С трудом сфокусировавши взгляд на деньгах, стражник икнул и потянул дрожавшую руку к заманчиво поблескивавшей монете. Я проворно спрятал серебряник в карман.

— Сначала выпусти нас из города.

Стражник несколько минут думал, переваривая полученную информацию, и, когда смысл услышанных слов достиг его пропитанной дешевой выпивкой подкорки, выдохнул мне в лицо перегаром:

— Не могу… только утром, — для пущей убедительности он покачал головой и чуть не свалился на землю.

— Понятно, — пробормотал я и аккуратно успокоил стражника ударом под дых.

Ну, если честно, я на это особо и не надеялся. Но надо ж было спросить?..

Оттащив в бессознательное тело в канаву, к остальным мертвецам, я решительно двинулся к воротам.

— Изгой, что ты задумал? — подбежав ко мне, взволнованно поинтересовалась Дидра. — Надеюсь, ты не собираешься пытаться открыть их сам?..

— А почему бы и нет? — пожав плечами, беззаботно откликнулся я и подошел к воротам.

В конце концов, я был полуорком.

Схватившись за свисавшую с огромного деревянного бруска упряжь, в которую в обычное время запрягали мулов, я изо всех сил потянул ее вперед. Засов не поддался. Стиснув зубы, я перекинул веревки через плечо и навалился на упряжь. Одни шаг, второй… Засов заскрипел и медленно пополз вперед.

Я продолжал тянуть, чувствуя, как с каждым мгновением в напряженных мускулах разрастается боль, пока, наконец, огромный брус не выскочил из пазов одной створки. Чтобы освободить створку от второго засова, его нужно было вытащить полностью, а сил у меня уже почти не осталось. Впрочем, как и времени — из караулки выглянул еще один стражник, наверное, вышедший поискать своего пропавшего товарища. Увидев нас, он поднял крик.

— Изгой, тяни же! — в отчаянии воскликнула Дидра, прижимая к груди руки.

— Поздно, — ответил я, услышав отдаленный шум со стороны казармы. — Я не успею…

— Посторонись, дилетант, — презрительно фыркнула Светлика. Оттерев меня плечом, она небрежно бросила через плечо: — Лучше спрячьтесь, — и демонстративно вскинула руки.

Похоже, ощущение собственного превосходства над нами, которое давало ей использование магии, помогало Светлике справиться с душевными переживаниями: страхом перед неизвестностью, перед беспощадной жестокостью и неприглядностью изнанки жизни, с которой ей пришлось столкнуться благодаря нам.

Переглянувшись с Элем, я скользнул за высившийся неподалеку штабель бочек, побратим последовал за мной. Дидра затаилась за коновязью, и Светлика принялась колдовать.

В нескольких милиузлах от нас из казармы на дорогу высыпали стражники. Несколько секунд — и они будут здесь…

Магиня вытянула перед собой медальон и на распев произнесла:

— Стихия воздуха! Воздушный удар!

Это заклятие было мне уже знакомо: камень в амулете девушки засверкал пронзительно белым светом, и из ладоней Светлики в ворота ударил мощный порыв ветра. Одна из створок не выдержала и с треском распахнулась вперед, удерживавший ее деревянный брус с хрустом переломился пополам. Во все стороны полетели щепки.

— Бежим! — завопил я и, пользуясь смятением оторопевших стражников, со всех ног бросился к воротам.

— Стихия воздуха! Пылевая защита! — воскликнула Светлика, и в воздух позади нас взметнулось целое облако пыли. Оно было до того густым, что мне не было видно, что делается за воротами. А значит, и стражникам не было видно нас.

Не теряя времени, я помчался прочь от заставы.

— Молодец! — пробегая мимо Светлики, хлопнул ее по плечу я, чувствуя, как в груди разрастается пьянящая радость. Мы покинули Лагарик!

Вскоре застава осталась далеко позади. Некоторое время я опасался погони, но солдатам караула было запрещено покидать свой пост. Тем более что мы не пытались проникнуть в город, а наоборот, спешили из него убраться…

И я вдруг почувствовал себя СВОБОДНЫМ. Хотя я и понимал, что это чувство было ложным — охотники Алориэля все еще шли по нашему следу, а на тракте мы были слишком легкими мишенями. Но сворачивать с него было нельзя — Старлетская дорога была самым коротким путем в Дахарон, а мы должны были спешить. Потому что, если Кан уедет в Балтикус, нам его не достать.

Единственным минусом этого маршрута было то, что Старлетская дорога проходила через Эвиленда — самый опасный для нас участок пути. Это были земли эльфов, их дом, и Алориэль вполне мог подготовить нам там теплый прием.

Но сперва надо было добраться до Варвароса. Там мы могли купить лошадей и запастись провизией.

Идти было легко и приятно. Звездная ночь, призрачное сияние Эба и Ио, и зыбкая лента убегавшей вдаль дороги. Каждый из нас думал о своем. Светлика закусила губу и шла, уставившись взглядом в землю и не замечая царившего вокруг нее великолепия просыпающейся после холодов природы, Эль казался собранным и слегка встревоженным, и только Дидра сияла каким-то детским восторгом, будто она никогда прежде не покидала душных, пыльных улиц Лагарика и все вокруг было ей в новинку. Ее зеленые глаза горели, она то и дело вертела головой по сторонам, словно впервые видела начинавшие зеленеть поля и темную стену леса, вздымавшуюся у горизонта по обеим сторонам от дороги.

А я думал о Кане. Когда меня не занимали насущные дела, в мыслях я неуклонно возвращался к отцу. Чем больше я о нем узнавал, тем отвратительнее он мне становился. В моей голове вновь всплыла предсмертная фраза палача: «Тот, кто продал душу Оксу, умеет многое, но даже у него есть своя слабость». Интересно, какая у Кана слабость? И неужели он как-то связан с повелителем Черной бездны?

— Бред какой! Окс — такая же выдумка религиозных фанатиков, как и Всемогущий! — фыркнул я, в раздражении даже не заметив, что произнес это вслух.

— Богохульник! — мигом оживилась Светлика. Потерянное выражение на ее лице тут же сменилось фанатичным блеском в глазах, и обретшая почву под ногами магиня принялась меня обличать: — Как ты можешь такое говорить? Всемогущий сотворил наш мир, он вдохнул жизнь и в твою жалкую душонку, а ты осмеливаешься утверждать, что его не существует?

— Хм… Я не вижу доказательств, — я невольно улыбнулся, увидев как вытянулось лицо магини при этом богохульстве.

— Когда в твою печенку вцепятся зубами демоны Темной бездны, ты еще вспомнишь мои слова! — категорично заявила она и отвернулась, всем своим видом давая понять, что спор окончен.

— Но не раньше… — ухмыльнулся в ответ я. Мне не хотелось рушить наивные миро представления глупой девчонки. Пускай верит в своего Всемогущего, мне-то что?

— Люди более не нуждаются в боге, но делать что-то самостоятельно они так и не научились, вот в чем беда, — горько заметила Дидра — Хорошо вы умеете только разрушать!

— Вы? — приподнял брови я. — А ты?

— А я верю во Всемогущего! — гордо ответила мне Дидра.

— Ну-ну… — я снова усмехнулся. — Я поверю в него, только когда увижу его своими собственными глазами!

— Да? — Дидра окинула меня насмешливым взглядом. — Я запомню… Только ты не прав, Изгой. Вера не нуждается в подтверждении. Ты либо веришь, либо нет. Когда ты требуешь доказательств, это уже не вера. И если ты эти доказательства получаешь, то обретаешь знание. Знание, что этот факт действительно имеет место быть на нашей земле. А там где есть знание, вере места не остается.

— Это твое мнение.

— Да, мое.

— Вот и держи его при себе.

— Эль, — неожиданно обратилась к моему побратиму Дидра. — А ты что думаешь по этому поводу?

— М? Насчет веры во Всемогущего? Я уже говорил…

— Дидра! Как ты смеешь столь непочтительно обращаться к почтенному эрлу эльфу? — перебив сестру, возмущенно завопила Светлика. — Простите ее, почтенный, она еще совсем неразумное дитя!..

— Нет, насчет противоречия знания и веры? — не обращая внимания на восклицание сестры, спросила изгойка.

— Хм… Возможно, я скажу прописную истину, но поверить в чудо гораздо легче, если ты видел его своими глазами. А поверить, не прося доказательств — вот это и есть истинная вера, — Эль пожал плечами.

— От многократного повторения эта истина не становится менее справедливой, — улыбнулась и согласно кивнула Дидра.

— Да думайте, что хотите! — раздраженно махнул рукой я.

Ио и Эб играли в неторопливые, бесконечные догонялки на звездном небосклоне. Чем ближе фиолетовый Эб приближался к горизонту, тем большую власть получала маленькая по сравнению с пухлым телом брата Ио, и постепенно мир наливался ее желтовато-зеленым светом. А это значило, что мы почти подошли к цели — до Варвароса оставалось не более полутора оборотов ходьбы.

И на рассвете мы, наконец, до него добрались. Уютные одноэтажные домики, беспечно игравшая на улицах детвора… В общем — самое обычное поселение, какое можно встретить в любой части Лагарона.

Странности начались, когда мы вышли на главную городскую площадь городка — замощенный булыжником небольшой участок земли, на котором мостилось несколько торговых палаток, небольшой храм Всемогущего и загон с выставленными на продажу лошадями. Немногое оставшееся свободное пространство площади запрудила праздно шатающаяся толпа. Лавируя между жителями славного Варвароса, а кое где и работая локтями, мы пробивали себе дорогу к загону с лошадьми.

Нам оставалось преодолеть всего несколько милиузлов, когда из толпы слева от нас вынырнул какой-то обряженный в рваные лохмотья старик. Бешено вращая глазами, он уцепился за мой рукав и неистово зашептал:

— Помогите… помогите… помогите!..

Справедливо рассудив, что это, наверное, какой-нибудь местный городской сумасшедший, я оторвал его пальцы от своей куртки и, отбросив руку старика в сторону, процедил сквозь зубы:

— Всемогущий поможет.

Я уже было отвернулся от него, собираясь продолжить свой путь, но меня остановила Дидра.

— Погоди, Эрик, — подойдя к странному старику, она склонилась к нему, высокая полу эльфийка была намного выше низкорослого, какого-то всего скрюченного нищего, и вежливо, ласково спросила: — Что случилось, почтенный старец?

Я фыркнул, показывая свое отношение к «почтенному старцу». Если наивная дурочка будет вот так останавливаться и интересоваться делами каждого встретившегося на нашем пути оборванца, дальше Скальта мы не уедем.

Однако старик, услышав слова Дидры, едва ли не расплакался от счастья.

— Благослови тебя Всемогущий, доброе дитя! Никто не хочет помочь старому Фрулу! Никто не останавливается, чтобы послушать о его беде!

— Так что у тебя случилось, почтенный Фрул? — еще мягче, если это вообще было возможно, осведомилась Дидра.

— Моя дочь! О, моя бедная, несчастная дочь!

— Что с ней случилось, почтенный?

— Она пропала! Ушла и… и пропала! — продолжал в упоении стенать старик. Он настолько вошел в роль убитого горем отца, что даже начал рвать на себе седые космы волос.

Притом я ни на секунду не сомневался, что оборванец притворяется. Я быстро схватил Дидру за руку и резко дернул на себя.

— Ты с ума сошел, Эрик? — гневно зашипела девушка, упав ко мне на грудь.

Не спуская подозрительного взгляда со старика, я напряженно ответил:

— Это ты сошла с ума, раз не замечаешь очевидных вещей!

— Каких? — гневно сверкнула Дидра и вырвалась их моих рук.

— Если ты забыла, напомню тебе: ты — изгой! А никакой НОМАЛЬНЫЙ человек не станет обращаться за помощью к…

— … к выродку-полукровке… — проронила Дидра и отвернулась от меня, но я успел увидеть, как в ее глазах мелькнула затаенная боль. — Спасибо, что напомнил…

— Дидра… ты не поняла меня… — я пожалел, что выразился столь грубо. — Я только хотел сказать: из всей огромной толпы оборванец кинулся за помощью именно к нам. И это несмотря на то, что он прекрасно вдел твою… э… расовую принадлежность.

Дидра кивнула.

— Люди ненавидят изгоев! — с горечью произнесла она. — Тебе повезло Эрик, что ты можешь скрывать свое отличие.

Я невесело взглянул на затянутые в кожу ладони и сжал их в кулаки.

— Простите меня, почтенные господа, я сейчас все объясню!.. — старик шмыгнул носом и, воровато оглядевшись по сторонам, быстро приблизился к нам вплотную.

Лишь усилим воли я подавил желание тут же отступить от него назад. Я не привык подпускать врагов слишком близко.

— Дело в том… — старик снова огляделся по сторонам и еще больше понизил голос. — Дело в том, что… понимаете… моя дочь — тоже изгой!

И он тут же зажал себе рот обеим руками, словно сказал нечто ужасное.

— Хм… — задумчиво протянул я. — Это кое-что объясняет.

Ни один нормальный человек не стал бы и пальцем шевелить ради «проклятой полукровки», как они любили называть изгоев.

— Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе ее разыскать? — вновь подала голос Дидра.

Старик закивал головой. Скосив глаза на сновавших вокруг людей, он заговорил испуганно дрожащим голосом:

— Вы — моя единственная надежда!.. — оборванец шмыгнул носом и бесхитростно развел руками. — Помогите несчастному старику!..

Я мог бы сказать, что мне стало его жаль, но это было бы ложью. Мне было совершенно начихать и на Фрула, и на его дочку-полукровку. А вот на кого мне было не начихать — это мы сами и наши драгоценные шкуры. Лимит моего сопереживания исчерпала Дидра, притом я до сих пор себя спрашиваю — какой окс дернул меня взять ее с собой?..

— Мы не служители Всемогущего и за бесплатно не работаем. Идем отсюда, — и я решительно развернулся, намереваясь сейчас же уйти прочь. Эль, не говоря ни слова, последовал за мной. А вот Дидра со Светликой остались на месте.

— А ну стой! — долетел до меня возмущенный голос магини. — Всемогущий велел нам помогать всем, кто нуждается в нашей помощи, и не важно, есть ли у него деньги или нет!

— Даже изгоям? — с иронией поинтересовался я.

Светлика вскинулась, чтобы что-то резко возразить, но закрыла рот и поджала губы. А окс ее знает, может, девчонка не так уж и плоха на самом деле, просто тщательно это скрывает под маской зануды-скандалистки. Нетерпимой зануды-скандалистки.

— Эрик… Давай хотя бы выслушаем его, а? — умоляюще попросила Дидра.

— Я заплачу! — сплетя в отчаянии руки, взмолился старик.

— Чем, своими лохмотьями? — уже не так уверенно осведомился я. — В любом случае, деньги нам не нужны. Светлика, Дидра, идемте, у нас каждый день на счету!

— Я никуда не пойду! Я — маг! И помогать людям Лагарона моя прямая обязанность, — скрестив на груди руки, встала в позу Светлика.

Нет, похоже, я переоценил ее великодушие, и эта упрямая магиня-недоучка просто решила делать все в пику мне, даже если придется помочь старику и его дочке-изгойке!

— Эрик, не злись, — подойдя ко мне, тихо проговорила Дидра. — Светлике очень тяжело. Она думает, что если будет помогать тем, кому сможет, то хотя бы частично искупит все эти смерти…

Я заскрежетал зубами. А мне какое дело до неспокойной совести какой-то магини-недоучки?! Но внутренний голос тут же услужливо напомнил: Светлика вляпалась во все это из-за меня. Это из-за меня она вынуждена бежать из Лагарика, в неизвестность, рискуя жизнью, поступаясь всеми своими принципами. И если я могу сделать хоть что-то, чтобы облегчить ей этот путь, то я просо обязан это сделать.

Обязан, но… мы должны спешить. И если я начну ублажать свою собственную совесть, то мне некогда не добраться до Кана. И я решительно вернулся к упрямо застывшей подле нищего магине.

— Если вы такие умные, то оставайтесь и помогайте этому оборванцу! Но в таком случае, я не дам за ваши жизни и ломаного медяка! А мы с Элем пойдем дальше…

Дидра закусила губу и снова взглянула на сестру, словно прося ее прийти на помощь.

— Вот и чудесно! — всплеснула руками не на шутку разошедшаяся магиня. — Значит, так тому и быть! Рассказывайте, почтенный, о своей беде!

Я закатил глаза и, не говоря ни слова, пошел прочь. Хотят оставаться — пускай остаются. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как мой взгляд наткнулся на холодный, испытующий взгляд Эля.

— Что еще? — отведя глаза в сторону, недовольно буркнул я.

Он словно видел меня насквозь.

— Мы не можем их бросить. Это не по закону чести, — спокойно проговорил мой побратим.

— Эль… — я постарался говорить как можно спокойнее. Не хватало еще поссориться и с побратимом. — Ты забыл, мы теперь — хиттокири, а в их кодексе такого пункта нет!..

Но Эль отрицательно качнул головой.

— Зато он есть в кодексе эльфов, — побратим немного помолчал. Смягчив голос, он негромко произнес: — Эрик, ты позвал нас в долгое, опасное путешествие… путешествие, которое может стоить кому-то из нас жизни. Ты — наш командир, а мы — твои воины, и ты должен поступать как настоящий командир, а не как хиттокири-одиночка! Или убеди девушек идти дальше — или мы останемся с ними и поможем этому человеческому старику.

Спорить с эльфом — занятие бесполезное, а уж с моим побратимом так и вовсе заранее обреченное на провал. Не говоря уже о том, что Эль словно бы сговорился с моей собственной совестью, а противиться им обоим я был не в силах.

Поэтому я застонал и медленно, с картинной неохотой развернулся назад, заметив краем глаза скользнувшую по губам Эля ехидную улыбку. Желая сохранить остатки достоинства, я сделал вид, что не заметил ее.

— Давай, рассказывай уже, что там у тебя стряслось. Во всех подробностях и не упусти то, чем ты собираешься нам заплатить, — вернувшись к троице, хмуро бросил старику я.

— О, почтенные господа! — закатив глаза и молитвенно сжав перед грудью руки, проворно залепетал Фрул. — Дочку у меня похитили, дочку!

— Это мы поняли. Сколько лет дочке? Как выглядит? Куда ушла, с кем, когда и почему? Подробности, дед, давай, подробности!

— Шестнадцать годков ей всего ли-и-ишь… — снова принялся стенать старик.

Мои брови удивленно поползли вверх, и я даже на всякий случай переспросил:

— Шестнадцать? А ты ничего не перепутал, дед? Может, это внучка твоя все-таки?

Но оборванец отрицательно помотал головой, заливаясь горючими слезами, обильно стекавшими по его морщинистому лицу.

— Ты, старый Фрул, вот что, давай-ка успокойся, и лучше толком объясни, что там у вас стряслось. Ну? Как мы дочку твою спасать будем, если ничего про нее не знаем?

Оборванец мелко-мелко затряс головой. Немного успокоившись, он вытер нос краем замызганной рубашки и начал говорить, перемежая свой рассказ частыми всхлипываниями:

— Приемная то дочка, не моя. Нашел я шестнадцать годков тому назад заморыша, ма-а-ахонького такого, — старик сложил ладони ковшиком, видимо, показывая насколько именно «махонького». — Домой принес… Думал вот, дочка будет… у меня-то трое сыновей! А она пропа-а-ала!.. — снова завыл старик, а я раздраженно скрипнул зубами.

Нет, так мы от него точно ничего не добьемся. Проходившие мимо люди удивленно смотрели на нашу странную компанию. Кто-то неодобрительно качал головой при виде рыданий нищего, а, переведя взгляд на изгойку-Дидру, презрительно кривил губы, кто-то просто старательно делал вид, что ничего не замечает.

— Почтенный Фрул, — мягко вклинился в беседу Эль. Слегка оттеснив меня плечом в сторону, эльф склонился к старику и заглянул ему в глаза. Магия эльфийского взгляда коварна и непостижима, и сейчас она заставила старика успокоиться, перешагнуть через окутывавшую его душу пелену горя и внятно отвечать на вопросы моего побратима. — Скажите, когда именно пропала ваша дочь?

— Уж почти два дня как минуло!

— Вы пробовали ее искать?

— Да-а… Сынков посылал! Трое! Все ушили, все пропали!..

Эль озадаченно посмотрел на меня, но, получив в ответ такой же недоуменный взгляд, продолжил расспрашивать нищего:

— Куда она могла уйти?

— В Ска-а-альт к сестре моей пошла-а!

— Так с чего вы решили, что она пропала? Может быть, она сейчас у вашей сестры?

Но старик снова замотал головой, на это раз отрицательно.

— Нет! Нетуть ее у сестры! В пещеры, говорят, ушла! Ее в деревне обижали, вот она и решила там спрятаться и… и… и пропа-а-ала!

На этот раз бурный поток слез не сумел остановить даже настойчивый взгляд Эля.

— Ясно, — вздохнул я. — Звать-то как твою дочку?

— Ф… фридиою кличат!..

Фрида? Если учесть, что его самого звали Фрулом, этому можно было не удивляться.

— А выглядит-то как твоя Фрида? — снова переспросил я.

— Невысокая, буроватая, в сарафан в красный наряжена была, когда из дому-то уходила-а!..

— Буроватая?.. — удивленно переспросил я, изо всех сил пытаясь разобраться в сбивчивых слова дедули.

— Полугномка она, вот! — с каким-то надрывом выкрикнул старик.

Я не сдержался и едва слышно присвистнул. Ну, надо же! Откровенно говоря, мне трудно было представить дитя столь странного союза. Неужели кого-то могла привлечь одна из расы широких, меднокожих коротышек, со стороны выглядевших так, будто кто-то крепко приложил их по голове молотом, да так и оставили, позабыв выпрямить. Или Фрида была дитем насилия над человеческой женщиной. Вот мамаша ребенка-уродца и бросила. А старый Фрул пожалел, подобрал…

Я покосился на старика с заметно возросшим уважением, но тут у меня сами собой вырвались слова:

— Если у тебя и сестра, и сыновья есть, чего ж ты сам в лохмотьях ходишь? И нам чем платить собираешься?

Дидра окинула меня разочарованным взглядом и молча покачала головой. Но и без слов было понятно: ее уважение ко мне стремительно таяло. Ну что я могу поделать? Такие привычки въедаются в кровь и становятся неотъемлемой частью натуры, словно кость для тела: сломать можно, но болеть будет долго, а в итоге все равно срастется.

— Вон. Лошадьми заплачу! — старик указал дрожащей рукой на загон с лошадями.

— Ну да! — недоверчиво хмыкнул я. — Так тебе их хозяин и позволит!

— Мои они, — в который раз шмыгнув носом, хмуро ответил оборванец. — Я как дочку потерял, так в лохмотья эти и обрядился, и пред самим Всемогущим поклялся, что пока ее не найду, буду жить, как собака подзаборная! Не уберег дитя, не уберег!.. Горе мне горе и все беды вергилийские!

— Значит так, вот что, — решительно заговорил я. — У нас есть свои дела, но так уж выходит, что Скальт нам все равно по пути, потому мы тебе поможем и постараемся найти твою… дочку. Но в Варварос нам возвращаться незачем, поэтому лошадей мы возьмем сразу!

От такой наглости старик даже перестал всхлипывать.

— Как так: сразу? А не обманите?

Во мне вновь начал закипать гнев. С трудом подавив первую вспышку ярости, я процедил сквозь плотно стиснутые зубы:

— Можно подумать, старик, у тебя есть выбор! — как ни странно, но меня почему-то разозлила вдруг проявившаяся жадность старика Фрула. Вроде он переживал о судьбе дочери, но стоило только зайти речи о его мошне, как беспокойство тут же отступило на второй план. — Кроме нас тебе все равно больше никто не станет помогать!

В итоге после непродолжительного торга мы обзавелись четверкой крепких, крестьянских лошадок (причем Светлика умудрилась выпросить себе дамское седло) и направились к рынку, чтобы запастись едой и кое-какой одеждой — до Скальта, следующего большого поселения рядом с главным трактом, было около шести дней пути. Я посоветовал Дидре приобрести что-нибудь, что замаскировало бы ее изгойское происхождение. Наш отряд и без того привлекал к себе достаточно внимания, а я по собственному горькому опыту знал, что мало кто из простых жителей Лагарона любит изгоев.

Из-за глаз Дидре пришлось остановиться на человеческом облике. Краска из луковой шелухи оттенила ее волосы, превратив их из белоснежных в золотисто-рыжие, а после того как девушка накрасила губы, ее и вовсе стало нельзя отличить от человека.

Когда мы, оседлав новоприобретенных коней, покинули пределы Варвароса, оставив там убитого горем торговца лошадьми, я подумал, что к основной моей цели — убить Кана, прибавилось еще одно небольшое задание — попытаться разыскать девушку-изгойку Фриду. Сердобольная Дидра так же пообещала Фрулу, что мы постараемся разузнать и о судьбе его отправившихся на поиски Фриды сыновей. Хотя я сильно сомневался, что они еще живы. О результатах поисков мы должны были доложить сестре старого Фрула Каре, содержавшей трактир в Скальте.

На второй день пути на дороге позади нас показались преследователи. Твердая, сухая земля отдавалась глухой, раскатистой дробью под копытами трех великолепных скакунов, стоивших, наверное, раз в десять дороже, чем все наши лошади вместе взятые.

— Эрик, беда, — нахмурившись, бросил через плечо Эль, разглядев лица наших преследователей. — Это Хикс.

Так как днем эльф видел намного лучше меня, в истинности его слов сомневаться не приходилось, хотя для меня скакавшие вдалеке всадники по-прежнему оставались лишь кучкой расплывчатых силуэтов на самой границе видимости.

Но спустя еще четверть оборота великолепные примускулы[1]сократили дистанцию примерно в двое, и я с досадой убедился, что за нами в самом деле скачет ни кто иной, как ближайший подручный Орикса. Все трое воинов щеголяли стандартными кольчужными орочьими рубашками, надетыми поверх кожаной брони и прикрытые добротными кожаными куртками, и были вооружены до зубов.

Играть в догонялки с тройкой орков на примукулусах смыла не было — только загоним собственных лошадей, а толку никакого — они все равно нас настигнут. Поэтому я отдал своему отряду приказ остановиться на обочине и стал дождаться посланников Орикса.

Тройка коней затормозила перед нами в облаке пыли. Разгоряченные быстрой скачкой, но все еще полные сил кони, поднялись на дыбы. В такой момент удержаться в седлах могучих животных могли только мощные, непомерно сильные орки, и я невольно присвистнул от восхищения.

Кое-как справившись с конем, Хикс подвел свою зверюгу к моей испуганно прядущей ушами пегой кобылке и заговорил:

— Нас послал Орикс!..

Но я перебил здоровенного орка ехидным замечанием:

— А то я не догадался!

— Слушай, Эрик… — недобро прищурился Хикс. Ему явно не понравилось, что кто-то посмел его прервать.

Но мне было плевать. Поэтому, вмиг посуровев, я процедил сквозь зубы:

— Говори, зачем ты нас догнал и убирайся! Я не собираюсь тратить на тебя время…

Хикс криво усмехнулся, но оскорбление проглотил. Значит, его миссия была важнее простого и понятного для всякого орка желание дать в зубы «не в меру разговорчивому человечишке».

— Нас послал Орикс!.. — с трудом держа себя в руках, повторил Хикс, задыхаясь от едва сдерживаемой ярости.

— Я это уже понял, — не стараясь скрыть насмешку, откликнулся я.

Хикс тихонько зарычал, оскалив все свои зубы.

— Рррр… Орикс приказал сопровождать вас!

— Что? — я ожидал чего угодно, начиная от того, что Орикс приказал своим прихвостням убить нас, кончая тем, что они должны были доставить нас к нему, но только не этого.

Хикс поморщился, как от зубной боли, и повторил:

— Орикс приказал нам сопровождать тебя и всячески тебе помогать. Это — Зангалар, а это — Дазан[2], — когтистая лапа орка поочередно указала на его спутников. — Стоит ли мне говорить, Эрик-Изгой, что если ты откажешься от нашей компании, мы вас убьем? — ядовито закончил свою речь Хикс.

Я не сдержал кривой ухмылки. Похоже, Орикс всерьез вознамерился избавиться от Кана…

Но я не собирался играть по его правилам. И, хотя тройка орков могла очень пригодиться в нашем нелегком «путешествии», кто знал, когда они решат обратить свои клинки против нас?

В поисках помощи я оглянулся на Эля, но, встретив его невозмутимый, ничего не выражающий взгляд, я понял, что решать эту дилемму мне придется самому.

Однако орки интерпретировали мое молчание по-своему. Хикс победно улыбнулся и провозгласил:

— Рад, что хотя бы раз в жизни ты решил проявить благоразумие, Изгой.

Ладно. Пусть будет так. Я давно знал Хикса и не сомневался в его умении орудовать висевшими за его спиной акинаками[3]. Оставалось надеяться, что Морской демон в и Речной ужас не уступают ему по силе.

На пятый день, после того как мы покинули Варварос, природа решила преподнести нам сюрприз. Небо заволокло серыми, мутными тучами и зарядил дождь. Каменный тракт в этом месте был частично скрыт под намытым за долгие годы грунтом. Земля размякла и превратилась в грязную липкую кашу, лошади вязли в ней копытами, и скорость нашего продвижения резко упала. Хорошо чувствовали себя только орки — их примукулускам было все равно, какая была дорога.

В конце концов я не выдержал и обратился с мольбой к Светлике:

— Ты же маг! Сделай хоть что-нибудь с этой оксовой погодой!

— Не могу, — поджав губы, проронила девушка. — Хоть за силой я и обращаюсь к элементалям, повлиять на саму природу я не могу, для этого нужно как минимум с дюжину чародеев. И не богохульствуй, кстати….

— Если мы будем плестись с такой скоростью, то мы, друг мой Эрик, не доберемся до Харункрафта и к седьмой луне, — проворчал Хикс, придерживая примускула и ровняясь со мной.

— Во-первых, я тебе не друг, — буркнул я. — Во-вторых, а тебе-то чего переживать? Это мое дело, а ты тут так только, за компанию.

Но орк отрицательно качнул головой.

— Нет, Изгой. Мы здесь потому, что Ориксу нужна смерть Черепа, а значит, это и наше дело тоже.

— Нда? Тогда, скажи мне, какого Окса Орикс впутал сюда нас с Элем? Разве он не мог сразу послать тебя с дружками? — желчно осведомился я.

— Втроем мы бы не справились, а посылать больший отряд слишком рискованно.

— Ха-ха! — язвительно рассмеялся я. — Можно подумать, с нами у вас больше шансов!

— Орикс верит в тебя, — после минутного молчания угрюмо буркнул Хикс. — Он считает, что если кто и сможет добраться до горла Кана, так только ты.

— Да? И почему же это он так во мне уверен? — ехидно поинтересовался я.

Орк пожал плечами и непонятно ответил:

— Орикс так сказал, — пару мгновений помолчав, сосредоточенно хмуря брови, он добавил: — Сказал, что ты единственный, кого не сможет пристукнуть некромаг. По крайней мере, так сразу.

Я встрепенулся.

— Что? Вы знаете о Сделке Кана?

Хикс мрачно кивнул.

— Будь он проклят, Оксово отродье, штир крафт! — с чувством выругался Дазан.

— Почему Орикс считает, что некромагу меня не достать? — спросил я, мысленно прокручивая в памяти нашу последнюю беседу с главой Анклава орков в поисках подсказки.

Но Хикс лишь пожал плечами и покачал головой.

— Он не пояснял.

Я нахмурился. Оксов Орикс!.. Ничего, я еще доберусь до его клыкастой морды, он мне за все ответит!..

Дидра усмехнулась.

— Ты нашла что-то смешное в словах командира, изгойка? — тут же взвился один из Хиксовых головорезов.

Дидра неопределенно покачала головой.

— Просто я подумала, что жизнь каждого из нас не сможет вернуться в привычную колею, пока жив Кан. Умрет или Череп, или мы, и другого выхода нет…

В отряде снова повисла тишина. Ледяной дождь и унылый серый пейзаж как-то не располагали к долгой приятной беседе. Постепенно день клонился к закату. Когда черная длань ночи сжалась вокруг нас, забирая из мира краски и погружая его промозглую темноту, мы въехали в какую-то небольшую безымянную деревеньку. Общим советом было решено остановиться тут на ночлег.

Это была даже не деревенька, а так — пяток домов вдоль тракта, да захудал таверна. Было видно, что путники не часто тут останавливались. И я их очень хорошо понимал. Впереди, всего в дневном переходе, лежал большой поселок Скальт с гораздо более пригодными для жилья трактирами. Мы бы тоже не стали здесь останавливаться, если бы не дрянная погода и накопившаяся за пять дней монотонного пути усталость.

От мощного пинка Хикса дубовая дверь трактира распахнулась и с оглушительным грохотом врезалась в стену. Взгляды немногих посетителей таверны мгновенно обратились на нас. Что ж, ничего не могу сказать: не часто можно встретить такой пестрый отряд. Вроде бы, в нем и не было ничего несовместимого — после заключения Договора эльфы, орки и люди, наконец, научились жить бок обок друг с другом, и все-таки… и все-таки не часто можно было встретить представителей наших рас, путешествующих вместе.

Дородный трактирщик, справившись с первой волной изумления, проворно подскочил к нам, вытирая руки о грязное, замызганное полотенце, и подобострастно кланяясь на каждом слове, спросил:

— Чего изволят господа орки? Эрлы эльфы? Почтенные соотечественники?

Я разражено фыркнул. Конечно же, в первую очередь нужно было спросить не-людей, а уж потом можно было обратиться и к своим «почтенным соотечественникам». Подобное рабское преклонение перед расами, едва не уничтожившими нас во время Второй Великой войны, говорило о несомненной трусости и непревзойденной подлости человеческой расы. Я на собственном опыте знал, что и орки, и эльфы сначала выказывали почет и уважение своим сородичам, а уж потом обращали внимание на иноземцев. Но только не люди. Мы привечали наших не состоявшихся убийц и презрительно кривили губы при виде своих соотечественников…

В трактире было всего семь комнат — четыре на первом этаже и три на чердаке. Как оказалось, непогода загнала под эту крышу не только нас, и комнаты первого этаже были уже заняты. Я поморщился. Значит, придется делиться на группы и ютиться в малюсеньких комнатушках чердака.

Но прежде всего — это пылающий очаг и добрая еда. Как бы там ни было, но поездки по сырой и промозглой погоде были весьма и весьма утомительны.

И мы расселись за одним из столов, распугав своим грозным видом и чересчур шумным поведением почти всех посетителей таверны, спешно разошедшихся по своим комнатам. Не пошевелились лишь двое сидевших за узкой стойкой бара мужчин. Похоже, они были слишком пьяны для того, чтобы самостоятельно перебирать ногами.

— Я не хочу забираться на чердак! — заявил Дазан, осушив шестую по счету кружку пива.

— Тогда иди, спи на улице, — буркнул я, зорким взглядом окидывая полупустой зал таверны.

Подошел хозяин таверны и принял у нас заказ. Не прошло и пол оборота, как перед нами плюхнулись помятые, железные миски с какой-то серой разваренной кашей и крохотными, полусырыми куриными ножками, выглядевшими настолько неаппетитно, что их могли есть только оголодавшие орки. Что они и делали. Я с тоской наблюдал, как это гадкое месиво со скоростью примускулов исчезает в их здоровенных глотках. Сидевший рядом со мной Эль сосредоточенно хрустел сырой морковкой, а девушки и вовсе предпочли отказаться от такой трапезы.

— А давайте «попросим» постояльцев убраться отсюда? — хищно улыбнувшись, предложил Морской демон и, отставив в сторону опустевшую кружку, ткнул большим пальцем через плечо в направлении комнат первого этажа.

Речной ужас довольно загоготал, но Хикс, к моему немалому удивлению, нахмурился и покачал головой.

— Нет, — негромко проговорил он. — Орикс сказал не привлекать к себе внимания. Чем незаметнее мы будем себя вести, тем больше вероятности, что птичка не упорхнет из клетки, и мы сумеем свернуть ей шею.

— Да мы и без того привлекает к себе внимание! — огрызнулся Дазан.

— Вот и не надо нам лишнего!..

Хикс шарахнул по столу кулаком. Старое дерево не выдержало орочьего удара и с треском раскололось. Мы с Элем и Дидра с магиней проворно вскочили со своих мест, а трое орков остались сидеть, усыпанные обломками.

Хозяин трактира схватился руками за голову и что-то жалобно запричитал.

— Значит, не привлекать к себе внимания? — изогнул дугой черную бровь Эль.

Хикс хмуро посмотрел сначала на свой сжатый кулак, потом на обломки стола и с досадой плюнул себе под ноги, прошептав какое-то ругательство на родной языке.

Тяжелый взгляд орка перемесился на голосившего трактирщика, и корчмарь мгновенно замолк, будто подавившись собственным языком. А может, так оно и было. Орк уже открыл было рот, для того чтобы что-то сказать, но я предостерегающе поднял руку, призывая его к молчанию. Наверное, скорее удивившись моей наглости, чем от того, что он решил меня послушать, орк клацнул челюстью и заткнулся. Из глубины ведущего к комнатам первого этажа коридора послышались шаркающие шаги. Судя по звукам — шли трое или четверо. Не знаю, почему меня так насторожил этот звук. Быть может, потому что шаги были какие-то странные: неровные, приволакивающие, так мог иди только раненый или немощный.

Как по команде мы с Элем переглянулась. Из коридора в общий зал таверны вышли трое молодых, очень похожих друг на друга парня. Я решил, что они были братьями.

В руках двоих из них были зажаты короткие топорики для рубки дров, а второй крепко сжимал длинный бельевой шест. Но не это было самым страшным. В их глазах клубилась черная, пульсирующая тьма, словно оттуда на нас смотрела сама Бездна. Лица парней были бледнее снега, словно кто-то выкачал из них всю кровь, рты слегка приоткрыты и из них на подбородок стекала слюна.

— Что за?.. — с отвращением пробормотал Хикс, поднимаясь со своего места, и тут парни бросились на нас.

Нет, не бросились. Они подняли в воздух свое немудреное оружие и медленно, не неотвратимо двинулись на нас.

— Зомби! — зажав рот ладонями, тихо пискнула Светлика.

Позабыв от ужаса о том, что умеет колдовать, магиня метнулась в угол таверны и вжалась спиной в бревенчатую стену, словно это могло ее как-то защитить.

К счастью, в отличие от юной магини, орки не растерялись. Выхватив клинки, Дазан и Зангалар с боевым кличем бросились на нападающих. Мгновение, и закаленная сталь вонзилась в ничем не защищенные тела одетых в простые, холщевые рубашки парней.

Удар Дазана раскроил одного из них от плеча до самого паха, но парень, вместо того, чтобы умереть, как и полагается любому нормальному человеку, зашатался и, взмахнув покалеченной рукой, нанес ответный удар орку.

Дазан ловко увернулся от опускавшегося под странным углом топора и вонзил клинок в живот зомби. Но, казалось, страшная рана не причинила этому парню никакого вреда. Нанизанный на длинный, батарный клинок орка, как бабочка на иглу, зомби продолжал тихонько рычать и размахивать своим нехитрым оружием, пытаясь дотянуться до находившегося вне зоны его досягаемости Дазана.

Я со свистом втянул в себя воздух, только сейчас осознав, что из многочисленных ужасающих ран живого мертвеца не вылилось ни одной капли крови!

Тем временем Зангалар, сделав финт, подрубил второму зомби ноги, а потом ловко отрубил ему голову. Безголовое тело упало на грязные доски трактирного пола и принялось нелепо дергаться, суча в воздухе обрубками и бестолково махая зажатым в руках топором.

Взревев, Зангалар отрубил зомби сжимавшую оружие руку, и принялся методично кромсать его на куски.

Воспользовавшись подсказкой приятеля, Дазан резко пригнулся и перерубил ногу своему противнику. Зомби взрыкул и начал заваливаться вперед. Дазан снова взмахнул мечом, отрубая мертвому парню правую руку, но зомби изловчился и в падении впился зубами в ладонь орка.

— А!.. — взревел Дазан, и, выругавшись на орочьем, мощным ударом отшвырнул от себя зомби.

Искалеченное тело упало к моим ногам и я, не теряя времени, выхватил из-за пояса Элеруаль и несколькими движениями заговоренного лезвия закончил работу орка.

Третий зомби пал жертвой Хикса — не тратя много времени, главарь орков вырвал у своего противника шест вместе с рукою и, лишив его оружия, проворно покромсал зомби на куски.

— Ух, — пробормотал Хикс, отступая назад и отирая лицо рукавом куртки.

Нашим глазам предстало ужасающее зрелище — весь пол трактира был завален бескровными, вяло шевелящимися кусками человеческой плоти. Отрубленные руки конвульсивно сжимались, все еще пытаясь дотянуться до горла своих врагов, оторванные головы открывали и закрывали рты, словно пытались что-то нам сказать, но мертвые губы уже не слушались своих проклятых хозяев…

— Какая… гадость, — пробормотала Дидра и отвернулась в сторону, а до моих ушей донеслись какие-то странные, булькающие звуки.

Обернувшись, я понял, что их издает Светлика. Согнувшуюся в три погибели девушку отчаянно рвало у стены.

— Идем отсюда, — тряхнув головой, коротко бросил я и стремительно направился к выходу из таверны.

Свежий, ночной воздух показался мне пьянящим нектаром после наполнившего трактир запаха гнили.

Мы оседлали лошадей и, не задерживаясь ни на секунду, быстро поскакали прочь. Даже Светлика, несмотря на все еще владевший ею ужас, вполне сносно держалась в седле. Впившись побелевшими от напряжения пальцами в кожаный ремень узды, она вытаращенными глазами смотрела на дорогу и тихо шептала под нос слова молитвы.

— Светлика, кто это был? — спросил я, видя, что магиня начинает понемногу приходить в себя.

— Что? — чародейка встрепенулась, словно мой голос вывел ее из оцепенения, и непонимающе уставилась на меня.

— Что это за твари на нас напали? — терпеливо пояснил я, стараясь не давить на магиню.

— Зомби, — сглотнув вставший в горле комок, дрожавшим голосом ответила Светлика. — Прекрасный пример того, во что может превратить человека черная магия. У некромагов есть специальные темные ритуалы, которые позволяют им превращать своих слуг в зомби. Во время Первой Великой войны зомби составляли треть армии некромагов. Тела и души зомби мертвы, но лишенные живой крови тела продолжают двигаться благодаря ведущему их огню некроса. Поэтому зомби чрезвычайно тяжело уничтожить, они не чувствуют боли и способны сражаться даже когда от них почти ничего не осталось…

— Понятно, — сдвинув брови к переносице, хмуро отозвался я. — Бедные парни…

— И бедный старик Фрул, — тихо откликнулась скакавшая позади Дидра.

— Что? — удивленно переспросил я, оборачиваясь к девушке.

— Сдается мне, что это его пропавшие сыновья, — пожав плечами, невесело пояснила изгойка и натянула уздцы. — Я думаю, мы должны проверить эти пещеры.

Я остановил лошадь рядом с конем Дидры и посмотрел в направлении, куда указывала рука девушки.

Слева от тракта, примерно в половине узла от нас, виднелись невысокие горы. Их изъеденные ветрами склоны были сплошь усеяны черными зевами пещер.

— Если это действительно были сыновья Фрула, значит, они искали свою сестру. А старик сказал, что Фрида любила прятаться в пещерах.

— Но, Дидра, — протестующе воскликнула Светлика. — Этих парней заколдовал некромаг! А значит, он может все еще быть там!

— Не думаю, — отрицательно мотнула головой Дидра. — Вспомни, пока Кан не нарушит Сделку, некромаг ограничен в своей силе, и он может ее применять только по приказу Черепа, а его здесь нет.

— Но это не помешало ему превратить этих бедняг в зомби!..

— Мы не знаем, как это получилось…

— Так! — обрывая разгорающийся спор, рявкнул Хикс, и девушки испуганно примолкли. — Я что-то не пойму, вы что, знали этих парней? И что это за Фрул такой?

— Взамен на лошадей мы пообещали ему разыскать его пропавшую дочку, — вместо нас орку спокойно ответил Эль.

— Но вы же не собираетесь в самом деле этим заниматься? — обескуражено спросил сбитый с толку Хикс. — Девчонка права, это может быть опасно.

— Мы дали слово, — глядя орку прямо в глаза, все так же спокойно заметил Эль.

Оксова эльфийская честь!..

Хикса набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, борясь с приступом ярости.

— Ладно, тогда давайте сделаем это по-быстрому, мне не хочется здесь задерживаться, — наконец, с усилием процедил он, признавая свое поражение.

И мы свернули с тракта. К счастью, дождь уже закончился, и ехать стало гораздо легче. Вскоре мы достигли подножия гор. С близи они оказалась гораздо выше, чем выглядели с тракта. Спрыгнув с лошади, я проворно запутал узду вокруг ствола молодого деревца и шагнул к черному провалу ближайшей пещеры.

— Погоди, — все еще немного дрожащим после пережитого ужаса голосом окликнула меня Светлика и, порывшись в карманах, достала небольшой голубоватый кристалл. Поднеся его к губам, девушка что-то шепнула, и кристалл озарился ровным, магическим светом. — Держи.

Светлика притянула мне кристалл и отступила за спины орков. Так мы и пошли — впереди я, освещая нам путь магическим кристаллом Светлики, рядом со мной, с мечом на изготовку, Дазан. Позади нас, прикрывая нам спины, шли Дидра и Хикс, а за ними — Светлика с Элем. Замыкал отряд Зангалар. Орк постоянно вертел головой, словно опасался, что грозный, таинственный враг мог в любую минуту вырасти у нас за спиной.

— Штир каф!.. — тихо прошипел себе под нос Дазан, сжимая и разжимая поврежденную в драке с зомби руку.

— Ты как? — сосредоточенно спросил я, осматривая серый туннель пещеры.

— Нормально, — хмуро отозвался орк и перехватил меч обеими руками. — Проклятые зомби!

Скорее всего, эти пещеры имели вулканическое происхождение. Под нашими ногами скрипела каменная крошка, а с округлых, покатых стен то и дело осыпались тонкие струйки серого песка.

— Вы слышали? — встревожено прошептал Хикс, замирая на полу шаге.

Я резко остановился и прислушался, но в пещере по-прежнему царила тишина, если не считать тихого звука осыпавшегося каменного песка.

— Вот, опять! — чуткий слух орка снова уловил какие-то посторонние звуки.

— Словно кто-то скребется… — нахмурившись, согласился с командиром Дазан.

— Туда! — Хикс махнул рукою в сторону неприметного прохода в стенке пещеры, и я, секунду поколебавшись, медленно двинулся к нему.

Приблизившись к проходу, я поднял высоко вверх руку, пытаясь осветить убегавший вдаль узкий лаз, но света магического кристалла хватило лишь на то, чтобы озарить первые два десятка шагов. Проход, как проход, такой же точно, как и все остальные, что соединяли между собой округлые залы этого пещерного комплекса. Я прислушался к своей интуиции, но она молчала.

Вздохнув, я медленно шагнул в проход. Он был настолько узок, что нам пришлось выстроиться цепочкой и идти друг за другом. Слабый свет магического кристалла вырывал из тьмы неровные, шероховатые стены и покрытый каменной крошкой кривой пол.

И тут моя интуиция ожила. С каким-то неясным беспокойством, заставлявшим сердце томительно сжиматься в груди, я вдруг понял, что, придя сюда, мы совершили ошибку. Резко затормозив, так что шедший позади меня Дазан чуть не врезался мне спину, я задрал голову и посветил на потолок.

Но потолка не было. Вместо него на высоте полутора человеческих ростов в свете магического светильника тускло поблескивала протянувшаяся между стен паутина.

— Ого!.. — пораженно прошептал я, силясь разглядеть потолок за этими тенетами.

И тут паутина начала легонько подрагивать.

— Бежим!! — заорал я и бросился вперед. Знакомится с монстром, сплетшим эту гигантскую ловушку, мне совершенно не хотелось.

Этот проход соединял собою два пещерных зала. Вылетев из коридора, я споткнулся об усеивавшие пол валуны и растянулся на земле. Кристалл Светлики вылетел их моих пальцев и покатился по каменному полу. К счастью, он не погас, и его слабого света хватило, чтобы осветить огромную, причудливую паутину, протянувшуюся через все пространство пещеры. Краем глаза я заметил, что в паутине у пола что-то запуталось. Это что-то при нашем приближении начало отчаянно дергаться, силясь освободиться из липких объятий белесых нитей. Но движения паучьего пленника были вялыми, словно он давно уже оставил попытки выбраться и сейчас дергался скорее инстинктивно, чем действительно надеясь освободиться.

— Штир каф!!!.. — громко выругался за моею спиною Хикс, и я поспешно обернулся.

С потолка медленно спускался самый огромный паук, которого я когда-либо видел в своей жизни. Размером, наверное, с корову, он висел вниз головою, а из его брюха тянулась толстая, белая нить паутины.

— Светлика!! — взвизгнула Дидра, поспешно подбегая ко мне и помогая мне подняться на ноги.

Орки разбежались в стороны и замерли, бестолково разинув рты и во все глаза паялась на невиданное зрелище. Наверное, они поняли, что от их мечей не будет большого толка.

Магиня вытянула руки и закричала:

— Стихия воздуха! Воздушный удар! — из рук девушки вырвался уже привычный порыв ветра и ударил в паука.

Паутина, не выдержав, оборвалась, и огромное насекомое с пронзительным писком врезалось в противоположную стену пещеры. Я облегченно перевел дыхание, но, как оказалось, рано.

Страшная тварь проворно перевернулась на лапы и опрометью кинулась к нам!

— Стихия воздуха! Ледяной вихрь! — завопила Светлика, зажмурив глаза и выставив перед собой амулет.

Камень в медальоне вспыхнул ослепительной, белой вспышкой, и воздух перед ним начал закручиваться в тугую ледяную спираль. Резко похолодало.

Спираль с тихим шелестом развернулась, и в брюхо паука ударил ледяной магический вихрь.

Скованная магическим холодом тварь заверещала и, в последний раз конвульсивно дернувшись, рухнула на землю.

Облегченно переведя дыхание, я подобрал с пола волшебный кристалл и двинулся к паутине.

Приблизившись к ней вплотную, я протянул руку и осторожно потрогал пальцем одну из нитей.

— Ауч! — воскликнул я, с трудом выдирая палец из липкого плена.

— Эй, может, мне кто-нибудь поможет?!

Я обернулся на голос и посмотрел на приклеившееся к паутине существо. Ростом, наверное, мне по пояс, больше всего оно напоминало коричневый шарик с маленькими руками и ногами, и непропорционально большой, приплюснутой головой.

— Фрида? — подходя к попавшему в плен существу, спросил я, уже заранее зная, каков будет ответ.

— Откуда вы меня знаете? — спросила изгойка, удивленно тараща на меня свои больше, выпуклые глаза.

— Нас послал твой отец, — ответил Эль, подходя и становясь рядом со мною.

Внимательно окинув Фриду и ее липкую тюрьму взглядом, побратим обернулся к Светлике:

— Ты можешь ее освободить?

Магиня облизала пересохшие губы и нерешительно кивнула головой:

— Я попробую…

Отойдя на порядочную дистанцию, она вытянула перед собой амулет и, закрыв глаза, сосредоточенно воззвала:

— Стихия воды!..

Переглянувшись, мы с Элем поспешно отступили от паутины.

— Эй-эй-эй, что вы делаете?! — испуганно завопила полугномка и принялась отчаянно дергаться.

— …Водяной поток!

Воздух перед амулетом девушки осветился, и из него в паутину ударил столб воды. Он снес все — и паучью сеть, и прилипшую к ней Фриду.

Когда вода иссякла, мы с Элем и Дидрой бросились к неподвижно распластавшейся у стены Фриде. Изгойка была с ног до головы облеплена обрывками паутины, к тому же она промокла до нитки.

— Тьфу, тьфу, — отплевываясь, Фрида кое-как приняла сидячее положение и ошалело на нас посмотрела. — Вы что, с ума сошли?..

— И это вместо благодарности, — поджав губы, сухо откликнулась подошедшая к нам Светлика.

— Да вы меня чуть в лепешку не размазали!

— А я думала, у гномов кости крепкие, — склоняясь над Фридой, ядовито проговорила магиня. — Ах да, я забыла, ты же изгойка!

— Светлика! — укоризненно одернула сестру Дидра, а я поразился неожиданно прозвучавшей в последних словах колдуньи злобе.

Порою я ее просто не понимал. Противоречивости этой хрупкой на вид девушки мог позавидовать и осел на распутье.

— Идем, — сказал я и, протянув Фриде руку, помог ей подняться.

— Вот так громадина, — пробормотал Дазан, пиная ногой замерзшее брюхо гигантского паука.

Все трое орков столпились вокруг монстра и с искренним восхищением рассматривали тело поверженного врага.

— Да-да, идем, — проходя мимо них, проговорил я, и, хлопнув Хикса по плечу, нырнул в уводивший из пещеры лаз.

— Только не говорите мне, что мы рисковали жизнью ради изгойки! — сплюнул себе под ноги Зангалар.

— Эй! — возмутился я, принимая это оскорбление и на свой счет, но орк только нахально осклабился.

— Подождите! Мне надо кое-что забрать! — вдруг воскликнула Фрида и опрометью бросилась в один из боковых проходов.

— Стой, дура! — выругался я и помчался за ней.

— Изгой! — воскликнул Хикс и, выругавшись, вместе с остальными побежал за мной.

Очень скоро мы оказались в небольшой пещерке, у дальней стены которой возвышалась груда камней. Подойдя поближе, я понял, что эта груда образовалась тут не случайно. Камни были сложены таким образом, что в центре кучи получилась небольшая выемка, в которой лежало… яйцо. Большое, размером, наверное, с голову кота серебристое яйцо в яркую фиолетовую крапинку.

— Я нашла его здесь, в пещерах. Оно лежало у северного входа в холмы, — присев рядом с яйцом, проговорила Фрида и осторожно положила на него руку. — Я забралась на гору и обнаружила в расщелине гнездо, но в нем была только скорлупа и это яйцо. Я подумала, что мать бросила не вылупившегося птенца, и решила перенести ее сюда и заботиться о нем. Никто не должен быть брошен!..

— А тебе не кажется, что пещера, в которой живет огромный паук — не самое безопасное место для колыбели? — поежившись при воспоминании о страшной твари, с досадой спросил я.

— Раньше здесь ничего такого не было! — Фрида дернулась, словно я дал ей пощечину, и в ее глазах появился ужас. — Никогда!.. Меня обидели в деревне, и я прибежала сюда. Я… я пряталась тут два дня… Эта… тварь… эта тварь появилась внезапно… я шла и вдруг увидела ее, а она… она… я побежала и… и… и прилипла!..

Девушка всхлипнула, и из ее глаз полились слезы. Эль называл такое состояние «пост эффектом» — находясь в опасности, ты собран, как туго натянутая тетива, но, когда угроза минует, тетива выдержки лопается, и тебя с головой захлестывают эмоции.

Значит, этот паук был очередным «подарком» нашего загадочного некромага. Сколько еще их ждало нас впереди?.. И почему он вообще охотится за нами? Ему приказал Кан? Но как Череп узнал, что мы идем за его головой?.. Или откуда некромагу стало известно, что мы ищем Фриду? Он следит за нами?..

От этой мысли мне стало жутко, и по коже пробежали ледяные мурашки. Я машинально огляделся по сторонам, словно и в самом деле ожидая увидеть у себя за спиной могущественного серверного чародея или его шпионов. Но никого, кроме нас в пещере, естественно, не было. Как не было и у меня ответов на все эти вопросы…

— Не плачь, — Дидра опустилась на колени рядом с Фридой и принялась мягко поглаживать ее по голове. — Все хорошо, все уже позади.

За нашими спинами презрительно хмыкнула Светлика. Я посмотрел на магиню и стоявших рядом с ней Дазана и Зангалара, и заметил отразившиеся на лицах орков усмешки.

— Ладно, идем отсюда, — нахмурившись, сухо оборонил я и, ни на кого не глядя, двинулся к выходу из пещеры.

Фрида аккуратно подобрала с камней яйцо и в сопровождении Дидры и Эля пошла следом за мной. В хвосте отряда двигались орки и Светлика.

— Кстати, Фрида, а что это за яйцо? — донесся до моего слуха вопрос Дидры. Судя по голосу, изгойка была порядком сбита с толку видом заботливо прижимаемого Фридой к груди яйца.

— Я думаю, красногрудого пересмешника, — немного помедлив, неуверенно ответила полу гномка. — У отца есть книги о птицах, и я часто их читаю. Это очень редкая птица, я видела ее на картинке, и ее яйца очень похожи на это.

— Красногрудого пересмешника? — внезапно оживился шедший позади изгойки Хикс.

— А что? — настороженно осведомилась Фрида, бросив на орка подозрительный взгляд.

— Эта тварь необычайно цениться у моего народа за весьма… специфические вкусовые ощущения. Увы, за последние двести лет наши охотники перебили почти всех пересмешников в лесах Дахарона. Эта штука стоит просто бешеных денег! — облизнулся орк и плотоядно покосился на яйцо.

Девушка испуганно ойкнула и прижала серебристый шарик поближе к своей груди.

— Не волнуйся, он шутит, — миролюбиво проговорил я и бросил на орка предостерегающий взгляд.

Когда мы выбрались из пещер, небо на востоке уже осветил первые робкие лучи солнца.

— Ну, вот и все, — устало проговорил я и, приложив козырьком руку ко лбу, посмотрел в сторону убегавшей вдаль дороги.

— Спасибо вам большое! — с искренней теплотой проговорила Фрида и поочередно обвела нас всех взглядом. — Даже не знаю, как мне вас отблагодарить!

— Да ладно, пустяк, — отмахнулся я, отчего-то вдруг почувствовав себя неловко. — Мы направляемся в Скальт, так что если хочешь, мы можем проводить тебя к тетке.

— Нет, — весело мотнула головой Фрида. — Я домой пойду.

— Как знаешь, — не стал спорить я и запрыгнул в седло. — Тогда бывай. Удачи тебе, Фрида!

Я натянул поводья, собираясь трогаться, но меня остановил взволнованный оклик полугномки.

— Подождите! — Фрида быстро подбежала к моему коню и проворно затолкала в мою переметную сумку яйцо пересмешника. — Вот, возьмите…

— Фрида, зачем… — на какое-то мгновение я опешил, не зная, что на это сказать.

— Мне больше нечем вас отблагодарить. Возьмите, вы это заслужили! Если бы не вы, я бы погибла… — и девушка, посмотрев на меня долгим, простодушным взглядом, бросилась бежать прочь к дороге.

— Хм, значит, не зря откланялись от маршрута, — цинично усмехнулся Хикс и с жадным блеском в глазах покосился на мою сумку.

— Мы не откланялись, — пробормотал я, чувствуя себя на редкость глупо. Ну и что я буду делать с этим яйцом?.. — Ладно, поехали.

И я тронул поводья лошади, направляя ее к тракту.

Через несколько оборотов тракт начал медленно взбираться на небольшой холм. Насколько я знал, Скальт располагался как раз за ним.

Долгая, насыщенная ночь полностью меня вымотала, и я опустил веки, давая отдых усталым глазам. Поэтому мой нос уловил опасность прежде, чем ее заметили глаза моих спутников. Ветер, дувший со стороны холма, принес с собой легкий, едва различимый запах гари.

Я резко распахнул глаза и увидел впереди широкий, рассеянный столб дыма. Он был не густо-черного, а какого-то полупрозрачно-серого оттенка, как будто то, что там горело, давно уже превратилось в медленно остывающий уголь и пепел.

Внезапно я почувствовал в горле ком, сглотнув который, я сумел выдавить:

— Там же был… Скальт…

— Что? — прищурившись, Хикс приложил ко лбу руку и посмотрел в указанном мною направлении.

— Дым! — взволнованно воскликнул Эль и привстал на стременах, пытаясь получше рассмотреть серый, колеблющийся в утреннем свете столб.

Я сжал губы и, встряхнув поводья, заставил лошадь перейти на рысь. Не прошло и четвери оборота, как мы влетели на вершину холма, и я резко натянул поводья. Кобыла встала на дыбы, и я чудом остался сидеть в седле. Но я даже не обратил на это внимания.

С холма открывался прекрасный вид на стоявший в долине город. Точнее, на то, что от него осталось.

На месте небольшого, но цветущего городка обожженной раной зияло пепелище. Обгорелые, почерневшие остатки стен и толстый слой пепла на всех свободных поверхностях. Я не мог себе вообразить, какая сила могла такое сотворить. На ум приходило лишь одно — некромаг. И это называется, он ограничен в силе! Что же будет, если он действительно обретет тут свободу?..

Несмотря на тепло разгоравшегося весеннего дня, по телу пробежал холодок: зрелище, открывшееся нашим глазам, было поистине ужасающим.

— Нда, вряд ли тут уже можно кому-то помочь… — наконец, разорвал тяжелую пелену повисшей над мертвым городом тишины Хикс.

Я лишь кивнул, не в силах ничего ответить.

— Что здесь произошло? — взволнованно спросила Дидра. И без того бледное лицо изгойки побелело, а на щеках выступил лихорадочный румянец.

— Я думаю, нам не стоит тут задерживаться… — проглотив вставший в горе ком, тихо прошептала Светлика. — От этого места пахнет тьмой…

— Согласен с девчонкой, — хмуро кивнул Дазан и развернул своего примускула.

— Есть одна проблема, — я, как завороженный продолжал смотреть на пепелище. — Тракт проходит через город. Будем пытаться проехать через топи Лэа, потеряем драгоценное время.

— Хм… это всего лишь пепелище. Проедем насквозь, — проговорил Хикс и решительно двинул коня вперед.

Миг — и зверюга орка перешла в галоп. А я понял, что Хикс, несмотря на всю свою внешнюю браваду, хотел как можно скорее миновать огромное кладбище, в которое в одночасье превратился целый город.

Спустившись с холма, мы на полном скаку влетели на пепелище. Звонкий топот копыт тут же увяз в густом ковре пепла. Мимо проносились обугленные стены домов, с укором смотревшие выгоревшими провалами окон на наглецов, решившихся потревожить их вечный покой.

Чтобы выбраться из города нам оставалось проскакать всего несколько кварталов, и тут из развалин дома, меньше всего пострадавшего от огня, прямо перед носом коня Хикса на дорогу выскочил человек. Орк инстинктивно натянул поводья, примускул встал на дыбы, и Хикс вылетели из седла.

Моя лошадь, испугавшись неожиданно шарахнувшегося к ней примускула, повторила его «маневр». А я повторил маневр Хикса. Короткий миг полета, мелькнувшее перед глазами небо и зубодробительная встреча с булыжником улицы.

Одеяло из пепла смягчило падение, но это оказалась палка о двух концах: поднятое в воздух серое облако загородило мне весь обзор и заставило меня чихать так, как будто в нос насыпали жгучего перца.

К счастью, дувший между развалинами домов ветер почти тут же его разогнал, и я снова смог видеть. Хикс неподвижно лежал на спине — похоже, при падении ему досталось намного крепче, чем мне. Однако спустя миг орк стал подавать признаки жизни, и даже попыталась сесть.

Дазан, Зангалар и Эль успели затормозить своих коней, а Дидра и Светлика проскочили мимо нас и помчались дальше по улице. Доскакав до конца квартала, они натянули поводья и развернули коней, готовясь прийти к нам на помощь.

В первое мгновение я подумал, что напавший на нас человек был зомби, но уже во второе понял, что это был вообще не человек.

Высокая, худая тварь была сплошь покрыта жесткими коричневыми волосами, у нее было четыре руки и две здоровых, изогнутых в обратную сторону, как у кузнечика ноги. Припав к земле, тварь распрямила свои непропорционально длинные ноги и взвилась высоко в воздух. Орки выхватили мечи, но было поздно. В наивысшей точке прыжка монстр вдруг открыл рот и плюнул в них зеленой, тягучей струей.

Смердящая гнилью жидкость угодила в Зангалара. Орк закричал и, выронив меч, схватился за лицо. Он потерял равновесие и свалился на землю, вопя от нестерпимой боли и катаясь по пеплу в бесплотных попытках стереть с себя разъедающее плоть вещество.

Тем временем монстр приземлился всего в нескольких шагах от Дазан. Орк взмахнул мечом, но быстрая тварь ловко увернулась и вновь взмыла в воздух.

— Стихия Воды! — не дав монстру возможности снова атаковать, воскликнула Светлика и воздела вверх изогнутые в запястьях руки. — Водяная тюрьма!

Пепел расступился и из земли под тварью выступил большой водяной пузырь. Он стремительно взлетел вверх и, проглотив летевшего в прыжке монстра, завис с ним в воздухе в нескольких милиузлах от земли.

Дидра сорвала с пояса один из своих метательных ножей и бросила его в плененную тварь. Сверкнув в воздухе, сталь вонзилась в волосатое брюхо чудовища.

Монстр заверещал от боли и начала плеваться, но кислотные струи отражались от магических стенок водной тюрьмы и попадали на самого монстра. Вскоре все было кончено — обожженное собственной кислотой чудовище было мертво.

Светлика опустила руки, и шар рухнул на землю, увлекая за собой тело монстра.

Поднявшись на ноги, я отряхнулся от пепла и бросился к лежавшему на земле Зангалару. Рядом с ним на корточках уже сидел Дазан. Стиснув руку Зангалара, он беспомощно смотрел, как тот медленно умирает.

Грудь и лицо Зангалара превратились в сплошное кровавое месиво, местами из-под мяса выступали оголившиеся кости. Грудь орка тяжело вздымалась, и я видел, что каждый вздох причиняет ему немилосердную боль.

К нам неслышно подошли Эль с Хиксом.

— Хар… ар… таш…[4] — с трудом прошептал Зангалар и слабо шевельнул рукой.

— Агхар ар таш, тор![5] — хрипло проговорил Дазан и еще крепче стиснул руку друга.

Сняв с пояса короткий, острый кинжал, он размахнулся и вонзил его в грудь Зангалара.

— Хаташ кне, хаташ, анагх так Тел Риза, ангхор орикс Зангалар![6] — глухо проговорил Дазан и поднялся на ноги. Подойдя к своему примускулу, он порылся в притороченной к седлу сумке и достал из нее маленький, деревянный футляр.

Открыв его, орк извлек оттуда ритуальный кусочек белого полотна и, тщательно отерев им свой нож, убрал окровавленный платок обратно в футляр. Согласно обычаям их народа эту шкатулку захоронят в склепе предков Зангалара.

По этим же обычаям было принято считать, что, после произнесения ритуальной фразы дух погибшего воина уходил в Долину Света, а значит, лежащее перед нами на земле тело перестало быть Зангаларом, и превратилось просто в бренные останки, пищу для червей, а что случится с нею, для орков было уже неважно. Как правило, они сжигали своих мертвецов на общих кострах, а потом удобряли их пеплом почву.

— Нужно позаботиться о теле, — окинув руины взглядом, негромко сказал Эль.

— Я помогу, — тихо предложила Светлика. На глазах магини блестели слезы, но она держалась на редкость хорошо. — Отойдите все. Стихия Воздуха! Воздушный удар!

Мощный порыв ветра врезался в стену ближайшего дома и обрушил ее. Над телом Зангалара в считанные секунды вырос большой каменный курган.

— Нда, Зангалар, конечно, был тем еще козлом, но все равно жалко, — негромко прокомментировала Дидра так, чтобы орки ее не услышали.

Я покосился на девушку и снова увидел похожую на полумесяц Ио подвеску, выпроставшийся из-под одежды девушки во время скачки. Проследив за направлением моего взгляда, изгойка спохватилась и спрятала безделушку обратно под рубашку, бросив настороженный взгляд на наших спутников, словно не хотела, что бы они ее видели.

Я кивнул ей и молча двинулся к лошадям. Эль, справедливо рассудив, что Дазану конь больше не нужен, вскочил на его примускула.

Вскоре в седлах был уже весь наш отряд. Дазан потянул за поводья примускула и болезненно поморщился.

— Тварь задела тебя? — заметив это, спросил я, но орк отрицательно покачал головой.

— Нет, просто рука немного болит. — Дазан несколько раз сжал и разжал перевязанную какой-то не слишком чистой тряпкой ладонь, за которую его укусил зомби.

Мы двинулись в путь, но не прошло и оборота, как магиня умоляюще попросила:

— Давайте сделаем привал! Я израсходовала слишком много энергии, мне надо восстановить силы…

— В полдень, — коротко бросил через плечо Хикс, вновь вырываясь вперед.

Я поднял голову и посмотрел на небо. Утро, наконец, полностью вступило в свои права, и солнце щедро посылало на землю ровные, золотистые лучи. Но тени были еще длинными, а значит, до полудня оставалось не менее трех оборотов.

Через некоторое время мы въехали в небольшую рощицу, дававшую хоть какую-то защиту от нестерпимо ярких, заставлявших щуриться и прикрывать рукою глаза, но все еще по-зимнему холодных лучей солнца. Обычно весна приходила на Юг задолго до окончания зимы. Но, хоть сейчас и шел 13 день 10-ой луны — последнего месяца зимы, деревья еще по-прежнему стояли голые, и лишь кое-где виднелись только-только народившиеся почки. Ветер сухо шелестел лишенными листьев черными руками-ветками, заставляя их стучать друг о друга, и мне казалось, что это гремят старые кости.

— Мне здесь как-то не по себе, — нахмурившись, прокомментировал я, внимательно оглядываясь по сторонам.

Что поделать, я привык доверять своей интуиции, она не раз уже спасала мне жизнь, и я оставался цел там, где гибли другие.

Внутренний голосок тут же ехидно шепнул: но в сгоревшем городе ты, друг-Эрик, ничего не почувствовал! Но я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Дидра внимательно посмотрела на меня, словно почувствовав мое беспокойство.

— Я думал остановиться здесь на привал, — подал голос скакавший впереди Хикс.

— Не думаю, что нам следует это делать, — упрямо покачал головой я.

— Почему? — раздраженно спросил Хикс, поглядев на меня через плечо.

— Я же говорю: мне не нравится это место.

— Изгой! Мы уже достаточно далеко отъехали от Скальта, чтобы опасаться еще какой-нибудь некромагической напасти! Есть ли смысл продолжать путь, когда мы все очень устали, а единственной причиной здесь не останавливаться служит лишь твое разыгравшееся воображение и какое-то предчувствие, возможно, рожденное всего лишь голодным желудком?

Я поморщился. Есть действительно хотелось. Но только не здесь, это я знал точно.

— Как хочешь, — с деланным равнодушием пожал я плечами. — Но я здесь не останусь, и тебе не советую.

Орк вздохнул и неуверенно оглянулся на Дазана, но Морской демон был погружен в свои мысли и, кажется, вообще не слышал нашей перепалки.

— Не знаешь, далеко ли до следующего города? — вмешавшись в спор, подал голос мой побратим.

Я прикинул в уме карту Лагарона, постаравшись восстановить в голове картину расположения городов и деревушек в этой части страны. Моим неоспоримым преимуществом было то, что я никогда не перерисовывал карты на бумаги, всегда стараясь их запомнить. Так ты точно можешь быть уверен, что не заблудишься в трех соснах, когда нужных бумаг не окажется под рукою.

— М… Впереди, примерно в трех оборотах пешего хода есть деревня. На лошади, думаю, доберемся за оборот.

— Поехали, — вздохнул Хикс и пришпорил коня.

Когда рощица осталась позади, что-то заставило меня обернуться. Над голыми деревьями вилось легкое, полупрозрачное марево. Я притормозил коня и вгляделся внимательнее, проверяя, почудилось мне это или нет.

А потом деревья начали осыпаться прахом, словно кто-то спалил их за одно мгновение, но я не видел огня. Лошадь подою мною всхрапнула и испуганно заржала. Я дернул поводья и бросил ее вскачь. Рядом бешеным галопом неслись мои спутники, при этом орки и Эль вынуждены были все время придерживать своих великолепных примускулов, чтобы оставаться рядом с нами. Лишь когда нас и зачарованную рощу разделило несколько узлов, я позволил себе снизить темп скачки.

— Похоже, некромаг подбирается к нам все ближе, — сдвинув к переносице брови, мрачно заметил Эль.

Я лишь угрюмо кивнул. Кто знал, что бы случилось, остановись мы на отдых в той роще.

— А мне кажется, он просто с нами играет, как кошка с мышью… — поравнявшись со мной, тихо проговорила Дидра.

Я удивленно посмотрел на девушку. Такая мысль не приходила мне в голову.

— Не думаю, — возразила скакавшая позади сестры магиня. — Несмотря на все это чародейство, мы не должны забывать, что из-за заклятия Всемогущего по эту сторону Великих гор некромаг очень ограничен в своей силе, и он может применять далеко не все заклятия из своего арсенала. Я почти уверена, что если бы он мог убить нас, он бы давно это сделал…

А я снова вспомнил загадочные слова Орикса, которые мне передал Хикс: если кого некромагу и не удастся пристукнуть, так это меня. По крайней мере, сразу… Оставался только один вопрос: почему? Оксов Орикс! И не вернешься же назад, не спросишь… Зато тогда понятно, почему он в конечном итоге все-таки сделал ставку на нас.

— Я одного не могу понять, — немного помолчав, тихо заговорил Эль. — Почему он не может обратить на нас свои способности напрямую? Все его атаки пока носят только косвенный характер: сначала зомби, потом паук, сидевшая в засаде тварь, эта роща…

— Мы не знаем, КАКУЮ ИМЕНО Сделку с ним заключил Кан. Ведь наложенные на некромага ограничения во многом зависят от ее содержания, — заметила Дидра.

Зато Орикс знал. Но не озаботился нас просветить. Возможно, ему это показалось лишь несущественной деталью. Я вздохнул. Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.

— Эй, Хикс, — дождавшись, когда огромный орк обернется, я спросил: — Что тебе рассказывал Орикс о Сделке Кана?

— Не много, — пожал плечами орк. — Просто предостерег, что нужно держаться настороже и по возможности защищать тебя. Убедиться, что ты, так сказать, доберешься до цели, — и Хикс ощерил клыки в хищной усмешке.

— Понятно.

С обеих сторон от дороги снова потянулись поля. Я оказался прав — не прошло и оборота, как мы въехали в Ромашки, большую деревню примирено в тысячу домов. Этот поселок получил свое звучное название за окружавшие его летом бело-желтые поля ромашек. Сейчас же земля была неприветливо голой, и лишь кое-где попадались клочки прошлогодней травы.

Трактир в Ромашках гордо наименовался «Пьяная свинья». Выглядел он куда приличнее заведения в безымянной деревеньке, где на нас напали зомби некромага. Стоило мне только переступить порог человеческого жилья, и я почувствовал, как на мои плечи навалилась усталость, скопившаяся за последние дни.

В нос ударил одуряющий, волшебный запах вкусно приготовленной пищи. Рот тут же наполнился слюной, и я только и успевал ее сглатывать. Казалось, еще немного, и она польется на подбородок. Желудок призывно заурчал, и ему ответило тихое, но ясно различимое рычание голодного корда[7]. Дидра хихикнула, а я, осознав, что рычание исходит из моего горла, убрал с лица оскал и заткнулся.

Мы заняли ближайший столик и заказали еду проворно подбежавшему служке.

— Мы здесь ненадолго, — предупредил нас Хикс. Как-то незаметно здоровенный орк взял на себя роль лидера нашего маленького отряда. — Твой дружок-чернокнижник уже наступает нам на пятки.

— Он прав, — согласно кивнула головой Дидра. — Нужно как можно скорее попасть в Эвиленд. Магия леса нас защитит.

— Да, от колдовства некромага, зато от эльфов не защитит, — с какой-то горькой самоиронией протянул Эль.

Я был слишком голоден, чтобы спорить. Когда служка принес тарелки с жарким нам с девушками и блюдо с овощами Элю, я с жадностью набросился на вкусную пищу. Орки заказали сырое мясо. Смотреть, как они запихивают в рот огромные куски сырого мяса, и кровь стекает по их подбородкам, было слишком даже для моего крепкого желудка, и, кивком головы поманив за собой Эля и девушек, я пересел за соседний столик. Светлика вяло ковыряла вилкой в тарелке, лишь с трудом заставляя себя глотать, словно перед ней лежало не вкуснейшее жаркое, а камни. Эль ел как всегда — медленно и деликатно.

Утолив первые животные позывы голода, я с набитым ртом поинтересовался у Дидры:

— Тфы уферена, фто ф Эфиленд некромфаф остафит нас ф покое?

— Что? — рассеянно откликнулась девушка. Она с отстраненным видом вертела в пальцах вилку и казалась полностью поглощенной этим занятием. — Эрик, ты сначала прожуй, а потом спрашивай.

Я закатил глаза, но все же выполнил просьбу изгойки. С натугой проглотив все, что было у меня во рту, я переспросил:

— Дидра, ты уверена, что в Эвиленде мы будем в безопасности?

Девушка медленно покачала головой.

— Магия, защищающая детей леса, почти такая же древняя, как сама Вергилия. Я слышала, что хуфу[8], высшие маги Балтикуса, тоже обладают даром врожденного волшебства. Но если их защищает некрос, то эльфов оберегает сама Суть.

— Сама Суть, сама природа… — эхом откликнулась Светлика и пояснила слова сестры: — Можно надеяться, что эта защита не позволит некромагу проникнуть в леса Эвиленда.

— Вряд ли, — уверено возразил Эль. — За столько веков мы, эльфы, растеряли большую часть своих природных способностей, и теперь от былой мощи нашей магии остались только воспоминания и глупая бравада наших самоуверенных правителей. В Эвиленде мы будем так же уязвимы, как и везде.

— И в любом случае, до Эвиленда надо еще добраться, — поддакнула магиня. — А для этого нам надо выбраться из Лагарона и пересечь Кирич[9]…

Я приуныл. Что ж, было бы здорово хоть ненадолго избавиться от навязчивого преследования опасного врага, но раз нет, то нет.

— Думаю, стоит остаться тут до утра, нам всем нужен отдых, — вмешался в разговор Хикс и, оглянувшись, проревел во всю глотку: — Эй, трактирщик!

Рядом с ним тут же материализовался дородный хозяин таверны с довольно блестящими, маслянистыми глазками. Он все время перетаптывался с ноги на ногу и судорожно теребил в руках фартук. Еще бы! Ему было от чего волноваться — уйди мы, не заплатив, он понесет изрядный убыток. Вздохнув, я полез за деньгами. Сунув в потную ладонь хозяина пару полновесных серебряных монет, я потребовал у него три комнаты.

В обмен я получил несколько ключей. Уверив меня, что это лучшие комнаты во всем заведении, трактирщик проворно скрылся за ведущими на кухню дверями.

Проснулся я на удивление свежим и отдохнувшим. Сладко, до хруста в позвоночнике потянувшись, я легко соскочил с кровати.

Казалось, я спал всего несколько оборотов, но, выглянув в окно, я обнаружил, что на севере разгорается заря нового дня.

Застегнув перевязь с Элеруалем, я проворно сбежал вниз по лестнице и нос к носу столкнулся с Элем.

Зал трактира наполняли первые посетители. Большинство из них были местными крестьянами и ремесленниками, зашедшими пропустить по кружке пива перед трудовым днем. Но моих давешних спутников среди них не было.

— А где…

— В конюшне, идем, — позвал эльф и, махнув рукой, направился к выходу.

Кроме Дидры, Светлики и орков в конюшне обнаружился и толстый хозяин трактира. Видимо, он еще помнил мое вчерашнее серебро, потому как он тут же кинулся ко мне и попеременно то приседая, то кланяясь выпалил трудно понятной скороговоркой:

— С-добрым-утром-господин-чего-желаете-как-вам-спалось-вам-лошадей? — и застыл, с угодливой улыбкой заглядывая мне в лицо.

Дидра тихонько хмыкнула и покачала головой, а я, выдавив вымученную улыбку, вежливо отказался от его предложения.

Вскоре мы уже вновь скакали по каменистому, заросшему бурьяном тракту. Когда Ромашки остались далеко позади, Светлика посмотрела на небо.

— Скоро будет дождь, — уверенно проговорила девушка.

Мы с орками, как заведенные задрали головы к небесам.

На небе не было ни облачка. Взошедшее солнце посылало на землю своих сыновей — лучей, еще не достаточно теплых, чтобы мы испытывали дискомфорт от жары, но уже и не таких холодных, как, вчера. В воздухе все больше и больше чувствовалось дыхание весны.

— Дождь? С чего ты взяла? — недоверчиво переспросил я. Я весьма скептически относился к подобным предсказаниям. По моему мнению, господа-маги с достоверной точностью могли предсказать только вчерашнюю погоду.

— Просто… чувствую, — девушка пожала плечами и дернула поводья. — Нас учили в Академии. Думаю, нам стоит ускориться. Если, конечно, вы не хотите промокнуть.

Судя по скептически взлетевшим бровям Хикса, орк тоже не видел никакого намека на дождь, но спорить не стал и тоже подстегнул коня. Я последовал его примеру.

Но вскоре Дазан, привстав в седле, удивленно ткнул пальцем в небо.

— Глядите! — хрипло воскликнул орк, во все глаза уставившись на узкую полосу серых, свинцовых туч на восточном горизонте. Еще пол оборота назад там не было ни облачка, но теперь сомнений больше не оставалось: скоро тучи нагонят нас, и пойдет дождь.

Мы пришпорили коней и продолжили путь в молчании. Периодически кто-нибудь из нашей компании нет-нет, да оглядывался на все ближе подступавшие облака. Вскоре справа от нас над далеким, появившимся на горизонте лесом засверкали молнии.

— Раз… два… три… — я успел сосчитать до девяти, прежде чем наших ушей достиг угрожающий рокот грома.

— Узлах в трех отсюда, — прикинул Дазан.

— Значит, минут через десять — пятнадцать накроет, — хмуро пробурчал Хикс.

Наши кони дружно получили шенкелей, и мы галопом понеслись по пустынной дороге — никому не хотелось ночевать под открытым небом в грозу. А то, что это дождик не на пять минут понимал даже я и безо всяких там предчувствий Светлики.

— Настоящая весенняя гроза! — перекрикивая гром, радостно воскликнула Дидра и с шумом втянула носом посвежевший воздух.

Постепенно тучи закрыли собою большую часть небосклона. Казалось, они наползают из ниоткуда, пожирая солнечный свет и превращая яркий день в вечер. А когда в облачную тюрьму тучи угодило солнце, стало совсем темно, и мир лишился большей части своих красок. Природа замерла в предчувствии бури. Ветер на время утих, чтобы вскоре ударить с утроенной силой. Птицы и даже неугомонные насекомые притихли, погружая нас в зыбкую предгрозовую тишину.

— Смотрите, как красиво! — Дидра указала на простиравшееся между лесом и дорогой большое, недавно вспаханное поле.

Я повернул голову и увидел потрясающую картину: сплошная стена воды разделила поле надвое. Казалось, что та, дальняя от нас часть, скрытая пеленой дождя, была стерта с лица Вергилии ударами упругой стихии. То и дело стену воды прорезали тоненькие вспышки молний, сопровождавшиеся угрюмыми раскатами небесного барабана.

Мы не успели совсем чуть-чуть. Взобравшись на очередной холм, мы увидели раскинувшееся в долине поселение, и в этот момент нас настигла гроза. Поднялся ветер. Он дул с такой силой, что казалось, еще немного, и я просто вылечу из седла. Повсюду сверкали молнии, непрерывно гремел гром, будто гномы взрывали свои шахты прямо у нас под ногами. Дождь хлестал с такой силой, что обрушившийся с небес сплошной поток воды заливал рот и глаза, мешая дышать и видеть. Чтобы иметь возможность хоть как-то следить за дорогой, я козырьком приставил ко лбу ладонь, второй рукой мертвой хваткой вцепившись в поводья обезумевшей от страха лошади.

Вообще удивляюсь, каким образом в разразившейся вокруг катастрофе мне удавалось удержать ее на дороге — перепуганная скотина то и дело норовила унестись в поля, наверно, надеясь найти там убежище от не на шутку разбушевавшейся стихии.

Несчастье случилось, когда мы уже спускались с холма. Дорога превратилась в неустойчивый, грязевой поток, с ревом устремлявшийся под гору. Моя лошадь поскользнулся и, не удержавшись, упала на колени. Сбивавший с ног поток грязи не давал ей подняться на копыта. Видимо, это было последней каплей — кобыла сбесилась от ужаса и, при очередной безуспешной попытке подняться, обреченно заржала, взбрыкнула всем телом и выбила меня из седла. Я упал рядом с ней, а освободившаяся от лишнего веса лошадь сумела-таки подняться на копыта, но лишь для того, чтобы через миг снова упасть на землю, но на этот раз на бок и прямо на меня!

Ослепительное мгновение невыносимой боли, и я почувствовал, как стал куда-то скользить. В прямом смысле. Навалившееся на меня животное дало толчок, и мы вместе полетели под гору, увлекаемые вниз грязевым водопадом. Последнее, что я запомнил, была покрытая клочьями пены морда лошади и отчаянные вопли Светлики, доносившиеся откуда-то с вершины холма. Потом наступила тьма, принесшая мне покой и избавление в своих ласковых объятиях.

…Звуки исчезли, и я рассеянно подумал, что, наверное, лишился слуха. Перед глазами мелькали какие-то картинки, казалось бы, никак не связанные между собой. Я стоял на земле, но одновременно с этим висел где-то в пустоте, не чувствуя своего тела. Я поморщился и, протянув руку, отодвинул пелену дождя, висевшую перед глазами и превращавшую мир в набор разрозненных картинок. Еще одно небольшое усилие воли, и мир снов наполнился звуками. На середине склона лежала мертвая лошадь, придавившая ноги какому-то парню. К ним с вершины холма во весь опор неслись еще четверо всадников, ежесекундно рисковавших свернуть себе шеи, если их лошади не удержатся в грязевом потоке, в который ливень превратил спускавшуюся под гору дорогу.

Я подлетел поближе, и с отстраненным любопытством стал разглядывать лежавшего в земляной каше парня. Смуглое, покрытое грязью лицо, едва вздымавшая от затрудненного дыхания грудь — похоже, во время скольжения в грязевом потоке парень здорово наглотался жижи. Не повезло. Кроме воды в легких была еще и земля, скорее всего он уже не жилец. Я перевел взгляд ниже. На ногах бедняги лежала лошадиная туша. Обе конечности были сломаны, причем сразу в нескольких местах… Все это я подметил мимоходом, следя глазами за подоспевшими всадниками. Они соскочили с коней и кинулись к распростертому в грязи телу. Меня они не видели, поэтому я подлетел еще ближе, чтобы суметь различать отдельные слова в нестройном гуле их голосов.

— Эрик, Эрик! Очнись! — причитала невысокая, хрупкая темноволосая девушка в белом, покрытом грязью балахоне.

— Светлика! Не суетись! Эль, скачите в деревню, приведите помощь, я постараюсь ему помочь! — произнесла высокая, бледнокожая полу эльфийка с зелеными человеческими глазами.

— Мы… мы… да! Мы сейчас! Ты только держись, Эрик! — воскликнула девушка в балахоне и вместе с орками и эльфом поскакала к находившемуся у подножия холма человеческому поселению, хотя ее лошадь явно и уступала в скорости и выносливости скакунам ее спутников.

Я вновь обратил взгляд на фигуру полу эльфийки. Она неподвижно стояла над распростертым в грязи телом и смотрела вслед удалявшимся всадникам. Когда они скрылись в пелене дождя, фигура пришла в движение. Она присела рядом с парнем и, сняв с рук тонкие, кожаные перчатки, положила ладони на грудь парня, одну поверх другой. Подняв голову, она запела.

Я вдруг почувствовал, как меня куда-то потянула какая-то неведомая сила. Я попробовал вырваться из подхватившего меня, словно пушинку, магического вихря. Вокруг плясали искры сверкающего света, они сливались воедино, образуя пылающую стену. Она становилась все ярче и ярче, с каждым мгновением наливаясь голубовато-белым сиянием. Вспышка! И круживший меня вихрь начал рассыпаться, низвергая меня в абсолютное ничто мрака…

— Онондо карандодоооо! Одосе саланзооо! Онондо карандоооо! Одосе саланзооо! Аав'а лааар!

Мне показалось, я слышал чей-то голос. Какое-то пение на незнакомом мне языке. А может быть, это было лишь бесконечное завывание ветра. Тугие струи дождя хлестали по моему лицу, странный сладковатый запах щипал ноздри, то и дело норовя проникнуть в легкие, а попадая в них, наполнял тело горячим теплом. Кажется, это были розы. Или пионы. Нет, ромашки. Целое поле прекрасных цветов и — солнышко…

Видения наполняли мое сознание, толкались, выпихивая друг друга, словно пытаясь разорвать мой разум на тысячу частей. И снова этот голос. Только на этот раз он не пел, а говорил…

В ногах упругими волнами запульсировало тепло, и я снова соскользнул во мрак.

— Ну, Эрик, ты нас и напугал! — покачала головой Светлика и недовольно прицокнула языком.

Я лежал в постели, в большой чистой комнате. За окном светило солнышко, заставляя меня щуриться и чувствовать себя довольным сытым котом, залезшим на хозяйское место погреть бока.

— Твоя лошадь вдруг упала, и вы вместе покатились с холма! — бешено жестикулируя, продолжала тараторить магиня. — Мы так перепугались! Кинулись к тебе, а ты лежишь, в лице ни кровинки!..

— Мы позвали на помощь местного лекаря, — вклинился в беседу Хикс, обрывая нервное словоизвержение Светлики. — Он, сказал, что ты счастливчик. Честно говоря, я думал, что ты там себе все кости переломал! Но нет, отделался всего лишь парой синяков. Правда, ты долго в себя не приходил. Почти сутки проспал…

Я откинул одеяло и посмотрел на свои ноги. Потом попробовал пошевелить пальцами — все вроде было как надо, и у меня даже ничего не болело.

— Мои кости так просто не сломаешь, — машинально пробормотал я.

— Скажи спасибо крови орка, — осклабился Хикс.

Последнее, что я помнил перед тем, как отключиться — это дикая боль в ногах. Но… переломы ведь сами собой не заживают, да?..

— Ладно, отдыхай, — проговорила Дидра, и, тепло улыбнувшись мне, вышла из комнаты. Следом за ней покинули ее и остальные. Эль на мгновение задержался в дверях, словно хотел что-то сказать мне, но передумал и, нахмурившись, ушел.

Увы, отдохнуть мне так толком и не удалось. Уже на рассвете следующего дня меня разбудила Дидра. За спиной изгойки возвышалась худая фигура моего побратима.

— Эрик! Проснись! Да проснись же ты!!

— А? У? Что… что такое? Дидра! Ты с ума сошла, что ли?? — я сел на постели и помотал головой, пытаясь прогнать остатки сна.

— Эрик, эльфы!

— Что, «эльфы»?

— Эль получил весточку от своих друзей из сопротивления! Одевайся скорее! — выпалила изгойка и вымелась из комнаты с такой же скоростью, как влетела.

Я перевел взгляд на побратима, и Эль протянул мне скатанную трубочкой узкую полоску бумаги. Такие обычно доставлялись почтовыми птицами. Я машинально развернул ее, но внутри было лишь несколько слов на эльфийском, а его я, само собой, не знал.

— Алориэль послал за нами четыре отряда эльфийских охотников[10], — поведал мне содержимое послания побратим.

Всякая сонливость мгновенно исчезла, я быстро вскочил с кровати и начал стремительно одеваться.

— Они уверены? — натягивая сапоги, спросил я.

— Да, — ответил Эль, разрывая записку на мелкие клочки.

— Дидра знает о?.. — я не договорил, но мы прекрасно понимали друг друга без слов.

— Она видела, как прилетел голубь, пришлось ей кое-что рассказать.

— Как они тебя нашли? — вдруг пришло в голову мне.

— По ауре. Я отдал лидеру лагариковского сопротивления одну из своих вещей.

— Значит, так же нас могут выследить и охотники?

— Чтобы нас выследить охотникам достаточно нитки от рубашки, — ответил Эль. — У Алориэля была тысяча возможностей, чтобы взять себе что-то из наших вещей, пока мы вынужденно гостили у него в Анклаве.

— Понятно, — мрачно заключил я. — А что остальные?

— Я предупредил их об охотниках, но сказал, что честь не позволяет рассказать мне, откуда я это знаю.

— А Дидра?

— Пообещала молчать…

Я перекинул через плечо сумку, и мы покинули трактир. Лошади были оседланы, и остальные уже ждали нас снаружи.

Моя лошадь погибла во время памятной грозы и, Эль уступил нам с Дидрой своего примускула, справедливо решив, что продолжать путь на одном коне мне будет удобнее вдвоем с девушкой, чем с ним. Некоторое время наш отряд скакал в молчании, но как только мы покинули пределы маленькой деревеньки, Хикс мрачно изрек:

— Не хватало нам происков некромага, так теперь еще и эльфийские охотники на хвосте…

— Из-за тебя, Изгой, мы потеряли целый день, и теперь они наверняка нас нагонят, — угрюмо добавил Дазан и перехватил поводья здоровой рукой. Я видел, что полученная в схватке с зомби рана причиняла ему боль, но орк считал, что жалобы не достойны воина.

— Но ведь дождь должен был смыть все следы? — пробормотала магиня, содрогаясь при мысли, что случится, если мы попадем в руки мстительных эльфов.

— Светлика, охотникам дождь не помеха, — ответил ей Эль.

Магиня прерывисто вздохнула и покрепче вцепилась в луку седла.

— Я думаю, нам не стоит пока волноваться, — немного помолчав, уверенно проговорила Дидра. — Возможно, мы еще сумеем оторваться. Главное, не дать им настигнуть нас в Эвиленде. Эти леса — их дом, и они знают их, как свои пять пальцев.

— Ладно, тогда не будем терять время, — решил я и пришпорил коня.

До самого вечера мы скакали почти без остановок. Поля, заросшие вереском и прошлогодней травой, уже давным-давно кончились. Теперь по обе стороны от дороги тянулось серое, унылое редколесье. Березки, осины, клены и величественные дубы неприветливо стучали нам в след голыми ветвями.

Чем дальше мы отъезжали от Лагарика, тем меньше и меньше деревенек попадалось нам на пути, и следующее несколько ночей нам пришлось коротать под открытым небом.

Маленький, почти бездымный костерок, умело разведенный Дазаном, велело потрескивал в нескольких шагах от меня, с удовольствием поедая дрова. Я с не меньшим удовольствием уничтожал припасенную заботливой Дидрой снедь.

На общем совете было решено, что отныне мы будем делать как можно меньше остановок, до тех пор, пока не пересечем Эвиленд или не найдем способ, как избавиться от эльфийских охотников.

На следующее утро меня разбудили истошные вопли Светлики. Кое-как разлепив веки, я вскочил на ноги, ожидая, что на меня сейчас бросится из кустов с десяток эльфийских охотников или, как минимум, голодный вурлак. Как оказалось, магиня всего лишь увидела паука. На себе.

Вурлак меня раздери! Если я буду начинать таким образом каждое утро, то к концу недели точно сойду с ума. Тихонько ругаясь под нос, я отправился помогать оркам сворачивать лагерь.

И снова скачка. Не бешеная, но быстрая и изматывающая. Я не мог отделаться от ощущения, что мы находимся в большой опасности. Нас в любую минуту могли догнать эльфийские охотники, или на время пропавший некромаг мог устроить на нашем пути очередную пакость.

Утро плавно перетекло в прохладный весенний день, а он постепенно, и как бы нехотя, сменился вечером. Поднявшийся ветер все время бросал в лицо пыль и дорожный мусор, будто проверяя нас на прочность: сломят ли нас мелкие невзгоды пути или нет? А потом — снова жар костра и ночевка под открытым небом. Я завернулся в плащ и, глядя в огонь, стал проваливаться в сон.

— Уууу… — трещал жадно ласкавший деревяшки костер.

— Уууу… — в тон ему отвечал запутавшийся в верхушках деревьев ветер.

Искры взлетали над огнем и, достигнув наивысшей точки своего полета, замирали в воздухе, чтобы через миг снова обрушиться в породившее их пламя.

— Через две недели мы будем у Киричи. Еще через две подойдем к южной границе Эвиленда, — начертив на земле грубый рисунок, Хикс сначала указал на длинную полоску, пересекавшую его схему, потом на неправильной формы овал.

— Это если все будет хорошо, — скептически заметил я.

— С каких это пор ты стал пессимистом, Эрик? — удивленно приподняв бровь, спросил Эль.

— Я не пессимист, я реалист, — скрестив на груди руки, с достоинством откликнулся я.

— Ладно, привал окончен, поехали дальше, — затоптав свой нехитрый рисунок, провозгласил Хикс и двинулся к коню.

Я сладко зевнул во весь рот и последовал за орком. Два дня спустя нам повезло натолкнуться на небольшое селенье, стоявшее на некотором отдалении от тракта. Там мы пополнили запасы еды и купили мне новую лошадь, так что теперь нам с Дидрой больше не нужно было тесниться на одной, чем тут же воспользовался Эль, отобрав своего примускула обратно.

— Эй, Дазан, ты идешь? — недовольно позвал Хикс, оглядываясь на своего соотечественника.

Сгорбившись, орк стоял спиной к нам посередине поляны и что-то делал со своею рукой.

— Да-да, сейчас, — лихорадочно отозвался Дазан и попытался зубами затянуть узлы повязки.

— Давай помогу, — нетерпеливо проговорила Светлика и, соскочив с коня, быстро подбежала к Дазану.

Магиня взяла покорно протянутую орком руку, и ее лицо исказилось от ужаса.

— О, Всемогущий! — ахнула девушка и отшатнулась назад.

Дазан зло зарычал и прижал руку к груди.

— Что такое? — взволнованно спросила Дидра и, вытянув шею, попыталась разглядеть рану орка.

Я молча спрыгнул с лошади и подошел к Дазану.

— Покажи, — потребовал я.

Мгновение поколебавшись, орк все же показал мне свою ладонь. Нанесенная зомби рана загноилась и покрылась какой-то странной, пузырящейся темно — зеленой коркой.

— Светлика, ты можешь это вылечить? — обернувшись к магине, спросил я.

Но девушка испуганно замотала головой.

— Я же тебе говорила, что в природной магии нет лечебных заклинаний!

— А у тебя не осталось той мази, которой ты лечила Эля?

— Нет.

Я нахмурился и несколько секунд соображал, что нам делать.

— Скажи, ты не знаешь, насколько это опасно? — и я ткнул большим пальцем на руку Дазана.

— Любая нанесенная некромагичсеким заклятием рана опасна! — воздев палец, наставительно проговорила Светлика, возвращаясь к своему излюбленному тону лектора.

— Ее не заклятием нанесли, а зубами! — раздраженно заметил я.

— Дазан! — рявкнул Хикс, обрывая разгоравшийся спор. — Ты можешь продолжать путь?

— Да, — угрюмо кивнул молодой орк и несколько раз сжал и разжал поврежденную руку. При этом его лицо слегка побледнело, но он быстро превозмог боль и не издал ни звука.

— А сражаться?

Дазан снова кивнул, на этот раз не так уверенно.

— Тогда поехали, нечего тут сопли на кулаки наматывать!

— Я постараюсь приготовить какую-нибудь лечебную мазь, — проходя мимо, орка с состраданием проговорила Светлика и неуклюже взобралась на коня.

Следующую ночь мы провели в небольшом перелеске в нескольких милиузлах от тракта. В воздухе отчетливее, чем когда-либо за последние дни пахло весной. Молоденькая трава, крупные, набухшие соком почки, — все говорило о том, что зима, наконец, отступила, и мир готов к новому перерождению.

Я привычно закутался в плащ и через мгновение уже спал. Разбудил меня тоненький вскрик Светлики. Снова. Я застонал и вяло перевернулся на спину. Над северным горизонтом медленно поднималась Ио, а Эб преодолел уже две трети своего пути. Значит, сейчас было около трех оборотов ночи.

Я приподнялся на локтях и оглянулся на спавших вокруг костра товарищей. Хикс, услышав крик Светлики, проворно вскочил на ноги и, обнажив один из акинаков, озирался по сторонам в поисках невидимой опасности. Эль потянулся к кинжалу и вопросительно посмотрел на меня, а Дидра приподнялась на локте, сжав пальцы на метательном ноже.

В угасавшем свете костра я увидел, как впереди между деревьями мелькает белый балахон магини. Ничего не понимая, я махнул товарищам рукой и бросился следом за ней. Будучи орком, Хикс прекрасно видел в темноте, он и возглавил погоню. Следом за ним со всей возможной скоростью несся я. Эльфы, как и люди, видели в темноте плохо, потому на помощь Эля и Дидры рассчитывать не стоило.

Светлика бежала, не разбирая дороги и не переставая тихонько повизгивать от страха. Несколько раз она падала, но проворно поднималась на ноги и вновь продолжала бежать.

А потом я заметил ее преследователя.

В нескольких шагах позади магини беззвучно неслась чья-то темная, массивная фигура. Я прищурился, и понял, что это бы Дазан.

— Дазан!! — во все горло заорал я. — Остановись!

Но орк не обратил на мои слова никакого внимания и с упорством буранга продолжал преследование.

— Хикс! — в отчаянии завопил я, чувствуя, что начинаю отставать от физически более сильного орка. И как только Светлика умудрялась поддерживать такую скорость? Тут явно не обошлось без магии воздуха.

— Я вижу! — гаркнул в ответ Хикс и удвоил усилия.

И тут Светлика упала.

— Нет, нет, нет!!! — с безнадежным отчаянием закричала девушка и закрыла лицо руками.

Дазан зарычал и занес меч над беспомощно распластавшейся фигурой. На бегу подобрав с земли камень, я размахнулся и изо всех сил запустил им в Дазана. Орк пошатнулся, и меч прошел на волосок от головы девушки. В этот момент их настиг Хикс. Присев, он прыгнул на Дазана и повалил его наземь. Орки покатились по траве.

Хикс был намного сильнее Дазана, но вопреки этому Речной ужас постепенно начал брать верх — казалось, он просто не замечает мощных ударов Хикса.

— В сторону! — рявкнул я и, подхватив выроненный Дазаном меч, плашмя ударил его по голове.

Я думал, этот удар ошеломит Дазана, и мы сможем разобраться, в чем дело, но не тут-то было. Орк взрыкнул и бросился на откатившегося в сторону Хикса, намереваясь впиться ему в глотку.

— Изгой, он зомби! — закричала Светлика, поднимаясь на ноги и проворно прячась за деревом.

Время словно замерло. Я увидел оскаленное, покрытое пеной лицо Дазана, его пустые, заполненные клубящейся чернотой глаза.

Я размахнулся и с силой вогнал меч в грудь орка. Тяжелый клинок прошил его насквозь и как бабочку пришпилил к земле. Дазан клацнул зубами и беспомощно засучил конечностями. Его руки загребали землю, а ноги бестолково сучили по жухлой траве, но даже вся сила орка не могла помочь ему освободиться.

— Убей его! — с кряхтением поднимаясь на ноги, выкрикнул Хикс. Удар зомби вышиб из него дух, орк прижимал к груди руку и натужно дышал.

Я беспомощно смотрел на корчившегося на земле Дазана и не мог заставить себя нанести решающий удар.

— Слабак, — просипел Хикс и, оттолкнув меня в сторону, подхватил с земли свой обороненный меч и одним слитным движением отрубил Дазану голову.

Я отвернулся, не желая смотреть, как Хикс методично разрубает его тело на куски. Нет, я не был слабаком. Просто Дазан был нашим товарищам, он рисковал ради нас жизнью, и он не заслужил такого конца.

Через несколько минут все было кончено. Хикс со звоном загнал меч в ножны и, сплюнув через плечо, коротко бросил:

— Идем.

Не обращая внимания на его слова, я опустился на колени рядом с вяло подрагивающими останками Дазана, из которых еще не испарилась поддерживавшая в них жизнь магия, и тихо прошептал:

— Хаташ кне, хаташ, анагх так Тел Риза, ангхор орикс, Дазан![11] Светлика…

Магиня опасливо приблизилась ко мне.

— Можешь, как-нибудь… — я неопределенно повел в воздухе ладонью, но колдунья все поняла без слов.

Взявшись одною рукой за амулет, вторую она воздела над останками Дазана и с придыханьем продекламировала:

— Стихия Воды! Водяной круг! — земля под телом орка вспухла и начала стремительно наполняться влагой. Через миг там образовалось небольшое болотце, и Дазан начал медленно погружаться в жидкую грязь.

Светлика облизала губы и, перехватив амулет обеими руками, торжественно добавила:

— Стихия Воды! Стихия воздуха! Ледяная тюрьма! — земля в мгновение ока затвердела и покрылась толстым слоем голубой наледи.

— Чего вы там копаетесь? — поторопил нас невидимый за деревьями Хикс.

— Идем, — проговорил я и, благодарно взглянув на девушку, двинулся к орку.

— Зачем все эти почести? — недовольно спросил Хикс, когда мы, наконец, с ним поравнялись. — Дазан предал нас! Он этого не заслужил.

— Он предал нас не по своей воле, а из-за заклятия некромага, — нахмурившись, ответил я. — Кстати, Светлика, что вообще произошло?

— Я не знаю, — дрожащим голосом откликнулась магиня. — Я проснулась, услышав шорох. Он стоял прямо надо мной, а его глаза… его глаза… — девушка всхлипнула и замолчала.

— Нуу-нуу, — мягко проговорил я, подавив желание утешающее погладить колдунью по голове. — Все уже позади.

Мы вернулись к костру. Эль вновь разжег его, и яркое пламя разогнало тьму на поляне. Как только мы вступили в колеблющийся световой круг, к нам тут же кинулась Дидра.

— Вы в порядке? — взволнованно спросила изгойка, тщательно оглядывая нас со всех сторон.

— Да, — ответил я и посмотрел на своих спутников.

Получив от них подтверждающие кивки, Дидра облегченно вздохнула и села к костру:

— Что случилось?

— На меня напал Дазан, — Светлика опустилась на землю рядом с сестрой и, подтянув колени к подбородку, обхватила их руками. — Он стал зомби. Я думаю, яд некромага проник в него через укус…

— Ты же видела рану, почему ты сразу не сказала, что она настолько опасна? — мрачно осведомился Хикс.

— Откуда я могла знать?! Нас не учили этому в Академии!! — истерично взвизгнула магиня и разрыдалась, уткнувшись лицом в колени.

От пережитого ужаса ее всю колотило. Я снял куртку и накинул ее на плечи девушки. Светлика прерывисто всхлипнула и благодарно кивнула мне, размазывая по щекам слезы и грязь.

— А чему вас вообще учили? — вяло пробормотал орк и устало опустился на землю. — Ладно, предлагаю продолжить путь, все равно уже скоро рассвет.

Я расседлал свою лошадь и легонько шлепнул ее по крупу. Кобыла заржала и скрылась между деревьев. Когда я перекидывал через седло дазановского примускула свою переметную сумку, ко мне подошла Светлика. Дождавшись, когда я закончу закреплять поклажу, она стянула с плеч куртку и молча протянула ее мне.

— Ты как? — тихо спросил я магиню, помогая ей забраться в седло ее лошади.

— В порядке, — печально улыбнулась девушка и, на мгновение сжав мою ладонь, тихо добавила: — Спасибо…

Я ободряюще потрепал ее по плечу и вскочил на примускула.

Десять дней спустя мы дружно отпраздновали на какой-то безымянной поляне приход первой луны, ознаменовавшей наступление нового девятьсот девяносто восьмого года, а концу первой недели весны[12] наш отряд без дальнейших потерь добрался до Киричи. Ее серебристо-синяя гладь расстилалась перед нами подобно щелоковому полотну. Но насколько Кирич была величественна и прекрасна, настолько же она была привередлива и опасна. Всегда такая обманчиво спокойная, река могла в любой момент взбунтоваться без видимых на то причин. Почему это происходило, не могли объяснить даже королевские маги. Но эта особенность делала Кирич самой опасной рекой в Вергилии, и частенько переправы через нее заканчивались крушением паромов и десятками жертв.

— Мы поедем на пароме?

Я перехватил направленный на реку взгляд Светлики и усмехнулся.

— Хочешь, можешь рискнуть вплавь, если думаешь, что так Кирич будет к тебе благосклоннее!

— Если боишься, так и скажи, — ощерив зубы, насмешливо проговорил Хикс.

— Я не боюсь, — гордо отрезала магиня. — Я справедливо опасаюсь!

Дидра не выдержала и громко фыркнула.

— Не смешно, — оскорблено воскликнула Светлика и обожгла сестру гневным взглядом.

— И очень даже смешно! — подначила ее изгойка.

— Вперед, — положил конец их пикировке орк и тронул коня в сторону покачивавшегося на воде парома.

— Золотой с четвертью.

— Сколько — сколько?! — брызгая слюной, возмущенно завопил орк.

— Один золотой и двадцать пять серебряников, — невозмутимо повторил толстый, дородный паромщик. — Считайте сами — десять серебряников с человека, по пятнадцать с лошадей. Заплатите золотом, сделаю скидку.

— Но я вообще даже не человек! — возмутился Хикс, а Эль благоразумно промолчал.

— Так будете платить? Или не загораживайте проход!

Как ни странно, этот толстый паромщик не испытывал никакого пиетета при виде моих не человеческих спутников. Наверное, сказывалась жизнь на самой границе с Эвилендом. И я, скрипя сердцем, полез за деньгами. Золота у нас не было, так что пришлось платить полную цену серебром. Хорошо хоть Орикс не поскупился, и о деньгах можно было пока не беспокоиться. Но одно дело платить за еду и крышу над головой, и совсем другое отдавать сумму, на которую любой крестьян мог спокойно прожить несколько месяцев за переправу через реку. Но ведь вплавь же перебираться не станешь? И пришлось раскошеливаться…

Я подивился, сколько народу набилось на паром.

— Странно, сколько здесь людей, несмотря на грабительские цены, — словно прочитав мои мысли, проговорила Светлика, жадно разглядывая поднимавшихся на борт последних запоздалых пассажиров.

— В полу узле отсюда находится замок барона Торланда. Туда со своими товарами ежедневно съезжаются крестьяне и торговцы из всех окрестных деревень. А он потом перепродает все это эльфам, — пояснил я, заводя лошадь в специальную выгородку в центре парома.

Вернувшись к борту, я оперся локтями о деревянные поручни и тоже принялся рассматривать пассажиров.

Вот по трапу поднялся почтенный седобородый житель Тартарской провинции[13], с ног до головы затянутый в железную кольчугу — его легко было узнать по очень смуглой, почти как у орка коже и покрытому ритуальными татуировками лицу. Вот, весело смеясь, на паром запрыгнули несколько воинов из гарнизона замка барона Торланда. Вот мимо прошла старуха в цветастом платке с корзиной свежих лепешек в руках, овеяв нас сладким запахом свежей выпечки, причем я мог бы поклясться, что она-то как раз за переправу ничего и не платила!..

Я зевнул во весь рот и отвернулся, устремив взгляд в прозрачные глубины Дикой реки.

— Какое-то у меня нехорошее предчувствие, — немного помолчав, тихо проговорил я.

— В смысле? — тут же откликнулась Дидра.

— Не знаю… — я нахмурился и прислушался к своим ощущениям, но так и не смог в них толком разобраться. — Просто… вам не кажется, что наш некромаг что-то уж больно долго никак себя не проявлял? Мы в пути уже целую луну, и если в первое время он не забывал регулярно о себе напоминать, то вот уже две недели, как ничего не происходит. И эльфийские охотники… я был уверен, что они нагноят нас еще до Киричи.

— Может быть, некромаг потерял нас из виду? — с надеждой предположила Светлика.

— И не надейся, — фыркнул орк. — Скорее, он копит силы.

— Или у него появились более насущные дела, — негромко предположил Эль.

Я лишь покачал головой.

Вопреки моим опасениям, переправа через Кирич прошла без приключений, и на протяжении всего пути поверхность реки оставалась гладкой и спокойной. Правда, в самом конце переправы, когда паром уже причалил к противоположному берегу, случилось маленькое происшествия — примускул Хикса с чего-то решил, что из меня выйдет отличная закуска к завтраку, и мне пришлось спасаться от его крепких, желтых зубов.

Едва успев увернуться от чуть не цапнувшей меня за плечо зверюги, я выругался и принялся распутывать обмотанные вокруг коновязи поводья своего коня.

— Только посмей рассмеяться! — сумрачно бросил через плечо я, и Дидра поспешно зажала рот руками.

Ведя коней в поводу мы, наконец, ступили на твердую землю.

— Ну, и куда дальше? — оглядываясь по сторонам, со вздохом поинтересовался Хикс.

Дорога, начинавшаяся возле причала, поворачивала направо и резко забирала на восток, уводя путников к замку барона Торланда, а далее снова поворачивала на север и устремлялась к Эвиленду.

Милиузлах в ста от Киричи начинался сосновый бор.

— Старлетский тракт делает здесь крюк, а нам ни к чему терять время. Я предлагаю ехать напрямик, через лес. Если не собьемся с пути, дня через три мы снова вернемся на дорогу, — ответил ему я.

— Ммм… а это не опасно? — закусив губу, неуверенно пробормотала Светлика.

— Чем быстрее мы доберемся до Эвиленда и пересечем его, тем лучше, незачем без нужды удлинять себе путь, — заметил Хикс.

— Я согласен, — подал голос Эль.

Мой побратим не любил болтать без дела, но если уж он что-то говорил, то к его словам следовало прислушаться.

— Тогда решено! — жизнерадостно подытожила Дидра.

Примускулы мягко вышагивали по толстому ковру из опавших иголок. Воздух наполнял запах хвои и смолы. Где-то высоко-высоко в ветвях вечнозеленых гигантов перекрикивались мелодичными трелями птицы. Я глубоко вздохнул напоенный ароматами леса воздух и впервые за много дней по-настоящему расслабился. Из блаженства меня вырвал высокий голос магини.

— Эрик, давай поиграем?

— Что? — изумленно переспросил я, силясь понять, что имеет в виду Светлика.

— Это интеллектуальная, развивающая игра, — смутившись, поспешно пояснила девушка. — Мы в Академии часто развлекались ею в перерывах между занятий… Помогает скоротать время, и заодно можно пополнить словарный запас.

Я поднял брови и удивленно переглянулся с Элем. По губам эльфа скользнула едва заметная улыбка, и он подмигнул мне.

— Я называю слово, а ты придумываешь другое, которое начинается с той буквы, на которую заканчивается мое. Например, я говорю «весна», кончается на «а». Значит, ты придумываешь слово, которое начинается с буквы «а», понимаешь?

— Не хочу, — мне было слишком хорошо, чтобы принимать участие в глупых забавах скучающей магини. Я вообще не мог взять в толк, почему она обратилась с этим предложением именно ко мне.

— Я поиграю, — оскалив зубы в кривой ухмылке, с какой-то странной интонацией предложил Хикс.

Такой вариант Светлика явно не рассматривала, но отказаться не посмела. Орк подвел коня вплотную к лошади магини и слегка повернул в ее сторону голову.

— Итак, я начинаю, — кашлянув в кулак, проговорила Светлика и, оглядев обступавшие нас деревья, громко возвестила: — Мое слово: «Сук»!

— Мгм… — Хикс на мгновение задумался. Потом, прищурившись и окинув девушку плотоядным взглядом, нарочито медленно протянул: — «Кровь»…

— «Водоем».

— «Мертвяк»…

— «Ком»!

— «Мясо»…

— «Овес»!

— «Свежатинка»…

— «Арбалет»!! — все более и более отчаянно выкрикивала слова Светлика.

— «Труп»…

— «Паром»!!

— «Мертвец»…

— «Цветок»!!!

— «Кровь»…

— Было!

— «Кости»….

— Дар Хикс!

— Это слово на «д», а не на «и».

— Я не буду так играть! У вас… у вас гадкие слова! — выпалила магиня и отвернулась, обиженная на весь свет.

— Как хочешь, — пожал плечами Хикс, и по его губам скользнула змеиная усмешка.

Я не выдержал и расхохотался во все горло, а спустя секунду мой смех подхватили и Дидра с Элем и Хиксом.

— Вот поэтому мы с вами и воевали! — в сердцах воскликнула Светлика, на мгновение даже позабыв о своем страхе перед грозным орком.

— А в котел за такие слова? — тут же хмуро поинтересовался Хикс.

Глаза Светлики расширились от страха, и она испуганно натянула вожжи. Хорошо, что лошади двигались шагом, иначе кобылка магини наверняка бы встала на дыбы от такого обращения.

— Война закончилась двести лет назад, — раздался спокойный голос побратима. — Пора мертвецам упокоиться в своих могилах… на чьей бы стороне они ни сражались.

Воцарилась гнетущая тишина. Эль прав — наверное, уже не осталось живых свидетелей Второй Великой войны (по крайней мере, среди людей и орков), а мы все продолжаем тайком перекапывать старые кости, пытаясь решить, кто был прав, кто виноват.

— Может, остановимся на короткий отдых? — предложил я, почувствовав вдруг, как усталость свинцовым грузом навалилась мне на плечи.

И, как только мои ноги коснулись земли, я ничком повалился на источавший терпкий аромат хвои лесной ковер и моментально провалился в сон.

— Эрик, вставай! — казалось, я прикрыл глаза лишь на секунду, как встревоженная чем-то Светлика принялась теребить меня за плечи, вырывая из сладких объятий дремы. — Да вставай же!

И магиня больно ударила меня по щеке.

— Ты чего?! — вскрикнул я, резко садясь на месте. Сон мгновенно испарился, оставив после себя тупую, стучащую боль в висках.

— Впереди кто-то есть!

— Враги? — я моментально собрался и, стараясь не обращать внимания на пульсировавшую под черепом боль, выхватил из-за пояса Элеруаль.

— Не знаю! — громким шепотом отозвалась Светлика. — Дидра и дар Хиксом с эрлом Элем пошли проверить, но до сих пор не вернулись!

Я молча кивнул и стал вглядываться во вдруг ставший непроглядно густым лес. Казалось, деревья росли на довольно приличном расстоянии друг от друга, так что видимость должна была быть прекрасной. Но уже через несколько милиузлов деревья будто сливались в сплошную, непроницаемую для глаз угрюмую стену.

— Где же они? — минуты через три снова принялась шипеть разбитой параличом змеей Светлика.

Ее слова подлили масла в огонь моего нетерпения, и я почувствовал, что начинаю заражаться ее волнением. Способ разрешить сомнения был только один — и я поднялся и осторожно двинулся вперед. Однако, не успел я сделать и десятка шагов, как из стены деревьев выросла фигура Дидры. Но изгойка была не одна, ее сопровождали еще два человека — мужчина и молодая женщина.

У мужчины были иссиня черные волосы, подстриженные не длинно, но и не совсем коротко, слегка посеребренные сединой на висках. Впрочем, эта небольшая седина удивительным образом ему шла, делая его лицо еще благороднее. Мужчина был одет в черный кожаный костюм, украшенный причудливым серебристым орнаментом. На его плечи был накинут просторный, ниспадавший до земли черный плащ. Девушка тоже была одета в кожу, но, в отличие от наряда своего спутника, красного цвета. У нее были темно-рыжие волосы, затянутые в высокий, длинный хвост и пронзительные зеленые глаза.

На первый взгляд лицо мужчины казалось совершенно спокойным, но что-то в нем было такое, что сразу становилось понятным — оно может принять просто оксовское выражение, если его хозяин того захочет. Черные глаза незнакомца ледяными буравчиками впились мне в лицо, словно он силился запечатлеть мой облик в памяти на всю оставшуюся жизнь.

— Князь Долохов, — представился мужчина. Он сделал широкий жест ладонью, указывая на свою спутницу. — Это моя ученица Алия. Мы направлялись с визитом в замка барона Торланда, но заблудились.

У него был низкий, раскатистый голос, и по его интонациям я сразу понял, что этот человек привык отдавать приказы. Мужчина говорил с легким акцентом, но совсем не так, как, скажем, говорили на южном языкеорки или эльфы и, хотя все его слова были хорошо понятны, этот странный акцент резал слух. Как и произнесенный незнакомцем титул. По эту сторону Великих гор его мог носить только правитель Эвиленда, а этот мужчина что-то не был похож на эльфа. Да и вообще рассказанная им история казалась шитой белыми нитками. Отсюда до паромной переправы было не более нескольких часов пешего хода. И заблудиться в этих трех соснах мог только слепой и немощный старик!

Судя по недоверчивому выражению на высокомерном лице Светлики, магиня тоже не слишком поверила «князю». Однако лицо Дидры оставалось невозмутимым, на нем играла легкая, равнодушная улыбка.

— Если вы согласитесь проводить нас через лес, я хорошо вам заплачу, — предложи Долохов. — Пятьдесят золотых. Каждому.

А вот ЭТО предложение было и вовсе невероятным! Таки деньги не платили даже проводникам в Древнем лесу эльфов!

— Так вы согласны? — снова спросил князь, видя, что мы не спешим с радостью соглашаться на его крайне щедрое, слишком щедрое, предложение.

Я всегда предпочитал держаться в стороне от людей, впустую разбрасывающихся деньгами. Потому что это как-то… ненормально, что ли.

— Боюсь, нам не по пути, — наконец, осторожно ответил я. — Мы идем на север. А вам надо все время двигаться на юго-восток, и примерно через несколько дней вы выйдите туда, куда вам нужно.

— Но сами мы заблудимся!

— Ничем не можем помочь, — твердо повторил я. — Дидра, где Эль и Хикс, нам пора в путь.

— А куда вы направляетесь? Может, нам все-таки по пути? — не спешил уходить не в меру настойчивый мужчина.

Я видел, что Светлике, впрочем, как и мне самому, с каждой минутой все меньше и меньше нравились эти странные люди, но вот Дидра по-прежнему не выказывала ни малейших признаков беспокойства.

— Не думаю, — отрицательно качнул головой я. Ох, не стоило Долохову дальше настаивать, ох, как не стоило!

По губам князя скользнула змеиная улыбка, и он чуть наклонил голову, не отрывая глаз от моего лица.

— Они едут в Эвиленд, — это был не вопрос, а простая констатация факта, и исходила она из уст юной Алии.

Глаза девушки были полузакрыты, а веки мелко подрагивали. Как же она была неуместна здесь в своем ало-красном кожаном наряде! Причем неуместна не только в этом лесу, а вообще по эту сторону Великих гор. Она была здесь ЧУЖАЯ, впрочем, как и ее странный учитель, и об этом кричал каждый уголочек моего сознания.

— Что вы имеете в виду? — сдерживая раздражение, учтиво осведомился я.

Рассеянный взгляд Алии сосредоточился на мне, и я тут же пожалел, что обратил на себя ее внимание. И зачем только я полез с вопросами?

— Ты совершаешь большую ошибку, Изгой.

От взгляда проклятой ведьмы в венах стыла кровь.

— Почему? — вырвалось у меня.

— Смотри! — Алия взмахнула руками, и вокруг меня взметнулись гигантские языки черного пламени. Я закричал и закрылся руками от всепожирающего огня. Земля ушла из-под ног, и я рухнул в бездну, спасительная чернота которой защитила меня от всепоглощающего жара пламени.

Я снова оказался посреди леса, но это был уже не тот сосновый бор, в котором мы столкнулись с Алией и ее учителем. Я понял, что это был Древний лес Эвиленда. Огромные деревья в несколько обхватов толщиной вздымались вокруг меня на непроглядную высоту, закрывая собою солнце. Я непонимающе огляделся по сторонам. Все мои спутники, включая князя и его ученицу, исчезли.

Я взглянул на свои руки, ожидая увидеть на них страшные ожоги, но от знакомства с пламенем из сердца самой Бездны на них не осталось ни следа. Зато я начал понимать, что со мной происходит. Эта странная девчонка, Алия, каким-то образом перенесла меня в Древний лес. А может, не перенесла, а только заставила в это поверить.

Что ж, посмотрим, что ей так хотелось мне показать.

Я сложил руки на груди и прислонился к мощному стволу гигантского дуба. Но время шло, а ничего не происходило, лишь только кроны деревьев тихонько шуршали у меня над головой, словно о чем-то перешептываясь на своем таинственном зыке. Я обратил внимание, что листва на деревьях была насыщенного темно-зеленого цвета, какой дарит своим лесным детям только жаркое летнее солнце. Значит, мне желают показать события прошлого или будущего. Только почему же ничего не происходит?!

Терпение — это одна из первых вещей, которой я научился на улицах Лагарика, так что науку выжидания я изучил в совершенстве. Но я считаю, что терпение оправдано лишь тогда, когда ты знаешь, чего ждешь. А я не знал, поэтому я отклеился от дуба и медленно побрел вперед.

Сколько я так шел — не знаю. Но в какой-то момент лесная чаща расступилась и выплюнула меня на огромную поляну, размерами больше напоминавшую заключенное меж гигантских стволов Древнего леса поле. Поле битвы. Я ахнул.

Я никогда не считал себя особо впечатлительным, и вид мертвецов, с которыми, увы, я в своей жизни встречался далеко не один раз, давно уже меня не пугал. Но сейчас я был поражен до самой глубины души: все гигантское поле усеивали трупы. Их было несколько десятков тысяч. Земля пропиталась кровью и больше не хотела ее в себя пропускать. Я почувствовал, как комок тошноты медленно подступает к моему горлу. Десятки тысяч трупов в озерах крови.

Преодолевая отвращение — слишком много там было изувеченных, искромсанных, истерзанных тел — я еще раз взглянул на кровавое месиво, пытаясь понять, что хотела сказать мне этим Алия.

Утопая в крови, среди акинаков, сабель, кваддаков, копий, луков, покореженных шлемов, щитов и доспехов на лесном поле лежали тела орков, эльфов и людей. Что же здесь произошло?! Последняя битва трех рас?

Я стоял и в оцепенении смотрел на весь этот ужас, не в силах отвести от него взгляд.

— Ну что, видишь? Это все ты! — серебристый, дрожащий голос ударил по моим ушам. Он двоился, троился, эхом отражаясь от окровавленных стволов деревьев, и звенел тысячью разбитых хрустальных колокольчиков, заставляя меня скрипеть зубами от боли. — Это ты виноват! Эльфы, орки и люди, все они погибнут из-за тебя!

— Погибнут? Это будущее? Ответь! — я стал вертеть головой в поисках источника голоса.

— Ты готов взять на себя ответственность за гибель ваших рас?

— Что? Я?! Нет! Но как я могу быть в этом виновен?! — бешено заорал я в пустоту.

В очередной раз оглянувшись, всего в полушаге от себя я увидел Алию.

— Как мне предотвратить это?! — в отчаянии воскликнул я.

— Поверни назад! Ты даже не представляешь себе, что ты собираешься натворить! Вернись в Лагарик…

Я облегченно рассмеялся. Так вот оно что! Это лишь жалкая попытка в очередной раз помешать моим планам. Вот интересно, кто ее автор? Стоит ли за Алией некромаг или она — лишь странный морок, порожденный эльфийскими заклинателями Алориэля?

Наверняка, мой разум сейчас витает где-то в лесах Эвиленда, а тело стоит с остекленевшими глазами и текущей по подбородку слюной в сосновом бору. Я представил, как Дидра со Светликой носятся вокруг меня, не понимая, что происходит. Оставалось надеется, что магиня сможет вернуть меня в реальный мир из страны грез, куда я попал благодаря стараниям ученицы князя.

— Не знаю, кто ты и кто тебя послал, но я никогда не поверну назад!

— Как знаешь. Выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, именно там ты ее и встретишь, Изгой. У тебя был шанс все исправить, но ты от него отказался. Запомни, во всем случившемся будешь виноват только ты! Все твои друзья, все те, кто отправится с тобой в этот путь, все до единого погибнут в дороге. Ты готов принести их в жертву своей жажде мести?.. Подумай об этом, Эрик-Изгой!.. Мы еще встретимся… — и незнакомка разлетелась тысячей искр, а я вдруг понял, что снова нахожусь в привычном сосновом бору, а на меня с ледяной улыбкой смотрит князь Долохов.

— Вы… — выдохнул я, не в силах найти подходящих слов для описания своих чувств.

Внезапно я со всей отчетливой ясностью понял, кто стоит передо мною: тот самый таинственный некромаг, что тщетно преследовал нас все это время! И его ученица… Я раскрыл рот, как выброшенная на берег рыба и испуганно отшатнулся назад. И как я не понял этого сразу?!..

Некромаг еще шире растянул губы в улыбке и медленно кивнул.

— Я боюсь, нам в самом деле не по пути, — с напускным сожалением проговорил он и воздел вверх руку. Воздух рядом с его ладонью потемнел, и из него материализовался длинный, черный посох, увенчанным несколькими разноцветными перьями и старым, пожелтевшим черепом, оскалившим зубы в немом крике.

Воздух разорвала черня молния, и пространство перед некромагами разошлось. Князь с ученицей скользнули в образовавшуюся в ткани мира прореху и исчезли.

— Дидра!! Кого ты привела?! — развернувшись к изгойке, что было мочи завопил я.

Ужас, гнев и ненависть сплелись в моей душе в единый тугой комок, заставляя мои руки мелко подрагивать, а сердце предательски колотиться в груди.

— Просто путников, — все с той же невозмутимой, равнодушной улыбкой откликнулась изгойка.

Я хлопнул себя ладонью по лбу и, задыхаясь, отступил на несколько шагов назад.

— Дидра, где Эль и Хикс? — кое-как взяв себя в руки, с усилием спросил я.

— Там, — изгойка махнула рукой в ту сторону, откуда пришли некромаги.

Я опрометью бросился в указанном направлении, за мною по пятам неслась бледная как полотно, насмерть перепуганная Светлика.

Хикса я обнаружил сразу. Он неподвижно лежали у корней древней сосны, раскинув в стороны руки и невидящими глазами уставившись в зеленую хвою. В его груди зияла огромная, кровавая рана, из которой сочился отвратительный, багровый дым.

Я задохнулся и до боли стиснул кулаки, так что мои острые, гипертрофированные орочьи ногти прорвали ткань перчаток и вонзились в кожу.

— Эль! — громко, истошно завопил я, чувствуя, как сердце заходится от ужаса. — Эль!!..

— Эрик… — тихо позвала меня Светлика из-за дерева.

Я, предчувствуя самое худшее, с содроганием бросился на зов девушки. Эль лежал лицом вниз у небольшого валуна. На первый взгляд на теле моего побратима не было видно никаких ран. Я со свистом втянул в легкие воздух и бросился на колени рядом с ним.

Осторожно перевернув его на спину, я увидел, что из горла эльфа торчит маленький, метательный нож. Нож Дидры…

Изо рта Эля стекала тонкая струйка голубой крови, его глаза были открыты, но их пронзительный синий огонь угас.

— Бра-а-ат!!! — откинув голову, в не себя от боли и ярости закричал я и снова рухнул в магическое пламя ученицы некромага. Только на этот раз оно не желало исчезать под напором спасительной тьмы, и я горел заживо. ТАКОЙ боли я не испытывал еще никогда: боли сгоравшей кожи, плавившейся плоти и обугливавшихся костей.

— Эрик, Эрик! Очнись, Эрик!

Я резко сел, не понимая, где нахожусь. Перед глазами все еще плясали черные отблески пламени, а кожа пылала от ожогов фантомного огня. Я увидел вокруг себя какие-то лица, они хороводом скакали вокруг меня, то удаляясь, то снова приближаясь.

— На, выпей, тебе станет легче, — в мои губы ткнулся ободок кружки.

Я с трудом приоткрыл рот, и в горло полилась восхитительно прохладная вода. Хоровод лиц стал медленно замедляться и, наконец, остановился. Надо мною с озабоченным видом склонилась Дидра, а рядом стояли Эль, Светлика и Хикс.

Боль от несуществующих ожогов исчезла, и я оттолкнул от себя полупустую чашку.

— Она была в красном … она была в красном … — потрясенно пробормотал я.

— Сошел с ума, — обреченно кивнул головой Хикс.

— Эрик, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Дидра и вновь поднесла чашку к моим губам. — Выпей все, тебе станет легче.

Я молча подчинился и снова стал глотать прохладную воду, но на этот раз уже самостоятельно.

— Ч… что случилось? — наконец смог нормально говорить я. — Вы живы?

— Что? — Эль и Дидра удивленно переглянулись.

— Я видел, что вы… вы… — я не нашел в себе сил закончить фразу и с ненавистью посмотрел на Дидру. — Ты заодно с ними, да?!

— Да с кем, с ними?! — недоуменно воскликнула изгойка, присаживаясь рядом со мной на землю.

— Тебе, наверное, приснился кошмар, — проговорил Эль и ободряюще сжал мое плечо рукой.

Спокойные слова побратима подействовали на меня как ушат холодной воды. Я вдруг окончательно осознал, что и Эль, и Хикс живы, и никаких некромагов тут никогда не было.

— Да… наверное… — рассеянно кивнул я, старясь отвлечься от кошмарных воспоминаний.

— Мы остановились на привал, ты сполз с лошади и мгновенно уснул. Не прошло и оборота, как ты стал кататься по земле и бешено орать, будто тебе эльфы пятки поджаривают! — раздраженно проговорил Хикс, а я протии воли ухмыльнулся.

Вздохнув, я провел рукой по насквозь мокрым от пота волосам и снова улыбнулся. Да, это был всего лишь кошмар. Жуткий, до неправдоподобности реалистичный кошмар…

Когда я немного пришел в себя, мы забрались на лошадей и снова двинулись в путь. Вокруг снова расстилался обыкновенный, хвойный лес — угрожающая стена деревьев, обступавшая нас со всех сторон, рассеялась вместе с моим кошмаром. Я рассказал о своем сне Элю.

— Возможно, ты прав, — подумав, тихо сказал мой побратим. — Его вполне мог наслать некромаг. Он несколько раз пытался убить нас, но у него не получилось. Возможно, он решил напугать тебя?..

Я неопределенно пожал плечами.

— Зачем?

— Ты задаешь неправильный вопрос, — медленно покачал головой Эль. — Гораздо важнее узнать, почему он не может атаковать нас напрямую. Это единственная причина, почему мы до сих пор живы. Некромаг несколько раз ставил на нашем пути ловушки, но когда подстраиваешь западню, невозможно заранее все просчитать, и только поэтому нам до сих пор удавалось от него уходить… Знать бы, какую Сделку он заключил с Каном! Это на многое дало бы ответ…

Я лишь молча вздохнул.

После переправы через Кирич минуло три дня, мы пересекли сосновый бор и снова скакали по тракту. Дни шли, а нас по-прежнему никто не беспокоил. Ни эльфы — охотники, ни некромаг, ни даже обыкновенные разбойники и мародеры, в изобилии встречавшиеся в этих краях. И это мне все меньше и меньше нравилось.

Потому что перед чем обычно бывает затишье? Правильно, перед бурей. Поэтому я ни на секунду не расслаблялся, чтобы не пропустить внезапное нападение. А в том, что оно вскоре состоится, я был уверен. Но сначала мне снова приснился сон:

…Стояло раннее весеннее утро. Солнце только-только встало над горизонтом — его краешек еще цеплялся за землю, словно оно не хотело покидать свою колыбель. На поляне, плотным кольцом окруженной черными стволами еще не проснувшихся после долгой зимы деревьев, виднелась одинокая фигура. Приглядевшись повнимательнее, я понял, что это был привязанный к дереву эльф. Его голова была безвольно опущена на грудь, одежда вся изорвана и испачкана грязью. Бледное, худое лицо и проглядывающее сквозь прорехи в одежде тело были сплошь покрыты синяками и ссадинами, кое-где виднелась застывшая кровавая корка. Будто бы почувствовав мое присутствие, эльф поднял голову, но посмотрел куда-то сквозь меня. Он был еще жив, но времени оставалось мало, очень мало…

…Внезапно где-то справа сверкнул серебряный луч, я хотел было повернуться, чтобы посмотреть на его источник, но вдруг с ужасом почувствовал, что тело больше не слушается меня. Серебряное сияние мелькнуло ближе, а потом окутало меня со всех сторон. У меня возникло ощущение, что я попал в клубящееся облако светящегося тумана, и только фигура привязанного к дереву эльфа четко вырисовывалась в этом струящемся мареве прямо у меня перед глазами. А затем я услышал голос. Дрожащий, как струна, но одновременно мелодичный, как эльфийская флейта. Он вибрировал и переливался, отражаясь от серебристой пелены и дробясь сотнями эхо. Я даже не мог понять, кому он принадлежал: мужчине или женщине, ребенку или взрослому человеку. Слова сливались, и их было почти невозможно понять, но я все-таки смог разобрать последнюю прошептанную мне на ухо фразу:

— … Семнадцать… поспеши, Изгой! Семнадцать… конец всему… не дай ему умереть!..

— Все, приехали, спешиваемся, — недовольно проворчал Хикс и направил своего примускула к лесу.

Вскоре магиня очнулась. Она выглядела бледнее обычного и тяжело дышала, словно только что без остановки пробежала целый узел.

— Ветер… сказал мне… где сейчас эльф, — неразборчиво пробормотала чародейка.

— М?

— Я говорю, ветер нашел твоего эльфа, и я теперь знаю, где его искать, — переведя дыхание, повторила Светлика, возвращаясь к своему привычному сварливо-недовольному тону, и махнула рукой куда-то на северо-запад. — Там. В трех — четырех днях пути от нас. Движется с большой скоростью — скорее всего, гонит, не жалея лошадей. С ним еще то ли шестеро, то ли семеро спутников, точнее сказать не могу.

Светлика облизала пересохшие губы и, достав из мешка флягу, принялась жадно пить. Хикс присвистнул и уважительно покачал головой.

— Ничего себе! Я думал, ты только направление определить сможешь.

Светлика смущенно улыбнулась и склонила голову, благодаря орка за похвалу.

— Если мы поспешим и тоже не будем жалеть лошадей, то успеем перехватить их вовремя.

— Но это значит, что мы отклонимся от основного маршрута, — вновь помрачнев, возразил Хикс.

— Ну и что? — тут же взвилась Дидра. — Эрик сказал, мы должны его спасти!

Но орк лишь скептически приподнял бровь.

— Хикс прав, — покачав головой, задумчиво проговорил Эль. — Мы не знаем, кто послал Эрику это видение — друг или враг. И второе гораздо более вероятно, чем первое, потому что друзей, тем более столь могущественных, у нас нет.

— И нельзя забывать, что по нашему следу идут некромаги и эльфийские охотники. Чем дольше мы находимся в пути, тем больше вероятности, что кто-нибудь из них нас нагонит, — напомнил Хикс.

— Эрик, ты же сказал, что мы должны его спасти! — взмахнув руками, протестующе воскликнула Дидра.

Я вдруг обнаружил, что взгляды моих спутников обратились ко мне.

— Едем за эльфом, — решил я и зашагал к лошадям.

Кто бы ни послал мне это видение, я чувствовал, что мы обязаны были спасти этого эльфа, чтобы показанный мне ученицей некромага кошмар никогда не сбылся. А своей интуиции я привык доверять. Да-да, я знаю, она не всегда работает как гномий механизм, но в этот раз я чувствовал, что поступаю правильно.

Плавная рысь сменилась галопом, и ветер засвистел в ушах. Отдельные деревья слились в единую черную стену, обступившую с обеих сторон старую, узкую дорогу — чтобы успеть спасти эльфа, нам пришлось оставить тракт и ехать по когда-то прорубленной дровосеками просеке.

Внезапно небо позади нас осветилось нестерпимо яркой огненной вспышкой. Земля вздрогнула и вырвалась из-под копыт моего примускула. Вставший на дыбы конь развернулся на сто восемьдесят градусов, и я успел заметить огромный столб пламени, падавший на дорогу где-то в узле позади от нас. Я оказался на земле, а перепуганное животное, испуганно ржа, умчалось в лес.

— Ты в порядке, Эрик? — раздался откуда-то издалека голос Дидры.

Девушки тоже вылетели из седел, но густой подлесок и толстый слой прошлогодних листьев по сторонам от просеки смягчили удар, и никто из нас, к счастью, не покалечился. Один только я умудрился приземлиться на твердую, вытоптанную дорогу. Эль же с Хиксом во время сумятицы сумели справиться со своими животными, и сейчас их примускулы стояли в нескольких шагах то нас и испуганно прядали ушами, периодически поглядывая назад, в ту сторону, где совсем недавно прогремел взрыв.

Я сидел на земле и ошалело тряс головой, стараясь прогнать мелькавшие перед глазами цветные пятна. Ощупав себя, я с облегчением убедился, что все кости, вроде бы, были целы. Я утвердительно кивнул изгойке, даже не озаботившись проверить, видит она это или нет.

— Что это было?.. — взволнованно пробормотала Светлика и, опершись на твердую, как скала руку Хикса, неуклюже поднялась на ноги.

— Хороший вопрос, — пробормотала Дидра, отряхивая штаны от пыли и травы.

— Взрыв? — мрачно предположил Хикс, поочередно обводя нас всех взглядом.

— Там был тракт… — рассеянно пробормотал Эль.

Задумчиво сощурившись, он пристально смотрел в сторону взрыва.

— Что?!.. — выпучив глаза, пораженно воскликнул орк. — Ты уверен?

Эль кивнул.

— Днем эльфы видят гораздо лучше орков и людей, — без всякого выражения напомнил мой побратим. — Так что, я в этом полностью уверен.

— О, Всемогущий!.. — со свистом втянув в легкие воздух, испуганно прошептала Светлика.

Я медленно переглянулся с Хиксом, и если выражением моего лица было хоть чуточку похоже на его, значит, я был не на шутку встревожен. Пока что мы оказывались быстрее подстраивавшего нам ловушки некромага. Но рано или поздно наше везение кончится, и тогда за наши жизни никто не даст и ломаного медяка.

— Если бы не твой сон, Эрик, мы бы не изменили путь, и, скорее всего, погибли бы, — негромко заметил Эль.

— Ладно, давайте убираться отсюда, а то, не дай Всемогущий, еще какая-нибудь пакость приключится… — пробурчал Хикс.

Нам пришлось потратить около оборота, отлавливая моего примускула и сбежавших лошадей девушек. К счастью, испуганные животные мчались, не разбирая дороги, и в итоге угодили в заросли колючего кустарника, и благополучно запутались в них поводьями. Лезть в колючки, конечно же, пришлось мне.

Исцарапанный и усталый, я все же отвоевал у леса наших лошадей, и мы снова помчались по узкой дорогое, обгоняя мчавшуюся по пятам смерть.

Спустя два дня бешеной скачки Светлика повторила свой трюк с поисковым колдовством. Его результат оставался примерно таким же, только теперь мы были почти в два раза ближе к эльфу и его спутникам, которых осталось всего четверо. Но, несмотря на все наши усилия, мы все равно катастрофически опаздывали. Доказательств этого у меня, конечно, не было, но я ощущал это каким-то внутренним чутьем.

Зато нападений на нас больше не было. С одной стороны, это радовало, с другой — настораживало — значит, некромаг снова что-то готовит.

— Мы… не… успеваем… — прокричал я, подпрыгивая при каждом скачке мчащегося коня.

— Что, Эрик?

— Мы не успеваем!

— Почему ты так думаешь? — Дидре тоже приходилось кричать, чтобы обмануть ветер, вырывавший слова прямо изо рта и уносивший их прочь.

Раздражало то, что лошади девушек не могли выдерживать темпа, заданного примускулами, и нам приходилось сдерживать своих мощных великолепных зверюг. Но я чувствовал, что бросать Светлику и Дидру одних нельзя.

— Эрик! Быстрее нельзя! Лошади не выдержат!

— Я знаю! И все-таки надо быстрее!!

И мы скакали. Скакали, все сильнее забирая на запад и останавливаясь лишь на короткие передышки, чтобы дать отдых усталым, измученным погоней за моим сном животным.

В ночь с шестнадцатого на семнадцатое мы поспали всего несколько оборотов и пустились в путь, когда Ио только подошла к краю горизонта. Солнце еще не показало свою сияющую голову, но небо на севере уж начало светлеть.

А я вспоминал. Напрягал память и изо всех сил пытался вспомнить ориентиры, которые дали бы мне и моим спутникам хоть какую-нибудь зацепку, куда надо было ехать дальше. Я точно знал, что нужная нам поляна находилась глубоко в лесу, потому что в моем сне рядом с ней не было никакого намека на дорогу или хоть какую-нибудь тропинку. Лишь стена плотно обступавших лесную проплешину деревьев.

Внезапно меня осенило озарение: дубы! Поляну, несомненно, окружала роща этих древних деревьев.

— Дидра! Там были дубы!!!

Изгойка, рискуя на полном скаку свалиться с лошади, оторвала руку от гривы и молча указала куда-то вперед и вправо.

Среди худеньких кленов, лиственниц и берез, начавших покрываться молоденькой, едва народившейся из почек зеленью, угрюмой кляксой выделялось какое-то черное пятно. Я пригляделся. Это были дубы!

— Изгой! Эль! Дидра! Светлика! — когда до видневшейся впереди дубовой рощи оставалась пара десятков милиузлов, моих ушей достиг нетерпеливый призыв орка.

Хикс махнул нам рукой и резко дернул на себя поводя. Его конь поднялся на дыбы, но орк сумел удержаться в седле. Я не мог понять, зачем он решил остановиться, тогда как нам надо было изо всех сил спешить на помощь эльфу, но все же последовал его примеру.

— Нельзя так просто туда врываться! — взбудоражено прокричал орк. — Если тот, кто пытал эльфа, все еще там, мы можем нарваться на засаду! Дальше надо идти пешком.

— Но тогда мы не успеем! — с досадой воскликнул я, нетерпеливо гарцуя на примускуле вокруг Хикса.

— Эрик! Я не хочу стать трупом! — с досадой рявкнул орк. — И ты, думаю, тоже! Лишняя спешка сейчас только навредит! И нам, и твоему эльфу!

Нехотя, но я все же с ним согласился. Хикс легко соскочил с коня и привязал его к дереву. Акинаки с тихим шелестом покинули привычное место за спиной орка, и Хикс, скользя от укрытия к укрытию, начал красться к маячившей впереди стене черных дубов. Передвижение Эля по застывшему в предчувствии беды лесу было тихим и незаметным, как у тени. Казалось, его ноги едва касаются земли — чуть примятая трава мгновенно распрямлялась за ним, и не было слышно ни единого шороха, ни единого треска потревоженных сучьев. Это действовала лесная магия эльфа — его уникальный, врожденный дар, тщательно охраняющий свое дитя.

Какое-то время, еще до встречи с Элем, мне довелось работать помощником охотника, и я привык думать, что за время этой службы мне удалось в совершенстве освоить искусство беззвучного передвижения по лесу. Еще бы! Один лишний шум, и спугнутая цель уже вне пределов твоей досягаемости, а уж если эта самая цель обладает еще и приличным набором когтей и клыков, то ты имеешь все шансы из охотника превратиться в дичь. Поэтому я многие луны учился сливаться с окружающей обстановкой, становясь с ней единым целым. Но по сравнению с Элем и Хиксом я пер через лес, как корд сквозь бурелом! И если для моего побратима в этом не было ничего сложного, то орки, как и люди, предпочитали жить в городах, а потому умение Хикса не могло не вызывать восхищения.

Впрочем, Дидра тоже меня порядком удивила — никогда не думал, что она может быть такой незаметной. А наша магиня, справедливо опасаясь, что в своем белом балахоне она будет заметна, как вурлак на Центральной площади, благоразумно держалась позади.

Нам повезло — была лишь середина первой луны, и подлесок еще не успел вырасти до непроходимой густоты. Вот последние деревья расступились в стороны, и нашему взору открылась поляна.

— Ох! — изумленно выдохнул я.

Да… ЭТО мне точно не снилось. Вся поляна была залита кровью, а посредине нее в самых разнообразных позах лежали четыре изуродованных тела. Они выглядели так, словно кто-то содрал с них кожу, а потом заново натянул, только уже наизнанку. Причем, судя по выражениям перекошенных от боли и ужаса лиц мертвецов, это сделали еще когда они были живы. Я почувствовал, как к горлу подкатывается упругий комок тошноты, и уже собрался было отойти за ближайшие кусты, как меня дернула за рукав Дидра.

— Эрик, смотри! — я повернулся к изгойке. Лениво выползавшее из-за верхушек дубов солнце осветило пепельно-серое лицо девушки. Картина жестокой расправы над эльфами произвела на нее еще более сильное впечатление, чем на меня. В глазах Дидры плескались отчаяние, боль и страх.

— Да не на меня смотри, дубина! Вон… там… — и она кивнула дрожащим подбородком куда-то вглубь поляны. Я проследил за направлением ее взгляда и вздрогнул — точно так же, как и в моем сне, даже точно в такой же позе, к дереву был прикручен эльф. Он был сильно избит, но в остальном выглядел невредимым.

Не сговариваясь, мы с Дидрой и Элем одновременно к нему побежали. Светлика так и осталась мяться на краю поляны, не решившись ступить на залитую кровью траву, а Хикс пошел осматривать окрестности в поисках следов неведомого врага. Я искоса бросил взгляд на лицо Дидры — изгойка была абсолютна спокойна. Лишь легкая бледность выдавала истинное волнение девушки. Короткий взмах Элеруаля, и удерживавшие эльфа веревки были разрезаны. Бессознательное тело пленника рухнуло мне на руки.

— Давай поскорее унесем его отсюда, мне не нравится это место… — закусив губу, нервно пробормотала Дидра.

Я кивнул. Перекинув эльфа через плечо, я немного постоял, приноравливаясь к неудобному грузу.

Вдруг раздался истошный визг Светлики:

— Берегитесь!!!..

Я резко обернулся и краем глаза успел заметить вылетевшее из-за деревьев облако стрел. Вот оно пронеслось над головою со всех ног мчавшейся к нам магини, достигло наивысшей точки полета и рухнуло прямо на нас!

Я зажмурился в ожидании неминуемой смерти. Стрелы с тихим шелестом втыкались в землю вокруг нас, но ни одна из них не попала в цель. Это было невероятно! Нас словно защитила какая-то невидимая сила. Я распахнул глаза и изумленно посмотрел на Дидру, но веки изгойки были плотно зажмурены, а по белому виску девушки текла кровь.

Снова тренькнули тетивы. Но за мгновение до этого Светлика, наконец, добежала до нас и, оскользнувшись на мокрой от крови траве, стремительно развернулась к невидимым врагам. Бледное лицо магини было странно сосредоточено, а ее широко распахнутые глаза светились небывалой уверенностью в своих силах. Она вскинула руки и с надрывом выкрикнула.

— Стихия Воздуха! Воздушный вихрь!

Из сложенных ковшом рук магини вырвался воздушный вихрь и, набирая скорость, помчался наперерез стрелам. Он подхватил их и закружил, сбивая с траектории полета. С противоположной стороны поляны к нам на подмогу уже мчался Хикс.

А напавшие на нас воины, более не скрываясь, выступили из тени деревьев.

Я опустил свою ношу на землю и повернулся к ним.

Длинные луки были спрятаны за спинами, и теперь два десятка вышедших из леса воинов сжимали в руках изогнутые, двух лезвийные кваддаки. Я похолодел. На нас напали эльфы! Неужели охотники Альвильона нас все-таки настигли?!..

Издав рычащий боевой клич, Хикс кинулся в атаку.

— Дидра, с тобой все в порядке? — встряхнув изгойку за плечи, взволнованно спросил я. Она по-прежнему стояла на ногах, а значит, рана не должна была быть слишком серьезной.

Дидра медленно открыла глаза и, рассеянно улыбнувшись, кивнула. Как в забытье она подняла руку и стерла с виска кровь. Изумленно уставившись на окрасившуюся в багрянец ладонь, девушка нервно хихикнула.

Убедившись, что с Дидрой все в порядке, я бросился на подмогу Хиксу. Акинаки в руках орка мелькали, как живые. Короткий рубящий удар направо, нацеленный в шею ближайшего врага, и одновременно — блок вторым клинком. Разворот! Пользуясь отдачей, Хикс пнул напавшего на него эльфа в живот, а затем безжалостно добил согнувшегося от боли врага, перерубив ему шею. Но на него уже напали трое других. Разведенные в стороны акинаки приняли на себя удар, звонко клацнула столкнувшаяся сталь. Хикс снизу вверх вывернул руки, отталкивая от себя оружие противников. Поднырнув под опускавшийся кваддак стоящего справа от него эльфа, Хикс одним быстрым, слитным движением пронзил его грудь и резко оттолкнул от себя. Умирающий враг упал на своего товарища, уже занесшего оружие, чтобы ударить орка в спину. Ловко перехватив акинаки обратным хватом, Хикс пронзил так и не успевшего подняться врага. Но орка уже окружили семеро других воинов, и, медленно сжимая круг, начали приближаться к нему со всех сторон.

Сорвав с пояса Элеруаль, я с разбегу вонзил его в спину стоявшего ближе всего ко мне эльфа. Вечная кромка без труда перерубила легкую кольчугу, рассекла плоть и, как сквозь масло, прошла через кости.

Второй противник получил ногой в живот, и отлетел под ноги Хикса, немедленно добившего павшего врага.

— Что за?.. — удивленно воскликнул я, разглядев лицо следующего бросившегося ко мне эльфа.

Глаз детей леса всегда окрашены в синий цвет, от самого светлого до самого темного, а глаза напавшего на меня воина были кроваво-красными, без радужки, без зрачков, без белков — просто одна сплошная алая пелена. В памяти немедленно всплыли встреченные нами ране зомби. Но у них глаза были черные, и, чтобы их угомонить, требовалось приложить немало усилий, а эти эльфы были так же уязвимы, как и все живые существа.

Краем уха я услышала как где-то там, позади нас закричала Светлика:

— Стихия Воды! Стихия воздуха! Ледяные стрелы!!!

Еще два эльф упали с вспоротыми животами, не сумев защитить себя от яростной атаки Элеруаля, оставшихся троих добил Хикс. Битва заставила его орочью кровь вскипеть, и последнему противнику он оторвал голову голыми руками. Остальные эльфы пали жертвами магии Светлики.

Тяжело дыша, я обвел поляну медленным взглядом. Пятерка эльфов была изрублена мною и Хиксом, из горла еще двоих торчали метательные ножи Дидры. А тела оставшихся эльфов были истыканы длинными, ледяными сосульками. Присмотревшись повнимательнее, я с удивлением обнаружил, что магические штуковины не таяли, как полагалось всякой уважающей себя сосульке, а медленно испарялись голубовато-белым дымком.

Тяжело дыша, я вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и убрал Элеруаль в ножны.

— Ну и ну! Как же вы сражались! — восхищенно проговорила Светлика, с восторгом глядя на проходящего мимо Хикса.

— Спасибо, человек.

— И ты Эрик, и вы, эрл Эль!

— Спасибо тебе, маг Светлика, что защитила нас от стрел. Если бы не ты… — Эль обреченно махнул рукой и покачал головой, показывая, что в таком случае нас бы тут уже не было.

Колдунья зарделась и польщено кивнула головой, принимая похвалу эльфа. Хикс закатил глаза и покачал головой, а Дидра весело ухмыльнулась себе под нос. Я вяло махнул рукой и потер лицо ладонью, желая прогнать внезапно навалившуюся усталость.

— Дидра, как ты? — мой взгляд вновь наткнулся на размазанную по лицу изгойки кровь.

Девушка слабо улыбнулась и едва заметно пожала плечами.

— Все в порядке, это только царапина. Просто я не ожидала, что меня ранят… — смущенно пробормотала Дидра и бессознательно потерла висок.

А я не ожидал, что мы переживем тот первый залп. Но вслух я этого говорить не стал, а вместо этого участливо предложил изгойке:

— Давай я осмотрю твою рану.

Но Дидра отшатнулась назад и прижала к виску ладонь.

— Не надо, я же сказала, все в порядке!

Не слушая изгойки, я отнял ее прижатые к голове руки. Измазанные в крови белые волосы слиплись и мешали увидеть, насколько серьезна рана. Я нахмурился и осторожно раздвинул несколько прядок. Моим глазам открылась ровная, покрытая начавшей подсыхать кровью кожа. Но отыскать рану мне помешал недоуменный возглас Эля.

— Глядите! — побратим стоял спиной к нам и указывал рукой на лес в той стороне, откуда еще недавно вышли напавшие на нас эльфы.

Я оглянулся. Из-за деревьев на поляну медленно вплывало клубящееся облако странного багрового тумана. Издалека оно выглядело как обычная грозовая туча или облако густого тумана, которое освещали лучи заходящего солнца. Только проблема была в том, что сейчас едва-едва наступило утро, да и тучка ползла не по небу, а по земле. Я прикинул — в самой высокой точке серо-багряное марево было мне примерно по пояс.

Внезапно Светлика вскрикнула. Я обернулся и увидел перекошенное страхом лицо магини.

— Бежим!!! — закричала она и, развернувшись, помчалась прочь от тумана.

Взвалив на плечи тело спасенного нами эльфа, я бросился следом за ней. Рядом со всех ног бежали Эль, Дидра и Хикс.

Бах! Я со всего размаху врезался в спину резко затормозившей магини, и вместе с ней покатился по земле. Рядом с руганью рухнул споткнувшийся об меня Хикс.

— Изгой! Смотри куда прешь!! Корд неповоротливый!! — возопил он, выбираясь из-под упавшего на него тела эльфа.

— Все целы?.. — помотав головой, заплетающимся языком спросил я. Сердце бухало в груди, как боевой барабан гномов, и я никак не мог отдышаться.

— Смотрите, туман отступает!.. — воскликнула Дидра, глядя в след «туче».

Я обернулся и тихонько присвистнул. Туман действительно отступал. Со стороны это выглядело так, будто кто-то стал отматывать время назад. Вот из сплошной дымчато-багряной пелены показался край поляны, еще миг, и туман скрылся за обступавшими поляну деревьями.

Поднявшись на ноги, я отряхнул одежду и устало буркнул сквозь зубы:

— Ладно, уходим отсюда…

— Куда? — ворчливо спросил Хикс.

— Подальше отсюда! — с трудом сдерживая гнев, раздраженно ответил я.

— Нет, если ты решил немного прогуляться по лесу, то давай, дерзай, — сощурившись, злобно процедил орк. — Но если ты все-таки хочешь вернуться к лошадям, то тогда нам туда! — и он резко ткнул пальцем в сторону оставленной нами поляны.

— Ты с ума сошел? — взорвался я. — Да мы чудом унесли оттуда ноги!..

— Я думаю, теперь там безопасно, — вместо Хикса мне ответила Светлика. Поморщившись от боли, магиня потерла ушибленное плечо.

— Ты уверена? — я окинул ее подозрительным взглядам.

Чародейка кивнула.

— Тогда идем, — со вздохом согласился я.

Вздернув голову, Хикс демонстративно зашагал первым, следом за ним шли девушки. Я вздохнул и вновь перекинул через плечо бессознательное тело эльфа.

— Помочь? — предложил шедший рядом со мной Эль, но я угрюмо покачал головой и буркнул:

— Справлюсь.

— Спаси нас, Всемогущий! — с ужасом прошептала Светлика, замирая на краю поляны. Девушка пошатнулась и, едва не снеся по дороге Дидру, со стоном кинулась к ближайшему дереву. Согнувшись пополам, магиня оперлась рукою о ствол, и ее вывернуло наизнанку.

Поравнявшись с бледной, как полотно изгойкой, я поправил сползавшего с плеча эльфа и посмотрел на то, что привело в такой ужас колдунью.

Отправленные нами в Долину Света эльфы по-прежнему лежали на поляне. Но после того как по ним прокатился багровый туман, они превратились в точные копии первых четырех замеченных нами мертвецов, и теперь выглядели так, будто какой-то невидимый шутник взял да и вывернул их кожу наизнанку.

Что-то подтолкнуло меня подойти к одному из тел. Я осторожно опустил спасенного нами эльфа на землю и, превозмогая отвращение, уставился на труп. Что-то смущало меня в виде этих мертвецов, какая-то мелкая деталь, мелькавшая на границе сознания, но ускользавшая прочь, стоило только сосредоточить на ней внимание.

— Эрик, ты чего застыл? Полакомиться вздумал? — гнусно проговорил орк и оскалил зубы, усмехнувшись своей шутке.

— Давайте поскорее уйдем отсюда, — поежившись, предложила Дидра и нервно покосилась в ту сторону, куда уполз страшны туман.

Но что-то удерживало меня на месте. Я оторвал взгляд от мертвеца и посмотрел на Эля, стараясь отвлечься от крутившейся на грани сознания, но ни как не дававшейся в руки мысли. Побратим приподнял бровь, и ответил мне вопросительным взглядом. Я медленно покачал головой и снова посмотрел на поляну.

Вот оно! И я ловко схватил ускользавшую мысль за хвост. Теперь я понял, что так смутило меня в этих мертвецах, помимо их кошмарного вида. Глаза. Они были обычного, характерного для эльфов синего цвета, пусть уже и замутненного печатью смерти.

— Идем, — коротко приказал я и решительно двинулся к магине.

Кое-как приведя Светлику в чувства, я схватил ее за руку и повлек к лошадям. Рядом бежали Дидра и Хикс, вместо меня взваливший на плечо спасенного нами эльфа.

К счастью, наши кони оказались целы и невредимы. Они неторопливо пощипывали молоденькую траву, не ощущая никакой опасности.

— Светлика, ты знаешь, кто на нас напал? — спросил я, приматывая эльфа к седлу своего примускула.

— Да-да, — кивнув головой, сдавленно пробормотала магиня. Ее руки слегка подрагивали, а в углах губ залегли глубокие морщины. — Про́клятые, — она произнесла это слово, как самое страшное оскорбление. — Я… я мало, что о них знаю. Тот багровый туман, что мы видели… он порожден заклятием некроса. Соприкасаясь с живыми существами, он превращает их в тех, кого мои учителя называли Проклятыми… Скажите, вы не заметили ничего странного в напавших на нас эльфах?

Я фыркнул и вскочил на лошадь.

— Еще спрашиваешь! Странностей было предостаточно, вспомни хотя бы их внешний вид! Но ведь ты имеешь в виду не это, верно? — я осторожно тронул коня, и наша кавалькада поскакала прочь от этого жуткого места.

Дождавшись утвердительного кивка магини, я поделился с ней своим предположением:

— Вначале, когда эльфы только напали на нас, их глаза были кроваво-алыми, а после того как по ним прокатился багровый туман, они вновь стали синими. Но что случилось с их телами? Почему они стали… такими? — я не мог подобрать подходящего слова, чтобы описать произошедшую с трупами эльфов страшную метаморфозу.

— Если живое существо попадает в «багровый туман», оно навсегда лишается воли и становится марионеткой наложившего заклятие некромага. Притом туман может расползаться и накрывать собой довольно большие площади.

— Но ведь так… можно создать целую армию не ведающих страха и сомнения кукол?

— Да, Эрик, и сделать это еще проще, чем сотворить зомби. Но, в отличие от зомби, Проклятые уязвимы так же, как и обыкновенные живые существа. Потому что если зомби — это мертвая душа в мертвом теле, то Проклятый — это живая душа в живом теле… Говорят… — девушка сглотнула подкативший к горлу комок и, с трудом справившись с собой, повторила: — говорят, что Проклятые чувствуют все, что с ними происходит, но не могут сопротивляться двигающей ими воле некромага… Помнишь, я говорила, что во время Первой Великой войны зомби составляли треть армии некромагов? Ну так вот Проклятые составляли ее вторую треть, причем «вербовали» они ее исключительно среди жителей Юга… Увы, находящиеся под воздействием заклятия багрового тумана люди живут не долго — со временам их связь с некромагом ослабевает, и они умирают. Поэтому Проклятые годны лишь для выполнения краткосрочных заданий. Например, во время Первой Великой войны их использовали для совершения диверсий или в первой волне нападения. После того, как Проклятый перестает быть нужным своему хозяину, некромаг вторично насылает на него «багровый туман», чтобы высосать из него оставшуюся силу. Если к этому моменту Проклятый оказывается мертв — ему очень везет. Но если он все еще жив, то во время этого он испытывает ни с чем несравнимую боль…

— Хм… А зомби? Зомби можно превратить обратно в человека?

— Нет, — отрицательно качнула головой Светлика. — Его тело уже мертво.

— А Проклятого?

В верхушках деревьев неслышно шумел ветер. Весна окончательно вступила в свои права. Ветки покрылись молоденькой зеленой порослью, траву украсила желтая россыпь первых цветов.

Светлика на мгновение замолчала, провожая взглядом перепорхнувшую с ветки на ветку красноперую птичку, и тихо ответила:

— Можно. Надо лишь убить наложившего заклятие некромага до того, как он высосет из Проклятого жизнь или до того, как их магическая связь ослабнет.

— Всего лишь?! — с досадой воскликнул я и едва не выпустил поводья. — Да это практически невозможно…

Магиня ничего не ответила.

— Надо во что бы то ни стало остановить этого некромага! — вдруг ни с того ни с сего выпалил я, и, сжав кулак, со всей силы ударил им по ладони.

— Убей Кана, и он отправится восвояси, — флегматично посоветовал скакавший рядом Хикс.

— Вряд ли он позволит нам это сделать. Хотя, чисто теоретически, это могло бы помочь, — подтвердила его предположение Светлика. — Во всех случаях, когда жители Юга призывали некромагов, они делали это для своей защиты. Спорю на что угодно, схожий пункт есть и в Сделке Кана. А значит, если ты его убьешь, то некромаг нарушит Сделку, так как не защитит его, и будет обязан вернуться на Север, за Великие горы.

— А с чего ты решила, что Кан включил в свою Сделку этот пункт? — заинтересованно спросил Эль.

Магиня пожала плечами.

— Если бы его не было, некромаг давно уже убил бы своего нанимателя и обрел тут свободу.

— Хм, — задумчиво хмыкнул себе под нос я. — Было бы здорово одним махом решить сразу обе проблемы…

— Да, но это значит, что добраться до Кана будет еще сложнее, чем мы думали, — заметила Дидра.

— А я и не рассчитывал на прогулку по Центральной площади, — без тени страха откликнулся я и пришпорил примускула.

Когда мы остановились на привал, утро уже полностью вступило в свои права. В кустах меж камней мелодично звенел безымянный ручеек, и птицы весело щебетали у нас над головами. Я аккуратно опустил на землю так и не пришедшего в сознание эльфа и принялся разжигать костер.

— Вот, это должно помочь, — Светлика присела на корточки и принялась толочь в маленькой ступе собранную в лесу траву. Смешав ее с водой из ручья, он поднесла эту смесь к лицу эльфа. — Приподнимите его…

Я осторожно выполнил просьбу девушки, и магиня насильно влила в рот эльфа немного приготовленного ею лекарства.

Несколько секунд ничего не происходило, и уже решил, что эльф мертв, но он вдруг оглушительно чихнул и застонал.

— Ч… что происходит? — увидев склонившиеся над ним лица, эльф приподнялся и, опираясь на руки, попытался сесть.

— Все в порядке, почтенный эрл, мы спасли вас, — положив ладонь на руку его, быстро проговорила Светлика.

Только сейчас я впервые по-настоящему его разглядел. Эльф был молод худ и высок, его длинные черные волосы были собраны в начинавшуюся у самого лба косу, большие, темно синие глаза поблекли после перенесенных невзгод, а бледная кожа посерела. Он был одет в походный эльфийский камзол, по специфическому крою которого я понял, что сидевший перед нами эльф имел благородное происхождение.

— Что случилось? Где мои воины? — с брезгливой гримасой отдернув от Светлики руку, с вызовом осведомился эльф.

— В Темной Бездне, — поиграв желваками, нелюбезно ответил ему Хикс.

— Успокойтесь, вы среди друзей, — желая сгладить ситуацию, мягко произнес Эль.

— Что? — кажется, надменный эльф только сейчас заметил моего побратима. При виде сородича его лицо сразу разгладилось, и из глаз исчезла настороженность. — Хвала Всевышнему! Я думал, я попал в плен…

Взгляд эльфа упал на отсутствующую руку Эля.

— Я знаю, кто вы!.. — пораженно пробормотал он, в изумлении уставившись на моего побратима, затем его глаза презрительно сощурились. — Вы…

— Лучше не будем об этом, — вымученно улыбнулся Эль и инстинктивно одернул куртку, скрывая культю.

Мгновение поколебавшись, эльф поджал губы и нехотя кивнул.

— Кто на вас напал? — присоединяясь к разговору, спросила Дидра. Девушка плюхнулась на землю рядом с эльфом и с любопытством его оглядела.

— На меня напали… Проклятые, — лицо нашего нового знакомого вмиг помрачнело, и в его голубых глазах промелькнуло обреченное, затравленно выражение. Но он быстро взял себя в руки и вежливо, без эмоционально произнес: — Позвольте поблагодарить вас за спасение. Я — Иэлай из рода Элагора, великого князя Эвиленда…

Я присвистнул. Вот мне везет на родовитых знакомых.

— И кем же вы приходитесь князю, почтенный эрл? — спросил я, и против воли в моем голосе промелькнула издевка.

— Я младший племянник мужа сестры двоюродного брата его жены, — с достоинством ответил эльф, и я лишь огромным усилием воли удержался от того, чтобы ни хмыкнуть. Вот уж мне эти эльфы! Чистота крови, а отсюда и тесная родовая связь, всегда была для этих бледнокожих обитателей леса на первом месте.

— Понятно. И что вас привело в эти края, почтенный племянник мужа сестры кого-то там?

— Мужа сестры двоюродного брата жены великого князя Элагора, — оскорблено поправил меня эльф, но тут же его плечи снова поникли. — Князь поручил мне доставить в безопасное место одну… очень ценную реликвию, но наш отряд попал в засаду, и ее у меня… отняли.

— Что? Ты умудрился ее потерять? — не веря своим ушам, с досадой воскликнула Дидра и в сердцах швырнула в дерево кружку, которую до этого крутила в руках.

— А какое вам до этого дело?.. — с вновь вернувшимся к нему высокомерием спросил Иэлай, и его глаза подозрительно сощурились. — Вы… вы не человек… — лицо племянника князя исказила гримаса отвращения, и он презрением выпалил: — Ты — мерзкий изгой!

Эльф отшатнулся от Дидры, словно ему было противно дышать с ней одним воздухом.

За прошедшее время луковая краска начала вымываться, раскрывая миру истинное происхождение девушки. Пожалуй, стоит Дидре помыть голову еще пару раз, и краска окончательно сойдет. Надо бы сказать ей обновить маскировку, но где найдешь в этой глуши лук?..

— Так, хватит! — нахмурившись, рявкнул я. — Да, Дидра изгой, но поверь, это последнее, что должно тебя сейчас волновать. А если ее присутствие настолько тебе нестерпимо, то можешь убираться отсюда к Оксу!

Иэлай оскорбленно вскинул голову, намереваясь разразиться гневной тирадой, но, перехватив требовательный взгляд Эля, притих и выдавил кислую улыбку.

— Я думаю, я потерплю…

Я, все еще злясь, угрюмо кивнул, подумав, что эльфа, наверное, нельзя заставить извиниться или признать свою ошибку даже под страхом смерти. А еще я никак не мог понять, зачем мне нужно было спасать этого заносчивого типа. Разве что…

— Что ты должен был доставить в Эвиленд? — потеряв всякие остатки самообладания, а вместе с ним и вежливости, грубо рявкнул я и, схватив эльфа за грудки, легонько его встряхнул, дабы придать его мыслям верное направление.

— Это… не ваше… дело… — клацая зубами, отозвался Иэлай и попытался оторвать от себя мои руки, но не тут-то было — слабых потуг эльфа было явно недостаточно для того, чтобы справиться с моей полу орочьей силой.

— Теперь наше! — оскалив зубы в угрожающей улыбке поддержал меня Хикс.

— Я ничего не скажу, можете меня пытать! — прохрипел эльф и перестал сопротивляться.

Я с досадой выругался и разжал пальцы, позволив дитю леса безвольной куклой свалиться на землю.

— Я приказываю тебе, говори! — властно бросил Эль, сверля Иэлая пылающим взглядом синих глаз.

— Ты потерял право что-либо мне приказывать, предатель! — заносчиво ответил эльф, принимая сидячее положение.

— Тогда я помогу вам заговорить, — вмешалась в беседу Светлика.

Взгляды всех собравшихся скрестились на магине. Сейчас она выглядела почти величественно — голова приподнята, губы надменно сжаты, карие глаза излучают холодную силу и уверенность в себе. Да, так и должен выглядеть настоящий маг.

Глаза Иэлая изумленно расширились. Его взгляд скользнул по белому балахону Светлики и остановился на висевшем на ее груди медальоне.

— Ты маг… — это был скорее не вопрос, а констатация факта, но девушка все же согласно кивнула. — Докажи, — потребовал эльф. — Докажи, и я вам все расскажу.

Мы с Элем удивленно переглянулись.

— Стихия воздуха! Воздушный удар! — Светлика резко выбросила в бок руку, и вырвавшийся из ее ладони поток воздуха превратил в щепки тоненькую березку в нескольких милиузлах от нас.

— Договор обязывает магов помогать слугам князя! — облизав пересохшие губы, напряженно проговорил Иэлай, и его синие глаза зажглись надеждой. — Ты все еще служишь своему корою? Ты не можешь нарушить клятву, маг!

— Что за клятву? — я посмотрел на вдруг почему-то начавшую нервничать магиню.

Всякая величественность тут же испарилась с ее лица, и Светлика превратилась обратно в перепуганную девчонку, прячущую свой страх и неуверенность за напускной бравадой и показной заносчивостью.

— Эм…

За сестру мне ответила Дидра:

— Поступая в Академию, все ученики клянутся в верности королю, и если они нарушат клятву, то умрут. Такова цена магии. По крайней мере, цена обучения ее контролю.

— Ну, тут до нее вряд ли доберутся, — насмешливо заметил Хикс и язвительно добавил: — Да и вообще — как король узнает, предала она его или нет?

— Ты не понимаешь, — прошептала Светлика, бессознательно комкая в руках край балахона. — Магия работает не так. Это спящее заклятие, и оно связано со мной, с моим разумом и душой. Никому и не нужно знать, что я совершила предательство. Заклятие проснется, если я САМА это пойму.

— Как это? — нахмурившись, непонимающе переспросил орк.

По моим губам скользнула невеселая, кривая усмешка. Зато я все понял.

Сила магов поражала воображение. И все эти могущественные люди служили одному единственному человеку — королю. Они жили и умирали по его воле, но зачем кому-то, обладающему такой силой, подчиняться простому человеку, пусть и с короной на голове? Потому что это подчинение впитывается в них с молоком матери, тщательно взращивается на протяжении всего обучения в Академии. И вот уже верность становиться неотделимой частью их натур, они подсознательно смотрят на каждый свой поступок, каждый шаг, каждый свой вздох сквозь призму этой верности. Это вне их контроля. Их просто так вырастили. Любой человек, когда делает что-то плохое, он это прекрасно понимает, вот только в случае с магами расплата следует немедленно. А отсюда возникает вопрос:

— Как ты до сих пор оставалась жива?.. — невольно вырвалась у меня.

— Я не делала ничего, что противоречило бы моей клятве! — вскинув голову, с гордостью отрезала магиня. — Я только защищалась!

Ну, раз она искренне не считает, что предала короля, значит, похоже, все в порядке.

— Эй, мне кто-нибудь все объяснит, штир крафт?! — начал злиться орк.

Я хлопнул Хикса по плечу и хмыкнул.

— Не заморачивай свою хрошенькую головку.

— Я убью тебя, Изгой!!! — взревел орк и кинулся на меня, намереваясь придушить, но разгорающуюся потасовку остановил властный голос Эля:

— Довольно! — дождавшись тишины (при этом Хикс замолчал скорее от неожиданности, чем от почтения), побратим обратил взгляд пылающих глаз на второго эльфа. — Эрл Иэлай, если я дам слово, что мы не воспользуемся полученной от вас информацией в корыстных целях, вы нам расскажете, что должны были доставить в Эвиленд?

Иэлай некоторое время с сомнением изучал Эля взглядом, затем посмотрел на Светлику.

— Если маг поможет мне это вернуть.

— Ну уже нет! — тут уж не выдержал я. — Мы спешим.

— Эрик, ты сам настаивал, чтобы мы спасли его, — мягко, но не терпящим возражения тоном заметил побратим. — Быть может — это все часть нашего пути.

Я нахмурился и скрестил на груди руки, но промолчал.

Эль вновь посмотрел на второго эльфа.

— У вас есть мое слово, эрл Иэлай, — спокойно, но твердо проговорил он.

Эльф вздохнул и начал говорить, невидящим взглядом уставившись перед собою. Должно быть он действительно был в полном отчаянии.

— До великого князя дошли слухи о грозящей Эвиленду опасности, и он отправил меня с отрядом воинов перевести одну нашу реликвию в более… безопасное место. Увы, как я уже говорил, на нас напали. Из-за деревьев выплыло багровое облако и мой… мой собственный брат… я… — голос эльфа пресекся.

— Так что, говоришь, это за реликвия? — как бы между прочим спросил я.

— Не ваше дело! — вскинув голову, надменно воскликнул эльф.

Хикс подчеркнуто медленно обнажил один из своих акинаков, и Иэлай с ненавистью посмотрел на орка, но продолжал молчать.

— Мы не сможем помочь, если не будем знать, о чем идет речь, — заметил Эль.

— Понимаешь, Иэлай из рода Элагора, мы очень спешим, — добавил я. — И мне кажется, что эта твоя реликвия — единственная причина, по которой мы должны были тебя спасти… но, к сожалению, мы не успели сделать этого вовремя. Так что лучше бы тебе сейчас все нам рассказать, и тогда еще есть шанс, что мы успеем вернуть то, что у тебя отобрали.

Я видел: Иэлай понимает, что у него нет выбора, что если он хочет вернуть свою реликвию, ему ПРИДЕТСЯ нам все рассказать, иначе мы просто не станем помогать, но подсознательно никак не мог решиться переступить последнюю черту. Должно быть, речь шла о действительно важной эльфийской тайне.

Был бы на месте Иэлая человек, он бы ни за что нам не доверился, но эльфы свято верили слову чести. А Иэлай, с присущей всем детям леса надменностью и уверенностью в превосходстве своей расы над остальными, похоже, подсознательно решил, что Эль у нас командир (еще бы, он же эльф! А все должны служить эльфам… по крайней мере, так думают они сами), и раз Эль дал слово, что мы поможем, значит поможем.

И, набрав в грудь побольше воздуха, он едва слышно выдохнул:

— Эльфийская часть Ключа.

— Какого-такого ключа? Хочешь нас обмануть, эльф?!.. — злобно прорычал Хикс.

Услышав признание Иэлай, я вздрогнул и медленно переглянулся с Элем, а в моей голове всплыли сказанные однажды Светликой слова: «Покидая наш мир, Всемогущий оставил каждому из владык семи великих рас по осколку реликвии, в которую он собрал последние крупицы светлой магии нашего мира. Собранные вместе, они превратятся в Ключ, способный вновь открыть Великие горы для прохода с той стороны…»

— Успокойся, Хикс, он не врет, — положив руку на плечо орка, глухо проговорил я и вкратце поведал ему о Ключе.

Иэлай задохнулся от удивления и пораженно пробормотал:

— Откуда ты знаешь про это?..

— Я рассказала, — дрогнувшим голосом призналась Светлика. — Простите, эрл Иэлай, но я посчитала, что они должны знать. Понимаете…

— Давай лучше я сам, — оборвал Светлику на полуслове я. — Эльфы, которые на тебя напали, находились под властью некромага. И твоя реликвия тоже, скорее всего, теперь у него.

— О, Всемогущий… — сдавленно прошептал эльф и с ужасом покачал головой. — Я не поверил своим глазам, когда увидел Проклятых… Когда мой собственный брат!.. Некромаг, здесь, на Южных землях!.. Спаси нас Всемогущий… Но кто посмел призвать его на этот раз?!..

— Кан, Первый советник императора Хисса, — сузив глаза, с ненавистью процедил я. — Он заключил с некромагом Сделку, скорее всего, чтобы тот помог ему захватить власть.

— Но… но откуда вы все это знаете?

Прежде чем ответит, я немного помедлил, не зная, стоит ли об этом говорить, но потом все же тихо произнес:

— В силу… некоторых личных причин я хочу убить Кана, так что мне пришлось об этом узнать, — эта была не вся правда, но я решил, что для начала этого вполне достаточно.

Иэлай сжал губы и взглянул мне прямо в глаза.

— Я с вами.

— Что? — вытаращив глаза, удивленно переспросил Хикс, словно не мог поверить своим ушам.

— Я с вами, — твердо повторил эльф, обводя каждого из нас взглядом. — Я не могу вернуться к князю с пустыми руками, это опозорит мой род. — Иэлай тяжело сглотнул, наверное, представив все те пытки, которым подвергнет его взбешенный Элагор. — Если вы позволите, я пойду с вами и попытаюсь вернуть Ключ. Я хороший воин, я отлично стреляю из лука и не буду вам обузой…

— Ну да, скажи это дереву, к которому ты был привязан, — насмешливо откликнулся Хикс.

Иэлай оскорблено вскинул голову и возмущенно возразил:

— Их было в десять раз больше, чем нас!

— Поверь, там, куда ты хочешь пойти, соотношение будет не лучше… — уныло заметила Дидра, но эльф сделал вид, что не заметил слов изгойки.

— К тому же, уважаемый эрл Иэлай, скорее всего некромаг похитил у вас Ключ не по приказу Кана, а по собственной инициативе. Потому что, если ему удастся собрать все части Ключа, ему больше не нужно будет служить Кану, чтобы иметь возможность оставаться на Юге, — вклинилась в беседу Светлика.

— В любом случае, если некромага призвал сюда первый советник Кан, то значит, колдун будет поблизости от него… Так вы позволите мне присоединиться к вашему походу?

— Ладно, можешь считать, что нам пока по пути… — вяло махнул рукой я. В конце концов, лишний лук нам действительно не помешает. — На коне ехать сможешь?

Эльф вздохнул и облегченно кивнул головой. Мы принялись седлать лошадей.

— Зачем ты потащил его с нами? — угрожающим прошептал Хикс, так, чтоб не было слышно скакавшему на одном примускуле с Элем Иэлаю.

Посмотрев в спину эльфу, я пожал плечами и невозмутимо ответил:

— Спасли же мы его зачем-то?

— Вот именно, зачем?! — брызгая слюной, тихонько возмутился орк. — Откусить ему голову и дело с концом!

— Хикс, — вздохнув, медленно проговорил я. — Скольких мы уже потеряли? Двух воинов, Хикс. Двух! А ведь мы еще даже не добрались до Эвиленда! Понимаешь… я чувствую, что Иэлай должен поехать с нами. Если он хочет вернуть свою реликвию, ему придется разыскать некромага, а вместе с ним и Кана. А значит, нам пока по пути.

— Чувствует он… — сдвинув брови, угрюмо пробормотал орк. — То же, мне предсказатель нашелся!

И тут меня пронзила страшная догадка.

А что, если Иэлай был шпионом некромага? Я покосился на скакавшего впереди эльфа. Черному колдуну не удалось убить нас, не удалось ему и уговорить нас повернуть назад. А что, если он решил направить к нам своего шпиона, чтобы он повел нас по ложному следу? Или убил ночью… Я поежился и постарался отогнать мрачные мысли, но разбуженные сомнения никак не желали униматься.

Я придержал коня и подождал, пока со мной поравняется магиня.

— Светлика, ты не почувствовала в Иэлае ничего странного?

Чародейка наморщила носик и на мгновение задумалась.

— Нет, — наконец отрицательно качнула головой она. — А что?

— Просто предчувствие, — нахмурившись, ответил я и вновь пришпорил коня.

— Скажите, м… — обернувшись, обратился ко мне злополучный эльф.

— Эрик, меня зовут Эрик, — нехотя представился я, окинув его подозрительным взглядом. — А это Хикс, Светлика и Дидра.

— Очень приятно, господин Эрик, дан Хикс, госпожа Светлика, — раздвинув губы в холодной улыбке, вежливо поздоровался эльф. — Скажите, господин Эрик…

— Иэлай, — невежливо оборвав эльфа, с угрозой произнес я. — В нашей компании не принято оскорблять кого-либо из-за его расовой принадлежности. И если тебе интересно, я — тоже изгой!

С этими словами я сорвал с правой руки перчатку и продемонстрировал ему свои орочьи кастеты.

Эльф вздрогнул и слегка побледнел, но на этот раз ему удалось с собой совладать.

— Я приму к сведению, — с каменным лицом ответил Иэлай и вымученно улыбнулся. — Так вот, я хотел спросить, вы знаете, кто такие Проклятые?

— Да, — отозвался я. — Мы встретились с ними, когда тебя спасали.

Эльф помрачнел и, уперев взгляд в гриву коня, начал тихо рассказывать:

— Когда я обнаружил погоню, я принял решение вернуться назад, в Эвиленд. Проклятые преследовали нас несколько дней. Мои воины гибли один за другим, пытаясь их остановить, но Проклятые все же догнали нас. И тогда случилось ЭТО… Из-за деревьев выполз туман цвета крови и одного за другим поглотил всех моих спутников… включая моего младшего брата Райдора. Но у самых моих ног он остановился, и я уцелел. А когда он схлынул, так же внезапно как и появился, мои сопровождающие превратились в этих… этих х'так[14]! Они напали на меня и сумели обезоружить. Проклятые привязали меня к дереву и принялись пытать… Мой брат, он… он вынудил меня отдать ему реликвию и скрылся с ней…

— Как ты мог отдать ее, эльф?! — не выдержав, воскликнула Дидра.

— Я не мог позволить моему брату погибнуть! — вскинув голову, с горячностью воскликнул Иэлай, но его лицо тут же омрачилось. Эльф закусил губу и опустил голову.

— Все равно теперь твой брат мертв, — с неожиданной жестокостью процедила изгойка.

Я удивленно взглянул на Дидру, но она отстраненно смотрела в землю у своих ног и, казалось, была полностью поглощена своими мыслями.

— Я думал, я смогу его спасти… Он единственный, кто у меня остался… я должен был его защитить, и я не смог… — проглотив вставший в горле комок, с горечью прошептал Иэлай и замолчал.

— Что было дальше? — не дождавшись продолжения, поторопил его я.

Иэлай облизал пересохшие губы и закончил рассказ:

— Потом снова появился этот Туман. А когда он вновь рассеялся, Проклятые превратились в окровавленные останки. Это случилось ночью, а перед самым рассветом я потерял сознание…

— Понятно…. — задумчиво протянул я в полголоса.

В голове неотступно вертелся вопрос: почему «багровый туман» пощадил этого эльфа?

— Эрик, что у нас с провизией? — вырывая меня из раздумий, спросила скакавшая впереди Дидра.

— Осталось совсем немного. Если по дороге мы не встретим никаких поселений, то кому-то придется идти на охоту. Хотя, честно говоря, за последние два дня я не видел здесь ни одного зверя. Вам не кажется это странным?..

Эль нахмурился.

— Я тоже обратил на это внимание. Ты думаешь, это снова некромаг?

Я пожал плечами.

— Если взять чуть-чуть восточнее, примерно в двух днях езды отсюда будет небольшой городок, Песья травка.

Ради спасения Иэлая нам пришлось значительно отклониться на запад, и сейчас мы скакали по какой-то старой, заброшенной дороге, причудливо извивавшейся с севера на юг в нескольких десятках узлов от Старлеского тракта. А значит, не стоило надеяться встретить здесь хоть какие-нибудь людские поселения. Впрочем, это было легко объяснимо — близость Эвиленда вселяла в людские сердца трепет, и никто из них не хотел селиться рядом с Древним лесом. О жестокости эльфийских кало в этих местах ходили легенды. И если жители больших городов, стоявших у оживленных трактов, находились в безопасности, то те, кто жил в маленьких деревушках регулярно удостаивались сомнительной чести поучаствовать в «развлечениях» эльфийских мастеров пытки.

— Значит, нам придется сделать еще один крюк? — тут же встрепенулся Хикс, и я кивнул.

— Если мы хотим запастись едой и купить лошадь для эрла Иэлая, то это — необходимое зло, — примирительно проговорила Дидра.

— В конце концов, мы потеряем не так уж много времени… — задумчиво добавил Эль. — И это лучше, чем рисковать и ехать здесь.

— Эльф, нам дорога каждая минута! — сварливо возразил ему Хикс. — Или вы уже забыли, что Кан скоро уберется за Великие горы? К тому же не забывайте, за нами по пятам гонится отряд эльфийских охотников!

— Ну, об охотниках я бы уже не беспокоилась, — кашлянув в кулак, негромко проговорила Светлика.

— В смысле? — переспросил я, искоса взглянув на магиню.

— Я думаю, некромаг превратил их в Проклятых, и натравил на нас на поляне… По крайней мере, их было ровно два десятка, столько же, сколько и шедших по нашему следу охотников.

— Хм… а ведь правда… Светлика, ты — гений! — и когда только она успела их посчитать?..

Магиня польщено улыбнулась, принимая комплимент, и с гордым видом посмотрела на сестру. Дидра закатила глаза и фыркнула.

— Значит, одной проблемой у нас теперь меньше, — довольно заметила изгойка и легонько тряхнула поводьями. — Так что, мы будем делать крюк до Песьей травки?

— Изгой, ты точно уверен, что у нас на пути не встретятся другие человеческие поселения? — недовольно спросил орк.

— Нет, — ответил я, и направил коня на едва заметную охотничью тропку.

Моим спутникам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за мной. В Песью Травку мы вошли в середине дня, где-то между одиннадцатью и двенадцатью оборотами — солнце еще не достигло наивысшей точки на небесном куполе, но уже было весьма к этому близко.

Сегодня выдался на удивление теплый денек, и я с наслаждением расстегнул на груди куртку.

Песья Травка оказалась довольно большим для северных пределов Лагарона поселением. В городе было несколько трактиров, и даже жило несколько магов. Что их загнало в такую глушь, я не знал. Но, только увидев нашу разношерстную компанию, состоявшую из двух эльфов в потрепанной одежде, эльфики-изгойки, свирепого вояки-орка, магини в давно потерявшем вид ученическом балахоне и грозного на вид воина-человека, нас тут же спросили:

— Вы к господам магам?

Естественно, к кому же еще мог направляться столь пестрый отряд?

— Тогда вам три квартала прямо, потом направо, свернуть у зеленых ворот с загогулиной и еще два квартала прямо… Могу проводить за пять медяков!

Иэлай гневно зашипел и потянулся к кваддаку, намериваясь проучить посмевшего так бесцеремонно разговаривать с эльфом человека. Прохожий испуганно ойкнул и поспешил убраться с глаз разгневанного дитя леса.

— Найдем трактир, — предложил я — Надо купить лошадь и пополнить запасы провизии, потом снова в путь, Хикс прав, нам нельзя терять ни одной минуты.

— Как, мы даже не остановимся здесь на ночь? — жалобно спросила Светлика. — Мы уже столько ночей провели под открытым небом! Разве вам не хочется хоть раз поспать в нормальной кровати? Все равно ведь сделали крюк…

— Нам не зачем застревать здесь на весь день, — хмуро возразил ей Хикс. — Сейчас найдем трактир, купим еду, сговоримся о лошади для эльфа, и уже через оборот вполне можно будет снова продолжить путь.

«Через оборот»? Ого! Орк что, собрался торговаться за лошадь целый оборот? И это у него называется «не терять зря времени»… Но спорить я не стал — все равно упрямый, как тысяча бурангов Хикс сделает все по-своему.

Однако наши планы в очередной раз были нарушены самым бесцеремонны образом. Мы едва успели подъехать к крепкому двухэтажному каменному строению, над которым висела железная вывеска с безвкусно намалеванным толстым полосатым котом, и слезть с лошадей, как позади нас материализовались две фигуры в длинных коричневых балахонах с надвинутыми на лица капюшонами. Они были безоружны, но магам, а в том, что это были именно проживавшие в Песьей Травке маги, я не сомневался, оружие и не требовалось.

— Господа маги! Добро пожаловать в мою скромную обитель! — залебезил вылетевший им навстречу хозяин таверны. Он приседал и кланялся буквально на каждом шагу.

При этом он едва не снес стоявшего у него на пути Иэлая. Трактирщику крупно повезло, что он все-таки не задел эльфа, иначе быть бы ему уже стремительно остывающим трупом.

Странно. Обычно люди выделывали такие коленца перед эльфами, чтобы ненароком не нанести вспыльчивым и мстительным детям леса настоящего или мнимого оскорбления. Но трактирщик явно чтил (или боялся?) эту парочку чародеев гораздо больше, чем Иэлая. Впрочем, отсутствие пиетета перед эльфами скорее всего объяснялось близостью этих мест к Эвиленду — периодические набеги детей леса, ищущих жертв для своих «развлечений» быстро научили людей их ненавидеть.

Однако маги не обратили никакого внимания на хозяина таверны и подошли к нам.

Длинный и тощий тип с большим, причудливым амулетом на шее, шедший на полшага впереди своего спутника, откинул с головы капюшон, явив нам вытянутое, похожее на морду осла лицо, покрытое седой щетиной. Череп мага щеголял крепкой загорелой лысиной шестидесятилетнего мужчины, и лишь на его затылке и кое-где на висках сохранились следы былой растительности.

— Отдайте, — он протянул руку, больше похожую на обтянутый кожей скелет. При этом в голосе мага не чувствовалось ни угрозы, ни злости, просто мягкая настойчивость уверенного в своей силе и правоте человека.

Маг говорил, ни к кому конкретно не обращаясь — его взгляд постоянно скользил с одного лица на другое, будто он точно не знал, у кого из нас находится столь необходимая ему вещь. При этом если его и удивило присутствие в нашей компании Светлики, он ничего не сказал.

— С кем имею честь? — холодно осведомился Иэлай, начисто игнорируя протянутую руку.

— О! Я не представился, право, как не вежливо получилось! Прошу меня простить, — похоже, маг понял, что, хоть он и колдун, но говорить в подобном тоне с эльфом все же не стоит. — Меня зовут Болдасарини, а это мой ученик Юнган.

Маг прижал к груди руку и отвесил церемониальный поклон. Юнган в точности повторил движения и жест учителя.

— Иэлай из рода Элагора, — презрительно бросил Иэлай и лишь едва заметно кивнул головой. — А теперь я бы хотел узнать, в чем нас обвиняют.

Но мага такое поведение эльфа ничуть не смутило, и он все с той же вежливой настойчивостью повторил:

— Я прошу вас вернуть то, что вы… позаимствовали у моего достопочтенного коллеги.

— Что вы имеете в виду? Вы обвиняете нас в краже? — одна из тонких, масляно-черных бровей эльфа взлетела вверх.

— Ну что вы, эрл Иэлай! — всплеснул руками и деланно ужаснулся маг. — Полагаю, эта вещь попала к вам совершенно случайно…

Однако по тону мага я понял, что тот ни капли не верит в какую бы то ни было «случайность», просто обвинить эльфа или кого-либо из его спутников в воровстве Болдасарини явно не хватило духа. Ну и правильно, тем более что мы ничего ни у каких магов не крали.

— Я думаю, тут произошло недоразумение, — вклинившись в беседу, мягко произнес Эль, надеялся уладить дело миром. — Нам было бы легче разобраться, если бы вы пояснили, какая именно вещь у вас пропала.

— Охотно поясню. У нас УКРАЛИ, — это слово он выделил голосом, — дракона.

Я поперхнулся. Нет, ну вы это слышали?! Да он явно спятил! При всем желании, как мы могли украсть огромную огнедышащую ящерицу? Я ее что, в сумку запихнул что ли? Я рассмеялся и тут же словил на себя полный неудовольствия взгляд Болдасарини. Маг явно не находил ничего смешного в своих словах.

Видимо, оба эльфа придерживались такого же мнения, что и я, потому как Эль, наконец, позволил себе вежливо улыбнуться Болдасарини, будто оценил хорошую шутку, а Иэлай наоборот угрожающе нахмурился. Юнган судорожно икнул и отступил на несколько шагов назад, но на старшего мага появившаяся на лице эльфа гримаса не произвела ровным счетом никакого впечатления — он как стоял с каменной физиономией и выпученными на нас глазами, так и продолжал стоять.

— Господа маги… — вкрадчивым тоном начал Иэлай. — Вы в своем уме?

Дидра поперхнулась и коротко хохотнула. Я тоже не удержал улыбки — сказанул, так сказанул этот Иэлай! А тем временем эльф уже начал терять терпение — его нога принялась выбивать из земли частую дробь — эти маги с их нелепыми претензиями отнимали у нас драгоценное время.

Болдасарини в притворном сожалении покачал головой и тяжело вздохнул.

— Я думал, мы сможем договориться по-хорошему. Юнган!..

Но что он хотел сказать своему ученику, узнать нам было не суждено. Мага прервал негромкий, но ясно различимый хруст: будто кто-то неосторожный наступил на сухую ветку или старую кость. Вся компания, включая нас и обоих магов, замерла и стала прислушиваться к этому странному звуку.

И снова: хруст-хруст, треск-треск! Причем где-то совсем рядом. Я прислушался еще внимательней. Так и есть! Звук раздавался из висевшей у меня за спиной сумки. Я тут же, со всей возможной поспешностью сорвал ее с себя и отбросил на дорогу, подумав, что эти маги решили применить какое-то колдовство.

Сумка упала где-то посредине между нашей компанией и магами, и все ее содержимое вывалилось в дорожную пыль.

А среди прочего — яйцо красногрудого пересмешника, которое вручила нам в благодарность за спасение изгойка-Фрида, и о котором я за столько времени уже успел благополучно забыть. От яйца и исходил тот самый характерный звук трескавшейся скорлупы. Ума не приложу, как я его до сих пор не раздавил, если учесть, что все это время оно пролежало на самом дне моей сумки. Что же это за скорлупа такая у этого яйца?..

Я стоял и беспомощно смотрел на валявшееся посреди дороги яйцо, окончательно перестав понимать, что здесь происходит.

Не знаю уж, что побудило его вылупиться — то ли время пришло, то ли еще почему, но в данный момент обитатель яйца проворно пытался выбраться наружу. Хруст-хруст, треск-треск! И моим широко раскрытым в немом изумлении глазам явилась невероятнейшая картина.

Деловито распихивая остатки яичной скорлупы, на свет появился… маленький дракончик!

Он был изумительного изумрудного оттенка и скорее напоминал искусную поделку мастеров-гномов, чем живое существо. Поведя из стороны в сторону головой и внимательно осмотрев нашу веселую компанию, новорожденный дракончик вдруг открыл рот и, глядя прямо на меня, совершенно отчетливо произнес:

— А-а! — не завыл, не закричал, не застонал, а четко и отрывисто произнес две буквы «а». Невольно мелькнула нехороша ассоциация: как в слове «мама», только без букв «м».

А затем распахнул крылья и побежал ко мне, безостановочно твердя свое «а-а»! Я в ужасе отпрянул в сторону, но не тут-то было! Маленький дракончик, ловко перебирая своими коротюсенькими лапками и помогая себе крошечными крылышками, догнал меня и вдруг прижался к моей ноге всем своим сухим, горячим тельцем. Неловко обхватив ее кривыми передними лапками, он принялся тереться носом о голень моего сапога, уже нежно и гораздо более спокойно твердя свое «а-а».

Стоит ли говорить, что все остальные участники этой сцены замерли в полнейшем недоумении?

Первым, к нашему несчастью, опомнился Болдасарини. Он тоненько взвыл и кинулся к дракончику. Я уже собрался хорошенько заехать магу по физиономии, но дракончик меня опередил. Янтарные глаза маленького дракона вспыхнули пронзительным оранжевым пламенем, он открыл рот и выбросил в лицо мага длинную струю огня! После чего принялся икать, выпуская из носа и пасти клубы дыма.

Эффект был — лучше не придумаешь! Не ожидавший такого коварного нападения Болдасарини не успел защититься. Заполучив в рожу «огненный плевок», он закрыл лицо руками и принялся бешено вопить от боли. Юнган подскочил к своему учителю, пытаясь ему помочь, но получил от разбушевавшегося мага пинок в живот и отлетел в сторону.

— Эрик, бросай дракона, и поехали отсюда, пока маги не опомнились, — тихо буркнул Хикс и вскочил на коня.

Воспользовавшись суматохой, Дидра быстро запихала мои вещи обратно в сумку и, сунув ее мне, с ухмылкой хлопнула меня по груди.

Вокруг уже начала собираться удивленная, ничего не понимающая толпа. Предложение орка было явно стоящим — пора было рвать когти, если мы не хотели воевать со всей Песьей Травкой.

— Трактирщик, вот золотой, и мы забираем лошадь, — Иэлай не преминул воспользоваться всеобщим смятением и, всучив в руку испуганному хозяину таверны монету, вспрыгнул на лошадь.

— Дракон! Дракон! — завопила Дидра, внося еще большую сумятицу в толпу зевак. Кто-то в задних рядах подхватил ее вопль, а мои спутники, недолго думая, вскочили на лошадей и задали хорошего стрекача.

А я остался. Прицепившийся к моей ноге дракончик предательски сковывал мои движении. Я потряс ногой, надеясь отцепить его от себя, но не тут-то было — малыш еще крепче вцепился в голень, и я почувствовал, как его острые коготки через штанину и сапог впились мне в ногу.

— Подождите меня! — воскликнул я без особой, впрочем, надежды быть услышанным — мои спутники успели уже ускакать достаточно далеко, не заметив, что один не очень гордый обладатель дракона отстал.

Я подхватил дракончика под мышки и резко рванул его вверх. Раздался противный звук рвущейся ткани и мой левый сапог вместе с заправленной в него штаниной превратился в лохмотья. Но думать об этом было некогда — Болдасарини отнял руки от обожженного, сплошь покрытого волдырями лица и принялся бешено озираться по сторонам в поисках виновника этого происшествия.

Взгляд мага практически мгновенно обнаружил в толпе меня, и Болдасарини, заревев как раненый демон, вскинул руку в явном намерении немного поджарить беднягу Эрика. Но он не успел. Из груди мага выросла стрела, Болдасарини опустил голову, с удивлением посмотрев на дрожащее в воздухе древко.

Маг покачнулся и навзничь рухнул на землю, а я увидел замершего на лошади в конце квартала Иэлая с луком в руках. Не теряя времени, я закинул сумку на плечо и запрыгнул в седло. Усадив перед собою дракончика, я во весь опор кинулся нагонять друзей.

Вскоре Песья Травка скрылась за поворотом извивавшейся по лесу дороги. Но не успел я почувствовать себя в безопасности, как внезапно из земли перед нами в воздух ударил столб густого, черного дыма. Он стремительно растекался вокруг нас, принимая форму полушария. Не успел я и глазом моргнуть, как мы оказались заключенными в непроницаемо-черный дымчатый купол.

— Что за!.. — с досадой воскликнул Хикс, поднимая на дыбы примускула, едва не врезавшегося в колеблющуюся границу темницы.

Я вытащил из кармана волшебный кристалл Светлики и сжал его в ладони. Колдовскую тьму ловушки разорвал бледный, голубовато-белый магический свет.

— Что происходит? — напряженно прошептал Иэлай, кидая по сторонам быстрые, настороженные взгляды.

Спрыгнув с настороженно прядущего ушами примускула и перекинув поводья Элю, я приблизился к слабо колебавшейся дымчатой стене и поднес к ней кристалл. Но магический мрак поглотил все упавшие на него лучи, и на какое-то мгновение мне показалось, что я пытаюсь осветить саму Бездну. Я негромко выругался под нос и поспешно отпрянул в сторону.

— Ну, что будем делать? — наигранно жизнерадостным тоном спросила Дидра, поочередно оглядывая наших спутников.

Оглядев их бледные, растерянные лица, едва освещенные слабым светом магического кристалла, я понял, что это снова предстояло решать мне. Вернувшись к коню, я вновь водрузился в седло.

— Светлика, ты как-нибудь сможешь развеять этот купол?

Магиня обхватила себя за плечи и, зябко поежившись, отрицательно покачала головой.

— Это некромагическое заклятие, совладать с ним сможет только некрос…

— Понятно, — угрюмо кивнул я и задумчиво пробормотал: — Значит, некромаг в самом деле загонял нас в Песью Травку. Вопрос в том, что он собирается с нами делать?

— Если он и в правду в силу каких-то причин не может убить нас прямым ударом, он может просто оставить нас здесь, пока мы не умрем от голода и жажды… — негромко заметил Эль.

— Мы должны отсюда выбраться! — в беседу вмешался Иэлай. Эльф оправился от первого испуга, и в его глазах горело негодование.

— Если ты знаешь как, эльф, я готов выслушать твое предложение, — усмехнувшись, с иронией протянул я.

Иэлай возмутился и уже открыл было рот, чтобы сказать в ответ что-нибудь язвительное, но его перебил дракончик.

Вырвавшись из моих рук, он с решительным «а-а!» спланировал на землю у самой границы дымчатого купола. Сверкнув глазами, дракончик выпустил короткую струю пламени, и в черной стене появилась дыра.

Утратившая целостность ловушка заколебалась и через несколько мгновений магический дым полностью рассеялся. Дракончик икнул и, взмахнув короткими крыльями, вспорхнул на коня передо мной.

— А-а! — обернув ко мне голову на длинной шее, требовательно проговорил дракон.

Я потрясенно переглянулся с друзьями, и мы, не сговариваясь, пришпорили лошадей. Остановились на привал мы лишь тогда, когда на мордах измученных бешеной скачкой лошадей выступила пена. Мощным примускулам такая прогулка была ни по чем, но лошади девушек и Иэлая нуждались в отдыхе.

Огладив взмыленный бок Дидриной лошадки, я едва слышно вздохнул. Нам в очередной раз удалось избежать смерти, и то, лишь благодаря Случаю. Или Судьбе. В мою голову начали закрадываться подозрения: так ли уж случайно к нам попало яйцо дракона? Не стояла ли за Фридой та же фигура, что подослала мне сновидение об Иэлае?..

Я устало рухнул у костра. Нога, которую расцарапал дракончик, нещадно болела.

— А-а? — словно почувствовав, что я о нем думаю, откликнулся мой ново приобретенный питомец, и я могу поклясться, что в голосе маленького чудовища ясно слышался вопрос.

Стянув сапог, я промыл и кое-как перевязал оставленные когтями дракона глубокие царапины, а потом вновь натянул на ногу подранный сапог. Чтобы тот не свалился с моей ноги при ходьбе, мне пришлось в нескольких местах перетянуть его веревкой — я вообще удивляюсь, как он не слетел с меня во время скачки. Хорошо, что хорос лежал в другом.

Мои спутники столпились вокруг дракона и принялись с удивлением его разглядывать. Дракончик задрал голову и переводил настороженно-любопытный взгляд с одного лица на другое.

— Какой лапочка! — просюсюкала Светлика и протянула ладонь, чтобы погладить его по голове. Но не тут-то было — дракон сузил глаза и постарался тяпнуть магиню за палец. Светлика вскрикнула и едва успела отдернуть руку, чудом разминувшись с драконьими зубами.

— Это яйцо нам дала Фрида, — Хикс сложил на груди руки. — Но что-то эта тварь вовсе похожа на красногрудого пересмешника!

— Эта «тварь» спасла нам жизнь! — раздраженно напомнил я, но орк проигнорировал мои слова.

— Видимо, она украла это яйцо у магов, — предположил Эль, задумчиво изучая дракончика взглядом. — А они с помощью заклинания вышли на нас и связались со своими ближайшими коллегами здесь, в Песьей Травке. Светлика, разве вас в Академии не учили распознавать драконьи яйца?

— Это было давно, еще на третьей ступени, — смущенно промямлила магиня.

— Молодец! Теперь за нами еще и маги будут охотиться! — всплеснув руками, возмущенно воскликнул орк.

— Эй! Я-то тут причем, вообще-то это у вас при виде яйца слюнки от жадности потекли! — с видом оскорбленной невинности возразила Светлика.

Хикс не то застонал, не то зарычал и бросился на магиню с явным намерением ее придушить. Светлика в ужасе взвизгнула и кинулась в сторону, стараясь избежать цепких пальцев не на шутку разошедшегося орка, но споткнулась и загремела на землю.

Я сквозь зубы втянул в себя воздух и схватил Хикса за ногу. Здоровенный орк потерял равновесие и растянулся на земле, брызгая слюной и что-то гневно шипя.

— Хватит! — рявкнул я, чувствуя, как в моей душе нарастает гнев. — Мы теряем время!

— Надо от него избавиться, — задумчиво сощурившись, проговорил Иэлай и ткнул длинным холеным пальцем в сторону дракончика.

— Мы не можем его бросить, он спас нам жизнь! — категорически возразил я. — К тому же, кто знает, из скольких еще неприятностей он поможет нам выбраться?

— Или во сколько втянет, — раздраженно заметил Иэлай и повторил: — Да, один раз он нам помог, но теперь от него НАДО избавиться.

— Нельзя! — поднимаясь на ноги и отряхивая балахон, горячо заспорила Светлика. — Он не выживет! Первое время еду маленьким драконам добывает мать, и кормит их изо рта в рот мелко пережеванным мясом!

— Какое нам до этого дело? — фыркнул орк

— Мы не можем его тут бросить! — отрезала Светлика и смерила его гневным взглядом.

— Это что, мне как няньке придется таскаться с этим маленьким чудовищем, да еще и кормить его изо рта в рот мелко нажеванным мясом? — подняв бровь, недовольно протянул я, чувствуя, как моя уверенность в том, что дракончика надо оставить, поколебалась.

— Нет, Эрик, не придется, — успокоил меня Хикс и потянулся за акинаком.

Дидра поспешно нагнулась и, подхватив на руки не подозревавшего об опасности дракончика, резво отскочила в сторону.

— Ты чего???? — возмущенно завопила изгойка.

— Детка… — устало вздохнул Хикс. — Надо избавиться от дракона пока он еще маленький. Потом будет гораздо сложнее. Ты привыкнешь к нему и не захочешь отпускать. Подумай, какая польза от огромного дракона в твоем ремесле вора? Когда тебе надо незаметно подкрасться к добыче…

Орк использовал грязный ход, и изгойка почти купилась. Девушка с сомнением покосилась на удобно устроившегося у нее на руках дракона, явно прикидывая: и в самом деле, зачем ей огромный дракон?

— Дидра! О чем ты задумалась??! — воскликнула Светлика. — Это уникальное магическое создание, его нельзя убивать!

— А по мне так это просто обыкновенная, зеленая ящерица с крыльями, — недовольно пробурчал Хикс.

Вообще-то, говоря по справедливости, дракон не был полностью зеленым. На пузике и на внутренней стороне крыльев и лапок его чешуя из изумрудного плавно переходила в желтый, а самый кончик пасти отливал алым.

— Никого убивать мы не будем! — тряхнув головой, решительно произнес я. — Дидра, дай его сюда.

Девушка покорно передала мне дракона. Я осторожно взял его обеими руками и критически оглядел со всех сторон.

— А-а! — сказал дракончик, и я против воли улыбнулся.

— Драконье племя очень малочисленно, — вернулась к лекторскому тону Светлика. — Они живут по нескольку тысяч лет, но расплачиваются за свое долгожительство тем, что самки драконов могут откладывать лишь по одному яйцу раз в двести — триста лет, да и далеко не все яйца полностью созревают для того, чтобы из них вылупился дракон. Я не знаю, как это яйцо попало к магам, но ему явно очень повезло. Я представляю, через какие трудности пришлось пройти этому крохе, чтобы появиться на свет, и мы не можем просто хладнокровно взять и убить его.

Чаша весов закачалась, и медленно склонилась в сторону дракона.

Хикс застонал и разжал руку. Так до конца и не покинувший ножен акинак с тихим звоном скользнул обратно.

— Мы об этом еще пожалеем. Обязательно пожалеем! — угрюмо пообещал он.

И уже через мгновение пророчество, в сердцах брошенное орком, начало сбываться. Раздался негромкий хлопок, и в паре шагов от нас материализовались… убитый Иэлаем Болдасарини и его ученик.

Раз! Я выхватил из-за пояса Элеруаль. Два! Ножны покинул длинный, кривой кинжал Эля. Три! Иэлай достал лук и нацелил стрелу в сердце мага. Четыре! Акинаки со свистом вылетели из-за спины Хикса. Пять! Светлика вскинула руки, и амулет на ее шее начал мерцать, накапливая силу. Шесть! Дидра зажала в руках парочку метательных ножей. Семь! Раздался истошный вопль:

— Подождите!! — напуганный столь «приветливым» приемом Юнган выставил перед собою ладони и отступил на несколько шагов назад.

— Что вам надо? — сдвинув брови, угрожающе осведомился я.

— Я… Я… — Юнган дрожащими руками снял с головы капюшон.

«Страшный маг» оказался всего-навсего молоденьким пареньком, который, наверное, едва только начал бриться. Большие карие глаза в испуге смотрели на нашу ощетинившуюся оружием компанию. Облизав пересохшие губы, он, сильно заикаясь, попытался объяснить, зачем маги последовал за нами:

— Я… Вы… Вы попытались убить моего учителя… и…

— Ты хочешь отмстить? — нетерпеливо спросил Иэлай.

Эльф неприветливо уставился на юного мага и его по всем правилам обязанного быть мертвым учителя.

— Нет! Что вы! Мы не хотим мести! — еще один шаг назад. — Я хочу сказать: вы на нас напали и забрали дракона, но мы не можем вернуться без него назад! — парнишка обреченно махнул рукой — Может, вы его все-таки нам отдадите?

Болдасарини степенно кивнул, подтверждая слова ученика. Иэлай, не отрываясь, сверлил глазами ожившего мага. Заметив его явно нехороший взгляд, Юнган поспешил объяснить чудесное спасение своего учителя. Чудесное, потому что от стрелы эльфа обычно не спасает ничего.

— Мастер Болдасарини успел применить защитное заклинание, и ваша стрела растворилась, не причинив ему никакого вреда.

— Но я видел, как она пронзила ему грудь, и твой учитель рухнул на землю! — не выдержал я.

Сам «предмет разговора» недобро сверкнул в мою сторону глазами, но по-прежнему молчал.

— И что? Наконечник растворился, и она задела только кожу, не причинив здоровью мастера Болдасарини никакого вреда. Но после применения столь сильного заклятия мой учитель временно лишился сил, оттого и упал… А нам надо было преследовать вас! Тогда он воспользовался крайним средством.

Болдасарини принялся дико вращать глазами, видимо, изо всех сил стараясь показать своему ученику, чтобы тот заткнулся и не смел выдавать страшную колдовскую тайну посторонним.

— Э… ну, в общем, крайним средством. И теперь мастер Болдасарини временно не может говорить, поэтому за него с вами разговаривать буду я. Мы не хотели на вас нападать! Просто так получилось! Но посудите сами, как еще мы должны были вести себя с теми, кто нагло украл единственное находящееся в распоряжении магов яйцо дракона?!.. Так вы отдадите нам дракона?

— Что-то не слишком хорошо вы его охраняли… — буркнул себе под нос я.

— Магистр Сержус, у кого вы… э… позаимствовали яйцо, уже наказан. Он… хм… проявил непозволительную халатность. Дело в том, что яйцо во время созревания все время должно находиться возле своего хранителя. Магистр Сержус не должен был покидать Академии, но… он страдал определенными пороками… а так как он был магистром… — получив щипок от мастера Болдасарини, Юнган смешался и сменил тему: — Так мы можем рассчитывать на возвращение дракона?

— Верни ему эту тварь, и поедем дальше! — притопнув ногой, нетерпеливо предложил Хикс.

— Да, можете, — с вежливой полу улыбкой проговорил Эль. — Это какое-то недоразумение. Я уверяю вас, мы не крали вашего дракона, яйцо попало к нам совершенно случайно. Если бы мы сразу знали, что оно принадлежит дракону, мы бы, конечно, немедленно его вам отдали. Но в результате вышло так, что почтенный Болдасарини попытался напасть на одного из нас, и эрл Иэлай вынужден был защищаться.

И в этом все эльфы! Иэлай едва не отправил Болдасарини в Долину Света, а Эль называет это всего лишь «досадным недоразумением»!

— Так вы нам его отдадите? — чуть ли не плача от радости, в который уже раз переспросил паренек.

— Да, — с сожалением согласился я. Так будет лучше для всех, и для нас, и для маленького дракончика. В конце концов, я не представлял, как нужно заботиться о новорожденном драконе, а если он погибнет в пути, толку от этого все равно никакого не будет.

Я увидел промелькнувшее в глаза обоих магов явное облегчение. Сейчас Болдасарини был не боец, а на своего ученика он, похоже, полагался не слишком сильно и, случись сейчас заварушка, маги явно были бы не в выигрышном положении.

— Эрик? — изогнув бровь, вопросительно поинтересовался Эль.

— Я пытаюсь… — пропыхтел в ответ я, всеми силами стараясь отодрать от себя дракончика. Но тот крепко накрепко впился коготками в мою куртку, и никак не хотел отцепляться.

— Что же вы делаете?? — завопил Юнган и, подскочив ко мне, каким-то особенным образом не то погладил, не то просто потрогал лапки дракона. Когти мгновенно разжались, и дракончик оказался в руках мага.

— Полагаю, недоразумение исчерпано? — с нетерпением поинтересовался Иэлай.

— Да, конечно. Мы немедленно удаляемся.

Но у дракона, кажется, были на этот счет свои собственные планы, совершенно не вязавшиеся с планами магов.

— А-а! А-а! А-а!!! — он махнул крыльями, едва не задев ими лицо Юнгана, и одним красивым пируэтом перемахнул мне в руки.

— О нет!.. — простонал маг.

— В чем дело, почтенный? У вас возникли проблемы с этим животным? — с вежливым недоумением спросил его Эль.

— Да! Он считает вашего спутника своим хранителем!!

— Что??! — пораженно воскликнул я и от удивления едва не уронил дракончика на землю. Впрочем, вряд ли бы мне удалось это сделать, маленькая зверюга крепко-накрепко впилась когтями в мою куртку. — Но почему именно меня?!

Маг пожал плечами.

— В Песьей Травке я видел, как яйцо выкатилось из вашей сумки. Оно ведь все время было при вас, да? Органы чувств у драконов устроены иначе, чем у людей. Так что теперь, пока он не подрастет или не отучится от этого, он будет считать вас своим хранителем. Или матерью если хотите.

— А как его отучить?!

Юнган снова дернул плечами.

— В принципе, мы с учителем сможем это сделать. Правда, только в теории. В Академии я учился на драконоведа, потом еще несколько лет практиковался у мастера Болдасарини. Но живого драка я вижу в первый раз.

Болдасарини издал первый звук: не то хмыкнул, не то фыркнул. Он явно хотел сейчас высказаться, но, к счастью, не имел такой возможности.

— Прекрасно! Значит, вы можете его от меня отучить, но только теоретически? И сколько же это займет времени?

— О! Не так уж и много! Луну или две. Если мы вернемся в Песью Травку…

— У нас нет времени возвращаться в город, — решительно возразил я. — А значит, дракон остается с нами.

— Но вы же пообещали!.. — пораженно пролепетал мальчишка-маг, словно не мог поверить, что дракон стремительно ускользает у них из-под самого носа.

— Я не обещал никуда с вами ехать. Я сказал лишь: забирайте дракона. И я по-прежнему не отказываюсь от своих слов. Если сможете его забрать, забирайте, но только здесь и сейчас.

— Эх… в таком случае у нас нет выбора…. — покачав головой, с сожалением проговорил Юнган.

Ну вот, еще один смельчак, а точнее дурак, желающий посоревноваться в скорости с эльфийской стрелой. Хотя, если у кого и может это получиться, то только у магов. И то только, если эльфы заранее предупредят, что собираются стрелять. Но парень сказал совсем не то, что я ожидал услышать.

— …мы идем с вами!

Болдасарини степенно кивнул, подтверждая слова своего ученика.

— Что?! — только и сумел выдохнуть я.

— Нам хватит и одной обузы, — нетерпеливо проговорил Иэлай.

— Мы — маги, эрл эльф! И мы не будем вам обузой! — вздернув голову, гордо возразил Юнган.

— Вы даже не знаете, куда мы направляемся.

— А нам все равно, да учитель? — догадавшись очередного кивка Болдасарини, Юнган продолжил: — Мы просто будем рядом с дракончиком. Потому что без него мы вернуться не можем, мы дали клятву его защитить! Лучше сразу нас здесь убейте!

Или их все равно прикончит спящее заклятие «верности». Вот и думай потом какого это — быть магом. Какой толк от силы, если ты не можешь распоряжаться ею по своему усмотрению?..

Иэлай кивнул и вскинул лук.

— Иэлай! Не вздумай их убивать! — слова сорвались с моего языка, прежде чем я успел подумать.

Эльф мгновение помедлил, но все же опустил лук.

— В таком случае, не надо было просить о смерти… — проворчал он, пряча оружие в саадак.

— Они — маги, так что они в самом деле могут нам пригодиться! — примирительно заметила Дидра, прекрасно понимая, что, судя по решительным физиономиям магов, добровольно отправиться восвояси они не захотят. Что за настырная компания!

— Ладно… пусть идут с нами… — не стал спорить и Хикс.

— Дракона надо покормить! — Юнган уже принял на себя обязанности заботливой няньки капризного ребенка.

Честно говоря, мне было довольно любопытно, как маг собирался кормить своего новоприобретенного питомца. Я вспомнил слова Светлики про способ «изо рта в рот» и негромко усмехнулся. Я просто не представлял, как таким образом можно было накормить огнедышащую ящерицу и при этом остаться невредимым (если, конечно, ты сам не был драконом), тем более что жевать придется сырое мясо. Но у Юнгана, кажется, был свой собственный способ. Он порылся во внутреннем кармане плаща и извлек из него какую-то коробочку. Прошептав над ней заклинание и сделав несколько пасов руками, маг под внимательным взглядом Болдасарини поднес коробочку к морде дракончика, который издал какое-то радостное бурчание и тут же принялся лакать длинным, раздвоенным, фиолетовым язычком ее содержимое. Ну вот! А как же «изо рта в рот»?

И мы продолжили путь.

Так как у магов не было лошади, Дидра уступила им свою, бесцеремонно взобравшись в седло к Хиксу. Вначале орк хотел было, возмутиться, но, облапив хорошенькую изгойку за талию, передумал.

Поравняв своего примускула с лошадью Светлики, я негромко спросил, глядя в спину ехавшим впереди магам:

— Они не могут бросить дракона из-за клятвы корою?

— Да.

— А ты можешь перемещаться в пространстве как этот Болдасарини?

— Шутишь, что ли? — фыркнула магиня. — Для этого нужно как минимум лет тридцать практики! Да и тогда один маг не может перенести за раз более трех человек включая себя.

— Ясно.

Как вскоре выяснилось, я ошибся, и Песья Травка оказалась не единственным людским поселением, встретившимся на нашем пути у северной границы Лагарона. Где-то дня через три мы вышли к небольшому, хорошо укрепленному городку под названием Каменка.

Мы хотели объехать его стороной, но парочка магов упросила нас заехать в поселение, чтобы купить каких-то трав, необходимых им для отучения от меня дракона, а мне все равно была нужна пара новых сапог. Да и штаны, если уж на то пошло…

— Мгм… дар орк, эрлы эльфы… только вам, наверно, стоило бы остаться в лесу, — смущенно пролепетал Юнган.

— Почему это? — с вызовом спросил Иэлай.

— Просто… в Каменке живут старообрядцы. Они верят в Огненное божество и из-за близости деревни к Эвиленду ненавидят всех, кто не похож на людей. Я боюсь, прежде чем жители поймут, что вы не представляете для них опасности, с вами может что-то случиться…

Иэлай фыркнул и уже собрался было сказать, все, что он по этому поводу думает, но ему на плечо легла рука Эля.

— Мы пока обустроим лагерь, — примирительно предложил мой побратим, и Иэлай неохотно подчинился.

— Тогда мне тоже лучше остаться, — с напускной жизнерадостностью проговорила Дидра и принялась копаться в одной из седельных сумок своего коня.

— Я тоже останусь, — сказал я, устало опускаясь на землю. День выдался длинным, а отдохнуть мне так и не удалось. Купите мне пару…

— Мгм… господин Эрик, как раз вам придется пойти с нами, — деликатно перебил меня Юнган.

— Это еще зачем?

— Ваш тезка без вас не сдвинется и с места.

С легкой руки Дидры дракончик получил мое имя. Причем самым удивительным было то, что он на него откликался! Стоило только кому-нибудь позвать его по имени, как узкая, клиновидная голова дракона тут же поворачивалась в сторону говорившего. Один раз, на свою беду, его зачем-то окликнул Иэлай. Дракончик окинул эльфа недобрым взглядом, и в глубине его янтарных глаз вспыхнуло пламя. С тех пор Иэлай предпочел больше к дракончику не обращаться.

— Оставьте его здесь, со мной. В чем проблема-то? — искренне удивился я.

Но по обреченно — беспомощному лицу Юнгана я понял, что маг просто не хочет покидать дракона. Или не может из-за своей дурацкой королевской клятвы. Не доверял он нам, что ли? Тем ни менее, я пожал плечами и, махнув на прощание рукой своим нечеловеческим спутникам, вместе со Светликой двинулся следом за магами.

Посещение Каменки оказалось удовольствием ниже среднего. Намного ниже. Началось все с того, что нас откровенно не захотели пускать в эту мини-крепость. Юнган подошел к огромным воротам, в которые, наверно, свободно могли проехать четыре тяжело вооруженных всадника, и осторожненько постучал. Потом еще раз, все с тем же результатом. Я почувствовал, что начинаю терять терпение. Да ко всему прочему еще и Эрик-младший не на шутку расшалился — дракончику пришло в голову поиграть с рукавом моей куртки, в итоге чего я едва не остался без руки.

— Юнган, нас явно не желают здесь видеть! — недовольно буркнул я.

— Но мы с учителем бывали здесь несколько раз! И все было нормально! — запальчиво возразил юный волшебник.

Тогда я ненавязчиво оттер Юнгана в сторону, прекращая его слабые попытки достучаться до оглохших жителей городка, и сам изо всех сил заколотил в деревянные створки. Не удовлетворившись результатом, к кулакам я добавил еще ногу. Ничего. Ноль. Пустота, и лишь по дереву во все стороны побежали веселые трещинки. Нас либо действительно не замечали, либо игнорировали. Но не услышать такой грохот, какой устроил тут я, было невозможно, поэтому первый вариант отпадал.

— Все, Юнган, мне надоело! Обойдешься без своей травы! — я развернулся и решительно двинулся прочь.

Неожиданно Эрик-младший издал пронзительный визг и вырвался из моих рук! Потешно взмахивая еще не полностью оформившимися крыльями, он перемахнул через ворота и исчез за стенами города.

— Господин Эрик! Господин Эрик!! — вопль Юнгана ничуть не уступал визгу дракончика, и я поморщился, как от зубной боли. — Нельзя его там бросать!

— Эх… я и сам знаю… — со вздохом проворчал я.

Я вздохнул и тоскливым взглядом окинул неприступные ворота. Придется воспользоваться веревкой. Волшебные кошки со свистом рассекли воздух и зацепились за торчавшую из верхушки ворот железную скобу.

Подергав несколько раз за веревку и убедившись в прочности крепления, я начал взбираться вверх. Чем ближе я подбирался к верхушке ворот, тем сильнее становилось росшее у меня в груди смутное беспокойство. Я замирал едва ли не через каждый милиузел и напряженно прислушивался к царившей за стеной тишине.

Конечно же, тишина! Вот что с самого начала меня так встревожило! Пусть стена и приглушала звуки, но хоть что-то же должно было быть слышно!.. И чем ближе я поднимался к верхушке ворот, тем различимее должны были становиться эти звуки жизни бурлящего поселка.

Когда моя голова поравнялась с верхом изогнутых на манер перевернутой арки створок, я замер и осторожно выглянул из-за ворот.

Первое, что бросилось мне в глаза — это небольшая, покрытая булыжником площадь перед воротами и насаженные на длинные колья тела четырех эльфов. Судя по виду трупов, они провисели здесь не меньше нескольких дней — стаи воронья успели их исклевать, и периодически ветер доносил до моего носа удушливую вонь разложения. Странно, что я не почувствовал ее сразу, как только мы подошли к воротам…

Эрика-младшего нигде не было видно. Впрочем, как и жителей городка. Лишь ровные ряды двухэтажных каменных домов тянулись вдоль уводивших с площади широких улиц. Выбор материала для их строительства был сам по себе удивительным. Тогда как вокруг расстилались богатые древесиной леса, жители Каменки упрямо возводили свои жилища из камня, который им приходилось доставлять сюда аж с Мятежных гор. И все же интересно, куда подевались все жители?..

— Светлика! Быстро зовите сюда остальных! — сам не знаю почему, я перешел на сдавленный шепот. Почему-то не хотелось нарушать тишину этого мертвого города. А то, что он мертв, я уже нисколько не сомневался.

— Но жители не любят… — тоже шепотом ответил мне маг.

— Да нету тут никаких жителей! — в сердцах воскликнул я.

— Как??

— Вот так! Зови остальных, тебе говорят! А я попробую открыть ворота.

С этими словами я перебрался через ворота и, перекинув веревку на ту сторону, проворно соскользнул вниз. Спрыгнув на серые камни мостовой, я как будто погрузился на самое дно моря вони. Зловоние, едва ощущавшееся на верхушке сены, здесь, внизу, достигло такой невообразимой силы, что казалось, весь воздух куда-то исчез, уступив место удушливым парам разложения и гнили. Чуть не потеряв сознание от резкого «погружение» в ВОНЬ (и именно так: не просто обыкновенную вонь, а ВОНЬ — всепоглощающую и всепроникающую, от которой не было ни защиты, ни спасения), я наспех замотал рот и нос платком, чтобы иметь возможность хоть как-то дышать. Впрочем, это помогло не сильно — даже через ткань вездесущие язычки смрада проникали ко мне в нос, раздражая слизистую и вызывая рвотные спазмы. Ничем не защищенные глаза отчаянно слезились, и я едва видел, куда иду. Зря я сказал Юнгану позвать остальных — благодаря гораздо более чувствительным носам эльфы и люди подвергнутся еще худшему испытанию ВОНЬЮ, чем мы с Хиксом.

Кое-как добравшись до ворот, я увидел, что они заперты на здоровенный засов. Я поплевал на ладони и навалился на тяжеленный брус. Несколько секунд ничего не происходило, потом засов заскрипел и нехотя стал поддаваться.

— Фух, — вздохнул я и отер выступившую на лбу испарину. Да уж, если бы не моя полу орочья сила, мне ни за что не удалось бы их открыть.

Отворив ворота, я увидел за ними своих спутников — пока я воевал с запахом и пытался отодвинуть засов, они уже успели подойти к стенам Каменки. Когда волна зловония достигла моих друзей, они с гримасам отвращения на лицах дружно отступили назад, и лишь Хикс остался стоять на месте.

— Эрик, какого… ты сунулся сюда??! — вытирая кулаком слезящиеся глаза, на выдохе просипел Дидра.

— Дракон улетел. Он где-то здесь, в городе, надо его разыскать.

Иэлай, увидев обезображенные тела своих сородичей, едва заметно вздрогнул и покрепче ухватился за рукоять кваддака.

— Надо… их снять … — прошептал он, и Эль согласно кивнул.

— Похоже, бедняги попались под горячую руку жителям Каменки… — сощурив глаза, задумчиво пробормотал Хикс, единственный из нас, кого практически не беспокоил царивший вокруг смрад.

— Людям бы ни за что не удалось поймать эльфов живыми! — запальчиво возразил Иэлай.

— А кто сказали, что их посадили на колья живыми? — задумчиво произнес Эль и, более не обращая внимания на запах, решительно направился к телам.

Остановившись всего в шаге от этой гниющей «выставки», Эль критически оглядел тела сородичей.

— Так я и думал. Их посадили на колья уже мертвыми.

— Как это? — я подошел к побратиму и, преодолевая отвращение, тоже взглянул на мертвецов.

— Видишь эти раны? — Эль указал пальцем на колотые раны на груди одного их детей леса. — Они выглядят более старыми, чем остальные. Я полагаю, что их притащили сюда спустя несколько дней после смерти. Правда, я не понимаю, кому и зачем это могло понадобиться?

Иэлай передернул плечами и отошел от мертвецов:

— Вы, люди, проявляете жестокость и цинизм даже тогда, когда следует оказать уважение к смерти. В отличие от вас, даже мы не издеваемся над трупами поверженных врагов, а воздаем им почесть.

— А над живыми? — вырвалось у Дидры, но Иэлай ничего ей не ответил, видимо, пропустив вопрос изгойки мимо ушей. Иногда я просто поражался избирательности слуха этого эльфа!

— Надо найти Эрика-младшего, — не став настаивать на ответе, сменила тему Дидра.

— И чем скорее, тем лучше, — кивнул я и обвел спутников взглядом. — Вы с нами?

— Да. От этого места пахнет смертью, нам следует держаться вместе, — медленно проговорил Эль.

И мы двинулись к центральной, широкой и прямой, как стрела улице, уводившей с площади вглубь городка. Иэлай достал из-за спины свой большой ассиметричный лук и, медленно идя впереди, целился в каждое окно. Хикс с верными акинаками в руках контролировал тыл.

Мы шли, прислушиваясь к малейшему шуму, вглядываясь в каждый дом, каждый поворот и каждую улочку, но вокруг царили лишь тишина и запустение. Серые глыбы домов из плохо отесанного камня возвышались по обеим сторонам от нас, давя на разум и заставляя нервничать. И чем дальше мы углублялись в кварталы этого заброшенного города, тем сильнее становилась вонь. К счастью, вскоре мой нос привык к смраду, и я перестал его замечать.

Когда мы проходили мимо лавки кожевника, я предупреждающе поднял руку. Кивком головы позвав побратима следовать за собой, я нырнул в полуоткрытую деверь лавки.

На первый взгляд внутри все было нормально, но, осмотрев небольшое, пропахшее кожей помещение более внимательно, я увидел валявшиеся на полу инструменты и недоделанный башмак, а возле верстака лежал на боку стул. Мы с Элем переглянулись.

Возникало такое впечатление, что кто-то в спешке выволок хозяина лавки прочь прямо посреди работы.

Быстро обыскав лавку, я нашел пару сапог. Они были мне слегка великоваты, так что я пару раз обернул ноги разорванной на полосы тряпкой, найденной мною тут же, у верстака. В любом случае лучше так, чем ходить в подранном Эриком-младшим сапоге.

Мы вернулись на улицу, и я отрицательно покачал головой, отвечая на невысказанный вопрос спутников. И мы продолжили путь.

— Чтобы в городе царил такой запах, четырех покойников недостаточно… — вдруг задумчиво произнес я.

— Ты что, хочешь сказать, что… — удивленно вскинула брови Дидра.

— Что их должно быть больше. Гораздо больше… — мрачно ответил ей Хикс.

Впереди улицу перегораживала баррикада из каменных глыб, позаимствованных из стены ближайшего полуразрушенного здания и различных предметов мебели. И снова — ни души.

— Что же здесь произошло?? — не выдержав, звонко воскликнула Дидра, и ее одинокий голос каменным эхом отразился от ближайших зданий.

Я поморщился и прижал палец к губам, изгойка виновато опустила голову.

Чтобы обойти баррикаду, нам пришлось свернуть на соседнюю улочку. Эль и Иэлай пошли впереди, мы с Хиксом и Дидрой двигались в нескольких шагах позади них, замыкали процессию маги.

Через несколько милиузлов улочка кончилась и, в последний раз изогнувшись, влилась в очередную площадь.

— Спаси нас, Всемогущий! — с ужасом прошептала стоявшая позади меня Светлика.

— Побери меня, Окс! — выдохнул Хикс и вскинул перед собой бесполезные сейчас акинаки.

Нашим глазам открылась центральная площадь Каменки. Она, так же как и все улицы и переулки поселения, была замощена булыжником. Только здесь камень, покрывавший землю, был жестоко разворочен вбитыми в него кольями. Их было несколько сотен. Несколько сотен кольев, стройными рядами возвышавшихся посреди площади. И на каждом было нанизано человеческое тело. Так вот куда подевались все жители городка….

— Кто это сотворил? — сдавленно прошептала Дидра, прижав ладонь к дрожащему рту.

Кап-кап. Кап-кап. Звонкий дождь кровавых капель срывался с этих страшных «деревьев» и звучно разбивался о камни площади. Кап-кап. Кап-кап. Сотни окровавленных человеческих тел, насаженных на огромные колья. Лица, выражавшие смертную муку. Мужчины, женщины, дети… Все было кроваво — алым. Кап-кап. Кап-кап…. Этот звук, звук кровавого дождя, сводил сума. Он впивался в уши и раскаленными иголками жег мозг. Алая дымка все подступала и подступала, застилая мне глаза и приказывая: «Не сопротивляйся! Умри! Умри! Умри!!!» Я застонал и закрыл глаза, чтобы больше этого не видеть. Ненавижу алый цвет… Мир завертелся, и я рухнул в спасительное Ничто…

— …Мама! Мама!!! — где-то отчаянно кричал ребенок.

— Ирми, беги!

— Мама!!!

Крики, стоны. Маленькая девочка, плача навзрыд, бежала по улице, безнадежно призывая маму. Рядом мчались другие люди. На всех лицах лежала печать отчаяния, безысходности и ужаса. Смерть пришла в город, и от нее не было спасения ни взрослым, ни детям, ни мужчинам, ни женщинам.

Рядом с кричащей девочкой появилось Нечто. Долговязый, размытый, черный силуэт с белым пятном вместо лица. Это существо было страшнее всех, кого я когда-либо видел в своей жизни. Оно было самой Смертью, обретшей плоть и явившейся в наш мир. Нет, оно было хуже, чем смерть. Оно питалось человеческими болью и муками. Длинная, когтистая лапа, такая же дымчато-черная, как и все тело твари, схватила вопящего ребенка и подняло в воздух. Вторая рука отделилась от туловища монстра, и я заметил мелькнувший в ней длинный кол. Существо не имело ног, оно просто стремительно струилось над камнями мостовой. Впереди показалась наспех сооруженная баррикада и испуганные лица кучки вооруженных людей. Мужчина натянул лук и приготовился стрелять по существу.

— Нет, Парток, не стреляй! Ты попадешь в ребенка!

Но мужчина не послушал и спустил тетиву. Стрела злой осой прожужжала в воздухе и пролетела сквозь призрачное тело существа, не причинив ему никакого вреда.

— Что за?!

— Бежим! Бежим отсюда!!

— Спасайся, кто может!

Тварь перемахнула через баррикаду, все так же с легкостью удерживая в одной руке верещавшего от ужаса ребенка, а в другой — длинный, острый кол. Еще несколько мгновений, и она достигла площади.

Размахнувшись, существо вонзило кол тупой стороной в булыжник площади, как будто это была мягкая, податливая земля. Монстр взмахнул ребенком, как невесомой, игрушечной куклой… Я не хотел видеть, что произойдет дальше, но у меня не было глаз, чтобы их закрыть.

В ушах зазвенел детский крик безумной боли, надрывая что-то внутри меня. Я видел, как вокруг десятки этих жутких тварей делали то же самое. Приведя в исполнение страшную казнь, они уносились обратно в город за новыми жертвами…

— Очнулся! — я услышал раздавшийся над самым ухом облегченный возглас Дидры, а открыв глаза, увидел ее бледное, обеспокоенное лицо.

— Ты как, Эрик?

— Мгнлунк… — я издал какой-то нечленораздельный звук и жестом попросил воды. Промочив пересохшее горло, я огляделся.

Я по-прежнему лежал на булыжниках площади, а в нескольких десятках милиузлов от меня возвышался кровавый лес из человеческих тел.

— Дайте угадаю, я снова кричал и стонал, пока был в отключке? — приподнимаясь на локтях, хрипло спросил я, пытаясь вложить в свой дрожащий голос иронию.

— Что-то вроде того, — сверкнул клыками в мрачной усмешке Хикс. — Ладно, давайте убираться отсюда…

Я потряс головой, изгоняя из нее остатки кошмара, и медленно поднялся на ноги. Хикс был прав — чем скорее мы покинем это проклятое место, тем лучше.

— Знать бы, кто это сделал… — задумчиво протянул Эль, пока мы споро шагали к выходу из города.

— Эльфы! — решительно заявил молчавший все время Юнган. — Они увидели, что жители поселка сотворили с их сородичами и решили отомстить.

— Нет, юный маг, — снова покачал головой Эль. — Я так не думаю.

— А по-моему, такая выходка как раз в стиле твоих собратьев, а, Эль? — как-то нехорошо усмехнувшись, с угрозой прорычал орк.

— Нет, — еще упрямее повторил мой побратим. — Эльфы никогда бы не стали мстить детям.

— Кажется, я знаю, что там произошло… — облизав пересохшие губы, медленно проговорил я, вспоминая привидевшийся мне во время беспамятства кошмар.

Все взгляды мгновенно обратились на меня.

— Я видел сон… — начал я, и уже во второй раз за последние дни поведал своим спутникам посетившее меня видение.

— Что-то я первый раз слышу, что бы людям снились сны, когда они лежат без сознания… — проворчал Хикс, когда я закончил свою историю.

— Господин Эрик, вы хоть понимаете, что вы сейчас нам рассказали? — сглотнув вставший в горле комок, взволнованно проговорил Болдасарини.

Услышав его голос, я удивился, но ничего не сказал, так как увидел в этом момент его лицо.

Маг выглядел потрясенным до самой глубины души, словно только что услышал то, чего боялся больше всего на свете. Впрочем, на Юнгана со Светликой мой рассказ особого впечатления не произвел. Что бы так ни напугало старшего мага, они оба явно ничего об этом не знали.

— Что вы имеете в виду? — непонимающе спросил я.

— То, как вы описали эти существ… ох, и давно же их не видели по эту сторону Великих гор!

— Да говори ты толком, что это за существа? — не выдержав, с досадой воскликнул Хикс.

— Безликие.

— Кто?

— Темные твари…

— О, Всемогущий, нет! — прижав ладони к лицу, испуганно воскликнула Светлика. Кажется, она начала понимать, к чему клонит колдун.

— Да кто это такие, побери тебя Окс?! — потеряв терпение, рявкнул Хикс.

— Помните, я рассказывала вам про Черную дорогу некромагов? — ответила ему Светлика. — Так вот Темные твари — это и есть те жуткие обитатели изнанки мира. Во время Первой Великой войны они составляли последнюю, самую грозную часть армии некромагов. Существует множество видов Темных тварей, но в Академии их, к сожалению, не проходят…

— Все так и есть, — степенно кивнул головой Болдасарини. — К таким знаниям допускаются только маги высших ступеней. Безликие — это одна из разновидностей Темных тварей, обитающих за пределами Сути. Они питаются болью, ужасом и страданиями живых существ. Но я не понимаю, откуда темная тварь могла взяться здесь, по эту сторону Предела Мира? То, что вы видели, было похоже на видение, но я никогда не слышал, чтобы видения открывались не магам, — Болдасарини неопределенно повел рукой в воздухе. Было видно, что он уже оправился от первоначального шока, вызванного моим рассказом. — Так что я все же не думаю, что причина гибели людей Каменки именно в этом…

— Может, у Эрика и есть магический дар, просто его никто никогда не проверял на его наличие, так как он изгой… — пожала плечами Светлика.

— А может, ему прислал это видение тот же, кто показал ему сон про Иэлая, — заметила Дидра.

— А что случилось с Эриком-младшим? — внезапно спросил Эль. — Почему он так себя повел?

— Органы чувств у драконов устроены иначе, нежели у людей, орков или эльфов. Вполне возможно, что он увидел, услышал или почувствовал что-то, что недоступно для нас, — вынужден был нехотя признать Болдасарини.

— Темную тварь? — сощурившись, предположил я.

Маг пожал плечами.

— Это могло быть что угодно… Поймите, никто кроме некромага не мог вызвать сюда темную тварь, а некромагам нет доступа за Великие горы.

Мы с Элем медленно переглянулись. В глазах моего побратима читался немой вопрос: рассказывать ли чародеям о тайных планах Кана?

Я немного поколебался, взвешивая все за и против этого решения, и, медленно заговорил. В конце концов, будет несправедливо позволить магам продолжать с нами путь, если они не будут знать, какой опасности подвергнутся по дороге.

— Не может быть!.. — выслушав мой краткий рассказ, потрясенно выдохнул Болдасарини. — Нет, нет, нет! Этого не может быть!.. Просто не может быть!

— И тем ни менее, это так, — угрюмо ответил я.

— Но орки — наши союзники!.. — жалобно проблеял Юнган, а я лишь жестко ухмыльнулся.

— Император — может быть и да, но его первый советник давно уже замыслил переворот. Он призвал некромага и…

Но закончить свою мысль я не успел. Булыжник мостовой в нескольких милиузлах впереди нас вспучился и пошел черной пеной. Мы замерли. Пена, вместо того, чтобы растекаться по камням, начала собираться в стремительно разрастающуюся кучу.

— Кажется, нам лучше пойти в другую сторону, — не отрывая глаз от пузырящейся массы, напряженно предложил я.

Не сговариваясь, мы развернулись и бросились бежать в противоположном направлении. Как назло, в этом месте улицу не пересекал ни один переулок и нам некуда было свернуть. Нам оставалось надеяться, что мы успеем убраться отсюда быстрее, чем тварь за нашими спинами окончательно обретет форму.

Но всего через два десятка милиузлов нам снова пришлось затормозить — стены домов по обе стороны от дороги вспучились большими, пузырящимися черными горбами.

Я обернулся. Темная пена на месте первой кучи превратилась в высокую, сутулую фигуру с белым пятном на месте «лица». А из стен перед нами на дорогу соскочили еще два черных силуэта. Безликие…

Мы были в ловушке.

Иэлай выхватил из-за спины лук и начал проворно посылать в наступавшие тени стрелу за стрелою.

— Не стреляй! — запоздало воскликнул я, вспоминая свое давешнее видение. Моя рука сама собой потянулась к Элеруалю, но я понимал, что вряд ли он сейчас мне поможет.

Хикс зарычал, сжав в руках бесполезные акинаки. Я переглянулся с Элем и в каком-то тупом оцепенении стал следить за медленно приближавшимися к нам тварями. Вот от черного туловища Безликого отделилась длинная, когтистая лапа. Я знал, что она сейчас схватит меня и превратит в очередное кровавое дерево, но ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел. Постепенно мною овладевал дикий, ни с чем не сравнимы страх, словно все мои детские кошмары вдруг ожили и разом на меня набросились. Лица моих спутников побледнели и перекосились от ужаса. Мои пальцы разжались, и Элеруаль со звоном упал на мостовую…

— Борись, Эрик! Борись!.. — серебристым колокольчиком зазвенел в моей голове чей-то смутно знакомый голос. Я вздрогнул и почувствовал, что липкие оковы ужаса начали слабеть. — Не сдавайся!..

Этот голос! Внезапно я со всей отчетливой ясностью вспомнил, где я его раньше слышал. В том сне, в котором мне привиделся Иэлай. Именно этому Голосу надменный эльф был обязан жизнью.

Я зарычал, борясь с подступавшей паникой, паникой, которая пыталась заставить меня сломя голову броситься бежать прочь, прямо в объятия медленно подступавших со всех сторон Темных тварей.

И я вдруг отчетливо понял, что этот ужас не столько мой, сколько он был передан мне Безликими. Я постарался отгородить уголочек сознания от этого липкого, всепоглощающего страха. Одна из тварей удивленно замерла и остановилась всего в трех шагах от меня, но другие Безликие по-прежнему продолжали приближаться.

Огромным усилием воли я заставил себя наклониться и поднять с земли Элеруаль. Заскрипев зубами, я размахнулся и воткнул кончик кинжала в плечо старшего мага. Если кто и мог нас сейчас спасти, то только он.

Болдасарини вскрикнул, и на мгновение боль пересилила владевший им ужас. В глазах мага полыхнул огонь. Он вскинул руки, амулет на его груди вспыхнул фиолетовым огнем, и Болдасарини закричал:

— Элементаль молнии! Небесный удар!

Небо над нашими головами раскололось и в грудь Безликому ударила толстая, ветвящаяся молния. Я запоздало прикрыл глаза, но вспышка была такой яркой, что на мгновение я ослеп. Тварь издала душераздирающий визг и отшатнулась назад.

И в этот момент нас настигли оставшиеся двое Безликих. Один из них выбросил вперед длинную, когтистую руку и со всего размаха ударил Хикс. Орка, словно пушинку оторвало от земли и с огромной силой впечатало в стену. Второй Безликий потянулся ко мне…

Я инстинктивно выставил перед собой Элеруаль и коротким взмахом отсек эту струящуюся, черную руку! Не успев толком удивиться, я поднырнул под вторую руку твари и вонзил усиленный вечной кромкой клинок в дымчатую грудь твари. Безликий взвыл и проворно отпрянул назад. Я увидел, что в том месте, где призрачного тела Безликого коснулся магический клинок, в нем появилась прореха. Впрочем, этого было явно недостаточно для того, чтобы убить темную тварь. А еще спустя мгновение дыра начала затягиваться, и отрастивший себе новую руку Безликий вновь бросился на меня.

— Стихия огня! Элементаль молнии! — с жаром вскричал Болдасарини, и его амулет загорелся нестерпимым желтым огнем. — Поток лавы!

Каменная мостовая под ногами обоих стоявших перед нами Безликих вспучилась, и из щелей между камнями потекло жидкое пламя. Оно заливало улицу, вот-вот грозясь поглотить вместе с Безликими и нас. Твари заверещали и начали корчиться, как поджаривавшиеся на сковородке мухи, а лава медленно поднималась вверх.

— Стихия молнии! Электрозащита!

Медальон Болдасарини снова полыхнул, на этот раз фиолетовым, и нас от стены жидкого пламени оградила мерцавшая сотнями крошечных искорок завеса.

— Стихия воздуха! Элементаль молнии! Небесная кара!..

Болдасарини закрыл глаза, одною рукой держась за амулет, а другую вытянув перед собою. Его лицо было напряжено, словно он пытался удержать под контролем немыслимые силы, а из его ладони струился ветвящийся поток искрившихся, переливавшихся всеми цветами радуги молний. Они впивались в тела корчившихся в озере лавы Безликих, сковывая их движения и усиливая наступавшую агонию.

Надо же! Болдасарини мог контролировать аж три элементаля!..

Ошеломленная первым заклятием мага Тварь помотала башкой и вновь начала надвигаться на нас.

— Светлика! Юнган! Эль! Дидра!.. — в отчаянии воскликнул я, не зная, что делать. Я был слишком далеко, чтобы дотянуться до них Элеруалем и помочь им вырваться из страшного, навеянного Темной тварью оцепенения…

Первым на пути Безликого стоял Иэлай. Его лицо было перекошено ужасом, в руках эльфа был зажат безвольно опущенный лук. Тварь издала жуткий визг, заставивший волосы на моей голове встать дыбом и, не снижая скорости, пролетела через Иэлая.

Лицо эльфа посерело, и он безвольной куклой осел на землю.

— Нет!!!! — закричал я, чувствуя, как мою душу разрывает океан чистейшей, первобытной ярости. Мои глаза застелила кровавая пелена гнева, я вскинул Элеруаль и с силой метнул его в белое пятно «лица» стремительно приближавшейся Темной твари.

Магический клинок вонзился в Безликого, на мгновение пятно обрело плотность, превратившись в уродливую, белую маску, а потом разлетелось тысячей мерцающих осколков. Заверещав от боли, тварь метнулась назад и испарилась из нашего мира.

Я обессилено опустился на землю, чувствуя, как вместе с остатком сил меня покидает и ярость. Усилием воли я заставил себя обернуться и посмотреть на Болдасарини. Колдун все так же неподвижно стоял посреди переулка, удерживая агонизирующих тварей в магической ловушке. Через несколько томительных мгновений белые маски Безликих обрели плоть и с тихим треском рассыпались на кусочки. Твари заверещали, и магическая лава поглотила черный дым их распавшихся тел. Болдасарини прервал мерцающий поток и с тихим вздохом осел на землю.

В тот же миг его искрящаяся защита исчезла, и вырвавшаяся на свободу лава потекла к нам.

— Эрик! Бежим! — вздрогнув, испуганно воскликнула Дидра.

Как только Темные твари исчезли из нашего мира, навеянное ими на моих друзей колдовское оцепенение пропало, и они вновь обрели способность двигаться.

Юнган бросился к своему учителю и попытался поднять его бессознательно тело. Но не тут-то было — слабых силенок парнишки не хватило даже на то, чтобы оторвать его от земли. Я выругался сквозь зубы и, подскочив к ним, легко перекинул Болдасарини через плечо.

Лава подступила уже к самым нашим ногам. От нее исходил нестерпимый жар, я буквально ощущал, как медленно плавится моя кожа.

Я в отчаянии огляделся по сторонам, щурясь и часто-часто моргая из-за заливавшего глаза пота. Хикс по-прежнему неподвижно лежал у стены здания, куда в начале битвы его отшвырнул Безликий. Тело Иэлая бессильно растянулось в нескольких милиузлах впереди нас. Казалось, спасти всех было невозможно — поток лавы стремительно тек к нам по идущей под уклон улочке.

— Светлика, сюда! — гаркнул я и, нагнувшись, быстро поднял с земли Элеруаль и повесил его на пояс.

Девушка с вытаращенными от ужаса глазами подбежала ко мне.

— Ты можешь что-нибудь сделать с этой лавой?

Подбородок девушки дрожал, казалось, она все слышит, но смысл моих слов проходит мимо нее, утопая в океане страха, владевшего душою девушки.

— Светлика! — в отчаянии выкрикнул я и свободной рукой залепил ей пощечину.

Удар вышел сильнее, чем я планировал. Голова девушки мотнулась назад, Светлика охнула и, прижав ладонь к заалевшей щеке, отступила на шаг назад.

— Изгой, ты чего?! — удивленно выдохнула она, приходя, наконец, в чувства.

— Сделай! Что-нибудь! С этим! — с яростью прокричал я, при каждом слове тыкая пальцем в сторону подступавшего огненного потока.

— Я не могу! Заклятие слишком сильное!!.. — в отчаянии воскликнула магиня, и в ее глазах снова зажегся огонек безумного ужаса, владевшего ею несколько секунд назад. Я раздул ноздри от гнева и нетерпеливо замахнулся. Светлика пригнулась и, закрыв лицо руками, испуганно воскликнула. — Хорош! Хорошо! Я попробую!.. Стихия Воды! Стихия воздуха! Ледяной поток!!

Из соложеных на манер чаши ладоней магини вырвался обжигающе ледяной воздушный поток и ударил в подступавшую лаву. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом поверхность лавы начала застывать, покрываясь черной коркой. Но, увы, сил магини хватило лишь на то, чтобы остудить поверхность самого краешка приближавшегося потока. Однако это слегка затормозило его, а значит, подарило нам несколько драгоценных секунд.

— Держите! — воскликнул я и скинул на руки Юнгана и Светлики тело старого мага.

— Эль, Дидра! Хватайте Иэлая! — проорал я, пытаясь перекричать шипение раскаленного магического потока.

Я же стремительно подскочил к Хиксу и, взвалив тяжеленного орка на плечи, со всей возможной скоростью рванул прочь.

Вскоре мы выбрались на привратную площадь, здесь лава уже не могла нас достать. Оглянувшись, я увидел, что магический поток начал постепенно терять силу, когда поддерживавшая его колдовская энергия иссякла.

Я облегченно перевел дыхание, подумав, что теперь мы, наконец, в безопасности. И это едва не стоило мне жизни. Внезапно из-под булыжников мостовой прямо у меня под ногами выросла высокая черная фигура Безликого. Темная тварь с размаху ударила меня в грудь, и я отлетел на несколько милиузлов назад, больно стакнувшись головой о брусчатку. Тело орка вылетело у меня из рук и покатилось по мостовой.

— Ха'ри так! — с шипением выругался я и, поморщившись, ощупал ладонью затылок. К счастью, голова была цела, но удар о землю оказался такой силы, что на мгновение вышиб из меня дух, и я никак не мог прийти в себя.

Помог мне с этим выросший надо мною Безликий. Высокая, долговязая фигура изогнулась, и белое пятно-маска склонилось к самому моему лицу. Я задохнулся, чествуя, что от ужаса мои легкие сдавил спазм, и я не могу сделать ни вздоха.

— Стихия земли! Землетрясение! — раздался рядом со мной чей-то взволнованный, сосредоточенный голос.

А потом земля подо мной пришла в движение. Если Юнган хотел, чтобы тварь потеряла равновесие и упала, то этого он явно не добился — вряд ли Безликий был настолько материален, чтобы у него была необходимость ходить по земной тверди. Но привлеченная внезапным всплеском магии Тварь на мгновение забыла про меня и повернулась в сторону Юнгана.

Я принялся лихорадочно хлопать себя по поясу, пытаясь нашарить рукою Элеруаль. В голове противно звенело, вдобавок ко всему меня начало тошнить, и я никак не мог справиться с этой простой задачей.

— Стихия Воды! Водяная тюрьма! — закричала Светлика, и из-под «ног» Темной твари начала выступать вода.

Вскоре она превратилась в уже знакомый мне водяной шар и поглотила Безликого. Тварь заверещала и попыталась вырваться из магического пузыря, но не тут-то было. Светлика стиснула зубы и закрыла глаза, отдавая все силы заклятию.

— Быстрее! Я долго не продержусь!.. — просипела девушка, и из ее носа хлынула кровь.

Наконец, моя ладонь сомкнулась на холодной ребристой рукояти Элеруаля. Я чуть приподнялся на локте и, щурясь и часто моргая, попытался сосредоточить расплывающийся взгляд на темной фигуре Безликого.

Тварь стояла ко мне в пол оборота, и я видел лишь часть ее маски. Вдобавок ко всему, Безликий постоянно мотал головой, словно это могло помочь ему высвободиться из магической тюрьмы Светлики. Я с шумом выдохнул метнул в него Элеруаль.

Магический клинок просвистел в воздухе и… увяз в водяной завесе за спиной твари.

Я разочарованно цокнул языком и без сил опустился на холодный булыжник мостовой, сил больше не осталось.

— Помоги… мне… — раздался рядом чей-то тихий, сдавленный шепот. Я приоткрыл глаза, и увидел, что лежавший неподалеку Болдасарини каким-то образом пришел в себя.

Превозмогая боль, я на четвереньках подполз к магу. Сделав над собой поистине нечеловеческое усилие, я поднялся на ноги и помог встать Болдасарини.

В носу и ушах колдуна запеклась кровь, и он выглядел так, словно только что в одиночку выпил бутылку саржи.

Подняв дрожащие руки, маг сглотнул слюну и тихо прошептал:

— Стихия воздуха! Стихия огня! Элементаль молнии! Возмездие Всемогущего!..

Вокруг кончиков пальцев мага начало нарастать желтовато-белое свечение. Внезапно оно вспыхнуло и превратилось в большой золотой пульсирующий шар. Болдасарини приглушенно булькнул, и из его рта, носа, глаз и ушей хлынула кровь.

Энергетический шар оторвался от рук мага и помчался к бившемуся в ловушке Светлики Безликому. Болдасарини застонал, и замертво повалился на землю. Тело мага судорожно изогнулось и застыло, окровавленными, невидящими глазами уставившись в серое небо. А у меня в голове раздалось ускользавшее эхо его последних слов:

— Элурион… спроси… его имя… — впрочем, уже через миг я и сам не знал, действительно ли я это услышал, или мне это только показалось.

События стремительно неслись вскачь. Осознав, что сейчас произойдет, Светлика шарахнулась назад, обрывая свое заклинание, и светящийся шар Болдасарини врезался в темную тварь. Она дико завизжала и начла таять. Раздался хлопок взорвавшейся маски, и чары Болдасарини рассеялись. Вместе с ними исчез и Безликий.

— Учитель!!! — завопил Юнган, и бросился к телу старого мага.

— Юнган, не время, — схватив его за плечи, с усилием проговорил я. Мною по-прежнему владела страшная слабость, и лишь огромным усилием воли я заставлял себя стоять на ногах. — Надо уходить отсюда, пока не пришли новые Твари… Эль! Дидра! Светлика!..

Не говоря ни слова, Эль с Дидрой подхватили на руки бессознательного Иэлая, а я взвалил на плечи тяжеленную тушу Хикса и, подхватив с земли Элеруаль, бросился к воротам. Повинуясь моему знаку, Дидра схватила рыдающего мага за руку и потащила следом за нами.

Мы не успели добежать до ворот всего нескольких милиузлов. Брусчатка площади неподалеку от нанизанных на кол эльфов вспучилась, и из земли выросло сразу шесть ненавистных черных фигур.

Я застонал и с досадою топнул ногою.

— Нет! Нет! Только не это!! Мы же почти выбрались!!!.. — с отчаянием вскричал я, до боли стискивая кулаки. Сейчас мною владел не страх, а досада и гнев. Досада на то, что нам придется умереть всего в нескольких шагах от спасения, и гнев на собственное бессилие. Сейчас нам не мог помочь даже Элеруаль — Безликих было слишком много, и не было рядом больше Болдасарини, чтобы сразить их колдовством…

И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Из шедшего вдоль крепостной стены переулка, нелепо взмахивая коротенькими крыльями, вылетел Эрик-младший и бесстрашно кинулся на Темных тварей!

Казалось бы, что этот маленький дракончик мог сделать огромным, призрачным существам? Но Безликие в ужасе шарахнулись в разные стороны, словно перед ними предстал сам Всемогущий. Эрик-младший открыл пасть и выплюнул короткую струю огня. Пламя задело одного из Безликих. Совсем чуть-чуть, но Тварь мгновенно начала таять в воздухе. Совершив неловкий пируэт, дракончик умудрился поджарить еще двух Безликих, и их маски с сухим треском взорвались…

Вскоре все было кончено. Подлетев к нам, Эрик-младший сложил крылья и приземлился. Наклонив голову, дракончик умильно посмотрел на меня снизу вверх и коротко спросил:

— А-а?

Я облегченно рассмеялся, все еще не веря в наше спасение, и потрепал его по изумрудной голове.

— Да-да, малыш, идем, — с щемящей нежностью ответил я, и, взглянув во внимательные, умные глаза дракончика, тихо добавил: — Спасибо тебе, ты нас всех спас…

Что ж, этот раунд мы выиграли. Но где-то там таинственный некромаг уже готовил новую западню. Но больше всего меня волновал другой вопрос: кто же показал мне видение погибших в городе людей: некромаг или тот, кто хотел, чтобы я спас Иэлая?.. И кем был это второй могущественный игрок?

Отойдя подальше от проклятого города, мы устроили привал. Иэлай и Хикс по-прежнему не приходили в сознание, а на Юнгана и вовсе было жалко смотреть — после смерти учителя юный маг совсем расклеился, им овладела апатия, и мы лишь с трудом заставляли его двигаться.

— Спаси нас, Всемогущий, — потрясенно прошептала Светлика, опускаясь на землю у большой, раскидистой лиственницы. — Эрик, этот некромаг уничтожили целый город, лишь бы добраться до тебя!.. Это больше того, что я могу понять… Хорошо, что с нами был мастер Болдасарини, иначе мы все бы погибли…

Я вздохнул и провел рукой по шелковистой изумрудной траве.

— Не вини меня за то, что он сделал… — сжав губы, мрачно ответил я. — Я был бы рад, если бы этот Оксов некромаг оставил меня в покое!..

— Никто тебя не винит, брат, — тихо отозвался Эль с другой стороны поляны. Он стоял, склонившись над бессознательным телом Хикса, и старательно перевязывал большую рану у него на голове.

В целом за орка можно было не беспокоиться — будучи обладателем куда большего запаса живучести, чем тот, каким могли похвастаться люди, он имел все шансы скоро поправиться. А вот с Иэлаем дело обстояло куда хуже. Осмотрев его, Светлика пришла к выводу, что физически с эльфом все было в порядке, тем ни менее он никак не приходил в себя.

— Я боюсь, что он может никогда не очнуться, — наморщив лоб, неуверенно проговорила магиня. — Если бы здесь был мастер Болдасарини… — сидевший в сторонке Юнган всхлипнул и закрыл руками лицо, — …он бы наверняка что-нибудь придумал.

— А разве ты не можешь дать ему какой-нибудь травки или там зелья? — нетерпеливо спросил я.

— Какого? — подняв на меня глаза, безнадежно поинтересовалась Светлика. — Я даже не представляю, какое влияние эти Безликие оказывают на людей…

Я подошел к Иэлаю и, склонившись над ним, схватил его за грудки. Приподняв эльфа над землей, я принялся бешено его трясти, так что голова дитя леса безвольно замоталась из стороны в сторону.

— Вставай, Иэлай! Вставай, кому говорят, вставай, вставай!!!

— Эрик, что ты делаешь! — гневно выкрикнула Светлика и вцепилась мне в руки, пытаясь оторвать от эльфа.

Я разжал хватку и с досадой плюнул в сторону.

— Так мы его никогда не разбудим… Почему огонь Эрика-младшего уничтожил Безликих?

— Драконы — древнейшие существа на Вергилии. Они почти так же стары, как и этот мир, — глухо ответил мне Юнган. — И они очень могущественны, почти как Темные твари, а может, и еще сильнее. Пламя драконов магическое, он берет начало от самой Сути и пяти великих элементалей.

— Понятно, — задумчиво пробормотал я и еще раз погладил Эрика-младшего по голове.

Лежавший неподалеку Хикс застонал и, схватившись за голову, с трудом сел.

— Я что-то пропустил?.. — едва ворочая языком, пробормотал орк, и я не сдержал угрюмого смешка.

Иэлай не приходил в себя ровно сутки. Но утром следующего дня эльф проснулся. На первый взгляд, с ним все было в порядке, но вскоре выяснилось, что Иэлай не помнил ровным счетом ничего из того, что произошло в Каменках.

— Ну и не велика потеря, — с зубастой усмешкой резюмировал Хикс, и мы продолжили путь.

Сделав нехитрый подсчет, я определил, что из-за всего приключившегося с нами после Кричи мы потеряли около недели. Это было плохо, потому что у нас был каждый день на счету, но ничего поделать было нельзя. До того как Кан покинет Дахарон оставалось чуть больше луны. Чтобы преодолеть Эвиленд, нам понадобиться еще недели две, может меньше, если мы никуда не вляпаемся. Где-то неделя пересечь Наску и еще столько же на путь по Дахарону до Харункрафту. Если нам повезет, мы успеем. Если повезет… Я мрачно усмехнулся.

С тех пор, как на нас напали Темные твари, прошло три дня. Постепенно лес становился все гуще, кривые, узловатые ветви переплетались у нас над головами. Кони путались в густом подлеске, спотыкались о невидимые корни. И вскоре нам стало ясно: лошадей придется оставить. Мы вступили в Эвиленд.

Древний лес вырос перед нами совершенно неожиданно — в какой-то момент я просто понял, что мы уже находимся на территории эльфов. К концу первой луны весна окончательно вступила в свои права, и высоченные и толстенные, как колонны во дворце короля деревья были сплошь усеяны молоденькими побегами и зелеными листочками.

На первый взгляд Древний лес ничем не отличался от того, который мы только что покинули. Однако постепенно деревья вокруг нас становились все выше, и вскоре на смену кленам, осинам и лиственницам пришли ли'оры[15] — огромные, кряжистые дубы в несколько десятков человеческих обхватов толщиной и в десятки милиузлов высотой. Таких деревьев не было больше нигде по эту сторону Великих гор. Величественные и прекрасные, они поражали собой каждого, вступившего в Древний лес. На фоне этих гигантских лесных исполинов люди, орки и даже эльфы казались всего лишь жалкими букашками.

— Вы не говорили, что собираетесь в Эвиленд… — зябко передернув плечами, угрюмо проговорил Юнган.

После смерти Болдасарини он замкнулся в себе, и порою я даже начинал скучать по его прежней мальчишеской непосредственности.

— Кажется, ты сам сказал, что тебе все равно, куда мы направляемся — лишь бы быть рядом с драконом. Ты рядом с ним, так что шевели ногами! — грубовато ответил парню Хикс, а я невольно подумал, что разделяю здравые опасения мага.

Эльфы не любили чужаков, и приходить к ним в дом без приглашения было все равно, что самолично напрашиваться на пыточный стол их кало. А уж пытать эльфы умели и любили, и чем изощреннее была пытка, чем больше мучений она доставляла жертве, тем больше наслаждения получали эльфы. И как только можно было заключить союз с существами, которые наслаждались, пытая других?..

Нервное напряжение, владевшее Юнганом, начало передаваться остальным. Даже Эрик-младший перестал далеко убегать и все время жался к моей ноге. Впрочем, большую часть пути дракончик предпочитал проделывать на руках младшего мага. Юнгану, в общем-то, удалось отучить его от «мамочки», но, то ли в силу привычки, то ли маг сделал еще не все что надо, ночи дракончик по-прежнему проводил, свернувшись в калачик рядом со мной.

В неприятности мы вляпались на восьмой день пути по Эвиленду, когда казалось, что уже ничего плохого произойти не может. Иэлай вел отряд одному ему ведомыми тайными тропками, и до северной границы Древнего леса нам оставалось идти около трех — четырех дней.

— Неподалеку отсюда находится один из наших форпостов, — замедляя шаг, предупредил нас Иэлай. — Но мы должны обойти его стороной.

Вечерело. Орк, чье ночное зрение было острее, чем у остальных, первым разглядел привязанную к дереву фигуру. Приглядевшись внимательнее, я тоже заметил несчастного пленника.

— По-моему, это эльф, — немного помедлив, неуверенно предположил я.

— Обойдем или проверим? — разминая мышцы, энергично поинтересовался Хикс.

— Проверим! — тут же горячо воскликнул Иэлай. — Если это эльф, мы доложены ему помочь!

— А если на него напали Проклятые? — испуганно прошептала Светлика, вспомнив нашу последнюю операцию по спасению плененного дитя леса.

— Не думаю, — не согласилась Дидра. — Проклятые могут выполнять лишь самые простые приказы некромага, засады им не под силу.

— А ты-то откуда знаешь? Не мели, пожалуйста, ерунды! — насмешливо фыркнула Светлика, на мгновение становясь прежней самоуверенной высокомерной выпускницей Академии магов.

Дидра нахмурилась, но все же промолчала. Наконец, Иэлаю надоело слушать наши споры, и он раздраженно прошептал:

— Я проверю сам! Сидите здесь…

— Подожди! — Эль привставал и проворно схватил эльфа за плечо, принуждая его остаться на месте. — Не ходи один, это слишком опасно. Я пойду с тобой…

— Не надо, — глаза Иэлая блеснули в ярком свете восходящего Эба. — Вряд ли от однорукого эльфа будет какая-то польза!

Пальцы Эля разжались, и Иэлай плавно скользнул во тьму.

Я чуть-чуть сместился в сторону и принялся следить за бесшумно передвигавшимся эльфом.

С этой позиции открывался куда лучший обзор, и я сумел разглядеть, что плененный эльф был отнюдь не привязан к дереву, как мне показалось сначала, а был приколочен к стволу за поднятые вверх руки.

Иэлай протянул ладонь и коснулся шеи своего соотечественника. По тому, как омрачилось его лицо, я понял, что эльф мертв. И тут земля с четырех сторон от Иэлая взорвалась прошлогодними листьями, и из спрятанных секретов стали выпрыгивать схоронившиеся там существа, еще четверо других спрыгнуло с веток ближайших деревьев. Вначале, я подумал, что это были люди, но, приглядевшись, я понял, что это было не так.

— Иэлай, беги!! — поднявшись на ноги, закричал во все горло я.

Больше всего напавшие на эльфа существа напоминали человекообразных обезьян. Только вот рук у них было шесть, и в каждой из них твари сжимали по острому обломку кости. А вместо лиц у них были ужасающие крокодильи морды с выпученными кроваво-красными глазами.

— Темные твари! — закричал Юнган и со всех ног понесся к месту схватки.

Я выругался под нос и вместе с Хиксом последовал за ним.

— Стихия земли! Стихия воды! Грязевая трясина! — возопил юный маг, и земля под ногами троих монстров превратилась в липкую черную жижу. Магическая трясина с хлюпаньем сомкнулась над головами не успевших издать ни звука тварей, и земля вновь отвердела.

Хикс сверху вниз махнул акинаком, целясь в незащищенную шею ближайшего противника, но холодный металл меча встретил на своем пути твердую как камень кость. Орк, не долго думая, воткнул второй акинак в ничем не защищенное брюхо противника. Из ужасающей раны полилась густая желтая жидкость. Обезъяно-крокодил щелкнул челюстью и как подкошенный повалился под ноги Хиксу. Резким движением высвободив оружие из тела умирающего врага, орк раскинул руки с акинаками в стороны, в обратном движении снеся голову второй твари.

Еще пара обезъяно-крокодилов с двух сторон накинулась на меня, но их сразили стрелы Иэлая. Выхватив Элеруаль, я одним стремительным движением вспорол горло третьему обезьно-крокодилу, а четвертому свернул шею голыми руками.

— Стихия воздуха! Воздушный удар! — звонко воскликнула Светлика, и еще парочку тварей размозжило о ствол ближайшего ли'ора.

Эрик-младший, про которого в горячке боя все как-то забыли, издал клекот и с протестующим «а-а!» помчался вглубь леса. Я хотел было броситься за ним следом, но внезапно сзади на меня обрушилась ужасная тяжесть. Я зарычал и рухнул на колени, пытаясь стряхнуть повисшего на мне обезьяно-крокодила. Жуткая пасть клацнула возле моего уха, и меня овеяло смрадом. Мы повалились на землю.

Оседлав меня сверху, обезьяно-крокодил попытался вонзить в меня свою устрашающую кость. Перехватив его руки, я изо всех сил напряг мускулы, пытаясь отклонить от себя костяное острие. Но не тут-то было — лежавший на мне обезьно-крокодил был чудовищно силен. Я зарычал, чувствуя, как меня наполняет дикая ярость. А вместе с ней в мои жилы влилась и небывалая сила, непрошенный дар орка-отца.

Кисть Темной твари хрустнула, и я со всей силы вонзил в грудь обезьяно-крокодила его же оружие.

За это время Иэлай успел уложить еще четырех нападающих, Хикс с Элем — двух.

— Стихия Воды! Стихия Земли! Грязевой поток!

— Стихия Воды! Стихия Воздуха! Ледяной вихрь!

Заклятия Светлики и Юнгана слились воедино, земля под ногами пятерки оставшихся в живых обезьяно-крокодилов превратилась в грязь, и они, не удержав равновесия, обрушились в мутный, липкий поток. В мгновение ока земля затвердела и покрылась толстым слоем голубой наледи, на время пленив Темных тварей. Надеюсь, к тому времени, как поддерживающая заклятие Светлики энергия рассеется, эти обезьяно-крокодилы будут уже мертвы…

— Уходим отсюда, — буркнул я, и мы, сломя голову, понеслись сквозь лес.

— Только идиот мог угодить в такую ловушку!.. — когда место боя осталось далеко позади, в сердцах выкрикнул Хикс. — Чудо, что никто из нас не погиб!

Иэлай нахмурился, но ничего не ответил — заносчивый эльф понял, в чей огород был брошен этот камень.

Убежавший во время боя дракончик так и не вернулся.

— Мы должны его найти! — всплеснув руками, отчаянно взмолился Юнган.

— Слишком опасно! Мы должны идти вперед, — немедленно возразил орк.

— Я согласен с Хиксом, — кивнул головой Эль. — Пока нам удавалось уходить из наспех слепленных засад некромага, но если мы задержимся и дадим ему время подготовиться, кто знает, какую еще ловушку он нам устроит?

— Но мы не можем его так бросить!.. — Юнган с надеждой посмотрел на меня.

Я задумался.

— Эрик, мы должны спешить. Если Кан ускользнет на Север, нам до него не добраться… — предупреждающе проговорил побратим, но я не нуждался в напоминаниях.

Я вздохнул и перевел взгляд на Юнгана. Юный маг понял все без слов.

— Мы не можем его бросить… — безнадежно прошептал он.

— Идемте, — коротко приказал я и, развернувшись, зашагал дальше.

Хикс, Эль и Иэлай последовали за мной, а Дидра со Светликой остались стоять рядом с неподвижно замершим Юнганом. До меня донесся сочувствующий голос магини:

— Юнган, пойми, лес большой, мы даже не знаем, где его искать…

— Я не могу, не могу его бросить, я давал клятву! — продолжал с безнадежным отчаянием шептать маг.

Перспектива остаться в этом лесу совершенно одному повергала его в ужас, но бросить дракона юный чародей просто не мог — иначе королевская клятва его попросту уничтожит.

— Эй, Юнган, — Дидра взяла мага за плечи и легонько встряхнула, принуждая заглянуть в глаза. — Помнишь, что ты рассказывал мне на привалах?

— А?.. — Юнган растерянно поглядел на изгойку.

— О драконах… Об их взрослении, — многозначительно напомнила Дидра. — Может быть он не просто так сбежал от нас там, в Каменках… Но вернулся, потому что нам грозила опасность… И сейчас…

— Но… но еще слишком рано? — неуверенно протянул юный маг, переводя взгляд с изгойки на Светлику.

— Что? — перехватив его взгляд, грубовато спросила магиня. — Я в драконах не разбираюсь.

— Но в таком случае, — вновь посмотрев на изгойку, слабо проговорил Юнган. — В таком случае… он вернется к господину Эрику.

— Тогда ты должен пойти с нами, — многозначительно произнесла Дидра.

Юнган закусил губу и неуверенно оглянулся.

— Ты думаешь? — было видно, что он еще колеблется, но чаша весов уже начала склоняться в нашу сторону.

— Конечно! — без колебаний сказала изгойка. — И когда Эрик-младший вернется, ты должен быть рядом.

— Да… Да! — взгляд Юнгана обрел твердость и он решительно кивнул. — Я пойду с вами. Я должен быть рядом, когда Эрик-младший вернется к своему хранителю!

— Хвала Всемогущему! — закатив глаза, воздела руки к небу Светлика. — Эй, подождите нас!

И они принялась поспешно нас догонять.

— Что, магик, зассал? — с кривой усмешкой поинтересовался Хикс, когда Дидра, Юнган и Светлика поравнялись с нами.

— Нет! Эрик-младший вернется, и когда это произойдет, я должен быть рядом! — вскинув голову, оскорбленно воскликнул маг.

— Ну-ну, — снова усмехнулся орк. — И как же, по-твоему, он нас найдет?

— Найдет, — уверенно ответил Юнган. — Органы чувств у драконов…

— Да-да, мы знаем, устроены иначе, чем у нас, — закатил глаза орк, взмахом руки обрывая мага.

— Почему он улетел? — спросил я.

— Ну… — Юнган неуверенно почесал нос. — Драконы остаются маленькими совсем непродолжительный отрезок времени, даже по меркам людей. А потом у них наступает столь же короткий период взросления, который они должны провести в уединении. Я все это знал, но… видите ли, это первое яйцо дракона, попавшее к нам за много лет… Наверное, я оказался просто не готов. Да и мастер Болдасарини не ждал этого так рано… мы боялись рисковать… — речь Юнгана перешла в сбивчивый лепет. Маг прерывисто всхлипнул и вытер рукавом выступившие на глазах слезы.

Набрав скорость, я вырвался вперед и вновь поравнялся с Хиксом.

Мы шли и шли, и вскоре я потерял всякое чувство времени и направления, бесконечно шагая меж одинаковых деревьев. Но вдруг вдали, между мощными стволами стали появляться просветы. Приглядевшись, я понял что там, впереди, эти просветы сливаются в огромную просеку, словно какой-то великан махнул гигантской косой поперек нашего пути и вырубил целую полосу многовековых деревьев.

Древняя чаща расступилась, и мы оказались на самом краю пустынной прогалины.

— Что это?.. — затаив дыхание, прошептала Светлика.

— Что это?.. — затаив дыхание, прошептала Светлика, глядя на оставшиеся от некогда величественных ли'оров пеньки.

Мы подошли к самому краю просеки и залегли в невысоких кустах, покрытых душистой молодой порослью.

— Что здесь произошло? — нахмурившись, пробормотал Хикс, вглядываясь в видневшийся по ту сторону просеки лес.

Какая бы сила ни превратила эти древние мощные ли'оры в пеньки, она так же не пожалела и подлеска. Кусты, молоденькие деревья — все было уничтожено, и лишь зеленела меж пеньков новорожденная трава.

— Интересно, а где же ветки, листья, стволы, в конце концов? — вскинув на лоб точеные, белые бровки, удивленно спросила Дидра. — Когда валишь лес, невозможно не оставить следов…

— Здесь поработала черная магия, — закусив губу, тихо прошептал Юнган.

Светлика сосредоточенно кивнула, подтверждая слова чародея.

— Вы чувствуете? — негромко прошептала колдунья и поежилась. — От этого места просто веет некросом!..

Я прислушался к себе, но ничего не уловил. Наверное, чтобы ощутить эти слабые эманации, нужно было быть настоящим магом.

— Интересно, а природная магия на такое способна? — почесав нос, задумчиво протянул Хикс.

— Да, — пожала плечами Светлика. — Например, магия воздуха. Но, конечно, не совсем на такое. С помощью заклятий стихии воздуха можно было бы повалить весь этот лес, но тут повсюду валялись бы щепки…

— Ладно, мы-то что будем делать? — перебив магиню, решительно спросил я.

— Можно обойти, — неуверенно предложил Иэлай, но Эль едва заметно качнул головой.

— Мы не знаем, насколько далеко тянется эта просека. Может статься, что, пока мы будем ее обходить, мы нарвемся на еще худшие неприятности…

— Если бы мы знали, с какой целью некромаг устроил все это, — Дидра мотнула подбородком в сторону гигантской прогалины, — мы бы точно знали, что делать дальше. Просто, если он хотел заставить нас обойти эту просеку, значит, вдоль нее нас будет поджидать целая куча неприятностей. А, может, сама просека и есть ловушка.

Один за другим взгляды всех собравшихся сосредоточились на мне. Я вздохнул — и снова мне предстояло решать дальнейшую судьбу нашего отряда.

— Эль прав, мы не знаем, как далеко протянулась это просека, — наконец, осторожно произнес я. — А нам нельзя терять времени, мы и так уже сильно задержались. Идем напрямик.

— Если вы позволите, я пойду первым и проверю, безопасен ли путь, — тряхнув головой, церемонно предложил Иэлай.

Я с сомнением покосился на эльфа. Отказать ему сейчас, значило смертельно его оскорбить, но я прекрасно понимал, почему Иэлай на это вызвался — гордый эльф хотел искупить свою вину за то, что в прошлый раз из-за него наш отряд угодил в западню.

— Хорошо, — без лишних споров согласился я.

Иэлай несколько мгновений пристально смотрел мне в глаза, затем быстро кивнул и, вытащив из-за спины лук, медленно пошел в сторону прогалины.

Милиузел, два, три… вот эльф поравнялся с огромным пеньком, росшим по центру просеки. Иэлай на мгновение замер, оглядываясь по сторонам, затем снова медленно двинулся вперед.

— Что это? — встрепенулась Светлика и, вытянув шею, принялась всматриваться в просеку.

— Что? Что такое? — поспешно переспросил я, до боли в глазах вглядываясь в скошенную полосу.

— Н… нет, не знаю… — закусив губу, отрицательно покачала головой магиня. — Мне показалось, я что я что-то уви…

Внезапно из-под земли неподалеку от Иэлая вылетело длинное, угловатое коричневое щупальце.

— Иэлай!! — закричали мы хором.

Эльф дернулся, пытаясь убежать, но не успел. Щупальце совершило ловкий пируэт в воздухе и обвилось вокруг щиколоток Иэлая! С легкостью оторвав его от земли, щупальце принялось извиваться, из стороны в сторону мотыля безвольно размахивающим руками эльфом, как каким-то живым флагом.

Хикс взрыкул и, выхватив из-за плеч акинаки, бросился на подмогу Иэлаю.

— Стой!!! — закричала Светлика, но было поздно.

Из-под земли выстрелило еще одно коричневое щупальце и обвилось вокруг ног орка. Теперь уже они оба беспомощно болтались в воздухе, и я понимал, что в любую секунду страшная тварь могла одним сильным ударом размозжить их об землю.

Но, приглядевшись внимательнее, я понял, что это было вовсе никакая не тварь, а оживленные заклятием некроса мощные, кряжистые корни срубленных некромагом ли'оров.

Хикс изогнулся и попытался перерубить удерживавшее его щупальце одним из акинаков, но могучий корень вновь изогнулся в воздухе, и орк промахнулся.

— Да сделайте же вы что-нибудь! — в очередной раз не попав по корню, заорал дурным голосом Хикс.

— Светлика, Юнган, чего вы стоите?! — в свою очередь напустился на магов я.

Колдуны вздрогнули и, переглянувшись, неуверенно подступили к краю просеки.

Светлика вытянула руки на уровне плеч и, широко растопырив пальцы, воскликнула:

— Стихия Воды! Стихия воздуха! Ледяные стрелы!

С кончиков ее пальцев сорвались призрачно голубые острые сосульки и помчались к извивавшимся в воздухе корням. Три ледяные стрелы из десяти с треском врезались в одно из щупальцев, во все стороны брызнули щепки. Корень судорожно изогнулся и обломился. Хикс плашмя рухнул на землю и проворно откатился в сторону, когда из травы рядом с ним выстрелило еще два щупальца.

— Стихия земли!.. — схватившись за амулет, тихо проговорил Юнган и зажмурил глаза.

Большой валун, лежавший в нескольких милиузлах от нас, медленно воспарил в воздух. Достигнув высоты двух человеческих ростов, он застыл, плавно покачиваясь в воздухе. Юнган сдвинул брови, и по его нахмурившемуся лбу скользнула струйка пота.

— …Каменный молот!!!

Камень со свистом рассек воздух и врезался в основание удерживавшего Иэлая щупальца. Корень обломился, и эльф оказался на земле. От удара у него вышибло дух, и несколько мгновений эльф неподвижно лежал на спине, не в силах прийти в себя.

— Иэлай, беги!!! — в панике воскликнула Дидра, но эльф смог лишь слегка приподняться, вяло мотая головой из стороны в сторону.

И в этот момент из земли выросла еще пара щупалец и отплелась вокруг ног и рук беззащитного эльфа. Вздернув его в воздух, корни принялись тянуть Иэлая в разные стороны, словно играли в игру «перетяни канат». Но прежде, чем они успели разорвать несчастного эльфа пополам, метко посланное Юнганом заклятие превратило один из корней в щепки.

Тем временим Хикс ловко прыгал с места на место, перерубая у основания снова и снова появлявшиеся вокруг него корни, а маги продолжали бестолково стрелять заклятиями. Но взамен каждого уничтоженного щупальца из под земли выскакивали два новых, и вскоре вся просека в нескольких милиузлах вокруг Хикса и Иэлая превратилась в жуткий, извивающийся лес оживших корней.

— Надо уничтожить его центр!! — крикнула Дидра, в панике мечась вдоль края просеки.

— Что? — удивленно воскликнула Светлика, и ее заклятие рикошетом отскочило от ближайшего корня и едва не попало в нас.

— Какой еще центр?!! Штир крафт! — выругался Хикс, уворачиваясь от очередной пары щупалец.

Приглядевшись к полю боя повнимательнее, я вдруг понял, что все щупальца росли вокруг того самого гигантского ли'орового пня, который привлек мое внимание с самого начала. Окинув взглядом просеку, среди пней обыкновенных деревьев я увидел еще несколько таких же огромных срубов. Другие ловушки?..

Нахмурившись, я достал из-за пояса Элеруаль и, немного покачав заговоренный клинок в пальцах, с силой метнул его в центр пня. Усиленная магией вечная кромка вспыхнула ослепительным голубым светом в лучах заходящего солнца, и кинжал по самую рукоять ушел в сердцевину сруба.

Щупальца конвульсивно дернулись и на мгновение опали.

— Хикс, Иэлай, сюда! — взмахнув руками, закричал я.

Орк с элем, не теряя времени, бросились бежать к нам. Моим друзьям оставалось преодолеть не больше милиузла, когда раненая тварь снова ожила и принялась с еще более неистовой силой размахивать своими щупальцами, словно мстя за нанесенный ущерб.

Вот один из гибких корней извернулся в воздухе и с силой ударил в спину Иэлая. Эльф подлетел в воздух и рухнул прямо под ноги подоспевшему к краю просеки Элю. Схватив собрата за шиворот, Эль проворно втянул его под сень деревьев.

Разрубив особенно настырный корень и перепрыгнув через второй, к нам, ругаясь, подбежал Хикс. Лицо орка заливал пот, его грудь часто-часто вздымалось, а онемевшие от долго боя руки мелко подрагивали. Оказавшись в безопасности, Хикс тяжело опустился на землю и, прислонившись спиной к кряжистому стволу дерева, устало пробормотал:

— Что это за тварь такая, разрази меня Окс?..

— Это не тварь, — откинув со лба мокрую челку, утомленно ответила ему Светлика. — Я думаю, некромаг просто наложил заклятия на некоторые ли'оровые пни…

— А природная магия такое тоже может? — вяло и без особого интереса осведомился орк.

— Нет, — поджав губы, покачала головою Светлика. — Оживлять вещи способны только светлая и черная магии. И если светлая дарует исцеление и жизнь, то некрос — лишь темное их подобие…

— Понятно, — усмехнулся орк и перевел взгляд на меня. — Так что теперь будем делать?

— Предлагаю обойти стороной! — подняв руку, подал голос без сил лежавший на земле Иэлай.

— Нет! Мы должны прорваться!.. — принялась взволнованно спорить Дидра. — Теперь мы знаем, как победить эту тварь!..

Я закусил губу и с тоскою посмотрел на торчавший из центра пня Элеруаль. Когда орк с эльфом покинули поляну, щупальца скрылись, и теперь о произошедшем столкновении напоминала лишь изрытая ими земля.

— Это самоубийство! — гневно сверкнув глазами, воскликнул Иэлай. — Мы все там погибнем!

— Дидра права, нужно попытаться пробиться! — не согласился с ним Эль.

— Я тоже считаю, что надо обойти стороной, это заклятие нам не по зубам! — горячо заспорила Светлика.

— Но если мы сосредоточим на нем всю свою совместную мощь, мы сможем прорваться! — схватившись за амулет, с жаром воскликнул Юнган.

— Я сделаю это, — перехватив мой взгляд, решительно проговорила Дидра. — Держи. Сбереги ее, Изгой…

Девушка сняла с шеи хрустальную, похожую на полумесяц Ио подвеску, ту самую, что так приглянулась мне в свое время, и сунула ее мне в руки.

— Что? Нет, стой!.. — воскликнул я, но изгойка, не слушая меня, сделала красивое сальто назад и выпрыгнула на поляну.

На этот раз щупальца ждать не стали. Стоило только Дидре ступить на просеку, как сразу два извивающихся корня выскочили из земли с обеих сторон от девушки. Дидра сделала колесо и увернулась от их одновременной атаки. Практически сразу за этим из земли выстрелили еще два корня, но изгойка ловко увернулась и от них. И так, демонстрируя один акробатический трюк за другим, она очень быстро добралась до центра прогалины.

Запрыгнув на мощный кряжистый пень, она с легкостью вырвала из него Элеруаль, словно магический клинок был воткнут не в дерево, а в масло. Пригнувшись под стремительно пролетевшим у нее над головой щупальцем, девушка размахнулась и со всей силы снова вонзила Элеруаль в пень. Корни вздрогнули и на мгновение опали, словно она перерезала удерживавшую их в воздухе колдовскую нить. Не дожидаясь того, когда они снова оживут, Дидра закричала:

— Бегите!.. — и снова погрузила клинок в дерево.

Выругавшись сквозь зубы, я стремительно бросился к росшему по ту сторону прогалины лесу. Несколько раз я споткнулся о конвульсивно вздрагивавшие на земле корни, но сумел устоять на ногах и даже не снизил скорости. Следом за мною во весь дух неслись мои друзья.

Когда мы были в безопасности, Дидра проворно соскочила с пня и опрометью бросилась бежать к нам.

— Дидра, сзади! — закричал я, увидев, как за спиною девушки взметнулось огромное длинное щупальце.

Дидра обернулась и, увидев опасность, резко пригнулась. Гибкий, извивающийся корень со свистом пронесся у нее над головой, и я облегченно вздохнул.

И тут из-под самых ног изгойки в воздух взметнулось еще одно щупальце. Не ожидавшая этого девушка споткнулась и упала на землю. Откатившись в сторону, она с размаху вонзила Элеруаль в опускавшееся на нее щупальце. Вечная кромка с легкостью перерубила ожившую ветвь, и через миг щупальце уже корчилось на земле.

Изгойка проворно вскочила на четвереньки и рванула к нам. Но в этот момент сразу шесть щупальцев вспороли жухлую траву с обеих сторон от девушки и взвились в воздух. Дидра закричала и инстинктивно закрыла голову руками. Корни опустились и плотным коконом опутали сжавшуюся от страха изгойку.

Я задержал дыхание, чувствуя, как замерло в груди сердце. Внезапно воздух рядом с Дидрой, бившейся в цепких объятиях древесных щупалец, разрезала черная молния, и распоротая заклятием некроса ткань мироздания начала расползаться. Удерживавшие изгойку корни изогнулись и одним слитным движением зашвырнули ее в распахнутый зев Темного пути.

Щупальца на поляне взвились в воздух, словно неведомое нам существо вскинуло вверх руки в победном жесте, а потом с тихим шорохом исчезли под землей.

— Нет! — раненой птицей вскрикнула Светлика, когда Дидра в мгновение ока исчезла за темным зеркалом черного пути, и попыталась броситься на поляну, но Эль крепко ухватил ее за руку, не давая магине вырваться на просеку.

— О, Всемогущий, — тихо прошептал Юнган и сотворил молитвенный знак, не отрывая глаз от того места, где еще секунду назад храбрая изгойка сражалась за свою жизнь.

А я стоял и бездумно пялился на изрытую страшными щупальцами землю и все никак не мог поверить в происшедшее.

— Нет! Нет! Нет! Дидра!!! — продолжала истерически взвизгивать бившаяся в объятиях эльфа магиня.

— Надо идти, — глухо проговорил Хикс и, развернувшись, быстро зашагал прочь от просеки.

Углубившись в лес на несколько милиузлов, мы сделали привал. Светлика, ни на миг не прекращавшая тихо плакать, достала из сумок вяленое мясо и сухари. Расположившись у корней гигантского ли'ора, мы стали есть.

Каждый из нас думал о своем, и вокруг царила непривычная тишина, нарушаемая лишь тихими звуками лесной жизни — щебетом птиц, потрескиванием ветвей, отдаленной глухой перекличкой охотившихся кордов.

— Зачем некромаг схватил Дидру? — вдруг спросил Юнган. Юный маг сидел, привалившись спиною к мощному стволу эльфийского дуба и бездумно водил по земле сухой палкой.

— Что? — усилием воли вырвав себя из мрачных раздумий, вяло поинтересовался я.

Дидра исчезла. Это не укладывалось в голове. Я настолько привык к веселой, беззаботной изгойки, что мне все время казалось, что она вот-вот вынырнет из-за дерева с какой-нибудь дурацкой шуточкой или подколкой. Но ее не было. Ее забрал некромаг. Зачем? Почему именно ее?.. И почему так сжимается в груди сердце, почему так тяжело дышать, словно на грудь навалилась неподъемная тяжесть?..

— Я имею ввиду… неужели он отчаялся справиться с нами с помощью магии и решил перейти на шантаж?

Я бездумно пожал плечами. Если это было действительно так, я знал, чего он попросит. Остановить охоту на Кана, но на это я не мог пойти даже ради Дидры. Как бы ни было больно…

— Или ему нужна жертва для очередного темного ритуала… — всхлипнув, проговорила Светлика, по щекам магини тихо струились слезы.

— Не думаю, — подняв на колдунью глаза, спокойно возразил Эль. — Но я и не думаю, что он захочет торговаться. То, что мы до сих пор целы — это лишь чудо, и следствие того, что некромаг почему-то не может атаковать нас напрямую.

— Да… мы спаслись только чудом… — потерянно пробормотал я. — Сила некромага просто ужасает. Он превратил в зомби тройку парней, братцев Фриды…

— Какой еще Фриды? — удивленно моргнул Юнгнан, но я проигнорировал его вопрос.

— … Потом, охотясь за эльфийской реликвией, обратил в проклятых два десятка эльфов, сжег Скальт, убил жителей Каменки…

— Но не напрямую, а с помощью Безликих, — тут же наставительно поправила меня Светлика.

— Неважно, — отмахнулся я. — Суть в том, что он запросто убивает других, а нам лишь то и дело подстраивает какие-то ловушки…

— Возможно, убить тех эльфов ему приказал Кан.

Я лишь покачал головой.

— Он словно играет с нами… — будто уловив мою мысль, тихо заметил Эль. Нахмурившись, он подобрал с земли небольшой камень и, задумчиво подбросив его на ладони, медленно покачал головой.

Солнце неторопливо ползло к горизонту. Верхушки ли'оров окрасились в нежный багрянец, а меж их гигантских, величественных стволов уже давно царила ночь.

Я лежал, но все никак не мог уснуть, у меня из головы не выходил прощальный подарок Дидры. Вздохнув, я разжал ладонь и посмотрел на тускло сиявшую в свете далеко, холодного Эба хрустальную подвеску.

Рассмотрев ее получше, я понял, что это была вовсе никакая не подвеска, а просто изогнутая полумесяцем кристаллическая палочка, покрытая вязью непонятных рисунков. Стиснув нежданный подарок в ладони, я вздохнул и перевернулся на другой бок.

В этой битве пропала не только изгойка. Вместе с ней исчез и Элеруаль, и мне было непривычно одиноко без моего верного оружия, не раз спасавшего мне жизнь в лабиринтах узеньких улиц Приграничья.

Заснул я с надеждой, что ночь и кошмары принесут мне ответ, зачем некромаг похитил Дидру. Однако, вопреки моим надеждам, я спал как убитый, и если мне что-то и снилось, то я этого не запомнил.

На следующее утро мы продолжили пробираться через лес. Теперь мы двигались уже строго на север, стремясь как можно скорее покинуть Эвиленд.

— Вы слышите? — чуткий слух Хикса первым уловил доносившийся до нас тихий звук.

— Да… — нахмурившись, медленно протянул я.

Больше всего он напоминал тихий шелест дождя, но в то же время было в этом звуке что-то такое, что заставляло меня напрячься в предчувствии страшной опасности.

— Обойдем, — предложил орк и поправил перевязь акинаков.

— Согласна, — сжав губы, кивнула головой Светлика.

— Нельзя! — вскинув голову, взволнованно воскликнул Иэлай. Его глаза расширились, словно он только что-то понял нечто важное. — Там должен быть форпост!

— Ну и что? — удивленно вскинул бровь орк — Нам-то какое дело?

— Мы должны им помочь! — протестующе вплеснул руками Иэлай и умоляюще посмотрел на Эля в поисках поддержки.

— Эрик, я не вправе просить тебя изменить ради нас свой путь, но мы с Иэлаем должны помочь им… — немного помолчав, тихо проговорил мой побратим. Его направленный на меня взгляд был тверд, но я готов был поклясться чем угодно, что в голосе Эля промелькнули виноватые нотки.

Я нахмурился.

— Эль, ты же знаешь, что я тебя не брошу, — тряхнув головой, решительно произнес я. Будь проклята эта эльфийская честь!..

Эль благодарно улыбнулся, и мы крадучись начали пробираться в сторону форпоста. Чем ближе мы подходили, тем громче становились услышанные нами странные звуки. Вскоре в их природе не осталось сомнений — это были звуки боя.

Лес расступился, и мы выскочили на небольшую поляну, хорошо скрытую густо разросшимся вокруг подлеском. Посредине поляны рос огромный древний дуб. На его нижних ветвях, на высоте где-то двух человеческих ростов, примостилось небольшое деревянное строенье. Оно было отлично замаскировано ветками и ползучими растениями, и я бы ни за что не догадался, что там что-то есть, если бы не поток стрел, сыпавшийся из кроны дерева на головы врагов. Вокруг дерева столпилось несколько десятков Проклятых, усиленно теснивших к стволу дерева нескольких отчаянно сопротивлявшихся эльфов.

Один из них вскрикнул и упал, пронзенный кривым кваддаком Проклятого, второй поскользнулся на мокрой от крови земле и лишился головы.

— Юнган! Светлика! — воскликнул я и, следом за Элем подхватив с земли валяющийся среди трупов кваддак, с ходу врубился в схватку. Нашему примеру последовали и остальные.

— Окаменей! — взвизгнул Юнган, когда на него, воздев кваддак, кинулся один из Проклятых. Амулет на шее мага вспыхнул, и эльф застыл изваянием, так и не донеся ногу до земли.

— Стихия воздуха! Удар тысячи игл! — воздев руки, воскликнула Светлика.

Воздух перед ней потемнел и сгустился в несколько сотен длинных, глубокого голубого цвета игл. Мгновение они весели неподвижно, а потом со скоростью атакующего вурлака ринулись вперед и изрешетили первые два ряда Проклятых. Раненые эльфы падали, захлебывались собственной кровью, но все же упрямо вставали, ведомы в бой страшным заклятием черного колдуна.

Вдруг один из Проклятых, орудовавший длинным обоюдоострым копьем, резко подсек Иэлаю ноги и замахнулся для того чтобы пронзить грудь упавшего эльфа. Но на пути падающего копья встретился кваддак Эля, одним мощным, плавным движением разрубивший древко копья на две части. Проклятый эльф, потеряв равновесии от столь неожиданной атаки, упал на выставленный вверх кваддак Иэлая.

Рядом махал мечами Хикс. Удар, поворот, защита, поворот, атака. Один акинак летит за спину, отражая нацеленную в нее атаку, другой с разворота врезается в противника, глубоко увязая в его теле. Толчок, рывок, и снова сверкающая сталь плетет замысловатый, сложный рисунок металлических кружев.

— Стихия Воздуха! Воздушный удар!

Мощный воздушный поток разметал Проклятых эльфов в разные стороны, разом убив пятерых воинов и покалечив еще троих. А не на шутку разошедшаяся магиня вновь вскинула руки.

— Стихия воздуха! Воздушные Лезвия!

Летящий с огромной скоростью ветер врезался в троих ближайших Проклятых, оставив на их телах глубокие, резаные раны. Обливаясь кровью, эльфы упали на землю. Я присвистнул — такие ранения были сравнимы с ударами хорошего меча!

Внезапно к Проклятым подоспело подкрепление — из-за деревьев появилось еще около десятка зачарованных эльфов, и у каждого из них в руках были луки.

— Стихия земли! Земляной вал! — испуганно воскликнул Юнган и за мгновение до того, как в нас полетели стрелы, перед нами выросла высокая земляная стена.

Увы, продержать защиту достаточно долга у юного мага не хватило сил, и уже через несколько мгновений земляной вал рассыпался. Проклятые сменили луки на мечи и кинулись к нам со всех сторон. Оглядев краем глаза поле боя, я внезапно понял, что у подножья ли'ора не осталось больше ни одного живого защитника форпоста, и лишь с веток гигантского дуба еще сыпался редкий поток стрел.

Я размахнулся и с силой вонзил кваддак в грудь приближавшегося ко мне эльфа. Пригнувшись под просвистевшим у меня над головой оружием второго Проклятого, я высвободил кваддак и в обратном движении снес ему голову. Орудовать странным эльфийским оружеим было непривычно и неудобно, и если бы не моя полу орочья сила, я бы давным-давно уже стал трупом.

— На помощь!.. — жалобно воскликнул Юнган, пятясь назад от тройки подступавших к нему противников. — Стихия Воды! Водяной Поток!

Мощная струя воды отбросила от него двух Проклятых, но на их месте встали еще четверо.

Хикс зарычал и, пригвоздив к стволу ли'ора своего противника, начал пробиваться к магу. Но он был слишком далеко, да и на самого орка со всех сторон наседало по меньшей мере с пол дюжины Проклятых.

Мы с Элем бились спина к спине, лишь чудом удерживая теснившую нас к стволу ли'ора орду. Иэлай, прижавшись спиной к дубу, изо всех сил пытался отбиться сразу от четырех своих заколдованных собратьев. Нас спасало лишь то, что Проклятые двигались как-то заторможено, да и умирали не хуже обычных живых существ.

Светлика замысловато взмахнула руками и закричала:

— Стихия Воздуха! Пылевая защита! — вокруг магини взметнулось серое облако пыли, и мощные удары Проклятых увязли в его плотной защите.

Вдруг Юнган споткнулся и плашмя рухнул на залитую кровью землю.

— А-а-а! — закричал он, в испуге закрывая голову руками. Возвышавшийся над ним эльф замахнулся, намереваясь пронзить беспомощного чародея насквозь.

Я выругался и, сорвав с пояса Эля кинжал, метнул его в стоявшего над Юнганом Проклятого.

Получив в спину несколько макроузлов[16] закаленной стали, эльф покачнулся и медленно осел на землю.

— Изгой!!! — бешено заорал Эль.

Один их Проклятых решил воспользоваться тем, что я отвлекся, и занес меч, намереваясь снести мне голову.

— Окс! — выругался я, и в последнюю секунду успел поднырнуть под острое лезвие его изогнутого кваддака.

Резко вскочив на ноги я, словно развернувшаяся пружина, снизу вверх ударил эльфа кулаком в челюсть. Проклятый подлетел на несколько милиузлов в воздух и рухнул на головы двум своим товарищам.

— Стихия Воды! Стихия Воздуха! Ледяная смерть!!!! — обреченно закричала Светлика, пятясь назад от подступавшей к ней полудюжине эльфов.

Колданула, так колданула! Амулет девушки вспыхнул нестерпимым бело-голубым светом, и от него во все стороны разлетелись сотни ярких, как звездочки искр. Проклятые, с которыми сталкивались эти искры, в мгновение ока превращались в застывшие ледяные статуи. Вложив в эту атаку все свои силы, Светлика закатила глаза и рухнула на пропитавшуюся кровью землю.

— Ха'ри так! — громко выругался я и бросился на защиту лишившейся сознания магини.

Медленно, но верно, под ударами наших мечей и ливнем стрел из форпоста, число нападающих стало сокращаться.

Вскоре битва была окончена. В дне замаскированного форпоста эльфов распахнулся люк, и оттуда вывалилась веревочная лестница — нас явно приглашали подняться.

Я закинул бессознательно тело Светлики на плечо и принялся проворно карабкаться по лестнице, спеша поскорее убраться с поляны, пока за своими жертвами не явился Багровый туман.

Вскоре мы с друзьями оказались в безопасности Форпоста. Оглядевшись, я увидел тройку усталых эльфов, которые прикрывали нас стрелами из окон форпоста. Еще одно дитя леса неподвижно лежало на кровати. Его грудь и живот были густо залиты запекшейся на одежде крови. Приглядевшись, я понял, что эльф мертв.

— Аликсия из Рода Энзур, — представилась сжимавшая лук гибкая, стройная эльфийка. — А это мой брат Нелл и мой шейлар[17] Эдор.

Брат и сестра были до ужаса похожи друг на друга, и я подумал, что они, наверное, близнецы. Они оба напоминали свои луки — такие же подвижные, тонкие и оксовски опасные. Эдор выглядел… странно. Худой и стройный, он по сравнению с Элем или Иэлаем выглядел просто прозрачным.

— Мой шейлар Ольвени из Рода Энзур, — с легкой грустью проговорил Нелл и указал рукой на лежавшего на кровати мертвого эльфа.

— Иэлай из Рода Элагора, — кивнув головой, четко представился эльф. — Рад видеть, что вы живы.

Взгляды эльфов скрестились на Эле. Мой побратим заложил руки за спину и сухо, словно нехотя, оборонил:

— Эль.

Брови эльфийки вопросительно поползли вверх, столь ущербное представление явно не показалось ей достаточным, но настаивать на более развернутом ответе она посчитала ниже своего достоинства. А у меня так и чесался язык спросить у побратима, зачем он кинулся спасать этих детей леса, если он уже много лет назад порвал со своим эльфийским прошлым? Видимо, чувство «долга чести» впитывается в них вместе с молоком матери, а может, он просто любил свой народ.

Я представил себя и остальных своих спутников.

— Благодарю вас, что вы пришли нам на помощь, — выпрямив спину, церемонно проговорила Аликсия. — Иначе, боюсь, нас постигла бы та же участь, что и остальных… — бледное лицо эльфийки слегка омрачилась. — Но, кажется, ваши спутники ранены!

Я обернулся и увидел, что грудь Хикса пересекает длинный кровавый порез, но, к счастью для орка, плотная кольчуга спасла ему жизнь. Эль и Иэлай тоже пострадали во время боя, но их раны стремительно затягивались благодаря врожденному дару волшебства. Если не считать нескольких ушибов и царапин, можно было считать, что мы с магами не пострадали.

Неожиданно Светлика закрыла лицо руками и горько разрыдалась, медленно сползая вдоль стене на пол.

— Шок, — счел нужным пояснить я, увидев обратившиеся к магине недоуменные взгляды эльфов.

Аликсия сухо кивнула и предложила осмотреть рану Хикс. Но орк решительно отказался от помощи, односложно ответив:

— Выживу.

Настаивать эльфийка не стала.

Внутри форпост был похож на огромный деревянный бублик, нанизанный на мощный ствол ли'ора, вдоль которого в три яруса располагались койки. Я быстро сосчитал их. Тридцать коек… Значит, обычно в таком вот лесном форпосте смену несли как минимум три десятка воинов. А то и больше — пока одни спали, другие могли дежурить. Сейчас же перед нами их было всего трое…

— Сколько нападений вы уже пережили? — невольно вырвалось у меня.

Аликсия помрачнела.

— Восемь.

Мы с Элем переглянулись, и в глазах моего побратима читался немой вопрос: зачем некромагу было нападать на форпост, если он охотился за нами? Впрочем, мы не могли знать обо всех его планах, как и о планах самого Кана. Могло статься так, что черный колдун был здесь именно из-за эльфов. К тому же, кто мешал ему соединить обе цели? Так сказать, убить двух зилов одной стрелой…

— Вы не знаете, почему они на вас напали? — ответ эльфийки мог это прояснить.

— Странный вопрос… Между прочим, господа, я удивлена что вы пришли к нам на помощь, — с напускной небрежностью проговорила эльфийка и как-то странно на меня посмотрела.

— Почему? — удивленно спросил я.

— Как, вы разве не знаете? — глаза Аликсии удивленно распахнулись. — Король Лагарона объявил Эвиленду войну!

Я замер, как громом пораженный, страшная новость многократным эхом отдавалась у меня в голове. Король Барнар объявил эльфам войну?!

— Когда? — отрывисто спросил я.

— Дней десять назад, — покачала головой эльфийка.

— Но почему он это сделал? — простонала Светлика. Вскочив на ноги, она принялась бестолково метаться по форпосту, словно никак не могла поверить в услышанное.

Юнган лишь стоял и молча разевал рот, как вытащена на берег рыба.

— А почему начинаются все войны? — печально усмехнулась Аликсия. — Чтобы правители отдельных стран могли увеличить свою власть, захватить новые территории, новые ресурсы… Мы думаем, для осуществления своих амбиций он заключил Сделку с некромагом…

— Что? — тут же встрепенулся я. — Нет, погодите-ка, Сделку заключил вовсе не король Барнар…

Но эльфийка даже не стала меня слушать. Печально улыбнувшись, она воздела вверх ладонь и мягко меня перебила.

— Король Барнар мертв, господин Эрик. Теперь у вас новый король — Сети Ваалур. И он выставил великому князю Элагору ультиматум: эльфы должны признать над собой его власть, или Эвиленд будет уничтожен. Но князь отказался, и теперь мы несем потери за потерями, вынужденные воевать с собственными сородичами! — с горечью воскликнула Аликсия.

Я остолбенело посмотрел на Эля, и поймал его пораженный до глубины души взгляд.

Палач Сети Ваалур теперь был королем Лагарона?!.. Но ведь Дидра убила его, я сам это видел!.. Как же это могло быть?..

Зато теперь рассказ эльфийки обретал смысл: палач был марионеткой Кана, его шпионом и сподвижником в Лагароне. Видимо, убийства Альвильона было не достаточно для того, чтобы заставить великого князя Элагора выйти из Договора, и тогда Череп решил действовать с другой стороны. Он посадил на трон Ваалура и приказал ему напасть на эльфов. Таким образом, Кан по-прежнему мог оставаться в тени, плетя за спиною у всех свои тайные интриги. А значит, за убийством короля Барнара стоял Череп, и за этой войной тоже.

— Идите сюда, — тихо позвала нас Аликсия и подошла к круглому столу, на котором были разложены карты Древнего леса.

Эльфийка взяла один из листов и пододвинула его к нам.

— Нашим войскам, несмотря на катастрофические потери удалось отбить Эльсион[18] и закрепиться в нем. Увы, во время боев город очень сильно пострадал, и теперь это всего лишь развалины, — губы эльфийки тронула грустная улыбка. — Несколько раз они переходили из рук в руки, но, в конце концов, мы захватили все стратегически важные точки вокруг них. По-крайней мере, таковыми были новости три дня назад. Уже ровно столько мы не получали никаких новых известий из центра. Я вижу этому только два объяснения: первое — враг все-таки отбил Эльсион, оттеснив нашу армию к пустыне, и второй, наиболее вероятный, — наш форпост оказался отрезан крылом армии Проклятых. Линия форпостов служила первым рубежом в случае вторжения в Эвиленд, и мы оказались не готовы отразить нападение изнутри нашей собственной территории… Поэтому Проклятые легко смогли пробить брешь в нашей обороне, и армия Ваалура смогла пробиться в Эвиленд.

— Вы просили кого-нибудь о помощи? — тихо спросил я, не в силах вообразить себе размеров грянувшей катастрофы.

— Великий князь отправил послов к императору Хиссу в Дахарон, но ответа так и не получил.

Кто бы сомневался! Кан, будучи первым советником императора, наверняка нашел способ убедить его не помогать Эвиленду.

— Но и к людям они пока тоже не присоединились, — разжав губы, сухо оборонил Нелл и с горечью добавил: — Нападение Проклятых началось как лесной пожар — в короткий срок оно охватило почти весь Эвиленд, и хуже всего — нам приходится сражаться с собственными собратьями!

— И это лишь начало, — печально заметила Аликсия. — Я боюсь, что на этот раз Эвиленд может не устоять…

— Смотрите!! — перебила эльфийку Светлика, с ужасом выглядывая в окно.

Я перегнулся через плечо магини и посмотрел вниз. В нескольких десятках милиузлов под нами на поле битвы медленно наползал Багровый туман…

— А он не поднимется сюда? — опасливо поинтересовался Хикс, на всякий случай отступая подальше от окон.

— Нет, — качнул головой Эдор. — Мы были свидетелями этого уже несколько раз.

— Эл[19] Аликсия, что вы собираетесь делать? — немного помолчав, задумчиво спросил Эль. — Я думаю, что дальше удерживать этот форпост не имеет смысла… да у вас и не осталось больше сил.

Лицо эльфийки опечалилось.

— Я боюсь, что у нас нет выбора. Да и у вас тоже. Нам никогда не удастся пробиться к нашим основным силам…

— Не беспокойтесь за нас, у нас своя дорога, — усмехнулся я и поправил опустевшие после потери Элеруаля ножны.

— Могу ли я поинтересоваться, куда может направляться столь… необычный отряд? — не в силах более сдерживать любопытства, наконец, спросила эльфийка.

Вежливость для эльфов — это все, и если Аликсия позволила себе задать этот не слишком приличный на взгляд детей леса вопрос, значит, ее в самом деле до глубины души поразил вид нашего маленького отряда.

— Вы должны понимать, сейчас, когда началась война, видеть людей и эльфов вместе… к тому же, вы еще и помогли нам … — словно извиняясь, сбивчиво добавила эльфийка, и ее бледные щеки покрылись легкой краской.

— Мы не знали о начале войны, — глухо откликнулся Юнган.

— Все в порядке, эл Аликсия, — склонив голову в вежливом кивке, церемонно ответил Иэлай. — Мы направляемся с особой миссией на север, в Дахарон.

Эльфийка резко вскинула голову и окинула нас подозрительным взглядом.

— Вы… хотите поговорить с императором Хиссом?

— Скорее, с его первым советников, — не дав Иэлаю открыть рот, заверил ее я.

— Но… зачем? Ах, простите, это, конечно же, не мое дело! — поспешно оборвала себя Аликсия, но по всему было видно, что эльфийку терзает жгучее любопытство.

Аликсия знала, что Иэлай — родственник князя Элагора, он сам ей представился, а значит, она могла решить, что мы идем в Харункрафт для тайных переговоров с Императором орков. Не стоило разубеждать ее в этом мнении. Но в таком случае у нее должно было возникнуть еще больше вопросов по поводу наличия в этом отряде людей.

— До границ с Эвилендом нам по пути, вы можете пойти с нами, — предложил Иэлай, но Хикс, не давая эльфам ответить, возмущенно фыркнул.

— Эй, эльф, а не слишком ли много ты на себя берешь? Нам не нужна лишняя обуза! Хватит, что мы и так из-за них все тут чуть не погибли!

— Если бы мы их не спасли, мы бы не узнали о войне… — глухо ответил ему Иэлай. — К тому же, как ты собираешься пройти через патрули эльфов? Они увидят Светлику и Эрика, и решат, что это диверсанты людей. Без их помощи мы не сумеем покинуть Эвиленда!

— Мне кажется, что эльфы больше не контролируют Древний лес… по крайней мере, эту его часть, — усмехнувшись, цинично заметил орк и скрестил на груди перевитые мускулами руки.

— Они пойдут с нами, — принял решение я и, повернувшись к эльфам, добавил: — Мы проводим вас до границ Эвиленда, а там вы сможете обойти Древний лес по краю пустыни и соединитесь со своими.

— Мы благодарим вас, за все, что вы для нас сделали, — эльфийка взяла мою ладонь и, взглянув мне в глаза, слегка сжала ее в своей руке. — Со своей стороны я молу лишь пообещать, что мы не будем вам обузой…

— Тогда предлагаю выдвигаться прямо сейчас, пока не подошла новая волна Проклятых, — тут же деятельно предложил Нелл.

Один за другим мы спустились по веревочной лестнице на пропитанную кровью землю под форпостом.

Все, что я помню из событий следующих нескольких дней — это бесконечный, начинающий зеленеть лес и спину шедшего впереди Нелла.

Разжигать костры на стоянках было нельзя — дым мог заметить враг, поэтому нам приходилось довольствоваться сухим пайком, позаимствованным из эльфийского форпоста.

Когда солнце скрылось за горизонтом, и продолжать путь, не рискуя свернуть себе в темноте шеи было уже нельзя, мы остановись на очередной привал. Я закутался в куртку, стараясь защититься от ночного холода. Сбоку ко мне прижалась Светлика. Эль и Аликсия о чем-то тихо беседовали в стороне. Хикс занимался бесконечной заточкой оружия, а Юнган просто сидел возле дерева, бездумно уставившись во тьму. Я со вздохом взглянул на лежавший рядом со мной кваддак. Оружие эльфов было непривычным и неудобным, и я надеялся, что мне при первой же возможности удастся его сменить.

Сон никак не шел, и я принялся считать звезды. Где-то на второй сотне мне все же удалось провалиться в зыбкую, наполненную кошмарами дрему.

— А-а-а!!!!

Я мгновенно проснулся, разбуженный диким шумом и жутким криком боли, разорвавшим предрассветную тишину. Я резко вскочил на ноги, ошалело оглядываясь по сторонам и не понимая, что происходит.

Внезапно сильный удар по холке с зубодробильной силой послал меня обратно на землю. Что, Окс побери, тут происходит?!

— Если хочешь жить, не шевелись, макака! — раздался злой, гнусавый голос и тяжелая нога прижала меня к земле. Кажется, у меня затрещали ребра.

Да что тут происходит?! Я ухитрился повернуть голову на бок и оглядел наш лагерь. Альвы!

Самая древняя и самая малочисленная раса на Вергилии. После Первой Великой войны народ альвов раскололся надвое. Одна его часть по-прежнему проживала в небольшом государстве Аларат на юге Вергилии. Это — государство сильнейших природных магов к югу от Великих гор, поскольку каждый альв с рождения способен обращаться к одному из элементалей. Впрочем, после завершения войны жители Аларата отказались подписываться под Договором и разорвали всякие связи со всеми прочими расами.

Вторая же часть народа альвов навеки отказалась от использования магии и покинула Аларат. За прошедшие со времен Первой Великой войны века они окончательно утратили связь с предками и теперь живут одичалыми, малочисленными племенами, беспорядочно кочующими по всему Югу. Внешне альвы похожи на людей, с тем лишь отличием, что они имею огромный рост, на их теле нет ни одного волоса, а их кожа имеет ровный оливковый цвет. Силой альвы превосходят даже орков, а злобностью — эльфов. В отличие от «цивилизованных» альвов, живущих в Аларате, кочевые альвы ненавидят все остальные расы и при всяком удобном случае охотятся на их представителей, как на животных.

Я снова оглядел наш лагерь, насколько позволяла вдавившая меня в землю тварь. Альвы были повсюду. Один держал визжавшую и пытавшуюся кусаться Светлику, еще пятеро точно так же, как и меня, прижимали к земле Аликсию, Нелла, Эдора, Иэлая и Юнгана, рядом с ними корчился Хикс. Только для того, чтобы удержать в неподвижном состоянии яростно вырывавшегося орка, альвам понадобилось аж два воина. Эль неподвижно лежал у ног самого здоровенного из альвов, и на мгновение я испугался, что он мертв, но потом разглядел, что грудь Эля едва заметно вздымается в такт слабому дыханию и успокоился. Если дышит, значит, выживет, он же эльф.

— Посмотри, Дроган, какая сладенькая птичка! — похотливо проговорил один из альвов, за волосы приподнимая голову Аликсии.

Эльфийка зашипела от боли и плюнула наглецу в лицо. Альв взревел и, размахнувшись, со всей силы ударил ее по лицу.

— Не смей! — сверкая глазами, гневно закричал Эдор и дернулся, пытаясь высвободиться из крепкой хватки удерживавшего его воина.

— А то что? — сузив глаза, с угрозой спросил альв.

— Чего с ним цацкаешься? — присев на корточки рядом с распластанным на земле эльфом, насмешливо произнес альв, которого приятель назвал Дроганом. — Перерезать глотку, и всех делов!

Альв вытащил из-за пояса длинный кривой нож и приставил его к шее замершего эльфа.

— Что, испугалась, синеглазк[20]? — глумливо усмехнулся Дроган и, пожевав губами, смачно плюнул Эдору в лицо.

Эльф закашлялся и, взвыв от отвращения, изо всех сил рванулся из-под ноги прижимавшего его к земле воина. На этот раз альв, расслабившийся при виде разыгранной их дружком комедии, не сумели его удержать, и Эдор обрел свободу. Угрожающе зарычав, эльф снизу вверх прыгнул на сидевшего на корточках Дрогана и повалил его на землю.

Альв взвыл и с легкостью сбросил с себя невесомого эльфа. Перекатившись на бок, Дроган оседлал упавшего на спину эльфа и принялся его душить. Глаза Эдора расширились, и он скрюченными пальцами впился в медленно сжимавшиеся руки альва, но силы были не равны.

— Эдор!!! — со слезами в голосе закричала Аликсия, но было поздно.

Эльф захрипел и несколько раз конвульсивно дернулся. Губы Дроган растянулись в победной, зубастой ухмылке и он еще крепче стиснул свои узловатые пальцы. Руки Эдора разжались, его взгляд потускнел и остановился, а перекошенные от напряжения губы беззвучно шептали последнее Проклятие.

— Будь Проклят ты, и все твое племя!.. Будь Проклят… — не знаю, услышал ли я эти слова на самом деле, или мне их подсказало разыгравшееся воображение.

— Эдор! Нет!! — с болью в голосе вскричала эльфийка, и по ее щекам заструились слезы. — Вы заплатите за это! Заплатите!!

— В лагерь. Вождь будет рад добыче! — поднявшись на ноги, коротко приказал здоровенный альв, небрежно отряхивая сшитые из шкур штаны.

Меня за шкирку подняли с земли, и один из альвов «заботливо» связал мне за спиной руки, причем с такой зверской силой, что уже минут через пять я перестал чувствовать свои кисти. А потом нас повели куда-то вглубь леса.

Вскоре вдали показался лагерь альвов. На большой, вытоптанной десятками ног поляне в беспорядке ютилось около трех десятков обтянутых кожей юрт, между которыми с визгом носилась полуголая детвора. На нескольких разожженных кострах весело побулькивали вместительные котлы с едой, а над ними суетились женщины.

— Талака! Смотри, кого мы поймали!

От одного из костров поднялся и пошел к нам навстречу… корд! И только через пару мгновений я понял, что это был вовсе не жуткий хищник Древнего леса, а просто обряженный в его шкуру огромный альв.

— Ну-ну, пятерка синеглазок, две макаки, да пикси[21], — протянул вождь альвов, окидывая взглядом нашу компанию.

— Я — эльф! — вздернув голову, гордо воскликнул Иэлай.

— Да что ты говоришь? — альв медленно развернулся и неспешно подошел к эльфу. — Ты не эльф, ты — грязь под моими ногами! — гаркнул вождь и без размаха, несильно, ударил Иэлая. Тем ни менее этого хватило, чтобы голова несчастного эльфа мотнулась в сторону, и эльф обвис на руках удерживавших его альвов.

Хикс оскалил зубы и низко, угрожающе зарычал. При этом нос орка сморщился, а верхняя губа почти исчезла, и он стал похожим на дикого зверя. Талака презрительно посмотрел на орка и, жестоко и зло рассмеявшись, с презрением спросил:

— Что такое, пикси? — при этом последнее слово он произнес таким тоном, каким обычно говорят наигнуснейшие ругательства. — Хочешь вступиться за дружка? — и альв схватил себя за промежность.

Хикс внезапно успокоился и усмехнулся — вместо того, чтобы разозлить его еще больше, нелепое оскорбление альва только рассмешило орка. Увидев это, вождь Талака нахмурился и занес руку для удара, но в последний момент почему-то передумал и подошел к Аликсии. Ущипнув фигуристую эльфийку за бок, он довольно хохотнул и похабно заметил:

— Эту съедим первой… но сначала, тащите ее сюда…

— Я убью тебя! Убью! Убью! — услышав это, исступленно заорал Нелл и принялся неистово вырываться, но на этот раз прижимавший его к земле альв был на чеку.

— Закрой рот, синеглазк! — прорычал альв, а, когда Нелл не замолчал, ударил его ногой под дых, так что эльф подавился собственным криком. Следующий удар пришелся ему по лицу, Нелл захлебнулся кровью и, наконец, замолчал.

Лицо вождя альва снова исказила злобная ухмылка. Он протянул руку и ладонью провел по телу Аликсии. Эльфийка взвыла и отшатнулась назад. Рядом бесновался Нелл, но из-за того, что не в меру усердный альв сломал эльфу челюсть со смещением, она срослась неправильно, и теперь он мог только шипеть и хрипеть.

Внезапно Аликсия резко подалась вперед и со всей силы ударила лбом в переносицу чересчур приблизившегося к ней Талаки. Из носа альва хлынула кровь. Вождь с руганью отшатнулся назад, запрокидывая голову и прижимая ладонь к лицу. Не ожидавшие такого поворота событий альвы раззявили рты и ослабили хватку, чем Аликсия тут же и воспользовалась. Она резко рванула на себя руки и выскользнула из их лапищ. Эльфийка выхватила из-за пояса бестолково замершего охранника короткую, покрытую шипами дубину, и замерла в боевой стойке.

— Неплохо, птичка, — угрюмо усмехнувшись, гнусаво проговорил Талака, рукавом растирая кровь по оливковому лицу. — Но недостаточно, Дрог, мой топор!

Альв на мгновение куда-то исчез, а потом вернулся с оружием вождя. Я присвистнул. В его руках лежал самый здоровенный топор, какой я только видел в своей жизни! С таким оружием впору было ходить на охоту на самого вурлака!..

Обнажив в злобной ухмылке крупные, гнилые зубы, Талака с легкостью перехватил топор одной рукою и небрежно вскинул его на плечо.

— Покажи ей, Талака! — заревел кто-то из альвов.

Вождь усмехнулся ему в ответ и подошел к Неллу. Небрежно поднеся блестящее лезвие своего устрашающего оружия к шее эльфа, Талака повернулся к Аликсии и насмешливо поинтересовался:

— Первым я убью его, а?

— Не смей! Ты пожалеешь об этом!!

Талака искренне расхохотался, и воины подхватили смех своего главаря.

— Нас много. Ты одна.

— А что, сам храбрый вождь побоится выйти против меня? — слово «храбрый» Аликсия выплюнула вместе с доброй порцией иронии и насмешки.

Талака фыркнул.

— Бросаешь мне вызов, синеглазк?

Древняя традиция альвов. Если воину бросают вызов он не имеет права отказаться, или навеки прослывет в племени трусом и будет изгнан. Бой ведется безо всяких правил до смерти одного из противников.

— Да! — вскинув голову, мужественно воскликнула эльфийка.

Альвы снова разразились смехом.

— Хорошо, — отсмеявшись, сказал Талака. — Можно немного и проиграть!

— Если я убью тебя, твои псы нас отпустят, согласен?

— Идет, — сузив глаза, кивнул здоровенный альв. — Только тебе не победить!

— Верни мне мое оружие, если не боишься, конечно… — задорно выкрикнула эльфийка.

Талака приказал одному из воинов принести отобранное у нас оружие. Аликсия быстро подхватила с земли пару кваддаков и застыла в боевой стойке. Клинок в правой руке был плашмя поднят над головой параллельно земле, и его острие было направлено в горло противнику, клинок в левой руке, удерживаемый обычным хватом, замер на уровне талии. Такая стойка казалась уязвимой, так как она оставляла полностью открытыми живот и грудь Аликсии, если бы я не знал, с какой скоростью умеют менять положение своих легких, но острых, как вечная кромка кваддаков эльфы.

Мне никогда прежде не доводилось видеть технику боя сразу двумя эльфийскими мечами, поэтому, вопреки всему, я вдруг почувствовал, что происходящее начинает меня захватывать. Как и всех окружающих воинов — даже нажим на мою спину слегка ослаб.

Альвы закричали, потрясая в воздухе кулаками и приветствуя своего вождя.

— Начнем, — со звериной усмешкой проговорил Талака и, сбросив с плеч шкуру корда, начал неспешно приближаться к противнице.

Со страшным криком Нелл свернул едва сросшиеся кости, ставя челюсть на место.

— Стой! — глотая кровь, в отчаянии прокричал он. — Сразись сначала со мной!

Благодаря врожденному дару исцеления нанесенные воином Талаки раны уже зажили, и эльф был готов умереть за свою сестру.

Эльф смерил альва уничижительным взглядом и со всем возможным презрением спросил:

— Или ты способен сражаться только с тем, кто слабее тебя?

— Нелл, не надо! Я могу за себя постоять! — протестующе воскликнула Аликсия, но никто не обратил на нее внимания.

— Хорошо. Прежде чем убить тебя, синеглазк, сначала я прихлопну его! — процедил сквозь зубы Талака. Аликсия хотела было что-то возразить, но подскочивший сзади к ней альв схватил эльфийку за кисти, выворачивая ей руки. Аликсия вскрикнула от боли, и каддаки полетели в бой.

— Нет! Нет, нет, нет! — закричала она, но ее крик утонул в ликующих воплях толпы альвов.

Повинуясь кивку вождя, удерживавший Нелла воин убрал с его спины ногу, и эльф вскочил на ноги. — Отпустите эльфа и верните ему оружие, — буркнул вождь альвов.

Освободившись от пут, Нелл быстро размял затекшие конечности. Подхватив с земли один из кваддаков, эльф несколько раз для пробы взмахнул оружием и встал в боевую стойку — кривое лезвие клинка замерло рядом с грудью, готовое в любой момент как ринуться в атаку, так и защитить своего владельца от нападения противника. Талака усмехнулся и взвалил топор себе на плечо, лезвием назад, как бы всем своим видом желая показать, что он не ждет от эльфа никакой опасности. А зря.

Нелл резко метнулся вперед и с небольшим замахом ударил альва кваддаком, метя в грудь. Но Талака с непостижимым для такого груза на плече проворством резво отскочил назад и, лезвие эльфиского меча свистнула всего в нескольких макроузлах от груди альва. Топор стремительно сорвался с плеча своего хозяина и сверху вниз устремился к спине чуть наклонившегося вперед после неудачного выпада эльфа. Я судорожно вздохнул. Неужели все?

Но нет. Нелл бросился в сторону. Топор свистнул в воздухе и вонзился в землю, а Нелл, сделав перекат через плечо, уже снова вставал на ноги. Талака был физически сильнее своего противника, но зато эльф был намного проворнее массивного альва.

Едва оказавшись на ногах, Нелл снова бросился на альва. Я было подумал, что он опять попытается атаковать его в корпус, но вместо этого эльф резко присел, и кривое лезвие кваддака сверкающей стальной змеей устремилось к ногам альва.

Не знаю, как вождю альвов удалось разгадать маневр эльфа, но Талака, так и не успевший вытащить застрявший в корнях после предыдущего удара топор, воспользовался своим оружием как обыкновенным шестом и, опершись на длинную рукоять топора, подпрыгнул в воздух, пропуская под собой клинок эльфа. Поняв, что достать альва таким образом не получится, Нелл выпрямился и в два сильных прыжка отскочил от Талаки, стараясь уйти из зоны поражения его огромного топора.

Эльф передвигался стремительно, порою, за его неуловимым движениями было просто невозможно уследить — высокая стойка оружия переходила в среднюю, средняя — в заднюю, а потом кваддак взметался высоко над головою эльфа и снова занимал первоначальную позицию. Зато Талакау, с громким «хаканьем» махавшего своим огромным топором, я видел отлично.

— Ты похож на кузнечика, эльф, — ничуть не боясь сбить дыхание, презрительно процедил Талака. — Так же точно прыгаешь и скачешь, только все без толку, и в итоге все равно попадешь ко мне на завтрак!

— Кузнечиков едят жабы. Значит, ты жаба, Талака?

Альв зарычал и, вращая над головой топор, снова бросился на Нелла. Со стороны эльфа заговорить было ошибкой. Во-первых, в отличие от альва он тут же сбил дыхание и мгновенно потерял стремительность передвижения, во-вторых, он еще пуще разозлил своего противника.

Последовал резкий, почти горизонтальный удар топором справа на лево, нацеленный в бок эльфа. Нелл, не успевавший отскочить или уклониться, сделал единственное, что было возможно в данной ситуации — он перехватил кваддак двумя руками и направил его лезвие вниз, поставив оружие параллельно телу и воздвигнув тем самым стальную преграду между собой и несущейся на него смертью.

Хрясь — дзааанг! Топор со звоном и противным скрежетом ударил по металлу кваддака. Эльф вскрикнул и отлетел в сторону на несколько шагов. Удар Талаки попал в правую плоскость оружия Нелла, и, соскользнув с него, вонзился в бок эльфа. Но Неллу повезло — так как ударом его отбросило в сторону, то в его бок вошел лишь самый край топора, и для эльфа это ничем кроме мимолетной боли не грозило — раны детей леса затягивались почти мгновенной.

Победно взревев, Талака взмахнул топором и бросился на противника, намереваясь покончить с ним одним ударом. Вставшие вокруг них кольцом альвы вопили, выли и выкрикивали своему вождю подбадривающее восклицания.

Мне такое положение вещей показалось несправедливым и я, открыв рот, вдруг ни с того ни с сего заголосил:

— Нелл, давай!! Покажи ему!!!

За что тут же получил весьма ощутимый пинок в бок от своего стража и услышал злобное шипение одного из альвов, советовавшего мне заткнуться, если я не хочу лишиться языка. Пришлось болеть за эльфа молча.

Быстро оправившийся от раны Нелл с легкостью уклонился от нового выпада неистового альва и атаковал его кваддаком в грудь. Талака как-то мудрено крутанул топорище, так что его огромное оружие исполнило «мельницу» и, зацепив изогнутый кваддак Нелла тем местом, где лезвие топора соединялось с рукоятью, вырвал клинок из рук эльфа.

Нелл тут же отскочил назад, снова выходя за пределы досягаемости альва.

— Ну что, эльф, лишился своего перышка? — усмехнулся Талака и, сделав несколько шагов в сторону, наступил ногой на упавшее оружие Нелла.

Эльф сдавленно выругался и чуть наклонился вперед, выставив перед собой напряженные, широко расставленные руки, как будто готовился в случае нападения перехватить оружие самого альва. Видимо, Талака разгадал его намерение, потому как сменил горизонтальный хват топора, которым так удобно наносить сильные, размашистые удары под углом от плеча, на вертикальный хват «дровосека».

Нелл снова выругался, а вождь альвов начал наступать на застывшего эльфа, держа топор высоко над головой.

Талака шел, широко расставляя ноги, как моряк по палубе корабля во время качки. И эльф тут же воспользовался прекрасной возможностью. Не дожидаясь, пока альв добредет до него, Нелл бросился спиною на землю. Рыбкой скользнув по прелой листве, эльф стрелою пронесся между ног альва и оказался прямиком у своего кваддака. Когда Неллпроскальзывал меж широко расставленных ног альва, он резко выбросил вверх кулак и со всей силы ударил альва по самому дорогому.

Талака взвыл от боли и, выронив топор, который снова вонзился лезвием в землю, согнулся в три погибели и схватился обеими руками за промежность. Казалось, он забыл про все на свете — и про бой, и про окружавших его альвов, и про подкрадывавшегося к нему сзади с кваддаком на изготовку эльфа…

Я весь напрягся, и даже, кажется, перестал дышать. Нелл занес кваддак высоко над головой, собираясь пронзить им спину стонавшего альва. И, ра-а-аз!

Я застыл, в ужасе глядя на поле боя. Нелл замер с расширившимися от удивления глазами, кваддак выпал из его так и не успевших опуститься рук. А из живота эльфа торчал топор.

Талака, тяжело дыша и по-прежнему не разгибаясь, снизу вверх смотрел на стоявшего над ним поверженного противника. Я понял, что Нелл еще держится на ногах только благодаря торчавшему у него из живота топору, рукоять которого сжимал в руках вождь альвов.

Что ж, Талака оказался не так уж беспечен, как это могло показаться со стороны, когда он, согнувшись, корчился от боли в отбитом достоинстве. Каким-то немыслимым усилием воли альв заставил себя не обращать внимания на боль и намеренно подставил эльфу спину. И Нелл, естественно, тут же попытался воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Боевой опыт подсказал хитрому альву, когда следует схватить воткнувшийся в землю топор, рукоять которого торчала всего в несколько макроузлах от его рук. Талака, не разгибаясь, резко крутанулся на месте и, пользуясь силой разворота, вонзил лезвие топора в незащищенный живот приготовившегося к атаке Нелла.

Вождь альвов распрямился и резким движением руки высвободил топор из тела эльфа, второю рукой оттолкнув его от себя, чтобы падающее тело не заляпало его кровью.

— Нееееееет!!! — отчаянно закричала Аликсия и принялась биться в руках удерживавших ее альвов. — Нет! Нет! Нет! Нелл!!!

Я опустил глаза, стараясь не смотреть на истекавшего кровью эльфа с развороченным животом. Впрочем, у него еще был шанс остаться в живых. Какой бы сильной нм была нанесенная эльфу рана, врожденный дар волшебства поможет ему исцелиться. Если альв не решит его добить …

Словно прочитав мои мысли, Талака ухмыльнулся и, с ненавистью прошептав:

— Ну, вот и все, птичка! — наступил Неллу на горло, с хрустом сломав ему шею.

Альвы радостно зашумели, приветствуя победу своего вождя. Внезапно сквозь весь этот шум и гвалт до меня донеся тихий, горький голос Аликсии:

— Ты забыл про меня.

Талака развернулся к эльфийке и поднял вверх руку, призывая своих воинов к тишине.

— Ну что ж, синеглазк, раз тебе так уж не терпится умереть… — он развел руками, а потом нагло ухмыльнулся, и, окинув Аликсию похотливым, оценивающим взглядом, добавил: — Хотя, ты вполне могла бы остаться в живых. Зачем тебе следовать примеру этой мертвой пташки? — Талака небрежно ткнул топором в сторону тела Нелла.

— Да лучше умереть, чем принадлежать такому животному, как ты! — с вызовом бросила Аликсия, и харкнула альву под ноги.

Проводив задумчивым взглядом плевок, лишь немного не долетевший до его грязных лап, Талака пожал плечами и, злобно сощурив глаза, угрожающе произнес:

— Вот сейчас ты и умрешь…

Эльфийка вышла в центр импровизированной боевой площадки и, подхватив кваддаки, встала в уже знакомую мне боевую стойку.

Шаг в сторону. Потом еще. Противники стали медленно кружить по поляне, и никто из них не решался напасть. Талака не выдержал первым. «Хакнув», он размахнулся своим устрашающим оружием и попытался разрубить Аликсию сверху вниз. Однако эльфийка плавно утекла в сторону и резко выкинула левую руку в бок, пытаясь достать кваддаком открывшуюся спину противника. Но Талака стремительно развернулся после неудачной атаки и в ответ в горизонтальном выпаде попробовал достать бок Аликсии.

Эльфийка ударила кваддаком по древку топора, отбивая оружие противника вниз, и тут же атаковала поверх вторым мечом, метя в шею альва. Талака резко отшатнулся назад, чтобы избежать прямого укола клинка Аликсии. При этом он инстинктивно дернул топор на себя и наугад им отмахнулся. Эта атака была вдвойне неожиданной.

Обычно, воины (если они профессионалы), основываясь на своем опыте, во время боя могли в какой-то степени предсказать действия своего противника и, исходя из этого, строили собственную атаку. Но это при условии, что действия обоих воинов были продуманны и заранее рассчитаны. В итоге битва превращалась в некий завораживающий танец смерти, где одно движение цеплялось за другое и так — до бесконечности, до первой ошибки одного из сражавшихся.

Но Талака отмахнулся от Аликсии не целясь — то есть, куда полетит лезвие топора, а точнее, в какой плоскости проляжет его атака, было неизвестно не только эльфийки, но и самому альву. Это — первая «неожиданность». Вторая заключалась в том, что Аликсия попросту не ожидала, что Талака решиться напасть, не успев даже полностью восстановив равновесия. Я закрыл глаза, не в силах смотреть на то, что случится сейчас на поляне.

Тсааанг! Услышав мелодичный перезвон столкнувшегося металла, я рискнул открыть глаза. Моему взгляду открылась странная картина: скрещенные кваддаки встретились с топором и зажали его в клещи. Талака замер и удивленно посмотрел на сцепившееся друг с другом оружие.

По лицу альва расползлась гаденькая ухмылочка, и он начал нарочито медленно тянуть топор на себя. Аликсия, то ли от испуга, то ли еще по какой-то причине, вместо того, чтобы высвободить его оружие, начала медленно подступать к альву.

Талака с искаженным звериной гримасой лицом тянул топор на себя, напрягшаяся от усилий Аликсия вцепилась в рукояти сведенных кваддаков и неохотно поддавалась давлению, раз за разом делая шажочек по направлению к альву. Вот тут-то это и произошло: эльфийка чересчур увлеклась тем, чтобы не дать огромному альву свалить себя на землю, и поэтому оказалась не готова к резкой смене его тактики.

Талака вдруг перестал тянуть топор на себя и резко подал его вперед. Аликсия получила сильнейший удар в лицо и, умываясь кровью, рухнула на землю. Ей очень повезло, что навершие топора не было украшено какой-нибудь острой штуковиной…

Талака прыгнул вперед и занес топор над беспомощно распластавшейся фигурой. Аликсия, все еще не пришедшая в себя после предыдущего удара, в смятении лежала на земле с разведенными в сторону кваддаками. Кровь заливала ее лицо, мешая следить за противником, а боль заглушала крики разума, призывавшего защититься от несущегося на нее топора альва.

— Аликсия!! Шевелись!!! — снова заорал я, презрев опасность получить новый удар от своего пленителя. Но альв был настолько захвачен боем, что даже забыл меня пихнуть.

Эльийка вздрогнула и в самый последний момент стремительно откатилась в бок. Я закрыл глаза и с облегчением перевел дыхание.

Всеобщий вздох толпы альвов заставил меня вновь посмотреть на поле боя. Талака «ударом лесоруба»[22] постарался достать растянувшуюся на земле эльфийку, но Аликсия успела перекатиться в сторону, и топор встретился лишь с прелой листвой, уже в третий раз за сегодня по середину лезвия войдя в землю. Но теперь эльфийка осталась без оружия — ее кваддаки остались лежать там, где она их обронила, когда упала на землю.

Талака размахнулся и поудобнее перехватил топор, приготовившись нанести последний, решающий удар. Аликсия зажмурилась и прикрыла лицо руками, приготовившись принять неминуемую смерть. Но Талака вдруг замер, и, так и не опустив топора, удивленно повернул голову в бок. Следом за ним один за другим в эту же сторону повернулись и все остальные альвы. На их лицах застыли испуганные, растерянные выражения. Минуту ничего не происходило, потом Талака вдруг дико взревел:

— Прочь!! Все прочь!!! — и, взвалив топор на плечо, бросился подгонять в панике заметавшихся по стойбищу альвов.

Женщины испуганно заверещали и, подхватив на руки вопящих от ужаса малышей, кинулись в рассыпную. Вскоре их спины замелькали между деревьев. Воины, похватав оружие, бросились следом за ними. Вокруг царили паника, сутолока и гвалт.

Альвы были настолько напуганы, что, кажется, совершенно забыли о нас. Против воли я ощутил, как ко мне подступила паника. Что же могло так напугать этих отчаянных кочевников?

Едва не сбив меня с ног, ко мне подлетел Хикс. Лицо орка было сосредоточенно, а в глазах плескался страх.

Орк? Испуган? Должно быть, земля и небо поменялись местами!

— Уходим, быстро! — напряженно проговорил он, перерезая стягивавшие мои запястья веревки.

— Что? Что случилось? — завопил я, вырывая руку из его крепкой хватки.

Орк оглянулся назад и нетерпеливо бросил:

— Тебе жить надоело?! Бежим отсюда!!!

Я с досадой плюнул под ноги и, найдя глазами своих спутников, начал пробираться к ним через толпу бестолково метавшихся по поляне альвов. Встретившись, мы помчались к лесу.

— Что… случилось? — на бегу спросил я, повернув голову к несущемуся рядом орку.

— Ты… разве… ничего… не слышал?..

— Нет! — в панике воскликнул я и обернулся назад, проверяя, не потерялись ли в толпе остальные мои спутники.

И тут, наконец, это услышал и я. Низкий, на грани слышимости, утробный вой, от которого волосы на голове вставали дыбом, а сердце испуганно замирало в груди. Чувствительные уши альвов первыми уловили этот вибрирующий, находившийся на самой границе человеческого восприятия звук.

Я поднажал. Рядом с выпученными от страха глазами неслись маги, чуть позади них с сосредоточенными лицами бежали эльфы.

Рев раздался снова, на этот раз гораздо ближе. Мы с шумом влетели в гостеприимные объятия леса. Я обернулся назад, глядя на в панике метавшихся по поляне альвов, вопреки приказам сорвавшего горло Талаки пытавшихся в спешке похватать свой скарб.

А потом из-за деревьев выпрыгнуло нечто. Огромная, ростом, наверное, с двух орков тварь с крокодильей головой и покрытым каменной шерстью телом льва, распахнула страшную пасть и, встав на задание конечности, заколотила себя в грудь двумя передними парами лап с длинными, кинжалообразными когтями. Длинный хвост жуткого зверя с силой хлестал по бокам, оставляя на каменной шерсти фиолетовые следы сочившегося из жала яда.

— Вурлак! — в ужасе вскричала Аликсия и, споткнувшись, растянулась на земле. Иэлай быстро помог ей подняться на ноги, и эльфы, не разбирая дороги, кинулись вслед за улепетывавшими альвами.

Внезапно меня осенила страшная догадка, и, я, надрывая горло, закричал вслед убегавшим эльфам:

— Стойте!! Вы погибните!..

Но во всеобщей сутолоки Аликсия и Иэлай меня не услышали. Выругавшись, я схватил Эля за плечи и выплюнул скороговорку:

— Нельзя бежать вслед за альвами! Племя обречено! Эдор его проклял!..

— Что?.. — глаза побратима удивленно расширились, и он посмотрел на мелькавшие меж стволов спины эльфов. — Надо остановить их!

Выругавшись, я хотел было броситься в погоню за Аликсией и Иэлаем, но меня остановила крепкая рука орка.

— Побежим за ними, тоже погибнем! — брызгая слюной, заорал мне в лицо Хикс. — Нужно уходить, они позаботятся о себе сами!

Опалив орка гневным взглядом, я вырвался из его рук и бросился догонять эльфов, непрестанно зовя их по имени. Не раздумывая, Эль и Юнган побежали следом за мной, а Хикс, сплюнув себе под ноги, понесся в противоположном от нас и вурлака направлении. Светлика, мгновение поколебавшись, помчалась за орком.

Тем временем вурлак закончил разрывать на куски не успевших убраться с поляны альвов и кинулся следом за остальными. Услышав его низкий, утробный рев прямо за своей спиной, я инстинктивно обернулся и вдруг почувствовал, что куда-то лечу.

Моя нога зацепилась за выступавший из земли корень ли'ора, я споткнулся и со всего маху растянулся на земле, с зубодробительной силой стукнувшись подбородком о так не кстати подвернувшийся камень.

Это и спасло мне жизнь. Вурлак в гигантском прыжке пронесся у меня над головой и вонзил свои когти в спину бежавшего впереди альва. Альв закричал и, истекая кровью, рухнул на землю, а вурлак уже кинулся к следующей жертве. Ядовитый хвост твари метался во все стороны, сбивая с ног не успевших убежать альвов.

Подскочивший Эль помог мне подняться на ноги.

— Аликсия! Иэлай! — в отчаянии закричал я, но эльфы уже заметили опасность.

Беспрестанно оглядываясь, они принялись петлять между деревьями, как зилы, но вурлак уже почти настиг улепетывающую парочку.

Внезапно Аликсия столкнулась с какой-то альвой, и они обе покатились по прелой листве. Вурлак взревел и кинулся к ним. Аликсия в ужасе закричала и закрыла лицо руками. Страшное, ядовитое жало на конце хвоста взметнулось в воздух и пронзило лежавшую рядом с ней альву. Альва завизжала, корчась в предсмертных судорогах, а Иэлай проворно схватил эльфийку за руку, принуждая ее встать на ноги, и они продолжили бежать.

Некоторое время вурлак забавлялся с пойманной жертвой, а потом одним махом откусил ей голову и отбросил мертвое тело прочь.

— Юнган, прикрой нас! — бросил через плечо я и, засунув руку во внутренний карман куртки, кинулся наперерез вурлаку.

Нащупав то, что надо, я победно улыбнулся и вытащил наружу две ярко блестевшие в свете солнца пузатые склянки. В одной из них завораживающе клубилось магическое, фиолетово-черное облако, а в другой весело бултыхалась вязкая красно-оранжевая жидкость. Вот и последние «подарочки» мастера Скривуса…

Первую склянку я швырнул побратиму, а из второй на ходу зубами выдернул пробку.

— Стихия земли! Каменный дождь! — тонюсенько взвизгнул Юнган, и на вурлака откуда ни возьмись обрушился град камней. Он на мгновение замер и принялся отчаянно мотать головой из стороны в сторону, словно отмахиваясь от назойливых мух, а не от булыжников размером с две его головы.

Не теряя времени, я заорал во все горло:

— Аликсия, Иэлай, ложитесь!

На этот раз эльфы меня услышали. Не сговариваясь, они рухнули на землю, прикрыв головы руками.

Из горлышка пузырька свисал магический фитиль. Стоило только чуть-чуть сдавить его пальцами, и он тут же зажегся. Хорошенько размахнувшись, я со всей силы швырнул жидкую бомбу в спину вурлака и гаркнул:

— Эль! Давай!!!

Пузырек побратима полетел следом за моим. Я успел увидеть, как на каменной шерсти огромной твари распустился огненный цветок взрыва, а потом все окутала чернильная тьма.

Вурлак взревел от боли и, не разбирая во тьме дороги, в панике начал метаться меж деревьев — моего слуха то и дело доносился треск в щепки разносимых его массивной тушей стволов.

Я упал на землю и закрыл глаза, впервые в жизни взмолившись Всемогущему, чтобы страшная тварь ненароком нас не раздавила. Я надеялся, что вурлак, напуганный внезапной болью и тьмой, попытается поскорее выбраться из чернильного облака и уберется прочь, но я ошибся.

Совсем скоро звуки беспорядочно ломаемых деревьев прекратились. Я рискнул приподнять голову и прислушался. Вокруг по-прежнему вопили оставшиеся в живых альвы, так же, как и мы попавшее в облако магической тьмы, но вурлак будто исчез.

Я слышал рядом тяжелое, хриплое дыхание приникшего к земле Эля. Чуть повернув к нему голову, я тихо спросил:

— Эль, как ты думаешь, вурлак того?..

— Вряд ли, — так же тихо ответил мне побратим. — Я думаю, он просто ждет, пока колдовская тьма не рассеется…

В отличие от вурлака, альвы не ждали и продолжали с воплями разбегаться во все стороны, но во тьме это у них не очень-то получалось, и вскоре я услышал раздавшийся совсем рядом с нами отчаянный визг, оборвавшийся отвратительным, громким хрустом. Видимо, один из несчастных альвов случайно наткнулся на вурлака, и тварь не смогла отказать себе в удовольствии полакомится нежданной добычей.

А потом облако магической тьмы начало рассеиваться. Я увидел направленные на меня красные, горевшие ненавистью глаза и огромную окровавленную пасть, усеянную тысячью острых, кинжало образных зубов.

Какой же вурлак все-таки большой!.. Толкнув Эля в бок я, не отрываясь, по-пластунски пополз назад. Вурлак издал низкий, утробный стон и поднялся на задние лапы. Я понял, что еще мгновение, и нам с побратимом конец.

Вдруг мимо меня со свистом пронеслось облако острых каменных стрел, с хрустом рассыпавшихся о твердую шкуру вурлака. Тварь взревела и, разом потеряв к нам с Элем интерес, развернулась к новому противнику.

Я обернулся и увидел, что в нескольких милиузлах от нас, воздев перед грудью руки, стоял Юнган. Его волосы были всклокочены, а в глазах горел безумный блеск. Маг издал какой-то нечленораздельный звук и громко выкрикнул:

— Стихия земли! Удар тысячи игл!!

Но эта атака возымела не больше эффекта, чем предыдущая, обломив вурлаку лишь несколько каменных шерстинок.

Взрыкнув, тварь тряхнула крокодильей головой и медленно пошла на колдуна.

— Стихия земли! Стихия воды! Грязевая трясина!.. — сосредоточенно, без тени страха воскликнул Юнган, и монстр провалился в образовавшееся болото, но лишь по грудь, сделать его глубже магу не хватило сил.

Тварь заревела, беспомощно колотя лапами по земле, но ее ноги крепко застряли в разжиженной земле.

— Бежим! — воскликнул Юнган, со страхом оглядываясь на ревевшего вурлака. — Он скоро оттуда выберется!..

Мы с Элем немедленно последовали его совету.

— Где… Али… ксия… и… И… эл… ай? — прохрипел я, изо всех сил работая ногами.

— Не… зна… ю! — бросил через плечо мчавшийся рядом Эль.

Позади нас раздался низкий, утробный рев вурлака. Я быстро обернулся и увидел, что страшная тварь выбирается из ловушки Юнгана.

— Окс меня побери! — заорал я и припустил с удвоенной скоростью.

— Я задержу его! — выкрикнул Юнган и, резко затормозив, обернулся к скачками приближавшемуся к нам зверю.

— Стихия земли! Земляной молот!

Земля перед вурлаком вспучилась двумя огромными горбами и, когда монстр с ними поравнялся, с терском врезалась в него с двух сторон.

Тварь заревела и упала навзничь, но уже через несколько секунд снова была на ногах.

— Юнган! Беги! — во всю мочь легких заорал я, оглядываясь на недвижно застывшего мага.

— Стихия земли! Каменная бездна!!! — в отчаянии воскликнул маг, отступая от приближавшегося к нему зверя.

Земля под ногами вурлака разверзлась, но магические силы Юнгана уже почти иссякли, и трещина оказалось недостаточно глубокой. Монстр провалился в ловушку чародея всего лишь по колено, и, с легкостью оттуда выбравшись, через миг уже снова был на твердой земле.

А я с ужасом обнаружил, что мы, описав круг по лесу, вновь оказались на брошенной альвами поляне.

Вурлак взревел и мощным ударом лапы отбросил Юнгана в сторону. Тело мага взвилось в воздух и с чудовищной силой впечаталось в ствол огромного ли'ора.

— Нет! — выкрикнул я, чувствуя, как в душе просыпается лютая злоба.

Страх куда-то исчез и я, подхватив с земли чей-то топор, бросился на вурлака.

— Эрик, стой! — закричал Эль, но было поздно.

Поднырнув под когтистую лапу монстра и ловко увернувшись от его усеянного щипами ядовитого хвоста, я размахнулся и со всей силы рубанул топором по задней конечности вурлака.

Металл встретился с камнем. Зверь взвыл и отшатнулся назад, наугад отмахнувшись от меня лапой. Удар пришелся мне в грудь, и я, выронив топор, со стоном полетел на землю. Если бы мои полуорочьи кости не были такими крепкими, вурлак вышиб бы из меня дух, а так я отделался лишь легким ушибом.

Зверь с низким утробным рычанием повернулся ко мне и оскалил зубастую пасть. Наши взгляды встретились, и я прочитал в красных, горевших нечеловеческой злобой глазах вурлака свой конец.

— Стихия воды! Водяной поток! — раздался с другого края поляны звонкий, девичий голос.

Я приподнял голову и увидел Светлику, стоявшую в нескольких милиузлах позади вурлака. Воздух перед амулетом девушки осветился, и из него в зверя ударил поток воды.

Вурлак зарычал и обернулся к Светлике.

Бледная, сосредоточенная магиня воздела перед собой руки и, облизав пересохшие губы, торжественно произнесла:

— Стихия воздуха! Ледяной поток!!!

Из ее ладоней вырвался обжигающе — ледяной воздушный поток и ударил в вурлака. Вода, застрявшая в каменной шерсти твари, мгновенно превратилась в лед. Вурлак взревел, отчаянно борясь со сковывающими его объятиями магии. Какую-то секунду мне казалось, что зверь сумеет преодолеть действие заклятия, но уже через миг вурлак беспомощно замер на месте, так и не донеся лапу до земли.

— Стихия воздуха! Ледяное возмездие!! — с надрывом воскликнула девушка и, закрыв глаза, впилась пальцами в медальон.

Камень между пальцами магини сверкнул ослепительным голубым светом, и от него во все стороны полетели сотни мельчайших искорок. Они бестолково кружили в воздухе, словно не зная, куда лететь дальше. Несколько из них задело траву, и молоденькая поросль в этих местах мгновенно превратилась в лед.

Пальцы колдуньи дрогнули, и магические искры, как по команде, со всех сторон устремились к застывшему вурлаку. Вскоре огромная тварь целиком превратилась в лед.

— Хикс, давай! — отчаянно воскликнула Светлика и без сил осела на землю.

На поляну выскочил орк и, с хрустом давя замороженную траву, помчался к вурлаку. Выхватив из-за спины акинаки, Хикс размахнулся и со всей силы ударил мечами по «скульптуре». Превратившийся в лед вурлак со звоном развалился на части. Не удовлетворившись этим, орк принялся яростно кромсать его на куски. Вскоре все было кончено. Убрав акинаки, Хикс отер рукавом выступивший на лбу пот и с удовлетворением посмотрел на дело своих рук.

Я, не желая видеть, во что превратятся валявшиеся на поляне замороженные останки вурлака, когда заклятие Светлики развеется, поднялся с земли и молча двинулся к лежавшему у дерева Юнгану. Маг был еще жив.

Я присел рядом с ним на корточки и осторожно осмотрел оставленную вурлаком рану. Одежда на груди мага пропиталась кровью, его ребра были сломаны, и острые обломки костей прорвали кожу.

— Когда… придет время… — приоткрыв глаза, с натугой прошептал Юнган и закашлялся. — Дождись… дракона… дождись…

— Юнган, да я даже не знаю, вернется ли он вообще… — беспомощно промямли я, с жалостью глядя на умиравшего мага.

— Пообещай, что дождешься!.. — не слушая меня, горячо пробормотал Юнган. Его глаза вспыхнули, он нашарил рукой мою ладонь и из последних сил ее сжал. — Пообещай, Изгой! Ты — его хранитель!..

— Я обещаю, — нехотя согласился я.

Глаза Юнгана закрылись, на его губах появилась умиротворенная улыбка. Сжимавшая мою руку ладонь расслабилась, и я медленно поднялся на ноги.

Несколько минут постояв над телом мага, я молча двинулся прочь.

Эль поднял на меня вопросительный взгляд, но, без слов поняв все по выражению моего лица, не стал ничего спрашивать.

— Как Светлика? — приблизившись к побратиму, глухо спросил я.

— Без сознания, истратила слишком много сил, — со вздохом пояснил побратим.

— Что с Юнганом? — спросил Хикс, с интересом пиная полу растаявшую голову вурлака.

— Мертв, — коротко ответил я.

— Понятно, — кивнул головой орк. — Пора убираться отсюда. Атака вурлака наверняка привлекла внимание других хищников, обычно пирующих на остатках его трапезы…

— Нужно похоронить Юнгана, — сдвинув брови, мрачно сказал я.

— Нельзя терять время! — нахмурился Хикс. — Ты хочешь отбиваться от стаи кордов?

— Я помогу… — раздался слабый голос Светлики.

Я опустил голову и обнаружил, что магиня, наконец, пришла в себя. Ее лицо было бледнее мела, а руки мелко подрагивали, но все же Светлика нашла в себе силы подняться на ноги.

— Все в порядке, — перехватив направленный на нее встревоженный взгляд Эля, девушка слабо улыбнулась и отстранилась от его помощи. — Мне уже лучше…

— Ты точно сможешь колдовать? — обеспокоенно спросил мой побратим, не спуская с магини внимательного взгляда.

— Да, — неуверенно кивнула головой девушки. — На сильное заклятие можно не рассчитывать, но кое-что я все же смогу… Стихия воды! Размокни!..

Земля под телом Юнгана запузырилась, и он начал медленно проваливаться в трясину. Вскоре все было кончено.

— Идем, — глухо произнес я и стремительным шагом бросился через поляну.

Земля пропиталась кровью убитых альвов. Повсюду валялись изувеченные ошметки их тел.

Вурлак оставил после себя широкую просеку в подлеске, и идти дальше не составляло никакого труда. Периодически нам на пути попадались искалеченные трупы альвов.

— Вы слышали? — предостерегающе подняв руку, застыл на месте Хикс.

Я прислушался. Лес жил своей невидимой жизнью, в ветвях с тихим клекотом перекликались птицы, трещали насекомые, но внезапно в эти мирные звуки вплелся едва слышный, мучительный стон.

— Туда, — безошибочно определил я и свернул с проделанной вурлаком тропы в лес.

— О, Всемогущий… — прошептала Светлика, зажимая руками рот, чтобы побороть подступающую к горлу рвоту.

В нескольких милиузлах от просеки лежал альв. Подойдя ближе, я увидел, что это был Талака. Вурлак откусил ему обе ноги и левую руку. Альв запрокинул голову назад и тихонько застонал.

Услышав наши шаги, Талака открыл глаза и слегка приподнял голову.

— Воды… — едва слышно прошептал он и снова бессильно откинулся на землю.

Я присел на корточки рядом с альвом и принялся отвязывать от пояса флягу. Приложив горлышко к подрагивавшим губам Талаки, я слегка приподнял его голову и спросил:

— Кто-нибудь еще уцелел?

Альв принялся жадно глотать холодную, ключевую воду.

— Не знаю, — напившись вдоволь, пробормотал он.

— Изгой, чего ты с ним церемонишься? — презрительно рыкнул Хикс и со звоном вытащил из-за спины акинак. — Он враг! Брось его, пускай истекает кровью!..

— Что мы можем для тебя сделать? — не слушая орка, глухо спросил я, завинчивая флягу.

Да, Талака был нашим врагом, но он был настоящим воином и не заслужил такой смерти.

— Убей… меня, — глядя мне прямо в глаза, тихо, но твердо попросил вождь.

Я кивнул альву и молча поднялся на ноги.

— Ты — благородный воин… — с усилием проговорил Талака и показал взглядом на опоясывавшую его тело сумку. — Возьми… там… самое больше сокровище моего племени… Много веков назад мой прадед… унес его из Аларата… возьми… оно теперь твое…

Талака закрыл глаза и устало откинулся на землю. Я огляделся. Мой взгляд наткнулся на лежащий рядом с альвом огромный топор.

Взяв его в руки, я коротко замахнулся и одним движением отрубил Талаке голову.

— Идем, — глухо произнес я, вытирая лезвие топора о траву.

Сделав для пробы несколько взмахов и убедившись, что моя полу орочья сила позволяет мне с легкостью управляться с этим тяжелым и не удобным на первый взгляд оружием, я без труда взвалил его себе на плечо.

На деле топор альва был удивительно хорошо сбалансирован, и держать его в руках было одно удовольствие. Хотя, конечно, как Талака одной рукой я с ним не управлюсь.

Хикс, не обращая внимания на мои слова, опустился на корточки перед альвом и принялся с любопытством шарить в его сумке.

— Что ты делаешь? — хмуро спросил я.

— Всего лишь беру то, что он тебе пообещал, — невозмутимо отозвался орк и вынул на свет маленький, перетянутый бечевкой сверток. — Интересно, что тут…

Но удовлетворить любопытство орку помешал раздавшийся со стороны поляны вой. Падальщики пришли полакомится брошенной вурлаком добычей.

— Идем, — вырвав их рук Хикса сверток альва, я поспешно зашагал проч. Не хватало нам вляпаться еще в какие-нибудь неприятности.

Орк открыл было рот, чтобы возмутиться, но натолкнувшись на мой предупреждающий взгляд, благоразумно промолчал.

— То же, мне, благородный воин… — буркнул себе под нос Хикс и ускорил шаг.

Узлов через пять мы наткнулись на еще одну поляну.

— Опаньки, — удивленно пробормотал орк и нырнул за ствол ближайшего дерева.

На поляне вокруг крохотного, чадящего костра сгрудилось около десятка воинов-альвов, а рядом с ними на земле лежали прочно связанные Аликсия и Иэлай. Одежда эльфов сильно пострадала, но в целом они выглядели невредимыми.

Я поудобнее перехватил топор и приготовился к схватке. Хикс вытащил из-за спины акинаки, Эль приготовил кваддак, а Светлика схватилась за висевший на шее амулет.

Но вопреки моим ожиданиям альвы не спешили нападать. Они переглянулись между собой и обменялись несколькими короткими фразами, после чего один из воинов медленно пошел к нам.

— Меня зовут Оларг, я самый старший воин, я буду с тобой говорить. Это топор вождя Талаки, — уверенно, без всякого намека на вопрос проговорил он, остановившись в нескольких шагах от края поляны.

Я кивнул, не отрывая настороженного взгляда от столпившихся за его спиной воинов.

— Ты убил его? — напряженно, будто от моего ответа завесило нечто важное, спросил альв.

Я хотел рассказать правду, но меня перебил Хикс.

— Да, — без тени сомнения ответил орк.

Альвы снова переглянулись, и говоривший с нами воин торжественно провозгласил:

— По древнейшему закону тот, кто убил вождя, должен занять его место.

— Все было несколько не так, как… — начал, было, говорить я, но наткнулся на предупреждающий взгляд Эля и заткнулся.

— Эрик, соглашайся, — прошептал мне на ухо побратим. — Мы слишком устали, чтобы сражаться с ними…

Я вздохнул и нехотя признал его правоту.

— Э… ладно, что ж… — смущенно промямлил я, не зная, что следует говорить в такой ситуации. — Значит, теперь я — ваш вождь!

Альвы приветственно завопили и замахали оружием.

— Первый мой приказ — освободите их! — перекрикивая галдящих воинов, повелел я и указал на скорчившихся на земле эльфов.

— Но это наш ужин, — неуверенно протянул один из альвов, смотря то на меня, то на своих приятелей.

— Это приказ вождя, ты что, не слышал?! — гневно рявкнул на воина Хикс, и парочка альвов поспешно кинулась к эльфам.

Аликсия со стоном села и принялась растирать онемевшие конечности.

— Спасибо, — утомленно пробормотала она, кажется, даже не особенно интересуясь, откуда мы взялись на поляне.

Иэлай, получив свободу, тут же вскочил на ноги и потребовал назад свое оружие. Увы, к вящему неудовольствию эльфа альвы как-то не озаботились захватить оружие пленников, когда драпали от вурлака. Тогда Эль протянул ему свой кваддак.

— Все равно мне не очень удобно с одной рукой.

Мгновение помедлив, словно сомневаясь в искренности его дара, Иэлай все же кивнул и взял кваддак.

— Вы подоспели как раз вовремя, — проговорил он. — Нужно отсюда уходить. Я предлагаю свернуть на восток. До крепости Разновур около двух дней пути, там мы сможем отдохнуть и получить помощь.

— Если ее еще не захватили Проклятые Ваалура, — скептически заметил Хикс.

— Нам нужно на север, — быстро проговорил я, не давая нахмурившемуся эльфу возможности возразить орку. — И я сильно сомневаюсь, что твои сородичи захотят нам помочь. У нас — своя дорога, у них — своя. К тому же, сейчас идет война, и у вас каждый воин на счету.

— Человек, ты всерьез считаешь, что вы впятером сможете добраться до Дахарона? — поджав губы, с иронией поинтересовалась Аликсия.

Я пожал плечами. А что я мог ей ответить? У нас… у меня не было выбора.

Мои губы тронула едва заметная улыбка.

— Мы будем не одни, — и я слегка кивнул головой в сторону преданно таращившихся на нас альвов.

— Еще более глупая идея! — насмешливо фыркнула эльфийка.

— Почему? — недоуменно поинтересовался орк, и я присоединился к его вопросу.

— Аликсия права, — медленно произнес Эль, и мы с Хиксом удивленно на него воззрились. — Я думаю, что не разумно брать альвов с собой.

— Да почему же?! — всплеснув руками, с досадой воскликнул я.

— Ты разве забыл? Эдор проклял их, а значит, эти альвы обречены. Если они пойдут с нами, то мы лишь накличем на свои головы лишние неприятности, вспомни вурлака. Альвы должны остаться.

Я закусил губу и нахмурился. Эль был прав. Просто после схватки с вурлаком Проклятие Эдора как-то вылетело у меня из головы.

По губам эльфийки скользнула презрительная улыбка.

— Если ты хочешь добраться до Дахарона живым, человек, тебе лучше слушаться Иэлая и Эля. Вряд ли на твои решения можно положиться! — вздернув голову, напыщенно проговорила Аликсия.

До того, как эльфийка это сказала, я был готов согласиться с правотою побратима, но прозвучавшее в ее голосе пренебрежение заставило меня коренным образом изменить свое решение.

— Альвы пойдут с нами! — играя желваками, нетерпящим возражения тоном заявил я.

Мой взгляд встретился с горящими холодным, синим пламенем глазами Аликсии. Она оскорблено хмыкнула и отвернулась, а я удовлетворенно улыбнулся, в тайне радуясь маленькой победе над надменной эльфийкой.

— Эрик, ты уверен? — встревожено спросил Эль, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я не дал ему такой возможности.

Побратим слишком хорошо меня знал, и ему было нетрудно догадаться, чем вызвано мое упрямство. Никто, НИКТО не имеет права указывать мне, что делать, тем более, какая-то самодовольная эльфийка!

— Да, уверен, — угрюмо буркнул я, по-прежнему не смотря на побратима.

Эль вздохнул и покачал головой.

— Когда-нибудь твое упрямство будет стоить кому-нибудь из нас жизни… — неодобрительно произнес уже ставшую мне привычной присказку побратим.

— Ладно, давай, командуй своему… племени, — положил конец нашему спору Хикс.

Окинув взглядом мое внушительное оливковокожее воинство, я прокашлялся и торжественно заговорил:

— Гхм! Воины! Нас ждет долгий путь! Мы будем идти на север через леса Эвиленда, пересечем великую пустыню Наски[23] и весь Дахарон. И там, у стен орочьей столицы нас ждет славная битва…

Услышав излюбленное слово «битва», альвы радостно зашумели и заулюкали, не дав мне даже договорить. Я махнул рукой и дал команду выступать.

— Держи, эльф… — Хикс не глядя протянул Элю один из своих кинжалов.

Побратим поблагодарил его молчаливым кивком и повесил кинжал на пояс.

— …потому что, кажется, Изгой точно вознамерился нас угробить, — со вздохом закончил орк.

— Аликсия, куда ты пойдешь дальше? — спросил я эльфийку, когда мы вновь шагали по лесу.

— Пока что с вами, — пожав плечами, откликнулась она. — Одной мне через Эвиленд сейчас не пройти. Когда мы покинем Древний лес, я вас оставлю и буду пробираться вдоль границы Наски в Эльсион.

— Кстати об этом, а когда мы уже выберемся из этого проклятого местечка? — тоскливо осведомилась шедшая в самом хвосте отряда магиня.

— Это мой дом, — с холодным достоинством напомнила Аликсия, но ее слова не произвели на Светлику ровным счетом никакого впечатления — после всех выпавших на ее долю испытаний, магиня давно уже потеряла всякий пиетет перед эльфами.

— Если идти короткой дорогой, то дня через два, если длиной — то через две недели, — вместо эльфийки ответил Светлике шедший рядом со мной Оларг.

С самого начала пути он молча пристроился возле меня, но до сих пор не проронил не звука. Первое время я то и дело с любопытством косился на его внушительную, оливковую фигуру, но альв не предпринимал ни одной попытки заговорить, и вскоре я престал обращать на него внимание.

— А почему так? — заинтересовавшись разговором, спросил Хикс, чуть притормаживая и ровняясь с нами.

— Там начинается Запретная дорога, — альв неопределенно указал подбородком куда-то в перед.

Эльфы нахмурились, пытаясь сопоставить известные им карты Эвиленда с туманными намеками воина, но, судя по их озадаченному виду, явно не находила никакого соответствия.

— Что за Запретная Дорога? — спросил я, с любопытством окидывая альва взглядом.

— Она ведет в заброшенный город. Проклятое место, нельзя тревожить его покой.

— А! — с облегчением протянул Иэлай, наконец, понимая, о чем толкует альв. — Элурион… Да, наши предки оставили этот город во время Второй Великой войны. После продолжительных боев Элурион был захвачена орками, и они вырезали всех его жителей. Когда нашим воинам вновь удалось его отбить, и они увидели, что сталось с некогда прекрасным городом и всеми его обитателями, командовавший отрядом эльф в сердцах проклял Элурион и сделавших это орков и пронзил свое сердце кинжалом, чтобы увеличить силу Проклятия.

— Хм… — задумчиво протянул я. — Элурион…

Я определенно уже где-то слышал это название, но никак не мог вспомнить, где.

— А если мы будем его обходить, то потеряем две недели? — уточнил я.

Альв кивнул.

— Это плохо… — задумчиво пробормотал я. — Эль, что ты думаешь?

Эльф пожал плечами.

— В этом месте Эвиленд лежит в низине, и скоро начнутся топи. Если мы решим обойти Элурион, то нам придется пробираться через болота, а здесь они очень коварны. И я даже не могу сказать, что опаснее — идти через город, или через топи.

— Понятно, — протянул я.

Некоторое время в отряде царило молчание. Потом шедший впереди нас альв достал из заплечного мешка дудочку и принялся наигрывать какую-то незатейливую мелодию.

— Интересно, а существует ли Судьба? — задумчиво пробормотал я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

— Конечно, — мгновенно откликнулась эльфийка. — Все что должно случиться, обязательно случится.

— Тогда идем через Элурион, — с усмешкой принял решение я. — Мы не можем позволить себе потерять целых две недели.

Характер местности начал постепенно изменяться. Земля незаметно пошла под уклон, а вместе с нею отступали и ли'оры. В воздухе появилась хорошо ощутимая влажность и тучи мелкого гнуса. Вскоре у нас под ногами возникли разбитые плиты некогда ведущей в Элурион дороги.

— Остановимся на ночлег, — предложил шедший рядом со мной Оларг.

Мы развели костер и без сил повалились вокруг него. Я устало ссутулил плечи и принялся любоваться причудливой игрой пламени. Рядом со мной неслышно опустился Оларг. Некоторое время мы помолчали, потом огромный альв достал из-за пояса крепкую, добротную флягу из дубленой кожи. Вытащив из горлышка пробку, он сделал большой глоток и, причмокнув от удовольствия, передал сосуд мне.

Мгновение поколебавшись, я приложил флягу к губам и тоже глотнул. Гортань обожгло огнем, и я резко выдохнул, ничего не видя из-за навернувшихся на глаза слез.

— Что это?.. — хрипло просипел я, чувствуя, как по телу начало разливаться приятное, волнующее тепло.

— Ки'зел[24], — коротко ответил альв, не отрывая глаз от завораживающего танца язычков пламени.

— Какая гадость, — восхитился я и, сделав еще один глоток, протянул флягу Оларгу.

— Оставь себе, вождь, — по губам альва скользнула едва заметная улыбка. Он кивнул мне и, поднявшись, отошел к своим воинам.

— Эй! Это мое! — услышал я раздавшийся где-то в полумраке возмущенный голос Иэлая.

Прищурившись, я посмотрел в ту сторону и увидел эльфа, пытающегося отобрать у одного из альвов свой лук. Скорее всего, когда нас разоружили, воин успел запихнуть его в свой скарб, ума только не приложу зачем — в руках здоровенного оливковокожего гиганта лук эльфа казался просто игрушкой, но, судя по всему, альв не горел желанием с ней расставаться. Там же обнаружился и колчан.

— Эй! Отдай ему его! — нахмурившись, приказал я.

Альв что-то неразборчиво пробормотал, но и не подумал повиноваться. Сидевший рядом со мной Оларг вскочил на ноги и что-то прокаркал на альвийском, погрозив непокорному воину кулаком. Слова очень напоминали южный язык, но одновременно альвийское произношение делало их совершенно непонятными. Альв разжал хватку, и эльф хлопнулся на пятую точку с драгоценной добычей в рукав. Оскорбленно процедив что-то на эльфийском, он скрылся в темноте, даже не подумав меня поблагодарить. Я пожал плечами и кивнул Оларгу, приглашая его вернуться к огню.

Ночь миновала, и на небе вновь взошло солнце, а вместе с ним продолжили свой путь и мы. Около полудня мы миновали последний ли'ор, и по обеим сторонам от дороги потянулись какие-то чахлые, невысокие деревца.

— Вон он! — со вздохом произнесла эльфийка и указала рукой куда-то вперед. Я оторвал взгляд от неровных плит древней дороги и, приглядевшись, увидел смутно белевшую меж черных стволов полуразвалившуюся стену.

— Это Элурион, — кивнул Оларг и с любопытством покосился на меня, словно проверяя, не испугаюсь ли я проклятого города в последний момент.

— Точнее, его защитная стена, — сочла нужным поправить его Аликсия.

— А он большой? — спросил я, пытаясь разглядеть видневшуюся в прорехах между деревьями стену.

— Да. Несколько узлов в диаметре, — ответила эльфийка.

Около оборота спустя характер местности изменился еще раз. Слева от нас по-прежнему высилась стена леса, а справа потянулся низкорослый кустарник, росший вдоль, а иногда и между плит старой дороги. За кустарником раскинулось обширное буро-зеленое поле, сплошь усыпанное прошлогодними листьями, с кое-где росшими на нем одинокими, засохшими деревьями. Поле простиралось на несколько десятков милиузлов на восток и упиралось в видневшуюся на горизонте далекую стену леса, а с севера оно обрывалось у стен разрушенного города.

— Что это? — шедший позади меня Хикс сощурился, пытаясь что-то разглядеть на тянувшемся справа от нас поле.

Я проследил за направлением его взгляда и заметил как под деревом, кривым черным перстом торчавшим на поле милиузлах в двадцати от нас, что-то блеснуло. Блеснуло и пропало. Но когда отряд сделал еще несколько шагов, неведомая штука снова сверкнула в солнечных лучах.

— Я проверю, — сказал Эль и решительно свернул с дороги.

Эльф сделал нескольких шагов и исчез. В прямом смысле буквально провалился под землю! А земля, проглотившая моего побратима, жадно заволновалась, и на миг покрывавший ее ковер листьев разошелся, открывая нашему взгляду черную гладь воды.

— Болото! — ахнула Светлика.

Время сорвалось и полетело вскачь.

— Веревку! — крикнул я.

Один из альвов кинул мне конец длинного, прочного каната и я мгновенно обвязал его вокруг талии. Разбежавшись, я задержал дыхание и рыбкой нырнул во вновь расступившуюся гладь болота в том месте, где сгинул Эль.

Ненасытное болото легко проглотило новую жертву, и из черной воды и коричневого ковра прелых листьев остался торчать лишь туго натянутый канат. Двое альвов крепко сжимали его в руках, готовые в любую минуту вытянуть своего нового вождя.

Вокруг меня была тьма и холод. Чудовищным усилием воли подавив нарождавшуюся панику, я принялся шарить вокруг себя руками в надежде зацепить тело побратима. Темно и холодно, будто меня заживо погребли. Да почти так оно, в сущности, и было.

Какая же глубина была у этого проклятого болота? Проглоти меня, Окс! Еще немного, и мы останемся здесь оба!..

Почувствовав, что мои легкие горят от недостатка воздуха, я начал отчаянно дергать за веревку. Рывок! И моя голова оказалась над поверхностью черной воды. Я уцепился за торчавшую над болтом, покореженную плиту дороги и, раскрыв рот, сделал несколько судорожных вздохов.

Набрав в грудь побольше воздуха, я снова ушел под воду. Где же Эль?! Я отчаянно шарил вокруг руками, но моего побратима не было и следа. Я вынужден был вновь подняться на поверхность.

— Изгой, хватит! — в отчаянии сжав кулаки, закричала Аликсия. — Ты ему уже ничем не поможешь!..

Но я, не слушая эльфийку, вновь скрылся под водой. На этот раз я нырнул так глубоко, как только мог, не заботясь о том, что на обратную дорогу воздуха у меня может и не остаться…

Внезапно моя ладонь коснулась чего-то твердого. Эль! Я обхватил побратима за пояс и принялся неистово дергать канат.

Через несколько томительных мгновений прожорливая жижа расступилась, и я с наслаждением вдохнул полной грудью. Бережно опустив тела побратима на плиты дороги, я стер с его лица липкую жижу и поднес к его рту ладонь.

— Он не дышит… — напряженно проговорил я и, положив скрещенные руки на грудь побратима, резко нажал, стараясь дать толчок его сердцу. Но все без толку. Эль не подавал никаких признаков жизни.

— Дай, я, вождь, — оттеснил меня в сторону Оларг. Покопавшись в висевшей на боку сумке, альв вытащил из нее баночку с какой-то остро пахнущей мазью.

Вытащив нож, он одним движением распорол одежду эльфа и принялся круговыми движениями втирать мазь в его грудь. Эль распахнул глаза и резко сел, судорожно разевая рот в попытках вздохнуть. По его телу волной прокатилась конвульсия, эльф закашлялся и его начало рвать густой, черной жижей.

Через некоторое время он обессилено откинулся на спину и, тяжело дыша, пробормотал:

— Кажется, я видел Всемогущего…

Я облегченно рассмеялся и, пытаясь отряхнуться от болотной грязи, ответил:

— Но лучше к нему не спеши, — обернувшись к Оларгу, я искренне добавил. — Спасибо.

— Ты — наш вождь, — просто отозвался альв и отошел в сторону.

Из-за этого происшествия нам пришлось сделать незапланированный привал. Мы расселись вокруг костра, рядом с которым сушилась кое-как отстиранная в ручье наша с Элем одежда. Откровенно говоря, по мне так ее вообще лучше было бы выбросить — несмотря на стирку, от вещей исходил просто «изумительный» аромат болотной гнили.

— Вам же говорили, что здесь кругом болота, — поджав губы, сухо проговорила Аликсия, с неудовольствием окинув нас с побратимом взглядом.

Я ничего не ответил.

В путь мы двинулись лишь через несколько оборотов. Из-за непреднамеренной остановки к стенам Элуриона наш отряд подошел, когда солнце стало клониться к закату.

— Предлагаю заночевать там, — проговорил Хикс, указав пальцем на видневшуюся впереди некогда белую, покрывшуюся за минувшие века мохом стену.

— Нельзя! — напряженно вглядываясь в подступавшую полосу ночной тьмы, с беспокойством прошептал Оларг. — Нельзя останавливаться в Мертвом городе!

Чем ближе мы подходили к Элуриону, тем ровнее и целее становилась дорога, словно ее охраняла какая-то странная, непонятная магия.

— Эрик…

Не знаю почему, но тихий оклик коснувшейся моего плеча магини застал меня врасплох, и я вздрогнул, едва удержавшись от того, чтобы инстинктивно ни заехать ей по физиономии.

— Светлика, ты чего?..

— Посмотри, — прошептала колдунья и кивнула головой в сторону по-прежнему расстилавшейся справа от нас глади болота. Я без интереса скользнул взглядом по прикрытой слоем прелой листвы и моха воде.

— И что?

— Нет, внимательно смотри, — голос магини звучал напряженно и… испуганно, а рука на моем плече судорожно сжалась. Я поморщился, но покорно уставился в указанном направлении.

— Светлика я ничего не… — слова замерли у меня на губах.

Я увидел, как милиузлах в пятидесяти от нас болото всколыхнулось, и на какой-то миг над водой показалось… что-то. Что именно, я так и не успел разглядеть. Больше всего эта штука напоминала вынырнувшую на поверхность большую кочку, которая с хорошей скоростью пронеслась по воде несколько милиузлов и снова скрылась под черной гладью. Мы со Светликой переглянулись, и если появившееся на моем лице выражение хоть немного напоминало ее, значит, я был действительно встревожен.

— Оларг! — заорал я.

Успевший уйти вперед альв резко обернулась, наверное, решив, что кто-то из нас снова угодил в трясину.

— Изгой, ты с ума сошел?! Чего орешь? — поморщился Хикс и вместе с альвом подошел к нам.

— Там что-то есть! — не обращая внимания на орка, проговорил я и указал пальцем в том направлении, где минуту назад промелькнула странная «кочка».

Отряд замер, и мы стали напряженно вглядываться в болото.

— Я ничего не вижу, — наконец, сказал Оларг и повернулся ко мне.

— Там что-то есть! — убежденно проговорила Светлика. Даже в сумерках было заметно, как сильно побледнела магиня.

— Ух ты, заговорила! А я думал, она немая! — искренне восхитился один из альвов.

— Что ты увидела там, человек? — не обращая внимания на воина, спросил у Светлики Оларг. Похоже, из всего отряда один только он серьезно отнесся к словам магини.

Став центром всеобщего внимания Светлика как-то сразу сникла и, я видел, что она уже пожалела о том, что заговорила. И куда подевалось все ее ученое высокомерие? Наверное, растерялось в пути…

— Не знаю, — жалобно пробормотала магиня и с мольбою посмотрела на меня.

Я поджал губы и молча пожал плечами.

— Там! — вдруг взволнованно воскликнул Эль. В отличие от остальных, смотревших сейчас на Светлику, мой побратим по-прежнему вглядывался в болото, поэтому он был единственным, кто заметил вновь вынырнувшую из водной глади «кочку».

Но когда мы повернули головы к болоту, таинственная штука уже скрылась в трясине, оставив на прощание едва заметно качавшуюся на взволнованной воде листву.

— Милиузлах в двадцати от нас. Что-то полукруглое, показалось и почти сразу же снова скрылось в болте… — напряженно проговорил Эль, и я любезно пояснил:

— Похоже на большую кочку… Подожди! Как это в двадцати? Так только что оно было не меньше, чем в пятидесяти!..

— Уходим отсюда, быстро! — с неприкрытым волнением в голосе пробормотал Оларга.

И мы практически побежали, стараясь как можно дальше уйти и от болота, и от его таинственного обитателя. Или обитателей. Сглотнув, я постарался успокоиться и отогнать от себя неприятные мысли. Неизвестность пугала больше всего. Может, это было вовсе никакое и не чудовище, а действительно всего лишь самая обыкновенная кочка, по прихоти судьбы то выныривавшая, то снова скрывавшаяся под поверхностью воды, а мы от нее бежим.

Нет, никакая кочка не смогла бы за минуту преодолеть почти тридцать милиузлов…

Мы не успели добежать до спасительных стен города лишь чуть-чуть. Внезапно гладь болота впереди нас взорвалась, и в фонтане брызг и полусгнивших листьев на дорогу перед нами выпрыгнуло… нечто.

Тварь имела около пятнадцати милиузлов в длину и одного милиузла в высоту. Больше всего она напоминала здоровенную, огромную змею о четырех кротких кривых лапах с небольшими рудиментарными крыльями посредине длинного тела. Приглядевшись, я понял, что существо было покрыто темно-коричневой, почти медной чешуей, а его круглая голова и была той самой «кочкой», что мы видели над поверхностью болотной глади. Все это я успел рассмотреть, пока тварь «летела» по воздуху в своем безумном прыжке из-под воды. Гигантская, в полморды пасть распахнулась, открыв нам чудесный обзор на острые, как иглы, росшие в три ряда клыки. Высунув длинный, раздвоенный на конце язык, тварь зашипела.

— Накер![25] — в ужасе выкрикнул один из альвов.

Это вопль послужил сигналом, разрушившим сковавшее отряд оцепенение. Издав замысловатый клич, альвы со всех сторон кинулись к чудовищу, а Иэлай принялся посылать в монстра стрелы.

Накер размахнулся и ударил лапой, разом сметя в воду троих ближайших к нему альвов. Затем зубастая голова на гибкой, длинной шее метнулась вперед и без усилия откусила размахивавшему топором Оларгу голову. Одуряющий запах крови на мгновение отвлек внимание твари от других воинов, и она принялась рвать безголового мертвеца зубами, не столько поедая, сколько уродуя его тело.

Я заорал, командуя воинам отступление — их комариные уколы нисколько не волновали чудовище. Стрелы эльфа так же не приносили желаемого эффекта — большинство из них просто отскакивало от бронированной шкуры накера, а те немногие, что застревали между пластинами чешуи, казалось, не причиняли твари ни малейшего беспокойства.

— По глазам! Стреляйте по глазам! — закричала Светлика и вытянула вперед руки. — Стихия Воды! Стихия воздуха! Ледяные стрелы!

С растопыренных пальцев магини сорвался десяток тонких, полупрозрачных сосулек и полетел к накеру. Но чудовище лишь лениво мотнуло головой, и ледяные стрелы разбились о его твердую чешую. Иэлай сменил цель и теперь старался поразить уязвимые глаза чудовища. Уязвимые? Ха! Эльф успел уже несколько раз попасть по оранжевым огонькам на голове твари, но стрелы отскочили, не причинив дракону никакого видимого вреда.

Тем временем накер снова зашипел и с непостижимой для такого тела стремительностью развернулся к находившимся позади него альвам. Раздались отчаянные крики ужаса и боли, впрочем, быстро, слишком быстро, стихшие, и тварь снова бросилась на нас.

— Стихия воды! Водяная преграда! — на этот раз для своего колдовства магиня использовала болотную воду.

Вокруг нас выросла темная, полупрозрачная стена. Накер издал рассерженный клекот и врезался в нее со всего разгона, но, издав вопль разочарования, отпрянул назад. Светлика вздрогнула и застонала.

Я понимал, что рано или поздно тварь все равно прорвет защитную стену магини и доберется до нас, но сделать ничего не мог. Наше оружие было не в силах пробить крепкую чешую твари.

Про накеров было мало что известно, в основном потому, что те, кто имел несчастие с ними повстречаться, уже не могли об этом никому рассказать. Видимо, взбаламутив болото, Эль разбудил крепко спавшее на дне чудовище, и дракон решил посмотреть, кого к нему принесло.

— Эрик, смотри! — затаив дыхание, пробормотал Эль и указал пальцем куда-то в небо.

К нам приближалась едва заметная на фоне пламеневшего заката черная точка.

— Это же… Эрик-младший! — не веря своим глазам, прошептал я.

За прошедшие дни дракончик заметно вырос. Издав воинственный клич, Эрик-младший спикировал на спину огромному накеру и выпустил струю пламени прямо в морду болотному чудовищу.

Накер взревел и щелкнул зубами, пытаясь на лету достать дракончика, но Эрик-младший снова взмыл в небо. Совершив небольшой круг над чудовищем, он вновь спикировал ему на голову и выпустил из пасти длинную струю пламени.

Впрочем, на тварь это не произвело никакого эффекта — в момент атаки дракончика накер просто закрыл глаза, и пламя разбилось о его крепкую чешую.

К моему величайшему изумлению Эрик-младший, похоже, тоже это понял и сменил тактику. В третий раз спикировав на голову чудовищу, маленький дракон вцепился острыми, как бритвы когтями в его морду. Накер заревел и стал отчаянно мотать головой, пытаясь стряхнуть с себя нежданного седока. Но не тут-то было — Эрик-младший упрямо продолжал рвать его морду когтями. Спустя несколько мгновений этой отчаянной схватки одна из пылавших глазниц чудовища погасла.

Издав вопль ярости и боли, болотный дракон со всего маху ударился головой о землю и, наконец, сумел скинуть с себя Эрика-младшего. Дракончик кубарем покатился по земле и со страшной силой врезался в ствол дерева. Сердце глухо стукнуло у меня в груди, и я зашептал:

— Давай, малыш, вставай….

Будто услышав мой отчаянный призыв, Эрик-младший медленно поднялся на лапы и затряс головой. Огромный накер, издав победный рев, с удивительной для таких кривых лапок скоростью, бросился на дракончика. Но Эрик-младший вовремя заметил опасность и, взмахнув крыльями, немного тяжеловато взлетел. Накер, не ожидавший такого поворота событий, попытался затормозить, но не успел и с оглушительным треском врезался головой в дерево. Крепкий ствол затрещал и, не выдержав напора, с треском рухнул на землю.

Однако удар не прошел незамеченным и для самой твари: на несколько мгновений накер замер, пытаясь прийти в себя. Этим тут же воспользовался вновь спикировавший на голову чудовища Эрик-младший.

Миг — и дикий рев невообразимой боли вновь огласил окрестности Элуриона. Ослепшая тварь замотала головой из стороны в стону и бросилась бежать, бестолково врезаясь в попадавшиеся на пути препятствия. Несколько раз врезавшись в водяной щит Светлики, накер с разбегу плюхнулся в черную глубину болота.

С начала до конца схватки прошло не более нескольких минут, но для меня это время растянулось в вечность. Светлика со стоном облегчения развеяла заклятие, и водяная стена рухнула вниз, стекая обратно в болото.

Я огляделся. На каменных плитах старой дороги беспорядочно валялись разорванные тела альвов. Ни один из воинов племени Талаки не выжил…

— Бежим, — коротко приказал я, и мы с друзьями бросились к полуразвалившимся воротам Элуриона.

Повсюду из высокой, достигавшей мне до пояса травы в небо вздымались молочно-белые стены древних руин. Добравшись до площади, мы, наконец, остановились.

Эрик-младший спикировал с небес и приземлился передо мной. Юнган, кончено, говорил, что драконы растут очень быстро. Но я даже отдаленно себе не представлял, НАСКОЛЬКО именно. Сидя на задних лапах со сложенными за спиной большими, перепончатыми крыльями, Эрик-младший доставал мне уже до груди. На голове юного дракона вымахали здоровенные рога, а сама голова сильно вытянулась вперед и теперь чем-то напоминала лошадиную морду (если только существуют покрытые зеленой чешуей лошади с рогами и огромной клыкастой пастью). На краях его крыльев вымахало по эдакому «пальцу» с твердым толстым когтем, с помощью которого драконам было так удобно взбираться на отвесные скалы.

Эрик-младший открыл рот, и вместо ожидаемого короткого, отрывистого «а-а», я услышал вполне членораздельную речь:

— Здравствуй, Эрик-Изгой.

Сказать, что я был удивлен, значило не сказать ничего. Я был поражен, шокирован, потрясен до самой глубины души.

К нам неслышно приблизилась Светлика и благоговейно прошептала:

— Здравствуй, о могучее создание!

Однако юный дракон проигнорировал страстное приветствие магини — золотистые в крапинку глаза смотрели только на меня. Испытывающе так смотрели, я бы сказал. Я получил тычок в бок и услышал яростный шепот колдуньи:

— Поздоровайся!

— П… привет! — немного нервно выдавил я и помахал дракону рукой. Страшная рогатая голова склонилась в одобрительном (я надеюсь) кивке, и дракон снова заговорил:

— Я обязан тебе жизнью, Эрик-Изгой. Но сегодня я сполна оплатил свой долг. Теперь я хочу улететь домой, к своим сестрам и братьям. Но ты был добр ко мне, поэтому я хочу сделать тебе подарок. Ты можешь задать мне любой вопрос, и я на него отвечу. Но помни: спрашивай только то, что тебе действительно важно знать, и вопрос должен быть задан правильно.

— Правильно? Как это? Ты же сказал, что ответишь на любой вопрос! — сбитый с толку словами дракона, недоуменно поинтересовался я.

— Это твой вопрос?

— Нет! — поспешно ответила за меня Светлика и, благоговейно закатив глаз, с придыханием залепетала: — О, великий и могучий, древний зверь, я прошу вас дать нам несколько минут, дабы я могла объяснить этому неразумному существу, как ему подобает с вами говорить!

Такое обращение, судя по всему, очень понравилось дракончику, потому как он снова благодушно кивнул, и Светлика под удивленными, вытаращенными взглядами Аликсии, Иэлая, Эля и Хикса оттащила меня в сторону.

— Эрик, что ты несешь? — яростно зашипела магиня, пребольно ткнув меня пальцем в грудь.

— А что я такого сказал? — я недовольно поморщился и потер ушибленное место. — Как едва родившийся дракон может что-то знать?!

Светлика закатила глаза и, мучительно застонав, принялась мне объяснять:

— Эрик, пятирогие горные драконы — одни из самых древних существ на Вергилии! Когда они достигают определенного возраста, в них просыпается родовая память. Память поколений, если хочешь. Плюс к тому, между всеми живущими драконами одного вида существует постоянная незримая связь, и то, что знает один из них, знают и все остальные!

— Ты же ничего не знаешь о драконах, — съязвил я.

— Это общие сведения, их я помню, — поджала губы магиня.

— Получается, Эрику-младшему известно почти все на свете? — потерев лоб, недоверчиво переспросил я.

— Да!

— О… — глубокомысленно протянул я и задумался.

— Даже когда он только вылупился из яйца, он прекрасно нас слышал и все понимал, просто не мог ничего сказать, так как речевой аппарат у драконов формируется несколько позже. Но драконы взрослеют очень быстро.

— Мгм… — откровенно говоря, я никак не мог переварить полученную информацию. — Значит, раз драконы — древнейшие существа на Вергилии, Эрик-младший может ответить на любой мой вопрос, даже, допустим, относящийся к Темным временам[26] или эпохе Великих Войн?

— Да, но…

Я поднял руку, решительно обрывая магиню.

— А как понять, то, что я должен задать только «правильный вопрос»? У драконов что, есть какой-то особый перечень?

Светлика закатила глаза и раздраженно всплеснула руками.

— Я и хотела про это сказать! Правильный вопрос, значит обдуманный, осознанный вопрос. Например, если ты спросишь: «Кто построил дворец Короля?» ответа ты не получишь…

— Мне не интересно кто построил дворец Короля!

— Да я к примеру! — зарычала магиня-недоучка.

— Ну, хорошо, хорошо, — примирительно проговорил я. — А чем этот вопрос-то не правильный?

— Всем! — гордо отрезала Светлика, а я скептически прищурился.

— И как, по-твоему должен, звучать этот Оксом проклятый правильный вопрос?

— Если брать тот же пример с дворцом, то примерно так: «Кем был построен дворец Короля Барнара в городе Лагароне на Королевской площади в 86 году эры Возрождения[27]?»

— Всего-то? — всплеснул руками я. — Да если я буду знать такие подробности, то мне, наверняка, и без дракона будет известно знать, кто построил этот Оксов дворец, сожри его вурлак!

Светлика пожала плечами.

— Действительно правильный вопрос всегда содержит в себе половину ответа…

Я хмыкнул.

— Ну и ладно. И ведь так всегда! Если кто-то что-то знает, то ни в какую просто так, за здорово живешь, делиться своими сведениями не желает! — я обреченно махнул рукой и вернулся к Эрику-младшему.

Прокашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание дракона, я медленно заговорил:

— Э… Эри… кхем… — и тут же сам себя оборвал, решив, что не стоит называть древнее существо придуманной нами кличкой. — Как мне убить Кана?

Но дракон лишь покачал головой.

— Задай вопрос иначе.

— Как иначе?

— Правильно.

— Мгм… — я немного пожевал губу, но так и не придумал, как бы его переформулировать. — Хорошо. Другой вопрос. Когда я умру?

И снова печальное покачивание.

— Ты опять задаешь неправильный вопрос.

— Да что ж тут неправильного?! — возмущенно возопил я.

— Мне надоело ждать, Эрик, задавай свой вопрос. Но помни: если ты еще раз ошибешься, я улечу.

— Заметано, Эри… эмг… — и снова я лишь в последний момент подавил желание обозвать его «Эриком-младшим».

Я посмотрел на дракона, потом на белые стены разрушенного города, и вдруг вспомнил другое, такое же пустынное место. Так же, как некогда в Элурионе, его жители пали страшной, кровавой жертвой чужой войны…

И я выпалил на одном дыхании:

— Как тебя зовут?

Дракон отшатнулся. Его продолговатые, желтые глаза расширились до размеров маленьких блюдец и сверкнули жидким пламенем. На мгновение мне показалось, что дракон как-то смешался, но уже через миг он снова был холоден и невозмутим, как и раньше.

Позади меня испуганно пискнула Светлика, но я не обратил на магиню никакого внимания.

Дракон окинул меня внимательным взглядом и, немного помедлив, тихо промолвил:

— Что ж… я обещал, что отвечу тебе на любой правильный вопрос… И этот вопрос был правильным. Коль скоро ты хочешь знать мое имя, что ж… я скажу его тебе …

Надо же? Какое чудо! Я задал правильный вопрос! Эта зеленая рептилия уже порядкам начала меня раздражать.

— Мое имя, — дракон изогнул шею и, опалив мое ухо горячим дыханием, едва слышно прошептал. — Ка!.. Запомни, человек: мы никогда не называем своих имен чужакам. Только самые близкие нам существа достойны чести знать наши истинные имена. Сегодня ты стал моим названным братом, Эрик-Изгой. Ты задал действительно правильный вопрос!

Взмахнув крыльями, дракон взлетел и исчез в пламени заката.

— Всего-то? — вырвалось у меня. Откровенно говоря, от драконьего имени я ожидал чего-то более… значительного, чем простое «Ка».

Ко мне подскочила потрясенная, белая, как окружавшие нас развалины, магиня.

— К… как, как ты догадался… нет, как ты ОСМЕЛИЛСЯ спросить это??!

— Э… а что? Это был запретный вопрос? Так, вроде бы, он ответил… Мне просто надоело выдумывать, как к нему обращаться…

Но это была лишь часть правды. На самом деле я спросил имя дракона, потому что вспомнил последние слова Болдасарини. Впрочем, я не был уверен, что раздавшийся в моей голове после сражения в Каменках голос действительно принадлежал умиравшему колдуну, поэтому я ничего не стал говорить об этом друзьям.

— Ответил! Он ответил! — разразилась нервным смехом Светлика. — Да я думал, он разорвет тебя на куски за такой вопрос! Эрик, для драконов имя — это святое! Я не знаю такого случая, чтобы хоть один их них когда-либо назвал его человеку! Узнать имя дракона — все равно, что на всю жизнь его к себе привязать! По крайней мере, на всю твою жизнь, потому что драконы живут намного дольше… Эрик, ты теперь с ним связан, и если тебе будет грозить беда, ты всегда сможешь отправиться на Драконью Гору[28] и попросить о помощи. И драконы тебе не откажут.

— Всего то! Ха! Да если мне будет «грозить опасность», — я перекривил Светлику. — Я попросту не успею добраться до Драконьей Горы! Ты хоть себе представляешь, на какой высоте живут эти самый, оксовские драконы?!!! — потеряв контроль, бешено заорал я.

Светлика пожала плечами и отошла в сторону, решив, что сейчас со мной спорить не безопасно для здоровья.

Ко мне медленно приблизился Иэлай. Положив мне на плечо руку, он поднял голову и, не щурясь, посмотрел на закат. А потом задумчиво заговорил, все так же не отрывая глаз от заходящего солнца:

— Знаешь, Эрик… у эльфов есть древняя легенда, ей по меньшей мере несколько сотен лет… В ней говорится о Повелителе Драконов, храбром воине, ставшем названным братом одному из этих могучих, древних существ… но знаешь… я никогда не думала, что им окажется человек.

— Мда? — неопределенно спросил я и осторожно повел плечом, сбрасывая с себя руку эльфа.

— Лучше расскажи ему, что в этой легенде сказано, — сощурив глаза, недобро пробормотала Аликсия.

Иэлай опустил голову и холодные темно-синие глаза в упор уставились в меня.

— Он уничтожит наш мир.

Эльф вздохнул и отошел вглубь площади, с отстраненным видом разглядывая разрушенные колонны.

Я шумно сглотнул неожиданно вставший поперек горла комок и с ужасом посмотрел на побратима. Эль виновато опустил глаза, и я понял, что Иэлай сказал правду.

Мне так некстати вспомнился приснившийся на берегу Киричи сон. До сих пор я не сомневался, что это были лишь происки некромагов, пытавшихся заставить меня свернуть с избранного пути, но теперь я уже не был в этом так уверен.

Я тряхнул головой, отгоняя подальше бредовые мысли, и постарался сконцентрироваться на насущных проблемах, а их у нас было предостаточно. Прежде всего, нужно было решить, где мы остановимся на ночлег.

— Я предлагаю идти дальше, — выступил вперед Хикс. — Не нравится мне это место, хватит с нас уже приключений…

— Чудо, что накер не убил никого из нас! — поддержала орка эльфийка. — А ведь тебе говорили, не нужно нам было брать альвов с собой!..

Я сдвинул брови и набычился.

— Чего зря сейчас про это вспоминать? — поспешно пришел мне на помощь Эль. — Что сделано, то сделано.

Прищурившись, я посмотрел на торчавший из-за верхушек деревьев край солнца.

— Эль, как думаешь, мы успеем выбраться из Элуриона до ночи?

— Если поспешим, — поджав губы, сухо ответила мне вместо побратима эльфийка.

Когда мы покинули руины, вокруг уже царила тьма, и если бы не сиявший над нашими головами огромный, фиолетовый Эб и призрачно мерцавшие в его свете плиты старой дороги, идти было бы невозможно.

— Остановимся здесь, — решил я, указав рукой на небольшую поляну в нескольких милиузлах от внешней стены Элуриона.

Хикс проворно развел маленький, бездымный костерок, и мы распредели между собой дежурства. Я выбрал себе самую неприятную, предрассветную смену и отправился на боковую.

Укладываясь спать, я думал о том, как коротка, в сущности, жизнь. У меня в руках была фляга Оларга, еще вчера подаренная мне веселым и живым альвом, а сейчас он с откушенной головой покоился на дне болота. Отхлебнув жгучей, обжигающей горло и пищевод жидкости, я пожелал ему и всем остальным, погибшим в сегодняшней битве воинам легкой дороги в Долину Света. Я закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

— Какой ты упрямый, — раздался рядом чей-то восхищенный, с нотками удивления, голос.

Я открыл глаза и обнаружил, что сижу в подвешенной к потолку за цепь клетке.

— Что за?.. — пораженно воскликнул я и, вскочив на ноги, вцепился руками в прутья решетки.

Клетка опасно закачалась, но я удержался и принялся бешено озираться по сторонам в поисках заговорившего со мной человека. Внизу, на каменном полу стоял князь Долохов. Он задрал голову и с затаенной улыбкой смотрел на меня.

— Выпусти меня отсюда!!! — не помня себя от ярости, заорал я и принялся трясти руками решетку.

Некромаг вздохнул и, заложив руки за спину, отошел к дальней стене камеры.

— Не стоит так переживать, Изгой, это всего лишь сон, — после непродолжительного молчания тихо сказал он. — Я просто хочу с тобой поговорить.

Я мгновенно успокоился и, отпустив прутья, отступил вглубь клетки.

— Чего тебе нужно? — сложив на груди руки, с вызовом осведомился я, сверля некромага ненавидящим взглядом.

— Я думаю, это ТЕБЕ кое-что нужно, — повернувшись ко мне, с нажимом проговорил Долохов и щелкнул пальцами.

Рядом с моей клеткой возникла еще одна.

— Привет, — помахав мне рукой, невесело улыбнулась Дидра.

— Дидра! — не веря своим глазам, удивленно воскликнул я, во все глаза глядя на сидевшую в клетке девушку.

— Я был несколько занят, и у меня не было времени тобой заниматься, — вновь заговорил некромаг. — Но теперь я жажду исправить эту оплошность. Я думаю, эта изгойка тебе дорога?..

Я нахмурился и молча продолжал сверлить Долохова взглядом. Так и не дождавшись ответа, он продолжил:

— Полагаю, ты и сам не понимаешь, насколько ммм… нежелательным будет сейчас твое присутствие в Дахароне. Поэтому, если ты хочешь увидеть свою подружку живой и невредимой, тебе лучше вернуться обратно. По-моему, честная сделка, что скажешь, Изгой?

— Я не его подружка, — фыркнула Дидра и, схватившись руками за прутья, принялась раскачивать клетку на манер качели.

— Заставить нас повернуть назад тебе приказал Кан? — не обращая внимания на угрозы некромага, злобно поинтересовался я. Неужели Алориэль все же предупредил его?..

К моему величайшему удивлению Долохов отрицательно покачал головой.

— Нет, он не знает о твоем приближении. Более того, он даже не подозревает о твоем существовании…

— Тогда кто?

— Какая разница? — легко отмахнулся Долохов и вернулся к первоначальному вопросу. — Я не могу убить тебя лично… в силу некоторых причин. Но если ты не согласишься на мое предложение, я приложу все усилия, чтобы устроить твою гибель чужими руками. Эрик-Изгой, для тебя это последний шанс остаться в живых и спасти своих друзей… Я в последний раз тебе предлагаю: возвращайся в Лагарон!

— Эрик, не слушай его! — вскочив на ноги, предостерегающе воскликнула Дидра. — Он…

Некромаг злобно ощерился и резко взмахнул рукой. Клетка с изгойкой растворилась.

— Итак, что ты ответишь мне? — усилием воли взяв себя в руки, спокойно спросил князь.

Я задумался.

— Сначала скажи, кто приказал тебе убить меня.

— Все слишком сложно, Изгой, чтобы объяснить это в дух словах… Так ты согласен с моим предложением?

— Нет! — злобно воскликнул я и в сердцах ударил руками по решетке. Клетка опасно закачалась. — Знаешь что? Я никогда, слышишь: НИКОГДА не оставлю своего пути, что бы ты мне ни говорил!!!

— Даже зная, что из-за этого погибнут твои друзья? И Дидра… — вопросительно приподнял бровь некромаг.

— Дидра знала, на что идет, когда отправлялась с нами! Я уверен, она не хотела бы, чтобы из-за нее я оставил свою цель!.. И знаешь, еще что? Когда я приду в Дахарон, я найду и убью тебя! СЛЫШИШЬ?!

Некромаг тихо рассмеялся.

— Сомневаюсь. Эрик-Изгой, помнишь ту картину, что Алия показала тебе в сосновом бору?..

Я нехотя кивнул головой.

— Это все правда. Ты не хочешь оставить свою глупую месть ради девчонки, ладно. Но ради всех этих людей, орков и эльфов, которые погибнут по твоей вине?

— Войну развязал ты! Ты и Кан!! — окончательно потеряв над собой контроль, во все горло заорал я и принялся трясти прутья клетки. — И если я убью его, она прекратится!

— Ты не убьешь его, — с ироничной улыбкой возразил некромаг, спокойно глядя мне в глаза. — Пусть мы и начали эту войну, но продолжишь ее именно ты.

— Кто приказал тебе нас убить?! — закричал я, не слушая некромага.

Долохов вздохнул и с глумливой усмешкой покачал головой.

Я проснулся. Просто открыл глаза и увидел над собой холодный, блестящий зелено — желтый полумесяц Ио. Сон, это был всего лишь кошмарный сон. Но тогда почему моя спина вся в поту, а по коже скользят ледяные мурашки страха?

Чувствуя, что сегодня ночью я больше не засну, я подсел к костру, к дежурившему Элю. Я достал из-за пояса флягу с ки'зелом и сделал хороший глоток. Ощутив, как по телу распространяется обжигающее тепло выпивки, я почувствовал, что ночные страхи начали отступать.

Я протянул флягу Элю, но он лишь покачал головой.

— Не спится? — немного помолчав, тихо спросил побратим.

— Нет, — глухо ответил я и, немного поколебавшись, рассказал ему свой сон.

Эль вздохнул и, задумчиво прищурившись, посмотрел на далекие звезды.

— Вряд ли бы он отпустил Дидру, даже если бы ты согласился повернуть назад… Ты прав, Эрик, мы должны убить Кана. Теперь, когда мы знаем, что он хочет разрушить Великий Предел, твой поход из личной мести превратился в нечто гораздо большее… Потому что если у Кана это получится, мы все погибнем или станем жалкими рабами существ, которых даже не понимаем.

— Он сказал, что они с Каном начали эту войну, но продолжу ее именно я. Что он имел в виду? — вдруг вспомнив последние слова некромага, задумчиво спросил я. — Еще он сказала, что мне не удастся убить Кана…

Но Эль лишь пожал плечами.

— Ложись спать, Эрик, завтра будет долгий, трудный день.

Я еще немного посидел у костра, наслаждаясь тишиною и спокойствием звездной ночи, и последовал совету побратима.

Сон на холодной стылой земле отнюдь не прибавил мне бодрости, и на следующий день я плелся, едва переставляя ноги. Меня охватила какая-то странная апатия — выпрыгни сейчас из-за кустов толпа Проклятых во главе с самим некромагом, я бы, наверное, не обратил на них никакого внимания.

Постепенно почва пошла под гору, и вскоре мы выбрались из болотистой низины. Вокруг снова потянулись ли'оры.

Следующие несколько дней пути прошли без приключений. Нас не тревожили ни эльфы, ни некромаги, ни Проклятые. И на рассвете двенадцатого дня второй луны мы вышли к границе Эвиленда.

— Спаси меня, Всемогущий! — взволнованно прошептала Светлика, в молитвенном жесте складывая перед грудью руки.

Перед нами во всем своем песчаном великолепии лежала пустыня Наска.

Мы стояли у самого края плато, на котором лежала северная часть Древнего леса. Здесь плато обрывалось и крутым обрывом уходило вниз, упираясь в желто-белое море песков. Застывшие волны барханов тянулись до самого горизонта.

Я прищурился, и посмотрел на ярко пылавшее над нашими головами солнце.

— В нескольких днях пути отсюда лежит город гоблинов Грунк. Там мы сможем пополнить запасы еды и воды.

Прежде чем покинуть Эвиленд, мы запаслись вяленым мясом и наполнили в холодных, ключевых родниках Древнего леса все возможные фляги. Но чтобы пересечь пустыню, нам не хватило бы и целого воза еды. К счастью, по всей Наски то тут, то там были разбросаны небольшие стойбища песчаных гоблинов[29], избравших для жизни это пустынное место.

Несмотря на всю непривлекательность этого места, гоблины не согласились бы покинуть его ни за какие деньги. Потому что они, фактически, и жили на деньгах. Пустыня Наска была одним из известнейших на весь Юг источников месторождений песчаного нефрития[30]. И я не покривлю душой, если скажу, что он было буквально рассыпан под ногами, нужно было лишь знать, где искать. И гоблины это отлично знали.

Они построили несколько более-менее крупных городов — центров торговли, в которые стекались потоки найденных старателями[31] драгоценных камней и желавших приобрести их покупателей.

Как следствие этого, пустыня кишела не только ушлыми гоблинами, но и не желавшими трудиться криминальными личностями, которые были не прочь подзаработать на не позаботившихся о своей защите старателях.

— Будьте осторожны, здесь полно бандитов, — предупредил друзей я и осторожно приблизился к спуску.

Протоптанная за многие годы тропинка узкой змейкой вилась вдоль лесного обрыва. Один неосторожные шаг — и зазевавшийся путешественник полетит вниз, в не гостеприимные объятия далеких песков. Я прикинул высоту косогора, и у меня получилось что-то около двадцати милиузлов. Да, если упасть с такой высоты, можно запросто сломать себе шею…

— И не только бандитов, — эхом откликнулась стоявшая позади меня Аликсия. — Но и песчаных монстров[32].

Хикс криво усмехнулся и поправил перевязь с акинаками.

— Ничего, прорвемся!

— Полагаю, тут наши пути расходятся? — повернувшись к Аликсии, с теплотою спросил я. Несмотря ни на что, я вдруг почувствовал, что уже привык к компании заносчивой эльфийки.

— Да, — вернув мне улыбку, негромко отозвалась Аликсия. — Я должна идти домой. Идет война, и им нужна моя помощь.

— Что ж, тогда… — разведя руками, неловко проговорил я, не зная, что следует говорить в таких случаях.

— До Дахарона путь не близкий, удачи вам, Иэлай, эрл Эль, дан Хикс, Эрик, маг Светлика! — торжественно проговорила Аликсия. Заглянув мне в глаза, эльфийка легко прикоснулась ладонью к моей щеке и побежала прочь. Вскоре ее точеная фигурка скрылась между деревьями.

— Надеюсь, она доберется до Эльсиона живой, — несколько мгновений посмотрев ей вслед, смущенно пробормотал я и вновь развернулся к своим друзьям. — Ну что, пора в путь?

Светлика сжала губы и собранно кивнула. Хикс злобно ухмыльнулся и поправил перевязь с акинаками. Иэлай подбоченился и с уверенностью посмотрел мне в глаза. Эль улыбнулся и сжал мое предплечье рукой.

Касаясь ладонью шероховатой стены обрыва, я начал осторожно спускаться вниз.

— Светлика, что ты знаешь о пескомонстрах? — искоса поглядывая на магиню, с любопытством осведомился я.

Я полагал, что в Академии им должны были что-нибудь рассказывать о злобных обитателях кровавых песков[33], тогда как мне были известны лишь слухи, обрывки которых я когда-то с жадностью ловил в грязных тавернах Приграничья.

— Честно говоря, не многое. Мы изучали их на второй ступени, но я никогда особенно этим не интересовалась, так как не думала, что эти знания могут пригодиться мне в реальной жизни…

Против воли я усмехнулся. И вот всегда так — самым необходим оказывается именно то, чем ты когда-то пренебрег.

— Все песчаные монстры делятся на две большие группы — плотные существа и бесплотные. И если вторые нападают исключительно ночью, то перовых стоит опасаться в любое время суток. Многие из них предпочитают атаковать прямо из-под земли…

— То есть, ты не узнаешь о приближении монстра, пока он тебя не сожрет? — поежился Хикс и настороженно посмотрел на песок под ногами.

Светлика пожала плечами и поправила спутанную гриву волос.

— Выходит, что так.

— Эрик! — взволнованно проговорил Эль и тронул меня за рукав куртки.

— Что? — подчиняясь жесту побратима, я замер на месте.

— Смотри, — эльф вытянул руку и указал на что-то впереди.

Из-за невысокого бархана вынырнула до боли знакомая фигура и помахала нам рукой.

— Дидра? — не веря своим глазам, удивленно пробормотал я.

— Сюда! — закричала изгойка и снова призывно замахала рукою.

Я медленно переглянулся с Элем и сделал неуверенный шаг вперед.

— Стой, Эрик, — нахмурившись, остановил меня побратим, и я снова замер.

— Ребята, сюда!! — нетерпеливо позвала нас Дидра. — Здесь портал в Дахарон! Быстрее, я не смогу его долго удерживать!!!

Приглядевшись, я заметил, что рядом с девушкой колышется большой, прозрачный пузырь. Вначале я принял его просто за разогретый воздух, но слова изгойки все объяснили, и я поспешно побежал к ней.

— Нет, Эрик, тут что-то не так! — Эль схватил меня за локоть, принуждая остановиться, и закричал, обращаясь к Дидре. — Иди сюда!

— Эль, проход же закроется! — умоляюще посмотрев на эльфа, нетерпеливо топнула ногою Светлика. — Ты что, хочешь топать через всю пустыню?!

— Иди сюда! — не обращая внимания на магиню, твердо повторил мой побратим.

Лицо Дидры исказила злобная гримаса, и изгойка взбешенно завопила, осознав, что ей не удалось заманить нас в ловушку. Ее руки взметнулись вверх, и из ладоней девушки вылетел огненный шар. Лже-портал растворился в воздухе.

— Ложись!! — завопила Светлика и отпрыгнула в сторону.

Я бросился на землю, уходя из под магического удара, рядом по песку покатились Эль и Хикс.

— Дидра, ты что творишь?! — не понимая, что происходит, заорал я и поспешно вскочил на ноги.

Девушка вновь взмахнула руками, и в нас полетел очередной огненный шар.

— Да сделай ты что-нибудь!! — закричал я Светлике, отпрыгивая в сторону от несущегося на нас магического снаряда.

— Не могу! — в панике завопила колдунья. — В пустыне нет элементалей воды, а элементаль воздуха слабее элементаля огня!!..

— А ты попробуй!! — воскликнул я, рухнув на землю и пропустив над собой очередной огненный шар.

Магический снаряд пролетел всего в каком-то милиузле надо мной, и я почувствовал, как спину даже через толстую куртку опалил жар его огненного дыхания.

— Стихия воздуха! Пылевая защита!! — надрывно закричала Светлика, и в воздух перед очередным огненным шаром взметнулась стена песка.

Магия огня столкнулась с магией воздуха и без труда ее поглотила… Вместо того, чтобы разбиться о выставленный Светликой барьер и погаснуть, огненный шар Дидры впитал в себя силу заклятия колдуньи, и пройдя сквозь песчаную стену, как сквозь сито, ударил в нас плотной стеной огня.

Нас спасло чудо — пылевая защита Светлики не только усилия заклятие Дидры, но и рассеяла его в стороны, в результате чего поток пламени до нас не долетел, оборвавшись в нескольких милиузлах от нас.

— Стихия воздуха! Воздушный пресс! — вновь закричала магиня.

И вся масса поднятого магиней в воздух песка рухнула на голову Дидры. Но изгойки там уже не было. Дидра с растрепанными белыми волосами и искаженным жуткой гримасой лицом материализовалась слева, всего в паре милиузлов от нас. Она снова вскинула руки, и на этот раз в нас полетело сразу пять огненных шаров.

Я отпрянул назад, и сверкающая капля магии с ревом пронеслась над моей головой, расплескавшись о бархан за моею спиною.

Эль выругался и отпрянул в сторону, ловко уклонившись от первого шара, но в него уже летел второй, и мой побратим при всем своем желании не успевал убраться у него с пути.

Хикс поскользнулся на оплавленном огненным потоком песке и с воплем полетел на землю, инстинктивно прикрыв лицо сгибом руки, словно это могло уберечь его от летевших к нему огненных шаров.

— Стихия воздуха! Ледяной поток!!! — отчаянно закричала Светлика, и из ее сомкнутых ладоней вырвалась струя ледяного воздуха.

Соприкоснувшись с магией воздуха, огненный шар впитал ее и стремительно вырос в размерах.

Светлика закричала и отшатнулась назад…

Губы изгойки растянулись в довольной улыбке, и она посмотрела прямо на меня. И в этих жестоких, зеленых глазах я прочитал наш приговор.

Время застыло. Светлика, Эль, Хикс… еще мгновение, и мои верные друзья превратятся в обугленные головешки, а я ничего не мог с этим поделать. Дидра нас предала!..

7 великих рас — по порядку появления на Вергилии XIV: альвы, серафимы, орки, эльфы, гномы, гоблины, люди. Некоторые историки выделяют лишь 6 великих рас, считая альвов полу разумными животными, одичавшими за столетия, прошедшие с момента их появления на Вергилии.

Акинак — короткий меч, длиною около 30–40 см, с двумя параллельными лезвиями, плавно сходящимися к острию ромбовидного сечения. Имеет «бабочковидное» перекрестье, плоскую рукоять и навершие в виде небольшого шара, которым так удобно выворачивать челюсти незадачливых противников.

Аларат — город — государство альвов на юге Вергилии XIV. Про него мало что известно, так как альвы живут очень уединенно и никого не пускают за стены своего города — крепости. Естественной защитой служит кольцеобразный горный кряж, окружающий Аларат со всех сторон.

Аларатский горный кряж — кольцеобразная горная цепь на самом юге Вергилии XIV.

Альвы — самая древняя и самая малочисленная раса на Вергилии. После Первой Великой войны народ альвов раскололся надвое. Одна часть альвов по-прежнему проживает в небольшом государстве Аларат на юге Вергилии, отрезанная от прочих стран Большой Южной Пустыней. Это — государство сильнейших природных магов к югу от Великих гор, поскольку каждый альв с рождения способен инстинктивно обращаться с одним из элементалей. Вторая часть народа альвов навеки отказалась от использования магии и покинула Аларат. За прошедшие со времен Первой Великой войны века они окончательно утратили связь с предками и теперь живут одичалыми, малочисленными племенами, беспорядочно кочующими по всему Югу Вергилии. Внешне альвы похожи на людей, с тем лишь отличием, что они имею огромный рост, на их теле нет ни одного волоса, а их кожа имеет ровный, оливковый цвет. Силой альвы превосходят даже орков, а злобностью — эльфов. В отличие от «цивилизованных» альвов, живущих в Аларате, кочевые альвы ненавидят все остальные расы и при всяком удобном случае охотятся на их представителей, как на животных.

Анклав — «дипломатическое посольство» одного государства на территории другого. Помимо политических функций, так же выполняет и социально-экономические. После окончания Второй Великой войны, часть стран, заключивших Договор, основали на землях друг друга Анклавы — небольшие, обособленные поселения в чертах крупных городов друг друга. Так в Лагарике, столице Лагарона, единственного королевства людей на Юге Вергилии XIV, были основаны Анклавы орков, эльфов и гномов — они занимают несколько кварталов в Королевском районе Лагарика. Это места, куда обычным, неглупым людям, находящимся в здравом уме и твердой памяти без приглашения лучше не соваться.

Архижрец— глава Святой Церкви Всемогущего вЛагароне.

Архимаг — глава Совета Магов в Лагароне.

Балтикус — Империя некромагов к северу от Великих Гор. Из-за трудной проходимости Предела Мира про неё мало что известно, кроме того, что её жители используют некромагию, сотни лет назад отказавшись от всех других видов колдовства.

Барьер — так называют совокупность заклятий, наложенных Всемогущим на Великие Горы после Первой Великой войны, не дающих некромагам их пересечь. Снять барьер можно только со сторон Юга с помощью Ключа от Предела мира. См. также «Великие Войны», «Сделка» и «Ключ от Предела мира».

Бездна (Темная Бездна) — эквивалент преисподней в мире Вергилии XIV. Согласно Истоку, Темная Бездна была создана Всемогущим, чтобы пленить в ней страшное чудовище Окса, на заре времен едва не уничтожившее весь мир. Считается, что души грешников, не соблюдающих святые заветы Всемогущего, попадают в Темную Бездну, обреченные там на вечные мучения, которые питают силу Окса.

Беломраморный камень — полудрагоценный камень, добываемый гномами в глубинных шахтах в Годсдорфе.

Бесерин — наркотик. На некоторое время у принявшего бесерин человека намного убыстряются все реакции, скорость протекания всех процессов в организме многократно увеличивается. В несколько десятков раз увеличиваются его сила, ловкость и скорость, отчего кажется, что все вокруг двигаются невыносимо медленно. Бесерин невероятно вреден — после того, как наркотик прекращает действовать, он вызывает у принявшего его человека приступ чудовищной боли. Бесерин вызывает сильнейшее привыкание. За месяц это зелье способно свести человека в могилу. Бесерин запрещен во всех странах к Югу от Великих гор.

Болотная ведьма — согласно легендам, в сердце каждого болота обитает болотная ведьма. Забредшему в топь путнику она представляется прекрасной девой. Очаровав жертву, болотная ведьма заманивает ее вглубь болота, где принимает свой настоящий вид (уродливой старухи с всклокоченными волосами) и съедает.

Болотные пигалицы — птицы, отдаленно напоминающие цапель, только вместо перьев их тела покрыты темно — зеленой чешуей, хорошо отражающей огонь. Питаются дохо-жабами.

Буранг — большой, неповоротливый зверь, отличающийся крайней тупостью. Обитает в предгорьях Мятежных гор. Если на пути буранга попадается скала, ему не хватает ума ее обойти, и он или разбивает ее своей твердой, как камень головой, или разбивает себе голову.

Большая Южная Пустыня (или Пустыня костей) — гигантская пустыня на самом юге Вергилии XIV. Считается, что за ней находится край света. Во всяком случае, ещё ни одному живому существу не удавалось её пересечь, и те, кто уходил за Аларатский горный кряж, назад уже не возвращались.

Великие Войны — Первая Великая война или война «Юга и Севера»: 211–395 г. г П.С. Кровавая, ужасающая война между некромагами и остальным миром. Согласно Истоку, была остановлена Всемогущим «когда земля отказалась впитывать в себя пролитую кровь», а некромаги истребили почти всех обитателей Юга. Всемогущий наложил на Великие Горызаклятия, названные Барьером, которые впредь препятствовали проникновению некромагов за Предел мира. Вторая Великая война: 610–897 г. г П.С. Затяжная, кровопролитная, разрушительная война между серафимами, людьми, орками, эльфами, гобинами и гномами за передел мира. Завершилась после заключенияДоговора.

Великие горы (или Предел Мира) — высокие, почти непроходимые горы, с запада на восток разделяющие Вергилию XIV пополам. Подножья гор заросли густыми, смертельно опасными лесами, а вершины покрыты никогда не тающими ледниками, проход через которые охраняют ледяные монстры.

Великий Князь — Глава светской власти Эвиленда. Подробности: см. статью «Эльфы».

Вергилия X IV — название мира, в котором происходят описываемые события.

Вечная кромка — неразрушимый сплав из металла и эльфийских зубов, не нуждающийся в заточке и с одинаковой легкостью разрезающий как щелк, так и латника в полном боевом облачении. Подробности: см. статью «Эльфы».

Видения — картинки прошлого или будущего, открывающиеся магам после проведения специальных ритуалов. Как правило, приходят в виде вспышек, длинна и подробность которых зависят от мастерства мага.

Вина серафим — считаются самым вкусными и самыми дорогими винами к Югу от Великих гор. Рецепт изготовления строго охраняется крылатой расой, поэтому порою цена за бутылку такого вина достигает нескольких сотен золотых. Легко отличить от всех прочих вин по характерному искрящемуся фиолетовому отливу.

Великое Колесо Жизни— у серафим есть предание, в котором говориться, что каждое живое существо — спица во вселенских размеров колесе Судьбы, и своими деяниями помогает ему вращаться. Но одновременно с этим, чтобы колесо вращалось правильно, каждое живое существо должно выполнять только свои, строго определенны Судьбою обязанности. Иначе говоря, чтобы Колесо Жизни продолжало гладко крутиться в океане времени, каждое живое существо должно совершить какой-то определенный набор действий, то есть сыграть свою, предназначенную ему Судьбою роль.

Возрожденный — один из четырех наиболее популярных видов создаваемой некромагами нежити. Возрожденный — это живая душа в мертвом теле. Некромаг призывает душу недавно умершего и насильно связывает её с мертвым телом, которое она покинула, а потом оживляет его. В итоге жертва словно бы возвращается к жизни. При этом она неуязвима, ведь как может умереть тот, кто и без того уже мертв? Все нанесенные возрожденным раны мгновенно затягиваются благодаря оживившей их черной магии, отрубленные конечности превращаются в дым и заново «отрастают». Как и кайрю, возрожденные могут не сознавать, что они находятся под властью темного колдовства. Тогда приказы некромага воспринимаются им как его собственные желания. Но некромаг может в любой момент взять своих рабов под полный контроль, как Проклятых, и использовать их в качестве марионеток в прямом смысле этого слова. Тогда возрожденный будет осознавать всё, что делает, но не сможет сопротивляться приказам своего хозяина.

Всемогущий — бог, по преданиям когда-то сотворивший Вергилию XIV. Главное божество в религии большинства народов Вергилии XIV.

Вторая Великая Война — см. статью «Великие Войны».

Вурлак — страшный зверь, обитающий в лесах Эвиленда. Помесь льва и крокодила. Обладает на редкость злобным характером и убивает даже когда не голоден. Невероятно живуч. Продолжает жить, даже если отрубить ему все шесть конечностей, и остается по — прежнему смертельно опасным. Покрывающая тело существа каменная шерсть делает его практически неуязвимым для большинства видов оружия и природной магии. Длинный хвост твари оканчивается смертельно ядовитым жалом.

Гномы — кряжистые, низкорослые существа с жесткой, бурой кожей. Делятся на восточных гномов (восточники), живущих в Годсдорфе и западных гномов (западники), живущих в Дориндорфе.

Гоблины — щуплые, низкорослые существа с болтающейся на щеках кожей, покрытой уродливыми бородавками. Различают два вида гоблинов. Песчаные гоблины (сландеры), живут в пустыне Наска. Имеют желотвато-песочную кожу и специфически устроенное зрение, приспособленное к яркому пустынному солнцу. И болотные гномы (цверюги). Имеют кожу цвета весеннего болта, плохо видят дням и при ярком свете. После окончания Второй Великой войны цверюги разбрелись по Вергилии, осев в Лагароне, Эвиленде и Дахароне.

Год, луна, день — в году 10 лун (300 дней), в луне — 30 дней, в дне — 25 оборотов (название пошло еще из древности, когда время измерялось оборотами песочных часов), в обороте — 100 минут, в минуте — 100 секунд. День условно делится на три части — утро (с 6:00 до 10:00), день (с 10:00 до 16:00) и вечер (с 16:00 до 20:00). На Вергилии XIV существует четыре сезона — весна, лето, осень и зима. Каждый новый год принято отсчитывать с первого дня весны — дня, в который, по преданиям, Вергилию XIV сотворил Всемогущий. Исторически сложилось так, что весна начинается в первый день первой луны (у лун нет названий, они просто нумеруются с первой по десятую) и длится до тридцатого дня второй луны. Лето длится в течение третей, четвертой и пятой луны, осень — шестой и седьмой, зима — восьмой, девятой и десятой.

Годсдорф — государство восточных гномов на востоке Вергилии XIV. Находится глубоко в недрах горного хребта Годсдорф.

Господарь или Господара — верховный правитель Балтикуса.

Дар — в переводе с орочьего: «господин». Уважительное обращение к постороннему или вышестоящему орку.

Дар (магический дар) — способность некромагов творить волшебство и выполнять магические заклинания. Может увеличиваться с годами при усердных тренировках. На каждое заклинание тратится некоторая частичка дара. Когда он иссякает, колдуны временно лишаются возможности творить волшебство. Со временем запас дара восстанавливается — чем больше рангу мага, тем быстрее. В среднем полное восстановление дара занимает от 6 до 9 часов у некромантов, 4–6 часов у макромантов и 2–3 часа уХуфу.

Дахарон — Империя Орков. Столица — Харункрафт.

Дети леса — другое название эльфов.

Дикие земли (Дикая территория) — обширная территория к западу от Мятежных гор, оставшаяся брошенной после Второй Великой войны, из-за того, что обескровившие расы не смогли ее заселить.

Договор — в 897 г П.С. четыре великих расы (серафимы, люди, орки и эльфы) после нескольких сотен лет долгих, кровопролитных воин заключили договор о «ненападении и сотрудничестве». В качестве первого жеста мира каждая из рас (кроме серафимов) основала Анклавы на землях друг друга, самыми большими из которых были Анклавы в столицах. Позже к нему присоединились и гномы.

Долина Света— обитель Всемогущего и душ праведников.

Дориндорф — государство западных гномов на западе Вергилии XIV. Находится глубоко в недрах горного хребта Дориндорф.

Дохо-жаба или жаба Дохо — обитающее в болотах земноводное, полупрозрачные внутренности которого обычно используются бедняками вместо оконных стекол. Внешне похожа на обыкновенную жабу, только коричневого цвета и размером с годовалого ребенка. Спина существа покрыта бородавчатыми наростами с сильнейшим ядом. Несмотря на то, что дохо-жаба плюется огнем, в целом это вполне безобидное существо и никогда не нападает первым, просто не стоит заходить на её территорию. У неё очень тонная шкура, и все жизненно важные органы расположены практически на самой поверхности тела, поэтому дохо-жабу легко убить с помощью самых обычных стрел даже плохому стрелку.

Драконья Гора — самый высокий пик в Великих Горах.

Дурман — наркотический напиток, настаивается на высушенных специальным образом листьях одноименного растения. Используется как обезболивающее и галлюциногенное средство. Неправильно приготовленная, может вызвать так называемую «сладкую смерть»: принявший её засыпает и навечно остается в стране грез. Размер вечности в данном случае определяется тем, сколько его тело может прожить без воды и еды.

Дымчатое око — очень редкий магический камень, его можно найти только в южных отрогах Великих гор. Он очень труден в обработке, зато в течение некоторого времени способен защищать своего владельца практически от любых видов магического воздействия (природной магии). Интенсивность и продолжительность защиты зависит от чистоты камня. Для получения наибольшей эффективности камню необходима специальная магическая обработка.

Жемчужное озеро — прекрасное озеро на юге Лагарона. Мягкий климат, чистая вода, нежный, золотистый песок и богатая красочная растительность сделали его излюбленным местом отдыха Лагаронской знати.

Заговоренная сталь — сталь, прошедшая особую магическую обработку, позволяющую ей пробивать практически все виды брони (кроме тех, что так же изготовлены из заговоренной стали). Но в прочности и остроте уступает клинкам с «вечной кромкой».

Зил — небольшой, пушистый и крайне глупый зверек. Водится высоко в Великих горах. Ценится из-за дивного меха чистого белого цвета. Из-за трудностей, связанных с охотой на этих зверей, шкурки зилов стоят непомерно дорого.

Золотой, система денежного исчисления — После Второй Великой Войны среди народов, заключивших Договор была принята единая денежная система. Существует три основных видов монет — золотая, серебряная и медная. 1 золотой содержит в себе 100 серебряных. 1 серебряный — 100 медяков. Обычному горожанину требуется около 5 серебряных монет в месяц. Для примера: миска мясной похлебке в средней таверне стоит 5 медяков, буханка хлеба — 3 медяка, пахотная лошадь — 5–10 серебряников, корова — 15–20 серебряников.

Зомби — один из четырех наиболее популярных видов создаваемой некромагами нежити. Зомби — это мертвая душа в мертвом теле. Способен выполнять лишь самые примитивные приказы. Некромаг заклятием оживляет мертвое тело, которое отныне будет движимо лишь одной целью — убивать живых. Тот, кого укусил зомби, со временем и сам превращается в мертвую марионетку некромага.

Изгои — новая раса, появившаяся на Вергилии XIV после Второй Великой войны. Явилась результатом кровосмесительных связей людей с представителями других рас.

Изнанка мира — обратная сторона Сути. Черный мир хаоса, в котором обретают слепые, непознаваемые силы, наши злоба, горе, отчаяние, страхи и зависть. Словом все то, что составляет низменную натуру наших душ. А так же монстры — злобные порождения наших негативных эмоций, свободные и всемогущие. Входить в изнанку мира могут только некромаги. Но, путешествуя чрез неё, они подвергается серьезной опасности либо быть раздавленным этими непонятными, всемогущими силами, либо быть убитыми обитающими там жуткими монстрами. Любой, кто умрет в изнанке, превратиться в темную тварь.

Ио и Эб — спутники Вергилии XIV. Ио восходит и заходит в полдень. Эб восходит на закате и заходит на рассвете. Эб имеет насыщенный фиолетовый, иногда с алыми отливами, цвет, а Ио — бледно-зеленый. По древним преданиям, Эб — это глаз Окса, а Ио — око Всемогущего, и когда небо скрывают тучи, это означает, что две могущественные силы вновь сошлись в извечной борьбе друг с другом.

Исток — эквивалент библии в мире Вергилия XIV. Свод религиозных и морально — нравственных законов, на заре времен оставленный семи великим расам Всемогущим.

Кабал — большое, очень глупое травоядное животное, внешне чем-то напоминающее земного носорога, но с гораздо более нежной кожей приятного коричневато-желтого оттенка, использующейся для изготовления верхней одежды. Пошитые из нее брюки и куртки получаются прочными и очень удобными, и прекрасно сохраняют тепло тела. Является достаточным дорогим материалом, так как трудна в выделке. Согласно Истоку на заре времен Всемогущий приказал первому человеку принести в жертву всех кабалов из своего стада за то, что он нарушил один из Священных Законов. С тех пор и пошло выражение «кабал отпущения». Однако если разозлить кабала, он может представлять серьезную опасность из-за коллекции внушительных рогов, украшающих его морду. Домашним кабалам рога, как правило, опиливают. Жители Наски умудрились приспособить кабалов в качестве верховых животных, так как лошади в Кровавых песках почему-то необъяснимым образом дохнут.

Кайрю — один из четырех наиболее популярных видов создаваемой некромагами нежити. Кайрю — это мертвая душа в живом теле. Некромаг вынимает мозг человека и заменяет его мозгом какого-нибудь животного, чаще всего жабы или собаки. В него он вкладывает образ души человека и «оживляет» марионетку. Формально, тело во время этой операции не умирает, но без мозга нарушается связь с душой, и она покидает тело. Кайрю с мозгами жабы могут прожить не больше недели, с мозгами более крупных животных — до нескольких месяцев. При этом кайрю не осознает, что он больше не тот человек, которым он когда-то был. У него сохраняются все его воспоминания, привычки и предпочтения. Но в это же время приказы некромага воспринимаются им как собственные желания. Если некромаг хочет, чтобы его раб прожил подольше, он должен раз в какое-то время менять «отработавший» мозг на новый. В отличие от зомби и Возрожденных, кайрю и Проклятые уязвимы так же, как и обычные живые существа.

Кало — эльфийский мастер пытки.

Каменная змея — ядовитые змеи с крепкой шкурой, цветом и твердостью напоминающей камень.

Камни неба — см. статью «нефритий».

Каршарисы — огромные, белые с фиолетовыми сердцевинами цветы. Обладают сильным, сладким запахом. Являются магически выведенными сорняками. Когда-то давно король поручил магам облагородить Приграничный район Лагарика к предстоящему визиту Великого Князя Эвиленда. Маги, не зная, что делать с грязью и вонью узеньких улиц Граничья, не долго думая, рассадили вокруг каршарисы, с помощью магии наделив их свойством расти где угодно. Цветы должны были украсить город, а их душистый запах затмил бы вонь в Приграничном районе. Увы, маги что — то не рассчитали, и цветы за считанные дни заполонили собою весь город, на корню задушив всю прочую растительность. Это была настоящая катастрофа. С тех пор маги из года в год пытаются от них избавиться, но разрушить первичное заклятие, наделившее каршарисы такой уникальной плодовитостью и живучестью, так до сих пор и не получилось. И каршарисы каждую весну заполняют собою Лагарик. И если в Центральном районе садовники следят за клумбами, тщательно выпалывая эти удивительные сорняки при первых признаках их появления, то в Граничье для них настоящая благодать.

Кваддак — изогнутый в обе стороны кривой, двух лезвийный эльфийский клинок. Кваддаки используются исключительно детьми леса, так как эльфы старательно скрывают от других рас приемы фехтования этим более чем специфическим оружием.

Ки'зел — очень крепкий алкогольный напиток, настаиваемый на коре и листьях Ли'оров. Обладает весьма специфическим вкусом прелых носков и запахом полуразложившегося козла.

Кирич-занга — широкая река, с запада на восток пересекающая всю Вергилию. Берет начало в Великих горах, но где точно находится ее исток — неизвестно. Потому что все те, кто отправлялись его искать, назад уже не возвращались. В среднем ее ширина составляет около 0,1 узла. В переводе с орочьего «Кирич-занга» означает «Дикая река».

Клан — орки (как кровные родственники, так и нет) живущие в одном поместье и разделяющие обязанности по защите общих земель. Исторически кланы сложились из-за того, что оркам приходилось объединяться в группы, чтобы обороняться от многочисленных северных тварей, обитающих в Великих горах и на прилегающей к ним территориях. В настоящее время это понятие несколько расширилось, и орк может принадлежать к своему клану даже подолгу не возвращаясь в родные земли.

Ключа от Предела мира — ключ, созданный Всемогущим после окончания Первой Великой войны для снятии барьера в Великих горах. Ключ был разделен на семь частей, которые были дарованы правителям каждой из семи великих рас.

Князь (Великий князь) — Глава светской власти Эвиленда. Подробности: см. статью «Эльфы».

Кодекс чести орков — свод правил, в котором собраны их законы и нормы поведения на все случаи жизни. По своему принципу построения чем-то напоминает человеческий Свод Законов. В своем государстве орки требуют его исполнения как от своих сограждан, так и от гостей Империи.

Кландай — ритуальный свадебный танец эльфов.

Кольчужная орочья рубашка — облегченный вид брони, использующийся в основном орками. Представляет собой укороченную кольчужную рубашку (до пояса) без рукавов.

Корд — обитающий в глубинах Древнего леса огромный зверь с медвежьим телом, птичьей головой и гривой льва.

Королевская канцелярия — орган власти Лагарона, приводящий в исполнение приказы короля и поддерживающий правовую жизнь ее жителей.

Королевские охотники — хорошо вооруженный, слаженный военный отряд, предназначенный для розыска особо опасных и беглых преступников. Подразделение Королевских охотников было сформировано после заключения в 897 г. П.С. Договора по образцу эльфийских охотников.

Король — глава законодательной и исполнительной власти Лагарона.

Крепость Старлтет — небольшая крепость, защищающая северные подступы к Лагарику.

Кросс — посох макроманта, использующийся для связи с некросом. Костяной жезл длиной от 80 до 120 макроузлов, увенчанный черепом одной из ряда подходящих для этой цели Темных тварей. Превосходят по силе и качеству связи с некросом фесты некромантов, но несколько уступают урусам хуфу.

Крылатая раса — другое название серафимов.

Куб — мера объема в мире ВергилииXIV. Эквивалентен одному земному литру.

Лагарик — столица человеческого государства Лагарон. Если смотреть на город с высоты птичьего полета, видно его четкое разделение на три района. Первый, внутренний район — Королевский. В нем находятся все правительственные здания, анклавы, а так же дома дворян и высшей знати Лагарика. Королевский район по периметру ограждает защитная стена, на случай, если во время военных действий враг ворвется в город. Его широким кольцом охватывает Центральный район, в котором проживает большая часть добропорядочного населения Лагарона — булочники, кузнецы, маляры торговцы, ремесленники и т. д. Вокруг Центрального района раскинулся район Приграничный — стихийно разросшиеся лачуги и домишки, в которых обитают бедняки и бандиты. По периметру Лагарик ограждает кольцо магических ловушек, призванных сдержать неприятеля на подступах к городу.

Лагарон — единственное на Юге государство людей. Форма управления — монархия. Во главе государства стоит король, в подчинении которого находится Совет Магов (возглавляемый Архимагом), Совет Жрецов (возглавляемый Архижрецом), а также Королевская канцелярия (возглавляемая Приором).

Ледяные монстры— монстры, обитающие во льдах у вершин Великих гор. Были созданы Всемогущим для охраны немногих существующих проходов через Великие Горы.

Лесная магия (один из подвидов нейтральной магии) — магия эльфов. Основана на обращении к элементалям воды, воздуха и земли. Лестная магия носит в основном защитный характер.

Ли'ор — в переводе с эльфийского буквально: «эльфский дуб». Огромные вечнозеленые деревья, растущие в Древнем лесу эльфов.

Луна — см. статью «Год, луна, день».

Лэр — вежливое обращение к посторонней или вышестоящей эльфийке.

Магические переговорники — камни, зачарованные с помощью особых заклятий, созданных на основе элементалей земли и воздуха. После произнесения вслух особой активирующей формулы предают голос с одного камня на другой. Работают на небольших расстояниях. Иногда таким способом зачаровывают кристаллы, их радиус действия в несколько раз больше, но и зачаровывающие заклятия намного сложней.

Магический амулет — магический камень или кристалл в оправе из магически-проводящих сплавов. Магические амулеты обычно изготавливаются в виде медальонов различных размеров и формы или колец (менее мощные образцы). Служат магам для обращения к элементалям. Используются ТОЛЬКО магами, работающими с нейтральной (природной) магией. Плетение оправы выполняется в виде магического рисунка, который выбирается в зависимости от того, энергию каких элементалей должен усиливать амулет. Различают два вида магических амулетов — непосредственно магические амулеты и магические кристаллы. Магические кристаллы работают по схожим принципам, но не нуждаются в оправе.

Магия — Согласно Истоку, изначально на Вергилии XIV существовало два вида магии — первородная, которая делилась на светлую и черную (некромагию) и нейтральная (природная) магия. Некромагия— это магия мертвых, боевая магия смерти, она издревле считается прерогативой северных народов, живущих к северу от Великих гор. В её основе лежит элемент некрос. Светлая магия— магия лечения, возрождения и созидания (исчезла после Первой Великой войны). И теперь, в мире остались одна только некромантия (черная магия) и природная (нейтральная) магия, берущая истоки не от Света и не от Тьмы, а от Природы — самой Сути этого мира. Природная магия основана на обращении к пятив великим элементалям — огня, воздуха, воды, земли и молнии. Распространена на Юге. С помощью магических амулетов маги работают с пятью основными элементалями, создавая на их основе заклинания. В основном, это боевая и защитная магия. Некоторые маги выделяют шестым элементалем некрос, но это ошибочное мнение, так как в своей основе он имеет совсем другую магическую природу.

Макроманты — среднее звено магов Балтикуса. Обладают высоким потенциалом и способностями к магии, но не являются кровными потомкамиВеликих родов. Для связи с некросом используют кроссы. Некромаг считается макромантом, если его ранг достигает 51 единиц.

Места силы — на всем Юге Вергилии XIV существует около трех десятков так называемых мест силы, в которых особенна сильна природная магия. Настолько, что даже самые сложные заклятия удаются там без особого труда.

Милиузел — примерно равен одному метру.

Мятежные горы — длинный, извилистый горный хребет, с севера на юг пересекающий весь Юг Вергилии XIV. Являются естественной границей между заселенными территориями и Дикими землями.

Накер — нелетающий болотный дракон. Не разумен. Характер: туп и крайне злобен. Места обитания: любое глубоководное болото или влажная низина рядом с рекой или озером. Длина взрослой особи может достигать тридцати милиузлов, питается в основном мелким зверьем и зазевавшимися путниками.

Наска — огромная пустыня между Дахароном и Эвилендом. Считается, что она имеет искусственное происхождение. По легендам, пустыня Наска возникла благодаря чрезмерному усердию южных и северных магов в эпоху Первой Великой войны. Даже зимой температура в сердце пустыни держится на уровне раскаленной сковородки в Темной бездне, отчего она считается почти непроходимой. Помимо всех этих прелестей пустыня населенная песчаными монстрами, которые периодически выбираются песков Наски и бродят по граничащей с ней территории, уничтожая рискнувшие слишком близко сунуться к их владениям разведывательные отряды. Несколько раз, уже поле заключения Договора, объединенные силы эльфов, орков и людей снаряжали туда экспедиции в попытках вычистить пески Наски от монстров и излечить эту землю от следов ужасной волошбы, но все эти попытки неизменно оканчивались провалом, а все члены экспедиции погибали. Однако пустыня не необитаема. Несмотря на всю непривлекательность этого места, в пустыне живут песчаные гоблины. Дело в том, что Наска невероятно богата драгоценными камнями, в том числе, песчаным нефритием. И ушлые гоблины построили в пустыне несколько более — менее крупных городов — центров торговли, в которые стекаются потоки найденных старателями драгоценных камней и желающих приобрести их покупателей. Как следствие этого, пустыня кишит не только ушлыми гоблинами, но и не желающими трудиться криминальными личностями, которые не прочь подзаработать на позаботившихся о своей защите старателях. Наска в переводе с языка гоблинов значит «кровавые пески».

Нейтральная или природная магия — см. статью «Магия».

Некромаги — общее название чародеев, использующих в качестве базового элемента своей магии некрос. Подразделяются на три звена по рангу и степени магического умения: некроманты, макроманты и Хуфу.

Некромантия — магия мертвых. Считается прерогативой Северных народов, живущих к северу от Великих гор. Подробности: см. некрос и некромаги.

Некроманты — низшее звено носителей магического дара. Для связи с некросом используют фесты.

Некрос — основной элемент, используемый при творении заклятий некромагии. Иногда его выделяют шестым великим элементалем, но это ошибочное мнение.

Нефритий — редко встречающийся драгоценный камень небесно — голубого оттенка. Обладает рядом магических свойств, которые выгодно отличают его от прочих драгоценностей. Другое название — «камни неба». Порошок растолченного в пыль нефртия используют для изготовления зелья невидимости. Наиболее крупные месторождения нефрития можно найти в пустыне Наске.

Обороты — так называются часы в мире Вергилии XIV.

Обряд Взросления— эльфийский обряд, когда мальчики становятся мужчинами. Каждый эльф, обязан пройти обряд Взросления, когда у него выпадет последний молочный зуб.

Окс — эквивалент дьявола в мире Вергилии XIV. В переводе с орочьего языка «Окс» означает «собака».

Орки — одна из семи великих раса. Краткое описание: высокого роста, крепкого телосложения, имеют очень смуглую кожу. Зубы орков представляют собой два ряда заостренных конусообразных клыков. На голове у орков есть небольшие рога, если посмотреть на них сверху, они похожи на растущую прямо из головы корону с зубцами-рожками. Чем старше орк — тем больше размер рогов. Так же на руках представителей этой расы можно увидеть весьма впечатляющие твердые, острые когти, а из костяшек их пальцев выпирают костяные наросты, напоминающие кастеты. Обладают невероятной физической силой. Как и эльфы, орки предпочитают употреблять пищу в сыром виде, только в отличие от детей леса они не брезгуют и человеческой (впрочем, и эльфятинкой тоже). Орки обладают невероятной физической силой. Ко всему прочему, они отлично видят в темноте и обладают просто потрясающим слухом, в то время как их обоняние наоборот практически не развито. Проживают в Империи Дахарон. Характер: Злые и жестокие, яростные и невероятно самоуверенные. В жизни руководствуются «Кодексом чести» — сводом правил, в котором собраны их законы и нормы поведения на все случаи жизни. По своему принципу построения чем-то напоминает человеческий Свод Законов. В своем государстве орки требуют его исполнения как от своих сограждан, так и от гостей Империи. Форма правления: империя. Во главе империи стоит император.

П.С. — После сотворения. Летоисчисление ведется с того момента, как Всемогущий сотворил Вергилию XIV.

Первая Великая война — см. статью «Великие войны».

Первородная магия — см. статью «магия».

Первоязык — первый язык нардов Вергилии XIV. Считается, что он был создан, когда все расы Вергилии XIV был еще едины и жил в мире между собой. Так же считается, что от него произошли все современные языки Вергилии XIV. Сохранилось совсем незначительное количество письменных источников, вообще подтверждающих его существование.

Песчаная ведьма — существо, похожее на крысу с головой уродливой женщины. Песчаные ведьмы — падальщики. Считается, их завывание приносят беду. Хотя, скорее всего это поверье пошло из-за того, что стаи песчаных ведьм обычно следуют по пятам за некоторыми самыми крупными хищниками Наски и доедают то, что осталось от убитых ими жертв. Само собой, если ты слышишь вой песчаной ведьмы, можешь быть уверен — где-то поблизости есть и хищник покрупнее, и тебе лучше с ним не сталкиваться, иначе жди беды…

Песчаные монстры или пескомонстры — оставшиеся в пустыне после Первой Великой войны некромагические твари. За прошедшие с войны века прижились в пустыне и частично ассимилировались среди населяющих ее хищников.

Пикси — небольшие земноводные, повсеместно встречающееся в Дахароне. Снаружи пикси покрыты костяными игольчатыми панцирями, делающими их отдаленно похожими на дикобразов, за тем лишь исключением, что пиксии значительно уступают им в размерах и имеют шесть ярко выраженных хватательных конечностей.

Плотный мир — так маги называют физический, реальный мир вокруг нас.

Подземелье Ужасов — самая охраняемая тюрьма Лагарика.

Полдень — название двух срединных часов дня (с 12:00 до 14:00), время, когда тени самые короткие, а солнце самое жаркое.

Поле Виви — см. «Пустошь Виви».

Предел мира — другое название Великих Гор.

Приграничный район или Приграничье — см. статью «Лагарик».

Примускул — специально выведенная с помощью магии земли порода лошадей. Отличаются необыкновенной выносливостью и способностью развивать высокую скорость. Легко отличаются от других пород за счет крепких, тройных копыт. В подковке не нуждаются. Все примускулы только иноходцы вороной масти.

Приор — глава Королевской канцелярии.

Природная магия — см. статью «магия».

Проклятый — один из четырех наиболее популярных видов создаваемой некромагами нежити. Проклятый — это живая душа в живом теле. Некромаг насылает заклятие «багрового тумана», и все живые существа, попавшие в зону его действия, становится его послушными рабами. При этом Проклятые чувствуют все, что с ними происходят, но не могут сопротивляться двигающей ими воле некромага. После того как Проклятый перестает быть нужным своему хозяину, некромаг вторично насылает на него багровый туман, чтобы высосать из него оставшуюся силу. Если к этому моменту Проклятый оказывается мертв — ему очень везет. Но если он все еще жив, то во время этого он испытывает ни с чем несравнимую боль. Недостаток этого вида нежити в том, что Проклятые живут относительно недолго — со временем связь между ними и некромагом угасает, и Проклятые умирают. Поэтому во время Первой Великой войны их чаще всего использовали для совершения диверсий или в первой волне нападения. В отличие от зомби и Возрожденных, Проклятые и кайрю уязвимы так же, как и обычные живые существа.

Пустошь Виви — огромное поле у южного подножия Великих Гор. В 450 г. П.С. на поле Виви произошло масштабное сражение между объединенным войском магов эльфов, орков, людей, гномов, серафим и войском некромагов. В этой памятной битве на поле Виви выплеснулось столько магической энергии и пролилось столько крови, что некогда цветущее поле превратилось в пустошь, бесплодная земля которой до сих пор имеет цвет крови. По легенде, именно там начинается один из немногих проходов через Великие Горы, позволяющий попасть с Юга на Север. Подробности: см. «Северные твари».

Пустынная змея — небольшое пресмыкающееся, повсеместно водящееся в песках Наски и Большой Южной пустыни. Из хорошо тянущейся, очень приятной на ощупь кожи пустынных змей очень часто шьют сапоги и женские лосины.

Пустыня Наска — см. «Наска».

Ранг — определяет уровень силы некромагов. Измеряется в условных единицах. Чем выше ранг, тем сильнее волшебник. Повышение ранга идет путем усердных тренировок (сложный путь) или убийства другого мага и «перекачивания» некоторой части его магической энергии (относительно простой путь повышения ранга). Отобрать у побежденного можно лишь некоторую часть его магической силы, поэтому, соответственно, чем выше ранг жертвы, тем больше энергии можно «выкачать» из его трупа. Некромаги 1 — 50 ранга считаются некромантами, 51 — 100 ранга — макромантами. За всю историю Вергилии самым высоким рангом, которого удавалось достичь самым могущественным из макромантов, считается девяносто восьмой.

Ритуал призвания — тёмный ритуал, позволяющий некромагам призывать в плотный мир темных тварей.

Род — эльфы крайне чтут кровную связь, и все родственники по мужской линии считаются относящимися к одному роду. Когда эльфийка выходит замуж, она так же считается принадлежащей к его роду.

Родовая честь эльфов — негласный свод законов и норм поведения в эльфийском обществе. Если эльф нарушает хотя бы один из этих запретов, он обязан смыть свой позор кровью. Естественно, своей собственной.

Саржа — крепкий алкогольный напиток гномов.

Священный закон — согласно Истоку на заре времен Всемогущий подарил людям свод законов, следуя которым человек может после смерти войти в Долину Света.

Сделка — по легенде Первую Великую Войну остановил Всемогущий, когда некромаги почти истребили все остальные народы, жившие на Вергилии XIV. Он поставил в Великих Горах Барьер, который впредь не позволял некромагам пересекать Предел Мира. Однако житель Юга может призвать некромага, заключив с ним Сделку. Некромаг и призвавший его человек заключают договор, скрепляемый именем Всемогущего, в котором обговаривается, что именно должен сделать некромаг для вызвавшего его человека, и что темный маг получит в обмен на эту услугу. Призванный Сделкой, некромаг может применять свою разрушительную силу только в рамках заключенного соглашения. Если он попробует колдовать в своих целях, у него ничего не получится. Но если призвавший некромага человек нарушит условия Сделки, Сделка автоматически аннулируется, и некромаг обретает на землях Юга свободу, т. е. может без ограничения колдовать в своих собственных целях.

Север, Северные земли — традиционно Вергилию XIV разделяют на Юг и Север. Севером называют всю территорию к северу отПредела мира.

Северные люди — другое название некромагов.

Северные твари — общее название монстров — порождений некромагии, оставшихся в землях, вплотную примыкающих к Великим Горам после Первой Великой войны. По легенде они появились после масштабного сражения между объединенным войском магов эльфов, орков, людей, гномов, серафим и войском некромагов на поле Виви в 380 г. П.С., порожденные черной магиинекросаи вышедшими из под контроля элементалями. Эти чудища, ужасные в многообразии и обилии своих видов, когда-то и были названы «северными тварями». После той памятной битвы поле превратилось в пустошь, бесплодная земля которой до сих пор имеет цвет крови.

Северный язык — язык, на котором разговаривают жители Севера.

Семь великих рас — по порядку появления на Вергилии XIV: альвы, серафимы, орки, эльфы, гномы, гоблины, люди. Некоторые историки выделяют лишь 6 великих рас, считая альвов полу разумными животными, одичавшими за столетия, прошедшие с момента их появления на Вергилии XIV.

Серафимы— раса высокомерных, могущественных колдунов, обитающих на северо-западе Вергилии XIV в Великих горах. В отличие от прочих рас, серафимы обладают врожденным магическим даром, что позволяет им с легкостью обращаться ко всем пяти великим элементалям, тогда как даже самые сильные маги всех других рас могут совладать максимум лишь с тремя.

Сландеры — см. «Гоблины».

Следопыт — умеет магическим образом читать следы. Неважно, смыл ли их дождь или затоптала сотня ног, он читает их по оставшимся в Сути отпечаткам.

Совет магов — высший совещательный орган магов Лагарона. Глава — Архимаг. Собрание совета проходит каждые полгода в здания Совета Магов в Лагарике.

Спрут — вечнозеленое вьющееся растение с большими темно-зелеными листьями.

Старатели — так называют тех, кто занимается поиском нефрития в песках пустыни Наска.

Суть — считается, что из Сути Всемогущий сотворил пять великих элементалей и нейтральную магию. Суть — это та неподдающаяся описанию и объяснению субстанция, из которой природные маги черпают свои силы.

Табарис — слабо наркотическая курительная смесь, входящие в ее состав травы произрастают на южных хребтах Годсдорфа.

Тартарская провинция — самая южная область Лагарона.

Темная Бездна — эквивалент преисподней в мире Вергилии XIV. Согласно Истоку, Темная Бездна была создана Всемогущим, чтобы пленить в ней страшное чудовище Окса, на заре времен едва не уничтожившее весь мир. Но Окс, напитавшись душами попавших в Темную Бездну грешников, сбежал оттуда в материальный мир, где обрел плоть и стал посылать на народы Вергилии XIV несчастья, беды, войны и моры. Считается, что души грешников, не соблюдающих святые заветы Всемогущего попадают в Темную Бездну, обреченные там на вечные мучения, которые питают силу Окса.

Темные времена — временная эпоха, непосредственно предшествующая началу Первой Великой войны.

Темные твари — жуткие обитатели изнанки мира. Также см. «Изнанка мира».

Тень-шенш — игра на подобии шахмат.

Узел — 1) единица измерения длины. В мире Вергилии XIV примерно равен одному километру Земли (1 метр = 1 милиузел) 2) единица измерения скорости, в переводе на мерки Земли — около километра в час. Происхождение названия связано с тем, что раньше, при начертании древних карт расстояние между городами мерили веревкой, на которой через каждую тысячу шагов были завязаны узлы. Кому первому пришла в голову такая идея, уже неизвестно, но этого «гения» впору было бы четвертовать, поскольку длина шагов у всех была разная, и с точной длинной узла смогли определиться лишь к 329 году. В музее Лагарика до сих пор хранится самый длинный в мире канат, когда — то использовавшийся для измерительных целей, длина которого достигает тысячи узлов.

Урус — посох хуфу, использующийся для связи с некросом. Делается из дерева или кости Темной твари. Длина может быть любой, но как правило она колеблется в пределах от 100 до 120 макроузлов. Увенчивается черепом хуфу. По своей силе и качеству связи с некросом урусы превосходят фесты некромантов и кроссы макромантов.

Фест — посох некроманта, использующийся для связи с некросом. Деревянный жезл длиной от 10 до 80 макроузлов, увенчанный прошедшим специальную магическую обработку кристаллом глума. По силе и качеству связи с некросом уступают кросам макромантов и урусам хуфу.

Харункрафт — столица Дахарона.

Хиттокири — издревле так называли наемных убийц орки. В последствие это название у них переняли и остальные расы, и хиттокири стали называть всех наемников, продающих свое умение и меч за звонкую монету.

Хорос — «сосуд», в котором эльфы обычно свою магию, чтобы ее мог использовать тот, кто не сведущ в колдовстве.

Х'так — в переводе с эльфиского «проклятый».

Хуфу — высший ранг некромагов Балтикуса. Хуфу — кровные потомки великих неромагических родов, потому стать хуфу невозможно, им можно только родиться. Помимо прекрасного всестороннего магического образования хуфу обладают уникальными колдовскими секретами, передающимися из поколения в поколение членами каждого рода. У некромагов нет таких централизованных учебных заведений, как у южных магов. Свои умения они получают по системе «учитель — ученик», и обладать урусом имеет право только закончившие свое обучение хуфу, потому что урус венчается черепом учителя хуфу. Во время обучения хуфу может пользоваться кольцом с глумом, фестом или кроссом, но по своей силе и качеству связи с некросом урусы значительно их превосходят. Если хуфу, не рассчитав своих сил, раньше времени бросит своему учителю вызов, учитель имеет право его «убить» — отправить в изнанку мира до последующего возрождения. Сражение с учителем — финальный экзамен для хуфу. Победив, они делают из черепа учителя урус.

Цверюги — см. «Гоблины».

Черная магия — другое название некромантии. Подробности: см. «Магия».

Черное свечение — по легенде населяющих Юг народов, заключивший договор с Оксом получают малую толику его силы Черного Повелителя. Но, расставшись с телом, душа продавшегося попадает во власть Окса, пополняя его силу. Это знаменуется легким черным свечением, похожим на слабый дымок, возникающий над ртом умирающего в момент смерти. Согласно той же легенде, оно представляет собой некую разновидность портала, через который обреченная душа попадает в Темную Бездну или Изнанку мира.

Черный Повелитель, повелитель Темной бездны — другие имена Окса.

Черный путь (Черная Дорога, Темный путь) — путь которым высшие некромаги — макроманты высшего рангаи Хуфу перемешаются через Изнанку мира, преодолевая огромные расстояния меньше чем за миг.

Шейлары — личные телохранители эльфийской знати.

Эб и Ио — спутники Вергилии XIV. Эб восходит в полночь и заходит в полдень. Ио восходит на закате и заходит на рассвете. Эб имеет насыщенный фиолетовый цвет, а Ио — бледнозеленый. По древним преданиям, Эб — это глаз Окса, а Ио — око Всемогущего, и когда небо скрывают тучи, это означает, что две могущественные силы вновь сошлись в извечной борьбе друг с другом.

Эвиларон — огромная река, берущая начало в Великих горах, пересекающая весь Юг Вергилии XIV. Руслом ей служит гигантская трещина в вергилийской коре, по легенде образовавшаяся во время Первой Великой войны из-за заклятия тогдашнего господаря Балтикуса. В среднем ширина Эвиларона составляет около 100 узлов, в устье же она достигает 300 узлов. Название Эвиларон появилось лишь сравнительно недавно — в 792 г. П.С. Эвиларон — игра слов. «Эвилар» — величественный, «рон» — река. До 792 года река называлась Хатакрон, что в переводе означает «Проклятая река». Это название появилось после Первой Великой войны, когда воды Хатакрона (Эвиларона) были алыми от пролившейся в них крови.

Эвиленд — леса эльфов. Одноименное название имеет и эльфийское княжество, что по сути есть одно и тоже. Столица — Эльсион.

Эйол — в переводе с эльфийского — «озеро Света».

Элементали — пять великих магических стихии, лежащих в основе природной магии. Огонь, Воздух, Молния, Земля, Вода. Каждый из элементалей в чем-то сильнее, в чем-то слабее других элементалей, а вместе они составляют Единый магический круговорот:

Так элементаль огня сильнее элементалей воздуха и молнии, но в то же время слабее элементалей воды и земли. Воздух сильнее молнии и земли, но слабее огня и воды…

Маги людей, эльфов, орков и гномов могут уметь обращаться только с двумя элементалями, с какими именно — определяют их природные способности. И лишь великие мудрецы, подобно великим магам древности, могут научиться контролировать три элементаля. Маги гоблинов могут контролировать лишь по одному элементалю. Маги серафим — все пять. Все альвы с рождения способны управлять одним элементалем.

Некоторые маги выделяют шестым великим элементалем некрос, но это ошибочное мнение, ибо некромагия относится к сугубо отдельной, черной ветви колдовства.

Цвета магических камней:

Красный — огонь.

Фиолетовый — молния.

Зеленый — земля.

Голубой — воздух.

Синий — вода.

Элементы — искусственные магические элементы, которые маги научились создавать, комбинируя естественные природные элементали.

Эльсион — столица Эвиленда.

Эльсионские священные озера — пять озер, расположенных вокруг эльфийского города Эльсион. Считается, что тот, кто выкупается в каждом из них в правильной последовательности, исцелится от всех болезней. Но в какой именно, знают только избранные представители эльфийских родов.

Эльфийские охотники— хорошо вооруженный, слаженный отряд из пяти эльфийских воинов, предназначенный для розыска особо опасных и беглых преступников. После заключения в 897 году Договора король Лагарона приказал сформировать схожее военное подразделение и в рядах человеческой армии, которое было впоследствии названное Королевскими охотниками.

Эльфы — одна из семи великих рас. Краткое описание: высокие, стройные, имеют бледную, почти белую кожу, голубые губы, иссиня черные волосы у мужчин и кипеннобелые у женщин. Белки, радужка и зрачки глаз этой расы сливаются в единую структуру, дающую им преимущество в дневном зрении по сравнению с другими расами. Ночью видят так же плохо, как люди. Цвет глаз разнится от жемчужно-серебристого до насыщенно синего в зависимости от возраста эльфов (чем старше эльф, тем более блекло и бесцветно выглядит пламя его глаз). Зубы и кости похожи на голубые кристаллы, ценятся за свои особые магические свойства — металл, покрытый раствором из обработанных специальным образом эльфийских зубов становится необыкновенен крепкими и острым, и никогда не затупляется («вечная кромка»). Зубы для эльфов предмет особой гордости. Они являются частью их черепов, и вырывание каждого зуба приносит детям леса невероятную боль. По устоявшимся религиозным и историческим причинам лишиться даже одного зуба из двадцати пяти для эльфов считается величайшим позором. Если дитя леса лишается более, чем пяти зубов, он совершает ритуальное самоубийство, дабы смыть позор с себя и своегорода. Помимо прочего, эльфы обладают уникальным даром проклятия — один раз в жизни эльф может проклясть кого-то, и жертва его проклятия умирает. Снять проклятие может только наложивший его эльф, для этого он должен искренне простить того, кого проклял. Предсмертное проклятие сильнее в несколько раз и его отменить невозможно. В качестве еды дети леса предпочитают сырые овощи и мясо животных. Так же эльфы обладают природным магическим даром, позволяющим им очень быстро залечивать любые свои не магические раны. Места обитания: лесное княжество Эвиленд. Характер: злые и жестокие, холодные, коварные и высокомерные. Любимое развлечение — пытки. Форма правления: Князь, княжество. Во главе княжества стоит великий князь, который управляет Советом родов и принимает все важные решения, касающиеся жизни эльфийского сообщества, а также внешней политики княжества. Глава каждого рода отвечает за жизнь эльфов своего рода.

Эра Возражения — временна́я эпоха, начавшаяся после окончания Второй Великой войны, когда южане заключили мир и начали восстанавливать разрушенную во время войны жизнь. Характеризуется бурным расцветом культуры, возрождением красивых, древних обычаев и начавшимся строительным бумом.

Эрл — в переводе с эльфийского — «господин». Уважительное обращение к постороннему или вышестоящему эльфу.

Юг, Южные земли — традиционно Вергилию XIV разделяют на Юг и Север. Югом называют всю территорию к югу от Предела мира.

Южный язык — язык, на котором говорят люди Лагарона. Как самый простой из языков всех подписавших Договор рас был признан общим. Люди, живущие к северу от Великих гор, пользуются своим собственным языком, не похожим на южный.

Примускул — специально выведенная с помощью магии земли порода лошадей. Отличаются необыкновенной выносливостью и способностью развивать высокую скорость. В подковке не нуждаются. Все примускулы только иноходцы вороной масти.

В переводе с орочьего Дазан означает «Озерный демон» («да» — демон, «зан» — озеро), Зангалар — «Речной ужас» («занга» — река, «лар» — ужас).

Акинак— короткий меч, длиною около 30–40 см, с двумя параллельными лезвиями, плавно сходящимися к острию ромбовидного сечения. Имеет «бабочковидное» перекрестье, плоскую рукоять и навершие виде небольшого шара, которым так удобно выворачивать челюсти незадачливых противников.

«Я умираю с честью» (ороч.)

«Ты умираешь с честью, брат» (ороч.)

«От воина воину, прими мой дар и с честью войди в Долину Света, великий победитель Зангалар!»

Корд — обитающий в глубинах Древнего леса огромный зверь с медвежьим телом, птичьей головой и гривой льва.

Хуфу— высший ранг некромагов Балтикуса. Хуфу — кровные потомки Великих неромагических родов, потому стать хуфу невозможно, им можно только родиться. Помимо прекрасного магического образования хуфу владеют уникальными секретами, передающимися из поколения в поколение членами каждого рода.

Кирич — занга — широкая река, с запада на восток пересекающая всю Вергилию. Берет начало в Великих горах, но где точно находится ее устье — неизвестно. Потому что все те, кто отправлялся его искать, назад не возвращались. В среднем ее ширина составляет около 0,1 узла. В переводе с орочьего «Кирич-занга» означает «Дикая река».

Эльфийские охотники — хорошо вооруженный, слаженный отряд из пяти эльфийских воинов, предназначенный для розыска особо опасных и беглых преступников. После заключения в 897 году Договора Король Лагарона приказал сформировать схожее военное подразделение и в рядах человеческой армии, которое было впоследствии названное королевскими охотниками.

«От воина воину, прими мой дар и с честью войди в Долину Света, великий победитель Дазан!»

На Вергилии XIV новый год начинается с 1-ой луны — первого месяца весны.

Тартарская провинция — самая южная область Лагарона.

Х'так — в переводе с эльфиского «проклятый».

Ли'ор — в переводе с эльфийского буквально: «эльфский дуб».

1 макроузел эквивалентен 1 сантиметру.

Шейлары — личные телохранители членов главенствующей семьи Рода.

Эльсион — столица Эвиленда.

Эл — вежливое обращение к посторонней или вышестоящей эльфийке.

Синеглазкми кочевые альвы называют эльфов. Людей они называют макаками, а орков — пикси.

Пикси — небольшое земноводное, повсеместно встречающееся в Дахароне. Снаружи пикси покрыты костяными игольчатыми панцирями, делающими их отдаленно похожими на дикобразов, за тем лишь исключением, что пиксии значительно уступают им в размерах и имеют шесть ярко выраженных хватательных конечностей.

«Удар лесоруба» — здесь: резкий удар сверху вниз, какой обычно делают, когда рубят дрова.

Наска — в переводе с языка гоблинов: кровавые пески.

Ки'зел — очень крепкий алкогольный напиток, настаиваемый на коре и листьях ли'оров. Обладает весьма специфическим вкусом прелых носков и запахом полуразложившегося козла.

Накер — нелетающий болотный дракон. Не разумен. Характер: туп и крайне злобен. Места обитания: любое глубоководное болото или влажная низина рядом с рекой или озером. Длина взрослой особи может достигать тридцати милиузлов, питается в основном мелким зверьем и зазевавшимися путниками.

Темные времена — временная эпоха до появления письменной истории.

Эра Возрожения — временная эпоха, начавшаяся после окончания Второй Великой войны, когда 7 великих рас Вергилии заключили между собой мир и начали восстанавливать разрушенную во время войны жизнь. Характеризуется бурным расцветом культуры, возрождением красивых, древних обычаев и начавшимся строительным бумом.

Драконья Гора — самый высокий пик в Великих горах.

Еще иногда песчаных гоблинов называют — сландерами, а их собратьев болотных гномов — цверюгами.

Нефритий — редко встречающийся драгоценный камень небесно-голубого оттенка. Обладает рядом магических свойств, которые выгодно отличают его от прочих драгоценностей. Другое название — «камни неба».

Старатели — так называют тех, кто занимается поиском нефрития в песках пустыни Наска.

Песчаные монстры (пескомонстры) — оставшиеся в пустыне после Первой Великой войны некромагические твари. За прошедшие с Войны века прижились в пустыне и частично ассимилировались среди населяющих ее хищников.

Наска — в переводе с языка гоблинов: кровавые пески.