

— Я не понимаю, зачем рубить сук, на котором сидишь. У этого типа было все: власть, деньги, расположение монарха. Чего ему не хватало? Убив Императора, он ведь лишился бы всех своих привилегий, у Его Высочества Задхара есть Каид, а он не потерпит соперников.

— Видимо, его разум затмила ненависть к тебе, причем настолько, что он не думал о последствиях, — предположил темный. — Это ж насколько надо быть злопамятным, чтобы пойти на убийство Императора. Да и из-за чего? На экзамене оказался не первым? Бздец, логика, ау!

— Они тут все завернутые какие-то, — пожал плечами Филипп. — Плетут интриги, устраивают подставы, не думают о последствиях… Не понимаю я их. Вот чего добился Гайр? Виселицы? Это предел его мечтаний?

— Зато получил удовольствие, — подал голос Хаиз, подмигнув Ричу. — Наверняка с Императором такого кайфа не испытывал.

— О! Да! Я могу, — гордо вздернув подбородок, похвастался темный, все трое засмеялись. — А теперь, господа будущие супруги, пошли готовиться к завтрашнему торжеству.

Вот тут-то до Филиппа и дошла вся суть происходящего. Свадьба. Пока она была только предполагаемым действом, он не думал ни о супружеских обязанностях, ни о чувствах, но сейчас, бросив взгляд на светящегося от радости личного слугу Императора, осознал, на что обрекает парня. Ему наверняка захочется и чувств, и секса. А ни того, ни другого Филипп ему дать не сможет.

Рич с Хаизом обратили внимание на задумчивость друга, но предпочли промолчать. Демон прекрасно осознавал причину тревоги спецназовца: он и сам не мог понять, что сподвигло его на такой шаг, как супружество, словно кто-то изнутри давал подсказки, как нужно действовать, но Филиппа коробило от одной только мысли об исполнении супружеского долга. Темный чувствовал сомнения друга и пока не лез к нему с разговорами. Но и Хаиза было откровенно жаль, демон с сочувствием посмотрел на слугу Императора, пока тот сам разглядывал будущего супруга.

„Да, малыш, сложно тебе придется, — подумал Рич, не сводя взгляда с Хаиза. — Психологические травмы не так легко излечиваются, и тебе придется набраться терпения и постараться проникнуть в душу Фила. Я верю, у тебя это получится… если не сдашься раньше времени“.

На миг Ричу показалось, что Хаиз услышал его мысленный монолог, потому что пристально посмотрел темному в глаза и едва заметно кивнул. А Фил, не обращая на друзей внимания, все еще пребывал в собственных размышлениях.

Утром в храме собрались почти все придворные. Ради такого торжественного момента женихов нарядили в белые костюмы. Только отворот на камзоле у спецназовца был черным, а у Хаиза золотистым. Филипп не расчитывал, что будет так много народа, он думал, что они по-быстрому распишутся, и дело с концом. Не тут-то было. Император с принцем стояли по обе стороны от жреца, не сводя взгляда с молодых. Спецназовец под обстрелом чужих глаз ощущал себя не в своей тарелке. В голове метался ворох мыслей. Сейчас ведь наверняка их попросят поцеловаться, а он к этому был морально не готов. Рука Хаиза, которую Филипп держал в своей во время церемонии, мелко подрагивала, выдавая волнение слуги Императора.

— А сейчас молодые скрепят брак поцелуем, — произнес заключительную фразу жрец. В храме повисла тишина. В груди Филиппа защемило, на него напал ступор. Хаиз, заметив смятение супруга, взял его лицо в ладони и, приблизив к себе, поцеловал. Нежно, мягко, касаясь губами губ. Филипп был благодарен мужу, что тот не стал требовать от него полноценного поцелуя, к которому он был не готов.

Празднование прошло мимо Филиппа. Он сидел с супругом во главе стола, на его лице царила натянутая улыбка. Хаиз же весь сиял, он был искренне счастлив. Гости пристально наблюдали за молодыми, скованность одного из супругов не осталась без внимания.

— Фил, расслабься, ты на собственной свадьбе, а не на похоронах, — зашипел демон, расточая улыбки направо и налево. — Сделай вид, что ты всем доволен, что сбылась твоя мечта идиота. Если тебе это сложно, то представь, что ты только что обрел еще одного друга. А брак… ну, бывают в жизни огорчения, к тому же, ты прекрасно знаешь, что он фиктивный. Получай удовольствие от того, что спас парня.

Слова демона немного успокоили Филиппа. Он благодарно кивнул другу и открыто улыбнулся. Более того, пристальные взгляды придворных не прошли мимо его внимания, потому Филипп склонился к Хаизу и прошептал:

— Ты как? Сильно волнуешься?

— Нет, я счастлив, правда, — сияя, ответил супруг. — Я даже не могу выразить степень своей благодарности.

— И не стоит, — чмокнув супруга в висок — это все, на что хватило старшего супруга — он сдержанно улыбнулся.

Поздно ночью молодые покинули гостей. Войдя в покои, Филипп с ужасом окинул взглядом собственную комнату, как будто видел ее впервые. Всего. Одна. Кровать… Вдох-выдох. Кулаки сжались и разжались. Внутри все всколыхнулось.

— Кровать большая, — хрипло произнес Филипп. — Думаю, мы на ней прекрасно поместимся вдвоем, не беспокоя друг друга. Не волнуйся, я не собираюсь лишать тебя невинности, я и сам к этому пока не готов.

Высказавшись, Филипп разделся и юркнул под одеяло. Хаиз с тоской посмотрел на мужа, тяжко вздохнул.

— А я был бы совсем не против, — буркнул он про себя, чтобы его не услышал муж. Слуга Императора понимал, что в жизни Филиппа произошло нечто, из-за чего он не может заниматься сексом, но лезть в душу супругу пока было рано.

Филипп лежал с закрытыми глазами. Сон к нему упорно не шел. Воспоминания нахлынули, заставляя кровь быстрее побежать по жилам. Он слышал, как возится на своей половине кровати Хаиз, как укладывается, тяжко вздыхая. Спецназовец не желал своему супругу подобной участи, что была у него самого когда-то. Он не хотел неволить мужа и принуждать к исполнению супружеских обязанностей, к которым и сам был не готов. Лучше сразиться с отрядом нечисти, чем заняться любовью.

Сон, наконец, начал обволакивать Филиппа и тут… Его тело прошило желанием. Член поднялся. Внутри все горело.

«Что за… — подумал было спецназовец. На ум пришли слова Рича: „Ты будешь чувствовать то же самое, что и я, испытывать мои эмоции и ощущения“. — Вот гад, он даже не закрылся. Специально, что ли? Что же мне сейчас делать со стояком?»

Как отгородиться от друга, закрыв свое сознание, Филипп не знал, потому ему ничего другого не оставалось делать, как ворочаться с боку на бок, пытаясь справиться с возбуждением, исходящим от демона. Промучавшись довольно долго, Филипп не выдержал и направился в душ. Судя по ровному дыханию Хаиза, тот сладко спал, не догадываясь о мучениях супруга.

В душе, сняв напряжение, на все лады обматерив засранца-демона, спецназовец прислушался к себе. Полегчало. Теперь можно и на боковую. В надежде на то, что темный не станет всю ночь его мучить, Филипп быстро забрался под одеяло и вскоре уснул.

Утром, первое, что он сделал, отчитал Рича. В покоях они были вдвоем, Хаиз отправился к Императору исполнять свои прямые обязанности, которых никто пока не отменял.

— Рич, ты же можешь закрываться, я знаю, — сурово произнес Филипп. — Когда ты наказывал тех четверых, я ничего не чувствовал. Так что на тебя вчера нашло? Зачем? Мне пришлось топать в душ.

— Вот идиот! — возмутился темный. — У тебя под боком молодой и привлекательный супруг, а ты с Дуней Кулаковой развлекаешься.

— Ты не понимаешь? — возмутился спецназовец. — Я не могу прикасаться ни к одному мужику, даже такому смазливому, как мой муж. На меня столбняк нападает, я в такие моменты вспоминаю барона и насколько все было мерзко и гадко. Я не хочу подобной участи для Хаиза. Он же меня возненавидит.

— А у него ты поинтересовался, чего хочет он?! — перешел на крик Рич. — Или сам все решил за вас обоих?!

— Все! Разговор окончен, — твердо произнес Филипп. — Идем на плац. И постарайся в следующий раз закрыться. А со своими амурными делами я как-нибудь сам разберусь.

Поджав в негодовании губы Филипп размашистым шагом покинул комнату. Рич, усмехнувшись чему-то, одному ему известному, отправился следом за другом. На его лице не было ни грамма раскаяния. Более того, он выстраивал в уме план по избавлению друга от психологической травмы. И решил подключить к этому Хаиза, только супруг Филиппа был в состоянии помочь с проблемой.

— Как первая брачная ночь? Мы думали, ты сегодня не появишься, — хохотнул Каид, первым заметивший приближение командира.

— Работу никто не отменял, — выдавив улыбку, ответил шэрд. — А что ты здесь делаешь? Твоя высочайшая особа давно не посещает тренировки. Если ты появляешься, то только для того, чтобы поехидничать вместе со своими жополизами. Что сегодня изменилось?

— Я пришел заключить с тобой временное перемирие, — спокойно проговорил хлыщ. Филипп присмотрелся к нему, заметил, что сегодня на его лице нет обычного выражения надменности.

— Во-первых, мы не воевали, чтобы заключать перемирие, во-вторых, тебе отставку дали, что ли? Я не верю, что в тебе заговорила совесть, и ты решил пойти на уступки.

— Нет, отставку мне не давали, но настоятельно рекомендовали не задираться, — честно признался Каид. — Ты же у нас теперь герой, неприкосновенная личность, спаситель самого Императора, — в голосе сквозил сарказм.

— Я так и думал, что без подвоха не обошлось. Ладно, начинаем тренировку, — хлопнул в ладоши Филипп, призывая солдат в центр круга. Солдаты разбились на пары и отрабатывали технику боя. Командир наблюдал за воинами, временами комментируя неправильные действия или, напротив, поощряя похвалой более способных подопечных.

Прошло две недели. Филипп часто наблюдал переглядывания Рича с Хаизом, но старался не обращать на это внимания. Они в последнее время спелись: то шушукались о чем-то, улыбались неизвестно чему и заговорщицки поглядывая на Филиппа. Хаиз по ночам, думая, что супруг уже уснул, подкатывался к нему под бок, обнимал и гладил спину и грудь. Филиппу ничего не оставалось, как скрипеть зубами и притворяться спящим.

А еще через неделю Филиппа вызвал к себе Император и сообщил, что его отряд отправляется на три недели в Рейтанию на Зардонские пустоши, у Зомби странные обострения, они нападают на личей и оборотней и жестоко убивают их. Необходимо разобраться, с чем это связано.

Склонив голову, тем самым дав понять, что приказ услышан, Филипп собрался развернуться и покинуть тронный зал, как вдруг в мозгах прострелило, ноги подкосились. Он увидел Ад на земле…

— Рейтания?! Зардонские пустоши?! — Рич ходил туда-сюда по комнате, всем своим видом выражая тревогу. — Почему именно наш отряд? С зомби вполне могут справиться и другие солдаты. Видно, там все намного хуже, чем пытался показать Император.

— Ты прав, намного хуже, — согласился Филипп, с содроганием вспоминая последнее видение, от которого его до сих пор бросало в дрожь.

— Ты что-то знаешь? — резко остановившись, пристально вгляделся в друга демон. — Видение было? — догадался он, спецназовец кивнул. — Рассказывай!

— Я и сам толком не разобрался, что к чему, — сжав виски пальцами, задумчиво произнес Филипп. — Разрозненные картинки, не связанные между собой… Море крови, куча мертвых разодранных тел, которые некогда были моими солдатами… тип в плаще, стоящий над кучей трупов и безумно хохочущий… бездушные зомби, они шли, словно запрограмированные, и убивали всех, кто встречался на пути… Жуткая картина, — передернулся спецназовец. — И отвратительная.

— Значит, нам необходимо прибыть туда инкогнито, чтобы никто не понял, кто мы, — внес предложение Рич. — А поможет нам в этом Сеар. Пусть напишет нам сопроводительный документ, как студентам на практику. Тогда на нас меньше обратят внимания.

— И решат, что мы безобидные недоучки, не стоящие внимания, — подал голос Хаиз, до этого все время молчавший.

— Мы? — удивившись, Филипп резко обернулся к супругу. — Ты останешься здесь, там слишком опасно.

— Я не ребенок, — твердо произнес слуга Императора. — И меня не надо оберегать, как младенца. Более того, я многому научился, владею магией и могу быть полезен.

— Какой магией ты владеешь? Я совершенно не ощущаю ее в тебе.

— Магия жизни, я — лекарь, — охотно и с гордостью пояснил Хаиз. — Потому и отправляюсь с вами.

Супруги несколько минут сверлили друг друга взглядами. Филипп пытался переубедить мужа и постараться уговорить его остаться во дворце. На сердце лежала тревога, причем вполне обоснованная. Недаром в своем видении он особо испугался одной картинки, о которой не поведал даже другу. Но Хаиз был непреклонен. Он твердо вознамерился отправиться с мужем.

С Императором вопрос поездки личного слуги с супругом на пустоши уладился слишком легко, что только еще больше заставило Филиппа насторожиться в ожидании подвоха. С ректором Рич тоже быстро договорился. Сеар еще и гонца отправил в Рейтанию, чтобы подготовили гостиницу для прибытия студентов.

Своих солдат Филипп попросил одеться попроще, дабы не выделялись. Объяснил им, как себя вести, на что больше всего делать упор, к чему приглядываться и прислушиваться. Солдаты слушали внимательно и согласно кивали в ответ. Только Каид один раз перебил командира:

— Почему такая секретность? Неужели нельзя там по-быстрому всех порешить и отправиться домой?

— Нет, нельзя, — отрезал шэрд. Но потом решил прояснить ситуацию: — Зомби не просто так взбунтовались, ими кто-то управляет. Если мы бездумно станем уничтожать буйных особей, то на их место придут новые. Нам необходимо узнать, кто и для чего вызывает в существах агрессию. Именно поэтому никто не должен опознать в нас солдат армии Его Величества. Все должны подумать, что мы студенты-недоучки, сосланные на практику в Рейтанию за неподобающее поведение. Надеюсь, это самое поведение мы сможем им показать наглядно, — после последних слов Филипп подмигнул своим воинам, те позволили себе слабые улыбки в поддержку командира.

— То есть, нам можно вести себя заносчиво, развязно, цепляться к любому, нарываться и всячески отстаивать свое изгнание? Я правильно понял? — усмехнулся Каид.

— Правильно. К тому же, у тебя лучше всех это получится — твоя стихия: презрение, высокомерие, зазнайство…

Отправился отряд на рассвете третьего дня. Во главе ехали Филипп и Рич. Вампир предлагал воспользоваться телепортом, но друзья отказались.

— По дороге нам необходимо осмотреться, особенно на границе с Рейтанией, вдруг заметим что-нибудь подозрительное, — обосновал отказ Филипп, Сеар вынужден был согласиться.

Пока воины не заметили ничего, что могло бы вызвать подозрение. Вокруг все было спокойно. По дороге им часто встречались телеги, груженые овощами и фруктами, тканями, инвентарем, которые сельчане везли в город на ярмарку. Несколько раз мимо отряда проезжали эльфы и вампиры. Они не обратили внимания на солдат, спеша по своим делам.

Погода радовала. Светило яркое солнце, легкий ветерок не давал изнывать от жары. Природа жила своей жизнью: невдалеке раздавалось пение птиц, где-то в траве стрекотали кузнечики, из леса доносился дробный перестук дятла.

На привал расположились во второй половине дня, под тенью деревьев на поляне, когда солнце не так припекало. Быстро перекусили, почистили и напоили лошадей, с часок отдохнули и поскакали дальше.

Три дня в пути и ничего, заслуживающего внимания. Филипп решил было, что ошибся, и угроза исходит из самого центра страны, может быть даже с пустоши, но интуиция подсказывала, что вот-вот должно что-то произойти. Так и случилось, интуиция не подвела.

Остановившись на ночь на самой границе с Рейтанией, солдаты поставили временные шатры, разожгли огонь, двое отправились подстрелить дичь, еще двое обустраивали лагерь. Филипп с Ричем и Хаизом ушли в лес на поиски родника, необходимо было пополнить запасы пресной воды. Остальные солдаты разбрелись, кто куда.

— Стой! — демон резко остановился и напрягся. Он прислушивался и принюхивался, крутил головой в разные стороны, пока, наконец, не определился с направлением и быстрым шагом ломанулся через кустарники. Друзья поспешили за ним.

— Рич, может, объяснишь, что происходит? — поинтересовался Филипп, всем естеством ощущая опасность.

— Потом, сейчас не время. Что бы ни происходило — молчи и просто наблюдай, — предупредил демон, выскакивая на поляну, в центре которой находился родник.

Остановившись около небольшого ограждения, темный принюхался. Достал бутыль. Но набирать воду не торопился, словно чего-то ждал. Через пару минут, удовлетворенно кивнув сам себе, наполнил емкость из родника.

Филипп почувствовал, что за ними наблюдают. Чужой и враждебный взгляд буравил спину. Видимо, Хаиз тоже почувствовал внимание — он зябко передернул плечами, хотя на улице стояла жара.

— Фил, маги мы или где? — весело осведомился Рич, пританцовывая на месте. — А давай над этим родником помагичим? Чего бы такого сообразить?

— Ага, а потом кому-то придется разгребать последствия твоих экспериментов. Не впервой, еще и за последствия придется отвечать.

— Так никто не узнает, что это мы, — продолжал веселиться демон. — Зато ж весело будет.

— Кому? Тебе? Или тому бедолаге, который напьется из родника после твоего вмешательства? — хохотнул Хаиз.

— Кто вы такие и что здесь делаете? — на поляну из-за деревьев вышел старик в серебристом плаще, с накинутым на голову капюшоном.

— Мы студенты академии, едем на практику в Рейтанию, — с гордостью, словно он сам король, произнес Рич, вздернув подбородок. — А вы кто?

— Хранитель, — старик пристально осмотрел всех троих.

«Из него такой же старец, как из меня балерун», — пронеслось в голове Филиппа, когда он увидел светло-голубые глаза старика, слишком ясные и молодые.

— И что вы охраняете? Или кого? — встав в позу, с вызовом поинтересовался демон. — Никогда не слышал о хранителе в этом лесу.

— Я охраняю родник от недоучек типа вас. Набирайте воду и убирайтесь отсюда, — приказал он, сверкнув ставшими красными глазами.

— Почему это мы недоучки? — обиделся Хаиз. — Мы будущие маги. Вот после практики как раз сдадим экзамен и…

— Вы сначала вернитесь с вашей практики, — злорадно бросил старик, растворяясь среди деревьев.

— Вот гад, — топнул ногой темный. — Не только вернемся, но еще и эксперименты проведем в этом лесу, чтоб неповадно было всяким хранителям каркать не по теме.

— Дай попить, — протянул руку Хаиз. Рич с Филиппом переглянулись. Демон не удержался:

— Не пей, Хаизик, зомбиком стане-е-е-ешь, — несколько раз пропел темный, кидая косой взгляд на поляну.

— Ты считаешь… — повернулся к другу спецназовец, но Рич едва заметно мотнул головой, призывая к молчанию.

— Да, я уверен, что мы сможем намагичить пакость, — сказал громко демон, глянув на поляну, которую они уже покинули. Между деревьев мелькнула тень.

Вернувшись в лагерь, друзья задумались. Пресная вода им была необходима, так как собственные запасы подходили к концу, но брать из родника они опасались. Он оказался зачарован.

— Рич, Фил, я не понял, что за шутка была про зомби? — поинтересовался Хаиз после того, как установили вокруг лагеря защитный круг.

— Это была не шутка, — вздохнул демон. — Тот тип, которого мы встретили, скорее всего и есть тот самый злодей, штампующий зомби. Он зачаровал родник. Тот, кто из него напьется, спустя время превратится в агрессивную нежить.

— А можно как-нибудь обезопасить путников? Грохнуть мага? Поставить предупредительный щит? Ведь родник находится на оживленном тракте, — задумался Хаиз.

— Это сложно, маг слишком силен, к тому же, он все время находится рядом с родником, любое магическое вмешательство быстро пресечет. Да и убить его не так-то просто, там повсюду его сила, которая не даст нам воспользоваться в полной мере магией. Тьма злодея поглотит нашу силу, — пояснил Рич.

— Но в тебе тоже есть тьма, — резонно заметил Филипп. — Ты же демон Ада, сама темная сущность.

— Одно дело моя врожденная тьма, и совсем другое — приобретенная за счет множества жертв. Моя сила может быть использована во благо, его — только на убийство. Из-за этого он силен, его магия сможет поглотить мою, не дав причинить злодею ощутимый вред. Нам необходимо выманить его в нейтральную зону, только там мы сможем с ним сразиться.

— Значит, надо придумать, как его отвлечь, — вскинул голову Филипп. — А затем и выманить за пределы поляны, чтобы он не почувствовал магического вмешательства.

— А что помешает ему снова зачаровать родник? — спросил Хаиз, поочередно смотря на друзей.

— Только то, что я поставлю на него Адскую защиту, вплетя в нее часть своей демонической силы. Прорвать ее сможет только Сатана, больше это никому не под силу.

— Суть я понял, — вздохнул Хаиз. — Но кто такой Сатана, и чем он так силен — нет. Да и с адом непонятно ничего. Что это такое?

— Позже мы тебе все расскажем, сейчас не место и не время, надо придумать, как и куда выманить мага, — отмахнулся от супруга Филипп. Его мысли занимала личность злодея. Точнее его глаза. Спецназовцу казалось, что он их уже где-то встречал, но при каких обстоятельствах — вспомнить не смог.

— Думаю, у нас один выход, — усмехнулся Рич. — Мы сейчас объединяем силы и немного пошалим, — подмигнул темный друзьям.

Его шалость заключалась в том, чтобы подбросить на поляну несколько бомбочек-вонючек, запах которых вызывал слабительный эффект и реагирующих на любой вид магии. Проблемы кишечника заставят злодея хотя бы на несколько часов покинуть свой пост. Ричу и получаса должно было хватить.

Быстро перекусив, дождавшись, пока на землю опустится ночь и строго-настрого наказав солдатам не брать пока воду из родника, демон соорудил бомбочки под заинтересованные взгляды всего отряда. Отсалютовав напоследок, он исчез. Филипп, крадучись, направился к поляне. Еще издалека почувствовал запах, от которого сразу свело живот. Ему пришлось остановиться, закрыть нос и рот оторванным куском плаща и только тогда двинуться дальше.

Около родника суетился Рич, вычерчивая символы и нараспев читая заклинание. Филипп не стал отвлекать демона и просто наблюдал за его действиями. Как только Рич закончил, вокруг него заполыхали разноцветные искры, заклубилась тьма, которая уходила высоко в небо, превращалась в вихрь и уносилась прочь.

— Все, линяем отсюда, — скомандовал демон, после пополнения запасов воды, которая была на исходе.

В лагере царила суета, никто не спал. Воины спешно собирались. Не понимая, что происходит, вернувшиеся друзья недоуменно наблюдали за всеобщей суматохой.

— Что происходит? — не выдержал неведения Филипп.

— Слишком большая концентрация враждебной магии, — пояснил Хаиз, облегченно выдыхая — он слишком за них волновался.

— Но вокруг лагеря стоит защита, — нахмурился Рич. — До утра она вполне выдержит.

— Филипп, с Рилом и Агашем неизвестно что происходит, — протараторил подбежавший Каид, встревоженно переминаясь с ноги на ногу.

Не задавая вопросов, спецназовец с демоном бросились за Каидом. Он привел их к поваленному дереву на границе с кругом защиты. Солдаты сидели прямо на земле. На первый взгляд могло показаться, что ничего подозрительного нет, но вдруг…

Солдаты вскочили, заметив приближение народа, зарычали и бросились вперед. Рич оттолкнул Филиппа, перехватывая невменяемых парней за шеи и поднимая их в воздух.

— Вы нарушили запрет, — зарычал темный. — Кто разрешал пить из родника? Я же предупредил — не приближаться к нему. Кто еще пил? — демон рыкнул, обернувшись к остальным. Все молчали.

Медлить было нельзя. Счет шел на секунды. Надрезав когтем основание шеи солдат, Рич оставил висеть их в воздухе, спеленав магическими путами, а сам принялся изучать взятую кровь. Понюхал, что-то прошептал — кровь зашипела, закипая, и от нее стал исходить гнилостный запах.

— Процесс обратим, но займет слишком много времени, которого у нас нет, — удрученно заметил демон. — Я пока создам им стазис, чтобы затормозить обращение. А сами…

Договорить темному помешало внезапно возникшее искажение пространства. Никто и слова сказать не успел, как весь отряд оказался в самом центре Зардонской пустоши. Не было ни лошадей, ни палаток. Кто-то остался и без оружия.

— Всем приготовиться! — отдал приказ Филипп, с ужасом понимая, что его видение начинает сбываться…

Зардонская пустошь была болотом. Отряд оказался на небольшом пятачке суши, их окружали зыбучие пески с одной стороны и топи с другой. Солдаты оглядывались вокруг, не зная, откуда ждать опасности. Ощущение опасности так и витало в воздухе.

— Интересно, зомби смогут к нам приблизиться? — поинтересовался самый молодой из воинов. — Они же, по идее, должны увязнуть или в песках, или в болоте.

— Думаю, скоро мы это узнаем, — принюхиваясь, произнес Рич и тут же напрягся. — Всем приготовиться!

Не успел демон дать команду, как с трех сторон на воинов понеслись монстры. Самым ужасным было то, что они как будто бежали по воздуху, не касаясь земли. Да и скорость их приближения была слишком велика. Обычные зомби так не передвигаются.

— Вот это да! — в один голос выдохнули воины. Филипп застыл, пытаясь вспомнить, как действовать. Ведь была же подсказка в видении. Точно была! Но память отказывалась выдавать информацию.

— Ни в коем случае не применять магию, иначе нас тут всех покрошат в капусту! — крикнул Рич, доставая из воздуха меч. В руках спецназовца появилось его оружие.

Первых нападающих Ричу и Филиппу удалось отбить, снеся им головы. То же самое сделали с другой стороны несколько воинов. Хаиз был в самой середине группы, куда его поставил спецназовец. Оружия у слуги Императора не было. Он наблюдал как сражаются остальные. Зомби все прибывали. На месте одного рассеченного монстра появлялось трое. Воины стали сдавать. Пот струился по телам, виски сжимало от боли, воздух с трудом протискивался в легкие.

— Фил, солдаты долго не продержатся. Что делать будем? Мы можем исчезнуть хоть сейчас, но такую ораву народа я не смогу перенести, — произнес демон, принимая истинный облик.

— Ты же знаешь, что мы не сможем оставить остальных на верную смерть, — отрезал Филипп. — Должен быть выход! Должен! — повторил он, все еще пытаясь вспомнить, что же было в видении.

Нескольких солдат ранили, они кулем лежали на земле. Над ними хлопотал Хаиз, очищая раны, затягивая их. Применять магию Рич запретил, потому Хаизу приходилось работать с сырой энергией, черпая ее из себя. Ему было сложно, руки тряслись, голова кружилась, тело налилось свинцом, но он упорно продолжал помогать воинам, хотя и ощущал, что скоро и у него наступит предел.

— Хаиз, без магии нельзя? — заметив действия супруга, спросил Филипп. — Она же подкармливает этих тварей.

— Нет, эта магия не подкармливает, напротив, ослабляет.

Рич с Филом переглянулись в недоумении. Спрашивать было некогда, очередная толпа зомби перла напролом. Спецназовец оказался ранен, кровь струилась по руке, плечо было основательно разодрано. Рана не затягивалась, их общая с темным регенерация не работала, что весьма беспокоило и демона, и Хаиза. Оба с тревогой следили за размахивающим светящимся мечом Филиппом.

Раненых становилось все больше. Те, кому Хаиз не успевал уделить внимания, начинали обращаться, Рич быстро отправлял их в стазис, закидывая в астрал к первым обратившимся.

Отряд редел. Зомби прибывали. Спасения ждать было неоткуда. Филипп чувствовал себя отвратительно. Изнутри поднималась ярость, злоба и агрессия, нацеленная… на своих. Он еще пытался справляться с собой. Но наступил момент, когда из горла вырвался нечеловеческий рык.

— Мать твою итить! — выругался демон. — Фил, ты обращаешься!

Но спецназовец больше не мог контролировать собственных чувств. Казалось, им кто-то управляет, заставляет направить оружие против своих. В голове раздался мерзкий хохот. Светящийся меч потускнел, на нем появились темные пятна.

— Фил, посмотри на меня! — Хаиз подскочил к супругу, развернул его к себе, затянул под защиту оставшихся воинов, которые сдерживали натиск зомби, и вперил в него взгляд засветившихся глаз. В следующий момент слуга Императора притянул мужа к себе и поцеловал. Вокруг них заструился свет, сначала небольшим вихрем кружась около застывшей пары. Но вдруг он стал разрастаться, охватывая все пространство. Зомби, на которых попадали искры, рассыпались прахом. А светлая полоса все увеличивалась. Раненые поднимались на ноги и снова брались за оружие. Пространство вокруг теряло серость, болота исчезали, превращаясь в зеленые поля.

В голове Филиппа раздался вой, но доносился он словно издалека, как сквозь вату. А через несколько минут совсем исчез. Филипп больше не чувствовал агрессии, раны затянулись, тело было полно сил и энергии. В душе появилось странное чувство: нежность, тепло, благодарность и интерес. Оторвавшись от супруга, спецназовец по-новому взглянул на него.

— Никто еще не уходил отсюда живым! — как гром среди ясного неба, раздался властный глас. Перед отрядом появилось нечто — сначала неясные темные очертания, постепенно приобетающие контуры, пока не материализовалась окончательно. Воины устремили взгляды на фигуру, плотно укутанную в плащ. В руках незнакомца была палка, на конце которой сверкал череп.

— А ты и есть тот самый гад, который извращается над разумными существами? — грозно спросил Рич и сделал немыслимый прыжок, чтобы схватить мага в охапку и… исчезнуть вместе с ним.

— Куда это они? — поинтересовался один из солдат, с удивлением оглядываясь вокруг. — А где все зомби? Неужели это все?

— Скоро узнаем. Главное, дождаться возвращения Рича, — ответил Филипп, прислушиваясь к своим ощущениям. Чувство опасности и тревоги исчезло, в данный момент в душе царило только спокойствие.

— А что будет с обращенными? — нарушил тишину один из солдат. — Их убьют? Они ведь наши друзья.

— Никто их убивать не станет, — уверенно ответил Филипп, хотя и сам в тот момент не представлял, как можно обратить процесс зомбирования вспять. Но демон не стал бы «замораживать» солдат, не будучи уверенным в результате. — С ними все будет в порядке. Поспят маленько и будут как огурцы, бодрые и свежие.

— Хорошо, если так, — облегченно выдохнул воин.

— Хаиз, а теперь давай с тобой разберемся. Не хочешь объяснить, что это было? Ты одним поцелуем обернул процесс моего обращения вспять, еще и с зомбаками что-то сделал — они рассыпались впрах. А почему сразу так не сотворил?

— Сразу нельзя было, ничего не получилось бы. Мне необходимо было время, чтобы проникнуть в ауру зомби, переплести в ней нити жизни и смерти. Мне не хватало нужной силы для такого количества монстров. Твое обращение увеличило приток моей магии, а наш поцелуй позволил преобразовать тьму в свет. Это возможно только в одном случае, если двое супругов едины, — улыбнулся слуга Императора.

Филипп, наконец, осознал, с чего была такая охота на парня. Но остался один невыясненный момент, который он и решил уточнить:

— Получается, ты мог наделить силой любого, кто стал бы твоим мужем? Именно к этому стремились придворные, приставая к тебе и не давая проходу?

— Да, силу многие хотели получить, но никто не знал, что только с единственным это возможно. Ты думаешь, что пожалел меня, согласившись на ненавистный тебе брак? — после этих слов Филиппу стало не по себе: его муж оказался намного умнее и проницательнее, чем его считали изначально. — Нет, конечно. Будь на моем месте кто-то другой, у тебя и мысли бы не возникло спасать бедолагу таким образом: заключать с ним брак. Всех ведь не спасешь. А сколько нас таких во дворце… Твоими действиями управляло подсознание, исходящее от души. Оно лучше разбирается в нитях единства.

— То есть, ты мой… как это называется… истинный, что ли? — удивленно спросил Филипп.

— Где ты таких определений набрался? — засмеялся Хаиз. — Но если тебе так удобнее, то да, именно к этой категории мы и относимся.

— Стой-стой! Но если мы с тобой едины, то у меня раньше не могло быть тату, и магический брак бы не заключился, — произнес Филипп, пристально глядя на мужа.

— Ты давал согласие на этот брак? — нахмурился юноша.

— Понимаешь… Тут такая ситуация… — задумался Филипп, не желая пока при таком количестве народа раскрывать тайну своего попадания. — В общем, мы с тобой позже вернемся к этому разговору. Скоро вернется Рич. Нам пора возвращаться.

— Хорошо, — удивившись резкой перемене темы разговора, согласился супруг. А в следующую секунду перед ними возник демон в истинном обличье. Он был сильно потрепан: кожа кое-где подпалена, крылья безжизненно свисали, разорванные в нескольких местах.

— Что с тобой? Где ты был? — встревоженно, в один голос спросили Хаиз и Филипп.

— В родной стихии — в Аду. Этот гад задал жару, силен, сволочь. Но и демоны — это вам не хухры-мухры, — гордо задрал голову Рич. — В общем, в данный момент чернокнижника черти дерут. Магию у него отобрали. Он теперь никто и звать его никак.

— А с тобой-то что? — спросил Хаиз, рассматривая демона в истинной форме. — Крылья сломаны? Давай посмотрю.

— А, не парься, на мне, как на собаке, все быстро заживает, — отмахнулся Рич, принимая привычный для всех вид простого парня. — Пришлось немного приложить усилий, чтобы обезвредить темного мага. Я же говорил, силен, гад, проср… кхм… жару всем задал.

— А что с нашими товарищами? — поинтересовался один из солдат. — Их можно будет вернуть в прежнее состояние?

— Безусловно. Вот сейчас силенок подкоплю, часть у вашего шэрда позаимствую и за дело. Всех вернем в норму, будут лучше прежних, — демон подмигнул и улыбнулся. — А сейчас нам пора домой.

Уже через несколько минут, забрав силу Филиппа и Хаиза, Рич в несколько заходов перенес всех на то самое место, откуда они исчезли — в их импровизированный лагерь. Отдохнув и перекусив, демон направился к роднику. Друзья — за ним. На поляне стало светлее, исчезла угнетающая атмосфера. Все трое обступили родник, взялись за руки, чтобы сомкнуть круг, и Рич начал читать заклинание очищения. Чем быстрее он произносил слова, тем жарче становилось друзьям, а из бившего из-под земли родника стало появляться темное туманное облако, кружась вокруг и не находя выхода из круга.

Как только вихрь разросся, глаза демона засветились, он повел плечами, дунул на вихрь, и тот рассыпался пылью. Еще одно заклинание, и родник забил выше, вода заискрилась, разноцветными брызгами расплескиваясь на друзей.

— Вот теперь все. Теперь никто не пострадает, — облегченно выдохнул Рич, размыкая круг.

В лагере отряд пробыл недолго. Вещи собрали быстро, лошадей товарищей, находящихся в стазисе, привязали к своим и отправились в обратный путь. Их задание было выполнено.

По прибытии во дворец, отряд подвергся допросу командиров армии Императора. Был созван военный совет. Количество не вернувшихся заметили все, оттого и захотели узнать, что произошло, почему в три раза измельчал отряд? Филипп и Рич дали полную картину происходящего, четко и по делу описав произошедшее. О наказании чернокнижника демон не сказал ни слова, сообщив только, что больше этот гад никому не причинит вреда. Что касается невернувшихся солдат, то демон пообещал их возвращение в скором времени.

Совет длился долго. Никто не мог сообразить, откуда взялся чернокнижник. Пришел один — не факт, что не появится еще кто-то. Но все офицеры сошлись в одном: он не из этого мира. Но как проник в него — загадка. Теперь перед командирами стояла задача: как оградить мир от проникновения извне таких гадов. А чтобы от чего-то ограждать — необходимо найти лазейку, через которую проникает зло.

Засиделись долго. Рич и Филипп едва держались из последних сил. Глаза слипались, тело ныло, хотелось в душ. Но они стойко терпели. Первым их состояние заметил Скала. Мужчина нахмурился, оглядел командиров и, встав, произнес:

— Господа, вам наверняка стоит отдохнуть, вы измотаны и обессилены. Здоровый сон поможет быстрее восстановиться. Вы можете идти отдыхать, а мы закончим сами.

Филипп с благодарностью посмотрел на офицера. Они с Ричем встали, чинно склонили головы и, чеканя шаг, покинули зал заседаний. Они пожелали друг другу спокойных снов и разбрелись по своим покоям.

Филипп едва дополз до душа, быстро смыл с себя пот и грязь и без сил завалился в кровать, где его ждал Хаиз. Как только супруг рухнул на живот, расставив руки в стороны, Хаиз сел на него и начал массировать плечи и спину, в каждое движение вплетая нити расслабляющей магии. Под восстанавливающий массаж Филипп и уснул.

А утром подскочил, словно проспал как минимум суток трое — бодрый, отдохнувший и полный сил, как магических, так и физических. Он посмотрел на сладко спящего Хаиза и… тепло улыбнулся. Юноша тихонько посапывал во сне, и Филиппу захотелось провести рукой по его волосам, ощутить их шелковистость, но спецназовец сдержался, боясь разбудить. К тому же ему еще необходимо было разобраться в своих чувствах.

Филипп вошел в комнату Рича. Тот как раз уже встал и собирал необходимые для магического ритуала вещи. Пожелав друг другу доброго утра, друзья, не откладывая, сразу же перенеслись к товарищам, находящимся в стазисе. В астрале, куда отправил их демон, время текло по-другому: медленно. Если в обычном мире проходили сутки, в астрале это была лишь пара секунд.

Филипп и Рич оказались на берегу моря. Около самой воды в подвешенном состоянии находились воины. Они были покрыты белой коркой льда, не причиняющей им вреда, но не дающей развиваться заражению. Рич уверенно подошел к первому кокону. Не снимая корки, побрызгал на него жидкостью из небольшого пузырька, начертил в воздухе знак руны очищения и начал читать заклинание, опутывая воина серебристыми нитями. Кокон засветился, в корку льда впитывалась тьма, выходящая из парня.

Закончив процедуру, Рич взмахнул рукой, лед превратился в воду и впитался в песок. Первый был свободен. Им оказался Каид. Он слегка пошатывался, кожа была еще бледной, едва ли не синюшной. Его ноги все время подкашивались, взгляд был блуждающим. Он пока ничего не соображал. Как только он пришел в себя, его сразу отправили в замок, попросив сообщить Хаизу, где они находятся. Филипп ушел с демоном, не предупредив мужа, куда направляется и как надолго задержится. Неизвестно, сколько времени им придется провести в астрале.

Процедура очищения заняла гораздо дольше по времени, чем друзья планировали. Но, наконец, все солдаты были восстановлены. Когда Филипп и Рич вернулись, оказалось, что их не было целую неделю. Хаиз сходил с ума от беспокойства. Все это время его поддерживал… Каид? От такой новости Филипп пришел в изумление. Он не мог понять, с чего вдруг этот надменный хлыщ изменил свое отношение к нему. Все оказалось довольно банально: Каид, попав в переделку с товарищами, осознал — будь он командиром, как планировал, он ни за что бы не справился с ситуацией, и сам погиб бы, и отряд погубил. Он был безмерно благодарен командиру, что все вернулись без потерь. Но самое главное — ему не дали превратиться в зомби.

— Вас вызывает к себе Император, — сообщил Хаиз, как только друзья вернулись. Они кивнули и отправились на аудиенцию к Его Величеству.

Император пожелал узнать, что же произошло. Как такое могло случиться, что в мир проник чернокнижник.

— Он не мог сюда попасть без поддержки влиятельного лица, — уверенно произнес Рич, после того, как они обстоятельно изложили суть дела. — Необходимо найти того, кто плетет интриги за вашей спиной. Это не рядовой вельможа, а имеющий власть офицер, напрямую связанный с защитой мира. Много у вас таких?

— Всего трое, — нахмурился Его Величество. — Но все они проверенные временем люди, не способные на предательство.

— Это вы так думаете. Бывают ситуации, когда невозможно отказаться от предложения темных сил, и это может быть далеко не меркантильный интерес, а защита родных и близких.

— В каком смысле? — не сразу дошло до Императора. — Как можно, защищая родных, пойти на подлость?

— Шантаж, угроза истребления семьи, — пояснил демон. — Это можно сделать на расстоянии. Для такого сильного мага, каким был тот гад, это не проблема. Видимо, ему удалось добыть составляющую: волос, кровь или деталь одежды, с помощью которой он смог бы воздействовать на определенную семью.

— Тогда вам надлежит проверить всех троих. Займитесь этим прямо сейчас.

Император назвал имена. Услышав одно из них, Филипп вздрогнул и быстро переглянулся с Ричем. Кто помог чернокнижнику они уже знали. Но от этого знания им стало не по себе, так как оба уважали этого офицера.

Им осталось узнать мотивы…

Рич и Филипп, покинув кабинет Императора, сразу направились к одному из офицеров из списка Его Величества. По дороге они молчали. Каждый думал о том, как так могло произойти, что уважаемый офицер решился на подлость. По мере приближения к покоям шэрда их шаг замедлялся, ноги будто сами отказывались идти. Они оба знали, какое наказание ожидает виновного, но ни Рич, ни Филипп не желали казни мужчины.

У нужных покоев они застыли в нерешительности. Набрали в грудь воздуха, и Рич, бросив взгляд на Филиппа, кивнул и занес руку для стука, но дверь сама распахнулась перед ними. На пороге их встретил офицер в парадной форме. Скала. Мужчина полностью оправдывал свое прозвище — непоколебимостью, невозмутимостью и непроницаемостью. Он бросил на друзей внимательный взгляд, горько усмехнулся и пригласил их войти.

— Я знал, что вы придете. Можете не заковывать меня в кандалы, я сам с вами пойду, — равнодушно глядя в одну точку, произнес мужчина.

— Мы не с арестом. Пока только поговорить и придумать, как можно будет избежать вашей казни. Что побудило вас совершить такой поступок? Подставить кучу народа, многие из которых ваши же солдаты, — спокойно поинтересовался Рич, присаживаясь на ближайший стул.

— Не что, а кто, — вздохнул офицер. — Мой сын. О нем никто не знает. Он маг. Ходок по мирам. Это редкость у нас, именно поэтому я и не стал рассказывать о нем Его Величеству.

— Теперь я понимаю, как чернокнижник смог до вас добраться, — сжал руки в кулаки демон. — Он встретил вашего сына в одном из миров? — слабый кивок офицера в ответ. — И наверняка черному магу удалось добыть вещь, принадлежащую вашему сыну, чтобы потом воздействовать на него даже сквозь пространство и время?

— Да, все именно так и было. Мой сын стал чахнуть слишком быстро. Ни один лекарь не смог понять причин недуга. А потом… — Скала закашлялся, его голос осип. — Он стал превращаться в монстра. И в этот момент через него и появился тот гад-чернокнижник. Он поставил условие: или я помогаю ему проникнуть в наш мир, и мой сын снова становится здоровым и сильным, или…

— Чернокнижник свое условие не выполнил? Так? — уверенно произнес демон. Он даже не спрашивал, а утверждал.

— Да. Мой сын, несмотря на человеческий облик, так и остался монстром без души и почти без магии.

— Мы можем его осмотреть? — задал вопрос Филипп, до этого молча слушавший диалог демона и офицера.

— Конечно, с этим проблем нет. Только все бессмысленно, мой сын с каждым днем все больше угасает. Скоро и человеческого в нем ничего не останется, даже облика.

— Тогда осмотрим его прямо сейчас? — предложил Рич.

Все трое направились к выходу. Скала шел четким и уверенным шагом. Страха в нем не ощущалось. Он осознавал свою вину и был готов к наказанию. Только сын удерживал его от того, чтобы самому не сдаться на милость Императора, мужчина продолжал надеяться на чудо: исцеление своего ребенка.

Долго идти не пришлось. Они вошли в зал порталов, где мигало несколько световых кабин. Удовольствие слишком дорогое, потому пользовались ими всего четыре человека, у которых был особый амулет. Офицер первым вошел в одну из кабин, за ним туда же ступили и Филипп с Ричем. Мгновение. Все трое оказались в лесу перед небольшим домиком, огороженным частоколом. Еще с улицы до них донесся рык. Демон попросил всех остаться на улице, а сам смело двинулся в дом, по пути принимая свой истинный облик.

До ожидающих на улице товарищей то и дело доносились крики, удары, рычание, стоны и скрежет когтей по стеклу. Офицер опустился на землю и, обхватив голову руками, начал раскачиваться из стороны в сторону, тихо постанывая.

— Не переживайте, Рич справится, у него уже есть навыки, — попытался успокоить Филипп мужчину.

Спустя час из дома вышли двое. Оба сияли от радости. Демон — от того, насколько удачно прошел ритуал, а молодой человек, которому грозило превращение в монстра — от полного исцеления. Стоило им двоим подойти к Филиппу и офицеру, как юноша бросился в объятия отца. У обоих на глазах навернулись слезы радости.

— Отец, что теперь будет? — обеспокоенно поинтересовался молодой человек, очень похожий на своего отца, только шрама на лице не было, да и обветриться оно еще не успело. — Тебя ведь не казнят? Это моя вина.

— Так! Стоп! Сейчас уже поздно разбираться, где чья вина, — оборвал мага демон. — Предстоит решить, как спасти твоего отца от казни.

— Я знаю, кто нам поможет, — улыбнулся Филипп, вспомнив своего супруга. — Возвращаемся во дворец.

Хаиз их уже ждал. Он интуитивно почувствовал, что нужен мужу. Выслушав рассказ Филиппа, задумался. Бросил внимательный взгляд на Скалу с сыном и кивнул супругу.

— Мы вместе пойдем к Императору, а вы ждите нас здесь, — ровно произнес Хаиз, взял мужа за руку, и они отправились к Его Величеству.

Филипп волновался. В нем зрел страх, что они сейчас могут сделать только хуже: и отца, и сына казнят. Но и покрывать офицера — тоже было не лучшей идеей. Оставалось надеяться, что Хаиз сможет убедить Императора помиловать Скалу. Ведь не зря же он столько лет преданно служил Его Величеству, а потому вправе рассчитывать на монаршью снисходительность.

— Вы уже нашли злодея? — поинтересовался Император. Филипп вздрогнул, поражаясь интуиции монарха.

— Это Скала, — с трудом произнес он имя уважаемого всеми офицера. — Ваше Величество, выслушайте нас, прежде, чем вы вынесете свой монарший вердикт.

— Хорошо. Говорите!

Оба посетителя заметили, как сложно сдерживать Императору гнев. Но недаром он слыл справедливым Владыкой — ему во всем необходимо было разобраться самому. И сейчас он дал подданным шанс объяснить проступок офицера. Филипп понимал, что от их красноречия сейчас будет зависеть жизнь Скалы. Рассказ начал Хаиз. Он обстоятельно поведал о поступках и мотивах, побудивших офицера действовать именно так, а не иначе. Вставил свои размышления о том, на что готовы идти родители ради спасения собственных детей. Каждую фразу юноша произносил с таким жаром, что Император даже заерзал на троне. Он был на распутье: нарушитель есть, но мотивы, побудившие его на проступок, оказались сильнее моральных принципов. И сейчас только от Императора зависело, какое наказание ждет офицера.

— Идите, мне надо все обдумать, — приказал монарх. Парни удалились. Хаиз с улыбкой подмигнул супругу. Он лучше других знал Императора и уже не сомневался в том, что Скала останется жив.

Вернувшиеся супруги рассказали товарищам о том, как прошла встреча. Хаиз постарался успокоить отца и сына, пообещав, что все будет хорошо. Его уверенность передалась и остальным. Скала с сыном, поблагодарив друзей, покинули покои Филиппа, Рич тоже быстро "убежал по делам", подмигнув Хаизу, который сразу покраснел. Только Филипп ничего не заметил, он находился в раздумьях. Его тянуло к супругу, но в то же время словно некая преграда не позволяла перешагнуть черту. Это сделал за него Хаиз…

Юноша подошел к застывшему в напряжении супругу, положил руки ему на плечи, Филипп дернулся, но остался стоять на месте, не отшатнулся и не сбежал — просто наблюдал за действиями Хаиза. А тот осмелел. Нежное касание в уголок губ легким поцелуем. Рука скользнула по плечу, заставляя Филиппа напрячься и прислушаться к своим ощущениям. Пока действия мужа не вызывали неприязни, но и приятного чувства тоже не было — его все еще сковывала сама мысль о близости с мужчиной. Довольный, что его не оттолкнули, Хаиз начал действовать смелее. Он шарил руками по телу мужа, гладил его лицо, оставил несколько едва ощутимых поцелуев на губах, щеках и прикрытых трепещущими веками глазах. На этом все закончилось.

Хаиз отстранился. Филипп не смог удержать вздох облегчения. Несмотря на отсутствие неприязни, ему еще было непривычно такое проявление чувств со стороны супруга, его ласка, потому Филипп пытался разобраться в своих чувствах.

Первый шаг к сближению был сделан. Осталось набраться терпения. Хаиз уверился в том, что у них все получится, только необходимо больше времени. Ведь против притяжения истинной любви не попрешь. Именно их, как выразился Филипп, истинность поможет привыкнуть друг к другу и постараться принять то, что дает ему судьба.

Через день Рича, Филиппа, Хаиза и Скалу с сыном вызвал к себе Император. Все пятеро волновались. Они верили в справедливость монарха, но кто знает, какая блажь может стукнуть в его голову. Стоило быть готовым ко всему. Скала начал было со всеми прощаться, словно его уже отправляют на эшафот, но тут на него рыкнул Филипп, требуя прекратить этот цирк.

— Вот после решения Императора и поговорим: прощаться нам или радоваться вашему спасению. А пока не каркайте. Пошли!

— Итак! Я проанализировал ситуацию, вошел в положение отца, сопоставил данные о нанесенных потерях и жертвах и… — Монарх театрально застыл, сохраняя напряженную паузу. — Понял, что любой отец поступил так же. Но… Жизнь я вам сохраню за все ваши заслуги перед короной, а вот на службе вы оставаться не сможете. Вы уйдете в отставку.

— Приговор окончательный, обжалованию не подлежит, — не удержался Рич от комментария.

— Все свободны, — властно махнул рукой монарх — он сказал все, что хотел.

Друзья покинули тронный зал. Филипп хлопнул еще не пришедшего в себя Скалу по широкой спине и улыбнулся.

— Дружище, ты легко отделался, поздравляю от души, — первым пожал руку офицеру демон. — Теперь ты все свое время можешь уделить сыну. А время от времени мы будем к тебе наведываться, чтобы ты тренировал солдат.

— Кто ж мне позволит их тренировать, когда я в отставке? Это запрещено законом.

— Мы убедим Его Величество, что старый конь борозды не портит, напротив, он еще ого-го, — Филипп сжал руку в кулак, потряс им, показывая силу, и подмигнул офицеру.

Сын крепко обнял отца, он больше себя самого волновался за его судьбу. После отмены казни у парня будто гора с плеч свалилась. А отставка… Все равно отец через пару лет и сам собирался покинуть Армию, которой отдал всю жизнь — пора было и для себя пожить.

— Хорошо, что хорошо кончается, — вынес вердикт демон. — А сейчас мне надо отлучиться. Развлекайтесь, веселитесь, я скоро буду.

— Куда ты постоянно исчезаешь? — нахмурился Филипп. — Мог бы и поделиться, таинственный ты наш.

— Волнуешься, что принесу в подоле? — расхохотался темный. — Не переживай, папочка, я очень аккуратен в этом плане.

— Когда мы с ним познакомимся? — тепло улыбнувшись Ричу, спросил Хаиз. — Или ты решил сохранять секретность?

— Завтра, — пообещал демон. — Филипп с ним знаком.

Не дожидаясь новых вопросов, темный быстро сбежал, оставив Филиппа в раздумьях. У него были предположения на счет пассии демона, но он пока решил их попридержать. Свою догадку он проверит завтра.

— Ты знаешь кто избранник Рича? — повернулся Хаиз к мужу. Тот кивнул.

— Да, но пока не время рассказывать, — подмигнул Филипп, уходя от прямого ответа. — Завтра и узнаем, угадал я или нет. Могу только сказать, он давно положил глаз на объект своей страсти.

— Рич настырный и всегда добивается своего, — уверенно заявил Хаиз. — Если он сразу обратил на этот объект внимание, то наверняка решил его добиться. И, как видно, успешно.

— Насколько успешно, увидим завтра. А сейчас у нас по плану тренировка, солдаты ждут. К тому же мне понадобится твоя помощь, надо будет обследовать тех, кого Рич вернул из стазиса. Не остались ли на них частиц некротической энергии. Чтобы потом сюрпризов не было.

Все воины оказались полностью здоровы. Только сила и выносливость у них увеличились в разы. На тренировке у бывших зомби даже не сбилось дыхание. Все их движения были четкими и выверенными.

Остаток дня прошел сумбурно: проводы Скалы; хмурые лица воинов, которым не стали сообщать причину отставки командира; сабантуй, что устраивал Скала в честь ухода из Армии, волнение за исчезнувшего невесть куда Хаиза — все смешалось в кучу, вызвав у Филиппа головную боль и тревогу. Он нашел более спокойное место, попытался отыскать мужа, мысленно обращаясь к нему. Ничего не вышло. Хаиз вообще не ощущался. Тогда Филипп прислушался к себе и перед ним ясно замаячила их нить. По ней он и пошел искать супруга.

Филипп шел, не глядя по сторонам, все дальше и дальше удаляясь от шума и суеты. Тревога заполнила душу, волнение наросло, когда он оказался в другом конце замка, куда редко кто заглядывал. Здесь и ремонт не делали, наверное лет триста. Ветер гулял в расщелинах между окнами и стенами, пол скрипел, того и гляди доски подломятся. А Филипп продолжал идти за нитью.

Наконец путь закончился в тупике перед железной дверью. Филипп остановился и, услышав слабый стон, ударил ногой по ней. Дверь не поддалась, а по ту сторону началась потасовка, что-то упало, до слуха спецназовца донесся слабый вскрик мужа. В глазах Филиппа заполыхало от ярости. Он еще раз ударил, в руках появился светящийся меч, которым он и распорол металл, ворвался внутрь, и…

Не мешкая ни секунды, Филипп смотрел на высокого мужчину в плаще с капюшоном, в руках которого была пробирка с кровью. Судя по стекающим каплям на сгибе локтя Хаиза — кровь его. Вот тут Филиппа переклинило. Он с яростью хищника бросился на негодяя. Тот уклонялся, бросался огненными шарами, использовал ледяные иглы — но все проходило мимо Филиппа, не задевая его. Подскок. Разворот. Взмах мечом. Голова злодея летит в сторону, но тело остается стоять на месте.

— Сожги тело, а голову в мешок и в сундук, — едва ворочая языком, слабым голосом произнес Хаиз. Филипп схватил брезгливо голову за волосы и запихнул в кованный сундук, провернув торчащий в замочной скважине ключ. Оттуда потянуло вонью так, что супругам захотелось зажать носы. Филипп засунул пробирку в карман штанов, подхватил на руки Хаиза, который зажимал рану — кровь все еще продолжала бежать.

В покоях Филипп уложил мужа на кровать, укутал его в одеяло и принес теплого чая с успокаивающими травами. Но Хаиза продолжало трясти.

— Кто это был? Что ему было нужно? — гладя супруга по голове и перебирая его волосы, спросил Филипп.

— Это второй советник принца, ему необходима была моя сила, чтобы стать первым советником, да не принца, а сразу Императора. Только мою силу он получить не смог. Она и мне в полной мере не подвластна пока.

— Почему? — удивился Филипп, все больше беспокоясь о состоянии супруга, кожа которого начала синеть, губы дрожали, глаза закатывались, а руки холодели.

— Потому что мы так и не подтвердили брак, — едва слышно от слабости ответил юноша. — И если этого не сделать сейчас… Сила меня убьет…

Хаиз потерял сознание. Филипп, осознав слова мужа, занервничал. Думать было некогда, надо было решаться. И, сцепив зубы, он наклонился к нему…

Нежные поцелуи, легкие невесомые поглаживания, будто изучающие. Филипп ласкал бесчувственное тело, попутно раздевая. Хаиз пришел в себя и вцепился в мужа мертвой хваткой, боясь, как бы тот не передумал. Но Филипп не был настроен отступать. Переборов неприязнь, он твердо вознамерился спасти Хаиза.

На кровати, обнявшись, лежали два тела. Они переплелись настолько сильно, что казались единым целым. Лица у обоих супругов были довольные и счастливые. Вокруг витали вихри магии, соединяя их еще крепче, давая им один разум на двоих, одну душу пополам…

А утром явился довольный Рич в компании с эльфом. Магистр Линидиэль приветствовал Филиппа и его супруга. Поздравил с полным единением. А затем темный сообщил, что через несколько дней они с эльфом вступают в брак. Новость порадовала всех.

К свадьбе демона готовились шумно. Половина дворца стояла на ушах. Собралось много народа. Явились и Сеар с Нардтом, оба счастливые и довольные, а главное — глубоко влюбленные.

Каждый нашел свое счастье. Единственное, о чем иногда сожалел Филипп, что ему так и не удалось узнать тайну отца, связанную с его братом. А спросить он не решался, да и братьев подговорить не было возможности: они покинули отчий дом через несколько недель после Филиппа. Один женился на хозяйке приграничного форта, а второй отправился на призрачный материк, исследовать его и искать магические потоки.

Но Филипп упорный и когда-нибудь найдет ответы на все вопросы, но это уже совсем другая история…