Сегодня день не задался с самого утра. Рабочие, которые должны были подойти к восьми утра, припозднились, из-за чего я опоздал на работу. А начальнику же не объяснишь, что у меня ремонт, его это не волнует, пусть хоть весь мир перевернется, но на работе должен быть вовремя.

Получив нагоняй и выслушав угрозы лишить части зарплаты, совсем сник. Меня может спасти только чудо, а именно: хорошие продажи, чтобы задобрить начальника. На улице лил дождь, потому, на покупателей, которые в такую погоду не хотели покидать теплые места, рассчитывать не приходилось. К тому же, не каждый день покупают технику, да еще и в тех объемах, какие сейчас нужны были мне.

И тут произошло это самое чудо. В магазин ворвался разъяренный покупатель. Парень лет двадцати пяти, короткие черные волосы были взъерошены, карие глаза зло поблескивали, тонкие губы были упрямо и решительно поджаты.

Оглядевшись по сторонам, он на мгновение застыл, растерявшись от обилия, а потом стал крутить головой.

— Я могу вам чем-то помочь? — решил вмешаться я, подходя с профессиональной улыбкой к странному покупателю.

— Да, мне нужно что-то самое мощное, чтобы звук был такой… такой… — он на миг запнулся, пытаясь сообразить, как выразить свою мысль.

— Чтобы было слышно даже на краю улицы? — пришел я на помощь, тот довольно расплылся в улыбке и согласно кивнул. — Есть такое, — оценив внешний вид покупателя, именно по нему мы, как правило, судили о платежеспособности, осечек ни разу не было, пришел к выводу, что парень в состоянии потянуть то, что я собираюсь ему предложить.

— Проверить можно? — едва не потирая руки от удовольствия, поинтересовался он. Я ответил утвердительно.

Принес самый мощный музыкальный центр, подключил его и для начала убавил громкость, но покупателя это не устроило. Протянув руку, он резко крутанул колесико на полную мощность, от чего со всех сторон раздались вскрики, еще бы, народ испугался; маты — кто-то, шарахнувшись в сторону, сшиб одну из полок; грохот и шум — видимо, не один человек от страха не вписался в поворот, снося все на своем пути.

Я стал озираться по сторонам и в этот момент не знал, что мне делать: или расхохотаться от одного взгляда на комичные лица, как посетителей, так и продавцов, которые в этот момент выползали кто откуда мог, являя перед камерами свои занятия в рабочее время: кто-то с пилочкой в руках и растопыренными пальцами, кто-то дожевывая бутерброд, а кто-то и вовсе занимался непотребствами, так как вид оказался растрепанным; или с тоской переться к начальнику и сразу писать заявление на увольнение, так как после такого погрома меня точно не оставят.

Зато странному покупателю все было нипочем. Он стоял, прикрыв глаза, и наслаждался. На его губах играла предвкушающая ухмылка, а рука все еще продолжала оставаться на регуляторе звука. Я не выдержал, мягко убрал его конечность и выключил звук. Тот открыл глаза, сначала недоуменно, а потом недовольно глянул на меня, но вместо ответа я только обвел рукой вокруг, показывая, какой погром произошел по его вине.

— Ой! Это я? Да? — тут же смутился он, наблюдая за тем, как наши девушки и парни ползают по полу, поднимая и разгребая то, что свалилось с полок.

— Да нет, всего лишь ваше желание проверить звук, — выдал я, замечая влетающего в дверь магазина начальника, глаза которого пылали яростью, а когда он увидел учиненный погром…

— Что здесь произошло?! — от его рыка уже сами продавцы шарахнулись так, что выронили из рук то, что успели поднять и собрать.

— Я всего лишь проверил, насколько мощный музыкальный центр, — подходя к нему, улыбаясь при этом, ответил покупатель. — И кстати… — заметив, что мужчина что-то хочет сказать, посетитель тут же продолжил. — Зато теперь ты можешь узнать, чем занимается твой персонал во время работы.

Я поразился. Вот это наблюдательность. Он же стоял с закрытыми глазами, откуда ж мог узнать такое? Но тут еще кое-что резануло слух. Они что, знакомы? Как оказалось, да.

— Стас, вот скажи мне, ты не мог меня попросить привезти тебе эту штуку? Зачем надо было устраивать тут невесть что? — начальник укоризненно посмотрел на покупателя, тот только улыбнулся.

— Мне захотелось самому пройтись и узнать, что в мире творится, а то все на дом, да на дом, скучно и неинтересно, — выдал тот.

— Но зачем тебе такой мощный звук? Соседей пугать? — не сдержался наш босс, мы все навострили уши, так как интересно стало всем.

— Нет, только одного, сил моих больше нет, — ответил парень.

— Чем же он тебя так достал? — поинтересовался босс.

— У него в квартире вечно что-то гремит, стучит, падает, я уже не говорю про нескончаемый звук дрели, от которого мозги вылазят. А вечная суета на лестнице? То что-то вносят, то выносят. На днях тащили пианино, отдавили ногу нашей соседке тетке Гале, та визжала как резаная, мне поцарапали дверь, снесли ручку, повредив замок, я выйти не мог, — нам всем уже от одного рассказа этого парня стало не по себе, мы дружно ему посочувствовали. — Но самое поганое, что он оказался соседом через стенку, — закончил покупатель.

— Не повезло тебе, — вздохнул босс, а мы тоже сочувствующе покивали головой, соглашаясь.

— Вот и хочу проучить этого гада, а такая музыка как раз то, что доктор прописал, — расплылся в довольной лыбе посетитель.

Упаковав покупку, вручил ему и долго смотрел, как он идет к выходу. Какая-то мысль билась в голове, но поймать ее никак не мог. Что-то не давало покоя из сказанного этим странным парнем. Но вот что именно?

Тут у меня завибрировал телефон. Достав, глянул на дисплей, звонила мама. Как же не вовремя, тут надо все разгребать, а у нее что-то срочное нарисовалось, наверное, надоело с подругами мир спасать, и она вспомнила обо мне.

— Да, мам, — нажав на кнопку принятия вызова, произнес в трубку и на всякий случай добавил: — Только говори быстрее, я на работе, а нам, как ты наверное знаешь, нельзя трепаться по телефону.

— Я буду предельно кратка, — недовольно ответила мама. — Тебе фортепиано привезли? Я бы хотела сегодня помузицировать.

— Да, привезли, но у меня, если ты помнишь, пока еще ремонт, я даже сплю пока на полу, — недовольно отозвался я.

— Ничего, я надеюсь, что для матери у тебя время и место найдется, — не сказав больше ни слова, а просто поставив перед фактом своего присутствия, она отключилась, а я тяжко вздохнул и… До меня дошло.

Хм, неужели все переселяющиеся тащат к себе пианино? Это ж сколько музыкантов развелось? Внутри как-то все стало сжиматься от нехорошего предчувствия, но я постарался отогнать эти мысли прочь.

До конца рабочего дня так и не смог успокоиться. Домой шел, как на каторгу. Проходя мимо двери соседей по лестничной клетке, мельком бросил взгляд на соседскую металлическую дверь. На ней были три царапины. Я даже остановился. Теперь мои сомнения стали перерастать в уверенность.

Стоило мне войти в квартиру, увидел недовольную мать, которая, размахивая руками, пыталась что-то указывать рабочим, но тут уж я взбунтовался и настоятельно порекомендовал ей не вмешиваться, так как они сделают именно так, как захочу я.

Когда мать села за фортепиано и только начала играть… до меня дошло, что спокойная жизнь закончилась, и я сам лично подписал ей смертный приговор. За стеной врубили на всю мощность тот самый музыкальный центр, который я своими руками сегодня же и продал. Откуда узнал, что тот самый? Элементарная логика, наблюдения и интуиция.

В этот момент раздался грохот, один из рабочих свалился со стремянки, переворачивая ведро с краской, второй в это время выронил несколько рулонов обоев, которые свалились аккурат в емкость с клеем, который тут же стал растекаться по полу, приклеивая все, что можно. Мать взвизгнула от неожиданности, подскочила со стула и… приклеилась. Пришлось ее отдирать, но теперь проблема с клеем стала у меня.

Про рабочих я уже молчу, те были перемазаны не только в клею, но и в краске и шпатлевке, вокруг творилось вообще неизвестно что. Ад разверзся, а мне только и оставалось сцепить кулаки и соображать, как за такое безобразие, за тот бедлам, что произошел по вине соседа, ему же и отомстить.

Естественно, что мать после такого не осталась ни на секунду, выскочив из квартиры, как пробка из бутылки, только и услышал напоследок, как она кого-то обматерила по полной программе, но выходить и проверять кого и за что не стал, на сегодня мне приключений хватит, и так придется всю ночь возиться, чтобы убрать последствия поступка соседа.

Вот чувствует моя пятая точка, что наши военные действия только начинаются. Наши, потому что я не собираюсь мириться с действиями соседа.

Почти всю ночь провозился с разгромом, и только под утро удалось немного вздремнуть. Но во мне стали появляться кровожадные мысли по поводу мести соседу. Единственная проблема: моя занятость на работе. Но эту проблему надеялся решить завтра же. Ой, нет, уже сегодня.

Утром сонный и невыспавшийся отправился на работу. Мой путь лежал прямиком в кабинет босса. Зайдя с решительным видом, попросил предоставить мне отпуск. Начальник едва не задохнулся от возмущения.

— Какой отпуск? А работать кто будет? У нас и так людей не хватает, — попытался воззвать к моей совести начальник, но ее как раз-таки я оставил дома, досыпать вместо меня.

— Не знаю, кто будет работать, а мне срочно надо, у меня ремонт, я только переехал, дел по горло, к тому же я три года пашу без выходных и проходных. Поэтому, думаю, я заслужил отпуск, — категорично выдал я.

— Давай хотя бы через пару недель, надо же тебе замену найти, — начал шеф, в надежде на то, что потом я и об отпуске забуду. Ага, сейчас же.

— Нет, Святослав Игоревич, мне нужно прямо сейчас, с сегодняшнего дня, у меня в квартире погром полный, — из-за чего этот погром уточнять не стал.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом согласился начальник. — Будь по-твоему, пиши заявление.

Я и написал. После чего отправился в фирму досуга, чтобы начать воплощать свои планы в действие. Сперва решил заказать что-то развлекательно-безобидное. Остановился на куче шаров и клоунах с их шутками-прибаутками. Девушку-организатора предупредил, что хочу сделать слишком серьезному и занятому другу сюрприз и отвлечь его от дел, а то загибается, бедолага, в четырех стенах. К моему счастью, она меня поняла, улыбнулась и пообещала развлечь друга на полную катушку.

Довольный помчался домой, доделывать начатое. Дома предупредил рабочих, чтобы были начеку и больше так испуганно не дергались, так как громкие звуки музыки теперь будут раздаваться часто. А про себя подумал, что и не только музыки.

Увлекшись работой, не сразу услышал звуки из подъезда. А когда до меня дошло, что это, расплылся в широченной ухмылке, подходя к двери и приоткрывая ее. На площадке творилось невесть что. Пятеро разряженных парней и две девушки наседали на соседа, пытаясь его развлечь. От количества шаров было не развернуться. Вокруг собрались соседи, наблюдая за перепалкой этого Стаса, пытающегося доказать, что он это не он и вообще не при делах, но и актеры не сдавались, помня мои наставления.

— А ну-ка, давайте покажем, как топают слоны! — выкрикивал один из актеров, обращаясь ко всем присутствующим. — Кто громче всех это сделает, получит подарок.

Тут раздался такой топот, что пришлось заложить уши. Эх, жаль, я начало пропустил, там наверняка было на что посмотреть.

— О, наш приз получает очаровательная девушка, держите конфетку и шарик! — выкрикнул клоун, а я слегка высунулся посмотреть, кто же это за девушка и чуть не сполз на пол от смеха, ею оказалась дородная тетка Клава, хотя правильнее было бы сказать баба Клава.

— Прекратите сейчас же, я не ребенок, да и они тоже, — со злостью попытался вставить свои пять копеек Стас, имея ввиду соседей.

— Все мы в душе дети, — улыбаясь, ответила одна из девушек, издавая пронзительный звук в свою дуделку. — Наше путешествие продолжается, поехали дальше!

Долго же группа развлекала всех. На соседа без слез было не глянуть. Волосы дыбом, лицо покраснело, в глазах ярость, особенно, когда тонкие шпильки актеров били по живому, они, как я понял, мастера сарказма, и мне это было по душе. Мне казалось, что сосед сейчас просто взорвется, раздувшись, как те шарики.

Пик моего триумфа наступил тогда, когда подуставшие и с больными от смеха животами соседи стали расходиться, поднимаясь к себе на этажи, да и актеры, судя по всему, уже выдохлись, одна из девушек подошла к Стасу и озвучила сумму, которую он должен был оплатить за развлечение. Ну да, оплата-то у них по факту, только после исполнения номеров.

— Что-о-о?! — взревел, наверное, на весь дом сосед. — Я еще и платить должен за то, что мой же мозг вынесли, нервы истрепали, от дел оторвали, перед соседями опоз… — он запнулся, когда девушка треснула со всей дури колотушкой по его металлической двери, от чего раздался оглушительный грохот.

— Вам лучше оплатить, — безапелляционно произнесла она. — Так как в противном случае, платить придется в три раза больше.

Матерясь, как сапожник, Стас помчался вглубь квартиры, чтобы через несколько минут вернуться и протянуть нужную сумму. И только после того, как один из подпиравших открытую дверь парней отошел, сосед с грохотом ее захлопнул. А я, вернувшись к себе, сполз на пол и расхохотался.

Из-за стены слышались ругательства, сосед мерил шагами комнату, у него что-то падало, что-то грохотало, было ясно, что он на взводе. Ну, не все коту масленица. Не мне же одному страдать, пусть и он помучается.

Теперь я стал думать и размышлять над тем, что бы еще придумать интересного, но сначала надо было все-таки разобраться со своим ремонтом, чем, собственно, я и занялся. Целый день крутился, как белка в колесе, переделал много дел, одна комната оказалась готова. Я порадовался этому факту.

Присел передохнуть, с удовольствием осматривая дело своих рук. И тут до меня донеслись слова диктора из мерно работающего радиоприемника:

— …мы всем рекомендуем приобрести наш продукт, стройность фигуры без лишнего жира гарантирована… — дальше слушать не стал, щелкнув пальцами.

— А это идея, — сам себе под нос произнес я, отправляясь за ноутбуком, чтобы найти компанию по доставке этих пилюлей от похудения или против жировых отложений, тут сам черт ногу сломит, но не суть. Я был просто уверен, что моему соседу они просто необходимы, хотя он этим и не страдал, но пусть будут в запасе, вдруг пригодятся.

Усмехаясь сам себе, нажимал на кнопки на клавиатуре, пока не нашел то, что искал. Написав адрес доставки, опять-таки предупредил девушку, оказавшуюся довольно любезной и понимающей, что человек, для которого я делаю заказ, слишком уперт и надо очень постараться, чтобы убедить его приобрести эти пилюли, сам-то он ни во что не верит — эта фраза оказалась волшебной, теперь перед этой компанией стояла задача: убедить отъявленного скептика в том, что это работает.

Вот и замечательно, пусть убеждают, а я повеселюсь. К тому же этот тип снова напугал моих рабочих громкими звуками музыки, благо, что на этот раз такого разрушительного последствия не было, никто не свалился со стремянки, не перевернул ведра ни с краской, ни с клеем. Всего лишь испортили рулон обоев, но это я переживу.

Вечер прошел спокойно, а вот с утра меня разбудили голоса. Встав, подошел к входной двери и прислушался. Там было, как минимум, три девушки, которые развлекали соседа, предлагая ему купить таблетки для похудения. Я снова немного приоткрыл дверь, выглядывая, но стараясь не попадаться на глаза Стасу.

— Вот, перед вами наглядный пример действия этих чудодейственных пилюль, — произнесла одна из девушек, приподнимая блузку и покрутившись для наглядности. Н-да, лучше бы она этого не делала.

— А целлюлит на животе — это действие ваших пилюль? — с сарказмом поинтересовался сосед. — Или на вас это чудо медицины не подействовало?

— Еще как подействовало, — не замечая ерничества, горячо возразила девушка. — Я похудела на пятнадцать килограмм.

— Я даже боюсь представить, что было раньше, — не унимался Стас. Потом, обернувшись к двум стоящим в стороне девушкам, спросил: — А вы, милые дамы, почему не устраиваете стриптиз? Или у вас все еще хуже?

Что тут началось. Сосед уже и не рад был, что такое спросил. Ему стали предлагать потрогать, пощупать, оценить упругость и гладкость кожи, наседая и едва ли не вися на парне. Тот даже побелел весь. Узнав цену, быстро отсчитал деньги, схватил то, что ему протянули и захлопнул дверь перед носом посетительниц, пока они не впарили ему еще что-нибудь.

Вот только напоследок взгляд, брошенный им на мою квартиру, мне очень не понравился. К тому же я едва успел нырнуть в свою квартиру, быстро прикрыв дверь, чтобы не спалиться. При этом только успел подумать, как же хорошо, что на нашей лестничной площадке только мы вдвоем, остальные соседи кто на даче, кто за границей отдыхает, а то бы точно смеху было наблюдать, как я прячусь от соседа.

Уже сидя за столом и попивая кофе, задумался, что может означать тот его прищуренный взгляд. Неужели догадался? Тогда это не есть хорошо, потому как одной музыкой я тогда не отделаюсь, и он точно начнет отвечать тем же. Хотя, это должно быть весело… Наверное.

Если бы я тогда знал, насколько мои мысли материализуются, то уехал бы, наверное, на время ремонта к маме пожить, чем попасть под мстю этого типа…

Утром я проснулся от звонка в дверь. Встав с кровати, даже не потрудившись на себя что-нибудь накинуть, открыл и… тут же окончательно проснулся, когда четверо человек, отодвинув меня в сторону, вкатили в комнату огромный торт. Не успел я и слова сказать, как мне под нос сунули какую-то бумажку и ручку, где попросили расписаться, что я сделал чисто на автомате. А вот потом…

Из квартиры соседа снова загрохотала музыка, да так, что я едва не оглох, крышка торта откинулась в сторону и оттуда выскочил… Ой, это чего? Тарзан собственной персоной, в одной набедренной повязке со шкурой какого-то зверя на плече. Бедный зверек. За что ж его так? Но это я отвлекся. Этот тип, двигаясь в такт музыки, стал медленно, извиваясь всем телом, приближаться ко мне. Я попятился назад, пока не уперся в стену.

А гость, выписывая немыслимые пируэты, без костей он, что ли, приблизился вплотную и, облокотившись руками о стену по обе стороны от моей головы, стал приближать ко мне свое лицо. А до меня дошло, что он же сейчас поцелует. Вот тогда-то и пришел в себя. Шок немного прошел, я резко оттолкнул стриптизера и вывернулся из кольца его рук.

— Я не заказывал стриптиз, да еще и мужской, — произнес я в надежде, что этот тип сейчас свалит. Ага, наивный я.

— Не стоит стесняться своих предпочтений, — стараясь говорить интимным шепотом, снова стал приближаться ко мне парень.

— Какие предпочтения? Ты что несешь? Меня не интересуют мужчины, — попытался воззвать я к здравому смыслу, но меня не слышали.

— Да ладно тебе, можешь не стесняться, здесь все свои, — не унимался гость, продолжая приближаться хищной походкой, словно зверь, готовящийся к прыжку.

— Да отстань ты от меня! Мне нечего стесняться! — отбегая подальше от назойливого визитера, выкрикнул я.

— Ну, что же ты, пупсик? — сделал обиженную мордашку юноша, а меня аж передернуло от такого обращения.

— Фу, блин. Никакой я тебе не пупсик и заканчивай свои эти… как их там… замашки, говори нормально, — попытался образумить парня. Бесполезно.

— Пупсик, куда же ты сбегаешь? А как же неземное удовольствие, которое я обязан тебе доставить? — не сдавался гость.

— Не надо мне никакого удовольствия, я его уже получил сполна, — за стенкой послышался хохот после моей фразы. Ну, гад! Отыграться решил? Что же, теперь очередь за мной, только избавлюсь от этого Тарзана.

А это оказалось очень проблематично. Этот тип никак не желал уходить, мы устраивали гонки по квартире, я даже едва не научился бегать по стенам, проявляя чудеса вывертывания. Меня спасли рабочие, пришедшие как раз в тот момент, когда Тарзан меня едва не настиг. Спрятавшись за спину грузного мужчины, я так и хотел показать язык, но сдержался. Зато этот визитер, увидев, что все его помыслы накрылись медным тазом, вынужден был ретироваться с обиженным лицом, а я вздохнул свободнее.

Теперь передо мной встала задача достойного ответа своему соседу, так как этот Тарзан разозлил меня окончательно. Мало было музыки, так еще и это.

В животе заурчало, сейчас бы съесть чего-нибудь вкусного, пиццы, например. О, идея! Пицца! В голову пришла потрясающая мысль: накормить соседа этим шедевром кулинарии, чтобы он надолго его запомнил. Хм, сколько бы мне штук ему заказать? Десять? Маловато будет, я сам в состоянии заточить столько в пару присестов, значит, маловато. Возьмем… ммм… Тридцать. Интересно, съест или выбросит?

Придя в пиццерию, расположился за столиком, рассматривая посетителей. Перед одним из них как раз стояла стопочка из семи штук, я даже посчитал ради интереса. Хм, ну и аппетит у человека. Себе заказал парочку, как раз хватит утолить голод. Поев и выпив кофе, поинтересовался у девушки-официантки, может ли она принять заказ, та ответила утвердительно. Прекрасно, то, что надо.

Сделав заказ, узнал время доставки, оно оказалось послеобеденным, что меня вполне устраивало, как раз кое-что могу съездить выбрать из мебели, чтобы не пропустить развлечение. А часам к четырем как раз освобожусь.

Так и получилось. За это время я успел выбрать кухню и спальню, договорившись о доставке, помчался домой, так как оказалось, что уже начало пятого. Успел как раз вовремя. Только вошел к себе, разделся, дверь оставил слегка приоткрытой, чтобы потом не выдать себя, как с площадки услышал о доставке пиццы:

— Откройте, пожалуйста, ваш заказ доставлен, — произнес разносчик.

— Я ничего не заказывал, — не открывая, ответил сосед. — Так что, можете убираться обратно, я не ем пиццу.

— А вот хамить не надо, — наставительно произнес юноша и его шаги раздались по лестнице вниз, чтобы через несколько минут услышать их же, только ощущалось, что идти ему стало сложнее. Видимо, он поднимался с ношей, которую решил оставить под дверью.

Когда все стихло, разносчик пиццы снова ушел, на этот раз окончательно, дверь соседа распахнулась и… раздался такой отборный мат, что я заслушался. Как оказалось, юноша, который привез пиццу, поставил все тридцать коробок около двери соседа, которая открывается не внутрь, а наружу. Вот он и открыл… Вся гора коробок тут же оказалась на полу, пицца вывалилась и рассыпалась.

Мне стало интересно, чем же таким занимается Стас, что его голос стал запыханным, слегка надтреснутым, зато количество ругательств впечатлило. И ведь ни разу ж не повторился. Так и хотелось взять листок и ручку, чтобы все записать. Ну, а вдруг пригодится?

Осторожно выглянув за дверь, быстро зажал себе рот рукой, так как смех так и рвался наружу. Ползая на карачках, Стас пытался собрать все разбросанные куски мокрой тряпкой. Вот идиот. Нет, чтобы сначала все смести и выбросить в мусоропровод, так он же еще хуже делает, размазывая кетчуп и майонез по плитке, которой выложена площадка.

— Стас? — услышал я голос бабы Клавы. Вот уж где ушлая соседка, все ей надо знать, в любую бочку побыть затычкой. — Деточка, тебя с работы выгнали?

— Здрасте, теть Клава. С чего вы это взяли? — тут же поинтересовался у нее сосед, пытаясь сдержать злость и негодование, что его застукали с таким занятием.

— Так это… — запнулась соседка. — Раз ты выполняешь работу тетки Зины, нашей уборщицы, значит…

— Да ничего это не значит, — едва не сорвавшись на крик, перебил ее Стас. — Просто какой-то идиот так пошутил, — и тут я понял, что это камень в мой огород. — А мне вот сейчас разгребай последствия его шуток.

— Ой, это ж сколько пиццы пропало зря, — стала сокрушаться баба Клава. — Но ты, милок, не отчаивайся, вон, еще целые коробочки остались.

Вот глазастая, все успела рассмотреть. Ей бы в шпионы, цены бы ей не было. Все видит, все замечает.

— А вы любите пиццу? — в свою очередь поинтересовался у нее Стас.

— Что за вопросы, милок? Кто ж ее, родимую, не любит, вот только пенсии у нас маленькие, мы не можем себе позволить… — завела было свое нытье соседка, но Стас ее снова оборвал:

— Забирайте все, что остались целыми, — от его слов женщина охнула, запричитала, а юноша добавил: — Я ее терпеть не могу, так что, она ваша.

— Ой, спасибо тебе, милок, — обрадовалась соседка. — Ты это, вставай, давай, негоже парню корячиться, я сейчас, я мигом, только отнесу все.

Теперь зубами заскрипел я. Такое развлечение накрылось. Но и того, что было, мне вполне хватило, чтобы удовлетвориться.

— Что же, три-два, — раздался голос соседа, от которого я слегка вздрогнул, так как прозвучал он около самой моей приоткрытой двери. — Теперь мой ход…

Хм, интересно, что он придумает для меня, надо быть на страже, чтобы не получилось как с Тарзаном, фантазия у соседа, как я понял, неплохо фурычит. А пока подумаю и я над очередной пакостью-шалостью.

А это становится интересным…

Меня разбудил солнечный луч. Как я ни пытался от него спрятаться, он никак не исчезал, так и норовя попасть в глаза. Пришлось просыпаться. Сладко потянувшись, улыбнулся солнечному дню, предвкушая сегодня хороший день. Должны привезти мебель, что я вчера заказал, будет чем заняться. Надеюсь, в это время мне никто не помешает, а то в буйной фантазии соседа я уже не сомневался.

Перекусив и умывшись, дождался привоза. Пока рабочие доделывали кухню, я занялся сборкой. Мне хотелось все сделать самому, потому от услуг парней из магазина я отказался, поблагодарив и объяснив, что мне приятнее будет сделать все своими руками.

За день меня никто не побеспокоил, что очень порадовало, даже музыку Стас не включал. Может, его нет дома? Тогда это даже к лучшему. Некому будет меня отвлекать.

Когда в комнату вошли рабочие, чтобы сообщить, что они уходят на обед, и мой желудок заурчал, но дома еще ничего не было, холодильник только привезли, потому, тоже решил сделать небольшой перерыв, сходить в магазин, затариться продуктами.

Только собрался выходить, зазвонил телефон. На дисплей даже не посмотрел, сразу нажал на кнопку ответа. И обрадовался, когда услышал голос друга, который пять лет назад уехал учиться в другой город и за это время ни разу не объявился.

— Руслан, пропащая твоя душа, как же я рад тебя слышать, — довольно воскликнул я, выходя из квартиры. — Как ты? Где пропадал?

— И тебе здравствовать, — расхохотался в трубку друг. — У меня есть предложение: давай встретимся в «Фаворите» сегодня и отметим мой приезд, заодно я тебе все и расскажу.

— В «Фаворите»? — переспросил я. — Отлично, давай тогда часов в семь, я как раз все доделаю.

— Хорошо, заметано, — довольно согласился Рус и отключился.

Положив телефон в карман, закрыл квартиру и, проходя мимо, мельком бросил взгляд на дверь соседа: она оказалась приоткрыта. Хм, значит, этот тип дома. Вот же… Надо было тише разговаривать, а то еще и к этому придерется, что ему шум мешает, я-то думал, что его нет, вот и орал на площадке, как потерпевший, но я же от радости.

Остаток дня прошел быстро, я и в магазине затарился основательно, и перекусить успел, и мебель собрать, а к семи часам, как штык, уже был в клубе, где меня уже ждал Рус.

За эти годы парень сильно изменился, возмужал. Разница у нас два года, но это не мешало нам дружить с детства. Только когда я уже был на втором курсе, он уехал учиться по настоянию родителей, и все эти пять лет мы даже не могли связаться друг с другом.

С полчаса мы говорили и говорили, я спрашивал обо всем, попутно рассказывая и о себе. Руслан тоже много чего рассказал интересного, мы смеялись, шутили, радовались встрече. Нам даже не мешало то, что происходило на сцене, сегодня в клубе была какая-то программа, но нам было не до нее.

— Простите, — раздался рядом с нашим столиком довольно приятный голос, но, обернувшись, я удивился, ведь подумал, что он принадлежит девушке, а оказалось… Э? А что, собственно, оказалось? Вроде и девушка, а вроде парень, во всяком случае, груди у нее не было. Но сейчас это ни о чем не говорило, мало ли таких плоскогрудых девушек?

— Вы что-то хотели? — решил обратиться я к этому существу неопределенного пола, но довольно смазливому, на «вы», так проще не оконфузиться, если назову девушкой, а это будет парень.

— Вы? Кир, мы уже на «вы»? А ночью в любви клялся, называл своим! — истерично закричал, теперь уже стало ясно, парень, плюхаясь ко мне на колени и обнимая за шею.

У меня был шок, мои глаза, наверное, стали как блюдца. На друга я даже смотреть боялся, что он обо мне подумает. Придя в себя, сбросил этого нахала с колен.

— Ты что себе позволяешь? Какая ночь? Какие признания? Я вижу тебя впервые в жизни, — попытался объяснить это парню, вдруг он обдолбанный и сам не понимает, что творит.

— Кир? Значит, вот как ты заговорил, да? А клялся, что будешь любить вечно, — заныл парень. — Стоило только оставить тебя на день, и все? Ты меня уже и знать не желаешь?

— Я столько не проживу, — на автомате выдал я и услышал раскатистый хохот Руслана. — К тому же ты не учел одну деталь, я мальчиками не интересуюсь.

— Да? Правда? — с сарказмом произнес юноша. — А ночью очень даже интересовался, причем несколько раз даже, и говорил, как тебе со мной хорошо, ни с одной телкой такого не может быть.

— Ночью, говоришь? — тут же прищурился я, разглядывая этого типа, который согласно кивнул. — А где я тебе такое говорил?

— Как где? — распахнул глаза тот. — Так в постели же, — наивно выдал андрогин, а я даже пальцами прищелкнул и победно посмотрел на него.

— В постели? Отлично, значит, этой ночью ты точно был с кем-то другим, а не со мной, — на меня смотрели непонимающие глаза и гостя, и друга, а я пояснил: — Не было у меня ночью кровати, я на полу пока спал, ремонт у меня. А кровать привезли только сегодня, так что, обломчик у тебя вышел.

— Хороший развод, малыш, но не прокатит, иди, поищи другую жертву, — со смехом, глядя на то, как вытянулось лицо парня, посоветовал друг, на что юноша поджал губы и зло на него посмотрел, после чего, мотнув головой, запрыгнул на сцену и подошел к группе, которая в этот момент собиралась петь, и что-то зашептал.

— О каком разводе ты говорил? — решив выбросить этого странного парня из головы, уточнил я у друга.

— Да, я пару раз с таким сталкивался, один раз даже сам стал жертвой такого… — договорить он не успел. Со сцены раздалось:

— Этот номер посвящается одному из наших гостей Кириллу Воронову, который не захотел принять собственных чувств, отказываясь от сказанных ранее слов. Приветствуем, новая восходящая звезда, Ричард Ангел.

В зале раздались аплодисменты, а я завис и покраснел. Вот же гаденыш мелкий. Откуда он мое имя и фамилию узнал? И что вообще происходит? Что за развод такой? Ведь я же смог доказать свою правоту, почему же этот наглец никак успокоиться не может? Зачем я ему вообще понадобился? Вывели ж поганца на чистую воду, а ему все нипочем.

В это время заиграла музыка, а парень начал двигаться, сначала медленно и плавно, его движения завораживали, но чем быстрее становилась музыка, тем и движения оказывались резче, стремительнее. Зрелище завораживало, на какой-то миг я даже забыл, что этот номер посвящен мне и что это все вообще фарс, я просто наслаждался, надо отдать должное этому андрогину, пластика была отменной.

Руслан молчал, но вот его блеск глаз мне совершенно не понравился. Не знал бы друга, как облупленного, подумал бы, что это любовь с первого взгляда, да еще в кого, в парня. Как только представление закончилось, юноша изломанной куклой упал на постаменте, будто сложив крылья. А потом, резко подскочив после шквала аплодисментов и оваций, в три прыжка снова оказался на моих коленях.

— Тебе понравилось? Теперь повторишь то, что говорил ночью? — нежно заворковал он, а я стал оглядываться, куда бы сбежать, и тут мой взгляд наткнулся… Ну, конечно, кто бы сомневался, я сам хорош, орал на всю площадку куда и во сколько я пойду.

Около барной стойки стоял Стас, ехидно ухмыляясь. Заметив, что я на него смотрю, он отсалютовал мне бокалом, после чего развернулся и пошел на выход. Ах ты, гад, ну сейчас я из тебя всю душу вытрясу.

Сбросив юношу на пол, я только успел произнести:

— Рус, скоро буду, — а потом, обернувшись к юноше: — Твой развод почти удался, но не прокатило, а из заказчика я сейчас душу вытрясу, — и рванул на выход.

Только сколько ни метался, соседа я так и не нашел, он успел слинять. Ну ладно, теперь моя очередь, уж постараюсь отплатить. Только один вопрос меня волновал больше всего: что же он из меня все время пытается гея сделать? И с этим разберемся.

Вернувшись за столик, заметил, что Руслан довольно мило воркует с этим Ричардом, практически положив свою руку на его. А вот это становится еще интереснее. Чего же я не знаю о собственном друге, и когда он успел так измениться?

Оставив друга в компании с тем андрогином, я вернулся домой, открыл ноут. Что я там собирался найти и сам не знаю, но взгляд наткнулся на рекламу в углу, где выставлялись на продажу шикарные дома. В голове заработали шестеренки. Я предвкушающе ухмыльнулся. А что если…

Быстро набрав сайт рекламных объявлений, нашел фотографии квартиры и выбрал смазливого парня, немного подфотошопил его, чтобы убрать четкость, а потом быстро настрочил текст: «Молодой привлекательный мужчина исполнит любую эротическую фантазию, даже самую извращенную», дальше прилагался адрес Стаса.

Мне повезло, что объявление должно было выйти уже утром, я успел как раз вовремя. Потирая руки в предвкушении, завел будильник на семь утра, чтобы ничего не пропустить, почему-то мне казалось, что похождения к соседу начнутся с самого утра, и только тогда со спокойной душой отправился в мир Сновидений.

Я немного ошибся, утром никого не было, все было тихо и спокойно. Часов в десять позвонил Руслан, я предложил ему приехать ко мне, хотелось поделиться с другом своей аферой, а заодно расспросить, когда же он успел сменить ориентацию. Рус согласился приехать.

Пока я выпил кофе, договорился с рабочими в плане работы на сегодня, как раз прошел час, в дверь раздался звонок. Открыв, увидел застывшего друга, глаза которого были как блюдца, и смотрел он в сторону двери соседа. Высунув голову, чтобы глянуть, что же ввело друга в такой ступор, быстро зажал себе рот рукой, чтобы не заржать.

На площадке стояли два парня в плащах, которые сейчас были расстегнуты. Оба в кожаных шортах, на голом теле кожаные ремешки, у одного из них в руках была сумка, из которой торчала рукоятка хлыста, а еще… судя по выглядывающей головке, искусственный член. Они тихо переговаривались между собой, собираясь нажимать на звонок двери Стаса.

Не долго думая, втянул Руслана в квартиру, оставив ее приоткрытой, приложил палец к губам, показывая другу, чтоб он пока молчал, тот согласно кивнул, присел передо мной и осторожно выглянул.

Оба парня позвонили в дверь. Стас, видимо, еще спал, так как открыл не сразу, к тому же в одних плавках, как мы потом узнали, и потирая глаза, так как один из гостей, придерживая дверь, тут же произнес:

— О, Игорек, мы такую лапу разбудили, вон, еще и глазки трет, говорил же, надо было чуть позже прийти, — второй парень только угукнул в ответ.

— Вы кто и что вам надо? — икнув от неожиданности, спросил Стас.

— Лапа, по объявлению мы, ты же обещал исполнить любую эротическую фантазию, — вильнув бедрами, ответил один из гостей. — Вот мы и пришли. А ты ничего, лапа.

— Вы что, обкурились или обдолбались? — недовольно поинтересовался сосед. — Отпустите дверь, я не давал никаких объявлений.

— Как же не давал? Смотри, — подал голос второй парень, протягивая газету.

— Я вам говорю, что тут какая-то ошибка, я… — договорить ему не дали голоса, раздавшиеся на лестнице:

— Миха, я же говорил, что надо было раньше, теперь придется ждать, — с сожалением и с плаксивой интонацией выдал очередной гость, а когда мы с Русом слегка высунулись, чтобы разглядеть очередных гостей, тут же юркнули обратно и что есть силы зажали рты руками.

Эти оказались еще колоритнее, чем первые. Оба в сетках с какими-то дырками, брюки тоже из какой-то марли, полностью просвечивающиеся, там, где должна была быть молния, виднелась некая латка на пуговицах, и оба тоже были в плащах. Хм, странно, жара на улице, зачем им плащи?

— Так, все, господа хорошие, шли бы вы подальше, — стал злиться Стас. — Я же сказал, что не давал никакого объявления.

— Ребят, может групповушку устроим? — не обращая внимания на слова хозяина квартиры, обратился к первым прибывшим один из тех, кто подошел позже.

— А что, можно, — заулыбался тот, кого назвали Игорьком. — Веселее будет, да и лапа, думаю, будет не против. Да?

— Хватит! Я же сказал. Вы меня вообще слышите? — на Стаса в этот момент было страшно смотреть: глаза блестят — холодно, яростно и жестоко, волосы взлохмачены, сам весь подобрался, как перед прыжком.

— Тут написано, что ты исполнишь любую эротическую фантазию, — заметил один из четверых. — Написано? Написано, значит, исполняй.

Только парень, державший дверь, на миг отвлекся, как Стас резко его оттолкнул и захлопнул дверь, от чего все четверо выругались. Они еще с полчаса пытались звонить, уговаривали открыть, обещая неземное удовольствие, но сосед, матерясь так, что у нас уши в трубочку скрутились, пытался отправить их восвояси.

Потом все стихло. Мы с Русом сидели красные, как раки, смех сдерживать оказалось сложно, впрочем, так же как и успокоиться. С трудом нам это удалось.

— Весело у тебя тут, — откашлявшись и прочистив горло, заметил друг. — А теперь рассказывай, что все это значит. Твоя же выходка?

Мне оставалось только кивнуть и все рассказать другу. Он долго смеялся, когда я закончил свой рассказ. А потом, резко успокоившись, пристально посмотрел на меня и спросил:

— А как тебе твой сосед, как мужчина? — вопрос удивил, так как я его особо и не разглядывал. То, что как раз той внешности, что нравится девушкам и женщинам, это я успел разглядеть, а все остальное меня волновало мало.

Именно это и поведал Руслану, который снова задумался и нахмурился. Несколько минут он размышлял, а потом поинтересовался:

— А почему эротическая фантазия именно для мальчиков?

— Так он же все время пытается сделать из меня гея, вот я и решил, что у кого что болит, тот о том и говорит, — улыбнулся в ответ. — Я же не знаю его ориентацию, но исходя из его мсти, пусть получает то, на что сам и намекает.

— А самому тебе, как я посмотрю, эта мысль, да и ситуация в целом, не так уж и неприятна? — снова задал мне вопрос Рус.

— Да я как-то гомофобом никогда и не был, — пожал я плечами. — У каждого свои пристрастия, свои приоритеты, каждый волен выбирать того, к кому лежит душа.

— Да, ты прав, — опустил голову Рус, а я решил брать быка за рога.

— Теперь твоя очередь рассказывать, — друг вскинул голову и покраснел. — Почему ты мне сразу не сказал? И когда успел сменить ориентацию?

— Давно, — после недолгого молчания выдал друг. — Я ведь по тебе с ума сходил, а потом, поняв, что ты никогда этого не примешь, ухватился за возможность уехать подальше.

— Ага, с глаз долой, из сердца вон? — поинтересовался я, тот кивнул. — А сейчас? — на всякий случай, с опаской поинтересовался у него.

— Сейчас все прошло, мне повезло, я встретил того, кого искал очень долго, — улыбнулся Рус.

Поговорить нам не дал звонок моего мобильного. Звонила мама и требовала, чтобы я срочно приехал. Я ее предупредил, что скоро буду вместе с Русланом, мать обрадовалась приезду друга и сказала, что будет нас ждать.

Два дня мы пробыли в загородном доме родителей. С Русом говорили обо всем и ни о чем. Все-таки я был рад, что он вернулся, на его ориентацию мне оказалось плевать. Он рассказывал очень много интересных историй, которые с ним произошли за это время, мы много обсуждали нашу войну с соседом. Руслан в шутку, хлопнув меня по плечу, произнес:

— Из вас получится отличная пара, — на что я только отрицательно мотнул головой и в притворном возмущении замахал руками.

— Так, ты это брось, не надо мне ничего приписывать, я по девочкам вообще-то, — тот на это скептически хмыкнул, но ничего не сказал.

А ночью я долго думал над словами друга и пришел к выводу, что не так уж и противна мысль, озвученная другом.

Утром, попрощавшись с родителями и другом, поехал домой. Вот только там меня ожидал сюрприз: записка в дверях: «Работу мы закончили, заказанный вами художник тоже все сделал, вышло… необычно. Ключи оставили соседу».

Я несколько минут тупо рассматривал записку, меня начала бить нервная дрожь, это что же, мне сейчас идти к Стасу? И тут новая мысль пронзила голову. Художник? Какой такой художник, я же никого не заказывал. Страх липкой волной стал расползаться по телу. Что меня ожидает в квартире? Чего за художества мне там намалевали?

Пока размышлял, нервно мерил шагами площадку. От лязга открывающейся двери соседа, вздрогнул.

— Долго ты будешь тропы протаптывать? — ехидно, но со смешком поинтересовался Стас. Набрав в грудь побольше воздуха, решительно обернулся к нему…

— Э… Привет… — начал я. — Ключи давай, — тот, хмыкнув, протянул руку, где на ладони лежала моя связка.

Меня волновало, почему рабочие оставили ключи ему, а не дождались меня, ведь их работу я не принял еще, не сказал результат, а они просто взяли и свалили. Ладно, с этим потом разберемся, пока же меня гнало любопытство в собственную квартиру, чтобы посмотреть, чего там наваял неведомый художник.

Открывая свою дверь, мельком бросил взгляд на Стаса, тот стоял за моей спиной и ехидно ухмылялся. Внутри все завибрировало от неприятного предчувствия и эта его ухмылка… Не предвещала ничего хорошего.

К тому же почему он не идет к себе, а явно планирует попасть вместе со мной в квартиру. Стоп! Неужели?.. Если он и есть тот самый художник, то я даже боюсь представить, чего он там намалевал. От осознания данного факта ключи выпали из рук, а сам я на миг застыл.

— Что ж ты такой неловкий, — нагибаясь за ключами, произнес Стас, поднимая их и подавая мне. — Заходи уже, чудо.

Он сам открыл дверь и легонько подтолкнул меня в спину. Я вошел в прихожую и, не разуваясь, с опаской двинулся дальше. Сосед, словно тень, шел следом за мной. Стоило мне войти в спальню, куда меня целенаправленно и подталкивали, я испытал шок, рот открылся в немом крике, дыхание сперло.

На одной стене был изображен лежащий во всей красе Стас, глаза которого смотрели так, что, казалось, проникали в самую душу. Его поза застывшего хищника внушала опасения. Каждый рельеф мышц словно играл, особенно, когда на стену падали блики из окна, в которое проникали солнечные лучи. Он лежал, казалось, в расслабленной позе, на боку, подперев голову одной рукой, а вторая была призывно вытянута, маня и подзывая. Хотелось подойти и…

А что, собственно, «и»? Надо стряхнуть наваждение, но у меня это не получалось, и я продолжал рассматривать портрет вальяжно раскинувшегося парня. Одна нога согнута в колене, вторая лежала прямо, все его хозяйство с гордо стоящим, немаленького размера членом, выставлено на обозрение. От пупка вела дорожка черных волос. Сам не знаю, почему никак не мог оторвать взгляда от этой картины, к тому же глаза на лице нарисованного Стаса не отпускали, завлекая в какой-то плен. Это был проникновенный, пронизывающий взгляд удава, который заманивает в свои сети кролика. С огромным трудом мне удалось оторваться от него и глянуть вокруг.

Чтобы увидеть, что на двух других стенах… Я зажмурился, потер глаза, открыл, увиденное не исчезло. Там висели огромные картины, почти на полстены, и выполнены они были настолько реалистично, так переданы краски, само изображение, что создавалось ощущение, будто вот сейчас нарисованные персонажи сойдут с холста.

Снова Стас, но в компании со мной. Но это же… Да как он посмел?! Каждый изгиб тела, каждая поза просто вопила о чувственности и страсти, капельки пота на телах, открытые в немом крике или стоне рты… Меня прошиб холодный пот. Все было настолько правдоподобно передано, что я почувствовал волнение где-то внутри.

— Это… Это… Что такое?! — некультурно тыкая пальцем в эти художества, закричал я, готовый в любую минуту накинуться на превзошедшего себя в своей мести соседа. Теперь-то мне стало ясно, почему рабочие так быстро ретировались, кому ж понравится такое?

— Это? — невинно хлопая глазами, склонив голову набок и рассматривая картины, переспросил Стас, я кивнул. — Ах, это! — всплеснул он руками. — Так это то, чем мы вскоре займемся, и, заметь, испытаем все позы в действии.

От возмущения я едва не поперхнулся, смотря то на откровенную «Камасутру» в нашем с соседом исполнении, то на него самого. Этот нахал, стоял, откровенно разглядывая меня, и чуть ли не раздевал глазами, в которых горел плотоядный огонь. Мне даже на миг стало страшно. Догадки подтвердились, он, получается, действительно гей. Но я-то тут причем?

— Неужели тебе не понравилось? — почему-то шепотом спросил Стас, кивком головы показывая на, как уже стало ясно, свои художества, и мой взгляд помимо воли опять вернулся к изображениям. Стал детально их разглядывать.

На одной картине я сидел на Стасе спиной к нему, голова откинута назад, глаза приоткрыты, губы искривлены, одна закушена, лоб и тело покрыты испариной, тело выгибается, по-видимому, пытаясь глубже насадиться на член. Сам же Стас, обхватив одной рукой поперек груди, а другая лежала на моих бедрах, с такой нежностью и чувственностью смотрел на нарисованного меня, что все мое естество охватило волнение.

На второй картине уже Стас стоял, оперевшись о стену руками, голова была повернута так, что отчетливо было видно его лицо, затуманенный взгляд, руки, сжатые в кулаки, будто он пытается сжать и смять стену, каждая мышца, каждый мускул был напряжен, а я находился позади него, обхватив за бедра и наблюдая за тем, как мой член входит в парня.

На третьей картине двое стояли обнявшись, прижимаясь друг к другу. Создавалось ощущение, что ни одна сила не способна оторвать их друг от друга, они были как одно неделимое целое. Нега, спокойствие, умиротворение, чувственность… На губах обоих удовлетворенные улыбки, взгляды обращены друг на друга, в них было столько радости, столько нежности.

Что самое интересное, никакой пошлости в картинах не было, только нежность и чувственность, которыми, казалось, даже пропиталась вся комната. Мои ноги подкосились, но сильные руки Стаса успели меня подхватить.

— Тебе же понравилось, признайся? — раздался его голос около моего уха, а в этот момент меня будто разряд тока прошил. Я попытался отстраниться.

— Ты хорошо рисуешь, — вынужден был признать очевидное я. — Но зачем это все? И когда ты успел? Это же, как я понимаю, такой кропотливый труд.

— А сам еще не догадался? — с улыбкой осведомился сосед, я хотел было отрицательно мотнуть головой, но потом, глянув на него, все понял, только легче от этого не стало, я был не готов к такому повороту, к тому же никогда не имел тяги к мужчинам.

— Я… — отойдя на шаг от парня, хотел было сказать, что не смогу принять все это, но слова застряли в горле, глаза Стаса будто в душу проникали, все там разворачивая и выворачивая наизнанку.

— Я знаю, — одними губами произнес сосед, словно прочитав мои мысли. — Надеюсь, мои художества помогут тебе принять мои чувства. А рисовать их я начал давно, еще год назад, когда впервые тебя увидел, и только недавно все закончил. Только с изображением на стене пришлось повозиться, но вот твои рабочие не поняли этого, видел бы ты, какими глазами на меня смотрели, с какой скоростью они заканчивали работу под моим пристальным наблюдением, даже мне весело стало. И ведь закончили, — хохотнул Стас, я следом за ним, представив себе эту картину.

— Но мы ведь даже не знакомы… были, — не понимал я, откуда у него все эти чувства, если мы действительно никогда и нигде не пересекались, благополучно пропустив мимо ушей фразу, которую он только что произнес.

— Это ты не был знаком со мной, — улыбнулся Стас. — Ты кое-что забыл, — на мой удивленный взгляд, он пояснил: — Твой начальник — мой давний друг, и тебя я приметил давно, как уже сказал, еще несколько лет назад, когда ты только устроился работать, но попытки обратить на себя внимание не увенчались успехом, вот и пришлось извращаться. Сначала просто наблюдал, а последний год тяжело мне дался. Да и квартира эта была моя, а через знакомых предложил ее твоим родителям, которые с радостью ее и приобрели, мне хотелось, чтобы ты был рядом.

— А музыкальный центр? — не понял я.

— Хм, это было весело, — мечтательно закатил глаза Стас. — Так же, как и наши взаимные шутки.

— Весело, говоришь? — теперь я плотоядно улыбнулся. — Тогда можем продолжить?

Стас расхохотался, и я вместе с ним. Напряжение резко ушло, на душе стало легко и спокойно, в эту минуту я верил, что смогу, наверное, принять чувства Стаса, особенно, когда перед глазами все время такие чувственные сцены, да и сам сосед во всей красе, так призывно смотрящий.

Прошло полгода…

С самого утра разбудил звонок в дверь. Нехотя встав, поплелся открывать. Даже в воскресенье не дадут поспать, что за беспредел? Открыв, сначала не сообразил, что происходит, все на площадке пестрело от шаров, цветов, разноцветных лент. Я даже отступил назад, вглубь квартиры, собираясь захлопнуть дверь. Только сделать этого мне не дали две довольные физиономии Руса и Стаса.

— С днем рождения! — воскликнули они в один голос. Я даже растерялся, непонимающе глядя на одного и другого.

— А что это вы с самого утра? — подозрительно поинтересовался я.

— Так это чтоб ты на работу не проспал, — нисколько не смущаясь, ответил Рус.

— К тому же хотели тебя первыми поздравить, — подхватил Стас. Затем оба, отсалютовав мне, развернулись и, насвистывая, отправились вниз по лестнице. Я даже выглянул на всякий случай, вдруг чего там еще спрятали, от них можно чего угодно ожидать, но ничего не было.

— Хм, и зачем приходили? — пожал я плечами, закрывая дверь и входя обратно в комнату, чтобы одеться, так как работу никто не отменял.

В магазине, не успев войти, тут же получил огромную порцию поздравлений, девочки обцеловали все лицо, поздравляя и оставляя следы помады. Народу сегодня было много, я крутился, как белка в колесе, напрочь забыв о времени.

И тут вдруг наступила мертвая тишина. Подняв голову, чтобы узнать причину, застыл, так же как и все остальные. В дверях стояли трое в масках и с вытянутыми руками, в которых были пистолеты. Один из них гаркнул:

— Всем стоять! Это ограбление!

Все застыли с открытыми ртами, девушки собрались завизжать, но тут же зажали рты руками, боясь, что на резкий звук будет быстрая реакция, еще выстрелят ненароком. Я и сам застыл, забыв как дышать. Вокруг раздавалось только сиплое тяжелое дыхание, все боялись даже пошевелиться.

Через мгновение страх и ужас сменились недоумением и шоком, когда эта троица, щелкнув пальцами свободных рук, стала двигаться под музыку, раздавшуюся из колонок в магазине. Это было нечто, рэперы и брейкеры нервно курят в сторонке. Странное ограбление с танцующими грабителями. Их тела двигались так, словно потеряли по дороге все кости, так как пластика была такая, словно извиваются змеи.

Открыв рты, все пораженно наблюдали, как эти трое двинулись… в мою сторону. И что, интересно, им тут понадобилось? Кассы-то в другой стороне. А дальше началось нечто невообразимое: танцующей походкой, несколько раз крутанувшись вокруг оси, эти трое подошли ко мне вплотную и начали обыск.

— Странное у вас ограбление, — изворачиваясь от обыска моей тушки, ехидно произнес я, один из них усмехнулся.

— Нормальное, мы тебя грабить будем, — ответили мне.

— Было бы что грабить, — страх прошел, когда я смотрел на этих танцующих шутов-грабителей. А потом, оглянувшись на других работников магазина и не заметив на их лицах никакого волнения, и увидев, как все потихоньку начинают подтанцовывать, даже покупатели, улыбаясь и хлопая в ладоши, я сообразил, что к чему, и решил подыграть. Подняв руки вверх, произнес: «Начинайте!»

Но сделать они ничего не успели, так как в магазин вбежали… нет, не так, пританцевали трое полицейских, сразу подскакивая к грабителям и… плавными движениями пытаясь заломать.

Что тут началось. Грабители извивались, полицейские пытались их скрутить, при этом и одни, и другие словно танцевали брейк-данс, и по полу катались, и на руках стояли, и друг через друга перепрыгивали, совершая немыслимые кульбиты, едва ли не по стенам бегая. Некоторые их прыжки через стеллажи напоминали паркур. Я с удовольствием наблюдал за действиями парней, улыбка была до ушей.

Когда они закончили, все подошли ко мне. Грабители сняли маски, заулыбавшись, полицейские тоже довольно взирали на меня.

— С днем рождения! — выдали они, а все, кто находился в магазине, зааплодировали, я остался доволен таким необычным поздравлением, которое, как оказалось, организовали Стас, Руслан и мой шеф.

— А теперь мы с Русланом тебя похищаем, — подошел ко мне Стас с широкой улыбкой на лице. Я уже даже не удивился, зная фантазию соседа.

После обеда мы пошли в парк, Стас сразу повел меня на колесо обозрения. Я уже немного подустал, работы было много, потом еще и волнения, связанные с необычным поздравлением, но мне было интересно узнать, что придумал парень. Стоило нам подняться на самый верх, как колесо остановилось. Самое интересное, что на нем мы были одни, больше никого не было, Рус стоял внизу и смотрел вверх.

— А это мой подарок, — тихо сказал Стас, взяв меня за подбородок и легко повернув в нужную сторону, я просто ахнул, когда увидел много шаров, поднимающихся и парящих над нами, с надписью: «Люблю». У меня перехватило дыхание, это было настолько красиво, особенно, когда шары отпустили и они взмыли в небо.

У меня даже слов не было, так как сразу в какой-то момент почувствовал себя неловко. Мы ведь со Стасом договорились, что ни разу не станем говорить о чувствах, пока я не смогу принять и осознать, разобраться в себе. Он старался себя сдерживать, но иногда легкие касания, шуточные шлепки по заднице, особенно после очередного развода, когда я пребывал в шоке от его выходок, имели место быть. И если сначала это напрягало, раздражало, хотя я пытался скрыть это, только с укором смотрел на парня, но от его виновато-хитрого взгляда, оброненных фраз, злость проходила, сейчас же все уже не только не раздражало, но и стало привычным.

Постепенно, наблюдая за соседом, присматриваясь к нему, я чувствовал в груди тепло, понимая, что он мне нужен, как друг, как человек, как… тот, с кем я хотел бы вечером ложиться, а утром просыпаться вместе. Нет, о сексе я не думал, это второстепенно, главное, гармония душ, а все остальное со временем придет.

А когда я смотрел каждый вечер на картины, внутри меня ворочалось непонятное чувство, я словно пытался представить, каково это — заниматься сексом с парнем. Но каждый раз некий страх, чувство неправильности мешало представить в полной мере.

Сейчас же, стоя в кабинке колеса обозрения, я наблюдал за улетающими шарами и понимал, что привязался к соседу, и, наконец, созрел для того, чтобы попробовать. Только хотел ему об этом сказать, как кабинка дернулась, и мы стали спускаться вниз, где нас ждал Рус, подошедший парень, тот самый, как я с улыбкой отметил, что разводил меня в клубе, Егор, и толпа товарищей, которых успел пригласить Рус, они о чем-то переговаривались и махали руками.

Стоило нам спуститься, как Руслан тут произнес:

— А сейчас отмечать, веселье продолжается, — после чего мы дружной и шумной толпой отправились в плавучий бар, который находился на середине реки.

— Хм, вроде не май месяц, — улыбнулся я. — Холодно уже.

— Ничего, замерзнуть тебе не дадут, — хохотнул Руслан, покосившись на Стаса.

Я же только с укором глянул на друга, но отвечать ничего не стал, направляясь в бар вместе со всеми. Погода даже в этот осенний день продолжала радовать солнцем, правда, тепла особого уже не было, но и хмурости и серости дня тоже не наблюдалось.

Нас довезли на лодках до бара, где, как оказалось, нас уже ждали. Я удивился, что там уже находились мои коллеги по работе, шеф сиял как начищенный пятак, поприветствовав Стаса и поздравив меня. Сначала все было чинно и культурно: тосты, поздравления, конкурсы, а потом… Вот недаром говорят, что именинник нужен только на первые пять-семь рюмок, потом про него забывают. Только гости отвлеклись от виновника торжества, то есть меня, как в дело вступили друзья под руководством Стаса и Руслана.

Заиграла веселая ритмичная музыка, всех вытащили из-за стола и пригласили в другой зал, он был побольше, и, как ни странно, там почти ничего из мебели не было. Не успел я удивиться такому раскладу, как вдруг на нас направили первую струю… пены. О! Это было необычно, но довольно весело, когда девушки от неожиданности завизжали, разглядывая себя, они-то были ярко накрашены, в вечерних платьях, а тут такое. Неужели их забыли предупредить?

Оглядев всех, заметил, что часть народа успели снять пиджаки, расстегнуть рубашки, значит, они знали о пенной вечеринке. Постепенно девушек успокоили и понеслась душа в рай. Мы пили, танцевали, веселились во всем этом пенном великолепии.

Я снимал хлопья пены со Стаса, бросался ими в Руслана и Егора. Постепенно и остальные гости втянулись в эту игру. В пене было все вокруг, так же, как и мы сами. Оголившись до пояса, остались в одних брюках, которые прилипли к телу, обрисовывая каждый изгиб, каждую черточку. У девушек глаза горели на парней, а у парней на девушек, еще бы, такое зрелище.

Я наблюдал за тем, как парни по-новому смотрят на девушек, как образуются новые пары, а еще, глядя на то, с какой нежностью смотрит Руслан на Егора, радовался за друга.

— Тебя ожидает еще один сюрприз, — подойдя ко мне, усмехнулся Стас, я с опаской на него посмотрел, вопросительно приподняв бровь.

— Может, уже хватит сюрпризов? — на всякий случай поинтересовался я. Да, веселые шутки вносят разнообразие в нашу жизнь, она становится ярче, играя разноцветными красками, но и это иногда утомляет, в какой-то момент хочется просто покоя, отдохнуть от шалостей и просто жить и радоваться жизни вдвоем.

— Обещаю, этот сюрприз тебе понравится, — улыбнулся Стас, мне пришлось поверить ему на слово, уж больно он меня заинтриговал.

— И когда я его увижу? — спросил я, тот, не отвечая, кивнул головой на выход, куда направился не только я, но и основная масса гостей.

Выйдя на дощатый помост, увидел, как в небо взлетают фейерверки, как кричит и радуется народ, как разноцветные огни окрашивают уже темное небо, рассыпаясь на мелкие разноцветные частицы. Понаблюдав за этим великолепием, продрогнув, так как куртка была наброшена на голое тело, к тому же еще мокрое и в пене, я обхватил себя руками, пытаясь согреться.

— Замерз? — спросил Стас, я кивнул. — Идем.

На лодке мы подплыли к берегу, где нас ждала машина Стаса. Хм, когда только успел? Он же все время был со мной. Будто прочитав мои мысли, сосед улыбнулся:

— Еще вчера оставил здесь, когда обо всем договаривался, а возвращался на такси, — хоть я и не понял такого действа, но головой кивнул.

До дома мы ехали в молчании, Стас все время заговорщицки улыбался, а я предвкушал очередной сюрприз. Стоило войти в квартиру, стал с опаской оглядываться, но ничего нового не появилось. Я непонимающе глянул на парня, тот повел меня в спальню, а там…

Большая арка вместо стены, где стояла кровать, ведущая в спальню Стаса. Получалось, как бы две сдвинутые кровати, разделенные аркой, над которой было звездное небо, с полумесяцем, блики которого расходились по всей стене. Зрелище завораживало, даже картины будто оживали, играя красками.

— Извини, что не поинтересовался у тебя, — прошептал Стас, а я вздрогнул от неожиданности, по телу словно разряд тока пропустили.

— Мне нравится, и я не против, — так же тихо прошептал в ответ. — Но когда все это успели переделать? За один день?

— Да, здесь работало несколько бригад, так как надо было все сделать за один день, зато они успели все закончить, — весело отчитался парень.

Несколько минут мы смотрели в глаза друг другу, а потом… губы соприкоснулись. Сначала медленно и неуверенно, исследуя, пробуя на вкус, оценивая ощущения, а потом поцелуй стал углубляться, переходя в страстный и полный желания.

В эту ночь Стас подарил мне еще один подарок — себя, так как сам я пока еще не до конца созрел, но, уверен, что в скором времени и эту преграду я перешагну, равноправие должно быть во всем.