Гриша еще не успел заснуть, как из коридора послышался голос папы, а затем радостно вскрикнула мама. Прошло еще несколько минут, папа продолжал о чем-то беседовать, но вдруг мама начала плакаться. Что же произошло? Неужели папа снова покинет их с мамой и полетит в космос? Да еще и надолго. Первый раз он летал на Марс, а вернулся только через год. Бедная мама не отходила от телеэкрана в Космоцентре, очень волновалась. Даже Грише ​​приходилось успокаивать ее. Что же случилось теперь, куда должен лететь папа?

Не в состоянии преодолеть любопытства, Гриша вскочил с кровати, на цыпочках подкрался к двери и начал прислушиваться.

— Ты понимаешь, дорогая, — говорил папа, — это же первый полет в систему Юпитера. Кое-кто из ученых считает, что там исследователям представится возможность наблюдать невиданные формы жизни.

— А может, встретятся и мыслящие существа, — добавила мама.

— Возможно. Космоцентр планирует создание земной колонии на Европе — большом спутнике Юпитера. Мы останемся там на три года. Разрешено с собой взять жен. Тебе придется овладеть некоторыми космическими профессиями.

— Хорошо, — сказала мама. — Однако меня беспокоит, что будет с Гришей?

— Отдадим в интернат.

— Ни за что! — воскликнул Гриша, врываясь в коридор. — Без меня никуда не полетите! Ишь, что надумали! Я с вами полечу!

— Во-первых, нехорошо подслушивать! — укоризненно отозвался папа. — А во-вторых, в далеком мире нужны люди мужественные и закаленные. Ты уверен, что выдержишь любое испытание?

— Выдержу! Я ничего не боюсь!

— Хвастун, — мягко взъерошил папа сыновьи волосы. — Не говори гоп, пока не перепрыгнешь.

Полет был назначен на август. Оставалось три недели. Папе дали отпуск на десять дней, и он вместе с мамой и Гришей вылетел в горный Алтай, чтобы там отдохнуть. Шатер натянули на берегу озера. На следующий день у берега на воде качалась серебряная сигара — скоростная лодка. Решили покататься. Сделали по озеру несколько молниеносных кругов. Гриша визжал от восторга. Папа повел лодку к выходу из озера, там зеленоватые воды, яростно клокоча, грозным водопадом вливались в реку Катунь.

Неожиданно замолчал двигатель. Папа поспешно копался в приборах. Стремительное течение несло лодку в смертельный водоворот. Гриша почувствовал, как отчаяние выжимает у него из груди крик ужаса. Но мальчик посмотрел на суровые мамины глаза, на папино сосредоточенное лицо и, укусив себя за палец, промолчал. Лодка падала в бездну, надвигались острые скалы. Гриша закрыл глаза. С его уст не вырвалось ни звука. Если и погибать, то не трусом!

Вдруг шум воды затих, воздух тонко запел в ушах. Мальчик открыл глаза. Лодка летела в небе, горы и леса проплывали внизу.

— Что это? — прошептал Гриша. — Мы живы?

— Первый экзамен, — смеялся папа. — Лодка годится и для воды и для полета. Сынок, ты выдержал первый экзамен. Я подумаю, может, и возьмем тебя в далекий мир…

— Однако помни, Гришенька, — мама загадочно посмотрела на сына, — вся жизнь — это большое испытание.

Прошли дни отпуска. Папа взял Гришу в Космоцентр, показывал ему удивительные устройства, машины и космические аппараты. Кое-что мальчик видел на экране телевизора или в кино, но тут все было настоящее, величественное и таинственное. Как-то не верилось, что вот эта или эта ракета вскоре будет лететь в пустоте звездного пространства, а от Земли ее будут отделять миллионы километров.

Папа заводил Гришу в жилые каюты космолётов, позволял даже посидеть в креслах пилотов. А потом начал приучать его ходить в костюме космонавта и скафандре. Космическое одеяние было неудобным и тяжелым, однако Гриша терпел, не сказав ни слова недовольства. Он разговаривал с папой по радиотелефону, принимал пищу сквозь прозрачное забрало, сам заменял использованные баллоны для кислорода.

— А теперь, сынок, — как-то сказал папа, — посмотрим, есть ли в тебе настоящее мужество.

— А разве я испугался тогда, у водопада? — обиделся Гриша.

— Этого мало. Теперь надо прыгнуть с самолета.

— Как? — воскликнул мальчик. — Просто так?

— Да нет, — засмеялся папа. — С парашютом. Космонавтам это необходимо. Всякое бывает. Вдруг авария при подлете к планете, надо, чтобы все члены экипажа не боялись оставить космолет. Понял?

— Понял, — ответил Гриша, хотя все его тело похолодело от страха. — Я прыгну с самолета, папа!

На следующий день они вылетели на реактивном лайнере. Вскоре под крылом самолета видно было лишь густую тайгу. Гриша то посматривал на спокойное папино лицо, то на бело-пребелые облачка за иллюминатором, то поправлял лямки парашюта на плечах. Когда же наконец прыжок? Не испугается ли он?

Из каюты выглянул пилот, поздоровался с папой, подмигнул Грише. Папа повел сына к выходу. Открылся люк, дохнуло холодом. Гриша попятился назад, но сразу же спохватился, увидев в папиных глазах насмешливые искорки. Он бросился к люку и сломя голову упал в пропасть.

Екнуло сердце, замелькало все вокруг — облака, небо, земля. Над мальчиком вспыхнул огненный цветок парашюта. Падение замедлилось. Теперь Гриша покачивался под огромным куполом, как в детской колыбели. Страх куда-то испарился: было легко, радостно.

Рядом с ним появился голубой купол — это спускался папа, он размахивал руками, приветствуя сына. Гриша что-то кричал, пел, но из-за ветра ничего не было слышно.

Мальчик опустился на широкую поляну между высокими хвойными деревьями, коснувшись ногами земли, упал на бок, как его учили, а потом подскочил и, путаясь в стропах парашюта, побежал к папе, который спустился раньше и уже ждал его.

— Молодец, сынок, — спокойно сказал папа. — Ты можешь быть космонавтом. Беру тебя в полет к Юпитеру.

В августе пассажирская ракета стартовала на Луну. Гриша сидел в каюте рядом с родителями. Он легко выдержал перегрузки, когда мощные двигатели разгоняли аппарат. Все было удивительно, даже сказочно: гром взрывов, пряди облаков в иллюминаторах, а потом — черная бездна неба, усеянная звездами, и яркий диск Солнца.

Не прошло и суток, как ракета села на лунном космодроме. Все одели скафандры и вышли наружу. Идти было легко, гораздо легче, чем на Земле. Гриша шагал вслед за мамой и папой, восторженно оглядываясь по сторонам. Горизонт был недалеко, на нем зубцами выделялись невысокие горы и кратеры. На черно-фиолетовом небе плыл голубой шар родной Земли.

Космонавты несколько дней жили в помещении, где росли пальмы, розы и ели, журчали ручейки и моросил искусственный дождик, веселила глаз зеленая трава, а в густых ветвях деревьев пели птицы.

Листья пальм были большие и лапчатые, гораздо больше, чем на Земле. А розовые цветы высовывались из каждого глазка на ветвях, может быть, яркие лучи Солнца ускоряли их рост. Здесь, в оранжерее, Гриша познакомился с Машей, дочерью штурмана юпитерианского корабля. Она тоже вместе с родителями летела к далекому миру. Девочка была веселого нрава, имела золотые косички и голубые, искрящиеся глаза. Грише, конечно, было приятно, что у него появилась такая подруга.

С Луны экспедиция вылетела на большом космолете, на борту которого было написано: «Луч». Дети жили в общей каюте, каждый имел удобный гамачок, кресло и столик. В библиотеке можно было читать книги, в кают-компании часто показывали кинофильмы и телепередачи с Земли.

Полет длился четыре месяца. Мощные двигатели постоянно разгоняли корабль в течение двух месяцев, потом еще полтора месяца проходил полет по инерции, а еще две недели двигатели работали снова, чтобы затормозить космолет.

Солнце со временем превратилось в яркую небольшую звезду, а в иллюминаторах наконец появился гигантский шар Юпитера. Однако корабль летел не к нему, а к одному из его спутников, называемому Европой. Он был почти такой, как наша Луна, но имел очень густой воздух.

Космолет прошел сквозь серые облака и сел на берегу озера. Вода и грунт вокруг озера светились фосфорическим сиянием. Было так видно, как в облачный день на Земле. Взрослые космонавты готовились к первой вылазке на поверхность нового мира, а детям было велено сидеть в каюте и ждать. Вскоре Гриша и Маша увидели, как от космолета отъехал вездеход и скрылся за горной грядой.

— А мы? Неужели вечно будем сидеть в каюте? — недовольно спросила девочка.

— Со временем здесь построят оранжерею и обсерваторию, — сказал Гриша, — тогда можно будет выходить и играть.

Вдруг Маша вскрикнула и показала Грише ​​на стаю крылатых существ, что летели над озером, направляясь к космолету.

— Это живые существа, — ошеломленно прошептал мальчик. — Птицы.

— Что-то не очень похожи на птиц, — возразила Маша. — У них нет крыльев. Будто воздушные пузыри.

Серо-голубые летучие шары приблизились, закружились вокруг ракеты. А один из них остановился возле иллюминатора и заглянул внутрь каюты. Огромные глаза пронзительно смотрели на юных посланцев Земли.

— Я боюсь! — вскрикнула девочка. — У нее страшные глаза. Это хищник!

— Откуда ты знаешь?! — усомнился Гриша. — Смотри, она улыбается.

Действительно, с существом произошли странные изменения. На поверхности серого пузыря появилось подобие человеческого лица, губы расплылись в улыбке, забелели зубы. Существо, вероятно, что-то говорило, потому что губы шевелились, но в каюту не доносилось ни слова.

— Неужели разумное существо? — удивилась Маша.

— Конечно, — подхватил Гриша. — Оно умеет менять свой облик.

Существо внезапно исчезло. А потом все летучие пузыри собрались в кольцо на берегу озера и закружились в танце. С каждым движением их тела менялись, приобретали новые формы. И вот изумленные Гриша и Маша увидели не причудливых летучих существ, а детей Земли, своих ровесников семилетнего или восьмилетнего возраста. Взявшись за руки, эти существа танцевали: красиво, грациозно, легко. Белые и голубые рубашечки, одетые на них, развевались на ветру.

— Я хочу к ним, — сказала Маша.

— Глупышка! Здесь воздух ядовитый, мы задохнемся.

— А они же дышат?

— Они здешние. А мы — нет. И не забудь, что нам запрещено выходить из каюты.

— А мне хочется, — упрямо настаивала Маша. — Наденем скафандры и выйдем. Встреча с детьми иного мира — это же страшно интересно!

Девочка метнулась к нише в каюте, одела свой скафандр.

— Ты как знаешь, а я пойду.

Гриша, вспомнив предостережения папы, поколебался, но, не желая быть в глазах девочки трусом, молча оделся тоже. Они спустились автоматическим лифтом вниз, прошли шлюз и ступили на чужую планету. Скалистую поверхность покрывала какая-то черно-кровавая растительность. Подобная лишайникам, она неприятно трещала под ногами. Существа увидели детей, их танец распался, и они веселой стайкой окружили Машу и Гришу непроницаемым кольцом.

— Такие же, как и наши дети, — послышался по радио голос Маши. — Приветствуем вас, друзья, мы прибыли с Земли.

— Что такое? — раздался неожиданно в наушниках тревожный голос Гришиной мамы. — Неужели вы покинули корабль? Гриша, Маша?!

— Тут тоже дети, — крикнула Маша. — Они играют с нами!

— Немедленно в корабль! — строго приказал голос папы. — Бегите в шлюз, ждите нас!

Гриша схватил девочку за руку и хотел было бежать к космолету, но вдруг подобия детей с чужой планеты разительно изменились, они превратились в уродливых осьминогов и набросились на пришельцев с Земли. Гриша вырывался, но где там! Их с Машей подняли в воздух и понесли прочь от корабля.

— Папа! Мама! — кричала перепуганная Маша. Однако никто на помощь не пришел. Хищные существа несли своих пленников все дальше и дальше.

Перелетев озеро, осьминоги начали быстро снижаться в глубину черной пропасти. Там клокотал пенистый зеленый поток. Посреди него возвышалась мрачная скала, а на ней — огромная башня, сооруженная из темно-красных кристаллов. Хищные существа остановились на вершине башни. Из отверстия в ней выползла гигантская тварь, похожая на грязный мешок, наполненный какой-то слизью. Блеснули злобные глаза, в воздух поднялись длинные щупальца: ими отвратительное чудовище коснулось детских скафандров. Маша закричала:

— Мамочка, спаси нас!

Однако в ответ не раздалось ни звука. Гриша понял, что никто их отсюда не вызволит, но не заплакал. Надо даже умирать с достоинством, — так часто говорил папа.

Чудовище схватило Гришу в свои щупальца и начало рассматривать со всех сторон. Оно крутило его и так и сяк, вероятно раздумывая, как удобнее содрать с него блестящее покрытие. То же остальные осьминоги делали с Машей. Девочка плакала, а Гриша, стиснув зубы, молчал.

Чем бы все кончилось, неизвестно, но вдруг какие-то пламенно-голубые существа спустились с неба и напали на осьминогов. Закипел бой. Чудовище и остальные осьминоги отпустили детей и спрятались в черном проеме башни.

Пламенно-голубые существа, похожие на грациозные летучие цветы, покружили над башней, затем подхватили детей гибкими стеблями-руками и вынесли их из пропасти.

— Кто это? — спрашивала Маша у Гриши. — Куда они нас несут? Может, хотят нас убить?!

— Мы ваши друзья, — послышался неожиданно голос в наушниках. — Мы хозяева этой планеты. А те, что пленили вас, это очень хищные существа. Они умеют менять внешний облик. Они обманули вас. Мы знаем, где ваш корабль, и отнесем вас туда.

— Слышишь, Маша! — взволнованно говорил Гриша. — Это добрые и разумные жители этой планеты. Но откуда они знают наш язык?

— Мы давно слушаем ваши радиопередачи. Мы изучили многие языки Земли. Поэтому рады приветствовать гостей в своем мире.

Быстро пронеслись внизу воды озера, из мглы появилось громада космолета. Возле него суетились люди. Увидев летучих пламенно-голубых существ, космонавты приготовили лучевые ружья.

— Папа, не стреляй! — крикнул Гриша. — Это наши спасители, люди-цветы. Они освободили нас из плена!

Дети сразу же попали в объятия обеспокоенных родителей. У матерей за прозрачным забралами заблестели слезы, а Гришин папа строго сказал:

— Если бы была возможность, я бы тебя отправил обратно. Ты не выдержал третьего экзамена.

— Выдержал, — отозвался очаровательный цветок-человек, и космонавты удивленно посмотрели на его дрожащие лепестки, на трепетные глаза. — Ваш мальчик мужественный и бесстрашный. Он держался, как герой. Мы счастливы, что именно он был первым землянином, с которым нам посчастливилось встретиться. Новый мир открывает перед вами, люди, свои сердца.