— Паш, ты где?! Мы же опаздываем! — раздалось в телефоне, стоило мне нажать на кнопку вызова. Звонила сестра, с которой я сегодня должен был встретиться в ресторане, чтобы познакомиться с ее будущим мужем.

— Уже почти около машины, сейчас приеду, — отчитался я, стараясь одной рукой удержать телефон, а второй вырулить со стоянки. И тут телефон едва не выпал, неудачно соскользнул палец, я дернулся, резче вывернув руль. Как итог: услышал скрежет. — Вот черт! — выругался в трубку.

— Что случилось?! — тут же закричала Иришка, отчего мне пришлось скривиться. — Ты уже едешь?

— Да, еду, все, скоро буду, — быстро обронил я, отключаясь. Заглушив двигатель, вышел из машины.

Так и думал, зацепил рядом стоящий автомобиль. Оценив степень ущерба, вытащил из кошелька пять тысяч, посчитав, что этого должно хватить. Но на всякий случай вернулся в свою машину, вырвал лист из блокнота, нацарапал свой номер телефона и написал: «Если не хватит — звоните». Завернув купюру в записку, воткнул в дверь с водительской стороны, после чего сел и уехал на встречу.

В ресторане меня уже ждали. Сестра сияла, как начищенный пятак, а рядом с ней сидел довольно неприятный тип, который фальшиво улыбался во все тридцать два. Подойдя к столику, удобно расположился за ним, не спеша сделал заказ подошедшему официанту, и только потом в упор посмотрел на этого жениха.

— Павел Викторович, — представился я, чем вызвал удивление со стороны сестры, она недоуменно подняла брови вверх, готовая прямо сейчас потрогать мой лоб, не заболел ли я.

— Ну, а я просто Кирилл, — продолжая улыбаться, но уже более натянуто, представился парень.

— И чем же вы занимаетесь, просто Кирилл? — ехидно поинтересовался я, в ту же секунду предупреждающе зыркнув на сестру, которая, как я видел, уже была готова броситься в атаку, защищая своего протеже.

— Я обеспечиваю компании всем необходимым, — туманно произнес он, я не удержался от колкости:

— Ага, то есть, принеси-подай, мальчик на побегушках, тут принеси, там убери, — судя по тому, как вздрогнул этот тип, моя шпилька попала точно в цель.

— Нет, я поставщик, — попытался возразить он, но я расхохотался, этот парень даже и близко не знает, о чем говорит.

— Ладно, поставщик, расскажи-ка ты мне лучше, на какие шиши ты собираешься содержать семью? — на этот раз мне пришлось толкнуть Иришку под столом ногой, так как она уже открыла рот, чтобы влезть, но как открыла, так и закрыла.

— У меня неплохая зарплата, — тут же выдал он. — К тому же моя будущая жена и сама довольно состоятельная и самостоятельная женщина, которая не желает висеть на шее мужа, — от этой фразы меня перекосило, но я пока промолчал, сделав вид, что задумался.

— Паш? — поторопила меня Иришка, когда пауза затянулась.

— Иришка действительно самостоятельная и состоятельная женщина, — подтвердил я. — А еще широкой души человек, который не может отказать никому, — задумчиво добавил я. — А скажите мне, милейший, в какой компании вы трудитесь? — вот после этих слов я с удовольствием заметил, как забегали глаза претендента в мужья.

— Я неофициально тружусь, потому, вам все равно никто ничего обо мне не скажет, — попытался выкрутиться он.

— Мне скажут, — уверенно заявил этому типу, пристально глядя в глаза. Он свои отвел первым. — А хотите я расскажу вам, кем и как вы трудитесь? — прищурился, склонив голову набок и, не дожидаясь его ответа, залез в карман пиджака и вытащил оттуда конверт с фотографиями, которые бросил на стол. — Да вы хастлер, батенька, к тому же и альфонс.

Не дав Кириллу первому посмотреть, что в конверте, его выхватила Иришка, вынимая фото и тут же зажимая рот рукой, чтобы не закричать. На одних фото этого типа трахало сразу двое, на других — он со скучающим видом ублажал женщину.

— Это как? — тыкая то в одно, то в другое фото пальцем, спросила сестра.

— Элементарно, — пожал плечами я, бросив быстрый взгляд на покрасневшего, судя по всему от гнева, парня. — Он би, с мужиками предпочитает нижнюю позицию, ну, а с женщинами уже доминирует, показывая превосходство, — пояснил ей.

Больше этот тип не стал нас слушать, подхватившись и быстро сбежав. Я только усмехнулся, удрученно заметив:

— Ну вот, даже поесть не успел, я уже не говорю о том, чтобы расплатиться, — Иришка смотрела на меня с небольшим укором.

— Где ты это взял? — показывая на фото, спросила она.

— Знакомый подсуетился, к тому же, в тот момент, когда ты мне его показала в первый раз, так сказать, неофициально, я пытался вспомнить, где его видел, и только несколько дней спустя допетрил, что в том самом клубе, где частенько пропадаю сам, — ответил ей, пояснять не пришлось ничего, она прекрасно была осведомлена о моей ориентации. Вот только позицию я предпочитал только доминирующую.

— Н-да, все-таки иногда полезно иметь такого брата-гея, — улыбнулась Иришка. А потом вздохнула, потянулась ко мне и, как в детстве, взлохматила мои каштановые волосы, с которыми устали бороться многие стилисты, все равно от художественного беспорядка избавиться не получалось.

Сестра быстро пришла в себя. О случае с поврежденной из-за этого несостоявшегося мужа машиной я и думать забыл. Две недели пролетели, как один день.

С утра мне позвонили и сообщили, что должен прийти новый программист, которого я искал уже почти полторы недели, прежний уехал, а я остался без такого необходимого помощника, особенно учитывая то, что в компьютерах я как ни пытался разобраться, но все было без толку.

А после этого звонка пришло смс: «Зашпаклевал, покрасил. Хватило. Вот сдача. Спасибо». И тут, словно в подтверждение, пришло еще одно смс, сообщающее о пополнении счета на сумму одна тысяча двести рублей, и ммс с фотографией заднего крыла. Я ответил: «Да не за что».

Перечитав оба сообщения несколько раз, расплылся в довольной улыбке, какая же честная жертва моей неосторожности мне попалась. Улыбка идиота целый день не сходила с лица. А когда ближе к вечеру в дверь кабинета постучали, я так и не смог справиться с собой и нацепить серьезность. Вошедший молодой человек даже попятился, выдав:

— Я, конечно, рад, что меня встречают такой улыбкой, но… — договорить я ему не дал, расхохотавшись в голос. А парень та еще язва, люблю таких.

— И тебе здравствуй, — произнес я. — Снимай штаны, знакомиться будем, — на меня напал азарт, я решил узнать, как он отреагирует на мои подколы.

— Что, прямо здесь? Так, может, дверь на ключ закрыть? А то еще напугаем всех, если кто решит войти в неподходящий момент, — не растерялся тот, я тут же взял со стола ключи и бросил ему, он поймал их на лету.

Но дверь закрыть юноша не успел, она открылась, на пороге возникла мой секретарь с большими глазами.

— Павел Викторович, у меня сбой в системе, а мне надо срочно отчет отправить, — она переводила недоуменный взгляд с меня на юношу, в руках которого были мои ключи.

— Пойдемте, я посмотрю, что там у вас, — обратился он к девушке, и тут же, развернувшись ко мне, спросил: — Я принят? — мне только и оставалось согласно кивнуть.

Пока новый программист ускакал разбираться с неполадками, я открыл папку, которую мне принесли, в ней были документы парня. Как оказалось, зовут его Матвей. С фото на меня взирал темноволосый юноша с прищуренными серыми глазами и плотно сжатыми тонкими губами. Да, парень юркий, худощавый, но, как я успел заметить, руки у него были сильные.

Изучая документы, заметил с удовольствием, что он окончил престижный университет и уже успел поработать в одной довольно известной компании, причем, отработал он там четыре года. Странно, с хорошего места просто так не увольняются. Почему же он ушел? Надо это выяснить. А так как ждать и мучиться сомнениями я не любил, то решил это сделать прямо сейчас.

Набрав номер знакомого, который работал там же, стал ждать. Трубку сняли сразу же.

— Какие люди и без охраны! — раздался веселый голос Егора, моего товарища по университету. — Неужели вспомнил о друге? — хохотнул он.

— Привет, Егор, я немножко по делу, — поддерживая его шутливый тон, произнес я.

— Ну кто бы сомневался. Ты разве позвонишь просто так? — парировал Егор, а потом уже более серьезно спросил: — Что за дело?

Я вкратце обрисовал ситуацию, что именно хочу выяснить, тот на секунду задумался, а потом ответил:

— Я помню этого парня, классный специалист, только не выносит домогательств, вот и уволился, — вздохнул друг. — Я даже сам пару раз делал непрозрачные намеки, но он же, как скала — непрошибаемый.

— А кто еще до него домогался? — решил уточнить я.

— Да, любовник нашего босса, ушлый и неприятный тип, хастлером подрабатывает в перерывах между папиками, — я скорее почувствовал, как друг скривился, не любит он эту братию. — Но к Матвею вечно цеплялся, видимо, почувствовав в нем конкуренцию, так как и сам шеф частенько бросал на нашего программиста взгляды. Но, надо отдать ему должное, черту не переходил ни разу. А вот его любовник… — Егор замолчал, тяжко вздохнув, а потом, в свою очередь, поинтересовался: — А что это ты вдруг заинтересовался нашим мальчиком?

— Да вот, он, знаешь ли, с сегодняшнего дня у меня работает, вот и решил узнать, что он за птаха, — честно признался я.

— Эх! Только меня ты никак не желаешь к себе брать, — попенял мне Егор.

— Ты же знаешь мою позицию, я не совмещаю дружбу и работу, тебе, как никому другому, известно: хочешь потерять дружбу — возьми к себе товарища и все, баста, дружбе конец, — ответил я.

— Никогда этого не понимал, но, может, ты и прав, я каждый день наблюдаю, как наш шеф собачится со своим замом, они же друзья, вот второй и считает, что первый ему обязан, совершенно не желая работать, а требуя все больше и больше зарплату, — выдал друг.

— Ну вот, а я тебе о чем? Потому и не хочу брать к себе ни друзей, ни знакомых, ни знакомых знакомых, — улыбнулся я в трубку, понимающий у меня друг.

— Какие планы на вечер? — тут же поинтересовался Егор, и мой ответ, что никаких, его порадовал. — Сходим, развеемся? А то плесенью скоро покроемся, — я с ним согласился. Договорившись на вечер, отключились.

Тут в кабинет просунулась взъерошенная голова Матвея.

— Я закончил, могу идти? — я сначала согласно кивнул, потом, вздернув одну бровь вверх, тут же попытался остановить парня:

— Стой! А как же знакомство? — он сделал вид, что задумался, потом согласно кивнул и ответил:

— Будет. Как же без него-то? Но… — короткий хитрый взгляд. — Чуть позже, рабочий день окончен, — он демонстративно посмотрел на часы, а я вынужден был признать его правоту, но и сдаваться просто так не собирался.

— А ты что, знакомишься только в рабочее время? — хотел было поддеть, а в ответ получил:

— Конечно. А как иначе? Все остальное время у меня расписано по минутам, — у меня едва челюсть под стол не упала, с трудом удержал лицо.

— И чем же, позволь узнать, ты таким занимаешься, что у тебя время расписано по минутам? — склонив голову набок, поинтересовался у него.

— Я гонщик, а когда нет соревнований, играю, — вот тут я скривился, совершенно рефлекторно, терпеть не могу игроков, они же больные и зависимые люди. Видимо, Матвей понял меня правильно, потому замахал руками:

— Нет, я не в казино играю, — от этих слов облегченно выдохнул. — Я на компе играю, нравится мне это дело.

— Сколько тебе лет? — моему удивлению не было предела. Вроде немаленький, а туда же.

— Скоро двадцать девять, — отчитался он. — Но игрушкам все возрасты покорны, — перефразировал он известную аксиому, что заставило меня улыбнуться.

Махнув ему рукой, что он свободен, решил собираться и сам, надо перед клубом еще домой заехать, перекусить и переодеться, а то на голодный желудок, выпив грамм сто, сразу развезет, а напиваться вусмерть в мои планы не входило.

С Егором мы встретились внутри, когда я приехал, он сидел за столиком и ждал меня. Я присоединился, на столе уже стояла выпивка, помнит еще друг мои вкусы, я даже улыбнулся от такого осознания.

— Ты чего сияешь, будто выиграл миллион долларов? — глядя на еще не отошедшего от разговора с Матвеем и пришедшей смс-ки меня, поинтересовался Егор. Я ему рассказал, что произошло две недели назад, удивился честности парня, а в конце добавил:

— Эх! Хотел бы я посмотреть на этого честного, это же такая редкость в наше время, — при этом еще и предвкушающе ухмыльнулся.

— За чем дело стало? — удивился друг. — Его номер у тебя есть, позвони, договорись о встрече, — недоумевая от моей несообразительности, произнес друг, потом, словно что-то вспомнив, спросил: — Ты мне только вот что скажи: зачем ты деньги с запиской в дверь сунул? А если бы ушли не по назначению?

— Нет, не ушли бы, — уверенно произнес в ответ. — Стоянка охраняемая — это раз, а во-вторых, в том месте, кроме его машины и Степиной — это мой бухгалтер — ничьей больше не было, так что, тут я был спокоен, — мой ответ удовлетворил друга, но ненадолго.

— Подожди, но если автомобиль стоял на этой стоянке, где только твои сотрудники, то значит… — он замолчал, а я хлопнул себя по лбу.

— Точно! Значит, это кто-то из моих людей, причем, из новой партии, так как эту машину я раньше не видел, — закончил я за него, а друг расхохотался.

— Паш, ты как маленький ребенок. А тебе не приходило в голову, что кто-то, даже из старой гвардии мог просто сменить машину? — я нахмурился.

— Н-да, не приходило, — пришлось согласиться мне. — Что же, значит, чуть позже разгребусь с делами и перезвоню, должен же я знать, кто такой честный, к тому же еще и мой сотрудник. Честность надо поощрять, — вот тут Егор со мной согласился.

Только собрался поинтересоваться его делами, как вдруг заметил, что он нахмурился, наблюдая за кем-то, находящимся за моей спиной, его глаза потемнели от гнева.

— Эй! Что с тобой? — обеспокоенно поинтересовался я, тот несколько минут помолчал, потом кивнул мне за спину.

— Легок на помине, вот из-за этого гада компания чуть банкротом не стала, и из-за него же уволился и Матвей, — зло процедил друг, а я резко обернулся, чтобы увидеть, что за индивидуум такой, из-за которого столько проблем.

— Оп-па! — вырвалось непроизвольно у меня. — Знакомые все лица!

— Вы что, знакомы? — подозрительно спросил друг, я только согласно кивнул, но поспешил пояснить:

— Да, за этого типа моя Иришка замуж собиралась, — стоило мне произнести эти слова, как услышал надрывный кашель Егора, обернувшись, увидел, что он подавился коктейлем.

А когда снова обернулся к стойке, на меня пристально смотрел Кирилл, сцепив зубы и просто пылая праведным гневом…

Несколько минут мы играли с Кириллом в гляделки, а потом, плавно оторвавшись от стойки, он медленно двинулся в нашу сторону. Сейчас на его лице больше не было той фальшивой улыбки, которую я видел в ресторане, напротив, хищный взгляд, глаза, пылающие ненавистью, желание убить, расчленить…

— Павел Викторович, — ехидно протянул он, приблизившись, бросив короткий взгляд на Егора. — Да ты, я смотрю, из нашей братии.

— Не совсем верная трактовка вопроса, — спокойно поправил его я. На его недоуменно приподнятую бровь, пояснил: — Мне не светит влиться в братию хастлеров, даже при том, что существует известная аксиома: от тюрьмы и сумы не зарекайся, но… — я развел руки в стороны, заставив Кирилла еще больше закипеть.

Егор хохотнул, с презрением посмотрел на Кирилла, потом не удержался от реплики:

— Что-то ты, батенька, такой потасканный? Надеешься в таком виде найти очередную жертву? Тц… тц… — прищелкнул друг языком, сочувственно глядя на парня. — Сомневаюсь, что получится, я бы на такого не глянул.

— А я бы с тобой и не пошел, — попытался парировать Кирилл, но вышло у него совсем неубедительно, тогда он обернулся ко мне и поинтересовался: — А вот мне интересно, ваши сотрудники и партнеры по бизнесу осведомлены о вашей ориентации?

После его слов меня пробило на дикий ржач. А этот тип, оказывается, ничем не гнушается, готов действовать даже грязными методами, лишь бы срубить деньжат.

— Вынужден тебя разочаровать, просто Кирилл, — отсмеявшись, произнес я. — Со мной этот номер не пройдет, я всегда заранее стараюсь себя обезопасить от таких как ты, любителей легкой наживы, так что…

— Обломись и свали, не мешай нам расслабляться, — закончил за меня Егор, возмущенный вопросом хастлера.

Кириллу ничего не оставалось, как, скрипя зубами от бессилия и ярости, отойти от нашего столика. Что он делал дальше — не знаю, но больше я его не видел, да и не искал намеренно. От одного его вида становилось неприятно, особенно, осознавая то, что эта сволочь едва не стала моим родственником. Интересно, за сколько времени он бы обанкротил Иришку? Ведь именно этого ему и надо было? Такие гады не умеют любить в принципе, и им подавай только одно — деньги и побольше.

Вечер плавно перешел в ночь, мы с Егором выговорились, как это бывает, когда встречаются два старых друга, которые давно не виделись. Как только в голове начало шуметь, понял, что все, кондиция, пора сваливать, пока не нашел приключений на чей-то зад.

Загрузившись в такси, отбыл домой, где на меня вдруг напало желание позвонить этому честному парню и узнать, кто он. А так как алкоголь плохой советчик, то здравый смысл ушел в путешествие, оставив меня наедине со своими желаниями. Сев на кровать, расстегнул рубашку, что-то давить начала, и стал копаться в телефоне. Найдя номер парня, стал трезвонить, даже не удосужившись глянуть на время. Ну, а что? Раз я еще не сплю, значит, нечего и другим этим заниматься.

Когда я уже отчаялся дождаться ответа, на том конце раздался сонный и хриплый голос:

— Что за смертник трезвонит в половине четвертого утра? Что надо?

— Ты кто? — не найдя ничего умнее данного вопроса, поинтересовался я.

— Я, — после нескольких минут молчания последовал не менее идиотский ответ. — А кто надо?

— Вот ты и надо, только я не знаю, кто ты, но хотел бы узнать, — выдал я слегка заплетающимся языком.

— Хм, ваши шутки, конечно, остроумны, но не в полчетвертого утра, я спать хочу, и вам советую проспаться, — нравоучительно выдал парень. — Не знаю как вам, а мне завтра на работу.

— Да? Правда? — ехидно осведомился я. — Ты представляешь, мне ведь тоже. А сна ни в одном глазу.

— Советую вам его призвать, а пока спокойной вам ночи, то есть, утра, — выдав все это, парень отключился.

— Эй-эй! Куда?! Подожди! — воскликнул я, заново набирая номер, но на этот раз, видимо, парень попался умным и сообразительным, так как отключил телефон. Вот зараза, я же даже не смог узнать, кто это. Много ли поймешь по хриплому и сонному голосу, да паре реплик.

Тяжко вздохнув, разделся, хотя далось мне это с трудом, и завалился в кровать. Действительно, надо хоть пару часов поспать, а то завтра голова совсем соображать не будет, да и с Матвеем я еще толком не познакомился.

Мне казалось, не успел я лечь, как уже пришлось вставать, так как будильник просто разрывался, и мне пришлось ползти в ванную, под струи ледяной воды, только это смогло привести меня в чувство и заставить проснуться.

На работу приехал в более-менее сносном состоянии. Секретарь, заметив мой вид, хоть я и постарался привести себя в порядок, нахмурилась и сварила мне крепкий кофе, какой умеет только она. Я с благодарностью посмотрел на девушку. Вот за что ее ценю, так это за понимание, и, конечно же, за профессиональные качества.

После кофе мне стало намного лучше. К тому же, как успел заметить, дел накопилось очень много. Не успел включить компьютер, как он возвестил о нескольких пришедших письмах. Только не успел открыть самое первое, как с экрана мне противно подмигнула какая-то страшная ухмыляющаяся рожица, компьютер противно загудел и погас.

— Это еще что за сюрпризы?! — хлопнул я руками по столу, нажимая на кнопку селектора и вызывая секретаря, чтобы она срочно позвала программиста, что она и сделала.

— Что-то случилось? — зевая и пытаясь это скрыть, ко мне вбежал юноша. Я сперва рассказал, что произошло, он только кивнул и нахмурился.

— Вам кто-то прислал вирус, сейчас только надо разобраться, насколько он мощный, — подходя к столу и вопросительно глядя на меня, произнес он.

Сначала я не сообразил, что он от меня хочет, а потом дошло, ну точно как до утки на пятые сутки. Молча встав, уступил ему свое место. А потом, заметив сонное лицо парня, наставительно произнес:

— По ночам рекомендуется спать, — тот только хмыкнул в ответ и что-то промычал, но я с трудом расслышал:

— Я бы и выспался, если б какому-то недотепе не приспичило мне позвонить, разбив сон, — зевок заглушил последние слова, но я был слишком встревожен этим вирусом и в особенности тем, кто его прислал, потому пропустил слова парня мимо ушей.

В придачу ко всему, мне и самому еще предстояло вспомнить, как я провел вчерашний вечер. Это моя проблема, стоит только выпить, так память резко уходит в неизвестном направлении, постепенно подкидывая нелицеприятные картинки моего буйства, если оно имело место быть.

— Ага, сейчас сделаем чистку, — донесся до меня голос Матвея, который разговаривал сам с собой. — Кто-то просто решил сделать пакость ради пакости, так как вирус неприятный, но не смертельный, файлы не стирает.

— А зачем его тогда прислали? — не понял я. Парень недоуменно на меня посмотрел и, пожав плечами, ответил:

— Откуда ж я знаю, это вам лучше знать.

— А можно узнать, кому принадлежит адрес, с которого послали эту гадость? — нахмурился я, не понимая, что за шутник решил это сделать.

— Можно, конечно, только не факт, что это не фейковая почта, но, сейчас узнаем, — парень быстро защелкал кнопками клавиатуры, что-то набирая, сосредоточенно глядя на экран монитора, остановился, нахмурился и снова стал перебирать пальцами кнопки.

— Хм, странно, похоже, этот тип и не думал прятаться, — задумчиво протянул Матвей, и тут его лицо перекосилось от презрения и негодования.

— Что ты там увидел? — подойдя к парню со спины, склонился над креслом, посмотрел на монитор и… громко выматерился, и это при том, что я почти никогда не употребляю нецензурных выражений.

Но иногда существуют такие моменты, что именно они способны выразить степень негодования, и это оказался именно такой случай. С фотографии на меня смотрел… Кирилл. Вот сволочь, подгадить не может, так мелкими пакостями решил заняться.

На столе в этот момент зазвонил городской телефон. Сняв трубку, услышал на том конце провода одного из своих партнеров по бизнесу.

— Кому ты дорогу перейти успел? — вместо приветствия начал мужчина. — А то мне сегодня принесли некий компромат, где ты сидишь с Егором в гей-клубе, — с Денисом мы тоже были давно знакомы, потому и стали партнерами, он являлся, если не другом, то неплохим товарищем. И на нашу ориентацию никак не обращал внимания, как он любил выражаться: главное, чтобы человек был хороший, а его предпочтения останутся с ним в закрытой комнате.

— Кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело, — протянул я, а потом спросил: — Я там хоть прилично себя веду?

— Конечно, я даже удивлен, — хохотнул Денис. — Ладно, Паш, мне работать пора, я тебя предупредил, что за тебя взялись, а ты уже сам решай, как быть дальше, — высказавшись, он отключился.

Я тоже положил трубку и задумался, напрочь забыв про Матвея. А вот он довольно долго не сводил с меня взгляда, а потом поинтересовался:

— Вы тоже перешли ему дорогу? — кивок на монитор.

— Да, было дело, — не став вдаваться в подробности, ответил я. Больше парень ничего спрашивать не стал, молча встав и выйдя за дверь. А я остался наедине со своими мыслями и думами, стоило решить, как обломать этого гада, заставить его навсегда забыть о моем существовании, чтобы одно мое имя вызывало у него нервный спазм.

— Павел Викторович, вам пришло приглашение на банкет, посвященный бизнесменам нашего города, — вошла ко мне в кабинет секретарь, держа в руках конверт, который, подойдя, и протянула мне.

— Ох, а я уже и забыл об этом событии, — разглядывая пластиковый прямоугольник, улыбнулся я. — Мне же Георг говорил об этом, но все мысли вылетели из головы.

— Я вам там нужна буду? — по-деловому осведомилась девушка, я тут же отрицательно мотнул головой.

— Думаю, что нет, это же не деловой ужин, а развлекательное мероприятие, — ответил я, но потом добавил: — Но если ты свободна, то я с удовольствием возьму тебя с собой, — зная веселый нрав моей помощницы, я действительно с радостью всегда брал ее на такие мероприятия.

— К сожалению, у меня другие планы, — разочарованно выдала она, посмотрев на дату проведения банкета.

— Что же, очень жаль, — да, я искренне посочувствовал ей. — Но если вдруг планы изменятся, то ты только скажи мне об этом.

— Хорошо, Павел Викторович, — улыбнулась она и покинула мой кабинет.

А я сразу принялся обзванивать товарищей и друзей, чтобы иметь представления, сколько народу там будет, к чему мне предстоит приготовиться и чего ждать от этого банкета.

Как выяснилось позже, там будет всего пятнадцать бизнесменов, пятеро из которых, я знал точно, были, так же, как и я, геями, но они упорно это скрывали, так как их сфера деятельности не позволяла афишировать свою ориентацию, и они очень сильно волновались о своей репутации. К тому же я был удивлен, что они придут, так как в последние полгода их дела значительно пошли вниз. Никто не мог понять, с чем это связано, но источника проблем так и не нашли. Вот как раз и предоставилась возможность поговорить в непринужденной обстановке.

Через пару дней, в течение которых я всячески пытался подкатить к Матвею, пусть и в шуточной форме, помня о том, что было на его прошлой работе и боясь спугнуть его раньше времени, но безуспешно. Парень постоянно ускользал, причем всегда с улыбкой. Я уже сидел в ресторане, где вот-вот должен был начаться банкет. На нем присутствовала и Иришка с довольно привлекательным спутником, я порадовался за нее, что она быстро отошла от подлости Кирилла.

Когда сестра заметила меня и подошла, я в этот момент как раз разговаривал с двумя товарищами: Стасом и Глебом, которые не понимали, что происходит, почему их дела приходят в упадок. Никаких идей у них не было совершенно, иностранные партнеры просто отказались от них, не объяснив причины, придумали какую-то левую отмазку, но ни один, ни второй в нее не верили, и это удручало.

— Привет, Паш, — улыбнулась Иришка, кивнув головой и обоим мужчинам, сидящим рядом со мной. — Почему не сказал, что тоже идешь на банкет?

— Да как-то из головы вылетело, — улыбнулся я ей, потом, показав на мнущегося невдалеке спутника, произнес: — К тому же я рад, что ты быстро отошла от подлости Кирилла, этот хастлер не заслуживает того, чтобы из-за него нервы трепать.

— Кирилла? Хастлера? — в один голос воскликнули товарищи, переглянулись между собой, нахмурились, потом в упор посмотрели на меня.

— Вы что, его знаете? — удивился я, Иришка даже присела рядом с нами, открыв рот от удивления. — Хотя, может, это и не тот Кирилл, — тут же протянул я.

— Хастлер из «Павиана», русый, высокий, довольно хорошо сложен, — начал Стас.

— С отлично подвешенным языком, чересчур самоуверенный и наглый, с темными глазами, — подхватил Глеб.

Мы с Иришкой переглянулись, потом глянули на мужчин и синхронно кивнули.

— Да, это он, — выдал я, а потом рассказал, что он сделал на днях, скорее не из-за того, чтобы сильно нагадить, а из-за того, чтобы показать, что он ступил на тропу войны.

— Странно это все, — протянул Глеб, а потом, понурив голову, признался: — Он ведь еще и информатор отличный, любую инфу достанет, любой компромат принесет.

— Найдет все факты, которыми можно апеллировать, чтобы поставить кого-то на колени, — подхватил Стас, и тут мне в голову стукнула бредовая идея, которую, спустя пару минут обдумывания, я и озвучил:

— Ребят, он приносил вам компроматы друг на друга? А еще и на остальных бизнесменов? — те согласно кивнули, а потом Глеб, глядя на Стаса, воскликнул:

— Подожди, он и тебе приносил все это? — товарищ согласно кивнул, парни, схватившись за голову, стали раскачиваться на стульях, а голос подала Иришка.

— Вот вам и нашлась проблема, ведь наверняка он не только вам скидывал, но и всем остальным тоже. Партнеров ваших поставил в известность о том, что тщательно скрывалось, — а ведь она оказалась права, такие же мысли оказались и у меня в голове.

— Вот сволочь, еще и бабки срубил! — не удержался Глеб, мерно раскачиваясь на стуле. А мне вдруг пришла в голову мысль, и я предложил:

— Значит, надо его проучить, — на меня заинтересованно посмотрело три пары глаз, а я стал выдавать свою задумку: — Он ведь наверняка осведомлен о том, что и как происходит в ваших компаниях? — на мой вопрос получил два согласных кивка, Иришка уже была не в счет. — А потом сливает информацию конкурентам, которые пытаются опередить вас в ваших задумках, патентуя ваши идеи, — снова два кивка и горящие интересом глаза. — Значит, надо разработать заведомо убыточный проект и отдать его на растерзание Кириллу. Когда те, кому он сольет эту инфу, поймут, что их подставили, парню явно не поздоровится. Более того, он лишится поддержки нескольких сильных мира сего, и хорошо, если его не проучат за такое как следует.

— Главное, чтобы не убили, — протянул Стас, но его довольная улыбка выдавала согласие с моим планом, так же, как и у Глеба.

Весь вечер мы обсуждали планы, втянув в нашу аферу еще человек пять из тех, кто присутствовал на банкете и с кем мы были знакомы. Остальных впутывать не стали, так как не были уверены, что они не проболтаются самому Кириллу о нашей задумке.

Напиться мне так и не удалось, надо было, чтобы мозг не был затуманен спиртным. А вот думать пришлось много, это не один проект составить, а целых семь. Уже за полночь мы разошлись довольные собой, планы были намечены, осталось их только осуществить.

И осуществление началось уже буквально через пару дней. Первым отзвонился Глеб, на следующий день Стас, а потом и остальные порадовали тем, что Кирилл получил информацию, теперь осталось только ждать.

Через неделю ко мне в кабинет влетел Матвей, его глаза блестели, волосы топорщились, парня трясло, как в лихорадке. Он даже слова произнести не мог, только открывал и закрывал рот, пытаясь отдышаться.

— Что случилось? — испугавшись за юношу, я тут же подскочил к нему, его взгляд меня пугал и настораживал.

— Кир… Ки… Кирилл мной решил рассчитаться за какие-то махинации, как он сказал, связанные с вами, — Матвей сначала заикался, потом выпалил всю фразу на одном дыхании и уже более пытливо посмотрел на меня.

— А ты здесь причем? — не въехал я, с какой радости этот хастлер прицепился к юноше.

— Не знаю, — вот тут я понял, что он чего-то не договаривает, и все прекрасно знает, но почему-то не желает говорить.

— Что же, сиди здесь, я сейчас, — скомандовал я, взяв свой телефон и выходя за дверь, где набрал номер одного хорошего знакомого, который мог помочь разобраться с этим. Озвучив ему проблему, услышал в трубке отборный мат, и заверение, что он все уладит, а значит, Матвею нечего переживать.

Но прежде, чем отключиться, я услышал, как тот произнес тихо, что кому-то теперь точно не поздоровится, таких подстав товарищ не любил…

После того, как я услышал этот тихий шепот, у меня вдруг возникла стойкая уверенность, что этот хастлер, Кирилл, обратился как раз к моему товарищу, и это с его легкой руки Матвея едва не забрали в уплату долгов этого гада. Ну, что же, посмотрим, как дальше будут развиваться события.

Матвея я успокоил, зайдя в кабинет, сказав, что ему больше не о чем волноваться. Мои слова его немного утешили, но легкая дрожь не желала проходить, хотя он всячески старался ее скрыть. Я вызвал секретаря, предложив сварить парню кофе, вдруг поможет прийти в себя. А вот когда девушка взяла Матвея под руку, дружески обратилась к нему, при этом пытаясь еще и успокоить, у меня закрались подозрения, что они давно знакомы, только думать об этом стало некогда. Работа была на первом месте, нежели глупые мысли. Я ведь все могу позже узнать. Так зачем забивать себе голову?

Первые вести прилетели уже через три часа. Кирилл находился у Лекса, как раз того самого товарища, которому я давече и звонил. Он всячески пытался выкрутиться, в своей излюбленной манере пытаясь подставить других. Больше всего я разозлился, когда этот гад, зная номер Иришкиного счета, вот дура, девка, проболталась-таки, попытался там же, у своего так называемого вершителя своей судьбы, перечислить все деньги на счета тех, кто из-за него потерпел убытки.

Но ему это не удалось, все счета сестры оказались изменены. Хм, зря, значит, я плохо думал о сестре. Она оказалась намного умнее, когда поняла, что за фрукт этот Кирилл.

Дальнейшие события изрядно повеселили. Сообразив, что с деньгами у него вышел полный облом, этот тип решил соблазнить Лекса. В эту минуту я пожалел, что не присутствовал при этом. Хотел бы я увидеть это своими глазами.

Все дело было в том, что мой товарищ натурал. Более того, он хоть и лояльно относился к таким, как я, но… До определенного времени. Стоило хоть кому-то только намекнуть ему о посягательстве на его персону и все, вся его лояльность и терпение летели в тартарары. Больше не было спокойного и рассудительного товарища, на его месте теперь находился рычащий и брызжущий слюной зверь, готовый наброситься на того, у кого хватило смелости и наглости посягнуть на его персону.

Это стало последней каплей в выдержке и терпении Лекса. Не знаю, что он планировал изначально сделать с этим гадом, но теперь решение пришло мгновенно. Причем участь ему была уготована малоприятная. Сначала, если честно, подумал, что его заставят отрабатывать долг своим задом, это единственное, что он умеет, любит, судя по всему, и успешно практикует. Но действительность превзошла все мои ожидания.

Его отправили на одну из частных строек, где ему предстояло трудиться семнадцать часов в сутки. Таскать на своем горбу мешки с цементом, месить, класть кирпичи, тягать доски, передвигать плиты — только подумав о таком, меня уже передернуло. Что может быть хуже для человека, привыкшего проводить время в праздности?

А что было самое главное — никакого секса. За этим строго следили надзиратели, приставленные к еще пятерым провинившимся, которые уже находились там же. Срок отработки ему установили — год. Но это только начало. Если он не образумится и не сбавит свою спесь, срок продлят, чтобы окончательно выбить всю дурь из головы. Если он там не загнется, то вернется совсем другим человеком.

Что же, с одной проблемой разобрались, теперь осталось выяснить другую. Позвав секретаря к себе в кабинет, я предложил ей присесть и начал расспросы:

— Ты давно знаешь Матвея? — заметив ее сомнения, тут же улыбнулся и предложил: — Рассказывай. Я не хочу причинить ему вред.

— Да, давно, мы со школы вместе, — начала девушка. — Он хороший и веселый, но его каждый норовит облапошить. Нет в нем чувства самосохранения, — возмущенно добавила она, потом поправилась: — Точнее, раньше не было, но жизнь научила, и теперь он стал недоверчивым, закрылся в себе, даже мне, его другу, не удалось расшевелить Матвея.

— А что с ним случилось? — не понял я, ожидая ответа.

— Его несколько раз использовали и бросали, потом еще и насмехаясь, вот он и закрылся в себе, — ответила она.

Я на миг представил, что было бы, если б меня кто-то бросил. Но, честно говоря, так и не смог этого сделать. Пожалеть своих одноразовых партнеров тоже не смог, так как, всегда стараясь быть честным, предупреждал сразу, что рассчитывать со мной не на что, просто секс, ничего больше. Как правило, все соглашались.

А вот Матвея, кажется, предупредить забыли, тем более, по словам девушки, не один раз. Это наверняка больно, особенно, если он испытывал какие-то чувства к своим партнерам. Потому он и от меня шугается, как от чумного, не веря в мою искренность, не желая открывать больше свою душу. И его можно понять. Я бы наверняка тоже с опаской относился к таким подкатам. Что ж, значит, остается заслужить его доверие. Правда, как это сделать, в голову пока не приходило. Я же не мог просто подойти и предложить:

— Матвей, просто верь мне, и я тебя не подведу, — произнеся фразу вслух, сам понял, насколько глупо она звучит.

Значит, придется действовать без слов, по обстоятельствам. Но тут вспомнил, что секретарь ждет ответа, а я так задумался, что на миг забыл о собеседнице.

— Да, после такого любой бы закрылся, — мне пришлось согласиться с ней. А потом я поинтересовался: — Про вакансию ты ему сказала?

— Да, — согласно кивнула девушка. — Давно, еще почти три недели назад, он приезжал ко мне, чтобы все увидеть своими глазами.

— Постой, но почему тогда столько ждал? И пришел ко мне только через две недели? — я быстро произвел расчеты в уме. Если программист работает у меня почти неделю, значит, две недели думал. Странно все это.

— Он собирал информацию, чтобы понять, кто чего стоит, чтобы снова не попасть впросак, как на предыдущей работе, вот и ушло столько времени, — объяснила причину долгого раздумывания секретарь.

Мне осталось только удивиться такой обстоятельности, щепетильности парня. За это время можно было узнать обо всей жизни того, кем интересовались, изучить характер, привычки, времяпровождения, пристрастия. Только было неясно, к чему это все.

Но еще больше меня повеселило, что обычно работодатели собирают информацию на подчиненных, а чтобы было наоборот… Первый раз с таким сталкиваюсь. Это ж как надо было достать юношу.

— Долго он ее собирал, — задумчиво протянул я. — Но, судя по тому, что Матвей все-таки пришел, его все устроило? — снова согласный кивок.

И тут в голове стрельнуло. Почти три недели назад на стоянке была только одна незнакомая машина, которую я потом больше не видел. А что если… Нет, это было бы просто нереальным везением. Хотя… может…

Быстро отпустив девушку, попросил, чтобы ко мне зашел Матвей. Она вопросительно посмотрела на меня, но вслух спрашивать ничего не стала. Только в ее глазах я заметил легкий испуг и волнение. Ее можно понять, она переживает за друга.

Через десять минут парень был в кабинете. Я же за это время приготовил свой телефон, найдя номер парня, чью машину зацепил, и как только Матвей зашел, набрал его номер, прикрыв телефон папкой.

— Вы меня вызывали? — не успев войти, поинтересовался тот. А потом чертыхнулся.

Как я и думал, в кармане джинсов юноши раздался виброзвонок. Матвей скривился, хотел было выйти, но я махнул рукой, чтобы отвечал здесь. Как только он глянул на дисплей телефона, губы парня скривила ехидная усмешка. С чего бы это? Но нажимать кнопку принятия вызова не стал.

— Ты не ответишь? — удивленно поинтересовался я, тот отрицательно мотнул головой. — Почему? — меня заинтересовала эта усмешка.

— Наверняка этот индивидуум опять пьян и станет интересоваться, кто я такой, — весело ответил парень, а я с ужасом вспомнил, как это уже вроде было, и это я, напившись, звонил ему с таким вопросом.

— А вдруг он трезв, как стекло? — не унимался я.

— Сомнительно, но в любом случае, перезвоню позже, — махнул он рукой. Вот тут меня непонятно от чего пробило на смех. Судя по улыбке Матвея, на тот ночной звонок он не злился, а это главное. Но все же его улыбка не давала мне покоя.

— А что он от тебя хотел? Помимо того, что узнать, кто ты такой? — не унимался я.

— А больше ничего, — пожал плечами Матвей. — Интересный и веселый собеседник попался, жаль только, что в половине четвертого утра, — вздохнул парень, а меня вдруг кольнула ревность.

Но ведь глупо ревновать к самому себе, только как-то слишком тепло юноша отозвался о неизвестном для него человеке. Потому, раздумывать больше не стал, решив прямо сейчас расставить все точки, чтобы: во-первых, узнать его реакцию, а во-вторых, посмотреть на выражение его лица, это мне было очень важно в данный момент.

Я достал свой телефон и стал демонстративно набирать номер, как уже выяснилось, Матвея.

Когда у него снова завибрировало, он по привычке глянул на дисплей, а потом медленно поднял голову на меня и на телефон в моей руке.

— А? Э? Вы? — я только кивнул, сбрасывая вызов. Лицо программиста в этот момент надо было видеть. Оно сменило несколько тонов, в данный момент просто пылало от смущения. — Но как? Зачем? — сдавленно выдавил он из себя.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но звонил я, чтобы узнать, кого стоит занести в Красную книгу за такую честность, — ответил я. — И сейчас, зная, что это ты, я готов тебя носить на руках всю жизнь, — улыбнулся ему, снова стараясь подкатить на хромой кобыле с помощью шутки. Казалось, краснеть уже было некуда, но сейчас, глядя на парня, пришла мысль, что вареный рак, по сравнению с ним, нервно курит в сторонке.

— Не надо меня носить на руках, — тихо прошептал он. — Я и сам в состоянии передвигаться на своих двоих, — уже тверже заметил он, но меня порадовало то, что он словно резко успокоился, стал более уверенным в себе, будто решив что-то для себя, а потом вернул мне шпильку. — Я так похож на немощного? А вы решили побыть в роли благородного рыцаря?

— Я в этом не сомневаюсь нисколько, и на немощного ты никак не тянешь, — демонстративно оглядев юношу с головы до ног, вынес свой вердикт я. — А вот побыть в роли рыцаря… м-м-м… заманчиво же, — усмехнулся, глядя на юношу, а потом решил попытаться взять быка за рога: — Как ты смотришь на то, чтобы поужинать где-нибудь? — без всякого перехода предложил я, на меня резко вскинули удивленные глаза.

— Зачем? — странный вопрос. Но я заметил испуг, быстро промелькнувший на его лице, который тут же сменился на равнодушие и отчуждение, потому постарался обернуть все в шутку:

— Просто отметим твою честность и больше ничего, — я даже поднял руки вверх, показывая, что ничего не имел в виду пошлого.

Несколько минут Матвей думал, а потом согласно кивнул головой.

— Хорошо. Где и во сколько? — по-деловому осведомился он, а я задумался. Тащить его в гей-бар, не зная ориентации юноши, глупо, потому выбрал просто небольшое, но уютное кафе, что вполне устроило его и он, еще раз согласно кивнув, ушел работать.

А я все оставшееся время сидел как на иголках. А после работы, быстро заскочив домой, переодевшись и приняв душ, летел к кафе, как на первое в своей жизни свидание. Сам не ожидал от себя такого. Но этот юноша, Матвей, зацепил что-то внутри. Было желание не просто провести с ним ночь, а оберегать, пытаться вызвать его улыбку, заставить глаза сиять от счастья, убрав из них недоверие и тоску.

По дороге мне встретился Лекс, который куда-то торопился. Поздоровавшись, он вдруг произнес:

— Паш, ты извини, я не знал, что ты запал на того парня, которого мы чуть не прессанули, — я сначала не понял о чем он, а когда дошло, меня окатила волна гнева.

— Так значит, это было твоих рук дело? — сквозь зубы процедил я. Лекс бросил мимолетный взгляд куда-то мне за спину, но я не обратил на это внимания.

— Кирилл сказал, что есть возможность оплатить по счетам тем, кто во всем этом замешан, — начал товарищ, я непонимающе приподнял бровь. — Втирал мне, что вся причина в этом парне, Матвее, кажется, и только он виновник всех бед, а значит, заслуживает наказания.

— Каких бед? Какая причина? — стал возмущаться я. — Это же абсурд полный.

— Это теперь я понимаю это, особенно, когда ты мне позвонил и все объяснил. Кирилл решил отомстить, забрав то, что тебе нравится, и если бы не твой звонок, его месть вполне бы удалась, — вздохнул Лекс. — Но теперь вам никто не помешает, — подмигнул он мне, протягивая руку для пожатия, что я и сделал. После чего товарищ удалился, а я так и остался стоять посреди улицы, полный сомнений и раздумий, из которых меня вывела чья-то рука, легшая на плечо.

Переведя расфокусированный взгляд на обладателя конечности, с радостью заметил Матвея, который впервые смотрел на меня без своей обычной подозрительности.

— Значит, все, что мне говорил этот гад, правда? — поинтересовался он, я чуть воздухом не подавился. Что Кирилл мог ему наговорить?

— И что же он тебе сказал? — решил узнать я.

— Что я вам нравлюсь, — Матвей опустил голову, чтобы не встречаться со мной взглядом. Я сначала согласно кивнул, но, поняв, что он не видит, просто подтвердил это. Зачем скрывать очевидное?

Парень ничего не сказал, но уже в кафе, все время раздумывая и кусая губы, наконец, уверенно глядя мне в глаза, озвучил свое решение:

— Знаете, я попробую поверить еще раз, но… — договорить я ему не дал, тут же накрывая его руку своей, и отрицательно помотав головой, перебил:

— Никаких «но» не будет, даже не думай об этом, — на это он улыбнулся.

— Я постараюсь, честно.

Следующие две недели мы притирались друг к другу, изучали привычки, пристрастия, увлечения. С каждым днем я видел, что Матвей все больше раскрывается, тянется навстречу. В глазах стала исчезать тоска, пропали сомнения. Сейчас все больше и чаще они загорались искрами интереса, в глубине я часто замечал желание, особенно в те моменты, когда, вызывая юношу к себе, старался непринужденно коснуться то руки, то плеча, то провести по спине.

А через две недели я просто не сдержался. Позвав Матвея, сразу же прижал его к себе и поцеловал. Матвей не сопротивлялся, более того, обвив руками мою шею, крепко прижал меня к себе, собственнически притянул за голову и ответил на мой поцелуй.

Нас двоих просто унесло. Мы стояли посреди кабинета и целовались, как последний раз в своей жизни: страстно, жестко, кусая губы друг друга, шаря руками по телам один другого. Еще немного и мы бы точно не сдержались, занявшись сексом прямо у меня в кабинете. Но я не хотел, чтобы наш первый раз друг с другом был вот таким, впопыхах и лишь бы как.

— Останешься сегодня у меня? — в губы прошептал я Матвею, он кивнул, продолжая целовать.

Оторвал нас звонок. Выругавшись, чем вызвал смешок юноши, поднял трубку, даже не глядя, кто звонит.

— Привет, почти женатый, — весело произнес Егор, хохотнув в трубку, когда почувствовал мое сбитое дыхание. — Ты чего такой запыханный? Стометровку бежал? Хотя нет, не отвечай, я уже догадался, оторвал тебя от дел.

— Есть такое дело, — пришлось согласиться мне, оборачиваясь на Матвея, который уже стоял у двери, а потом, махнув мне, вышел. — Ты что-то хотел? — снова возвращаясь к разговору, поинтересовался у друга.

— Да, хотел, — вздохнул тот. — Паш, заберешь меня к себе? Наша компания сегодня объявлена банкротом, и мне больше некуда идти.

— Но, Егор, — начал было я, но он меня перебил:

— Просто, глядя на счастливого тебя, отошедшего от одного из своих принципов по отношению к Матвею, я и подумал… — вот теперь я принял правоту друга. Да, в отношении Матвея я и правда отошел от одного из своих принципов. Так почему не помочь другу?

— Только, Егор, сразу предупреждаю, — снова мне не дали договорить. В трубке раздался радостный вопль, а после заверение:

— Паш, я клятвенно обещаю, на шею не сяду, нашей дружбой не воспользуюсь, и вообще, даже отсвечивать не буду, — я расхохотался на его горячность и, предложив прийти ко мне, отключился.

К концу дня я успел переделать массу дел, принять на работу друга, а уже после окончания рабочего дня полностью расслабился, предвкушая вечер и тем более ночь.

— Ты домой собираешься? — заглянул ко мне Матвей, я только кивнул, вставая, подходя к нему и чмокая в кончик носа.

— Идем? — тот согласно кивнул, и мы направились к машине. Вот тут юноша, заметив, что я направляюсь к своему автомобилю, отрицательно мотнул головой, показывая на ту, которую однажды я уже повредил.

— Поедем на моей? — твердо, но все же с нотками вопросительности произнес он. Спорить из-за такой мелочи я не стал, согласно кивнув, сел на пассажирское сидение, и мы отправились ко мне.

Чем ближе подъезжали к дому, тем больше меня охватывало волнение. А стоило только войти в квартиру, как все преграды рухнули, шлюз прорвало. Захлопнув двери, мы набросились один на другого, целуя, кусая, раздевая, лаская.

Пока добрались до спальни и тем более кровати, снесли пару стульев, сдвинули стол, зацепили кресло, прошлись по всем косякам, но довольные упали на кровать, когда, наконец, удалось ее достигнуть.

Невесомые касания, изучение тел, ласки, от которых замирала душа… Осторожное проникновение, медленные, постепенно убыстряющиеся толчки… Единение тел и душ…

Осознание того, что теперь мы всецело принадлежим друг другу. Теперь мы вместе, и, как мне кажется, ни одна сила не сможет разрушить наше счастье, то, что досталось с таким трудом.

Прошло два года…

— Матвей, ты где застрял?! — закричал я на весь дом. — Нас Иришка убьет за опоздание.

— Я уже готов, — передо мной возник мой программист с охапкой цветов. — Уверен, ты даже, как всегда, не озаботился букетом для сестры? — мне пришлось покаянно склонить голову.

— На чьей машине едем? — спросил я, зная, насколько Матвей любит своего красавца и недолюбливает мою девочку.

— На моей, конечно, — тут же произнес он, первым выходя из дома. Мне пришлось согласиться.

Выезжая со стоянки, вдруг услышали звук, который ни с чем не спутаешь. Остановились, переглянулись и… расхохотались.

— С чего все начиналось… — начал было Матвей.

— Только на этот раз ты зацепил мою красавицу.

Выходить и проверять, что и как не стали, и так опаздывали на День Рождения Иришки.

Встретила нас сестра, хмуря лоб и демонстративно глядя на часы. Но тут вперед вышел Матвей, ему она точно ничего сказать не смогла бы, она в нем души не чаяла, я даже ревновал иногда, пусть и понимая, что моя ревность необоснованна.

— Ириш, честное слово, мы не специально, просто я случайно, правда-правда, случайно, зацепил автомобиль Павла, — состроив самый невинный взгляд, перед которым сестра не могла устоять, произнес юноша.

— Случайно, говоришь? — задумчиво произнесла та, а после подтверждающего кивка парня, расхохоталась. — Не верю я в такие случайности, ну да ладно, вы прощены, идемте в зал, гости собрались, ждем только вас, — махнула она рукой в забронированный зал одного из моих любимых ресторанов.

Я с благодарностью посмотрел на своего парня, едва коснулся его пальцев, и мы вошли внутрь. Гостей было много. Тосты, поздравление, веселье. День Рождения сестры удался на славу. В конце вечера, когда я вышел на улицу покурить и подышать воздухом, а Матвей отправился со мной, заметил невдалеке знакомую фигуру. Ее же заметил и Матвей.

— Хм, а он изменился, — произнес мой парень, разглядывая парня с затравленным взглядом, без тени самоуверенности, самомнения и эгоизма.

— И, похоже, даже таким гадам иногда прилетает счастье, — без тени злобы продолжил я, глядя на Кирилла, а это был именно он, который стоял рядом с мужчиной, смотрел на него влюбленными глазами, ловил каждое его слово, каждый взгляд.

— Я думаю, что счастья достоин каждый, а он, судя по всему, кардинально изменился, причем, как мы можем видеть, в лучшую сторону. Физический труд пошел ему на пользу, — подхватил Матвей.

И тут, будто почувствовав наш взгляд, Кирилл обернулся, и наши взгляды встретились. Что-то прошептав мужчине, который согласно кивнул, он направился к нам. В глазах только решительность, ни капли сомнения.

— Здравствуйте, — начал он, мы кивнули в ответ. — Вы все-таки вместе, — простая констатация факта, и снова наши синхронные кивки. — Я поздравляю вас. Правда, — на всякий случай добавил он, — от души. И хочу принести свои искренние извинения. Сейчас, когда у меня есть тот, кто дороже жизни, мне больше ничего не надо, и я сожалею о том, сколько всего вам довелось испытать по моей вине.

Тут, конечно, он обобщил, так как по большей части обращался к Матвею. Он же только произнес в ответ:

— Счастья тебе и удачи! — после чего мы вернулись в зал, а Кирилл, улыбнувшись без своего обычного ехидства, отправился обратно к мужчине.

На душе было легко и радостно. Со мной рядом находился тот, к кому стремилось сердце, от кого замирала душа. Его глаза теперь всегда светились только счастьем, в некоторые моменты страстью и желанием. Большой радостью для меня было то, что я смог убрать из них тоску и разочарование, вселив только радость.

Сейчас, через два года, мы словно слились в единое целое, чувствуя друг друга, улавливая малейшее изменения в настроении, даже угадывая желания один другого.

Это ли не счастье?