— Орлов, расскажи мне о процентных ставках дивидендов, — начала было наша преподаватель по налогам, как только очередь дошла до моей защиты курсовой.

— Процентные ставки… — я запнулся, пытаясь точно вспомнить, что относится к налогам на прибыль, а что — к исчислению процентов.

— Тамара Игоревна, это моя тема, и я ее только недавно рассказал, — встал из-за своего стола наш выскочка, Арсений, сынок богатого отца, который вел себя так, будто весь мир у его ног. — Зачем рассказывать то, что уже было. Лучше пусть ответит, какое процентное соотношение налогов вообще существует, там, кстати, некоторые отменены, а новые введены, — ехидно добавил он, а я едва не задохнулся от возмущения: вот гад, снова влез!

Такое происходит довольно часто. Причем этот тип своими объектами достачи выбрал только меня и моего друга Тима, правда, его в меньшей степени, больше его никто не интересовал. Цеплялся он к нам по любому поводу. То, вот как сейчас, всегда влезет в разговор с преподавателем, то оборвет меня на полуслове, сам дополняя сказанное мною. А то и вовсе, заметив меня или Тима с девушкой или парнем, обязательно добьется того, чтобы отбить объекты воздыхания. Правда, и бросал их через пару-тройку дней, так как легкие победы были ему неинтересны, весь азарт охоты пропадал. Но этому гаду просто необходимо было доказать, что он лучший. Только тут и доказывать ничего не надо было, мы с товарищем не хватали звезд с неба и прекрасно понимали, что в нашем мире все решают деньги, а их у Арсения было немерено, потому и победы давались ему легко. Вполне естественно, что любой парень или девушка выберет того, у кого толще карман, никто нынче не брезгует поводом воспользоваться благами, текущими им в руки. Радовало то, что хоть не трепался на каждом углу о наших предпочтениях, ведь, как потом оказалось, сам был би.

Все началось два года назад. До этого нас вообще не замечали, еще бы, два бедных студента, у кого родители всю жизнь оттрубили на заводе от звонка до звонка, мы были не чета богатенькому Арсению, который привык прожигать жизнь в свое удовольствие, имея богатых предков, которые ни в чем не отказывали сыну. А нам с Тимом приходилось каждый раз искать подработку, чтобы иметь хоть какую-то наличность на мелкие расходы, на вещи и прочие радости жизни.

Внешность у него была броская: темноволосый, с постоянным художественным беспорядком на голове, темноглазый, его взгляд мог заворожить любого, — именно так он отбивал всех, с кем мы встречались, — хорошее тренированное тело, подвешенный язык, постоянное пренебрежение ко всем, что заставляло многих слетаться к нему, как мухи на… Впрочем, опустим этот момент. Этого типа все считали ловеласом, эгоистом и дальше по списку. Именно таким он и был. Его недоступность привлекала, каждый или каждая в тайне мечтала стать той или тем единственным, кто сможет покорить это сердце и душу, растопить лед. Но их мечты так и оставались мечтами. Так как пока еще никому не удавалось даже продержаться рядом с ним хотя бы неделю, не говоря уже о чем-то большем. Лично я вообще старался держаться от него на расстоянии, прекрасно понимая свое место и свои возможности. К тому же, этот тип вызывал у меня стойкую неприязнь тем, что всех людей считал всего лишь средством достижения собственных целей.

Два года назад мы случайно попали на вечеринку, которую устраивал отец нашего золотого мальчика в честь дня рождения сына. Приглашена была вся группа без исключения. Наверняка, если бы сам Арсений выбирал, кого пригласить, а кого оставить за бортом, то мы бы явно не вошли в списки, а так, просто собрали всю группу и потащили в клуб, арендованный по такому случаю. Вот там-то мы и оторвались с Тимом по полной программе. Вот только лично я свои силы тогда не подрасчитал, выпив больше положенного, и устроил шоу.

Когда-то в детстве я занимался танцами, нравилось мне это дело, но, скорее, как возможность безнаказанно пообнимать девочек. Потом, правда, бросил это дело, только ведь навык не пропьешь, вот я и устроил вечер эротического танца на столе, а потом на барной стойке. Просто захотелось хоть в чем-то перещеголять этого гада. И мне это удалось. Н-да… Но каким способом. Наутро я, конечно, ничего не помнил, но нашлись те, кто просветили, сняв мои выкрутасы на видео. И первым таким просветителем был как раз Арсений. Как же я ненавидел себя, что дал слабину, что выпил лишнего. Но кто же знал, насколько убойный этот дорогой алкоголь, я ведь его никогда и не пил.

С того дня нашего выскочку словно подменили. Если раньше нас не то что не замечали, а вообще обходили стороной, будто мы навозная куча, то сразу после этого вечера к нам стали цепляться. Из-за Арсения, который каждый мой ответ на парах дополнял своим, тем самым показывая мою никчемность, хотя до этого я был в пятерке лучших студентов группы, соответственно, и стипендия у меня была повышенная. Сейчас же просто скатился. И как бы я ни учил, как ни готовился, этот гад всегда находил, чем дополнить мой ответ, чтобы мне снизили оценку.

Так продолжалось два года. Несколько раз я пытался с ним поговорить, чего ему от меня надо. Почему цепляется именно ко мне, но в ответ получал только презрительный взгляд и фырканье, а также полный игнор в ответах. Еще бы, король никогда не снизойдет до объяснений своим вассалам, хотя я и не входил в круг его обожателей-прихлебателей. Я из кожи вон лез, чтобы хоть раз выучить все так, чтобы этому типу нечем было меня дополнить, но… Вот откуда он все это знает? Даже то, чего не было в книгах? Я только диву давался.

Тим же особо сильно не страдал. К нему Арсений цеплялся, скорее всего, за компанию, как бы нехотя, лениво, потому что он мой друг. Тим старался находиться подальше в такие моменты, так как немного комплексовал по поводу того, что ненавидел свой рыжий цвет волос, и любое упоминание о них его бесило. Я даже как-то пару раз предлагал ему перекраситься, чтобы не ныть по поводу того, что его иногда называют Рыжиком. Но он всегда отказывался. К тому же друг учился из рук вон плохо, я как ни пытался его подтянуть, он только отмахивался от меня. Так как и сам не особо стремился что-то выучить и узнать досконально, ему хватало поверхностных знаний. Потому несколько раз Тим даже благодарил Арсения за дополнения. Я же только зубами скрипел от такого, но что-то сделать было выше моих сил.

В данный момент, когда мы защищали курсовую, и этот крысеныш снова влез, я разозлился окончательно. Повернулся к преподавателю, хотя до этого наблюдал вместе со всеми за этим выскочкой, а потом просто взял и рассказал всю свою курсовую, благо писал ее сам. К моему счастью, получил именно ту отметку, на которую и рассчитывал. А бросив взгляд на Арсения, даже улыбнулся, тот сидел злой, как черт, выстукивая пальцами по столу только ему знакомый ритм. Ну-ну, не все ж ему счастье.

После пары — а она была последней — я выскочил самый первый, так как мне предстояло сегодня работать. Я устроился в казино крупье, перед этим обучившись три месяца. И вот сегодня мой первый рабочий день, предстояло еще собраться, да и хотя бы часик отдохнуть.

Только отдохнуть мне не дал друг, входя следом за мной в комнату общежития и вальяжно раскидываясь на стуле. Судя по блеску в его глазах, у товарища что-то было на уме, это я успел уже изучить за годы нашей с ним дружбы, именно так он смотрел, когда втягивал меня в какую-нибудь авантюру.

— Ян, а ты не хочешь проучить этого выскочку? — с усмешкой поинтересовался тот, пристально и с надеждой глядя на меня. Ну вот, как я и предполагал, товарищ уже что-то задумал.

— Как? — быстро собираясь, мельком взглянув на друга, спросил я, пока еще не понимая, к чему он клонит.

— Давай заключим пари? — предложил Тим. Я даже остановился посреди комнаты, недоуменно глядя на него.

— Какое пари? — не дождавшись продолжения, переспросил у него, в душе начали скрестись кошки.

— Кто из нас первым станет другом… хм… а может, и не другом, а чем-то большим для нашего золотого мальчика, — озвучил друг свою идею, слишком хитро поглядывая на меня.

— Тим, я не спорю на людей, какими бы гадами они ни были, — отмел я его предложение, так как оно показалось мне диким.

— На этого можно, — продолжал он увещевать меня. — К тому же победитель получает огромный куш.

— И где победитель возьмет этот куш? — скептически поинтересовался у него. — Ни у тебя, ни у меня денег нет.

— Так тут все просто, — едва не потирая руки, с азартом начал излагать Тим. — Если ты или я станем другом Арсения или еще лучше, его парнем, то он и даст денег. У него их много.

— Тим, прекрати, — осадил его я. — Лично я ни у кого денег брать не собираюсь, и тебе это прекрасно известно. И я вообще поражаюсь, что ты, зная мои принципы, даже смог предложить мне такое.

— Ладно-ладно, честный ты наш, — тут же пошел на попятный Тим. — Значит, если выиграю я, то ты отдаешь мне свою первую зарплату с казино. Идет? Я-то в отличие от тебя, не такой принципиальный, да и споры я люблю, особенно, когда на кону столько бабла.

— Все, Тим, проваливай, я пока не хочу об этом думать, — отмахнулся я от него. — Если я сегодня явлюсь в первый рабочий день сонной и вялой мухой, то и рассчитываться будет нечем.

— Ян, ты подумай о моем предложении, я не тороплю, — вставая и направляясь к выходу, предложил товарищ. — А свое решение скажешь позже. Но я почему-то уверен, что ты согласишься.

Стоило другу покинуть меня, я тут же выбросил из головы все эти мысли о споре, о достающем парне и просто, заведя будильник, отрубился.

На работу я успел вовремя. Разговор с другом сразу же выпал из памяти, так меня захватил азарт, присущий этому заведению. Я проникся его атмосферой. Несмотря на то, что крупье должен быть бесстрастным, я иногда не мог себя сдержать и радовался вместе с теми, кто выигрывал, сопереживал проигравшим. Мне понравилось наблюдать за их мимикой, жестами и нервно стучащими по столу пальцами. Только иногда раздражали выряженные, как новогодние елки, девицы, виснувшие на своих папиках, мешающие им сосредоточиться.

Вечер проходил спокойно, я радовался первому рабочему дню, точнее, ночи. Только расслабился окончательно, не ожидая никакого подвоха, как мой взгляд уловил знакомую фигуру, а ненавистный голос удивленно воскликнул, привлекая ко мне внимание:

— Ба! Какие люди и без охраны! Наш правильный ботан в таком месте… Ай-ай-ай! Учишься шельмовать? — склонившись ниже ко мне и дыша в лицо перегаром, выдохнул Арсений, проведя пальцами по моей шее. — А может, ты и другие услуги оказываешь? Я был бы не против.

— Если только для тебя в виде исключения, — вдруг выдал я, сам не понимая, что на меня нашло. Но в эту секунду в голове всплыли слова друга. Что ж, мне представился отличный шанс. Пусть позже я пожалею об этом, но этот гребанный спор я выиграю. Меня не смущало даже то, что пострадать может мой зад. Фиг с ним, лишь бы увидеть лицо этого гада, когда я расскажу ему всю правду, а расскажу обязательно, в этом я нисколько не сомневался. — Вот только, боюсь, что не по Сеньке шапка, — скептически произнес я, оглядывая парня с головы до ног.

— И что же тебя смущает? — хохотнул Арсений. — Пуританин? Или девственник? Так ты не волнуйся, на меня еще никто не жаловался, все были довольны, особенно те, кого приходилось распечатывать.

— А ты уверен, что они тебе не льстили? — стараясь задеть юношу, на всякий случай уточнил я. Хотелось стереть эту маску самоуверенности с его надменного лица, показать выскочке, что не все покупается за деньги. Тот нахмурился, а потом, будто обидевшись, ответил:

— Пока сам не попробуешь — не узнаешь. А уж потом и выводы делать не грех, вдруг все окажется так, как говорю я, тогда и твои сомнения отпадут, сам же будешь просить еще.

— Логично, — усмехнулся я. — Что же, завтра выходной, жди меня после работы у казино, вот тогда и проверим, чего ты стоишь. Надеюсь, ты меня не разочаруешь. А вот на счет просить… В этом я сомневаюсь, никогда ни у кого ничего не просил и не собираюсь. Предпочитаю, чтобы сами давали.

На этом разговор закончился. По лицу Арсения я видел, насколько он поражен. Ведь наверняка ожидал другого ответа. При нем-то я храбрился, а вот стоило ему покинуть меня, как волна дрожи и страха прокатилась по телу. Остаток рабочего времени я дорабатывал на автопилоте, так как волнение и ужас от предстоящего разыгрались не на шутку. Я готов был вскочить с места и бежать без оглядки, чтобы забиться в какой-нибудь дыре, и носа из нее не высовывать. Но останавливало только то, что после такого бегства насмешки и издевательства могут принять просто гигантские масштабы. А этого я точно не хотел.

После работы, едва держась на ногах, так как они стали ватными, негнущимися, отказывающимися двигаться, я медленно шел к выходу, где меня должен был ждать Арсений. В голове всплыли слова друга о споре. В тот момент на меня будто помутнение нашло. Видимо, сказывалась усталось и небольшой страх, а еще выброс адреналина в кровь. И я вдруг решился. Будь что будет. Перед тем, как окончательно покинуть сие заведение, я достал телефон и набрал другу смс: «Я согласен на твой спор. С этой минуты он вступил в силу». Не став дожидаться ответа, наверняка друг сладко спит и видит десятый сон, я сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и распахнул дверь на улицу, где, облокотившись об автомобиль, курил Арсений, напряженно поглядывая на вход казино.

— Что ж, ни пуха мне… — буркнул сам себе, ныряя в этот опасный омут с головой.

— Я уж думал, ты давно дома, — нервно отбрасывая окурок в сторону, ехидно произнес Арсений. Странно, ему-то с чего вдруг нервничать? Это моя прерогатива, меня же на заклание повезут.

— С чего вдруг? — пытаясь справиться со страхом и стараясь казаться спокойным и этаким всезнающим, в свою очередь поинтересовался я.

— Ну как же, — хохотнул тот. — Сбежал, поджав хвост в страхе, — не сдержался от шпильки этот гад. — Я уже собирался отчаливать.

— И что же тебя остановило? А может, кто? — скептически задал свой вопрос я, начиная злиться.

— Твоя патологическая ответственность, — рассмеялся тот в ответ. — Садись, поехали, нечего тут торчать.

Мне ничего не оставалось, как медленно и вальяжно подойти к передней двери, открыть и сесть на сиденье, отвернувшись к окну, чтобы не смотреть на водителя, который быстро сел на свое место и завел двигатель. Бросив на меня серьезный взгляд — это я заметил боковым зрением, — он с сосредоточенным видом двинулся в одному ему известном направлении.

Я смотрел в окно, думая о том, куда и зачем вляпался, поэтому не замечал, куда мы едем. Только когда город остался позади, я вдруг встрепенулся, посмотрел осмысленным взглядом в окно, после чего перевел его на парня, сидящего за рулем.

— Куда мы едем? — стараясь казаться равнодушным, спросил я у него, тот пожал плечами и с таким же скучающим видом выдал:

— Ко мне, конечно.

Возражать или шугаться не было смысла, сам нарвался. Потому ничего другого, кроме как кивнуть и сделать еще более безразличное выражение лица, несмотря на бушующую внутри бурю, не оставалось. Я снова уткнулся в окно.

Перед нами появился шлагбаум, который по мере приближения к нему автомобиля Арсения, быстро поднимался. Проехав мимо будки с охраной, мой спутник только бросил на них взгляд и отвернулся, сделав надменный вид и лицо кирпичом. Я едва не хмыкнул. Вот же выпендрежник.

— Будь проще, к тебе потянется народ, — не удержался я от легкого сарказма, но, вопреки моим ожиданиям, что он сейчас начнет выдавать заумные фразы, парень только… улыбнулся и ответил:

— Вопрос в другом: хочу ли я этого народа? Мне и даром не нужны лишние прилипалы, своих хватает, деваться от них некуда.

Такая искренняя фраза, совершенно несвойственная этому типу, выбила меня из колеи и обезоружила, дальше язвить просто пропало желание, пока он не усмехнулся уже снова своей фирменной кривой усмешкой и дополнил свой прилив откровения и искренности, стараясь сгладить и то, и то:

— Ты же и без простоты подтянулся, так что и другие такие же. Все одинаковы и всем нужно только одно. Ничто не ново под Луной, — закончил он со вздохом.

— Ай-ай-ай, а ты, этакий страдалец, никак отбиться от нас, таких прилипал, не можешь, отмахиваешься-отмахиваешься, и все никак не отмахнешься, — сквозь зубы процедил я, вся моя агрессия вылезла наружу. И если на миг возникли сомнения в этой затее со спором, то сейчас они спрятались глубоко-глубоко, даже носа не высовывая наружу.

— Да ладно, спрячь зубки и колючки, они тебе в ближайшее время не понадобятся, — примирительно заметил водитель, заезжая в гараж и глуша двигатель.

Я вышел из автомобиля, потянулся, разминая затекшие слегка конечности, оглянулся, едва не присвистнул от количества автомобилей, находящихся в этом огромном помещении. Салоны по продажам просто нервно курят в сторонке. Здесь чего только не было: и старые «Волги», и «Чайки», и довоенные автомобили, которые я видел только в старых фильмах.

— Нравится? — заметив мой потрясенный взгляд, с гордостью спросил Арсений, меня хватило только на то, чтобы согласно кивнуть. — Это коллекция — гордость отца, он помешан на ней, — признался юноша, странно глядя на меня, с некоей добротой, что ли, что меня удивило. Сегодня наверняка день сюрпризов. Насколько же разным этот тип бывает. Мне вдруг искренне захотелось узнать, какой же он на самом деле, без этой маски ехидства и пренебрежения.

— Идем, потом, если захочешь, посмотришь, я проведу тебе экскурсию и расскажу историю каждого экспоната, — беря за руку, отчего меня словно током шарахнуло, Арсений повел меня в дом.

В гостиной, куда мы попали с другой стороны гаража, уже стоял накрытый стол. Мой спутник подошел к нему, указал на то, что находилось на поверхности, отчего у меня слюнки потекли, затем указал на стул.

— Давай перекусим и… — взгляд парня стал хитрым, он облизнулся и закончил: — Займемся более приятными вещами.

О более приятных вещах думать не хотелось, а вот о еде — да, так как за ночь работы я ужасно проголодался. Есть хотелось со страшной силой. Постаравшись отрешиться от того, что меня ожидает, я стал пробовать то, что приготовили повара этой семьи. Все оказалось очень вкусным, таяло во рту. Когда уже ничего не лезло, я расслабленно откинулся на спинку стула, наблюдая за манерами хозяина дома. Тот, заметив мой взгляд, отложил вилку с ножом, подмигнул и первым встал из-за стола.

— Идем? — предложил он, я только обреченно кивнул головой, с трудом вставая, так как полный живот мешал резво двигаться.

На негнущихся ногах я вошел следом за Арсением, обреченно склонив голову, словно меня вели на казнь. А вот стоило за моей спиной захлопнуться двери, как хозяин дома тут же обескуражил вопросом:

— Ты какие игрушки предпочитаешь? — внутри все похолодело, он ко всем своим недостаткам еще и извращенец.

— Э-э-э… В смысле? — на всякий случай решил уточнить я, а юноша вдруг расхохотался, хлопнув себя по лбу.

— Я компьютерные игрушки имею в виду, — его согнуло от того, как я попытался словить челюсть после этой фразы. — А ты что подумал, извращенец мелкий? — сузив глаза, хитро поинтересовался тот.

— Э… о них и подумал, — попытался выкрутиться я. — Только решил, что не так понял твой вопрос.

— Ага, заливай мне тут, — продолжал веселиться Арсений. — Наверняка в мыслях уже представил меня этаким садюгой-извращенцем с плетками, флогами, стеками, вибраторами. Скажи еще, что я не прав? — этот тип снова откровенно издевался надо мной, только сейчас это походило на шуточную перебранку, которые мы иногда устраиваем с Тимом, и обидного в словах юноши не было ничего, так же, как и желания выделиться или унизить, как это было прежде.

— У тебя слишком бурная фантазия, — буркнул я, так как сказать мне было больше нечего, ведь он оказался прав, а обманывать я не умею.

— Никто пока не жаловался, — хохотнул Арсений, подходя к компьютеру и включая его. — Ладно, мыслитель, садись, в этот раз выберу на свой вкус, а потом будет видно, — подмигнув мне и указав на стул, произнес он.

— В этот раз? — удивился я. — Тебе что, не с кем в игрушки играть? Я-то тебе зачем? — меня стали одолевать сомнения. — Ведь не для этого ты меня сюда привез, судя по твоим пошлым намекам.

— Всему свое время, — вдруг серьезно произнес юноша. — А пригласил… действительно составить мне компанию, одному скучно, а достойных соперников нет. А в тебе я увидел как раз того, кого надо.

Не став больше ничего говорить, спорить, что-то выяснять, я просто занял место, на которое указал Арсений, и часа три-четыре мы рубились в игрушки. Во мне проснулся азарт, скованность и сомнения исчезли, захватив с собой волнения и негатив, направленный на этого выскочку. Именно за эти несколько часов я словно увидел своего мучителя с другой стороны, взглянул на него по-новому. И ведь он оказался не таким уж зазнайкой и снобом.

Сколько бы мы еще рубились в компе, сказать сложно, но из-за двери послышался приятный женский голос:

— Мальчики, заканчивайте, надо подкрепиться, а то на голодный желудок вас все монстры перебьют.

— Да, мам, сейчас идем, я только убью одного и… Че-е-е-ерт… Ма-а-а-ам! — завопил разочарованно юноша, с тоской глядя на своего персонажа, которого доедал один из монстров.

— Ага, скажи еще, что я виновата, — усмехнулась женщина, удаляясь и бросив на ходу: — Жду вас в столовой, у вас три минуты.

— Ну вот, так всегда, — разочарованно протянул Арсений. — Идем быстрее, а то маман за опоздание придумает наказание, она в этом мастер.

Первым подскакивая со стула, товарищ бросился к двери, я за ним, после того, как он предложил наперегонки. И по закону жанра мы застряли в проеме, каждый хотел успеть первым, а в итоге не смогли и сдвинуться с места.

Несколько неудачных попыток привели к тому, что я… Вдруг почувствовал стояк товарища. А взглянув в его глаза, едва не подавился воздухом, настолько они стали томными. Я смотрел на него, как кролик на удава, чье лицо медленно приближалось к моему. Осталось всего несколько сантиметров, как…

— Одна минута… — донеслось до нас, заставив дернуться от неожиданности и едва не вывалиться в коридор.

— Зато освободились, — буркнул я, набирая скорость, чтобы обогнать-таки юношу, но он не отставал.

Уже вбегая в столовую, мы снова застряли в дверях, не желая уступать друг другу первенства. Представляю себе картину: два здоровых лба пытаются протиснуться в дверь, не желая уступать. Одно дело я себе это представлял, — себя-то со стороны не видно — и совсем другое, когда на нас были устремлены две пары сначала изумленных, а потом веселых глаз.

— Мать, с твоими наказаниями наш сын и его друзья когда-нибудь лбы расшибут, — не сдержавшись, расхохотался мужчина с проседью на висках, точная копия Арсения, только, естественно, старше.

— Зато голодными не останутся, — парировала довольно привлекательная женщина, о которой в жизни не скажешь, что у нее такой великовозрастный сын. — Вам помочь или все-таки сами доползете до стола? — усмехнувшись и обращаясь уже к нам, хитро поинтересовалась она.

— Сам-м-ми… — пыхтя и проталкивая нас обоих, выдал Арсений.

Красные, как вареные раки, мы все-таки одновременно плюхнулись на стулья, пытаясь отдышаться. Все время родители только посмеивались, наблюдая за тем, как этот гад пытался меня подколоть, то я вилку взял для мяса, собираясь есть рыбу, то нож схватил для разрезания утки, вместо того, который предназначен для еды, а то и вовсе пытаясь навязать мне странный предмет, похожий на китайские палочки, для суши.

Несмотря на все эти нюансы, мы весело провели время, вкусно поели. Более того, я вдруг почувствовал, что мне нравится этот парень. Естественно, как личность, как друг, которым я захотел, чтобы он мне стал.

Про спор благополучно было забыто. Как выяснилось позже… зря.

Арсений привез меня в общежитие ближе к обеду. Мне необходимо было отдохнуть после бессонной ночи и всплеска адреналина, который устроил мне парень. Попрощавшись с этим странным и на поверку оказавшимся довольно неплохим человеком — Арсением, я, едва передвигая ноги от усталости и сонливости, поплелся к себе. Сейчас было только одно желание. Спа-а-а-ать!

Ага, мечты-мечты! Не успел я войти в комнату и повалиться на кровать, — мне даже до душа влом было дойти — как на пороге нарисовался Тим. Я, конечно, ценю и уважаю друга, но иногда мне хочется его придушить, вот как сейчас. Явился в самый неподходящий момент.

— Тим, чего тебе? Давай позже, я спать хочу, — промычал я, зарываясь носом в подушку и пытаясь уснуть.

— Ян, какое позже?! — воскликнул друг, вырывая у меня подушку, тормоша, чтобы я не спал. — Тут такое событие!

— Какое? — без энтузиазма поинтересовался у него, приоткрыв один глаз. — Я что-то пропустил?

— Ха, юморист, блин, — хохотнул тот. — Тебе удалось поближе познакомиться с этим выскочкой? Колись! Я видел, что он тебя привез и довольно улыбался, глядя тебе в спину. Что между вами было? Ты такой уставший, он тебя заездил, да? Кто был сверху? Хотя, можешь не отвечать, и так все понятно, Арсений не тот человек, кто уступит лидерство и позицию.

— Заткнись! Тим, ты рехнулся? — нахмурился я. — Что могло быть? Что ты несешь? Мы играли, — зевая, произнес я, пытаясь снова уснуть. В данную минуту мне совершенно не хотелось разговаривать с другом, к тому же на такие темы. Во-первых, это слишком личное, даже если бы что-то и было, а во-вторых, как-то слишком рьяно он пытается все разузнать. Странно и наталкивает на нехорошие мысли.

— Оу! И что за игры? — друг заерзал на месте. — Плетки, игрушки, БДСМ? И как тебе, понравились такие игры?

— У-у-у… — я застонал от извращенных мыслей Тима. — Нет, мы играли в компьютерную игру, монстров убивали, — пояснил ему, пытаясь отвернуться. Что-то этот разговор начал меня напрягать.

— Что… Монстров… Зачем? — лепетал товарищ, не до конца веря сказанному. Судя по всему, у него просто не укладывалось в голове, что два великовозрастных лба могут играть в компьютерные игры, вместо того, чтобы — по словам товарища — заняться чем-либо более приятным.

— Тим, отвали от меня, а? — буркнул я, начиная все-таки проваливаться в сон. — Все потом, когда проснусь. Мне сегодня снова в ночь. К тому же, у каждого свои понятия о приятном времяпровождении, и они явно расходятся с твоими. Так что, топай к себе, я все равно сейчас зомби.

Как он выходил, я уже не слышал. Да и выходил ли…

Проснувшись, я заметил, что друг сидел у меня в комнате за столом и пил кофе. Хм, странно, дел у него других нет, что ли? И зачем он здесь? Я ж вроде все ему объяснил. Ладно, вставать все равно надо. Перекусить и собираться на работу.

Тим, заметив, что я проснулся, показал на кофейник и бутерброды, после чего улыбнулся, обвел все рукой и предложил:

— Присоединяйся.

— Угу, только в душ схожу и переоденусь, — улыбнулся ему в ответ, резво вставая и направляясь в душ.

Вышел бодрый, посвежевший, отдохнувший. Переодевшись в другую одежду, плюхнулся на стул рядом с Тимом. Тот хоть и улыбался, но изредка я ловил на себе его пронзительные и внимательно-задумчивые взгляды.

— Тим, ты чего? Думаешь, как спасти мир? Ты меня сегодня пугаешь, — едва прожевав бутерброд, выдал я.

— Ян, а тебе самому Арсений нравится? — вдруг не в тему спросил товарищ.

— В смысле — нравится? — едва не подавившись от того, каким тоном задал вопрос Тим, решил уточнить я. — Он оказался совсем не таким, как в универе, довольно веселый, да, с долей сарказма. Куда ж он без него? Но приятный собеседник, интересный.

— Ты часом не влюбился? — подозрительно переспросил Тим. — Что-то я за тебя волноваться начинаю.

— Тим, я и тебя считаю отличным другом, приятным собеседником, — раздраженно выдал я. — И что? Я в тебя влюблен? Ты хоть иногда думай, что говоришь.

— Ты просто таким одухотворенным тоном о нем говорил… — ни с того ни с сего потупился друг, чем очень сильно меня удивил.

— Обычным тоном, — недовольно огрызнулся в ответ. — Я всего лишь констатировал факт, не более того. Ладно, — делая последний глоток, встал из-за стола. — С тобой, конечно, интересно, но мне пора на работу.

— Ты опять потом с ним встречаешься? — сузив глаза, спросил Тим, заставив меня напрячься.

— Слушай, друг, ты сейчас себя ведешь как ревнивая собственница. Вот только кого к кому ты ревнуешь, не могу понять, — выплеснул я на него свое раздражение. — Не знаю, мы не договаривались, — все-таки ответил на его вопрос, увидев его поджатые губы. — Все, я ушел.

Из моей комнаты мы вышли вместе. Тим отправился к себе, а я на работу. В этот раз все было спокойно. Да, Арсений снова был в казино, ждал после работы, после которой снова повез меня к себе. Все повторилось, как и в прошлый раз.

Потом была неделя учебы, где все поразились изменениям в наших отношениях. Мы больше не гавкались, как кошка с собакой, он не пытался меня принизить, как делал это обычно, более того, на обедах мы всегда сидели в столовой за столом втроем: я, Тим и Арсений. Народ хоть и перешептывался, с интересом наблюдая за нашим трио, но пока ничего никто не говорил, хотя догадки наверняка строили. В выходные программа максимум повторилась, как и в прошлые разы: работа-встреча-игра в монстров-отдых.

Тим становился мрачнее с каждым днем, но за это время ни разу не напомнил мне о споре, а я сам благополучно про него забыл. Я просто наслаждался жизнью, обществом Арсения, так как Тим как-то само собой решил самоустраниться, у него все время были какие-то дела, в которые меня не посвящали.

Еще через две недели я, проснувшись утром в холодном поту от сна, с ужасом осознал, что мне нравится Арсений совсем не как друг. И снился он мне в такой эротической интерпретации, что я едва не кончил во сне. Вот это был шок. Я-то начал считать его другом. А неизвестно, как он отнесется к тому, что мой взгляд изменился.

— Ян, собирайся, сегодня у моей маман день рождения, ты приглашен! — завопил предмет моих мыслей в телефон, от звонка которого я едва с кровати не навернулся. — Через два часа я за тобой заеду.

— Но подарок… — прошептал я в пустоту, так как тот уже отключился. — Вот и поговорили, — буркнул себе под нос, вставая.

Умывшись, одевшись, собрался выходить. В дверях столкнулся с другом. Его красные, невыспавшиеся глаза меня насторожили. Я даже на миг забыл, куда шел, так как волнение за товарища перекрыло все мысли.

— Тим, что это с тобой? Ты что, не спал всю ночь? — с тревогой в голосе, поинтересовался я.

— Ты куда это такой красивый? — вместо ответа, в свою очередь спросил товарищ, скептически разглядывая меня.

— Арсений пригласил, у его матери день рождения, — быстро ответил я, отмахиваясь от его вопроса. — Ты не ответил, — попенял ему, уставившись в ожидании ответа на свой вопрос.

— А я? — не обращая внимания на мой выжидающий взгляд, с обидой в голосе тут же спросил Тим. — Я, значит, уже поболту, да? Меня пригласить забыли или не захотели? Конечно, рожей не вышел.

— Тим, да что с тобой происходит в последнее время?! — воскликнул я, встряхивая друга за плечи. — То ты исчезаешь, то весь в каких-то немыслимых делах и заботах… Сейчас вообще какие-то обвинения выдвигаешь…

— Все, топай, тебя уже ждут, — разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и припуская от меня бегом, пробурчал друг, оставляя меня в недоумении и сомнениях.

Я несколько минут смотрел ему вслед, потом, нахмурившись, пожав плечами, двинулся к выходу, поставив себе зарубку обязательно разобраться с тем, что происходит с товарищем.

На улице меня и правда уже ожидал Арсений. Заметив мой хмурый взгляд, он сразу же поинтересовался:

— Ты не выспался? Кто не давал?

В любое время я бы принял эти вопросы за шутку, но проскользнувшие нотки агрессии заставили меня внимательнее взглянуть на парня. Они что, сговорились с Тимом, что ли? Выдвигают какие-то нелепые обвинения, природу которых я не могу понять. Недовольно взглянув на парня, поджал губы и сквозь зубы процедил:

— Один я спал. Тема закрыта. Поехали?

Мое недовольство удивило товарища, он еще внимательнее присмотрелся ко мне, потом, ни слова не говоря, направился к автомобилю, я следом. Ехали в тишине, мне разговаривать не хотелось, мысли были заняты Тимом, я пытался понять, что сподвигло его так себя вести. Первое, что приходило на ум, это ревность. Но кого к кому он ревновал? Арсения, насколько я знаю, Тим на дух не выносил, называя выскочкой и зазнайкой. Меня? Но за столько лет, что мы дружим, он ни разу не вел себя так, как сейчас, не выказывал недовольства, более того, ни единого раза, не дал и намека, что я ему нравлюсь, как парень. Тогда какая муха укусила его сейчас? Что изменилось за последнее время?

— Твой мозг еще не взорвался? — рядом со мной раздался вкрадчивый голос Арсения. Я вздрогнул от неожиданности: слишком глубоко ушел в свои мысли.

— Скоро взорвется, — машинально ответил я, встряхивая головой, чтобы избавиться от навязчивых дум.

— Может, поделишься, что тебя так гложет? — вдруг с долей беспокойства спросил Арсений, внимательно и пристально глядя на меня.

— Да Тим какой-то странный стал в последнее время, я его не понимаю, но беспокоюсь о друге. Он говорит загадками, задает странные вопросы, выдвигает немыслимые обвинения… — стал перечислять я, нахмурив лоб.

— Не переживай, думаю, скоро он не выдержит и взорвется, — озвучил свои мысли Арсений, а я только подозрительно на него посмотрел, не понимая, о чем он говорит, почему друг должен взрываться.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — поинтересовался у парня, разглядывая его сосредоточенное лицо.

— Пойдем, нас ждут, позже поговорим. Ты ведь знаешь, маман не любит, когда опаздывают, — вместо ответа выдал тот.

Выйдя из автомобиля, который несколько минут уже как стоял на стоянке, я спохватился, вспомнив, о чем хотел спросить. Схватив парня за руку, я прошептал одними губами:

— А как же подарок? Ведь нельзя являться без него.

— Держи, — вручив мне коробку, что держал под мышкой, которую я сразу не заметил, настолько был поглощен собственными мыслями, тот вдруг улыбнулся и добавил: — Не вздумай отказываться, как-никак это моя вина, что я не дал тебе самому выбрать подарок матери. Так что… — разведя руки в стороны, он обворожительно улыбнулся, я невольно залюбовался им.

— Мальчики, вы долго там торчать будете? — недалеко от нас раздался голос Марины Андреевны, мамы Арсения.

— Идем, — в один голос выдали мы, направляясь ко входу, где она нас ждала в полном великолепии своей красоты.

Вручив подарок, поцеловав руку, я галантно склонился, поздравляя эту изумительную женщину. Та только мягко рассмеялась в ответ и, глядя на сына, показав на меня, тут же довольно изрекла:

— Вот, учись галантности и обходительности, сухарик ты мой засушенный, — после ее слов мы все втроем прыснули и, так же продолжая смеяться, вошли внутрь, где уже вовсю гремела музыка, туда-сюда сновали гости, тихо переговариваясь между собой.

— Уныло? — склонившись надо мной, в самое ухо прошептал свой вопрос Арсений. — Ничего, отбудем программу минимум и сбежим, — он подмигнул мне, вливаясь в самую гущу гостей.

А у меня от его шепота по телу прошла дрожь предвкушения. Сам не знаю почему, но мне вдруг показалось, что сегодняшняя ночь будет особенной, так как Арсений сегодня сам не свой, на себя непохожий. Явно что-то задумал. Понять бы еще что…

Несмотря на то, что наученный горьким опытом обращения с алкоголем, в этот раз я старался не пить, но несколько рюмок выпить пришлось, Арсений, зараза такая, настоял: за здоровье матери, за ее благополучие, за цветущий вид. В итоге, через пару часов я чувствовал слабость, шум в ушах и полный раздрай в голове. В какой-то момент еще возникли подозрения, что неспроста он пытается меня подпоить, но за общим весельем эта мысль исчезла. Такое состояние мне не нравилось, неизвестно, на какие подвиги меня потянет в этот раз.

Решив немного отдохнуть, я нашел какую-то уединенную нишу, в которой стоял небольшой диванчик на двоих, уютно устроился на нем, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Когда я пытался ускользнуть от всех, специально проверил, чтобы меня никто не заметил, но, видимо, плохо смотрел, как минимум один человек решил не оставлять меня.

— Не спи, замерзнешь, — рядом со мной опустился Арсений. Хм, и как только нашел?

— Ты меня по запаху вычислил? — приоткрывая один глаз, пытаясь унять шум в голове, спросил я.

Арсений начал что-то говорить, размахивать руками, но его слова доносились как сквозь вату. Голова кружилась, я попытался поставить локти на колени, а на них примостить голову. Вдруг так полегче будет? Но стало только еще хуже, перед глазами словно карусель закружилась, я едва не застонал, вот знал же, что пить мне противопоказано, но и отказаться не было возможности. Вот и мучился сейчас, даже не понимая и не осознавая, что мне говорят. Несколько раз товарищ упоминал имя Тима, но в каком контексте… это прошло мимо меня. Только когда его рука легла мне на плечи, а сам он, склонившись, произнес в самое ухо:

— Давай спорнем, что он… — я встрепенулся, что вызвало всплеск боли, скривился, и едва ворочающимся языком заговорил, даже замахал руками, перебивая его и не дав договорить:

— Не-не-не, никаких споров, я их терпеть не могу. Это не ко мне, не азартный я человек. Так что, закрыли тему.

Тишина в ответ меня малость смутила. Не понимая, чего молчим, я повернулся к юноше, заметил его высоко вздернутую бровь в недоумении. Хм, странно, что я только что сказал, что он застыл, как статуй, еще и удивляется чему-то. Я попытался вспомнить разговор, что был минуту назад и… н-да, как все запущено, алкоголь еще никого до добра не доводил.

— Что? — на всякий случай поинтересовался у юноши, так как он все еще продолжал сидеть с недоуменным видом, но тут же забыв про свой вопрос, предложил или скорее попросил: — Слушай, давай выйдем на воздух? Что-то мне как-то нехорошо. В голове набат.

— Идем, мне тоже не помешал бы глоток свежего воздуха, — согласился Арсений каким-то глухим голосом.

На улице мне стало лучше, шум немного рассеялся, я смог адекватно мыслить. Постояв так, полюбовавшись на звезды, повернул голову к парню, стоящему рядом в молчаливой задумчивости.

— Мне, наверное, пора, — ожидая сам не зная чего, выдал я, собираясь уходить, так как очень хотелось спать.

— Поехали ко мне? — решительно предложил Арсений, беря меня за руку и ведя к стоянке такси.

Я шел, ни о чем не думая. У меня и мысли не возникло сопротивляться. За это время я настолько привык к этим поездкам, что никаких сомнений, страхов или волнений не возникло. Было какое-то чувство, что в этот раз товарищ ведет себя странно, но в чем именно эта странность выражалась — не смог бы объяснить даже самому себе, только апатично следовал за ним.

Такси довезло нас быстро. В автомобиле меня еще больше раскумарило, я едва не уснул. Водитель с Арсением еще о чем-то тихо переговаривался, под этот бубнеж еще больше клонило в сон. Шум в голове вернулся, в глазах появился туман, который мешал четко рассмотреть предметы и лица. Я задремал. Разбудил меня несильный тычок в плечо.

— Ян, просыпайся, приехали, — позвал меня Арсений, помогая выбраться из машины. Я с трудом разлепил глаза, напрочь забыв, где я нахожусь. Выходить никуда не хотелось, только спать, чтобы никто не мешал. Но мой спутник оказался настойчивым, помогая выбраться из автомобиля. Свежий воздух немного отрезвил, просветлил голову, согнал чуток сна.

— Угу… ага… а-а-а… — на меня напала зевота. Слабость во всем теле грозила свалить меня прямо тут, не давая дойти до дома.

— Я сейчас тебя на руках понесу, как невесту, — хохотнул Арсений, и правда собираясь подхватить меня на руки.

— Но-но-но, — отскакивая от него, — откуда только резвость взялась — погрозил я ему пальцем. — И даже не думай, сам дойду, чай, не маленький.

— Точно? — продолжая шутить, усмехнулся парень. — Может, и не маленький, но…

— Что «но»? — перебивая его, спросил я, тут же меня понесло в другую степь. — И я немаленький, и у меня тоже, — я даже хихикнул.

— Хм… Правда? Идем проверим, — подхватывая меня под локоть, потащил к дому товарищ.

— Ты уверен, что хочешь проверить? — не унимался я. — А как и чем будешь проверять?

— Потерпи чуток, сейчас все узнаешь. Обещаю, разочарован ты не будешь, — заверил тот, затаскивая меня в дом, таща по лестнице на второй этаж в свою комнату. И только там, вталкивая меня внутрь, захлопывая дверь ногой, вдруг без всякого перехода притянул к себе и начал целовать.

Я опешил сначала, пытаясь сообразить, то ли моя фантазия вышла за пределы разумного, то ли Арсений решил воплотить мечты в реальность. Решив не забивать голову, — меня тут страстно целуют, а я думы великие думаю — я начал отвечать ему, прижимаясь теснее, пытаясь слиться с ним в одно целое.

До кровати добрались с трудом. Перевернутые стулья, сброшенные со стола бумаги и книги, ушибленные бока — все это не в счет. А упав на горизонтальную поверхность, стали раздевать друг друга, не прекращая целоваться, тыкаться один в другого, как слепые котята. Еще бы, не очень-то и удобно одновременно и раздеваться, и целоваться. Только один раз, на миг отстранившись, прежде чем отшвырнуть от себя брюки, Арсений что-то вытащил из кармана, кинув на кровать. Лубрикант. А он хорошо и основательно подготовился, однако.

Дальше нам стало не до размышлений. Страсть и желание зашкаливали. Процесс растягивания меня я пропустил, слишком возбужден был, а вот когда он стал входить, я скривился от легкой боли и дискомфорта. Но Арсений тут же, пытаясь меня отвлечь, снова начал целовать и ласкать. Подупавший было член, снова гордо встрепенулся. Первое медленное и плавное движение, дискомфорт не уходил.

Постепенно, расслабляясь, я стал получать море удовольствия, когда партнер начал долбить по простате, вызывая и вырывая из меня стоны вперемежку с криками. Движения стали быстрее, резче, мы оба уже не стонали, а рычали. Тела увлажнились от пота. Его рука прошлась по моему члену вверх-вниз. Подушечки пальцев обвели по кругу головку. Сдерживаться оказалось выше моих сил. Откидывая голову назад, выгибаясь, я кончил себе на живот. Пару стремительных рывков, и партнер излился в меня, падая сверху и блаженно выдыхая.

Отдышавшись, он скатился с меня и лег рядом, улыбаясь, как кот, объевшийся сметаны. Я и сам, казалось, парил в облаках неги и удовольствия. Отдохнув, обтеревшись влажными салфетками, которые оказались у запасливого парня, — так как в душ идти было влом — обнявшись, мы уснули.

Как вернулись его родители, мы не слышали. А они нас не беспокоили, даже утром не звали к столу, видимо, вымотались за ночь, сил ни на что не осталось. Эти выходные провели вместе, днем играя, совершая прогулки, несколько часов отдыха для меня и для него, ночь работы, снова небольшой отдых, экскурсии по городу, возвращение домой, умопомрачительный секс. А в понедельник меня в универе ожидал разгневанный Тим.

Заметив пришедших вместе нас, он тут же подбежал, бесцеремонно схватил меня под локоть, заставив скривиться от его хватки, наверняка же синяки останутся, потащил в сторону и зашипел, едва ли не брызжа слюной:

— И где ты шлялся? Бросил друга одного, — он обвиняюще тыкнул мне пальцем в грудь, отчего я отшатнулся. — Ты с ним был, да? Какой-то ты слишком счастливый, — вдруг сузив глаза и пристально глядя на меня, подозрительно выдал Тим. — Постой… Только не говори мне…

— Все, Тим, хватит, — начал злиться я, хорошее настроение и эйфория от таких замечательных выходных быстро сходила на нет. — В конце концов ты не ребенок, чтобы я ходил за тобой следом и задницу с соплями подтирал. Я спрашивал, что с тобой происходит, ты отказался отвечать. Какие сейчас проблемы? В чем твои претензии, я не понимаю?

— Не строй из себя идиота, все ты прекрасно понимаешь, — зло шипел друг, заставив мои глаза удивленно округлиться. — Дураком ведь никогда не был, должен был давно сообразить. Друг, называется.

— Да что сообразить-то?! — громче, чем следовало, воскликнул я, все больше впадая в непонятки от нелепо сложившейся ситуации.

— Ян, что происходит? — какое-то время наблюдая за нами со стороны и наконец не выдержав, к нам подошел Арсений, вопросительно глядя на меня и… презрительно на Тима. Презрительно?

— Что я пропустил? — теперь уже я понимал, что ничего не понимал. Эти двое явно знают что-то такое, чего не знаю я. — Вы оба какие-то странные. Может, все-таки и мне поведаете, что тут происходит?

— Всего лишь то, что твой друг в меня влюблен, — начал Арсений. — Он предлагал заменить тебя на него, так как ты у нас сволочь еще та, — ровным голосом продолжил он, а у меня возникло чувство нереальности происходящего. Мне вдруг показалось, что сейчас моя сказка закончится, и меня просто грубо окунут носом в реальность.

— Кстати, Ян, ты молодец, выиграл спор, — ехидно протянул Тим, глядя на меня победно.

— Какой спор? — не сразу сообразил я. — Так мы ж его не заключали, я отказался, если ты помнишь.

— А кто мне смс прислал? — скептически поинтересовался друг, доставая телефон и находя мою смс. Я застонал, так как совершенно об этом забыл.

Схватившись за голову, взъерошил волосы, и тут шальная мысль мелькнула в голове, там и застряв. Я посмотрел сначала на одного, потом на второго и тихо, на грани слышимости, поинтересовался у Арсения:

— То есть ты с самого начала знал о споре?

— Твой друг меня просветил, рекомендуя держаться подальше, но мне было интересно, как далеко ты зайдешь, чтобы одержать победу. А был момент, когда я усомнился в словах Тима, — задумчиво произнес тот, а я вспомнил клуб, оборванный разговор и нежелание заключать с ним какой-то мифический спор.

— Да, он, судя по всему, далеко зашел, — с презрением озвучил Тим, в этот момент я осознал, что друга у меня нет.

Хотя, не так, в эту секунду, глядя на Арсения, к которому вернулось прежнее состояние, он сейчас стал таким, каким был до нашей дружбы: скептическим, самовлюбленным, с презрительным взглядом, направленным на нас двоих, высокомерным и своенравным, я осознал, что остался один.

— Что же, зато я знатно развлекся, — усмехнулся Арсений, этой фразой вбивая последний гвоздь в крышку моего гроба.

— Поздравляю! Надеюсь, прекрасно повеселился, — попытался ехидно произнести я, но голос дрогнул, и я просто развернулся и направился прочь. — Счастливо оставаться, вы как раз подходящая компания друг для друга.

— Ян, ты забыл свой выигрыш, — не удержался от подколки Тим, я даже оборачиваться не стал, бросив:

— Да пошли вы, оба, в пеший эротический и без вазелина, вам там самое место.

Сказка не вышла, реальность оказалась намного хуже, чем я мог и предположить. Если бы я вовремя вспомнил о том злополучном споре, если бы все сразу рассказал Арсению, может, мы вместе бы и посмеялись над этим, если бы я тогда в казино не психанул и не отправил смс… Эх! Одни сплошные «если бы…». Знал бы, где упадешь, — соломку бы подстелил, а так…

Придется научиться жить новой жизнью, а для начала необходимо перевестись в другой универ. В этом я точно не останусь ни на секунду.

Неделю я мотался с документами, сдавал и пересдавал экзамены в другой ВУЗ, чтобы доказать свои отметки. Приходя в общежитие выжатый, как лимон, запирал дверь, чего никогда раньше не делал, и если ко мне ломились, я даже не интересовался, кто там, купив себе беруши, чтобы ничего не слышать и никого. Сейчас любой, кто пытался до меня достучаться, был врагом номер один.

Мне было слишком плохо. Я пытался с помощью книг, рисования вытащить себя из пучины хандры и тоски. По ночам было хуже всего. Часто снился искренне улыбающийся Арсений, он пытался мне что-то сказать, но я не мог различить ни слова. Может быть, закрылся в своей раковине настолько, что просто не хотел ничего слышать.

Через неделю, закончив с делами, я переселился в другое общежитие, теперь мне стало намного спокойнее, никто не докучал, не ломился. Еще с первых дней стал общаться с милой девушкой, Никой. Она оказалась щебетунья, с большими синими глазами, меняющими свой цвет в зависимости от настроения, длинными вьющимися волосами, немного пухленькая, отчего постоянно смущалась, пытаясь втянуть живот, но выходило слабо. Меня ее попытки веселили, она на это только злилась и пыхтела, как еж.

— Ник, при мне не стоит так втягиваться, а то ты похожа на пружину, которую сжали, а если ее разжать, будет кирдык. Расслабься, — несколько раз просил я ее.

— Ты не понимаешь! — восклицала импульсивная девушка. — Я всегда должна быть сконцентрирована, а стоит расслабиться — и я забуду о концентрации.

— И что? Неужели ты не понимаешь, что это ни к чему не приведет. Для всех важна искренность и естественность, а твоя надуманная концентрация никому не нужна, да и выглядит она, извини, нелепо, — пытался образумить ее я.

— Ты так думаешь? — надувшись и зыркая на меня из-под длинных ресниц, спросила девушка, я только согласно кивнул.

Больше мы к этой теме не возвращались, а Ника стала вести себя проще, во всяком случае со мной. Часто по вечерам мы подолгу сидели в моей комнате, беседуя обо всем и ни о чем. Она рассказала о себе. Удивило меня то, что дочь богатых родителей, у которых были рекламные агентства в нескольких странах мира, жила в общежитии, при этом попросив сохранить ее тайну, так как она все еще лелеет мечту найти принца, только не по состоянию, а по духу. А нахлебники на деньги отца ей и даром не нужны. Я пообещал сохранить ее секрет. Вот только о себе пока ничего не рассказывал.

— Слушай, Ян, а ты классно рисуешь, — в один из вечеров, склонившись надо мной, восхитилась Ника.

— Ага, много ума надо, котиков-собачек-белочек-слоников-медведей рисовать, — усмехнулся я в ответ, откладывая в скопившуюся стопку на столе.

Ника взяла все рисунки, пересмотрела их, каждый раз восторженно восклицая над каждым, рассматривая каждый штрих едва ли не под лупой. Детально исследовав мои шедевры, она вздохнула, а потом, прижав листы к груди, попросила:

— Ян, а можно я их себе возьму?

— Конечно, забирай, — махнул я рукой. — Мне-то они не нужны. Это так, отдушина, помогает успокоиться.

— Вот и замечательно, — обрадовалась Ника. — Ты рисуй-рисуй, красивые у тебя рисунки выходят. Учился где-то?

— Да так, пытался одно время, посещал и танцевальную школу, и художественную, правда, еще и в музыкальную целых две недели походил, — мечтательно улыбнулся я, вспоминая детские годы. — Только оттуда меня быстренько попросили, не задалось у меня с музыкой, точнее, не с самой музыкой, а с голосом, медведь на горло наступил, да и руки-крюки, не поддающиеся к игре на каких-либо инструментах, вот и пришлось к моей огромной радости, покинуть сие музыкальное заведение.

— Ну и фиг с ней, с музыкой, — махнула рукой девушка. — Зато ты шикарно рисуешь. Я бы еще хотела увидеть, как ты танцуешь, — закатив глаза, прошептала та.

— Сейчас, — усмехнулся в ответ, включая ноутбук. — Только обещай не смеяться. Ага? А то мне и самому не по себе, — попросил ее, находя тот самый танец, с которого все и началось.

Ника смотрела, широко раскрыв глаза, иногда вздыхая и приоткрывая рот. Когда ролик закончился, она глянула на меня, икнула, и только тогда прошептала:

— Слушай, ты классно двигаешься. У тебя наверняка отбоя нет от девушек? Хотела бы и я так же научиться танцевать, чтобы всех покорять с одного танца, — азартно заговорила Ника, потом, вцепившись в мой локоть, пристально глядя в глаза, попросила: — Научи меня, а?

— Ник, — начал было я, пытаясь найти нужные слова для отказа, так как даже не представлял, как я буду учить кого-то танцевать. Но увидев умоляющие глаза подруги, сжалился и решил попробовать. — Это сложно, нужны тренировки, растяжка, пластика, наконец. Если тебя не пугают трудности, то…

— Я-я-я-ян! Ты ж мое чудо! — с визгом и воплем радости Ника повисла на мне, едва не сбросив со стула. — Когда начнем?

— Давай завтра, ладно? — попросил я. — Сегодня совсем настроения нет. Да и хочу закончить рисунки.

— Конечно-конечно, заканчивай, тогда я испарилась, не буду мешать, — пританцовывая от радости, защебетала подруга, хватая со стола те рисунки, что я ей отдал, и выбегая из моей комнаты, оставляя меня в одиночестве.

Как только девушка ушла, на меня тут же навалилась тоска. Воспоминания нахлынули с новой силой. Перед глазами стоял презрительный взгляд Арсения, его голос, тогда резанувший по ушам. Я отбросил карандаш в сторону, схватился за голову и застонал. Мне было ужасно плохо. Но не от предательства друга и парня, а именно от того, что я оказался идиотом, сам сразу не сообразил, что со мной просто играют, завлекая в сети. И ведь я в них попался, как последний лох. А сейчас сижу и мучаюсь от этой гребанной влюбленности. Чувствовал же, что не может все быть так гладко, но все равно понадеялся, что мне повезет. Хоть раз в жизни фортуна повернется ко мне лицом. Ага, мечтатель. Сижу теперь тут, сопли распускаю.

— Взбодрись, тряпка, выкини уже этого гаденыша из головы, — приказал сам себе, мотнув головой, в надежде прогнать назойливые мысли.

Сказать-то легко, а вот как это сделать? Все оказалось намного сложнее, чем я думал. В груди словно тяжесть была, которая давила, мешала сосредоточиться, сдавливала, не давая дышать полной грудью. Хотелось просто завыть в голос, чтобы выплеснуть все из себя. Но я сдерживался, только вновь схватил карандаш, делая резкие, отрывистые штрихи на рисунке. Сжав губы, сцепив зубы, я ожесточенно рисовал, выплескивая всю злость и ярость на бумагу. Я все время пытался понять, зачем Тим так поступил, зачем толкнул меня в эту бездонную пропасть. Это сейчас, задним умом, я понимаю, что он специально затеял со мной то пари. Но для чего? Хотел обратить на себя внимание Арсения, выдав ему всю правду о споре? Глупо ведь. Таким способом уважения и внимания никогда ведь не добьешься. Только вот ему его любовь глаза застила, что очевидных вещей он так и не понял. Что же? Теперь у него появилась возможность сблизиться с объектом своей страсти. А я? Уж как-нибудь переживу, постараюсь забыть обо всем.

Только шло время, а ничего не забывалось. Ника как могла скрашивала мой досуг. За полгода мы сдружились с девушкой так, что являли собой почти одно целое. Нет, ни о какой влюбленности не могло идти и речи ни с ее стороны, ни, тем более, с моей. Я учил ее двигаться, танцевать. Получаться стало не сразу. Первое время Ника психовала, называла себя бездарностью, несколько раз порывалась бросить, но тут уже я уперся рогом, уговаривая ее продолжить. К тому же я видел в ней потенциал.

А потом произошло то, чего я и ожидать не мог. Рано утром Ника влетела ко мне в комнату. Была суббота. Я только рассчитывал отоспаться, но, как оказалось, не судьба. Этот ураган разве даст поспать?

— Ян, вставай, нас мои родители пригласили! — закричала она с порога, подбегая к кровати и начиная меня тормошить. — Они хотят лично поблагодарить тебя за все и рассчитаться!

— Ник, ты потише можешь? — пытаясь натянуть на голову подушку, попросил я. И тут до меня дошло. Подушка полетела в сторону, я подхватился и сел на кровати, во все глаза глядя на девушку. — Как рассчитаться? За что? Что я такого сделал?

— Ян, понимаешь… — потупилась подруга, едва ли не ковыряя пол носком туфельки. — Ну, я это… твои рисунки… — отрывочные слова ясности не внесли, я продолжал недоуменно смотреть на нее.

— Ник, ты можешь нормально объяснить? Какие рисунки? При чем тут они? — нахмурившись, ждал ответа. Подруга же стояла вся пунцовая, пытаясь подобрать слова. Потом, решившись, вдохнула побольше воздуха.

— В общем, твои рисунки я отвезла отцу, они ему очень понравились, он использовал их в своей работе. А так как за эти полгода я постоянно таскала ему то, что ты рисовал, то и зарплата твоя увеличивалась. И вот сегодня отец приглашает нас двоих, чтобы официально предложить тебе подработку, пока ты учишься, а заодно выдать то, что ты уже успел заработать за это время, — протараторила подруга, а потом ожидающе уставилась на меня. Только напоследок еще и поинтересовалась: — Ян, ты не сердишься на меня? Я ж хотела как лучше.

— Да ты… Да у меня… Просто нет слов, — с трудом выдавил из себя я. — Это действительно неожиданность. Приятная, надо сказать…

— Ох, как я рада, что ты на меня не злишься, — облегченно выдохнула подруга. — Значит, давай быстрее собирайся и поехали, папа прислал машину за нами.

Сборы много времени не заняли. Я быстро привел себя в порядок, подхватил подругу под локоть, направился с ней к выходу из общежития. В какой-то момент, заметив фигуру в конце коридора, которая сразу же скрылась из глаз, почувствовал, как меня будто током шандарахнуло. Но я дал себе мысленного подзатыльника, так как мой бывший друг точно не мог находиться в этом общежитии, а у меня уже просто глюки начались. Вот, казалось бы, прошло столько времени, — полгода, как-никак — а мне все еще и Тим, и Арсений временами мерещатся. Да и боль никак не желает проходить.

— Ян, что с тобой? — почувствовав заминку и мое враз напрягшееся тело, обеспокоенно спросила подруга, оглядываясь по сторонам. — Ты побледнел. Привидение увидел?

— Да, похоже на то, — согласился с ней я, отгоняя мрачные мысли. — Показалось, наверное, идем, не будем заставлять водителя ждать.

Ника больше ничего не стала спрашивать, только всю дорогу поглядывала на меня слегка подозрительно, проверяя, сошла ли бледность с моего лица. Только под конец пути она немного успокоилась. Видимо, мое состояние ее удовлетворило. Так как больше она так часто не бросала на меня хмурые взгляды.

Как только мы подъехали к дому, услышали музыку. Теперь пришла моя очередь подозрительно смотреть на подругу.

— Ника, ты ничего не забыла мне сказать? — поинтересовался я, останавливаясь. — У твоих родителей какое-то событие?

— Подумаешь, их двадцатипятилетняя годовщина, — пожала та плечами, стараясь казаться спокойной, но ее глаза метались в разные стороны.

— А меня ты об этом, конечно же, забыла предупредить? — слишком ласково спросил я. Девушка вскинула на меня испуганный взгляд. Слишком хорошо она знала, что обычно кроется за такой ласковостью.

— Я-я-я-н, ну не злись, ну вот же подарок от нас двоих, ну правда же, все хорошо, — заканючила та, притворяясь, что вот-вот заревет.

У меня было неясное чувство дежа вю. Мне вдруг показалось, что сегодня должно что-то произойти, причем совсем не приятное. Возникло желание бросить все и уйти, хоть пешком, обратно, не оставаясь здесь ни минуты. Я вроде и развернулся, словно сомнамбула, собираясь уйти, но Ника вцепилась в меня, как клещ, собираясь что-то сказать, но в этот момент открылась входная дверь, на улицу вышли трое: двое мужчин, один из них оказался мне прекрасно знаком, второй, как я понял, был отец Ники, слишком явное сходство с подругой, а третий, держа в руке сигарету, которую только собрался подкурить, оказался… Арсений.

Вот как чувствовал, что судьба готовит мне большую такую подлянку, не хотел здесь оставаться, надо было сразу бежать и без оглядки, как только появилось предчувствие, так нет же, повелся на уговоры подруги. И сейчас все полгода моего аутотренинга коту под хвост. Ведь стоило увидеть этого гада, сердце зашлось как бешеное, готово было просто выпрыгнуть из груди и устремиться навстречу Арсению. Вот только вряд ли бы он ему обрадовался. Его взгляд и так не предвещает ничего хорошего.

Что же сейчас будет?

Мы с Никой застыли изваянием. Я-то понятно из-за чего, а вот подруга почему, это было совсем не понятно. Трое мужчин тоже нас рассматривали. Григорий Викторович — отец Арсения — первым подал голос. Усмехнувшись, он обернулся к сыну и довольно изрек:

— Ну вот и пропажа объявилась.

— Какая пропажа? — не сразу понял второй мужчина — отец Ники. Он переводил взгляд с друга на свою дочь, потом на меня, не понимая, кого именно имел в виду товарищ. Сам Арсений стоял, поджав губы и теребя в руке так и незажженную сигарету. В итоге, как и следовало ожидать, из нее остался только мусор, который он отбросил в сторону.

— Да вот, Ян — друг моего оболтуса, резко исчез, никому ничего не сказав, мы с матерью все пытались узнать, что произошло, но ты ж знаешь Арсения, молчит, как в рот воды набрал, никак не разговорить, — пояснил Григорий Викторович свою первую реплику, отец Ники облегченно выдохнул.

— Хм, странно, насколько я знаю, он и не терялся, — пожал плечами тот, глядя на дочь. — Напротив, именно благодаря его рисункам мне удалось заключить три выгодных контракта. Этот мальчик гениален, он прекрасно рисует.

— Прекрасно рисует, замечательно танцует, изумительно учится — он все делает на высшем уровне, даже спорит с друзьями, — фактически выплюнул свои слова Арсений, глядя на меня своим фирменным презрительным взглядом, вот только на этот раз я уловил в его глазах горечь, тоску и печаль, которые никак не вязались с тем, что было раньше.

— Да я вообще уникум, в отличие от некоторых, которые решили просто развлечься, на пару с тем, кого я называл другом когда-то, — прошипел я в ответ, вкладывая в свой взгляд как можно больше пренебрежения. — Надеюсь, повеселились-то хоть на славу?

— Мы? Это вы с Тимом наверняка долго смеялись над собственной шуткой, — уже не скрывая горечи, произнес Арсений.

Мы стояли и препирались друг с другом, каждый раз интонация наших голосов все повышалась на октаву выше. В тот момент, когда он сбежал ко мне по ступенькам, и мы откровенно орали друг на друга, поняли, что остались одни. Нам решили не мешать. Я так понял, что отец Арсения увел и друга, и его дочь в дом, чтобы не мешать нам. Может, это и было к лучшему, не хотелось бы испортить праздник людям.

— Надеюсь, с Тимом у тебя все в порядке, — ехидно заметил я, сцепив зубы.

— При чем тут он? Я его и не видел после того дня, — задохнулся от возмущения мой собеседник. — Как я его послал, так он и пошел.

— Куда послал? — до меня не сразу дошел смысл сказанного. — Зачем ты его послал?

— Ты идиот или прикидываешься? — едва не выплевывая слова, начал Арсений. — Он пытался доказать, что никогда бы так не поступил, это низко — спорить на друзей, а еще хуже то, что мне забыли рассказать о таком гадком споре, если бы не он, благодетель такой, я бы и дальше пребывал в неведении по поводу твоей сволочной натуры, — скривился юноша, а мне стало мало воздуха.

— И это сказал тот, кто втянул меня в это, зная мое отношение к спорам, тот, кто все эти годы считался лучшим и единственным другом, — прошептал я, прикрывая глаза. — Но куда же он делся? За полгода ты его не видел?

— Нет, и не горел желанием, — пожал плечами Арсений, окидывая меня взглядом с головы до ног, после чего первым вошел в дом. — Идем, не стоит заставлять всех ждать. Да и разговаривать нам больше не о чем.

— Да, ты прав, не о чем, — подтвердил я, соглашаясь, хотя в этот момент мне хотелось сказать совсем другое, но я промолчал. Ни к чему навязывать себя тому, кому это и даром не надо. — Идем.

Стоило нам войти в дом, как ко мне тут же подбежала Ника, сразу схватив за локоть. В какой-то момент, заметив недоумение Арсения от выходки подруги, мне показалось, что она сейчас высунет язык, дразня его. Во всяком случае, взгляд у нее был слишком хитрый. Детский сад, честное слово, ясельная группа. Я посмотрел на подругу, та состроила самое невинное выражение лица, показывая, что она вообще ни при делах, только у меня возникло ощущение, что они с Арсением в каком-то сговоре, а вот в каком, пока не в курсе, но обязательно узнаю.

— Ника, ты мне ничего не хочешь сказать? — спросил я, не особо рассчитывая на правдивый ответ.

— По поводу? — невинно хлопая глазами, тут же вместо ответа задала она свой вопрос. — Что ты хочешь узнать?

— Вы с Арсением хорошо знакомы? — начал я издалека. — Ты знала, что он здесь будет? А мне почему не сказала ничего?

— Стоп-стоп-стоп! — замахала руками девушка. — Ян, не так быстро, — попросила она, я усмехнулся. Эту ее привычку я уже выучил.

— Что, прикидываешь, чего бы придумать, чтобы и не соврать, но и правду не сказать? — сразу же разоблачил ее я, она смутилась.

— Почему сразу придумать? — потупив взгляд, прошептала та. — Да, мы давно знакомы, да, я знала, что они будут. Но ведь у меня и мысли не было, что вы знакомы, да еще и в ссоре. И тем более я не знала, что он тебя искал, — после последней фразы Ника зажала себе рот ладонью, глядя на меня расширившимися глазами.

— Зачем искал? И откуда тебе это известно, если ты даже не знала, что мы знакомы? — припер я подругу к стене, так как она явно заговорилась.

— Чтобы все выяснить до конца, а также кое-что объяснить, — раздался позади меня голос Арсения, который, бесцеремонно схватив меня за локоть, повел куда-то наверх по лестнице.

Чтобы не привлекать к себе внимания, я просто шел за этим типом, пытаясь понять, что ему еще от меня надо. Зачем бередить мне душу? Сцепив зубы, я ждал, пока он заговорит, после того, как меня втолкнули в какую-то комнату, захлопнув за мной дверь. Но он молчал, я тоже.

— Ты меня сюда приволок, чтобы молчать? — ехидно осведомился я, делая вид, что собираюсь уходить. — В таком случае, молчи наедине сам с собой, а я лучше с пользой время проведу.

— Стой! Неужели тебе неинтересно, для чего это все было подстроено? — поинтересовался Арсений.

— Нет, нисколько, — немного покривил душой я, продолжая идти к двери. — К тому же зачем ворошить былое?

— Может быть, потому, что твой друг… бывший друг, оказался намного сообразительнее тебя, и сразу все понял, а вот до некоторых доходит как до утки, на пятые сутки, — раздраженно выдал мой собеседник. Эта фраза заставила меня обернуться.

— А что до меня должно было дойти? Как вы попытались с Тимом меня развести? Повеселиться захотели? Надеюсь, веселье удалось на славу, — так и хотелось сплюнуть, но я сдержался.

— Да ты просто идиот, который дальше своего носа не видит! — начал переходить на повышенные тона Арсений. — Зациклился на одном и втемяшил себе невесть что в голову, вместо того, чтобы подумать хорошенько…

— О чем?! — я тоже начал повышать голос. — О том, что человек, которому я доверял, толкнул меня на то, чего я всегда сторонился? О том, что второй человек, заведомо решив посмеяться, просто вл… втерся ко мне в доверие, чтобы потом растоптать? Или есть еще что-то, чего я не знаю?

— Придурок глупый! А нельзя подумать о том, что я не просто так к тебе цеплялся эти два года? Или ты думаешь, что мне твоя отличная учеба покоя не давала? Да нафиг она мне сдалась! Мне ты нужен был! — выкрикнув последнюю фразу, он резко замолчал, отворачиваясь. — Проваливай! — не смотря на меня, он надрывно выдавил из себя. Но я просто подошел к нему, обошел, чтобы стать перед ним и спросил:

— Зачем? Что тебе от меня надо было? — мне страшно было на что-то надеяться, о чем-то мечтать, потому свои вопросы я задал ему в лоб.

— Догадайся с одного раза, — зашипел он. — Ты же умный мальчик, должен был понять уже давно.

— Видимо, не такой уж и умный, так как все равно не понимаю, — пожал плечами я, разглядывая парня. За эти полгода он изменился. Из глаз исчез задорный блеск, сейчас были мешки под глазами, будто он несколько суток не спал. Волосы были в полном беспорядке.

— Ладно, сейчас идем к гостям, завтра встретимся и поговорим, сегодня я не в форме, еще наговорю кучу лишнего, а оно тебе, может, и даром не сдалось, — устало произнес Арсений, опуская голову и запуская в волосы пальцы.

— Может, здесь и сейчас? — становясь почти впритык к нему, прошептал я, после чего — сам не знаю, что на меня нашло — резко притянул его к себе и… поцеловал. Да, может, я и идиот, может, меня сейчас пошлют далеко и надолго, но свой последний поцелуй я урву, а дальше будь что будет.

К моему глубокому изумлению, он мне ответил, обхватив за талию и прижав как можно ближе к себе. Время будто остановилось. Оторваться друг от друга просто не было возможности. Но пришлось…

— Ян, Арсений! Мать вашу за ногу, вы куда пропали?! Выползайте! — по коридору шла Ника и верещала во все горло. — Не выйдете сами, буду ломиться в каждую дверь, — пригрозила та. — И тогда ваши прятки потеряют смысл.

— Идем мы, идем, — поправляя на нас двоих одежду, выкрикнул Арсений. — Вот не могла ты позже подойти? — буркнул он, нос к носу сталкиваясь с Никой, после того, как распахнул дверь.

— Нет, позже не могла, — усмехнулась подруга. — И ничего с тобой не станет, полгода ждал, еще пару дней тебе роли не сыграет, — она все-таки показала ему язык, хватая меня за руку и таща за собой.

— Ник, и почему у меня стойкое ощущение, что ты от меня что-то скрываешь? — подозрительно спросил я, но без злости, я ведь прекрасно знал, что девушка не способна на подлость, слишком прямолинейна и открыта.

— Потом, Ян, все потом, — вполне серьезно ответила та, отмахиваясь от меня. — Завтра с утра я тебе все расскажу, обещаю.

Вечер прошел весело и позитивно. Ника с Арсением постоянно едва ли не воевали за право обратить на себя мое внимание. Меня эти попытки только веселили и забавляли. А ближе к ночи, когда сил почти ни на что не осталось, меня подозвал к себе Евгений Александрович — отец Ники — и предложил и дальше рисовать, только уже на заказ. При этом мне выдали конверт, в котором оказалась толстая пачка долларов. На мой недоуменный взгляд, он пояснил, что это мой заработок за полгода.

Естественно, на его предложение я согласился, рисовать я люблю, так почему не делать это с пользой? Решив все насущные вопросы, я сообщил Нике, что устал и еду домой, она тут же попросила отца, чтобы нас доставили в общежитие.

А утром ко мне в комнату ворвались злой, как тысяча чертей, Арсений и сонная Ника, которую тот поднял с кровати. На мой вполне резонный вопрос: «Что случилось? Пожар? Армагеддец?» — мне просто швырнули большой конверт, в котором находились наши с Никой фотографии, где я учу ее танцевать. Но для непосвященных это могло означать совсем другое.

Пока я недоуменно разглядывал фото, Ника начала сначала нервно икать, а потом ее пробило на смех. Мы с Арсением удивленно глянули на нее, а ее уже просто перегнуло. Но она смогла хлопнуть Арсения по плечу и выдавить из себя:

— Какая же ты ревнивая сволочь! Это как раз тот самый момент, когда Ян меня танцевать учил! Это я его попросила, после того, как увидела тот ролик, где он знатно отжигал. Это ведь в тот момент ты обратил на него внимание, да? Хотя, можешь не отвечать, я и сама знаю, что ответ положительный.

Немая пауза. Оказывается, подруга давно все знала, но умело скрывала это от меня. Вот кому в разведке работать надо, Штирлиц доморощенный. И ведь упрекнуть не в чем, да и не за что. Не знаю, что подумал юноша и кто прислал ему это, но обязательно в ближайшее время узнаю. Мне надоели эти интриги…

— Ника, я не понимаю, что тебя так рассмешило? — насупился Арсений, исподлобья глядя на подругу. — Я в этом ничего не вижу, что могло бы повеселить. Такое чувство, что вы решили поиздеваться надо мной.

— Вот я и говорю, что ревнивая сволочь, — подтвердила Ника, все еще улыбаясь. — Неужели не понятно, что кто-то явно не желает вашего примирения, даже наши фотки подкинул. Не знаете, кто бы это мог быть, а? А издеваться… Ты сбрендил окончательно и бесповоротно. Стараешься найти подвох там, где его в принципе быть не может.

— Тим! — в один голос выдали мы с Арсением, после чего оба и задумались. Только ему было выгодно не дать нам помириться. Только он постоянно вставлял палки в колеса.

— Но как он узнал, где ты и с кем? — подозрительно произнес юноша, переводя взгляд с меня на подругу.

— Найти меня не так уж и сложно, было бы желание, у тебя, по всей видимости, его не было, а вот у бывшего друга явно было. А еще… Мне как-то показалось, что я его видел, но думал, что у меня глюки начались, — признался я, нахмурившись. — Только странно, как он меня нашел и зачем ему это надо?

— Все просто, — влезла подруга. — Он с самого начала сообразил, что Сенька к тебе неровно дышит и привлекает внимание только ему одному доступным способом, а ты, бестолочь, этого не понял, — обратилась она ко мне. — А вот этот ваш Тим сразу догадался и озверел. Именно поэтому он и подбил тебя на спор, сам же рассказал о нем Сеньке, чтобы принизить тебя в его глазах, а потом…

— Еще раз назовешь меня Сенькой, уши оборву, — перебивая подругу, зарычал Арсений. — Ты прекрасно знаешь, я ненавижу, когда ты меня так зовешь. Идиотская кличка.

— Я тебя с детства так звала и сейчас не собираюсь менять своих привычек, — отмахнулась от него Ника. — И вообще, не сбивай меня с мысли такой ерундой. Сам ведь прекрасно знаешь, своих привычек я не меняю, как привыкла звать, так и продолжу, тебе придется терпеть это, не забывая отзываться, а то ведь ты меня знаешь, могу еще позаковырестее придумать.

— Ерундой?! Да уж, ты явно можешь, лишь бы позлить еще больше, и в твоих способностях я не сомневаюсь, вечно что-то дурацкое придумываешь. Нет чтобы хоть раз порадовать друга. И вообще… Я тебе сейчас прочту лекцию, как нужно обращаться с друзьями детства, вот тогда…

— Брейк! Брейк! — на этот раз перебил Арсения я, замахав руками. — Давайте вы не станете сейчас ругаться? Ника, ты же видишь, он и так на взводе. Зачем еще больше доводишь? — попенял я подруге, а в ответ получил:

— Угу, пожалел волк хромую кобылу, — буркнула та недовольно. — Ладно-ладно, так и быть, пока не стану доводить такого ранимого друга детства, а то чего доброго его еще инфаркт хватит, а вы еще не до конца свои разногласия уладили. Что у нас на повестке дня? Для начала, давайте сообразим, где этот ваш гад фотографический может скрываться? То, что он тоже перевелся в этот универ, лично я не сомневаюсь ни грамма. Раз Ян его видел. Наверняка сейчас наблюдает за вами и радуется, что вы снова ссоритесь.

— Наблюдает, говоришь? — задумался я, вспоминая, что совсем недавно видел в окне напротив какие-то блики.

Наше общежитие расположено в форме квадрата, с внутренним двором. Вот и получается, что при отсутствии штор на окнах любой, кто живет напротив, может наблюдать за соседями. У меня никогда ничего криминального не было, стесняться мне тоже было некого, потому и шторами я никогда не заморачивался, как оказалось — зря. Как только я все рассказал товарищам, мы бросились к окну, чтобы заметить, как в окне напротив мелькнула тень и легкие гардины зашевелились.

— Значит, этот гад там, — протянул Арсений. — Но теперь встает вопрос: как он здесь оказался, кто его пустил в общежитие?

— Вот чем ты всегда слушаешь, а? Или только себя слышишь постоянно? Сень, а ты не рассматриваешь вариант, как я уже говорила чуть раньше, что этот тип мог перевестись в этот же универ, только на другую специальность? Чтобы не столкнуться ненароком с Яном. Там ведь крыло историков, — пояснила Ника, устремив свой взгляд в окно напротив и о чем-то задумавшись.

— Так чего мы ждем? — встрепенулся Арсений, с грозным видом направляясь к выходу. — Надо пойти и…

— Стоять! — вырвалось у меня, и парень, и девушка застыли, так и не дойдя до двери. Медленно обернулись и устремили на меня одинаковые недовольно-пораженные взгляды. — Куда вы собрались? А главное — зачем? Неужели вы думаете, что встряска поможет? Тим окончательно рехнулся, он все равно не остановится. Самый лучший способ — просто не показывать, что нас задели его гадости, ведь они все равно не прекратятся, — меня несло, я распалялся все больше, пытаясь объяснить очевидные вещи. — Не надо никуда идти, пусть и дальше развлекается, а ты… — я упер палец прямо в Арсения. — Прекрати вести себя как ревнивый идиот. Надо научиться доверять людям и мне в частности. Усек? Если, конечно, тебе действительно важны наши отношения. Если нет… На нет и суда нет, тогда можешь и дальше вести себя, как ревнивая истеричка.

Арсений с отвисшей челюстью только и смог, что согласно кивнуть. Ника стояла в стороне и о чем-то думала, после моей тирады она только хихикнула, на миг отвлекшись от своих мыслей, но потом, вдруг встрепенувшись, быстро попрощалась с нами, сказав, что у нее куча дел, не требующая отлагательств, и испарилась.

— Точно что-то задумала, — прошептал Арсений, глядя ей вслед. — Интересно, что именно? Фантазия у подруги бурная, не удивлюсь, если она снова помчалась заниматься сводничеством, это у нее в крови.

— И почему я уверен, что мы скоро об этом узнаем? А ты чем-то недоволен? Тебя не устраивает, как она смогла организовать наше примирение? — так же тихо прошептал я, подходя ближе к юноше.

Следующие часа три мы выясняли отношения, пытаясь обвинить друг друга в подлости и лицемерии. Доводов друг друга мы в упор не слышали, выплескивая все, что скопилось за это время: все обиды, недосказанные слова и надуманные обвинения. После того, как хорошенько высказались, стало легче. Когда нам это надоело, слов больше не осталось, так же как и аргументов, мы перешли на иной уровень выяснения отношений — горизонтальный, только на этот раз я сразу предупредил, что сверху буду я, Арсений сначала возмущался, но в итоге уступил.

Только к вечеру довольные и удовлетворенные мы смогли нормально поговорить и решить, что теперь, кто бы ни попытался встать между нами, мы все равно будем вместе. Вот только один момент, не дающий мне покоя все это время, я решил-таки уточнить:

— Если ты все знал заранее, то зачем продолжал этот фарс? Чтобы окончательно растоптать, посмеяться? — я готов был снова разозлиться, но Арсений только горько усмехнулся.

— Глупый, нет конечно. Просто мне хотелось показать истинное лицо твоего друга, ведь скажи я тебе о том, что он творил за твоей спиной, ты бы мне не поверил, — начал говорить мой собеседник, я весь подобрался.

— Что творил? — уточнил я, так как у меня даже предположений не было, чем же ему так Тим мог насолить. К тому же, я всегда считал товарища слишком покладистым, готовым пойти на уступки. Тим всегда был неконфликтным человеком.

— Сначала просил позаниматься с ним, сказал, что из тебя учитель аховый, потом сам же предлагал тебя разгромить в плане учебы, чтобы принизить, а потом и вовсе прибежал сообщить, что ты предложил спор, будучи уверенным в своей неотразимости и победе, более того, твой друг не преминул сообщить, что на мне ты решил подзаработать, вытянуть из меня как можно больше денег, чтобы на себе ощутить, что такое безбедное существование, — продолжил Арсений, а у меня челюсть отвисла, я даже поверить не мог, что это все мог говорить Тим.

— В какой неотразимости? Что за чушь? Какая безбедная жизнь? Как ему такое вообще в голову могло прийти? Это же полная ахинея! — выпалил я, все-таки до конца не поверив, так как мне оказалось сложно такое представить.

— А для чего, ты думаешь, он показал мне твое сообщение о споре? При этом еще и присовокупив то, что это ты поставил его перед фактом, забыв поинтересоваться, что тот сам думает о пари, хотя, судя по сообщению, это ты согласился на его предложение, но Тим тогда уперся рогом, что даже здесь ты просто решил его подставить, свалив на него такое низкое предложение. Он же ангел во плоти, на людей ни за какие коврижки не спорит, и тебя пытался отговорить, но ты оказался упертым, ни в какую не собираясь отказываться от своей затеи, — усмехнулся парень.

— Но… Но это же абсурд, — выдавил я из себя. В этот момент мне было реально не по себе. Мне даже оказалось диким представить себе ситуацию, когда мой, пусть и бывший, друг мог произносить заведомо ложное обвинение. Ведь он, как никто другой, прекрасно знал о моей принципиальности, пусть она и полетела к чертям в случае с Арсением, но факт остается фактом.

— Когда я тогда у тебя пьяного спросил о споре, точнее, хотел предложить поспорить, ты даже слушать не стал, отмахнувшись от меня, еще и наорав, тогда-то до меня и дошло, что тут что-то не сходится, — уверенно произнес Арсений. — Ведь, как известно, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. Потому, пьяные лгать не могут. Вот я и решил разобраться, закончив эту игру. Но узнать-то я все узнал, да только ты исчез без следа.

— Я не верю, что ты не смог меня найти, ведь Тиму это легко удалось, значит, у тебя просто не было такого желания, — скривился я, так как понял, что и сам немного сглупил.

— А зачем? Ну, нашел бы. И что? Стал бы ты меня слушать в тот момент? Дал бы все объяснить? Да и подпустил бы меня вообще к себе? — в свою очередь спросил Арсений, заставив меня задуматься.

— Нет, не стал бы, сразу послал бы далеко и надолго, не раздумывая ни секунды, — наконец признался я, представив, что бы произошло, встреться тогда этот тип на моем пути.

— Вот! А я бы и пошел, без права возврата. А так… — тут он хитро усмехнулся. — В игру вступила Ника, мастер интриг, в хорошем смысле этого слова. Она видела у меня твое фото, и пообещала помочь, правда я ей не очень-то и верил, а оказалось… Она просто гений. К тому же, только ей я смог признаться в том, в чем даже наедине с самим собой не мог сделать.

— Да уж, действительно гений, — согласился я. — И ведь мастерски все провернула: и мне помогла из депрессии выйти, и нас смогла помирить. К тому же, еще и работу мне нашла, чтобы я ни от кого не зависел.

Вот теперь мы окончательно все выяснили, тяжести на душе больше не было. Единственное, мне было жаль Тима, ведь мы столько лет были вместе, каким бы гадом он ни был, но ведь и были же светлые моменты в нашей дружбе. К тому же любовь меняет людей до неузнаваемости, вот Тим и попал в эту ловушку. Ему бы помочь по-хорошему, но ведь не факт, что он примет эту помощь. Он зациклился на своей злобе, мести, таких людей бывает сложно вернуть в прежнее русло. Доводы разума на них совершенно не действуют, они видят и слышат то, что хотят увидеть и услышать, все слова и аргументы переворачивая так, как выгодно им.

А через неделю явилась довольная Ника, сообщив, что теперь нашему счастью никто не угрожает. На наши недоуменные взгляды по поводу этого заявления, Ника пояснила, что в данный момент тот, кто все время пытался делать гадости, сейчас слишком занят, так как и у Тима нашелся поклонник, который больше не даст моему бывшему другу делать гадости другим, потому что самому ему в данный момент совсем не до нас. На его горизонте замаячил луч света, который сможет очистить его душу. Теперь Тиму предстоит многое переосмыслить, и может быть придет время, когда мы все сможем забыть прежние обиды, ссоры и начать хотя бы общаться, если не по-дружески, то без агрессии и ненависти.

— Ян, любовь любовью, но не забывай и о работе, — напомнила она мне, отвлекая от собственных мыслей по поводу Тима, показав список того, что мне необходимо нарисовать.

Жизнь стала налаживаться. У меня появилась работа, за которую хорошо платили, я помирился с Арсением, мы теперь были вместе, учились понимать друг друга, ценить, уважать и прислушиваться к мнению один другого, даже друг, сделавший много гадостей, нашел свое счастье. И все это благодаря одной замечательной девушке, у которой энергия так и бьет через край. А вот сама Ника…

Уверен, что такая прекрасная девушка найдет того, кто сможет покорить ее сердце, пусть она и слишком переборчива, но ведь есть где-то тот, кто сможет проникнуть в душу, оставшись в ней надолго, кто станет разделять ее взгляды, помогать во всех ее, пусть и взбалмошных, безрассудных поступках, какими бы дикими они не казались на первый взгляд. Ведь она слишком замечательный человек, а уж мы с Арсением проконтролируем, чтобы ее избранник оказался действительно достойным нашей подруги, ведь благодаря этой свахе мы вместе, именно она притащила тогда Арсения на празднование юбилея родителей, пообещав ему отменный сюрприз, хоть он сначала ей и не поверил, впрочем, как и я, сомневаясь в том, что мы вообще когда-нибудь сможем быть вместе с этим ледяным принцем, чье сердце пытались растопить многие. Она пыталась сделать сюрприз нам обоим, ничего не требуя взамен… И ведь он ей удался…