Всю свою жизнь Анжелия старалась быть сильной. Теперь же ей предстоит защитить свой клан от Фьюри и его стаи вервульфов.

Анжелия намеревается во что бы то ни стало восстановить справедливость... пока сама не становится мишенью. С этой секунды охотнице предстоит довериться свирепому волку, которого она когда-то пыталась убить…

Новый Орлеан

Анжелия растерялась, очутившись внутри скандально известного бара «Санктуарий». Они переместились на третий уровень лимани — в место, предназначенное для незаметной телепортации — и теперь пытались освоиться на незнакомой территории. В тусклом свете можно было разглядеть выкрашенный чёрной краской потолок и стены, выложенные бордовым кирпичом. Тёмные перила и декор придавали этажу вид пещеры.

Она провела большую часть своей жизни в средневековой Англии, поэтому предпочитала открытые деревенские просторы и свежий воздух, а не хаотичную жизнь двадцать первого века. И теперь понятно почему. Такие здания вызывали у неё приступы клаустрофобии. Она привыкла к девятиметровым сводчатым потолкам. А это плоское безобразие над головой вряд ли достигало и трёх метров в высоту.

Она испугано оглядела окружавшую её электрическую подсветку. Как любой вер-охотник Анжелия была весьма восприимчива к электрическому току. Небольшой разряд, и она может потерять контроль не только над магическими силами, но и над своей способностью менять форму.

Как её народ живёт в столь переполненных и чересчур электрифицированных местах? Она никогда не поймёт, в чём тут прелесть. А про одежду и упоминать не стоит...

Сейчас на ней красовались голубые брюки и белая майка, которые несмотря на мягкую текстуру выглядели весьма странно.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептала она своему спутнику Дэйру.

Тот был почти на две головы выше неё. Его волосы, на первый взгляд, казались тёмно-каштановыми, но на самом деле переливались множеством цветов: от пепельного, золотистого, каштанового, до чёрного, коричневато-красного и даже белокурого. Длинные и волнистые, слишком прекрасные для мужчины. Анжелия сама бы за такие убила. Хотя Дэйру было плевать на них или на то, что он невероятно сексуален и горяч. Нет, Анжелия не спала с ним. Не с его катагарийскими замашками менять женщин, как перчатки. Она, как истинная аркадианка, считала такое животное поведение оскорбительным.

Тем не менее, он один из свирепых вервольфов её патрии, и женщины клана веками сражались за него.

А сегодня он жаждал крови.

К счастью, не её.

Развернувшись, Дэйр посмотрел на неё своими самодовольными каре-зелёными глазами.

— Если испугалась, малышка, иди домой.

Разозлившись, Анжелия едва сдержала желание хорошенько ему врезать. Его высокомерие всегда её бесило.

— Я ничего не боюсь.

— Тогда помалкивай и иди за мной.

Стоило Дэйру повернуть к лестнице, как она показала его спине средний палец. Вот единственный недостаток жизни в средневековье. Непомерное мужское самолюбие. И хотя она аристос[8] — одна из самых могущественных в их роде — Дэйр обращается с ней как с никчёмной сошкой.

Боги, как же хотелось ему хорошенько врезать.

Но он внук их прежнего лидера и возглавляет тэ́ссэру, поэтому она по долгу чести обязана следовать за ним. Даже, если ей хотелось прибить его.

«Не забывай о долге», — напомнила она себе. Они с Дэйром рождены от аркадианской ветви вер-охотников, людей, способных перевоплощаться в животных. Их главная задача — осуществлять надзор над катагарией, оборотнями с животной сущностью, способными оборачиваться в людей. И то, что катагария иногда принимали человеческий облик, не делает зверьё людьми. Им не понять рационального мышления, сложности чувств или элементарного чувства приличия. В конечном счёте, катагария – всего лишь животные. Примитивные. Жестокие. Непредсказуемые. Опасные.

Они охотились на людей и друг на друга, как истинные звери. Никому нельзя доверять. Никогда.

Впрочем, забавно, что семейство катагарии заведовало этим баром и поддерживало мирные законы. Теоретически, никто здесь не имел права заниматься членовредительством.

Ага, как же. Дудки, она не поверит в эту чушь. Возможно, они просто хорошо прятали тела.

Или попросту их съедали.

Возможно, чересчур жестоко и субъективно, но интуиция подсказывала ей, что нужно убираться отсюда прежде, чем они доведут дело до конца.

Предчувствие усилилось, стоило им спуститься на второй этаж, где на них с предупреждением осклабился медведь, оторвавшись от карт, в которые играл с кучкой людей. Нахмурившись, Анжелия глянула на Дэйра, но тот никак не отреагировал и продолжил спускаться на первый этаж. Вероятно, он попросту не заметил медвежьей реакции, хотя это столь несвойственно мужчине, подмечавшему любой всплеск агрессии.

Вдруг воздух разрезал пронзительный дикий визг, больно ранивший волчий слух. Анжелия вздрогнула. Прикрыв ухо ладонью, она помолилась, чтобы не полопались барабанные перепонки.

— Что это?

Дэйр кивнул на сцену, где кучка оборотней настраивала инструменты. Прежде чем они начали играть, раздался гитарный проигрыш, и толпа громко поприветствовала музыкантов.

Анжелия скривилась от этого зрелища и какофонии звуков.

— Какая ужасная музыка, — проворчала она, отчаянно желая оказаться дома, а не посреди этой корчмы.

Стоило им спуститься на первый этаж, как Дэйра окружили пятеро самых свирепых на вид медведей. По-видимому, самый старший – их отец, поскольку самцы помоложе уж больно на него похожи, порядком выше двух метров ростом. Он смотрел на Дэйра, словно собираясь разорвать на куски.

— Какого хрена ты здесь ошиваешься, Волк?

У Дэйра раздулись ноздри, но он оценил ситуацию, как и Анжелия. Они в меньшинстве, на вражеской территории, в окружении животных.

Откашлявшись, Анжелия заговорила с отцом враждебно настроенных медведей:

— А разве это не убежище?

Один из белокурых детин толкнул Дэйра.

— Для него это скорее кладбище, чем убежище.

Дэйр удержался на ногах, но на лице вспыхнула лютая ярость. К счастью, он умерил пыл и не полез в драку.

Пока.

Рядом с ними возникла высокая блондинка, судя по внешности, родственница медведей. Она окинула Дэйра презрительным взглядом, а потом испепеляюще зыркнула на медведей.

И со смехом заговорила с ними:

— Парни, это не Фанг. Поздравляю, вы едва не освежевали невинного волка.

Сунув поднос подмышку, она уже собралась уйти, когда отец остановил её.

— Но он выглядит и пахнет, как Фанг.

Медведица фыркнула.

— Поверь, пап, у него с Фангом ничего общего. Я узнаю своего волка среди тысячи, а этот мальчишка и в подмётки ему не годится.

Самый младший из медведей схватил Дэйра за волосы:

— Но у него метка Катталакисов.

Официантка закатила глаза.

— Ладно, Серр. Грохни ублюдка. В любом случае, мне плевать.

Она ушла прочь не оглядываясь.

Серр отпустил волосы Дэйра и фыркнул с отвращением:

— Да кто ты такой, черт побери?

— Дэйр Катталакис.

Анжелия замерла, услышав глубокий звучный голос, пронзивший душу, точно осколок льда. Она не слышала его столетиями и считала обладателя давно мёртвым.

Фьюри Катталакис.

С бешено колотящимся сердцем она наблюдала, как расступились медведи, пропуская его. Высокий и поджарый, для такого атлетического телосложения большинству мужчин приходится упорно трудиться. Но не Фьюри. Даже когда он был подростком, от его мускулов мужчины патрии зеленели от зависти, а женщины падали в обморок.

Откровенно говоря, прошедшие столетия ещё сильней отточили его. Исчезла юношеская неуверенность. Представший перед ней волк был смертельно опасен. И он хорошо осведомлён, на что способен.

Учинить беспощадное кровопролитие.

В их последнюю встречу его светлые волосы были длинней. Сейчас намного короче, они едва достигали середины шеи. А вот уникальный цвет глаз – на один оттенок темнее бирюзы – остался прежним.

И от полыхавшей в них ненависти её проняла дрожь.

На рукавах и спине чёрной кожаной косухи «Аэростич» красовались красные и жёлтые языки пламени, из которого угрожающе поглядывал белый череп со скрещёнными костями. Расстёгнутая молния выставляла напоказ обычную чёрную футболку. А подкладка из кевраловых волокон[9] придавала объёма и без того широким плечам. Чёрные брюки всё той же фирмы «Аэростич» были заправлены в байкерские ботинки с серебристыми пряжками по бокам.

Он стоял, готовый стереть их всех в порошок. От столь невероятно сексуального вида у Анжелии потекли слюнки. Против воли сердце затрепетало в груди. И если Дэйр привлекателен, то Фьюри ослепительно потрясающ.

Завораживающе.

А такую шикарную и упругую задницу даже в этом столетии стоит признать незаконной. Она изо всех сил старалась не пялиться на зад волка. Или, смотреть на него самого, если уж на то пошло.

Игнорируя столь пристальное внимание Анжелии, Фьюри взглянул на Дэйра.

— Давно не виделись, братишка.

— Ещё столько бы и не видеться, — процедил Дэйр сквозь зубы.

— Ты знаешь его? — спросил Папаша-медведь.

Фьюри пожал плечами:

— Было дело. Но если вы парни собираетесь пустить его на гамбургеры, то я совсем не против. Блин, я даже мясорубку принесу.

Дэйр ринулся к нему. Но Серр перехватил его, оттащив назад:

— Ты крупно облажаешься, если ударишь его здесь. Даже если этот придурок нам не нравится.

Фьюри насмешливо подмигнул медведю:

— Я тоже люблю тебя, Серр. Благодаря вам, парни, я всегда чувствую себя здесь таким желанным. Я ценю это.

— Всегда к твоим услугам.

Серр отпустил Дэйра.

Папаша-медведь вздохнул.

— Раз уж мы ошиблись, давайте оставим этих волков в покое. — Он предупреждающе посмотрел на Дэйра. — Помни. Никакой крови.

Никто из них не проронил ни слова до тех пор, пока медведи не скрылись из поля зрения.

Фьюри настороженно наблюдал за стоящей перед ним парочкой. Он, Дэйр, Фанг и Вэйн, а также две их сестры, Аня и Стар, из одного помёта. Все они были рождены в одночасье аркадианкой. Его, Дэйра и Стар их мать оставила себе, а остальных отослала к отцу катагарийцу.

Тогда мать считала Фьюри человеком. Ага. И в ту же секунду, как узнала о своей ошибке, вся семья отвернулась от него и попыталась убить.

Вот тебе и хвалённое человеческое сострадание.

Что касаемо Анжелии... то её он ненавидел даже больше, чем родного брата. Дэйра ещё можно понять. Засранец всегда ему завидовал. С раннего детства Дэйр старался отвоевать у него привязанность матери.

Но с Лией они были лучшими друзьями. Ближе, чем брат с сестрой или даже любовники. Она поклялась на крови, что всегда будет прикрывать ему спину.

И когда Дэйр раскрыл его позорный секрет, Лия отвернулась от него, как и все остальные. Лишь за это хотелось свернуть обманщице шею.

Тем не менее, нужно признать, она до сих пор завораживала его. Её длинные, шелковистые волосы так и молили мужчину пропустить их между пальцев, зарыться лицом, пока он не опьянеет от женского аромата. А огромные полуночные глаза с поволокой были такие красивые и соблазнительные. А губы...

Большие и пухлые, они молили о поцелуе. Любой мужчина с лёгкостью мог представить, как эти губки обхватывают плоть, а сама она не сводит томного взгляда полуночных глаз.

Чёрт, от одной мысли в жилах воспламенялась кровь и отвердела плоть.

Сжав зубы, Фьюри прищурился, разглядывая спиралевидные завитушки, покрывающие половину её лица. Скверная метка, которой отмечены самые лицемерные аркадиане.

Стражи[10].

Они считали себя на порядок выше катагарии. Хуже того, поклялись охотиться на них и сажать под замок, как животных, каковыми аркадиане их считали.

Сложно поверить, что когда-то он думал, будто неравнодушен к ней. Вероятно, окончательно выжил из ума.

— Я видел вашу работу над литарианом, — прорычал Фьюри гортанным голосом. — Не хотите поделиться, как вам это удалось?

Дэйр зыркнул на него до жути похожими на Вэйна глазами.

— Без понятия, о чём ты.

Фьюри презрительно ухмыльнулся.

— Ага, как же. Дай-ка угадаю, вы двое здесь, чтобы пропустить по паре стаканчиков, ведь такие странные совпадения случаются постоянно. — Он принюхался. — Или погодите-ка, что это? Чушь собачья? Точно, несёт целой кучей дерьма.

— Как будто эта выгребная яма не провоняла дерьмом, дешёвой выпивкой, духами и звериной вонью, — огрызнулся Дэйр.

— Видишь ли, вот тут ты глубоко заблуждаешься. Я живу на этой помойке. И моя главная задача – выискивать дерьмо, а от тебя, братец, за километр исходит неприятный душок. Поэтому на твоём месте я бы рассказал обо всём, иначе сдам тебя в лапы медведей Пельтье.

Дэйр усмехнулся.

— И что же они мне сделают? Они обязаны соблюдать закон: «Не проливать кровь».

— Верно, но под этой крышей обитают три представителя Омегриона[11], а ещё двое живут неподалёку. Мы проведём голосование и... в общем, тебе крышка, братец.

— Нет, братец, — передразнил Дэйр. — Это тебе крышка.

Фьюри и глазом моргнуть не успел, как Дэйр вытащил пистолет, прицеливаясь ему в голову. Фьюри перехватил его запястье в момент выстрела. Зафиксировав и повернув, он упал на колени, потянув за собой руку Дэйра.

Вокруг послышались крики.

— Пистолет! — дикий визг вызвал панику среди людей, спешащих к выходу.

Анжелия схватила Фьюри за горло.

— Держи его! — взревел Дэйр, пытаясь высвободить руку из захвата.

Однако Фьюри не собирался так легко сдаваться. В противном случае ублюдок выстрелит в него той же хренью, что и во львов.

Анжелия пыталась его придушить.

— Отпусти его, Фьюри.

Прежде чем он смог ответить, их внезапно отбросило друг от друга в разные стороны. Фьюри попытался подняться, но кто-то пригвоздил его к полу грёбаным силовым полем. Зарычав, он в гневе попытался пустить в ход ответную магию. Но вместо свободы превратился в волка.

Фьюри загавкал на Маман Пельтье, которая встала между ними. По опыту он знал, что ощущает не её силу. Загвоздка в том, что он точно не видел, кому именно сила принадлежала.

— Никто не смеет врываться в мой дом и вытворять такое, — прорычала медведица. — Отныне вам троим сюда вход заказан, и если я снова поймаю вас в «Санктуарии», то вы горько об этом пожалеете.

— Он напал первым, — сказал Дэйр. — Почему выгоняют нас?

Дев поднял его с пола.

— Все участники драки выставляются вон. Таковы правила.

Кольт с большей галантностью помог встать Анжелии.

— Но ведь кровопролития не было, — заспорила обманщица.

Маман скривила губы:

— Это неважно. Вы едва не разоблачили нас перед людьми. К вашему счастью, они быстро разбежались. А теперь – убирайтесь.

Фьюри пытался перевоплотиться в человека и объяснить всем, что происходит, но магия была ему неподвластна. Даже разум отказывался работать. Скорее всего, кто-то ещё продолжает его сдерживать.

«Проклятие!»

Дэйр глянул на него, показывая жестом, что это ещё не конец. А потом ушёл вместе с Анжелией.

— Это и тебя касается, Волчара, — прорычал Дев. — Макс, отпусти его.

Силовое поле исчезло.

Наконец, Фьюри смог снова обернуться в человека. Хотя он бы с удовольствием обошёлся без публичной обнажёнки. В отличие от других оборотней Фьюри не мог создавать на себе одежду в момент перевоплощения.

«Как же я ненавижу свои способности».

Фьюри потянулся за одеждой, когда понял, что уже полностью одет. Сбитый с толку он огляделся и встретился взглядом с Эйми. Та незаметно кивнула, дав понять, что именно она помогла ему. Очевидно, Фанг рассказал ей о маленьком недостатке брата.

Дев шагнул к нему.

— Уже ухожу, — сказал Фьюри. — Но прежде позвольте поздравить всех с приступом беспросветной тупости. Те две сволочи, только что покинувшие клуб, виноваты в случившемся со львом. Я лишь пытался вытянуть из них информацию.

Дев выругался.

— Так чего ты молчал?

— Я пытался сказать. В следующий раз, когда прижмёте кого-нибудь к полу силовым полем, пожалуйста, не лишайте их возможности говорить.

Дракон по имени Макс покачал головой:

— Я думал, ты обматеришь меня за то, что держу тебя. Обычно, ты именно так поступаешь, разговаривая со мной.

— Возможно, именно это я и сделал бы, если бы не владел важной информацией, которой хотел поделиться.

Дев откашлялся, привлекая их внимание.

— Они вообще из этого времени?

— Нет.

Маман кивнула:

— Тогда им придётся где-то отсиживаться в городе. Сейчас не полнолуние — переместиться в иное время они не смогут.

Фьюри хотел, чтобы это оказалось правдой, но у его заклятой подружки есть одна особенность.

— Женщина — Аристос. Она не связана луной. Они могут быть где угодно и в любом времени.

Дев вздохнул.

— Ну, по крайней мере, люди разбежались до того, как стало происходить нечто сверхъестественное.

— Тешься этим, — Фьюри застегнул куртку. — А теперь, если вы не возражаете...

— Эй...

Волк взглянул на Дева.

— Тебе по-прежнему сюда вход заказан.

— Как будто мне это не по барабану.

Его выгоняли и из гораздо лучших мест, чем это, где люди заботились о нём... по крайней мере, хотя бы несколько лет.

Не оглянувшись, он вышел из бара и направился вверх по Урсулинок. На улице было странно тихо, особенно, учитывая тот факт, что всего несколько минут назад здесь кричала и вопила охваченная ужасом толпа народа. Опасность походу напугала их до чёртиков. Тем не менее, это не отменяло необходимости выследить волка. Точнее, двоих. Здравый смысл подсказывал ему вернуться в свою стаю и обо всём рассказать Вэйну.

Фьюри ухмыльнулся:

— Всю жизнь жил, не полагаясь на здравый смыл, отчего начинать сейчас?

Добравшись до своего байка, он спиной ощутил странную волну силы. Фьюри развернулся в ожидании битвы, но не успел даже глазом моргнуть, как в него угодил электрический разряд. Ругнувшись, волк с грохотом упал на землю. Боль охватила тело, когда он безостановочно стал менять форму: из волка в человека и обратно. Фьюри был абсолютно обездвижен, поскольку тело пыталось безрезультатно остаться в каком-то одном обличье.

Дэйр медленно подошёл к нему и с силой пнул в рёбра.

— Тебе следовало умереть, Фьюри. Теперь ты будешь мечтать о смерти.

Фьюри дёрнулся в сторону Дэйра, но мышцы совсем не слушались. Если бы он смог дотянуться до ублюдка лапой или рукой, то разодрал бы ему глотку. Фьюри посмотрел на Анжелию и увидел сочувствие в её глазах за мгновение до того, как Дэйр снова выстрелил в него. Немыслимая боль пронзила тело, пока он пытался не потерять сознание.

Заведомо проигрышная битва. В мгновение ока темнота окутала его.

— Что ты делаешь? — спросила Анжелия у Дэйра.

— Нам нужно узнать, что ему известно о нашем эксперименте. К тому же, неплохо выяснить, с кем он успел поделиться на сей счёт. Нельзя допустить, чтобы наш секрет вылез наружу.

Анжелия содрогнулась, наблюдая, как тело Фьюри продолжало менять форму: из человека в белого волка и обратно, пока Дэйр не защёлкнул на нём ошейник, удерживая в человеческом облике. Учитывая животную сущность Фьюри, он сильно ослабнет, удерживаемый в этой форме, особенно днём.

И это будет весьма болезненно.

Она покачала головой, наблюдая за действиями Дэйра.

— Ты же знаешь, что он ничего нам не расскажет.

— А я не был бы так в этом уверен.

Фьюри, которого она помнила, никогда не выдавал чужих секретов. Он охотней умрёт, чем сделает это. И вытерпеть он мог любые муки. Даже в детстве он был гораздо сильнее многих.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что я собираюсь отдать его в руки шакалу.

Анжелия резко втянула воздух, услышав такую угрозу. Оскар — шакал с чёрным сердцем, более подходящим животному нежели человеку.

— Но он же твой брат, Дэйр.

— У меня нет брата. Ты же знаешь, что катагария сотворили с моей семьёй. С нашей патрией.

Это правда. Анжелия своими глазами видела произошедшее той ночью, когда отец Дэйра напал на лагерь аркадиан. Совсем малюткой её спрятали, когда началась резня. Мать испачкала Анжелию грязью, чтобы замаскировать запах, а потом закрыла в подвале.

Даже сейчас она помнила, как волки напали и убили её мать, пока она с ужасом наблюдала за всем сквозь щели половиц.

Дэйр был прав. Они просто обязаны защитить свой народ. Животных следует лишить сил и уничтожить, как бешеных тварей, коими они являлись. Без исключений.

— Так ты со мной? — спросил Дэйр.

Она кивнула:

— Я не позволю, чтобы ещё одного ребёнка постигла моя участь. Мы должны обезопасить себя. Любой ценой.

Анжелия мерила шагами недавно разбитый лагерь, пока Фьюри материл Оскара на чём свет стоит. Шакал вместе с Дэйром пытками старались выбить из него информацию. Лично у неё для таких экзекуций кишка тонка. Она никогда не занималась истязаниями.

Возможно, Дэйр прав, и ей стоит покинуть тэ́ссэру.

Хотя, с другой стороны, она воительница непревзойдённого мастерства. В бою она не колеблясь убивала или ранила. Просто ей становилось тошно от мысли избить кого-то беспомощного.

«Он — животное».

И без сомнения убьёт её, не моргнув глазом. Она всеми фибрами души знала это, и всё же...

Анжелия содрогнулась от мучительного стона Фьюри.

Спустя мгновение из пыточной палатки вышел Оскар и направился к разведённому костру. Не проронив ни слова, он прошёл мимо неё, наколдовав железный прут.

Нахмурившись, Анжелия наблюдала, как он засунул кочергу в огонь.

— Что ты делаешь?

— Думаю, немного прижаренной плоти развяжет ему язык.

На неё накатила волна тошноты.

Дэйр вышел к ним с таким же отвращением на лице.

— А я предлагаю засунь раскалённый штырь ему в зад, пока ублюдок не заговорит.

Оскар захохотал.

Ужас парализовал Анжелию, не дав сдвинуться с места, пока мужчины не направились назад к пленному.

— Нет! — сурово выкрикнула она.

Оскар повернул раскалённое железо в её сторону.

— Пошла прочь.

— Нет, — повторила она. — Это неправильно. Вы ведёте себя, как они.

Дэйр смотрел на неё сурово и безжалостно.

— Мы защищаем наш народ.

«Но это не защита. Скорее – акт истинной жестокости».

Не в силах этого вынести, она попробовала иную тактику:

— Позвольте мне допросить его?

Дэйр нахмурился.

— Зачем? Ты же сама сказала, что он не расколется.

Пытаясь изо всех сил сдержаться, она махнула в сторону палатки:

— Вы уже несколько часов безрезультатно его избиваете. Дайте мне попробовать решить вопрос по-другому. Что мы теряем?

Оскар положил кочергу обратно в пламя.

— Мне всё равно нужно перекусить. Пока я не закончу, он твой, а потом вернёмся к моим методам.

Не разделяя их позицию, Анжелия развернулась и направилась в палатку. Она замерла при виде скрюченного на полу избитого Фьюри. По-прежнему в человеческом обличие, нагой и со связанными за спиной руками. Вторая верёвка сковывала ноги. Весь усыпанный синяками и порезами. Избит почти до неузнаваемости.

Прибывать раненым в человеческом обличии для него настоящая пытка. При ранениях и муках вер-охотники обычно возвращаются в свою естественную форму. Для Анжелии — в человеческую. А вот для Фьюри...

Волчью.

Пытаясь помнить об этом, она опустилась рядом с ним на колени.

Он угрожающе зарычал, пока не поднял голову и встретился с ней взглядом. Анжелия вздрогнула при виде боли и страданий, омрачивших тёмно-бирюзовые глаза. А опустив взгляд, она заметила шрам на его груди. Рана, нанесённая её собственной рукой.

Точно лавина на неё обрушилось чувство вины за поступок, который ей не следовало совершать.

— Почему бы тебе просто не довести дело до конца, — сказал он хрипло с убийственным спокойствием.

— Никто не хочет вредить тебе.

Он горько рассмеялся.

— А мои раны, и с каким ликованием они их наносили, говорят об обратном.

Откинув волосы со лба, она увидела ужасный порез вдоль брови. Кровь лилась из носа и губы.

— Мне очень жаль.

— Мы все о чём-то сожалеем. Почему бы тебе на время не превратиться в животное и не прикончить меня? — Он просверлил её взглядом. — Можешь это с лёгкостью провернуть. Я ни хрена тебе не расскажу.

— Нам всего лишь нужно узнать, что со львом.

— Иди к чёрту.

— Фьюри...

— Твою мать, не смей обращаться ко мне по имени. Для вас всех я обычное животное. Поверь, я чётко уяснил сей факт четыреста лет назад, когда вы избили меня до полусмерти и бросили подыхать.

— Фьюри...

Он по-волчьи залаял на неё.

— Может, хватит?

Он продолжил гавкать и завывать. Вздохнув, Анжелия покачала головой.

— Неудивительно, что они избили тебя.

Оскалившись в волчьей манере, он зарычал, а потом залаял. В его повадках и звуках не осталось и грамма человеческого.

Анжелия отступила.

Стоило ей отойти, как Фьюри рухнул на землю и перестал подавать хоть какие-то признаки жизни. Он лежал абсолютно неподвижно.

«Неужели умер?»

Нет, его грудь по-прежнему вздымалась. Анжелия уловила слабое дыхание. В голове всплыли воспоминания. О молодом юноше, с которым она дружила. Несмотря на четырёхлетнюю разницу в возрасте, мальчик смог задеть тайные струны её души.

Если Дэйр выказывал высокомерие и властность, то во Фьюри была сокрыта уязвимость, пробуждавшая в ней желание защищать и оберегать. Кроме того, он никогда не относился к ней свысока. Видел в ней напарницу и наперсника.

«Я буду твоей семьёй, Лия».

Эти слова преследовали её. Клятва, данная Фьюри, когда он узнал, что её семью убили катагария. Стая его родного отца.

«Я никогда не позволю волкам снова навредить тебе. Клянусь».

А она всё утро стояла, молча наблюдая за тем, как его безжалостно пытали.

«Это ничто по сравнению с тем, какую боль ты причинила ему в вашу последнюю встречу».

Чистая правда. Тогда она тоже отказалась его поддержать, и Фьюри избили намного сильней, чем сейчас.

— Фьюри, — снова попыталась она. — Расскажи, что нам нужно, и обещаю, пытки немедленно прекратятся.

Подняв голову, он пронзил её яростным взглядом.

— В отличие от некоторых, я не предаю своих друзей.

— Даже не заикайся об этом. Напав на тебя, я всего лишь хотела защитить свой народ.

Он недоверчиво фыркнул на эту ахинею.

— От меня! Они были и моим народом тоже.

Анжелия покачала головой.

— У тебя нет народа. Ты — животное.

Скривив губы, он издал зловещий рык.

— Малышка, развяжи меня, и я покажу тебе человечную сторону, скрытую в животной сущности. Поверь мне. Жестокость присуща людской натуре гораздо сильнее, чем волчьей.

— Я же тебе говорил, — заявил Оскар, заходя в палатку и размахивая в разные стороны раскалённой докрасна кочергой. — Тебе лучше уйти. Запах горелой плоти будет неприятен твоему носику.

Анжелия увидела панику в глазах Фьюри, когда он попытался удрать от них. Оскар схватил его за волосы и перевернул на спину. Фьюри стал лягаться, но учитывая путы, не особо успешно. И всё же он продолжал сражаться с мужеством, достойным восхищения.

— Прочь! — рявкнул на неё Дэйр, войдя в палатку.

Анжелия направилась к выходу, когда за спиной раздался душераздирающий вопль Фьюри, от которого у неё оборвалось сердце. Обернувшись, она увидела, как Оскар опустил кочергу на левое бедро пленного, и палатку заполнил омерзительный смрад горелой плоти.

Плевать на все доводы рассудка, она не собирается позволять им больше измываться над Фьюри.

Она отшвырнула Дэйра в сторону, а потом Оскара от Фьюри. Не успев даже опомниться, Анжелия присела подле Фьюри, обхватив ладонью его плечо, и переместила их из палатки подальше на болото, где они разбили лагерь. Она плохо изучила окрестности, поэтому не знала другого более безопасного места.

Встретившись с ним взглядом, Анжелия не обнаружила в них ни тени благодарности. Лишь опалившую душу жгучую ярость и ненависть.

— И что ты задумала на этот раз? Оставишь на съедение аллигаторам?

— Отличная идея.

Вместо этого она наколдовала нож и разрезала верёвку на его руках.

— Зачем ты помогаешь мне? — спросил он, сбитый с толку её поступком.

— Понятия не имею. Видимо, у меня временное помутнение рассудка.

Он вытер кровь с лица, пока она освобождала от пут его ноги.

— Вот бы это помутнение наступило чуть-чуть раньше.

Она посмотрела на жуткий ожог. Боль, вероятно, адская.

— Прости.

Схватившись за ошейник, Фьюри рывком сорвал его.

Ошеломлённая этой картиной, Анжелия ахнула. Никому не под силу снять его. Никому.

— Как ты это сделал?

Скривив губы, он посмотрел на неё:

— Я на многое способен с развязанными руками и не парализованный током.

Анжелия собралась уходить, но не успела и шагу ступить, как Фьюри защёлкнул ошейник на её шее. Завизжав, она попыталась напасть на него или прикончить.

Бесполезная затея.

— Я же спасла тебя!

— Да пошла ты нахрен, — зарычал Фьюри. — Меня бы там не было, если бы ты с Дэйром не скрутила меня прошлой ночью. Тебе повезло, что я не собираюсь вернуть тебе должок.

Осознав, что она теперь находится полностью в его власти и не сможет помешать сделать с ней все что угодно, Анжелию охватила паника.

— И что ты собираешься делать?

На его лице не было ни тени жалости или сомнений.

— Мне следовало бы перегрызть тебе глотку. Но, к твоему счастью, я всего лишь тупое животное и мне не свойственно убивать ради мести. — Он крепко сжал её руку. — Другое дело, убить ради защиты себя и членов своей стаи. Поэтому, советую не забывать об этом.

Анжелия хотела ответить, но Фьюри перенёс их с болота в дом в викторианском стиле, принадлежавший его брату Вэйну.

Суженая Вэйна находилась в гостиной подле дивана, где дремал их сынишка. Высокая, пышнотелая, с тёмно-каштановыми волосами, Брайд была единственным человеком, которому Фьюри по-настоящему доверял. Она как-то совсем по-волчьи взвизгнула и немедленно развернулась к ним спиной.

— Боже милостивый, Фьюри, предупреждай меня, когда собираешься появиться здесь в чём мать родила.

— Извини, Брайд, — сказал он, пытаясь сосредоточиться. Но из-за ран это ему давалось с трудом.

— Что с тобой приключилось?

Оглянувшись, он увидел стоящего в дверном проёме Вэйна. Фьюри хотел ответить, но нехватка сил и глубокие раны дали о себе знать. В ушах зазвенело. В следующую секунду он понял, что обернулся в волка, и его одолела усталость.

«Смотри, чтобы она не сбежала, и не снимай ошейник», — попросил он Вэйна телепатически, прежде чем тьма поглотила его.

Анжелия отскочила в сторону, когда Фьюри обернулся волком. Поняв, что тот без сознания, она побежала к двери, но путь ей преградил мужчина, до жути напоминавший Дэйра. Только этот парень был гораздо более устрашающ и даже более красив.

— Мне нужно уйти.

Он посмотрел на женщину у дивана.

— Брайд, возьми малыша и иди наверх.

Несмотря на приказной тон, голос был полон нежности и заботы.

Анжелия услышала, как женщина ушла без лишних вопросов.

Как только та скрылась из виду, он прищурил жуткие карие глаза, больше волчьи, нежели человеческие.

— Что ты здесь делаешь, и что произошло с моим братом?

Она наклонила голову, раздумывая над вопросом. Его запах... такой ни с чем не спутаешь.

— Ты аркадианин. Страж, как и я.

Но в отличие от неё незнакомец предпочитал скрывать метки на своём лице, признак одного из самых редких и священных видов.

Он скривил губы.

— У нас нет ничего общего. Я предан катагарии и своему брату. Он сказал держать тебя здесь, поэтому я поступлю, как велено.

Анжелию охватила ярость. Она не собирается оставаться здесь.

— Мне нужно вернуться к патрии.

Он покачал головой с выражением непреклонной решимости.

— Ты – член патрии моей матери и фактически мой заклятый враг. Поэтому не покинешь этот дом, пока не позволит Фьюри.

Он пошёл к лежавшему на полу брату.

Анжелия пришла в ужас от его заявления.

— То есть вы меня похитили?

Без особых усилий он поднял Фьюри. Задача не из лёгких, учитывая размеры волка.

— Мать украла мою суженую и перенесла в средневековую Англию, где её попытались изнасиловать мужчины из твоей патрии. Скажи спасибо, что я не отплачу тебе той же монетой.

Эта тирада жутко смахивала на фразочки Фьюри.

У неё мороз побежал по коже

— Я просто хочу домой.

— Здесь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда... пока ты не попытаешься сбежать.

Он развернулся и понёс Фьюри по лестнице наверх, куда несколько минут назад ушла женщина.

Анжелия смотрела ему вслед, пока тот не скрылся из вида. А потом со всех ног побежала к входной двери. Но не успела она сделать и трёх шагов, как перед ней оказались четверо волков. Обнажив зубы и рыча, они преградили ей путь к спасению.

Катагария.

Анжелия поняла это по запаху. Волчья вонь с примесями людского духа и магии. На дворе день, поэтому им сложно находиться в человеческом облике. Возможно, но весьма затруднительно, особенно для молодых или неопытных особей.

Она попыталась прорваться, но звери предотвратили эту попытку.

— Просто делай, что велел Вэйн.

Анжелия развернулась и замерла в изумлении. В человеческом обличье этот оборотень как две капли воды был похож на Дэйра. Вполне вероятно, они близнецы.

— Кто ты?

— Фанг Катталакис. И тебе стоит помолиться богам, которым ты поклоняешься, чтобы с Фьюри всё было в порядке. Если мой брат умрёт, я лично перегрызу тебе глотку.

Он взглянул на окружавших её волков.

— Не спускайте с неё глаз.

Обернувшись волком, он бросился вверх по лестнице.

Анжелия медленно попятилась в гостиную. Заметила ещё одну дверь к спасительной свободе, но путь ей перегородила свора волков.

Страх окутал Анжелию при воспоминании, как на её глазах волки раздирали мать на куски. Снова и снова, точно на заезженной пластинке, она переживала тот далёкий кошмар и слышала предсмертные крики родителей. Она попыталась взорвать тварей, но ошейник сковал её силы.

Теперь она полностью в их власти.

— Пошли прочь! — закричала Анжелия, швырнув в одного из них лампу. Остальные зарычали и залаяли, окружив её со всех сторон. Приступ паники вызвал удушье.

«Да они же собираются убить меня!»

***

Вэйн жаждал крови, увидев глубокие раны на теле Фьюри.

— Что случилось?

Он обернулся к появившемуся в дверях Фангу.

— Похоже, его схватили аркадиане и немного позабавились.

От ярости у Фанга затрепетали крылья носа.

— Я видел внизу их сучку. Убить её?

«Нет».

Вэйн нахмурился, услышав в голове голос Фьюри. Он открыл глаза и посмотрел на брата.

«Где она?»

— Внизу. Стая охраняет её.

В мгновение ока Фьюри превратился в человека.

— Не следовало этого делать.

— Почему?

— Её родителей убила наша стая. Разорвала на куски, прямо на глазах трёхлетней малышки. Это до смерти её напугает.

Фьюри исчез прежде, чем Вэйн смог что-либо ответить.

Анжелия продолжала размахивать сломанным торшером перед мордами волков, когда те приблизились к ней. Напуганная до смерти, ей хотелось закричать, но крик комом застрял в горле. Перед глазами стояла кровь, душу окутал ужас, а в ушах эхом отзывались вопли родителей. Анжелия не могла дышать или думать.

А в следующее мгновение кто-то схватил её сзади.

Анжелия развернулась, пытаясь побольнее ударить нового противника, но застыла при виде Фьюри в человеческом облике.

Нежным прикосновением он забрал у неё из рук торшер и поставил на пол разбитую лампу со стоическим выражением лица и бесстрастным взглядом тёмно-бирюзовых глаз.

— Я не позволю им причинить тебе вред, — успокоил он. — Я не забыл о своём обещании.

Стоило ему притянуть её к себе, как откуда-то из самых глубин души у неё вырвался всхлип.

Почувствовав, как сильно она дрожит, Фьюри выругался. Он никогда не видел, чтобы кого-то так колотило, и не на шутку взбесился.

— Пошли вон, — прорычал он остальным. — Вы ведёте себя, как проклятые люди.

Разозлённый их жестокостью, Фьюри повёл Лию к лестнице.

— Я не нуждаюсь в твоей помощи, — огрызнулась она, но при этом продолжила прижиматься к нему.

— Уж поверь, я лучше всех осведомлён о твоей готовности хладнокровно заколоть и убить меня.

Анжелия споткнулась, услышав безжалостные слова, пропитанные вполне заслуженной враждебностью. Истинная правда. Он был безоружен, когда они всей толпой напали на него, а она бросила своего лучшего друга на растерзание патрии.

Её охватил стыд и ужас.

— Почему ты меня сейчас спас?

— Я собака, помнишь? А мы остаёмся верными даже если это глупо.

Она замотала головой.

— Ты же волк.

— Для большинства людей это одно и то же.

Фьюри остановился перед дверью и постучал. Нежный голос пригласил их войти.

Фьюри распахнул дверь и подтолкнул Анжелию внутрь.

— Это я, Брайд. По-прежнему не одет, поэтому останусь за дверью. Это Анжелия. Она не в восторге от волков, поэтому я подумал, что она, возможно, предпочтёт побыть с тобой... если ты, конечно, не возражаешь?

Брайд встала с кресла-качалки, убаюкивая спящего малыша.

— С тобой всё нормально, Фьюри?

Анжелия заметила невероятную усталость на его лице и могла только представить, насколько сильно ему больно. И, всё же, он пришёл за ней...

Это просто невероятно.

— Да, — ответил он напряжённо. — Но мне необходимо ненадолго прилечь и как следует отдохнуть.

— Иди спать, дорогой.

Фьюри помедлил, а потом посмотрел Анжелии в глаза с неприкрытой враждебностью, леденящей до глубины души.

— Тронешь или хоть взглядом заденешь её чувства, да помогут мне боги, я разделаюсь с тобой, как со вчерашним ужином. И ни одна сила во Вселенной: ни твоя, ни чья-либо другая, — не смогут тебе помочь. Ты меня поняла?

Она кивнула.

— Я не шучу, — снова предупредил он.

— Я в курсе.

Кивнув, Фьюри закрыл дверь.

Анжелия обернулась, увидев, что Брайд подошла к ней. Не сказав ни слова и держа малыша на руках, она прошла мимо неё и открыла дверь. Снова в волчьем обличии Фьюри лежал в коридоре, где, по-видимому, отключился, едва закрыв за собой дверь.

С явным сочувствием Брайд присела на корточки и запустила руку в белый мех Фьюри.

— Вэйн?

Тот появился в коридоре рядом с ней.

— Какого чёрта он здесь делает? Я искал его внизу.

— Фьюри хотел, чтобы я присмотрела за Анжелией.

Вэйн с ненавистью покосился на неё.

— С какой стати?

— Он лишь сказал, что она напугана и попросил меня побыть с ней. Что происходит?

Черты Вэйна смягчались, когда он посмотрел на свою пару. Столь очевидное проявление любви к своей женщине тронуло сердце Анжелии. Ни один мужчина никогда не смотрел на неё с такой нежностью.

Вэйн убрал прядку волос с лица любимой, а потом опустил ладонь на тёмную головку спящего сына.

— Я сам пока не разобрался, малышка. Фьюри с тобой более откровенен, чем со мной. — Он перевёл взгляд на Анжелию, вмиг лицо стало смертельно опасным и холодным. — Я тебя предупреждаю. Если что-то случится с моей суженной или сынишкой, мы тебя выследим и разорвем на такие мелкие кусочки, что их никогда не соберут.

Анжелия напряглась.

— Я не животное. И не нападаю на человеческие семьи в отместку.

Вэйн презрительно фыркнул.

— О, деточка, поверь, животные не убивают и не нападают из мести. Это прерогатива людей. Поэтому, тебе лучше охранять их даже ценою собственной жизни, как преданное животное. Поскольку именно ею ты поплатишься, если Брайд просто порежется о бумагу в твоём присутствии.

Анжелия смерила его таким же убийственным взглядом. Если он вздумает напасть на неё, то его ждёт отпор отнюдь не слабачки. Она опытная воительница и без хорошей драки не сдастся.

— Знаешь, мне порядком надоели постоянные угрозы.

— Никаких угроз. Констатация голых фактов.

Анжелия сверлила Вэйна взглядом, отчаянно желая вцепиться тому в глотку. Вот бы на минутку снять с себя ошейник.

— Ладно, народ, — вмешалась Брайд. — Прекращайте. Ты, — обратилась она к Вэйну. — Отнеси Фьюри в постель и позаботься о нём. — Поднявшись, она подошла к Анжелии. — А ты следуй за мной. Обещаю не сотрясать воздух угрозами в твой адрес, пока не вытворишь чего-нибудь этакого.

— Не забывай, хотя Брайд – человек, ей удалось расправиться с моей мамашей и посадить ту под замок. Не позволяй её природному состраданию одурачить себя. Временами она на редкость свирепа, — заявил Вэйн с гортанным смехом.

Брайд послала мужу воздушный поцелуй, одной рукой поддерживая головку сына.

— Только защищая тебя и крошку Агу, милый. А теперь отнеси нашего Пришибленного в кровать. А мы тут сами справимся.

Анжелия пропустила Брайд вперёд и вошла за ней в детскую с бледно-голубыми стенами и забавными мишками со звёздочками. Брайд уложила малыша в детскую кроватку аквамаринового оттенка и выставила на место бортики.

Чувствуя неловкость, Анжелия скрестила руки на груди.

— Сколько твоему сыну?

— Два года. Знаю, что его давно пора укладывать в обычную постель, но он крепко спит и я не готова к случайным падениям с кровати. Глупо, да?

При виде озабоченного лица Брайд Анжелия сдержала улыбку.

— Нет ничего глупого в стремлении защитить своих близких.

— И то верно, — вздохнула Брайд, погладив тёмные кудри сынишки. Повернувшись, она посмотрела на Анжелию. — Итак, может просветишь меня, что тут творится?

Анжелия задумалась, разумно ли с её стороны рассказать о своём участии в похищении Фьюри или о том, как позволила двоим из тэ́ссэры безжалостно пытать его. Да уж, это не тянет на гениальность, скорее, попахивает тупостью с суицидальной наклонностью, учитывая природу и норов окружающих.

— Не знаю, что на это ответить.

Брайд прищурилась.

— Тогда, вероятно, ты одна из тех, кто ранил его.

— Нет, — возмущённо ответила Анжелия. — Не я его пытала. Никогда бы ни с кем так не поступила.

Брайд склонила голову с явным подозрением:

— Но ты позволила всему этому случиться.

Она оказалась умней, чем думала Анжелия.

— И я же это остановила.

— А сколько времени ты позволяла им измываться над ним? Фьюри выглядит очень паршиво, а я знаю, сколько боли и ран он может вынести, продолжая драться. Чтобы вот так отключиться... над ним кто-то долго и усердно «поработал».

Сгорая со стыда, Анжелия отвела взгляд. Следовало вмешаться раньше, собственная бездеятельность задела сильней, чем она думала. Какой она человек, если спокойно позволяла кого-то жестоко избить? Особенно того, кого когда-то считала лучшим другом.

Уже дважды Фьюри едва не погиб на её глазах, а она ничего не предприняла для его защиты.

Да, она не лучше ненавистных ей зверей, и за это Анжелия ещё сильней себя презирала.

— Ладно, я не горжусь своим поступком. Прекрасно понимаю, что мне следовало вмешаться намного раньше. Но я всё-таки уберегла его от ещё больших мучений.

— Ты лишь пытаешься дать рациональное объяснение своей жестокости.

Анжелия стиснула зубы.

— Я не оправдываюсь. Честно, я просто хочу домой. Мне не нравится это столетие, и я не горю желанием находиться в обществе своих врагов.

Брайд не дала ей ни минуты перевести дыхание:

— Мне тоже не нравится, в каком состоянии сейчас Фьюри, но, не зная подробностей, я не причисляю тебя к своим врагам. Пока враждебность исходит только от тебя. Я обещала Фьюри составить тебе компанию, и именно этим занимаюсь. О вражде здесь речи не идёт.

Анжелия с яростью взирала на собеседницу за её столь покровительственный тон.

— Ты не представляешь, каково мне.

— О, погоди-ка... — сказала Брайд с саркастическим смешком. — Я занималась своими делами, когда Бриани подослала демона украсть меня из этого времени и доставить в средневековую Англию — между прочим, тогда я не подозревала, что такое возможно. Оказавшись там, все только и знали, что угрожали мне, хотя я никому ничего не сделала. Дэйр Катталакис не стал исключением. Потом мужчины патрии попытались меня изнасиловать лишь по той причине, что я была связана с Вэйном... Ой, погоди, что я несу? Мы тогда ещё не прошли связующий ритуал. Они хотели напасть на меня лишь из-за метки Вэйна. Поэтому, думаю, всё же у меня есть представление, каково тебе сейчас. И в нашу защиту могу добавить, с тобой здесь никто грубо не обращается.

Анжелия отошла от собеседницы. События, описанные Брайд, произошли четыре года назад. И хотя Лия не принимала в этом непосредственного участия, от других она слышала, что патрия намеревалась сделать со стоящей перед ней женщиной, и сей факт вызывал у неё дикое отвращение.

— Меня тогда там не было. Я патрулировала окрестности. Лишь позже мне обо всём рассказали.

— Ну, рада за тебя. Я до сих пор с ужасом вспоминаю тот день. И могу заверить, что, в отличие от твоих людей, в этом доме на тебя не нападёт ни один волк, по крайней мере, пока ты не спровоцируешь их.

Услышав такое высокомерное и наивное заявление, Анжелия презрительно хмыкнула.

— Ты же человек. Как ты можешь вверять свою жизнь в лапы животных? Неужели не понимаешь их необузданной натуры?

Брайд пожала плечами.

— Мой отец — ветеринар. Я выросла среди животных: диких и прирученных, пернатых, пушистых, покрытых чешуёй и прочих. И честно говоря, они гораздо более предсказуемы, чем люди. Они никогда не нападут со спины, не обманут и не предадут. За всю свою жизнь ни одно животное не ранило моих чувств и не довело меня до слёз.

— Считай, тебе повезло, — ухмыльнулась Анжелия. — А вот я совсем малюткой наблюдала, как стая чудовищ ворвалась ко мне в дом и живьём пожирала мою семью. Кровь родителей просачивалась через щели в полу и заливала мне лицо, а я в ужасе лежала, ожидая, когда меня постигнет их участь.

Она взглянула в кроватку, где мирно спал сынок Брайд, не подозревая об опасности, которой подвергается из-за глупой мамаши.

— Я была всего лишь на год старше твоего малыша, когда это произошло. Я воочию смотрела, как родители ради меня отдали свои жизни. Поэтому, прости, но к животным я не могу хорошо относиться, если только те не мертвы или не заперты в клетках.

— Безумно любопытно, на что же способны животные, если их спровоцировать, верно?

Анжелия обернулась на звук глубокого баса, пророкотавшего точно гроза, посылая дрожь по всему телу. Почти на две головы выше неё, незнакомец излучал смертоносную ауру, буквально сочившуюся из всех пор кожи. Идеальное мужское тело, облачённое во всё чёрное: джинсы, байкерские ботинки «Харлей» и футболку с коротким рукавом. В левой мочке уха болталась длинная серебряная серьга в форме меча с эфесом, увенчанным черепом и костями.

Окинув её взглядом, мужчина скривил губы в усмешке, которая из-за эспаньолки выглядела более зловеще. Прямые чёрные волосы до плеч были зачесаны назад, открывая взору поразительные небесно-голубые глаза.

Своим жёстким и суровым поведением незнакомец напомнил ей хладнокровного убийцу. А по тому, как он окидывал её взглядом, казалось, мужик подбирает для неё гроб.

С колотящимся сердцем Анжелия перевела взгляд на его левую руку. На каждом пальце, включая большой, были надеты серебряные когти и, судя по заострённым кончикам, это его излюбленное оружие. Очевидно, ему нравится играть с добычей, совсем не боясь замараться в процессе.

Даже психопат в сравнении с ним покажется добряком.

Инстинктивно Анжелия попятилась от него.

А Брайд при виде него радостно рассмеялась, не обращая внимания, что у «ходячей угрозы» явно не всё в порядке с головой. Кроме того, он намного опасней притаившихся на первом этаже волков.

— Зи... какого чёрта ты вытворяешь?

Он перевёл холодный взгляд с Анжелии на Брайд.

— Астрид попросила проверить Сашу. В «Санктуарии» ночью произошло нечто хреновое, и она беспокоится о его безопасности.

Глаза Брайд расширились:

— И что ты узнал?

Он окинул Анжелию подозрительным взглядом, от которого кровь стыла в жилах.

— Какие-то аркадиане нашли способ заточить катагарию в их животной форме и лишить магии. Саша сказал, виновники инцидента напали на Фьюри, и после этого его больше никто не видел. Поэтому я пришёл без друга Трейса. Если Саше что-нибудь угрожает, Астрид расстраивается. А когда она расстраивается, я убиваю причину её расстройства, пока её настроение не улучшится. Так, где Фьюри?

Из уст любого другого мужчины такая речь казалась бы шуточной, но Анжелия ни секунды не сомневалась: Зи выполнит угрозу. Особенно, учитывая, как он сжал когтистую руку.

— Обалдеть, Зарек, — медленно произнесла Брайд с сияющими от изумления глазами. — Кажется, это самая длинная тирада, которой ты меня почтил за все свои визиты. Я потрясена. И заявляю со всей ответственностью, не Фьюри огорчил Сашу, поэтому, пожалуйста, не убивай его. А то я буду очень по нему скучать. Он тяжело ранен и отключился, едва добрался до дома.

Зарек так смачно ругнулся, что Анжелия даже краской залилась.

Он, прищурившись, посмотрел на неё:

— А что насчет неё? Может, она что-то знает? — Вопрос больше походил на угрозу.

Анжелия выпрямилась и напряглась, готовясь в случае необходимости дать отпор.

— Я — аристос. Вряд ли ты захочешь со мной связываться.

Он лишь усмехнулся над её бравадой.

— Будто, мне не плевать. Я – бог, малышка, поэтому если захочу оторвать тебе голову и поиграть ею в боулинг, не многие смогут меня остановить, более того, большинство из них просто побоятся это сделать.

У Анжелии создалось впечатление, что он не блефовал.

— Зарек, — с упрёком сказала Брайд. — Не думаю, что пытками ты выбьешь из неё хоть какую-нибудь информацию.

Медленная, зловещая ухмылка заиграла на его красивых губах.

— Возможно, но мы можем повеселиться. Предлагаю попробовать и посмотреть, что из этого выйдет.

Он шагнул вперёд.

Брайд в мгновение ока преградила ему дорогу.

— Знаю, что ты хочешь угодить своей жене, и очень уважаю этот порыв. Но я пообещала Фьюри, что она будет в безопасности. Пожалуйста, не делай из меня лгунью, Зи.

В его груди заклокотал гортанный рык, и впервые у Анжелии проснулось уважение к Брайд, которая не спасовала перед его беспощадным взглядом.

— Ладно, Брайд. Но хочу понять, что тут нахрен творится, и если мне придётся надолго расстаться со своей женой и сынишкой... короче, вам всем не поздоровится. Где Вэйн?

— С Фьюри. Первая дверь направо.

Клацнув когтями, Зарек развернулся и ушёл. И уже хотел хлопнуть дверью, но, поглядев на спящего малыша, передумал.

Бесшумно прикрыл.

— Спасибо, — поблагодарила Анжелия, стоило им остаться одним.

— Не за что.

Анжелия обхватила себя руками, пытаясь избавиться от холодка, вызванного присутствием Зи.

— Он всегда такой?

Брайд накрыла мальчика голубым одеяльцем.

— Вообще-то, мне говорили, сейчас он более сдержанный, чем раньше. Когда Вэйн познакомился с ним, Зарек был отъявленным психом, склонным к суициду.

— И ты уверена, что-то изменилось... как-то?

Брайд улыбнулась.

— Метко подмечено, но хочешь верь или нет, приводя к нам своего сына поиграть с Трейсом, Зи всегда очень нежен и заботлив с малышами.

Анжелия отдала бы целое состояние, чтобы увидеть эту картину. Однако даже представить не могла безумного социопата, проявляющего нежность и заботу о ком-либо.

Стараясь выкинуть из головы мысли о Зареке, Анжелия подошла к окну и посмотрела на улицу. Вид разительно отличался от привычного. Тем не менее, Анжелия знала, что Дэйр и Оскар непременно отправятся на её поиски. Дэйр — один из лучших следопытов их патрии. Он без труда найдёт её и приведёт подмогу.

Пусть боги смилостивятся над этой стаей, когда за ней придут...

— Итак... — протянула Брайд, и, немного помолчав, спросила: — Не желаешь рассказать мне об изобретённом вами оружии?

Анжелия ничего не ответила. Задумка невероятно оригинальна, и ради этой тайны они готовы умереть. Благодаря этому оружию они смогут доказать, что человечество находится на вершине пищевой цепочки. Звери никогда до такого не додумаются.

Это оружие навечно обезопасит их род.

«Безумно любопытно, на что же способны животные, если их спровоцировать, верно?»

Слова Зи не давали ей покоя. Честно говоря, она никогда об этом не задумывалась. Лишь слышала, что нападение было неспровоцированным и незаслуженным.

Раньше у неё не было причин сомневаться.

«А что, если всё обстоит совсем иначе?»

— Почему Бриани захватила тебя? — спросила Анжелия у Брайд.

— Она утверждала, будто пыталась спасти меня от связи с её сыном-монстром. Лично я считаю, она малость чокнутая.

Это бесспорный факт. Бриани — дочь их лидера. Её история известна абсолютно всем. Именно ею матери их патрии пугали непослушных детей. Учитывая, что с бедняжкой сотворили катагария, удивительно, если у той осталась хоть капля рассудка.

— Они держали её в своём логове и регулярно насиловали. Тебе об этом известно?

На лице Брайд промелькнула грусть и сочувствие. Очевидно, эта трагедия не оставила её равнодушной.

— Только отец Вэйна повинен в этом, и – да. Вэйн рассказал мне всё о своей семье.

— А он когда-нибудь рассказывал тебе, почему они напали на нас той ночью?

Брайд нахмурилась.

— А ты разве не знаешь?

— У нас есть теория, основанная на догадках, что во всём виновата волчья сущность. Вероятно, они были голодны и их привлёк аромат нашей еды, или же они просто неистовые убийцы с жаждой крови. Тем не менее, никому не известна истинная причина нападения.

Её слова до глубины души потрясли Брайд. Недоверие на её лице сменилось отвращением.

— О, они прекрасно знают, что натворили. Просто не хотят, чтобы об этом узнали посторонние. Лживые псины...

Теперь уже Анжелия чувствовала себя сбитой с толку.

— О чём ты толкуешь?

Когда Брайд снова заговорила, её голос переполнял гнев и презрение:

— Ни один мужчина из вашей стаи никогда не признается в содеянном?

— Мы лишь невинные жертвы.

— Ага, как же, а я – зубная фея. Поверь мне. Нападение было спровоцировано. — Брайд покачала головой. — Знаешь, я скажу тебе так: катагария, по крайней мере, признаются в содеянном. Они не лгут в попытке скрыть свои деяния.

— Ну, раз ты в курсе событий, пожалуйста, просвети меня на сей счёт.

— Хорошо. У катагарии были беременные женщины, которые не могли путешествовать.

В этом обе ветви оборотней схожи. Забеременев, женщины не могли менять облик и перемещаться, пока дети или щенки не появятся на свет.

Брайд обхватила себя руками.

— Когда произошло зачатие, они находились в средневековой Англии, поэтому мужчины отвели своих спутниц поглубже в непроходимую чащобу, подальше от людских глаз, чтобы построить безопасное логово. В течение нескольких недель не было никаких проблем. А однажды ночью мужчины отправились на охоту. Они преследовали оленей, когда неожиданно двое из них угодили в силки. Отец Вэйна, Маркус, обернулся человеком, чтобы освободить своих соплеменников, и пока занимался этим, к нему подошла группа аркадиан, расставивших ловушку. Маркус попытался объяснить, что они не представляют для них никакой угрозы, но не успел и рта раскрыть, как аркадиане зверски убили двух пленённых волков, а потом стали стрелять из луков по остальным. Оставшись в меньшинстве, стая вернулась в своё логово и обнаружила пропажу женщин и детей.

Анжелия сглотнула от дурного предчувствия.

— Запах привёл волков в лагерь Бриани, где они нашли останки своих женщин. Их выпотрошили, а шкуры вывесили для сушки. Несколько щенков оставались живы, но их посадили под замок. Поэтому волки решили дождаться наступления ночи... На закате отряд катагарии выманил мужчин из лагеря, чтобы остальные смогли пробраться внутрь и освободить пленённых женщин и щенков. Но отец Бриани и оставшаяся горстка напали на них. Вот тогда началась жестокая схватка, которую ты помнишь.

Анжелия яростно замотала головой.

— Ты лжёшь! Они безосновательно напали на нас. У них не было на то причин. Никаких.

— Милая, — мягко сказала Брайд. — Я знаю не больше твоего. Я рассказываю лишь то, что слышала от членов стаи. Откровенно говоря, по нескольким причинам, я им верю. Во-первых, у них нет ни одной пожилой женщины. Все они просто испарились по какой-то причине. К тому же, каждый мужчина, старше четырёхсот лет, до безумия опекает каждую появившуюся в их патрии женщину. За последние четыре года, проведённые с этими волками, я ни разу не видела у них проявления агрессии, по крайней мере, до тех пор, пока их стае ничего не угрожает. Более того, ни разу не уличила их во лжи. Во всяком случае, они до ужаса честны.

Анжелия всё равно отказывалась поверить услышанному.

— Мой народ не напал бы на женщин и детей.

— Но меня-то они похитили.

— В отместку!

— За что? Вэйн не причинял им вреда, а уж я – тем более. Ни один член твоей патрии, включая вашего лидера — дедушку Вэйна — не вступился за меня. Никто. Но знаешь, что я скажу тебе. Если кто-нибудь заявится в этот дом и станет мне угрожать, все до единого волки отдадут ради меня свои жизни. И это касается любой женщины в их стае.

Проснувшийся малыш заплакал, зовя маму. Брайд отошла, чтобы взять на руки сына.

— Всё хорошо, Трейс. Мамочка рядом.

Положив головку ей на плечо, он потёр глаза.

— А где папа?

— С дядей Фьюри и дядей Зи.

Мальчик мгновенно оживился.

— Боб поиграет с Трейсом?

Она снисходительно улыбнулась:

— Нет, милый. На этот раз Боб не пришёл с дядей Зи. Прости.

Он надул губки, пока не заметил Анжелию. Вмиг засмущавшись, он уткнулся в мамино плечо.

Брайд поцеловала малыша в щёку:

— Это Анжелия, Трейс. Поздоровайся.

Он помахал ручкой, не поднимая на неё глаз.

Несмотря на это, Анжелию очаровал малыш. Она всегда любила детей и надеялась когда-нибудь обзавестись собственным выводком.

— Привет, Трейс.

Он взглянул на неё из-за безопасного плеча матери. Потом что-то зашептал мамочке на ушко, пока Брайд ласково гладила сына по спине.

Эта картина всколыхнула в памяти давно забытое воспоминание. Фьюри и несколько мальчишек сорвались с деревьев. Разодрав ладони и колени, мальчишки побежали к матерям в поисках утешения. А вот Фьюри сломал руку. Обливаясь слезами, малыш тоже пошёл к матери. Только стоило ему появиться перед Бриани, как та жестко отшвырнула от себя сына.

Тогда дядя Анжелии стал успокаивать малыша.

Однако Бриани с диким рыком запретила ему:

— Не смей утешать этого мальчишку.

— Но ему же больно.

— Жизнь — сплошная боль, и не стоит ждать утешения. Чем скорее Фьюри осознает это, тем лучше будет для него. Пусть знает заранее, что положиться можно только на себя. Он сломал руку по собственной глупости. Так пускай сам о ней и беспокоится.

Её дядя был просто в ужасе.

— Он же всего лишь ребёнок.

— Нет. Он — моё возмездие, и когда-нибудь я спущу его на собственного папашу.

Анжелию передёрнуло от этого воспоминания. Как же она могла такое забыть? А с другой стороны, Бриани было сложно назвать любящей матерью, так почему этот случай должен был запечатлеться в памяти, если дочь их лидера никогда не проявляла заботы о своих сыновьях? Именно этим объясняется холодность Дэйра по отношению к окружающим. Он всю свою жизнь пытался заслужить одобрение матери.

И именно этого Бриани не давала своим детям.

— А приятно, когда тебя обнимают?

Анжелия всё ещё слышала смущённый тон Фьюри, когда тот задавал этот вопрос. Это был день её четырнадцатилетия, и дядя крепко обнял девочку, прежде чем позволить ей пойти на улицу и погулять с Фьюри.

— Тебя тоже обнимали, Фьюри.

Он покачал головой.

— Нет, по крайней мере, насколько я помню.

Она попыталась вспомнить хотя бы один момент, когда кто-нибудь обнимал её друга, но, так же как и он, не смогла этого вспомнить. С ноющим сердцем Анжелия подарила своему лучшему другу его первые объятия.

Вместо того, чтобы тоже в ответ обнять её, он просто стоял с вытянутыми по швам руками. Напряжённый. Неподвижный. Казалось, боялся даже дышать. Будто боялся, что неосторожное движение заставит её напасть на него или отстраниться.

— Ну и? — поинтересовалась она, отступив назад.

— Ты очень вкусно пахнешь.

Она улыбнулась.

— А объятие тебе-то хоть понравилось?

И тогда он подошёл к ней и уткнулся головой в плечо в волчьей манере, пока она снова не обвила его руками. Лишь тогда он замер.

— Мне нравится твоё объятие, Лия.

После этого Фьюри убежал и прятался от неё три дня.

Он никогда больше не позволял Анжелии обнимать или прикасаться к себе.

Даже несмотря на все тайны, которыми они делились. Даже когда она плакала. Фьюри никогда не прикасался к ней. Он лишь протягивал ей носовой платок, чтобы Анжелия могла вытереть слёзы, а потом терпеливо выслушивал её, пока ей не становилось лучше. Но никогда вплотную не приближался.

До сегодняшнего дня, когда Фьюри появился, чтобы защитить её от волков.

«Зачем ему это понадобилось?»

Бессмыслица какая-то. Он – животное. Отвратительное. Жестокое. Неистовое. В них нет ничего, достойного спасения. И, всё же, она не могла избавиться от воспоминаний тех времён, когда Фьюри, животное по натуре, был ей гораздо ближе, чем кто-либо.

— Я стала стражем, Фьюри!

Проснувшись, она обнаружила метки на своём лице, на заре выскользнула из дома и побежала к ручью, где обычно ночевал Фьюри. Тогда она ещё не понимала этой странной особенности. Лишь позже Анжелия узнала, что он спал там в обличие волка, боясь, что семья раскроет его секрет.

Он искренне улыбнулся. В отличие от остальных мужчин патрии, изошедшихся завистью, когда они узнали, что Анжелия избранная, Фьюри от всей души за неё радовался.

— Ты уже рассказала дяде?

— Ещё нет. Мне хотелось, чтобы ты первым об этом узнал. — Она склонила голову, чтобы показать другу едва различимые метки, которые ещё окончательно не сформировались. — Думаешь, я буду симпатичной, когда линии станут чёткими?

— Ты здесь самая прекрасная волчица. Разве отметины смогут это изменить?

Она собралась обнять Фьюри, но тот сбежал раньше, чем ей это удалось.

И даже продолжая твердить себе, что Фьюри был всего лишь животным, она искренне его любила. И она ужасно скучала по нему.

А теперь он вернулся.

И ничего не изменилось. Он — животное, а она здесь, чтобы убить или покалечить его, дабы тот не смог причинять вреда окружающим людям.

Фьюри медленно просыпался, изнывая от дикой боли. На мгновение ему показалось, что он всё ещё заперт в человеческом теле. Но распахнув глаза, облегчённо вздохнул. Он лежал дома, в обличие волка.

Фьюри потёрся мордой о благоухающие сиренью простыни. Брайд всегда, перестилая постель, душила её туалетной водой с весенними ароматами. Обычно запах ему не нравился. Но сегодня показался божественным.

— Как ты себя чувствуешь?

Подняв голову, Фьюри увидел прислонившегося к стене и пристально наблюдавшего за ним Вэйна. Обернувшись человеком, он мысленно поблагодарил брата за одеяло, которым его прикрыли.

— Я в порядке.

— А вот выглядишь хреново.

— Да, но я не собираюсь на свидание с тобой, придурок.

У Вэйна вырвался смешок:

— Тебе и вправду стало лучше. К нам вернулся старый добрый грубиян. Кстати про злюк, к нам заглядывал Зарек. Он хотел переговорить с тобой, как только ты проснёшься.

«Зачем я понадобился бывшему Тёмному охотнику, превратившемуся в бога?»

— Что ему нужно?

— Он просветил меня о происходящем в «Санктуарии». Они отменили застолье и к чёртовой матери закрыли клуб, пока не разберутся с нападениями. Никто не может войти или выйти оттуда.

— Отлично. Где Анжелия?

— В детской и отказывается выходить. Думаю, она надеется, что патрия выследит её и освободит из наших звериных лап.

Фьюри хмыкнул с презрением:

— Неа, скорее обдумывает план моего расчленения.

Сев, он вздохнул, прежде чем встать и направиться к шкафу за одеждой.

— Ты же знаешь, я могу тебя одеть.

Услышав предложение, Фьюри фыркнул:

— Я не нуждаюсь в твоей помощи.

— Тогда на этой ноте я иду обедать.

Фьюри воспрял духом.

— Что приготовила Брайд?

— Разогрела оставшуюся индейку с ветчиной.

— А картофельное пюре?

— Конечно, сделала. Она же знает, как ты его любишь.

От одной мысли желудок жалобно заурчал. Фьюри задумался, пообедать или пойти увидеться с Анжелией. Он умирал с голоду... Но...

— Оставь мне немного.

Вэйн кивнул.

— А разве может быть иначе? О, и Фанг умирает от нетерпения узнать, получила Эйми его записку или нет.

Фьюри натянул штаны.

— Я попросил Сашу передать весточку. Уверен, письмо дошло до адресата, если, конечно, Дев не съел Сашу до того, как тот выполнил миссию.

— Весьма сомнительно. В противном случае, Зи бы рвал и метал. Так и передам Фангу.

Вэйн вышел из комнаты.

Одевшись, Фьюри направился в детскую, где скрывалась Анжелия. Он постучался прежде, чем распахнуть дверь, и увидел Лию в кресле-качалке, прислонённой к стене. Она дёрнулась, словно до этого спала.

Проклятье, она самая сексуальная штучка, какую ему доводилось встречать. Особенно, когда губы слегка припухли ото сна.

Едва заметная улыбка сменилась холодной маской, когда она вспомнила, что не должна быть с ним милой.

— Чего ты хочешь?

— Просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке.

Она сильнее вцепилась в подлокотники кресла.

— Нет, у меня не всё в порядке. Я застряла среди животных, которых, как мы оба знаем, я просто ненавижу. Разве похоже на то, что у меня всё хорошо?

Фьюри окинул её насмешливым взглядом:

— Ага, ведь тебя никто не избивает. С моей точки зрения, всё чертовски здорово.

Анжелия отвернулась от проницательного взгляда и попыталась не думать о его привлекательности. Красоте бирюзовых глаз...

Но с каждой проходящей секундой ей всё тяжелей было помнить, что он такое же животное, как и зверьё, угрожавшее ей внизу.

Фьюри вошёл.

Она вскочила на ноги и попятилась в попытке держаться от него подальше.

— Не подходи.

— Я не причиню тебе боли... — Он замолчал, не договорив. Глаза расширились и загорелись опасным блеском.

Анжелия сглотнула, осознав, что сейчас воплотится в явь её худший кошмар.

Он учуял её. В ужасе Анжелия вжалась в стену, готовая сражаться до последнего вздоха.

Фьюри не мог пошевелиться, охваченный необузданной страстью. Плоть мгновенно затвердела от напряжения, в теле зазвенел каждый нерв, пока он пытался сдержать желание наброситься на неё. Неудивительно, что она забаррикадировалась в комнате.

— У тебя течка.

Схватив медную копилку Трейса, она явно собралась швырнуть в него поросёнком.

— Держись от меня подальше.

Легче сказать, чем сделать, учитывая, что всё его мужское естество тянулось к ней с практически непреодолимой силой. Волк внутри него исходил слюной от её аромата. Больше всего на свете Фьюри хотелось повалить Анжелию на пол и овладеть ею.

Ей повезло, что он не такое животное, каким она его считала.

Фьюри медленно подошёл к ней.

— Я и пальцем тебя не трону.

В ответ Анжелия запустила в него копилкой.

Фьюри словил поросёнка одной рукой и вернул на законное место на тумбочке.

— Я не шучу, Фьюри, — прорычала она.

— А я тем более. Я пообещал не причинять тебе вреда и не собираюсь нарушать слово.

Анжелия опустила взгляд на бугорок в его штанах.

— Я не стану спариваться с тобой по собственной воле. Никогда.

Эти слова ранили его сильней, чем следовало.

— Поверь, малышка, ты не стоишь царапин. В отличие от привычных тебе аркадианских ублюдков, мне не нужно заставлять женщину лечь со мной в постель. Сиди здесь и чахни. Мне плевать.

Он вышел, хлопнув дверью.

Анжелия несколько томительных минут боялась пошевелиться, ожидая его возвращения.

Фьюри ушёл, и она снова в безопасности... по крайней мере, она на это надеялась.

В голове роились истории о том, как катагария обращались со своими женщинами во время течки. За неимением пары, самку передавали свободным самцам стаи, и те пускали её по кругу до полного удовлетворения своих низменных потребностей. А сама женщина не имела права голоса.

— Вы все животные, — прорычала она, проклиная тот факт, что оказалась заперта с ними в свой столь деликатный период. — Где же ты, Дэйр?

Словно в ответ на призыв её испугала яркая вспышка.

Анжелия напряглась, осознав, что это был не Дэйр, прибывший ей на выручку.

Снова Фьюри. С полыхающей яростью во взгляде он надвигался на неё, как гнев божий.

Настоящий хищник, лишь богам известно на что способный.

— Не трогай меня! — кинулась она на него.

Фьюри поймал и крепко сжал её руку.

— Хотя, знаешь, что? Преподам-ка я тебе ценный урок.

Не успела она уточнить, о чём идёт речь, как он переместил их из детской в столовую.

Анжелия запаниковала, осознав, что в комнате толпилось восемь волков в человеческом облике. По их запаху она поняла, что у этих самцов, как и у Фьюри, нет пары.

С колотящимся сердцем Анжелия попыталась сбежать, но Фьюри остановил её, быстро преградив путь к отступлению.

— Ты сядешь и будешь есть, — гортанно прорычал он. — Как цивилизованный человек, — последнее слово Фьюри процедил так, словно на планете не было существа никчёмней.

Как же ей хотелось вернуть силы, поквитаться с ним сполна и убить. Несомненно, она – первое блюдо в их меню, и, вероятно, Фьюри собственноручно будет держать её, пока остальные насиловать.

Он подвёл Анжелию к столу, где по правую руку от Брайд сидел молоденький привлекательный самец. Его глаза потемнели, стоило ему учуять её аромат.

Анжелия стала готовиться к нападению.

С расширенными зрачками и потемневшим взглядом, тот медленно поднялся. Вот и всё...

Фьюри собирается бросить её на растерзание стае.

Когда Анжелия уверовала в это, молоденький волк почтительно поклонился Фьюри и, взяв свои столовые приборы, пересел в другой конец стола.

Фьюри усадил её на освободившийся стул.

С любопытством наблюдавшая за разворачивающейся сценой Брайд вздохнула:

— Я так и думала, что вы двое присоединитесь к нам.

Фьюри кивнул:

— Ты угадала.

Молодой волк, сидевший напротив девушки, мгновенно вскочил на ноги, заставив Анжелию вздрогнуть.

— Я принесу для них тарелки.

— Спасибо, Киган, — поблагодарила Брайд с ласковой улыбкой.

Белокурый стройный парнишка пулей вылетел из комнаты, а вернулся уже со столовыми приборами в руках. Один он протянул Фьюри, а потом повернулся к Анжелии:

— Можно за вами поухаживать?

— Усядься, Киган, — рявкнул Фьюри.

Тот немедленно поставил тарелку перед ней и вернулся на своё место.

В комнате повисло настолько ощутимое напряжение, что Анжелия почувствовала его вкус на кончике языка. Не обращая на это внимание, Фьюри положил на обе тарелки еды и одну поставил перед ней.

— Дядя Фурри!

Анжелия подняла глаза и увидела, как в комнату вбежал Трейс в сопровождении Фанга. Малыш подбежал к Фьюри и крепко обнял дядю.

— Привет, щенок.

Он ещё сильнее стиснул малыша, который счастливо рассмеялся.

— А Трейс попал в цель!

Фьюри засмеялся, лицо вмиг смягчилось до выражения, хорошо известного ей с его юности... до того, как они стали врагами.

— Рад, что не присутствовал на приручении горшка. Отличная работа, Фанг.

Вывернувшись из рук Фьюри, малыш побежал к матери:

— Трейсу пели песенку три уточки[12], мамочка.

— Это замечательно, малыш. Ты такой умничка!

Она взяла его и усадила к себе на колени.

У Фанга полезли глаза на лоб, когда он подошёл к ним и учуял запах Анжелии. Резко втянув воздух в лёгкие, он сел рядом с Фьюри.

— Жаль, что ты пропустил праздничный обед в честь Дня благодарения.

Фьюри положил себе добавки картофельного пюре.

— Мне тоже.

Анжелия не поняла, почему это так его расстроило.

— День благодарения?

Фьюри взглянул на неё, разрезая индейку на кусочки.

— Это американский праздник. Каждый год вся семья собирается вместе, чтобы поблагодарить Всевышнего за жизнь и прекрасную компанию.

— Именно поэтому все волки собрались здесь, — добавила Брайд. — Спаренные пары недавно отправились со своими женщинами домой. Обычно, свободные вервульфы остаются у нас на ужин, а потом устраивают игровой турнир нон-стоп.

И снова Анжелия не поняла, о чём идёт речь.

— Игровой турнир?

— Видеоигры, — пояснил Киган.

Фьюри посмеялся над прытью молодого волка.

— Она из средневековой Англии, щенок. И ни черта тебя не понимает.

— Я могу показать.

Фанг закатил глаза.

— Прекращай, мальчик. Для аркадианских женщин близость с катагарией сродни зоофилии.

Киган с расстроенным лицом вернулся к своей еде и больше не смотрел в её сторону. Один из самых старших мужчин за столом с шумом отодвинул тарелку.

— У меня пропал аппетит. Спасибо, Брайд, за угощение. — Он взглянул на Вэйна. — Нужен ли я здесь для защиты твоего дома?

— Я буду весьма признателен, если ты останешься. Мы до сих пор не знаем, сколько у них той хрени, подкосившей льва.

Кивнув, мужчина направился в гостиную.

Ещё двое волков присоединились к нему.

Фанг передал Фьюри тарелку с хлебом.

— Итак, Киг, ты отточил свои навыки в Soul Calibur?

Киган оскалился.

— Я сотру тебя в порошок, старик. Больше за арену ты меня не сбросишь.

Вэйн захохотал.

— Осторожней, Киган, он водит тебя за нос. Фанг знает особые приёмы у половины персонажей.

Это положило начало длинной дискуссии на тему, совершенно непонятную Анжелии. Но пока они болтали и подшучивали друг над другом, она расслабилась.

Странно, но сейчас они не напоминали животных...

Вполне себе обычные люди.

Трейс перебрался с колен матери к рядом сидящему мужчине и потихоньку посидел хоть немного у каждого за столом. Добравшись до Фьюри, он встал на ножки и потянулся к ней.

— А у моего папы иногда тоже появляются на лице такие рисунки.

На щеках вспыхнул румянец, когда внимание волков вернулось к ней.

Сидящий рядом с Киганом вервульф тяжело вздохнул:

— Проклятье, женщина, прекрати паниковать каждый раз, когда мы на тебя смотрим. Мы не собираемся тебя завалить и... — Он запнулся при виде Трейса. — И сделать то, чего ты от нас ожидаешь. Да, нам известно, что с тобой происходит. И нет, мы так не поступаем.

Брайд забрала Трейса у Фьюри и протянула сыну булочку, а сама переключила внимание на Анжелию:

— Знаю, тебе неведомы обычаи катагарии. Но когда у женщины... — Она замялась, глядя на сидящего малыша, прежде чем продолжила: — В твоём состоянии она сама выбирает понравившегося ей мужчину. В случае затруднительного выбора самцы дерутся, и она обычно уходит с победителем, а если тот не удовлетворит её, самка вправе выбрать себе другого партнёра. Но это всегда выбор женщины. А мужчины отдают свои жизни и присягают на верность своим партнёршам. Так как продолжение рода зависит от возможности женщин приносить потомство, для них такой расклад в порядке вещей.

Когда Брайд собралась встать из-за стола, Киган взял Трейса на руки, чтобы помочь ей.

— Тебе что-нибудь нужно? — спросил он.

— Просто отлучусь в дамскую комнату, дорогой.

Она погладила волчонка по плечу, проходя мимо.

Анжелия взглянула на Фьюри, который игнорировал её присутствие.

Неужели поэтому он никогда не прикасался к ней? Оглядываясь назад, она вспомнила, как Фьюри уважительно относился к своей матери, сестре и к ней, в отличие от Дэйра. Всегда волновался за них и об их самочувствии. Если им было что-нибудь нужно, всегда находился где-то неподалеку.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросила она у Фьюри.

Он доел, прежде чем ответить.

— Я хочу узнать, что это за оружие.

Всё внимание переключилось на неё, и от этого каждый волосок на теле Анжелии встал дыбом. Все мужчины за столом напряглись, готовые к атаке. Ей едва удалось обуздать панику.

— Мы уже это обсуждали, — процедила она сквозь зубы. — Можете меня пытать сколько вздумается, я ничего вам не скажу.

Вэйн засмеялся.

— Катагария не пытают... они убивают.

Двое волков постарше вскочили.

— Так нам убить её? — спросили они в унисон, без тени намёка на эмоции в их голосах.

— Нет, — ответил Фьюри. — Она под моей защитой.

— А-а, — протянул помоложе, взял свою тарелку и понес её на кухню.

Брайд вернулась в комнату и села на прежнее место.

Один за другим мужчины встали из-за стола и покинули их, за исключением Вэйна, Фьюри, Фанга и Трейса.

— Что там с Зареком? — спросил Фьюри.

Фанг взболтнул вино в бокале совсем по-человечески.

— Они с Сашей выслеживают Дэйра.

— Надеюсь, они не убьют его раньше меня.

— Но он же твой брат, — заметила Анжелия.

Фьюри метнул в неё яростный взгляд.

— Дай-ка я проясню тебе кое-что, малышка. Когда Фанг и Аня узнали, что Вэйн — человек, то стали защищать брата от отца. Когда тот был ранен или просто спал, они по очереди сторожили Вэйна в человеческой форме, охраняя его секрет. А Дэйр, узнав, что я волк, незамедлительно созвал всю патрию для моей казни. Поэтому, считаю, вернуть должок сполна — просто моя святая обязанность. По крайней мере, он взрослый мужчина, а не беспомощный подросток, который и защититься-то не мог от более сильных и опытных воинов.

— К тому же, при нём секретное оружие. Полагаю, мы должны его отнять и... — Фанг замолчал, взглянув на Трейса. — Засунуть в весьма труднодоступное местечко.

Фьюри не сводил с неё глаз.

— Предлагаю засунуть туда же, куда он намеревался вставить мне раскалённую кочергу.

Анжелия покачала головой на такую жестокость.

— Вы хоть понимаете, что удерживая меня здесь, вы развязываете войну?

Фьюри выгнул бровь.

— Каким образом?

— Вы, волки, похитили члена патрии.

Вэйн презрительно фыркнул:

— Я регис твоей патрии. Хотя, если честно, не совсем, однако, я глава аркадианских ликосов[13] рода Катталакисов. Таким образом, ты находишься под моей юрисдикцией. Для объявления войны Фьюри и его катагарийской стае потребуется указ, которого я никогда не дам.

— Так ты одобряешь его поведение?

— Впервые за всё время нашего общения, и как бы страшно это ни звучало... но – да. И, как регис, я хочу знать, что за оружие вы использовали против льва. Отказ предоставить мне ответ приведёт к суду, и, думаю, ты прекрасно понимаешь, какое наказание потребуют члены Омегриона катагарии.

Расплатой станет её жизнь. Но прежде они хорошенько над ней поизмываются. Поэтому, когда регис, особенно который управляет твоей патрией, требует что-нибудь, его просьбу мгновенно выполняют.

Анжелия ещё никогда так не презирала законы их рода.

— Мы называем его Пульс.

Фьюри нахмурился.

— Это что за чертовщина?

— Он посылает небольшие электрические разряды. Не такие сильные, чтобы мы не переставая меняли свой облик, но их вполне достаточно, чтобы запереть нас в истинной форме.

Брайд охнула:

— Так же, как ошейник, что сейчас на тебе

Анжелия кивнула.

— Только в нём сила тока постоянная.

Фанг покачал головой.

— Быть такого не может. Если он работает от электричества, то нуждается в батарейках.

— Для подзарядки используются химические реакции тела.

Вэйну стало дурно от самой только мысли.

— А извлечь это можно?

— Устройство слишком маленькое. Входного отверстия нет, поэтому при попадании в тело его уже невозможно обнаружить.

Фанг кивнул.

— То же сказал Карсон.

Брайд скривилась от отвращения.

— Кому в голову пришло такое изобрести?

— Пантере в 3062 году, — ответила со вздохом Анжелия. — Он продаёт их всем, кто готов раскошелиться.

— Но зачем? — спросил Вэйн. — Нам же не нужно столько денег.

Фьюри сердито посмотрел на брата.

— Ты думаешь, как один из нас, Вэйн. А Пантера — аркадианин. Хоть на минуту подумай, как человек. Ими правит алчность.

Анжелия потихоньку начинала понимать разницу.

Вэйн посмотрел на Фьюри.

— Тебе стоит отвести её ко льву в «Санктуарий». Пусть она познакомится с его половинкой, которая больше не может с ним общаться. Или ещё лучше, пусть встретится с его детьми, которые никогда не узнают, как сильно отец их любит. Никогда не услышат отцовского голоса, гордого своим потомством или оберегающего их от опасности. Хорошо постарались, ничего не скажешь. Такой жестокостью остаётся лишь погордиться.

Анжелия не желала терпеть запугивания, ведь ей была известна правда:

— Животные на такое не способны.

Фьюри подавился, а потом впился в неё взбешённым взглядом.

— Да. А ведь я тебе ничего такого никогда не говорил, верно? — Он поднялся и вытер рот. — А знаешь, что? Меня тошнит от одного твоего вида. Я помню девочку, которая всегда заботилась о других. И давала людям шанс оправдаться, прежде чем напасть. Но очевидно, она исчезла без следа. Я хочу, чтобы ты убралась отсюда до того, как успеешь окончательно разрушить все те немногие хорошие воспоминания о той милой девочке.

Рывком сняв с неё ошейник, Фьюри пулей выскочил из комнаты.

Ошеломлённая Анжелия была не в силах поверить произошедшему.

Она была свободна...

— Дядя Фурри? — Трейс посмотрел на мать. — Мамочка, почему Фурри так разозлился?

— Его чувства ранили, малыш. Скоро он оправится.

Вэйн посмотрел на сбитую с толку Анжелию.

— Ты можешь уходить. Хотя, должен предупредить тебя, львы жаждут крови. Парень, которого вы заперли... брат Париса Себастьяна. К тому же, вы убили его младшего брата. И хотя, как правило, животные не склонны к возмездию, свою семью мы готовы защищать до последней капли крови. Вы напали на них без всякой видимой причины, поэтому они намерены убить вас всех, когда найдут, чтобы никто из членов их прайда больше не пострадал от ваших рук. Ты для них добыча. Удачи.

Анжелия в панике сглотнула.

— Но не я же в него стреляла.

Фанг беззаботно пожал плечами.

— Они животные. Им глубоко плевать, кто нажал на курок. Они выслеживают по запаху, и твой – на Джейке. Желаю счастья в личной жизни, кексик, по крайней мере, на следующие несколько часов.

Анжелия судорожно вздохнула, услышав столь мрачный прогноз. Невзирая на желание отмахнуться от сложившейся ситуации, пришлось признать правоту Фанга. Ей не скрыться, и это никак не изменить. Она была частью тэ́ссэры. Охотно согласилась участвовать в миссии.

Прошлое нельзя изменить. Ей не под силу остановить львов и спастись. Они не внемлют разумным доводам и честно говоря, произойди с ней аналогичная ситуация, Анжелия бы тоже не простила виновных.

Именно этого она заслуживала за своё участие в гениальном плане Дэйра. Она будет сражаться, но бегать не станет. Это не в её натуре. Если такова судьба, она встретит её достойно.

И, всё же, Анжелия не хотела умирать, пока не извинится перед одним человеком.

Попрощавшись, она выскочила из-за стола и направилась в комнату Фьюри.

Однако представшая её взору картина до глубины души ошеломило Анжелию.

Фьюри стоял перед комодом, держа в руках маленький медальон, который она подарила ему по достижению зрелости в двадцать семь лет.

— А это зачем? — спросил он Лию, когда она протянула ему кулон.

— Ты теперь мужчина, Фьюри. У тебя должно быть что-то в память об этом дне.

Не особо дорогой или изысканный. Просто небольшой круг с «Х» посередине. Тем не менее, он все эти столетия хранил подарок.

Сжав побрякушку в руке, Фьюри повернулся к ней:

— Зачем ты сюда явилась?

Она и сама не знала. Хотя нет, неправда, она точно знала, зачем пришла.

— Не хотела уходить, не сказав тебе кое-что.

Сухим, сиплым, надломленным голосом он заметил:

— Ты ненавидишь меня. Я никчемный отброс. Животное, недостойное дышать с тобой одним воздухом. — Фьюри бросил кулон обратно в ящик и закрыл его. — Своими откровениями ты меня не удивишь. Я всю жизнь слышу одно и то же. Поэтому, просто уходи.

— Нет, — возразила она срывающимся под тяжестью страха и вины голосом. — Я хотела сказать совсем другое. — Абсолютно не уверенная, как он к ней отнесётся, Анжелия подошла к нему как к раненому зверю. И накрыла ладонью его сжатый кулак. — Прости меня, Фьюри. Ты подарил мне свою дружбу и верность, и вместо того, чтобы дорожить этим даром, я отвернулась от тебя. Мне нет оправданий. Я могла бы сказать, что боялась, но ведь мне не следовало страшиться тебя.

Фьюри уставился на её руку, покоящуюся на его кулаке. Всю жизнь его отвергали. Покинув патрию матери, он никого не подпускал к себе из опасения вновь испытать боль. Снедаемый неловкостью из-за своей неспособности контролировать магию. Единственная, с кем он чувствовал себя достойным и самим собой…

Лия.

— Ты пырнула меня ножом.

— Нет, — ответила она, крепче сжав его руку. — Я пыталась отмахнуться ножом от болезненных воспоминаний. Ты один знаешь меня, как никто иной, но даже тебе неведомо, что я никогда не превращалась в волка. Несмотря на то, что это часть меня, я всё равно не могу её принять. Всю свою жизнь я пытаюсь унять кошмар, который не желает отпускать меня. Мы с тобой были друзьями, Фьюри. И с тех пор, как ты ушёл, я так и не смогла найти кого-то, с кем мне было бы так же хорошо, как и с тобой. В твоих глазах я всегда была красавицей.

Он встретился с ней взглядом, и боль, притаившаяся в бирюзовых омутах, опалила ей душу.

— А в твоих глазах я — чудовище.

— Чудовище по имени Фурри?

Он выдернул руку.

— Трейс ещё не научился правильно выговаривать моё имя.

— Верно, но ты ведь откликаешься на него и продолжаешь защищать женщину, дважды ранившую тебя.

— И что с того? Выходит, я глупый засранец.

Она коснулась его лица.

— Ты никогда не был глупым.

Он отвернулся.

— Не прикасайся ко мне. Достаточно того, что я едва сопротивляюсь твоему запаху. В конце концов, я всего лишь животное, а у тебя течка.

Да, всё верно, и чем ближе она находилась к нему, тем могущественнее становилось желание отдаться. Каждая молекула тела была охвачена страстью, лишавшей её воли.

Или всё это лишь оправдание? Откровенно говоря, даже без течки она часами по ночам вспоминала о нём. О его запахе и доброте. Представляла себе, что Фьюри аркадианин и всё ещё рядом с ней.

За все эти столетия он был её единственным лучшим другом, и поэтому она безумно скучала по нему.

Отбросив страх, Анжелия сказала то, чего по-настоящему желала:

— Утоли мою жажду, Фьюри.

Он моргнул, услышав её слова.

— Что?

— Я хочу тебя.

Он покачал головой, глядя на неё испепеляющим взглядом.

— Это в тебе гормоны говорят. Ты не хочешь меня. Тебе просто нужно с кем-то переспать.

— В этом доме полно мужчин, из которых я могу выбирать. Или я могу отправиться домой и подыскать там кого-нибудь. Но они мне не нужны.

Фьюри отошёл от неё.

Анжелия шагнула к нему и обняла за талию.

— Твой брат рассказал мне, что львы охотятся на нас. Не сомневаюсь, что им удастся отыскать и убить меня. Но, прежде чем умереть, я хочу исполнить свою давнюю мечту.

— Какую?

— Быть с тобой. А иначе, почему ты думаешь, я не выбрала себе мужчину из патрии по достижению расцвета?

— Думал, ты считала их всех импотентами?

Оскорбительное заявление вызвало у неё улыбку. Это так похоже на Фьюри.

— Нет, я ждала тебя. Мне хотелось, чтобы ты был моим первым мужчиной.

Опустив руку, она обхватила ладонью его плоть.

Фьюри со свистом втянул воздух в лёгкие. Мысли путались, пока она ласкала его. Трудно не забыть, почему он так отчаянно хотел выставить её отсюда.

— Побудь со мной хотя бы сейчас.

Она прикусила мочку его уха.

По всему телу Фьюри побежали мурашки, а внутренний волк завыл от удовольствия. Если откровенно, у него не было много любовниц. В основном из-за женщины, которая сейчас ласкала его член через джинсы. Разве он мог довериться кому-то из них после того, как Лия предала его?

Фьюри всегда сторонился волчиц. Особенно в период течки, он старался не попадаться им на глаза, пока те не выберут себе самца.

Так было легче. Ему претили человеческие эмоции и не особо нравилась интимная близость. Такие минуты делали любого уязвимым, а боль он люто ненавидел.

Ему следует оттолкнуть её и забыть восхитительные ласки Лии. Фьюри намеривался именно так поступить, когда она обвила его руками и подарила то, что он получал лишь от племянника.

Крепкие объятия.

— У тебя есть кто-нибудь, мечтающий не выпускать тебя из объятий?

Этот вопрос окончательно сломил его сопротивление.

— Нет.

Обойдя его, Лия встала на носочки и потянулась к губам. Фьюри замешкал. Во время вязки волки не целуются. Это так по-человечески, а он раньше никогда не целовался.

Но стоило губам Анжелии коснуться его, как Фьюри понял всю важность поцелуя. Нежность её дыхания щекотала кожу, смешиваясь с его дыханием, когда язычок Лии раздвинул губы Фьюри, упиваясь его вкусом. Такое поведение для волка понятно.

Зарычав, Фьюри притянул её поближе, опьянённый сладостью Лии.

Анжелия застонала от нежной напористости его поцелуя. Он обхватил её лицо руками, исследуя каждый миллиметр рта. Частичкой здравого смысла она не могла поверить, что прикасалась к волку.

Но ведь это Фьюри...

Её Фьюри.

Даже несмотря на то, что им не позволено выбирать себе пару, он единственный, кому она ещё ребёнком отдала своё сердце.

Ты всегда будешь моим лучшим другом, Фьюри, а когда мы вырастем, то будем вместе сражаться. Спина к спине, всегда защищая друг друга.

Такое невинное обещание. А как тяжело его оказалось сдержать.

Фьюри прервал поцелуй и окинул Анжелию взглядом, полным боли и неуверенности. Она боялась. Он чувствовал запах её страха. Фьюри просто не знал, чего именно она страшится.

— Ты в курсе, кто я, Лия. Ты собираешься спариться с животным. Ты к этому готова?

Спариться... катагарийский термин, оскорбительный для аркадиан.

Анжелия очертила пальчиком контур его губ.

— Если это моя последняя ночь, я хочу провести её с тобой, Фьюри. Если бы не жестокость Мойр, обернувших тебя в волка по достижению половой зрелости, мы бы сделали это ещё несколько столетий назад. Я точно знаю, кем ты являешься, и вопреки всему, всё равно люблю тебя. — Она разгладила хмурую морщинку на его лбу. — Но больше всего я люблю тебя за твой внутренний мир.

У Фьюри перехватило дыхание от слов, которые он ни чаял когда-либо услышать.

Любовь.

Но чувствовала ли она это на самом деле?

— Ты умрешь ради меня, Лия?

Теперь уже она нахмурилась.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Потому что ради твоей безопасности я готов отдать жизнь. В моём понимании – это и есть любовь. Просто хочу удостовериться, что мы оба понимаем значение слова. Поскольку, если в твоем понимании любовь — это ранить меня и оставить истекать кровью, оставь её себе.

К горлу подкатил ком от столь искренних слов.

— Нет, малыш. Это не любовь. Я была полной дурой и клянусь, если бы я могла повернуть время вспять и всё исправить, я бы непременно стала на твою защиту и сражалась за тебя... как обещала.

Закрыв глаза, Фьюри прижался лицом к её щеке, щекоча кожу щетиной. Анжелия улыбнулась такой волчьей повадке. Он помечал её, как свою. Смешивал их запахи.

И не кривя душой, Лия могла сознаться, что мечтает чувствовать на себе его аромат. Такой чистый и мужественный. Как сам Фьюри.

Он отступил назад и снял ей кофточку через голову. С пылающими глазами Фьюри стал нежно ласкать её грудь через бюстгальтер. Лия улыбнулась такой застенчивости.

— Они не кусаются.

Медленная улыбка тронула его губы.

— Верно, а их хозяйка может.

Рассмеявшись, Анжелия прикусила его подбородок и, потянувшись, расстегнула бюстик.

Фьюри с шумом втянул воздух, когда кружева упали на пол. Не сильно пышная, и в то же время самая бесподобная на свете. Кровь ударила ему в голову, когда Фьюри наклонился, чтобы попробовать идеальные холмики на вкус.

Анжелия задрожала, когда его язык стал ласкать сосок. Он припал к ней ртом, виртуозно покусывая и посасывая, и в считанные мгновения её накрыла волна наслаждения. Вскрикнув, Анжелия почувствовал, как подгибаются колени от неистовства оргазма.

Фьюри подхватил её на руки и понёс на кровать, крепко прижимая к себе.

— Как ты это сделал? — едва дыша, спросила она. — Не думала, что такое возможно.

Он утробно заурчал, очень по-звериному, когда аккуратно уложил её на матрас. Фьюри опустил голову, позволив волосам тереться о грудь Лии, пока сам расстёгивал её джинсы.

— Я – волк, Лия. Для нас предварительные ласки — облизывать и пробовать на вкус.

Он спустил по ногам её брюки вместе с трусиками, прежде чем стянул их вместе с обувкой.

С колотящимся сердцем она ожидала его возвращения.

Фьюри стянул футболку через голову, обнажив идеальное тело. Вид даже не портили синяки и порезы на смуглой коже. Наклонив голову, он наблюдал за ней.

— Почему ты сомневаешься?

— Это не так.

— Нет, сомневаешься. Я может и волк, но прекрасно помню, что делают аркадианские волчицы, когда впервые принимают любовника. Ты меня отвергаешь?

— Никогда, — решительно заявила она.

— Тогда почему ты не приглашаешь меня?

— Я боялась тебя оскорбить. Мне не известны обычаи катагарии. Может, мне перевернуться?

Глаза Фьюри потемнели от злости.

— Ты хочешь, чтобы тебя оттрахало животное или любил мужчина?

Она засопела от разочарования. Что бы ни сделала, она умудрялась взбесить его.

— Я хочу стать возлюбленной для Фьюри.

Он наслаждался её признанием.

— Так покажи мне степень твоего желания.

Её улыбка обогрела ему душу, когда Лия широко развела ноги. Не сводя с него глаз, Анжелия аккуратно раскрыла лоно, словно лепестки сочного бутона, показывая, насколько она влажна для него. Насколько готова и жаждет соития.

По аркадианским обычаям ему следовало войти в Анжелию, пока она находилась именно в таком положении. Они бы скрепили свой союз лицом к лицу, практически без дополнительных ласк.

Однако Фьюри жаждал совсем не этого. Сняв брюки, он медленно пополз по кровати и устроился между её ног.

Анжелия трепетала в ожидании, что он вот-вот войдет в неё одним мощным толчком. Вместо этого, Фьюри прикусил её пальцы, слизывая с них влагу. Не сводя с неё пристального взгляда, он взял её за руку прежде, чем попробовать Лию на вкус.

Выгнув спину, она застонала от доселе неизведанной ласки. Язык кружился, погружаясь в её тело. У неё закружилась голова от столь интенсивного, постоянно нарастающего наслаждения. В какую-то секунду она испугалась, что не переживёт такого. Не в силах выдержать столь сладостной пытки, она зарылась пальцами в его волосы, но Фьюри продолжил доставлять ей удовольствие.

И когда она снова достигла пика блаженства, Фьюри не прекратил своих ласк, вознося её до небес, и в какой-то момент Лия подумала, что воспарит и зарыдает от экстаза.

Фьюри задыхался от дикой жажды овладеть ею. Затвердевший член болел. Для катагарии принято удовлетворить самку полностью. В противном случае, она возьмёт себе ещё одного любовника. А для любого самца – это стыд и срам. И хотя у него не столь обширный опыт, ни одна любовница не бежала после него к другому партнёру.

И, конечно, он не позволит Лии стать первой.

Присев на корточки, Фьюри протянул ей руку.

Лия ухватилась за неё и нахмурилась.

— Что-то не так?

Он медленно поднял её, пока Лия не села.

— Нет. Ты хотела знать, как волк берёт свою женщину...

Он подтолкнул её к изножью кровати и положил руки на медные столбики.

Анжелия совсем растерялась от происходящего.

— Что ты делаешь?

Он страстно поцеловал её прежде, чем кивком головы указал на комод.

— Смотри в зеркало.

Послушавшись, она стала следить за тем, как он обошёл её. Оказавшись за спиной, Фьюри слегка приподнял Лию так, чтобы они могли стоять коленями на кровати, прижавшись друг к другу. Убрав волосы с её шеи, он прикусил кожу. Обнял. Фьюри понюхал, а потом задышал ей на ушко.

Его мускулы задвигались вокруг Лии, когда он обхватил её груди руками. Фьюри слегка развел её ноги, скользнув рукой вниз, и стал дразнить нежные складки.

Анжелия заворожено наблюдала за его игрой. Как кто-то, настолько свирепый и опасный, может быть столь ласков?

Когда Лия снова стала изнывать от страсти, Фьюри поднял голову и встретился с ней взглядом в зеркале. Не спуская с неё глаз, он одним толчком погрузился в неё.

Анжелия охнула, ощутив в себе всю его длину. Прикусив губу, Фьюри упирался в её бедра, погружаясь всё глубже, пальцами продолжая ласкать клитор. Она почувствовала, как в ней заструилась сила. Секс всегда делал их вид гораздо более могущественным. Сильным. Но никогда раньше Анжелия не испытывала ничего подобного.

Словно он подпитывал её от первозданного источника силы.

Фьюри уткнулся в затылок Лии, обуреваемый вихрем чувств. Она так идеально ему подходила. В мире нет ничего слаще, чем ощущение её тела, прижатого к нему. Будь она катагарийской волчицей, то вцепилась бы в него когтями, требуя двигаться в ней напористее и быстрее. Вместо этого Анжелия позволяла ему насладиться её мягкостью и неторопливым соитием. Упиваться красотой их близости. Он так редко показывал женщинам эту сторону своей натуры.

И в глубине души Фьюри знал, почему.

Они никогда не были его Лией. Сколько раз он закрывал глаза и представлял, что обнимает Лию? Представлял, что вдыхает именно её аромат.

А сейчас это не иллюзия. Анжелия с ним и принадлежала ему.

— Назови меня по имени, Лия, — прошептал он на ушко просьбу.

Нахмурившись, она посмотрела на него.

— Что?

Глубоко толкнувшись в неё, он замер и встретился с ней глазами в зеркале.

— Хочу слышать, как твои губы шепчут моё имя, пока я внутри тебя. Взгляни на меня и повтори, что любишь.

Анжелия закричала от блаженства, когда он снова задвигался в ней.

— Я люблю тебя, Фьюри.

Она почувствовала, как его плоть увеличилась внутри неё. Это свойственно всем мужчинам их вида. Чем больше удовольствия они получали, тем объемнее становились. От такой наполненности её силы взмыли за грань возможного. Выгнув спину, она потянулась и через голову погладила его по щеке.

Фьюри ускорился, продолжая рукой ласкать клитор. Выпады стали более напористыми. Одновременно властными и собственническими. Анжелия не раз слышала выражение: «Находиться в полной власти любовника», но сегодня впервые испытала это на себе.

И в этот раз, кончив, она закричала от чистого экстаза.

Фьюри сжал зубы, услышав её полный наслаждения крик. Ощутив, как сокращаются внутреннее мышцы, плотно сжимая его плоть. Сила забурлила, достигая небывалого уровня, пока лампа на прикроватном столике не разбилась вдребезги. И всё же, он не прекращал ласк, желая, чтобы она отдалась ему до последнего вздоха и шёпота.

Лишь, когда в изнеможении она откинулась на него, Фьюри позволил себе достигнуть оргазма. Он зарычал от неожиданного жара, когда семя вырвалось наружу, принеся с собой долгожданное блаженство.

Анжелия улыбнулась при виде в зеркале уткнувшегося ей в плечо, содрогавшегося всем телом Фьюри. Их прерывистые дыхания смешались, когда он крепко обнял её. В отличие от обычных людей, они будут находиться в таком скованном положении, пока его оргазм не иссякнет, и этот процесс займёт несколько минут. Как правило, аркадианин бы навалился на неё в ожидании полной разрядки.

Вместо этого Фьюри, крепко обняв, принял на себя её вес и уткнулся носом в шею.

— Я не сделал тебе больно? — спросил он.

— Нет.

Он прижался щекой к её щеке и стал нежно укачивать. Анжелия улыбнулась, обхватив ладонью его лицо. За всю жизнь ей не доводилось испытать более трогательного момента.

Подумать только, она обрела его в объятиях животного. Уму непостижимо.

Они находились в таком состоянии, пока Фьюри обмяк достаточно, чтобы безболезненно покинуть тело Лии. Анжелия без сил рухнула на кровать.

Фьюри устроился рядышком, любуясь обнажённым телом.

— Ты такая красивая.

Он провёл пальцем по узору метки стража на её лице.

— Могу поспорить, ты никогда не думал, что переспишь с аркадианкой.

— Ошибаешься, мечтал об этом, пока не обернулся в волка.

Она отвела глаза, услышав горькую правду.

— Почему же ты скрывал этот факт от меня?

Он горько рассмеялся.

— Боги, даже не знаю, зачем. Может из-за страха, что ты взбесишься и возненавидишь меня. Глупо с моей стороны, не находишь?

Зардевшись, она отвернулась, сгорая от стыда за то, что он оказался прав, как не прискорбно это признавать.

— Мне так жаль.

— Всё нормально. Ты же не единственная пыталась меня убить.

Нет, вся его семья во главе с матерью, братом, сёстрами и дедушкой хотели разделаться с ним. И всё же ему удалось выжить.

— А твой отец хорошо принял тебя?

— Я не дал ему шанса отвергнуть меня. Найдя его стаю, я заметил, как неуважительно он относился к Вэйну и Фангу, поэтому решил затаиться и помалкивать, что мы родственники. Полагаю, стремление одного из родителей прикончить тебя для любого станет хорошим уроком. — Он стал выводить круги на её груди. — Ты, правда, никогда не меняла свой облик?

— А зачем?

Фьюри замер и пристально посмотрел на неё:

— Думаю, тебе стоит попробовать.

— Зачем?

— Поскольку это часть моей и твоей сущности.

И что с того?

— Я не обязана принимать или любить её.

— Тебе придётся.

Она напряглась от его тона.

— О чём ты толкуешь?

— Либо ты сама обернёшься в волка, либо я с помощью электрического разряда заставлю тебя.

У неё дыхание перехватило от такой угрозы.

— Ты не посмеешь!

— А ты проверь.

Испугавшись, она села.

— Это не смешно, Фьюри. Я не хочу становиться волком.

Бирюзовые глаза неумолимо смотрели на неё.

— Хоть на минуту, порадуй меня. Ты должна сама знать, на кого ты охотишься и люто ненавидишь.

— Зачем?

— Это то, кем я являюсь и хочу, чтобы ты меня поняла.

Анжелия хотела объяснить ему, что это неважно. Она и так понимает его, но не смогла вымолвить ни слова.

Фьюри прав. Разве она могла понять, не оказавшись на его месте? Если для него это столь важно, она выполнит просьбу.

— Только ради тебя и всего на минутку.

Кивнув, он стал ждать.

Минута сменялась минутой.

И когда через три она не поменяла облик, Фьюри вопросительно изогнул бровь.

— Ну и?..

— Ладно. Я это сделаю. — Глянув на него, она обернулась волчицей.

Фьюри с улыбкой рассматривал её. Тёмно-коричневая с чёрными и красными вкраплениями, такая же красивая, как в человеческом облике. Он погладил шерсть.

— Видишь, всё не так уж плохо, правда?

«Ты понимаешь меня?»

— Конечно, понимаю. Так же, как и ты меня. А теперь осмотрись. Заметила, насколько вещи выглядят по-другому? Слух и обоняние стали острее.

Она заглянула ему в глаза.

— Ты всё ещё человек, Лия. Даже в волчьем обличие. В любом виде ты сохраняешь всю себя.

Она вновь обернулась в человека.

— А ты...

— Да. Наша сущность остается неизменной в любом облике. Ничего не меняется.

Анжелия сидела, переваривая всю информацию. Она считала, что обратившись в волков, они становились животными без намёка на рациональное мышление... а это не так. Благоразумие осталось при ней. Единственное различие в обострённом мироощущении.

Волна благодарности накрыла её, но когда Анжелия собралась поцеловать его, руку опалила жгучая боль. Задыхаясь, она отпрянула и затрясла ладонью в попытке избавиться от ожога.

Фьюри выругался прежде, чем поднял свою руку и подул на неё. В ту же секунду на ладони проявился геометрический рисунок его стаи.

Идентичный символ красовался на руке Анжелии.

Боги милостивые...

— Мы пара? — охнула Анжелия.

Фьюри с недоверием посмотрел на неё.

— Как?

Она во все глаза смотрела на свою ладонь. В их мире Мойры при рождении выбирали им пару. Единственным способом отыскать спутника жизни было переспать с претендентами, и если найдёшь избранного, на ладони суженных появятся идентичные метки.

Они продержатся только в течение трёх недель, и если, по истечении этого времени, женщина откажется принять суженного, то она будет вольна проживать свою жизнь без него. Только детей у неё никогда не будет.

А мужчине до самой смерти суженной придётся жить в целибате. Обретя пару, он может лишь с ней придаваться плотским утехам. А для остальных женщин он будет бессильным импотентом.

— Мы избраны. — Прижавшись своей ладонью к его ладони, Анжелия улыбнулась. — Ты моя пара.

Фьюри с трудом в это верилось. Он всегда гадал, каково это, обрести свою половинку. Тёмный охотник Ашерон говорил, что он уже встретил свою пару, но Фьюри особо в это не поверил.

А то, что ею оказалась его единственная возлюбленная...

Такое просто нереально.

С бешено колотящимся сердцем он посмотрел на Анжелию.

— Ты примешь меня?

Она закатила глаза.

— Нет. Я сижу тут обнажённая, поскольку мою одежду по чистой случайности сдуло бесследно ветром.

— Приколистка, ты пыталась сострить?

— Этому я у тебя научилась.

Рассмеявшись, Фьюри наклонился, чтобы поцеловать Лию, но не успел коснуться её губ, как комнату озарила яркая вспышка. Отстранившись, он нахмурился, когда в спальне появилось четверо львов.

С искажёнными яростью лицами, они что-то швырнули им.

Поймав предмет на лету, Фьюри скривился, бросив на пол жуткую голову шакала.

— Что за хрень?

— Я – Парис Себастьян, — заявил самый высокий лев. — И я здесь, чтобы расправиться со сукой, убившей одного и покалечившей другого моего брата.

Анжелия с помощью магии одела их, ожидая, что Фьюри передаст её литарианам на ужин.

Вместо этого он поднялся с кровати, излучая такую смертельную ауру, что у неё мурашки побежали по коже.

— Без понятия, что ты тут забыл, дубина стоеросовая, но не смейте врываться в дом моего брата с такими претензиями и интонацией. — Он взглянул на валяющуюся на полу отрубленную голову. — И, чёрт побери, ты не смеешь размахивать перед носом моей пары этой дрянью.

— Мы выследили её по запаху.

Фьюри зловеще оскалился.

— И что, вы унюхали её в моей комнате?

Один изо львов ринулся к Фьюри. С молниеносной скоростью он увернулся из цепких лап льва и пригвоздил того к стене. Сильно впечатал.

— Не советую проверять меня на прочность, — прорычал Фьюри, ударив противника головой об стену. — Я тебе не газель, разгуливающая по саванне, ушлёпок. Я раздеру твою глотку быстрее, чем ты оттяпал голову шакалу.

Парис ринулся вперёд:

— Нас четверо, а ты — один.

— Нет, двое, — поправила Анжелия, преграждая ему путь к Фьюри. — А опасней волка может быть только его пара, почуявшая угрозу.

Парис подошёл к ней и принюхался, окидывая её настороженным взглядом.

— Это она? — спросил один изо львов.

— Нет, — с отвращением ответил Парис. — Мы потеряли след. — Он развернулся к Фьюри. — Это ещё не конец, Волк. Мы не остановимся, пока не отомстим. Если я найду суку, то полакомлюсь её кишками.

Фьюри швырнул в Париса львом, которого прижимал к стене.

— Вас сюда не звали. Реально. Пошли вон.

Парис яростно зарычал, прежде чем они убрались из спальни.

— И заберите с собой свой мерзкий трофей, — прорычал Фьюри, запустив голову в портал, надеясь, что та полетит вслед за придурками.

Анжелия вздохнула с облегчением.

— Что это было? Почему они не учуяли мой запах?

Фьюри пожал плечами.

— Единственная способность, в которой мне нет равных — умение маскировать запах. А так как она передалась и тебе, то я смог скрыть и твой.

— Так вот почему ты никогда не пах катагарией!

Он отвесил ей шутливый поклон.

В таком случае напрашивается один вопрос: «Как же Дэйр узнал о тебе, если не мог учуять?»

Фьюри отвёл взгляд от пронзившей его боли. По сей день давнее предательство терзало ему душу.

Анжелия обхватила ладонью его щеку, видя, как крепко он сжал зубы.

— Расскажи.

Он не знал, почему доверился ей, хотя это совсем на него не похоже. Правда слетела с губ, не успел он прикусить язык.

— Кучка разбойников напала на нас в лесу. Они выстрелили из лука. Дэйр не заметил этого, в отличие от меня. Я оттолкнул его в сторону, и в меня попала стрела.

Анжелия вздрогнула, поняв, что произошло.

— Из-за боли ты сменил облик.

Фьюри кивнул.

— Он всё понял, когда я упал на землю. Я пытался помешать ему, но когда добрался домой, матери обо всём доложили.

Остальное Анжелия помнила отчётливо.

Услышав крики, она пошла в главный зал, где собралась вся патрия. Истекая кровью, Фьюри оставался в человеческом облике.

Дэйр толкнул его к их матери.

— Он проклятый волк, мама. Я своими глазами это видел.

Бриана схватила Фьюри за волосы.

— Скажи мне правду. Ты катагарийский волк?

Фьюри взглянул на Анжелию, в бирюзовых омутах переливались боль, стыд и мука. У неё перехватило дыхание от умоляющего взгляда. Он безмолвно молил её не отворачиваться от него.

— Отвечай! — потребовала его мать.

— Я – волк.

Они набросились на него с таким неистовым возмездием. Лие с трудом верилось, что она принимала в этом участие. Но в тот момент...

Какой же дурой она была!

— Ты сможешь когда-нибудь снова поверить мне? — спросила она.

Фьюри взял её помеченную ладонь в свою.

— А у меня есть выбор?

— Конечно, есть. Это лишь значит, что я могу родить тебе детей. Но ведь сердцу не прикажешь.

Фьюри вздохнул. Всё обстоит иначе. Его родители люто ненавидели друг друга. Даже сейчас они постоянно замышляют убийство друг друга.

— Если ты сможешь пересилить ненависть к моему виду, то я попытаюсь забыть прошлое.

Анжелия огляделась.

— Мне придётся жить здесь, в твоём времени, верно?

— А ты считаешь, что можешь спокойно отправиться домой с меткой катагарии?

Он прав. Они сотрут её в порошок.

Фьюри отошёл от неё.

— У тебя три недели, чтобы решить, сможешь ли ты жить со мной или нет?

— Мне не нужны три недели, Фьюри. Я с радостью разделила с тобой ложе и так будет впредь. Я даже могу связать наши жизни.

От такого предложения в его глазах вспыхнул гнев.

— Нет, не можешь. У меня слишком много врагов, жаждущих моей смерти. Я не стану связывать твою жизнь с моей. Это слишком опасно.

Она рассмеялась.

— Значит, у тебя враги? А как насчёт недавно покинувшей нас львиной тэ́ссэры? За кем они приходили? — Она обхватила его лицо руками. — Мы с тобой уже давно должны были делить вечность. Из-за моей глупости мы потеряли целых четыре столетия. А теперь я не хочу терять ни минуты.

— Ещё двадцать четыре часа назад ты думала иначе.

— Верно. Но ты открыл мне глаза. То, что хотел сделать Дэйр, неправильно. Мне не верится, что я помогла разрушить жизнь того бедного льва. Боже, как же я хочу вернуться в прошлое и помешать Дэйру выстрелить.

Фьюри стоял, бледнее мела.

— Дэйр убил безоружного льва?

— Нет, это дело рук шакала. А Дэйр стрелял в выжившего.

— И каково же твоё участие во всём этом?

— Я — глупая наблюдательница, считавшая, что обезопасит этот мир для других малышей и не позволит им видеть, как расправляются и съедают их родителей. Я не понимала, что сражаюсь плечом к плечу с монстрами, а не против них.

Фьюри вздохнул.

— Дэйр не монстр. Он просто безответственный засранец, мечтавший заслужить материнскую любовь.

— А ты?

— Я был безответственным засранцем, который понимал, что ему нельзя крутиться рядом с матерью из опасения разоблачения и казни.

Она обняла его и поцеловала.

— Стань моей парой, Фьюри.

— А ты у нас деловая штучка?

— Только когда чего-нибудь захочу. — Она посмотрела на кровать. — Разве нам не стоит раздеться?

Он положил ладони ей на плечи, удерживая на месте.

— Сначала, нам нужно всё уладить. Я желаю убедиться, что ты хочешь стать моей по собственной воле, а не из страха.

— По-твоему, я дура, не способная понять разницу?

— Это мне нужно удостовериться в твоих мотивах.

Это всё из-за отсутствия к ней доверия. И самое печальное, его нельзя за это винить.

— Хорошо. И как нам со всем этим покончить?

— Думаю, у меня есть идея.

Анжелия сидела внизу. Фанг обнюхивал её ладонь.

— Неудивительно, отчего он вёл себя так странно. Ублюдок повязан.

— Фанг! — Брайд возмутилась словами деверя. — Оставь бедную женщину в покое, или хотя бы поздравь её.

— С чем? Стать парой Фьюри, как по мне, это смахивает на сущий кошмар.

Раньше Анжелия с этим полностью бы согласилась. Странно, как всё изменилось в одночасье.

— Твой брат — замечательный волк.

Брайд одобрительно улыбнулась.

— Кстати, а куда подевался сам волк-любовник?

— Он сказал, что ему необходимо встретиться с другом, чтобы избавиться от преследования львов.

Фанг побледнел.

— Что? — спросила Анжелия, испугавшись такой реакции.

— У Фьюри нет друзей.

«Зачем ему лгать? Боги милостивые, что он задумал?»

— Тогда, где же он?

Едва вопрос слетел с её губ, как появился Вэйн. Пристально поглядев на неё, он перевёл взгляд на Фанга.

— Ты мне нужен в Омегрионе. Немедленно.

Фанг нахмурился.

— Что случилось?

— Фьюри выдал себя за того, кто покалечил льва.

Анжелия подскочила на ноги.

— Что?!

— Что слышала! Конченый идиот. Меня вызвал Савитар и сказал привести свидетелей, которые смогут подтвердить его невиновность.

Фанг ругнулся.

— А где он был во время атаки на львов?

— Без понятия.

Фанг вскочил.

— Я с тобой.

Они собрались уходить.

— Меня не забудьте.

Анжелия встала перед Вэйном.

Вэйн колебался.

Фанг сурово взглянул на брата.

— Она — его пара, Ви. Позволь и ей пойти.

Кивнув, они все вместе отправились на остров Савитара, а точнее в зал заседаний и принятия законов членами Омегриона всех видов ликантропов. Всю жизнь Анжелия слышала истории об этом месте. Но она даже мечтать не смела однажды оказаться здесь.

Здесь собирались регисы от каждой ветви — катагарии и аркадиан. Удивительно, как они не перегрызли друг другу глотки. Но именно поэтому здесь находился Савитар.

По большей части судья и вершитель их судеб, за ним последнее решение. Единственная проблема в том, что никто толком не знал, кем на самом деле является Савитар. Или даже откуда он появился.

— Где Фьюри? — спросила она Вэйна.

— Не знаю.

— Все члены собрались?

Он окинул зал взглядом.

— Да, за исключением Фьюри.

Не успела она задать следующий вопрос, как почувствовала за спиной вспышку силы. Обернувшись, Анжелия увидела невероятно красивого мужчину. Ростом более двух метров с длинными чёрными волосами и эспаньолкой. Типичный сёрфер подозрительно глядел на неё.

— Ты привёл свидетелей, Волк? — спросил он у Вэйна.

— Да.

— Тогда начнём.

Он прошёл мимо круглого стола, где сидели члены Омегриона, и устроился на стоящем в стороне троне.

— Савитар? — спросила она у Вэйна.

Тот кивнул.

Чёрт. Он — ужасен.

Савитар чересчур громко вздохнул.

— Знаю, вы все хотите оказаться сейчас где-нибудь в другом месте. Поверьте. Я тоже. Для тех, кто ещё не слышал и живёт в подземелье... — Он взглянул на региса аркадианских ястребов и заколебался. — Ладно, по крайней мере, некоторые точно, поэтому мне придётся ввести вас в курс дела. Похоже, что кое-кто из добреньких аркадиан соорудил и стал использовать оружие, которое может лишить вас сверхъестественных способностей и запереть в истинной форме.

Несколько членов Совета с шумом втянули воздух в лёгкие.

Савитар кивнул.

— Да уж, хреново. Два дня назад парочка ублюдков решила отправиться на охоту. У меня имеются две головы из чётырех виновных. — Он указал на львов, стоящих слева от него. — Семья жертвы хочет получить оставшихся двоих. Убить. Но для начала, истязать. И я прекрасно их понимаю.

— Мы объявим охоту? — спросила Николетта Пельтье.

— Нет, похоже, что один из виновников сам признался в содеянном. Он утверждает, что расправился с четвёртым членом группы и не желает скрываться.

— Где он? — потребовал брат Париса.

— Дождись своей очереди, Лев, иначе я нацеплю твои глаза вместо ожерелья.

Лев мгновенно отступил.

Савитар щёлкнул пальцами, и перед его троном появился закованный в цепи Фьюри.

Анжелия бросилась к нему, но Вэйн остановил её.

Фьюри смотрел на неё не веря своим глазам.

—Проклятье, Вэйн, я же просил тебя не... — На его лице появился намордник.

Савитар свирепо взглянул на него.

— Следующему, будь то человек или животное, кто перебьёт меня, выпущу кишки.

Фьюри не сводил с неё глаз.

«Молчи, — обратился он к ней телепатически. — Так будет лучше. Поверь. Ты сможешь вернуться домой и зажить прежней жизнью».

Он совсем из ума выжил?

Эта мысль мгновенно испарилась, когда она увидела рядом с Фьюри Дэйра.

Савитар с презрением смотрел на новоприбывшего.

— У нас есть свидетель, который утверждает, будто видел Фьюри на месте преступления. Учитывая, что это утверждение подтверждает сказанное Фьюри, полагаю, что голосование о его дальнейшей судьбе не вызовет лишних затруднений. Если никому из присутствующих нечего добавить.

Саша выступил вперёд.

— Фьюри тут не при чём. Он кого-то защищает. Я его знаю. Хотя я от него не в восторге, уверен в его невиновности. Я лично присутствовал в «Санктуарии», когда он увидел льва, и тогда он точно ничего об этом не знал.

— Это правда, — подтвердила Николетта Пельтье. — Я тоже его видела. Он сказал мне, что выяснит, кто за всем этим стоит и заставит их заплатить.

Савитар погладил подбородок.

— Интересно, не правда ли? А что ты скажешь на это, Фьюри?

Намордник исчез.

— Они обкурились.

Савитар покачал головой.

— Среди нас есть ещё любители травки?

Анжелии на глаза навернулись слёзы от одной мысли, на какую жертву ради неё хотел пойти Фьюри. Но она не могла этого допустить. Опустив глаза, она обвела символ на своей ладони.

Для неё было бы величайшей честью стать его парой и родить ему детей.

Жаль, что это невозможно.

— Фьюри невиновен, — сказала Анжелия, шагнув вперёд. — Он признался, чтобы спасти...

— Меня.

Лия потрясённо застыла, когда Дэйр откашлялся.

— И что всё это значит? — спросил Савитар.

Дэйр посмотрел на неё, а потом перевёл взгляд на Фьюри.

— Именно я выстрелил и изувечил льва. Тот, кто убил второго, и сам уже покойник.

— А остальные?

— Тоже мертвы.

Покачав головой, Фьюри посмотрел на Дэйра.

— Зачем ты это делаешь?

— Это моя ошибка, и я не желаю, чтобы меня выгораживало животное и выглядело на моём фоне благородным. Пошёл ты!

— Но мы же заключили сделку, — прошептал Фьюри.

— Я отменяю её. — Дэйр оглянулся на Анжелию. — Настало время для благих поступков.

Савитар скрестил руки на груди.

— Итак, у нас есть ещё одно признание от Дэйра Катталакиса. Считаю до трёх... может из присутствующих кто-то ещё хочет признаться в причастности к стрельбе по львам? — Он сделал паузу. — Не думаю.

Львы вышли вперёд.

— Тогда он наш.

Савитар покачал головой.

— Вообще-то, он мой. Простите. Вы оторвали головы двум аркадианам. Радуйтесь, что я не потребовал правосудия от имени их семей. Мы будем считать их виновными, но без суда...

Львы не выглядели довольными, но не посмели возразить Савитару.

— Насчёт маленькой игрушки, которую они использовали, не волнуйтесь. Я уже убедился, что этот изобретатель ничего больше не изобретёт. Мои люди выслеживают горстку покупателей, и мы в ближайшее время уничтожим образцы оружия. Таким образом...

Дэйр исчез, а оковы Фьюри испарились.

— Омегрион объявляю закрытым.

Члены Совета удалились, за исключением волков и Николетты.

Фьюри подошёл к ним и протянул руку Саше.

— Спасибо.

— Без проблем. Только это не делает нас друзьями.

В глазах Фьюри заплясали чёртики.

— Да, придурок, я тебя на дух не переношу. — Он взглянул на Николетту. — Весьма благородно, что ты не смолчала.

— Тебе всё равно запрещён вход в мой дом... если ты не ранен.

Она телепортировалась.

Покачав головой, Фьюри взглянул на Анжелию. Испарился даже намёк на веселье.

— Ты собиралась сдаться, чтобы спасти меня.

— Я же обещала, Фьюри, всегда прикрывать тебе спину.

Он взял её руки в свои и поочерёдно поцеловал каждую.

— Вообще-то, я не там хотел бы тебя видеть.

Она вопросительно приподняла бровь.

— Нет? Тогда где же? — Лия ожидала, что он скажет «подо мной» — именно так ответил бы аркадианин.

Но он произнёс совсем иное:

— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.

— Фу, — заворчал Фанг. — Волки, снимите комнату.

Анжелия улыбнулась.

— Звучит совсем неплохо.

В следующее мгновение они оказались дома.

Савитар стоял на месте, наблюдая, как последние волки покидают зал. Стоило комнате опустеть, как он почувствовал вспышку силы.

Зарек.

— Саша отправился домой, Зи.

— Да, знаю. Просто хотел закончить наш прерванный разговор.

— Мои демоны избавились от большинства оружия.

— Но...

— Несколько экземпляров ещё осталось.

Зарек выругался.

— Если Сашу подстрелят из этой штуковины, Астрид лишится рассудка.

— Поверь, Зи, знаю.

Савитар взглянул на безоблачный горизонт, но внутри разделял чувства Зарека. Грядёт буря. Яростная и беспощадная.

Сейчас им удалось легко отделаться, но это ничто в сравнении с грядущим.

Фьюри лежал обнаженный в кровати, а Анжелия уютно устроилась на нём. Их ладони были по-прежнему соединены после брачного ритуала.

— До сих пор поверить не могу, что ты хотел умереть, чтобы я вернулась домой.

— А мне не верится, что ты собиралась уличить меня во лжи и занять моё место на эшафоте. Но на будущее, женщина, если я пытаюсь спасти тебя, лучше не сопротивляйся.

Она рассмеялась, игриво укусив его подбородок.

— Обещаю быть паинькой только при одном условии.

— И каком же?

— Ты свяжешь наши жизненные силы?

Он с хмурым видом посмотрел на неё.

— Почему для тебя это так важно?

Она сглотнула подступивший к горлу комок.

— А ты разве не знаешь?

— Нет.

— Потому что люблю тебя, Волк, и не хочу больше ни дня провести без тебя. Твой дом — мой дом, и если умрёшь ты, то я последую за тобой.

Фьюри с недоверием взглянул на любимую. Всю свою жизнь он хотел лишь одного.

И Лия только что подарила это ему. Женщину, которой он отдаст свою любовь и на кого сможет положиться.

— Ради тебя, моя леди-волчица, я готов на всё.

Анжелия улыбнулась, почувствовав, как он снова затвердел. Поцеловав его руку, она знала, что сейчас они не просто переспят.

На этот раз сама вечность соединит их.

Урсулан (лат. Ursus) — медведь.

«Санктуарий» от англ. Sanctuary - убежище.

Лимани (лат. Limani) — слово от греческого «λιμάνι», обозначающее «убежище».

Литариан — (лат. Litarian) - лев-оборотень.

Тэ́ссэра — (лат. Tessera) от греческого слова «τέσσερα» означает цифру «четыре». Термин используется для группы из четырёх аркадиан или катагария, посланных охотиться за другими вер-оборотнями.

Патрия — от др.-греческого «πατριά» (семья, племя) в данном случае — стая.

Регис — (лат. Regis правитель, главный, вожак) представитель от катагарии или аркадиан в Омегрионе.

Аристос от др.-греч. «Αρίστος» наилучший или знатнейший. Редкий вид аркадиан, способных без труда владеть магией. В отличие от остальных вер-охотников они могут перемещаться во времени и пространстве вне зависимости от лунных фаз. Аристосы или по другому аристы - самые могущественные, и для аркадиан богоподобны.

Кевла́р (англ. Kevlar ) — ткань пара-арамидного (полипарафенилен-терефталамид) волокна. Оно используется в качестве армирующего компонента в смешанных тканях, придавая изделиям из них стойкость по отношению к абразивным и режущим воздействиям, из таких тканей изготавливаются, в частности, защитные перчатки и защитные вставки в спортивную одежду (для мотоспорта, сноубординга и т. п.).

Стражи (анг. Sentinel) воины, избранные мойрами для поиска и ликвидации враждебно настроенных катагария, а так же для охоты на «убийц» - безумных катагария, полностью поглощённых животной сущностью и желанием выслеживать и убивать аркадиан.

Омегрион (англ. Omegrion) - правящий совет вер-охотников, решающий все вопросы, связанные с катагарией или аркадианами (вынесение смертных приговоров, снятие обвинений, создание убежищ и т.д.).

Речь идёт о детском музыкальном горшке, который помогает родителям быстрей приучить ребенка к горшку.

Ликос (Lykos от др.-греч. Λύκος) - волк