Нож чиркнул по груди, срезая черное кружево с благопристойного декольте и превращая его в нескромное.

Разозлившись на гада, чуть не оставившего шрам на моем втором размере, я изловчилась и таки достала его коленом. Удар в пах согнул наемника. Дальше я не сплоховала — вырубила, ударив ребром ладони по шее.

— Будешь моей фавориткой, — хрипло объявил принц Флориан, мгновение назад сипевший в удавке наемного убийцы.

— А?.. — Я потрясенно взглянула на его высочество.

Мне послышалось, однозначно. Все кровопотеря виновата — пока я спасала принца от душителя, второй убийца успел разок пырнуть кинжалом под лопатку. Но из-за моей физиологической особенности не попал, куда метил.

— Будешь моей фавориткой, — повторил принц, массируя горло и при этом не сводя взгляда с моей полуобнаженной груди.

Желание прикрыться нарастало, но я сдержалась, помня о небольшом, но выпуклом шраме в декольте. Сейчас мужчина его заметит и забудет о своих странноватых желаниях.

Чтобы быстрее меня рассмотрел, я даже «стрекозу» незаметно подманила, которая лучше осветила мое увечье.

— Мне бы домик в столице — и мы в расчете, — нагло произнесла вслух давно лелеемое желание.

В глазах постепенно темнело. Тело наливалось коварной тяжестью. Все же серьезно ранил меня урод… Надеюсь, путь его души в сады богов будет утыкан колючками.

— Все будет: и домик, и драгоценности, и услуги мага-косметолога, — пообещал его высочество и придержал под руку.

Зачем мне маг-косметолог? Шрамы свести? Размечтался, к шмырям собачьим!

— Ваше высочество, простите, какая фаворитка из мага-боевика? — осторожно поинтересовалась я, делая шаг в сторону.

Венценосным особам не отказывают, но избежать сомнительной чести все же можно. Да и пройдет блажь, стоит выбраться из ловушки — и наследный принц забудет свои бредни.

Кстати, как отсюда выбраться, если ни дверей, ни окон нет?

Я огляделась. Место, куда втолкнули принца, а я сиганула следом, напоминало древнее потайное убежище, в котором хозяин замка мог спрятать семью во время осады. Вон даже надписи на древнем языке.

Мужчина, не отвлекаясь от простукивания стены, спросил:

— Сама себя подлатаешь? Или помочь?

Добрый какой. Мог бы и не спрашивать, а сразу полечить.

— Благодарю, ваше высочество, я сама. Вот только позабочусь о нашем уцелевшем друге.

Принц резко обернулся.

— Не убивай! Позже допросят.

Первого наемника я отправила к праотцам, понимая, что или он, или я, а вот второго прибирать не собиралась.

— Разумеется, ваше высочество, — кивнула я, хоть и хотелось рявкнуть, что протокол безопасности знаю.

Связав горе-убийцу его же ремнем, нацепила ему на руку уршилевый браслет, блокирующий магический дар. А он у него, несомненно, есть, на что указывала татуировка на внутренней стороне запястья. Клан Черных Ос обычно выполнял заказ безукоризненно, а тут вообще послал двух наемников — мне сегодня несказанно повезло, что совладала с ними.

Временно остановив кровь, не стала заклинанием глушить боль — она моя союзница, подскажет, когда вновь придет время заняться раной.

— Нашел! — радостно воскликнул будущий король Латории и нажал на какую-то загогулину на лепнине.

Металлический щелчок. Скрытый механизм заработал — стены помещения, дрогнув, пришли в движение. Все четыре. И начали сдвигаться к центру! Да нас же сейчас расплющит…

— Нет, нет, нет! — отчаянно завопил принц и принялся шарить по стене, нажимая на все выпуклости подряд.

Стена, параллельная той, которая пропустила нас внутрь, плавно сдвинулась вбок, открывая путь в темноту.

— Скорее, сюда! — позвал принц.

И в окружении роя «стрекоз» первым бросился в неизвестность.

Волоча бесчувственного наемника за ногу, я последовала за Флорианом. Стена тотчас задвинулась, оставляя нас в новом просторном зале.

Спасенный мужчина оказался тяжелым, как мешок со слитками золота. Да, довелось как-то и такое таскать — клиентка не желала покидать горящий дом без своего добра.

— Да брось его уже, тут безопасно, — недовольно велел принц, оглядываясь по сторонам.

Какое самоуверенное высочество… Сказать, что он несколько раз прошел мимо плитки с древним знаком «смерть»? Придется, а то еще наступит — и меня казнят за то, что недоглядела за наследником Латории.

— Ваше высочество, прошу вас, держитесь подальше от всего, что помечено вот этим символом.

— Ловушки? — понятливо осведомился Флориан.

— Вероятно, скрытые ямы и копья.

— Считаешь, я с ними не справлюсь? — надменно поинтересовался он, но в сторону все же отошел. — Я маг, как и ты!

Да, именно так я и думала. Маг грез не спасется своими иллюзиями от настоящей опасности.

— Считаю, что ваша жизнь бесценна, — ответила я по возможности дипломатично.

Принц слыл крайне обидчивым человеком. И я в жизни добровольно не пересеклась бы с ним, не попроси знакомый поучаствовать в отборе телохранительниц для будущей принцессы. Учитывая мою внешность, леди остановит свой выбор на мне только в том случае, если страдает низкой самооценкой. Но среди темных аристократок таких нет и в помине, а значит, нежеланная работа мне не грозит. Я планировала провести несколько дней с делегацией, встречающей давелийку, и преспокойно заняться своими делами.

Ан нет, боги смеются над чаяниями людей. Я стала свидетельницей, как мужчина в маске толкнул принца на барельеф — тот сдвинулся в сторону, пропуская жертву и убийцу в потайной ход.

Могла ли я оставить наследника в опасности? Риторический вопрос. Я бросилась за ними, не подозревая, что там ждет еще один наемник. Короткий бой. Спасение Флориана. Мое ранение. Минуло три минуты, а судьба моя, похоже, сделала резкий поворот и, увы, сейчас показывала зад.

Отстранившись от боли, которая и не думала стихать, сумела сосредоточиться на проблеме.

Итак, что послали мне боги сегодня?

Большой зал без окон и дверей, зато с красивой мозаикой на стенах и с плитами, испещренными древними символами. Пыли почти нет, но что-то подсказывает: нынешний хозяин Волчьего замка о потайном ходе не знает, просто магия хорошо сохранила это место.

Принц уже не старался скрыть страх, простукивал ножом и ковырял мозаику, как какой-то дикарь — только стеклышки и полудрагоценные камни летели. При этом опасные места он обходил по дуге — значит, до конца голову не потерял.

Осенило внезапно: мы ведь можем попросить помощи!

— Ваше высочество, а вы уже послали «вестника» начальнику службы безопасности?

Флориан посмотрел на меня, как на предательницу родины.

— Нет, и тебе запрещаю. Я сам найду отсюда выход.

Ох и баран!.. Впрочем, я тоже хороша, могла не спрашивать, а сразу послать весточку магичке, с которой делила комнату. Анника мечтала войти в свиту будущей принцессы и была бы счастлива отличиться.

— Через несколько часов приезжает графиня Монфрери, — глухо произнес Флориан. — Я должен сам найти выход отсюда, без нянек.

Ладно, не баран, а гордый мужчина. И понять его можно — первую встречу с будущей женой не должно ничего омрачить. Если его спасет служба безопасности, принцу жирный минус. Если из передряги выберется своими силами, он молодец. А о том, что боевая магичка спасла от убийц, можно скромно умолчать, ведь я даже не числюсь в свите.

— Разумеется, ваше высочество, из передряги вы выберетесь сами.

Несколько минут мы в тишине искали выход. Где только не перелазили, обстучали и пол и стены. Увы, сейчас даже в комнату со сдвигающимися стенами вернуться не смогли.

Когда наемник застонал, приходя в себя, я без долгих размышлений вырубила его снова, в этот раз заклинанием — десять часов беспробудного сна гарантированы. Может, еще и спасибо скажет за полноценный отдых — наемники все нервные, наверняка и спят с открытыми глазами.

— Зря ты его, — нахмурился принц, — вдруг он знал, как отсюда выбраться?

Вот же шмырь… А ведь он прав!

Обычно я посообразительней, похоже, ранение сказывалось на умственных способностях.

— Эй, как тебя зовут? — поинтересовался внезапно Флориан.

Я подавила усмешку. Звать в фаворитки девушку, не зная ее имени? А что тут такого? Всегда можно придумать ласковое прозвище. Рыбка, зайка, кошечка, змейка… Хотя нет, змейкой кличут, когда фаворитка уже надоела.

— Ядвига Томчин, ваше высочество, — поклонившись, представилась я и загадала, чтобы принц не посмотрел на артефакт, выявляющий ложь.

Амулеты послабее уже не определяли обман — настолько свыклась я с ненастоящей фамилией. Но у королевской семьи имелись древние артефакты, и уж они-то чуяли малейшую неискренность.

— Что ж, Ядвига Томчин, когда выберемся, тебя представят к награде.

— Служу народу Латории!

О непристойном предложении Флориан промолчал, что безумно обрадовало и придало силы. Как я и надеялась, эта глупость быстро выветрилась из его головы.

Утомившись, наследник уселся у стены и принялся задумчиво перебирать камешки, выпавшие из мозаики — черные агаты и молочные опалы. Я же получила возможность сосредоточиться на древних надписях, хаотично разбросанных по всему помещению. Когда я последний раз практиковалась в переводе? В шестнадцать лет, если не ошибаюсь, помогала деду разбирать купленные у коллекционера книги.

— Ты знаешь лэйд? — поинтересовался Флориан.

К счастью, вставать с места он не стал.

— Ах, что вы, ваше высочество! Боевые маги всего лишь зазубривают десяток символов, которыми помечали древние ловушки.

— Ты ведь уже не студентка, практикующий маг, так почему не сведешь шрамы? Если бы зарабатывала мало, не считалась бы хорошим боевиком.

— Может, я плохой, — ответила отстраненно, не думая, что говорю.

Болела спина, хотелось пить и спать. Вот же шмырь, если в течение часа не выберемся, я могу свалиться в обморок!

— Была бы плохим боевиком, тебе не предложили бы охранять мою будущую жену, — резонно заметил Флориан.

А вот тут он ошибается: я здесь, потому что другая девушка чуть не осталась без ноги после столкновения с пещерной нечистью и не могла участвовать в конкурсе на место телохранительницы. Начальник службы королевской безопасности малого двора пообещал предоставить пять лучших боевичек и не мог прислать меньше, поэтому связался со мной, попросив об одолжении.

— Хорошо, я был не прав! — вдруг решительно заявил принц. — Пора послать «вестника» Кларку.

Ого! Да он умеет признавать свои ошибки? Беру обратно свои слова, что он баран.

Заметив мое удивление, Флориан тихо произнес:

— У тебя вся спина в крови.

Сказала бы, что не лишен сочувствия, да только наверняка о себе думает: если я помру, он останется в ловушке один на один с наемником.

Пока принц отправлял магическое послание начальнику службы безопасности, я вернулась к исследованию нашей темницы. И вскоре судьба вознаградила за настойчивость — я обнаружила систематичность расположения слов. Нет, надписи разбросаны не хаотично, логика есть, если читать каждое второе слово справа налево. В центре самой большой мозаики одна заинтересовала особенно: «О, узник! Путь откроет луч солнца восходящего».

«Узник» — это мы. «Путь» — это, безусловно, выход. С «лучом солнца» сложнее — в лэйде есть три отдельных символа — для солнца, луча и солнечного луча, то есть придется смотреть все. «Восходящий» — скорее всего, восточная стена. Только как ее найти в замкнутом помещении? Вспомнить бы заклинание определения сторон света, которое проходили еще на первом курсе.

— И все же почему не сведешь шрамы? Ты так и не ответила.

Какое назойливое высочество!

Подавив вздох, обернулась к Флориану с любезной улыбкой.

— Понимаете, ваше высочество, мне приходится бывать в злачных местах, где порченая шкурка доставляет меньше проблем, нежели приятное личико.

— Только слепой не заметит, что даже со шрамами ты красивая девушка.

Мне показалось, или голос принца прозвучал иначе? Стал более низким, обволакивающим… Да ладно, быть того не может! В его постель очередь расписана на год. Не могла я заинтересовать по-настоящему.

— Благодарю за доброту, ваше высочество.

— Это констатация факта, Ядвига. Смотри!

Принц положил на пол выпавший из мозаики крупный агат — и в тот же миг рядом возникла худощавая брюнетка в относительно скромном потрепанном платье темно-синего цвета. Из-под непышной юбки выглядывали носки грубых сапог. Короткие волосы скреплены на затылке, косая челка прятала левую половину лица до губ и открывала правую с бледно-розовым шрамом. Такие же светлые отметины и на руках. Страшненькая девушка, зато фигура ладная и ноги стройные, да глаза цвета бирюзы.

И да, эта глазастая страшилка — я.

— Вы создали мою временную иллюзию?

— Обижаешь, это полноценная личина. — Флориан поднял ставший артефактом камешек и деактивировал иллюзорного двойника одним словом: «Кресто!»

Одернув черный камзол, принц, оказавшийся по-настоящему талантливым магом грез, встал с пола.

— Слово активации — «ресто». Держи, сможешь в этой личине ходить в свои злачные места, когда сведешь шрамы.

Теплый камень лег мне в ладонь — и я, слабый человек, не сумела отказаться от столь щедрого подарка.

— «Ресто» — «кресто», — повторила я тихо. — Спасибо, ваше высочество! Поистине королевский дар, бесценный.

— Бесценный — это жизнь, — глухо возразил Флориан.

Он не спешил отходить в сторону, внимательно разглядывая мое лицо, особенно пристально — губы. Хоть бы целоваться не полез… я же ему нос сломаю, не удержусь.

Красивый, элегантный мужчина вскоре женится на давелийке ради скрепления мирного союза между нашим королевством и империей темных. Может, поэтому он решил пуститься во все тяжкие? Раз даже боевичка в шрамах подходит на роль фаворитки.

— Где я тебя видел, Ядвига?

Неожиданный вопрос.

— Каждый день видели мельком по пути к границе. — Равнодушно пожав плечами, я отступила на шаг назад. — Как и других кандидаток в телохранительницы.

— Само собой, — согласился принц. — Но я о том, что ты кого-то мне напоминаешь. Может, я знаю твоих родственников?

А этот вопрос уже опасен… Я уставилась в пол.

— Мои родные погибли много лет назад.

Несколько мгновений тишины, а затем Флориан глухо произнес:

— Я понимаю, каково это — терять близких.

Странно, король с королевой здравствуют, принцесса выбрала служение богине Матери в отдаленном храме, но все живы и здоровы. Так кого он потерял? Неужели возлюбленную?

— Сочувствую твоей утрате, Ядвига.

Я кивнула и вновь отодвинулась. Надо что-то делать, не нравится мне его настроение и расспросы.

— Ваше высочество, помогите мне!

Принц недовольно нахмурился.

— Помочь получить место при дворе? — В голосе прозвучало разочарование. — Или оплатить мага-косметолога?

— Нет-нет! На первом курсе мы все учили заклинание определения сторон света. Вы помните его?

Удивленно хмыкнув, Флориан задумался.

— Зачем тебе? Попытаешься понять, где мы, и выбить стену заклинанием?

— Нет. Такие ловушки на силу отвечают кардинально — самоуничтожением. Не хочется, чтобы после безрезультатного удара «воздушным тараном» под нашими ногами пол провалился.

Объяснение произвело впечатление: принц нервно потер подбородок и задумался.

— Смешно, но я помню это заклинание, хоть никогда не собирался бродить по лесам и горам.

Жизнь еще та шутница, любит удивлять, поэтому быть в чем-то уверенным нельзя.

Флориан помог найти восточную стену и на ней нужные символы: солнце и луч, которые находились на некотором расстоянии друг от друга. По очереди нажав на них и не получив результат, стало ясно, что откроют дверь они только вместе.

— В одиночку отсюда выйти нельзя, — довольно заявил принц, когда нажал на «луч».

Я промолчала, не желая разочаровывать. С моей растяжкой легко дотянуться до нужных знаков одновременно рукой и ногой.

Вдавив в стену камешек со схематичным изображением солнца, убедилась, что где-то зашелестел древний механизм, открывающий скрытую дверь. Слава Судьбе, у нас получилось!

Через длинный мрачный туннель мы вышли во двор Волчьего замка, прямо в руки сердитого начальника охраны — упрямство наследника достало всю свиту. К чести Кларка, его подопечный и не понял, что на него злятся.

— Ваше высочество, я могу быть свободна? — снимая с плеча паутину, поинтересовалась я.

— Нет. — Флориан решительно преградил мне путь. — Ядвига, я хочу сделать тебе предложение.

Руки и сердца?

Я подавила усмешку и сделала вид, что очень внимательно слушаю.

— Ядвига, ты хороший боевой маг и не лишена сообразительности.

О, начал сразу с комплиментов? Да еще таких изысканных? Точно, предложение будет интересным.

— Я хочу, чтобы и в дальнейшем…

Чего желал принц, я не узнала — перед замком приземлились летающие магмобили темных.

Дух захватило при виде роскошных машин смоляного цвета. В форме капли, с острыми крыльями, они наверняка вызывали зависть у всех, кто ценил скорость.

Обычно я предпочитала держаться в тени — оттуда видно лучше, и сейчас, незаметно отступив, скрылась за фиолетовыми ветками цветущей аран-ягоды. Усилив зрение специальным заклинанием, принялась наблюдать.

Водители одновременно, как будто долго тренировались, вышли из магмобилей и открыли дверцы четырем леди — красивым брюнеткам с лилейной кожей. Еще трое давелийцев подошли к принцу и его людям.

Слышать разговор я не могла — Кларк выставил защиту от прослушки, зато отлично рассмотрела гостей. Высокие, крепкие, они двигались с ленивой грацией янтарного ирбиса, за скорость прозванного золотой молнией. Вроде бы ничего сверхъестественного не делали, всего лишь доставали сумки и чемоданы графини Монфрери и ее сопровождающих, но интуиция вопила, что секунду спустя мирное занятие может смениться кровавым сражением, и мы, латорийские боевые маги, вряд ли долго продержимся в прямом противостоянии. Неприятные ощущения…

Кромешники — элитные воины Давелии, которые проходят опасное обучение в храме Тьмы, рискуя жизнью и душой, взамен получая невероятную силу. Практически неуязвимые — раны быстро затягивает тьма, неумолимые — говорят, у них свой особый кодекс чести, нереально быстрые и сильные — об их возможностях слагают легенды. Это о них древний сказитель написал: «В бою шагают по колено в крови врагов». Опасные противники, не хотелось бы пересекаться, когда у нас будут разные, а то и противоположные цели.

Чтобы избавиться от холодка страха, я принялась рассматривать тех, кто разговаривал с принцем и Кларком.

Конечно, больше всего досталось внимания щеголю. Не боясь весенней грязи, он носил белое пальто — короткое и строгое, как военный мундир. Широкоплечий шатен выглядел внушительным и спокойным, но при этом взор его безустанно скользил по двору замка в поисках неизвестной опасности. Высокие острые скулы и нос с горбинкой придавали мужчине злодейский вид, смягчить который не могли и глаза. Зеленые, цвета изумруда, они поразили мое воображение — таких красивых я еще не встречала у мужчин. А в компании с густыми темными бровями они и вовсе выглядели расточительством природы. Это женщина должна привлекать внимание, очаровывая внешностью, мужчине достаточно других качеств, чтобы нравиться противоположному полу.

— Бу!

Я не врезала шутнице локтем и даже не вздрогнула.

— И тебе привет, Анника.

— То ли ты опилась успокаивающими зельями, то ли я топала, как медведь в чаще, — хмыкнула короткостриженая блондинка и уже серьезным тоном потребовала: — Выкладывай, что произошло.

— Тебе? — Я ухмыльнулась. — Сначала все подробности Кларку, а уж тогда посмотрим.

— Баш на баш, Яда? — быстро сориентировалась девушка. — Я рассказываю, что было, пока ты отсутствовала, и лечу рану.

Она знала, что предложить: обращаться к Доминику, целителю из свиты, я не любила — слишком неприятный взгляд у него, чересчур холодные и бесцеремонные руки.

— Хорошие у тебя аргументы, Анни, я согласна.

Какой смысл молчать, когда клятва неразглашения не связывает, а Кларк даже не просил держать язык за зубами? К тому же Анника мечтала о должности при дворе, ее рвение быть в курсе происходящего понятно и разумно. На ее месте я бы тоже попыталась добыть важные сведения.

— Принц удрал из-под наблюдения на свидание с дочуркой нашего гостеприимного барона. Использовал иллюзию, чтобы оторваться от телохранителей. Кларк орал, что это не в первый раз.

Блондинка коснулась моего голого плеча мозолистой ладонью — приятное, исцеляющее тепло потянулось к ране. Увы, сама я не умела толком лечить, и по основам первой помощи преподаватель, скрипя зубами, поставил мне удовлетворительно лишь по просьбе декана.

— Тяжелая у парня работа.

— И не говори, — с иронией подтвердила Анника, на самом деле завидуя успеху Кларка — самого молодого боевика в истории КУМ, которому предложили занять должность начальника службы безопасности малого двора. — Наш принц хуже маленького ребенка, думает, что он бессмертный.

— А что дочка барона?

— Ничего. Ее допросили — она не писала зазывную записку, но всю семейку продолжают трясти, шутка ли, исчезновение наследника.

— И попытка убийства, — добавила я, начав выдавать обещанные сведения. Боль ушла, сменившись тянущим ощущением — рана заживет медленнее, чем после чар целителя, но гораздо быстрее, если только пользоваться мазями и отварами. — Кому-то Флориан очень мешает — по его душу послали сразу двух наемников из клана Черных Ос.

— И ты отделалась царапиной? — не поверила коллега. — Врешь!

— Спроси у Кларка, я даже одного вырубила. — Вспомнив о спящем убийце, добавила поспешно: — Анника, тебе придется сходить за ним в потайной ход или же сообщить Кларку.

— А сама не хочешь? — Блондинка подозрительно прищурилась.

— Единственное, о чем мечтаю, так это завалиться в комнату и закинуться обезболивающим зельем.

Ответ ее удовлетворил, и, понимающе кивнув, она направилась к Кларку за дальнейшими указаниями. Я же продолжала свое наблюдение и не пожалела.

Слов не слышала — мешала все та же защита от прослушки, зато отлично видела реакцию мужчин, когда к ним подошла Анника. Лицо принца прояснилось — разговор его, видимо, тяготил, Кларк нахмурился, старательно не косясь на невозмутимых кромешников. А вот последние меня огорчили. Двое на магичку даже не посмотрели, а франт в белом пальто поморщился, когда заметил ее шрамы. Анника поправила волосы, и взгляд зеленых глаз буквально прикипел к увечной девичьей руке. Интересно, как бы перекосилось его холеное лицо, если бы он увидел меня?

Хотя с чего вдруг меня это волнует? При дворе принца я не задержусь, наши пути с кромешником не пересекутся даже по работе.

Стоило так подумать, как взгляд франта скользнул к кустам аран-ягоды, в которых я стояла. Видеть меня он не мог, но почему-то стало не по себе, как будто чем-то холодным провели по спине.

Осторожно покинув свое убежище, я поднялась в гостевую комнату, которую делила с Анникой. Смыв над тазом кровь и переодевшись в чистую одежду, я рухнула на широкую кровать. Глоток обезболивающего зелья — и спать. Боги, как же хорошо! Настоящий экстаз. Надеюсь, Кларк будет занят темными, и я ему долго не понадоблюсь.

Сон уже сморил меня, когда в дверь бесцеремонно постучали. Я села на постели, старательно прогоняя дрему.

— Ядвига Томчин, откройте!

Ого, ко мне пожаловал целитель малого двора! По своей инициативе прийти не мог, неужели принц вспомнил о спасительнице? Неожиданно, но не скажу, что приятно.

— Ядвига, откройте, я вижу, что вы не спите! — Доминик кричал, будто я была тугоухой.

— Я в порядке, не беспокойтесь.

— Его высочество обеспокоен вашим состоянием, я не уйду без осмотра.

Вот же западня… Я не хочу, чтобы меня осматривал Доминик. Боевые маги часто обращаются к целителям, но не я. Лучше пойти к зельевару, чем к тому, кто может за пять минут узнать все твои тайны.

К тому же Доминик служит короне, а значит, не станет хранить чужие секреты, если посчитает их угрозой для монарха и его семьи.

— Ну? Посмотрел? — спросила я у целителя, приоткрыв дверь.

Худой, высокий мужчина с зализанными назад волосами цвета спелой пшеницы смерил меня внимательным взглядом.

— Вижу высокую степень усталости и…

Я не дослушала.

— Посплю — и восстановлюсь.

Захлопнуть дверь не получилось — Доминик успел просунуть костлявую ногу. Можно по ней ударить и закрыться, да только такое поведение вызовет нездоровое любопытство у всех, кто потом услышит его жалобы.

— Нет, дорогуша, я тебя продиагностирую скрупулезно и подлатаю тщательно, как и просил принц. — Доминик протиснулся в комнату и, наставительно тряся пальцем, оттер меня к кровати и с усмешкой добавил: — Расслабься и получай удовольствие, Ядка.

Однажды, на третьем курсе, я сломала ему нос. Проходя практику в лазарете, он увлекся при вправлении вывихов и рьяно хватал всех боевичек за пикантные места, ожидая, что нам будет лестно подобное внимание. Не спорю, кто-то не возражал, некоторые даже на свидание рассчитывали. В те времена, когда с Северных гор лезла всякая гадость, через год выпуск боевиков основательно редел, и многие девушки спешили жить, любить, принимать от судьбы всевозможные удовольствия. А я не выношу, когда меня трогают, и в ответ на приставания подправила нахалу физиономию. Приятное чувство. Может, повторить?

— Не смотри на меня так. — Посерьезневший Доминик сделал шаг назад и нервно вытер ладони о полы вишневого камзола.

— Как?

— Хищно. Я к тебе прикасаться буду только по необходимости.

Кивком подтвердив, что услышала, села на кровать и насмешливо-милостиво разрешила:

— Я готова, можешь приступать.

Целитель не отреагировал на поддевку — занялся делом. Руки у него все такие же холодные, но в этот раз деликатные и осторожные.

— Я передам принцу, что ты была в шаге от гибели — убийца метил точно в сердце.

— Не преувеличивай.

— Удар хорошо поставлен, тебе повезло, что сердце не там, где у всех людей.

Эта аномалия второй раз спасает мне жизнь. Благодарить бы богов, но не могу — слишком многое они отобрали, ни одна подачка не перевесит потери.

— Спи, Ядка, ужин тебе принесут.

Доминик ушел, оставив массу вопросов. Не верю, что сломанный несколько лет назад нос отбил охоту лапать девушек. Он понимает, что сейчас я слишком дорожу репутацией, чтобы поступать импульсивно — бить целителя самого принца. Тогда отчего он ведет себя так сдержанно? Может, интерес его высочества способствовал переменам?

Не к добру я спасла Флориана, чую, вместо домика в столице получу проблемы…

Первая из них не замедлила явиться в мою комнату.

— Томчин! Ты чем думала, когда оставляла «осу» в переходах? — подраненным зверем взревел ворвавшийся в комнату начальник службы безопасности малого двора. Заклинанием замок сломал, силач шмырев.

Я смерила Кларка подчеркнуто спокойным взглядом.

— Головой думала. Усыпив убийцу, вывела из ловушки наследника.

— Я был занят, но ты-то могла послать за «осой» кого-то!

— Я и послала. Аннику.

— Нужно было раньше!

Мне все стало ясно. Ухмыльнувшись, спросила:

— Он сбежал? Стойкий гаденыш.

— Мне не смешно, — уже тише произнес боевик. — Ниточка оборвана.

Укутавшись в одеяло, я подошла к окну. За стеклом буйствовала весна, мелкий дождь и промозглый ветер превращали разбухшую от воды землю в настоящее болото.

— Раньше наемники умирали во время допроса, но не выдавали имя заказчика. Что-то изменилось? Ты умеешь теперь обходить защиту сознания?

— Я — нет, но здесь кромешники.

В голосе Кларка прозвучало нескрываемое благоговение. Неужели в нем до сих пор жило восхищение чужим загадочным даром? Похоже на то. А ведь он уже несколько лет как начальник службы безопасности, а не зеленый студент КУМ… Нет, я тоже восхищалась кромешниками, но к восторгам примешивался и необъяснимый страх.

Непобедимые бойцы, владеющие оружием из тьмы чародеи, по полю боя шагают по колено в крови врагов — каких только слухов не довелось наслушаться о кромешниках, когда я училась в Квартенском университете магии. Продолжительное время страшная молва поощрялась свыше, пока между Латорией и Давелией длилось невидимое противостояние, начавшееся пятнадцать лет назад. Тогда вспыхнула самая короткая в истории Тарры война, которая завершилась в считаные дни благодаря кромешникам. Лет десять протекторат темного императора воспринимался как зло, а затем его старший сын женился на обычной выпускнице нашего университета, орден кромешников раскрыл заговор и спас принца Флориана — и отношения между странами потеплели.

Но и сейчас дикие слухи о магах, управляющих тьмой, не прекратились. Никто не отрицал, что они элитные воины, но опасение, что в любой миг могут превратиться в жаждущих крови монстров, не оставляло даже самых здравомыслящих латорийцев.

Говорят, кромешники проходят опасное посвящение в храме своей богини, и тот, кто остается в живых, получает особые умения и оружие, а в довесок — склонность к безумию. Верю ли я в это? Да. За любой подарок богов нужно платить, порой счастьем, а иногда и разумом.

— Что ж, приятно с тобой молчать, Ядвига, но мне пора, — сообщил угрюмый Кларк. — Выздоравливай, с завтрашнего дня графиня Монфрери желает видеть всех кандидаток в телохранительницы рядом с собой, чтобы иметь возможность поскорее определиться.

— Ты же знаешь, я не участвую, только для вида здесь нахожусь.

Мужчина взъерошил непослушные волосы, не сводя с меня странного взгляда.

— Я помню, Ядвига, на память не жалуюсь. Но графиня-то не знает, что ее обманывают.

Нелестное замечание неприятно резануло слух.

— Не приписывай ложь мне, Кларк, я всего лишь сделала одолжение.

Как будто это я пообещала королю пять сильнейших, опытных выпускниц боевого факультета и не смогла сдержать слово!

Кларк недовольно поморщился:

— И об этом я помню, Яда. Только что будем делать, если тебя выберут?

— Не выберут. — Я усмехнулась и провела пальцем по изуродованной щеке. — Все темные леди уверены в себе и не станут держать рядом страшных телохранителей, чтобы не подумали, что они таким образом оттеняют свою красоту.

Уже стоя возле двери Кларк недовольно произнес:

— А ведь выбрать тебя может не только графиня.

Я промолчала — интуиция встрепенулась, чуя подлянку.

Белое пальто кромешника не пачкалось.

Это заметила не только я, но и Анника. И принялась ворчать, прямо как наш преподаватель истории магии, который превращался в брюзгу всякий раз, когда начинался дождь. Только у того ныли переломанные во времена бурной молодости кости, Анника же сердилась из-за пятен грязи на сапогах и штанах. В карете ехали лишь давелийки, мы путешествовали, как и мужчины, верхом, поэтому по вечерам тратили уйму времени на чистку.

Вот и сейчас мы стояли на крыльце, и коллега колдовала над крупным, успевшим засохнуть пятном на бедре. Грязь оказалась на редкость приставучей и ярко-рыжей.

— Если погода не изменится, я подойду к Вебранду и попрошу раскрыть секрет чистоты его пальто — надоело походить на свинью.

Я задумалась о своем, глядя на предгрозовое небо, поэтому произнесла первое, что пришло в голову:

— Жаждешь оторваться от коллег?

— Куда же мне до тебя? — подколола Анни с усмешкой. — Это с тобой кромешники разговаривают, вежливый Доминик справляется о здоровье, принц улыбается, а графиня предлагает присоединиться к ней в карете.

Коллега права: третий день пути, а мне уделяют слишком много внимания, что дико напрягает и совсем не радует.

И все же я равнодушно махнула рукой:

— Не преувеличивай.

Я рассказала девушкам то, что мне сообщил лорд Глау, и, посидев за чашкой чая, мы вместе пришли к выводу, что это не ложь, да и не врут кромешники — кодекс чести не позволяет. А вот наша сокурсница вполне могла промолчать, да еще и оболгать отказавшего ей Вебранда. Но на что Лиэль рассчитывала, участвуя в отборе? Фаина предположила, что она планировала избавиться от плода или же попросту не знала о своем интересном положении, пока ей не сообщили темные маги. Хочется думать, что второй вариант.

Третий день пути… Графиня серьезно присматривалась к оставшимся кандидаткам — приглашала нас по очереди составить ей компанию за завтраком или обедом и вела долгие беседы обо всем на свете, от религии и политики до нелепых шляпок прошлого сезона.

Мне довелось вчера проехать несколько часов в карете, пока одна из давелиек совершала вечерний моцион верхом на моей лошади. Оставшиеся темные леди сплетничали, а графиня благосклонно им внимала, кивая или вставляя пару слов.

Не зная людей, о которых идет речь, слушать светскую болтовню тяжело. Я делала вид, что сплю, при этом смогла извлечь из вороха злословия несколько интересных историй. И одна из них по-настоящему шокировала: в темной империи кто-то создал приворотное зелье, которое берет даже кромешников! Подумать только, кто-то нарушил закон, не побоявшись навлечь на себя гнев всего ордена Кромешной Тьмы!

Мысленно поохав, я сосредоточилась на другом сообщении, что лорд Глау вынужден оставить делегацию и вернуться в Давелию, позже его сменит другой кромешник. Вынужден или вынудили? Возможно, он не должен был раскрывать причины действий своего начальства…

Интересно, что никто из темных больше с нами не общался. Прошло три дня пути, но Вебранд не спешил проверять кандидаток и все приказы передавал через Кларка, не желая с нами пересекаться. Складывалось впечатление, что Лиэль не преувеличила, назвав кромешника в белом мерзавцем.

Стоило подумать о Кларке, как он вышел на крыльцо и тоже посмотрел на небо.

— Леди отобедали, через полчаса выдвигаемся.

Молодой боевик выглядел не слишком довольным и, пожалуй, даже больным.

— Леди хорошо — они в карете поедут, — буркнула Анника, ловя в ладонь первые капли дождя. — А я только брюки почистила.

Я разделяла ее разочарование — если слишком часто убирать пятна грязи магией, одежда изнашивается гораздо быстрее.

— Анни, дорогая, — Кларк обнял блондинку за плечи, — выходи замуж!

— За тебя? — опешила та. — Ты делаешь мне предложение?!

Кларк ни на мгновение не смутился.

— За кого-то другого, Анни, я еще не готов сунуть голову в брачную петлю! — отшутился быстро он, шмыгнув носом. — Не для тебя, видать, судьба телохранительницы. Выйдешь замуж — будет твоя одежда всегда чистой.

Анни сложила из пальцев защитный жест, отгоняющий проклятия.

— Упаси боги! — Лицо ее исказилось. — Замужество вместо любимой работы? Свят-свят-свят!

— Вот и не ной тогда, на любимой работе даже грязь должна быть любимой, — хрипло посоветовал Кларк и, перепрыгивая через лужи, направился в конюшню.

— Возлюбить грязь? Ну-ну, — пробурчала Анника и вскинула руку. — Покажи пример!

Я не успела помешать ей — воздушная петля обвила правую ногу боевика и… тот не упал. Сделав поистине потрясающий акробатический трюк, довольно рассмеялся.

— Анни, становишься предсказуемой! — поддел он, даже не оборачиваясь.

— Позер, — фыркнула блондинка и уже спокойно поинтересовалась у меня: — Пирожки берем? Вдруг дождь закончится, сможем перекусить на ходу.

Кто же откажется от вкусной свежей выпечки!

Увы, отведать ее было не суждено — меня снова пригласили в карету темных леди, в этот раз они потеснились, никто не захотел ехать верхом под холодной моросью. Впрочем, потеснились — громко сказано, в карете поместились бы еще две девушки точно. Давелийки всего лишь убрали несколько кофров и коробок со шляпками и мехами, спрятав их под сиденья.

— Я получила сообщение, что четвертую похитительницу приворотного зелья так и не вычислили. — Самая высокая брюнетка, леди Дарион, истекала ядом, и его было столько, что хватило бы на всех гадюк в округе, еще бы и для земляных пауков осталось.

— А орден что? — с неприкрытым любопытством спросила вторая девушка, чьи иссиня-черные волоса были заплетены в тугую косу до пояса. — У них есть догадки, кто мог похитить зелье из лаборатории принцессы Мадлен?

— Лаура, любая незамужняя фрейлина императрицы под подозрением, — снисходительно произнесла графиня. — Даже одна из вас может сейчас сидеть и тихонько посмеиваться над нами.

— Сэфина, ты считаешь, что одна из нас утаила бы подобную новость от подруг? — Четвертая брюнетка, обладательница удивительно голубых глаз, снисходительно улыбнулась. — Да и вообще, кого здесь ловить? Сопровождают нас зеленые юнцы и Вебранд. Последний хоть и ценный приз, но ссориться с принцем не хочется.

Обладательница роскошной косы закатила глаза.

— О да! Принц Валиант за своего друга любого порвет. Даже с матерью поцапаться не боится.

Я, похоже, слишком увлеклась подслушиванием, потому что графиня внезапно повернулась ко мне и объяснила:

— Младший принц и Вебранд — не только друзья-тезки, но и боевые побратимы.

Пойманная на подслушивании, я не смутилась, все же подобные сведения — кто есть кто и в каких отношениях состоит — мне нужны, чтобы исполнять свои обязанности на отлично.

Поэтому без смущения я спросила:

— Главного кромешника нашего сопровождения зовут Валиантом? Просто он до сих пор не представился, не познакомился с кандидатками в телохранительницы.

— Нет, Вебранда зовут Эриком, такое же второе имя у младшего принца.

— Два въедливых, дотошных Эрика, с которыми нужно держать ухо востро, — усмехнулась высокая брюнетка.

— Придержи язык, Дарион, — посоветовала графиня строго.

Девушки тут же сменили тему разговора, и я больше не прислушивалась — разговаривали о модных в этом сезоне украшениях, о колье-ошейниках с поперечными вставками из эмали. Леди сошлись во мнении, что они для бедных, раз там нет бриллиантов и платины.

Раньше, пять лет назад, я бы наверняка поддержала этот разговор, поведав девушкам, что эмалевые вставки хорошо принимают защитные заклинания и при этом длительное время удерживают их, так что подобные колье становятся долгосрочными артефактами. Сейчас же желания просвещать не возникло, да и лукавили красавицы — у каждой имелось одно-два украшения с эмалью, заряженные защитными чарами. Поотвыкла я от светского общества, в котором редко говорят прямо и выказывают свои истинные чувства.

Тревога накрыла внезапно. Сейчас что-то произойдет? Опасность?.. Вот только что может случиться с делегацией темных, если их сопровождают кромешники? Ничего.

Время шло, а на душе все еще муторно. Я устала слушать девичье щебетание, устала сидеть на мягкой подушке, с большим удовольствием провела бы несколько часов на свежем воздухе в седле. Интуиция нашептывала какие-то страхи, и помня, что нас сопровождают величайшие темные воины, я все-таки принялась сканировать местность.

Прав преподаватель теории защитных плетений: боевым магом нужно родиться и потом только отполировывать свои умения в университете. Интуиция не подвела — справа находилось скопление живых существ. Учитывая, что вокруг густые леса и дождь распугал путешественников с торгового тракта, как только мы покинули уютный трактир, я настроилась на худшее.

Активировав дремлющие щиты, принялась ждать. И ждала недолго.

Обтянутую шелком стену прожег «огненный дротик», за ним внутрь кареты влетела «черная молния».

Ух ты! Нас не грабят, нас убивают!

Темные леди дружно завизжали. Благодаря моим щитам боевые заклинания их не задели, а вот паника поглотила всецело.

Карета остановилась. Крики. Ругань. Кто-то плакал.

Не видя противника, я могла только усилить щиты. Я не рисковала ударить каким-либо массовым заклинанием, опасаясь задеть своих.

Где к шмырям собачьим кромешники?!

Этот же вопрос задала леди Дарион, сопроводив ужасной догадкой:

— Где Вебранд со своими? Их отозвали? Они ушли?

— Мы тут как в мышеловке! — занервничала леди Лаура.

— Выпусти нас! — Леди Дарион попыталась взломать мой щит изнутри каким-то боевым заклинанием.

К счастью, артефакт не позволила активировать графиня, ударив подругу по руке.

— Ты нас угробить решила? Успокойся!

— Леди, не паникуйте! Нас защищают воины ордена Кромешной Тьмы. — Я тщетно пыталась перекричать истеричек.

— Мы погибнем… выпусти нас!

Брюнетки меня не слышали и стремились выскочить наружу. Представив, как буду их всех собирать, чтобы затащить под один защитный купол, мне стало дурно.

Я расстроилась и от души рявкнула:

— Сидеть!

Страх на лицах девушек сменился удивлением. Больше никто не рвался прочь из-под щита, на меня смотрели круглыми испуганными глазами. И лишь графиня по-прежнему сохраняла присутствие духа.

— Милые леди, — тихо и ласково начала я, — сейчас все наладится, и мы продолжим наш путь.

Я не ошиблась — нападение остановили, кромешники никуда не делись, — они зачем-то позволили разбойникам поверить, что карета без охраны. Зачем? Надеюсь, это было не испытание для кандидаток, потому что с этими темными крикуньями я растерялась и оказалась беспомощнее котенка.

Первым к нам подошел Доминик, и я сняла щит, чтобы он провел осмотр.

Худой, высокий, с зализанными назад золотистыми волосами мужчина быстро взял перепуганных девушек в оборот:

— Ах, бедные леди, вижу, вы натерпелись страху рядом с этой грубиянкой! Ужасная женщина, она и руки-ноги может поломать, если ее не слушаются!

Грубиянкой, конечно, была я. Видать, целитель находился неподалеку и слышал, как я наорала на давелиек.

— Разрешите, я посмотрю, как сказалось нелегкое испытание на вашей нежной душевной организации? — проворковал Доминик, целуя руку ближайшей брюнетке.

Три темные леди, недовольно косясь на меня, поспешно согласились, чтобы их осмотрели, и для этой цели вышли из кареты.

— Хм, ломаешь руки-ноги, если тебя не слушаются? — Потенциальная работодательница насмешливо вскинула брови.

— Врет. Могу нос сломать, если лапают.

— Одобряю тактику. — Графиня усмехнулась. — А вот что это за команда «сидеть»? Ты собак пришла сюда дрессировать?

Телохранитель вправе нарушать определенные правила приличия, когда спасает жизнь своего нанимателя, но все-таки я тихо обронила:

— Простите.

— Впрочем, лично я не в обиде. С некоторыми впечатлительными девушками именно так и нужно. Однажды видела, как во время пожара телохранитель отвесил визжащей госпоже оплеуху, лишь тогда она соизволила следовать за ним.

Пощечина — это, по-моему, уже чересчур. Телохранитель мог и вырубить женщину, взвалить на плечо и без проблем вынести на улицу. Но, видимо, та его серьезно достала, раз при удобном случае получила оплеуху…

Кларк явился, когда целитель завершил работу, и умиротворенные давелийки вернулись в карету.

— Что случилось?

— В этих краях зверствовала жестокая банда под предводительством нескольких магов, — ответил начальник службы безопасности принца. — Кромешники в трактире вычислили информатора бандитов и внушили ему, что в столицу спешит дочь очень богатого купца, при этом едет практически без охраны. Подобную беспечную добычу упустить не могли.

— Ловля на живца, — ехидно произнесла графиня себе под нос. — Как же я это не люблю.

— Никто не пострадал, — заметил Кларк, — а обнаглевшая банда остановлена.

Краткое объяснение — и мы продолжали свой путь, который вскоре окончился — кто-то из кромешников открыл мощный портал для кареты и всадников. Из дождя и мрачного леса мы выехали к приветливо распахнутым воротам Квартена. Столичная стража встретила нас спокойно — то ли привыкла к подобным перемещениям, то ли, что вероятнее, о переносе им сообщили с помощью артефакта связи.

Много позже, уже во дворце, я смогла перекинуться парой слов с Анникой.

— Поздравляю. — Она грустно улыбнулась. — Выбор сделан?

— Вот тут ты не права. — Я покачала головой. — Кларк сказал, что результат объявят утром.

— Я не предсказательница, но уже могу его сообщить: место получит та, которая с дороги сразу попадает на аудиенцию к королю. — Блондинка болезненно поморщилась. — Честно говоря, поняла, что у меня нет шансов с момента, когда ты спасла принца. Поздравляю, ты достойна этого места.

— Если предложат, я откажусь, так что не вздумай паковать вещи.

Изумление и надежда на лице Анники стоили того, чтобы произнести признание, которое вызывало вопросы. Не дожидаясь их, я поспешила в выделенную комнату — готовиться к встрече с его величеством.

Странная ситуация. Логично, что для начала мной должна была заняться служба безопасности — шутка ли, покушение на принца. Да мои воспоминания стоило проверить и уточнить не одному дознавателю. И благодарность от монарха за спасение единственного наследника следовало бы объявлять не во время малой аудиенции. Хотя, может, я просто чего-то не знаю? Или не понимаю? Королевская служба безопасности будет дожидаться меня, чтобы задать всевозможные вопросы, прямо в кабинете его величества. А афишировать, что на принца совершено покушение, значит нервировать народ.

Приведя праздничную форму в порядок, я занялась своей внешностью: проверила, не нужно ли подкрашивать корни волос, все так же ли темны брови. Под конец убедилась, что длинная челка скрывает здоровую половину лица и оставляет на виду изуродованную шрамом.

Я была готова, когда за мной пришел слуга.

Длинные, запутанные коридоры. Переходы, которые я бы сама не нашла… От начищенного воском паркета до позолоченной лепнины и росписи на потолке — все дышало роскошью и древней историей.

Когда ты безродная выпускница боевого факультета, шикарная обстановка дворца должна подавлять, вызывая трепет и преклонение перед хозяином этого великолепия — королем. Когда у тебя есть тайна, все, что находится вокруг, вызывает определенные опасения, особенно в королевском дворце, где в нишах за гобеленами могут находиться те, чей долг — вытаскивать чужие секреты. Несомненно, маги разума при дворе имелись, а значит, необходимо следить за своими мыслями как никогда тщательно.

— Госпожа магичка, мы на месте, — сообщил слуга, почтительно поклонившись.

— Благодарю за помощь.

Ощутив деликатное заклинание идентификации, я замерла, опуская щиты. Мне нечего скрывать: я не нечисть, не принесла запрещенные артефакты и полностью здорова.

Кивнув стоящим в карауле бдительным боевикам, я постучала в дверь. Получив разрешение, вошла. Взгляд сразу уперся в холеное лицо принца, который сидел за столом. Его величества нигде не было видно. Зато присутствовали Доминик и Кларк. Последний выглядел уставшим и больным, видать, так и не обратился к целителю за помощью. Самонадеянный или просто некогда?

— Ваше высочество… — Я поклонилась.

— Госпожа Ядвига, рад снова вас видеть.

Принц лучился довольством, как будто получил долгожданный подарок, когда уже и не надеялся.

Следующие несколько минут я слушала витиеватую речь о том, что Латории нужны верные подданные, особенно боевые маги. Каждый, кто по-настоящему готов отдать жизнь за своего монарха, на вес золота. Вообще-то умирать я не собиралась, ну да ладно, пусть себе думает…

Хм, на вес золота? В голове сразу же возникла безумная картинка: сейчас слуги внесут весы, и, согласно моему весу, принц выдаст мешок золота, который я с трудом, но упорно потащу из дворца. Ух! И почему я не поужинала? Даже от пирогов Анники отказалась!

Подняв себе настроение смешным предположением, приготовилась узнать, во сколько Флориан оценивает свою жизнь.

Фантазия моя оказалась щедрее принца. Его жизнь стоила не дороже одноэтажного дома на окраине Квартена. Но я не гордая, мне и такого хватит. Пока.

— Документы и ключ. — Принц любезно указал на конверт, лежащий на краю стола.

Я не взяла его, чинно ожидая окончания разговора.

— Также за проявленные мужество и самоотверженность рад наградить вас, Ядвига Томчин, орденом Орфена Третьего. — Принц передал алую коробочку целителю. — Доминик, помоги мне.

Его высочество не пожелал оторвать свой аристократичный зад от стула? Занятно выходит, вроде бы орден вручил и при этом дал повод оскорбиться. Впрочем, простой маг-боевик и не заметил бы нюанса.

И все же почему первую мою серьезную награду должен вручить целитель? Это полагалось сделать принцу, в крайнем случае — начальнику его службы безопасности.

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце и пропало.

Нет, я зря вижу подвох. Оправдание для странного поведения принца найти легко: он все еще злится, что его спасла женщина, завалив опасного наемника. Кларк, вероятно, угодил в немилость, не справившись со своими обязанностями: не он оказался рядом в нужную минуту, а посторонняя магичка.

В несколько торопливых шагов Доминик приблизился ко мне вплотную.

— Дорогая Ядвига, — ухмылка на худощавой физиономии выглядела малоприятно, — я знал, что ты быстро отличишься, одна из первых в своем выпуске.

— Спасибо за веру в мои силы. — Подозреваю, моя ответная улыбка тоже напоминала неприятную гримасу.

Щелчок — и коробочка обнажила свое нутро. На белой подушечке лежал стальной орден в форме овального щита, который пересекала золотая лента, усыпанная красными камешками. Почетное украшение холодно сияло.

Не люблю, когда ко мне прикасаются, особенно когда это делает Доминик, о чем тот прекрасно знал и в полной мере воспользовался моментом насолить, нарочито медленно прикалывая орден к мундиру, прямо над сердцем. Я видела кривую улыбочку целителя и чудом сдержала первый порыв ее подправить. Потеряла бдительность, сосредоточившись на неприятном человеке и его прикосновениях, и сразу не почувствовала, что орден — не просто орден, а какой-то артефакт. Когда поняла это, было поздно: чары сковали тело от макушки до пят.

Ну что за шмырь, а? Что за подстава? Накатили слабость и сонливость, чувства отключились, оставив одно вялое любопытство. А заклинание, видать, из арсенала целителей, когда они пытаются уложить пациентов на кровать, не давая им двигаться и бередить раны.

Я покачнулась — и уперлась лбом в плечо Доминика.

— Тихо-тихо, маленькая моя, — вкрадчиво прошептал он, крепко обнимая. — Все будет хорошо.

Только у кого? Задать вопрос уже не смогла — глаза закрылись, и я впала в странную полудрему. Как сквозь десяток тяжелых покрывал, наброшенных на голову, я услышала встревоженный голос Кларка:

— Что с Томчин? Что происходит?

— Все в порядке, я действую по приказу его высочества, — быстро ответил Доминик, явно опасаясь боевика.

— Графиня ее выбрала, я — тоже, — цинично объяснил Флориан. — Отдавать столь перспективную магичку я не хочу, даже если просят кромешники.

Путы оцепенения не давали пошевелиться, но я все еще слышала разговор в кабинете, разговор на повышенных тонах, и слабо удивлялась, что Кларк позволил себе не согласиться с принцем:

— Ваше высочество, я вас не понимаю и не одобряю — нам не нужны конфликты с давелийцами! Что вы планируете делать? Отослать Ядвигу, а потом вернуть, когда женитесь? Ваша супруга справедливо оскорбится, что вы забрали понравившуюся ей магичку себе в свиту! Да и Томчин не планировала оставаться при дворе, она сообщила, что покидает службу.

Кларк злился, что чувствовалось, как ни старался он это скрыть.

Принц же проигнорировал его монолог, обратившись к целителю:

— Томчин согласится, что ей оказали невероятную честь, когда я осыплю ее золотом, а Доминик уберет ее шрамы. А графиня… графиня не узнает ее измененной. Ведь так, Доминик? Не хотелось бы портить отношения с будущей женушкой. — Флориан хохотнул.

Целитель, разумеется, меня не удержал, но и на пол я не упала — сильные руки перехватили и перенесли на софу.

— Ваше высочество, я сделаю из нее куколку, — заверил слащаво Доминик. — У вас будет самая красивая телохранительница со времен Кирэма Второго.

Вон оно что… Принцу не дает покоя история Кирэма Второго, романтическая и печальная. У знаменитого короля из предыдущей династии была телохранительница, которая не чаяла в нем души, любила настолько сильно, что приняла на себя смертельное проклятие, закрыв собой монарха, как щитом. Неужели Флориан решил, что мы с ним можем повторить историю? Я влюблюсь в него со всей страстью, стану его верной собакой, готовой порвать всех ради своего хозяина и умереть ради него.

Ошибся, он не тот, ради кого отдают жизнь.

И я ведь не всегда буду беспомощной! Вскоре сброшу оцепенение, и тогда и принц и Доминик свое получат. Как они собираются держать боевика в подчинении?

Эти мысли пришли в голову не только мне. Кларк встревоженно произнес:

— Ваше высочество, ведь Ядвига не простит вам произвол! Никто не защищает по приказу или под давлением, это идет от сердца, пускай и за деньги. Как вы собираетесь убедить ее остаться?

Раздался издевательский смешок Доминика:

— Не будь наивен, Кларк, его высочеству несложно найти хорошего менталиста.

Значит, мне не только уберут шрамы, но и влезут в голову?!

Вспыхнувший гнев придал силы. В моем теле напрягся каждый мускул, стремясь разорвать чары. Боль разлилась по коже вязким киселем, отрезвляя, прогоняя сонливость. Еще чуть-чуть — и я смогу двигаться, смогу противостоять заклинанию Доминика.

Скрип плохо смазанных дверных петель. Повеяло холодом и затхлостью. Похоже, в кабинете открыли потайной ход.

— Кларк, возьми девушку, — велел Флориан.

Начальник службы безопасности малого двора подчинился — его связывала клятва, а принц еще не сделал ничего, чтобы она аннулировалась.

Я не видела, но понимала, что боевик нес меня куда-то по узким переходам потайного хода. Мужчины шли молча, долго, впору заскучать. Шутка, разумеется… Я успела передумать тысячу неприятных вещей, хотя что уж неприятнее, чем похищение будущим королем? Противно, что страну возглавит такой монарх!

Когда мы прибыли в нужное место, боевика сразу прогнали.

— Ты пока не нужен, Кларк, — сообщил принц.

Опустив меня на упругое ложе, мужчина молча подчинился, оставляя после своего ухода ощущение леденящего кожу гнева.

— Он пойдет к королю, — меланхолично сообщил Доминик.

— Да хоть к королеве, — равнодушно отозвался Флориан. — Их величества сейчас волнует заключение мирного договора с Давелией, то есть моя женитьба. Если откажусь, страна не получит необходимые послабления, поэтому их величества будут смотреть сквозь пальцы на то, как я уговариваю свою новую телохранительницу служить мне. А Кларк… Что ж, если он меня разочарует, сменю начальника службы безопасности.

Моей щеки коснулась прохладная, влажная рука, я ощутила дыхание на своем лице. Флориан рассматривает вблизи? Надеюсь, ему станет тошно.

И я почти угадала.

Шумно выдохнув, принц глухо спросил:

— Ты уверен, что если убрать шрамы, ее не опознают? Не хочу лишних проблем, когда их можно избежать.

— Ручаюсь, девчонка будет сама на себя не похожа, ведь сейчас у нее даже цвет волос ненастоящий, — сдал меня с потрохами целитель.

— И какой же был изначально? — поинтересовался принц.

— Вскоре узнаем. — В голосе Доминика звучала насмешка. — Но если и эти метаморфозы не помогут, полностью перекроим ей личико!

И столько предвкушения слышалось в его голосе, что сразу понятно: перекроит без малейших колебаний — я для него интересный эксперимент, а не человек.

— Что ж, оставляю тебя, занимайся Ядвигой и держи меня в курсе.

Некоторое время я слышала, как звенят какие-то флаконы и колбы. Затем моих губ коснулся край чего-то стеклянного — в рот полилась теплая жидкость.

— Пей и лежи смирно, Ядка. Тебя ждут приятные неожиданности. Смею надеяться, и меня тоже.

Доминик хрипло хохотнул. Справа послышался металлический звон и шелест, который издает кожаный плащ. Перед глазами ясно возникло видение скальпелей и смирительных ремней. Шмырь, всегда знала, что целители еще те садисты!

— Сейчас и я получу награду, узнав раньше принца, кто ты у нас от рождения — блондинка, брюнетка или рыженькая?

Разговаривая сам с собой, Доминик торопливо снимал с меня одежду: мундир, рубашку, сапоги… Когда он коснулся ремня на моих штанах, а затем и пуговиц, я поняла, что убью его. Не знаю, когда и как, но я все запомню — и убью его.

Сильный порыв ветра — ощущение липких рук Доминика пропало с моей кожи. Грохот. И мучительный стон. Чей? Целителя? Его кто-то оттолкнул от меня?..

Я напряженно ждала продолжения, а его все не было. Только дрема становилась сильнее, и все сложнее было удержаться на грани бодрствования и сна.

Несколько минут тишины — и новые стоны.

— Шмырь, вот это я грохнулся, — пробормотал Доминик озадаченно. — Надо полы помыть, скользко.

Тьма вокруг меня стала плотнее. В голове раздался шепот — неразборчивые слова почему-то успокаивали.

— Так, Томчин. И с чего начать? — Голос целителя лишился похабных ноток. — С главного — диагностики, конечно.

Доминик вел себя так, как будто не он минуты назад проявлял непростительное, недостойное целителя любопытство. Как будто он забыл, что его отбросило от меня. Я же все глубже погружалась в темноту, окончательно засыпая.

Тьма обволакивала. Тьма убаюкивала. Тьма обещала, что все будет хорошо…

Кларк сегодня пил. Выбрал не самый популярный кабак, чтобы гарантированно не повстречать коллег — нынешних и будущих. «Счастливую улитку» редко посещали студенты магического университета, в основном ремесленники и средней руки купцы. И боевика это полностью устраивало, хотелось затеряться в толпе обычных горожан, не видеть магов, ибо он каждый раз вспоминал, что оставил своего в беде… Ядвигу Томчин.

Кларк тряхнул головой. Не думать, не думать… Завтра он что-то решит, а сейчас ему нужно просто расслабиться, иначе гнев взорвет черепушку, он встанет и пойдет бить наследному принцу морду, чьи поступки в последнее время были, мягко сказать, с душком.

Мужчина выдохнул сквозь зубы — и в один глоток осушил остатки горького крюта. В голове сразу зашумело.

Настроение паршивое с самого утра, здоровье тоже оставляло желать лучшего, насморк и кашель не проходили. Обращаться к Доминику он не собирался — тот для него перестал быть целителем. Посидит в кабачке еще немного, дома выпьет укрепляющее зелье — и болезнь пройдет через несколько часов.

— Красавчик, скучаешь? — К угловому столику, который он занял, подплыла, покачивая крутыми бедрами, молоденькая, но бесконечно уверенная в своих женских чарах блондинка. — Угостишь девушку вином?

Кларк окинул ее быстрым взглядом: чуть за двадцать, соблазнительно пухленькая, прилично одетая, искала если не мужа, то покровителя.

А еще у нее была искренняя, подкупающая улыбка — и боевик, повинуясь импульсу, жестом указал на стул.

— Присаживайся, такую красавицу не грех угостить.

Подавальщица принесла посуду, кувшин с вином, еще один столовый прибор и все, что заказал Кларк для новой знакомой.

Айрис оказалась задорной и беззаботной, как мотылек. И маг оттаял и даже начал улыбаться, слушая веселую болтовню. Жизнь не настолько плоха и беспросветна, пока в ней есть такие милашки!

Что-то неуловимо изменилось — маг насторожился и огляделся.

С ленивой грацией сытого хищника по залу шагал высокий шатен в белом пальто. Резкие черты лица, особенно острые скулы, выдавали в нем жителя Давелии. Мужчина шел через шумный зал, как будто не в дешевом кабачке находился, а в столичной ресторации темной империи. Кромешник из свиты графини Монфрери.

Дымка хмеля в голове Кларка ослабляла узду разума, и он с откровенной злостью следил за каждым шагом шатена. Чистенький аристократ в энном поколении вряд ли знал, что такое нужда или хотя бы трудности походной жизни — даже в дороге на его белом пальто не появилось ни единого пятнышка грязи. Чистоплюй и сноб чужестранный, идет с видом победителя, что, по сути, так и есть — уже больше десяти лет прошло после неудачной молниеносной войны, а Латория все так же находилась под протекторатом империи.

Кромешник остановился возле его столика, окинул Айрис холодным взглядом и вежливо попросил:

— Госпожа, оставьте нас, пожалуйста.

Блондинка, вздрогнув, мгновенно подчинилась — иначе и быть не могло, хоть она наверняка и не поняла, что попросил ее об одолжении воин из ордена Кромешной Тьмы.

— У службы безопасности возникло несколько вопросов.

Кларк, чья злость успела остыть, напрягся, ожидая подвоха.

— Ядвига Томчин. Следует уточнить несколько моментов.

Студеный голос кромешника царапал равнодушием. Молодой боевик стиснул зубы: и для этого темного типа Ядвига не человек, а всего лишь объект с «несколькими моментами», потенциальный живой щит для драгоценной давелийской графини.

Впрочем, может, это выход для Томчин? Сообщить о странном интересе принца к девушке, и пусть кромешник спасает магичку сам?

Кларк колебался недолго. Совесть, захмелев, уснула на время. Возможно, утром все будет иначе, а сейчас ему хотелось поскорее избавиться от собеседника и забыться в объятиях веселой Айрис.

— По личным причинам Томчин пришлось оставить службу, ее больше не интересует место телохранительницы вашей графини.

Некоторое время кромешник молча его разгадывал. Сейчас уличит во лжи? Кларка бросило в жар.

— Не важно. Ядвига Томчин передумает.

— О да, орден умеет переубеждать, — пробормотал боевик.

Темная бровь кромешника взлетела на лоб.

— Вам не нравится, как работает орден?

— Нет… То есть я хочу сказать, что он работает хорошо, — поправился Кларк.

— Отлично, что вы ничего не имеете против ордена. Значит, будете добровольно сотрудничать. Итак, первый вопрос: мне нужны подробности многолетнего пари на Ядвигу Томчин.

Неожиданно. Кларк дернул уголком рта. Не самый приятный вопрос, точнее мучительный. Пока учишься и не несешь полной ответственности за свои действия как маг, могут происходить постыдные вещи, и студенческое пари одно из них.

— А нечего особо рассказывать, — пожал плечами боевик.

— Пари длиною в четыре года — это ничто? — В голосе кромешника зазвенел лед.

Кларк с силой стиснул челюсти. Признаваться, что давелиец прав, не хотелось. То, что в студенческие годы виделось забавным развлечением, сейчас, после пережитых смертей друзей и убийства врагов, казалось дикостью и низостью. Нет, он и тогда смутно чувствовал, что пари — своеобразная травля девушки и оно не делает магам-защитникам чести, но был слишком занят собой, чтобы думать о других.

— Вы ведь знаете, как обстоят дела в Латории с факультетами боевой магии? Еще несколько лет назад был недобор, связанный с высокой смертностью выпускников в первый год после окончания обучения. — Кларк помолчал немного и, не дождавшись ответа, добавил: — Сейчас ситуация изменилась — немертвые уничтожены, даже зимняя нечисть не лезет на приграничные форпосты.

Кромешник тактично промолчал о том, что все это стало возможным не без помощи ордена Тьмы — маги Латории сами бы не справились.

— Неудивительно, что большинство магичек с боевого факультета не уступали магам в поисках развлечений, — с трудом продолжал рассказ Кларк. — Девушки, как и парни, стремились урвать от жизни всевозможные удовольствия, понимая, что могут умереть молодыми.

— К чему намеки? — спросил кромешник. — Говорите проще: ваши сокурсницы были неразборчивы в связях, прыгая из постели в постель.

Кларк поморщился от грубости слов, но промолчал. Он помнил, с кем сидит за одним столом. Да и не сказал давелиец ничего такого, что не являлось бы правдой. Неприглядной, горькой правдой.

— Ядвига Томчин отличалась от остальных девушек поразительной скромностью, чем и привлекала внимание.

— Она стеснялась своих шрамов? — предположил равнодушно Вебранд.

— Нет, наоборот, она их выставляла напоказ, — позволил себе кривую усмешку Кларк. — С отметинами на щеке Ядвига уже поступила в университет, но на все вопросы, откуда они взялись, отмалчивалась или отшучивалась. Не всех пугают шрамы, что она красива, видели многие. У Ядвиги быстро появились обожатели.

— Которые решили поспорить, что добьются ее благосклонности?

— Не совсем так. — У Кларка возникло ощущение, что он на допросе. При этом мужчина начал презирать и себя, и безразличного темного за то, что копаются в грязном белье ни в чем не виноватой перед ними магички. — Я не помню, кто первым похвастался, что добьется взаимности — переспит со странной первокурсницей. Особо азартные поспорили. Несколько случайных ставок увеличились и умножились, когда Ядвига отшила ухажера. Соревнование длилось четыре года, и под конец пошли ставки уже на то, как быстро и каким способом она будет отшивать очередного волокиту.

— И все же кто-то спор выиграл, — скучающе заметил Вебранд, рассматривая ногти на левой руке, правая неподвижно лежала на столе.

— Да, Эрвин Катар за несколько недель обаял Томчин и сорвал куш. Мне было жаль девушку, я даже хотел поколотить придурка, разбившего ей сердце.

— Но не поколотили, — с иронией произнес темный.

— Не успел — Катара убили грабители на пустыре спустя неделю после того, как он соблазнил Томчин. Видать, боги наказали.

— Или же сама Ядвига? — провокационно поинтересовался кромешник, поднимая на молодого боевика темный взгляд. — Женщины злопамятны и мстят, если предают их доверие.

— Нет, на время убийства у нее было алиби, — поспешил заверить Кларк. — Да и страдала Ядвига о придурке, это видел всякий.

Выражение скуки сошло с холеного скуластого лица. Слегка наклонившись вперед, кромешник поймал взгляд собеседника и холодно отчеканил каждое слово:

— Резюмирую наш разговор: Томчин — девушка с туманным прошлым, держалась четыре года, а потом внезапно упала в объятия первого попавшегося боевика. Любовь? Не думаю. Он использовал приворот? Вероятно, его и убили за нечестную игру. А что, если это сделала ваша протеже, Кларк?

Не хватало Ядвиге еще и обвинений в убийстве!

— Нет, она не могла.

— Уверены?

Молодой маг ошарашенно смотрел на резкого в суждениях чужака и лихорадочно подбирал слова в защиту знакомой. Зачем ворошил прошлое? В поисках компромата на Томчин? Значит, на самом деле не желает, чтобы она охраняла графиню.

— Благодарю за честные ответы. Это не последний наш разговор.

Кромешник оставил на столе несколько банкнот крупного номинала и покинул возмущенного собеседника. Но в одиночестве тот сидел недолго.

— Я соскучилась, милый, — мурлыкнула Айрис, садясь на освободившийся стул. — Боялась, вы проговорите до полуночи, а я в это время уже сплю… Ой!

Блондинка замолчала, потрясенно уставившись на стол. Растерянно посмотрела на боевика и вновь опустила глаза.

— Айрис, ты в порядке? — Обеспокоенный Кларк приподнялся со своего места.

— Это что? — наконец прошептала она и отодвинула миску с пирогами в сторону.

В дубовой столешнице зияла дыра. Обугленная по краям. Кларк принюхался — дымом не пахло. Но тогда какое заклинание прожгло эту дыру? Формой она напоминала отпечаток ладони. Кларка осенило: еще несколько минут назад именно там неподвижно лежала рука равнодушного кромешника. Или не такого уж и равнодушного?

Боевик покачал головой — интерес к Ядвиге Томчин одного из загадочных кромешников казался более чем странным.

— Милая, для нас лучше, если не будем знать, откуда взялась эта дыра. — Кларк хохотнул. — Тем более что за нее щедро заплатили хозяину. — Он указал на купюры, оставленные Вебрандом.

Над столом закружился миниатюрный вихрь из алых искр. Вынырнув из него, в руку мага ударился магический «вестник» в виде призрачной красной птицы. Искры растаяли — на стол лег серый квадратик из дешевой бумаги.

— Ну вот, опять кому-то неймется, отдохнуть не дадут, — пробормотал Кларк, разворачивая послание.

Беззаботное выражение лица тотчас сменилось гримасой.

— На работу вызывают, красавчик? — с разочарованием спросила Айрис.

Смяв бумажку, он делано улыбнулся:

— Нет. Я твой, милая, до самого утра.

Темно-вишневые перила призывно блестели. Через несколько дней слуги натрут их воском, но и сейчас по ним вполне неплохо скользить.

Платье на мне роскошное — небесно-голубое, с изумительным кружевом и вышивкой жемчугом. Я сама себе казалась куклой, настолько новый наряд изменил привычный облик. Горничная убрала мои волосы в замысловатую прическу и вплела в них несколько серебряных нитей.

Я прекрасно понимала, зачем мачеха сшила мне платье с декольте чуть глубже, чем полагалось юной девице, — хотела подчеркнуть, что я вышла из детского возраста и вполне подхожу для замужества. Семнадцать, ладно, почти восемнадцать лет… Какое замужество для магички? Особенно такой любопытной, как я.

Заклинанием «невидимой ленты» я прижала подол к ногам — надеюсь, платье не помнется и выдержит все мои издевательства. Ссориться с мачехой именно сегодня я не хотела, притом из-за какого-то наряда.

Сделав глубокий вдох, решительно уселась на перила и полетела вниз. Дух захватило от скорости!

Эге-гей! Я лечу! Лечу!..

К сожалению, лететь со второго этажа на первый недолго. Несколько мгновений абсолютной свободы завершились быстро. «Воздушная подушка», наколдованная загодя, спасла от ушибов. Я приземлилась успешно и в то же время крайне неудачно — прямо к ногам вышедших из библиотеки хозяев замка и их гостя, барона Алессандра Лескорэ.

Ой, влипла…

— Вердон, это что? Это что? — заикаясь, спросила леди Лоринда.

Проклятье, я мимоходом ответила ей в привычном стиле:

— Это… это я!

— Вердон! — завопила мачеха. — Ваша дочь опять мне грубит!

Я поднялась на ноги, деактивировала заклинание — платье распрямилось, но слегка утратило пышность. Помялось.

— Алессандр, дорогой! — Взволнованная леди обернулась к гостю, своему кузену: — Мне жаль, что вы увидели очередные чудачества моей несносной дочери!

Следующий жалобный взгляд она подарила отцу и грустно заявила:

— Вердон, девушка на выданье не должна себя так вести. Габриэль избалована сверх меры, пора что-то делать. Для начала пусть остается сегодня дома.

Я открыла рот, потрясенная ее словами. Да как она смеет! Отчитывает при постороннем, да еще запрещает что-то?! Она не вправе оставить меня дома, когда у бабушки день рождения!

— Отец, я должна поехать, мачеха преувеличивает.

В этот момент папа показался мне незнакомцем, который, недовольно поджав губы, смотрел на меня с непередаваемым разочарованием.

— Габриэль, как ты смеешь называть женщину, воспитавшую тебя, мачехой? Я неоднократно просил называть ее леди Лориндой, раз не можешь мамой.

— Папа, пожалуйста…

Он поднял руку, грубо обрывая на полуслове:

— Хватит! Леди Лоринда права: ты заигралась, Габриэль, в магичку, который позволено все. Ты наследница древнего рода, тринадцатая в очереди на престол нашего славного королевства — пусть боги хранят его величество и продлят его дни на земле!

Отец благочестиво возвел очи горе. Мачеха сделала то же самое, сложив руки под грудью — делала она так не из-за того, что почитала богиню Мать, а чтобы подчеркнуть свой пышный бюст, который грозился выскочить из низкого декольте сливового платья, расшитого аметистами.

— Отец, я больше не буду, клянусь.

Но он снова махнул рукой и посмотрел на молчаливого барона Лескорэ. Брюнет — приверженец одежды темных цветов, и в модном черном с синим отливом камзоле и таких же брюках, он как никогда напоминал ворона. Не люблю этих птиц, угрюмых вестников смерти.

— Видите, Алессандр, она не готова к замужеству — перечит отцу, вбила себе в голову глупости. Нет, ей не замуж следует идти, а в обитель богини, учиться смирению и тому, как должна вести себя благородная девица.

Я не верила своим ушам, это не отец говорил, это речи мачехи, которые она внушила ему, подластившись. Нет, нет, он не отправит меня в глухомань к жрецам богини!

Прокашлявшись, кандидат в женихи мягко возразил:

— Габриэль — прекрасная юная девушка, ей хочется развлечений, новых впечатлений, в конце концов, веселья. Все это она может получить, став моей женой.

Ага, сейчас… Я получу это, если, наоборот, не стану твоей женой, а поступлю в Квартенский университет магии. Интересные лекции, лабораторные работы, беззаботные друзья, приключения… Ах! Как же я мечтаю об этом!

— Дорогой мой друг, я очень сомневаюсь, что Габриэль нужны развлечения, — вздохнул отец. — Веселясь, она чуть не сломала шею.

Почему окружающие думают, что знают лучше, что мне нужно? Злит, как же меня злит подобная уверенность! Семнадцать лет — ты не умеешь думать своей головой, но можешь идти замуж. Боги, разве это не отдает лицемерием?

— Милый, я настаиваю, чтобы обе наши девочки задумывались о последствиях своего поведения. Габриэль должна остаться дома.

Я с неприязнью посмотрела на мачеху, странная она сегодня. То сама подталкивает к своему кузену, то оставляет дома, мешая ему ухаживать за мной. Не иначе у нее женские дни, раз сама не знает, чего хочет.

А мне важно увидеть бабушку! Она обещала, что на приеме будет столичный целитель, который поможет уговорить отца отпустить меня в КУМ.

Поколебавшись, я решилась на давний шутливый шантаж:

— Отец! Если вы оставите меня дома, я буду практиковаться в некромантии и в этот раз подниму семейный склеп!

— Габриэль, прекрати!

— Видите, дорогой, к чему привело ваше попустительство? — Всхлипнув, мачеха прикрыла рот рукой, затянутой в темно-фиолетовую перчатку.

Отец, к моему превеликому удивлению, кивнул.

— Габриэль, поднимись к себе и жди нашего возвращения, поговорим потом.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, но вдруг осознала странное: в голосе папы затаился страх. Что-то случилось? Чего он боялся? Эта внезапная строгость, намеки на то, что замуж мне рано, потому что не научилась смирению, наталкивали на определенные мысли: кандидат в зятья разонравился, таким образом он пытался отказать родственнику своей дражайшей супруги. И она, как ни странно, почему-то поддержала решение.

— Как скажете, отец.

Я покорно поклонилась, пожелала хорошо провести время и поднялась в семейное крыло. Пока шла по лестнице, спиной ощущала холодный внимательный взгляд. Алессандр Лескорэ. С первого дня, как нас представили друг другу, он присматривается, словно оценивая и взвешивая. Брр, неприятное ощущение.

Дождавшись помощи служанки, я переоделась в ночную рубашку и халат. Вынимая шпильки и серебряные нити из моей прически, Росси щебетала о том, как обаятелен барон, как красив и статен.

— Ах, леди Габриэль, вы такая счастливая! Стать женой подобного мужчины мечтает каждая девушка. Скажите, ведь он вам нравится?

— Росси, мне нравится думать, что я поеду учиться в столицу, а не о том, сколько детей у меня появится в ближайшие пять лет.

— Ох, леди, зачем вы так… Зачем вам богомерзкое занятие некромантией?

Росси служила в нашем доме меньше года, но позволяла себе несколько больше, чем иной доверенный слуга. Почему ее дерзости терпела мачеха, для меня оставалось загадкой.

— Простите, вы такая красивая… Я не понимаю, зачем вам магия?

Я вздохнула, не собираясь спорить еще и со слугами, отстаивая свои мечты, и промолчала. Горничная воспользовалась, как она посчитала, молчаливым разрешением и продолжала расхваливать лорда Алессандра.

— Росси, если ты закончила, оставь меня, хочу побыть в одиночестве.

— Леди Габриэль, вы будете пить молоко с медовым печеньем перед сном?

Я покачала головой:

— Благодарю, не сегодня.

Росси, неподдельно расстроившись, нервно ухватилась за край белого передника.

— Леди, вы заморите себя голодом — вы же такая худенькая! Печенье приготовили в обед, а оно до сих пор пахнет на всю кухню. Теплое молоко поможет вам поскорее уснуть.

— Ладно, неси.

Я не успела выбрать книгу из тех, что недавно выписал отец из столицы, как запыхавшаяся горничная вернулась с подносом. Назойливая, она не отстала, пока я не выпила чашку молока и не съела три песочных кольца, которые, действительно, получились изумительными — рассыпчатыми и ароматными.

Но даже самое вкусное печенье в мире не сможет заменить вечер в доме бабушки. Мачеха…

Как же порой я ее ненавижу! Мне исполнилось шесть лет, когда отец женился на Лоринде, выдержав всего лишь год траура. Леди честно пыталась найти общий язык со мной, но я не хотела себе другой матери и изводила ее с недетской фантазией. Я совсем не походила на бедняжку из сказки, которой помыкала мачеха. Еще бы! Меня любил отец, обожали слуги, а к одиннадцати годам открылся дар и обещал быть сильным: кто-то из родственников даже пустил слух, что во мне проснулась кровь некромантов, тех, кто стоял у истоков рода.

Я же хотела быть целительницей, пусть и с вредным характером — говорят, так даже лучше, пациенты на шею не сядут.

Через год после замужества леди Лоринда подарила моему отцу дочь, Мартину, и я так и осталась наследницей, что радовало некоторых слуг, невзлюбивших вторую госпожу.

Когда мне исполнилось пятнадцать, у нас появились новые соседи — родственники леди Лоринды. И почему-то они решили, что должны опять породниться с нашим родом, заключив еще один брачный союз. В этот раз их целью стала я. Мне не нравился кандидат в мужья: старше лет на десять, он смотрел на меня, как на капризного ребенка. Я хотела учиться в университете магии, а навязанный женишок утверждал, что благородной девушке там делать нечего, хватит и приглашенных учителей. Вдобавок было в Алессандре что-то неуловимо-скользкое. Хитрый змей, маскирующийся под мрачного ворона.

Интересный учебник по основам магии и легкий перекус помогли справиться с беспокойством, которое нарастало, не имея на то никакой причины.

Строчки расплывались — и я отложила книгу. Голова потяжелела, глаза слипались, по всему телу разлилась усталость. Взрослею — раньше ссора меня бодрила, теперь же серьезно изматывала.

Я легла спать, решив не ждать отца, который, бесспорно, меня любил и желал только счастья. Уверена, у него есть объяснение, почему он себя так странно ведет, наказав за обычную шалость.

— Леди Габриэль… Леди Габриэль… Проснитесь!

Сквозь сон донеслись визгливые крики.

Как же плохо… Голова кружилась, я смогла подняться с кровати лишь со второго раза — меня трясло как в лихорадке. Я заболела? Только чем? Я засыпала абсолютно здоровой.

Уловить смутную мысль-догадку не получилось — в дверь ломились со страшной силой, мешая сосредоточиться. Даже отец так не стучал, когда я разгромила столовую, испытывая новое заклинание.

Когда открыла, меня чуть не сбили с ног — в спальню влетел лорд Алессандр. За ним неслась горничная Росси. Именно ее истерические крики и разбудили меня.

— Габриэль! Собирайтесь, пока они не ворвались в дом!

Как же мне дурно… И то, что в спальню попал посторонний мужчина, вызвало лишь смутное беспокойство и легкое раздражение. Как же хочется спать…

— Кто ворвется? Что случилось?

Но вместо ответов меня ожидало иное.

— Вы колдовали, Габриэль? — Лорд Алессандр позволил себе схватить меня за локоть. Грубость его испугала и взбодрила. — В этот вечер, после отъезда отца и мачехи, колдовали?

Вырвав руку из неласковых пальцев, я резко ответила:

— Нет. Я захотела спать.

Почему я отвечаю невежливому, попирающему правила приличия аристократу? Не знаю. Голова раскалывается…

— Кто-то был с вами из слуг после того, как уехали родители?

Я посмотрела на испуганную служанку.

— Росси помогла переодеться. Что произошло? Почему у меня такое ощущение, что мне нужно алиби? — Я слабо улыбнулась.

Лорд Алессандр остался серьезен.

— Именно так, вам необходимые алиби и защита. Городское кладбище восстало! Ваши родители погибли, Габриэль. Примите мои соболезнования.

Пол качнулся, выскальзывая у меня из-под ног, и ударил по затылку, оглушая.

— Леди Габриэль! Леди!.. Очнитесь, нам нужно ехать.

Я открыла глаза, все еще чувствуя раздражающий запах нюхательных солей.

С помощью Росси встав на ноги, я честно призналась:

— Я не поднимала кладбище. О даре некроманта — давняя семейная шутка, я хочу учиться на целителя.

Лорд был прямолинеен и суров:

— Ваше желание не отменяет того факта, что у вас есть задатки некроманта.

— Нет, нет… Это шутка, чтобы позлить мачеху.

Я подняла кладбище, чтобы убить своих родных? О боги, страшнее клеветы не придумаешь!

— Шутка перестала быть смешной. Одевайтесь, Габриэль!

— Зачем?.. — Я не понимала, чего добивается от меня барон Лескорэ.

— В доме вашей бабушки гостит маг-дознаватель, который славится самыми быстрыми расследованиями. Когда раненый кучер вернулся с сообщением о кровожадных упырях, нашлись гости, которые вспомнили о вашем некромантском даре и о конфликтах с мачехой. Толпа жаждет вершить самосуд, Габриэль! Вам нужно скрыться!

Пришибленная страшной новостью, я заплакала.

— Я не некромант и не убийца! И я любила отца и терпела мачеху, наше противостояние велось из-за ее попыток контролировать мою жизнь.

— Габриэль, дознаватель запечатает вам дар, если не покинете дом, а то и похуже…

Где-то гневно закричали люди.

Застонав с досадой, Алессандр бросился в коридор, велев мне не покидать комнату. Жалобно хнычущая служанка поспешила за ним.

Боги… Неужели я убила отца? Я стала некромантом, пройдя во сне инициацию?

Нет. Не верю. Нужно разобраться самой. Убедиться.

Я произнесла слова заклинания, снимающего похмелье, которое выучила специально для поступления в университет. Приключенческие романы утверждали, что это очень нужное умение — всегда сохранять ясную голову.

Боль, тисками сдавливающая виски, отступила. Помогло… Значит, это не последствия стихийной инициации, меня чем-то опоили. Кто и зачем? Обязательно узнаю, но позже. Сейчас важно другое — уйти из особняка. Барон Лескорэ не тот человек, которому я могу довериться.

В голове прояснилось, но принять факт, что папы больше нет, я не могла.

Холщовая котомка с необходимыми в дороге вещами давно лежала под кроватью. Я допускала, что мне не разрешат поступить в КУМ, и готовилась к побегу.

В итоге я оказалась права: отец не разрешил, потому что уже не сможет ничего — ни разрешать, ни запрещать.

Богиня! О чем я только думаю? Надо верить, что Алессандр соврал! Что мои близкие живы! Но лучше подготовиться к самому плохому…

Переодевшись в мужские штаны, рубаху и легкую куртку, я закинула котомку за плечи и открыла окно, стараясь не шуметь.

Выбравшись на узкий карниз, я застыла. До земли далековато — если свалюсь, меня и судить не надо будет.

В памяти смутно сохранилось, как шла по карнизу к ветке старой яблони, как спускалась по шершавому, потрескавшемуся стволу. Расплывчато помню, как бежала через парк. Перелезла через ограду — магическая защита выпустила беспрекословно, опознав дочь владельца поместья.

У главного въезда собралась толпа с факелами и магсветильниками. Здесь были разозленные мужчины с вилами, топорами и косами. Жители ближайшей деревни требовали выдать черную ведьму.

Зычный голос Алессандра Лескорэ, взывающего к разуму напуганных селян, помог сбросить оцепенение. И я побежала в лес, подальше от дороги. Не представляю, сколько до поместья бабушки пешком, но я доберусь. Обязательно доберусь.

Хрип справа. Я сбилась с шага и повернулась к темным зарослям орешника. Затрещали ветки, пропуская высокую костлявую фигуру.

Я застыла, с ужасом чувствуя, как холодеет тело и отнимаются ноги. От страха я не могла сдвинуться с места, даже пошевелиться не сумела. Все боевые заклинания, которые выучила с репетиторами, вылетели из головы.

Существо нестерпимо воняло — ветер дул мне в лицо, и я едва дышала. Только бы не упасть в обморок от невыносимого смрада!

Я не двигалась. Неподвижно стояло и костлявое, в истлевшем саване существо. Может, оно меня не видит? Это ведь серый могильщик, а у него плохое зрение…

Я не успела додумать мысль — словно огнем обожгло щеку. Боль в плече.

Я отшатнулась, уходя в сторону из-под следующего удара. Порождение некромантской магии прыгнуло, метя мне в грудь когтями — длинными, белесыми. Я закричала, услышав треск материи.

Когти не задели тело. Это не я такая ловкая — в последнюю минуту сдержался могильщик. И жалобно взвыл. Опустившись на корточки, он пополз в мою сторону.

— Про… сти, про… сти… — перемежаемые мычанием, вырвались глухие слова из слюнявой пасти.

Прости? Он извиняется? За что?

В голове, точно вспышка молнии, мелькнуло заклинание.

— Орхо-молэ!

Могильщик осыпался пеплом, жирным, черным пеплом.

Я тоже упала. Боль была настолько сильной, что я ничего вокруг не видела.

Темнота. Далекие огни. Шепот, который будто прорастал в моих ушах.

…Я плыву на теплых волнах. Нежные, чуточку прохладные руки. Женщина склоняется надо мной и гладит по голове. Я не вижу ее лица, но слышу ласковый голос, который обещает, что все будет хорошо. Не будет… не верю…

Пробуждение. Как же больно! Тело ломило, чесалась щека, я хотела пить.

— Воды…

Думала, что проговорила просьбу в пустоту, но нет — раздались шаркающие шаги.

Я с трудом открыла глаза. Деревянные толстые балки, к которым подвешены сотни пучков трав.

Пожилая женщина с седыми, коротко обрезанными волосами принесла мне кружку прохладной воды. Нет, есть какой-то привкус, значит, лекарственный отвар.

— Уходи, девонька. Скоро тебя здесь найдут. Найдут и не пощадят. — Старуха шептала, как будто боялась, что ее услышат.

— Кто?

— Сама узришь, если останешься. — Она страшно захихикала.

И я узнала ее — это же Вельма, старая, выжившая из ума знахарка. Она не лечила людей, сторонились их, собирала в лесу и на болоте травы, которые потом продавала в городских лавках зельеварам, и на вырученные деньги жила.

Домик Вельмы стоял на землях моей семьи, но отец не требовал с нее арендной платы, даже не знаю почему. Теперь эта нелюдимая женщина помогала мне.

Я коснулась щеки — пальцы нащупали повязку.

— Я подлечила тебя, выложилась до дна, теперь не скоро восстановлюсь. Заживают раны быстро и хорошо, но шрамы останутся. Потом попросишь целителей вернуть тебе красоту. — Знахарка снова хихикнула: — Сейчас тебя слуги не узнают. Если обрежешь волосы, не узнают и близкие.

В свете магического светильника я увидела, как лихорадочно блестят темные глаза Вельмы. Странно… Я помню, что у нее были голубые глаза, настолько яркие, что смотрелись неестественно на морщинистом загорелом лице. Память дырявая? Впрочем, я и видела ее раза два.

Я смутно распознавала, чем поила меня Вельма. Какие-то отвары ужасно воняли, какие-то были гадкими на вкус, но они действовали: я ощущала, как возвращались силы, боли почти не было. Точнее, травы уняли физическую боль, оставив душевную.

Я думала о том, что произошло этой ночью, и не понимала, как получилось, что я уцелела? Серый могильщик — трупоед, которому некоторые некроманты предпочитают скармливать отходы своей профессиональной деятельности. И это существо очень предано хозяину. Получается, если оно просило у меня прощения, значит, приняло за хозяйку?

Эта мысль сводила с ума. Неужели могильщик напал на меня, потому что сразу не узнал? Ведь ветер дул ему в спину, а зрение у твари плохое.

Но если это мой могильщик, это я подняла кладбище и натравила его обитателей на своих близких! Я — некромант?..

Разбудив ранним утром, знахарка посоветовала уходить, пока не проверили ее домик.

— Иди и не оглядывайся, — напутствовала Вельма, осеняя мой путь священным знаком богини Матери, только немного не таким, как жрецы. Пальцы на старости сводить стало? Похоже, Вельма сдает.

— Благодарю за все, госпожа, примите в знак признательности за вашу помощь… — Я достала из котомки кошелек, но распустить его завязки не успела.

Знахарка возмущенно замахала руками:

— Иди, иди отсюда! Тебе самой мало, подработку брать придется.

— Спасибо…

Я не ожидала помощи и поддержки от сумасшедшей бабки и растрогалась до слез. Вдобавок ныла рана на щеке.

Пройдя шагов сто, я остановилась.

Что я творю? Вельме нужны деньги! Если она вычерпала силу до дна, то несколько дней будет лежать пластом, не сможет собирать травы, а значит, потерпит серьезные убытки, ведь некоторые растения входят в силу всего на несколько дней или недель, потом за них и ломаного лэта не дадут.

Я решительно направилась обратно к домику знахарки, ворчливой, но в душе доброй. Оставлю деньги под дверью и сбегу.

Я так и сделала, только вот сбегать не стала — застыла, услышав стон. Вельме плохо? Я ворвалась в дом, лихорадочно вспоминая хотя бы одно целительское заклинание.

— Ты кто? Что тут делаешь? Воруешь у меня?

Под градом колючих вопросов я сжалась.

Как же так? Она меня не узнала? Успела забыть? Но мы же только что расстались!

Старуха кричала, брызжа слюной, затем и вовсе схватила тяжелую ступку, которой дробила кости и орехи для декоктов.

— Вот я тебе щас, ворюга, задам!

Убегая из лесного домика, я обернулась — Вельма гналась за мной, потрясая своим оружием. И глаза ее были ярко-голубые…

Путь в Квартен дался нелегко, ночевала в лесу или в трактирах попроще. Я обрезала волосы и сплела энергетический «кокон» от поисковых заклинаний. Если возьмутся основательно, то найдут, безусловно, мне далеко до настоящего мага, хоть наставник и называл своей самой усердной ученицей.

К воротам Квартенского университета магии я добралась на закате двадцатого дня, считая с момента побега. Неделю назад закончился прием адептов, я опоздала, но пропускать год не собиралась — всегда есть исключение из правил, и я намеревалась им стать.

Мимо защиты на высоченной ограде и стражника я прошла, не испытывая особых трудностей — он отвлекся на долговязого блондина с серебряной серьгой-кольцом в левом ухе. Под прикрытием иллюзии я вбежала в открытые ворота. Магическая защита напряглась, но пропустила — у меня было право тут находиться, и я пришла с чистым сердцем, без враждебных мыслей.

Спиной почувствовав внимательный взгляд, обернулась. На меня смотрел долговязый — сильный дар у парня, раз заметил. Он увидел, но не сдал стражнику, запомню это и при случае верну долг.

Я шла по оживленным, несмотря на вечер, коридорам университета и порой ловила на себе любопытные взгляды. Да, я страшненькая сейчас: в запыленной, потрепанной мужской одежде, с криво обрезанными волосами до середины шеи и шрамом на пол-лица. Уродина, по меркам светских дам. Но в этих стенах собрались маги, и большинству было наплевать, как я выгляжу.

Все куда-то спешили, шли парами или группами по пять-шесть человек, и останавливать их почему-то не хотелось. А потом у статуи боевого мага в полный рост я увидела ее, рыжую девчонку. Красивая и спокойная, она привлекала внутренним светом и аурой силы, которая ее окутывала.

Перейдя на магическое зрение, я отметила количество амулетов на девушке — сдержанная, скрытая мощь, которую не всякий маг почувствует сразу. Какие интересные защитные амулеты, древние, видать.

Адептка в форменном зеленом платье читала книгу и беззвучно шевелила губами. И каменное лицо скульптуры ожило — удивленно изогнулись брови, острый серый нос наморщился, как будто его обладатель собирался чихнуть.

Иллюзия… Девушка — магичка грез.

— Здорово у вас выходит, — прокаркала я.

Рыжая испуганно подняла голову.

Ох, давно я не разговаривала, охрипла так, что людей стращаю.

Прокашлявшись, добавила:

— Добрый вечер. Меня… — Секундная заминка. Я чуть не представилась настоящим именем, хотя всю дорогу сживалась с иным. — Меня зовут Ядвига Томчин. Можете показать кабинет ректора?

— Привет. Я — Элеяра Кимстар. — Легкую паузу между именем и фамилией я отметила только потому, что сама сейчас скрывалась. — И я, разумеется, провожу вас к кабинету ректора.

Сунув книгу под мышку, рыжая повела меня по самому странному коридору, который когда-либо я видела. Иллюзии, до дрожи реальные и яркие, чередовались с жуткими экспонатами. И сложно определить, что страшнее: монстр, который, внезапно ожив, отлеплялся от картины и рычал, или законсервированные чарами головы, когти и прочие части чудищ, размещенные под стеклом.

В другое время я обязательно оценила бы боевые трофеи местных магов и иллюзии, созданные наверняка студентами с факультета грез. Но сегодня слишком устала, да и не могла я размениваться на что-то иное, требовалось концентрироваться, чтобы верно показать себя перед ректором.

Шли в молчании. И почему-то это не угнетало: с рыжей легко переносить тишину. Странная девушка — всего лишь магичка грез, но судя по моим ощущениям, сильная, такой бы учиться на боевика. Вдобавок пелена странной магии будто окутывала девушку. Видимо, на ней мощный семейный артефакт защиты.

— Мы на месте. — Элеяра Кимстар остановилась возле массивной двери. — Удачи, Ядвига!

— Благодарю, вам тоже удачи.

Бывает, что люди появляются в твоей судьбе на несколько мгновений, но ощущение такое, будто вы знакомы давно и близко. Люди, с которыми приятно находиться рядом, которые заряжают необходимой уверенностью и силой. Странно, но именно такой показалась мне эта студентка.

Постучав, я тут же нажала на ручку. Щелчок — и с небольшим сопротивлением дверь открылась. Я сделала шаг внутрь кабинета и тут же попятилась. Выскочить в коридор не успела — дверь захлопнулась по приказу бритоголового мужчины, сидящего за столом.

— Стоять! Вы кто такая, леди?

Я бросила на вопрошающего быстрый взгляд и тут же перевела его на шкаф, забитый книгами, а затем и вовсе на ковер — красно-черно-белый, с высоким ворсом и сложным орнаментом, его можно разглядывать долго. Но и это не помогло отвлечься, забыть увиденное, и щеки мои горели, решимость стребовать, чтобы меня приняли после начала учебного года, потускнела.

Рихард Александр Йохенссельский, ректор Квартенского университета магии и сильнейший некромант современности, оказался лысым, широкоплечим мужчиной в черной, безупречно сшитой одежде.

И перед этим франтом, прямо на дубовой столешнице, восседала русоволосая девушка. Одетая и даже обутая, но остро чувствовалось, что это ненадолго. Как же мне повезло, что я не пришла на пятнадцать минут позже!

— Леди, вы онемели от восторга, лицезрея мою персону? — с иронией поинтересовался Йохенссельский, потирая подбородок, заросший густой, короткой черной бородой.

Онемела, да, только не от восторга. Больше всего меня поразило, что ни девушка, ни тем более ректор не смутились вторжению в столь интимный момент, а он именно такой: все же ни в одном учебнике этикета не разрешено бесстыдно сидеть на столе перед мужчиной.

— Ядвига Томчин, прибыла учиться на факультете некромантов, — отчеканила я, пускай и без ожидаемого напора. — И я не леди.

Губы красавицы, сидящей на столе, растянулись в хитрой улыбке, во взгляде неподдельный интерес — так моя младшая сестра рассматривала очередного жука, вспоминая, есть ли он в ее огромной коллекции или стоит добавить.

— Госпожа Томчин, вы опоздали, — спокойно заявил ректор громоподобным голосом. — Подавайте документы в следующем году.

— Нет, я могу быть опасной для окружающих. Я должна учиться у вас!

— Опасны? — Черные глаза буравили меня несколько бесконечных секунд. — Хм, но я не вижу на вас артефакта с уршилем.

Блокираторы ставили на юных магов с нестабильным даром. Но у меня другой случай, оттого я и не красовалась с браслетом из алых с зеленой искрой камней.

— Пожалуйста, возьмите меня на факультет некромантов!

— Не могу! — Ректор развел руками. — У вас нет некромантского дара.

Как это нет?!

— А как же…

Я прикусила язык. Потрясение велико, но я сумела сохранить свою тайну.

— Силушки у вас немерено, госпожа Томчин, снесли сторожевое заклинание с моей двери и не заметили. — Ректор усмехнулся. — Вам дорога в боевики.

Сломала «сторожку» на двери? И практически не заметила невидимое препятствие! Похоже, она была самой простой, от слабеньких студентов.

Я еще обдумывала услышанное, как Йохенссельский добил следующим распоряжением:

— Криста, помоги нашей новой студентке обустроиться.

— С удовольствием, лорд Йохенссельский. — Девушка спрыгнула со стола и покинула кабинет.

Я поспешила за ней, подавляя желание уточнить, не ошибается ли самый сильный некромант страны? Вдруг у меня все-таки есть жуткий дар? К счастью, я сдержалась и не дала повода заинтересоваться, отчего это стремлюсь на другой факультет.

В коридоре добровольно-принудительная помощница с милой улыбкой голодного монстра дерзко объявила:

— А ректор занят, я — его невеста!

Демонстративно почесав щеку, рассеченную шрамом, тихо ответила:

— Не претендую, я пришла сюда учиться.

— Отлично. Значит, мы поладим.

И самоуверенная особа повела меня по коридору с иллюзорными чудовищами.

— Дальше… Что было дальше?

Вкрадчивый голос вторгся в мой мир, разбивая его на мутные осколки.

Дальше… Я долго свыкалась с мыслью, что кто-то другой поднял кладбище. Когда живешь с чувством вины, нелегко от него отвыкнуть.

И что теперь делать? Как найти убийцу, разобраться с тем, что случилось той кошмарной ночью? И почему? Что в эту историю замешан Алессандр, верилось слабо — нет у него причин уничтожать мою семью. Разве только ему категорически отказал отец, заявив, что он не пара мне. Но ведь за подобное не убивают?

Первоначальный выбор сделала за меня судьба: в газетах написали о гибели почти всего рода, в том числе и наследницы леди Габриэль. Меня посчитали мертвой; сразу сложно понять, везение это или нет. И я решила выждать, понаблюдать за ситуацией со стороны и при этом набраться сил. Так адептка Ядвига Томчин получила шанс на жизнь.

— Дальше, дальше…

Назойливый голос подстегивал, вытаскивал следующие картинки из памяти, из темноты.

Из темноты?.. Нет, тьма яро сопротивлялась, позволяя цепляться за нее и не идти туда, куда подталкивал докучливый голос.

Я открыла глаза, но держащий меня за руку мужчина этого не заметил.

— Дальше…

Мой кулак впечатался в его подбородок.

Выдрала себя из липких объятий желе и набросилась на менталиста, посмевшего ковыряться в моих воспоминаниях.

Белобрысый маг удивился и не закрылся от второго удара в скулу, сумел лишь отшатнуться от третьего.

Тело переполняла звенящая легкость. Я могла двигаться гибкой змеей, как будто после часовой растяжки. Извернувшись, менталист выставил перед собой руку с массивным браслетом.

— «Райне»!

Меня неслабо приложило молнией. Разряды скрутили тело мучительной судорогой.

— Видят боги, я хотел обойтись с тобой мягко, Ядвига. Или Габриэль? — С плотоядным выражением на лице торжествующий менталист склонился надо мной.

Тело корежило заклинание онемения, я не могла даже отползти от влажных ладоней, которые неумолимо легли на мои виски. Боль сопровождала яркие картинки, которые суматошно замелькали в сознании: принц, улыбка его высочества, ласковый, лучистый взгляд… Флориан, ох, Флориан, самый прекрасный мужчина в мире, добрый, сильный, великий… Я готова целовать его щедрые руки, обнимать мощные бедра, я твоя, мой принц…

Тьма. И пустота. Разрывающие голову образы исчезли.

Я смотрела перед собой, не видя ничего. Только пальцы ощущали мокрые щеки и подбородок. Слезы? Или кровь? Я приготовилась драться на ощупь — встала в стойку.

— Тихо, Ядка, тихо! Никто тебя больше не обидит.

Доминик. Только почему он говорит так, словно я его младшая любимая родственница, которую он готов защитить от всех невзгод?

— Не бей, Ядка, клянусь богиней Матерью, я желаю тебе добра!

Прохладная рука легла мне на лоб, прогоняя боль и возвращая ясное зрение.

Менталист валялся на полу в позе дохлого червяка — свернувшись в клубочек. Серьезно приложил его целитель.

— Так, сколько пальцев видишь? — Доминик помахал передо мной рукой.

— Два.

— Отлично. Можешь одеваться.

В меня полетели простыня и сверток с одеждой. Дважды просить не надо: по-быстрому стерев комья слизи с кожи, я за считаные секунды натянула белье и запрыгнула в штаны.

— Какая же ты получилась ладная! — цокнул языком Доминик, но не похабно, а как повар при виде трехъярусного торта. — Мой лучший шедевр, который не должен достаться принцу!

Я слушала Доминика и не узнавала его. Может, ему тоже мозги промыли? Это точно он? Или его добрый двойник?

— И быстрее, Ядка, быстрее! Флориану не терпится услышать отчет мозголома.

Целитель открыл потайную дверь, впуская высокого человека в черном плаще, глубокий капюшон скрывал его лицо.

Повернувшись к неизвестному спиной, Доминик тихо попросил:

— Только не сильно.

В ту же секунду на его затылок обрушился удар — целитель рухнул как подкошенный. Я сбросила накидку, готовясь отразить новую опасность.

Откинув капюшон, Кларк велел:

— Ставь щит, Ядвига, и уходим.

Не сразу сообразила, какой щит и почему я. Разум все еще укрывала дымка тумана. Кларк подал мне накидку, валяющуюся на полу.

— Шевелись, пока охрана не очухалась.

Я набросила на нас маскирующий щит, позволяющий сливаться с окружающей местностью. Почему его должна поставить я, теперь понятно: Кларк не должен оставить в лаборатории след своей магии.

Через несколько минут мы быстро шли по коридору запутанного междустенья. Я куталась в синюю накидку из грубой шерсти — сильно морозило, пришло ощущение слабости.

— Что с Домиником? Почему вы мне помогаете?

— Потом все узнаешь.

Но никакого «потом» не было — начальник службы безопасности хранил молчание до конца пути.

Мы вышли в зарослях из какой-то хозяйственной постройки. Неухоженные деревья и кусты, не знавшие садовых ножниц. Это точно не дворцовый сад. Городской парк? Тогда мы покинули центр Квартена.

Кларк свистнул — из-под сени деревьев вышла женщина, тоже в плаще с низко надвинутым на лицо капюшоном.

— Ядвига, пойдем.

По голосу я узнала Аннику.

— Спасибо, Кларк.

Боевик коротко кивнул и скрылся с наших глаз, даже кусты не зашуршали.

— Быстрее, Яда, нам нужно попасть в трактир до того, как принц обнаружит твое исчезновение — могут перекрыть улицы.

Ради беглой боевички?

Захотелось фыркнуть, но я сдержалась. Анника права, все же Флориан настроен решительно: отдал меня против воли в руки целителя, а затем и вовсе нарушил закон, позвав менталиста.

Кеб поймали сразу у входа в парк, и вскоре подъехали к трактиру, где Анника заблаговременно сняла номер. Не сбрасывая капюшоны, поднялись на второй этаж.

Войдя в комнату, Анни тут же упала на кровать, раскинув руки.

— Уф! Давно я так не уставала — все же наследного принца за нос водим.

Меня и саму трясло, наверное, как после первого боя в горах.

— Твои вещи я перевезла из дворца сразу, как ты пропала.

Походные мешки лежали возле кровати.

— Спасибо.

— Будешь должна. Вдруг и на меня какой-нибудь аристократ польстится? Придешь на помощь, — хохотнула Анника и добавила: — Но я еще подумаю, сбегать мне или нет.

— Почему помог Кларк, я еще могу понять. А что с Домиником?

— Он не так плох, как старался казаться.

Приподнявшись на локте, Анника неотрывно, как за охраняемым объектом во время променада, смотрела, как я переодеваюсь.

И я не выдержала:

— Что? У меня рога выросли? Бородавки?

— Не-а, только грудь стала на размер больше.

— Что?!

Я схватила себя за свой удобный второй. Уф, обманула…

— Зараза ты, Анни!

Блондинка весело расхохоталась.

— Тебе смешно, а я уже представляла, как врежу Доминику.

Безусловно, я бы так не сделала — целитель спас от менталиста и принца, изменения с телом я уже заранее ему простила.

— Ты ему спасибо должна сказать.

— Да, без него было бы сложнее меня вытащить. Менталиста он вырубил, как бы принц не понял, кто помог.

— Не переживай. Доминик решил оставить службу при дворе, заявил, что магом красоты интереснее быть.

«Мой шедевр не должен достаться Флориану». Если не путаю, так он сказал? Может, он головой сильно ударился, когда поскользнулся в своей лаборатории? Буду верить, что очередной удар, уже кулаком Кларка, не вернет прежнего Доминика-гада.

Размышляя и сортируя вещи на те, которые пригодятся в пути, и те, что придется оставить, не сразу поняла, что Анника все так же следит за мной.

— Что?

— Глянь скорее в зеркало — я хочу видеть твою реакцию.

Да на что там смотреть? Я не забыла себя прежнюю, Доминик ведь убрал одни шрамы. Или нет?

Бросившись к стене, я застыла. Неужели я ошибалась, и Доминика стоило поколотить за своеволие?

Кусок обработанного стекла неумолимо отображал другую девушку. Яркие губы, высокие чистые скулы. Неизменными остались бирюзовые глаза, сейчас полные изумления и испуга. Нет, Доминик не сделал мне новое лицо, просто детская округлость пропала — все верно, я изменилась за столько лет.

Целитель убрал не только шрамы от когтей и зубов нечисти, но и последствия моего обучения в КУМ: мозоли, следы порезов и переломов. Кожа сияла чистотой и здоровьем, словно не знала ни обжигающих лучей солнца, ни холодного ветра. Волосы сейчас спускались ниже талии, странно, что я сразу не заметила тяжелую, спутанную массу прядей за спиной. Цвет растопленного шоколада с легкой рыжинкой — Доминик восстановил мой родной, легко справившись с магической краской.

— Ты стала красавицей, аристократки сгрызли бы свой маникюр, появись ты рядом с принцем. Красота, скрывающая смертельную опасность, — в идее принца что-то есть. Лучше телохранителя не найти.

Меня возмутили рассуждения Анники, ведь понять — это почти что разделить взгляды.

— Если тебе нравится идея принца, предложи ему свою кандидатуру, когда все чуть утихнет.

Анни насмешливо фыркнула:

— Сомневаюсь, что его высочество променяет породистую кобылку на тяжеловоза, побывавшего на воинской службе.

— Не принижай себя. — Подруга себя недооценивала, я не раз говорила об этом. — Несколько дней в руках Доминика — и красивее не встретишь девушки в Латории.

Она отмахнулась от моих слов, но щеки чуть порозовели — услышанное оказалось приятно.

— Ну, я пойду уже. В первую очередь могут спросить меня, когда обнаружат твою пропажу.

— И как ты продержишься? — Обойти артефакт правды дознавателя почти невозможно.

Анни продемонстрировала черный кулон, вытащив его из-под рубашки.

— Если не выйдет юлить, он замаскирует мою ложь.

Я удивилась, такие амулеты идут на черном рынке по баснословной цене.

— Откуда подобное сокровище?

Анника помрачнела.

— От кромешника. Единственное, чего добилась. Он заявил, что у тебя есть друзья, а он не вправе влезать в государственные дела Латории.

— Ты пошла к графине? С ума сошла?

Я не могла поверить, что она решилась на глупость, которую могли расценить как предательство. В самом-то деле, поиск спасения от произвола собственного принца у его иностранной невесты попахивает изменой.

— Нет, к кромешнику, возглавляющему ее службу безопасности. Он проявлял к тебе интерес, и я решила, что он согласится помочь.

У меня дыхание прервалось от неожиданности.

— В каком смысле — интерес? Мы с ним даже не пересекались взглядами!

— Дурочка. Тебе прочили место подле графини, вот и просеивали твое прошлое.

От сердца отлегло. Подобный интерес опасен, но предпочтительнее. Мне даже смешно стало, оттого что на миг подумала, будто темному лорду приглянулась боевичка в шрамах. Это же каким извращенцем надо быть, чтобы польститься на страшилку, какой была я? О, я четко помню, как кромешника передернуло при виде покалеченных рук Анники. Наверняка безукоризненный лорд Белое Пальто меняет любовницу, если у той выскакивает прыщ на пятой точке. Грубо, но, думаю, недалеко от правды.

— Знаешь, а ведь кромешник мог сдать тебя принцу, как смутьянку, когда ты попросила помощи, — заметила я. — А он промолчал, да еще дал артефакт, скрывающий ложь. Чем не помощь?

— Он дал три амулета. Как будто знал, что в стороне не останется ни Кларк, ни даже Доминик, — задумчиво произнесла Анника. — И ты не права, честь не позволила бы лорду Вебранду сдать нас принцу. Давелийцы, кстати, сами не в восторге от него.

Сделав смелое заявление, Анника невольно оглянулась. Все же так и до клейма заговорщика недалеко.

Но в комнате были только мы да густая темнота по углам.

— Все, теперь я точно ухожу.

— Подожди. — Я вручила подруге сумку с книгами по магии. — В бегах мне они только мешать будут.

— Хорошо, я сберегу их для тебя.

— Я дарю их, Анни, на память. Они не подписаны, можешь не опасаться, что выдадут твою причастность к моему побегу.

Блондинка кивнула. Погореть на мелочи не хотелось ни ей, ни мне.

— Куда ты теперь? Ой, прости, не надо говорить! — поспешила она пресечь возможную откровенность. — Мне лучше даже не догадываться о твоих планах.

Мы тепло попрощались. Я мимоходом обмолвилась, что отлежусь после лаборатории Доминика хотя бы неделю.

Но когда за подругой закрылась дверь, я бросилась набивать котомку самым необходимым. Отсиживаться в сомнительном трактире я не собиралась. Отдых мне не требовался — належалась в исцеляющем желе. И если боги на моей стороне, выход из Квартена еще не перекрыт.

Собиралась я очень быстро, планируя лишнее уничтожить заклинанием. В число ненужного попала и длина волос. Рука чуть дрогнула, когда я укорачивала роскошную косу — такой у меня не было и в юности.

Переодевшись, решилась на дерзость, которую от меня не станет ждать принц: я воспользовалась его подарком. Зачарованный агат все это время лежал в вещах, к счастью, я не потеряла его и сейчас собиралась покинуть город под личиной — своим старым обликом — в шрамах, с короткими черными волосами. На что я рассчитывала? На милость богов, характер Флориана, который создавал артефакт в состоянии шока и мог попросту о нем забыть. А если и нет, то многие мужчины считают женщин тщеславными — редкая девушка откажется от привлекательной внешности в пользу страшного облика. И потом, надеюсь, принц не подумает, что я такая наглая, чтобы носить его подарок.

Боги, хочу верить, что я не ошибаюсь и не попаду сразу в ловушку!

Судьба меня хранила, и Квартен я покинула без препятствий.

Я открывала дверь, когда из соседнего номера выплыла нагруженная подносом с посудой поникшая служанка.

— Запомнила, Мариса? Сделаешь все, как я сказала.

Услышав заносчивый голос леди Дарион, я на всякий случай накинула капюшон.

— Да, леди. — В голосе служанки слышалась обреченность.

Давелийка потребовала от нее что-то, что претило девушке? Не удивлюсь, если так, и надеюсь, что Марисе хватит ума обратиться к своей хозяйке за помощью.

Выкинув из головы чужие проблемы, я вошла в свой номер.

Что сказать? Чутье не подвело. Кровать узкая, два табурета, стол у окна, кувшин со свежей водой, небольшое настенное зеркало сразу у входа. На подоконнике стоял цветок-мухолов, на полу лежала серая волчья шкура. Простенько, чисто и достаточно уютно, чтобы расслабиться после тяжелой дороги.

Сбросив плащ и сапоги, я первым делом заглянула в котомку в поисках укрепляющего зелья. Нос противно хлюпал — не боевая магичка, а какое-то недоразумение. А ведь все органы чувств важны в моей работе, даже обоняние может спасти жизнь, предупредив о приближении противника, злоупотребившего парфюмом.

— Шмырь! — Я не сдержала эмоции.

Сколько ни рылась в сумке, а нужного зелья не нашла. Ну что я за растяпа? Взяла лекарства, заживляющие раны, останавливающие кровь, от ожогов и для скорейшего срастания костей, но позабыла от обычного недомогания. Что ж, придется уповать на общеукрепляющее заклинание и обычный отдых.

В дверь постучали. Ванна? Неужели счастье близко?

Кэри обо мне не забыла: двое мужчин и подросток втащили деревянную лохань и ведра с водой. Поблагодарив за работу, я попросила, чтобы забирать пришли через час.

Боги, как порой мало надо для радости! Люди редко отмечают привычные вещи, которые могут доставить массу приятных минут. Счастье легко найти и в мелочах, главное хорошенько присмотреться. Горячая вода и мыло, красивый закат и аромат свежеиспеченных пирогов, букет первоцветов и возможность их понюхать…

Обоняние ко мне вернулось — сидя в горячей воде, я вновь начала чуять запахи.

Завернувшись в простыню, высушила заклинанием волосы и переоделась в чистую одежду. Мужчины оказались пунктуальны — пришли за ванной спустя час. Поблагодарив и вручив чаевые, я открыла дверь, чтобы они беспрепятственно покинули мой номер.

Ночь мягко опустилась на землю. Как ни грустно, а ранним утром придется выехать из «Дикой утки» — слова Кэри о боевых магах лишили покоя.

Планы воплотить в жизнь не получилось: я проспала. Зато отдохнула, избавилась от недомогания, только голос оставался непривычно хриплым и ломким, как у какого-нибудь подростка. Ко мне вернулось острое обоняние, даже сквозь закрытую дверь с первого этажа долетал восхитительный запах свежего хлеба.

Что ж, это знак судьбы. Сначала позавтракаю, куплю продукты в дорогу и лишь потом покину «Дикую утку».

Посетителей было мало. Как объяснила Кэри, старатели и охотники приходили за пирогами на рассвете.

Когда я возвращалась к себе, из крайней комнаты слева вышла служанка с пустым подносом. Мариса, если правильно запомнила ее имя. Ничего необычного в том, что кому-то принесли завтрак, нет, разве что девушка выглядела испуганной. Может, гость остался недоволен обслуживанием? А то и вовсе приставал к ней? Бедняжка, вчера не повезло пообщаться с темной леди, сегодня с каким-то хамом или хамкой.

Услышав, как открывается дверь комнаты, которую заняла леди Дарион, я поспешила спрятаться в собственном номере.

Все, вещи собраны. Окинув помещение придирчивым взглядом, напоследок заглянула под кровать, — все же вчера я была разбитой, могла что-то потерять.

Отдав ключ от комнаты, вышла из трактира. В воздухе разлился запах земли и первых цветов. Идя к конюшне за Звездочкой, я не удержалась и сорвала изумрудный листочек с пряной ларишни. Растерев его между пальцами, вдохнула резкий, свежий аромат.

Потрясающий запах, постараюсь подобрать себе похожий парфюм. Хм, а ведь я пять лет не покупала себе духи, с того самого момента, как стала боевым магом. С чего вдруг меня потянуло на дамские штучки? Весна?..

Звон стекла.

Я интуитивно отскочила в сторону, своевременно уходя с траектории падения человека.

Нет, он не упал, он выпрыгнул из окна второго этажа!

И без левитации мужчина приземлился ловко, как кот, на носки сапог, амортизируя удар о землю руками. Когда он поднял голову, я увидела черную кляксу, скрывавшую лицо. Какое-то проклятие, лишившее зрения?

— Вы в порядке? — Я подскочила к ослепленному бедняге, благоразумно сохраняя дистанцию.

Но он ее вмиг преодолел — ухватившись за мое плечо, требовательно спросил:

— Парень, рядом больше никого нет?

— Нет. И я не…

Что я не парень, а девушка, не договорила — чернота стекла с лица прыгуна живыми чернилами. Точнее, тьмой…

Я напряглась всем телом, узнав кромешника.

— Какого шмыря?! — Изумрудные глаза Вебранда удивленно расширились. Окинув меня потрясенным взглядом, он тихо спросил: — Госпожа, почему выдаете себя за мужчину?

Я?! Он же сам меня парнем назвал!

От несправедливого обвинения я вспыхнула, но язвительно ответить не успела — отчаянный визг резанул по ушам:

— Не-э-эт! Нет!

Из разбитого окна высунулась леди Дарион. Полураздетая, в распахнутом алом халате, с судорожно сжатыми кулаками.

— Пошла прочь от него, гадина! — Темная рычала в бешенстве, ее развевающиеся на ветру волосы напоминали черных гадюк. — Эрик мой! Мой!

Я ничего не понимала. Леди сошла с ума? Кромешник, похоже, тоже: глядя на соотечественницу, он криво ухмылялся.

— Он должен стать моим! Я убью тебя, девка!

— Угрозы это лишнее, леди Дарион, — помрачнел давелиец и вытащил браслет магофона из-под манжеты темно-синей, почти черной рубашки. — Доброе утро. Последняя похитительница зелья принцессы нейтрализована, можете забирать.

Услышав заявление Вебранда, леди Дарион отшатнулась, прячась в комнате.

— Пойдемте, госпожа. — Кромешник схватил меня за руку и потащил обратно в трактир.

Я сделала несколько шагов по инерции, а затем заупрямилась:

— Я уезжаю, мне в другую сторону!

Вебранд тотчас остановился. Глядя на меня невозможно зелеными глазами, он холодно объявил:

— Вы свидетельница преступления, поэтому не можете покинуть трактир. Сожалею.

Но сочувствия в его голосе не было слышно.

Что я могла сделать? Когда от тебя чего-то хочет представитель ордена Кромешной Тьмы, лучше подчиниться его требованиям.

Мы успели дойти до порога «Дикой утки», как всей кожей я ощутила прорыв пространства. Темно-синий магмобиль вынырнул из-за туч. Несколько секунд — и он приземлился возле трактира.

Еще давелийцы… Стало жутко, когда я представила скорость, с какой они откликнулись на зов.

Двери машины открылись с двух сторон, как будто огромный жук приподнял свои надкрылья. Два кромешника в черной форме строгих линий без спешки покинули салон магмобиля.

— Почти два года, Эрик. Ты не мог отыскать их быстрее? — с укором произнес мрачный шатен.

— Четвертая оказалась самой сдержанной, тянула до последнего, — невозмутимо отозвался Вебранд.

Это он леди Дарион так охарактеризовал? Если она сдержанная, какими же были другие преступницы? Страшно представить.

Пока поднимались на второй этаж, я успела обдумать ситуацию и связать воедино обрывки сведений, которые мне известны.

Графиня Монфрери вместе с подругами обсуждала кражу приворотного зелья из лаборатории принцессы, говорила, что четвертую воровку так и не нашли. Помню отчетливо, как леди Дарион насмехалась над этим, а сама, выходит, и была этой похитительницей, а целью — Вебранд. Это что же получается, он выпрыгнул из окна, убегая от нее? И крики, что «Эрик мой» — это не просто так? Вебранд выпил приворотное? И первая женщина, которую он увидел, сбросив с лица повязку из тьмы, это… Нет, шмырев бред! Кромешники неуязвимы!

Осознать в полной мере случившееся не успела — мы пришли к номеру леди Дарион.

Один из пришлых давелийцев вежливо постучал в дверь.

— Открыто, — донеслось усталое.

Первыми вошли мужчины. Я хотела задержаться и втихаря сбежать, но Вебранд не выпустил мою руку, хоть я попробовала аккуратно ее выдернуть. Стальные пальцы мужчины сжались крепче, при этом не причиняя боли.

Давелийка успела переодеться в платье небесного цвета и выглядела величественно и печально. Только она все же дернулась, когда увидела меня. Горячечный румянец сменился внезапной бледностью, глаза недобро сузились. И эта женщина названа сдержанной? Сомневаюсь в ее самообладании, как бы мне не прилетело какое-нибудь темное проклятие. Хотелось слиться со стеной, чтобы не привлекать внимания, но Вебранд не отпускал от себя ни на шаг. Такое ощущение, что я преступница, а не свидетель.

— Доброе утро, леди Дарион.

— Лорд Шайрон, лорд Фризмон, прошу без расшаркиваний. — Давелийка горько улыбнулась. — Я не отрицаю свою вину и готова понести наказание. У меня лишь одно оправдание — любовь.

В этот момент я смотрела на новоприбывших кромешников и отметила их скептические усмешки. О том, что Вебранд не верит ни единому ее слову, догадалась по тому, как крепко сжались его пальцы вокруг моего запястья.

— Что ж, леди Дарион, раз нужды в расследовании нет, сразу отправляемся в Ольрион.

И это все? Они запросто улетают в столицу Давелии, потратив меньше пяти минут на поиски виновного? Кромешники расследуют преступления поразительно быстро! Начинаю понимать, почему их называют сверхлюдьми.

Я безучастно наблюдала, как леди Дарион уводят, и лишь когда мы с Вебрандом остались одни в чужом номере, очнулась и решительно произнесла:

— Рада, что все прояснилось. Как свидетель я не нужна, правильно? Могу заняться своими делами. Прощайте, лорд Вебранд!

Я дернула руку — и меня отпустили. Но успела сделать всего несколько шагов, как была остановлена:

— Рано прощаетесь, госпожа. Вы первая женщина, которую я увидел, когда подействовал приворот.

Внутри похолодело от дурного предчувствия.

— Простите?.. — Меня бросило в жар, стук сердца, кажется, был слышен не только мне.

— Вы первая женщина, которую я увидел после того, как выпил приворотное зелье, — терпеливо повторил кромешник.

— И что с того? — Он нес какой-то бред. Или я сплю и вижу кошмар? — На представителей ордена приворот не действует!

— Принцесса Мадлен — талантливый зельевар. Этот приворот особенный.

В моих висках словно маленькие молоточки застучали. Темный лорд утверждает, что приворожен ко мне? Ко мне, девушке с обрезанными по-мужски волосами и шрамом в пол-лица?

О боги… А если это правда? Кромешники могущественные маги, но при этом остаются людьми. У них могут быть свои слабости, и беспомощность перед любовной магией, возможно, одна из них.

Я и привороженный мужчина? Нет, не хочу! Хуже не придумаешь, чем навязанные чувства! В страшном сне представить жутко ситуацию, в которой стану объектом влечения могущественного кромешника.

Я лихорадочно вспоминала все, что слышала о приворотах. Срок действия, если сразу не попадется хороший зельевар или целитель, минимум год, а там может закрепиться и болезненная привычка, когда жертва не в силах надолго расстаться с объектом своей страсти.

Если Вебранд не избавится от приворота, мне придется худо: преимущество будет не на моей стороне. К привороженному влиятельному мужчине относятся со снисхождением и сочувствием.

Это только хищницы могут пользоваться удобным случаем, я же не представляю, что делать с зависимым! Да и не хочу…

Так, хватит! Я паникую раньше времени. Темный лорд, буду истово верить в это, вскоре избавится от влечения, и бежать на край света от потенциального преследователя мне не надо. Пока ничего страшного не случилось: он не бросается на меня, смотрит и говорит хладнокровно, как будто его и не накрыло приворотом. Поэтому и я успокоюсь. Мои действия просты: по возможности молчать и наблюдать, не провоцируя темного. И уж точно я теперь не сниму личину.

Избрав лучшую в данный момент тактику, я присела на табурет у двери.

— Допустим, приворот подействовал, но я-то не виновата, что вы сдернули со своего лица повязку. — Я поморщилась, отчетливо вспоминая, что отчасти есть и моя вина: хриплый голос, медлительность с ответом и худое крепкое плечо невольно ввели кромешника в заблуждение, и он принял меня за парня.

— Это уже не важно, — качнул головой лорд Вебранд, устраиваясь на кровати. — Итак, вы приворожили меня сроком на…

— Не я, вы сами приворожились! — запротестовала я. — Чужую вину брать на себя не собираюсь.

Кромешник спорить не стал — продолжал с того момента, на котором я его перебила:

— На сорок дней — именно столько времени требуется тьме, чтобы рассеять чары. И я предлагаю вам сделку: пока не ослабеет приворот, вы находитесь рядом со мной.

— Спать с вами не буду! — Слова слетели с языка до того, как я их обдумала.

Шмырь, я же не собиралась его провоцировать! Хоть бы он теперь не вздумал лечить раненое самолюбие попытками соблазнить несговорчивую девицу.

Скептически приподнятая бровь и студеный взгляд быстро объяснили, что меня в своей постели кромешник не видел и после приворота. Поразительно, даже и не скажешь, что он очарован зловредной магией.

Выдержав небольшую паузу, шатен спокойно проговорил:

— Вы находитесь рядом со мной определенное время, которое я компенсирую некой суммой.

Что? Кровь прилила к моим щекам. Да как он смеет предлагать подобное!

— Или определенными знаниями, — невозмутимо добавил Вебранд. Не увидев восторга, назвал новую плату: — Тогда помощью.

Меня, словно молния, ударило озарение. А ведь это выход! То, о чем я уже и не мечтала — помощь могущественного мага.

— Я согласна на последнее, но только если мы оформим магическую сделку.

Страх и сомнения не отпускали. Я сошла с ума и совершаю страшную ошибку, впутывая в свои дела кромешника? Время покажет. От привороженного Вебранда мне не спрятаться, так почему бы не воспользоваться ситуацией? Боги послали мне кислые ягоды ки, но ложка меда легко подправит их вкус.

— Хорошо, будет вам магический договор. — Вебранд коротко кивнул. — Передам жреца богини Матери в руки целителей Гретенграда — и на сорок дней я ваш.

Мой? Я смутилась и опустила глаза.

Понятно, это оборот речи такой, темный лорд, этот образец ледяной невозмутимости, не подразумевал ничего фривольного, это я услышала двусмысленность и стушевалась.

Разговор угас. Кромешник решительно поднялся.

— Ну а пока почтенный жрец спит, разберемся с сообщницей леди Дарион.

Он понял, что без служанки трактира не обошлось — похоже, Марисе достанется вдвойне и за темную леди, которую мирно и чинно повезли в столицу Давелии. Служанка выглядела испуганно, значит, не была добровольной помощницей, и пройти мимо, не вмешиваясь, я не смогу.

— Я видела служанку, выходящую из номера леди Дарион, довольной она не была.

— Считаете, ее заставили подлить зелье в мой чай? — понял невысказанное кромешник. — Хорошо, разберемся.

— Вы позволите присутствовать на допросе Марисы?

Он окинул меня внимательным взглядом.

— Есть сомнения? Сорок дней мы проведем плечо к плечу, госпожа… — Он нахмурился. — Кстати, пора познакомиться. Эрик Вебранд.

Темный лорд представился так просто? А второе имя, титул, звание? Неужели приворот сделал его проще? Впрочем, я зря обманываюсь: заносчивое выражение лица никуда не делось.

Что ж, пора и мне назваться.

— Ядвига Томчин.

Я не сводила с кромешника глаз, рассчитывая уловить хотя бы малейшую реакцию на мое имя. Неужели он меня не узнал сразу? Да, мы не пересекались и не были представлены друг другу, но он наверняка получил мой словесный портрет.

— Ядвига Томчин? Неожиданная встреча. — Брови шатена приподнялись. — Вы в курсе, что вас ищет принц Флориан?

— Собираетесь вернуть меня во дворец? — с вызовом поинтересовалась я.

Вебранд криво усмехнулся:

— Нет. Мне вы нужнее, чем принцу.

Хорошенькое признание! Я не нашлась с ответом и просто проигнорировала нескромное заявление привороженного.

— И все же с его высочеством придется объясниться, когда мы вернемся во дворец.

Я постаралась не выказать досаду. И почему я забыла, что Вебранд должен вернуться в свиту графини? Как он теперь поможет? Мне-то нужно совсем в другую сторону! Ох и влипла я… Приворот не благословение богов, а очередная преграда на пути домой.

— В Квартен мы не вернемся, — скучающим тоном заметил кромешник, изучая свою ухоженную руку.

Шмырь, а ведь этот устрашающий воин Тьмы выглядит приличнее, чем я до преображения в лаборатории Доминика! Какой контраст мы сейчас собой представляем: он — холеный красавец в элегантной одежде и я — отмеченная шрамами тощая девица, похожая на уличную кошку. На миг захотелось снять личину, но это желание я подавила быстро. Нет, из-за приворота я и так ему нравлюсь, хотя его чувство прекрасного наверняка возмущается.

— А как же графиня Монфрери? Вы же глава ее службы безопасности?

— Бывший глава. Теперь жизнь леди Монфрери в руках Анники Латрис. У меня небольшой отпуск, к кортежу графини я присоединился по просьбе ее брата, моего товарища по ордену.

Это многое объясняло, и все же в душе осталась смутная тревога, что свои планы давелийский аристократ изменил в последнюю минуту из-за меня. Я слишком высокого мнения о себе? Возможно, вот только тягостное чувство подставы не покидало. Что-то здесь не то! Зная о могуществе кромешников, трудно поверить, что один из них сдался какому-то привороту.

Так, если не хочу стать параноиком, подобные мысли стоит гнать прочь.

— Пожалуй, нам стоит подписать договор поскорее, вы ценный специалист, в моих интересах перехватить вас у других.

Невозмутимое лицо, спокойный тон — и не поймешь, он шутит или серьезен.

— Прошу подождать, пока я подготовлю текст договора.

У него есть магический бланк? Ну да, о чем я думаю, он аристократ, пускай из соседнего государства, воспитание велит быть готовым к всевозможным случайностям.

Я беспрекословно последовала за темным лордом в его номер, и невероятное чувство, что сплю, и все происходит не со мной, не покидало.

Вебранд открыл дверь, пропуская меня вперед. К реальности вернуло первое, что бросилось в глаза.

Напоминая привидение из деревенских сказок, над кроватью парило белое пальто. Кромешник боится не только грязи, но и складок на одежде? Я подавила усмешку.

— Прошу, госпожа Томчин, присаживайтесь. — Мужчина указал на кровать, сам же устроился возле подоконника, подманив с помощью левитации дубовый табурет.

Проигнорировав мягкое ложе, я села на второй стул.

Щелкнула крышка саквояжа, стоящего на столе, несколько скрученных в трубку бирюзовых листов выскочило из недр сумки и подлетело к кромешнику.

Кажется, кто-то слишком ленив? Бывает, что маг не может обходиться без чар даже в быту, но однозначного мнения, хорошо это или плохо, нет. Как по мне, на магию полностью полагаться нельзя, иначе, если она откажет, человек может не справиться с шоком.

Вытащив из трубочки один бланк с золотыми магическими печатями, кромешник принялся без спешки его заполнять, я же не удержалась и стала тихонько разглядывать мага, точнее, подглядывать за ним.

Мускулистость тренированного тела не скрывала хорошо сшитая одежда — кромешник всего лишь составлял договор, а дельты и бицепсы четко просматривались под темно-синей шелковистой тканью рубашки. Какие сильные руки…

Ох, я засмотрелась на темного лорда? Что ж, было на что посмотреть. Осанка аристократа, привыкшего повелевать, а не гнуть шею. Четкий рисунок темных бровей, резкие, острые скулы и нос с горбинкой — лицо слишком красиво для боевого мага. И весь он безупречен, особенно если вспомнить белое пальто, отталкивающее грязь. Я поймала себя на мысли, что не прочь увидеть кромешника, измазанного грязью. Что странно, холеный мужчина выглядел безумно опасным — и этим он напоминал древний меч, за которым хорошо ухаживали, и поэтому он рассекает падающий на лезвие волосок. Нравился ли мне такой тип мужчин? Сложно сказать, я таких раньше не встречала. К тому же он кромешник, априори недоступный, управляющий тьмой маг, который считается верным однолюбом. Молю богов, чтобы дали силы продержаться рядом с ним сорок дней и не проникнуться симпатией, ведь приворот вскоре выдохнется, а разбитое сердце не склеить.

— Готово. Читайте, госпожа Томчин.

Вебранд в один миг оказался рядом, словно сгусток тьмы перетек с конца комнаты к стулу.

Читать, когда мужчина нависает горой, сложно, но я постаралась сосредоточиться и вдумываться в каждую букву.

И не зря. От стандартного договора найма он отличался: были пункты, которые вызвали у меня желание врезать наглецу под дых.

Почти стандартные фразы — и сногсшибательная «прелесть»: «Ядвига Томчин, с одной стороны, и Эрик Радиос Вебранд, с другой стороны, заключили настоящий договор о нижеследующем: на протяжении сорока дней, начиная с даты подписания, Ядвига Томчин является спутницей Эрика Вебранда и не оставляет его больше чем на час…»

Каков нахал, а? А спать я как буду? На коврике, у его кровати?

«В свою очередь наниматель гарантирует безопасность физическую, а также сохранность чести исполнительницы, если госпожа Томчин не пожелает иного…»

На этом уточнении меня прорвало:

— «Не пожелает иного»? То есть вы разрешаете мне приставать к вам? А вот шмырь вам! — выругалась я и даже показала неприличный жест.

Кромешник кукиш проигнорировал, невозмутимо пожав плечами:

— Всякое бывает. Исправляйте все, с чем не согласны.

Он вручил магическое перо — когда наши пальцы соприкоснулись, меня словно молнией прошило. Будоражащее ощущение, только воспринимать это как знак свыше я не буду. Глупая физическая реакция!

Вычеркнув все, что меня возмутило, вернула договор Вебранду. Прочитав его внимательно, он покачал головой:

— Сожалею, этот пункт придется вернуть. Сила зелья такова, что привороженный не сможет находиться без объекта своих чувств шесть часов.

— Прикажете мне совсем не спать? — с иронией поинтересовалась я.

— Зачем такие жертвы? — Он вскинул брови, идеальной форме которых позавидовала бы любая красавица. — Спать мы будем в одной комнате. Вы же меня не боитесь?

Вскинув подбородок, я напомнила:

— Я боевой маг.

Прекрасно понимая, что это откровенная провокация, я все-таки поддалась на нее, иногда обстоятельства сильнее нас. Обвинение в трусости — моя болевая точка.

— Тогда не вижу проблемы. — Кромешник усмехнулся. — Один час вам на принятие ванны, хотя, вероятно, и этого много.

Он вроде бы задумался, а я ощутила сожаление, что согласилась на сделку. Может, плюнуть на все и сбежать, пока не поздно?

Я с надеждой посмотрела на дверь.

— Не надо, — тихо попросил Вебранд. — Не будите во мне охотника.

Поиск путей отступления — вызов для него?

Демонстрируя, что не испугалась, я встала, едва не задевая кромешника, который и не подумал сделать шаг назад, чтобы увеличить между нами дистанцию. Я стояла так близко, что ощущала чужое тепло.

Глядя в надменное аристократическое лицо, поинтересовалась спокойно:

— Я похожа на дичь?

Кромешник усмехнулся. Его изумрудные глаза казались ярче, чем обычно.

— Если только на симпатичную и уникальную дичь.

Симпатичную? Комплимент девице, у которой исполосовано лицо?

Я задохнулась от неприятного удивления. Слышать незаслуженные слова, продиктованные влиянием зелья, досадно.

— Лорд Вебранд, в договоре нет пункта о флирте, и вносить его мы не будем.

В зеленых глазах мелькнуло сожаление.

— Простите. Я стараюсь держать себя в руках.

На какой-то миг мне стало стыдно: привороженному мужчине и так нелегко, а тут еще я тыкаю его носом. Вдобавок это всего лишь невинный комплимент.

— Итак, что вам еще не нравится в соглашении? — Темный быстро вернулся к деловому стилю общения.

Четверть часа спустя мы сумели договориться. Сначала подписал Вебранд, затем поставила свою закорючку я. Прелесть магического договора в том, что он действителен, даже если представляешься иным именем.

Специальное перо слегка кольнуло в палец, выпивая капельку крови. Лист гербовой бумаги засиял, внесенные нами исправления исчезли, бирюзовый цвет сменился на светло-зеленый, сам документ раздвоился на два равноценных экземпляра. Один из них я отдала кромешнику.

Кровь подтвердила мою выдуманную подпись, делая наше соглашение законным.

— Сейчас я проведу допрос служанки, — после некоторого молчания сообщил темный. — И да, оставьте свои вещи здесь.

Только в этот момент я ощутила, как оттягивает плечи закинутая за спину котомка. Я зажмурилась на миг, прогоняя глупое ощущение. Я ведь ходила с ней все это время, даже не думая снять! М-да, кромешники — еще те негодники, сбивают с толку честных девушек, заставляя их забыть обо всем на свете.

Коридор в «Дикой утке» не отличался особой шириной, и мы с давелийцем порой соприкасались плечами. Проходя мимо одного из номеров, я услышала мужской стон. Болезненный или сладострастный?

Вебранд его тоже слышал — и, не раздумывая, толкнул дверь плечом. Она оказалась открыта, и мы дружно ввалились в чужой номер.

— Что вы себе позволяете? — завопил возлежащий на кровати тощий блондин.

По его подбородку стекала кровь. (Убил кого-то и съел?) Нет, не кровь… ягодное варенье из надкушенного пирожка.

Нескольких секунд хватило, чтобы осознать представшую нашим взорам картину: в парадном синем балахоне, с тремя подушками за спиной и четвертой под сломанной, кое-как зафиксированной ногой служитель богини Матери предавался чревоугодию, иначе и не скажешь при виде двух корзинок с пирожками.

— Доброе утро, почтенный Нортем, — сдержанно произнес Вебранд. — Простите за вторжение, мне показалось, на вас кто-то напал.

Выражение худого лица изменилось: возмущение уступило место страху. Странно, слуги богов неприкосновенны, чего ему бояться?

— Лорд Вебранд, доброе утро! Рад вас видеть. Мы скоро покинем это обделенное вниманием богини место?

Жрец с сожалением посмотрел на пирожок в руке и вернул его в корзинку, стоящую на впалом животе. Торопливое движение льняной салфеткой — и «кровь» с подбородка стерта.

— Да, часа через два вылетаем в Гретенград.

— Замечательно, я могу еще немного отдохнуть. — Нортем повеселел и бросил быстрый довольный взгляд на вторую корзину, стоящую на табурете.

Я не ошиблась, чревоугодие — излюбленный грех жреца. А еще — любопытство.

— Лорд Вебранд, вы представите свою спутницу?

— Госпожа Ядвига Томчин, моя помощница, — не задумываясь, сообщил темный лорд.

— Помощница? — Глаза жреца хитро заблестели.

Вебранд проигнорировал вопрос.

— Почтенный Нортем, вам прислать служанку, чтобы помогла собрать вещи?

Быстро взглянув на пирожки, светловолосый обжора кивнул:

— Да, но не раньше, чем через полчаса.

Обменявшись любезностями, мы оставили Нортема в замечательной компании еще теплой выпечки.

Спускаясь по лестнице, я вспомнила, что кромешник не закрыл свой номер. За свое имущество я не переживала — защитные амулеты на котомке не остановят только вора экстра-класса. Вебранд, похоже, рассчитывал на репутацию своего ордена, забывая, что потенциальный вор может и не знать, кто остановился в неосмотрительно брошенной открытой комнате.

Хозяйка трактира едва сознание не потеряла, узнав, что одна из ее служанок подлила зелье постояльцу. Она не только позвала Марису, но и мужа, чья поддержка оказалась не лишней — Кэри цветом лица напоминала молоко, с которого сняли сливки.

Когда дрожащая Мариса подошла к нашему столику, я отвернулась и заметила взгляд, которым товарку провожала вторая подавальщица трактира. Злорадство, неприкрытое торжество. Пышногрудой брюнетке совсем не жаль свою напарницу? Что же они не поделили?

Сделав зарубку в памяти, я с интересом следила за действиями кромешника. Он не использовал свои способности, не запугивал, не давил, но Мариса рассказывала все сама, будто понимая, что в противном случае будет только хуже.

Крючком, на который она попалась, оказалась банальная жадность. Общаясь вчера с леди Дарион, девушка приняла от нее подарок — тоненькое колечко, якобы ненужное из-за плохих воспоминаний о поклоннике-предателе. Нет, какая глупая, а? Какой нужно быть наивной, чтобы просто так принять дорогую вещь от постоялицы?

А через час, когда Мариса принесла заказанный чай, леди Дарион обвинила ее в краже, но милостиво согласилась забыть о «проступке», если служанка кое-что для нее сделает…

Так, испугавшись, Мариса согласилась подлить зелье человеку, который прибудет в трактир за травмированным жрецом.

Слушая рассказ девушки, я на какой-то миг отстранилась, задумавшись о собственной судьбе. Обвиняя Марису в наивности, я забыла, что сама не умней. Сколько раз я ошибалась в людях? Делала неправильный выбор, поддавшись эмоциям?

Не счесть. Я хотела верить в лучшее, поэтому такая же, как служанка «Дикой утки», и не имею морального права ее осуждать…

Колокольчик на входной двери мелодично тренькнул.

Я обернулась — и быстро опустила голову. В трактир вошла тройка боевых магов в форме королевской гвардии. В помещение влетел аромат пряной ларишни и непередаваемый запах мокрой земли. Пропыленная одежда, усталость на осунувшихся лицах — маги торопились и почти не отдыхали в пути. Нет сомнений, они явились по мою душу.

Стоило ощутить себя в западне, как мой сжавшийся кулак накрыла теплая ладонь.

— Успокойтесь. Сейчас мы уйдем, но они вас не увидят.

Черные клубы дыма… Нас мягко окутывала тьма. Непередаваемое ощущение! Я ее видела, пока вокруг не образовался купол, который утратил плотность и стал прозрачным. И никто нас не замечал — даже Мариса, которую только что допрашивал кромешник, принялась озираться, удивленно хлопая мокрыми ресницами.

Вебранд подхватил меня под локоть и повел прочь. Я ожидала, что к выходу, но нет, мы направились к лестнице.

— Куда вы меня тащите? — зашипела я, не сдержав раздражения. — Выход в другой стороне.

Может, он хочет забрать свои вещи? Свое безукоризненно белое пальто? Ах да, еще и жреца нужно захватить!

Впору обидеться: я не в приоритете, мое спасение на последнем месте. Как же так? Ведь есть приворот, который должен диктовать в первую очередь спасать меня. От подобных размышлений, полных глупых претензий, самой стало смешно.

Уже поднимаясь по лестнице, я услышала, как охает Кэри:

— Государственная преступница? В жизни не подумала бы!

Я обернулась — один боевик показывал хозяйке трактира магснимок, остальные напряженно оглядывались по сторонам, словно чуя, что добыча находится где-то рядом и может в любой миг уйти.

— Вы разминулись, — вздохнула с подчеркнутым сожалением Кэри. Ого, хозяйка «Дикой утки» решила меня прикрыть? Не поверила, что я нарушила закон? — Эта девушка уже сдала ключи от комнаты.

Я не видела, скорее, почувствовала, как напряглись маги, словно охотничьи псы, ожидающие приказа продолжать преследование дичи.

— Да, преступница сдала номер, но вернулась в трактир вместе с давелийским лордом, — торопливо, охрипшим от волнения голосом сообщила пышногрудая служанка, неодобрительно косясь на хозяйку. — Они где-то здесь.

Кэри нахмурилась, не скрывая недовольства поступком подчиненной. Недаром служанка, радующаяся проблемам Марисы, мне не понравилась — она готова сдать любого, никого не щадит.

— Ядвига, нам пора. — Рука Вебранда легла мне на спину, подталкивая и ускоряя.

Интуиция вопила, что меня сейчас найдут. Даже если и так, кто сказал, что я вернусь к принцу?

Сердце стучало как шальное, я ощущала непередаваемый кураж, твердо решив отстоять свою свободу. К Флориану я не вернусь. Ему удалось изменить мое тело, но трогать мозги я не позволю! Я не буду покорной куклой его высочества.

Поднявшись на второй этаж, мы быстрым шагом направились к комнате Вебранда… Нет, прошли дальше, к номеру жреца.

Ворвались снова без стука. Жующий мужчина отложил пирожок, уже поднесенный ко рту.

— Лорд Вебранд, что-то случилось? — промямлил он.

— Да, случилось, — сухо подтвердил кромешник. — Поэтому вы сейчас нас пожените.

— Э-э-э?.. — Жрец поперхнулся.

— Что? — До меня не сразу дошло, о чем речь. — Какого шмыря?! Я не согласна!

Кромешник смотрел словно сквозь меня, и лицо его не выражало никаких эмоций. Маска. Холодная, безжизненная.

— Значит, вы согласны стать фавориткой принца вместо фиктивного брака, — констатировал он. — Что ж, можем разорвать договор, раз вам не нужна моя защита.

Фиктивный брак как защита? Мозаика сложилась. Ну, конечно! Сейчас это единственный способ спастись от внимания принца Флориана. А давелийский аристократ, понятное дело, безродную боевичку в качестве настоящей жены не видит.

— Срочно жените нас! — потребовала я, бросаясь к опешившему жрецу.

Снова закашлявшись, он коснулся костлявой ладонью мокрого лба.

— Мы же не в храме, как я смогу?

— Разве ваша богиня принимает обеты лишь в определенном месте? — язвительно поинтересовался давелиец. — Я слышал обратное.

Жрец покраснел.

— Вы правы, лорд Вебранд, милосердная Мать смотрит на сердца своих детей.

Согласившись выйти замуж за кромешника, я не сошла с ума. Я слышала, что представители ордена Тьмы женятся лишь на определенных женщинах, и я точно не одна из них. Еще я знала, что без физического подтверждения брака этот обряд — фикция, его легко разорвать. Я боялась, сомневалась, но не хотела возвращаться к Флориану, сумасшедшему принцу, который ради беглянки отправил поисковые группы по всем трактам. Я хорошо запутала следы, меня нашли лишь потому, что за поиски взялись всерьез.

Лучше несколько недель считаться женой давелийца, чем попасть в руки одержимого.

— Дети милосердой Матери, мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями благодатного события, — быстро, без выражения бормотал жрец. — Мужчина и женщина, любя друг друга, согласны заключить союз сердец и душ и нести радости и горести вместе. Дабы жизнь совместная напоминала весеннюю капель своей чистотой, входите ли в супружество без зароков? Есть ли девица, которой ты, жених, обещал свое покровительство?

Будет смешно, если у темного осталась дома невеста.

Увы, он не оправдал моих надежд, ответив твердо:

— Единственная женщина, которой я обещал свою защиту, стоит рядом со мной.

На все положенные вопросы сначала Вебранд, а затем и я ответили отрицательно.

— Объединяя свои судьбы, в знак любви и верности перед ликом богов соедините руки. — Жрец умолк в ожидании, пока Вебранд не взял мои ладони в свои.

Невозмутимый давелиец напоминал печь — твердые пальцы обжигали. А может, это я со страху превратилась в ледышку? Остро хотелось выдернуть свои руки из цепкого захвата.

— Люби и береги жену, Эрик Вебранд. Люби и почитай мужа, Ядвига Вебранд. Будьте счастливы, дети милосердной Матери! — Проводя церемонию, жрец торопился, не скрывая, что спешит воссоединиться с корзинкой, полной пирожков.

Я слушала слова брачной церемонии второй раз в жизни. Есть народная примета: что было дважды, будет и в третий раз. Хочу верить, что настоящая моя свадьба выйдет удачнее этой, без жениха с каменным лицом и жреца, алчно косящегося на недоеденные пирожки.

— А теперь скрепите союз поцелуем. Да пребудет с вами милость Матери!

Я зажмурилась и подставила временному супругу плотно сжатые губы, морально готовясь к страстному лобызанию, от которого, готова поспорить, не удержится привороженный. Надеюсь, мне не будет противно…

Теплые губы как будто погладили мои и отстранились.

И это все? Я открыла глаза. Выражение лица у кромешника, как у человека, давно мучающегося зубной болью.

Вскоре мне стало не до удивления — зачесались запястья. Брачная метка? Богиня благословила то, что продлится всего сорок дней?!

В животе похолодело. Нет, нет! Так не должно быть! Полная фарса церемония завершилась, как настоящая, как для истинных влюбленных… У небесных покровителей гадкое чувство юмора!

Дверь содрогнулась от удара — к счастью, не наша. Кто-то ломился в другой номер.

— Именем короля, откройте!

Теперь ясно кто — боевики королевской гвардии ищут меня в комнате давелийца.

Жрец насторожился и по очереди одарил нас подозрительным взглядом.

— Лорд Вебранд, что происходит? Вы поспешили жениться из-за людей короля?

У некоторых чутье на неприятности: жрец не сомневался, что мы замешаны.

— Почтенный Нортем, не переживайте, к вам претензий не будет, — криво усмехнулся Вебранд.

Вопрос, к кому будут претензии, вертелся на языке.

Кромешник вышел в коридор, я последовала за ним, даже встревоженный жрец порывался встать с кровати, но вовремя одумался, пожалев сломанную ногу.

— О, а вот и Ядвига Томчин! — заулыбался боевик, судя по эмоциональности, недавний выпускник КУМ, все еще искренне радующийся службе. — Вы арестованы, госпожа Томчин!

— Сомневаюсь, — холодно произнес кромешник.

Когда старший маг тройки, высокий брюнет, вытащил из кармана куртки блокиратор магии, Вебранд сделал шаг вперед, закрывая меня.

— Леди Ядвига не только моя жена, но и подданная Давелийской империи, я имею право защищать ее от произвола ваших властей любым способом.

Тьма заклубилась у длинных, крепких ног кромешника, подтверждая серьезность его намерений.

Неожиданно и волнующе — меня никогда не защищали. Да еще кто? Маг из могущественного ордена Кромешной Тьмы! Я покосилась на Вебранда. Он преобразился, черты лица стали более резкими и угловатыми. Настороженный хищник, готовый любой ценой отстоять свое.

Интересно, образ какого оружия принимает его магия? У наследника давелийского престола это плети из тьмы, у других кромешников — мечи, сабли, топоры… У утонченного Вебранда и оружие наверняка такое же — смертельно опасное, но изысканное. Плети из тьмы, как у кронпринца? А может, метательные ножи? Почему-то воображение рисовало мне последнее.

Миг бездействия закончился. Напряжение спало — старший маг тройки вежливо попросил:

— Госпожа Томчин, предъявите документы.

Боя не будет! Страх отступил, вернулся кураж.

И я с улыбкой поинтересовалась:

— Вам хватит брачной татуировки?

Закатав рукав, продемонстрировала изящный узор свадебной метки — виноградная лоза и ажурный цветок. Удивительно красивая получилась для фиктивного брака.

Старший боевик кивнул:

— Леди Вебранд, мы приносим извинения за недоразумение. Счастливой семейной жизни!

На лице молодого боевика застыла восхитительная смесь эмоций: детская обида и возмущение. Он единственный из тройки уходя обернулся, словно не веря своим глазам. Я сама себе не верила, и обращение «леди Вебранд», как удар по печени — неожиданно и ошеломляюще.

Леди Вебранд… Странное, притягательное словосочетание, которое хотелось произнести вслух.

— Ядвига, нам пора, — первым очнулся кромешник. — Почтенный Нортем, собирайтесь, вскоре вылетаем.

— Тогда поторопите служанку, сам я не справлюсь, — капризно потребовал жрец.

— Разумеется, — кивнул Вебранд.

Через полчаса новоявленный супруг поразил не только меня, но и всех присутствующих в трактире. Не доверяя слугам, он транспортировал жреца сам, с помощью левитации. Устроив струхнувшего блондина на заднем сиденье магмобиля, Вебранд галантно открыл дверь для супруги.

Я не спешила садиться в салон, дождалась, когда провожающая нас хозяйка несмело приблизилась, оторвавшись от созерцания магмобиля.

— Госпожа Кэри, благодарю за гостеприимство и за то, что позаботитесь о моей лошади.

— Не стоит благодарностей, леди Вебранд, — смутилась женщина.

— А еще я очень признательна вам, что видите больше, чем иные люди, но умеете хранить чужие секреты.

Намекнув, что оценила ее старания прикрыть меня перед королевскими магами, я отыскала взглядом темноволосую служанку, чересчур болтливую и инициативную. Она стояла в толпе посетителей трактира и случайных прохожих, остановившихся поглазеть на магмобиль давелийца.

— Обычно я не стучу на людей, но у вас под крышей недоброжелатель. Присмотритесь к той девушке, она не только оспорила ваши слова, но и радовалась беде Марисы.

Хозяйка «Дикой утки» устало вздохнула:

— Да знаю я… И с радостью нашла бы новую подавальщицу, но она моя двоюродная племянница. Ее мать меня проклянет, если обижу «бедную девочку». — Натянуто улыбнувшись, хозяйка «Дикой утки» искренне пожелала: — Счастливой семейной жизни, леди Вебранд! Вашу историю я буду рассказывать будущим детям, как сказку.

Ага, страшную и пока с открытым финалом.

— Благодарю, госпожа Кэри. Да пребудет с вами богиня!

В салоне магмобиля пахло сдобой — жрец прихватил с собой корзинку, доверху заполненную теплыми пирожками.

— Взлетаем, — сообщил Вебранд и сухо предупредил: — Почтенный Нортем, в моей машине не едят. Человек, который нарушил правило, поспешно осваивал полет с помощью левитации.

Жрец что-то недовольно буркнул, но корзину отставил на край сиденья. Как говорится, от греха подальше. Я же с трудом сдержала улыбку: в то, что кромешник выбросил из магмобиля какого-то жруна, верилось слабо. Точнее, вообще не верилось.

Через полчаса полета тяжкие вздохи жреца вместо сочувствия вызывали раздражение. Захотелось вернуть ему объект его страсти, чтобы поскорее утешился. Интересно, как Вебранд воспринял бы своеволие фиктивной жены? Жаль, не узнаю — осторожность во мне сильнее любопытства и дерзости.

Когда первое впечатление от полета и самого магмобиля утратило яркость, я смогла трезво оценить сложившуюся ситуацию. Больше всего волновало, почему кромешник женился на мне. Мог ли обойтись без этого? Что стояло за его решением? Разум или приворот? Если второе, Вебранд не так уж равнодушен, как старается казаться. Ходят легенды о самоконтроле кромешников, строгой дисциплине в ордене. А еще за закрытыми дверями рассказывают о кровавом трансе, в который они впадают обезумев. Говорят, они могут убивать с улыбкой на губах.

Мысль, что из-за приворота Вебранд опасен, до этого не приходила мне в голову. Вот же шмырь! А ведь, если задуматься, кромешник намного опаснее Флориана… Вдобавок я стала его женой. Что, если приворот лишит Вебранда выдержки? Если я желанная добыча, со мной совсем считаться не будут! Усыпив мою бдительность договором, он тут же женился и получил определенные права, я же вдобавок угодила в юридическую ловушку: как гражданка Давелии, я теперь подчиняюсь ее законам.

Я боевой маг, но слабее мужчины, сидящего рядом, с кромешниками мне не тягаться. От осознания ситуации стало тяжело на душе: только недальновидная женщина могла довериться незнакомцу, вручив в его руки свою судьбу.

Так, нора успокоиться и дать слово разуму, а не чувствам. Главный вопрос: могли Вебранд не жениться на мне? Да. Показал бы гвардейцам заключенный договор — они отступились бы. Но тогда пришлось бы возвращаться в Квартен, чтобы разобраться, в чем меня обвинил принц. Государственная преступница — размытое понятие, так могли называть аристократку, сбежавшую из дома накануне договорного, политически важного брака, а то и придворную сплетницу.

Сделав своей женой, кромешник вывел меня из юрисдикции Латории, теперь меня будут судить по законам империи темных. И Флориану для начала придется обратиться в представительство темных, чего тот не сделает, ведь за мной вины нет, наоборот, я спасла ему жизнь.

Вывод: я зря испугалась. Вебранд действует разумно, продумывая все на несколько ходов вперед, и экономит нам время. Фактически он показал принцу, что тому ничего не светит.

Когда мотивы неожиданного напарника стали понятны, стало легче дышать, а мелькающие пейзажи за окном вновь обрели притягательность. Я уставилась в окно — когда еще посмотрю на горы с такой высоты?

Что будет после того, когда завершится срок договора и наш фиктивный союз распадется, я старалась не думать. Проблемы лучше решать реальные, а не те, которые существуют пока лишь в воображении.

Когда Эрику было семь, его взяли в горы ловить шмырей, точнее, очаровывать, но для несдержанного пацана, которым он был в то время, разница не ощущалась. Всего лишь другое название, а суть одна: выследив крошечного шмыренка, схватить и крепко удерживать в руках, как бы он ни кусался. Сумеет стерпеть боль — и невероятное существо будет его.

Как же он ошибался… Прожив в горной хижине больше десяти дней, домой он вернулся ни с чем. Шмырь выбирал хозяина самостоятельно, заставить его служить невозможно. Позже Эрик также понял, что шмырь идет лишь к тому магу, который видит в нем не полезную зверушку, а друга и помощника.

Спустя годы он вновь вышел на охоту. Главную охоту своей жизни. Дичь боязлива, бесценна и безумно важна. Мышцы сводило от бешеного желания действовать: схватить и удержать.

Не выпускать… Никогда и ни за что… Невзирая на сопротивление…

Но он держал ладони раскрытыми.

Ему давно не семь лет, и служение Кромешной Тьме научило самообладанию.

Гретенград встретил нас слепым дождем, солнечные лучи пронизывали водяные струи, превращая их в нити серебра. Наш полет казался чем-то нереальным, весенним дивом. Не раз возникало ощущение, что я сплю и вот-вот открою глаза. Даже жрец перестал вздыхать и зачарованно смотрел в окно. До этого меня не покидала мысль, что Нортем не очень-то рад, что вскоре будут лечить его перелом. Может, он из тех, кто боится магии? Или настолько верен своей богине, что не желает принимать помощь от людей, ожидая ее свыше?

— Как красиво… — Признание вырвалось невольно — впереди, прямо над центром города, раскинулась двойная радуга.

— Мир создан прекрасным, и только от человека зависит, видит ли он чудеса в малом.

Отстраненное бормотание жреца я расслышала хорошо. Слова из какой-то проповеди? Или наш попутчик любит разбрасываться глубокомысленными фразами?

Вебранд неплохо ориентировался в городе — не останавливаясь и не расспрашивая случайных прохожих, сразу приземлился возле лазарета. Трехэтажное здание из серого камня укрывали мощные щиты против нежити и нечисти, но это не удивляло, все же Гретенград — преддверие Приграничья, от которого стоило ждать любых неприятностей.

— Нас уже встречают, — отрешенно отметил жрец. — Вы успели предупредить о нашем прилете, лорд Вебранд?

— Нет. — Короткий, сухой ответ, и кромешник вышел из магмобиля.

Вместо дежурного целителя и его помощников нас встречала целая делегация. Увидев, что раненый один, суета чуть стихла, но все равно вызывала вопросы. Раз кромешник не предупреждал о прилете, то ждали кого-то другого.

Когда жреца увели в лазарет, Вебранд остановил младшего целителя:

— Что происходит? В Гретенграде неспокойно?

В глазах уставшего мага засветилась надежда, которая тотчас потухла, когда он посмотрел на магмобиль и его холеного хозяина в безупречном белом пальто. Такое ощущение, что он хотел попросить помощи у давелийца, но, подумав, решил, что от франта ее ждать не стоит.

— Да, нападение нечисти в окрестностях города. Много раненых, некоторых растерзанных мы собирали по кускам. Тракт через горы сейчас смертельно опасен, но вам, понятное дело, это не страшно. — Он с плохо скрытой завистью кивнул на магмобиль.

Рассказ целителя удивил, и я не удержалась от вопроса:

— Нападение нечисти? А куда смотрят ваши боевики?

— Первыми пострадали два патруля. Боевики, которых прислали на усиление из Льдистого, ушли в горы. Вот ждем возвращения, если они… — Он не договорил, поджал бледные губы.

Если боевики вернутся… Он не верил в благополучный исход вылазки.

Это пугало, массовых нападений давно не было. Из последних громких — нашествие снежной нечисти на крепости-грады два года назад. Тогда больше всего досталось Вьюге. Тамошние боевики справились благодаря кромешнику, который нашел и остановил сумасшедших, которые инициировали буран века.

— Какой вид нечисти объявился? — отстраненно спросил Вебранд, глядя поверх головы переминающегося с ноги на ногу целителя.

— Снежные волоты, горбачи… Простите, не знаю точно. — Парню явно не терпелось оставить нас. Вероятно, опасался, что ему влетит от старшего целителя за болтовню с посетителями. — Пострадавшие говорили, они нападают на путников вместе. Четвертый день, а ощущение, что прошла вечность!

— Благодарю за объяснения. Не смею вас задерживать.

Младший целитель с неприкрытым облегчением поспешил к крыльцу лазарета, кромешник же, дождавшись, когда мы остались одни, сделал ошеломляющее признание:

— Я хочу разобраться в происходящем.

Один против странной нечисти? Один там, где не справились патрули сработанных боевиков? Да легко! Это же воин из ордена Кромешной Тьмы!

Ни капли не сомневаюсь, что у него все получится. Я убеждена, что кромешник способен заменить отряд опытных боевиков. Но Вебранд — гражданин Давелии и имеет полное право не влезать в проблемы латорийцев, поэтому не ожидала от него помощи. Жителей Гретенграда было жаль, и, если бы не договор, я бы задержалась здесь, чтобы предложить помощь местным боевикам.

— Я могу отправиться с вами на тракт?

Меня одарили пристальным взглядом. Вебранд словно оценивал, прикидывая, не буду ли обузой.

Он молчал, и внутреннее чувство протеста нарастало. Если заявит, что справится сам или, не дай боги, что не желает рисковать мной, я навсегда разочаруюсь в нем. Да, я девушка, но училась убивать и защищать наравне с мужчинами.

— Я не против. Ваше чутье не помешает, — спокойно произнес Вебранд, и меня чуть отпустило. До следующих слов: — В горах бывали?

Впору оскорбиться: ведь практика обязательна для всех, почему я должна стать исключением? Потом предположила, что он со мной завязал своеобразный светский разговор, и успокоилась. Значит, из-за сложившейся ситуации не только мне неловко.

— Как и все выпускники КУМ, я проходила практику, зачищая горы.

— Отлично. — Вебранд открыл дверь магмобиля и помог мне устроиться в салоне. — Для начала снимем номер в гостинице и подберем вам зимнюю одежду.

Зачем мне зимняя…

Открыв рот, я тотчас его закрыла. Вебранд прав, сейчас весна, но в горах есть аномальные зоны, где в любое время года трещат безжалостные морозы.

Интересно, сам Вебранд в чем пойдет? Белоснежное пальто не выглядело теплым, да и привлекало внимание. Воин Тьмы в нем как белая ворона. Может, он и мнит себя особенным, но преимуществом, которое давала маскировка, пренебрегать не стоило.

Разговаривая, мы не заметили, как кончился полет. Магмобиль приземлился во дворе двухэтажного длинного здания.

— Какое пафосное название, — не удержалась я от комментария, когда увидела вычурную вывеску: «Сердце Гретенграда».

Вебранд тут же отозвался:

— Насколько я слышал, это одно из самых старых зданий города. В гостиницу его переделали из дома основателя Гретенграда.

То, что Вебранд уделяет внимание истории чужой страны, вызывает уважение. Кромешники вообще поражают пиететом по отношению к Латории и нам, ее гражданам. Завоевали королевство пятнадцать лет назад, но не навязывают свои порядки, не меняют давний уклад, зато охотно делятся своими наработками в области техномагии.

И вот парадокс: несмотря на все заслуги давелийцев, их все еще боятся, особенно воинов Кромешной Тьмы, которые активно освобождали Латорию от нечисти и кровожадных повстанцев.

Задумавшись о несправедливости жизни, я не стала отказываться, когда Вебранд подал руку, помогая выбраться из салона магмобиля.

Гостиница с претенциозным названием оказалась по-домашнему уютной. Войдя, мы сразу окунулись в тепло после мелкого, но холодного дождя. Пахло хвоей, горячим чаем и какими-то специями. В камине весело танцевали языки оранжевого огня.

— Здравствуйте, лорд Вебранд! Мы рады снова видеть вас под кровом «Сердца Гретенграда»! — Солидный управляющий с тараканьими усами встретил нас широкой улыбкой. — Чрезвычайно счастлив видеть вас в добром здравии и с прекрасной спутницей!

На слове «прекрасная» управляющий запнулся, и я усмехнулась. Ужасно прекрасная, ага.

После ответного приветствия Вебранд не позволил неудержимому словесному потоку разлиться вновь.

— Номер, в котором я останавливался раньше, свободен?

— Для вас всегда свободен, лорд Вебранд!

Управляющий кликнул горничную и с трепетом вручил дорогому клиенту ключ.

На несколько секунд нас оставили одних, и я не удержалась от соблазна:

— Может, снимем две комнаты?

Зеленые глаза сузились. Вебранд сухо напомнил о нашем договоре:

— Если не забыли, мы не можем расставаться надолго.

Больше о раздельных номерах я не заикалась.

Комната для провинции оказалась недурна: добротная мебель, медвежья шкура на полу, идеальная чистота. Кроме пышной кровати, у окна стоял длинный диван — ничего, разместимся с комфортом.

— Предлагаю поскорее купить зимнюю одежду и отправиться на разведку. Или, быть может, вы хотите перекусить?

— Спасибо, нет.

Странное дело, но чем дольше я находилась в одной комнате с давелийцем, тем сильнее нервничала. Просторный номер больше не казался таковым.

— Если память мне не изменяет, хорошая лавка одежды находится рядом с чайной. Пойдемте, Ядвига.

И мы пошли. Лишь на улице я вновь смогла свободно дышать. Странные ощущения: рядом с кромешником я чувствовала себя в безопасности и в то же время — нет…

Память Вебранда не подвела, нужная лавка нашлась неподалеку от гостиницы. Мелодичным звоном колокольчик на двери возвестил о нашем появлении. Две продавщицы в темно-синих теплых платьях дружно улыбнулись и вышли из-за прилавка.

— Добрый день! Чем я могу вам помочь? — пропела девушка постарше.

— Нас интересует зимняя одежда для похода в горы, — ответив, Вебранд взглядом нацелился на диванчик, на котором обычно скучают мужья посетительниц.

Это что получается, я не смогу спокойно даже одежду примерить?

И я не выдержала, прошептала сердито:

— Вы собираетесь торчать здесь?

— Обычно мужья ждут своих жен, — объяснил давелиец невозмутимо.

Издевается, или приворот ударил в голову?

Понять это, когда лицо бесстрастно, невозможно.

— Смею напомнить, возле примерочной ждут настоящие мужья.

В ответ — кривая улыбка.

— Хорошо, не хотите соблюдать приличия, дело ваше. Я побуду в чайной.

Кромешник повернулся к застывшим продавщицам.

— Милые феи, для леди Вебранд, моей прекрасной супруги, все самое лучшее. — На миг рука шатена легко, как перышко, легла на мою спину.

Я ощутила прикосновение сквозь слои одежды, но возмутиться не успела — он сделал шаг в сторону.

Пачка серо-голубых лэтов, перекрещенных лентой с магическими печатями Национального банка Латории, перекочевала из кармана Вебранда в руки продавщицы. В голосе ни капали сарказма, идеальный заботливый муж… Провокатор!

Ссориться на глазах посторонних? Нет уж, не дождется публичного скандала. Все равно я сделаю по-своему, а в номере уже разберемся.

Одарив временного муженька убийственным взглядом, я попросила ближайшую девушку:

— Покажите, пожалуйста, куртку из меха фурра и сапоги для похода в горы, но мне нужны вещи для боевых магов, а не тряпки для любителей природы.

Раздраженная выходкой Вебранда, я позволила себе нелестно подумать о скучающих обывателях, которые лезут в горы совсем неподготовленными.

— Сию секунду, леди Вебранд! Прошу, проходите в примерочную.

Не глядя на чего-то ожидающего мужчину, я нырнула за тяжелый бархатный полог алого цвета.

К моменту, когда пришла девушка с ворохом серо-рыжего меха, на двери звякнул колокольчик, возвещая, что Вебранд ушел. Почувствовав непередаваемое облегчение, я принялась рассматривать принесенные куртки. У продавщицы оказался неплохой глазомер: почти все подходили, осталось выбрать ту, что сидела лучше.

— Леди Вебранд, простите за беспокойство. — За бархатный полог зашла вторая девушка с измерительной лентой в руках. — Разрешите?..

Она помахала своим портновским инструментом, без слов говоря, что желает снять мерки.

— Не стоит. Что-то из принесенного мне точно подойдет, а размер ноги я и так вам скажу.

Девушка захлопала пушистыми ресницами, выражая якобы искреннюю растерянность.

— А… а как же штаны? Вам ведь они тоже понадобятся в горах.

— Штаны обычные или сшиты с применением магии?

Вздохнув, призналась себе, что девушка права: для гор я одета не совсем удобно.

— Обычные я и не предложила бы вам, леди Вебранд! — экспрессивно заявила продавщица и, рассказывая о достоинствах штанов, прерывалась на диктовку цифр своей товарке, при этом измеряла она не только талию, бедра, но и объем груди и ширину плеч.

Сапоги подобрали быстро, и вскоре я попросила счет за покупки.

— Счет? Леди Вебранд, ваш супруг уже все оплатил, — удивленно возразила продавщица.

Вот и настал момент отстоять независимость. Кромешник под действием приворота не соображает, что творит, и как это выглядит со стороны. Брак фиктивный, стоит это подчеркнуть.

— Придется вернуть ему деньги — свои приобретения я оплачиваю сама.

— Леди Вебранд… — Глаза девушки, что снимала с меня мерки, внезапно наполнились слезами, улыбчивые губы задрожали.

Пока я недоуменно гадала о причинах подобной смены настроения, вторая продавщица резковато заявила:

— Если давелийский лорд останется недоволен обслуживанием, хозяин лавки узнает об этом и уволит нас. Молю, леди Вебранд, не вмешивайте нас в свои разногласия с мужем!

Я на мгновение опешила, а затем все же признала правоту ее слов. Вот же шмырь! Все так, я вовлекаю посторонних в противостояние с Вебрандом, что не есть хорошо. Нет, подставлять продавщиц я не собиралась. Что ж, просто верну деньги кромешнику и объясню, что самостоятельные девушки сами зарабатывают и оплачивают свои счета.

Поблагодарив за помощь и забрав два объемистых пакета, я покинула лавку.

Каждый шаг, приближавший к чайной, наполнял меня решительностью и злостью. Это все приворот, из-за него мужчина переступил черту! Хотя… Может, я зря переживаю, и у него даже в мыслях не было переводить деловые отношения в иную плоскость? Все-таки пора прекращать думать о Вебранде плохо. Видеть дурной умысел в чужих поступках — верный путь к мизантропии.

Увы, легко принять решение, но не выполнить его. Накрутив себя, я влетела в просторное, полное приятных ароматов помещение раздраженная, словно разбуженный посреди зимы медведь.

Сразу найдя кромешника, направилась к нему. Взгляд невольно прошелся по накрытому столу. Исходили паром чашки с кофе, блестели шоколадной глазурью булочки, и призывно белела большая вазочка с мороженым, посыпанным ягодами ки, — все, как я люблю. Разве бывает такое совпадение вкусов?

— Ядвига! Рад, что вы присоединились ко мне. — Мужчина поднялся из-за стола и забрал у меня пакеты. — Кофе? Вы ведь не откажетесь перекусить?

Я еще раз пробежалась по белоснежной посуде взглядом и поняла, что проголодалась. Мороженое с кисловатыми ягодами и теплые шоколадные булочки… Соблазн слишком велик.

— Вы правы, лорд Вебранд, не откажусь.

Кромешник пододвинул мне стул, помогая сесть. Услужливый официант объявился возле нашего столика, стоило темному лорду поднять руку.

— Будьте добры отослать пакеты в гостиницу «Сердце Гретенграда», номер лорда и леди Вебранд. — Кромешник, не спрашивая меня, распорядился моей одеждой.

Я не возмутилась — молча предвкушала вкус любимого напитка и десерта. Горький кофе, ореховое мороженое, шоколадные булочки и кисло-сладкие ягоды магов — это то, что осталось в прошлой жизни, то, что обожала Габриэль и не могла позволить себе долгое время Ядвига.

А теперь вопрос: откуда это известно Вебранду? Нет, он не знает мое настоящее имя, но он точно в курсе, что я люблю. Кому я говорила о своих маленьких кулинарных слабостях? Идеальный завтрак, сочетание разных вкусов… Кажется, вспомнила. Как-то дождливым утром, после ночных занятий в лесу, мы с Анникой возвращались в общежитие, и я разоткровенничалась, заявив, что лишь особый завтрак сможет вернуть мне любовь к людям. Анни еще посмеялась над моими «замашками аристократки», возразив, что ранним утром ничего нет лучше яичницы из полдесятка яиц.

На болтливую боевичку я не обижалась, разговор о еде — не предательство. А вот кромешник пугал. Он наводил справки обо мне слишком тщательно. Зачем такие подробности? Досье на потенциальную телохранительницу для графини? И почему мне в это слабо верится?

— Что-то не так, Ядвига? — В зеленых глазах кромешника застыл вековой покой горных озер, и лишь на самом дне — добродушная насмешка.

— С чего вы взяли?

— Вы уже почти минуту глядите на ложку с мороженым.

Я пожала плечами и отправила в рот подтаявший десерт.

— Задумалась просто.

Богиня, почему меня не отпускает ассоциация с озером? Я тонула в глазах Вебранда, как юная девчонка, впервые повстречавшая опытного ловеласа. А ведь считала, что у меня за годы учебы в КУМ выработалась своеобразная защита от мужского обаяния…

До конца завтрака, вернее, по времени уже обеда, я молчала, оставив намерение высказать недовольство чужим своеволием. Даже когда мне не принесли счет, я промолчала, поймав на себе внимательный взгляд кромешника.

Лишь когда шли к гостинице по мощеным широким улицам Гретенграда, я высказала свое мнение:

— Лорд Вебранд, я предпочитаю сама расплачиваться по своим счетам. Больше не делайте так.

— Как именно? — невозмутимо поинтересовался он.

— Не надо платить за меня.

— Вы подписали договор, госпожа Томчин, и работаете на меня, значит, купленная одежда — униформа. Вы же не протестовали в университете против студенческой формы? А ведь оплатило ее государство, не вы.

Невольно мысли вернулись к принцу Флориану, как надежде страны, и мое настроение ухудшилось.

— Да, но потом я работала на благо Латории во время практики.

— А сейчас — на меня, и, как работодателю, мне виднее, сколько денег и когда вкладывать в своего работника. — Объяснение прозвучало несколько грубовато, но доходчиво.

Нет, я не смирилась с ситуацией, буду настороже, не позволю посягать на свою независимость. Еще не забуду о привороте — отношение шатена кардинально изменится, когда ослабнут чары. Забота, чувство защиты делает слабой. Меня так точно. Не хочу и не могу полагаться на кого-либо, кроме себя.

В гостинице я быстро переоделась в походную одежду, пока Вебранд узнавал подробности нападения у местных. Логичнее было бы расспрашивать боевиков, но начальник гарнизона мог неадекватно воспринять наше вмешательство — профессиональная гордость, готова спорить, продиктовала бы отказ от помощи.

Сидя на кровати, я зашнуровывала высокие сапоги. Когда поднималась, чуть не получила разрыв сердца — кто-то тронул за плечо.

Резко повернулась, зажигая на ладони энергошар.

— Вот же шмырь! — Я рассмеялась — над кроватью парило белое пальто Вебранда. Я забыла о нем и нечаянно задела рукой его край.

Хорошо, что Анника не видит, как Вебранд заботится о нем, иначе захотела бы подвесить и свою одежду. Весь гардероб.

Но что-то в этом есть: пальто без единой складки, без заломов и пятнышек. Даже пылинки на белой ткани отсутствовали. Маниакальный трепет Вебранда над одеждой уже не удивлял: выходит, безобидные, смешные причуды есть даже у могущественных магов.

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешила я, гадая, кто это может быть.

— Ядвига, вы готовы?

Вебранд — деликатный мужчина, постучал в собственный номер. Возможно, мы и сработаемся, несмотря на приворот.

Кивнув, я захватила сумку с необходимым минимумом вещей для подобных вылазок.

Белое пальто осталось парить над постелью, кромешник сменил камзол на черный свитер грубой вязки и замшевые штаны, которые заправил в высокие сапоги. Далеко не франтовская одежда, но Вебранду она была к лицу — подчеркивала его жилистое, тренированное тело.

Как я и предполагала, мы полетели на магмобиле.

Приграничье — это горы, озера и леса, преимущественно хвойные. Черные, белые, темно-зеленые, серо-голубые пятна — с высоты окрестности Гретенграда казались пестрым, слегка выцветшим ковром. Через полчаса Вебранд активировал щит невидимости и снизил мобиль.

Мы летали до позднего вечера. Ничего. Странная нечисть не появлялась, правда, довелось увидеть стаю огромных волков, но ничего похожего на то, что описывали очевидцы.

— Возвращаемся, — наконец решил Вебранд.

В отличие от меня, он не выглядел раздраженным. Я же себе места не находила: половина дня впустую! Давно не разочаровывалась настолько сильно. Вдобавок ужасно болели глаза и шея — я старательно всматривалась в мелькающие внизу пейзажи, применяя заклинания зоркости, когда лес был особенно густым, и усталость сейчас камнем легла на плечи. Но ничего, все пройдет после купания в теплой воде.

— Как вы думаете, мы могли их пропустить? Не всегда местность хорошо просматривалась.

— Тьма их тоже не заметила, — успокоил Вебранд. — Наши объекты где-то отлеживаются, на тракт выходят, когда чуют приближение каравана.

— То есть летали мы сегодня впустую?

— Отчего же? Мы убедились в словах очевидцев: аномальная нечисть предпочитает большое скопление людей. А еще она хорошо организована и дисциплинированна, значит, за ней кто-то стоит.

Магмобиль приземлился во дворе гостиницы. Шатен уже привычно открыл мне дверь и подал руку.

— Что будем делать? Присоединимся к какому-нибудь каравану?

— Большая вероятность, что дней десять их не будет — люди подождут, пока из столицы не приедет новый отряд зачистки.

— И что теперь? Мы ведь не можем оставить все так и заняться своими делами.

Я не спрашивала, утверждала, в душе боясь, что кромешник мне возразит. Он не обязан помогать латорийцам, особенно бесплатно. Вдобавок он в отпуске, а не на службе.

— Мы не уедем, пока не разберемся с проблемой, — пообещал Вебранд, пропуская меня в холл гостиницы. — А сейчас предлагаю на время забыть обо всем, кроме ужина и отдыха.

И он слово сдержал: игнорировал мои вопросы, касающиеся плана зачистки, переводя тему разговора с виртуозностью опытного придворного. Мне оставалось только смириться.

Поужинав и по очереди посетив купальню, мы снова отправились в номер, теперь уже до утра.

Расслабленность после сытного ужина и горячей воды сменила легкая тревога: я разделю комнату с привороженным. Ситуация, мягко говоря, престранная. Но при этом я не боялась кромешника — часть дня мы провели в безлюдных местах, и крышу ему не рвало от близости, значит, ночь в одной спальне тоже пройдет благополучно.

Дверь номера оказалась приоткрыта. Увидев это, я застыла.

— Похоже, забрав купальные принадлежности, мы забыли закрыть комнату, — предположила я, ожидая увидеть разруху.

Провинция провинцией, а воры есть везде. И то, что здесь остановился кромешник, их вряд ли испугало.

За свою сумку я почти не переживала — она зачарована от краж, а вот имущество кромешника — сомневаюсь. Будет смешно, если, помимо всего прочего, унесут и белое пальто.

Преспокойный Вебранд вошел первым, я следовала за ним тенью, поэтому ничего интересного не пропустила.

Нас действительно решили обчистить. Пальто не украли, как не тронули и других вещей. Вор, плюгавый мужичок в невзрачной одежде, все еще сидел в комнате, забившись в угол и прикрыв голову руками.

— Не надо… не надо, — бормотал он безостановочно, — я больше не буду, клянусь богами!

Нас вор не замечал, пока его плеча не коснулся кромешник.

— Посмотри мне в глаза, — велел он резко, и незадачливый воришка подчинился. — Ты проник сюда, чтобы обокрасть нас?

Вопрос странный. Это ведь и так ясно, или я чего-то не знаю? Впрочем, пробраться в номер мог и недоброжелатель, ненавидящий темных.

— Д-да… мне нужны деньги, — подтвердил, мелко дрожа, вор.

Какие же испуганные у него глаза! И трясется так, как будто увидел саму тьму.

— Ты умеешь только воровать?

Услышав вопрос кромешника, я чуть не поперхнулась от возмущения. Неужели он собирается проводить воспитательно-просветительскую работу? Почему не позвать управляющего гостиницы? А он уже сдаст вора законникам.

— Я работал в шахте, добывал уршиль… В прошлом году выгнали, когда рудник закрыли.

В какой-то момент я обратила внимание на странность: вор отвечал монотонно, сразу, не задумываясь и не пытаясь юлить. Все ясно: Вебранд использует возможности своего дара, да так виртуозно, что я воспринимала взлом сознания как банальный допрос.

Через несколько минут все закончилось. Кромешник отправил воришку восвояси, вдобавок дав записку к некоему господину Беленькому и несколько лэтов.

— Почему вы его отпустили?

— Лучше разрушить ему жизнь? — искренне удивился давелиец. — Он потерял работу, при этом у него большая семья — три дочери и больная жена. Каждому человеку нужно дать шанс изменить свою жизнь. Я просмотрел его: получив возможность честно работать, он постарается ее не упустить.

— А кто такой господин Беленький? — осторожно поинтересовалась я.

Вебранд охотно ответил:

— Градоначальник Гретенграда. Он мне должен и пристроит неудачливого вора на подходящую работу.

Я молчала, переваривая услышанное. Раньше для меня существовал только закон, в голову не приходило ковыряться в чужих мотивах. Вебранд же считал, что законом можно пренебречь? Как странно…

Размышляя об этом, я позабыла поинтересоваться причиной странностей вора. Когда мы пришли, он дрожал в неподдельном испуге. Что же привело его в дикий ужас? Призраком парящее пальто? Смешно. Нет, здесь что-то другое.

Я недооценила Вебранда, и он совсем не самоуверенный растяпа, а очень даже заботится о безопасности. Странно, но никаких «сторожек» в комнате я не почувствовала. Плохо смотрю? Или заклинание из темной магии? Может, номер вообще стережет какое-нибудь порождение мрака, когтисто-клыкастое и голодное…

Мороз пробежал по спине — я нервно огляделась. Тьма стелилась вдоль стен, там, где не доставал свет магического светильника. Обычная темнота, но вор едва не сошел с ума от ужаса. Так что же он увидел? От всевозможных предположений стало не по себе.

Пришлось хорошенько постараться, чтобы избавиться от этого чувства.

Без намеков и просьб Вебранд занял диван, великодушно оставив мне удобную кровать. Вскоре в комнате послышалось ровное дыхание мужчины, я же уснуть не могла — ныли мышцы шеи, а перед глазами мелькали деревья и камни. Так бывает, когда перенапряжешься, что-то долго высматривая. Как ни старалась, отвлечься не удавалось.

Я перевернулась на другой бок в энный раз, мысленно ругая свою впечатлительность.

— Не спится? — осведомился совсем не сонным голосом кромешник. — Или что-то мешает? Может, чего-то хотите?

В последнем вопросе таилась надежда — и мне почему-то стало жарко от смущения.

— Может, воды? Или теплого молока?

Воды или молока? А я уже себе надумала…

Под гнетом смущения я призналась:

— Перед глазами до сих пор мелькают деревья. И шея болит. Боюсь, я долго не усну, а вы спите, не обращайте внимания.

Скрипнул диван. Голос Вебранда прозвучал гораздо ближе, заставив меня дернуться и зажечь «стрекозу».

— Я легко могу вас расслабить, только позвольте.

И снова рой смущающих мыслей, которые я решительно прогнала. Кромешник — благородный мужчина, не станет донимать всякими глупостями, как некоторые сокурсники после изматывающего боя: «Ядвига, хочешь снять напряжение? Приходи ночью ко мне в палатку…» Нет, Вебранд деликатный, пожалуй, даже слишком. А может, практически справился с приворотом.

Почему-то стало грустно, и я вздохнула:

— Буду признательна за помощь, лорд Вебранд.

— Тогда сядьте удобнее.

Я выполнила просьбу, не понимая, на что соглашаюсь.

Мужчина тенью скользнул мне за спину. Очнуться не успела, как оказалась в его объятиях: моя спина прижата к груди, его ноги вытянуты вдоль моих ног, теплыми ладонями он закрыл мне глаза.

— Расслабьтесь, Ядвига, не надо зажиматься.

Попробуй расслабиться, когда сквозь рубашку чувствуешь жар обнаженной мужской кожи. Радовало, что Вебранд спал в штанах, иначе я бы позорно сбежала.

— Чувствуете, как разливается тепло от моих ладоней?

— Да…

Переполненная смущением, я готова согласиться со всем, лишь бы поскорее он меня отпустил. Зачем я приняла предложение? Уснула бы и без его сомнительной помощи.

— Сосредоточьтесь на ощущениях.

Голос Вебранда обволакивал, словно весенний мед. Я сама не заметила, как обмякла и распласталась на его груди.

— Вы в безопасности. Вам спокойно и тепло. — Он говорил тихо, шевеля теплым дыханием мои волосы у виска. — Вы свободны. Птицей парите в лазури небес…

В какой-то момент дурманящая дымка слов спала — возникло стойкое ощущение, что губы Вебранда вот-вот коснутся моей щеки.

Сердце бешено забилось, в ушах зашумело. Поцелует?..

Мужчина чуть отстранился, его чуткие пальцы осторожно перебрались с моего лица на шею и принялись массировать затылок. Тепло быстро расползалось по шее и плечам.

Не поцеловал… И слава богам! А мимолетное сожаление об этом — несусветная глупость. Будет смешно, если намерение мне и вовсе почудилось…

Я не сразу поняла, что боль ушла, перед глазами больше не мельтешили деревья. Волшебные пальцы покинули мою шею, пробуждая в душе неожиданное сожаление. Когда заскрипел диван, на который вернулся кромешник, я очнулась от невеселых дум и от всего сердца поблагодарила:

— Спасибо! Вы настоящий целитель.

— Обращайтесь, если потребуется. Мне было приятно… — Небольшая пауза, за время которой я разучилась, как дышать. — Приятно вспомнить определенные навыки.

Говорливость мужчины позволила сделать занимательное открытие: он так же смущен, как и я, хоть не подает вида.

За размышлениями я не заметила, как уснула.

Туман, похожий на молочный кисель, скрывал тракт под ногами лошадей. Встревоженно перекликались люди, беспокойно всхрапывали кони.

Белесый туман растекся повсюду, пробуждая тревожную уверенность, что сейчас все случится. Вот-вот… Враг близко, совсем рядом. Остро хотелось предупредить Вебранда об опасности, но отвлекать нельзя, да и чует он сам, на то и менталист.

Я ждала нападения с момента, как торговый тракт с обеих сторон обступили мрачные сизо-голубые ели. Но подготовиться к атаке невозможно.

Они ударили со всех сторон.

Слева, утробно рыча, выскочили черные волки — свирепые и огромные, явно измененные магией.

Справа и сзади подступали волоты, беловолосые, лохматые гиганты, отдаленно похожие на людей, если забыть о торчащих из пасти клыках и когтистых лапах.

Путь вперед… Я на миг зажмурилась, не веря глазам. Путь вперед перекрыли бледные до синевы мужчины — по одежде я опознала охотников и старателей. В глазах ничего человеческого — один неутолимый голод. Неужели поднятые мертвецы? Организатор нападений — некромант?

Стало не до размышлений, когда вверху раздалось тревожное курлыканье — гигантские грязно-белые птицы кружили над нашими головами. А вот и летуны пожаловали. Местные не врали — кто-то собрал под своим началом нечисть разных видов и даже нежить.

— Готова? — азартно поинтересовался Вебранд.

— Всегда готова, — мрачно отозвалась я, не разделяя пойманный им кураж.

Спрыгнув с лошадей, мы стали спиной к спине.

Сходящие с ума кони рванули прочь — к счастью, они не вызвали интереса и их выпустили из оцепления.

Нас же медленно окружали.

Выждав еще немного, кромешник развеял свое заклинание. Как мыльный пузырь, лопнула иллюзия — караван из пяти повозок и шестнадцати всадников исчез, остались только мы.

— Ядвига, некоторых придется оставить в живых, — не сводя с нападающих цепкого взгляда, сообщил Вебранд и снял пальто.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, кастуя любимые энергошары и заготовки других заклинаний.

Мы получили преимущество, сбив противника с толку своим маневром. И, находясь в центре призрачного каравана, выиграли время до нападения. Секунды до момента, как до нас добегут.

— Не снимай, прошу.

На плечи мне опустилось уже знаменитое в узких кругах пальто.

Я машинально повела плечами, пытаясь избавиться от ненужной тяжести, но пальто удержалось.

— Убейте их! — Хриплый крик батогом ударил по спине — из-за молодых елочек верхом на медведе вылетел мужчина в сером балахоне.

А вот и организатор пожаловал!

В правой руке незнакомец крепко сжимал напитанный силой посох, его хрустальный набалдашник мерно пульсировал синим.

Что это? О таком оружии я даже не слышала. Какой-то неучтенный артефакт древности? Или чье-то новое изобретение?

— Убейте их! — повторил приказ маг и яростно взмахнул посохом.

Взревела нечисть, понукаемая чарами. Мертвецы молчаливо, но шустро пошли в атаку. Но я забыла обо всем на свете — Вебранд призвал личное оружие.

Огромная боевая коса казалась полностью отлитой из черного металла без блеска. Наоборот, она как будто поглощала свет. Длинное древко увенчивало дугообразное широкое лезвие. Поставленная вертикально, коса была выше своего владельца на две ладони и выглядела нереальным видением. Утонченный аристократ — косарь?

— Мертвецы и летуны — мои, — предупредил Вебранд и шагнул навстречу синюшной нежити.

Из вскинутой косы сорвались черные молнии и устремились в небо.

Я же подняла упавшую челюсть и запустила энергошары в осмелевших волков.

Визг, рычанье…

Отпор якобы беззащитного каравана, сократившегося до двух человек, посеял панику — волки отступили, волоты застыли на месте.

— Убейте их! Убейте! — надрывался надсадно предводитель нечисти и нежити.

Как же он объединил столь разных существ? Без запретной магии не обошлось!

И точно, защищаясь и атакуя, я смогла разглядеть на лохматых шеях волотов ошейники с уршилем, зеленым с красной искрой внутри, то есть свежих, очень мощных камней. Магия, которой обладали великаны, заблокирована.

Я не успела разойтись и использовать все заготовки заклинаний — Вебранд не дал повеселиться. Летуны упали спелыми грушами на землю, пронзенные черными молниями. Остались мохнатые великаны и толпа мертвецов.

Пока я отстреливала взбешенных волков, жгуты тьмы жестко спеленали волотов.

С умертвиями кромешник не церемонился — косил своей устрашающей косой без устали. Весь в черном, с невозмутимым лицом. Не косарь, нет… Мрачный жнец. Собиратель душ. Впрочем, нежить была бездушной.

Маг понял, что проиграл, и бросился прочь.

Вебранд все еще собирает «жатву», медведь передвигается быстро. Что делать? Остаться и упустить организатора? Дать ему шанс начать все сначала?

Поколебавшись, я кинулась вдогонку.

— Кэ-ритиль! — Я ударила волной магического пламени, но задела лишь бок медведя.

Несчастный зверь страшно взревел и остановился. Маг спрыгнул с его спины и побежал на своих двоих, подло бросив питомца кататься по земле.

Второй неугасимый пламень пронесся над пригнувшимся мужчиной. Он обернулся и грязно выругался. Ответкой стали льдисто-голубые молнии, слетевшие с посоха. Мой универсальный щит с легкостью отбил их.

— Стой! Мы все равно поймаем тебя!

Маг бежал молча, петляя из стороны в сторону, как заяц, и я решила поберечь силы. Нет, после стольких преступлений он не сдастся.

Вспомнив, что Вебранду маг нужен живым, я перешла на энергошары. Позор мне, но попасть по движущейся мишени не получалось.

Внезапно маг остановился и направил посох на меня — синий шар величиной с кулак сорвался с хрустального набалдашника. Я ушла с траектории удара — шар последовал за мной. К счастью, успела поднять щит. Синее пламя, шипя, прошло сквозь него и, коснувшись пальто, окончательно потухло, оставляя на белой ткани копоть.

— Ах ты, гад шмырев!

Он испортил любимую вещь кромешника!

Давно я не испытывала такой ярости. Забрасывая гада всем, что вспоминала в те мгновения, я преследовала его с настойчивостью гончей.

Маг бежал уверенно, спокойно, и в моей душе шевельнулось опасение. Может, зря оставила Вебранда? Горы — не место для одиноких магичек, даже если у них золотой диплом и статус мастера ножей.

Похоже, эта же мысль пришла в голову и беглецу. Резко остановившись, он скрипуче потребовал:

— Сдавайся, девка!

Ухмыльнувшись, я запустила в него энергошар. Точнее, попыталась…

Дар молчал. Я не ощущала магии. Вообще!

— Открытое месторождение уршиля, — любезно пояснил маг.

У меня под ногами камни, блокирующие магию? Вот оно как… Он не убегал, а целенаправленно вел в ловушку!

Я не стала ждать, когда меня скрутят. Бросила два ножа. Один с глухим стуком отскочил от груди мага, второй воткнулся в правое плечо. Доспехи под серым балахоном… Надо было метить в голову.

Перехватив посох здоровой рукой, маг ударил им об землю — в тот же миг она вздрогнула. Справа, из огромной ямы, замаскированной ветками и нерастаявшим снегом, поднялся монстр. Мамочки… Это же горбач!

Быстрая и очень агрессивная тварь. Короткая серая шерсть, клыкастая пасть и сильные лапы с когтями. Вытянутая голова с роговым наростом меж маленьких глаз сидела на толстой шее, плавно переходящей в крутой горб.

Свирепее существа нет в Приграничье! Благодаря своей скорости горбач — неудобная мишень для заклинаний, что уж говорить о холодном оружии. Придется постараться, если хочу жить.

Бросив один за другим шесть ножей, я развернулась и побежала к Вебранду. Главное — выйти из зоны действия уршиля. Только так я смогу спастись.

Рев горбача. Крики мага.

Я неслась как ветер. Земля дрожала под ногами — каждую секунду я ожидала удара в спину.

Вебранд словно вынырнул из теней. Я не видела боя, продолжая бежать по инерции, зато отлично все слышала.

Коса издала страшный звук.

Хрип…

Позади тяжело рухнул горбач.

Я остановилась и зажгла в каждой руке по энергошару.

Но кромешнику моя помощь не требовалась. Несколько ударов сердца он выжидал, наблюдая за магом, который, забывшись, все еще бежал за мной. А когда тот опомнился и кинулся прочь, тьма стреножила, а затем и вовсе жадно охватила мага коконом.

Преступник, опутанный нитями мрака, упрямо дергался всем телом, стремясь вырваться на свободу.

— Я убью вас! Растерзаю! — Угрозы перемежались отвратительными ругательствами.

Вебранд повел рукой — клочок тьмы заткнул сквернослову рот.

— Ядвига, ты цела?

Не знаю как, но я оказалась в объятиях Вебранда. Вырываться совсем не хотелось, и я позволила себе миг слабости. Даже крутой боевой магичке порой нужны нежные объятия.

— Цела… А ты?

Лишь в этот миг я осознала, что общение наше стало более интимным. Мы не тыкали друг другу после заключения брачного союза и поцелуя, но с легкостью избавились от официоза в бою. Поняв, что произошло недопустимое сближение, я напряглась.

Вмиг почувствовав перемену настроения, Вебранд выпустил меня из кольца своих рук и пожал плечами:

— И я цел. Что со мной случится?

Убрав с лица преступника тьму, кромешник некоторое время изучал на нем голубые знаки.

— Не знаешь, что означают эти символы?

Пришлось приблизиться, хоть я предпочитаю держаться подальше от опасных противников, если они не мертвы. Впрочем, в наше время даже трупы опасны.

Лоб и щеки колдуна рассекали кривые линии и причудливые завитки. Видела я их впервые, лишь один символ отдаленно напоминал снежинку.

— Магия снежных ведьм? — не к месту пошутила я, вспомнив сказки о владычицах зимы из другого мира. — Прости, единственное, что пришло в голову.

— Что-то в этом есть, — задумчиво протянул кромешник.

Задрав рукав свитера, он активировал черный браслет — артефакт связи.

— Эйден, доброе утро. Мне нужна консультация единственного кромешника, который близко сталкивался с магией снежных ведьм.

Коротко, сухо Вебранд обрисовал ситуацию своему товарищу. Я даже зауважала его за подобную лапидарность.

— Ты сможешь переместиться по сигналу моего магофона? Окрестности Гретенграда, в часе пути от города. Хорошо, ждем.

Время тянулось медленно, особенно когда мы занялись уборкой. Вернее, это делал Вебранд, я же скучала под дубом, наблюдая издали, как тьма пожирала трупы нежити и уничтожала кровь на земле.

После горячки боя наступил откат. Лихорадило. И можно признаться самой себе: белое пальто кромешника сейчас к месту — оно грело лучше, чем меховая куртка. Теперь я понимала, почему Вебранд с ним так носится — не у каждого мага есть такая одежда со встроенными щитами. Еще одна маленькая приятность: оно само очищалось — темное пятно исчезло без следа.

Осмотрев одного из волотов, Вебранд вернулся ко мне.

— Что с ним? Подчинение можно убрать, если снять ошейник?

— Не знаю, я не сталкивался с подобным видом магии, — легко признался кромешник в неведении. — Нужно пробовать.

Мне нравилась его честность, а еще разумная осторожность. Чтобы осмотреть чужой посох, мужчина не взял его голыми руками — тьма обволокла ладони чернильно-черными перчатками.

Помню, нашей группе во время практики не повезло столкнуться с умалишенным артефактором — и сразу два сокурсника влезли в ловушку. Вебранд же сначала думал, потом делал.

Примерно через час явился кромешник, которого вызвал Вебранд. Серебристый магмобиль вылетел из портального окна, открытого прямо в воздухе.

В какой раз я осознала, как повезло Латории, что император темных не одержим идеей захватить весь мир, ведь получилось бы…

— Доброе утро! — деловито произнес брюнет, выбравшийся из крылатой машины.

Несколько секунд я с неприличной пристальностью рассматривала его, со странным восторгом отмечая рост и ширину плеч. Ух, здоровенный какой! Густая щетина на квадратном скуластом лице грозила вскоре превратиться в короткую бороду. Спорю, этот гигант сражается двуручным мечом из тьмы, длинным и тяжелым, под стать себе.

— Доброе утро, — пробормотала я тихо, все еще находясь под впечатлением от встречи.

Не сводя с меня почему-то недовольного взгляда, Вебранд ворчливо, как старая бабка, буркнул:

— Сомневаюсь, что с таким количеством трупов утро может быть добрым.

Брюнет с легким удивлением вскинул бровь и тоже посмотрел на меня. Миг — и легкая улыбка заиграла на бородатом лице.

Переведя взгляд на Вебранда, кромешник тепло произнес:

— Поздравляю, Эрик.

Мой фиктивный муж напряженно проговорил:

— Поздравляешь с удачной операцией? Другого исхода и быть не могло с такой помощницей.

Похвала из уст воина легендарного ордена? Подозреваю, физиономия у меня была глуповато-довольная, пока я не справилась со своими чувствами.

— Помощница? А имя у нее есть?

— Ядвига, позволь исправить упущение и познакомить с моим другом, Эйденом Фростом Андивиром. Эйден, рад представить мою супругу Ядвигу Вебранд.

Я растерялась, не понимая: почему не скрыть временный союз? Ведь когда закончится срок приворота, мы разведемся!

Недоумевая, я все же выдавила из себя положенные слова:

— Рада знакомству, лорд Андивир.

— Можете называть меня просто Фростом, — улыбнулся мужчина.

Разве что мысленно. То, что позволено настоящей супруге друга, нельзя фиктивной.

Легкая тень набежала на лицо нового знакомого.

— Вы ведь недавно познакомились, а уже побывали в храме?

Ага, церемония была уникальной — с лежащим на кровати жрецом, алчно взирающим на пироги.

— Союз наш… — Договорить я не успела.

Вебранд, по-хозяйски обняв за плечи, перебил:

— Уж кто бы говорил о поспешности, нам с Ядвигой далеко до вас с Изольдой.

И снова здоровенный кромешник усмехнулся. Веселый парень, а сразу и не скажешь, выглядит суровым типом, которому лучше не переходить дорогу.

И я промолчала об особенностях нашего союза — видимо, мой напарник не желает рассказывать, что попал под приворот. Стыдно? Что ж, я его понимала, никто не желает прослыть слабым, особенно среди друзей.

Мужчины оставили личные дела и вернулись к обсуждению случившегося.

Специально для меня, хоть и не просила, коротко рассказали о буране века, обрушившемся на эти края два года назад. Пошутив про магию снежных ведьм, я почти угадала — творец магической бури явился из мира льда и снега, умел ментально подчинять живых существ, превращая их в рабов. Настоящие снежные ведьмы помогли остановить буйство стихии, развенчав страшные слухи о себе. Армию из нечисти добивали уже кромешники, друзья Фроста.

— Если ваши зачистили местность, откуда взялся маг с посохом и его разношерстная шайка? А нежить? Кто создал ее? — Я не удержалась от естественных вопросов.

Фрост долго не отвечал на них. Молча и обстоятельно осмотрел наш «улов».

— И почему они начали нападать спустя два года? — высказал сомнения вслух Вебранд.

— Маг — некромант. А волоты и летуны под чарами подчинения — своеобразное наследство. Они могли спать магическим сном в одной из пещер и пробудиться, когда развеялась сила.

Логичная версия, она объясняет, почему их не обнаружили при зачистке — поисковые заклинания восприняли их как трупы.

Компания воинов Кромешной Тьмы несколько смущала, словно я не имела права находиться здесь, слушать их разговоры. Вроде бы меня признали напарницей, а все равно неловко, пожалуй, я чувствовала себя самозванкой. Странное чувство, ведь я никогда не страдала неуверенностью. Еще интересный момент: убегая от горбача, я думала, что не имею права умирать, когда цель близко, и есть зависимый от меня мужчина. Про цель понятно, последние несколько лет я живу ею. А какое мне дело до привороженного кромешника? Почему меня волновало, как он перенесет мою гибель?

Ответа нет, да и не до размышлений сейчас — на тракт опустился еще один магмобиль с давелийцами, и нас с Вебрандом отправили в Гретенград, заявив, что мы заслужили отдых, а с организатором и порабощенными им волотами они разберутся сами. Наших лошадей пообещали найти по маячкам на седлах и вернуть хозяину гостиницы. Если Вебранд еще колебался, то я обрадовалась предложению. А уж когда Фрост сообщил, что подбросит нас, и вовсе расслабилась.

Радовалась рано; прошло еще несколько часов, прежде чем мы сели в серебристый магмобиль и направились в город. В салоне приятно пахло древесной стружкой и хвоей, мужчины беседовали о чем-то мирно-расслабляющем, оставшееся у меня белое пальто оказалось универсальной защитой и грело душу, и я не заметила, как подкравшаяся усталость унесла в мир грез.

Проснулась я от насмешливого шепота:

— Неплохо двигается для служителя богини Матери! И смелый…

— Давай снимем?

— Нет, пусть тренируется, Вьюга — место суровое, выносливый жрец — это хорошо.

— А ведь ты еще не знаешь о его пристрастиях, — хмыкнул Вебранд. — Возьмешь в свой град кота в мешке?

Я тотчас перестала гадать, о чем речь, осознав, что моя голова покоится у кромешника на груди. Я сама улеглась на него? Или привороженный бесцеремонно заключил в свои объятия, когда уснула?

Отстраняться сразу не стала — послушаю еще немного, затем только выдам, что не сплю.

— Страшно представить грешки нового жреца, — мрачно произнес Фрост. — Седьмого за два года.

— Не напрягайся так, — хмыкнул Вебранд, — почтенный Нортем всего лишь любит поесть.

— Тогда в сравнении с предыдущими жрецами он святой, — обрадовался бородатый кромешник. — Шестой утопил заветы своей богини в вине и ягодных настойках. Четвертый пытался устроить в граде подпольные петушиные бои. Третий и вовсе заглядывался на чужих жен.

Судя по тону, для Фроста это самый страшный грех.

— Складывается впечатление, что в столичном храме сейчас идет чистка: всех неугодных и провинившихся отправляют в ваш град на проверку.

Фрост устало вздохнул и признался:

— Достало все! После этой зимы у нас восемь пар без благословения, две уже ждут пополнение в семьях. Если и этот жрец не подойдет, придется везти наших молодых в храм соседнего града. И Вьюгу засмеют.

— Весело у вас, — тихо прокомментировал Вебранд.

— Жалеешь, что поменялся со мной два года назад?

— Нет. Наши судьбы сложились бы иначе, и сомневаюсь, что мы встретились бы сегодня.

— Вот шмырь! — воскликнул вдруг Фрост. — Он грохнулся.

— А я предлагал снять его, — спокойно напомнил Вебранд. — Он жив?

Магмобиль пошел на снижение, я же сделала вид, что проснулась только сейчас. Любопытство уже ело поедом, требуя узнать, о чем говорят кромешники. Впрочем, догадывалась и так: обсуждали бедного жреца и его нежелание служить в Приграничье.

Почтенный Нортем пытался удрать из лазарета, выбравшись через окно своей палаты. Но карниз оказался недостаточно широким и вдобавок после дождя скользким. Несчастный свалился с высоты второго этажа.

— О богиня… Мать моя… — стонал бедняга, лежа среди фиолетовых первоцветов. — За что мне все это?

Заметив нас, Нортем попытался ползти. Сбежать покалеченным.

Я, аристократка с длинной вереницей вельможных предков-магов, ругалась, когда ломала себе что-нибудь. Жрец же просто стенал, не забывая свою небесную покровительницу. Точно святой, хоть и жрун с пропастью в желудке.

К чести кромешников, они без зубоскальства, аккуратно оказали первую помощь жрецу до прихода целителя. Вскоре тот, запыхавшись, прибежал вместе с помощниками.

— Мы приложим все усилия, но срастить свежие переломы сможем лишь к обеду завтрашнего дня, — сообщил виновато старший целитель, когда Нортема успокоили и погрузили в сон.

— Хорошо, мы подождем, — помрачнел Фрост. — Хотя…

Его прояснившийся, полный предвкушения взгляд мне не понравился. Совсем не понравился! И не зря.

— Эрик, сделай одолжение — привези жреца во Вьюгу.

Я с тревогой посмотрела на Вебранда — тот, хмурясь, огласил мою мысль:

— А самому сложно?

— Ждать столько я не могу, как лорд-хранитель, Вьюгу бросать дольше чем на сутки не имею права. У тебя же появится повод заглянуть в форпост, от которого ты отказался, — мудрено объяснил Фрост.

— Я обещал Ядвиге помощь в завершении одного дела. — Вебранд перевел взгляд на меня. — И нам добираться до места назначения несколько дней.

Я едва заметно кивнула, подтверждая его предположение.

— Леди Вебранд, ваше дело может подождать два-три дня? — спокойно поинтересовался Фрост. — Возможно, вам стоит отдохнуть после сегодняшнего боя?

Зелено-карие, с желтыми крапинками глаза стража смотрели прямо в душу. Попробуй откажи их обладателю!

Но я попыталась:

— Лорд Андивир, я не устала.

— Во Вьюге пройдет уникальная церемония, туда уже приехали друзья Эрика, — мягким, убаюкивающим голосом говорил кромешник, не сводя с меня глаз. — Наши жены учились в КУМ, вы тоже окончили столичный университет. Вдруг знакомы?

На меня не давили, нет, но грамотно подвели к нужному выбору. Стало неудобно, что я, бука, мешаю «мужу» встретиться с друзьями.

— Хорошо. Два-три дня мое дело еще потерпит.

Бородатый здоровяк в первые минуты знакомства виделся косноязычным хохмачом, и проявленное красноречие по-настоящему ошеломило. Я не была готова к таким уговорам и пронзающим душу взглядам.

— Леди Вебранд, обещаю, вам понравится.

Мой фиктивный супруг решил быть честным и попытался отговорить:

— Ядвига, уточняю: уникальной церемония была в первый раз. Не так ли, Эйден? Сколько раз вы ее уже повторяете? И как долго это продлится?

Не понимая, о чем идет речь, я обратилась в слух. Все же стоит знать, ради чего собираешься отложить свою месть.

Фрост объяснил:

— Вы слышали о камнях из Покрова Латории?

Кто же не слышал о легендарном камне, которым богиня Мать тысячу лет назад закрыла перевал в горах, тем самым остановив нашествие нечисти? Наделенный невероятной силой, он отпугнул кровожадных тварей. Позже, отколов гигантский кусок, маги отвезли его в столицу, а спустя годы несколько осколков из него король подарил Вьюге. Так у крепости появилась одна стена с абсолютной защитой.

— Я проходила практику в вашем крае, наслышана.

— Отлично, значит, вы понимаете важность этих камней. Два года назад, накануне бурана века, продажный жрец вынул их из стены, тем самым ослабляя Вьюгу. Мы вернули их, но вставленные в стену простым артефактором, они не действовали. Новый жрец также не смог их активировать. Из столичного храма нам прислали другого жреца, но и он не справился, как и последующие. Вот, в седьмой раз мы ждем почтенного Нортема. Вдруг ему повезет?

Повезет? Фрост уже верил не в силу жрецов, а в банальную удачу? А может, дело в том, что осколки выдохлись? Нет, столь кощунственную мысль я не выскажу вслух.

— Как на это смотрят жрецы? — спросила и тут же смутилась из-за очевидности ответа. — Хотя о чем это я? Уверена, они не очень рады к вам ехать.

Если не получится вернуть Вьюге благословение богини Матери, значит, служитель слаб и недостоин своего сана.

— У нас уже ставки делают, сможет ли седьмой жрец вернуть камни на стену.

Что? Ставки? Какие милые люди!..

Негодование, обращенное на Фроста и вьюжан, не успело захватить меня полностью — включилась логика.

Когда зимние твари спускаются с гор, по своей природе они не могут пройти мимо человеческих поселений, и Вьюга гарантированно берет на себя удар. Божественная защита одной из стен — преимущество, которое нельзя недооценивать. И можно только представлять недовольство местных, которым присылают неумех-жрецов. И хорошо, что над ними лишь смеются, другие изваляли бы в смоле и перьях.

Теперь понятна кислая мина нашего Нортема и его побег. Кто же хочет позориться?

Может, жрец и ногу сломал не случайно? Если бы не Вебранд, он преспокойно поедал бы пирожки, отсиживаясь в трактире, пока храм не отправит другого служителя. Чую, на это и был расчет.

Ситуация со жрецом интриговала. Вдобавок хотелось побывать в местах, где я неплохо провела время, проходя практику. Люди на Севере невероятные — прямые, порой грубоватые, но надежные и сильные. Старатели и боевые маги — вообще особая прослойка общества.

Вебранд, чувствовалось, не прочь повидаться с друзьями, поэтому я и решилась отсрочить визит домой.

Ладно, струсила я. Долго ждала часа, когда смогу выяснить правду о гибели родных, отомстить тем, кто изменил мою судьбу. Но находясь в шаге от цели, позорно отступила. Страшно… Страшно узнать правду, а то и не справиться.

— Эрик, — пересилив смущение, я впервые обратилась к фиктивному мужу по имени. — Я не против посетить Вьюгу и задержаться на несколько дней.

Изумрудные глаза временного супруга будто стали ярче.

Шальная мысль, что он обрадовался не скорой встрече с друзьями, а тому, что я назвала его по имени, была нещадно изгнана. Может, это и так, но я не имела права замечать чувства привороженного — они фальшивы, как и наш брак.

Жрец уныло смотрел в окно магмобиля и неприкрыто нас ненавидел.

Я его отлично понимала: разве останешься спокойным, когда тебя поймали и везут туда, где ждет возможный позор? Не могу сказать, что я склонна сопереживать окружающим, но служитель богини вызывал сочувствие.

На ноге и обеих руках Нортема белели фиксирующие повязки — Вебранд не стал дожидаться, когда их снимут, тем самым не оставляя шанса на побег. А еще жрец, похоже, не позавтракал — и превратился в брюзгу и мизантропа.

Лицо мужчины вмиг прояснилось, когда я вручила ему корзинку с пирогами.

— Какой удивительный аромат, — пробормотал Нортем недоверчиво и приподнял салфетку, под которой пряталась сдоба.

Вебранд громко кашлянул. Жрец вздрогнул и, тяжко вздохнув, отставил подношение подальше от себя.

— Через час сделаем остановку, и вы сможете перекусить, — смилостивился кромешник.

Мы со жрецом повеселели: он предвкушал трапезу, я радовалась, что атмосфера в салоне магмобиля перестала быть тягостной.

Вебранд сдержал слово, и жрец не только поел, но и переоделся в праздничный балахон — ярко-синий, с вышивкой золотой нитью.

Внизу, в темно-зеленом массиве елей, мелькнул большой, в форме подковы, водоем. Хрустальное озеро.

Север прекрасен. Я была здесь в зимнюю пору, когда край превращался в серебристо-белоснежное королевство мифической ледяной владычицы. Сейчас же он восхищал ярко-изумрудной листвой и нежно-фиолетовыми первоцветами, которые густым ковром покрывали землю.

Впереди показались серые стены Вьюги.

— Пропуска у нас нет, поэтому пролететь сквозь щит не выйдет, — предупредил Вебранд. — Въедем в город через ворота, как и все.

Я пожала плечами. О подобных привилегиях даже не думала, хватит и того, что не трясусь на лошади, а сижу в комфортном магмобиле.

Лица стражей на воротах повеселели, когда Вебранд представился и назвал имена своих спутников. Серебристая пленка щита скрывала нас с Нортемом, но никто не потребовал, чтобы мы вышли из магмобиля — кромешникам тут доверяли.

— Лорд Вебранд, вы привезли нам нового жреца? — смело поинтересовался высокий блондин с голубыми глазами и дерзкой улыбкой. — Не потеряли по дороге?

Я хорошо помнила светловолосого стража, хотя прошло несколько лет после знаменательной практики в этих краях. Людвайг. Еще тот зубоскал и охальник. Ухаживал сразу за двумя девчонками из моей группы, да так искусно и весело, что они вернулись в университет, не тая обид ни на него, ни на друг друга.

— Привез я, раз вы сами не удосужились.

— Лорд Вебранд, так это уже не первый жрец! — басовито протянул Людвайг. — Только привыкнем к очередному, а его нечисть съела! Смирились со следующим, а его боевые петухи заклевали до полусмерти. Еще хуже, когда они сами сбегают, хоть мы и так и сяк стараемся понравиться.

Стараются? Ну-ну, пусть врет лучше.

Бедный Нортем! Ухмылочки стражей раздражали меня, стороннего наблюдателя, а каково ему? Могу представить, на меня долгие годы спорили. К счастью, те события не оставили в душе горечи, если только совсем капельку.

Вебранд несколько скучных минут слушал объяснение, как добраться до башни хранителя града. Лучше бы у меня спросил, а не у Людвайга — тот зачем-то указал поворот налево, к одному известному трактиру. Может, решил, что у жреца вид человека, умирающего от голода?

Нас уже ожидали. Лорд-хранитель Вьюги, одетый в темно-синюю форму, выглядел солидным и суровым, но при этом чесал за ушами ньйора, большого ездового зверя — на таких мне довелось ездить во время практики, и доставались почему-то дико упрямые и хитрые особи. С одного из них я даже упала, не справившись с управлением.

Из башни выпорхнула светловолосая девушка, также в синей форме стража Вьюги. Она стремительно подошла к лорду-хранителю, и тот, обняв ее за талию, притянул к себе по-собственнически, неприлично близко… И это на работе, средь бела дня! Я помнила, что друг Вебранда женат, но не ожидала, что на своей подчиненной.

Приблизившись, я лучше рассмотрела девушку и ахнула. Точнее, ахнули мы одновременно:

— Иза?

— Яда?

Не могу сказать, что с этой старшекурсницей я подружилась, но в нескольких переделках побывала, а если боевичка и защитница хотя бы пару месяцев отрабатывали вместе связки на полигоне, то и годы спустя они найдут общий язык.

— Поверить не могу, что мы встретились в приграничном граде!

— Я уроженка Вьюги, — светло улыбнулась Изольда и, оглянувшись на супруга, смущенно затеребила кончик белоснежной косы. — Это мой муж остался здесь, в не слишком популярном месте, хотя мог служить в столице Давелии.

— И когда-нибудь я вернусь в Ольрион, но только с тобой, — тихо произнес лорд-хранитель, подозреваю, лишь для ушей своей жены.

— Мой лорд, к вам делегация! — сообщил запыхавшийся Людвайг.

Хранитель Вьюги кивком дал понять, что готов встретиться с людьми.

— Уверена, я знаю, о чем пойдет речь, — улыбнулась Изольда. — Не выдержали все-таки.

Кислое выражение покинуло лицо жреца, когда он увидел странную процессию: люди шли парами, держась за руки. Мужчины в основном были в форме или в походной одежде старателей и охотников, девушки уже облачились в чудесные платья из зеленого или розового кружева. Из-за погоды многие кутались в длинные платки из серого пуха, кто-то надел короткие шубки. Но у всех неизменно прически украшали первоцветы.

Впрочем, нет, я поспешила с утверждением: в четвертой паре девушка ничем не украсила свои волосы и, как мне показалось, не выглядела счастливой новобрачной. Похоже, не о такой она мечтала церемонии, но вынуждена согласиться на поспешную. Иначе для чего бы всем этим людям приходить к башне лорда-хранителя?

— Я сестру выдать замуж не могу уже целый год! — зычно произнес Людвайг, сверкая синими глазами. — Лорд-хранитель, позвольте провести обряд единения сердец сейчас, а не после того, как почтенный жрец водрузит камни на стену.

— Людвайг, молодец, хорошая идея, — не выказывая ни капли удивления, кивнул Фрост. — Почтенный Нортем еще не жрец Вьюги, но не откажет нам в такой малости, не так ли?

Жрец наморщил лоб.

— Я еще не принял храм…

— Отлично! Я знал, что вы согласитесь, — с наигранной радостью перебил его лорд-хранитель и махнул рукой, подзывая брачующихся.

Вьюжане сговорились! Бородатый кромешник не верит, что седьмой жрец справится с заданием, но надеется, что его святости хватит, чтобы призвать силу богини благословить молодые семьи. Что ж, выход найден, в любом случае они останутся довольны, даже если Нортем окажется не настолько везучим, как хотелось бы Фросту.

Жрец возвел очи горе, словно ища поддержки у безоблачных небес.

Он благословил наш с Вебрандом фиктивный брак, значит, союзы по любви тоже сможет — вера в постороннего человека, смешного и немного странного, но достойного уважения, не отпускала меня.

Выполнив свой братский долг, Людвайг отошел в сторону, пропуская делегацию влюбленных.

Первая пара подошла к жрецу с решительным видом людей, которые планируют добиться своего. И неудивительно — у невесты слегка округлился животик.

Хм, прямо насмешка судьбы: у заядлого бабника сестра не могла выйти замуж, пока, как говорится, свадебное платье перешивать не пришлось. Жаль девушку, но не ее брата, который не одной несчастной вскружил голову и смылся.

Откашлявшись, Нортем воззвал к своей покровительнице:

— Благодатная Мать, яви милость чадам своим! Перед ликом твоим жених…

Жрец пытливо посмотрел на жениха — тот, вероятно, от счастья потерял дар речи, и за него ответил Людвайг:

— Брок Матс.

— Перед ликом твоим жених Брок Матс…

Церемония шла своим чередом, первые новобрачные обзавелись магическими татуировками — их союз одобрили свыше. Вторая и третья пары также получили особое благословение.

Мужчины расслабились, их возлюбленные повеселели.

В какой-то момент кто-то из стражей бесстыдно крикнул:

— Холодно!

Молодые с готовностью поцеловались, согревая окружающих видом своей страсти.

Фрост вскинул черную бровь — и бесчинства мгновенно прекратились.

Церемония прошла без происшествий, и если бы не теплая ладонь Вебранда, в которой немыслимым образом незаметно оказалась моя рука, я бы померла со скуки. А так чужое тепло будоражило душу, и я совсем не нудилась.

Очередь дошла до последней пары — перед жрецом предстал широкоплечий брюнет и хрупкая, как весенняя веточка, блондинка, та, что не украсила волосы цветами. Чем-то они напоминали Изольду с Фростом, но только напоминали — счастье и покой отсутствовали в их глазах.

Окинув их быстрым взглядом, жрец вдруг насупился и резко произнес:

— Нет! На этих я не буду призывать благословение.

Жених побагровел от гнева.

— Вы не имеете права отказать, если двое желают связать свои судьбы! — Он шагнул вперед, нервно сжимая и разжимая кулаки. — Ты ведь желаешь, любимая?

Невеста испуганно закивала:

— Да, да…

Жрец скрестил руки на груди и упрямо покачал головой:

— Нет. Богиня не одобряет принуждение.

Я толком не поняла, в чем загвоздка, как скандальный жених уже лежал, вдавленный лицом в землю. Статный блондин, которого я раньше почему-то не замечала, удерживал его с помощью тьмы. Черные дымчатые ленты опутали, прижали к земле. Плети из тьмы? Еще один кромешник? Вдобавок тот, о котором старались лишний раз не говорить?..

— Эрик, проверь, — произнес блондин властно, как будто от рождения имел право повелевать.

Черный мундир без знаков отличия и ярко-синие глаза. Да, это был он, самый легендарный давелиец последних лет, кронпринц темных.

Мне стало не по себе, вдобавок Вебранд выпустил мою руку, чтобы подойти к распростертому жениху. Коснувшись ладонью его затылка, застыл на несколько секунд. Подняв голову, пристально посмотрел на девушку, бледную и дрожащую.

— Не бойтесь, мы найдем вашего брата. Этот мужчина больше не причинит вам зла.

— Вы не понимаете… — прошептала белая как снег блондинка. — Его сообщники убьют моего брата, если с ними не выйдут на связь вечером.

Вебранд посмотрел на кромешника с плетями — между ними словно мысленный разговор состоялся — и снова обратился к девушке:

— Сейчас вас осмотрит целитель. О брате не беспокойтесь, за ним вскоре вылетят кромешники.

Когда возникла заминка с четвертой парой, почтенный Нортем тихонько попятился, уходя из-под возможного удара странного жениха. Осторожный и предусмотрительный жрец.

Я не сразу обратила на это внимание, поглощенная разворачивающейся драмой, и поведение Нортема поначалу не заметила.

— За что мне все это? Свадьбы под открытым небом, отдохнуть не дали, — бормотал он себе под нос недовольно. — Дикий край, дикие люди. И я здесь лишь потому, что согласился выдвинуть свою кандидатуру на пост верховного… Дурак!

«Комплимент» себе он отвесил уже с отчаянием. Окончательно сдала выдержка? А ведь ему еще камни на стену возвращать!

— Иза, — тихонько позвала я жену лорда-хранителя Вьюги.

Она услышала и вскоре оказалась рядом.

— Эта пара уже неделю живет в граде, а мы и не заметили, что с ними что-то не так, — прошептала Изольда взбудораженно. — Сюда многие сумасброды приезжают в надежде разбогатеть, вот мы и не поняли, что девушка в заложницах.

Она так не вовремя оправдывала стражу и лорда-хранителя, что я махнула рукой, обрывая ее речь:

— Вам этот жрец нужен?

Изольда распахнула глаза шире.

— Спрашиваешь еще!

— Он хороший, поверь, и выдворили его из столичного храма не за проступок. Но и у него не получится активировать камни, если мы не поможем.

— В каком смысле? — Изольда нахмурилась и оглянулась на беседующих кромешников. — Сейчас лорд-хранитель освободится и…

Я поспешно заверила:

— Мы и сами справимся, всего-то и нужно — успокоить жреца.

— Легко! У меня есть замечательное зелье от перепадов настроения, — произнес мягкий, мелодичный женский голос.

Тень, которую отбрасывала одна из башен, подернулась рябью, как водная гладь на ветру. Из ниоткуда появилась рыжеволосая девушка в белой кожаной курточке и бархатном лиловом платье. Медная коса на светлом фоне смотрелась особенно ярко. Девушка притягивала взгляд не только красивой внешностью, но и внутренним светом, аурой силы, которая ее окутывала. Элеяра Кимстар, магичка грез, совсем не изменилась. Точнее, уже не Кимстар…

Я почтительно склонила голову:

— Ваше высочество, я рада приветствовать вас.

— Ой, оставь этот официоз! — Еще одна выпускница Квартенского университета магии возмущенно дернула плечиком и, покосившись на занятого супруга, поинтересовалась: — Так что, зелье дать?

Она хлопнула по карману своей куртки, и я только сейчас заметила, что старая знакомая в интересном положении. Ого… И что она тогда здесь делает? Беременная супруга давелийского кронпринца — и вдруг в приграничных землях Латории? Я сплю или брежу? Одно из двух: или молва преувеличивает одержимость кромешников своими женщинами, или кое-кто умеет непревзойденно вертеть супругом.

Прогнав сумбурные мысли, я вернулась к насущной проблеме: жрецу, которому требовалась моральная помощь.

— Ваше высочество, зелье пригодится, но нужно еще одно средство. Чудодейственное в случае нашего жреца.

Обе магички внимали с неподдельным любопытством.

— Пусть кто-то из стражей сбегает в «Снежную ведьму» и принесет самые вкусные пироги.

Изольда объяснений требовать не стала — отошла в сторону и подозвала кого-то из сослуживцев.

Элеяра же недоверчиво протянула:

— Пироги-и-и? — И тут же потребовала: — Ядвига, хватит мне выкать, мы вообще-то на практике пересекались.

Было дело, я сопровождала магичку грез в заповедный лес, чтобы она смогла беспрепятственно под моей защитой рассмотреть редких хищников, почти вымерших на Тарре. Иллюзионисты нуждаются во впечатлениях, самые талантливые могут выдумывать то, чего нет или есть только в словесных описаниях. Но зачем лишний раз фантазировать, если проще взглянуть на первообраз? Несколько дней общей практики прошли весело и мило, Элеяра — приятная девушка. О том, что она тайно вышла замуж за кронпринца Давелии, я тогда не знала. Так что прошлое не повод переходить на «ты» с будущей императрицей темных. И я решила проигнорировать причуды беременной.

Огромная тень накрыла меня, заслоняя солнце.

— Леди Вебранд, расскажите, что вы узнали о жреце, — попросил подошедший Фрост.

Идущая рядом с ним Изольда вскинула брови, принцесса Элеяра восторга скрывать не стала:

— И Эрик женился на латорийке? Наших прибыло, это же здорово! Не одна темная дама будет рвать волосы!

— Надеюсь, не на моей голове? — слетел с губ мрачный вопрос, прежде чем осознала, какую свинью подложил мне Вебранд.

— Пусть только попробуют, — хмыкнула принцесса и мечтательно добавила: — Скоро при дворе будет четыре выпускницы КУМ: защитница, зельевар, боевик и иллюзионист. Для комплекта нам бы целительницу… Надеюсь, скоро еще один кромешник встретит свою судьбу.

— Еще не комплект: нужна некромантка, артефактор, бытовичка и предсказательница, — с легкой иронией произнесла Изольда.

— Было бы чудесно, — согласилась принцесса Элеяра и хитро прищурилась: — Подкину идею свекрови: обмен студентами между странами, и чтобы латориек в Давелии курировали только кромешники.

Мне показалось, или у Фроста дернулся глаз?

— Элеяра, мы пока не планируем оставлять Вьюгу, — напомнила Изольда. — Так что при дворе появимся не скоро.

— Ничего, главное, прилетайте в гости чаще, — милостиво разрешила принцесса, пряча лукавый блеск карих глаз.

Кто эта веселая девушка? И куда подевалась серьезная, немного меланхоличная магичка грез? Забавно, как изменило ее замужество и будущее материнство. А может, я просто плохо ее знала.

Впрочем, комплекта из магически одаренных латориек не выйдет: я тоже не собиралась уезжать из Латории.

Посмотрев на Вебранда, занимающегося женихом-шантажистом, я чуть зубами не заскрипела. Создал неудобную ситуацию, а мне теперь выпутываться. Зачем рассказал о нашем «браке» своему другу? Как же глупо все и неловко! А еще грозит позорным разоблачением: если мужчины принимают слова как факт, то женщины подмечают противоречивые детали.

Тему своего семейного положения я не поддержала, зато дословно пересказала все, что услышала от жреца в состоянии аффекта.

— Не пьяница, не азартный игрок, не бабник… — Фрост задумчиво потер подбородок. — Надо брать.

— Подожди радоваться, он еще не активировал камни, — напомнила Изольда.

— Если ему понравятся пироги из вашего легендарного трактира, все получится, — заверила я их, испытывая непоколебимую уверенность в силах почтенного Нортема.

«Снежная ведьма» поистине невероятное заведение, которое открыла самая настоящая снежная ведьма, если верить местным. Одно точно: даже после того как хозяйка передала трактир своим друзьям, вкусно готовить и печь восхитительные пироги там не разучились.

Заявив, что жреца легко успокоить, я непростительно поспешила. Нортем отказался от пирогов!

— Сначала стена, затем все остальное, — твердо заявил он и поджал губы.

— Тогда, быть может, вы немного успокоитесь, выпив специальное зелье? — мягко поинтересовалась принцесса Элеяра. — Для уверенности… глоточек.

Жрец взглянул на рыжеволосую красавицу, и выражение его лица смягчилось.

Но ничего ответить он не успел, вмешалась Изольда:

— Почтенный Нортем, у нас на Севере говорят: тот, кто отказал женщине, готовящейся подарить миру новую жизнь, вскоре будет гонять в своем доме моль, муравьев и прочую неприятную живность.

Жрец пренебрежительно отмахнулся:

— Это суеверия, да и нет у меня дома.

— Зря так думаете, — произнесла Изольда озабоченно. — Видели бы вы нашу местную моль! Она жрет все, даже шевелюру мужчин.

Моль жрет волосы? Я отвернулась, чтобы спрятать улыбку, блондинка врала и не краснела.

Жрец невольно пригладил свои густые волосы и пошутил:

— Раз пошли такие угрозы, я согласен.

Принцесса Элеяра привычным жестом достала из кармана плоскую серебряную флягу и отвинтила колпачок-рюмку. Пока наполняла ее зельем, пряный запах разлился в воздухе.

Не испытывая сомнений, Нортем выпил зелье в один глоток. Спустя секунду ошалело стал хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Стражник, принесший пироги, не растерялся, сунул один жрецу. Закусив, тот с облегчением выдохнул:

— Спасибо…

Чего это с ним? Точнее, с тем, что он выпил? Неужели принцесса Элеяра принимает алкогольную травяную настойку? В ее деликатном положении?

— Какой концентрированный запах! Думал, что задохнусь, — поделился впечатлениями жрец.

— Простите, я забыла предупредить: здесь сбор из ста трав, даже запах бодрит сильнее, чем пара кружек горячего чая.

В итоге, как ни сопротивлялся, жрец съел несколько пирожков. После чего с решительным видом спросил:

— Где камни? Пора на стену.

Лорд-хранитель Вьюги подозвал своего ньйора и снял с седла небольшую сумку.

Почему-то я думала, что камни принесут открытыми, к примеру, в ведре, чтобы все видели, что новому жрецу всучили не подделку. Достаточно одного взгляда, чтобы в этом убедиться, перепутать кусочки из легендарного Покрова Латории с каким-нибудь булыжником невозможно. Черный, мерцающий камень уникален.

Вот только одно непонятно: как будут проверять работу Нортема? Ждать, пока нечисть не подкрадется к граду с нужной стороны? Пожалуй, так и будет, ведь у предыдущих жрецов было время, чтобы обжиться и набедокурить, прежде чем стало ясно, что они не смогли активировать камни.

Вьюга — большой город, идти к юго-восточной стене долго, и кромешники любезно подбросили жреца на магмобиле. Я бы тоже не отказалась, ведь ради этого мы сюда и прибыли, но кронпринц попросил остаться и успокоить бывшую заложницу.

Нас попросили побыть рядом с ней, пока работает целитель. Я с сомнением посмотрела на принцессу Элеяру: стоит ли ей слушать случайные откровения пострадавшей? А вдруг с ней обходились ужасно? Впрочем, девушка не выглядела жертвой физического насилия, просто волновалась о младшем брате. К тому же Вебранд не возражал против нашей помощи, выходит, никаких ужасов беременная принцесса не увидит и не услышит.

Бывшая заложница пребывала в ступоре. Целитель-мужчина тщетно уговаривал ее выпить какое-то зелье и пройти в башню, где она сможет отдохнуть.

— Я не сдвинусь с места, пока не смогу убедиться, что с братом все хорошо.

— За ним уже отправились, но когда вернутся, неизвестно. Вдруг уже ночью? — сообщила Изольда упрямице.

— Ничего, я подожду.

Странная настойчивость. Принуждение, лишение свободы на время, а иногда и навсегда, ломает человека. А может, девушка неосознанно дала себе зарок? Стоять на своем, пока не вернут мальчишку, не думать о себе? Страхи у девушек выражаются по-разному: кто-то делает глупости, кто-то портит настроение окружающим, кто-то загружает себя работой.

— Простите за любопытство, хотелось бы узнать, почему вас похитили? — мягко произнесла принцесса.

Девушка гордо вскинула подбородок.

— А вам разве не сообщили?

— Не успели, да и хотелось бы узнать историю от вас.

Потерпевшая симпатию не вызывала: дерганая и в то же время заносчивая. Она даже спасибо не сказала за свое спасение, как будто кромешники обязаны ей помогать.

— Я — Сейрина, единственная дочь маркиза Церинити, — произнесла девица с таким видом, будто мы должны знать, кто это.

Имя показалось знакомым, но я не стала копаться в памяти.

— Я тридцать шестая в очереди на трон Латории.

Так вот откуда чувство значимости!

— Похититель влюбился в меня, и вместо того, чтобы убить, решил жениться. А чтобы я согласилась, разъединил с братом и привез сюда, в этот ужасный, холодный город среди лесов и гор!

Зря она так про Вьюгу. Изольда нехорошо прищурилась, а принцесса вздохнула, словно поражаясь чужой бесцеремонности.

Улучив момент, когда Сейрина увлеклась, рассказывая о своих злоключениях, целитель сунул ей флягу с зельем. Девушка машинально сделала несколько глотков, а когда поняла, что делает, гневно вспыхнула и вернула лекарство. Высказать целителю все, что думает о его коварстве, не успела — ее отвлекли закономерным вопросом.

— А зачем вас убивать? — удивилась принцесса.

— Да ведь все знают, что кто-то расчищает себе путь к трону, — снисходительно объяснила Сейрина. — Я сейчас не вспомню все имена, но за последние пять-семь лет слишком много несчастий свалилось на тех, кто вправе претендовать на корону Латории. Убиты граф Кристер, маркиз Лейрирк, герцог Норк и другие потомственные аристократы. А сколько якобы несчастных случаев? Пожары, слетевшие с обрыва кареты, разгул нечисти. Несколько лет назад восставшее кладбище сожрало почти всю семью…

Я вздрогнула от неожиданности, услышав о своем случае. Надеюсь, никто не заметил мою реакцию.

Спасенная леди тем временем смело высказала крамольную мысль:

— Это не случайность, король перестраховывается, чтобы у принца Флориана не было достойных конкурентов.

— На короля и наследника также совершено несколько покушений, — тихо напомнила Изольда, которая до этого молчала, о чем-то задумавшись.

— Я вас умоляю! — Сейрина с трудом подавила зевок. — Когда на короля или принца не покушались? Такого не бывает, всегда найдутся недовольные…

Девушка договаривала фразу, уже засыпая. Ее обмякшее тело целитель ловко подхватил на руки.

— Наконец-то успокоилась! — обрадовался он и понес Сейрину в башню, не забыв от души поблагодарить нас за помощь.

— Кстати, о принце Флориане. — Принцесса Элеяра пытливо смотрела на меня. — Это ведь он сделал тебе личину?

Я не знала, что сказать. Попросту не ожидала, что подобный вопрос прозвучит. Принцесса Элеяра — магистр магии грез, но чтобы рассмотреть качественную личину, нужно целенаправленно ее искать. Нужно хотя бы предположить, что она есть.

Отметив мою заминку, ее высочество добавила:

— Я вижу топорный стиль Флориана. Но могу ошибаться, все же прошло несколько лет с нашей последней встречи. И, честно скажу, я об этом не жалею: он еще тот гад. Надеюсь, хоть немного изменился, получив власть и обожание придворных дам.

Если ничего не путаю, они вместе учились. Я особо не стремилась быть в курсе светской хроники, особенно когда стала Ядвигой Томчин. Не до того было.

— Почему-то мне кажется, что принц не исправился, — осторожно заметила я. Уж я бы могла рассказать о его беспринципности, но не стала. — К слову, личину он сделал в подарок, когда я спасла его от убийцы из клана Черных Ос.

— Черных Ос? Да ты крута! — искренне восхитилась Изольда, как маг-защитник, усиленно изучавшая в КУМ стиль работы наемников.

Самыми опасными считались убийцы из кланов Золотых и Черных Ос.

— Вообще-то было два наемника. — Я самодовольно улыбнулась. — Принц делал личину, чтобы отвлечься, быстро, поэтому вы и заметили ее, ваше высочество.

Принцесса неодобрительно покачала головой:

— Поверь, это болезнь Флориана — делать что-то спустя рукава.

Изольда не выдержала и смущенно поинтересовалась:

— О какой личине вы толкуете? Ядвига ведь ни капельки не изменилась.

Элеяра хмыкнула:

— Ошибаешься, она полностью преобразилась. Жаль, что ты не видишь.

Изольда перевела горящий неприкрытым любопытством взгляд на меня. Невысказанная вслух просьба повисла в воздухе.

Мы все еще стояли перед башней лорда-хранителя. На нас не обращали внимания, но я знала, что это не так — кронпринц не оставит супругу без присмотра.

— Хорошо, как только мы останемся одни, я деактивирую артефакт, — вздохнула я. С агатом мы почти срослись — обмотав его ниткой, я не снимала его даже в ванной.

— Так ты не знаешь? — удивилась принцесса. — За редким исключением, кромешники видят сквозь иллюзии, особо не напрягаясь.

Изольда кивнула, подтверждая сказанное:

— Да, это так. Но если чары мощные или личина создана с помощью иномирской магии, вот тогда у них возникают проблемы с видением истинного облика.

Я переваривала услышанное, прилагая усилия, чтобы не зашипеть. Вебранд видел меня без шрамов? Все это время видел — и молчал! Почему? Забавлялся? Преувеличиваю, не тот он человек. Тогда что? Ему вообще плевать, как я выгляжу? Или дело в привороте?

Неожиданная горечь разлилась внутри — мне не нравилась сложившаяся ситуация, а чем именно, я пока разобраться не могла.

— Ты расстроилась, что не можешь обмануть кромешников? — нахмурилась Изольда. — Проверяешь реакцию своего супруга? Поверь, кромешники любят не красивую мордашку, они ищут родственную душу, свой свет.

Свет? Тогда я точно не подхожу: со своей жаждой мести я, скорее всего, тьма.

— Нет, я не хотела обмануть Вебранда, — поспешила я с оправданиями. — Мои шрамы — маскировка на случай, если встречу старых знакомых.

— Если тебе нужна новая, качественная личина, я с радостью сделаю, — великодушно предложила принцесса и азартно поинтересовалась: — Только скажи, какой себя видишь: блондинкой, брюнеткой, рыженькой? Притягательной красавицей или серой мышкой?

Я думала о том, как быть с Вебрандом, и особо не вникала в ее слова.

— Благодарю, ваше высочество! Пока личина мне не понадобится.

Я приняла решение: раз Вебранд и другие давелийцы видят, так зачем скрываться? Этим я лишь подогреваю любопытство, да и выгляжу, буду честной сама с собой, как дура.

— «Кресто»! — Деактивирующее заклинание легко слетело с уст.

Изольда вскинула брови:

— Ого… Элеяра права — ты красотка!

И это произнесла обладательница яркой внешности! Слышать комплименты и видеть искреннюю реакцию со стороны женщин не менее приятно, чем со стороны мужчин.

Увлеченная разговором, я не заметила, как к нам приблизился очередной кромешник.

Позор мне, магу-боевику, но я не почувствовала его. Может, прятался в тенях? И все же это не оправдывало интуицию, которую я тренировала годами в университете.

— Ваше высочество, принц Джаред сообщил, что мы можем лететь к стене. Если у вас нет других планов.

— Сейчас будет самое интересное, какие иные планы? — удивилась принцесса.

Выходит, случайной проверки ждать не будут, вьюжане придумали иной способ? Любопытно и волнительно. А еще плохо для жреца — на свадебные церемонии он уже тратил силу, призывал богиню. Что, если она не ответит второй раз за день? Дурацкая мысль, буду гнать ее взашей.

Перед башней приземлился черный магмобиль.

Втроем мы сели на заднее сиденье, телохранители принцессы устроились на переднем. Еще один магмобиль, тоже черный, последовал за нами на некотором отдалении. Перелет к нужной стене прошел быстро, мы неслись под куполом из серебристых и радужных нитей, который раскинулся над городом. Изольда на некоторое время исчезла как собеседник, — вертела во все стороны головой, пытаясь рассмотреть, не появились ли прорехи в щите. Чего еще ожидать от защитницы, которая в любой момент найдет для себя работу?

Возле юго-восточной стены раскинулся целый лагерь. Здесь толпа нарядно одетых вьюжан хорошо проводила время, жарила мясо, рыбу и колбаски. Аромат плыл дивный, пробуждая зверский аппетит.

Подобное легкомыслие могло оскорбить, если забыть о том, что мы на Севере, и какое значение имеет эта стена для жизни местных жителей. Шесть жрецов не активировали защиту, подаренную свыше, но вьюжане не горевали — они сделали из этого праздник. Сила духа и умение не расстраиваться восхитят каждого, кто понимает, что это такое. Надеюсь, из их числа и почтенный Нортем, и он достаточно благоразумен, чтобы не воспринять ситуацию оскорбительной для своей особы.

— Ваше высочество, мы можем пройтись между рядами, здесь образовалась стихийная ярмарка, — со скучающим видом сообщил один из кромешников.

— А как же проверка? Лучше проведите меня к мужу, не хочу пропустить, — возразила принцесса.

— Время, чтобы вы размяли ноги, еще есть, — терпеливо возразил телохранитель.

— Хорошо. — Элеяра, оживившись, завертела головой. — Давайте поищем палатку кружевниц!

Кромешник предложил руку, на которую она с удовольствием оперлась — похоже, в ее положении долго находиться на ногах тяжело.

Второй кромешник, окинув нас с Изольдой бесстрастным взглядом, смешался с толпой. То есть я знала, что он рядом с принцессой, просто отследить не смогла. На время я забыла о своих проблемах, телохранитель принцессы произвел странное впечатление: лицо, словно высеченное из камня, неживое и слишком резкое, точно маска. И взгляд ходячего мертвеца…

Я передернула плечами.

— Не надо, не смотри на него так, — мягко попросила Изольда.

— Как?

— С осуждением. Он не сам захотел изображать бесчувственную ледышку. Это последствия работы с тьмой, и он подступил слишком близко к краю. А так он хороший, как и все собратья по ордену наших мужей.

Неужели все, что я слышала, правда? Дикость, страшная легенда для малышей, которых для чего-то нужно запугать.

— Изольда, расскажи, пожалуйста, о кромешниках больше. На тайны не претендую, только то, что можно.

— А как же твой муж? — удивилась девушка. — Спроси у него.

— Давай не будем говорить на эту тему? — взмолилась я.

Изольда окинула меня странным взглядом и молча подошла к прилавку ювелира. Я последовала за ней, благодарная Изольде за деликатность.

Местные украшения здесь предлагали на любой вкус. Изящные и грубые, из золота, серебра и меди. Желтый и оранжевый янтарь, голубые и зеленые топазы, алые рубины, ясно-синие сапфиры. У провинциального мастера нашлось и настоящее сокровище — несколько браслетов с райскими камнями. Фиолетовые капельки в платиновой оправе радужно сияли на черном бархате.

Супруга хранителя Вьюги быстро огляделась. Продавец внимал пожеланиям молоденькой клиентки, недалеко от нас принцесса Элеяра рассматривала вязаные платки и рулоны кружев.

— Определять, что ты уже знаешь, в чем ошибаешься, у нас нет времени. Поэтому я сообщу прописные истины, так у тебя сложится определенная картина.

Встревоженно выискивая Вебранда взглядом, я все же внимательно слушала рассказчицу.

— Тьма дарит своим подданным невероятную силу, только и расплачиваться за нее приходится самым ценным — рассудком и чувствами. В ордене суровая дисциплина, правила и устав зазубривали, чтобы в черный час они стали путеводной нитью, которая позволит продержаться в поглощающей душу тьме. К тридцати годам все человеческое, что есть у кромешника, постепенно исчезает, засыпая.

— Выходит, это правда, они превращаются в монстров.

— Слишком бескомпромиссное утверждение, — не согласилась Изольда. — Остаются незыблемые правила, кодекс чести. Но и они будут попраны, если воин Кромешной Тьмы переступит определенную черту. Чем чаще он убивает, тем ближе к опасной грани. Только истинная любовь может стать постоянным якорем, который удержит, а то и вернет кромешнику человечность. Если же воин не встретит свою избранницу и сорвется, его уничтожит орден, бывшие побратимы. Другого выхода нет — наделенный невероятной силой монстр сеет хаос и смерть.

Когда слышишь подобные откровения из уст знакомых, это не так пугает. Но когда такие же страхи рассказывает супруга кромешника, ей сразу веришь. Вдобавок я видела давелийцев, напрочь лишенных эмоций. И как только принц Джаред позволил им находиться рядом со своей женой? Видимо, я чего-то не понимаю или не знаю.

Новая мысль заставила сердце биться быстрее. А как же Вебранд? Как близко он к опасной грани? И что с ним будет, когда рассеется сила приворота? Уверена, искусственные чувства — последнее, о чем мечтает даже обычный мужчина. Как переживет кромешник новость, что его любовь — фальшь? Сейчас, под приворотом, он этого не сознает, искренне верит, что у него пробудились какие-то чувства ко мне. А что будет потом? Что?..

Удивительно, я переживала о его судьбе по-настоящему.

Долго волноваться не пришлось — к нам с Изольдой присоединилась принцесса.

— Пойдемте, девочки! Начинается, — взбудораженно сообщила рыжая красавица и, почему-то ухватив именно меня за руку, потащила в толпу. Вскоре та резко поредела — вид мрачных давелийцев, сопровождающих принцессу, распугает кого угодно.

Впереди показался стройный ряд кромешников. Его высочество стоял, скрестив руки на груди, слева возвышался лорд-хранитель, справа — мой фиктивный муж. Ровная линия дрогнула — мужчины обернулись. Как по команде, принц и его собратья по ордену улыбнулись.

Элеяра с Изольдой ускорили шаг, чтобы занять место подле супругов. Вебранд вскинул бровь, словно недоумевая, почему я стою, а не следую чужому примеру. Логично, что настоящая жена давно была бы рядом. Больше его ничего не удивило. Или он просто не понял, что я деактивировала личину? Как бы разобраться? Голова кругом.

Сделав глубокий вдох, я направилась к Вебранду, чтобы встать слева. Не удалось — широкие ладони легли мне на плечи, шатен оказался позади и нагло обнял. Постаравшись незаметно отстраниться, я перевела взгляд на стену — и застыла.

В открытой части боевого хода расхаживал жрец. Пустая сумка болталась у него на плече, получается, осколки Покрова Латории уже размещены среди камней стены. Нортем размахивал руками и что-то бормотал себе под нос. И никого рядом — то ли Фрост поскупился на сопровождение, то ли жрец отказался от подстраховки.

Внезапно остановившись, Нортем крикнул:

— Готово! Проверяйте!

Несколько секунд ничего не происходило. Затем воздух разорвал агрессивный птичий клекот. Летун?! Грязно-серые перья, уродливая морда с загнутым клювом, когти на мощных лапах — да, крылатая нечисть.

А я еще гадала, как стражи Вьюги сделают проверку зрелищной? Они за стеной выпустили заранее пойманного летуна. Точнее, не одного, а сразу трех. Изверги!

Внутри поднялся ропот: жрец на стене один, если богиня его не услышала, защита неактивна. Три голодных летуна разорвут его быстрее, чем стражи сообразят, что и седьмой жрец не справился… И как мне быть?!

Летуны совсем близко от стены. Они кружили нерешительно, не понимая, почему маги не атакуют их. Они не нападали, но и не спешили в горы — большое скопление людей за крепостной стеной манило, отключая осторожность. Тварей вела жажда крови.

Жрец стоял, раскинув в стороны руки, не пытаясь сжаться в комочек или сбежать по боевому ходу. Я же едва сдерживалась, чтобы не принять боевую стойку и не зарядить в хищных птиц огненными «копьями».

— Тихо, Ядвига. Это не твое сражение, не влезай, — шепнул Вебранд, обжигая дыханием мою шею.

И я словно очнулась — руки пылали огнем. Сорваться зарядам не позволял кромешник, он крепко стиснул мои запястья пальцами, покрытыми мраком.

Удерживал надежно, не причиняя боли. Как такое может быть? От этой мысли отвлекла контрастность заклинаний, опутавших наши руки. Огонь и тьма. Красно-золотое пламя и всепоглощающий мрак. Пугающе красиво.

Развеяв боевое заклинание, я покорно откинулась на грудь мужчины.

— В жизни каждого человека происходит особая битва, в которой он единственный воин. Ему не нужны помощники, иначе он не получит свой главный урок.

— И какой же урок у беззащитного жреца? — не удержалась я от сарказма.

— Урок веры.

В небесную покровительницу или в самого себя?

Задать вопрос не успела — твари решились на атаку.

Угрожающий клекот. И… перья во все стороны! В метре от жреца летуны лопнули. В клочья!

Жрец, покачнувшись, упал в обморок.

Люди завопили. Потрясение и радость смешались в этом крике. Шум нарастал, превращаясь в настоящую какофонию.

Вебранд стиснул меня крепче. Невзирая на свои рассуждения о битвах одиночек, тоже переживал, что нашего подопечного сожрут?

Перекрикивая ликование счастливой толпы, Изольда потрясенно спросила:

— Эйден, это ты? Ты уничтожил летунов?

Кто-то выставил щит от шума, и тихий ответ здоровяка услышала не только его супруга.

— Нет. Сработала новая защита стены, — твердо заявил лорд-хранитель Вьюги.

— Но ведь она должна отталкивать, отпугивать тварей! — возразила Изольда упрямо. — Не разрывать на куски!

— Все претензии к нашему новому жрецу, — пожал мощными плечами спокойный страж.

— Если он останется… Встретили-то мы его не очень, — возразила встревоженная Изольда. — Отмеченный особым покровительством богини жрец должен служить в столичном храме, а не в нашем захолустье.

— Как ты нелюбезно говоришь о своей малой родине, — неодобрительно покачал головой лорд-хранитель. — Вьюга — легендарный город, а из столицы нашего жреца выгнали.

— Все-все! Согласна, я была не права, — примирительно махнула рукой Изольда. — Только столичные жители именно так и думают о приграничных градах. Как уговорить жреца остаться у нас? Пройдет обязательный год, и он сможет покинуть Вьюгу, затребовав перевод в крупный город.

— За год может всякое произойти, — успокоил ее лорд-хранитель.

Лицо блондинки озарила мысль:

— Если из дома пытается сбежать молодой кот, чтобы прижился, ему мажут лапы салом. Может, провернуть нечто подобное и со жрецом?

Принцесса Элеяра серебристо рассмеялась:

— Тогда лучше намазать пирогами!

— Повезло жрецу, что он вас не слышит. Испугавшись, удрал бы прямо сегодня, — заявил кронпринц Джаред. — Если через год почтенный Нортем выразит недовольство своим назначением, применим мой способ.

— Какой? — не сдержала любопытства его супруга.

— Увидишь.

— Джаред! — возмутилась принцесса и демонстративно достала флягу с успокоительным.

— Хорошо, нетерпеливая моя, сейчас расскажу.

Теплая улыбка играла на губах его высочества, и не поверишь, что грозный темный, наделенный невероятной силой и властью. Перед нами стоял мужчина, который явно был без ума от своей жены.

Легкое чувство зависти кольнуло прямо в сердце, и я отвернулась. Нет, хватит с меня ненависти к убийцам отца и мачехи, другие разрушительные чувства лишние в душе.

— Если жрец не пожелает остаться здесь, я приглашу его в Давелию, возглавить храм латорийской общины.

— Ого! Звучит как угроза. Разумеется, он предпочтет остаться здесь, — согласилась принцесса и шутливо восхитилась: — Вы само коварство, ваше высочество!

Пока все обсуждали триумф жреца и способы его адаптации в Приграничье, я решила прижать Вебранда к стенке, иносказательно говоря.

— Ты не удивился, увидев меня без шрамов. — Обвиняя, я смотрела темному в глаза.

Он и не думал тушеваться и уж тем более не покаялся в своих прегрешениях.

— А разве должен был?

— Хорошо… Другой вопрос: почему ты не спросил о личине? Почему не поинтересовался, зачем она мне?

В ответ Вебранд снисходительно произнес:

— А разве ты сама не расскажешь, когда будешь готова?

Непробиваемый тип!

Я даже обидеться на него не смогла. Да и нет причин — это ведь я его фактически обманывала, прячась под своеобразной маской.

Когда мы столкнулись возле трактира «Дикая утка» и Вебранд едва не упал на меня, он удивился. Удивился, потому что думал, что я парень? Или потому, что уже тогда видел, что под личиной не было шрамов? Но ведь мы не встречались раньше?

Смутная мысль не давала покоя, но она испарилась вмиг, стоило кромешнику коснуться моей руки.

— Прогуляемся, леди Вебранд?

— С удовольствием, лорд Вебранд.

Мы бродили среди веселящихся горожан, останавливаясь возле интересных товаров, предлагаемых местными. Будь одна, не удержалась бы от приобретения нескольких безделушек — люблю красивые, необычные украшения. Увы, рядом шел кромешник, который пытался купить все, на чем задерживался мой взгляд. Пришлось напомнить о фиктивности нашего союза, о том, что он обязался оберегать меня, а сам расстраивает, словно забыл: от посторонних мужчин нельзя принимать подарки.

— Я хотя бы могу покормить свою фиктивную жену? — с непередаваемой иронией поинтересовался Вебранд. — Договор подразумевает заботу о физических нуждах.

— Можешь, — согласилась я милостиво, пряча улыбку.

Вебранд решил закормить меня: приготовленное на углях мясо и колбаски, местные джемы и сладкая выпечка, потрясающе вкусные сладости из орехов, семечек и меда…

Ликующая толпа — нечто невероятное. Светлые эмоции, в которых хочется искупаться. У Вьюги появился жрец. Обыденность? А для местных самый настоящий праздник.

У Вебранда пискнул магофон.

— Сейчас будем, — коротко сообщил он и, спрятав браслет под рукавом неизменного пальто, сказал мне: — Принцесса желает попрощаться, они улетают.

— Я польщена, что она хочет увидеться, — сообщила я без сарказма.

Элеяра словно привет из светлого прошлого, — студенческие будни не всегда омрачало планирование мести, иногда я просто жила, ловила веселые моменты, как обычная девушка.

Магмобиль ждал нас там, где оставил его Вебранд, прилетевший в компании принца. Возле башни лорда-хранителя собрались все кромешники, их спутницы и несколько стражей. Принцесса, действительно, хотела меня видеть: попросив у своего супруга минутку времени, отвела меня в сторону.

— Это старая разработка, завалялась в сумочке, и я рада подарить ее тебе.

Девушка протянула мне изящную брошь-камею. На молочно-белом костяном фоне вырезана грациозная танцовщица, поднявшая вверх руки.

Я онемела от удивления. Неужели это то, что я думаю? И мне его дарят?..

— Внешность личины выдуманная, ни разу не засвеченная, носи с удовольствием.

Я приняла подарок, не став даже заикаться об оплате — принцесса точно оскорбится.

— Спасибо, ваше высочество, надеюсь, я когда-нибудь сумею отблагодарить вас.

Элеяра улыбнулась:

— Будьте счастливы с Эриком — это лучшая благодарность для императорской семьи, а теперь и для меня тоже.

Когда я удивленно вскинула брови, ее высочество мягко пояснила:

— Орден Кромешной Тьмы — мощь Давелийской империи, залог ее мира и процветания. Сейчас каждый уцелевший кромешник — это еще и защита моего будущего сына, гарант его счастливой жизни.

Рыжеволосая принцесса ласково накрыла округлый живот ладонью.

Это было так… так искренне и трогательно, что я опустила глаза, не в силах смотреть на то, чего у меня не может быть. В ближайшее время точно.

Странный спазм сковал горло, и я смогла лишь кивнуть.

К счастью, принцессу позвал супруг, и я осталась одна. Но ненадолго.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Вебранд.

— Что со мной станется!

Его рука уже привычно скользнула мне на талию, обнимая. Привычно… А ведь это неправильно и совсем не нужно той, которую бросят, как только спадут чары приворота.

Я шагнула в сторону — и кромешник не стал удерживать. Неужели навеянное чувство уже ослабевает, раз так легко выпустил из объятий? Что ж, это к лучшему.

— Ядвига, не молчи, если что-то не нравится, — тихо обронил Вебранд.

Он остался рядом, соблюдая разумную дистанцию — не прикасаясь, но сохраняя определенную видимость близости. Какой продуманный мужчина, умело скрывает наши истинные отношения. Вернее, полное их отсутствие.

Ожидая возражений, я отрывисто сообщила:

— Хочу поскорее покинуть Вьюгу.

— Хорошо, — тотчас согласился фиктивный муж.

— Завтра утром.

— Как скажешь.

— Лучше сегодня.

— Я не против.

— Тогда, быть может, сейчас?

— Только сообщу Фросту, что и мы улетаем.

Невероятная уступчивость! Странная.

Я уставилась на Вебранда с подозрением, не понимая, почему его покладистость не радует, а, наоборот, дико раздражает.

Шмырь меня покусай… Да ведь я хочу с ним поссориться! Напомнить о нашем договоре, о его обязательстве помочь мне. Хочу, чтобы между нами исчезла иллюзия теплоты.

Прикусив щеку изнутри, я, казалось бы, бесстрастно наблюдала, как кромешники деловито укладывают покупки принцессы в багажники магмобилей — основательно она потратилась. Затем рыжеволосая магичка грез тепло прощалась с Изольдой, оживленно о чем-то договариваясь.

Именно в этот мирный момент и появилась она. Бабочка. Крупная, необычной расцветки. Льдисто-голубая, покрытая серебристой пыльцой, она летела не спеша, целенаправленно в нашу сторону.

Какой-то стражник ее тоже заметил и, восхищенно присвистнув, попытался поймать. Бабочка величественно увернулась от его рук и продолжала свой полет.

Она летела в нашу сторону.

Строки из семейной хроники промелькнули перед глазами. И в первое мгновение мне показалось, что это чей-то жестокий розыгрыш. Слишком неправдоподобно, несвоевременно, странно…

Рассыпая в воздухе серебристую пыльцу, бабочка приближалась. Еще один стражник увидел ее — на машущего руками мужчину обратили внимание и другие. Если видят окружающие, значит, я не схожу с ума.

Бабочка исчезла.

Я вздохнула, все еще ощущая смятение.

Неужели показалось? Все-таки глупый розыгрыш? До жути реалистичная иллюзия? Только чья? Принцесса ведь не могла…

Бабочка выпорхнула в лучах солнца, невозможно прекрасная, всего в пяти шагах от меня.

Я попятилась назад, привлекая внимание Вебранда.

— Ядвига, что с тобой?

Паника… Она захватила всецело, заставляя творить и говорить глупости.

— Эрик, убей ее, — прошептала я умоляюще.

Мужчина растерянно посмотрел на меня.

— Кого?

— Бабочку!

Кромешник удивился, но взмахнул рукой, отправляя в сторону насекомого сгусток тьмы.

Бабочка исчезла.

Я прерывисто вздохнула. Чья-то магическая разработка, вероятно, потерялась. Я ошиблась, слава богам! И немудрено — хроника скупа на детальные описания.

Прекрасная бабочка появилась уже рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Неумолимая… Беспощадная… Злобная тварь.

Я побежала. Побежала куда глаза глядят, понимая, что не спасусь, но все еще надеясь на что-то.

Какая же я наивная! Бабочка возникла прямо перед моим лицом.

— Мне нельзя! Пожалуйста…

Обхохотаться можно, я умоляла смилостивиться рок!

В последний раз взмахнув большими прозрачными крыльями, бабочка сложила их и, превратившись в серебристый шар, врезалась мне в лоб.

Беспамятство поглотило в ту же секунду.

Я открыла глаза и сразу вспомнила сон. Поражающий воображение кошмар, который мог пригрезиться лишь после чтения семейной хроники. А ведь последний раз я держала ее в руках лет десять назад, под давлением деда.

Несколько мгновений я лежала, осознавая случившееся. Когда уже решилась потрогать лоб, поняла, что не одна в комнате.

— Джаред, я настаиваю на присяге.

— Нет. Пока не поговорю с девушкой, никаких присяг.

— Хорошо, но я не оставлю Ядвигу наедине с тобой. Я знаю, как ты умеешь убеждать.

Повезло, что лежала на боку, лицом к зеленой стене, и мужчины не поняли, что я очнулась.

— Хватит, Эрик, — спокойно произнес принц. — В твоем представлении я монстр? Хочу навредить девушке?

Вебранд ответил без колебаний:

— Нет, ты блюдешь интересы империи. И от Ядвиги сможешь знать все из первых уст, она станет твоими глазами на время испытаний.

— И что в этом плохого?

В вопросе наследника темного императора мне почудилась легкая насмешка.

— Я не хочу, чтобы моя жена рисковала жизнью.

— Эта девушка тебе не жена, — с неожиданным льдом в голосе возразил принц. — Будь ваш союз настоящим, к ней не прилетела бы бабочка-вестник.

— Не важно, разговаривай при мне, — спокойно произнес Вебранд.

— Ты идешь против своего будущего императора? — вкрадчиво спросил кронпринц. — Ради девушки, которая даже не назвала тебе свое настоящее имя?

Он откровенно давил на Вебранда. Все принцы одинаковы, что Флориан, что этот… Хороший он лишь для своей любимой супруги.

На душе гадко, и притворяться, что сплю, стало сложнее. Вдобавок кончики пальцев зудели от нетерпения пощупать метку, и я скомкала ткань, покрывавшую ложе, на котором очнулась.

В голосе Вебранда не прозвучало ни растерянности, ни сомнений, когда он произнес:

— Джаред, я несу ответственность за Ядвигу.

— А она об этом знает?

Молчание. Вебранд почему-то не ответил, и это мне показалось неправильным.

— Знаю. Этот пункт прописан в нашем договоре. — Слова вылетели, прежде чем я хорошенько подумала.

Впрочем, чего уж тут? Бабочка Лоренса Первого меня отметила — и ситуация изменилась, все мои чаяния и планы рухнули.

Открыв глаза, я осторожно приподнялась на локтях, а затем и вовсе села, подложив подушку под спину. Голова закружилась, пришлось закрыть глаза на какое-то время. Но увиденное уже подсказало, куда меня принесли после столкновения с бабочкой. Безупречная чистота зеленой комнаты, скромная обстановка, специфический запах зелья. Местный лазарет.

Поняв, где нахожусь, я наконец-то потрогала лоб — гладкая, бархатистая кожа, пальцы ничего подозрительного не нащупали.

— Дайте, пожалуйста, зеркало, — попросила у молчаливых, угрюмых мужчин.

— Как ты, Ядвига? — тихо спросил Вебранд, когда принц приоткрыл дверь палаты и выглянул в коридор. — Что-то болит?

Лишь в этот момент я осознала, какой у меня хриплый голос. Сорвала? Или от волнения? Надеюсь, я не орала, когда магическая метка обжигала мой лоб. По крайней мере, я этого не помню.

— Нет, я в порядке.

Хотела подняться, но тяжелая рука легла на плечо.

— Подожди, целитель еще не разрешил.

Поразительно, но зеркало в лазарете нашлось быстро. Пока его искали, принц стоял у порога, скрестив руки на груди, и буравил нас настороженным взглядом.

Сердце бешено колотилось в груди, когда я рассматривала свое отражение. Пальцы метку не ощутили, но она, увы, была. Древняя вязь лэйда, больше напоминающая драгоценный венец, чем надпись, и посредине бабочка, распахнувшая крылья. Рисунок выполнен мерцающим серебристым цветом. Выглядит как обычная краска, но ее не стереть.

Я вернула его высочеству зеркало и усмехнулась:

— Король умер. Да здравствует кровавая бойня за трон!

— Бойни не будет, — уверенно заявил принц. — Посмотрите на меня, леди Ядвига. Вы ведь слышали часть нашего разговора с Эриком?

Смысла утверждать обратное я не видела, поэтому кивнула.

— Испытания для кандидатов на трон происходят закрыто, никто из выживших потом о них не распространяется, — медленно проговорила я. — Но теперь, когда Латория под протекторатом империи, вы хотите знать все. Хотите, чтобы я шпионила для Давелии.

Я не спрашивала — утверждала, потому что на месте принца поступила бы точно так же. У него появился шанс как-то урегулировать процесс выбора нового короля или королевы Латории, и он не мог его упустить. Логично? И здраво.

Вебранд слегка стиснул мое плечо.

— Ты можешь избежать испытания, Ядвига.

Я грубо перебила его:

— Габриэль. Меня зовут Габриэль.

Мужчины молчали, и я со вздохом продолжала:

— Габриэль Майра Ламиера, графиня Сола, двенадцатая претендентка в очереди на трон Латории.

— Одиннадцатая, — спокойно поправил принц. — Час назад вместе с королем погиб также и герцог Горейский, который обсуждал с ним реформы в сфере сельского хозяйства.

Ого! Убит главный конкурент принца в испытаниях. Прямых потомков Лоренса Первого Клаудиана, подходящих по условиям, как и представителей других сильных магических родов, осталось подозрительно мало.

— А королева?

— От ее величества не отходят целители — заклинанием задело и ее, — помрачнел кронпринц.

— Убийца пойман?

— Ушел. Если судить по стилю работы, он из Черных Ос.

Не удивляет — принца Флориана также пытались устранить наемники из этого клана. Значит, заказчик один и тот же?

— А их высочества? Как они?

— Принц также отмечен бабочкой, как обстоят дела с его сестрой, нам пока неизвестно, — сухо сообщил кронпринц.

В этот момент я посмотрела на фиктивного мужа. На его лице играли желваки. Моему благоверному что-то не нравилось? Может, то, что я разговаривала с принцем, игнорируя предложенную защиту? Решала свою судьбу самостоятельно?

Решала… Смешно. До независимости далеко, это прекрасно продемонстрировала магическая бабочка, испоганившая мне жизнь.

— Габриэль, помощь вам необходима, согласитесь. Взамен я попрошу держать в курсе, как проходят испытания.

Голос принца напоминал сладкий липкий мед, в котором легко вязнет мушка. Он действительно горел желанием предоставить свою помощь, я в это верила. Но нужна ли она мне, если смогу избежать участия в испытании? Я не мечтала о троне. Никогда. Главная цель в жизни — месть. Я хотела разобраться в том, что произошло с отцом и мачехой, отомстить за их гибель. И мне не нужна власть, особенно когда за нее нужно пролить кровь невинных.

— Ваше высочество, принцесса рожает!

Слова вбежавшего в комнату мужчины заставили принца перемениться в лице — оно стало белым, как простыня, на которой я лежала.

— Рожает? — переспросил Джаред растерянно, и через мгновение в палате мы остались с Вебрандом одни.

— Габриэль — красивое имя, — тихо произнес он.

Ожидала ли я комплимента? Нет. Скорее, обвинений во лжи.

— Спасибо. — Я опустила взгляд.

Обман, недомолвки и древняя магия кровавого испытания… тут любой станет косноязычным. Что еще нужно говорить в подобных случаях? Книги по этикету молчали, и я тоже.

Неловкая пауза длилась недолго — в палату ворвалась Изольда.

— Лорд Вебранд! Вы срочно нужны принцу!

Нужно было видеть кромешника в этот момент. Он не то чтобы испугался, но несколько смутился:

— Зачем? Я ведь не целитель.

И все же он поспешил на помощь принцу, оставив меня в компании жены лорда-хранителя города.

— Времени мало. У нас минут пять, не более, — торопливо сообщила Изольда, падая на край кровати. — Надо поговорить.

Чтобы девушка устроилась удобнее на узкой койке, я подтянула ноги к груди, обняв колени.

— О чем?

В голове не укладывалось то, что происходило вокруг.

А еще я поняла одну невероятную вещь, которую высказала вслух:

— Постой… У принцессы не начались схватки? Она обманула мужа?

Обманула будущего императора темных… Вот это смелость!

Блондинка нетерпеливо тряхнула головой.

— Потом! Кронпринц давит на тебя, заставляя бороться за корону Латории? Но ты не хочешь власти, правильно? — Изольда бросила быстрый, полный любопытства взгляд на мою метку. — Элеяра говорит, если примешь участие в испытаниях, это изменит твою судьбу.

Я хмыкнула:

— Еще как изменит! Высока вероятность, что меня убьют.

Только если боги вмешаются, я останусь в живых. Одно дело бой с нечистью и совсем другое — интриги придворных. От яда из перстенька в чашку с чаем меня энергошары не спасут.

— Ситуация сложная, Ядвига.

— Габриэль. — Я вздохнула — признаваться во лжи неприятно и нелегко, особенно когда обманутый человек тебе симпатичен. — Так меня зовут по-настоящему.

Изольда, как будто каждый день слышала подобные признания, беспечно усмехнулась и подколола:

— Приятно познакомиться во второй раз. — Вновь став серьезной, тотчас ошарашила заявлением: — Габриэль, только от тебя будет зависеть количество жертв во время испытания и благополучие всей Латории. Если сумеешь избавиться от знака, в королевство придет смерть.

— Это шутка? — Я недоверчиво уставилась на блондинку, возбужденно сверкающую синими глазищами.

Что за дикие фантазии? Принцесса Элеяра таким странным способом помогает своему супругу уговорить меня?

— Вот, взгляни. — Изольда торопливо достала из кармана синих форменных брюк листочек.

Слегка измятый рисунок цветными карандашами. Поддерживающая каменный свод колонна, намеченная легкими штрихами. Багряные брызги крови на стене. Круг из человеческих тел на полу и алтарь в центре. Лицо вопящей в ужасе женщины и призрачная бабочка в правом углу.

— Его следовало передать меченой в нашем граде. Что это ты, Элеяра не знала, пока не появился знак Лоренса Первого.

— Чье это предсказание? — уже без скепсиса спросила я.

В душе крепла уверенность, что имя мне известно.

— Жуткое видение посетило сестру принцессы, Кристу Йохенссельскую, в девичестве Кимстар.

Я кивнула, отлично понимая, о ком идет речь. Жена ректора КУМ, мне довелось с ней пообщаться, — тяжелая особа, но хороший некромант, видящий будущие смерти.

— Принцесса точно уверена, что я должна быть на испытаниях? Что именно я — та самая «меченая»?

Магичка нервно вцепилась в пушистый кончик своей роскошной косы.

— Врать не буду: Элеяра ни в чем не уверена. Так утверждает ее сестра, и она пока ни разу не ошибалась. Если где-то должен находиться человек, ему лучше прийти туда самому и подготовленным, иначе судьба все равно туда притащит, только на более худших условиях.

Интересный взгляд на предсказания. Обычно к провидцам обращались, чтобы чего-то избежать, уйти от испытаний богов. Мне же предлагали добровольно отправиться в западню, но настроившись морально. Добрые девочки…

Проницательная Изольда добила следующим заявлением:

— Бабочка Лоренса Первого отмечает претенденток только в том случае, если они не перешли в род мужа. Получается, вы не женаты с Вебрандом?

Она выглядела по-настоящему расстроенной. Переживала о судьбе товарища своего супруга?

— Мы женаты, но фиктивно, — призналась я вынужденно, решив не говорить о привороте, даже если будут пытать. — Дав свое имя, Эрик спас меня от гвардейцев принца Флориана.

Вопреки моим ожиданиям, реакция блондинки была странной. Она мягко улыбнулась:

— Фиктивный брак? Он легко может стать настоящим.

— Даже если люди не любят друг друга?

От внутреннего напряжения я прикусила изнутри щеку. Второй раз за день — выдержка никакая.

— Любовь приходит, если люди уважают и чувствуют друг друга. Богиня Мать недаром соединяет мужчину и женщину в подобном союзе — так она дает шанс. То, что кажется зыбким, часто тверже гранита, и наоборот. Чтобы спасти от безумия, я своему супругу подходящую девушку искала, не подозревая, что каждый день вижу ее в зеркале.

Но внезапно мечтательное выражение лица Изольды резко изменилось.

— Погоди! Но если ваш брак станет настоящим, ты не сможешь пройти испытание? Ты войдешь в род мужа — и бабочка пропадет с твоего лица?

Она не ошибалась.

Призрачная бабочка — страховка от переворотов, смены правящей династии. Лоренс Первый, основатель династии Клаудианов, создал особый обряд, призванный не допустить покушений на его потомков. Если правитель передавал власть своему наследнику еще при жизни, испытания не проводились.

Но если король умирал внезапно, не отрекшись от престола в пользу сына, аристократы, подходящие по определенным признакам, принудительно приглашались во дворец на ряд экзаменов. Магическая бабочка, которая отмечала чело избранника, жгла немилосердно кожу, если тот отказывался посетить дворец. От мужчин требовались лишь две вещи: подходящий возраст и наличие дара.

Для женщин, которые состояли в родстве с первым королем, перечень был обширнее и жестче: возраст от семнадцати до сорока лет, сильный дар, отсутствие детей и супруга, в чей бы род она вошла. Однажды королевой Латории стала бездетная вдова. И, надо сказать, правила она мудро, лучше иных мужчин.

Понятно, что испытания заканчивались смертью почти всех кандидатов. До сих пор нет точных сведений, — невезучие участники не прошли какие-то ловушки или же их уничтожили другие кандидаты. Ходила даже байка, что призрак Лоренса Первого лично душил неподходящих во сне… Поэтому я не преувеличивала, когда сказала кронпринцу о кровавой бойне. Флориан постарается заполучить трон любой ценой.

— Да, если мы консумируем брак, я не смогу претендовать на корону Латории, — после некоторого молчания подтвердила я.

— Вам нужно развестись, — печально подытожила Изольда. — Придется обратиться к нашему новому жрецу.

— Сомневаюсь, что получится. Это ведь Нортем провел обряд.

— Я не верю, что союз разрывать должен другой жрец — все упирается в силу служителя богини.

— Возможно, ты и права. Осталось это сообщить Вебранду.

— Что сообщить? — настороженно поинтересовался кромешник, входя в палату.

Изольда вскочила с кровати и, робко улыбнувшись, протараторила:

— Я поищу целителя, пусть осмотрит Габриэль, все же магические метки — это серьезно.

Отважная жена лорда-хранителя Вьюги поспешно сбегала, оставляя меня со встревоженным кромешником наедине. Я бы и сама сделала ноги, лишь бы отсрочить объяснения.

Когда за Изольдой захлопнулась дверь, Эрик плавно переместился к постели, словно тень мелькнула на стене.

— Габриэль, ты хочешь стать королевой Латории?

Неожиданный вопрос возмутил до глубины души:

— Я?.. Это не та ноша, о которой я мечтала.

— Хорошо. Тогда не верь всему, что тебе пытаются внушить, — мягко попросил он. — Ты не обязана делать то, что идет вразрез с твоими желаниями.

— Не забывай, что избавиться от метки сложно, — ответила я осторожно.

На какой-то миг показалось, что в зеленых глазах мужчины промелькнуло умиление. Это что, он смеется моей наивности? Нет, я тоже знала, как избавиться от бабочки, но нам это не подходило. Однозначно.

— Я знаю, по крайней мере, один надежный способ избавления, — проникновенно произнес кромешник и скользнул взглядом по моему телу, словно лаская.

Клянусь всеми богами, обычно я не так легко краснею! Сейчас же ощутила, как жар заливает лицо. Даже уши запылали. Взор молчащего мужчины будоражил, как будто ко мне прикасались на самом деле. Осторожно, нежно, бархатно прикасались. Во рту вмиг пересохло. Дыхание сбилось.

Наваждение… Ошеломляющее, переворачивающее душу наваждение.

Мне пришлось избавиться от него, вонзив ногти в ладони.

Не дождавшись уточняющего вопроса, Эрик сказал:

— Прямо сейчас ты можешь попросить принца о подданстве. С точки зрения закона, ты уже не являешься подданной Латории, но магии наплевать, если это на одном уровне — правовом. Однако если сам принц согласится принять твою присягу, знак Лоренса Первого исчезнет.

Вот о чем говорил Вебранд, когда я очнулась! Присягнуть кронпринцу другой страны? Идеальный выход.

Я стиснула зубы, с досадой понимая, что едва не опозорилась, когда поспешно хотела заявить, что не хочу консумировать наш брак. Никто и не собирался предлагать мне подобный выход. Чувственный взгляд пригрезился — кромешник не хотел меня как женщину, несмотря на приворот. И уж точно не желал, чтобы я стала его настоящей женой. Пожалуй, это и удерживает его от безумств.

И что тут сказать? Насильно мил не будешь. Да и не нужно мне это — симпатии привороженного кромешника. Все-таки здорово, что у меня временно язык отнялся, и я не озвучила свой способ избавления от метки.

Наклонив голову, чтобы выбившиеся из прически пряди хотя бы чуть-чуть прикрыли пылающее лицо, я от души поблагодарила:

— Эрик, я очень признательна, что ты думал о моей судьбе.

— Иначе и быть не могло, у нас договор.

Отрезвляющие слова. И снова он избегает упоминать о нашем союзе. Странно все же. Или я опять придумываю, видя то, чего нет?

— Итак, мы идем к его высочеству? Он сначала поупрямится, будет давить и уговаривать. Твердо стой на своем — и он сдастся, примет присягу.

— Я благодарна за совет, Эрик, поверь. Но я должна выполнить свой долг — принять участие в испытаниях. И я надеюсь, что принц Джаред поможет избежать многочисленных жертв. Я не хочу повторения последнего испытания.

Глаза кромешника потемнели — такое ощущение, что не просто зрачок расширился, а радужку затопила первозданная тьма.

— Ядвига… — Он снова назвал меня прежним именем. — Габриэль, не соглашайся на роль героини, это неблагодарное занятие. Не ведись на провокации кронпринца, думай о том, чего желаешь ты.

— Я всем сердцем желаю, чтобы не гибли люди. Возможно, с поддержкой ордена Кромешной Тьмы я помогу самому достойному кандидату, тому, кто будет хорошим королем Латории?

— Габриэль, ты говоришь как зеленая девчонка, а не боевой маг! — На скулах Вебранда заиграли желваки. — Сомневаюсь, что это твои мысли.

Вот как? В его глазах я похожа на флюгер, поворачивающийся туда, куда дует ветер? Вебранд считает, на меня повлияла речь принца? А сама я не могу желать спасти людей, не хочу благополучия для Латории? Хорошего же он мнения обо мне!

И я еще щадила его чувства, переживала, как он воспримет новость!

— Лорд Вебранд, мне очень приятно, что вы беспокоитесь. Правда. Но я отправляюсь в Квартен, потому что решила так сама. Прошу сегодня же пойти вместе со мной к жрецу, чтобы разорвать наш фиктивный союз.

Внезапно нависнув надо мной, темный процедил сквозь зубы:

— Габриэль, подумай хорошо. Не соглашайся на пустую авантюру.

Тьма заполнила его глаза, в комнате заметно потемнело — с пугающим треском взорвались маглампы на стенах.

— Ты женщина и не должна рисковать своей жизнью! — почти прорычал маг.

Отведя с лица волосы, я встретила его жуткий взгляд и сердито отбрила Вебранда:

— Я боевой маг и сейчас ничего никому не должна!

— Ошибаешься…

Бросок вперед — и я прижата твердым телом Эрика. Его губы алчно накрыли мои.

Беззвучно взревела первозданная сила. Тьма взметнулась вокруг нас. Окутала, спрятав от остального мира.

Столько эмоций в движениях губ, касаниях рук…

Эрик целовал, покоряя, захватывая. Безудержный, жалящий поцелуй. Поцелуй с привкусом опасности.

Горячие ладони дерзко путешествовали по моему телу, сминая одежду. Привороженный лорд сорвался?

Я не испугалась. Ни капельки. Я охмелела в один миг. Его губы, его руки обжигали и дурманили.

Он отстранился неожиданно.

Я не сразу поняла, почему вдруг стало холодно и пусто в душе. Подняла взгляд — и оцепенела. Ни единой эмоции на каменном лице. Я сгорала от желания, а ему все равно? Но ведь такую страсть сыграть нельзя?

Что это сейчас было? Проверка своих сил? Наказание за мое упрямство?

— Леди Сола, прошу прощения за грубость. Я утратил контроль.

За эти слова, произнесенные безупречно светским тоном остро захотелось ударить по холеной физиономии.

— Я понимаю, что и кромешники срываются, особенно под приворотом.

Я почти не слышала своих слов — ледяных, бездушных.

Нет, не верю, что он сорвался — не с таким самоконтролем. Хотел испугать? Заставить изменить решение? Кромешник недооценил меня, раз решил, что поведусь.

От осознания, что все было наигранным, стало невыносимо больно. Я не хотела сейчас видеть его.

— Лорд Вебранд, простите, но я очень устала и хочу побыть в одиночестве.

Кромешник вылетел из палаты — стремительный, как ветер в бурю.

Первая слеза побежала по щеке, когда хлопнула дверь, вторая поспешила ее догнать.

Я беззвучно плакала, и не только из-за поцелуя, который перевернул лишь мою душу. Эрик зачем-то разрушил то, что зарождалось между нами. Дружбу? Симпатию? Не знаю, но теплые, светлые ощущения мне нравились.

Плакала не только от обиды. Я вновь жертвую своей местью. И, возможно, не на неопределенное время, а навсегда. Если в одном из испытаний меня убьют, тайна гибели моих близких останется таковой навсегда. Убийца не понесет наказания. Боги, почему все складывается так неудачно? Я дипломированный боевой маг, получила определенный опыт, распоряжаюсь неплохими средствами, достаточными, чтобы разворошить давнюю историю.

Все, все теперь впустую! У меня больше нет возможности отправиться в графство Сола.

Я рыдала, уткнувшись лицом в подушку. Снова подчиняюсь судьбе, за меня опять решают другие. Я выбираю не себя, а благо других, и никому нет дела до того, что я сейчас чувствую. А я ощущаю, как рушится моя жизнь, как тону в разочаровании…

— Ядвига… Габриэль, прости, пожалуйста.

Слова Вебранда произвели невероятное впечатление — слезы высохли, я обернулась и уставилась в виноватое лицо мужчины. Сопереживание, неподдельное и глубокое. Ему не все равно? Возможно, и поцелуй был не продуманным, а случайным?

Надежда невероятное чувство. И очень опасное, ведь позволяет воскреснуть вере в возможность счастья.

— Я принимаю твой выбор, Габриэль, и хочу помочь. Разреши быть рядом, чтобы поддержать в нужную минуту.

Проглотив язык от неожиданности, я только растерянно хлопала мокрыми ресницами.

— Если ты хочешь корону Латории, я буду рядом, как помощник, пока позволят условия испытаний.

— Нет! — поспешила я возразить. — Мне не нужна корона, ты не понимаешь.

Вебранд чуть наклонился вперед и мягко попросил:

— Так растолкуй, расскажи, что происходит.

Я несколько мгновений всматривалась в шатена, завороженно разглядывая его безукоризненную одежду и резкие, но безумно притягательные черты лица. Молчала не потому, что колебалась, не доверяя. Нет. Я не знала, с чего начать, эмоции мешали сосредоточиться.

Время шло, и я решилась.

— Я назвала свое настоящее имя, теперь должна объяснить, почему скрывалась.

И я поведала то, о чем не успела рассказать своему первому мужу.

— Вот такая вот странная история, — закончила я свой рассказ.

Несколько мгновений Вебранд молчал, буравя меня сумрачным взглядом, а затем напряженно попросил:

— Давай вернемся к Вельме, начни с момента, когда на тебя напали в лесу.

Я терпеливо повторила, как старая знахарка спасла мне жизнь, а затем повела себя крайне странно и пугающе.

Раз кромешника заинтересовал этот случай, он знал, что с женщиной.

— Я так и не поняла, что с ней происходило.

— Она была одержима.

— Кем?!

Кромешник пожал плечами и резко переключился на других участников этой истории.

— В поднятии кладбища ты подозреваешь Алессандра Лескорэ, — констатировал он задумчиво. — А мотив?

Вопрос удивил. Разве не очевидно? Я нахмурилась.

— Отец отказал ему, когда Лескорэ просил моей руки.

Теперь мне в это и самой верилось слабо. Так себе причина для страшного убийства.

— Он пытался тебя обольстить?

— Нет, — ни на секунду не задумываясь, ответила я. — Знаки внимания оказывал, не более.

— Он был своим в вашем доме. Но вместо соблазнения юной неопытной девушки предпочел убить ее родителей?

Да, сложная комбинация. Разумнее было сделать все по-хорошему, если только Алессандр не псих.

Вебранд словно подслушал полные сомнений мысли и продолжал разрушать мои представления о том, кто виноват.

— Были менее рисковые способы заполучить тебя. Цель убийцы — твой отец, а Алессандр, узнав о его гибели, воспользовался ситуацией и попытался тебя выкрасть.

Неужели несколько лет я ненавидела невиновного? Но как же тогда Росси, принесшая молоко со снотворным?

Я напомнила Вебранду о служанке, и он пожал плечами:

— Она помогала барону Лескорэ, не спорю. Вероятно, они хотели выкрасть тебя той ночью. Для Алессандра все сложилось, прости за цинизм, крайне удачно.

Что ж, он прав. Убийца моих близких и похитители могли действовать, не вступая в сговор.

— К тому же ты не знаешь, каким даром обладает Алессандр Лескорэ.

И снова в яблочко: общаясь с соседом, я никогда не интересовалась направленностью его магии.

— История полна темных пятен, но мы разберемся. Как только закончатся испытания, мы вместе отправимся в графство Сола.

Впервые за несколько лет мне захотелось поверить другому человеку. Нет, я доверяла и раньше, но те люди имели слабости, которые заставили их нарушить наши соглашение. Вебранд кромешник. Я могу положиться на мужчину, который даже в состоянии аффекта будет следовать незыблемым правилам. Если не верить ему, то кому тогда?

— Я буду благодарна вам за помощь.

— Тебе, — поправил Вебранд. — Предлагаю окончательно отказаться от официального тона. И да, мы все еще женаты, дорогая.

Он подмигнул, не пряча иронии в глазах.

— Но это ненадолго, из-за испытания придется развестись.

Вебранд стал серьезен.

— Попробуем. Слишком мало прошло времени для развода.

В палату постучали — тревожно, быстро.

— Войдите, открыто. — Я с трудом скрыла удивление.

С каких это пор стучат к пациентам? Все же палата не личные апартаменты.

Вспомнив, как целовалась с фиктивным мужем полчаса назад, я подавила вздох облегчения. Было бы неловко, если бы нас застукали. Нет, все-таки хорошо, что стучатся.

Первой в комнату влетела принцесса Элеяра, за ней следовала Изольда, последним шагал хмурый кронпринц.

— Ядвига, ты в порядке? — с беспокойством спросила принцесса.

— Да. А вы, ваше высочество?

Судя по довольному, цветущему виду магички, напугавшей мужа преждевременными родами, ей не закатили даже скандала.

— Малыш резвится, а так все отлично.

Я перевела взгляд на кронпринца, который поражал невозмутимостью человека, смиренно несущего свою ношу. Почему у меня такое впечатление, что у них в семье очень весело?

— Что ж, я готов принять вашу присягу, леди Габриэль. Давайте сделаем это по-быстрому, и мы полетим домой.

Требование сбило с толку. Какую присягу он от меня ждет? Верности?

— Ваше высочество, обстоятельства изменились, — сдержанно произнес Вебранд. — Моя супруга планирует побороться за корону Латории.

Девушки, нахмурившись, переглянулись. Странно, они недовольны чем-то? Они ведь сами просили принять участие. А теперь разочарованы? Порой женское непостоянство раздражает даже женщин.

Принц подобрался, как хищник перед прыжком.

— Что изменилось, леди Габриэль?

Я с трудом выдержала подозрительный взгляд синих глаз. Выходит, жена не посвятила его в свой план? Не предупредила о предсказании Кристы Йохенссельской? Мне также нельзя говорить о нем и с Вебрандом?

Я посмотрела на девушек. Рыжая магичка, стоящая рядом с мужем, слегка улыбалась, словно и не пыталась утаить нечто важное. Поймав мой взгляд, Изольда покачала головой и продолжала играть пушистым кончиком серебристой косы.

Лучше молчать? Что ж, я не против. Чем меньше людей знают о предсказании, тем выше шанс обмануть судьбу. Страхи и восторги толпы даже самое неубедительное прорицание напитывают невероятной силой, позволяя ему исполниться.

— Ваше высочество, изменился мой взгляд на проблему. Я боевой маг и желаю блага своей стране. Возможно, во время испытаний я смогу помочь достойнейшему претенденту выиграть престол. Рассчитывайте на меня.

— Значит, пора обсудить ваши действия и помощь с нашей стороны, — деловито заявил кронпринц.

Вопреки обстоятельствам, я испытала невероятный подъем: артефакты давелийцев, техномагические штуки — неплохая награда. Я с удовольствием испробую все, что мне предложат.

— Нет, Джаред, в первую очередь мы подберем гардероб для будущей королевы! — радостно сообщила принцесса.

Забавно, что никто не стал перечить. Даже я. Наряды — неизбежное зло. Бойня ведь будет не всегда — всего-то между балами и раутами, которые проходят во время испытаний.

— Мы должны сейчас же отправиться в Ольрион, — тем временем говорила принцесса азартно. — Ядвиге, то есть Габриэль, понадобится одежда по последней моде империи.

— Зачем? — в один голос удивились мужчины.

Элеяра, с улыбкой накручивая на палец выбившуюся из прически прядь волос, снисходительно объяснила:

— Если мы представим Габриэль как невесту кромешника, — принцесса бросила хитрый взгляд на Вебранда, — то сможем не вызвать удивление, если он будет рядом с ней, помогать ей, опекать и в итоге наделит определенными артефактами, сделанными в Давелии. Вы же не хотите, чтобы ее заподозрили как шпиона, ваше высочество? Как говорится, самое важное лучше всего прятать на видном месте.

Она выразилась иносказательно, но я поняла ход ее мыслей. Кто-нибудь все равно заметит мою связь с кромешниками, и это вызовет опасения, предположение нечестной игры, а то и работы на империю. Если же представить меня изначально невестой давелийца, это спровоцирует возмущение, но затем наступит стадия примирения. На испытания разрешалось в качестве помощника приводить не только близких и родных, но и телохранителей, что помогало мало, как утверждала хроника. Были случаи, когда кандидаты обходились своими силами — и получали корону Латории.

— Элеяра, я не устаю восхищаться твоим умением видеть ситуацию с неожиданной стороны. — Принц нежно поцеловал руку зардевшейся супруги.

— А что, если жениха Габриэль представить обычным гражданином империи? — задумчиво произнесла Изольда. — Кромешники априори вызывают опасение, простой давелиец в помощниках — нет.

— Не выйдет, я примелькался при дворе, когда сопровождал кортеж графини Монфрери.

— А вас можно заменить на другого кромешника, — беззаботно предложила Изольда и вздрогнула, когда услышала звук, подозрительно напоминавший рычание.

Закашлявшись, Вебранд покачал головой.

— Позволю себе не согласиться с вашим замечательным планом, леди Изольда. Нас с Габриэль связывают определенные договоренности, перекладывать которые на чужие плечи я не собираюсь.

Вебранд невозмутим, спокоен и безупречно вежлив. Рычание мне послышалось — ведь послышалось же? Это всего лишь кашель, просто заболел человек.

— Нет, менять спутника леди Габриэль не стоит. Иначе ей придется срабатываться с новым напарником, а для этого понадобится время, — примирительно сказал его высочество. — А обновлять гардероб придется здесь — бабочка не отпустит за пределы страны.

Я с уважением посмотрела на кронпринца чужой державы. Даже мои соотечественницы не знали о маленьком нюансе: бабочка Лоренса Первого держала свою жертву на коротком поводке.

— Его высочество прав: я могу умереть, если знак решит, что пытаюсь сбежать от своего великого предназначения, — не удержалась я от иронии.

Помрачневшая принцесса задумалась.

Дельное предложение осмелилась сделать Изольда:

— На первое время мы можем собрать гардероб в Латории. Даже у нас в граде мастерицы шьют прекрасные платья с кружевом. Клянусь, у модниц столицы таких нет просто потому, что они недооценивают портних из глубинки!

— Хорошо, а еще мерки мы можем снять и отправить в империю, — очнулась принцесса.

— Не стоит. Мерки уже сняты, и для Габриэль шьют гардероб в Ольрионе, — спокойно и вопреки обстоятельствам без превосходства сообщил Вебранд.

Вспомнилась лавка в Гретенграде, где я покупала теплые вещи. Так вот зачем продавщицы делали лишние замеры! Все-таки Вебранд — пугающе продуманный тип. Только зачем он заказывал гардероб, если приворот скоро рассеется и мы разбежимся? Зачем серьезно тратиться на девушку, с которой долго не будешь вместе? И, вероятно, возненавидишь, когда закончится срок приворота? Абсурдная ситуация. Настораживающая. А если кромешник на почве приворота свихнулся и теперь одержим мной? Вот и верит, что мы всегда будем вместе…

— Ого! Лорд Вебранд, да вы просто-таки провидец, — восхитилась принцесса. — И все-таки я закажу несколько нарядов модельеру императорского двора.

— Таркал уже согласился сшить часть гардероба, — возразил Вебранд.

Элеяра загрустила и, как мне показалось, с некоторой мстительностью произнесла:

— Не сомневаюсь, императрица сама предложила вам услуги Таркала, когда вы обратились к ней. Как я могла забыть, что вы дамский угодник, лорд Вебранд? Вы ведь даже с принцессой Мадлен сумели найти общий язык.

Мои платья будет шить императорский портной? Мир перевернулся?

И Вебранд… Он обратился к императрице. Подумать только, к самой императрице темных! И когда все успел? Еще в Гретенграде, когда я выбирала куртку, а его выгнала из лавки?

Минуточку… А к чему было сказано, что Вебранд — дамский угодник? Элеяра хотела поддеть кромешника? Или меня, напомнив, что давелийский лорд пользуется популярностью у женщин? Только зачем? Дулась-то она на моего фиктивного мужа, который помешал ей поиграть в живую куколку.

К счастью, принцесса куксилась недолго.

— Так, мальчики думают над защитой Габриэль во время испытаний, а девочки идут к модисткам! — весело сообщила она. — Только к самым-самым! Веди нас, Изольда!

— Будет исполнено, ваше высочество, — церемонно, как маг на службе, поклонилась блондинка. — Первейшие модницы Квартена умрут от зависти при виде волшебных вьюженских кружев.

Рыжеволосая принцесса счастливо вздохнула.

Вот уж точно говорят: настроение у женщины в деликатном положении скачет бешеным зайцем.

Когда целитель разрешил мне покинуть лазарет, мы отправились в город, где Изольда познакомила нас, как и обещала, с лучшими портнихами Вьюги.

И закружилось, понеслось… Я потерялась во времени, перестала чувствовать его бег. Меня вертели, обмеряли, оборачивали в куски ткани, кружев и лент. Разок даже укололи булавкой, после чего искренне и долго извинялись. В общем, последующие часы пролетели как один миг.

На ужин у лорда-хранителя мы пришли уставшие, но довольные. Принцесса Элеяра уснула, не допив свой травяной чай, и не открыла глаз, даже когда супруг поднял ее на руки и унес в спальню.

Все мы остановились в новеньком доме лорда хранителя. Трехэтажное здание, просторное, светлое и поразительно защищенное. Как боевой маг, я видела плетение мощных щитов достаточно четко, чтобы оценить искусную работу мастера. Разумеется, свой семейный очаг надежно обезопасила Изольда. Талантливая девушка, странно, что не осталась в столице, а вернулась домой, в провинцию.

— Пора и нам, — заметил Вебранд. — Вставать рано.

Представив, что и следующий день будет похож на сегодняшний, я застонала и спрятала лицо в ладонях.

— Что-то не так? — обеспокоился кромешник и встал из-за стола.

— Все так, кроме ощущения, что я кукла для больших девочек, не наигравшихся в детстве, — пожаловалась я.

За пять лет я успела отвыкнуть от изнуряющих примерок, от того, что тебя беспардонно трогают. Нет, однозначно, жизнь боевой магички мне нравится больше, нежели участь знатной леди, готовящейся к выходу в свет. Увы, отказаться от подобного я не могла — это часть моей легенды.

— Я понимаю желание подобрать тебе гардероб. — Пальцы мужчины деликатно легли на мои напряженные плечи и принялись их массировать. — Ты совершенна, Габриэль, тебя хочется одевать.

Только одевать? Дерзкий вопрос едва не сорвался с языка, вовремя я его прикусила.

В спальне, которую нам с Вебрандом выделили одну на двоих, хотя о фиктивности нашего брака стало известно, я поняла, почему едва не произнесла глупость. Меня все-таки задели слова принцессы об умении Вебранда вызывать расположение женщин.

Кромешник привычно занял узкий топчан и вскоре уснул. Я же долго ворочалась на мягкой, широкой кровати и думала, думала…

На следующее утро мы покинули гостеприимную Вьюгу. И лишь когда город исчез среди гор и лесов, я вспомнила, что не поинтересовалась судьбой тридцать шестой претендентки (точнее, уже тридцать пятой?) на трон Латории. Она не успела выйти замуж, следовательно, тоже могла носить метку Лоренса Первого. Если магическая бабочка прилетела и к ней, почему никто из кромешников об этом не упомянул? И раз девушка тоже избранная, почему принцесса не отдала рисунок сестры ей?..

В голове вертелась смутная мысль, но ее спугнул вопрос Вебранда:

— Заглянем в Гретенград или поищем жреца уже в Квартене?

— Лучше в Квартене, — тотчас отозвалась я и смутилась.

Ответила слишком торопливо. Не решит ли кромешник, что я не хочу разводиться?

В самом деле, чего хочу? Четкого ответа нет. Страшно признаться: мне нравится Эрик Вебранд, случайно приворожившийся темный лорд. И это ужасно! Чары растают как дым, мои же чувства останутся безответными — подобного не пожелаешь и врагу.

Выход один: держаться, пока есть такая возможность. Испытания, помощь в поисках убийцы родных — все преодолеем, а затем расстанемся. Всего-то и нужно, что продержаться некоторое время, не позволив ненужному чувству укорениться в моем сердце.

Весь путь я старательно игнорировала попытки Вебранда завязать разговор. Я смотрела в окно, как будто любовалась видами. Справедливости ради, было на что: весна пришла в Латорию, теплая, щедрая на яркие краски. Одетые в нежно-зеленый наряд холмы и лиственные леса, покрытые фиолетовыми и желтыми первоцветами поля, бурные реки, в которых отражалось синее небо, — все это пронизывало золото солнечных лучей.

Неподалеку от столицы Вебранд все-таки расшевелил меня, сделав дельное предложение примерить подаренную принцессой личину.

— Давай посмотрим, скроет ли она метку Лоренса Первого, — не отрываясь от показаний приборов, предложил он.

О метке я и не подумала… Хроника рода Сола утверждает, что везде, где появлялись люди с призрачной бабочкой на челе, начиналась массовая истерия — народ превозносил возможного владыку заранее, старался коснуться хоть края его одежды… Желала ли я пережить подобное? Столкнуться с экзальтированной, неконтролируемой толпой? Нет и еще раз нет! Личина может стать своеобразным щитом.

Молча досадуя на свою недогадливость, я достала из потайного кармана куртки камею. Чтобы активировать, ее нужно дважды обвести пальцем по часовой стрелке. Что я решительно и сделала, затаив дыхание.

Два иллюзиониста одного года выпуска, а как же отличается работа! В первые секунды пользования личиной, созданной Флорианом, я чувствовала холод, от подарка Элеяры веяло теплом — только теперь я понимала это.

У нового облика были огненно-рыжие волосы до талии и молочная кожа, большего о своей новой внешности я не узнала — зеркало затерялось где-то в сумках.

Я коснулась локтя кромешника, привлекая внимание.

— Мне идет? — Я не хотела кокетничать, оно получилось само.

Богиня, да что со мной не так? Такое ощущение, что я поглупела. Еще и метка на лбу чешется, как будто это не древняя магия, а какая-то зараза.

— Идет, — отозвался кромешник скупо. — Только бабочка видна, как и брачная вязь.

Тогда это провал! Как идти в квартенский храм? Волна ненужных вопросов и допущений гарантирована: местные жрецы не станут молчать, как вьюженский. Странная пара, кромешник и претендентка на трон Латории, вызовет интерес, принц Флориан узнает обо мне в тот же день, как я разведусь с Вебрандом.

Если разведусь…

Сбегая от Флориана, я не ожидала, что вернусь в столицу в ближайшее время. И вот я здесь, в городе моих надежд и кошмаров.

Квартен приветствовал гостей по-настоящему теплой погодой и ясным голубым небом. Однако горожане не радовались воцарившейся весне, торопливо шагали по тротуарам и мостовым, мрачные и задумчивые.

— Пока не найдем неболтливого жреца, брачную татуировку я скрою маскирующей «заплаткой».

— До конца испытаний храм отменяется, лишний раз рисковать не стоит, — возразил Вебранд. — «Заплатки» слетают не вовремя, лучше носи широкие браслеты, я видел подходящий комплект среди артефактов.

Мы приземлились в парке, неподалеку от «Славы Латории», решив, что лучше остановиться в ближайшей к дворцу гостинице.

— Может, все-таки поищем жреца? — Оказавшись неподалеку от пункта назначения, мы продолжали обсуждать возникшую проблему.

Я поскребла ногтем серебристую бабочку, которая начала слегка зудеть, стоило оказаться неподалеку от дворца. Малоприятные ощущения, скорее бы от них избавиться.

— А ты настойчива в своих желаниях. Боишься, что потребую исполнения супружеского долга? — с самым серьезным выражением лица пошутил кромешник.

Ведь пошутил, не так ли?

— Нет, ничего я не боюсь!

Словно и не слыша, мужчина заверил:

— Я не навязываюсь женщинам, со мной ты в полной безопасности.

— Да не боюсь я тебя! Может статься, что и вообще разводиться не придется.

Темные брови шатена всполошенными воронами взлетели на лоб.

— Ты можешь в ближайшее время овдоветь.

— Это не в моих интересах, — все так же серьезно возразил Вебранд. — Больше не говори так, я запрещаю.

Запрещает? Мне? Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но сдержала порыв и просто улыбнулась. Ладно, это хороший запрет, подчиняюсь.

— Итак, тактику мы выбрали: выжидаем, наблюдаем, собираем информацию.

— Присматриваемся к участникам, вычисляем негодяя, который задолго до покушения на короля начал убирать потенциальных соперников, — подхватила я.

В свете последних событий я пересмотрела свою историю. Вполне могло оказаться, что в гибели моих близких виноват не Алессандр, а неизвестный интриган. Неприятные ощущения: ненавидеть годами и в итоге понять, что выбрала не тот объект для выражения темных чувств.

Через четверть часа мы вошли в холл гостиницы «Слава Латории».

— Приносим извинения, мы закрыты! — Кинувшийся навстречу слуга в темно-вишневой ливрее поперхнулся: — Простите, леди, лорд… Я сразу не увидел благословенный знак!

Для кого-то бабочка Лоренса Первого — благословение? Как по мне, это проклятие.

Слуга низко поклонился, пряча страх в глазах, и угодливо сообщил:

— Сейчас к вам подойдет управляющий и покажет номер.

— Теперь условием получения номера в гостинице стала бабочка Лоренса Первого, а не деньги? — пошутила я. — Может, и платить не надо?

— Именно так, леди…

Слуга сделал паузу, но я и не подумала называть свое имя.

— «Слава Латории» — первое место сбора для участников испытаний. Как только мы об этом узнали, владелец принял решение закрыть ее для обычных посетителей. Стоимость номеров оплачивает корона.

С чего вдруг Флориан расщедрился? А это точно он, ведь королева слегла после убийства супруга. Еще стало понятно, почему я выбрала именно это место, когда Вебранд спросил, где лучше остановиться. И рисунок на лбу зудит тоже не просто так.

Управляющий, подтвердив слова слуги, лично показал нам номер. Не самый лучший — мы прибыли в числе последних, — но достойный, чтобы принимать аристократов. Вдобавок в его оформлении преобладали приглушенно-винные и бежевые оттенки, можно рассчитывать, что тревожные сны обойдут стороной.

Ранее я уже останавливалась в «Славе Латории». Вместе с отцом и мачехой. Мне только-только исполнилось пятнадцать, и поездка в Квартен стала частью моего подарка на день рождения. Тогда «Слава Латории» произвела на меня негативное впечатление — пышный, пафосный интерьер в агрессивных оттенках красного и подавляющего золотого.

Сейчас тягостного ощущения я не испытала — куда уж больше? Хотелось поужинать и лечь спать.

Заставив белое пальто воспарить в воздухе над широкой кроватью, стоящей на ножках в виде когтистых лап какого-то монстра, кромешник поинтересовался моими планами на ужин.

— Если устала, можем заказать его в номер.

— Устала. Но здесь я оставаться не хочу. — Оглянувшись на огромную гору чемоданов и коробок, я покачала головой. — Давай спустимся в ресторан?

Комната напоминала какой-нибудь склад, вещи нужно хотя бы частично разобрать и развесить в шкафу. Хотелось бы попросить служанку, но следовало лучше изучить свой гардероб, иначе потом возникнут сложности с поиском необходимых нарядов.

— Отлично, в ресторане будут твои соперники, как раз начнем присматриваться.

Естественно, в ванную я пошла первой, затем Эрик.

Пока он отсутствовал, переоделась и успела поваляться на кровати, листая газету «Голос Квартена», оставленную в номере. Скандалы не интересовали, зато с удовольствием прочитала интервью молодого техномага Болеса Джуна. Здорово, что в Латории развивается и это направление магии.

— Готова?

Я так увлеклась, что не заметила, когда в спальню вернулся Эрик в элегантном черном костюме и синей рубашке.

— Да, можем идти на ужин.

Уже привычно Вебранд оставил номер открытым, с чем я смирилась, но в последний миг бросила «сторожку» на дверь.

— Хорошо выглядишь, — сообщил кромешник, когда спускались по лестнице, покрытой багряной ковровой дорожкой.

К новой рыжекудрой личине я подобрала темно-синее, с пышной юбкой платье. Воротник-стойка из серебристого вьюженского кружева и такие же, начиная от локтя, широкие рукава придавали простому наряду изысканный вид. Брачный рисунок скрывали широкие браслеты. Я понравилась себе в зеркале, и комплимент Вебранда вызвал досаду.

— Всего лишь хорошо? А я так старалась, подбирая наряд…

Шмырь, и зачем я призналась? Нельзя показывать, что его слова задели! Иначе вообразит себе то, чего нет.

— Габриэль, надев самое роскошное платье, ты будешь выглядеть хорошо. И великолепно — в забрызганном грязью наряде боевички, когда сбросишь личину.

От неожиданности я споткнулась на последней ступеньке. Вот это комплимент, притом моей настоящей внешности!

Я не нашлась, что ответить, и молчала весь путь до самого ресторана.

Затем стало не до душевного смятения — я увидела их. Потомков Лоренса Первого, близких и дальних, аристократов из других древних родов, моих соперников и потенциальных убийц.

Две девушки с сопровождением и семь мужчин — кто-то в гордом одиночестве, кто-то со спутницами или родственниками. Разумеется, здесь собрались не все отмеченные магической бабочкой. Кто-то попросил ужин в номер, кто-то все еще находился в пути.

Окинув притихший зал быстрым взглядом, Вебранд подвел меня к свободному столику. Пододвинув мне массивный стул с высокой спинкой, сел напротив.

Официант не заставил себя ждать, и вскоре мы смогли насладиться вкуснейшим супом и сочным мясом, а затем и изысканным десертом. Здесь готовят невероятные повара. И что-то подсказывало, что шедевры на наших тарелках стали таковыми благодаря кулинарной магии, которую преподавали в КУМ бытовикам.

На нас наглазелись, и в зале возобновились прерванные разговоры. Монотонный шум расслаблял, и я практически таяла, когда отправляла в рот очередной кусочек сырной лепешки или кисло-сладкого, в меру пряного мяса. Богиня, до чего же здорово! Если судьба пошутит и я стану королевой, заберу местного повара во дворец.

Мысленно обругав себя за дурацкие мысли, я оторвала взгляд от полупустой тарелки и посмотрела на молчаливого Вебранда.

Голод… Откровенный. Пугающий по силе голод. В зеленых глазах мужчины плясали огоньки алчности.

Мое сердце екнуло. От страха? Предвкушения? Не знаю.

— Хочешь? — Я подалась вперед и протянула насаженный на специальную палочку кусочек маринованного мяса.

Несколько секунд мы с Эриком смотрели друг другу в глаза. Затем он понимающе усмехнулся и принял подношение. Голод во взоре истаял, словно привиделся мне.

С облегчением вздохнув, я едва не стукнула себя по лбу от досады. Нашла время и место расслабляться, вдобавок рядом с привороженным! Наивнейшая девица поймет, что таким взглядом пожирают не еду. Совсем не еду…

Официант принес нам кофе.

Отпив глоток, едва не застонала от удовольствия. Горечь благородного напитка смешалась с резким вкусом жженной карамели — все, как я люблю. Нежнейший торт, украшенный ягодами ки и шоколадными узорами, и вовсе заставил забыть обо всех невзгодах.

Долго наслаждаться боги не позволили, я почувствовала активацию «сторожки» — кто-то задел ее, войдя в номер. Горничная? Не так быстро, мы только въехали, она должна появиться утром, я вскользь уточнила у управляющего.

— В нашу комнату бесцеремонно вломились, — сообщила я кромешнику, предвкушая, как сейчас помчимся ловить нарушителя.

— Гости на порог, а нас на месте нет, нехорошо, — отозвался Вебранд и сделал большой глоток. — Тебе не нравится здешний кофе?

Я позавидовала его хладнокровию, сама бы уже бежала наверх, если бы находилась в гостинице одна. Но я была со спутником, крайне выдержанным спутником, уверенным, что неожиданный посетитель ничего не сделает с нашими вещами. Почему-то мне думалось, что это кто-то из конкурентов проник в номер, чтобы составить впечатление обо мне как сопернице.

— Я люблю кофе, но сейчас он мне в горло не полезет. Пойдем скорее!

Кромешник усмехнулся и, поднявшись, предложил свой локоть в качестве опоры.

— Габриэль, обещаю, ничего интересного не пройдет мимо тебя.

Он рассчитывал, что если в номер пробрался вор, как это было в Гретенграде, то и сейчас он нас дождется? Поразительная самоуверенность!

Шли мы неторопливо, хотя ужасно хотелось ускорить шаг. Придержав меня возле лестницы, кромешник тихо обронил:

— Габриэль, обещаю, если это не служанка, мы застанем незваного гостя в номере.

Какое заклинание он все-таки использует? И зачем оставляет двери открытыми? Это невероятный соблазн и для обычного человека, не только приглашение для вора. Что ж, у всех свои маленькие слабости. И даже у самых сильных магов могут обнаружиться странности.

До нужного места мы не дошли; первая дверь от лестницы резко распахнулась.

— Убили! Убили!

Бегущая девушка нас словно не видела. Расширенные зрачки, неподдельный ужас на бескровном лице. Она продолжала кричать всего одно слово:

— Убили!

Кромешник ее перехватил, не позволив броситься стремглав по лестнице, где она наверняка свернула бы себе шею.

Легкое прикосновение к виску — орущая девица обмякла в его руках, но не потеряла сознание.

Посадив ее возле стены, Вебранд сухо велел:

— Присмотри за ней.

В коридоре появились и другие постояльцы. Не отвечая на испуганные вопросы, кромешник устремился в номер, откуда выскочила девушка.

Могла ли я пропустить самое важное? Странный вопрос.

— Присмотрите за девушкой! — почти слово в слово повторила я приказ Вебранда, когда объявился запыхавшийся управляющий.

— А как же…

Что он хотел сказать, я уже не слушала.

В номере царил порядок, если закрыть глаза на залитый кровью золотистый ковер и распростертое на нем тело.

— Мужчина умер несколько минут назад, — сообщил осматривающий труп кромешник. — Точный удар в сердце.

Под ногой что-то хрустнуло. Я отпрянула — на ковре лежала раскрошенная миниатюрная фигурка из глины. Черная оса с серебряными полосами.

— Так удар точно в сердце? — переспросила у Вебранда. — Характерный почерк убийц из Черных Ос.

Основатель самого первого «осиного» клана наемников, обладал двумя артефактами — Черным и Золотым Жалами, которые выпивали силу жертв, если их вонзали точно в сердце. Все «осы» стремились отработать нужный удар, чтобы однажды получить право «кормить» артефакты. Позже клан распался на два, соответственно и артефакты они поделили.

Из лекции по истории артефактов четко помню, что Жало становится своеобразной частью хозяина, и если сломается, утащит за собой и его тоже. Жутко, не правда ли?

— Необязательно, что это был наемник. — Кромешник выпрямился во весь свой немаленький рост и подвернул рукава пиджака и ярко-синей рубашки. — Кандидаты и сами могут открыть охоту друг на друга, и умельцев, копирующих почерк наемников, среди них предостаточно.

— Хорошо, что у меня есть алиби, которое ты сможешь подтвердить, — пошутила я и смущенно добавила: — И это точно «осы» — я раздавила фигурку насекомого.

— Молодец, — с иронией похвалил кромешник. — Попробую считать хоть что-нибудь.

К появлению следователей квартенской магполиции он осмотрел весь номер. Я, как самая «внимательная», стояла у порога и отгоняла любопытных и тех, кто предлагал помощь.

У Вебранда уже была помощница, которая и сама неплохо затаптывала следы.

Недаром два клана «ос» считаются лучшими — в номере никаких следов не обнаружили, о чем Вебранд и сообщил следователю. Молодой законник даже не поблагодарил за сведения — принялся нас дотошно допрашивать. И длилось это, кажется, целую вечность. Следователь неуверенным тоном, будто по учебнику, задавал бесконечные вопросы, и кто знает, сколько бы это длилось, не раздайся звонок.

Немного смущаясь, маг активировал свой магофон.

— Да, полковник Кимстар. Убит виконт Даэшер, двадцать девятый в очереди на престол. Лорд Вебранд и его спутница?.. Они не пострадали и сейчас находятся рядом со мной, отвечают на вопросы.

Внезапно маг переменился в лице.

— Нет, полковник Кимстар! Да, полковник Кимстар! Будет сделано!

Следователь горячо извинился, что отнял наше время, и отпустил.

— Кимстар — родственник принцессы Элеяры? — задала вслух вопрос, не надеясь получить ответ.

— Старший брат. Хороший следователь в прошлом и отличный руководитель отдела в настоящем.

Понятно, почему законник всполошился: насчет нас поступило особое распоряжение.

До нашего номера осталось пять-шесть шагов, как все повторилось.

— Убили! — разлетелся по всей гостинице женский вопль. — Моего жениха убили!..

В этот раз комнату Вебранд обследовал вместе с законником, я же добросовестно сидела на полу, у стены, рядом со всхлипывающей девушкой. В который раз я мысленно поблагодарила преподавателя с факультета целителей, что вбил в мою голову хоть несколько по-настоящему стоящих заклинаний, и успокаивающее входило в их число.

Я не равнодушный человек, сопереживала мерно раскачивающейся взад-вперед блондинке, но отстраненно — эмоции мешали, отключая логику. Вдобавок на месте погибших могла оказаться и я — к такому сложно подготовиться, но попытаться можно. Смерти, начавшиеся до первого испытания, нелепы и оттого они еще страшней.

— Ничего, — скупо сообщил Вебранд, выйдя из номера второй жертвы. — Убийца затер свои следы на всех уровнях, я почти не чувствую его.

— Или и вовсе их не оставил, все же профессионал экстра-класса. Возможно, как раз тот, кто хранит Черное или Золотое Жало.

Кромешник имел представление о легендарных артефактах и, помрачнев, сообщил:

— Мы забираем свои вещи и съезжаем.

Я не вдавалась в расспросы, хоть очень хотела знать, где будем жить.

Из-за всех этих происшествий забыла, что кто-то проник в наш номер, и сдвинутая с прежнего места башня из чемоданов и кофров стала настоящим шоком.

— Здесь же кто-то был! Как я могла забыть?

— Может, тебе показалось? — безмятежно отозвался Вебранд.

Сам в это время оглядывал помещение, хмуря брови.

Зачем он так? Ведь я права, и нарушенная «сторожка» это подтверждает! Кромешник не желает, чтобы я боялась? Так сокрытие правды во сто крат хуже.

Достав чистый дорожный костюм, на который планировала сменить вечернее платье, я решилась потребовать ответа.

— Эрик, послушай, в последнее время я с тобой откровенна. — Ну, почти откровенна, есть вещи, о которых лучше промолчать. — И жду того же и от тебя…

Договаривала я уже машинально, прикипев взглядом к зависшему над кроватью белому пальто.

Кровь… Крохотное багровое пятнышко у правого кармана.

Ни Вебранд, ни я не измазались в крови жертв, да и не проходили от парящей одежды настолько близко, чтобы ее испачкать. Так откуда кровь?

— Габриэль, если я чего-то не говорю, значит, это в твоих интересах, — спокойно заявил кромешник и на миг закрыл собой пальто.

Когда отошел, крови на белоснежной ткани уже не было. Убрал? Испарилась сама? Или это привиделась мне?

Волосы на моей голове зашевелились потревоженным змеиным гнездом. Неверие сменилось страхом. Боги, я впервые в жизни опасалась какой-то тряпки и с трудом подавляла желание бросить в нее энергошар!

Чтобы убедиться, что не схожу с ума, я подхватила обрывки своего заклинания. Да, кто-то вошел в комнату, но…

Но не вышел.

Вебранд деловито собирал наш багаж на «силовой крючок», чтобы унести все без помощи перепуганных слуг, я же буравила взглядом зависшее в воздухе пальто.

Нет, я не схожу с ума. Странные совпадения, не больше. А подкладка пальто наверняка нашпигована артефактами. Любопытный посетитель просто ушел… через окно хотя бы. Вот и убедительное объяснение.

И все же, когда Вебранд перебросил пальто через руку, по моей спине пробежали холодные мурашки.

Ночь встретила нас разноцветными огнями витрин, магических фонарей, завлекающими посетителей иллюзиями ближайших лавок. Аромат мокрой земли, молодой листвы и цветущих вишен. Шум бодрствующего большого города.

Чуть успокоившись, я, наконец, поинтересовалась:

— Куда мы сейчас?

— В местную резиденцию ордена Кромешной Тьмы, — отозвался Вебранд.

— Почему не отправились туда сразу?

— Тебя тянуло поближе к дворцу, — объяснил мужчина.

Он думал о моем душевном комфорте — очередное проявление заботы тронуло сердце. Вебранд хороший человек, я не чувствовала в нем затаившейся тьмы. Значит, опасная черта далеко. Это чудесная новость: у него будет время, чтобы найти свою единственную, свой свет. Жаль, что я всего лишь ошибка…

Увидеть, что собой представляла резиденция кромешников в чужой стране, не довелось.

Когда грузили вещи в магмобиль, мне под ноги шлепнулся магический «вестник». Подняв записку, я подошла к Вебранду, чтобы мы могли прочесть ее вместе.

— «Одиннадцатая, вас ждут во дворце. Завтра грядет первое испытание», — прочитал мужчина.

Только возникли сложности с жильем, а нам уже предлагают другое! Подозрительно вовремя.

— Любопытно, за нами следят? Или это все бабочка, которая служит своеобразным маяком?

Волнуясь, я несла глупости. Разумеется, и то и другое.

Ночной дворец выглядел иначе, чем я помнила. А может, я смотрела иначе? Как потенциальная хозяйка? Смешно, но на какой-то миг я предположила, что могу выиграть.

Нас ожидали и с максимальным почтением проводили в выделенные покои, притом в крыле, которое практически постоянно закрыто на ремонт.

— Леди Одиннадцатая, разрешите задать вопрос, — чопорно произнес почтенного возраста слуга.

Я вздрогнула, услышав подобное обращение. Забавно, всех называют по номерам, или только я удостоилась подобной чести, потому что находилась в фиктивном браке?

— Задавайте — я не кусаюсь, — пошутила неловко.

Наш сопровождающий даже ответил неким подобием улыбки на благообразном лице.

— Леди Одиннадцатая, в ваших покоях будет жить помощник или необходимо предоставить ему другие апартаменты?

Я настроилась, что буду выбивать право, чтобы Вебранд находился рядом со мной, мне же это предложили сами. Во дворце нехватка места? Или правила не запрещали подобную вольность? То, что часть испытаний можно пройти вместе с помощником, родственником или другом, я знала, но не думала, что кромешник попадет под этот разряд. Впрочем, сейчас ближе его у меня никого и не было. Разве что сестра, которую я не видела пять лет.

— Мой помощник также и мой телохранитель, куда я без него? — с пафосом заявила я.

— Отлично, леди Одиннадцатая, располагайтесь, вас не побеспокоят до утра. — Слуга поклонился и собрался уходить.

Не успел. Нахмуренный Вебранд шагнул наперерез.

— Вас временно приставили к кандидатке номер одиннадцать?

— Я закреплен за леди, пока она участвует в испытаниях. Все это время буду служить ей верой и правдой, — с достоинством ответил мужчина.

— Хорошо, — кивнул кромешник, и морщинка меж темных бровей разгладилась.

Судя по реакции, словам слуги можно верить — лучшей рекомендации, чем от ментального мага, не найти.

— Постойте, повторите, пожалуйста, как вас зовут, — попросила я.

Нарушив правила, он не представлялся, но я дала ему возможность исправиться и при этом сохранить лицо.

Почти не смутившись, личный слуга представился:

— Брентон, леди. Когда вам понадобятся услуги горничной, обращайтесь ко мне — в закрепленной за вами девушке вы можете быть полностью уверены. Утром принесу сонетку-артефакт, чтобы вы могли вызвать меня в любой момент, в любом уголке дворца. Такие же получат все участники королевских испытаний.

Еще раз поклонившись, мужчина покинул комнату.

Угрюмый Вебранд задумчиво уставился на дверь, но вскоре, словно приняв нелегкое решение, подчеркнуто бодрым голосом предложил:

— Осмотримся?

Глаза быстро привыкли к полумраку. Приподнявшись на локте, я уставилась на безмятежное лицо соседа по кровати. Он не спал — иногда подрагивали веки, выдавая, что, несмотря на тяжелый день, сон бежал не только от меня. Ровное дыхание, руки закинуты за голову — расслабленный мужчина лежал в одних свободных брюках, без рубашки, и не удосужился подтянуть одеяло выше пояса.

Я могла любоваться хорошо сложенным телом воина, отточенные многолетними тренировками мускулы притягивали взгляд. А еще знаки тьмы. Они лишь напоминали татуировку, медленно перетекая по золотистой коже. Жаль, нельзя прикоснуться.

Богиня, на кромешника можно смотреть целую вечность… Я еще тот, оказывается, эстет, ценительница красивых мужчин. Но сейчас меня волновало не то, что мне демонстрировали, спустив одеяло.

Не удержавшись от искушения, срывающимся голосом спросила:

— Я могу потрогать его?

— Мм?.. — невнятно и удивленно промычал Вебранд.

Опасаясь, что откажет, я поспешила объяснить свой интерес:

— Я еще никогда не видела столь внушительного…

Вебранд вздохнул:

— Смотри, трогай — я не возражаю.

И я потянулась к оружию, лежащему между нами.

Коса из тьмы, казалось, пила свет приглушенного магсветильника и была неистощимым источником мрака. Пальцы мои дрожали, их покалывало от нетерпения прикоснуться к необыкновенному, восхитительному оружию.

Я до сих пор не верила, что магическая коса Вебранда так близко. Шутка, перестав быть таковой, превратилась в реальность.

Час назад, когда слуга ушел, мы в первую очередь обследовали предоставленные нам покои. В гостиной мозаичный пол прикрывал пушистый ковер цвета топленого молока, огромное зеркало в тяжелой позолоченной раме занимало половину стены. Туалетный столик, несколько кресел и узкая банкетка. Кроме входной в комнате было еще три двери: первая вела в спальню, вторая — в ванную комнату, третья — в крошечную гардеробную, достаточно вместительную, чтобы сложить в нее все наши вещи.

Оформленная в белых, серых и фиолетовых тонах спальня радовала простором и минимум вещей. Небольшой письменный стол из драгоценного красного дерева, стул и два мягких черных кресла с подлокотниками, украшенными позолотой. Широкая кровать стояла почти у самого окна. Больше мебели в покоях не было.

Не найдя ни второй кровати, ни дивана, я растерялась. Что это, изощренная издевка? Где предполагалось спать служанке или телохранителю участницы испытаний? Я невероятно сглупила, когда отпустила слугу, не осмотрев предоставленные комнаты! Понятно, что Вебранда не выселить в другие покои, но можно было бы попросить диван.

— У нас два выхода: спать по очереди на коврике или же разделить на двоих кровать. А чтобы моей чести ничего не угрожало, по старинному обычаю, предлагаю в центре положить меч.

Я ерничала, досадуя на собственную недальновидность, и очень удивилась, когда Вебранд спокойно сообщил:

— Вместо меча у нас будет коса. Ты не против?

До конца не веря, что он не шутит, я хмыкнула:

— Только «за»! Люблю небанальные повороты.

В тот же миг огромная черная коса легла в центре кровати, лезвием вниз, так, чтобы мы не прикоснулись ногами. Если бы не секундное оцепенение, я бы отскочила подальше, настолько неожиданно она появилась.

Коса… Коса из тьмы! И она в моей постели.

Лишь после посещения ванной я смирилась с мыслью, что грозное оружие темного пролежит между нами всю ночь. И ведь сама виновата, что оказалась в подобной ситуации, безумно странной ситуации…

— Не бойся, она не кусается, — насмешливо сообщил кромешник, вырывая меня из воспоминаний. — Или ты передумала ее трогать, трусишка?

— Не дождешься! — Смутившись, я резко преодолела последние сантиметры.

Моя рука нырнула в холод, а затем пальцы коснулись твердого, словно из стали, косовища. Теплое?.. За холодом скрывалось тепло. Невероятно!

Я медленно провела рукой вверх по древку, затем повторила путь в обратную сторону. Наверное, косу удобно держать в руке. Только я не кромешник, и богиня Тьма вряд ли позволит управлять чужим оружием, которое не принадлежит мне по праву.

И все же сейчас я прикасалась к мраку, щупала застывшую тьму!

И мне за это ничего не было. Странно. Я всегда думала, что оружие кромешников неприкосновенно, святотатца уничтожит жестокая богиня темных. Неужели я ошибалась, и это очередная страшилка?

Эйфорию сменило опасение, которое тотчас развеялось, стоило провести рукой по гладкому древку до матово-черного лезвия. Скрытая мощь! Оружие излучало ее, больше не пугая, а даря чувство защищенности.

Желая поделиться впечатлениями с Вебрандом, я оторвалась от созерцания косы. На лице кромешника застыла неприкрытая жажда. И мука человека, который не может получить желанное. И все это обращено… на меня?

Я прерывисто вздохнула, разрушив очарование момента.

Невозмутимый, как всегда, Вебранд поинтересовался с легкой и какой-то теплой насмешкой:

— Удовлетворила любопытство? Пора спать, завтрашний день обещает быть тяжелее, чем сегодняшний.

— Да, ты прав, — поспешила я согласиться и упала на свою подушку. — Спокойной ночи, драгоценный супруг!

Делая вид, что до меня добралась усталость, не заметила, как на самом деле уснула.

— Отделочные работы в Топазовой столовой были произведены до смены династии Даарейских, когда Лоренс Первый победил в магическом поединке короля Кирэма Второго, — вещал Брентон с пафосом. — Новый король не стал что-либо менять во дворце, в отличие от его потомков, но даже они не стали трогать место сражения великих магов. И в Топазовой столовой сохранилась память о последнем короле Даарейском и его возлюбленной, героической Алишер.

Героической лишь потому, что закрыла собой монарха от проклятия? Впрочем, кто я такая, чтобы рассуждать о том, каким должен быть герой!

— Лоренса Первого не пугало, что от его предшественника осталось столь яркое напоминание? — поинтересовался кромешник.

— Современники утверждают, что Лоренс Первый был уверен в своих силах и в том, что может сделать для Латории больше, нежели предыдущий правитель, — спокойно объяснил Брентон. — Однако Топазовая столовая, где и состоялся поединок между правящим и будущим королем, была закрыта почти до самого конца правления Лоренса Первого. Говорят, он умер здесь, а не в спальне, как записано в хрониках.

Нечистая совесть пригнала на место, где он убил Кирэма Второго, который не смог смириться с гибелью своей возлюбленной и фактически искал смерти?

Вместо провокационного вопроса я задала другой:

— То, что первое испытание пройдет в Топазовой столовой, связано с событиями прошлого?

— Об этом ведают только боги, — уклончиво ответил слуга и оживился, когда вопросы начал задавать кромешник.

— Лоренс Первый передал власть сыну при своей жизни?

— Да, и его сын также был благоразумен — правил, пока находился в расцвете сил. Когда же почувствовал подступающую слабость и увидел, что наследник, как маг, достиг своего пика, он передал власть ему.

— Но уже правнук основателя династии не сумел выполнить завет предка — его убили прямо на троне.

— После чего были самые кровавые испытания в истории Латории, и знать прочувствовала, что проклятие поистине существует. И если они не хотят терять своих детей, лучше не мечтать о смене правящей династии.

— Проклятие? — Я ухватилась за это слово, как за соломинку, не веря, что слуга оговорился. — То есть вы считаете это не благом, а проклятием? А ведь проклятие можно снять, если выполнить определенное условие!

— И оно есть, — любезно сообщил Брентон. — Но мы уже пришли, леди. Об особенностях обряда, совершенного Лоренсом Первым, я расскажу в следующий раз.

Слуга хитро улыбнулся, сделал несколько шагов в сторону — и исчез за каким-то пестрым гобеленом.

— Вот же шмырь! — в сердцах выругалась я. — Почему он игнорирует мои вопросы и с радостью отвечает на твои?

— Потому что мои банальны и не несут угрозы тайнам дворца, — с иронией предположил Эрик.

— Сейчас Брентон и вовсе напомнил мне призрак: ушел, словно в воздухе растворился.

— Он знает все переходы, тайники и потайные двери во дворце, — согласился кромешник.

— Выходит, не простой слуга? А хранитель древних секретов?

Такой должности официально нет, Брентон мог работать в библиотеке, архиве или хранилище королевских артефактов. Неудивительно, что вел себя без свойственной обычным слугам угодливости. Да и сам он гарантированно из аристократов, ведь не тушевался в нашем обществе.

— Одно ясно: помогает нам интересная личность, — задумчиво произнес кромешник и, уже открывая передо мной дверь, тихо добавил: — Я с тобой, Габриэль, помни это.

Поблагодарить я не успела — первое испытание началось.

Человеческое сознание невероятно: отмечает важные и незначительные детали порой одинаково хорошо.

Как символично, что в помещении, где столетия назад свершился государственный переворот и одна династия сменила другую, собрались те, кто тоже готов убивать ради власти.

Первый, кого я заметила, был восседающий во главе длинного стола Флориан. Одетый в чернильно-синий камзол мрачный принц нахмурился еще больше, когда увидел Вебранда. Словно что-то для себя решив, Флориан удостоил внимания также и спутницу кромешника, то есть меня. Я его особо не заинтересовала, хотя принц прошелся по мне задумчивым взглядом с ног до головы.

По левую руку от Флориана сидела как всегда прекрасная и невозмутимая графиня Сэфина Монфрери. У пары все настолько хорошо, что давелийка согласилась быть помощницей? А ведь те, кто поддерживает участников, также рискуют умереть.

Графиня улыбнулась Вебранду и за компанию одарила менее теплой улыбкой и меня. Я сделала себе зарубку в памяти, что темная леди не восприняла кромешника как угрозу замыслам принца. То ли не верит, что неизвестная девица может обойти в испытаниях главного претендента, то ли ей все равно, кто выиграет?

Делая вид, что мне безразличны взгляды соотечественницы моего спутника, я продолжала рассматривать столовую, отмечая прекрасные картины на молочных стенах, мозаичный пол, старинную мебель, явно сохраненную с помощью заклинаний, инкрустацию топазами, где только можно. Обилие полудрагоценных зеленых, голубых и оранжевых камней оживляло светлую комнату, оправдывая ее название.

— Леди Одиннадцатая и ее помощник! — объявил слуга в траурной ливрее.

Мы заняли свои места, указанные специальной карточкой, где я продолжала незаметно осматриваться.

Справа от принца восседала рыжеволосая леди с безупречной осанкой. Ее черное платье украшала серебряная вышивка, чем-то напоминающая магическую вязь на лбу. Но меня заинтересовал не наряд, а ожерелье: две нити черного жемчуга удерживали сложную композицию из овального янтаря и черных агатов. Явно непростое украшение, защитный или атакующий артефакт? Меньше внимания привлекли перстни красавицы, а именно на них стоило сосредоточиться — благодаря сведениям, собранным кромешниками, я знала ее имя и пристрастия. Графиня Ордика, если верить слухам, полгода назад отравила своего супруга, будто чувствуя, что может получить шанс стать королевой. В истории Латории одна вдова уже отметилась, рыжая леди стремилась повторить ее судьбу? И то, что графиня явилась на испытание без сопровождения, также указывало на это.

На противоположном конце стола сидел герцог Горан Горейский, новый глава древнего рода. Его отец, сильнейший стихийный маг Латории, изобретатель и меценат, погиб вместе с королем, и Горан носил траур. Его невеста, хрупкая миловидная брюнетка, тоже была одета в черное, но, согласно досье, это ее любимый цвет — леди Кайра Кейри недавно окончила факультет некромантии. Но при этом девушка не носила кольца с хайрлатом, значит, дар настолько силен, что она не нуждалась в подпитке извне.

За сервированным серебряными приборами и изысканной фарфоровой посудой столом не велись разговоры, ни светские, ни уж тем более дружеские. Завтракать также никто не спешил, лишь герцог Горейский налил себе вина, но пить не торопился.

Слуга объявил о появлении лорда Двадцать Восьмого и его помощника.

В Топазовую столовую вошли два молодых аристократа. Один неприметный, с зализанными назад пепельными волосами и лисьим тонким носом. Второй, отмеченный бабочкой брюнет в вишневом камзоле, страшно сутулился и смущался — он даже стул опрокинул, когда занимал свое место за столом.

— П-простите, я не хотел… Я вас не задел? — спросил он у графини Ордики, бросил испуганный взгляд на Флориана и тотчас отвел глаза.

Принц сделал вид, что не у него молчаливо просили поддержки.

Они знакомы. Не удивлюсь, если неловкий парень ранее мечтал пробиться в свиту его высочества. Виконт Чейстер долгое время жил в провинции и, вырвавшись из-под опеки матери, весь год усиленно пытался влиться в блестящую компанию молодых аристократов. Досье утверждало, что безуспешно. И все же он до сих пор надеялся на благосклонность принца, даже участвуя в испытаниях. Слишком наивный или глупый?

— Нас не представили, я в-виконт Чейстер, — тихо произнес неуклюжий сосед рыжекудрой красавицы.

Графиня брезгливо поджала губы и ничего не ответила.

Спутник виконта Чейстера, напротив, вел себя спокойно — выверенные движения тренированного воина и холод в серых глазах. Неужели телохранитель? Что ж, похож на него, что и неудивительно, с таким подопечным должен быть тертый помощник.

— Леди Вторая с помощницей! — объявил слуга.

Я никогда не видела принцессу Фиону, но узнала ее с первого взгляда по королевской осанке, роскошному черному платью в традиционном латорийском стиле и полному ненависти взгляду, который она бросила на брата.

Высокородную леди сопровождала миловидная блондинка в скромном белом платье-балахоне. Неужели жрица из храма, где несколько лет провела принцесса? На телохранительницу совсем не похожа.

Удивительно, что принцессу также пометила бабочка Лоренса Первого, найдя ее даже в обители богини Матери.

— Здравствуй, братец. Рад меня видеть? — сквозь зубы поинтересовалась принцесса и заняла место по левую руку от герцога Горейского.

Принц, к счастью, промолчал — объявили о появлении новой пары участников. Страшно представить, сколько яда было бы в его ответе сестре, которая вернулась в столицу, чтобы побороться за власть.

Увлекшись наблюдением за их высочествами, я сразу не обратила внимания на того, кто вошел в столовую. Сейрина, пафосная дочь маркиза Церинити, после смерти короля и старшего герцога Горейского ставшая тридцать пятой в очереди на престол. Зря я переживала о девушке, она не пропала и даже обзавелась серьезным помощником — я вмиг узнала темного, которого тоже видела во Вьюге — тот самый кромешник с чернильно-черными глазами, только теперь они напоминали яркую, небесно-ясную бирюзу. Это что же получается, Сейрина оказалась его светом, который вытеснил из души тьму?

Не знаю почему, но я испытала зависть — слабую, но жутко противную и царапающую душу.

— Лорд Тридцать Девятый и его помощница! — объявил бесстрастный слуга.

И я почувствовала, как подо мной разверзлась пропасть — именно такими были ощущения абсолютной растерянности и потрясения.

В Топазовую столовую быстрым шагом вошел барон Лескорэ в сопровождении моей бывшей служанки Росси.

Мужчина шел с высоко поднятой головой, словно это не он находился в самом конце списка претендентов, а до убийств и вовсе в него не входил. Девица смотрела на присутствующих с презрительной улыбочкой на тонких губах, странно, что я не замечала раньше, что они у нее змеиные.

Меня душили ненависть и злость.

— Габриэль, посмотри на меня. — Рука Эрика успокаивающе легла на мое запястье.

Жест словно пробудил, вырвал из кошмара.

— Здесь Алессандр.

Эрик не выглядел удивленным, и я ахнула:

— Ты знал! И не сказал мне?!

— Габриэль, ты же боевой маг, — спокойно напомнил Эрик. — Где твоя выдержка?

Сухие слова остудили мой запал.

Я стиснула зубы и зажмурилась на несколько мгновений. Эрик прав, сейчас нужна ясная голова, эмоции — отвратительные союзники, предадут в любой момент.

И все же я не могла оторвать взгляд от предполагаемого убийцы отца.

За пять лет ни Алессандр, ни Росси не изменились. Впрочем, я поспешила с выводом: мнимая служанка выглядела настоящей леди. Светло-голубое платье украшала серебряная вышивка, и наряд отлично гармонировал с синим костюмом ее спутника.

Словно почувствовав мой недобрый взгляд, Росси посмотрела в мою сторону. Рука девушки машинально коснулась высокой прически — в утреннем свете мрачно блеснул черный камень в перстне. Это что, хайрлат? Но такие накопители носят лишь некроманты!

Я сделала новый вдох, глубокий и медленный. Я спокойна, я спокойна… Я не собираюсь швырять в негодяев энергошары. Не сейчас, по крайней мере.

— Уважаемые леди и лорды! Не могу сказать, что рад вас видеть… — Глубокий, властный голос вернул меня к реальности быстрее, чем тихое увещевание кромешника. — Но раз вы здесь, а боги наградили меня нелегким бременем судьи испытаний, я постараюсь сократить количество трупов.

Лорд Йохенссельский — лучший ректор Квартенского университета магии за последние двадцать лет, самый сильный некромант Латории и просто замечательный мужчина, который некогда дал шанс на выживание одной потерянной девице.

Интересно, где его супруга? Мне очень надо с ней поговорить, рисунок я прихватила с собой из Вьюги и непрочь обсудить детали с художницей.

Тем временем лорд Йохенссельский рассказывал, что бабочка Лоренса Первого отметила его, как одного из членов судейской команды, которая должна следить за порядком проведения испытаний. Подтверждая свои слова, мужчина поднял левую руку, демонстрируя на ладони серебристый оттиск крыльев магического мотылька.

— Леди и лорды, я не гарантирую, что эти испытания пройдут бескровно, но сделаю все, чтобы они прошли честно.

В столовую вошли еще люди, в которых я с удивлением узнала Доминика, Кларка и Аннику.

— Если вас не убьют во время проверки, на ноги вас поставит этот замечательный целитель. — Лорд Йохенссельский указал на церемонно поклонившегося Доминика.

Коротко представившись, он сделал шаг назад, словно уходя в тень, под прикрытие своих спутников. Раньше целитель не упустил бы возможности покрасоваться перед аристократами, все-таки он изменился, раз не спешит выставлять себя в выгодном свете.

— Поддерживать порядок, а также решать, нарушаете вы правила или нет, мне будут помогать молодые, но, бесспорно, талантливые маги. — Лорд Йохенссельский обернулся к Кларку и Аннике.

Мои коллеги поклонились и назвали свои имена.

Я не удержалась, покосилась на принца Флориана и не зря: он снисходительно улыбался, наверняка рассчитывая, что ему не смогут возразить те, которые ему служили.

— Но мы не главные судьи, — охладил радость его высочества строгим голосом лорд Йохенссельский. — Главные наблюдатели в этих испытаниях — это древняя магия и само прошлое. Помните, вы должны не только пройти испытания, но и сделать это достойно.

Молчание, казалось, никогда не было настолько враждебным. Какие-то чудные слова, уверена, так думали многие. Вот только ректор КУМ не отличался любовью к высокому стилю, он прям и груб, как стенобитное орудие древности. В его словах есть определенно какая-то подсказка.

— Итак, уважаемые леди и лорды, мы начинаем первое испытание. Главное условие…

— Простите, лорд Йохенссельский, — быстро перебил некроманта принц. — Нас всего лишь восемь человек, где остальные? Мы не будем их ждать?

Ректор усмехнулся кривой, нехорошей улыбкой.

— А остальных нет, радуйтесь, что конкуренция невелика.

Погибли?.. Несомненно, ведь отказаться от участия могут лишь женщины, выйдя замуж.

Я говорила, что молчание враждебно? Я ошибалась, сейчас атмосфера накалилась, участники переглядывались исподлобья, смотрели друг на друга волками. Почти все. Тридцать Пятая искала поддержки у своего помощника и получила — кромешник приобнял ее и что-то быстро зашептал на ухо. Лицо девушки посветлело, и она даже слабо улыбнулась.

Принцесса Фиона, как и я, наблюдавшая за этой сценой, едва не подавилась желчью — настолько неприкрытой была ее зависть и, пожалуй, тоска. Украдкой она взглянула на герцога Горейского, чтобы тотчас уставиться в свою пустую тарелку. Как интересно… Между Гораном и принцессой что-то было?

— Итак, продолжим. Первое испытание называется «Правда или смерть». — Лорд Йохенссельский сложил руки на груди. — Каждый из участников получит право задать один вопрос. Напоминаю, всего один, — такой, который, по вашему мнению, выбьет у соперника почву из-под ног. Вы можете своим вопросом очернить кандидата, показав, что он не достоин взойти на престол Латории.

Какой же шум поднялся в столовой! Ощущение, что нахожусь не среди аристократов, а на базаре.

— Леди и лорды, у вас пять минут на то, чтобы подумать, как и чем вы можете задеть противника, — обрадовал лорд Йохенссельский.

Удивительно, но в комнате тот же миг воцарилась тишина. Правда, ненадолго.

— Я готов задать вопрос прямо сейчас, — с превосходством произнес принц Флориан.

Его сестра упрямо вскинула подбородок.

— Почему ты, братец? Первыми должны быть леди.

Разгорающийся спор остановило замечание некроманта:

— Ваши высочества, очередность решит жребий. Госпожа Анника, будьте добры помочь мне.

Моя сокурсница и, пожалуй, лучшая подруга, обошла стол, предлагая вытащить номер. Мне достался предпоследний — седьмой.

— Говорят, счастливая цифра, — тихо обронил Эрик.

— Я давно перестала верить в магию цифр. И знаешь, я не хочу задавать вопрос, который деморализует кого-то из участников. Я всего лишь хочу узнать правду о своем прошлом.

— Габриэль, не забывай, что вопрос только один и должен быть сформулирован правильно, — поддержал меня кромешник в моем желании.

Ободренная, я посмотрела на Алессандра Лескорэ, затем внимания удостоилась и соучастница его преступления. О, я знаю, о чем и кого спрошу!

Отведенное на раздумье время закончилось. Вытащившая первый номер принцесса с загадочной улыбкой готовилась задать свой каверзный вопрос.

Момент триумфа испортил лорд Йохенссельский:

— Забыл предупредить: стол, за которым вы сидите, зачарован, и за ложь придется расплачиваться.

Некромант дал знак, и стражники ввели в столовую невысокого, коренастого мужчину.

Я пробежалась по нему взглядом. Хорошо одет, но не аристократ. Ремесленник или торговец? Нет, на последнего не похож: во взгляде появилась угодливость, а не расчетливый огонек при виде блестящего собрания аристократов, которым можно что-то продать.

— Господин Совинский ради лучших заказов убил своего более удачливого конкурента. При этом он не пожалел и семью своего заклятого соперника.

— Я никого не убивал! — воскликнул мужчина, потрясая кандалами. — Меня оболгали! Я не желал смерти своему соседу!

Стражник подтолкнул обвиняемого в спину. Тот сделал несколько шагов и упал на свободный стул.

— Я не убивал! Я чист перед законом!

— Подумайте хорошенько, господин Совинский, — спокойно посоветовал ректор. — Если сейчас добровольно признаетесь в преступлении, вам скостят срок. Если соврете, вас покарает сама смерть.

— Но я же не убивал, — заныл подозреваемый. — Та девка призналась, что это она…

— Вы — нет, фактически не убивали, — припечатал лорд Йохенссельский. — Вы соблазнили и угрозами заставили это сделать служанку вашего конкурента. Душа девушки, призванная на допрос, не может врать.

Ого, призыв души для допроса проводят очень редко, и не всем некромантам по силам даже подготовить правильно ритуал.

— Это вы достали яд, чтобы она подсыпала его в суп своего нанимателя?

— Нет, это все она сама придумала и провернула…

В тот же миг мужчина окаменел. В буквальном смысле, слова. Он превратился в живую статую, не утратившую естественных красок. Миг тишины, а затем послышался шорох. Статуя покрылась трещинами — то, что было раньше человеком, превратилось в прах.

Разноцветный песок с сухим шорохом осыпался со стула на пол. В воздухе поднялось облачко пыли — в глазах претендентов на престол Латории был виден неподдельный ужас.

— Что это было? — тихо, словно сам у себя, спросил принц.

— Демонстрация, что чары — не фикция. Так будет с каждым, кто соврет на заданный вопрос. Продолжаем испытание.

Одной из первых пришла в себя принцесса, вскинув подбородок, она задала совершенно неожиданный вопрос:

— Герцог Горейский, вы когда-то признавались мне в любви. Ваше сердце все еще принадлежит мне?

Герцог напрягся, а его невеста ободрительно улыбнулась и накрыла узкой белой ладонью его руку.

Некромантка уверена в своем возлюбленном? Или оставаться невозмутимой помогала фантазия, как она делает из трупа наглой принцессы услужливое умертвив?

— Ваше высочество, в моем сердце только моя невеста. — Герцог нежно поцеловал запястье некромантки.

Фиона скривила губы в кислой улыбке и промолчала.

Вторым задавать вопрос выпал жребий Флориану.

— О да, сестрица, ты меня поразила — невероятно коварный вопрос! — с наигранным восхищением протянул он.

Ее высочество в карман за словом не лезла:

— Верю, что ты сумеешь использовать шанс на полную, братец.

Интересно, принцесса преследовала только личные интересы или все-таки надеялась деморализовать одного из сильнейших участников? Ведь если невеста уйдет, обидевшись на герцога, она тем самым серьезно его ослабит. Поначалу так точно.

— Учись, сестрица! — Принц Флориан вальяжно откинулся на спинку стула и с расстановкой произнес: — Леди Ордика, а расскажите-ка нам, какой яд вы выбрали для покойного мужа? А вы, виконт, не пейте вино, оно отравлено.

Парень-растяпа, в этот момент наливавший себе бокал, неловко разбил его, не удержав бутылку. Красное вино полилось по белоснежной скатерти, как кровь.

Завороженно глядя на творение своих неуклюжих рук, виконт Чейстер замер на месте, тогда как его помощник вскочил и оттащил стул с застывшим виконтом от стола подальше. Все правильно, если вино отравлено, лучше, чтобы оно не попадало на кожу.

— Итак, прекрасная графиня, какой яд вы выбрали для супруга? — насмешливо повторил вопрос принц.

Я, до этого наблюдавшая, как невеста герцога специальным амулетом проверяет пролитое вино, посмотрела на графиню. Даже в такой момент она выглядела невероятно прекрасной: белая кожа лица, обрамленная красновато-золотыми волосами, делала ее похожей на неземное создание.

— Леди Ордика, отвечайте, — приказал лорд Йохенссельский.

Все-таки здорово принц ее прижал. Если бы спросил, травила ли своего благоверного, графиня могла ответить отрицательно, если поручила это дело другому человеку. И чары правды не отреагировали бы — фактически в ответе не было бы ни капли лжи. А так у нее прямо спросили название яда.

— Полыннный мыльник, — обреченно произнесла женщина.

Бабочка на ее лбу потускнела, а через несколько секунд от серебристого узора не осталось и следа. Графиня это почувствовала, а затем и увидела, использовав ложку, как зеркало.

Для этой участницы испытания окончились невероятно быстро, древняя магия признала негодной ту, что, совершив преступление, легко попалась.

— Полагаю, я вынуждена вас покинуть. — Глубокая складка пролегла у рта, когда графиня горько улыбнулась.

К чести лорда Йохенссельского, он промолчал, хотя и не жаловал отравителей.

Стражники уже ожидали графиню с антимагическими кандалами с уршилем — лорд Йохенссельский готов ко всему, в том числе и к тому, что кто-то из участников не пожелает смириться с решением невидимых судей.

Графиня, ведомая конвоирами прочь из столовой, внезапно заупрямилась:

— Подождите! Ради всех богов…

Лорд Йохенссельский дал знак стражниками остановиться.

— Я больше не участница королевских испытаний и все же имею право задать свой вопрос. Вам, принц. Ваше высочество, чью спальню вы навестили прошлой ночью?

Графиня Монфрери изумленно вскинула брови и нехорошо покосилась на жениха.

— Даже мертвые пчелы кусаются, леди? — оскалился Флориан радостно и глумливо протянул: — Вот только до пчелы вам далеко, не умеете подбирать вопросы.

Давелийка не сводила с него темного, ожидающего взгляда. Слепой веры в нареченного, как у некромантки в герцога Горейского, у нее не было.

Принц обвел присутствующих довольным взглядом и снисходительно поинтересовался:

— Думаете, проигнорирую вопрос, раз графиня выбыла? Мог бы, только мне нечего скрывать: прошлой ночью я заглянул к моей прекрасной невесте, решив пожелать ей сладких снов на новом месте.

На новом месте? Всех участников поселили в одном крыле? Что ж, разумно, все должны быть хотя бы приблизительно в одинаковых условиях.

— Что ж, прощайте, желать удачи не буду.

Графиня Ордика не скрывала своего разочарования. Она надеялась поссорить Флориана с невестой? Даже если и подловила его на неверности, вопрос сформулировала неправильно, вернее было бы поинтересоваться, сколько спален принц посетил прошлой ночью.

Отравительницу, проигравшую на первом же этапе, вывели из столовой. Больше она не сопротивлялась.

— Леди и лорды! Мы продолжаем испытание, — объявил лорд Йохенссельский отстраненно.

Я не переживала, что меня попытаются выбить в первый же день.

Во-первых, я темная лошадка, чем меня достать, не знают. Во-вторых, есть кандидаты опаснее, с них и начнут. В-третьих, мне было не до того — я усиленно думала над тем, как правильно сформулировать вопрос, чтобы получить полноценный ответ.

И я угадала: следующего участника также интересовал Флориан.

— Я хочу задать вопрос принцу, — произнес Алессандр Лескорэ. — Ваше высочество, вы пользуетесь услугами наемников из клана Ос для устранения конкурентов?

Вот это вопрос! Грамотно не уточнил, каких именно «ос» — золотых или черных. Присутствующие затаили дыхание. Стало настолько тихо, что я услышала, как падает капля вина со стола на пол.

Принц долго молчал, буравя барона взглядом из разряда тех, что убивают, пусть не сразу, но со временем. Человек, на которого так посмотрели, в полной мере прочувствует, как он не прав, и месть его обязательно найдет.

Алессандр чуть поморщился, но не опустил наглого взгляда.

Молчание затянулось, и к столу приблизился лорд Йохенссельский. Неизменно в черной одежде, он казался роком, который вот-вот настигнет одного из нас.

— Ваше высочество, мы ждем.

Посмотрев невидящим взором на некроманта, принц ясно и четко ответил:

— Да.

Уверена, не только я в этот момент посмотрела на знак участника на лбу Флориана. Бежали секунды — бабочка не тускнела.

Это как понимать? Значит, графиню выгнали с отбора, когда она призналась, что отравила мужа, а принца не тронут? Несправедливо…

В затылок повеяло холодом — и я невольно передернула плечами. Сквозняки? Бурная фантазия подсказала, что это шастают призраки участников предыдущих королевских испытаний. Заскучали и явились поглазеть на новых смертников.

— Продолжаем, — бесстрастно произнес лорд Йохенссельский.

Готова поспорить, следующий участник тоже пойдет против принца; главный наследник покойного короля, он лишь из-за злой иронии судьбы оказался на испытаниях. Каждый видел в нем сильного противника. Одно точно: свой шанс узнать правду я не буду тратить на Флориана.

— Мой черед, — тихо промолвила Сейрина Церинити. Румянец окрасил ее щеки, когда она посмотрела на Йохенссельского. — Скажите, я должна задавать вопросы только участникам? Или могу спросить и кого-то из помощников?

Лорд скрестил руки на груди.

— Вы вольны задать вопрос любому человеку в этой комнате.

О да! Боги на моей стороне! Мою душу переполнило ликование.

Я мучилась, формулируя вопрос, который должна задать Алессандру так, чтобы он выдал не только себя, но и свою помощницу. С разрешением задать вопрос Росси все гораздо проще.

— Лорд Мельхем, — девушка внезапно повернулась к своему спутнику, — я прошу прощения, что задаю вам вопрос здесь, но от вашего ответа зависит моя судьба. Надеюсь, вы простите мою дерзость.

Она говорила торопливо, проглатывая окончания слов. Кромешник, который сопровождал ее на испытание, не выглядел разгневанным, наоборот, удовлетворение читалось в его взоре.

— Вчера вы сделали мне предложение, лорд Мельхем, я хочу узнать ваши мотивы. Почему вы зовете меня замуж?

Голубоглазый кромешник улыбнулся, словно то, что его фактически подставили под удар и теперь за лживый ответ ему грозит смерть, ничуть его не волновало.

— Леди Сейрина, вы свет моей души, единственная женщина, которая нужна мне.

Опустив глаза, девушка выдохнула:

— Да… Я говорю вам — да!

В ту же секунду, когда она приняла брачное предложение, бабочка на ее лбу потухла, будто невидимый палец стер серебристый рисунок.

— Леди Сейрина, вы не прошли первый этап испытания, — строго сообщил Йохенссельский и с одобрением добавил: — Поздравляю с помолвкой!

— Спасибо! — Светлая улыбка заиграла на губах девушки, еще несколько дней назад с пафосом говорившей окружающим о том, как близка она к престолу. — Я могу быть свободна?

Некромант кивнул — и бывшая участница под руку с давелийским лордом покинула столовую. Ушла переполненная счастьем.

Я же едва не дрожала от напряжения, еще один вопрос — и настанет мой черед. Я должна справиться и пройти достойно над пропастью из лжи.

Погруженная в свои мысли, не сразу обратила внимание на мрачного герцога Горейского, который напоминал хищника, наметившего добычу.

— Принц Флориан, это вы наняли «осу», чтобы убить моего отца?

— Думай, что говоришь! — вспыхнул гневом принц. — Убили и моего отца!

— Я повторяю, — герцог, поднимаясь, громко отодвинул стул, — это вы приказали «осе» убрать моего отца?

Некромантка Кайра прижалась к спине жениха всем телом, не давая ему ринуться на принца, а то и запустить смертельным заклинанием.

— Я не отдавал приказа убить ни герцога Горейского, ни короля!

Это был крик души. Флориан сжимал кулаки и ни на кого не смотрел. На мгновение мне даже стало жаль его. Но только на мгновение.

— Ответ принят, участник не солгал, — бесстрастно сообщил лорд Йохенссельский и, повернувшись ко мне, объявил: — Леди Одиннадцатая, ваш черед.

Долгое время я думала, что серый могильщик не убил меня из-за запаха своего хозяина. В ту ночь Алессандр касался меня, и его парфюм мог оказаться на моей коже. Сейчас же я склонялась к мысли, что твари просто-напросто дали понюхать мою одежду, наказав не трогать. И я точно знала, у кого был свободный доступ к моим нарядам.

Меня накрыло спокойствие, приходящее в решительный момент боя. Глядя на Росси, одетую в дорогое платье и увешанную чересчур крупными драгоценностями, я смотрела своим страхам и сомнениям в лицо.

— Свой вопрос я задам помощнице Тридцать Девятого претендента.

Я специально не называла имен, опасаясь себя выдать, хотя, когда клокочет гнев, не до осторожности.

Тревога исказила ярко накрашенное лицо Росси.

— Почему я должна отвечать? Я не участница! — испуганно воскликнула моя бывшая служанка-обманщица.

— Таковы правила, — сказал кто-то из кандидатов-мужчин.

Я не поняла, кто именно, боялась оторвать взгляд от подозреваемой и упустить что-то важное.

— Пять лет назад в графстве Сола поднятое кладбище растерзало хозяев тех земель. Это вы приказали мертвецам наброситься на карету графа?

— Вы кто такая, чтобы задавать возмутительные вопросы? — Росси истерически завизжала, неожиданно утратив самообладание. — Я лучше покину испытания, чем стану потакать вашему безумию!

Алессандр смотрел на паникующую женщину с подчеркнутым ужасом.

— Россана! Ты должна ответить, чтобы оправдать свое честное имя. Ты не сможешь стать моей женой, если на тебе будет тень подозрения!

— Ах ты, гаденыш! — прошипела женщина и бросилась царапать того, которому должна помогать.

— Прекратите немедленно! — приказал Йохенссельский. — Стража!

Если женщину обуяла жажда мести, ее не остановить. Точнее, можно, но не сразу, однозначно.

Физиономию Алессандра украсили багровые полосы, прежде чем боевые маги сумели оттащить визжащую Росси.

И как воспринимать ее реакцию? Как утвердительный ответ на мой вопрос? Или она просто-напросто возмущена до глубины души?

— Вы все неудачники! — вдруг осчастливила присутствующих своим мнением некромантка, бьющаяся в уршилевых оковах. — Только наследники Кирэма Даарейского имеют право на корону Латории! Не вы, потомки проклятого Лоренса и его лизоблюдов!

Доминик, осторожно приблизившись сзади, усыпил сыплющую ругательствами женщину. Стражники не сплоховали — один подхватил Росси на руки и вынес из Топазовой столовой.

— Так вот кто распускал среди аристократов слухи о возвращении потомка Кирэма Даарейского… — Задумчивый лорд Йохенссельский покачал головой.

Что будет с Россаной? Ясно, что ничего хорошего. Еще одна убийца, которая фактически повинилась в своих темных делах. Законники не оставят это без внимания и обязательно добьются окончательного признания.

Что касается Алессандра, тот всем своим видом показывал, как ошарашен и расстроен. Хороший актер? Сомневаюсь, что он не знал, что сотворила Россана, иначе высказал бы свое негодование. Он же показательно скорбел, помня, что за произнесенную в этой комнате ложь карают смертью.

Я погрузилась в размышления и вздрогнула, когда Эрик коснулся плеча.

— Принц не сводит с тебя глаз, — сообщил он отстраненно.

— И что с того? Наверняка гадает, почему я задала странный вопрос.

— Сомневаюсь.

Когда Доминик закончил работать с лицом Алессандра, лорд Йохенссельский сообщил, что испытание продолжается.

— Последний участник получает право задать один вопрос любому человеку, который присутствует в этой комнате.

Когда некромант закончил говорить, я ощутила, как похолодело в животе. Что-то вскоре произойдет. Что-то нехорошее. Интуиция велела приготовиться. С чего вдруг, если тот, кто будет спрашивать, выглядит неопасным мямлей?

Кандидат Двадцать Восемь, смущенно откашлявшись, открыл рот, но не успел произнести ни слова.

— Виконт Чейстер! — окликнул принц и запустил в его сторону птичку, сложенную из белого листа. — Я настаиваю на том, чтобы вы прочли сразу. Немедленно!

Виконт неловко поймал бумажного гонца. Разгладив лист на столе, испуганно взглянул на принца.

— Напоминаю, я спас вам жизнь, когда предупредил, что вино отравлено, — насмешливо произнес Флориан.

Двадцать Восьмой провел тыльной стороной руки по лбу, как будто смахивая бисеринки пота. Ситуация незавидная: его поставили в условия, когда отказаться не позволит честь.

— У меня вопрос… — Его голос дал петуха, и виконт Чейстер смутился.

Посмотрев на телохранителя, он похлопал себя по карманам вишневого камзола и, вытащив из левого белоснежной платок, тотчас его уронил.

— Извините, я… я сейчас задам…

Виконт наклонился за платком и звонко приложился лбом о подлокотник стула своего помощника.

— Ой, простите…

Присутствующие уже не скрывали смешков, даже лорд Йохенссельский смотрел на парня с улыбкой, которая легко читалась как насмешливо-сочувственная. Впору делать ставки, что следующим, кто вылетит с королевских испытаний, будет этот неловкий, безобидный парень.

Промокнув виски платком, виконт Чейстер спрятал его обратно в карман и нервно произнес скороговоркой:

— У меня вопрос к леди Одиннадцатой.

Меня словно в холодную воду окунули. Я готовилась к чему-то плохому, но не к тому, что окажусь мишенью для последнего вопроса. Учитывая листок, который передал принц, спрашивать меня, похоже, будет он, а не лорд-растяпа.

— Леди Одиннадцатая, почему вы скрываете истинную внешность под личиной?

Гром среди белого дня! У меня зашумело в ушах.

Как?.. Как Флориан увидел личину, сделанную темной принцессой? Она ведь талантливее, чем он?

Шли секунды, а я лихорадочно думала, что ответить. Очень хотелось посмотреть на Эрика и получить хотя бы поддержку взглядом, но нельзя. Я не слабая и могу обойтись своими силами. Нельзя показывать свою зависимость от помощника. И, увы, я совсем не дипломат: могу сдержаться и промолчать, но не умею плести словесное кружево, чтобы ответить, не отвечая.

— Мне пришлось скрываться от чрезмерно настойчивого поклонника. Наглого, беспринципного, — произнесла я, старательно не глядя на принца.

Последние слова лишние, но стерпеть сейчас свыше моих сил. Я и так сдержалась, чтобы не упомянуть, что этот поклонник не только позволил себе изменить мою внешность, но и планировал влезть в голову.

— Вы не умеете правильно говорить «нет», — снисходительно заметила леди Кайра.

Серебряный нож, который она вертела в руке, осыпался черным прахом.

Ого! Да это же высшее заклинание тлена! Некромантское «нет» красноречиво. После подобной демонстрации силы не останется не только неугодных, но и прочих поклонников.

Я зауважала Горана Горейского еще больше. Не всякий мужчина готов видеть подле себя женщину со столь могущественным специфическим даром. Хорошее качество для будущего короля, не так ли? Теперь я понимаю, почему кронпринц темных считает его достойным.

— Леди Одиннадцатая, здесь все свои, вы можете снять личину, — мягко, с плохо скрытой иронией произнес принц Флориан. — Никто не станет покушаться на вашу неземную красоту.

Меня не задел неприкрытый намек, что под привлекательной личиной скрывается девица с посредственной внешностью, а то и вовсе болотная кракозябра. Нет. Я отчетливо поняла, что лучшего момента, чтобы посмотреть принцу в глаза, больше не будет. А я очень хотела увидеть его лицо, когда он поймет, что бывшая жертва рядом, но он больше ничего не сможет ей сделать.

И если боги пошутят, и вместо Горейского сделают королем принца, я покину Латорию навсегда.

Я провела пальцем по камее против часовой стрелки — и всей кожей ощутила, как сходит иллюзия чужой внешности.

Лицо принца вытянулось. На какой-то миг он выдал свой шок, а затем закрылся, совладав с изумлением. Носить маски — невероятное искусство, и Флориан им владел неплохо.

— Леди Одиннадцатая, я понимаю чувства вашего поклонника.

Еще бы не понимал!

Флориан что-то сказал графине Монфрери, которая не сводила с меня горящих глаз. Поймав ответный взгляд, она улыбнулась.

Она ведь узнала меня, несмотря на перемены во внешности? Ее показное дружелюбие вызывало настороженность. Она с Флорианом не вернулась в империю, когда начались испытания, значит, рассчитывает стать королевой Латории. И я соперница, даже если нахожусь рядом с ее соотечественником.

— Я рад, что леди Одиннадцатая открыла свое инкогнито, — признался Йохенссельский. — И на этом, леди и лорды, все. Первый этап королевских испытаний завершен, когда состоится второй, узнаете вечером после бала.

Аристократы не спешили вставать из-за стола. Только виконт Чейстер вскочил и каким-то непонятным образом опять перевернул стул.

— Простите, я нечаянно…

Телохранитель даже не шевельнулся, и не думая помогать своему подопечному выпутаться из неловкой ситуации. А ведь мог хотя бы не позволить стулу упасть. Все правильно, его наняли не в качестве няньки.

Мой взгляд упал на Аннику и Кларка. Друзья стояли возле стены, стараясь не попадаться лишний раз на глаза участникам. Светящаяся искренней радостью Анника быстрыми жестами показала, что одобряет мою тактику и желает удачи.

Сама я, увы, довольной не была — взгляд принца Флориана жег спину.

— Ты молодец, Габриэль, — тихо похвалил Эрик, когда отошли в сторону, подальше от стола. — Хорошо держалась, и вопрос выбрала точный.

Я покачала головой. Увы, смогла уличить только Росси. А у нее должны быть сообщники, и Алессандр точно входит в их число. Я выбрала неудачный вопрос, который не смог зацепить барона. Теперь же придется по старинке, как умеют боевые маги, выбивать признания. Хотя…

Я с надеждой посмотрела на кромешника.

— Ты поможешь мне допросить Алессандра? Я хочу прижать его к стенке, и тот, кто видит ложь, мне сейчас не помешает.

Эрик хулигански ухмыльнулся.

— Хочешь узнать, врет он или нет? А заставить говорить правду и ничего, кроме правды, не желаешь?

— Ты принудишь его?

— Какое принуждение? — делано удивился Эрик. — Он сам пожелает поделиться тайнами прошлого.

— Спасибо, Эрик! Я обожаю тебя! — порывисто воскликнула я.

И поспешила за бароном, убегающим из Топазовой столовой.

Слова, прозвучавшие сзади, могли мне и послышаться:

— Я тебя тоже, Габриэль, я тебя тоже…

Как ни старался Алессандр, а уйти от боевой магички, ужасно злой и жаждущей пообщаться, не смог. Я обогнала его и, преградив путь, решительно оттеснила в нишу.

Вот и прижала к стенке, в прямом смысле слова!

Неожиданная тактика подействовала — Алессандр растерялся, когда понял, что оказался в нише.

— Графиня Сола, я рад вас видеть! — Он откровенно врал, оказавшись далеко от опасного стола. — Вы ничуть не изменились. Все так же прекрасны, цветете, как нежные первоцветы.

— И прыщей больше нет.

— И прыщей больше нет, — покладисто согласился Алессандр, но тут же исправился: — Ваше сиятельство, какие прыщи? У вас их никогда не было!

Ну да, мачеха за этим следила строго — малейшее розовое пятнышко на белоснежной коже, и в особняк приглашали мага-косметолога. А вдруг красота юной леди будет испорчена? Ее же тогда не возьмут замуж! И останется она в родительском доме мозолить глаза. Разумеется, это преувеличение, мачеха хоть и ругала меня часто, но заботилась, чтобы я росла настоящий леди.

— Алессандр, раз вы рады меня видеть, то не откажете в помощи?

Облегчение мелькнуло на лице барона.

— Дорогая Габриэль, вы же позволите мне называть вас так? Все-таки мы соседи и знакомы давно.

Я попыталась повторить его сладкий тон:

— Разумеется, дорогой Алессандр!

— Дорогая Габриэль, я на многое готов в знак нашей дружбы. — Кривовато улыбнувшись и пригладив волосы, он пошутил: — Не помогу только добыть корону Латории. Разве что…

Он колебался несколько мгновений, а затем решительно произнес:

— Если согласитесь сразу после испытаний заключить брачный союз, я помогу вам и с короной. Дорогая Габриэль, я говорю дельные вещи: выигрывают те кандидаты, которые заключают союз, шансы на победу вырастают в разы.

Он сошел с ума в погоне за короной?

Я растерялась от подобной наглости. Я не выказывала ему симпатии пять лет назад, теперь мы и вовсе незнакомцы, вдобавок он жених женщины, признавшейся в убийстве моего отца и мачехи. Похоже, королевские испытания некоторым участникам выворачивают мозги наизнанку.

— Лорд Алессандр, какой союз? Менее часа назад у вас в невестах была Россана, убившая моих родных. Кстати, вы знали об этом?

Барон поспешно замотал головой.

— Нет! Что вы, поверьте, я не знал о ее поступке! Я тоже удивлен, огорчен ее действиями! Я тоже жертва — пострадала моя репутация!

— Врет. — В нишу шагнул кромешник и зачем-то закрыл меня собой. — Теперь, неуважаемый лорд-лжец, с вами говорить буду я.

Барон вжался спиной в стену.

— Вы кромешник, я знаю… Я подданный не вашей страны, вы не имеете права меня допрашивать. Оставьте меня в покое, я хочу уйти!

Испуганный Алессандр пытался удрать из ниши. Не вышло — указательным пальцем Эрик ткнул его в лоб, заставляя вернуться на место.

— Я не разрешал вам уходить. Вы будете находиться здесь до тех пор, пока леди Габриэль не получит ответов на свои вопросы.

— Вы не имеете права! — В голосе барона проскочили истерические нотки.

Эрик не обратил на это внимания, продолжая буравить нашего допрашиваемого вымораживающим душу взглядом.

— У него амулет против ментального сканирования, — отстранение произнес кромешник.

На лице Алессандра промелькнуло облегчение.

— Обыскать его и снять этот артефакт? — с готовностью предложила я.

Кромешник недовольно поморщился:

— Нет, я пройду сквозь амулет.

— Я стану королем и объявлю войну Давелии! — багровея и покрываясь капельками пота, просипел Алессандр.

— Объявите войну Давелии? — повторил угрозу Эрик холодно. — Тогда вы точно не пройдете королевские испытания. Стране не нужен очередной кровавый самодур.

— Я протестую! Я против, чтобы меня допрашивали! Я не виноват, Габриэль!

Мне даже стало его жаль… на одно мгновение. Мои родные умерли, он же стоит жив-здоров и даже не пострадает от ментального взлома — я верила в опытность кромешника.

— Что здесь происходит? — прогремело за нашими спинами. — Лорд Вебранд, что вы делаете с участником королевских испытаний?

— Спасите… Лорд Йохенссельский, спасите меня, умоляю!

Эрик шагнул в сторону — и, воспользовавшись моментом, барон выскочил из ниши. Он даже за вмешательство не поблагодарил некроманта, так быстро сверкали его пятки.

— Вы помешали допросить возможного преступника, — спокойно заметил кромешник.

— Он потенциальный король Латории. Вы не имеете права его допрашивать и тем более объявлять преступником.

— Это право есть только у вас? — с иронией поинтересовался Эрик.

— Да, — не стал отпираться мой бывший ректор.

— Скажите, лорд Йохенссельский, я могу присутствовать на допросе Россаны? — спросила я быстро, решив вмешаться в диалог мужчин, которые вот-вот начнут бодаться, доказывая свою силу и права.

— Нет.

Такого ответа я не ожидала.

— Почему?!

— Ее отправили в следственный отдел, а вам покидать дворец нельзя, пока не вылетите с испытания.

Разочарование накрыло тяжелой волной. Подозреваю, я сейчас напоминала задыхающуюся, выброшенную на берег рыбу. Это ведь я вырвала у Росси признание! Так почему я не могу узнать детали ее преступления, мотивы чудовищного поступка?

— Леди Сола, следователи разберутся без вас. Отдыхайте и готовьтесь к балу, который состоится через несколько часов, — строго посоветовал лорд Йохенссельский.

Не дожидаясь моей реакции, он быстрым шагом последовал в ту же сторону, куда удрал барон Лескорэ.

— Габриэль, мы все узнаем — в отделе работают и давелийцы.

Я с благодарностью посмотрела на кромешника. Он знал, как меня успокоить.

— Спасибо, Эрик.

— Я не жду от тебя благодарностей, Габриэль. Я помогаю тебе от души.

Помолчав, кромешник подал мне руку и медленно повел по коридору, прочь от Топазовой столовой.

— Некромант объявился вовремя, амулет против ментальных внушений подлой природы: при резком взломе носитель может повредиться умом, — признался Эрик с сожалением. — И понял я это, лишь когда меня прервали. Обычно подобные артефакты надевают на человека, когда опасаются, что он будет говорить.

— То есть ему затыкают рот таким способом? — спросила я.

— Не думаю, что Алессандр надел его, зная о подобной особенности.

— А вдруг тайны настолько опасны, что он добровольно решил рискнуть и сберечь их? Недаром же встревожился, когда услышал о взломе ментальной защиты.

Кромешник поправил шейный платок, цвет которого отлично оттенял зеленые глаза.

— Еще барон мог узнать всю правду об амулете позже, от сообщницы.

— Думаешь, это Росси? То есть Россана?

— Больше некому, — пожал плечами Эрик. — Одна странность: взяли ее слишком легко, она даже толком не сопротивлялась.

А ведь он прав… Некромантка — и ушла без боя? Понятно, что в Топазовой столовой много боевиков, и все же это подозрительно.

— Побоялась лорда Йохенссельского?

Кромешник с сомнением покачал головой.

— Не думаю. Странное задержание.

Я смотрела, как мимо нас один за другим быстро проходят участники испытаний. Все спешили отдохнуть перед балом, только мы плелись сонными улитками.

Принц Флориан пролетел мимо, словно мы были пустым местом.

— Боится выдать свои чувства, — сухо прокомментировал Эрик.

Я не стала требовать подробностей. Для чего? И так догадываюсь. Его высочество злится, что игрушка сбежала и обрела своеобразную защиту, а теперь еще и конкурирует в борьбе за корону.

Принцесса Фиона проплыла печальным привидением, которое оживало лишь в присутствии брата. Ее спутница, блондинка в белом платье-балахоне, сбавила шаг.

— Леди Вебранд? — тихо пропела она мелодичным голоском.

В животе похолодело от неожиданности. Откуда ей известно о фиктивном замужестве? Даже принц, которому наверняка донесли преследовавшие меня гвардейцы, о нем промолчал.

— Вам привет от Нортема. — Девушка коснулась моего локтя и бросилась догонять принцессу.

Озноб прошелся по коже от запястья до плеча. Это то, о чем я думаю?

Я торопливо подтянула рукав платья, обнажая краешек брачной татуировки… которая пропала! Жрица, а это точно она, одним прикосновением разрушила наши с Эриком узы?

Не передать, что я ощутила. Вопреки ожиданиям, не облегчение, а горе…

— А моя на месте, — продемонстрировал метку Эрик. — Нам сделали подарок, скрыв твой рисунок.

Так нас не развели?

Радость… Облегчение… Удивление… Любопытство… Смешанные чувства накатывали на меня тяжелыми волнами.

— Почему подарок?

— За столом принц оценивающе смотрел на нас. На его месте я поднял бы вопрос о нарушении условия: ты замужем, значит, не вправе находиться здесь.

— Пусть скажет это бабочке Лоренса Первого, — усмехнулась я.

Интересно, почему Нортем решил спрятать мою метку чужими руками? Наверняка мог сделать это и сам!

— Все так, но разбирательство обессиливает, нарушает душевное равновесие, — разумно заметил Эрик. — Кстати, предлагаю вернуться в наши комнаты.

Внутреннее чувство противоречия не позволило согласиться, хотя отдохнуть после нервотрепки не помешает.

— Нет, рано.

Кромешник вскинул брови.

— Есть другие предложения?

— Предлагаю заглянуть в библиотеку и поискать хронику испытаний королевского дома. Всегда выигрывал потомок Лоренса Первого, хотя шансы на победу были и у представителей других аристократических домов. Тебе не кажется это странным? Власть оказывается в руках то правнучки старшего сына Лоренса Первого, то у прапраправнука младшей дочери.

— Это все магия. Первый король новой династии позаботился, чтобы власть никогда не ускользала из рук его потомков.

Логичный ответ, но хотелось бы подробностей.

Эрик предложил мне свою руку, и я не стала отказываться, с удовольствием положила руку на его локоть. Будь на кромешнике белое пальто, я бы еще подумала, идти рядом или нет — после странного исчезновения убийцы в нашем номере артефакт-одежда меня пугала.

Эрик всегда выглядел великолепно, вот и сегодня ему чрезвычайно шел светло-серый, с едва заметной серебряной полоской костюм по давелийской моде. Белая рубашка, изумрудные запонки и бледно-зеленый шейный платок дополняли образ.

Пройдя немного по коридору и добравшись до первого поворота, я сбавила шаг.

— Все-таки придется вернуться в наши апартаменты — я забыла сонетку в спальне, а нам нужен Брентон, чтобы найти библиотеку.

— Я знаю, где она находится, — сообщил кромешник. — Предлагаю лишний раз не дергать Брентона, у него и без нас полно забот.

Слуга прикреплен ко мне, разве ему дают поручения другие? Скорее всего, Эрик не желает, чтобы нам мешали. Глупо, но на душе потеплело.

Пока шли в библиотеку, я сделала интересное наблюдение: дворец практически пуст, остались лишь слуги, которые помогали участникам, заботясь об их нуждах, да боевые маги.

Без разрешения распорядителя дворец можно покинуть только через тайный ход или прорваться с боем? Малоприятный вывод.

…Свет звезд серебрил шерсть на загривке зверя. Я смотрела в желтые, полные безумия глаза. Верхняя губа волка подергивалась, обнажая белоснежные клыки.

Я готовилась к бою, боясь не выдержать взгляд, наполненный голодом. Обстоятельство, что я без оружия, хорошенько бодрило.

Позади раздался рык — волк не один.

Я не дрогнула, даже дыхание не сбилось.

Холодный блекло-синий туман ласкал босые ноги. Я стояла на ледяном ветру в темно-синем бальном платье, подол которого расширялся, начиная от колен. Вышитая серебряной нитью ткань сверкала при малейшем движении. Крупные сапфиры и бриллианты в ожерелье и браслете загадочно мерцали при свете звезд. Однозначно, драться с волками в столь непрактичном и прекрасном наряде — величайший грех. И я бы все отдала за магию, которая на время оставила меня.

— Габриэль, где ты? Габриэль?

Голос Эрика обрадовал меня и разозлил волка.

Зверь взвился в прыжке… и тотчас рухнул в туманную дымку, когда его рассекла черная коса.

— Габриэль, почему ты здесь одна?

Теплые руки обняли меня со спины.

— Прошу об одном: верь мне, Габриэль…

В этот момент раздался тонкий девичий визг, мы все ринулись туда.

Кричал виконт Чейстер. Выпучив глаза, он смотрел себе под ноги и истерически визжал.

Телохранитель отвесил ему оплеуху, чтобы он замолчал.

— Хурт, не дерись, — обиженно проныл виконт, потирая щеку.

Скрытая колоннами и полумраком принцесса Фиона лежала на спине, почти не дыша. В груди ее торчал кинжал с черной рукояткой.

Колье из крупных багряных рубинов почти превратилось в прах — светились только четыре камня. Мощный артефакт — только он удерживал девушку на грани жизни и смерти.

— Целителя! — зычно гаркнул лорд Йохенссельский.

Доминик, к счастью, не ушел с коллегами — как один из судей испытаний, остался с нами.

Когда он попытался накрыть кинжал ладонью, я дернула его за воротник:

— Нет! Артефакт убьет тебя! Оберни чем-то руку, если хочешь вытащить Жало.

— Пока ничего не делай, нужно подумать, — возразил Эрик. — Габриэль права, это Черное Жало клана наемников. Оно иссушит жизненные силы ее высочества, как только вы попытаетесь его выдернуть из сердца. Нужно скоординировать действия, один человек не справится.

— Я могу не удержать душу — слишком много задач, — торопливо признался Доминик.

— Мы с лордом Йохенссельским поможем, — заявила Кайра, оглядываясь на великого некроманта, который учил ее в КУМ.

— Не оскверняйте принцессу дыханием смерти! На нее у богини великие планы.

Помощница Фионы, о которой все забыли, вошла в толпу плавно и грациозно, словно корабль, рассекающий волны. Опустившись на колени возле своей подопечной, она положила ладони ей на грудь.

Доминик не возмущался, только нервничал, опасаясь, что теряет время на странности непонятных девиц. О том, что принцесса вернулась из храма богини Матери вместе со жрицей, видимо, знали немногие. Как ни хотелось приободрить целителя, я сдержалась — не время и не место для болтовни.

Жрица закрыла глаза, отрешенная и спокойная, словно возле нее и не умирал человек. Бледно-голубой свет хлынул из-под тонких пальцев с короткими ногтями, охватывая все тело принцессы.

Миг тягостного ожидания — и легендарный кинжал «ос» вышел из груди девушки сам. Завис на несколько секунд в воздухе, а затем плавно опустился на паркет.

— А почему принцесса жива? Это точно знаменитое Черное Жало? — завороженно глядя на кинжал, спросил виконт Чейстер и протянул свои загребущие ручонки к артефакту.

Присутствующие онемели при виде запредельной глупости и не остановили смертника. Ослепляющая вспышка, тонкий крик боли… Кинжал вылетел из рук виконта куда-то ему за спину. Звон сообщил, что Жало благополучно приземлилось, а не впилось в случайную жертву.

Был момент, когда я решила, что виконт и есть убийца, наемник из клана Черных Ос, недаром нашел принцессу первым. Но теперь, когда кинжал опалил его ладонь, я устыдилась своих мыслей. Какие только глупости не лезут в голову!

Виконт совсем не мужественно орал и тряс багровой рукой, которую едва не сжег чужой артефакт. Чтобы Доминик смог заняться его раной, Чейстера пришлось удерживать. Дураков хранят боги — увешанный целительскими амулетами парень избежал гибели.

Голубой свет истаял, жрица поднялась с колен. Принцесса Фиона закашлялась, выплевывая темную кровь.

Свершилось чудо. Настоящее, не ограниченная рамками магия, а милость свыше. Смертельную рану принцессы исцелил божественный свет. Он же стер и магическую бабочку с ее лба. Спустя несколько минут побывавшую на грани жизни и смерти девушку унесли на носилках из зала.

— На одного участника меньше, хотя второе испытание еще даже не началось, — высказал всеобщую мысль герцог Горейский. — Впрочем… Должен остаться только один.

Принц Флориан промолчал, стиснув зубы. Неужели ему жаль сестру?

Когда взбудораженные претенденты успокоились, лорд Йохенссельский невозмутимо поведал, как будет проходить следующее испытание:

— Вам предстоит найти корону Кирэма Второго, последнего короля династии Даарейских. Согласно легенде, она находится в лабиринте под дворцом. Катакомбы тянутся также и под некоторыми районами Квартена. Чтобы не забрели, куда не следует, сопровождать вас будут наблюдатели — незримо или явно. Корону вы можете добыть двумя путями: пройдя все ловушки или же отгадав загадку, которая указана при входе в лабиринт.

Присутствующие недовольно зароптали. Лорд Йохенссельский поднял руку — и воцарилась тишина.

— Это не все. Дверь в лабиринт открывается ровно в полночь на пять минут. Кто не успеет, тот выбывает.

Шумная толпа кандидатов и их помощников ринулась прочь из зала. Следовало сменить одежду, подобрать нужные амулеты и прочие необходимые вещи.

На выходе нас с Эриком догнал Кларк. Бывший начальник службы безопасности малого дворца, а ныне один из судей, озабоченно предупредил:

— Мои люди не нашли Черное Жало. Его подобрали, а значит, наемник из клана Черных Ос все еще здесь. Будьте осторожны.

— Спасибо, Кларк.

— Удачи, Габриэль!

Неожиданно обняв меня, Эрик шепотом предупредил:

— Жилет не снимай, это не артефакт.

Ну да, о шмырях речь не шла.

Длящееся считаные секунды объятие успокоило и придало сил. Жаль, что сейчас придется отказаться от давелийских артефактов. Буду верить, что они пригодятся позже.

Поглядывая на соседей, я сняла с себя и выложила из сумки все тщательно подобранные амулеты; у каждого из присутствующих получилась внушительная кучка.

Радовало, что у меня оставались зелья принцессы Мадлен. Антидоты, кровоостанавливающее у нас точно есть.

— Первым входит принц Флориан и его помощница, — объявил лорд Йохенссельский.

Его высочество обвел конкурентов полным превосходства взглядом и послушно протянул руку, чтобы некромант защелкнул на ней антимагический браслет. Снять его мог тот, кто надел, или очень сильный маг.

— Вторые — леди Сола и лорд Вебранд.

— Разве это справедливо? — неожиданно подал голос виконт Чейстер.

Он единственный оделся в светлое, и уже в самом начале испытания выглядел невероятно грязным, будто собрал на себя всю пыль с ближайших плит.

Заикаясь, виконт путано объяснил свою мысль:

— Лорд Вебранд — кромешник, ему подчиняется тьма, а разве ее сдержит уршиль?

— Силу сдержит мое слово. Вам этого мало? — спокойно поинтересовался Эрик, не сводя глаз со смельчака.

Тот стушевался и быстро-быстро замотал головой.

— Я не буду призывать тьму ради победы, — добавил кромешник веско, — только если леди Сола будет грозить смертельная опасность.

Наглость виконта оказалась неожиданной и меня задела. Но, может, это и хорошо, что у самого слабого претендента тоже есть зубы? Горейский меня разочаровал. Неужели пора приглядеться к тому, кто изначально казался самым худшим вариантом? Как говорится, в тихом лесу водятся уникальные монстры — хитрые и неуловимые.

Первая пара прошла под аркой, украшенной головами косматых медведей, не настоящих, разумеется, а высеченных из камня. Невидимая преграда, издав тревожный звон, вытолкнула графиню Монфрери.

— Леди, вы позабыли какой-то артефакт, — слегка насмешливо произнес лорд Йохенссельский.

Тихонько ругаясь, давелийка сняла со щиколотки браслет, для этого ей пришлось расшнуровать высокие сапоги. Какое свойство у «случайно» забытого артефакта, я не представляла, но ясно, что необходимое для победы.

Спустя недолгое время лорд Йохенссельский разрешил войти в лабиринт следующей паре, то есть нам с Эриком. Мы преодолели арку без проблем, потому что честно сдали все артефакты. Из магических, необычных вещей на мне осталась безобидная сонетка и шмырь-жилет.

Светло-серые высокие стены местами покрывал голубой и фиолетовый мох — он оказался нашим первым врагом в лабиринте. Периодически знаки на лэйде указывали, куда следовало поворачивать, а яркие растительные коврики их скрывали. Существовал риск, что мы что-то пропустим. Вскоре первое испытание подсказало, что мы на верном пути.

Пропасть… Дна не видно из-за клубящегося в провале тумана. Внизу что-то влажно хлюпало и смачно хрустело, как будто кто-то кого-то ел… Хоть и не нравился мне Флориан, надеюсь, он осилил это препятствие.

— Это иллюзия. Внизу никого нет, даже пропасть — не пропасть, а так себе, ямка, — успокоил Эрик, заметив мою гримасу отвращения.

Здорово, когда в напарниках ментальный маг! Даже уршиль не смог подавить его способность видеть сквозь иллюзии.

— Осторожно, лорд Вебранд. Иначе вас дисквалифицируют, — произнес приятный женский голос.

— Анника? — Я уверенно назвала имя его обладательницы.

— Да, это я.

В кажущейся сплошной стене открылся проем, выпустивший мою боевую подругу, сейчас непривычно хмурую. Черная форма без знаков различия хорошо сидела на собранной блондинке.

— Ты следишь за тем, как мы проходим испытание, и раздаешь баллы?

Анника поколебалась, но на вопрос ответила:

— Почти. Я ничего не решаю. Зато могу объявить условия задания и посоветовать спешить — дальше будет сложнее.

Я кивнула, мысленно ругая себя за лишнюю болтовню.

— Над этой пропастью появится мост, если вы правильно ответите на загадки.

— Кто должен отвечать? — спросила я, помня о возможности дисквалификации.

— Это задание для двоих, кто ответит, не важно.

Когда мы подошли к краю бездны, Анника медленно произнесла:

— Послы соседней державы в подарок монарху привезли оскорбительную вещь. Как должны действовать дипломаты принимающей стороны?

Ну и вопросик… Объявить обнаглевшим соседям войну? Подарить в ответ еще большее непотребство? Прикончить послов?..

Я ломала голову над задачей, но Эрик быстро нашел ее решение:

— Разведка не допустит, чтобы оскорбляющая монарха вещь вообще попала на территорию страны. Если же она не выполнила свою работу, дипломаты не должны допустить публичной демонстрации.

— И это правильный ответ! — торжественно объявила Анника.

Над пропастью, точно посредине, зависла длинная черная плита.

— Следующий вопрос…

Изумленная легкостью, с которой Эрик нашел выход в гипотетической ситуации, я прослушала начало вопроса. Переспрашивать смысла нет — кромешник ответил, почти не думая, и снова верно. Всего нам задали шесть вопросов. И ни разу я мысленно не дала правильный ответ. Не блистать мне на поприще дипломатии, не блистать! Смеясь над собой, я искренне восхищалась Эриком. Осторожен, когда нужно, решителен и при этом продумывает на несколько ходов вперед. Идеальный король, жаль, что не входит в число претендентов.

Вскоре мы спокойно прошли по плитам над бездной.

Следующий час, если верить моим внутренним ощущениям, мы бродили по лабиринту, читая подсказки на лэйде. Эрик древнего языка не знал, и я хоть немного реабилитировалась в собственных глазах.

Каменный ход постепенно расширялся и наконец привел нас в длинный зал, в центре которого в один ряд выстроились гигантские статуи из серой глины.

Возле крайней нас поджидал Кларк.

— Леди Сола, лорд Вебранд, — поклонился боевик. — Вы быстро выполнили первое задание, поздравляю. Сейчас должны пройти коридор славы, мимо статуй, называя имена тех, в чью честь их изваяли.

Странное задание, с подвохом, бесспорно.

Я всматривалась в глиняные лица ближайших исторических деятелей. Здесь не только короли и королевы Латории, но и знаменитые писатели и актеры, мудрые министры и дипломаты, легендарные полководцы и маги… Кто решил, что я должна всех знать, если их десятки?

— Что будет, если допустим ошибку? — напряженно поинтересовался Эрик.

— Статуя лопнет.

Представив немаленькие осколки, летящие во все стороны, я содрогнулась.

— Готовы? — поинтересовался Кларк.

Я поспешно покачала головой:

— Нет. Я могу перекинуться с помощником двумя словами?

Начальник службы безопасности малого дворца, а ныне судья королевских испытаний, благожелательно кивнул.

Обняв кромешника, совсем как он меня недавно, я покаянно зашептала:

— Эрик, я не знаю всех… Точнее, я мало кого знаю.

— Не страшно. Ближайших ты сможешь назвать?

Чтобы увидеть выстроенные в ряд статуи, нам пришлось пройтись в правую сторону. И все же вереница оказалась длинной, и бездушные физиономии последних скульптур рассмотреть не удалось.

Проведя нехитрый подсчет, договорились, как будем проходить испытание.

Кларк хмурился — видимо, что-то мы делали не так, или же он попросту нам сочувствовал.

— Готовы? — повторил он вопрос.

— Да, — подтвердил Эрик и, взяв под руку, повел меня в коридор славы.

То, что мы задумали, не обойдется без крови. Я протестовала против такого расклада, но кромешник взглянул так, что все доводы враз испарились и спорить перехотелось. Первые девять статуй мне известны. Следующие обещал назвать Эрик, а дальше… Дальше будет видно.

— Лоренс Аурелий Бенедикт Сорен Брентон Дармир Клаудиан, в народе прозванный просто Лоренс Первый.

Какая-то важная мысль скользнула в сознании и тотчас улетучилась. Мы подошли к следующей скульптуре.

— Лорд Кайр Кери, первооткрыватель свойств хайрлата, усиливающего магию некроманта.

А еще он предок невесты Горана Горейского.

— Королева Олеира Первая, недоброжелателями прозванная Благородным Репейником.

Ее величество обладала редким упрямством, которое ей помогало всегда добиваться цели. В детстве я восхищалась ее цепкостью.

Эрик шел со стороны статуй, я — под его прикрытием, справа.

Предсказуемо, что я знала почти всех великих магов, служивших некогда Латории, а он легко назвал имена нескольких наших полководцев и дипломатов, а затем…

— Бежим!

Ох, как же мы неслись! Статуи лопались, стоило проскочить мимо, не сообщив имя оригинала. Воздух заполнило серое крошево и черепки.

Шмырь стойко принимал на себя удары — я почувствовала несколько толчков в спину и по ногам. Но больно не было, жилет охватывал защитным полем все мое тело.

Серое побоище оказалась позади. Кажется, я временно оглохла.

Но это было мелочью по сравнению с тем, как выглядел покрытый пылью Эрик. Посеченная глиняными осколками левая сторона тела истекала кровью.

— Эрик… Твое лицо и бок… Сейчас я достану зелья!

— Тихо! — скорее прочитала по губам, чем услышала я.

Тьма пеленой окутала мужчину снизу доверху, зализывая его раны. Там, где черная дымка исчезала, виднелась чистая, не поврежденная осколками одежда. Раны затянулись на глазах за несколько мгновений. Легендарная регенерация кромешников…

И все же Эрика было жаль до слез. Принимать на себя осколки, секущие, бьющие удары — тяжкое испытание даже для кромешника с невероятной регенерацией.

Когда тьма подлатала своего воина, я не сдержала порыв — бросилась ему на шею.

— Испугалась?

Эрик гладил меня по спине, крепко прижимая к себе.

Как же мне нравятся его объятия, невероятно уютные, самые надежные в мире объятия! Жаль, что действие приворота скоро закончится.

— Я переживала, как ты… Меня-то прикрывал твой шмырь. — Я от души поблагодарила живое пальто: — Спасибо, Черный!

— Я мог укрыться под щитом из тьмы, но дал слово, что не стану использовать силу. А регенерация неуправляема, это свойство, полученное в храме Тьмы. Я никак не мог ее контролировать.

— И это хорошо.

Мороз продрал по коже, стоило представить, что регенерации у Эрика нет, а раны оказались глубокими. Рассчитывая на амулеты исцеления, я не брала простой перевязочный материал, только зелья Мадлен. Разве что смогла бы порвать на бинты свою блузу…

— Интересно, как будут идти следующие участники, если не меньше трети глиняных статуй лопнули из-за нас?

— Лабиринт огромен. Некоторые задания наверняка не повторяются.

Когда я справилась с волнением, мы двинулись дальше, пользуясь откровенной подсказкой: на каменных стенах появились факелы, обычные медные трубки с горючим материалом. Свет в пещере не потускнел, значит, огненный указатель появился неспроста.

Через полчаса мы вошли в зал с двумя рядами каменных скамеек, стоящих вокруг большой арены, усыпанной белым песком. В ее центре стоял черный столб. Невысокий, мне по грудь, он заканчивался полкой, на которой светился золотой венец — простой ободок, увитый листьями. Корона Кирэма Второго?

Мое сердце забилось в груди, как безумное. Мы первые!..

Я прижала ледяные ладони к горячим щекам. Хотелось броситься к короне, мы ведь дошли до нее! Но то, что она мне не нужна, удерживало на месте.

— Не верю, что мы добрались раньше всех.

— Вторые, — возразил Эрик и указал вправо.

Радость моя потускнела, когда я, наконец, заметила стоящих у стены людей. Герцог Горейский и Кайра. В мягком золотистом свете, льющемся сверху, и в отблесках живого огня факелов герцог выглядел отталкивающим — сердитым и хищным. Его невеста казалась потерянной.

— И что стоите, леди Одиннадцатая? — спросил герцог злобно. — Корона Кирэма Второго перед вами — идите и возьмите!

Предложение, мягко говоря, удивило. Этап не будет завершен, если никто не добудет корону. А Горан Горейский, судя по его ярости, сделать этого не смог. Корона не далась ему в руки?

— Габриэль, возьми ее, это ни к чему тебя не обязывает, зато вскоре окажемся у себя в апартаментах.

Я послушалась Эрика. Медленно, ожидая в любую секунду подвоха, я приблизилась к арене. Из-за скамеек сразу не увидела, что она защищена необычной оградой — воткнутыми в песок мечами. Их здесь не один десяток. Зачем они тут? Устроители испытаний ничего не делают просто так.

Я обернулась. Герцог наклонился вперед, его тело заметно напряглось, как перед прыжком. Кайра не сводила с меня глаз. Эрик почему-то хмурился.

Переступив через ограду из мечей, я подошла к черному столбу. Корона манила, влекла, призывно мерцая… Я протянула руку — и застыла, так и не коснувшись.

Нужна ли мне победа на этом этапе? Нет.

Я сделала шаг назад. Затем еще один и еще. Ощущение уверенности, что сделанный выбор правилен, пришло вместе с удовлетворением.

Горейский выругался. Звонко рассмеялась Кайра.

— Как вы поняли, что это иллюзия? — поинтересовалась она, не скрывая восхищения. — Да еще такая, что бьет по рукам?

Я невозмутимо пожала плечами.

— Интуиция?

И ведь не соврала. Не хочется брать предмет, значит, его лучше не трогать — такое правило вбивали в головы студентов на теории заклятых артефактов. И сегодня я увидела ему подтверждение.

Я вернулась к Эрику.

— Извини, я не сразу понял, что это обманка, — покаялся он. — И в то же время у меня и сейчас есть сомнения: вот кажется, что иллюзия, а через мгновение — уже настоящая.

— Она мерцает. Может, из-за этого?

Эрик не успел ответить — в зал вбежал Алессандр Лескорэ. В порванной, местами прожженной одежде, он вонял подгоревшим мясом.

Не замечая соперников, Алессандр бросился на арену. Жадно потянулся к венцу — и вскрикнул. Тряся багровыми руками, помянул ушедших богов. Богохульник…

Пошипев немного и подув на пальцы, он резко обернулся на презрительное хмыканье герцога. С этим залом что-то не то: входящий видел в первую очередь корону, не замечая людей.

— Что с ней? — Алессандр ткнул пальцем в сторону столба. — Она не дается, или мы не в сердце лабиринта?

— Когда найдете ответ, поделитесь с нами, — издевательски протянул Горейский.

Послышался топот. В зал вбежал Флориан, немного отстав, за ним следовала графиня Монфрери. И все повторилось: не видя остальных претендентов, его высочество кинулся к главному призу. Опять обожженные руки и сквернословия, которым вторил издевательский смех герцога.

Последний претендент появился, едва переставляя ноги, ведомый под руку телохранителем.

И в тот же миг факелы на стенах вспыхнули ярче.

— Смотрите, что это?! — испуганно закричала графиня Монфрери.

На арене зашевелился, тревожно шурша, песок. Он перекатывался волнами, словно это было море… Уродливая, покрытая черно-зеленой чешуей морда высунулась на поверхность, а за ней показалось и длинное, гибкое тело. Боги, да это же змея! Гигантская змея! И она здесь не одна!

— Это вайперии…

Эрик прав, на арене выращенные с помощью магии змеи. Умнее, крупнее и агрессивнее, чем обычные гады, они длительное время пользовались бешеной популярностью в среде магов и аристократов. Вайперии поддавались дрессировке и служили своим хозяевам верными охранниками сокровищ. Почему их запретили разводить, лишь высшим магам известно. Но для королевских испытаний, похоже, запрета не существовало.

Корона на черном столбе перестала мерцать. Над нашими головами прошелестели слова:

— Тот, кто достоин, может взять корону.

Понятно теперь, зачем воткнуты мечи! Отбиваться от вайперий. Поразительно, но они не пересекали невысокую ограду, охраняя лишь территорию внутри круга.

— Что-то мне уже не хочется спешить в апартаменты, — протянула я и весело предложила: — А давай мы просто понаблюдаем?

— Отличная идея, — одобрил Эрик.

Сбросив с плеча сумку на скамью, он достал флягу с водой, мясо и сыр.

— Зрелищем нас обеспечили, хлеб в наличии.

Я взяла предложенную еду и одобрительно кивнула:

— Твоя идея перекусить тоже хороша. Нашему любимому жрецу точно понравилась бы.

Упоминание Нортема подняло настроение. Но толком утолить голод нам не дали — позади у дверей раздалось едва различимое шебаршение. Или шарканье?

Я обернулась — и чуть не подавилась сыром.

— Эрик… Взгляни!

Путь к отступлению перекрыли поднятые мертвецы. Нет, я не поспешила в своих выводах — походка, расхлябанность движений, бледные лица-маски и другие признаки выдавали нежить.

Ее создал лорд Йохенссельский? Сомневаюсь, слишком велик риск. Мы все сейчас без магии, без артефактов, практически без оружия… Нет-нет! Он не мог подвергнуть нас подобной опасности. Тогда что это, диверсия?

Страшное предположение вырвало из оцепенения.

— Умертвия! — наконец-то известила я остальных претендентов о дополнительной подлянке.

Между нами и первым мертвяком, самым прытким, оставалось шагов шесть, когда Эрик ухватил меня за руку и потащил в сторону арены.

— Габи, нам нужны мечи!

Кивнув, попросила:

— Подожди!

Эрик отпустил, когда увидел, что тянусь за ножом.

Бросок. Нож вошел четко в глазницу, останавливая на время нежить. В идеале следовало разрубить ее на части, а затем сжечь. Но для этого нужны меч и факел.

Не забыв про свои вещи, мы побежали к арене.

Первым пришел в себя герцог:

— К шмырям собачьим все! Корона моя, и я возьму ее любой ценой!

Выхватив из крепления на стене факел, он метнулся к желанной цели. В левой руке оказался меч. Умело орудуя огнем и сталью, Горейский прогнал со своего пути двух вайперий и бросился к столбу.

Когда корона оказалась в руках смельчака, в его лодыжку вонзились зубы ползучего гада.

Герцог взвыл, но драгоценную добычу не выпустил. Ослепленный жаждой заполучить приз, он подпустил змей слишком близко, за что и поплатился. Вторая вайперия ударом хвоста повалила его на песок.

Горейского нужно спасать!

Я бросила ножи одновременно с двух рук. Змеи и не заметили мои попытки их отвлечь. Без магии герцога не отбить! Мы далеко, не сумеем помочь…

Не желая видеть, как человека жрут заживо, я зажмурилась — и услышала пение. Громкое, монотонное. Пели на лэйде. Разум отказывался переводить слова на современный язык. Вайперии замерли, будто завороженные. Даже поднятые мертвецы застыли в том положении, в котором настигла их некромантская песня.

Сильный, красивый голос Кайры зачаровывал, заставляя забыть обо всем, кроме подчиняющей мелодии. Я никогда о таком не слышала, чтобы некромантка могла подчинять голосом, когда силу сковывал уршиль. Прямо-таки богиня мертвых и мерзких гадов…

Увы, один из них Кайру совсем не ценил.

— Пойдем скорее отсюда! — велел грубо герцог замолчавшей невесте, когда встал на ноги.

Она подчинилась беспрекословно.

Когда они прошли мимо нас с Эриком, а затем и колоритной группы мертвяков, в оглушительной тишине прозвучал приказ:

— Кайра, развей свои чары!

— А как же остальные? — воскликнула она, не пряча свой ужас.

— Живо! — рявкнул герцог. — Долг жизни, Кайра, помнишь?.. Делай, что я говорю!

Некромантка пропела всего одну короткую фразу — и мертвецы ожили, как ни странно это звучит, а змеи сбросили оцепенение. И только люди продолжали стоять, находясь все еще под властью чужого колдовства.

— Габриэль, очнись! — Эрик схватил за плечи и с силой встряхнул меня.

Это помогло. Чувствительность вернулась, долетевшая рикошетом окаменелость спала. Я вытащила из песка ближайший меч и швырнула под ноги Алессандра. Звон пробудил барона — он тотчас поднял оружие и ударил по мертвецу, который оказался совсем близко.

Следующие мечи полетели к виконту и его телохранителю. Я бросала аккуратно, но Чейстер все равно завизжал тоненько, как истеричная девица, решив, что его убивают.

Принц и графиня к этому моменту отошли от чар и добыли оружие самостоятельно.

Эрик призвал свою косу из тьмы и вовсю косил нечисть и нежить.

Мне оставалось лишь не подпускать к себе тех, кто жаждал вкусить живой плоти. Только оборона! Без магии, с простыми мечами в руках не так много можно сделать против гигантских змей, вырвавшихся с арены.

Вайперия попыталась атаковать с тыла, я почувствовала ее приближение благодаря шмырю — жилет похолодел сзади.

Оборачиваясь к гадине, боковым зрением заметила, как телохранитель Чейстера бросает кинжал. Бросает в меня!..

Цель — я, попадание — прямо в сердце.

Пальто вспыхнуло холодным белым пламенем и осыпалось пеплом. Кинжал, ударивший в грудь, не пробил защиту — превратился в прах, но я успела заметить приметную черную ручку. Жало Черных Ос?..

Мир перестал существовать.

Нет, мир сузился до факта, что меня только что едва не убили. Шмырь остановил безжалостный артефакт.

— Габриэль!

Ноги подогнулись, я покачнулась, но не упала — Эрик вовремя подхватил.

— Габриэль…

Он торопливо отряхивал меня от пепла. И руки его дрожали. Бесстрашный кромешник испугался? Как странно…

До меня внезапно дошло: я уцелела, а пальто — нет.

— Эрик, шмырь погиб. Мне так жаль…

Кромешник прижимал к себе отчаянно, так, словно теперь никогда не отпустит.

— Черный защищал тебя, это была достойная смерть.

Сердце щемило — я ясно помнила рассказ Эрика о том, как он хотел заполучить шмыря. К тому же зверь — своеобразная память о деде. И ее больше нет.

— Восхитительно! Без магии и амулетов — и выжили все!

В зале раздались аплодисменты.

Я попыталась вывернуться из надежных объятий — не вышло. Но удалось увидеть, что происходит.

Хлопающая в ладоши женщина смотрела на нас с иронией и непередаваемым превосходством. Росси, точнее Россана, беглая некромантка, убившая моего отца и мачеху, появилась в зале в окружении новых умертвий. Среди них я узнала боевых магов, конвоировавших преступницу из дворца на допрос.

Эрик нехотя разомкнул кольцо рук — и Россана насмешливо зацокала языком:

— Стой, кромешник! Иначе принц погибнет.

Несказанно удивившись, я поискала взглядом Флориана. Он был белее первого снега — стоящий позади Алессандр прижимал к его шее нож.

Поймав мой взгляд, барон скорбно прошептал:

— Мне жаль… Я не могу иначе.

Выходит, в день первого испытания ссору они с Россаной разыграли, раз он ей сейчас помогает? Или же настолько увяз, что теперь не мог выбраться.

— Вы, конечно, большие молодцы, — насмешливо похвалила некромантка, — но корона Кирэма моя. И вы отдадите ее мне.

Как можно отдать то, чего нет?

Вопрос едва не слетел с моих губ — я вовремя увидела, что венец все еще находился на столбе. А что тогда унес герцог?

— Ты! — Россана ткнула пальцем в дрожащего виконта Чейстера. — Ты принесешь венец.

— Почему я? — заблеял парень, отчаянно косясь в сторону лежащего ничком телохранителя.

Надеется, что тот поднимется и спасет его от страшной женщины? Зря.

При появлении Росси я и забыла, что Хурт пытался меня убить. Все еще плохо верится, что охранник виконта — лучший убийца из клана Черных Ос. И его больше нет, потому что нет Жала, которое уничтожил шмырь перед гибелью.

— Потому что ты хочешь жить, — с ударением на последнем слове ответила Россана.

Переполненный безысходностью виконт медленно побрел за короной. В какой-то миг ему показалось, что разрубленная вайперия шевельнулась, — и пещеру огласил визг.

— Заткнись! Или я скормлю тебя мертвецам!

Стало жаль парня, и я перевела внимание некромантки на себя.

— Россана, на что вы рассчитываете? — Я обратилась к ней уважительно, хотя помнила, как она выдавала себя за служанку. Психов лучше не злить. — Корона еще не коронация.

— Ошибаешься, — радостно возразила некромантка. — У меня будет венец Кирэма, и менталист, — она ткнула пальцем в сторону Эрика, — настроит ее под меня, если ты ему дорога. Остальное сделает народ, который ждет возвращения потомка династии Даарейских.

Да она сумасшедшая! В самом деле помешалась на своей избранности. Откуда подобные мысли? Ведь не на пустом же месте возникли?

— Россана, так вы в самом деле наследница Кирэма Второго? — подыграла мне графиня Монфрери, подпустив в голос восхищения. — Значит, вы должны взойти на престол, а не Флориан?

Принц взглянул на невесту, как на еще одну умалишенную.

Россана же расслабилась, потеряла бдительность.

— Да, сына Кирэма спасли от узурпатора. Долгие годы мой род терпел лишения, но сегодня все изменится…

Она оборвала полную пафоса речь — виконт добрался до короны и, получив по нахальным рукам, вскрикнул. Артефакт снова обжигал. Такое ощущение, что он давался, только если все участники испытаний находились в пещере.

— Ты недостоин принести мне венец! — разгневалась Россана. — Может, тогда станешь вкусным завтраком для моих малышей?

Поняв, какую участь ему готовят, виконт Чейстер закатил глаза и упал в обморок прямо на тушу змеи, разрубленную косой кромешника.

Пылающая яростью некромантка обернулась к нам.

— Наследница Сола, ты держалась хорошо во время испытаний и сможешь взять венец.

Эрик взглядом показал, чтобы я подчинилась. Пока Флориана могли прирезать за долю секунды, кромешник не мог остановить психопатку. Приходилось играть по ее правилам.

Я шла за лже-короной, понимая, что мы в тупике. Принц негодяй, но смерти его я не желала. И тем более я не хотела, чтобы Сэфина Монфрери потеряла любимого мужчину, а она его точно любила: полный страха за его жизнь, больной взгляд не подделать.

Стало зябко, и я обхватила себя за плечи. Опять странный сквозняк. Или не сквозняк?

Мозаика из обрывочных сведений и подсказок сложилась в картину. Как же я была слепа!

— Россана, эта корона ненастоящая, — объявила я решительно, останавливаясь. — Очередная ловушка.

— Что?

Меж бровей женщины пролегла глубокая складка. Сбитая с толку некромантка усиленно решала, вру я или говорю правду.

— Я разгадала загадку при входе в лабиринт.

— Какую загадку?! — рассердилась Россана, решив, что я тяну время.

Процитировав запоминающийся перевод с лэйда, я объяснила:

— Гонец — это тот, кто всегда приходил по первому зову. Он приходил ко всем участникам, только мы не знали об этом. Он появлялся всегда вовремя, потому что был везде. Брентон! Лоренс Аурелий Бенедикт Сорен Брентон Дармир Клаудиан, вы очень нужны мне!

Я трижды дернула за кисточку сонетки, облегающей мое запястье.

Брентон возник прямо передо мной, словно соткавшись из золотистого света, льющегося сверху.

— Чего изволите, леди Одиннадцатая? — деловито поинтересовался призрак основателя ныне здравствующей династии Клаудианов.

— Спасите своего потомка и остановите безумную!

Я еще кричала свои пожелания, а призрак исчез.

Со стоном Алессандр выпустил нож и повалился на песок, не причинив вреда принцу.

Один удар сердца.

Призрак возник в шаге от Россаны. Ее побелевшие губы шептали заклинание… которое не помогло.

Призрак прошел сквозь нее, унося краски жизни, саму жизнь.

Еще два удара сердца — и седая старуха в выцветшем тряпье упала к ногам того, кто столетиями не мог уйти в сады богов.

— Вот это я понимаю, испытания! — Полный восторга голос лорда Йохенссельского заполнил пещеру. — Я счастлив, что мне довелось стать их судьей!

Призрак сложил руки на груди и сухо перебил чужие восторги:

— Сутки на отдых — и будут подсчитаны баллы. Лишь так мы узнаем, кто победил.

Так это еще не конец нашим мучениям?

Принц Флориан расправил плечи. Я вздохнула, и Эрик с тревогой на меня покосился.

— Я в порядке, правда, — тихо заверила его.

Не хотелось бы предстать в глазах окружающих нежным первоцветом, хоть я и дико устала.

Лорд Йохенссельский осмотрел тело Алессандра, у которого от страха разорвалось сердце, затем — мумию Россаны. Злодеи особо не интересовали, но стоило ему найти Хурта, как некромант нахмурился.

— А с этим что? — Он присел возле скорченного трупа. — Страшная смерть — из него словно вырвали душу.

— Осмотрите запястья, — равнодушно посоветовала я. — Это наемник из клана Черных Ос, хозяин Черного Жала.

Некромант оживился и поднялся на ноги.

— Где артефакт?

— Рассыпался прахом почему-то, — опередил меня с ответом Эрик. — Как вам известно, жизнь владельца связана с артефактом, и если тот уничтожить, погибнет и человек.

— Получается, из двух легендарных кинжалов, выпивающих жизнь и магию, остался один, — заметила я. — Интересно, где сейчас Золотое Жало?

— Артефакт? — ухватился за слово недовольный принц. — Мало того, что на испытания проник наемник, так еще и пронес сквозь арку артефакт! Как это понимать, лорд Йохенссельский?

Флориан воспрянул духом, услышав, что не все потеряно, и вспомнил, что он принц, который вправе требовать ответа на неудобные вопросы.

— Арка не почувствовала кинжал, который фактически является частью наемника.

Объяснения Эрика принца не удовлетворили, но намечавшийся скандал остановила графиня, прильнув к нему и что-то горячо зашептав на ухо.

— Лорд Чейстер, где вы наняли своего телохранителя? — прогремел некромант.

Виконт, бледный после потрясений, вздрогнул и торопливо пообещал:

— Я все расскажу, все-все! Только… м-можно не сейчас?

— Лорд Йохенссельский, он прав, — поддержал несчастного парня Эрик. — Девушки устали.

Некромант кивнул и первым направился к выходу. Призрак Лоренса Первого исчез, будто и не было его вовсе.

Я бы не отказалась перенестись порталом во дворец, но, увы, об этом можно только мечтать. И мы возвращались, как и пришли, ногами, но по другому пути — узкому туннелю с ответвлениями. Лорд Йохенссельский велел идти прямо, никуда не сворачивать, и через час мы сможем залезть в горячую ванну. Каждый, разумеется, в свою.

В пыли и пепле, с застрявшими змеиными чешуйками в растрепавшейся косе, о, как я мечтала сейчас о горячей воде!..

— Лорд Вебранд, а вы и правда смогли бы обойти защиту на венце Кирэма Второго? — поинтересовалась графиня невинно.

— Не знаю. Я не видел настоящий венец.

— Вот же шмырь, — всхлипнул позади Чейстер.

Я обернулась. Ходячее несчастье споткнулось о камень и расквасило нос.

Чуть задержавшись, я спросила:

— Вам помочь?

— Нет-нет, я сам, пожалуйста, — униженно попросил виконт и поднялся на ноги. — Я никудышный воин, но еще могу обойтись без поддержки леди.

Тот, кто навязывается с помощью, может стать врагом. И я не настаивала.

Вздохнув, поспешила догнать Эрика.

Но успела сделать два шага.

Невероятная по силе боль пронзила левую лопатку. Тянущее ощущение разлилось внутри груди.

Я застыла, не в силах двинуться с места.

И я не могла кричать… Я почти не могла дышать…

— Ты спрашивала, где Золотое Жало? — злорадно прошептал над ухом Чейстер, удерживая меня за плечо. — Вот оно! И светлой жрицы здесь нет, чтобы спасти.

— Почему?.. — Вопрос дался ценой сверхусилий.

— Из-за тебя уничтожено Черное Жало, — злобно ответил Чейстер и, толкнув меня в стену туннеля, метнулся в боковой проход.

Я не упала. Чудом выставила руку вовремя и защитила от удара о камень лицо. Боль в лопатке приобрела новые оттенки. Жало торчало во мне и тянуло магию и жизнь. С последней каплей оно вернется к хозяину, который обвел нас всех вокруг пальца.

— Габриэль!..

Странно. В голосе, который произнес такое короткое имя, слышалось столько ужаса…

Руки Эрика поддержали вовремя — сил у меня не осталось, и я поползла по стене.

— Нет… Ты не можешь умереть!

У меня в глазах потемнело? Или вокруг клубится тьма?..

— Умру — приворот быстрее развеется, — попыталась пошутить я и сплюнула кровь.

Пробитое легкое — это невероятно больно.

— Да нет никакого приворота! — взвыл кромешник, но тотчас взял себя в руки. — Я не позволю тебе умереть, Габриэль. Ни за что!

Холодно. Изнутри и снаружи холодно. И тьма… Она окутывала меня пеленой, начиная с ног.

— Помнишь знахарку Вельму, которая помогла тебе в лесу? — надтреснутым голосом спросил Эрик. — Ее привела к тебе сама Тьма, заставила помочь. Ты отмечена богиней, Габриэль. Для меня отмечена. Ты свет моей души.

Его признание придало сил. Может, у меня есть шанс?

— А у меня сердце… справа.

Тьма обволакивала. Тьма убаюкивала. Тьма приняла в свои ласковые объятия, обещая покой…

Подданные ни за что не догадаются, где сейчас находится их новая королева. В самом дорогом борделе Квартена. Точнее, на его крыше.

Причина посещения сего злачного места банальна — слежка за мужем. Нет, я не наскучила Эрику через две недели после коронации, в этом я уверена на все сто. Темные, может, и не признаются в любви, но, встретив своих единственных, остаются им верны на всю жизнь.

Кромешник находится здесь не ради измены. Этот невыносимый мужчина отправился за приключениями, оставив меня дома. А я, обвешавшись с ног до головы мощными давелийскими артефактами, как раз теми, что мне собирали для королевских испытаний, отправилась за ним.

Я не следила за супругом, все само собой получилось. Утром нечаянно подслушала, как он куда-то собирается и дает указания Кларку и Аннике на случай своего длительного исчезновения. Без меня решил исчезнуть, не предупреждая… Значит, это что-то опасное и, естественно, увлекательное.

Назревал наш первый семейный скандал, но я сдержалась, решив прикрыть ему спину. Даже кромешникам необходим надежный тыл.

Эрик не заметил ни магического маячка, ни слежки — подаренные кронпринцем Давелии артефакты оказались безупречны.

Вообще, с соседней державой у нас планировались многообещающие отношения: на свадьбе, которую мы будем играть для народа, кронпринц зачитает договор о дружбе и взаимопомощи стран. Латорию признают доброй соседкой, как будто пятнадцать лет назад и не случилась молниеносная война. Протекторат темных закончился. Понятно, что это стало возможно лишь благодаря Эрику, только ему, воину из ордена Кромешной Тьмы, побратиму кронпринца Джареда император темных доверял настолько, что не опасался очередного удара в спину.

Голоса в комнате, возле которой я зависла, закрепившись на карнизе и заглядывая через открытое из-за жары окно, смолкли.

— Добрый вечер всем собравшимся.

Как и все присутствующие, новоприбывший явился в темной одежде и в черной маске, закрывающей все лицо.

— Сегодня мы решим три важных вопроса. Сольются ли кланы Золотых и Черных Ос вновь в один перед лицом возникшей опасности? Кто станет носителем сразу двух новых Жал?

Ого! Да это же кланы наемных убийц! Странно, что они встречаются в борделе. Но с другой стороны, где еще? Не в центральной же библиотеке Квартена!

Богиня, благодарю за то, что надоумила проследить за мужем: даже кромешнику сложно справиться с парой десятков высококлассных убийц.

— Далее, самый важный вопрос…

Говоривший — для себя я назвала его Шершнем — выдержал напряженную паузу.

— Кто убьет королеву?

Меня словно кипятком обдало от неожиданности. Убьет королеву? То есть меня? А за что?

— По третьему вопросу прошу не голосовать — это дело чести, Чейстер был моим братом, — хмуро произнес мужчина в дальнем кресле. С его багровой маски, казалось, капала кровь жертв.

Даже отсюда, не будучи ментальным магом, как супруг, я ощущала нешуточную опасность. Этот наемник настроен решительно, он жаждет мести. Его не волнует, что виконт Чейстер хотел меня убить. И вся моя вина лишь в том, что Тьма уничтожила воткнутое в мою спину Жало, связанное нитью жизни с его хозяином. Ладно, об меня обломались оба артефакта, так что злость «ос» понятна.

Усилием воли отогнав неприятную мысль, что пришла сама к тем, кто планирует меня уничтожить, я сосредоточилась на обсуждениях. «Осы» спорили, «осы» ругались. Из разговоров стало понятно, что здесь по два представителя от каждого «гнезда», то есть групп наемников, которые действовали в крупных городах, глава и его заместитель.

— Голосуем по первому вопросу, — объявил Шершень. — Кто за то, чтобы два клана слились воедино?

Наемники единодушно подняли руки.

Нет, показалось: мужчина, сидящий ближе всех к окну, над которым я притаилась, единственный не отдал свой голос. Он сидел, скрестив руки на груди, уверенный, пышущий внутренней силой. Думаю, хоть он и в маске, я легко смогу его опознать. Немногие мужчины могут похвастаться подобной силой, которая будто изливается на окружающих, подавляя их волю. Такими способностями обладают кронпринц Джаред, главный страж Вьюги и мой супруг. Невероятно, что подобная харизма досталась какому-то убийце.

— Большинством голосов мы принимаем решение о слиянии. Единственный, кто против, — представитель графства Сола.

Недовольный шепоток пролетел по комнате. И для меня стало неожиданностью услышать название родного края в подобном контексте.

— «Гнезда» выдвинули кандидатуры наемников, которые смогут хранить новые Жала. — Волосатые пальцы Шершня бегло прошлись по длинному футляру, обтянутому алым бархатом, в котором, видимо, и находились упомянутые артефакты. — Итак, кто отдаст свой голос за Алебарду? Один, два, три… восемь. Кто считает, что Жала должны принадлежать Тени? Один, два, три…

Шершень перечислял имена, присутствующие выказывали свои симпатии.

— Представитель «гнезда» Сола, вы не отдали голос ни за одного кандидата. Считаете всех недостойными? — язвительно поинтересовался Шершень. — Хотите выдвинуть себя?

Убийца, верховодивший в моем графстве, пожал широкими плечами.

— Я не вижу смысла голосовать.

— Что вас не устраивает?

— Все. — Мужчина поднялся из кресла и обвел рукой зал. — Меня не устраивает само существование «ос».

Мое изумление утонуло в хаосе недовольства и гнева наемников. Они не видели угрозы в словах, решили, что наемник рехнулся?

— Тьма не нашла в ваших душах света. Убейте друг друга.

В неестественной тишине мужчина снял черную маску.

— Король… — Чей-то изумленный вздох разнесся по комнате.

Кто-то издал нервный смешок:

— Ментальный маг…

Когда мой самонадеянный супруг, окутанный вихрем тьмы, направился к Шершню, беспечно оставив за спиной ошарашенных наемников, я не знала, что делать. Бежать, пока не обнаружил слежку? Или он нуждался в прикрытии?

Дилемму разрешил звук падающего стула.

Вскочивший на ноги родственник Чейстера, несколько минут назад жаждущий убить королеву, бросил нож в короля. Точнее, попытался — в последнюю секунду оружие вдруг полетело в Шершня. Кольчуга, надетая под его одеждой, защитила убийцу, но только от одного метательного ножа. Следующий уже вонзился в глазницу мужчины.

В зале воцарился хаос. Безумие… И смерть.

Эрик всего лишь приказал умереть; не обрабатывал часами наемников, но они подчинились страшному приказу — и начали убивать друг друга.

Осознание настоящей силы моего супруга перемешалось со страхом.

Я понимала, что нужно бежать. Моя помощь королю точно не нужна.

И я поползла вверх, на крышу, где отлично слышала звуки сражения в зале. Приникла к еще теплой после жаркого дня черепице.

Несколько ударов сердца — и Эрик уже стоял рядом со мной. В руке алел длинный футляр. Он захватил с собой Жала? Что ж, правильно сделал, такие вещи оставлять без присмотра нельзя. Дома вместе рассмотрим и уничтожим.

— Доброй ночи, жена, — спокойно произнес кромешник и сдернул с моей рубашки брошь, на которой держался щит невидимости.

— Привет, — смущенно отозвалась я. — Ты ушел развлекаться один, я соскучилась.

— Так нужно было. — Эрик подал мне руку, помогая подняться. — Я не хотел, чтобы ты видела сходку «ос» и мое участие в этом.

От потрясения я даже отряхиваться от сухой листвы, приставшей к штанам, перестала. Он не сомневался в моих способностях, он сомневался в моих чувствах! Облегчение пришло вместе со жгучей обидой. Разве я не доказала, что принимаю его таким, какой он есть, полностью, всецело, до конца?

— Предположил, что буду тебя осуждать за жестокость?

— Опасался, что осознаешь, какое чудовище тебе досталось в мужья. Кромешник и беспринципный ментальный маг.

Я покачала головой. Да, временами я сентиментальна, но прекрасно понимаю, что среди наемников нет тех, у кого не запятнаны руки невинной кровью. И я слышала об их планах устранения королевы. А так как я не тороплюсь в сады богов, пусть лучше они…

— Ты не чудовище, я никогда так не думала.

Эрик несколько тягостных мгновений всматривался мне в глаза.

— Я не хотел короны. Я хотел быть с тобой, Габриэль. Латория не моя родина, но я буду трудиться на благо этой страны, раз ты королева и любишь ее. И буду делать то, что посчитаю нужным для ее безопасности и процветания.

Улыбка упорно рвалась на мои губы. Это самое прекрасное признание в любви, которое только может услышать девушка!

— А еще наши дети будут гражданами этой страны.

— Тем более с кланами стоило разобраться поскорей.

Эрик коротким жестом снял невидимость с магмобиля, зависшего над крышей — между колесами и черепицей было расстояние с ладонь.

— Предлагаю прогуляться.

— С удовольствием.

Я поспешила за супругом.

Но одна мысль не давала покоя:

— А что будет с теми, кто остался в «гнездах» где-то в провинциях? Они создадут новый клан и будут мстить за уничтожение своих главарей!

— Я приказал умереть не всем, кое-кто уцелеет, чтобы зачистить оставшихся.

Жестоко… Но необходимо. Они сами решали: убивать или нет. У жертв выбора, жить им или умереть, не было.

— Габи, мне жаль, что ты оказалась здесь. — Эрик вернулся к неприятной теме.

Обида отступила. Разве можно обижаться, когда нужно поддержать мужа?

— Эрик, не отгораживайся от меня, никогда не отгораживайся, пожалуйста! — Я потянулась к нему, к его теплым, сейчас скорбно стиснутым губам. — Я понимаю мотивы твоих поступков.

Поцелуй горько-сладкий, полный нежности, подарил утешение.

Иссиня-черный бархат ночи, вышитый бриллиантами звезд, над головой, пахнущий весной город и крепкие объятия самого надежного в мире мужчины. Что еще нужно для счастья?

Эрик с сожалением отстранился.

— Полетаем? Или сразу во дворец?

— Лучше полетаем. Может, у осаждающих с вечера наши апартаменты жрецов кончится терпение?

Открывший для меня дверь магмобиля кромешник заинтересованно обернулся.

— Они уже пробрались в наше крыло?

— Да. Они не служители богини Матери, они ее кара!

Я искренне пыталась сдерживать недовольство и не жаловаться. Увы, получалось плохо.

— Меня не было несколько часов, что уже успело стрястись?

Устроившись на переднем сиденье, откинулась на спинку и, устало прикрыв глаза, сообщила:

— Верховный жрец столичного храма препирается со своими помощниками, которые настаивают, что свадебную церемонию должны проводить они.

— Вот как… И чем мотивируют?

Эрик завел мобиль, положив руку на панель управления. Активировался щит, засветились лазоревыми огнями приборы, с боков летающей машины выдвинулись острые треугольники крыльев.

Мы поднялись в небо, ночное, прекрасное небо Латории.

— Они вот-вот пойдут врукопашную, сложно докопаться до сути. — Я усмехнулась, вспомнив тучного верховного и его тощих помощников. Объедает он их, что ли? — Вроде бы существует какой-то внутрихрамовый договор, согласно которому верховный жрец церемонию проводить не вправе, если невеста уже коронована.

— Интересно, а где логика? Я бы взглянул на этот договор.

— А я уже ничего не хочу. Как представлю, что они сцепятся на глазах гостей, наших родных и кронпринца Джареда, так становится дурно.

— Не нравятся тебе они?

— А тебе? — ответила вопросом на вопрос. — Но церемонию проводить придется, наш призрачный друг сказал, что это обязательно.

Я задумалась, гадая, обнаружил ли Лоренс наше отсутствие.

— Если верховному запрещено выдавать замуж королеву, это может сделать не только кто-то из его помощников, старших жрецов.

Кажется, я понимаю, что Эрик хочет предложить!

— Призвать благословение богини может и обычный жрец?

— А почему нет?

— Я согласна! Давай попросим Нортема.

Эрик улыбнулся.

— Теперь бы получить его согласие! Он и так упрямый, а если вспомнить, что это повторная церемония, может отказаться.

Некоторое время мы летели молча. Я не размышляла над тем, какие аргументы предъявить Нортему, нет. Вспоминалось недавнее признание мужа.

— Предлагаю надежное средство, — нарушил тишину Эрик.

— Запугать? — догадалась я и поморщилась: обижать жреца Вьюги не хотелось. Откажется, соглашусь на любого другого.

— Какая ты у меня решительная, — удивленно протянул Эрик. — Истинная королева. Нет, я предлагаю подкуп. Наш жрец упрям, чего-либо добиться от него можно только уговорами.

— И как будем подкупать? — спросила я и тут же, одновременно с супругом, ответила: — Пирогами!

Выпечку можно заказать дворцовым поварам, но Лоренс… Он ведь опять будет пенять, что нарушаем правила и ведем себя, как глупые подростки. Да и возвращаться во дворец еще не хотелось.

Я посмотрела на задумчивого супруга и предложила:

— Кухня при какой-нибудь хорошей гостинице должна еще работать. Если ты не против, предлагаю заглянуть в «Славу Латории», там точно вкусные десерты.

Эрик не возражал.

Через четверть часа мы ели ягодное мороженое, пока кулинарная магичка готовила нам десерт на вынос.

В гостиницу мы пришли под прикрытием чужих личин, и хотя уже было достаточно поздно, симпатичная блондинка не отказалась от дополнительной работы.

Мы сидели одни в полутемном ресторане. Держались за руки. И я потерялась во времени, стоило мне глянуть в зеленые глаза Эрика и вручить ему свою руку. Порой возникало ощущение, что мы общаемся без слов — и это напоминало истинное чудо.

Успели основательно перекусить, прежде чем магичка вынесла пирог на серебряном блюде.

— Порционные пирожки печь долго, — сообщила она, смущаясь, — и я сделала один, но его нежный вкус достоин богини.

Эрик вручил девушке солидную сумму — она еще больше смешалась и попыталась вернуть часть.

— Это слишком много.

— Раз это пирог для богини, мелочиться не стоит, — искренне улыбнулся мой кромешник.

Время полета в Приграничье мы существенно сократили, воспользовавшись амулетом перемещения, который открыл портал для магмобиля. Я успела немного подремать, прежде чем впереди, в предрассветной оранжево-фиолетовой дымке появились очертания Северных гор. Крепость-град Вьюга встретила нас радушно золотыми лучами солнца, веселыми стражами на вратах и восхитительным ароматом свежей выпечки, который пробрался на улицу из открытого окна трактира «Снежная ведьма».

— Хм, а неплохо пахнет, — заметил Эрик. — Зря беспокоили повара столичной гостиницы, можно было купить пироги и здесь.

— А вдруг тут не такие?

— И то верно.

Возле дома, который занимал жрец богини Матери, все так же размеренно жужжали пчелы, ухоженный цветник радовал взгляд яркими красками и тонким ароматом.

Приземлившись под сенью мощного дерева с широкими черно-зелеными листьями, мы решительно постучали в дверь Нортема.

Жрец уже не спал, за дверью послышались торопливые шаги.

— Иду, иду!

Дверь распахнулась. Несмотря на ранний час, Нортем стоял на пороге уже в парадной синей мантии.

— Вы?.. — Благостное лицо жреца вытянулось.

Он попытался вернуться в дом и захлопнуть перед нами дверь. Не вышло. Эрик выставил ногу вперед, срывая побег.

— Развода не будет! — гневно воскликнул Нортем, продолжая тянуть на себя медную ручку двери. — Богине угоден ваш союз, даже если сейчас вы не понимаете, какой получили от нее подарок!

— Понимаем, — произнес Эрик уверенно. — И разводиться не хотим.

Жрец застыл. Его широко распахнутые глаза выдали удивление.

— Тогда зачем явились?

Я улыбнулась и вежливо попросила:

— Пожалуйста, пожените нас.

— Чего?.. — Жрец покачнулся и оперся рукой о косяк двери.

— Еще раз проведите церемонию для народа, — поспешно объяснил Эрик, с укоризной глядя на меня.

Нортем нахмурился, но отступил назад, пропуская нас.

— Проходите в дом. Чувствую, разговор выйдет весьма любопытным.

Через четверть часа он удовлетворенно потирал острый подбородок и в третий раз просил рассказать о конфликте верховного жреца с помощниками. То, что к нему пожаловала королевская чета, Нортема не взволновало, значит, в курсе, что мы прошли испытания Лоренса Первого. Впрочем, что тут странного? Раз весточку и помощь по сокрытию брачной метки от него передала жрица богини, то связь со столицей Нортем поддерживал.

— Хорошо, провести повторную церемония я согласен — будет весело подразнить верховного и его змеиный клубок прихвостней.

Я представляла, что на уговоры мы потратим пару часов, не меньше, поэтому не сдержала удивления:

— Ого, вы согласились даже без подкупа!

Жрец напрягся и спросил:

— Вы собирались заплатить слуге богини?

И столько было негодования в голосе, что я поняла, почему его выперли из столичного храма. Принципиальные везде мешают, особенно брать взятки.

— Скорее, задобрить, — покаялась я. — Пирог, достойный богини, нельзя назвать подкупом.

Зрачки в распахнутых глазах жреца расширились.

— Достойный богини Матери пирог? Я должен видеть это чудо!

Когда Эрик ушел за выпечкой, доставленной из столицы, я спросила у Нортема:

— Почему вы помогли скрыть татуировку руками жрицы, а не сделали это сами, когда мы приходили к вам домой?

— Вы не искали иного выхода, не просили помощи, — пожал плечами жрец. — Вы хотели разорвать союз, угодный нашей Матери.

Он благоговейно возвел очи горе.

Да, мы не подумали, что можно скрыть татуировки, и настаивали на разводе.

— Вижу, вы счастливы, ваше величество?

— Очень счастлива. И благодарна богине за то, что она послала мне Эрика.

— А Латории — сильного короля, — задумчиво произнес жрец. — Да, неисповедимы пути богов.

Муж вернулся с большим блюдом, для сохранности накрытым специальным колпаком.

Жрец сам его поднял и восхищенно ахнул:

— Красиво! Человек, который его испек, отмечен милостью свыше.

Пирог нам сделали в форме круглой шкатулки, на «крышке» которой витиеватые узоры из теста чередовались с сочными ягодами.

— Пойдемте в храм, лично передадите богине свое подношение, — предложил жрец.

Отказываться, разумеется, не стали.

Храм наполняла сонная тишина, умиротворяющий покой и сладковатый запах благовоний.

Жрец стал возле алтаря и, закрыв глаза, принялся молиться:

— Всемилостивая, заботливая, дарующая жизнь Мать, услышь нас и помоги принять решение…

Эрик слегка сжал мою подрагивающую от напряжения руку, придавая смелости.

Почему-то я боялась, честное слово, боялась. Сейчас я счастлива и хочу, чтобы так было и впредь. Надеюсь, богиня не разгневается за обман с повторной свадьбой.

— Милосердная Мать, услышь!..

Открыв глаза, жрец подбородком указал на жертвенник.

Эрик не выпустил мою руку, пришлось подходить к алтарю вместе с ним.

Торжественно водрузили блюдо с пирогом на жертвенник и отступили назад.

В полутемном храме ровным светом сияли магические лампы, горели восковые свечи, наполняя огромное помещение насыщенным ароматом меда.

Я успела испугаться, что наш дар не примут, как вдруг сияние охватило алтарь. Слепящий, мощный свет!

Эрик прижал меня к груди, не позволяя смотреть на вспышку. Запахло морозной свежестью и весенними цветами.

Несколько ударов всполошенного сердца — и сияние исчезло. Как и пирог. Точнее, на алтаре осталось блюдо с одним куском. Богиня поделилась со своим служителем? Вот это да!

Улыбаться я перестала, когда у меня зачесалась рука.

— Татуировка…

Мы с Эриком одновременно закатали рукава. Брачные метки проявились, в их рисунок вплелись золотые мерцающие линии, а затем кожа вновь стала чистой. Я чувствовала свою татуировку, она приятно грела кожу, словно медленно остывая.

— Богиня оказала высшую милость, — торжественно сообщил жрец. — Идите с миром. Я загляну в столицу, чтобы перед людьми подтвердить ваш семейный союз.

Жрец задержался возле алтаря. Мы же последовали его совету.

Идя к выходу из храма по широкому проходу, я прижималась к Эрику, понимая, как сильно боюсь его потерять. Если я его свет, то он мой воздух.

Солнце слегка ослепило, и корзину я не заметила.

— Осторожно! — Эрик оттащил меня в сторону, спасая от падения.

На пороге храма стояла овальная корзина с крышкой. И оттуда слышался какой-то писк.

— О боги! Там ребенок? — воскликнула я потрясенно.

Рядом возник жрец, а может, он без спешки шел за нами. Предварительно прикончив кусок пирога, несомненно.

— Ребенок? Сомневаюсь, — фыркнул он.

— Это потому что во Вьюге такое невозможно? — поняла я.

Жрец криво улыбнулся.

— Не только. Несколько дней назад какой-то нехороший человек подбросил восемь котят, которых я раздал во время вечерней службы — прихожане рады забрать питомца из дома богини. И вот уже неделю мне подбрасывают мелкую живность, которой нужны новые хозяева.

Присев на корточки, жрец ловко развязал темно-синюю ленту на крышке корзины.

Шипение. Злобное и угрожающее. Черный клубок бешеным вихрем выкатился из корзины.

— Мать всевышняя! — Нортем отшатнулся и сел на землю.

— Не трогайте их, — тихо посоветовал Эрик и подал свободную руку жрецу, помогая подняться. — Это шмыри, даже маленькие они очень опасны.

Я удивленно уставилась на два комочка — за черным, как ночь, вылез рыжий, как летний солнечный день.

— Какие же это шмыри? Обычные, хоть и очень симпатичные, котята.

— Я не стану перечислять признаки, но которым определил шмырей, — поверь на слово, Габи. Слишком маленькие, они не контролируют свою агрессию, таких невозможно сейчас приручить. Пусть бегут, они не пропадут без помощи человека.

Вопреки его словам, котята сбегать не торопились. Вмиг успокоились и, ласково урча, направились к нам, забавно переступая короткими толстыми лапками.

Эрик надежной скалой вырос впереди, собираясь закрыть меня собой. Котята проигнорировали настороженного мужчину, и ловко обойдя его по дуге, в два скачка оказались рядом со мной.

Умильные мордочки, огромные глаза. Нет, определенно это обычные игривые кошки!

Я протянула руку, чтобы погладить за ушком ближайшего котенка.

— Габриэль, не надо!

Поздно.

Рыжий вцепился мне в палец.

— Ой! — Я машинально тряхнула рукой.

Пушистая зараза повисла на ней, уже не кусаясь, но вцепившись когтями в рукав рубашки.

Краем глаза увидела, что в этот же момент черный котенок атаковал Эрика.

Укусив за ногу, вскарабкался по ней, как по дереву, и устроился на плече изумленного кромешника. И счастливо заурчал.

— Что происходит? Они чем-то болеют?

— Нет, Габи. — Эрик странно улыбался. — Так шмыри выбирают себе хозяев.

— Это что же получается… — Я недоверчиво уставилась на пушистого приставалу. — У нас появились шмыри? Как некогда ты и мечтал?

Светлая грусть в зеленых глазах кромешника напомнила, что у него уже был один. И, вспомнив белое «пальто», точнее полумертвого шмыря его деда, я прикусила язык.

— Желания исполняются, когда о них забываешь, — спокойно произнес Эрик. — Шмыри нам не помешают. Думаю, они неспроста здесь оказались.

Нортем восхищенно присвистнул:

— А хороши котики!.. И хозяев им искать не пришлось, сами нашлись. Наша великая Мать ценит подарки от души. Что ж, я не просто проведу для вас церемонию, но и заявлю, что вы одарены милостью богини, ее любимцы.

Попрощавшись, Нортем вернулся в храм.

На меня снизошла уверенность, что все у нас будет хорошо. У нашего народа, нашей страны. Лучшего короля для Латории, чем кромешник, не найти.

— Ну что, малыши, полетим в наш новый дом?

Эрик почесал своему зверю шейку и посадил в корзину. Туда же самостоятельно прыгнул и мой рыжик.

— Заглядывать к Эйдену с Изольдой не будем?

— Времени мало. Увидим их на свадьбе.

— Ты прав, лучше поспешить, иначе фамильное привидение, потеряв нас, поседеет еще больше, чем при жизни.

— Какая ты у меня заботливая и чувствительная! А еще приносишь удачу, даже шмыря ловить не пришлось — сам объявился, — пошутил кромешник.

— Да, я такая, — рисуясь, подтвердила игриво.

Посерьезнев, он тихо признался:

— Ты свет моей души, Габриэль. Мой сладкий дурман, моя жизнь.

Прижавшись к Эрику всем телом, крепко-крепко обняла и прошептала:

— Я тоже тебя люблю.