Раннее утро выходного дня. Рядом со мной раздался звонок лежащего на подушке телефона. Спросонья нашарив его рукой, нажал на кнопку, считая, что забыл вчера выключить будильник. Но через пару минут звонок повторился. С трудом разлепив глаза, осознал, что это мне звонят, а не будильник. Нажав на кнопку ответа, решил узнать, что за самоубийца звонит с самого утра.

— Дим, доброе утро, — раздался в трубке голос руководителя нашего театра, в котором я часто играл для детей. — Прости, что разбудил. Знаю, что сегодня у тебя выходной и ты нигде не задействован, но… — он на миг замолчал, переводя дыхание, а я ждал, предчувствуя неладное. — Понимаешь… У нас тут такое дело… — происходит что-то странное: этот вечно кричащий человек, который всегда всем недоволен, сейчас заикается, не имея сил подобрать слова. Это нонсенс. И тут он выдал. — В общем, у нас заболела Тина, которая должна играть ведьму.

— А я тут при чем? — удивился я, не понимая куда клонит мужчина.

— Ты не мог бы ее заменить? — поинтересовался он, а я в эту минуту окончательно проснулся. Может, у меня слуховая галлюцинация? О чем он говорит?

— Что, простите? Почему я? Есть же еще и Алена, и Катерина, и… — договорить мне не дали.

— Они все задействованы. У нас нет никого свободного, только вот до тебя и удалось дозвониться, — произнес он. — Так как, приедешь? А то сорвется спектакль, — мне ничего не оставалось, как согласиться. Вот только как об этом сообщить другу, с которым мы сегодня договорились пойти в музей? Вот теперь его издевок мне не избежать. И так проходу не дает с этим театром, а тут…

— Хорошо. Я согласен, — на том конце провода облегченно вздохнули. И уже более твердым и уверенным голосом выдали:

— Жду тебя к одиннадцати, — после чего отключились.

Все дело в том, что мы с Егором с самого детства дружим. В школе вместе учились, потом и в один университет попали. Все удивлялись, как два таких разных человека, с абсолютно противоположными суждениями, разными вкусами и интересами, могут дружить, но… Егор прожигает все свободное время на тусовках: девочки, мальчики — не жизнь, а сказка. Да и почему бы ему не менять партнеров, как перчатки? Жгучий брюнет, с темными глазами, короткими ресницами, прямым носом и тонкими губами, которые вечно искривлены в ехидной усмешке. На него велись все без исключения. Он всегда был довольно привлекательным, в отличие от меня. Мои каштановые волосы давно требовали стрижки, зеленые глаза иногда близоруко щурились, тонкие губы вечно приоткрыты, так как постоянно не хватает воздуха.

Я так не могу прожигать жизнь в тусовках. Ему, в отличие от меня, учеба давалась легко, потому он и не беспокоился, а вот мне приходилось все учить, а для этого надо время.

Моим увлечением были тренировки в спортзале: хоть качаться я не особо люблю, но из-за тощего телосложения приходилось это делать. Со временем набралась мышечная масса, появились кубики пресса — от чего фанатели девчонки, да и мальчики, тоже. В этом наши интересы полностью совпадали, и тут мы везде были вместе.

А вот в остальном… Была у меня одна болезнь — театр, я участвовал в постановках студенческого театра в университете, а также был занят в детском. Но есть одно, о чем друг не знает. И я пока никому не хочу об этом говорить. В редкие моменты, когда выпадает свободное время, я занимаюсь восточными единоборствами. После просмотра нескольких фильмов, очень захотелось так же научиться.

Егор всегда подкалывал меня:

— Дим, такое увлечение, как театр, для девчонок. Для парня несерьезно играть зайчиков, официантов, белочек, всяких животных.

Но что бы он ни говорил, часто приходил посмотреть постановки, чтобы прокомментировать мою игру во всех красках. Да и я уже привык к его критике. Считаю, что у каждого артиста должен быть честный критик, который укажет на все недочеты. И сегодня после моего звонка придет же на спектакль, чтобы потом выдать очередную шпильку. Вот и сейчас мне придется звонить ему и говорить, что сегодня я занят в очередном спектакле. Но только в качестве кого, пока говорить не стану, а то ведь окончательно засмеет.

Глянув на время, чертыхнулся, семь часов утра. Епт… Это же надо было меня так рано разбудить. Хм, ну, что же. Я не сплю и другим не дам. Сделал гадость — на сердце радость, сделал две — сердцу радостней вдвойне. Это как раз про меня. Сделав глубокий вдох, набрав в легкие побольше воздуха, с ехидной улыбочкой набрал номер, стал терпеливо ждать ответа.

— Дааааааа… — наконец, раздался голос Егора в трубке. — Какой черт звонит в такую рань?

— И тебе доброго утра, — с улыбкой произнес я. — Пора вставать, труба зовет, — бодро продекламировал я. Тот засопел.

— Что тебе не спится-то? Сам встал и другим спать не даешь? У тебя что, пожар? Потоп? Землетрясение? А может обычный недотрах? — я расхохотался.

— Нет, всего лишь отмена наших планов. У меня сегодня спектакль, — я даже почувствовал, как друг скривился. После чего чертыхнулся.

— Епт… Вот так всегда, на самом интересном месте. Умеешь ты обломать, — у него что-то зашуршало. — Что хоть за спектакль? — спросил он, а я завис. Об этом я просто забыл поинтересоваться.

— А кто его знает, что-то про ведьм, — невозмутимо заметил я. — Но тебе приходить необязательно, — что-то мне не очень хотелось, чтобы он видел меня в женском образе.

— Ха, с ума сошел? Разве я пропущу такое? Да ни в жизнь. Во сколько? — н-да, отмазка не прокатила. Пришлось сказать время. Тот ответил, что будет обязательно и отключился.

А я стал собираться. Времени было еще много, потому не спеша сварил себе кофе, наделал бутербродов, и, включив телевизор, стал завтракать. Выехать решил пораньше, так как предчувствовал, что мне предстоит нелегкая работа по преображению в девушку. Так оно и оказалось.

Криков было немерено. Целый час наша гримерша билась надо мной. А вот потом был полный писец. Когда мне вынесли одежду, в которой мне предстояло выступать, я чуть в обморок не упал, замахав руками.

— Этттто что? Мне сказали, что я буду ведьмой, а не куртизанкой, вы перепутали наряды, — заорал я, на что мне наша костюмер Верочка ответила:

— Ничего подобного. Это будет сказка на новый лад, где ведьма вполне себе сексапильная особа, а потому… — и она протянула мне короткую расклешенную юбочку с белой подкладкой внутри. Корсет и белую рубашку с коротким рукавом.

— Я не буду это надевать, не враг я своему здоровью, — попытался возмутиться, но бесполезно. Девочки взялись за меня всерьез. Где уговорами, где угрозами, где откровенным шантажом, но они-таки напялили на меня этот ужас. Вот только когда вынесли туфли на километровой шпильке, я встал в позу, что ноги себе точно сломаю. Хоть тут пошли на уступки, найдя на небольшом каблуке. Сюрпризы не кончились.

— Ноги надо брить, — сказала одна из девушек. — Это же рассадник для блох.

— Вы чего? С Луны, что ли свалились? — задал я им вопрос. — Какой брить?

— Прости, но восковых полосок и крема для депиляции с собой нет, — просветили меня. — Так что, остается только бритва.

Теперь остается только надеяться на то, что Егор не попрется за кулисы. Ага, надежда умирает последней. Только подумал о нем, как вот он, пожалуйста, «Помянешь чёрта — он рожки покажет», да еще и с цветами, явно ради прикола. Я готов был взвыть. Потому, постарался отвернуться, авось не заметит.

От прикосновения губ к своей шее вздрогнул, сработала реакция. Резкий бросок через бедро и парень лежит на полу, вытаращив на меня глаза в удивлении. И было чему удивляться. Да, он у нас красавчик, за ним девушки стаями бегают.

Когда он сообразил, что произошло, на его груди стояла моя нога.

— Девушка, у вас такие ноги, что я готов, хоть сейчас с вами… — я чуть не расхохотался. Представив себе эту картину. Да, несмотря на то, что у нас были не только девочки, но и мальчики, друг с другом мы никогда не спали. У нас и мысли такой не было, хотя это удивляло всех, кто был с нами знаком. Нам-то многие предрекали большую и пламенную любовь. Но срослись мы с ним с детства, стали как братья, помочь, подколоть, дать совет — всегда, пожалуйста, а вот как на партнера никогда я, по крайней мере, на него не смотрел, да и он наверно тоже, раз никаких попыток и намеков с его стороны предпринято не было. Нас устраивало что было. Наверно, помнили высказывание «Дружба может закончиться любовью, но любовь никогда не заканчивается дружбой…» Хотя, есть исключения из этого правила, но их единицы. А партнеров нам хватало.

— Придурок, у тебя что, недотрах, раз ты парня от девки уже не отличаешь, — возмутился я, чем ввел в состояние не стояния Егора. Он несколько минут осмысливал ситуацию, а потом расхохотался.

— Димка, это ты, что ли? Вот умора! — и тут я понял, что сейчас начнется… — А тебе идет. Подожди, не уходи, сейчас на телефон засниму, какая ты красотка. Буду друзьям показывать, какая у меня девушка-красавица. А еще, мы сегодня с тобой так и пойдем в кафешку, пусть все умрут от зависти, только ты, это, молчи побольше, скажу, что ты глухонемая…

Мне так и хотелось ему врезать хорошенько, но нас позвали на сцену, представление началось…

Весь спектакль мне было не по себе, как бы я ни пытался абстрагироваться. Искал взглядом Егора и находил его нагло улыбающуюся рожу, решившую свести меня с ума. Эта редиска сидела в первом ряду, по сложившейся традиции, для друзей же все самое лучшее, и при моем взгляде на него начинал строить глазки и облизывать губы. Интересно, что с ним случилось? Может, я его так сильно головой об пол приложил? Мысли так и роились в моей голове, боялся спутать текст, расслабиться удалось к финалу.

В надежде, что сейчас сниму с себя наряд и грим, а вместе с ним и Егор закончит свои подколы, направился в гримерку. Какой же я мечтатель… Не успел войти, как меня ослепила вспышка.

— Что за на…? — возмутился я, стараясь проморгать глазами.

— Димочка, а может мне теперь тебя Диночкой называть, — хохотал друг. — Я же говорил, что мне нужна фотка моей девушки. Сегодня же буду перед друзьями павлиний хвост распускать.

— Чегооо? — я стал медленно закипать. Только этого мне и не хватало, чтобы этот идиот светил перед всеми моей фоткой в девчачьем образе.

— Да не кипятись ты так. У меня к тебе просьба. Может, ты в таком наряде сегодня со мной прогульнешься? — с невинной улыбкой поинтересовался друг.

— Я тебе быстрее в глаз дам, — невозмутимо заметил я, присаживаясь в кресло, пытаясь снять с себя всю эту дребедень.

Но Егор не собирался сдаваться, не долго думая, он подхватил меня под мышки и потащил из гримерки. Сначала не понял, что он творит, а когда до меня дошло…

Перед нами стояли наши товарищи, которые пришли вместе с этим прохвостом посмотреть спектакль. Возмущаться было уже поздно.

— Ребят, познакомьтесь, моя девушка, Дим… Диночка, очаровательная особа, только слишком больно дерется, если что не по ней, — засмеялся Егор, а ребята стали улыбаться и поздравлять с замечательной игрой. А мне не оставалось ничего другого, как кивать и мило улыбаться. Зато про себя обдумывал, какой же сюрпрайз устроить этому… Этому… У меня даже язык не поворачивается цензурно его обозвать.

Мы всей толпой направились в близлежащее кафе, отметить удачно сыгранную роль. Пили мало, в основном за столом слышались шутки и смех, вот только мне приходилось молчать. Когда один из товарищей поинтересовался, почему я всегда молчу, пришлось ответить:

— Горло сорвал… ла, теперь не могу говорить, — тот удрученно покивал и больше меня не трогали. А вот Егор, зная, что при товарищах я возмущаться не стану, под столом лапал мои коленки, поглаживая по бедру, даже залезал под юбку. Вот гад.

Когда все решили расходиться, тот, обняв меня за талию, церемонно всем поклонился и произнес:

— Все, ребят, нам пора, а то моя девушка уже возбуждена до предела, так что… — при этом он еще и подмигнул всем, а я задохнулся от гнева. Ну, я ему устрою сказку.

Те захихикали, пожелав нам приятной ночи, после чего мы удалились. Я шел, ничего не говоря, вынашивая в голове план мести, чем очень удивил Егора.

— Дим, ты обиделся, что ли? — вполне себе натурально удивился он. — Это же шутка была, — я продолжал молчать. Мне стало интересно, куда и зачем мы сейчас направляемся. Как оказалось, ко мне. Мой дом был ближе.

— Ты ко мне в гости решил зайти? — решил уточнить я, тот кивнул. Вот только его взгляд мне не понравился. Что это с ним? Не был бы он моим другом, точно подумал бы, что он возбужден, но ведь этого же не может быть. Или может? Что-то я окончательно запутался.

А вот стоило нам войти в квартиру, как началось что-то непонятное. Егор развернул меня резко к себе и поцеловал. Ни фига себе. Что это с ним? Он что, возбужданчика выпил, что ли? Только от его поцелуя почему-то закружилась голова. И я решил поддаться его напору, но… Не так, как он рассчитывал.

Резко повалив его на кровать и даже не заметив, что оказался в спальне, стал раздевать Егора и раздеваться сам. Поцелуи, ласки. Помутнение началось у обоих. Мы были порядком возбуждены, вот только несмотря на это, я прекрасно понимал, что в этот раз не уступлю, и Егор получит свой сюрприз.

Сев верхом на друга, от чего он плотоядно ухмыльнулся, стал выцеловывать каждый сантиметр тела. Поиграл с горошинами сосков, облизал каждый кубик пресса, опускаясь все ниже. Тот стонал, не переставая, подаваясь мне навстречу, его руки комкали покрывало, то притягивая к себе, то отпуская.

Прежде, чем приступить к основному действу, я потянулся к тумбочке и достал лубрикант, чем удивил друга, который было собрался что-то сказать, но я резко заглотнул его член, он чуть не задохнулся от ощущений, слова застряли у него в горле, и ему только и оставалось мычать и стонать.

Глаза блестели, по виску стекали капли пота, а я продолжал сосать, иногда облизывая по всей длине его член. А вот потом… Смазав пальцы, растер гель и ввел один в его пульсирующую дырочку.

— Ч-ч-ч-ч-что ты т-т-т-т-творишь? — попытался встать Егор. Да кто же ему позволит? Я тут же стал массировать простату, его просто выгнуло, комнату огласил его крик удовольствия. За первым последовал второй и третий палец. Я разрабатывал его, пока он сам, уже ни о чем не думая, кроме удовольствия, не стал насаживаться на них, требуя большего.

И он его получил. Я стал медленно проникать в него, он скривился от дискомфорта, я склонился к нему, целуя и отвлекая. Войдя до самого конца, остановился, продолжая целовать.

— С-с-с-с-садист, — только и смог выдавить из себя он, а потом двинул бедрами, побуждая к действию. Сначала движения были медленные и размеренные, постепенно ускоряющиеся. Он обхватил ногами мою талию, подаваясь навстречу. Я гладил его тело, несколько раз провел вверх-вниз по его члену. Подушечкой пальца обвел головку, этого он просто уже не выдержал, с громким криком изливаясь себе на живот, и только тогда я последовал за ним.

Упав рядом без сил, притянул его к себе, переводя дыхание.

Мы ни о чем не разговаривали, что для нас было странно, каждый из нас думал только об одном: как мы смогли это сделать и переспали? Что теперь будет? Как будем относиться к случившемуся? Я начал самокопошение в себе, Егор, скорее всего, занимался тем же. Он просто достал меня сегодня своими шутками, это был предел, вот и решил ему показать, что я тоже не пальцем делан.

— Что на меня нашло, сам не разберусь. Да, Димон, ты мне всегда нравился, но дружба была превыше всего, а вот сегодня, увидев тебя в образе девушки и сообразив, как я лоханулся в начале, решил поиграть, но чем больше играл, тем больше меня затягивало. Как себя не убеждал, что это же мой друг, что все неправильно, не помогало. Чем больше думал о тебе, тем больше возбуждался, охренеть… — из него потоком лились слова. А я молчал, слушая и не зная, что на это ответить. Да он и не требовал ответа, положив голову мне на грудь.

Так мы и уснули. Проснувшись утром, рассматривал его, пока тот спал. Хм, а он красавчик, оказывается. Хотя, это я замечал и раньше, но только сейчас осознал в полной мере. Я почему-то не жалею о случившемся. Но тут Егор открыл свои сонные глазки и решил продолжить подкол.

— Детка, да ты такая милая со своей утренней щетиной и стояком, — при этом он провел по моему телу рукой, поглаживая член.

— Ты что, придурок или даун? И еще не понял, что детка у нас ты. Или тебе вчерашнего было мало, и ты не понял? — мило улыбнулся я.

— Ай, ай, да у тебя с утра плохое настроение или у тебя пмс? — продолжал ерничать друг.

— Хм. Ты нарываешься, что только во вкус вошел, можем повторить, — засмеялся я, переворачивая того на спину.

— Повторим-повторим… — притягивая меня к себе, прямо в губы произнес он, делая рывок и переворачивая на спину меня. — Только на этот раз будет небольшая смена ролей…

А я что? Конечно же, оказался не против.

Впоследствии мы часто повторяли. Проанализировав жизнь до момента нашей близости с Егором, я понял, что медленно, но верно, мы шли к этому моменту. Здорово, что в тот день доводы рассудка не помогли, они просто молчали, и мы оказались-таки в одной постели.

Могу со смелостью сказать, сюрприз удался. Он же нас сблизил окончательно и надолго…