Рукус отчаянно пищал над ухом Лалаки, пытаясь воззвать к совести, когда она, плюнув на перчатки и омо-очки, выжимала из его сородича эктоплазму.

— Прекрати, а то заморожу, — предупредила девушка, сдув со щеки выбившуюся из-под кепки прядь темно-фиолетовых волос.

Ядовитый разумный сгусток опасной энергии послушно заткнулся, не мешая девушке более. Отдел уничтожения опасных форм, где она работала разнорабочим, в их компании считался отделом малонужным и малозначимым. Однако, Лалаки Артевама подходила к любой своей работе со всей ответственностью. Правда, половину годового оборота назад она еще трудилась в отделе нестандартных направлений разработчиком, но после того, как она случайно создала Рукуса, который уничтожил почти всю лабораторию, ее перевели сюда. Не то, чтобы вредную ядовитую эктоплазму никто не пытался развеять, просто сгусток оказался с очень устойчивой формулой, на которую невозможно было оказать никакого влияния. Единственное, что его пугало — это временная заморозка. После нее субстанция была вялой и неактивной.

Передающая машинка, стоящая в углу и шуршащая шестеренками, вновь выплюнула какое-то срочное письмо. Третье за последние десять минут. И чего кому понадобилось от столь незначительного человека? Ну да, наполовину ведьма, но способностей-то с гулькин нос. Иллюзию создать, да пакость устроить. Ну, вылечить кого-нибудь еще можно. Но это же ничего такого. Города она создавать не умеет. И населением управлять тоже. Даже водить гоц ее никто не поставит, ибо ведьмам и это запрещено. Очень уж непредсказуемые.

Лалаки удовлетворенно отошла от аппарата подавления. Вся эктоплазма была в отведенной емкости, зарождения разума подавлены.

— Рукус, прекрати. — Сгусток громко и картинно рыдал над вязкой жидкостью.

В дверь два раза щелкнули. Вытерев руки о потрепанный черный комбинезон, девушка открыла дверь.

— Лал, ты чего? Ты почему письма игнорируешь? Тебя главный ждет. — Кадакан выдернул ее из лаборатории за руку. — Между прочим, все уже к нему на ковер сходили, ты последняя осталась.

Лалаки схватилась за голову. Как она могла забыть, что в управлении главных разработок кадровые перестановки. Старый директор скоропостижно ушел на пенсию, так как женился и вознамерился завести детей. Женатым работать нельзя до наступления совершеннолетия их детей. Дети в это время редкость редкая, поэтому семьи находятся под особой охраной.

У Лалаки семьи не было. Она вдруг появилась как будто бы из ниоткуда под дверью одного из целительских домов. Ее кровь разложили на молекулы, и выяснили, к каким расам она относится. Оказалось, что ничего такого. Человек и ведьма. Серединка на половинку. Семьям таких детей, как она, передавать запрещалось, поэтому их выкупали компании, подобные этой, и с малолетства приучали к работе. У девушки оказались способности к нестандартному мышлению (кровь ведьм сказывалась), поэтому она и числилась в разработчиках аж целых пять годовых оборотов и изобрела множество ужасно полезных штуковин. Но ее оттуда выставили за одну маленькую провинность, которая сейчас только что догнала Лалаки и ее спутника.

«Дверь прожег, паразит», — подумала она, покосившись на возмущенного Рукуса.

— Так. Смотри в пол, взгляд не поднимай. Не вздумай спорить, а то знаю я тебя. — Наставлял Кадакан.

Девушка кивала, на бегу выплетая для себя иллюзию приличной одежды. Строгий офисный костюм здесь носили и мужчины и женщины, исключений не было. Вот только работать в нем было совсем неудобно, и стоил он, как два неболёта, поэтому иллюзия была спасением.

— Кад, он сильно страшный? — Спросила она, вставая на поднимающую платформу.

— Лал, он выбросил на улицу четверть руководства компании и десять рядовых сотрудников только за то, что они были не совсем честны в разговоре с ним. Без выходного пособия. Он знает все, поэтому будь добра, вообще помалкивай, пока и нас всех не выкинули. — Нервно попросил парень.

Кадакан был светлым эльфом с тонкой душевной организацией, поэтому нервничал по поводу и без. Лалаки это знала, но к сведению приняла всю информацию.

Наконец, платформа остановилась, и они сошли с нее у высокой двустворчатой двери.

— Удачи. — Бросил Кад и подтолкнул ее к двери.

Та открылась сама. За дверью сидел высокий худощавый мужчина и остервенело стучал ами-клавишами, пытаясь рассортировать письма. Девушка осторожно подошла к столу.

— Лалаки Артевама, — представилась.

Мужчина поднял красные глаза. Ясно. Вампир. Он клыкасто улыбнулся.

— А, последняя, — обрадовался. Она кивнула. — Подожди минуту, сейчас разберусь с этим хитрым устройством…

— Там синенький рычажок. Если его повернуть на двадцать пять градусов, то включится автоматическое распределение, — шепнула она чуть слышно.

Вампир недоверчиво посмотрел и послушно повернул рычажок. Письма тут же принялись выплевываться в нужные ячейки. Мужчина приподнял густые брови и погладил ладонью лысый череп.

— Хмм, интересно. Ну, идем к начальству. — Он встал из-за стола и направился к двери. — Кстати, спасибо.

Лалаки улыбнулась. Не так часто встретишь существ, которые умеют благодарить нижестоящих.

— Пожалуйста.

Вампир добродушно хмыкнул и открыл дверь.

— Лалаки Артевама, господин Гаретагус. Последний сотрудник, — представил он ее.

Девушка удивилась. Что еще за «господин»?

— Проси, — послышался глубокий баритон.

Девушка, не давая страху взять контроль, смело шагнула в кабинет. И тут же остановилась, изумленно глядя на белокожего, как мрамор с острова Биав, мужчину. «Сатак!» — пронеслось в голове. Настоящий и живой. А еще у него двухцветные зелено-синие глаза, резко контрастирующие с белоснежной гривой волос. Высший. И костюмчик дорогущий…

— Упадешь в обморок — не получишь премию, — вдруг произнес мужчина, встал из-за стола и сел на его край. Мда, габаритам позавидовал бы платяной шкаф из старой сказки про неосторожную эльфийку.

Лалаки заставила себя вдохнуть воздуха, так как действительно пару секунд назад думала о таком варианте развития событий, как уход из сознания. Она убьет Када за то, что тот не упомянул о расе нового шефа.

— Приветствую. — Подняла руку и помахала ей.

Только после этого вспомнила, что с высшими здороваются поклонами. Это не коллеги из соседних отделов.

— Хмм, интересно. — Мужчина произнес фразу своего секретаря и уставился на посиневшую от ужаса субстанцию, зависшую у левого уха девушки. — Лалаки, значит. А это кто?

Лал покосилась на начавшую белеть от страха эктоплазму.

— Это Рукус. Боль всей моей жизни. — Добавила она зачем-то. Растерялась, наверное.

Сатак кивнул.

— Итак, Лалаки. Все женщины этой компании с порога предлагали мне личные отношения. Вы этой болезнью не страдаете? — Иронично спросил он.

Ведьма быстро покачала головой. Еще чего. Он же ее раздавит.

— Н-нет.

— Отлично. Тогда у меня к вам несколько вопросов и одно неприличное предложение. — Произнес он, оглядывая ее как сломанный быдухак, из которого вылетела половина шестеренок.

— Не надо предложений. — Лалаки попятилась. — Мне начальник бывшего отдела сделал три, а когда лимит закончился, то я оказалась на пять отделов ниже. А так как ниже отдела утилизации ничего нет, то вы меня просто выгоните с работы.

Гаретагус помрачнел.

— Как зовут этого сотрудника?

Лала хотела соврать или отмолчаться, но потом решила, что шеф, если захочет, то все равно узнает.

— Тарагинт Чаникат. — Ответила она, понурив голову.

— Ясно. — Голос сатака стал ледяным. — Вы ведь были разработчиком. Какую причину взяли за основу вашего перевода?

— Разрушение лаборатории. — Тихо призналась она.

Кажется, ее сейчас выгонят без права на восстановление. В последнее время еды и так не хватало, а на улице она просто загнется.

— Разве в лабораториях разработчиков нет защитного полога? — Заинтересовалось начальство.

Лал шмыгнула носом, но слезы сдержала.

— Есть. Но в момент эксперимента он почему-то отключился. Лабораторию я восстановила, но сам инцидент все-таки зафиксировали, а меня наказали. — Наверное, пора собирать вещи и идти жить на улицу. Хоть посмотрит, что это такое.

Она мельком взглянула на «господина-шефа». Взгляд сине-зеленых глаз не выражал никаких эмоций.

— Вы знаете, что после того, как вас перевели, эффективность отдела упала на семьдесят процентов? — Она не знала, но догадывалась, что никто так вкалывать на работе, как она не будет. — Засим, предлагаю вам вернуться в отдел и возглавить его. Оплата вашего труда будет соответствующая.

Ведьмочка вздохнула. Она не управленец. Да и кто ее будет слушать там? И раньше-то только палки в колеса вставляли. Но вряд ли у нее сейчас есть выбор.

— А каморка? — Вдруг вспомнила она.

— Какая каморка? — Сатак сейчас действительно удивился.

— Раньше я жила при коморке в лаборатории. Сейчас она, наверное, занята…

— Почему вы жили в каморке? — У мужчины глаза округлились. — Разве у вас нет семейного дома?

Лалаки покачала головой.

— Нет. Меня компания выкупила у целителей в младенчестве, так что дома нет.

Ей показалось, что Гаретагус сейчас озвереет.

— Даже в таком случае у нас предусмотрено отдельное жилье на высших ярусах. Я прослежу за тем, чтобы вас переселили. Где вы сейчас живете?

Она опустила голову еще ниже.

— В одном из углов в отделе уничтожения опасных форм. — Призналась.

Сатак прищурился. Девушка, стоящая сейчас в его кабинете волновала его. Беспредел, что творился в компании, был преступлением против всех законов их мира, а значит, виновные понесут наказание. И все-таки что-то еще здесь было не так. Стоит же, с виду обычный человек. Одета нормально…

— Иллюзия. — Наконец, догадался он.

— Что? — Девушка резко вскинула голову, и он вдруг увидел мелькнувшую в искажении цилиндра фиолетовую прядь волос.

Видимо, иллюзия накладывалась в спешке, и девушка не учла нюансов. Значит, она со способностями. Ведьма! Он оттолкнулся от стола.

— Снимите иллюзию. — Попросил.

Ведьмочка только покачала головой и отступила на шаг назад, стыдясь своего внешнего вида. Да и за отсутствие костюма накажут.

Мужчина вздохнул и направился к подчиненной. Вот только он едва сделал пару шагов, как к нему с боевым писком бросился сгусток эктоплазмы. Сатак даже не притормозил, заморозив субстанцию на лету. Рукус упал на пол и, к ужасу девушки, принялся прожигать дыру в добротном мраморе.

Гаретагус подошел к ведьме и провел рукой по лицу и рукам девушки, снимая иллюзию. Так он и знал. Круги под огромными глазами, впалые щеки, тонкие ключицы в вырезе потертого комбинезона, ботинки, которые вот-вот развалятся. А еще тонкий, чуть слышный аромат трав, от которого он чуть не задохнулся. Но что его больше всего ошеломило, так это боль в собственном запястье.

— Не может быть. — Пробормотал он, отшатнувшись.

Лалаки тут же принялась оправдываться.

— Я не хотела, правда. Просто у меня вычли время за инцидент в лаборатории, и я его еще не наработала, а костюмы стоят дорого…

Сатак натурально зарычал.

— Диавс! — В комнату тут же влетел вампир. Причем в буквальном смысле, на крыльях.

— Да, господин. — Секретарь поклонился и принялся сканировать помещение.

— Определите госпожу Лалаки в высшие покои. Белые комнаты подойдут. Перенесите ее вещи туда же. Выдайте все виды форм, предусмотренные компанией. И еще. Все главы всех отделов должны быть в моем кабинете, как можно быстрее. У госпожи Лалаки сегодня выходной. Закажите в ее комнаты плотный ужин. Сотрудники не должны работать голодными. — Распорядился шеф.

Девушка удивленно посмотрела на мужчину, но ничего не сказала. Меньше рот открываешь — меньше проблем потом будет.

— Да, господин. — Диавс коротко поклонился и указал Лалаки на выход.

— Извините. — Девушка расстроенно вышла из кабинета и поплелась за вампиром.

Сатак выпустил эмоции на волю, отправив массивный стол для переговоров в стену. Та покрылась глубокими трещинами. Он прекрасно знал, что ведьма здесь надолго не задержится. Удивительно, как ей хватило жизненных сил дотянуть до таких лет при жизни взаперти. Видимо, человеческая сущность была так же сильна, как и ведьминская. Лесные ведьмы вообще в городах редко бывают. Живут поодиночке в лесах до тех пор, пока не встречают пару. Тогда основывается клан, из которого молодые ведьмочки при наступлении совершеннолетия уходят в леса. Это их сила, их жизнь. В белых комнатах достаточно растений, чтобы поддерживать в ней жизнь какое-то время. Но она истощена. Сильно. Ему хотелось рвать и метать, но он сдержался. Собственные эмоции сейчас не были главным. Главное она…

Мановением руки мужчина восстановил стол, и разморозил сгусток эктоплазмы, который разъел пол уже почти на полметра. Рукус тут же взвился и принялся возмущенно пищать.

— Будешь возмущаться, заморожу на четверть оборота. — Предупредил Гаретагус. Умудренная опытом эктоплазма тут же замолчала. — Сейчас поможешь мне убрать тех, кто замешан в травле твоей хозяйки, а потом полетишь к ней. Понял? — Субстанция тут же сменила гнев на милость и послушно повисла у его плеча, став прозрачной и почти невидимой.

В дверь щелкнули.

— Господин, госпожа Лалаки расположилась в отведенных ей покоях. Только у нее совсем нет вещей. — Отчитался Диавс. Сатак помрачнел еще больше. Вампир поежился. Он никогда не видел хозяина таким… взвинченным. Это было плохо. — Главы отделов ждут за дверью…

— Проси. — Гар приказал резче, чем хотел.

Вампир поклонился и открыл дверь, в которую тут же вошли одиннадцать представителей разных рас. Два гнома, четыре эльфа, оборотень, два вампира, одна фея и один человек. Все чистокровные, ни одного полукровки. Они молча расселись за столом переговоров и уставились на хмурое начальство.

— Сегодня будут кадровые перестановки. — Предупредил сатак напрягшихся подчиненных. Они переглянулись. — Начнем с самого предсказуемого. Вам известен такой разработчик, как Лалаки Артевама? — Два эльфа опасливо переглянулись, оборотень задрожал, а у человека по губам мазнула удовлетворенная ухмылка…  Никак не отреагировала лишь фея, которая вообще курировала сбор волшебной пыльцы с перламутровых тараканов, на все остальное ей было наплевать. Остальным ведьмочка была знакома. — Тарагинт Чаникат, начнем с вас. Ведь в вашем отделе она проработала дольше всего. Почему она перевелась, да еще и в отдел, статус которого ей не подходит?

— Так это… лаборатория же…  — Оборотень попытался оправдаться, но осекся, когда увидел возмущенно запищавший сгусток эктоплазмы.

— Я знаю, кто отключил защитный полог. — Припечатал шеф, дослушав ультразвуковые вопли Рукуса. — Не стерпели трех отказов и решили надавить на нее, так? — В голосе директора послышались стальные нотки. — Такое поведение карается работами на руднике в течение восьми годовых оборотов и выплатой пострадавшей компенсации, которая ее устроит. Это мы установим в судебном порядке.

— Но как же…  Я же…  Она наговаривает на меня. Я не делал этого. — Заверещал оборотень, но вновь осекся, потому что к нему подлетел Рукус и принялся угрожающе пускать по себе разряды тока.

— Мне проверить количество предложений в магическом пространстве? Если женщина отказывает три раза, то на вас накладывается печать. — Сатак взмахнул рукой и над головой Тарагинта вспыхнуло изображение девушки и красный знак отказа. — Так я и думал. — Еще взмах руки и оборотень был обездвижен. — Идем дальше. Кто отвечает за условия труда сотрудников? — Один из эльфов поднял руку. — Девушка жила в каморке. Объяснитесь.

— Она никогда не жаловалась. — Затянул эльф.

— Как она вообще там оказалась?

Эльф понял, что отпираться бесполезно.

— Меня попросили создать ей невыносимые условия.

— Кто? — Эльф покосился на одного из вампиров. — Зачем? — Рыкнул сатак.

— Ведьма бы и так долго не прожила. Зачем тратиться? — Равнодушно пожал плечами вампир, отвечающий за бухгалтерию.

— Почему ее не выпускали для зарядки энергией на природу?

Невиновными оказались лишь двое. Двое из одиннадцати. Человек, который, оказывается, регулярно заступался за девушку и выписывал ей пайки, и фея, которая даже не знала о существовании такой сотрудницы. Остальные сейчас обездвижено сидели за столом.

— Почему вы так улыбнулись, услышав имя Лалаки. — Спросил Гаретагус человека.

Сотрудник серьезно посмотрел на шефа.

— Я рад, что хоть кто-то начал заниматься этой девочкой. Она заслуживает другой доли. Чистая, светлая душа.

С этим сатак был полностью согласен.

— Вы видите души? — Поинтересовался он.

Человек немного замешкался с ответом.

— Частично. — Уклонился он, но увидев выражение лица начальника, пояснил. — Я вижу лишь светлые души.

В дверь заглянул Диавс.

— Господин, там прибыли сотрудники управления безопасности.

— Пусть забирают. — Мужчина махнул рукой. Когда обездвиженных преступников вынесли, директор сказал. — Остальные тоже могут быть свободны. Кстати, подготовьте списки тех, кого можно назначить на места безвременно ушедших.

Человек и фея кивнули и скрылись за дверью, которая снова открылась, и в нее широким шагом вошел еще один сатак. Вот только белый цвет его кожи чуть отдавал зеленью.

— Рагитус? — Гаретагус удивленно приподнял брови.

— Кто она, Гар? — Его брат подошел к столу, покосившись на пискнувшую от страха эктоплазму.

Мраморный сатак вздохнул.

— Ведьма-полукровка. Семья уже знает?

— Да, — Раг широко улыбнулся. — Оракул оповестил. Пришлось воспользоваться экстренным порталом и исказить пространство. Покажи руку. — Гар послушно закатал рукав. Восемь лепестков оплетали запястье почти полностью. — Сколько времени прошло?

— Немного. Около двух оборотов часов.

— У тебя не больше двух суток, брат. Иначе ты просто сойдешь с ума и утащишь ее в свой лесной замок. Ты слишком долго ждал, реакция идет быстрее, чем у остальных. Ты с ней поговоришь? Когда? — Беспокойно спросил он.

— Как только ты займешь мое место здесь. Нужно вычистить этот гадюшник. Они ее едва не убили. — Гар раздраженно вздохнул.

— Хорошо. Иди к ней и уговаривай. Я готов работать, собственно для этого меня мама и выпнула из дворца. — Раг улыбнулся.

Гаретагус быстро поднялся из кресла и отправился на выход из кабинета. У него было одно нерешенное дело. Самое важное в жизни.

— Диавс, временно служишь Рагу. — Бросил он на бегу вампиру.

Тот кивнул. Хорошо иметь понимающих помощников. Сатак спешил. Он желал как можно скорее оказаться рядом с ведьмочкой, на которую среагировала вязь. Он хотел убедиться, что с ней все в порядке. Сотрудники при виде мужчины прыскали в разные стороны, но ему сейчас было не до них. Ему нужно было добраться до Лалаки сильнее, чем дышать и жить. Рукус отчаянно пытался не отстать от большого сильного мужчины и летел сейчас на пределе своих возможностей.

Они притормозили лишь у дверей белых покоев. Гаретагус попытался собраться с мыслями, но не смог. Одним взмахом руки отворил дверь. Ядовитая эктоплазма тут же влетела внутрь и принялась отчаянно пищать, ища хозяйку. Гар вошел следом.

В покоях было три комнаты: гостиная, спальня и сад. В гостиной и спальне ведьмочки не было. Вздохнув, он заглянул в светлую комнату, где росло множество растений. Там на диване в обнимку с одной из лиан и сидела девушка. Она гладила растение и что-то шептала ему, не обращая внимания на вошедшего мужчину.

— Лалаки. — Негромко позвал он, отмечая, что она переоделась и вымылась.

Юная разработчица вздрогнула, выпустила лиану из рук и попыталась вскочить, но ноги запутались в растении, и она приземлилась обратно на диван.

— Что-то случилось? — Обеспокоенно спросила она, выбираясь из пут.

— Да… то есть, нет…  Да. — Наконец сатак определился. — Мне нужно вам кое-что сказать. Я могу обращаться к вам по имени и на «ты»?

Лалаки испуганно кивнула и покосилась куда-то в сторону. Гар посмотрел туда же и увидел поднос с едой.

— Ты не поела? — Он нахмурился.

— Я ужинала. — Попыталась оправдаться она. — Здесь слишком много. — Она снова покосилась на поднос.

Мужчина несогласно фыркнул. Съедено было полкусочка запеченной рыбы. И все. Но настаивать было рано. Он не имел на нее полных прав. Хотя по закону его рода, женщина считалась принадлежащей сатаку сразу же после реакции метки. И этот закон не оспаривал никакой другой. Однако в текущей ситуации ей нужно было объяснить, что происходит. Тем более теперь ее чистый запах, не смешанный с отходами от разработок, наполнял его легкие и заставлял действовать.

— Что ты знаешь о сатаках? — Вдруг спросил он, все так же стоя возле дивана и нависая над ней.

Лалаки сглотнула.

— Вы очень сильные. В десять раз сильнее оборотня и в двадцать человека. — Припомнила она и отчего-то вжалась в спинку.

Гар вздохнул и сел на краешек дивана, чтобы не давить на нее ростом.

— Это все? — Тихо спросил он.

Испуг ведьмы ему совсем не понравился.

— Ну…, вас совсем мало. И вы живете очень закрыто. Вы хотите, чтобы я для вашего народа что-то разработала? — Она вскинула голову так быстро, что рваные фиолетовые пряди упали на ее щеки.

Он покачал головой.

— Нет. Но я должен тебе кое-что рассказать. О сатаках и о себе. — Гар немного нервно растрепал свою белоснежную шевелюру. — Ты же понимаешь, что я отношусь к высшим сатакам? — Лал кивнула. Этого только слепой бы не заметил. — Дело в том, что у нашей расы высокое положение определяется не только разноцветными глазами. Мы все сыны древнего королевского рода, управлявшего планетой.

— Но это невозможно. — Лалаки сильно удивилась. — Сыны королевского рода должны были умереть от старости пять поколений назад.

Он покачал головой.

— Дело в том, что высшие сатаки бессмертны. — Он склонил голову набок.

— Что? — У нее лицо вытянулось. — Это невозможно.

Гар хитро улыбнулся.

— Возможно. Я прекрасно помню, сколько косичек заплеталось моему деду, когда он сидел на троне. И куда он прятал сладости в северном дворце до тех пор, пока мы не ушли, затерявшись на планете. — Ему было весело делиться этим с девушкой. Вот только Лалаки еще сильнее вжалась в диван. На этот раз она почему-то испугалась именно его слов. Сатак посерьезнел. — Так вот, наша раса имеет ряд особенностей, которые хранятся в секрете.

— Может быть, стоит их оставить в тайне. — Тихо спросила ведьма, боясь непредвиденных последствий.

Он хмыкнул.

— Не для тебя. Кое-что из жизни нашей расы касается и тебя.

— Но я всего лишь человек! — Она возмутилась. — И ведьма немного. Но больше во мне нет ничьей крови.

— Я знаю. — Успокоил ее мужчина. — Но тебе нужно узнать информацию, которая повлияет на твою дальнейшую жизнь. — Лалаки беспокойно поерзала, но кивнула. — Наша раса немногочислена по той простой причине, что рождается очень мало детей. И они могут появиться у сатаков лишь в браке с подходящей женщиной. Парой, которая во всем мире подходит лишь одному конкретному представителю моего рода и именно она разделит его вечность. На нее реагирует брачная вязь, которая взывает к сатаку. Женщина в этом случае обречена… на счастье с высшим.

Девушка нахмурилась.

— Зачем вы мне это рассказываете? — Подозрительно спросила она.

— Моя метка… вязь среагировала на тебя. — Ответил Гар.

Лалаки замерла. Что? Ей показалось, что она ослышалась. То, что сейчас рассказал руководитель компании, изначально не было похоже на правду, а сейчас и подавно.

— Нет. Такого быть не может. — Она быстро помотала головой, отчего фиолетовые пряди вновь упали на лицо.

Гаретагус вздохнул, и закатал рукав рубашки.

— Вот. — Подсунул ей под нос запястье.

Девушка уставилась на затейливые линии, как на нечто крайне непонятное.

— Что это? — Наконец, спросила она.

— Брачная вязь, которая среагировала на тебя. — Хмуро ответил он.

Ведьмочка уже снова хотела помотать головой, когда замерла. Она вдруг поняла, что сатак не врет. Ее нестабильный дар почему-то выбрал именно этот момент, чтобы начать распознавать ложь. Интересно, как это связано с тем, что лиана, которая находилась сейчас рядом с ней, зацвела буйным цветом. Лилиями.

— И что теперь делать? Это можно как-то убрать? — Забеспокоилась она.

Гар хмыкнул.

— Нет. Это навсегда. — Он осмелился подвинуться к ней и взять за руку. — Лалаки, тебе придется уехать со мной.

Ведьма подняла на него неверящий взгляд.

— Зачем я вам? Ведь любая…

— Ты — не любая. — Жестко отрезал он. — Ты — единственная. Больше для меня никого нет, и не будет.

Она помолчала немного, разглядывая его лицо. Ей впервые хватило смелости сделать это по-хорошему.

— К-куда вы меня заберете? — наконец задала она вопрос.

Гаретагус улыбнулся.

— На южные острова. Нам принадлежит четыре острова в Темном море. Тебе там будет хорошо.

Лалаки с трудом понимала, о чем он говорит.

— Но южная часть мира закрыта для посещений. Туда нельзя попасть.

Сатак не мог не рассмеяться.

— Темное море закрыто из-за нашей расы. Все острова этой части мира принадлежат нам.

— Все — это четыре? — подозрительно спросила девушка.

— Четыре — это только наши с тобой. Всего их двести восемьдесят шесть, — ошарашил он ее.

Она долго молчала, переваривая мысль.

— Что… что будет входить в мои обязанности? — обеспокоенно спросила она.

— Только то, что ты захочешь, — пообещал он.

— Что захочу? — недоверчиво переспросила она. — И даже если я захочу мастерскую, где буду работать? И лабораторию?

— Ты хочешь работать? — удивился сатак, отчего зависший над хозяйкой Рукус демонстративно вырастил себе палец, которым покрутил у самого большого утолщения на своем теле.

— Конечно. Изобретения — это все, что я умею, — возмутилась разработчица и тут же смутилась от своей дерзости.

— Тогда у тебя будет возможность для этого, — кивнул мужчина. — Лучшие помещения окажутся в твоем распоряжении.

Лалаки еще немного помолчала. Гар не смог распознать выражения ее лица, он еще не чувствовал ее, не ощущал. Все изменится, когда их связь закрепится.

— Когда мне нужно быть готовой к поездке? — спросила девушка, выдернув свою руку у начальства.

Гаретагус внимательно осмотрел ее.

— Завтра с утра. К этому времени ты достаточно отдохнешь, — вынес он свой вердикт.

Лалаки кивнула, соглашаясь. После всех сегодняшних волнений ей действительно следовало выспаться. А еще, побыть в одиночестве, без пристального взгляда сатака, и обдумать сложившееся положение. Все-таки человеческая половина в ней была сильнее, чем ведьминская, потому что анализировать ситуацию она умела. Иначе не дожила бы до таких лет при такой жесткой конкуренции. Она знала, что многие ждали, когда она умрет. Все же она ведьма и ей необходима связь с природой. Однако мир не без добрых существ. Ее регулярно подкармливал глава отдела снабжения. Человек. И Кадакан приносил ей растения контрабандой, обходя охрану компании. Этим двум она и была обязана своей жизнью, и когда-нибудь заплатит сполна за это.

— Я хочу взять с собой Кадакана. — Вдруг осмелилась она.

Сатак нахмурился, вспоминая сотрудника.

— Эльфа? Зачем? — Он не хотел, чтобы рядом с его ведьмочкой ошивались одинокие эльфы.

— Он спас мне жизнь…  — Она отвела взгляд. — Помогал мне всегда. Ему здесь плохо, у него никого нет.

Гар усмехнулся.

— А человека? Он ведь тоже помогал? — показал он свою осведомленность.

— У него здесь есть родовой дом, и он нужен компании. Он здесь единственная надежда выжить для таких, как я. — Призналась она.

Гаретагус заскрипел зубами от ярости. Он позаботится о том, чтобы все, кто приложил руку к травле его девочки, были наказаны. Сурово наказаны.

— Больше нет, Лалаки. Больше нет. — Он произнес ее имя так, как будто это было самым дорогим в его жизни.

Она вздрогнула от нежности, пропитавшей его голос, когда он назвал ее имя. Великая Шестеренка, что ее ждет дальше?

— Кадакан…? — вспомнила она свой вопрос.

— Он вылетит сегодня же. Завтра он встретит нас во дворце, — ответил Гар.

Во дворце? Глаза ведьмы расширились. Реальность нахлынула на нее огромным потоком, угрожая унести сознание. Она должна была понять, что потомок королевского рода не живет в лесной хижине. По телу пробежала неприятная липкая дрожь.

— Тихо-тихо. — На плечи легли огромные ладони мужчины, и он немного привлек ее к себе. — Все хорошо. Тебе просто необходимо отдохнуть. Слишком много потрясений за один день.

Лалаки была с ним более чем согласна. В ее руки легла самогреющаяся чашка с горячим шоколадом. Девушка до сей поры пила его лишь раз, в детстве, когда один из сотрудников пожертвовал ей свою порцию. Она жадно глотнула, пытаясь вспомнить сейчас тот вкус. Шоколад оказался даже лучше, чем она помнила. Дрожь тут же прошла, а тело передернуло в блаженной судороге. Как же это вкусно!

Рядом сидел сатак и улыбался, видя такую простую в то же время желанную реакцию ведьмы. Долгое время она была лишена самых простых удовольствий. И доставить ей их все было его первоочередной задачей.

Когда чашка опустела, Лал откинулась на спинку дивана.

— Спасибо. — Горячо поблагодарила она сатака и тут же нахмурилась.

Гар уже подумал, что она заметила, как он все еще ее обнимает. И откинулась она, по сути, не на спинку дивана, а на его руку. Но она вновь удивила его.

— Вы! Когда вы последний раз ели? — Она обеспокоенно подскочила, так что Гаретагусу пришлось ловить ее, чтобы она вновь не запуталась в лиане.

— Утром. — Успокоил он ее, удерживая в своих руках, перенес на свои колени.

— Но это было очень давно. Вы голодны. — Лал возмущенно на него посмотрела и быстро отвернулась, пряча свое смущение.

Он был голоден. Очень голоден. И самое желанное сейчас сидело у него на коленях. Однако, напугать раньше времени он ее не хотел. Успеется еще.

— Ты… ты покормишь меня? — Предложил он, вспомнив один из брачных ритуалов своего рода.

Лалаки хотела отказаться, но отчего-то кивнула, глядя в его глаза. Этот взгляд завораживал и… как будто обнимал ее, не позволяя подобраться к ней чему-то плохому. Она с трудом моргнула и попыталась сконцентрироваться на поставленной задаче. Почему-то этот мужчина волновал ее. Сильно волновал. И накормить его тоже хотелось сильно. Она взяла с подноса тарелку с мясным рагу и зачерпнула ложкой. Ей пришлось смотреть на его лицо, когда она подносила ложку к нему. Гаретагус так же не отрывал взгляда от ее лица. Осторожно открыл рот и принял пищу. С таким же успехом он мог жевать кору дерева, он не чувствовал вкуса еды. Но он принял бы и яд из ее рук. Мучился бы потом изжогой целый оборот, но если б это ее порадовало, он бы рискнул.

Ведьмочка молча скормила ему всю тарелку и тихо спросила.

— Еще?

К ее удивлению сатак моргнул сначала левым глазам, затем правым, показывая свое волнение.

— Да. — Сдавленно прохрипел он.

Лалаки повернулась к подносу, пытаясь придумать, что из этого он может захотеть. Ее взгляд наткнулся на небольшие круглые пирожные. Она сглотнула вязкую слюну. Девушка никогда не пробовала такое, и даже не осмелилась прикоснуться к ним, когда поднос только принесли. Все же решившись, она потянулась за одним из шариков. Аккуратно подхватила пальцами и протянула мужчине, на коленях которого сидела.

Гар с немигающим взглядом, потянулся ртом к еде и обхватил губами не только пирожное, но и пальцы своей женщины. Она тут же вспыхнула, отдергивая руку. Ее взгляд тут же стал растерянным, так как он не сумел сдержать стона. То ли разочарованного, то ли блаженного. Пользуясь ее растерянностью, сатак взял точно такое же пирожное и поднес к ее губам. Лалаки настороженно покосилась на него и послушно открыла рот.

— Это вкусно. — Зачем-то сказал Гаретагус.

Она кивнула и откусила немного, мазнув губами по его пальцам. Мужчина громко сглотнул, наблюдая за тем, как она ест. Раньше он не понимал родителей, которые никогда не могли оторваться друг от друга, хотя вместе были уже более полтысячи лет. Сейчас понял, что при сформировавшейся связи невозможно вести себя хоть как-то по-другому.

Лалаки замерла. То ли от еще одного стона сатака, то ли от вкуса, растекшегося по языку. Это было…, было…  Она даже слов подобрать не могла, так как такой вкус она ощутила впервые в жизни.

— Очень вкусно. — Прошептала она.

Мужчина неосознанно облизнулся и протянул ей остатки лакомства. Она послушно открыла рот.

Когда она прожевала пирожное, Гар протянул ей бокал вина, но девушка отрицательно замотала головой.

— Нет, я воды… лучше. — Отказалась она.

Мужчина тут же исправил свою оплошность и вручил ей стакан с водой. Ведьма жадно отпила и поблагодарила его. Снова припала к стакану. Почему-то ее горло пересыхало, стоило лишь взглянуть на беловолосого и белокожего директора.

— Ты меня боишься? — Расстроился сатак, поймав ее взгляд.

Лалаки вздохнула и опустила ресницы.

— Вас все боятся, — не стала отпираться она. — Но я, скорее, разумно опасаюсь. Все-таки вы можете меня убить щелчком пальцев.

Гар глухо зарычал от таких слов. Ведьмочка испуганно сжалась на его коленях.

— Никогда, слышишь, никогда даже не думай о таком. Ни один сатак никогда не тронет свою пару. Никогда не сделает ей больно. Скорее, это от тебя зависит моя жизнь с этого момента. — Признался он.

Девушка медленно кивнула, утонув в его горящем взгляде. Там такое было…, такое…  Этот взгляд затягивал, обещал, манил, жаждал. А еще он заставлял Лал трястись от сраха неизвестности. Что с ней будет, когда завтра все же наступит?

— Я… я…, - она растерянно попыталась исправить ситуацию, но сатак вздохнул и поднялся на ноги, продолжая удерживать ее на руках.

— Тебе нужно поспать. Завтра будет трудный и насыщенный день. — Гаретагус занес ее в спальню и положил на белоснежную постель.

Лалаки замерла на кровати, боясь, что мужчина сейчас примется физически подтверждать свои слова на счет пары.

— Мне нужно сделать еще несколько дел. — Гар заставил себя отступить на несколько шагов к двери. Вид его ведьмочки на постели заставлял терять чудом сохранившееся самообладание. — Отдыхай. — И сбежал за дверь.

— И что это было? — Спросила Лал у подлетевшего Рукуса. Ядовитый сгусток демонстративно закатил то, что считалось его глазами, и отчаянно запищал, жестикулируя светящимися отростками. Он уже понял эмоции и чувства этих двуногих, но вот они сами пока отказывались их признавать. — Мне кажется, что он остался недоволен. — Покаянно вздохнула девушка и упала на мягкие подушки. Ей действительно необходимо поспать. Завтра начнется ее новая жизнь, которая, как она надеялась, будет куда интереснее прежнего существования.

Гаретагус не мог выйти из белых покоев. Дело было даже не в самообладании. Каждый раз, когда он пытался шагнуть за пределы покоев, его организм отказывался ему подчиняться. Он даже ногу за порог поставить не мог. Мысленно выругавшись после десятой попытки, он напряг родственную связь и позвал Рагитуса.

«Что?» — Услышал он через несколько мгновений в своей голове.

«Диавса ко мне отправь». — Попросил он брата.

«Жди». — Бросил Раг и разорвал мыслесвязь.

Гаретагус рвано выдохнул и вытер пот со лба. Ментальное общение давалось тяжело. Обычные жители мира даже близко не могли представить себе такое общение и активно пользовались передатчиками писем.

Долго ждать не пришлось. После короткого щелчка в дверь вошел вампир и поклонился хозяину.

— Господин.

Гар жестом пригласил его внутрь гостиной и показал на приготовленные листы.

— Диавс, возьми бумагу и записывай. — Тот тут же юркнул к столу и принялся внимать. — Первое, пусть мой брат направит письмо маме с сообщением о том, что мы завтра прибудем в главный дворец. Мои покои должны быть готовы, а мама…

— Господин, — настороженно перебил его вампир. — Я правильно понял, что… леди Лалаки Артевама является вашей парой? — Он немного помялся, увидев раздраженный взгляд сатака. Но его хозяин соизволил кивнуть. — Просто, понимаете…, - вампир набрал воздуха в грудь, чтобы выпалить. — Ваша леди не такая!

— В смысле, не такая? — Брови мужчины затерялись в белоснежной шевелюре.

Диавс уже много раз мысленно проклял себя за несдержанность. Но девочка-ведьмочка ему понравилась. Ее даже убить не так сильно хотелось, как остальных.

— Понимаете, леди Лал… Артевама, она очень стеснительна и явно не привыкла к хорошему отношению. Вы бы видели, как она на покои смотрела, когда мы сюда вошли. Но я не это хочу сказать. Ваша мать — прекрасная женщина и правительница. Но она иногда, особенно когда это касается ее детей, перегибает палку. — Говорить такое про истинную королеву, было сродни путешествию на плаху, но у вампира были послабления в виде возможности давать советы высшим. — Вам устроят торжественный прием, к которым леди точно не привыкла. Не лучше ли будет сначала перевезти ее в более тихое и уединенное…

— Мой дворец. — Распорядился сатак.

— Ммм…, - протянул Диавс. — Может быть лучше…  Белый замок в нетронутом лесу? — Предложил он, боясь, что ему сейчас в самом натуральном смысле этого слова, откусят голову.

— А почему не дворец? — Подозрительно поинтересовался Гар.

Вампир вновь вздохнул и нервно поерзал на стуле.

— Понимаете…  Я уже понял, как тут все устроено. — Начал объяснять он. — Заботливые отношения между сотрудниками никогда не поощрялись. Более того, доброта наказывалась. А сейчас представьте себе девушку, выросшую в таких условиях. — Сатак медленно кивнул, показывая, что представил. — А теперь вы ее резко поместите в условия всеобщей заботы и преклонения. Она же просто сбежит.

— Она очень смелая! — Прорычал Гаретагус, но, покосившись на дверь, ведущую в спальню, заставил себя убавить громкость.

— Я не спорю. — Поднял руки Диавс. — Но ей будет проще, если она сначала привыкнет к вам и небольшому штату прислуги. — Посоветовал он.

Гар некоторое время обдумывал предложение своего верного слуги и согласился с тем, что Лалаки все же будет легче принять его в озвученных вампиром условиях.

— Ладно. Пусть Раг отправит маме сообщение, что мы навестим ее после полугодового оборота. До этого времени мы обоснуемся в лесном замке. Еще найдите парня, Кадакана, и отправьте его в мой родовой дворец для того, чтобы он оборудовал мастерскую, где могла бы работать моя пара. — Диавс послушно кивнул, записывая каждое слово хозяина. — Подготовьте к утру лучший неболет, способный приземлиться в лесу. В замке должен остаться только ваш клан. Никаких соглядатаев короля. Никаких служанок королевы.

— Простите, господин. А что прикажете делать с мастерицей Наарой. Она ждет вас в полной уверенности в том, что вы одарите ее своим вниманием. — Напомнил слуга.

Гар поморщился, вспомнив о настырной оборотнице, осаждавшей его спальню в течение долгого времени. Именно эта леди была виной тому, что у сатака давно не было женщины. Эта ненормальная просто разгоняла всех потенциальных любовниц.

— Диавс, ты же знаешь, что после обретения пары мне не нужны другие женщины. Пусть распорядитель замка распрощается с ней и одарит чем-нибудь. — Отозвался сатак.

Вампир вздохнул.

— Вы же знаете, что она не послушается. — Напомнил он о скверном характере Наары.

— Тогда натрави на нее маму. У королевы давно руки чешутся кого-нибудь публично загрызть.

Слуга усмехнулся.

— Вы очень благородны. Ваши двоюродные братья, получившие пары, своих бывших женщин ссылали на дальние территории, женя их на своих подданных. — Сказал он.

— Наара никогда не была моей женщиной. Не выдумывай. Лучше, записывай дальше. За ночь необходимо пошить гардероб для госпожи Лалаки. Мерки возьмите в отделе обеспечения…

— Вряд ли там есть мерки леди. — Диавс, увидев перекошенное лицо хозяина, понял, что его сейчас растерзают. — Мерки с нее последний раз снимали лет десять назад. Я уже навел справки. После ей выдавалась бесформенная неучтенная одежда, которую из жалости выдавал человеческий начальник отдела. — Гар обнажил зубы, готовясь зарычать, но вновь покосился на дверь спальни, заставил себя успокоиться. — Зато моя сестра очень хорошо шьет. Ее даже королева хвалила.

Гаретагус согласно кивнул. Он не мог дать своей паре самое лучшее прямо сейчас и это неимоверно бесило. Ждать он умел всегда, но сегодня его выдержка дала сбой.

— Див, на свое место в компании пришлешь толкового сотрудника. Ты полетишь с нами. Лал тебя уже знает, а мне нужны советы. Женщины всегда раньше стремились сами завести со мной отношения. Я не знаю, что нужно делать самому в обратной ситуации. — Признал сатак.

Диавс просиял. Ему нравилось бывать дома, а в последнее время это происходило нечасто. Гаретагус много путешествовал, пытаясь справиться с тоской, которая снедала каждого свободного сатака.

— Да, господин. — Он покорно склонил голову.

— Как ты думаешь, если я подарю ей украшение, она его примет? — Спросил он вампира с несвойственной ему неуверенностью.

Див, который сейчас, открыв рот, следил за дверью, сквозь которую пролетел сгусток эктоплазмы, оставив круглую дыру в массивном полотне, тряхнул головой и сосредоточился на вопросе хозяина.

— Украшение должно соответствовать характеру госпожи. Вряд ли она будет довольна огромным дорогим безделушкам. — Предположил он.

Сгусток, зависший над плечом сатака, активно закивал и запищал. А затем, к удивлению вампира, умная субстанция вытянула эфемерное тело и изобразила из себя браслет, который как две капли воды был похож на брачное плетение, что сейчас красовалось на запястье королевского отпрыска.

— Сделаешь за ночь? — Гаретагус вопросительно взглянул на своего слугу.

Диавс, внимательно осмотрев конструкцию из пластичной эктоплазмы, кивнул. Есть у него в этом городе знакомый мастер, который быстро выплетет из металла такое украшение.

— Да, господин. Позволите заняться? — Спросил вампир.

— Иди. У тебя всего одна ночь, чтобы решить множество вопросов. — Напомнил сатак.

Его слуга поклонился, бросил быстрый взгляд на висящую в воздухе эктоплазму и быстро вышел из покоев. У него достаточно забот и у него имелось подозрение, что поспать в ближайшие две декады ему не удастся. Ну, ничего. Не первый раз.

— Подглядел узор, значит. — Сатак перевел задумчивый взгляд на слишком деятельного Рукуса. Тот попытался изобразить смущение, но на фоне пожженной двери получалось откровенно плохо. — И что с тобой делать? — Субстанция мгновенно посерела и начала активно пищать, доказывая свою полезность. Если бы слух сатака не был заточен под ультразвук, то он не понял бы ни слова, пропищанного сгустком. Но Гар прекрасно различал слова эктоплазмы, которая активно делилась всем, что видела и слышала. — Да ты кладезь информации. — Согласился, наконец, высший. — Оставлю тебя рядом с Лалаки. Будешь приближенным стражем. И если хоть волосок с ее головы упадет, то развею тебя.

Рукус затрясся от страха, но поймал серьезный взгляд пары своей хозяйки, вытянулся в струнку и замер. Мужчина хмыкнул и отправился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Быстро вымывшись, он рванул в спальню, чтобы удостовериться, что его пара все еще здесь.

Лалаки в одном халате так и лежала поверх одеяла, как он ее и оставил. Мысленно выругавшись, Гар шагнул к постели, одной рукой приподнял девушку, а другой сдернул одеяло с кровати. Ведьмочка протяжно выдохнула, но не проснулась. Укутав ее в теплую ткань, сатак собрал всю свою силу воли, чтобы шагнуть к двери.

— Останься. — Вдруг услышал он. Повернулся к девушке, которая нахмурившись во сне вновь позвала. — Не уходи. С тобой тепло…

Никакая сила воли не справилась бы с ее тихим шепотом. Мысленно ругая себя за слабость, Гаретагус обошел кровать и лег поверх одеяла. Через несколько минут, устав бороться с собой, он лег вплотную к своей человеческой паре, обнял ее рукой поверх одеяла и закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Выходило не очень хорошо, но Гар надеялся поспать сегодня хоть несколько минут, если удастся отрешиться от хрупкого женского тела, лежащего под его рукой.

Через несколько часов тело сатака расслабилось и он смог заснуть. Рукус, с интересом следивший за мучениями мужчины, нашел в ванной металлическую мыльницу, сбросил мешающийся скользкий брусок в раковину и улегся на подходящей поверхности. Сегодня он мог расслабиться. Сильный белый мужчина не даст его хозяйку в обиду. Рукус охранял беспутную ведьму много времени подряд, поэтому сейчас он отдохнет немного и пойдет мстить обидчикам его создательницы напоследок. Многие пытались унизить самую слабую сотрудницу компании. Ядовитый сгусток запомнил всех и был готов натворить справедливость уже к утру.

Лалаки была сильно смущена своим сегодняшним пробуждением. Она проснулась от тихого стона-выдоха, который раздался над ее ухом. Открыв глаза и скосив их в нужную сторону, она с удивлением увидела сатака, вытянувшегося вдоль ее тела и вдыхающего запах ее волос. Более того, одна из рваных прядей была зажата между пальцами мужчины и прижата к его носу.

Заметив, что его пара проснулась, Гар с трудом отвел ее волосы от своего лица и вымученно улыбнулся.

— Интересных дел. — Выдохнул он.

— Полезных задумок. — Автоматически ответила она на стандартное утреннее приветствие изобретателей.

Гаретагус осторожно вытащил ее руку из-под одеяла и прижал хрупкое запястье к своим губам. Лал осторожно вытянула свою конечность из нежного захвата и спрятала ее под одеялом. Сатак проводил взглядом полным сожаления спрятавшуюся конечность и поднял разноцветные глаза на лицо девушки.

— Нужно собираться. — Напомнил он ей о сегодняшнем путешествии.

Ведьмочка тут же вспомнила весь вчерашний день и стремительно покраснела. Мужчина фыркнул, едва сдерживая смех, и одним плавным движением поднялся с постели. Лалаки покраснела еще больше, увидев огромное тело сатака, облаченное лишь в одно нижнее белье, и тут же засмотрелась на выступающую пятую точку. Великая шестеренка, ее фигура по сравнению с этим мужчиной будет выглядеть плоско и бледно.

«Он меня точно раздавит, если дело дойдет до его возлежания на мне», — пронеслось в ее мыслях, и она тоже поднялась с кровати, нервно одернув вниз сбившийся во время сна халат. Мужчина отчего-то вмиг сбежал из спальни. Ведьма, ничего не понимая, оглядела себя, лишь сейчас заметив, что вырез халата сильно сместился и открыл молочную кожу ее правой груди. «Ох, что же он обо мне подумал», — мысленно побилась она головой о стену. Стена ничего не ответила, поэтому пришлось одернуть себя и заняться делом.

Через десять минут девушка в костюме с логотипом компании стояла в гостиной, полностью готовая к путешествию. Нищему собраться — только подпоясаться. У нее даже туалетных принадлежностей почти не было, и она раньше пользовалась добротой Кадакана и частенько отливала у него содержимое флакончиков.

— Ты уже готова? — Удивился вышедший из ванной абсолютно сухой и одетый мужчина.

— Да. — Вытянулась она в струнку. Он осмотрел ее с головы до ног, поморщившись от вида мешковатого костюма, так и не севшего на ее ладную фигурку. Старый потрепанный рабочий комбинезон смотрелся на ней куда лучше. — Я могу сделать иллюзию, если вас смущает наряд. — Она правильно поняла его мысли.

— Нет. — Сатак качнул головой. — Когда долетим до дома, портниха пошьет тебе подходящий гардероб. А для путешествия нам и этот костюм сгодится. — Он ободряюще улыбнулся.

Лал кивнула, нервно заправив прядь волос за ухо. Сейчас, под взглядом мужчины, ей отчего-то было стыдно за неровно обрезанные едва достающие до плеч волосы. Дамам надлежало носить длинные косы или высокие прически, но никак не стричься под мужчину, да еще и лазером.

В дверь коротко щелкнули, и на пороге появился Диавс. Вампир окинул взглядом шефа, затем скосил глаза на смущенную девушку и поклонился.

— Простите, но вылет придется ненадолго отменить. — Произнес он и повернулся к Гаретагусу. — Новый глава компании вызывает вас и вашу пару в кабинет, господин.

Ведьмочка тут же спала с лица, поняв, что с момента пробуждения ни разу не видела…

— Рукус! — Выдохнула она.

Гар усмехнулся, предположив, что натворил ядовитый разумный сгусток эктоплазмы. Кажется, скучать ему больше не придется до конца вечности. Он подхватил руку Лалаки и повел прочь из покоев, в которые они больше никогда не вернутся.

Рукус выглядел… подавленным и даже немного виноватым. Раг с мрачным видом ходил вдоль стены, перечитывая отчет, и остановился лишь, когда прожженная насквозь дверь открылась, впуская его брата вместе с парой в кабинет.

— Рукус! — Возмущенно позвала юная разработчица и эктоплазма, горестно вздохнув, медленно поплыла к ней.

— Рассказывай. — Лениво попросил Гаретагус, усадив свою ведьмочку на стул.

Раг криво усмехнулся и зачитал.

— Ночью сего дня третьей декады в компании было насквозь прожжено девять усиленных магией третьего максимального порядка дверей и восемьдесят две обычных. Это следует из отчета уборщика, который эти самые двери посчитал. Далее, у трех мастеров отдела разработок к утру не осталось никакой шевелюры, так как она была отделена от кожи какой-то уникальной кислотой. И все бы ничего, но двое из них оказались… женщинами. — Раг с трудом сдержал улыбку и принялся читать дальше, в то время как Лал уже была готова провалиться под стол от стыда. Но она не эфемерная вредная субстанция и такими навыками не обладала. — Еще у пятидесяти восьми сотрудников не осталось никакой одежды, так что даже отчеты о произошедшем они писали в простынях. — Гар хрюкнул от смеха, но утерев слезы с глаз, приготовился внимать дальше, подозревая, что это еще не все. — Во всех лабораториях были уничтожены машины по расщеплению эктоплазмы и создано два сородича вот этого… экземпляра. — Он махнул ладонью в направлении Рукуса. — Сейчас их все ищут, но вряд ли найдут до того, как эти существа напакостят. Какую ты им программу задал? — Вдруг спросил сатак у посеревшего сгустка. Тот немного помялся и коротко пискнул. — Ясно. Месть всем недостойным и защита обиженных. Ладно, уничтожить их нам все равно пока нечем. — Мужчина вновь обратил внимание на лист бумаги и зачитал. — А еще кто-то пробрался в архив и сжег… несгораемые договоры на поставку ничейных детей из целительских домов. — Он отбросил от себя бумагу, поднял голову и посмотрел на брата. — Когда поедете к маменьке, обязательно возьмите с собой этого вредителя и позовите меня. Я бы посмотрел на лысых придворных леди. — И он раскатисто рассмеялся.

Гар тоже позволил долго сдерживаемому смеху вырваться наружу, а вот Лал было совсем не смешно. Она укоризненно и со слезами обиды смотрела на Рукуса, который не знал, куда деться от разочарованного взгляда создательницы. Так она на него еще никогда не смотрела. Но маленький пакостник был уверен, что если еще раз придется защищать хозяйку или отомстить за нее, он это сделает… в меру своих разумений, конечно.

— Не расстраивайся, — на плечи легли теплые ладони. — Сильно никто не пострадал. Как прилетим на место, я его накажу. Хочешь? — Гар кивнул на возмущенно пискнувшего Рукуса.

Лалаки тут же замотала головой.

— Нет…

— Хорошо, не буду наказывать. — Он протянул ей руку. — Идем. Нам пора. Раг, справишься?

— Конечно. — С некоторой обидой отозвался второй сатак.

Ведьмочка покорно дошла до двери, ведомая мужчиной, но на пороге все же обернулась.

— Простите. — Извинилась она.

— Да ладно, — отмахнулся новый глава компании. — Но во дворец меня позовите. Непростительно будет, если я этого не увижу. — Он клыкасто улыбнулся.

Когда они ступили на поднимающую платформу, Гаретагус поднес руку девушки к своим губам.

— Не переживай. Брат со всем разберется. — Чуть слышно произнес он и поцеловал тонкие пальчики.

Вот только она совсем не успокоилась от таких слов.

— Это был ваш брат?!? — Воскликнула она так, что сотрудники на этажах, мимо которых проплавала платформа, тут же уставились на нее. А затем их глаза округлились, когда они увидели, как высший сатак повторно целует руку бывшей разработчице. — Простите. — Тихо выдохнула она, проезжая мимо упавшего в обморок от шока темного эльфа.

Лалаки твердо решила стараться молчать, ибо от молчания еще никто не умирал. Или умирал? Надо бы уточнить этот вопрос на досуге. Вот только сдержать эмоций, когда они оказались на крыше здания, где стоял неболет, она не смогла.

— Ох, святая шестеренка! Как красиво!

Сатак, нахмурившись, оглянулся, чтобы найти хоть что-то красивое, кроме своей ведьмочки, на этой крыше. Не нашел. А она все смотрела на серый невзрачный город, не скрывая своего восхищения.

— Идем внутрь. — Он протянул ей руку, за которую она радостно ухватилась.

— А Кадакан? — Она вдруг остановилась у входа в летающую машину.

— Он уже в родовом поместье. Пока ты будешь набираться сил в небольшом замке, он займется мастерской, и к твоему переезду будет все готово.

Лал задумчиво кивнула и позволила завести себя в неболет. Там их встретил Диавс, который указал на комфортное кресло у панорамного окна. Девушка с улыбкой скользнула на сиденье и вновь уставилась на город. Она и не думала, что он такой огромный. Бескрайний просто. Не зря ее не пускали на верхние этажи. Увидь она раньше эти улицы и здания, не боялась бы так возможного увольнения, коим ее постоянно запугивали.

Гар с умилением следил за сменой эмоций на лице его ведьмочки. Ей явно нравилось быть на воле и не зависеть от чьей-то прихоти. Он уселся в соседнее кресло, отвоевал в свое пользование маленькую ладошку и вдохнул аромат, чуть отдающий травами, но хозяйка конечности этого даже не заметила. Рукус, привыкший к темным мрачным стенам здания, тоже завис у окна с другой стороны неболета и сейчас удивленно попискивал. А сам сатак с упоением принялся целовать хрупкие пальцы и костяшки ладони. Ему не хватало ее запаха на себе. Утром он даже мыться не стал, стараясь сохранить ее аромат на своей коже подольше. Ему было мало. Связь взывала к единению, но позволить такой роскоши он себе пока не мог, поэтому ограничивался запахом.

— Сколько нам лететь? — Спросила Лалаки, не отрывая восхищенного взгляда от окна.

Гаретагус отдал приказ взлетать и повернулся к ней.

— Чуть более шести часовых оборотов. — Ответил он.

— Ой, — пискнула она, когда неболет внезапно загудел и резко поднялся ввысь. А потом…  — Как же красиво! — Выдох и приплюснутый об усиленное магией стекло нос. — Ой, что это? — Она указала на то место, где город резко обрывался.

— Океан. — Гар нахмурился. Его пара даже не знала того места, где жила столько лет. — Бескрайние просторы соленой воды, которая омывает сушу.

— Я знаю, что такое океан. — Возмутилась Лал. — Я в книжке читала. Просто… я представляла его немного… иначе. Не таким цветным и ярким. Вода же прозрачная…

В ее душе царило предвкушение. Впервые за долгое время она чувствовала себя… живой. Ей было позволено увидеть те красоты, которые она и не мечтала видеть. Она могла дышать и надеяться, что ее больше не запрут в каменных стенах. Да что там, само то, что она сейчас летела на настоящем неболете над бескрайними просторами, было уже великим чудом.

— Ваш завтрак, господин. Госпожа. — Диавс поставил поднос на выдвинувшийся из боковины кресла столик.

— Спасибо. — Она благодарно посмотрела на вампира и принялась за завтрак.

Как ни странно, после всех сегодняшних впечатлений, ей действительно очень хотелось есть. Во время работы в компании она могла есть и один раз в день безвкусную обогащенную витаминами жижу. А сейчас с удовольствием набросилась на какое-то неизвестное ей мясо и диковинные белые шарики. Вот только доесть не смогла, желудок отказывался принимать такое количество пищи. Со вздохом сожаления она положила ложку и снова уставилась в окно.

— Диавс. — Тихо позвал вампира сатак. — В замке есть лекарь?

Слуга задумался на мгновение и кивнул.

— Двоюродная бабка моей матери. Она лучшая в этом деле.

Гар не знал, насколько сейчас ослаблен организм его ведьмы, но та порция, которой она наедалась, показалась бы маленькой даже его трехлетнему племяннику. Она и так слишком хрупкая и маленькая. Эта мысль натолкнула на еще одну. А сколько человеческих ведьм стало парой высших сатаков за все время их существования? Через час, вспомнив все высшие родовые древа, он понял, что ни одной. В основном парами их расы становились эльфийки, оборотницы и феи. То есть существа гораздо более выносливые и сильные, чем человек. А если так, то…

— Диавс, — голос Гара сорвался, когда он подозвал слугу. Лал, завороженная видами за окном, не обращала никакого внимания на действия и разоворы мужчин.

— Да, господин, — вампир подошел к хозяину и приготовился внимать.

— Мне нужен Алитор. Как только мы прибудем во дворец, вызови его. — Распорядился королевский отпрыск.

Слуга вздоргнул.

— Но, мой господин, где я найду бывшего главного мага? Да и жив ли он? — Обеспокоенно спросил он.

Сатак, не привыкший к отказам готов был зарычать, но покосившись на Лалаки, внезапно успокоился.

— Вспомни пророчество оракула, Диавс. «Когда неподходящая и редкая пара встретится принцу, мир дрогнет, а жизнь изменится». Человеческой ведьмы не было ни у кого из принцев. Мне нужен этот ненормальный колдунишка. Советую напрячь этим вопросом короля. — Чуть слышно прошипел Гаретагус, бросив напряженный взгляд на подлетевшего Рукуса.

Ядовитый сгусток тут же принялся насвистывать беззаботную мелодию, причем было сразу ясно, эктоплазма все слышала и при случае передаст хозяйке. Не то, чтобы Гар как-то собирался это скрывать, но, кажется, ему придется учесть вездесущего эфемерного шпиона.

Однако, он зря надеялся, что Лал ничего не услышала. Стоило Диавсу отойти, как она тут же задала вопрос.

— Что за пророчество? Мне нельзя лететь с вами? — Настороженно спросила она.

Гар тяжело вздохнул и вновь обхватил запястье девушки.

— Тебе можно все. — Он поднял серьезный взгляд разноцветных глаз на нее и решился. — Я умру без тебя. Единственное, что может убить высшего сатака — это отсутствие рядом его пары. — Он закатал рукав. — Через пару дней нам нужно будет завершить слияние. Вязь почти закончена. — Показал он на свое запястье.

— Но это…  — Лалаки неосознанно дотронулась до темных завитушек. — Она была вчера другой. — Вспомнила вдруг.

В свободную руку Гаретагуса вдруг ткнулось что-то холодное. Он сжал это пальцами, освобождая Рукуса от тяжелой для него ноши.

— Да. Вязь растет, и скоро будет оплетать мою руку полностью. Но…, - он поднял ладонь, в которой покоился принесенный эктоплазмой браслет. — Если ты примешь этот браслет, то…

— То что? — Спросила ведьма, когда он недоговорил.

— То у тебя не будет возможности отступить и отказаться от меня. — Признался он.

— У меня есть выбор? — Лал приподняла темно-фиолетовую бровь.

Сатак печально усмехнулся.

— Нет. Если бы ты отказалась, я бы начал осаду и через два дня ты бы все равно стала моей. Выбора нет. — Покачал он головой.

— Ладно. — Рука девушки потянулась к браслету.

— Тебе придется называть меня по имени. — Тихо признался он.

— Имени? — Девушка вскинула вишневые глаза.

Мужчина сглотнул.

— Уменьшительно-ласкательно. — Признался он.

Ведьмочка нахмурилась.

— Это как?

Сатак зажмурился и выпалил.

— Назови меня: Гар. Пожалуйста. — Попросил он.

Если бы он приказал, Лалаки бы вряд ли смогла подчиниться. Но он попросил. Сколько раз гордая девушка просила сама, пытаясь выжить? Практически никогда. И поэтому…

— Гар, — выдохнула она, понимая, насколько сложно было высшему попросить, переступив через себя.

Она сама не поняла, как вдруг оказалась на его коленях. Мало того, браслет в виде брачной вязи странным образом оказался у нее на руке, а сама она в объятиях мужчины, который плотоядно смотрел на нее.

— Лал? — Тихо спросил он ее о чем-то.

Девушка судорожно сглотнула и тихо повторила.

— Гар.

Этого оказалось достаточно, чтобы губы мужчины прижались к ее. Такие мягкие, нежные, умелые. Она подчинилась. Глупо было бы сопротивляться тому, кто сумел вытащить ее из заточения. И Лалаки решила что, чтобы не случилось, она всегда будет на стороне ее сатка. Всегда. Хотя бы из благодарности.

— Кхм-кхм, — Прозвучал неподалеку деликатный кашель. Если честно, Гар вообще никогда не слышал о болезнях вампиров, вызывающих кашель. — Через минуту мы попадем в полосу вечных штормов, господин. — Сквозь пульсацию дико бьющегося сердца, услышал он.

Диавс с удивлением пронаблюдал, как его хозяин ссадил с себя дезориентированную девушку и пристегнул ее к креслу. Ни один сатак на его памяти не делал такого. И дело не в том, что он не был привязан душой к ней. Дело было в том, что он ставил ее безопасность и стремления превыше своих желаний. Такого не было никогда. Сатаки всегда брали, что хотели, даже если это касалось их пар. Другое дело, что женщины сами стремились стать парами высших…  Вампир вдруг вспомнил о странном приказе по поводу мастерской. Какая будущая принцесса стала бы просить такое помещение? Он знал, что ни одна. Ни одна не попросила о каком-либо занятии, кроме скупки всех драгоценностей в округе. Слуга бросил взгляд на простой браслет из полудрагоценного металла, украшавшего сейчас ее тонкое запястье, и понял: грядут перемены. Кронпринц выбрал спутницу не похожую на других. А еще вампир был согласен созвать совет клана, только для того, чтобы отдать свою жизнь новой принцессе. Только что мир мужчины изменился навсегда, но этого никто не заметил, кроме вездесущего Рукуса, который вдруг увидел в глазах клыкастого ту же преданность хозяйке, что испытывал сам.

— Через час прибудем. — Тихо сказал Диавс принцу, который укачивал свою спящую пару на руках. Как только они вышли из полосы сезона штормов, Гар подхватил уснувшую Лалаки на руки и больше не отпускал.

— Див, постарайся сделать так, чтобы ей понравилось. — Попросил сатак.

Вампир удивился просьбе. Странно, что ему не приказали, а попросили. Кажется, леди Артевама задела сердце принца намного сильнее, чем считал слуга.

— Уверен, что смогу угодить будущей королеве. — Улыбнулся Див.

Гар удивленно посмотрел на своего верного слугу. Не найдя и толики насмешки он тихо произнес.

— Так ты знал?

Диавс помялся и так же тихо ответил.

— Вы родились на четырнадцать минут, двадцать две секунды раньше брата, которого все сейчас почему-то считают старшим. Двоюродная бабушка моей матери принимала роды. Кроме вашей семьи никто не знает. Из клана лишь я и бабуля. — Признался он. — Как личного слугу кронпринца, меня осведомили.

Гаретагус задумался на минуту.

— Так то, что мы тогда выжили в схватке…

— Да, мой принц. Мне дано высшее разрешение на истребление, если вам грозит опасность. — Вампир покосился на мирно спящую леди. — Она будет лучшей королевой. Самой сильной и… слабой одновременно.

— Что? Лалаки самая…

— Для того чтобы пойти против всех, тоже нужна сила, мой господин. И слабость, чтобы отступить. Она сможет. — Слуга благоговейно посмотрел на спящую леди и отвел взгляд. — Вы скажете ей?

Гар мог бы оттянуть этот момент. Мог бы солгать. Мог бы продлить миг своего личного счастья, но… он не имел на это права.

— Скажу. Как только появится возможность. — Решил он.

— Желаю вам удачи, мой… король. — Добавил Див, признавая статус этого мужчины над всем миром. Его клану ведь тоже придется официально признать того, кто является истинным наследником силы.

— Див, ты согласишься… стать моим советником впредь? — Неожиданно спросил сатак.

Вампир крупно вздрогнул.

— Но ваши братья будут против, господин. — Напомнил он.

Гар хмыкнул и произнес.

— Не думаю, что служение — их истинное призвание, мой друг.

Вампир рухнул на колени.

— Мой король?

— Да, Диавс. За сотни лет служения тебя никто не смог превзойти. Ты — глас того, кто будет править на планете. Твоя задача подготовиться. — Предупредил Гаритагус. — Не думаю, что мама долго выдержит.

— Да, мой повелитель. — Див был готов жизнь отдать за своего повелителя.

— У нас не больше трех декад, чтобы подготовить Лалаки на роль первой леди. Родители долго не вытерпят. Наша задача дать ей информацию. — Предупредил Гар.

Вампир молча кивнул, понимая, что предстоят непростые времена. Но он вдруг заметил внимательно слушающего Рукуса и понял, что у него есть очень преданный союзник.

Лалаки проснулась от того, что неболет остановился. Она сонно поморгала, пытаясь осознать, где она. Лишь подняв голову и встретившись взглядом с сатаком, она осознала себя на его руках.

— Мы прибыли. — Хрипло сообщил он, резко поднявшись с кресла, и понес ее к выходу.

Девушка нахмурилась и попыталась слезть с его рук. Гаретагус со вздохом сожаления поставил ее на пол, отвоевал маленькую ладошку и повел к двери, где с поклоном ожидал их выхода Диавс.

— Добро пожаловать в Нетронутый лес, госпожа. — С улыбкой сказал он.

— Спасибо, — растерянно ответила Лал. Госпожой она еще не была, а потому ей было сложно привыкнуть к такому обращению.

Когда дверь открылась, ведьмочка ахнула. Повсюду, куда бы она ни взглянула, были деревья. Настоящие тысячелетние громадины, стоявшие ровными столбами. А между ними вилась широкая мощеная тропинка, ведущая…

— Великая шестеренка, — выдохнула девушка, подняв голову. Над кронами деревьев возвышался белый шпиль с красивым ажурным орнаментом. — Это… это…  — Она слов не могла подобрать.

— Это лесной замок. Мой личный. Наш. — Поправился он.

Рукус, зависший над плечом девушки, качественно изобразил обморок. Правда, тут же очнулся, стоило из-за деревьев показаться быстробегущей красивой женщине в дорогих одеждах.

— Ваше Высочество! — Радостно взвизгнула она, изобразив поклон.

Гаретагус нахмурился. Что здесь делала эта женщина?

— Высочество? — Дрожащим голосом переспросила Лалаки.

— Все высшие сатаки — потомки королевского рода. — Тихо отозвался мужчина, гневно глянул на сжавшегося Диавса и прорычал. — Что ты здесь делаешь Наара? Ты должна была отбыть из замка еще вчера.

— Ваше Высочество. Гар, я…

— Я никогда не давал тебе права называть себя по имени. Объяснись. — Жестко осадил он зарвавшуюся оборотницу.

Она побледнела, но все же соизволила ответить.

— Ни один вампир не может насильно увезти меня отсюда. Я намного сильнее. — Она гордо вскинула подбородок. — Вас давно не было, мой принц. Я скучала. Вижу, вы привезли сотрудницу вашей новой компании? Она будет служанкой? — Вдруг полюбопытствовала Наара, глядя на логотип на одежде девушки.

Гаретагус натурально зарычал так, что в глубине леса поднялась стая диких птиц.

— Это. Моя. Пара. Еще одно неуважительное слово или взгляд и я тебя убью. — Предупредил он так, что Лал чуть не присела от страха.

Наару такая экспрессия, кажется, не сильно тронула.

— Это… это…, она не может быть вашей парой. Это должна была стать я! — Взвизгнула оборотница и шагнула к ведьмочке.

Принц уже готов был наброситься на зарвавшуюся девицу, как вдруг позеленевший от ярости Рукус вылетел вперед и выпустил струю жидкости, попавшую прямо в лицо Наары. Та громко заорала от боли, когда ее прекрасное лицо начало покрываться волдырями.

— У тебя есть несколько секунд, чтобы отбыть в столицу этим неболетом. Если через минуту ты еще будешь здесь, я тебя убью. Я не вампир и с одним оборотнем смогу справиться. — Насмешливо сказал сатак, довольный защитником его пары.

— Но, мои наряды…

— Или жизнь — Напомнил принц.

Наара замерла на секунду, а потом со всех ног бросилась к неболету, проклиная свою неудавшуюся задумку. Еще и кожу теперь восстанавливать…

— Ты как? — Гар обнял свою пару за плечи.

Лалаки медленно кивнула, показывая, что с ней все хорошо. Но, подумав, она все же решилась задать вопрос.

— Это… это ваша предыдущая женщина? — Ей было отчего-то неприятно думать о бывших любовницах сатака.

— Нет. — Рыкнул в ответ мужчина, раздраженный тем, что его пару расстроили. — Я никогда не прикасался к Нааре. И вообще больше никогда не прикоснусь к другой женщине. После обретения пары сатак не может физически хотеть кого-то еще. — Объяснил он.

Лалаки покраснела.

— Мне называть вас так же: мой принц? — Тихо спросила она.

Мужчина поморщился от обращения.

— Насколько я помню — мы уже перешли на «ты». Я бы предпочел, чтобы ты называла меня по имени. Никто не должен сомневаться в твоем статусе, милая. — Смягчился он.

— Хорошо. — Покорно кивнула она и вздрогнула, когда позади раздался гул поднимающегося неболета.

— Идем. — Гар потянул ее по тропинке, на первом же изгибе сошел с нее и поставил ее перед ближайшим деревом. — Это деревья копили энергию многие тысячелетия. Прикоснись к коре обоими ладонями и закрой глаза.

Лал осторожно поместила руки на шершавой поверхности и прикрыла веки. С минуту ничего не происходило, а потом… она едва устояла на ногах, когда поток мощной СИЛЫ ударил в нее, найдя для себя новый резервуар.

— Хватит. — Ее ладони убрали от дерева, и Лалаки покачнулась, лишившись опоры. — Твой резерв не выдержит, если его перегрузить. Но мы будем тренироваться. — Предупредил ее мужчина.

Девушка с трудом открыла глаза и подняла голову вверх. Нижние ветви дерева… высохли.

— Я его убила? — Со вздохом сожаления спросила она.

— Нет. — Гаретагус положил свою ладонь на ствол и влил в дерево свою силу, напитывая. — Вот и все. — Он указал на вновь ожившие ветви.

Ведьма нахмурилась.

— Это странно.

— Привыкнешь, — отмахнулся принц. — Идем в замок. Нас там должны уже ждать. — И послал тяжелый взгляд Диавсу.

Вампир тут же повел их дальше по тропинке и через сто шагов, когда кроны деревьев расступились перед ними, Лал увидела белые стены замка. Снаружи он выглядел, как искусно сложенная ажурная салфетка, настолько здание было воздушным и светлым.

На широких ступенях, которые вели к большим дверям, стояло двенадцать слуг, которые при виде принца и его пары, отвесили глубокие поклоны.

— Мы ждали вас, Ваше Высочество. — Поклонился пожилой вампир.

— Спасибо. Лал, знакомься — это управляющий замка Лаис. — Представил он. — Лаис — это моя пара, Лалаки Артевама, ваша хозяйка.

У управляющего был шок. Глубокий. А все потому что, за все время служения его впервые поблагодарил отпрыск королевского рода, а во вторых… человечка же. Однако, мужчина нашел в себе силы отвесить еще один поклон и представить слуг новой хозяйке.

Исара — портниха. Тарина — повариха. Пария — личная камеристка. Журус — садовник, Эстока — лекарь…  Лалаки отчаянно пыталась все запомнить с первого раза, но впечатлений было настолько много, что мозг не успевал обрабатывать такое количество информации.

— Здравствуйте. — Вежливо поздоровалась она, когда Лаис закончил. — Плодотворных вам будней.

— Законченных решений. — Хором ответили слуги, удивленно глядящие на новую хозяйку.

Первой из ступора вышла Тарина.

— Ох, хозяйку надобно накормить. Маленькая такая. — Всплеснула она руками. — Того и гляди, сломается.

— И мерки снять…

— После обеда посмотреть здоровье…

— Тихо! — Рыкнул сатак и все замерли. — Сейчас обед, потом мерки, а затем госпожа будет отдыхать. — Распорядился он.

— Я не устала. — Тут же ответила девушка. — Я поспала в неболете.

— Да разве ж это сон? — Всплеснула руками Пария. Лалаки, если честно, впервые в жизни видела вампиршу «в теле». Она и из остальных слуг выделялась своими габаритами. — Я полукровка, госпожа. — Правильно поняла ее взгляд женщина и тут же вспомнила о причине разговора. — Госпожа, заходите в замок. Мы все заждались вашего появления.

Гар закатил глаза от такого обращения. Но его личному клану вампиров было всегда позволено немного больше, чем остальным. Он спас их от вымирания, они отвечали хозяину со всей теплотой, которую только могли дать. А это означало и непослушание слуг в некоторых вопросах, и чрезмерную заботу о нем и его родных. К этому Лал надо будет привыкнуть, так как вампиры не особо боятся смерти и пыток. Другое дело, что они и хозяина воспринимают не как грозного сатака, способного щелчком пальцев смести с суши не одно поселение, а как того, о ком они заботятся не одно столетие.

В замке Лал понравилось еще больше. Он был светлый чистый и просторный. Ведьма боялась, что она снова окажется в серых стенах, закрытой от всего мира. Но нет, было светло и уютно. Как… дома. Она запнулась и чуть не упала от этой мысли. Гар придержал ее за плечи и больше не отпускал, пока они не дошли до большой столовой, где был накрыт огромный стол, заставленный кучей блюд.

— Ничего не остыло. Я куполом все закрыла. — Тут же принялась оправдываться Тарина, глядя на побледневшую хозяйку.

— Я столько не съем. — Пожаловалась Лалаки, когда Гар подвел ее к столу.

— Сколько сможешь, хорошая моя. После обеда тебя осмотрит лекарь и скажет, что не так с твоим телом и почему оно насыщается таким малым количеством пищи. — Со вздохом пояснил мужчина.

Девушка не была согласна с таким утверждением. Ведь она много съела вчера на ужине. И сегодня в неболете. Да что там, она никогда столько не ела и никогда не видела такое количество еды в одном месте. Но и спорить не хотелось. Все же Гаретагус старше и мудрее ее. А еще ее волновали слова сатака о том, что он без нее умрет. Если это правда, то нужно поддерживать организм в надлежащем состоянии, чтобы не помер, а это означает и усиленное питание.

Блюда на столе оказались безумно вкусными. Лал никогда не пробовала ничего подобного. Она сумела осилить по паре ложек с трех блюд, но и этого было достаточно, чтобы понять: Тарина — очень талантливый повар.

Вампирша была очень рада видеть, что еда понравилась человеческой девочке. Но ее беспокоило, что хозяйка слишком маленькая, даже для человека. Худая до безобразия и хрупкая, как душа хрустальной феи. Вампирша решила во что бы то ни стало откормить маленькую госпожу.

— Больше не могу. — Лалаки расстроенно откинулась на высокую спинку стула.

Гар отложил свои приборы и поймал руку девушки, которую, вопреки традициям, усадил рядом с собой.

— Если хочешь, я наложу стазис на блюда, и ты попробуешь оставшиеся в следующий раз. — Склонившись, он поцеловал тонкие пальчики. — Но слуги расстроятся, что не смогут приготовить тебе свежий ужин.

— Но, ведь столько еды осталось. — Лал нахмурилась.

— Не переживай. — Отмахнулся хозяин замка. — Еду отдадут в питомник ездовых тапиров. Она не пропадет.

Ведьма по взгляду мужчины поняла, что так и будет.

— Хорошо. — Кивнула она. — Я с нетерпением буду ждать ужина.

Гаретагус улыбнулся. Он прекрасно видел, насколько неловко его паре принимать непривычные для нее решения, но он гордился тем, как она с этим справлялась. В ее характере чувствовался стрежень и неимоверное упорство. Просто, если раньше она бросала все свои силы на то, чтобы выжить, то сейчас она с таким же упорством стремиться научиться жить в предоставленных реалиях. Кажется, Гар начал понимать, почему провидение предложило в качестве его пары эту девушку. Она будет лучшей королевой…

— Госпожа, вам все равно придется снять этот жуткий костюм для того, чтобы я сняла мерки. — Умоляла Исара хозяйку.

Лал стояла посреди просторной спальни и стягивала ворот рубашки.

— Но под ним ничего нет. Лишь казенное белье. — Покраснела девушка.

— Ох, госпожа. Меня ли вам стесняться? Я старуха, по сравнению с вами, и думаете, у вас под одеждой есть то, чего я не видала? — Приподняла брови вампирша.

— Ладно. — Девушка, покраснев пуще прежнего, разжала руки и опустила их вдоль тела.

Исара улыбнулась и принялась споро раздевать госпожу. Ох и маленькая она. Откормить бы. Как же она хозяина-то выдержит? Не зря господин за магом послал. После снятия мерок и подгонки одного из платьев, маг осмотрит маленькую госпожу вместе с лекарем и скажет, можно ли сатаку заявить пару. Женщина вздохнула. Нужно сказать Эстоке, что леди очень стеснительна.

— Вот и все. — Мерная лента скользнула в руки вампирши. — Я принесла одно из платьев, сейчас мы его быстренько подгоним под вас, а завтра у вас уже будут платья на выбор.

Лалаки удивилась, что одежда будет пошита так быстро, но ее интересовал еще один вопрос.

— А можно мне еще рабочую одежду пошить? Комбинезон обычный. — Попросила девушка.

Исара прищурилась. Она многое видала в жизни, но чтобы принцессы просили комбинезоны…

— А для какой работы, госпожа? — Поинтересовалась она.

— В лаборатории. — Ведьма улыбнулась. — Я разработчик. Я изобретаю различные нужные изделия. Работа не совсем чистая, а платья пачкать не хотелось бы.

Вампирша открыла рот, услышав такое. Что ж это будет с миром, ежели принцессы начнут изобретать чего попало?

— Но господин…

— Гар разрешил мне сделать лабораторию. — Лалаки мечтательно прикрыла глаза.

Портниха задумчиво кивнула и пообещала-таки пошить нужные хозяйке вещи. Платье она действительно подогнала быстро. Ручная машинка для шитья очень помогала и через десять минут платье село, как влитое.

— Спасибо, Исара. — Улыбнулась Лал.

— Не благодарите, госпожа. Я служанка. Я обязана исполнять ваши пожелания. — Поклонилась вампирша.

— И все же, спасибо. Если кто-то кому-то служит, то это не значит, что за работу нельзя благодарить. — Отозвалась девушка.

Женщина поклонилась и вышла из комнаты.

— Чудны дела твои, святая шестеренка. — Пробормотала она, спускаясь по лестнице.

Гар смотрел на Алитора, который сейчас изучал личное дело Лалаки Артевама, изъятое из архива компании. Они сидели в кабинете соседних покоев, потому что сатаку было сложно отойти далеко от своей пары.

— Странно, — пробормотал маг, отложив папку в сторону. — Почему она прожила так долго не получая природной энергии? Даже если ей изредка доставлялись неучтенные растения, она недолжна была протянуть так долго…  — На возмущенный рык Гара, ничуть не испуганный старик отмахнулся. — Я не сожалею. Просто любопытно, с точки зрения науки.

Вот поэтому старого колдуна при дворе и терпеть не могли. За каждую фразу убить хотелось.

— Она сможет выдержать ночь после обряда? — Мрачно спросил Гаретагус.

— Нужно ее посмотреть. Если с ней что-то не так, я это увижу. — Кивнул маг и тут же фыркнул. — Если уж она выжила после всего этого, то какого-то там сатака она выдержит без проблем.

Какой-то там сатак громко скрипнул зубами, но Алитор был ему нужен. Да и смерти старик давно не боялся.

— Диавс! — Крикнул он секретарю. — Где сейчас находится госпожа Лалаки?

Личный помощник заглянул в кабинет.

— Осматривает свои покои после того, как Исара подогнала одно из платьев. К ней только что направилась Эстока, чтобы осмотреть. — Вампир бросил любопытный взгляд на мага, которого с трудом отыскал. Ему повезло, что король всегда в курсе, где ошиваются его подданные.

— Идем к ней. И свой поганый язык держи при себе. — Напутствовал Гар колдуна.

Алитор промолчал и двинулся вслед за принцем. Как же давно ему надоели все эти высшие сатаки, да и вообще знать их мира. А вот зверушка, попавшая в лапы будущего короля, его заинтересовала. Что там за человечка такая, что все вокруг нее на задних лапках прыгают? Даже холодные вампиры.

Эстоку мужчины нагнали у дверей покоев госпожи. Немолодая вампирша изучающе осмотрела такого же настороженного мага и кивнула.

— Ну, здравствуй, Алитор. — Поморщилась она, встретив одного из своих бывших мужей.

— Эстока. Все так же прекрасна. — Он приложился к руке женщины и резко отступил, так как сатак уже вошел в покои.

— Лалаки. — Позвал Гаретагус.

Девушка, сидевшая у окна, резко обернулась и радостно улыбнулась, увидев своего спасителя. Однако, улыбка сменилась обеспокоенностью, когда в дверь вошли немолодые мужчина и женщина. Эльф и вампирша.

— Что-то случилось, Гар? — Ведьма встала и отважно направилась к вошедшим.

— Нет. — Сатак притянул ее в свои объятия и поцеловал фиолетовую макушку. — Это лекари. Они тебя осмотрят и скажут, все ли хорошо.

Лал, которая ни разу в жизни не была у лекарей, настороженно посмотрела на эльфа. Он ее почему-то беспокоил.

Она вспомнила почему.

— Эльфы не обладают лекарской магией.

Принц усмехнулся и ответил.

— Все верно. Это Алитор. Он маг. Эстока посмотрит тебя своей магией, а Алитор своей. Если что-то не так, они найдут. — Ответил он.

Лалаки кивнула и решила поздороваться.

— Здравствуйте. Великих дел. — Ибо вежливость с лекарями — залог жизни.

— Удачных завершений. — Раздалось в ответ.

Через полчаса, после того, как Эстока отошла от девушки, спокойно не было никому.

— В ней спит великая сила. Я такого никогда не видела. Тело немного истощено, но по большей части она здорова. — Заявила лекарка.

Алитор с превосходством усмехнулся и взял Лал за руку, под недовольный рык Гара, который все проигнорировали. Через минуту маг больше не улыбался.

— Госпожа, дадите ли вы мне каплю своей крови? — Попросил он.

— Нет. — Тут же отрезал сатак. — Ты не сделаешь ей больно.

— Это всего лишь капля. — Не согласилась Лалаки и протянула магу палец.

Гар вздрогнул, когда на коже девушки появилась капля крови. Алитор убрал иглу в плащ, вынул из кармана маленький приборчик с прозрачной крышечкой, где и размазал кровавую каплю. Еще минута ожидания и…

— Поздравляю вас, мой принц. Из всего разнообразия женщин вы умудрились выбрать единственную носительницу спящей крови аратанов. И я более чем уверен, что брачный обряд активирует кровь и… вам нужны учителя. У меня есть библиотека, где имеются учебники по старинным учениям. Я сочту за честь обучать вас госпожа Артевама. — Маг добровольно склонился в поклоне перед человеческой ведьмой.

Пока Лал пыталась хоть что-то понять, Эстока всплеснула руками и запричитала.

— Да что же это? Да за что бедной девочке столько выпало? Великая шестеренка…

— Тихо! — Прикрикнул на нее Гар, который в два шага оказался рядом с девушкой, вздернул ее со стула и обнял, сильно прижав к себе. — Не бойся. Все хорошо. Мы со всем справимся. — Шептал он ей на ухо.

Лалаки помолчала с минуту, а потом спросила.

— Кто такие аратаны? Почему они в моей крови? И чем плохо иметь их кровь в себе? — Спросила она.

Сатак чуть не взвыл, понимая, насколько усеченным было ее обучение в этой богом забытой компании. Нет, надо дать Рагу задание, чтобы он нашел все подобные шарашки и навел там порядок.

— Моя госпожа. — Алитор вновь поклонился. — Аратаны — это раса, состоящая из чистой энергии. Они давно покинули наш мир, но наследие их осталось. Именно они догадались создавать изобретения, преобразующие первичную магию. Именно они впитывали любую энергию, даже если это просто крутились шестеренки часов. Вы выжили благодаря этой особенности. Вы просто выпивали энергию ваших изобретений. — Пояснил он.

— Подождите. — Она резко отстранилась от Гара и отступила на несколько шагов. — То есть я могу…? А если я выпью энергию живого существа? Сатака, например. — Она отступила еще на несколько шагов.

Гаретагус улыбнулся.

— Мне приятно, конечно, что ты обо мне заботишься, но поверь мне, аратаны не питались живой магией. Лишь изначальной и механической. То есть ты можешь выпить растение, но никогда не сможешь забрать энергию эльфа. Ты можешь поглощать энергию изобретений, но никогда не сможешь лишить жизни кого-то. Алитор тебе позже объяснит, как это работает. Она выдержит? — Он повернулся к магу.

— Да она двадцать таких сатаков выдержит за одну ночь. — Беззаботно отозвался колдун и тут же прикрыл себе рот ладошкой, поняв, что ляпнул.

— Алитор! — Угрожающе прорычал принц. — Еще раз и голову оторву.

Гар уже понял, что Лалаки магу понравилась настолько, что он не желал ей хамить. Но привычка сказывалась на его желаниях не лучшим образом.

— Завтра проведем обряд. — Решил Гар. — Алитор, готовься. Ты будешь держать нити судьбы, пока наши жизни будут сливаться в одну.

Маг почтительно поклонился, ободряюще улыбнулся Лалаки и ответил.

— Такой чести я не ожидал, но возьмусь с удовольствием. Мало ли что интересного еще произойдет.

Утром следующего дня Лал металась по покоям, пытаясь понять, за что хвататься. Сразу после завтрака она ушла сюда и очень нервничала. Вчера вечером она выпросила у Гара книгу, где описывался обряд единения. Святая шестеренка, ей придется в одной сорочке стоять в великом круге рядом с полуобнаженным сатаком. А после обряда в течение нескольких часов они должны пройти полное слияние, но уже… в кровати.

Двое суток назад у нее даже мысли не было о таких переменах в жизни. Еще и Рукус вновь отправился на изучение замка, так как вчера не все облетел, оставив девушку наедине с собой.

— Госпожа. — Дверь открылась и в покои вошла Пария с ворохом одежды.

— Здравствуй. — Нервно улыбнулась ведьмочка.

Женщина сверкнула красными глазами и покачала головой.

— День-то какой, госпожа. Прогулялись бы вы по саду, нервы успокоили.

— Не думаю, что мне что-то поможет успокоиться сегодня. — Призналась юная изобретательница.

Пария вздохнула и принялась сгружать одежду в шкаф.

— Не о том вы думаете. Господин Гаретагус ждал этого дня много столетий. Мы все ждали. Пара для сатака — это все, что ему нужно в жизни. А пара высшего сатака — это то, что больше жизни. Наш принц — очень сильный и мудрый мужчина. Мы все боялись, что его пара будет грубой и властной. Но нет, провидение послало ему вас. И что? Вы — человек. И это лучшее, что могло случиться с высшим. Две силы не дали бы ничего хорошего, кроме противостояния. С вами он другой, он согласен быть слабым для вас. И вы согласны принять его силу. Так чего суетиться и думать о том, что произойдет, если это все равно случится? — Рассуждала камеристка, занятая своей работой.

— Я не этого боюсь. — Призналась девушка. Она посмотрела в окно на чудесный лес и чуть слышно пролепетала. — А вдруг ему не понравится со мной. Ведь у него было много женщин…

Ее слова потонули в хихиканьи вампирши. Пария, отсмеявшись, вытерла выступившие слезы и пояснила свою реакцию.

— Госпожа моя, чтобы сатаку не понравилась его пара…, да такого с начала времен не было. Все они мечтают о ней с детства. Пара для них — ожившая сказка. Лишь один сатак из десяти к данному времени отыскал свою половинку. Да хозяин так на вас смотрит, что того гляди съест.

— Да? — Лал повернулась к женщине.

— Зуб даю. — Она клыкасто улыбнулась. — Господин всегда будет так на вас смотреть, поверьте. И я молю великих изобретателей, чтобы вы посмотрели на него так же.

Лалаки тут же вспыхнула.

— Что вы. Он и так самый лучший. Он меня фактически спас, привез сюда, подарил мне другую жизнь…

— Ой, девочка, — отмахнулась вампирша и тут же исправилась. — Простите, госпожа. Это все ваша благодарность. А я же про любовь говорю. Ну, ничего. После слияния у вас все проснется.

Ведьма нахмурилась, только сейчас заметив то, что держала в руках камеристка: комбинезон расшитый золотом и камнями. Кажется, ей придется дать более точные рекомендации портнихе, так как с такими сверкающими булыжниками на одежде, она не то что работать, лишний раз повернуться не сможет.

Лал стояла в длинной сорочке на мягкой траве в великом круге. Обе ее руки были в ладонях Гаретагуса, который внимательно смотрел на пару, боясь уловить в ней хоть капельку страха. Страха не было. Было лишь любопытство и нетерпение. Странно, еще утром его пара нервничала, а сейчас была спокойна, как никогда.

— Да будет так, как повелено небом и провидением. Соединяю магию двух душ стоящих в круге. Да будут их души бессмертны, а деяния велики. — Алитор самостоятельно чуть подправил текст так, чтобы вплести нужную магию для пробуждения сил ведьмы. — Пусть магия создателей коснется вас и оставит печати на ваших телах. — Гар застонал, когда на его шее вырисовывался узор. Лалаки перенесла экзекуцию стойко и промолчала, сжав зубы. — Ваши силы теперь одна. Ваши души теперь одна. Ваши жизни теперь одна. Да будет так.

После последних слов тела сатака и ведьмы пронзила сила круга, заставляя их тела подняться в воздух. Девушка вдруг почувствовала, как что-то вырвалось из ее груди, какая-то энергия, и наполнила собой круг, наполняя оба тела находящиеся в нем. Сила Гара так же слилась с силой его пары. Все продолжалось несколько мгновений, но когда круг погас, мужчина и женщина повалились на мягкую траву.

— Ох, великая шестеренка. Никогда такого не видел. — Послышался голос Алитора.

Диавс рванул к своим хозяевам, чтобы оценить ущерб, но поднятая вверх ладонь Гаретагуса остановила его. Сатак сел и притянул к себе свою пару, которая ошарашенно моргала и еще не полностью пришла в себя.

— Ты как, маленькая? — Осторожно спросил он.

Лалаки медленно поднялась и села на траве.

— Хорошо. Только… у меня чувство, что я сейчас лопну. Все тело распирает.

— Это твоя магия. — Улыбнулся мужчина. — Прими ее. А сейчас я тебя отведу в одно место, где ты напитаешься еще одной силой, и мы отправимся в замок.

Так как обряд происходил в замковом саду, то идти было недалеко. Лал кивнула и поднялась на ноги, которые на удивление держали вполне сносно.

До нужного места пришлось идти минут пять. Гар подвел девушку к странному оранжевому дереву и попросил.

— Впитай его энергию. Это поможет тебе продержаться.

Ведьма смутилась, но все же спросила.

— Зачем?

Сатак поджал губы, но все же ответил.

— Это идея Алитора. Ты все же человек, а я слишком большой…  Энергия дерева дает легкий эффект эйфории и притупляет чувство страха. — Нехотя пояснил он.

Лалаки кивнула, принимая ответ, и положила руки на ствол дерева. Сквозь пальцы тут же хлынул поток опьяняющей энергии. Лал стало так хорошо, как никогда до этого не было. Сознание притупилось, а физическое восприятие, наоборот, обострилось.

— Все, хватит. — Ее ладони убрали с дерева. — Теперь в спальню.

Гар подхватил на руки притихшую девушку и почти бегом побежал в замок. Тихой девушка была недолго, и уже на крыльце, погладила мужчину по белой щеке и прошептала.

— Ты такой красивый. — Она прикоснулась к белоснежной гриве волос. — Так приятно. — Она зарылась пальцами в белые пряди, отчего Гар не сдержал стона. — И глаза красивые. И губы. — Ловкие пальчики вдруг перебрались на подбородок сатака. — И все остальное красивое. Ты ведь меня не раздавишь?

Подбегая к покоям, Гар уже не знал, была ли идея с одурманивающим деревом такой хорошей. Лалаки ластилась к нему, трогала руками, вызывая нетерпение, и задавала неуместные вопросы. Принц сам не знал, на каких тонких ниточках держался его контроль.

Лал же плавала в сладком мареве и совсем не удивилась, когда губы мужчины накрыли ее собственные. И руки, такие умелые, оставили ее без скудной одежды. И его ласки…  Он обследовал все чувствительные точки на ее теле. А еще через какое-то время была легкая боль, но она тут же сменилась приятными ощущениями. Мужчина хрипло шептал ей что-то, иногда рычал, иногда стонал. Она, кажется, что-то отвечала.

— Где она? — Королева явилась через день после проведения обряда.

— Мам, я же просил не приезжать раньше времени. — Гар встретил мать у крыльца и обеспокоенно посмотрел на идущего следом отца.

— Что? — Задохнулась боевая фея высшего уровня. — Она же слабая человечка. А если ты бы ей навредил? Я читала отчет Рага. Девочке и так на долю много всего выпало, а тут еще и тебя принесло.

— Здравствуйте. — Лал показалась на крыльце. Выглядела девушка здоровой и полной сил. Она сбежала по ступенькам и поклонилась своей королеве.

— Великая шестеренка. — Королева осмотрела пару сына. — Почему у нее парная брачная татуировка. У человека без силы она бы никогда не…

— Дорогая. — Вмешался король. — Разве ты не видишь, девочка наследница великой крови. Нашему сыну досталась достойная госпожа. И королева из нее получится прекрасная.

Гар вздохнул и покосился на Лалаки. Не далее, как вчера, он рассказал, что ей предстоит стать королевой. Лал информацию приняла достаточно спокойно и расколотила всего две вазы стихийно вырвавшимся потоком магии. Зато Рукус напакостил и прожег любимый камзол принца.

— И не обученная. Придется мне прислать сюда учителей. Через пять декад у нас будет бал, тогда и объявим, что мир в безопасности, так как наследник обзавелся парой. Раг будет доволен, что от него все отстанут. — Распорядилась фея. — До принятия престола у вас не более десяти лет.

— Двадцать. — Нахмурился Гар.

— Тринадцать максимум. Дай матери тоже отдохнуть. — Возмутилась женщина.

— Пятнадцать, иначе мы отправимся в путешествие по неизведанным землям. Ищите нас потом. — Пригрозил принц.

— Дипломатия, мой сын, не твой конек. — Изрек король с улыбкой. — У вас семнадцать лет. И вам придется каждые десять декад бывать во дворце.

— Зачем вы вообще так рано приехали? — Принцу не хотелось спорить с отцом, и он посмотрел на мать. — Я же отправил письмо, чтобы не приезжали.

— Затем, что под моими окнами два дня подряд выла страшненькая оборотниха. А еще она орала, что человечка ей жизнь испортила, и кожа на ее лице не восстанавливается даже после оборота. Чем она так расстроила принцессу? — Королева вопросительно посмотрела на свою невестку. — А еще, сын, расскажи, как тебе далось заставить работать на себя Алитора? Он даже на нас работать отказался!

Гоц нес будущую королеву к родовому дворцу наследного принца. От неболета было решено отказаться, так как не хотелось лишней шумихи. Весть о том, что Гар обзавелся парой, разлетелась слишком быстро и вот, спустя две декады им пришлось лететь на двухместном крытом гоце для знакомства с персоналом и приближенными аристократами, которые жили в этом дворце.

В двух соседних гоцах летели личные слуги принца и принцессы. Они не захотели отпускать свою госпожу одну в этот «аристократичный гадюшник», а потому отправились с ними. Даже Тарина полетела. Вдруг ее девочку не докормят…

Транспорт садился на открытой площадке рядом с дворцом, из которого при виде летательного аппарата принца высыпал народ. Лал едва успела ступить на землю, когда первые приветствующие добрались до них. Девушка расправила платье, взяла под руку Гара и оглядела толпу. Уроки поведения ей уже преподали, а потому она молчала, встречая то тут, то там злобные взгляды, преимущественно особей женского пола. Когда молчание затянулось, она подняла голову и спросила у принца.

— Это все слуги, Гар? — Искренне поинтересовалась она.

Дамы вспыхнули возмущением, но промолчали. Лишь некоторые из придворных обменялись улыбками.

— Нет, моя принцесса. — Отозвался сатак, недовольный приемом, который устроили его паре его подчиненные.

— А зачем они здесь тогда? — Лал нахмурила брови и вновь обвела вишневыми глазами всю толпу.

Гаретагус криво усмехнулся.

— Вот и я думаю, зачем…  Поля зарастают. В темных морях рыба оборзела…

До присутствующих дошло, что сейчас всем будет нехорошо, и они синхронно согнулись в низких поклонах.

— У нас очень медленно думающие подданные. С этим нужно что-то делать. — Решила Лал, когда Гар повел ее к дворцу.

— И что ты предлагаешь, душа моя? — Разговаривали они громко, а потому все были в курсе темы их разговора.

— Я подумаю пару декад, а потом, если разрешишь, внесу пару предложений. — Кивнула ведьма своим мыслям.

— Все, что пожелаешь, милая.

Народ дрогнул, так как понял, кто главный в этой паре. Но никто не заметил того, что Рукус активно запоминал тех, кто не так взглянул на его хозяйку и решил мстить.

— Кадакан! — Лалаки радостно улыбнулась, увидев эльфа. Сегодня она познакомилась с дедом Гаретагуса, который оказался очень хорошим. Он сейчас временно гостил у внука, пытаясь развеять скуку. И после знакомства бывший король разрешил ей отбыть для осмотра лаборатории.

Кад отъелся, отдохнул и теперь перед девушкой, склонившись в поклоне, стоял настоящий золотой эльф.

— Моя принцесса. — Радостно выдохнул он, распрямившись.

Лал быстро осмотрелась и, удостоверившись, что никто за ними не подглядывает, шагнула к эльфу и быстро обняла его. Кад ошарашенно выдохнул, коротко прижал ее к себе и мгновенно отступил.

— Спасибо тебе за все. — Принцесса прослезилась. — И наедине называй меня по имени. Нам еще работать вместе.

— Да, моя…  Лал. — Он вздохнул и трогательно шмыгнул носом. — Это сложно, называть тебя по имени, когда ты так выглядишь. И… я так тебе благодарен. Ты мою жизнь изменила…

— Ну, что ты такое говоришь? Ты мне так помогал всегда. Разве я могла поступить по-другому?

— Не знаю, Лал. Я не знаю, как поступил бы сам. Поэтому и говорю спасибо. Вы готовы осмотреть лабораторию, Ваше Высочество? — Он резко перешел на официальный тон, заметив в конце коридора одного из слуг.

— Конечно. — Она счастливо улыбнулась.

Кад жестом фокусника распахнул дверь, и Лалаки ахнула. Лаборатория в отделе разработок даже близко бы не сравнилась с этой.

— Мне дали все, что я попросил. Это лучшая моя разработка. — Гордо заявил эльф.

Лал счастливо засмеялась и побежала осматривать помещение. Все было сделано так, что изобретателю было максимально удобно. Новейшие системы, магические щиты сложнейшего уровня. Да тут можно было ураганы устраивать без последствий для дворца. Девушка предвкушающе потерла руки и схватила со стола омо-очки.

Гар смотрел на уснувшую Лалаки и думал о том, насколько же сильно ему повезло. Они летели на неболете на торжественный прием во дворец родителей. Должны были успеть как раз к началу, а потому Лал была уже одета в громоздкое платье. На самом деле, ему больше нравилось видеть свою ведьмочку в рабочем комбинезоне, склонившейся над осветительным столом, где видно мельчайшие детали.

Он вдруг вспомнил, как пару дней назад Лал, глядя на снующих по родовому дворцу принца аристократов, припомнила, что обещала подумать над занятием придворных. И придумала же. Сколько компаний, которые скупили множество бесхозных детей? Почему никто из верхушки власти за этим не приглядывает? Пусть каждый свободный сатак проверит одну из компаний и предоставит подробный отчет о каждом сотруднике принцу.

А еще она как-то прознала, что сатаки ищут себе пару лишь в знатных семьях и родах. Так как не пристало главной расе рыться в простолюдинках. Лалаки была возмущена. Вот почему среди пар сатаков нет ни одной человечки. Вот почему пары так редко создаются. По теории вероятности…

В общем, Гар собирался сегодня поговорить с отцом на эту тему и уже завтра отправить свободных сатаков работать на благо мира и себя самих.

— Я уснула? — Раздалось с соседнего кресла.

— Кто-то вчера очень долго сидел в лаборатории. — Напомнил мужчина.

— Ваше Высочество, зато у меня теперь есть концентрирующий жезл, увеличивающий вливаемую силу в четыре раза. — Раздался ворчливый голос престарелого мага. — Это венец творения еще и запитан только на меня. Это ли не счастье?

— Счастье, что твоя будущая королева хоть сейчас выспалась перед приемом. — Нахмурился Гар.

— Уже подлетаем? — Прервала их спор Лал, вглядываясь в окно. Она всегда садилась рядом с ним, желая видеть этот мир своими глазами.

— Да, через несколько минут прибудем. — Кивнул принц и поцеловал ладошку девушки.

— Святая шестеренка, — ахнула Лал, когда увидела количество встречающего их народа.

— Я поговорю с мамой по поводу поведения ее придворных. — Нахмурился Гаретагус и повел свою принцессу на выход.

Кажется, все женское сообщество придворных невзлюбило Лалаки сразу. Еще бы, первая человечка в истории королевского двора. Ну, где это видано? Да еще и под руку с принцем и с его брачной меткой на шее. Где же справедливость? Почему не они носят тот невзрачный браслет на своем запястье?

Рукус плотоядно выискивал недобрые взгляды и запоминал. Да тут несколько дней придется работать не покладая эктоплазмы, чтобы заставить всех уважать будущую королеву.

Но самый большой шок у придворных наступил, когда при входе в тронный зал прозвучало: наследный принц Гаретагус Первый с парой — наследной принцессой Лалаки… Первой. Почему-то все думали, что следующим королем станет Рагитус Второй, но оказывается, королева раньше родила абсолютно белоснежного сатака.

Больше всего вытянувшимся лицам радовался ядовитый сгусток, слышавший проклятия даже произнесенные шепотом. Развлекаться ему придется долго.

— А почему вы решили уйти в южные моря? Сатаки почти не появляются в северном мире и запрещают кому-то залетать в свой. Но при этом вы все так же правите миром, хотя и поставили на все значимые места других руководителей. — Лал, лежа на кровати на животе, листала учебник истории.

— А потому что одно дело, когда тебе поклоняется небольшая верхушка знати, которая ушла на острова вместе с нами. Совсем другое, когда народ во всех своих бедах и горестях винит короля. Так мы спасли мир от войн. Зачем кому-то противостоять, когда нет конкретного… обвиняемого? — Сатак ухмыльнулся. — Нет короля — нет проблемы. Есть наместники, но они подчиняются главному своду законов и все. А кто знает, что всем продолжают заправлять сатаки?

— Ну, вы и хитрые. — Покачала Лалаки головой.

— Мы, дорогая моя. Ты — наследная принцесса, которая станет королевой.

Ведьма вздохнула и перевела тему.

— А как там сатаки, которых мы отправили для проверки предприятий? — Она вгляделась в хитрые разноцветные глаза.

— Двенадцать пар найдено за две декады. — Гар усмехнулся. — Кажется, твое предположение было правильным. Сейчас все свободные мужчины из высших стремятся попасть хоть в какую-то, даже не значительную, компанию. Более того, они очень благодарны принцессе за идею и каждый день присылают тебе горы подарков.

— Зато женское население меня убить готово. — Мрачно добавила Лалаки, которая каждое утро у входа в лабораторию разгребала эти пакеты и букеты, чтобы попасть внутрь.

— Сошли их куда-нибудь тоже. — Отмахнулся мужчина, запустив руку под подол пары и погладив нежную кожу бедра.

— Куда? — Лал, отвлеченная лаской, даже не поняла, о чем он говорит.

Гар коварно улыбнулся.

— Учиться, например, раз сатаки на них не женятся. — И громко рассмеялся.

Все-таки у этих высших крайне специфический юмор.

Но Лалаки загляделась на смеющегося сатака и вдруг поняла одну вещь, про которую ей уже говорили. Она полностью и бесповоротно влюбилась. Девушка дождалась, когда мужчина отсмеется и тихо, едва слышно, призналась.

— Я тебя люблю, мой принц.

И замерла, когда Гар, перевернув ее на спину, навис над ней, неверяще глядя в вишневые глаза. Когда он нашел в ее взгляде подтверждение сказанных слов, рвано выдохнул.

— Я… я тоже…  То есть…  — Он резко мотнул головой. — Я тебя люблю… больше жизни.

Рукус читал отчет главного управляющего и вздыхал. На все, что он задумывал, его маленького, не хватило. Пришлось ограничиться почти стандартным набором. Ну, ничего. Зато хозяйка защищена и отмщена.

Ядовитая субстанция брызнула зеленой струей на отчет, отчего тот почернел, разложился и осыпался на пол черной крупой. Нечего тут всяким читать о том, что натворил маленький сгусток энергии…