— Паш, привет, ты сейчас где? — раздался голос в телефонной трубке, когда я собирался в универ.

— Хм, а как ты думаешь, если звонишь мне на домашний, — хохотнул я, тот чертыхнулся.

— Вот же… Ступил, думал, на сотовый, — задумчиво протянул Егор. — Ладно, не суть, я чего звоню-то, — я напрягся, обычно после этой фразы ничего хорошего ждать не приходилось.

— И чего? — поторопил его я, понимая, что еще немного, и я опоздаю на пару, а за это меня по голове не погладят.

— Ну… В общем… — внутри как-то нехорошо стало от этого его мямления, и я уже, не сдержавшись, рыкнул:

— Ну, рожай быстрее, я на пару опаздываю.

Обратив внимание, что содрал кусок обоев, быстро отдернул руку.

Вот как избавиться от этой дурной привычки? Вечно, когда говорю по телефону, руки словно живут собственной жизнью, вытворяя невесть что. Сколько раз из-за этого попадал в неприятные ситуации. Вот не далее, чем вчера, позвонила подруга, договорились встретиться, естественно, поболтали, ну совсем же немного, а, заканчивая разговор, с ужасом увидел, что все это время я массировал плечо какой-то дородной тетке, которая, мало того, что ни слова не сказала, моих рук не убрала, так еще и тащилась. Пришлось спешно ретироваться на целую остановку раньше.

Так ладно тетку гладил, вон дома уже и обои возле телефона оборвал, знакомой чуть волосы не повыдергивал, когда на палец наматывал. Крику было, с пожеланием потерять этот чертов телефон, чтобы мне никто не мог позвонить, пока я нахожусь в общественном месте.

Я честно стараюсь себя контролировать, но не получается никак. Я уже и в карман руку засовывал, стоило кому-то позвонить, и за спину прятал — все было бесполезно, как только я полностью сосредотачивался на разговоре, рука начинала жить собственной жизнью.

Та-а-а-ак, а что это Егор примолк?

— Эй, ты еще тут или уснул? — окликнул я его, в ответ раздался тяжкий вздох. — Говори, чего хотел, да я побегу.

— Поработаешь сегодня за меня? У меня свидание с такой девочкой — закачаешься, — выдал он на одном дыхании, затаившись и ожидая ответа.

— Егор! — воскликнул я. — Ты же знаешь, как я ненавижу тебя подменять в этом твоем гей-клубе, ну не могу я на это смотреть, бесят меня эти манерные мальчики.

— Ну, Паш, ну, пожалуйста! — заканючил Егор. — Ну в последний раз. Очень-очень надо, — блин, когда он начинает так ныть, не могу отказать.

Пришлось согласиться, тот, взвизгнув от радости, отключился, не забыв поблагодарить. Я же с тяжелым сердцем положил трубку и, схватив ключи, телефон и сумку, выскочил за дверь, а после быстро побежал к метро.

Народу там было не протолкнуться, но так как ехать мне почти до конечной, кое-как прощемился к стене, облокотившись на нее. И тут в заднем кармане завибрировал телефон. С трудом достав его, глянул на дисплей и улыбнулся, звонила сестра, которая должна была вот-вот родить мне племянника.

Увлекшись разговором и ничего не замечая вокруг, я просто по инерции отмечал остановки. И только когда разговор закончился, с ужасом обнаружил… что людей в вагоне осталось мало, меня обнимает какой-то парень, пристально разглядывая, а я в это время снимаю пылинки с его пальто.

— Ты едва не упал, — выдал этот хмырь, когда я собирался возмутиться, покраснев, как помидор, и быстро спрятав руки за спиной. — И спасибо, а то все руки не доходят почистить, — широкая улыбка осветила его лицо.

Шарахнувшись в сторону, быстро глянул, где мы находимся, и ломанул к двери. Благо, была моя остановка. Весь день сидел, как на иголках, телефон вообще отключил, а то мало ли. Вон, уже к мужикам в метро приставать начал, это все Егор виноват со своим гей-клубом. Естественно, в таких ситуациях мы всегда ищем крайнего, вот и спихнул все на друга.

Вечером на ватных ногах отправился подменять товарища. Ребята, его сотрудники, меня уже хорошо знали, так как не в первый раз я там был. Поприветствовав меня радостными улыбками, стали рассказывать курьезные истории, которые произошли за это время. Я смог немного расслабиться и забыть об утреннем инциденте.

Вечер проходил как обычно. Клуб постепенно заполнялся. Кто-то приходил парами, кто-то в одиночестве, но народу набралось много. И тут около стойки, где я смешивал коктейли, нарисовался… едрид Мадрид, это ж тот самый тип.

— Хм, какие люди и без охраны, — облокотившись на стойку и засияв, как новый гривенник, произнес он, а у меня краска опять залила лицо. Хорошо, что в свете софитов и неона это не так бросалось в глаза.

— Вам чего? — грубо поинтересовался я, отворачиваясь и беря бутылку текилы.

— Хм, думаю, минет подойдет, — епт, бутылка едва не выпала из моих рук.

— А потрахаться вам не завернуть? — натягивая на лицо профессиональную улыбку, поинтересовался в ответ.

— Думаю нет, это слишком дорого, а вот минета как раз хватит, — он что, решил меня довести до кипения?

Не успел я ответить, как ко мне подскочил второй бармен, быстро просекший ситуацию, ненавязчиво отодвинул меня в сторону, за что я был ему благодарен, и сам занялся клиентами. А я решил пойти в туалет освежиться, чего-то от такой наглости меня аж в дрожь бросило.

Поплескав на лицо, расставив руки по бокам от раковины, склонил голову, ожидая пока стечет вода. И тут же подскочил, когда на мою задницу легли чьи-то руки. А я и забыл, где нахожусь. Быстро повернувшись, сузил глаза от злости.

— Опять ты? — так и хотелось врезать по этой нахальной роже.

— Ну, я же говорил о минете, так что… — карие глаза лукаво сверкнули.

Только я собрался возмутиться, как вдруг этот тип опустился на корточки, резко дернул молнию моих брюк вниз, вытаскивая член. Я застыл в ступоре. А когда хотел оттолкнуть его и возмущенно поведать о том, что я не гей, он взял мой член, еще вялый, в рот. По телу пробежала дрожь, внизу живота потянуло. Не часто меня радовали минетами.

Плюнув на то, что голова, двигающаяся внизу, принадлежит парню, а не девушке, закрыл глаза и отдался на волю ощущений. Это было приятно, нет, даже не так, это было офигительно и восхитительно. Наслаждение затопило каждую клетку тела, то, что вытворял языком этот тип, приводило в неописуемый восторг. Схватив его за голову, вбивался в его рот, наверное, до самых гланд.

Разрядка наступила неожиданно, я даже честно пытался его оттолкнуть, прекрасно зная, что девушки не очень любят глотать сперму, но он, напротив, схватил меня за бедра, заглатывая почти до основания, и я излился в его рот.

После этого без сил опустился рядом с ним. В уголке его рта застыла капля спермы, которую он тут же слизнул языком.

— А ты вкусный, — почти промурлыкал тот, вставая, умываясь и выходя вон.

Я же, боясь быть застигнутым на месте преступления, кое-как встал, заправился и на ватных ногах вышел в зал. Как отработал полночи, осталось загадкой. Парень на глаза больше не попадался.

После того раза я, еще долго вспоминал умопомрачительный минет, но на метро больше не ездил, так же, как и друга больше в гей-клубе не подменял. Этого приключения мне хватило надолго.

Да и телефон в общественном транспорте я стал просто выключать…

Полгода спустя…

Сквозь сон до меня донеслись звуки, от которых я хотел было уже спрятаться, укрывшись с головой одеялом, но, вспомнив, что мне должна была звонить сестра, которая недавно родила мне племянника, нехотя высунулся и протянул руку к надоедливому аппарату.

— Да, — не глядя на дисплей, охрипшим со сна голосом ответил на звонок.

— Па-а-а-аш! — раздался голос Егора, а у меня в этот момент возникло чувство дежа вю. — Дело есть!

— И тебе доброе утро, — буркнул я, окончательно просыпаясь. — Что за дело? Заменять не стану, говорю сразу, — на всякий случай предупредил его.

— Да нет, не надо, — тут же хохотнул товарищ. — Мне твоя помощь в другом нужна.

И замолчал. Я ждал несколько томительных минут, пока глаза не стали снова закрываться. Поняв, что сейчас отрублюсь, решил поторопить товарища.

— Я сейчас усну, будешь потом сам с собой общаться.

— Ты ведь хорошо разбираешься в людях? — каким-то странным удрученным голосом поинтересовался Егор.

— Ну, вообще-то будущая профессия обязывает, — зевнув, ответил ему.

— Поможешь мне кое-что узнать? — еще один вопрос, от которого я стал еще больше зевать.

— Угу. Что именно? — как же начал надоедать этот пока бессмысленный диалог.

— Можешь определить, обманывает меня мой парень или нет? — на этот раз решительный голос друга, который тяжко вздохнул, заставил широко распахнуть глаза. Вот только суть вопроса еще не до конца до меня дошла.

— Отчего же не помочь… Стоп! Что, прости? Парня? Твоего? — теперь-то весь сон испарился напрочь. Вот до чего доводит работа в гей-клубах.

Но, как ни странно, прислушавшись к себе, понял, что отвращения или неприязни я не испытываю, словно все в порядке вещей. Хотя, если так разобраться, а что, собственно, тут такого? Ладно, над этим потом подумаю.

— Где и когда? — решил узнать напоследок, прежде, чем вставать и собираться в универ.

— Сегодня, как раз после твоих пар, в три часа дня. Мы будем тебя ждать в «Сердце Ангела», — назвав место и время, товарищ отключился.

Сборы много времени не заняли. Засунув телефон в карман джинс, схватив ключи и сумку, вышел на улицу, вдохнув свежего воздуха полной грудью. Как же хорошо! На улице был разгар весны, май месяц, все цвело, погода радовала своим великолепием. Да и в универе особых нагрузок уже и не было, сессия почти сдана, осталось всего-то пару экзаменов и столько же зачетов и потом каникулы.

Время пролетело быстро. На встречу я пришел минут на десять раньше, но меня уже ждали. За столиком в углу сидел Егор с каким-то парнем, глаза которого бегали по сторонам. Бросив всего один взгляд на этого типа, понял, что личность неприятная и скользкая. И как друга угораздило с ним связаться?

Подойдя ближе, как и положено, поздоровался. Парня звали Николай, его заинтересованный взгляд меня покоробил, но я постарался не подать виду. Целых два часа я задавал вопросы, преследуя свои цели, этот тип каждый раз путался в своих же ответах, чего, собственно, я и добивался.

Такие нестыковки заметил и Егор. Мне было жаль друга, так как он сразу поник и приготовился к тому, чтобы дать этому типу от ворот поворот. Присутствовать при этом мне не хотелось. Попрощавшись со всеми, ободряюще дотронувшись до плеча Егора, кивнул на прощание и вышел.

На улице, на миг остановившись, решил пройтись пешком, все равно торопиться было некуда, на вечер планов не было, я сейчас был абсолютно свободен, так как расстался с девушкой, с которой встречался почти три месяца. Только она оказалась слишком меркантильной особой, но больше всего раздражало то, что все время был ей что-то должен: то бросать все дела и мчаться к ней по первому требованию, то прежде, чем лечь с ней в постель, подарить подарок, который ей обязательно должен был понравиться, и она бы согласилась заняться со мной сексом, то в присутствии ее подруг я должен был вести себя, как даун, трястись и облизываться на нее… Тьфу! Достала.

Но когда она сообщила, что согласится сделать минет только после свадьбы, к которой я уже должен начинать готовиться, потому что она этого желает, мое терпение лопнуло. Пожелав ей найти того, кто действительно будет исполнять ее дурацкие прихоти, я просто ушел, в тот же момент стирая ее номер из записной книжки в телефоне.

И сейчас ни о чем не жалею. Только вот почему-то сейчас вспомнил о том парне, которого все это время пытался забыть, и сны о котором меня преследовали еще несколько месяцев. Интересно, он нашел себе парня? Ведь в том, что он гей, сомневаться не приходилось.

Тряхнув головой, чтобы отогнать непрошенные мысли, заметил поворачивающий к остановке мой троллейбус. И что меня дернуло немного пробежаться, чтобы успеть на него? Вроде ж собирался пешком пройтись? А, ладно, все равно уже запрыгнул.

И тут в кармане почувствовал вибрацию телефона. Черт! Забыл отключить. Но если это сестра, она же меня заживо закопает, если не подниму. Вздохнув, огляделся, рядом никого не было, потому смело достал аппарат и нажал на кнопку вызова, на всякий случай отходя к заднему окну. Это действительно оказалась сестра. Разговаривая с ней, пальцами рисовал неведомый узор на стекле. Каким образом моя рука смогла переместиться в другое место, не знаю. Но, улыбаясь во все тридцать два, стал прощаться.

Отключившись… едва не осел на пол. Передо мной стоял он. Тот самый парень, о котором я много думал. Более того, моя рука стряхивала невидимые пылинки с его футболки. И выскочить из троллейбуса я не мог, так как дверь только что закрылась. Я стоял красный, как рак. От стыда не знал куда деваться.

— Меня Глеб зовут, — раздался над ухом его голос.

— Паша, — надо же быть вежливым.

— Вот наконец-то и познакомились, — хохотнул он, а потом, склонившись к уху, прошептал интимным шепотом: — Продолжим наше знакомство? Я ведь снова тебе должен.

При этом его глаза просто искрились от радости.

— Э? Ничего ты мне не должен, — стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, ответил ему. — К тому же я не…

— Знаю-знаю, — перебил меня Глеб. — Ты не гей, но подумаешь, было всего-то один раз, парень минет делал, а ты тащился от этого. Это ведь не считается, не так ли? — я по инерции согласно кивнул. — И признайся честно, неужели за все это время ни разу не вспомнил о том случае?

Врать я никогда не умел. К тому же, зачем скрывать очевидное? Более того, даже если бы захотел соврать — не смог бы, почувствовал, как мое лицо заливает краской, оно всегда меня выдает. Потому я просто промолчал. И тут Глеб удивил меня в очередной раз.

— Я не стану тебя торопить, понимаю, насколько это сложно, — я с благодарностью посмотрел на него. — К тому же, я хочу узнать тебя, как человека.

Довольные мы вышли из троллейбуса и… пошли знакомиться ближе. Теперь я понял, что не главное какого пола твой избранник или избранница, главное, чтобы вы понимали друг друга.

Три месяца спустя…

— Па-а-аш! Мы опаздываем, — шутливо заныл Глеб, нежась в моих объятиях. — Мы же хотели отдохнуть на море перед учебой.

— Отдохнем обязательно, — целуя в шею уже своего парня, ответил я. — У нас самолет только через три часа, успеем.

— А регистрация? — вялая попытка сопротивления, которая тут же исчезла, юноша сам стал увлеченно меня целовать, перевернув на спину.

Глянув напоследок на настенные часы, что висели аккурат над кроватью, где мы продолжали нежиться, понял, что у нас в запасе всего полчаса и отдался на волю эмоций и возбуждения.

Глеб сел на меня сверху, благо растягивать его больше не надо было, и стал медленно двигаться, постоянно увеличивая темп. Схватив его за бедра, насаживал на себя. Глаза юноши заволокло поволокой желания, на лбу выступила испарина. Одна капля скатилась по виску. Губы были приоткрыты, по ним постоянно порхал его язык. Не сдержавшись, притянул его к себе и стал целовать. Глеб с жаром отвечал.

Перевернув его на спину, поднял его ноги, удерживая за лодыжки, и стал вбиваться в его тело. Теперь комната наполнилась стонами и вскриками, пока, наконец, не издав громкий стон-крик, юноша не излился себе на живот, только тогда, сделав пару толчков, последовал за ним.

Счастливые и довольные, освежившиеся после душа, мы сидели в самолете, на который все-таки успели в последний момент, и с восторгом смотрели в иллюминатор, где проплывали облака.

— Знаешь, а я рад, что у тебя такая замечательная дурная привычка, — склонившись к моему уху, прошептал Глеб. — Ведь если бы не она, мы бы не были вместе.

— Только к осознанию я шел очень долго, — улыбаясь, ответил парню, вспоминая, как изводил его два месяца своей нерешительностью.

— Зато теперь у нас все впереди, только… — тут он замолчал, хитро прищурившись, — … теперь разговаривать в общественном транспорте по телефону ты будешь только в моем присутствии.

Я согласно кивнул и счастливо заулыбался…