Орда готовилась к войне. Казалось нереальным, что тысячи наших союзников сплотились, чтобы защитить нас и добиться благосклонности вновь коронованного Короля Орды.

Некоторые пришли, чтобы увидеть рождение чудо детей — как они сейчас называют крошечных созданий внутри меня — которые становились сильнее с каждым восходом солнц. Те, кто собрались в стенах крепости, сделали это под предлогом защиты моего славного зверя, как будто он нуждался в защите.

Райдер был одним из самых смертоносных существующих созданий, и все же, несмотря на все мои усилия, он вел себя так, будто я была слишком слаба в моем нынешнем состоянии, чтобы защитить себя, поэтому его братья следили за мной день и ночь с тех пор, как война замаячила на горизонте.

Он пытался защитить меня от грядущего, но я не была такой дурой. Я чувствовала запах назревающего конфликта в воздухе, густой и опасно близкий. Я также не была идиоткой. Я знала, что мы не выберемся из этого боя невредимыми. Никто бы не смог. Для всего, что мы имели, и всего, чем дорожили, мир будет стоить слишком дорого, потому что так было всегда.

Даже в моем мире, войны оставляли после себя разруху, но здесь были существа, которые не хотели господствовать, они хотели уничтожать. Это были могущественные создания, которые могли нанести ущерб, которого человечество никогда прежде не видело.

Ристан проводил больше времени с Олденом, и теперь он выступал в качестве его тени во всех делах Гильдии, сообщая любую информацию, которую добывали он или Олден. Я возражала, что быть там уже не безопасно для Олдена, однако он твердо стоял на своем убеждении, что Гильдия может быть сохранена. Он был одержим обеспечением спасения тех, кого стоило спасать.

Некоторым утешением было то, что Олден со всеми его упрямством был под защитой демона. Ну, по большей части. Я боялась за них обоих, пока они продолжали собирать недостающие части головоломки. Кругом был обман, и никто не был застрахован от этого. Даже я.

Страх стал моим постоянным спутником в жизни, и я была уверена, что он не собирается уходить в ближайшее время. Он пустил корни, и каждый день распускался новый бутон, поскольку приближалось мое время рожать детей Райдера. Больше всего меня пугала не возможность потерять Райдера или способность когда-нибудь добиться его любви, а то, что произойдет, когда родятся мои дети.

Я была сильной, но само по себе это не сохранило бы их жизни. Я проводила больше времени с Дану, но мы до сих пор не нашли ничего, чтобы защитить младенцев, кроме как держать их там, где они были — у меня внутри, где они будут живы и здоровы.

Время было не на нашей стороне, и оно продолжало двигаться вперед, не обращая внимания на суматоху вокруг нас. Больше месяца прошло с коронации Райдера, и мое время неуклонно приближалось.

Неопределенное и хрупкое положение, в котором я находилась, усугублялось с каждыми днем, проходившим без излечения для земли. У Ристана были видения, которые заставили всех поверить, что наши с Райдером дети могли исцелить этот мир.

Однако, кроме нескольких видений во младенчестве, в том числе одного видения меня, передающей моего сына Адаму, он больше ничего не видел о них, и это пугало меня до чертиков. В смысле, если бы они были лекарством, почему он не мог видеть их с нами, если только это не закончилось плохо?

Так много всего произошло за короткое время после того, как я встретила своего зверя, что я даже не могла отдышаться или преодолеть свои внутренние страхи. Я знала, что люблю его, но любовь не была достаточно сильна, чтобы соблазнить судьбу дать нам то, что мы хотим. Дану продолжала говорить мне, что судьбу нужно завоевать, что я не просто рождена для этого, и чтобы получить ее, я должна бороться.

Каждый день приходили сообщения от шпионов Райдера в человеческом мире. Некоторые из отчетов, полученных за последний месяц, были пугающими. Они намекали, что маги набирали силу, пытая и убивая низших фейри и здесь, и в Терре, как они называли мой мир.

Они были умны, но их действия не казались скоординированными, стратегическими или хорошо организованными, как можно было бы ожидать от людей, которые планировали уничтожение целой расы ради мести. В отличие от Райдера, который постоянно наблюдал за ними и изучал их передвижения. Он старался узнать все о том, как они думают, и как перехватить их действия.

Информация о Фэлане была почти несуществующей, и это беспокоило меня больше, чем маги, поддерживаемые мужем Дану.

Наблюдение за Райдером, противостоящим каждой атаке по Королевству Орды, необъяснимым образом давало мне одновременно спокойствие и тревогу. Знание, что он был достаточно сильным, чтобы защитить наших детей, было утешающим. С другой стороны, я знала, что если убегу от него, не будет никого, кто мог бы защитить меня — даже Дану не сможет добиться этого, основываясь на правилах, управляющих ее силами, хотя он и был одним из ее многочисленных созданий.

Не то, чтобы я планировала сбежать; это был не лучший вариант, даже если бы я рассматривала его. Осознание могущества Райдера и силы Королевства Орды не очень успокаивало, потому что я знала, что большинство замков и мощных династий, таких как эти, обычно рушились изнутри. Это одна из проблем этого мира — все хотят им править.

У Райдера был такой плотный график, что я видела его лишь недолго каждый день. Время, проведенное вместе стало драгоценностью среди в сей информации, которую он оценивал, и призывами Каст к вниманию нового Короля Орды. Хотя я знала, что ему не все равно, и у меня не было сомнений в том, как сильно он хочет меня, это было почти похоже на застой в наших отношениях. Ничего не продвигалось вперед, как я надеялась, теперь, когда он был освобожден от своей помолвки.

Младенцы росли, как и ненадежность моего положения. Я хотела, чтобы Райдер любил меня из-за меня, а не из-за моего предназначения. Дану объясняла, что наше бесконечное влечение и необходимость срывать друг с друга одежду каждый раз, как мы находимся вместе, на самом деле предназначение в действии. Это имело смысл, и это пугало меня. У меня никогда не было такой сексуальной активности или такой навязчивой потребности в ней до тех пор, как я встретила его.

Я держалась за знание того, кем в действительности была моя мать, и за тайну моего рождения в надежде, что он даст знак или ответы, необходимые мне, но дни проходили, а с его стороны ничего не менялось. Из-за младенцев я была такой большой, что все, что я могла в этой ситуации, было ходить вразвалку, и это только добавляло мне неуверенности в будущем.

Как для сильного человека, для меня было больно осознавать, что он нужен мне, и что я хочу его. Я была убеждена, что если когда-нибудь оставлю его, то буду на четвереньках уползать от этого великолепного мужчины и зверя, который заявил права на меня, мое тело и душу. Я была его, как он не раз говорил мне с первого дня. Он владел мной как игрушкой, большим числом способов, чем я когда-либо считала возможным.

Я никогда не думала, что стану такой нуждающейся женщиной, которой необходим мужчина, но Райдер был чем-то большим. Он пронзил мое сердце, он был сильным, когда мне была нужна его сила, чтобы быть слабой. Когда я думала, что мои кости расплавятся от беспокойства, он становился опорой, что удерживала меня. Было трудно признать это, но я уже не была той девушкой, как когда-то. Я больше не была наемницей. Я была его светом, а он был моей тьмой.

Дристан и Синджин были в карауле в этот вечер. Хотя они пытались сделать вид, что просто тусуются со мной — да, тусуются со старой доброй мной. Сама идея о том, что я зависаю с фейри, до сих пор иногда казалась комичной, учитывая, как сильно я их ненавидела когда-то.

Мы погрузились в очередной раунд Монополии, чтобы скоротать бесконечные часы. Да, они достали несколько настольных игр, потому что Эдриан заметил, как сильно я люблю в них играть, и Даринда тоже начинала их осваивать. Однако, учитывая, что она никогда не была в моем мире, некоторые концепции, такие как «сесть в тюрьму», были немного мимо нее.

Дристан только начал свой ход, когда слабый звук музыки достиг моих ушей. Я поднялась и подошла к окну посмотреть, откуда она взялась. Вдалеке были видны взрывы цветного света, исходящие от чего-то, что было похоже на фейерверк? Я указала на это место, и это захватило внимание Дристана.

Я спросила:

— Что это?

Мои глаза сияли цветами, которые продолжали сверкать вдалеке. Он оттолкнулся от стола, на котором они установили игру, и неторопливо подошел, заглядывая мне через плечо.

— Не похоже, что на нас напали, если только они не чересчур патриотичны. Похоже, это где-то в полях, — продолжила я.

— Смахивает на то, что у демона вечеринка. Значит, он пока закончил с Гильдией или вернулся проверить, как идут дела здесь, — мягко сказал Дристан, приблизившись к моему уху. — Что-то должно было сильно его обеспокоить, чтобы ему понадобилось проделать это, и, видимо, он делает это с малыми фейри.

— Это похоже на забаву, — сказала я. Ты не стал бы веселиться, готовясь к войне. — Мы можем спуститься туда? Ненадолго? Было бы здорово покинуть эту комнату, даже просто на несколько минут. — Я устала сидеть взаперти. Я начинала понимать, почему Рапунцель отрастила такие длинные волосы.

Я увидела, как мужчины обменялись настороженными взглядами, а затем в комнату просеялся Зарук, заставив Даринду напрячься и поставить меж нами барьер в виде меня.

— Там не безопасно, Принцесса, — пробубнил Зарук, кинув беглый взгляд на Даринду. — Тебе это известно лучше всех.

— Ты хочешь сказать, что не можешь обеспечить мою безопасность? — поддразнила я его. Между мной и Заруком были неоднозначные отношения. Однажды он вонзил в меня нож, и я не дала бы ему об этом забыть. — Я же не говорю, что мы останемся, пока они не начнут встречу, а лишь на пару минут. Это ведь не повредит?

Я победоносно улыбнулась, когда Зарук протянул руку, хотя на его лице отразилось раздражение. Как только я взялась за его руку, он просеял нас вниз на поле. Мы находились за пределами крепости, и были защищены с обеих сторон от наплыва армий, пришедших на службу к своему новому Королю. Мы подождали, пока остальные просеялись позади нас, прежде чем двинулись ближе к развлечению.

Воздух раннего вечера был теплым, а луны только начинали подниматься, пока мы двигались по направлению к месту, откуда доносилась музыка и сверкали огни. Видеть две луны вместо одной было очень странно, и это было лишним напоминанием того, насколько этот мир отличался от того, в котором я выросла.

Мелодия «Viva La Vida» Coldplay, казалось, исходила из тела демона, так же, как и воздух, когда он танцевал, не обращая на нас внимания.

Малые феи, похожие на светлячков, стайкой окружили его и танцевали вместе с ним, как будто он был кем-то вроде сумасшедшего дирижера. При каждом даунстроке или перемене музыки вокруг танцоров взрывались фейерверки или брызги цвета. Энергетика была приятной, и я заметила, как другие присоединяются к танцу. Гномы и Фир Дарриги стояли неподалеку, насмехаясь над танцующими, а нимфы и фавны включились в процесс. Я даже увидела нескольких слуа, подбирающихся, чтобы посмотреть, что происходит.

Я обернулась на свой эскорт и по их полуприкрытым, блестящим глазам поняла, что все они кормятся от энергии, создаваемой танцующими. Казалось, эмоции танцующего демона колеблются в диапазоне от гнева до разочарования.

По щелчку его пальцев музыка переменилась на «I bet My Life» Imagine Dragon, и я решила посидеть на траве, так как дети начали пинаться, взбудораженные всей этой энергетикой, посылаемой в воздух. Нет. Осмотревшись, я заметила подобие симбиоза между танцующими и зрителями, поскольку они питались энергией друг от друга в непрерывном цикле.

Когда Асриан присоединился к демону и начал танцевать, Ристан открыл глаза и впервые заметил меня. И будто натянув на лицо маску, он ухмыльнулся и кивнул Асриану, который принял на себя ведение импровизированной вечеринки. Полулежа на траве, я наблюдала, как демон направлялся ко мне.

— Тебе не стоит быть здесь, Цветочек. Только не с таким ценным грузом, скрытом в твоем благословенном чреве, — поддразнил он, погрозив мне пальцем, будто я непослушный ребенок, нарушивший комендантский час.

— Мне пришлось потягаться с Заруком, но он в конце концов разрешил мне поиграть со взрослыми, — произнесла я, улыбаясь Заруку, который был начеку и высматривал любую угрозу. — И что это за шоу? — Я улыбнулась и положила руку на живот, где продолжал пинаться один из близнецов.

— Кольцо фейри. Тут мы проводим время до рассвета. Своеобразный способ найти решение. Некоторые находят, кто-то просто бесится, — ответил Ристан и пожал плечами, как будто это в достаточной степени объясняло происходящее. Он молча наблюдал, как рядом со мной села Даринда, и от нас не ускользнуло, что и Зарук наблюдал за ней. — Ты находишь решение загадки, когда меньше всего этого ждешь, — добавил он мягко.

— Какие загадки сейчас у тебя на уме, Ристан? — осторожно спросила я.

— Огромный поток информации и очень мало времени, чтобы обработать его, — просто ответил он, в его взгляде сквозило беспокойство, выдавая истинное состояние Ристана, скрытое за веселым настроем. — Дану выносит мне мозг, потому что у меня не было ни одного нового видения будущего за последние пару месяцев, и кажется, она не отъебется от меня никогда. Гильдия спелась с предателями, а твой дядя слишком гордый и упертый, чтобы просто уйти. Пытаюсь понять, откуда все это берет начало, ведь оно должно быть. У каждой головоломки есть свое начало, — проговорил Ристан, тяжело выдохнув.

— Вы, демоны, больше всех любите загадки, — сказала Синтия, шаловливо усмехаясь. — Я бы не выдержала те первые несколько недель здесь без тебя, Ристан. Без тебя я бы поубивала несколько дюжин фейри, пока не привыкла бы к этому месту, — сказала я.

— Однажды ты сказала мне, что это именно то, что настоящие друзья делают, поддерживают друг друга. Ты научила меня и другим неожиданным вещам, Цветочек. Просто поделись со мной, если тебя что-то гложет и я помогу, чем смогу. Даже если ты думаешь, что это глупости. Иногда маленькие глупости оказываются самыми важными вещами на свете, — сказал Ристан, бросая на меня многозначительный взгляд, от которого вина, гложущая меня за то, что не сказала ни ему, ни Райдеру кто же я на самом деле, усилилась. Я тяжело сглотнула и кивнула.

— Тогда скажи, демон, что тебя беспокоит в Гильдии? — спросила я.

Он склонил голову и прищурился, будто что-то просчитывая.

— Я хочу вытащить твоего дядю. Там не безопасно. Замышляется предательство, и я слежу за теми, кого подозреваю в шпионаже. Даже один из библиотекарей кажется связан с магами. — Ристан решил просто сказать правду, но не смог скрыть рычание в своем голосе.

— Библиотекарь? Который? — полюбопытствовала я. Библиотека Гильдии огромна и сложна. Она простиралась глубоко под город и в ней размещалось большинство записей со всей Гильдии, которая усердно работала над защитой и руководством библиотеки. В ней было пятнадцать или больше библиотекарей, которые обо всем докладывали Олдену.

— Не высокого роста, с темно-рыжими волосами, — сказал он, но что-то в его тоне зацепило мой интерес. Может и ничего, но, кажется, Ристан не примирялся с чем-то в этом библиотекаре. — Я думаю, что как минимум она работает на магов, плюс она имеет доступ к Олдену; как то мне это не нравится. Она часть этой головоломки, я чувствую это. Олден не слушает меня в том, что касается этой библиотекарши, говорит, что она — милая девушка, которая и мухи не обидит.

Я улыбнулась и покачала головой.

— Оливия? Маленькая мышка? — спросила я, широко улыбнувшись. Я ее знала, мы все звали ее мышкой, потому что ее было еле слышно и ростом она едва ли выше пяти футов. Мы пару раз разговаривали с ней и каждый раз она выглядела, будто хотела сбежать не закончив разговор.

— Если бы я не знал, то смел бы предположить, что она наполовину демон, — прорычал он.

— Оливия — милая. Очень робкая, но все же милая, судя по тому, что я знаю о ней. Она не твой шпион, — сказала я, но затем обдумала факт, что еще несколько месяцев назад, я не поверила бы, что моя Гильдия основной поставщик солдат магов. — Ну, возможно… Скажи, а почему ты ее вообще подозреваешь?

— У нее рыжие волосы и она всегда держит ухо востро. Постоянно, — прошептал Ристан, переведя взгляд на мой живот.

— То есть, рыжие волосы и внимательность заставляют тебя думать, что она шпионит на магов? — продолжила я.

— Это еще не все. У меня просто такое странное чувство. Я не могу ее прочесть. Я не могу увидеть ее душу и разум. Таким образом, тот факт, что я не могу ее прочесть приводит нас к магам, чьи заклинания могут быть столь могущественными, чтобы заблокировать кого то, вроде меня. Только ты и Тёмный принц являются исключением из этого правила. — Ристан перекатился по траве и уперевшись локтями в землю оказался глазами на уровне моего живота. — А вы хорошо подросли за эту неделю. Ты говорила на эту тему с Элираном? — спросил Ристан осторожно.

— Конечно говорила и мы решили, что Инопланетяне вторглись в мое чрево и сейчас решили основать колонию клонов, — сказала я, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.

— Очень смешно! — отрезал Ристан, закатив глаза. Затем вновь сосредоточился на моем животе, который продолжал шевелиться из-за ерзающих младенцев. — Я серьезно, ты огромная, как дом.

— Спасибо, что добавил мне уверенности, — ответила я, качая головой. — Ты думаешь, что этим сможешь отвлечь мое внимание от огромного веса, который теперь приходится на мою задницу? — яростно проговорила я, затем выдохнула. — Прости, демон, это вроде как больная тема для меня сейчас.

— Элиран уже определил пол детей?? — продолжил он, игнорируя моя вспышку.

— Нет. Кажется, дети прячут это от нас. Каждый раз, как мы пытаемся определить пол, происходит одно и тоже: то дети повернуты к нам задом, то ножка блокируют вид, то они в позе эмбриона. Вообще то, мне совершенно не важно какого они пола, демон. Главное — чтобы были здоровыми.

— А Райдер? Каким он был в эти дни? — Я окинула его мрачным взглядом, на что Ристан ответил: — Не смотри на меня так, Цветочек. Должен ли я напомнить, что он…

— Фейри. И любовь, это не про вас, да, парни? Нет, я поняла. Все классно, правда. Только вот я не росла среди фейри и, даже если и так, я бы все равно хотела бы любви. Может быть это женская хрень, но Кровавый Король и Королева — у них любовь. Вообще то, даже Кир признался, что любит свою жену. Итак, я знаю две пары, которые не следуют нормам фейри. Райдер оставил меня здесь, и я чувствую себя не в своей тарелке, как кит, выброшенный на берег. А сам он теперь едва ли появляется, и только чтобы покормить меня. Раньше он хотя бы старался, сейчас — нет. Ничего. Насколько я могу понять, он вроде как суперзанят, но мне он тоже нужен. И прямо сейчас.

— Ты же в курсе, что он готовиться к войне? — спросил Ристан, положив руку на мой большой живот. В его глазах вспыхнуло удивление, когда один малыш пнул его. Его сердце растаяло. — Вот этот проказник должно быть девочка, вся в мать; в этом пинке чувствуется решительность и характер!

— Ну, наконец то мы знаем, что уж один из них точно мальчик, — сказала я с нежной улыбкой.

— Только потому, что в видении ты передавала Адаму сына, не означает, что оба они будут мальчиками. Более того, я ошибся на счет того, кто произвел их на свет; точно также я могу ошибаться на счет пола ребенка.

— Это правда. И поскольку ты не видел их обоих в своем видении… — прошептала я. Я боялась произнести это вслух, но мы оба знали, что у обоих малышей шанс выжить невелик. Я забеременела во время Перехода, что неслыханно по стандартам фейри, и никто не знал, что это значило или как повлияло на малышей. Даже у Дану не было ответа на этот вопрос.

— Не накручивай себя, — тихо проговорил Ристан, кивнув Заруку, который нетерпеливо фыркнул, указывая, что мое время игры среди фейри закончено. — Я же не видел, что они умерли, — добавил Ристан, напрягаясь и наблюдая за мной. Он продолжал поглаживать мой живот, где малыш все еще пинался.

— Однако же, демон, ты их вообще не видел. По крайней мере, как они вырастут. Ты видишь будущее Райдера, как Короля, но не видел меня или детей в нем. Я просто боюсь, что из-за войны, они родятся в разрушенном мире, который будет не в состоянии принять их.

— Чудесно, — сказал Ристан сверкая озорной улыбкой — Сейчас ты рассуждаешь, как заботливая мамаша. Но, вернёмся к тому, что беспокоит меня, — произнес он и лукаво подмигнул. — Библиотекарша, насколько хорошо ты ее знаешь?

— Она — мышь. А что? Хочешь вытрясти из нее побольше информации? — поддразнила я.

— Я более чем уверен, что она не узнала бы член, даже если бы он выскочил из-за угла и укусил бы ее за задницу. Она слишком чопорная и правильная, на мой вкус. Я же, как ты знаешь, любитель сексуальных извращений.

— Какой милый психологический портрет, демон! Я сейчас блевану! — морщась, проговорила я.

— Я серьезно. Она настолько не мой тип, что я лучше свяжу какую-нибудь Светлую фейри и трахну по-быстрому. Лучше кто-то из этих бессмертных шлюх, чем это малолетнее дитя. Они хотя бы знают, как обращаться с членом, — жалко оправдывался Ристан.

— Теперь мне нужно еще и уши очистить, Ристан! На самом деле, ты слишком протестуешь. Может на самом деле ты запал на эту бедную, маленькую мышь? — пошутила я с понимающей улыбкой.

— Да она скорее всего связана с магами! Как знать? Я не терплю предателей, слишком много их было в моей жизни. — Последние слова он произнес особенно четко.

— Сомневаюсь, что она — шпион, но, все возможно, — уступила я.

— Она гребаная демоница в миленьких розовых туфлях на каблуках, — проворчал Ристан.

— О, демон. А может быть ты хочешь, чтобы она поиграла с твоим членом и позвенела твоими большими синими яйцами? Хотя бы разочек? — сказала я.

Он рассмеялся, отчего я до боли заулыбалась. Его фырканье вернуло нас к насущной проблеме.

— Оставь в покое мои яйца, и вовсе у меня не стояк! И чтобы доказать это, я не буду тебе его показывать! И прекрати говорить что, мои гениталии достались мне прямиком из магазина Игрушек и вся прочая хрень в этом духе!

— Ристан, — прорычал Райдер, просеиваясь позади нас. — Ты разве не должен быть где-то еще?

— На самом деле нет, — рассеяно бросил Ристан, поднялся и начал расстегивать пуговицы на ширинке.

Со звонким смехом, я закрыла глаза.

— Не делай этого! — сказала я между приступами смеха, что на самом деле было хорошо, даже если мне было больно сгибаться пополам.

— Покажешь ей своё хозяйство, и, клянусь, твои яйца в натуре станут синими как небо над головой, брат, — прорычал Райдер.

— Она обвиняет моих мальчиков в посинении! Я только предложил ей проинспектировать их, чтобы она убедилась, что я не страдаю таким расстройством, — проговорил Ристан между приступами смеха и фырканья.

— Ладно, детки, поиграли и хватит, — сказал Райдер, лаская взглядом живот Синтии. — Здесь не безопасно и я хотел бы покормить тебя, Питомец.

Следующие несколько дней Райдер проверял нашу оборону, понимая, что рано или поздно на нас нападут. Так или иначе, я не представляла, что они сюда придут или что их армия настолько полномасштабная, как думал Райдер. Помимо этого, я ожидала предательства изнутри.

Очевидным претендентом для меня была Клер, но с момента нападения магов во время коронации и разрыва помолвки Райдера и ее сестры, она вела себя до безобразия покорно.

Я не знала, почему она осталась, но все же она была тут. Время от времени я ловила ее открыто пялящейся на мой живот, но сегодня что-то было иначе… только не могла понять, что. Я притворилась, что не заметила этого, направляясь в библиотеку в сопровождении охраны, плетущейся позади меня, пока я не оказалась в безопасности.

— Итак, чему нам нужно сегодня научиться? — тихо спросила я, когда взгляды всех обратились ко мне. Я уже несколько месяцев в Королевстве Орды, и хотя итак многому научилась, оставалось еще столько всего в чем нужно было разобраться, а Дристан всего лишь рассказывал мне о важных событиях всего этого. К тому же мне ежедневно преподавали язык, на котором говорила Орда.

Очевидно, его нельзя было магически понять, как я до сих пор понимала большинство диалектов. Нет, этот на самом деле нужно было выучить, и я в нем не преуспевала. Я согласилась ради близнецов, поскольку хотела быть с ними частью этого мира. А еще хотела быть той, кто обучит их языку, когда они достаточно подрастут.

Дристан быстро убрал стопку книг с моего пути, а Ристан выдвинул для меня стул. Он редко появлялся на этих уроках, будучи в основном занятым в Гильдии, так что я была рада изменению. Даринда молча просеялась, чтобы не мешать уроку, и улыбнулась, протягивая мне кружку со сладким ромашковым чаем.

Я решила свести на нет потребление кофеина, по большей части из-за предположения, что он как-то обходил мой организм и сразу попадал к детям, которые затем использовали его, чтоб выбить из меня все дерьмо.

Меня поглотили уроки Ристана и Дристана и спустя почти два часа и пять походов в туалет, я взорвалась приступом смеха. Мы приближались к истории наших дней, или, как мне нравилось ее называть, «интенсивный курс фейри 101». Уроки были обширными, но учитывая насколько раса фейри древняя, мне многое нужно было наверстать.

— Он этого не делал! — Улыбнулась я, от смеха в глазах стояли слезы. Ристан рассказывал об их дальнем родственнике, который перебрал с амброзией прямо перед одной из стычек Орды с моим народом — кровавыми фейри — и наделал с тыла огромный беспорядок.

— Хорошо, демон. У меня к тебе есть вопрос, — ехидно захихикала я. — Я думала, что у демонов есть рога, копыта или крылья… все в таком роде — как так вышло что ни у тебя, ни у Аланы их нет?

Я заметила, что от моего вопроса Ристан напрягся, а его лицо вытянулось. Впервые с того момента, как мы познакомились, у демона казалось не нашлось слов в ответ. Я опустила глаза на его горло, где подпрыгнул кадык, прежде чем он наконец-то заговорил.

— Э, Райдер зовет меня, — прошептал он, его стул скрипнул, когда Ристан резко встал и просеялся из комнаты. Я посмотрела на Дристана в поисках ответа. Взгляд изумрудных глаз фейри заставил мое сердце екнуть. Что черт возьми я такого сказала?

— Ристан только что соврал мне? — медленно спросила я и посмотрела, как Дристан кивнул.

— Мог и соврал. — Он пожал плечами при этих словах. — Не спрашивай его Синтия о крыльях и о всем том, что, ты считаешь, должно быть у демона.

— Почему, он рассказывает мне обо всем. Я как-то не думала об этом, ведь его сексуальная жизнь на показ, и он мне рассказывает обо всех ее отвратительных деталях.

— У Ристана все было, Синтия. Крылья, рога, хвост. Всего два часа после Перехода. Алезандер отрезал их, как и Алане. Он не был хорошим отцом, и сделал Ристана таким, каким хотел видеть. Ристан был рожден настоящим демоном, ему просто не позволили таковым остаться.

Посмотрев на Дристана и увидев явный ужас при упоминании монстра, который его породил, мне стало дурно.

— Но разве они не вырастут снова? Фейри исцеляют свои раны, даже он сам исцелился, когда маги порвали его на куски.

Дристан покачал головой, отчего его густые каштановые локоны покачнулись, и поднял на меня свои трехцветные глаза.

— Он гламуром скрывает шрамы, его кожа никогда не исцелиться от увечий. Когда Алазандер решал забрать что-то, вернуть это было невозможно. Как тебе известно, это часть силы Короля Орды, оставлять шрамы, когда пожелает. Ты видела своего брата и то, что с ним случилось, — тихо произнес он.

Лиаму сильно порезали лицо, шрамы так и не зажили. Его руки отрезали во время его заточения, но они снова отросли, и Райдер это сделал, чтоб обезопасить мое нахождение в павильоне. Было отличие, одно дело Король Орды, и совсем другое Наследник Орды.

— Если бы Райдер был Королем Орды, когда отрезал Лиаму руки…? — спросила я.

— Райдер никогда не был так жесток, как наш отец, — произнес он, с отстраненным взглядом. — Он нанес единственный непоправимый ущерб нам — смерть отца. Он поступает, как считает нужным и никогда не использует силу, чтобы навредить другим, пока не оказывается загнанным в угол.

— Мне нужно найти Ристана и извиниться, за то, что разбередила рану, — сказала я, обдумывая все вышесказанное.

— Он за дверью. Ристан не оставил бы тебя незащищенной во время нашей смены. Райдер боится, что я попытаюсь залезть тебе в трусики. Даже в твоем положении. Наверно поэтому один из моих братьев присутствует на уроках.

Он улыбнулся и в глазах заблестел озорной огонек. Уверена, в мире людей от этого взгляда девушки сняли бы трусики. Погладив его руку, я встала из-за стола и состроила гримасу, от ощущения, что я передвигалась, как пингвин.

Естественно, Ристан стоял в коридоре и смотрел в пространство. Или переживал старые кошмары, потому что я открыла свой рот, стоило запихнуть в него свои опухшие лодыжки.

— Привет, демон, — тихо сказала я, смотря на него. Он как по сигналу улыбнулся мне, будто бы ждал именно в этот момент. Он предложил мне руку, и я взяла ее, принимая дополнительную поддержку.

— И тебе привет, Цветочек. Ты готова отбыть назад в свою башню?

— Башни это не мое, — сказала я слегка улыбнувшись. — Волосы слишком короткие, боюсь, из них не получится веревка, — сказала я, сморщив нос. Я увидела на его губах намек на улыбку. — Я хотела извиниться, за свои слова. — Он фыркнул, посмотрел на меня и аккуратно сжал мою ладонь.

— Мне нужно было подготовить себя к этому. Рано или поздно ты все равно об этом спросила бы. Заешь, что говорят о любопытстве?

— Что кошку сгубило?

— Нет, любопытство съело кошку, — лукаво сказал он и подмигнул.

— Там не так говориться, демон, — засмеялась я.

— Нет, по правде говоря я не люблю об этом говорить.

— Почему он так ужасно поступил?

— Многие годы, я думал что он, как и большинство, не любил демонов. Хотел союза с демонами, но они ему не нравились. Крылья опасны, как крылья Короля Орды, но не у всех они такие оперенные как его, — резко сказал он. — Раньше я думал, что он отрезал хвост маме, дабы не хотел, чтобы она заменяла хвостом его член, — засмеялся он, на мою кислую мину и вздрагивание, он выгнул бровь. — Знаешь, я мог бы многое провернуть своим хвостом, — намекнул он, заставляя меня захихикать.

Это прекрасное существо с хвостом стало бы погибелью для женщин.

— Но спустя годы, когда я был шпионом Райдера, я встретил своего деда по линии матери. Мне пришлось встретиться с народом моей матери, — его выражение лица стало грустным при упоминании о них, но Ристан все же продолжил. — Тогда я узнал, что утратить все метки, которыми должен обладать демон, у них считалось постыдным. Такого они жалели, — со злостью сказал он.

— Это одна из причин, почему моя мать не хотела возвращаться к своей семье, после того как Райдер распустил свой гарем, — он глубоко вдохнул и продолжил.

— Как бы то ни было, это было давно и уже ничего не исправишь. Алазандер мог и похуже с нами поступить, но решил отнять у нас то, что отличало от тех, кем он хотел нас видеть. Фэйри, — напряженно сказал он.

— Например? — Мне было интересно, что могло быть хуже, чем отобрать то, что делало его демоном. Он смотрел на меня несколько минут, а затем кивнул, как будто с чем-то согласившись.

— Я покажу тебе. Кого-то, с кем ты уже должна была познакомиться. Мне кажется сейчас самое время — Он потянул меня за руку, и мы пошли по коридору, ведущему в гарем.

Мы вошли в женский гарем, и он не замедлил шаг до тех пор, пока мы не оказались у двери без надписи или людей вокруг нее. Из-за нее доносились слабые женские стоны и рыдания.

— Кто это? — спросила я, а по спине пробежала дрожь.

— Кейра, мать Райдера.

Я выдернула свою руку из его.

— Я думала она сошла с ума, — промямлила я, когда он проигнорировав меня открыл дверь.

Кейра лежала, прикованной, на кровати. У нее были золотые глаза, и растрепанные темные волосы, как у Райдера. Взгляд был диким, будто ее пытали, и она испытала немыслимую боль. Я сглотнула.

— Кейра, это Синтия Рейн, мать твоих внуков, — сказал Ристан, и она обратила свои невидящие глаза на меня. Ее презрительный взгляд опустился на мой живот.

— Бастарды Короля Орды, — пробормотала она. — Убей их, — всхлипнула она, и одинокая слезинка скатилась из ее глаз.

— Они с Райдером счастливы, и с нетерпением ждут появления детей, — сказал Ристан и положил руку мне на живот. — Близнецы, Кейра. Она подарит ему близнецов, чтоб исцелить этот мир. Чтоб исправить то, что сделал Алазандер.

— Какого черта ты тут вытворяешь? — прорычал Райдер в дверном проеме.

— Сын мой, — сказал Кейра с пустым взглядом, поворачиваясь на голос Райдера. — Мой прекрасный, маленький мальчик, — заплакала она, тихое рыдание сорвалось с ее губ.

Я почувствовала себя лишней, когда Райдер зашел и взял ее за протянутую руку.

— Мама, — прошептал он, наклонившись и поцеловав ее ладонь — как он часто целовал мою.

— Ты создал жизнь, — осудила Кейра. — Чтобы продолжить линию, которая убьет нас, — отрывисто прошептала она.

— Я выбрал себе в пару, ту, которая поможет мне исполнить пророчество и исцелить земли, — сказал Райдер успокаивающим тоном, присаживаясь на корточки у ее кровати. Ее цепи зазвенели, когда она повернулась, чтобы взглянуть на него. — Зверь выбрал ее и поместил свое семя в ее утробу, мама.

Средневековый разговор! Семя, утроба, сейчас только не хватало чтобы ворвался рыцарь, гремя доспехами и щитом.

— Зверь, — прошептала она, снова взглянув на меня. — И она выжила?

— Она его пара, во всех смыслах.

Мы с Райдером обернулись на, тихо произнесшего это, Ристана.

— Невозможно, — завизжала она изо всех сил, отчего малыши зашевелились внутри меня. Я почувствовала резкую боль и вскрикнула, заставляя Райдера подскочить ко мне и взять на руки.

— Приведи Элирана и клянусь, Ристан, если это им повредило… — Он оставил угрозу повиснуть в воздухе.

Когда я, одетая в пижаму, отдыхала в кровати появилась Дану. Одетая в черные кожаные штаны и обтягивающий рубиново-красный топ.

— Извини за это, Синтия. Ты носишь моих внуков, поэтому нам надо быть аккуратнее в будущем, — задумчиво сказала она.

— Спасибо за напоминание, но не то, чтобы я пошла туда, ожидая, что бедная женщина возьмет меня с собой в свой сумасшедший город, — пробормотала я, понимая по вновь обращенному ко мне взгляду, что Дану собиралась прочесть мне очередную лекцию.

— Я серьезно. В тебе может и смешана моя и кровь фейри, но женщины, как и их дети, могут умереть при родах… и сейчас умирают куда больше чем раньше.

— Ты поэтому пришла? — враждебно спросила я.

— Потому что ты моя дочь, и я хотела убедиться, что с тобой все хорошо. Тебе стоит беспокоиться о себе, Синтия. Кроме того, я просила Ристана показать тебе мать Райдера. Подумала, что ты сможешь до нее достучаться, когда я не смогла, но сейчас очевидно, что это дохлый номер.

— Дохлый номер? — спросила я переворачиваясь на бок, пытаясь не обращать внимание на то, что близнецы оттачивали свои умения в борьбе с моими ребрами.

Дану перевела взгляд на мой живот, в котором продолжалась сумасшедшая активность.

— Ничто не может достучаться до нее и, основываясь на произошедшем сегодня, все становится хуже и ее состоянии все более нестабильно.

За секунды до смерти Алазандер разрушил ее сознание и окончательно сломил ее. И теперь, когда кто-то слишком близко к ней подходит, она начинает нападать, и я не уверена, что ей хватит сил выйти из этого состояния. Я думала, что она увидит в тебе жертву, каковой была и она, но я ошибалась.

— Ерундна, — прошептала я, вспоминая себя после смерти Лариссы. Я не хотела, по правде говоря, я ушла в себя, и Райдеру пришлось спасать меня. Ей просто нужен был кто-то, кто сделал бы тоже самое. — Легче всего спрятаться от чувств, от реальности.

Над ней морально и физически надругались. Очень легко сдаться, когда ты не видишь свет в конце тоннеля, но свет теперь есть. Она может вернуться, ей просто нужна помощь.

— Он идет, — сказала Дану, ее силуэт замерцал, и она ушла. Я посмотрела на место, где она только что была и повернулась как раз тогда, когда вошел Райдер. С огромными бархатными крыльями, обрамляющими его тело, он был прекрасен.

— Питомец, как ты себя чувствуешь? — спросил он, посмотрев на меня своими золотистыми глазами. От военных игр с магами он выглядел уставшим, и мне было стыдно за то, что я отвлекала его. Райдер не присутствовал на осмотре у Элирана, после встречи с Кейрой, что-то заставило его отлучиться.

— Со мной все в порядке. Элиран сказал, что это были схватки Брекстона Хикса, причудливый способ напомнить, что организм готовиться к родам, но он сказал, что они могут быть такими же пугающими и болезненными как и обычные схватки, — сказала я, чувствуя угрызения совести, понимая заранее, что было не так с моим телом. — Это никак не связано с твоей матерью, — тихо добавила я, пытаясь скрыть румянец на щеках.

— Тебе что-то нужно? — спросил он, но я понимала, что он разрывался между мной и подготовкой своего королевства к выживанию.

— Ммм, нет спасибо. Я собираюсь отдохнуть, но ты бы не мог пожалуйста прислать ко мне Даринду, после того как она закончит с Фэйлин? — Он подогнул одеяло, сдержанно поцеловал меня в лоб и протянул мне чашку.

Во мне было полно травяного напитка, который по словам Элирана уймет боль, но еще от него мне хотелось спать как убитой.

— Синтия, — голос Даринды ворвался в мой спящий разум. Я посмотрела на нее и увидела в ее зеленых глазах беспокойство. — С тобой все хорошо?

— Я в порядке, — сказала я повернувшись, и подмигнула, когда один из детей был против всяких движений. — Мне кажется они уже проводят тренировки готовясь вступить в Элитную Стражу.

Даринда улыбнулась, она принесла с собой прозрачный контейнер с голубой жидкостью.

— Это с озер фейри в Шотландии; в общем с нашей ее части. Есть легенда, которая гласит, что Дану благословила те воды, и матерям нужно пить ее, чтобы передать силу своим не рожденным детям, когда они придут в этот мир.

— Неужели, — спросила я вслух, надеясь на какое-то подтверждение этих старых слухов от того человека, к которому обращалась, а затем увидела, что Дану не было. Обычно она всегда рядом с момента моего пробуждения и на протяжении дня.

Судя по ярко-голубому оттенку неба, виднеющегося в окне, я проспала остаток дня и всю ночь.

— Который час? — спросила я.

— Позднее чем ты обычно спишь днем, но Райдер сказал не будить тебя, еще сказал, что вчера ты выпила какой-то настой трав Элирана. После всего что сегодня произошло и ну, что он сделал… — она склонила голову и понимающе улыбнулась. — Я знала, что ты захочешь, чтобы тебя разбудили.

— Что на этот раз он натворил? — спросила я, решив, что ее слова стоят моего пробуждения. Поблагодарив, я взяла стакан и выпила благословенную воду даже не моргнув. — Ну? — снова спросила я когда она просто улыбнулась.

— Я упомянула при Короле, что нам не хватает женских романов, и ну, он меня не понял, и заказал их все. Мне кажется, что сейчас у вас есть все любовные романы когда-либо написанные.

— Все романы когда-либо написанные? — прошептала я с расплывающейся улыбкой на губах. — Это много книг. Потребуется целая вечность, чтобы сократить их количество.

— Синтия, ты теперь бессмертная и времени у тебя в избытке. Ристан подумал, что тебе будут интересны книги о материнстве и родах. Еще просил передать тебе это, — она озорно улыбнулась, когда наколдовала куклу.

— Игрушечная кукла-младенец — это должно быть шутка? — спросила я с выражением замешательства на лице. Она передала мне маленькую, размером с новорожденного, куклу, которая, начала душераздирающе кричать, как только я ее взяла. — Как ты черт возьми ее выключаешь? — прокричала я перекрикивая эту орущую куклу, держа ее за ногу.

— Попытайся прижать ее к себе, Цветочек, — донесся от двери голос Ристана. Я в ужасе повернулась к демону.

— Засранец, — прорычала я, тщетно пытаясь успокоить куклу. Я не знала, как успокоить плачущего младенца; у нас в Гильдии не было уроков по воспитанию детей.

— Вот так, — сказал он, когда просеялся на кровать и взял на руки куклу. — Нежность — универсальное средство. Даже дети фейри любят объятья, чтобы почувствовать себя защищенными; мелким умникам тоже нравится грудь.

Я подняла бровь, когда он запеленал куклу в одеяло, которое только что наколдовал, и начал укачивать очень реалистичную куклу в своих руках. Она тотчас же перестала плакать и начала издавать тихие мяукающие звуки.

— Наверное, я буду самой худшей матерью как в мире фейри, так и в человеческом.

— Нет, тебе просто нужно потренироваться и сделать Боба счастливым, — сказал Ристан, смотря на мой растущий живот. Он один из всех тут присутствующих проводил большинство времени, наблюдая за моим животом, как будто он надеялся, что близнецы покажут ему будущее, или хотя бы свое. — Каждая мать боится, что она будет плохой. Это то, что делает их родителями.

— И ты считаешь, что вручить мне куклу, которая меня ненавидит, поможет? У меня никогда не было матери, той, которую бы я помнила, кроме моей приемной матери, но те воспоминания уже почти пропали. Я даже никогда не держала на руках новорожденного.

— Цветочек, у этих детей будет полный замок фейри, которые будут за ними присматривать и оберегать их. Ты не будешь растить их одна. Мудрая женщина однажды мне сказала, что нужна целая деревня, чтоб вырастить одного ребенка. Ты будешь обалденной матерью, и никаких детей не будут так любить как твоих.

Так будет, если они выживут. Никто не говорил это вслух, но все об этом думали. Эта мысль была в голове у всех до единого, каждую минуту, приближающуюся к их рождению. Царство фейри отравлено, и была большая вероятность, что мои дети умрут из-за этого. Этой угрозе мы не могли противостоять, даже несмотря на то, что Даринда давала мне все известные лекарства фейри.

Я знала, что он был тут, еще до того, как он заглянул в комнату. Новая роль Темного Принца — Адаму хорошо шла. Его волосы чуть отросли, а метки стали отчетливее на загорелой коже.

— Вот она моя девочка, — сказал он, облокотившись своим большим телом о дверь. — Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо, учитывая, что я сейчас размером с маленький дом. Не считая, постоянного голода и частых слез. — Я улыбнулась, когда он покачал головой.

— Синтия, ты беременна. Слезы допустимы.

— Складывается ощущение, что мое тело захватили пришельцы, — призналась я.

— Цветочек, тебе пора присоединиться к Райдеру в тронном зале. Твое присутствие обязательно, — сказал Ристан, поднимая голову. Я уже знала, что он, его братья и Райдер могли общаться телепатически, как Райдер общался со мной время от времени.

Но не была уверена, что в этот раз было именно так, Ристан явно не склонял голову, как они обычно делали, ментально общаясь, используя личный канал связи.

Я махнула рукой, с единственной мыслью «принять душ». По мне потекла магия, Ристан кивнул, создав гламуром платье, облегающее мои округлившиеся изгибы. Я сдерживалась использовать более сильную магию, не была уверена, что это не отразилось бы на детях.

Элиран не мог ответить на этот вопрос, и поэтому я больше не просеивалась и одевалась, как обычный человек. Я не была против, но остальные считали это странным.

Меня одели в длинное платье из шеврона в сине-белую полоску. Удобное, и Ристан даже добавил аксессуары: браслет и ожерелье из кристаллов. Я обулась в меховые тапочки, которые наколдовал демон. Мои ноги ужасно опухли и теперь тапочки — единственное во что я влезала.

— Держи, — сказал Адам, когда протянул свою руку чтоб помочь мне встать.

— Спасибо, — сказала я и взяла его за руку. Он улыбнулся, когда без труда поставил меня на ноги.

— Черт, Синтия, ты еще набрала в весе? — спросил он с беспокойством в изумрудных глазах. — Ну, помимо увеличившегося живота.

— Несколько фунтов, но у меня такое ощущение, что куда больше. Райдер не хочет, чтоб я продолжала тренироваться, поэтому я запустила мышцы. — Я нахмурилась. — Предпочла бы продолжить тренироваться, приближается война, нужно быть готовой ко всему.

— Извини, но тут я согласен с Райдером. Тебе нужно быть осторожной в своих действиях, и быть рассудительной для моих племянниц, — ответил он, самодовольно улыбаясь.

— Племянниц…? — переспросила я.

— Это сводит Райдера с ума, поэтому да, племянниц, — так же самодовольно ответил он. Это то, зачем мне так нравилось наблюдать.

Именно в этот момент кукла, оставленная на кровати. решила пронзительно закричать. Адам резко перевел на нее взгляд, приняв куклу за неизвестную угрозу. О да, он будет великолепным дядей! Я посмотрела на Ристана и улыбнулась, когда он мне подмигнул. Пока я смотрела на него, его лицо вытянулось, будто он слышал то, что мы не могли.

— Цветочек, Адам проводит тебя в зал. Мне нужно помочь Олдену, у него неприятности, — сказал Ристан и просеялся не дожидаясь ответа.

— Демон, — прорычала я, чувствуя, как уходит земля из-под ног. — Ты не можешь просто сказать такое и уйти!

— Олден умен, Син. Если на его стороне демон, все будет хорошо, — сказал Адам, протянув свою руку и взяв меня под локоть. Мы вместе шли по коридору, обсуждая наши новые титулы.

Даринда молча шла позади, погруженная в свои мысли, но отказывалась рассказать причину грусти. Я знала, что это из-за чего-то, произошедшего между ней и Заруком, а еще знала, что она расскажет мне, когда будет готова. Я не была любопытной, и быть подругой означало ждать, пока Даринда не была бы готова об этом поговорить.

— Вы уже обсуждали слово с большой буквы «Р»? — продолжил говорить Адам, не подразумевая о хандрящей женщине позади нас.

— Роды? — спросила я с серьезным выражением лица, хотя мне и трудно было сохранять серьезность.

— Умница, но ты знаешь я не об этом слове спрашивал.

— Нет, но он Фэйри, и упрям как зараза, — прошептала я слегка улыбаясь. — Я надеюсь с Олденом ничего серьезного. Ему нужно было пойти с нами, туда, где безопасно.

— Это же Олден, неужели ты и вправду думала, что он придет сюда после того, как по незнанию отправил их детей на смерть?

— Это не его вина, он всегда нас посылал на задания, и не мог знать, что последние задания — это как послать овцу на заклание, как и не мог знать, что в большинстве случаев следовал приказам магов. Ему нечего нам доказывать. Мы знаем, что это были маги, как и все остальные кто должен знать, — спорила я.

— Синтия, это ты предотвратила резню ведьм и выследила каждого ответственного за это, и никого не пожалела. Я был сумасшедшим лучшим другом, сдерживая их.

— Я понимаю… но это… это не реально. Он не сможет сделать все сам, а я не могу пойти и помочь ему.

— В этом и есть суть проблемы? Ты не можешь защитить его и тебя сводит с ума, что не можешь ему помочь?

— Да!

— Но он не один. Он работает с людьми Райдера, и Эдриан рядом. Он не один. Даже в Гильдии; тогда с ним демон, и у них связь, по которой он может сообщить об опасности.

Я закатила глаза, понимая, что он пытался успокоить меня, удержать от волнения, но я устала терять людей, которых любила.

— Я… — я замолчала, когда мы вошли в пустой тронный зал. — Какого черта?

Я осмотрелась и лишь обернувшись назад поняла, что не так.

«Райдер, ты мне нужен».

Я отослала сигнал бедствия, как только увидела Адама и Даринду, лежащих на полу в крови. Комната выглядела обычной, пока я не вошла в зал.

Именно тогда я увидела кристаллы, разложенные вокруг меня и формировавшие круг, в котором я оказалась заперта. Они должно быть поймали меня и оттолкнули Адама и Даринду. Со своего места, я не могла увидеть ранены они или просто без сознания от силы кристаллов и заклинания.

«Синтия?»

«Скорее, фейри! Я в тронном зале!» — закричала я в голове, зная, что Райдер будет тут через пару секунд, но будет уже слишком поздно.

По слабому движению грудной клетки Адама, я поняла, что он еще жив, как и Даринда. Их помиловали, пока что, а я ощущала злость и враждебность окружавших меня магов.

В моей голове было слышно рычание и крики Райдера. Он придет, но будет поздно, он не сможет спасти нас.

Маги скрывались под плащом невидимости, как и во время коронации, но кто-то изнутри замка должен был впустить их и провести сюда.

Ристан сказал мне прийти сюда, но в глубине души я знала, что он сделает все, чтоб защитить моих не рожденных детей. Нет, это был кто-то свой. Демона обманули, и он об этом не знал.

Значит, против нас был кто-то еще, кто-то из близкого окружения или же кто-то близкий к нему. Кто-то, кому мы доверяли, позволил магам разрушить нашу защиту, и проводил их в наше убежище. Я опустила взгляд, рассматривая кристаллы.

Я знала, как можно их использовать, и, кажется, что в этот раз их применили для того, чтоб удерживать меня в кругу и не подпускать стражу. Никто не смог бы убрать кристаллы, лишь тот, кто положил их сюда и наложил заклинание, а это мог сделать только очень способный маг.

Я знала, освоить магию кристаллов не так-то просто, этому нас учили в Гильдии до самого конца тренировок.

Я взвесила свои шансы.

Хреновые шансы.

Будь проклят фейри со своими яйцами!

Конечно, надрать кому-нибудь зад будучи беременной сложно, но можно. Я до последнего вздоха буду сражаться, чтобы мои дети не попали в руки к этим засранцам. Я буду сражаться за их жизнь, и я понимала это. И все еще слышала гневный рев Райдера в голове.

Зарук и остальные просеялись вместе с Райдером, и я наблюдала, как они подошли к неподвижным телам Адама и Даринды. Дристан и Эсриан осматривали кристаллы, которые блокировали вход и создавали преграду. Я видела, как Дристан прикоснулся к барьеру и тотчас же убрал руку.

— Выбирайся, Син! — скомандовал Райдер, даже осознавая, что просил невозможного.

— Ты же знаешь, фейри, не могу, — ментально ответила я. Я не хотела, чтобы маги услышали нас или горесть, которой был пронизан мой голос.

Факт, что они ждали аудиторию для своих действий, говорил о многом. В том числе об их желании взбесить Райдера, заставить его почувствовать горечь утраты, а они были бы тому свидетелями. Идиоты.

— Синтия, — продолжал Райдер, когда первый маг выстрелил.

Из-за близости выстрел был оглушительным, но я ощутила вибрацию воздуха и вовремя увернулась, даже будучи столь неуклюжей. Все происходило на самом деле, и с каждой прошедшей секундой моя паника возрастала. Они принесли оружие? Кто, черт возьми, берет с собой пистолеты на магическое сражение? В них железные пули или что-то другое? Я предположила, что в пистолетах что-то, способное прикончить меня.

— Черт, Синтия, скажи мне, как убрать эти чертовы кристаллы!

— Успокойся, мне нужно сосредоточиться, — ответила я. — Дану, ты нужна мне, — взмолилась я, зная, что Райдер меня слышал. Он наверно подумал, что я просила силы, но нет, я хотела, чтоб моя богиня-мать подняла свою задницу, и тотчас же тут появилась. — Дану!

Я продолжала кричать в голове и слышала, как Райдер продолжал приказывать мне убрать кристаллы. Еще одна пуля пронеслась по комнате, задевая по касательной плечо.

— Мама! Ты нужна мне прямо сейчас!

Мой разум заполнила тишина, когда до меня и до Райдера дошли слова. Мне не надо было оборачиваться, чтобы увидеть шок на его лице. И мне было ненавистно понимание, что они будут приняты за предательство, честно говоря, заслуженное.

— Мама, если ты прямо сейчас не притащишь сюда свою задницу, я выслежу тебя и…

— Пригнись! — рявкнула Дану, мерцая в моем поле зрения, после чего, я едва успела уклониться от пули.

Я была неуклюжей, но не собиралась сдаваться.

— Мечи, — прорычала я, когда стояла плечом к плечу в богиней… моей матерью. Мечи появились в моих руках.

— Он знает. Я думала, ты дольше сдержишь секрет о нас с тобой, дочь, — тихо произнесла Дану, склонив голову и смотря прямо на меня. Ее глаза полны беспокойства, будто из-за моей ошибки. Я лишь секунду ненавидела себя за то, что позвала богиню, когда Райдер мог слышать. Он в моей голове, и я даже могла слышать его вдохи и яростное рычание.

— Ради защиты детей я пойду на все, даже раскрою свои секреты миру, если это гарантирует их безопасность. Они тебя видят сейчас? — спросила я едва громче шепота.

— Нет. — Она пожала плечами. — Фейри склонны кланяться, завидев меня или почувствовав присутствие. Сейчас не лучшее время для этого. Уж пусть лучше они стоят прямо, готовые к битве, чем на коленях на полу.

Я знала, что он нас слышал, но это не особо помогало.

— Откинь человечность. Самое время показать твоему зверю насколько ты крута на самом деле, — сказала Дану и я почувствовала, как мои метки засветились на руках. Тонкие, цветные линии обвились вокруг запястий, поднялись к бицепсам, а затем и к лицу.

Моя внутренняя часть полубогини теперь вырвалась наружу. Волосы стали пышнее, а глаза излучали внутреннюю силу. Когда Дану находилась рядом, неприкрытое электрическое напряжение становилось сильнее.

В этом обличье я не была похожа ни на человека, ни на фейри. Я хотела посмотреть на себя глазами Райдера, но не могла рассчитывать на такую роскошь, потому что к нам направлялся очередной маг, не понимая, что сейчас я могла их видеть.

Я выжидала, чтобы он подошел ближе прежде, чем подняла, зажатый в правой руке меч и одним махом снесла ему голову. Другие Маи смотрели на отсеченную голову, которая покатилась к ним.

Я знала, что Дану нельзя было вмешиваться, но была чертовски рада, что она рядом, придавая сил, выкрикивая предупреждения и поощрения, когда я наносила удары. Она не умела обращаться с оружием, но я чувствовала, как она отдавала свою силу, помогая бороться.

— Вперед, сукины дети! — прорычала я, когда Дану синхронно двигалась со мной шаг за шагом, и я легко справилась с теми магами, которые остались. Или же это была другая группа или же маги не рассказали им о том, что случилось на коронации.

Или у них могли быть хреновые коммуникативные навыки. Можно было рассчитывать, что маги приложат чуть больше усилий для моего убийства, но они прислали очередную горстку самоуверенных ублюдков. Это конечно был плевок в сторону моей уверенности в силах, но стоило радоваться, так как из-за малышей я теперь неповоротливая.

Когда упал последний маг, Дану подвинула несколько кристаллов и сняла заклинание, удерживающее меня в кругу. На мгновение я запаниковала, потому что знала, что мне придется расхлебывать кашу. Когда я взглянула на Райдера, я пожалела, что хранила секрет.

Его взгляд был красноречивее слов, и в бесконечно-черных глубинах его глаз я видела пылающий гнев. Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но закрыла его, когда Дану ушла, не сказав ни слова. Я хотела закричать, чтобы она вернулась, но мы обе понимали, что это мой бой.

Я посмотрела на Адама и Даринду, оба стояли и таращились на меня, как и большинство людей, пришедших с Райдером. Я сбросила свои силы, словно вторую кожу, и повернулась к Райдеру.

— Райдер, я могу все объяснить, — прошептала я.

— Зарук, отведи Синтию в мои покои и не оставляй одну, — прорычал Райдер. — Я скоро приду к ней.

Я замерла, потому что мое сердце ушло в пятки.

Я не стала дожидаться Зарука и зашагала из комнаты прямо в покои Райдера. Я могла ему все объяснить, если бы он дал мне шанс. Он должен хотеть этого, а я не была уверена, что мое сердце выдержит ожидания.

Молчание Зарука было оглушительным, когда он остановился у дверей огромной спальни. Он, наверное, общался по тому же ментальному каналу, что и я с Райдером, и сейчас не смотрел мне в глаза. Понятно.

Да, это был большой секрет, но со временем я бы им рассказала, только на своих условиях. Я сама еле это осмыслила, как я могла заставить их понять это?

Я еще не была готова столкнуться с мыслью, что Райдер отказался бы от меня из-за того, что я была создана для него, как идеальная пара. Казалось, прошла вечность, прежде чем Райдер вошел в комнату.

Он отпустил Зи, который бросил на меня один взгляд перед уходом. Райдер подошел ко мне, стоящей у окна.

— Ты мне солгала, — зло отрезал он. — Ты скрыла это от меня, и я хочу знать причину.

— Я не врала, Райдер, утаила правду, — прошептала я. — Я наполовину фейри, и не.

— Ты знала об этом, и все же не сказала мне. Поправка. Это тоже самое, что соврать, Синтия. И как долго ты уже знаешь, что ты дочь чертовой богини?

— Около месяца назад я узнала, что она моя мать, так что не долго, — ответила я, взглянув в его сердитые глаза.

— И ты решила мне этого не говорить? — потребовал он.

— Я не хотела так поступать, но изучила обстоятельства и не знала, как с тобой об этом поговорить, — честно ответила я. Сердце бешено колотилось, а стены давили. Возникало ощущение, что у меня выбили почву из-под ног.

— Например? Что, мать его, ты не могла мне сказать? — Он сердито сложил руки на груди и, когда я попыталась прикоснуться к нему, он отмахнулся от моего прикосновения.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Вот оно; скоро все измениться, и я потеряю его навсегда.

— Дану заменила яйцеклетку Мадисон своей. Она создала меня, для тебя.

— Невозможно, — беспощадным тоном прошептал он.

— Для богини нет ничего невозможного, Райдер, — сказала я и отвернулась к окну. — Она была с нами на твоей коронации, и помогала мне бороться с магами, которые помогали Фэлану. Она преследовала меня, чтобы я ее приняла, а я не хотела. Не принимала ее. Лишь когда Ристана ранили, и я думала, что он погиб, я приняла ее. На следующий день она мне все рассказала, рассказала то, что никто не знал.

— Мое терпение иссякает, — сипло прорычал он.

— Во мне есть все, чего ты хочешь и в чем нуждаешься. Я была создана для тебя, Райдер. Вот почему мы чувствовали потребность быть друг с другом на физическом и сексуальном уровне, когда впервые увиделись. Даже когда мы ненавидим друг друга, мы чувствуем это. Вот почему мой мозг за пол секунды переключился от ненависти к похоти. Вот почему ты так одержим желанием обладать мною, — когда я сказала это слезы спокойно полились из глаз, это была правда. — Я уравновешиваю тебя, а ты меня. Это делает нас потенциальными наследниками Царства Фейри. Дану боялась, что ты будешь таким как твой отец, и для нее это имело смысл. Она сказала, что Алазандера испортил Вил, ее муж. Он проклял зверя Короля Орды, чтобы тот стал нестабильным, а сила его развратила, Вил знал, что ее любимым творением был Король Орды. Ни один из них не мог напрямую вмешиваться в наши жизни, но они могут на нас влиять. Ее муж проклял зверя Короля Орды, потому что завидовал Орде, которую Дану любила больше всех остальных рас. Поэтому она создала меня, из своей яйцеклетки, чтобы я могла уравновесить тебя. Не судьба свела нас вместе, а глупая месть, и мы ничто иное, как пешки в их убийственной игре.

— И что я вот так вот должен это принять? — злобно спросил он. — Очевидно, что ты можешь лгать, и делала это.

— Зачем мне врать? — спросила я, из-за застилавших глаза слез я не могла четко видеть.

— А зачем тебе скрывать от меня, что ты полубогиня? — огрызнулся он. — Зачем утаивать это, если только ты не собиралась вечно хранить этот секрет? Или ты хотела уйти от меня и забрать моих детей с собой?

— Все не так, Райдер. Я хотела, чтоб ты нуждался во мне и хотел меня такую, какая я на самом деле. Не потому, что она создала меня — чтобы быть твоим любимым наркотиком. Мне ненавистно, что мы чувствуем такое влечение, только потому что так должно быть. Они отобрали у тебя право выбора, и вместо этого заставили нас чувствовать такое, даже не понимая, нравимся ли мы хотя бы друг другу. Ты должен быть увлечен мною и привязан ко мне, не потому что так чувствуешь, а потому что меня создали, чтоб я привлекала тебя.

Я ждала, что он что-то скажет, хоть что-то. Но он долго молчал.

— Скажи что-нибудь! — выкрикнула я, положив руку на живот, из меня почти рвались рыдания.

— Ты вообще не выйдешь из этой комнаты. Никому нельзя навещать тебя до моего возвращения. Поняла? Кивни, Синтия, — сказал он, когда я уставилась на него.

— Нет. Ты достал, фейри! Скажи хоть что-то, прошу поговори со мной! Не оставляй меня вот так.

— Стража будет в комнате до тех пор, пока я не решу куда отсюда убраться, — сказал он, когда начал просеиваться, но я схватила его за руку и удержала в комнате.

— Не поступай так, не оставляй меня даже не поговорив. Скажи мне уже в конце концов что ты думаешь! — умоляла я его, но по взгляду поняла, что он взбешен и не хотел даже прикасаться ко мне. — Я не останусь в комнате, где меня будут охранять и контролировать. Я не стану заключенной. Уйду прежде, чем позволю тебе поступить так со мной и моими детьми.

— Твоими детьми? — иронизировал он. — Они вообще мои, Синтия? Ты врала о том, кто ты, и если есть что-то в чем ты хочешь признаться, сейчас самое время раскрыть карты.

Я задохнулась от боли, пронзившей мое сердце из-за его слов в порыве злости. Я убрала руку, будто его кожа меня обожгла.

— Да пошел ты, фейри, — подавлено сказала я. — Ты знаешь, что они твои, и я знаю, что они могут чувствовать тебя. Зачем ты вообще спрашиваешь?

Слезы заглушили слова.

Райдер вперил взгляд в пол, будто решал, что сказать, но прежде, чем успел что-то сказать послышался сигнал тревоги.

— Будь тут, Синтия. Если ты уйдешь от меня, я тебя выслежу.

Я молчала, закрывая от него свой разум. Мое сердце разбилось на миллион ненужных кусочков.

— Прости, Райдер, — судорожно прошептала я. — Я не хотела так долго держать это в секрете не по тем причинам, о которых ты думаешь, но не стану той, кого ты будешь удерживать взаперти. Прощай, фейри, — я подавила рыдания и просеялась из комнаты.

Я сидела возле огромной рябины, которая давала Царству Фейри магическую силу. Она была их версией Древа Жизни, и умопомрачительно прекрасной. Маленькие феи кружили вокруг меня, но ни один из них не пытался приблизиться в отличии от того раза, когда Ристан привел меня сюда в своем видении. Я опустила ноги на прохладный мох, облегчая боль в ногах и успокаивая опухшие лодыжки. И наблюдала за работой фей, устраняющих нанесенный магами ущерб. На безоблачном небе оттенки радуги демонстрировали великолепное буйство цвета. Даже воздух был наполнен красотой. Я втянула в себя соблазнительный аромат сандалового дерева, теперь понимая почему восхитительный аромат Райдера так опьянял.

Я разговаривала с детьми и дала волю слезам, пока они не иссякли. Вытерев слезы, я пообещала себе, что не буду больше плакать из-за того, что случилось между мной и Райдером.

Это лишь вопрос времени, когда Райдер придет за мной. По нашей связи я чувствовала, как он тянулся ко мне, рыская по миру, чтобы выяснить, где я нахожусь.

Он никогда не перестал бы нас искать, и хоть я на краткий промежуток времени могла отстраниться от связи, рано или поздно вынужденная лечь спать, тогда он и нашел бы нас. Кроме того, Райдер пометил мою задницу, так что вскоре пришел бы за мной, прикрываюсь я щитом или нет.

Здесь я была в безопасности, по крайней мере пока. Он не причинил бы мне вреда, я это точно знала. Райдер не был жесток, и я понимала, почему он так взбешен. Мне больше месяца понадобилось, чтобы обдумать и осознать нашу связь, которой мы не могли противостоять, потому что для неё были созданы. У него же было всего несколько минут, чтобы переварить информацию. И я даже понимала его неуверенность и почему он сказал, что дети его, а не наши, учитывая, что я только что поведала как появилась на свет. Такое неслыханно, и меня это тоже вводило в замешательство, пока Дану не рассказала всё подробно.

Я почувствовала, как он приближался, но была не готова к разговору. Может я и понимала причину его слов, но это лишь немного ослабляло боль. Я не заслужила его пылких слов о происхождении наших детей. Он знал, что они его. Это был удар ниже пояса, чтобы ранить меня, и в этом Райдер преуспел.

Я встала, отряхнув платье, затем просеялась к озерам Царства Фейри, и погрузила ноги в прохладную воду. Сегодня водоросли ярко светились, освещая источники изнутри. Я убедилась, что не наступлю и не потревожу их. Открытые участки моей кожи светились от люминесцентного свечения из-под воды, придавая бледному цвету моих ног зеленоватый оттенок.

Я ощутила электрическое шипение присутствия Райдера в тот момент, когда он нашел меня, стоящей по колено в воде восхитительных глубин. Он молчал, а я продолжала притворяться, что все еще одна. Я могла вновь просеяться, но для одного дня уже достаточно нарушила свой запрет на использование магии во время беременности.

Рано или поздно он поймал бы меня. Я интуитивно просеивалась в места, напоминающие о нас. Не то чтобы я убегала от Райдера, просто нужно было побыть одной, и мне удалось. Пришло время обнять его, и унять гнев, вспыхнувший из-за моей тайны.

До моего слуха донесся плеск воды, когда Райдер направился ко мне. Я сдерживала слезы, отказываясь плакать о том, что судьба мне уготовила. И не стала поднимать взгляд, даже ощутив, что он на меня смотрел.

— Ты недостаточно быстро или далеко убегаешь, — прорычал он.

Я проигнорировала его, отвернулась и глубже зашла в воду. Пусть молчание станет ответом, я еще не готова отвечать ему.

— Ты ведь не сбегала, Питомец? Пришла туда, где ты впервые стала моей.

Я остановилась и встретилась с ним взглядом. Здесь мы были после Дикой Охоты. Тут он овладевал мною множество часов, только для того, чтобы потом отвезти в особняк как предателя. И даже тогда я хотела его. Круг замкнулся, потому что мой разум привел меня к нему, сюда.

— Зачем ты пришел Райдер? Если запереть меня в комнате, можешь уходить. Я понимаю твой гнев, но я не вхожу в число девушек, позволяющих мужчинам себя запирать. Не могу и не хочу быть запертой.

— Ты на самом деле думаешь, что какая-то богиня смогла бы заставить меня хотеть тебя? Или ты, если на, то пошло? Синтия, ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю. Никто не заставлял нас чувствовать это. Может в самом начале, но любовь — не похоть. Я знаю ты меня любишь. Знаю и чувствую эту связь с тобой, и ни с кем прежде такого не испытывал. Я не могу любить, но ты мне очень дорога. Ты мать моих детей и впервые за всю историю Царства Фейри, Король Орды добровольно отпустил всех наложниц ради одной женщины. Ни одна богиня не могла заставить меня чувствовать это, или сделать это. Ты делаешь меня лучше. Ты, Синтия, и только ты делаешь так, что я хочу быть лучше.

— Ты не понял, — прошептала я. — Меня создали, каждая деталь моей жизни была спланирована. Даже беременность; как я должна себя чувствовать? И встреча с тобой была ею запланирована. Она устроила нам интенсивный курс, и именно сюда он и должен был нас привести.

— И это не то, чего ты хочешь, — сдержанно произнёс он.

— Нет, — прошептала я подумав немного. — Я хочу быть с тобой, хочу быть в Царстве, но, чтобы все это происходило по нашему выбору. Хочу, чтобы мы сами вершили свою судьбу, а не Дану или Вил. Ты нужен мне, Райдер. Может для тебя это глупо, но мне необходимо чувствовать себя нужной и любимой. Я беременна, но даже не знаю где мое место в твоем мире. Лишь знаю, что я рядом с тобой потому что так надо, и для меня этого недостаточно. Мне нужно, чтобы ты хотел меня, на самом деле, а не потому что так суждено. Чтобы это был твой выбор.

— Ты со мной, — он притянул меня к себе и поцеловал в макушку. — Меня воспитали не для любви. Даже к своему народу. Я не могу обещать любовь, но могу поклясться, что буду с тобой всегда, и могу заверить, это мой выбор, а не чей-то еще.

Я закрыла глаза и отстранилась от Райдера.

— Этого не достаточно.

— Очень плохо, потому что ты возвращаешься со мной, — сказал он и надел на меня ожерелье. Тоже самое, или аналогичное, ожерелье, которое он надел на меня, уложив на капот Ламборджини, в тот день, когда мы впервые встретились.

— Райдер… — предупредила я, вспоминая что сказала после того раза, когда освободилась от одного из ожерелий.

— Ты говорила, что следующая безделушка, которую я надену тебе на шею, в следующий раз должна быть с моей меткой, — нежно сказал он. — Теперь все узнают, что ты моя.

— А если я попрошу отпустить меня в Кровавое Королевство? — спросила я, потому что думала о необходимости рассказать все Мадисон, она заслуживает знать о случившемся.

— Сейчас я запрещаю. Ты беременна и за тобой, а не мной, охотятся маги. Их впустили в мой дом, чтобы до тебя добраться. Ты моя слабость, и нужно держать тебя в безопасности, чтобы я мог сосредоточиться на устранении угрозы. Мне нужно знать, что дети, которых мы зачали, в безопасности.

— Можем мы еще тут побыть? — спросила я и заметила, как на его челюсти начал дергаться нерв, будто Райдеру в голову пришла мысль о планировании мной грандиозного побега. — Я была терпеливой и сидела в замке целый месяц. Мне просто хочется побыть здесь с тобой.

— Со мной? — осторожно спросил он.

— Похоже на сумасшествие?

— Я мог бы раздеть тебя и взять прямо в воде, — похотливо сказал Райдер. В его глазах вспыхнула похоть, пока он голодным взглядом осматривал меня с головы до ног.

— Мог бы… но тогда тебе нужно отпустить стражу, — сказала я, зная, что он этого никогда не сделал бы, не когда мы на виду и не защищены. Я не винила его, жизнь наших детей стояла на кону.

Он протянул мне руку и, как только я взяла ее, просеял нас домой. Зарук, Эсриан и Дристан вошли в небольшую комнату пару секунд спустя, и я без вопросов поняла, что они тоже меня искали.

— Ну ты и засранец, — сказала я и отстранилась.

И когда он меня отпустил отошла подальше. Тут же, стоя рядом с идиотским аппаратом, ждал меня Элиран. Мне не требовались объяснения, уже миллион раз я проходила через УЗИ.

Я залезла на стол, не обращая внимание на других, и задрала платье, обнажив живот и шелковые трусики.

Эсриан сдвинул на лицо свои медно-рыжие волосы, маскируя беспечный взгляд, которым пытался осмотреть меня.

— Накрой ее, — приказал Райдер Элирану, сверля меня взглядом.

— Нет, — сказала я, ощущая себя куском мяса. Мне не было стыдно за то, что они видели мои трусики. Да ладно, они повидали бикини больше, чем я во всей Гильдии.

Я почувствовала, как трусиков становилось больше, Райдер наколдовал на мне коллекцию мужского белья. Парни повернулись к нам спиной, а бедный Элиран замер, неуверенный, что делать. В конце концов, он вышел из ступора, нанес гель мне на живот, а затем Доплером стал прощупывать сердцебиение.

Я ждала, и ждала… а затем запаниковала.

— Элиран? — спросила я, ощущая, как дрожат губы.

— Я не знаю, — сказал он, все еще пытаясь их найти.

Я повернулась и посмотрела на монитор, напрягаясь, чтобы понять в чем дело. Я ощущала, как дети двигаются, но не было громкого звука их бьющихся сердец.

На меня нахлынула волна эмоций, чувство вины за то, что боролась с магами, и использовала магию. Я им навредила? Я что-то сделала не так?

— Элиран, — едва слышно сказал Райдер, и я поняла, что он, как и я, задержал дыхание, стараясь не сойти с долбаного ума фейри.

— Я чувствую, как они двигаются, но похоже, что они блокируют нас, — сказал целитель.

— Такое возможно? — спросил Райдер.

— Райдер, ты смотришь на близнецов. У меня нет ответа почему что-то происходит с этими двумя. Но кажется, они блокируют нас, или делают что-то, не давая нам полностью увидеть себя. Дай-ка я кое-что попробую, — ответил Элиран, прощупывая одну сторону моего живота и держа Доплер у другой.

— С ними все в порядке? — спросила я, уставившись на монитор, на котором дети больше походили на инопланетян. Элиран указал на что-то на экране, Райдер улыбнулся, а у меня сперло дыхание.

— Сыновья, — затаив дыхание сказал он. — У нас мальчики.

— Но… — я замолчала. Райдер посмотрел на меня, и на короткий миг я уловила в его взгляде сожаление.

— Никаких, но, Синтия. Ты подаришь мне сыновей, как и предвидел Ристан. Я забрал тебя у отца, Кровавого Короля. Надеялся на дочь, но сыновья это прекрасное начало нашей семьи. Мы снова попробуем, если ты захочешь дочерей.

Я закрыла глаза, положила голову на мягкую подушку и улыбнулась. Сыновья… У нас будут мальчики.

Сегодня я больше не хотела воевать с Райдером. Мы все еще были в ссоре, и я могла бы продолжать попытки, но он выглядел немного радостнее от новости, что у нас будут мальчики, и что они здоровы и в безопасности.

Я ждала Райдера, хотя и знала, что он будет занят проверкой защитных чар, но мне нужно с ним поговорить и объяснить свою позицию.

Я облачилась в шелковую ночную сорочку нежно — голубого цвета. Надеялась ли я что он придет? Да. Используя сегодня магию, я потратила много энергии, поэтому просто хотела услышать от него, что между нами все хорошо.

Я только закончила одеваться и расстелила постель, когда услышала приближающиеся шаги по коридору. Я затаила дыхание, надеясь, что это Райдер.

Не прошло много времени, прежде чем Райдер открыл дверь и вошел в комнату с греховно-аппетитным взглядом черных глаз. Похотливо улыбнувшись, он приблизился, его глаза наполнились страстью, а улыбка превратилась в развратную. Его появление, не обещающее ничего хорошего, застало меня врасплох.

— Райдер, — прошептала я, пытаясь понять, злился ли он еще. Но казалось, он не слышал этого, или же не хотел об этом сейчас говорить.

— Я хочу тебя, — решительно произнес он, закусив нижнюю губу и продолжая медленно приближаться ко мне. Я поднялась с другой стороны кровати и начала медленно отходить назад. — Если сбежишь, я тебя найду. Всегда найду, Синтия. И это не угроза, обещание.

— Райдер… — Райдер что? Он пугал, и меня бесило, что он мог это делать. Я ненавидела любое проявление слабости к нему.

Он выпустил зажатую в зубах губу, и дверь в комнату за его спиной захлопнулась, заставляя меня подпрыгнуть, прижавшись к стене.

— Демон мне сегодня рассказал, что мой маленький питомец не была счастлива, когда я довольно мягко и нежно трахал ее лакомое тело. Собираюсь это исправить.

— Он… что сделал? — Я была в бешенстве, от того что Ристан рассказал ему о наших личных разговорах, потому что они были личными! Я его убью!

— Ристан упомянул, что ты чувствовала себя брошенной и соскучилась по мне настоящему… в спальне. Планирую исправить это, с помощью вот этого. — Он поднял две цепочки с маленькими висящими на них медальонами. — Это медальоны сна. Как тебе известно, я могу связаться с тобой в царстве грёз в любой момент, когда пожелаю. Вчера Ристан дал мне их, и, по его словам, медальон даёт возможность нам кормиться во сне. Там ты не дождёшься от меня нежности. Обещаю, что будет жестко, чтобы завтра ты помнила, кто всю ночь напролет овладевал твоим прекрасным телом. — Он надел один медальон мне, а другой себе.

Я уставилась на него.

— Проблема не в сексе. Я знаю, что тебе нравится делать из меня извращенную секс-рабыню. — Я посмотрела на золотой медальон с оттиском Каэр Ибормет, кельтской богини сна на одной стороне и прекрасным лебедем на другой.

— А разве нет? Я думал, что ты и есть моя маленькая секс-игрушка. Которая громко выкрикивает мое имя, пока я трахаю ее так, что даже люди в своих царствах могут слышать.

— Райдер, — прошептала я и признала потребность в его теле. Он уже начал избавляться от одежды; его тело было моим раем. Побегом от реальности…

Он был моим зверем.

Мне нравилось, что он сам раздевался, а не использовал магию. Это было сексуально, и с каждым резким движением его руки я все больше возбуждалась, и он это знал.

— Фэйри, если не хочешь, чтоб я стукнула тебя по голове и оседлала в эту самую секунду, уже начни этот магический полет, — хрипло прошептала я, пока он продолжал раздеваться.

У меня была огромная слабость — этот мужчина, обнажённый. Он был прав: в одну минуту я — Синтия, а в другую — его маленькая секс-игрушка, которая пойдет на все, лишь бы почувствовать его внутри себя.

Он коварно улыбнулся одним уголком губ, раздевшись передо мной догола.

Я начала снимать с себя ночную рубашку, но притормозила, когда вернулись эти чертовы сомнения. И когда я отвернулась, а он погладил мой животик, я выдохнула.

— Ты прекрасна, а с растущими в тебе моими детьми стала еще прекрасней, Питомец. Ни одна женщина не была так красива для меня, как ты сейчас. Ты подаришь мне храбрых, сильных сыновей.

Я почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и повернулась к Райдеру.

— Я размером с проклятый дом, — проговорила я сквозь образовавшийся в горле ком.

— Ты вынашиваешь двойняшек, моих двойняшек, и я в восторге от твоего живота. Мне нравится смотреть, как меняется твое прекрасное тело во время беременности, — хрипло прошептал он, и положил обе ладони на мой живот, где пинались дети. — Они чувствуют меня, — искренне ответил он. — Я уже ощущаю, как они связывают нас. Мы — семья, и никто и ничто этого не изменит.

После его слов, пророкотавших в основании моей шеи, слезы открыто полились из моих глаз. Он стянул с меня ночную рубашку через голову, и я осталась перед ним обнаженной, прикрытая лишь парой шелковых трусиков.

Он подтолкнул меня к кровати, в которую мы легли. Райдер покровительственно обнял меня, а его горячее дыхание овеяло мою щеку.

— Надеюсь, ты в настроении для того, что я запланировал. Я жаждал столько пошлостей, а желание притворить их подавляло, но я боялся навредить тебе или малышам. Я не буду нежным, — проговорил он скрипучим голосом, посылая очередную волну возбуждения по моему телу, жар от которой заставил меня стонать от обещания секса, сквозившего в его голосе. — Я могу нежно трахнуть тебя, но не желаю быть нежнее, чем ты того требуешь. Хочу, как обезумевший зверь вдалбливаться в твою плоть, и хочу, чтобы ты молила о пощаде. Хочу, чтобы ты понимала и ощущала грань между болью и удовольствием, и громко кричала от наслаждения. Хочу, чтобы возведенные тобой стены разрушились и наблюдать, как ты открываешься под моими ласками.

— Правда? — спросила я и потерлась попкой об его эрегированный член.

— Именно так, как я сказал. Хочу отрахать тебя жесточайшим способом, и заставить навечно об этом помнить, — прорычал он, разворачивая и впиваясь в меня взглядом. Я застонала, когда Райдер приподнял мою грудь и втянул в рот нежный сосок, и ощутила, как возбуждение укоренилось глубоко внутри меня, от его слов.

Глаза Райдера блестели смесью золота и обсидиана. Блики его зверя ясно проглядывали через эту смесь.

— Я заставлю тебя кричать и молить о пощаде, но не прислушаюсь к твоим мольбам. Не сегодня. Сегодня ты будешь умолять о каждом оргазме, который я тебе доставлю.

— Уверен, что справишься с такой задачей? — я дразнила его, потому что да, сегодня я хотела их обоих, Райдера и его зверя.

— Думаю, тебе стоит подождать, и все увидишь. А сейчас закрой глаза, чтобы все это произошло, нам нужно заснуть, — проворчал он хриплым голосом.

Я довольно быстро стала засыпать, догадываясь, что Райдер использовал тоже самое сонное заклинание, что и прежде, только сейчас я не возражала. Я улыбнулась, когда веки отяжелели, и приняла его тьму, приветствуя шепот обещаний, которые он произносил мне на ушко.

Я проснулась в царстве грёз, одетая в черные чулки и подходящей к ним черный пояс. Во сне Райдера я оказалась практически голой. Он оставил самые чувствительные места открытыми для запланированных соблазнительных пыток.

Изрядно паникуя, я положила руки на свой плоский живот, но рядом появился Райдер.

— Это — сон, всего лишь сон, — заверил он меня, вновь растворяясь во тьме, я могла видеть лишь золотистые глаза. — Ложись в кровать и раздвинь ноги, — приказал он.

Я вновь провела руками по плоскому животу и подняла взгляд на Райдера, скрытого тьмой.

— Почему ты в темноте? — шепотом спросила я, осматривая комнату. В которой стояла огромная кровать, с толстым металлическим каркасом, но цепей, столь уже для меня привычных, не было. На кровати лежали лишь несколько кроваво-алых простыней, и не единой подушки, а освещало все это великолепие одинокая свеча, в дальнем конце комнаты.

— Я сказал ложись… или хочешь, чтобы я тебя наказал? — прорычал он.

— Как пожелаешь, — ответила я, улыбаясь, и направилась к кровати чтобы улечься по середине.

— Раздвинь ноги, покажи то, что принадлежит мне, — продолжил Райдер, подходя немного ближе, но все еще скрытый тьмой. Я подчинилась, уже ощущая, как в теле нарастал жар, растекаясь от конечностей к центру естества. — Ты сегодня ласкала себя? — спросил он.

— Нет, — прошептала я сквозь похоть, от которой с трудом ворочала языком.

— Хорошая девочка, — ответил он. — А теперь сделай это и позволь смотреть на тебя, — продолжил он.

Я наслаждалась шипением, слетевшим с губ Райдера, когда еще шире развела ноги лишь для его взгляда, а затем медленно и соблазнительно провела пальцами по напряженным соскам, спустилась ниже по плоскому животику, пока не нашла клитор и не начала кружить вокруг него.

Я краснела под взглядом Райдера. Даже сейчас, мне казалось, что это наш первый раз вместе.

— Засунь палец внутрь и заставь себя истекать соками, чтобы я смог убрать весь этот беспорядок, — приказал он и я подчинилась. Я застонала, когда мои пальцы нашли влажный вход, и я проникла одним глубоко внутрь.

— Добавь еще один палец и представь, что это я тебя трахаю, — продолжил он, приближаясь. Я ахнула, когда он вышел из тени, зверь взял верх, расправив крылья. От его опасной и убийственной красоты можно было впасть в эйфорию, а от огромной силы воздух шипел и потрескивал, пока Райдер продолжал менять облик.

— Райдер. — Я извивалась, от жара разлившегося в животе.

— Остановись, — приказал он, а когда я не подчинилась, он просеялся к кровати, поднял мою правую ногу и достаточно сильно ударил по попке, оставляя красную отметину от своей ладони… Может, это все-таки не сон.

— Я говорю, что делать, ты делаешь, — прошептал Райдер, мягко проводя пальцами по моей ноющей ягодице. — Дай мне руки, — продолжил он, когда я подчинилась, он обвязал шелковой лентой запястья и прижал руки к моему животу.

— А теперь раздвинь ноги и подними их, — прорычал он. — Покажи то, что принадлежит мне.

Я так и сделала, и услышала рычание, когда Райдер увидел отметину на моей заднице.

— Хочешь, чтобы я тебя облизал? — спросил он, но когда я кивнула, он снова сильно шлепнул меня по заднице. — Произнеси это, — потребовал он, и я поддалась.

— Оближи меня, прошу, мне так это нужно, — бесцельно прошептала я и мягко рыкнула, когда он до боли раздвинул мне ноги, оставляя неспособной хоть что-то контролировать и полностью обездвиженной. Райдер удерживал меня за ноги, а я передвинула руки туда, где хотела почувствовать его рот.

— Плохая девочка, — рявкнул он, и прежде чем я могла просчитать его действие, он опустил мои ноги и сел мне на грудь. Затем с легкостью нас развернул, пока моя голова не свисала с края кровати.

Поднявшись, он встал напротив и раскрыл мне рот, а затем наполнил его своей длиной.

— Плохих наказывают, послушных трахают, — сказал Райдер. Я не могла ответить, он болезненнее втолкнул свой член глубже, проникая в глотку и мне это нравилось, я задевала зубами и удлинившимися клыками его нежную кожу, пробуя вкус Райдера.

Слезы потекли из глаз, стекая по лбу и в волосы, пока он продолжал трахать меня в рот, настолько эротично, настолько первобытно. И хотя я боялась задохнуться, продолжала принимать его, пока больше не смогла.

— Черт, — прорычал Райдер, положил руку мне на горло и надавил. Перед моими глазами замерцали звезды, затем потемнело. Райдер ослабил хватку, а затем вновь сдавил мое горло.

Однажды он уже перекрывал мне кислород, но на этот раз я не боялась. Я чувствовала, как еще больше увлажнилась и знала, что Райдер наблюдал к чему, привели его действия.

Когда он вытащил член из моего рта, я вскрикнула от потери и подняла связанные руки, чтобы отыскать его вновь. Райдер яростно передвинул меня на кровати и куда-то пошел, его член подергивался при каждом шаге. Райдер остановился и развернулся, закрывая мне обзор крыльями.

Когда же он вернулся, то держал в руках что-то похожее на зажимы для сосков.

— Подарок демона, они даже вибрируют, — произнес Райдер с ехидной улыбкой, от которой любой бы расплавился.

Хорошо, что я ненормальная. Склонившись, Райдер поцеловал и втянул в рот один мой сосок, затем другой, при этом пощипывая свободный сосок пальцами. Затем надел один зажим на одну вершинку, отчего я удивленно ахнула, а другой на другую.

Опустившись, между моих ног, он вновь широко развел их, и расправил крылья, задувая свечу, оставляя нас в кромешной тьме.

Единственными звуками в комнате были наше тяжелое дыхание и скрип зажимов, что заставляло меня плавиться от похоти. Я почувствовала, как Райдер пошевелился и жадно начал облизывать кончик соска, который выглядывал из-под зажима.

Райдеру не нужны были игрушки, но я поняла его намек и позволю ему делать с собой все, что угодно, а он хотел, чтобы я знала об этом и приняла. Он тихо рассмеялся, словно прочитал мои мысли.

— Теперь узнав, как эти штуки работают, и как ты этим наслаждаешься, я вновь их создам.

Я стонала, пока его язык облизывал мой сосок, но, когда ощутила, как он кружит пальцем вокруг клитора, захныкала и ахнула от грубого удовольствия, промчавшегося по телу. Я ничего не видела, даже метки не освещали комнату, значит, Райдер хотел, чтобы я была слепа, желал заставить меня ощутить, а не увидеть каждое его движение.

— Хочешь, чтобы тебя оттрахали, Питомец? — прошептал он, вставая с кровати, а когда вновь вернулся, жестко обернул что-то мягкое вокруг моей шеи… ремень, вероятно из мягкой кожи. — Еще рано, ты недостаточно влажная. Я буду трахать твой ротик, потому как мне известно, что от этого ты становишься еще более влажной, тебе ведь нравится, когда я имею твой ротик, Питомец?

Я застонала.

Да, определенно кожаный ремень, при помощи которого он переместил меня в новую позу, запрокинув мне голову и повернув ее на бок, а затем прижал к губам головку члена.

— Открой рот, — приказал он, и я подчинилась, широко раскрыв рот и расслабив челюсть, чтобы принять его огромный, твердый член, и когда головка уперлась в заднюю стенку глотки, слезы вновь начали течь из моих глаз.

Едва ли половина его члена вмещалась в мой рот, но я понимала, что Райдеру нужно большее. Я начала двигать языком и сомкнула губы, лучшее на что была способна.

— Блять, женщина, — прошипел он, когда я, втянула в себя воздух, создавая вакуум вокруг его солоноватого члена.

Райдер хотел непристойностей, что же черт побери, я могла быть той, кем бы он меня не представлял. Он начал быстрее двигать бедрами, но, когда вокруг моей шеи затянулся ремень, я задохнулась и запаниковала. Райдер воспользовался этим в своих целях и протолкнул свой стержень глубже в мое горло.

А затем вышел, находя идеальный ритм, и я застонала от ощущений, и в этот момент его магия заполнила меня и охватила все тело, пульсируя по коже.

— Готова, Питомец? Я жестко трахну тебя всеми способами.

И не стал дожидаться ответа. В одну минуту я желала, чтобы он меня заполнил, а в следующую уже почувствовала боль от этого. Его магия ворвалась в мое тело, словно это именно Райдер трахал меня, жестче, чем когда бы то ни было.

Отодвигая пределы и расширяя границы, хотя с Райдером не могло быть пределов.

Это уже не зверь, они объединились с Райдером, чтобы показать насколько пошлыми могут быть. Это было так грубо, и я хотела больше. Нет, мне нужно было.

Нужно, чтобы мне показали полное господство, которое было и подавляющим, и блаженно эротичным для моих чувств. Никогда в жизни меня так не заполняли, и мы оба это знали. Райдер позволил зверю помочь показать, что значит доминирование. Словно у нас был тройничок, в котором все мы так нуждались.

Стоило мне приблизиться к оргазму, они останавливались и так повторялось вновь и вновь. Райдер все еще заполнял мой рот, а когда я открыла глаза, встретилась со взглядом его темных, темнее полуночи, глаз, в которых блестели искры, словно пламя свечей.

Ремень на шее ослаб, а затем Райдер его снял совсем и вынул член из моего рта.

— Хорошая игрушка, а теперь моя очередь, — произнес он и забрался на кровать, сев между моих ног. Но он не отозвал магию, которая довела меня до болезненного уровня возбуждения, требующего удовлетворения. Райдер целовал мои бедра, продолжая магией трахать меня. Его дыхание смешалось с магией, но не касалось моей плоти.

Его язык вырисовывал круги на моей коже то тут, то сям. Он посасывал и целовал складочки, проводя языком вокруг моего влажного естества. Внезапно, магия исчезла и Райдер толкнулся головкой члена в мое тело, туда где я так жаждала его ощутить. Я нуждалась в этом существе, сильнее чем в воздухе.

— Маленькая распутница уже готова кончить для меня, — прорычал Райдер, но голосом зверя. — Этого ты хочешь, Принцесса? — спросил он, проникнув на дюйм внутрь и выйдя вновь, чтобы провести кончиком по влажному входу, дразня. — Мне так нравятся твои стоны, сексуальные звуки, которые ты издаешь, когда я поддразниваю твою розовую плоть.

Он вновь погладил мои складочки толстым членом, посылая волну наслаждения по телу. Его руки удерживали мои ноги широко разведенными, продолжая пытать меня.

Казалось, это длилось вечность, а затем Райдер потянул меня за руки и развернул, приподняв мой зад.

— Ты будешь кричать о пощаде, а мы лишь сильнее станем тебя трахать, — прорычал он и прежде чем я подготовилась, он оказался в моем теле, на всю длину, растягивая сильнее, чем прежде, я попыталась отстраниться, но он удерживал меня за бедра и смеялся, продолжая глубже и жестче проникать при каждом толчке в мое лоно. — От нас не сбежишь, — отрезал Райдер, и прижал палец к выставленной на показ промежности. Он проник пальцем мне в зад, и я вскрикнула.

Мы занимались животным сексом, дробящим кости, никогда больше я таким не стану заниматься. Райдер отстранялся и вбивался в меня, заставляя мои мышцы гореть и яростно сжимать его стержень.

Я не была готова к оргазму, взорвавшемуся в моем теле, как и Райдер, хотя, судя по хриплому смеху. Райдер также использовал его против меня, проникая еще глубже, в прекрасном ритме, задевая именно ту необходимую точку.

— Разве я разрешал тебе кончать? — спросил он и вновь шлепнул меня по попке, но в этот раз легко, как бы предупредительно. Он опустил мою голову, которую я вероятно подняла, когда кончала, на кровать и еще выше задрал мой зад, передвигая тело, как пожелает.

Я кричала со смесью радости и боли, пока Райдер продолжал вбиваться в меня своим великолепным членом. Который был оружием и Райдер об этом знал. Он жёстко проникал, словно используя меня для своего удовольствия.

— Ты такая влажная, а мы еще не начинали веселье, запланированное на ночь, — еле слышно промурлыкал он.

Нет?

Он оттолкнул меня, и я беспомощно рухнула на кровать, поскольку мои руки были связаны. Райдер подтащил меня к краю кровати, которая теперь стала выше, а затем развел и задрал мне ноги, заставляя упереться коленками в плечи.

— Эту будет восхитительно, Питомец, — предупредил он, и снова наполнил меня. Указательным пальцем он толкнулся мне в рот, пока я не приняла его и не начала посасывать, в том же ритме, котором он трахал моё лоно.

Я стонала и стенала, продолжая сосать палец Райдера, но затем ощутила что-то новое, вибрацию, прошедшую по телу и не имеющую никакого отношения к зажимам на сосках.

Я ощутила, как что-то прикоснулось ко входу в мою попку, и сжалась, когда это что-то ворвалось внутрь.

— Мне может и не нужны игрушки, но я обожаю твой взгляд, когда ты думаешь, что я ими пользуюсь, чтобы подготовить эту сладкую, тугую дырочку для себя. — Он усмехался, пока я вертела головой из стороны в сторону, неспособная вытолкнуть из своего тела его палец, член или магию.

Я так сильно взорвалась, что по щекам потекли слезы, а по телу прокатилась дрожь.

— Вот так… Блять, ты такая красивая, когда кончаешь, — сказал Райдер, напрягаясь всем телом; и стал быстрее двигаться во мне.

Я почувствовала, как Райдер кончил, и почти облегченно вздохнула, что не взмолилась о пощаде, когда ощутила, как его член вновь наливается.

— Мне никогда не будет достаточно, только не с тобой, Питомец. Ты — моя идеальная пара.

С тех пор как Райдер взял меня в свой сон прошло меньше недели, а я уже было начала подумывать, что он никогда снова не поднимет тему о моем происхождении.

Казалось, жизнь вокруг нас несётся смерчем, и чем ближе становилась дата родов, тем чаще у меня происходили схватки Брекстона-Хикса[1].

И сейчас я сидела в залитом солнцем пространстве с Дариндой в полупустой беседке. Она молчала, словно погрузилась в собственные мысли, которые, как мне казалось, были о Заруке. Они сплотились, и с каждым проходящим днем становилось труднее не вмешиваться в их дело. Я знала, что он, дабы создать для нас ощущение уединенности, занял пост у одной из дверей, которые вели в солнечную комнату.

Я продолжала себе твердить, что Даринда, когда будет готова, заведет разговор о своих проблемах. Хотя, принимая во внимания шаткое положение моих отношений, я не являла собой хорошую советчицу.

Я только закрыла глаза и развалилась в восхитительной мягкости кресла, как Даринда сообщила, что сейчас вернется. Я очень радовалась винограду, который нашла для меня Даринда, чтобы я могла побаловать себя. Наряду с таким уединением, я на несколько минут по-настоящему ощутила себя человеком. Я рассеяно смотрела на живот, прикрытый красивым белым сарафаном, который этим утром для меня чарами создала Даринда, и услышала, как рядом кашлянул Райдер.

Подняв взгляд, замечаю, что он смотрит на меня. Его глаза холодны, а все тело напряжено.

Райдер постоял ещё краткое мгновение, а затем развернулся и ушёл, будто я его не заметила. Я села и смотрела ему вслед, гадая, почему он оказался на террасе, когда обычно не желал разговаривать со мной, не удостоверившись, что рядом нет посторонних ушей. Неужели он передумал и решил поискать для кормления кого-нибудь другого? Будет ли он верен слову или это была игра?

Я встала и устремила взгляд на Зарука, стоявшего у одной из дверей, затем посмотрела на Райдера и в направлении, в котором он следовал. Покинув комнату, я вышла в коридор, посмотрела в один конец, в другой и увидела, как Райдер заключает Клер в объятия.

Он посмотрел на меня над короной ее потрясающих волос. Я с ужасом наблюдала за тем, как Райдер скользнул рукой Клер за спину и притянул ее ближе к своему телу, и поцеловал ее прямо у меня на глазах.

Я двинулась вперед, разозленная из-за того, что Райдер так жестоко со мной обращается, но по мере приближения, парочка начала от меня пятиться. Кто-то сегодня поджарится. Будет ночь хрустящего фейри из Кентукки. Я видела, как парочка завернула за угол в дальнем конце коридора, а когда сама завернула за угол, кто-то схватил меня сзади, и я могла видеть лишь стоящую передо мной Клер.

Она холодно улыбнулась, что-то схватила обеими руками и толкнула меня в плечо, от чего я испытала боль.

Я закричала и шумно втянула воздух. Райдер посмотрел вниз, его губы скривились. Они с Клер наблюдали за мной. Я не могла говорить, боялась только за своих не родившихся детей. Опустив взгляд, я увидела копье бога в своем плече. Райдер поднял второе и пронзил мое другое плечо. Я снова закричала от боли.

Эти копья были созданы, чтобы ослабить и обездвижить бога. Я однажды уже видела прикованного этими копьями… когда на моих глазах убили Лариссу.

— Хорошая работа, дорогая, — ласково прошептал Райдер Клер. — А теперь возвращайся, пока они не заметили твое отсутствие. Мне нужно, чтобы ты была внутри. Предупреди нас, если он найдёт что-нибудь неладное с ее пропажей. Помни, в чем состоит план, и тебя щедро вознаградят, — проговорил Райдер, пока я следила за его лицом. А затем сделал рукой замысловатый жест и открылся портал.

Он подошёл, грубо схватил меня за вялые конечности и поднял на руки. Его пальцы начали светиться, и он прошептал несколько слов. Он протянул руку к подаренному Райдером ожерелью и без труда сорвал его с моей шеи.

Черты его лица мерцали, а глаза из холодных золотистых стали безжизненной тусклой тенью синего. Его волосы до плеч были светлыми и не заплетены в косы, отчего я задумалась, а к какому виду фейри он принадлежит. Я ощутила знакомую боль, пробежавшую по позвоночнику и по животу. Внутри все сжалось.

Я попыталась найти ментальный путь, который мы делили с Райдером, и поняла, что он пропал. Я запаниковала, но напомнила себе, что это не поможет ни мне, ни малышам.

Дану ощутит мое бедственное положение; должна ощутить. Райдер поймет, что я пропала и отправится на мои поиски.

Я успокоила дыхание, когда меня подняли и пронесли через портал, с другой стороны которого меня ждал Фэлан.

— Привет, сестренка. — Он зло улыбнулся. — В чем дело? Что, стерва, кошка проглотила свой язык?

Я глянула на него, живот скрутило от еще одного приступа боли. Я пыталась не показать страх, но мужчина позади толкнул меня в спину. Затем крепко прижал меня к себе. Фэлан вытащил нож и провел тупым концом по моему животу.

Мы находились в чём-то похожем на заброшенный храм, в глубоком, темном склепе, который почти пуст, за исключением нескольких каменных плит и свечей, расставленных на грязных, ветхих полках высоко на стенах.

— Мои друзья будут рады узнать, что теперь у нас шлюха Короля и его отродье. Знаю, то, что мы сделали на его коронации, не заслуживает повторения. Но захватив тебя, мы получили преимущество. Он придет за тобой, и мы его убьем. Остальные падут следом, — выплюнул Фэлан. Во время своего торжественного рассказа он то и дело брызгал слюной мне в лицо.

Очевидно, он не знал кем была моя мать или что Райдера убить мог лишь его наследник. Я поморщилась, когда он продолжил вжимать мне в живот тупую сторону клинка.

В разум пытался просочиться страх, но я не позволяла ему проникнуть ни туда, ни в душу.

Боль в плечах была выносимой, и Фэлан не вскроет мне живот… пока. По крайней мере, я на это надеялась. Я попробовала хоть что-то сказать, но не смогла.

Как только освобожусь отсюда, я превращу Клер в пепел, даже не задумываясь и не промедлив.

— Что, сказать нечего? Ничего колкого и остроумного? — поддел он, проведя ножом вверх по моей щеке и остановившись под глазом. Я не моргала и не показывала и толику страха.

Вторая рука Фэлана беспокоила меня больше, потому что медленно скользила туда, что было едва прикрыто сарафаном.

— Интересно, понравится ли тебе это так же, как шлюхе стража. Будешь ли ты умолять меня трахнуть тебя, сестренка? Может, жестче, как просила она?

Я ощутила, как подкатила тошнота. Он был настоящим больным ублюдком. Когда его пальцы проникли мне в трусики, я не сдержалась — меня стошнило прямо на Фэлана.

— Гребаная сука! — прорычал он, уронив нож и, используя магию, ударил меня по лицу, да так, словно меня одновременно ударили и дали пощечину. Я ощутила боль, но приняла ее.

Я могла с этим справиться, пока он не бьет меня в живот и не причиняет вред малышам. Фэлан бросил меня на пол, сорвал с себя футболку и принялся стаскивать штаны. Он не использовал магию, что говорило, что он хотел, чтобы я умоляла его, хотел дать мне понять, что последует без быстрого применения магии. Он меня дразнил.

— Посмотрим, как ты справишься с настоящим королем, — рявкнул он.

— Разве она не твоя сестра? — спросил другой мужчина, который сидел на стуле и отрезал от яблока маленькие кусочки. С того места, где я лежала, привалившись к стене, я по-прежнему не могла сказать к какому виду фейри он относился или к какой касте принадлежал.

Он оказался таким убедительным Райдером, поэтому должен был быть каким-то фейри, да к тому же могущественным, так как смог открыть портал. Играть роль Райдера — автоматически подписать себе смертный приговор, поэтому у этого парня были явно железные яйца, раз он мог провернуть такое в замке с настоящим зверем.

— Нет, она лишь предательница, которую я планирую уничтожить. К тому времени, как я с ней закончу, она познает настоящую боль и будет молить о смерти! — выплюнул Фэлан, разорвал мое платье, схватил за руки и рывком поднял меня. Я стояла перед ним лишь в трусиках и лифчике.

— Фэлан, не трогай ее. Это не входит в наше соглашение. Я привел ее тебе, ты отдаешь ее магам и возвращаешь мне сестру, — сказал тот мужчина, скользнув взглядом по моему животу.

Он походил на светлого фейри, но через боль сложно было увидеть, да и вообще сконцентрироваться.

— Если попробуешь ее трахнуть, то она тут разродится, и если ты не планируешь принимать сам роды, то я вынужден все это прямо сейчас остановить. Она беременна, гребаный идиот!

— Не собираюсь ждать! Она нанесла мне поражение, я не хочу откладывать месть. Она забрала мое право рождения. Мое! — рявкнул он и снова меня ударил.

Кровь потекла из брови, носа и губы. Я сплюнула кровь и почувствовала, как закатываются глаза, когда Фэлан тыльной стороной ладони снова привел меня в чувства. Тот мужчина вскочил со стула и перехватил руку Фэлана, когда тот собирался снова меня ударить.

— Довольно! — прорычал он, не дав Фэлану и шанса нанести очередной удар. — Она даже ударить тебя в ответ, черт возьми, не может, — спокойно добавил он. — Я не собираюсь наблюдать, как ты трахаешь свою сестру или причиняешь ей боль. Понял?

— Да я вырву тебе яйца прямо через глотку! — крикнула я, удивив обоих мужчин. — Имеешь хоть какое-то понятие о том, как сдохнешь? — рычу я, снова обретя голос.

— Он тебя не найдет, — проговорил Фэлан, вырвавшись из хватки второго мужчины и подняв нож. — Они собираются тебя вспороть, дорогая сестра, вот так, — продолжил он, указав острием ножа на нежную кожу под ключицей и медленно проведя тонкую линию до лобковой кости.

Порез был неглубок, но чертовски жег.

— Вот отсюда они вытащат ублюдков, я заберу твои силы и затем буду трахать твой гниющий труп, пока он не остынет, и даже после я использую его. Как ты уже убедилась на Джозефе, я умею поднимать мертвых, поэтому по своей воле я подниму тебя и буду снова и снова убивать, милая сестренка.

— Тебе точно пора к психиатру, — прошептала я и заскулила от боли, когда он снова меня ударил.

— Довольно, — проговорил второй мужчина, скользнув по мне взглядом, в котором, казалось, виделось сожаление.

— Дайсон, я, черт возьми, скажу, когда будет довольно!

Дайсон напрягся и покачал головой.

— Придурок, у нее схватки. То, что ты сейчас творишь, не имеет какого-то особого основания, и лишь ускорит роды, — прорычал он и посмотрел вниз.

Я прищурилась и сквозь боль попыталась увидеть то, на что они уставились. Мои ноги были мокрыми, и если только я каким-то образом не умудрилась себя описать, то уверена, что отошли воды и настало мое время. Малыши готовы появиться на свет и нет никого, кто бы их спас.

Я ждал в своем кабинете, когда Ристан ответит на призыв, продумывал варианты. Ситуация была деликатной, из таких, к которым я не был готов, но и проигнорировать не мог. Наблюдаю, как Ристан появляется в кабинете, а его разум где-то в другом месте. Он поворачивается и приходит в ярость, с которой мне легко справиться.

— В чем дело? — спрашивает он, сузив серебристо-черные глаза.

— Где ты был последние несколько дней?

— Олден воспользовался связью, сказал, что это срочно, и я склонен верить ему, — спокойно ответил Ристан, ещё не зная, что находится в паре слов от смерти.

— Он позвал тебя сразу после того, как ты послал Синтию в тронный зал? — спрашиваю я, и он прищуривает глаза, взгляд которых не отводит от меня.

— Да, — продолжает он. — Что все это значит? Ты в курсе этого соглашения и знаешь, что Олден значит для Синтии, брат, — говорит он, напоминая о нашей кровной связи.

— Зачем ты послал ее в тронный зал? — задаю я вопрос, а зверь наблюдает за ним, выискивая любой намек на слабость, чтобы кинуться и разорвать ему горло, если демон хоть раз соврет.

— Потому что ты приказал, — отвечает Ристан и качает головой. — Я не понимаю, для чего такая срочность?

— Я оказываю тебе любезность лишь из-за нашего родства. Ты мой брат и мы через многое прошли, — говорю я, тщательно подбирая слова, ведь Ристан может лгать.

— В чем ты меня обвиняешь? — прорычал он, сразу переходя к сути и наблюдая за мной серебряно-черными глазами.

— Ты послал Синтию в тронный зал, где на нее напали маги.

На моих глазах, вся кровь отлила от лица Ристана, он округлил глаза и кинулся ко мне.

— С ней все хорошо? Дети в порядке? — требует он. Голос Ристана наполнен болью, когда он смотрит на меня.

А затем он резко замолкает.

— Я не подставлял ее, никогда бы так не поступил, — уверяет он меня, и судорожно проводит рукой по волосам и лицу. — Скажи, что с ними все хорошо?

— Они в порядке. Синтия убила тех, кто на неё напал и сбежала. Вопрос в том, зачем ты ее послал в тронный зал и сказал, что это мой приказ? — Ристан колеблется и сглатывает ком в горле.

— Потому что ты мне приказал, — тихо отвечает он, явно напуганный. Мой брат ничего не боится, так что этот страх не за себя.

— Я этого не делал, Ристан, — говорю я и настороженно на него смотрю.

— Ты встретил меня в коридоре, по пути к ней и сказал, чтобы она присоединилась к тебе в тронном зале! — В этот раз он говорил громче, словно пытался убедить себя в том, что видел.

Я потянулся к его разуму и наткнулся лишь на страх за Синтию и детей, затем вижу воспоминание, которое он озвучил. Он верил, что встретил меня, и я попросил его привести Синтию. Мой брат не предавал нас.

— Нет, это не я просил тебя послать Синтию в тронный зал, значит, маги осмелели сильнее, чем мы предполагали. Дети будут в порядке; их мать маленькая богиня войны, пусть даже беременная. К счастью, — произношу я.

— Я бы никогда не навредил Синтии или твоим детям, Райдер. За то время, что она провела здесь… даже гораздо раньше, я ее полюбил. И сейчас даю тебе слово, что выслежу того, кто обманул меня, убью и брошу его голову к твоим ногам.

— Сейчас наша цель не он, но благодарю. Пугает то, что кто — то с такой лёгкостью выдаёт себя за меня, умудрившись обмануть даже тебя. Нужно найти Синтию, — прорычал я, отталкиваясь от стола и просеиваясь в женские покои.

Но терраса, на которой Синтия любила отдыхать, оказалась пуста. Во мне разлилась пустота, которая появлялась лишь когда Син закрывалась от меня… как и тогда, когда Джозеф ее забрал и я не мог ее больше чувствовать.

Мне это не понравилось и страшно разозлило. Меня трясет от гнева, и я фокусирую его на Даринде, вошедшей в комнату и кругом осматривающейся.

— Где она? — требую я.

— Она… э-э, была здесь. Прямо тут, — заикается она, указывая на пустое кресло.

— Но сейчас ее нет, если ты помогла ей сбежать или помогаешь врагам, тебе конец, — предупредил я, мой голос наполнен смертельным обещанием, и я его сдержу.

— Клянусь! Она была здесь, когда я уходила несколько минут назад. Она должна быть здесь!

Даринда почти впала в истерику, а у меня не было на это время. Синтия ушла недавно, я все еще ощущал ее сладкий аромат, и яростно призвал стражей. Зарук мгновенно просеялся внутрь, ища угрозу глазами.

— Синтия пропала, обыщи замок, — прорычал я. Один за одним появляются стражи и исчезают. Я не шевелюсь, магически ищу Синтию, но ее нет.

Хотя медальон еще здесь, но уже не на ее шее… значит, кто-то его снял. Я обыскиваю комнату и следую чувствам, выхожу из неё, потому что он не здесь. Хотя, совсем близко. Синтия могущественна, но не уверен, что она могла бы укрыться и от медальона, и от метки.

Я выхожу в коридор, обыскиваю его, следую за ароматом Синтии, меняя облик. Зверь трясёт грёбаную клетку, он лучше отслеживает запах. Из спины разворачиваются крылья, на краткий момент возникает боль, но я не сопротивляюсь ей.

В конце коридора я нахожу медальон и поднимаю его, втягивая запах. Мужчина, не знакомый. Из груди вырывается рык, я оборачиваюсь и натыкаюсь на моих людей, они смотрят на меня в ожидании приказов.

Я замечаю кровь на полу и чувствую, как внутренности сводит, когда я обдумываю следующий шаг. Я не чувствую её по нашей связи, а это плохой признак, очень плохой.

— Она с мужчиной, — прорычал я из-за грубого и зверского удара под дых. Зверь дьявольски рычит от мысли, что другой мужчина прикасается к нашей женщине, такое просто, блядь, уму непостижимо.

— Ее нет в королевстве, — сказал Зарук, делая шаг ближе.

— Она ушла с другим воином, — произносит Клер, пробираясь ко мне через толпу мужчин. — Я как раз тебя искала, Райдер, — добавила она, когда подошла и попыталась положить руку мне на грудь. Я поймал ее руку и до боли вывернул.

— Кто этот мужчина, с которым она ушла? — закипаю я, замечая, как ее зрачки расширяются.

— Я пару раз его видела, они практически зажимались, она тебя не заслуживает. В отличии от меня, — обольстительно шепчет Клер.

На долю секунды я сомневаюсь, а потом вспоминаю о том, кто может выдавать себя за меня, достаточно хорошо, чтобы одурачить моего брата, а затем в памяти всплывают глаза Син, наполненные любви, я знаю ее, она не станет лгать, не мне. Она бы не ушла, не сказав мне. Она не такая. Пришла бы ко мне и выдала все в глаза, не стала бы скрывать.

Тут я вспоминаю, что мужчины не допускаются в павильон, если только не носят мой медальон, так что этому ублюдку помогли проникнуть сюда. Я прищуриваю глаза на ухмыляющуюся красотку перед собой. Затем впечатываю Клер в стену и зажимаю ее крыльями. Отпускаю контроль, отдавая его в руки зверю, мои клыки удлиняются, а глаза становятся полностью обсидиановыми.

— Ты играешь словами, шлюха. У тебя две секунды, чтобы выдать всю правду или тебе конец.

Она дрожит и ее руки выдают это. Она никогда не была так близка со зверем, которому по душе страх в ее глазах, запах которого кормит нас обоих. Зверь любит страх и взволнован шансом на убийство.

— Будь по-твоему, — говорю я и призываю магию, а затем наблюдаю, как кровь Клер закипает в венах. Выражение боли на лице Клер бесценно, до нее доходит, что я сожгу ее изнутри, а она не сможет это остановить, никто не сможет, кроме меня.

— Нет! — кричит она и огромные капли слез катятся по ее лицу. — Я просто хотела, чтобы она ушла!

— Серьезно? А теперь скажи-ка, тупая сука, о чём ты думала, когда хотела, чтобы Син ушла на последнем сроке беременности моими детьми? — спрашиваю я едва ли громче шепота. Я чувствую жажду убийства в своих людях, которая равноценна жажде зверя.

Клер перевела взгляд на стражу, в надежде на помощь.

— Зарук! — прорычал я и он вышел вперед, в его глазах плескается радость от того, что я попрошу. Он меняет свою одежду на мантию и его метки начинают светиться, когда он нашептывает слова, призывая силу своей матери. Положив руку на лоб Клер, он проецирует все, что произошло в этом коридоре.

Когда-то он использовал эту силу на Син, за что она меня возненавидела. Я отошел, когда Клер упала на колени. Зарук начал вытягивать и воспроизводить её воспоминания о нескольких минутах с Синтией. Мы все молча наблюдаем, Клер молит Зарука остановиться, но он ее не слышит.

Я смотрю, как Синтия идет за мной или за кем-то, кого принимает за меня, по коридору без охраны. Она думала, что это я, пока в ее нежную плоть не вставили спицы. И только тогда она поняла, свою ошибку. Но уже слишком поздно.

Мне не знаком человек, который прикидывается мной, да и плевать, потому что он уже труп. Я вижу, как в коридоре открывается портал, и Син исчезает в нём.

— Эодан, выследи куда ведет портал. Зарук, поднимай людей на войну, — говорю я, зная что это приведёт нас в тупик.

Мои люди уже готовы. Когда Клер поднимается, я вновь поворачиваюсь к ней.

— Эсриан, отведи Клер на нижний уровень и ждите меня там. — Я повернулся к стражам, которые уже облачились в броню. Наколдовав свою, я планирую благополучно вернуть свою женщину обратно. Я обыщу этот мир, затем следующий, следуя за меткой, позволяя зверю в этот раз руководить — выследить Син через их связь и метку.

Когда мы были готовы просеяться, Ристан вернулся из видения, вероятно, первое за последние месяцы.

— Райдер, я знаю где она и все очень-очень плохо, — мрачно произносит демон, глаза которого наполняются отчаяньем, которое я не приму.

Я найду и спасу Синтию.

Очутившись в комнате, маги жестко кинули меня на пол. Они выглядели, как люди. Никаких меток, опознавательных знаков или чего-нибудь, идентифицирующих частично фейри. Они напомнили мне о Джозефе и его возможности скрывать своё происхождение. Перевертыши. Они вполголоса переговаривались друг с другом на странном диалекте, который я не могла определить или понять.

— Дети рождаются, — крикнул им Фэлан со злобой в тошнотворном голосе. Меня напугал объем его ненависти.

Схватки становились всё чаще и сильнее. Я знала, что это означало — моё время на исходе, мне придётся тужиться или есть вероятность, что дети умрут внутри меня. Прямо сейчас, я не знала, что и выбрать пока маги продолжали появляться в комнате.

— Положите ее на камень, пора кончать с этим, — холодно сказал один. Он достал кинжал из рукава черного плаща, в который был одет, и что-то прошептал, отчего вспыхнули свечи, заливая помещение мягким светом. Раньше я не могла полностью осмотреть комнату, но когда стало светлее, смогла. маги начали петь и на моих глаза комната преобразилась. Они пользовались магией, которую использовала я, прежде чем обнаружила, что являюсь фейри. По среди комнаты стояла каменная плита, которая выглядела как что-то из средневековой эпохи.

Меня грубо подняли и уложили на каменную плиту, они со злостью удерживали меня, пока не заковывали цепями мои руки и ноги.

Не имея возможности пошевелиться, я лишь чувствовала, как меня покидают силы из-за спиц, воткнутых в плечах. Я увидела, как мужчина, выдававший себя за Райдера, хотел было подойти, но не решился что-либо сделать, а потом просеялся прочь, бросая меня на участь хуже смерти.

— Остановитесь, прошу! — умоляла я магов. — Они всего лишь дети! — Мне претило умолять этих ненавистных существ, но ради жизней моих крох я была готова на всё. Чтобы спасти их, я отдам собственную жизнь, и сделаю всё что угодно ради шанса на их жизнь.

Маг с ножом в руках приближался, а мои обездвиженные конечности удерживали руками — будто бы маги боялись, что я освобожусь от цепей и начну защищаться. Я была распластана подобно жертве. От беспомощности полились слезы, а когда маги начали петь, во мне разорвался гнев.

— Я всех вас выпотрошу! Съем ваши дьявольские сердца, как демон! Трусы! Вы глупые, бесполезные существа! Прячетесь за капюшонами; выньте эти шипы и деритесь со мной! Со мной! А не с беспомощным человеком, которого собираетесь убить! Деритесь со мной! Кровожадные ублюдки, — негодовала я.

Они не обращали на меня внимания, продолжая петь вокруг каменной плиты. Тот, который стоял ближе всех ко мне, явно выглядел удивлённым. Будто то, что я бросала им вызов даже будучи связанной и беспомощной, он находил забавным.

Я только собралась бросить вызов, непосредственно ему, когда в комнате что-то взорвалось. Я приподняла голову, насколько шипы в плечах позволяли и увидела мужчину, сражающегося с магами, который спас меня от Фэлана на нашей помолвке с Адамом. С диким взглядом, он уничтожал стольких, скольких мог.

— Кайлен? — прорычал Фэлан и направился к нему. Я крикнула Кайлену, и он просеялся, вытащил один шип, что дало мне момент облегчения.

Он не смог убрать оба, отчего я все еще была невыносима слаба и неспособная на многое. Вместо того, чтобы драться с ближайшим магом я направила на него слабую силу в попытке взорвать, но его это кажется лишь слегка шокировало. Я направила больше сил, и он взорвался, но меня это опустошило.

Я собиралась попробовать еще, когда ощутила резкую боль от проникновения шипа в грудь.

Кто-то, вместо того, чтобы вернуть шип в плечо, вонзил его мне в грудь, наплевав на близость к сердцу. Закричав от боли, я прекратила бороться и рухнула обратно на злосчастную плиту.

Я сильно закашлялась и поморщилась, когда обрызгала своей кровью ближайшего мага.

Я окинула комнату взглядом и нашла сражающегося Кайлена, в этот момент Фэлан сбил его с ног. Я снова закашлялась, но когда надежда начала гаснуть, что-то пронзило плечо Фэлана.

Он посмотрел на плечо, а затем на моего спасителя с неумолимым взглядом золотисто-обсидиановых глаз. От гнева и разочарования Фэлан зарычал на нападавшего, а затем ушел, просеялся прочь при первых признаках поражения, как обычно.

Элитная стража здесь, они сражались с магами.

Райдер вел их, и я закрыла глаза, зная, что теперь малыши спасены. Их папа пришел за ними.

С ним пришла Дану, но похоже, ни он ни его люди не видели богиню. Я смотрела, как Райдер пробирается ко мне, убивая и разрезая все на своем пути. Он расчленял тела и отрубал головы, прорубая себе путь, а магия убивала тех, до кого Райдер не мог физически дотянуться.

Он быстро подошел ко мне, вынул шипы и снял цепи, а затем аккуратно взял меня на руки.

— Синтия, — прошептал он, прижимаясь ухом к моей груди, а затем посмотрел мне в глаза. Он поднял взгляд и осмотрел комнату. Его люди, с ног до головы покрытые кровью магов, ждали его приказов.

На моих глазах Савлиан подошел к Кайлену, поднял его и прислонил свой меч к горлу моего спасителя. Смертоносные намерения заставили Кайлена состроить гримасу ужаса в немом ответе, он с безмолвной просьбой встретился с моим взглядом.

— Нет, — прошептала я. — Он друг и его ранили за мгновение перед вашим появлением, — шептала я, изо всех сил стараясь игнорировать кровь на своих губах.

— Элиран, помоги нам! — прорычал Райдер, вновь принимая облик фейри.

— Я здесь… О, дерьмо, — прошептал Элиран, когда просеялся к Райдеру, держащему меня на руках.

Мне не нужно было это слышать. Я чувствовала, как смерть скребется в моей груди.

— Отведи меня домой и спаси детей, Элиран. Ты должен их спасти, — сказала я, из моих глаз текли слезы.

— На хрен, ты спасешь их! Всех! — потребовал Райдер.

Я увидела, как Элиран отступил от Райдера, когда мы просеялись в стерильную палату медицинского отделения. Меня аккуратно положили на кровать, и я поймала на себе беспомощный взгляд Элирана.

— Пусть уйдут, — прошептала я просьбу, когда Элиран подошел ко мне, чтобы попытаться сделать что-нибудь и остановить то, что должно произойти, не зависимо от его действий.

Я знала, что умираю, им не придется долго ждать. Понимала, что судьба предрешена, но я должна дать детям шанс побороться за жизнь. Я чувствовала, что отключаюсь, теряю сознание.

— Фейри, будь хорошим отцом нашим детям. Я люблю тебя, с того момента, как ты вошел в мою жизнь, и всегда буду любить, — прошептала я, смотря в его глаза. — Расскажи им, как я их любила, как хотела быть с ними, Райдер, и как сильно я люблю тебя, — умоляла я, и подняла руку, но промахнулась мимо его.

Я беспомощно наблюдаю, как из ее глаз исчезает блеск. Моя метка, наша связь рвется и в моей груди разрывается боль, будто мне на самом деле, физически вырвали сердце.

— Спаси ее! — кричу я Элирану, но он опускает плечи и качает головой.

— Элиран, спаси детей, этого хотела Синтия, — умоляет Ристан, просеиваясь позади Элирана. — Ты должен спасти ее детей.

Внутри я холоден и мертв. Я бросаюсь к Синтии, но братья удерживают меня. Я предупредительно рычу, но они продолжают держать, чувствуя мою боль, по кровной связи, которую мы разделяем.

— Позовите Дану! — требую я, но окружающие просто стоят, удерживая меня подальше от бездыханного тела моей женщины.

Я сопротивляюсь, желая добраться до нее, но я в ступоре и даже в своем горе понимаю, что не могу ранить братьев за защиту детей. Зверь ревет, и меня колотит от эмоций.

Мое сердце обливается кровью, я не хочу жить без нее. Она мое чертово всё!

— Спаси их сейчас же! — приказывает Ристан Элирану, и через секунду Элиран ковыляет от тела Синтии. Он встряхивает головой, переводя взгляд с меня на демона, будто взвешивая кто из нас убьет его первым.

Они загородили мне вид на ее тело, и Ристан исчез из поля зрения, а затем я слышу его рваный, надломленный шепот.

— Прости, Цветочек. Я бы хотел, чтобы ты продержалась для нас. — До моего слуха доноситься тошнотворный звук, разрезаемой плоти.

Я пытаюсь остановить его, но мои люди не дремлют, держат меня. В голове звучит крик Зарука, пытающегося вразумить меня и зверя. Разумом я пытаюсь отыскать нашу с Син связь, но ее нет.

Я ощущаю, как зверь изо всех сил рвется на свободу, отталкивая и разрывая меня, чтобы выбраться на поверхность и добраться до Ристана. Он борется за полный контроль.

— Я, блядь, прикончу тебя, демон! — резко говорю я, и комната сотрясается от моего гнева. Сила пульсирует во мне, угрожая освободиться. В результате борьбы, обзор меняется, и я смог увидеть Син, в тот момент, когда Ристан делал надрез скальпелем вдоль её живота. Я продолжаю наблюдать, за тем как Элиран приступает к действиям, а в комнате появляются женщины.

Первого сына достали из безжизненного тела Син, и передали Элирану, который быстро проверяет ребенка и передает помощнице. Женщина берет его и при помощи магии выталкивает жидкость из легких, до тех пор, пока малыш не кричит от шока и удивления.

Достали второго мальчика и передали Элирану, и я не хочу иметь с ними ничего общего. Если бы она не забеременела, была бы жива. Так было, пока Ристан не вытащил третьего ребенка, и у меня замирает сердце.

— Она сделала это, черт возьми, сделала, — произносит Ристан, отходит от тела и протягивает безмолвного, посиневшего, безжизненного ребенка. — Она подарила тебе дочь.

Я прихожу в себя, не успев опомниться, и мои люди отпускают меня, когда я бросаюсь к ребенку. Она не дышит, и Элиран смотрит на беспомощное дитя, а затем переводит взгляд на кровать, где лежит безжизненное, выпотрошенное тело ее матери.

Ристан выпотрошил мой мир, чтобы спасти мою дочь, и может он знал, а может нет. В конце концов, больше ничего не имеет значения, кроме выживших детей Син, всех детей. Я отступил от Элирана, понимая, что мое зловещее присутствие не идет на пользу.

— Спаси ее, прошу, спаси мою дочь.

Он начинает действовать, прося что-то, о чем я никогда не слышал раньше, но одна из помощниц Элирана бросается ему помогать.

В комнату просеивается Адам и проводит руками по своим волосам, увидев Синтию. Он окидывает взглядом мужчин, никто не в силах её спасти, включая меня. Должно быть, он ощутил, как связь, которую они делили, разрушилась, когда жизнь Син оборвалась.

Опустошение написано на его лице, он стоит и пытается осмыслить увиденное. Он разворачивается и просеивается прочь, но спустя минуту возвращается с Олденом и Эдрианом, который мудро не дерзит. Вместо этого он стоит и следит за работой медперсонала, не в силах отвести взгляд от сцены из кошмарного сна, развернувшуюся перед его глазами.

Все мы ожидали знака, что, хотя бы один из трех детей выживет. Я смотрю на Синтию; где теперь её душа? С Лариссой или присоединилась к предкам фейри? Или у полубогинь есть место для собственных мертвых, куда я не смогу за ней последовать?

Одна из помощниц Элирана подходит к нам, держа в руках кричащего младенца. Я молча протягиваю руки. А затем смотрю в голубые глаза малыша, на голове которого копна полуночного цвета волос. Он такой сильный, для кого — то настолько небольшого; маленькими ручками он толкает мои, и хмуриться на меня. Он крошечный, слишком рано родился, но такой же сильный, как и его мать. Между нами формируется связь, и я чувствую маленького мальчика. Моего сына. Я ощущаю, как из глаз текут слезы. Все в комнате замерли и смотрят на меня, а мне насрать.

Я разрушаюсь.

Я плачу из-за того, что они никогда не узнают свою мать, которая никогда не подержит детей на руках. Я плачу за свою пару, пока зверь воет от потери своей. Я знаю, что мои люди чувствуют эту боль. Кровоточащую и безжалостную.

Она должна быть здесь со мной, увидеть крошечные драгоценные жизни, созданные нами.

Подходит другая целительница, и держит в руках еще один ворочавшийся сверток, который она положила мне на сгиб другой руки. У этого малыша платинового цвета волосы и фиолетовые глаза, как у Синтии и Ласара.

Я смотрю в глаза ребенку, и наша связь устанавливается я могу чувствовать его сердцебиение, как свое. Я передаю первого мальчика Адаму, а Ристан качает головой, смотря на меня. Видения могут меняться, мы все об этом знаем, но если бы он сказал, что таково мое будущее, я бы, блядь, остановил его.

Следующей была девочка. Она не упиралась, как братья и лежала почти тихо. Когда я убираю одеяльце с ее лица, переполняюсь любовью, золотистые глаза смотрят на меня, и я прикасаюсь к тонким, прекрасным, платиновым завиткам на ее головке, которые так похожи на волосы её матери.

— Твои братья прятали и защищали тебя, — шепчу я ей на ушко и целую ее в крохотную щечку. Братья ее защищали и держали ее существование в хорошо охраняемом секрете. Ее мать никогда не узнает о существовании дочери. Я ощутил установление последней связи, и поднимаю взгляд на безжизненное тело матери моих детей.

— Что теперь? — спрашивает Ристан, двигаясь к телу Син.

— Не трогай ее, — предупреждаю я. Я подхожу к ней и вручая свою дочь Ристану.

— Райдер, ее не вернуть. Дану показала мне, что случилось бы при ее вмешательстве, не было бы мира, ни человеческого, ни Царства Фейри. Син ушла, но твои дети здесь, и они нуждаются в тебе, брат, как и все мы.

— Что значит, нет мира? — огрызаюсь я.

— Если ты нарушишь баланс, ничего не будет. Совсем ничего. Это должно было случиться, и если ты что-либо изменишь, нарушишь равновесие. Синтия никогда не простит тебя за это, и ты знаешь об этом.

— Она мой долбаный мир, — говорю я, сквозь боль, которую и они ощущают. Мне ненавистна эта слабость, и все же меня не ебет.

Она была моей парой, а я боялся даже себе признаться в этом из-за бесполезной боли. Она гложет меня, и гнев, который легко может настигнуть нас, сжигает зверя.

— Тогда попрощайся с ней, брат, и отпусти с миром, — говорит Ристан и я ощущаю, как братья, стоящие за моей спиной, придают мне сил. Они все ждут моего выбора.

Они разнесут этот мир, стоит мне приказать, я точно знаю. Хотя Ристан прав. Если я верну Син и уничтожу этот мир, я потеряю ее в любом случае.

— Выйдите, — шепчу я, обращаясь к каждому в комнате. Когда комната опустела, я падаю на колени возле кровати, на которой лежит ее тело, и кричу. Я должен был дать ей больше, дать все, что она просила в жизни.

Теперь я остался ни с чем, тепло больше не греет меня, в душе поселились сожаление и пустота, которую уже не заполнить.

Я стою в комнате и смотрю на безжизненное тело Син. Держу в руке ее руку, и она становится все холоднее. По моему приказу все ушли, лишь Адам, Ристан и Зарук остались стоять за дверью. Я слышал, как они обсуждали похороны.

Малышей перенесли в детскую, которую создали в моих покоях, где я смогу защищать и присматривать за ними.

Я смотрю на ее лицо и закрываю глаза. Кладу руку на ее живот, который Ристан разрезал, чтобы достать наших детей, и исцеляю, чтобы он вновь выглядел как прежде. Да, теперь я отец, но радость от этого меркнет без Синтии, которая должна разделять её со мной.

Радость была безликой. Я ощущал, будто не заслуживаю тех подарков, которые она мне оставила, не тогда, когда ее нет рядом, чтобы наблюдать, как растут наши дети.

Вскоре их нужно будет отнести к Древу, и просить Дану и землю принять их. Положив руку на холодную щеку Син, я заглушаю эмоции, которые пытаются сбить меня с ног.

— Должно быть это и есть твоя любовь. Я не могу дышать. Я, блять, не могу дышать без тебя, Синтия Рейн. Ты не должна была меня оставлять, Питомец. Мы так не договаривались. Я говорил, что найду тебя, будь ты проклята. Как ты посмела сбежать от меня в загробный мир? Туда куда я не могу пойти за тобой? Так неправильно, но я понял, ты меня научила. Я узнал, что такое любовь и она причиняет боль. Это разрывает меня на части, и я понимаю, что это не для меня. Если бы ты рассказала мне об этой боли, я отказался бы желать ее. Солгал бы, если мог. Но если не чувствовать этой боли означает не знать тебя, я бы вновь и вновь переживал эту боль… ради тебя. Я бы вновь сделал все тоже самое, ради еще одного мгновения с тобой.

Склонившись, я прижимаюсь к ее губам нежным и долгим поцелуем, и выхожу из комнаты. Я оставляю ее на погребение. Моего мира больше нет, и каждому выжившему магу стоит начать беспокоиться. Я планирую убить всех до единого долбаного мага. Убив мой мир, они оставили мне лишь одно… Месть. Она — гарант их смерти. Насильственной смерти. Я подвел Син, но никогда не совершу такой ошибки с детьми, которых она мне оставила защищать.

Никогда.

Я была позади него, когда он выходил из комнаты. Его плечи в поражении поникли, а я стояла там совершенно беспомощная, чтобы его остановить. Обернувшись, я в ужасе уставилась на свое тело. Я умерла? Он меня любил, а я чертовски мертвая! Блядь, какая несправедливость!

Я двинулась прочь из комнаты, игнорируя все происходящее в коридорах. Так было, пока кто-то или что-то не схватило меня и не вернуло в комнату с моим телом.

— Ты не можешь пойти с ним, — тихо произнесла Дану. — Ты не готова, а другие не могут тебя видеть еще пять-десять минут, пока ты не закончишь переход к новой форме.

— Я умерла? — шепотом спросила я, задыхаясь, будто рот набит опилками.

— Нет, дочь моя, ты переродилась. Только так я могла тебя спасти без вмешательства. Если бы я спасла это тело, нарушила бы законы богов и естественный ход вселенной. Сделай я так и Царство Фейри погибло бы, убив их всех. Те кто смог бы сбежать, в попытке захватить мир людей уничтожили бы и его. И всех ведьм мира не хватило бы для его защиты, и я знала, если бы уничтожение твоего тела зависело бы от тебя, ты бы так и сделала. Поэтому я позволила этому произойти.

— Так я умерла? — прохрипела я и посмотрела на свое тело, на котором было надето тонкое белое платье. Все выглядело так же, за исключением живота, я посмотрела на Дану, пытаясь понять, что произошло.

— Синтия, перестань думать, как человек. Ты — божество. Я даю тебе титул богини Царства Фейри, чтобы ты защищала его вместе со мной, — сказала она, нежно улыбаясь. — Я — богиня фейри, а ты — богиня земель.

— Богиня? — скептически спросила я.

— Теперь ты за пределами всего, — сказала она, села на кровать рядом с моим трупом и начала подпиливать ногти. — Для богинь существуют правила, но мы позже пробежимся конкретнее, пока тебе нужно знать лишь, что ты не можешь напрямую вмешиваться и менять будущее, помогая фейри. У тебя есть преимущество, я чувствую, что физически в борьбе с магами ты сможешь помочь лучше меня. Вскоре твои силы проснуться, и мы узнаем, на что ты способна, — с ноткой волнения произнесла Дану.

— Мои… Мои дети… — я не могла задать этот вопрос, если ответом служило бы «нет», было бы слишком больно.

— Все трое на данный момент живы, но должна тебя предупредить, Синтия. Чтобы спасти и вернуть тебя, я потратила много сил. И столько же магических сил мне понадобиться восполнить от фейри, чтобы я смогла принять твоих детей и накормить земли.

— Трое? — в замешательстве спросила я. — Я вынашивала близнецов.

— Ты первая в истории фейри родила тройняшек. И прежде, чем ты спросишь, я в этом не участвовала. Над этим поработали только ты и твой зверь. Дети — полностью ваши! И по стечению обстоятельств, оказалось, что зверь сделал свой помет маленькими бойцами, — радостно хихикнула Дану.

— Ладно, я благодарна за свое спасение, но… — Я нетерпеливо покосилась на дверь.

— Иди, но знай, твой зверь сейчас пребывает в состоянии, когда его мир перевернулся.

Я побежала к двери, так как при попытке просеяться ничего не вышло, а на выяснение, как же пользоваться новой магией требовалось время, а я торопилась. Я побежала по многолюдным коридорам, но никто, казалось, не замечал меня.

Я неуклюже бежала к спальне Райдера, ощущая невесомость, но все еще не могла просеяться. Я распахнула дверь его спальни и увидела плачущую Даринду, сидящую рядом с кроваткой и нежно поглаживающую крошечную спинку одного из малышей.

Она ахнула и закричала, увидев меня, а затем просеялась прочь.

Я проигнорировала ее реакцию на мое присутствие и наклонилась над кроваткой, смотря на маленького мальчика с голубыми глазами и густыми волосами цвета полуночи, как у отца. Подойдя к другой кроватке, я увидела другого мальчика с фиолетовыми глазами и светлыми волосами, очень похожего на Лиама. Я предположила, по правилам отбора они не переняли смешанную ДНК мамы. Я услышала тоненький крик, разорвавший мне сердце, и подошла к третьей кроватке. У меня перехватило дыхание, какая же она красивая. Взгляд ее золотистых глаз нашел меня, будто бы она меня узнала. Я взяла ее на руки и прижала к груди, поцеловав крошечную щечку и носик.

— Нет… она, блядь, умерла. Убирайся от моей дочери. — Донесся рык Райдера, вошедшего в детскую.

Когда его люди просеялись внутрь я ощутила агрессию исходящую от них. Я не сразу повернулась, сначала еще раз поцеловала дочку в щечку и положила обратно в кроватку.

— Убирайся от… — продолжил Райдер, когда я обернулась и посмотрела на него.

— Милостивый Иисус, — произнес Адам, осматривая меня.

Я уставилась на Райдера, который замолчал, будто боялся поверить своим глазам. Одинокая слеза скатилась по его щеке, когда он убрал свой меч в ножны.

— Кто ты, черт возьми? — потребовал он.

— Я только что умерла, и серьезно надеюсь, что ты не мог так быстро меня забыть, — прошептала я, смотря ему в глаза.

— Ты мертва. Пару минут назад я ушел от твоего тела, — закипал Райдер.

— Да, мое тело мертво, — сказала я. — Дану сделала меня богиней.

— Невозможно, — отрицал он.

Я подошла к нему и подняла руку, и тут же опустила, когда он дернулся.

— Фейри, это я, только в новом теле.

— Ты умерла.

— Да.

— Ты немного иначе выглядишь, — прорычал он, пытаясь разгадать загадку. — Я ощутил момент твоей смерти. Метка пропала.

Я даже не задумалась, как выгляжу на данный момент, но ведь я так торопилась к детям.

— Я переродилась, и не имею представления что это значит, только то что я жива. — В комнате воцарилась гробовая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха.

— Докажи, что это ты, — потребовал Райдер.

— Как? — спросила я, прищурившись на него.

— Сделай что-нибудь, что моя Синтия никогда не стала бы делать, — прорычал он.

Улыбнувшись, я опустилась на колени перед ним и его людьми. Подняв руки вверх, я склонила голову.

— Сдаюсь, — ехидно улыбнулась я.

Райдер упал на колени и стиснул меня в объятьях.

— Моя девочка никогда не сдается без борьбы, — прошептал он, и поцеловал меня.

Разорвав поцелуй, он вгляделся в мое лицо, в его глазах мерцала неопределенность.

— На вкус ты другая, — признал он.

— Я всё та же. Душа моя, но думаю, что физически изменилась из-за нового тела и всего остального, — прошептала я. Райдер же просто смотрел на меня, будто боялся отвести взгляд. Словно боялся, что стоит ему моргнуть и я исчезну. Положив руки на щеки Райдера, я нежно поцеловала его.

— Райдер… — произнес, вошедший в комнату, Элиран. — Э, Синтия… ты… — он почесал затылок, а затем покачал головой. — Клянусь, ты наполовину кошка. Дети выглядят хорошо, а маленькая леди идет на поправку.

— Великолепно, — сказала я, а затем посмотрела на Райдера, ожидая ответов.

— Возникли трудности с её рождением, — объяснил он.

— Я пропустила это… — сожалела я, сев на корточки. — Я все это упустила. Помню лишь, как разговаривала с тобой… и больше ничего.

— Ты умерла, — сказал Райдер, в глазах которого стояли не пролитые слезы. — Сказала, что любишь меня и наших детей и умерла.

Ещё до рождения детей Райдер переделал мою комнату, ранее известную как покои королевы в детскую, чтобы мы были рядом и могли их защитить. Детская была отделана в нежно зеленом цвете с небольшими колыбельками из белого ясеня, для двух близнецов.

Эодан смастерил несколько кресел-качалок для нас из того же дерева, в которых мы сидели с малышами. Райдеру пришлось добавить колыбель, которую он наколдовал для дочери, о которой мы не знали. Эодан уже отправился в лес за третьей кроваткой, потому что настаивал, что она должна быть такой же, как и у братьев.

Дану замерцала, позволяя увидеть себя Райдеру в первый раз с тех пор как она выбрала его Наследником. Она объяснила, что сделала, и какими будут последствия моей смерти и перерождения.

После появившегося недоверия, когда я узнала, что она была моей мамой, и того что я сохранила это в секрете, я подумала, что будет только лучше, если он поприсутствует пока она отвечает на все мои вопросы.

— Что ты предлагаешь сделать, чтобы как можно больше фейри присоединились к нам? Ты же понимаешь, что большинство не понимают законов или того как, работает Древо и они конечно, не поймут почему должны поделиться с тобой силой, чтобы ты приняла своих внуков, — тихо проговорил Райдер, осматривая ее и я уверена оценивая. — Вокруг нас союзники, готовые по приказу пойти воевать, неужели этого недостаточно, чтобы вытянуть силу?

— До этого я еще доберусь, — сказала она, нетерпеливо махнув рукой, — У тебя другие дела, которыми нужно заняться после всего что произошло. Синтия умерла, и как только это случилось, ее связь с Лезаром прервалась. Значит, он знает о ее смерти, более того, сила, принадлежавшая ей теперь в подвешенном состоянии, пока я не определюсь с новым владельцем. Лиам — самый подходящий наследник, — изрекла она задумчиво, глядя на меня.

— Я выбрала его, несмотря на то, что он слегка покалечен, — размышляла она, бросив придирчивый взгляд на Райдера. — Кровавые фейри на данный момент направляются сюда, да и светлые фейри не отстают. Вся семья Кира уже здесь, они пришли, когда Адам спешно просеялся. Он почувствовал, что порвалась связь и понял, что Синтия умерла, то же самое произошло и с его отцом. Ласар, Кир и Адам также почувствовали смещение силы, как и светлые фейри, что и ведет их сюда. Они захотят доказательств ее смерти, и ты их предоставишь. Ты, Райдер, войдешь в Святилище, и объявишь траур. Им нужно будет увидеть ее тело и детей, которых родила Синтия. Затем ты объявишь, что у нас новая богиня фейри, — сообщила она, с опаской глядя на него.

— И почему мы сделаем это? — спросил он, ободряюще обхватив мою руку своей. Он не переставал ко мне прикасаться, с того момента как я встала перед ним и его окружением на колени.

— Потому что нам нужны представители королевской касты фейри возле Древа, чтобы я могла вытягивать из них силу. Они должны увидеть мертвое тело Син и узнать, что она умерла и переродилась. Люди полюбят ее, и она станет маяком надежды. Они будут сражаться за нее, Райдер, и так будет лучше для детей, если царство и его народ их примет. Когда все касты соберутся в твоем дворце, мы попросим их помочь нам благословить твоих детей, и те кто последует за нами к Древу разделят свою силу со мной и этим миром, и помогут нам принять твоих детей. Синтия, Райдер правильно предположил, что если кто — то захочет добраться до него и захватить власть, будет иметь дело с тобой. Ты должна показать им, что сильнее, чем они предполагали. Вы покажите им свою сплочённость и объедините их в процессе. Вы оба недооценивали магов; они гораздо сильнее, чем любой из нас мог бы представить.

— Нас? — спросила я, и протянула руку через поручень колыбели чтобы прикоснулась к щечке сына. Он моргнул сонными голубыми глазками.

— В этой битве я с тобой. Это мой мир, я его создала, — заявила Дану сверкая глазами. — Может быть, я и сделала тебя богиней фейри, но я все еще привязана к этому миру, если они хотят драки, то они ее получат.

— Поэтому мы покажем им тело Синтии? — скептически спросил Райдер.

— Да, ты откроешь врата и призовешь всех в святилище. Ты позволишь другим Кастам принять смерть Синтии и горевать о ней, но Кровавый Король потребует кровной мести, будь уверен. Ты начнёшь последний ритуал и во время церемонии Элитная Стража войдет, чтобы унести ее, но когда они ее понесут, Синтия последует за ними, чтобы явить себя в новом статусе. Также и твой народ должен знать, что она на твоей стороне и вы объединились. Еще они должны знать, что она больше не будет от тебя кормиться, но ты будешь кормиться от богини, той что рядом с тобой и принадлежит только тебе. Твои служанки и я присмотрим за детьми пока идут приготовления. Как только Синтия будет готова, мы начнем действовать. Вам обоим нужно «поговорить» — я вижу, как твой зверь нервно расхаживает внутри тебя, Райдер. Ему не терпится добраться до своей пары, — сказала она с озорным блеском в глазах.

— Нет, — сказала я, повернувшись лицом к Дану. — Нам не придется каждому рассказывать детали произошедшего, пусть дети сами склонят их на нашу сторону. Выступим единым фронтом, а я возьму на себя отца и объясню происходящее. Я здесь и очень даже жива. Остальные фейри скорее всего почувствовали смещение силы, но не знают почему. Если мы им скажем кто я, мы потеряем преимущество перед магами. Ты однозначно сказала, что я должна стать секретным оружием против Мафейригов, которое они совсем не ожидают, поэтому мы пройдем через это. Хотя с Лизаром дело обстоит иначе, также, как и с Медисон. Нам нужно, чтобы эти люди сражались на нашей стороне для победы над магами, и я не думаю, что громкая церемония создаст нужное впечатление. Дану, сожги тело. Оно нам не нужно и нам вероятно лучше от него избавиться, прежде чем кто-то его обнаружит и начнет распространять подобие глупых тайных теорий, которые разделят людей по гипотезам. Фейри уже на краю, давайте не будем подкидывать дрова в костер.

— Синтия, — произнёс он мягко.

— Это наши люди и им не нужно грандиозное, подготовленное шоу, чтобы донести до них суть дела. Я с Дристаном очень хорошо изучила свою историю фейри и политику и знаю, что представление новорожденных для монарха может быть также призывом в святилище.

Я думаю, что мы покажем им наших маленьких, чудесных малышей, а затем попросим о помощи. Мы расположим всех к себе тем, что будем честны и справедливы. Я видела, как ведут себя фейри и исходя из того, что ты мне сказала, я не думаю, что моя роль будет чем-то отличаться от наследницы фейри, королевы или кто там был до этого, я хочу быть той, кого будут любить и кому будут доверять. Я хочу, чтобы они любили моего зверя по тем же причиним, что и я, потому что он честен и у него есть стержень, и не потому что он самый сильный, а потому что он тот, кто нужен его народу. Как ты считаешь, сколько времени займет у тех, кто придет нам помочь подтянуть достаточно поддержки, чтобы мы могли привести их к Древу и дать тебе необходимую силу для благословения? — Я бросила на Дану и Райдера обеспокоенный взгляд и вздохнула. — Мне просто нужно, чтобы мои дети получили благословение и были приняты этим миром и затем, надеюсь, остальное встанет на свои места.

Дану поджала губы и посмотрела на меня рассеянным взглядом прежде чем выдохнуть:

— Они должны встретиться с нами возле Древа не позже чем через две недели. Любое промедление может привести к плачевным результатам. Со своей стороны, я уже начну приготовления и сделаю все, чтобы предать себе больше сил… и земле… для благословения. Я здесь, дочь, тебе нужно только позвать меня. Если что-то будет не так с детьми, дай мне знать. Я не хочу оставаться в неведении во всем что касается их, как это было с тобой, — мягко сказала она.

Я с трудом сглотнула от ее невысказанных слов и предостережений и кивнула в знак признательности.

— Я понимаю. Спасибо, что спасла меня. Ты не могла бы избавиться от тела, пока я пойду и «поговорю» с моим Королем? О, и еще, — сказала я, глянув на нее с неуверенностью в сердце.

— Да? — спросила она.

— Если я теперь такая как ты, что это значит для нас? — спросила я, крепче схватив Райдера за руку, — Мы можем все еще быть вместе?

— Конечно, Синтия, — ответила она, нежно улыбаясь, — Я знаю, что ты не стала бы держаться от него в стороне даже если бы, приказали боги. Тем что вы были вместе и породили новую жизнь, вы связали друг друга еще до твоего перерождения. Это то куда даже боги не станут вмешиваться. У любви свои правила. Райдер бессмертен, поэтому тебе не нужно беспокоиться о том, что ты его переживешь. Теперь, мне нужно пойти избавиться от тела.

Я встала и подошла к ней, чтобы обнять и прошептала ей на ухо.

— Спасибо, мама, — сказала я, поцеловала ее в щеку и увидела как она тревожно на меня посмотрела. Я была готова поспорить, что её не часто баловали лаской. Теперь это измениться, потому что у нее появились внуки. Я об этом позабочусь.

Малыши спокойно спали в своих кроватках под присмотром Кили и Мериель. Мы вошли в смежную комнату Райдера в неловком молчании повисшем между нами.

Я смотрела как он подошел к кровати и сел на нее. Язык его тела был нем и когда Райдер, наконец, на меня посмотрел, я ничего не смогла определить по выражению его лица.

— Ты умерла, — повторил он. И встряхнул головой словно пытался избавиться от осознания этого. — Я не мог без тебя дышать в своем мире.

Я приблизилась к кровати и опустилась на колени перед Райдером.

— Тебе было больно, прости меня. Но честно говоря, Райдер, именно так я себя чувствую, когда представляю, как ты меня бросаешь, или просишь уйти потому что устал или не меня любишь. Я так сильно тебя люблю, что мне страшно, — прошептала я, подняв на него глаза. — Это так больно испытывать такое сильное чувство к другому человеку, который не знает об этом или не хочет ответить взаимностью на твои чувства. Это — то что я чувствую к тебе — любовь. И да, порой блядь бывает больно, фейри. Но я не оставлю тебя по доброй воле. Я все еще здесь, и в конце концов даже смерть не сможет нас разлучить.

Райдер улыбнулся и у меня захватило дух. В его глазах горела похоть, когда он притянул меня к себе. Он толкнул меня на кровать и пополз вверх по моему телу пока не достиг бедер.

— Ты хотела моей любви, Питомец, что ж вот она. Единственный вопрос в том, сможешь ли ты с ней справиться сейчас, когда ты разожгла её.

— О, думаю, я смогу справиться, фейри, — ответила я.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб, затем щеку, затем медленно потянул зубами за мочку уха и зарычал:

— Уверена? — спросил он, переместился и прикусил мою нижнюю губу.

— Более чем, я отвечаю тебе любовью. Я абсолютно неизменно тебя люблю.

— Даже так? — удивился он и потянул за белый шелк платья, которое было на мне, — Тогда выходи за меня, Синтия, черт возьми выходи за меня и сделай своим, потому что я хочу сделать тебя своей. Навсегда, — прошептал он, затаив дыхание.

— Навсегда — это очень долго, — ответила я, получая удовольствия от того, что поддразнивала его.

— Навсегда — это очень долго, Питомец, — сказал он, наградив поцелуем от которого поджались пальчики на ногах, — И я клянусь богом, если ты когда-нибудь оставишь меня беспомощным и потерянным, как когда ты умерла, я привяжу тебя к моей чертовой кровати и буду использовать в качестве сексуальной игрушки. Я поставлю эту кровать в глубокой пещере в Землях Фейри там, где только я буду знать, как тебя найти. Хрен с ней с пузырчатой пленкой, я тебя спрячу и буду беречь.

— Правда? — подначивала я, ответив на его поцелуй, — Кажется, я снова тебе нравлюсь в качестве игрушки не важно, что я делаю.

— Ты заставляешь меня чувствовать то, что я никогда в своей жизни не чувствовал прежде — страх и беспомощность. Когда Ристан разрезал тебя, чтобы спасти наших детей, я хотел убить его и зверь был не против.

— Фейри, если ты не уймешь эту боль, которую создал, я привяжу твою задницу к кровати, — сердито пригрозила я.

— Правда? Что если я привяжу тебя вместо этого и буду держать здесь пока не удовлетворю потребность к тебе прикасаться?

— У нас есть обязанности, Райдер, — прошептала я, перекатилась с ним и прижала его к кровати.

Он обхватил мое лицо и притянул к себе для жёсткого поцелуя. Райдер магией избавил нас от одежды и улыбнулся мне в губы, когда я направила его твёрдый член в себя. Я вскрикнула, когда он жестко и быстро меня наполнил.

Я отстранилась от него, прежде чем он снова в меня вошёл и встала на четвереньки, выпятив попку. Когда я взглянула на Райдера через плечо, увидела, как он рассматривает мой голый зад, растянувшись на кровати.

— Ты от меня не сбежишь, — игриво предупредил он, медленно покачав головой.

— Кто убегает? Иди сюда и трахни меня, фейри, — улыбнулась я обольстительно и вильнула задом перед ним.

Ему потребовалось не больше секунды, чтобы оказаться позади меня и снова наполнить тем, что мне было нужно. Я зарычала в знак одобрения на его грубость, но затем переняла контроль. Я упёрлась ладонями в кровать, приготовившись его использовать; жёстко насаживаясь на член. Райдер замер, а я продолжала двигаться на его члене в своё удовольствие. Я толкалась против него, стараясь чтобы его ствол проникал как можно глубже. Не снижая бешеного темпа, я наслаждалась стонами удовольствия срывавшихся с губ Райдера.

— Проклятье, — прошептал он хрипло.

— По-твоему я похожа на мёртвую? — рассмеялась я, когда повернулась, что увидеть, как сияют его глаза. Я любила, когда его глаза пылали первобытным голодом. Никогда не думала, что признаюсь в этом, но этот голод заводил меня и пробуждал во мне развратницу.

Казалось, что внутри меня растет волна силы на фоне оргазма, и беспомощно, я толкнула её в Райдера, и увидела, как ожили его метки, пульсируя с неописуемой силой.

Я была его гребаным Хэппи Мил фейри и он получал неимоверную силовую подпитку трахая меня, и всё под моим контролем. Пока он не перевернул меня на спину и не вступил во владения. Он прекратил вбиваться в меня, замедляя темп. Райдер потерся членом о мое лоно, а затем всего на несколько дюймов погрузился, чтобы податься назад и скользнуть вовнутрь снова.

— В спальне главный я, пока не дам тебе разрешение, Питомец, — проурчал он со знающей улыбкой, до упора скользнув в меня.

Я выгнула спину на кровати и крик сорвался с моих с губ.

— После того как мы представим детей нашему народу, я поцелую каждый дюйм твоего тела и обещаю не оставить ни местечка не тронутым. Я заставлю тебя умолять о моем члене, а затем может быть я позволю контролировать его… может быть, — прорычал он, двигая бедрами, входя в меня жесткими глубокими толчками.

— Райдер, — простонала я и вскрикнула, когда оргазм накрыл меня, и мир разбился вдребезги на призматичные цвета. Я почувствовала, как Райдер напрягся и его движения стали торопливее, когда он присоединился ко мне в наслаждении.

Когда он восстановил дыхание и вытянулся позади меня, я улыбнулась словно сытая кошка, которой только что скормили сочного, жирного тунца.

— Представить себе не могу, как можно такого лишиться, — призналась я и нежно поцеловала его в губы.

— У меня такое ощущение, что я смогу сразиться с целым миром, если ты будешь рядом, — обольстительно прошептал он.

— Хорошо, потому возможно тебе придется, — неразборчиво прошептала я, — Нам нужно начать действовать, чтобы собрать поддержку для малышей.

— Выходи за меня, Питомец, — прошептал он и у меня закружилась голова от его слов.

— Нет, — удивила я нас обоих, сказав, — Не так, Райдер, не потому что ты расстроен из-за того, что почти потерял меня. Спроси меня снова, когда у нас будет время переварить все, что случилось.

Я хотела его и да, хотела выйти замуж за зверя, но он через многое прошел. Мы оба прошли. Это была эмоциональная перегрузка, и мы все еще были на ее волне. Фэлан на свободе, раненый, но живой.

— Ты почти убил Фэлана? — спросила я, сощурив глаза.

— Он сбежал, иначе был бы уже мертв. Если бы он не просеялся, и ты не истекала бы кровью… Я бы выслеживал его пока бы не нашел и не убил за то, за все что он сделал с тобой.

— Спасибо, — сказала я, притянула его ближе для поцелуя, а затем оттолкнула. — Как бы я ни любила наши разговоры, но пора пойти и показать фейри, что я все еще жива и объединить их.

Я стояла в детской и наблюдала за тем, как Фэйлин и Кили одевали детей для церемонии представления Фэйри. Мне не верилось, что у меня трое детей, а мой зверь попросил меня стать его женой. Не сказать, что я не счастлива его предложению, но не хотела бы давать ему ни малейшего шанса в дальнейшем пожалеть о неправильно выбранном времени.

Он пережил сильный стресс, и хотя я была взволнована идеей замужества, хотелось бы, чтобы он сделал предложение, потому что сам этого хотел, а не из-за мысли, что отдал меня в холодные лапы смерти.

План Дану был хорош, но не так я хотела расположить к себе людей. Необходимо, чтобы они мирно себя вели во время представления малышей. Очень важно, чтобы они позволили нам говорить и склонились на нашу сторону. Дану необходима их сила для благословения наших детей.

Мы были уверенны что на данный момент отсрочили войну, учитывая скольких магов уничтожили в двух недавних нападениях. И воспоминания о них все еще были живы, однако, младенцы на первом месте.

Теперь у меня есть дочь и даже мысль о том, чтобы потерять ее или мальчиков была невыносимой. Я ничего не знала о воспитании детей, особенно о девочках. Я была трудным ребенком, почти бесчувственным, после убийства приемных родителей. Поэтому эти маленькие существа пугали меня куда больше, чем когда-либо мой зверь.

Я стояла возле дочери, когда Ристан и Адам просеялись в комнату. У обоих в руках были полные сумки товаров для детей.

— Что это еще такое? — спросила я, неуверенная, что хочу знать.

— Всякая всячина для детей. Ты себе и представить не можешь, сколько всего им нужно, — ответил Адам, опуская свои пакеты в одну из пустых колыбелей.

— Молочную смесь крайне тяжело наколдовать, особенно если не знаешь ингредиентов, — добавил Ристан, подходя ко мне. — Дану сказала, что ты пока не сможешь… кормить их. Поэтому мы подумали, что надо достать то, что нужно. Идея о кормилице не особо понравилась Райдеру, да и не особо много сейчас кормящих матерей, чтобы можно было выбирать. Мы смогли привезти двоих сразу же после твоей преждевременной … хм, кончины, но они не могут оставаться надолго. Пока дети смертны, они так же слабы, как и человеческие.

Я рассмеялась:

— Никогда не говори этого их отцу, — сказала я сморщив нос при этой мысли. — Кроме того, сомневаюсь, что они беспомощны; они — дети Короля Орды.

Я посмотрела на колыбель с целым арсеналом всякой всячины, которую они принесли: банки со смесью, бутылочки и еще куча всего, что я с трудом могла представить, как они это все выбирали.

— Вы постарались на славу.

— Ты бы видела всю ту ерунду, что они продают в тех магазинах! У них есть все и даже больше, а некоторые вещи, я даже представить не смог для чего нужны бедным крохам! — сказал Ристан, мило улюлюкая с малышами, и шаловливо мне улыбаясь.

— Ты уже думала об именах? — спросил Адам, поглядывая на детей.

— Да, думала, но хочу немного подождать и узнать их лучше, прежде чем решить. — Я посмотрела на Ристана, который склонился над кроваткой и играл с детьми.

— Ристан, спасибо тебе за все, что ты сделал. За то, что вовремя их извлек, — прошептала я и увидела, как он метнул на меня взгляд в испуганном смущении.

— Дану показала мне, что будет если мы попытаемся тебя спасти, — неловко сказал он. — Я знал, что нужно делать, но от этого легче не становилось. Тебе не нужно меня благодарить, за спасение твоих детей. Я сделал выбор, который, как предполагал, был бы и твоим выдором. Я никогда не думал, что мои навыки управляться с ножом приведут к такому, и рад, что ты здесь, вместе с детьми, — закончил он, подняв мою дочь и прижав ее к плечу.

— Неужели то, что показала тебе Дану настолько ужасно? Райдер мне немного рассказал о том, что случилось, и я была крайне удивлена, что именно ты принимал роды, — сказала я, когда он покачал головой.

— Элиран гениален, — тихо ответил Ристан. — И каждый раз, когда тебе причиняли боль, Райдер угрожал убить его, если он тебя не исцелит. Элиран знал то, что и все мы. Ты умерла, и я подумал, что он просто не мог это принять, а дети не могли ждать, пока он соберётся. Я не хирург, но знал, что не причиню тебе больше вреда, чем уже есть. Если бы Райдер решил убить меня, то так тому и быть, — сказал он ухмыляясь. — Как и знал, что все мы в той палате могли умереть, если бы зверь слетел с катушек, и мне кажется, роды предотвратили это. — Он покачал головой как будто отмахиваясь от воспоминаний.

— Синтия, — позвала Дану, которая стояла в дверях и нерешительно посматривала на Ристана. — Мне нужно, чтобы ты пошла со мной.

Я увидела, как Ристан отвернулся, будто он был раздражен или зол на нее. И поставила в уме галочку спросить его о том, что происходит, когда все немного успокоится и у меня будет минутка с ним наедине.

Я послала деткам воздушный поцелуй, а Ристана и Адама клюнула в щеку, затем присоединилась к Дану.

Дану привела меня к озёрам фейри, которые, по ее словам, были благословлены и фейри, и богами. Место было захватывающим, и в отличие от озёр, в которых мы плескались с Райдером, эти были огорожены огромными зарослями плюща.

Преодолев кусты, мы увидели трех пышнотелых женщин, которые выглядели совсем одинаково, и которые ждали нас.

— Синтия, это — Норны, — тихо сообщила Дану, склонив голову перед каждой в знак уважения. — Каждого рожденного бога или богиню, даже второстепенных, Норны омывают, благословляют и готовят к новой роли. Это правило действует как для человеческого мира, так и для мира фейри.

— Пойдем дитя, освященная вода остывает, — сказала одна, но казалось, что произнесли все трое. Я сглотнула, скинула белую накидку, которую создала для меня Дану после перерождения, и вошла в воду.

Как только Норны ко мне прикоснулись, я почувствовала их совершенные силы как одну. Мне было неловко находиться тут среди них, учитывая, как много я сопротивлялась судьбе, но сейчас казалось, будто вся моя жизнь вела к этому одному моменту.

— Ты встретишься со своим прошлым и примешь свое будущее, — сказала одна из них, ее глаза были пусты, когда она положила свои ладони на мои глаза.

И из озера я перенеслась к своим приемными родителями. Я наблюдала за тем, как они приняли меня с распростертыми объятиями, даже зная кем я являлась. Теперь я маленькая, напуганная девочка, которая наблюдает как Фэлан убивает её родителей. Но я не чувствовала боли, которая была со мной с того самого дня; наоборот я грустила по ним, и была благодарна за все, чем им пришлось пожертвовать. Больше не было тьмы ненависти, вместо этого был свет, который, я уверена, был связан со зверем. Если бы этого не случилось, я, вероятно, его бы не нашла.

Норны показали мне жизнь их глазами, и в ней я всегда была сильна и горда. Даже когда другие считали меня слабой, я всегда стояла на своем и никогда не колебалась.

Я делала то, чего от меня ожидали и никогда не спрашивала «зачем» пока мне не приказали пробраться в башню Темного Принца, чтобы найти корону, которая, как я теперь знаю, была бесполезным куском серебра.

Я наблюдала, как Райдер провёл рукой по моей коже, а затем, как он прикасался ко мне. И не магия фейри заставляла меня отвечать на его прикосновения в тот день, когда он обнаружил меня в башне. С самого первого прикосновения, мы скрепили наши судьбы.

Связь заискрилась, и мы поступили так, как было предначертано. Это судьба, которая звала, притягивала, заманивала и мучила меня. Я ненавидела себя за то, как реагировала на него и за неспособность ему отказать, но у меня никогда не было выбора — у нас не было иного выбора. Между нами было притяжение, и никто из нас не мог этого отрицать. Он ненавидел это также, как и я, что заметно по шокированному выражению его лица, когда я пробилась сквозь его магию и отстранилась от его прикосновения.

С того момента, как он вошел в мою квартиру и уложил обнаженной на пол, нависая надо мной, это была судьба. Каждое событие, которое привело нас к этому оказалось предопределено. Его клуб и мое стремление убраться от него подальше… я была в ужасе от тех чувств, и сбежала, если бы мои друзья не возразили. Ларисса — извечный голос разума — мы не были бы вместе, если бы я не послушала ее, она всегда была умной.

Дикая охота и намерения Райдера, которые он беззастенчиво выложил перед началом охоты и после того, как поймал меня. Я знала, что хотела его перед охотой, и не так уж и старалась удрать. Хотя и ожидала от Райдера максимальных усилий в преследовании.

Мне было необходимо стать другой, и я хотела его. Нам обоим нужно было измениться, и в каком-то смысле, благодаря этому между нами стало на один барьер меньше.

Я смотрела, как он переполняет меня своим возбуждением, как целует меня — и то и другое в видении оставляет меня бесхребетной и с учащенным дыханием от его голодного рта. Я смотрела, как он выслушивал своих людей снаружи, а затем стал жестким и злым, когда сделал выбор в пользу своего народа. Он даже ненавидел то, что забрал меня в свой дворец в качестве заключенной.

Он должен был стать Королем своего народа, который важнее удовольствия.

Затем я увидела себя с Ристаном, и он целовал меня, скармливая силу, когда мое тело было ослаблено металлическим ядом. Я смотрела, как он меня целовал, а затем улыбался, когда я от него ушла. Он знал, что я сделаю все верно, у него была вера в женщину, которой я была.

Я видела, как мы идем на прием в честь помолвки Райдера и его действия, отражавшие мои, жажду сделать хотя бы шаг, чтобы прикоснуться ко мне. Он даже не собирался причинять мне вред, он только хотел ко мне прикоснуться прямо там, пока Зарук не ранил меня. Я чувствовала его боль, когда он смотрел туда, где кинжал торчал из моей груди, безысходность, которую он ощущал, когда просеял меня к Элирану. Его злость, когда Гильдия забрала меня и оставила его бессильным что-либо сделать, кроме как ждать пока я не исцелюсь, чтобы снова меня заклеймить.

А затем я увидела Джозефа, как он поджидал меня и все, что он делал с Лариссой в это время. Эту часть можно было и пропустить, но я понимала, что это было частью меня, частью того человека, которым я сейчас являлась. Я наблюдала за тем, как он снова разрезал ее, а затем появился Ристан, обнял меня и просеял в безопасное место.

Я умоляла его спасти ее, но я сейчас видела все, как видел он, ее душа уже была не здесь. Она уже покинула ее тело и ушла в мир иной.

Затем я погрузилась в своё сознание и Райдер снова был там. Он вернул меня, никто другой не справился бы с этим. Может быть у Дану и был план, но она не могла видеть нас единым целым, действующих слажено. Она не могла гарантировать, что мы останемся вместе, потому что она могла, лишь подталкивать нас в правильном направлении, не вмешиваясь напрямую.

Мне показали всю мою жизнь, до момента смерти. Это было бурное путешествие, но я все еще была здесь. Я слышала Норн, которые шептались за моей спиной и когда я повернулась к ним, они заговорили.

— Ты так молода и столько уже всего повидала, — прошептали они, а одна прищурилась.

— Она чиста сердцем и ее душа прекрасно подходит для изменения. Что сделано, то сделано, и ты должна остаться такой какая есть. Тебя благословили, и мы расскажем твою историю тем, кто захочет оспорить твое перерождение в богиню. Тем, кто чист душой и сердцем не могут бросить вызов. Однако, всегда найдутся, желающие попытаться. Будь благословенна, Синтия.

Их голоса сливались перекликаясь, как будто они были единым целым. Три пары рук схватили меня одновременно и меня ослепило светом, а затем меня окунули в воду.

Когда я вынырнула, они терли меня как непослушного ребенка, который играл в грязи. Одна использовала губку, которой мыла мою кожу словно наждачной бумагой, другая мыла мне волосы, пока они не скользнули по моему телу словно мягчайший шелк. Третья щелкнула пальцами, и у нее в руках появилось самое красивое платье в мире.

Дану молча наблюдала, с гордостью держа в руках золотые драгоценности.

— Не каждый день рождается богиня, Синтия, наслаждайся, потому что ты не вспомнишь о встрече с ними, как только они уйдут.

— Это так? — спросила я у Норн, которые кивнули как одна с озорными искрами в глазах.

— Мы запомним тебя, и будем пристально приглядывать первое столетие твоей новой жизни, но нет, ты нас не запомнишь, потому что мы должны знать поистине ли ты достойна того дара, который Дану возложила на тебя.

Мне помогли встать, обнаженной, перед овальным зеркалом в полный рост. Я рассматривала себя, замечая, что тело осталось стройным, без всяких признаков того, что я вынашивала тройню. У меня снова были лазурно-голубые глаза, как перед тем, как я стала фейри.

Мои волосы стали длиннее, но не намного.

— Могу я кое-что спросить? — Я посмотрела на самую высокую, а она смотрела сквозь меня.

— Можешь, но ответ тебе не понравится.

Я должна попробовать.

— Если вы видите, и знаете судьбу каждого, вы можете…

Я замолчала, не могла сказать ни слова.

— Нет, мы не должны говорить о будущем. Оно может измениться, если мы скажем лишнее, что может привести к разрушению и полному уничтожению, — ответили они.

Я немного расслабилась и почувствовала прохладное шуршание, когда платье исчезло из рук одной из Норн и появилось на моем теле. Кремово-белое из нежнейшего шелка и сшито на греческий манер, в таких изображались древнегреческие богини. Золотая отделка высоко охватывала тонкую талию, образуя красивый сложный пояс. Затем возникли украшения из того же золота: браслеты обвили предплечья, и серьги появились в ушах. Шею оставили без украшений, а на запястья были надеты тридцать или больше тонких браслетов, которые полностью их скрыли. Норна, которая была ближе всех ко мне, щёлкнула пальцами и мои волосы заплелись в высокую причёску, увенчанную тонкими, золотыми обручами.

— Она готова, — сказали они и одна из них посмотрела на мои босые ноги. Она покачала головой, и когда я посмотрела вниз то обнаружила золотые сандалии с тесьмой, которая обвивала мои икры красивым узором.

— Дану, вот теперь она готова встретиться со своим народом.

Сидя одна в комнате, я встревоженно ждала возвращения Адама, который ушел искать моих родителей. Но зашел Райдер, и я подняла голову встречая его взгляд.

— Он их нашел? — тихо спросила я.

— Адам нашел Лиама, который отведет его к отцу, — сообщил он, подошел ко мне и нежно поцеловал. — Уверена, что не хочешь показать им детей для смягчения удара?

— Думаешь, дети уменьшат обиду за то, что Дану сперла яйцеклетку и создала ребенка, которого Мадисон выносила, считая своим? — спросила я, приподняв бровь, — Я более чем уверена, ничто не облегчит предстоящее.

— Боги, ты слишком дерзкая для новорожденной.

Райдер самодовольно улыбнулся. Услышав шум за дверью, я приготовилась к тому, что меня ждет.

Вошла Мадисон, облаченная в черное, и это подтвердило наши подозрения, что они думали, будто я умерла. Они не заметили меня ещё; их взгляды были обращены на Райдера, который закрывал меня собой, хотя и находился в облике фейри.

— Скотина! — судорожно прошептал Ласар и двинулся вперед. Лиам остановил его. — Он убил мою дочь! — злобно прокричал он.

Я хотела было их прервать, но Адам закрыл дверь снаружи, запирая меня, Райдера, моих родителей и брата в комнате. У Мадисон в руке оказался маленький кинжал, и я испуганно замерла.

— Мама! — крикнула я, когда она повернулась к Райдеру.

Мадисон замерла. Она держала тот кинжал, который когда-то пыталась вручить мне для убийства Короля Орды. В глазах мамы стояли слезы, Ласар подошел ближе, чтобы лучше меня рассмотреть.

— Кто это? — потребовал он.

— Это я, — ответила я и потянулась к нему, но он одернул руку, отчего я ощутила укол сожаления. — Послушай меня, я — Сорха. Меня убили, но не Райдер, а Фэлан и маги. Поэтому наша связь прервалась, — сказала я, повторяя то, что велела мне Дану. Такое нелегко объяснить, но я должна. И объяснить так, чтобы они смогли понять и принять.

— Прошу, выслушайте меня и не делайте поспешных выводов. Это трудно понять, но у меня есть доказательства. Технически, я не дочь Мадисон. Моя мать — Дану.

Лиам, Мадисон и Ласар одновременно фыркнули и повернулись к Райдеру.

— Она заменила яйцеклетку Мадисон своей. Ласар, ты ощущаешь связь, потому что ты — мой отец, — громко произнесла я, снова обращая их внимание на себя.

— Невозможно, — насмешливо заявил Лиам.

— Не уж то? Дану — богиня, к тому же очень могущественная. Она жаждет исцелить этот мир, но без прямого ее вмешательства.

— Зачем ей использовать меня? — спросила Мадисон.

— Потому что ты отослала меня, чтобы защитить, и она это знала. Вы с Ласаром сделали все по ее плану, Мадисон. Ради защиты, вы отправили меня к людям, у которых я многому научилась. Познала то, что не смогла бы здесь.

Дану знала, что Ласар — подходящий отец с правильной родословной. А ты — идеальная суррогатная мать. Только благодаря вам я стала такой. Не думаю, что хоть у кого-нибудь хватило бы сил поступить так, как вы с Ласаром. Отправить дочь фэйри в мир смертных, где она научилась любить и сострадать. Я сильная благодаря тому, через что мне пришлось пройти. И я должна была стать именно такой из-за тех решений, что вы приняли. Дану — богиня, хотя иногда я и считаю ее чрезвычайно странной, и не всегда она мне нравится, тут она оказалась права. Я рада, что она отдала меня вам, и надеюсь, что и вы рады мне как дочери.

— Синтия, — сказала Мадисон и крепко меня обняла. — Я думала, что мы опять тебя потеряли. — Она плакала, прижимая меня к себе.

— Я польщена, что Дану выбрала меня и не осведомила об этом. Иначе, зная, что ты на самом деле дочь великой богини, я бы ни за что тебя не отдала. Сделала бы все иначе, под гнетом страха ее злости и мести за то, что мы отдали тебя людям.

— Думаю, она знала об этом, — прошептала я и обняла ее в ответ. Я почувствовала, как огромный камень свалился с души, когда тайна, наконец, была раскрыта. А то что новость не убила Мадисон и не разбила ее нежное сердце, стало облегчением. — Мне нужно рассказать, что произойдет, и нужна ваша помощь. Необходимо чтобы вы сохранили мою тайну.

— Мама отойди от нее, — отрезал Лиам, который смотрел на меня, как на змею. — Она лжет.

— Дай мне руку Лиам, — попросила я, но он просто продолжил таращиться на меня. Я протянула ему руку и подошла ближе.

— Ты не можешь быть ею, — сказал он, растянув губы в злобном оскале. — Это невозможно, только рождённые от богов и богинь могут стать богами, а ты наполовину фэйри.

Не дожидаясь разрешения, я схватила его за руку и показала произошедшее со мной за последние пару часов. Когда все закончилось, он отступил назад и впился в меня взглядом. Я показала, что сделал Фэлан, как он пытался меня изнасиловать и как удерживал в пещере, чтобы забрать моих детей. А еще показала Дану, которая объясняла мне, кем я стала.

— В таком случае Фэлан потерян для нас, — прошептал он, притянул меня к своей груди и поразил крепкими объятиями. — Я собственноручно убью его за то, что он сделал с тобой и всей нашей семьей.

— Пока нет, Лиам, — прошептала я с ободряющей улыбкой. — Он — огромная часть всего происходящего, хотя и помог магам убить меня, пытаясь забрать детей…

— Дети! О Боже, я почти забыла о них, — прошептала Мэдеслин с широко распахнутыми глазами. — Ох, — выдохнула она, сгорбившись. Затем посмотрела на Ласара, который в свою очередь смотрел на нее.

— Да, он пытался убить меня и украсть детей, но они в порядке. Мне нужно чтоб вы все хранили этот секрет, пока мы не встретимся с магами. Они не должны знать, что я переродилась богиней. Лиам, ты станешь новым Кровавым Наследником. По мнению Дану, ты — самый сильный из всех Кровавых Фэйри и она выбрала тебя в качестве Наследника. Боюсь, что, если эта новость дойдёт до Фэлана, он сменит тактику и начнет преследовать тебя. Он больше не тот ребенок, которого вы вырастили, он стал черствым и расчетливым. Он верит, что маги могут изменить Наследника, а я, на самом деле, не уверена, могут ли, либо же этим обещанием они удерживают его на своей стороне.

Он раскрывает им все секреты нашей обороны, и может проникать в любую точку Царства Фейри, куда не могут они. Но если он и дальше будет снабжать их информацией, в скором времени смогут.

— Мы сохраним тайну и поддержим твоего мужа. Надеюсь, он сделал тебя своей Королевой после того, как ты родила ему наследников? — спросил Ласар, выпрямившись во весь рост.

— Он сделал предложение, но я отказалась, — выпалила я, но, когда Ласар расхохотался над Райдером, я задержала дыхание. И увидев, как глаза Райдера становятся из золотых черными, добавила. — Вы неправильно поняли. Он находился рядом, когда я умерла, для него это был шок. После моей смерти и дня не прошло, еще рано. Я хочу его навсегда, и он это знает. Но хочу услышать предложение в подходящее время. Знаю, звучит эгоистично, но пусть эта станет его решением, а не навеянное горем.

— Умница, — похвалил Лиам озорно улыбаясь. — Заставь его бороться за это, — добавил он, лукаво подмигнув.

— Мадисон, у меня есть к тебе вопрос, — сказала я, когда послышался стук в дверь.

— Да? — спросила она. Я видела, как она внутренне переживает после моего рассказа.

— Дану моя мать, но она не может вмешиваться или физически помогать мне защитить детей. Я часть ее, но ты… ты моя мама. По крайней мере, я надеюсь, что ты также считаешь меня своей дочерью. Я всегда была в твоем сердце и, хотя мы не родственны по крови, я надеюсь, ты по-прежнему будешь моей мамой.

— О! Конечно! — она смахнула слезы и снова меня обняла, а я улыбнулась над ее попыткой скрыть эмоции.

— Моим детям нужна бабушка, которая сможет при необходимости вмешаться и быть рядом. Та, которая подарит им заботу и любовь и поможет направить на верный путь. Я ничего не знаю о воспитании детей, тем более, когда их трое.

— Трое? — удивилась она, отстранившись и посмотрев на меня.

— Два мальчика и девочка. — Я улыбнулась при виде ее растерянного вида.

— Небывалое событие! — выдохнула она, а затем улыбнулась. — Ласар, у нас трое внуков!

Он не разделял ее радости. Я поняла, что он высчитывал каковы шансы всех троих быть принятыми землей.

— Не об этом речь, — сказала я, случайно, прочитав его мысли. — Нам нужно объединить фейри, чтобы доставить наших детей к Древу. Дану понадобятся ваши силы, чтобы благословить их и, если малыши выживут, они должны начать исцеление других деток в мире, а также помочь исправить вред, нанесенный магами и Фэланом.

— Как твой отец и Кровавый Король, я клянусь, что мы сделаем все необходимое для спасения наших внуков. Как и клянусь в том, что Фэлан навсегда изгнан из моего Королевства.

— Я должна еще кое-что спросить у тебя, — тихо продолжила я.

— Что? — спросил Ласар.

— Почему Кайлен до сих пор защищает меня? — спросила я, чтобы точно знать какую роль этот мужчина играет в моей жизни.

— Кайлен входил в состав стражи Фэлана, до того, как привел тебя к нам. Однако, мы не видели его с того момента, как ты покинула Кровавое Королевство, поэтому мы не смогли его перераспределить. Если он защищал тебя, то стоит спросить его самого.

Я лишь могу сказать, что он предан тебе. Это было заметно, когда он привел тебя к нам, и Кайлен из тех, кто готов пожертвовать своей жизнью ради тех, кого решил защищать.

— Он почти и пожертвовал. Он помогал в сражении с Фэланом и магами, когда они пытались вскрыть мне живот и забрать детей. Он мне нужен. Хочу, чтобы он защищал моих детей так же яростно, как и меня. Он достоин награды за то, что сделал, и мне нужно твое разрешение на это.

— Ты истинная Королева, — тихо произнесла Мадисон. — Он твой и пусть защищает твоих детей, как защищал мою дочь.

Снова послышался стук в дверь, на этот раз она отворилась, и Ристан просунул в щель голову.

— Пора Кровавому Королю и Королеве занять свои места, чтобы начать заседание.

— Спасибо Ристан, — сказала я и улыбнулась родителям. Дану может и является моей матерью, но Мадисон горевала по мне и поступала так, как могла только настоящая мать.

Пожертвовала мной ради благой цели и приняла мою потерю очень близко к сердцу. Она любила меня, и я это чувствовала.

Райдер принял облик Короля Орды, и все собравшиеся смотрели, как он занимает место на троне. Они словно высматривали признаки слабости, как обычно делали фейри, но меня это бесило, что нам ежедневно приходится сталкиваться с предательством его людей.

Таких как Клэр.

Она сидела в первых рядах, словно почётный гость. За невидимой, магической завесой я увидела, как она соблазнительно улыбнулась Райдеру. У нее абсолютно нет мозгов.

Если бы я встретилась лицом к лицу с Королем Орды после того, как пыталась убить его отпрысков, у меня бы возникли подозрения, почему он пригласил меня на представление своих детей.

Но только не у Клер! На ней было ярко-красное платье, которое едва скрывало грудь, и она улыбалась Райдеру, который не обращал на нее внимания. Старая пословица о красном платье на похоронах[2] всплыла у меня в памяти, и я удивилась, неужели она думала, что так просто сможет завлечь Райдера и он забудет о том, что она сделала.

Зарук стоял по правую руку от Райдера, как и положено для второго лица после Райдера, и толпа неумолимо росла, в ожидании увидеть, что же произойдет.

У меня было выгодное место и я могла хорошо рассмотреть собравшихся: я нашла Темного Короля и Королеву вместе с Адамом и его братьями и сестрой — все сидели в переднем ряду, рядом с моей семьей; Светлый Король и Королева сидели с другой стороны, также присутствовали некоторые их дети.

Кьера была рядом с ними с некоторыми членами семьи Райдера, включая его мать, которая не понимала происходящего. Я собиралась до нее достучаться, и попросила Райдера вывести ее из павильона.

Ей было необходимо нас увидеть, настало время вернуться из ловушки разума, но на случай срыва ее усадили в конце ряда, чтобы Эодан мог быстро ее вывести.

И мать Ристана, Аланна, тоже присутствовала. Хотя я знала, что она здесь только для показухи, и так как Райдер ей не доверял, я была уверена в Ристане, который в случае чего остановил бы свою мать.

Которая годами мечтала отомстить Алазандеру самым худшим образом и, как по мне, была слишком довольна его смертью, хотя стремилась к пониманию, что Райдер не монстр, как его отец, а хороший, лучший! Он боролся за свой народ, а не против.

Очень скоро малышей представят миру, и я очень этого боялась. Они такие крохотные и беззащитные, а здесь присутствовали те, кто мог бы использовать их в своих целях. Но мы должны подать пример.

Хотя и шли по скользкой дорожке, ведь фейри склонны высоко ценить себя и «подтасовывать карты» в свою пользу. Однако, действия многих вышли за рамки эгоизма, и мы должны показать им, что любые попытки нападения на наших детей будут караться смертью.

Я видела, как Райдер поднялся и подозвал Клер к трону. Улыбнувшись, она направилась к Райдеру, соблазнительно покачивая бедрами.

— Клер, ты совершила поступок, который привёл меня к мысли, что ты пойдешь на все, дабы заполучить желаемое. Что ты можешь сказать в свое оправдание? — произнес Райдер и его голос отразился от стен.

Я считала, что ее предательство относилось только ко мне, но она перешла грань, задев моих детей. Клер не просто безумна, она помешанная. Пока я была с Дану, Клер подверглась небольшой игре разума Райдера и никогда не вспомнит через что прошла с Заруком и им.

Как и недавно было со мной, Райдер и Зарук покопались в ее голове. Так что теперь Клер и не подозревала, что все ее мечты и планы раскрыты и задокументированы. Теперь у нее не осталось секретов, и она не догадывалась об этом.

— Я — женщина, которая хочет тебя, мой Король, — вызывающе произнесла она. Я видела её со спины, но на все сто уверена, что она причмокивала губами, переигрывая с похотью.

— И это всё? — спросил Райдер, никак не реагируя на ее призыв.

— Я служила тебе верой и правдой и планирую дальше это делать, тем более Кровавая Принцесса больше не может позаботиться о потребностях моего повелителя. А еще я буду присматривать за твоими детьми, как за своими собственными, — продолжила Клер.

— Не уж то? — холодно спросил Райдер.

— Я для тебя сделаю все, и пойду на все чтобы ты был моим. Я никогда не скрывала своих намерений относительно тебя, и старалась угодить тебе. — Клер опустилась на одно колено.

— Моя сестра не смогла привлечь тебя в сексуальном плане, но я смогла. Я дам тебе всё что захочешь и жажду этого в отличие от Абигейл, — с полной уверенностью выпалила она, — и от Кровавой Принцессы, за которую ты сражался и которая, по твоему предположению предала тебя. Я бы никогда не выгнала тебя из своей постели, Сир.

Я никогда не предавала Райдера. Скрывала от него правду, из-за страха, что он захочет меня из-за силы — это да. В этом виновата, но это не предательство.

— Какова твоя роль в предательстве, которое произошло в моем замке? — спросил он и я обратила внимание как Клэр напряглась и занервничала.

— Я… я не хочу об этом говорить, мне пришлось перешагнуть через свои амбиции, но все закончилось, так как я и хотела, Сир. У меня есть ты и я слышала, что ты получил своих детей.

— Ты вообще рассматривала такую вероятность, что я их найду? Или они должны были умереть с матерью? — продолжил он, и я заметила, как в его глазах зажглись искорки гнева.

— Райдер…

— Я твой Король, Клер. Ты будешь обращаться ко мне никак иначе как к Королю Орды, — прорычал он.

— Мой Король, я лишь желала, чтобы она ушла, а каким образом, мне было все равно, — тихо произнесла она, надеясь на его понимание.

— Ты передала ее врагу, когда она была на позднем сроке беременности, и поступая так ты надеялась, что они все погибнут, а я в своем горе приду к тебе кормиться.

— Ее больше нет. Не вижу смысла сейчас говорить об этом, — защищаясь, ответила она.

Улыбнувшись, я пошла по проходу, снимая с себя завесу невидимости. Как только пала завеса, я услышала все мысли Клэр, и задумалась, могла ли эта способность быть одним из подарков подарком Дану, о которых она говорила.

Для меня это было ценным активом, оставалось лишь выяснить, как он работает, а не просто получать случайные мысли из ниоткуда.

«Почему его это волнует? Я убрала эту суку, отправила на смерть ее и паршивцев! Они обещали, что все они умрут. Я бы утешила Короля в его скорби, даже Дайсен сказал, что Королю нужно будет кормиться, а я единственная, кого он пожелает взять из павильона. Я бы собственноручно убила бы шлюху, будь она здесь!»

Клер несла херню в своей голове, когда я подошла к ней. Она планировала убить меня и моих детей, надеясь занять мое место и подарить Райдеру детей.

— Это твой шанс, — сказала я став перед ней. — Твой ход, Клер, — прорычала я когда она отпрыгнула и побелела.

— Ты мертва! Они мне обещали, что ты не выживешь! — дрожащим голосом прошептала она.

— Они солгали, потому что могли врать. Ты же виновна в попытке убийства Наследника и ее не рожденных детей. — Я закипала, но сдерживала гнев. Я знала, что Клер могла ощущать гудение моей силы, как силы Райдера, и заметила, что ее волосы начали подниматься от статического напряжения.

— Я… я… Райдер, прошу, — она обернулась и упала на колени к его ногам. — Я только хотела быть с тобой! Ты должен понять, что я все это сделала для нас, чтобы мы, наконец, смогли быть вместе!

— Не думаю, что Синтия согласиться. За твои поступки ты понесешь наказание. Предательство карается годами Пыток Предателей. Из твоей гладкой кожи получится идеальный пергамент, — злобно прорычал Райдер.

Моя кожа покрылась мурашками от воспоминания о пергаменте из кожи, на котором был написан контракт. Тот, что меня обманом заставили подписать в клубе Райдера. Значит, Клер запрут и будут снимать с нее кожу до тех пор, пока Райдер не решит ее отпустить.

— Нет прошу, я буду тебе служить! Все для тебя сделаю, — рыдала она.

— Клер, имей хоть каплю достоинства, — сказала я, обходя ее, чтобы встать рядом Райдером.

— Клер, я приговариваю тебя к Пытке Предателей на следующие десять тысяч…

— Нет, — перебила я Райдера и взяла его за руку. — Нет, — повторила я громче и заметила огонек в глазах Клер, которая встала перед нами. В ней кипела ненависть, а я все еще слышала ее мысли.

Она считала меня слабой и чересчур сострадательной, чтобы причинить ей боль. Господи, как она ошибается.

— И какое же должно быть для меня наказание, Кровавая Принцесса? — яростно прошипела она, даже не потрудившись скрыть ехидную ухмылку.

— Смерть, — холодно ответила я. — Ты пошла на измену моему Королю, такое я бы могла простить и позволить ему выбрать тебе наказание. Но, так как ты пыталась убить моих детей, невинных малышек, которые ничего тебе не сделали, ты проговариваешься к смерти, — громко сказала я, чтобы услышали все присутствующие.

— Нет! — выкрикнул Корнелиус, защищая дочь. — У тебя нет доказательств!

— Наоборот, у нас предостаточно доказательств, чтобы убить вас обоих, если так пожелает Синтия, — прорычал Райдер, приблизившись ко мне. — Мы знаем, что это ты дал указание дочери убить Синтию, и что ты послал скинуокера, Дайсена, к Клер. Он совершил преступления против Королевства Орды в надежде вернуть сестру, но Фэлан ее убил, и ты это знал и рассказал об это Клер. Вместе вы хотели обеспечить ей место рядом со мной и трон королевы. Это ты обещал ей, что она будет моим вторым выбором, и почему это? Я никогда не давал тебе ни малейшего намека на то, что заинтересован в твоей дочери, не более чем как средством пропитания.

— Ты не имеешь права! — кричал Корнелиус, брызгая слюной.

— Я — твой Король! И имею полное право, которое Дану дала мне, когда выбрала Наследником Орды. Корнелиус, ты обвиняешься в измене Орде и проговариваешься с сегодняшнего дня к Пытке Предателей. Лишаешься своих земель, которые отходят твоей дочери Абигейл, — огласил Райдер приговор так громко, что у меня на затылке волосы встали дыбом. — И я согласен с моей супругой в отношении твоей дочери Клер, которая здесь и сейчас поплатиться за свою глупость жизнью. Я не потреплю предательства от своего народа, и тем более покушения на жизнь моих детей. Клер, ты проговариваешься к смерти от моего меча, — произнес Райдер, вытаскивая из ножен меч, затем повернулся ко мне, ища подтверждения.

Я отступила назад и кивнула, когда он приблизился.

— Следовало довольствоваться жизнью, которую предоставили тебе мои люди. Твои поступки, лишили тебя жизни. И пусть богиня простит тебя, — произнес он и посмотрел на меня.

Весьма сомнительно!

Подняв меч, Райдер опустил его по широкой дуге, и я не вздрогнула, когда голова Клер покатилась с плеч.

— Приведите Кайлена, — прорычал Райдер, пока охрана убирала тело эгоистичной фейри, которая своими руками нарисовала себе судьбу.

Быстрым взмахом руки, Зарук убрал все следы крови. А я же считала себя отвратительным существом, потому что была рада смерти Клер, теперь она не причинит вреда дорогим мне людям.

Корнелиус не стал горевать о погибшей дочери, а выкрикивал приказы своим людям, которые просто стояли и наблюдали за его слабыми попытками начать бунт. Он продолжал с пеной у рта что-то выкрикивать, а его дочь с нескрываемой ненавистью наблюдала за ним.

По ее щекам текли слезы горести по убитой сестре. Еще одна группа охранников схватила орущего и сопротивляющегося Корнелиуса и потащили его на пытки.

— Абигейл, — прошептала я, и этого было достаточно, чтобы она отвела взгляд от жалкого отца. — Это не твой грех, и мы не станем тебя осуждать. Ты подписала контракт, и я хотела бы, чтобы ты несколько недель пожила здесь под защитой Орды.

— Моя госпожа, — прошептала она. — Я причинила тебе зло, ведь моя семья предала тебя, — сказала она, опустив плечи. — Сошлите меня в самые дальние уголки царства фейри, а земли моей семьи отдайте королевству.

— Нет, дети не должны отвечать за поступки родителей. Алазандер был ублюдком, а его сын справедливый. Твой отец задурил голову твоей сестре, и потянул её за собой тёмной дорогой, а она не сопротивлялась. Ты же другая, и не виновна в их преступлениях. Тебе нужно сохранить земли отца, для которых станешь великолепной правительницей, той на чью помощь я смогу рассчитывать в свое время.

Я и не заметила, что все замолчали во время нашего с Абигейл разговора. Кто-то отошёл от нее подальше, как если бы я собиралась обвинить ее в совершении преступления. Но когда я повернулась к Райдеру, рядом стоял Кайлен и настороженно наблюдал за мной.

— Кайлен, ты следил за мной, и я хотела бы знать причину, — произнесла я, выпрямившись и ожидая от него правильного ответа.

— Просто, я знаю Фэлана и на что он способен. Поэтому пытался защитить тебя, как и должна поступать охрана королевской семьи. Хотя я был частью его охраны, моя основная обязанность — семья. Ты знаешь, что я скрыл тебя, когда он нашел твоих опекунов, и продолжал защитить тебя от него годами. Но я ничего не мог сделать, когда тебя отдали Королю Орды, кроме как проследить за тобой, и удостовериться в твоей безопасности. Во время путешествия по Царству Фейри я тоже был рядом и следил за тобой, в этом моя вина, принцесса.

— Почему ты скрывался в лесу? — спросила я, заинтригованная существованием личного ангела-хранителя.

— Фэлан отправил много магов, чтобы выследить и перехватить тебя и, несмотря на все меры предосторожности, я опасался, что ты все еще недооцениваешь Фэлана, — произнес он, а Райдер зарычал, заставляя меня напрячься.

— Я не желал выразить непочтение, Король Орды, просто опасался за жизнь Сорхи… Синтии, поэтому хотел просто наблюдать и вмешаться в случае необходимости. Я решил защищать ее и назначил себя ее стражем, — официально сказал он.

— И ты согласен умереть за меня? — спросила я, спускаясь с возвышения, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Да, — ответил он без колебаний.

— И ты бы убил Феолана чтобы защитить меня и моих детей?

— Да, — повторил он.

— Хорошо. Властью данной мне я выбираю тебя защитником моих детей, — улыбаясь, произнесла я.

— Моя Принцесса, — прошептал он. — Я почтен.

— Ох, меня еще не чтили, — сказала я, сморщив носик.

— Для меня честь защищать твоих детей, — произнес он. — Я буду пристально за ними следить.

— За тремя сразу, — сказала я, широко улыбаясь. Тут же все присутствующие в зале заговорили одновременно.

Я сидела рядом с Райдером, когда наших малышей, завёрнутых в чёрные одеяльца под цвет мантии стражей, несли к алтарю.

Вид Элитных Стражников, несущих в руках что-то настолько крохотное, но такое дорогое, был почти смешным.

Ристан нес мою дочку, Синджин темноволосого мальчика, а Дристан блондина. Все сидевшие в зале с трепетом наблюдали за первыми тройняшками в истории фейри, которых вносили на представление.

Меня предупредили, о происходящем, как о традиции, но сердце все равно подскочило к горлу.

Следуя истинной традиции фейри, детей представляют отцу и, если они желанные, он их примет. Вот почему Татьяна скрыла дочь, ведь не Дрезден ее отец, она понимала, что он разберет дитя на элементы. А я понимала ее страх, но знала, что Райдер никогда не отвергнет наших драгоценных детей. У Татьяны не было такой уверенности.

Я смотрела, как мой неповоротливый зверь целует дочурку с платиновыми волосами в лоб, а затем щеку, и проделывает тоже самое с ее братьями. После их принятия, он садится на трон и детей передают нам.

Я не знала, как Райдеру удалось собрать всех этих фейри за столь короткое время, не представляла, что он им сказал. Позвал ли на похороны наследника, что объясняло смещение сил, или на демонстративное наказание предателей и представление новорожденных и потенциальных наследников. Мужчина был хорош в этом; да, без разницы что он там наговорил, главное то как он потянулся за нашей дочерью, когда Ристан попытался подойти ко мне, послало тепло через меня, которое заполнило сердце.

Она лишь взглядом золотистых глаз, таких же, как у отца, приручила дикого зверя. Я держала сыновей и с интересом наблюдала, как они тянули ручки, чтобы потрогать мои разноцветные метки, пульсирующие на руках.

Они были активны и подвижны, в отличие от сестры, которая просто морщила лобик, наблюдая за движениями отца. Я слушала, как Ристан объявил о появлении тройняшек, и все присутствующие встали в одну линию для приветствия.

Когда все они приблизились, у меня появилось дурное предчувствие. Я не готова была подпустить их к детям, и от волнения сила выплеснулась из меня. Близстоящие заметили это и Райдер меня успокоил.

«Тебя окружают лучшие мои солдаты, готовые убивать ради их защиты. У тебя есть личный охранник. Теперь успокойся. Если я могу чувствовать твое волнение и силу, то и все в зале могут» — прозвучал голос Райдера в моей голове.

Я повернулась к нему и нежно улыбнулась, отвечая так же ментально.

«Легче сказать, чем сделать. Понятия не имею, как это прекратить», — предостерегла я, и почувствовала присутствие Дану, когда она рукой коснулась моего плеча.

— Дыши глубже, дочь моя, иначе выдашь все секреты, — произнесла она, и я поняла, что одна ее вижу.

Один за другим члены Каст подходили к нашим детям и благословляли их, а затем возвращались на свои места. Так было до тех пор, пока Мэдисон не подошла к нам — я улыбнулась и немного успокоилась.

Когда она прикоснулась к малышам, в ее глазах стояли слёзы. Затем она встала напротив Райдера. Меня заранее предупредили, что являясь моей матерью, она могла подержать на руках детей, согласно традиции, но она просто приблизилась к моей дочке и погладила ее волосики.

— Она такая красивая, а мальчишки такие активные для своего возраста, — прошептала Мадисон и поцеловала каждого ребенка в макушку, а затем положила руку мне на щеку.

Лизар стоял за ней, наблюдая за мной. Я улыбнулась ему и чуть не упала со стула, когда он улыбнулся мне в ответ. Его глаза были полны гордости, а затем он воскликнул.

— Моя дочь родила тройняшек! Да здравствует Король Орды и его в скором будущем Королева!

Я подпрыгнула, когда его голос пронесся по комнате, а затем улыбнулась на его из ряда вон выходящую реакцию на моих детей.

Он гордился мною, и это было так дико. Я считала своим отцом Олдена, поскольку была слишком мала, чтобы узнать своего приемного отца.

— Да здравствует Король и Королева! — закричал кто-то другой и затем гул этих слов пронесся по всему залу.

Райдер ласкал мою руку, и я посмотрела на него.

— Тебе придется выйти за меня замуж, Питомец, — шаловливо сказал он. — Народ так решил.

— Народ так решил? — я приподняла светлую бровь и улыбнулась.

— Да, — заверил он меня.

— Я тебе уже сказала свой ответ на данный момент, — прошептала я и прищурила глаза.

— Мы это обсудим, так как я планирую поменять твое решение, — прорычал он в ответ, на что Ласар присвистнул, а Мадисон улыбнулась.

— Мне нравятся свадьбы, особенно королевские, — сказала она даже не удосужившись спрятать свою широкую ухмылку.

— Я дам знать, когда он по-настоящему спросит меня и я соглашусь, — сказала я.

Адам был позади них со своей семьей. Он улыбнулся, и я ответила тем же. Наша привычная связь прервана, но связь, основанная на любви и потерях, была не сокрушима. Он подошёл и положил руку мне на щёку, я улыбнулась.

— У тебя всегда будут заняты руки, — нежно сказал он.

— Именно, дядя Адам, — поддразнивала я.

— Разве? — послышался голос Эдриана. Я улыбнулась и повернулась к нему.

Рядом с ним стоял Влад; оба понимающе улыбались и когда Адам вернулся на свое место они подошли поближе.

— Красавица родила красавицу, — произнес Влад с ухмылкой. — Кто бы мог подумать!

— Такая же красотка, как и ее мать, — сказал Эдриан когда посмотрел на мою дочь.

— Уже? — спросила я и с любовью посмотрела на свою дочь. — Хорошо тогда, что у нее есть двое братьев, которые ее защитят.

Эдриан засмеялся, но не Райдер.

— Держи свои руки подальше от моей жены и дочери, мальчуган, — прорычал Райдер, но когда я посмотрела на него, увидела улыбку в его глазах, которую не видел Эдриан.

— Эй, я не прикоснусь к твоей жене, если найду тут таковую, — дразнился Эдриан. — Но эта маленькая красавица? Не могу дождаться, когда она уже подрастет и сможет ходить на свидания.

— Черта с два, — пробормотала я. — Ты не можешь встречаться с моей дочерью!

Это было настолько неправильно, что я даже не знала с чего начать.

— А я? — спросил Влад. — Ох, не с малышкой. Но я ведь предлагал тебе отправится в мир вампиров, прежде чем ты приехала в Царство Фейри или после, ну знаешь, для сравнения. — Я улыбнулась, а он перевел взгляд на сыновей.

— Кто знал, что зверь поместил семя маленьких зверят в ее живот? — спросил он и повернулся к Райдеру с уважительным поклоном.

— Точно, — гордо прорычал Райдер.

Я улыбнулась, а Влад склонился и поцеловал меня в щеку.

— Мы на несколько дней останемся, и так как ты больше не беременна, я должен тебя крепко… напоить, — прошептал он мне и низко поклонился Королю.

Далее следовало сотни проявлений уважения Райдеру и малышам. Я слышала, как Райдер говорил с каждым, прося у них поддержки, когда настанет время собраться у рябины, многие обещали вернуться и привести с собой больше людей, когда отправимся к Древу.

Многие женщины намекали на его мастерство в постели и плодовитость.

Что немного смущало, будто считали, что Райдер подарит им свою благосклонность и у них тоже будут тройняшки.

— Синтия, — прошептал Райдер, нежно поглаживая мою руку. — Время кормить детей, — продолжил он, а я не могла отвести взгляд от его пальцев, поглаживающих мою руку.

Детей унесли стражи, и немногим позже все собравшиеся переместились в зал, где пройдет большой пир в честь рождения новых детей… или вероятных Наследников, если верить Дану.

Я не хотела находиться вдали от детей, но это было необходимо, чтобы заручиться поддержкой фейри, которые пойдут за нами к древу их благословлять, когда придет время.

Мы, как один, двинулись через маленький вестибюль, потом пробились к главе стола, где расположились и воздавали хвалу тем, кто пришел и одарил наших детей подарками, словно мы были на аист-пати[3] по версии фейри… только без игрушек.

Меньше часа я претворялась вежливой и улыбалась, пока не заболели щеки, когда Райдер внезапно поднял меня из-за стола и сексуально улыбнулся. Затем пожелал спокойной ночи гостям, но когда я открыла рот сказать, что хотела бы увидеть детей, он прижал палец к моим губам.

— Они в порядке. Мои люди охраняют комнату, а твои служанки и моя сестра исполняют все прихоти и пожелания малышей. На сегодня я кое-что запланировал и это не ждет отлагательств. Сегодня ты — моя.

— Неужели? — прошептала я и поцеловала его палец, который он все еще прижимал к моим губам.

— Пошли, Питомец и я заставлю тебя дрожать, — хрипло произнес он, а его глаза сменили цвет с янтарного на обсидиановый.

Райдер вновь принял облик фейри и переоделся, для того, что запланировал для меня. Он просеял нас в лес, в котором огромные дубы сплелись ветками, создавая впечатление, словно он состоял из одного дерева. Землю покрывал густой мох, мягкость которого я ощущала под подошвой сандалий. Но Райдер не дал мне насладиться красотой дольше пары секунд, создав шелковую ленту зелено-голубого цвета, которая легко скользила по его пальцам.

— Не подглядывай, Синтия, — легкомысленно приказал он и в его голосе сквозила страсть.

— Свяжешь меня? — пошутила я, но он не улыбнулся, просто смотрел на меня страстным взглядом, от которого плавились кости.

Я сглотнула и приблизилась к нему.

— Для начала, фейри, поцелуй меня, вот тогда я сделаю все, что пожелаешь.

— Запомни эти слова, — ответил он.

— Я помню все, что говорила когда-либо, как и все твои слова, — ответила я, положила руки на его накаченную грудь и потянулась за поцелуем. Он накрыл губами мои, и я закрыла глаза, наслаждаясь жаром его поцелуя, который стер все мысли из головы.

Поцелуй был жадным и требовательным, Райдер протолкнул язык в мой рот и сплел с моим. Я задохнулась от того, как тело отреагировало на прикосновения фейри, словно он языком нажал нужную кнопку и привел в действие каждое нервное окончание.

Райдер положил руки на мои щеки, словно боялся, что я перестану его целовать. Как бы не так, ведь я именно там, где хотела быть, с Райдером. Он убрал руку, в которой держал шелковую ленточку и завязал мне глаза.

Затем зажал зубами мою нижнюю губу и сжал, заставляя меня вскрикнуть от боли, плавно переходящей в удовольствие.

— Я давно хотел тебя сюда привести, но маги обнаглели, а я не мог подвергнуть риску тебя с малышами, — тихо сказал он, разворачивая меня и прижимаясь грудью к моей спине. Попкой я ощутила его возбуждение. — Ты мне доверяешь, Питомец?

— Да, — ответила я, не колеблясь.

— Тогда ладно, — прорычал он и провел пальцами по внутренним сторонам моих рук, создавая вихрь ощущений, из-за которого у меня затвердели соски.

Я почувствовала, как мир вокруг изменился, и вместо мягкого мха под ногами появилась твердая, потресканная земля, и огненные ветра раздували мои волосы.

У меня колотилось сердце, и я улыбнулась, ведь понимала, что это из-за того, что я подумала о быстром сердцебиении, а не из-за того, что оно и в правду должно забиться быстро.

Я не была готова к тому, что Райдер снимет повязку и я увижу красивые руины. Я восторженно ахнула, заметив тысячи освещающих их свечей. Мы стояли над обрывом скалы с каменными столбами, уходящими в землю.

— Вот это да, — выдохнула я.

— Это место было построено древней расой этих земель. Которую Дану создала первой. Теперь же, все что осталось — место, куда они приходят, чтобы почтить свою пару.

— Дану создала расу до Фэйри? — удивилась я.

Райдер заворчал.

— Они с Вилом создали, но он посеял в них разлад, чтобы оттолкнуть друг друга. Он хотел их создать по своему образу и подобию, но в свитках говорится — что Дану уничтожила эту расу, поскольку была недовольна результатом, и потому, что рассталась с Вилом вскоре после её создания. Поэтому она, одного за другим, уничтожила всех и спустя много веков попробовала вновь, так появились фейри.

Я ощущала силу, которая исходила изнутри огромного подземного жилища. Передо мной находились огромные, рогатые статуи, которые, я могла поклясться, двигались под моим взглядом, они походили на горгулий, только опаснее, с длинными когтями и острыми клыками.

— Они мертвы, — сказал он, будто прочел мои мысли.

Я продолжала прокручивать в голове уроки истории с Дристаном и Ристаном, но или я не запомнила или мы еще не проходили этого. Вокруг была непроглядная и темная ночь, но тысячи свечей освещали пространство, словно был день, но только если держаться поближе к камням.

Я не осмысленно двинулась вперёд, руки зудели от желания прикоснуться к истории этого места, но остановилась у огромной лестницы и обернулась, натыкаясь на лукавый взгляд Райдера.

— Ты идешь? — спросила я, уперев руки в бока.

— Я ведь не говорил, что здесь… безопасно, — сказал он, сделав озорной акцент на последнем слове.

— Разве я спрашивала? — Улыбнулась я, когда он просеялся и взял меня за протянутую руку.

— Ты никогда не спрашиваешь, всегда делаешь по-своему и влипаешь в неприятности, — прошептал он, махнув свободной рукой и открывая широкие двери.

— Ого, — взволнованно прошептала я.

Внутри парили сферы, в которых было что-то напоминающее светлячков. Это крошечные феи, светились и танцевали внутри сфер, догадалась я. Улыбнувшись, я бросила любопытный взгляд на Райдера.

— Это ты заполнил сферы феями?

— Они сами предложили, когда Ристан сказал, что планирую тебя соблазнить, — ответил он небрежно.

— Не может быть.

— Феям нравятся развлечения, — начал он объяснять.

— Я говорила о соблазне вообще-то, — шаловливо сказала я.

— Ты сомневаешься? — он широко улыбнулся, его зубы блеснули в свете одной из фей, что придало его улыбке вид звериного оскала.

Подойдя ближе, я наблюдала за кружением и прыжками сфер. В конце концов, Райдер приблизился и на языке Орды поблагодарил фей за развлечение.

Теперь я слышала их смех и крики ликования в честь Короля, который провожал меня в глубь руин. Хотя я не была уверена, что можно назвать это место руинами. Здесь по истине красиво, даже несмотря на заброшенность. Когда мы дошли до конца длинного прохода, перед нами сама по себе появилась дверь. Я инстинктивно подняла руку и проследила пальцами изображения драконов на створках, а между ними луны, над которой светило солнце.

Судя по деталям, дверь была сделана из старой древесины, а узоры нанесены мастером своего дела.

— Заинтригованный историей расы, которую богиня уничтожила, я часто сюда приходил в детстве, и несколько дней подряд восхищался этой дверью. Каждая деталь узора мастерски прописана. Словно резчик был влюблен в это дерево и ласкал его, как любовник.

Легким взмахом руки, Райдер распахнул красивую дверь. Я улыбнулась, когда мы вошли в большую, великолепную комнату, напоминающую купальню древнего Рима или Греции. Может сама Дану пользовалась такой.

Внутри, по воздуху парили зажженные фонарики, а внизу располагались квадратные купели с водой, которые просто манили к себе. На стенах были изображены гравюры с драконами. Я повернулась к Райдеру, смотря на его грудь с такими же метками, как и на стенах зала.

— Твои метки, — прошептала я.

— Такие же, как эти драконы. — Он улыбнулся. — В детстве я обожал этих существ и приходил поглазеть на них. Когда получил метки наследника, они сформировались в драконьи и стали для меня напоминанием об этом месте и того, что может случиться, если мы отклонимся от конструкции мира богини. Я часто задумывался, что если бы Дану не наделила меня этими метками, чтобы направить на путь исправления ошибок отца? Я со временем изменился и, в конечном итоге, мы с братьями всё исправили, а затем появились маги, заставившие нас сражаться за выживание… в точности, как и эти существа.

— Можно поплавать? — спросила я, желая окунуться в манящую воду.

— Нет, вода отравлена. — Райдер улыбнулся.

— Серьезно? — разочарованно спросила я.

— Да. Эти существа готовы были предать друг друга, — пояснил Райдер. — Их натравили друг на друга, и как сказано в истории это сделала Дану, чтобы самой их не уничтожать. Она столкнула их лбами. Королева отравила воды, а затем в этих глубинах принесла в жертву служанок. Если посмотришь, — сказал он, придерживая меня, как будто боялся, что я выскользну, — их трупы видны на дне.

Я увидела одну, и она была невредима, словно уснула на дне озера. — Жутковато.

Некоторые мужчины ведут женщин в кинотеатр или выпить вина и поужинать, мой же зверь привел меня к мертвецам и руинам, которые любил, когда был маленьким… сейчас у него серьезная брешь в области соблазна, но на самом деле я была польщена, что он привел меня сюда, даже не смотря на то что это не совсем романтично.

— Пошли, — прошептал он, когда потянул меня к еще одной двери. От которой вела в глубь руин лестница. Когда он прошел глубже, стена отодвинулась, и показалось что-то очень похожее на огромный аквариум.

Внутри стен с водой были еще одни руины. Над которыми возвышались огромные колонны, побитые временем, а совсем далеко внутри я увидела что-то очень похожее на Римский Коллизей.

— Твою ж мать, — воскликнула я, когда подошла к стене и скользнула рукой сквозь нее.

Моя рука полностью погрузилась в воду, и я улыбнулась.

— Эта же вода не отравлена, не так ли?

— Нет; если бы она была отравлена, я бы не позволил тебе сунуть туда руку. И нельзя пройти внутрь; я много раз пытался. Это достаточно болезненно, даже и не пытайся.

— Хреново, — сказала я, оглядываясь по сторонам, стоило ли попытаться?

— Нам еще нужно многое осмотреть и меня беспокоит моя постоянная эрекция, — прорычал он мне на ухо, когда я застыла у стены из воды.

Рассмеявшись, я повернулась к Райдеру, который прижал мою руку к своему налитому и пульсирующему члену.

— Извращенец, с тобой нельзя никуда ходить, — поддразнила я его, игриво жалуясь.

— Пойдем.

Мы вошли в другой зал, и я замерла. На полу был песок, и кто-то потратил много времени, рисуя им таких же драконов. Посередине самый большой, а по краям меньше. А перед ними три самых маленьких.

На мои глаза навернулись слезы, и я посмотрела на Райдера.

— Это ты сделал, — прошептала я.

— Да. — Он улыбнулся, неуклюже опустился на одно колено и взял меня за руку. — Я привел тебя сюда не потому что почти потерял, а потому что понял, ты мне нужна. Я не могу без тебя дышать, Синтия Рейн МакКенна, мать моих детей, ты для меня целый мир. Теперь я знаю, что всегда хотел лишь тебя. Я неправильными путями хотел тебя заполучить, но сейчас мы знаем, что это и была всегда наша судьба. Я тебя люблю и не хочу жить без тебя. Питомец, выйдешь замуж за зверя?

— Замуж за зверя? — я рассмеялась, но когда его ухмылка дрогнула, успокоилась. Передо мной, преклонив колено, стоял Райдер, Король Орды для всего мира фейри, и он просил меня выйти за него.

Он начал подниматься, и я рухнула на колени перед ним. Он замер и уставился на меня, в его взгляде читался страх, что я опять откажу.

— Если я упаду, обещай меня вновь поднять и всегда собрать воедино то, что раскололось?

— Да, — ответил он.

Пока я продолжала говорить, по щеке текла одинокая слезинка.

— А когда я заупрямлюсь и не стану подчиняться твоей воле, заставишь ли ты меня нежностью?

— Всегда, — произнес он.

— Обещаешь всегда любить наших детей, и быть тем зверем, в которого я так беззаветно и безнадежно влюбилась?

— Обещаю, — прошептал он и поцеловал меня в лоб, всегда словно выжигая печать на моей душе.

— Ты не долго ждал, прежде чем вновь спросить меня, Райдер, — прошептала я.

— Я всегда очень нетерпелив, когда дело касается чего-то желанного, когда дело касается тебя.

— Я выйду за тебя, — ответила я и прижалась к его губам.

Отстранившись, очень тихо он произнес:

— Я уже какое-то время хотел предложить тебя стать моей Королевой. Просто казалось неправильным, так спешить, после разрыва договора с Абигейл. Ты знаешь, что стражи принесли мне тысячи колец? Но я не думаю, что хоть одно из них достойно тебя. Оно должно быть таким же прекрасным, как и женщина, которая будет его носить. Я решил, что не могу преподнести тебе простое кольцо. Оно должно соответствовать тебе, нужно создать его из того, чем мы вместе владеем.

Он подошел к дикой лозе у стены, цветущей удивительными голубыми цветами, оторвал небольшой усик и закрутил его в обод. Затем сорвал один цветок с лозы и прикрепил к ободку.

Щелкнул пальцами, и ободок с цветком стали золотыми. Райдер продолжал сгибать обод, пока он не стал кольцом. А когда в глазах фейри зажегся огонь, а уголки губ поднялись, я поняла, что он не впервые это проделывал.

Когда закончил формировать кольцо, он потянул по воздуху капельки воды. А я, завороженная магическим представлением, видела, как они превратились в огромные круглые бриллианты, которые Райдер поместил в центр цветка.

А несколько меньших капель он разместил по кольцу, создавая самое восхитительное украшение из всех виденное мной.

— Как уже говорил, я хотел что-то столь же красивое, как моя невеста, — прошептал Райдер, надевая кольцо мне на палец.

— Райдер, оно идеально, — шепотом ответила я и посмотрела на него полными слез глазами.

— Хорошо, а теперь пойдем. Не хочу трахать тебя в песке, — лукаво сказал он и потащил меня за собой.

Я рассмеялась и побежала за ним. Мы завернули за угол, и я замерла в шоке. Посередине заброшенной каменной комнаты, в потолке которой было отверстие, откуда с высока на нас смотрели звезды, стояло возвышение с огромной кроватью, к которой вели ступеньки.

А вокруг были зажжены тысячи тысяч свечей, как и на ступеньках, формируя тропинку к манящей кровати, по углам которой располагались колонны, словно поддерживающие небосвод, и которые были обвязаны синим шелком, таким же, каким Райдер завязывал мне глаза.

— Ты сделал все это просто, чтобы заставить меня сказать «да»? — спросила я.

— Нет, просто чтобы соблазнить тебя, Синтия. — Он сексуально усмехнулся. — Сначала я займусь с тобой любовью, а потом жестко оттрахаю.

Меня провели вверх по лестнице вплоть до задрапированной атласом кровати, закиданной подушками. Как и все кровати, которые принадлежали Райдеру, эта была огромной. Как только я приблизилась к ней, розовые лепестки посыпались дождем с неба.

Я улыбнулась и протянула руку, чтобы поймать один лепесток, затем поднесла его к лицу и глубоко вдохнула аромат.

Я повернулась к Райдеру, который тихо за мной наблюдал. У него немного дрожали руки, словно он был взволнован.

— Ристан это спланировал? — спросила я, зная, что он помогал Райдеру придумывать большинство его романтических авантюр, но эта была иной. Ощущения были настоящими, как будто он все сделал сам.

— Зависит от того, — хрипло прошептал он, глядя на меня прищуренными глазами.

— От чего? — продолжила я.

— Тебе нравится?

— Нет, — покачала я головой и постаралась спрятать улыбку.

— О, — сказал он, выдохнув.

— Мне очень нравится, — ухмыльнулась я.

— Плохая девочка, — прорычал он и покачал головой. — На этот раз я все сделал сам, — признался он.

— Я бы мог последовать совету Ристана, но хотел, чтобы этот раз был нашим. Никто не знал, что конкретно я собирался сделать для тебя, и никто не помогал. Блять, — вздохнул он, — Хреновый с меня ухажёр.

— Вообще-то это лучше, чем мог бы придумать демон. Другим, не хватает твоей изюминки и поэтому они значат намного меньше, чем все это, — сказала я и снова осмотрелась вокруг. — Это ты, а значит больше чем цветы и шоколад. Мне не нужна романтика, пусть это и мило. Я хотела твоей любви, но только потому, что любила тебя так сильно, что это причиняло боль. Потому что думала, что моя любовь безответна.

— Ты — единственная и неповторимая, Синтия Рейн, — сказал он, и, просеявшись у кровати, рухнул на нее. Райдер закинул руки за голову, лениво меня разглядывая.

— Разденешься для меня?

— И ты не снимешь с меня одежду колдовством? — спросила я. Я так привыкла, что он все контролирует, включая и то как быстро исчезала моя одежда, что была чуть ли не в шоке от того, что он попросил.

— Никакого колдовства, не сегодня. Я никогда не занимался чем-либо медленно, поэтому сегодня вечером собираюсь тобой насладиться. Я хочу заниматься любовью с женщиной, которая пленила мое сердце, — пророкотал он.

— Украла его, — самодовольно усмехнулась я, откинув волосы с плеч, чтобы все ему показать. Мои волосы были теперь гуще и длиннее, чем когда-либо. Я медленно протянула руку и сняла лямку платья.

Наряд богини был тонким как дымка, но слои ткани надежно скрывали то, что должны были.

Я приподняла блузку и улыбнулась, когда Райдер судорожно втянул воздух, ведь мой живот был выставлен для его удовольствия. Я робко улыбнулась, наслаждаясь порханием бабочек в животе — ощущение, которое появлялось в присутствии Райдера, словно каждый раз с ним, был первым.

— Перестань думать, — сказал он, и порочная улыбка тронула его губы.

— На тебе слишком много надето, фейри, — возбуждённо прошептала я.

— Это легко исправить, Питомец, — прохрипел он и убрал гламуром свою одежду, нарушив свое собственное правило.

Я полностью сняла блузку и увидела, как он перевёл взгляд на розовые вершинки моих сосков, которые затвердели от едва заметного дуновения ветерка от падающих на нас лепестков роз. Райдер жадно наблюдал, как я подняла руки и медленным, чувственным движением потёрла плотные вершинки.

Из-за беременности они были гиперчувтвительными, зато теперь я ощущала, как Райдер взглядом ласкает их.

— Ущипни их, — приказал он, и я выполнила его команду, ущипнув каждый сосок по очереди.

Его руки все еще были за головой, и я знала, что он держал их там, сопротивляясь желанию прикоснуться ко мне. Я убрала руки от груди и развязала узел удерживающий юбку, явив жадному взгляду Райдера, шелковые трусики.

— Иди ко мне, — позвал он, и я подчинилась, медленно, оттягивая время, чтобы добраться до его жадного рта, который я так страстно желала поцеловать.

Я почти добралась до Райдера, когда он сел и опрокинул меня на кровать. Его глаза были жидким золотом, он медленно развел мне ноги и зарычал, увидев насколько тонкие у меня трусики.

— Ты влажная, — подтвердил он и я улыбнулась.

— Такой ты производишь на меня эффект, — созналась я.

— Хорошо, потому что теперь это все мое навсегда. Для моего удовольствия, — сказал он и потер костяшки пальцев о чувствительный бугорок, — В любое время, в любом месте, везде, где захочу, — продолжил он и увидел, как я подняла ноги и согнула их в коленях.

— Да, — прошептала я.

— Обожаю ощущать твой изысканный вкус, когда я облизываю твоё сладкое лоно, — продолжил он, опустился и подул на мою сердцевину. — С тех пор, как впервые тебя вкусил, я пристрастился. Как только ты заходишь в комнату, хочу засунуть язык в твой сладкий рай, и почувствовать манящий аромат твоего возбуждения. Я моментально реагирую на твоё желание, а мои яйца наливаются от потребности сбросить напряжение между твоих сладкий губок или глубоко в твоем лоне.

О да, вот он мой Райдер! Говорящий сладостные грязные вещи, фейри, который может вынести мне мозг своим грязным ртом.

Он отстранился и поднял мою ногу, ловко развязывая ремешки сандалий, целуя внутреннюю поверхность бедра. Другой рукой он нежно провел вниз и толкнул палец через ткань трусиков.

— Уже истекаешь соками, Питомец, — прорычал он и зубами захватил мою кожу, а потом поцеловал. Он сделал тоже самое с другой ногой, целовал и покусывал, снимая с ноги сандалий.

Когда Райдер снял оба, то откинул их в сторону и поднял глаза на лепестки, которые все еще сыпались на нас. Вот они сыпались на нас легким дождем, а в следующий момент они замерли в полете. Вся кровать была усыпана лепестками, в том числе и мы.

Райдер устроился рядом со мной, снял с меня трусики, явив мою влажность своему взгляду. Он медленно скользнул по ней пальцами и указательным нашел бугорок, который несколько мгновений гладил, а затем склонил голову и жестко провел по нему языком.

— Как охрененно вкусно, — прошептал он хрипло и ввел один палец в меня, — Думаю, разок заняться с тобой любовью, а потом трахнуть тебя, но одного раза будет маловато, только не сегодня.

— Райдер, — прошептала я, беспокоясь о наших детях.

— Дай мне эту ночь, — проговорил он негромко, — А завтра мы будем с ними, но сегодня — наше время. Мои братья и твои служанки защищают их, ничто не случиться с детьми. Уверен, что и Дану там, пусть невидимо, но она с ними.

Он вынул палец и заменил его своим толстым большим пальцем. Райдер ввел его внутрь и снова вынул. Он поцеловал мой живот, а затем двинулся вверх и захватил зубами сосок.

Райдер зарычал, послав новую жаркую волну по всему моему телу. Он разжал зубы и начал ласкать языком. Когда он закончил, то двинулся с той же целью к другому соску.

Он двигал большим пальцем внутри меня, быстрее скользя по сокам, которые он вызывал. Когда он пососал мои соски, медленно проложил дорожку из поцелуев к моему рту. Добравшись до рта, то убрал большой палец и навис надо мной.

Райдер целовал меня медленно и глубоко, я уже начала думать, что задохнусь от недостатка воздуха. Он специально забрал весь воздух, но в этот раз мне было все равно, потому что он аппетитно скормил мне его обратно так, как уже делал до этого.

Он захватил мое лицо и удерживал его руками, целуя меня, так словно от этого зависела его жизнь.

Когда он отстранился, я всхлипнула от потери его рта и губ, которые сливались с моими. Райдер разместился у меня между ног, его член балансировал у моего входа, но он не входил, вместо этого медленно потерся кончиком своего ствола о гладкость соков, которые он вызвал.

— Это лоно нужно трахнуть, — сказал он.

— Да, прямо сейчас, — подбодрила я его.

— Терпение, — призвал он.

— Райдер… — я постаралась вложить в голос все свое возбуждение, но прозвучало это мольба.

Он толкнулся внутрь, но всего лишь на дюйм, а затем вышел, все время глядя на меня. Он пожирал меня глазами, излучавшими золотой жар, возбуждая меня и понимающе улыбаясь в ответ.

— Это легче, чем я думал, — прошептал он, — Я могу двигаться не спеша.

— Ммм, — ответила я и ахнула, когда он снова в меня вошел. Я думала, что он снова войдет на пару дюймов, но вместо этого получила все. Райдер удерживал мои ноги, но затем отпустил их и наклонился надо мной и захватил мои губы.

— Обожаю, — прошептал он и начал медленно двигать бедрами, — Быть погруженным в тебя, слышать, как ты стонешь, пока я беру тебя. Чувствовать твое тело, как оно меня принимает и ласкает мой член.

Он нашел ритм, который отражал мой собственный, и я нежно обхватила его шею руками, пока его рот клеймил мой. Мир вокруг нас растаял. Он целовал, ласкал и медленно меня трахал. Это продолжалось до тех пор, пока мы не взорвались одновременно. Он шаловливо улыбнулся и сел на корточки.

— Я медленно довел тебя до оргазма, но теперь собираюсь жёстко трахнуть.

— Слава богу, — прошептала я насмешливо и у него округлились глаза.

— Тебе не понравилось? — спросил он смущенно.

— Нет, мне очень понравилось, но я люблю, когда ты меня трахаешь. Мягко — это мило, фейри, но мне нравится, когда дрожат ноги, тянут за волосы, потные тела, земля трясется от того как ты меня трахаешь, — сказала я дерзко, раздвигая ноги под его взглядом, чтобы он оценил мое возбуждение.

Я почувствовала, как его магия захлестнула меня, когда он омыл нас обоих, и увидела, как его глаза темнеют, а рот исказила еще зловещая ухмылка.

— Слава богам, — вымолвил он, наконец, — Мне нравится заставлять тебя кричать, и я люблю, когда воспаляется эта сладкая плоть…

Я улыбнулась, но это длилось недолго, потому что он потянул меня вверх и я встала на колени перед ним, а затем за волосы дернул меня вниз и направил свой член к моим губам.

— Будь хорошей девочкой, и открой ротик, — прорычал он.

Я сделала, как он приказал, приняла то, что он толкнул внутрь и снова вынул обратно. Он отпустил мои волосы и подтолкнул меня назад, затем широко развёл мне ноги.

— Готова? — улыбнулся он.

— Я всегда готова для тебя, фейри, — прошептала я и выкрикнула его имя, когда он погрузился в мое тело, так что я больше не могла принять. Он использовал свою скорость фейри, двигая бёдрами, пока я не взорвалась, и у меня не зазвенело в ушах от чистого удовольствия от его толчков.

Он продолжил в меня вбиваться. Когда я уже думала, что снова кончу, он остановился и поднял меня вверх удерживая за бедра и перевернул на живот, подняв мою задницу вверх.

Я призывно покачала бедрами, и только вскрикнула, когда Райдер шлепнул меня по попке в наказание, и затем застонала, когда он помассировал то место.

Так он повторил несколько раз и с каждым разом я чувствовала, как мое лоно становится все более готовым для него. Я повернула голову в попытке украдкой на него взглянуть, но Райдер зарычал.

— Смотри вперед, — потребовал он.

Я подчинилась, а затем почувствовала, как он двигает ногами, пока я не стала максимально распростёртой для него. Было неудобно, и все же я чувствовала насколько была раскрыта. Я ощутила его магию, как она коснулась моей кожи, лаская попку, — в том месте, где Райдер меня шлёпнул. И когда я не ожидала его вторжения, он скользнул в меня.

Одним плавным движением он толкнулся внутрь, и я выкрикнула его имя, когда он на всю длину погрузился в меня.

— Хорошая девочка, — прорычал он соблазнительно, пока я словно мантру продолжала выкрикивать его имя.

— Дай мне руки, — потребовал он, и когда я сделала, он приложил их к моей заднице и приказал тоном, не предполагающим ослушания: — Держи себя раздвинутой и не отпускай.

Я кивнула и затем напряглась, когда он прижал большой палец к тугой дырочки.

— Расслабься малыш, и будь хорошей девочкой, перестань напрягаться, иначе мне придется тебя наказать.

Я внутренне дала себе встряску и застонала, когда он толкнулся внутрь, его большой палец был влажен и скользкий от соков, моего истекающего лона. Он начал двигать пальцем одновременно с членом, и я почувствовала, как нарастает жар и отдает в живот, когда начала дрожать от наступающего оргазма.

Райдер начал двигаться быстрее, свободной рукой надавливая мне на спину. Я руками удерживала себя открытой и полностью выставленной для его удовольствия. Его тело насыщало мой голод, но не тот голод, который поддерживает жизнь, а голод по мужчине, соблазнившем и овладевшим моей душой.

— Чувствую, как ты становишься еще влажнее. Чувствую, как твое лоно обхватывает мой член, готовое к оргазму. Ты ведь хочешь кончить на моем члене, Питомец? — прорычал он.

— Да, — выкрикнула я.

— Хорошо, потому что я кончу вместе с тобой, — прошептал он и начал двигаться еще быстрее. Его тело толкало мое с нечеловеческой скоростью, когда он подарил мне вышибающий из-под ног землю оргазм и затем зарычал, когда его тело напряглось.

Я почти посмеивалась от того как светились его метки от силовой волны, которую я отправляла через него каждый раз, когда кончала этой ночью. Скоро Райдер будет светиться, как новогодняя ёлка.

— Я люблю тебя, фейри, — сказала я, когда он лег рядом со мной на нежные атласные простыни.

— Я тоже тебя люблю, ведьма, — прошептал он и крепко прижал меня к своему телу и заклеймил мои губы, — Спи, у нас осталось несколько часов до восхода солнца на земле фейри, а затем нам нужно будет выбрать имена для наших сладких маленьких малышей.

— Баловни тьмы, — предложила я.

— Да, в этом что-то есть, — ответил он лукаво, — Но не уверен, что тебе стоит их так называть.

— Нет, мне типа нравятся баловни мрака, серьезно. Я всегда хотела баловней.

— Ты можешь быть моим баловнем, — предложил он с самоуверенной улыбкой на губах.

Я шлепнула его по руке, и мое сердце еще больше растаяло, когда он улыбнулся шире, а любовь осветила его глаза. Настоящая улыбка пришла на место его обычной дерзкой.

— Ни одна женщина не могла мне дать того, что есть у тебя, — нежно сказал он, — Я буду любить тебя вечность, Синтия. Буду терзать в своей постели, пока ты не признаешь кто твой хозяин, — закончил он.

— У меня нет хозяина, — прошептала я сонно, — Скоро у меня будет муж и любовь всей моей жизни. Но хозяина не будет, — продолжила я.

— Думаю, тут мы еще не закончили, — ответил он шаловливо.

Я проснулась от того, что Райдер испуганно выпрыгнул из кровати, его зверь вырвался наружу, меняя его облик.

— Оденься, — прорычал он, а затем глянул на платье с многочисленными слоями, в котором я была вчера. Без промедления, он наколдовал нам одежду.

Для себя узкую футболку и подходящие свободные джинсы. А мне майку с открытой спиной и пару моднючих джинс с большой серебряной пряжкой на ремне. Я улыбнулась, когда он прижал меня к своему телу, но радость быстро остыла, как только слова слетели у меня с языка.

— Дети?

— Они в порядке, но что-то не так на земле фейри. Я чувствую это, — пояснил он и затем просеял нас обоих назад в цитадель Орды.

Мы приостановились около двери в детскую, а затем распахнули ее.

И оба замерли от того, что предстало нашим взорам. Зи был в углу, потирая виски, в то время как остальные сидели, либо лежали на полу, издавая глупые звуки для детей, которые укутанные лежали на пышном коврике в окружении орды мужчин.

— Да, и ваша мама… — Дристан замолчал на середине предложения и посмотрел в сторону открытой двери.

— Нет, Дристан, будь любезен, продолжай, — сказала я, прищурив глаза.

— …поцеловала меня, а затем усыпила.

Я улыбнулась, когда он покраснел, а Райдер обратился к брату.

— Развлекаете их историями, да? — Райдер, посмотрел вниз на крошечных детей. Его жёсткие черты лица, смягчила улыбка, когда он с гордостью посмотрел на каждого малыша.

— Мой король! — прокричала одна из служанок и накинулась на Райдера.

Я увидела, как она быстро к нему подбежала, бросилась к ногам и обхватила их руками. Женщина перестала завывать и, казалось, наконец, заметила, что сделала, и попятилась от него.

— Что случилось? — спросил он, даже не узнав ее имени.

— Древо, оно заморожено! — закричала она, и один из малышей заплакал.

У меня сжалось сердце, и я молча наблюдала, как Дристан инстинктивно поднял ребенка и начал успокаивать. Мне не нужно спрашивать я и так знала, о каком древе идёт речь. В землях фейри было только одно дерево, которое могло вызвать подобную панику.

Без Древа земля не могла принять детей даже с благословением Дану. У детей, доживших до Перехода, было и благословение Дану и принятие Древа.

Не имея и того и другого, дети с большой вероятностью могли заболеть и умереть, в особенности от железной болезни, которой изначально была заражена земля. Это — медленная и ужасная смерть для детей, которые не могли побороть ее.

— Замерзло? Как? — прорычал Райдер, и я увидела, как его руки сжались в кулаки.

— Стражник, просто сказал, замерзло, мой король. Он ждет вас в тронном зале.

Я увидела, как решительность изменила черты лица Райдера, когда он окинул взглядом Элитную Стражу, играющую с крошечными детьми. Взрослые мужчины гугукалили, сидя вокруг детей, словно опытные няньки.

— Зарук, Дристан и Эодан со мной, — сказал он твердо, — Остальные продолжайте…

— Развлекать наших детей, — закончила я за него с легкой улыбкой.

Они все посмотрели на малышей и улыбнулись. Я последовала за Райдером, чувствуя приступ сожаления из-за того, что оставляла своих детей в очень умелых руках Элитной Стражи, которые превратились в Элитных Нянек.

Когда мы вошли в тронный зал, обнаружили стражника, покрытого инеем, тело его дрожало от остатков льдинок, которые, казалось, увеличивались прямо у нас на глазах.

— Это не просто лед, он выглядит как своего рода магическое заклинание, — проворчал Райдер. — Позовите огненных фейри, живо! — прикрикнул он на тех, кто беспомощно таращился на бедного парня. Казалось мороз и лед овладели всем его телом.

— Возможно, что это сделали маги? — осторожно поинтересовалась я, стараясь не вызвать панику.

— Да, — ответил Райдер, и схватил меня за руку, потянув за свою спину, подальше ото льда, образовавшегося на полу. — Отведи меня к Зимним Эльфам, может они что придумают, чтобы предотвратить смерть, — сказал он Заруку, тихо стоявшему около нас.

— Не нужно, — произнесла женщина в белом шелковом плаще, откидывая капюшон и показывая свое лицо.

Черты её лица были резкими, но эфемерно красивыми, а волосы цвета снежного покрова. Они были собраны в пучок на макушке, и серебряная лента красиво в них вплетена.

У нее были голубые глаза цвета льда, замерзшего озера в самый сильный мороз. На лбу были драгоценные камни, белые, подходившие по цвету к ее губам и хорошо смотревшиеся с голубой обводкой вокруг глаз. Голубые блестки покрывали ее шею, плечи и кончики изящно острых ушей.

— Ледяная Королева, — промолвил Райдер и слегка склонил темную голову.

— Этот лед не моя работа и не моих людей. Мы пришли, чтобы показать доверие, мы слышали о твоей борьбе, Король Орды, но это не наша война, — тихо сказала она.

— Не ваша война? — прорычал он, — Это война каждого! Если мы все не вынем наши головы из задницы, мира не будет.

— Нам столетиями внушали, что мы низшая Каста и я не вижу причины вмешиваться. Очень долгое время мы были нежеланны, и никто не хотел нам помогать во времена, когда нужна была помощь, — сказала она, обращаясь ко мне, — Ты не фейри, — прошептала она затаив дыхание, — Ты большее, намного большее.

— Какая разница кто я. Я хочу бороться и надрать магам задницу, чтобы спасти мир и моих детей! Если ты выбираешь засунуть голову в снег, — так, я использовала игру слов, — так засунь, но послушай, все, кто нам поможет…

— Синтия, — предупредил Райдер.

— Отвяжись, фейри, — прорычала я, — Я не позволю этому миру вмешиваться в мой… в мир Людей, и я не позволю этому миру отвергнуть моих детей. Они должны знать, что ты, не твой отец и им нужно вынуть головы из задницы. Это не та война, которую можно игнорировать, это та борьба, которая решит их судьбу.

— Они низшие существа, — сказал Райдер спокойно так будто это все объясняло.

— Это бред, — спорила я, — Каждая каста фейри. Каждая каста так называемых низших существ, все важны! Это и их война, — объяснила я, повернувшись к Зимней Королеве и к её сопровождению. — Даже если они не хотят этой войны, это дело каждого живого существа — помочь нам выиграть. Мы не просим об этом, но маги в скором времени нападут на низших тоже, потому что так они действуют.

— Что мы можем предпринять, чтобы помочь? — спросила она и расправила плечи.

— Больше чем вы думаете, — ответила я. Я была готова биться об заклад, что не смотря на свою красоту Зимняя Королева была сильна разумом и душой. Я могла видеть ее ауру, и она такая же яркая, как у тех, кто стоял рядом с ней.

— У меня есть совет, с которым нужно совещаться. Я хочу помочь, но не ценой своих людей. От меня зависят их жизни.

— Тогда так и поступи, — сказала я Королеве, — Просто помни, что Райдер — не его отец, который был изувером и психованным куском дерьма. Райдер хороший Король, и сражается за вас. Он король Королей, и будет защищать вас и своих людей. Напомни своему совету, что грехи отцов — не грехи сынов. Вас втянут в эту войну в любом случае. В конце концов, все, что имеет значения — это наша победа, и что земля фейри выживет в этой войне, что мы сможем исправить урон, который был причинен тем, кто стремился ей навредить.

— Я им напомню и расскажу о его смелой госпоже, которая сражается на его стороне. Ваша репутация идет впереди вас, Кровавая Принцесса, спасибо. Спасибо, что признаете нас, низших существ достойными быть на вашей стороне в такой опасной ситуации, — промолвила она и опустилась на колени перед Райдером и мной, ее люди последовали ее примеру.

Я двинулась вперед и предложила ей свою руку, она мгновение сомневалась, прежде чем принять ее.

— Да? — спросила она, дрожащим голосом, словно подозревала предательство.

— У тебя нет причины склоняться у наших ног. Ты — королева, и мы не ожидаем, что ты подчинишься, тоже касается и твоих людей. В это трудное время, все мы равны, а это для меня значит больше, чем я могу сказать. Пожалуйста, будь с нами на равных.

Она улыбнулась, и я склонила голову в ее сторону, что заставило ахнуть вокруг стоящих людей.

— Я не даю обещаний, но надеюсь, когда война закончится, мы сможем объединить весь мир фейри, чтобы ничего подобного не случилось снова. Надеюсь, что если мы объединимся, то сможем противостоять любому злу, прежде чем оно достигнет фейри, — объяснила я, что заставило ее нахмурить брови, хотя до этого она улыбалась.

— Ты думаешь, что это не последний раз, когда нам нужно вместе противостоять врагу?

— Я в этом не сомневаюсь, как только мы отрубим голову одному монстру, его место займет другой, — сказала я, сердцем понимая, что с тем количеством врагов, которых нажил отец Райдера, и с характером фейри, у нас всегда будет что-то или кто-то пытающийся выступить, простив нас.

— Я поведаю всем о вашей доброте и чистом сердце. Уверена, что вы считали мою ауру, но знайте, что я тоже могу видеть вашу и узнать правдивы ли ваши слова. Я также хотела бы преподнести подарки для ваших младенцев, если можно? — спросила она и с любопытством взглянула туда, где стражник был на попечении огненных фейри, которые преуспели в его оттаивании, вроде как.

— Конечно, — ответила я и почувствовала, как Райдер взял меня за руку, переплетая наши пальцы.

— Моя Принцесса говорит правду, и она мудра не по годам. Мы будем в долгу перед вами за вашу помощь и с радостью примем подарок для тройняшек от вашего народа.

Мы сидели в детской с детьми: Райдер держал дочь, а я — одного из сыновей. Это потрясающее чувство знать, что мы создали жизнь, и немного пугающе, осознавать, что эти три жизни созданы в самый разгар войны бессмертных.

Прошла почти неделя с того момента, как заморозили Древо и мы не имели ни малейшего понятия как нам теперь восполнить ущерб. Стражник, который принес новость в конечном итоге оттаял, но, оказалось, что с Древом огненным фейри не сопутствовала такая удача.

Ледяная Королева тоже еще не вернулась с решением от своего совета.

— Ты должен дать своим сыновьям имена, — прошептала я, целуя малыша с пурпурными глазами. Он был красив и удивительно силен для кого-то столь маленького.

— Я никогда не давал имен, — признался Райдер.

— Я тоже, фейри, но мы не можем больше продолжать называть их малышами или баловнями мрака, — сказала я, нежно целуя темную головку нашего сына, — Трудно поверить, что мы создали что-то столь идеальное, — прошептала я и прижала ребенка к груди.

Я не переставала думать о тех вещах, которых лишилась со смертью. Я не могла кормить своих детей, но опять же… у меня тройня и было бы нелегко их выкормить, тем более я не имела представления как это делается. Еще я пропустила первые несколько часов их жизни, о которых Райдер долго рассказывал мне, опуская те моменты, которые включали их торопливое рождение.

— Как насчет Никсария? И мы будем коротко звать ее Никс? — спросила я и посмотрела на нашу дочь, которая держала Райдера за палец.

— Красиво, но оно ей не подходит, — ответил он, с любовью глядя на маленькую любимицу, которая быстро похитила сердце своего отца, обведя его вокруг своего крошечного пальчика.

— Калиин Лариса, — предложила я и он поднял взгляд, встретившись с моими глазами.

— Она улыбнулась, — сообщил он и снова посмотрел в ее золотые глаза, — Калиин, маленькая дочурка.

— Ты же понимаешь, что она обводит тебя вокруг пальца, да? — спросила я.

— Я знаю, помимо ее матери, я еще никогда не видел кого-то столь прекрасного.

Через несколько мгновений тишины он посмотрел вверх.

— Кейд — для нашего маленького воина с лиловыми глазами, — промолвил он и выжидающе посмотрел на меня.

— Я думала про Пака, — сказала я с хитрой улыбкой. Я прочитала несколько детских книг с известным героем, который очень хотел завладеть озорством.

Кроме того, я совсем не хотела так его называть, но это подложит огонь под пятую точку его отца и он выберет имя.

— Пак? — скривился Райдер.

Миссия выполнена.

— Кейд тоже подойдёт, а другому? — спросила я, продолжая держать темноволосого.

— Зандер, как моего отца, — он замолчал и поднял глаза, — Я знаю, что люди его ненавидели, но он был проклят, и это бросило тень на все, что он делал. Я хочу, чтобы мой сын знал свое происхождение и хочу, чтобы люди знали, что в отличие от моего отца, когда придет время, наш сын будет достойным правителем.

Я знаю, что Дану должна уже показать нам, кто из них будет лидером, но мне кажется он наблюдатель, и самый серьезный из троих. Если мы дадим ему только часть имени, мы не проклянем его.

— Мне нравится, — призналась я, — намного больше чем Пак, — согласилась я озорно. Мне пришлось внутренне заставить себя не закатывать глаза, на его реплику по поводу проклятья.

— Зандер, Кейд и Калиин. Скажу ребятам растянуть плакаты, чтобы оповестить наш народ.

— А это не может подождать? — спросила я и положила Зандера, чтобы поднять Кейда, который совсем не был брюнетом, — Пожалуйста, всего несколько минут? Я просто хочу побыть с тобой и с ними, с семьей.

— Семья, — попробовал он на вкус это слово.

— Мы не можем их подвести, — сказала я и провела пальцем по щечке Кейда и увидела, как он открыл свои пурпурные глаза и посмотрел на меня, — Мой малыш, — прошептала я трепетно, — Как нам удалось создать три таких совершенных существа, выше моего понимания.

— А что, по-твоему, мы должны были создать? — спросил Райдер с нежной улыбкой.

— Я не знаю, но не могу даже представить себе любить кого-то так же сильно как их. Я едва ли знаю наших малышей и уже готова отдать за них свою жизнь.

— Ты по ходу станешь охренительной мамашей, — проговорил он лукаво, — ребята, кажется, думают, что я стану гиперопекающим родителем, но я считаю, что это относится к их воинственной матери. Помоги Господь тем, кто попытается связаться с твоими малышами, — сказал он с гордостью в глазах.

Я улыбнулась Райдеру, но когда к нам просеялся Зарук, я замерла и подняла на него взгляд.

— Вам обоим нужно посмотреть на это, — осторожно сообщил он, — Оденьтесь для официального приема и вызовите Элитных Стражей и побыстрее.

Я попыталась было его прервать, но передумала.

— Я могу подождать, — сказала я, наконец, направив на Райдера взгляд, говоривший, что на данный момент мне не хотелось покидать комнату.

— Чтобы то ни было, оно не может быть важнее чем это, — сказала я, покачав Кейда на руках и улыбнулась, когда Райдер сотворит стул для меня рядом с собой.

— Я бы не стал вас прерывать, если бы это не было важно, — сказал Зарук, подошел и осторожно поднял Зандера. Он улыбнулся, что заставило меня вытаращить глаза. Лицо Зарука полностью изменилось от такой редкой улыбки.

Он был прирожденным чертовски хорошим воином. Но когда он улыбался, то становился прекрасно опасным. Его глаза светились светом, который он обычно прятал ото всех, а его губы приобретали мягкость, которую никто не видел за его воинственной личиной.

— По шкале от одного до десяти насколько это важно? — спросила я, протянув руку, чтобы потрогать тоненькие светлые волосики на голове своей дочурки.

— Двадцать, — сказал он, целуя головку Зандера и снова кладя его в колыбель, — Я позвал служанок и стражников, чтобы присмотрели за детьми. И от Ристана не было слышно ни слова, с тех пор как он пошел проверить Олдена.

— Сколько уже нет Ристана? — спросил Райдер, теснее прижимая к себе нашу дочь.

— Он ушел после представления малышей, порядка двух дней в человеческом мире, но перед уходом он сказал, что его не будет всего несколько часов. Вы же знаете, как он обычно пунктуален.

— Он пошел в Гильдию? — спросила я, вторгаясь в разговор.

Зандер издал небольшой вопль и я с удивление увидела как Зарук ловко поднял маленького и начал качать его в руках, словно он делал это прежде миллион раз. Я была поражена на месте. Каждый из нас держал ребенка и это было последнее, что я когда-либо могла себе представить.

Райдер на мгновение наклонил голову в сторону и от того как он прищурил глаза, я могла сказать, что он очень сильно на чем-то сосредоточен. Он потряс головой, и у меня скрутило живот от плохого предчувствия, но я не могла сказать, было ли это по поводу детей или что-то еще.

— Пошли Синжина его проверить. Скажи ему быть осторожным и чтобы не пытался войти в Гильдию. Маги безрассудны и похоже они действуют активнее, потому что считают, что получили поддержку в нашем мире.

Они заморозили Древо, что показывает, они стали не только сильнее, но и безрассуднее. Мы можем использовать это против них, — закончил Райдер, встал и медленно направился к колыбели Калиин, чтобы положить ее.

Я никогда не устану смотреть как мой грозный зверь становится нежным, когда держит на руках нашу дочь словно она самое ценное во всем мире. Я никогда раньше не представляла его с нашими детьми, и, вероятно, к лучшему.

От одной только мысли об этом, у меня появлялись эмоции, которые вызывали комок в горле и слезы на глазах. Мои чувства были слишком сильными и слишком быстро меня захлестывали. Видеть его таким сражало меня наповал и наполняло сердце теплом. Я подошла к колыбеле, чтобы положить Кейда.

— Райдер. — Стоило его имени сорваться с моих губ, как я ощутила волну его магии. У меня была запланирована встреча с мамой, чтобы выяснить нынешние способности, так как я сейчас даже просеяться не могла. Минимум способностей закончился и мне нужно всему учиться заново. Каждый раз, стоило мне узнать, кем я в действительности являюсь, жизнь сбивала меня с ног, и приходилось как-то выкручиваться по новой.

Теперь, мне казалось, что это последнее изменение, которое я смогла бы вынести, но не боялась, а радовалась.

Рядом был мой зверь, который меня любил. Есть прекрасные детки, которым придется выжить, потому что никоим чертовым способом я не позволю миру их отвергнуть. Еще мы находились на грани большой войны, но в глубине сердца я знала, что выиграем, потому что должны.

Альтернатива даже не рассматривалась. Зря я что ли потратила половину жизни, защищая мир от этих существ, чтобы став одной из них, дать уничтожить человечество?

Нет. Я все еще я и принципы все те же. То, что я теперь в их лагере и узнала, что не все существа монстры не значило, что я позволю им уничтожить людей, которых защищала. А значит, мы должны выиграть и поскорее.

Опустив взгляд я увидела на себе красивое белое кружевное платье с завышенной талией, по линии которой были маленькие цветы, такие же, как на кольце. Платье идеально облегало мои изгибы.

Я ощутила вес короны Райдера на голове и улыбнулась, так как мой зверь даже позаботился о прическе.

— Мило, но ты кое-что забыл, — произнесла я и приподняла платье, демонстрируя босые ноги.

— Может мне нравится, что ты босиком? — сказал он, улыбаясь.

— Может, но мне нужна обувь, фейри.

— Как пожелаешь, — ответил он, и я ощутила прохладное прикосновение кожи к подошвам ног. Затем появились серебряные браслеты на бицепсе и запястье, которые мелодично звякнули друг о друга.

Когда Райдер пошевелил пальцами, на моей шее появилась тонкая серебряная цепочка, я посмотрела на нее, а потом на него.

В этот момент Зарук откашлялся, и я улыбнулась Райдеру, словно мы два шаловливых ребенка.

— Зарук, тебе что-то в горло попало? — спросил Райдер, создавая на себе плащ и оружие.

— Нет, — ответил он, положив Зандера в кроватку. В этот самый момент в комнату вошла Даринда. Зарук с тоской скользнул по ней взглядом.

Но лишь на одну секунду в его взгляде была тоска, стоило мне моргнуть, взгляд Зарука вновь стал холодным и отстраненным.

Я молча наблюдала за реакцией Даринды на присутствие Зарука. Кажется, мы с Райдером не единственная пара в комнате. Между этими двумя что-то назревало, и подходило к точке, когда один из них просто взорвется.

Я ставлю на Зарука, потому что он во всем хотел быть главным, а Даринда, что-то мне подсказывало, упряма, как и я.

— Мы дали детям имена, — объявила я, пытаясь разорвать напряжение в комнате. — Его зовут Зандер, в честь дедушки. Мы хотели дать ему другую возможную жизнь, не проклятую, — добавила я, когда Зарук прожег меня злобным взглядом.

— Маленькая леди — Калиин, и другой сын — Кейд, — закончила я и наблюдала, как Райдер взглядом говорил Заруку рискнуть высказаться на счет имени Зандера.

— Прекрасный выбор, моя леди, — прошептала Даринда, когда вошли остальные служанки.

— Я хотела назвать ее Лариссой, но предпочла Калиин Ларисса, принцесса Орды. Моя подруга сказала, что переродится, и я хотела почтить ее память.

— Идеально, — произнес Адам, облокотившись о дверной косяк. — Лариссе бы понравилось.

Я улыбнулась Адаму и ощутила укол сожаления, что больше не могла чувствовать его. Я направилась к нему, улыбаясь от перезвона, исходящего от украшений, которые наколдовал Райдер.

— Прекрасно выглядишь, Синтия.

— Спасибо, Адам.

— Значит, она согласилась? — спросил он, подняв мою руку, чтобы лучше рассмотреть кольцо.

— Согласилась и вскоре станет моей женой, — ответил Райдер, когда мы вышли из детской к, ожидавшим нас, стражам.

— Это надо отпраздновать, — заметил Адам, подмигнул мне и озорно улыбнулся.

— Свадьбы не будет, пока не обеспечим будущее детей. Они сейчас в приоритете, — заметила я, больше обращаясь к Райдер, чем к Адаму, и расслабилась, когда он согласился.

— Докладывайте, — обратился он к стражам, их взгляды были направлены на нас.

Удивительно, как Райдер мог резко менять режим с моего фейри на Короля Орды. Словно в нем крылось две личины, и в мгновение ока мог сменить улыбающееся выражение моего зверя на опасное лицо неуловимого Короля Орды.

— Ты должен увидеть это, Сир, такое сложно объяснить, — сказал Эодан, создав гламуром свои доспехи, как сделали и остальные воины.

— Ох, не к добру это, — заметила я, когда они все создали гламуром оружие.

Райдер просеял меня в тронный зал, и передо мной предстала картина, которую невозможно представить. Я ахнула, но держала эмоции под контролем.

Зал увеличили в размерах, что было хорошо, учитывая, что нас ждало. Я чувствовала напряжение Райдера, и была рада, что все были тщательно вооружены.

Зимняя Королева стояла с высоко поднятой головой и мне улыбалась. Она не только привела всех своих людей, но и всех придворных и даже больше. Придворные Летних, Зимних, Весенних и Осенних Эльфов стояли вместе, даже не смотря на то, что они были словно наш Благой и Неблагой двор с доброжелательной и недоброжелательной сторонами.

— Я рассказала им о нашей встрече, Райдер Король Орды. Они пришли, чтобы посмотреть сказала ли я правду об изменениях в нашем мире и при твоем дворе. Я рассказала им о неистовой женщине, которая находится на нашей стороне и о ее обещании.

Я тихо стояла и оглядывала собравшихся. Все они были на первый взгляд сильными, мрачными и восхитительными. Весенний Двор был полон эльфов с темными и зелеными волосами, они были облачены в лозу и одежду отражавшую весну. Их обнаженную грудь прикрывали цветы, а юбки выглядели так, будто взяли листья и смастерили из них что-то что носили бы модели на подиуме в Париже. Аромат весны соперничал с другими временами года, но всё же, он невероятно меня притягивал, как и бутоны цветов, которые обычно вовсю расцветают весной.

Зимний Двор был одет также, как и их Королева — в красивое искусно изготовленное облачение изо льда и мягкие голубые платья и плащи. Они гордо стояли позади своей Королевы.

Я удержала дрожь, когда почувствовала легкое дуновение и даже тогда знала, что ее люди меня проверяли, я не задрожала, хотя внутренне меня знобило. Запомнить: при посещении Ледяного Королевства убедиться, что Райдер наколдовал на мне нижнее белье, кретин!

Осенний Двор горел разными цветами волос и всевозможными оттенками листвы, которые можно увидеть по осени. На них было подходящее облачение, но вместо листвы, реальная одежда, украшенная желудями и другими атрибутами. Их глаза в основном были красно-карими, а выражение лиц с резкими чертами выдавало насколько они нами заинтригованы.

Летний Двор не имел ничего общего с летом. Их Король носил на голове закрученные в спираль рога, которые больше подошли бы козлу с той лишь разницей, что они были золотые и очень красивые. Глаза у него были светлые, практически белые, зрачков не было видно. На лице была нанесена краска, которая подсвечивалась его кожей и слово «жутко» даже отдаленно не описывало его внешность.

Были и другие. Некоторые относились к немеченым неблагим, а еще благие, судя по смеси различных каст фейри в рядах. Они выглядели огрубевшими и холодными.

Их глаза отражали, всю тяжесть жизни, и доверие — это не то, что эти фейри готовы нам дать в скором времени. Они были среднего телосложения и разного роста. Единственное, что говорило о том, что они вместе — кожаная одежда, в которую они одеты. На них не было рубашек, лишь кожаные ремни, скрещенные на груди, и удерживающие кучу оружия на спине. Их штаны также изготовлены из кожи. У всех были одинаковые топоры и мечи и было похоже, что они очень хорошо владеют ими. Еще одним показателем из смешанного рода были уши. Которые немного менее заостренные, чем у всех четырех дворов, стоящих позади них.

Вперед вышел мужчина, но я не могла сказать, к какому Двору он принадлежит. Он был красив и еще я чувствовала струившуюся от него силу, такую же как у Райдера.

У него были чистые голубые глаза, настолько светлые, что казалось они сияют изнутри. На щеке под левым глазом был вытатуирован символ. У него были такие же иссиня-черные волосы, как у Райдера, и широкие белые и черные метки пульсировали у него на бицепсах и груди.

— Я — Элиас, — промолвил он, приблизившись к нам, — Полуангел и полуфейри, король неблагих фейри и сын Алазандера, — последняя часть была произнесена с отвращением.

— Мой отец не связывался с ангелами, кроме одной, и до недавнего времени она находилась в павильоне, — сказал Райдер настолько тихо, что всем собравшимся пришлось напрячь слух.

— Нет, сразу после того как он ею овладел, моя мать была призвана на небеса, и он не смог остановить зов. Он не знал, что она вынашивает меня, когда это случилось. Я решил вернуться сюда и помочь тем, у кого нет законного места в этом мире.

Я продолжала тихо стоять, как и Райдер, враждебность волнами лилась от незнакомца.

— Я мог бы бросить тебе вызов, побить тебя, убить, — продолжал Элиас, — Ты будешь со мной сражаться…, брат? — усмехнулся он.

— Нет, — ответил Райдер и нужно быть глухим, чтобы не услышать угрозу в его тоне.

— А если я потребую? — продолжил незнакомец.

— Хватит! — прорычала я и сделала шаг вперед, я встретила взгляд Элиаса и богиня внутри меня зашевелилась, чтобы защитить своего зверя и свой народ, — Сейчас не время и не место, чтобы мстить тому, кто не имеет ничего общего с тем, как ты был зачат.

— Синтия, — предупредил Райдер.

— Нет, — выпалила я и повернулась, чтобы посмотреть на него, — Ты — не твой отец, и ты никогда не поднимешь руку на этого человека. Ты не навредил ему ни словом, ни делом и эта встреча значит для нас слишком много, чтобы позволить одному из отпрысков твоего отца выскочить и раздуть первосортную драму!

— Мне сказали, что ты бойкая, — сказал Элиас и поднял руку словно прикасаясь к моему лицу.

— Тогда тебе также сказали, что я кусаюсь, — предупредила я, — Не трогай меня. Если ты пришел сюда, чтобы осудить Райдера за дела его отца, твоего отца, то можешь выметаться. Если ты его проклянешь, то лучше хорошенько это сделай, а в процессе и себя не забудь. Он убил своего отца! Он убил его за то, что тот сделал с беспомощными женщинами, которых он защищал и после того как умер его отец. Он лучше, чем все вы, потому что он ведет эту войну один! Он будет сражается за вас, за этот мир и за что еще? Чтобы защитить вас, всех вас. Он лучше, чем я, потому что я бы призвала к крови, если бы меня оставили бороться за весь мир в одиночку. Он ни у кого из вас ничего не просит, а вы думаете, из-за какого-то дерьма, который сотворил его отец, что вы все низшие существа и не достойны? Его отец был тираном и неправ в своих убеждениях. Если вы будете держаться вместе, будете сильны. Не позволяйте поступкам одного монстра влиять на ваш выбор. Мы позвали всех вас сюда, потому что вы нужны нам. Эту битву мы больше не можем выиграть в одиночку, и никто больше не должен сражаться один. Не только высшие фейри будут изгнаны из земли фейри, все вы будете. Если этот мир умрет, а маги выиграют, мы все проиграем. Не важно низшие, вы, фейри или рождены в высшей касте, в этой борьбе мы равны. Мы можем выиграть, но только, если вы все вытащите свои головы из задницы и прекратите слушать тирана, который уже давно покинул этот мир. У вас у всех есть место в этом мире, также, как и у нас.

— Красиво сказано для матери, которая готова сделать все, чтобы спасти своих детей, — заявил Элиас.

— Ты не так уж и не прав, — признала я, — Я — мать, и увижу, как мои дети будут приняты землей фейри. Не ошибись, я — отчаянная. Но точно не глупая. Меня вырастили люди, и может быть ты думаешь, что это делает меня слабой, я скажу тебе, что я сильнее тебя. Я знаю, что такое смерть и я жила в том мире. А также жила в этом. И была на обеих сторонах и воспринимаю нас как единое целое. Я хочу сломать границы и построить мир, где мы будем жить едино, ты можешь сказать что-то подобное? — бросила я ему вызов.

— Могу, потому что я тоже долгое время жил в человеческом мире. Я тоже видел их слабость и без сомнения знаю, что мои люди смогут мирно жить там, если этот мир умрет.

— Как долго, Элиас, или как долго просуществуют люди, если все фейри придут в тот мир? Полукровки смогут и в зависимости от того, кто их произвел на свет, они возможно даже смогут поладить с людьми. Только потом добавь Орду и оставшихся высших фейри и тех, кто живет в земле фейри в мир людей и пересчитай остаток. Сколько пройдет прежде чем их боги пойдут против нас за то, что мы тронули человеческую расу и уничтожили их? Сколько пройдет, прежде чем бог твоей матери вмешается и уберет нас как угрозу для своих детей? — спросила я.

Он сжал челюсть и напомнил мне Райдера, когда тот был зол на меня. Я повернулась к нему и увидела, что он оценивает своего брата. Он отказался от брошенного вызова, похоже впервые в жизни. Он сделал это ради детей, и я пришла в неимоверное восхищение и почувствовала небывалую любовь.

— Я попросила Зимнюю Королеву поговорить со своим советом, потому что мы нуждаемся в вас. Древо было заморожено магами и для тех, кто не в курсе, они хотят уничтожить нас всех.

— Не нас, а только ваш вид, — кто-то прокричал Райдеру.

— Мой вид? — спросила я и увидела, как один из мертвецки бледных эльфов приблизился к нам. Он был немеченным неблагим, в этом я была уверена судя по его свирепости и глазам.

— Его вид, — исправился он, качнув головой.

— Его вид — это ваш вид, — тихо промолвила я, — Вы такие же как я. Мы все — фейри, и это все что они видят в их яростной ненависти. Вы думаете эта война не постучится к вам в дверь? Сколько понадобится времени, чтобы найти вас, после того как они убьют нас? Они не хотят править этим миром, они собираются уничтожить нас, убив наш мир. Теперь поправьте меня, если я не права, но вы тоже здесь живете. Если завтра вся Орда погибнет, они не остановятся. Если вся рожденная высшей каста фейри покинет этот мир, они придут за вами. Они не за хотят ни править вашими людьми, ни убивать их. Сложно что-либо сказать, потому что они блядски сумасшедшие.

— Мы будем сражаться рядом с вами? — Он изменил направление так резко, что мне пришлось замереть и присмотреться к нему. Он был весь в ужасных шрамах, но все равно по-своему красив.

— Да, также, как и мой Король. Мы хотим объединить этот мир и сделать его единым. Вы — воины и для нас будет честью, если вы будете на нашей стороне, — тихо сказала я, перевернув страницу книги Райдера и заставляя их напряженно меня слушать, — всех вас на нашей стороне и рядом с нами в грядущей битве.

— Тогда нам нужно разморозить Древо, чтобы оно приняло ваших детей, — сказала Зимняя Королева с сияющей улыбкой.

— Подожди. Вы принимаете нас в Орду? — спросил Эльф, переведя взгляд с меня на Райдера.

— Если вы принесете клятву, я не приму ее если она будет не искренней. Я приму всех в Орду, и я никогда не отворачивался от ши. Мой отец прогнал многих ши за последние годы его правления, я признаю это. Его действия шли в разрез со всем, что значит Орда. Я — не он, как сказала моя храбрая будущая жена, и я не правлю своими людьми как он. Я принимаю все и всех, кто в нас нуждается, и я поступаю так без всяких условий и оговорок. Вы либо с нами, либо нет. Это ваш выбор, который вы должны сделать сами. В нашем большом зале и во дворе разместят палатки и все необходимое для вас и ваших людей, на тот случай, если вы решите остаться. Наши двери открыты для вас. Но знайте, что королевские покои неприкасаемые. Мои дети неприкасаемые и под защитой Элитной стражи, и пока мы принимаем правящих королей и королев рас, мы не будем рады тем, кто придет посмотреть на них без приглашения. Я надеюсь, вы понимаете необходимость защищать их.

— Мы должны просто сидеть и ждать? — спросила я, наблюдая как Райдер меряет шагами комнату. Никто не явился присягнуть нам в верности или даже просто высказать свое согласие оказать нам помощь.

Зимний двор был в деле, но если никто больше не откликнется, этого мало. Нам нужно, чтобы они бились бок о бок с нами, потому что народ тогда силен, когда все сражаются, как один.

Поддержка Светлого двора вызывала сомнение, и это было очередной проблемой. Никто не знал, на чьей стороне светлые фейри, и о них ничего не было слышно с момента, когда они просеялись посреди церемонии представления детей.

Они закрыли территорию замка, словно считали, что это защитит их от магов.

— Синтия, мы не можем заставить их принести клятву или выступить с нами против магов.

— Можем, ты — гребаный Король Орды!

— Женщина, ты сводишь меня с ума!

— Неподходящий момент? — спросил Синджин, появившись в комнате с обеспокоенным выражением лица.

— Нет, — прорычал Райдер, выглядя слишком радостным из-за того, что его прервали.

— Да, — прохрипела я в тоже время. Затем перевела сердитый взгляд на Райдера.

— У нас проблемы, большие проблемы, — сообщил Синджин, быстро меняя тему.

— В чем дело? — спросил Райдер, а я прищурилась на Синджина, нервно переминающегося с ноги на ногу.

— Выкладывай, — потребовала я.

— Я осмотрел Гильдию и то, что обнаружил — совсем не порадовало. Снаружи Гильдия выглядит почти заброшенной, но люди проходят мимо, и, кажется, не замечают этого, словно все заколдовано и выглядит для них нормальным. Эдриан сказал, что с тех пор как он вернулся, из Гильдии не доносится ни звука, а это плохо, учитывая, как нам известно, что несколько дней назад там все было в рабочем состоянии. Ристан тебе докладывал, — обратился он к Райдеру.

— Я присутствовал при последнем докладе, когда он сказал, что если Олден будет против, то он вытащит старика оттуда даже против воли. Со слов Олдена: «Он не покинет тонущий корабль, когда на нем дети, которых невозможно перевезти, не вызвав переполох у других Старейшин».

— Подожди-ка, назад чуть-чуть. Гильдия никогда не выглядит заброшенной. Там школа, в любое время дня и ночи там около сотни учеников.

Во взгляде Синджина направленном на меня, явно читалось «но». Я уставилась на него в ответ, и неприятное ощущение внутри стало сильнее.

— Олден не бросил бы детей, значит они внутри!

— Синтия, там все выглядит пустынным, я не заходил во внутрь, поэтому не могу сказать, что происходит. Место надежно охраняется, и по словам Влада, ни вампиры, ни оборотни никогда не могли пройти защиту. Эдриан сказал, что последнее время там что-то не так, по крайней мере, больше чем обычно.

— Так где они? — спросила я, и мое сердце сжало, словно тисками.

— Я лишь знаю, что на вид все скверно, а когда обошел вокруг, то смог запрыгнуть на забор и увидел, что в одном из зданий взорвана стена. Думаю, что защита была отключена или, по крайней мере, та, что позади зданий. Я оставил там Влада и Эдриана присматривать за территорией, так что, если что-то случится, мы будем в курсе.

— Вызови охрану и приставь к детям; нам нужно идти, — сказала я и встала, чтобы просеяться в Гильдию.

— Нет, нам нужен план, Синтия. Мы не знаем, на что можем наткнуться, — сказал Райдер, притянув меня к себе, — Пойдем в командный пункт, — добавил он, и просеял нас туда, зная, что Синджин пойдет следом.

Не успели мы прибыть, как каждый страж Райдера появился там.

Я молча наблюдала, позволяя им составить план.

Только добавляла информацию про вход, когда спросили, или когда обсуждали действия, которые, как я знала, не сработают. Никто из них в сущности не был внутри, а я там жила. На большом куске пергамента, который наколдовал Зарук, я начала чертить примерный план Гильдии.

— Окей, — сказала я, нарисовав главные помещения, но подумав, быстро нарисовала коридор и лестницы, и написала названия комнат, в которые они вели. — Для точки входа, я бы выбрала главный вход в Гильдию.

— Главный вход? — спросил Эодан, посмотрев на Зарука, чтобы узнать его мнение. Я не расстроилась; они всегда ждали указов от Райдера или Зарука.

— Если они все там, вряд ли ожидают, что мы войдем через главный вход.

Я улыбнулась и кивнула на ответ Зарука. Именно об этом я думала.

— Можно продолжить? — спросила я, напрямую посмотрев на Зарука и дождалась его кивка.

— Это холл здания, и если они заминировали тыл, как сказал Синджин, надеюсь, что это только заклинание иллюзии, потому что бомбить Гильдию нет смысла, вообще. Абсолютно никакого смысла, потому что это меньшая Гильдия, в которой в основном тренируют новых рекрутов. Зачем взрывать здание, в которое у них есть полный доступ? Единственное объяснение, что на Гильдию напали, и кто-то оборонялся. В любом случае, это — главная территория, здесь, — я ткнула пальцем в карту, — Небольшой стол регистрации. А тут руководство, в офисах стальные стены и они из свинца. Предосторожность на случай, если фейри смогут прорваться сквозь защитные заклинания и войти внутрь. И если такое случится, то канцелярские крысы спрячутся тут. — Я указала на двери с нескольких сторон здания. — Каждая дверь ведет в катакомбы.

Я показывала фейри, как прорваться в Гильдию, что казалось неправильным, поэтому пришлось себе напомнить, что делала я это, ради спасения Олдена, Ристана и тех живых, кто был все еще внутри. Это — единственный шанс попасть внутрь, ведь я понимала, Райдер не позволит мне идти одной.

Осмотревшись, я поняла, что стражи считали так же. Они ободряюще кивнули, я сделала глубокий вдох и продолжила.

— Этот коридор ведет в тренировочные залы, но они перестали ими пользоваться, как сказал Ристан. Прекратили обучение навыкам владения оружия и сосредоточились на демонстрации детям, как пользоваться силами. Магия ведьм в десять раз эффективнее во время сражения и в этом есть смысл. Ладно, вот здесь, — я ткнула пальцем в карту, — есть две небольшие лестницы. Они напрямую ведут в катакомбы и библиотеки. Архивы находятся дальше, и там же, когда я еще была в Гильдии, работала библиотекарша, о которой меня расспрашивал Ристан. Обычно, они всегда следуют протоколу, так что думаю, что она не исключение. Для катакомб нет карт, только библиотекари знают расположение. Они протянулись на многие километры под городом и могут завести в любое место.

— Значит если они в катакомбах… — вопросительной интонацией произнес Райдер.

— Нам понадобится чертовски много времени, чтобы отыскать их. Хотя, честно не думаю, что они забрались слишком глубоко. Если рядом нет библиотекаря, можно на хрен заблудится, только им разрешили изучить карты катакомб.

Из известного нам, все могло быть впустую. Райдер не мог связаться с Ристаном, по ментальной связи, которую они разделяли, была пустота, словно демон перестал существовать. Я практически видела напряжение от этого вопроса в воздухе, и знала, что я единственная молилась, чтобы с Олденом и Ристаном все было хорошо.

А еще нужно учитывать детей, которые обучались в Гильдии. Возможно большинство ведьм и колдунов — маги, или присоединились к ним за прошедшее время. Людям нужна Гильдия, но нужно, чтобы Гильдия правильно поступала, а не действовала под наитием сумасшедшей вендетты и не была под управлением магов, одержимых местью, которые плевать хотели на плату.

— Это все, что нам известно от Влада и Эдриана. Гильдия смолкла несколько дней назад, и, по их словам, фейри осмелели. Словно понимают, что их некому остановить. За последнее время все стало хуже, Владу пришлось уничтожить несколько светлых фейри. По его словам, они кормились, превращая женщин в ЗПФ, и продолжали, пока не убили. Он не мог позволить происходить такому на его земле, и без промедления снес им головы, — произнес Зарук, смотря прямо мне в глаза. — А вчера, какие-то непризнанные фейри ворвались в бар и устроили драку, а когда Эдриан пригрозил звонком в Гильдию, они сказали: «Давай, вперед». Будто знали, что Гильдии больше нет.

— Потому что в Спокане ее больше нет, — проговорила я, встала и начала расхаживать. — Мне следовало проверить их.

— И когда бы ты это сделала, Синтия? Когда умерла или, когда сражалась с Фэланом? — спокойно спросил Райдер.

— Я знала, что Ристан не все мне рассказывал, но и я не настаивала выложить все начистоту. Надо было лучше знать, ведь я чертова Наемница! И понимаю, когда что-то не так, даже чувствовала, но предпочла проигнорировать.

— Ты не можешь взять всю ответственность на себя, — заметил Эодан. — Я видел, что с Ристаном не все ладно, но не стал допытываться. — Многие братья согласно кивнули, словно они все замечали странности.

— Здесь нет чьей-либо вины, — вмешался Зарук. — Мы лишь можем вооружится и пойти проверить. Возможно, по дороге уничтожить пару извращенцев. Сейчас у нас только один выбор, но для начала нужно укрепить защитой малышей и замок. С детьми останется Даринда и несколько стражей, которым я доверяю. Еще оставим здесь охрану замка, которых я лично тренировал и которые хорошо знают, что нужно сделать, если чужаки станут околачиваться поблизости. Конечно, я сомневаюсь, что они наберутся смелости, но рисковать не стану.

— А я? — спросила Сиара, просеявшись в комнату. — Я тоже с тобой тренировалась, брат и могу помочь с защитой малюток.

— Я была бы не прочь, — произнесла я, так как другие молчали.

— Райдер? — спросила она, проигнорировав меня и смотря на Райдера в ожидании согласия.

— Они и мои дети, — произнесла я, не намереваясь отступать. Мне нравилась Сиара, хотя я мало что о ней знала. Ее прятали практически ото всех фейри, и даже с пониманием желания Райдера защищать, я знала, что Сиара время от времени могла взбеситься.

— Тебе не следовало выходить из своих покоев, — тихо произнес Райдер, не отрываясь от карты.

— Но я вышла, и ощущаю напряжение в воздухе. Если Рисси в беде, я хочу помочь его спасти, даже если моя помощь будет не значительной. — Рисси?

— Сиара, — предупреждающим тоном проговорил Райдер.

— Я сказала, что не против, но видимо меня не видят и не слышат, — заметила я и села.

— Синтия, это тебя не касается, — прорычал Райдер.

— Чепуха, фейри. Они мои дети, а Сиара вскоре станет моей золовкой, тем более я здесь, так что это меня очень даже касается. Она тренировалась с оружием, так? — спросила я у Зарука, который кивнул с глупым выражением лица или может оно означало «не заставляй меня выбирать сторону, пожалуйста».

Бедная девочка, ей пришлось столкнуться с армией альфа-самцов, которые видели в ней не больше, чем слабоумную девку. Но в ней скрывался огонь, я знала это.

Я видела его в ее глазах, а еще заметила искорку храбрости и буйства, которую часто видела у молодых ведьм, что всегда приводило к бедам. Я понимала, Сиара защитит детей, не об этом я беспокоилась.

— Сиару обучали сражаться, но если возникнет необходимость в этом, мы вернемся, — отрезал Райдер.

Соскочив со стула, я встала прямо перед Райдером.

— Еще раз огрызнешься на меня, фейри и запоешь чертово сопрано! Я по горло сыта вашими с сестрой пререканиями. Она — взрослая женщина, обученная сражаться, и по моему мнению, лишь это делает из нее лучшую, черт побери, няньку!

— Отлично! — прорычал Райдер.

— Отлично. — Я улыбнулась маленькой победе над своим зверем.

— Тогда подготовимся и встречаемся в главном зале, — сказал Райдер.

— Если соберемся в главном зале, они узнают, что мы идем сражаться, — вслух произнес Зарук то, что думали все остальные.

— Точно, — ответил Райдер. — А еще, мы туда же и вернемся несмотря ни на что. Как сказала мне недавно одна умная женщина, им нужно долбаное осознание ситуации.

Мы встретились во внутреннем дворе, а не в главном зале, поскольку лагерь расположившихся там низших фейри оказался значительно больше чем мы предполагали, даже учитывая то, что они все еще не приняли решение нас поддержать.

Я была одета в те же легкие доспехи что и Элитная Стража и с головы до ног напичкана оружием. В тот момент, когда толпа нас увидела, всех окутала тишина.

Мы не говорили и даже не объявили о своем появлении. Я была так сосредоточена на насущной проблеме, что едва ли заметила взгляды и благоговейный страх, распространившейся по толпе, когда я появилась облаченной для войны. И когда я взглянула на Зимнюю Королеву, откровенно таращуюся на меня, то поняла, ее внимание привлёк мой внешний вид.

Они, по-видимому, никогда не видела вооруженную женщину, или хотя бы носящую оружие. Я не двигалась и ничего не говорила, пока она меня рассматривала, лишь слегка кивнула головой.

Словно герой аниме в доспехах Короля Орды, вместе со всей Элитной Стражей просеялся Райдер. Его доспехи и в этот раз были черные и сидели по фигуре. На нем был черный тяжелый плащ, и я едва не улыбнулась, когда он поймал свет и поглотил его. Доспехи под плащом были такими же, как и у его людей. Только в отличие от остальных его плащ удерживала украшенная черным ониксом пряжка, и одинокий дракон был изображен посередине серебряного диска, который висел у него на шее. В отличие от последнего раза, на всех его людях были медальоны, указывающие на их принадлежность страже.

Все собравшиеся смотрели на них, словно ожидали нападения, и уже готовые просеяться прочь. Я ощущала, как паника охватывает всё большее количество людей.

— Пойдем, — сказала я и сначала приняла плащ, который Райдер для меня придержал, а затем и его руку. Я повернулась в его объятиях и смерила взглядом собравшихся, понимая, что они вздохнут с облегчением, когда Элитная Стража и Король Орды покинут территорию. Я также заметила Силаса, стоящего с Элиасом и смотревшего на Райдера и меня.

У меня не было времени на раздумье, когда Райдер взмахнул руками и открыл гигантский портал, достаточно большой, чтобы пропустить всю компанию Элитных Стражей. Мы смогли увидеть опустевшую огороженную территорию Гильдии недалеко от портала. Дворцовая стража встала на пост позади нас, на случай если кто-то решит за нами последовать.

Это было похоже на хорошо отрепетированное па, и все это понимали. Мы были, прежде всего, неуловимой Ордой, чудовищным стадо тех, кто ничего не делает наполовину.

Мы материализовались около Влада и Эдриана, которые сначала напряглись, а затем, когда увидели нас, расслабились. Я посмотрела вверх на покинутые ступеньки Гильдии и ощутила их безмолвие. Я была уверена, что Эдриан чувствует то же самое.

В Гильдии обычно людно и даже когда там было тихо, снаружи все время находилась стража. Мы знали, что что-то было не так. Ведьмы никогда не оставят Гильдию неохраняемой, не под заботливым вниманием Олдена.

— Слишком тихо, — сказала я и повернулась к Эдриану, который смотрел на меня.

— Я сказал то же самое, с тыла здание выглядит разваленным. Я быстро все осмотрел и у одного из зданий взорвана стена. Запаха крови нет, отсюда мертвых мы не видели, — сообщил Эдриан.

— Райдер, обстановка хреновей некуда. Наши клубы стали будто площадкой для сражений. Я унимаю пьяное поголовье, чтобы оба клуба не закрыли. Копы удваивают силы и то что Гильдия не посылает помощь не прошло незамеченным у местных. Люди не выходят на улицы и сидят дома. Почти похоже на открытие сезона охоты на человеческую расу, — добавил Влад.

— И всё это за несколько дней? — спросила я.

— Это началось, когда мы ушли на представление малышей. Именно поэтому мы тогда ушли так поспешно и не сказав ни слова. Вы, ребята, прошли через ад, и мы помогали вам справиться. Мы бы справились и здесь, но это, это — нечто другое — словно они все сошли с ума. Возможно, это просто слухи о магах и их планах, и какие-то больные ублюдки воспользовались положением и получили преимущество. Черт, это могло быть что угодно.

— Или они пронюхали, что Гильдия в Спокане попала под удар и теперь в упадке. Были ещё происшествия в других областях вблизи порталов? — спросила я.

— Нет, только тут. Эдриан спросил о том же, — подтвердил Влад, внимательно глядя на меня своими серебристыми глазами.

— Это Гильдия. Они знают, что нет никого поблизости, кто мог бы их остановить. Они подумали почему бы и нет? Мы видели подобное, когда мне было девятнадцать. Они объявили, что Гильдию могут закрыть, и мы будем размещены в Сиэтле. Скандал заставит Старших выйти, чтобы остановить их, но даже тогда, они были слишком осторожными и держались подальше от общественности.

— Я помню об этом, — сказал Эдриан, кивнув в подтверждение.

— Нам понадобилась почти неделя на то, чтобы найти всех правонарушителей и схватить их, — сказала я.

— Где их держали, когда схватили? — спросил Райдер, и даже я услышала, как у него щелкнула челюсть.

— Не знаю. Мне не за это платили. Мы довезли их до реки, где посадили в железные клетки. Я предполагаю, что их отвезли в другие Гильдии, чтобы студенты могли на них тренироваться или чтобы наставники могли… — я остановилась и поморщилась, — Экспериментировать на них.

— Кто бы сомневался, — прорычал он.

— Давай перейдем к той части, где ты называешь меня задницей, и я соглашусь, что тогда была хорошим маленьким солдатом, и посмотрим, что произойдет, — сказала я и повернулась к нему.

— Ты — задница, — сказал он.

— Да, я была хорошим маленьким солдатом и делала все что могла чтобы помогать убивать фейри, потому что… и останови меня если ты уже знаешь эту часть… они убили моих родителей, ну или так я по крайней мере считала. Что-то еще? Ты хочешь, чтобы я сказала «извини»? Потому что ты можешь задержать дыхание, — предупредила я и уставилась на него. Эдриан выглядел нервно возле меня, потому что он был на том же «хороший солдат» конечто и я.

Его люди рассмеялись, и я уловила мимолетную улыбку на губах Райдера, прежде чем он снова включил режим воина.

— Нам нужно идти. Слишком много фейри перед Гильдией ведьм, если мы не пойдем прямо сейчас, скорее, чем мы бы того хотели, у нас появится компания, которая совсем не нужна.

— Согласна, давай делай свою невидимую штучку и пойдем, — согласилась я.

— Мои невидимые штучки, да? — спросил Райдер и теснее притянул меня к себе и посмотрел через улицу. — Ты в порядке? — спросил он, не дожидаясь ответа на первый вопрос.

— Не собираюсь врать и говорить, что это все печально. Не знание того, что мы там найдем, пугает меня больше. Я даже не хочу думать, что никто не выжил, но если их схватили… может к лучшему, если они мертвы, — прошептала я.

— Что они с тобой сделали… — прошипел Райдер.

— Не хочу думать об этом сейчас. Давай придерживаться плана, пожалуйста, — прошептала я. Мы не обсуждали того, что случилось со мной во время моего пребывания с Фэланом и магами, и я была все еще к этому не готова.

Я не была уверена, что когда-нибудь смогу говорить о том, что со мной сделал Фэлан и что хотел сделать прежде чем Дюсон остановил его. И сейчас совершенно точно не подходящий момент для того, чтобы выговориться.

— Вы, ребята, пойдете первыми? — спросил Эодан, идя рядом с нами, Зарук занял место с другой стороны Райдера.

— Ты ещё спрашиваешь? — спросил Райдер.

Я повернулась и ободряюще улыбнулась Эодану и увидела прядь голубых волос, выглядывающую из-под его доспехов.

— Просто решил спросить, — сказал он, продолжая идти рядом.

Мы дошли до ступеней, которые вели в здание Гильдии и Зед остановил нас.

— Вы это чувствуете? — спросил он.

— Я ничего не чувствую, — призналась я.

— Нет охраны, — известил Райдер, рискнув сделать шаг вперед. — Ничего, — продолжил он.

— Это невозможно. Она всегда под охраной, — удивилась я, но опять же охрана бы не подействовала на меня, потому что я была не совсем фейри.

— Черт, зачем им убирать охрану? — спросил Влад, подойдя ближе.

— Они бы не стали. Это сделал кто-то другой. Никто из тех, кого я знал, не был в курсе как отключить охрану, это была мера предосторожности, чтобы нас защитить, — сказал Эдриан, многозначительно посмотрев на меня.

Я встретила прямой взгляд его бирюзовых глаз и покачала головой.

— Это значит, кто угодно мог это сделать. На нас часто нападали фейри, пытаясь попасть вовнутрь и если бы они знали, что Гильдия была не защищена, они бы не медля попытались напасть.

Эсриан перехватил инициативу и перебил нас, глядя своими лаймово — зелеными как трава глазами.

— Мне неприятно говорить, но нам нужно пошевеливаться. Здесь мы — легкая мишень.

Я посмотрела на него и кивнула, затем пошла вверх по ступеням с чувством вины на сердце из-за того, что Гильдия была в руинах, а шанс на то, что кто-то остался жив становился все меньше с каждым новым открытием.

Было сложно поверить, что подобное могло случиться за такой короткий срок. И пусть было тяжело представить, у нас появилось много врагов, которые не задумываясь присоединяться в погромах.

Я не увидела ни малейшего признака того, что другие Гильдии были в курсе здесь происходящего. А если кто и побывал или кого-то отправили доложить о разрушениях, единственное, о чем могли сообщить сразу так это о полном поражении.

Я вошла в двери, и мне пришлось заставить себя не терять присутствия духа.

Было пугающе тихо. Огромные куски когда-то изысканного соборного потолка лежали на полу, витражи разбиты. Запах серы был густым и резким. Крест из ирландской церкви был опрокинут и разрублен, словно кто-то взял топор и специально его уничтожил.

Не то чтобы это место можно ограбить. Оружие было в подвале, для открытия которого понадобится живая ведьма и не любая, а та, что зарегистрирована Гильдией.

Стекло хрустело у нас под ногами пока мы шли по главному залу и по отдельным комнатам, которые были в главном холле.

Я остановилась и пожевала нижнюю губу, а затем почувствовала отвратительный запах смерти. Действительно почувствовала. Я была достаточно сильной и как бы ни печально это признавать, знакома со смертью и с тем как она выглядит. Меня тренировали видеть ее, чувствовать ее, учиться у нее и становиться сильнее благодаря ей.

Беда в том, что я устала видеть, как мои друзья и люди переживали из-за смерти.

Я отшатнулась от мертвого тела, которое лежало на регистрационном столе. Это был Дуглас, один из Старешин, в его руке лежал пистолет, а его мозги размазаны на дальней стене.

Как могло стать так хреново, а я об этом не знала? Ты была в Землях Фейри, играя с фейри!

Вина опалила мое лицо, когда я подошла ближе и осмотрела комнату. Как наемницу меня тренировали осматривать место преступления, что-то было не так с входным отверстием, а ещё Дуглас был левшой, а сейчас пистолет лежал в его правой руке. Угол входного и выходного отверстия были неправильными, даже если бы он был правшой.

Кто-то застрелил его и попытался все представить так будто он сделал это сам. Почему? Не похоже, что другие Гильдии придут сюда для расследования, потому что большинство скорее всего сговорились с магами, если только они все еще не пытаются прикрыться перед Людьми.

Все остановились перед дверью, кроме Эдриана и Райдера — они держали меня за руки и мне пришлось тряхнуть руками, чтобы, схватив один из многих гобеленов и сняв его со стены, накрыть тело.

Мне нравился Дуглас. Он всегда был со мной милым… один из добрых, наверное, именно поэтому он сейчас мертв. Я вышла из комнаты и направилась по правому коридору, который вел в залы для встреч и конференций. Я использовала свои свехчувства, чтобы обнаружить оставшихся в живых, двигающихся ну или мертвых. Стало почти невыносимо, когда в каждой комнате были мертвые и не было тех, кого я искала.

Я уже дошла до последней комнаты, когда что-то услышала и мое сердце замерло. Я ускорилась и завернула в следующую комнату. Было пусто. Также, как и в следующей, я вбежала в третью, не раздумывая, зная кто там.

Олден сидел около одной из колон в комнате, и не двигался. Веревки удерживали верхнюю часть его тела в вертикальном положении. Я упала на колени, прощупала его сонную артерию и вздохнула.

— Он едва жив, Синтия, — сказал Эдриан и начал помогать мне с веревками, — Я не чувствую ни заклинаний, ни проклятий на нем, — шепотом сказал он.

— Олден, — прошептала я, боясь, что оказалась здесь слишком поздно. Я не могла найти его только для того, чтобы потерять.

— Олден, вставай, блять, не делай, этого со мной.

— Синтия, — прошептал он, не открывая глаза.

— Я здесь, — прошептала я и поцеловала его в израненную щеку, — Вставай, — настаивала я.

— Не могу, детка, они их поломали, — сказал он.

— Что поломали? — спросила я и тут же начала ощупывать его тело, но Райдер остановил меня.

— Его ноги и даже больше. Эсриан, мы рискнем просеяться вместе с ним, доставь его к Элирану и скажи ему, пусть будет готов, когда мы найдем Ристана, — приказал Райдер.

— Демону не так повезло, — прошептал Олден и закашлялся, — Я должен был его послушать, должен был увести детей, как он хотел.

— Что ты имеешь ввиду «не так повезло»? — просила я и ледовая корка покрыла мое сердце.

Он открыл глаза, и я увидела полопавшиеся от мучений вены. Я села на корточки и напомнила себе, что прямо сейчас должна быть сильной. Должна найти демона и спасти его задницу.

— Ристан жив? — спросила я, надеясь, что в моем голосе не слышно волнения.

— Они держали нас обоих в катакомбах какое-то время, не знаю, как долго и не знаю который сейчас день. Меня принесли сюда и оставили умирать. Они нас обоих пытали, чтобы выяснить как добраться до Короля Орды и его девчонки. Ристану досталось по полной, я никогда не думал, что человек может так кричать. Они очистили дом. Тот, кто стоит, тот кто живой — наш враг. Они убили детей, всех детей… я потерял их всех.

— Олден, они частично фейри и пока ты тренировал их сражаться с фейри, они не могли приготовиться к тому, что их предадут собственные товарищи… их сослуживцы… и если ты попытался им сказать, это бы тебя выдало. Иногда приходится пожертвовать несколькими для многих. Ты учил меня этому, помнишь? Мы знали, что подобное могло случиться, и я говорила твоей упрямой старой заднице идти со мной.

— Синтия, это моя жизнь. Это мой мир и то были мои дети. Я их вырастил, вырастил всех их, когда они пришли сюда тренироваться. Иногда я думаю, что тебе досталось упрямство от меня, даже не смотря на то что мы не родные. Я отправил тебя к Темному Принцу, потому что должен был принести жертву и знал, что ты сможешь выстоять, но эти дети… У них даже не было шанса. — Слезы хлынули по его израненным щекам.

— Я выжила, и этот шанс дал мне моих детей, Олден. Вообще-то, я рада, что ты отправил меня в Темную Крепость, и я ни за что на свете не поменяла бы свою жизнь. Ты это уже знаешь. Нам известно, есть ли у них охрана, не дающая просеяться кому-либо?

— Я не знаю, какая осталась охрана, но вообще-то не должно быть потому что, вы все внутри Гильдии, — иронично вымолвил он, прочистив горло от эмоций, которые он ощущал, скидывая их как вторую кожу.

Одну минуту он был сломлен, а в следующую воспрял.

— С ними был парень, жуткий как черт. Не человек и не фейри. То как он двигался… не было нормальным. Дерьмо, чертова тварь даже не пыталась сделать вид, что он человек.

— Мы сможем с ним справиться, — прошептала я, помогая Олдену, когда он попытался встать и не смог. Эсриан был рядом и поднял его как будто тот ничего не весил.

— Оставьте меня здесь и идите спасайте демона, — запинаясь прохрипел он.

— Никогда, — ответила я и посмотрела на Олдена.

Мы их ждали, чтобы просеяться, затем я встала и посмотрела на Райдера и его людей. Я знала, что, если Ристан кричал, что-то было совсем не так. Он был прирожденный боец также, как и все эти люди. Они не показывали слабость врагам, никогда.

— У них стрелы бога. Это единственный способ… — объяснила я и затем почувствовала силу, невероятную силу не сдерживаемую и не скрытую. Я повернулась и увидела, как замерцала Дану, а затем чувство силы прошло.

— Это ловушка, — объявила она и я заметила, что она была одета для войны.

— Мы типа это выяснили, — сказала я и наклонила голову. Ну, я вычислила, что это была ловушка. Для чего тогда еще приводить Олдена наверх туда, где мы его найдем и зачем держать его отдельно от Ристана?

— Нет, Синтия, Вил здесь. Даже Райдер не сможет с ним справиться. Он помогает магам, и он близко. Я чувствую его.

— Мы не отступим и точка. Ристан жив и он внизу в катакомбах. Я не поверю пока не увижу его труп, — кипятилась я. Я была серьезна и не собиралась уходить без него или его кровавой кучки останков. Я так многим была ему обязана.

— Я не могу сражаться с магами, но могу помочь с Вилом. Он пересек черту и заплатит за то, что сделал. Это я смогу сделать без последствий, — сказала она. Я повернулась и увидела, что вся Элитная Стража, кроме Райдера, смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Мам, покажись, хоть немного, чтобы они могли тебя видеть, — тяжело вздохнула я.

— Думаешь, это разумно? — спросила она Райдера, а не меня.

— Да, — ответил он. — Мои братья уже знают ее секрет. Я доверяю им как себе.

Я услышала, как они ахнули, и поняла в какой момент она явила себя.

— Черт, — прошептал Эодан и опустился на колени, как и все остальные.

— Вставайте, сражайтесь, поклонение потом, — сказала я и снова повернулась к Дану, — Если Вил здесь, то это все меняет. Зарук сделал из спиц, которые Джозеф использовал на мне, кинжалы, он как-то показывал их мне. Они на нем сработают? — спросила я и вздохнула с облегчением, когда ее глаза распахнулись от радости.

— Да, должны. Он создал их, чтобы применить на мне. Он и его люди испробовали их на другом боге, который рассердил его первым. Но мы не можем к ним прикасаться, — призналась она.

— Вообще-то можем. Ножны, рукоять и флерон кинжала из бронзы, завернутой в кожу. Он крут во всем что касается ножей и кинжалов, и я это знаю не понаслышке, когда-то он меня пронзил разок. — Зарук закатил глаза и наколдовал вложенные в ножны кинжалы и отдал их нам.

— Тогда пойдем и возьмем их бога и посмотрим на сколько они крутые без него, — проговорила Дану, на мой вкус, с несколько излишним энтузиазмом.

Мы вернулись в главный зал, чтобы просчитать лучший ход. Райдер направил часть нашей группы искать живых и мертвых в верхних и центральных помещениях, оставив остальных фейри с нами.

Я показала им один из многочисленных потайных путей в катакомбы, которые проходили прямо под нами на нижних уровнях Гильдии. Мы ничего не слышали, и Дану не чувствовала Ристана.

Она снова стала невидимой для остальных, как и должно было быть, учитывая то, как некоторые на нее смотрели.

Райдер решил, что лучше к катакомбам не просеиваться, так как Гильдия — и я наверняка это знала — заколдовала их против просеивания, и у нас не было времени на снятие заклинаний, если они все еще действовали.

Это значило, что большая часть Элитной Стражи Орды тихо кралась в какую-то ловушку.

Я ждала пока Зарук и Райдер бурно перешептывались о том, как лучше действовать. Зарук хотел, чтобы Райдер ушел отсюда, и я понимала его страхи. Единственное, чего хотели маги — убить самое сильное существо в Царстве Фейри, кем являлся Райдер.

Я тоже хотела, чтобы он ушел, потому что мне нужно было сосредоточиться. Но не могла из-за терзающей мысли о том, что там, внизу ждет бог, желающий помочь магам убить Райдера.

— Забудь, этого не произойдёт. Я обязан Ристану, и будь я проклят, если стану прятаться от драки.

Мы оба уставились на Райдера, и до меня, наконец, дошло. Хреново, но я поняла то, что ему было нужно. Ведь мне так знакомо, когда знаешь, что дорогой тебе человек в беде и ощущаешь почти самоубийственную потребность пожертвовать собой ради спасения.

Не то чтобы Райдер думал, что такая необходимость действительно была, но он и не собирался отступать.

— С Райдером все будет в порядке. Он — Король, и, насколько нам известно, маги уже знают, что мы тут. Если он уйдет, кто поручится, что они не убьют Ристана? — спросила я, и да, сердце колотилось в горле, и я понимала, что все видят тревогу на моем лице.

— С ним все будет хорошо, — сказала Райдер, когда в конце концов согласился пустить вперед стражу.

«Синтия, — ментально произнес он в моей голове, когда мы последовали за Эоданом, Савлианом и Заруком. — Мне нужно, чтобы ты не высовывалось, чтобы я мог сосредоточиться на Ристане и на всем, что будет происходить, когда мы доберемся до цели».

«Не смей, — возразила я, не утруждаясь даже посмотреть на него. — Ты не ушел, чтобы твои люди сосредоточились, так что даже не думай просить меня не вылезать и пережидать все это дерьмо. Может мне следует попросить тебя не высовываться, чтобы мне не беспокоиться?»

— Да, пожалуйста, — послышался рык Зарука, шедшего впереди всех.

«Захлопнись», — бросила я в спину Зарука, надеясь на ментальную связь с его людьми, и под моим злым взглядом его плечи подрагивали в тихом смехе.

— Мы встретимся лицом к лицу с богом, и никто не знает, как его одолеть, но если мы его достанем, Райдер, если сможем забрать их преимущество, появится огромная возможность закончить эту войну даже прежде, чем она начнется.

— Тогда я хочу, чтобы ты была рядом с Дану, плану которой мы последуем, — сказал Райдер. — Я останусь с Заруком и стражей. Так мы окажемся в выигрышном положении.

— Согласна, — я скользнула ладошкой в его руку и переплела наши пальцы. — Я только надеюсь, что мы не опоздали.

Мы остановились перед старым гобеленом, и Зарук бросил на меня вопросительный взгляд.

— Он не то, чем кажется, — заметила я, и подошла ближе, указывая на другие гобелены дальше по коридору. — Ступени ниже обрушены, но этим путем мы можем попасть в катакомбы быстрее. Они не подумают, что мы воспользуемся этой дорогой, так как основание лестницы лежит в руинах.

Я прошла мимо одного гобелена к другому, которым никогда не пользовались из-за ошибки молодого колдуна, который взорвал большую часть ступеней внизу.

Я сдвинула плексиглас в сторону, и скользнула внутрь, придерживая его, чтобы остальные прошли.

Лестница была круговой, верхняя часть была целой, в отличие от нижней. Я старалась не наступать на большие камни, чтобы не предупредить тех, кто, возможно, прислушивался, поджидая нас.

Уже внизу я замерла и прислушалась. Вокруг было слишком тихо, и это беспокоило. Стража шли по моему указанию, а я отошла к Райдеру и продолжила прислушиваться.

Ристан — боец, и причем чертовски хороший. Сильный, и единственное, как я знала, что могло его свалить, так это спицы бога.

К счастью, когда фейри не смогли выяснить, как работают спицы, Зарук предусмотрительно создал из них кинжалы.

Когда мы приблизились к огромному залу, используемому в качестве регистратуры для библиотеки и архивов, я остановилась и замерла. Каждый последовал моему примеру.

Не далеко от нас мы различили тихий плач, похожий на женский. Я не могла сказать, кто это был, но посчитала, что оттуда стоит начать поиск Ристана.

Я не успела сделать и шага, когда Райдер схватил меня и притянул к себе.

— Подожди, — зашептал он мне на ухо.

— Хватит ныть. Идиотка, из-за чего ты рыдаешь? А? — спросил мужчина злым голосом, и по звуку казалось он в нескольких шагах от нас.

— Вы убили невинных, а не должны были. Они бы никому не рассказали! — выкрикнула женщина, и я выпрямила спину. У меня чесались руки, я подалась вперед. Мне нужно было приблизиться, и Райдер это понимал.

Он со своими людьми следовали за мной, когда я нырнула под один из огромных стендов с частью истории Гильдии.

Я не могла понять, кто плакал и, кто эти мужчины, но ощущала ненависть, кружившую в воздухе. Я предположила, что мужчина — маг, а женщина из Гильдии. Маги.

Теперь я ощущала их присутствие в воздухе. Их волнение и дерзкую самоуверенность, что сегодня им повезет. Дураки. Этот урок я выучила с тяжестью, как и предстоит им. Не стоит быть таким самоуверенным, когда еще не раздали карты.

— Заткни ее. Хранитель ушел, в здании фейри, — прорычал другой мужчина, я затаила дыхание.

И почувствовала, что и остальные вокруг тоже затихли. Мы наблюдали, как один из магов встал рядом с нами, осматривая проход во все стороны, и не увидел нас.

Я выдохнула, и поблагодарила небеса, что он не смог нас увидеть, пока мы находились под завесой невидимости Райдера.

Посмотрев на меня, Дану помотала головой.

— Я не чувствую Вила, по крайне мере, пока, значит и он нас пока не может почувствовать.

— Хорошо, — ответила я, наблюдая, как маг развернулся и вернулся тем же путем, что и пришел.

— Чувствуешь? Такое ощущение, что за нами наблюдают, — сказал он своему напарнику.

— Если бы за нами наблюдали, Вил уже бы сказал, — ответил тот. Мы пошли дальше по залу, а, завернув за угол, наткнулись на тошнотворный запах, исходивший от трупов, сложенных друг на друга.

Мне пришлось остановиться, закрыть глаза и ожесточить сердце, при виде людей, которых я когда-то знала и которые, судя по останкам, были убиты недавно. Я пошла прочь, не заботясь, пойдет ли кто за мной. Просто не могла выдержать вида этого зверства или пережить гложущее чувство вины.

Я понимала, что не могла изменить произошедшего, но заставить сердце — это понять совсем другое дело. Я вошла в другую комнату и остановилась у входа, дожидаясь остальных.

Внутри было темно, но я почти смогла разглядеть силуэт. Кто бы это ни был, стоял спиной к нам и склонив голову.

Я воспользовалась данными мне силами, чтобы попытаться увидеть сквозь темноту, но как бы ни старалась, ничего не выходило.

— Это не Ристан. — Райдер прижал меня к себе.

— Кто бы это ни был, ему нужна помощь, — прорычала я.

— Нет, уже не нужна, Питомец, — ответил он и указал на пол, где даже сквозь густой мрак можно было увидеть лужу крови.

— Я серьезно собираюсь насладиться убийством этих мудаков. — Я взяла Райдера за руку, и мы направились дальше по коридору в сторону библиотеки. Именно там идеальное место для ловушки, потому что комнату не использовали.

— Мы оба, Син, — заметил Зарук, двигаясь впереди.

Завернув за угол, мы резко остановились. Там находился Ристан, привязанный к какому-то средневековому орудию пытки. Руки были привязаны к одному концу, а ноги к другому.

Его зверски измучили. Глаза демона были пусты, а лицо превратилось в месиво из синяков, но тело выглядело ещё хуже. Рубашки не было, так что от меня не скрылись вдавленные ребра; а в плечах и предплечьях находились, по крайней мере, шесть божьих спиц.

Я чувствовала, что ран больше, чем видно. Просто невозможно смотреть на него в таком состоянии.

— Он в отключке, — прорычал Райдер.

В комнате с Ристаном находилось огромное количество магов и не меньше колдунов Гильдии, которых я узнала, но не о них я беспокоилась. Где-то здесь скрывался, поджидая нас, Вил.

Я прошла глубже в комнату, думая, что если этого не сделаю я, сделает Райдер. Хотя какая разница. Появилась Дану и остановила нас, выйдя вперед.

— Вил, — прошептала она.

Я заметила, как огромный маг повернулся и посмотрел прямо на нее, а затем изменился. Стал выше семи футов, и прекрасным. С серебристыми волосами, ясно-голубыми глазами, нежным изгибом губ. Хотя при виде нас он напряг рот.

Он молча обвел взглядом Дану, и на долю секунды, в его глазах было неприкрытое вожделение. Вил прошептал ее имя отчего затряслась комната.

— Муж, давно не виделись, — промурлыкала Дану и я обернулась к ней. Она была прекрасна, чистым божеством; ее внутренняя красота светилась заревом, создавая ореол золотистых локонов, обрамляющий лицо. Кожаные штаны она сменила на наряд богини. Именно такую Дану Ристан описывал у лабиринта.

Она подняла руку ладонью вверх и склонила на бок голову. В глазах Дану плескалась неприкрытая, эмоциональная боль, которую причинил этот мужчина, и она все еще была сильна. Когда-то между Вилом и Дану пылала истинная любовь, пока годы конкуренции не посеяли между ними рознь. Я вспомнила, почему мы здесь, и повернулась, натыкаясь на любопытный взгляд Вила.

— Она твоя? — спросил бог, скользя взглядом по моему телу.

— Да, — тихо ответила Дану.

— Красива, почти такая же, как наша малышка, если бы выжила, — прошептал он и вновь посмотрел на Дану.

Я посмотрела в сторону Райдера и его Стражи, которые молча наблюдали за происходящим. Они были невидимыми, пока Дану не шевельнулась, явив их магам, чтобы занять фейри.

Я моргнула и почти отвела взгляд, когда услышала сдавленный стон боли Ристана. Я увидела, как маг вонзает в грудь демона очередную спицу.

— Не стоит, — предупредила я, когда он поднял еще одну.

— И что ты сделаешь? — фыркнул он, сморщив лицо, а я вспомнила о Джозефе, как он вырвал сердце Лариссы.

— Вырву твои кишки, пока ты еще будешь жив. Затем покажу тебе твои же внутренности и преподам урок долбаной анатомии.

Он побледнел, но тут же вернул самообладание.

— На нашей стороне бог! — вызывающе крикнул он.

— Каков твой план, жена? Убить меня за то, что сделал твоим детям? — спросил Вил, склонив голову и смотря прямо на Дану.

— Я не намереваюсь убивать тебя, муж.

— Ах, тогда богиня, которая только что оперилась, пришла сюда, чтобы оборвать мою жизнь, — прищурившись на меня, добавил Вил.

— Она здесь ни при чем, Вил, — предупредила Дану. — Она моя, из моего чрева.

Сглотнув, Вил вновь вперил в меня взгляд прищуренных глаз, и на краткий момент я ощутила его внутри себя, изучающего ДНК, пока не нашел то, что искал, а затем он ушел из меня. У меня возникло ощущение осквернения, но что-то изменило его поведение, и он выкрикнул:

— Ты спаривалась с этими мерзкими трахачями!? — Его трясло от злости, и он перевел яростный взгляд на Ристана. Голос Вила сотряс нетронутые каменные колонны катакомб, отчего появились в стенах новые трещины, сквозь которые на пол просачивалась вода.

Здесь всегда было влажно, но из-за новых трещин в стенах вода текла водопадом. Вил скоро потеряет самообладание, он уже практически светился от ненависти, и я могла слышать магов, прятавшихся под его полем невидимости.

— Я не спала ни с одним фейри, лишь вложила яйцеклетку туда, где могло прижиться семя. — Она издевательски улыбнулась — После всего, ты ревнуешь меня к моим же детям.

— Я не ревную. Ты — моя! Всегда была и будешь, — прорычал Вил.

Я моргнула и рискнула бросить беглый взгляд на Ристана, который уставился с ненавистью на меня, но я знала, что не на меня он смотрел, а на Вила. Я улыбнулась.

Он кидал гневные взгляды, так что да, черт возьми, я улыбалась! Если он мог ощущать ярость, значит, надежда есть. Я ждала, чтобы Вил подошел ближе, он яростно взмахнул руками, словно хотел ударить меня, и я замерла.

Дану оттолкнула меня, потому что я попыталась просеяться, и мы обе это знали. Вскинув кулак, она вмазала Вилу в нос, из которого брызнула кровь. О да, их отношения были ядовитыми! Окружающие маги неподвижно стояли, наблюдая за тем, кто же одержит победу. Я тоже хотела, но у меня было дело.

Я дождалась, когда Дану просеится позади Вила и материализует в руках кинжалы Зарука, которые всадила в спину бога под аккомпанемент предупреждающих криков магов. Через пару секунд в комнате осталась я, около двадцати магов и колдунов, и одна кровавая куча в лице Ристана.

Я улыбнулась, и ощутила, как повышается уровень удовольствия, которое я не должна была ощущать вовсе, понимая, что теперь я могу уничтожить каждого из этих больных ублюдков. Я почувствовала момент, когда Райдер и его люди скинули завесу невидимости, потому что маги побледнели. Я потянула из себя силу, отчего засветились мои метки.

— Начинаем представление, — прорычала я, надвигаясь на магов.

Первый начал распевать заклинание, и я вмазала ему прямо в открытый рот, наслаждаясь ожогом боли от соприкосновения его зубов с костяшками моих пальцев, а затем и криком, когда он подавился своими зубами. Я резко присела и ногой сделала магу подсечку, свалив на пол.

Встав, я пнула его один раз в щеку, другой в нос. И продолжала пинать, крутиться и прорезаться сквозь магов, держа в руках смертоносные железные лезвия, которые сделал Зарук, несмотря на аллергию на метал.

Краем глаза я видела, как Райдер и остальные взяли на себя оставшихся магов и колдунов. Сражение фейри — это невероятное зрелище, варварское, и я была рада, что сражаюсь на их стороне, а не против.

На меня надвигалась группа магов, я выжидала, чтобы они подошли достаточно близко и — как учил меня Олден — сделала выпад, перерезав одному горло за счет тяжести своего тела.

Я может и меньше мужчин, но хитрее, так что мои удары могли сравниться с их. Другой маг подошёл ближе, на краткое мгновение, кинув взгляд на труп друга, чем я и воспользовалась, запустив кинжал прямо ему в глаз, моментально убив.

Мозг — слишком сложное вещество. Я обернулась, чтобы встретить оставшихся и наткнулась на Райдера и Стражей, спокойно наблюдающих за мной, магией стирая кровь в оружия.

— Соскучилась по драке, Питомец? — спросил Райдер, уперев взгляд в Ристана, из которого вынимали спицы.

— Всегда скучаю, — ответила я, направляясь к демону.

— Девчонка, — прохрипел Ристан с диким взглядом. — Хочу забрать ее с нами.

— Какая девчонка? — спросила я, осматривая комнату и заметив Синджина, входящего в библиотеку с Оливией на руках.

Я шагнула вперед, разрываясь что же делать. Сердце говорило остановить их, защитить бедняжку, а в голове звучали слова Олдена, и в итоге, голова победила над пониманием, что Оливия часть моей Гильдии.

Сердцем я больше не часть этого места, я с Райдером, я — фейри, даже если была вынуждена таковой стать, но мои дети родились фейри. Если она предала Гильдию, это отразилось на моих детях и такое я не могу пропустить мимо.

— Оливия, — прошептала я с вопросительным взглядом.

— Она ни с кем не станет говорить, никого не будет кормить, ничего такого, пока я сам не сделаю этого, — прошептал Ристан с таким гневом, которого я никак не могла ожидать от своего веселого демона.

— Ясно, — ответила я, и одинокая слезинка скатилась по моей щеке.

— Мне плевать, если ты ее лучшая подруга, Син, если пойдешь против меня, пожалеешь, — прорычал Ристан.

— Поняла, демон, — рыкнула я в ответ.

Я наблюдала, как Синджин берет библиотекаршу, а Савлиан Ристана и просеиваются к входу в Гильдию.

— Я хочу знать, чем она заставила так себя ненавидеть, — прошептала я сквозь боль от повреждений Ристана.

— Чем — то ужасным, — ответил Зарук.

— Синтия, не влазь. Я не могу бросить ему вызов, но буду вынужден, если он как-нибудь тебе навредит, — произнес Райдер, и я услышала в его словах скрытую мольбу.

— Она — его проблема, — заверила я. Зная Ристана, чтобы Оливия не натворила, это было омерзительно.

А соединив это с предупреждением Олдена, я могла весьма ясно вообразить, что же именно.

— Нужно сосредоточиться на том, чтобы в этой Гильдии вновь были ведьмы, потому что, то, что творится снаружи не может продолжаться, — сказала я, беспомощно осматриваясь, пока Элитная Стража появлялась и исчезала, перенося тела.

— Пока что, давай вернемся домой. Хочу увидеть наших детей.

— Я тоже, — шепотом ответила я, и протянула к нему руки, переплетая наши пальцы. — Забери меня домой.

— Мне нравится, как ты говоришь «дом», звучит, как наш, — прошептал Райдер, целуя меня в шею.

— Подожди, — сказала я и огляделась. — Ты чувствуешь? — спросила я, ощущая, как по коже ползёт озноб, словно за нами наблюдали.

Я прислушалась и различила бешеное сердцебиение, затем отошла от Райдера. Я слышала, как бьются сердца детей. Райдер на мгновение склонил голову на бок, прислушиваясь.

— Дети. Их еще не посчитали, но… кое-кто из моих людей нашли группу спрятанных детей, которые перепуганы, — сказал он с едва сдерживаемым гневом.

— Забери их всех в Царство Фейри. Здесь им оставаться опасно, и кто знает, что стало с родителями, когда Гильдия пала, — торопливо пробормотала я, на что Райдер соглашаясь кивнул.

Я без сомнений знала, что он уже отдал такой приказ своим людям.

— Какого черта, Син? — прокричал Адам, пробираясь сквозь обломки и трупы.

— Нет времени объяснять, Адам. Ты привел с собой темных фейри?

Адам рассеянно кивнул, осматривая место боя.

— Привел Сумеречных Воинов и Темную Стражу из Крепости. По всем новостным каналам передают, что фейри ворвались в Гильдию. Люди в панике. Я поставил нескольких стражников по периметру, чтобы сдержать людей, остальные на верхних уровнях ищут выживших, — сказал Адам, я же молча смотрела на него, понимая, что никогда прежде не видела его в такой ярости.

— Больше выживших нет, мы уже проверили, — тихо произнесла я, положив руку на предплечье Адама, разделяя его гнев и боль от разрушения нашего родного дома.

— Нужно уходить, — отрезал Райдер.

— Подожди, — вставила я, вернувшись к Райдеру. — Мы не можем вот так вот оставить библиотеку и архивы, чтобы кто-нибудь мог на них наткнуться. Здесь скрыта невероятно опасная хрень. Есть ли способ перекрыть район?

Райдер кивнул со злым блеском в глазах.

— Думаю, что сможем кое-что провернуть. — Райдер привел нас к подножию лестницы, ко входу в катакомбы и, как только его заверили, что Стража расчистила область, он развел руки и выпустил гигантский импульс силы, заставляя вход в библиотеку исказиться.

— Это должно сдержать любопытных, пока мы не направим группу для зачистки территории. Судя по нашим данным, здесь могут скрывать одну или две реликвии, — угрюмо произнес Райдер, поворачиваясь с нами и поднимаясь на верх, чтобы выйти из Гильдии.

На улице творился ад. Армия фейри окружила Гильдию, держа людей на расстоянии и не давая им напасть на горе-спасителей. Элитная Стража и Сумеречные Воины просеивались сюда и исчезали вновь, оставляя между баррикадой из фейри и лестницы в Гильдию ряды мертвых тел.

Самым душераздирающим был вид крохотных, безжизненных тел детей. Люди в ярости кричали и вопили на фейри. Перед глазами людей стоял образцовый плакат для набора в ряды магов.

Фейри, которые принесли тела, собрались вокруг, ожидая приказа. Это был их способ сказать, что Гильдию «очистили».

— Заберите их в Царство Фейри для захоронения. Они умерли с честью и заслуживают достойных похорон. — Я в последний раз бросила взгляд на Гильдию, где провела большую часть своей жизни. — Сожгите ее, — прошептала я. Фейри, окружившие тела погибших поклонились Райдеру, и переместились через портал вместе с останками.

Я видела, как Эодан улыбнулся, когда его глаза начали сиять, переливаясь синим оттенком.

— Смотрите за работой мастера, — произнес он. Я смотрела на него, но не Эодан начал пожар, а Синджин.

Его двухцветные глаза изменились, приобретая красный, жуткий оттенок. Подняв руки ладонями вверх, Синджин оживил пламя над ними.

Даже оттуда, где стояла я чувствовался жар пламени, которое он поднес к губам и дунул, посылая огонь по воздуху, словно средство для розжига.

Оливия истерично закричала и рвалась из хватки Севрина, на что Ристан растянул губы в варварской улыбке, которая поставила меня в тупик. Я не могу вмешиваться в их дела, несмотря на то, что она сделала с ним.

Райдер окинул взглядом толпу людей, стенающую и кричащую на произошедшее с Гильдией. В моем сердце отражались их крики, пока языки пламени скользили по стенам жилого крыла, пожирая здание.

— Фейри не причастны к произошедшему здесь! — прогремел царственно голос Райдера над толпой, заставляя всех замолчать. — Это был акт безумия внутри Гильдии, вызванный психами и их сподвижниками, которые предали собственных братьев.

Один из нас, защищая Старейшину Гильдии, был пойман в ловушку. Мы не потерпим насилие против своего народа и пришли сюда, чтобы спасти его. Этот бал беззакония уже подошел к концу, когда появились мы.

Мы пришли с миром, но вам нужно понять: кто с мечом придет, от меча погибнет. Не провоцируйте мой народ, нападая на него из-за ложных убеждений. — Райдер в последний раз осмотрел толпу пристальным взглядом, а затем посмотрел на меня. — Теперь, отправляемся домой.

Мы прошли через портал и направились по внутреннему дворику к замку, не обращая внимание на тех, кто со страхом наблюдал за нами. Я ощущала неуверенность людей в толпе, через которую шли воины. Эти фейри должно быть видели Олдена, детей, а еще умерших в Гильдии, которых проносили через портал прямо перед нами.

Гильдия Спокана сожжена дотла, к ужасу Оливии, судя по ее истерическим крикам и страху на лице. Мы стёрли все следы Гильдии и людей с ней связанных с городского ландшафта Спокана. Оливия материлась на нас и проклинала меня, а Ристан наблюдал за ней со смесью враждебности и гнева на лице, отчего даже я начала бояться демона. Такое состояние было совсем ему не присуще, и казалось словно кто-то другой сейчас на нее смотрит.

Я заметила, как Элиас внимательно за мной наблюдал. С ног до головы я была покрыта кровь магов и сажей от костра, который быстро разгорелся и вышел из под контроля, я наблюдала за пожаром, ожидая когда доказательства предательства сгинут. Влад и Эдриан вернулись с нами, и сейчас мы все, как один шли через толпу низших фейри, чтобы донести зверское положение. Если магам удалось провернуть это с таким горделивым воином, как Ристан, что может их сдержать?

— Кто это сделал? — спросила Зимняя Королева, не сводя взгляда с лица Ристана. Я посчитала, что она оценивала ситуацию. Для Королевы Ристан только демон, и я не уверена, что она знала о его родстве с Райдером. Для нее имело значение лишь то, что демоны — сильнейшие из низших фейри.

— Маги, — ответила я, когда он промолчал. — Представь, если бы они схватили одного из твоих.

— Он… Он выкарабкается? — продолжила она.

— Лучше бы ему так и поступить или кто-то за это поплатиться, — сказала я, посмотрев на Оливию, молча за мной наблюдающую. — Мы очень жестоко мстим тем, кто навредил нашим людям, а те, кто связался с моей семьей, милосердия не увидит.

— Ты — предательница! — выкрикнула Оливия.

Она слепо верила в тоже, что и я, когда впервые встретилась с Райдером. И я не могла ее винить, но Ристан не заслуживал такого. И на мой взгляд она не только Олдена предала, но и истинную Гильдию.

— Я не предательница, по крайней мере своих людей не предавала, как и свою семью. — Я начинала закипать; в этот момент Ристан болезненно вздрогнул и открыл глаза. — Гильдия меня бросила и поэтому мы разорвали отношения. Я была рождена фейри, а не ведьмой. Гильдия была твоей семьей, Оливия, надеюсь, Геката проявит милосердие к твоей душе, так как насколько я могу судить, демон этого не сделает. Если ты сделала то, что я подразумеваю, тебе лучше примириться с Гекатой и поскорее. — Я холодно улыбнулась. — Отведите ее в подземелье, прикуйте руки и ноги, чтобы она не могла ими пошевелить. В рот вставьте кляп, иначе она будет колдовать, чтобы выбраться наружу. И Оливия, если ты каким-то образом выберешься отсюда, знай, я выслежу тебя с гончими и верну сюда для его мести. Он — моя семья, а этот мир — мой. Я не отношусь к тем ублюдкам, которые убили ни в чем неповинных людей, — прошипела я, а затем позволила электрически-синему с фиолетовым цвету фейри окрасить глаза. А силе проецировать образ и красоту меток, чтобы все присутствующие моги их видеть.

— Я сделала то, что должна была! — выкрикнула она, пока Севрин тащил ее подальше от Ристана. Мы вновь пошли к замку, но Силас встал на нашем пути.

— Я буду сражаться рядом со своим Королем, и с радостью умру, защищая его от магов, — гордо произнес он. Я частенько содрогалась от оборотня, но сейчас видела его ауру, которая была чиста. Он говорил искренне, и Райдер принял клятву, сжав ладонью плечо Силаса.

— Как и я, но мне нужна собственная клятва, — заявил Элиас, приблизившись к нам.

— И это? — поинтересовался Зарук, встав между Райдером и Элиасом.

— Если я паду в бою, моим людям здесь будут рады, у них будет безопасное место где жить. Большинство непризнанных не живут вечно, но достаточно долго, чтобы нуждаться в защите.

— А ты? Сколько ты уже живешь? — спросила я.

— Более пятисот лет, — ответил он, внимательно смотря на меня.

— Твоим людям здесь будут рады, — сказал Райдер. — Но если ты задумал мешать мне, не жди пощады.

Райдер скользнул взглядом ко мне, и я улыбнулась. Я знала, что ему не терпелось попасть в замок, позаботиться о Ристане и проверить детей.

— Остальные, кто желает присягнуть Королю могут сделать это в более подходящее время. Его брата нужно вылечить, а детей накормить. Завтра мы устроим прием, чтобы выслушать любые проблемы и требования от вас. А пока мы предлагаем вам безопасный вход в главный зал, чтобы отпраздновать возвращение демона, — сказала я, и повернулась к только что появившейся Дану, которая с тревогой смотрела на Ристана, пытающего сделать вдох. — Укрась зал и попытайся отвлечь их… пожалуйста? Создай еду и все остальное, просто пусть они будут заняты, пока мы сможем выслушать их клятвы.

— Как он? — спросила она, проигнорировав мою просьбу.

— Едва живой, — прошептала я.

Пока мы шли в крепость, я ощущала прожигающий спину взгляд Элиаса. С внешним миром мы разберемся завтра, сегодня нужно разобраться с погибшими и оказать помощь раненным. Низшие фейри могли подождать. Мы позже сможем выслушать клятвы от тех, кто еще недавно хотел, поджав хвосты, бежать домой.

— Ладно, но как только отвлеку оставшихся, пойду проверю его, — сказала Дану и исчезла.

— Отвлечь? — тихо спросил Райдер.

— Нужно выиграть время. Уверена, некоторые из этих фейри хотят уйти, но я знаю им нужно кормиться и веселиться, пока мы разбираемся с проблемой. Дану создаст еду и все необходимое, давая нам время.

— … это гениально, — сказал Зарук, поворачиваясь ко мне. — Черт, она ни перед чем не остановится. — Ухмыльнувшись, он мне хитро подмигнул. — Может для нее еще есть надежда.

— Ох, признайся уже Зарук, я тебе нравлюсь. Вот такой эффект я произвожу на существ.

Рассмеявшись и качая головой, он развернулся и пошел на помощь к братьям, чтобы отнести Ристана в медицинский блок. Я не могла точно сказать, почему они шли пешком, но была рада, так как перемещение не одна из моих сильных сторон. И стоило мне об этом подумать, как вся Элитная Стража просеялась, и я вслед за ними, когда Райдер взял меня за руку и перенес к Элирану. Целитель тут же взялся за Ристана и кинул на меня взгляд.

— А ты чем была занята? Пряталась в шкафу? Обычно, когда кого-то ранят, а ты идешь этому кому-то на выручку, в итоге оказываешься умирающей у меня на столе, — досадно отрезал он, затем провел рукой по волосам и начал раздавать приказы.

Я молча наблюдала, как Ристана положили в маленькую палату и закрыли занавесками. Элиран скользнул внутрь и оттуда выкрикивал приказы, что ему нужно принести.

Внутри Ристана не было железа, в этом я была уверена. Не то, чтобы оно как-то вредило демону, но маги могли экспериментировать на нем во время пыток. Райдер притянул меня к себе и мы, оцепенелые и застывшие изнутри, ждали, когда Элиран с командой закончат работать над Ристаном. Так было, пока я не заметила в одной из палат улыбающегося мне Олдена, тогда я оставила теплые объятья Райдера.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я его, входя в палату и беря стул.

— Никогда не смел предположить, что увижу такое, детка, — признался он. — Рад, что ты его нашла, — добавил Олден, кивнув сторону палаты Ристана.

— Я тоже, но у нас проблема. Оливия здесь. Ристан заставил нас привезти ее. Я хочу знать, что она сделала такого, что он теперь так ее ненавидит?

— Она предала меня, — признался он. — Удивила своим появлением в моем кабинете, где были мы с демоном. Я не думал, что она подозревала его кем-либо, кроме человека, так как он выглядел как колдун Гильдии и ходил там, где были чары. Она пришла к нам с бутылкой вина и хотела, чтобы я отпраздновал с ней завершение очередной секции каталога архива. Она их много закончила, и я должен был задуматься, почему этот настолько важен по сравнению с другими. Стоило отослать ее, но Ристан сказал, что с радостью поможет отпраздновать, и я не нашел причин для отказа. Следовало догадаться, что что-то не так, нам обоим следовало. Оливия за все время нашего знакомства никогда так часто со мной не разговаривала. Мне хотелось ей верить, как, думаю, и Ристану. Я заметил, что он стал зависимым от этой девушки, и пристально за ней наблюдал с момента их встречи несколько месяцев назад. И думал, а что в этом плохого, знаешь? — Он сделал глубокий вдох и продолжил. — Думаю, Ристан выпил больше меня. В любом случае у меня сразу же закружилась голова, и я заметил, как Оливия заигрывала с Ристаном, самое забавное зрелище, виденное за мою жизнь. А затем она села ему на колени и прикоснулась к его шее или щеке, а следующее, что я знал, он уже падал, как подкошенный. И очнулся я привязанным к столу, а вокруг стояли маги и колдуны, которых я считал друзьями. Я слышал, как один говорил, что они получили вино и, что бы там к черту ни было, что свалило демона, от этого до усрачки пугающего существа.

— Оливия сказала, что сделала то, что должна была, — заметила я, в надежде, что Олден сможет пролить свет на ситуацию.

— Она, должно быть, следила за мной или за нами. Ристан говорил, что не верит ей, но ты сказала ему, что Оливия просто мышка. Эта девочка выросла у меня на глазах, но из-за предательства, детка, ей наша помощь ни к чему. Однако от этого вина охрененный эффект. Дьявол, когда они начали меня пытать, я ничего не чувствовал. И смеялся, должно быть, из-за снотворного. Я видел, как они сломали мои ноги, но боль почувствовал, когда препарат начал выветриваться.

Мне было ненавистно, что здесь время шло по-другому. Проходили дни, и я не видела Ристана, но тогда он ушел, чтобы попытаться защитить Олдена от магов, и найти ещё ниточки, ведущие к реликвиям. Их мучили несколько дней, а мы даже не знали.

— Гильдия потребует ответов, — продолжила я.

— Бесспорно, но я не уверен кто именно находится под влиянием магов. Мы, предполагаем, что все.

— Тогда и мы так же поведем игру, — сказала я, поворачивая голову к демону, который зарычал, а затем и закричал, когда Элиран ломал неправильно сросшиеся кости.

— Они его достали, детка. Пытали, надеясь, что демон свяжется со своим Королем и братьями. Монстр, на которого они работают, многое знает о нем и его способностях. Они этим воспользовались, а я наблюдал за тем, чего больше никогда в жизни не хотел бы увидеть. Ристан лучше меня, он ни разу не сломался. Даже когда они мучили меня. Вот почему ты нашла меня на верхнем уровне. Они хотели, чтобы демон считал меня погибшим из-за него, поэтому они перетащили меня, сделав вид, что я умер, думая, что через некоторое время я и вправду буду на том свете.

Я сглотнула желчь, подкатившую от осознания сколько всего, сделали с Ристаном. Он этого не заслужил, защищая нас. Его жестоко пытали, пока мы проводили время с детьми, даже не подозревая, что что-то не так. Мы подвели его, и вина на мне. Он никогда меня не подводил, даже когда все подозревали Гильдию в нападении на клуб Райдера, Ристан верил мне.

— Он бессмертный, — прошептала я, затаив дыхание. Именно сейчас я была безумно за это благодарна.

— Думаю, это хорошо, детка. Они разобрали его по частям. Этот монстр наслаждался каждым мгновением, говорил гадости о Дану, а Ристан не сдавался, что все лишь ухудшало, — прошептал Олден, я повернулась и наткнулась на взгляд Райдера.

— Ристану дали успокоительное, — тихо произнес он, пока я продолжала пялиться на него.

— Олдену нужен отдых, а когда поправится мы пойдем с ним в Гильдию Сиэтла, и не раньше, — предупредила я, бросая на Олдена взгляд «не смей со мной спорить». — Ты не можешь пойти туда и рассказать о боге, который ходит по мирам и помогает злобным магам, которые используют Гильдию для прикрытия, потому что есть вероятность, что ты будешь разговаривать с магом. Пока ты останешься здесь. В прошлый раз ты отказался прислушаться, и я понимала почему. Теперь такой причины нет, а ты — моя семья, Олден. Я защищаю членов своей семьи, даже таких упрямых, как ты. Райдер разослал приказ, что если кто-нибудь попросит уйти из Царства Фейри, ворота закроются, а тот, кто попытается помочь будет наказан.

— Послушай, Синтия… — зашипел Олден.

— Нет! Я не хочу ничего слушать, Олден. демон чуть не умер из-за твоего дебильного упрямства. Я понимаю, ты хотел защитить Гильдию, но ее больше нет. От нее не осталось ничего, кроме горстки пепла. Все наши секреты защищены, наши агенты или сбежали, или погибли. Здесь ты в безопасности, именно тебя нужно защитить. Не спорь со мной по этому поводу, дядя, не выиграешь, обещаю. Сейчас мне нужно сосредоточиться на разморозки Древа Жизни, чтобы мои дети выжили. Вот мой приоритет.

— Синтия, я понимаю, но ты забываешь одно: я не принадлежу этому миру.

— Принадлежишь. Ты со мной, Олден. Свою работы ты выполнил, теперь дай нам такую возможность. Позволь защитить от магов тех, кого нужно, и может, спустя время, когда эта война закончиться, мы сможем выстроить новую Гильдию, которой будут управлять мы и фейри.

Ту, которая будет защищать людей. Здесь время идет медленнее, но обещаю, мы тебе поможем, — тихо произнесла я.

— Поможете? — спросил Олден, посмотрев на Райдера.

— Пока у моей невесты нет такой силы, — прошептал Райдер мне на ухо.

— Посмотрим, фейри. Пока же, Олден, поспи, — сказала я, наклонилась и поцеловала дядю в лоб, а затем натянула одеяло, когда его веки отяжелели.

— Я люблю тебя, детка, — прошептал он и в его голосе появилась глубина, которой раньше не было.

— Я тоже люблю тебя, дядя, — прошептала я в ответ, когда мы уходили.

Разместившись на кровати, я наблюдала за Райдером с Зандером на руках. Двое из тройняшек к моменту нашего появления в детской спали в колыбелях, но Зандер казалось дожидался нашего возвращения. Райдер сел в одно из кресел в спальне, качая сына на руках. Я думала не об Оливии, ни о фейри, которые очевидно устроили вечеринку в главном зале. Я находилась в другом мире, размышляя о Гильдии и убитых в ней. Она — цитадель безопасности, ну или должна была таковой быть. А маги осквернили Гильдию, и поплатятся за это. Дану сейчас находилась с Ристаном, и только я об этом знала. богиню переполняли эмоции, смотря на это, я сделала мысленную пометку позже расспросить ее почему так.

— Зандер уснул, — заметила я, поднимая взгляд на своего зверя, который укачивал нашего сына, словно он — самая драгоценная вещь во всей вселенной.

— Знаю, но хочу, чтобы он знал, как я его люблю. Мой отец никогда не демонстрировал, никогда не проявлял ласки, но мои сыновья будут знать, что я их люблю. Они будут знать, что мы любим и заботимся о них. Райдер будет с нашими детьми вести себя, словно добрый великан. Он восполнял близость, не полученную от собственного отца, на детях, стараясь убедиться, что они не будут испытывать то, что он сам. Лишь от этого я захотела укутать сыновей в одеяло ласк, но это не помогло бы ни нам, ни им.

— Положи его в постель и обними меня, — прошептала я, дрожь пробежала по моей спине.

— Как пожелаешь, — снисходительно усмехнулся он.

Я дождалась, пока Райдер не скрылся в детской и, зная, что он задержится там лишь на пару минут, решила сменить целомудренную ночную рубашку на что-то более откровенное. Подойдя к комоду, я открыла ящик и улыбнулась. Внутри лежали стринги и чулки, которые я хотела надеть, но из-за беременности не рискнула, ведь думала о себе, как о чем-то огромном и недвижимом. Я больше не была большой и беременной, и сегодня я хотела его. Ристан и Олден выздоравливали. Фэйри были защищены за нашими стенами. Так что сегодня зверь был только моим. По поводу Древа пока ничего не сделаешь. Нам остается лишь ждать, пока не выясним как разморозить его, чтобы сделать следующий шаг. Дети спят под пристальной охраной глаз Зарука. Стянув с себя халат и трусики, я надела стринги. Затем быстро натянула чулки, обернула вокруг талии пояс для чулок, передвигая так, чтобы выглядело как можно сексуальнее на кремовой коже, и прикрепила подвязки к чулкам. Грудь я решила оставить обнаженной, как Райдеру и нравилось. Затем я схватила парочку приспособлений из секретного хранилища Райдера. Забравшись в центр кровати, я едва успела спрятать их за спину, когда Райдер вернулся в комнату. Его глаза приобрели оттенок оникса, стоило ему посмотреть на темно-розовые вершинки, которые уже были напряженными и молили о прикосновении.

— Я думал, мы только пообнимаемся? — спросил он, глядя на меня голодными глазами.

— Так и есть. После того, как ты овладеешь моей душой и телом, — ответила я, а затем широко развела ноги.

— Непослушная маленькая штучка, ты и понятия не имеешь, о чем просишь, — промолвил он.

— Я принадлежала тебе с того дня, когда ты впервые заставил меня кончить. В это раз ты должен лучше стараться, — я усмехнулась. Я искушала зверя, и мы оба это знали.

Он сглотнул и улыбнулся — хищно и дико.

— Звучит как вызов.

— А это он и есть, — прошептала я хрипло.

В одно мгновение, я лежала на кровати одна, а в следующее, Райдер был сверху, крепко сжимая мои руки.

— Я буду наслаждаться, — хрипло прорычал он. Вибрация от его голоса прошла сквозь меня, распространяя волну жажды, от живота до самого естества.

— Хорошо, а теперь заставь меня умолять, — я продолжала издеваться над ним. Я не была готова к тому, что он создаст веревку, свяжет руки и приподнимет меня к крюку, свисающему с потолка. Давно у нас такого не было! Райдер подцепил веревку к крюку, а затем отошел от кровати.

— У меня для тебя парочка сюрпризов, — ответил он на мой немой вопрос. — Кое-что для пыток, от которых ты кончишь. Скажи, Питомец, ты хочешь кончить?

— Да, — правдиво ответила я. Уже желала, чтобы Райдер оказался во мне, и он знал это. Я никогда не насытюсь им и удовольствием, которое он мне доставлял.

— Хорошо, но пока я не позволю тебе кончить. Придется тебе сегодня заслужить оргазм, — продолжил Райдер. Он гламуром снял с себя одежду и опустился в кресло рядом с кроватью. — Скажи, ты уже увлажнилась лишь от догадок, что же я запланировал для твоей розовой плоти?

— Да, — ответила я.

— И кому же принадлежит эта плоть? — очередной вопрос задал Райдер, а когда я помедлила, он впился в меня взглядом. Мое тело заполнилось магией, густой и властной. Она оттянула мои соски, до боли ущипнула клитор, а рот заткнула чем-то, проникшим прямо до задней стенки горла. Я застонала и посмотрела на Райдера, внезапно все испарилось.

— Тебе, — простонала я. Ощущение, как что-то потирает мой клитор, было подавляющим. Я двигалась против него, а затем почти зарычала, когда Райдер наколдовал рядом с кроватью стул.

— Хорошая девочка. А сейчас признавайся насколько сильно желаешь быть оттраханной, и заставь меня поверить в это.

— Я не желаю, а жажду. Мне необходим твой член, я жажду отведать его вкус, — простонала я и почувствовала слабый шлепок по заднице.

— Так ли это? — спросил он, и тут же обхватил свой член. В ответ я жадно облизнула губы.

— Да, — подтвердила я.

Райдер отошел от кресла и встал на колени на кровати, как по мне, так все еще слишком далеко. Он протянул руку и стянул меня вниз, не снимая с крюка. Его член был на уровне моих глаз, и я застонала от жажды по нему.

— Маленькая похотливая девчонка, — прошептал он сипло, потеревшись членом о мои губы, — Ты ведь хочешь его, правда? — спросил Райдер, все еще не давая мне свой член, вместо этого, он за волосы оттянул мою голову так, что я была вынуждена встретить взгляд его обсидиановых глаз.

— Ммм, — ответила я и он сразу толкнул свой член мне в рот. Я стонала пока он толкал и медленно двигал бедрами.

— Боже, ты такая красивая, когда отсасываешь у меня, — сказал он, толкаясь глубоко и отстраняясь. Так он повторил несколько раз, заставляя меня бороться за то, чтобы он задержался между моих губ, — Моя очередь — сообщил он, после того как трахал мой рот несколько минут. Райдер грубо потянул за веревку, чтобы снова поднять меня вертикально, затем поднял мои бедра, широко развел ноги и отодвинул со своего пути мои трусики. Он лежал под мной, а потом притянул мое тело вниз так, что я была над его развратным ртом.

— Пока не кончай, — предупредил он, лаская мое возбуждение ртом и языком.

Я двигалась, как могла, оседлав его рот, у меня было ощущение, что я распадаюсь на части. Я чувствовала его внутри себя и каждый раз, когда его нос касался моего клитора, стонала. Одних только громких звуков, которые он издавал, продолжая растлевать меня своим жадным ртом, было достаточно, чтобы подвести меня к краю, но я не могла переступить черту. Мне не было разрешено. Райдер поднял руки и сильнее развел мне ноги, глядя на меня. Когда я уже думала, что больше не выдержу, он остановился и выкарабкался из-под меня. Я размякла, и он это знал. Райдер потянул за веревку, и я повисла в воздухе так, что только мои колени слегка касались кровати. Он наколдовал еще больше веревки и улыбнулся, обмотав ее вокруг колена, а затем зафиксировал ее на огромном дубовом столбике кровати.

— Мне нравится, когда ты влажная и открытая, Питомец. Мне нравится, когда ты в моей власти, — сказал он, затягивая веревку и проделывая тоже самое с другой ногой. Когда я повисла, он протянул руку и шлепнул меня по лону. Сильно.

— А еще мне нравится слышать, как ты кричишь и умоляешь поиметь твою сладкую плоть, — продолжил он, — Я могу делать с тобой все, что хочу и буду делать с тобой все что хочу.

— Я не жалуюсь, — захныкала я, когда раздался очередной сильный шлепок по моему чувствительному местечку.

— Это нам больше не понадобится, — сообщил он, протянул руку и сорвал с меня трусики. Он улыбнулся и поднес их к своему носу. — Ты такая чертовски мокрая.

Райдер обошел кровать и сел сбоку все еще держа мои трусики у носа.

— Попробуй, какая ты вкусная и как твое лоно истекает соками в желании, чтобы его трахнули.

Он поднёс их мне ко рту, и я застонала. Мда, такого я не ожидала! Я могла попробовать себя. Когда аромат достиг моего носа, то показался мне эротичным. Аромат был пропитан сексом. Я наблюдала за Райдером, как он снова подошел ко мне спереди, где я была полностью раскрыта.

— Посмотри, какое безобразие, — сказал он, наклонился и провел по «безобразию» языком, — Тебе нравится? — поинтересовался он, а я подняла голову и застонала. — Хорошая девочка, посмотри, как я буду трахать тебя ртом, — прорычал он, придерживая мои бедра, пустил в ход язык. Мои ноги задрожали, я начала громче стонать. Он выпустил из захвата ноги и положил руку на мою задницу, удерживая меня на месте, а другой надавил на мой вход. Я закричала, но крик был приглушен моими собственными трусиками, в то время как в меня скользнули три пальца.

Райдер наблюдал за мной с кривой улыбкой на губах, скользя внутрь и снова наружу по моему сочащемуся влагой лону.

— Такое ощущение, что ты нуждаешься в том, чтобы тебя оттрахали, — сказал он спокойно и остановился. Он протянул руку, убрал трусики и откинул их в сторону. — Хреново, но я не собираюсь позволить этому сладкому лону кончить.

— Пожалуйста, — умоляла я.

— Я сказал «нет», — прорычал он.

— Райдер, трахни меня!

Я вскрикнула, когда он протянул руку и наградил мое чувствительное местечко наказывающим шлепком.

— Я здесь главный, поняла?

Я посмотрела на него.

— Ты бросаешь мне вызов? — спросил он, до боли раздвинув мне ноги и засунув пальцы внутрь, грубо и быстро вводя их пока я не всхлипнула, прося о большем. Все прекратилось слишком быстро, и я покрутила задницей, прося еще.

— Если ты снова бросишь мне вызов, я тебя накажу.

— А может мне нравятся твои наказания? — воскликнула я, когда он потер пальцами между половых губ.

— Тогда я найду такое наказание, которое тебе не понравится и тебе будет больно. Или может быть, только может быть я оттрахаю тебя в задницу, которая так и манит.

— Может быть мне понравится! — прорычала я, но затем он передвинул руку, и я сжала свою попку, не будучи готовой к тому, что ею воспользуются. Он ввел свой палец без предупреждения, и я дернула за веревки, слезы жгли, когда он наполнил мою задницу, а боль резко заполнила меня.

— Она еще не готова, Питомец. Но в качестве наказания и так пойдет, если ты не будешь слушаться, — сказал он, ввел и снова вынул палец. Он не убрал его и в конечном итоге я расслабилась.

— Ее нужно подготовить, прежде чем я ее трахну, — продолжил он. — Тебе нужно будет какое-то время походить с одной из них, — сказал он, другой рукой достав инкрустированный драгоценными камнями страпон.

Может быть, я и ошиблась в плане игрушек.

— Райдер, — захныкала я.

— Все в порядке, — прошептал он, убрал палец и прижал к входу что-то холодное, — Расслабься, Питомец. Я хочу, чтобы ты удерживала это в себе и привыкла к ощущению. Утром я трахну тебя, вымою, и затем ты будешь носить это весь день. Когда ты будешь сидеть, захочешь кончить, но не кончишь, потому что я не разрешил. Затем может быть я позволю тебе отсосать после обеда и к тому моменту как я доберусь до этой сладкой сочащейся соками щелки в кроватке, я наконец-то дам тебе кончить.

Я вскрикнула от боли, когда он воткнул его полностью в меня. Страпон не был большим, но мне было непривычно. Райдер сидел и поглаживал свой член, глядя как дрожит мое тело в желании быть оттраханным.

— Хорошая девочка. Как он ощущается внутри твоей тесной попки? — спросил он и затем ввел палец внутрь лона.

— Большим, — жаловалась я, но затем почувствовала волну всеобъемлющего наслаждения, когда он начал трахать меня пальцами.

— До этого ты принимала мою магию в себя. Почти настал момент принять меня, — улыбнулся он и затем наклонился, чтобы ущипнуть меня губами за клитор.

Я застонала от удовольствия, но затем захныкала, когда он подался назад.

— Мы ведь не жадные? — спросил он, затем отошел от кровати, обошел ее и встал передо мной.

Он наклонился и положил ладони мне на щеки, а затем запечатлел поцелуй на губах. Поцелуй был требовательным, и он углубил его прежде чем отстраниться.

— Ты полностью раскрыта и уязвима. Разве это не возбуждает тебя также, как и меня? — поинтересовался он и я застонала от восторга, когда почувствовала, как его магия пролилась дождем поцелуев по моей плоти.

— Да, — подтвердила я, затаив дыхание.

— Сомневаюсь, — сказал Райдер, а затем запрокинул мне голову так, чтобы я смотрела вниз, и увидела, как он приблизил свой член к моим губам, — Трахни меня ртом, заработай то, что я почти готов дать тебе, — потребовал он и я открылась ему.

Он толкнул его так глубоко, что слезы потекли из уголков глаз. Он улыбнулся, крепко схватив меня за горло, и звезды закружились у меня в глазах.

— Готова, чтобы тебя поимели? — спросил он и я ответила несмотря на наполненность рта.

Я была заполнена. Полностью, донельзя моим зверем и властью над его магией. Магия меня кормила и толкалась в меня с ослепляющей силой, пока меня трахали, пока он рукой сжимал мне глотку. Он был груб и рычал в одобрении, использую эластичность веревок себе на пользу.

— Возьми его, — потребовал он, когда я всхлипнула и застонала, — Это ничто по сравнению с тем, как я собираюсь трахнуть твое скользкое влажное лоно. Я собираюсь вбиваться в тебя, пока ты не будешь молить о пощаде. С наполненной сладкой попкой, мне не понадобится много времени. Ты захочешь выплеснуться, и я возьму это, но только с тем, чтобы тебя трахнуть. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, всю? — прорычал он, сжав и разжав челюсть. Я застонала в ответ, а затем проглотила, когда его горячая разрядка наполнила и потекла по горлу. Не было предупреждения, но я не жаловалась.

— Черт! Хорошая девочка! — прорычал он, а затем подался назад и прижал кончик члена к моим губам, — Оближи, — потребовал он. Что я и сделала, высунула язык и облизала то, что не попало в рот.

При помощи магии он развязал мои ноги, но она же не переставала дразнить мое естество, наказывая меня. И Райдер не отзывал магию даже когда встал с кровати.

Он, придерживая меня за бедра, по очереди поднял ноги и поместил их себе на плечи. Не отрывая глаз, он смотрел, как его магия продолжала меня трахать.

— Люблю смотреть как тебя трахают, — признался он. — Видеть, как открывается твое лоно пропуская внутрь мою магию. Смотреть, как твои глаза стекленеют от потребности кончить, но ведь моя хорошая девочка не кончит, пока я не разрешу?

— Нееет, — скрежетала я зубами, потому что сдерживала чертов оргазм, пока он говорил.

— Ты хорошо сопротивляешься, но думаю, я хочу, чтобы ты проиграла, — сказал он, протянул руку и нажал на драгоценность, — Я хочу лишить девственности твой зад и наблюдать, как боль перерастает в удовольствие, а затем слизать весь сладкий нектар с твоего бутона.

— Райдер, — застонала я, когда у меня начали закатываться глаза от усилия противостоять оргазму.

— Что «Райдер»? Ты держишься дольше, чем, когда ты была фейри, и я хочу знать твои границы. Насколько близко твое сладкое лоно к тому, чтобы кончить, Питомец? А если я сделаю так, — сказал он и сильнее нажал на драгоценный камень, пока тот не входил и выходил несколько медленнее чем темп его магии.

— А так, — сказал он, и его магия ущипнула меня за соски и начала вибрировать. — А потом вот так, — продолжил он и я почувствовала его рот на моем, жадно целуя меня вместе со своей магией. — И последнее, но не менее важное, я сделаю так, — он обхватил губами мой клитор и я разбилась вдребезги.

Я задрожала и почувствовала, как он крепко обхватил мои ягодицы, удерживая мое тело для своего пира удовольствия пока он жадно кормился от моего лона. Я была уверена, что неплохо его кормила, благодаря всем безумным мучениям, которые он проделывал до сих пор. Это было до тех пор, пока я не почувствовала, как замерла его магия и его твердый горячий член наполнил меня, и я поняла, что покинула звезды и теперь пульсировала вокруг солнечной системы в безумном оргазме.

— Это было так же горячо, как и секс, Синтия. Ты взорвалась, и ничто меня никогда так не заводило как ты, — рычал он, увеличивая скорость. Райдер удерживал мои ослабевшие ноги и вбивался в меня со своей нечеловеческой скоростью. — Теперь его очередь, — предупредил он. Я закричала, когда он все еще находясь во мне, поменял облик и зверь взял верх. Он увеличивался и увеличивался, пока его крылья не расправились, распространив легкие волны прохладного воздуха по комнате. Его глаза стали полностью обсидиановыми, темнее чем полуночное небо. Со свистом воздух покинул мои легкие, на меня смотрел прекрасный зверь, который жил внутри Райдере. Он был во мне и уже двигался со сверхъестественной скоростью, что заставило меня запрокинуть голову. Я ощущала себя словно нанизанной на вертел и не была уверена смогу ли принять зверя прямо сейчас. К счастью, я была влажной. Неожиданно мои руки освободили. Я упала на кровать и заскрежетала зубами. Зверь перевернул меня, все еще оставаясь внутри, и схватил за бедра.

— Моя, моя детка, — прорычал он, становясь во мне еще больше, — Красавица, — продолжил он. Я почувствовала давление на страпон и содрогнулась, затем снова кончила на набухшем члене. — Горячая, — продолжал рычать он, затем я почувствовала, как он меня приподнял и прижал к груди. Он поднял мою ногу, и я закричала от удовольствия, когда он наполнил меня еще глубже, еще больше. Он вонзил зубы мне в спину, и я застонала, когда наслаждение смешалось с болью и меня переполнило чувство, что меня поимели.

— Жестче, — рявкнула я и почувствовала, как он зубами оттянул мою кожу. Ему нравилось кусаться, потому что это был его способ заявить на меня права.

— Нет, — грубо прорычал он.

— Слабак, — прохныкала я, пока он продолжал в меня вбиваться.

Я снова почувствовала его укус, но на этот раз боли не было. Анестетик Райдера, о котором он мне рассказывал, действовал на полную катушку. Он схватил меня за горло и отпустил плечо.

— Плохая девчонка, — послышался рык Райдера.

— Ему это требовалось, — сказала я, затем он освободил меня от своего члена и резко двинулся в противоположную сторону.

— Ему да, но не тебе, — отрезал он, — Ему нельзя метить твою кожу и ему это известно. Мне нужно убрать пробку и трахнуть твою сладкую попку, может так ты усвоишь урок, — послышался рык из глубины его грудной клетки, — Ты искушала его, когда он пытался подавить свои животные инстинкты.

— Да, я так и сделала, а теперь заткнись и трахни меня жестко, большой мальчик, или дай ему поиграть, — бросила я ему вызов, а затем вздрогнула, когда он болезненно раздвинул мои ноги и ввел свой член в меня.

Я закричала в шоке и попыталась снять себя с его длины.

— В чем дело, Питомец? Откусила больше чем это сладкое лоно может принять? — спросил он и начал двигать бедрами.

— Блять, ты узкая. Это ведь то, что тебе нужно? Чтобы над тобой властвовали и тебя контролировали. Чтобы тебя трахал монстр, тот кто любит тебя больше всего на свете?

— Да, — стонала я и качала головой из стороны в сторону, развязываясь. — Да!

— Хорошо, теперь хорошая девочка, — сказал он и перекатил нас так, что я оказалась сидящей на нем сверху, — Имей меня. Трахай меня пока твое сладкое лоно не кончит, чтобы я смог покормиться.

Я двигалась и стонала, когда меня резко пронзила боль, но я была бессмертной и не собиралась позволять ему выиграть. Я приподнялась, чтобы внутри оставался самый кончик, а затем медленно опустилась, пока Райдер смотрел туда, где соединялись наши тела.

— Святые небеса, — выл он и я наблюдала за тем как он продолжает на нас смотреть, его взгляд стекленел от возбуждения, пока я объезжала его снова и снова.

Я выдавила из себя силу и прислушалась к тому как его тело реагируют, пока я его кормила, он застонал и поднял глаза, чтобы встретить мой взгляд. Сердце пустилось вскачь, кровь кочевала по венам. Я переняла контроль, и мы оба об этом знали. Он никогда полностью не отдавал мне контроль и мне хотелось, чтобы ему понравилось. Я выпустила еще несколько волн магии, кормя его, продолжая медленно двигаться на нем.

— Спаси меня, Боже! — стонал он, снова беря верх, пока мы оба не взорвались и не превратились в ворох извивающихся тел, стонущих и кричащих от чистой мощи освобожденной силы и наслаждения.

Я была рада, что Райдер был Королем, не только королевства, но и дворца. Он предусмотрительно сделал в комнате звукоизоляцию и это было очень хорошо. Но все-таки, ему очень нравилось заставлять меня кричать и секс с Райдером был самым главным. Вместе с ним просыпались те животные инстинкты, с которыми мы были рождены. И мне чертовски это нравилось.

На следующий день я слегка прихрамывала. Не из-за боли, а потому что он настоял, чтобы я носила эту проклятую штучку, а я не собиралась проигрывать эту игру экстаза. Еще даже не наступил полдень, когда он притащил меня в нашу комнату, поставил на колени и воспользовался моим ртом, будто бы он был под его контролем. Когда Райдер закончил, поднял меня и поцеловал, словно я самое дорогое, что есть на свете.

— Больно? — спросил он.

— Нет, — солгала я и улыбнулась. Я могла врать, а он нет.

— Хорошо, иди сюда, — произнес он и потянул меня к кровати, на ходу раздевая нас магией. Я подозрительно на него посмотрела и прежде чем угадала его намерения, оказалась перекинутая через его колени, и рука приземлилась мне на попку. Я вскрикнула, от прилива тепла к ягодицам и удовольствие захлестнуло меня.

— Считай, Синтия, — прорычал он и вновь шлепнул меня по заднице, только в этот раз его пальцы скользнули по моему лону. — Проклятье, ты такая влажная, — вновь рык, и Райдер без предупреждения взял меня на кровати. Когда мы лежали грудой переплетенных рук и ног, Райдер ухмыльнулся.

— Черт возьми, я люблю тебя и это, бесспорно. Никто и никогда не заставлял меня прекратить игру соблазнителя или заменять что-то, прежде чем я был готов. Лишь почувствовав, что ты готова и пришел игре конец. Я хотел оказаться в тебе сильнее, чем сделать еще один вдох.

Поцеловав его, я вновь упала на кровать. Со стороны коридора, ведущего в замок, раздался стук, мы оба замерли, а затем рассмеялись.

— Не отвечай, — предупредила я.

— Отвечу, сразу после того, как еще раз тебя трахну, — проворчал он и прижал налитый ствол к моей ноге. — Я не могу насытиться тобой. Словно я застрял во времени Перехода, и оно никогда не кончится.

— Хорошо, — рассмеялась я.

Стук повторился.

— Одевайтесь, — злобный голос Ристана сотряс дверь.

Мы оба замерли, а затем Райдер зарычал так, что сотряс всю комнату.

— Он ранен, — прошептала я, встала и посмотрела на Райдера, ожидая, что он оденет нас магией.

— Хорошо, но я с тобой не закончил, питомец, — предупредил он и наколдовал на нас одежду.

Затем Райдер открыл дверь и я ахнула при виде быстро затягивающих ран на лице Ристана, по которым можно было судить о пытках.

— Где она? Я хотел, чтобы она находилась в моих покоях, — отрезал он.

— На время твоего выздоровления, я поместила ее в подземелье, — ответила я, подбежала к нему и обняла. Он не ответил на объятие, вместо этого напрягся и аккуратно отстранил меня и это Райдер заметил.

— Она к этому не имеет отношения и не делала никаких поблажек девчонке, Ристан. Она сказала стражам держать ее в клетке без воды и еды, как ты и приказал.

— Никто ее не кормил? — спросил он, и эта его холодная манера поведения была мне совершенно незнакома.

— Ты сам волен ее убить, — прошептала я, чувствуя, как внутри меня умирала маленькая частичка души. — То есть, если именно этого, по-твоему, она заслуживает.

— Ой, Синтия, я и не думал ее убивать. По крайней мере, в ближайшее время. — Ристан кипел от ярости, его кожа стала алой, когда он позволил демону взять верх. — Я хочу выяснить все, что она знает. Она будет страдать, но умрет не скоро.

Я отошла от него на пару шагов.

— Олден жив, — сказала я, и он перевел на меня взгляд.

— И почему меня это должно беспокоить? — вежливо спросил он.

Я удержалась от резкого ответа и увидела, как он разворачивается, чтобы уйти и оставить меня, стоящую в дверях.

— Он не Ристан.

— Ристан, тот, которого я и Зарук знаем многие годы. Это тот Ристан, которого создал мой отец. Чтобы вернулся тот, которого знала ты нужно время.

Развернувшись, я посмотрела на Райдера, но крик в детской заставил меня побежать туда. Эсриан и Севрин ворвались в детскую чрез другую комнату в один момент с нами. Там стоял Ристан, а Мэриэл лежала на полу, взгляд ее пустых глаз был устремлен в потолок. Я слышала ее пульс, но не она меня беспокоила. Ристан с Калиин на руках в кресле-качалке, вот что. Я могла поклясться, что слышала, как он тихо напевал «Ванильные Сумерки» Owl City. Должно быть он просеялся в детскую и подумал, что Мэриел — угроза. Затаив дыхание, я наблюдала за ним с моей дочерью на руках.

Я наблюдала за ним и увидела ее. Ранимость. Он прятался за маской демона, скрывая боль и беспомощность, которые, скорее всего, чувствовал, когда его сделали наживкой для его Короля. Они лишили его контроля, а из наших разговоров я поняла, что именно это он ненавидел больше всего. Обдумывая недавние слова Райдера, именно это он переживал, когда Алазандер лишил его крыльев. Когда Райдер подался вперед, я схватила его за руку. Ристан никогда не навредит нашей дочери, он любит ее. Я показала жестом Севрину и Эсриану оставаться на месте. Они с опаской наблюдали за братом, а Эсриан медленно приблизился, чтобы забрать Мэриел. Когда он выскользнул из комнаты, внутрь тихо прокрался Зарук и присоединился к Севрину.

— Имена очень важны, Синтия, — прорычал Ристан, нежно поглаживая красной рукой светлые завитки на маленькой головке ребенка.

— Мы дали ей имя, Ристан. Ее зовут Калиин, — тихо проговорила я, замечая, что Калиин не отреагировала на мой голос, а спокойно лежала в его руках.

Ристан посмотрел на меня, а затем вновь на нее. Он пропустил момент, когда мы дали ей имя. Наблюдая за ними, я уловила проблеск прежнего Ристана, спрятанного глубоко внутри, но борющегося за возвращение. Я судорожно вдохнула и подошла к колыбели с мальчиками.

— Это Зандер, а второй Кейд, — провозгласила я, беря на руки Кейда. — Тебе нравятся имена? — спросила я, пытаясь разговорить Ристана.

— Калиин — прекрасное имя для прекрасной девочки, — прошептал он и поднял на меня взгляд. — Для меня она — любимейшее создание на свете.

Я сглотнула. Райдер зарычал, но, к счастью, лишь у меня в голове.

— Ты ей тоже нравишься, — ответила я и села в кресло рядом с ним. — «Райдер, у него поврежден мозг, но он никогда не сделает больно нашим детям. Он многое пережил и боли еще слишком много, пойми. Боли столько, что она могла бы подавить целую армию фейри».

«У него в руках моя дочь, а ты говоришь, что он поврежден рассудком. Она слишком хрупкая и не может стать для него лекарством».

— Да пошли вы все, — прорычал Ристан, встал и подошел к колыбели. Дерьмо, он должно быть подслушал наш ментальный диалог. Он стоял там, будто ожидая, что мы потребуем положить нашу дочь. Но вместо этого я вернула Кейда в кроватку и молча положила руку на плечо Ристана. Он напрягся под моим прикосновением.

— Когда ты будешь готов, мы рядом. Прошу, убедись, что она не голодная ляжет спать.

Я предупреждающе сжала руку Райдера и вместе мы покинули нашу крошку, которая лежала на руках демона. По дороге я окинула Зарука и Севрина многозначительным взглядом, они в ответ кивнули, что поняли и последовали за нами прочь из детской. Когда мы оказались за пределами слышимости, Райдер развернул меня и впился взглядом.

— Что за на хрен ты делаешь?

— Излечиваю демона, потому что нам нужно излечить его, прежде чем вернуть Ристана! Он никогда не навредит обожаемой им малышке. И ты это знаешь! Сейчас ты не можешь судить сквозь гнев прошлого, как и он. Он ослеплен болью и, да, немного сломлен, но Райдер, я тоже когда-то такой была.

Он переживет это и если наша дочь поможет, так тому и быть. Он не просит встречаться с ней. Он держит ее на руках, потому что она — его якорь. Сейчас она для него радость, и я не хочу его ее лишать, как и ты. — Я вновь предупреждающе посмотрела на Зарука.

— Следовало сильнее отшлепать тебя, — прорычал Райдер.

— Ух ты, можно понаблюдать? — спросил Эодан, выворачивая из-за угла и прерывая наш спор.

— Нет! — в унисон ответили мы.

— Черт, а мне нравятся сучки, которые любят, чтобы их отшлепали. Если ты бьешь их нежную плоть… они текут.

Повернувшись, я вперила в него взгляд. А Райдер зарычал, что пугало в десять раз сильнее моего взгляда.

— Мужик, я сдаюсь? — Эодан поднял руки в притворной капитуляции.

— Ристан пришёл в себя и ходит, — объявил Райдер.

— Хорошо, — ответил он.

— В полном облике демона, — добавил Райдер.

— Черт, а это… не хорошо, — прошептал Эодан, словно Ристан мог услышать его и пнуть. Зарук мрачно кивнул. — Полагаю, сейчас не лучший момент рассказать, что мы наконец получили ответ от Светлого короля.

— И? — спросила я.

— Он сказал, что это не его битва, но ты должна знать, что он позволит магам свободно проходить по его землям, — доложил Эодан.

— Полагаю, пришло время Дану выбрать нового Светлого наследника, потому что светлые фейри практически потеряли Короля и Королеву, — выдавил Райдер и посмотрел на меня.

— Согласна, — выдохнула я. — Я устала от их игр, а предлагать магам свободный доступ — идиотизм. Если они даже не скрывают, что хотят предоставить магам свободное перемещение по землям светлых — сами виноваты.

Они нас испытывают, хотят увидеть наш следующий шаг. Я говорю, что мы прекращаем игру и сами будем управлять землями светлых фейри, пока не найдем пропавшего наследника.

— Вперед. — Райдер протянул руку и ждал.

— Просто придем и убьем их? — язвительно поинтересовалась я.

— А что еще нам остается?

— Объединение народа, — ответила я. — Эодан, отправляйся в Темное Королевство и скажи Киру, его жене и Наследнику немедленно явиться. После доложи моему отцу, его жене и Лиаму тоже самое, — добавила я и повернулась к Райдеру. — Мы не можем просто так пойти и их убить. Именно этого они ожидают. Так бы поступил твой отец. Сейчас мы должны действовать умнее и осторожнее. Другие дворы увидят, что мы сделаем, и посчитают себя низвергнутыми. Такое решение должны принимать три двора вместе. Мы покажем им единый фронт и совместные решения, то, чего твой отец никогда не делал.

Я услышала хлопки и обернулась, натыкаясь взглядом на большинство из Элитной Гвардии, хотя аплодировали только ближайшие к Заруку. Который улыбнулся и оттолкнулся от стены. Смотря на меня он обратился к Райдеру:

— Это на самом деле блестящая идея, Райдер. Окружающие нас создания считают тебя каким-то злобным монстром и даже их верность не меняет этого мнения. Даже предложение Синтии напоить их не изменит. Но свергнув Светлых Короля и Королеву ты окончательно решишь судьбы тех из нас, кто зависит от Древа. У Синтии веский довод, если три Двора будут действовать, как один, мы покажем им что-то такое, чего они не видели прежде. Покажем, что мы не наш отец и что будем действовать единым фронтом с другими Кастами, а еще продемонстрируем, что не пощадим тех, кто помогает магам. Это — гениально!

Райдер главенствовал на собрании, сидя на троне в облике фейри, а я сидела рядом с ним на престоле, который он не так давно создал для меня. Остальные королевские особы в молчаливой поддержке стояли сбоку от трона Короля Орды, все знали, что светлые фейри устроят драматическое представление, когда появятся, и мы не ошиблись. Татьяна была одета в серебряный наряд. От блеска ее платья у меня перед глазами засверкали звездочки, но я ни на секунду этого не показала. Дрезден стоял с гордой, царственной осанкой, самодовольно осматривая зал. В котором собралось огромное собрание, каждое существо пришло, чтобы посмотреть, что же Райдер намерен делать. Они ожидали, что сегодня увидят смерть, но этого не произойдет. Мы хотели, чтобы нам поверили на слово, что Райдер не такой, как отец, но для фейри действия говорят громче слов. И даже при всем желании придушить их всех, так как жизни наших детей зависят от того разморозим ли мы это Древо, я понимала, что ими руководит. Дану сказала, что я на верном пути, но добавила, что прямо вмешается, если подскажет, как именно надо действовать. Я наблюдала за Элиасом и его людьми. Стоящими рядом с Силасом, который кивнул мне, заметив мой взгляд. Чтобы не обидеть его, я кивнула в ответ.

Кажется, это впечатлило его людей. Силас улыбнулся мне и одними губами произнес:

«Спасибо».

На что я в ответ одними губами произнесла: «Отсоси», заставляя его запрокинуть голову и рассмеяться. Элиас пристально за мной наблюдал. «Ты тоже» — произнесла я вновь одними губами и улыбнулась. Хотя он не считал это забавным, но положил руку на пах и выдал: «Сначала ты».

— Он только что попросил тебя приласкать его? — прошептал Райдер мне на ухо.

— Нет, сказал сначала отсосать у него, — прошептала я в ответ и схватила Райдера за руку, когда он начал подниматься. — Успокойся. Я навожу мосты и завожу новых друзей. Никто не собирался сегодня никому делать минет, ну кроме тебя конечно, правда сначала ты должен его заслужить, фейри.

— Я могу тебя заставить, — сладострастно ответил он, в тембре его голоса читалось невысказанное удовольствие.

— Можешь, но мне нравится так, — парировала я и заметила, что все смотрят на нас. Надеюсь, они не читали по губам? — Пора начинать представление, — прошептала я.

— Любые средства хороши, Принцесса, — прорычал Райдер и мы встали. — Татьяна, Дрезден, — провозгласи он, когда я медленно кивнула головой, тонко намекая, что шоу началось.

— Зачем ты нас призвал сюда? — отрезал Дрезден.

— До нашего сведения донесли, что вы помогаете нашим врагам — магам, — на весь зал произнес Райдер. Эта парочка даже не потрудилась скрыть самодовольство, а Райдер тем временем медлил с продолжением, предоставляя им возможность облегчить вину.

— Если информация верна, вы совершили преступление против Царства Фейри.

— Мы не совершали преступление против Царства Фейри, помогли врагу, чтобы предотвратить опасность, — прошипела Татьяна с уродливой ухмылкой.

— Какую именно опасность, Татьяна? — спросила я, чувствуя, будто плыву по воздуху. Посмотрев под ноги, я поняла, что так и было. Не слишком высоко, но я парила над полом! Не самое удобное время для демонстрации новых сил.

«Дану!»

«Да?» — спросила она, выходят из-за спины Элиаса.

«Я парю, останови это, пока кто-нибудь не заметил!»

Когда Татьяна продолжила свою речь, мои ноги коснулись пола.

— Народ фейри устали от тебя и твоей проститутки, Король, и большинство открыто признают, что ты, Райдер — копия своего отца, как внешне, так и в поступках! С самого рождения ты заявил на эту шлюху права, и она полностью под твоим влиянием, а она — моя родная племянница! У меня сердце кровью обливается, когда я думаю о том, что ты с ней делаешь…

— Еще раз назовешь Синтию проституткой, и я забуду о своем замысле и с потрохами скормлю тебя Слуа, — предупредил Райдер и каждое слово было пропитано ядом.

— Вот! Он ничем не лучше своего отца! Он угрожал моему мужу смертью и еще хуже. Вы позволите ему и дальше третировать нас этими гнусными Слуа? Или примите нашу сторону, светлых фейри и восстанете против него? Давайте покончим с этим сейчас! Маги обещали оставить нас в покое, если они победят Орду! Нам больше не придется жить в страхе или подчиняться их приказам! — выкрикнула Татьяна, а ее муж поддерживал кивками.

— Мы не давали причин миру бояться нас. Я стою здесь, как Король Орды, требуя признание вашей вины, но не я выдвигал обвинения, а другие Наследники этого мира. Я не восставал против кого-либо из присутствующих, Татьяна, а ты под ложным предлогом призываешь их к войне? — спокойно произнес Райдер.

— Не вымещай гнев на моей жене! — прорычал Дрезден и прищурился. Пристально наблюдая за Райдером, он явно желал пробудить зверя, я это хорошо понимала. Он жаждал, чтобы Райдер стал созданием, которого боялось все собрание.

— Серьезно, Дрезден? — спросила я и повертела головой. — Прекрати свои чрезмерно драматические игры. Здесь приводятся только факты. И разве не факт, что вы, идиоты, позволили магам перемещаться по своим землям и гарантировали безопасный проход? Что скажите в своё оправдание, вы здесь для этого, а не для планирования топорного переворота, — сказала я и увидела, как лицо Дрездена чуть не покрылось фиолетовым оттенком от гнева.

— Так и есть, но сделал я это ради всех присутствующих, чтобы свергнуть Короля Орды! Это мои земли, и я вправе позволить любому, кто попросит пройти через них!

— И ты позволил им проникнуть в Царство Фейри через земли светлых фейри? — продолжил Райдер, взяв инициативу на себя. Я дала ему пару минут на то, чтобы успокоить зверя.

— Опять же, да! Тупой ты монстр, мое право разрешать кому захочу ходить по своим землям. Я — Король! Ты — ничто! Ты со своими людьми кормишься страхом бедного народа фейри. Я говорю, что это прекратиться прямо здесь и сейчас! Кто со мной? Вставайте на мою строну, маги избавят наш мир от него и его братьев! — продолжил Дрезден.

— Ты, заблуждающийся бедолага, позволил магам проникнуть в Царство. Они прошли через твои земли, и ты им позволил это, чтобы убить Короля Орды, а знаешь, что они сделали? — спросил Райдер, взглядом бросая вызов Дрездену.

— Совершили покушение на твою, как по мне, наложницу, — он сухо ухмыльнулся.

— Не-а, попробуй снова, — ответила я и ухмыльнулась в ответ.

— Они только этого и хотели!

— Нет, они пришли сюда с заклинанием, при помощи которого заморозили Древо. Вы пустили в царство врага и дали им навредить ему. Это — измена Царству Фейри, Дрезден. Что можешь сказать в свое оправдание? — спросил Райдер, в глазах которого блестело желание убить врага. Он переводил взгляд с меня на Райдера и обратно, открывая и закрывая рот, но ничего не говоря, пока не выдавил:

— Ну так допроси меня!

— И только это ты можешь выдвинуть против обвинений? — поинтересовался Райдер.

— Ты не станешь допрашивать! Поступишь, как и твой отец, — прошипел Дрезден.

— Тогда для чего мы здесь, если не для допроса? — потребовала Татьяна.

— Потому что я свергаю тебя, сестра, — печально произнесла Мадисон, неотрывно наблюдая за Татьяной.

— Потому что я свергаю тебя, — Ласар улыбнулся, шепча эти слова над головой Мадисон. Лиам, на руках которого засветились метки, согласно кивнул.

— И я свергаю тебя, — произнес Кир, делая шаг вперед с женой и Адамом, которые вторили его словам, соглашаясь.

— Дрезден, Татьяна, — произнес Райдер, отпуская меня и выходя вперед. — Как наследники и королевская знать мира фейри, мы вместе решили, что ваши преступления не могут оставаться безнаказанными. Вы лишаетесь своих титулов и навеки изгоняетесь из Царства Фейри. Можете попросить убежища у магов, раз вы приняли их сторону и предпочли кровать врага. Ваши дети могут остаться, и если Дану решит избрать кого-то из них в качестве Наследника, мы примем это. У вас один день, чтобы уйти из царства или вас насильно выгонят. Воины Светлых будут уведомлены о вашем скором отбытии. Алазандер усадил тебя на трон, так как Дану избрала тебя наследником, уверен, в свете твоего предательства, она изменит свое решение. Пока не будет найден или избран другой Светлый наследник, править королевством будет распорядитель.

— Ты не можешь! У тебя нет права выкинуть нас из этого мира! — выкрикнул Дрезден.

Райдер без особых усилий изменился. Все присутствующие, включая меня, сделали шаг назад.

— Такое право дала мне Дану, когда избрала Наследником Орды. Твои поступки квалифицируются предательством против этого мира, нашего мира. Это решение я принял не в одиночку или без совета с другими Кастами. Не я один изгоняю тебя, что было бы гораздо проще сделать. Я не мой отец, а Король Орды с его зверем, которому могу позволить посещать тебя, если ты решишь остаться в Царстве Фейри. Сегодня границы твоего двора будут охранять гончие, и если наткнуться на магов убьют их во имя Царства. Так решил Кровавый король, — произнес Райдер, кивнув на Ласара.

— Тёмный король считал, что тебе нельзя оставлять жизнь. Я боюсь, что решение ты принял из-за трусости и с ней же тебе придется жить. Тебе с умом нужно выбирать место дислокации и род деятельности. Не надо воевать с нами, так как мы, в отличие от тебя, наследники Царства Фейри. Ты свергнут.

Татьяна уставилась на меня.

— Сучка, — прошипела она. — Это еще не конец.

— Ты так же свергнута, тётушка, — спокойно произнесла я, держа свой гнев в узде.

— Ты сказал, что они придут к нам! Говорил, что ничего с нами или нашим Королевством не случиться! — выкрикнула Татьяна, направив свой гнев на мужа. Мы наблюдали, как стража выпроваживает их из тронного зала, а затем я с улыбкой повернулась к Адаму и Лиаму.

— Парни, я так рада, что вы здесь. Нам многое нужно обсудить, — сказала я, обнимая в ответ Адама, который держа меня за талию, приподнял над землей.

— Я тоже рад, что я здесь… — начал Адам, но умолк, замечая старшего ребенка Дрездена и Татьяны, направлявшегося к трону.

— Я — Шей, принцесса светлых фейри, — произнесла она кротким голоском, по которому можно было судить, что она робкая или вечно находилась в тени своих родителей. Где-то одного со мной возраста, хотя на самом деле ей могло быть тысячи лет.

— Шей, приятно познакомиться, — ответила я, а затем пихнула Адама, который просто стоял и пялился на нее. — Это Адам. Прости за его глупый вид, он — наследник Темного Королевства.

Она покраснела. А он продолжал откровенно пялиться на нее. Я же улыбалась. Пусть она и не та Светлая наследница, но они ведь могли повеселиться немного. Молодёжь.

Стоя в подземелье я наблюдала за спящей Оливией. Не понаслышке я знала, что такое подчиняться приказам, и у меня были свои подозрения о произошедшем, когда она передала Олдена и Ристана магам. И беспокоилась я о том, что она, вероятно, считает Гильдию положительным героем. Савлиан сел напротив клетки на довольно удобном стуле, который создал для себя, не отводя взгляда от Оливии затачивал острое лезвие. Я прищурилась на него.

— Кляп убрали? — спросила я.

— Чуть раньше здесь побывал Ристан. Он надел на нее медальон, чтобы она точно не смогла колдовать. Ты, наверное, его узнала, какое-то время такой же носила. — Савлиан растянул губы в ухмылке, когда встал и потянулся. — Ты побудешь здесь? — спросил он.

— Несколько минут, — ответила я и повернулась, натыкаясь на взгляд Оливии.

— Ты, — произнесла она, сев и отвернувшись.

— И ты, — прошептала я, приближаясь к клетке.

— Я не хочу говорить с тобой, — упрямо выдала она, не поднимая взгляда от пола, словно отказываясь даже смотреть на меня.

— Олден выжил, а мне нужны причины, почему ты так с ним поступила.

— Какое тебе дело? Ты нас бросила. Ты и Адам. Вы двое — предатели, — выдавила Оливия.

— Нет, нам сказали уйти. Я — фейри, как и Адам, — пояснила я. В Гильдии им ничего не рассказали? Она резко подняла голову и удивленно на меня уставилась, в полуночно-голубых глазах полыхала ярость.

— Ложь!

Я и правда называла ее мышонком? Я улыбнулась, когда, скрытый от ее глаз, Адам сделал шаг вперед.

— Я выгляжу, как человек? — спросил он, магией снимая рубашку и медленно поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы Оливия рассмотрела кельтский крест, обозначающий, что Адам — Темный Наследник, как и светящиеся метки на руках.

Она широко распахнула глаза, наблюдая за ним. Адам на все сто выглядел, как фейри.

— Я…я…

— В чем дело, Оливия? Язык проглотила? — спросила я.

— Ты даже не представляешь, что я сделала! — В злобном смущении она медленно покачала головой.

— Мне плевать на дерьмо по поводу того, что для тебя норма — помогать монстрам уничтожать Гильдию, я хочу знать лишь причины, почему ты думала, что нормально помочь им уничтожить человека, который тебя воспитал, — сказала я, сузив глаза. — Хочу знать, зачем ты опоила Олдена и демона. Не говоря уже о том, что мне интересно почему весь верхний уровень Гильдии был разрушен, словно после войны, которую мы проиграли.

— Вот и отлично, ведь вы — фейри, — выплеснула она и быстро опустила взгляд в пол. Будто бы сама не верила своим словам.

— Ты маленькая глупышка, не мы проиграли, а Гильдия. Они все мертвы. Убили стольких добрых людей, детей. Там была бойня, и начаться ей помогла ты, но почему? Чего ты добилась? — едва громче шепота спросила я. Многие бы поняли, что пришла пора заговорить, потому что я начинала злиться. Оливия насторожилась.

— У меня были на то причины, — прошептала она, по ее щекам текли слёзы.

— Отлично, потому что рано или поздно тот демон спуститься сюда и потребует возмещения каждого фунта плоти, что потерял с магами. От тебя. Так что расскажи, Оливия, что там произошло и почему ты им помогла? Ты выполняла приказы, как послушный солдат? Или по другой причине открыла настежь двери навстречу монстрам? — спросила я и наклонилась ближе к клетке.

Я желала помочь Оливии, но еще хотела разъяснить ей, что не вытащу ее из этого дерьма. Мне нужны ответы, которые у нее были. Гильдия уничтожена, чего не так-то легко добиться. Оливия участвовала в этом, а я ее пустила. Значит, или я дура, или она великолепная актриса.

— Отвечай или я сама притащу сюда демона, — я начинала закипать.

— Ты стала монстром, — прошипела она.

— Да. А еще я слишком много потеряла, чтобы рисковать тем, что осталось. Ты попыталась причинить боль моей семье, которую я сильно опекаю. Оливия, я всегда придерживалась своих принципов. Гильдия была и есть частью моей семьи, и в ней погибли люди. Либо ты сейчас начинаешь говорить, либо я войду к тебе в клетку и покажу в какого именно монстра превратилась, — предупредила я.

— У меня не было выбора! — вскрикнула она, и попятилась на кровати, словно испуганная мышка, затем всхлипнула, по ее фарфоровым щекам неустанно текли слёзы.

— Соберись, хлюпик, и говори, — прорычала я.

— Меня учили не так как вас. Так что скажи-ка, Наемница, в чем больше предательства, в том, чтобы сдать Олдена или в том, чтобы открыть секреты и историю Гильдии демону? — горько спросила она.

— Следовало лучше разобраться, ведь столько было лжи и не стоило доверять… Думаешь, Гильдии было бы дело, скажи я, что меня обвели вокруг пальца? Нет… Господи, я была так глупа! — проговорила она.

— Касательно того, что я сделала с Олденом, Старейшина Кирос сказал, что Олден предал Гильдию и, что нельзя доверять ни одному Наемнику. Я… ты просто не поймёшь, я делала то, что должна было или они… — немного разговорилась Оливия.

— Конечно, ему нужно было сказать тебе не доверять Наемникам, их всех обучал Олден, — перебила я под натиском отвращения на сказанную ей ложь. И сделала шаг назад, почувствовав электрический импульс, когда внутрь просеялся Райдер.

Оливия в ужасе смотрела на него и закричала. Ее лицо стало белее, если такое вообще возможно. Она так испугалась, и я не могла ее винить. Я бы тоже напугалась, если бы впервые столкнулась с Королем Орды. Я наблюдала за Оливией, смотрящей на Райдера, как на самого Сатану, который присоединился к небольшому допросу. А затем возвела глаза к потолку, когда она начала заикаться и спотыкаться о слова.

— Райдер, серьезно?

— Серьезно, что? — спросил он, притягивая меня в свои объятия и осматривая Оливию. — Ты специально пренебрегаешь словами Ристана? — поинтересовался он, плавно меняя тему. Он мог принять облик фейри, чтобы не пугать бедную девчушку.

— Вполне возможно, — прошептала я и вновь посмотрела на Оливию, которая была бледна, словно снег, отчего ее голубые глаза казались темнее обычного. — Продолжай, — добавила я.

— Нет-нет, это же Король Орды, — заикаясь, проговорила она. — В архивах я видела эскизы, но это невозможно, он… невероятно! Ты сбежала с Темным Принцем, а не с Королем Орды!

— Ух ты, а у тебя есть подход к дамам, Райдер, — с улыбкой произнес Адам.

— Никчемная. Она не заговорит, — произнес он. — Ты никогда так не забивалась в угол в моем присутствии.

— Было и такое, если припомнить. Просто я делала это с большим изяществом. Меня обучили принимать страх, ее нет. Она — долбаная библиотекарша, а им не преподают то же искусство, что и нам, — прошептала я, наблюдая, как Оливия обводила взглядом семифутовую фигуру Райдера и его крылья. Она пришла в себя, мне знаком ее шок. Я испытывала такой, когда впервые встретилась с фейри.

— Ты не показывала страх, — заметил Райдер. — Пока я не привязал тебя к кровати.

— Эй, ребят, без лишних подробностей, или у вас есть фотки? — спросил Адам.

— Извращенцы, — произнесла я, хотя ощущала толику грусти о том, что будет с Оливией, когда Ристан полностью выздоровеет.

В ней я видела себя, в неприкрытом страхе и упрямой ненависти к фейри. Я была такой же девчонкой и помню тот уровень слепого доверия к Гильдии.

— Оливия, мы можем тебе помочь. Хотя для этого нам нужны детали, сможешь их раскрыть? — вновь попыталась я.

Ничего. Она в ужасе пялилась на Райдера, словно сам дьявол пришел, чтобы утащить ее душу в ад.

— Это все не для нее. Я даже не уверена, что она верит тому, что говорит, — сказала я и отрицательно мотнула головой.

Я нашла Ристана в детской, его кожа вернулась к привычному цвету, а на лице практически зажили раны. Сейчас он выглядел немного спокойнее.

— Ты ей нравишься, — сказала я, подойдя ближе.

— Ты ходила к ней, — прорычал он.

— Да. Она помогла магам схватить тебя и Олдена и знает, что происходило внутри Гильдии во время ее падения, как и то, кто вовлечен во все это. Я не помогла ей и не дала и лучика надежды, что ты смилостивишься.

— Хорошо, для нее я такого не припас.

Калиин загукала и схватилась крошечными пальчиками за руку Ристана. Она смотрела на него золотистыми глазами, словно он в ее честь повесил на небе луну.

— Мне нужно было узнать детали. — Я смотрела на демона, который поднял на меня взгляд.

— И что же ты хочешь знать, Син? Что я поверил тебе и Олдену, и стал менее бдительным? Или то, что я пошел на поводу у похоти, когда эта мышь заманила меня в ловушку?

Ой.

— Она пыталась соблазнить тебя?

— Именно. Она довольно неуклюже это делала, но меня это привлекло. Я тупее идиота. Наблюдал за ней, послушал бредни твои и Олдена о ее безобидности и милости. Начал думать, что она не враг, а просто глупая библиотекарша Гильдии, котрую нужно трахнуть. Потом, когда она мило предложила вина, я выпил. А следующее я помню, что Олден выглядел так, словно готов был уснуть, а она села мне на колени, словно пыталась поцеловать, прежде чем я даже смог понять происходящее с Олденом. У нее что-то было в руке, потому что я почувствовал укол в шею и всё, тушите свет, — прорычал он с ненавистью к себе. — Вот так-то, Син. Я был слишком занят попыткой трахнуть маленькую распутницу, которая не знает, что делать с членом, если рядом нет инструкции по применению.

— Не уверена, что она знала, что помогала магам. Старейшины приказывали ей, Ристан, — тихо проговорила я. — Она — часть Гильдии и если бы знала, кто именно отдавал приказы, вряд ли подчинилась бы.

— Чушь! — сказал он и яростно поднялся, затем понял, что все еще держит Калиин на руках и аккуратно сел обратно, тихо ее покачивая. — Она знала, Синтия. Она человек, неведись на ее ложь.

— Она такая же, какой была я, полгода назад, Ристан. В ней с рождения воспитывали ненависть к фейри, чтобы не дать им навредить людям. Она сделает всё, что они прикажут.

— Ты прекрасно знаешь, что это полнейшая ахинея.

— Я делала всё, что они приказывали. Соблазняла фейри и убивала их. Оставила своего парня в гараже на верную смерть, потому что мне приказали бросить задание из-за моей самоуверенности. Он был для меня всем, Ристан, но я бросила его там, потому что мне приказали. Прикажи они мне, я бы горло себе перерезала. Так они поступают, так воспитывают нас. Мы идем прямиком на опасность, и так будет, пока нам отдают приказы. Не моргнув и глазом, я убила Чандру, потому что этому меня учили. Просто сделай мне одолжение, когда ты, наконец, доберешься до нее, вспомни, что я — твой друг и, что когда-то была такой же.

— Ты изменилась, — заметил он, словно только это и делало меня другой.

— Не совсем. Я лишь поняла, что не могу контролировать всё, поняла, что ты и этот мир не враги. Ты и Райдер помогли понять разницу между тем каков настоящий народ фейри и теми, версию которых нам рассказывали в Гильдии. О том, что фейри — монстры, питающиеся от людей и убивающие их. Она это еще не поняла, Ристан. Ее мир только что разрушился. Когда это произошло с моим, у меня был тот, который меня хотел. Тогда я была глупой, и мы оба это знаем. Но этот мир, — я улыбнулась дочери, — этот мир дал мне их.

Он посмотрел на Калиин, а затем вновь на меня.

— Она успокоение для меня, а я ее защитник, — тихо прошептал Ристан. — Она практически идеальна, — заметил он и поцеловал ее в макушку, прежде чем передать ее мне и направится на выход. Но дойдя до двери остановился и обернулся. — Не вмешивайся в мои дела с библиотекаршей. Я лишь один раз попрошу тебя, Синтия, отступиться и оставить все, как есть. Лишь я буду решать, что делать с Оливией. Помни, если бы я плохо разбирался в людях, при нашей первой встречи убил бы тебя. Я не раздумывая мог убить тебя в лабиринте Темной Крепости. Всем нам было приказано убить тебя, если бы ты стала раздражать. Поверь, а ты стала, и я понимал это. Мы все должны были беспрекословно следовать приказам. Но сейчас, я рад, что нашел возможность обойти этот приказ. Я не сужу людей и не делаю поспешных выводов, как вы с Райдером. Ситуация с Оливией касается только меня, и лишь я буду поступать, как пожелаю нужным.

Когда он ушел, я улыбнулась Калиин, которая закрыла глазки но продолжала причмокивать губками.

— Нет, Калиин, не практически, ты прекрасна.

— Кажется, ему лучше, — произнес Райдер, заходя в дверь, которая вела в нашу спальню.

— Не меньше, чем он притворяется.

— Ты слишком молода, чтобы быть такой мудрой, — заметил Райдер, подходя ко мне. — И ты права.

— Хотела бы я так думать, — проговорила я, прокручивая в голове всё, что сказала Ристану.

— Наша дочь прекрасна. — Он лукаво улыбнулся.

— А ты, фейри, такой при-и-и-ду-у-у-уро-о-ок! — поддразнила я его и улыбнулась в ответ.

— Прошу, оставь Ристана. Он тоже прав. И далеко не дурак, чтобы девчонка не сделала или заставила его чувствовать, это потрясло его до основания, и ты не сможешь это исправить. У нас и так достаточно проблем с Древом и льдом, в которое оно завернуто, — произнес Райдер, обнимая меня, держащую нашу дочь.

— Я тоже думаю, что ты умен не по годам. Ты старее грязи, но все еще в здравом уме, — пошутила я с озорной улыбкой.

— Думаю тебе пора преподать очередной урок.

— Обещаешь? — спросила я, но мальчики заулюлюкали, и мы улыбнулись. Жизнь не будет такой простой, чтобы угнаться за этими тремя или их спасением. — Я боюсь, — от этого признания в моем горле появился ком. — Я не могу их потерять, никогда.

— Мы не потеряем, — произнес Райдер, целуя меня в лоб, и улыбнулся, когда Калиин агукнула и потянулась к нему.

Мы пришли к Древу сразу после того, как его заморозили, и до сих пор не нашли способ его разморозить.

Все наши друзья и союзники искали ответы, люди штудировали книги с заклинаниями и оставшиеся исторические архивы в поисках какого же типа заклинание могло заморозить Древо или хотя бы какое существо способно на это.

Чтобы убедиться, что мы ничего не упустили, Калиин осмотрел человеческий доктор и поставил диагноз: задержка в развитии. После чего чуть не задохнулся, так как Райдер сдавил ему горло.

Время было не на нашей стороне, и хотя сотни существ искали способ разморозить Древо, казалось, его было невозможно найти.

Я держала Калиин на руках, когда в комнату вошел Ристан, немедленно ища ее взглядом.

— Ей не становится лучше, — прошептал он. — Только хуже.

— Да, — шёпотом ответила я, пытаясь сдержать слёзы. Дану предупреждала, что у нас лишь пара недель, прежде чем нужно принести детей к Древу или последствия могут стать печальными, что и разворачивалось на наших глазах. Мое сердце разрывалось на мелкие части.

Я теряла ребенка и не могла этому помешать. Никто не мог. Какая польза быть богиней, когда ты не в состоянии спасти свою дочь?

— Мы должны оживить Древо, — произнес он, облокотившись о стену. — Дану знает, как это сделать?

— Если бы знала, думаешь я бы не приступила бы к работе? — съязвила я, гневно утирая слезы. — Прости, — смягчилась я, когда он закрыл глаза от моей ярости.

— В последнее время ты встречалась с ней? — спросил он, открывая глаза.

— Не разговаривала с ней с момента, когда мы вытащили тебя, — ответила я и погладила платиновые волосики Калиин. — Я просто не могу поверить, что могу жить в мире, где умерла и возродилась, чтобы смотреть, как медленно умирают мои дети.

Я подняла взгляд, но Ристана уже не было, на его месте стоял Райдер.

— У нас еще есть время.

— Нет, — прошептала я, смотря прямо в его глаза. — Я не могу. — У меня вырвался всхлип, и я сильнее прижала к себе дочку. — Я не смогу смотреть как она умирает, — судорожно выдохнула я.

— Синтия, — прошептал он.

— Не справедливо! У меня даже не было времени их узнать, понять характеры, что им нравится, — выкрикнула я.

Он просеялся прочь, а я продолжала держать дочку, зная, что любой побоится войти в комнату. Они понимали, что я делала. Понимали, что время истекает, и мы теряем детей.

Самообладание Син держится на единственной, тоненькой, изношенной нитке. Слишком долго Синтия была сильной, и лишь мысль о потере ребенка парализует. Я знаю, что Син чувствует, тоже самое пережил я, когда потерял ее.

Слишком знакома мне та пустота и холодная рука смерти, что выворачивает тебя наизнанку. Сейчас я борюсь со временем, чтобы препятствовать потери ее и детей. Я уже видел такое, Калиин лишь первая заболевшая. Без необходимого благословения, мальчишки будут следующими.

Я понимаю, что потеря ребенка разрушит Синтию. А если мы потеряем их всех, она сдастся или просто уйдёт в себя, как было после смерти Лариссы. Может не сразу, но постепенно, она исчезнет. На самом деле уже начинает, хотя и сопротивляется. Всю последнюю неделю она наблюдала, как наша дочурка ест и двигается всё меньше и меньше, но все же борется за жизнь. Калиин такая крошечная, но сражается, как ее мама. И мне нужно, чтобы они обе продолжали сражаться, пока мы не выясним что делать.

— Как Син? — спросил Синджин, изучающе всматриваясь в моё лицо, затем несколько раз чертыхнулся. — Время поджимает. Маленькая леди, как и ее мама, должны бороться.

— Верно.

— Райдер, — позвал меня Зарук, входя в комнату, затем резко остановился. — Я… — он умолк, и я заметил, как он несколько раз сглотнул. — Она ведь жива, да?

— Ей хуже, но она борется.

Я сдерживаю эмоции, но больше всего хочу уничтожить магов, всех до единого закопать в землю. Ристан не видел Синтию или детей в моем будущем, и теперь мы начинаем понимать почему… потому что каким-то образом мы проиграем и потеряем их всех.

— Пикси что-нибудь нашли? — спрашиваю я, отворачиваясь от своих людей.

— Нет, — отвечает Зарук, положив руку мне на плечо. — Мы найдём способ помочь Синтии. Хотя бы то, что поможет приободрить ее дух. Я, Ристан и девушки думаем, что подобие человеческого праздника помогло бы. Сейчас у Терры зимнее солнцестояние, время праздников, в этом году она их пропустила. Люди любят праздники, мы думаем, что это не повредит. Ристан уже создал иллюзию в павильоне, который теперь выглядит, как ее родной город, и мы начали все украшать.

Выдохнув, я покачал головой.

— Думаешь возвращение домой, заставит забыть, что наша дочь умирает? — прорычал я, но встряхнулся. — Стоит попробовать, но не обижайся, если ей будет плевать. Она разрушается на глазах, а я могу лишь наблюдать за этим.

— Синтия — боец и, между прочим, отличный. На какое-то время она может и сломается, но всегда встанет с колен. Она такой создана, и это одна из причин почему ты ее полюбил.

Райдер вошел в детскую и медленно прошелся по мне взглядом, стоящей у колыбели. Я положила всех детей в одну кроватку, и Калиин сейчас спала с братьями. Они всегда защищают ее, как и должны братья.

К нам пришла Сиара, я знала, что она проводит время с нами больше для того, чтобы следить за мной, но мне все равно. Я была готова к объятьям и поцелую в щеку от Райдера.

— Как она? — спросил он.

— С братьями лучше, — шепотом ответила я.

— У меня для тебя сюрприз, — произнес он мне на ухо, посмотрев на наших детей, — и для них.

Я посмотрела на него и попыталась выдавить ободряющую улыбку, которая не коснулась глаз, и мы оба это знали. Реальность жестока, и хотя я жаждала остаться здесь, с детьми в безопасности от окружающего мира, понимала, что это не спасет от того, что их преследует — последствия нашей неспособности разрушить заклинание, наложенное на Древо.

— Я пойду, — тихо проговорила Сиара.

— Нет, — возразил Райдер, и посмотрел на Даринду, вошедшую в детскую. — Вы все нам нужны.

Он завернул детей в теплые одеяльца. Я взяла на руки Калиин, Сиара — Зандера, а Даринда — Кейда, и вместе с Кайленом, идущим позади нас, мы вышли из детской.

Пока мы шли по коридору, все фейри останавливались и смотрели на нас, некоторые с удивлением на лицах. А новых принцев и принцессу несли на встречу какого-то сюрприза, который им подготовил папа.

Когда мы оказались в павильоне, я расплакалась. Внутри был снег, а температура понижена ровно до кусающего мороза, как и было бы в Спокане в это время года.

Павильон исчез, на его месте стоял особняк Райдера в Спокане… ну или, по крайней мере, его иллюзия. Украшенный рождественскими гирляндами, даже был маленький фонтанчик, который окружал кустарник.

Была ночь, и, посмотрев на звездное небо над головой, я улыбнулась тому, как они прописали каждую деталь, даже яркую Полярную звезду, казавшуюся темнее на черно-синем небосводе.

Окна особняка светились изнутри, зал был наполнен теплом, а огромные двери распахнуты, приглашая нас присоединиться к празднованию. Я двинулась к проходу, отмечая, что свежего воздуха слишком много для малышей и молча поблагодарила Райдера за предусмотрительность.

Мы прошли сквозь двери, и я огляделась, замечая брауни и фейри-женщин, спешивших к огромной елке, которая макушкой уперлась в стеклянный потолок.

Одна из брауни двинулась ко мне и сняла с меня плащ, а затем улыбнулась.

— С рождеством, госпожа, — прошептала она с широкой улыбкой.

— С рождеством, — ответила я и почувствовала, как быстрее забилось сердце. — Я забыла про Рождество, — прошептала я, и сердце упало в живот.

— У тебя было много забот, и мы решили, что ты заслужила праздник, — прошептал Райдер мне на ухо. — Я хочу, чтобы наши дети знали и твой мир и мой.

По моим щекам катились слезы, я обернулась и посмотрела на Райдера. Я забыла про Рождество, а он — мужчина, которого меньше всего когда-либо оно волновало — вспомнил.

— Спасибо, — прошептала я, наблюдая, как он забирает Кейда у Сиары, тут же помчавшейся к фонтану шоколада, стоящему у плетеной лестницы.

Следом за нами продолжал прибывать народ, и я бросила вопросительный взгляд на Райдера.

— В терре день зимнего солнцестояния, а Рождество у людей через несколько дней. На зимнее солнцестояние большинство фейри благотворят и чтят богиню за плодотворный год. Последние шестнадцать лет, проведенные в Терре, мы праздновали его у озера рядом с особняком. В этом году отметим у озер в садах. Маги испоганили некоторые традиции, но ни эту.

Все смеялись и стряхивали снег, входя в особняк. Затем переходили в большой зал, расположенный рядом со входом, и огромнейшим камином, в котором сгорало, святочное полено. Я улыбнулась, задумываясь, откуда они узнали про эту традицию[4]?

Возникало ощущение, что Рождество воссоединилось с Ханукой, и у них появился ребенок — вот эта комната. Над каминной полкой висел большой канделябр со свечами, которые увеличивали жар от камина. Сотни свечей в подсвечниках стояли вдоль стен, на которых висели хвойные ветки, как и на балюстрадах.

В хрустальных бокалах подавался глинтвейн, в воздухе чувствовался волшебный запах Рождества. В комнате появлялось все больше людей. Каждые были облачены в наряды рождественского цвета, я улыбалась.

— Пойдем, — позвал Райдер и провел меня через зал к одному из диванов, стоящих у камина.

Поправив одеяльце Калиин, я села рядом с Райдером, а Даринда отдала ему Кейда. Я поймала взгляд демона. Ристан улыбался глазами, смотря на нас. Когда он подошел ближе, я прищурилась.

— Не совсем то, что я видел, но только ради этого стоило бороться, — проговорил он, проводя пальцем по виску, словно пытался что-то вспомнить.

— Ты видел этот момент? — спросил Райдер.

— И да, и нет, — выдал Ристан, вставая перед нами на колени. — Я видел нас здесь, после того, как особняк был разрушен. Но только с одним ребенком, сыном с голубыми глазами и темными волосами.

Я молчала, потому что в этот момент слова могли задеть за живое. Сколько раз он говорил, что увиденное в видении не всегда может превратиться в явь. Простой намек мог всё изменить.

Ристан чмокнул Калиин в носик, встал и отошел в другой конец комнаты.

— Оливии здесь нет, — прошептала я.

— Нет, вчера он отвел ее в свои апартаменты. Думаю, в ближайшее время никто ее не увидит. Мы не стали задавать вопросы, — произнес Райдер, удобнее располагая мальчишек на своих руках.

Я наблюдала за ними, распахнувшими глазки и смотрящими за весельем Элитной Гвардии. Люди Райдера вытащили на пустое пространство в другом конце комнаты женщин и начали с ними танцевать.

— Они наблюдают за мужчинами, — заметила я, поднимая взгляд на Гвардию. — Ох, не уверена, что им следует видеть…

— Они же мальчишки, — просто сказал Райдер, словно это объясняло всё.

— То есть им можно наблюдать за утехами мужчин и игру засунь поглубже шалуна? — спросила я, наблюдая, как Райдер делал всё возможное, чтобы не рассмеяться.

— Засунь поглубже шалуна? Прошу, на этом месте поподробнее… или, если ты в таком расположении духа, покажи, — прошептал он.

— Фейри, ты неисправим, — простонала я и крикнула мужчинам. — Эй, может прекратите? Это входит под рейтинг 13+!

Они лишь ухмыльнулись в ответ и подмигнули, продолжая тереться о жаждущих женщин. Я же перевела взгляд на Ристана, продолжающего разговаривать с женщиной, чьи глаза светились на его слова. Только по нему не скажешь, что он так же заинтересован в ней, как она в нем.

— Он заболел? — рассеяно спросила я.

— Кто? — спросил Райдер.

— Ристан. Он вроде как совсем не интересуется собеседницей и тем, что она предлагает, — едва слышно прошептала я.

— Нет, но если у него отсох…

— Да помоги мне Господи, Райдер, — прошипела я. — Следи за языком, когда рядом дети.

— Я хотел сказать хвост, — широко улыбаясь, сказал Райдер.

— Синджин! — остановила я его.

— Да? — спросил он.

— Подержи-ка племянницу, — сказала я, передавая ему Калиин, не дожидаясь ответа.

Он взял ее на руки, а я встала и указала ему на диван, молча приказывая усадить свой зад сюда. Я хотела, чтобы мои дети оставались рядом со своим злобным отцом. Я же хотела поймать демона за яйца и заставить кричать.

Но обернувшись к дивану, остановилась. Синджин держал Калиин далеко от себя, но на коленях. И смотрел на нее, как на драгоценность, которой нельзя коснуться, опасаясь разбить. Но Райдер показал, что надо делать.

Как правильно уложить на руку, чтобы Калиин не крутила головкой. Ее глазки были закрыты, в отличии от братьев, продолжающих наблюдать за мужчинами.

С тяжелым сердцем я направилась к Ристану. Он продолжал тереть виски, а женщина… думаю, это все же женщина, хотя тяжело разобрать в высоком росте и сероватой коже пол.

— Демон, — позвала я, и он обернулся.

Я вязла его за руку, и мы оба замерли.

Зал исчез.

Я посмотрела на Ристана, а затем мы оба осмотрелись.

Мы увидели Древо, все еще замороженное, и его окружал замороженный мох. Крошечные феи летали тут и там, пытаясь растопить лёд. Я сглотнула и повертела головой, задумываясь, как мы здесь оказались?

— Что ты, черт возьми, сделала? — спросил он, и я смотрела в его клубящиеся глаза.

— Мы в видении? Но чье оно? Твое или мое? — спросила я, он в ответ лишь отрицательно мотнул головой.

У меня колотилось сердце. Внутри было ощущение чего-то и ничего одновременно. Боль и хаос. Везде чувствовалась утрата, словно кровотечение внутри. Из-за нападения я ощущала ярость и путаницу, что кто-то решил причинить мне боль.

Безумное количество эмоций и смущения, но они не мои. Тогда чьи? Древа? Вероятно.

— За последние пару месяцев у меня было одно видение, Синтия, — произнес Ристан, вытаскивая меня из беспорядка эмоций. — Оно не мое. — Он с любопытством посмотрел на меня. — Может одна из твоих новых способностей.

— Они идут, — прошептала я и почувствовала укол надежды. Но не своей, а чьей же?

Я видела, как сотни фейри просеялись, и мы были с ними. Мы принесли детей и положили у Древа на землю. Но они были мертвы.

— Нет! — выкрикнула я, мой мир рухнул. Опустившись на колени на землю, я закрыла уши руками от нарастающего шума. — Нет, я не позволю этому случиться!

— Мы не сможем, пока не разморозим чертово Древо. Ты можешь это сделать, — произнес Ристан, поднимая меня и обнимая. — Подумай, Цветочек, ты — богиня Царства Фейри. Ты видишь вариант, а теперь думай. Время на исходе, и я не могу тебя вновь сюда привести.

Я посмотрела на Ристана, только это был не тот Ристан, с которым я пришла. А другой, тот, что из видения. Будто, каким-то образом, Ристан из будущего привел меня сюда. Я начала думать о таком дерьме, как наркотики и галлюциногенные грибы. Какого черта еще могли добавить в глинтвейн?

— Посмотри на них. Ты можешь справиться. Ты одна из самых сильных женщин, которых я знаю и никогда не сдавалась. Спаси ее, спаси их, — сказал он, я обернулась и увидела бесчисленное количество мертвых младенцев. — Только ты знаешь, как это сделать. Внутри тебя всегда это было, используй силу.

— Я не знаю, как разморозить Древо, — судорожно прошептала я. — Они не могут умереть, — вскрикнула я. — Ристан, покажи мне как!

— Не могу. Я не бог Царства. Вот почему ты переродилась, как богиня земель. Цветочек, думай. Ответы есть, найди их.

Мне показали много и ничего. Время изменилось. Мы изменились. Всё изменилось. Мир вращался и продолжал существовать, но я смотрела на это издалека, словно сторонний наблюдатель, которому показывали проблески грядущих событий.

Абсолютная бессмыслица, но я понимала, что если буду искать… а я продолжу искать, мы найдём способ. Всё началось с Древа, и нам нужно быть там. Сейчас.

Я втянула воздух, почувствовав на себе чьи-то руки. Я закричала на Ристана, но, оказалось, меня обнимал Райдер. Оглядев комнату, я увидела, что все смотрят на меня. Я хватала ртом воздух, и увидела ее.

Дану стояла на месте Ристана, но выглядела почти прозрачной.

— Спаси их, — прошептала она и растворилась в воздухе. Я стряхнула остатки видения и повернулась к присутствующим.

— Думаю, я знаю, как спасти детей, — прошептала я.

— Какого дьявола только что произошло? — спросил Ристан, приподнимая мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть прямо ему в глаза. — У тебя клубятся глаза.

— Я прикоснулась к тебе и оказалась у Древа, — взволновано сказала я. — У меня было видение, но и ты был со мной, только другой ты. Будто бы ты из будущего перенес меня через время, чтобы сказать, что делать. Я знаю, как спасти ее, — выдохнула я, а затем поправилась, — знаю, как попытаться спасти ее. Думаю, это сработает.

— У тебя было видение? — спросил Ристан, внимательно на меня смотря. — Синтия, я не умею переноситься через время, как и перетаскивать через него людей. Это невозможно.

— Ты дал мне видение и был там вместе со мной. Да странно, но какого черта? Надо всех собрать!

— Синтия, мы не знаем, кто послал тебе это видение и зачем, — вставил Райдер, встав передо мной, наши дети были на руках Сиары и Синджина, которые пялились на нас.

— Мне плевать. Не похоже, чтобы у нас был выбор. Райдер, она умирает. Умирает. Время уходит. Нам нужно идти к древу. Каждому. Нам нужно привести туда, как можно больше фейри, все Касты… без исключения. Я не намерена просто стоять и наблюдать за ее смертью. И ты тоже. Если мне придется приклеить тебя к себе скотчем, так и будет. Понял? Если тебе нужно, я стану объяснять на пальцах и показывать в самых ярких деталях.

— А что если это видение послали маги? — настороженно спросил он.

— Не думаю, что это дело рук магов, — пояснила я. — Там был Ристан, который сказал, что я знаю способ. Сказал, что ответ во мне, поэтому я переродилась в то, что я есть. Нам нужно взять с собой всех до единого, потому что есть вероятность, что нам некуда будет возвращаться.

— Что это означает? — осторожно спросил Ристан.

— Понимаю, сейчас вам кажется, что я несу бред, но мне нужно, чтобы вы поверили. И, Райдер, я знаю, что слишком много прошу. Не знаю, как объяснить еще, но я чувствую это, внутри. Я знаю, как истину, что нам нужно идти к древу. Доверься мне, — умоляла я, на что он кивнул.

— Я тебе верю, но если мы все пойдём, можем оказаться в ловушке. Синтия, если мы возьмем лидеров каждой Касты, кто останется защищать людей, если мы погибнем? — тихо спросил Райдер.

— Не знаю, но разберусь. Наша дочь умирает, нам нужно ее спасти. Как можно скорее нам нужно направиться к древу, даже если это — прыжок в неизвестность. Только это нам нужно сделать вместе. Кроме того, маги не ожидают такого количества фейри. Если бы они что-нибудь предприняли, это было бы равносильно самоубийству, они не настолько глупы.

— Синтия, — начал Райдер, взяв меня за руку. Я показала ему видение, и наблюдала, как он в удивлении воззрился на меня. — Господи, — произнес он и улыбнулся. — Ты ведь понимаешь, что это может оказаться ловушкой, в которую мы прямиком направимся. Я только вернул тебя, женщина, не хочу вновь потерять.

— Ты не чувствовал того, что пережила я, — спокойно сказала я. — Все было по-настоящему, я верю, что шанс есть. Не смогу жить в мире, который не принял моих детей, если я богиня Царства Фейри, этот мир нуждается во мне. Я не могу не попытаться. Я так не поступаю, если мы не идем вместе, я пойду одна, — закончила я.

— Мы пойдем вместе, — произнес Райдер. — Мои люди могут этого не понимать, но они пойдут. Нам нужно объяснить это Адаму, Киру и твоей семье. Если существует малейший шанс спасти наших детей, я пойду за тобой. Веди нас, Питомец. Куда ты, туда и я.

Я вышагивала по детской, вход в которую охраняла стража. Райдер помогал, и мы вместе укутали детей и положили их в кроватки. Я испортила празднование Рождества, но меня это беспокоило меньше всего.

Та боль, которая пронзила меня, положила конец всему веселью. С меня словно кожу сдирали, я чувствовала эту боль, как свою. Я не представляла, откуда или почему она пришла, знала лишь, что она есть.

Было такое ощущение, словно открыли дверь и пустили по мне боль, а я не знала, как унять эту боль или избавиться от нее. Так что я просто встретила ее, даже если хотела упасть на колени и кричать, но заставляла себя стоять ровно.

— Синтия, — произнес Адам, подходя ко мне, в его взгляде читалась настороженность и нервозность на мое дерганое настроение. Но что я могла поделать? Мне казалось, будто я стала проводником, через который посылалось всё.

— Почти пришло время направиться к Древу, — произнесла я, нежно обнимая его.

Мы стояли в детской, но через секунду оказались у древа. Я ахнула, а Адам осмотрелся и вновь посмотрел на меня в смятении.

— Какого чёрта? — спросил он.

— Думаю, это все мои силы. Я просто представила древо, а так как прикоснулась к тебе, мы оба оказались здесь, — ответила я, отпустив его, чтобы осмотрелся.

— Дай руку, Синтия, — осторожно произнес он. — Здесь небезопасно, нужно вернуться к детям.

— Знаю, — ответила я, наблюдая за тем, как феи огнем растапливали древо жизни. Яркое свечение, которое наполняло рябину прежде было скованно льдом и спрятано под инеем. — Я боюсь, Адам, — прошептала я.

— Знаю, я тоже переживаю, — честно ответил он, притягивая в свои крепкие объятья. — Мы через многое прошли, и это лишь очередное препятствие, с которым мы справимся, — подбодрил он меня.

Взяв его за руку, мы вернулись в детскую, где натолкнулись на разъяренный взгляд Райдера.

— Какого хрена? — прорычал он.

— Син приобретает силы, — с ухмылкой ответил Адам. — Она о чем-то думает, это что-то происходит.

— Это так? — спросил Райдер, выгнув темную бровь.

— Ага, помнишь случай с душем? — спросила я, почесывая затылок. — Ну, тот, когда ты принимал душ, а я просеялась перед тобой на колени? — добавила я.

— Дерьмо, — выругался Адам, выдергивая свою руку из моей. — Лишние подробности.

— Точно рейтинг 13+… Хм-м-м, если подумать больше походит на 16+. В любом случае, у меня появляются способности, но я пока не знаю, как ими управлять.

— Питомец, — с рыком проговорил Райдер. — Лучше, чтобы это ничего…

— Нет, способности не в том, что скрывают от детей не достигших 16. Я говорю о своей силе или что-то в этом роде. Не знаю. Дану мне не отвечает и думаю не много найдется людей, знающих, что со мной происходит!

Подойдя к Райдеру, я положила руку на его предплечье и подумала о кровати.

С глухим стуком мы приземлились в центр кровати.

— Проклятье, — проворчала я, пытаясь сесть. Но Райдер прижал меня к матрасу.

И широко улыбнулся.

— Прикоснувшись ко мне, ты подумала о кровати?

— Не специально, — выдохнула я.

— Я могу вам помочь? — спросил Зарук, стоящий в дверном проеме ванной, вокруг его худощавых бедер было обернуто полотенце, а на губах змеилась ленивая улыбка. — Брат, у вас есть своя постель.

Из ванной комнаты донесся женский смех. Моргнув, я задумалась, кто там мог быть. Я знала, что Зарук мог помыться при помощи магии, так что они в душе явно не мылись.

Прищурившись на Зарука, я попыталась вспомнить видела ли хоть раз его без оружия?

— Моя вскоре будет занята, так что предлагаю вам ее освободить, — проворчал он и скрестил татуированные руки на груди.

— Фу-у-у. — Я взяла Райдера за руку и сделала в голове пометку, что стоит быть более конкретной в представлениях куда направляюсь, ведь раньше я никогда не видела спальню Зарука, а есть еще столько отвратительных местечек. Покачав головой, я представила Адама.

Мы рухнули на него.

— Черт! — выкрикнул Райдер, просеиваясь в сторону и наблюдая за мной с Адамом, ругающихся на полу.

— Твою же мать! Дану! Тащи сюда свою божественную задницу! — выкрикнула я, но ничего не произошло. — Хреново! Хуже, чем просеиваться! Ой, — выдавила я, когда боль спиралью пронеслась по животу.

— Синтия, что ты скрываешь от меня? — спросил Райдер, помогая мне подняться.

— Я чувствую ее боль, сильную и чертовски прекрасную одновременно, — произнес Эсриан, выворачивая из-за угла детской.

— Плохо, — сказала я, уловив в его глазах блеск после кормления. От меня. В данный момент моя боль — его пища.

— Столько боли, что я досыта налакомился, брат, — продолжил Эсриан, не сводя с меня взгляда, будто боялся, что я исчезну. Я отступила, но не из-за страха, а потому что Райдер выглядел так, будто метался между желанием напасть и удивлением.

— Опиши ее, — прорычал Райдер после минуты неловкого молчания.

— Я никогда не чувствовал ничего похожего, — пояснил Эсриан, делая шаг ближе. Его лаймово-зеленый глаза светились, словно два маяка. Обычно, Эсриан держался в стороне, не добавляя остроумных комментариев, а сейчас выглядел заинтригованным.

— Прекрати смотреть на меня, так словно на фуршетный стол для фейри, — сказала я и повернулась к Райдеру.

— Так и есть, — смущенно выдавил он, почесав затылок.

— Адам, — позвал Райдер, смотря на меня. — Жди с Синтией здесь.

— Нам нужно идти, — заметила я.

— Да, но прежде чем пойти нам нужен план, или понесём детей в неизвестность, — заметил Райдер, и мне было ненавистна его правота.

— Ладно, фейри, — уступила я. Нежно поцеловав меня в лоб, он улыбнулся.

— Синтия, постарайся не покидать комнату до моего возвращения, — произнес он.

— Прошу, не целуй меня, — вставил Адам, подмигнув мне.

— Зачем мне тебя целовать? — спросил Райдер, и мне пришлось скрыть улыбку, когда он в смятении уставился на Адама.

— Тебе и не нужно, — ответил Адам с широкой улыбкой.

— Смотри за ней, — приказал Райдер и просеялся.

Казалось, что меня ломает, как наркомана, и во всем повинно Древо. Я довольно ясно сказала Райдеру, что нам нужно покинуть замок без охраны и привести всех к древу.

Хотя и понимала, что многого прошу, но нам нужно как можно больше существ привести к древу, чтобы притянуть как можно больше сил и магии для благословения детей.

Древо все еще было скованно льдом, но я откуда-то знала, что если мы придем к нему, то все исправим. Сразу после возвращения из видения Ристан исчез, так что я не могла расспросить его об этом явлении и, по его словам, мои отличаются от его видений.

Мне нужно поговорить с Дану, но она не отвечает уже несколько дней. Видимо разбирается со своими супружескими, если можно так их назвать, проблемами.

А если она искала заклинание, чтобы помочь древу, то надеюсь, ей повезло больше чем нам. Если бы ей удалось сломить мужа, то у нас было бы огромное преимущество в грядущей войне.

— Синтия, — позвал меня Адам, выдвинув кресло и указав на него рукой.

— Адам, — ответила я, со слабой улыбкой, и села в предложенное кресло.

Взяв Калиин из кроватки, он протянул ее мне, а затем взял на руку копошащегося Кейда.

— Ты серьезно считаешь, что сможешь это сделать? — спросил он, когда Кейд уставился на него.

— Да, — прошептала я, проводя пальцем по щеке дочки, пока пыталась накормить ее из бутылочки. — С ума сойти, насколько резко поменялась наша жизнь за такой короткий промежуток времени.

— Я бы хотел, чтобы ты позвала меня, прежде чем ворваться в Гильдию, как Лирой Дженкинс[5], - произнес Адам. — Я до сих пор не могу поверить в произошедшее.

— Не успела. Боялась, что упустив время, потеряем Олдена и Ристана. демон до сих пор не пришел в себя, а Оливия стала его личной игрушкой, по крайней мере, так я поняла слова Зарука. — Я нахмурилась.

— На самом деле, это больше похоже на слова Ристана. В любом случае, они не сводят с него взгляда, так как после того, как Алазандер лишил его крыльев и хвоста, демон был вне себя. А ты знал, что у демонов на самом деле есть рога? Самые настоящие рога.

— Нет, — ответил он и улыбнулся на возглас Кейда. — У тебя три ребенка, — продолжил он, подняв взгляд трехцветных глаз на меня. — И ты на самом деле собираешься выйти замуж, если только кто-нибудь не похитит тебя, — с широкой улыбкой произнес он.

— Не думаю, что у кого-то может даже возникнуть идея попытаться меня похитить у Райдера.

— Фэлан еще на свободе, — заметил Адам, не отводя от меня взгляда. Моргнув, я заметила, что он замер, а подняв голову, увидела над собой Дану, смотрящую на Калиин.

— Тебе нужно отнести ее к Древу, — прошептала она, и вновь Дану была лишь слабым мерцанием себя самой.

— Что с тобой? — тихо спросила я, отложив бутылочку и осмотрев Дану целиком. Одетая в красное, но какая-то бледная и уставшая.

— Ты тоже это чувствуешь, — прошептала она, погладив Калиин по головке. — Боль и муки. Именно поэтому я сделала тебя богиней Царства Фейри, Синтия.

— Может, опустим загадки? Жизнь моей дочери, твоей внучки зависит от этого.

— Думаешь, я не помогла, если бы могла? Подумай, Синтия, кто наблюдает за нами? Когда рождается богиня, ей не просто так даются силы. Почему я сделала тебя богиней Царства?

— Кто наблюдает за нами? — спросила я, осматриваясь.

— Синтия, хватит думать, как человек или фейри и начни действовать, как богиня! — вскрикнула Дану, отчего я вздрогнула.

— Я итак думаю, — прорычала я, встала и подошла к колыбели, чтобы положить спящую дочку в нее. — Думаю, как богиня, но не понимаю, зачем мне было дано то видение, или как понять, что древо хочет!

— Почему ты кричишь и главное на кого? — спросил Адам, я развернулась, и уставилось на пустое место, где за секунду до этого стояла Дану.

— Очевидно ни на кого, — шепотом ответила я.

— Думаешь, судьба знала, что ты станешь богиней Царства Фейри? — пошутил Адам, но мои мысли вновь вернулись к древу.

— Мы теряем время, нужно идти, — проговорила я в пол голоса, когда по телу пробежала дрожь беспокойства.

Райдер собрал всю Элитную стражу в оперативном центре, для конечной организации перемещения огромного количества фейри к древу и предусмотрительного обсуждения вероятностей, с которыми мы можем столкнуться.

Неохотно, Ристан присоединился к нам, он все еще не пришел в себя. Райдер сказал мне, что демон забрал мать и Оливию куда-то и не говорил куда, даже своему королю.

— Зарук, — начал Райдер, когда последний воин зашел в комнату, — тебе слово, — закончил он и сел, взяв меня за руку.

Я посмотрела на наши сплетенные пальцы. Райдер нежно поглаживал большим пальцем мою ладонь, я чувствовала его любовь, но меня тошнило от того, что внутри ощущалась пустота, а не целостность. Я любила Райдера, но на данный момент думала только о потере детей. Нужно сконцентрироваться на спасении древа. Я положила голову на плечо Райдера, пока Зарук проходился по деталям.

Внутри горела боль, словно больно было мне. Я понимала, что это не так, и начинала думать, что боль опустошала не только меня. Я — часть Царства Фейри, слова Дану продолжали вертеться в голове. Она создала меня, как богиню Царства, но что это подразумевает под собой? Связана ли моя боль с умирающим миром? И если он погибнет, значит ли, что и я умру? Или же я перестану быть богиней и просто продолжу существовать?

Я вновь пыталась позвать Дану, после того, как Адам ушел разъяснить ситуацию Темным Королю и Королеве, но ничего не происходило.

— Синтия, — тихо позвал Зарук.

Я подняла на него взгляд и кивнула в знак согласия, с чем именно не вполне была уверена. Я была согласна на все, если это поможет скорее оказаться у древа.

— Она не слушала, — заметил Райдер, усаживая меня к себе на колени. — Зарук собирался пойти разведать местность в обличье зверя. Когда они расчистят территорию, и убедятся в отсутствии магов, тогда пойдём мы.

— Отлично, — ответила я.

Я почувствовала присутствие другого бога или богини, словно они парили. Когда из комнаты ушли все кроме Райдера и Ристана, я медленно, четко и опасным тоном проговорила:

— Покажись или я убью тебя. — Внутри все клокотало от злости. Меня бесило, что нас подслушивают, но кто-то был посвящен в наш план, и я хотела знать кто именно и зачем.

Менее чем в трёх футах от меня замерцал образ богини. Я почувствовала прикосновение ее силы, так было раньше с Дану, но каким-то образом я знала, что это не она.

— Тебе не стоит разговаривать с божеством в таком непочтительном тоне, дитя, — мягко проговорила она, появившись передо мной в полном облике. Прекрасном, но с определенной холодностью. — Столь юные погибали и за меньшее… как ты узнала, что я здесь?

— Кто ты, черт возьми? — настороженно спросила я.

— Богиня судьбы, — тихо ответила она, смотря на меня в упор.

— Сука, — прорычала я.

— Я могу тебя убить, — предупредила она.

— Не можешь, — шепотом возразила я. — Ты заставила меня пройти через ад, поставила на колени и наслаждалась болью. Шизанутая и больная, вот ты кто. Я все гадала, кто же дергает за ниточки? Так как у Дану есть сила только направить, кто-то другой должен подталкивать. Значить это ты, и я хотела бы знать почему?

— И ты не хотела бы заполучить своих детей и столь горячо любимого зверя? Может отмотать все назад и начать заново? — спросила она, ее холодность заменило любопытство. — Боль зачастую, средство для достижения цели. Если бы ты не прошла через все это, Царство Фейри погибло бы.

— Нет, я не возражаю против этой части. Меня волнует другое, — заметила я. — Мне интересно почему ты вмешиваешься сейчас и зачем пришла сюда? Разве с меня не хватит? Если так ты хочешь сломать меня, отлично, ты выиграла. Можешь уничтожить меня, но не мою дочь. Она ни в чем не повинна и заслуживает шанса.

— Думаешь, я заставила тебя пройти через все это, чтобы наблюдать за твоим проигрышем? — спросила она и вдохнула. — Дану нужна помощь, но из-за упрямства она от нее отказывается. С самого твоего рождения, я о тебе знала, несмотря на все попытки Дану скрыть тебя. Я видела, как ты росла с боем и предугадывала ее планы. Я не глупая, и могу видеть будущее не так, как твоя мать. Я видела, что ты полюбишь его, — сказала она, бросив взгляд на Райдера. — И знала, что без пары толчков, ты ни за что не захочешь быть с ним. А еще знала, что яблоко недалеко падает от яблоньки, и была уверена, что ты будешь очень похожей на мать, упряма, как черт, так сказать. Поэтому, я направила людей послать тебя к нему, а затем несколько раз направляла тебя. И в отличие от тебя, я знаю правила моего народа. Именно я подтолкнула зверя, чтобы ты забеременела. Всё было предельно ясно. Если бы ты все еще была фейри, когда зачала детей, то переродившись, смогла бы остаться здесь со зверем. Наш народ не позволяет оставаться нам со смертными или… — она посмотрела на Райдера. — … с кем бы то ни было. Тебе пришлось бы оставить его и детей, и навеки скрыться в безмолвии. Именно так мы перерождаемся, но уверена ты обошла этот процесс. Я не могу изменить твою судьбу, но могу внести в нее поправки. Дану не может вмешиваться напрямую, а я не могу раскрыть тебе твое будущее, Синтия.

— Но ты уже, — прошептала я. — Сделала так, чтобы я была с Райдером, но все же я могла потерять детей, будучи еще беременной. Разве с меня не достаточно? Я сделала все, что ты от меня просила и справилась со всем, с чем ты заставила столкнуться. Я не потеряю дочь, так что если у тебя есть очередной толчок помощи, действуй, — потребовала я.

— Тебе показали все, что нужно знать. Решение за тобой. У твоих детей своя судьба, но я пришла сюда не из-за тебя.

— Из-за кого? — спросила я, ощутив очередную волну боли.

— Я не могу этого сказать, лишь то, что время твоей боли почти закончилось. Ты сама построила свою судьбу и почти справилась. Ты — яростный воин, которого я рада назвать племянницей, ведь мы с Дану сводные сестры. Я благословила твоих детей и выиграла тебе немного времени. Удачи тебе, Синтия, и будь у древа почтительной, в Царстве фейри, всё зависит от него.

Повернувшись, я натолкнулась на внимательные взгляды Райдера и Ристана.

— Что за на хрен тут было? — спросил Райдер.

— Что вы видели? — задала я встречный вопрос, наблюдая за Райдером, переводящим взгляд с меня на Ристана и обратно.

— Слепящий свет, и ты говорящая с креслом, — признался он, потирая шею.

— Я встретилась с Судьбой, и, оказалось, она — моя тетя, — ответила я. — Кто-то в этой комнате стоит перед дверями очередного ада, ну или я так думаю, — призналась я. — Она пришла не к нам, а помочь Дану. Полагаю, я прошла через испытание судьбы, но еще не конец.

— Мне нужно идти, — проговорил Ристан.

— Ты будешь сопровождать нас к древу, — сказал ему Райдер и явно это был не вопрос.

— Планировал, — ответил Ристан, засунул руки в карманы, и посмотрел на меня. — Я задолжал вам извинения.

— Не надо, — воспротивилась я. — Ты прошел через страшное, а мы были так заняты, что не заметили твоего отсутствия, а должны были. Нужно было раньше прийти тебе на выручку. Хреновый из меня выдался друг.

— Синтия, твой ребенок болен и может умереть. Когда уходил, я знал, что-то не так, но все же решился пойти. Я сказал, что задолжал извинения и прошу прощения. Извините, что накричал на вас, и, Цветочек, прости, что сорвал на тебе злость. Ты этого не заслужила.

— Оливия жива? — спросила я, заметив, что он снизил самозащиту.

— Жива, это единственное, что ты должна знать, — отрезал ответил он, словно думая, что я продолжу расспрос.

— Мне только это и нужно было знать, — призналась я.

— Хорошо, — произнес он и улыбнулся. — Значит здесь, в этой комнате была богиня судьбы?

— Ага, — ответила я, а когда ее слова дошли до моего сознания, я посмотрела на Райдера. — Отведи меня к детям.

Мы просеялись в детскую, где Даринда стояла с прекрасной улыбкой на лице.

— Она проснулась, — прошептала она и протянула мне Калиин.

Райдер с Ристаном смотрели на мою златоглазую красавицу, которая смотрела прямо на меня, словно понимала, происходящее вокруг, и улыбнулась. Я ответила ей улыбкой.

— Я люблю тебя, малышка, — судорожно прошептала я, посмотрев в ее прекрасные глазки, точную копию отца. — Я вылечу Древо, и ты будешь жить вечно.

— Могу я подержать ее? — спросил Ристан. — Обещаю не долго, — шепотом продолжил он, погладив пальцем ее щеку. — Я так скучал по этим глазкам.

Я положила ее на руки Ристана, хотя и хотела прижать к себе и наслаждаться моментами ее бодрствования, которые становилось все реже, и длились все меньше. Она спала больше братьев, которые возились в кроватках и наблюдали за нами, а Калиин не издавала ни звука.

Калиин посмотрела прямо на Ристана и улыбнулась. В его прекрасных глазах кружилось серебро и чернота, которые привлекали ее и гипнотизировали. Она для него успокоение, а он для нее защита, как он и говорил.

— Моя очередь, — произнес Райдер, потянувшись за Калиин. Она повернула к нему крошечную головку и улыбнулась беззубым ртом. Я видела, как сердце Райдера тает от манипуляций маленькой лисицы.

— Калиин, — прошептал он, целуя ее в лобик, отчего все внутри меня растаяло. — Борись ради меня, — чуть громче шепота сказал он. — Побудь ещё немного моим храбрым бойцом, прошу.

— Ты что-нибудь выяснил? — спросила я у Савлиана, когда он вошел в детскую.

— Ничего, кроме Древа, — ответил он, повернувшись к Райдеру. — Мы прочесали всю близлежащую территорию. Боюсь, они знают о последствиях, касаемо и нас, и Царства, уничтожения Древа. Думаю, они выяснили, что нет способа снять заклятие, и решили, что нет причин прятаться поблизости.

— Хорошо, — прошептала я и встала с Кейдом на руках. Даринда просто клад, она знала всё о малышах и как с ними обращаться. Сегодня утром ко мне присоединилась Мадисон; она держала на руках Зандера, которым не могла налюбоваться.

Она посмотрела на меня с нежной улыбкой на губах.

— Твой отец призвал Кровавых воинов, а Кир — Сумеречных в помощь Элитной страже благословить детей. Пора, твоя дочь не может дольше ждать, — печально сказала она, нежно целуя Зандера в лоб.

— Райдер, пожалуйста, одень детей для благословения, — прошептала я. Моё сердце билось о ребра.

— Как пожелаешь, — ответил он и одел Калиин при помощи магии в белое платье из чистого хлопка, а мальчишек в одеяние, похожее на платье сестры.

— Но помни об одном, Синтия. Если мир не примет твоего ангела, ты должна остаться лидером для нашего народа, пусть без титула, но за которым они пойдут.

Этот мир по-прежнему будет нуждаться в тебе, а так же Райдер и сыновья. Любой может повести армию в бой, но не любой — привести к победе, а вам двоим это под силу, но только если заслужите уважение народа.

Я посмотрела на Мадисон и должна была признать, что ее речь разволновала меня.

— Я хочу стать той, в ком нуждается этот мир, но как я могу сражаться за мир, который не принял моего ребенка?

— Ты боец, Синтия. У тебя в крови желание сражаться и отстаивать правое дело. Ты переживешь, может, не захочешь, но переживешь, — тихо ответила она, с чем согласилась Даринда.

— Ты должна ради мальчишек. Им нужна мама и, помоги ей богиня, сестра. Ты пришла сюда сильной и стала еще сильнее. Я знаю, что ты справишься, и твоя мама права. Может, не захочешь, но переживешь, потому что ты сильнее, чем считаешь, — тихо пролепетала Даринда. — У меня не так много друзей, но ты среди тех, кого я таковыми считаю. Хотелось бы думать, что и ты считаешь меня другом.

— Конечно, Даринда. Просто я не в состоянии переварить мысль о потери чего-то столь сокровенного.

— Мы ее не потеряем, — вставил Райдер.

Я повернулась к Мадисон, чтобы попросить помочь отнести детей к древу, но она замерла, как и Даринда. Оглядевшись, я нашла Дану.

— Мы теряем время, — сказала я.

— Знаю. Я ее чувствую, — сказала она, подошла к Райдеру и прикоснулась к щечке внучки. — Она очень мало набирает сил, даже с благословением Судьбы. Вам обоим нужно кое-что знать. Богиня судьбы не без причины была тут, она хитра. Она предложила что-нибудь?

— Нет, ответила я, прищурившись на Дану, которая сейчас выглядела лучше, чем до этого. — Она лишь сказала, что моей боли почти пришел конец.

— Она знала, что я не хотела от нее помощи, но все же как-то узнала про тебя, — прошептала Дану и поцеловала Калиин. — Демон ее кормил?

— Зачем Ристану кормить богиню? — спросила я и заметила, как на ее щеках вспыхнул румянец.

— Я говорила о твоей дочери. Сила Ристана отличаются от сил фейри, — шепотом проговорила она. — Калиин придали сил.

Я вспомнила поцелуй Ристана, когда он вталкивал в меня силу. И до меня дошло.

— Фу, прошу, скажи, что Ристан не целовал так мою дочь!

Выгнув бровь, Райдер улыбнулся.

— Я попросил дать ей немного сил и, нет, Синтия, лишь тебя он так целовал, потому что хотел почувствовать твой вкус. Хотя нос у него неплохо зажил, после моего удара. Именно поэтому его губы больше никогда не касались тебя, — сказал Райдер с блеском понимания в глазах.

— Как именно он ее кормил?

— Прикосновением. Когда держит ее. Он помогал поддерживать в Каллин силы, чтобы успеть отнести к Древу.

— Это меньшее, что я мог сделать после того, как помог ей появиться на этот свет, — тихо признался Ристан, стоявший в дверном проеме. Но демон смотрел ни на меня или детей, а на Дану, и в его глазах было что-то опасное. — Я пришел посмотреть как она. Вернусь, когда будет менее людно.

Я отдала Зандера Дану и пошла за Ристаном. Я не знала, что произошло между ним и моей матерью, и серьезно сомневалась, что хотела бы вообще знать.

Я схватила его и обняла, почувствовав, как он напрягся всем телом, чему очень удивилась. Либо он не хочет, чтобы к нему прикасались, либо с ним что-то происходило.

— Спасибо, демон, — прошептала я и встала на носочки, чтобы чмокнуть его в щеку. — Ты ее защитник, чему я несказанно рада.

Кайлен говорил, что ты много времени проводишь в детской, и я гадала почему? Нуждаешься ли ты в ней? Или она в тебе? Оказалось оба. Прошу, отнеси мою дочь к Древу.

— Цветочек, — он хотел начать спор, но я оборвала его.

— Нет, это ради нее. Ей нужна любая помощь, которую дать. И если ты можешь ее накормить и придать сил, сделай это. Прошу, — прошептала я, наблюдая за нерешительностью, разливающейся в его глазах.

— Хорошо, это честь для меня, — тихо произнес он и поцеловал меня в щеку. — Ей трудно противостоять. Она красива, как мама и так же умна. И уже показывает характер.

— Разве? — спросила я, но смотрела на Дану, наблюдавшую за Ристаном.

Ладно, здесь что-то было не так и мне нужно знать что. Проблема в том, что я не могла узнать это потом, если это то, что я думаю.

В голове я вела спор, спросить ли или не лезть в их дела? И проиграла. Но с другой стороны, мне не нужны детали, лишь только одно.

Одна простая вещь.

— Мне не нужны подробности, хочу знать только одно, то, что между вами двумя происходит, стоит об этом волноваться? — Подняв руку, я завертела головой. — Не надо говорить, что ничего не происходит. Я не идиотка! — вскрикнула я, окинув обоих серьезным взглядом.

— Мне лишь нужен честный ответ, что ерунда между вами не повлияет на происходящее сегодня. Тем более, Дану, ты должна провести всё на высшем уровне, ничего не испортив. Жизнь моей дочери зависит от этого. И Ристан, ты мне нужен. Так что, вся эта чертовщина перенесется к Древу или вы забудете обо всем, пока мы не спасем Древо и моих детей.

Я ждала, наблюдая как Ристан кинул на Дану убийственный взгляд. Та же ему обольстительно улыбнулась.

— Синтия, я здесь ради тебя и твоих детей. Я покормился и в полной боевой готовности, — произнес Ристан, переводя на меня взгляд.

— Как и я здесь ради своей дочери и внучки, — тихо парировала Дану. — Для начала мне нужно кое-что сделать, так что встретимся у Древа. Позовете меня, когда оно оттает. Удачи, — сказала она, прежде чем исчезнуть. А женщины вновь заговорили.

Что будет сложно сделать, и мы все это знали.

Кейд был очень активным, когда мы навестили Олдена перед путешествием к Древу. И сейчас, пока я сидела в кресле у кровати спящего Олдена, Кейд спокойно лежал у меня на руке.

Маги заставили Олдена пройти через ад, а Элиран пытался ускорить выздоровление. Один из целителей фейри, который лечил Ристана пару дней назад, использовал «исцеляющее прикосновение».

На руках Олдена еще были синяки и глубокие порезы, но он боец. Переложив Кейда поудобнее, я повернулась и увидела Райдера, наблюдающего за мной у двери в палату.

— Подумал, что найду тебя здесь, — тихо произнес он.

— Он не заслужил того, что сделала с ним Гильдия или люди.

— Нет, не заслужил. Хотя мы справимся и с этим. К счастью, дети, которых мы спасли, могут подтвердить произошедшее в Гильдии Спокана.

— Дети, — прошептал Олден и повернулся ко мне.

— Восстанавливаются, — ответила я. Он терпел боль в голове, над которой трудилась целитель. К счастью она заметила тромб до того, как он принес тяжелые последствия, но побочным эффектом служили жуткие головные боли.

— Мы спасли большинство. Некоторых до сих пор лечит Элиран.

— Такое ощущение, что моей головой сыграли матч в футбол, — произнес он, пытаясь сесть.

— Олден, лежи, — приказала я. Встав, я передала Кейда Райдеру. — У нас новости от Влада и Эдриана. Плохие новости.

— Проклятье, дитя. Я и так в заднице, что может быть хуже? — спросил он, внимательно наблюдая за мной серыми глазами. У меня свело живот от тщетной попытки найти вариант смягчить жесткий удар. — Совсем плохие? — спросил он, пока я продолжала искать этот чертов вариант.

— Гильдия Сиэтла обвиняет фейри в нападении на Гильдию Спокана. Тебя они назвали предателем, потому что ты связан с работой в Темной Башне. Они сложили два и два и теперь думают, что ты позволил нам всех убить и уничтожить Гильдию.

— Дерьмо, — проговорил он, откинув голову на подушки. — Я знал, что последуют обвинения, но такие чересчур даже для Гильдии Сиэтла.

— И все становится лишь хуже, — продолжила я. — Люди в Спокане требуют крови. Я уверена, что Гильдия Сиэтла подливает масла в огонь… ладно, скорее уверена, что в Гильдии Сиэтла есть пара магов, которые подливают масло.

— Я тоже так думаю. Но даже без магов, ты прекрасно знаешь каковы Старейшины. Если они думают, что фейри напали на Гильдию Спокана, то потребуют кровной мести или бросят им вызов, ища нового лидера. Я их не виню и тебе советую. Для них огромная потеря гибель Гильдии Спокана, в которой хранилась наша история. Мы все исправим, дитя.

— Архивы целы, — поправила я. — Райдер скрыл вход в катакомбы, прежде чем мы сожгли Гильдию, так что история в безопасности. Но исправить будет непросто, — добавила я, подойдя ближе и сжав его руку. — Думаю, нас подставили. Они знали, что мы придем и, как я считаю, планировали скинуть на нас вину за произошедшее. Думаю, маги преследуют цель, чтобы фейри открыто объявили войну, и нам некуда будет бежать. Через несколько минут после сожжения Гильдии на национальном телевидении, в местных новостях и в газетах уже вещали выдуманную историю. Словно их кто-то проинформировал и рассказал заранее придуманную историю. Мы думаем, что на Гильдию наложили или заклинание или гламур, так как люди ходили мимо и не знали о происходящем. А после того, как мы вошли, оно рухнуло. Есть фото, на которых мы входим в Гильдию, до того, как Райдер накинул на нас заклинание невидимости, а значит, кто-то наблюдал за нами снаружи. В катакомбах ты видел Вила, который кое-что рассказал им о демоне, что подкинуло им несколько идей. Эдриан и Влад были там, но ничего не видели и не чувствовали. Тебе, как и мне известны инстинкты Эдриана. Он за сто футов почувствует ловушку, но ничего не было. Вероятно, сообщивший репортерам был в сговоре с магами или получил от них наводку.

— Откуда они могли знать, что вы там будете? — спросил Олден.

— Хороший вопрос, — сказала я, покачав головой. — Но ответа на него нет. Может, они догадались, что мы придем за Ристаном. Сейчас, я больше беспокоюсь о своих детях, и поэтому пришла повидаться с тобой.

— Как себя чувствует маленькая мисс? — спросил он настороженно.

— Борется, — ответила я, с шаткой улыбкой. — Я хотела лично тебе все рассказать. Уверена, мы все исправим, но мне нужно, чтобы ты был милым пациентом. Выздоравливай, а затем мы вместе составим план. Я пригрозила смертью всем кто находится в этих стенах, чтобы они помогли тебе пока я не вернусь.

— Серьезно? — спросил он, прищурившись.

Я улыбнулась.

— Проклятье, дитя, — произнес он и мотнул головой, но сморщился от боли. — Не думай, что я сейчас способен на что-то грандиозное.

— Ладно, — заметила я. — Если захочешь, можешь присоединиться к нам. Знаю я, как ты любишь открывать тайны фейри. В Гильдии они узнали пару твоих тайн, так что будет честно, если тебя пригласить на такое событие, — немного поддразнила я.

— Ты привела их в Гильдию, дитя, но для спасения нас. Знаю, для тебя это было непростым решением, потому твоя совесть чиста. Ты поступала так ради блага детей. Не вмешайся ты и не найди их, они были бы мертвы.

— Этот аргумент мало поможет нам в Гильдии Сиэтла. Хотя и на них у меня есть планы, на первом месте мои дети, — сказала я и посмотрела на Олдена.

— Дитя, делай, то, что должна. Позаботься о детях, а я буду ждать твоего возвращения здесь. Я рад, что ты предложила пойти с тобой, но не хочу замедлять вас. Кроме того, если нападут маги, тебе нужно сосредоточиться на защите детей, а не старика.

Не сводя с него взгляда я заговорила:

— Прошу, дождись нас. Когда мы вместе, нас труднее победить. Я не могу и не хочу потерять еще кого-то. Если ты уедешь, тебя убьют. А в этом случае ни одна Гильдия не переживет моей мести. Избавление человечества от магов я сделаю своей личной миссией. Понимаешь? — спросила я, окинув Олдена взглядом а-ля «не смей этого делать».

— Проклятье, — произнес Райдер, криво ухмыльнувшись.

— Райдер, ты кормил ее? — спросил Олден, посмотрев через меня на Райдера. — Она сердится, когда голодна.

— Я больше ее не кормлю, — признался он, окинув меня самым похотливым взглядом. — Она — мой лакомый кусочек, но от меня больше не кормится.

— Все равно попробуй. Может, предложишь ей пончик или что-то еще сладкое, — предложил Олден и посмотрел на меня. — Обещаю, я буду здесь. Не уничтожай Гильдии, тогда наступит хаос. Тогда фейри откроют сезон охоты на людей.

— В Спокане уже так, — выдохнула я. — К счастью, Влад сделал предупреждение, которое, по-видимому, снизило случаи атак фейри на людей. Уверена, он с Эдрианом эффективно будут сдерживать фейри, пока мы не отстроим новую Гильдию, во главе которой поставим тебя. Но, Олден, я думаю, что эта Гильдия, которой мы поможем управлять не должна стать частью той Гильдии. У меня есть идея, и как только все придет в норму, поговорим о ней и посмотрим, сработает ли.

— Я в деле, — с робкой улыбкой ответил Олден. Я хотела было возразить, что ему следовало бы узнать детали, но он меня прервал. — Послушай, Синтия, я не молод и не бессмертен. Я отдал Гильдии лучшие годы и то, что я творил под их лозунгом никогда не смогу себе простить. Гильдия бы уволила меня, даже если ты каким-то образом заставишь их поверить в мою невиновность. Подумай, только за то, что я позволил демону свободно проникать в Гильдию, меня отправят в отставку. О, он был внутри еще до моего разрешения, но Старейшины увидят лишь то, что я знал о его присутствии, пусть даже ради моей защиты, и не сообщил об этом. И, как гордый человек, я должен уйти со всем оставшимся мне достоинством. Так что да, если у тебя есть план по спасению убежища и защиты невинных, не связанных с Гильдией, я его поддержу.

Я улыбнулась.

— Ты пока не бессмертен, Олден. — Я оставила его лежать в постели с этой мыслью и тупо смотреть мне в след.

— Ты понимаешь, что только что раскрыла свой план сделать его бессмертным, а затем ушла? — спросил Райдер, когда мы вышли в коридор.

— Не ему выбирать, — ответила я, но затем проиграла слова в голове. — Ладно, он может выбрать, но только если примет верное решение.

— Он не выберет бессмертие.

— Выберет, и вот почему Райдер. Ему не хватит жизни на искупление грехов, которые лишь в его голове. Он думает, что убил… ладно, послал тысячи ведьм и колдунов на бойню и хочет это исправить. Он не молод, но и не стар. Ему не хватит отпущенных лет. И он — единственная ниточка, связывающая меня с тем миром. Он нам нужен.

— Ты угрожала стереть с лица земли все Гильдии, — заметил Райдер, отдавая Кейда Даринде.

— Именно это я и подразумевала. Если они убьют его за произошедшее в Гильдии Спокана, я покажу им истинное лицо зла. Лишь из-за него я хочу наладить положение дел между фейри и Гильдиями. Я не считаю, что фейри место в мире людей, так что не вижу причин, чтобы не возвращать их в Царство Фейри. Мы вылечим этот мир и призовем фейри, и это будет означать конец войне, точка. Им больше не с кем будет воевать, и необходимость в них отпадет сама собой. Но, Райдер, если они причинят боль близкому мне человеку, фактически подпишут себе смертный приговор. Мы оба знаем, что боги в курсе происходящего, и именно Дану, пусть и ненароком, но создала магов, но они подменыши, а это значит, что по сути они — фейри.

— Ты уже все обдумала, — произнес он, решив не спорить.

— Да. Не потому что хотела им навредить, а потому что устала проигрывать. Олден не заслужил их обвинений, не после того, что ради них сделал и что из-за них потерял. Когда-то давно Мари говорила, что каждая ведьма и каждый колдун особенный, и каждый из них был опорой Гильдии. Олден один служил опорой для Гильдии Спокана и ради нее много потерял. Он заслуживает их уважение, а не обвинения.

Мы просеялись прежде, чем прибыли остальные. Лед, заморозивший Древо, постепенно распространялся и теперь скрывал корни и землю вокруг Древа.

Воздух был насыщен густым запахом сандалового дерева и тут же заполнил меня. Служанки следовали за мной, когда я направилась ближе к Древу, а затем мы все остановились.

Большое дерево окружал подлесок, и я была уверена, что прошлой ночью его не было.

Феи безустанно трудились над спасением Древа. Они никак не могли побороть лед, каждый раз, когда маленький кусочек льда таял, на его месте появлялся кусок потолще. Я судорожно выдохнула и повернулась, чтобы посмотреть на Райдера, тот внимательно осматривал местность.

— Чувствуешь еще кого-нибудь? — спросила я, зная, что низшие Касты скоро прибудут и, несмотря на то, что они будут здесь для демонстрации боевой готовности, они все же слабее остальных.

— Нет, — ответил он и обратил свой обсидиановый взгляд на меня. Я увидела, как его глаза блеснули с вызовом от предстоящей задачи. Я знала, что Райдер любил вызовы. Я была тем самым вызовом, который он с наслаждением преодолевал. На этот раз, однако… На этот раз все было поставлено на карту. Это был важный вызов, и мы оба об этом знали.

— Мы справимся, — прошептала я затаив дыхание. Тревога сильно мешала. Я очень волновалась. Слишком сильно.

— Мы справимся, Райдер, скажи мне, что мы сможем.

— Мы справимся, — тихо промолвил он, и я ему поверила, — Ты справишься, ты одна из самых сильных женщин, которых я знаю. Ты умудрилась несколько раз ускользнуть от меня. Ты противостоишь Королю Орды и заставляешь мурлыкать зверя, словно котенка, лижущего сливки. Я не сомневаюсь, что вместе мы сможем спасти наших детей и привести все в порядок. С тобой, с моей Королевой, нет ничего, с чем бы мы не справились.

Я повернулась и увидела, как Сумеречные воины просеялись позади Адама и Темного Двора. Их плащи были серебряные, но в момент, когда на них падал свет, становились темными, как тени, именно поэтому их прозвали «сумеречными».

Адам гордо шагал между своих родителей, глядя на Древо, в замороженном безмолвии позади меня.

— Мы привели столько людей, сколько смогли, остальные остались охранять Темное Королевство, — сообщил Адам глядя на меня своими трехцветными глазами, — Ненавижу, когда не знаю, что ты чувствуешь. Я словно потерял часть себя.

— Я в полном ужасе, — прошептала я, — Рада, что ты пришел и рада, что мой лучший друг рядом, Адам, — сказала я, и слеза скатилась вниз по моей щеке.

— Не плачь, красавица, — пожурил Эдриан, просеявшись к нам, — Не показывай слабость, — прошептал он, поклонившись мне.

Следующими просеялись светлые фейри без своих Короля с Королевы. Я поклонилась Шие и, судя по короне с бриллиантами, которая была на ней, была готова биться об заклад, что Шия заняла место своих изгнанных родителей.

Их воины были напыщенными, в доспехах, но без плащей. Их доспехи выглядели так словно были изготовлены из того же материала, что и у Элитной стражи, с тем отличием, что отливали белым светом. Мы смотрели как воины, молча к нам присоединились.

— Благодарю, — сказала я Шие, расправив плечи в попытке справиться со страхом.

— Я бы такое не пропустила, — ответила она, глянув туда, где рядом со своими родителями стоял Адам.

Я посмотрела на Эдриана, который в ответ мне понимающе улыбнулся.

— Не надо обладать сверх способностями, чтобы почувствовать, ага? — сказал он и так выразительно подмигнул, что это было почти комично.

Я почувствовала, как заструилась по воздуху сила и обернулась, чтобы посмотреть на Древо. Рядом со мной стояла Дану, в глазах у нее была тоска, когда она осматривала ущерб.

— Сестра, — прозвучал голос Лиама, когда он просеялся к нам вместе с моими родителями. Король и Королева просеялись в окружении Кровавых Воинов. Их доспехи были багряного цвета, и кое-где на них были металлические шипы, которые могли с легкостью использоваться против врага.

Я знала, что все воины были в полной боевой готовности. Впервые в истории, насколько я знала, присутствовали все королевские Касты вместе в свите со своими воинами. Костяк воинов был оставлен во дворцах и это не было идеальным решение, потому что чем больше нас, тем значительнее шансы излечить Древо, или, если быть точной, спасти моих детей.

— Спасибо, что пришли, — сказала я и заметила, что повторяла эти слова, как попугай, — Это значит намного больше, чем я могу выразить словами, — исправилась я.

Мы стояли все вместе, когда просеялись низшие Касты, и когда они были на месте, я повернулась к Дану, которая трепетно осматривала собравшихся. В ее глазах светилась чистая гордость.

— Она здесь? — спросила Мадисон, посмотрев на меня.

— Да, — ответила я и перевела взгляд на Мадисон, а она в свою очередь оглядывала территорию возле Древа, — Я сейчас вернусь, — сказала я и подошла ближе к Древу и Дану.

— Ущерба больше, чем было вчера, — сказала она, когда я приблизилась.

— Можно что-то исправить?

— Я не могу, — призналась она, — Я даже не уверена, сможешь ли ты тут помочь, — продолжила она, — Этот лес поражает Древо и всех кто к нему прикасается.

— Ты можешь благословить их, но земля не примет их без Древа, — прошептала я едва слышно, — Мы должны спасти это Древо.

Я перевела взгляд туда, где стояли люди Райдера с нашими детьми, Райдер направился к нам. Он увидел выражение моих глаз и на короткий момент, я уловила отчаяние, когда он прочитал мои мысли.

Я повернулась, чтобы пойти ему навстречу, но задрожала земля. Я с трудом удержала равновесие. Дану протянула руку, чтобы придержать меня, и потом я почувствовала нечто.

Я побледнела от этого чувства, чистая нетронутая сила лей-линии.

— О, нет, — прошептала я, подумав, что здесь были маги, в то время и в том месте, где мои малыши.

Я повернулась, чтобы предупредить Райдера, но затем ощутила, как спокойствие охватило поляну. Я посмотрела на Дану, та наблюдала за тем, как что-то приближалось по воде.

Я ахнула, когда Белый Олень, самый настоящий, вышел из гущи леса и двинулся туда, где стояли мы. Он был символом мира фейри, и говорил от его имени, когда это было необходимо, так по крайней мере утверждали мои учителя истории.

Это был огромный олень, но там где у обычного самца разветвленные рога, у этого были ветви дерева, которые казалось, сплетены в сложные кельтские узлы. Копыта цокали по камням и это был единственный звук во всей округе.

Я посмотрела туда, откуда он вышел, и в изумлении увидела, как сотни малюсеньких ежевичных фей следовали за ним по пятам, в том числе и множество других фей и животных. Я стояла рядом с Дану, и почувствовала, как она в знак поддержки взяла меня за руку.

— Я лишь однажды видела этих великолепных созданий, когда создавала этот мир, — прошептала Дану только для моих ушей, — Он берет свою силу у лей-линии под Древом, — продолжила она, — Он знает, кто ты.

— Как это вообще возможно? Никто не знает, кроме тех, кто должен.

«Я тебя чувствую. — Низкий тембр голоса наполнил мое сознание, — я ощущал твое рождение, ты связана с нами. С этими землями», — сообщил голос, и я смотрела, как приближается Белый Олень.

— Это ты, — прошептала я Оленю.

«Это я, моя богиня», — продолжил он говорить в моем сознании.

Ладно, будем честными. Вести разговоры с Оленем как-то странно.

— Тебе принадлежат земли, а мы, твой народ, пришли, чтобы выразить свое почтение. У нас есть сила, чтобы питать богиню, и наша связь привела нас.

Я потеряла дар речи, не соображала совсем ничего, кроме того, что даже не знала до этого, что Белый Олень и правда существует.

— Кора старейшего древа расплавит лед, моя богиня, и ты сможешь исцелить Древо, — тихо сказал он, склонив голову с огромными рогами, царапнув землю, — поэтому они пришли.

Я оглянулась на деревья и улыбнулась, а затем нахмурилась.

— Это не причинит им вреда?

Я увидела, как одно из огромных деревьев двинулось, и вся земля затряслась от грубой силы. Я судорожно сглотнула, когда прекрасное древнее дерево протянуло ко мне ветви и быстро меня подняло.

Я видела, как воины приготовились выступить, когда Райдер сделал шаг вперед.

— Останови их, Райдер. Это друзья, а не враги.

— Друг, — произнесло громко древо, голосом, словно резкий порыв ветра прошелестевшим по листьям.

— Друг, — прошептала я, пытаясь не потерять равновесие на жестких ветвях, — спасибо, что пришли, — сказала я и выдохнула.

— Моя кора расплавит лед и наросты. Используй ее, для меня это честь. Старшие Деревья могут изгонять или нарушать заклинания. Но заклятие может быть снято только через смерть и последующее перерождение, — сказал он по той же ментальной связи, которую использовал Олень.

— Но это причинит тебе боль, — сказала я, зная, что рискну чем угодно, чтобы спасти своих детей. Я просто хотела быть уверена, что оно знает с какой опасностью столкнется.

— Мне не будет больно, — сказал он мягко, — Я умру за тебя, и за детей, которых ты должна спасти и остальных, кто пришел, следуя за ними. Такова жизнь и я с честью пожертвую ее ради тебя. Я только попрошу, чтобы вы позволили моим детям прорастать в безопасности ваших садов. Защити их и высади отростки из моего тела, чтобы они выросли и смогли присматривать и заботиться о тебе.

— Договорились, — прошептала я, — У меня пока нет сада, но я обязательно создам его для твоих семян и твоих деток. Я никогда не смогу выразить, как много это значит для всего королевства фейри. Твоя жертва не будет напрасной, я позабочусь о том, чтобы эта история была рассказана следующим поколениям, чтобы все знали о Старейшем Древе, пожертвовавшим собой ради спасения мира.

Я была истощена и в то же время чувствовала невероятный подъем. Мне была ненавистна несправедливость всей ситуации, но я бы ни за что не отвергла помощь Старого Древа. Мои дети должны выжить, и я не отрицала, что это было эгоистично, но это не только ради моих детей, но и для тех, что будет после.

— Не уверена, как это должно сработать, — прошептала я, когда Старое Древо осторожно поставило меня на землю, и ко мне тихо приблизился Райдер.

— Я не хочу причинять тебе боль, но я принимаю жертву, которую ты готово принести. Можно ли действовать безболезненно? — Землю слегка тряхануло, словно Старое Древо усмехнулось надо мной. Я восприняла ответ как отрицательный.

— Синтия, — прошептал Райдер, и в знак поддержки коснулся моих пальцев.

— Кора Старого Древа нарушит заклинание, но я пообещала ему быть осторожной, — сказала я, и повернулась, чтобы посмотреть на Райдера. — Его дети будут расти в саду, который мы посадим, и они будут охранять нас, также как и мы их. Они его дети, и ради его жертвы спасти наших детей, мы будем беречь его деток.

— Синтия, ты уверена? — спросил Райдер, — Старые Древа могут быть очень опасны, — пояснил он.

— Мои дети будут осторожными, и будут знать о жертве, которую я принесу сегодня.

Мы оба повернулись, чтобы посмотреть на Древо.

— Я уже согласилась, и буду защищать деревья.

— Так и будет, — согласился Райдер.

— Ну, раз я уже попрощался, богиня, я дам тебе кору, чтобы спасти Древо. Тебе нужно будет благословить землю вокруг Древа, а Белый Олень научит тебя как.

— Благодарю тебя. Этому миру нужно больше таких созданий как ты, готовых принести жертву ради этого мира.

Я смотрела на Райдера, пока он говорил, а затем снова на Старое Древо.

— Нам нужны такие правители как вы оба, — сказало дерево, — Тех, кто способен объединить наших людей, нашу землю и принести мир.

Мы смотрели, как Дерево-старец двигалось, и вся земля едва заметно сотрясалась, покрываясь молодым подлеском. Я повернулась, чтобы взглянуть на Дану, та смотрела глазами полными слез. Олень взирал на меня, а я чувствовала его спокойствие и гадала, ощущает ли он мою тревогу и пытается ли как-то меня успокоить.

— Это его выбор и его время близилось к концу, богиня. — Его голос наполнил мое сознание и вместе с голосом ко мне пришло спокойствие. Я знала, что оно не принадлежало мне.

— Скажи мне, дитя, что ты собираешься делать с теми, кто причинил вред нашему миру?

— Cобираюсь убить каждого, — ответила я.

— Насилие не всегда лучший ответ, маленькая богиня. Возможно, им всего лишь нужен толчок в нужную сторону, — сказал он.

— Они — чистой воды зло, — промолвила я твердо вслух.

— Зло не рождается, оно создается. Найди причину, почему они стали такими, и ты сможешь найти их успокоение, и свое в том числе.

— Они собирались разрезать меня и достать детей. Они отравили эту землю и пытаются убить мой народ. А еще они вызвали хаос в мире людей. Они с дьявольским упорством пытаются уничтожить нас.

— Ты считаешь, что их нельзя не простить, не спасти?

— Нет, — ответила я честно, — Я считаю тот, кто объят злом уже не может быть спасен. Они чувствуют себя отвергнутыми этим миром, и теперь Орда прижмет их к груди в гостеприимных объятиях. В любом случае, они напали на нас, потому что Райдер — Король и сильнейший правитель. Нет, боюсь, их нельзя ни простить, ни спасти, потому что они сами этого не хотят. Они хотят истребить нас, и я не уверена, что еще помнят почему. Они в отличие от фейри не бессмертны. Тем, кто творит зло требуется много времени, чтобы найти успокоение. А у тех, кто борется, нет веских причин искать успокоение, потому что их никто не отвергает. Некоторое зло находится слишком глубоко, чтобы его изменить или спасти.

— Ты очень мудрая, но исцеление мира — только начало и война не то чего я желаю этому миру. Мы прячемся в тени себя, чтобы избежать войны и так продолжаться не может. Хорошенько обдумай все, богиня, прежде чем ты принесешь в этот мир войну.

— Она справедлива, Белый Олень. Те люди, что нападали на моих детей, были ведомы богом, который пытался разрушить мои творения. Я обдумала много способов его остановить, но в этом Синтия права. Они никогда не остановятся. Даже если мы выиграем войну, мы никогда не убьем их всех. Но мы может откинуть их назад, и не дать причинить вред этому миру, — тихо добавила Дану.

Не знала, что она была в моей голове. Я повернулась и посмотрела на нее с грустной улыбкой. Я не ожидала этого от нее. Ей придется стоять в стороне, в то время как мы будем безжалостно убивать часть ее творения. Она считала всех фейри своими детьми, поэтому для нее это будет сильный удар.

Эти маги были подкидышами, детьми фейри, рожденными от людей, или низшими фейри.

— Они все мои дети, Синтия, но иногда даже дети не могут быть спасены. Не важно как сильно ты бы хотела, чтобы было иначе.

Я уже хотела ответить, но раздался громкий грохот справа. Я повернулась и с ужасом увидела, как Дерево-старец упало как подкошенное.

Я проглотила крик, что чуть было, не вырвался. Дерево-старец было верно своему слову и там где до этого стояло величественное дерево, теперь была горстка коры и древесины.

— Мы должны подвинуть его и приложить кору к рябиновому Древу, — сказала Дану тихо и подошла к остаткам дерева, — Синтия, для начала ты должна благословить землю.

— И как мне это сделать? — спросила я и стала ждать.

— Нам нужна твоя кровь, — сказал Олень, — Используй священный кинжал и дай своей крови течь по землям, которыми ты теперь правишь. Как только мир тебя примет, ты сможешь лучше приспособиться к его нуждам. А это боль. Если бы ты была в гармонии с ним, когда великому рябиновому Древу нанесли вред, ты бы почувствовала это. Земля требует от тебя жертву, — тихо сказал он, и я почувствовала, как меня снова окатило спокойствие.

— Жертву, — прошептала я и почувствовала, как учащенно забилось сердце, — Только не мои дети, — сказала я торопливо, — Лучше я, — прошептала я, — Только не мои дети.

— Ты меня неправильно поняла. Ты — богиня, а они очень редко истекают кровью. А когда такое происходит, то считается жертвой.

Я протянула руку и Дану наколдовала клинок. Я приняла его и подошла ближе ко льду, который покрывал землю, а затем порезала до боли глубоко ладонь.

Дану забрала нож, а я позволила крови стекать с пальцев и впитываться в замороженную землю.

— Произнеси следующее, — прошептала Дану. — Я твоя богиня и о том прошу.

Я говорила тихо, следуя ее наставлениям, повторяя то, что произносила она.

— Молю тебя принять мою волю, принять мою жертву. Я обещаю защищать тебя как никогда и удерживать других от пятнания того, что когда-то было таким чистым.

Я выдохнула и продолжила.

— С этого дня я становлюсь твоей богиней, богиней земель Фейри. С этого дня я становлюсь твоим защитником, а ты — моим.

Я подождала и когда Дану не сказала больше ни слова, также попросила от себя.

— Я обещаю избавить тебя от болезни, насланной на тебя магами. Я обещаю защищать и делать все от меня зависящее для тебя и людей, которые зависят от тебя. Пожалуйста, прислушайся к моему зову и прими то, что я люблю тебя.

— Прекрасно сказано, — сказал Райдер и прищурился глядя на мою руку.

— Очень надеюсь, — ответила я, встала на колени и положила раскрытую ладонь на замерзшую землю. Я вздрогнула, когда почувствовала, как зыбь прошла по всему моему телу и так же как внезапно она появилась, прошла.

— Свершилось, — сообщила Дану и наградила меня легкой улыбкой.

Я посмотрела вверх на больное Древо и начала молиться, чтобы кора Дерева-старца помогла. Не удивительно, что фейри так лелеяли Древние деревья. Это была красивая древняя рябина, которая, как я откуда-то знала, была самым первым существом, которое появилось в этом мире.

Дану создала это Древо, а затем и людей вокруг. Существа, которые жили до фейри также, как и сами фейри, что объясняет, почему мы связаны с древом, а оно с нами.

— Ты знаешь об этом, потому что земля тебя приняла, — сказал Олень, снова склонив голову, — Будь благословенна, богиня. Зови меня, если будет нужно.

Я замерла, когда Райдер начал оборачивать мою руку в мягкий шелк, на удивление приятный на поврежденной плоти. Мы вместе подошли к нашим малышам, убаюканным в руках их дядей.

Тут же, приблизился Элиас и посмотрел на меня со смесью удивления и подозрения.

— Это был обычай богов, принцесса, — прошептал он.

Мы с Райдером хранили молчание.

— Мало кто может заявить, что видел Белого Оленя, еще реже он появлялся в час надобности. Два чуда в один день, — тихо произнес он, — мне бы хотелось знать будет ли этого достаточно, что бы также спасти ваших малышей.

— Ты должен пойти и помочь с лесом, — сказал Райдер и прищурил глаза, глядя на брата, — Мой дедушка, первый Король Орды, был одним из немногих, кто видел Оленя. Он видел его в ночь первой Дикой Охоты, и так он стал символом самого священного животного, — Взгляд Райдера скользнул ко мне, а легкое подергивание его губ, напоминало такт моего сердца.

— У меня много секретов, Элиас, и некоторые из них должны оставаться таковыми, пока я не пожелаю их открыть. В этой войне нам нужны любые преимущества, — тихо сказала я, надеясь, что он меня понял.

— Ты можешь мне доверять, я сохраню твои секреты, — пообещал он, низко поклонился, а затем поднял голову, на губах играла самодовольная улыбка. — Жить с богами дает свои преимущества.

Я наблюдала, как он уходит.

— Думаешь, с ним будут проблемы? — спросил Райдер, и я посмотрела ему в глаза.

— Будем надеяться, что нет.

Мы смотрели в немом уважении, как был оттеснен лес, и появилось небольшое пространство перед рябиновым Древом, Савлиан бросил факел, и мы наблюдали с тихой надеждой.

Сначала ничего не помогало, но пока мы наблюдали, земля начала оттаивать, и мох снова стал насыщенного изумрудно-зеленого цвета.

— Помогает, — прошептала я сквозь слезы. — Райдер, помогает, — повторила я немного громче.

Когда поляну накрыла ночь, темный небосвод озарил огонь. Мы молча наблюдали, как ледяной кокон древа таял, а иней исчезал. Феи, вернувшиеся к древу, танцевали вокруг огня.

От блеска их крылышек, казалось, будто звезды танцуют на небе. Мы выждали, сколько смогли, пока Дану не сказала, что пора поднести детей ближе и положить на землю, устланную мхом.

Я взяла Калиин и Кейда, тогда как Райдер нес более активного Зандера. Положив Зандера, он забрал у меня дочь, а я положила Кейда, рядом с его братом, оставляя достаточно места между ними, для сестры.

Она была такой тихой, и мне пришлось сдержаться, чтобы не проверить ее пульс. Когда мы положили детей, Дану сказала раздеть их и отойти, но я мешкала.

— Я с ними, — тихо сказала Дану. — Иди к своему народу, встань рядом и возьмитесь за руки. Скажи им направлять силу ко мне, и я ее приму. Ты не можешь находиться здесь с детьми. Теперь мой черед им помочь. И я это могу. По крайней мере, для тебя, дочь моя. Обещаю, им ничто не угрожает.

У меня не было выбора.

С тяжелым сердцем, я развернулась и ушла от детей, вверяя их жизни в руки своей матери. Я вновь встала рядом с толпой, Адам взял меня за одну руку, а Райдер за другую.

К счастью, Райдер уже рассказал народу, что нужно сделать. Все, как один, взялись за руки.

Я ощутила жужжание силы, когда все фейри начали посылать ее к древу, и зашипела от прикосновения ее к древу.

— Она идет ко мне, — прошептала я Райдеру. Впечатления от силы, которую древо передавало мне, одновременно сводили с ума и казались негой.

— Дыши, — тихо скомандовал Адам.

— Ты чувствуешь силу через меня? — спросила я. Сила продолжала наполнять и я задумалась, сколько могу выдержать и есть ли у меня, как у богини, ограничения?

Но, после уничтожения моего прежнего тела, Адам не мог чувствовать то же, что и я.

— Нет, но если ты не начнешь дышать, и не отпустишь чудище, которое вселилось в твою руку, сломаешь мне пальцы.

— Ох, — выдохнула я и ослабила хватку на его руке.

До меня донеслось аханье толпы, а затем и волнительный шепот, когда фейри увидели Дану, которая решила явить себя. Я улыбнулась, услышав слабый шепот людей, обсуждающих как выглядела богиня. И каждый оказывался не прав, отчего я и улыбалась.

Опустившись на колени, она вырвала клочок мха, который положила на Калиин. Дану начала напевать многоголосьем, ее слова едва были слышны, но в моей голове они звучали ясно и четко, потому что она хотела, чтобы я слышала.

— Мой маленький воин, ты должна быть сильной, — произнесла Дану, нежно целуя ее в лоб, а затем обмакнула пальцы в что-то похожее на золотую краску и коснулась щек и лба моей дочери. — Кровь от моей крови, внемли меня, ибо я благословляю эту малышку, — хрипло проговорила она.

— Кровь от моей крови, призываю тебя, я благословляю это дитя Царства Фейри и умоляю услышать мой зов! — выкрикнула Дану, напугав Калиин, которая начала плакать. — Я благословляю тебя, Калиин Ларисса, дочь моей дочери. Раз и навсегда даю свое благословение. — Дану взяла Калиин на руки и поднесла к древу, затем вытянула руки вверх, будто в мольбе или поклонении.

На наших глазах, древо начало источать мерцающий луч света, словно след от волшебной пыльцы Питера Пена. Я почувствовала и поняла, что земля Царства Фейри дала свое благословение, как и деревья. Мир принял Калиин.

— О, слава богу, — выдохнула я.

— Странный выбор, — донесся из-за спины голос Элиаса. — Учитывая кто ты и другие факты, — поспешно пояснил он, когда я обернулась к нему, не отпуская рук Адама и Райдера.

— Я верю в него. Уже говорила тебе не раз, где я выросла, — прошептала я и вернула внимание на Дану, которая продолжила церемонию с мальчиками.

Когда всё подошло к концу все трое были благословлены. Конечно, это не означало, что они будут жить или что есть гарантия против смерти, но дети фейри, дожившие до Перехода за последние тридцать или около того лет, все прошли церемонию благословения Дану и землей.

Когда церемония закончилась и фейри расцепили руки, я огляделась. Дану вновь стала невидимой для них, но не для нас с Райдером. Мы подошли к ней, я встала на колено и посмотрела на нее и древо.

— Ты создала это Древо еще до создания первой своей расы. Почему?

— Мне необходимо было средоточие сил, а людям во что верить. Древо питается от моих сил, вот почему я была так ослаблена после того, как подарила тебе новое тело. Этот мир кормит меня, а я его. Мой бывший муж рассказал об этом магам, показал уязвимую точку, чтобы вывести меня из игры. Без его руководства, вы с легкостью разгромите их, но я должна попросить тебя, Синтия, подождать. Ты еще не настолько сильна. Тебе нужно время, чтобы дети стали сильнее, а когда придет час я отведу их в Зал Богов. И они будут под защитой, пока ты воюешь с магами. Пока же разберись в ситуации с людьми, и после этого иди войной на магов. Только так у тебя будут гарантии, что остальные боги не вмешаются. Элиас знает, что за нами наблюдает другой бог, как и знает, что следует выждать. Когда он говорит, верь ему. Война не может начаться, пока человечество не представляет смертельной опасности для моих детей. Если он будет в этой войне против нас, мы проиграем.

— Значит, нам нужно пойти в Гильдию и что? Помочь им? — спросила я.

— Нет, прислушайся к своим словам и создай новую, лучшую Гильдию. Защити людей и привнеси хоть какое-то подобие стабильности в суматошную жизнь фейри. Именно это ты планировала, просто сделать это нужно быстрее. И у тебя получится. Олдена поставь во главе. Позволяй приходить не только ведьмам, но и простым людям. К тебе придут ангелы и тоже помогут. Я знаю об этом, потому что видела. Элиас будет полезен. Дай ему время освоиться, а затем предложи роль управляющего. А мне нужно уделить внимание бывшему мужу. Сейчас он находится там, где не может никому навредить или связаться с магами. Я удерживаю его парочкой спиц для богов. Береги себя, дочь моя.

По возвращению в замок Калиин стало намного лучше. На ее щеках уже играл румянец от холодного ветра, но Райдер видел огонь, полыхающий в ее сердечке. Я стояла и смотрела на нее, когда он тихо подкрался сзади и обнял меня за талию.

— Ты отлично справилась, Синтия, — произнес он.

— Я понятия не имела, что делала, — призналась я.

Он улыбнулся мне в шею.

— Я говорил о наших детях. Они прекрасны, как и их мать.

— Правда? — прошептала я с ухмылкой на губах. — Хотя, можно заметить в их глазах бесенят. А это у них от тебя.

Он рассмеялся и крепче меня обнял. А я наслаждалась гулом его смеха.

Мы уложили детей в одну кроватку, так как они, казалось, предпочитали быть вместе. Они родились в полном хаосе, но я не думала, что это как-то скажется на них в будущем.

Я не позволю, как и не позволю коснуться их предстоящей войне.

— Если они пойдут в Зал Богов, будут взрослеть быстрее. Мы пропустим время, которое они проведут там. Два дня там — почти месяц здесь. Я думала над словами Дану и, хотя мне ненавистна мысль отсылать их, там самое безопасное место, тем более что Дану где-то заперла Вила. Нам нужно сконцентрироваться на войне, а не думать о безопасности детей.

— Тогда нам лучше подготовиться и спланировать… Хотя я согласен. Предпочту, чтобы они находились в безопасности, чтобы сосредоточиться на скорой войне. Мои люди наблюдают за магами. Если они проявят активность, мы узнаем. Они не могут вечность от нас прятаться, — сказал Райдер, опалив дыханием чувствительную кожу моего уха.

— Они перегруппировываются, — сказала я, раздумывая над затишьем с их стороны после нападения, повлекшего мою смерть. — Хотят, чтобы мы сражались на их условиях. Я думаю, что нам нужно подготовиться к широкомасштабному нападению на них. Нужно послать больше разведчиков.

— Думаешь, они здесь? — спросил он.

— Да, — честно ответила я. — Думаю, что Фэлан прячет их где-то в Царстве. Они ищут реликвии. У нас большинство, но некоторые все еще считаются утерянными. Считаю, что они планируют напасть на нас здесь, иначе не отсылала бы детей. Знаю, мы можем их защитить, но должны действовать умнее. У меня дурное предчувствие, что они станут целью в войне. Лучше подготовиться к нападению магов. Дану может быстро забрать детей отсюда, так что переживать нам не придется. Я надеялась, что поступаю правильно. Сейчас маги зализывают раны, но это не надолго. Они нас подставили и ожидали, что смертные нас займут. Но у нас в рукаве оказался козырь. Мы схватили того, кто разжёг войну. Вил у Дану в плену и больше не может сливать информацию про нас. Он — огромный выигрыш для нас и большая потеря для них. Хотя мы понимали, что потеря Вила не остановит магов. Они решительно настроены на путь, который выбрали, и пусть только появятся, встретим их боем.

Теперь, когда наши дети родились, я надеялась, что это произойдет быстрее. Хотела уже покончить со всем этим и избавить детей от безумия войны.

— Ристан говорил что-нибудь после благословения? — тихо спросила я. Райдер слегка скривился.

— Он сказал, что не пойдет с нами в Гильдию и не пустит Оливию. Не уверен, как к этому относиться, но знаю, если начнем давить, он не простит нас. Он все еще пытается выяснить связана ли она с магами. Я предложил, чтобы ее допросил Зарук, но он чувствует, что раз сам не может ее раскусить, то и мы не сможем. И хочет, чтобы ему дали еще время самому разобраться. Сказал, если ничего не выйдет, приведет Оливию ко мне.

— Судя по рассказам Олдена и Ристана, все было ужасно, но вдруг она не виновна? Позволит ли Ристан ей уйти? — задумчиво спросила я, на что Райдер фыркнул.

— У тебя билет в первый ряд, чтобы увидеть отношение демонов и фейри к предательству. Не важно, что произошло, она предала Ристана и Олдена, и он не отпустит ее, пока не посчитает, что отомщен. Ристан добудет из нее правду, и пока он этого не сделал, никто из нас не узнает, что же на самом деле произошло в Гильдии. Я не стану мешать, надеюсь и ты тоже. — Райдер вопросительно выгнул бровь.

— Нет, черт побери. Если выясниться, что она помогала магам, я сама пристрелю ее, как бешеную собаку, точно так же как Чандру. Я уже думала над этим, — сказала я, вспоминая, как убила ту девушку на глазах Райдера. — Вспомни, сколько Гильдия нам лгала? — прошептала я.

— Им скармливали ложь, да, но они сами решили слепо следовать этим словам.

— Я так же следовала. И никогда не задавала вопросов, пока не встретила тебя, — виновато призналась я. — Сколько невинных я убила ради них?

— Не думай об этом, — произнёс Райдер, убирая волосы в сторону и нежно целуя в шею. — Не раскаивайся в содеянном, переступи, извлеки знание и силу и двигайся вперед.

Мы стояли вместе с Олденом в зале, где собрали всех детей Гильдии. Он наблюдал за тем, как они играли в игрушки, которые наколдовал Синджин. Некоторые играли, остальные же смотрели, сидя на мягком диване, который создал для них Элиран.

Диван был приятного цвета слоновой кости и на нем было место для капельниц с физиологическим раствором. Все гадали, где же Элиран достал физраствор. Он любил человеческие медицинские технологии и всегда применял их при каждом удобном случае вместе с традиционным лечением фейри.

Некоторые дети были ранены во время взрывов, разрушивших Гильдию, у некоторых было простое обезвоживание, из-за того, что они прятались, судя по всему, как минимум два дня без воды и пищи. Ни один из них все еще не разговаривал с нами, поэтому было сложно понять, что именно с ними произошло.

— Мы подвели их. Я их подвел, — выдавил сквозь душившие эмоции, Олден.

— Ты сделал все, что от тебя зависело, никто не будет утверждать обратное. Только Гильдия выступает против. Савлиан и Севрин недавно были у Влада и видели новости, там один из Старейшин Гильдии предлагает награду за твою поимку. Говорят, что ты предатель. Конечно, они никогда не признаются, что разрушение Гильдии дело рук своих. Вместо этого, обвиняют нас, у них есть снимки, как мы входим в Гильдию, и они распространили их по всем каналам. Влад и Эдриан воспользовались кое-какой помощью из вне, и говорят, что люди толпами восстают против фейри. Все еще есть как женщины, так и мужчины, которые считают, что фейри лучше бандитских группировок, но те всегда были немного сумасшедшими. Остальные, однако, все-таки поддерживают и одобряют Гильдию.

— Ты серьезно думаешь основать новую улучшенную Гильдию, где мы сможем оберегать людей, пока боремся за правое дело? — спросил Олден, увидев насколько испуганными выглядели дети, когда в зал вошел Райдер со своими людьми.

Как и меня, их воспитывали в страхе перед фейри. Благодаря страху ты остаешься бдительным, а значит живым. Это было то, чем я гордилась. Я знала, что была в ужасе от фейри, но меня учили никогда не показывать свой страх. Я остра на язык, чтобы показать, что не боюсь, удерживая страх внутри.

— Да, и я все еще хочу, чтобы ты ею управлял, — ответила я, наблюдая как дети не спускали глаз с Райдера и его людей, как дети сжались, но я не могла их за это винить. — Их нужно научить правильным вещам, а не той хрени полной вранья. Ты можешь научить их этому и вместе мы построим то, что никто не смог до этого. Мы построим такую гильдию, которая сможет защитить любое существо, нуждающееся в помощи. Я говорила с людьми Райдера и Адама. Мы все хотим тебе помочь, и мы поддержим тебя независимо от того, захочешь ли ты управлять новой Гильдией или нет.

— Вы сделаете это ради меня? — тихо спросил Олден.

— Да, — сказал Адам, когда просеялся и встал рядом с нами. — В мгновение ока, Олден, — продолжил он, глядя на меня. — Кроме того, мне нужно где-то остановиться, пока я ищу Светлого Наследника. Я бы остался с Владом и Эдрианом, но думаю, это будет контрпродуктивно. У них вечеринки каждый вечер.

— Хорошо, мы можем обсудить новую Гильдию позже. Прямо сейчас нам нужно ответить на обвинения Гильдии в наш адрес. Я думаю, что ты должен выступить, а мы прикроем тебя, если что-нибудь случится. У Влада есть друг, который будет там вместе со своими людьми. Это будут дополнительные силы к армии, с которой мы войдем. Я бы предложила идти без них, но не верю, что Гильдия не нападет на нас, если мы не покажем им силу. Поэтому мы пойдем с прикрытием, чтобы заставить их остановиться и подумать. Помимо всего прочего, мы не знаем как много магов проникло или вступило в Сиэтлскую Гильдию, — сказала я, приняв деловое выражение лица.

— А Оливия? Что нам делать, если спросят о ней? — задал Олден вопрос.

— Будем молиться богу, чтобы не спросили. Ристан либо вытянет из нее всю правду, либо нет. Я не знаю, связана ли она с магами или только пытается быть стойким маленьким солдатиком, но все что нам известно, что ты и она были слишком долго в Гильдии, чтобы не подозревать будто вас только скомпрометировали. Если мы передадим Оливию им, ее скорее всего устранят. Положа руку на сердце, я не могу так с ней поступить. Есть вероятность, что она невиновна, или что она пила «Кулэйд», который пили и мы. Дело в том, что мы не знаем, что там произошло. Ты был в отключке, а нас там вообще не было. Зарук мог бы вытащить все из ее сознания, но они с Райдером решили удовлетворить просьбу Ристана и получить информацию его способом. Однако, вот что я тебе скажу: если кто-то спросит напрямую о ней, того нужно подозревать в связи с магами. Я верю, что ей сказали будто ты предатель. Мы знаем, что ты был в подозрении у Гильдии Сиэтла некоторое время, именно поэтому они отправили других Старейшин в Гильдию Спокана. Я думаю, ее использовали маги и скормили ей кучу лжи. Может быть, это и не так, но она бы не смогла сказать «нет», если бы это был приказ высшего порядка. Мы все об этом знаем. Ее судьба сейчас не в наших руках, а Ристан не судит людей слишком быстро и не принимает поспешных решений. Я не сомневаюсь, что-то во что он верит, правильно. У меня нет другого выбора.

— Я тоже так считаю, и если будет доказано, что она предательница, то Ристан исполнит правосудие, как посчитает нужным, — сказал Райдер, поддержав меня.

— Мне бы хотелось верить, что она невиновна, — тихо произнес Олден, снова глядя на детей. — У некоторых детей нет родителей, которые бы их защитили, — небрежно добавил он.

— Тогда оставь их здесь, их можно обучить, как ты захочешь в новой Гильдии. Ни один ребенок не должен остаться один, и я даже представить себе не могу, кто мог бы их защитить лучше, чем ты, — сказала я и улыбнулась, — Или сначала надрать им задницы, а потом сделать из них сильных воинов.

— Согласен, — сказал Адам и улыбнулся, вспомнив все дерьмо, через которое мы прошли вместе, когда тренировались у Олдена.

— О том, что не терпит отлагательств, — промолвила я, вернув нас в здесь и сейчас. — Мы готовы? — спросила я и увидела, как Олден собирает детей в группы. Он был сосредоточен, а те дети были от нас в ужасе. От меня. Было странно понимать, что когда-то я была одной из таких вот испуганных детей.

— У этих нет родителей, — сказал Олден, выбрав семерых из группы, — их нашли на ступенях Гильдии. Как Адама, — спокойно добавил он, тоном, который должен успокоить испуганных маленьких существ.

— По большей части я их воспитывал. Из того, что вы мне рассказали, еще больше детей остались без родителей после того как пала Гильдия, — он мрачно кивнул в сторону группы с большим количеством детей. — Мы выясним у кого из них все еще есть родители, которые могут их забрать.

Я кивнула в подтверждение печальной истины слов Олдена и опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с маленькими девочками.

— Как тебя зовут? — спросила я и увидела, как она отпрянула от меня. — Тебе не нужно меня бояться. Я очень похожа на тебя. Меня вырастил Олден, после того как я потеряла своих родителей. Я тоже жила в Гильдии.

Она уставилась на меня.

— Меня зовут Синтия. Не надо нас бояться, мы хотим помочь.

Я наблюдала, как она осмысливала сказанное мной. Она изучала и оценивала меня. Я нежно улыбнулась и покачала головой.

— Мы очень похожи. Ты обдумываешь, сможешь ли убежать или ускользнуть от меня. Не нужно, потому что я не твой враг. Я — друг и никогда тебе не солгу, не важно насколько ужасна правда.

Мы встретились в клубе у Влада и я была в шоке от того, что мы все в него вместились, включая маленькую группу людей, которые вошли вскоре после того как мы прибыли с составе более чем ста пятидесяти Элитных стражей и Сумеречных воинов.

Я наблюдала с какой легкостью они пробираются через толпу. Я сидела вместе с Райдером в баре, когда один из вновь прибывших подался вперед и тихо заговорил с Владом. Они выглядели холодными и смертоносными.

— Лукьян, — произнес Влад и посмотрел на вновь прибывшего.

— Ты позвал — мы пришли. Считай, что это расплата за то, что ты для меня сделал. Мой долг оплачен, вампир, — сказал Лукьян, пока я молча осматривала его.

Он был почти также высок, как и Влад, с черными волосами такого же цвета как у Райдера в облике Короля Орды. Он повернул голову и посмотрел прямо на меня, затем прищурился, глаза были светло-голубыми, но в темноте казались почти черными.

На нем была белоснежная классическая сорочка с закатанными по локоть рукавами и черный галстук, что смотрелось неуместно в этом баре. Руки Лукьяна были покрыты татуировками, их рисунок я не смогла не определить, не узнать. Он был красив, и я чувствовала силу, сочащуюся из его пор.

Он напомнил мне о первом мгновении, когда я увидела Райдера. Я знала, что должна бежать, но все что могла делать, так это в открытую таращиться, не боясь, что он отплатит тем же.

— Король Орды, — сказал Лукьян, когда, наконец, оторвал свой взгляд от меня и посмотрел прямо на Райдера. Он снова посмотрел на меня, и я почувствовала, как волосы встали на затылке дыбом.

— Король демонов, — ответил Райдер.

«Что он за на хрен?» — спросила я ментально.

— Правая рука Люцифера, — проворчал Райдер, — Если бы Люцифер не управлял Адом, на его месте был бы Лукьян, ну или, по крайней мере, так говорят. Он владеет и управляет борделями на Западном побережье. Он ничего не боится. Не зли его, у него нет моральных принципов и страха, Синтия. Он — смерть в чистом виде. Никто не знает, кто он на самом деле или кто его родители. Даже мой отец не вел дела ни с ним, ни с его людьми из-за сплетен, которыми он оброс.

— И Влад позвал его, зачем?

— Потому что он ему должен, и если у тебя есть такой козырь как Лукьян в рукаве, ты его используешь.

— Ты упомянул слухи.

— Он обменивает души — это говорит, что он демон, но не пьет и не есть их как демоны-пожиратели душ. Он их продает.

— Откуда ты знаешь? — спросила я с опаской.

— Потому что мне нужны, такие как ты, — громко сказал Лукьян, продолжая меня разглядывать. — У твоей души оттенок красного, почему? Скольких невинных ты убила?

— Тебя это не касается, — ответила я с ненавистью. — Ты здесь не по поводу моей души и это не твоя забота, или?

Я была взволновала, он мог распознать по моей душе, что я убивала людей.

— Моя забота, если я захочу, — сказал он твердо. — Тебе повезло, что мне не интересно. Пока, — сказал он, и снова повернулся к Владу. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я вернул свой долг из-за них?

— Да, — ответил Влад и достал бутылку пятидесяти летнего скотча с верхней полки. — Ты сказал, что должен мне, вот я и позвал. Гильдия Сиэтла обвиняет Синтию и ее дядю в том, что они уничтожили Гильдию Спокана.

— И меня это должно волновать? — спросил Лукьян, взял стакан и опрокинул содержимое не моргнув и глазом.

— Тебя нет, но меня волнует, — сказал Влад и снова наполнил его стакан.

— Я тебя не понимаю, вампир. Ты носишь в себе слабость. Убей ее. Если ты не можешь трахнуть ее, съесть или продать, убей на хрен.

Я почти фыркнула от его версии слов песни Carnivore «Секс и Насилие».

— Уверен, что он не твой давно потерянный близнец? — спросила я Райдера?

— Уверен, — ответил Райдер, не обращая внимания на Лукьяна, спокойно попивающего свой напиток.

— Мы собираемся действовать или сидеть и лелеять свое эго весь день? — спросил Лукьян, встал и повернулся к тем, кто стоял позади него, — Приготовьтесь, живо.

— Полный бронежилет или бронепробивающие патроны? — спросил один из его людей, и я медленно его осмотрела. Он был выше Влада, с легкостью достигал шести футов и пары хороших дюймов. Его чёрные волосы торчали в беспорядке, а в ушах были маленькие наушники, глаза были светло-голубыми и холодными. Только так можно было его описать. Холодный и злой, вся группа источала смерть.

— Спроси вампира. Я здесь для того, чтобы истреблять дерьмо, — ответил Лукьян и снова посмотрел на меня.

— Ты не фейри, — сказал он, но это был не вопрос. — У тебя новое тело, но не душа. Богиня? — спросил он, обращаясь ко мне.

— Это изменит твое мнение по поводу помощи нам? — ответила я вопросом, приподняв бровь.

— Мне бы хотелось знать в какое дерьмо я вляпываюсь. Я никогда не бываю позади своих врагов, всегда на десять шагов впереди, — ровно произнес он, заинтересовано изучая меня. Он был самоуверенный и не скрывал этого.

Я не стала ему отвечать, потому что когда мы перейдем к действиям, по большей части будем действовать вслепую.

— Мы не проиграем, — сказала мгновение спустя.

— Мы войдем, и будем действовать настолько дипломатично, насколько возможно. Если они откажутся от переговоров, мы это урегулируем. Это все что я могу тебе сказать, но помни: я не хочу войны с людьми. Когда-то я была одной из них.

Он самодовольно усмехнулся, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки.

— Хорошо, играем по твоим правилам, — сказал он, встал и покинул клуб вместе со своими людьми.

Я почувствовала напряжение, прежде чем поняла, что это было. Элиас, Силас и еще несколько людей вошли, и какое-то время они и Лукьян зло смотрели друг на друга. Я была готова биться об заклад, что они знакомы и из всего, что я когда-либо читала, знала, что демоны и ангелы не ладят. Конечно, слухи ходили и вокруг еще одного вида демонов — падших ангелов.

— Лукьян, — проворчал Элиас.

— Ангел, вижу, ты потерял крылышки. Мама разозлилась и забрала их? — подразнил один из людей Лукьяна.

— Я давно их лишился, когда начал убивать таких как вы, ради развлечения, — выпалил Элиас, а затем повернулся к ним спиной.

— Красавица, — промурлыкал Влад, отвлекая мое внимание от мужчин и их столкновения. — Не зли Лукьяна, мы хотим, чтобы он был на нашей стороне.

— Ты думаешь, мне не все равно? Со мной Райдер и я всегда буду ставить на его победу. У нас почти две сотни офигеных воинов, которые дышат нам в затылок. Мы могли бы справиться и без того, чтобы ты требовал свой долг. И какого хрена он слышит наш разговор? — спросила я Райдера.

— Это Лукьян, — ответил Влад. — Я не спрашиваю, как он творит свое дерьмо, я только знаю, что если нужно, чтобы все самое худшее было сделано, он — тот о ком я подумаю. Хочешь, чтобы кто-то исчез? Он — тот, кого ты позовешь.

— Я не хочу, чтобы кто-то исчез, — ответила я, изогнув бровь. — Тебя, что вызвали из Ада? Мне стоит волноваться? — спросила я, сделав глоток из позабытого фужера вина, который Влад налил мне ранее.

— Только если он тобой заинтересуется, иначе незачем. Он не такой как Райдер, только там где Райдер старается построить, Лукьян ищет повод разрушить и ему на всё по хер. Хорошо если он на твоей стороне. Не самый лучший вариант, чтобы он был против тебя. И я чертовски уверен, что не хочу его в списке своих врагов, — сказал Влад, снова наполнил свой стакан и одним глотком осушил его. — А теперь вперёд, оторвём яйца Гильдии, а затем я тебе сделаю хороший коктейль.

— У нас проблема, — перебил Эдриан, подошел и включил новости. — Они собираются казнить нескольких фейри, которых поймали, предположительно тех, кто убивал людей.

— Они виновны? — спросила я и посмотрела на привлекательные лица на плоском экране телевизора звук, на котором выключил Влад.

— Насколько я могу судить, это светлые фейри. Они оказались самыми злостными преступниками, с которыми мы сталкивались, — сказал Влад, налив несколько стаканов для только что вернувшихся Эдриана и его команды.

Жидкость была густой, темно-красного цвета и пахла медью. Фу!

— Те кто был верен своим Королю и Королеве, последовали за ними сюда. Татьяна, по сути, открыла сезон охоты на человеческую расу. Думаю, она пытается начать эту войну в одиночку. Я ожидал чего-то подобного от Дрездена. Он, однако же, пропал. Пока его нет, Татьяна использует своих поклонников в качестве заложников.

— Тогда, если они виновны, мы не будем вмешиваться в их казнь, — сказала я встревоженно и повернулась к Райдеру, чтобы узнать его мнение.

— Если они нарушили закон, тогда ты права. Мы не можем их спасти, не рискнув миром, за который боремся, — согласился Райдер с сомнением в голосе, — Но они планируют не только казнь, Питомец, они собираются пытать их, в назидание остальным.

— Тогда нам бы стоило, что-нибудь предпринять, — сказала я тихо и обхватила его пальцы, — Я не позволю им страдать, но и не позволю начать войну.

Скрытые завесой невидимости, мы стояли среди толпы. Лукьян со своими людьми тихо убрали снайперов с крыши. И не просто отключили их, а перенесли туда… я даже не хочу знать куда именно.

Тем более, и что удивительно, мне было плевать. До тех пор, пока не будут найдены трупы или доказано, что они убиты.

Члены Гильдии выстроились на ступенях Гильдии Сиэтла и проповедовали стоящим перед ними людям, которые внемли каждому слову, будто бы Божьему. Фанатики, люди велись на каждое слово, на каждую ложь, которую им прошепчут.

— Мы не сдадимся. Больше не потерпим этого. Можем восстать против них и прекратить кормление от нашей расы. Если мы объединимся, сможем выгнать из нашего мира и гарантировать, что больше никто не разделит судьбу бедных женщин, пострадавших от их рук. Не ошибайтесь, мы на пороге войны! — кричал Гарольд, Старейшина Гильдии. Мы все его знали, ведь он — большая шишка в Гильдии Сиэтла. И он же отдавал приказы Гильдии Спокана, ну, раньше отдавал, пока она не была уничтожена.

Толпа разразилась злобными возгласами и я покачала головой. Я оказалась в середине речи. Я понимала их страхи и причины этих страхов. Они — часть любимого лакомства большой группы фейри, к несчастью. Такие фейри не останавливаются в тот момент, когда превращают человека в ЗПФ, а продолжают, пока не убьют.

— Если мы ничего не предпримем, фейри в толпе нападут на людей, — тихо произнес Райдер, и я увидела некоторых фейри, прекрасные черты лица которых исказила ярость.

— Райдер, ты мне доверяешь? — спросила я, на что он сплел наши пальцы, поднес руки ко рту и прижал костяшки моих пальцев к губам.

— Без сомнений, — прошептал он.

— Пока я не вернусь, держи Олдена в безопасности, — сказала я и улыбнулась.

Затем начала пробираться сквозь толпу, расталкивая и распихивая всех и каждого. Я оказалась впереди, когда Старейшина продолжил, а колдуны и ведьмы держали четверых светлых фейри в магическом плену.

— Сегодня все закончится! Сегодня мы покажем, кто правит миром! Но мы не справимся в одиночку, нам нужна ваша помощь и бдительность! — выкрикнул Старейшина и направился к фейри, а за ним последовал новостной оператор.

Я почувствовала в воздухе тяжелый запах свежего расплавленного железа. Они вынесли жидкость и у меня сжался желудок от мысли, как Гильдия собиралась убить фейри. Смерть от жидкого железа была медленной и безумно мучительной.

— Райдер, скажи Элитной Гвардии включить музыку и погромче. Телефоны, радио; убедись, что везде звучит музыка. — Он ехидно улыбнулся.

«Готово», — прошелестел его голос в моей голове.

Песня «Centuries» группы Fall Out Boy’s прогремела, сотрясая окна, по собранию. Из всех телефонов, магнитол в машинах, выстроенных на дороге, как и проигрывателей в домах, до которых дотягивалась магия Стражи, зазвучала мелодия.

Сняв невидимость, я быстро направилась к ступеням.

— Остановите ее! — закричала одна из ведьм, пытаясь перекричать музыку.

— Пусть попробует их спасти, — произнес Гарольд, я прищурилась на его реплику. — Так, так. Синтия МакКенна из Гильдии Спокана, — презрительно выдавил он, переместившись к железу.

Улыбнувшись, я начала двигаться с невероятной скоростью, такой же, как у Дану, быстрее света. Я знала, что меня снимают, как и знала, что сейчас не время для дипломатии. Не тогда, когда в толпе есть фейри, готовый на камеру напасть на людей, тогда точно будет война.

— О, я здесь не для того, чтобы остановить вас. А для того, чтобы наказать своих людей. Фейри не наказывают людей за нарушение законов. Такое решение принимается с согласия обеих сторон. К счастью для вас, я согласна. В конце концов, я часть этого мира. Я выполняла твои приказы, была твоей лучше наемницей, Гарольд. Не согласен? — Хотя я и не ждала его ответа. В этот момент я приступила к осуждению фейри.

Покопавшись в их головах, я увидела деяния, в которых их обвиняли. Кто-то был хуже остальных, но все они заслужили смерти. На самом деле, они получили приказ от Татьяна в открытую кормиться.

Ей следовало поступить так, как мы приказывали, иначе умрет. Может ей плевать на свой народ, но я уж донесу до нее сообщение, что произойдет, если это безумство кормления не прекратится.

Она наблюдает, потому что любит драму. Я больше, чем уверена, что она смотрит сейчас новости и наслаждается результатом, лежа на диване в безопасности своего логова.

— Зная законы, вы выбрали открытое кормление? — спросила я заключенных фейри.

— Она — наша Королева! — выкрикнул один, отвечая за всех.

— Нет, она больше не Королева. Ее свергли и сослали из Царства Фейри. Теперь же на ней стоит метка, и она умрет, как и вы, — тихо проговорила я.

— Ты не Королева! — злобно кинул он.

— Пока нет, — согласилась я. — Мне жаль, что вы решили последовать за ней.

Я покачала головой, а затем посмотрела на одну ведьму, которая пыталась бросить в меня заклинание.

— Не стоит, — со слабой улыбкой сказала я, разрушая ее заклинание, которое показалось заклинанием новичка.

И вновь вернула внимание к обвиняемым фейри. Подойдя, я помогла ему подняться с колен. Я пыталась найти способ сделать заявление, не напугав весь мир, который наблюдал за нами.

А когда наконец нашла, улыбнулась.

— Ты обвиняешься в убийстве человека, фейри теперь это считают преступлением, и приговариваешься к смертной казне. Пепел к пеплу… прах к праху, — едва громче шепота закончила я. Взмахом руки, я бросила в него заклинание и превратила его в пепел, который рассыпался по ступеням.

Люди в толпе ахнули от ужаса, но операторы новостей продолжали снимать, показывая все подробности тем, кто не пришел к Гильдии. Ой. Не совсем это я планировала, но ведь сработало.

Сглотнув, я встретилась взглядом с Райдером, а затем посмотрела на лица его людей, как и на Лукьяна, присоединившегося к ним. Я ждала кивка Райдера, после которого направилась к следующему фейри и последнему. Превращая их всех в пепел, разлетающийся по ступеням Гильдии.

А затем повернулась к Гарольду, который уставился на остатки мертвых фейри.

— Ты обвинил нас в нападении на Гильдию Спокана.

— У нас есть доказательства! — выкрикнул он.

— У тебя есть лишь доказательства того, как мы входим внутрь, — ответила я. — Олден объяснит остальное, но я предупреждаю тебя, лишь раз предупреждаю, Гарольд, — добавила я, вкладывая в слова достаточно предупреждения, чтобы он прищурился. — Если ты попытаешься его обвинить или не дать слова, получишь столь желаемую войну. Огляди толпу и скажи что ты видишь, — шепотом закончила я.

Райдер изменил облик, и все его воины были одеты в полную амуницию, включая маски, скрывающие лицо, кроме глаз. Когда пала завеса невидимости, толпа расступилась от них. Ведь Адам привел сумеречных воинов, а Лиам нескольких воинов крови. Вид этой решительно злобной армии наводил благоговейный трепет.

Камеры навели на них фокус. Редко когда в человеческом мире можно увидеть воинов Орды в полной амуниции, от которых попятится даже самый храбрый мужчина.

— Это… — зашептал Гарольд, заставляя меня посмотреть на него со смесью раздражения и жалости.

— Будь мужчиной. Это — Король Орды, а еще мой жених и отец моих детей. Тебе стоит рассмотреть и взвесить все варианты, прежде чем принимать какие-либо решения. Ты не должен ошибиться, Гарольд, мы не хотим войны с людьми, но если вы настаиваете, будем драться. Я та же девчонка, которая сражалась за Гильдию Спокана, но еще я — фейри, а они — мой народ, который я буду защищать любой ценой. Мы пришли, потому что ты обвиняешь нас. Так что выкладывай свои обвинения, а наш Старейшина будет говорить за нас.

Я направилась к изножью лестницы, где теперь стоял Райдер со своими людьми.

— Я пришла к власти, чтобы остановить войну. Олден расскажи, что произошло в Гильдии. И если ты увидел здесь родителей детей, которые у нас, мы приведем их для воссоединения с семьей. Других позже, когда найдем их родителей. Ни один ребенок не должен вернуться в Гильдию, если его родители не покажутся, — сказала я и удостоверившись, что Гарольд слышал это.

— Я понял, дитя, — произнес Олден, гордо расправив плечи и встав перед Гарольдом. — Я здесь, потому что ты обвинил меня и мою племянницу в предательстве гильдии. Но я никогда и ничего не делал, такого, что могло подставить Гильдию или тех, кто в ней работал под угрозу. Гильдию Спокана атаковали, Гарольд, но нападение шло изнутри. Гильдия была скомпрометирована, — сурово ответил Олден, напоминая мне сильного воина, коим и являлся.

— Ты лжешь, — вскрикнул Гарольд, осматривая людей, которые теперь выглядели взволнованными и не были уверены кому верить. — Твоим словам нет доказательств.

— Я и есть доказательство, а еще дети, в убийстве которых ты нас обвиняешь. Многие из них нашли смерть от рук ведьм и колдунов, которые должны были их защищать. А это большая потеря для всех нас. Меня пленили при помощи одной из наших библиотекарей, той которой я доверял и которую помогал воспитывать. Она выполняла приказ другого, того кому думала, может доверять.

— Оливия, — произнесла одна из женщин, протискиваясь сквозь большую группу людей к лестнице. — Скажите мне жива ли она? Олден и ее обвиняют в измене. Вы говорили, что мы справедливо судим и приговариваем наших людей, — добавила женщина, пока я внимательно за ней наблюдала.

— Оливия мертва, — сказала я, после чего на лице женщины появилось облегчение. Интересно.

— Прискорбно, — произнесла она, но кроме облегчения ничего не было в ее чертах. Не горя об утраченной жизни, ни сожаления, что кто-то обучавший следующее поколение ведьм и колдунов истории Гильдии и так много работал с архивами теперь потерян для нас.

— Правда? — спросила я, не сводя с нее взгляда. — Каждый из Гильдии после смерти заслуживает, чтобы его оплакивали. Но новость о гибели Оливии принесла тебе лишь облегчение.

— Ты не так меня поняла, я рада, что наша история не попадет в руки врагов, — тихо произнесла она, вперив в меня взгляд карих глаз.

«Будучи студенткой Гильдии я знала то же, что и она. Мы учились вместе с Оливией, но когда она выбрала архивы, я ушла изучать военное дело. Если бы только люди не могли лгать… Я вот думаю… спроси я тебя, была ли ты вовлечена в то преступление, честно ли ты мне ответишь? Скажешь ли ты правду, если спрошу предала ли ты Гильдию?» — прошептала я у нее в голове.

— Убирайся из моей головы, фейри! — прорычала она.

— Ты была там Каролина. Я видел тебя во время пыток. По какой бы причине ты там не находилась, ты ничего не предприняла для спасения людей, которых клялась защищать. Позор тебе, женщина, — обвинил ее Олден. — Гарольд?

Гарольд смотрел на женщину.

— Каролина?

— Ложь, они отчаянно хватаются за соломинку и пытаются взвалить всю ответственность на нас! — выдавила она.

— Замолчи, — шикнул на нее Гарольд, наблюдая за Райдером. — Еще один старейшина обвиняет тебя, а правила нужно соблюдать. Уведите ее, — приказал Гарольд, и ведьмы увели Каролину на допрос.

Который обычно включал пытки, а затем увольнение. А увольнение означало, что к утру она будет мертва.

— Олден тебя тоже обвиняют, — продолжил Гарольд, а когда я зарычала поднял руки. — Но в свете новой информации, мы попросим время для ее рассмотрения. Тебя…

— Очень хорошо подумай над словами, — предупредила я, прочитав его мысли. Он не станет держать здесь Олдена для допроса или убийства.

— Таков протокол, — прищурившись, сказал Гарольд.

— Тогда предлагаю тебе придумать новый, — отрезала я.

— Синтия, прошу дай мне закончить, — нежно произнес Олден, успокаивающе потрепав меня по плечу. — Гарольд, я отдал Гильдии жизнь и все свое время. Но теперь всё, и я готов для нового старта. Синтия с друзьями предложили мне открыть новую Гильдию. Которой могут управлять и люди и фейри. В старую уже проникли существа, которые могут выдавать себя за людей, и именно они развязывают войну против фейри, желая уничтожить их мир, чтобы натравить их на наш. Я с радостью предоставлю тебе список предателей, как и список тех, кто до последнего остался верным. Мне не нужно рассказывать, что будет, когда задумка тех существ удастся. Так что я ухожу в отставку и больше никогда не буду связан с Гильдией. Хотя с удовольствием буду с ней работать, но для начала тебе нужно избавиться от тех, кто без размышлений предаст Гильдию. Не только Каролина предательница.

— А дети? Их вернут? — осторожно спросил Гарольд.

— Большинство, но те, у кого нет родителей или есть протесты против Гильдии останутся со мной. В их мире я — единственная опора. Хотя у них есть выбор уйти к тебе или остаться со мной. И я уступлю их желаниям. Поверь, Гарольд, во всем этом больше, чем мы с тобой знали. Если мы понадобимся, мы всегда придем на помощь, — сказал Олден и посмотрел на меня для подтверждения.

— С огромным удовольствием, — подтвердила я, надеясь, что Гарольд не один из магов, участвующих во всем этом хаосе.

— Вы бы стали сражаться за нас? — спросил Гарольд, и на этих словах, один из репортеров навел зум на нас.

— Я выросла в Гильдии, и если попросят всегда помогу тем, кого не подозреваем в связях с магами или тем, кто их не поддерживает. Я не стану лгать. Предлагаю тебе еще раз перечитать скрытую в катакомбах историю и пересмотреть список тех, кому доверяешь. В связи с вышесказанным и тем, что ты планируешь союз с нами, дай заявление и дополни свой рассказ людям. Они верят всему, что ты скажешь и выбрали веру в эту Гильдию. Укрепи их веру. Если другие нападают на расу людей и открыто кормятся, можешь судить их, — я внимательно на него смотрела. — Но должен будешь предоставить нам доказательства их преступлений. Так же будем поступать и мы, — закончила я и отступила.

— Как и я, — сказал Адам, стоящий справа от меня. — Я так же вырос в Гильдии и предлагаю руку помощи и поддержки, если попросите.

— Как и я, — с ухмылкой вставил Лиам. — Я, конечно, не вырос в Гильдии, но всегда встану на сторону сестры.

— У тебя есть и мое обещание, — произнес Райдер, уже готовый просеяться прочь. — Если мои люди будут безосновательно обвинены и убиты, я принесу в ваш мир такую войну, которую людская раса еще не видела. Не злите меня и не думайте, что обвинения останутся незамеченным другими, которые попытаются восстать против нас. На твоем месте, я бы не поддерживал и не присоединялся к ним, жить таким людям осталось недолго. Я планирую уничтожить их всех. Ваши боги разберутся с ними. Я — Король Орды, но в отличие от своего отца, выбрал защищать людей, как и своих фейри. И тебе стоит благодарить за это Синтию.

Младшие фейри покидали замок. Теперь древо разморожено, и с каждым прожитым днем набирало силу. Я радовалась, что приняла участие в его спасении, но по большей части спасло его дерево-старец. Его жертва в каком-то смысле уравновесила наш мир. И пока мы не покончим с магами, будем пристально за ними следить.

Лишь вопрос времени, когда они вылезут из своих нор и нападут на Королевство. А я же решила использовать мирное время для того, с чем могла бы справиться и решила начать с детей.

Фэлан до сих пор где-то там, заставляя меня бояться за жизни детей, но уже меньше. Теперь у них есть шанс выжить, и я знала что с ними все будет хорошо. И придёт день, когда я убью Фэлана.

Он слишком далеко зашел, теперь станет добычей, за которой я буду охотиться. Я устала ждать, когда он придет за мной. Пришло время добраться до него и уничтожить болезнь, распространяющуюся в нем.

Не до всех можно достучаться, но я хотела верить, что есть те, которых можно спасти от зла, поглощающего их души. Даже если Фэлан начал каяться, я бы все равно его убила. Он практически лишил меня детей и любви к зверю, от которой у меня все еще подгибались колени.

Я улыбнулась, благодаря те силы, которые позволили мне быть здесь и смотреть на нежного зверя, так горячо любящего наших детей. Если таков был план судьбы, я готова была признать, что в своих умыслах она права. Именно здесь, с ними я хотела быть. С моей семьей.

Райдер держал Калиин, которая кряхтела и он ее передразнивал. Почти нереальной казалась картина, что мой зверь по-детски воркует с нашей драгоценной дочкой.

— Ты ведь понимаешь, что она задаст нам жару? — спросила я, подходя к нашей кровати, затем легла рядом с нашими сыновьями, которые молча наблюдали за отцом.

— Она твоя дочь, Питомец. Ты всерьез считаешь, что она даст мне спокойно жить?

— Нет, и я планирую дать ей пару уроков, как лишь ее ухудшить, — призналась я. И я действительно это планировала.

— Сестра хочет поторопить нас со свадьбой, — небрежно заметил он. — Я, кстати, беспокоюсь, потому что кажется у тебя маниакальная депрессия. — Рассмеялся Райдер.

— Ты только что мне диагноз поставил?

— Да, и если попросишь привести пример… У меня их много.

— Иди ты, фейри, в этой комнате не только у меня расстройство, — сказала я, беря на руки Зандера. — Я на самом деле надеюсь, что они все там спланируют, а мы лишь должны будем появиться.

— Тебе так не повезет. Сиара — дива, как твои люди называют женщин, любящих находится в центре внимания. Она запудрит тебе мозги.

— Может, но я больше волнуюсь за Ристана. Думаю Оливия пытается нам что-то сказать, и я никак не могу избавиться от этого чувства. Знаю, я обещала не вмешиваться, но…

— Держись от них подальше или я тебя отшлепаю.

— Чёрт, вот это стимул! — пошутила я. — Слышал, молодой человек? Папочка хочет отшлепать маму!

Я замолчала, когда горло сдавили давно забытые эмоции. Гордость за то, что сделала… нет, не так, за то, кого создала.

— Дерьмо, — сказала я. — Вот дерьмо! Не говори никому. — Зандер растянул крошечные губки в улыбке.

— Не уверен, что тебе стоит обсуждать порку с нашими детьми, — прошептал Райдер, нежно поцеловав меня в щеку.

— Мы родители, — прошептала я в ответ. — Мы создали маленьких людей. — Я села с Зандером на руках. — Троих людей, — добавила я.

— Тебя только что накрыло материнство? — спросил он с ехидной улыбкой.

— Нет, реальность материнства. Как мы вновь займемся сексом?

Запрокинув голову, он рассмеялся.

— Вот так, — прошептал он, положил Калиин на кровать и хлопнул в ладоши.

Я молча смотрела, как появившиеся служанки забирают детей. Даринда притормозила напротив меня и улыбнулась.

— Могу я забрать малыша? Обещаю защищать его, — сказала она, с улыбкой, которую я раньше не видела. Такая милая, заставляющая задуматься, что чтобы там между ней и Заруком не происходило все налаживалось.

— Держи, — сказала я, поцеловала Зандера в щеку, затем его брата и сестру. Когда они ушли, я вновь заулыбалась. — Вот же черт. Все на самом деле оказалось легче. Я слышала ужасные истории о том, что времени на себя с детьми не хватает, а ты лишь одним хлопком сделал невероятное, — произнесла я и обернулась к нему.

— Нам нужно время, чтобы приступить к новой партии, — сказала он и просеялся за меня, прижимаясь губами к чувствительному местечку за ухом.

— Клянусь всем святым, Райдер, если ты заделаешь мне ребенка посреди этой войны, кастрирую и тебя и зверя!

— Я ничего другого и не ожидал, мой сексуальный, кровожадный Питомец, — проворчал он.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— И я люблю тебя, Синтия. Вечности с тобой будет мало, — сказала он и развернул меня к себе. — Пузырчатая обертка больше не обсуждается, я рад, что ты такая сильная, чтобы выстоять против тех, кто желает видеть мое падение. Я боялся тебя потерять.

Боялся признаться в чувствах, потому что это враги могли использовать их против меня. Теперь я могу в них признаться и не бояться того, что может произойти, потому что моя жена — сила, с которой будут считаться. А теперь я тебя трахну. Нагну над этой самой кроватью и покажу всю свою любовь. Конечно, если ты меня хочешь. А ты хочешь? — спросил он.

— Нагни, согни… даже можешь отшлепать, если тебя так это заводит, — я улыбнулась на свой хриплый голос.

Мы пережили мою смерть, а вместе с ней и многое другое. Все пережитое ничто в сравнении с приобретенным в итоге. Теперь я всё поняла, после всех потерь и испытаний, лучшего конца и не придумаешь.

Мы знали, что стоим на пороге войны, но вместе мы справимся. Я боялась за Ристана, который прошел через многое, и даже тогда, временами, прежний демон возвращался. И я буду рядом, когда потребуется, потому что для этого и нужны друзья.

Дану держала непослушного муженька в неизвестном месте и не появлялась больше, и я за нее боялась. Она не отвечла на мой призыв, что беспокоило.

С ней всегда существовала неуверенность и беспокойство в глубине души, что настанет и для нее момент наказания за помощь нам.

— О чем задумалась? — спросил он, после того, как поцеловал меня в лоб.

— Что нам лучше нужно подготовиться к появлению магов, — задумчиво ответила я.

— Мне предстоит жениться на богине Царства Фейри. Придётся им подождать с чертовой войной, — прорычал он. — Мне нужно жениться раньше, чем она вспомнит каким придурком я привык быть и все что натворил, чтобы быть с ней.

— Я помню и из-за этого хочу выйти за тебя сильнее. У меня будет бесконечное время, чтобы пытать тебя за это. У кармы только что появилось новое имя — Синтия.

— Ох, правда?

— Разденься и я продемонстрирую, — с улыбкой проворковала я.

— Так? — спросил он, раздевшись при помощи магии.

— Мммм, — протянула я и двинулась вперед.

Он просеялся на другую сторону кровати, заставив меня прищуриться на него.

— Ложись на кровать и покажи то, что принадлежит мне, Питомец. А я продемонстрирую причину, почему я этим владею, и она не касается метки или того, что я владею тобой. А касается того, что после отличного секса со мной, при взгляде на другого мужчину, ты можешь лишь думать о том, как ноет твоя плоть после утех со мной.

— Не поэтому, — произнесла я. — Мне не нужен другой мужчина, потому что мой прекрасный зверь любит меня. Он мой и ровня мне.

Как и я ему. Именно поэтому ты владеешь мной, фейри. В постели я принадлежу тебе лишь потому что позволяю это. Позволяю тебе любить себя, потому что люблю тебя. Я никогда не буду полностью тебе подвластна, но не прельщает партнерство. Таковы факты. И не надо спора, как сказал один умный человек, я всегда выигрываю.

Схватки Брекстона-Хикса — ложные схватки, которые появляются у некоторых женщин после 20-й недели беременности, или предродовые боли.

Красное платье на похоронах значит, что человек радуется смерти покойного или убил его.

Вечеринка в честь ещё не родившегося ребенка.

Еще задолго до появления традиции новогодней елки использовали святочное или рождественское полено. В Англии его подготавливали за год до Рождества. В лесу выбиралось громадное дерево, его спиливали и оставляли лежать, убрав ветки. На праздник Рождества полено с этого дерева вносил в дом только глава семьи. Далее к полену обращались как к живому существу, его поливали медом, вином, посыпали зерном. После этого полено помещалось в очаг или печь и поджигалось. Полено должно было гореть двенадцать дней и ночей

Лирой Дженкинс (англ. Leeroy Jenkins) — интернет-мем, виртуальный персонаж из игры World of Warcraft, созданный и управляемый игроком Беном Шульцом. Прославился за счёт видеозаписи, зафиксировавшей его комичный поступок во время кооперативного прохождения одного из подземелий игры.