Красивый и неожиданный как медведь в палатке. От таких как Он сердце уходит в пятки, коленки начинают дрожать, а сердечко заходиться в бешеном ритме. Особенно, если его появление сродни героическому: с обидчиками помог, с материалами проблемами справился, от обиженного шефа защитил! Герой, не иначе! Только вот что он попросит взамен? Наверное, поздно рассуждать об этом, если я заперта в его квартире и варю ему борщ? Очевидно же – Он хочет меня захомутать!
Полынь Кира Евгеньевна
Стешка
Аннотация
Глава 1
- Стешка! Думала ты не придешь! – Наташа схватила меня за руку мертвой хваткой с алым заостренным маникюром и потащила вперед, обходя толпу по краю.
Она все время оборачивалась, словно ждала, что я исчезну, и чего уж скрывать – я этого хотела.
Последнее о чем я сегодня мечтала так это идти в клуб после бесполезно и бесперспективно прошедшего дня, но не попрощаться с единственной приятельницей, которая через пару дней уезжает в Германию совесть не позволила. И нацепив чуть ли не единственное платье в своем гардеробе, я приехала в «Соблазн» на последнем поезде метро, еще не зная, как доберусь обратно.
- Вино? Шампанское? Джин? – Наташа усадила меня рядом с собой, даже не подумав представить обравшейся компании, и сразу сунула в руки глянцевое меню. – Только не говори, что чай.
Подруга надула подкрашенные алой помадой пухлые губы и нахмурилась своими идеально накрашенными бровями.
- Кофе. – Я улыбнулась, откладывая от себя перечень алкогольных напитков клуба, избегая соблазна.
Нет у меня денег! От слова «совсем»!
Даже эта чашечка американо сильно ударит по пустому карману, чего уж говорить о прохладном бокале белого или на худой конец даже кружке самого дешевого пива, которого в «Соблазне» точно нет. Не пьют тут такое, не тот контингент. До сих пор удивляюсь как меня впустили…
Наташа нахмурилась еще сильнее и ее наколотые филерами губы вытянулись в недовольную трубочку, напомнив мне чем то гузку… Хм…Хм…
- Даже не думай. – Предупреждающе сказала она и махнула рукой, подзывая внимательного официанта, который словно ждал команды «фас» стоило мне только сесть за стол. – Бутылочку Пино Гриджио и лед.
- Наташ… - Прошипела я, сжимая ее запястье.
- Что Наташ? И слышать не хочу про твой пустой карман. – Она тряхнула белоснежными волнами волос. – Сегодня я плачу! Мы же гуляем! Стеш, я же уезжаю, когда теперь увидимся то, сама подумай?
На секунду стало стыдно, но только на секунду.
Наташка уезжала всего на полгода, а с учетом нерегулярности наших встреч, на нашей жизни это не слишком отразится. К тому же можно просто позвонить, слава богу, телефоны никто не отменял, но Ната почему-то решила, что точно не вернется. Амбициозности моей подруги можно было бы позавидовать. Уверенная в своей неотразимости она уже решила, что найдет себе обеспеченного «хера» и на родину больше не вернется. Признаться честно я в такой расклад не верила, не потому что заслуги Наташи не вызывали уважения, как никак успешный финансист в свои двадцать пять, а потому что там, за бугром, таких как она, пруд пруди. Даже не смотря на все дипломы, опыт и внешние данные. Ну не верю я в сказки, хоть ты тресни…
- Ребята! Пошлите танцевать! – Судя по тому, как губы Наташи расплывались в улыбке, а глаза сверкали игривым огоньком, в подружке уже точно не меньше полбутылки шампанского и ее тянет на приключения.
Мне же танцевать совершенно не хотелось, и, сославшись на то, что я присмотрю за вещами, я проводила взглядом компанию незнакомых мне людей, с которыми придется провести вечер и, вытянув ноги в дешевых босоножках расслабленно выдохнула.
Полчаса у меня есть, чтобы настроится на нужный лад.
Музыка громыхала, разноцветные лампы сверками и крутились, превращая танцпол в разноцветное месиво из дергающихся подвыпивших людей, старающихся попадать в ритм и двигаться как можно соблазнительней.
- Ваше вино. – Официант поставил передо мной бокал и ведерко со льдом, ловкими и отработанными движениями вынимая пробку специальным ножом сомелье. – Прошу. Приятного вечера.
Даже не повернув головы, я кивнула, рассматривая, как игриво и сексуально танцует Наташа, привлекая внимание двух мужчин у бара.
Отвратный день.
Последнее что я сегодня хотел так это тащиться в клуб, устраивая очную ставку недобросовестному менеджеру.
- Ну что, Мариш, сколько ты умыкнуть успела? Сама скажешь, или уже в суде доказывать будем?
Отвернулась и надула губы. Видно, что стыдно, но поздно, я такого не прощаю. Я, блять, и так дохера им всем плачу, чтобы ни в чем не нуждались и работали добросовестно.
- Ну. Я жду.
- Максим Сергеевич… - Марина резко дернула головой и еще щеки алые от стыда, то ли за воровство, толи за то, что попалась, вспыхнули еще сильнее. – Я все верну, обещаю.
- Конечно, вернешь. Куда ты денешься. Я просто хочу знать сколько, чтобы понять, как сильно я на тебя злюсь. – Откинулся на спинку своего кресла и сделал хороший глоток виски, рассматриваю девушку долгим прожигающим взглядом.
- Максим Сергеевич. – Она, правильно поняв мой тон, медленно подняла руки и расстегнула первые две пуговицы рабочего платья, которое я и до этого снимал не раз, раскладывая девушку прямо на этом столе. – Я все верну, обещаю. Только не злитесь.
Тупорылая курица. Думает, что сейчас ноги раздвинет, и я все забуду, словно и не было воровства и лжи в глаза. Но у меня другие планы.
- На колени, Марина. Ротиком поработай. – Девушка покорно кивнула, не отрывая от меня своего взгляда, и облизала пухлые губы.
Соблазн? Конечно!
Я брал на работу только сосок с мозгами, которые должны вызывать желание. Кокетливые, без комплексов, знающие как развести толпу, но с мозгами, которые иногда мне выходили боком.
Марина тем временем обошла стол и, плюхнувшись на колени, быстро и опытно трепала мою ширинку, с полуулыбкой ощупывая налившийся камнем член. Сегодня ей придется очень хорошо потрудиться, но не за прощение, нет…
- Давай, Марин. Сегодня я тебе помогать не буду. – Правильно расценив намек, моя теперь уже бывшая сотрудница бросилась мне на член, всасывая его в самую глубь рта и пошло причмокнув. – Мдааа… Хорошая девочка.
Маринка хорошо сосала, даже жаль немного вот так отказываться, но сама виновата, не видать ей теперь своего премиального минета под столом в середине рабочей смены.
Хмыкнув своим мыслям, все же опустил ладонь на затылок девушки и натянул его горлом на дымящийся член, вталкивая его в самую глубь. Да.. Вот так…
Маринка терпела, знает, как я люблю, и не рыпается, пока сам не отпущу, только когда убираю руку, отрывается и делает несколько глубоких глотков воздуха. Помада размазывается, на глазах выступают слезы, но мне в принципе похер, я хочу кончить и начинаю сам вдалбливаться в ее блядкий рот.
Обещал же не помогать, но так хотелось наказать сучку, что бьюсь яйцами об ее подбородок, чувствуя, как стенки горло сокращаются с каждой моей фикцией. Почти на грани вынимаю член из ее рта и Маринка, наученная опытом, обхватывает его двумя руками и открывает рот, готовая принять сперму на лицо. Вытащила язык и смотрит мне в глаза дрянь, водит нежными ладошками туда-сюда, доводя до исступления и я, не выдерживая срываюсь, забрызгивая лицо девушки белыми вязкими каплями, половину которых она тут же проглотила, не беспокоясь о сперме, повисшей на щеках и подбородке.
- Молодец, Маринка. – Откидываю голову девушки и на секунду закрываю глаза, приходя в себя после оргазма. Сучка же улыбается, собирая пальчиками остатки семени и отправляя их в рот с показным удовольствием. – А теперь собирай свои манатки и проваливай. Документы заберешь в отделе кадров через три дня. Повестку в суд, думаю, тоже скоро получишь. Всего хорошего.
Смотрит не моргая. Соображает. Дошло!
Щеки вспыхнули, но на этот раз от гнева, и со скоростью метеора вылетает прочь, так хлопнув дверью, что вискарь в бокале дрогнул.
Нахер. Устал.
Лениво заправил член в штаны и посмотрев на часы мысленно разрешил себе поехать домой и поспать целых три часа перед важной встречей, которую каким то сраным образом организовали в конференц зале бизнес центра «Оазис», который, сука, был в жопе мира на другом конце города.
Но мысль о постели согрела душу, и одним глотком допивая свой заслуженный алкоголь, я поднялся и решил пойти через зал, проверить все ли там хорошо.
Из-за бара мне помахала Света, сменщица теперь уже уволенной Маринки намекая, что все под контролем, и она приступила к работе. Кивнул и пошел вперед, рассматривая толпу равнодушным взглядом.
Сколько лет я уже тут хозяин? Семь? Девять? Не помню, со счета сбился, один хрен каждая ночь одинаковая за исключением каких-нибудь неожиданных инцидентов, которые мои науськанные сотрудники решали на раз, два. А так каждый день одно и то же, даже рожи те же. Клуб не дешевый, абы кто сюда не попадет, и наверно, поэтому меня привлекло однозначно рыночное платьице, мелькнувшее у барной стойки.
Не разбираюсь в шмотках, но разбираюсь в бабках и это точно ничего не стоило, максимум рублей триста на центральном рынке у таджички в палатке. А вот фигурка в это платье ничего так. Бедра фигурные, явно есть что помять, сисички вон какие, прикрыты, конечно, целомудренно, словно тут не клуб, а церковь, но объем хер спрячешь. Талия узкая, рост не высокий. Все как Я люблю. Мой типаж и поэтому я решил присмотреть за заинтересовавшим меня объектом и подошел к бару, подняв руку в привычном для барменов жесте, который волшебным образом организовывал для меня бокал виски в ладони. И сейчас магия сработала так же отлично, как и всегда. Светка хоть и молодая, но старается, внимательная, за всем следит и все контролирует, даже трахать ее не хочется, вдруг испортиться баба.
Девчушка, в чем я не сомневался, увидев ее лицо в софитах, была явно чем-то взволнованна, но я забил и принялся рассматривать ее маленькие губки и большие, чуть раскосые глаза.
Чего же ты тут забыла, маленькая?
***
Глава 2
Стеша
Пить не хотелось, и лишь пригубив прохладный напиток, я облизнула губы и вновь вернулась к своему ленивому наблюдению. Домой хочу, спать. Завтра опять бегать по собеседованиям, а денег в кармане не осталось даже на проезд, намекая, что пришло время вновь просить взаймы у Лиды Васильевны, не обещая старушке конкретных сроков возврата.
Мрак. Не думала, что когда-нибудь окажусь в такой заднице. Заведение, в котором я работала неожиданно для всех сотрудников, кроме самого директора закрылось, выставив за двери весь коллектив которому и так не платили без малого три месяца, отнекиваясь мелкими подачками и накапливая долги. Я, как и все тогда, верила, что это лишь тяжелый финансовый период и что скоро все наладится и нам выплатят заработанные деньги, дополнив их премией за верность и ожидание. Но нас бессовестно выперли, даже нет, просто не впустили, вынудив с открытыми ртами стоять у закрытых дверей заведения взирая на огромный плакат «Продается».
Конечно, денег нам никто не вернул и я, вот уже почти полгода без зарплаты, и в поисках работы, которая как оказалась для меня практически не досягаема. Моя трудовая со всем опытом работы осталась у козла-директора, который по-быстрому закрыл свое предприятие и все что с ним связанно, лишив меня не только заслуженных денег, но и единственного чем я могла оперировать при устройстве на работу. Образования как такого у меня не имелось, только девять классов и побег из дома, обязавший меня на раннее начало карьеры в роли не официально устроенной официантки. Сейчас вновь бегать с поднос уже не казалось мне такой плохой идеей, только вот не брали никуда. А кушать хотелось сильнее.
Задумавшись, я не сразу заметила как те двое, для которых танцевала Наташа, обступили ее и загородили мне обзор, но встревоженное лицо подруги вынудило меня подскочить с места и бросится к ней.
По мере приближения мне удалось заметить как один амбал, по другому не назовешь, сильно сжал запястье подруги, которая от боли поморщилась, но внимательно слушала, что ей говорит этот козел, хлопая глазами и сутуля плечи. Стоило подбежать, на скорости распихивая танцующую толпу, как первое что я услышала было:
- Ты поняла меня? Сейчас собираешь свои вещи и садишься в машину.
- Она никуда с тобой не поедет! – Я толкнула его в плечо и юрко просочилась между ними. С моим то ростом не удивительно. Даже без каблуков Наташа была выше меня на полголовы, чего уж говорить о той шпильке, которая сегодня поддерживала ее стройные ноги. Так что я была между ними как Моська, бездумно прыгнувшая между двух слонов! Совершенно не думающая о своей безопасности.
- Ты еще кто? – Мужик наклонился, разглядывая меня на уровне своей груди, и злобно сверкнул глазами. – Свали. – И потянул Наташу за руку, пальцы на которой так и не разжались.
- Не пойдет, говорю! – Крикнула я и что было сил, оттолкнула мужика, но он даже не ощутил и, не поворачиваясь, потащил Наташку за собой. – Помогите! Помогите! Позовите охрану!
- Примолкни!
А вот мои вопли вынудили его обратить внимание и, зарываясь в волосы толстыми пальцами, он притянул мое лицо к себе, выдохнув пары алкоголя.
- Твоя подруженька должна нашему другу очень много денег, которые заняла, но не вернула, надеясь свалить за бугор. И сейчас она поедет отрабатывать эти деньги, и если не хочешь к ней присоединиться – примолкни и вали.
Словосочетание «отрабатывать деньги» мне совсем не понравилось, и, скосив вопросительный взгляд на Наташку, я поняла, что дело совсем плохо. Она как загипнотизированный кролик смотрела в лицо этого урода и ее губы дрожали, а неестественная бледность была видна даже в своеобразном освещении клуба.
- Наташ…
- Стеша, помоги. – Пискнула она и амбал дернул ее за руку.
Максим
Картина происходящая у бара немного напрягла. Немного, так как по сути я плевать хотел, сейчас примчатся мои ребята и быстро выведут нарушителей обстановки моего клуба за дверь. Единственное что волновало – растерянное личико девчонки в китайском платьишке. Страх в огромных глазах напрягал, а когда девчонка опрометчиво бросилась между амбалом и соской в красном обтягивающем платье, я неожиданно разозлился.
Ну и куда ты лезешь, Моська!
Эта полторашка ни то чтобы могла помешать, ее бы даже не заметили ни толкни она этого типа, который тут же резко и неаккуратно впился пальцами в ее темные волосы, пробираясь к затылку, и склонившись, что-то зло зашептал от чего ее глаза стали еще больше.
Зеленые, я уверен они были зелеными.
- Что происходит? – Как можно спокойнее обратился к типу дернувшему соску за собой и тот остановился, обводя меня задумчивым взглядом.
- Уйти мужик, сами разберемся. – И вроде бы даже не грубил, но затравленный взгляд Моськи продолжал злить и я, сделав еще шаг в их сторону, схватил его за мясистое запястье и ловко вывернув, сжал, ставя не ожидавшего такого поворота мужика на колени, отпуская едва не падающую в обморок подружку девчонки. В том, что они определенно знакомы, я не сомневался.
- Сейчас поднимешься и свалишь, забывая сюда дорогу, усек? – Рыкнул ему на ухо и тут же получил подлый удар в спину от его кореша, о котором совершенно забыл. Но мысленно воспев оду спортзалу и своему тренеру Саньку, распрямился, стряхивая ноющую боль от удара и уже не сдерживаясь, двинул в ухмыляющуюся рожу.
Туша упала, не рассчитав свою стойкость и народ, наконец обративший внимание на потасовку начал с шумом расступаться, окружая нас плотным кольцом. Охрана уже сработала и секунду спустя гавриков под локотки поднимали и тащили к выходу, а я поднимая глаза встретился с удивленно распахнутыми зелеными озерами.
- Спасибо. – Прошептала она одними губами, и тут же была отвлечена своей подружкой, которая в отличие от мелкой даже не поблагодарила, и бросилась в сторону столов, утаскивая девчонку за собой.
- Должна будешь. - Ответил вроде как уже сам себе.
Глава 3
Стеша
Он появился так же внезапно, как и все что происходило после. Вопрос, ответ, рывок, удар. Я стояла с открытым ртом не в силах отвести глаза от этого… гиганта! Огромный! Даже не смотря на то, что мне все казались немного огромными, конкретно этот тип был действительно внушительным. Высоченный, широкоплечий, видно что в форме, хотя плотные мускулистые руки и закрыты строгим и, несомненно, сшитым на заказ пиджаком. На такого не найти одежды в обычном магазине! Волосы темные, коротко стриженные, на щеках щетина, но что-то подсказывало, что это нонсенс, и мужчина чаще всего тщательно бреется.
В его глазах плескалось что-то не понятное, первобытное, хищное и это что-то прощупывало меня изнутри, разделывая на части. Он тяжело дышал, раздувая крылья носа, но не от усталости, а от азарта. Словно ему нравился запах войны, бойни, и произошедшего сейчас ему мало.
- Спасибо. – Шепнула едва слышно, даже если бы здесь было совершенно тихо, как в моей голове сейчас, но он казалось, услышал и, сверкнув глазами, нахмурил брови. Но Наташка, схватив меня за руку, потянула в сторону, испуганно вереща о том, чтобы я хватала вещи и бежала. Естественно с ней.
- Бегом, Стеша! Быстро! Хватай сумку!
- А как же счет?
- Насрать! Бежать надо! Блять, как же выйти, они же по любому там, да, Стеш? – Подруга дергано закусила алую губа и забегала глазами из стороны в сторону, не зная за что зацепиться.
- Это что вообще было, Наташ?! – Чувствуя, как начинает подползать откат, я повела плечами, прогоняя крупную болезненную дрожь. – Это кто такие?!
- Плохие большие дяди, Стеша. – Просто, словно каждый день имеет с ними дело, ответила она, не прекращая покусывать кончик длинного ногтя, быстро придумывая решение. – Я и должна им много много денег. Много, блять! Охуеть как много! – Последнее она буквально выкрикнула и нервно рассмеялась. – Стешка, можно я у тебя перекантуюсь пару дней?
Приподнять брови это все на что меня хватило.
- Конечно, нет. У меня Лида Васильевна, сама знаешь, она гестапо в юбке с косынкой на голове. Удивлюсь, если она меня саму сегодня пустит.
Наташка на ощупь нащупала открытую бутылку вина и сделала глубокий глоток прямо из горла, не заботясь о тщательно нарисованном контуре алой помады. Она сегодня вся была какая-то сверх меры яркая.
- Отстой. Стеш, пойдем в туалет? – Она заискивающе посмотрела на меня и сомнения тут же булькнули в горле.
- Зачем это?
- Поменяемся платьями, и я выскользну из клуба.
- А мне что прикажешь делать? Жить тут оставаться?! Твои заемщики, между прочим, и мне обещали проблем!
- Ну иди ты тогда в жопу, подруга! – Рявкнула она мне в лицо, и, сделав очередной глоток, подхватила свою сумочку и юркнула в толпу исчезая без следа.
Я растерянно оглядела праздничный стол и присела, едва не промахнувшись мимо стула – вещей других гостей уже не было, и отсутствие хоть одной папки для чеков говорило о том, что счет никто не закрыл и сейчас я единственный оставшийся гость. И совершенно не платежеспособный.
Тупая горькая обида заполнила голову, и я устало уткнулась лицом в стол, не сдержавшись, завыв в голос.
Какая разница, все равно при таком шуме никто не услышит.
Но моим ожидания в очередной раз не суждено было сбыться и спокойный, даже немного злорадствующий голос официанта вынудил меня поднять лицо:
- Желаете что-нибудь еще или принести счет?
Вполне закономерный вопрос, с учетом того, что он, несомненно, видел, как улепетывают остальные приглашенные, хватая свои вещи и растворяясь в толпе.
- Принесите счет, будьте добры. – Юноша кивнул и исчез, а я тем временем понуро открыла свою сумку, в которой даже не было кошелька. Зачем? Хранить в нем все равно нечего.
Чуда не случилось и последние десять рублей одинокой монеткой ползали из стороны в сторону, каждый раз, когда я покачивала сумку. Десять рублей и смятая сотня в узком карманчике сбоку.
Я бедна как церковная мышь! И что еще хуже, в отличие от меня у мыши не может быть долга, а у меня он, судя по чеку, появившемуся передо мной, прямо сейчас появится.
Двадцать семь тысяч! Двадцать семь!!! С учетом того, что в счете было не так много позиций, я захотела очень сильно стукнуть себя по голове, за то, что понимала же что денег нет и все равно поперлась в этот чертов «Соблазн»!
Слезы навернулись на глаза, но я часто заморгала и запрокинула голову, прогоняя их. Что ж, делать нечего. Придется пробовать договориться. В случае чего буду говорить правду и только правду. Пусть меня отвезут в участок и напишут заявление, зато хоть будет где переночевать. Угрюмо хмыкнула своим мыслям и, повернувшись к официанту, ждавшему на вежливом расстоянии, сказала:
- Пригласите администратора, пожалуйста.
- По какому вопросу?
Ну, зачем ты спрашиваешь! Но парень, словно не ощущая неловкости, продолжал вопросительно заглядывать мне в лицо.
- Мне нечем платить.
И прекрасно это понимая, он кивнул головой и поспешил к бару, что-то объясняя миниатюрной блондинке в обтягивающем черном платье на пуговицах. Она слушала и все сильнее хмурилась, а под конец кивнула и направилась ко мне, привычным движением поправляя наушник в ухе и коробочку рации на пояске.
- Доброй ночи, меня зовут Светлана, чем я могу вам помочь? – Ни смотря на внешнюю хрупкость, властный и уверенный голос пошатнул мое представление о ней и мысленно выматеревшись, начала:
- Так вышло, что мне нечем запла…
- Мне объяснили вашу проблему. Я спросила, чем могу помочь в ее решении. – Перебила она, приподнимая светлую бровь. – Мы можем принять от вас перевод, вам могут привести деньги, в конце концов. Касса открыта до семи утра, и я думаю, этого времени достаточно, чтобы договорится с кем-нибудь об их доставке.
- Вы не поняли, Светлана. У меня совершенно нет денег. Я не рассчитывала сегодня на такую трату. Проще говоря, меня здесь бросили вместе с неоплаченным счетом…
Словно не слушая меня, девушка склонила голову чуть в сторону, и я поняла, что мои доводы и объяснения ей совершенно параллельны, и то, что звучит в наушнике намного интереснее, так как брови менеджера все выше поднимались по гладкому лбу.
- Да, Максим Сергеевич, я вас поняла. Сейчас будем. – Ответила она, зажав кнопку на рации. – Пойдемте со мной, с вами хотят побеседовать.
Ничего не понимая, я поднялась, прижимав к груди свою старенькую сумочку и поспешила за девушкой, которая так умело, избегала давки в толпе, что я невольно подметила ее опыт. Профессионал, что сказать. Я с опытом в своей кафешке, конечно не того уровня.
Она даже не оглядывалась, уверенная, что я послушно следую за ней и, нырнув в черную дверь подсобки, тут же плотно прикрыла ее, стоило мне зайти следом, ограждая нас от шума толпы и ночного веселья клуба.
- А куда мы идем?
- С вами хочет поговорить Максим Сергеевич.
- А кто это? – Она бросила на меня удивленный взгляд, но подметив, что я действительно не понимаю, ответила. – Это хозяин клуба «Соблазн» в котором вы находитесь. – Звучала как «должны денег», но остановившись у одной из дверей она наигранно улыбнулась и встала. – Проходите, он ждет.
Блондинка поспешила удалиться и, виляя бедрами, скрылась за углом, тут же запуская громкую музыку выходя обратно в зал.
Я вдохнула и выдохнула.
Ну же, Стеша, не съест же он тебя! Да, может наорать, что совсем не вежливо, может даже судом поугрожает и полицией, но я как бы мысленно себя уже подготовила к этому. В конце концов, сдам ему все данные Наташки, которая и была виновницей моего сложившегося сейчас положения. Подруга называется…. Хороша подруга, удружила. Сейчас исчезнет до самого отлета, и на полгода точно улетит из страны, оставляя меня один на один с этим долгом, за ее, между прочим, дружков!
- Можно войти? – После моральной подготовки, я все же решилась постучать и немного приоткрыть дверь.
- Входи.
От голоса незнакомца пробрала дрожь. Слишком густой, слишком басовитый. От такого хочется бежать прочь и стоило мне встретиться с ним взглядом, мои мысли еще увереннее закивали головами в пользу побега.
Глава 4
Максим
Ушел к себе в кабинет и вернулся за стол.
Ключи от машины, лежавшие в кармане, продолжали зазывать домой, но любопытство тупым ножом ковыряло грудь. Что произошло у этой малышки? И причем тут соска и два бугая?
Включил камеры и впился взглядом в экран, отыскивая глазами ее китайское платье в мелкий горошек. Кто такие носит? Как бабка честное слово, хоть под дешевой тканью и скрыты сочные формы, я уверен, открывать такой фантик совсем не хочется. Хотя кому я вру. Хочется. Сорвать и никогда не позволять больше это надеть!
Найти ее не составило труда и, приблизив изображение с внимательностью ястреба, я наблюдал за немой сценой, происходившей в зале. Вот соска что-то просит, но малая не спешит уступать. Та отхлебывает вино прямо из бутылки. Даа, видимо не хило влипла бабенка, раз так нервничает. Невинно напуганные бабы по-другому бояться, искренне, а это думает, как из положения выбраться, расчетливая. Крикнула что-то, рукой махнула и нырнула в толпу, оставляя малую в одиночестве.
Растерянная такая, как котенок с помойки, падает на стул и смотрит по сторонам, на пустые стулья. Понятно, бросили девчонку.
Нахмурился еще сильнее, когда она, уткнувшись лицом в стол завыла. Не слышал, почувствовал, заметил, как дернулась спина, а тут и Костик к ней подкатил, что-то спросил, кивнул, метнулся за счетом и побежал к Светке.
Херня какая то, не нравится мне это. А вот что услышал, не понравилось еще больше:
- Прикиньте, - Вещал Костик в рацию. – Двадцать семь кусков счет, а девку по борту бросили, лохушка.
Наблюдая, как все более и более мрачным становится лицо у малой во время разговора со Светой, не выдерживаю и делаю то, что никогда не делал:
- Света, приведи девушку ко мне. Быстро и без лишних вопросов.
- Да, Максим Сергеевич, я вас поняла. Сейчас будем. – Отвечает та и ведет девочку ко мне.
Вот сейчас, рассмотрю ее при свете и развлекусь. Двадцать семь тысяч копейки конечно, но судя по тому, во что она одета, таких средств у нее нет, и ночь обещает быть… ммм… трахательной. Мда, трахательной.
Мысль разложить девчонку появилась почти сразу, и вот теперь у меня есть даже прекрасный повод для этого! Никаких лишних движений, все уже подано на блюдце с золотой каёмкой. Перед глазами встал образ того, как малая лежит передо мной, подставив свои без сомнения, сочные булочки и я мну их, подавляя желание укусить. Даа, укусить их, цапнуть чтобы взвизгнула.
Член в брюках вновь налился в предвкушении, но от мыслей оторвал робкий стук и тихий голос:
- Можно войти?
На цыпочках вошла в кабинет после разрешения и встала напротив, сминая обтрепанную лямку у какой-то зашарканной сумки. Глаза не опускает, но и задерживать не пытается, уводит, стоит посмотреть смелее.
- Максим Сергеевич, если я не ошибаюсь? – Голос дрожит, но храбрится, видно, как искусственно расправляет плечи. – Я хотела поблагодарить вас за помощь, там… у бара.
- Так благодари. – Откидываюсь на спинку кресла и с наслаждением замечаю, как вспыхивают ее щеки. Это приносит какое-то сытое удовлетворение, садистское наслаждение от едва уловимого аромата сирени и страха, который кипит у нее внутри, выливаясь пока еще в нервное сжимание пальцев.
- Спасибо. Вы действительно очень помогли. – Мямлит она и совсем тушуется, опуская не только глаза, но и голову вниз. Это злит. Хочу видеть ее лицо.
- Как я понял, у тебя проблемы с оплатой счета..ээ…
- Стеша. – Помогает она, поднимая голову, и ее глаза на миг меняются.
Стеша… Странное имя, но такое вкусное. Идет ей. Стеша-Степашка. Маленький ручной зверек. Что-то в ней есть такое, манящее, ни смотря на внешнюю невзрачность и откровенную дешевизну. Нет, не дешевизну, а бедность, это портит ее, определенно.
- Так вот, Стеша. Как я понял, у тебя нет денег. – Она кивнула, вновь пряча глаза. – Ты не стой, присаживайся. – Указал ей на стул, и она послушно села. Хорошая девочка. – Как так получилось, позволь узнать?
- Меня сюда пригласили. Я не планировала на долго задерживаться, но так вышло… В общем меня… Все ушли и никто не оплатил счет. А у меня денег нет. – Покаявшись, она совсем поникла и рассматривала свои пальцы с каким-то больным любопытством.
- Тебя кинули? – Кивок. – Подруга тоже, как я понял? – Еще кивок, но более медленный, словно неприятно об этом думать, но признать приходится. – И что ты предлагаешь?
Малая заправила прядку за маленькое ушко и я мысленно облизнулся. Наверняка вкусное. И дабы подтолкнуть девочку к правильным мыслям, понизив голос, сказал: - Ты можешь отработать.
- Правда?! – Она так резко подняла голову и неожиданно улыбнулась, что я опешил. – У меня и опыт есть, правда. Может, я вам даже понравлюсь, и оставите меня на постоянку. Мне сейчас это, ой, как не помешает!
Так быстро и с таким неприкрытым желанием ко мне на хер еще никто не напрашивался, рекламируя мне себе без какого либо стеснения. Сказать что я охерел, ничего не сказать, а девчонка же едва не светилась, как лампочка, сверкая жемчужными зубками, и продолжая говорить:
- Я согласна. Когда можно приступить?
- Да хоть сейчас. – Охуевая ответил я.
- Сейчас? Только мне переодеться не во что. – Она на секунду задумалась, словно мысленно погрузилась в поиски ответа на вопрос, а вот я совсем растерялся.
Что-то происходило, и я определенно этого не понимал. Да, бабы и так редко мне отказывали, особенно после первого раза их потом от хера не оторвать, но чтобы так откровенно напрашиваться, нонсенс конечно.
- Ну, если вас моя одежда не смущает, я в принципе, могу и сейчас. – Наконец выдала она и уставилась на меня своими, как я и говорил, зелеными глазищами, в которых плескался такой неподдельный восторг и облегчение, что усомнившись в своих мыслительных способностях, я еще раз обвел ее взглядом.
Нет, на профессионалку не похожа, слишком дергана была, смущена, да и опять же одежда. Сосала бы за деньги, одевалась бы лучше. Или так плохо сосет?
- Могу вам и рекомендации дать, если есть необходимость.
- Стой, Стешенька, ты сейчас о какой работе говоришь? Конкретнее, пожалуйста.
Стеша
- Нууу…. – Непонимающе протянула я. – Официанткой. Я могу официанткой отработать. Я, правда, умею. Если нет, то даже посуду с полами могу мыть, чего уж…
Мужик напротив вздернул бровь, но тут же ее опустил, словно вновь одевая маску спокойствия и непоколебимости. Спустя секунду он улыбнулся, и я засмотрелась на ямочку на щеке, которая выбивала его мощный, подавляющий образ, наполняя какой-то искренностью. Улыбка становилась все шире, и спустя мгновение он заржал. Громко, полными легкими. Я даже вздрогнула, как пугающе это было.
- Блять, смешно. – Утерев фантомные слезы, он вновь вернул взгляд ко мне. – Мне хватает сотрудников, Стеша, уверяю тебя, даже клининг у меня полный.
- И как же тогда… Отработать…
Улыбка изменилась слишком быстро. От былой искренности не осталось и следа, ее заменила горячая похоть, которая стреляя через глаза, попадала мне прямо в грудь, поднимая тугие горошинки сосков. Дьявольский магнетизм и звериная притягательность плескались через край, и я рвано выдохнула, понимая, о чем речь. Не маленькая.
- Сколько тебе лет, Стешенька?
Нестерпимо захотелось послать его нахер с этим «Стешенька», ненавижу, когда его так коверкают, аж зубы сводит. А в таком контексте так и подавно.
- Знаете что. – Я поднялась, прижав сумку к груди словно щит. – Можете вызывать полицию и писать заявление. У меня нет средств, чтобы оплатить счет. Все контакты оставлю вашему администратору.
Развернулась и хотела уйти, но его суровое «Стоять», не дало мне даже сдвинуться с места.
- То есть готова окунуться с головой во все судебно-исполнительные процессы. Денег на адвоката хватит?
- Мне не нужен адвокат. Я и так виновата. – Оправдывать себя не хотелось, да и смысл? – Выплачу долг в судебном порядке.
- Каким образом? – Усмехнулся он. – На место сядь, я не закончил. – «Фиг с тобой» рыкнула про себя и вернулась на стул. – Судя потому, как ты обрадовалась возможности трудоустройства, работы у тебя нет.
- Временно. – Добавила я, но толку, он даже не услышал.
- И как давно?
- Три месяца. – Он обвел меня нечитаемым взглядом.
- А зарплаты?
- Полгода. – Выдохнула и самой стало грустно.
Ну что за курица наивная?! Ну вот чего спрашивается до последнего тянула? Надо было увольняться и быстро искать другую работу, нет же, верила как и все, и осталась не с чем, в съемной комнате, за которую, дал бог ума, умудрилась заплатить на несколько месяцев вперед, которые, кстати, заканчиваются через две недели… А я и так хотела у Лиды Васильевны занять. Нет. Не даст и взашей погонит.
Стало еще грустнее.
- Где работала?
- В кафе «Тархун». Закрылось оно. – Призналась я, чего уж, и так считай голая перед ним сижу. Морально конечно.
- Это Ивашкин что ли? – Спросил он, назвав фамилию моего бывшего козла директора, и я удивленно кивнула.
Да, Ивашник. Михаил Александрович собственной персоной, но у Максима Сергеевича мой кивок вызвал какие-то совершенно иные чувства, уж точно не удивление, а скорее агрессию, и я неуверенно отползла лопатками по стулу. Максимально незаметно как мне казалось, но цепкий взгляд, зацепившийся за этот жест, вынудил меня остановиться.
- Сколько он тебе должен?
- Много. К чему вообще этот разговор? – Вспылила я, борясь с ощущением похожим на окунание в грязь.
Да, я бедная! Да наивная неудачница и что теперь? Лицом меня в это тыкать?
- Сколько?
И вот опять у меня мурашки от этого тона, а карие глаза смотрят так опасно, что что-то сжимается в желудке, сворачивается и мечтает исчезнуть. Чуть грубоватый, явно ни раз сломанный в прошлом нос, широкий подбородок с темной щеткой щетины, и темные широкие брови. Словно есть в нем капелька восточной крови, которая, надо заметить, принесла в себе все самое лучшее, включая темноту бездонных глаз и соблазнительную лукавость улыбки, захватывая с собой вспыльчивость, тоже явно принадлежащую восточному характеру. Но мурашки от него, это точно.
- Если с вычетом штрафов – сто одну. – Буркнула скорее себе под нос, но мужчина услышал, и до меня донесся хруст костяшек его пальцев.
- Сто одну, значит. А сколько без штрафов?
- Сто семьдесят.
Глава 5
Максим
А-ху-еть. Ебаный Ивашкин, козел ублюдочный.
Это крыса заняла у меня денег в долг, объясняя тем, что кафе у него не прибыльное, но дело семейное и нужны вложения. И я дал. Пол ляма ему дал пидору, а он значит, полгода уже своим сотрудникам не платил и даже не собирался. И вот, сидит передо мной сирота казанская и сраную лямку сумки своей теребит, которую выкинуть уже давно пора. Тоже курица. Сразу бежать надо, нет в нашем бизнесе понятия верности, если загибается заведение, вряд ли разогнется, без финансовых вливаний, так и доживает последние дни на лояльности сотрудников, которые до последнего терпят и каждую копейку считают. Как эта, вон, сидит, глаза в пол.
Выгнать бы ее. Ну их нахер эти двадцать семь тысяч, с нее и трясти то нечего, больше по судам потрачу, потом конечно на нее перебросят затраты, да нахер надо. Но вместо того, чтобы сказать все это, тянусь к телефону и ищу в контактах недавний звонок. И похуй что ночь, встанет. Не встанет, сядет, я устрою.
- Але? – Сонное и однозначно пьяное приветствие выбешивает моментально и я вновь наблюдаю, как девчонка отползает, наблюдая за моей свирепостью, что проступает на лице.
- Здравствуй, Михаил. Прости что поздно так, да вот вопрос возник срочный.
- Максим? – Переспрашивает он, и слышу, как прокашливается, пытаясь показаться трезвее, чем есть. – Да конечно! В чем разговор. Слушаю внимательно.
- Так вот слушай сюда. – Рычу в трубку, и Стеша еще сильнее сморщивается, пытаясь слиться со стулом. – Я тебе, блять, на что полмиллиона дал?! Что бы ты бухал, мразь? За дебила меня держишь?! Значит так, ты сейчас поднимаешь свою сморщенную жопу и тащишь ее в мой офис, вместе со всеми бабками которые я тебе дал.
- Максим, подожди! Я уже все деньги в предприятие пустил!
- Которое?
- Так в «Тархун», я же говорил тебе. – Немного успокаиваясь, отвечает Ивашкин, а у меня окончательно сносит адекватность.
- Какой, блять, тархун?! Который ты закрыл гандон три месяца назад?! Что бы через час ты был здесь, с моими деньгами. Понял?
- Да. – Хрипло отвечает сморчок, капитулируя.
- И еще. Как твоя фамилия? – Спрашиваю у девчонки, которая даже не сразу среагировала, повиснув где-то в своих мыслях так крепко, что пришлось еще раз позвать. – Фамилия твоя как, Стеша?
- А? Малюткина.
- И что бы зарплату Стефании Малюткиной в зубах припер, ясно? Все до копейки Ивашкин, ты меня знаешь. Время пошло.
Отбросил телефон и потянулся к стакану, который как назло оказался пуст. Совсем не следят, сучата. Захотелось Светке по башке блондинистой треснуть, что бы барменов нагнала, но оптом вспомнил, что вроде как уезжать собирался, и отпустило немного.
Глянул на Стешу.
Странная она какая-то. Смотрит в одну точку, на лице ни эмоции, даже пальцы на коленях ослабевшие.
- Я могу идти? – Словно почувствовав мой взгляд, не оборачиваясь, спросила Малюткина. Тихо так, словно страшно.
Правильно, что страшно. Я сам страшный, работа такая.
- И денег своих не дождёшься?
- Ничего он мне не привезет. – Грустно хмыкнула она и меня мотнуло.
В смысле, блять, не привезет? У него времени в таком случае ровно час и остался. В зубах на корточках притащит! А вот то, что не она не поверила, как то обидно стало, даже зубами скрипнул, но урчание живота отвлекло от мыслей. Не моего живота.
Девочка вновь покраснела и отвернулась.
- Ты есть хочешь, что ли? Чего молчишь тогда? – Дернулась как от пощечины. Нет, ну что за баба?! Я же не спрашивал о деньгах, а она точно о них в первую очередь подумала. – Что хочешь? За мой счет.
- Не надо. – И жалобно так, что в груди кольнуло. Ноет что ли?
- Стеш? Стеш, ты чего ревешь? Сейчас закажу поесть, не плачь только.
- Не надо мне поесть, у меня денег нет.
- Я же говорю, за мой счет.
- И за ваш счет не надо! Я вам и так должна!
Сидит, сжалась, слезы пальцами стирает, но даже через упавшее покрывало волос вижу, как губы трясутся. Дурочка. Мне никто не отказывает, и ты не исключение, Стеша Малюткина.
- Света, номер два. – Вновь воспользовался рацией и, получив подтверждение администратора, вернулся глазами к девочке. Мелкая такая…
- Так сколько тебе лет?
- Двадцать. Почти.
Понятно. Малолетка к тому же. Я еще значительно старше, но вот только когда это мой член волновало? И да, это тоже не этот случай. Почему то мысль, что я запутываю девчонку в обязательства перед собой, приятно опутала тело. Власть над ней? Да, заманчиво.
Мы сидели так же молча, она смотрела в стену, я на нее, и когда раздался стук в дверь, Стеша вздрогнула и будто отползла.
- Максим Сергеевич, можно? – Голова Костика просунулась в кабинет, а следом за ней все тело, которое держало в руках поднос.
Мальчишка быстро накрыл не хитрый стол с большой тарелкой мясного сытного салата и парочкой супов и слинял, бросая скрытые вопросительные взгляды.
- Ешь.
- Не надо, спасибо.
- Сейчас приедет Ивашкин с твоими деньгами, и если ты не поешь, я заберу их все в счет неуплаченного стола и компенсации. – Пригрозил строго, почувствовав себя при этом училкой, но как не странно, сработало, и девушка обернулась, неуверенно рассматривая накрытый стол. – Ешь.
Глава 6
Стеша
Делать нечего, но угроза, при надежде получить свои честно заработанные, звучала весомо. И чего уже врать, есть я хотела безумно, а запах из тарелок вызвал неконтролируемый поток слюней, и, обведя плотоядным взглядом тарелки, я вновь посмотрела на мужчину. Получив очередное «Ешь», только теперь в компании с «Быстро» я взяла ложку и потянулась к супу. Ммм… Сырный. Такой сливочный, плотный, блаженство просто. Заплакать захотелось уже после третьей ложки, и слезинки тонкими дорожками скользнули по щекам.
- Чего ревешь опять?
- Вкусно. – Призналась честно и опустила глаза от стыда.
Вчера в обед последний раз ела – Лида Васильевна жарила курицу, и мне перепало в связи с ее хорошим настроением. А вот дальше как то не сложилось. Проснувшись утром, поехала на собеседования, и ради экономии передвигалась при возможности пешком, в итоге потратив на это весь день. Вечером заскочила домой, чтобы переодеться, и на последнем поезде метро долетела сюда, пробежав еще пару остановок пешком. Спать я сегодня не планировала, чтобы утром вновь уехать на метро. А вот о пропитании я старалась не думать. Ровно это этого момента.
- Ты когда ела в последний раз?
- Не важно.
- Стеша. – Позвал так строго, что я невольно замерла, пялясь на него как бурундук на удава. – Если я спросил, значит важно. Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Все просто.
- Вчера… Ела….
Посмотрел как то странно, задумавшись, и пододвинул ко мне салат, напрямую игнорируя тарелку для себя.
Плакать уже не хотелось, видимо немного успокоившись, и на сытый желудок все воспринималось гораздо легче. Да, придется отдать Максиму Сергеевичу эти двадцать семь тысяч за стол, но у меня же все равно много останется! На эти деньги я могу прожить очень долго, о-о-очень долго, даже с учетом розданных долгов. Но как то все равно не верилось…. Словно это конфета, которой у меня поманили перед носом и спустя секунду заберут, чтобы посмотреть, как жалобно я могу скулить от обиды.
Мужчины решат свои дела, а обо мне благополучно забудут. Так и будет, вот увидишь, Стеша.
Стук в дверь раздался так неожиданно, что я подскочила, выпуская ложку из рук и пятясь спиной к стене.
- Можно?
- Входи. – Горячая рука Максима Сергеевича аккуратно вытолкнула меня от стены обратно к стулу, и я села, рассматривая своего бывшего директора, который, к слову сказать, выглядел жалко. – Привез?
- Привез. – Кивнул Михаил Александрович, и шагнув вперед, словно на расстрел, бросив в меня гневный взгляд. – Вот, Максим, все до копейки.
- Максим Сергеевич. – Поправил он. – Деньги Малюткиной?
Директор сморщился, но вынул из внутреннего кармана пиджака простой белый конверт.
- Пересчитывай. – Сказал мужчина, убирая принесенный Ивашкиным чемоданчик.
Пухлый конвертик в руках так сильно грел душу, что я вновь едва не заплакала, но сдержавшись, принялась выполнять сказанное.
- Восемьдесят две, восемьдесят три, восемьдесят четыре пятьсот. – Закончила я, поднимая глаза на Максима Сергеевича, который вновь разозлился.
Пугает он меня до дрожи. Звериный взгляд такой бешенный и темный, что появляется страх пропасть в нем навсегда, запутаться в паутине своего страха и захлебнутся. Но этот гнев предназначен не мне.
- Где оставшиеся?
- Это вся ее зарплата, с учетом налогов и штрафов! – Оправдывался бывший начальник.
- Слушай, Миша. Мне похуй на налоги и штрафы. Ты должен Малюткиной еще столько же, и мне похуй, где ты их возьмешь, хоть жопу себе порви и достань. – Вкрадчивый, тихий, насколько это возможно в его случае голос. – И обещаю, Миша. Я за этим прослежу лично, ты меня понял? – Бледный директор покрылся красными нездоровыми пятнами, и его лысина блестела от капелек пота. – А теперь вали отсюда, и что бы деньги в течение трех дней были у меня.
Дверь за моим бывшим, а теперь еще и озлобленным начальником закрылась, оставляя нас вновь один на один с Максимом Сергеевичем.
- Спасибо вам. – Промямлила я, прижимая к груди конверт. – Я рассчитаюсь за стол, прямо сейчас.
- Не надо. – Подняла глаза и не узнала их выражения. Что-то темное, мрачное, но такое затягивающее, что пришлось, рвано выдохнуть, чтобы не задохнутся.
Этот мужчина странно на меня влиял, вызывая нестерпимое желание облизнуть пересохшие губы, сделать глубокий вдох или смотреть на него из-под ресниц. А конкретно сейчас хотелось сделать все и сразу. Но разве такой как он посмотрит на такую пигалицу как я? Куда там, так только, секс в уплату долга, который он, я не сомневалась, сейчас потребует.
- Миша закроет твой стол, в счет компенсации.
- Спасибо. – Поднялась с места, вновь прижав сумку к груди, и двинулась к выходу. – Спасибо вам, правда, не могу выразить, как вам благодарна.
Мужчина только хмыкнул, но с места не двинулся, прожигая меня так горячо, что хотелось сорваться на бег и бежать как можно дальше, радуясь, что итог вышел таким. И как дверь открылась, пропуская меня вперед, я бросила на мужчину еще один взгляд и вышла в коридор.
Глава 7
Максим
Смотрел, с какой скоростью она мчит по незнакомому коридору моего клуба и улыбался.
Смешная девочка Стеша. Затюканная, голодная, в дешевых шмотках, но смешная. Пугливая как олененок, но принципиальная. Зацепила, сучка.
Прикурил сигарету и вновь посмотрел на экран, в котором хрупкая фигурка девочки преодолевала последнее препятствие в виде заполненного зала. Хоть бы деньги не свистнули. Затянулся и перевел глаза на камеру улицы, и нехорошее предчувствие колыхнулось внутри, когда заметил тачку Ивашкина на парковке.
Не ушел гандон. Где-то бродит. А там Малюткина одна. Блять, не хорошо.
Стеша
Я летела, словно у меня есть крылья! Такое счастье заполнило с ног до головы, что казалось, я готова улыбнуться всему миру, и счастлива так откровенно, что это может видеть каждый.
По дороге на выход завернула в туалет и посмотрела в зеркало. Если бы не сияющие глаза, я бы может, расстроилась по поводу своего внешнего вида – волосы растрёпаны, косметики ноль и от этого бледная как смерть и платье помялось от этих «села-встала» в кабинете хозяина «Соблазна». Мысленно пообещала купить себе хотя бы тушь, и выпорхнула из дамской комнаты прямиком на улицу.
Охрана даже не собиралась меня тормозить, проводив каким-то особенным взглядом, но я была так умиротворена, что не заметила и, выскочив через главные двери, покрутила головой.
Лето. Уже светает, и ночная тьма исчезла, позволяя видеть все четко и ясно, но при этом, позволяя не щуриться на солнце и все еще не нагрев воздух перед жарким днем.
Прижимая к себе сумку как самое сокровенное, я поспешила к остановке, но буквально через несколько минут до меня дошло, что еще слишком рано, и автобусы как и метро не ходят. Задумавшись, я не сразу заметила приблизившегося ко мне мужчину.
- Малюткина. Не ожидал от тебя. – Зло сказал мой бывший начальник и буквально за секунду преодолел расстояние между нами.
- Еще раз здравствуйте, Михаил Александрович. – Пролепетала я, отходя назад. Мысленная табличка опасность загорелась над моей головой так ярко, что я сглотнула вязкую слюну.
Ну а собственно чего я могла ожидать? Конечно же, директор решил проучить нерадивую работницу, унизившую его перед заемщиком.
- Ты когда успела на член Свободина то прыгнуть? Хорошо видно скакала, раз он так за тебя впрягся.
- Ничего я не скакала…
- Рассказывай.
Дальше произошло что-то странное, то, что я не могла представить себе даже пару минут назад. Он меня толкнул. Толкнул! Как в школе старшеклассник может толкнуть второклассника, и, не ожидав, я повалилась назад, запнувшись о бордюр и приземляясь прямо в траву.
- Значит так… - Начал он, но звук хлопнувшей двери автомобиля привлек его внимание, и Ивашкин сразу побледнел.
- Значит так. – Грудной бас Максима Сергеевича, приближающегося со стороны дороги, не сулил ничего хорошего. – Деньги чтобы были через пару часов. Последнее предупреждение. Время пошло.
Тем временем горячие тяжелые ладони опустились на мои плечи и одним рывком меня подняли на ноги как пушинку и спиной впечатали в крепкую грудь, по-хозяйски обхватывая двумя руками.
Большой. Твердый как скала. Но стоило признаться – чувство безопасности накрыло так же быстро, как меня подняли с земли, и табличка «опасность» начала гаснуть.
Михаил Александрович кивнул, икнул и потихоньку принялся отползать назад, капитулируя перед соперником посильнее, чем он. Как только серые брюки нырнули в машину, хозяин «Соблазна» отлепил меня от своей груди и потянул за собой.
- В машину, живо.
Не смея перечить, заметив красные огоньки гнева в темных глазах, я послушно следовала за ним до черного авто, в которое меня чуть ли не силой запихнули и закрыли дверь.
- Спасибо.
- Достала ты уже, Стеша, влипать в неприятности. – С ухмылкой ответил он на мою благодарность. – Я знаю тебя несколько часов, и уже трижды спас твою прекрасную задницу.
От «прекрасной задницы» я почувствовала, как смущение вновь берет свое и вжалась в кресло, честно признаться удобное до невозможности, особенно после такого насыщенного дня на ногах. Я как опоссум, чуть переволновалась – вырубаюсь мертвым сном.
Максим Сергеевич завел машину и тронулся с места, лишь искоса поглядывая на меня с нечитаемыми чувствами, и только спустя пару минут езды, спросил:
- Куда вести тебя?
- Вологодская пять. – Выдавила я и вновь стушевалась.
Это не самый близкий район, чего уж скрывать. Да к тому же частный сектор, полный самого нелицеприятного контингента, начиная с ближайшего соседнего дома, в котором жила семья цыган время от времени затравливая улицу стойким запахом бензина, бог знает для каких целей, но все определенно догадывались.
- Ты чего в том районе забыла, девочка-Стеша?
- Живу я там. Комнату снимаю. – Буркнула в ответ.
- Понял. Поспи пока, ехать прилично, хоть утром и пробок нет. – Сказал он и включил магнитолу.
Что-то томное полилось из динамиков, заполнив салон спокойной атмосферой, и я честно опустила веки, откидываясь на спинку сидения, и провалилась в долгожданный сон, переживая потрясения дня. И ночи.
Глава 8
Максим
Так и знал, что Ивашкин вылезет как чирей на заднице. Куда там, обидела малолетка взрослого мужчина, лишив хорошей такой суммы, хоть и взятой в долг, еще и сверху наличку себе лично присвоила. Гордость задели! Дерьма кусок! На меня бы рыпнуться не посмел, в итоге решив на Малюткиной отыграться, гнида.
Девочка уснула и, судя по всему крепко. Отрубилась за пару минут и сейчас сладко посапывает, повесив голову на грудь. Затечет.
Остановился на светофоре и потянулся к соседнему креслу, опуская сиденье и укладывая Стешу на него. Да, так определенно лучше. Во сне она продолжала обнимать сумку, но запрокинутое лицо, говорило о полной нирване. Сейчас пушкой над ухом грохни, продолжит спать.
Чуть расставленные ножки привлекли внимание и я начал поглядывать на них, ощущая, как член приветственно подрагивает в трусах, натягивая ткань. Блять, красивые коленки, гладкие, кругленькие. Заглянул чуть ниже и бросил взгляд на крохотные ступни детского размера. Мелкая она пиздец просто, на плечо и уноси, пикнуть не успеет.
Соблазн был так велик, что я не сдержавшись, прямо на ходу, протянул ладонь и мягко приподнял юбку, прокатывая ее по бедру и открывая себе обзор на мягонькую ляшечку с белой, не тронутой загаром кожей. Как она интересно пахнет?
Мои манипуляции как оказалось не остались незамеченными и малышка скуксившись, перевернулась, поворачиваясь ко мне спиной и поджимая ноги. И как она блять поместилась вся на этом кресле?! Да похер, теперь у меня перед глазами была аппетитная задница, закрытая этой всратой юбкой, которая меня уже порядком заебла.
Прорычал про себя и сделал несколько глубоких вдохом, пытаясь прекратить пялиться на оттопыренную попку, но бляяяять, как тут удержатся? Я же не железный!
Рука сама потянулась и приподняла ткань. Ну ебаный… Как и стоило ожидать под старушечьим платьем меня ожидали примерно такие же трусы. Обыкновенные, хлопковые, чуть застиранные. Видно что не новые, и сексуального в них на грамм. Избавиться от них сейчас? Или подождать пока сама отдаст? Да и хер на них.
Пальцами коснулся кожи бедер и провел мягкую черту, смотря то на дорогу, то на сочные булочки, которые были хоть и обернуты в непонятно что, но их аппетитности это не уменьшало. Мурашки, выступившие на гладкой коже, сигнализировали о том, что реакция на мои прикосновения есть, а это уже хорошо. Не удержавшись, нырнул пальцами вглубь, погладив тканевый треугольничек и чуть не кончил. Ласкаю спящую малолетку в машине на полном ходу как конченый извращенец! Лучше конечно, чтобы она мне минет сделала, но и так сойдет. А вот мысль о сладком ротике Стеши на моем члене, со вкусом вбирающий его в глубь, хернула таким спазмом в яйца, что я поморщился.
Развернул машину и погнал обратно в центр.
Хер она от меня уйдет пока я не получу свою благодарность.
Глава 9
Стеша
Проснулась я от того, что меня двигают и спросонья вообще не поняла что происходит. Разлепив глаза, с трудом сфокусировала взгляд, совершенно не узнавая местность, и наконец, наткнулась на того, кто меня, собственно, двигал.
Максим Сергеевич.
Мужчина легко подхватил меня на руки и вытащил из авто, закрывая дверь спиной. На то, что я проснулась, он не обращал совершенно никакого внимания, лишь скользнув цепким и каким-то напряженным взглядом по моему лицу, делая широкие шаги в противоположную от автомобиля сторону.
- Ой, отпустите. Я проснулась.
- Вижу.
И все, никакой другой реакции. Продолжает нести к… подъезду?
- Ээээй! Куда? Поставьте меня! - Паника подобралась незаметно, стоило понять, что это точно не мой дом, и никогда им не был. Но и тут мужчина поступил по своему, подбрасывая меня в воздух и перевешивая через плечо, угрожая скинуть носом в асфальт, если не вцеплюсь в него и не замру.
- Отпустите, пожалуйста. – Попросила я, обхватив руками его мощный торс, волей неволей уткнувшись носом в поясницу.
- Придем, отпущу. – Вроде даже искренне сказал он.
- А куда вы идете?
- Домой. Спать. Устал я Малюткина, так что не брыкайся, будь добра.
Может мне, конечно, показалось, но ощущение что мужчина погладил меня пальцами под голыми коленками, прошибло тело молнией, и я вздрогнула тяжело выдохнув.
- А почему вы меня к себе несете?
- Решил, что до тебя ехать далеко, а я спать хочу. Ты меня за эту ночь изрядно вымотала, имей совесть.
- Давайте я такси себе вызову. Мне теперь есть на что. – Мысль кольнула очень больно в темечко и я заозиравшись, вновь принялась молотить ногами. – Сумка! Сумка!
- Не дергайся ты, Малюткина. – Тяжелая ладонь опустилась на ягодицу, будто помогает удержать меня на мужском плече, но на самом деле довольно ощутимо ее помяла. – В машине твоя сумка. У меня в машине.
И тут до меня дошло.
- Это шантаж!
- Дааа. – Довольно протянул Максим Сергеевич и теперь уже откровенно сжал пальцы на моей попе.
- Пожалуйста, не надо! – Жалобно пискнула я, и слезы градом хлынули из глаз. – Прошу вас…
- Стеш, ты ревешь, что ли опять? Стеш? – Я только всхлипнула носом. – Да брось ты, не трону я тебя, просто переночуешь у меня и все, обещаю – не попросишь, не трону.
Ответить ничего не решилась. Так меня и занесли в подъезд. И в лифт. И в конце концов в квартиру. Поставив меня на ноги, Максим Сергеевич как то поспешно отступил, и несколько раз моргнув сбросил ботинки и пошел прямо по коридору.
- Стеш! А ты есть готовить умеешь?! – Крикнул он откуда-то из глубины квартиры, бросив меня в прихожей. Огромной, надо сказать прихожей, больше чем моя комната.
- Умею. Максим Сергеевич, может, я все-таки домой поеду? – Робко спросила я, прощупывая почву и не собираясь разуваться.
Свободин, как назвал его бывший начальник, вновь вышел в коридор и, судя по выражению лица отпускать меня не спешил. Но тут уже и я задумалась о провале этой идеи.
Мужчина вышел ко мне, уже переодевшись в домашние брюки и с голым торсом. С голым… Торсом…. У меня некрасиво открывался рот, потому что в одежде он казался даже меньше, чем сейчас и этот танк спешил ко мне на всех порах, придавливая к стене звериной аурой.
- Стеша, давай договоримся. Ты сейчас как хорошая девочка пройдешь на кухню и по быстрому пожаришь мне что-нибудь вкусное, мы позавтракаем и ляжем спать. Чего, к слову, мне осталось всего полтора часа и это с учетом того, если мы ляжем прямо сейчас и уснем мгновенно. А я жрать хочу, как животное. Так что будь лапочкой и покорми тигра, а не дразни.
И так проникновенно все это говорил, что у меня конкретно затряслись коленки, но взяв себя в руки, все же выскользнула из босоножек и направилась куда-то вперед. Уверенней главное идти, там как-нибудь разберусь и обязательно фыркнуть:
- Могли бы и кухарку нанять. Средства, как я поняла, позволяют.
- А ты мои деньги не считай и топай, давай. – Звонкий шлепок по ягодице заставил меня вскочить, а ухмыляющийся Максим Сергеевич обогнав меня, повел за собой.
Нахмурилась, прикидывая варианты отхода.
*****
Глава 10
Максим
Сидел, жрал гренки и умилялся.
Стешка мыла сковородку, стараясь занимать как можно меньше места. На самом деле и бесила и заводила эта игра в недотрогу. С одной стороны прикольно, что она так от меня бегает, с другой хотелось уже нагнуть ее прямо над столешницей и содрать, наконец, это бабкино платье.
Фантазия о быстром сексе на кухне плавящей лавой спустилась от головы к члену и тот, бессовестно натянул ткань выдавай с головой мою «плащ-палатку», но только вот Стеша не смотрела, продолжая копошиться у полки с посудой.
- Садись, поешь.
- Я не голодная. – Ответила тихо и как то тоскливо посмотрела в коридор. – А можно мне в туалет?
- А ты будешь хорошей девочкой? – Хмыкнув спросил у нее, и сладкие щечки вновь покрылись румянцем. – Прямо, потом налево.
Девчонка так ловко юркнула мимо меня, что я даже за зад ее не успел схватить, хоть и планировал. А гренки вкусные, чем то детство напоминают. Блять, поспать бы хоть чуть-чуть подольше, а то уже на зомби похож, и вообще пора завязывать, все эти дела с продажей строительной фирмы меня порядком утомили. Сил уже нет, а Воронцов ломается, продолжая каждый раз менять условия договора. Чувствую, скоро сорвусь и пошлю его в пень. Задрал.
От мыслей отвлек тихий скрежет и азартно улыбнувшись, я отложил надкусанную гренку и пошел в коридор, нарочито громко топая. Где же это у нас мышонок скребется?
Как я и думал, Стеша ковыряла замок, пытаясь выбраться, и видимо совсем отчаявшись, решила бежать без сумки. Услышав мои шаги, дернулась и заметалась из стороны в сторону, как тот же мышонок, не зная в какую норку юркнуть.
- Ну как дела? Получается? – Она развернулась, осознав, что в западне и прижалась спиной к двери.
- Вы меня похитили. Это уголовно наказуемо.
- Не похитил, а пригласил в гости. И поверь, с этим мои адвокаты точно разберутся быстро. – После моих слов поникла и опустила голову вниз, вновь закрывая упавшими волосами лицо. – Иди в душ и ложись спать. Полотенца найдешь в ванной.
Демонстративно зашел в спальню и с наслаждением рухнул на кровать, зарываясь носом в подушку и вздохнул. Да, старею, на Стешу сил у меня точно не осталось, даже если бы она под боком сейчас голенькая лежала. Хотя… Нашел бы. Слишком манящая малявка.
Ключи от машины и замка предусмотрительно положил под подушку, туда же сунул телефон с заведенным будильником.
- Не стой там просто так! – Устало крикнул в темноту коридора, слыша, что девочка не сдвинулась с места. – Иди в душ!
Змейкой, почти неслышно пробежала мимо двери и закрылась в ванной.
Глупенькая. Я же все равно тебя поймаю.
Проснулся и распахнул глаза, первым делом проверив будильник. Двадцать минут прошло, где носит эту шмакадявку. Пришлось подняться. Желание подмять ее под себя и уснуть было превыше потребности вырубиться в одиночестве и, походив по квартире, обнаружил ее спящую на диване в гостиной, вновь в этом своем бабкинском платье, укрытую одним из пледов, что здесь валялись.
Хотелось зарычать, да так, что бы точно услышала и глазищи свои зеленые открыла. Но вместо этого откинул плед и поднял Стешу на руки, утаскивая в свою спальню как настоящий первобытный человек. Бросил ее на кровать специально, что бы очнулась, и косо посмотрев на меня, она нахмурилась и сморщилась.
- Платье снимай, сейчас же!
- Изыди.
Вот это номер.
Отвернулась и засопела. Неужели не проснулась? Ну и хер с тобой, кулема, сам справлюсь. Вытрясти ее из платья оказалось проще простого, только обмякшая девушка была, словно неподатливый кисель и все время заваливалась куда-то в сторону. Опа… А вот это приятный сюрприз!
Лифчика нет. Совсем! И аккуратные пышные сисички открылись моему вмиг очнувшемуся ото сна взору. Бляяя… Они точно вкусные. Темные сосочки на вершинках были такими ровненькими и аккуратными, будто нарисованные, а мягкая форма так и просилась в ладошку. Ну пиздец. И как теперь спать когда трусы готовы по швам треснуть? Ну Стеша, пиздец тебе, точно выебу, только в сознание придешь.
Рухнул обратно на постель и прижал к себе девушку, обхватывая поперек талии. Подмял под себя и с наслаждением зарылся носом в каштановые волосы, пахнущие моим шампунем.
Пиздец.
С этой мыслью и уснул.
Глава 11
Стеша
Утро пришло незаметно и странно, будто я вчера выпила слишком много и голова теперь трещит по швам. Стоп, я вчера вообще не пила!
Промотав в голове весь вчерашний вечер, а точнее ночь и утро распахнула глаза и села, ощутив, как по голому телу сползло одеяло. Что? Что?! Почему я голая?!
Крутя головой из стороны в сторону, я пыталась вспомнить, как очутилась в спальне Максима Сергеевича и последним моим воспоминанием был сон, в котором демон-козел с огромными рогами тащил меня в котел. Что-то подсказывало, что мое сознание не зря провело такие аналогии, и один козел здесь точно был.
Записка сиротливо лежала на тумбочке и, схватив ее, я едва не закипела.
Ууууу! Урод!
Злость. Но скорее даже обида, булькнула в горле. Тут же захотелось что-нибудь поджечь, сломать и распотрошить, но перед этим я решила все-таки одеться. Футболки и рубашки, как и обещали, оказались в шкафу, но, даже не смотря на то, что в принципе любую вещь этого медведя я могла носить как платье, откопала еще и домашние штаны на завязках, и, подтянув их на поясе, поплелась на кухню.
Холодильник, как и утром, был забит под завязку и, облизнувшись, я все же решила быть послушной девочкой и приготовить обед, раз уж Максим Сергеевич обещал скоро приехать, а я, судя по часам в гостиной, проспала до как раз-таки обеда. В конце концов, он меня действительно спас и даже не раз, и думаю, вкусного ужина будет достаточно для того, чтобы выразить мою благодарность.
Настроение, не смотря на абсурдность похищения, было хорошим, и я, включив музыкальный канал, решила, наконец, попрактиковаться в пении, которым не занималась уже добрых три с лишним года. Раньше я пела в церковном хоре, еще когда жила дома, но после побега о хобби пришлось подзабыть, как и о таланте, который мне приписывали учителя. Почему сбежала? Долгая история, да и мрачная, но ничего нового для этого мира. Росла с мамой, отца никогда не знала, потом у нас появился отчим со своим сыном и любящий когда-то дом превратился в блатхату, с вечными попойками и драками. Выжить было можно, меня чаще всего не трогали, да и сама предпочитала лишний раз на глаза не попадаться, но вот одно событие перечеркнула даже этот хрупкий мир. Сын отчима, Коля, был на два года меня старше, и стоило моим месячным пойти, довольно поздно, кстати, в пятнадцать, как братец решил строить на мне «бизнес», временно отдавая в займы друзьям. В сексуальное пользование, конечно. Так он мне и сказал. И предупредил – пикну, трахнут толпой, а это, по его словам хуже, чем шлюшество, и гораздо менее прибыльно.
Не помню, как собирала вещи, как сумела отыскать документы и мамину заначку, но уже через пару часов я ехала на поезде в город, навсегда вычеркивая как никак родных когда-то людей из жизни. Меня и не искали, а я и не пряталась.
Там же познакомилась с Наташкой. Она тоже мчалась прочь из родных мест, мечтая начать новую жизнь. Так и бегали первое время парочкой, чтобы не так страшно было.
Первое время было очень трудно. Денег не хватало на съем даже самой замызганной комнатенки, и приходилось спать по подъездам, прятаться от полиции которой мы сторонились, и искать хоть какую-нибудь работу. Сперва я помогала на рынке прямо у вокзала, таская коробки с овощами, за копейки, потом торговала, помогая тетке приезжавшей с мясом на продажу, а потом, случайно забежав в «Тархун» пописать, устроилась туда официанткой. А после меня повысили до менеджера. Конечно, посмотрев вчера на работу менеджера в «Соблазне» я ужаснулась, и даже не стала упоминать об опыте на этой должности. Недостаточный он, однозначно.
Вдвоем было неплохо, но вскоре Наташа сумела поступить на бюджет, и упорхнула в общагу, а я осталась одна. Еще вовремя учебы ее пригласили на работу, и она, с чистой совестью покинув университет, принялась трудиться в молодой фирме. Появились хорошие вещи, лишние деньги и приличное жилье. Обо мне она практически не вспоминала, лишь изредка приглашая встретиться и поболтать, но на ее «поболтать» чаще всего у меня не было денег.
Впрочем, я ее ни к чему не обязывала. Близкими подругами так и не стали, лишь друзья по несчастью.
За такими размышлениями я не заметила, как сварила суп и запекла отбивные с картошкой. Время уже подходило к шести, а Максима Сергеевича все не было и, не собираясь ждать, я поела в одиночестве, размышляя, чем же занять себя дальше, но вспомнив огромную душевую кабину, в которой точно видела джакузи, я ринулась в ванную изучать сие творение цивилизации. Провалявшись в ней добрых два часа и перепробовав все жидкости, что были найдены в помещении, я пришла к неутешительному выводу: мыльно-рыльного у Максима Сергеевича однозначно недостаточно.
Моя маленькая слабость.
С трудом освоившись со всеми кнопками и рычажками, и повалявшись в кипящей воде, я выбралась и вновь нацепила чужие вещи, в которых, прошу заметить, было очень удобно. Очень ткань мягкая, не колючая, прохладная, не давит. И стоит наверно, как все что у меня есть…
Время уже подходило к девяти, а хозяина квартиры все не было, и, начиная переживать, я решила утешить себя фильмом под ведерко мороженного найденного в морозилке. Романтическая комедия была настолько тоскливой, что незаметно для себя я уснула.
Глава 12
Подходил к дому злой как собака. Собака, которой не дали поспать и целый день мучали дергая за хвост. Под конец дня хотелось спалить все нахрен и мчаться домой, ведь там Стеша. И нет, это не любовное волнение и всякая подобная муть, а нормальный инстинкт самосохранения – это девушка обязательно что-нибудь натворит. Поэтому желание бросить все и бежать как можно быстрее, горело в груди весь день. Но куда там, дела.
В очередной раз сорвалась сделка с Воронцовым, который был на грани того, чтобы стать посланным нахер, но скинув дальнейшие переговоры на своего помощника, я всем своим видом продемонстрировал, что больше к этой сделке серьезно не отношусь и чуть что, статуса VIP Воронцов лишится, превратившись обычного покупателя. Намек был воспринят на ура и бывший одноклассник сдался, передавая документы на проверку. Потом китайцы налетели на меня словно тайфун, требуя подписания каких-то бумаг, за которые я еще даже не садился из-за сраного Воронцова, который забрал все мое внимание. За этой суетой прошел весь день и, возвращаясь, домой уже заполночь, я сжимал в руках коробку с пиццей взятой в ближайшей кафешке и бумажный пакет одного из бутиков города, в котором лежал новенький сексуальный комплект бельишка, в которое я планировал вырядить Стешу.
Стоило представить ее фигуристые бедра в тонких трусиках, как член дернулся и налился кровью, а в голове тренькнуло, прогоняя нагнетенную за день злость и усталость. Да, определенно Стеша в бельишке была куда приятнее, чем мысли о работе и даже немного расслабившись, я поднялся на свой этаж и тихо открыл дверь.
В квартире висела тишина, и темные коридоры не освещались ни одной светодиодной лампой, которых я напихал при ремонте херову тучу, дабы была возможность иметь свет любой плотности, расположения и яркости. Снял ботинки и поспешно пошагал в спальню. Кровать пуста. Следующая стала гостиная, в которой и обнаружилась моя спящая красавица.
- Сте…ша. – Позвал ее и оборвал же себя на полуслове, рассматривая девичье тело, распластанное по дивану.
Ведерко с половиной растаявшего мороженого стояло на полу, рядом лежал пульт и свешенная с постели ладонь. Малявка спала мертвым снов, собрав волосы в странную, но забавную шишку, использовав деревянную шпажку для мяса вместо шпильки. Единственное что мне определённо не нравилось в этом умилительном зрелище, так это то, что она из вредности натянула на себя мои штаны, спрятав стройные ножки и лишая возможности гладить их без помех. И лицо такое воинственное, даже брови нахмурила, только тронь и проснется, вновь обозначая меня порождением тьмы.
Подхватил ведерко с мороженым и пошел на кухню, понимая, что не зря прихватил пиццу. Кормить меня никто не собирался. А вот и зря! Стоило открыть дверь, как в нос ударил аромат домашней пищи, приготовленный заботливой рукой.
Ой да, Стеша. Точно трахну. В благодарность.
Борщец оказался на славу и, срубав за раз пару тарелок, я с удивлением обнаружил еще и мясо с картохой в духовке и, не переставая чувствовать голод, ел прямо с листа, как в детстве.
Вот этого у меня точно давно не было. Простого домашнего уюта, такого родного, когда дома кто-то ждет. И ведь приготовила же, хоть и злилась за платье, я уверен и ждала точно, просто отключилась.
Нарубавшись, сидел прямо на полу и пил чай, тоскливо смотря на пиццу. Выкину ее нахрен, чтобы не дай бог, она готовить не перестала. Вкус любимой когда-то вредности стирался из памяти смытый стешкиным борщом. И вот что мне с ней делать?
Почему то я был уверен – стоит отпустить ее, как она, распустив крылышки, упорхнет, но и держать здесь тоже не вариант, я же ее действительно натурально похитил, еще и запер.
Потрахатся надо. Вот что мне мозги прочистит. Но спящая Стеша точно пока не даст, только возбудит до боли в яйцах, и попытается опять сбежать. Брать силой малую не хотелось, но потискать нужно было срочно и, помыв за собой посуду как честный человек, я отправился в гостиную, двигать мою девочку и укладываться рядом.
Мою. Девочку?
Свободин! Але! Ты где башкой въебься, что крыша потекла? Какая еще твоя?
Взглянул на девушку и по-хозяйски сдвинул кисельное тело в сторону. Интересно, она всегда такая, когда спит? Но Стешка не ответила, а только недовольно засопела, вновь поворачиваясь ко мне сладкой попкой, обтянутой моими, пропади они пропадом, штанами.
Обнял ее, как и утром и притянул к себе, зарывая носом в этот странный дуль на голове.
Нет. Все не так, бесит пиздец.
Упал на спину и посмотрел в телевизор, который уже, скорее всего несколько часов показывает заставку какой-то дешевой комедии, про розовые сопли.
Озарение пришло внезапно и так мощно, что я даже сел, а Стеша недовольно заворочалась. Положив руку ей на попку я, приговаривая «Спи Стешка, спи» легонько поглаживал свои штаны, в которых была малышка.
На поверхности же все! Надо сделать ее своей и все! Куда она денется, влюбиться и жениться! Точнее я женюсь. Дааа… я женюсь на Стешке.
Довольный собой глянул на девушку и с похотливой и хищной улыбкой вцепился в резинку штанов, стягивая их с моей ненаглядной попки, которую я все еще ни разу не попробовал. А вот это точно издевательство. Форменное.
Стешка… Не одела трусики. И сейчас сладкий и такой манящий треугольничек манил своей персиковой кожей, которая, несомненно, пахла моим гелем, как и вся девушка в принципе. В висках стучали молотки, хер закаменел словно арматурина и угрожал окончательно порвать трусы. Пиздец.
Мягкие булочки были такими соблазнительными, что я, не задумываясь о том, что делаю, провел по ним пальцами, перепрыгивая кончиками с одного холмика на другой и обратно. Мозги потекли из ушей, и тело отказывалось подчиняться оставшейся пустоте, следуя своим собственным предписаниям. Пальцы сами собой нырнули вниз, коснувшись мягких гладких губок и запустив между ними палец, я услышал слабый всхлип и тихую просьбу:
- Не надо. Ты же обещал.
Как обухом по голове.
Убрал руки и накрыл девочку пледом, прижимая к себе, так чтобы и не подумала сбежать. Уверенность в том, что захочет, была велика, и я решил преодостерчься.
- Все, Стеш. Не буду больше. Прости, не сдержался.
Касаться ее было так необходимо, что я прикусил губами кожу у нежной шеи, девочка дернулась и… застонала. Нет, она точно застонала! Это был почти незаметный стон, но мой воспаленный возбуждением слух ловил каждый ее вдох, не то, что стон!
Прокатал кожу между губами и облизнул языком, пробуя ее кожу на вкус. Сладкая, блять. Словно персик облизнул и теперь хочется еще.
- Прошу тебя. – Хныкнула и опустила пальцы на мою ладонь, которой держал ее поперек талии, прижимая к себе. – Пожалуйста.
- Я не буду, обещаю. – Шептал ей, и сам своим словам не верил.
Когда ты стал таким гандоном, Свободин? Ну не хочет девчонка, ну отпусти, найти другую, тебе так вообще стоит только позвонить и табун примчится, но нет, мы хотим Стешу. «Нашу Стешу!» - скандировали остатки мозгов и член.
- Я только поласкаю. – Пообещал затуманенным голосом. – Только поглажу. Не бойся, Стешка, не трону. Мне надо, Стеш, очень.
Целовал ее затылок, плечи, все до чего доставал. Гладил бедра, запретив себе спускаться ниже и рыскать там, куда не приглашали. В определенный момент так завелся, что вынул член из трусов и, схватив ладошку девочки, опустил ее на дымящийся хер, а она дернулась так, что нехорошая мыслишка промелькнула в голове и пластилиновое сознание решило уточнить:
- Стеш, а ты девочка, да?
- Да-а… - Тихонько всхлипнул мой сексуальный кошмар и затих.
Пиздец.
Глава 13
Лежу. Смотрю в потолок. Думаю.
Стефания лежит под боком, тихонько. Видимо все еще боится двигаться лишний раз, дабы меня не спровоцировать. И правильно делает. У меня прям капля самоконтроля осталась. Девочка моя, как же ты невинность сохранила в такой среде?
Конечно, я пошарился в ее подноготной, надо же мне было знать, кто у меня дома сидит запертый угрожая превратить квартиру в руины? Вот и выяснил, то, что выяснил. Училась хорошо, но не долго, сбежала. Мать безработная, скорее всего бухает, отчим с сыном отбросили кони, а сама Стеша с того момента как сбежала, на родину не возвращалась. По прошлым местам работы все отзывы о ней были положительными, мол скромная девочка, работящая, но жаль ее, ситуация не приятная. Так что ж вам сукам жалостливым, помочь ребенку несумелось?
Жалко девчонку. И я еще, гандон, со своим стояком тут.
- Стеш. – Позвал тихонечко.
- А? – Откуда-то испод одеяло донеслось, но повернув голову, понял, что она просто пол лица себе закрыла и на меня смотрит.
- Ты прости меня, ладно? Я понял. Завтра в кино пойдем, хочешь?
Смотрит так недоверчиво, как котенок. Так и есть, котенок, маленький и несчастный. Брошенный всеми котенок, выросший почти на улице. И глазищи такие зеленые.
Она недоверчиво качнула головой в знак согласия.
- Отлично. Тогда завтра вечером пойдем. Давай теперь спать, мне завтра опять на работу. – Повернул ее спиной к себе и прижал посильнее, вновь носом утыкаясь в волосы, шпажка из которых выпала и отпустила каштановые локоны.
- Максим Сергеевич.
Аж вздрогнул и глаза открыл.
Я ее чуть силой не взял, а она мне «Максим Сергеевич». Глупенькая моя.
Захотелось еще сильнее ее сжать, но не стал, сломать побоялся.
- Максим. – Поправил ее и коснулся губами затылка, глубоко втягивая аромат волос.
- А мне идти не в чем. У меня кроме вашей…
- Твоей.
- Футболки. – Вот вредина! Все равно ускользнула! – Одежды нет.
- Купим все, Стеш. Все что надо купим. Обещаю. А теперь спи, я пиздец устал.
- Спокойной ночи. – Шепчет тихо.
- Сладких снов.
«Моя Стеша» добавили мозги, уже подписавшие наше заключение о браке и позволили мне уснуть.
Глава 14
Утром я проснулась одна.
Все что происходило ночью казалось размытым сном, делали которого я не могла вспомнить, но врать себе не стала и с остервенением подняла в памяти все образы, ощутив горячий комок между ног. Возбуждение. Горячее, плотское, оно разлилось по телу и спустилось в низ живота. Раскинув руки в разные стороны, со стоном выпустила воздух из легких, поражаясь тому, что ощущала.
Такого со мной еще не было.
От Максима… Сергеевича тянуло силой, спокойствием и страстью. Он пах как грех, очевидно. А когда воспоминания напомнили ощущение горячей плоти в ладошке, я, уже не стесняясь, застонала, опуская руки вниз, прикасаясь к себе там, где все горело огнем от желания, и там, где так и не обнаружилось штанов, в которых я уснула.
Значит правда, мне не приснилось.
Прогоняя воспоминания, с которыми я явно не знала что делать, собралась и поплелась в ванную, приводить себя в порядок.
В зеркале отражалась моя полыхающая физиономия и, умывшись холодной водой, пошла на кухню, взглядом обнаружив очередную записку.
И так все просто, словно мы уже давным-давно знакомы. Странное чувство тревожности свернулось в грудной клетке колючим комком.
Э-эх, Стеша. Как же так вышло?
День прошел лениво. Дверь, как и предполагалось, была закрыта, холодильник полон, а на приставке куча фильмов, в которых я погрязла до самого вечера, и только когда в прихожей щелкнул замок, струна терпения лопнула, и я подлетела на постели, мчась на встречу.
- Привет. – Мужчина заходил в прихожую под тяжестью сумок, в которых я узнала свои пожитки и еще парочку незнакомых пакетов. – Я тут подарочки принес. Ну, не стой. Разгружай. Тебе долго собираться? Я уже билеты в кино купил. Мультик сойдет же? Ты же любишь мультики, мелочь?
И так, словно вчера ничего не произошло, прошел внутрь и, запустив пальцы в мои волосы, потянулся к губам.
- Почему тут мои вещи? – Увернувшись, спросила я, поймав недобрый взгляд.
- Потому что ты теперь тут живешь. – И голос стал похож на тот, которым он разговаривал с Михаилом Александровичем, объясняя тому на пальцах, когда следует вернуть деньги. - Твоя Лида Васильевна гестапо в юбке. Я на порог не успел сунуться, как она меня обматерила.
Маска злости слетела так же быстро как появилась, и ямочка на щеке преобразила улыбающееся лицо.
- Это в ее стиле. – Ошалело ответила я, не зная как отступить, но мужчина сам выпустил меня из капкана, и отошел на шаг, подхватывая вещи. – Пойдем, заполним полку, и выберем, в чем ты пойдешь в кино.
Я медленно следовала в спальню, куда Максим Сергеевич нес мои сумки и размышляла. Нет, вру. Я пыталась перестать охреневать.
Привез мои вещи и объявил о переселении. Отлично. Все сам решил, и слова пикнуть не успела. И продолжает командовать, освобождая несколько полок в своем шкафу.
- Налей мне борща, а? Я весь день о нем мечтал.
- Максим Сергеевич…
- Максим. – Сурово поправил он, но я не сдалась:
- Максим Сергеевич, мне кажется, вы торопите события. Я не давала своего согласия на переезд.
Он оставил вещи в покое и сделал два широких шага в мою сторону, скалой нависая сверху.
- Тебе кажется, Стеша. Я медлю. – Сверкнул глазами так доходчиво, что я быстрее ветра бросилась на кухню греть борщ.
Ну его, от греха подальше. Пусть ест свой борщ, только глазами не сверкает. Страшно до икоты.
Через несколько минут, хозяин квартиры наворачивал уже вторую тарелку и при этом блаженно закатывал глаза.
- Волшебство просто. Стешка, выходи за меня?
Подавившись чаем, я прокашлялась и удивленно посмотрела на мужчину. Несколько секунд молчания и наглая морда расплывается в улыбке.
- Не смешно. – Буркнула я. – Вот возьму и соглашусь, и кому хуже будет? Точно не мне.
- Ну согласись. – Он с вызовом, продолжая улыбаться, откинулся на спинку стула.
- И что тогда?
- Женюсь, что. Думаешь, назад сдам?
- Помчитесь. – Видимо мое недовольное лицо, немного сбило пыл, и, отодвигая пустую тарелку, он встал. – Пошли, гардероб твой перебирать. И кстати, Ивашкин перевел деньги. Они у меня на счету.
- Это рейдерский захват. – Проворчала я, уже смекнув, к чему идет дело. Денег этих мне днем с огнем не видать.
- Угу. Пошли, я тебе несколько подарков купил.
В спальне меня все так же ждали мои неразложенные сумки и, метнувшись к ним, я первым делом отрыла небольшой альбом, в котором хранилось все самое дорогое, что у меня было. Фотографии мамы, когда она еще не пила и мои детские. Вот и все хорошие воспоминания, раз, два и обчёлся.
Но помня, зачем мы здесь, я вернула альбом в сумку, и немного пошарив в ней, вытащила на свет свои единственные джинсы и самую приличную кофту.
- Нет. Однозначно нет.
- Почему это?
- Прости Стешка, но это барахло я только из уважения к тебе взял, а вообще гореть ему в огне. Как и платью тому убогому.
- Обидно вообще-то. – Буркнула я.
- Не обижайся, мышка. – Он сел ко мне на пол и обнял со спины, притягивая и усаживая между своих разведенных ног. – Держи, это тебе куда больше подходит.
В красивом фирменном пакетике лежало скромное, но красивое платье темно синего цвета со свободной юбкой чуть ниже колена. Легкое, не смотря на закрытый фасон, но такое… элегантное. Я такого никогда не носила. Чего уж, даже не видела. Там где я отоваривалась, таких вещей в помине нет. Комиссионка такой себе бутик.
- Так еще накидка какая-то и пояс. Я попросил, чтобы готовый образ был.
- Зачем? – Как бы глупо не было, но на глаза навернулись слезы.
Мне никто кроме мамы и то, много лет назад, ничего не дарил. Не говоря уже о платьях, которые дарят красивым, желанным девочкам, а не таким чушкам, как я.
- Порадовать тебя хочу, потому что. – Горячее дыхание коснулось шеи, вызвав табун мурашек, а следом за ним и губы накрыли стонущую от желания кожу. Это приятно. Я совру, если скажу что это не так.
- Это дорого.
- А вот это уже не важно. – Первый поцелуй был скользящим, второй, чуть ниже обжог сильнее, и я откинула голову назад, падая затылком на крепкое плечо.
Что же с тобой Стешенька? Почему мысли все разбегаться?
- Примеришь? – Пальцы мужчины заскользили по голым ногам, словно старались поймать и задеть все участки кожи и его широкие ладони так противоестественно, но натурально смотрелись на моих бедрах. – Останови меня, девочка. – Прошипел, выпуская воздух из сжатых в ком легких. – Останови и иди мерь платье, или мы никуда не пойдем. Можешь мне поверить.
Дернулась, пытаясь выбраться, но спешка не понадобилась. Меня не держали больше. И подскочив, бросилась вместе с пакетом в ванную, но уже в пороге, Максим Сергеевич остановил меня:
- Стеш! Вон тот еще пакетик возьми. – Он указал пальцем на скромный непрозрачный пакет и плотоядно и многозначительно улыбнулся.
Схватив все, я забежала в ванную и тут же включила воду, заталкивая лицо под холодную струю. Это… Это… Невыносимо! После каждого касания меня словно током било, отстреливая мысли так же точно как охотник, стреляющий по тарелочкам с навыками снайпера. Ватная рядом с ним, ноги подгибаются.
Отдышавшись, я стянула футболку и быстро, словно все горит, и я не успеваю, влезла в платье. Оно село как влитое и сетчатая накидка с поясом оказались как раз кстати, позволив мне немного расслабиться, от неуютного чувства неуверенности. У меня никогда не было таких красивых платьев. Даже выпускной в девятом классе я встретила в маминой юбке, и одолженной у подружки кофточке. А тут просто в кино сходить…
Во втором пакетике оказалось… Белье! Черный комплект из мягкого кружева приятно коснулся пальцев и, не понимая как можно носить столь тонкие трусики, я их примерила, рассматривая себя в зеркало. Красиво. Даже немного сексуально сидит на моих чуть полноватых бедрах. И опять же – скорее всего они стоили целое состояние, а я их на жопе надела…
Встряхнув головой, отмела плохие мысли и пообещала себе хотя бы попробовать почувствовать себя красивой, попробовать понять, как это быть элегантной и ухоженной.
Расчесала волосы и чуть взбила их у корней пальцами. А тушь так и не купила. Не успела.
- Стеша, ты скоро? В кино опоздаем!
- Выхожу!
И не став обманывать открыла дверь, открывая рот от удивления, как и мой визави.
Максим Сергеевич изменил своему деловому стилю и сейчас был в простых джинсах и рубашке. И не смотря на то, что разница у нас лет десять точно, а то и больше, выглядел он сейчас по-мальчишески свободным. И даже выражение лица с чуть насмешливым огоньком глаз, словно превращало его из солидного мужчины в юношу.
- Ты красивая. – Сказал просто, а я ощутила, как вновь вспыхивает недавно искупанное в ледяной воде лицо.
- Спасибо.
Он молча протянул руку, приглашая меня покинуть квартиру.
Спустившись вниз, мужчина повел меня к своему автомобилю и, галантно усадив, прикрыл дверь, обходя к водительскому сидению. Стоило повернуть ключ, как по салону зазвучала полифоническая трель, и, обернувшись, я схватила свою сумку, лежавшую на заднем сидении все это время, судорожно отыскивая в ней мобильный.
Незнакомый номер высветился на экране и, подняв трубку, я с первых слов начала покрываться мурашками:
- А ты обеспеченная девочка, да? Что же тогда не помогла своей подружке? – Странные звуки, толи стонов, толи криков слышались на заднем фоне. – Слышишь, как ей хорошо? Отдает свой долг, так что могу тебя обрадовать – теперь и ты нам должна, девочка Свободина. До встречи. Еще позвоню.
Как только зазвучали гудки, я вздрогнула и медленно опустила кнопочный телефон на колени, не в силах закрыть рот.
- Я слышал. – Нарушил тишину мужчина рядом, и нажал на педаль газа.
Глава 15
Пока ехали, скрипел зубами, стараясь чтобы Стешка не слышала. Малая совсем поникла, и всю дорогу рассматривала свои руки, пальчики на которых до сих пор подрагивали.
- Стеш, расскажи мне, что твоя подружка натворила?
- А? – Она подняла на меня растерянный взгляд, и в нем буквально сквозило стыдом, виной и никчёмностью.
- Что сделала подружка твоя, говорю.
- Да неважно. – Тихонько ответила Стеша и отвернулась к окну, машинально заправив прядку за ушко.
Нестерпимо захотелось ударить по рулю, но вместо этого я резко повернул и встал на обочине, потянувшись к девочке, развернул ее лицом к себе.
- Помнишь правила? Я спрашиваю, ты отвечаешь. Если спросил – значит важно. Поняла? – Изо всех сил сдерживал злость, чтобы в ее хорошенькой головке не возникло мысли, что она обращена к ней.
На самом деле я уже представлял, как отстреливаю яйца этим уебкам, но Стеша пока не должна знать о моих планах.
- Я точно не знаю. – Сдалась она, опуская глаза. – Вроде как заняла денег, много, и не планировала отдавать.
- Это они в клубе были? – Кивнула.
- Максим Сергеевич, мне жаль, что так вышло. Я и так много вашего времени потратила. Спасибо большое.
Говорит, а у меня мышцы на спине свело от тона этого. Жалостливого, будто сердечко себе сама напильником выковыривает. Ну конечно, куда с ее неуверенностью! Она же спит и видит, как я ее под автобус брошу, как только получу что хочу. А мне уже не только рот ее на члене в мечтах мерещиться, но и борщ в холодильнике.
Тянет лапку к ручке, а у меня не то, что бы удовлетворение, спокойствие скорее, что она закрыта. Думает уйти. А вот это уже неприятно, Стеша Малюткина.
- Руку убери от двери, Стеша. – Глазищи свои испуганные вскинула, и не моргает. – Я разберусь со всем, а ты и думать про это забудь. И про подружку свою тоже забудь, сама виновата, еще и тебя втянула. Поняла меня, Степашка?
Продолжает смотреть не отрываясь. Даже пугает затравленность бездны этой, а меня затягивает. Хочется на губы ее накинутся, смять их, сдавить, облизать как животное, чтобы капли эфира поймать, который она выдыхает. И лицо ее в моей ладони как влитое, стоит лишь чуть склониться и впиться, протолкнуть язык в ее рот, пометить.
- Зачем вам это?
- Так надо, Стеша. Пойдем в кино, не думай ни о чем, кроме меня. – Улыбнулся, пытаясь снять напряжение, а она одной фразой мои яйца к полу прибила:
- А я больше не о чем и не думаю.
РррРрр… Девочка вкусная.
Не помню как до зала ее вел, просто волочил за собой, размышляя о том, как найти этих уебков, и как не трахнуть Стешу в первой же подворотне. Да хотя кого я обманываю? У меня яйца звенят уже, еще чуть-чуть и Jingls Bells сыграть можно будет и мысли о мести за напуганные глаза моего мышонка, единственное что отвлекало.
Волочится сзади, все время накидкой прикрывается, словно прячет платье, на деле же скорее себя прячет. Я понял уже, что мышка моя совсем скромная, всего биться как огня. Стоило подойти к кассам, как у меня вновь член ширинку натянул – билеты на последний ряд, на диванчик в самом маленьком зале. Специально все так рассчитал, чтобы людей минимум был, на экране самый бредовый мультик для дошкольников, большое ведро попкорна и моя Стеша.
Шла смирно, сбежать больше не пыталась, только в туалет попросилась, но вернулась быстро. Еще бы, я на стреме стоял почти у самых дверей, но все чаще вижу, что на самом деле, рада меня видеть, и уже не так сбежать хочет, сколько боится, что я сбегу. Хрен тебе Малюткина. Я тебя до конца жизни преследовать буду. Как призрак возмездия за твои глаза зеленые.
Поняла подвох почти сразу, как реклама закончилась. Удивленно брови приподняла, но слова не сказала, сосредотачиваясь на экране. Угум, продолжай делать вид, что тебе интересно.
Позволил вольность, обнял за плечи рукой, но Стеша кажется, успокоилась и сама к моему боку прижалась. Маленькая. Волосы до сих пор моим шампунем пахнут, надо по магазинам ее повозить, чтобы купила все бабские штучки. Бельишка бы еще какого, а то только одни трусики на сменку. Те что у нее были даже не рассматривал, без вариантов хлам один бабкин. После кино сходим. Если встать смогу.
- Стеш, а Стеш? – Шепнул ей на ухо, так близко, чтобы ее теплом обожгло.
- Мм?
- Целовать себя разрешишь? – Обернулась так резко, что я едва это за согласие не воспринял, но вовремя заметил изучающий взгляд.
- Здесь точно нет. – Обжалованию не подлежит.
В груди тепло разливалось. Не знаешь ты девочка на что согласилась. Не уточнял же куда целовать буду, а я везде хочу, ты точно везде вкусная.
Блять. Хер в штанах звенит от напряжения, а девочка даже попкорн не ест, отставила ведерко, а мне так и подавно не до него, я на сисечки ее сверху вниз смотрю, жаль платье без декольте. Хотя не жаль, я бы точно ее тут оприходовал.
- В машине? – Уточнил, чтобы точно по дороге домой, наконец, потискать, попробовать сладкие губки, которые каким-то странным образом, все время от меня ускользали.
Не люблю лизаться, какой-то тратой времени все это кажется, но Степашку мою хочется. Не покидает уверенность, что у нее щечки вспыхнут, дыхание зайдется, и сердце об ребра застучит. А это возбуждает почему-то больше чем смазка по ляжкам бегущая. Словно ее эмоции куда более яркие и искренние чем возбуждение.
- Максим Сергеевич… - Сейчас начнет препирательства!
- Максим – раз. В машине – два. Все, Стешка, кино смотри. – И отвернулся.
Куда там, сидит, пальцы свои трет, словно я не замечу. Волнуется. Может и не целовалась никогда? Тогда я точно гандон. Окончательно и бесповоротно. Сперва облапал ее всю, а потом только целоваться захотелось. Но захотелось же?! До этого вообще в таких нежностях сопливых не нуждался, а вот ее хочется. И съесть и пометить и заклеймить.
Моя.
Стучит в башке навязчивая идея, прямо сейчас ее укрась и в машину. В машину! Там и попробую.
Нет, обещал не трогать сильно, не буду. Мужик я или кто.
Мультик, хвала всем богам, за моими мыслями прошел быстро, и подцепив не сопротивляющуюся Стешу потащил ее по магазинам. Сперва она заартачилась, уперлась ногами в пол и головой крутит, мол, нет, не надо ей ничего. Пришлось проверенным методом – на плечо и понес. Затихла быстро, но сопела обиженно, через пару минут попросила отпустить. Люди кругом, засмущалась. Согласился при условии полного подчинения. Тоскливо кивнула.
Через час, не больше вывалились из торгового центра под завязку завешанные пакетами. И хоть бы двадцать процентов из этого купила Стеша! Так нет же! Пришлось чуть ли не силком ее в примерочные затаскивать, да и там она лишь согласно головой кивала, просто принимая как данность. Ну вот что за баба? Другая на ее месте пищала бы, заведи ее в магазин и брось в ладошки кредитку, а это словно в воду опущенная. Только раз заметил грустный взгляд на одну из витрин. Там кеды были, самые обычные, но Стешу только они «возбудили». Не думая купил, даже опять ее заносить пришлось на руках. Зато в косметичке оторвалась! Вот тут я даже рот раскрыл, казалось, она совсем не может решиться и хочет так много, что в моей ванной места для этого точно не хватит.
Оставил ее продавцам, а сам сбегал до магазина со всякой дребеденью для интерьера и купил полку. Для Стешки. Пусть что хочет берет, мышка моя.
Заталкивая пакеты в машину, не сразу заметил конверт под дворником. Ярость опять кольнула в груди, но повеселевшее Стешкино лицо удержало от того, чтобы разбить что-нибудь.
Урою!
Поспешно засунул бумажку в карман, подальше от стешиных глаз и сел за руль. Девочка робко улыбалась, словно стеснялась своей улыбки, а мне уже похуй было. Понял. Никому не отдам, головы буду разбивать, но Стешка моя. Не позволю.
- Стеш. Поцелуешь? – И вот опять эти огромные глаза.
Глава 16
Хотелось, чтобы сама. Так что голову близко пододвинул, в сантиметре от ее лица и замер, едва сдерживаясь, чтобы не заулыбаться от ее неловкости.
Ну же девочка, порадуй меня. Если сам начну, не оторвешь потом, как не трепыхайся.
- Я не умею. – И все. Бомба! Чуть не зарычал от удовольствия, что губы эти не целовал никто, никто языком не касался, никто не пробовал.
- Научишься. Ну же, Стеша. Попробуй. – И жду. Сил нет, но жду.
Кто бы знал, что мышонок мой такая невинная. Я же ее в кабинете на столе хотел взять, а она не то, что не трахалась, даже не целовалась. Краснеет вся, дыхание не ровное, но не отодвигается, думает. В глаза ее зеленые смотрю, и часики терпения медленно тикают, как часовой механизм, секунда еще и взрыв.
Но малышка решается, и неуверенно навстречу тянется. Глаза закрывает пушистыми ресницами и совсем близко. Как бы не накинутся на нее….
Робко прикасается к губам, и у меня пелена перед глазами с чертами ее лица. Мягкие губы, сладкие, будто не попкорн ела, а сок вишнёвый пила и сами ее губы вишни. Вжимается сильнее, по ощущениям понимаю, что помогать надо, не знает, что дальше делать, теряется.
Мягко ловлю ее нижнюю губу и втягиваю, кончиком языка провожу по краю и слышу, как задышала сильнее, словно вот-вот задохнется. Не теряю времени, запускаю пальцы в ее волосы и фиксирую голову, вдавливая в себя, ловлю воздух. Нет, мелкая, я добрался, теперь не удержишь. Но она и не пытается, только отвечает не уверенно, будто смущения в ней больше чем желания, но и желание же есть! Куда там! Мне по балде уже! Вталкиваю язык ее рот, раздвигая губы, и пробую на вкус, сплетаясь с ее язычком. Горячее дышит, реснички подрагивают, а я к себе ее тяну, и остановиться не могу, башню рвет, словно я несколько недель не пил, а она источник, тот самый, с ключевой водой.
Стягиваю ее с сидения и пересаживаю к себе на колени, целую, не переставая, не позволяя ей подумать. Второй рукой за талию тонкую обхватываю и к груди прижимаю. Так надо. До хруста в ребрах.
Стоило ей ладошки мне на плечи опустить и чуть смять, оторвался и за волосы назад потянул, добравшись до шейки, целую, хватаю, даже покусываю, так хочется ее трогать, метить. Вздохнула глубоко, а у меня совсем башню сорвало. В голове только одна фраза бегущей строкой «Не до конца! Не до конца!». Задрал юбку, чтобы голой кожей мне на джинсы села и начал попку мять, мягкую, сочную, упругую. Шарил по коже, словно голодный пес, который вот-вот заскулит, если цепь не порвется!
Сдвинул ее трусики в сторону, и она дернулась в моих руках, словно вырваться хочет и не хочет одновременно. Но мне плевать уже, что мы на парковке, мне даже плевать, что возможно эти уебки до сих пор пасут, главное чтобы они тело стешкино не видели, а раздевать ее не собирался, только успокоить:
- Не бойся, я только поласкаю тебя. Не трону, только поглажу. Тише, девочка моя, тише.
Шепчу ей тихо, но, кажется громче даже кричать нельзя.
Пальцами погладил мягкие складочки, накрыл ладонью промежность, позволяя привыкнуть. Вздрагивает, но не вырывается и глаза закрыла, будто если не смотрит, значит легче.
Ничего, мы потом над твоей сексуальностью поработаем. Будешь сама на мне прыгать, вдалбливаться в тебя буду бешено, слушая стоны, выпивая крики. Обещаю, Стешка, обещаю.
Начинаю двигаться, плавно, не прекращая целовать ее шею, лицо, губы сладкие. Пальцами рисую спирали на губках и ловлю себя на мысли, что они влажные, сука! Она хочет! Точно хочет! Растираю влагу, чтобы скользко было, чтобы мягче мои прикосновения казались, и нахожу сладкий, манящий бугорок от прикосновения к которому моя Стешенька вздрагивает и губку закусывает, носик свой хорошенький морща.
Сказать бы ей, какая она манящая, да зная это кулему, испугается и закроется. Сегодня на просто «красивая» вся ссутулилась. Будто прячется. Так что сейчас нельзя, рано говорить ей как я в нее хочу, как грудь ее сосать хочу сосочки покусывая.
Поджимается вся, напрягается. Чувствую, что награни и сильнее на клитор надавливаю, тереблю его, прищипываю, а ее словно током бьет. Раз вздрогнула, два, три и закричала, назад выгнувшись. Не могу, хочу ее. Всю ее, целиком и полностью. Крики такие сладкие, а это просто от пальцев. Что же от члена будет, когда я ее двумя руками мять буду.
Слабенькая такая, всклоченная. Лицо румянцем покрыто, ресницы дрожат, но глаз не открывает. Нет уж, надо большому дяде Максиму «спасибо» сказать. Ловлю ее губы еще и раз и спрашиваю:
- Понравилось целоваться?
Молчит, дышит, но делая глубокий вдох, на полу стоне от которого у меня в глазах заискрило, выдает:
- Да-а-а…
- Стешка. – Хочется многое ей сказать, в особенности то, что я едва сам не кончил, смотря, как ее в моих руках разбирает.
Откидываю ее на руль, чтобы она отдышалась, а сам мучаюсь мыслью о том, чтобы повторить, только вот грудку ее из платья вынуть, и губами впиться.
По дороге домой она уснула и я, кажется, понял – она от волнения вырубается. Чуть переволновалась и в отруб. А мне что-то спокойно так. Еду домой, солнце уже почти село, и сумерки подобрались незаметно, сумок полная машина, а на пассажирском Стеша спит. Пока в сознании была, даже за руку позволила взять. И чувство такое… незнакомое, будто мы семья.
Семья. Я и она. А потом еще кто-нибудь. Может не раз.
А пока ее меленькая ладошка в моих грубоватых пальцах.
Только конверт в кармане портил картину.
Глава 17
Cтеша
Проснулась я уже в квартире, в его постели, заботливо вытряхнутая из платья и укрытая одеялом. Почему ему все время нужно меня раздеть? Несправедливость какая-то! Я же с него штаны не стягиваю!
Хотя… Страшно. Мне просто самым постыдным образом страшно. Он точно опытный, очень я бы сказала и я. Та, что целовалась впервые сегодня и тут же кончила у него на коленях. Боже!...
От одного воспоминания в низу живота стягивался тугой узел, как вчера утром, и я вновь не знала, что с этим делать. Может… и отдать ему невинность? Для кого я ее храню собственно? Да и храню ли? Не покушался просто никто, кроме брата. А здесь… Разве плохой вариант? Он вроде не плохой, даже заботиться обо мне вроде, может и не будет все так плохо? В конце концов, это все равно должно было когда-то случиться, так почему не с ним? Врать себе бесполезно – я определенно становлюсь к нему неравнодушной.
Посмотрела в окно. Темно, ночь на дворе. А где Максим Сергеевич?
Поднялась с кровати и, набросив футболку, ждавшую меня на постели, вышла из спальни. В ванной слышался какой-то шум, и тонкая полоса света говорила о том, что там кто-то есть.
- Мне тебе что, объяснять еще что-то надо? Вот именно. Телефон я у нее забрал, завтра новую симку куплю. А ты отслеживай звонок. Найду, бошки порасшибаю. Нет, Кир, девчонку я в это втягивать не хочу, чтобы и духу ее там близко не было. Я сам все решу. Да, надо будет няньку найду! Будешь пиздеть – ты ей и станешь! Все, ищи, конец связи.
Стук, словно от злости телефон отбросили и гневный шепот:
- Сраный гвоздь. Да лучше бы я ремонтника позвал! Да хер тебе, все равно присобачу!
- Максим… Сергеевич?
Дверь открылась, и на меня смотрел мужчина с молотком в руке и с длинным гвоздем, зажатым между губ. Он растерянно смотрел на меня, словно его поймали на месте преступления, но уже через секунду вынул железку и отложил на крышку стиральной машины.
- Ты чего не спишь?
- Проснулась.
- Иди в постель, скоро приду.
- А чем вы тут занимаетесь? – Он бросил взгляд на что-то сбоку, но вдохнув, отошел, пропуская меня вперед.
- Вот. Хотел полку прибить.
Красивая плитка была истыкана кончиком гвоздя, словно ее изо всех сил пытались как можно тише раздолбать не вызывая подозрений. Поперек ванной торчала этажерка с несколькими подвесными полками.
- Тут перфоратор нужен, со специальным сверлом. Вы так просто плитку не расковыряете. И дюбеля с шурупами, а не гвозди. – Ляпнула я, и только тогда бросила взгляд на мужчину.
Ну вот кто меня за язык тянул?! Знала же что нельзя мужчинам такие вещи говорить, и вон, булькает уже от недовольства.
- Завтра вызову мастера. – Отложил молоток на стиралку и широким шагом направился в спальню.
- Максим Сергеевич? – Но мужчина даже не обернулся, зашел в комнату, и я услышала, как скрипнула кровать.
Вот и пришло время, Стеша. Самое оно для извинений и незабываемого опыта.
Дунула себе под нос, сдувая прядку с лица, и заскочила в ванную, вынимая этажерку и отставляя ее в сторону. Говорила тебе мама, не лезь к мужику под руку, пусть сама косячит и сам разбирается, а ты не вздумай лезть со своими советами. Не послушала и сейчас единственный мужчина, который мне нравился за всю мою недолгую жизнь, обиженный словно девица, но это в их духе.
Включила воду и нырнула под горячие струи, уже привычно потянувшись к мужскому гелю для душа. Накупавшись, даже вытираться не стала, чтобы решимость не сбежала в период потраченного времени. Как была мокрая и голая, так и побежала, поскальзываясь на воде, стекающей с волос на пол.
- Максим Сергеевич! – Голос как можно увереннее Стеша! Голову выше! – Вы спите?
- Нет. Но собираюсь. Ложись.
Ложись, так ложись. Пожала плечами и, задержав дыхание, упала в постель, и накрылась одеялом, подкатывая под бок.
- Ты чего мокрая такая!? – Мужчина коснулся талии, чтобы проверить свое высказывание и горячие пальцы коснулись бедра, скользнув, вниз не ощутив преграды. – Стеша!!! – Прорычал он и замер.
Ничего не ответила, язык не поворачивался, и вместо слов поймала его руку и потянула наверх, позволяя ощутить мое обнаженное тело.
- Ты чего добиваешься?! – Хрипло прошептал в темноту. – Играешь на грани девочка.
- Я знаю. – Перевернулась на бок и прижалась к мужской груди, впечатываюсь уже вставшими сосками в гладкую горячую кожу.
- Стешка. – Один выдохом мое имя назвал и пальцами нащупал лицо, запуская их в волосы и подтягивая на уровень своего лица. – Дразнишься девочка.
- Я хочу… попробовать.
- Что? – Он резко перевернул меня и оказался сверху, нависнув, закрывая собой едва ощутимый свет в окне от фонарей, освещавших улицу.
- Ну… это.
- Вслух сказать можешь? – Вроде серьезный, а чувства такое что издевается. – Ну, Степашка моя смелая, вслух скажи, что хочешь?
- Я… Вас…
- Уже не правильно. – Покачал головой, и погладил пальцами щеку. – Ты же знаешь, где ошибка. Пробуй снова.
Кожа под его пальцами горела, грудь ныла, и хотелось застонать, но сдерживая несвойственные себе чувства, я сглотнула слюну и сказала:
- Я… Тебя…
- Правильно. Продолжай. – Опустился и мягко, едва касаясь, водит губами по виску, ушку.
- Хочу.
- По имени, Стеша. Назови меня по имени. – Свободная рука спускается ниже и накрывает грудь и чуть зажимает сосок между пальцев. Сдавленный стон все равно вырывается на свободу, и я сжимаю зубы, понимая, что я прощена, но проиграла.
- Максим.
- А теперь вместе, Стеша. Все и сразу скажи.
- Я… Я… Я хочу тебя, Максим. Макс! – Чуть ли не взвизгиваю, когда со звериным рыком, мужчина накрывает губами второй сосок и, обжигая ртом, втягивает вершинку и легонько прокатывается по ней зубами.
- С ума схожу, по твоим сиськам, Стеша. Ахуенные они. Просто ахуенные.
Все как в тумане. Запрокидываю голову и не верю, что можно испытывать такие ощущения. Все внутри сгорает, превращаясь в сажу, и кажется, что гореть больше нечему, жадные языки пламени находят новый виток, воспламеняя кожу под сильными властными пальцами.
Не торопится, словно пробует, смакует. Спускается поцелуями ниже, но, не выпуская из ладоней грудь, продолжает ее мять, тискать, сжимать.
- Пожалуйста… - Заскулила, не сдержалась.
Низ живота горит дико, словно у меня внутри вулкан и он все никак не может взорваться, хочется сжать ноги, сдавить бедра, но мужчина между ними всячески этому препятствует, что остается только скулить от поглотившего чувства.
- Прошу…
- Нет, Стешка. Только после свадьбы. – Оторвавшись, очень серьезным тоном говорит он, но я не успеваю обдумать, зависнуть и закрыться. Максим ныряет ниже и с удовольствием и жадным, словно светящимся в темноте взглядом, разводит мои ноги сильнее в стороны, склоняясь к самому горячему и запретному месту.
- Что?... Нееет.. Ммм…
- Молчи, Стеша и получай удовольствие.
Обжигающий язык накрывает влажные складочки и у меня внутри что-то щелкает. Я с громким стоном выгибаюсь в спине и хватаюсь руками за спинку кровати, будто уползти сейчас единственный правильный выход, но крепкие ладони по-хозяйски держат мои бедра, не позволяя сдвинутся и на миг. Но это так горячо… Так жарко…
Двигает языком, накрывает губами, пробует, вкушает, а у меня в голове пустота и фейерверки. Только стоны вырываются изо рта, и я не могу их сдержать.
- Сладкая моя. Так и знал что ты сладкая. – Шепчет неразборчиво, опаляя кожу дыханием, и еще крепче притягивает бедра, будто зарычит сейчас, оскалится, попробуй я ускользнуть.
Не могу.
Взрываюсь, стоило ему чуть протолкнуть кончик пальца вглубь, самый кончик, но меня тряхануло так, что, кажется, кровать заскрипела. Не могу сдержаться, и, запуская пальцы в его темные волосы, не зная, что делать – оторвать или вжать сильнее. Он понимает все без слов и продолжает вылизывать как жадный пес, но мягче, заботливей, а у меня в ушах звенит, до треска.
Губы скользят по бедрам, поднимаются к животу и наконец, оказавшись лицом к лицу, мужчина зависает сверху, будто думает, а стоит ли?
Не даю ему сомнений. Тянусь и целую, неумело, наивно, но с таким чувством нежности и благодарности, что меня рвет изнутри. В клочья. В труху.
- Макс… - Шепчу в губы, и ловлю себя на мысли, что хочу его трогать. Хочу изучить. Хочу прикасаться без стеснения, видеть, что ему нравится. – Макс, я тоже хочу.
- Что? – Немного растерянно.
- Я тоже хочу тебя попробовать. Научи меня.
****
Глава 18
Немного подвисаю. Вот тебе и крошка девственница. Но вижу, в глазах горит что-то похожее на страсть и стоит ей облизать губы, я начинаю сомневаться с отказом.
- Стеш…
- Просто расскажи! – И губки надумает. Как ребенок, честное слово, будто я у нее конфету забираю.
- Стешка, не смешно. Я могу не сдержатся.
- И что тогда? – Воинственно морщит брови. Вот и откуда у нас зубки появились? Стоило раз ее вылизать и все, силу почувствовала, храбрость. Но вкусная. Сам едва не кончил, хоть раньше и не особо любил это дело, но Стеша так выкручивалась, так стонала честно, что у меня камнем живот свело.
- Трахну в горло. Тебе не понравится. – Честно признался, и на секунду она распахнула глаза, но тут же выдала:
- Только после свадьбы. А пока невинные ласки.
- Ты этому где нахваталась? – С улыбкой спрашиваю, и откидываюсь на спину, забрасывая руки за голову.
- В фильмах видела.
Не теряя времени, малышка юркой змейкой ныряет вниз, и, оказываясь между моих ног, неуверенно поглядывает на натянутую ткань трусов.
- Я тебя не заставляю. Можешь не пробовать.
- Но я хочу!
- Испугаешься. – Не могу сдержать улыбки, но когда маленькая ладошка накрывает член, зашипел сквозь зубы. – Блять, Стешка. Злая ты.
- Я добрая. – Поправляет она и, погладив ткань, ныряет под резинку, хватая меня за болт и вытягивая его наружу.
Даже в темноте вижу, какое у нее лицо ошарашенное. Может это еще одна причина, по которой не стал брать ее силой – порву нахер. А рвать, как уже понятно не хочется. Держит его одной ладонью, но видно, что неудобно, но и духу не хватает второй потянуться.
- Подумай еще раз.
- Что делать надо? – Серьезная такая, смешно даже. Но раздвигаю ноги пошире, чтобы ей удобнее было.
- Второй рукой обхвати. Да.. Вот так. Сожми немного и поводи. Не торопись. Угум, вот так. – Честно признаться, уже тогда готов был кончить, глядя на то, как она странно, с долей стыда и восхищения смотрит на мой член.
И вроде тысячу раз видел такую картину, но Стешина искренность и незнание разрывало что-то внутри, словно струны натягивало до предела.
- Облизни. Но если не хочешь, не надоооо… - Но поздно. Девочка приоткрыла рот и влажным язычком провела по головке, слизав каплю смазки выступившей на кончике. – Бля, Стеша…
Но малышку мои слова кажется, только подбадривали, и она старательно втянула головку в свой сладкий желанный рот.
Пиздец.
Закрыл глаза и задержал дыхание.
Вся кровь утекла вниз, и членом можно было бы дрова рубить, но девочка вновь втянула головку и обвела ее внутри языком.
- Стеш, малыш, хватит. Я сейчас кончу.
И не хотел же, чтобы пугалась. Понимал мозгами, что если кончу ей в рот, вряд ли это оставит самые лучшие воспоминания о первом минете, но она словно не слышала, демонстративно игнорируя, и даже набрала скорости, втягивая и облизывая головку. Вцепился пальцами в покрывало, чтобы не сорваться и не толкнуть член глубже, но Стеша, словно видела мои мучения и впервые попробовала протолкнуть его глубже.
- Блять, Стеша! Все! Достаточно! – Хотел оторвать ее, и разрядиться в ладошку как школьник, но изящные пальчики уверенно оттолкнули мои руки, тянущееся чтобы оторвать ее от моего члена и узкое горлышко чуть приоткрылось, пропуская меня внутрь.
Начал кончать. Не удержался. Чувствовал, как сперма напором выстреливает в ее ротик, и звенящее наслаждение прокатилось по телу, ослабляя все мои попытки и желания оттолкнуть ее. Продолжает двигаться, только медленней, а вытекающие капли слюны и спермы медленно стекают из чуть приоткрывшихся губ.
Пиздец мне.
Смотрю на нее сквозь искры в воздухе и понимаю что все. Не отпущу никуда никогда больше. Землю буду носом рыть, но влюблю малышку в себя. Мою сладкую девочку.
Тяжело дыша, отрывается, но не может удержать все, что накопилось во рту и по губам стекают все соки. Поднимает на меня виноватые глаза, что не сумела, но меня будто тараном в грудь ударили, вышибив весь воздух.
- Стеш? – Смотрит, но молчит, дышит глубоко, и я вижу, как ее грудки вздрагивают от каждого вздоха. – Завтра в ЗАГС пойдем. Найди свой паспорт.
Стеша
Всю ночь подминал меня под себя как медведь. Иногда прекращал храпеть и, зарываясь носом в мои волосы неразборчиво что-то шептал, в чем я смогла узнать только «Стеша», «Быстрее» и «У-у-у пиздец». Вырубился мертвым сном почти сразу же, как только сносил меня в ванну, где я мылась, опустив глаза, все еще чувствуя смущение показывать свое тело мужчине, которому сделала минет.
- Стешь, блять. Лицо подними! – Подтянул меня за подбородок и впился в губы так неистово и жарко, что я обо всем на свете позабыла. – Чего ты стесняешься? Ты же такая красивая. Особенно сейчас, посмотри на себя.
Вышел из ванной и рывком вытащил меня оттуда, ставя перед зеркалом и разворачивая к себе спиной.
- Смотри.
Я пялилась в отражение и видела только свои испуганные глаза, пытаясь прикрыться руками, но Максим перехватил их и завел за спину, мягко придерживая одной рукой.
- Смотри. Что тебе не нравится? Что все время спрятать пытаешься?
Подняла голову и еще раз внимательно оглядела отражение. Грудь не нравилась, бедра широкие, рост, волосы. Много чего.
- Говори.
- Грудь!
- Ты ахуела Стеша. – Прошипел, склонившись к уху, вынуждая меня смотреть в отражении, как медленно лицо мужчины приближается к моему лицу. – У тебя самые классные сиськи какие я мог желать. – Провел по ним пальцами, чуть сжал и покрутил отозвавшиеся на ласку соски. – Что еще?
- Бедра.
- Чем?
- Слишком широкие.
- Твоя попка самая сочная. Я захотел ее покусать, как только тебя увидел, и я сделаю это. Обязательно. Чтобы ты поняла, как она меня заводит. Дальше.
- Я ростом маленькая! – Отчаянно выдавила я.
- Моя кнопочка. Маленькая. Не придумывай, Стешка. Ты пиздец красивая, я тебя всю хочу, ты мне вся нравишься.
И не дожидаясь ответа, замотал меня в полотенце и утащил в спальню. Неандерталец.
Лежала, смотрела на него, и такое незнакомое чувство растекалось в груди, что хотелось заплакать. Слишком много его. Я привязываюсь, это зависимость. Максим затягивает меня как пучина, и я тону не чувствуя дна под ногами.
Про слова о ЗАГСе предпочла не думать. Что только не скажет мужик после минета, но даже так, брошенные вскользь, они меня задели. Зацепили. Стало и приятно, и боязно. И надежда. Ее во мне определенно было очень много. Надежда. Такая маленькая как я, светлая, но слабенькая. Она трепала кусочки брони, которой я обросла и просилась наружу.
Хотелось коснуться его. Поверить что все это правда, а не бредовый сон.
Протянула руку и провела кончиками пальцев по подбородку с легким налетом щетины, погладила губы, которые вызывали дикое желание укусить его и увидеть огонь. Тот, который он прятал на дне души.
Мужчина не слышал моих мыслей, но спросонья протянул руку и придавил меня, вжимая в себя.
- Спи, малышка.
Поцеловал в лоб, и я как по приказу отключилась.
Глава 19
Торопился домой. Предвкушение сжимало грудь стальным капканом, и, позабыв обо всем на свете, я делегировал обязанности, проще говоря, сбросил все на помощника и поскакал домой, отправив только самые срочные бумаги.
Прошедшая ночь кадрами мелькала в голове, поднимая член и отпуская всю кровь из мозга вниз, делая меня совершенно бесполезным в плане обязанностей.
Насрать. Потом буду все решать.
С Воронцовым вроде все решено, Кирилл ищет этих гандонов угрожающих Стешке, а я нарыл кое-что занимательное про ее «подружку». Знаю, что не красиво копать на близких, но мне как то похуй стало, ровно в том момент, когда зазвонил ее телефон. Кнопочный. Кнопочный блять! Если бы не ситуация, заржал бы как конь. Сто лет такой фигни не видел, даже у бабушек уже сплошь поголовно смартфоны. Поэтому сел за руль и помчал в магазин за подарком для моей малышки.
Купил аппарат, симку оформил на свое имя, и полетел в цветочный и ювелирный. Да, знаю, поспешно, но мне поебать. Я все ее захотел, полностью. А ее вчерашний неумелый минет вообще мне все мозги прострелил. Хотела же, сама, старалась. Я оценил. Нет, я пропал.
Стешка съела мне все мозги с того момента как появилась, но я никогда такого с бабой не чувствовал. Даже бабой ее назвать не могу. Девочка. Моя девочка.
Не стал дожидаться лифт и побежал по ступеням, легко преодолевая расстояние. Спасибо тренеру Саньку опять же. Я выносливый, и скоро и Стеша это поймет.
Похлопал по коробочке в кармане, проверил презентабельность букета и вздохнул, набирая полные легкие, мечтая чтобы стук в ушах прекратился, не мешая взять себя в руки и не испортить момент.
Вставил ключ в скважину и повернул, стараясь не шуметь, предполагая, что малышка может еще спать. Она же у меня как опоссум – чуть что сразу в спячку. Но вместо тишины меня встретило пение, и я сперва подумал, что она так громко телевизор смотрит, но потом дошло. Это поет моя Стеша!
Высокий и сильный голос разносился эхом по квартире, и какая-то незатейливая песенка о розовых соплях в ее исполнении приобретала смысл, словно она переживала каждое слово, пропускала через сердце и сейчас страдала вместе с певцом на экране, который разрываясь, пел:
- Как ты там? Как ты там? Есть ли тот, кто целует нежно по утрам?...
Подкрался к кухне как мальчишка, заглядывая в проем, смотря за тем как моя девочка, в моей футболке, дает сольный концерт для холодильника, в перерывах между куплетами шинкуя овощи на противень.
Представил что скоро, совсем скоро смогу наблюдать за этим по закону. На своих правах. Изменю лишь ее «концертное платье» заменяя его полным отсутствием одежды.
Пока мои мысли утекали в незнакомое мне ранее направление, малышка заметила меня в проходе и замолкла, смущенно покрываясь румянцем. Опять этот румянец! Как же надоело, что она стесняется совершенно не тех вещей, тратя на них нервные клетки.
Вот если, к примеру, я бы поласкал ее пальчиками прямо в кинотеатре, выбивая сдавленные хриплые стоны, или бы затащил в туалет в кабинке торгового центра, затыкая рот поцелуем, и забираясь под юбку, под которой нет трусиков…
- Привет. – Сказала тихонечко и стряхнула невидимые крошки с края футболки.
- Это тебе. – Протянул букет на прямой руке, словно никогда не дарил цветов. Если честно, давно в последний раз дарил. Очень. Чаще всего покупал помощник, и вручал курьер с запиской. А сейчас растерялся что ли. Ведь она красивая такая…
Не взяла. Стоит, смотрит, выпучив глаза. Смешная. А в глазах непонимание.
- Бери. Когда цветы дарят их надо взять и сказать «спасибо». А лучше поцеловать дарителя. – Закусила губку розовую. Сочную. Спелую, как ягода.
Стоп!
- Спасибо. – И продолжает смотреть, и я прямо вижу, как нехорошие мысли начинают копошиться в ее голове. Вот, и влажная пленка появилась на краешках глаз.
- Нет, нет, нет! Не думай даже реветь! Я от чистого сердца, Стефания! Тем более повод есть.
- Повод? – Сощурила глаза, и я понял, что это были за мысли. – За мой первый минет?
Ну вот, картина «приплыли».
- Дура. Паспорт нашла? – Отбросил несчастные цветы в раковину и, сделав шаг, смял девчонку в объятиях.
Подняла голову. Рот открыт, глаза максимально распахнуты и гнев, плескавшийся в них секунду назад, исчез, запуская на сцену непонимание. Глобальное и глухое.
- Я не шучу. У тебя тридцать минут, чтобы собраться.
- Макс…ик…им. – Икнула с перепугу и продолжает таращиться. Закатил глаза для приличия, и вытащил из кармана коробочку, протягивая девочке.
- Не максимкай. Жениться будем.
- Я… Я… Не могу.
- Почему?
- Я уже замужем.
Глава 20
- Уже нет. – Ответил так просто, как мог, скрывая истинные эмоции на этот счет.
Ясен хер, я не дурак, и когда искал информацию о Стеше Малюткиной, узнал, что она стала такой буквально год назад, будучи до этого Семечкиной. Разузнал побольше и даже успокоился немного. Конечно, первая мысль была набить рожу муженьку, за дешевые платья у Стеши, за то, что голодная ходила и жила в какой-то халупе с бабкой фашистом. Отдавать ее я, конечно, был не намерен, но как выяснилось, брак был фиктивный и взаимовыгодный. Сопляк был нетрадиционной ориентации и страдал от условий завещания богатой бабки, которая подозревая внучка в голубизне, прописала пункт о заключении брака. Стешке нужна была прописка в городе, и, договорившись расписаться и не мешать друг другу, моя мелочь выскочила замуж, замарав страничку в паспорте. Жили полюбовно, не встречались и не созванивались.
- Что?
Так и хотел сказать, что ничего, но прозвучало бы как грубость.
Не объяснять же ей, что я еще с утра после ночи на диване, скатался к ее «муженьку» и он быстро подписал все бумаги. Даже рожу бить не пришлось, и откат не попросил, честно признавшись, что прошло уже достаточно времени, и наследство он получил и благополучно протренькал. Быстренько провернул бракоразводный процесс через мясорубку бюрократии с помощь нескольких звонков старым друзьям, и уже к вечеру моя Стешка стала вновь свободной женщиной.
А сейчас моя пока свободная женщина все сильнее хмурит брови, и воинственно стреляет глазами.
- У тебя временно статус свободной женщины, поэтому не теряй времени и скорее собирайся. Потом свою курицу доделаешь. Пахнет кстати обалденно!
Но малявка выпуталась из моих объятий и отошла на несколько шагов назад, гневно сжимая кулачки.
- То есть как это «знаю»? Откуда? Что-то не припомню, чтобы я тебе сообщала.
- Паспорт твой сообщил, который лежал в сумке в моей машине.
- Ты шарился в моей сумке?
- Ты была в моей квартире. Должен был знать, кого я привел.
- А я этого не просила! – Тут поспорить не мог, но обвинения Стешы казались беспочвенными.
Какая уже разница?
Но в кармане зазвонил телефон, и я отвлекся, позволяя малышке, промчатся на меня и запереться в ванной.
- Да?!
- Максим Сергеевич, я нашел, откуда звонок. С окраины города, где-то в частном секторе.
- Что еще?
- Телефон немой, данных нет. Но они звонили еще раз, оставили голосовое. Будешь случать?
- Что за вопрос? Включай.
-
Зубы сжал до скрипа, даже голова заболела.
Значит, все-таки пасли, и видели, как Стеша позволила поласкать себя на переднем сидении. Уебки. Найду, порву на лоскуты.
- Да, Кир, спасибо. Слушай дальше, будет что-то важное, сразу звони.
- Окей, босс. До связи.
Убрал телефон в карман и оглянулся в поисках малышки.
- Стеш, выходи.
- Нет. – Твердо и безапелляционно. И даже за грубость не выдать. Просто «нет».
- Ну чего ты взбесилась?
- Потому что я не разрешала лезть в мою жизнь! Это раз!
- А два?
- Может я не хотела разводиться? Ты меня спросил?
Аж в глазах потемнело от гнева.
- Думай, что говоришь!
- А ты думай что делаешь! Ставишь меня в безвыходное положение!
- И где оно, блять, безвыходное?! Я тебя развел с каким-то пидарком, а теперь себя предлагаю, чем ты не довольна!?
- Тем, что ты наиграешься и бросишь.
- Стеш, я сейчас дверь сломаю и прям на стиральной машине тебе докажу, что не собираюсь в игры играть.
- Вот, опять ты все к одному! – Всхлипнула и голос дрогнул. – Мне как тебе верить теперь? Ты же делаешь, что хочешь, даже не спрашиваешь! Захотел, закрыл в своем доме, захотел, развел с мужем, захотел в ЗАГС потащил. Все что ты хочешь и ни разу, Максим! Ни разу ты меня не спросил!
- Стеш, клянусь, буду! Только выходи скорее, мы так опоздаем на наше бракосочетание!
- Я тебе не верю…
Голос тихий, слышу, что все ниже звучит, значит, в угол забилась и сейчас рыдать начнет. Ну что за женщина!?
- Стеш, не реви, я тебя очень прошу. Ты же мне сердце вырываешь прямо коготками своими маленькими. – Съехал по стене и сел на пол, откинув голову назад. – Не умею я просить, не научили. Просто делаю то, что считаю нужным. Да, выглядит грубо, но я попробую. Обещаю, Стеша. Выходи малышка и в лицо мне скажи, какой я мудак.
- Ты мудак! – Распахнула дверь и смотрит на меня сверху вниз. С ее то ростом она, наверное, не часто такое может себе позволить. Щеки мокрые, глаза красные и нос вот-вот распухнет и все равно красивая. – Наиграешься и бросишь, а мне потом как жить?!
- Стеш, я тебя замуж позвал, одумайся. Нужны мне эти канители, что бы в койку тебя затащить? Ты серьезно так думаешь?
- Как женишься, так и разведешься. Сам мне это сегодня показал. – Дернул ее за руку и на колени к себе усадил, убирая волосы за ушки.
- Я семью хочу. С тобой. Захомутать тебя хочу и добровольно принудительно сделать своей женщиной. Будешь рыпаться – силой в ЗАГС затащу. Скажешь «нет», прямо там трахну, чтобы только «ДА!» кричала. Будешь продолжать бойкотировать – заделаю тебе ребенка, а пузатенькая ты со своим ростом от меня точно не убежишь. Я с ума от тебя схожу, Стеша. Давай, скажи мне, что мне все привиделось, и я сам себе надумал, что ты мне лицо по ночам трогаешь, по губам гладишь? Скажи, действительно сбежать не можешь и мой плен тебе противен? Скажи, что я тебе противен и отвратительней уебка ты не встречала? Скажи, Стеш и я тебя отпущу если хоть что-нибудь из этого правда.
Напуганная такая. Как зверек перед страхом смерти. Не моргает и не дышит, а у меня самого сердце замерло в ожидании ее ответа. Я врал, безбожно врал. Даже если сейчас скажет что я действительно гандон, и попытается уйти – не пущу. К постели привяжу, и буду переубеждать. Долго. Очень долго. Пока не поймет, что я на ней повернулся.
- Макс…
- Нет, скажи что думаешь, и больше никогда не будем поднимать этот разговор. Хочешь уйти – уходи сейчас, не надо мне тут на пустом месте истерики закатывать. Хочешь остаться, скажи, вытри слезы, поцелуй меня и иди, собирайся, мы уже и так опаздываем.
- Мне страшно.
- Чего ты боишься? Меня? У меня башню от тебя рвет. Мне тридцать семь лет, а у меня мозги через уши вытекают, если о тебе думаю. А я все время о тебе думаю. Доверие позже придет, и слова о любви тоже. Сейчас рано, но обратного пути нет, только вперед, малышка.
Поднялась, молчит.
Тишина меня никогда так не бесила как сейчас. Ну, давай! Скажи уже что-нибудь!
Развернулась и пошла в спальню.
Блять! Блять! Блять! Не сдержался, ебнул кулаком в пол, да только толку. Больно пиздец, но не руке.
Вышла в платье, обулась. Повернула замок и открыла дверь, уверенно так, не сомневаясь. Смотрю на нее, и сил не хватает догнать, поймать! Хочу до невозможности, но чувство ебаной ошибки не дает подняться.
Обернулась в пороге…
Глава 21
Стеша
- Мы идем или нет? – Спросить было неловко, но сидящий на полу мужчина смущал своей неподвижностью.
Секунда, две иии…
Максим подскакивает в воздух, и несется на меня с разъярёнными глазами, в которых плещется огонь. Гнев, страх, ярость! Все что мне хочется в данную секунду так это выскочить в подъезд и побежать, но отчего-то я стою и смотрю, как мужчина приближается ко мне, пожирая последние секунды на спасение.
Горячие ладони опускаются на мою талию, и рывком подбрасывают в воздух, вынуждая прижаться спиной к прохладной стене.
Какая же я все-таки маленькая в сравнении с ним. Он держит меня в воздухе, казалось, даже не ощущая веса, давит крепкой грудью, распластывает, вынуждая обхватить его торс бедрами.
- Стешка… - Выдыхает так горячо, что у меня словно кожа обугливается, когда губы оказываются слишком близко. – Стешка моя.
- Да Стеша я! Сте-ша! Не Стешка!
- Молчи уже, задавлю. – И вправду давит, сминает, в себя вжимает так сильно, что хрустят позвонки и трещат ребра. Но от чего-то становится приятно, и страх так и не смеет появиться на горизонте.
Стоило захрипеть, замер и посмотрел в лицо, остро, словно пронизывая тысячей нитей. Наши лица очень близко друг к другу и я невольно начинаю медленно хлопать ресницами, словно уже не боюсь быть пойманной на рассматривании.
Максим отпустил мои ноги на пол и взял меня за руку. Только нет, не переплел наши пальцы, а за запястье, крепко. Будто отпустить для него сейчас даже думать невыносимо.
Похлопал себя рукой по карман и вывел меня за дверь, поспешно запирая квартиру. Я шла за ним быстрой, прыгучей походкой до конца не уверенная в своем решении, но что-то слабое, но такое желанное полыхало в груди, позволяя поверить, что у нас с ним все может получиться. Я прокручивала в голове всю череду знакомых встретившихся мне на жизненном пути и никто, даже отдаленно, не был похож на Максима. Странного, немного грубого, неотесанного, но отчего-то проявляющего заботу больше чем любой, кого я знала.
От неожиданного тепла, разливающегося под кожей, я свободной рукой попыталась отцепить от своего запястья мужские пальцы, и удосужилась недоверчивого взгляда и легкого ослабления хватки по дороге к машине.
Переплести с ним пальцы было… Необыкновенно! Словно символ доверия и чего-то связавшего нас на жизненном пути, чего-то такого, что именно в эту секунду становится нерушимым.
Максим отреагировал странно. Он медленно, но с силой сминал мои пальцы, словно не верил что вот они, прямо в ладони, их можно почувствовать, доказать. Только открыв мне пассажирскую дверь, на несколько секунд расцепил наши руки, чтобы молниеносно оббежать авто и повернув ключ, вновь переплести наши пальцы.
Мы молчали весь путь, пока я не поняла, что место, куда меня привез Максим мало похоже на ЗАГС, скорее это был торговый центр.
- Зачем мы здесь?
- У нас есть еще пятнадцать минут, чтобы выбрать платье и мчатся в ЗАГС. – Макс бросил взгляд на наручные часы. – Так что быстро, быстро, Стеша!
- Да не надо платье… - Успела пролепетать я, но мужчина, сжав меня в медвежьих объятиях, уже тащил меня в стеклянные двери.
Как и планировалось, ровно через пятнадцать минут мы уже вернулись к его внедорожнику, и новое платье приятным цветом шампанского искрилось на солнце, за счет перламутровой ткани. Это было мало похоже на классическое свадебное платье, скорее вечерний вариант, но бойкая и быстро сообразившая девушка-консультант потрудилась на славу, попав в цель с самым первым вариантом.
Максим хмуро смотрел в окно, время от времени поглядывая на телефон и отвечая на смс, и старался, словно не смотреть в мою сторону, что не прошло мимо моего внимания.
- Тебе не нравится платье?
- Нравится, Стеша. Даже слишком. Особенно эти тонкие хлипкие лямочки нравятся. - Правильно оценив намек, я почувствовала привычный жар в щеках, но прислушавшись к своим чувствам, поняла – живот тоже пронзил сладкий спазм, скручиваясь пружинкой от его бархатного баса.
Серое зданице ЗАГСа встретило своей бюрократической серостью, не смотря на торжественно рассыпанные у порога лепестки, стекла разбитых на счастье бокалов и сморщенного дедульки с голубями для фото, пасущегося чуть поодаль от основного входа.
К нам шел юноша с милым букетом белых орхидей сложенных в аккуратную композицию. Он широко улыбнулся и шагнул навстречу, стоило выйти из авто.
- Доброго дня, шеф. – Не переставая улыбаться, поприветствовал он и Максим не удосужившись ответить, перехватил букет у него их рук, даже не сбавив ход. – А вы красивая! Ему с вами повезло! – Едва сдерживая смех, крикнул он вслед, и стеклянная дверь за моей спиной закрылась.
- Это кто?
- Это Кир, мой помощник.
Церемония прошла быстро.
Наши паспорта забрала миловидная женщина со сложной прической на выбеленных волосах, убедилась в согласии молодых, попутно подмигнув Максу, как старому знакомому и ударив два раза печатью – начала нашу теперь уже совместную жизнь, убедительно попросив поменять паспорт в сближающее время, на что мужчина закивал головой словно болванчик.
Целовал меня Максим уже в фойе, мягко сжимая пальцами лицо, склонившись чуть ли не в три погибели, даже не смотря на танкетку на моих сандаликах. Из ЗАГСа вынес на руках, как и положено, и так же проигнорировав помощника, который продолжая улыбаться, ждал у входа, прошагал к машине, не отрывая от меня взгляд.
- Домой или поужинаем где-нибудь? - Наконец сказал он, спустя столько времени тишины. Первые слова в нашем браке после быстрого «Да!». - Жена.
Это было показательно. И для него тоже. В глазах сверкали смешинки, будто он сам не верил в то, что в его жизни теперь есть я, еще и в статусе законной жены и это были странные секунды нашей жизни.
- Если хочешь, я тебе еще борща сварю?
Господи! Ну что за тупица ты Стеша Малюткина! Ну кто сразу после бракосочетания предлагает борщ?!
Так, стоп... Я же теперь не Малюткина. Я Свободина! Стефания Свободина!
- Я душу за твой борщ продам. - Усмехнулся... муж.
- Максим, а я же твою фамилию взяла, да?
- Конечно. Что за вопрос? - Спросил он, перехватывая мои пальцы и прицеливаясь тонким колечком с россыпью блестящих камешков на безымянный палец.
- Нет, ничего, просто уточняю. На всякий случай. Стефания Свободина.
Теперь даже Стешей представляться как то неудобно...
Глава 22
Максим
Не смотря на знаменательное событие в нашей, теперь уже совместной жизни, работу никто не отменял. И уже по дороге в ресторан мне позвонила Света и сообщила о том, что меня ожидает некто Любимов с какими-то бумагами на рассмотрение. Оставлять Стешу одну, особенно после последнего сообщения от тех уебков, совершенно не танцевало и я уговорил малышку поехать со мной в «Соблазн», при этом ощутив какой-то приятный мандраж, словно мне хотелось показать всем свою Стешу.
Она не сопротивлялась и коротко кивнула, сжав свои пальчики на моей руке.
Да, я помню, чем кончился для тебя первый и единственный поход в мой клуб, но уверяю – я покажу тебе его с другой стороны.
Любимов ждал меня не в кабинете, так как я не разрешал никого туда пускать, а за барной стойкой, прямо под внимательным взором контролирующей все Светланы, которая, стоило мне появиться в дверях, растеклась в сладкой улыбочке.
- Доброго дня, Максим Сергеевич!
- Добрый, Светлана. – Не задумываясь ответил я, втаскивая Стешу за собой, которая озиралась по сторонам, рассматривая еще закрытое заведение при другом освещении. – Организуй кофе и ужин.
- Насколько персон?
- На двоих.
Светка кивнула и, недовольно вильнув хвостом, скрылась в подсобке.
Мужчина за баром развернулся и положил на блестящую поверхность столешницы небольшую черную сумку с документами.
- Рад приветствовать, Максим.
- И тебе не хворать, Егор.
Брат смотрел на меня как и всегда недовольно, но бросив любопытный взгляд в Стешу, задержался, рассматривая мою девочку с явно не добрыми намерениями.
- Ты нас не представишь?
- Стеша, познакомься, это мой брат Егор. – Девушка подняла на меня удивленный взгляд, но быстро взяла себя в руки и постаралась улыбнуться, хоть и чувствовала напряжение, повисшее в воздухе. – Егор, это Стефания Свободина. Моя супруга.
Братец крякнул, но не решился сказать что-то против, разве что, сощурив глаза, теперь с еще большим любопытством рассматривал мою девочку, окончательно стушевавшуюся.
- Что-то не припомню приглашения.
- Потому что его не было. – Резко ответил я. – Что ты хотел? У меня нет лишнего времени.
Егор вздернул бровь и улыбнулся. Так, словно уже задумал пакость и вот-вот воплотит ее в жизнь.
- Привез бумаги на фирму, как ты и
- Да, да, я диктатор и тиран. Стеша в курсе, можешь не распинаться.
- Даже так. – Брат удивленно приподнял брови, но его гадкая улыбочка, наконец, исчезла. Жаль что временно. – А Ольга знает, что ее любимый Масюша, наконец, женился?
- Оставь бумаги и проваливай.
- Значит, нет. – Он вновь улыбнулся, и в этот момент вернулась Светка, выставляя на барную стойку чашки с ароматным напитком, молочники и сахар в пакетиках. – Что ж…
- Только попробуй! – Пригрозил я.
Усадив Стешу на высокий барный стул, я остался стоять чуть впереди, закрывая своим телом стройные ножки, укрытые струящейся тканью.
Ничего не мог поделать, но наличие Егора в зоне досягаемости невероятно бесило, и желание за шкирку выкинуть братца на улицу росло с великой мощью. И он, сучара, как назло продолжал бросать в смущенную Стешку двусмысленные взгляды, совершенно не стесняясь отхватить по роже. Что я уже мог ему гарантировать…
Кофе пилось в молчании. И что для нас с Егором было привычно, для Стешы было трудным испытанием, и в какой-то момент она коснулась моего плеча и тихо сказала:
- Я, наверное, домой поеду. Не буду тебя отвлекать от работы.
Сбежать значит решила? Ну нет, это теперь и твоя семья тоже!
- Я могу подвести. – Сориентировался братец.
- Никто никуда не едет! Ты, - обернулся к брату. – Можешь допивать кофе валить, а мы идем ужинать. – Спустил Стешу со стула, на котором она смотрелась забавно, словно эльфеныш на грибной шляпке и вновь переплел наши пальцы. – Света, все готово?
- Стол накрыт в вип-кабинке. – Отрапортовала менеджер и бросила на Стешу очередной недовольный взгляд. Надо обсудить с ней этот момент и ткнуть мордой в лужу, чтобы носом не крутила.
- Хорошего вечера. – Развернулся и повел жену в сторону отдельных помещений созданных специально для особенных гостей.
- Вы не особо ладите. – Тихонько сказала она, стоило присесть уже за накрытый стол.
- Вроде того. У нас своеобразные отношения.
- Понятно. – Сидит, вилкой разделывает несчастную креветку в сливочном соусе.
- Ты с братом тоже не особо ладишь.
Не знаю, зачем сказал. Понял, что зря, когда она дернулась, словно от выстрела в спину, и подняла на меня огромные испуганные глазищи. Я видел, как кровь отлила от ее щек, и блеск пота сверкнул на висках.
- Да, вроде того.
- Сте-е-еш. – Позвал я, даже не зная, что конкретно хочу от нее получить, но она мазнула тыльной стороной ладони по лбу, словно избавляясь от следов преступления, и вновь вернула взгляд тарелке с измученной пастой. – Это что за реакция?
- Ничего. Ты прав – мы с ним не друзья. – Резко, броско и все равно испуганно!
Почему Стешка так запереживала стоило упомянуть о ее брате? Что-то тут не чисто.
- Вкусно?
- Угу. – И молчит.
- Мне сегодня нужно документы подготовить, подождешь меня здесь?
Она обвила взглядом помещение, о чем-то подумала, и кивнула, хоть и видно, что через силу.
- Да, конечно.
- Хочешь чем-то заняться, чтобы не скучать?
- А я могу со Светланой побыть?
- Со Светланой? – Сказать, что я удивлен, ничего не сказать, но я все равно вопросительно вздернул брови.
- Да. Хотела бы посмотреть за ее работой.
- Прости, чем тебе не угодила работа моего администратора? – Откинулся на спинку стула, и сложил руки на груди.
Странный манипуляции Стешы вызывали кучу вопросов, и я уже едва ли понимал, чего она добивается.
Малышка подняла на меня свои чистые глаза и, набрав в легкие побольше воздуха выпалила:
- Я просто хочу у нее поучиться!
- Зачем?
Девочка стушевалась, будто признавалась в самом постыдном грехе:
- Я видела, как она работает, и хотела поднабраться у нее опыта. Мои знания не позволяют мне рассчитывать на хорошую должность, поэтому я решила немного подучиться. Если ты не против конечно! – Вскинула руки, как испуганный ребенок, а мне захотелось заржать.
Вот уж не думал, что после ЗАГСа Стеша первым делом будет пытаться поймать возможность поработать. Еще и попроситься, что бы Светка, которая бросает гневные взгляды, ее стажировала. Занятно, че сказать.
- Стеш, а теперь вопрос – зачем тебе работа?
- В смысле?
- Без мысли. Зачем тебе работать? Ты думаешь, я мало зарабатываю?
- Я вообще не знаю, сколько ты зарабатываешь… - Промямлила она, но поняв как это звучит, решила резко выпалить. – Я твои деньги не считаю, но и свои у меня должны быть!
- Я не собирался тебе ни в чем отказывать! Буду давать столько, сколько нужно.
- Нет, и это не обсуждается. Я не буду брать у тебя деньги, мне нужны свои и я их заработаю. – Она отложила приборы и повторила мою позу, складывая руки на груди.
- Так значит? – Неожиданно развеселился я.
- Да, так. Я устроюсь на работу при первой же возможности.
- Может тебе еще и деньги, что Ивашкин должен был, вернуть?
- Было бы не плохо. – Она пожала плечами. - Ты и так потратил на меня слишком много. Даже это платье! Я представить боюсь, сколько оно стоило!
- А вот это уже обидно, Стеша. – Поднялся и двинулся в сторону, сразу сообразившей девчонки, которая поднялась и зеркально обошла стол. – Ты совсем меня за мужика не считаешь? Думаешь, я не могу позволить купить платье любимой супруге, сколько бы оно не стоило?
- Любимой?... – Тихо переспросила она и это стало ошибкой. Я в один широкий шаг преодолел расстояние между нами, и поймал ее за талию, разворачивая и придавливая поясницей к столу.
- Любимой. И что теперь? Что еще скажешь? Может мне еще счета тебе выставлять за свет и воду? За еду каждый раз как в ресторане, мм? Стеш?
Малышка только подняла на меня глаза.
Глава 23
Не знаю, чем бы это закончилось, но в кабинку постучались, и Максим, не собиравшийся выпускать меня из объятий, рыкнул на дверь, но мне все же удалось выскользнуть, и когда в пороге появилась блондинистая голова, стояла на почти приличном расстоянии.
- Максим Сергеевич, к вам пришел Лу Цын. Ожидает у бара.
- Блин. Свет, стой. – Девушка остановилась, придерживая дверь рукой. – Пригласи его в мой кабинет и организуй кофе и коньяк. И еще, Стефания сегодня выдается тебе на поруки. Стажируешь, рассказываешь, показываешь. Не мне тебя учить. Довольна? – Обернулся ко мне, и я не смогла сдержать улыбки. – Закончу – заберу тебя, поняла? – И вышел за дверь, оставляя нас с менеджером один на один.
Девушка нарочито медленно обвела меня взглядом, рассматривая, словно у нее в голове детектор и дернув идеальными бровями, наконец, нарушила тишину:
- Стефания, значит.
- Да, можно просто Стеша. А вы Светлана, верно?
- Света. – Она махнула рукой, позволяя не придерживаться ненужных в общепите условностей. – Что ж, если ты сегодня мой хвост, пойдем. – Развернулась на изящном каблучке и, покачивая бедрами, направилась в подсобку. - У тебя какой размер? Хотя, не важно. – Она завела меня в маленькую комнатушку и, выскользнув из туфелек, вспорхнула на широкий подоконник, шаря рукой по верней полке высокого стеллажа. – Вот, держи. Должно подойти.
Через пятнадцать минут я была готова к началу смены, собрав волосы в небольшой пучок на затылке, погладив рабочее платье, непривычного фасона, но подходящего этому месту и ждала, пока Света откопает для меня обувь в коробках со всем необходимым для работы.
- Не смотри так. Знаю, что в других местах такого не встретишь, но Максим Сергеевич мужчина предусмотрительный. Организовал вот такой склад, для вечных «забывашек». – Она подтолкнула ко мне коробку с туфельками на низкой танкетке и продолжила. – Если в голове солома, то можно тут что-нибудь взять, главное не жадничать и брать только то, что нужно.
- Круто. Не думала, что так бывает. – Удивлялась я, рассматривая ступни в изящных туфельках.
- Тут много чего необычного и странного. «Соблазн» все-таки.
- Мм? Приведешь пример?
- Могу. – Света пожала плечами, словно говорила о кастрюлях. – Например, у нас персонал может посидеть у гостей на коленях, может потанцевать с ними или выпить. Я сама этим не злоупотребляю, люблю, когда голова чистая, но такое возможно, факт.
- Эээ…
- Бэ. В этом клубе возможно все. Мы здесь и ангелы, и демоны, так что место не для слабаков. Работы много, она тяжелая, так что думай сама. Мое дело тебе только показать.
- Я готова.
Девушка окинула меня насмешливым взглядом и, потянувшись рукой, вынула сразу несколько шпилек из моих волос, отчего рассыпались по плечам и спине.
- Вот теперь можно. А об этом, - она показала мне мои заколки. – Забудь. С собранными ты как зубрилка. Пойдем. Скоро открытие.
Следующие несколько часов я ходила за Светой, как она выразилась – хвостом, запоминая, впитывая информацию как губка. Мысленно я радовалась, что имею хоть какой-то опыт в этой должности, потому как поток был просто нескончаемым, и будь у меня диктофон, он бы жалостливо захныкал и отключился на веки вечные. Светлана перемещалась по клубу с невероятной скоростью, и я едва поспевала за ней, искренне удивляясь такой способности маневрирования на каблуках.
- Вот теперь можно кофе и сигаретку. Куришь? – Я отрицательно показала головой. – Закуришь. – Равнодушно ответила девушка и замерла, странно вглядываясь в точку за моей спиной. Спустя секунду стало ясно, что она вновь слушает рацию. – Да, Максим Сергеевич. Будет сделано. – Кнопка рации щелкнула и Света подняла на меня молящий взгляд. – Слушай, Стеш, отнеси боссу еще пару кружек кофе, а? Покурить хочу в последний разок, а то сегодня пятница, до утра не вырвусь.
Не увидев в просьбе ничего предосудительного, я по Светкиному направлению отправилась в бар, тревожить бармена Сережу, который оказался рослым парнем с широкими плечами и чуть рыжеватой модно подстриженной шевелюрой.
- Привет.
- О, привет! Ты новенькая? – Он улыбнулся широкой дружественной улыбкой и оттолкнул ногой пустые коробки из-под сока.
- Вроде того. Меня Стеша зовут.
- А я Сережа. Зачем пожаловала в бар, принцесса?
- Мне бы кофе для Максима Сергеевича и его гостя.
- Ван момент!
Через несколько минут я держала разнос с парой кофейных кружек, молочником и сахарницей, и, поблагодарив бармена, направилась в уже знакомый мне кабинет.
Почему то странный мандраж появился уже у самых дверей, и, сделав несколько глубоких вдохов, я разгладила рукой несуществующие складки на платье и постучалась, услышав знакомое басовитое «Войдите».
- Максим Сергеевич, я принесла кофе. – Стараясь не поднимать глаз, я скользнула к столу и привычно расставила перед мужчинами свой груз.
Гость Максима азиатской наружности недобро глянул в мою сторону, бесцеремонно заглядывая в декольте, которое рабочее платье мало скрывало. Я бы даже сказала – подчеркивало, что не осталось без внимания.
- Спасибо, красавица. Кофе из твоих рук должен быть великолепен. – Оставив реплику без внимания, я подняла глаза и встретилась взглядом с… мужем! Который почему то пылал праведным гневом, судя потому, как раздувались его ноздри, а в глазах мерцал дьявольский блеск. – Твоя новенькая? Хорошенькая. – Гость цыкнул языком и откинулся на спинку стула, вновь возвращая взгляд ко мне, но на этот раз на коленки укрытые тонким капроном чулок.
- Не новенькая. На повышение квалификации прислали.
Стало немного обидно.
Очень и очень жаль, Максим Сергеевич. Вы теряете перспективного сотрудника, между прочим! -А где, если не секрет? Я бы зашел... на кофе, пару раз.
- Я, блять, тебе зайду, ускоглазый хер! - Вскипел Максим, хватая меня за руки и затягивая за свою спину, подрываясь со стула как взбешённый тигр. - Даже дышать в ее сторону не смей, усек!? На кухне она будет работать! На моей кухне и мне, только мне! Варить борщи!
Судя по расширившимся глазам, мужчина мог резко превратиться в европейца, но бросив в меня очередной, теперь уже удивленный взгляд, все равно нарвался на недовольный рык.
- Все! Все! Отбой! - Он примирительно вскинул руки перед собой. - Сказал бы сразу, что твоя баба, я бы понял.
- Это моя жена! - Взревел Максим и я поняла, что пуговок на платье однозначно не достаточно для его морального спокойствия.
Глава 24
Внутри все кипело. Мозги, и без того отбитые в ранней юности, сейчас плавились от злости и ярости, в отношении одного из друзей и по совместительству держателя части акций «Соблазна». Хорошо, что китаец с детства сообразительный и переварив мой рев, улыбнулся и протянул руку:
- Поздравляю. Давно пора. И жена у тебя красавица. Тихо! Тихо! Не рычи! Я от чистого сердца комплемент сделал и больше не буду, понял.
Задвинуть за себя Стешку сейчас было просто жизненной необходимостью, но малышка удивила меня, мягко обхватив руками мой торс и опустив ладони на напряженные мышцы живота. Это был жест не успокоения, мол, завязывай орать, а что-то теплое, доверчивое, и в подтверждение моих мыслей она легонько уткнулась лбом мне в спину.
Поймав ее руку, аккуратно сжал пальчики, и гнев прошел сам собой. Хотелось только прижать ее к себе и по возможности поцеловать в темноволосую макушку. Единственное, что сейчас определенно было не уместно, так это то, что она продолжала находиться в рабочей форме моего клуба, и это противоречило моему внутреннему настрою.
- Я, пожалуй, позже зайду, раз уж тут такая песня. – Лу поднялся на ноги и спешно, как и всегда, метнулся к двери. – Адьеос! Не скучай, амиго, на днях созвонимся! – На прощанье бросил он и оставил нас со Стешкой вдвоем.
- Ты не злись, ладно? – Тихонько буркнула она, продолжая стоять за моей спиной.
- Почему это я не должен злиться? Моя жена, как простая официантка, таскается с разносом. Еще и херы всякие ей в титьки заглядывают.
- Ну во-первых, нет ничего страшного в том, что я принесла тебе и твоему другу кофе. Будем считать, что он был яко бы в гостях, а я гостеприимная хозяйка. – Говорила она, а я улыбался. Хитрая лисица, ловко выкручивается. – Во-вторых, в титьки, как ты выразился, в этом платье невозможно не заглянуть. Это где это видано, чтобы форма была такой… откровенной?
- Покажи.
- Что?
- Грудь покажи. – Я вывернулся из ее объятий и повернулся лицом.
Положение было самое удачное из возможных. Между Стешей и дверью был я, и даже если кто-то вздумает войти без разрешения, из-за моей широкой спины стешины прелести останутся прикрыты. Поэтому, облизнувшись, я почувствовал, как от злости настигает откат, и сейчас желание помять ее сочную грудь становилось невыносимым.
- Сейчас? – Испуганно проблеяла она и покосилась на дверь, позволяя без труда понять, о чем она думает.
- Угу, здесь и сейчас. Стеш, мне надо. Я быстро, но мне смертельно необходимо тебя помять. – После каждого моего слова девочка покрывалась ровным румянцем, особенно яблочки щек, которые я тут же поцеловал, не сумев удержаться. – Дааавай, Стеша. Мы быстро.
- Что… быстро? – Все еще полная сомнений спросила она, и перевела на меня зеленый глубокий взгляд, но куда там! Мои руки уже действовали по своему собственному неконтролируемому плану, обхватывая ее талию и поднимаясь выше, ощущая дрожащее дыхание под ладонями.
- Ты же не хочешь, чтобы я злился? – Игриво спросил я, нависнув прямо над ней.
И, о даа, ее грудь действительно смотрелась великолепно в этом платье, но мысль о том, что и другие могут это оценить, злобно укусила за ребра.
- Ммм…
- Так порадуй меня. Покажи своему раздраженному мужу грудь и успокой.
- Это опять шантаж! – Тихонько воскликнула Стеша, но голос все равно дрогнул.
- Дааа… Или ты или я сам. Пока не увижу мои сисечки, ты отсюда не уйдешь.
- Все у тебя вечно к одному! – Она злобно сощурила глаза, но пуговицы на платье расстёгивать все же начала, сантиметр, за сантиметром оголяя белую кожу. Под формой виднелся лифчик, тот самый который я ей сам подарил и как не странно, но это только разозлило. Без него было бы лучше!
Остановившись в районе пупка, она вытянула руки по швам и, не прекращая зло сверкать своими глазищами, спросила:
- Так лучше?
- Не-е-ет. – Я покачал головой и медленно сдвинул мешающуюся ткань в сторону, сглотнув слюну, которая угрожала как раз вытечь изо рта и потечь по ложбинке между грудок.
И все же, не смотря на все мое неравнодушие к Стеше, сухой поек меня доконал. Член угрожающе трещал по швам, обещая мне в скором времени рвануть и разлететься на лоскуты. Стешин минет был волшебен. Определенно. Ничего даже похожего я ни разу не испытывал, но я хотел ее. Хотел полностью усадить на себя, вторгнутся внутрь, ощутить, как она сжимается на моем члене, обещая удовольствие. Увидеть капельки пота на ее коже, попробовать ее на вкус вновь, но уже в тот самый момент пика выпить ее стон.
И видимо все это отразилось в моих глазах, так как малышка чуть поникла и умоляюще прошептала:
- Прошу, только не здесь.
- Домой? – Хрипя, сказал я, пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха.
- Да. Поехали домой.
- Стешка.
- Мм? – Подняла на меня глаза, а в них тоска. Такая же зеленая, как и они сами.
- Да пошутил я. Не бойся. Прости, просто башню рвет от ревности. Только подумаю, что кто-то на тебя так же слюни пускает и зверею.
- Максим.
- Да?
- Поцелуй меня, пожалуйста.
- Пожалуйста? – Удивленно переспросил я, но Стеша согласно качнула головой. – Почему ты просишь? Если хочешь меня поцеловать, просто целуй.
- Нет, я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Просто я… тогда… чувствую…
- Нууу?
- Что мне нравится, когда ты меня целуешь. – Все же не смогла выдавить из себя признание, и, вывернув слова наизнанку замолкла.
Я все и так понял, просто хотелось узнать докуда моя девочка может зайти. А все потому что, ей нравилось, когда ее хотят, нравилось ощущать себя желанной и притягательной. Ей хотелось чувствовать себя нужной.
Разве я мог отказать ей? Конечно, нет. Это бы убило меня самого, но сейчас я решил действовать иначе и, склонившись к ее лицу, пахнувшему сиренью и смущением, прижался к ее губам, мягко покусывая нежную кожу. Стешка сперва не отвечала, но с каждой секундой расслаблялась все больше и уже отвечала мне, неумело сплетая свой язык с моим. Она старалась. Покусывала мои губы и посасывала кончик языка так сладко, что я вспомнил о минете, и едва не застонал, представляя Стешку на коленках, в этом платье и с моим членов в сладких губках.
- Все, дома малыш. Или я сейчас лопну и обрызгаю тебя кишками. – Звучало крайне не романтично, и именно по этой причине, я выдавил именно эту фразу.
Чуть отодвинулась и облизнула распухшие губки, смущенно опуская глаза.
- Покуй свои сисечки и поехали домой. Хочу потискать тебя в постели.
- Ам… эмм…
- Что?
- Мне нельзя остаться? Понимаешь, - Начала она. – Свете я бы не помешала, мы с ней вроде поладили. И мне нравится, я уже многое узнала…
- На сегодня достаточно. – Строго ответил я, и Стеша вновь опустила глаза.
Как же ты не понимаешь, милая, что у меня грудная клетка лопнет от кипящего внутри дерьма, если я еще хоть раз увижу чей-то плотоядный взгляд в твою сторону?
- Давай, собирайся. У нас еще брачная ночь впереди. – Словно вспомнив об этом, Стеша рвано выдохнула и покрылась румянцем. Но я успел заметить, как она свела ноги, словно пытаясь снять напряжение.
Дааа, ты хочешь! Ты хочешь меня, крошка!
Обернувшись на стук, я охерел от наглости и сразу же ощутил незнакомое мне желание влепить женщине такую затрещину, чтобы аккуратная прическа рассыпалась в прах.
В дверях стояла Маринка. Не в привычной взгляду форме, а в неброском черном платьице, которое подчеркивало бесконечные ноги. Только вот конкретно ее ноги меня совершенно не интересовали, а разочарованная и гаденькая улыбочка заставила насторожиться и прижать к себе Стешку. Как оказалось не зря.
- Не успела уволиться, вы уже другого менеджера трахаете, Максим Сергеевич. Неужели Светка так плохо сосет, что вы теперь по малолеткам тащитесь? Хотя плевать.
- Пошла вон!!! – Прорычал я, но Марина, словно назло заинтересованно заглянула в сторону, рассматривая смутившуюся до дрожи Стешу.
- Милочка, надеюсь, ты глубоко заглатываешь? Он любит в трахать в горло. На бананах потренируйся, а лучше на цукини. К аналу, советую на собственном опыте, заранее готовиться – порвет.
- А ты видимо не настолько глубоко глотала, раз уволилась.
Сказать что я охуел, ничего не сказать.
Я видел, как мою крошку трясет, но она гордо подняла голову и расправила плечи, пылая праведным гневом, судя по сверкающим глазам.
- Что?
- Что слышала. Пришла еще раз рот подставить? Так давай, я не против. С радостью посмотрю, как ты членом давиться будешь. – Жесткие, я бы даже сказал грубые, слова слетали с ее губ как само собой разумеющееся, и только в том момент я вспомнил, где выросла моя жена и в каких условиях взрослела. Наверняка, когда дома вечные пьянки и не такое можно услышать. – Ну? Чего встала? Давай, принимай рабочую позицию! Только уясни одно – ты просто дырка, а я жена. – И Стеша, издевательски выставив палец с кольцом, сложила все остальные и в этом жесте, без проблем читался посыл нахуй.
Марина хватала губами воздух, шлепая ими как рыба, выброшенная на берег, и втянув воздух, выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью.
Глава 25
Домой ехали молча.
Стешка не стала переодеваться, только забрала свадебное платье и вновь свернула свои волосы в пучок на макушке. На вопросы отвечала, но делала это столь отстранено и безэмоционально, что хотелось взвыть. Да хоть бы нахер меня послала! Но она только робко улыбнулась Свете на прощание, а та в ответ махнула рукой с неожиданно добродушной улыбкой. Видимо и правда, поладили. Хотя чего удивительного? Моя Стешка хоть кому понравится.
Но конкретно сейчас она смотрела в окно и лениво переводила взгляд с одной светящейся вывески на другую.
- В магазин заедем? – Я бросил удочку, надеясь начать разговор.
- Вроде ничего не нужно. Курица, наверно уже промариновалась. Еще блины есть.
- Может, ты мороженое хочешь?
- Нет, не хочу.
И тишина. Даже не повернулась.
Сжал пальцами руль и едва сдержался не продавить педаль газа.
Белые пальчики скромно лежали на коленях, и мне нестерпимо хотелось взять их в свою ладонь и сжать, до хруста, до боли, чтобы вывести ее из этого состояния. В который раз подумал о том, что лучше бы она меня матами обходила и может даже по роже съездила, но только вот не молчала так, словно я ей сердечко разбил. Злилась, кричала, но эта тишина просто сводила с ума.
Домой поднимались в той же тишине. Она послушно следовала за мной, не пытаясь отстать или уйти.
Быстро разулась и нырнула в спальню, взяв домашние вещи под мышку, и заперлась в ванной. Две минуты на подумать.
Бежать сейчас за цветами было бы глупо, особенно если вспомнить о том, что букет подаренный утром все так же валяется в раковине на кухне. Да и Стеша не та девушка, что за веник все грехи простит. Да вообще всякие подарки к этому относятся! Не продастся она!
Из ванной ни шороха, уже переодевшись в домашние штаны, я стоял перед дверью, словно мог увидеть сквозь дерево, как моя мышка, не отрываясь, смотрит в зеркало, оперевшись руками в стиральную машину. Но я не видел. Просто знал, что так оно и есть.
На секунду приложился лбом к прохладной поверхности и, вздохнув, пошел на кухню, честно вынимая курицу из холодильника и с жалостью посмотрев на заветренные овощи на противне. Стряхнул их один движением в мусорку и вытащил из холодильника картошку, забрасывая ее в раковину.
- Что ты делаешь?
- Чищу картошку. Та, что лежала, почернела. Ты ее режешь. – Не оборачиваясь, положил нож рядом с собой и вытянул доску с полки. Хотел, чтобы рядом стояла, под боком, и она повелась, разрезая первую чищеную картофелину на дольки.
- Добавишь паприки?
- А она у тебя есть?
- Не у тебя, а у нас. И вообще кухня вовеки вечные теперь твоя территория.
- Звучишь как сексист.
- Я звучу как мужик. Я добытчик, ты тыл. И чтобы я хорошо добывал, меня надо отлично кормить.
- И как ты раньше не помер от голода. – Ядовито протянула она, сдвигая ножом ломтики картошки в сторону.
Хоть какая-то реакция!
- На последнем издыхании жил.
- То есть теперь, с хорошим пропитанием, ты еще больше добывать станешь?
- Естественно. Это же очевидно!
- Вот и купишь паприки, добытчик. – Сверкнула глазами и сжала губы, вновь возвращаясь в свою ракушку отрешенности.
Пиздец.
Никогда не был в такой ситуации. Толи бабы такие попадались, толи фартило просто. Но сейчас меня захлестывал не ясный, незнакомый стыд, словно я сделала что-то плохое, за что теперь плачу нервными клетками и в наказание слушаю Стешино молчание, которое оглушает похлеще крика. Ну, я же нормальный мужик! Естественно я трахался, когда хотел и с кем хотел! И что мне теперь в дребезги разбиться?
- Стеш?
- Мм?
- Хватит дуться.
- Даже не думала. – В противовес своим словам зло припечатала нож на стол, и принялась с особым усердием перемешивать ни в чем не повинную картоху, угрожая раздавить ее в пюре и без варки.
- Дуешься.
- Нет. – Со шлепком водрузила курицу в центр многострадального корнеплода, и, поставив противень в духовку, громко, с наслаждением хлопнула дверкой, развернувшись и зашагав в гостиную.
Вновь вздохнул.
Тошно на душе. Единственное, в чем не сомневался, так это в том, что нужно мериться. Все-таки взял мороженое и пошлепал следом.
- Давай поговорим?
Посмотрела на меня как на чокнутого и приподняла брови. Посильнее запахивая плед на плечах. Маленькая такая. Свернулась почти в клубочек, ноги под себя поджала и голову укрыла будто платком. Дуняшка.
- О чем?
- О том, что ты дуешься.
- Макс, я не дуюсь. – Сказала она после короткого выдоха. – Я в ярости. Но мой гнев не оправдан, поэтому просто забудь.
Против воли торможу. Чтобы переварить ее слова мне потребовалось несколько секунд, но порядок Стешкиных мыслей все равно остался для меня загадкой.
- В смысле?
- Без мысли. – Ответила мне моими же словами, продолжая всматриваться в телевизор, словно там сейчас происходит что-то глобально важное, но какая-то тарахтящая ведущая с огромным микрофоном и цветными волосами рассказывала о новых трендах этого лета. – Я просто злюсь. Сейчас. Но это пройдет, а пока отстань, пожалуйста. – И каменное лицо.
Опустился на диван, рядом, но прижимать не стал, хоть и сдерживался из последних сил.
- И почему ты злишься?
- По кочану.
- Стеш…
- Не стешкай.
- Ты ревнуешь, что ли?
- Да.
Вот так просто. Даже не думала врать или юлить. Прямо в лоб.
Конечно, ревнует.
На секунду представил себя на ее месте, если бы в момент, когда я жамкаю Стешку, ввалился бы ее бывший ебарь и начал качать права. Я, конечно, хлебальник бы ему набил, но осадочек бы остался. И кто виноват? Не Стеша же? Ебарь. И в сложившейся ситуации, бесспорно, виновата Маринка, но к решению конфликта это меня никак не привело.
- Я монахом не жил.
- Я поняла уже.
Тупик какой-то. И как выйти из него не знаю. Резко захотелось к Саньку в качалку и спаринг, чтобы хоть как то негатив выплеснуть, но если сейчас уеду, только хуже сделаю.
- Хочешь у меня работать?
Наконец-то повернулась, но вместо азартного блеска в глазах, как обычно бывает у силиконовых кур, увидел нездоровый огонек гнева, и Стеша, вместо того, чтобы бросится мне на шею, громко рассмеялась:
- Нет, спасибо. – Резко прекратив, она сжала кончиками пальцев переносицу и, нахмурившись, закрыла глаза, словно прогоняя нахлынувшую головную боль. – Не хочу быть еще одним сотрудником, которого ты трахаешь.
- Ерунды не говори! Ты жена моя!
- Словно кто-то об этом знает. Не удивлюсь, если ты личный кастинг проводишь для каждой официантки. – Сжал кулаки до хруста, но она даже не обратила внимания, и вместо того, чтобы насторожиться, лишь съехала в сторону, опускаясь головой на диванную подушечку. – Все, Макс, хватит. Сейчас поругаемся, и только хуже будет.
Решение пришло само собой, и, поднявшись, я вышел из комнаты, на ходу вытаскивая телефон из кармана.
Глава 26
Спать одной мне не дал.
Вышел из гостиной и долго говорил по телефону, но я не прислушивалась. Не было ни желания, ни сил, лишь с трудом пыталась понять, о каких юбках трапециях вещает ведущая на экране.
Я прекрасно понимала, что в жизни Максима точно были женщины, даже возможно некоторые есть до сих пор, но чтобы так близко и нагло? Первая реакция была спрятаться за Максима и оставить его самостоятельно разбираться с той девушкой, но стоило ей обратиться ко мне, как внутри облизнуло ребра гневом, заставляя вскипеть за секунду. Даже не помню, что я ей тогда наговорила, но судя по тому, как быстро захлопнулась дверь, что-то ясное и доходчивое. Да и какое мне собственно дело? Это она начала ко мне лезть, я лишь защищалась.
Но чего врать… Настроение было испорчено на корню, и единственным желанием было поскорее вернутся домой и, замотавшись в плед вот так, бессмысленно и бездумно пялиться в телевизор, пока Максим бродит по квартире. Только легче не становилось.
Может поплакать? Да нет, не хочется. Скорее разбить что-нибудь, но окинув минималистичный интерьер нашла из подходящего только вазу, которую стало жаль. Что за мягкосердечность, Стеша?! Вечно ты так. Об тебя ноги вытрут, а ты улыбнешься, дура. По хорошему надо было Максу высказать все что я думаю, но сил на ругань не было, и как не ужасно признавать, мне совершенно не хотелось с ним ругаться. И с того момента как мы приехали в эту квартиру, я только и удерживаю себя от того, чтобы сжаться в комок на его коленях, ощутить горячую и тяжелую ладонь на спине, которая будет поглаживать меня, успокаивая. Но женская гордость и уязвленное самолюбие не позволили, и я упрямо запретила себе идти спать в спальню, не смотря на глубокую ночь.
Крепко задремав, я не сразу поняла что происходит, когда мужчина, подхватив меня на руки, потащил в свою берлогу.
- Курица!
- Я вытащил и уже поел. Ты хочешь? – Я мотнула головой и спросонья уткнулась носом ему в шею, вдыхая запах сигаретного дыма и мужского одеколона. Что-то древесное, крепкое. Мне хотелось его обнять, хотелось, чтобы он вот так, как дикий собственник утащил меня в кровать и, прижав к себе, укрыл одеялом, хотя с ним оно мне совершенно не к чему.
- Сама разденешься или мне помочь? – Полумрак комнаты освещал лишь тусклый торшер, и я без сил закрыла глаза, медленно опуская руки к рабочему платью, что мне дала Светлана.
Медленные мутные мысли зашевелились в голове, напоминая, почему я уснула на диване, и желание избавится от платья, в котором, возможно, хоть и маловероятно, ходила та самая девушка, которая сегодня удостоилась моей гневной тирады, значительно возросло.
Пуговицы не поддавались, и я, слыша тяжелое сопение над головой, убрала руки и неповоротливым языком, сказала:
- Помоги. Не получается.
Макс словно этого и ждал. Срывая пуговки одну за другой, он позволял в каждом движении почувствовать нетерпение избавиться от тряпки как можно быстрее. Стоило полам разъехаться в стороны, как кожи коснулись горячие губы и я тихо, но рвано втянула воздух, прямо перед глазами видя завораживающую картинку этого крупного мужчины над моим беззащитным крохотным телом.
- Стешка. Прости. Такого больше не повториться, я тебе богом клянусь. Все баб повыгоняю, чисто мужской персонал наберу, только не злись.
- Я уже не злюсь. Я ревную. – Сквозь сладкий сонный туман, говорить о таких вещах было гораздо легче и я, запрокинув руки над головой, полностью вверила себя Максиму.
- И официанток я не трахал. Ни одну.
- Хорошо…
- И со Светкой не спал, даже намеков не было.
- Значит та девушка исключение?
- Это моя глупость. Я же не знал, что тебя встречу. Теперь по-другому будет, Степашка. Только ты и никого больше.
- Хотелось бы верить.
- Я докажу. – Тогда я и думать не хотела, что могут означать эти слова, и, позволяя слабости взять надо мной вверх, позволила мужу избавить меня от платья и бюстгальтера, запротестовав лишь когда его сильные пальцы потянули вниз тонкую ткань трусиков. – Мммм!...
- Просто сниму. В одежде спать вредно. – Довольно промурлыкал он, и все же провернул задуманное, укладываясь рядом и прижимая меня к себе тяжелой рукой, прижимаясь стоящим членом к ягодицам.
- Тогда и сам штаны снимай. – Недовольно проворчала я.
- Это единственная преграда, которая удерживает меня от того, чтобы не разбудить тебя окончательно. – Рыкнул он мне на ухо и чуть прикусил мочку, вынуждая выгнуться в пояснице. – Все. Спи. Или не пожалею.
Выключил свет, и затих.
Утром я проснулась в одиночестве, не считая очередной записки на моей подушке, так как сама я переползла на подушку мужа.
Я нормально существовала без средства связи, так как общаться мне по сути было не с кем, поэтому то, что Максим забрал мой кнопочный самсунг после того звонка перед поездкой в торговый центр не повлияло на мою жизнь. Поэтому я очень удивилась, что речь зашла о телефоне, который к моему удивлению, как и говорилось в записке, был под подушкой. Совершенно новенький, в коробочке, но уже включенный и сим-картой. Новой сим-картой.
В контактах обнаружился лишь один номер, записанный как «Мой тигр», и современный смартфон приятно пиликнул, оповестив о сообщении, пришедшем несколько часов назад.
Короткое сообщение улетело, и ответ пришел незамедлительно:
Хихикнув, я поднялась с постели и, нырнув в уже привычную футболку, пошлепала в ванную, прихватив с собой телефон.
Сообщения со смайликами почему-то забавляли, и пока я не в силах сдержать улыбку чистила зубы, телефон оповестил меня об еще одном сообщении:
«Чем
С трудом мне все же удалось оторваться от телефона и умыться, но стоило закончить, как телефон опять тренькнул.
Следом:
Немного опешив, я включила чайник и набрала ответ:
День только начался, а я уже готова сгореть со стыда!
Отвечать не стала, и послушно отложив телефон, приготовила себе завтрак.
Прошло уже, наверное, несколько часов, с нашего разговора, а Максима все еще не было, и я, чувствуя постоянное нетерпение, быстро теряла настрой, ровно до звонка в дверь.
За секунды добежала до дверей, чувствуя, как по телу разливается теплое чувство спокойствия. Я скучала. Это было ужасно глупо, но я безумно хотела воплотить в жизнь фантазию Макса про постель. Только вот открыв входную дверь, я с удивлением спросила:
- Наташа? Это ты?
***
Глава 27
- Ну привет подруженька. – Наташка выглядела помято. В простых джинсиках, которые не носила уже несколько лет, в майке и кардигане на голых плечах. На носу висели большие очки, закрывающие пол лица. – В гости не пригласишь?
В груди змеей шевельнулось беспокойство, и желание захлопнуть дверь стало неожиданно сильным, но вместо этого я нахмурилась и сказала:
- Нет, не приглашу. Чего ты хотела?
- Быстро ты дружбу забываешь. – Хмыкнула она.
- Насколько я помню, это ты меня нахер послала. На этом дружба и кончилась.
- Подумаешь. – Наташка передернула плечами и воровато огляделась, словно что-то искала. – Просто момент тогда был неподходящий.
- Что бы оплатить счет за своих дружков? Нет, Наташа, иди подобру-поздорову.
- А то что? – Она улыбнулась и просунула ногу в проем, не позволяя мне захлопнуть дверь перед ее носом. – Ебаря своего позовешь?
- Тебе какое дело? И вообще, как ты меня нашла?
- Это не сложно было. Я тут так весело дни проводила, в компании тех… ребят из клуба, вот они то мне адресочек и подсказали.
- Сама виновата. – Я с силой пнула ее ногу, и Наташка пискнув отступила, но чужая рука неожиданно схватила край двери и потянула на себя, вытягивая меня из квартиры.
- Держи ее, сучку! – Услышала я злой рык и один из тех, да! Именно тех уродов из клуба! Встал передо мной, и со злой улыбкой толкнул в грудь.
Я попятилась, понимая, что не справлюсь с этой махиной, и тип по-хозяйски вошел в квартиру, оглядываясь по сторонам так, словно приценивался. Следом втолкнули и Наташку, которая ссутулив плечи, обняла себя руками, покорно шагая вперед, когда из-за ее спины вынырнул второй амбал и так же довольно и, обещая неприятности, улыбнулся.
- Ничего так квартирка. Но я думал побогаче будет. – Пробасил первый.
- Насколько я знаю, он не любит деньгами разбрасываться, закладывает в банк.
- Все в электронках что ли?
- Сейчас и узнаем. – Второй шагнул ко мне и одним движением припечатал к шкафу-купе в прихожей. – Ну, сознавайся малышка, есть у твоего хахаля налик?
- Я.. Я не знаю!
- Лучше скажи. – Наташка сняла очки, и я без труда в тусклом освещении прихожей увидела темные круги под глазами и сине-серую гематому, сползающую вниз по щеке.
- Наташ! – Проглотив воздух, прошептала я, но звонкая пощечина отвлекла внимание от сжавшейся в углу девушки.
- Налик. Где?
- Я не знаю! Я, правда, не знаю!
- Смотри внимательно. – Он сжал мой подбородок сильными пальцами и развернул лицо в Наташину сторону, прижимая свое с другой стороны. Так близко, что хотелось задержать дыхание, но паника только сильнее разгоняла сердце, вынуждая дышать как собака. – Твоя подружка тоже сперва была несговорчива, да, Наташа? Покажи малой на наглядном примере, как мы учим слушать старших. – Ната вздрогнула словно от кнута, но с места не двинулась. – Показывай!!!
Когда ее кофта сползал с плеч, я все-таки прекратила втягивать воздух, широко распахивая глаза.
Загорелые руки Наташи были усыпаны страшными кровоподтеками и синяками. На запястьях виднелись следы от веревки, которая стерлась в кожу так глубоко, что покрытые коркой браслеты едва ли начали заживать. Она стояла, опустив голову, завесив лицо потускневшими волосами и молчала.
- Что она вам сделала… - Не знаю, зачем я открыла рот, но это единственное, что сорвалось с губ в тот момент, и ответ, любезно озвученный вызвал волну холодного пота проступившего на позвоночнике липкой полосой.
- После этого? Ничего. Разве что отлично отсасывала по первому зову. Натаха искусная сосуха, этого не отнять. Но одной дыркой долг не выплатить, да Наташенька? Судьба твоей подружки предрешена, она поедет за границу, как и планировала, но вместо того, чтобы искать себе спонсора – будет сутками на четвереньках стоять, подставляя свои отверстия за деньги. А вот ты еще можешь вернуться назад, под крылышко своего Свободина. Только сперва прокатишься с нами. В гости. – Он улыбнулся, но оскал, демонстрирующий мне сколотые зубы, совершенно не располагал к доверию. – Так что хорошенько подумай и вспомни, где у твоего любовничка наличка.
- Я не знаю где его деньги! Есть только мои! – Я вспомнила про сумку, имея слабую надежду откупиться сейчас.
- Сколько там?
- Восемьдесят тысяч!
Тип задумался на мгновение, но через секунду сжал мою челюсть еще сильнее, буквально до болезненных звездочек в глазах, и отшвырнул от себя.
- Одевайся и тащи бабки.
Упав на пол, я больно приземлилась бедром об пол и инстинктивно отползла в сторону, давя в себе позыв заскулить, но глаза швырнувшего меня мужчины нехорошо заблестели, стоило голым ногам появится в зоне видимости из-под сильно задравшейся футболки, и я ползком просочилась в спальню, не смея закрыть за собой дверь.
Хаотичные мысли бились со всей дурью о стену паники, которая холодными каплями ощущалась на коже, словно меня облизала слюнявая собака, оставляя в липкой слизи на морозе.
- Живей давай! – Поторопил это громила, и я бросилась к первому, что увидела – домашние штаны Максима.
Он должен понять! Должен!
Натянув их на себя, я со всей скрупулёзностью затянула шнурки на поясе, и бросилась к сумке, на поиски конверта с деньгами.
На самом деле мне стало на них плевать ровно в том момент, когда прозвучал способ отработки для Наташи, и я готова была вытряхнуть все, и даже ту злополучную сотню, с которой я приехала тогда в клуб и более не воспользовалась.
Стоило протянуть деньги головорезу, как промелькнула очевидная и неясная доселе мысль – меня не помилуют. Потому как мужчина хмыкнул, лениво пересчитал деньги в конверте и, убрав их во внутренний карман, плотоядно улыбнулся, как волчара загнавший жертву в угол.
-Давай, на выход. И живее.
Меня взяли за шкирку как котенка, и стоило мне только на лету просунуть ноги в босоножки, как дверь квартиры за моей спиной захлопнулась, а меня, подталкивая и придерживая, уводили прочь.
Максим.... Где же ты?
Надежда на спасение скреблась в груди, пока дверь черного внедорожника не закрылась перед моим носом, лишая возможности сбежать, и замок щелкнувший в этой гнетущей тишине подтвердил мои мысли.
Спаси меня!...
Глава 28
Макс
Домой ехал злой.
Настолько злой, что отражение в зеркале злило еще сильнее, и, скрипнув зубами, я решил обходить отражающие поверхности стороной. Воронцов испортил мне весь день своими закидонами. И был же согласен все оформлять, но в последний момент заартачился, прикрываясь проверкой документов с моей стороны. Мол, все ли так добросовестно, ведь я не пожелал присутствовать на последних переговорах, а значит, мои сотрудники могли схалявить.
Убил бы суку.
Потерянное время на разбирательства и ругань уже не вернуть, но домой хотелось страшно. После вчерашнего инцидента, мне смертельно необходимо было находиться рядом со Стешкой. Видеть ее эмоции, не позволять надумать себе невесть что. Даже не смотря на вроде бы оттаявший лед, опасения на этот счет все равно были. Я должен быть рядом и сразу же среагировать на даже малейший всплеск в ее замечательной головушке!
Цветы все равно купил. Захотел так. Пусть даже глаза закатит, все равно.
К дому подъехал, и сразу же нехорошее предчувствие шевельнулось в груди упрямой возмущенной кошкой. Дверь была закрыта, но от этого спокойствие не пришло. Надо было увидеть Стешу, смять ее, даже если будет брыкаться, поцеловать, понюхать пахнущие свежестью волосы. Но тишина в квартире только нагнетала беспокойство.
Промчался по всем комнатам и ощутил болезненный укол головной боли.
Стеши нигде не было.
На кухне ждал ужин, телевизор тихонько работал, а купленная на днях мобилка одиноко лежала на диване, не сообщая о местонахождении хозяйки.
Сбежала? Нет, не похоже на правду. Она бы сказала. Написала бы смс, или оставила записку. Стешка, как бы не хорохорилась, натура романтичная, и не смогла бы просто исчезнуть не оставляя после себя и следа. Вышла куда-то? Куда?!
Бросился в спальню. Все вещи на месте, даже тот потертый альбомчик, на который она глядела с такой тоской, что душу выворачивало. Она бы его не оставила, это факт.
Раскрытая сумка с вытряхнутыми из нее вещами ясно говорила, что в ней что-то искали. Очень нетерпеливо и не аккуратно. Так и есть. Белый пухлый конверт с деньгами исчез, как и мои домашние штаны и футболка, в которой она ходила.
Выдыхал через раз, пытаясь успокоиться и подумать холодной, трезвой головой. Но только мысли возвращались к жене, как слепая ярость пеленой поднималась перед глазами.
Хватит, Свободин! Соберись! Это сейчас куда нужнее, чем твои выплески ярости.
Нет Стешы. Нет денег. Нет домашних вещей. Телефон на месте, телевизор работает, еда на кухне ждет своего часа. Отбрасывая хуевые мысли, пытался воспроизвести ход событий, которые происходили в этой квартире, пока меня не было.
Стеша приготовила ужин. Возможно, пела своим чудесным звонким голоском. Закончив, пошла в зал, включила телевизор, не забыв прихватить с собой телефон. А потом… Потом почему то взяла деньги, и ничего кроме них, и исчезла. Только деньги… Почему только деньги? Черт!
- Да, босс?
- Новые сообщения были? – Сдавливал телефон пальцами так, то-то угрожающе трещал, пока Кир торопливо щелкал по клавиатуре.
- Ммм…. Нет, не было.
- Можешь проверить сегодняшний маршрут?
- Мне надо минут пятнадцать…
- У тебя есть две. – Кирилл квакнул и отключился. Понятливый малый, не хотел терять время зря.
Прошелся взглядом по брошенной комнате и зверь внутри меня взвыл от досады. Он хотел искать, найти хоть что-то что помогло бы, видя даже то, чего нет.
Найти бы ее следы, вынюхать, понять, как она двигалась. Но ничего не было. Все происходило слишком быстро и кроме выпотрошенной сумки ничего не говорило о мыслях девушки. Она искала деньги торопливо, возможно напугано, и это сводило с ума.
Кулаки сжались сами собой. Если с ней хоть что-то… Убью тварей. На ремни порежу собственноручно. За каждый напуганный взгляд, за каждую слезинку и мурашку. Накажу. Найду и накажу. То, что найду, я уже не сомневался.
Телефон пиликнул.
«Последние действия в районе улицы Тюрина в девять утра, там же на окраине, как и раньше. Потом в час дня у Шульца, и в четыре в вашем районе. Точнее данных нет»
Вот и все. Прямо сейчас этим сукам вынесен смертельный приговор. И не только им, но и Воронцову.
Вновь набрал помощника и направился к выходу из квартиры:
- Сейчас собираешься, хватаешь этот сраный мобильник и летишь ко мне. Я буду в офисе.
Парень выкрикнул, что-то вроде «лечу!» и отключился.
Порву. Всех на тряпки порву.
Но сперва найду Стешу.
Глава 29
Авто ехало быстро. Я бы даже сказала очень быстро, вынуждая вжиматься в сидение всем телом, вцепившись пальцами в ручку.
Нас с Наташей посадили сзади, и предусмотрительно закрыли замки на дверях, лишая любых, даже самых глупых попыток сбежать.
Искоса я поглядывала на Наташу, которая, казалось, совершенно не переживала, и только бледное лицо и отстранённый взгляд говорили о том, что она просто смирилась, сдалась. Ее голова болталась из стороны в сторону на каждом повороте, но в пустом взгляде не было и намека на панику. Скорее наоборот – она будто хотела разбиться. И вероятно, я была права в своих мыслях, так как при очередном повороте мне удалось увидеть блеск надежды и нетерпения в ее глазах.
- Наташ… - Шепотом позвала я.
Девушка обернулась так резко, что даже у меня заболела шея, и в огромных распахнутых глазах плескалась удивление, будто она забыло о моем присутствии.
Молчит. Моргает, смотрит, словно в пустоту и молчит.
- Наташ. Что происходит?
Губы девушки разъезжаются в кривой ухмылке, искривляя лицо до неузнаваемости.
- Я еду за границу, как и планировала. Что же еще? – Она даже не старается понизить голос, словно ее совершенно не беспокоят бугаи за рулем, но довольная улыбка одного из них, через зеркало заднего вида, прямо кричит о том, что ему нравится ход ее мыслей.
- Наташ…
- Заткнись, Стеша. – Отрезает она и, отвернувшись, выставляет свою ладонь между нами. – Даже слышать тебя не могу.
Гнев закипает внутри, и не выдержав напряжения, я буквально прокричала:
- Что даже я тебе сделала, подруга, что ты на меня даже смотреть не можешь?!
- Ты вырвешься и будешь дальше постель своему ебарю греть, а у меня нет шанса. – Шипит прямо мне в лицо. Глаза, искаженные гневом, завистью и отчаяньем.
- Да пошла ты! Это из-за тебя я здесь!
- Кому ты нахуй нужна… - Отвернувшись, она отбрасывает голову на спинку и закрывает глаза, с тяжелым вздохом.
В голове совершенно не сходились мысли с действиями. Что с меня взять? Все что было, отдала, не задумываясь, как вору в подворотне. Разве что Максим…
Максим.
Девочка Свободина…
Я тогда даже не обратила внимания, на брошенную в телефон фразу. Даже тогда волосы становились дыбом, а после того, как слышала стоны подруги, и вовсе потеряла нить повествования. Им нужна была не я, а Макс. То есть, я просто инструмент давления на него?
Хотелось рассмеяться. Боже, как же это было опрометчиво связывать судьбу с такой как я. Максим, даже не подозревал, что все так вывернется на изнанку. Интересно, а они знаю, что мы поженились? И что теперь я еще более весомый рычаг давления на него? Заткнись, Стешка, просто заткнись и верь, что все чувства между вами тебе не показались, и он найдет способ.
Мы достаточно быстро выехали за пределы центра и оказались на самом отшибе города. Здесь не было высоток, только деревянные бараки, на несколько кирпичных зданий, вроде магазинов. Пустынные улицы, старые развалины, когда-то бывшие автомобилями, сколотые наспех скамейки. Прямо как в моей деревне. Почти один в один, не хватает только компании местных прожигателей жизни, вокруг початой бутылки водки.
Чем дольше мы пересекали местность, тем сильнее съеживалась Наташа, сворачиваясь чуть ли не комком на своем месте. Машина остановилась только возле такого же, как и все вокруг, барака. Темное дерево, сколоченное кривое крылечко, всюду мусор. Воздух пах нищетой, потом и смирением. Именно здесь чаще всего жили те, кто не пытался бороться с обстоятельствами, погружаясь во все дерьмо местообитания с головой.
Нас за шкирку вытащили из машины и повели в дом, и только у самого порога я поняла, что на окна заколочены с внутренней и внешней стороны.
- Тихо! Не дергайся лучше! – Предостерег бугай, заметив мое паническое трепыхание.
Квартира, да, наверное, это называлось квартирой, была еще страшнее, чем я предполагала. Это была самая настоящая тюрьма! Серые стены с потрескавшейся штукатуркой, кое-где совершенно обвалившееся покрытие, обнажающее деревянную сетку реек. На всех окнах здоровенные доски, даже дверь, не смотря на местный колорит, была новая и крепкая. Такую не скрутить с петель и не вышибить с разбегу, как иногда приходилось делать в юности, пытаясь попасть домой.
Нас буквально заперли! Стоило ногам перешагнуть порог, как дверь за спиной с хлопком закрылась, оставляя нас тет-а-тет.
- Располагайся. – Хмыкнула подруга и пошла вперед по темному коридору.
Сбежать! Это единственный разумный выход!
Я побежала в первую комнату и прижалась к окну. Хрен. Заколочено крепко, гвозди загнуты так, что без лома не вывернуть. Сквозь доски я видела только маааленький кусочек улицы, не более. Во второй комнате история повторилась, за исключением, Наташи лежавшей на каком-то матрасе, что по внешнему виду напоминал подстилку для собаки. Для кучи собак.
Она рассматривала облетевший потолок, забросив руку за голову и молчала, не реагируя на мои попытки что-либо разглядеть.
- Я пыталась. – Спустя несколько минут моего напряженного сопения в попытках оторвать хоть одну доску, сказала она. – Просто смирись и жди. А лучше молись, чтобы твой мужик тебя забрал.
- Ты себя слышишь?! – Разозлилась я. – Подними свой зад и помоги мне!
- И не подумаю. – Она все же поднялась, но вместо того, чтобы потягать доску вместе со мной ушла из комнаты, хлопнув дверью, скорее всего подобием ванны.
Я уперлась лбом в препятствие и вздохнула.
Боже, Максим, если бы я знала…
Обводя комнату очередным взглядом, я даже усмехнулась тому, как хлипко выглядит здание, и как сложно из него вырваться. Сейчас бы взять кувалду и вдарить по стене, чтобы она с треском обрушилась. И черт с ним, что я под завалами окажусь, только бы клетку сломать. Только бы клетку.
Странные булькающие звуки привлекли мое внимание, и я нахмурилась, вслушиваясь. Из коридора слышался скрип и шорох, и я медленно пошла в сторону звука.
Это Наташа!
Я дергала старенькую дверку, но она упрямо не поддавалась, пока сипение и звуки царапающих ногтей продолжали доноситься из-за преграды.
- Наташ! Наташа! – Я дергала дверь, чувствуя, как паника сводит с ума. Я знала, что происходит что-то ужасное и продолжала дергать дверь, понимая, что так не выйдет. – Держись!
Отошла на возможный шаг в узком коридоре и, вдохнув, что было сил, ударила дверь плечом. Деревянный стул, которым была подперта дверь, отлетел в сторону, и долгий скрип разнесся по квартире, приглашая меня войти.
Наташа полу-висела в углу коморки. Ее шея была обернута аккуратно сложенными в жгут джинсами и неестественно, натянуто сжата. Она чуть провисала, не дотягиваясь коленями до пола и хрипела, совершенно не пытаясь подняться.
Дура!
Я бросилась к ней, и, не сдержавшись, что было сил, залепила пощечину, чтобы она не сопротивлялась, тому что я усаживаю ее на стул и пока она, схватившись за голову, приходит в себя, развязываю узел на перекладине дрожащими пальцами.
- Что же ты вешаться собралась?! – Зло приговаривала я, вытягивая штанины из нескольких обхватов вокруг упора. – Сказала бы, я бы тебя сама убила!
Хотелось отчаянно отхлестать ее этими самыми джинсами, но Наташка уже ссутулив плечи, рыдала, сгибая голову к коленям.
- Ну вот что ты опять лезешь?! – Продолжая рыдать, ревела она нездоровым голосом. – Я только решилась! Что ты полезла! Дала бы мне сдохнуть!
- Это ты так можешь, я нет. – Глухо ответила ей и вышла.
Вид сломанной девушки толкал меня к черным, непроходимым мыслям.
Глава 30
Макс
У меня внутри все кипело и выворачивалось. Я готов был рвать и метать от бессилия. Кирилл приехал к офису вместе со мной и буквально на ходу всунул в руки Стешин кнопочный телефон.
- Звонков не поступало. – Отчитался он, видя, что моя адекватность уже на грани, и еще секунда и все затопит яростью.
Закрыл глаза и тряхнул головой.
Соберись Свободин, гневом здесь не поможешь. Потом отыграешься, потом. А сейчас нужно найти Стешу. Спасти. Вызволить и спрятать от всех и навсегда.
Телефон в ладони ожил и черно-белый конвертик показал, что пришло сообщение.
«Цена все та же. Тридцать тысяч зеленых и твоя девочка не пострадает. На обдумывание три часа. После пришлем тебе какую-нибудь ее часть. Что ты хочешь больше? Пальчик или ухо?»
«Куда переслать деньги?» - Написал тут же, продумывая в голове как провернуть это так, чтобы яйца Воронцова сжались столь сильно, что почернели и отвалились.
«Только наличка. Место сообщим позже. Готовь деньги»
Ну, Воронцов, ну, сука. Значит, решил так действовать…
Примерный ход его мысли угадывался невооруженным взглядом. Я уже понял, как он со всем этим связан и сейчас, со злорадной улыбкой, больше походящей на оскал, поднял глаза на бледнеющего Кирилла.
- Что делать, босс? – С готовностью спросил он, надеясь, что мой настрой его не заденет.
- Отправь ребят пасти Воронцова. Чтобы каждый его шаг, каждый вздох отслеживался и сообщался мне. Все кто к нему приедет, позвонит или что-то передаст – на всех инфу. Мне нужна любая ниточка…
- Искать что-то конкретное?
- Стешу. – В глазах помощника отразилось осознание и неожиданное переживание. Ему редко было дело до кого-то, но сейчас я буквально кожей ощутил, как мужчина напрягся.
- Я вас понял.
Оставшись один, я положил телефон перед собой и уперся в него взглядом, раздумывая над казнью бывшего одноклассника.
Депутат хуев.
Еще по молодости он был гнидой, хоть и не особо опасной, но видимо положение обязывало, и сейчас он решил доказать на что способен. Мразь.
Дела с продажей фирмы крутились у нас уже около полугода. Гриша капец как сильно хотел мое первое ставшее прибыльным предприятие, но отчего-то ломался как целка, увиливая то от одного пункта, то от другого, пытаясь сбить цену. Я давненько уже хотел продать свою фирму и купить недвижимость где-нибудь за границей, потихоньку завернув дела здесь, и сменить место жительство. Не знаю, что это было. Может кризис среднего возраста, может одиночество сказалось, но я был уверен, что уехать и начать все заново, моя лучшая идея. Но и за бесценок продавать прибыльное и перспективное предприятие не хотел!
Видя же Гришин огонь в глазах, я по старой памяти принял решение не искать других покупателей, остановившись на нем. А надо было только пристрелить его, и все!
Но теперь стали ясны все его ужимки и откаты. Он выжидал. Искал мою слабую точку и ждал. И вот появилась Стеша. Мое случайное стечение обстоятельств. Не знаю, насколько это было роком судьбы, но ее подружка, эскортница, когда-то тоже крутилась в тех же кругах что и Гриша. Возможно, и в его койке она успела побывать.
Все равно херня какая-то. Если это соска и замешана, то как она могла быть уверенной в том, что я клюну на Стешу? Или я должен был клюнуть на нее? Ладно, сейчас это не важно. Важно то, что телефон передо мной молчал, просто сводя с ума.
А где-то моя Стеша. Маленькая и беззащитная, наверно сжимается комочком и всхлипывает.
Я найду тебя. Обещаю.
Стеша
Время близилось к закату.
Наташа, свернувшись клубком, спала на своей подстилке, на которую я не претендовала, и тихонько посапывала. Я стояла и смотрела в маленькую щелку между досками, практически не моргая, словно пыталась разглядеть что-то, что поможет, подскажет, спасет. Но тишина была мне ответом на все вопросы.
Нет, Стеша. Все еще ничего.
Ноги уже болели от стояния на одном месте, но я упрямилась, не позволяя себе сойти с места. Словно так было легче, будто я контролирую ситуацию.
- И долго ты будешь там стоять?
- Сколько надо. – Паника после прошедшего уже прошла и я даже смогла умыться из пятилитровой бутылки, стоящей у порога.
- И хер с тобой. Стой столбом как дура.
- А ты лежи и молчи, как умная.
- Вечно ты так. – Обиженно буркнула она.
- Как так? Жопу твою спасаю?
- Да пошла ты сама в эту самую жопу! – Не выдержала она. – Посмотрите на нее! – Обратилась она к нашей совместной клетке. – Всегда хорошая, всегда замечательная! Самая умная! Выскочка, вот ты кто!
- А ты клиническая дура. У каждого свои недостатки.
- Да ты хоть знаешь, что я пережила?! – Вновь переходя на крик, говорила она, поднимаясь на ноги. – Ты знаешь, сколько раз меня с гавном смешивали?! Каждый, сука! Каждый мужик мне на деле доказывал, что я ничего не стою! И у меня был шанс, один сраный шанс начать все сначала! Только один…. И я его упустила! – Злые слезы катились по ее красным щекам, крапая на тонкую маечку, расплываясь неровными кляксами. – Из-за тебя! Что тебе тогда стоило мне помочь и отдать это сраное платье?! Я бы сбежала и сидела бы сейчас на вилле у какого-нибудь германского хера!
- Да потому что оно мое! Я тебе ничего не должна, и все твои проблемы твоя вина! Тебя кто уговаривал к ним в койки лезть? Кто удерживал от того, чтобы на работу найти и жить как белый человек? Кто, Наташ? Кто деньги те заставил взять? Твоя жадность!
- Я просто хотела жить лучше!
- Мы все хотим жить лучше! Все!
- Вечно ты так! Что, мадам благородство и честь?! Сама ты чем лучше?! Саму из койки вытащили сегодня. Ты такая же шлюха, как и я. Ты ничем не лучше. – Вынесла вердикт Наташа, и, скрестив руки на груди улыбнулась. Устало, но победно, с полным осознанием того, что ей никогда не станет легче от этого факта.
- Думай, что хочешь.
Сил спорить с ней не было. Ни желания, ни азарта доказать свою точку зрения, хоть я могла так же швырнуть ей в лицо обручальное кольцо, которое я еще в квартире сняла с пальца и вместо того, чтобы оставить, спрятала под резинкой штанов. Но я не хотела, я устала что-то ей доказывать. В конце концов, мы совершенно чужие люди, и какое мне дело до ее жизни? Каждый живет, как может. Она выбрала такой путь, меньшего сопротивления.
Кто я чтобы ее переубеждать?
Дверь скрипнула, и в коридоре послышались тяжелые шаги.
Один из тех типов стоял в проходе с безразличным выражением лица, и, столкнувшись с моим испуганным и замерзшим взглядом, поманил рукой:
- Ты. На выход.
- Что? Куда?! – Наташа неожиданно оживилась и бросилась в мою сторону.
Мужчина лишь одарил ее недобрым взглядом, и вернулся его ко мне:
- За мной.
Не видя смысла сопротивляться, я шагнула к двери, пытаясь побороть Наташину хватку, но она упала на колени и еще сильнее обхватила меня руками.
- Нееет! Нет! Не увозите ее!
Не было разговоров, препирательств, только громкое фырканье и один звонкий, оглушающий шлепок.
Девушка оказалась в другом углу комнаты, прижимая ладони к и без того покалеченному лицу, с ужасом взирая на нашего тюремщика.
- Еще одна выходка и я попорчу твое личико. Уродок там тоже любят. – Сжав мою руку, он с силой дернул ее на себя и повел к выходу из квартиры.
Я видела ее затравленный взгляд и дрожащие губы.
Как бы сильно она меня сейчас ненавидела, ей было страшно оставаться одной. Без единого шанса предотвратить неизбежное.
Меня достаточно грубо запихали в машину, только на этот раз не удосужились посадить в кресло, а заставили пригнуться и сжаться в районе пола.
- Лежи тихо или привезем тебя по кусочкам, поняла? – Я, кивнув, закрыла глаза и отвернулась, стараясь думать о хорошем. О таком хорошем, чтобы скинуть с плеч всю ту тяжесть, что сейчас камнем давила. Максим. Он был самым хорошим в моей жизни, и сердечко болезненно сжалась, боясь испытывать ту слепую надежду что испытывают смертники, перед казнью.
Авто быстро уносило меня черт знает куда от старого, дряхлого барака в котором осталась одна сломанная девушка с пустыми глазами.
***
Глава 31
Я выжимал педаль газа, не замечая светофоров и других машин. Если я сейчас сбил бы кого-то, даже не заметил бы, продолжая нестись вперед, заставляя машину буквально пролетать по разгоряченному за день асфальту. Солнце уже почти село, но прогретый воздух был сух и мешал делать полные глубокие вдохи. Или это моя злость и нетерпение? Черт бы его знал. Но это совершенно не то, чем была забита моя голова. Я считал секунды, вознося их в минуты бешеного ожидания. Мне было плевать на весь мир, особенно если рядом не было ее.
Откуда же взялась эта девочка, так подпортив все мои планы?
Я усмехнулся.
Все мои дальнейшие предположения о жизни казались бредом одинокого бобыля, который бесится с жиру. Нет, теперь я был уверен в том, что нужно езжать за бугор, но только Стеша все равно была эпицентром. Я плевать хотел на то, как придется уговаривать ее уехать. Она же такая трусишка! Но от фантазии о жене, в тонком платьице прогуливающейся вдоль лазурного края воды по песчаному берегу сладко затянуло в груди. Счастливая, с широкой улыбкой, в соломенной шляпке. Самая красивая.
Даже «Соблазн» уже не мучал меня сомнениями. Продавать и сваливать. Если приспичит, откроем клуб и там, где-нибудь в Испании, или на Кипре.
Какая разница куда, главное с ней.
Не думал, что буду так за кого-то болеть. Все связи казались хлипкими, непрочными, способные разорваться даже от малейшего давления обстоятельств. Но от этой девушки рвало крышу, и я даже не мог представить себе, как я смогу просто исчезнуть из ее жизни, отпустить. Я же не мальчик с насекомыми парящими в животе, но только от одной мысли о ее зеленых глазищах в мозгах начинало булькать от чувства собственности и важности. Она иногда смотрела так… Так, будто ничего важнее в ее жизни не было. А собственно, почему бы и нет? Зная даже поверхностно биографию моей супруги можно было легко понять, что она не баловень судьбы, и била ее жизнь тем самым черствым пряником, которым кормить должна была.
Слишком многое хотелось для нее сделать. Отправить учиться, найти ей хобби, расслабить по возможности и научить жить, не считая копейки. Даа, бесит ее это вина и неловкость, стоит купить что-нибудь, что не помещалось в ее мизерный «бюджет». А я хотел, чтобы она радовалась, наслаждалась тем, что я ей даю, а не опускала неловкие взгляды в пол.
Но сейчас надо думать о том, как вытащить девочку из мерзких лап шестерок Воронцова.
Мое авто уже давно преодолело приделы города и сейчас неслось по проселочной дороге. Кир ехал следом, но было ясно, что парень, не смотря на опыт работы, волнуется. Не доводилось ему еще в таких спектаклях участвовать, я уже много лет вел честный бизнес и не втягивался ни в чьи разборки. А вот сегодня пришлось, только вот это уже мое личное дело.
Пыль от проселочной дороги поднималась в воздух, оставляя за спиной непроглядный, зудящий туман. Надеюсь, Кир довезет груз в целости и сохранности, но ехать медленнее я не мог. С ума сводила мысль о том, что Стеша, возможно, уже на месте обмена, и ждет меня. Ждет, я уверен. Моя маленькая. Увезу тебя на море, как только все закончиться и насильно буду утаскивать в теплую воду или на золотой песок, чтобы ты расслабилась и забыла весь этот пиздец.
Мышка моя.
Как и обговаривалось – место встречи голый пустырь. Поблизости ни одного населенного пункта, только дорога, ведущая на заброшенный завод, в котором много лет, кроме всяких сталкеров, ни души. Ехал прямо по голой земле, на которой нихера не растет, из-за этого самого завода, и вглядывался вдаль, где уже ожидала машина. Двое уродов лениво беседовали, облокотившись на капот, и так же лениво обернулись в мою сторону.
Уже тогда захотелось их всех перерубать на мелкий фарш, но заглушил машину и, сделав глубокий вдох, вышел навстречу.
- Вечер добрый, господа! – Треща костяшками пальцев, поприветствовал я, хотя это последнее чего хотелось. Отыскивать глазами Стешу в салоне не стал, боялся потерять последние плашки контроля, но это и не понадобилось уже через пару минут.
- И тебе не хварать. – Ответил один и, окинув меня оценивающим взглядом, спросил: - Где налик?
- Где девушка?
Типы хмыкнули одновременно.
Хули вы хмыкает? Ебальники треснут. Обещаю.
- В машине.
- Аналогично. Давайте быстрее, некогда мне с вами рассусоливать.
- Деньги покажи.
- Сперва девушка. – Ответил так, чтобы стало понятно – шутить не буду, не обсуждается. Обмен только на моих условиях.
- Направо посмотри. – Сдался один и кивнул головой в сторону.
К трем кривых тополям, метрах в трёхстах выкатилась беха и остановилась. Водила остался на месте, пряча лицо за тонированным стеклом, а вот задняя дверь открылась и из салона выбрался один знакомый до боли урод… Да! Это тот, которому я в клубе прописал!
В желудке булькнуло довольство, обещая дать еще наслаждение, утаптывая соперника в грязь под ногами.
Он обвел глазами нашу компанию, и кивнул своим подельникам, ныряя в открытую дверь салона.
А вот и моя девочка.
В моей огромной футболке, в больших по размеру штанах, всклокоченная, но храбрая. Вон как голову держит прямо, не смотря на то, что ее силой вытягивают наружу. Вижу, как хочет пнуть своего охранника, но нахмурив бровки, обводит взглядом собравшихся.
Я даже на таком расстоянии теряю весь контроль, стоит ей на меня посмотреть. В ее глазищах взрываются миллиарды звезд, погружая меня на дно, вырывая душу и сердце. Надежда. Она бьет из нее ключом и лицо, бледное и серое, сразу же наливается цветом, укрывая яблочки на щеках румянцем. Вижу, как замирает грудь на вдохе, а губы даже против воли приоткрываются и растекаются в робкой улыбке.
Мой солнечный зайчик. Я тебе точно ребенка заделаю. Сейчас, только плохих дядек раскидаю, подожди малышка.
Ее невежливо толкают вперед, заставляя встать к ним спиной, и я чувствую, как зверею. Легкий толчок в ее плечо буквально вымораживает внутри все, и руку уроду хочется ломать по частям, чтобы проникся тварь, как трогать мою девочку.
- Где налик, Свободин? - Обращается ко мне встречающий, отвлекая от разглядывания Стешки.
- Сейчас будет. И налик, и варик. Рожи свои разверните.
Ребята оборачиваются синхронно, как двое из ларца, и я вижу, как вытягиваются их морды.
Глава 32
Сидя прижавшись лицом в сидение, я совершенно не представляла, куда меня везут. Была одна единственная светлая надежда, что все же к Максиму, а не прикопать где-нибудь в лесочке, не поставив даже деревянный крестик на свежевскопанном холмике.
Ехали долго, словно в другую часть города, и у меня все успело затечь и мелкой стеклянной крошкой рассыпаться по ногам, вынуждая ерзать и перекатываться с бока на бок. Когда сил уже не было, и я на свой страх и риск хотела поменять ноги, привлекая к себе лишнее внимание, транспорт остановился, и я замерла еще не подвижнее чем прежде.
- Они здесь?
- Ага. Вроде ровно пока все.
Не до конца понимая, что происходит, я хотела бы приподнять голову, но мой охранник открыл дверь и вышел, вытягивая меня за шкирку как котенка.
Голые ступни коснулись сухой, грубой земли, а сандалики остались в машине, благополучно слетев с моих затекших ног. Они гудели, и я даже не сразу ощутила, как больно впивается скомканная в сухие камни земля, в нежную кожу стоп.
Но какая разница? Ведь я увидела Максима.
Он стоял у своей машины, достаточно далеко, но так что я могла разглядеть мужчину с головы до ног.
Как же я рада! Сердце бешено мечется в груди, совершенно не соображая, что еще чуть-чуть, и я точно грохнусь в обморок, от переизбытка любви распирающей мою грудную клетку. Стало совершенно плевать на людей стоящих за спиной, тех, кто был рядом с ним, и все происходящее. Я так счастлива, что он здесь. Не бросил, не забыл, пришел и, судя по тому, как напряжены плечи и шея – никому не поздоровится.
Мой мужчина пришел меня забрать.
Он смотрит в мою сторону, и я чувствую, как полыхнуло гневом, стоило уроду за спиной толкнуть меня в плечо, но меня это не заботит. Я хочу только поскорее обнять его, прижаться к груди и возможно даже поплакать. Прорыдать ему о том, как я соскучилась за этот день. Целый день без него, как целая жизнь. Даже его гиперопека меня сейчас совершенно не волновала. Пусть хоть задавит меня своим внимание, только не уходит.
Я вижу, как у него что-то спрашивают и, не отрывая от меня взгляда, Максим отвечает и вдалеке слышен шум мотора приближающейся машины. Осознание что обмен вот-вот прекратит быть таковым накрывает неожиданно, и лишь бросив косой взгляд на цепных псов за спиной, я приседаю, увернувшись от чужих рук и бегу не чувствуя боли в ногах. Бегу так быстро как никогда не бежала. Дыхание заходиться, сердце усердно качает кровь, но у меня пелена перед глазами, когда слышу топот за спиной.
- Стой, сучка! – Кричит мне в след один из амбалов, и первый, сообразив, что происходит, бросается за мной громко пыхтя. – Стой!
Но я бегу навстречу Максу, который сорвался следом и несется мне навстречу так резво, что задумываюсь от том, как грациозны бывают медведи.
Возле его машины происходит какая-то возня, но мне не до этого, я буквально кожей чувствую как близко подобрался преследователь и делаю то, чего не делала много лет. Это мой шанс, главное не струсить.
Резко торможу и поворачиваюсь лицом к преследователю.
Заметив мою остановку, он едва не пролетел мимо, явно не ожидая моей покорности, и стоило ему остановиться, вспарывая сухую землю носами туфель, как наши глаза встретились ииии…
Я делала так лишь раз. Один единственный раз и это помогло, и сейчас не должно подвести, главное не трусь, Стешка! Это ради вас с Максом!
Резкое движение рукой, и тонкое ребро ладони с ощутимым, я бы даже сказала, с болезненным давлением врезается амбалу в кадык. Не ожидая такого подхода, он, захрипев, наклоняется вперед и получает удар коленом между ног вдогонку, заставляющий его со стоном свалится на землю.
Получилось! Но не время упиваться победой!
Бросив косой взгляд в сторону, я заметила приближение второго типа. Он как черная машина на скорости несся за мной, и, судя по оскалу на лице, отомстит за бубенцы товарища. Второй раз этот трюк бы не прошел и я почему-то, замерла как олень в свете фар.
Еще секунда и я точно окажусь втоптанной в землю, без шанса на восстановление. Но тень за моей спиной растет, выдвигаясь вперед, угрожая сопернику своей страшной чернотой.
Максим вырастает ровно в тот момент, когда угроза столь близка, что я морщусь от страха, боясь услышать хруст своих костей. Громкий хлопок вперемешку с мерзким хрустом и тяжелое дыхание с пряным ароматом моего мужчины. Сильные, родные руки обхватывают за плечи так сильно, что я бы пискнула, но это слишком приятно. Максим вдавливает мое лицо в свою грудь, и зарывается пальцами в волосы на макушке, словно ему необходимо сейчас вдохнуть воздух именно здесь, у моей головы. Убедиться, что я дышу с ним одним кислородом. Он целуем меня в лоб, и, обнимая, покачивает из стороны в сторону, будто успокаивая.
- Зачем побежала? Кто тебя просил?
- Прости…. Я так испугалась. Прости. Я думала там…. Я думала они…
- Все, тихо, Стешенька. Тихо. Все хорошо.
Мы постояли так еще какое-то время, но Максим решил, что его достаточно, и, подхватив меня под бедра, понес в сторону своего авто. Я не смотрела по сторонам, плотно закрыв глаза и уткнувшись носом в плечо Максима. Единственное, что успела заметить, на секунду мазнув взглядом, так это стоящего на коленях мужчину, рядом с той самой машиной, которая и побудила меня к побегу. Шум голосов, какие-то разговоры, но было ли мне до этого дело, когда Максим, усадив меня на переднее сидение своего авто, обошел его и сел за руль.
- Домой, малышка. Мы едем домой. Все закончилось.
Сжав мои пальцы, муж свободной рукой потянулся к рычагу, опуская спинку кресла.
- Поспи. Ехать прилично.
И улыбнувшись, я закрыла глаза, проваливаясь в свой сладкий безмятежный сон.
***
Глава 33
Стешка неуверенно мяла подол своего платья и поглядывала на меня как на врага народа, но уже смирившись с той мыслью, что это шаг необходим для нашего будущего.
Прошло уже полтора месяца с тех событий, которые связали нас невидимой нитью на веки вечные, и многое успело измениться, кроме того, что я люблю свою жену. Стеша первые пару дней провела едва ли не в летаргическом сне, отсыпаясь после потрясений. Но проснувшись, словно сбросила с себя маску испуга и расцвела.
Она обнимала меня почти все свободное время, так или иначе стараясь прикоснуться лишний раз при любой возможности. Я млел. Просто растекался лужей к ее ногам, позволяя малышке мять меня как ей угодно. Такая крохотная, такая доверчивая. Я видел как не смущение, а желание расплескивает на ее щеках румянец, превращая мою девочку в цветущий бутончик. Она только улыбалась, время от времени целуя меня куда попадет. Конечно, я старался, чтобы губы попадались как можно чаще.
Фирму я все-таки продал, но не Воронцову. У него теперь совершенно другие проблемы. После той поездки на выжженное химией поле, ему пришлось разбираться с журналистами, которые атаковали его, стоило аудиозаписи с его признанием появиться сразу у нескольких источников. На ней бывший одноклассник в подробностях рассказывает о своих махинациях, кражах в бюджете и поставке девушек за границу в сексуальное рабство. Тут еще «спасибо» той самой эскортнице Наташе, которая не боялась дать показания для обвинения, полностью обнародовав свою историю и все доказательства, что у нее имелись. Она с охотой рассказывала журналюгам как попала в этот бизнес, и как Воронцов самолично подкладывал ее под своих партеров и конкурентов для сбора информации.
К нашему знакомству в клубе она не имела никакого отношения, разве что случайно попалась на глаза людям Воронцова, которые на тот момент пасли именно меня, случайно обнаружив желающую сбежать должницу. Она действительно собиралась уехать и начать все сначала, но судьба повернулась иначе, и сейчас девушку охранял как зеницу ока один их тех, с кем ей доводилось спать. Не знаю из жалости ли к бывшей проститутке, или из-за опасений, что она может знать что-то еще. К Стеше я ее больше не подпускал, да она и сама не стремилась, стараясь вычеркнуть из своей головы все, что связанно с той ситуацией, кроме меня.
Приплетать к этой истории нас не видел смысла. Шумихи было и без того достаточно, и Воронцов уже сидел в СИЗО где ему были бесконечно рады. Бывших депутатов там любят.
Познакомил Стешу с Ольгой. Женщиной заменившей мне мать. Ольга почти весь вечер держала девушку за руку, и время от времени поворачиваясь ко мне со смехом говорила «Я просто не могу поверить! Ты меня точно не обманываешь?». Стешка сперва смущалась, словно я ее не на ужин с родней пригласил, а на оргию и поднять глаза для нее смертельно. Но чем больше болтала Ольга, тем сильнее расслаблялась Стеша и к концу вечера моя приемная мать едва ли не провозгласила ее своей дочерью, сетуя на то, что в жизни ей достаточно мальчишек, имея в виду нас с Егором. Который к слову сидел кислый, будто сожрал лимон и не в силах его переварить.
Завидует. С нашими-то характерами сложно найти спутницу жизни, а тут еще Стеша такая… Моя. Вот и тревожит братца чувство неполноценности. Но я ему не нянька, сам пусть разбирается и ждет свой счастливый случай.
«Соблазн» тоже выставлен на торги и уже нарисовался один покупатель, который готов купить его за любые деньги. А нам со Стешей должно хватить до конца жизни, ведь уехать из страны я ее все-таки уговорил, но она не особо то и сопротивлялась. Разве что бросив грустный взгляд на свой потрепанный альбомчик, стоящий на полке шкафа.
- Давай съездим? – Предложил и понял, что давно нужно было так сделать давным-давно. Узнать, как сложилась судьба хоть и когда-то, но близких людей. Попрощаться.
Ей было страшно, но собрав всю свою решительность, она согласно кивнула, тут же смяв ткань юбки, как и сейчас, пока мы ехали в сторону ее села.
За окном мелькал однообразный пейзаж, демонстрируя зеленую гладь с опушками-выскочками, нарушавшими идеальную ровность засаженных полей. Я старался ехать аккуратнее, но нетерпение душило меня изнутри. Что-то должно было произойти, и я не ошибся.
Стоило заехать в сам поселок, как недоверчивые, даже брезгливые взгляды всех встречных буквально исполосовывали, но Стеша не реагировала. Она казалось, совершенно не замечает этой зеленой мерзотной зависти и, погрузившись в свои воспоминания, хваталась взглядом за недоброжелательно встретивший пункт.
- Сюда. – Тихонько сказала она, и я притормозил у полуразвалившегося барака. Заколоченные окна, мусор, грязь. Косые оконные рамы и завалившееся крыльцо.
Стеша вышла из машины и я последовал за ней, мысленно решив не оставлять супругу в этом месте даже на секунду без внимания.
Она шла как на казнь, смиренно опустив руки вдоль тела и глухо передвигая ногами, не сводя взгляд с единственных окон не забитых досками. Я просто шел. Просто следовал и понимал, что никогда не видел ее такой. Мой солнечный зайчик потухла как фитилек свечи и замерла в ожидании. Косые ступеньки, скрипевшие под легкой Стешей, подомной просто стонали от старости.
Стоя перед дверью, я видел, как тяжело она наполняет свои легкие, смотря на подранный кожзам двери, пытаясь найти в себе силы, но прикрыв на секунду глаза, подняла руку и постучала.
Долго стояла такая гробовая тишина, что был слышен стук ее сердца, и я все больше переживал, что моя маленькая сейчас прямо тут уснет, набираясь новых сил.
- Сказала же, нет у меня денег. – Раздался высокий женский голос так напомнивший мне Стешин. Дверь открылась, будто и не была заперта и на пороге появилась такая же миниатюрная женщина в старом засаленном халате. – Стеша?!
Она вскрикнула и приложила руку с задрожавшим губам, смотря огромными глазами на мою жену.
Был уверен, что она бухает, но судя по достаточно свежему цвету лица с этим делом завязала, но из бедности вылезти не смогла.
- Стеша… - Женщина не смела, притрагиваться к ней, хотя я видел подступившие слезы и одной и другой, но расстояние между ними меньше не становилось.
- Мама. – Шепотом ответила моя малышка, и хлынувший поток слез из зеленых глаз смел все страхи, и девочка торопливо и жадно обняла женщину за плечи, одними губами повторяя свое тихое «Мама, мамочка».
Это была странная сцена. Не звучало слов, никто не оправдывался. Они просто опустились на колени в пороге и, обнимая друг друга тихо и горько рыдали. Я словно был лишний, будто подглядывал за тем, что видеть был не должен, но оторваться не было сил, и я намертво прикипел к ним взглядом.
- Стефания. Доченька. – Оторвав ее от своего плеча, женщина со слабой улыбкой погладила ее лицо тонкими пальцами, и вновь всхлипнула, стараясь сдержать подрагивающие губы. – Прости меня. Прости. Я все испортила. Всю жизнь себе и тебе сломала.
- Мама… - Шептала моя мышка, утирая слезы. – Я же сбежала.
- Я знаю. Я же себя в могилу загоняла. Прости меня, прости маленькая. Я так рада, что ты вернулась. – Она прижимала ее голову к своей груди, обхватив хрупкие плечики тонкими руками.
Я стоял, слившись со стеной молчал. Сейчас нарушить этот хрупкий мир было бы скотством, и я просто ждал.
- Я не вернулась мама. – Неожиданно сказала Стеша, поднимая глаза. – Я наоборот, попрощаться.
И вновь тишина, такая глубокая и вязкая, что захотелось на воздух.
- Хорошо. Посидишь со мной? – Спросила мать Стеши и после кивка, отступила приглашая ее внутрь.
- Мам, это мой муж - Максим. – Не спеша заходить, сказала Стеша, отцепляя меня от стены, к которой я можно сказать уже привык, выставляя под внимательный взгляд тещи.
Через несколько минут мы уже сидели на косой, крохотной кухоньке и ждали чай в стареньких сколотых кружках.
- Вы простите меня, сахар закончился. – Стыдливо призналась она, и я едва не фыркнул. Нет тут сахара уже тысячу лет, и покупка оного даже не планировалась. - Совсем нечего на стол поставить.
- Стеш, где тут магазин? – Спросил я, и после удивленного взгляда жены пояснил. – Это мы, в конце концов, гости, еще и незваные. Я пойму куплю чего-нибудь, а вы поболтайте.
Не дожидаясь ответа, поднялся, чмокнул жену в макушку и вышел.
Им нужно время.
Глава 34
Это было до дрожи странно. Словно я вернулась в прошлое, с которым уже успела проститься, заколачивая его как можно крепче в самых темных уголках своей памяти. Но все было так, как было и сейчас мама, аккуратно и опасливо сжимала мои пальцы, рассматривая лицо с какой-то робкой, но искренней улыбкой.
- Ты стала такой красивой. – Тихо говорила она, будто нас могли услышать, но было ясно – у нее просто сел голос от волнения. – Такой взрослой. Прости меня, доченька. Я столько натворила.
Ответить я не могла, пытаясь сглотнуть ком вставший в горле.
- А у тебя красивый муж. – С теплотой сказала она. – Заботливый? – Я кивнула. – Хорошо. Хорошо наверно, что постарше. За такими как за каменной стеной. Стеш, а у вас по любви все? – Неожиданно всполошилась она.
Я не смогла сдержать улыбки и сквозь стоявшие в глазах слезы ответила:
- Ну конечно по любви! Он замечательный.
- Это хорошо. Куда уезжаете? - Я слышала, как дрожал ее голос, и как тяжело было спросить это вслух, но она смогла.
- Скорее всего в Италию. Во Флоренцию. Но Максим сказал, что сначала в путешествие съездим, мир посмотрим, а потом осядем, когда устанем. Вот. Как твои дела, мама?
Произносить это словно спустя столько лет было тяжело. Я будто ворочала груз, который едва ли мне по плечу.
- Как видишь.
- Как Олег?
- Умер, Стеш. Два года назад. И Коля почти сразу. Скололся. Только я их не хоронила даже, еще за полгода до этого вытолкала всех прочь. Сами по себе жили, иногда только попрошайничать приходили и только. А потом вот. Одна я, Стешенька. Хотелось верить, что ты приедешь когда-нибудь, я ждала.
Она не ругала, не обвиняла, просто робко улыбалась, не прекращая меня разглядывать.
- Не знала, как тебя найти, но ждала, доченька. Я рада, что у тебя все хорошо. Ты поешь еще?
- Вот, только недавно начала. – Замялась я, понимая, что голос «вернулся» только после появления Максима в моей жизни.
- Споешь? Что-нибудь душевное.
- «Хорошо, что ты пришел»? – Мама улыбнулась чуть шире, будто я уловила ее мысли и поймала мои пальцы, легонько их сжав, а я прикрыла глаза и запела:
- Встанет солнце, день начне-е-ется. Садик мой опять расцвел. Все вернется, все вернется. Хорошо, что ты пришел…
На последнем припеве грудь сжало спазмом от осознания того, как крепко я влюбилась в Максима. Это мужчина изменил всю мою жизнь, словно сказочный принц. И пусть мой принц любит материться и время от времени курит, но теплые руки, прижимающие к себе, лучшее место и время которое у меня было. Он только вышел, а я уже безумно соскучилась, и иррационально готова зарыдать от досады, если сейчас открою глаза, а его все еще нет.
Но, слава богу, стоило мне поднять веки, как я встретилась с тягучим карим взглядом моего желанного мужчины, обещающего мне, наконец, воплотить брачную ночь, которая все откладывалась и откладывалась. Максим стоял в коридоре и смотрел на меня так тяжело, так полно, что в груди заметалось сердце, угрожая выбить последние крохи сознания. Он смотрел на мои губы, поедая их взглядом, сминая меня под весом своей ауры, словно доказывая, что я его, и мне не стоит бояться ничего, пока Макс рядом.
Стоило закончить петь, как улыбка сама собой появилась на лице и, обезоруживая мужа, выстрелила прямо в его голову, от чего он будто бы пошатнулся.
- Я тут к чаю купил. – Тихонько сказал он и мама, вздрогнула, не увидев его в пороге.
- Проходите, проходите! Не стойте в пороге! – Она поднялась на ноги, и мимолетно клюнула меня губами в макушку, ровно как в детстве, и посмешила ставить чайник на газовую плиту.
Я скучала по ней. Сейчас она как никогда была похожа на ту мою маму, ту родную, что укладывала в постель, целовала перед сном, кормила сытным завтраком. Только ржавый налет вины душил ее, не позволяя коснутся меня, приобнять, вынуждая душить желание. Не сказала бы, что я тоже была к этому готова, все же нам нужно время…
Мы домой мы поехали, только когда солнце уже окрасило горизонт ярко алыми красками, завершая свой круг. В пороге мама долго не могла найти слов и просто робко улыбалась, смотря на меня большими зелеными глазами.
- Лети, моя птичка. – Наконец, выдохнула она мне в ухо, крепко обняв за плечи. – Лети, девочка и ничего не бойся.
Быстрый взгляд на Максима и легкий поцелуй в висок.
Я смотрела на окно, в котором стояла женщина и до последнего махала рукой, даже когда села в автомобиль. Стоило родному дому скрыться с глаз, я поймала ладонь мужа и сжала пальцы.
- Поехали домой.
- Как ты? – Спросил он, стараясь не отвлекаться от дороги.
- Немного вымотана и очень хочу домой. Макс?
- Мм?
- Я люблю тебя. Спасибо за все, что ты для меня сделал.
Муж неожиданно остановил машину, припарковавшись на обочине, и развернулся ко мне.
- Если это просто из чувства благодарности, то не нужно.
- Нет, не из-за этого. – Не переставая улыбаться, ответила я под недоверчивым взглядом мужа. – Я правда тебя люблю.
- Ты мне голову кружишь, девочка. – Хрипло прошептал он.
- Поехали домой. Хочу принять ванну и завалится с тобой в постель.
- Да… - Шептал он. – В постель.
Завел машину и резко дал по газам.
Глава 35
Я мчал домой на всех скоростях, возможно даже пару раз нарушив ПДД. Но мне было похрен. У меня рядом сидела Стеша, маленькая, расслабленная и такая доверчивая. Она улыбалась, не убирая ладонь с моей руки, думая о чем-то своем, витая где-то в облаках своих зефирных мыслей, даже не представляя, как у меня рвет башню. От этого ее «люблю» все мои рецепторы обострились, и я улавливал легкий, едва ощутимый флер сладости от ее кожи, изо всех сил старался сдерживать звериный рык, рвущейся из глубины горла.
Когда подъехали к дому, солнце уже окончательно село, погрузив освещенные фонарями улицы в сумрак. Пальцы стреляло от нетерпения и, выскочив из машины, я чуть ли не бегом направился к Стеше, которая выпорхнула бабочкой мне в руки и потянулась, обнимая грудь.
- Макс, мне так хорошо сейчас. Покажи мне, как может быть лучше. – Подняла голову, заглядывая в глаза, в которых плескался океан нежности.
- Доверишься? – Кивнула и вскрикнула, когда подкинул ее в воздух, вынуждая обхватить себя ногами. – Я постараюсь… - Сглотнул слюну, подступившую ко рту. – Аккуратно.
- Хорошо.
И все, не слова больше. Просто смотрит, и доверчиво жмется, обнимая нежными руками за шею.
Было плевать, если бы нас увидел кто-нибудь, плевать, если бы пытались отвлечь, были только я и моя девочка, которую я нетерпеливо нес домой, мечтая как можно быстрее оказаться с ней наедине.
Не помню как сбрасывал ботинки, и заносил Стешу в спальню, но стоило опустить ее на постель, понял что даже если она сейчас струсит – я не смогу остановиться. Потерялась, пропала та самая плашечка, что так долго сдерживала мой настрой, позволяя контролировать ситуацию. Но сейчас ее нет. Все, баста. Но девочка лишь прикрыла глаза, хватаясь за меня дрожащими пальцами, и тяжело дышала.
- Говори со мной. - Шептал я, опуская руки к ее голым коленям, сминая платье в валик. – Я должен знать, что ты чувствуешь.
- Говорить?.. – Сглотнула она и приоткрыла веки. – Как? О чем? – Спрашивала на рваных выдохах, пока я, не удержавшись, пустился в пляс губами по коже ее оголенных бедер.
- Да. Говори мне, что тебе нравиться, а что нет. Вот так хорошо? – Прошелся полосой поцелуев по ножке, приблизившись носом к краю трусиков, уже окончательно задрав юбку.
- Даа… Хорошо. – Простонала Стеша, стоило горячо выдохнуть на тканевый треугольничек.
- А так? – Не сдвигая ткань, уткнулся в нее носом и вдохнул полной грудью, втягивая сладкий, манящий аромат своей женщины.
- Мммм… Даа… - Такое нерешительное и мягкое, и попыталась свести колени, что я, конечно же, не позволил сделать.
- Не прячься.
- Я… Мне неловко.
- Ты самое красивое создание, что я видел. Я люблю тебя любую, Стеш. – Целовал ее впалый животик и не мог надышаться, прихватывая пальцами трусики и утягивая их вниз. – Я хочу тебя трогать, хочу пробовать, целовать. – Говорил и сам охеревал от того, как просто даются эти слова.
Ни одной женщине я не говорил даже отдаленно похожего, а здесь не смел прекратить, заметив как Стешка покрылась сладкими мурашками и прикрыла глаза, позволяя избавить себя от белья.
Развел ее стройные ноги в стороны и, не скрывая желания, припал к уже влажной щелке, пробуя на язык сочную влагу моей девочки. Стешка вздрогнула и выгнулась, тихонько застонав, совершенно не понимая как это заводит. Я втягивал в рот маленький чувственный комочек, бил его языком, посасывал, выдавливая из малышки сладкие громкие стоны. Она даже сама не заметила, как шире развела ноги мне навстречу и опустила пальцы в волосы на макушке, зарываясь и царапая коготками.
- Дааа… Мне… Хорошо… Ммм, даа!
Подключить к делу пальцы было необходимостью, и, заставляя себя, я аккуратно вводил пальцы в ее узкую и жаркую глубину, не спеша, растягивая под себя тугой вдох. Стеша юлила бедрами, не осознавая хочет ли насадится на них, или наоборот, избежать, но мои пятерня на животе удерживала ее на месте. Не позволяя убежать от ласк.
- Макс, Макс!
- Мм?
- Я хочу тебя поцеловать. – Призналась она и закусила сладкую губку, приоткрывая глаза и встречаясь со мной взглядом.
- Как скажешь.
Навалился на нее сверху, и едва не взревел от радости. Полное, горячее чувство собственности огнем горело внутри, от того как она открытая, влажная и желанная, лежит подо мной и сдерживает хриплые вдохи.
Целовал ее до исступления. Сминал сладкий, невинный рот, понимая, что буквально трахаю ее языком, инстинктивно толкаясь бедрами вперед, мечтая насадить ее на дымящийся член. Ощутить всю тесноту моей девочки и сорвать сладкий стон.
- Я буду аккуратен. – Пообещал, стараясь изо всех сил поверить в свои собственные слова, и потянулся к ширинке, быстро избавляясь от штанов и боксеров.
Кажется, я недооценил мою супругу и теперь зверея, наблюдал как торопливо и душно она срывает с себя платье, сбрасывая лямки бюстгальтера и позволяя пустить слюну на ее сочную аппетитную грудь. Темные сосочки съежились и сейчас призывно, маняще тянулись вверх, ко мне, и я не мог заставить их ждать и втянул одну горошинку, прокатываясь по ней кончиком языка. Девушка заерзала и вновь впилась пальцами в мои волосы, прижимая к себе так отчаянно удушающе.
Хотел ее полностью. Сожрать, пометить, подмять. Доказать всем что моя! МОЯ!
- Максим… - Сладко так протянула и оторвала меня от своей груди, от которой у меня сводило яйца, и прижалась к губам. Откровенно, даже немного пошло, простонала мне прямо в рот и прикусила кожу, не отрезвляя, наоборот, опуская на самое дно желания, откуда уже не выбраться поодиночке.
Подхватил одну ее ногу и рывком притянул к себе, буквально упираясь головкой во влажный вход.
- Обними меня ногами. – Голос звучал механически, сипло, но Стеша послушно обхватила меня и закрыла ступни в замок. – Расслабься. Впусти меня и говори, если что не так, хорошо?
- Дааа…. Давай, я готова.
От ее слов насильно принудил себя перевести дыхание и уже более менее соображая медленно толкнулся вперед, вдавливая член в узкий вход. Ввинчивать головку в тесноту было немного неприятно, но глядя за подрагивающими ресничками жены, усилил напор, подумав, что лучше быстро, чем растягивать дискомфорт на долгие минуты.
- Я люблю тебя. – Шепнул ей и ощутил, как сопротивление стало меньше, и малышка нащупала ту точку доверия, наконец, открылась, стараясь расслабиться, впуская меня в себя.
Член входил туго, но как только головка поместилась внутри, а Стеша запрокинув голову, глубоко дышала, будто наощупь обнаружил ее губы и, впившись в них, с силой толкнулся вперед, выпивая хриплый стон.
- Все малышка, все. Так больно уже не будет, обещаю.
Шептал что-то успокаивающие и не мог поверить, что наконец-то взял свою малышку. Продолжая находиться внутри ее тесного лона, сам дрожал от сладкого понимания накатившего волной. Наверное, даже хорошо, что мы так долго ждали. Я бы не оценил по достоинству это страстное сплетение наших тел, не осознавая как желанно ее тело и душа. Я хотел трахаться, но это был не просто секс, а гораздо, гораздо больше. Сейчас я хотел любить ее, хотел жадно пожирать взглядом каждое движение, хотел слышать каждый сладкий стон, которых она так стесняется, хотел. Просто хотел все. Научится с ней делить эту страсть на двоих, не боясь погрузиться с головой под толстую корку льда, выбившего весь воздух их легких.
- Стеш. Посмотри на меня. Как ты? – Поймал ее подбородок, стараясь не двигаться лишний раз, и заставил посмотреть на себя.
- Нормально. – Улыбнулась так слабенько, что у меня под ребрами заныло. – Почему ты остановился?
- Не хочу делать тебе больно.
- Мне не больно. Правда. – И двинулась навстречу моему члену, насаживаясь на него еще глубже. – Давай продолжим?
- Ты уверена? – Спросил сквозь зубы, потому что соблазн двигаться в Стеше был слишком велик.
- Даа…. – Простонала, приоткрывая свой сладкий рот, и я не стал больше ждать. Да что там. Я не мог.
Медленно, стараясь не торопиться, отодвинулся назад, вызывая у Стеши неконтролируемое шипение, и вернулся обратно, проталкивая себя внутрь. Еще раз… И еще раз… Все сильнее набирая темп.
Малышка храбрилась, но я чувствовал, как тесно обхватывают член ее мышцы, сжимая чуть ли не до спазма, и от этого только сильнее туманило голову.
- Бляяять… - Рыкнул и подхватив Стешу на руки, не выходя, усадил сверху. – Прости малыш, если я сам, то кончу через пару секунд. – Она почему-то улыбнулась, лукаво, томно и обняла меня за плечи, прижимая стоящими сосками и «царапая» ими грудь.
- Мне нужно двигаться так? – Спросила она, и чуть приподнялась, опускаясь на мой звенящий от нетерпения член. – Или так? – Игривость не ускользнула от моего внимания, и я усмехнулся, понимая, что девочка играет со мной.
Что ж, моя тигрица, пусть будут твои правила.
Поймал ее бедра и, придерживая, помогал найти нужный темп, цепляя губами скачущие перед моим лицом соски. Милое личико моей жены, все сильнее сияло, словно под кожей что-то яркое, светлое, проникающее сквозь тонкую светлую кожу. Нежно-розовые щеки выдавали взволнованность и кипящую кровь, прожжённую страстью.
- Мне… Так сладко… - Прошептала отбрасывая голову назад, и едва не завалилась, но подхватив легкое тело, поспешил набрать скорость, чувствуя как сок желания каплями скользит по члену.
Моя девочка! Моя желанная!
Она будила внутри незнакомые чувства, взрывая сотни маленьких петард у меня в желудке. Ее хотелось всю, полностью и я не теряя ощущения неги, со шлепками вдалбливался в податливое, мягкое тело. Влажное, потное, терпкое желание разливалось по венам от каждого движения, и я стал откровенно насаживать жену на покрытый толстыми венами член, слушая откровенные стоны и вскрики. Она держалась за мои плечи как за маяк во тьме и, не сопротивляясь, подмахивала, вздрагивая от каждого хлопка.
О, боги, девочка, какая ты сладкая!
Кожа моей малышки покрылась мурашками, и я понял, что она на грани! Это взбудоражило, выбило из колеи озверения и я, поглощенный ее реакцией прижал к себе как можно крепче и принялся вколачиваться с такой силой, что кровать под нами умоляюще скрипела от моего усердия.
Я заметил, как она задержала дыхание, как закатились глаза и как призывно приоткрылся рот, выпуская тяжелый, сгустившийся воздух из легких. Ее выкручивало, но желание видеть, вдыхать, ощущать было сильнее и я, не останавливаясь, всаживал свой болт в ее сжимающеюся глубину. Малышка тряслась в моих руках, откинувшись назад и позволяя брать то, что уже давно принадлежит мне.
- Максим…. Я сейчас…
- Да! Да, да! Кончай! – Это хватило, что бы внутри нее взорвалась сверхновая и она с громким криком провалилась в удовольствие, затягивая меня за собой.
Я не мог и не хотел выходить из нее, продолжая двигаться и наполнять мою девочку семенем, проталкивая его вглубь с каждым новым движением.
Да, Стеша! Да! Ты моя! Моя полностью!
Прижавшись к моему потному лбу, жена тяжело дышала, плотно закрыв глаза.
- Я люблю тебя. – Запустил пальцы в ее волосы и сильнее придавил рукой к своему телу. – Я люблю тебя.
Эпилог
Как я и представлял, Стеша замечательно смотрелась на берегу лазурной воды, которая белоснежной кипящей пеной ласкала ее ступни у самой кромки мокрого песка.
Она стала еще красивее.
Клуб мы конечно продали, как я и планировал, фирма тоже ушла в руки нового владельца, а мы, помотавшись по свету, осели в Равенне, на севере Италии. На безбедную жизнь хватало еще на несколько поколений, но моя жена не собиралась сидеть без дела, и, имея в запасе время хоть до конца жизни, искала себя. Поддавшись на уговоры, я помог ей открыть небольшое кафе в одном замечательном желтом домике у самого побережья, среди кучи таких же кафешек. Но Стешкина чистая русская душа смогла заполучить благодарную публику, влюбившуюся в ее холодный борщ, так же как и я несколько лет назад. Она часто бегала по округе с фотоаппаратом, запечатлевая все, что считала красивым на свой вкус, украшая стены заведения своими работами.
Через год мне все же пришлось встать во главе нашего хоть и маленького, но бизнеса, потому как моя девочка росла не по дням, а по часам, угрожая сбить кого-нибудь своим огромным животом. Я запомнил в мельчайших деталях как сверкали ее волосы на закате, как она морщила свой хорошенький носик, вдыхая полными легкими аромат адриатического моря, и как нежно поглаживала свой красивый беременный живот. Я волочился за ней хвостом, когда она набралась смелости и призналась в том, что у нас будет ребенок. Не мог оторваться, бесконечно долго хотелось целовать ее, не выпуская из-под надзора.
Стеша только смеялась.
А потом у нас родился сын. Михаил. Или Михаэль, как его звали здесь. Маленькое зеленоглазое создание, с огромными легкими и громким не по возрасту голосом. Стеша смеялась и говорила, что в будущем станет оперным певцом. В Италии уважали оперу, но, к сожалению, нам с супругой так и не удалось оценить ее в полной мере.
Стешина мама, Марина, в итоге была переселена в нашу старую квартиру, а с рождением Миши так и вовсе перевезена к нам, в Равенну. Женщина рыдала несколько дней к ряду, не веря в то, что все это происходит с ней. Однажды, стоя у Мишиной кроватки, она посмотрела на меня и сказала «Спасибо». В этом «Спасибо» было все. И благодарность за то, что дочь вновь появилась в ее жизни, за рождение внука, и за возможность встретить старость, смотря за тем как солнце заходит, растворяясь алым кругом в морском горизонте.
И только сейчас, спустя пару лет, я умудрился вырвать Стешу из ее личной круговерти дел и увести во Вьетнам, отдохнуть и дать возможность повосхищаться и пофотографировать новые виды. Она давно хотела насладиться «азиатской таинственностью», и буквально выкрав жену под согласный со мной взгляд тещи, я погрузил ее в самолет и увез к теплой воде и ласковому солнцу.
И сейчас она смешная, в цветастом сарафане ласково трогала воду, пропуская белый песок сквозь пальцы. Я готов был смотреть на нее вечно, и почувствовав мой непрерываемый взгляд подняла глаза.
- Я уже скучаю по Мише.
- Он с мамой. А нам пора заняться делом и слепить ему братика или сестренку. Лучше сестренку. Стеш, роди мне дочку. – Поймал ее и как всегда прижал к себе, заглядывая в зеленые, как и вся зелень этого проклятого национального парка Бать Ма, по которому мы ходили уже несколько часов, глаза, и только недавно вышли к берегу.
- Поздно. – Хмыкнула она, обхватывая меня за шею руками. – Налепились уже. Двенадцать недель. Хотела как можно больше успеть перед декретом, но ты меня украл и привез сюда. Поэтому не порти мой незапланированный отпуск и пошли дальше. Я хочу еще водопады посмотреть.
Слушал ее и чувствовал, как рожа в улыбке растекается. А мысль что в руках держу не только любимую жену, но и дочку, обухом ударила по голове с такой силой, что я готов был даже заночевать в этом парке, лишь бы иметь возможность неустанно следить за женой.
- Ты кушать не хочешь?
- Пока нет, но скоро захочу.
- А пить?
- Свободин, я вполне самостоятельна и утолю жажду, когда это потребуется. – Стешка тихонько засмеялась, видимо вспоминая, как я носился за ней, во время первой беременности, когда она готова была убежать на родину, лишь бы чуть-чуть отдохнуть от моей опеки.
- Стеш?
- Что?
- А давай ее Соней назовем?
- Я УЗИ еще не делала. Не факт что там девочка.
- Ерунды не говори! Я уверен, что у нас родится дочь!
Стеша смеялась, поглаживая кончиками пальцев мою щетину.
- Свободин Сонь Максимович.
Только фыркнул на безобидную шутку, но растеряв настрой, прижался лбом к лицу моей маленькой женщины.
- Я люблю тебя, Стешка.
*****
KOHEЦ