В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. И было у него три сына. Старший — Матвей, наследник престола: красавец, статен, образован, в воинском искусстве специалист. Гордость своего отца, царя-батюшки.

Средний, Макар — умный, ликом хорош, высок, будущая правая рука наследника.

А младший… раздолбай, лежебока, Иван-дурак. Позор батюшки-царя. Ничего не умел, да и не старался научиться чему-то. Единственная его отрада — фантазии. Мечтал он с детства о несбыточном: о красивой жизни, где не надо было напрягаться, решать насущные вопросы; хотел иметь вокруг кучу слуг, которые бы его кормили, одевали, ублажали… и дальше по списку. Волосы Вани всегда растрепаны, на лице сажа — еще бы, все время на печи лежать. Колени и локти сбиты, тело в ссадинах — слишком неловким был Ванюша: то зацепится за порог, то не впишется в дверь, задевая косяки, а то и вовсе споткнется на ровном месте и шишку набьет. Царь-батюшка только сокрушался:

— В кого же ты, Ванюша, непутевый-то такой пошел?

— В тебя, папуля, больше не в кого, — с широкой улыбкой отвечал Иван.

Братья на младшего смотрели с презрением. Не любили они его за глупость, неуклюжесть и несамостоятельность. Но Ванюше от их любви-нелюбви было ни жарко, ни холодно — он редко выныривал из своих фантазий, да и то только чтобы перекусить, да выйти в чисто поле размяться, из лука пострелять.

Однажды утром призвал царь-батюшка к себе всех троих сыновей и молвил свое царское слово:

— Сыновья мои любимые, пришла пора вам жениться. Возьмите свои луки, натяните тетиву. Куда стрела упадет — там и найдете вы свое счастье. Начинай, мой старший сын Матвеюшка!

Матвей натянул тетиву и пустил стрелу. Поклонился батюшке и отправился вслед за ней. Следом и Макар, выпустив стрелу, ушел за своим счастьем. Настала очередь Ивана. Он натянул тетиву… порвал. Споткнулся, упал, ударившись подбородком о камень, валяющийся на земле. Встал, отряхнулся, заменил тетиву, снова натянул… стрела повисла, не выстрелив. Только с третьей попытки с горем пополам у него получилось. Только стрела улетела в сторону леса.

Вздохнув, под сочувствующим взглядом отца-батюшки направился Ваня счастье свое искать. Шел он аккурат за стрелой, через буреломы, непроходимые чащи, царапая руки, выдирая о ветки волосы. Вышел к болоту — уставший, обессиленный, с кровавыми разводами на теле, в порванной одежде. Присел на кочку отдохнуть.

— Ква, — раздалось совсем рядом. Повернув голову, царевич заметил лягушку со стрелой во рту.

— Что такое «не везет» и как с этим бороться? — удрученно выдохнул Иван. — За что мне такая «радость»? Только лягушки в жены мне и не хватало для полного счастья!

— Не кручинься, Ванюша, не все так плохо, как кажется, — произнесла лягушка. — Бери меня в котомку, и идем домой.

Расстроенный, забрал Иван зелень пузатую и принес во дворец. Смеху было… Старший брат привел княжну Марью, среднему достался женоподобный баронет. И только младшему — лягушка. Свадьбы сыграли незамедлительно. Гости пили, гуляли, веселились. Вино лилось рекой. Ближе к ночи встал царь-батюшка из-за стола и приказал:

— Хочу увидеть, чем мой зять и невестки смогут удивить и меня, и гостей. Начинай, Марья-красавица, — дал дозволение царь-батюшка.

Вышла краса-девица на середину огромного зала, хлопнула в ладоши — заиграла музыка. И поплыла красавица по залу, взмахивая руками, приподнимая подол платья, стреляя в гостей глазами. Тут ручкой покрутит, там ножкой притопнет. Царь смотрел-смотрел, надоело ему — скучно! Хлопнул в ладоши:

— Спасибо, Марья-красавица, теперь очередь баронета-Фролушки. Покажи, на что ты способен.

Вышел в центр зала молодой да статный красавец Фрол. Повел плечом, подпрыгнул, перевернулся через голову, вскочил на стол, подвигал бедрами, вскинул ножку, вызвав вздохи у половины гостей. Начал медленно раздеваться, не прекращая телодвижений. Глаза у царя-батюшки округлились.

— Хватит, Фролушка, теперь очередь третьей невестушки, — и глянул царь на Ванюшу и на его избранницу.

— Скажи, я через пару минут буду, — шепнула лягушка Ване на ушко и ускакала из зала.

— Батюшка, моя супружница через пару минут будет, ей необходимо приготовиться, — произнес Ванюша, махнув рукой. При этом со стола упал кубок, окатив платье одной дородной дамы, а жирный кусок свинины, нацепленный на чью-то вилку, задетый Ванюшиным локтем, соскочил и полетел в декольте другой придворной. Она истошно взвизгнула, несколько пар мужских рук потянулись оказать помощь, дама шарахнулась в сторону, зацепив графин с вином и опрокинув блюдо с жарким… Что тут началось! Визги, крики, ругань… А в следующую секунду все стихло. Дверь распахнулась, в нее вошел…

— А-а-а-ах!

— О-о-о-ох!

— Ух ты!

Такие возгласы раздавались со всех сторон. И было от чего. Перед гостями стоял красавец-блондин, его синие глаза манили, увлекали, обещая неземное блаженство. Стройный стан с узкой талией и широким разворотом плеч был скрыт полупрозрачной туникой до колен, не скрывая огромного достоинства парня. Именно оно вызвало вздохи зависти у многих присутствующих. Гость облизнул пересохшие полные губы, окинул взглядом зал. Поправил корону на голове, сделал шаг — вокруг запели птицы, сделал второй — на стенах появились росписи заморские. Третий — в центре зала появился пруд. Четвертый — красавцы лебеди поплыли по ровной глади пруда.

Гости затаили дыхание. Царь-батюшка аж привстал на месте. А Ванюша… с тоской смотрел на дверь, ожидая прихода квакши. Только ее все не было. Каково же было удивление младшего царевича, когда статный красавец подошел к нему, взял за белы… кхм, за когда-то белы рученьки — подумаешь, что сейчас они были жирными, в вине, а на рукаве расплывалась неизвестно откуда взявшаяся клякса — и подвел ошалевшего Ваню к царю-батюшке.

— Доброго здравия тебе, царь-батюшка. Выполнил ли я твою просьбу? Смог ли удивить?

Вместо ответа придворные во главе с царем уронили челюсти на пол. Оба старших брата завистливо смотрели на гостя, а сам Ваня украдкой бросал взгляды на дверь, все еще ожидая лягушку и не понимая, почему этот красавец держит его за руку.

— Ты кто? — не выдержав, зашептал Ванюша на ухо неизвестному королевичу.

— Я супруг твой, Ванюша, обращенный в лягуха. И снять заклятие можно было только свадьбой. Так что теперь ты мой навеки, Ванечка, — королевич улыбнулся, и в зале словно солнышко засияло. У Ванюши на душе потеплело, он глаз не мог отвести от суженого.

— Мерзкая лягушка превратилась в красавца? И все — для этого неотесанного увальня? — не стесняясь возмутился старший брат, не обращая внимания на негодующий взгляд Марьи. — Наследник — я, значит, королевич должен быть моим суженым! Ванюша, махнемся не глядя?

— Не-а, — пуская слюни на своего супружника, только и смог выдавить из себя Иван, не отрывая от него глаз. — А зовут-то тебя как?

— Василий-прекрасный, — царственно склонив голову, представился супруг. — Идем, Ванюша, пора нам.

Королевич подмигнул Ванюше, показав на свое увеличившееся достоинство. Ваня покраснел. Пара не прощаясь покинула зал, оставив гостей в прострации исходить слюной.

В покоях королевич раздел Ванюшу, уложил его на кровать, сам сел сверху и запечатлел на губах молодого мужа страстный поцелуй. А когда Василий начал насаживаться на гордо стоящий член супруга, у Вани поплыло перед глазами. Он схватил красавчика за зад, помогая, лаская и возбуждаясь еще сильнее.

Василий оказался прекрасным наездником: он изгибался, плавно двигал бедрами. Его глаза сияли в свете луны, волосы растрепались, на коже сверкали капли пота. Ваня притянул к себе супруга, целуя так, словно в последний раз…

Всю ночь королевич с царевичем занимались любовью. Василий много интересного показал необразованному Ванюше, то вознося его на небеса, то низвергая в пучину. Иван умирал и снова возрождался. Эта ночь была для него самым прекрасным, что он мог представить.

А утром к гостям вышел обновленный Иван: чисто вымытый, с уверенно поднятой головой, гордой осанкой. От неуклюжести не осталось и следа. Да, Ванюша теперь сам на себя был не похож. Настоящий король! Придворные во главе с царем поразились таким метаморфозам. Братья зубами заскрипели. Не ожидали они, что младшенький дурачок перещеголяет их во всем.

— Царь-батюшка, мы с Василием уезжаем. Его королевству необходим правитель. Счастливо оставаться. Ждем вас в гости! — низко поклонившись, молвил Ваня, обнимая супруга.

Прощание долгим не было. Слез тоже не особо много пролилось. И уже через час счастливая чета отбыла в королевство Василия.

Мораль сей сказки такова: не все то уродство, что таковым кажется. Нельзя брезговать тем, что может обернуться счастьем!