— Илья, ты дома? Я уже выезжаю, — набрав номер своего мужчины, я посмотрел на наручные часы. Сегодня удалось освободиться пораньше, я намеревался заехать в супермаркет, чтобы купить бутылку коньяка, ведь у нас как раз три года совместной жизни. И мы давно планировали отметить это событие.

— Дома, но сейчас выбегаю, — ответил Илья. — Звонил Игорь, просил о срочной встрече. Думаю, это ненадолго. Дождись меня, мой тигр, — с улыбкой добавил он и отключился.

Я, как и планировал, заехал по дороге в магазин, купил продукты, бутылку коньяка, зачем-то прихватил подарок — наручные часы, которые хотел Илья, и только после этого поехал домой.

Я успел приготовить ужин, накрыть на стол, все время поглядывая на часы, хмурясь. Прошло уже три часа, как Илья уехал на встречу. Когда раздался звонок, я вздрогнул, но быстро включил кнопку ответа, не глядя на дисплей.

— Привет, братик, — раздался веселый голос моего младшего брата Артема. — Поздравляю с годовщиной. А где Илья? Я и его хочу поздравить.

— Он уехал на встречу с Игорем, — ответил я. — Да что-то пока нет. И да, спасибо, — спохватился я. Вежливость-то еще никто не отменял.

— Подожди, с каким Игорем? — удивился Артем. — С конкурентом, что ли?

— Тем, они давно уже работают в паре, а ты его все конкурентом называешь, — улыбнулся я. — Да, с ним.

— Но Игорь сейчас в клубе, там же, где и я, — пораженно выдал брат. — И предвосхищая твой вопрос, он пришел еще раньше меня, часа три-четыре назад, успев прилично надраться.

— Но… — на миг я замолчал, так как неприятное чувство кольнуло в области «солнышка». — Тогда кто звонил Илье? Кто договорился с ним о встрече?

— Подожди, я сейчас узнаю у Игоря, звонил он твоему Илье или нет, думаю, ему хватит мозгов вспомнить, если еще не все пропил, — серьезно произнес брат. — Минуту.

Дальше я слышал, как Тема подошел к мужчине, видимо что-то делал, так как тот замычал:

— Че надо?

— Игорь, ты Илье звонил? Договаривался с ним о встрече? — поинтересовался Тема довольно зло.

— Нафига мне с ним встречаться? Все, что надо мы обсудили, — ответил Игорь. В его голосе было столько ненависти, что я просто опустился на стул, сжимая в руках телефон с такой силой, что он должен был уже треснуть. Как же много чего я не знаю. Ведь всегда считал, что они потому и перестали быть конкурентами, что перешли в разряд друзей. А тут оказывается…

— Ты слышал? — перебил мои раздумья брат. — Он не звонил твоему Илье. К тому же… Черт, не нравится мне это все.

— Мне тоже, — задумчиво протянул я, с тоской обозревая накрытый стол и одиноко стоящую бутылку коньяка. — Еще и предчувствие какое-то нехорошее.

— Эй, Тимур, ты это… Прекращай со своими предчувствиями, они у тебя вечно ведут… — начал Тема, но тут уже я оборвал его.

— Не каркай! — рыкнул я, прикрывая глаза, пытаясь таким образом избавиться от усиливающейся тревоги. — Все, Тем, давай, позже созвонимся.

Я даже не стал слушать ответного прощания, просто нажав кнопку и откинулся на спинку стула, прикрывая глаза. Благо подлокотники были высокими, у Ильи бзик на такие стулья, похожие на своеобразный трон. Он, помнится, объездил весь город, пока не нашел то, что искал, в лавке антиквара. Зато сколько радости было. Я тогда еще шутил, мужчине тридцатник, а он, как дитя малое.

— У каждого в душе живет ребенок, который появляется только в такие минуты радости, — весело отвечал Илья, тиская меня, как плюшевого медведя. Я радовался вместе с ним, понимая, что он прав. У каждого в жизни должны быть собственные моменты радости.

Открыв глаза, глянул на висящие на стене часы. Прошло четыре часа. Набрав номер Ильи, прослушал механический голос, который сообщал, что абонент вне зоны действия сети. Я нахмурился, встал и начал мерить комнату шагами. Тревога уже затопила все нутро, я места себе не находил, перебирая в уме варианты того, что могло случиться, но и ответа не находил.

Когда мои нервы готовы были вот-вот лопнуть, зазвонил телефон. Резко нажав на ответ, гаркнул:

— Да, Святозаров слушает.

— Тимур Виссарионович… — как-то неуверенно начала Лида, следователь прокуратуры. — Тут такое дело…

— Лида, что с тобой? — не понял я. Впервые за семь лет совместной с ней работы я слышал в ее голосе неуверенность. Всегда собранная, с хорошо поставленным голосом, взглядом таким, что любой преступник сознается даже в том, чего не совершал, всегда надменная, строгая, гордая и целеустремленная, она никогда даже толики жалости не выказывала нигде. Недаром ее называли за глаза Снежной Королевой. И вот сейчас эта девушка мямлила, как практикантка-первокурсница.

— Тимур Виссарионович, вам срочно стоит подъехать на пересечение Нагорной и Лесной, — уже более четко выдала та, но голос по-прежнему срывался.

— Сейчас буду. Что там? — уже выбегая из квартиры, поинтересовался я.

— Склад взорвался, самовозгорание. От единственного посетителя только одни ошметки остались, — наконец-то я узнал Лиду, теперь ее голос звучал так, как я и привык, холодно, расчетливо. — Тимур Виссарионович… — начала она снова, а я готов был ее придушить. ПМС у нее, что ли? Сколько ж можно?

— Все, Лида, скоро буду. Соберись! Ошметков не видела? Что-то я никогда не замечал в тебе такой слабости, ты еще и жевать можешь, когда других выворачивает. Так что там сейчас такого экстраординарного? — стараясь немного разрядить обстановку, попытался пошутить я.

— В общем, Тимур, — устало и даже как-то обреченно вздохнув, начала Лида. — Валерьянку и нашатырь я приготовила, так же, как и дозу успокоительного, — произнесла та.

— Кому? — не сразу дошло до меня, когда я уже как раз выезжал со стоянки. — Зачем тебе успокоительное? Ты вдруг стала слабонервной?

— Да тебе оно надо будет, идиот! — рявкнула девушка, а я резко дал по тормозам, напугав какую-то шавку, шарящуюся в мусорных баках, в которые я едва не въехал. Горло перехватило спазмом, дышать как-то сразу стало тяжело. Глянув на свои руки, лежащие на руле, заметил, что они мелко дрожат.

Достав платок, вытер резко выступившую испарину на лбу, пытаясь отдышаться, будто кросс пробежал.

— Эй, ты там как, в порядке? Никого не придавил? — раздался в трубке голос Лиды. А я только сейчас заметил лежащий на пассажирском сиденье телефон, который я так и не отключил.

— Дай мне пару минут, — глухим голосом, который сам не узнал, попросил я. — Сейчас приду в норму.

Из всех, с кем я общался, только трое знали, кем именно мне приходится Илья. Из этих троих Лида как раз и была одной из осведомленных. Для всех остальных Илья был дальним родственником, который жил у меня. Благо квартира у меня огромная — пятикомнатная. Сам не знаю, зачем тогда повелся на уговоры брата, который страдал гигантоманией, фактически заставив купить эту жилплощать. Он прожил со мной год, а потом съехал. Сказал, что мужчина должен сам себя научиться обеспечивать. И первое, что он купил после того, как начал зарабатывать — квартиру. А мне осталась эта громадина, в которой, из-за работы, я и так редко бывал. Зато когда появился Илья, стало намного лучше, и квартира перестала быть холодной и отчужденной.

Потому ни у кого не вызвало никаких вопросов, когда приехавший родственник поселился у меня на первое время, но так и остался. А вот Лида и двое друзей: судья Николай Никифорович и патологоанатом Аркадий — были прекрасно осведомлены, кто для меня Илья на самом деле. И вот сейчас Лида терпеливо ждала, пока я приду в себя.

Услышав, что я завел мотор, она несмело поинтересовалась:

— Тимур, может вызовем Лелика?

— Он в запое, — отрезал я, прекрасно помня, что не далее, как вчера вечером Леонид Аркадьевич, еще один судмедэксперт, в простонародье Лелик, основательно затарился водкой, отбывая на дачу в свои трехдневные выходные.

— Но тогда, может… — предприняла еще одну попытку Лида, но я не стал дожидаться, чего она еще предложит, оборвав:

— Нет, не может. Все, Лида, я подъезжаю.

Через десять минут я был на месте. Стоящую у обочины машину моего мужчины я увидел издалека. Ком в горле разрастался все больше. Перед глазами замелькали черные точки. Сейчас мне только не хватало позорно свалиться в обморок или разреветься, как баба. Но как же больно, черт возьми.

Я остановился рядом с автомобилем Лиды. Пару минут восстанавливал дыхание. Но все было тщетно. Сиди не сиди, а работа ждет, ее за меня никто не сделает. Резко рванув дверь, решительно вышел. Бросил взгляд на Лиду и окружающих ее, всем сразу кивнул и направился к тому месту, где находилось то, что осталось… от Ильи. Я даже про себя не мог произнести его имя без содрогания.

Все дальнейшее прошло на автомате. Все странности, на которые обратил внимание, а именно: совершенно пустой склад, несколько банок из-под пива, окурки сигарет, натянутая проволока, похожая на растяжку, но пока не анализировал их. В данный момент были дела поважнее, мое дело — трупы, а за анализами и выводами — это к Лиде.

Я брал анализы тканей того, что осталось от мужчины, исследовал, записывал, анализировал. Закончил все только через час. Лида все время была рядом, поддерживая просто своим присутствием. Как мне сейчас не хватало Лелика, моего институтского друга, с которым еще учились вместе. Он всегда мог разрядить любую обстановку, вывести из депрессии любого. И именно в данную минуту, когда он так необходим, ему приспичило ехать на дачу бухать.

— Тигр, ты как? — положив руку мне на плечо, шепотом поинтересовалась Лида. — Мы обязательно найдем того гада, кто это подстроил, — пообещала она, пристально глядя на меня своим взглядом. В том, что это убийство, никто не сомневался. Вот только что могло понадобиться Илье на пустом складе? И кто ему звонил, если не Игорь?

— Я надеюсь на это, но, знаешь, почему-то сомневаюсь, — устало и убито произнес я, разворачиваясь и направляясь к автомобилю. — Я в лабораторию, позже сама заберешь результаты, я потом домой.

— Я завтра позвоню, — произнесла девушка, сильнее сжимая мое плечо, тем самым выказывая свою молчаливую поддержку. Я на это только кивнул и ушел, не оборачиваясь.

Там, за спиной, остался мой мир, точнее тот, кто был им три счастливых года. И которого больше никогда не будет в моей жизни, даже похоронить нечего: то, что от него осталось, прекрасно бы вместилось в коробку из-под обуви…

Домой я приехал только ближе к ночи. Там меня ждал Тема, расхаживающий туда-сюда по комнате. Заметив вошедшего меня, он сходу налил два бокала коньяка, один протянул мне, второй оставил себе. И только после этого, отсалютовав бокалом, глухо произнес:

— Не чокаясь. За упокой, — сам же первый и выпил залпом, ожидающе глядя на меня.

— Коньяк так не пьют, — ровно и безэмоционально заметил я чисто на автомате. Сейчас внутри меня все больше разрасталась пустота, было так плохо, что хотелось выть и крушить, но самое главное, найти того ублюдка, кто это сотворил, и лично расчленить того на атомы, при этом порезать на ленточки.

— Неважно, — между тем отмахнулся Темка. — Главное, что крепость подходящая, а выпить тебе необходимо, да и мне тоже.

— Тебе-то зачем? — сухо спросил я, хотя в этот момент меня вообще мало что волновало.

— Надо, — лаконично ответил брат. — Пей, давай, — рыкнул он, подходя ближе и помогая мне донести бокал до губ.

Я выпил. Зоб обожгло, я закашлялся, в глазах выступили слезы, которые я и не думал смахивать. Тема же не остановился на первом бокале, наливая еще один и тут же снова протягивая мне.

— Пей, — скомандовал он, а меня только и хватило, что горько усмехнуться да посмотреть на брата мутным взглядом.

— Тем, от того, что я сейчас напьюсь, легче не станет, — попытался урезонить его я, но тот на мои слова не обратил никакого внимания.

— Ты слишком много всего носишь в себе, а иногда надо выплескивать, — наставительно заметил брат. — И самый лучший способ — это слезы.

— Ты предлагаешь мне зареветь, как бабе? — горько и зло процедил я. — Может еще и попричитать, на кого он меня оставил? Не надо? — сарказм так и пер из меня, хоть какие-то эмоции появились. Наверняка Артем именно этого и добивался.

— А ты не ерепенься, — спокойно ответил Артем, присаживаясь рядом и кладя мне руку на плечо. Мы с ним были одного роста, чем-то похожие, только цвет волос различался: у меня черные, как у матери, а у брата белые, отцовские. Но тем не менее, я спокойно положил голову ему на плечо, да так и застыл.

Несколько минут мы сидели в тишине, потом, чувствуя, что ком в горле вот-вот взорвется, я попросил:

— Тем, езжай домой, я хочу побыть один.

— Ты рехнулся? — возмутился брат. — Как я тебя одного оставлю?

— Я не маленький, — огрызнулся в ответ. — А сейчас мне реально необходимо побыть одному. Езжай.

Артем только пристально посмотрел мне в глаза, я ответил таким же открытым, хоть и убитым взглядом. После этого он встал и направился к выходу, предупредив:

— Я завтра утром заеду.

Меня хватило только на то, чтобы равнодушно кивнуть. Пусть делает, что хочет, только бы сейчас остаться одному. Стоило хлопнуть входной двери, как я, не раздеваясь, повалился на диван и завыл. Просто завыл в голос. Меня не волновало, что кто-то может меня услышать, стены в квартире толстые; не волновало, что это не по-мужски, сейчас было так паршиво, что я просто не мог сдержаться.

Сколько так лежал, сложно сказать. Тоска, одиночество, пустота и апатия — все разом навалилось так, что в какой-то момент мне казалось, что я задохнусь от такой ноши. В комнате было темно, даже луна не пробивалась в окна. Потому и время я не видел. Да и какая разница? Что есть время? Оно сейчас четко отделило границу: до Ильи, вместе с ним и… что будет после него, думать сейчас не хотел. Только потеряв его, я понял, насколько мне был дорог этот человек, насколько прочно он вошел в мой мир, мою душу, мое сердце. И вырвать его оттуда можно только вместе с органами.

Открыв глаза и просто смотря в одну точку, ничего не видя, я стал вспоминать, как мы с ним познакомились.

— Тимур, сегодня встреча с одногруппниками, ты не забыл? — зайдя ко мне в кабинет, широко улыбнулся Лелик. — И мы идем.

— Это вопрос или предложение? — обернувшись к другу, хитро спросил я.

— Это, мой драгоценный друг, констатация факта, — присаживаясь на стул напротив меня, тут же произнес друг. — Так что, как ты понимаешь, никакая отмазка не принимается.

— Да я и не собирался, собственно, — развел руки в стороны я и склонил голову. — Я полностью в вашем распоряжении на этот вечер, уважаемый Леонид Батькович.

— Оу! Ловлю на слове, — хлопнув себя по коленям, радостно воскликнул друг. — Тогда пошел собираться, я должен быть сегодня неотразимым, раз со мной такой спутник, — пафосно заметил тот.

— Такой, это какой? — не сразу понял, о чем он говорит.

— На комплимент нарываешься? — хитро прищурился Лелик. — Красивый, обаятельный, мечта всех женщин от шестнадцати до пятидесяти, а еще…

— Эй-эй! Я похож на растлителя малолетних? — с притворным ужасом тут же замахал руками я. — Ты говори да не заговаривайся, — пригрозил пальцем, а у самого в глазах черти отплясывали.

— Ладно-ладно, правильный ты наш, пусть будет от восемнадцати, так и быть, — пошел на уступку друг. — Так вот, о чем это я?

Ответить мне тогда не дала ворвавшаяся в кабинет Лида, срочно потребовавшая результаты вскрытия, так как подозреваемый вот-вот мог сорваться с крючка. Я протянул подруге акты, она пробежалась по ним глазами и нахмурилась.

— Подожди, получается, он невиновен? — широко раскрытыми глазами она смотрела на написанное и впервые я видел растерянность на ее лице.

— Лида, он виновен, но доказать ты этого не сможешь по той простой причине, что этот человек слишком умен, он смог так подставить другого, который, заметь, и не против этой подставы, что не подкопаешься, — с сожалением выдал я.

— Я так рассчитывала, что смогу… — прикрыв на миг глаза, глухо произнесла подруга. Лелик к тому времени уже испарился.

— Не переживай, чтобы упрятать этого Ворона надо что-то посерьезнее, — приобняв девушку, сочувствующе погладил ее по спине. — Он тертый калач, давно научился заметать следы так, что не подкопаешься. Может в следующий раз повезет.

— Он сегодня улетает, — кривясь, ответила девушка. — Настолько самоуверен, что уже заказал билеты на самолет, даже не дожидаясь суда.

— А суд когда? — предполагая ответ, поинтересовался я. — Сегодня? — в ответ был только согласный кивок.

— Ладно, Тигр, я пойду, — тряхнув головой, сжав губы, произнесла подруга. — Будет и на моей улице праздник. Я столько надежд возлагала на это дело, столько нарыла всего и все без толку. Я целый год потратила, чтобы его прищучить. И что в итоге? Часть материалов бесследно исчезла, треть свидетелей отказались от своих показаний, еще треть отбыли в неизвестном направлении, почему-то у меня нехорошее чувство, что в те места, откуда не возвращаются. Остальные стали путаться в показаниях, уже сомневаясь. Естественно, что этот гад радуется, при этом будучи уверенным, что ему ничего не грозит, — зло почти выплюнула подруга, глядя перед собой.

— Обязательно будет, — тихо шепнул я, отвечая только на первую часть ее тирады, стоило подруге исчезнуть за дверью. Я с самого начала предполагал, что именно так и будет. Потому что этого бандюгана, а точнее бизнесмена, коим он себя возомнил, никогда не удавалось привлечь. Хотя лично на моей памяти это было пятое задержание. Слишком все схвачено у него.

Как Лида и предполагала, Воронова Петра Игнатьевича тогда освободили прямо из зала суда за недостаточностью улик. Широко улыбаясь, глядя на Лиду с превосходством, Ворон на выходе отсалютовал девушке и покинул здание.

А мы с Леликом вечером отправились на встречу с выпускниками нашей группы. Вечер проходил весело, шутки, спиртное, каждый рассказывал о своих достижениях. А в какой-то момент Лелик потащил меня в сторону, глазами указывая на интересного молодого мужчину, мило беседующего с одной из наших девушек.

— Не упусти момент, смотри, какой мужик, — зашептал друг тихо, чтобы его слышал только я. О моей ориентации он был осведомлен с самого начала нашего знакомства, еще на первом курсе, удивив тем, что и сам относится к сексменьшинствам.

— Лелик, ты с какого дуба рухнул, тут же дураку понятно, что он не из наших, — нахмурился я. Хотя, чего греха таить, этот человек притягивал к себе взгляд. Было в нем что-то такое, что заставляло к нему тянуться. Высокий, подтянутый, с темно-каштановыми волосами, болотными глазами. От него словно исходила аура притяжения.

— А я уверен на все сто, нет, даже пятьсот процентов, что он из наших, — уверенно произнес друг, кивнув мне головой, направившись к этому мужчине, я следом.

Парень представился Ильей, сходу сообщив, что только прилетел, даже гостиницу снять не успел, а его уже затащили на эту встречу. Вот только кто его пригласил, так и осталось загадкой. Несколько раз я пытался это узнать, но он очень умело уходил от разговора. Ладно, в принципе, это не столь важно.

В тот же вечер Лелик как бы невзначай предложил мне сдать одну из своих комнат молодому человеку. В трезвом уме я бы сто раз подумал приглашать к себе по сути незнакомого человека, но спиртное, некая эйфория от празднества сыграли свою роль, и я согласился.

Илья остался у меня. Пару месяцев он и правда был только квартирантом, мы присматривались друг к другу, притирались. Изучали. А потом, сложно даже сказать, кто сделал первый шаг, но как итог: мы оказались в одной постели. И вот уже три года не отлучались друг от друга. За это время я настолько врос в него всем своим естеством, что сейчас даже не представлял, как буду жить без него.

Открыв глаза, выныривая из воспоминаний, краем мозга констатировал, что уже утро. Я по-прежнему лежал на спине, уставившись в потолок. Открывшаяся входная дверь и голоса из прихожей прошли каким-то фоном. В комнате появились Тема и Лелик, причем абсолютно трезвый. Он окинул меня изучающим взглядом, подошел ближе, сел на край дивана и безаппеляционно произнес:

— Собирайся, ты едешь отдыхать.

— Рехнулся? — равнодушно поинтересовался у него, даже не отрывая взгляда от потолка. — Кто мне отпуск даст?

— Уже дали, на полтора месяца без содержания, за свой счет, — быстро протараторил друг, встряхивая меня за плечи. — Вставай, нечего тут мировую скорбь устраивать. Я понимаю все, но гнобить тебе себя не дам. Друг я или где? — хмуро заметил Лелик.

Зная не понаслышке, что с ним легче согласиться, чем начинать спор, я медленно встал. К тому же, спорить сейчас не было ни сил, ни желания. Пока тот собирал в сумку мои вещи, мы с Темой молча подпирали стены, наблюдая за деятельностью друга, и только изредка переглядывались.

Когда сумка была собрана, Лелик, демонстративно стирая несуществующий пот со лба, с улыбкой выдал:

— Все, а сейчас в управление, потом на вокзал.

Дальнейшее прошло настолько быстро и сумбурно, что у меня даже не осталось времени задуматься и проанализировать свои действия. В кабинете нашего начальника я быстро подписал заявление на отпуск, написанное Леликом, на вокзале мы много времени не пробыли. Единственная фигура, запомнившаяся мне, когда закинутый в поезд, как мешок с картошкой, я сидел в купе, уставившись в окно, это Игорь, который стоял на перроне и кого-то высматривал.

А потом был только стук колес и дальнейшие воспоминания…

В один из дней через год нашей совместной жизни, как раз на нашу первую годовщину, хитро улыбаясь, Илья поведал мне:

— Тигр, я решил удариться в бизнес. И уже прикупил офис, склад, а главное завез необходимую продукцию.

— И чем же ты решил заняться? — тогда в шутку поинтересовался я, почему-то будучи уверен, что чем бы не решил заняться мужчина, у него все получится.

— Стройматериалами, — ответил тот. — Персонал я уже набрал, рекламу дал, даже первые заказы принял, — широкая улыбка не сходила с лица. — Более того, представляешь, даже с конкурентом познакомился. Правда он мертвый какой-то, но мы вроде как нашли общий язык.

— В плане мертвый? — не сразу дошло до меня. Я-то привык все понимать буквально, особенно в связи с моей профессией.

— О, черт! — воскликнул Илья. — Это в переносном смысле, — засмеялся тот. — Просто такое чувство, что перед тобой замороженая статуя, а не человек. Вроде и приятный в общении, правильные вещи говорит, но в тоже время создается ощущение, что я со стеной разговариваю.

— Так к чему же вы пришли? — усмехнулся я, слабо представляя себе такого человека.

— Что существуем тихо-мирно, не мешая друг другу, но и не переходя дорогу. Город большой, думаю, мы поладим, — уверенно заявил Илья. Больше мы к этой теме не возвращались.

Они действительно поладили. Часто общались, несколько раз Игорь приезжал к нам. Он действительно оказался таким, как и говорил Илья — холодным и отчужденным. На мои вопросы, с чего такое поведение, всегда отвечал уклончиво. Но я хоть и не следователь, но нужную информацию вытягивать умею. В итоге я узнал, что у него год назад умерла жена, какое-то заболевание крови, спасти ее не было возможности. Вот он до сих пор и переживает утрату. Мне на миг стало стыдно, и больше мы к этой теме не возвращались.

Несколько раз я замечал чересчур пристальные взгляды Игоря на Илью, словно он что-то пытался вспомнить, но не мог. В такие моменты во мне нет-нет, да ворочался червячок ревности. Игорь не знал, кем мы на самом деле приходимся друг другу, а может просто закрывал глаза, потому что никогда иначе как родственником не называл.

Были моменты, когда он пытался ненавязчиво расспросить меня о мужчине, откуда он, где учился, где служил, если вообще служил. Я в этих беседах отделывался только общими фразами, что лучше обо всем расспросить самого Илью. Тот только тоньше сжимал и без того тонкие губы, но соглашался с моими доводами.

— Чаю не желаете? — в купе вошла проводница, отрывая меня от воспоминаний.

— Нет, спасибо, может позже, — постарался улыбнуться я, но сам чувствовал, как свело скулы от неестественной улыбки. Девушка, кивнув головой, вышла. А я просто завалился на полку, положив руки за голову, и уставился в потолок.

Думать ни о чем не хотелось, я просто лежал и таращился в потолок. Воспоминания причиняли боль. Куда я еду? Зачем? Как это мне поможет? С таким успехом я мог бы пролежать и дома на диване, эффект был бы тот же. Наверное…

Несколько дней я только и делал, что спал или читал, пока, наконец, снова не показалась проводница, чтобы с сожалением сообщить:

— Через час ваша станция.

Я только кивнул, вставая с полки. Глянул на девушку, которая тоскливо улыбалась. Так и хотелось ей сказать: «Прости, милая, я не лучший кандидат на твои призывные взгляды». Не сказал, сдержался. Отвернувшись от продолжавшей маячить девушки за спиной, стал собирать вещи. Она, в последний раз вздохнув, развернулась и ушла к себе.

Когда я вышел на платформу, поежился. Свежий воздух раннего утра пробрал насквозь. Видно здесь недавно прошел дождь. Подхватив сумку на плечи, зашагал в сторону поселка, который виднелся невдалеке, как раз около кромки леса, который был здесь кругом. Дорога заняла минут сорок.

Навстречу мне попалась женщина, которая тащила тяжелую сумку. Недолго думая, подошел к ней, попытался улыбнуться.

— Доброго утра вам. Давайте помогу? Разве можно женщинам такие тяжести таскать? — предложил я.

— А некому больше, — приостановившись, переводя дух, заметила женщина, пристально глядя на меня. — Вы ведь нездешний, — уверенно произнесла та, я только кивнул, все еще продолжая улыбаться. — Не мучай себя, — вдруг сказала женщина, а я едва воздухом не поперхнулся, не понимая. — Глаза тебя выдают. Тоска в них, грусть, печаль и мука, — пояснила она на мое недоумение. — Потому не улыбайся, коли не хочется. Скажи лучше, зачем к нам? От душевной травмы излечиться?

— А вы проницательная, — усмехнулся я. — Да, попытаться во всяком случае.

— Идем, — выдала женщина и направилась к обычному дому из добротного сруба. Зайдя внутрь, я поставил сумки, куда она сказала. Но к моему удивлению, женщина сразу же направилась на выход, я за ней. Пояснять, судя по всему, она пока ничего не собиралась, а я и не настаивал. Когда мы углубились в лес, я только вдохнул полной грудью свежий воздух. Дышалось здесь легко, в теле появилось некое чувство свободы. На миг все тревоги исчезли. Но это продлилось совсем немного.

Мы вышли к реке. Она бурным потоком устремлялась куда-то вниз, видимо, чуть дальше был водопад, так как отчетливо был слышен шум ниспадающей воды. Прямо на берегу стояла сторожка.

— Красивое место, — признал я, оглядываясь кругом и понимая, что именно в таком месте я смогу обрести мало-мальское душевное спокойствие.

— Заходи в избу и располагайся, продукты там имеются, — на этот раз тепло улыбнулась женщина. — Здесь спокойно, никто не потревожит. Отдыхай и восстанавливайся.

— Спасибо вам, — от души поблагодарил я.

Отвечать женщина не стала, просто оставила меня одного, а сама направилась обратно. Я постоял, посмотрел ей вслед, пока она не скрылась среди деревьев, и только потом вошел внутрь и осмотрелся. Небольшая кровать, стол посреди единственной комнаты, два стула, топчан около стены. Вот и все убранство. На улице, за сторожкой я обнаружил навес, под которым стояла небольшая плитка на две конфорки. Тут же стояла тренога, под которой находилось кострище, обложенное камнями.

— Спартанский образ жизни. Что может быть лучше? — произнес я вслух, включая плитку и ставя на нее допотопный металлический чайник.

Следующие несколько дней я загорал, купался, следя за тем, чтобы меня не унесло бурным потоком, ходил по лесу, наслаждаясь чистым воздухом. В поселок почти не ходил, мне хватало рыбы, которую я ловил на удочку, найденную в сторожке, да грибов, собранных в лесу.

А через неделю такой жизни мой мозг заработал, и я стал прокручивать в уме тот самый момент, когда мы оказались на том складе. Что могло понадобиться там Илье? С кем он договорился встретиться? Почему некогда полный и забитый склад оказался пустым? И еще в голове крутилось, кому захотелось поиграть в войну? Ведь растяжка вдоль склада недвусмысленно свидетельствовала, что человек, натянувший ее, шутить был не намерен. Чем же Илья кому-то не угодил? Спокойно занимался себе своим бизнесом, исправно платил налоги, с криминальными авторитетами дел не имел, к тому же, о самих этих авторитетах больше никто не слышал в течение вот уже трех лет, с того момента, как Ворон покинул наш город.

Да, ходили слухи, что он возвращается, но слухи так и остались ими, не подтвердившись. Тогда кому не угодил мой мужчина? Я оглянулся кругом, понимая и осознавая, что находясь здесь, ответов точно не получу, а значит…

Быстро побросав вещи в сумку, я решился. Пора возвращаться. Надо, наконец, самому попытаться все разузнать, к тому же, никто не будет знать о моем возвращении, а это сильно развяжет мои руки. Только Лиде придется сообщить, ее помощь мне будет необходима, а так же ее аналитический склад ума.

Перед уходом я зашел к той самой женщине, чтобы поблагодарить ее за все. Она словно ждала меня. Так как стоило мне выйти из леса и направиться к ее дому, она уже стояла на крыльце, облокотившись о перила.

— Все, отдохнул? — начала она, разглядывая меня. Я кивнул. — Что же, вижу, в глазах появилась решительность. Это похвально. Только не переусердствуй, — предупредила она. — Не всегда правда бывает полезна. Да и не принесет ли она больше горя?

— Вы о чем? — не понял я, тревога снова зашевелилась где-то внутри.

— Сам поймешь со временем, — ответила женщина, разворачиваясь к дому. — Иди. Счастья тебе и удачи в твоих поисках. Хотя нужна ли тебе будет эта удача…

Больше говорить со мной не пожелали, входя в дом, тем самым показывая, что больше я ничего не узнаю. Я подхватил вещи и направился на станцию. Ждать поезда пришлось часа два. Но я особо не переживал, разглядывал редких посетителей, любовался пейзажем. Когда еще доведется побывать в забытом богом уголке?

Обратно я ехал, полный предвкушений, а главное, с твердым намерением разобраться во всем. А за эти пару дней пути у меня была возможность еще раз прокрутить в памяти то, что во время совместной жизни с Ильей я не замечал из-за пелены влюбленности перед глазами.

Поезд пришел точно по расписанию. В купе я снова был один, что порадовало неимоверно. Это давало возможность все обдумать без мешающего зудения над ухом. Выпив чаю, любезно предложенным проводником, я уставился в окно и стал вспоминать дальше.

— Тимур, а ты чего один сидишь? — ворвался ко мне Лелик, когда я как раз дописывал отчет по очередному убийству.

— Хочешь, присядь со мной, — любезно предложил я, не поднимая головы. — Вместе все-таки веселее.

— Да нет, я имел ввиду, чего домой не идешь? — отмахнулся друг. — Илья твой наверняка заждался.

Друг хохотнул, а я на миг оторвал голову от бумаг, тяжело вздыхая. Только я собрался сказать, что дома все равно никто сегодня не ждет, так как мой партнер улетел в командировку на три дня, как Лелик тут же продолжил:

— Они наверняка уже с Игорем закончили обмывать удачную сделку, и он дома тебя ждет. Хотя, не понимаю, какие общие сделки могут быть у конкурентов, — Лелик нахмурился, пытаясь сообразить, но, видимо, сегодня его мозг отказывался думать. — Нет, все равно не пойму.

— А откуда тогда о сделке знаешь? — сердце защемило от того, что мне Илья не потрудился об этом сказать, более того, я даже не знал, что он в городе.

— Так я заскочил в ресторан, там у меня… — тут он махнул рукой и продолжил: — Впрочем неважно, кто. Короче, они сидели довольные и не совсем трезвые. Меня никто не увидел, а тосты у них как раз и были за удачное завершение сделки, за то, чтобы таких было много, и эта не последняя, ну и в том же духе.

— А-а-а… — протянул я. — Видимо я замотался, так как забыл, что Илья об этом говорил, а может не обратил внимания, — покаянно произнес, опуская глаза снова на отчет.

Буквы скакали перед глазами, сердце бешено стучало. Я впервые за время нашей с Леликом дружбы тяготился его присутствием. Он, словно почувствовав это, попрощался и сбежал. Я же, с трудом дописав отчет, встал и на деревянных ногах направился на выход.

Квартира встретила меня пустотой, тишиной и темнотой. Включив свет, достал мобильный и позвонил Илье. Трубку подняли не сразу. Только когда я уже решил, что ответа не дождусь, раздался его веселый голос:

— Тигр, как я соскучился.

Вот тогда я впервые скривился, так как отчетливо слышал фальшь в его голосе. Но пока решил не придавать этому значения.

— Ты где сейчас? — сразу, чтобы не ходить вокруг да около, поинтересовался у него. На пару минут повисло молчание. А я, усмехнувшись, продолжил: — Чтобы избавить тебя от вранья, скажу, что…

— Донесли уже, — перебивая меня, рыкнул Илья. — Да, я в городе. Скоро буду дома.

Сразу же отключившись, мужчина оставил меня в смешанных чувствах. Вроде претензий я не предъявлял, в вечной любви не просил клясться. Так что это за приступ агрессии только что был? Да, было неприятно, что мне соврали, и ни в какую командировку тот не улетал. Но с другой стороны, за год наших отношений страсть могла пройти, остаться только привычка. Хотя кого я пытался успокоить или в чем-то убедить, я не знал.

Со временем эта история забылась, так как больше подобных нюансов не было. Но почему я вспомнил о ней сейчас? Что-то билось в мозгу, но в руки не давалось. Что-то, что еще тогда смутило меня, но я ни тогда, ни сейчас не смог уловить этот фактор. Тогда просто отмахнулся от него, не обратив внимания, а сейчас просто не мог вспомнить, как-никак два года прошло.

Домой я приехал ночью. Никто не видел, как я выходил из такси, никто не знал о моем приезде. Зато в квартире меня ожидал сюрприз.

На моей кровати лежала Лида и сладко спала. Я некоторое время рассматривал девушку, не понимая, что ей могло понадобиться в моей квартире. Но будить ее не стал, чтобы спросить, завтра утром, надеюсь, сама расскажет.

Но только собрался тихо покинуть комнату, как меня остановил хриплый спросонья голос подруги:

— Тигр, ты никогда не задумывался, почему у вас с Ильей нет ни одной фотографии? Ни совместных фото, ни индивидуальных? — она говорила монотонно и даже как-то устало.

— Илья говорил, что нефотогеничен, потому и не любил фотографироваться, а я… — мне пришлось пожать плечами, потом продолжить: — А я не красна девица, чтобы позировать перед камерой, вот и не фотографировался. К тому же, с нашей работой… — я усмехнулся.

— Знаешь, у меня тут возникли кое-какие подозрения, — вставая из положения лежа и принимая сидячее, подтянув к себе колени и похлопав рукой рядом с собой, приглашая, протянула Лида. — Только… — тут она запнулась, пытаясь в свете луны рассмотреть выражение моего лица. — Ты как? Способен адекватно все воспринимать?

— Еще как способен, — садясь рядом, выдал я. — К тому же, у меня и самого возникли кое-какие соображения и подозрения.

— Хорошо, тогда давай начну я, а ты продолжишь? — предложила подруга, я согласился. — Ты наверняка заинтригован, что я здесь делаю. Так? — я кивнул. — Искала отпечатки твоего Ильи, фотографии, хоть что-то, что могло бы пролить свет, кто он такой. И… — Лида прикрыла глаза, откидываясь на спинку дивана.

— Лид, не томи, — попросил я, но тут словно озарение нашло, и я высказал вслух то, к чему пришел еще в лесу: — Илья не тот, за кого себя выдавал. Так?

— Ты сам к этому пришел или сподвигло что? — повернув ко мне голову, спросила подруга.

— Я много думал, времени и возможностей было тьма. К тому же, у меня создалось ощущение, что с Игорем они были знакомы раньше, — поделился я своими умозаключениями. — Потому что так не ведут себя с конкурентами, к тому же, как-то слишком быстро они пришли ко взаимопониманию.

— Шантаж? — поинтересовалась Лида. Теперь я пристально на нее смотрел.

— Для тебя это не новость? — скорее утвердительно, чем вопросительно озвучил я.

— Да, ты прав, не новость. К тому же, я уже неоднократно думала об этом. Даже кое-кого поспрашивала, — устало произнесла девушка и тут же напряглась. — Тигр, как ты думаешь, что я делаю в твоей квартире? — без перехода задала она вопрос, немного обескуражив меня.

— Так ты же уже сказала, собираешь отпечатки и ищешь фотографии, — поделился я.

— Я скрываюсь, — сказала Лида и под моим недоуменным взглядом только забарабанила пальцами по коленям, подтянутым к груди.

— Так-так, а с этого места поподробнее, — сев ближе и взяв Лиду за руку, чтобы немного успокоить, так как я видел, что она волнуется, попросил я.

— Меня в этом деле многое смущало, — начала подруга. — Во-первых, пустой склад, растяжка, как в боевиках, слишком все было киношным. Во-вторых, тебе он сказал, что звонил Игорь, хотя сделать этого тот не мог по определению, потому что надирался в баре под неусыпным оком твоего брата. Ложь? Для чего? Подстава? Очень похоже на то. Ведь по идее мы сейчас должны были бы арестовать Игоря и предъявить ему обвинение.

— Хм, а ведь я об этом не думал, у меня были другие мысли, — протянул я.

— Ты ими потом поделишься, а пока слушай дальше, — вся подобралась подруга. — Я решила пересмотреть это дело, начала задавать вопросы и знаешь, что получила? — я напрягся. — У меня забрали это дело и передали Скворцову, а обосновали это тем, что я лицо заинтересованное, можно сказать, близко знала убиенного. Нет, как тебе предлог?

— Но и это еще не все? — на уровне интуиции понял я, та согласно кивнула.

— Ты прав, не все. Это были только первые ласточки. Дальше мне предложили пойти в отпуск и отдохнуть, а когда, написав заявление, получив резолюцию, я всего лишь пару вопросов задала кое-кому, на меня напали трое, кося под попытку ограбления и изнасилования, — поежилась Лида.

— Кося? — ухватился я за это слово, обняв подругу за плечи и притягивая к себе.

— Да, Тимур, именно кося, — подтвердила та, а потом разъяснила: — Военную выправку не скроешь, профессиональный захват тоже, так же, впрочем, как и владение ножом. Не было всех этих пижонских выкрутасов, которые любят такие летчики-налетчики, не было лишних слов, все технически правильно.

— Подожди, как ты от них ушла? — забеспокоился я, беря подругу за руки и пытаясь хоть что-то рассмотреть в темноте.

— Только чудом, — ответила Лида. — Даже мой профессионализм ничем помочь мне не мог. А вот мимо проходящий мужик с собакой вполне себе справился.

— Та-а-ак, — протянул я. — И как же нам быть? Руки и ноги у нас связаны, я так понимаю, что за нами станут следить. А значит, надо найти выход.

— Есть у меня предложение, но его я озвучу утром, а сейчас спать, — уверенно произнесла Лида, потягиваясь.

А утром я проснулся от вкусного запаха, доносящегося с кухни. Сначала спросонья не сообразил, кто на кухне, но потом вспомнил ночной разговор и скривился. Возомнил себе невесть что. А там всего лишь подруга.

Нехотя встал, сходил в душ и только потом, накинув на себя халат, вышел к ней. Лида обернулась, оглядела меня с головы до ног.

— Хорош, — вынесла вердикт. — Жаль, что замуж меня не возьмешь, за тебя бы точно пошла, — вдруг весело произнесла девушка, а я вдруг едва не поперхнулся воздухом, недоуменно глядя на нее.

— Лид, что на тебя нашло с утра? — осторожно спросил я, косясь на подругу, которая как раз варила кофе.

— Забей, — отмахнулась та. — Садись за стол, нам надо обсудить план дальнейших действий. Сегодня нам предстоит поездка в соседний областной центр, — проинформировала девушка.

— И что у нас там? — спросил у нее, пытаясь вспомнить, с чего бы Лиде туда мчаться. Не вспомнил.

— Помнишь, с нами учился Диронов? — я кивнул, вспомнив весельчака и балагура Пашку. — Отпечатки мы попросим проверить его, здесь мне дали от ворот поворот, что и вызвало мое недоумение.

— Как-то странно это все, не находишь? — задумался я, ковыряя вилкой в тарелке, что поставила передо мной подруга. — Мне всегда казалось, что наше правосудие должно быть заинтересовано в раскрытии преступления. А тут напротив, вставляют палки в колеса, да еще такими методами.

— Именно поэтому я и хочу узнать правду, какой бы она ни была. Вот только… — она на миг замолчала, села напротив и пристально посмотрела мне в глаза.

— Я тоже хочу докопаться до истины, — твердо произнес я. — К тому же, пелена с глаз уже спала, и я прекрасно осознаю, что меня ожидает. Можешь назвать это интуицией, озарением, чем хочешь.

— Что же, я рада, что мы пришли к взаимопониманию, — удовлетворенно кивнула девушка. — Значит, сейчас едим и в дорогу.

Паше мы звонить не стали, решили нагрянуть без приглашения, авось не выгонит старых приятелей. Так и получилось. В отделении, где он работал, нам сказали, что у него выходной, прослушав Лидину сказку, что старые институтские друзья решили сделать сюрприз товарищу, взяв отпуска, нам хоть и с трудом выдали его адрес, да и то, только после того, как после получаса препираний к нам вышел его напарник, узнав по фотографии, которую некогда показывал ему Пашка.

Вздохнув с облегчением, мы отправились по указанному адресу, благо ехать далеко не пришлось. Жил Паша за пару кварталов от управления. Он, видимо, только проснулся, принял душ и собрался завтракать, так как встретил нас с полотенцем на бедрах. В первую минуту, открыв дверь, на его лице было недоумение. Еще бы, явились спустя три года, как виделись последний раз.

— Оп-па, какие люди и без охраны! — разводя руки в стороны, словно собираясь обнять нас, пропел товарищ. Недоумение на лице сменилось искренней радостью. — Проходите. Рад, что вы решили навестить старого приятеля.

Мы вошли в квартиру, огляделись. Типичная хрущевка. То тут, то там были разбросаны вещи. Все слишком по-мужски, голые полы, только кое-где покрыты старыми ковровыми дорожками. Спартанская обстановка: в комнате посредине стоял стол, около него четыре стула. Возле стены притулился старый, видавший виды диван с потрепанным покрытием. Около второй стены стояло одно кресло. В углу маленький телевизор.

Заметив, с каким интересом мы с Лидой рассматриваем его скромную обстановку, Пашка весело хохотнул:

— Звиняйте, други! Я слишком честный мент, ни на что большее не заработал, — и снова развел руки в стороны, на этот раз выказывая сожаление, которого, судя по глазам, не было и в помине.

— Так за это мы тебя и ценим, — улыбнулась Лида, пристраиваясь на диване. — Это как раз то, что нам и необходимо, — задумчиво добавила она.

— Ну вот, а я-то думал и правда друзья решили осчастливить своим приездом, — шутливо нахмурился друг, но потом враз стал серьезным. — Так, ребят, рассказывайте, что у вас произошло.

Рассказывать взялась Лида, я только молча слушал вместе с Пашей, не вмешиваясь. Только в нескольких местах кое-что дополнил из того, что мне показалось странным, но не заслуживающим внимания на тот момент.

После того, как мы закончили, друг почесал подбородок, посмотрел на нас по очереди и тут же с интересом произнес:

— Интересное дело, но еще более занимательное тем, что кто-то очень не желает, чтобы его раскрыли.

— Вот именно, — подтвердила Лида. — Кому мог понадобиться рядовой предприниматель средней руки, который и стал-то им всего два года назад?

— Тут просто напрашивается вывод, что этот ваш Илья — совсем не тот человек, за которого себя выдавал, — озвучил Паша те же сомнения, которые появились и у нас с Лидой.

— Именно поэтому мы и приехали к тебе, — произнесла подруга. — Сможешь без лишнего шума проверить пальчики?

— Постараюсь. Давайте ваши улики сюда, съезжу к товарищу, надеюсь, не откажет, — помчался одеваться Паша.

Съездил он довольно быстро. А приехав, отчитался, что его товарищ пообещал все сделать тихо и без шума. Нам оставалось только ждать. Сколько — мы не знали. За время ожидания успели перекусить, сходить погулять по городу, вернуться домой и исчертить несколько листов бумаги схемами. Проблема была в том, что мы даже не предполагали, от чего нам танцевать. Как слепые котята рисовали различные ниточки, но все обрывались на мотиве. Его никто из нас в упор не видел.

Спустя четыре часа в дверь позвонили. Открыв, Паша удивился, так как на пороге стоял его товарищ, которого он просил проверить пальчики, а рядом с ним мужик, от взгляда на которого хотелось забиться куда-нибудь в угол и не отсвечивать: высокий, массивная фигура, полностью лысый череп с татушкой на нем. На бычьей шее массивная цепь. Можно было бы предположить, что с колодца снял, если б она не была золотой. А взгляд это типа — отдельная песня. Колючий, пустой, от него веяло замогильным холодом, в глубине притаилась угроза.

— Ребят, вы во что меня втравили? — с порога интересовался Миша, которого, собственно, Паша и просил разобраться с пальчиками.

— А в чем дело? — встал я, напряженно глядя на вошедших. — Всего лишь хотели узнать, кому принадлежат пальчики погибшего.

— Погибшего? — впервые подал голос лысый, беря стул, переворачивая его и садясь верхом. — А теперь я хочу услышать подробности.

— Может для начала мы получим ответ на свой запрос? — вяло поинтересовалась Лида, сомневаясь в том, что нам ответят.

— Аларченко Марк Гаврилович, — четко и по-военному отрапортовал лысый. — Гнида, сидевшая на двух стульях, сливавшая инфу обо всех моих операциях Ворону, моему конкуренту на тот момент, более того, тварь, укравшая у меня все деньги фирмы плюс общак, за который я едва головы не лишился, а сам этот гад слинял.

— Вот это номер, — присвистнули мы одновременно с Лидой. — Только непонятно, кто же нам кислород перекрыл.

— Тут как раз-таки все понятно, — жестко ответил лысый. Под нашими недоуменными взглядами он только приказал: — Вы должны найти эту гниду.

— Но он мертв, — удивился я, а посетитель только зло расхохотался, посмотрев на меня так, что захотелось сквозь землю провалиться.

— Ты сам в это веришь? Я нет. Однажды он уже инсценировал свою гибель. Ищите.

Сказано это было так, что не вызывало сомнений, что с нами станет, вздумай мы отказаться. Уже после того, как лысый вышел, так толком ничего нам и не поведав, мы переглянулись.

— Вот именно это меня и смущало, — вздохнула Лида. — Слишком киношно все обтяпано. Неестественно.

— Хм, но что нам делать? — посматривая на товарищей, поинтересовался я.

— Искать, — безапеляционно выдала Лида. — К тому же, именно этим мы и собрались заниматься.

— И что это сейчас было? — отмер, наконец, Пашка, который все это время сидел с офигевшим выражением на лице. — Кто этот тип и откуда он взялся? — его взгляд был направлен на Мишу.

— Только я дал запрос на пальчики, что ты мне принес, как в моем кабинете появился этот и очень грубо поинтересовался, где я их взял, — стал рассказывать тот. — Ну, ребят, вы меня простите, но я не Марат Казей, пришлось разоткровенничаться, так как этот тип едва не придушил меня, так за горло схватил, — Миша потер шею, а мы только сейчас явственно увидели синюшные пятна на ней. — Все четко изложил, и он вызвался поехать со мной, чтобы узнать, откуда они у вас. Вот и вся недолга, — подвел тот итог.

— Становится все более интересно, — выдал я. — Значит Илья, как мы и предполагали, вовсе не Илья. Он помог Ворону обанкротить этого типа, а самому удалось сбежать. Причем, спрятался он так, что не подкопаешься.

— Вот только возникает вопрос: где он был все это время, и зачем потом приехал в наш город, — протянула Лида. — Если к Ворону, то его там не было, значит, напрашивается вывод: был еще кто-то, к кому тот и явился.

— Более того, как это ни прискорбно звучит, этот кто-то из нашего окружения, — хмуро произнес я.

— С чего ты это взял? — спросил Паша, пока еще не вникая в суть.

— С того, что встретились мы с ним на встрече выпускников, где он тусовался с нашими ребятами, — ответил я.

— Да, Тигр прав, просто так он бы туда не потащился, в тот день не только у нашего потока был вечер встреч, но он оказался именно на нашем, — включилась в обсуждение Лида, подхватывая мою мысль.

— И кто это мог быть? — теперь уже и Миша заинтересованно поглядывал на нас троих.

— Вот это нам и предстоит выяснить, — хлопнув по столу резюмировала Лида. — А заодно узнать, кто и для чего вставляет нам палки в колеса.

— Но для того, чтобы все выяснить, нам необходимо узнать, что же тогда произошло, дядя не пожелал излагать деталей, а общая картина нам мало что дает, — произнес я.

— И как нам это выяснить? — спросил Паша, а мы с Лидой переглянулись, придя, как я понял, к одному и тому же решению.

— Мы полетим во Владивосток, откуда родом этот Илья-Марк, надеюсь, там мы сможем что-нибудь узнать, — решил я, подруга со мной согласилась.

— Подождите! — встрепенулся Пашка. — А каким боком тут этот ваш Игорь? Ведь вы сами сказали, что создалось впечатление, что они были знакомы раньше, и этот ваш Илья, который не Илья, скорее всего шантажировал его.

— Да, наверняка так и было, — задумалась Лида и посмотрела на меня. — Как думаешь, имеет смысл поговорить с этим Игорем?

— Попытаемся, — кивнул я. — Поехали?

— Ребят, я с вами, дайте мне только час времени, смотаюсь напишу заявление на отпуск, — подскочил Пашка. Его глаза предвкушающе блестели.

— Паш, не дури, — попытался отговорить я друга. — Ты понимаешь, чем это может тебе грозить?

— Увольнение будет самым мягким, что можно получить в итоге, — подхватила Лида, хотя я видел, что сначала она обрадовалась такой перспективе.

— Ну и черт с ним, — отмахнулся Пашка. — Кто не рискует, тот не пьет шампанского, а я надеюсь, что мы в нем еще и искупаемся, — оптимистично выдал тот.

Миша ушел вместе с ним, а мы остались ждать друга в его квартире. Долго ожидание не продлилось. Уже через час тот довольный и счастливый прибежал домой, отчитавшись, что по дороге позвонил в аэропорт и заказал три билета до Владивостока. До вылета была еще куча времени, к тому же аэропорт находился в нашем городе, потому, дождавшись, пока Пашка соберется, мы отправились домой, чтобы и самим взять необходимые вещи.

Лиду я высадил около ее дома, Пашка отправился вместе с ней. Я же поехал домой, где к моему удивлению меня ожидал Лелик. Завидев меня, он радостно раскинул руки в стороны, обрадованный моим приездом.

— Отлично выглядишь, отдых пошел тебе на пользу, — довольно заметил друг. — Пошли, пивка попьем, — предложил тот, а я отрицательно мотнул головой.

— Некогда, я сейчас снова улетаю, отдыхать так по полной программе, — усмехнулся я, наблюдая за поведением товарища.

— Вот это правильно, — согласился тот. — Куда сейчас лыжи навострил? — как бы между прочим поинтересовался он.

— Да хотим с Лидой слетать куда-нибудь на север, на лыжах покататься, в горах отдохнуть, — туманно пояснил я, прекрасно осознавая, что Лелик все равно узнает, что мы полетели вместе.

— Ух ты! Лидусик решила заняться восстановлением твоего душевного равновесия? — вроде бы восхитился друг. — Похвально, похвально, а то, знаешь, ей тут по шапке настучали, — заговорщицки прошептал друг.

— Правда? И за что? — сделав вид, что меня эта информация неимоверно заинтересовала, спросил я.

— А она тебе еще не рассказала? — теперь в голосе Лелика сквозило подозрение.

— Так мы и поговорить-то толком еще не успели, я ей только отзвонился, что приехал, встретил в ответ предложение полететь дальше отдохнуть, тут же согласился и вот… — я показал, что на этом все.

— А-а-а… — вроде бы поверил товарищ. — Она стала лезть, куда не просят, вот и нарвалась.

— Подожди, а куда не просят — это куда? Насколько я знаю, она занималась только убийством Ильи, — теперь пришла очередь мне смотреть на товарища подозрительно. — Ты что-то знаешь, да?

— Ты рехнулся?! — удивился Лелик, но я заметил фальшь, только постарался не подать вида. — Что я могу знать? Да и откуда?

— Вот этого я не знаю, — пожал плечами я, пристально глядя в глаза товарища, он малость заерзал.

— А чего тогда нервничаешь? — резко убрав улыбку с лица, жестко осведомился я. — Лелик, я вижу, что ты что-то скрываешь, потому очень надеюсь, что когда вернусь, ты мне все и расскажешь.

Больше разговаривать с ним не стал, входя в подъезд. Время поджимало, мне сейчас просто было некогда его дожимать, хотя я видел, что мог бы это сделать. Выглянув на миг в окно, после того, как собрал сумку, я с удивлением увидел друга, который стоял на том же месте и о чем-то думал. Потом у него зазвонил телефон, он, глянув на экран, скривился, неохотно нажал на ответ и тут же стал натянуто улыбаться. На его лице появилось подобие подобострастия. Интересно, кто бы это мог звонить? Что за человек, перед которым тот так расшаркивается?

Позвонила Лида, сказав, что она готова. Я подхватил сумку, вышел из квартиры, огляделся. Лелика нигде не было. Пожав плечами, сел в автомобиль и поехал за Лидой и Пашкой. В аэропорт мы успели как раз, когда регистрация уже началась.

Прилетели мы, когда уже начало смеркаться. Найдя такси, попросили отвезти нас в гостиницу, только не самую дорогую, так как зарплата все-таки не особо располагала шиковать. Таксист проникся и высадил нас около слегка обшарпанного девятиэтажного здания. Войдя внутрь, заметили скучающего регистратора. Попросив три одноместных номера, оказались приятно удивлены ценами, но еще больше мы удивились, когда посмотрели свои комнаты. Там было чисто, опрятно, на кроватях свежее постельное белье.

— Все оказалось не так страшно, — облегченно выдохнул я, кидая сумку на пол. Раскладывать вещи не спешил, неизвестно, на сколько мы здесь задержимся, вдруг придется собираться весьма спешно.

В дверь постучали. Там оказались Лида и Паша, которые изъявили желание спуститься в ресторан, так как проголодались. Естественно отбиваться от компании не стал, спускаясь вместе с ними.

Ужин прошел быстро, потому что все были уставшие. А вот с утра начались наши мытарства. Причем все было впустую. По адресу, который был указан в отчете, жили вполне себе обеспеченные люди, которые наотрез отказались с нами разговаривать. В школе, находящейся неподалеку, нам сообщили, что старых преподавателей почти не осталось. На вопрос, где нам отыскать как раз тех из «почти», нас направили к некоей Альбине Павловне, она в данный момент находилась в библиотеке.

Там мы действительно застали женщину лет пятидесяти, ухоженную и, видно, некогда красивую. Остатки былой красоты все еще сохранились на испещренном морщинами лице. Подсев к ней, первой завела разговор Лида:

— Здравствуйте, Альбина Павловна! Мы бы хотели задать вам несколько вопросов, если позволите.

— А вы, собственно, кто? И на каком основании задаете свои вопросы? — чопорно поинтересовалась женщина.

— Мы из уголовного розыска, у нас друг погиб, расследуем это преступление, — включился в разговор я, доставая удостоверение. Друзья последовали моему примеру.

— Хм, далековато, — прищурившись и изучив наши корочки, хмыкнула та. — Кто именно вас интересует?

— Аларченко Марк Гаврилович, — произнесла Лида, а мы все заметили, как вздрогнула женщина, а потом, прищурившись, еще раз осмотрела всех нас.

— Друг, говорите? — с сомнением протянула она, мы кивнули. Было видно, что наша собеседница борется с собой. Эта фамилия ей не понравилась. Потом она встала, бросив нам: — Ждите здесь, — куда-то ушла.

А вернулась с альбомом под мышкой. Открыв его на первой странице, где был весь класс, она ткнула пальцем в четверых ребят, двое из которых вызвали у нас недоумение.

— Их было четверо друзей, с начальных классов они были вместе. Все четверо шли на золотую медаль, им пророчили блестящее будущее, а еще всех умиляла и поражала их дружба, — на миг женщина замолчала, а я невидящим взглядом рассматривал две фотографии. Даже спустя столько лет узнать этих людей не составляло труда.

— Что же произошло? — после затянувшейся паузы поинтересовалась Лида.

— Произошло то, что один из них мертв по вине как раз Марка, это он его подставил, причем крупно, двое других успели сбежать после той аферы, что провернули, стравив двух криминальных авторитетов, — по щеке женщины скатилась слеза.

— Вы не могли бы подробнее рассказать, что тогда произошло? — попросил я, но вопреки ожиданиям, та только отрицательно мотнула головой.

— Я этого не знаю, не стала интересоваться, мне на тот момент было слишком плохо, — заметив наше недоумение, пояснила: — Егор был моим сыном, который… — женщина проглотила ком в горле и почти шепотом продолжила: — …спал с Леонидом. Сыну грозила тюрьма, а что там творят с такими, как он, всем известно. Поэтому…

— Он покончил жизнь самоубийством? — спросил Пашка, но нас снова ожидало отрицательное мотание.

— Все оказалось намного хуже, — теперь слезы, не переставая, текли по ее щекам. — Леонид позвонил и назначил встречу на даче, они там часто собирались. Естественно, Егор поехал. А когда через три дня он так и не появился, я забеспокоилась, стала названивать, но трубку никто не брал. Я поехала на дачу и… то, что я там увидела, повергло меня в шок. Над моим мальчиком знатно поиздевались. Как потом сказал следователь, его насиловали несколько человек в течение двух дней. А потом… просто убили.

Закончив рассказ, она упала на руки, лежащие на столе, и заплакала. Мы молча встали и вышли, ни слова не говоря. В такой ситуации все разговоры были излишни.

Стоило нам покинуть школу, в которой, как оказалось, учились и Илья-Марк, и Игорь, и… Лелик, как я вдруг задумался и поинтересовался:

— Ребят, вы что-нибудь поняли?

— Что ж тут непонятного? — нахмурился Паша. — Все оказалось слишком понятно и предсказуемо, друзья пожертвовали одним, чтобы спасти свои шкуры.

— Это я понял, — отмахнулся я. — Меня интересует временная нестыковка. Они что, еще в школе кого-то киданули? Или много позже?

— Я тоже над этим голову ломаю, — задумчиво протянула Лида. — Мы должны выяснить, что тогда произошло.

— И с чего начнем? — спросил Паша, поглядывая на нас двоих.

— Думаю, в городской библиотеке должны сохраниться в архивах все данные, там и отыщем, — предложил я.

— А за какой период искать-то будем? — снова поинтересовался друг, тут уж мы с Лидой задумались.

— Попробуем узнать у библиотекаря, может она чего дельного подскажет? Как правило, там сидят не глупые курицы, а умные дамы, — внесла лепту Лида, и мы отправились искать библиотеку.

В библиотеке нам несказанно повезло. Только мы вошли, как столкнулись с женщиной лет сорока пяти-пятидесяти, в очках, со стильной прической, подтянутая. В ней ощущалась сила и характер. Она осмотрев нас, словно хотела просканировать, сразу же поинтересовалась:

— Что вам угодно? Вы ведь не из наших мест?

— Нет, не из ваших, — подтвердила Лида, доставая удостоверение. — Мы расследуем убийство, произошедшее в нашем городе. А ниточки ведут именно сюда.

— А в библиотеке вам что необходимо? — уже более миролюбиво спросила женщина.

— Нам бы ознакомиться с материалами убийства, произошедшего… — тут Лида запнулась. — Честно говоря, мы даже не предполагаем, когда оно произошло, вот и хотели бы кое-что уточнить.

— Вы имеете ввиду убийство того… замученного мальчика? — на миг женщина запнулась, не зная, какое слово подобрать. Но мы согласно кивнули. — Это произошло десять лет назад, все четверо как раз учились на предпоследнем курсе экономического университета. Идемте.

Она провела нас в читальный зал, указала на стол, где мы расположились, а сама ушла в архив. Явилась женщина через минут десять с толстой большой папкой. Положив ее перед нами, она сглотнула.

— Здесь вы найдете все, что вам необходимо. Будут вопросы, задавайте, к тому же, я на тот момент работала бухгалтером в компании Скорпиона, — она скривилась, а мы недоуменно посмотрели на нее. — Того, кто, как предполагали, убил мальчика, только доказательств так и не нашли. Он остался безнаказанным, а потом и вовсе исчез, так же, как и второй виновник — Воронов.

Она пока больше ничего не сказала, а мы занялись подшивками. Убийству уделили очень много внимания, особенно учитывая, что тут были замешаны двое самых крупных бизнесменов города, хотя бизнесмены — громко сказано, обычные бандюки. Все написанное сводилось к тому, что Скорпин Петр Игнатьевич — уважаемый бизнесмен, решил помочь молодому поколению, устроив на практику двоих ребят, не желая отступать, Воронов поступил так же, тоже взяв двоих. Парни оказались перспективные, хорошо разбирающиеся в финансах, имеющие нюх на прибыльные сделки. Работодатели нарадоваться не могли на парней. И тут словно гром среди ясного неба: со счетов Скорпина исчезают все деньги. Сначала их перевели на офшорные счета, а потом их ниточка оборвалась. Петр Игнатьевич в гневе, валит вину на конкурента, а тот сам в шоке, потому что с его счетами поступили так же.

Более того, автомобиль, в котором ехали трое друзей: Леонид, Игорь и Марк летит с обрыва и взрывается. Парни погибают, но перед смертью с телефона Лени был звонок их четвертому другу, которого на тот момент в автомобиле не было. У обоих бизнесменов возникли к парню вопросы, они решили, что это он, как програмист, смог провернуть такое дело с кражей денег, а друзей убил, чтобы не делиться.

— Но это полный бред, да и шито все белыми нитками. Неужели эти бандюки не поняли, что подстава? — отрываясь от чтения, возмутился я.

— Они срывали зло на последнем оставшемся в живых, а ребятки-други его вот так запросто слили и глазом не моргнули, — зло процедил Паша.

— А вот меня больше интересует, где все это время был Илья-Марк, — задумчиво протянула Лида. — Смотрите, что получается, Лелик все время был у нас на виду, Игорь тоже, а Илья появился только через семь лет. Вам это ни о чем не говорит?

— Да, ты права, надо узнать, где он был, а главное, почему нацелился именно на меня, к тому же… — тут я на миг замолчал, вспоминая то, что все время гнал от себя. Но друзья смотрели на меня с напряжением. И я, вздохнув, продолжил: — Несколько раз он пытался меня убить, хотя и выглядело все, как нелепая случайность. Получается, он за что-то мне мстит.

— Именно поэтому он и предстал перед тобой с измененной внешностью, — барабаня по столу пальцами, тихо прошептала она. — Причем, судя по фотографиям из школьного альбома, изменился он очень даже значительно.

— Тогда как и Лелик, и Игорь остались неизменны, — кивнул головой я. — Ничего не боялись? Самонадеянно и глупо. Не находите? Или есть что-то, чего мы не знаем. К тому же, этот Скорпин говорил только об одном из оставшихся троих. Вам это не показалось странным?

— Да, я тоже на это обратила внимания, — согласилась со мной Лида. — Как думаете, самое время побеседовать с этой женщиной? Она говорила, что была бухгалтером в фирме Скорпина.

— Зовем? — встрепенулся Пашка, мы с подругой согласно кивнули. Тот встал, вышел из читального зала, а вернулся с той самой женщиной, которая приносила подшивки.

— Скажите… э-э-э… не знаю вашего имени отчества, — начал я.

— Елизавета Максимовна, — представилась та, сосредоточившись. Только мелко дрожащие руки выдавали ее волнение.

— Елизавета Максимовна, не могли бы вы рассказать нам, что тогда произошло? Почему пострадали те парни в автомобиле? И какое отношение ко всему имеют Скорпин и Воронов? — задавая вопросы, я пристально наблюдал за женщиной.

— Из всех четверых Марк был самым, можно сказать, умным и расчетливым, ему, благодаря хватке, очень быстро удалось войти в доверие к Скорпину, его идеи были фантастическими, но оттого и великолепными. Этого юношу все называли гением и пророчили ему прекрасное будущее. Во всяком случае Скорпин в нем души не чаял, тот принес мужику хороший доход, — женщина перевела дыхание.

— А в компании Скорпина, кроме Марка, кто еще из четверки был? — вдруг воспользовавшись паузой, спросил Паша.

— Егор, с ним был именно Егор, на котором потом и сорвали злость, — срывающимся голосом поведала Елизавета Максимовна.

— Что же послужило к толчку? — осторожно направила Лида разговор в нужное русло.

— Марка увидели с Вороновым. Казалось бы, ничего сверхъестественного, но потом стали происходить странные вещи: тендер уходил к Воронову, компаньоны бросали Скорпина и подписывали договора с Вороновым. Естественно, Скорпин заскрипел зубами от досады, понимая, что что-то готовится, — пояснила женщина.

— А остальные парни? Они что, были не при делах? — неверяще спросил я.

— Их много раз проверяли, следили за ними, прослушивали телефоны, но они вели себя, как идиоты, — пожала плечами женщина. — Более того, даже в кафе скандал закатили, Леонид кричал на Марка, что так нельзя, это подло и все в таком духе. Многие утверждали, что они тогда здорово поссорились.

— Что-то… как-то… — протянул Пашка. — Прослушка, слежка… мы точно не участвуем в постановке сериала? Шпионские игры какие-то.

— Да, ты прав, как-то все неестественно, показушно, — согласился с ним я. Женщина смотрела на нас во все глаза.

— Вы мне не верите? — прошептала она.

— Да нет, может правда в ваших словах и есть, но слишком все мудрено и показушно получается, — ответила Лида. — Хорошо, а что было дальше?

— А дальше Леня и Игорь уехали на выходные на рыбалку, Марк собрался съездить к тетке… забыла куда. В офисе тогда оставался только Егор, ему нужно было закончить программу, и он собирался просмотреть договора, что-то его там смущало, как потом оказалось — не зря, — Елизавета Максимовна сжала руки в кулаки. Мы молчали, не перебивая и не мешая. — Все казалось таким естественным, что ни у кого не вызвало подозрений. А потом, как гром среди ясного неба: счета опустошены, еще и сейф вскрыт в кабинете Скорпина. Тот едва не заработал инфаркт, причем волновался он больше за те деньги, что были в сейфе, чем за те, что исчезли со счетов.

— И по закону подлости, только Егор в тот день был в офисе? — задала вопрос Лида, а женщина к нашему удивлению отрицательно мотнула головой.

— Не только. Дело в том, что Скорпину через день пришло смс, там был указан адрес, где можно найти концы ворованных денег. То была дача. Ребятки Скорпина там перерыли все, нашли квитанции, чеки, а также что-то, свидетельствующее о том, кто провел эту аферу. А потом туда же явился и Егор, — женщина замолчала, а нам вдруг все стало ясно.

— А что там с аварией и тремя трупами? — напомнил я.

— После того, как Егор пропал, парни решили сбежать из города, испугавшись. Да и любой другой на их месте перетрухнул бы, только на трассе оказалось, что тормоза в машине неисправны, вот они и не вписались в поворот, — пояснила женщина.

— Хм, интересно, — протянул я. — Значит, на тот момент эти трое считались погибшими?

— Что значит считались? — не поняла женщина, смотря на нас так, будто увидела привидение.

— Елизавета Максимовна, в данный момент мы как раз расследуем убийство И… Марка, — вздохнул я. — А Леонид и Игорь вполне себе живы-здоровы и относительно счастливы.

После моих слов женщина схватилась за лицо, закрывая рот ладонью, чтобы не закричать от ужаса. Она только хватала воздух, словно ей стало нечем дышать. Глаза ее увеличились, став размером как блюдца. Мы не стали больше испытывать ее нервы, встав, поблагодарив и покинув библиотеку. Больше нам здесь делать было нечего. Мы вернулись в гостиницу, в надежде отправиться домой. Но нас ожидал сюрприз.

Не успел я войти к себе в номер, как зазвонил телефон. Удивившись, я снял трубку. Даже не успел ничего сказать, как на том конце раздался слишком спокойный голос Лиды:

— Тимур, будь так любезен, зайди ко мне, — после чего подруга отключилась. Сначала первым порывом было опрометью бежать к девушке, но тут чувство опасности просто завопило.

Выйдя из своего номера, я столкнулся с Пашкой. Тот стоял около Лидиной двери с офигевшим видом. Он явно что-то собирался спросить, но я приложил палец к губам и тихонько постучал, при этом обозначив себя:

— Лида, это я, открой.

— Открыто. Входи, — отрывисто бросила подруга, я нажал на ручку и толкнул дверь. Вот только входить не торопился, прислушиваясь.

В щели открывающейся двери я заметил движение, пожалел, что у нас нет оружия. Глянув на Пашку, глазами указал на двери, но тот и сам уже понял, что происходит. Резко толкнув дверь сначала от себя, а потом до отказа распахивая ее, мы услышали сдавленный стон. Ворвались в комнату и едва не получили по голове. В комнате оказалось трое громил, одного нам удалось сразу вывести из себя, а с двумя другими пришлось повозиться. Только мы перевели дух, как дверь в очередной раз открылась, пропуская еще четверых.

Один был седовласый представительный мужчина лет пятидесяти, уверенная походка, слишком ласковый отеческий взгляд светлых глаз мог бы ввести в заблуждение, если бы из глубины не несло могильным холодом. На тонких губах легкая усмешка. Одежда на нем была не из дешевых. Золотые часы на руке, перстень с темным камнем — свидетельствовали, что к нам пожаловал не рядовой шестерка.

— Ай-ай-ай, — участливо покивал головой мужчина. — Разве так отвечают на приглашения?

— А это было оно? — потирая шею, на которой отпечатались руки одного из этих громил, осведомилась Лида. — Ну, извините, мы недогадливые оказались, расценив приглашение как нападение.

— Н-да, мальчики немного переусердствовали, — поцокал языком гость. — Но в любом случае, я уже сам здесь. Присаживайтесь, в ногах правды нет, — любезно предложили нам.

— Может, представитесь? — напряженно глядя на мужчину, от которого исходила опасность, поинтересовалась Лида.

— Можете звать меня Мирон Апполинарович, — представился гость. И без перехода продолжил: — Я хочу знать, зачем вам дело десятилетней давности. Это уже в прошлом, и мне бы не хотелось бередить старое.

— Мы расследуем убийство, совершенное в нашем городе, а все ниточки привели сюда, вот и пытаемся связать, кому была выгодна смерть жертвы, — начал говорить я.

— И кто у нас жертва? — было видно, что мужчина напрягся.

— Аларченко Марк Гаврилович, — произнес Паша, а я во все глаза наблюдал за гостем, потому заметил, как он вздрогнул и нахмурился.

— И что, его действительно убили? — усмехнулся тот неверяще. — Или очередная сказка с его смертью?

— На этот раз это был точно он, вот мы и хотим узнать, что произошло, — вздохнула Лида.

— Ну, то, что он кинул двоих бизнесменов, — последнее слово гость выделил. — Вы уже знаете? — мы кивнули, хотя про второго было вилами по воде, но как ни странно нам даже пояснили: — После исчезновения денег у Скорпина, у Воронова нашелся диск, на котором до недавнего времени находились все распечатки и отслеживание этих денег, потому многие и решили, что это его рук дело, еще и молодые дарования зря пострадали. Только много позже выяснилось, что диск — липа чистой воды.

— Почему вы с нами так откровенны? — вдруг спросил я. Тот глянул на меня слишком устало.

— Егор был моим сыном, но он не знал об этом, а меня самого на тот момент не было в России, я был по делам за границей и не смог предотвратить трагедии, — голос ровный, но в нем ощущалась тоска.

Мы сидели, смотрели на гостя и не знали, что сказать. Но говорить нам ничего не пришлось. Тот вдруг встал, осмотрел нас и только потом четко проговорил:

— Уезжайте, вам здесь нечего делать. Вы узнали, что хотели, не стоит бередить прошлое. А гниде туда и дорога, — выплюнул он и покинул номер.

— Что же, думаю, нам пора домой, — озвучил я общее решение, Лида и Паша со мной согласились.

— Мне кажется, пора поговорить с нашим дорогим Леликом по душам, — оскалилась подруга, я вздрогнул, настолько кровожадный оскал у нее был.

— А потом и с Игорем до кучи, — подхватил я.

Мы летели домой, а в груди зрело ощущение крупной подлянки. И ведь оно не обмануло…

Прилетев домой, я позвонил Лелику, но его телефон оказался вне зоны доступа. На тот момент меня это не смутило. Я отвез Лиду домой, а Пашка поехал со мной. Мы решили, пока не закончим наше расследование, он останется у меня.

По дороге заехали в супермаркет, чтобы купить продуктов. Там же столкнулись с Темой, который оказался удивлен нашей встрече. Но еще больше удивился я, заметив, с кем в тот момент он разговаривал на повышенных тонах. Это был Игорь.

— Привет, Тигр, — подскочил ко мне довольный брат, только в его радости я уловил неискренность. — Как отдохнул? Смотрю, посвежел, помолодел, огонь в глазах, — рассматривая меня, держа за плечи, тараторил Темка.

— Так, колись, что происходит? — строго оборвал я его излияния. — И не ври мне.

— Ты о чем? — попытался включить недоумение Тема, но со мной этот номер не прошел.

— Тем, заканчивай, — устало попросил я. — Врать ты никогда не умел. И что у тебя с этим Игорем?

— С Игорем? Абсолютно ничего, — пожал плечами братик, но я видел, что он врет. — Там осталась последняя пачка креветок, вот мы и решали, кому она достанется.

— Ладно, надумаешь поговорить, милости просим, а пока, изыди с глаз моих, ты знаешь, я не терплю вранья, — не став больше задерживаться, подхватил Пашку и направился к кассе.

Друг благоразумно молчал, а я шел и думал, как в этом деле замешан мой брат. Интуиция подсказывала, что он имеет непосредственное отношение, сердце пыталось бороться и гнать эти мысли. Я скривился, не желая думать о плохом.

Дома, стоя у плиты, готовя обед, я продолжал размышлять. А в перерывах названивал Лелику. И куда он мог запропаститься? Тут светлая мысль посетила мою голову: позвонить на работу и узнать, может он там, просто отключил телефон.

Позвонив, нарвался как раз на студента, был у нас такой парень, Серега, он как раз проходил у нас практику.

— Серега, привет, это Тимур. А Лелик… э-э-э… Леонид на работе? — поинтересовался я.

— Здравствуйте! — откликнулся тот. — Так его уже дня два нет. Начальство рвет и мечет, до вас не дозвонились, его нет, работы полно, а никого и нет.

— Два дня, говоришь? — нахмурился я, по всему выходило, что он исчез как раз в тот день, когда мы вылетали во Владивосток. — Что ж, спасибо за информацию.

— Так не за что, — весело откликнулся парень. — А вы на работу-то выйдете?

— Я в отпуске, — отрезал я и отключился.

— Что произошло? — спросил Паша, который уже сидел за столом и наблюдал за мной.

— Лелика два дня, как нет, никто не знает, где он. На работе не появлялся, телефон отключен, — объяснил я, друг присвистнул.

— Думаешь, он как-то в этом замешан? — напряженно спросил друг, а я с сожалением кивнул.

— Я уверен в этом, недаром Марк был его другом. Вот только я не понимаю, зачем им я? — я сел напротив Паши и подпер голову рукой. — Должна быть причина.

— И я уверен, что она есть, — подтвердил Пашка. — Вспомни, в начале твоей работы ничего такого не было, что могло бы пролить свет?

— Да вроде нет, я же всего лишь судмедэксперт, а не следователь, — протянул я. — Засадить никого не мог.

— Ой, ли, — недоверчиво посмотрел на меня товарищ. — Знаешь, иногда свидетельства как раз судмедэкспертов играют решающую роль в деле.

После его слов я задумался, но на ум упорно ничего не приходило, хотя какая-то мысль все время крутилась в голове. Но я не мог ухватить ее за хвост. Тогда просто предложил:

— Поехали скатаемся к Лелику на дачу? Может он там пьянствует?

— Думаешь, об этом никто не подумал? — засомневался Паша, мне осталось только пожать плечами.

Как друг и предполагал, на даче Лелика не оказалось. Более того, меня удивило запустение, царившее там. Опрос соседей также ничего не дал, они в один голос твердили, что за месяц, пока они там живут, тот не появлялся. Это наводило на нехорошие размышления, ведь в тот день, когда погиб Илья, то есть Марк, он как раз собирался отчалить на лоно природы.

Дома нас ждала Лида. Мы быстро поделились с ней своими изысканиями. Она предложила съездить к Игорю, пора с ним поговорить. Мы, естественно, согласились. Дома его не было, в офисе нам сказали, что он еще днем ушел. Я начал беспокоиться, кто-то упорно не желал давать нам разгадку, заметая следы. Сотовый Игоря был отключен.

Игоря в тот день мы так и не нашли. Пару дней мы тыкались, как слепые котята, все ниточки оборвались, и куда сунуть свой нос мы просто не представляли. И тут нам позвонил Миша, тот самый парень, который откатывал пальчики.

— Ребят, с вами Скорпин желает встретиться, это срочно, — едва ли не с придыханием произнес парень. Было видно, что он напуган.

— Где и когда? — деловито поинтересовался Паша, поглядывая на нас и держа телефон так, чтобы мы все слышали.

— Завтра, в три. Ресторан «Золотой лев», — произнес тот и отключился. Нам ничего не оставалось, как ехать в Пашин город.

В ресторан мы входили немного с опаской. Ведь неизвестно, чего нам ждать, вдруг мы влезли, куда не просили, тогда нас ожидает… впрочем, о плохом думать не хотелось. И лично я настроился на хорошее.

Народу в зале было мало, занято всего столика четыре. Нашего знакомого мы пока не видели. Но это не означало, что его здесь нет. Так и оказалось. К нам подскочил официант, пригласил следовать за ним, и сам же едва не бегом помчался вперед. Проводили нас в кабинет, где за накрытым столом сидел Скорпин. На этот раз пугающего в нем было мало. Он сидел, вальяжно развалившись в кресле, и курил, смотря в одну точку. Массивная фигура, толстая шея, косая сажень в плечах, на руках бугрились мышцы, явно показывая, что этот человек не теннисом занимался.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласили нас. Голос тихий, но в нем сквозил металл. — Рассказывайте, что вам удалось узнать.

— А тайна следствия, я так понимаю, для вас роли не играет? — ехидно поинтересовалась Лида, мужчина хохотнул. Выглядело это непривычно и, можно сказать, дико.

— Тайна следствия? — спросил, прищурив глаза. — Если бы оно было, я бы подождал окончания, а так… — тот развел руки в стороны. — Вы ведь занимаетесь этим на свой страх и риск, зная, что вам настучат по башке. Вашу девушку ведь уже предупреждали. Я прав? — Лида нехотя кивнула. — Более того, я прекрасно знаю, кто тормозит весь процесс, кому не нужна эта правда, — заметив нашу заинтересованность, усмехнулся. — Для начала я хочу узнать, что вам удалось узнать.

Пришлось рассказать то, что он наверняка и сам знал. Единственное, чего тот не ожидал, что убитый парень окажется и правда не при делах. Тут Скорпин нахмурился, сжал и без того тонкие губы и забарабанил пальцами по столу.

Когда мы закончили, повисла давящая тишина. Нарушила ее Лида. Она обратилась к мужчине с мучившим всех нас вопросом:

— Вы ведь знали, что Игорь и Леня живут в нашем городе, не скрываясь. Знали? — тот согласно кивнул. — Тогда почему не вытрясли из них правду? Почему они чувствовали себя настолько уверенными и ничего, точнее никого не боялись?

— Их трясли, все упорно утверждали, что после аварии потеряли память. Кто был в том автомобиле, они не помнят, так же, как и то, от чего они бежали, — скривившись, выдал Скорпин.

— Примитивно, — заметил я. — Надеюсь, в эту сказку не поверили?

— Нет, но против докторишек, подтвердивших это, не попрешь, пришлось заглотить эту ложь, но мои люди приглядывали за ними. Эти двое вели себя смирно, третьего нигде не было. Да и денег особых у парней не было, ни тогда, ни позже, — все больше хмурился Скорпин. — Несколько лет мы периодически наблюдали за ними. Был такой момент, когда парни шибко волновались, ходили, как в воду опущенные, но что происходит, никто из моих ребят так и не узнал. Единственное, что смогли рассказать, это то, что после суда над каким-то насильником, убившем девицу, они совсем сникли.

— Насильником, убившем девицу? — переспросил я, вспоминая, что именно тогда я впервые и поругался с Леликом, который едва не с кулаками на меня набрасывался, отстаивая правоту.

— Тигр, ты о чем задумался? — щелкала у меня перед глазами Лида. — Что тебя смутило во всем этом?

— Лелик тогда вел себя неадекватно, — на автомате выдал я и посмотрел на присутствующих осоловелым взглядом, мне показалось, что картинка сейчас сложится.

— В смысле? — тут и Скорпин весь подобрался. — Ну-ка, ну-ка, с этого места поподробнее.

— Мы были на третьем курсе, практику проходили в нашем нынешнем управлении, когда Семена Палыча, — тогдашнего судмедэксперта — вызвали на труп. Это была девушка лет шестнадцати или пятнадцати, не старше, она была убита, что свидетельствовало по синякам на руках и плечах, но вот по тому, как она лежала, можно было сразу определить, что она просто неудачно упала после толчка. Но не это главное, — я на миг замолчал.

— А что? — на меня смотрели три заинтригованных взгляда.

— Подозреваемых было двое, и все решало время смерти, — неопределенно выдал я.

— Разница большая? — деловито поинтересовалась Лида, начиная кое-что понимать.

— Всего час, — ответил я. Потом продолжил: — Провести экспертизу Палыч доверил мне, как-никак отличная практика. Я тогда точно смог установить время — четырнадцать двадцать-четырнадцать тридцать, не больше. Но каково же было мое удивление, когда позже я увидел свой же отчет, только с другим временем. Исправить его мог только один человек, к нему я и помчался за объяснениями. Вот тогда мы с Леликом впервые и поссорились, он утверждал, что тот, кого могут ложно посадить, исходя из моих показаний, все время был с ним, и я просто ошибся. Но я не мог ошибиться и доказал свою правоту, в итоге, тот, за кого так радел Лелик, сел в тюрьму.

— Та-а-а-ак… — протянул Скорпин. — Теперь ясно, куда делся этот третий, — но тут же лицо его презрительно скривилось. — Что с такими, как он, делают на зоне, каждый знает. Наверняка опустили по полной программе, вот он и вышел обозленный на тебя, решив отомстить.

— Странно, что за три года он этого так и не сделал, — задумался в свою очередь я. — Кишка оказалась тонка?

— Я думаю, что именно для этого он и инсценировал свою смерть, чтобы руки у него были развязаны, — выдал свою версию Скорпин, мы, подумав, согласились.

— Но в последний момент что-то пошло не так, и он сам взорвался на своей же растяжке, — произнес я, глядя на собеседников.

— Ой ли, — недоверчиво протянул Скорпин. — Я сомневаюсь в его смерти.

— Хорошо, но почему тогда это убийство не стали расследовать? — влез в разговор Пашка. — Еще и вам усиленно мешали это сделать.

— В вашем управлении половина ментов продажных, они все едят с рук Ворона. Он наметил баллотироваться в депутаты, ему ни к чему, чтобы подняли грехи молодости, как он их называет, — снова хохотнул Скорпин.

— Хм, так вот где собака зарыта, — протянул я. И тут же вспомнил еще кое-что. — Ребят, но если парни вместе учились, зачем Игорь так интересовался Ильей?

— Так тут дураку понятно, — ответила Лида. — Стало интересно, что ты знаешь, а чего не знаешь.

— Логично, — согласился я. — Но только сейчас мы снова топчемся на месте, не зная, куда делись Лелик и этот Игорь.

— Одного точно найдем, — нахмурился Скорпин, а мы подобрались, не понравилась нам его интонация.

— Вы что-то знаете? — неуверенно спросил я, сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

— Кое-что, — отмахнулся от нас мужчина. И тут его телефон зазвонил. Он нажал ответ, несколько минут прослушал, что ему говорили, потом бросил: — Вези сюда, — и отключился.

Мы застыли в оцепенении, интонация, сталь и холод глаз — свидетельствовали о том, что сейчас лучше воздержаться от вопросов. Дураками и самоубийцами мы не были, потому и молча ждали.

Через минут двадцать в дверях показалась голова одного из горилл, он ни слова не произнес, только выжидающе посмотрел. Скорпин же махнул рукой и грозно приказал:

— Давай его сюда!

Дверь открылась пошире и в нее зашвырнули… Лелика? Узнать то кровавое месиво, что перед нами оказалось, не представлялось возможным. И только на уровне интуиции я сообразил, кто это. Я содрогнулся, Лида с Пашей тоже с ужасом взирали на парня.

— Это кто его так? — шепотом поинтересовался я, не зная, что сделать первым: вызвать скорую или расспросить.

— Ворон, пытался узнать, куда дружок делся, — ответил мужчина.

В это время Лелик застонал и попытался приоткрыть заплывшие от крови глаза. Скорпин вызвал одного из своих помощников, приказав очень аккуратно усадить того к стенке, чтобы была возможность поговорить. Когда Лелика пристроили, он вздохнул, обвел нас мутным, но полным ненависти взглядом и, остановившись на мне, процедил:

— Это ты во всем виноват, что я убил его…

Я смотрел на друга… бывшего друга, чувствуя омерзение. В данный момент я сожалел только о том, что не смог рассмотреть эту гниду раньше. Сейчас его избитое тело даже жалости не вызывало. Более того, была мстительная мысль, что он заслужил то, что получил.

— И в чем же моя вина? — равнодушно осведомился я, с презрением смотря на парня.

— Из-за тебя он стал озлобленным, отказался делиться тем, что десять лет назад мы вместе, можно сказать, заработали. Ты ведь знаешь, что делают в тюрьме с теми, кто проходит по такой гнилой статье? Знаешь, — сам задал вопрос, сам ответил. — Четыре года! Гребанных четыре года его трахали все, кому не лень, сделав из него подстилку. Каким он должен был выйти?

— А ты, как верный рыцарь, все равно ждал его, а потом распахнул объятия, чтобы утешить? — констатировал я с усмешкой на губах. — Вот только я не понимаю, зачем ты его со мной-то знакомил?

— Он поклялся отомстить, — выплюнул Лелик. — Да все время были мешающие обстоятельства.

— Надо же, за три года он так и не смог этого сделать? — ехидно поинтересовался я.

— Не смог. Это и мне не давало покоя, — совершенно озверел парень. — Я даже ему свою помощь предложил, он отказался.

— Хватит патетики! — рявкнул вдруг Скорпин, скривившись. — Где бабки?

— Не знаю, он ничего не успел рассказать, да и пользовался ими сам, нам с Игорем только крохи перепали, — удрученно выдал юноша. — Обещал разделить все только после того, как будет считаться официально мертвым.

— Что пошло не по плану? — тут же задала вопрос Лида, переходя к главному.

— В тот день я должен был забрать его с того склада, где он собирался подкинуть труп и взорвать помещение, — начал рассказывать Лелик. — Мы вместе должны были уехать, забрать Игоря и отправиться за границу. Но… — тот вдруг замолчал, сдавленно выдохнул.

— Но Марк отказался? Я прав? — скорее уверенно, чем вопросительно произнес я, вызвав приступ злости и ненависти в глазах Лелика.

— Да, прав, этот идиот сказал, что я ничтожество по сравнению с тобой, и он со мной никуда не поедет, сам отправится за границу, а мою долю и долю Игоря пришлет нам позже. Я разозлился и врезал ему, точнее хотел врезать, он уклонился, еще и смеялся при этом, издевательски, словно он меня ни во что не ставит. Я и припомнил ему то, что с ним делали в тюрьме, он разозлился, у нас завязалась драка и… я его толкнул со всей дури внутрь, а сам пошел к своей машине. Когда раздался взрыв, я чуть со страху с ума не сошел. Откуда ж я мог знать, что там расстяжка? — и тут Лелик всхлипнул, а мне стало гадко смотреть, как он размазывает кровь по лицу, смешанную со слезами.

— Где деньги вы так и не узнали? — задал вопрос Скорпин, на лице которого было только презрение. — И что ты делал у Ворона, это ведь его люди так тебя разукрасили? За что?

— Не узнали, — подтвердил парень. — Ворон хотел знать, правда ли Марк мертв, с ним-то он за все это время никаких дел больше иметь не мог, кто ж будет с опущенным связываться? — уже шепотом поведал Лелик.

— А дружок твой где? Тот, который третий? — спросил Скорпин, Лелик пожал плечами.

— Мы с ним больше не пересекались, не знаю, он ничего не говорил о своих планах, — выдал бывший друг.

— А Егора тебе не жалко было отдавать на растерзание? — вдруг спросил я, пристально глядя на это ничтожество.

— Нет, не жалко, он все время твердил, что мы идиоты, воровать нехорошо, и что нам это все равно выйдет боком и с рук не сойдет. Более того, собрался обо всем рассказать. Пришлось его подставить, чтоб не рыпался, — спокойно ответил этот тип.

— Ну ты и мразь, — выплюнул я. — Ничего для тебя святого не существует. То, что творили с парнем, тебе тоже пофигу?

— Подумаешь, оттрахали во все щели, так ему не привыкать, — ойкнув, пожал плечами тот, а я больше не выдержал, отвернулся.

— Уберите отсюда эту мразь, — негромко приказал Скорпин, в ту же секунду вошли его громилы, подхватили парня под руки и выволокли из кабинета.

Три года спустя. Испания.