— Ого! А это еще что? — поднимаясь на свой этаж, я заметил торчащий из своего почтового ящика конверт. Достав его, распечатал на ходу. И присвистнул.

В нем находилось приглашение, которое и вызвало некий восторг. Бархатная открытка, на ней золотыми тиснеными буквами были выбиты два слова «Пригласительный билет». Четыре пролета, пока шел до квартиры, разглядывал странное приглашение, не открывая его, а пытаясь угадать, от кого такое может быть. Черный бархат с золотом, плюс я заметил в углу сделанную небольшую корону, тоже из желтого металла. Интрига возросла.

Уже в квартире, быстро разувшись, я вошел в комнату, сел за стол и рассмотрел конверт. Самый обычный, обратного адреса не было, впрочем, как и штампа почтового отделения тоже не было.

— Выходит, мне ее просто принесли и кинули в почтовый ящик, — вслух подвел итог я, вертя в руках странную открытку.

Наконец, любопытство победило. Открыв ее, я увидел вензеля, которыми и было написано, собственно, приглашение. Сквозь все эти каллиграфические финтифлюшки едва разобрал, чего от меня хотят. Оказалось, что меня приглашают в особняк по улице Лесной, где будет проходить прием тех, на кого пал великий выбор. И я один из счастливчиков.

— Сколько высокопарности, — скривился я. — Только интересно, кто и когда делал эти великие выборы? А главное, для чего? Что-то все это меня настораживало, причем не на шутку.

И тут в голову ударила одна мысль, которая заставила скривиться, но все же схватиться за телефон. Если мое предположение подтвердится, значит, дураку понятно, что тут что-то нечисто.

— Мить, привет, это Дрон, — представился я, скорее машинально. — Мить, тут такое дело, тебе никакого приглашения не приходило на какой-то…

— Дрон, тебе тоже пришло?! — перебивая меня, заорал в трубку товарищ, а мне пришлось ее отставить от уха, во избежание глухоты. — А я уже волноваться начал, что один буду, стремно чет. А с тобой и сам черт не страшен, — довольно продолжал вопить Митька, мне же оставалось только вздыхать, пытаясь выбрать паузу, чтобы вставить хоть слово.

— Мить, послушай меня! — рявкнул я, стоило тому на секунду перевести дух для следующей радостной тирады. Но надо отдать ему должное, после моего рыка он на миг заткнулся. — Мить, тебе не кажется подозрительным, что приглашения рассылаются детдомовским? Чтобы в случае чего искать никто не стал? Зачем столько таинственности? Не к добру это. Еще и гадалка. Не верю я этим шарлатанам. Наверняка куда-нибудь в рабство затащат и ищи-свищи, искать-то нас некому будет. В универе могут сказать, что уехали на ПМЖ куда-нибудь в Америку. В общем, у них, уверен, все шито-крыто и на мази.

— Дрон, ну ты чего кипишуешь? — через секунду раздумий попытался образумить меня Митька. — К тому же я уже и показал эти приглашалки товарищам, чтобы в случае чего знали, где нас искать.

Мы обсуждали с другом этот поход минут сорок, пока он, наконец, меня не убедил. Вот зараза мелкая, еще ни разу не было такого, чтобы он меня не подбил на какую-нибудь аферу. И почему я все время ведусь на это? К тому же прекрасно зная, что добром это не закончится.

— Ладно, Мить, умеешь ты убеждать, — вздохнул с сожалением я. — Только щемит у меня в груди из-за этого приглашения, — признался другу. — Дурно оно пахнет. Не вышло бы чего. Надо пробить эту гадалку по интернету.

— Так я уже все сделал, — обрадованно выдал Митька. — И прикинь, она крутая чувиха, за сеанс берет по штуке баксов, и едут к ней отовсюду, даже из-за границы, так как все, о чем вещает, сбывается. Она реально не шарлатанка, прикинь! — с придыханием выдал друг, а мне стало еще тревожнее.

— Мить, тогда за каким надом мы ей понадобились-то? — удивленно спросил я, начиная окончательно запутываться. — Раз она такая крутая чувиха, то зачем ей детдомовские, которых никто в случае чего искать не станет?

— Да ладно тебе, Дрончик, заканчивай ты заморачиваться, — хохотнул Митя. — Все будет на мази, увидишь.

— Мне бы твою уверенность, — вздохнул я и отключился, договорившись встретиться заранее, чтобы вместе поехать к этой странной женщине.

Я нашел информацию о ней в интернете. Все было именно так, как и говорил Митя. Гадалка Альбина и вправду оказалась слишком востребованной, запись к ней проводилась на полгода вперед. Дар у нее был потрясающий, она не только могла рассказать судьбу вопрошающего, но и без особых усилий изменить ее. Читая отзывы, я все время пытался ухватиться за ниточку какой-то мысли, преследующей меня, но пока не мог. Пока не наткнулся на комментарий какой-то девушки, которая спрашивала у этой Альбины, чем же она расплачивается за изменение судеб людей, ведь жертва должна быть огромна. Ее комментарий остался без ответа, зато меня будто по башке мешком ударили с песком. Вот оно! Расплата и жертвы. Наверняка именно для этого мы и предназначены. Но тут же в голове будто все мысли вступили в спор. Это же двадцать первый век, жертвоприношение явно не может быть, ведь неизвестно, сколько людей приглашены и скрыть их исчезновение явно будет проблематично. Тогда что?

Мозг поплыл и закипел. Я полночи пытался обдумывать все, просчитывать возможные варианты. Но так и не пришел к какому-то решению, под утро отрубившись и провалившись в тревожный сон, который был забыт, стоило мне проснуться.

В назначенный день я заехал за Митей, который уже ждал меня во дворе, едва ли не пританцовывая от нетерпения. В эту секунду, стоило его только увидеть, я будто взглянул на друга по-новому. Щуплый, но в то же время не задохлик, он создавал впечатление грациозной пантеры. Его короткие светлые волосы постоянно топорщились. Синие глаза смотрели на мир тепло и по-доброму, но бывали моменты, когда в них появлялись сталь и холод. Симпатичное лицо привлекало внимание как девушек, так и парней. А улыбка, когда он обнажал ряд ровных белых зубов, способна была растопить лед даже самого угрюмого сноба.

— Привет, Дрон, — заметив мою машину, друг тут же оказался в салоне, протягивая руку для пожатия. Я ответил, после чего мы тронулись с места. — Ты какой-то слишком серьезный, — нервно хохотнув, тут же выдал друг, приглядываясь ко мне. — Волнуешься? Думаю, не стоит, я разослал знакомым фото этого приглашения и адрес, где нас искать в случае чего.

Спокойнее от его слов не стало. Я зябко передернул плечами, бросил быстрый взгляд на Митю и, наконец, поделился своими скверными мыслями:

— Тревожно мне, Мить, а самое паршивое, что почему-то кажется, что все эти разосланные фото никакого результата не дадут. Я сам не знаю, что со мной, но такое чувство, будто от гадалки мы не вернемся, то есть мы вообще прекратим свое существование, — я старался говорить быстро, пытаясь озвучить сумбурные мысли, но сам понимал, насколько глупо все это звучит.

— Дрон, ты чего гонишь? — как и следовало ожидать, друг тут же сдвинул брови недовольно. — Сам-то сообразил, что сказал? Ну как, скажи на милость, люди перестанут существовать. Да и куда нас могут деть? Все это полная чушь, забей и просто наслаждайся новым приключением.

Отвечать я не стал. Только еще больше сосредоточился на дороге. Митя тоже сидел насупившись, не желая поддерживать разговор. Так в тишине мы доехали до особняка Альбины, где на широком резном крыльце нас встречал какой-то тип в длинной тунике, в маске, закрывающей как голову, так и пол-лица мужчины или парня, это было не разобрать.

Как только мы вышли, нам тут же взмахом руки предложили следовать за сопровождающим. Отказываться не было смысла, мы ведь за этим сюда и приехали. Вот только войдя в полутемный особняк, поразились, что стены голые, задрапированы черным и красным. На стенах висели факелы, позволяющие не расшибить лоб в темноте, но в то же время давая очень мало света, чтобы досконально все рассмотреть.

Нас провели в большую комнату, где стоял стол, на котором высился прозрачный большой шар, в котором что-то плавало. Также на столе стояли палочки, свечи, лежали кучи разных прибамбасов, предназначения которых идентифицировать не удалось, как мы ни старались. По периметру стены стояли кресла, в которые нам и предложили присесть. Только усаживаясь в мягкие кресла, заметили, что три из семи были заняты, в них расположились две девушки и парень. Пустыми после нашего приземления остались только два кресла. Значит, «счастливчиков» должно быть семеро? Странно, все очень странно, а главное — реально становилось страшно.

Пока я до боли и рези в глазах всматривался в предметы на столе, в эту странную комнату, которая освещалась только двумя свечами, которые стояли по бокам шара, вошли еще два парня, заняв свободные места. Я повернул голову, пытаясь рассмотреть приглашенных и… едва не подпрыгнул от ужаса. Они все смотрели в одну точку, почти не мигая. Только их глаза неестественно блестели в свете свеч. Я нагнулся к Митьке, потормошив его за плечо, он никак не отреагировал, продолжая таращиться в одну точку.

— Мить! Мить, ответь мне, — в испуге я начал трясти друга. — Ответь мне, черт тебя дери, слышишь меня? Да что с тобой такое? — тот болтался из стороны в сторону, как тряпичная кукла, никак не реагируя. — Митька-а-а-а! — делая попытку за попыткой, пытался я привести друга в чувство. Остальные приглашенные сидели как каменные изваяния, совершенно не обращая на меня внимания. — Да что тут происходит?! — заорал я, наблюдая за тем, как толстая и тяжелая красная бархатная портьера колыхнулась, и из-за нее показалась ослепительно красивая женщина, которая недоуменно смотрела в мои полные ярости глаза.

— Вы чего расшумелись, молодой человек? — улыбнулась женщина, а в глазах полыхнул огонь. Или это игра света и мне показалось? Да нифига мне не показалось, ее глаза сузились, а зрачок начал становиться вертикальным. Оп-па, вот это номер.

— Что. Ты. Сделала. С ними? — выделяя каждое слово, спросил я, подскочив к ее столу и поставив на него обе руки, а сам корпусом подался к этой гадалке. — Отчего они все заторможенные?

— Я не понимаю, почему на тебя не подействовало, — будто бы не слыша моих вопросов, произнесла та, словно разговаривая сама с собой. — В тебе нет смешанной крови, я бы почувствовала, ты обычный человек, но тем не менее… — и тут она замолчала, вперив в меня такой взгляд, будто пыталась просканировать мои внутренности.

— Что ты несешь? Что на меня не подействовало? Зачем нас вообще сюда пригласили? — начал звереть я.

— Вы жертвы, — равнодушно пожала плечами женщина, на этот раз смотря будто мимо меня. — Такими, как вы, я расплачиваюсь за дар, которым меня наделили, но самое главное — за молодость.

— Не боишься со мной откровенничать? — усмехнулся я, стало понятно, что отсюда нам не выбраться. — К тому же мы с другом разослали всем нашим знакомым копии пригласительных и сообщили, куда идем, — попытался испугать ее я, но тут… женщина, запрокинув голову, заливисто расхохоталась, а мне стало страшно от ее смеха и от того, что я чувствовал какой-то подвох во всей этой ситуации. Как оказалось, я не ошибся.

— Как только вы переступили порог этого особняка, вы перестали существовать в этом мире, — гадалка неизвестно чему радовалась, наблюдая за мной. — Вас больше нет, и не было никогда. Ни один из ваших знакомых вас и не вспомнит. А разосланные приглашения сочтут шуткой неизвестного, — пояснила женщина, а я, вместо того, чтобы усмехнуться всей этой ахинее, почему-то поверил ей, сразу и безоговорочно.

— Но зачем тебе это? С кем ты расплачиваешься? И что теперь будет с нами? — раз уж она пошла на откровенность, не мешало бы узнать, к чему быть готовым. — Но самое главное, почему, как ты сказала, на меня не напал такой же ступор? А от чего они вообще застыли?

— Какой ты любопытный, — усмехнулась гадалка. Потом глянула на миниатюрные часики на запястье и довольно заметила: — Но так и быть, полчаса у нас есть, за вами придут позже, — только я собрался задать вопрос: кто придет и зачем, как она сама стала говорить: — Расплачиваюсь я с иномирцами-магами, которые и наделили меня даром. Как и когда, не твое дело. Но суть одна: я должна раз в год поставлять семь человек ковену. Для чего — не знаю, да и неинтересно мне это. А застыли они от элементарного заклятия забвения, которое находится на свечах. Стоит на них посмотреть и все, человек впадает в транс.

— А со мной тогда что не так? — задал я вопрос, пока еще не понимая, плохо это или хорошо, что я остался в здравом рассудке.

— А вот этого я и не знаю, — тут же нахмурилась женщина, разглядывая меня с головы до ног. — Пусть с этим маги разбираются, они уже скоро прибудут, порталы между мирами — дело хлопотное.

— А ты хорошая сказочница, — неизвестно чему развеселился я. — Какие порталы? Между какими мирами? Ты что мне лапшу на уши вешаешь? Я похож на ребенка малого, сказкам верить?

— Хм… — женщина усмехнулась. — Я всего лишь констатировала факт, не требуя твоей веры. К тому же мне нет смысла тебе что-то доказывать или убеждать, скоро сам все увидишь, так как вас как раз заберут в тот самый мир, а вот для чего…

Договорить она не успела. В комнате вдруг стало светлее, прямо между нами загорелась точка света, которая начала увеличиваться. Я широко раскрытыми глазами наблюдал за этим действом и не уставал поражаться. А ведь гадалка не соврала, это и правда был портал. Откуда такая уверенность? Не знаю, но мне вдруг показалось, что я даже расчеты могу произвести в уме именно такого пространственного портала между мирами. Более того, это именно мои расчеты сейчас и используются.

Что за бред лезет в голову? Откуда эти мысли? Что со мной происходит? Мое сознание будто раздвоилось, но не так, чтобы я стал разговаривать сам с собой, а так, что одна моя часть будто все это знала, предвидела, вспоминала что-то, а вторая часть сознания продолжала сопротивляться этому необычному.

— Это что такое? — раздался зычный рык первого вышедшего из портала недовольно уставившегося на меня мага. — Почему он не под заклятием?

— Не берет его ничего, я уже три применила, — равнодушно ответила гадалка. — Можешь попробовать сам, ты ведь сильнее меня. Вдруг у тебя получится.

— Некогда, время портала ограничено, — зло процедил вошедший, протягивая руку к приглашенным. От ладони полился свет, на который по очереди вставали парни и девушки, и как овцы на заклание, шли на этот свет, а потом и входили в портал, где виднелись силуэты еще троих.

— А с этим-то что? — вдруг спохватилась женщина, когда все были уже почти по ту сторону, а сама воронка начала сужаться.

Вместо ответа, маг быстро схватил меня за руку и дернул на себя как раз в ту секунду, когда портал со звонким чпоком захлопнулся за мной. Я даже испугаться не успел как следует… поначалу. А вот стоило оглянуться вокруг, увидеть, где мы, услышать гомон разгоряченной толпы, вот тут-то паника и накрыла с головой.

Моя голова, казалось, вертелась на все триста шестьдесят градусов. Я был просто в шоке. Куда мы попали? Что происходит? С одной стороны от нас было огороженное сеткой огромное пространство, на котором происходили самые настоящие гладиаторские бои. А если еще точнее, то бои без правил, или еще точнее — избиение младенцев. А как еще назвать то, что происходило на арене, где один, было видно из его экипировки, попросту избивал второго, который был изможден, в одной набедренной повязке, без всякого оружия, тогда как первый был и с копьем, и с хлыстом, еще и в металлических латах. И где, спрашивается, справедливость?

Но вот стоило обернуться уже в другую сторону, как мои колени подкосились. Торги! Это что, тут рабство процветает? На деревянной сцене стояли в данный момент юноша и девушка, оба обнажены, каждый желающий подходил к ним, разглядывал, ощупывал. Мне стало мерзко и неприятно, липкий пот тонкой струйкой скатился по позвоночнику. От сальных взглядов… ой, мамочки… это кто такие? Мало того, что людьми эти существа не были, так еще и степень гадливости поражала: у некоторых толстые чешуйчатые тела, которые лоснились от, казалось бы, намазанной жиром чешуи; хвосты мотались в разные стороны, рога были настолько большие, что если такой боднет, то пиши пропало, проткнет насквозь.

Как я ни приглядывался, ни одного более-менее приличного существа не нашел. Пришел к выводу, что на таких торгах только мерзопакостные существа и бывают. Куда ж им, бедолагам, деваться, если наверняка даже в публичный дом их не пустят, слишком мерзкие и гадкие.

Я посмотрел на своих спутников. Те пока еще стояли с такими же безучастными лицами, но я заметил, что они постепенно начали приходить в себя. Первым очнулся Митька. Теперь он в точности повторил мои маневры, крутя головой в разные стороны. А когда увидел торги, а главное, тех самых существ, на которых недавно с омерзением смотрел я, то еле сдержал рвотный позыв.

— Дрон, где мы? Это что за маскарад? Снимают какой-то фильм, да? — в голосе друга была такая надежда, что мне было даже жаль его разочаровывать, но пришлось.

— Нет, Мить, — вздохнул я. — Это реальность, к сожалению. Я ведь тебя предупреждал, что у меня плохие предчувствия, они оказались пророческими.

— Но нас будут искать, — сам себе уже и не веря, с трудом выдавил друг, на что я медленно отрицательно мотнул головой.

— Нет, Митька, никто нас искать не станет, потому что нас больше не существует, все, финита ля комедия, — развел я руки в стороны, после чего рассказал свой диалог с гадалкой. К этому времени и остальные пришли в себя и слушали, раскрыв рот от ужаса и потрясения.

— Но как мы здесь? И кто все эти мерзкие мужики с рогами и хвостами? — скривившись, поинтересовалась одна из девушек, которая представилась, как Аля.

— А нас, милая, отдали в уплату дара гадалки, теперь мы — бесправные существа, и в какую из клеток нас определят, остается только гадать, только все равно, куда ни плюнь, везде клин, — ответил я девушке, так как остальные просто потеряли дар речи, не имея возможности произнести хоть слово.

— Пришли в себя? — раздался голос с издевкой позади нас. Мы дружно обернулись, уставившись на четверых мужчин, одного из которых я уже видел, именно он приходил забирать нас у гадалки. Остальные стояли в плащах, капюшоны надвинуты на лица так, что рассмотреть их не было никакой возможности.

— И куда нас теперь? — срывающимся голосом спросила вторая девушка — типичная топ модель, высокая, стройная, с копной длинных белокурых волос и… без грамма интеллекта в глазах. Пустышка, одна из тех, которые привыкли раздвигать ноги перед тем, кто больше заплатит. Такую ничем не испугаешь, она точно найдет и в этом мире для себя кучу выгоды. А вот первая, Аля — невысокая, курносая, с длинными черными волосами, с глазами, в которых стояли слезы — выглядела чистой и невинной. Ее было реально жаль.

— У вас есть право выбора, — хохотнул мужчина, показав на арену, а затем на торги. — Выбирать вам, где комфортнее.

Я уже было собрался выбрать, естественно, арену, пусть лучше драка, чем такое лапанье мерзопакости, как, обернувшись к тому месту, где еще недавно было избиение младенца, застыл в шоке и ужасе. Того самого младенца сейчас на той самой арене трахали трое мужиков в латах. И это на глазах у толпы, которая ревела, заходясь в истерике и подбадривая криками, содержание которых даже без перевода было ясно по характерным жестам. Я содрогнулся.

— За что его? Мало того, что не дали никакого оружия, защиты, выставили против него обученного воина, так сейчас еще и это? — внутри меня прошла вибрация, от которой в теле начало происходить самое настоящее торнадо. Мне вдруг показалось, что меня разорвет на части.

— Он проиграл бой, не продержавшись положенное время, — равнодушно пожал плечами маг. — Таких слабаков у нас не любят, вот и получает наказание. После него его отправят на торги.

— Он тоже не из этого мира? — продолжал я свои расспросы, раз уж пока этот тип был расположен на них отвечать.

— С чего так решил? — спросил тот, хотя ответа и не ожидал, вместо этого сам продолжил говорить: — Он младший сын в семье, которая задолжала своему градоправителю, вот его и отдали в счет долга. Сейчас ему предстоит отработать его в течение трех лет. Если он этого не сделает, значит его забирают в пожизненное рабство.

— И семья не станет суетиться, чтобы отдать долг? — ужаснулся я. Этот мир мне определенно не нравится, он вызывает ужас и неприязнь своими законами.

— А зачем? — удивился мужчина. — Отдать за него долг, это значит повесить себе на шею лишний рот, который надобно кормить. А им и самим-то есть нечего порой бывает. Потому для них выгоднее, чтобы он не возвращался.

— Но это же кощунство! — возмутился я, не понимая, как собственная мать могла вот так запросто отдать сына в уплату долга.

— Это реальность, — отрезал маг. Потом посмотрел на небо, где уже начало заходить солнце. — Все! Достаточно разговоров. Идемте. Сейчас вас вымоют, проведут необходимые процедуры, а завтра каждый из вас отправится на выбранную вами сторону, — твердо озвучил дальнейшее маг.

— Последний вопрос, — поспешил я. — А какая вам от всего этого польза? Что вы с этого будете иметь?

— Хм, любопытный какой, а главное — прыткий, — усмехнулся собеседник. — За каждого из приведенных на торги или на арену наш ковен получает по пять тысяч танров, а если еще кто-нибудь окажется достойным воином, то за это мы получаем еще столько же. Все? Доволен? А теперь топайте.

— А это много — пять тысяч танров? — заинтересовался я странной валютой. — Что на них можно купить?

— За пять тысяч можно купить двухэтажный домик, коня и снаряжение с магической составляющей, — ответил на последний вопрос маг, после чего, толкнув меня в плечо, чтобы поторапливался, рыкнул: — Все, любопытный, шевелись. Достаточно разговоров. Думайте, где вы завтра будете показывать себя.

Нас впихнули в какой-то сарай, где прямо на полу были постелены тюки из соломы. На них-то нам и предложили располагаться. Девушки наморщили носы, парни по-хозяйски обследовали каждый угол. Митя стоял рядом со мной, его немного трясло. Глаза метались в разные стороны.

— Дрон, что делать? Надо отсюда линять, это стопудово, иначе нам кирдык будет, — произнес тот, подходя к стенам сарая и начиная их ощупывать.

— Об этом надо было думать раньше, когда соглашался на аферу, — нахмурился я, пытаясь думать. — А сейчас, даже если сбежим, куда мы пойдем? Мы не знаем языка, у нас нет денег, мы даже не знаем мира, в который нас забросили.

— Ты предлагаешь, вот так, безропотно принять всю эту мерзость? — возмутился один из парней, который представился Тимофеем.

— Предложи что-нибудь лучшее, — тут же встал в стойку я. — И прежде, чем бездумно бежать, стоит задуматься о том, что если мы и не подохнем с голоду — нам-то с Митькой не привыкать — в детдоме и по три-четыре дня хавчика могли не получить. А как быть с девушками? Ты думаешь, они смогут выдержать? Или ты их предлагаешь здесь оставить, на растерзание?

Тимофей прикусил язык. Остальные не стали ввязываться в спор, понимая его бесперспективность. Только Митя вдруг осмотрел меня с ног до головы, подошел ближе, положил ладонь на лоб и скептически поинтересовался:

— Дрон, я тебя определенно не узнаю. Ты и вдруг решил смириться с такой мерзостью? Может, тебя подменили? Признавайся.

— Нет, Мить, никто меня не менял, я пытаюсь придумать план. Но чтобы его обдумать, стоит хоть немного узнать о порядках в этом мире, о деньгах, о народе, в конце концов, иначе наша затея нам же может выйти боком, — ответил я, разглядывая всех собравшихся.

— А вдруг нас прямо завтра и продадут в рабство? Как тогда быть? — спросил еще один юноша, который выглядел довольно внушительно, было видно, что парень следит за фигурой. Он представился Кешей.

— Не знаю, но у меня такое чувство, что завтра, если мы себя поведем правильно, у нас еще будет время остаться прежней компанией, — протянул я, прислушиваясь к себе и своей интуиции.

— А правильно, это как? — подала голос Аля, с надеждой смотря на меня. Я оглядел фигурку девушки и вздохнул про себя.

— Нам всем надо выбрать арену. Но тогда придется постараться, чтобы продержаться положенное время, чтобы не подвергнуться такому унижению, какое мы имели несчастье наблюдать, — вдруг твердо озвучил я, подходя к девушкам, сидящим на пучках соломы, подтянув к себе колени. — Девочки, вы, как я понимаю, тоже детдомовские? — задал я вопрос, они кивнули согласно. — Тогда вы должны уметь постоять за себя. Ведь там много чего бывало, так ведь? — снова согласный кивок. — Поэтому, вам нужно справиться, вы должны, милые. Постараетесь?

Несколько минут сомнения, страха в глазах обеих девушек, а потом… Я готов был скакать от радости, у них вдруг полыхнул огонь ярости, появилась решимость на лицах, упрямство, и они обе согласно кивнули головой. Отлично. Почему-то в наших дамах я больше не сомневался. Теперь дошла очередь до парней. Оглядев каждого из них, отметил такую же решимость и у них. Плотно сжатые губы и сузившиеся глаза были показателем того, что и они намерены продержаться, чего бы им это ни стоило.

Такая готовность порадовала. В какой-то момент появилась мстительная мысль, что мы им еще покажем, как нами рассчитываться. Они не рады будут, что запустили нас сюда. Только вот какие каверзы устроить, мы еще не придумали, надо сперва осмотреться. А уже потом думать.

Через несколько минут, дав нам осмотреться и поговорить, зашли маги в сопровождении какого-то тучного мужика. Он явно был человеком. Потный, вонючий, тот все время потирал ладони, разглядывая нас всех. Дольше обычного его взгляд задержался на девушках и Мите с Тимофеем. Глаза аж заполыхали от какого-то предвкушения. Маг обратился к нам:

— Итак, ваш выбор. Надумали, кто и куда завтра идет? — при этом его взгляд стал презрительным.

— Надумали, тут и вариантов быть не может, мы все идем на арену, — выйдя вперед, за всех отрапортовал я. — Только нам бы хотелось знать, сколько времени мы должны продержаться и дадут ли нам какую-нибудь дубинку? Или у вас тут процветает низость и подлость? Ваши гладиаторы боятся конкуренции? — намеренно провоцируя, усмехался, точнее, откровенно издевался я.

— Все на арену? — удивился маг, но взгляд теперь сменился. Больше не было презрения. А после того, как до него дошел смысл моих слов, он едва не задохнулся от ярости. — Продержаться надо час. Вы получите дубинки. Это вам не поможет, наши воины лучшие во всех мирах, — с гордостью произнес тот.

— Никто и не спорит, — стараясь казаться равнодушным, ответил я. — Тогда тем более им нет причины отказать нам в такой малости, как дубинки. Я ведь прав? — мужик, что пришел с магом, с округлившимися глазами наблюдал за нами. Он только временами разочарованно вздыхал. А стоило нам замолчать, стал что-то тараторить на непонятном языке. Маг от него отмахнулся.

— Он сокрушается, что даже милые девы собрались выйти на арену, — вдруг пояснил собеседник, чем удивил всех нас. — И просит девушек еще раз подумать, может все же торги? Там есть возможность удачно устроиться.

— Нет, арена, — с ненавистью выдала Аля, смотря как на врага народа на этого потного мужика.

— Хорошо, — сразу согласился маг. — Значит, сегодня отдыхайте, а завтра с утра определитесь с порядком выхода, чтобы не задерживать народ. И да, вот еще что, — уже собравшись уходить, словно что-то вспомнив, остановился маг. — Последним поставьте самого сильного и выносливого, того, кто точно сможет продержаться час. Это в некоторой степени даст вам передышку и отсрочку…

Отвечать какую отсрочку и перед чем тот не стал, покидая нас. А нам ничего не оставалось, как тут же решить, кто в каком порядке пойдет на сцену. Я оказался последним. С одной стороны меня это порадовало, но с другой — на такую ответственность нужно было еще настроиться.

Спать мы легли, сдвинув все тюфяки вместе, девушек положив в середину. Жаль только — помыться нам так и не дали. Как позже объяснили, раз мы не на торги, то и умасливать нас нечего, на арене все равно извазюкаемся. Странные у них понятия, но спорить смысла не было. Хорошо хоть перед сном нас не забыли покормить, причем до отвала. Еды было много, название блюд незнакомо. Но это не помешало нам основательно подкрепиться и завалиться спать.

Если бы я знал тогда, на что мы подписались с этой ареной, сто раз подумал бы, прежде чем предлагать такое товарищам. Но с другой стороны — для некоторых это оказался билет в счастливую жизнь. Но обо всем по порядку…

Рано утром нас разбудил окрик вошедшего рогато-хвостатого, рядом с которым был уже знакомый маг. Одна стенка сарая отъехала в сторону, явив нам пока еще пустую арену, вокруг которой уже собирались зрители. Мы наблюдали за тем, как те рассаживаются на своих местах, о чем-то переговариваясь. До нас долетали только выкрики, слов-то мы все равно не понимали.

— Вы определились с очередностью? — спросил маг, разглядывая каждого из нас.

— Я первый иду, — выступил вперед Тимофей, гордо вскинув подбородок, сжав кулаки.

— Хорошо, иди за мной, — бросил маг, после чего все трое вышли из сарая, а мы тут же прилипли к решетке, которая оказалась за отъехавшей стеной.

Через минут пятнадцать, когда мы уже извелись от ожидания, к нам снова пожаловал маг, поставив прямо на пол песочные часы. Пояснений не требовалось, мы прекрасно поняли, что это означало. И тут же со стороны трибун раздался рев. Как по команде мы обернулись в ту сторону, да так и застыли в напряжении.

Сначала на арене показался гигант, метра два ростом, в золотых наплечниках, в таких же нагрудных латах. Его длинные волосы развевал легкий ветерок. Этот воин был сильным и создавалось ощущение, что только одним своим видом он способен сломить любого. Меня передернуло, сейчас я готов был молиться всем богам, чтобы Тимофей продержался этот гребанный час.

Этот воин, задрав руки вверх, стал с видом победителя ходить по арене, что-то выкрикивая, толпа ревела ему в такт, некоторые даже подскакивали со своих мест, размахивая руками и похабно двигая бедрами.

— Тьфу, сволочи озабоченные, — сплюнул Митя, сжимая в бессильной ярости кулаки. — Давай, Тимка, держись! — подбодрил он выступившего с гордо поднятой головой юношу. Мы все скрестили пальцы.

В руках у Тимофея была дубинка. Небольшая, но с металлическим набалдашником. Лишь бы она ему хоть немного помогла, молился я. Уверен, остальные тоже сейчас в напряженном ожидании обращались ко всем богам.

И тут воин сделал резкий скачок, перевернувшись через голову, оказавшись таким образом около Тимофея, пытаясь сбить его с ног, но парень, будто предвидя каверзу, резко отпрыгнул в сторону, замахнувшись дубинкой, которая успела зацепить воина. Одна бровь последнего удивленно поползла вверх. Но он не придал этому значения, снова напролом кидаясь на нашего товарища. Тот плавно ушел из-под медвежьей хватки.

Дальнейшее напоминало театр одного актера, где воин всячески пытался сбить и уложить на лопатки Тимофея, а тот ловко уворачивался, подпрыгивал, нырял под воина, что помогало ему избежать решающего удара гладиатора. Правда этому громиле удалось несколько раз зацепить Тимофея, мы видели кровь на плече, на бедре. Но парень не сдавался. Он тоже несколько раз смог попасть дубинкой по этому выскочке, надеющемуся на легкую победу.

Несколько раз я бросал взгляд на песочные часы, оставленные магом. Силой мысли торопил время, но оно не поддавалось. Я видел, да и будто ощущал, насколько вымотан Тимофей. Старался подбадривать как мог, пусть и не доносились до него наши выкрики, слова поддержки, перекрываемые шумной толпой, которая ревела от разочарования, так как поняла, что на этот раз легкой победы не будет.

Гладиатор утроил свои набрасывания, Тимофею стало все сложнее от него ускользать. Мы все даже дыхание затаили, когда воин попытался совершить обманный маневр, хорошо, наш товарищ быстро его разгадал, и в последнюю минуту он успел отклониться, падая на песок и перекатываясь. Гладиатор тут же попытался наброситься на юношу, но тут… к великой радости Тимофея и нашей раздался гонг. Да такой оглушительный, что мы все вздрогнули, а потом заорали, как ненормальные от радости, что первый справился, что он смог.

— Хм, я и не рассчитывал на такое, — голос мага заставил нас резко обернуться, зло уставиться на него.

— А на что вы рассчитывали? — с ненавистью процедил я. — Что детдомовские вот так запросто позволят себя скрутить? А вот это видали? — я с огромным удовольствием показал фигу и отвернулся глянуть, что с Тимофеем.

До меня донеслось хихиканье товарищей, но я не стал смотреть на физиономию мага, потому что заметил, что нашего товарища волокут под руки два дюжих воина. Сначала душа в пятки ушла, когда я заметил это, а потом понял, что его несут к нам, в сарай. Что же с ним такое? Так обессилел или что-то серьезное? К тому же кровь на его теле не давала покоя.

— Давайте, следующий на выход, — скомандовал маг, когда арена опустела. — Следующей поднялась Аля. Тряхнув головой, она вложила в свой взгляд всю свою ненависть и презрение, глянув на мага, после чего с гордо поднятой головой покинула нас, только кивнув на прощание.

— Неужели у вас и девушки такие… — с уважением поинтересовался маг, наблюдая вместе с нами за ареной, где вскоре должна была появиться Аля.

— Да. Им порой достается даже больше, чем нам, парням, приходится изучать средство самообороны, если не хочешь прослыть подстилкой и всеобщей давалкой, — заметил один из парней, с которым мы еще не успели толком познакомиться, он как-то особняком держался от всех.

Но тут с трибун раздался вой и свист. Мы застыли, наблюдая, как Аля вышла на середину арены, поигрывая дубинкой. Вдруг песок около ее ног вспучился, и оттуда, словно черт из табакерки, выпрыгнул воин. Не тот, который был в первый раз, другой. Глянув, кто его соперник, гладиатор расхохотался и попытался было грубо схватить Алю, напав на нее напрямую, без всяких ухищрений. Но девушка оказалась ловкой и прыткой.

Уже через несколько минут оскал воина сменился на рык, когда девушка, извернувшись, запрыгнула к воину на спину, рубанула у основании шеи ребром ладони, держа дубинку подмышками, а потом, резко выхватив эту же дубинку, со всей дури стала бить по голове гладиатора. Тот вертелся волчком, хватая ее за ноги, чтобы стащить с себя. Кровь застила ему глаза, он упал на арену, в надежде придавить Алю своим телом, но не тут-то было, она вовремя спрыгнула, наподдав напоследок еще раз по голове соперника. Дальше ей стало легче уворачиваться, так как тому мешала кровь из разбитой головы.

Только один раз мы едва не лишились чувств, когда воин едва не поймал девушку, при этом исполосовав ее металлическими шипами, которые вдруг оказались на его руках. Но когда Аля стала заваливаться на песок, прозвучал сигнал гонга. Вот тут-то она и осела, так как сознание, видимо, ее покинуло.

Толпа ревела, но уже совсем по другой причине. Они не могли понять, как такое возможно, это нам любезно поведал маг. Никогда еще не было такого, чтобы второй человек подряд продержался час на арене против воинов, более того, чтобы мог хотя бы зацепить их, не говоря о том, чтоб ранить. А тут еще и девушка в придачу. Вот толпа и неистовствовала.

К нашим раненым товарищам вызвали лекаря. Он оказался еще и магом, так как мы наблюдали, как он лечил Алю и Тимофея. Из его ладони лился свет, от которого все порезы и раны сразу затягивались, не оставляя ни единого следа. Это было изумительное зрелище. На несколько минут мы даже позабыли о том, что наш очередной товарищ сейчас отстаивает свое место на арене. И только очередной взрыв толпы, которая готова была разнести ограждение, вернул нас к наблюдению. А на арене творилось невообразимое.

Воин, расставив ноги, просто стоял и смотрел на нашего товарища, который в такой же позе стоял напротив, наблюдая за противником. Хм… а противником ли? Судя по взглядам обоих парней, назревало что-то необычное. Понять бы только что. Так они стояли, не двигаясь, минут десять, пока к ним не выскочил какой-то мужичок, не стал размахивать руками и орать, брызжа слюной. Но воин что-то рыкнул ему в ответ, тот сначала широко вытаращенными глазами осмотрел двоих соперников, потом, подняв руки вверх в таком жесте, будто сдается, тут же умчался прочь.

— Что происходит? — не понял я. Как-то эта ситуация мне совершенно не нравилась. Не люблю, когда чего-то не понимаю. — Почему они просто стоят и ничего не делают? Это новый вид борьбы?

— Нет, — вдруг улыбнулся маг, хлопнув от радости в ладоши. — Они не станут драться, выждут время, так как приблизиться друг к другу означает поражение, а потом только смогут соединиться.

— Что за чушь вы несете? — начал звереть я. — Зачем им соединяться? С какой радости? И почему нет драки? Засчитают нам этот раунд или что там у вас?

— Не кипятись, — осадил меня мужчина. — Все будет засчитано. Только этот товарищ к вам больше не вернется, он нашел свою судьбу, — туманно пояснил маг, а я сжал кулаки. — Они пара, а против этого не попрешь, как любят говорить в твоем мире, — наконец, пояснил собеседник.

— Пара? И что? То есть… — я начал запинаться, терять никого не хотелось, у меня все еще была надежда вернуться домой. — А как они это узнали? На лбу написано, что ли?

— Нет, на лбу ничего не написано, — хохотнул маг. — Но свою пару, если встречаешь, узнаешь сразу. Хотя бы по тому, насколько все кругом становится ярким и сияющим, как тебя тянет к тому, кого ты видишь, хочется оберегать, защищать от всего мира. Хочется парить над землей, не размыкая объятий.

— Да вы романтик, батенька, — на этот раз усмехнулся я. — Вот только я поражаюсь, циник, маг и человеконенавистник, но в то же время такой романтик. Как же это все в вас вмещается? Не поделитесь секретом-то?

— Это ни к чему, — тут же посуровел маг, отворачиваясь и делая кому-то знак рукой. В ту же секунду раздался удар гонга, и воин, быстро оказавшись около нашего товарища, подхватил его на руки, чтобы в следующую секунду исчезнуть с арены. К нам они так и не вернулись. Уверен, у всех билась мысль, что мог бы и зайти попрощаться.

Раненые очнулись. Аля, продрав глаза, спросила, как продвигаются дела. Мы ей рассказали, что Витек нашел себе пару, он не дрался. А сейчас на арену пошла наша топ модель. Вот за нее я волновался, она казалась мне самым слабым звеном. Но Аля взяла меня за руку, усмехнулась и успокоила:

— Ты за Викусю не переживай, она справится, ей даже больше, чем мне, пришлось отвоевывать свое место под солнцем. Так что, уверена, у нее выйдет даже лучше, чем у меня.

И ведь действительно вышло. Она едва не довела до нервного срыва воина, когда легко танцуя, доводя до бешенства своего соперника, ловко то перепрыгивала его, то откатывалась, дразня своими немыслимыми позами и маневрами. Тот уже готов был наброситься и изнасиловать девушку, но она, найдя в себе силы смеяться ему прямо в лицо, продолжала ловко уворачиваться.

Эта схватка была настолько красивой, что мы даже за временем не смотрели. А от удара гонга вздрогнули, немного пожалев, что все закончилось. Викуся отсалютовала воину двумя пальцами, послала тому воздушный поцелуй и направилась к нам. Теперь можно перевести дух. Нас осталось трое. Я больше всего переживал за Митьку, который вдруг притих и замолчал. За все время он ни слова не проронил.

— Мить, что это с тобой? — подойдя к другу, положил руку ему на плечо. — Уж не боишься ли ты часом? Я тебя таким впервые вижу, брат, за все пятнадцать лет. Где тот смелый юноша, которого я знал? Где вертлявый и не лезущий в карман за словом проныра, который из любой грязи выберется благоухающий розами? А ну-ка, соберись, подтянись, скоро твой выход.

— Эх! Дрон, понимаешь, я просто… как бы тебе это объяснить? — задумался друг. Я ждал, не подгонял. — Я тоже ведь любви хочу, чтобы вот так, как этот тип сказал, увидеть и застыть. Ведь ты ж знаешь, за все двадцать семь лет ни разу и ни в кого… Все были приходяще-уходящими, а я хочу…

— Мить, а другого времени подумать об этом ты не выбрал? — рыкнул я. — Ты понимаешь, что сейчас нельзя расслабляться? Ты что творишь? Любви захотелось? Так она и будет, только не в том контексте, который ты подразумеваешь, отлюбят тебя прямо на арене всем скопом, а потом… Всю оставшуюся жизнь «любить» будут. Ты этого хочешь? Хватит ныть, давай, скоро твоя очередь, — перешел я на гневный окрик.

Маг смотрел на нас как-то странно: вроде и с сочувствием, но в то же время твердо, будто ожидая, подействуют мои словесные пинки на друга или нет. Захотелось и ему врезать по самодовольной роже, чтоб не расслаблялся, а еще за то, что из-за него, по сути, мы все здесь и находимся. Плату ему, видите ли, подавай.

А в это время на арене происходило нечто невообразимое. Когда мы услышали хохот толпы, тут же в недоумении прилипли к решетке и… едва не осели на пол от дикого ржача. Наш товарищ… танцевал стриптиз.

— Да что он вытворяет, мать его раз этак?! — выкрикнул я. — Цирк уехал, клоун остался, едрить колотить.

А юноша и правда решил развлечься на полную катушку. Он издевательски вилял бедрами, показывал непристойные жесты воину, потом внаглую удирал от него, размахивал дубинкой, словно не драться собрался, а используя ее, как шест для своего стриптиза. При этом еще и умудрялся избавляться от какой-нибудь детали одежды. Выглядело все настолько комично, особенно глядя на выражение лица воина, что никто не мог удержать улыбки.

— Да уж, Кир устроил представление, недаром всегда был лучшим в своем деле, — усмехнулся Тимофей, наблюдая за парнем. — Вот почему его представления всегда собирали кучу народа всегда: и весело, и позитивно, и эротично.

— О! Кажется, наш воин поплыл, гляньте, как глаза-то в кучку свел, бедолага. А ходит как-то боком, — расхохоталась Аля. — Ха, со стоячим членом особо и не подерешься, особенно, когда хочется не убивать, а трахать.

Когда прозвучал гонг, мы заметили, что толпа аплодировала, даже встав со своих мест. Воин уже сам упал на колени, да так и стоял, наблюдая, как Кир, плавно виляя бедрами, словно продолжая свой танец, покидает арену. Я обеспокоенно посмотрел на Митю. Тот уже стоял наготове, собранный, со сжатыми кулаками и сверкающим взглядом. Посмотрев мне в глаза, он твердо произнес:

— Не кипишуй, Дрон, я справлюсь. Где наша не пропадала? В каких только мы переделках не бывали? А это так, пшик. Смотри, развлекуха начинается, — подмигнув мне, друг вышел.

С замиранием сердца я прилип к решетке, чтобы не упустить ничего из того, что будет происходить на этой гребанной арене. Впрочем, не я один, все наши товарищи наблюдали за дракой, которой, по сути, и не было. Митька тоже устроил представление, скорее выматывая воина, загоняя его, чем обороняясь и нападая. Как он потом хвастался, даже не получил ни одной царапины. Еще бы, этот вертлявый ужик способен уморить любого, кто имел несчастье влезть с ним в драку.

А потом пришла моя очередь. Когда я выходил, мне казалось, что кровь кипела и бурлила, наполняя каждую клеточку неведомой силой. Уже в дверях, маг дернул меня за локоть, очень странно оглядел с головы до ног, нахмурился, что-то буркнул на незнакомом языке, приложив вдруг ладонь к моему солнечному сплетению, я почувствовал в том месте жар, потому поспешил отшатнуться, а сам мужчина, сначала вытаращив пораженно глаза, потом отшатнувшись, вдруг расхохотался каким-то счастливым смехом, мне даже захотелось покрутить у виска, тем самым показывая, что он наверняка тронулся.

— Иди. Тебя ожидает большой сюрприз, — усмехнулся маг, подталкивая меня в спину и довольно улыбаясь.

Я на это только пожал плечами. Сюрприз у нас тут каждый час, так что его слова меня не удивили. Я прислушался к себе. Страха не было, напротив, сейчас тело налилось в ожидании и предвкушении, как это всегда бывало перед очередной стрелкой и дракой, на которые всегда подбивал Митька, чтобы показать, кто тут главный. Вспомнив все наши драки, я улыбнулся. По дороге мне повстречался Митька, который шел назад в сарай. Глянув на меня, он вдруг застыл на миг, а потом выдохнул:

— Круто, Дрон, уделай его нафиг, — и пошел дальше.

Думать, к чему относились его слова, времени не осталось, я оказался на арене, где вдруг повисла тишина…

Когда я вышел на арену, то вдруг почувствовал легкую вибрацию, которая шла, казалось, из недр земли. Неужели землетрясение? Его только не хватало для полного счастья. Расставив ноги на ширине плеч, чтобы придать себе устойчивость, я ждал, пока появится мой партнер-воин. Его пока не было, что немного удивляло, так как со всеми товарищами было наоборот: сначала появлялся во всей красе гладиатор, а только потом кто-нибудь из наших. А тут я уже минуты три стою один, и никто не торопится составить мне компанию.

Прошло еще минут пять. Передо мной вдруг замаячило некое туманное марево. Я напрягся. Почему-то показалось, что ничем хорошим для меня это не обернется. Как в воду глядел. Туман стал уплотняться и разрастаться, пока, наконец, из него не выступил некий тип, закутанный с ног до головы в плащ. Трибуны молчали, будто ждали, что будет дальше, я тоже ждал вместе с ними.

И тут незнакомец резко, одним плавным движением сбросил плащ, оставшись только в одной набедренной повязке. Я едва не выдохнул в голос, потому что передо мной стоял красавец, к которому взгляд притягивался так, что не было сил оторваться. В голове вдруг зашумело, виски сдавило. Мне показалось, что кто-то кричит:

— Не смотри ему в глаза, проиграешь, не начав бой!

Не знаю, слышал ли я эти слова или это разыгралось воображение, но огромным усилием воли я смог отвести свой взгляд от этого юноши, чтобы успеть вовремя отскочить от огненной плети, оказавшейся в руках парня.

Нахмурившись, попытался понять, что меня смущает в этой ситуации, она явно была отличная от тех, что были до этого. А в это время юноша пошел в атаку, его огненный хлыст так и норовил меня спеленать. Несколько раз ему удалось меня зацепить, я, не удержавшись, вскрикнул от резкой боли, когда мою кожу обожгло так, будто кто-то раскаленный штырь приложил к предплечью. И тут вдруг до меня дошло: против меня выставили мага. Вот сволочи.

Несколько минут я скакал, как стрекозел по арене. А потом все во мне взбунтовалось, я разозлился так, что на миг в глазах потемнело. И тут произошло немыслимое. Мои руки сами поднялись, когда я резко обернулся к этому типу, а из ладоней полыхнул столп пламени. Теперь мой партнер едва успел увернуться, попытавшись снова достать меня кнутом. Но не тут-то было.

Во мне было слишком много злости и ярости, мозг напрочь переклинило, я сам не осознавал своих действий, будто за меня кто-то что-то решал и делал, подсказывая и направляя.

Теперь этому магу пришлось скакать, подпрыгивая, то исчезая, то появляясь, но все время уворачиваясь. В какой-то момент я понял, что его красота напускная. Сейчас, смотря на него, я видел обычного парня, лет двадцати пяти, глаза которого потеряли свой кураж, сосредоточенность и высокомерие. Теперь в них застыло недоумение, мне удалось пошатнуть его уверенность в легком исходе.

Сколько мы так скакали, сказать было сложно, я потерял счет времени, не смея отвлечься ни на секунду, потому что этот юркий и прыткий тип так и норовил скрутить меня еще и какой-то огненной сетью, которую он постоянно кидал в меня. С каждым разом уворачиваться становилось все сложнее.

И вот, в тот момент, когда эта сволочь пошла ва-банк, одновременно взмахнув плетью и накидывая сеть, я и попался, но одновременно с этим раздался удар гонга. Вот только выбираться из ловушки мне помогали, я был просто не в состоянии этого сделать, обожженное тело горело, рассудок мутился от адской боли. Не заработать бы болевой шок, думал я, удерживая сознание практически насильно до того момента, пока меня не отволокли в сарай, где я, увидев знакомые лица товарищей, отключился, проваливаясь в темноту.

А когда очнулся, была глубокая ночь. Хотя этот вывод я сделал на основании того, что вокруг меня было темно, в щели не пробивался даже лунный свет. И вдруг в нос ударил странный запах. Это точно не тот, который был в сарае. От неожиданности и такого открытия я попытался подскочить, но тут же рухнул обратно на кровать, скрипя зубами от боли. Кровать? Вот тут и стало совершенно не по себе. В том сарае однозначно не было кроватей, там только тюфяки были. Тогда где я сейчас? Что с товарищами? В какую переделку мы вляпались снова?

— Лежи, не крутись, тебе пока двигаться нельзя, — раздался рядом со мной голос Митьки, от которого я готов был счастливо рассмеяться, невзирая на то, что из горла шли какие-то булькающие звуки.

— Не вздумай разговаривать, тебе нельзя, — строго заметила Аля, ее голос я узнал. Девушка села рядом со мной, положив руку на лоб. — Ребят, у него жар не спадает, он горит так, что на нем можно яишницу жарить, — обеспокоенно произнесла девушка.

Ага, раз она обращается к ребятам, значит, тут почти все или все? Но тогда за что такие привилегии? Как мы оказались здесь? Хм, а здесь — это где? Одни вопросы и ни одного ответа. Еще и спросить ничего не могу, горло, казалось, горело огнем, не желая выдавать ни один звук.

— Дрон, заканчивай напрягаться, — влез еще и Тимофей. — Все нормуль, нас перевели из того сарая. Какие-то, говорят, у них виды на нас. Так как их всех впечатлило наше выступление, особенно твое и Кира.

— Дрончик, а ты у нас оказывается маг, — хохотнул Митька, беря меня за руку и переплетая наши пальцы. Он так всегда делал, когда волновался или беспокоился. — Пока мы тут уже три дня, к нам заходили только для того, чтобы проведать тебя. Что-то ты там должен будешь сделать, как успешно продержавшийся и, более того, еще и показавший себя с необычной стороны.

— А сейчас надо отдохнуть, — подала голос Викуся. — У меня странные видения, что завтра будет решающий день. Так что, ребят, всем спать.

И словно по команде, согласившись с девушкой, все затихли. Я закрыл глаза, намереваясь поразмышлять над тем, куда же забросила нас судьба, но мне это не удалось, сон накрыл с головой сразу, как только закрыл глаза.

Когда проснулся, сразу почувствовал, что я не только выспался, но и то, что боль притупилась, горло уже не издавало клокочущих звуков. Оглянувшись вокруг, заметил, что в большой комнате стояло три огромные кровати, на которых и расположились товарищи по двое. Нас осталось шестеро, того, кто нашел свою пару, с нами уже не было. С одной стороны этот факт немного опечалил, потому что казалось, будто мы начали нести потери, а с другой — я просто порадовался за юношу, будучи уверенным в том, что сейчас ему уже ничего не грозит.

В большое окно было хорошо видно, как восходит солнце. Пока еще, видимо, было слишком рано, так как в комнате еще было сумеречно. Я тихо и осторожно поднялся с кровати, прислушиваясь к собственным ощущениям, и медленно подошел к окну. Панорама, открывшаяся передо мной, заставила ахнуть.

Мы находились на высокой скале, перед нами раскинулось море, которое в этот момент изрядно штормило, заставляя волны набегать одна на одну, разбиваясь о скалу. Зрелище потрясающее. Видимо, я вздохнул слишком громко, так как с кровати раздался шепот Мити:

— Впечатлен? У нас была такая же реакция. Это просто потрясающе и необычно, а главное, такую красоту у нас не встретишь.

— Ты прав, да и море какого-то странного цвета, — так же шепотом ответил я, чтобы не разбудить товарищей. Босые ноги друга прошлепали по полу, а сам парень оказался рядом со мной.

— Нам всем понравилось здесь, чувствуется какая-то свобода, что ли, — произнес друг, прислонив голову к моему плечу. — Я бы хотел здесь остаться, мне понравился этот мир, несмотря на то, что первое свидание с ним произошло при таких отвратительных обстоятельствах.

— Мить, только не смейся, ладно, — вдруг начал я, захотелось поделиться с другом своими мыслями. — У меня такое ощущение, что он нам родной, этот мир. Или то, что он нас принял, как своих, потому нам здесь так комфортно, я с этим еще не разобрался, но, знаешь, наш мир, тот, из которого мы прибыли, мне сейчас кажется чуждым.

— Дрон, ты будто бы мои собственные ощущения сейчас озвучил, — улыбнулся Митька, показывая ряд ровных белых зубов.

— Ребят, а может, мы потому и оказались в детдоме, что какие-нибудь потерявшиеся дети правителей или владык этого мира? — мечтательно, сонным еще голосом произнесла Вика, приподнимаясь на локте и смотря на нас.

— Ну, Вик, ты и загнула, — подхватил Тимофей. — Все сразу, что ли? У них наверняка и владык-то столько нету.

— А может, мы окажемся братьями-сестрами? — вдохновленная своей мыслью-мечтой, не унималась Вика, как ни странно, Аля ее поддержала.

— Смейтесь-смейтесь, а вот окажется так на самом деле, я посмотрю, как вы смеяться будете. К тому же… — тут девушка замолчала, словно к чему-то прислушиваясь, потом, понизив голос, заговощицки продолжила: — Я слышала, как этот маг говорил кому-то, что мы все оказались со способностями, и что с нами теперь делать никто не знает. Вот!

— Ух ты! — восхитился проснувшийся Кир. — Так может и правда в твоих словах есть доля истины? Ведь откуда бы тогда взяться этим способностям, будь мы землянами? Не из воздуха же они взялись. Стоит только вспомнить Дрона, как он светился весь, в прямом смысле, когда шел на арену, да и пока там стоял.

Вот это была новость. Значит, именно поэтому народ притих тогда на трибунах, да и мага, получается, из-за этого мне дали в напарники по этой же причине. Н-да, а становится-то все интереснее. Что же нас будет дальше ожидать?

— Все страньше и страньше, — обернувшись к проснувшимся товарищам, тихо произнес я. — Недаром нас здесь поселили. Чувствует моя левая пятка, что-то затевается, вот только… чем для нас это обернется, хотелось бы знать.

— Чем-то хорошим, — уверенно выдала Вика, широко улыбаясь. Мы посмотрели на нее вопросительно. — В последнее время у меня часто видения странные появляются. Я пока не могу их еще осознавать, но некоторые обрывки этих снов наяву сбываются, значит, получается, я вижу будущее?

— Ого! — восхитилась Аля. — Выходит да, видишь. А вот у меня ничего такого и нет, — тут же сникла девушка. — А я тоже хочу способности. У Вики вон, видения, у Дрона — вспышки огня, Митька может с воздухом управляться, захотел ветерок — получите, распишитесь, Кир — легкие землетрясения вызывает, Тимка — иногда мысли читает, головную боль снимает. Только я одна не у дел.

Я слушал Алю и поражался. За три дня, что я провалялся в отключке, оказывается, столько всего произошло, у парней и одной из девушек действительно открылись некие способности. Ведь неспроста все это. Явно неспроста. Но что нам теперь со всем этим делать?

— Доброго вам утра, — в распахнутую настежь дверь вошел маг, а позади него странные маленькие существа катили две тележки с едой. Мой желудок тут же выдал танец победителя, да еще и со звуковым исполнением. Я покраснел. Митька похлопал меня по плечу, довольно оскалившись и успокоив:

— Не парься, брат, все все понимают, три дня вынужденной голодовки, это тебе не шутки.

Больше разговоров не было до того самого момента, пока мы не поели, а эти странные существа не укатили тележки. Только тогда мы все, глядя на мага, застыли в ожидании. Уж слишком хитрая у него была физиономия. Тот несколько минут пристально разглядывал каждого из нас, а потом начал говорить:

— Что ж, признаюсь, такого исхода никто и предположить не мог, но факт остается фактом: у вас всех имеются в наличии магические способности, а значит… — он сделал эффектную паузу, во время которой Аля неуверенно задала свой вопрос:

— Не у всех, у меня ведь нет их? Что со мной будет?

— Милая барышня, а кто вам сказал, что у вас нет способностей? — улыбнулся маг, смотря на зардевшуюся Алю. — Они у вас есть, причем необычные. А чтобы их развивать, вы все завтра отправляетесь в нашу Магическую Академию.

— И сколько там учиться? — деловым тоном поинтересовалась Вика, и тут же сама и ответила, воскликнув: — Что? Десять лет? Я состарюсь за это время? Кто меня потом такую старуху замуж возьмет?

— Не состаришься, — уверенно возразил маг. — Как вы думаете, сколько мне лет? — это было задано всем нам.

Мы начали рассматривать мужчину, что сидел перед нами. Красивое лицо, подтянутое, скуластое, прямой нос, несколько морщинок возле глаз, но это не признак старости, а скорее признак того, что он часто улыбается, хотя по нему этого и не скажешь. Сейчас он был без своего плаща, а в жилетке и кожаных штанах. Такая одежда позволила увидеть красивое тело с хорошо развитой мускулатурой, подтянутое и довольно молодое. Только в синих глазах застыла некая мудрость, они и выдавали то, что скрывала внешность.

Товарищи начали наперебой произносить свои варианты:

— Около тридцати, — начала первой Аля.

— Плюс три-пять лет, — подхватила Викуся.

— Ну, может, около сорока, но не больше, — задумчиво выдал Митька.

— Да не, даже сорока нет, — это Тимофей. Кир решил отмолчаться, согласившись с последним. И тут маг посмотрел на меня.

— А ты что скажешь? — хитро прищурившись, спросил у меня. Я задумался. Выглядел он действительно лет на тридцать, но его глаза не давали мне покоя. Потому я и сказал то, о чем думал:

— Вам не может быть меньше ста лет, — парни и девушки возмущенно выдохнули. — Да, выглядите вы сногсшибательно и молодо, но это если не смотреть в глаза, стоит только присмотреться к ним, как тут же приходит осознание, что у вас за плечами века, а не года. Слишком много мудрости, слишком много пресыщенности жизнью, всего слишком много. Поэтому, мне кажется, я не ошибусь, даже если предположу… заметьте, только предположу, — обернувшись, последнее я повторил для друзей. — Что вам не меньше пяти сотен лет.

В комнате повисла напряженная тишина. Друзья затаили дыхание, ожидая ответа мага. Он уже усмехнулся, встал с кровати, подошел ко мне, положил руку на мое плечо и только после этого признался:

— А ведь ты прав. Не меньше, а гораздо больше. Мне тысяча двести лет, и я действительно малость пресытился, но сейчас… — улыбка стала шире. — У меня ощущение, что моя жизнь только начинается. Вы не просто так появились в моей жизни, потому что, я чувствую, что за этим что-то кроется. Не было ни разу такого, чтобы: во-первых, все сразу и единогласно выбрали арену, причем без споров и возмущений; во-вторых, продержались положенное время, при этом еще и умудряясь нападать; в-третьих, у всего состава магические способности, которые требуют тщательной разработки; и, наконец, четвертое, кто был бы настолько дружен, как вы.

— Хм, ну что же, если и у нас будет такая же возможность столько же прожить, то, думаю, мы можем позволить себе поучиться в вашей Академии, — произнес я таким тоном, будто делаю одолжение, при этом я сам едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. А вот товарищи не сдержались, так же, как и сам маг. — Только, может, вы скажете, как вас зовут?

— Меня Феликс зовут, — представился он. — И я как раз являюсь ректором той самой Академии, в которой вам и предстоит учиться.

— Зама-а-а-анчиво, — протянула Вика, хитро сверкая глазами. Феликс тут же обернулся к ней и погрозил пальцем.

— Даже не думай. Как ректор, я строгий и злой, а наказания… мало кому нравятся, — на миг запнувшись, добавил он.

— Нравится наказания могут только мазохистам, — наставительно выдала Аля. — А мы таковыми не являемся. Но, может, вы нам вкратце поведаете, в чем состоит оно? На всякий случай, должны же мы знать, к чему готовиться.

— А вы что, уже сразу настраиваетесь на наказание? А без нарушений нельзя обойтись? — тут же задал вопрос маг, и мы все, как по команде, замотали головами.

— Мы! И без нарушений! Несовместимо! — сказал, как отрезал Кир, все с ним согласились. — Поэтому, огласите, пожалста, весь список, — шутовски поклонился парень, ожидая ответа.

— Ну вот что с вами делать? — притворно вздохнул Феликс. — Ладно, парочку озвучу. Ночь на кладбище среди умертвий, — он загнул первый палец. — Дальше, день на берегу озера рядом со страдающим вспучиванием живота драконом, — второй палец загнулся. — И, наконец, подвал с некромантским пособием, а именно живыми мертвецами-экспериментами адептов.

— Веселуха должна быть, — захлопала в ладоши Вика. — А можно к дракончику и умертвиям сразу попасть? Им же наверняка скучно и одиноко, а мы их развлечем, песни им споем, дракону живот полечим…

— Тьфу, и тут выкрутились, — в сердцах выругался маг. — Интересно, есть хоть что-то, что может вас пронять?

— Ищите, авось найдете, — пожал плечами Митя. Потом добавил: — Я сомневаюсь, что детдомовских можно хоть чем-то пронять. Но все в ваших руках, — при этом друг еще и подмигнул Феликсу, который, махнув на нас рукой, сказал завтра быть готовым к путешествию, после чего вышел, оставляя нас одних.

А мы, недолго думая, сразу отправились на поиски того, кто сможет рассказать нам побольше об этом мире. И ведь кандидат очень быстро нашелся, правда перед тем, как нам все рассказать — в какой-то момент мне даже показалось, что он готов был сказать все, что угодно, даже признаться в убийстве императора — пришлось откачивать бедолагу, так он нас испугался.

Зато мы узнали много интересного…

— Чем займемся? — как только Феликс нас покинул, Митя тут же проявил активность. — Нас не запирают, потому есть возможность прошвырнуться и оглядеться, авось нам повезет, и у кого-нибудь сможем вытрясти хотя бы общие представления об этом мире.

— Отличная идея, — согласился Тимофей, тут же потягиваясь и делая легкую зарядку, чтобы разогнать застоявшуюся кровь. — Выходить из комнаты нам никто не запрещал. Так что, идем?

— Дрон, ты как? — обратилась ко мне Вика, тоже проявляя готовность идти на экскурсию.

— Отлично, — улыбаясь, ответил я. — Только вы не подумали о том, что вряд ли мы сможем что-то узнать? Незнание языка никто ведь не отменял.

— А мы будем жестами общаться, — хохотнул Кир, делая плавное телодвижение, тем самым вызывая восхищенный вздох девушек, да и что греха таить, парней тоже. Слишком красивая пластика у него была, казалось, все тело резко пропиталось страстью, которую он попытался излить на всех и сразу.

— Тогда заметано, пошли, — выдал Митя, первым выходя из комнаты. Мы последовали за ним. На какой-то миг у меня в голове мелькнуло, что это может быть опасным, но, глянув на Вику, которая была спокойна и уверенна, немного успокоился. Ведь она бы первая почувствовала опасность, с ее-то видениями. Раз этого не случилось, значит можно смело идти.

Стоило выйти, как сразу оказались в длинном коридоре, на полу лежал ковер, в котором ноги по щиколотку утопали в пушистом ворсе. Стены были из необработанного камня, который на ощупь оказался, как ни странно, теплым. Через каждых несколько метров мы заметили вбитые в стену факелы, видимо, электрического освещения здесь не было. По бокам были несколько дверей, открывать которые поостереглись. Дойдя до конца коридора, застыли. Перед нами оказалась широкая винтовая лестница, которая вела как вверх, так и вниз. Мы задумались, куда хотим попасть в первую очередь. Как по команде все обернулись к Вике.

— Куда идем? — озвучила общий вопрос Аля. — Что подсказывает тебе интуиция или видения?

— Идем наверх, — прислушавшись к себе, уверенно выдала Вика, первой ступая на ступеньку, ведущую вверх.

На следующем этаже мы заметили только один огромный зал, в котором никого не было. Здесь нам ловить было нечего, пожав плечами, стали подниматься выше. Следующий этаж оказался последним. И там была всего одна дверь. Входить мы не рискнули. Собрались было разворачиваться, как дверь сама открылась, будто приглашая нас внутрь. Ну, если приглашают, чего ж отказываться? Мы и вошли. Это оказалась огромная библиотека, под потолком которой летали книги. Сами летали, между прочим. А еще там стоял такой запах… Нет, не тот неповторимый запах книг, который присущ всем библиотекам, а какой-то другой, немного горковатый, немного мускусный, еще вплетались едва уловимые оттенки того, как пахнет кожа. В целом же лично у меня даже слегка закружилась голова, настолько дурманящим он оказался. Глянув на друзей, заметил, что и у них расширены зрачки, а взгляд какой-то расфокусированный.

Пока мы стояли в ступоре и разглядывали сию красоту, около нас оказался юноша, который, нахмурившись, что-то пытался у нас узнать. Вперед выступил Митька и жестами начал показывать, что мы из другого мира, пришли получить информацию.

По мере жестикуляции друга, глаза юноши становились все больше, щеки краснели, дыхание стало прерывистым. Мы даже начали волноваться за здоровье этого парня. Хотя и не понимали причины его смущения и какого-то страха. Да и вести он начал себя не совсем адекватно. Тело его затрясло мелкой дрожью, глаза увеличились в размерах, зрачки, вертикальные, кстати, увеличились, что выглядело ужасно и страшно.

— Мить, мне кажется, этот парень явно неправильно тебя понял, — забеспокоился я, не отрывая взгляда от юноши. — Он же сейчас коней двинет.

— Хм, как можно не понять очевидного? — удивился друг, намереваясь начать заново. Но тут бедолага замахал руками, что-то тараторя, быстро метнулся куда-то, выскочил со странной штукой, которая верещала и возмущалась, хотя мы видели, что она была стеклянной и прозрачной, похожей на шестигранник, но с округлыми боками-гранями. Странная конструкция, надо сказать.

Юноша что-то рыкнул этой штуке, указав на нас. И тут мы отшатнулись, когда в одной из граней появился… глаз, красный и переливающийся, уставившийся на нас. Мы стояли с открытыми ртами, поглядывая на сие чудо. Этот шестигранник что-то залопотал, пристально разглядывая нас. Мы развели руки в сторону. Потом язык изменился, это мы поняли по тому, как изменилось произношение, какими раскатистыми стали буквы. Мы повторили жест, что все еще не понимаем.

— Слушайте, кажется, это была плохая затея, — обреченно выдохнул Кир, намереваясь выйти, как вдруг эта штука вдруг заверещала так, что мы подпрыгнули от неожиданности:

— Вы иномирцы?! Закрытый мир?! — нас хватило только на то, чтобы согласно кивнуть, так как этот окрик был, словно обвинение. — И что вы забыли в замке? Кто вас сюда притащил? Здесь уже три тысячи лет не было ваших соотечественников.

— Нас Феликс привел, — вышел я вперед. — И прекратите орать, мы не глухие, так и барабанные перепонки полопаться могут, — обвиняюще ткнул я пальцем в эту штуку. Она заморгала единственным глазом, сначала шокирующе глядя на меня, а потом… расхохоталась. Да-да, именно расхохоталась, во всяком случае, именно этот звук раздался изнутри шестигранника.

— Вы маги? — я кивнул. — Так чего же вы хотите, иномирцы? Что сподвигло вас отправиться гулять по замку, полному ловушек? — а вот это было неожиданностью, о которой нас забыли предупредить.

— О ловушках мы знать не знали, просто решили узнать, что это за мир, в который мы попали, — с сосредоточенным видом выдал Митька, а я просто не смог удержаться от безобидной шпильки в его адрес:

— Мить, заточку попроще сделай, не самолетом управляешь, слишком серьезен и сосредоточен, — выдал я свою старую шутку, отчего лицо друга немного разгладилось, в глазах запрыгали бесенята.

— Вы нам расскажете, что это за мир? Какие существа в нем есть? — с восторгом рассматривая все, спросила Аля.

— Присаживайтесь поудобнее, сейчас расскажу, раз уж ваш Феликс не сделал этого раньше, — ворчливо заметила непонятная штука, наблюдая, как мы садимся прямо на пол, так как стол и стул был всего один, на нем сидел тот самый юноша, широко раскрытыми глазами наблюдая за нашим диалогом.

— А он понимает, о чем мы говорим? — сам не знаю, почему задал вопрос, но уж больно осмысленным и удивленным был взгляд парня.

— Понимает, — усмехнулся многогранник. — Только в беседу вступить не может. Я ему перевожу мысленно, но вот сам он на вашем языке не может говорить, а я не переводчик, я вообще… этот… как его… парламентер-дипломат. Во! — выдала штука, а мы улыбнулись, настолько комично это было.

— А имя у парламентера есть? — весело поинтересовалась Аля, во все глаза разглядывая непонятного собеседника.

— Имя? — вдруг смутился многогранник. — Э… Нет имени. А вы… вы можете как-то сами меня назвать? — резко изменив интонацию на слишком робкую, вдруг попросила эта штука.

— Конечно, — тут же с азартом ответила за всех Вика. — Давай ты будешь… будешь… Светлячком? Ага? Ты такой красивый, светишься весь, как раз, как и они.

— Све-тля-чок, — по слогам проговорил дипломат, потом еще и еще раз. — Мне нравится! Да! Пусть будет Светлячок! — радостно завопил он, тут же начиная излагать то, ради чего мы и пришли. — Значит так, в дебри истории мы не полезем, вам главное знать основное. А именно: только на нашем материке разрешается находиться людям, так как здесь Академия, в которой учатся разные расы. Там нет условностей, нет разделения на классы, я имею в виду — сын правителя или обычного торговца, но вне стен Академии все должно быть строго по рангам.

— А сколько всего материков, и какие расы есть в вашем мире? — заинтересовался Кир, когда Светлячок замолчал на секунду.

— Материков четыре. Наш самый маленький, но в то же время — самый уютный и густонаселенный. Люди прекрасно уживаются с гномами и светлыми эльфами. Вот только, если с гномами еще как-то можно общаться, вести с ними деловые переговоры, то к ушастым даже подходить не стоит, обольют презрением и пошлют в неведомые дали. Они живут в своих лесах — кстати, не дай вам Демиург забрести туда без величайшего на то дозволения, нашпигуют стрелами и скажут, что так и было — и носа не высовывают к нам, только по необходимости, когда приезжают на ярмарку, где продают свои изделия: ювелирные украшения и одежду с обувью. Им нет равных, даже гномья выделка меркнет в сравнении с эльфийской.

— А продают сами или нанимают кого? — во мне проснулся бизнесмен. Мозг стал усиленно работать на предмет открытия тут своего бизнеса.

— Сами, они никому не доверяют, — ответил Светлячок. — Часто на ярмарку приезжают и вампиры со своими демонскими коняками, которых сами и выводят. Клыкастые живут отдельно, их материк на севере, там не бывает почти солнца, в основном или туман, или вечные сумерки, и это я не говорю про собачий холод и вечный снег. К ним даже по огромной необходимости лучше не соваться, замерзнуть можно, а эти кровопийцы даже не помогут. Еще на одном материке живут оборотни, те более миролюбивые в плане пришлых, но все-таки до гостеприимных хозяев им как до луны пешком. Они просто культурно дадут пинка под зад, спровадив обратно туда, откуда явился нежданный гость. Чем они занимаются, никто не знает, все скрыто за семью печатями. И на последнем материке живут драконы. У-у-у… от них лучше вообще держаться подальше. Говорят, что их пра-пра-пра-пращур был одним из Демиургов, сотворившим этот мир, кстати, называется он Ригур, вот они и задирают носы. Ни с кем не общаются, помощь не оказывают, в распрях не участвуют. Хотя и распри-то у нас бывают редко, так, от скуки могут вампиры с оборотнями сцепиться, или эльфы влезть в выяснение отношений о своей первородности с какой-нибудь из рас. Но это так, мелкие стычки. В основном у нас тихий, мирный и спокойный мир.

— Н-да, интересно, — задумчиво произнес Митька. — Мы могли бы поверить в тихость и спокойность, если бы мало того, что не увидели собственными глазами весь тот беспредел с работорговлей, так еще и сами ведь едва не стали его участниками.

— А мы и стали, только не работорговли, а какого-то странного побоища, — скривившись, поведала Аля.

— К чему все это? Зачем? — это уже не удержалась от вопроса Вика. — Ведь работорговля — это ужасно и отвратительно.

— Вот поэтому ни одна раса не желает иметь дел с людьми, считая их алчными, недалекими, гадкими, злобными и примитивными, — со вздохом заметил Светлячок. — И я могу их понять. Сам ведь против всего этого. Раньше такого не было, а как только на престол взошел новый Император: лживый, алчный и лицемерный — так все и началось. Именно по этой причине все расы закрыли доступ людям.

— Как я их понимаю, таким и я бы закрыл вход, чтобы не несли заразу в массы, — горячо выдал Тимофей. — Это же не люди, а самый натуральный скот, изолировать таких надо от общества.

— Не горячись, а главное, не распространяйся о своих взглядах никому, — посоветовал Светлячок. — У императора везде шпионы, которые, чтобы заработать лишний тиаг выдадут с потрохами.

— Кстати, а что с денежной единицей? — тут же влез я, стало интересно, какая тут местная валюта.

— Об этом вам расскажет уже Феликс, так как после замены старых денег, я в новые не вникал, только слышал, что была некая реформа, и император заменил все старые деньги на новые. К тому же у каждой расы свои монеты, деньги, да и сам способ расчета у всех разный. А сейчас вам пора обратно, — без перехода выдал Светлячок. Повернувшись к юноше, что-то ему сказал, тот согласно закивал головой. — Он вас проводит, а то во второй раз может так не повезти и нарветесь на ловушку, а это, хочу сказать, весьма болезненно и неприятно. Идите.

Мы горячо поблагодарили нашего собеседника и отправились к себе в сопровождении юноши, который, осматриваясь и что-то шепча постоянно, следовал впереди, а мы гуськом за ним. До нашей комнаты мы добрались быстро, не попав никуда, не зацепив ничего, и не встретив никого. Доведя нас до двери, наш проводник склонил слегка голову, мы сделали так же в ответ, после чего, помахав ему рукой, вошли к себе. Там нас уже ждали накрытые столики с едой.

Перекусив, стали обсуждать то, что недавно услышали. Аля с Викой, сморщив носы, недовольно заметили, что они вполне понимают все расы, если тут люди такие сволочи, то и связываться с ними себе дороже. Мы все согласились с нашими девушками. И тут Кир, немного подумав о чем-то, вдруг выдал:

— Ребят, а ведь Светлячок сказал, что в Академии будут учиться не только люди, но отпрыски всех рас. Значит, у нас будет возможность доказать, что не все люди — гады, лицемеры, сволочи и лжецы.

— А зачем? — тут же поинтересовался Митя. — Ну сам посуди, докажем мы это, людям начнут доверять, а потом… — друг развел руки в стороны. — Свяжутся с кем-нибудь и нарвутся. Ведь мы — это мы, а менталитет других людей мы ведь не знаем. Поэтому, мне кажется, у нас немного другая задача.

— Показать, что не все люди сволочи, — подхватил я, поняв Митькину мысль. — Нам надо завоевать доверие, ведь десять лет учиться, как-никак. А то, что и как будет с отношением к другим, это уже не нам решать.

— Дрон, я не поняла, это ты сейчас типа отмазался, наша хата с краю? — нахмурившись, поинтересовалась Аля.

— Думаю, он имел в виду, что мы должны заставить уважать себя, ведь если мы вернем веру во всех людей, то, кажется, может быть только хуже, — не дав мне слова сказать, влезла Вика. Я согласно кивнул. — Ведь мы все уже успели убедиться в том, что собой представляют люди.

— Подождите, ребят! — что-то вспомнив, воскликнул Тимофей. Мы вопросительно уставились на него. — Светлячок говорил, что в этом мире только гномы, вампиры, оборотни и эльфы. Так? — мы кивнули. — Тогда кем были те ужасные существа, страшные, толстые, чешуйчатые, крылато-рогатые? Те, кто и присутствовал на торгах? К какой расе они относятся?

— Хороший вопрос, — кивнул Кир. — Надо дождаться Феликса и спросить у него. Ведь не исключено, что Светлячок многого не знал, сам ведь сказал, что ему три тысячи лет, за это время многое могло случиться.

— Не ему три тысячи, а миру, — поправил я. — Но да, Феликса стоит потрясти на предмет инфы.

— Что именно вас интересует? — раздался позади нас голос мага. Митька хохотнул и выдал:

— Помяни черта… Только о тебе вспомнили, как тут же явился.

Друг не заморачивался выканьем, а маг и не обратил на это внимания, внимательно разглядывая нас. Потом повторил свой вопрос, садясь на одну из кроватей и приготовившись отвечать на наши вопросы.

Глаза у всех загорелись. Вот сейчас мы узнаем много интересного… Наверное…

— Прежде, чем вы начнете задавать вопросы, скажите мне, вы ходили по замку? — поинтересовался маг, сдвинув брови. Мы на это только согласно кивнули, а потом, словно в оправдание, Аля произнесла:

— Вы же нам не сказали, что делать этого не стоит, да и про ловушки промолчали, — обвиняюще закончила она.

— Я как-то не подумал, что вы без меня решите совершить вылазку, — усмехнулся маг. — Я всего лишь дал вам время восстановиться, а вы сами полезли туда, куда не следовало. И это хорошо, что все обошлось, а ведь могли бы быть последствия, — укоризненно проговорил Феликс. Мы потупились, почувствовав его правоту. Нас-то ведь никто не запирал и ничего не запрещал, а в том, что ничего не расспросили заранее, действительно есть и наша вина.

— Н-да, но главное, что все действительно обошлось, да и Светлячок оказался прикольным, — хохотнул Кир, вызвав недоумение Феликса, который, удивленно смотря на нас, тут же поинтересовался:

— Кто такой Светлячок? Где вы его нашли? У нас таких точно нет. В замке живность не водится.

— Он не живность, — обиделась за многогранник Аля. — Он красивый и переливающийся одноглазый камень, который умеет разговаривать, с которым было интересно.

— Он же нам и рассказал про этот мир, что он собой представляет, кто его населяет и к чему нам быть готовыми, — подхватила Вика.

— Камень? — пораженно выдохнул маг. — Вы были в библиотеке и разговаривали с Хранителем?

— Мы не знаем, кто такой Хранитель, — заметил я. — Там был молодой человек, который разговаривал непонятно, а потом и вынес этот многогранник, который нам все и рассказал.

— Это и есть Хранитель, — каким-то упавшим голосом ответил Феликс. — Его не следовало будить из многовековой спячки. Теперь неизвестно, что будет, чем обернется его пробуждение.

— Так вот почему он нам не рассказал о тех странных существах, которых мы видели на торгах! — воскликнула Аля, ее даже передернуло от отвращения. — Кстати, кто они?

— Там много кто был, — отмахнулся маг. — К тому же они не из нашего мира. На торгах обычно собираются существа из пяти миров, которые открываются как раз на этот промежуток времени.

— А кто будет в Академии? Там много народа? — спросил Тимофей, потом дополнил: — А мы в одной группе будем? Или в разных?

— В Академии учится семь разных рас, как из нашего мира, так и из других тоже, — начал отвечать по порядку Феликс. — Народа очень много. А вы… — он еще раз присмотрелся к нам, потом вздохнул, не зная, сильно ли нас огорчит эта новость: — В разных. Но могу сразу сказать, что только девушки будут учиться отдельно, у обеих ментальная магия, а вот юноши все пойдут на боевую, целителей среди вас нет, так же, как и некромантов, хотя пару человек стоит все-таки проверить, — глядя на меня и на Кира, задумчиво проговорил мужчина, оценивая нас.

— А жить мы где будем? — тут же встрепенулся Тимофей. — Нас не разделят?

— Нет, комнаты там на двоих, девушки будут на женской половине, парни — на мужской. Ваши комнаты будут рядом, — ответил Феликс, и тут же, встрепенувшись, поднял палец вверх. — Кстати, я проверю, есть ли четырехместные боксы, там есть и такие, где в одном боксе две двухместные комнаты. Думаю, вам это больше понравится.

— Феликс, а почему вы с нами так носитесь? — подозрительно осведомился я. В душу начали закрадываться подозрения. Слишком все гладко идет, да и сейчас этот неприступный маг носится с нами, как с писаными торбами. Это явно неспроста.

— А вы бы предпочли грубое обращение? — вопросом на вопрос ответил тот, но мы все как-то сразу поняли, что он просто решил уйти от ответа.

— Ладно, проехали, не хотите отвечать, не надо, — махнул я рукой. — Главное, чтобы потом не было слишком неприятного сюрприза, — теперь пришла моя очередь пристально разглядывать мага, который вроде и выдержал мой взгляд, но в то же время я заметил в его глазах нечто, что только укрепило меня во мнении, что все это явно неспроста, и этот тип преследует свои цели.

— Со временем вы все поймете сами, — устало вздохнул маг. — А сейчас можете спрашивать все, что вас интересует, я отвечу.

— Для начала, объясните нам тактику поведения с другими расами, — попросил я. — Чтобы быть готовым к любым пакостям судьбы.

— Здесь все просто, в стенах Академии все равны, потому, никаких регалий никто не носит, соответственно, обращаться как к равному. Это уже за стенами Академии действуют другие законы, но вам они пока ни к чему, вы, попав туда, первых два года не имеете права покидать Альма Матер. Этот закон для всех, не только для вас, — поспешил уверить маг, заметив наши начинающиеся хмуриться лица.

— А что с денежной валютой? — задала вопрос Вика. — И нам можно будет где-то подрабатывать? Нам ведь наверняка придется что-то покупать, те самые тетради, ручки, форму, наконец.

— Нет, ничего покупать не придется, все будет выдаваться по первому требованию, — тут же пояснил Феликс. — А в денежной валюте постепенно разберетесь, пока не стоит забивать себе голову, к тому же у каждой расы она своя, все равно сразу это постигнуть сложно.

— Странно, почему вы так избегаете нашего полного просвещения? — снова вернулись подозрения ко мне. — Что же вы от нас скрываете, а, Феликс? Не хотите поделиться? Ведь кто предупрежден, тот вооружен.

— Нет, пока вам еще рано все знать, посмотрим, как вы себя покажете в Академии, вот тогда я и открою все карты, а сейчас не время, — категорично произнес маг, вставая. — Если хотите, я проведу экскурсию по замку?

— Нет, не хотим, — глянув на насупленные лица друзей, ответил за всех я. — Мы лучше отдохнем перед завтрашним днем. Нам необходимо морально настроиться на учебу, хорошо подготовиться, — при этом мои глаза, уверен, хитро сверкнули, так как в голове начал зреть план, о котором Феликсу точно знать не надобно.

— Хорошо, тогда отдыхайте, — милостиво позволил нам собеседник, выходя за дверь и тихо прикрывая ее за собой.

— Дрон, у тебя явно что-то на уме? — тут же подскочил ко мне Митя, едва ли не подскакивая от азарта.

— Знаете, у меня такое ощущение, что нас подслушивают, — не знаю почему, громко произнес я, махая друзьям рукой, чтобы собрать их как можно ближе, после чего шепотом поведал свой план, от которого все пришли в восторг.

А рано утром нас разбудили, чтобы полусонных отвести в подвал замка, где находились порталы, через которые нас и переправили в Академию.

Мы оказались в просторном холле, где туда-сюда сновали парни и девушки. На лицах почти у всех были надменные выражения. У некоторых мы заметили хвосты и маленькие крылья. Были также обладатели рогов, что вызвало невольную улыбку у наших девушек. И мы поняли из-за чего. Еще бы, бедолаги, им уже и рога наставить успели, при этом они так явно это демонстрируют.

На нас никто не обратил внимания. Было, правда, несколько особей — людьми их язык не повернется назвать, — которые только мимолетно бросили на нас презрительные взгляды, ни грамма не задержавшись, следуя дальше по своему маршруту.

— Идемте, потом осмотритесь, времени у вас будет предостаточно, — поторопил нас Феликс. — И да, вот, возьмите, наденьте на шею, это поможет преодолеть языковой барьер.

— Своеобразный переводчик, что ли? — хохотнул Тимофей, первым надевая амулет на шею. Это была обычная круглая плямка на веревке, только по ободку выгравированы какие-то иероглифы, напоминающие китайские письмена.

— Он самый, — подтвердил маг, направляясь к высокой стойке, напоминающей барную. За ней стояли трое, что-то писали, тихо переговариваясь между собой.

Стоило нам подойти, как три головы тут же поднялись, как по команде, и нас уставились три пары немигающих красных глаз. Лично меня передернуло, настолько неприятными были эти взгляды.

— Новенькие, что ли? — низким голосом поинтересовался юноша, продолжая сверлить нас глазами.

— Человеки, — презрительно выплюнула девушка за стойкой, тут же теряя к нам интерес и начиная что-то быстро-быстро писать.

— Приложите руки вот сюда, — протянул третий парень какую-то доску, на которой были углубления для ладоней. Мы поспешили выполнить его «просьбу».

Стоило одному из нас коснуться этой доски, как она начинала мигать, а первый юноша что-то записывал, поглядывая на доску, потом только произносил:

— Следующий!

Когда процедура, как мы поняли, опознавания закончилась, к нам подошел еще один юноша, он точно был человеком, даже приветливо улыбался, предлагая проводить нас в наши комнаты. Только вот улыбка его мне не понравилась. Вроде и искренняя, но в то же время, какая-то ненатуральная она была, еще и глаза его при этом смотрели слишком колюче и надменно. Странный контраст, однако.

Но тем не менее, мы, глянув на Феликса, будто выискивая в нем одобрения, сразу направились за провожатым, после едва заметного кивка мага. Но как только девушки собрались идти с нами, перед ними тут же показалась рука провожатого, который отрицательно мотнул головой, предлагая остаться и ждать. А нас четверых повели на третий этаж, где, как нам позже объяснили, располагались комнаты для человеков, именно так все расы называли людей, вроде и приемлемо, но в то же время — презрительно.

Выделили нам бокс. Две комнаты, в каждой из которых стояли две кровати, две тумбочки, два стула и один стол посередине, разделенный на две части перегородкой. Окно выходило во двор Академии, где бегали, прыгали, даже дрались студенты разных рас. Только людей там точно не было, мы присматривались.

На каждой кровати лежала форма: синие короткие штаны с манжетой, длинный пиджак, застегивающийся на одну пуговицу и молочного цвета рубаха без рукавов. Так же стояла обувь, по виду, вроде и туфли, но на странной подошве, в которой были натыканы шипы, хотя, померив, вынуждены были признать, что обувь удобная.

На тумбочках лежали свитки, несколько тонко заточенных палочек, книги и куча приспособлений, назначения которых мы пока не поняли. Юноша, который нас привел, сразу испарился, не желая ничего объяснять. Ну и ладно, сами разберемся, немаленькие. А пока не мешало бы осмотреться, что тут и как. Для начала мы проверили еще одну дверь, которая была в нашем боксе. Это оказалась некая небольшая комната, в которой стояла камера, похожая на душевую. Судя по гладким стенам, это именно она и была. Вот только никаких шампуней, мыла, геля для душа, полотенец — мы не обнаружили. Хм, и как нам мыться? Как справлять естественную нужду? И тут до меня дошло.

— Ребят, а как вы в замке в туалет ходили? И ведь не хотелось же даже, — вдруг удивленно задал я вопрос.

— Так к нам каждое утро подходил какой-то индивид, чем-то обдувал, после чего вся тяга испарялась, в туалет больше не хотелось, да и тело было, как после душа: чистое, свежее и бодрое, — ответил Митя.

— Нифига себе сервис! — восхитился я, поглядывая на эту душевую кабину. Ее я решил испытать вечером, перед сном, а пока у нас много дел.

— Обследовать Академию пойдем? — обернувшись к товарищам, спросил я. Но ответить мне никто не успел, дверь открылась, и в нее, не спрашивая разрешения, вошли два парня — люди. Они пытливо оглядели каждого из нас, после чего тот, который был повыше с темными волосами, сразу же спросил:

— Вы новенькие? Кому вас? Вы уже знаете своих супругов или хозяев?

— Чего? — в один голос поинтересовались мы, конкретно так зависнув после этих слов.

— Вы что, ничего не знаете? — тут же задал вопрос второй парень, платиновый блондин, невысокий, но довольно смазливый, только его глаза полыхали ненавистью и презрением, а еще в них был лед и сталь.

— Нет, нас забыли об этом проинформировать, — спокойно ответил я. — Не хотите поделиться информацией?

— Но по чьей же тогда протекции вы здесь? — удивился темноволосый, разглядывая нас, и увиденное ему явно не нравилось, так же, впрочем, как и его товарищу. — Ведь без нее вас бы сюда не взяли.

— Так нас ректор ваш привел, — как-то неуверенно произнес Митька, а эти двое скривились, словно лимон съели. Их, видать, не впечатлило такое объяснение.

— Феликс, что ли? — как выплюнув, спросил светлый, мы согласно кивнули. — Нет, он по собственной воле не станет брать на себя ответственность, это однозначно.

— А где он вас отыскал? — вдруг встрепенулся темный, прищурившись, посмотрел почему-то на Кира, у которого на шее виднелась тату. Я и сам ее только что заметил.

— А это так важно? — не дав никому и слова сказать, начал хамить я, не нравились мне эти двое. Неизвестно, зачем явились, что-то вынюхивают, выведывают, а сами ничего толком не объясняют.

— Да, очень важно, — с видом короля легко кивнул головой тот, что повыше. — Поэтому, начинайте излагать.

— А не пойти бы вам в пеший эротический? — с милой улыбкой предложил Митя, подходя к двери и широко открывая ее. — Прошу на выход, господа хорошие, а может и нехорошие. В любом случае, адьес, амигос.

Сначала парни не поняли, что произошло. Они несколько минут смотрели то на Митьку, то на нас всех, и только осознав, их лица приняли такие выражения, будто они змей или мерзких жаб увидели, так на нас посмотрели. Но нам как-то плевать уже было. Хотелось, чтобы они поскорее ушли.

— Так, милостивые господа, вам пора на выход, адьес, — Митя широко распахнул дверь и шутовски поклонился, показывая рукой, что гости свободны и могут выметаться вон.

Те несколько минут в недоумении разглядывали нас, пытаясь понять, не шутка ли это, пока, наконец, до них не дошло, что Митя не шутит. Задрав нос, оба с гордой походкой покинули нас. Зато мы не успели и вздохнуть, как в дверь раздался робкий стук, тихий, едва слышный. Не стояли бы у двери, точно бы не услышали. Друг открыл, сделав шаг назад, пропуская юношу, который мышкой скользнул внутрь. Осмотрев нас, при этом его взгляд был полон страха и затаенного ужаса, он шепотом произнес, поминутно оглядываясь, будто за ним кто-то стоит:

— Чем это вы так наших принцев разозлили? Теперь они будут мстить, — плечи гостя еще больше поникли, а сам он весь сжался от страха.

— А тебе-то что с этого? Нам же мстить будут, — довольно равнодушно заметил Тимофей, было видно, что и новый гость не понравился никому.

— Вам-то вам, а страдать от этого будут многие другие, — едва не плача, процедил парень. — Они же всегда задействуют других для своих подлостей. Сами чистыми остаются, а вот достается остальным. И кто участвовал, и кто нет.

— Как же у вас все запущено, — нахмурился я. — А от нас-то ты чего хочешь? Ведь не просто так ведь пришел? Верно? — тот согласно кивнул. — Так что надо?

— Вы должны их убить, — вскинув голову, твердо произнес гость, а мы едва успели поймать челюсти, так как они едва не валились на пол.

— Вот те раз! Я у мамы пидорас! — воскликнул Кир, прислоняясь к стене. — Ребят, кажется нас хотят куда-то втравить. И мне это совсем не нравится.

Это не нравилось не только Киру, но и всем нам. Потому, выпроводив парня, сообщив, что подумаем, мы сели прямо посреди комнаты, чтобы решить, как нам быть дальше…

— Народ, что-то мне это все не нравится, — начал Тимофей. — Сначала нас зачисляют в Академию после арены, потом являются какие-то звездуны, чтобы поинтересоваться, по чьей мы протекции. А потом…

— Хм, меня одного смутило то, что мы предназначены кому-то в мужья? — начал, нахмурившись, Митя, перебив Тимофея. — Что-то я не хочу себе мужа, более того, эта мысль мне претит.

— Я тоже не хочу, — согласился я с другом, правда, не так категорично. За свои двадцать семь лет я пробовал себя и в отношениях с парнями, но как-то не преуспел, не то, чтобы не понравилось, скорее, не нашел подходящего, с кем бы мне было комфортно. А тут новый мир, непонятные существа…

— А я не против, если мне достанется какой-нибудь владыка, но чтобы он довольно красив, страшил я у нас насмотрелся, не хочу больше, — пожал плечами Кир, Митя собрался было что-то гневное выдать, но я тронул друга за плечо, останавливая его поток брани, а именно ею он и собрался разразиться, так как брови нахмурились, кадык стал нервно дергаться.

— Мить, уймись, это точно не тебя касается, у каждого свои предпочтения, не начинай, — тихо, но твердо, произнес я, прекрасно зная, насколько друг непримирим к таким как Кир. Да и я сам ни разу ему не признался, что мутил с парнями, его реакцию я даже боялся предвидеть.

— Эм… Но ведь… — пытаясь справиться с собой, начал было друг, но тут же замолчал, махнув рукой. А я еще и добил его, чтобы больше не было желания что-то говорить.

— К тому же не забывай, что ты сам скоро кому-то достанешься в мужья, и твое желание фиг кто спросит, придут и возьмут, так что…

— Вот умеешь ты успокоить, спасибо, друг, — зло выплюнул Митя и замолчал, надувшись на нас всех.

— Интересно, что с нашими девочками? — вдруг спросил Тимофей. — Они тоже кому-то… — договорить ему не дал очередной стук в дверь.

Открыв, мы довольно оскалились. Там стояли наши девочки, с опаской оглядываясь по сторонам. Потом, юркнув в комнату, закрыли за собой дверь, прислонившись к ней, и выдохнули.

— Ребят, мы попали, — произнесла Вика. — Надо линять отсюда. И чем быстрее, тем лучше.

— Вопрос в том, куда? — спросил Кир, рассматривая девушек, а потом и нас всех.

— Мне было видение, — потупившись, начала наша подруга. — Где-то здесь, недалеко от Академии, есть магазин обуви. Нам надо туда и побыстрее. Иначе здесь нам будет каюк.

— Ну ты, мать, даешь! — не удержался Тимофей. — Нам надо шкуры спасать, а тебя в обувной потянуло.

— Ты не понимаешь, — раздраженно выдала девушка. — Я не собираюсь ничего покупать, да и денег у нас нет. Но нам туда надо обязательно.

— Что мы потеряем, если сходим? — вдруг согласился с подругой Кир. — Хуже все равно уже не будет. Пошли?

Хм, а ведь действительно не будет, значит, надо проверить это видение. Чем черт не шутит, а, может, это действительно наше спасение?

Открыв дверь, мы выглянули. В коридоре никого не было. Осторожно, словно воры, мы вышли и, крадучись, направились в сторону, которую указала подруга. Перед этим мы только уточнили, знает ли она, куда идти, та согласно кивнула и повела нас.

По дороге нам никто не повстречался, что немного напрягало и вызывало некие опасения, но мы продолжали идти, пока не оказались на улице. Причем выйти нам удалось не к центральному входу, а где-то позади Альма-Матер. Еще раз оглядевшись и вдохнув свежий и чистый воздух, будто перед прыжком в бездну, мы снова последовали за нашей проводницей. Она шла уверенно, словно каждый день ходила этой дорогой.

Тропинка, по которой мы двигались, все время петляла. Вот уже деревья и кустарники сменились на плато. Странный контраст. Меня в этот момент взволновало то, что нас могут заметить, но не успел об этом и слова сказать, как мы наткнулись на небольшое здание, сложенное из деревянных брусьев.

— Откуда оно тут взялось? — вырвалось у меня. — Его же не было еще пять минут назад.

— Ага, оно как из-под земли выросло, — подхватил мое изумление Митька. — Нам точно сюда надо?

Мы, как сговорившись, повернулись в сторону Али и Вики. Но девушки уверенно открыли дверь и последовали внутрь. Нам ничего не оставалось, как войти следом. И тут нас ожидало еще одно потрясение. За прилавком стояла уже знакомая нам гадалка, с которой, собственно, и начались наши злоключения. Митя сжал кулаки, готовый вот-вот броситься на женщину. Но та, улыбнувшись во все тридцать два, мягко произнесла:

— Без паники! Вы ведь хотите исчезнуть из этого мира? Ничего хорошего вас в нем не ожидает, Феликс продал вас, причем эта зараза хитрая, не считаясь ни с чьим мнением, отдал вас тем, кому нужна магическая подпитка. Вы можете знать этих существ, как инкубов, но здесь они называются по-другому, да и намного ужаснее тех, о которых пишут в вашем мире. Так что… — гадалка на миг замолчала, давая нам возможность переварить информацию, потом продолжила: — Я предлагаю вам приключения, правда, не совсем безобидные, но это лучше, чем медленно подыхать от выкачивания энергии в постели садистов-деспотов.

— Почему мы должны тебе верить? Один раз ты уже втравила нас в неприятности, — произнес я, в упор глядя на женщину, которая при детальном рассмотрении оказалась постаревшей за то время, что мы не виделись. Будто прошло не несколько недель, а годы.

— Потому что Феликс меня обманул, и я больше ему не подчиняюсь, а ваша сила может вернуть то, что у меня украли — мою свободу и молодость, — честно призналась гадалка. — Как только вы достигнете конечного пути, а я буду всячески помогать вам в этом, вы все получите достойные награды, которые, уверена, вам понравятся, а я получу свободу.

— Где гарантии того, что мы не станем снова заложниками в руках какого-нибудь садиста? — задала свой вопрос Вика. — И откуда вы можете знать, какая награда нас порадует, а какая нет?

— Поверьте мне, я много чего знаю, — вздохнула женщина. — Но вам стоит быстрее решить, согласны вы или нет, так как… впрочем, сами посмотрите, это за вами, — она раскрыла шторы на окнах, и мы увидели, как к этому зданию бежит Феликс с перекошенным от злобы лицом, а рядом с ним…

— Ой, какие они безобразные, — содрогнулась Аля, отворачиваясь и закрывая лицо руками. — Еще и голые…

— И это те, кому вас и продали, — подлила масла в огонь гадалка. — Как вам будущие хозяева?

Существа действительно были обнажены, тело покрыто шерстью, голова у всех была настолько огромна, что, казалось, вот-вот отвалится от тонкой шеи. Руки доставали почти до колена, а вот в руках у каждого были кнуты, плетки, палки и у некоторых дубины с острыми наконечниками. И вот размеры членов… настолько потрясали, что вызывали содрогание своим гигантским размером и толщиной.

— Веди нас в свой мир, — быстро за всех решил Тимофей, а мы согласились. Лучше уж приключения, чем эти уроды, чьи намерения больше не вызывали сомнений.

— А оружие нам какое-нибудь дадут? — вдруг поинтересовалась Аля, вздернув подбородок. — Я умею хорошо стрелять.

— Я тоже, — подхватила Вика. — А еще умею метать ножи, — немного с нотками гордости и хвастовства произнесла девушка. Мы же с парнями только плечами пожали. Стрелять умели и любили все, часто посещали тир.

Вопреки нашим сомнениям, гадалка усмехнулась, достала из-под прилавка странный пистолет с широким стволом и вручила его Але. При этом немного пояснила принцип:

— Заряда хватает на семь выстрелов, убивает даже неубиваемых, но… заряжается потом семь часов. Все остальное вы получите в процессе. Идите, вам пора, — с этими словами она распахнула другую дверь, которая оказалась в стене словно по волшебству и отошла в сторону, пропуская нас.

Только когда мы вышли, огляделись и хотели спросить у женщины, как хоть называется мир, и чего нам надлежит ожидать, как заметили, что этот странный дом-магазин уже исчез.

— Из огня да в полымя, — прокомментировал Кир, переминаясь с ноги на ногу. — Куда нам идти? В какую сторону? Что искать?

— Н-да, вопросов тьма, ответов ноль, — согласился я с парнем, тоже оглядываясь кругом.

Мы находились в редком пролеске. Деревья напоминали наши березы, но с той разницей, что кора у них была не бело-черная, а серо-коричневая, да и листья на деревьях большие, больше напоминающие лопухи. И как только на ветках держатся и не клонят их вниз.

— Вика, что тебе говорит твое предчувствие, куда нам двигаться? — обернувшись к нашей прорицательнице, спросил Тимофей.

— Тут одна тропа, назад смысла идти нет, — задумчиво протянула девушка. — Значит, только вперед, а если будет развилка, будем думать.

— Вот только быстрого передвижения не получится, — нахмурился я. — Что-то мне тут не нравится, какие-то сомнения и опасения вызывает это место. К тому же почему лучи солнца словно за каким-то туманом? — я хмурился все больше. Ребята со мной согласились, тоже начиная испытывать тревогу.

— Да и есть хочется, — влез Кир. — В этой гребанной Академии нас так и не соизволили накормить. А сейчас, на голодный желудок, очень некомфортно идти дальше, мозг отказывается работать.

— Придется это пережить, неизвестно, когда мы сможем поесть. А рвать с деревьев плоды может быть чревато, вдруг они ядовитые, — произнесла Вика, вдруг остановившись. — Тихо! Слышите?

Мы ничего не услышали, наблюдая за тем, как девушка все больше хмурится. И тут она сделала немыслимый скачок в сторону, оказавшись рядом со мной и вцепившись в мою руку. Ее глаза округлились от страха, а тело начало мелко дрожать.

— Вик, что с тоб… — только начал я задавать свой вопрос, как она вскрикнула и ткнула пальцем в одно из деревьев. Ее рука уже откровенно дрожала.

— Пища сама пожаловала, — от дерева, на которое тыкала Вика, отделилась фигура парня. Его глаза полыхали красным, за спиной развевались черные крылья. На руках были огромные когти. — Нам даже охотиться не пришлось, — продолжал ерепениться юноша, плавно перетекая все ближе к нам. Он не шел, а именно перетекал. Только был на одном месте, одно движение тела, как змеи, и вот он уже ближе к нам.

— Стой, где стоишь! — Аля достала свой пистолет, который дала ей гадалка. — Иначе наделаю дырок, не запломбируешь.

— Намного тебя не хватит, — усмехнулся парень. Из его рта показались длинные и острые клыки. — Посмотри вверх, — предложил он, мы, как по команде, задрали головы вверх и ахнули. На ветках, как наседки, сидели такие же существа, их было не просто много, а очень много.

— Попандос! — выдал Митя общее состояние всех нас. — И что теперь? Бежать бесполезно, драться… можно попытаться, зато помрем в бою, пав смертью храбрых.

— Нас спасет только чудо, — выдал я, так как в груди начала зреть уверенность, что сейчас что-то произойдет такого, что поможет нам избежать участи быть сожранными этими клыкастыми.

— Мечтать не вредно, — пессимистично заметил Тимофей, готовясь к драке. Начал разминать кулаки, то сжимая, то разжимая их. Стал трясти ногами, крутить головой.

— Вредно не мечтать, — горько усмехнулся я, после чего вскрикнул: — Едрить колотить! А это еще что за чудовище?!

На нас, точнее на этих клыкастых, летело нечто огромное, напоминающее смесь волка и огромной бабочки — как бы дико это ни звучало. Пасть раскрыта, в ней несколько рядов острых зубов-клыков. Лапы вытянуты вперед, на них когти, с которых идут в разные стороны искры. Как только эти красноглазые увидели эту тварь, они тут же запищали, заклокотали, некоторые бросились наутек, некоторые попытались вступить в схватку.

Одному клыкастому эта тварь легко оторвала голову, второго разодрала пополам. Мы наблюдали за этим с чувством страха и омерзения. Нас будто парализовало, мы бы и рады сбежать, но тело совершенно не желало двигаться. Оно просто застыло.

Когда больше десятка тел валялось на земле, эта тварь вдруг повернулась к нам и, оскалившись, метнулась к Киру. Вот тут Аля среагировала быстро, удивив всех нас. Она выпустила несколько зарядов. Из дула вырвалось пламя, окутывая тварь, второй выстрел заставил ее зависнуть в воздухе, шипя, плюясь какой-то мутной синей жидкостью, которая, падая на землю, сжигала траву напрочь. И третий выпущенный заряд окутал это нечто в кокон, после чего все тело стало скукоживаться, пока не осыпалось пеплом на землю. Этот пепел подхватил ветер, развеивая его по земле.

— Ой, мама! — выдала Аля, которая трясущимися руками пыталась засунуть пистолет в карман плаща, который каким-то чудом и неизвестно откуда взялся на ней.

— Но это невозможно, — прошептал тот самый тип, который еще недавно лучился самодовольством. — Бейджару убить невозможно, ее не берет ни лед, ни огонь, она впитывает в себя всю магию. Как?

— Это немагическое оружие, — прошептала Аля, пытаясь прийти в себя после полученного боевого крещения, можно сказать. — Это вроде как оружие моего мира, только странное и необычное. Но точно немагическое.

— Я должен поблагодарить вас, — склонился в поклоне перед Алей этот тип, а к нему подошел еще один с ларцом, открыв который, протянул его тому парню, он, скорее всего, у них главный. — Примите в дар от вампиров эти амулеты, они смогут предупредить об опасности.

Юноша прошел мимо каждого из нас, надевая нам на шею эти амулеты. И ведь мы даже не усомнились в искренности его слов, хотя по ушам резануло то, что они вампиры. И мы едва не остались обескровленными. Как я и предполагал, нам помог случай, пусть и пострадали многие, зато теперь эти кровососы могут спать спокойно, если они вообще спят.

— Вы не в курсе, куда нам сейчас идти? — решил на всякий случай поинтересоваться Тимофей. Ну а вдруг!

— Дорога здесь одна, — пожал плечами юноша. — Вот по ней и идите. Я же не могу знать вашего предназначения. Жизнь покажет, что вас ждет, и для чего вы здесь находитесь. Удачи вам! — махнув на прощание рукой, все клыкастые вдруг исчезли, словно их и не было вовсе.

— Ну вот, а есть еще больше захотелось, — произнес Кир, скорее всего, чтобы только не молчать.

— Ага, а в детдоме ты каждый день ел досыта, — беззлобно задела его Вика. — Пошли уже, мужик ты или где?

— Куда? — тут же встрепенулся Кир. — Может, мы костерок разведем? Должны же тут быть грибы какие-то?

— Хватит ныть, идем, — осадил голодного парня Тимофей. — Наешься грибочков, где мы тебя потом ловить будем?

— Хорошо, если ловить, а не прикопать тут же, — любезно поддержал друга Митька. — И падешь глупой смертью совсем не храбрых.

Так, переговариваясь, поддевая голодающего, мы медленно брели вперед. Один лес закончился, началось, казалось, бескрайнее поле. Мы шагали под солнцем, пот лился по спине, лоб тоже покрылся испариной. Дышать от такой жары становилось только сложнее и тяжелее. Заметив невдалеке еще один густой и лиственный лес, мы едва ли не бегом, собрав последние силы, помчались к нему. Забежав в тень, тут же повалились на траву без сил. Ноги отказывались идти. Хотелось помыться и попить.

— А это еще кто у нас тут? — не успев толком отдохнуть, услышали мы совсем рядом. Вот только никого не увидели. Да и амулеты не успели нагреться.

— Кто здесь? — едва ворочая языком, поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.

— Вставайте и следуйте за нами. Вы нарушили границу владения эльфов, ваше наказание определит наш Владыка, — снова тот же голос. Но на этот раз мы увидели стоящих вокруг нас парней в зеленых костюмах, с длинными белыми волосами, заплетенными в косу, луками за спиной, а главное, длинными острыми ушами, от которых меня пробило на смех. Я едва сдерживался, а вот Вика не смогла.

— А можно ухи пощупать? Всегда мечтала узнать, какие на ощупь эльфячьи ушки…

Если нас сейчас не прикончат, судя по взгляду этих типов, то в живых точно не оставят…

Нас заставили подняться с земли. Хоть и с трудом, с кряхтением, мы все-таки встали. Пошатываясь и держась друг за друга, мы направились следом за эльфами, которые все время злились, что мы тащимся слишком медленно. А куда нам торопиться? Умереть мы еще успеем, на тот свет точно не торопимся, вот и идем медленно.

— Да можете вы шевелиться? — не повышая голоса, но в то же время так, что лично у меня волосы дыбом встали, прошипел один из эльфов. — Нельзя заставлять Владыку ждать.

— А нас никто на ковер не вызывал, — машинально выдал Митька, его глаза закрывались, ноги заплетались, он едва тащился, практически повиснув на мне.

— И в гости не приглашал, — подхватил Кир, обхватив себя руками. Парня трясло не по-детски. Неужели заразу какую подхватил?

— Да и откуда ваш Владыка вообще может о нас знать? — фыркнула Аля, поправив волосы, которые лезли в рот от дуновения ветра.

— Пересечение границы непрошеными гостями дает сигнал сразу Владыке, а потом уже нам, — просветил нас ушастый с надменным видом. — Поэтому вам и надлежит поторопиться. К ночи вы должны быть готовы.

— Слышь, ушастый, ты заканчивай загадками говорить, — нахмурился Тимофей. — Что значит, к ночи? С кем?

— Мы ни с кем спать не собираемся, — тут же в один голос выдали наши девушки, остановившись и уперев руки в бока.

— Фу! Вы себя-то видели? — пренебрежительно выдал ушастый гад. — Кому вы нужны в таком контексте? Перворожденные никогда не свяжут себя с человечками.

— О! Снобизмом запахло, — начиная звереть, произнесла Аля. — Ребят, может, его пальнуть разок? Чтоб кучкой пепла тут остался? А то слишком много о себе мнит эта зараза ушастая.

— В зеркало-то на себя давно смотрел? — подхватила Вика. — Ни рожи ни кожи, а гонору… хоть ведрами черпай.

Мы с парнями грешным делом решили, что этого типа Кандратий хватит, так побледнел, потом покраснел, а после и вовсе позеленел этот эльф. Хотя, даже мы, парни, вынуждены были признать, что все эльфы, как на подбор, слишком красивы, слишком спесивы, слишком самоуверенны. Все в них было слишком. И наверняка девчонки это заметили самые первые, оттого и злятся, что на них внимания не обратили. Ведь женскую логику постичь трудно. Зачастую они донимают больше всех тех, по ком сходят с ума. Вот и пойми их после такого. Ни в жизнь не поймешь.

Между тем мы все ближе подходили к селению этих перворожденных. Это стало понятно по тому, как часто стали попадаться на нашем пути ушастые. Да и странные деревья с дверями вызывали недоумение. И опять нам на помощь пришел наш сопровождающий, с гордостью сообщив, что каждый эльф должен вырастить свой дом сам.

— А как вы там помещаетесь? — не удержался я от вопроса, так как мне сложно было даже представить, как можно жить в дереве. Да и эльфы не такие уж и маленькие. Стоя они, что ли, спят?

— В этом и состоит хитрость, — впервые за все время усмехнулся наш проводник. — Внутри магическое расширение пространства. Потому там свободно и комфортно.

— Хотела бы я это увидеть, — заинтересованно произнесла Аля. Но на это эльфы снова скривились и замкнулись в себе.

Мне в этот момент стало интересно, что у них за раздвоение личности. То они вот такие угрюмые снобы, которые смотрят на нас свысока, а то вдруг довольно миролюбивые и общительные личности. Это у них волны какие-то в организме? По-другому и назвать сложно. И ведь явно неспроста на них нападает минута откровения и своеобразной доброты. Только интересно узнать, с чем же это связано?

Пока я раздумывал, разглядывал ушастых, мы как раз подошли к одному из деревьев. Оно отличалось от всех. Было огромным даже в обхвате четверых человек. Его кора была белоснежной, и отчего-то переливалась на солнце. Захотелось подойти и потрогать, быть может, ее чем намазали? Только сделать это мне не удалось, нас окликнули. Вот тогда мы и заметили стоящего напротив нас эльфа с ободком на голове. Его распущенные белые волосы лежали так, будто их прикололи к голове, даже дуновение ветерка их не могло пошевелить. Его глаза надменно рассматривали нашу компанию. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Удивило, что и пренебрежения он не выдал.

— Итак! По какому праву вы нарушили наши границы? Кто вы? Откуда взялись? — вопросы посыпались один за другим. Интересно, как нам отвечать, если нам и слова не дают вставить?

Вперед вышла Вика, грациозно поклонилась, будто всю жизнь воспитывалась во дворце, чем нас весьма удивила, и начала рассказывать, кто мы и откуда. Эльф слушал очень внимательно, ни разу не перебив, не задавая вопросов. А стоило ей закончить, как Владыка задумался.

— Ваш рассказ занимателен, но я все еще не понимаю, зачем вы здесь? Почему нарушили границы владений перворожденных, — произнес он, а мне хотелось сплюнуть и выругаться. Вот же тугодум.

— Мы тоже этого не понимаем, — на этот раз вперед вышел я и встал рядом с Викой. — К тому же нас забыли просветить об этих самых границах. Мы идем, как слепые котята. Можно сказать, нас послали туда, не знаю куда, чтобы найти то, не знаю что.

— Владыка, а может, их тоже к предкам отправить? — рядом с главным эльфом оказался еще один, весь его вид вызывал гримасу отвращения. Слишком слащавый, слишком пренебрежительный к другим, но слишком угодоподобный к Владыке. Шестерка с шакальими замашками. Придушить бы его и сказать, что так и было.

— Они в любом случае туда и отправятся, за нарушения их никто по голове не погладит, — задумчиво выдал ушастый, разглядывая нас со странной смесью сочувствия и надежды.

— Это что, нас прямо вот так, без суда и следствия, просто прикончат? — удивилась Аля таким порядкам.

— Почему прикончат? — не понял Владыка. — Все будет зависеть от вас самих, как вы себя поведете. Может, именно у вас появится шанс выжить.

— Ничего не понял, — уже и Митя мотнул головой в недоумении. — Вы же сами сказали, что мы отправимся к предкам, а это значит на тот свет.

— Странные у тебя выражения, — удивился ушастый. — Какой тот свет? Что это значит? Впрочем, пока неважно. К предкам — это значит, что вашу судьбу именно они и решат. Вам предстоит сегодня ночевать в нашем семейном склепе, где захоронены первые эльфы, которые ушли за Грань, устав от жизни. В последние пятьдесят лет они слишком разбушевались, мы не можем понять, чего они хотят. Они убивают многих, кто, по их мнению, не соответствует их… м-м-м… правильности. Каким должен быть истинный эльф.

— Ну, пипец, а мы, значит, должны это узнать? Нашли крайних, да? — не мудрствуя лукаво, тут же встала в стойку Вика.

— У вас все равно нет другого выхода, — пожал плечами Владыка. — И это решение не оговаривается. Будет так, как я скажу.

— Ага, приговор обжалованию не подлежит, — хмуро выдал Тимофей. — Казнить нельзя помиловать, где ставить запятую решает только вышестоящий орган, — продолжал бурчать друг.

— Раз уж мы, так называемые, смертники, так, может, нас накормят? — решился понаглеть Кир. — А что? Во всех странах смертников перед смертью кормят до отвала. Чем этот мир хуже? Уж лучше отдать коньки на сытый желудок, хоть какая-то радость в жизни напоследок.

— Странная тенденция, — усмехнулся эльф. — Но так и быть, вас накормят. Идите.

Он махнул рукой, что-то мелодично произнеся, сам первый развернулся и отправился к тому огромному дереву, в которое даже не вошел, а просто просочился. Мы ахнули, настолько это было необычно и интересно. Но долго нам стоять не дали. Одна из девушек-эльфиек дернула Кира за руку, кивком головы показывая следовать за ней. Нам ничего не оставалось, как последовать, куда позвали.

Шли минут семь, в какой-то момент деревья будто расступились, позволяя увидеть поляну с накрытым столом. Глаза у нас тут же загорелись. Девушки еще пытались ахать и охать от открывшейся красоты, но нам, парням, было уже ни до чего. Желудки радостно заурчали, узрев такое изобилие, мы тут же степенно и важно — чтобы не показаться совсем темными и некультурными — подошли к импровизированному столу из нескольких досок, сели на стоящие тут же пни, которые, вероятно использовали вместо стульев, и начали есть.

Нас не смущали странные приборы, что лежали около каждой берестяной тарелки: некое подобие пики, только заостренной под углом, двузубчатые вилки, некие металлические шпажки. А еще парочка таких, которых мы предпочли даже не трогать, слишком опасно они выглядели: загнутые, похожие на мини-ятаганы, только с кучей острых зубцов.

Спрашивать, что мы едим, было не у кого. На поляне мы были одни, но чувство, что за нами следят, не проходило. Ну и фиг с ними, пусть следят. Мы голодные, и пока не насытимся, пусть весь мир подождет.

Первыми отложили приборы девушки, облегченно выдохнув и погладив животы. За ними уже и мы облегченно вздохнули, понимая, что больше ни одного кусочка не влезет, хотя глазами съели бы все и сразу. Но пришлось остановиться, так как живот грозил лопнуть, да и голова начала кружиться от такого обилия пищи.

— Эх! После вкусного обеда по закону Архимеда полагается поспать, — пропел Кир, сползая с пня и растягиваясь тут же, прямо на зеленой и мягкой траве, которая мягким и соблазнительным ковром покрывала поляну. Вокруг нее стояли стеной деревья, словно показывая, что никто не может на нее войти или выйти. В нескольких местах, создавая клумбы, росли красивые цветы, напоминающие наши гладиолусы, только с меньшими бутонами и большими листьями.

Мы упали рядом с Киром, глядя в чистое голубое небо, в котором ярко светило солнце, но почему-то не слепило, в отличие от нашего, на которое и взглянуть нельзя было.

Только глаза начали сами собой закрываться, как явилась та самая эльфийка. Оглядев нас, почему-то сделала испуганные глаза и снова замахала руками следовать за ней. Ничего не поделаешь, пришлось нехотя вставать и тащиться за нарушительницей спокойствия. Как же мы не хотели уходить с этой поляны, но пришлось.

Нас повели снова сквозь их своеобразный поселок, где, казалось, собрались все эльфы, чтобы лицезреть нас. Неужели мы такая большая неожиданность или диковинка? Людей они, что ли, не видели? Не останавливаясь, мы все шли и шли. Первой не удержалась Аля.

— Интересно, а этот склеп что, на кладбище? Я боюсь покойников, — предупредила она, сразу как-то побледнев.

— Я тоже, — подхватила Вика, начиная в страхе озираться по сторонам, выискивая пути побега. — Может, мы тихо, под шумок слиняем? — шепотом спросила она.

— Оглянись кругом, — посоветовал я, чувствуя спиной направленные на нас взгляды. — Мы под прицельным огнем десятка глаз. Ты не чувствуешь?

— Эх! Я думала остаточное явление после такого осмотра, — сникла подруга, опустив голову и сцепив руки в замок перед собой.

— Наберись терпения и храбрости, — посоветовал Митя, которого тоже немного подтрушивало.

Вопреки нашим ожиданиям, привели нас не на кладбище, а в небольшой домик, окруженный деревьями. Ни одной двери или окна мы не заметили. Просто бревенчатая сплошная кладка, ничего больше. Недоуменно переглянувшись, я осторожно поинтересовался у нашей проводницы:

— И как мы попадем внутрь? Мы же, как вы, не умеем проходить сквозь стены.

Вместо ответа, эльфийка подошла к этому странному сооружению, поманила меня к себе пальцем. Интересно, она глухонемая, что ли? Но все же подошел. Она взяла меня за руку одной своей конечностью, вторую приложила к стене дома и мелодично не то запела, не то заговорила. Красиво, черт возьми! В эту самую секунду стена стала тускнеть, расплываться, а девушка, недолго думая, просто швырнула меня внутрь. Нифига себе силища! И это у хрупкой на вид эльфийки.

Я влетел внутрь, едва не распластавшись на деревянном полу. И вовремя успел откатиться, так как следом за мной «полетели» мои друзья. Даже девушек пришлось ловить, эльфийка особой церемонностью не отличалась. Вот же зараза ушастая.

— Накостылять бы ей по самое небалуй! — потирая ушибленный зад, зло процедила Вика, оглядываясь вокруг. — Тоже мне, нашла мешки с картошкой, так швырять. Вот только выйдем отсюда, волосы ей повыдергиваю.

— Не кипятись, — миролюбиво заметил я, попытавшись успокоить подругу. — Давай лучше подумаем, как нам быть. Скоро ведь предстоит незабываемая встреча с предками.

— Бр-р-р… Дрон, мать твою за ногу, вот умеешь ты успокоить, — всплеснула руками Аля. — Вот зачем надо было напоминать о них? Я ж разрыв селезенки получу, как только их увижу.

— Ребят! Смотрите, что я нашел! — удивленно и пораженно воскликнул Тимофей, который, вместо того, чтобы пререкаться, возмущаться и жаловаться на судьбу-злодейку, ринулся обследовать помещение. Мы все обернулись к нему и увидели в его руке… карты?

— Обычные игральные карты нашего мира? — радостно подпрыгнул Митька, выхватывая у друга колоду, быстро ее считая и довольно потрясая воздух, завопил: — Живем, народ! Сыграем партейку-другую перед смертью? Помирать, так с музыкой, то бишь весело.

Мы согласились, все равно заняться было пока нечем, а унывать и предаваться унынию не хотелось, и так было до безумия страшно.

— Дрон, ходи давай, твоя очередь, — пнул меня ногой Митька, когда я немного подвис, заметив в углу четыре странные фигуры, с любопытством наблюдающих за нами.

Глюк, наверное, решил я, делая свой ход. И тут, Аля, проследив за моим взглядом, то и дело возвращающемуся в тот угол, где я увидел глюки, вдруг пронзительно завизжала, зажав себе рот рукой.

— В-вы кто-о-о? — заикаясь, с трудом выдала девушка, придвигаясь ко мне. Встать с пола, на котором мы удобно расположились, сев в круг, не было ни сил, ни возможностей. Тело будто одеревенело, перестав слушаться.

— Мы тоже хотим в это поиграть, — не терпящим возражения тоном произнес один из призраков. — Научите нас. Из-за этих штук мы уже две сотни лет не можем никак успокоиться, нас снедает любопытство, что это и для чего. А когда мы не знаем ответов, мы сильно злимся.

— Подождите, так вы доставали своих живых собратьев только потому, что не могли понять, что это? — удивился я, как-то сразу успокаиваясь, при этом испытывая чувство злости.

— А куда нам еще девать агрессию? — пожал плечами второй призрак. — А им полезно встряхнуться, а то совсем скоро жиром заплывут, ничего не могут и не умеют, — презрительно дополнил тот.

— А где вы вообще взяли карты? — удивился Кир, дрожащей рукой пытаясь потрогать одного из призраков.

— Да она случайно нам попалась, — принялся пояснять третий. — Гуляли по междумирьем, попали в один из энергетических потоков, нас вынесло в какую-то жаркую и выжженную местность, там сидела компания с рогами, хвостами и копытами, они в эти штуки и играли, вот как вы сейчас. Ну мы и нависли над ними, пытаясь понять, как они это делают. А когда я спросил, что значит «король покрыл даму», то всех этих странных существ вдруг и след простыл, а эти штуки остались лежать на земле. Мы их и забрали. Думали, сами разберемся, а не получилось самим, вот и напала на нас злость.

Как только он закончил говорить, Аля, Вика и Тимофей больше не смогли сдерживаться, начав ржать так, что стены стали сотрясаться.

— Ой, не могу, призраки чертей в Аду напугали… Да это ж нонсенс… — хватаясь за живот, начала Аля.

— Такое бы занести в анналы истории, — подхватила Вика. — Да и увидеть их лица в тот момент я бы точно не отказалась.

— Кто такие черти? — не понял первый, с любопытством уставившись на девушку. И почему они не должны нас бояться?

Вот тут уже сел на своего конька Митя, рассказав все про Ад и Рай, он на этой тематике с детства был помешан, потому все тщательно изучал, а сейчас его знания пригодились как нельзя кстати.

Когда тот закончил рассказ, призраки поблагодарили друга и сели рядом с нами, подвинув нас слегка и тем самым увеличив круг.

— А теперь расскажите нам, как эта игра называется? Мы тоже хотим, — беспрекословно выдал один из призраков.

Тимофей начал рассказывать, показывать карты, объяснять, что чего кроет, кто выигрывает, кто проигрывает, как навешивать погоны и множество всяких нюансов. Так как один из эльфов сел рядом со мной, я с опаской попытался до него дотронуться. Как и ожидалось, моя рука прошла насквозь. Вот тут-то меня и торкнуло.

— Уважаемые призраки, — начал я. — А как вы собираетесь держать в руках карты? Вы же нематериальны. И карты пройдут сквозь ваши руки.

— Смотри, — усмехнулся тот, что сидел рядом со мной, спокойно беря в руки одну из карт. Правда, для этого он как-то уплотнил свою конечность, и теперь она перестала быть такой прозрачной.

— Мы даже можем снова стать материальными, — усмехаясь, выдал второй, тут же, словно подтверждая свои слова, полностью становясь эльфом, вполне себе живым и здоровым.

— Вот это да! — воскликнула Аля. — А у вас все мертвецы могут вот так оживать? Да?

— Мы не мертвецы, — поправил ее эльф. — Мы уставшие от жизни перворожденные, самолично ушедшие за грань, но у нас есть возможность вернуться, если мы этого захотим, если снова найдем волю к жизни. Нас ведь никто не убивал.

— А-а-а… Прикольно, — только и хватило Вику. — Вот бы у нас так было…

— Может, мы уже начнем? Скоро утро, нам надо будет уходить, пока мы не решили материализоваться, стоит соблюдать канонность. С первыми лучами солнца нас все равно вышвырнет за Грань, — пояснил тот, кто сидел рядом со мной. Мы, естественно, согласились.

Игра началась. В процессе мы познакомились с хозяевами этого странного места: Уигриэль, Аританиэль, Кардиэль, Мариниэль — самый молчаливый из всех, он ни разу за все время не произнес ни слова. Даже карты кидал молча.

Уже через полчаса мы настолько вошли в азарт, что забыли кто перед нами. Только и слышны были выкрики:

— Ар, етить колотить, заканчивай мухлевать! Туз пик вышел два хода назад! — возмущалась Аля, гневно сверкая глазами.

— Угр, что за фигня? Это как это ты бьешь туза шестеркой? Она не козырная, не морочь голову! — это возмущение Кира, которого едва не оставили в дураках.

— Ари, едрен батон, это неправильно, так шестерки не вешаются, я же к тебе хожу, ты должен отбиваться, а не вручать мне свои погоны! — это уже мой вопль. Сами же призраки только довольно посмеивались, расслабленно сидя на полу и хитро поглядывая на нас.

Извне послышался шорох и неясные реплики, как я понял, эльфов, которые нас сюда и засунули:

— Чем они там занимаются?..

— Как они смеют так обращаться к предкам?..

— Они еще живы после этого?..

Я усмехнулся. И тут самый молчаливый из всех — Мариниэль — резко встал, вдруг склонил голову и произнес бархатистым голосом, от которого тело покрылось «гусиной кожей».

— Мы благодарим вас, человеки, за доставленное удовольствие, за то, что вернули нам снова интерес к жизни. В уплату за это… — он подошел к одной из стен, ткнул в нее снова ставшей абсолютно прозрачной рукой и, обратившись ко мне, почти скомандовал: — Открой!

Я встал. Ноги прострелило резкой болью от долгого сидения на полу, но я подошел к эльфу, потрогал рукой то место, на которое он показывал, и вдруг под моими ладонями открылась ниша. Я вопросительно глянул на призрака. Он кивнул головой, а я полез в эту нишу, достал шкатулку: резную, тоже из дерева, на ней не было ни замка, ни, казалось, крышки. Сначала я вообще подумал, что она цельная, но вдруг крышка сама собой открылась, чтобы показать шесть перстней, лежащих на бархатной подкладке. У меня вырвался вздох восторга.

— Это вам. Наденьте их себе на пальцы и ни в коем случае не снимайте, — давал наставления Мариниэль. Мы дрожащими руками разобрали украшения. Именно те, к которым каждого из нас потянуло. Несмотря на великоватые размеры, перстни вдруг сами обхватили пальцы, подстраиваясь под них.

— А теперь нам пора, — произнес Кардиэль. — Счастливого вам пути. Осталось совсем немного. Скоро вы найдете свое счастье.

— Эх! Ваши бы слова… — с тоской произнес Митя, но договорить не успел, призраки исчезли, а внутри домика появились эльфы, которые и вывели нас на улицу, не уставая поражаться тому, что мы оказались живы.

Мы только расслабились и обрадовались, что и это испытание пройдено, как тут же, выйдя на улицу, застыли, словно истуканы. На нас были направлены луки, а на лицах ушастых были ну очень зверские выражения.

— Ну пипец! — выругалась Вика. — Вот и верь после этого ушастым, что после ночи с призраками мы отправимся дальше…

— И что все это значит? — сразу поинтересовался я, наблюдая за эльфами, которые, натянув тетиву, готовы были вот-вот выстрелить. — Может, просветите нас, с чем связана такая немилость?

— Вы украли родовую реликвию, — вперед вышел тот самый прихлебатель, который и в первый раз вызывал желание свернуть шею. — А за кражу смертная казнь.

— Вы чего, совсем рехнулись? — сделав большие глаза, спросил Тимофей. — Откуда бы мы узнали о ней? К тому же куда, по-вашему, мы дели призраков на время кражи? Не хотите ответить?

— Жианэль, отойди, — вдруг строго и властно приказал Владыка, появляясь перед нами. А ведь точно, его до сего момента мы и не видели. — Протяните руки вперед, — скомандовал ушастый.

Мы исполнили приказ, стоило нам вытянуть руки, как было сказано, перстни тут же вспыхнули, послав столп света в сторону того самого задиристого Жианеля, которого тут же скрутило, он завопил, крутясь волчком на одном месте. А после вообще, расталкивая толпу, бросился бежать, подвывая, как бешеная собака.

— Так ему и надо, — мстительно заметила Аля, сжав губы, и из-под ресниц, опустив голову, наблюдала за бегством и мучениями того неприятного типа.

— Они не могли их украсть, иначе их испепелило бы на месте, — произнес рядом с Владыкой один из эльфов, во взгляде которого светилась сама бездна. Нам даже страшно стало. — Сразу видно, это подарок. И подарить его могли только предки, потому что даже мы, Хранители, не знали, где находятся реликвии.

— Да, я уже это понял, иначе украшения не вели бы себя так, наказывая того, кто оскорбил их владельцев, — усмехнулся одними уголками губ ушастый.

— Что теперь? — на этот раз от вопроса не удержался Митя. — Раз уж все прояснили, так может… Нас накормят? — вот тут мы не удержались, издав смешки.

— Кто о чем, а лысый о расческе, — хохотнула Вика, хлопнув друга по плечу.

— Да, накормят, — даже Владыка выдавил улыбку, она красиво смотрелась на бесстрастном лице, а главное, полностью его преображала. — Идемте, а после завтрака, вы можете следовать своей дорогой.

— А какая она, эта дорога? — вздохнул я, почему-то представив свою квартирку, в которой сейчас захотелось оказаться. — Если бы мы знали. И ведь никто ничего не подскажет, не объяснит. Идем, как слепые котята. Денег нет, еды нет. Хорошо вот, вы сейчас покормите, а когда нам предстоит поесть в следующий раз… неизвестно.

Владыка ничего не ответил. Вместо этого взмахом руки пригласил снова ту же девушку отвести нас на поляну. А сам ушастый важно кивнул. Мы расценили этот жест как прощание, потому тут же чинно кивнули в ответ. А девушки даже сделали подобие реверанса. И ведь красиво получилось.

Уже через несколько минут мы снова оказались за знакомым столом. Блюд на этот раз оказалось не в пример больше. Хотя казалось бы, куда уж больше. Мы плотно набили желудки. Отдыхать, как поняли, нам никто не даст, девушка уже стояла со скрещенными руками на груди и ждала нас. А вот стоило нам встать, как она вдруг достала сумку — такое чувство, что та сплетена из веток — и начала паковать в нее еду, заворачивая в бересту, аккуратно складывая в котомку.

Мы с удивлением наблюдали за тем, как еда исчезает на дне, при этом сама котомка даже не оттопырилась, продолжая создавать видимость пустой. Фантастика, однако. Упаковав все, эльфийка протянула нам сумку, ее взял я, удивившись, что она легкая, а после произнесла:

— В ней продукты всегда будут свежие. Более того, она бездонная, в нее можно класть все, что захотите, все поместится. А сейчас вам пора. Идите по этой тропе и никуда не сворачивайте. Следуйте все время прямо. На развилки не обращайте внимание. И еще, — она подняла руку вверх, приказывая молчать, заметив, что Кир собрался что-то спросить. — Не спрашивайте, откуда я знаю. Все равно не скажу, просто следуйте сказанному, и вы найдете то, что ищете. Удачи вам!

Девушка вдруг так же, как недавно Владыка, тепло улыбнулась, полностью преобразившись. Я даже засмотрелся. Красива! Но тут же пришлось отогнать наваждение, прекрасно понимая, что мне с ней точно ничего не светит. Вздохнув, мы с жаром поблагодарили эльфийку и отправились в указанном направлении.

Развилок на пути и правда встречалось великое множество. Мы много раз мысленно благодарили эльфийку за подсказки. Шли мы долго. Лес остался позади, мы вышли на широкую дорогу. Мимо проезжали изредка повозки, на нас косились с опаской и подозрением. Но никто не поинтересовался, кто мы и куда путь держим. С одной стороны это радовало, а с другой напрягало. А ну как сдадут нас местным властям, и упекут в каталажку ни за что. Хотя мы только могли предполагать о местных порядках. Нам ведь так никто и не удосужился рассказать, где же мы находимся, что собой представляет этот мир. Какие, наконец, тут правила и законы. Еще и спросить не у кого было, это напрягало больше всего.

— Как же я мечтаю о чистом белье и ванне или душе, на худой конец, — стирая рукой со лба пот, выдавила из себя уставшая Аля. — Да и привал сделать негде, открытая местность и солнцепек. Вот бы хоть какой-то тенечек найти. Неужели у них леса закончились?

— Давай пройдем вот это поле, обойдем город, в него заходить стремно, а там, может, где и пролесок какой появится, — похлопав успокаивающе девушку по плечу, произнес Тимофей.

— А я бы прямо тут завалился и поспал, — включился в разговор Кир. Парня отчего-то подтрушивало.

— Кир, ты не заболел? — участливо поинтересовался я, подходя к другу и пытаясь взять его за плечо, чтобы развернуть к себе и потрогать лоб. Но тот ужом извернулся и отстранился.

— Лучше не прикасайся сейчас ко мне, — с трудом выдавил он из себя, удивив меня очень сильно.

— Кир, ты можешь объяснить, что происходит? Мы же волнуемся, — возле нас стояли уже все, а Тимофей попытался выведать у парня правду.

— Потом объясню, — сконфуженно произнес Кир, отворачиваясь и обнимая себя руками за плечи.

Всю дорогу я продолжал наблюдать за другом. Странное у него состояние. К тому же меня поразило то, что он был возбужден. Стояк ему стало трудно скрывать. Ничего себе. Что ж его могло так возбудить-то? Стресс? Страх? Ощущение опасности? Невероятно, но факт. Теперь понятно, откуда эта дрожь, испарина и своеобразная ломка. Бедолага, идти в таком состоянии врагу не пожелаешь. И ведь привал объявить негде, кругом открытая местность, ни единого куста или дерева. Может, обогнув город, нам удастся где-нибудь спрятаться от этой изнывающей жары?

Ноги заплетались. Идти становилось все труднее. Девушкам было хуже всего, они окончательно измучились, их лица как-то даже заострились. Ноги заплетались в косичку. И ведь обнять и поддержать невозможно, слишком жарко и душно. К тому же чем ближе мы приближались к городской стене, тем больше напрягали взгляды многих, стоящих в очереди попасть в город. А очередь эта была просто огромной: кто парами, кто на телегах, кто в закрытых фургонах, многие были с детьми — грязными и чумазыми, но такими умильными в своей детской непосредственности.

— Ребят, нам что, придется протискиваться сквозь эту толпу? — вдруг ужаснулась Аля, крутя головой в разные стороны, пытаясь отыскать хотя бы тропку, чтобы обойти это сборище.

— Похоже на то, — удрученно выдала Вика, совсем сникнув. Так как мы еще и подойти близко не успели, а в нос уже шибанул запах пота, немытых тел, каких-то странных, неприятно пахнущих мазей, или чем там они натерлись, что такая вонь.

— Я больше с места не сдвинусь, иначе весь мой завтрак останется на этом гребанном тракте, — твердо заявила Аля, едва сдерживая рвотные позывы. Мы тоже остановились.

— Интересно, у них тут что, дефицит воды и мыла? Что такое гигиена они, похоже, и слыхом не слыхивали, — скривилась в отвращении Вика. — От такого амбрэ отвернет на всю оставшуюся жизнь от любого мужика. Фу!

— Народ, гляньте! — воскликнул Митя, вдруг воспряв духом. — Это наверняка для нас приготовлено, — он указал пальцем на… невесть откуда взявшуюся тропинку. Раньше ее здесь точно не было.

— Что будем делать? — спросил Тимофей, поглядывая на нас. — Вдруг это ловушка?

— А что ты предлагаешь? — тут же насупилась Аля. — Стоять тут, умирать от невыносимого амбрэ, или, что еще хуже, прорываться сквозь эту толпу немытых тел, грозя обблевать их в процессе прохождения сквозь толпу? На бег с препятствиями у меня сил уже нет.

— У меня тоже, — подхватила Вика. — К тому же еще один шаг в ту сторону, — кивок головой на толпу, которая уже просто пожирала нас взглядами, — и я не смогу удержаться. У меня и так завтрак уже вот здесь, — она провела рукой по горлу.

— Значит, вопросов больше нет. Идем по тропе, — выдал за всех я, первым ступая на странную дорожку, которая… позади нас просто исчезала. — Вы видите то же, что и я? — указав друзьям на ровную и гладкую равнину, по которой мы сейчас шли вокруг города, спросил я.

— За нами тропа исчезла! — ахнула Аля, нахмурившись. — Значит, она действительно была только для нас. И сейчас поздно поворачивать обратно, так что, только вперед!

Тропа вывела нас к чудесному озеру по ту сторону города, в придачу ко всему, вокруг озера были большие кустарники, в тени которых можно было отдохнуть и спрятаться от солнца. Мы без сил упали на траву. Девушки тут же, немало не смущаясь, начали раздеваться, оставшись только в нижнем белье. И тут же побежали в озеро купаться. Я с опаской покосился на Кира, считая, что от вида полуобнаженных девушек его сейчас совсем переклинит, но… он на них даже не посмотрел. Чудные дела какие! Вот тут-то до меня стало доходить многое.

— Кир, пойдем искупаемся, тебе легче станет, — подсел я к нему, когда и парни помчались в воду, а Кир сидел, повернувшись спиной, чтобы ни на кого не смотреть.

— Дрон, блин, как я так в воду войду, — процедил друг, зажимаясь и едва сдерживаясь, чтобы не заорать. — Трахни меня, а? — вдруг выдал тот, умоляюще смотря в мои глаза. — Только погрубее, пожестче. Нет сил больше терпеть. Не могу. Ломает меня. Это как наркотик, как нехватка дозы. Я больше не справлюсь.

— Идем, — решительно взяв его за локоть, помогая подняться, строго выдал я, таща Кира в другую сторону, где и кусты были погуще, и ребята не могли нас увидеть. Тот безропотно подчинился. Его уже трясло не по-детски.

Оглянувшись на друзей, которые радостно плескались в воде, убедившись, что на нас никто не обращает внимания, я быстро затащил Кира в самую гущу кустов, и тут только чертыхнулся.

— Кир, у нас же смазки никакой нет. Я ж порвать тебя могу, — начал сокрушаться я, но тот, застонав, процедил:

— К черту смазку, мне как раз сейчас и нужна боль и жесткость на грани жестокости. Давай же, мать твою раз этак!

Тут же вся нерешительность испарилась. Да и кто бы устоял, когда перед тобой такое соблазнительно извивающееся тело, требующее быстрее ему вставить. Плюнув на свой член, растирая по головке слюну, я стал сначала медленно, а потом и жестче входить в расслабленное тело Кира. Он застонал, сам до конца насаживаясь на меня. Двумя руками держась за куст, повернув довольную моську в мою сторону, он, не давая передышки, стал сам двигаться резко, напористо.

Естественно, что надолго нас обоих не хватило. Почувствовав, что скоро кончу, я схватил Кира за волосы, оттягивая его голову назад, второй рукой пару раз вздрочнул его член, заставив с громким стоном излиться на землю, и только после этого, вцепившись в его бедра, сделав пару толчков, кончить самому.

— Ты как? — упав на траву, пытаясь отдышаться, спросил я у лежащего с довольной улыбкой на лице друга. — Легче?

— Не то слово, — выдал тот. — А сейчас купаться.

— Вы где это были? — подозрительно глянув на нас, когда мы с Киром оказались в воде, спросил Митька. — Вас долго не было, а сейчас такие лица…

— Мить, уймись, — беззлобно рыкнул я на друга, Кир же повеселел, теперь расслабленно нырял, шутил с девушками, снова став самим собой.

— Дрон? — Митька не унимался. — Только не говори мне, что вы… что ты… — что…

— Мить, я сказал — хватит! — тихо, чтобы слышал только друг, рявкнул я. Этот допрос начал угнетать.

— Ладно, как скажешь, — опустив голову и обидевшись на меня, произнес друг, отворачиваясь.

— Не злись, просто это действительно тебя не касается, правда, — пошел на мировую я. Тот только кивнул, отплывая от меня.

— Все, народ, нам пора! — крикнула Вика. Ее глаза в этот момент были полны смятения. — Надо до темноты найти ночлег. Идемте!

— Вик? Что произошло? Ты что-то увидела? — мы стали засыпать ее вопросами, но та только отрицательно мотнула головой, первой выбираясь из воды.

Посвежевшие, вымытые, в слегка влажной одежде — ее мы тоже слегка простирнули, так как надевать на чистое тело грязную одежду не хотелось. Лучше в мокрой, чем в грязной.

Когда я направлялся по единственной тропе, лично у меня зрело внутри какое-то нехорошее предчувствие. Глянув на Вику, только убедился в своих догадках. Девушка кусала губы, несколько раз собиралась что-то сказать, уже даже вроде рот открывала, но потом снова закрывала, будто что-то ее сдерживало, не давало поведать нечто гнетущее.

Я так засмотрелся и задумался, что пропустил момент, когда мы вошли в еще один лес. Вот только был он не совсем обычным. Точнее, совсем не обычным.

Ни единого дуновения ветерка, словно застывшие, подсохшие деревья, чьи корни выглядывали из-под земли, являя собой преотвратное зрелище. Кусты едва ли не клонились к земле, засуха их убивала. Но что самое ужасное — не слышно было ни пения птиц, ни стрекота кузнечиков, ни одного шороха не раздавалось вокруг. Откуда-то сверху свисали странные лианы, будто они прямо с неба спускались.

Я задрал голову вверх, чтобы проследить направление этих лиан, но только широко раскрыл рот, плотный туман не давал рассмотреть, к чему они крепятся. Но деревьев похожих не было. С неба они спускаются, что ли?

Тишина давила на уши. Наши шаги были настолько оглушительными по шуршащим листьям, что мы остановились. Как раз вовремя. Земля начала волноваться. Раздался едва уловимый гул, который быстро приближался.

— Быстро! Карабкайтесь на лианы! — воскликнула Вика, первая запрыгивая на эту ветку, ее глаза выражали ужас. — Аль, готовь пушку, сразу начинай стрелять! — командовала девушка, ее трясло.

Мы все стали карабкаться вверх. И тут я с ужасом увидел, что у Кира не получается, он все время съезжает вниз. Сердце пропустило удар. Опасность, казалось, сковала.

— Кир, миленький, давай быстрее, — взмолилась Вика. Но тот сколько ни пытался — никак.

Быстро спустившись вниз, я обхватил друга за талию. Карабкаться вдвоем было сложно и неудобно. Более того, я волновался, что вес двоих растение не выдержит.

— Кир, переплетай ноги на моей талии, а руками перебирай вверх, иначе, мы пропали, давай, скорее.

Только я это произнес, как земля разверзлась, и оттуда резко, с комьями земли выскочила страшная и мерзкая рожа с открытой гигантской пастью. Вот тут Кир от страха стал быстро-быстро перебирать руками, я усиленно помогал. Щупальце, следом за рожей выскочившее из земли, пронеслось в сантиметре от нас, едва не схватив. Страх здорово помог. Буквально за секунду мы взобрались выше, дыхание сперло, а душа вообще убежала, помахав ручкой на прощание.

— Аля, стреляй! — срывая голос, завопила Вика, после чего раздались три выстрела. Чудовище заревело так, что с деревьев посыпались листья. Оно вдруг стало подниматься из земли. Еще пару секунд — и нам всем крышка.

Еще два выстрела, чудовище дернулось, но не замедлило подъема.

Кажется, на этот раз нам точно пришел полный и безоговорочный пипец. Подниматься выше не давала какая-то невидимая стена, которая задерживала наш подъем. Аля решила полностью использовать заряд, потому, стоило чудовищу взреветь и броситься на нее, как та выпустила оставшиеся два заряда прямо в открытую пасть. И тут, к нашей огромной радости, монстр дернулся всем своим слизким телом, со стуком захлопнулась пасть, после чего сначала отвалились щупальца, тут же превращаясь в пепел, а потом все тело начало резко засыхать, уменьшаться в размерах, постепенно превращаясь в горстку пепла, который тут же подхватил невесть откуда взявшийся ветер, будто разбудив спящие деревья, которые тут же от радости зашумели. Мы сползли на землю, тут же упав прямо на траву, которая еще кое-где сохранилась, несмотря на разворошенные куски. Но не успели мы отдышаться, как вдруг то место, где мы находились, наполнилось гомоном, множеством звуков, а главное… разговорами, слов которого мы пока не понимали. Да и не видели еще никого, хотя голоса были совсем рядом.

— Кто здесь? — продолжая сидеть на земле, спросил Тимофей. — Что за конспирация, мать вашу?

— Вы кто? — напротив нас вдруг словно из воздуха материализовался очень маленький человечек. Он, наверное, и до пояса мне не достанет. Зато его величие, гордая осанка поражали, столько в нем было достоинства. — Вы спасли наш лес, который начал умирать из-за вторжения этого гигантского монстра, который явился из враждебного мира, прорвав защиту. Сами мы с ним справиться не смогли. Просите, что пожелаете, мы с радостью выполним вашу просьбу, — склонив голову, пообещал маленький человечек, вот только в глазах его была такая тоска и обреченность, которая вызвала целую гамму противоречивых чувств.

— Да мы даже не знаем, чего просить, — осторожно начал я, после того, как друзья дружно глянули на меня, девушек знатно лихорадило, они точно были не в состоянии. — Нам бы узнать, куда мы идем и для чего, — я тяжело вздохнул, неимоверно удивив собеседника. — Но вы вряд ли об этом будете знать.

— А как же золото, драгоценные камни? Власть? Корона? — начал перечислять тот, а мне вдруг захотелось покрутить пальцем у виска. Он больной, что ли? Что мы будем делать со всем этим, если даже не знаем, куда идти. Деньги, конечно, было бы неплохо, но мы все равно не знаем их номинала.

— Нам бы отдохнуть и перекусить, — вздохнул я, но, заметив, что этот малец сейчас нервный тик заработает, тут же добавил: — Вы не переживайте, у нас еда своя, мы вас не потревожим, честно.

Не успел я произнести последнего слова, как вокруг нас тут же наметилось оживление. Стали появляться такие же маленькие человечки, зверушки, которые смотрели умными глазами, птицы садились прямо на плечи, ничего не боясь, словно ручные. А то, что мы приняли за лианы… Девушки побледнели, зажав рты. Митя позеленел, Тимофей стал красным как рак, а Кир едва не лишился чувств. Только я с интересом рассматривал забавных питонов, которые в свою очередь разглядывали нас. И ведь мы, пока взбирались наверх, даже предположить не могли, что это не лианы, а питоны, слишком тонкими были их тела, к тому же в тот момент и напоминали растения, а сейчас раздались, поменяли окрас, вот только агрессии в глазах не было, они светились… умом и радостью. Вот уж точно — необычный лес, необычные жители, да и все здесь было необычным.

— Хотите, мы и с вами поделимся? — предложила Вика, забирая у меня котомку и начиная вынимать продукты, раскладывая их на бересту, которую упаковала эльфийка. Странные существа еще некоторое время смотрели с опаской, принюхивались, наблюдали, как мы едим, это было не совсем приятно, когда тебе в рот смотрят, а потом несколько малышей подошли ближе, взяли с некоей опаской пару кусков мяса, немного откусили и… тут же запихнули в рот целиком, быстро-быстро работая челюстями. Это было сигналом. К нам присоединились и остальные.

За едой беседа стала более непринужденной, переходя на доверительный тон. Мы узнали, что несколько веков назад у них в мире был убит повелитель. Кто это сделал, так и осталось тайной, хотя его бывший супруг — кстати, непонятно как оставшийся жив, ведь истинные умирают вместе — приложил массу усилий, чтобы разыскать убийцу, но ему это не удалось. А пару веков назад он вторично женился. И сейчас владыка вампиров с супругом стараются заменить погибшего Повелителя. Но прорывы продолжают время от времени происходить. И от этого никуда не деться.

Еще мы узнали, что этот мир состоит всего из трех материков, на одном живут наги и оборотни, на втором, отдельно от всех, обособленно, можно сказать прячутся айварты — существа, которые являются самой боевой расой, они своеобразные Стражи этого мира. Их практически никто и никогда не видел, если они появляются, то только в закрытых плащах с капюшонами, быстро наводят порядки и улетают на золотых драконах. Но в последнюю сотню лет их уже не наблюдали. А хода на их материк никому нет.

— А с этим монстром ваш владыка не мог разобраться? — я даже не понял, откуда взялась злость, но внутри все горело, хотелось крушить и ломать, а еще и свернуть голову этому владыке за такую халатность.

— Нет, его нет в данный момент в этом мире, — грустно произнес один из малышей. — Он отправился на поиски нашего Повелителя.

— Что? — озвучил Митя наше общее смятение. — Но вы же только что сказали, что он погиб несколько веков назад. Ничего не понимаю.

— Он отправился искать погибшего Повелителя? — на этот раз спросила Вика, чтобы прояснить ситуацию, человечек кивнул. — Но как? Если тот погиб, где его ищут? Абсурд какой-то, — буркнула она, поглядывая на нас так, будто решая, это массовый глюк, или только она одна начала сходить с ума. Наши выражения лиц убедили подругу, что помешательство у нас массовое.

— Его душа переродилась, только он ничего не помнит, его надо обязательно найти, — пояснил наш собеседник. — Чтобы душа, пусть и в новом теле, но вернулась сюда, где ее дом, где ее ждут.

— Кого? — как-то глупо глядя на собеседника, а потом и на всех нас, спросил Тимофей.

— Что — кого? — не понял лесной житель.

— Кого куда вернуть? — уточнила на этот раз Аля. — А главное — как? Если тело новое, памяти нет, как этого вашего Повелителя найдут?

— Владыка должен чувствовать его, а вернуть душу, пусть и в новом теле, — пояснил малыш.

— Как он может быть истинным, если женился? — скептически нахмурилась Вика, едва не сплюнув, а я, пропустив все реплики, вдруг сам себе пробурчал:

— А осталась ли там она, эта душа? — внутри было непонятное чувство тоски, безысходности, а главное — разочарования.

— В смысле? — обернулась ко мне Вика. — Дрон, ты что там шепчешь? Как может тело без души?

— Может, — уверенно ответил я, хотя если бы спросили, откуда я это знаю, в жизни бы не сказал. Было ощущение, что я просто это, наверное, где-то читал.

— Ладно, ребят, нам пора двигаться дальше, — вставая, поставил всех перед фактом Митя. — Идемте, мы ведь до сих пор не знаем цели нашего назначения.

— Подождите минуту, — замахал руками человечек. — Сейчас… Сейчас…

Мы стояли и ждали; нетерпение малыша, который даже ногой притопывать начал, передалось и нам. Нетерпеливо крутя головой в разные стороны, мы ждали, ради чего нас попросили задержаться. И тут, неся что-то тяжелое, к нам подошел еще один маленький человек. Крышка сундучка открылась и… раздался дружный возглас. Наш, естественно. На подставках стояли шесть кинжалов с инкрустированными ручками. Лезвие было прямое, в лучах сверкало на острие. Сгрудившись вокруг сундучка, мы даже боялись руки протянуть, чтобы взять оружие в руки, это казалось кощунством — трогать такую красоту.

— Это нам? — шепотом спросила Вика, сначала протягивая руку, потом одергивая ее. И так несколько раз. Она будто и хотела прикоснуться, и боялась этого.

— Да, это вам. Протяните руку, тот, что ваш, сам ляжет вам в ладонь, — улыбнулся лесной житель, с улыбкой наблюдая за тем, как мы благоговейно уставились на эту красоту.

Первой последовала указаниям Вика. Не успела она в очередной раз протянуть свою конечность, один из кинжалов в мгновение ока оказался у нее в ладони. Девушка вздрогнула, а потом, зажав рукоять, закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. А открыв их, улыбнулась и выдала только одно:

— Ребят, это нечто!

После этого мы разобрали каждый свое оружие, держа его в руке. Поблагодарив от души всех лесных жителей, мы собрались двигаться дальше, как нас остановил голос еще одного человечка:

— Это оружие никто не сможет украсть, вы не сможете его потерять и подарить, оно всегда вернется к вам. Удачи!

Мы и переварить сказанное не успели, как все исчезли, словно их тут и не было. Повосторгавшись еще несколько минут таким подаркам, мы подхватили сумку и отправились дальше. На этот раз идти было комфортнее, попутно мы выискивали место ночлега. И вдруг лес словно расступился, выводя нас к водопаду, который в несколько ступеней спускался вниз, в небольшое озеро с кристально чистой водой, в которой на дне были видны мелкие золотистые рыбки, хвосты которых были необычайно большими и яркими. А в бликах солнца казалось, что эти хвосты вспыхивают огнем.

— Как хочется искупнуться, — протянула Аля. — А вдруг это пираньи? И они нас всех сожрут. И фамилию не спросят. А я еще жить хочу.

— Как же нам это проверить? — сев на корточки, задумался Митя, разглядывая таких красивых, но скорее всего опасных рыбок.

— А давайте мы им еды из нашей сумки бросим, а заодно посмотрим, насколько быстро они ее съедят? Если вообще станут есть, — предложила Вика. — Рыбы же чем-то другим питаются.

— Подождите, — остановил я друзей, которые собрались воплощать свою идею. — Не стоит загрязнять озеро, от него исходит странная энергетика. Вы не чувствуете? — повернув голову к друзьям, спросил я, те застыли прислушиваясь.

А я снова обернулся к воде, присел на корточки и засунул руку в воду.

— Дрон, ты рехнулся? — подскочила ко мне Аля, пытаясь оттащить от озера, но я только отрицательно мотнул головой, не вынимая конечности.

Рыбки подплыли ко мне, несколько секунд вся стайка будто разглядывала инородный предмет в воде, потом так же стремительно быстро шуганулась в разные стороны.

— Как видите, они не опасны, — улыбаясь своему эксперименту, выдал я, только сейчас сообразив, что все это время сидел, затаив дыхание.

Тут же, быстро раздевшись, мы бросились в воду, вставая под струи водопада, который, казалось, смывал с тела весь негатив, всю усталость, при этом наполняя тело некоей силой.

— Да как вы посмели?! — с берега раздался злой рык. — Человечки осквернили священный водопад. И за это вы будете казнены!

— Час от часу не легче. Снова казнь? — шуганулся Митька, едва не уйдя на дно озера, поскользнувшись.

На берегу стояли семеро вампиров. Откуда я это узнал? Не знаю. В голове произошел щелчок.

— Драгомир, сделай лицо попроще и прекрати стращать нас, — выдал я… или не я? Но голос был определенно мой. И что это сейчас было?

Немая пауза… Шок с обеих сторон…

— Откуда тебе известно мое имя, человек?! — со скрытой угрозой поинтересовался вампир, когда мы выбрались на берег, а я предстал перед ними всеми. Глаза всех семерых прожигали насквозь.

— Да, Дрон, что это было только что? — подхватил еще и Митька. — Да и голос у тебя был какой-то другой, не твой. Властный какой-то, непривычный.

— Не знаю, — честно признался я и друзьям, и вампирам. — Словно не я, а кто-то внутри меня это произнес. А вас, — я посмотрел на того, кого сам недавно назвал Драгомиром, — я знать не знаю. Но, блин, что-то знакомое такое, а что… будто память не желает выдавать подсказок.

Не успел я договорить, как недалеко от озера засверкали всполохи, будто множество молний собралось в одном месте. А через несколько минут, никто еще и ахнуть не успел, как там стояли два парня, глядя на нас так, будто прямо сейчас казнить готовы. Один из них, брюнет с черными как ночь глазами, резко бросился ко мне, наверное собравшись отвернуть голову за осквернение святого водопада. А у меня… снова щелчок.

— Кайрис, где моя Кория? — властно и надменно осведомился я, заставив этого вампира зависнуть в воздухе прямо передо мной. — А гейелы были уверены, что ты узнаешь перерожденную душу, — усмехаясь, саркастично выдал я, готовый сам себе зажать рот. Да что это за поток слов из меня льется? Нас же сейчас всех прибьют, не глядя.

— Дрончик, миленький, что с тобой? Кто такие гейелы? — едва не плача, медленно подошла ко мне Аля, прижавшись к боку и смотря на меня блестящими глазами.

— Это те самые лесные человечки, которых мы видели в лесу, которые подарили нам кинжалы, — на автомате выдал я.

— А почему ты раньше этого не знал? — с другой стороны рядом со мной оказался Кир. — Какая муха тебя сейчас укусила? Ты не ты. Другой какой-то. И твои глаза… они… они… больше не глаза нашего Дрона.

— Кир? Что это значит? — обернувшись к парню, произнес я.

И только тут сообразил, что весь мир вокруг изменился. Я теперь каким-то образом мог видеть странные потоки, нити, опоясывавшие озеро, которые тянулись от водопада к невдалеке стоявшим деревьям.

— Ребят, это нечто необычное, — с придыханием произнес я, пытаясь описать весь спектр того, что открылось перед моими глазами. После моих слов вампиры вздрогнули, вдруг как по команде встав на одно колено. Я шарахнулся в сторону, налетев на Кира и Алю. — Чего это с ними? — шепотом спросил у друзей, но ответа, понятное дело, не получил.

— Кайрис, ты так и не ответил, где моя Кория? — обернувшись к вновь прибывшему, снова задал свой вопрос. Второй юноша, до этого стоявший на том месте, где они только появились, вдруг как-то сжался весь. Его и без того бледная кожа побелела еще больше. Хотя куда уж больше-то? В меня будто черт вселился. — Грт'ан, не стоит переживать, ваш брак не развалится, он больше не мой истинный, — презрительно бросил я, в эту секунду с ошеломлением начиная понимать, что происходит.

— Дрон, подожди, ты хочешь сказать, что и есть тот самый… Повелитель, которого убили несколько веков назад? — подошла ко мне Вика, сжимая виски. — Так вот что значило то видение, а я-то, дура, все никак не могла понять, что за разгул воображения перенес меня в сказку.

— Вик, ты о чем сейчас? — не понял я. — Причем тут сказка? И что за видение тебе было?

— Огромный красивый замок, разукрашенный, весь в огнях, а там ты в короне, а мы в нарядных одеждах, да еще с какими-то прибамбасами в руках, типа скипетров, но с блестящими искрящимися наконечниками. Видение было красивое, но я тогда решила, что подсознание выдало желаемое за действительное. Ведь какая девушка не мечтает побыть королевой?

— А почему нам не сказала о своих видениях? — изумился я. — Может, не такой бы шок сейчас был, меня до сих пор подтрушивает от осознания происходящего.

— Вы бы меня на смех подняли, расскажи я вам такое, — смутилась Вика. Я вынужден был признать, что в ее словах была доля правды.

— Драгомир, встань, и вы тоже поднимитесь, я все равно пока ничего не помню. Какой из меня Повелитель? — сказал я, глядя на склоненные головы вампиров, которые продолжали стоять на колене.

Они с достоинством встали, разглядывая меня. Кайрис только хотел было подойти, но я быстро выставил обе руки вперед. Мне показалось, что собирается обниматься со мной, и эта мысль вызвала отторжение и неприятие.

— Стой, где стоишь, — вырвалось у меня. — Свои сантименты оставь для супруга, мне они не нужны. К тому же, как я и сказал ранее, мы больше не истинные. Я успел перед смертью вернуть тебе твою часть души, чтобы ты не отправился следом за мной. Теперь у тебя своя жизнь, у меня своя.

— Но… — начал было Кайрис, я же не дал ему и слова вставить, перебивая:

— Почему я не вижу здесь своего названного брата? — задал вопрос, а потом только сообразил, что с замиранием сердца жду ответа, так как…

— Мы с ним разделились, — ответил Владыка. — У оракула было видение, что твоя душа переродилась, вот только мест твоего нахождения было два. Это удивило и поразило. Пока я исследовал закрытый мир, пытаясь тебя там отыскать, Жайт отправился на Фейлз, где тоже было отмечено твое местонахождение, — ответил вампир, я задумался.

— А оракул вам обоим одновременно рассказал о перерождении? — задумавшись, спросил я. В голове выстраивалась цепочка.

— Нет, это твой брат пришел ко мне и рассказал о предсказании оракула, он же и посоветовал разделиться, попросив меня исследовать закрытый мир, — удивился неизвестно чему Кайрис, а я хлопнул в ладоши оттого, что пазл сложился.

— Хм, только я не понимаю, какое отношение ко всему этому имеют мои друзья? — сам у себя спросил я, на этот раз разглядывая своих спутников, с которыми за это время мы успели подружиться, став едва ли не родственными душами.

— Дрон, ты сейчас о чем? — рядом со мной встал Тимофей, пытливо глядя в глаза.

Вот только ответить на вопрос друга я не успел, так же как и обвинить вампиров в том, что убийство так и осталось нераскрытым.

На этот раз перед нами появился светловолосый юноша, человек, наделенный даром бессмертия. Он осмотрел нашу компанию, задержав взгляд на мне. Я же в ответ усмехнулся.

— Здравствуй, Жайт, удивлен? А куда же ты Феликса дел? Могли бы вместе прийти, помогли бы нам прояснить ряд вопросов, — добавив как можно больше сарказма в голос, фальшиво-ласково поприветствовал я своего так называемого брата.

— Ты кто такой? И почему до сих пор жив? Осквернение священного… — начал свою обличительную речь тот, но слушать в очередной раз одно и то же мне стало лень.

— Достаточно, смертная казнь откладывается, священный водопад вернул мне часть памяти, помог сложить все пазлы нашего злоключения, в котором ты принял самое активное участие. Вот только на несколько вопросов у меня пока нет ответов. Поможешь? — не дожидаясь его согласия, наблюдая, с каким усилием этот тип пытался сохранить свое достоинство, я начал с того, что именно у меня не состыковывалось: — Зачем было втягивать в эту авантюру всех моих друзей? Ты хотел уничтожить меня, они причем? — после этого вопроса раздался сдавленный возглас вампиров. — И еще один момент. Как же Феликс так прокололся-то, не избавившись от нас сразу? Зачем нас надо было тащить в Академию?

— Ищи сам ответы, я ничего не собираюсь тебе рассказывать, — зло скривившись, парень что-то прошептал, собираясь исчезнуть, но не тут-то было. Драгомир отреагировал мгновенно, выпростав руку, он накинул на этого гада огненную сеть, полностью лишая «братика» магических сил и не давая тому сбежать.

— Не так быстро, Жайт, мы еще не насладились твоим обществом, к тому же ты много задолжал, а по долгам стоит платить, — холодно произнес Князь вампиров. — Как же тебе удалось нас дурачить столько времени? Ведь это же так очевидно, кто убийца. Сейчас, когда некая пелена спала с глаз и разума, я понимаю, что только у тебя была возможность тогда приблизиться к раненому Повелителю, так как защита не пропускала никого, кроме тебя и бывшего супруга, который в тот момент был занят спасением… хм… своего будущего мужа.

— Какой догадливый, — выплюнул Жайт. — Все равно ничего говорить не собираюсь, — сжав губы, выплюнул пленный. — Сами разбирайтесь.

— Не переживай, разберемся, — миролюбиво произнес я, отворачиваясь к озеру и думая о своем. Все было ново и непривычно. Столько всего сразу произошло, что меня до сих пор немного подтрушивало. К тому же я все еще не мог поверить, что наши мытарства закончены. А в том, что они действительно закончены, я не сомневался. Только бы разобраться, какая же участь ждет моих друзей, что им предначертано, для чего их принесло сюда вместе со мной? В том, что сговор с Феликсом о нашем уничтожении затеял Жайт, так как узнал, что я переродился. Но на что он рассчитывал? Корона его все равно не примет, она не признает убийц. Тогда что ему нужно было? Отвечать на этот вопрос «братец» не желал. Значит, придется самому разбираться.

— На некоторые вопросы могу ответить я, — услышали мы знакомый голос гадалки, которая, откуда ни возьмись, спокойно стояла, судя по всему, уже некоторое время, подпирая одно из деревьев.

— А вам-то откуда это знать? — буркнул я, начиная винить ее во всех наших бедах. Ведь не пришли она нам всем приглашения, жили бы себе спокойно, не знали о других мирах, не трепали бы свои нервы.

— Поверь мне, я знаю многое, — загадочно произнесла женщина. И тут ее внешность «поплыла». Я едва успел поймать свою челюсть, настолько страшно это было. Аля и Вика вскрикнули, зажимая рты ладонями, парни вслух выдохнули, Тимофей и Митька выругались в голос от такого зрелища. Я же смотрел на это как завороженный. Зато уже через несколько минут перед нами стояла совсем другая девушка.

— Судьба? — вырвался у меня вопрос, прежде, чем я сам сообразил его. — Но как? Зачем?

Я не мог понять, зачем Богине прикидываться простой смертной, еще и идти на поводу у мага. Но ответы на эти вопросы она дала нам сама.

— Я приглядывала все это время за вами, — начала та свой рассказ. — Когда узнала о перерождении. Причем часть сущности Повелителя досталась пятерым человекам, кроме тебя. Это было сделано для того, чтобы ты не превратился в монстра, благодетельный ты наш. Отдал душу, а сам… В общем, так как появились вы все фактически от одного человека, грешной души, которой дали шанс на искупление, потом отправившейся в чистилище, то и устроить вас всех планировали вместе. Но потом что-то пошло не так. Вас распределили в разные детдомы, и произошло это в тот момент, когда я отлучалась. Для меня это был удар по моему профессионализму, не уследила, не предотвратила. Но пришлось довольствоваться тем, что уже было. А потом в моем поле зрения появился Феликс, который слишком явно интересовался вашей компанией. Мне пришлось изловчиться, чтобы обратить на себя его внимание. В том, что он узнает во мне Богиню, я сомневалась, слишком скрыла себя. И тут, к счастью, он предложил сотрудничество, на которое я с радостью согласилась. А дальше вы уже знаете. Он приказал собрать вас вместе, перед этим договорившись с инкубами о вашей покупке. Вот только сделать они это могли только в Академии.

— Почему? Что мешало выставить нас на торги? — не поняла Аля. — Он сам дал нам право выбора. Мы тогда выбрали арену.

— Да, по-другому он не мог поступить, потому что понял, что вы необычные люди, раз в вас стали стремительно развиваться магические силы, стоило вам оказаться в том мире. Это его удивило. Жайт-то сказал, что вы самые что ни на есть обычные, и вас надо сплавить подальше, с возможным умерщвлением. А тут для Феликса был приятный сюрприз. Он и из себя извлек прибыль. Только пришлось вмешаться мне, вырвав вас из лап тех, кто уже через неделю превратил бы вас в зомби. И перекинуть в этот мир.

— А почему ты сразу ничего не сказала нам? — на этот раз свой вопрос задал я.

— Ага, как бы вы на это отреагировали? «Господин Повелитель, топайте в свой мир и быстренько начинайте адаптироваться», — передразнила саму себя Богиня. — Может, еще и волшебно-божественный пендаль надо было придать для ускорения? Вы бы решили, что гадалка тронулась умом.

— Это точно, — тут же подтвердила Аля. — Именно так и подумали бы. Слишком все нереально. Я даже сейчас не могу в это поверить. Мне сложно. В голове просто не укладывается.

— Подождите, я вот одного не понимаю, а почему тогда ни первые встреченные нами вампиры, ни эльфы, ни лесные жители не почувствовали во мне Повелителя? — нахмурившись, словно пытаясь поймать улетающую и ускользающую мысль, спросил я.

— А еще ты забыл спросить, почему священные гуанры вас не обглодали до костей, — дополнил Драгомир, а я содрогнулся, так как в голове после очередного щелчка, словно кто-то показал картинку тех самых милых и красивых рыбок, которые в состоянии за три минуты оставить даже от огромного зверя одни кости.

— Но ведь я сначала засовывал руку в озеро, проверяя их реакцию, — сконфуженно ответил я, а Аля с Викой вытаращили глаза на меня, потом на Князя, а только после этого с опаской обернулись к озеру, и их затрясло мелкой дрожью.

— Эт-т-то типа пираний, да? — пискнула Аля, без сил оседая на землю, так как мозг выдал, какая опасность нас подстерегала, чего нам удалось избежать и как все обошлось в лучшую сторону.

— Раньше ты умнее был и схватывал все на лету, — между тем поддела меня гадалка-Богиня. — Ну же, включи мозг и ответь сам на свой вопрос, это ведь так просто.

— Раньше я был укомплектован, а сейчас разделен на шесть частей, — машинально ответил я, и тут же, поймав, наконец, мысль за хвост, хлопнул себя по лбу. — Водопад! — воскликнул я. — Его священное воздействие помогло немного открыть мою суть, и вырвать куски памяти! Без этого я бы не вспомнил ни Князей, ни бывшего истинного. Я ведь прав?

— Абсолютно, — улыбаясь, подтвердила Судьба. — А сейчас вам всем пора в замок. Вас там уже ждут.

— Кто? — спросил Митя, все еще находясь в состоянии офигевания. — А я тоже часть Повелителя, да? — вдруг спросил друг, а я усмехнулся, такое забавное у него было выражение лица.

— Да, как остальные ваши друзья, — подтвердила девушка. Вот тут мы все дернулись от неожиданности, когда, издав боевой клич, Митька начал танцевать танец победителя, к нему присоединился Кир, а потом и Тимофей. И вскоре все были увлечены в танец. Напряжение последних дней покидало тела, оставляя только чувство свободы, радости и светлого будущего, на которое мы уже начинали настраиваться.

— Может, мы все же двинемся в путь? — осторожно осведомился Драгомир, едва сдерживая улыбку; наши танцы повеселили всех. — Возле замка уже наверняка места не осталось.

— Места для чего? — не поняла Аля, восстанавливая дыхание после таких плясок.

— Для лагеря, — пояснил владыка, насупившись. Он до сих пор злился на меня, только я не мог понять, за что. Я же не виноват, что он, не дождавшись моего перерождения, женился… не на мне. К тому же я к нему абсолютно ничего не чувствую, поэтому я ни в чем не виноват. Надеюсь, он и сам скоро это поймет.

— Для какого лагеря? Война? Немцы наступают? — тут же выдала Вика, вызвав удивление вампиров.

— Какие немцы? Кто это? — поинтересовался Даг'ан, еще один Князь. — И войны не предвидится. А лагеря разбивают те, кто прибывает на чествование вернувшегося Повелителя. Только они еще не знают, что он… в шести лицах.

— Ничего, удивлять мы любим, умеем, практикуем, — засмеялся Кир, не сводя взгляда с Драгомира. И ведь было на что посмотреть: высокий, черноволосый, темноглазый, вся его фигура так и светилась мощью и силой. А взгляд, казалось, пронизывал насквозь, выворачивая наизнанку и заставляя преклоняться.

Сам же Князь только украдкой бросал взгляды на Кира, причем, заметив характер таких гляделок, я порадовался за обоих. Судя по всему, их отношения не за горами. И это порадовало. За одного из друзей я уже мог не волноваться. Осталось только найти пары остальным ребятам. Их счастье слишком важно для меня, раз уж, как оказалось, мы единое целое. Вот только седьмой наш товарищ не вписывался в эту картину. Надо бы у Богини узнать, как она его отыскала и зачем отправила с нами.

Но это позже, все терпит пока. Нам действительно надо выдвигаться. Да и зов становился все сильнее. Я знал, что меня зовет корона, ведь никто, кроме меня, не мог к ней прикоснуться, она мгновенно испепеляла любого, не подпуская к себе, даже владыку, которому в прошлом много раз помогала, но так и не смогла простить своеобразного предательства. Хотя лично я его таковым не считал. В прошлом меня ведь убили, и он не обязан был хранить все время верность, так как наша связь была разорвана мною же, пусть и для его блага.

Сейчас в нем наверняка взыграло чувство собственности, вот и разобрало парня, даже забыл, что супруг рядом, трясется, как осиновый лист, боится, что потеряет своего Владыку. Видно не слишком гладкая у них семейная жизнь. Тот, кто любит и уверен в любви избранника, никогда не станет бояться. А тут… оказывается все очень сложно. Впрочем, пусть сами разбираются, это их жизнь, их отношения.

Между тем мы продолжали идти вперед. Тропинка, которая нас сюда привела, исчезла. Сейчас мы шли по хорошо утоптанной дороге, но что поразило больше всего, никакой усталости не чувствовалось, хотя шли довольно долго, часа два-три так точно. Меня раздирали противоречивые чувства: предвкушение, страх от неизвестности, сомнения — ну какой из меня Повелитель? Чем ближе мы подходили, тем больше на меня накатывали волны ужаса. Да, со мной друзья, вместе, я уверен, мы справимся, но страх не желал проходить. Даже моя хваленая выдержка и самоуверенность покинули меня, оставив мучиться сомнениями.

— А вот меня интересует вот что, — разрушила тишину Аля. — Если мы все составляющие одно целое, то как нас потом собирать будут? Мы ведь не конструктор, а живые люди, — задумчиво закончила та, поочередно глядя на каждого из наших сопровождающих.

— Не переживай по этому поводу, — улыбнулась Судьба. — Собирать вас никто не станет. Ваши способности останутся с вами, вы будете вольны распоряжаться ими по собственному усмотрению. А вот Дрона соберет его незаменимая помощница, — подмигнула эта интриганка мне, заставив еще больше насторожиться.

— И как она меня собирать будет? Сначала расчленит на составляющие, потом заново начнет собирать? — усмехаясь, спросил я. — Надеюсь, лишних частей тела мне не насобирают?

— Ну, подумаешь, обзаведешься парочкой… С тебя убудет, что ли? Радоваться должен, прибудет ведь, — расхохоталась Богиня.

— Нет уж, меня мои части тела вполне устраивают, не надо мне лишнего, — решительно отмел я ее предложение.

И тут, выйдя на пригорок, мы остановились, так как от увиденного захватило дух. Перед нами простиралась огромная долина, окруженная с одной стороны высокими величественными горами, с другой — казалось бы, непроходимым лесом, настолько тот был густым, ветви деревьев переплетались между собой, не давая даже проникнуть на землю солнечным лучам. Посреди этой цветущей, ровной, гладкой равнины стоял дворец или замок — не знаю, как даже обозвать эту красоту. Пикообразные башни с двух сторон строения уходили высоко в небо, теряясь в облаках. Выполнен замок был из серого камня, гладкие стены были покрыты позолотой, от чего, глядя на него, начинали слезиться глаза, столько бликов исходило от стен. Широкое крыльцо с резными перилами, посреди ступенек лежала полоска мха, создавая эффект ковра. Необычно, красиво.

Но что больше всего поразило — это количество народа, раскинувшего палатки, шатры, шалаши около замка на много метров вокруг. Мне в какой-то момент отказали ноги. Пройти через всю эту толпу, которая насчитывала не меньше пары-тройки тысяч существ, и то это только навскидку. Наверняка их там много больше.

Не успел я ни о чем задуматься, как перед нами появился… оп-па, Мириниэль, собственной персоной, и вполне надо сказать, материальный. Мы застыли, рассматривая бывшего призрака.

— Ба! Какие лю… кхм… эльфы, и без охраны?! — воскликнула Вика, довольно рассматривая того самого молчуна-призрака, кто покорил всех и сразу. Да и чего греха таить, у меня пресловутые мурашки он тоже успел вызвать своим незабываемым голосом. — Что привело вас сюда, о перворожденный и воскрешенный… или воскресший? В общем, не суть, — продолжила девушка, во все глаза рассматривая красавца-эльфа, стоявшего с надменным выражением лица.

— Вы долго стоять здесь намерены? — подал голос эльф, а я почувствовал, как в очередной раз по ногам прошли иголки. Ну вот почему у него такой голос. Умереть и не встать, слушал бы и слушал. Наверняка я сейчас как и все напоминаю дауна, решил я, осмотрев товарищей, которые застыли с самыми дебильными лицами. Эк их размочалило.

— Нет, мы уже идем, — тряхнув головой, отгоняя шальные мысли, ответил я. — Вы собираетесь нас сопровождать?

— Да, собираюсь, — холодно ответил Мириниэль и тут же… игриво подмигнул мне. — Более того, я еще и жениться собираюсь на Повелителе, — смешливо выдал он, а я грешным делом решил, что у меня глюки начались.

— А его вы в известность поставили об этом? — скептически поинтересовался я, пораженный наглостью эльфа.

— Конечно, уже поставил, — подмигнул мне эльф, и тут же его лицо снова стало надменным и бесстрастным. Я даже глаза потер, не удержался. Интересно, только меня посетили такие глюки или это видели и слышали все? Оглядев друзей, понял, что слышали все, об этом свидетельствовали офигевшие лица, отвисшие челюсти, а у некоторых — Владыки и Митьки — сжатые в порыве злобы и ярости кулаки.

Хм, ладно Владыка… а с Митькой-то что? Вот же собственник, мать его етить. Чувствую, разговор нам предстоит еще не совсем приятный. Ладно, разберемся. Сейчас действительно пора. Нас уже заметили, толпа загудела, заволновалась, зашевелилась, встречая нас.

Первыми, кого мы увидели, были…

— Ребят, это же наш седьмой — Кеша! — воскликнула Вика, обрадованно рассматривая парня, который нас покинул. — Какой он красивый стал, еще больше возмужал.

— А это рядом с ним, судя по всему, его муж? — скривился Митька. Он до сих пор не смирился с такими отношениями, они ему были неприятны. Оттого и продолжал дуться на меня, что я нормально отреагировал на реплику эльфа о женитьбе.

— Супружество явно пошло ему на пользу, — ухмыльнулся Тимофей, вместе со всеми рассматривая изменившегося товарища. Он, казалось, помолодел, стал выше ростом, в теле появилась некая особенная стать. Сейчас он нисколько не напоминал того юношу из нашего мира.

— За такой короткий срок и так поменяться? — на этот раз удивился уже я, не понимая, как такое может быть.

— Кровь супруга и подтверждение брака сделали свое дело, — ухмыльнулся стоящий рядом со мной Мириниэль. — Она передалась и вашему Кешье, — исковеркав имя, добавил эльф.

— То есть, если я выйду замуж, скажем за эльфа, то и я стану такой же измененной? — изумленно выдохнула Аля.

— Конечно, — подтвердил ушастый. — Человеки — самые легко подстраиваемые под вид супруга существа, в отличие от тех же вампиров или оборотней. К тому же — и самые слабые.

— Почему человеки? — скривился я. — Это неправильно. Надо говорить — люди, — менторским тоном начал я, а Мириниэль расхохотался.

— Нет, человеки, — возразил он. — Нет понятия люди, есть человеки, человечки, человекообразные. В этом мире именно так, а не иначе.

— Было так, станет по-другому, — не собирался я ему уступать. На меня напал дух противоречия. И захотелось во что бы то ни стало доказать свою точку зрения.

— Вам заняться нечем? — зло буркнул Кирий. — Народ ждет и не понимает, что здесь происходит. Из-за чего заминка, а вы споры устроили, как правильно человеков называть.

Я хотел было снова поспорить, но понял, что тот прав, нас действительно ждали, да и Кеша с супругом уже тихонько переговаривались с друзьями. Но сколько ни пытался наш товарищ выведать, кто же из нас Повелитель, друзья молчали как партизаны на допросе, не выдавая военной тайны.

— Идем, нам действительно пора, скоро все узнаешь, — взяв Кешу под руку, только мельком глянув на его супруга, как он на такое отреагировал, произнесла Вика, направляясь вниз с пригорка. Наша делегация последовала за ней.

Чем ближе мы приближались, тем больше начинали трястись у меня ноги. В какой-то момент показалось, что они стали ватными, и я сейчас просто упаду. Заплетаться они определенно начали. Я себя ощущал, как после хорошего бодунища.

— Не дрейфь, выше голову, увереннее взгляд, — произнесла Богиня, оказавшись рядом со мной. — Ты же Повелитель, так твою раз этак.

— Что за выражения? Ты же девушка, Богиня, наконец, а выражаешься, как… — усмехнулся я, не договорив, так как девушка звонко рассмеялась.

— Зато ты сразу сел на своего любимого конька, всех наставлять на путь истинный. Слабость-то прошла? — ехидно осведомилась та, я только согласно кивнул. А ведь и правда прошла. Сейчас я чувствовал себя намного увереннее и спокойнее.

Приблизившись к толпе, мы заметили недоуменные взгляды, обращенные на нас. Еще бы, нас-то было шестеро, и кто из нас Повелитель догадаться оказалось слишком трудно, так как сама суть была поделена на шесть частей, и в каждом из нас ощущалась в той или иной мере. Мы переглянулись, усмехнулись и пошли дальше. Только Владыка вампиров кивком головы приветствовал всех собравшихся.

Пока шли, в толпе я заметил мелькнувшего Феликса. Но только мгновение, позже, сколько ни приглядывался, не смог его отыскать. Интересно, он-то что здесь делает? Решил проверить, не загнулись ли мы по пути? Или еще какую пакость замышляет?

— Здесь где-то Феликс, — тихо произнес я товарищам, Вика согласно кивнула, сказав, что тоже его увидела, Аля шла с отрешенным видом, а парни начали так же как и я выискивать его в толпе. — Интересно, что ему здесь понадобилось? — с сомнением протянул я, хмурясь все больше и больше.

— Прячется он, сбежал от тех, кому вас продал, так как товар получен не был, а это своеобразное кидалово, те существа этого не прощают. Ему некуда было деваться, как не под бок к твоему братцу, который уже ничем не сможет ему помочь, — пояснила гадалка, тоже всматриваясь в толпу, при этом ее глаза сузились, засверкали. От этого даже немного жутко стало. Я поспешил отвернуться.

Между тем существа, встречающие нас, начали волноваться. Кое-где раздавались выкрики-вопросы, кто же Повелитель, и почему им не представляют его. Вампиры отделывались только общими фразами, что скоро всем представят, надо только запастись терпением. Столько ждали, лишних полчаса роли уже не сыграют.

Существа, хоть и ропча, но вынуждены были согласиться, постепенно замолкая. Но напряжение остро ощущалось в воздухе, из-за него страх снова начал возвращаться. Но в то же время, чем ближе мы подходили ко дворцу, тем больше меня манило и влекло что-то, находящееся внутри. Последние метры до крыльца я готов был уже бежать, так как этот зов становился настолько сильным, что сопротивляться просто не было сил. Огромного труда мне стоило пройти спокойно и размеренно. А вот оказавшись внутри… просто сорвался на бег, чтобы поскорее увидеть то, что меня так манило и звало.

— Дрон, ты куда? — удивившись моей прыти, воскликнула Вика. — А нас подожди хотя бы.

— Нет, нам там не место, — остановив девушку, произнесла гадалка. — Это его зовут, не нас.

Больше я их разговора не слышал, несясь во весь опор по коридорам дворца к заветной цели. Один поворот сменялся другим, в голове даже мысли не возникло, что я могу заблудиться. Ступеньки я перепрыгивал через одну-две, насколько хватало прыти. В груди все горело огнем, мне казалось, что я не успею, что этот зов сейчас прекратится, но в то же время старался бежать быстрее, полный азарта и предвкушения, как перед встречей с давним другом, с которым не виделись много лет.

Наконец, заветная дверь. В отличие от остальных, слишком простая, не такая вычурная, с обычной металлической ручкой, тогда как на остальных были резные или позолоченные. Дверь сама собой распахнулась, стоило мне к ней приблизиться, будто приглашая внутрь. Я остановился на мгновение, отдышался слегка и только тогда с опаской вошел. Огляделся.

На стенах, потолке висела паутина, было ощутимо запустение этой комнаты. Кроме небольшого постамента в ней ничего не было. А вот на нем стояла большая шкатулка-ларец, крышка в котором была откинута, а на бархатной ткани лежала она… моя Кория. Дух у меня захватило. Вроде и обычный ободок, инкрустированный камнями, только в середине был один большой, необычный, в котором оказалось сочетание всех цветов. Казалось, каждая из граней камня светится по-разному.

Подойдя ближе, я остановился и с опаской, несмело протянул к ней руки, выдохнув только одно:

— Кория!

Она плавно поднялась над ларцом, зависла надо мной, облетела вокруг меня несколько раз, будто изучая, присматриваясь. Мне это было непривычно, в какой-то миг показалось даже, что она живая. Я все это время стоял, затаив дыхание, наблюдая за ней только глазами, сам же не двигался, боясь спугнуть этот момент.

Когда она, наконец, налетавшись, просто опустилась на мою голову, я резко выдохнул, облегченно, радостно, так как стало вдруг так хорошо, спокойно, будто я вернулся домой, понимая, что меня здесь ждали. А самое главное, я вдруг ощутил, как по телу прошла теплая волна, смывающая страхи и тревоги, наполняя уверенностью, силой и чем-то непонятным, неизведанным.

— Как ощущения? — раздалось в голове. Хотя я и был к этому готов, но непроизвольно вздрогнул с непривычки. — Я рада твоему возвращению Др'ант, — поприветствовала она, называя меня по незнакомому мне имени.

— Привет, милая, — вслух произнес я. — Только, может, я останусь Дроном? Мне так привычнее. Да и друзьям тоже.

— Это твое право, но скоро сам для себя решишь все, а пока закрой глаза, очисти свой разум, сейчас начнется твое полное воссоединение с самим собой, — произнесла Кория. Я сделал, как она сказала. Вот только отрешиться никак не получалось, так же, как и очистить разум. Все время мысли лезли в голову, мешая сосредоточиться.

В голове раздались смешки, а потом… сознание заволокло, меня куда-то стало затягивать. Сначала я испугался, но очередная волна спокойствия смыла все страхи. А что, очень удобно, оказывается, мелькнула мысль в голове, которой я улыбнулся. И тут же все мысли покинули, когда я увидел, где оказался.

Пустынная местность, видимо, только что родившегося, нового мира. Посреди этой равнины, на которой стояла небольшая толпа, всего-то особей сто, двое выделялись очень резко: блондин с длинными волосами, мягким, но в то же время, властным взглядом; и брюнет, в котором я узнал Кирия. Оба парня держались за руки, уверенно глядя вперед.

Следующая картинка показала Богиню с неким призрачным существом, сидящим на ее плече. В ее руках был уже знакомый ларец, в котором находилась корона. Вот она взлетела, начиная облетать всех по очереди по несколько раз. Существа затаили дыхание, ожидая… вердикта? Картинки пошли в ускоренном режиме, как при перемотке кино. И остановились, когда Кория плавно опустилась на голову блондина, одного из тех двух парней, которые держались за руки.

А дальше снова началась ускоренная перемотка. Встреча с «братом», которого спасли эти двое парней: Повелитель и Владыка. Построение и обустройство нового мира. Войны с чудовищами, которые прорывались, чтобы захватить и уничтожить. Налаживание торговых связей с другими мирами. Население нового мира различными существами, которые просили помощи, когда их миры оказывались перенаселены или приходили в упадок.

Много чего я увидел. Как позже сказала моя извечная помощница, пять тысяч лет прокрутила перед моими глазами. И последняя картинка была, где она показала убийство Повелителя. В этот момент в моем сердце кольнуло. Вот так веришь кому-то, как себе, а в итоге получаешь зачарованный клинок в сердце, а все из-за непомерного желания власти и жажды обладания супругом.

После этой картинки я скривился. Стало вдруг так тошно на душе. К тому же до меня долетали отголоски эмоций тех двоих. Они действительно любили так, что любой бы позавидовал. А их единение вызывало стон зависти. Я понимал, что сейчас ничего этого не будет. Но… ни грамма не жалел об этом. Теперь у каждого из нас своя жизнь, не связанная друг с другом.

— Как ощущения? — поинтересовалась корона, а я все еще находился в смятении, было ужасно непривычно, что она со мной разговаривает.

— Необычные, — честно признался я. — А тот блондин, это я, да? — осторожно поинтересовался у нее.

— Да, ты. И сейчас мы будем возвращать тебе и облик, и твои способности, — ответила та. Не давая мне ни слова вставить, тут же, будто зажав в тисках, начала творить свое преображение, точнее мое.

Когда спустя, наверное, полчаса я вышел к друзьям, у всех был шок. Челюсти отвисли, глаза увеличились в размерах. Только Митька с Алей в один голос выдохнули свой вопрос:

— Др-р-рон?..

— Др-р-рон?

— А вы кого-то другого ожидали увидеть? — вопросом на вопрос ответил я, едва не зажав рот рукой. Новый голос был точно не мой. В нем появились властные нотки, он стал более низким, певучим, что ли. А еще в нем сквозил холод.

— Ой! А что с твоим голосом? — пискнула Аля, как-то вдруг становясь вроде как меньше ростом. — И сейчас ты как-то угнетаешь, подавляешь, — обидчиво заметила девушка. — Вернись к нам обычным, а?

— Он может стать самим собой и в таком виде, — начала гадалка, выходя вперед и приближаясь ко мне. Как только я собрался спуститься к друзьям, она выставила руки вперед: — Стой, где стоишь, иначе они не смогут выдержать твоей силы, — предупредила Богиня, а я застыл истуканом. Такого расклада я и предположить не мог.

— И что надо сделать, чтобы снова стать самим собой? — поинтересовался я, пока Судьба оглядывала всех, кто находился в холле.

— Взять часть души, — машинально ответила та, продолжая вглядываться в лица присутствующих.

— Это как? Где взять? — не понял я. — Она что, валяется, где попало? Ее можно вот так вот просто взять?

— Не кипятись, сейчас разнесешь тут все к чертям собачьим, — рыкнула Богиня, строго глянув на меня. — И успокойся, тебе еще учиться контролировать силу. Вдохни-выдохни, сейчас найдем. Пока молчи и не мешай мне, — сварливо заметила та, разом осадив меня. Пришлось последовать ее совету-приказу.

— Да что тут думать? — вперед вышел Мириниэль, приближаясь к гадалке. — Моя душа вполне подойдет для этой цели. К тому же… — он замялся, что было для нас всех непривычно и необычно. — Ты сама все знаешь, не мне тебе говорить.

— А почему это твоя душа больше подходит? — вызверился Владыка. — Между прочим…

— Молчи уже, — отмахнулся от него, как от назойливой мухи, Мириниэль. — Ты уже в пролете, твой номер первый… с краю. Так что, гуляй!

— Что-о-о? — заревел вампир, собираясь броситься на эльфа, но тут Богиня, усмехнувшись, просто притянула к себе Мириниэля своей силой и…

Мы закрыли глаза от ужаса происходящего. Она просунула ему руку в грудную клетку. Ее конечность вошла как по маслу. У меня замутило в голове, друзья выдали слаженный вздох.

— Фильмы ужасов в натуре, — на выдохе сказала Аля, начиная оседать на пол. Один из Князей едва успел ее подхватить.

— Эй! Ушастый, ты чего истуканом стоишь? — рявкнула Богиня. — Успокой народ, они же сейчас в обморок все свалятся. Явно считают, что я у тебя во внутренностях ковыряюсь, — досадливо скривилась та, неприязненно поглядывая на друзей, которые стояли белее мела. Даже вампиры с их бледными лицами казались румяными крепышами.

— Ну, подумаешь, поваляются в обмороке, отдохнут, наберутся сил, — хохотнул ушастый, поглядывая на друзей, которые, осознав, что это некий обман зрения, тут же воспряли духом, более того, готовы были наброситься на Мириниэля с кулаками за язвительность. Мешало то, что Богиня там что-то с ним творила. Вот только понять никто так и не смог, что же происходит на самом деле.

Я тоже смотрел, но в какой-то момент явственно увидел, что все на самом деле не так, как предстало сразу нам перед глазами. Девушка всего лишь приблизила руки к ауре эльфа, нечто сплетая, а в некоторых местах просто разрывая, чтобы ухватить от моей нити, которую она тоже успела зацепить, кусок, которым и скрепляла разорванные края ушастого.

Это было настолько красиво, что я наверняка от изумления рот приоткрыл. Она словно нечто ткала, сплетая необычный узор, от которого у меня внутри становилось тепло, в груди появлялось новое чувство, характера которого я пока не знал. Но предвкушение чего-то сказочного уже витало в воздухе, кружась над моей головой.

Когда все было закончено, Мириниэль подошел ко мне, и пока я не успел опомниться, быстро поцеловал, словно огнем обжег. Поцелуй в прямом смысле вышел огненным.

— Вот теперь мы едины, — довольно выдал эльф, глядя на меня так, будто выиграл миллион долларов. И чего радуется, наивный? Он же еще не знает, какой я зануда.

— Так, с этим мы решили, — хлопнула в ладоши Судьба. — Теперь, давайте здесь и сейчас проясним все вопросы, у кого какие есть? Я уверена, у вас их много.

— Можно тогда я и начну? — первым подал голос Кеша, который успел обо всем расспросить друзей, пока я отсутствовал. — Если все части одного целого, то как я здесь оказался? Во мне ведь нет никакой силы.

— А ты еще не догадался? — усмехнулась Богиня. — Твой супруг проводил ритуал призыва своей половины души. Тебя ко мне просто притянуло этим ритуалом, я и отправила твою персону по назначению. Там тебя уже ждал супруг, — ответила та. — Еще вопросы?

— Меня интересует, если мы все части одного целого, получается, что мы вроде как братья и сестры? — спросила Аля, поглядывая на Кира. Видимо, девушка очень сообразительная, поняла, чем мы тогда занимались.

— Нет, не получается, — возразила гадалка. — Способности — это не единая кровь, и уж тем более, никакого родства между вами нет и быть не может. Между вами пятерыми всего лишь была распределена сила Дрона, чтобы он не загнулся от такого ее обилия, или не стал монстром-убийцей. Так что, никакого родства, — Богиня подмигнула Але.

— Хорошо, а что сейчас будет? Кем мы здесь станем? — влез Тимофей, насупившись.

— А это уже вам решать, — произнесла девушка. — Но у вас еще куча дел впереди, вам предстоит еще найти тех, кто был заодно с Жиатом, а они, поверьте, есть. И кинжал, убивший один раз Повелителя, у кого-то из них. Так что…

Пока Судьба отвечала на вопросы, я подозвал к себе Кира. Тот подошел. Вот тогда-то я и задал свой главный вопрос, который меня мучил очень давно, еще с того самого момента, когда у парня была такая ломка.

— Кир, может, сейчас ты мне расскажешь, что такое с тобой тогда было? И сейчас, кажется, начинается снова? — я заметил мелкую дрожь, которая была и тогда перед ломкой.

— Ты о Теме слышал когда-нибудь? — начал издалека Кир. Я согласно кивнул головой. Помнится, был у меня знакомый, который любил, когда его оскорбляли, били и мучили. Мне тогда этого было не понять, а он не смог до меня донести свои желания, они мне претили. — Так вот когда долго нет секса, а вокруг столько адреналина, у меня начинается ломка. Мне хочется боли, унижения, грубой силы. Особенно когда вокруг столько соблазнов, — выпалил на одном дыхании Кир и тут же, глянув на Драгомира, быстро отправился к нему. Я увидел взгляд Князя… Н-да, судя по всему, Кир нашел то, что искал. Они здорово подходят друг другу.

А вот то, что говорила Богиня об оставшихся помощниках «братца», было интересно. Судя по всему, покой нам только снится. Но вот как же их искать, а главное — где? К тому же еще и Феликс тут где-то бродит, а маг он сильный. Меня-то защитит Кория в случае нападения, а вот с друзьями сложнее. Я же не смогу их контролировать сутки напролет. Да и не позволят они мне этого. Что же делать?

На этот вопрос мне ответила сама Кория, уловив мои сомнения и тревоги. Она постаралась меня успокоить:

— С этим проще, я смогу почувствовать отголоски эмоций твоих друзей, если вдруг эмоциональный фон будет нарушен, ты сразу об этом узнаешь, — пообещала она.

— Хорошая новость, — согласился я. — Кстати, а что стало с Жиатом? Где он сейчас? Вдруг эти его единомышленники помогут ему сбежать? — задался я таким вопросом, который в данный момент взволновал меня больше всего.

— Нет, выбраться из огненной клетки, в которую засунули его вампиры, невозможно, даже с чьей-то помощью, — уверила меня моя помощница. — Для этого в заговоре должны участвовать все Князья, только совместное заклинание всех семерых Князей-вампиров способно разрушить эту клетку. А в них тебе стоит быть уверенным, так как они давно доказали свою преданность. На предательство они не пойдут.

— Что же, значит, минус один, а остальных попробуем отыскать, — вздохнул я. И тут же вздрогнул, когда раздался окрик Вики:

— Дрон, ты где витаешь? Третий раз тебя дозваться не можем, — произнесла Вика, пристально наблюдая за мной.

— Отвлекся немного, — виновато выдал я. — Что ты хотела?

— Сейчас надо выйти к встречающим, а потом обсудить план дальнейших действий, — пояснила та, я только согласно кивнул.

— А самое главное — поесть, — тут же подал голос Митька, мы улыбнулись, кто о чем, а он о еде, но этим ему удалось немного разрядить гнетущую атмосферу.

— Сначала успокоить собравшийся народ, — начал я и тут же подошел к Владыке, мне хотелось кое-что прояснить, этих моментов в видениях короны не было. — Кири, после смерти Повелителя, что ты почувствовал?

— Будто вдруг стал единым целым, при этом я не понимал, куда делась тревога за теб… эм… за Повелителя. Более того, — вампир нахмурился, словно пытаясь вспомнить тот момент, — я даже смерти супруга не почувствовал, этот момент меня и смущал долгие годы. Я пытался анализировать, но на ум ничего не шло. А тут еще и это влечение к Лиегру, — он кивнул на своего мужа, который уже более спокойно смотрел на меня.

— Я же тебе уже ответил на этот вопрос, Повелитель отдал душу, чтобы не забрать тебя следом за собой, — отмахнулся я от этого, клыкастый согласно кивнул. — Как себя все это время вел Жиат? Я имею в виду, в отношении тебя? Были ли какие-то недвусмысленные предложения?

— Были, — на этот раз Владыка презрительно скривился, глаза полыхнули красным. — Он предложил объединить власть, скрепить ее супружеством, только… мне он никогда не нравился, была в нем какая-то чревоточина, только ты… Повелитель этого не видел, носясь с ним, как с писаной торбой, защищая от нападок, как считал, других завистников, а на самом деле… — Владыка опустил голову. — Он изначально пытался затащить меня в постель, но когда понял, что это бесполезно, стал искать способ убить бессмертного, ведь после всех переделок ты его своей кровью отпаивал, она и дала ему надежду, что если ты умрешь, то твое место займет он, причем не только на троне, но и в моей постели. А вышло…

— Кстати, а что вышло? — взыграл во мне нешуточный интерес. — И почему корону поместили в тот чулан, где полно пыли и паутины? — на этот раз мне стало обидно за свою помощницу.

— Она сама выбрала место, — буркнул Владыка, покосившись на ободок. — Когда прошел год и нужно было избирать нового Повелителя, — хотя кому это было нужно, мы все тогда так и не поняли, на этом настоял Жиат — то твоя Кория едва не испепелила «братца», стоило ему только к ней подойти. В недоумении были все мы. Но она плевалась огнем направо и налево, даже меня не подпуская к себе, хотя в прошлом здорово всегда помогала. Да и разговаривать отказалась напрочь. Сколько я ни допытывался, что произошло, она ни слова не сказала, а потом просто закрылась в этом ларце и исчезла с глаз. Я и не знал, куда она сама себя запрятала. Мы пытались искать ее по всему дворцу, но тщетно.

— А больше всех, наверняка, старался Жиат? — усмехнулся я своей догадке, когда вампир согласно кивнул.

— Да, потому что он не терял надежды примерить ее на себя, — согласился собеседник.

— Все это, конечно, хорошо, — задумался на миг я, а потом задал главный вопрос, для чего и затевал весь этот разговор: — А скажи-ка, разлюбезный, почему же его никто не арестовал за убийство? Неужели вы не сопоставили такие простые факты? Ведь моя защита кроме тебя и Жиата никого не подпускала близко, и уж тем более, не позволила бы подойти чужому со злым умыслом. Почему вы не сообразили это?

— Потому что будто затуманен был, — на этот вопрос ответил Драгомир, неслышно подошедший к нам. — Не забывай, что в Жиате было много твоей крови, которую он использовал на полную катушку. Не стал Повелителем, так хоть остался в живых.

— Он же первый и почувствовал твое перерождение, — еще один Князь оказался рядом с нами. — И он же предложил отправиться на поиски, при этом явственно ощущая, где в тот момент находился ты с друзьями, отправив Владыку в закрытый мир, где переродилась твоя душа. Он же первый и осознал, что Владыка все равно не сможет тебя почувствовать, так как связи между вами больше нет.

— Умный, гад, — выплюнула Аля. А за окном послышался гул толпы, которая начала не на шутку волноваться.

— Что ж, все остальное потом, идемте, — вздохнул я, первым направляясь на выход. А перед этим не удержался, бросив взгляд на свое отражение в оконном стекле, сам же поразившись своему новому облику: я словно стал выше ростом, разворот плеч значительно увеличился, талия стала узкой, длинные белые волосы ровно лежали позади, не создавая дискомфорта. Прямой нос, тонкие губы, которые были плотно сжаты в легком напряжении, четко очерченные скулы, квадратный подбородок, на нем ямочка. На щеке родинка, которой раньше не было.

Кория подмигнула моему отражению своим большим камнем, я улыбнулся ей, омываемый ее волнами тепла, придающими спокойствие. Сейчас точно можно на выход, а после будем разбираться с насущными делами.

Как только мы вышли, толпа на миг стихла, разглядывая нас всех и меня в частности. Камень на ободке засветился, его блики прошли по всем, кто находился перед дворцом, и тут же раздались радостные крики облегчения, сомнения у всех пропали, так как уже все были осведомлены, что моя помощница не приняла бы самозванца.

Мы шли, словно рассекая волны существ, общаясь с теми, кто хотел узнать больше о моем перерождении. Мои друзья были все время рядом. В первое время я пристально за ними наблюдал, чтобы они не потерялись в толпе. А стоило на полчаса отвлечься, как мое тело вдруг прошило ужасом, и он был не мой.

Остановившись, как вкопанный, прислушался к себе, потом резко обернулся, оглядел друзей, которые были заняты знакомством с новыми существами, и тут только заметил, что нет Вики и Мириниэля.

— Где Вика и эльф? — мой голос, как удар грома, раздался над вмиг притихшей толпой. Мои сопровождающие в панике стали оглядываться вокруг, пытаясь отыскать этих двоих. Но их, понятное дело, нигде не было.

— Это ж какой силой надо обладать, чтобы увести кого-то из-под защиты Повелителя? — выдохнул стоявший в тот момент рядом со мной Владыка оборотней. — Если позволите, я помогу в поисках.

Меня хватило только на то, чтобы согласно кивнуть. Я ощущал отголоски ужаса Вики. Что же с ней происходит? Где она?

Поиски начались…

Я даже не знал, с чего подойти, с какой стороны. Владыка оборотней, назвавшийся Н'атом, сообщил, что ауры рассеялись быстро, будто использовано заклинание Смерти. Честно говоря, я не понимал, о чем он говорит, для меня все это было темным лесом. Воспоминания и навыки еще не до конца вернулись, потому и не доходило до моего сознания сказанное.

Попытки разговорить Богиню ничего не дали, она только плечами пожала, сообщив нам с удручающим видом:

— Я здесь бессильна, могу только сказать, что обоих похитил Феликс, притянув их заклинанием Смерти, которому никто и никогда еще не мог сопротивляться, даже мы, Боги.

— Но почему он меня не похитил? Почему забрал Вику и Мириниэля? — не смог удержаться я от вопроса, который в данную минуту занимал меня больше всего.

— Потому что ты бы сразу же выбрался оттуда, твоя Кория испепелила бы все в радиусе тысячи километров, не забывай, в ней нерастраченная, накопленная энергия четырех веков, а это многого стоит, вот с тобой и не рискнули связаться, но путь поиска заметно спрятали так, что даже я не чувствую, где их могут держать, — ответила Судьба, но тут же, нахмурившись, добавила: — Одно знаю наверняка — они не вместе, в разных местах, в разных мирах, только девушке намного сложнее. Сейчас выбор за тобой, кого ты спасешь: Вику или Мириниэля.

— Что за выбор? — у меня было такое чувство, что ждет какая-то подстава меня. И, как оказалось впоследствии, именно так все и вышло.

— Двоих ты спасти не сможешь, — тихо, на грани слышимости, выдохнула Судьба. — Поэтому, тебе предстоит выбрать здесь и сейчас, кого ты сможешь освободить.

— Тут и думать нечего, Вику, конечно, она же девушка, — на автомате выдал я, даже не раздумывая.

— А как же Мириниэль? Он ведь вроде как твой будущий супруг, в тебе часть его души? — задал вопрос Владыка вампиров, смотря на меня слишком пытливо, слишком заинтересованно.

— Все равно, Вику первую, — не унимался я, понимая, что не отступлю от своего. И если решил спасать подругу, значит за ней и отправлюсь, никакие другие варианты не принимаются.

— А ты уверена, что часть души ушастого вообще принята? — донесся до меня вопрос бывшего супруга, который он задавал гадалке. Я почувствовал ее взгляд на себе: пристальный, пытливый и сканирующий, по мне даже дрожь прошла.

— Уже не уверена, — с сомнением произнесла та. А в следующую секунду мне стало не до их сомнений, я почувствовал, будто меня с силой куда-то влечет. Хорошо, что Кория чувствует все то же, что и я. Она тут же открыла портал, куда мы целой толпой и провалились.

Темно, холодно, воздух спертый. Слышно, что где-то капает вода. Ощущение было такое, будто что-то давит со всех сторон. Я прислушался. Тихо. Более того, я в этот момент не чувствовал тех, кто шел со мной.

— Кория, мы здесь одни? — мысленно поинтересовался я, словно боясь спугнуть тишину, которая плотным и осязаемым облаком, казалось, нависла надо мной, мешая вдохнуть полной грудью.

— Да, одни, остальные пока застряли между порталами, их что-то не пускает, или кто-то, — ответила моя помощница. — Не переживай, они прорвутся, твои друзья горы могут свернуть, если захотят. А они явно хотят, кипят праведным возмущением и жаждой деятельности.

— Они обязательно прорвутся, — улыбнулся я, перед глазами встали друзья: гибкий и статный Кир; целеустремленный Тимофей, сжимающий и разжимающий кулаки; хмурый Митька, готовый лбом стену пробить, если она встанет у него на пути; робкая Аля, которая ради друзей готова засунуть свой страх и неуверенность подальше, идя напролом; Вика… Ей сейчас необходима была помощь.

— Нам надо идти, нельзя стоять, я чувствую что-то, но пока не понимаю, что это такое, только опасность слишком велика, — произнесла Кория, будто подталкивая меня вперед.

— Я ничего не вижу, — произнес я, делая первый шаг вперед и тут же осознавая, насколько он мне сложно дался. К ногам будто многокилограммовые гири прицепили, так сложно оказалось идти. — Поэтому, даже не знаю, куда и в какую сторону.

— Сейчас, — услышал в голове, после чего перед глазами замелькали разноцветные круги, заставив зажмуриться, а когда открыл их, то удивленно огляделся, я видел все, что меня окружало.

Находился я не то в пещере, не то просто под землей, так как земляной потолок нависал над самой головой, стены по бокам тоже были песчаные, кое-где, правда, мелькали каменные. Я начал прислушиваться еще больше, капли стали капать интенсивнее. Звук казался оглушительным. И вдруг мне послышался вздох, словно сквозь зажатый рот.

— Вика! — едва не вскрикнул я, собираясь бежать в ту сторону, откуда донесся вздох.

— Стоять! — у меня в голове закричала Кория. При этом я почувствовал, словно меня спеленали, не давая бежать.

— Но там… Вика, — выдал я, казалось, железный аргумент. Но отпускать меня не стали.

— Нет там никакой Вики, — буркнула Кория. — Иди медленно вперед. Остерегайся ловушек. Нельзя здесь торопиться, тебя явно ждут и собираются направить по ложному следу. Слушай меня и свои ощущения, не совершай необдуманных действий и шагов. Это чревато.

Пришлось прислушаться, так как я и сам понимал правоту своей помощницы, но жажда деятельности мешала сосредоточиться, идти медленно, хотелось бежать бегом и, наконец, помочь девушке, чей страх и ужас полностью заполнил мой разум. Я его уже отчетливо различал, как свой собственный. А вот Мириниэля я не слышал, как ни пытался на него настроиться.

Но на его счет пока заморачиваться не стал, он эльф сильный, не то, что слабая девушка, которая оказалась одна в чужом и незнакомом месте. К тому же она не воин, и даже не маг, чтобы в одиночку справиться с трудностями такого рода.

Пока размышлял, с трудом продвигался вперед. С каждым шагом идти было сложнее, не пускало меня что-то именно туда, куда указывала путь Кория. Но я не сворачивал. Наконец, этот тоннель закончился, передо мной предстала на этот раз пещера, пол которой был ровный, гладкий, как зеркало. А возле стены по ту сторону стояла подруга, прикованная к стене, с закрытыми глазами. Все ее тело было в кровавых разводах. Одежда порвана и кусками висела на ней. Волосы спутаны, ногти обломаны.

— Что с ней произошло? — с тревогой в голосе выдохнул я, снова едва не бросившись к ней.

— Ни с места! — мое тело опять будто скрутили и спеленали. Да что ж это такое? Она там, может, умирает, а я даже подойти к ней не могу. Даже двинуться не получалось. — Смотри, — раздался шепот в голове. И я увидел и уже сам застыл, не в силах пошевелиться.

Стеклянный пол покрылся рябью, которая вдруг стала жидкой. Из нее показалось сначала одно щупальце, потом вылезло еще одно. Только эти щупальца были необычные. Вместо своеобразных присосок, на них были иглы. Тонкие и острые. Эти щупальца двинулись в сторону Вики, которая в данный момент была без сознания.

Я будто в замедленной съемке наблюдал, как эта гадость приближается к подруге, сильнее выпуская свои иглы. Вот сейчас я испугался так, что на этот раз мой собственный ужас заполнил не только разум, но и все конечности. Наверное, если бы сказали бежать, я бы не смог сдвинуться с места. Да и как бежать. Куда? Назад нельзя, без Вики я не уйду. Вперед… Там эта непонятная гладь, которая оказалась вовсе не зеркалом, а такой своеобразной трясиной с чудовищем.

— Кория, что делать? — мысленно задал я вопрос, когда моя помощница начала готовить меня. Это я почувствовал по покалыванию на кончиках пальцев, искрах, которые стали сыпаться с рук в разные стороны. Будто что-то почувствовав, щупальца остановились, уже почти собираясь впиться в тело девушки. Потом развернулись в мою сторону и…

Резкий бросок ко мне, и если сам я растерялся, то Кория сообразила быстро, полностью взяв управление моим телом на себя. Мне же оставалось только со стороны наблюдать за собой и за схваткой с этой дрянью.

С моих ладоней сорвался столп огня, направляясь в сторону гадости, но… не долетев пару сантиметров, тут же опал в это странное болото, зашипев, потух, только черный дымок указывал на то, что еще недавно этот столп был довольно мощный. А щупальце уже рывками подбиралось ко мне. На этот раз иглы были сантиметров тридцать в длину.

И тут в моей руке оказался тот самый клинок, который нам подарили лесные жители. Сам-то я боец не совсем профи, но раньше занимался немного, что и помогло продержаться несколько минут, пока Кория выискивала слабые места этой твари.

Несколько раз иглы щупальцев задели и меня. Ощущение было такое, будто по мне прошлись раскаленными прутьями. Я только шипел, но продолжал отбивать атаки щупальцев, которые пытались меня скрутить и вонзить свои иглы, что по понятной причине, мне совсем не нравилось.

— Не волнуйся, ощутимого вреда они не смогут тебе нанести, так как не смогут пробиться через защиту, — произнесла Кория, на что я, отбивая очередной выпад настырной гадости, только фыркнул:

— Успокоила, — сарказм из меня так и сочился, пока я не заметил еще два гадких отростка, выползающих из той же зеркальной глади. — Подмога пожаловала?

Мои силы начали постепенно таять. Я понимал, что, несмотря на защиту, долго не продержусь. А эти твари оказались неуязвимы, они магию просто поглощали, питались ею, становясь сильнее. Один ложный выпад помог справиться только с одним отростком, отсекая его, а ногой отшвыривая подальше к стене, в сторону Вики, которая начала приходить в себя.

Раздался вой, от которого содрогнулись стены. Да и не только стены, я сам готов был зажать уши, но не стал отвлекаться.

— Больно этой гадости, — вслух произнес я. — Одного щупальца лишилась, еще три осталось.

— Не обольщайся, — как-то странно выдохнула в моей голове Кория. — Неизвестно, сколько их еще в запасе, а главное, с каким арсеналом.

— Вот, зараза! — в сердцах, разозлившись, воскликнул я, нанося колющий удар по очередному набросившемуся на меня отростку, протыкая его насквозь, а потом просто хватая его рукой и разрывая, чтобы в следующую секунду отшвырнуть эту склизкую гадость туда же, где валялась первая.

— Дро-о-он, — услышал я испуганно-довольный вздох Вики. — Ты как зде-е-е-есь? Что это… за дрянь?

Девушка говорила отрывками, иногда протяжно, словно каждое слово причиняло ей боль. Но, несмотря на слабость, она пыталась освободиться. На меня опять начали нападать отростки. Пока их осталось двое, но, как правильно заметила моя помощница, неизвестно, сколько их еще у той гадости в этой зеркальной мути. И ведь нельзя сбрасывать со счетов, что еще и сама тварь может появиться.

— Кория, ты можешь меня перенести к Вике? Что-то нехорошие у меня предчувствия, — попросил я, подпрыгивая, когда отросток хотел схватить меня за ноги.

— Конечно, — согласилась помощница. — У меня тоже странные ощущения. Расслабься.

Легко подняв меня в воздух, стрелой метнула вперед. Мы за пару секунд перелетели это озеро. А только я оказался около подруги, как из камня Кории вырвался свет, на миг ослепивший глаза, но цепи тут же упали с нее. Вика бросилась ко мне на шею, без сил повиснув, я же одной рукой поддерживал ее за талию, в другой продолжал сжимать кинжал, готовый к броску отростков, которые почему-то медлили.

— Держи ее крепче! — воскликнула Кория, резко взмывая меня вверх. Сначала я не понял, что произошло, а стоило глянуть вниз, как я обомлел, прижимая Вику к себе и не давая ей смотреть на пол.

— Какая мерзость, — про себя процедил я, наблюдая за тем, как пол вдруг резко исчез, являя пропасть, на дне которой копошились несколько ужасных тварей, с уже знакомыми щупальцами. Только у второй на них были странные присоски-пиявки, которые извивались, шипели, то вырастая, то снова уменьшаясь в размерах. У третьей на щупальцах находились… цветы, похожие на нашу ромашку. Они то выдвигались вперед, раздвигая лепестки, раскрываясь полностью, то снова втягиваясь внутрь.

Самая же первая тварь, подвывала, шевеля обрубками, что остались от двух щупалец. Я же, смотря на это все, почувствовал тошноту, настолько нелицеприятно это все выглядело.

— Мы долго тут висеть будем? — поинтересовался я у короны. А потом с беспокойством в голосе тут же спросил: — А что с теми, кто последовал за мной? А если они сейчас все-таки прорвутся? Они же сразу угодят в эту пропасть.

— Пока я сама им не даю сюда прорваться, — успокоила меня Кория. — Они ждут сигнала, маячок, где мы и что с нами. А мы пока ждем. Тот, кто похитил девушку, сейчас должен себя проявить, он уже почувствовал, что поток выкачивания жизненной силы твоей подруги перекрыт. Тебя же он не чувствует, потому начнет действовать незам…

Договорить Кория не успела, нас подхватило невидимой силой и понесло в странном световом потоке, от которого начали слезиться глаза, но закрыть я их боялся по той простой причине, что нельзя было терять концентрацию ни на минуту.

Когда нас выбросило в какой-то каменный мешок, я с удивлением обнаружил всех своих друзей там же. А сверху стоял… Феликс и с усмешкой наблюдал за нами.

— Вот теперь я, наконец, получу то, что хотел! — уверенно заметил маг, расплываясь в довольной улыбке…

Мы стояли и смотрели на мага, не понимая, чему он так радуется. Здесь столько магически одаренных существ, которые могут без труда сейчас его уничтожить, а он доволен. Или тут есть какой-то подвох? Ведь неспроста это все.

— Кория? — позвал я свою помощницу, но… отклика не услышал. Что за… — Кория? Ты где? — а в ответ тишина. Обернувшись к товарищам и сопровождающим, а их собралось немало, я уже вслух спросил: — Кто знает, что это за место? Почему я не слышу Корию? Что вообще происходит?

— Кажется, мы попали в магическую ловушку, которая выкачивает из нас силу, перетекая в энергетический поток Феликса, — ответил Драгомир. — Кстати, а где Судьба? Она же с нами была, — удивленно поинтересовался вампир, разглядывая всех, кто находился в мешке.

— Да, была, но потом резко исчезла, когда нас в портал утянуло, — подтвердил оборотень, к чему-то принюхиваясь. Его глаза расширились. Он набрал в грудь побольше воздуха, трансформировался в черную пантеру, я даже на миг залюбовался красотой и грацией зверя, а потом резко прыгнул вверх, на смеющегося мага, но… Будто ударился в невидимый барьер, упав обратно, на дно ямы.

— Там блокировка стоит? — поинтересовался Владыка вампиров у оборотня, тот согласно кивнул. — Значит, будем решать, что еще можно предпринять, не используя магию.

Решали мы долго, спорили, пытались пробить камень, чтобы сделать лаз, но ничего не выходило. Аля и Митька ухаживали за Викой, чьи раны начали воспаляться, а мы даже залечить их не могли, так как малейшее использование силы делало нас слабее и истонченнее, да и не достигало цели, тут же уходя в никуда.

Когда мы все почувствовали полный упадок сил, головокружение, тошноту, грудь начало давить от нехватки воздуха, а сам маг, все это время наблюдавший за нами, стал неимоверно раздражать, наши перстни, что дарили призраки-эльфы, вдруг засветились, образовывая один луч, соединенный из шести камней. Этот луч сначала был тонким, устремляющимся вверх. Но по мере приближения к верхушке каменного мешка, он все больше увеличивался в размерах, становясь острым, от него просто исходили искры.

Сначала Феликс скептически наблюдал за формированием этого луча, но по мере того, как тот увеличивался в размерах, улыбка постепенно сходила с лица мага. А стоило острию резко прорвать невидимую стену, вырваться на свободу, при этом знатно подпалив самого мага, как на лице того появился ужас, особенно в тот момент, когда маг понял, что не может сдвинуться с места, его словно пригвоздило.

— Кория? — отчаявшись, пытался я дозваться свою помощницу. И тут же меня подхватил поток и поднял в воздух. А вместе со мной и всех, кто находился в том мешке.

— Я здесь, — отозвалась корона, отчего я облегченно выдохнул. И только хотел узнать, что это было, как та сама все пояснила: — Я не могла пробиться до твоего сознания, этот гад силен, у него утерянный амулет древней цивилизации, который он успел забрать у Жиата. Этот амулет позволяет выкачивать энергию даже у бессмертных и Богов, напрочь блокируя магию и нити единения. Вот поэтому ты не мог меня слышать, твое сознание будто закрылось само собой.

— Но сейчас все позади? — поинтересовался я, но тут же почувствовал, что это не так. — Что еще?

— Посмотри на своих спутников, — предложила та, а когда я выполнил ее просьбу, то увидел, что, несмотря на выход из ловушки, все продолжали слабеть. — Они все еще теряют силы.

— И что нужно сделать? — не удержался я от вопроса. — Ведь и сам Феликс сейчас слаб, обездвижен, и он ничего не сможет нам сделать.

— Если ты не поторопишься, не найдешь древний амулет, то уже через несколько минут маг сбежит, продолжая выкачивать энергию на расстоянии, — сказала моя помощница, толкая меня вперед.

— А где мне его искать-то? — удивился я, пристально разглядывая Феликса. — На нем его точно нет, — резюмировал я, так как не ощущал сильной концентрации уже выкачанной энергии, а она, по идее, должна была быть сильной.

— Сконцентрируйся на потоках, — начала учить меня Кория. — Найди то место, куда они ведут. Присмотрись к своим сопровождающим, ты увидишь, как от них уходят нити силы. Только поторопись, скоро все оборвется.

Моя помощница помогла мне перенастроить внутренний взгляд, и только после этого я увидел тонкие блестящие ниточки, которые, отходя от каждого, и от меня в том числе, вели в одно место, скрытое с глаз. Я попросил ее перенести меня туда, где все нити сходятся в одной точке. Не успел закончить просьбу, как оказался в странном месте: вроде парк, посреди которого стоял фонтан, который изображала девушка с крыльями и стрелой в руке. Из этой стрелы лилась вода. На шее девушки был ошейник, в котором и сходились все нити силы, которую успели выкачать из всех нас.

Только полез в фонтан, чтобы сорвать этот ошейник, как около меня закричала Судьба, которая сидела на бортике фонтана.

— Тебе жить надоело?! Куда прешь?! Я его уже битый час пытаюсь уничтожить, а ты собрался его в руки брать, — она вскочила, ее глаза горели синим огнем. С неудовольствием глядя на меня и на мои попытки дотронуться до этого странного амулета, Богиня вздохнула: — Его нельзя трогать, иначе он тут же окажется на тебе, сделав навеки рабом того, кто его накачал энергией. То есть, этого беспринципного мага.

— Но ведь его надо уничтожить, — попытался я вставить фразу, но та только отмахнулась от меня, что-то прикидывая в уме.

Кория тоже не смогла ничего посоветовать на этот счет. А время неумолимо утекало сквозь пальцы. Сам ошейник вдруг начал тускнеть. Я предложил было сжечь его огнем, но гадалка отмела все эти предложения, сообщив, что любая магия только даст ему подпитку, а не уничтожит. Выхода, казалось, не было. Но тут мне в голову взбрела одна мысль. Я поискал глазами какой-нибудь тяжелый предмет, в ближайшем доступе нашлась палка. Схватив ее, я ударил по статуе девушки, вызвав недоумение Богини. И тут к нашему обоюдному недоумению, раздался стон, после него вой. Я ударил еще раз, разбивая статую на мелкие куски. Ошейник соскочил в воду, тут же начиная дымиться, скукоживаться и уменьшаться в размерах.

Пока он не исчез, я подхватил его своим клинком, на котором этот амулет стал извиваться, словно змея. В разные стороны посыпались искры. И тут, будто взрыв на острие клинка, после которого, вместо ошейника остались только выгравированные руны на стали. И в то же время я заметил, как на этот раз от оружия все те же нити силы отправились в обратном направлении. Мы с Богиней вернулись к товарищам, которые стояли, улыбаясь, бодрые, полные сил. Вся выкачанная энергия вернулась к ним.

— Теперь осталось найти Мириниэля, — глядя на сопровождающих, которые уже пеленали Феликса, произнес я, снова обращаясь к Кории. На что та, хихикнув в голове, сообщила, что он скоро сам будет на месте. Ее хихиканье меня насторожило. И уже через несколько минут я понял, почему она так веселилась.

Сверху появился небольшой смерч, который, разрастаясь, приближался к земле. Пугаться уже ни у кого не было сил. Мы будто со стороны наблюдали за его приближением. А когда в самом низу он просто рассыпался на мелкие частицы, и из него вышел…

— Это что за стрекозел? — не удержалась Аля, двинувшись навстречу странному существу и правда напоминающему козла со стрекозиными крыльями. У него на руках был Мириниэль, тело которого напоминало решето.

Не дожидаясь ответа, кто же он такой, мы бросились к эльфу, который не подавал признаков жизни. Даже Кория не смогла привести его в чувство, хотя очень старалась. Гость же не выпускал ушастого с рук.

— Что с ним? — спросил Митя, разглядывая раны на теле Мириниэля. — И как он с такими дырками еще жив? — удивился друг, боясь даже прикоснуться к эльфу, чтобы не сделать еще хуже.

— Он будет жить, пока я жив, — произнес странную фразу стрекозел, поглядывая на нас настороженно. — Потому что только соединение с моей сущностью спасло ему жизнь, иначе те твари его бы полностью уничтожили, — презрительно выплюнул парень.

— Какие твари? — поинтересовался я, со страхом предчувствуя ответ. — И где он был? Где ты его нашел?

— В Бездне, кто-то ее открыл, чтобы иглошколгы, россанхи и присантиры выползли на свободу, да еще и кинул им жертву, — пояснил гость, указывая на Мириниэля. — Знатно они его потрепали.

— Это то, что я думаю? — спросил я у помощницы, она только выдохнула согласный ответ, а я тут же глянул на Вику, которая уже относительно нормально себя чувствовала, хотя ее знатно штормило. — И он был там, внизу? — уточнил я, передергиваясь от отвращения. Еще один согласный выдох.

На меня все, кто стоял, посмотрели удивленно. Я-то даже не заметил, что свои вопросы задавал вслух. Теперь народ ждал объяснений. Пришлось все подробно рассказать, где была Вика, каких тварей я видел, когда озеро исчезло, вот только самого Мириниэля я не видел там.

— Потому что его к тому времени там уже не было, — пояснил гость. — Я успел вовремя, он только несколько минут успел провести на дне. Еще бы хотя бы минут пять и… от него вообще бы ничего не осталось.

— Но как вам удалось его спасти? И что с ним сейчас? — это вопросами сыпала Аля.

— Я там случайно оказался, — пожал плечами стрекозел, от этого его легкие крылышки затрепетали. — А когда отнес к своим, пришлось провести сложный ритуал на крови. И сейчас он привязан ко мне.

— Одни ритуалы кругом, — буркнул я, скривившись. — И как теперь его вылечить? Ведь нужно как-то залечить раны.

— Они скоро сами затянутся, — уверенно произнес юноша. — Но сейчас ему нужна подпитка. Если вы не против, то нам бы выбрать более приемлемое место, не здесь, где полно народу.

Сначала я и не сообразил, что этому типу вообще надо. Чем его это место не устраивает? Тут ушастого спасать надо, а он привередничает. Только хотел об этом сказать вслух, как Кория в голове снова хихикнула и перенесла всех во дворец. Как только мы там оказались, усталость навалилась такая, что хотелось упасть там, где стоял, свернуться клубком, закрыть глаза и проспать несколько суток напролет. Слишком многое оказалось выше моего понимания, слишком много потрясений.

Мы разошлись по комнатам, только перед тем, как я вошел в одну из выбранных, меня остановила Судьба. Она несколько минут молчала, положив руку на мое плечо, а потом, вздохнув, произнесла:

— Дрон, тебе нужна другая часть души, эту твоя сущность не приняла, к тому же Мириниэль теперь принадлежит другому, — она смотрела на меня так, будто в любую минуту готова была броситься меня утешать. Но вот от чего, я не догонял.

— И что? — так и не сообразив, что от меня требуется, поинтересовался у нее. — Что мне теперь надо делать? Удариться в меланхолию? Оплакать несбывшиеся мечты, которых не было? Я не понимаю. Одно я знаю точно, я хочу спать. А потом можем и поплакать, и погоревать, и еще кого-нибудь поискать. Ага?

Меня просто плющило и агрессия сама рвалась из меня. Я даже не понимал, с чего вдруг так повел себя. Но мне однозначно претила мысль, что меня жалеют, а в том, что это так и было, я не сомневался. Богиню выдавали глаза. После моей тирады ее взгляд уже стал более уверенным и спокойным. На этот раз она просто кивнула, словно убедившись в чем-то, и только после этого позволила мне отправиться на отдых.

Как только коснулся подушки, перед этим получив от Кории волну очищающего воздуха, после которого стало намного лучше, я провалился в объятия Морфея, не забыв положить рядом с собой свой кинжал. Пока не все еще обезврежены злоумышленники, надо быть настороже.

А проснулся как от толчка. Резко открыв глаза, — было еще темно — я прислушался, не понимая, что меня разбудило. Потрогал ободок на голове, удивился тому, что мне с ним и спать комфортно, хотя, казалось бы, должно быть дискомфортно, и снова прислушался. Тишина, ни шороха, ни единого звука. Но что-то же меня разбудило? И тут дошло. Рядом со мной лежал клинок, который, нагревшись, светился в темноте. Как раз те самые руны, в которые превратился древний амулет-ошейник.

— Кория, что это значит? — мысленно спросил я, затаив дыхание, пока ожидал ответа.

— Нападение, — ответила та. — Смотри, — словно чьи-то ласковые руки развернули меня в сторону двери, осветив то, что там происходило. Я едва не вскрикнул от неожиданности.

Из-под щели в двери, хотя она и была узкой, пробивался зеленоватый туман, который, проникая в мои покои, принимал формы то руки, то меча, то пасти, которая то открывалась, то закрывалась. А главное, он все время тихо шипел, будто клубок змей, и шуршал, медленно двигаясь в мою сторону.

— Что это такое за гадость? — скривился от омерзения я, так как запах от этой гадости шел премерзкий.

— Наводящая магия, она предназначена окутать, подавить волю, подчинить и поработить, — последовал немедленный ответ.

— А как от нее избавиться? — зажимая нос, поинтересовался я. — Меня сейчас стошнит.

— Терпи, — строго приказала помощница. — Надо дождаться, пока она вся втянется в комнату, иначе часть успеет исчезнуть, и мы не узнаем, кто ее навел, с какой целью. А потом, как только она сформируется около тебя, собираясь напасть, воткнешь в нее кинжал. Приготовься.

Я напрягся. Кинжал в руке просто горел огнем, но я не чувствовал жара, все внимание было сосредоточено на этой зеленой мути. Я ждал. Напряжение все возрастало. Терпеть стало невмоготу. Тошнота уже подступила к самому горлу, в глазах темнело и рябило.

И тут… Этот туман превратился в огромную пасть, собираясь на меня напасть и поглотить, я выбросил вперед руку, вонзая в самую пасть кинжал. Он прошел мимо, но тут же раздался вой, леденящий душу. На миг мне показалось, что даже стены дворца содрогнулись.

А еще через секунду на полу в моей комнате около кровати корчился… Владыка оборотней, с ненавистью глядя на меня.

— Вот это сюрприз… — пораженно выдохнул я, не зная, что сейчас делать.

— Н'ат? — удивленно выдохнул я, рассматривая лежащего на полу парня. Теперь стали понятны его мотивы помочь в поисках. — Классика жанра, блин, любой преступник всегда крутится рядом, как же я сразу упустил из виду это? — размышлял я вслух, прислушиваясь к топоту ног несущихся ко мне друзей. Их я уже научился чувствовать.

— Дрон, что произ… — запыхавшись, начала Аля. А заметив так и лежащего на полу оборотня, тут же, сдвинув брови, нахмурившись, поинтересовалась: — И что это все значит? Наш помощник оказался одним из предателей?

Вопрос был риторическим, ответ и так был понятен по ненавидящему взгляду Н'ата. Митя подошел к нему чуть ближе, присел на корточки и слишком ласково, что не могло обмануть разве только нас, его друзей, поинтересовался:

— Вот скажи-ка мне, чего ж тебе не хватало-то? Зачем надо было все это устраивать? Власти захотелось? Так ведь ты и так Владыка. Повелителем стать решил? Так ты и сам знал, что это в принципе невозможно, Кория никого не принимала. Так что же тебе нужно было? — Митя пристально наблюдал за оборотнем, ожидая ответа на свой вопрос.

— А силу ты в расчет не берешь? — выплюнул тот, отвечая другу. — Если есть сила, то и корона не нужна, вся власть будет и без нее сосредоточена в руках.

— То есть, возвращение Повелителя, я так понимаю, вы в расчет не брали? — не унимался Митя.

— Жиат сказал, что с ним будет покончено, он даже до своей короны добраться не успеет, — окинув меня взглядом, полным жгучей ненависти, процедил оборотень. — Кто же знал, что вы кучу подарков соберете по дороге, к тому же, что не подохнете в пути.

— А это, милый, благодаря защите Богов, — рядом с Митей на корточки села Судьба, разглядывая Владыку оборотней. — И вот скажи, стоило все это того, что сейчас тебя ожидает?

— А ни один преступник никогда не верит, что его поймают, — влезла Аля, сжимая и разжимая кулаки. — Эх, врезать бы ему, да посильнее, — зло произнесла та, отворачиваясь.

Сам же оборотень на вопрос не ответил. Он несколько раз пытался встать, но у него не получалось, словно что-то пригвоздило его к полу, не давая пошевелиться. А уже через несколько минут в моей комнате стало еще больше народу. Пожаловали вампиры. Они церемониться не стали. Бросили уже знакомую огненную сеть на Владыку, открыли портал и забросили его к Феликсу и Жиату. Компания постепенно увеличивалась.

— А что с ними потом будет? — заинтересованно смотря на Князей, спросил я, мне вдруг стало интересно, какое же наказание получат все предатели. В эту секунду захотелось наказать их пожестче, хотя бы за то, что они сделали с Викой и Мириниэлем, за которого я беспокоился. Увиденная картинка до сих пор стояла перед глазами. — И что с теми чудовищами из Бездны? Они не прорвутся на свободу?

— Чудовищ надежно запечатали, так что, не прорвутся, — ответил за всех Драгомир. — А с этими… Вот дождемся остальных, тогда и… — не договорив, вампир только сверкнул глазами, которые на секунду вспыхнули красным, показывая степень его ярости, и тут же снова приняли свой темно-серый цвет. Я на это только кивнул.

— А как остальных ловить будем? — спросила Аля. — Наверняка после оборотня они затаятся.

— Ничего, мы их из-под земли достанем, — сжав кулаки, уверенно произнес Тимофей, переполняемый жаждой деятельности, Митя ему вторил кивком головы и грозным блеском в глазах.

— Н-да, весело у нас знакомство с миром началось, — между тем, садясь на край кровати, заметила Аля. — Не успели даже познакомиться ни с кем, сразу интриги, скандалы, расследования. А то ли еще будет?

— Что-то мне кажется, что пока все будет спокойно, — начал я, чтобы немного успокоить подругу. Она неверяще посмотрела на меня. — Как Вика? — обеспокоенно спросил я, чтобы отвлечь девушку от мрачных мыслей, но получилось еще хуже.

— Она вся горит, раны воспалились, начали гноиться, из них какая-то вонючая дрянь течет, — едва сдерживая слезы, ответила Аля.

— Так что мы сидим? Кого ждем? — обеспокоенно вскочил я. — Пошли, посмотрим, что можно сделать.

Все, кто в тот момент находились в комнате, такой же дружной толпой отправились к Вике. Пока шли, я рассматривал каждого по отдельности, пытаясь определить, насколько они все лояльны к новому… ну, или вернувшемуся старому Повелителю. Если в друзьях я был уверен, то за остальных не мог ничего сказать. Вампиры. Они все связаны между собой. И тот же Драгомир в любом случае почувствовал бы, если б кто-нибудь из них замыслил гадость и подлость. Хотя, насколько я мог вычленить из воспоминаний, что вложила в мою голову Кория, они могли прекрасно ставить щиты, чтобы их мысли оказались закрыты. Но всех этих тонкостей я не знаю. Раз и Владыка спокоен, значит, вампиров тоже можно сбросить со счетов и искать в другом месте. Народу-то сейчас как в замке, так и вокруг него, слишком много.

Пока я размышлял, мы подошли к комнате Вики, откуда раздавались стоны и короткие вскрики. Зайдя внутрь, увидели метавшуюся по кровати подругу. Волосы спутались, на лице испарина, руки сжимали простынь. От ран исходила жуткая вонь, от которой начинало тошнить.

— Кория, здесь можно что-то сделать? — обратился я к своей незаменимой помощнице. Сам я даже не знал, с какой стороны подойти. К тому же, как сказал Драгомир, они уже пытались ее излечить своей магией, но ничего не получилось.

— Ее может спасти только твоя кровь, — задумчиво выдала помощница, а я не сразу сообразил причину такой задумчивости.

— И в чем подвох? — на всякий случай уточнил я. — Как-то странно ты это произнесла.

— Жиат ведь тоже когда-то был твоим почти братом, ты его слишком уважал и ценил, да и верил, как себе, — ответила Кория.

— Что ж, чему быть, того не миновать, — философски заметил я. — Но Вику надо спасти, — решительно закончил я, делая шаг к девушке. А приблизившись, приготовился. — Кория, что мне надо делать?

— Возьми свой клинок и полосни по ладони, а потом поднеси к ее рту. Кровь должна попасть в организм, результат будет мгновенным, — на автомате давала инструкции помощница. В тот момент я не обратил внимание на сухость, с которой мне давались инструкции. Просто все сделал так, как мне было сказано.

Как только кровь попала Вике внутрь, уже через пару минут мы удивленно выдохнули. Раны начали затягиваться, зеленая муть исчезла. Испарина пропала. Руки безвольно разжались. На этот раз Вика провалилась в глубокий сон. Но, судя по появившемуся на щеках румянцу, ее сон был, можно сказать, целебным.

— Теперь дай ей поспать несколько часов, а потом увидишь результат, — произнесла Кория. — Да и вам не мешало бы подкрепиться. Вы когда в последний раз ели?

— Точно, — вслух ответил я. — Нам тоже не мешало бы поесть.

Мое предложение было принято на «ура». К тому же стрекозел, назвавшийся Ирием, сообщил, что с Мириниэлем все в порядке. Еще несколько часов, и он сможет встать на ноги. Пока же он тоже спал, набираясь сил.

Столовая, куда нас провели вампиры, поразила размерами. В ней можно было разместить около тысячи человек, и всем было бы комфортно. Столы стояли ближе к стенам, по периметру. В зале уже находился народ, ожидающий нас. Кого здесь только не было: и крылатые, и хвостатые, и рогатые, и клыкастые, и ушастые. От обилия стольких рас у меня разбежались глаза. Я оглядел друзей, как они на это изобилие реагируют и… моя челюсть едва не упала на пол. И у парней, и у Али глаза светились так, словно они нашли то, что долгое время искали.

— Вот так просто и быстро? — мысленно произнес я, поражаясь скорости влюбленности, хотя никогда не замечал за друзьями таких вспышек и слабостей. Сейчас же они готовы были расползтись лужицами прямо на полу. Интересно, а объекты их внимания так же реагируют? И что это вообще было? Вопросов было тьма, а ответа я пока не видел ни на один.

— Когда находишь того, к кому тянется душа и стремится вся твоя суть, именно так и происходит, — хихикнув, ответила мне Кория. — Твоим друзьям повезло, они сразу нашли «свое». У некоторых на это уходит не один десяток, а то и сотен лет.

— А я? — вдруг как маленький ребенок, с долей обиды спросил я. — Они свое нашли, а мне не везет. Вроде и с Мириниэлем связали, а тут увели из-под носа. Бывшего супруга я не хочу, он женат. А разбивать пары не в моих правилах.

— Ты еще встретишь своего, — как-то чересчур уверенно произнесла помощница, а я ее не слушал уже. В данный момент я, как и все присутствующие, был захвачен тем, что разворачивалось перед глазами.

Медленно, как в замедленной съемке, первой сделала шаг вперед Аля. Ей навстречу двинулся парень под два метра ростом. За его спиной висели, словно укутывая его, два больших черных крыла. Волосы до плеч были зачесаны назад. Светлые глаза пристально наблюдали за девушкой, зеркально отражающей его собственные движения. Они медленно двигались навстречу друг другу. А когда, вплотную подойдя и взявшись за руки, между ними вспыхнуло сияние, все присутствующие ахнули, настолько красиво это было.

Следующим, перед этим глянув на меня затравленно, словно извиняясь, рванул к своей девушке Митька, получив мой одобрительный и радостный взгляд. Его выбор пал на подобие амазонки. Длинные белые волосы у девушки были собраны в хвост на затылке. Синие глаза пристально изучали друга. На девушке был надет только белый кожаный лиф и такая же короткая юбочка. За спиной девушки торчал меч. На голове была пара небольших аккуратных рожек.

Тимофею достался… ангел? Во всяком случае, именно его напоминало существо, одетое во все белое, с такими же крыльями, с длинными белыми волосами и светлым, слишком добрым взглядом.

Переведя взгляд на Кира, я улыбнулся. Они стояли с Драгомиром, держась за руки, и с улыбкой наблюдали за друзьями. Кажется, эта пара тоже нашла друг друга. Осталась только Вика и я. Надеюсь, когда подруга поправится, ее тоже будет ожидать сюрприз.

— Признавайся, твоя работа? — медленно подойдя к стоящей с самым хитрым выражением на лице Богине, спросил я. — И когда ты только все успеваешь? И тут подсуетилась.

— Ты не поверишь, — обернувшись ко мне, выдала с улыбкой та. — Сама в шоке, ведь я даже не успела приложить к этому руку. Хотя, признаюсь, мыслей у меня на этот счет было много.

— Ха, в кои-то веки твои игры сорвались? — засмеялся я. — Или само провидение вмешалось? Подтасовав тем самым тебе все карты.

— Да, не иначе, как провидение вмешалось, — согласилась Богиня, задумавшись. — Но ничего, моя игра только начинается, — подмигнула она мне, я даже заволновался. Зная ее причуды, от нее чего угодно можно ожидать.

— Я только надеюсь, что ты одаришь эти пары своей благосклонностью, несмотря на то, что это не твоих рук дело? — с надеждой произнес я, глядя на девушку.

— Само собой, — согласилась она, оборачиваясь к остальным и наблюдая за разворачивающимся действом.

Пока же, познакомившись, мы все-таки сели за стол. Еще не успели нормально перекусить, как дверь столовой широко распахнулась, и в нее, можно сказать, влетело необычное существо. Я даже не сразу сообразил, девушка это или парень, настолько внешность была своеобразная, без единого признака половой принадлежности: бесформенный балахон, короткие волосы, серые крылья за спиной, босые ноги, которые прикрывал до колен только этот балахон. Лицо было скрыто за волосами, которые от быстрого бега разметались, прикрыв все, что можно.

— Повелитель, нам срочно нужна ваша помощь, — тонким, едва слышным голосом, произнесло существо. — Кто-то наслал на нас мор, и теперь картиары погибают, не имея возможности излечиться, так как ни травы, ни зелья, ни наша магия Жизни не может вычислить источника. Только на вас вся надежда, — молитвенно сложив руки, едва не рухнул гость… или гостья.

А я, вместо того, чтобы броситься на помощь, пытался понять, кто такие картиары, едва не начав задавать интересующие меня вопросы. Но тут меня в голове осадила Кория, быстро выдав всю информацию:

— Картиары — свободолюбивые существа, не имеющие в душе зла. Так как они почти все маги Жизни, то являются лучшими магами-целителями. Живут обособленно, на одном из небольших материков. Многие из них бесполы, только Владыка — мужчина, его несколько Князей тоже мужчины. Женщин у картиаров почти нет. Так как организмы остальных меняются в зависимости от того, когда нужно родить и выносить ребенка. Эта особь еще молодая, несформировавшаяся, потому не передает той красоты, присущей этим существам. Если они обратились за помощью, то дело действительно плохо, потому что они никогда никого ни о чем не просят, справляясь со всем сами всегда. Так что, пора. Поднимай свой зад и вперед, — напоследок выдала Кория, и меня словно подкинуло на стуле.

— Эй, а покультурнее нельзя? — зашипел я под удивленными взглядами собравшихся, которые тут же вскочили из-за стола, после того, как подпрыгнул я.

— Можно, если осторожно, — расхохоталась Кория. — Можно даже нежно и ласково, но это не ко мне, я не по этой части, — продолжала веселиться помощница.

— Что это на тебя нашло? — удивился я, подталкиваемый к выходу. — Явно ты знаешь что-то, чего не знаю я.

— Не переживай, ты тоже скоро все узнаешь. Даже могу пообещать, что ты будешь первым, кто узнает то же, что и я, — вконец развеселившись, но основательно насторожив и заставив волноваться меня, выдала моя помощница. — А теперь тебе пора.

Идти со мной решили только друзья со своими вновь обретенными парами. Вампиры не рискнули, так как, как сообщила мне та же Кория, у них с картиарами взаимная неприязнь. Они не признавали друг друга и, мягко говоря, не совсем ладили. Точнее, совсем не ладили. А так как ничего особо опасного я не видел, то и много народу решил не брать, а то этакая толпа, которой мы с недавних пор передвигаемся, уже начала напрягать. Потому, подойдя к существу-картиару, который вымученно, но довольно улыбался, что мы откликнулись на его призыв о помощи, я тут же попросил:

— Что же, веди меня к своим, попробуем что-нибудь сделать.

Как только мы собрались покинуть дворец, к нам спустилась еще слабая, но уже решительно настроенная отправиться с нами Вика. Как ни пытался убедить ее остаться, она решительно мотнула головой, настояв на том, что она отправится с нами.

А когда мы прибыли на тот материк, до меня дошел размер катастрофы, когда я увидел очень много картиаров, едва переставляющих ноги, бледных, изможденных.

— Все стало еще хуже, наверное, болезнь скосила и Владыку, через которого питаются и выживают остальные, — всплеснул руками юноша, сопровождающий нас. — Идемте скорее.

Он провел нас в небольшой дом, где на кровати действительно лежал юноша. На вид ему можно было дать около двадцати пяти лет, глаза закрыты, светлые волосы разметались по подушке, парня била дрожь. Кожа была почти синюшная, под глазами синие разводы.

Приблизившись, я на миг застыл, соображая, что делать. А в следующую секунду произошло две вещи. Как только я собрался использовать тот же способ лечения, что и с Викой, юноша открыл глаза и… я поплыл, не в силах сдвинуться с места.

А с порога ко мне пыталась броситься Вика с возмущенным воплем:

— Не-е-е-ет!

Хотя что означал этот крик, никто из нас не понял, но то, что ничего хорошего, почувствовала моя пятая точка.

И куда я на этот раз вляпался?

Митя и Тимофей едва удержали Вику, глаза которой стали безумными, яростно сверкающими. Она шипела, вырывалась, царапалась. Лежащий на кровати Владыка не подавал признаков жизни. Викины крики и ругательства действовали на нервы, тут надо было поторопиться, а она отвлекала.

— Выйдите все! — жестко и холодно приказал я, сам от себя такого не ожидая. Друзей как ветром сдуло. Я вздохнул посвободнее.

На этот раз я уже знал, что мне делать. Достав клинок, надрезал ладонь и подставил ее ко рту болезного. Несколько капель достигли своей цели. Парень на кровати шумно сглотнул. В горле раздался сип и хрип, как у умирающего. Я испугался, что сделал хуже. Но уже через несколько минут тот резко распахнул глаза и… меня будто водоворотом затянуло в бездонную синеву. Я не мог оторваться от лица Владыки. Я видел краем глаза, что его губы шевелятся, он наверняка что-то говорил, но слова до меня не долетали. Я будто находился под толщей воды, через которую не проникал ни один звук.

— Ты меня слышишь?! — привел меня в чувство ор в голове. Это Кория так пыталась до меня достучаться.

— Уже да, — мотнув головой, отгоняя наваждение, ответил ей, и тут только посмотрел на уже сидящего на кровати полуголого Владыку. Из одежды на нем была только некая тряпочка, прикрывающая причинное место.

— Примите мою благодарность, — пытаясь встать и склонив голову, начал парень, но пошатнулся и едва не упал. Я машинально подхватил его одной рукой за локоть, второй за талию.

Меня бросило в жар. Судя по взгляду излеченного, его тоже. Даже испарина выступила на лбу. Я попытался отстраниться, но он не дал, прижавшись ко мне.

— Меня Айар зовут, — на грани слышимости выдохнут тот. — Я и не знал, что так бывает, — одними губами прошептал дальше, мне даже показалось, что я ослышался.

— Дрон, — представился в ответ, сам не узнав своего голоса, настолько он стал хриплым. — Ты сможешь встать? Я помогу.

Тот только согласно кивнул. С моей помощью он поднялся на ноги. В первую минуту пошатнулся, но я снова прижал его к себе, не имея ни малейшего желания отпускать. Только отпустить пришлось. За дверью послышались крики. Я скривился, не понимая, что такого нашло на Вику. С чего она вдруг стала неадекватной. С этим стоило разобраться и немедленно.

— Идем? — спросил я у Владыки, оглядывая его с головы до ног. Но как только он согласно кивнул и собрался идти к выходу, я остановил его вопросом: — Э? Ты так и пойдешь полуголым? — во мне взыграло нечто, не дававшее отпустить его в таком виде. Сейчас все начнут пялиться. А это мое! Сам поразился собственным мыслям, от которых бросило в жар.

Айар улыбнулся. И тут же из его спины показались белоснежные огромные крылья, которые укутали его словно в плащ. Я удовлетворенно кивнул. Тот с нежностью посмотрел на меня, но в следующую секунду я вздрогнул от преображения. Как только мы оказались около двери, которую я уже распахивал, взгляд Владыки стал холодным, надменным и жестким. В данную минуту я видел истинного Владыку своего народа. Заметив мой шок, тот повернул ко мне голову, подмигнул и сделал шаг навстречу всем собравшимся около дома.

Толпа была приличная. Она, увидев своего Владыку живым и здоровым, тут же загалдела, радостно зашумела. Я же все это время наблюдал за Викой, которая с ненавистью сверлила взглядом Айара. Та-а-ак, что-то мне это совсем не нравится. Я нахмурился.

Отпустив Владыку разбираться со своим народом, я подошел к друзьям, которые почему-то опустили глаза, будто чувствовали себя в чем-то виноватыми. Только Вика с вызовом смотрела прямо, открыто и вызывающе.

— Вика, что происходит? — устало спросил я, заранее предчувствуя ее ответ, который, уверен, мне не понравится.

— А то ты сам не догадался, — скривилась девушка. — Сначала обхаживаешь, спасаешь, лечишь, а потом… — она ткнула пальцем во Владыку, который шел сквозь толпу, будто рассекая волны. При этом еще и лечил тех, кто был подвержен той заразе, которая косила этот народ.

— Вик, ты мой друг, потому я и спасал тебя. Не стоит путать божий дар с яичницей, — попытался образумить я подругу, но до нее мои слова не доходили. — Как же ты не можешь понять, я вообще не по девушкам, — привел, как мне казалось, самый неоспоримый аргумент, но и на этот раз она не убедилась.

— Ты даже не желаешь попробовать, — гнула она свою линию. — Я же чувствую, что между нами сильная связь, ты просто обязан на мне жениться, — чуть не топая ногами, рычала девушка.

— Что? Вик, ты вообще рехнулась? — мне надоело с ней церемониться. Дружба дружбой, но подруга явно перегнула палку. Перешла допустимую черту, поэтому надлежало поставить ее на место. — А теперь послушай меня внимательно, — изменив интонацию и голос, начал я. — Ты только мой друг, ничего более. Я уже встретил своего будущего супруга, и это не ты. И советую тебе вести себя адекватно. Иначе… — я не договорил, только обдал ее ледяной неприязнью и гневным взглядом, от чего она сразу съежилась, но своей решимости не утратила. Вот настырная девица. В эту секунду она начала меня раздражать.

Вика сжала губы, по ее глазам читалось, что она не собиралась мириться с таким поворотом, а я сам в какой-то момент пожалел, что лечил ее своей кровью. Но тут же отогнал эти мысли, она же все-таки мой друг. Может быть, до нее дойдет эта истина? Хотя я уже начал в этом сомневаться. Потому поспешил отвернуться от Вики, понаблюдать за Айаром, который уже возвращался обратно.

Подойдя к нам, он окинул взглядом всех моих друзей, их пары, задержав взгляд на Вике, которая продолжала сверлить его ненавидящим взглядом. Владыка приподнял удивленно бровь, посмотрел на подругу, перевел взгляд на меня, снова на подругу, а потом низким голосом попытался ее образумить:

— Очисти свою душу ото зла, оно не приведет ни к чему хорошему, и себя потеряешь, и друзей.

— Я сама решу, как мне быть, — зло выплюнула та, отворачиваясь. — Это не твое дело.

— Мое, — спокойно возразил тот. — Если ты свою ревность направляешь в мою сторону, пытаясь добиться того, чего тебе не по силам, значит, я имею право вмешаться. Так как страдать от этого будут все, кто с тобой рядом.

— Ничего с ними не сделается, — сварливо ответила Вика, не желая уступать. А у меня разболелась голова. Не люблю я такого. Так как совершенно не знаю, как себя вести в такие моменты, и это меня угнетает.

— Что же, это твой выбор, — пожал плечами Айар, глазами приглашая меня снова в дом. А перед этим попросил своих помощников разместить со всеми удобствами моих друзей.

Стоило нам войти, как Владыка тут же зашагал по комнате, тем самым выдавая свое волнение. Я молча наблюдал за ним, не совсем понимая причин. Наконец, остановившись около сидящего на краю кровати меня, он резко присел на корточки и несколько минут пристально смотрел в глаза. Только после этого выдохнул и произнес:

— Тебя что-то связывает с этой девушкой? Я ощущаю ее ненависть, ее негатив, направленный на меня. Даже мои щиты с этим не справляются. Я эмпат, — тише добавил он, а мне в этот момент стало его искренне жаль. Ведь, насколько я знаю из книг, эмпатам очень сложно переносить чужие эмоции.

— Только дружба, — честно ответил я, после чего рассказал все с самого начала, кто я, откуда, как мы вообще попали в этот мир, через сколько сложностей пришлось пройти.

Он молча слушал, ни разу не перебив. И только когда я закончил, он встал, снова походил по комнате, подошел, сел рядом и… положил голову мне на плечо. Подумал о чем-то. Его напряжение и волнение передалось и мне. Хотя причин пока не понимал и не осознавал.

— Нам нужно закрепить нашу связь, это поможет ослабить ее влечение, — тихо прошептал он, опуская голову, чтобы не смотреть на меня, будто боясь отказа.

— Прямо сейчас? — приподнимая его за подбородок так, чтобы увидеть его глаза, хитро улыбнулся я, приближая его лицо к себе. Он только кивнул, больше не говоря ни слова.

Медленные касания, изучающие, ищущие и находящие, губы не отрывались от губ, тело горело, руки жадно шарили по телу, лаская бархатистость кожи. Айару было проще, он убрал крылья, рывком сбросил повязку с бедер, помогая раздеться мне. Время, казалось, остановилось. Эти мгновения принадлежали только нам. Переместившись с губ на шею, я стал покусывать ее, будто оставляя метки принадлежности. Руки продолжали гладить и ласкать.

Не прекращая целовать, коснулся ладонью члена, вырвав стон-вздох из горла Айара. Размазал по головке выступившую каплю смазки, наблюдая за его затуманенными глазами, в упор смотрящими на меня. Погладил ствол. Обхватил его, несколько раз дернул вверх-вниз, тем самым вызывая учащенное дыхание партнера, который вцепился в мои плечи.

Оставив пока член, спустился к яичкам, погладил их. Один палец медленно ввел в пульсирующее колечко ануса. Айар изогнулся подо мной, будто желая вжаться сильнее. Глаза горели огнем, в них было столько нежности и желания, что я сам едва не задохнулся.

Второй палец… медленные поцелуи, сводящие с ума обоих. Стоны, раздающиеся в комнате, были страстными и напрочь срывали крышу.

Третий палец… Терпеть стало невмоготу. Да и сам партнер уже просто сходил с ума, требуя большего.

— Смазка… У нас ее нет… — вспомнив о насущном, хрипло выдохнул я. Кория в моей голове смачно выматерилась.

Айар, недолго думая, быстро перевернул меня на спину, сам сползая вниз и сразу обхватывая мой член губами, увлажняя. На этот раз стон вырвался из меня, так как в голову сразу ударило так, что из глаз искры посыпались. А мой партнер, не останавливаясь, продолжал двигать головой вверх-вниз, после чего отстранился, сел на меня верхом и сам ввел в себя мой член.

Опустившись до конца, он пару минут, закусив губу, привыкал к моему размеру, а потом медленно, будто пробуя, приподнялся и снова опустился. И так несколько раз. Короткие вскрики сопровождали его телодвижения. Постепенно скорость увеличивалась, я, схватив его за бедра, уже сам насаживал на себя. Страсть зашкаливала, все внутри, казалось, кипело, собираясь в тугой узел.

И тут разрядка наступила резко и сразу. Сначала мне на живот брызнула белесая жидкость Айара, а только после этого, сделав еще пару движений, излился в партнера и я, притягивая его к себе, но пока не выходя из расслабленного тела…

…Еще несколько раз мы закрепляли нашу связь для пущей уверенности, не имея возможности оторваться друг от друга. И только когда стемнело, уставшие, но удовлетворенные, наконец, смогли встать с кровати, принять от Кории очищающую волну, одеться и выйти к народу, который тут же разразился криками радости, которых я сначала не понял. Но, заметив офигевшие лица друзей, подошел к Мите и поинтересовался причиной офигения. Все, на что хватило друга, это тыкнуть на мое лицо с левой стороны, и шею, показывая куда-то за спину.

И только много позже я понял, о чем он говорил, точнее, на что показывал. Тату. Она начиналась от левого виска, проходила по скуле, опускаясь на шею, и уходила на спину. А там преобразовывалась в виде больших крыльев, только, в отличие от Айваровых, у меня они были черные. Красиво и необычно.

Вику я в тот вечер больше не видел. Ужинали мы прямо на улице. Столы расставили на небольшом пятачке около… ого! Я даже не ощутил запаха океана, волны которого мерно плескались, ударяясь о пристань. Перед ним и расставили столы, накрытые огромным количеством еды. Как ни присматривался, подругу так и не увидел. В душе появилось неприятное предчувствие. После ужина, выловить Алю, поинтересовался:

— А где Вика? Надеюсь, с ней все в порядке? — с тревогой в голосе, я следил за мимикой девушки, которая, скривившись, выдала:

— Она психанула и отправилась во дворец, не став здесь задерживаться. Твое… кхм… состояние почувствовали все. Из-за тебя нам всем пришлось в срочном порядке закреплять связь, — и тут Аля расхохоталась. — Было приятно, — девушка едва не облизывалась. Я тоже улыбнулся в ответ.

— А с кем она отправилась? И каким образом? — снова не удержался от вопроса я, не понимая причины своей тревоги.

— Не знаю, — широко распахнув глаза, смутилась собеседница. — Она только сказала, что ей помогут добраться, откроют портал. А кто… Да я и не спросила, — уже шепотом добавила Аля. — Не до того было.

— Надо найти, кто ее отправлял во дворец, — скорее сам себе, чем подруге, сказал я, тут же обращаясь к Кории: — Как узнать, она добралась или нет? Не могу понять причины тревоги. Да и Судьбу что-то не видать нигде. Она-то куда запропастилась? Наверняка снова свои игры устраивает.

— Устраивает, — согласилась со смешком Кория. — Думаю, на этот раз тебе игры Богини понравятся, — выдала та, заинтриговав по самое небалуй.

— А нельзя ли поконкретнее? — попросил я, не имея возможности сдерживать любопытство. — Надеюсь, с Викой нормально все будет?

— Да что с ней станется? — недовольно буркнула помощница. — Подумаешь, спесь с нее немного вышибут, станет ручная и ласковая. А главное, к тебе больше приставать с глупой влюбленностью не будет.

— Ко-о-о-ория-я-я-я! — застонал я. Ее слова еще больше усилили тревогу за подругу. Вот куда она снова вляпалась? — Ты можешь нормально объяснить, где опять эта девчонка? Может быть, ей помощь нужна? А мы тут прохлаждаемся? Надо же…

— Сиди на заднице ровно, наслаждайся своим супругом! — перебивая меня, рявкнула корона, я даже подскочил. — Она большая девочка и прекрасно знает, чего желает от жизни. Ты не должен входить в список ее желаний. Точка. С ней все будет отлично. Скоро увидишь ее.

— А скоро — это когда? — уже предчувствуя подвох, поинтересовался я. В ответ получил смешок и короткий ответ:

— Через два года…

— Етить колотить! — изумился я, передав все слова рядом стоящей Але, которая, вдруг схватившись за голову, пошатнулась, я едва успел ее поддержать.

— Хм… первый готов, — загадочно выдала Кория и больше ни на один вопрос отвечать не стала.

Прошло десять лет…