<p>Роальд Даль</p> <p>Мальчик, который говорил с животными</p>

Перевод с англ. — Микола Борисiв

«The Boy Who Talked with Animals» from «The Wonderful Story of Henry Sugar and Six More» by Roald Dahl, 1977

translated in 1994, reconstructed in 2019

Однажды, не так давно, решил я провести несколько дней в Вест-Индии. Я ехал туда для короткого отпуска. Друзья рассказывали мне, что это изумительный уголок. И что я мог бы бездельничать целыми днями, загорая на серебряных пляжах и плавая в тёплом зелёном море.

Я выбрал Ямайку и полетел из Лондона прямым рейсом в Кингстон. Поездка из аэропорта Кингстон к отелю на северном берегу заняла около двух часов. Остров был полон гор, а горы были покрыты тёмными непроходимыми лесами. Рослый туземец, который вёл такси, рассказал мне, что там наверху, в этих лесах живут племена дьявольских людей, которые до сих пор практикуют вуу-дуу, знахарство и всякие колдовские обряды.

— Не вздумайте когда-нибудь ходить в эти горные леса! — сказал он, вращая глазами. — Там происходят вещи, которые сделают ваши волосы белыми в одну минуту!

— Что же это за вещи? — спросил я его.

— Лучше не спрашивайте, — сказал он. — Не следует даже говорить об этом.

И это было всё, что он сообщил мне на эту тему.

Мой отель лежал на краю жемчужного пляжа, и всё выглядело даже более прекрасно, чем я себе представлял. Однако в тот момент, когда я проходил через большие передние двери, я ощутил лёгкое беспокойство. Не было никаких причин для этого. Я не видел ничего ненормального. Однако чувство это не покидало меня, я не мог стряхнуть его. Было что-то странное и зловещее в этом месте. Несмотря на всю прелесть и роскошь, был там какой-то дух опасности, висевший в воздухе и окутывавший меня подобно ядовитому газу.

И я не был уверен, что это относилось только к отелю. Весь остров, горы и леса, чёрные скалы вдоль побережья, деревья, укрытые бриллиантами алых цветов, всё это и многое другое создавало какой-то дискомфорт, ощущаемый прямо кожей. Было что-то враждебное в изгибах поверхности этого острова и я чувствовал это буквально всем телом.

В моей комнате в отеле был маленький балкон, с которого я мог выходить прямо на пляж. Вокруг росли высокие кокосовые пальмы, и время от времени огромные зелёные кокосы размером с футбольный мяч падали с неба, шлёпаясь на песок с глухим стуком. Было бы глупо задерживаться под такой пальмой, поскольку если бы такая штука шлёпнулась вам на голову, она расколола бы вам череп.

Ямайская девушка, которая зашла привести мою комнату в порядок, рассказала мне, что один богатый американец, мистер Вассерман, именно так и встретил свой конец всего лишь два месяца назад.

— Вы шутите, — сказал я ей.

— Какой шутка! — воскликнула она. — Нет! Я видит это случилось моими очень собственными глазами!

— И не было никакого большого скандала вокруг этой истории? — спросил я.

— Они замяли это, — мрачно ответила она. — Персонал отеля замяли это и газетчики то же сделали. Потому что этот случай очень неприятно для туристического бизнеса.

— И вы говорите, что в самом деле видели, как это произошло?

— Я в самом деле видела, как это произошло, — сказала она. — Мистер Вассерман стоял прямо под пальмой вон там на пляже. Он держал в руках камеру и снимал закат солнца. Там вечером был красный закат, и очень красивый. Затем сорвался кокос и бухнулся прямо на макушку его лысой головы. В-вам! И это, — добавила она несколько возвышенно, — был последний закат, который видел мистер Вассерман…

— Вы хотите сказать, что он был сразу убит?

— Я не знаю про «сразу», — сказала она. — Потом, что я помню, камера выпала из рук на песок. Потом упали и повисли его руки. Потом он стал качаться. Несколько раз мягко качнулся вперёд и назад, а я стояла там, наблюдала за ним, и говорила себе: «у бедняги голова кружится и он, наверное, собирается упасть в обморок». Потом он очень-очень медленно опрокинулся набок и упал.

— Он был мёртв?

— Мёртв как дверная колода, — сказала она.

— Земля ему пухом.

— Это правда, — сказала она. — Никогда не стойте под кокосовой пальмой, особенно когда дует ветер.

— Спасибо, — сказал я. — Я буду помнить об этом.

Вечером следующего дня я сидел на своём маленьком балконе с книгой на коленях и высоким стаканом ромового пунша в руке. Я не читал книгу. Я наблюдал за маленькой зелёной ящерицей, подкрадывавшейся к другой маленькой зелёной ящерице на полу балкона примерно в шести футах от меня. Она подбиралась к той сзади, двигаясь вперёд очень медленно и осторожно, и, когда оказалась достаточно близко, она выбросила свой длинный язык, коснувшись им хвоста другой. Та прыжком развернулась и обе они застыли, как приклеенные к полу, изогнувшись в напряжённых позах. Затем они внезапно стали подпрыгивать вместе, как в смешном танце. Они отпрыгивали назад, прыгали вперёд, прыгали в стороны и кружили друг вокруг друга, как два боксёра, не прекращая свои прыжки. Это было очень необычное зрелище, и я догадывался, что передо мной исполняется один из ритуальных брачных танцев. Я сидел не шевелясь, ожидая, что же будет дальше.

Однако мне не удалось увидеть продолжения, т. к. меня отвлекло большое оживление на пляже. Я увидел людей, толпящихся вокруг чего-то у линии воды. Поблизости стояла вытащенная на песок рыбацкая лодка или каноэ, и всё, что я мог предположить, это что рыбак привёз много рыбы и толпа её разглядывает.

Зрелище пойманной рыбы всегда завораживало меня. Я отложил книгу в сторону и встал. Многие обитатели отеля уже спускались с веранд вниз и спешили через пляж присоединиться к толпе у края воды. Мужчины были одеты в свисающие до колен безобразные бермудские шорты и рубашки горчичного цвета в поросятах и апельсинах, и все цвета противоречили друг другу. У женщин был более хороший вкус, большая часть их была одета в приятные хлопковые платья. Почти каждый держал в руке какой-нибудь напиток. Я тоже захватил свой стакан и сошёл с балкона на пляж. Сделав небольшой крюк вокруг пальмы, под которой м-р Вассерман предположительно встретил свой конец, я быстрым шагом прошёл по прекрасному серебряному песку через пляж по направлению к толпе.

Однако то, на что они глазели, не было обычным рыбацким уловом. Это была черепаха, перевёрнутая на спину черепаха, лежащая на песке. Но что это была за черепаха! Это был гигант, мамонт! Я даже не подозревал, что черепахи могут быть такими огромными, как эта. Как можно описать её? Возможно, вы сможете представить её себе, если я скажу, что человек высокого роста мог бы сидеть на её спине и его ноги не доставали бы до земли. Она была наверное пять футов в длину и четыре фута в ширину, с высоким, даже величественным и прекрасным куполом панциря.

Рыбак, поймавший её, перевернул её на спину, чтобы она не уползла в океан. Поперёк панциря она была обвязана толстой верёвкой, конец которой держал в руках стоявший поблизости сам гордый рыбак, стройный негр в одной лишь набедренной повязке. Это великолепное существо, черепаха, лёжа на спине, бешено молотила воздух всеми четырьмя лапами и далеко вытягивала из панциря свою длинную морщинистую шею. На каждой лапе были длинные острые когти.

— Стойте, леди и джентльмены, пожалуйста! — кричал рыбак. — Не подходите! Её когти очень опасны! Они могут оторвать вам руку!

Толпа была возбуждена и восхищена этим зрелищем. Дюжина камер щёлкала затворами. Многие женщины визжали от удовольствия, повисая на руках своих мужчин, а те выпячивали грудь, демонстрируя свои мускулы и отсутствие страха, и громкими голосами делали дурацкие замечания.

— Эй, Эл, сделал бы себе из этой раковины парочку симпатичных очков в роговой оправе, а?

— Эта штука должна весить больше тонны!

— Ты хочешь сказать, что она действительно может плавать?

— Конечно может. Более того, мощный пловец. Запросто лодку перевернёт.

— Это хищник?

— Нет, это не хищник. Черепахи-хищники не вырастают до таких размеров. Однако я вам вот что скажу. Она отхватит вам руку в один момент, если вы окажитесь слишком близко к ней.

— Это что, правда? — спросила одна женщина рыбака. — Она действительно может откусить человеку руку?

— Да, может, — с улыбкой сказал рыбак, сверкнув перламутрово-белыми зубами. — Она никогда не нападает в открытом море, но если вы поймали её, вытащили на берег и перевернули, как эту, то лучше наблюдать за ней издали. Она отхватит всё, что достанет.

— Думаю, что я и сама бы стала хищницей, — сказала женщина, — окажись я в такой ситуации.

Какой-то идиот нашёл кусок доски, выброшенной морем на берег, и потащил её к черепахе. Это была приличных размеров доска, около пяти футов в длину и, наверное, с дюйм толщиной. Он начал тыкать нею в черепаху, пытаясь попасть в голову.

— Лучше не делать этого, — сказал рыбак. — Вы только разозлите её ещё больше.

Когда конец доски коснулся шеи черепахи, голова её быстро повернулась, пасть распахнулась и сразу захлопнулась, схватив доску, причём её челюсти прошли сквозь доску так, как будто та была сделана из сыра.

— Ого! — раздались возгласы. — Вы видели это? Слава богу, что это была не моя рука!

— Отстаньте от неё, — сказал рыбак. — Её раздражает вся эта суета.

Какой-то мужчина с большим брюхом и широкими бёдрами на коротких ногах подошёл к рыбаку и сказал:

— Слушай, парень. Мне нужен этот панцирь. Я покупаю его у тебя.

А затем своей не менее толстой жене:

— Ты знаешь, что я хочу сделать, Милдред? Я собираюсь забрать этот панцирь домой и отшлифовать его с помощью специалиста. Затем я поставлю его прямо в нашей гостиной. Ну, что ты на это скажешь?

— Это фантастика, — сказала его толстая жена. — Вперёд, мой мальчик, покупай её!

— Не волнуйся, — сказал тот. — Она уже моя.

И обращаясь к рыбаку:

— Сколько ты хочешь за этот панцирь?

— Я уже продал её, — сказал рыбак. — Я продал и панцирь, и всё остальное.

— Не торопись, парень, — сказал толстяк. — Я заплачу тебе больше. Давай, сколько тебе обещали?

— Я не могу, — повторил рыбак. — Я уже продал её.

— Кому?

— Менеджеру.

— Какому менеджеру?

— Менеджеру отеля.

— Вы слышали это? — воскликнул другой мужчина. — Он продал её менеджеру нашего отеля! И вы знаете, что это значит? Это значит черепаховый суп, вот что это значит!

— Ты прав! И черепашья отбивная! Ты когда-нибудь пробовал черепашью отбивную, Билл?

— Нет, не пробовал. И жду не дождусь.

— Черепашья отбивная лучше чем говяжья, если её правильно приготовить. У неё более нежный вкус и тонкий аромат.

— Послушай, — снова обратился толстяк к рыбаку. — Я не собираюсь покупать её мясо. Менеджер может забирать его. Он может забирать всю внутренность, включая когти и зубы. Всё, что я хочу, это панцирь.

— И если я тебя знаю, мой мальчик, — сказала его жена, прямо излучая ему улыбку, — ты получишь этот панцирь.

Я стоял там и слушал разговор этих человекообразных. Они обсуждали разделку, употребление и вкус существа, которое, даже будучи перевёрнутым на спину, выглядело необычайно величественным. Было совершенно очевидно, что черепаха была старше всех присутствующих. Быть может, уже полторы сотни лет она бороздит зелёные воды Вест-Индии. Она уже была там, когда Джордж Вашингтон был президентом Соединённых Штатов, а Наполеон был разбит под Ватерлоо. Она была тогда ещё маленькой черепахой, но совершенно ясно, что была.

И вот сейчас она здесь, лежит на пляже, перевёрнутая на спину, ожидая своего жертвоприношения ради супа и отбивной. Она была явно встревожена всем этим шумом и криками вокруг неё. Её старая морщинистая шея вытягивалась из панциря, а её большая голова крутилась во все стороны, как будто отыскивая кого-нибудь, кто объяснил бы ей причину всего этого плохого обращения с ней.

— Как вы собираетесь доставить её в отель? — спросил рыбака толстяк.

— Тащить верёвкой по песку, — ответил рыбак. — Скоро придут люди из отеля и заберут её. Для этого нужно около десяти человек тащить всем вместе.

— Эй, послушайте! — крикнул молодой мускулистый парень. — А почему бы нам самим не оттащить её в отель?

Парень был одет в яркие бермудские шорты в зелёный горох и был без рубашки. У него была необычайно волосатая грудь, а по тому, как он играл мускулами, было совершенно ясно, что рубашка отсутствует вовсе не случайно.

— Что скажем о маленькой работёнке для нашего ужина? — крикнул он, играя бицепсами. — Ну-ка, давайте, парни! Кто не прочь поразмяться?

— Прекрасная идея! — кричали ему ответ. — Превосходная мысль!

Мужчины вручили свои напитки женщинам и ухватились за верёвку. Они выстроились вдоль неё как для буксира, а парень с волосатой грудью стал головным, взяв на себя роль капитана команды.

— Поехали, парни! — крикнул он. — Когда я скажу «Тянем!», тогда тянем все вместе. Всем понятно?

Рыбаку всё это очень не нравилось.

— Будет лучше, если вы оставите эту работу для служащих отеля, — сказал он.

— Ерунда! — крикнул волосатый. — Тянем, ребята, тянем!

Все потянули. Гигантская черепаха качнулась на спине и почти перевернулась.

— Не наклоняйте её! — пронзительно закричал рыбак. — Вы перевернёте её, если будете так делать! И как только она станет на лапы, она сразу удерёт!

— Остудите его, леди, — сказал волосатый парень покровительственным тоном. — Как она может удрать, ведь мы же держим её за верёвку, разве нет?

— Старая черепаха утащит за собой целую толпу, если только дать ей эту возможность! — кричал рыбак. — Она утащит всех вас в океан, всех вас!

— Тянем! — скомандовал мохнатый, не обращая внимания на рыбака. — Тянем, ребята, тянем!

И теперь гигантская черепаха начала ползти по пляжу к отелю, к кухне, к месту, где уже ждали её большие острые ножи. Женщины и старики, толстые и просто менее атлетично сложенные мужчины шли по бокам, подбадривая участников криками.

— Тянем! — кричал ведущий с мохнатой грудью. — Напрягите свои спины, парни! Вам под силу и более тяжёлый груз!

Внезапно я услышал вопль. Его услыхал каждый. Этот вопль был такой высокий, такой пронзительный и резкий, что просто разорвал воздух.

— Не-е-е-ет! — взорвалось в ушах. — Нет! Нет! Нет! Нет!

Толпа замерла. Буксирующие черепаху мужчины остановились, зрители перестали кричать, и все присутствующие повернулись туда, откуда прилетел этот вопль. Я увидел трёх человек, мужчину, женщину и маленького мальчика, которые наполовину шли, наполовину бежали по пляжу из отеля. Они почти бежали, потому что мальчик тащил мужчину за собой. Мужчина держал мальчика за запястье, пытаясь удержать, однако мальчик продолжал его тащить. Он прыгал и крутился, пытаясь освободиться из отцовской руки. Это был его крик.

— Нет! — кричал он. — Не делайте этого! Отпустите её! Пожалуйста, отпустите её!

Женщина, его мать, пыталась поймать его за другую руку, чтоб помочь отцу удерживать его, однако мальчик так вырывался, что сделать это было невозможно.

— Отпустите её! — кричал мальчик. — Это ужасно, то, что вы делаете!

— Прекрати, Дэвид, — сказала мать, всё ещё пытаясь поймать его за руку. — Не будь ребёнком. Ты выглядишь просто глупо.

— Папа! — кричал мальчик. — Папа! Скажи им, чтобы они отпустили её!

— Я не могу этого сделать, Дэвид, — сказал отец. — Это выше моих возможностей.

Тащившие гигантскую черепаху оставались неподвижными, всё ещё держась за верёвку. Все стояли молча, с удивлением глядя на мальчика. Они были сбиты с толку и растеряны. У всех был слегка виноватый вид, как будто их застали на чём-то не очень хорошем.

— Пойдём, Дэвид, — сказал отец, потянув мальчика за руку. — Вернёмся в отель и оставим этих людей.

— Я не пойду! — пронзительно крикнул мальчик. — Я не хочу уходить! Я хочу, чтобы они отпустили её!

— Ну же, Дэвид, — сказала мать.

— Брось это, пацан, — сказал мальчику волосатый.

— Вы ужасный и жестокий! — закричал мальчик. — Вы все ужасные и жестокие!

Высоким и пронзительным голосом он бросал эти слова в толпу, и никто из этих сорока или пятидесяти взрослых людей, стоящих на пляже, даже тот, с волосатой грудью, не смели ответить ему.

— Почему вы не позволяете уйти ей назад, в море? — кричал мальчик. — Она же ничего вам не сделала! Отпустите её!

Его отец выглядел смущённым, однако ему не было стыдно за сына.

— Он просто помешан на животных, — сказал он, адресуя свои слова толпе. — Дома у него есть почти все виды животных, живущих под солнцем. Он говорит с ними.

— Он любит их, — добавила мать.

Несколько человек уже зашуршали ногами по песку. В толпе уже ощущалось лёгкое изменение настроения, появилось чувство некоторой встревоженности, даже стыда. Мальчик, ему было не более чем восемь или девять лет, уже перестал бороться с отцом. Тот всё ещё держал сына за руку, однако больше не сдерживал его.

— Отпустите её! — взывал мальчик. — Дайте ей уйти! Уберите верёвку и дайте ей уйти!

Он стоял, очень маленький и прямой, лицом к толпе, его глаза сверкали, как две звезды, а ветер развевал его волосы. Он был прекрасен.

— Мы ничего не можем сделать, — мягко сказал отец. — Пойдём отсюда.

— Нет! — резко крикнул мальчик и в этот момент он неожиданно рванул и освободил своё запястье из отцовской руки. Как пуля, он бросился через пляж к перевёрнутой черепахе.

— Дэвид! — закричал отец, рванувшись за ним. — Стой! Вернись!

Подобно игроку, бегущему с мячом и уворачиваясь от столкновений, мальчик бежал сквозь толпу, и единственным, кто бросился ему наперерез, был рыбак.

— Не подходи к черепахе близко! — закричал он, прыгая к быстро бегущей фигурке. — Она разорвёт тебя на куски! — заорал рыбак. — Сто-о-й!

Но было уже поздно, мальчик подбежал прямо к голове черепахи. Та увидела его и её огромная голова быстро повернулась к мальчику…

Крик его матери, полный боли и отчаяния, почти вой, взлетел в вечернее небо:

— Дэвид! — рыдала она. — О, Дэвид!

И в следующее мгновение мальчик бросился коленями на песок и обхватил руками старую морщинистую шею чудовища, прижимая её к своей груди. Щека мальчика оказалась прижатой прямо к голове черепахи, а его губы шевелились, шепча какие-то ласковые слова, которые никому более не были слышны. Черепаха стала абсолютно неподвижной. Даже её гигантские лапы-ласты перестали молотить воздух.

Глубокий вздох, длинный и мягкий вздох облегчения прошуршал над толпой. Многие отодвинулись на шаг или два, как бы инстинктивно пытаясь оказаться подальше от чего-то, выходящего за их пределы понимания. Однако отец и мать подошли поближе и остановились примерно в десяти футах от своего сына.

— Папа! — плакал мальчик, всё так же ласково поглаживая старую коричневую голову черепахи. — Пожалуйста, сделай что-нибудь, папа! Пожалуйста, пусть они её отпустят!

— Могу я чем-нибудь помочь здесь? — спросил мужчина в белом костюме, только что пришедший из отеля. Как всем было известно, это был мистер Эдвардс, менеджер отеля, высокий англичанин с крючковатым носом и длинным розовым лицом.

— Что за чудеса! — сказал он, глядя на мальчика и черепаху. — Ему крупно повезло, что она не разбила ему голову.

И, уже обращаясь к мальчику:

— Будет лучше, если ты уйдёшь от неё подальше. Эта штука опасна.

— Я хочу, чтобы они отпустили её! — плакал мальчик, убаюкивая голову черепахи в своих руках. — Скажите им, чтоб они её отпустили!

— Поймите, он может быть убит в любой момент, — сказал менеджер отцу мальчика.

— Оставьте его, — ответил отец.

— Что за ерунда, — сказал менеджер. — Пойдите и заберите его. Поторопитесь. И будьте осторожны.

— Нет, — сказал отец.

— Что значит «нет»? — возмутился менеджер. — Эта черепаха смертельно опасна. Вы понимаете это?

— Да, — ответил отец.

— Тогда ради бога, мистер, пойдите и заберите его оттуда! — воскликнул менеджер. — Если вы этого не сделаете, произойдёт нечто ужасное!

— Кто её владелец? — спросил отец. — Чья это черепаха?

— Наша, — сказал менеджер. — Отель купил её.

— Тогда сделайте мне одолжение, — сказал отец. — Позвольте мне купить её у вас.

Менеджер посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Вы не знаете моего сына, — сказал отец, говоря совершенно спокойно. — Он сойдёт с ума, если черепаху заберут в отель и зарежут. Он будет в истерике.

— Сейчас же заберите его оттуда, — снова сказал менеджер. — И побыстрее.

— Он любит животных, — сказал отец, — по-настоящему любит их. Он разговаривает с ними.

Толпа по-прежнему хранила молчание, прислушиваясь к каждому слову. Никто не уходил. Все стояли, как загипнотизированные.

— Если мы отпустим её, — сказал менеджер, — они снова поймают её, вот и всё.

— Может быть и поймают, — сказал отец. — А может быть и нет. Она хорошо плавает.

— Я знаю, что черепахи умеют плавать. Но они снова будут точно так же ловить её. Эта штука очень ценная, вы должны понять это. Один только панцирь стоит кучу денег.

— Цена меня не волнует, пусть это вас не беспокоит. Я хочу её купить, — сказал отец.

Мальчик по-прежнему сидел на коленях возле черепахи, ласково обнимая её голову. Менеджер вытащил платок из нагрудного кармана и стал вытирать пальцы. Ему очень не хотелось отпускать черепаху. Похоже, что у него уже было продумано и меню на ужин. Однако с другой стороны, ему не хотелось иметь в этом сезоне ещё одну крупную неприятность на этом частном пляже. «Мистер Вассерман и кокос», сказал он сам себе, «это более чем достаточно для одного года, большое спасибо».

Отец снова сказал:

— Вы оказали бы мне большую услугу, если бы позволили мне купить её. И я обещаю вам, что вы не пожалеете об этом. Я сделаю всё возможное для этого.

Глаза менеджера стали похожи на узкие щёлочки. Он снова обрёл почву под ногами. Фактически ему была предложена взятка. Это, конечно, меняет дело. Ещё несколько секунд он вытирал платком свои пальцы, затем сказал:

— Ну хорошо, если это хоть как-то успокоит вашего мальчика…

— Спасибо, — сказал отец.

— О, благодарю вас! — воскликнула мать. — Огромное вам спасибо!

— Вилли, — подозвал рыбака менеджер.

Рыбак подошёл. Он выглядел совершенно растеряным.

— Я никогда не видел ничего подобного за всю свою жизнь, — сказал он. — Эта старая черепаха была самой свирепой из всех, кого я когда-либо ловил. Она дралась, как дьявол, когда мы её тащили. Мы вшестером еле выволокли её! Этот мальчик сумасшедший!

— Да, я знаю, — сказал менеджер. — Однако сейчас я хочу, чтобы вы её отпустили.

— Отпустить?! — ошеломлённо воскликнул рыбак. — Вы не должны этого делать, мистер Эдвардс. Она бьёт все рекорды! Это самая большая черепаха из всех когда-нибудь пойманных на этом острове! Самая большая! И, кроме того, как же наши деньги?

— Вы получите ваши деньги.

— Мне нужно заплатить и остальным пятерым, — сказал рыбак, указывая назад, на пляж. Там, примерно в сотне ярдов, у линии воды, возле второй лодки стояли пять чернокожих почти обнажённых мужчин. — И всем нам шестерым полагаются равные доли, — продолжал рыбак. — И я не уйду отсюда, пока не получу деньги.

— Я гарантирую, что ты их получишь, — сказал менеджер. — Моего слова тебе достаточно?

— А я подтверждаю эту гарантию, — шагнув вперёд, сказал отец мальчика. — И кроме того, вы, все шестеро, получите дополнительное вознаграждение, как только вы отпустите черепаху. Получите сразу, немедленно.

Рыбак внимательно посмотрел на отца, затем на менеджера.

— Хорошо, — сказал он. — Если вы этого действительно хотите…

— Но есть одно условие, — сказал отец. — Прежде чем вы получите свои деньги, вы должны пообещать, что не броситесь ловить её опять. По крайней мере не сегодня. Это понятно?

— Разумеется, — ответил рыбак. — Договорились.

Он повернулся и пошёл назад, на пляж, подзывая остальных рыбаков. Он кричал им что-то, что нам уже не было слышно, и через минуту или две все шестеро подошли сюда. Пятеро тащили за собой длинные толстые деревянные шесты.

Мальчик всё так же сидел на коленях возле головы черепахи.

— Дэвид, — ласково сказал ему отец. — Всё уже в порядке. Они её отпустят.

Мальчик посмотрел вокруг, однако рук не разжал, продолжая обнимать черепаху за шею.

— Когда? — спросил он.

— Сейчас, — ответил отец. — Прямо сейчас. Так что будет лучше, если ты отойдёшь.

— Ты обещаешь? — спросил мальчик.

— Да, Дэвид. Я обещаю.

Мальчик убрал руки и встал на ноги. Затем отошёл на несколько шагов в сторону.

— Отойдите все назад! — крикнул рыбак, которого звали Вилли. — Пожалуйста, отойдите все!

Толпа отодвинулась на несколько ярдов назад. Тащившие черепаху бросили канат и присоединились к остальным.

Вилли опустился на четвереньки и очень осторожно пополз к черепахе, подползая к ней сбоку. Затем он стал развязывать узел на верёвке. Он старался держаться подальше от её огромных лап-плавников. Когда узел был развязан, Вилли отполз назад. Пятеро остальных рыбаков с шестами подошли подошли поближе. Шесты были около семи футов длиной и очень толстыми. Они воткнули шесты в песок под панцирь черепахи и начали раскачивать это огромное существо с боку набок. Высокий купол панциря черепахи был хорошо приспособлен для этого.

— Вверх, вниз! — подпевали рыбаки, качая её. — Вверх, вниз! Вверх, вниз! Вверх, вниз!

Старая черепаха выглядела сейчас совершенно разъярённой, но кто мог упрекнуть её в этом? Огромные лапы её бешено молотили воздух, голова всё время дёргалась, то прячась в панцирь, то снова вылазя наружу.

— Переворачивай её! — кричали рыбаки. — Переворачивай! Ещё раз, и она перевернётся!

Наконец, высоко качнувшись, черепаха встала набок и обрушилась на песок брюхом. Но она не стала сразу уходить. Огромная коричневая голова её высунулась из панциря, внимательно глядя по сторонам.

— Иди, черепаха, иди! — крикнул ей мальчик. — Возвращайся домой, в море!

Её чёрные глаза, полуприкрытые капюшоном век, внимательно смотрели на мальчика. Глаза были умные и живые, наполненные вековой мудростью. Мальчик опять посмотрел на черепаху, и в этот раз, когда он заговорил, его голос звучал нежно и ласково.

— Прощай, старушка, — сказал он. — И в этот раз уходи подальше.

Её чёрные глаза продолжали смотреть на мальчика ещё некоторое время. Никто не двигался. Затем, с большим достоинством, массивное животное повернулось и медленно, переваливаясь с лапы на лапу, двинулось на берег, к океану. Она не торопилась. Она степенно двигалась по песчаному пляжу, мягко покачивая в такт шагам величественным куполом панциря.

Толпа молча наблюдала.

Черепаха вошла в воду.

Она продолжала идти.

Вскоре она уже плыла. Сейчас она была уже в своей родной стихии. Она плыла изящно и очень быстро, высоко держа над водой голову. Море было спокойным, и хорошо были видны небольшие волны, расходящиеся от неё в стороны, как от лодки. Это зрелище продолжалось ещё несколько минут, пока мы не потеряли её из виду. Она была уже где-то на полпути к горизонту.

Гости стали разбредаться обратно к отелю. Все были как-то странно подавлены. Не были ни шуток, ни смеха. Что-то произошло. Какая-то странная атмосфера висела над этим пляжем.

Я вернулся на свой маленький балкон и уселся там с сигаретой. Давило ощущение, что это было далеко не всё.

На следующее утро, в восемь часом, девушка-туземка, рассказавшая мне про мистера Вассермана и кокос, принесла мне в комнату стакан апельсинового сока.

— Большая суматоха в отеле сегодня с утра, — сказала она, поставив стакан на стол и отодвинув занавески на окнах. — Все мечутся, как сумасшедшие, заглядывают в каждый угол.

— В чём дело? Что произошло?

— Тот мальчик, из двенадцатого номера, он исчез. Он пропал ночью.

— Вы имеете ввиду того мальчика, с черепахой?

— Того самого, — сказала она. Его родители прямо крышу в отеле снимают, а менеджер просто в бешенстве.

— Давно он пропал?

— Около двух часов назад отец обнаружил его кровать пустой. Но он мог уйти и ночью, в любое время.

— Да, вы правы, — сказал я.

— Все в отеле сейчас заняты поисками. Ищут везде, вверху и внизу. И полицейская машина только что приехала.

— Может, он встал пораньше и пошёл полазить по горам, — сказал я.

Её большие тёмные глаза задержались на несколько мгновений на моём лице.

— Я так не думаю, — сказала она и вышла из комнаты.

Набросив кое-какую одежду, я поспешил вниз, на пляж. Там уже стояли два туземных полицейских в униформе цвета хаки и мистер Эдвардс, менеджер отеля. Мистер Эдвардс держал речь. Полицейские внимательно слушали. На некотором расстоянии, по обоим сторонам пляжа, я видел маленькие группки людей, как служащих отеля, так и гостей, уже начинавших расползаться по пляжу и скалам. Утро было прекрасным. Небо было дымчато-голубым, слегка оттенённым жёлтым. Солнце уже поднялось и покрыло бриллиантовыми блёстками спокойную поверхность воды. Мистер Эдвардс, громко что-то говорящий туземцам-полицейским, размахивал руками.

Мне хотелось помочь. Но что я мог сделать? Куда идти? Просто следовать за остальными — бессмысленно. И я направился к мистеру Эдвардсу. И в тот же момент я увидел рыбацкую лодку. Длинное деревянное каноэ с одной мачтой и хлопающим коричневым парусом направлялось из открытого моря к нашему пляжу. Два туземца, сидевшие на разных концах лодки, быстро гребли вёслами. Они гребли так быстро, как могли. Вёсла поднимались и опускались с такой скоростью, какую не всегда увидишь и на соревнованиях. Я остановился и стал наблюдать за ними. Почему они летят к берегу в такой спешке? Было очевидно, что они хотят что-то рассказать. Слева от меня продолжал говорить мистер Эдвардс:

— Это совершеннейшая нелепость. Не могут люди исчезать из отеля бесследно. Я не могу допустить чего-либо подобного. И будет лучше, если вы немедленно найдёте его, ясно? Он или пошёл погулять куда-нибудь и заблудился, или похищен. Но в любом случае, ответственность ложится на полицию.

Рыбацкая лодка скользила по воде уже у самого берега и затем вылетела далеко на песчаный пляж. Оба рыбака бросили вёсла, выскочили из лодки и побежали по пляжу. Одного из них я узнал, это был Вилли. Заметив менеджера и двух полицейских, он побежал прямо к ним.

— Мистер Эдвардс! — кричал Вилли. Мы видели только что что-то невероятное!

Менеджер замер и резко оглянулся. Полицейские оставались невозмутимыми. Они привыкли к возбуждённым людям. Они видят их каждый день.

Вилли остановился перед ними. Он тяжело дышал и грудь его часто вздымалась. Неподалёку, позади него, стоял и другой рыбак. Кроме узких набедренных повязок на них не было никакой одежды, и их чёрная кожа блестела от пота.

— Мы всю дорогу гребли на полной скорости, мистер Эдвардс, — сказал Вилли, как бы извиняясь за то, что они так запыхались. — Мы думали, что должны были вернуться и рассказать вам, что мы видели, как можно быстрее.

— Что рассказать? — спросил менеджер. — Что вы видели?

— Это невероятно! Это просто невероятно!

— Ну, Вилли, не тяни, ради бога!

— Вы не поверите этому, — сказал Вилли. — И никто не поверит этому. Правда, Том?

— Да, это правда, — сказал другой рыбак, энергично кивая головой. — Если бы здесь не было Вилли, чтобы подтвердить это, я бы сам себе не поверил!

— Чему поверить? — воскликнул м-р Эдвардс. — Немедленно рассказывайте, что вы видели!

— Мы выехали с утра пораньше, — начал Вилли, — около четырёх утра. И, прежде чем рассвело и стало хорошо видно, мы отплыли уже, должно быть, на пару миль от берега. Неожиданно, на восходе солнца, примерно в пятидесяти ярдах справа по курсу от нас, мы увидели такое, что не могли поверить своим собственным глазам…

— Что? — заорал м-р Эдвардс. — Ради всех святых, что вы видели?

— Мы увидели то чудище, ту старую черепаху, которая вчера была на пляже. И мы увидели мальчика, сидящего у неё на спине, и он плыл по морю так, как будто ехал верхом на коне!

— Вы должны нам верить! — воскликнул второй рыбак. — Я тоже видел это! Вы должны нам верить!

М-р Эдвардс посмотрел на полицейских. Полицейские посмотрели на рыбаков.

— Вы не разыгрываете нас? — спросил один из них.

— Я клянусь! — воскликнул Вилли. — Это святая правда! Там был маленький мальчик, который ехал верхом на спине старой черепахи, а его ноги даже не доставали до воды! Он был совершенно сухой и сидел там легко и свободно, как ни в чём ни бывало! Мы поплыли за ними. Ну да, мы поплыли за ними. Сначала мы пытались очень тихо подкрасться к ним, как мы всегда делаем, когда ловим черепах, однако мальчик увидел нас. К этому времени мы были уже недалеко от них, вы понимаете. Не дальше, чем отсюда до воды. И когда мальчик увидел нас, нам показалось, что он вроде бы наклонился и что-то сказал черепахе. Та подняла голову и поплыла как будто с включенным адским двигателем! Господи, да разве могут черепахи так плавать? Том и я гребли изо всех сил, мы пытались догнать их, но у нас не было никаких шансов против этого монстра! Ни одного шанса! Она плыла по крайней мере вдвое быстрее нас! Просто в два раза быстрее! Правда, Том?

— Я бы сказал, в три раза быстрей, — сказал Том. — И я скажу вам, откуда я это знаю. Примерно через десять или пятнадцать минут они были уже на целую милю впереди нас.

— Почему вы не позвали мальчика? — спросил менеджер. — Почему вы не заговорили с ним сразу, когда оказались поближе?

— Да мы не прекращали его звать, мистер! — воскликнул Вилли. — Как только мальчик увидел нас и мы перестали подкрадываться, мы стали кричать. Мы орали ему всё, что только приходило нам в голову, лишь бы взять его к нам в лодку. «Эй, мальчик!», кричал я ему. «Возвращайся с нами! Мы отвезём тебя домой! Это нехорошо, что ты делаешь! Прыгай и плыви к нам, пока не поздно, и мы возьмём тебя в лодку! Давай, мальчик, прыгай! Твоя мама ждёт тебя дома! Почему ты не возвращаешься с нами?» И я даже крикнул ему: «Слушай, мальчик! Мы даём тебе обещание! Мы обещаем никогда больше не ловить эту старую черепаху, если ты вернёшься с нами!»

— Он отвечал вам? — спросил менеджер.

— Он ни разу даже головы не повернул! — сказал Вилли. — Он сидел высоко на панцире и как-будто качался всем телом взад и вперёд, как бы подгоняя черепаху плыть всё быстрее и быстрее! Вы потеряете этого маленького мальчика, мистер Эдвардс, если кто-то не поплывёт туда как можно скорее и не заберёт его!

Обычно розовое лицо менеджера было уже белым, как бумага.

— В каком направлении они поплыли? — резко спросил он.

— На север, — ответил Вилли. — Почти на север.

— Вот что, — сказал менеджер, — мы возьмём скоростной катер. Я хочу, чтобы ты поехал с нами, Вилли. И ты, Том.

Менеджер, два полицейских и оба рыбака побежали к месту, где лежала вытащенная на песок лодка, обычно используемая для скоростного катания. Они столкнули её в воду, и даже менеджер приложил руки, по колени зайдя в воду в своих идеально выглаженных белых брюках. Затем все они залезли в лодку.

Я смотрел, как они удаляются.

Спустя два часа я видел их уже возвращающимися. Они никого не нашли.

Весь день скоростные лодки и яхты из других отелей, расположенных на побережье, обыскивали океан. Во второй половине дня отец мальчика нанял вертолёт. Он сел в него и они летали ещё часа три. Но они не нашли никаких следов ни мальчика, ни черепахи. Поиски продолжались целую неделю, но так же безрезультатно.

* * *

Прошло уже около года с тех пор, как это случилось. За это время только один раз в новостях появилось что-то ещё, с этим связанное. Группа американцев, из Нассау на Багамах, занималась глубоководной рыбной ловлей неподалёку от большого острова, который называется Элотера. В этом районе буквально тысячи коралловых рифов и маленьких необитаемых островов. И на одном из этих островов капитан увидел в бинокль маленькую фигурку. Сразу же все бинокли были направлены туда, и каждый был согласен, что это определённо был ребёнок. Тогда, разумеется, все на корабле пришли в большое возбуждение и все рыболовные снасти были немедленно убраны. Капитан направил яхту прямо на остров. Когда до острова оставалось около полумили, все отчётливо видели в бинокли, что фигурка на пляже — это был мальчик, который хоть и был загорелым, но очевидно был не туземцем, а белым. А тёмное пятно на песке, на которое наблюдатели с яхты тоже обратили внимание, сейчас уже отчётливо превратилось в огромную черепаху, лежащую на песке неподалёку от мальчика.

То, что случилось потом, произошло очень быстро. Мальчик, который, похоже, увидел приближающуюся яхту, вспрыгнул на спину черепахе и огромное животное, войдя в воду, с большой скоростью поплыло вокруг острова и вскоре они пропали из виду. Яхта искала их два часа, однако никого больше не увидели, ни мальчика, ни черепахи.

Нет никаких оснований не доверять этому отчёту. На яхте было пять человек. Четверо из них были американцами, а капитан был с Багам, из Нассау. И все они ясно видели в бинокли то же самое — мальчика и черепаху.

Чтобы попасть на остров Элотера с Ямайки морем, нужно сначала плыть двести пятьдесят миль на северо-восток и пройти через Наветренный пролив между Кубой и Гаити. Затем повернуть на северо-запад и проплыть ещё по крайней мере триста миль. Всего получается около пяти с половиной сотен миль, и это невероятно длинное путешествие для маленького мальчика, чтобы его можно было проделать сидя на спине гигантской черепахи.

Кто знает, что думать обо всём этом?

Когда-нибудь, быть может, мальчик вернётся, хотя лично я в этом глубоко сомневаюсь. У меня такое чувство, что он совершенно счастлив там, где он сейчас есть.