Перевод выполнен для группы WonderlandBooK

Переводчики: lelichka1901, inventia

Редактор: inventia

Русифицированная обложка: inventia

Данная книга предназначена только для личного пользования! Любое копирование, выкладка на других ресурсах и передача третьим лицам — ЗАПРЕЩЕНЫ! Пожалуйста, после прочтения удалите книгу с вашего носителя.

Стоя в кабинете босса, Разр смотрел на круживших демонов. Кричащие, замученные души молили о пощаде или орали непристойности и угрозы. Разр стучал кольцом на правом указательном пальце по бедру, пока Азагот — древнее существо, известное под именем Мрачный Жнец — посылал в души крошечные потоки сил, заставляя тех визжать в агонии. Азагот игрался с ними, как кот с мышами. Его офис из плюша, расположенный глубоко внутри подземного мира — Шеул-Гра — превратился в мрачную площадку боли. Боль Разр пережить мог, а вот раболепство — нет. И сотни лет, служения Азаготу в качестве ангела-воина, были чертовски унизительными. Но это проблема Разра, в конечном итоге, ему повезло. После изгнания с небес, он не потерял крылья. Судьба его ангельских крыльев решится, если он сможет восстановить ущерб, нанесённый столетие назад. Так что, да. Тусовка с Азаготом и его уродливыми миньонами не чудесная пирушка, но могло быть и хуже.

Тем не менее, стоя напротив Азагота, одетого по МрачноЖнецки в чёрный балахон с капюшоном, в тени которого сверкали зелёные глаза, Разр не понимал, куда уж хуже.

Азагот махнул рукой, и волна гриминионисов, напоминающая рой муравьёв, ринулась в комнату. Одеты они были в черные робы, волочащиеся по полу, с капюшонами, закрывающие лица. Забрав души, они рванули к туннелю в стене, спеша в адское пекло. Азагот обратил всё внимание на Разра, и холод взгляда Жнеца пробирал до костей.

— Мне вот интересно, почему каждый грёбаный день ты носишь робу из мешковины и шлепки? У тебя есть доступ ко всему, что пожелаешь, но лишь выходя из Шеул-Гра, ты не одеваешься, как чёртов монах. — Азагот склонил голову и сфокусировал взгляд на Разре, заставляя того чувствовать себя микробом под микроскопом.　 — Одеяние часть твоего наказания?

Разр вздрогнул. Он жил и работал под руководством Азагота больше года, и сейчас впервые его босс спросил о чём-то помимо работы.

— Да, — простой ответ на сложный вопрос.

— Твоя ситуация уникальна. Ты не падший, но и не небесный ангел. Ты даже не Не-павший, — сказал Азагот, подразумевая ангела, потерявшего крылья, но не вошедшего в Шеул — сферу демонов — чтобы закрепить падение. Он подошёл к бару и налил ром в два стакана. — Небеса придумали новое название таким ангелам, как ты.

— Да, — протянул Разр. — Разве я не особенный.

Не особенный. Его участь разделил ещё один ангел — его возлюбленная, Дарла, признанная мёртвой после того, как не вернулась с миссии. Миссии, которая теперь легла на плечи Разра.

Азагот протянул бокал, а Разр изо всех сил попытался скрыть удивление. И подозрение. Жнец редко вспоминал о его существовании, не говоря уже о том, чтобы относиться к нему как к равному.

— По какой-то причине, ты особенный. — Как странно. Азагот никогда не проявлял интереса, но если честно, Разр был в шоке, что парень не знал его историю. Он думал, что небеса всё про Разра рассказали Азаготу, но, как оказалось — нет. — Я одного понять не могу, — продолжил Азагот, — почему ты до сих пор не разобрался во всём и не вернулся на Небеса?

Не в силах сопротивляться испытующему взгляду, Разр покрутил ром в стакане.

— Не похоже, что ты мне много свободы даёшь.

— Так значит, это моя вина? — бархатный тон голоса Азагота был настолько опасным, что волосы на голове Разра зашевелились. Нельзя обвинять Мрачного Жнеца в том, что он тянет кота за бубенцы. Если конечно тебе не нравиться свежевание.

— Совершенно нет, — осторожно ответил Разр, потому что ему нравилась его кожа на его же теле. — Возможности в Шеул-Гра ограниченные. Мне нужно больше времени в мире людей и демонов.

А он застрял с подготовкой армии Азагота, состоящей из Мемитимов и Не-павших, нашедших здесь убежище. Хотя, по правде говоря, из всех работ на Азагота, обучать ангелов боевой подготовке не самая хреновая. Это вызов, которым Разр наслаждался, учитывая, что ангелов трудно заставить работать вместе, а он специализировался на командной работе. Только он предпочёл бы делать это на Небесах, а в не в аду.

Дверь в кабинет открылась. Вошёл Зубал — правая рука Азагота и непосредственный начальник Разра — сопровождая широкоплечего мужчину, от которого пахло солнечным светом. Ангел, огромный ублюдок в простой коричневой робе с капюшоном и кодовым именем Джим Боб, прошёл мимо Азагота и остановился напротив Разра. Что было странно, ведь он работал только с Мрачным Жнецом и не распространялся о делах товарищам ангелам. Разр никогда не встречал его на Небесах, так что понятия не имел, какое настоящее имя Джим Боба, или какую игру он затеял. Но если Разра восстановят полноценным ангелом, он проведёт расследование.

— Что стряслось с твоей головой?

Разр пропустил пальцы сквозь короткие тёмные волосы.

— Лысым я тебе нравился больше?

— Ага. Кстати, это тебе. — Он достал толстую золотую визитку с серебряным тиснением «Хранители».

— Что это?

— Там ты найдёшь то, что ищешь.

Разр перестал дышать, хотя сердце колотилось от внезапного притока адреналина, подпитываемого надеждой. Он уставился на серебряные буквы, словно они были спасательным кругом, а он тонул.

— Ты… ты уверен?

— Достал у достоверного источника.

У Разра так сильно задрожала рука, что он чуть не выронил визитку. Вот она. Возможность восстановить хоть что-то, если не весь ущерб, нанесённый им и его товарищами, когда они потеряли три самых ценных оружия Небес — драгоценные камни Еноха, человеческие стражи которых были убиты.

Один драгоценный камень, Аметист Терры, вернули, но осталось ещё два: Огненный гранат Дарлы и Ледяной бриллиант Разра. Если он найдёт один или оба камня, то сможет вернуть статус полноценного ангела и сотрёт пятно со своей репутации… и души.

Азагот, чётко понимающий, о чём думал Разр, сказал:

— Иди. Будь там столько, сколько потребуется.

Разр шокировано вздохнул, хоть и не должен испытывать шок. Азагот слыл жестоким, но всегда был великодушен к тем, кто был верен ему. Разр собирался поблагодарить его, но ангельский глиф на тыльной стороне ладони, обычно невидимый, начал светиться. Дьявол. Прошло менее двадцати четырёх часов с прошлого раза. Обычно ему дают тридцать шесть, плюс-минус парочку, часов на выздоровление. Хотя однажды всего восемь. Случайная природа этого особенного ангельского наказания просто заноза в заднице.

— Херовый выбор времени, — Азагот, король демонских душ и недосказанности, вытащил из ящика стола старую плеть. Потому что, разумеется, нужно всегда быть готовым к пыткам. Он с, гораздо большим, энтузиазмом поднял орудие. — Моей или твоей?

Личная плётка Разра лежала в кармане, и он поклялся, что чувствовал, как она прожигает кожу сквозь одежду.

— Твоей, — пробормотал он, полагая, что всегда лучше, чтобы чьи-то вещи запачкались кровью.

Азагот протянул плеть Джим Бобу:

— Окажешь честь?

Разр застонал, когда ангел взял орудие и погладил его, как любовницу.

— Так много минуло времени.

— Правда? — сказал Разр. — По мне ты больше похож на того, кто наслаждается пытками. — Глупо говорить такое тому, кто сильнее и кто собирается превратить твою спину в гамбургер. Но Разр никогда не был тактичным.

Джим Боб, который редко даже улыбался, рассмеялся. Ясно, у парня порочное чувство юмора. Разр уважал бы это, если бы не находился в петле.

— Останешься стоять или опустишься на колени?

— Ну, — протянул он, снимая робу и выпрямляясь обнажённым перед Азаготом, Джим Бобом и Зубалом, — полагаю, что буду стоять, а затем встану на колени. Как обычно и бывает.

Джим Боб повернулся. Глубоко вздохнув, Разр прижал к стене ладони.

— Сколько?

— Шесть, — опередил Азагот Разра. — Я не знаю почему.

— Я знаю, — лёгкий ответ Джим Боба так и замаячил перед глазами у Разра. Как он узнал? Несомненно, все на Небесах, вероятно, знали о провале Разра с Драгоценностями Еноха, но мало кто был посвящён в особенности наказания. У Джим Боба отличные связи на Небесах, что только добавляет загадочности к его делам с Азаготом.

Свист девяти кожаных ремней, каждый из которых заканчивался костяной шпорой, рассёк воздух, прерывая мысли Разра. В лопатках взорвалась боль, заставляя заворчать, но не закричать. Он никогда не кричал. Второй удар был хуже, третий — настолько сильный, что Разр опустился на колени. Обычно, он стоял до пятого удара, но Джим Боб сильнее и не сдерживался. В этом и отличие мира ангелов и демонов от человеческого. Разр мог выдержать сто ударов от человека, чёрт, тысячу ударов, не умерев. Но когда плеть брал в руки кто-то с великой силой и мистическими способностями уровень боли увеличивался до «ни хера себе!». Четвёртый удар выбил весь воздух из лёгких, а на пятом Разр увидел звезды. Шестой пришёлся ниже бедра, уложив его на холодный пол в лужу собственной крови. Возможно, это был последний раз.

«Пожалуйста, пусть будет последним», — подумал он. А затем вырубился.

— Мэм, простите за мой французский, но вы несёте херню. Здесь нет гребаных залежей. На Мадагаскаре никогда не было таффеитов[1]. Это пустая трата времени и денег. Меня не интересуют ваши полномочия. Как я уже сказал, херня всё это!

Джедда Брайтон, как и последние две недели, сопротивлялась желанию ударить мужчину по небритому, обвисшему лицу. Две недели терпения пьяных разговоров сексиста-инженера, во время которых он выставлял её нежнейшей снежинкой. Две недели она наблюдала, как он относился к копателям, как к рабам. Две недели слушала, какая сука его бывшая, а алименты ребёнку просто нереальны. Он просто мудак, который, если бы женщина принизила его успехи, обвинил бы её в лесбиянстве. Конечно, ведь женская мечта — это оскорбляющий на каждом шагу жлоб с избыточным весом, воняющий как блевотина, и считающий себя божьим даром.

Если бы не богатство, ни одна женщина не выдержала бы его, и он либо не знал этого, либо ему было все равно. Значит, он либо глуп, либо подонок, либо и тот и другой. Джедда считала, что последнее. Черт, она бы не терпела его и во время этих раскопок, если бы могла обойтись. Но он был нужен, выкопать драгоценные камни, которые сама не достала бы.

— Во-первых, — громко начала она, — я свободно говорю на десятках языках, включая французский, и то, что вы только что сказали, не было даже и близко. Во-вторых, я лучший, черт побери, геммолог и минералог в мире, и если я говорю, что здесь есть чёртовы таффеиты, поверьте, они тут есть, — она мило улыбнулась. — И после того, как вы найдёте их, можете засунуть их себе в задницу.

Он пошевелил светлыми бровями, блестящими от пота из-за гнетущей жары в этих, богом забытых, джунглях.　

— Как насчёт того, чтобы вы сами это сделали?

Милостивый Одноглазый Сати, он отвратителен. Даже Сати, герой-эльф, который сражался с гигантскими демоническими личинками, согласился бы. Этот парень ещё тот хер. Поправив каску, Джедда прошла мимо, направляясь в шахту.　

— Лучше тебе меня не подкалывать.

— Подкалывать или подкатывать?

Тьфу. Боже мой. Неужели этот идиот за последние две недели не понял, что она не ладит с другими? Особенно, с людьми? Вероятно, стоило быть благодарной за его неосведомлённость, что она не человек. Но если бы он узнал, то оставил бы в покое. Возможно, придётся раскрыть секрет, чтоб этот урод отстал.

Он следовал за ней по относительно прохладной шахте, минуя рабочих, занимающихся добычей драгоценных камней. Хоть и менее ценных, чем таффеиты, но добывающая кампания Тома все же получала хорошую прибыль. А он продолжал строить из себя обиженного, настаивая, что это предприятие пустая трата времени и ресурсов. Она знала лучше. Как эльф-драгоценщик, она могла ощущать минералы, которые выделяли энергию, не воздействующую на людей, но благодаря которой жила. Заколдованные, драгоценные, благословлённые или проклятые, использованные в мощных ритуалах камни — самые полезные для жизни, особенно когда поглощались телом эльфа. Но в использовании их всегда существовал риск, и она прекрасно об этом знала.

Под сапогами хрустели камни, но она продолжала идти. Усиленные рефлексы и ночное зрение Джедды давали явное преимущество перед людьми и большинством демонов. Том, гораздо медленнее, шёл следом, время от времени чертыхаясь и бормоча недовольства от того, что побеждён женщиной. Она не сомневалась, что он мог ходить в среднем темпе в таких условиях, но темперамент мачо не позволил отставать. А Том даже и не понимал, что она генетически подходит для таких условий. Джедда засмеялась, услышав, как Том поскользнулся и упал.

— Вы в порядке? — выкрикнула она. — Я могу идти медленнее.

— Я в порядке, — рявкнул он, а она засмеялась ещё сильней от его ругани. Что за мудак.

Она продолжала идти по тёмным туннелям, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Она могла почувствовать вибрации элементов каждого минерала, мимо которого проходила. Одни производили впечатление не более чем обычный булыжник, остальные взывали к ней, как потенциальные любовники. Но никто не обладал особой сигнатурой свойственной только таффеитам. Тем не менее, она уже близко. Джедда ещё не могла чувствовать залежь, но ощущала его запах, слабый аромат аниса и более яркий ягодный смешанный с запахом затхлой земли, из-за которой её рот наполнился слюной. У каждого драгоценного камня был свой собственный, уникальный запах. У одних пряный, у других сладкий, а таффеит обладал восхитительной комбинацией обоих ароматов. И ветерок с этой комбинацией прошелестел по коже прохладным бризом из правого, узкого, с зубчатыми камнями, выступающими с боков, как у гигантской кухонной тёрки, туннеля. Осторожно, Джедда встала на колени и поползла вперёд.

— Постой, детка, — крикнул Том. — Там ещё не стоят опоры, и я не собираюсь…

— Заткнись! — Она остановилась и вдохнула, ощущая острый вкус бериллия и алюминия на кончике языка. — Здесь, — возбуждённо выдохнула Джедда.

Испытывая головокружение от предвкушения, она увеличила яркость фонаря на каске. Там, прямо впереди, где туннель расширялся, и можно было встать в полный рост, в куче обычного серо-коричневого камня, она заметила фиолетовые всполохи. Ухмыляясь, Джедда проползла оставшееся расстояние. А когда встала, дыхание перехватило от вида толстой прожилки одного из самых редких драгоценных камней в мире. Под сводом пещеры находилась ещё одна залежь, а в стенах Джедда чувствовала другие. Она сомневалась, что здесь находилось около семисот карат таффеитов. Но с учётом стоимости — от трёх до четырёх тысяч долларов за карат на человеческом рынке и вдвое больше на демонском — камни принесли бы солидный заработок. И поскольку камни — редкость, появление на рынке даже ста карат увеличит стоимость и спрос. О камнях знали лишь коллекционеры.

Очень осторожно, Джедда взяла зубило из пояса для снаряжения, и достала кусочек самоцвета. Под светом фонаря на шлеме фиолетовый камень, даже необработанным, засверкал. Его аура потрясающе сияла, но неприятный человек, подползающий к ней, не сможет этого увидеть. Она стиснула самоцвет в кулаке и вздохнула, позволив вибрациям впитаться в тело. Сила проходила по Джедде, заставляя плоть пульсировать, а кровь разгоняться. Натуральный камень, которого никто не касался, а значит, его энергия была чиста, нейтральна и ценна. Она прибавит силы и выносливости Джедде, но не дополнит или уменьшит её способностей. Эта энергия, говоря просто, и была жизнью.

Том вышел из туннеля, как сердитый медведь, пробудившийся от спячки.

— Что вы делаете? — Когда он остановился, пыль, удушливым каскадом, летела с него. Джедда раскрыла кулак. Камень исчез, оставив лишь крохи земли и камней, окружавших его.

— Восхищаюсь своей находкой, — сказала она, позволив крошкам упасть на пол пещеры. Пока он изучал залежь таффеита, Джедда достала другой кусок, размером с большой палец, из расщелины поблизости.

— Хорошая работа, сладенькая, — сказал Том, смотря прямо ей на грудь. — Я впечатлён. Все говорят, ты хороша. Должен был прислушаться.

— Да, должен был, — она повернулась к туннелю, чтобы уйти от кретина, который взял и шлёпнул её по попке. Мгновенно, ожесточённая ярость захватила Джедду, и пошло оно всё, с неё хватит. Злость разрушила контроль Джедды, и пещеру озарил переливающийся свет, исходящий от самой Джедды. Она знала, что её глаза, обычно льдисто-голубые, тоже светились. Синие, как и прежде, но ярче.

— Что за херня? — от ужаса Том отскочил назад, но страх сменился кошмаром, когда она улыбнулась и подняла самоцвет, который только что достала.

— Помнишь, мои слова, что можешь сделать с таффеитом, когда мы его найдём?

Позже она гадала, слышали ли шахтёры крики Тома о помощи, и сколько уйдёт времени на то, чтобы этот камень вышел из его толстой кишки, а ещё стал бы Том копаться в своём дерьме, чтобы найти самоцвет?

Разру всегда нравилась Шотландия. Погода — капризная, пейзаж — заносчивый, а люди — чертовски брутальные. Расположенность к этой стране стала для него сумасшедшим противоречием, потому что он завидовал тем, кто жил тут, и был благодарен, что ему здесь жить не нужно. Хорошее место для экскурсии, и все такое.

Сегодняшний визит, однако, состоял не в том, чтобы увидеть достопримечательности, выпить виски или поесть Хаггис[2]. Всего через двадцать четыре часа после того, как Джим Боб дал ему золотую карточку, Разр возвращал свою собственность и восстанавливал достоинство и репутацию.

Поскольку он потерял способность переноситься с места на место, когда ему связали крылья, пришлось воспользоваться Хэрроугейтом — транспортной системой демонов для путешествия по человеческим и демоническим мирам — и вышел на окраине, окружённой стеной, деревни, населённой дампирами. Некоторые знали о существовании полу-вампиров — полу-оборотней, и кое-кто даже знал о Шотландских поселениях. Люди были особенно невежественными. Глазами они видели города и людей, но примитивные умы ничего не запоминали. И стражи, стоящие вокруг, на подсознательном уровне отпугивали людей.

Утопая сапогами в сырой земле, в промокших от тумана джинсах и куртке, Разр шёл к восточному входу в деревню. Он чувствовал запах недавнего дождя и океанскую соль в воздухе, но не позволял ничему отвлечь себя от того факта, что за ним следят множество глаз. Дампиры были осторожными, параноидально скрытными, злобными, как вампиры, и непредсказуемыми, как оборотни. Они получили лучшее и худшее от обоих видов, и только дурак не остерегался бы их.

За стеной его встретили дома с соломенной крышей, и суровая женщина с коротко стриженными тёмными волосами, острыми клыками и арбалетом, закинутым на плечо.

Необычная рябь энергии окружала её, необычная в том, что, хотя дампиры, безусловно, грозный вид, у них, обычно, не было уникальных даров. Тем не менее, она выглядела так, будто ежедневно надирала задницы этим даром и, возможно, хвасталась этим.

Как боевой ангел, он уважал это.

Уперев руки в бока, женщина преградила ему дорогу. Разр это не оценил.

— Зачем пришёл, имя и вид, — сказала она с глубоким шотландским акцентом. — И быстрее. У меня нет времени.

Она нетерпеливо щёлкнула пальцами.

Боги, он хотел, чтобы у него все ещё был статус ангела и больше сил — а не те слабые защитные навыки, с которыми остался — потому что никто не обращался к ангелам с таким неуважением. Поэтому вместо демонстрации силы и крыльев, он решил пообщаться с дампиршей.

— Может, я всего лишь путешественник Джордж, который хочет остановиться перекусить.

— Ты прошёл через Хэрроугейт, так что, ты точно не человек, иначе был бы мёртв, лживый ублюдок. — Она скрестила руки на груди и подалась вперёд. — Я спрашиваю ещё раз. Кто ты, и…

— Разр, — начал он, протягивая золотую карточку, которую дал ему Джим Боб, — падший ангел, и был бы очень признателен, если бы ты отошла.

Она фыркнула и сморщила нос.

— Ага, что-то ты не пахнешь падшим.

Потому что этот он не один из них.

— И чем же пахнут падшие?

— Дерьмом.

Ах.

— Что же, я новенький. Может ещё должен заработать вонь.

Задумавшись, она выхватила визитку и нахмурилась.

— Зачем ты хочешь их увидеть?

Неужели она думает, что он вчера родился? Или даже столетие назад?

— Уверен, что те, кто хотят увидеть секретную группу людей, не скажут тебе зачем.

— Нет. Но то, что они не говорят настолько же важно, как и то, что они говорят.

— И что же я не говорю?

Она улыбнулась, обнажая злобные клыки.

— Ты что-то ищешь. Что-то важное. И это значит, что тебе нужно быть вежливым со мной, иначе не пройдёшь.

Чёрт, он ненавидел низших существ, любящих властвовать.

— Хорошо, — вздохнул он. — Ты… крепкая женщина с огромными мускулами, и таким глубоким и хриплым голосом, что Дарт Вейдер бы приревновал. Пойдёт?

Она рассмеялась, разбивая лёд.

— Нормально, — она повела его по мощёной улице, на которой стояли небольшие домики и причудливые магазины, затем свернула на грунтовую тропу, ведущую через густую рощу деревьев. Они пришли на поляну, посреди которой стояла каменная башня, оттуда им навстречу вышли большой мужчина и маленькая женщина. Волна силы прокатилась от них, такая же, как и от женщины, приведшей его сюда. И тогда он понял. Это и были Хранители, Триада, три дампира, избранные судьбой или кровью, или какой-то ещё мистичной ерундой, охранять самые ценные вещи в мире. И у них был его драгоценный камень.

Мужчина с тёмными волосами до плеч, заговорил первым:

— Я — Гален. С Роной ты уже успел познакомиться. — Он указал на маленькую, рыжеволосую женщину, державшуюся позади, но излучавшую больше энергии, чем другие. — Это Исла. Что тебя сюда привело?

— А вы, ребята, не очень-то дружелюбны. — Они уставились на Разра, который едва сдерживался от желания насмехаться. Будучи ангелом, он привык к таким занозам в заднице, и знал, что у них часто короткий запал, а ему меньше всего нужно с этим разбираться. — Я здесь, потому что считаю, что у вас есть что-то принадлежащее мне. — Он протянул руку, чтобы они увидели его кольцо. Сине-голубой бриллиант сверкнул в тусклом солнечном свете, который едва проникал сквозь серые облака. — Это старший брат того камня.

Исла подалась было вперёд к камню, но в последнюю секунду отстранилась.

— Можно?

— Ты можешь коснуться, но я его не сниму. — Нет, единственный способ снять с его пальца кольцо — после смерти Разра срезать палец.

Она коснулась камня.

— Да, — прошептала, — у нас есть его брат.

Волнение охватило его. Волнение и надежда. Этот миг он ждал десятилетия.

«Приготовьтесь, Небеса, потому что я возвращаюсь домой».

— Тогда я могу его забрать?

Три Хранителя переглянулись, а затем выверенным движением, окружили его. Земля под ним начала светиться жутким зелёным светом, и синий самоцвет, за которым Разр охотился в течение века, предстал перед ним из воздуха. Он был прекрасен, таким, каким Разр его помнил. Овальная форма, гладкая, полированная поверхность, отражающая свет, который причудливыми лучами падал на траву.

— Ты можешь подержать его, — сказал Гален, — но этот круг он не покинет.

От чувства облегчения и увлечённости драгоценным камнем, Разр не обратил внимания на слова Галена и потянулся за бриллиантом размером с яблоко. В тот момент, когда он коснулся его, ощущение комфорта прокатилось волной по телу Разра. Комфорта, радости и поддержки. Он жалел, что не мог наказать злых ублюдков, которые украли его и два других драгоценных камня Еноха, и убили их хозяев. Но позже будет время, чтобы их найти. Прямо сейчас он должен отдать приз начальству и вернуть крылья и силы. После, мог связать драгоценный камень с другим человеческим хозяином, а затем, наконец, у него снова будет доступ к силам самоцвета.

Но, погодите, Гален сказал, что камень не может покинуть круг?

Опустив руку, он повернулся к Хранителю.

— Этот камень принадлежит мне. У меня есть право взять его.

Исла засмеялась. И он мог поклясться, что она только что стала выше… она точно стала выше. Теперь Исла на пол головы возвышалась над Галеном, который ростом под два метра.

— Мы связаны законами, которые ты даже не смог бы понять, падший. — Ударение, которое она сделала на слове «падший», заставило задуматься. Это было оскорбление… или она знала, что он врёт. — Ты может и настоящий владелец, но у нас строгий контракт с тем, кто дал его нам. Не нам решать отдавать его тебе.

Сукины дети. Он расстроился. Украденная собственность находилась прямо перед ним, а кошмар наяву близок к завершению. Но эти музейные стражи препятствовали этому. В миллионный раз Разр пожелал вернуть полную силу. Он не мог даже направить силы драгоценного камня без хозяина, усиливающего силу самоцвета. Но у него были друзья и в верхах и в низах власти. Если бы он отнёс дело в ангельский суд, они могли бы предоставить ему армию, чтобы помочь вернуть его собственность, которая была действительно собственностью Небес. У этих дампиров не было бы и шанса.

— Я могу вернуться с сотней ангелов, — предупредил он. — С тысячью. Вы не можете удерживать мою собственность.

Гален рассмеялся.

— Да хоть с миллионом. Какая разница? Как сказала Исла, мы связаны законами за пределами вашего понимания. То, что мы храним, недоступно. Но ты можешь попробовать. Мы давненько не сражались.

— Или ты мог бы перестать быть грёбанным идиотом, и найти нынешнего владельца своей хреноственности, — предположила Рона. — И у тебя перед носом то, что может дать необходимую информацию.

И всё? Он поспешно схватил алмаз и закрыл глаза. В одно мгновение изображение появилось у него в голове. Женщина. Ошеломительная женщина с длинными серебристо-синими волосами и глазами цвет камня в его руке. Её бледная кожа безупречна и блестящая, как будто она прошла сквозь облако алмазной пыли. Затем, словно как компьютерная загрузка данных, появилась дополнительная информация, и через несколько секунд он знал, где она работала и где жила.

Улыбаясь, Разр открыл глаза, затем, случайно, положил бриллиант в карман и ушёл. И хранители даже позволили ему это.　 Наверное, потому что, как только он вышел за пределы светящегося круга, камень растаял, а Разра ударило молнией.

Тем не менее, помимо удара током и ожогов третьей степени, день прошёл удачно.

Оказалось, что у Джедды Брайтон была пара впечатляющих верительных грамот в области геммологии и минералогии. Согласно беглым исследованиям Разра о богатой затворнице, она ходила в лучшие школы, владела собственным бизнесом — необычайно высококлассным лондонским ювелирным магазином, который занимался исключительно редкими и экзотическими драгоценными камнями, и обладала всемирно известной сверхъестественной способностью находить залежи ценных минералов глубоко в земле.

Вся эта информация была общедоступной, но, по крайней мере, от людей скрывалось, что её ювелирный магазин — фронт для подземного мира, занимающегося проклятыми и заколдованными драгоценными камнями. Следовательно, она, почти точно, демон. Возможно, одна из причастных к потере камней Еноха.

Глубокое рычание прогрохотало в груди, пока Разр шёл вперёд, ища свою цель. Звуки композиции Моцарта наполняли воздух, укутывая в причудливую нормальность местную толпу разнообразных демонов, оборотней, вампиров и нескольких человек, от которых исходила вонь зла или греха. По-видимому, в этом году огромный замок, высоко в горах Австрии, стал местом проведения ежегодного мероприятия Подземного мира, на котором Джедду представляли в качестве приглашённого оратора. Разр пропустил её лекцию, но попал на торжественный обед. Народ смешался, держа в руках и на когтях закуски и коктейли, или в нескольких случаях — кружки крови.

Камень в кольце вибрировал, предупреждая о непосредственной близости демонов, но, к счастью, не светился. Хокин — сын Азагота, Мемитим и умелый алхимик — временно изменил свойства алмаза, чтобы скрыть цвет и свечение. Разр не хотел рисковать и дать Джедде знать, что драгоценный камень в его кольце вырезан из того, который она оставила Хранителям. Вибрация превратилась скорее в пульс, чем постоянное гудение. Странно. Такое происходило с камнем только в присутствии его части. Разве это каким-то образом признало Джедду нынешним владельцем крупного камня? Неужели она… связалась с ним? Чёрт, Разр наделся, что нет, иначе придётся очищать камень в крови умирающего ангела, а это означало ждать, пока какой-нибудь Небесный хищник убьёт собрата.

Дерьмо.

Он взял бокал шампанского с подноса, проходящего официанта, и проклял это глупое событие. Он ненавидел вечеринки. Особенно демонские вечеринки. А здесь полно паразитов.

«Смирись, красавчик. Ты, вероятно, в нескольких минутах от того, чтобы тебя восстановили, как полноценного боевого ангела».

От потока энтузиазма по телу прошла дрожь предчувствия, несмотря на лихорадочную пульсацию камня. Разр огляделся в поисках цели. И там, в углу рядом с чашей пунша, стояла Джедда. И блин… она была… необычной. При взгляде на неё перехватывало дух. Хотя Разр знал величайшие красоты, существовавшие как в небесном, так и в человеческом мирах, Джедда была уникальной. Где-то на фут ниже его, одетая в ошеломляющее облегающее платье сапфирового цвета, которое размывало границу между деловой одеждой и коктейльным платьем. Она смотрела в бокал розового шампанского, отчего длинные серебристо-синие волосы упали на миловидное лицо. Её сливочная кожа едва заметно блестела, и когда она подняла глаза, которые были под цвет волос, они светились, как два драгоценных камня — всё, как он видел в сознании и на фото в её магазине, куда заезжал.

Чудесно!

Она точно демон, но какой? Он никогда не встречал таких, как она.

Разр только направился к Джедде, когда ему на плечо легла рука. Подчиняясь инстинкту, он развернулся, готовый защищаться от любого отморозка, который пытался напасть. Но увидел знакомое лицо. Знакомое лицо, которое должно быть мёртвым.

— Лекси? Это… ты?

Симпатичная львица-оборотень усмехнулась и покрутилась перед ним в красном вечернем платье без бретелек

— Я, — ответила она в своём песенном ирландском стиле. — Воплоти. Опять. — Точно. Опять — к месту слово.

— Я думал, ты мертва, — Он осмотрел её с ног до головы, чтобы точно удостовериться, она не призрак. Разр плохо её знал, видел пару раз, и то потому, что её стая помогала ему идти по следу камня Еноха.　 — Мне сказали, что ты погибла во время взрыва в танцевальном клубе или что-то в этом роде.

— Да, — вздохнула она. — «Жажда» взлетела на воздух, и я разовралась на куски. Но, оказывается, у меня девять жизней. И не потому, что я кошка. — Она пожала плечами, отчего тёмные кудри подпрыгнули. — Злая ведьма, древнее проклятие… ну, ты знаешь механизм.

— Конечно, да, — рассеянно бросил он, снова взглянув на Джедду. От близости цели, волнение охватывало тело. — Прости, — добавил он. — Мне нужно встретиться кое с кем до того, как уйду. — Он быстро обнял её. — Приятно было встретиться. Рад, что ты жива.

— И мне, — она отсалютовала ему бокалом. — Наслаждайся вечером!

Он вновь направился к Джедде, под необъяснимо ускоряющийся пульс. Разр за все столетия существования бывал рядом с ослепительно великолепными женщинами, обладающими невообразимой силой, но никто не производил такого эффекта. Нет, сейчас всё было иначе, сочетание привлекательности и предвкушения окружали Разра, и эту смесь он мог сравнить лишь со страстью к сражениям. От этой мысли он притормозил и обдумал все последствия. Он надеялся, что Джедда из демонов, ответственных за кражу его собственности, тогда он мог её убить… или же надеялся, что она не была вовлечена?

А что хуже?

Ох, у него никогда не возникало проблем с убийством демонов, он жил ради этого. Но сейчас казалось позором убить такого уникального. И привлекательного.

«Идиот. Ты никогда не пускал слюни на демонов, когда был полноценным ангелом».

Нет, не пускал. Тогда было чёткое разделение классов и видов. Но с момента, как ему связали крылья и заглушили способности, а его самого бросили в Шеул-Гра, чтобы служить Азаготу, границы стандартов размылись. Не намеренно, но он должен был признать, что благодаря жизни по другую сторону, у него расширился кругозор. Он только не знал хорошо это или плохо.

Разр остановился перед Джеддой, которая подняла голову. Вблизи она ещё красивее: полные, сочные губы, пробуждающие самые порочные фантазии. Из-за прекрасных, совершенных черт, она казалась нежной и хрупкой, но что-то подсказывало — она сильнее, чем выглядела. И Разр задумался, как эта сила проявится в постели.

«Притормози, парень. Получи то, что хочешь, и возвращайся на Небеса и к женщинам, подходящим твоему статусу. И виду».

— Добрый вечер, мисс Брайтон. Я Разр.

Немного склонив голову, она окинула его долгим оценивающим взглядом, а затем переспросила с лёгким английским акцентом.

— Разр? Необычное человеческое имя, да?

Либо она не чувствовала, кто он, либо проверяла его. В любом случае, Разр не видел никаких оснований лгать.

— Таково моё имя падшего ангела, производное от настоящего — Разриэль.

— Ах. — Она вновь осмотрела его с головы до ног, оценивая дорогой костюм, который Азагот дал ему, и Разр гадал, о чём она думает. — Я никогда не встречала падших, но сегодня познакомилась сразу с двумя.

— Сегодня? Здесь есть ещё падший?

Она кивнула.

— Шрайк — организатор мероприятия. Ему принадлежит это поместье.

Ну, это, мягко говоря, тревожило. Падшие ангелы наслаждались силой и статусом, а это означало, что шумная вечеринка, вероятно, была устроена с определённой целью, несущей зло.

— Хм, — ответил обыденно. — Никогда не встречал его.

— Я тоже, до тех пор, пока не согласилась выступить на конференции. Он кажется… очень напряжённым, — она сделала паузу, чтобы помахать кому-то возле рояля. — Все ли падшие ангелы такие?

— На Небесах есть поговорка, — ответил он с усмешкой. — Ангелы хранят чувство юмора в крыльях.

— Так, что когда их лишают крыльев…

— И чувства юмора тоже, — он пожал плечами. — Конечно, падшие ангелы, в конце концов, отращиваю новые крылья.

— Но их чувство юмора не отрастает?

— О, ещё как, — сказал он, думая об Азаготе и его чёрном юморе. — Ты просто не захочешь, чтобы объектом для шуток стала ты.

Джедда коснулась разноцветного колье, и десяток колец на руке отразили свет люстры. Даже ногти были украшены крошечными самоцветами. На ней должно быть огромное состояние в драгоценностях.

— Ну, а как насчёт тебя? — спросила она. — Кажется, ты не так уж склонен к напряжению.

Он прищурился в насмешливом подозрении, полагая, что флирт поможет ему получить желаемое. К тому же, он уже установил, что для демона, Джедда чертовски сексуальна.

— Разве «напряжение» служит синонимом «козла»?

Она засмеялась, и искристый звук был почти… мелодией. Что она за демон? Может, суккуб? Это бы объяснило, почему Разр воображал её запутанной в простынях, и почему член упирался в гульфик.

— Ох, мы отошли от темы. — Все ещё улыбаясь, она отпила шампанского. — Итак, что привело тебя на конференцию? Захотел послушать какую-то лекцию?

Лекция? Страшно представить тему таковой среди демонов. «Чумовые заклинания 101: плюсы и минусы магически усиленных вирусов». «Чернокнижники, ведьмы и колдуны: человеческие жертвоприношения, за или против?»

— Нет, — сказал он, прочистив горло. — На самом деле, я только что приехал. Хотел встретиться с тобой. Рад, что удалось, выследить тебя.

Она тут же прекратила кокетливо улыбаться, и Разр чертыхнулся на свою ошибку, из-за которой походил на одержимого.

— Выследить? — Даже тембр её голоса стал холоднее.

— Я не преследователь или кто-то в таком роде, — сказал он поспешно, но так, чтобы говорит очаровательно, а не жутко. Он на это надеялся. — Я пришёл в твой магазин, но работники сказали, что ты даёшь лекцию сегодня вечером в Австрии. Мне пришлось начать заново оттуда, И вот я здесь. — Он нацепил выражение огорчения на лицо. — Я совсем не страшен.

Она, должно быть, согласилась, потому что её взгляд потеплел.

— Мистер Разр, вход на этот вечер… лишь… для избранных. Как тебе удалось добыть приглашение? Особенно в последнюю минуту?

— Я же падший, — объяснил он с намёком на ангельскую властность. — И получаю, что захочу. — Не помешало и то, что Азагот позволил Разру использовать его имя. Никто не хотел обижать существо, которое, в конечном итоге, будет отвечать за твою душу.

— Действительно. — Её голос, теперь совершенно безо льда, стал ниже на октаву и лаской прошелестел по коже. — Интригующе. — Она посмотрела на него с ухмылкой, подняв бокал ко рту. — К чему столько сложностей, чтобы отследить меня?

— Я ищу очень редкую драгоценность, и слышал, что ты лучше всех находишь редкие и дорогие камни.

— Да, — сказала она с высокомерием, которым ему пришлось восхититься. — Но неужели всё так срочно и не могло подождать до завтра?

— Срочности нет, — он приблизился к ней, проверяя границы дозволенного, — просто я увидел твою фотографию в магазине и решил, что не хочу ждать встречи.

Она изогнула рубиновые губы.

— Лестно. Но ты не ответил на вопрос.

Понизив голос до заговорщического шёпота, он склонился ближе к ней.

— У комнат есть уши. — Вероятнее всего. Кроме того, он хотел поговорить с ней наедине, если всё… осложнится. Она не ответила, а просто потягивала напиток, осматриваясь. — Прости… Я сказал что-то не так?

— Нет, — она погладила ножку бокала. Её ногти, инкрустированные драгоценными камнями, отражали мерцающий свет яркими вспышками. — Я просто пытаюсь решить, должна ли сказать тебе, записаться на приём, или же согласиться, чтобы мы отошли куда-то для более уединённого разговора.

Её ногти. Разр, словно загипнотизированный, продолжал думать о том, как они будут выглядеть — и ощущаться — в местах, гораздо более интимных, нежели ножка бокала из-под шампанского. Джедда это специально? От этих мыслей, член Разра дёрнулся, упираясь головкой в молнию. Какой же Разр молодец, что застегнул пиджак.

— Я голосую за второе, — проговорил он, унизительно хриплым голосом. Он хотел соблазнить её, но, похоже, у неё все преимущества этой игры.

Суккуб, определённо.

Несколько секунд она медлила, а затем, наконец, кивнула в сторону одного из выходов.

— Я видела там балкон. — Она направилась в ту сторону, но вспышка света привлекла внимание Разра, и он схватил Джедду за локоть.

— Погоди.

— В чём дело?

Живот скрутило, когда Разр увидел следующую вспышку, за которой последовали ещё и ещё. Дерьмо. Плохо. Он притянул Джедду к себе и прошептал:

— Давай, уйдём отсюда.

— А ты наглый.

— Ага. Пошли

— Но ужин…

Он забрал у неё бокал и поставил его и свой на поднос, проходящего мимо, официанта. Когда демоны Рамрилы в робах и с алебардами под цоканье копыт и музыку, оцепили зал, стало ещё тревожнее.

— Забудь про ужин.

— Слушай, меня пригласили не просто так, — отрезала она, явно раздражённая тем, что он её схватил. — Было бы грубо сейчас уходить.

Он неохотно посмотрел на каждый угол комнаты, начиная с северной стороны.

— Видишь сияющие символы на стенах? — Она кивнула и он продолжил. — Они обозначают жертву. Жертву Лотару.

Она нахмурилась.

— Кто такой Лотар?

— Как ты можешь не знать Лотара? — спросил он недоверчиво. Лотар отмечен известным мерзавцем в первой главе «Демонов для чайников». — Разве родители-демоны не рассказывали о сотнях покровителях, которым можно поклоняться? Ты же знаешь, что не только Сатана есть?

Она надменно вдохнула, выказывая раздражение.

— Родители не забивали мне голову баснями…

— Не всё это басни. — Определённо, не про Лотара. Разр стиснул руку Джедды и направился к выходу. — Лотар известен как Принц Богатства. Жертва ему принесёт всё, что пожелаешь, и раз уж ты одна из почётных гостей… — Он замолчал, позволив ей самой додумать мысль. Когда она резко выдохнула, он понял, что она сложила все кусочки пазла.

— Я либо часть плана, чтобы получить богатство… либо жертва.

— Точно.

— Ладно, — сказала она решительно, — не вижу смысла задерживаться тут дольше. — Умно. Будто бы это она решила уйти.

— Именно это я и пытался сказать, — проворчал он.

Они почти добрались до выхода, когда высокий белокурый мужчина преградил им путь. Судя по тёмной энергии, исходящей от него, он — падший, а значит, перед ними Шрайк, падший ангел, который собрал всех вместе.

— Уже уходите? — Он растянул губы, продемонстрировав все зубы и основную часть дёсен, в улыбке такой же сальной, как и его волосы.

Разр собирался сказать парню, чтобы он отвалил, когда Джедда улыбнулась.

— Мистер Шрайк, по семейным обстоятельствам, я вынуждена вас покинуть — сказала она, придвигаясь к Разру. — И Разр любезно предложил сопроводить меня домой.

Разр поразился её дипломатии, но Шрайк не купился.

— К сожалению, я не могу отпустить вас, — сказал он. — Торжество вот-вот начнётся, и я не успел сделать вам одно предложение.

— Ну, мне срочно нужно уйти, — Джедда нетерпеливо поправила свою искрящуюся сумку. — Почему бы нам не назначить встречу на этой неделе?

Улыбка на лице Шрайка стала хищной, и Разр выругался про себя. Сейчас начнётся самое хреновое, а хуже лишь то, что со связанными способностями ангела, Разр в стократ слабее ушлёпка Шрайка. Любые переговоры сводились к способности Разра блефовать, когда вокруг творилось чёрти что.

— Как я уже сказал, — почти промурлыкал Шрайк, — начнётся торжество.

Внезапно свет ламп погас, и помещение теперь освещали факелы на стенах и свечи на столах.

«Да, очень хреново».

Послышались абстрактные шумы, и нечестивое возбуждение зарядило воздух.

— Мне это не нравится, — прошептала Джедда, и Разр испытал самое странное желание успокоить и защитить её. И не только потому, что у неё его драгоценный камень. Чёрт возьми, она может быть ответственной за кражу и убийство людей, которые его защищали. Если так, Разр разберётся. Но сейчас, больше всего он хотел её обезопасить. И уйти отсюда живыми.

Раньше у Джедды было много неудобных и опасных ситуаций, но кое-что в этой заставило другие, даже сражения, казаться мелочью. Шрайк не среднестатистическое Большое Зло, а Большое Зло с норовом. Она понятия не имела, на что способны падшие ангелы, но, предполагала, что на их фоне демоны выглядят котятами.

С другой стороны, Разр… Она не знала, что о нём думать. Да, он горяч. Её всегда влекли темноволосые, темноглазые мужчины, и она держала пари на свой жизненный камень, что его тело под изящно подобранным костюмом было отлично сложено. И вполне вероятно, у него удивительные крылья.

Хоть в этом и не было смысла, но между ними было что-то знакомое. Она бы запомнила встречу с Разром, и все же поклялась, что чувствовала связь, словно их пульсы синхронизированы. И если это так, то его пульс бился так же лихорадочно, как и её, при взгляде на центр комнаты, где собиралась кучка туповатых на вид, рогатых демонов с опасными топорами на длинных палках, кажется, такие называли алебардами, правда название не так важно. Важнее то, что они могут разрубить тело пополам.

Разр приблизился, и, хотя в большинстве случаев Джедда могла позаботиться о себе, ей пришлось поблагодарить Вселенную, что, пока, он на её стороне.

— Шрайк, — рыкнул Разр, — что происходит?..

Он прервался, когда демоны скоординировано, внезапно и быстро взмахнули алебардами, что Джедда даже не успела вскрикнуть, прежде чем дюжина голов повалилась на пол. Обезглавленные тела рухнули рядом с хлюпающим звуком.

— Лекси! — с яростью крикнул Разр, когда женщина в малиновом вечернем платье упала на плитку, а из безголовой шеи брызнула кровь. Тошнота и ужас прокатились по Джедде, и она подавила шок. Все присутствующие были шокированы, некоторые кричали, кто-то плакал, но большинство смеялись. Разр кинулся вперёд, нанеся удар кулаком в челюсть Шрайка, отчего тот ударился о стену. Прежде чем Шрайк смог оправиться, Разр схватил его за горло и приблизился к его лицу. — Ты убил её! Какого хрена?

— Это вечеринка демона, — прорычал Шрайк сквозь окровавленные губы. — Чего вы ожидали? — Он улыбнулся, что на первый взгляд, должно было утешить, но на самом деле ужасало. — Кроме того, не была ли Лекси проклята кучей жизней и смертей? Она снова появится где-нибудь. — Глаза его загорелись злобным малиновым светом, и на кончиках пальцев искрились маленькие всплески молнии, когда он поднял руку за головой Разра. — В отличие от тебя.

— Нет! — крикнула Джедда. — Не делай этого, Шрайк. Он со мной, и если ты его убьёшь, клянусь, что любое твоё «предложение», умрёт вместе с ним. Я никогда не стану работать с тобой.

Шрайк фыркнул, но опустил руку.

— Думаю, станешь. Но я позволю ему жить. Пока что.

Толпа начала скандировать кучу громоподобной мамбо-джумбы, которую Джедда не узнала, но поняла одно слово: Лотар. У неё снова свело желудок.

— Пошёл ты, — Разр сильно ударил Шрайка, так, что череп треснул. — Отпусти нас, кусок дерьма. Церемония закончилась.

Один из свиноподобных прихлебателей Шрайка заметил затруднительное положение босса и направился к ним, с кромки его клинка капала кровь. На подгибающихся ногах Джедда приблизилась к Разру и похлопала его по плечу, обращая внимание на неотложность ситуации. Шрайк, возможно, отложил убийство, но в любой момент мог передумать.

— Эй, может, тебе нужно немного отступить…

— У тебя нет иного выбора, отпусти меня, — обманчиво спокойный голос Шрайка насторожил Джедду. По её опыту, горячие головы лучше, людей с холодными эмоциями. И те и эти опасны, но горячие головы предсказуемы, и ими легче манипулировать, в отличие от Шрайка. Он указал на закрытую дверь.　- Почему бы нам не пойти поговорить в тихом месте?

Разр замялся. Он собирался отказаться, и привести их обоих к смерти что ли? Господи, её заваливало в алмазных шахтах, но она никогда не ощущала себя пойманной в ловушке, как сейчас.

Наконец, когда она уже посчитала, сколько охранников от неё до ближайшей двери, Разр ругнулся и отступил, но не перестал пронзать взглядом другого падшего ангела. И не прекратил, даже когда Шрайк привёл их в огромную библиотеку, забитую классикой и современной фантастикой, разбавленными книгами демонов. Всё ещё негодуя на обман и предательство Шрайка, Джедда, как только закрылась дверь, обернулась к нему.

— Что ты хочешь, Шрайк? И почему не назначил элементарно встречу, вместо приглашения на этот… этот… спектакль? — Затем Джедда посмотрела на Разра, стоявшего в нескольких футах, со сжатыми по бокам кулаками и потемневшими глазами. Ненависть практически сочилась из него, и Джедда могла поклясться, что чувствовала, как эта ненависть опаляла ей кожу кислотным потоком воздуха.

Шрайк обошёл стол и опустился в кожаное кресло, после чего махнул Разру и ей опуститься в кресла для посетителей. Она приняла приглашение, но Разр показал ему средний палец и остался стоять, внимательно за всем наблюдая, хоть и в обманчиво расслабленной позе. У Джедды сложилось впечатление, что внутри он словно змея, свернувшаяся в спираль и готовая напасть. Шрайк раздражено посмотрел на Разра, а затем сосредоточился на Джедде.

— Ты нужна мне для того, чтобы найти то, что отыскать очень сложно. Отсюда жертвоприношение. Важно, чтобы энергия этого окутала тебя.

«Злобный ублюдок».

Не Джедда должна читать лекции по этике, но она и не обманывала никого, приглашая на вечеринку с жертвоприношениями.

«Нет, но ты тоже убивала».

Проклятье, она же не специально. Но она извлекла из этого пользу, правда ведь?

Запихнув эти странные мысли в самые отдалённые уголки разума, где им самое место, Джедда посмотрела Шрайку прямо в серо-стальные глаза.

— Я не люблю обмана, — сказала она резким деловым тоном, который использовала со сложными людьми, по типу Тома из шахты таффеитов. — И мне определённо не нравится быть опутанной каким-то заклинанием, поэтому не думаю, что буду вести с тобой дела. — Она начала подниматься, но Шрайк тут же схватил её за запястье.

Пронёсшийся по комнате рык, пригвоздил её к месту эффективнее хватки Шрайка.

— Отпусти её, — в глазах Разра сверкнула угроза, заставившая Джедду задуматься, на что способны падшие ангелы. А ещё это немного её завело.

Шрайк растянул губы в ледяной улыбке, от которой Джедда вздрогнула.

— Как только она пообещает выслушать меня.

Дерьмо. Джедда не хотела слышать ни единого слова из этого мусорного ведра, но не желала ни умирать, ни видеть, как тело Разра падает рядом с его головой.

— Хорошо, — согласилась она, заставляя себя успокоиться и надеясь смягчить напряжение, чтобы завершить эту встречу. — Полагаю, это не повредит.

— Хорошо, — Шрайк разжал руку, и Джедде пришлось сопротивляться желанию потереть запястье, которое горело, как от ожога. — Вот какова сделка. То, что я хочу, достать проблемно, но я знаю, ты справишься.

— Скажи мне, что тебе надо, и я скажу, смогу ли это достать.

Он внезапно развеселился, и Джедде это не понравилось.

— Ты, конечно же, знаешь о знаменитых хрустальных черепах Мезоамерики.

Она еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Мало того, что каждый из них почти наверняка подделка, так если Шрайк хочет один из таких, с лёгкостью может нанять любого компетентного торговца античности. Она ему для этого не нужна.

— Конечно. Но…

— Значит, ты знаешь и о хрустальных рогах дьявола.

Она судорожно выдохнула. Немногие знали о существование хрустальных рогов дьявола, и большинство из них не верило в легенды.

— Прошу прощения, — вмешался Разр, — но что, чёрт возьми, это за хрустальные рога дьявола?

Шрайк откинулся назад с самодовольным выражением лица, вызывающим отвращение.

— Вскоре после появления первых хрустальных черепов, человеческий археолог, ведущий раскопки в Мексике, обнаружил изогнутый кристаллический рог, похожий на рог барана. Он был прекрасен, без каких-либо недостатков.

Джедда с волнением подалась вперёд. Она любила тайны, которые окружали элементы земли:

— Его обнаружили глубоко внутри пещеры, полной человеческих скелетов, и, как сообщается, на ощупь он был горячим. Человек, который его нашёл, вскоре после этого сошёл с ума, и рог был потерян на века. Но затем, в 1938 году, Адольф Гитлер отправил команду в ту же пещеру в поисках других сокровищ. Они нашли ещё один рог, и предположили, что он вместе с первым принадлежит хрустальному черепу. Но подходящего черепа найти так и не смогли.

Шрайк покачал головой.

— Череп обнаружили. — Он вытащил из ящика стола чёрно-белое фото с изображением того, что Джедда могла описать только как хрустальный череп. Хрустальный череп демона.

— Это невероятно, — пробормотала она. — Все остальные черепа — человеческие или, по крайней мере, приматы. Но этот похож на то, что можно найти на кладбище демонов.

Из-за длинного, заострённого подбородка и острых зубов в профиль череп выглядел устрашающе, а два совершенно круглых углубления на макушке казались идеальными местами для рогов.

Разр подошёл и подтянул фотографию к краю стола.

— Где он сейчас?

— Согласно моим источникам, у Сатаны, — Фырканье Разра Шрайк принял за оскорбление, поджав губы. — Тебе есть что добавить?

— Нет, — ответил Разр, и, судя по странной ноте в его голосе, Джедда заподозрила, он знал что-то относящееся к этому разговору. — Просто Сатану уже давно не видели.

Шрайк постучал пальцами по рабочему столу.

— Значит, ты веришь слухам, что его могли потеснить?

— Потеснить? — Джедда такого не слышала, правда, она никогда за сто сорок лет жизни не интересовалась политикой небесных, человеческих или демонических миров, если они не затрагивали её напрямую. Черт, она едва интересовалась политикой своего собственного вида.

Разр обыденно пожал плечами, а она вздохнула.

— Послушай, я не знаю, что могу сделать насчёт этого, лучше нанять того, кто ищет древности. Я геммолог и специализируюсь на поиске драгоценных камней, необработанных, лежащих в земле или тех, которые усилили сверхъестественно.

— Не играй со мной, детка. Я знаю, что ты разбираешься во всех драгоценных камнях. А рог дьявола — один из самых ценных

Дерьмо. Как она могла выбраться из этого, не раскрывая тайну того, что не все типы кристаллов она могла чувствовать? А кристалл, связанный с черепами и рогами, — кварцевый — её криптонит. Она узнала об этом самым неприятным способом.

— Мистер, Шрайк, считается, что существуют лишь два рога, и я не уверена, что смогу найти хоть один. — Она прочистила горло. — Как не уверена и в том, что хотя бы попытаюсь найти, если ты снова назовёшь меня деткой.

Он рассмеялся, но она меньшего и не ожидала.

— Я верю в тебя. Но я не закончил, — он опёрся на стол и подался вперёд. — Я хочу кое-что ещё. — Конечно же, всегда существовало что-то ещё. — Ты слышала про камни Еноха?

У Джедды замерло сердце. Практически… остановилось. Она напряглась, затаив дыхание, а душа ушла в пятки. Внутри нарастала паника, и Джедде пришлось заставить себя успокоиться. И показалось ли ей, что Разр напрягся. Должно быть. Или он почувствовал внезапный ужас Джедды? Она заставила себя рассмеяться, скрывая страх.

— Мистер Шрайк, ты же не веришь в эту ерунду?

— Это не ерунда. — Шрайк раздражённо свёл брови. — Три драгоценных камня из крови и слез ангела. Каждый, по слухам, обладал различными свойствами, и каждого охранял ангел. Вместе эти камни создают мощную магию. Но около столетия назад три необычайно мощных демона победили ангелов и украли самоцветы.

Он прав насчёт камней, но ошибался в истории. Очень.

— Мне жаль, — сказала она, — но я не стану тратить время на погоню за пустышкой.

— Это правда, — вмешался Разр, не помогая ей вообще. — По крайней мере, существование камней — правда. — Он вышагивал по библиотеке и, казалось, смотрел на всё сразу. У Джедды появилось ощущение, что он запоминал каждый том и каждый артефакт. — Хотя история Шрайка — полная херня.

— Неужели? — Шрайк посмотрел на него. — Может быть, ты расскажешь, что не так, и откуда ты это знаешь?

— Подвиги ангелов, которые использовали драгоценные камни в битвах, внесены в архивы Библиотеки Акаши на Небесах, а я люблю читать, — Разр провёл рукой по стопке книг, стоявшей на столе у окна. — Согласно некоторым отчётам, демоны не побеждали ангелов. Демоны убивали людей, которые были хранителями драгоценных камней.

«Ну, это немного ближе к истине», — подумала Джедда. Но убили лишь одного, и вина давила, как двухтонный валун.

Шрайк скептически фыркнул.

— Зачем ангелам нужны человеческие хранители?

— Потому что силе в камнях нужен проводник, — Джедда тут же отругала себя за говорливость. — Ну, так легенды гласят, — быстро добавила она.

Глаза Шрайка, который скоблил ногтями столешницу, потемнели до цвета грозовых туч.

— Похоже, мой источник плохо информирован, — протянул Шрайк, и чёрт, она не хотела бы быть этим источником. Через мгновение глаза Шрайка посветлели, и он переводил взгляд с Разра на Джедду и обратно. — Если самоцветы у людей, как ангелы управляют силой камней?

— Не знаю, — ответил Разр, пролистывая книгу о плотоядной растительности в царстве демонов. — Это я не успел прочитать.

Джедда знала ответ на вопрос Шрайка, но не хотела рассказывать. Чёрт, ей даже не хотелось вспоминать, что ангелы носили украшения, изготовленные из соответствующего драгоценного камня.

Хреново. Обычно Разра наказывал Азагот или Гадес, и пару раз Зубал. Зи было противно, в отличие от Азагота с Гадесом, которые хоть немного, но наслаждались пыткой «друга», но иногда, выбора не было.

— Прошу, — прошептала Джедда, пока Шрайк тяжелой поступью пересекал комнату. — Это ведь может подождать…

— Не может, — перебил её Шрайк, в глазах которого вновь полыхнул алый свет. — Сейчас он уже чувствует давление. Кожа горит, а кровь похожа на лаву. И с каждой минутой без наказания, агония нарастает. Правда, Разр?

К несчастью, да.

— Откуда, чёрт возьми, ты знаешь?

Шрайк погладил пальцем гладкую ручку плётки, и хреново ли то, что Разр приревновал? Разр ненавидел плётку, но она его, и ему ненавистно, что этот падший ангельский мудак держал её. Да, хреново. Шрайк заговорил нежно, чуть ли не с придыханием.

— Имеет ли значение, откуда я знаю?

Едва ли, но Разр подозревал, что за этими знаниями крылась чертовски тяжёлая история.

— Давай покончим с этим. Шесть ударов.

— Нет, — Джедда встала между Разром и Шрайком. Что, черт возьми, она делала? Она его не знала, но старалась защитить. Не привыкший к доброте, Разр склонил голову, не понимая, как справиться с этим. Его крылья, туго, до боли связанные под кожей, дрожали, словно желая вырваться и защитить Джедду от того, что она вынуждена наблюдать. Через секунду Разр поднял голову и посмотрел на нее через плечо.

— Джедда, — сказал он хрипло, — все в порядке. Не смотри. Скоро все закончится.

Она колебалась, но спустя десяток ударов сердца, неохотно, кивнула и отошла. Но всё же вскрикнула, когда первый удар пал на плечи Разра, которые, хотя и полностью излечились, все еще были чувствительны, после последней порки, к которой приложил руку Джим Боб. Вспышка боли, и брызнула кровь. Разр стиснул зубы и получил второй удар. В ушах зазвенело, но он всё равно услышал, как Джедда умоляла Шрайка остановиться. Никакие слова не остановят Шрайка. Разр заслужил наказание, и, по горкому опыту, знал, что лучше пережить эту порку, чем терпеть несколько дней агонию, в ожидании появления ангела, который наградил бы в десять раз большим количество ударов.

Шестьдесят гребанных ударов.

Обычно, он исцелялся за пару часов, но от пыток, нанесенных ангелами, на это уходили дни. Еще один удар, и перед глазами всё поплыло. Разр даже не почувствовал следующий.

Кофе. Черт, Разру нужен кофе. С этой мыслью он всегда просыпался. Даже будучи ангелом на Небесах, он хотел этот уникальный человеческий напиток, от которого многие ангельские братья воротили носы. Горячий, холодный, черный, с молоком… для Разра не имело значения. Просто дайте ему кофе или не мешайте его готовить. Он зевнул, открыл глаза и моргнул, испуганный при виде Джедды, сидевшей на кресле рядом с кроватью, в которой он лежал. Она ему снилась, вот только не в ярко-бирюзовой шелковой блузке и блестящих черных леггинсах, которые аппетитно облегали бедра и ноги. А голой. Её шикарные серебристо-синие волосы прикрывали роскошную грудь, но все остальное великолепие обнажено. Она ходила по пляжу с белым песком и розовыми раковинами, и когда подбежала к нему с бриллиантом Еноха, Разр протянул руку… Но так и не решил, хочет ли он драгоценный камень или её. Сон испарился, и Разр проснулся.

— Привет. — Джедда потянулась за кувшином воды на тумбочке. — Я думала, ты дольше будешь без сознания. У тебя отличная регенерация.

Смущенный, он перевернулся на бок, приподнялся на локте и ощутил, как спину что-то потянуло. Пластырь. Джедда его залатала?

— Где я?

— У меня дома, — она налила воду в стакан и протянула ему. — Я не могла оставить тебя, истекающего кровью, на полу кабинета Шрайка. Кто знает, что он сделал бы с тобой?

У Разра заурчал желудок, ведь ужина он не дождался. Разр выпил воду, чтобы подавить голод. Не кофе, конечно, но он не собирался жаловаться тому, кто помог ему.

— Где моё оружие и одежда? — Когда она указала на ворох на полу, он расслабился и поставил стакан. — Как ты меня сюда притащила? И куда это «сюда»?

Джедда слабо улыбнулась.

— Я сильней, чем кажусь. И мы в Лондоне.

Ах, ну да. Он же читал об этом перед поездкой в Шотландию.

— Рядом с твоим магазином?

Она пожала плечами.

— Когда хорошая погода, отлично пройтись, а в плохую — одна остановка метро. Но это ведь Лондон, поэтому я часто езжу на метро. — Она покрутила в воздухе пальцем, и Разр заметил, что помимо, инкрустированных драгоценными камнями, ногтей, на каждом пальце Джедды было по три кольца. — Перевернись, я сниму пластыри.

Он мог бы и сам справиться, и обычно ему не нравились приказы, но внезапно он очень захотел, чтобы она поухаживала за ним. Прикоснулась к нему. Сон всё ещё стоял перед глазами. Кроме того, хоть ангелам технически запрещено брататься с демонами, Разр, по сути, считался падшим. А значит, все правила ангелов летят в тартарары, и Небеса могут отсосать, как и Джедда. Застонав от неуместной эротической мысли, он перевернулся на живот. И, о, посмотрите-ка — он голый. Она его раздела, а он даже не очнулся. Такое было лишь однажды. Тогда Зубал вынес его из кабинета Азагота после особенно жестокой порки и уложил в кровать в апартаментах Разра. Он проснулся растерянным и больным, но, по крайней мере, в своей постели.

— Итак. — Матрас прогнулся под её весом. Жар её тела опалил его бедро сквозь тонкую яркую простыню. Джедде нравились цвета самоцветов, да? Всё в комнате — от яркого цитринового абажура до нефритового коврика и акцента рубинов на стенах — кричало: «Я ненавижу нежные оттенки и житейские тона». — Почему такое наказание?

На щеках разлился унизительный румянец.

— Идиотский поступок привёл к этой проблеме.

— Я так и подумала. Хреново, что не только выгнали с Небес, но ещё и наказание в придачу.

— Я ещё несколько десятилетий провёл в тюрьме, — пробормотал он в подушку.

Два других ангела, Эбель и Дарла, тоже гнили в тюрьме, пока их судьбы решали. Эбеля выпустили первым, без каких-либо ограничений по силе и без аздайского глифа. Всего через два года он отследил драгоценный камень, и уничтожил одного из воров, но аметист был испорчен злом, которое омрачило душу Эбеля, и он пошёл против своего вида. Его выследили и убили, а драгоценный камень и кулон теперь лежали в каком-то архангельском офисе, в ожидании, когда найдутся два других камня Еноха и соберут новую команду.

Затем вышла Дарла, но её силы и крылья связали, как Разра, то есть тоже заклеймены глифом аздай. Она исчезла через три года и была признана мертвой.

Теперь очередь Разра. И если он вернёт бриллиант — искупит грехи, а если и бриллиант и гранат — станет героем. Небеса снова будут обладать камнями Еноха, а он мог бы собрать другую команду для борьбы с демонами.

Разру нужны эти самоцветы, и один почти у него в руках. Нужно лишь проявить немного терпения и быть умным.

Джедда прикоснулась к пластырю, и Разр почти мурлыкал. Никто, кроме Дарлы, не прикасался к нему так. Но, несмотря на то, что их отношения были сексуальными, безумными и глубокими, интимных моментов — по крайней мере, таких, какие бы он назвал интимными — не было.

— Могу я узнать, что ты сделал?

Он резко вдохнул, размышляя, как сыграть на этом. Он мог солгать, сказать правду, увильнуть… Варианты были, но он решил остановиться на общей версии правды, полагая, что так сможет выудить из Джедды информацию.

— Я был частью элитной команды, убивающей демонов. Но однажды наша беспечность стоила жизни и собственности.

От воспоминаний гнев и сожаление подняли свои головы. Команда Разра сражалась с полчищами демонов, которые бесчинствовали в деревне, что сейчас является Сомали, и Разр приказал Эбелю переместить камни и человеческих проводников на окраину рядом с командой. Но Эбель неправильно понял, разместив людей с самоцветами в центр, оставив без присмотра и уязвимыми перед демонами, которые смогли пересечь барьер, возведённый Разром и его бриллиантом. Это была катастрофа эпических масштабов, и её Разр никогда не забудет. Даже во снах его преследовала смерть и кровь.

— Мне жаль, — мягко сказала Джедда. — Я знаю, каково это. Я потеряла всю семью из-за беспечности.

— Они мертвы?

Она удивительно нежно удалила пластырь, когда он бы просто его сорвал.

— Родители и сестра, да. А с другой сестрой мы словно незнакомцы.

Ладно, теперь он должен был знать.

— Какой ты демон?

Джедда передвинулась, положив тёплую руку ему на поясницу. Тело Разра тут же опалил жар. Под ним член наливался кровью, а то, как шёлковая простынь тёрлась о плоть, лишь усугубляло положение.

— Я не демон.

Он засмеялся.

— Врешь.

— Нет, — она сдёрнула пластырь, а клей оттянул кожу. Разру нужно было отвлечься. — Я эльф-драгоценщик.

— Что? — К слову об отвлечении.

— Эльф-драгоценщик, — медленно произнесла она, как будто он глухой. Или маленький.

— Я слышал, но понятия не имею, кто такие эльфы-драгоценщики.

— Разве ангелы не должны знать всё на свете?

Как мило. Ангелы, казалось, держали в секрете всё.

— Очевидно, нет, — сказал он, ёрзая, чтобы не так больно было лежать на эрегированном члене. — Но я знаю, что ты демон.

Она содрала другой пластырь… очень грубо.

— Думаю, я бы знала, что демон.

— Откуда? — парировал он. — Жираф знает, что он жираф? Тебя классифицировали наукой или докторами, или демонологией?

Она возмущенно нахмурилась, и Разр спрятал улыбку.

— Мой народ не принадлежит ни демонскому, ни человеческому миру. У нас нет аналогичных религий или историй. У нас свой мир.

Он фыркнул.

— Ангелы всего не знают, но знакомы со всеми мирами. И если бы был эльфийский, я бы знал.

— Какое высокомерие.

Он пожал плечами.

— Что сказать, я — ангел… Падший ангел, — поправил он себя.

— Ангел или нет, ты придурок, — пробормотала она, и Разр улыбнулся. Она очаровательна, и, очевидно, демон. Так, солгала ли она ему, или вправду верила, что эльф? Чёртов эльф. Нелепо.

Она прикоснулась к его лопатке, и Разр напрягся, когда она коснулась разреза, откуда должны появляться крылья, не будь связаны.

— Что это?

— Ось крыльев.

— Здесь они тебе крылья обрезали? — в её голосе он услышал печаль, которая поразила его и сбила с толку. Джедда его не знала. Не знала настоящего. И всё же, она за него переживала? — Я думала, что они должны уже зажить. Когда ты пал?

— Пару лет назад, — Разр ограничился сжатым ответом, не желая углубляться в эту тему, тем более что крылья ему не обрезали. Лишь туго связали специальной золотой верёвкой, которая приносила боль каждую минуту каждого дня.

— Но швы…

Он быстро сел, желая сменить тему, но его резкое движение застало Джедду врасплох, и она упала прямо на безумно яркий ковёр на полу.

— Чёрт. — Он спрыгнул с кровати и помог Джедде встать. — Извини, я… — Он замолчал, увидев выражение её лица, ещё больше сбивающее с толку. В её удивительных глазах появился яркий блеск, когда она осмотрела его обнажённое тело. Его налитый член дёрнулся от ласки взглядом. Желание сотрясало тело, пока они оба стояли и смотрели друг на друга. Разр хотел Джедду. С первого взгляда хотел, хотя и знал, что это всё плохо кончится. Особенно, если она ответственна за кражу драгоценного камня и смерть человека, хранившего самоцвет. Молодого человека звали Набебе, и Разр его, можно сказать, вырастил. Но, проклятье, ему нравилась Джедда, и он начал сомневаться, что она имела какое-то отношение к событиям, из-за которых его изгнали с небес. Она торговала драгоценными камнями и могла приобрести бриллиант Еноха в какой-то момент прошедшего века. И логично, что она всё отрицала, учитывая, что сильнейшие Небес и Шеула ищут самоцвет. Дьявол, Разр даже слышал, что сам Сатана искал бриллиант, прежде чем его заперли Ревенант — новый король Шеула, и его брат Ривер — самый знаменитый ангел-воин в истории.

«Но Джедда — демон. А ты ненавидишь демонов. Ты был рождён сражаться с ними и уничтожать».

Да, это так. Но пока Разр служил у Азагота, часто работал с демонами, и понял, что они многогранны. С самого рождения ангелам-воинам внушали, что все демоны зло и, что их надо уничтожить, но теперь Разр знал лучше. Как и люди, каждый демон уникален до глубины злобы или порядочности в душе.

Он бы поспорил, что Джедда порядочный демон.

Она задрала голову, и у Разра едва не подогнулись колени при виде чистого желания, которое превратило ясную ледяную синеву глаз Джедды в непрозрачные лазурные бассейны. Она его тоже хотела.

— Обычно я так не делаю, — прошептала она дрожащим голосом, который проник в самую мужскую суть Разра.

— И я, — прошептал он в ответ.

— Я-я не могу забеременеть, — продолжила она шёпотом, — пока не впитаю лазурит.

Он не представлял, о чём она, но ему было всё равно. Вместе с крыльями его лишили возможности заделать ребёнка. Никаких незаконнорожденных полу демонов.

Жаждая отведать её вкус — и уйти от нежелательной темы разговора — он склонился и прижался к её губам. Он хотел, чтобы поцелуй вышел нежным, изучающим, но она не позволила.

Джедда обняла его за шею и сплела свой язык с его в диком танце, углубляя поцелуй. После чего обняла его ногами за бёдра, заставляя зарычать от ощущения жара прижавшегося к паху. Она начала тереться об него, прижимаясь пышной грудью к его торсу. Восхитительно ощущение, но Разру пришлось скользнуть рукой между их телами, чтобы уменьшить трение, которое угрожало разрушить то, что ещё не началось. Она застонала, когда он коснулся пальцами её сердцевины, скрытой леггинсами, и ласкал так, чтобы одновременно и успокаивать и воспламенять. Запах её возбуждения подогревал и сводил с ума, заставляя желать большего. Не медля.

Разр прижал её к стене и, при помощи сильно уменьшенной ангельской силы, поднял на уровень картины с рубинами и жемчужинами, нанизанными на нитку и лежащими рядом с золотой чашей. От удивления её глаза запылали ярче. Она смотрела на него и понимала, что сейчас в его милости. Освободив руки и прижав Джедду к стене так, что она едва двигалась, Разр стянул с неё леггинсы, оставляя лишь в блузе и шёлковых трусиках цвета аквамарин.

Великолепно.

У него потекли слюнки, когда он скользнул руками по её сливочным бёдрам, подцепляя пальцами резинку трусиков.

— Да, — выдохнула она, трепеща от предвкушения. — Прикоснись ко мне.

Она говорила так, словно он мог отказаться. Ни за что. Ему бы понравилось её дразнить, заставить умолять, но сейчас он напоминал себе человека, долго бродившего по пустыне и только что наткнувшегося на оазис. Он скользнул пальцами по влажной расселине, раздвинул складки, покружил вокруг клитора и спустился ниже, чтобы проникнуть в её тело. Джедда запрокинула голову и выгнулась к его прикосновениям насколько позволила ангельская сила. Проклятье, Джедда прекрасна с этими спутанными волосами, заалевшими щеками и зажатым между зубами язычком.

Желая большего, он стащил с неё трусики, едва не разорвав их. Поднимаясь, он проложил дорожку поцелуев по ноге, наслаждаясь гладкостью кожи и слабыми стонами Джедды.

Разр сам задыхался, а сердце колотилось, словно толкая действовать. Неспособный противостоять сигналам, которые посылало тело, Разр провёл языком по набухшим складкам Джедды. На её крик экстаза, он скользнул внутрь её тела языком, заставляя закричать вновь. Его член дёрнулся, и появилась капля предсемени. Он не желал, чтобы этот момент кончался, хотел ласкать Джедду языком, пока она не начала бы молить остановиться, но он так давно не был с женщиной, что тело было готово достигнуть пика. С рыком разочарования и предвкушения, он грубо развёл её ноги и вошёл одним плавным движением. Так как он всё ещё удерживал Джедду силой, то положил руки на стену по бокам от головы и прижался к её телу.

— Разриэль, — простонала она его ангельское имя, вытаскивая из вод вожделения, только чтобы погрузить в них ещё глубже, обнимая ногами за талию и выгибаясь, чтобы он проник ещё глубже. Кровь мчалась по венам, разгоняя адреналин, словно во время битвы, и пробуждая тело сильнее, чем за все века существования. Его яйца пульсировали и отяжелели, сам же Разр задыхался, вбиваясь в Джедду, смешивая стоны с её нежными стенаниями. Она резко кончила, приглушая крик у его плеча. Её шелковистые ножны сжали его стержень, вызывая сильнейший оргазм. Перед глазами Разра заплясали яркие цвета, которые пристыдили бы гипер-яркую комнату и одежду Джедды.

Когда Разр и Джедда перевели дух, он понял, что отозвал силу, и Джедда теперь не была припечатана к стене, а прижималась к нему так тесно, что даже нитка не прошла бы между ними.

«Проклятье, как же хорошо».

— Знаешь, — пробормотала она у его шеи, — ты так и не сказал, зачем искал меня на конференции и что хочешь найти с моей помощью.

Возможно, не время раскрывать карты, но дольше оттягивать уже нельзя.

— Должно быть что-то в воздухе, — ответил он, отстраняясь только чтобы посмотреть ей в глаза, — потому что мне нужно то же, что и Шрайку.

Она замерла, а в глазах мелькнула паника.

— Не понимаю.

— Камни, — добавил он. — Два оставшихся камня Еноха. Они нужны мне, и уверен, что ты ключ.

Джедда еле справилась с панической атакой, а такое у эльфов-драгоценщиков — взрывоопасно. В такие моменты алмазная пыль удушающим облаком выбивается в воздух. И эта пыль забивает всё и везде. В последний раз, когда у Джедды случилась паническая атака, абразивные частицы засорили воздушный фильтр пылесоса и поцарапали стеклянный журнальный столик.

Она медленно, не вызывая подозрений, опустила негнущиеся ноги, и позволила Разру выскользнуть из своего тела. Его член всё ещё стоял. Неужели он ещё может? Потому что она могла. Снова и снова.

Это был лучший секс за… Ладно, вообще в жизни, а сила и грубость лишь больше опьяняли. Его абсолютное доминирование над ней, то, что он не дал ей возможности двигаться, чтобы она могла лишь сдаться его прикосновению, было неожиданным, захватывающим и тем, что человеческие партнёры не делали. У неё всё ещё кружилась голова, когда она оттолкнулась от него и схватила шелковый халат из шкафа. Естественно, цвета зелёного перидота.

— Слушай, — прохрипела она, словно только что встала после дикой вечеринки. — Я не знаю, почему эти самоцветы внезапно стали популярны, но ты слышал, как я сказала Шрайку, что не могу их найти. И даже если бы могла, мне пришлось бы отдать их ему, или это проклятие Лотара превратит мою жизнь в ад.

Господи, что же ей делать? Будь у неё больше времени, она разрушила бы проклятье, но Шрайк приставил к ней наблюдателя, так что времени в обрез. И на самом деле, почему камни стали такими востребованными? Самоцветы её и Рейны были спрятаны в самом надежном хранилище во Вселенной, и не похоже, что дампиры водили людей по нему на экскурсии. Даже Джедда не могла попасть внутрь, а она — клиент.

Должно быть, что-то случилось с сестрой. Но что? У неё неприятности? Она кому-то рассказала о камнях? Она умерла? От этой мысли желудок свела боль, но нет, она бы почувствовала смерть сестры, как ощутила последний вздох Манды. Но всё же, могло случиться что-то плохое.

Разр, чьё накаченное тело было всё ещё обнажено, кожа блестела от пота, а впечатляющая длина была влажной от соков её возбуждения, смотрел на Джедду. Несмотря на то, что только что она пережила лучший оргазм в жизни, между ног ещё было влажно и тело горело от желания, хотя немного притуплённого объектом разговора.

Два падших ангела хотят то, чего она отдать не может.

Разр провёл рукой по лицу, словно желал стереть разочарование

— Мы что-нибудь придумаем. Шрайк — самоуверенный придурок, и я верю, что ты сможешь добыть хотя бы один драгоценный камень. — Он указал на ванну. — Не возражаешь, если я душем воспользуюсь?

Почувствовав облегчение, что может отложить разговор, хотя бы на полчаса, Джедда кивнула.

— Полотенца в шкафчике у раковины, а новые зубные щётки в ящике под ними. В душе есть функция пара… если спина ещё ноет, поможет снять боль. Не торопись. — Она надеялась, что он засядет в душе надолго, потому что ей нужно придумать, как выпутаться из этого дерьма. — Если голоден, я приготовлю что-нибудь.

От его порочной улыбки, она едва не упала.

— Умираю с голода, — низко и хрипло сказал он. — Мне было мало твоего мёда.

Когда он повернулся и пошёл в ванную, ягодичные мышцы так аппетитно сокращались, что Джедде пришлось присесть на подлокотник кресла, чтобы собраться с мыслями. Как она могла быть так увлечена едва знакомым мужчиной, когда её жизнь в серьёзной опасности? Застонав, она спрятала лицо в ладонях. Какого чёрта она вытворяла? И во сколько неприятностей влипла? Один падший ангел, казалось, был склонен пытать её, пока она не отдаст то, что он хотел, а другой, казалось, решил соблазнить, чтобы она отдала ему то, что он хотел. Он не могла, но какой у неё выбор?

Она сидела и жалела себя, пока не услышала шум воды, а затем пошла в гостевую ванную, чтобы умыться и одеться в толстовку цвета лазурита и джинсы, прежде чем проверить, стоял ли всё снаружи слуга Шрайка. Да, но ему хватило ума стоять на другой стороне дороги. Люди проходили мимо, словно его там и не было, и Джедда задумалась, не использовал ли он какой-то демонический трюк, чтобы быть невидимым или незаметным для людей?

Проклятье, она в таком дерьме.

Бормоча ругательства на английском и эльфийском языках, она быструю испекла быструю версию пастушьего пирога и йоркширского пудинга. Хотя Джедда выросла во Франции, мать была поклонницей британской кухни, и время от времени, Джедде нравилось вспоминать рецепты матери, пусть и ела она всё сама. Иногда она приглашала на ужин своих коллег, шестерых человек, которых считала друзьями, но они не знали всей правды. В основном же, Джедда готовила для себя.

Пока готовила, она просчитывала варианты. Хрустальный рог ей точно придётся найти. Но очевидно, она не могла отдать самоцвет, являющийся частью её души и тела. И она не предаст сестру или её камень. Но ей нужно найти Рейну.

Пока еда готовилась, наводняя квартиру ароматом жаренной, солёной говядины, Джедда выглянула в окно. О, новый охранник. Должно быть, смена караула.

— Нашла что-то интересное? — от глубокого голоса Разра, Джедда затрепетала.

— Ничего, — ответила она, когда Разр, одетый в наряд прошлого вечера, оказался рядом. Мужчина невероятно выглядел в смокинге. — Кроме одного раздражителя. Шрайк приставил ко мне урода.

Разр, раздражающе рыча, отдёрнул занавеску. Из-за злости он практически дымился, и Джедда подумала, что он просто пройдёт через стену.

— Жди здесь.

— Что? — Она попыталась остановить его, пока он не распахнул входную дверь. — Нет, подожди!

Но он не остановился, пока не встал нос к носу с демоном через дорогу. Джедда не слышала разговора, но понимала, что он проходит с жаром, когда Разр прижал парня к столбу. Спустя пару секунд, парень заторопился к ближайшему Хэрроугейту.

— Что ты ему сказал? — спросила Джедда, когда Разр вернулся.

— Я познакомил его с парой друзей.

Она нахмурилась.

— Каких друзей? Я никого не видела.

Теперь он нахмурился.

— Ты не видела Гриминионисов?

На кухне раздался звонок таймера духовки, и Джедда поспешила на кухню.

— Что такое Гриминионисы?

— Серьёзно? — Она слышала за собой его тяжёлые шаги. — То есть, я знаю, что не все демоны знают про Гриминионисов, но ты их даже не видела!? Жутких коротышек в мантиях? Со светящимися глазами, когтистыми руками… — он опустил руку на уровень паха, — где-то вот такого роста?

— Я говорила, что я не демон. И нет, не видела я Гриминионисов, что, судя по всему, к лучшему. — Она посмотрела на Разра. — Ты сказал, что они твои друзья?

— Не совсем друзья, на самом деле. Больше похоже на коллег. Они недалеко были.

Она хотела уже спросить про его работу и собственно его самого, когда одновременно вновь пропищал таймер духовки и зазвонил телефон.

— Можешь достать еду, пока я отвечу на звонок? Мне нужна минута.

Звонила Сильвия из магазина, уточнить цену на камни из Австралии. Когда Джедда закончила разговор, Разр накрыл на стол и разложил еду по тарелкам.

— Выглядит потрясающе, — похвалил он, кивая на блюда. Откусив кусочек, он застонал в экстазе, напоминая о том, чем они занимались в спальне. — Бесподобно.

— Ничего особенного. — Она пожала плечами. Внешне Джедда не выразила ни единой эмоции, а внутренне ликовала на похвалу. — Ты готовишь?

— Нет. — Он потянулся к пудингу. — Я по большей части питаюсь в кафе.

Кафе? Она окинула его взглядом, понимая, что вообще ничего о нём не знает. И привела его в дом, заботилась о нём, переспала с ним, кормит… а сам Разр — загадка. Снимай сейчас кино, то жанр был бы или романтическая комедия, или ужастик. Джедда тяжело сглотнула и направилась на кухню за напитками, замечая стойку с ножами рядом с плитой. Словно они могли чем-то помочь, реши Разр её убить. По сравнению с оружием на его теле, её ножички — мизерные. Не говоря уже о том, что он — падший ангел, вероятно, способный расплавить её.

Она принесла пару бутылок газировки из холодильника и села.

— И почему же ты питаешься в кафе?

Разр оторвался от пастушьего пирога, чтобы открыть воду.

— Я живу в, своего рода, кампусе. Специальном тренировочном лагере для ангелов-мемитимов. — Должно быть, она выглядела такой же запутанной, какой себя чувствовала, потому, как он пояснил: — Мемитимы — стражи людей, и должны заслужить место на Небесах.

— О, должно быть, это отстойно. Ты… был одним из мемитимов?

Он покачал головой.

— Я родился на Небесах полноценным ангелом. А теперь помогаю обучать мемитимов.

Джедда пару минут переваривала услышанное. Она никогда не задумывалась о Небесном царстве, и ей никогда не приходило в голову, что существовало гораздо больше, чем один вид ангелов.

— Знаешь, ты не такой, каким я представляла падшего ангела.

Он замер, держа бутылку с водой у рта.

— Да? А чего ты ожидала?

— Того же, как у Шрайка поведения. — Она расстелила салфетку на коленях. — То есть, кроме тебя, он единственный встреченный мной падший, и он то, что я ожидала от падшего. Ты не кажешься таким испорченным.

— Я… не знаю, как на это ответить. — Он улыбнулся, его очарование давило на её эрогенные зоны. — Мне кажется, что я должен защитить себя и заверить, что я абсолютно испорчен. — Он начал пить, и Джедда, словно зачарованная, наблюдала, как он глотал воду, как двигался его кадык, как натягивалась кожа и напрягались мышцы. — Значит, — проговорил он, опустив бутылку, — ты уверяешь, что ты эльф.

— Да, эльф. — Она убрала волосы за заострённое ухо, не упуская то, как Разр легко сменил тему. Теперь же Джедда была очень заинтересована в том, как именно он испорчен.

Он криво ухмыльнулся.

— У многих демонов заострённые уши.

— Я не демон. — Какое оскорбление. Сколько ей ещё повторить, что она не демон? Она раздражённо потянулась за бутылкой воды, но опрокинула ее на мраморный держатель салфеток. Бутылка разбилась, разбрызгав пенистую воду повсюду.

— Проклятье. — Она потянулась за салфеткой, но снова поспешила и порезала руку об осколок. На стол брызнула кровь, и прежде чем она успела её стереть, крошечные изумруды, цитрины, лазуриты и другие самоцветы заменили капли.

— Это… интересно, — пробормотал Разр.

— Не особо, — прошипела Джедда, схватила камни, которые тут же исчезли в её ладони. — Я сейчас уберу…

— Погоди. — Он схватил её за запястье и притянул к себе руку. — Что только что произошло? — Он осторожно прижал салфетку к ране, которая уже заживала, но всё же ещё пара драгоценных камней выскочили. — Джедда, что это?

От его спокойного, мягкого, но уверенного голоса горло Джедды сдавило, а кровь вскипела. Эльфы-драгоценщики не раскрывают своих секретов. Если люди узнают о них правду, на них начинали охоту, чтобы добывать драгоценности из их тел. Джедда не знала Разра и не доверяла ему. Но всё же, что-то в душе подталкивало верить ему.

— Джедда? — подталкивал он. — Мне ты можешь рассказать.

— Нет, — отрезала она. — Не могу. — Алмазная пыль окружила её и распространилась на все поверхности кухни, словно слой первого снега.

— Ну, ладно. — Слабо кашлянув, Разр отпустил её, но удержал в ладони салфетку, развернув которую, выронил на стол пару сапфиров. — Я скажу, что это. Из твоих пор выделяется алмазная пыль, а вместо крови падают самоцветы, ты переживаешь, что я подвешу тебя и начну копить камни. Я прав?

Он попал в точку! Сукин сын. Она поняла, что лгать больше не было смысла, так что просто уставилась на то, как вода капала на пол.

— Мой вид… мы находим драгоценные камни не только для продажи. Ещё используем их как топливо. Из них сделаны наши тела, кости, мускулы, органы. Мы чувствуем самоцветы. Они производят гул, поэтому я настолько хороший геммолог.

Он выгнул брови.

— Тебе нужны разные виды самоцветов для выживания?

— Ты хочешь спросить, могу ли я выжить, исключительно, на рубинах? — Когда он кивнул, она ответила: — Каждый камень имеет различный химический и минеральный состав, и нашим телам нужны различные композиции этого. Например, для того, чтобы плакать и для защитного слоя кожи, мне нужны алмазы.

Протянув руку, он провел пальцем по её бицепсу, вызывая обжигающее покалывание.

— Защитный слой?

— Видишь, как при правильном свете, кожа сверкает? Это алмазная пыль. В шахтах я могу натолкнуться на опасные газы или непереносимый жар, но защитный слой всё поглощает, позволяя мне опускаться ниже и находиться там дольше, чем люди. Для хорошего зрения мне нужен топаз. Ну, и всё в таком духе. — Она указала на драгоценные камни, которые держала по всей квартире, многие из них изображали произведения искусства, некоторые просто лежали в стеклянных чашах, а другие валялись в ожидании, когда она превратит их в пыль. — Каждый камень излучает уникальную, дающую жизнь вибрацию. Мы не впитываем их все сразу, а окружаем себя ими. Их энергия — наше топливо.

Откинувшись на спинку стула, Разр, казалось, переваривал её слова.

— Их энергия бесконечна? Или тебе нужно заменять самоцветы, когда энергия испаряется?

Потянувшись к центру стола, Джедда повернула хрустальную тарелку, на которой лежали различные самоцветы, любуясь игрой их цвета.

— Камни, которыми мы окружаем себя, дают бесконечную, но слабую энергию. Для более сильной энергии и специальных способностей, мы должны поглотить самоцвет. Маленькие истощаются за несколько месяцев, и даже большие и сильные могут, если только мы не будем каждые лет десять возвращаться в наш мир и перезаряжаться. И ещё мы можем достигнуть предела.

— Предела?

Она кивнула.

— Я переполнена гематитом, и не могу впитать ещё один, пока не сломаю кость и понадобится исцеление.

— Даже если окажешься рядом?

— О, да. Некоторые самоцветы настолько сильны, что могут пагубно влиять, подобно наркотикам. — Она такое слишком часто видела. — Конечно, некоторые из нас не могут противостоять драгоценным камням. Мы их хотим, хотя знаем, что не стоит ими пользоваться. Иногда, мы их просто храним. По крайней мере, не психи их хранят.

Он долго смотрел на неё, отчего Джедда начала ёрзать.

— У тебя что-то такое хранится?

— Несколько. — Она принялась ковырять вилкой тарелке, аппетит внезапно пропал. — Большинство там, потому что наполнены злом, а я не хочу, чтобы это зло попало в мир. Ну, представь, если кто-то, похожий на Шрайка получит лазурит, который может превратить воду в мышьяк? — Она содрогнулась.

— У тебя такой есть? — Разр встал и пошёл на кухню.

— У меня и похуже самоцветы есть, — выдохнула она.

И она ни за что не позволит кому-нибудь их заполучить. Джедда много заплатила дампирам за охрану самоцветов. И меньше всего она хотела, чтобы эти камни попали в руки злых эльфов-драгоценщиков. Некоторые из её вида, завладевая таким злом, вставали на путь саморазрушения. Никогда больше она не позволит такому камню покинуть её хранилище.

Разр принёс мусорное ведро и начал собирать разбитое стекло, не давая ей помочь.

— Ладно, так у тебя невероятный нюх на драгоценные камни. Почему думаешь, что не можешь найти камни Еноха? Похоже, если кто и может, так это ты.

— Я не могу просто по желанию призывать самоцветы, — произнесла она, и это правда. — Чтобы найти зачарованный камень, им нужно воспользоваться. Это единственный способ послать сильный сигнал. Но даже тогда, я должна находиться рядом.

Он собрал последние осколки.

— Насколько близко?

Она пожала плечами.

— Однажды принцесса демонов Светналу использовала руны, сделанные из лавового камня в Северном Вьетнаме, и я почувствовал его из Малайзии. Но это редкость. Очень большая.

Они с сёстрами почувствовали камни Еноха, когда ими воспользовались на расстоянии в два раза больше этого, но такую драгоценную информацию, Джедда не могла раскрыть.

— И ты хочешь сказать, что не знаешь, где находится любой из камней Еноха, и как их найти тоже не в курсе?

Внезапно, она нашла свою тарелку безумно занимательной. Всё, что угодно, только бы не смотреть на Разра.

— Да, — пробубнила она.

Он долго молчал, излучая флюиды разочарования, и они были настолько мощными, что Джедда могла поклясться, будто сама была разочарована. Она и в самом деле расстраивается, что не может отдать ему бриллиант? Наконец, он сел напротив и нарушил молчание:

— Что, если я помогу тебе достать хрустальный рог? Тогда избавим тебя от Шрайка. Ну, по крайне мере, выиграем немного времени, чтобы я помог тебе найти камни Еноха.

Помочь ей? Это бесполезно. Она не может отдать бриллиант. Но не хрустальный рог. Он серьёзно хотел ей помочь?

— Насчёт рога, ты, правда, поможешь его достать? Я считала, что ты даже не знаешь, что это.

— Когда вы со Шрайком начали его обсуждать, я понял, что уже его видел. — Он вздёрнул брови. — И я знаю, кому он принадлежит.

Она закатила глаза.

— Это практически невозможно. Вероятно, у него копия. Я говорила же, что согласно легенде их только два…

— И один из них принадлежит моему боссу.

Он неадекватный, но она ему подыграет.

— Ладно, — протянула она. — И кто же твой босс?

— Я называю его Азаготом, но ты, вероятно, его знаешь, как Мрачного Жнеца.

Она не знала смеяться ей или… ещё громче смеяться. Мрачный Жнец? Демонам так нравится брать себе идиотские имена. Она встречала с десяток Люциферов. Дюжины Джеков Потрошителей. Гитлер. Калигула. И так далее.

— Знаешь что? Докажи, что работаешь на Мрачного Жнеца, а я докажу, что я эльф. По рукам?

— По рукам? — Разр улыбнулся, и от этой улыбки все внутренности Джедды сжались. — Давай же, Добби. Пошли.

Добби? Джедда пересмотрела мнение по поводу Разра. Он явно не в себе. А Шеул-Гра просто мега-жуткий.

Большую часть жизни Джедда провела в мире смертных, время от времени гуляя по эльфийскому и демоническому миру, но дом Мрачного Жнеца был самым жутким местом.

Разр объяснил, что Шеул-Гра, своего рода резервуар для хранения душ мертвых демонов и злых людей, но, по-видимому, существовало два разных отдела. Один — где жили, а другой — Чистилище — где падший ангел по имени Гадес держал души, которые проверил Азагот.

Материализовавшись на площадке, на первый взгляд всё казалось нормальным. Куда хватало глаз, раскинулся травяной пейзаж, разбавляемый кое-где лесом. Здания в древнегреческом стиле образовывали небольшие поселения, какие-то с фонтанами, какие-то со скульптурными композициями, придавая мирную атмосферу. Но оказавшись внутри самого большого из зданий, все стало странным и немного страшным: то комната, наполненная орудиями пыток, то ужасные статуи, то маленькие демоны, которых Разр назвал Гриминионисами. Дом Азагота вызывал у Джедды лишь одно желание: вернуться к себе.

— Почему здесь я вижу Гриминионисов, а в человеческом мире нет? — спросила она, когда один из них пронесся мимо, что-то бормоча на странном языке, напоминающим белок, чирикавших каждое утро, пока Джедда шла на работу.

— Вероятно, потому что ты эльф. Люди их тоже не видят.

— Ох, так, теперь ты мне веришь?

Идя по тёмному коридору, Разр покосился на неё.

— В твоём заявлении появляется смысл.

— Пф-ф, — она ткнула ему локтем в рёбра. — Я тебе говорила.

— Не будь так уверена, Киблер[3], - предупредил он озорным тоном и изогнул греховно сладкие губы в ухмылку. — Тебе ещё предстоит это доказать.

«Упрямец».

— Не переживай, докажу. — По её телу прошлась тёмная, сильная вибрация, исходящая из комнаты впереди. Когда Разр остановился у двери в неё, Джедда любопытно осмотрела стальной каркас. — Что там?

— Всякий хлам, который Азагот собрал у своих должников. — Разр махнул в конец коридора, где стоял огромный парень с голубым ирокезом — Или людей, которых он шантажировал. Не знаю. Так или иначе, там музей редкого и ценного дерьма.

Она не знала, шутил ли он насчёт шантажа, но ей было плевать. Джедда засунула самоцвет парню в прямую кишку. Ей ли судить?

— Там есть драгоценные камни? — спросила она, нетерпеливо переминаясь с пятки на носок.

— Да, — усмехнулся он. — Хочешь посмотреть?

— Ты ещё спрашиваешь?

Тяжёлые шаги эхом разнеслись по коридору, когда Разр собрался открыть дверь.

— Эй, Разр, погоди. — Парень с голубым ирокезом шёл к ним, он был без рубашки, а от переливающихся штанов у Джедды закружилась голова. Впереди него, со статью королевы, шла женщина, чьи каштановые волосы были собраны в пучок на макушке. Она была ярким светом в полумраке, который окружал их, одетая в милый желтый сарафан до колен и шлепанцы в тон.

— В чём дело? — спросил Разр.

— Азагот хочет тебя увидеть. Он в библиотеке. Лиллиана позаботиться о твоей женщине.

— Я не его женщина, — возразила Джедда, стараясь говорить не так взволнованно, как себя чувствовала. — Мы… деловые партнёры. — Она протянула руку. — Джедда Брайтон.

Ирокез уставился на её руку. Женщина цыкнула на него и сжала ладонь Джедды.

— Лиллиана. Азагот мой муж. — После чего указала на парня с ирокезом. — Это Гадес, который иногда забывает о манерах.

— Там, где я живу, в них нет необходимости.

Разр фыркнул.

— Не верь ему. Его женщина строит его по струнке.

— Пф-ф-ф, — Гадес махнул рукой. — Она знает, кто правит балом.

Лиллиана рассмеялась.

— Кэт правит.

У Гадеса поникли плечи.

— Да. — Но он тут же улыбнулся и пошевелил бровями. — Но она спит со мной, так что дела круты.

Если бы кто-то сказал Джедде, что она будет стоять рядом с Гадесом, она провела бы с ним ту же колоректальную процедуру, что и Тому Членовискису. У неё появилось желание выпить, хотя она не любила алкоголь.

— Пошли, придурок. — Гадес приобнял Разра за плечи и повёл его по коридору, оставляя её наедине с абсолютной незнакомкой. В странном месте со странными вещами. В любой момент она могла бы начать распылять алмазную крошку.

— Не переживай, Джедда, — кинул Разр через плечо и вперил в неё взгляд, уверяя в правдивости слов. — Здесь ты в безопасности. Обещаю.

Сумасшествие ли верить ему? Тому, кого едва знала? Вероятно, но она никогда не встречала того, чья энергия так совпадала с её. Словно Разр как-то пробрался в её систему и сжал в кулак сущность её камня жизни, вытекающую прямо из бриллианта Еноха. Это любовь? И спятила ли она настолько, что считает, будто влюбилась?

— Хочешь экскурсию? — спросила Лиллиана, прерывая сумасбродные мысли Джедды. — Ребята будут заняты какое-то время. Разр нас найдёт.

Джедда, от нечего делать, согласилась. К тому же, ей было любопытно. Перед ней уникальная возможность, и Джедда могла бы найти новые драгоценные камни в том, из чего сделано это таинственное царство.

Экскурсия оказалась увлекательной. Они с Лиллианой гуляли по лесам, полным животных из мира людей, и наблюдали, как десятки мемитимов спарринговались и играли в командные виды спорта. Видимо, командный спорт идея Разра, чтобы развить навык работы с кем-то. Лиллиана говорила, что поначалу было много ругани и драк, но теперь мемитимы — подумать только, это всё дети Азагота — лучше работали вместе. Джедда даже познакомилась с несколькими Не-падшими, что было странно, даже сумасбродски. По-видимому, Не-падшим, чтобы стать полностью падшим, нужно спуститься в Шеул-подземку, а эти ребята выбрали безопасность убежища Азагота. Они жили в страхе, что их насильно затащат в ад, что уничтожат любой шанс на искупление. Джедда дрожала, когда они с Лиллианой вернулись в главное здание.

— Ты в порядке? — спросила Лиллиана, открывая Джедде дверь.

— Да, просто не понимала, через что прошёл Разр. Он должно быть в ужасе от вероятности не вернуться на Небеса.

— Ну, Небеса не такие, как о них думают, — сухо заметила Лиллиана.

Джедда вспомнила Бекки, одну из прихожан.

— Я знаю несколько людей, которые были бы огорчены, услышав такое.

Лиллиана рассмеялась.

— Людям на Небесах неплохо. А для Ангелов… это лишь работа и политика. — Она повернула в узкий коридор. — Голодна? Попрошу Сюзанну принести чай и булочки.

В это мгновение у Джедды заурчало в животе.

— Прекрасно.

Лиллиана привела её в небольшую, элегантную столовую, где был накрыт стол с обещанными закусками. Неся поднос с канапе, через арочный проём прошла высокая брюнетка, одетая в простые джинсы и облегающую чёрную майку.

— Всё готово, — произнесла женщина, ставя поднос на стол. — Знаю, ты не просила сэндвичей, но мне нравится их делать.

— Сюзанне нравится делать еду малюсенькими порциями, — пояснила Лиллиана. — Когда её смена на кухне, мы едим всё маленькое.

Сюзанна упёрлась кулаком в бедро.

— На один укус…

— Правильный размер, — закончила за неё Лиллиана, шутя, закатывая глаза.

— Очень смешно, — пробормотала Сюзанна. — И если не возражаешь, пойду, проверю своего человека.

Джедда села.

— Её человека?

Лиллиана налила чай в две миниатюрный кружки с золотой каёмочкой. Шеул-Гра очень странный, самое обескураживающее сочетание обычного и ужасающего.

— Помнишь, я говорила, что мемитимы должны защищать людей, которых называют праймори? — спросила Лиллиана.

Джедда кивнула, вспоминая рассказ Лиллианы о людях и даже демонах, которые своего рода нить для ткани существования.

— Ну, — продолжила Лиллиана, — Сюзанна только получила своего первого праймори. Мы так гордимся.

Улыбаясь, Сюзанна вытянула руку, обнажив небольшую круглую отметину на запястье.

— Это геральди, символ его жизни. Если он пылает, праймори в опасности. Сейчас с ним всё хорошо, но я должна его проверить.

Лиллиана наклонилась к Джедде и заговорщически зашептала:

— Сюзанна влюбилась.

— Нет, — возразила Сюзанна с ярким румянцем на щеках. — Он всё равно должен умереть и забрать с собой эту некрокротчевскую шлюху.

Улыбка Лиллианы дрогнула.

— Сьюз, не вмешивайся. Ты же понимаешь.

— Знаю, знаю, — отмахнулась Сюзанна и направилась к двери, вероятно, желая избежать лекции. — Секс с людьми плохо. Но могу я высказаться о некрокротче.

— Некрокротч? — Из кухни с пакетом чипсов вышел белокурый мужчина, которого сопровождал ещё один с такими же длинными до плеч, но чуть темнее волосами. Оба одеты в кожаные одежды, а в кобурах на груди и поясе было оружие.

— Мило. Я её точно перехвачу.

Лиллиана указала на парней.

— Тот болтун — брат и наставник Сюзанны — Хокин. А тот, косящий под Фабио[4] — Сайфер, не-падший.

— Я называю их Нечестивая Пара, — поддразнила Сюзанна.

Сайфер нахмурился.

— А кто такой Фабио?

— Модель с обложек… — Лиллиана замолчала, когда Сайфер выпятил грудь.

— Модель с обложки? Чёрт, круто как!

Хокин ударил приятеля в плечо, и они, шутливо дерясь, ушли, оставив Джедду восхищаться моментом нормальной жизни в этом невероятно странном месте. Она бы никогда не подумала, что живущие в подземном мире могут быть такими… счастливыми.

— Я тоже пошла, — сказала Сюзанна. — Меня ждёт праймори.

— Будь осторожна, — крикнула Лиллиана, но в ответ на переживания, получила средний палец.

— Сюзанна — странное имя для ангела, — проговорила Джедда, смотря вслед мемитиму.

— Мемитимов растят люди, так что у них вполне обычные имена, соответствующие времени и местности их взросления. Сюзанна довольно молода.

— Ух ты. — Джедда тряхнула головой и добавила мед в чай. — Среди мемитимов есть твои дети?

И прежде чем вопрос слетел с губ, Джедда захотела вмазать себе. Лиллиана объяснила, что у мемитимов много разных мам, но до Джедды только что дошло, что и она могла не быть одной из них. В любом случае, тема-то щекотливая. К счастью, Лиллиану этот вопрос не угнетал.

— У нас с Азаготом ещё нет детей. — Она положила в чай кусочек сахара. — Сейчас наше время, которым мы наслаждаемся.

Ого. Джедда не так много времени проводила с демонами или в мире демонов, но большая часть того, что она испытала в присутствии таковых — чистый хаос. Эти же люди были сосредоточены, умны и искренни. Потянувшись за сэндвичем, она изумлённо покачала головой.

Лиллиана скривила рот.

— В чём дело? Ты кажешься чем-то удивлённой.

— Просто я ожидала, что мир Мрачного Жнеца будет… ну, не таким.

— Ожидала пыток, горя и прочей подобной ерунды?

Точно.

— Я бы не хотела это говорить вслух, но да.

Лиллиана сдула дым с чашки.

— Таким он и был, по крайней мере, когда я сюда прибыла. — Она сделала глоток и поставила чашку, слегка звякнув о блюдце. — Сейчас здесь все и всем довольны, но не заблуждайся, это ведь ад. Здесь есть души демонов и злых людей. А мой муж может быть воплощением самого зла.

Джедда с трудом проглотила огурец из сэндвича.

— Могу я спросить кое-что личное?

Лиллиана пожала плечами.

— Валяй.

— Во время нашей экскурсии ты сказала, что жила на Небесах и путешествовала во времени. Ты многое отдала, чтобы быть с Азаготом. Никогда не злилась на него из-за этого? Ну, хоть чуть-чуть?

— Ни разу. — Ярость заявления Лиллианы ясно дала понять, что это не шутка. — Ну, я могу злиться на него, потому что он бывает тем ещё придурком, но я знала, во что ввязывалась. Я приношу ему счастье, а он делает счастливой меня. Я пожертвую чем угодно, чтобы всё так и было.

Из коридора донеслось бормотание, привлекая внимание Джедды. К ним вышел Гадес весь покрытый кровью, что Джедда не сразу его узнала. А когда поняла, сердце замерло.

— Разр. — Паника разлилась по груди, Джедда подскочила и побежала в коридор. Заскользив по крови, она едва не упала, но вовремя схватилась за стену. — Что случилось?

Схватив Джедду за руку, Лиллиана развернула её к себе, не давая упасть.

— Наказание. Должно быть, время пришло на встрече с Азаготом.

— Ненавижу это, — закричала Джедда. По телу тёк адреналин, напоминая поток измельчённых алмазов, задевающих каждое нервное окончание и заставляющих дрожать от гнева и беспомощности. Она понимала, что в состоянии Разра Лиллиана не виновата, никто не виноват, но это отвратительно и мерзко. Какой чокнутый придумал такую жестокость? — Безумие какое-то, проклятье, я хочу ему помочь. Сию долбаную секунду.

Лиллиана склонила голову, будто точно знала, через что проходит Джедда. Хотя это бессмысленно. Джедда плохо знала Разра, но не могла сопротивляться влечению, которое заставляло жаждать его и хотеть заботиться о нём. Присматривать за ним, когда он не в состоянии. Она всегда хотела быть нянькой, но и одной ей было неплохо. А вот Разр изменил все её представления о себе. Всё, чем она была.

— Прошу, — уже спокойнее сказала Джедда. — Отведи меня к нему.

Лиллиана не стала спорить. Через несколько минут Джедда оказалась в апартаментах Разра, которые Лиллиана назвала общежитием наставников, и латала его так же, как у себя дома. За исключением пары шипений и стонов, когда она промывала раны, он молчал… но был в сознании. Его глаза, хоть и заволоченные туманом боли, не оставляли её ни на секунду. Джедда еле сдерживала слёзы. Наконец, он отключился, а она забралась к нему в кровать, гадая, как всё дошло до этого?

Разр наложал. О, он не жалел, что рассказал Джедде про камень, который якобы хотел, чтобы она нашла, принадлежал ему. Она либо согласится на это, либо нет. Он сожалел, что позволил этому стать личным. Разр слишком сблизился с Джеддой, и самое странное, что даже не знал, как это произошло. Или когда. Но осознал, что когда она начала рассказывать о свиданиях с людьми, он вдруг захотел найти каждого из её бывших любовников и закопать в землю, раз он считался падшим ангелом, ему это могло сойти с рук. И, если Джедда не признается, что отправила бриллиант в Шотландию на хранение, чувства Разра станут чертовски странными. Сбросив, словно ядерную бомбу, на неё правду, он позволил ей поразмыслить над новостью и не дал и секунды на ответ, сказав, что должен принять душ… в одиночку. И так как Разр не хотел, чтобы Джедда ему лгала, предоставил ей время принять верное решение.

«Прошу, сделай всё правильно».

У него сдавило грудь при мысли, что будет, когда она отдаст ему камень. Он вернётся на Небеса, а она… ну, она застрянет на Земле, встречаясь с человеческими мужчинами и прочесывая планету в поисках драгоценных камней для мудаков, по типу Шрайка.

Шрайк. Чёрт. Разру придётся что-то сделать с этим ушлёпком.

Первоначальный план состоял в том, чтобы успокоить парня хрустальным рогом, который Азагот согласился отдать при одном условии: когда Разр вновь станет Разриэлем, он будет продолжать обучать мемитимов два раза в месяц. На протяжении ста лет. А по прошествии этого времени, он хочет вернуть себе рог. Нет, Азагот ничего не отдаёт за просто так или по доброте чёрной души. Мрачный Жнец назначил цену за всё, и он всегда получал лучшую выгоду от сделки.

После душа, Разр предоставил ванну Джедде, намеренно оттягивая момент разговора о камне Еноха. Пока она мылась, он оделся в единственную имеющуюся, кроме робы одежду — выцветшие джинсы, простую черную футболку, кожаную куртку и черные ботинки, которые он надевал в Шотландию. В конце концов, он не так часто покидал Шеул-Гра.

Джедда вышла из ванной в том же наряде, в котором была вчера: чёрные узкие джинсы, огромная нефритовая рубашка на пуговицах и кожаные ботильоны. Влажные волосы ниспадали серебристо-синим каскадом на спину и лишь пара прядей обрамляли нежное лицо с красными щеками. Из-под влажных волос виднелись заострённые уши, и если прежде Разр не видел в ней эльфа, то сейчас отчётливо заметил. Неужели, это правда? В библиотеке, перед тем, как глиф аздай загорелся, он спросил Азагота и Гадеса об эльфах. Гадес начал подтрунивать над ним, но Азагот был менее скептичен.

— Я слышал о существовании их мира, — сказал Азагот, — якобы, они там живут с фейри. Но если они и существуют, их смерть не определяется законами демонов.

— Значит, через Шеул-Гра никогда не проходили души эльфов, — протянул Разр, разочарованный ответом Азагота. Он надеялся, что древний падший ангел, который, казалось, знал всё, будет иметь хоть малейшее представление об истории Джедды. Азагот подтвердил, что никогда не видел душу эльфа… а затем выпорол на хрен весь дух из него.

Разр не мог дождаться, когда закончится эта хрень.

— И что теперь? — Джедда с неприсущей ей нервозностью переминалась с ноги на ногу, пока он завязывал шнурки на ботинках. Должно быть, она гадала, что сказать ему о бриллианте. Возможно, даже думала, знал ли он, что он у неё.

— Теперь, мы заберём хрустальный рог и поедим. За завтраком продумаем следующий шаг. — Разр надеялся, что следующим шагом будет рассказ Джедды, что его самоцвет у неё. Но всего по не многу.

Она стеснённо ему улыбнулась.

— Хорошо. — И посмотрела на шкаф, а затем на Разра. — Откуда столько роб? Это твоя униформа?

Он так напрягся, что даже мозг отключился на секунду. Он никогда никому о них не рассказывал. Даже Азаготу. У себя в квартире, Джедда говорила, что Разр не похож на израненного, но эти робы… они его раны. Нет, он не был сломлен или изранен до самого основания, как многие падшие, но у него были шрамы и раскаяние, как и у остальных, и иногда самобичевание эффективнее всего, что другие могли с ним сделать.

— Разр? — она приблизилась, и он почувствовал запах соснового мыла, которым она мылась. — В чём дело? Расскажи.

— Могу ли? — он выпрямился, возвышаясь над ней не для того, чтобы испугать, а произвести впечатление. — Если я расскажу, обещаешь ли ты мне дать прямой ответ, когда придёт время?

Она моргнула, растерявшись и попав в ловушку. Если откажет, признает, что что-то скрывает. А если согласится, обязана будет сказать ему правду, неважно, что спросит.

— Я… ах… конечно.

Он отпёр дверь в свою квартиру и распахнул её, говоря хрипло, что весьма оскорбительно было для него:

— Робы не униформа. Я предпочитаю носить их, потому что они жёсткие и болезненные для спины, чувствительной после наказания, и они постоянно напоминают мне, почему я здесь.

Иногда, когда чувство вины было особенно сильным, Разр сам наносил себе пару ударов плетью, чтобы почувствовать ещё больше боли. Но этот маленький постыдный секрет был только его.

Он чувствовал взгляд Джедды, когда они вышли из здания общежития и пошли по лужайке к дому Азагота.

— А разве присутствие здесь само по себе не напоминание?

— Недостаточное, — отрезал он, и в его словах слышались года сожаления и гнева. — Люди погибли, потому что я и моя команда потеряли ценное оружие в борьбе с демонами. — Он поднялся по огромной лестнице, громко топая ботинками. — Если мы не вернем бриллиант, гранат и браслет, который к нему прилагается, будем намного слабее в финальной битве. Хуже того, если эти камни попадут не в те руки, их могут использовать для зла.

Когда они вошли в здание, Разр посмотрел на Джедду, которая, казалось, немного позеленела. Именно сейчас она безумно походила на эльфа.

— Мне жаль. — У неё немного дрожал голос, а в глазах виднелся страх. Раз гадал, о чём она думала? Что чувствовала? Может, вину?

Глубоко дохнув, он успокоился и оставил прошлое позади. Пока что.

Он остановился перед комнатой, в которую они собирались войти вчера, прежде чем Гадес позвал его в библиотеку к Азаготу.

— Тебе понравится.

— Знаю. — В её глазах ещё были тени, но зелень кожи пропала, её заменил румянец волнения, который слабо был виден в свете настенных бра. — Я уже чувствую силу, исходящую, по крайней мере, от дюжины драгоценных камней.

Разр открыл дверь, и Джедда не стала ждать. Она на огромной скорости проносилась по комнате, останавливаясь на мгновение перед различными витринами и стендами. К чему-то она прикасалась, к чему-то нет, а когда увидела хрустальный рог, улыбнулась и попятилась, бормоча что-то про кристалл кварца и криптонит. Она напомнила ему нежную птичку колибри, порхавшую от сокровища, к сокровищу, и когда Джедда, наконец, остановилась у блестящего рубина размером с кулак, Разр подошёл к ней.

— Он практически вибрирует силой, — прошептала она. — Столько зла, но… так соблазняет.

Он вспомнил, что Джедда сказала о некоторых камнях, действующих как наркотики на её вид, и Разр задумался, попала ли она под опьяняющее влияние рубина.

— Его, — пояснил он, смотря на камень через плечо Джедды, — сам Люцифер отдал Азаготу.

Она с шипением отскочила.

— Сатана?

Он стоял так близко, что почувствовал тепло и запах её тела, естественный и пряный, прикрытый искусственным сосновым ароматом мыла, и член Разра снова оживился. Но здесь, в комнате награбленного богатства Азагота, Разр не мог позволить себе ничего. Неуважение к мрачному жнецу вело к вечности в комнате статуй.

— Сатана и Люцифер — два разных существа, — пояснил он. — Люцифер мёртв, но некоторые говорят, что его дух живёт в камне. — Это неправда, иначе Азагот бы знал. Но сложно не дать распространиться таким слухам. Иногда, даже не стоит стараться, а лучше подпитать слухи.

— В нём столько злости. — Джедда содрогнулась и передвинулась к небольшому голубому топазу рядом с рубином. — И в этом. Моей сестре Манде он бы понравился. — Она повернулась к нему с обеспокоенным выражением лица и непонятным блеском глаз цвета кристалла. — Не позволяй Азаготу торговать ими, отдавать или одалживать. Они опасны. — Она сглотнула. — Очень опасны.

— Я не очень-то могу на него повлиять, но передам твои слова.

Она рассеянно кивнула и перешла к следующему камню — сверкающему танзаниту размером с виноград, лежащему на черной бархатной основе. Закрыв глаза, Джедда провела пальцем по блестящей поверхности.

— Этот очень мощный, но сила нейтральная. Эльф мог бы поглотить его, но сам камень сохранить.

Разр, смущенный, уставился на неё.

— Погоди. Когда ты впитываешь камень, он не растворяется в твоём теле?

— В идеале, да. — Говоря, она смотрела на танзанит, отчего на щеках лежали тени её длинных ресниц. Она была загипнотизирована драгоценным камнем, а Разр был загипнотизирован тем, что она говорила, не зная, нравится ему это и куда всё это приведёт. — Но некоторые камни слишком сильны или крупны, чтобы полностью был поглощёнными. Мы можем поглотить их свойства, но сам камень должен храниться где-то в безопасном месте.

Он замер, когда её слова дошли до него. Если она впитала камень Еноха, Разр потерял бриллиант.

— Где-то в безопасном месте, — повторил он. — Например, в хранилище дампиров, с сильной стражей?

— Именно, — ответила она и кивнула, а у Разра в груди всё застыло. — Камни должны быть защищены, иначе, если он попадет не в те руки, это может уничтожить нас. — Она подняла взгляд, словно почувствовав изменение настроения Разра, и с тревогой положила ладонь ему на руку. Ее прикосновение было нежным, а голос полон беспокойства, и он не был готов ни к тому, ни к другому. Он отошел. Она пошла за ним. — Разр? В чём дело?

— В чём дело? — отрезал он. — В чём? Я видел бриллиант Еноха в Шотландии. Мой бриллиант. И сейчас думаю, что не смогу его вернуть.

— Что? — она запрокинула голову, словно Разр её ударил, а на лице читался шок. Но за ним последовал гнев. — Погоди. — Она двинулась на него, тыча в грудь пальцем, словно оружием. — Всё это время ты знал, что камень у меня и врал? К чему эти шарады?

— Потому что я тебя не знал, — ответил он. — Не знал, что ты будешь делать с камнем, а он очень важен, чтобы облажаться. Я думал, ты просто хранишь его, но… Ты ведь поглотила его, так? — Бриллиант стал частью Джедды. Он это понял. Вот почему, в замке Шрайка, его кольцо, словно по Wi-Fi соединилось с Джеддой.

Тишина затянулась, в комнате стало так тихо, что Разр услышал собственное сердцебиение. Джедда сделала шаг назад, и он услышал запах страха. Проклятье, он не хотел, чтобы всё так пошло. И у него остались вопросы. Много.

— Джедда?

— Да, — прошептала он. — Он… — она тяжело сглотнула и ещё отступила, смотря в пол. — Он — мой камень жизни.

— Камень жизни? — ему не понравилось, как это прозвучало. Неизбывно. — Что это такое?

Она придвинулась в сторону двери. Неосознанно, Разр заблокировал проход.

— Моя жизнь. Основа, на которой стоят все остальные камни. Лишь после моей смерти, можно освободить бриллиант. — Вокруг Джедды образовалось облако алмазной пыли, сверкая в свете, покрывая артефакты поблизости.

Дьявол. Всё становится только хуже.

— Ты можешь его заменить? Очевидно же, что до него ты как-то жила.

Здесь не холодно, но она дрожала и обхватила себя руками, стоя в сантиметрах от двери. Разру было противно, что она его так боялась, но чёрт, если кто-то хотел бы отобрать у него вещь, в которой сокрыта его жизнь, он бы тоже так нервничал.

— Заменить самоцвет Еноха не так просто. Нужен камень такой же силы, как ледяной бриллиант. — Она указала на камни Азагота. — Даже эти не помогут. Ну, может, рубин Люцифера, но из-за него я стану сущим злом, и меня придётся уничтожить. — Она шумно сглотнула. — Даже если я найду камень на замену, убрать из меня бриллиант Еноха очень опасно. Нужно будет слить всю кровь и искалечить меня до полусмерти. Мне жаль, — прошептала она.

Разр выругался, красочно и жёстко.

— Хочешь сказать, что для того, чтобы получить обратно свой камень, мне придётся или пытать тебя или убить.

Она посмотрела ему в глаза, и ещё больше алмазной пыли хлынуло из неё, когда она прохрипела:

— Да.

Твою. Мать. Разр не мог её убить. Это просто не вариант. Но он собирался укокошить того, кто украл камень и отдал его ей.

— Где ты взяла камень? — Когда Джедда не ответила, он почувствовал первые признаки беспокойства. — Джедда, где ты взяла камень? — вновь спросил он.

— Не надо, — взмолилась она. — Прошу…

Вот дерьмо. Нет. Сукин ты сын, не может такого быть. Беспокойство резко сменилось страхом, который так же скручивал живот и заставлял колотиться сердце, как и тогда, когда он узнал, что что-то не так с хранителями драгоценных камней, но он ещё не нашел их.

— У нас был уговор, — настаивал он, — я рассказал тебе о робах, ты говоришь то, чего бы я ни попросил. — Не совсем сделка, но Джедда не стала бы спорить. Не сейчас. Но Разр хотел, чтобы она начала спорить. Он отчаянно хотел, чтобы у неё была веская причина не говорить ему, чего он боялся больше всего услышать: что она украла камни.

В этом был смысл. Тогда драгоценными камнями пользовались — один превращал всех демонов в радиусе мили в пепел, другой исцелял всех раненых ангелов в радиусе десяти миль, а третий создавал барьер, через который демоны не могли пройти, чтобы добраться до людей, которые окружали пятидесятифутовый круг с камнями. Разр, Дарла и Эбель находились далеко, при помощи камней уничтожая наступающих демонов. Он никогда не мог понять, как демоны прорвались через барьер, но теперь знал. Демоны не могли пробраться через барьер, а эльфы могли.

Джедда вновь начала подходить к двери, и Разру на этот раз не было противно, что он её пугал. Какой-то мстительной части его это даже нравилось, и весь стыд, который он испытывал за страх, был заглушен воспоминаниями о криках хранителей.

— Говори!

Джедда подпрыгнула.

— Я… мои сёстры… Мы с сёстрами… нашли камни. В пещере…

— Чушь собачья! — Очевидная ложь разорвала последнюю слабую нить контроля, и с ревом Разр схватил Джедду за горло и прижал к стеллажу оружия Великой Демонической Войны Талас. — Ты их украла. Убила людей, которые хранили камни, и украла их.

— Нет! — Она царапала его руку, которой он сжимал горло, и яро качала головой. — Только одного человека. Моя сестра её убила. А я и другая сестра выкрали два камня и сбежали. Когда мы уходили, люди были живы.

Ярость и боль алой пеленой затуманили зрение, поэтому Разр приблизил к себе Джедду.

— Сразу после этого они умерли, — отрезал он. — Их жизни были связаны с камнями. Когда камни украли, люди умерли. Очень медленно. Их органы отказывали, кости ломались. Они съели сами себя. И это длилось часами. — Разр задрожал от силы гнева и ужаса воспоминаний. Молодого человека, который был связан с драгоценным камнем Разра, звали Набебе. Разр спас его от неминуемой смерти в детстве, когда его бросили на улицах Багдада восемнадцатого века. Разр вырастил его, обучил и даровал ему вечную жизнь, пока у него был драгоценный камень. У Разра сорвался голос, когда он рассказывал Джедде о том, что произошло с человеком, которого он считал своим сыном. — Набебе кричал, пока горло не начало кровоточить и он не захлебнулся собственной кровью, а я не мог это остановить. — Разр мог лишь обнимать парня и клясться в том, что одарит повинного той же участью.

— Господи, — прохрипела Джедда. — Извини, я не знала. Я предполагала, что только эльфы связаны с драгоценными камнями. Я имею в виду, люди… они люди. — Она перестала сопротивляться Разру. Её глаза наполнились слезами, но они его не успокоили. — Это было так давно…

— И что с того? — шокировано, спросил он.

— Послушай. Мы… с сёстрами… Тогда всё было иначе. — Она протянула руку, пытаясь снова оторвать его пальцы от горла. Разр ослабил хватку, но прямо сейчас хотел держать её там, где она была, где он чувствовал биение её сердца под ладонью. — Моральное воспитание эльфов происходит посредством впитывания драгоценных камней. Самоцветы из мира людей в основном нейтральны, а драгоценные камни из царства демона обычно испорчены злом. Затем идут зачарованные камни. Самый мощный камень, который мы поглощаем, становится нашим камнем жизни, без которого мы умрём, и он же нас направляет. — Сглотнув, она облизнула губы, словно ей нужно было время найти слова и надышаться. — Видишь ли, когда рождаются эльфы-драгоценщики, у родителей есть драгоценные камни, готовые напитать рождённых младенцев.

Он немного расслабил хватку, и Джедда слегка расслабилась, и румянец на щеках стал бледнеть.

— Нейтральные камни?

— Не всегда. Очевидно, что мировоззрение родителей играет роль, но важен и фактор сестринства. — Она прочистила горло. — Теперь ты готов услышать остальное? Проще говорить, когда тебе не угрожают смертью. — Очевидно, так и есть. — Я никуда не уйду, — поклялась она. — Да и куда идти? Я не знаю, как отсюда выбраться.

И это очевидная правда. К тому же, дверь заблокирована Разром. Кроме того, ему не нравилось бить женщин. А ещё он отчаянно хотел верить, что она никого не убивала. Что очень неудобно, ведь он обещал Набебе отомстить, найти воров, вернуть камни и вновь спасти мир.

Чертыхнувшись, он отпустил Джедду и отступил. Гнев немного ослабел, и у Разра появилось чувство вины при виде красных отметин на горле Джедды.

— Спасибо, — она подняла руку и потёрла горло. — Как я уже говорила, эльфы-драгоценщики весьма конкурирующий вид. Так как для выживания нам нужны самоцветы, рядом с ними мы начинаем активничать. Члены семьи убивают друг друга за один маленький рубин. — Она замолчала, и Разр подумал, крылась ли за этим какая-то история? — Когда мы с сёстрами родились, родители постарались не дать нам сражаться за камни, поэтому вручили по волшебному камню жизни с уникальными направлениями. Манде достался злой, Рейне — нейтральный, а мне — добрый.

Разр нахмурился.

— Почему родители навязали твоей сестре зло?

Джедда посмотрела на рубин Люцифера, словно искала слова.

— Добро и зло — индивидуальны, так? — она слабо улыбнулась. — В моём мире, все камни и направления нейтральны. Те, кому достались самоцветы зла, могли остаться жить в мире эльфов. От них это и ожидается. Но не всегда так выходит. — У неё задрожал голос. — Так случилось и с Мандой.

Как бы странно это ни звучало для Разра, он полагал, что не мог судить, учитывая, что некоторые ангельские традиции были столь же чёрствыми и жестокими. Он почесал подбородок и попытался собрать всю новую информацию воедино.

— Ладно, я понимаю, что сёстры не должны были сражаться за самоцветы, но что сдержит вас от драки за, например, обручальное кольцо с не зачарованным бриллиантом какой-то дамы?

— Не зачарованные камни распространены, и охоты за ними нет, за исключением, может, таффеитов. Но когда дело доходит до зачарованных камней, направление нашего камня жизни заставляет жаждать самоцветов того же или похожего направления. Каждый камень не нашего направления меняет наши чувства, действия, и даже может вступить в конфликт с камнем жизни, вызывая болезни.

Интересно. И странно.

— Ты могла бы поменять направление?

— Да, но это если поменять камень жизни, что мы делаем несколько раз за жизнь, находя более сильные самоцветы. Но так как большинство драгоценных камней, которые мы собираем, как правило, соответствуют направлению нашего камня жизни, если ты меняешь направление камня жизни, все остальные самоцветы, идущие по прежнему пути, могут вступить в конфликт. — Она вновь посмотрела на рубин Люцифера. — Переход от нейтральности к добру или злу не так рискован, и даже переход от добра или зла к нейтральному не всегда катастрофичен, но ты не захочешь сменить направление с добра на зло или наоборот. — Она принялась наматывать длинный локон волос на палец. — Камень жизни так же ответственен за цвет волос и глаз.

— Вот, дерьмо, — выдохнул Разр, неуверенный, что делать дальше. Такого сценария он не предусматривал, как и не планировал физически привязываться к тому, кого поклялся уничтожить.

Чертовски неподходяще.

— Значит у твоих сестёр другие камни? — Она неохотно кивнула, и он выругался. — Один — аметист Эбеля — нашли.

Она закрыла глаза и тяжело выдохнула.

— Он был у Манды. Я не знаю, как ангел нас выследил, но добрался до нас, молодых и глупых. Тогда мы ещё не научились хранить самоцветы в безопасном убежище. — Она замолчала, и Разр понял, что следующие её слова перевернут всё, во что он верил: что действия Эбеля были необходимыми и оправданными. Но сейчас, пустив Джедду в свою жизнь, Разр больше не делил мир на чёрное и белое. Теперь существовал миллиард различных драгоценных оттенков.

— Джедда, что произошло?

Её глаза стали напоминать воду на поверхности тающего ледника.

— Он мучил нас, убил Манду и забрал самоцвет. Мы с Рейной с трудом смогли сбежать.

Непонятная ярость пробудилась от осознания, что Эбель мучил Джедду, и неважно, что он планировал сделать то же самое. Поэтому и ещё потому, что Эбель был мёртв, ярость и была непонятной, да к тому же и бессмысленной. Глубоко вдохнув, он проклял имя Эбеля и сменил направление вопросов.

— Ты говорила, что направление Манды было злым. Но камни Еноха — добро. И как же она впитала самоцвет, не изменив себя?

— Камень изменил её, — ответила Джедда. — Но не так сильно, как должен был. И я не знаю почему. Самоцветы меняют нас по-разному. — Она посмотрела куда-то за него, куда-то, куда он не мог за ней последовать. — И камни не настолько добрые, как ты считаешь.

Бессмыслица.

— Они наполнены ангельской кровью, — заявил он.

Она пожала плечами.

— Мне всё равно, хоть будь они наполнены кровью архангелов или самого Еноха. Говорю тебе, их энергия не похожа ни на что, с чем нам доводилось встречаться и ни на что, что я встречала с тех пор. Словно частота их циклов проходит на супер скоростях по всем направлениям. Мы думали, что камни нейтральны, но это не так.

Он не знал, во что верить, но сейчас полагал, что это не так важно. Им ещё нужно разобраться с психом-падшим ангелом, а затем Разру самому нужно понять, что делать в его ситуации. Но одно было ясно: он не скоро вернётся на Небеса.

И почему его это не беспокоило так, как должно бы?

— Разр? — Джедда говорила тихим и дрожащим голосом. — Ты… Ты убьёшь меня?

Чёрт. То, что ей пришлось об этом спросить, заставило Разра задрожать и внутри и снаружи.

— Нет, — ответил он и потянулся к ней.

Тихо ахнув, она отскочила, и Разр не мог её винить. Минуту назад он кричал на неё, сдавливал нежное горло и напугал до смерти. Стыдясь своих действий, он вновь, но медленно потянулся к ней, чтобы она сама пришла. Ушло много времени. Слишком много. Но, наконец, она оказалась в его объятиях, и ничто другое не стоило такого ожидания. Разр прижал Джедду к себе. И у него едва сердце не разбилось, когда он услышал её тихий всхлип.

— Мы что-нибудь придумаем, — поклялся он. — Мы всё исправим.

Он не знал как, а если Джедда ему поверила, он заслужил Оскар.

Она кивнула, а затем внезапно отскочила от него. Встревоженный, Разр инстинктивно огляделся в поисках врага, но Джедда улыбалась, хотя её крошечная алмазная слеза упала на обсидиановый пол.

— У меня есть идея. Правда, я не знаю, хорошая ли или поможет ли нам, но не повредит. Недавно, что-то ведь произошло, что пустило в ход камни Еноха? Поэтому ты ведь нашёл мой в Шотландии? Поэтому же Шрайк пригласил меня на этот мерзкий ужин.

— Да, — медленно ответил Разр. — Я тоже гадал, в чём дело.

— Тогда давай возьмем Хрустальный рог и пойдем.

— Куда?

Она улыбнулась.

— В Средиземье, куда же ещё?!

Разр мог сказать, что Джедда ещё дрожала, когда они перенеслись в мир эльфов, который, как она сказала, люди называют Филнешара или Вечные Земли. Может быть, приход сюда, в её мир, хорошо для неё, расслабило бы напряжение и помогло им найти ответы. Конечно, если предположить, что они смогут найти её сестру.

— Крутой трюк, — заметил он, говоря о том, как она призвала турмалин и испарила его для перемещения из клуба эльфов в Вечные Земли.

— Лишь при помощи турмалина мы можем прибыть сюда. За раз, мы можем использовать только один камень не тяжелее пары унций. Что-то тяжелее может завести в пространство смерти, из которого нет пути назад.

— Звучит ужасно. — Он проверил окружение и разочаровался, что они могли находиться где угодно в мире эльфов. Они стояли на вершине травянистого холма, окруженного лесом и лугами, живописными и красочными, но ничего особенного.

— Это и есть ужасно, — добавила она. — Никто не возвращался оттуда, чтобы всё описать.

Он нахмурился.

— Тогда откуда тебе знать, что оно существует?

Она указала на пруд, расположенный в долине покатых зелёных холмов вдалеке. Его зеркальная поверхность отражала солнечный свет и яркие, цвета карамелей цветов, но по воде не проходило ряби.

— Иногда мы можем видеть их в отражении. Никто туда не ходит, только дети, жаждущие страшилок. — Она покачала головой. — Вспомни человеческих детей, играющих в кровавую Мэри перед зеркалом, и это так же, только это — реальность.

— Ты их видела?

Она задрожала и уставилась на тропинку между деревьев.

— Мы с сёстрами ходили на пруд, когда были девочками и видели троих… думаю, их можно назвать явлениями. — Она тяжело сглотнула. — Не могу представить, что буду в ловушке, царапать путь на поверхность и надеяться, что кто-то спасет меня.

Ох. Теперь наказание Разра не казалось таким ужасным.

Между деревьев прошелестел ветерок, принёсший аромат лаванды, когда Разр и Джедда вошли в лес, похожий которому Разру не доводилось видеть. И чем глубже они заходили, тем больше он понимал, что ошибался насчёт этого мира. Деревья колыхались от ветра, наполненного ароматами, ветви склонялись тяжёлым навесом, а на них, сверкая под бликами солнца, танцевала серебристая листва. Здесь всё казалось непорочным, нетронутым индустриализацией. Ни дыма, ни примесей, ни техногенной грязи. С каждым пройденным метром, деревья становились всё выше и красочнее. Джедда хихикнула, когда Разр оступился. Землю устилали грибы, чьи маленькие неоновые шляпки светились всеми мыслимыми цветами. Крошечные существа прыгали от шляпки к шляпке в столпе взрывающихся искр. В этом лесу на деревьях росли самоцветы всевозможных оттенков и размеров, а стволы окружали их, словно искусственный орнамент.

— Это… экстраординарно.

— Да, — она вздохнула. — Так и есть.

— Эти камни дают энергию?

Кивнув, она продолжила идти.

— Они питают здесь всё. Каждое дерево растёт вокруг камня, и каждый камень растёт вместе с деревом. В центре моего города растёт дуб вокруг изумруда размером со слона.

Она указала вперёд, где деревья расходились, открывая взору деревенские постройки из живых деревьев и толстых виноградных лоз, и там, в самом центре, стоял изумрудный слон.

Разр не мог перестать, с трепетом взирать на всё, пока Джедда вела его через деревню, в которой кипела деятельность: от людей, торгующих выпечкой или ухаживающих за садами, до кузнеца, который вставлял драгоценный камень в каждое оружие, которое создавал.

— Эти камни зачарованные, — пояснила Джедда. — Его оружие продают за большие деньги в другом мире эльфов и Шеуле.

— Существуют другие миры эльфов?

Она склонила голову, приветствуя женщину с волосами цвета лазурита, которая прошла мимо с корзиной яблок.

— Два, и оба связаны с этим. Эльфы тех миров допускаются в Филнешару только для торговли.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Они вроде как козлы.

Господи, ему точно нужно больше узнать об эльфах.

Где-то наверху застрекотала птица, но ветви были так густо сплетены, что Разр и птеродактиля бы не рассмотрел. Никто больше не смотрел вверх, так что он решил, что птица не хищная, но судя по взглядам жителей, хищником считали самого Разра.

— Полагаю, к вам не часто гости захаживают. Тот рыжик смотрит на меня так, словно хочет всадить мне меч между рёбер.

— Единственные, кто приходит сюда из сверхъестественных — эльфы. — Она ускорилась, направляясь к самоцвету на конце деревни. — Люди не бояться, а просто опасаются. Они знают, что сил у тебя здесь нет.

— Нет? — Разр инстинктивно потянулся к слабым способностям, которые ему оставили, но ощутил внутри лишь пустоту. Проклятье. Ему это не понравилось. Какими бы жалкими ни были его оставшиеся силы, они, по крайней мере, были. Теперь же Разр чувствовал себя голым. Незащищённым. Даже мир демонов не был столь дезориентирующим.

— Здесь магия есть только у эльфов.

Силы ангела не магические, но он понял Джедду. И ему очень-очень надо как можно больше узнать про этих существ и их мир. Он не мог поверить, что не знал о его существовании. Знали ли другие ангелы об этом?

— Джедда! — крикнул худощавый мужчина с бледно-розовыми волосами и глазами из будки и помахал, демонстрируя камни всех оттенков зелени. — У меня есть только что добытый нефрит и проклятый малахит, они тебе понравятся. — Он пошевелил бровями, но Джедда лишь рассмеялась и махнула ему.

— Не сегодня, Тиндол, но спасибо.

Другой эльф попытался продать ей сапфир в форме банана, а третий был убежден, что ей понравится уродливый блевотно-зеленого цвета камень, связанный с легендой викингов.

— Мне вот интересно, — начал Разр, когда они прошли мимо ещё одного продавца, — зачем тебе магазин драгоценных камней, когда ты можешь просто собирать самоцветы, растущие на деревьях?

— Господи, нет, — ахнула Джедда, осматриваясь, словно боясь, что его могли услышать. — Это самое страшное преступление здесь. Никто не сможет избежать наказания за него.

Одно из крылатых существ, которых он видел в лесу, прожужжало над ухом Разра, и он осторожно отмахнулся.

— А что будет с тем, кто попытается?

— Смерть через повешение.

Он моргнул.

— Мне показалось, ты говорила, что здесь миролюбивые отношения.

— Да. Не мы вешаем. — Она подалась к нему и понизила голос — Вешают деревья.

Он по-новому посмотрел на лес.

— Это круто.

— Если ты считаешь деревья крутыми, погоди, пока не увидишь… — Она замолчала и резко остановилась. Разр тут же насторожился. Он проследил за её взглядом и увидел, что же заставило её остановиться. Им преградила путь красноволосая, красноглазая женщина, одетая в коричневые кожаные штаны и золотую тунику. Меч с блестящим рубиновым эфесом висел у неё на бедре, но Разр встал между женщинами из-за кинжалов, которые женщина направила на Джедду.

— Скажи, что это не твоя сестра

— Не могу, — натянуто возразила Джедда. — Разр, познакомься с Рейной.

Уже стемнело, когда Разр и Джедда вернулись в её квартиру. По началу, время суток было не важно, и лишь когда она включила телевизор, он понял, что их не было три дня. Её глаза, в которых светилась надежда в мире эльфов, теперь были налиты кровью, а лицо казалось слегка вытянутым. И над скулами появилась тень.

Разр задумался, требуется ли для путешествий по мирам усилий больше, чем ангельское перемещение, вроде как реактивная задержка для людей.

Тяжело вздохнув, она бросила ключи в корзину с драгоценными камнями, стоящую на тумбочке около двери.

— Ненавижу, что время в мире эльфов течёт иначе.

Ему это знакомо. Некоторые места Небес и Шеула действовали с аналогичными временными аномалиями, но Разр старался их избегать. После посещения этих мест, всегда возникало ощущение, что он что-то упустил, словно впустую потратил жизнь. А если он чему и научился за века существования, так тому, что каждая секунда драгоценна, даже для бессмертных существ. Иммунитет к старению, не даёт гарантий, что тебя не убьют, и несмотря ни на что, всё меняется. А Разр не хотел упустить перемен.

— Ладно, — расправив плечи и подняв голову, она направилась на кухню, а кончики её длинных волос с каждым шагом ударялись о шикарную задницу. Разр мог весь день за этим наблюдать. — О какой связи говорила Рейна?

— Ах, это. — Это могло стать немного неприятно. Подавляя стон, он потёр рукой лицо, отчасти потому, что, чёрт возьми, он тоже устал, а отчасти, чтобы выиграть немного времени и понять, как всё объяснить, не слишком сильно беспокоя Джедду. Наконец, он опустил руку и заговорил: — Люди-хранители драгоценных камней Еноха провели ритуал, который связал их с самоцветами. Затем Дарла, Эбель и я связали себя с людьми.

Замерев, она повернулась к Разру.

— Секс входил в это? Разве секс между ангелами и людьми не запрещён?

— Э-э-э… да. То есть, нет. Мы не трахались. — Ну, Эбель влюбился в своего человека, но Разр и сейчас не знал, насколько они были близки. — Мы обменялись кровью. Но, очевидно, существует много способов сблизиться с кем-то.

— Мы можем её разорвать?

Разр вздрогнул, словно его ударили. Хотя это глупо. Это разумный вопрос. Кто в здравом уме захочет всю жизнь — веками или даже на все времена — быть привязанным к кому-то? Его это тоже должно беспокоить. Но по какой-то причине, он ни капли не волновался. До секса его привлекала Джедда, но и после ничего не изменилось. Он почти с самого начала знал, что не сможет ей навредить, чтобы вернуть бриллиант, и мистическая связь ничего не изменит. Она уникальна. Особенна. Порядочная. И доказала это, когда забрала его от Шрайка и позаботилась о нём. Хотя не должна была. По правде говоря, это было не самое умное решение. Допустим, будь на его месте Эбель, он её убил, не задумываясь, в тот момент, когда узнал, что после камень будет свободен.

— Разр? — Джедда полностью обернулась. — Мы можем разорвать связь?

— Нет, пока мы оба живы.

В её удивительных глазах появилась горечь, посылая волну боли по душе Разра.

— Ну, это отстойно, — проговорила она, и его боль начала перевоплощаться в гнев.

— Не переживай, — отрезал он. — Как только я скажу главным, что два оставшихся камня Еноха невозможно вернуть, не убив тебя и твою сестру, и что я отказываюсь убивать вас или говорить где вы, вероятно, буду казнен. Проблема решена. Связь будет разорвана.

Она в ужасе распахнула глаза, заставляя Разра пожалеть о проявленном характере. Набебе научил его, как можно ранить словами, и этот урок он, казалось, забыл за годы после смерти Набебе.

— Господи, — Джедда сократила между ними расстояние и успокаивающе положила руку на его лоб. — Ты серьёзно? Они убьют тебя?

— Не знаю, — угрюмо ответил он. — Я даже не знаю, скажу ли им.

— О чём ты? — В её голосе сквозило отчаяние, побудившее в нём каждый собственнический инстинкт, требуя успокоить и усмирить её страхи, но он не мог. Разр мог лишь положить руку ей на щеку, прикосновением говоря, что хоть ситуация и хреновый сэндвич, они ели его вместе. Разве не романтично? Он точно не купидон.

— О том, что могу бесконечно долго лгать о том, что ищу камни, — ответил он. — Никто не узнает о тебе и сестре. — Азагот и Гадес знают правду о Джедде, но не станут чесать языками. И Джим Боб знает, что льдистый бриллиант находится в хранилище дампиров, но он не особо откровенничал, кем был и что делал, приходя к Азаготу, так что Разр сомневался, что тот был угрозой.

— Значит, ты будешь жить так, как жил раньше? Со связанными крыльями и подвергнутый пыткам до конца жизни? Чушь собачья. Разве нет другого выхода?

Разр пожал плечами, не в состоянии придумать другой способ.

— Я мог бы признаться, но тогда ты окажешься под угрозой. Даже если меня не казнят, отдадут кольцо кому-то другому, который будет охотиться на тебя и твою сестру. — Проклятье, он в такой жопе. — Нет, думаю, лучше не говорить им. Как я убедился, камни потеряны и их никогда не найти.

Она открыла рот, чтобы начать спор, но зазвонил телефон.

— Погоди, — строго сказала она, напоминая одного из его учителей. — Мы не закончили разговор.

Когда она ответила на звонок, Разр стал обдумывать следующий шаг. Им нужно избавиться от Шрайка, как для безопасности Джедды, так и для того, чтобы убедиться, что интерес падшего ангела к камням Еноха стал угасать и, если повезёт, иссякнет совсем.

Может если она…

Разр согнулся от агонии настолько сильной, что глаза налились кровью, а живот словно пронзили сотни копий. Стиснув зубы, Разр проверил тыльную сторону ладони и, конечно же, символ аздай светился, как неоновый грёбаный знак. Дни, свободные от боли, обрушились на него разом.

— Разр?

Он услышал, как Джедда уронила телефон, а затем оказалась рядом с ним, обнимая за талию, и помогая ему лечь на диван.

— Нужно… отправиться… к… Азаготу, — прохрипел он. — Скорее. — Хэрроугейт недалеко, всего в квартале от дома, но теперь он казался сотней миль. Джедда повела его к двери, легко поддерживая тяжёлое тело, когда Разр опирался на неё из-за спазмов боли. Даже сквозь жгучую агонию, он восхитился её силой и решимостью. Его всегда привлекали спортивные женщины, такие как Дарла, и он рано понял, что не нужно быть крупным и мускулистым, чтобы быть воином.

Крепко держа его за талию одной рукой, она дёрнула дверь другой.

— Чёрт, — и потянула ещё, в этот раз сильнее, но дверь не открылась.

— Она… заперта? — спрашивая, он чувствовал себя глупцом, но иногда упускалось самое очевидное.

К счастью, она не обиделась, просто покачала головой.

— И не заела. Больше похоже… — Она выругалась. — Оставайся здесь.

Будто он мог куда-то пойти. Кости больше походили на желе и мускулы — тряпкой. Когда она аккуратно отпустила его, он опёрся на стену. Джедда заторопилась к окну и произнесла несколько гневных слов, скорее всего, на эльфийском. А ещё, скорее всего, это были ругательства.

— Мы в ловушке.

Из груди вырвался стон.

— В ловушке?

— Прихвостни Шрайка. Там их с десяток. Должно быть, они ждали, когда я вернусь, и поймали нас в заколдованную ловушку.

Каждый вздох теперь обжигал.

— Ты… можешь… переправить нас… ах… в Ривердейл?

— Филнешара. — В воздухе появилась алмазная пыль, не дающая наполнить воздухом и без того ноющие лёгкие, и он понял, что они в беде. — Камни для путешествий работают только на феястрадах. — Её голос был пронизан тревогой, и он не мог винить её. Но сейчас не время паниковать. Как он говорил своим ученикам мемитимам, продолжайте действовать. Неважно, в каком вы дерьме, делайте что-нибудь, что угодно, чтобы оставаться сосредоточенными.

— Карман, — выдохнул он. — У меня в кармане.

Она быстро проверила карманы его куртки и нашла плётку. Которую тут же с шипением кинула на пол.

— Ты ведь не серьёзно. Разр, я не могу. Не заставляй меня.

Он вдохнул, ощутив относительно лёгкую волну боли, и выпрямился.

— Тебе придётся. Если мы не можем выйти, тебе придётся.

На её лице читалось горе.

— Я не хочу делать тебе больно.

Он поднял её лицо за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, ненавидя то, что видел в её взгляде боль. Его агония была не важна, сейчас на части его рвала её боль.

— Я привык. И быстро вылечусь. Ты же сама видела

— А ещё я видела, как ты падал в обморок. И то, как ты выглядишь до момента отключки. — Она отвернулась, часто дыша из-за паники. — Не могу.

Его кожа начала пузыриться, и внутри, огненный шторм агонии рвал в клочья, пока кости начали ломаться со слышимым треском.

— Ты легко можешь сделать это, — сказал он, отчаянно пытаясь сохранить голос тихим, чтобы Джедда не догадывалась, что больно до крика. Кроме того, он всегда молча сносил боль. Всегда. После жёстких тренировок — других не было — отец ему говорил: «Держи боль при себе». Одна из опасностей родиться ребёнком двух сильнейших ангелов-воинов, которые возлагают большие надежды на потомство. Родители были им разочарованы, учитывая, что он потерял элитную команду и камни. Они даже не приходили к нему в тюрьме. Ни разу.

Джедда покачала головой, дрожа всем телом и ругаясь. Он не должен заставлять её это делать.

— Ладно, — проскрежетал он. — Приведи сюда одного из парней Шрайка. — Что-то внутри щёлкнуло, и Разр споткнулся, но удержал равновесие, схватившись за каминную полку. — Скорее.

— Я не позволю какому-то психопату избивать тебя!

Он закашлялся, сплёвывая боль. Джедда чертыхнулась, обошла его и сняла с него рубашку. Бросив её на пол, она принялась за штаны, чем Разр бы наслаждался, не переживай агонию и если бы Джедда не собиралась его выпороть.

Что-то внутри ещё раз щёлкнуло… «Ребро», — подумал Разр и упал на колени. Чёрт, ему было так больно, что удары плетью больше покажутся лаской, чем наказанием. Джедда мешкала, и Разру пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать, что она сможет.

— В…Вперёд. Давай, Джед, ты сможешь.

Плётка опустилась ему на спину настолько лёгким прикосновением, что Разр рассмеялся бы, будучи способным, сделать вдох. Было больно, но больнее для Разра стал крик Джедды, когда она опустила плеть на кожу.

Он был так поглощён горем от страданий Джедды, что не заметил, как вся боль, кроме ударов плетью, исчезла, так как наказание приводилось в исполнение. Разр осел от облегчения.

— Джедда, ещё пять ударов. — Он говорил с дрожью, которая сотрясала тело.

— Нет, — прошептала она, и её боль пронзила воздух, но спустя секунду, она вновь опустила плеть на спину Разра. Удар был нежным, что как-то сделало его ещё больнее. Она так старалась не навредить ему.

— Ещё.

— Ненавижу тебя за это, — закричала она, ещё раз ударив.

Он сам себя ненавидел. Но этого не повториться. Как только они разберутся со Шрайком, он утащит свою жалкую задницу в Шеул-Гра и позволит Джедде нормально жить, не наказывая его или не наблюдая за этим наказанием. И где он не будет наблюдать за её болью.

— Ещё, Джедда. Сильнее. Чем больнее, тем больше времени между наказаниями. — Обычно. Иногда интервалы бывают случайны.

— Нет, я…

— Давай! — закричал он. Ему нужно, чтобы она била жёстче и больнее. Чтобы дать ему больше времени. И если для этого надо разозлить Джедду, он так и сделает. — Проклятье, Джедда, бей!

И она ударила чуть сильнее. Затем ещё. Но именно крик её боли прорвался насквозь и дошёл до души Разра, и когда она ударила снова, впервые в жизни, он закричал. Но не от своей боли, а от её.

— Господи, мне так жаль, — всхлипнула Джедда, падая на колени перед Разром, чтобы его обнять. Он притянул её в свои объятия, и фоном стал звон крошечных алмазных слёз, падающих на пол.

— Нет, это мне жаль, — прошептал он. — Очень-очень жаль. Прошу, Джедда, прости меня.

Когда она ничего не ответила, он всё понял, и тупая боль в груди стала самой ужасной пыткой, которую ему доводилось переносить. Она его не простила. Но, может, это к лучшему. Так ему будет проще уйти от неё.

Разр не позволил Джедде позаботиться о его ранах. Она видела, как он страдал, истекал кровью и уходил в себя, пока обнимала, неспособная дать единственное утешение, о котором он просил.

Её прощение.

Дело не в том, что она не простила его за то, что он заставил её выпороть себя. Здесь нечего прощать. Она сделала то, что должна была, даже ненавидя его за это. Ненавидя себя за это. Потому что именно из-за неё он проходит через эти муки.

Джедда не могла об этом забыть, и не могла дать Разру и дальше жить с этим.

Ей нужно вернуть его камень.

В момент, когда они разберутся со Шрайком — учитывая, что они переживут встречу — она будет искать в мире людей и демонов камень сильнее бриллианта, а если не сможет найти, может, Азагот сможет что-то сделать.

Она умрёт, но Разр больше не будет страдать, чему виной она. Если бы она не украла его драгоценный камень, он бы не оказался в этой ситуации.

По оконному стеклу барабанил дождь. Джедда часами смотрела в окно, ловя взглядом прихвостней Шрайка. Промокшие демоны сидели на тротуаре, а их глаза были настолько же мертвы, какой она чувствовала себя внутри. Да и снаружи она выглядела так же, какой себя чувствовала, измученной и уставшей. Результат проклятья Шрайка.

В последний раз, когда она смотрела на себя в зеркало, была шокирована изможденным видом, и даже сейчас, при взгляде на свои руки, у ней перехватывало дыхание от фиолетовых синяков, растекающихся под кожей, которые стали тусклыми и сероватыми.

Они с Разром идеальная пара, да?

В коридоре заслышались шаги, и у Джедды свело живот и затрепетало сердце. Она стала эмоциональной катастрофой. Вероятно, потому что у неё никогда не было сильных чувств к мужчине, не говоря уже о том, чтобы отдать этому мужчине то, без чего она не могла жить. Но в одном она была убеждена — она больше не могла позволить Разру страдать. Как и наблюдать за этими страданиями. Или даже знать, что это происходит.

Джедда всегда считала себя сильной, но события сегодняшнего дня доказали, что она не такая.

— Джедда?

Она даже посмотреть на него не могла. Вина связывала внутренности в узлы, и Джедда не была уверена, что сможет их кода-то развязать.

— Что?

— Думаю, мы можем убить Шрайка.

Стыд отошёл на второй план, заменяясь удивлением, и Джедда посмотрела на Разра, который выглядел ужасно, выражение его лица было мрачным, глаза обеспокоенными. Господи, это ведь всё из-за неё.

— В смысле? Как?

— Мои силы связаны, но не силы камня Еноха. Через связь между нами, я могу получить к ней доступ.

У неё ёкнуло сердце. Мир Джедды сейчас полная сумятица, но это отличная новость. Шрайк проклял её, и хотя Джедда не говорила Разру, она чувствовала разрушающее действие проклятья. В момент, когда они вернулись в мир людей, она почувствовала ужасно давящее ощущение, словно её заворачивают в термоусадочную пленку. Ей оставалось лишь представлять, насколько хуже будет в течение следующих двух недель.

— О какой силе ты говоришь?

— Сокрушительный взрыв, который разорвёт любого демона, которого коснется, включая падших ангелов. — Он показал на дверь. — Мы скажем его приспешникам, что у нас есть то, чего он хочет, и готовы встретиться.

— Им понадобятся доказательства.

— У нас есть хрустальный рог. Так мы попадём в замок.

Для суицидальных наклонностей, попадание в замок — хорошо.

— А что потом? Учитывая, вероятность выживания.

— Потом ты вернёшься сюда и продолжишь жить своей жизнью. А я вернусь в Шеул-Гра и буду притворяться, что продолжаю искать драгоценные камни Еноха. Никто не должен знать, что я их нашел. Ты и твоя сестра будете в безопасности.

Так и должно быть, и Джедда это понимала. По крайней мере, должно быть, пока она не найдёт сильнее камень на замену бриллианту или не умрёт. Но она не могла допустить продолжения этого. Джедда подошла к Разру, а когда он захотел отступить, продолжила подходить.

— Знаю, это прозвучит безумно, но я… кажется, я люблю тебя. — Он широко распахнул глаза, но Джедда не жалела о сказанном. — Спасибо, что нашёл меня. Я очень рада, что именно ты нашёл меня.

Во взгляде Разра читалась пытка, а на лице совсем иное чувство. То, которое Джедда не хотела видеть.

Любовь. Он её тоже любит.

Очень медленно, он положил ладонь ей на щеку, стирая большим пальцем, скользнувшую из уголка глаза, слезу, которая превратилась в самоцвет.

Джедда застонала, когда Разр наклонился и прижался своими губами к её, целуя с такой нежностью, что подгибались колени. Сначала по венам растёкся жар, а затем пронёсся льдистый холод.

Вот оно. Прощание.

Когда Разр отстранился, было ясно, что и он это знал.

Путешествие к дому Шрайка, в основном через Хэрроугейты и лишь с небольшой прогулкой, прошло в тишине. Прислужники Шрайка были неразговорчивыми, и Разр был благодарен им за это. А Джедда… казалась просто сломленной. Из-за него. Из-за того, что он заставил её причинить ему боль и из-за того, что не было никакого смысла пытаться заслужить её прощение или заставить чувствовать себя лучше. Чем злее она на него, тем лучше. И это хреново. Хуже, чем связанные крылья. Хуже, чем постоянно получать порку. Хуже, чем быть изгнанным с Небес.

Вдобавок ко всему, Разр её потеряет. Она найдёт нового мужчину, может, какого-нибудь Леголаса мира Пандоры. Или хрен его знает кого. Дьявол.

Он не сводил с неё взгляда, когда они подошли к бальному залу, где Шрайк играл в дартс. Мишень была уникальной — распятый демон, без какой-то заметной системы очков. Ну, Разр отметил креативность Шрайка, как и психическое расстройство.

Рамрилы со страшными алебардами стояли, словно статуи по всей комнате, наблюдая поросячьими глазками за Разром и Джеддой. Эти демоны — огромные ублюдки, ростом более семи футов с накаченными мышцами под мехом. Или это шерсть? Разр никогда не спрашивал, даже когда столкнулся с ними сотни лет назад. Рамрилы, своего рода, универсальные демоны, обыкновенные, но их достаточно много для формирования армий, но они могут действовать поодиночке, как телохранители или даже дворецкие. По-видимому, из них и повара неплохие. Лишь деликатность им не подвластна. Да и как, учитывая, что Рамрилы напоминали гигантских баранов, носили алебарды, и топали копытами по полу в ожидании, как, например, сейчас. Они хотели сражаться, а напряжение в зале лишь подпитывало их жажду крови.

— У нас есть то, что ты хотел, — заговорил Разр, сразу переходя к сути.

Шрайк раздвинул губы, демонстрируя белые зубы. У парня отличный дантист.

— Я знал, что ты станешь мне служить. Дай посмотреть.

Джедда несла рог в чёрном мешке, но сейчас отдала его Разру, сказав, что не может дотронуться до кварцевого кристалла, правда не отметила почему. Для этого нужно было бы раскрыть больше, чем она хотела.

Он достал из мешка тяжёлую хрустальную скульптуру.

— Его было сложно найти, — заметила Джедда, следуя, разработанному ими перед выходом, сценарию. Шрайк должен верить, что она нашла рог, а не Разр позаимствовал его у Азагота.

Шрайк перевёл взгляд, блестящих от жадности глаз, на рог.

— Поэтому я тебя и нанял.

— Нанял? — сжав кулаки, она шагнула вперёд, словно хотела ударить. «Моя девочка». — Серьёзно? Нанял? Ты мне выбора не оставил. Просто вынудил на тебя работать.

— Вынудил? — невинно спросил Шрайк. — Какое неприятное слово. Я дал тебе стимул. И от своего слова не отказываюсь, конечно же, я заплачу.

— Да, — тихо сказал Разр. — Заплатишь.

Он направился к падшему ангелу, словно хотел отдать рог, но с каждым шагом черпал силу от драгоценного камня Еноха, силу, которая текла из Джедды в луче ослепляющего света, но невидимого и незаметного для всех остальных. Энергия нарастала и увеличивалась, наполняя Разра невероятным экстазом, которого он не испытывал в течение века. Вены опалила жажда сражений, а от предвкушения у него поджались пальцы. Он так долго этого ждал. Для этого он был рождён, и сейчас ему нужно развеять много ярости.

— Погоди! — донёсся откуда-то из здания знакомый голос, за которым последовал топот. Не может быть…

Женщина в чёрных кожаных штанах и серебряном коротком топе показалась на вершине лестнице, ведущей в зал. Короткие каштановые волосы женщины вились вокруг проколотых ушей, которые Разр любил прикусывать. Разр шокировано споткнулся, разрывая связь с Джеддой.

— Дарла?

— Разриэль?

Они смотрели друг на друга, и он подумал, не онемела ли она, как и он.

— Дарла? — спросила Джедда, встав за ним. — Та Дарла? Ангело-самоцветная подруга? Любовница?

— Бывшая, — пробормотал Разр. Но судя по выражению лица Шрайка, то, что они были любовниками, стало новостью, и не слишком приятной.

— Кто-нибудь объясните, что происходит, — прорычал Шрайк. — Откуда вы знаете друг друга? К тому же очень близко.

Побледневшая Дарла, не сводившая золотисто-карих глаз с Разра, спустилась по лестнице.

— Разриэль был одним из троицы.

Всё тут же встало на свои места. Вот откуда Шрайк знал о глифе аздай. Только Разру ужесточили наказание Дарлы. А ещё она рассказала ему о камнях Еноха. Но Шрайк не знал всего, а значит, Дарла опустила детали. Она умна, и кое-что оставила при себе, но Разр другого и не ждал. Он был лидером, Эбель — силой, а Дарла — стратегией.

— Дарла, что ты тут делаешь? — он указал на Шрайка. — С этим больным ублюдком?

Горько рассмеявшись, она сошла с лестницы.

— Ты серьёзно думал, что я вернусь на Небеса без самоцвета? Эбель его нашёл, но они всё равно его убили. Представь, что они сделают с тобой или со мной.

— Брехня, — отрезал он, злясь на предательство. Всё это время она пряталась, и что ещё хуже, пряталась в логове психованного падшего ангела. — Эбель умер, потому что его камень был испорчен злом, а не потому, что он вернулся с ним на Небеса.

Она выгнула бровь.

— И как же он испорчен злом?

Разр всплеснул рукой в расстройстве.

— Очевидно же, он был связан с владельцем, а так как она была злой, он свихнулся и… — Он замолчал, раздражённый последствиями того, что только что сказал. Взгляд на Джедду и боль на её лице подтвердили опасения, и теперь всё обрело смысл. Близость Эбеля к Манде и зло камня впустили зло и в Разра. Должно быть, Эбель пытал её, приняв в свою душу злобу. А когда убил и забрал камень, зло перешло к нему, и его пришлось уничтожить. Что из этого видела Джедда? Неудивительно, что она была так напугана в комнате сокровищ Азагота, когда поняла, что ледяной бриллиант принадлежит ему. Она видела, как ангел ведёт себя самым отвратительным образом. И поведение самого Разра не было образцовым.

— Не важно, — сказала Дарла. — Я не вернусь. Но я хочу вернуть свой камень. — Она посмотрела на Джедду. — Я была близка. Очень. Но у твоей сучки-сестры влиятельные друзья.

Джедда втянула воздух.

— Ты знаешь, кто я?

— Дура, — выплюнула Дарла, скривив губы. А Разр привык целовать эти губы, а сейчас хотел прополоскать рот керосином, чтобы навсегда стереть вкус Дарлы. — Поэтому мы и выбрали тебя найти камни. Мы узнали, что ты сможешь найти Рейну.

— А если бы Джедда не смогла? Или не стала бы? — отрезал Разр. — Что тогда?

Шрайк кинул дротик, и тот с тошнотворным звуком впился в третий глаз мёртвого демона. Впечатляющий бросок.

— Мы надеялись, что Джедда найдёт браслет и его камень, — Шрайк повернулся к Разру и Джедде. — А если нет, мы могли бы заполучить Джедду.

— Джедда бесполезна без моего кольца, — заметил Разр. — И ты не мог знать, что я случайно появлюсь на вечеринке.

Дарла рассмеялась.

— Я признаю, что это было удачей, но я бы всё равно отыскала тебя. — Она подняла обрубленную культю, чтобы ясно дать понять — она бы сделала то же самое, чтобы заполучить кольцо. Вот дерьмо. Ситуация ухудшается и очень быстро. Очевидно, они готовы убить Джедду, чтобы заполучить камень, а ещё убить или расчленить Разра. Этого не будет. Ни за что.

— Ну, — драматически вздохнув, ведь падшие ангелы любят драму, сказал Шрайк, — признаю, я в недоумении. Теперь, я не знаю, что будет дальше. Полагаю, вы не принесли камень и украшение Дарлы.

— Даже если бы они у нас были, — отрезала Джедда, — думаешь, принесли бы? Ты планировал нас убить, ублюдок. — Она перевела обвиняющий взгляд на Дарлу. — Ублюдки.

— Дарла, — предупредил Разр, — ты ведь понимаешь, что Небеса всё узнают и не позволят тебе вернуться.

— Отлично! — Она вскинула руки и расправила связанные крылья. Когда-то они были красивыми, белыми с блестящими рыжими кончиками. Теперь же они были связаны, как жареная индейка, толстой золотой веревкой, удерживающей перья и кости. Крылья Разра тоже выглядели так, и при виде крыльев Дарлы его начали пульсировать. — Пусть они сами всё узнают. Пусть отрежут мне крылья, чтобы у меня была сила падших, когда отрастут другие. Я принадлежу этому месту. — Она обвела рукой зал. — Вот здесь я сделаю себе имя. Здесь могу править демонами вместо того, чтобы служить ангелам.

— Я слышал такое прежде, — сказал Разр, вспоминая рассказы о каждом восстании Сатаны. — Для тебя это закончится плохо.

— Нет, любовь моя, — прошептала Дарла. — Для тебя это закончится плохо.

Внезапно, вспышка света и жара обрушились на него, отбросив на столб, стоящий на расстоянии двадцати футов. Джедда закричала, когда она с отвратительным хрустом ударилась в другой столб. Прежде чем Разр успел оправиться от первого удара, на него обрушился второй. Огонь сжигал кожу, и зловоние опаленных волос наполнило ноздри. Каждая мышца болела в агонии от воздействия энергетической волны.

Лишь Шрайк мог использовать это орудие падших ангелов, а так как силы Разра основаны на силе ангелов, он не мог сопротивляться. Ему нужна Джедда. Он потянулся разумом к камню Еноха… Но ничего, кроме искры не появилось. Какого чёрта?

Застонав, он поднялся, когда Дарла опустил клинок так близко к его голове, что ухом он ощутил нежный поцелуй стали. Ударив ногами, он опрокинул её на колени, заставив неуклюже растянуться. Но Дарла оказалась быстрее, и была на ногах, когда Разр и полпути до Джедды, которая не шевелилась с момента удара, не прошёл. Вокруг Джедды, с тревожной скоростью, распространялась лужа крови и самоцветов.

«Пусть с тобой всё будет хорошо. Пожалуйста, будь в порядке…»

Что-то ударило его в спину, ставя на колени силой удара и боли. Тёплая кровь брызнула на бедра, и, чёрт возьми, он, возможно, потерял орган или два. Когда он упал на пол, на него обрушилось понимание.

Его ударили алебардой, между лопаток торчала длинная, заострённая рукоять.

В ушах звенело, и Разр не был уверен, что было громче: его пульс или маниакальный смех Шрайка. Он вот так вот умрёт. Как и Джедда, если не сможет привести её в чувства. В отчаянии, он пополз к ней. Тяжёлая рукоять алебарды царапала пол, посылая волны агонии по телу.

Почти… почти добрался…

— Джедда, — выдохнул он. Она открыла глаза, ошеломленные и лишенные блеска, который так нравился Разру. — Малыш, мне нужна твоя сила. Ты сможешь.

Вокруг неё мерцало ледяное сияние силы камня. Но проблема именно в мерцании. Её сила нестабильна, слаба, а значит, они в дерьме.

Разр корчился, пока Джедда обнимала его, мягко поглаживая по волосам, единственному месту, где прикосновение не заставляли его кричать от боли. Почему она не могла уйти? Они выиграли битву, а значит, она была свободна. Если она не уберется отсюда, будет поймана любым, пришедшим убить или пытать его, и хотя он смирился со своей судьбой, не позволит никому причинить ей боль.

Он хотел бы увидеть Джедду, но разряд Шрайка ослепил, так что теперь он видел в серых оттенках и очень смутно. Прекрасное лицо Джедды сейчас было пятном.

— Ненавижу это, — пробормотала она, и у него заныло сердце. — Безумно ненавижу. Ненавижу ангелов, которые делают это с тобой!

— Ты нам тоже не слишком нравишься, — раздался глубокий голос.

Джедда подпрыгнула, посылая волну адской боли по телу Разра.

— Кто ты, чёрт подери?

— Меня зовут Гадриэль.

Гадриэль… Разр ахнул от очередной волны боли, силясь вспомнить это имя.

— Гадриэль, — проговорил он. — Архангел?

Джедда охнула.

— Ты архангел?

— Насколько мне известно.

— Ты можешь помочь Разру? Остановишь боль?

Вся агония тут же исчезла из тела, и он с благословенным облегчением осел. Но облегчение будет недолгим. По крайне мере, зрение прояснилось, и теперь Разр сможет увидеть приближение смерти. Сегодня смерть явилась в образе огромного чувака в черных брюках, черной рубашке и длинном черном плаще.

«Подходящий наряд», — подумал Разр. — «Не хватает только капюшона».

— Вы двое так накуралесили, — Гадриэль оглядел руины замка, длинные светлые волосы архангела развевались на ветру, дующем из зияющей дыры в южной стене. — И если не ошибаюсь, это голова Дарлы.

Разр изо всех сил пытался сесть, но его тело ослабло, и он себе напоминал новорождённого. Он посмотрел на ангела, который казался знакомым, но он не мог понять почему. Он бы запомнил встречу с архангелом. Может, он просто когда-то столкнулся с ним? На Небесах не все ангелы знают друг друга, а архангелы были особенными затворниками.

— Не ожидал, что ты так скоро придёшь, — Разр покрутил головой, разрабатывая шею. — Мой глиф только сработал.

— Не он меня призвал, — Гадриэль впился в Джедду взглядом. — А сила камня Еноха.

Разр судорожно вдохнул, и неловко встал.

— Не прикасайся к ней, — прорычал он. — Не прикасайся.

— Зачем я стал бы?

Разр спутанно моргнул. Гадриэль не знал, что Джедда владеет камнем?

— Не понимаю.

Гадриэль расправил бело-золотые крылья.

— Это потому что ты ангел ниже ранга. — Он вздохнул, будто ему было жаль тех, кто не сидел на вершине пищевой цепи, как он. Придурок. — Твоя подруга эльф-драгоценщик обладает способностью сдерживать камень Еноха.

Джедда с Разром обменялись взглядами. Теперь Разр вообще ничего не понимал.

— Я думал, только люди могут.

— Нет, в правилах говорится, что только ангелы и демоны не могут. А значит люди и эльфы — да.

От облегчения у Разра едва ли не все силы иссякли.

— До встречи с Джеддой, я даже не предполагал, что эльфы существуют.

— Лишь некоторые знали, — пожав плечами, сказал Гадриэль. — Они не принадлежат нашей… реальности, полагаю так. Их жизни и смерти проходят в других измерениях. Но у них нейтральные силы, а значит, они могут быть хранителями камней Еноха, вероятно, даже лучше, чем люди.

Джедда сделала шаг вперёд.

— Мистер, э-э-э, Гадриэль, могу я спросить, почему драгоценные камни не окружены исключительно «добрыми» вибрациями? Они даже не нейтральны. На самом деле, их трудно сдавливать.

Он склонил голову.

— Это потому, что каждый содержит небольшое количество демонической крови.

Что же, Разр этого не предвидел.

— Зачем? Кровь ангелов гораздо сильнее.

— Потому что драгоценные камни используются для борьбы с демонами. Как их энергия узнала бы разницу между людьми и демонами без основы? — Гадриэль сложил огромные крылья за спиной, и их кончики едва касались земли. — Вероятно, мы должны были это тебе рассказать.

— Ага. Вероятно. — Разр не смог скрыть сарказма, и Гадриэль вперил в него взгляд. Но, эй, всё могло быть хуже. Гораздо хуже.

— Пойдёмте, — Гадриэль махнул рукой, стирая останки демона и падшего ангела, посылая их души к Азаготу. Вероятно, Гриминионисы разочаруются, что остались не у дел. — Отведу эльфийку в её мир, а тебя верну домой.

Ох, к чёрту. Разр взял Джедду за руку и притянул к себе, не обращая внимания на её писк удивления.

— Я остаюсь.

Гадриэль обернулся, полы его пальто ударились об икры.

— То есть, остаёшься?

Разр глубоко вдохнул и выдал:

— То есть, я отказываюсь от восстановления в качестве ангела.

— Что? — Джедда потянула его за руку. — Ты серьёзно?

— Да, — с улыбкой ответил он. — Серьёзно.

Архангел вытаращился на него.

— Никто не отказывался от восстановления.

— Ну, чувак, — Разр не мог поверить, что Гадриэль это сказал. Он знал, как минимум двух ангелов, которые за последние годы отказались. — В последнее время, это часто происходит. Вы, парни, направо и налево нарушаете правила.

Гадриэль вновь расправил крылья, от скуки или раздражения. Возможно раздражения.

— Близится Армагеддон.

Ладно, будучи ангелом, сражающимся с демонами, Разр знал, что Армагеддон, в конце концов, настанет, и каждый бой считался подготовкой. Спасибо четырём всадникам, он уже практически настал. Но, благодаря этим же всадникам — а ещё нескольким ангелам и демонам — его отодвинули. Человечество спасено. Было ли это хорошо или плохо, ещё предстоит выяснить.

— Неприятно говорить тебе, — начал Разр, нагибаясь за хрустальным рогом Азагота, — но мы остановили Армагеддон. И теперь всё хорошо.

У Гадриэля так загорелись глаза, что Разр и Джедда отступили.

— Я говорю о Сатане. Он в тюрьме, но скоро освободится. Мы должны подготовиться.

Джедда издала странный писк.

— Как скоро?

— Девятьсот девяносто лет, — ответил Разр, отбрасывая алебарду, которая почти разрубила его пополам. — Плюс-минус пару лет.

Она кинула на него взгляд по типу «да ты издеваешься?»

— Вас тревожит то, что произойдёт почти через тысячу лет?

— Для ангелов тысяча лет — мгновение. — Гадриэль повернулся к Разру. — А сейчас, хватит глупить и пошли. Совет Архангелов захочет тебя увидеть.

Разр убрал рог в карман и повторил:

— Я остаюсь.

— Разр, нет, — Джедда оттащила его в сторону и заговорила тихо: — Я не смогу смотреть, как тебя вновь и вновь наказывают.

— О, ради всего святого, — огрызнулся Гадриэль. — Мы можем восстановить тебя в качестве ангела, но жить на Небесах ты не обязан. — Он склонил голову и просверлил Разра взглядом, который можно было рассмотреть лишь как жестокий. — Но есть одна загвоздка. Естественно.

— Естественно, — проговорил Разр.

— Азаготу нравится твоя работа с мемитимами. Ты будешь жить в Шеул-Гра и продолжать служить ему, кроме тех моментов, когда вы с Джеддой понадобитесь для сражений при помощи камней Еноха. И ты продолжишь поиски оставшихся самоцветов и украшений.

Сердце Разра начало колотиться о рёбра, волнение и беспокойство сжали его грудь. Он не хотел лгать о сестре Джедды, но обещал защитить и её тоже.

— Что произойдёт, когда я найду их?

— Поскольку у нас есть аметист, мы привяжем его к кому-то, и вновь сформируем троицу.

Джедда усмехнулась.

— Мы станем Мстителями.

Гадриэль нахмурился.

— Что это?

— Ничего, — ответил Разр. — Согласен. На всё.

— Погоди. — Джедда вновь оттащила Разра в сторону. — А что если я не согласна?

У него замерло сердце. Просто заглохло, как двигатель.

— О чём ты? Ты не хочешь быть со мной?

— Конечно, хочу. — Она облизала губы и взволнованно посмотрела на Гадриэля. — Но мне нужно знать, что и ты этого хочешь. Я знаю, ты сказал уже это, но ранее, до битвы… ты попрощался со мной, и прекрасно это понимаешь.

Он крепко обнял ей, сожалея, что заставил её пройти через всё.

— Мне пришлось, Джедда. Я боялся за твою жизнь, и не хотел никого к тебе приводить.

— Ты, правда, меня хочешь?

— Как никого на свете

Гадриэль фыркнул.

— Сдаюсь. Сам приходи на совет Архангелов. У тебя сорок восемь часов. — Он махнул рукой, и экстаз прорвался по телу Разр, когда оно наполнилось светом. Крылья, так долго связанные, вырвались из спины двадцатифутовом жемчужным свечением, а сила восхитительным каскадом полилась по венам. Молниеподобное ощущение пронеслось по коже, когда исчезли тату, сдерживающие силы

Он свободен.

— Разр, — с благоговением прошептала Джедда, проводя пальцами по его крылу, отчего по телу прошла дрожь удовольствия. — Твои крылья… Они прекрасны.

— Разриэль, — поправил Гадриэль, затем исчез во вспышке света, оставляя Джедду и Разра одних в разрушенном замке.

— Называй меня, как хочешь, — сказал Разр, притягивая её к себе. — Я всегда откликнусь.

Он ощутил, как она улыбается, и эта улыбка согрела его, как ничто другое.

— Теперь, раз мы связаны, у тебя не будет выбора.

Он нежно поцеловал её в макушку.

— У меня был выбор, — напомнил он. — И я выбрал тебя.

— Что скажешь о нашем новом доме?

Настолько взволнованная, что едва могла сдерживать кристаллические слёзы, Джедда осмотрела имение, которое Азагот выбрал для них на окраине его города. Обстановка была изящной, в тонах самоцветов, и сочетала в себе древнюю Грецию и современный Лондон. А дополняла картину табличка «Пассажиры будьте внимательны», висевшая на кухне.

А вот в спальне Джедда не смогла сдержать слёз радости.

Все отвратительные мешковины Разра исчезли, и теперь шкаф был забит новой одеждой. Сейчас, он выглядел аппетитно в джинсах, футболке цвета необработанного сапфира и… шлёпках. Ну, ладно, не всё она могла исправить.

И что ещё лучше? Кровать! На ней поместилось бы четыре человека, и занимала она половину комнаты. В одном углу стояла огромная ванна — подарок Зубала и его пары Векс, которые, казалось, были похожи на Разра и Джедду — а в другом — место для чтения, где лежало много беллетристики и книг по нехудожественной литературе об эльфах и драгоценных камнях.

А самым занятным в комнате была записка, прикреплённая к подушке. Кратко и лаконично: «Наслаждайтесь. Азагот».

Разр нахмурился и поднял записку.

— Зачем он оставил нам кристаллический дилдо? У тебя же аллергия на кварц?

У неё загорелись щеки так сильно, что она подумала о воспламенении.

— Не… совсем.

— Ты говорила, что не можешь его коснуться.

— Я сказала, что не могу его коснуться на публике. — Она одарила его застенчивой улыбкой. — Или планирую что-то сделать.

Он прищурился.

— Чего ты не договариваешь?

Подогретая его интересом, Джедда медленно сняла одежду, заставляя его с силой сжимать секс-игрушку, что костяшки побелели. Полностью раздевшись, она махнула ему.

— Твоя очередь.

Чертыхнувшись, он кинул дилдо на кровать и разделся так быстро, что мог бы установить рекорд. После чего выпрямился, демонстрируя, как налитый ствол изгибался к животу. От Разра волнами исходила страсть, отчего между ног Джедды становилось влажно.

Не сейчас. Для начала ей нужно его поддразнить.

Она подошла к нему, наслаждаясь тем, как он задыхался, когда она опустилась перед ним на колени. Когда она посмотрела на него, у неё самой перехватило дыхание от выражения восхищения на его лице. Она хотела его так же сильно, как он её, и ничто никогда не было таким возбуждающим.

Облизнув губы, она обхватила рукой член Разра, а другой сжала яйца. Разр застонал, когда Джедда втянула в рот его ствол.

— Джедда…

Желание свернулось клубком при звуке её имени, произнесённым настолько хриплым и дрожащим голосом. Посасывая головку члена, Джедда провела рукой к основанию и обратно, заставляя Разра удовлетворённо зашипеть, а себя блаженно выдохнуть. Ладонью она ощущала, как его яйца набухали, и с каждым движением языка, Разр чертыхался и дрожал всё сильнее. Джедде нравилась, что сейчас у неё была такая над ним власть. Она могла сделать всё, что пожелала, и он стал бы умолять об этом.

Она посмотрела на дилдо, лежащий на постели… нет. Пока ещё нет. Но скоро. Они поиграют и с ним, и Разр позволит ей делать с дилдо всё, что она пожелает.

— Не… останавливайся… — судя по его гортанному голосу, он уже был на грани, ещё пара движений, и Разр кончил с громким криком, сильно толкаясь в её рот, Джедде даже пришлось немного сдерживать его за бёдра. На вкус он был, словно мёд и солнечный свет, что оказалось весьма приятным сюрпризом после встреч только с людьми.

«Ангелы это нечто», — решила для себя Джедда.

Она ещё раз лизнула ствол Разра от основания до головки, а затем забралась на кровать в пределах досягаемости дилдо.

— Так, — обыденно начала она, — хочешь увидеть, что происходит, когда я касаюсь кварцевого кристалла?

— О, да, — протянул Разр, смотря на неё, берущую дилдо, полуприкрытыми глазами.

Мгновенный экстаз завладел ею, и она застонала, когда вибрации, присущие кварцу, заполнили тело. Именно поэтому эльфы избегали кварца… только наедине они его касались. Контакт на публике мог закончиться унижением, а иногда, как она слышала, арестом. Разр присоединился к ней на кровати, и когда коснулся Джедды, его тоже охватила эротическая дрожь.

— Ах… проклятье, — прохрипел он. — Словно… будто бы…

— Словно тебя держат на грани оргазма, — хрипло подсказала она. — Погоди… пока я покажу тебе… всё… что мы… можем… с ним сделать. — Она отложила имитатор, чтобы вздохнуть, но, что ещё важнее, чтобы коснуться Разра. Позже будет время для игрушек и исследований. Задыхаясь, она притянула Разра к себе и поцеловала, когда он накрыл её тело своим.

— Будь со мной, — прошептала она.

— Всегда. — Он развёл ей ноги и проложил дорожку из поцелуев по шее, груди, животу, облизывая и прикусывая. Он так жёстко дразнил её, что она дрожала, когда он опустил голову и поцеловал её сердцевину.

— Да, — простонала она, но он отстранился.

И прикусил внутреннюю сторону её бедра, а затем провёл подбородком по складкам, впиваясь пальцами в кожу бёдер. Отчаянно желая большего, Джедда запутала пальцы в его волосах и направила его рот туда, где желала ощутить больше всего. Он тихо усмехнулся, но больше не мучил её и проник в неё одним пальцем, надавливая кончиком языка на клитор. А когда Разр повторил это, Джедда страстно застонала.

Пока он ласкал её языком и трахал пальцами, по телу пробегали волны яростного удовольствия, и с каждой секундой, внутри нарастала лихорадка страсти.

— На вкус ты, как корица. — Его голос был грубым. Мужским. И ей это так нравилось. — Каждую ночь я буду вкушать тебя на десерт.

На этом обещании он заменил пальцы языком, жадно проникая в её тело, а его мужской стон, вибрацией, пронесся от лона к груди, словно эротический взрыв. Джедда задохнулась от оргазма, разрушившего её эмоционально и физически. У неё даже не было шанса восстановиться, прежде чем он сел, резко вошёл в неё членом и снова заставил кончить. Он начал толкаться в неё, каждый раз задевая нужную точку, от которой по телу распространялись волны экстаза. Как такое вообще возможно? Её мысли совсем затуманились, когда Разр поцеловал её и продолжал вбиваться, будто они плыли на волнах в бурном море. Он расправил крылья и укрыл их в коконе безопасности и чувственности. Когда Разр закричал, кончая, она присоединилась к нему в блаженстве, громко крича.

Это была сила. Но не такая, которая исходит от самоцветов или заклинаний или Небес.

Эта сила исходила из любви, и она мощнее всего на свете.

Таффеит — редкий минерал, открытый благодаря наблюдательности графа Ричарда Тааффе, в честь которого он и назван. Стоимость таффеита колеблется от 2,5 до 20 тысяч долларов за грамм или от 500 до 4 тысяч за карат. Считается, что этот драгоценный камень сиреневого цвета в миллион раз более редок, чем алмаз, вследствие чего таффеит используется исключительно в качестве драгоценного камня.

Хаггис (англ. Haggis) — национальное шотландское блюдо из бараньих потрохов (сердца, печени и лёгких), порубленных с луком, толокном, салом, приправами и солью и сваренных в бараньем желудке

Киблеры — мультяшные киблер-эльфы — входят в число самых известных персонажей, рекламирующих продукцию компании Киблер. Компания Киблер — производитель печенья и крекеров, второй по величине выпускаемой продукции в США. В рекламных роликах компании дерево-логотип превратилось в дерево, на котором живут эльфы.

Фабио — Фабио Ланзони (родился 15 марта, 1959), известный просто как Фабио, итальянская мужская модель и актер, который появлялся на обложке сотен любовных романов на протяжении 1980-х и 1990-х

Пандора — спутник вымышленной планеты Полифем, относящейся к классу газовых гигантов и вращающейся вокруг звезды А звёздной системы Альфа Центавра. Пандора — место действия фильма «Аватар» Джеймса Кэмерона.

На’ви — вымышленная гуманоидная раса, населяющая планету Пандора в художественном фильме «Аватар» режиссёра Джеймса Кэмерона (2009). Люди их называют «местные», «дикари», «туземцы», «аборигены».

Спок (англ. Spock) — персонаж научно-фантастического телесериала «Звёздный путь: Оригинальный сериал», анимационного сериала «Звёздный путь: Анимационный сериал» и некоторых эпизодов телесериала «Звёздный путь: Следующее поколение», а также следующих полнометражных фильмов.