Человечество всегда мечтало о встрече с иными. Почему-то представляя себе, как правило, дружеский визит высокоразвитой цивилизации, которая придет к нас с миром и дарами. Хотя сами мы с большим недоверием относимся ко всему непонятному и чужому. А если Там такие же как мы? Считающие что любой чужак — априори враг?
Защищаясь от хищников, человек научился убивать…
Бледное светило медленно катилось на отдых, и болотные сумерки по-хозяйски окутывали лес, опушку, гасили отблеск ядовито-оранжевых вод реки, прятали от глаз противоположный берег и мусорную свалку на нем. В скупых лучах заката еще можно было различить отдельные большие предметы, но уже с десяти шагов стволы деревьев словно растворялись в затхлом смоге. Темнота сгущалась, водители включили фары, и машины на дороге за рекой казались быстрыми желтыми метеорами.
Стараясь не хлюпать чересчур громко и укрываясь от случайного взгляда за буйными зарослями репейника, Ракита вышел на берег. Потом, инстинктивно выбрал укромное место за старой ржавой цистерной и осторожно огляделся. Успокоенный тишиною, Игорь присел на мятый молочный бидон и снял сапог. Пока перебирался с одного берега на другой, за голенища набралось воды, и теперь она неприятно пощипывала кожу. Не спеша выкрутил мокрые носки, переобулся и, прикрываясь полою плаща, с наслаждением задымил первой на этой планете папиросой.
Привычные движения помогали настроиться, войти в образ, почувствовать себя аборигеном. Возвращается грибник домой. Подустал за день, ноги гудят от хождения, вот и присел покурить. А, может, с женой поругался? Потому и не спешит домой, оттягивая неприятную минуту.
Разработанный аналитиками план никуда не годился, это было ясно даже им. Но кто упрекнет людей, составляющих модель поведения, не имея при этом ни малейшего представления об истинном состоянии дел. Как не гарантировал успеха ни один из вариантов, которые Ракита постоянно прокручивал в голове, с момента высадки. Единственное, чем обличенные властью и большими звездами начальники могли помочь Игорю — это вручить разведчику карт-бланш на любые действия. И — высочайшую индульгенцию при любом исходе дела. Чтоб не давила на плечи ответственность, не сковывала движений. Хотя, и это всего лишь традиция, пасы шамана перед обесточенным прибором. Нет и не могло у него быть права на ошибку…
«Глупый набор слов… Право на ошибку… — хмыкнул Ракита в такт собственным размышлениям. — Можно подумать, что за всю историю разведки, хоть у одного, засылаемого в тыл врага, агента такое право имелось. Тем более, что цена провала — собственная жизнь».
Папироса обожгла пальцы.
Ракита бросил окурок под ноги и вдавил в грязь каблуком.
— Пора… И так опоздали с высадкой. А чем темнее на улице, тем подозрительнее…
Игорь поправил кепку, потопал сапогами, проверяя, хорошо ли сидят, и двинул напрямик к дороге. Впереди его ждала, по меньшей мере, пятикилометровая прогулка в мокрой одежде и обществе пробирающего до костей по-осеннему пронзительного холодного ветра. Надеяться, что какой-то водитель подберет ночью на безлюдном шоссе незнакомого путника, было делом напрасным… Хорошо, если, хоть патрульным не заложит.
Едва Ракита подумал об этом, как одна из проносившихся по дороге машин неожиданно остановилась.
Отлично понимая, что водитель не мог его заметить, и остановка вызвана иной причиной, Игорь, пытаясь ступать как можно тише, стал медленно приближаться к автомобилю, ориентируясь по едва теплящимся во тьме подфарникам. Все, что выглядит странно, таит информацию.
Но подойти достаточно близко не успел. Скрипнули рессоры, что-то тяжелым мешком упало на землю, прозвучало короткое ругательство, дверца шумно захлопнулась, и машина рванула дальше.
В том, что на помойку привезли и выбросили какое-то отрепье, ничего особенного не было. Но, в довольно дорогой легковушке, судя по очертаниям и ровному шелесту мотора, мусор не возят.
Ракита сделал еще несколько осторожных шагов и замер: около пустой канавы лицом вниз лежал человек. Вернее — лессандриец, откуда на чужой планете взяться еще одному землянину — но инерция восприятия слишком сильна, чтоб замечать разницу между подвидами homo&sapiens.
Игорь судорожно сглотнул. Даже годовой курс спецподготовки, не смог приучить его к мысли, что можно убить себе подобного.
Ракита присел около неподвижного тела и попытался нащупать пульс. Абориген был мертв.
Переворачивая труп навзничь, Игорь прикоснулся нагрудного кармана и почувствовал сквозь ткань что-то твердое. Вытянул, посветил вмонтированным в часы фонариком и довольно присвистнул: у него оказался паспорт Уильяма Смаяла и права на вождение легкового автомобиля, выданные на то же имя.
В остальных карманах нашел пластиковую карточку и несколько купюр различного достоинства. Это было настоящей удачей. Таким подарком судьбы, что Ракита на мгновение растерялся… Его величество Случай давал разведчику возможность попасть в Город с настоящими документами. Позже могли возникнуть и осложнения, но упускать такой шанс, все равно что спустить парус, когда подует попутный ветер.
Конечно, неизвестно сможет ли он влиться в родню убитого, не вызывая подозрений? Во-вторых, — под большим вопросом как воспримут «воскрешение» Смаяла убийцы? Ведь, судя по тому, что деньги остались при убитом, счет между ними гораздо серьезней… Да и вообще, разве можно предусмотреть, все проблемы и загадки, какие подсунет чужое прошлое? Но одно то, что благодаря бумагам лессандрийца ворота в Город распахнутся сами, перевешивало целый десяток всевозможных опасений.
Мысленно попросив у него прощения, Ракита поменялся с трупом одеждой и сконцентрировал внимание на фотографии из паспорта. Лицо покойного было слишком повреждено для ксерокопии.
А чуть погодя обочиной дороги ведущей к Городу шагал человек с документами на имя Уильяма Смаяла. И только анализ ДНК смог бы засвидетельствовать подмену и распознать в нем официала земной разведки Игоря Ракиту.
Первый КПП находился приблизительно в двух километрах от западной стены и имел скорее предупредительное значение. Ненавязчиво намекая, что лучше сдаться сразу, потом — будет гораздо хуже! И это впечатление подчеркивали слегка расхлябанные форменки постовых, их небрежные позы, нарочитые, будто приклеенные к губам, наподобие фальшивых усов, лицемерные усмешки — вступающие в резкий контраст с уже отчетливо видимыми очертаниями могучей стены.
Сержант из службы Кольца Внешней Безопасности, крепкий, ширококостный и мускулистый парень, бросил короткий взгляд на подошедшего мужчину, но ленясь выйти из-под уютного навеса, кивнул подбородком на фанерный ящик, прибитый к основе шлагбаума. Второй, сидевший рядом, с пагонами на одну птичку меньше, только голову повернул, хотя осмотрел неурочного путника с гораздо большим любопытством.
На мгновение Ракита растерялся. Вот что значит не иметь ни малейшего представления о местных обычаях.
«Что он от меня хочет?! Что я должен сделать?..» — чуть запаниковал разведчик, понимая что вся его миссия может провалиться, даже не начавшись. А решение нужно было принимать немедленно, потому что раздосадованный непредвиденной заминкой, сержант КВБ откровенно неприязненно взглянул в лицо незнакомца.
— Эм? (Ну?).
«Запомни, Игорь! На Лессандре более всего ценятся деньги. И при любых затруднениях, пускай их в ход без раздумий… — вспомнились слова куратора».
Второй постовой неспешно оторвал зад от скамейки и подошел ближе, выразительно похлопывая правой ладонью приклад автомата.
— Эмм… (Н-ну…) — искривив губы в насмешливой улыбке, пальцем левой руки «кавебист» ткнул в тот же ящик. Но его голос звучал неприкрыто раздраженно.
Ракита небрежным жестом вынул на ощупь из кармана какую-то купюру и ткнул ее за бляху на ремне постового. Удовлетворенно отметив, как сразу изменились лица обоих военнослужащих. Из пренебрежительного, на почтительное.
Понимая, что подача засчитана, Ракита властно отстранил «кавебиста» в сторону и неспешно двинулся дальше, всей спиной изображая праздного гуляку. Однако не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал за плечами почтительный вопрос, заданный сержантом:
— Геро, им лино массе гарты? (Господин, не желает воспользоваться машиной?)
Не совладав с нервами, Игорь обернулся слишком уж порывисто, для подобного предложения. Но ляпсус не заметил никто, поскольку сейчас постовых интересовало только одно — возможность немного подзаработать.
— Вархен… (Давай…) — пристально вглядываясь в глаза сержанта, ответил Ракита, готовый заметить любой подвох.
— Йо!.. Сита рай, геро! (Хорошо!.. Один момент, господин!) — обрадовано воскликнул сержант и бегом кинулся за караульное помещение.
Оттуда вскоре послышалось гудение двигателя, а еще чуть погодя из-за угла вылезло тупое рыло армейского джипа. Он тихо ворча подъехал и остановился рядом с Игорем, с услужливо открытой дверцей.
— Канет тарпона, геро… Заме минстру, геро? (Прошу садиться, господин… Куда едем, господин?)
Похоже, взятая наугад купюра была очень солидного достоинства. И, желая закрепить успех, вместо ответа Ракита ткнул сержанту в руки еще одну банкнот и подбородком указал прямо перед собой. Тот взял под козырек, кивнул водителю и, взревев мотором, джип с места рванул на третьей скорости.
Рассуждая здраво, в найме автомобиле не было необходимости, потому что дороги оставалось совсем немного, но отказ от предложенной услуги мог показаться подозрительным. И не ложился на образ толстосума. К тому же на патрульной машине будет гораздо легче пройти проверку на главном посту.
Заскрипели тормоза, и перед лобовым стеклом из темноты вынырнула фигура с пагонами лейтенанта на плечах. Водитель поспешно опустил боковое стекло, со стороны пассажира. Офицер элегантно козырнул и заглянул внутрь.
— Канет соме, геро, ванн байтерна… (Прошу прощения, господин, но служба…)
Небрежным движением Ракита подал ему свой нынешний паспорт.
Придирчиво сверив фотографию с «оригиналом» и аккуратно проверив, не фальшив ли сам документ, лейтенант еще раз козырнул и вернул паспорт владельцу.
— Позвольте поинтересоваться, господин Смаял, откуда так поздно возвращаетесь?
— Из прогулки.
— А гуляли, прошу прощения за любопытство, пешком?
Игорь изобразил на лице улыбку и, наклонившись к уху лейтенанта, тихо произнес:
— Надеюсь на конфиденциальность… Понимаете — тут задето мое мужское самолюбие. Не хотелось бы… Пойдут слухи. В деловых кругах это может навредить репутации. Но вам, я ведь понимаю — должность обязывает, скажу: машина убежала вместе с раскапризничавшейся дамой.
Офицер спрятал улыбку в усах.
— Надеюсь, это не доставило вам, господин Смаял, особых хлопот?
— Можете быть уверенны, господин лейтенант, когда я до нее доберусь, красотка отработает все с избытком.
— Желаю успеха… — офицер еще раз поднес руку к фуражке и исчез так же тихо, как появился.
И только тогда землянин заметил прямо перед радиатором джипа массивные, бронированные ворота, а по обе стороны дороги — гранитные стены. Машина въезжала в Город.
Послушный каждому движению подбородка водитель поворачивал то направо, то налево, пока, на небрежно поданный пассажиром знак, не остановился на одной из небольших, но достаточно ярко освещенных улочек.
Ракита выбрал именно это место, потому что, невзирая на поздний час, здесь еще работала кофейня… Где разведчик мог неприметно посидеть, сориентироваться в обстановке, собраться с мыслями и решить, как действовать дальше.
Портмоне покойника стало беднее еще на один дензнак, и армейский джип укатил восвояси, а Ракита шагнул в дверь питейного заведения.
Еще у входа его перехватил кельнер и, низко кланяясь, — видно заметил на чем подъехал, неприметно и грязно одетый, по городским меркам, поздний посетитель, — провел Игоря к свободному столику.
— Что господин желает?
— Для начала один большой кофе, вечернюю газету и двойной коньяк.
— Один момент…
Уютная кофейня утопала в полутьме, и кроме Игоря в ней находились два пожилых лессандрийца, которые были достаточно увлечены беседой друг с другом и собственными бокалами, чтоб при этом еще глазеть по сторонам.
— Прошу, господин, — мигом обернулся кельнер. — Ваш заказ.
Ароматный кофе, газета и фужер с алкоголем очутились на столике.
— Прикажете еще что-то подать?
— Наверно, поужинаю… позже. Пока достаточно.
Вымокшему до нитки и промерзшему до костей, Игорю все принесенное показалось дарами неба. Одним глотком он влил в себя содержимое фужера, двойная порция оказалась чуть больше десяти грамм, и принялся за кофе… Оно приятно отличалось от спиртного объемом в сторону увеличения и оказалось изумительно вкусным. Вкуснее даже, чем дома. Поэтому, когда узрел донышко, Ракита заказал еще одну порцию. А пока сам хозяин кофейни занимался приготовлением, стал просматривать прессу. Вернее, ту единственную тоненькую газетку с гордым названием «Свободная Лессандра», которую услужливо положил на стол кельнер. Всю передовицу занимала одна-единственная статья, название которой, набранное огромными фиолетовыми буквами, притягивало взгляд монументальной тяжестью. Но не это сейчас интересовало Игоря, — черед новостям придет чуть позже. Чтобы влиться в чужую жизнь, желательно знать, в каком отрезке времени оказался.
Газета была датирована 26 октябрем 2017 года.
Теперь — документы.
Согласно паспорта, Игорю недавно исполнилось двадцать шесть лет и проживал он по улице Непобежденных, под номером восемнадцать. Женой и детьми, к счастью, не обременен… Отсутствие в адресном штампе номера квартиры наводило на мысль о наличие в его собственности отдельного строения, а заодно подтверждало принадлежность к зажиточному сословию. Но серебряная каемка на пластиковой карточке уточняла, что семья Смаял в лучшем случае владеет какой-то небольшой лавкой или чем-то подобным. Что ж, в мире, где правят деньги, достаток, пусть и небольшой — лучший способ маскировки.
За едой, отличным кофе и размышлениями Игорь и не заметил, как минула полночь. Опомнился, когда хозяин стал слишком громко покашливать и выразительно поглядывать на часы над дверью.
Наступала вторая стадия внедрения, а с ней — время искать убежище в стенах «родного» дома.
Ракита легко потянулся и бросил на стол купюру, которая существенно превышала цену ужина. Пока не обоснуется, деньги стоило бы поберечь, но, на всякий случай, решил оставить о себе приятное впечатление. Потом подмигнул гостеприимному хозяину, и вышел на обезлюдевшую, по причине позднего времени, площадь. Теперь ему оставалось только поймать лучшего помощника всех приезжих, в том числе и разведчиков, городского извозчика — таксиста.
Улица Непобежденных упиралась в центральный вход в Четвертый парк Виктории, что около Северных казарм, и располагалась в старом квартале с узкими улочками, старинными фонарями, которые, однако, давали достаточно много света, и низенькими двух- или трехэтажными зданиями. В отличие от упорядоченных и закатанных в бетон и асфальт центральных площадей, тут еще можно было увидеть одинокие кусты, деревья и даже — цветники.
Восемнадцатый дом из неоштукатуренного красного кирпича, даже среди невысоких соседей выглядел карликом со своими двумя этажами, без мансарды, единственным входом и крохотным балкончиком. Зато витрина бакалейного магазина на первом этаже сверкала яркими красками и рядом с серыми стенами и темными шторами на окнах всех домов приковывала взгляд, как озорная барышня, что прогуливается парком под надзором суровых и степенных тетушек.
Руководствуясь логикой, Игорь высчитал, что кроме парадного подъезда, который одновременно служил входом в магазин, должна быть еще какая-то дверца для своих. Потому что строя дом, хозяин должен был позаботиться, чтобы ему самому и его гостям не доводилось находиться под постоянным присмотром любопытных соседей и покупателей.
Но обойдя домик вокруг, он не обнаружил второго входа и уже было решил, что ошибся в своих расчетах, когда заметил в одном месте небольшую щелку между кирпичами и нарушенный рисунок кладки.
«Вход, кажется здесь… Но как отворить потайные двери, не зная секрета. Они же, скорее всего, на биологическом замке, а биополе я не мог изменить…».
Но только разведчик ступил к двери, чтоб присмотреться внимательнее, как кусок стены плавно отклонился, освобождая проход, а в освещенном прямоугольнике возникла щуплая женская фигурка и с коротким всхлипом бросилась Игорю на грудь.
— Вилли!
Землянин робко погладил ее по плечам.
— Ну, что ты… Не нужно.
Незнакомка зарыдала еще громче.
Осторожно придерживая ее за талию, Игорь вошел в помещение.
В небольшой прихожей уместилась только лестница наверх, вешалка для одежды, трое дверей и одно кресло.
Он усадил женщину и наугад открыл ближайшие двери. Повезло, они вели на кухню… Налил в чашку воды. Вернулся в сени, и только теперь окончательно сумел разглядеть рыжеволосую незнакомку. Миловидную девушку лет двадцати. Она подняла на Игоря налитые слезами, а оттого блестящие, словно изумруды, зеленые глаза, и заглядевшись в них, землянин чуть не пропустил мимо ушей первый вопрос.
— Как тебе удалось уцелеть?
— В смысле? — брякнул первое, что пришло на ум, не имея понятия, что известно девушке, и этим словно приоткрыл шкатулку, доверху наполненную словами, столько всего сразу выплеснулось на него.
— …пришли вечером… сказали… заказывай брату гроб… забрали всю выручку… Стив хотел… через три дня… тысячи ларов… — сказанное ею так перемешалось со слезами и всхлипами, что Игорь, как ни пытался, а все же ничего не смог для себя уяснить.
— На, выпей и успокойся, — протянул девушке чашку с водой. — А затем попробуй еще раз, но внятнее.
Девушка сделала маленький глоток и отставила чашку.
— Ну, вот и хорошо, — Игорь опустился на пол рядом с креслом. — Так что тут случилось, пока меня не было?
— Приходил Стив со своими бандитами, — девушка заговорила спокойнее, но так же быстро, глотая окончание. — Забрал всю сегодняшнюю выручку и приказал приготовить через три дня еще пять тысяч ларов. А когда я пригрозила тобой, они расхохотались и ответили, что с тобой уже обо всем договорились и я могу заказывать гроб… — ее губы опять скривились, и она ткнулась носом в плечо «брату».
«Так вот чьих рук это дело, — подумал разведчик. — Нужно будет перед возвращением на Землю „отблагодарить“ убийц от своего нынешнего имени».
— Они лишь пугали, — молвил успокаивающе. — Но я им и этого не спущу…
— Что ты им сможешь сделать? — не стала слушать его бахвальство девушка. — У них сила…
— Люди говорят, что наперсток ума весит больше, чем корзина силы… Так что ни о чем больше не беспокойся. Завтра я все улажу.
— Правда? — девушка доверчиво прислонилась к груди «брата» и в то же мгновение отшатнулась. — Господи, до чего же ты грязен!.. Это ж надо так изгваздаться. Где только носило весь день? К тому же ты, вероятно, ужасно голоден?.. А ну, марш мыться и будем ужинать… — ее мысли полностью переключились на эту, более важную для любой женщины тему, поэтому не минуло и пять минут, как она уже громко тарахтела посудой на кухне.
«Что ж, — подумал землянин, выходя из ванной комнаты, — похоже, и вторая часть сегодняшних забот завершилась успешно. Пока удается не вызывать подозрений… Осталось выяснить, как звать сестренку и где остальная семья, но с этим можно и не спешить. Как-нибудь само образуется».
Треволнения минувшего дня, горячая ванна и сытный ужин привели к тому, что тело налилось сладкой истомой, глаза начали слипаться, и как Игорь не пытался поддерживать канву разговора, усталость и сон все сильнее укутывали его разум толстым слоем невидимого войлоком.
— Не мучай себя, иди спать, — улыбнулась мягко сестренка. — Завтра обо всем договорим…
Игорь буркнул что-то невыразительное и попробовал подняться из-за стола, но ноги почему-то сделались совершенно непослушными, и он тяжело бухнулся обратно в кресло.
Сестра рассмеялась так весело, будто и не было никаких проблем, потом взяла брата под руку.
— Давай помогу, а то тебя совсем разморило.
Игорь не стал возражать, потому что мнимая слабость возникла из-за того, что он понятия не имел, где в доме расположена его спальня. Поэтому и схитрил, чтобы позволить отвести себя наверх.
А последнее, что зафиксировал взгляд, уложенного в кровать, разведчика, прежде чем нырнуть в глубокий сон, были две фотографии: на тумбочке около кровати — юноша и девушка, с подписью «Уна и Вилли, 3115 год», а на стене — портреты старшей пары с траурными ленточками.
Ослепительно-желтое солнце пробивалось даже сквозь закрытые веки, а тело под его горячим взглядом млело и расползалось по песку, словно студень. Ни одного желания, ни одной мысли в голове… Лишь безграничное удовлетворение от чувства нереальности и какого-то бесформенного, плазменного бытия.
Мягкие волны едва-едва достигали тела, осторожно касаясь мозолистых пяток.
Одним рывком Игорь вскочил на ноги, бросил тело, кувырком через голову, вперед и плавно, почти без всплеска, ушел под воду. Море мягко приняло его в свои объятия, снимая расслабленность и наливая мышцы силой. На берег он выбрался уже бодрый и наполненный той энергией, которую дают лишь морские волны.
И одновременно, будто ожидал его появления, раздался звонок мобильного телефона, стилизованный под понравившуюся ему своей бессмысленностью старинную фразу: «Игоря Ракиту просят зайти на переговорный пункт».
— Кто бы это? — удивился Игорь. — Какого дьявола?
Вызывал сам шеф. Виктор Павлович Чуб, начальник разведки Космофлота.
— Салют, хлопче, — в телефоне привычно командный голос ВП звучал непривычно мягко. — Как твои успехи в покорении синих глубин и незамужних сердец?
— Терпимые… Добрый день.
— Добрый, добрый. Мохом и ракушками не оброс еще? По работе не соскучился? Назад не торопишься?
— Вроде бы нет. А что?
— Значит, не донимают тебя общие заботы. Совсем разленился, под синим небом Ахтополя.
— Шеф, давайте ближе к телу? — рассердился Игорь. — Собираться?
— Собирайся, голубь… — остепенилось руководство и дальше осуществляло свои права и полномочия абсолютно серьезно. — Закончились твои каникулы. Жду тебя сегодня до 19.00 в Управлении.
— Понятно.
— Вот и хорошо… Искупнись там, на дорожку за меня и дуй в Звездный. Жду.
Игорь вздохнул, извиняясь развел широко руками, адресуя свои жесты, лежавшей неподалеку симпатичной блондинке, на которую уже имел некоторые виды, подхватил полотенце и побрел к белеющим на горе административным корпусам. К счастью, ВП не объявил красный код, а то пришлось бы прыгать в ближайший флаер и нестись в Звездный как есть. А там уже начиналась осень…
Ровно через восемь часов после этого разговора Игорь Ракита, официал космической разведки приложил большой палец к сканеру у дверей, ведущих в кабинет начальника одноименной службы.
— А-а, Ракита… Заходи, заходи. Вовремя.
Кроме ВП, в помещении было еще несколько мужчин в гражданском, и Игорь не увидел, среди них, ни одного знакомого лица.
— Садись где удобнее и слушай… Три месяца тому назад из базы № 22–18, что на четвертой планете λ-Стрелеца, поступил тревожный сигнал. Правда, то, что выхватили радиотелескопы из шума Вселенной, сигналом и не назовешь. Это был коротенький отрывок состоящий из нескольких фраз: «…намерения агрессивные…..очень похожи…..пробуем достигнуть взаимопонимания… …атакуют…» — вот и все, что удалось разобрать связистам. Кто они? Что хотят? И почему база замолчала и больше не выходила на связь, нам остается только догадываться. При этом, учитывая последнее слово, наши догадки были слишком далеки от оптимизма. Исходя из этого, командование Космофлота единогласно решило направить в район событий рейдер «Гиперион», который на это время находился около левой Змеи… Детальнее объяснять нет времени, так что смотри вместе со всеми, запоминай важное, после разберем все по косточкам.
Словно дожидаясь этих слов (а может, так оно и было), свет в помещении потух, а на противоположной от двери стене, которая одновременно была проекционным экраном, загорелась надпись:
Игорь послушно забился в самый дальний угол, придвинул к себе графин с каким-то напитком и приготовился запоминать. Зная из собственного опыта, что когда разговор начинается с демонстрации документальных материалов, то заканчивается — повторной разведкой. А поскольку в комнате, кроме него, не было ни одного оперативника, то чтоб понять кого именно отправят в поиск, талант Нострадамуса был излишен.
Надпись на экране сменилась видом командирской рубки рейдера, с титрами внизу кадра:
«Запись подается с момента выхода на орбиту четвертой планеты λ-Стрелеца».
Вокруг стола толпились люди в белых комбинезонах, и в них Игорь распознал членов экипажа рейдера «Гиперион». Говорил командир Клод Пишо:
— Прошу уделять внимание даже наименьшим пустякам. Для нас в настоящий момент нет ничего несущественного. Все может стать разгадкой или навести на ее след. Разведку проведем двумя этапами: первый — максимально возможный сбор всей доступной с орбиты информации; второй — высадка десантной группы. В десантную группу назначаются Бугрин Василий, Анджей Езерский и Кобельник Олег. Старший — лейтенант Бугрин. Названным товарищам занять места в разведывательном катере. Готовность номер один! Старт по моей команде. Связь с рейдером поддерживать постоянно!
Клод продолжал давать необходимые распоряжения; Игорь, сам недавний космодесантник, знал их наизусть, поэтому позволил себе на минутку погрузиться в воспоминания.
«База 22–18?.. 22–18? λ-Стрелеца. Это не та ли, где вот уже второй год работает бригада моего однокашника Артура Бейли? Кажется, добывают что-то связанное с противораковыми препаратами. Во всяком случае, их работа имеет фармакологические цели, это точно… Бейли — долговязый симпатичный парнишка, лучший форвард факультетской футбольной команды».
Между тем на экране возникла боевая рубка дракара. Три десантника в скафандрах наивысшей защиты внимательно всматривались в монитор общего обзора, по которому проплывали чужие пейзажи…
Голая каменная пустыня, кое-где покрытая островками серого с металлическим оттенком песка, который наподобие ртути лениво переливался под дуновениями ветра. И вот из-за горизонта должен выплыл эксплуатационно-опытный комплекс.
До хруста в суставах пальцы сжали поручни кресел — базы больше не существовало… Лишь разодранные страшным взрывом руины, наполовину засыпанные обломками обожженных камней и расплавленного в стекло песка.
— Но у них не было взрывчатки такой мощности, — прошептал одним устами Анджей. — Никакая небрежность или неосторожность не могла привести к такой катастрофе.
Василий вытер лицо рукавом.
— Значит, это сделал кто-то другой…
— Кто же?! — Анджей искренне ужаснулся подобной мысли. — Хочешь сказать, что какой-то крейсер умышленно завернул сюда и уничтожил исследовательскую станцию?
— Возможно.
— Но это полная бессмыслица! Даже если бы экипаж этого утопического звездолета спятил, то автоматика ЭМ самостоятельно заблокировала бы все команды, выполнение которых ставит под угрозу человеческую жизнь.
— При условии, что для компьютера жизнь человека — ценность первой величины.
— Как же иначе? — удивился Анджей. — Это же главное правило робототехники. Даже домашние картофелечистки имеют такую программу.
— На Земле!
— То есть ты считаешь, — отозвался Олег, — что базу уничтожил крейсер. И этот крейсер был неземного происхождения?
— Да, — твердо ответил Бугрин. — Другого варианта не вижу.
— Человече! — Анджей ухватился за голову. — Но признать подобное, еще большая бессмыслица, чем то, что люди на базе могли сами себя уничтожить!.. Инопланетяне?! Откуда?!.. Мы же не первый год в космосе, чтобы и в дальнейшем верить в басни, популярные среди курсантов первых курсов.
— Однако, никто не отрицает, что инопланетные цивилизации могут существовать.
Анджей хотел ответить, но его остановил Олег.
— Слушайте оба… Даже самую причудливую гипотезу мы не можем отбросить, пока не взвесим все «за» и «против». Поэтому сначала нужно собрать максимально возможное количество данных, а уже потом делать выводы.
— Десантной группе внимание! — послышался голос Пеше. — «Гиперион» пеленгует в квадрате Г/57 и 6 за девяткой радиомаяк. Ваше задание: выйти в квадрат; найти маяк; уточнить, когда и кем он установлен; и если не удастся найти людей, то найдите, хотя бы их следы… Закрыть гермошлемы! Даю отсчет для старта…
— Интересный маячок… — засомневался Василий. — Что-то все это не слишком держится кучи. Кто обратил внимание на диапазон работы маяка?
Товарищи пожали плечами.
— А что такое?
— Ничего, кроме того, что в этом диапазоне никто и никогда не подает сигнала «SOS». Это канал забронированный для государственных сообщений.
— Гм… и в самом деле, — удивленно хмыкнул Анджей, бросив взгляд на шкалу пеленгатора. — Но это еще, ни о чем не говорит. Мало ли, что могло случиться.
— Я ничего и не утверждаю… Просто обратил ваше внимание на эту деталь. А будет она иметь какой-то вес, или нет — вскоре увидим.
На пульте загорелся синий огонек, сигнал максимально разрешенного предыдущей программой приближения к цели. Согласно данных локатора — к источнику сигнала оставалось не больше полукилометра. Однако, хоть видимость была хорошей и профиль почвы, как на бильярдном столе, маяк увидеть не удалось даже с помощью оптики дракара.
У Василия даже глаза заслезились от напряженного всматривания.
— Что за чудеса? Пусть мне никогда не дадут пенсию, если это не искривление пространства. А ну, посмотрите, — он отодвинулся, освобождая место товарищам, — может, увидите то же, что и я…
— Очень похоже, — согласился и Анджей. — Атмосфера прозрачная, словно вода в аквариуме, а под ногами не видно даже камней… Что будем делать?
— Придется немного прогуляться на собственных двух, — пожал плечами Василий. — Ведь искусственное искривление не пропускает технику.
— А естественное, хотя и пропускает все… — буркнул Олег.
— Зато ничего не выпускает, — закончил за него Анджей.
— Типун тебе на язык, — мысленно сплюнул Василий. — Не выпускает лишь искривление. А его достаточно легко распознать по степени прозрачности границы. Так что давай, Олег, сажай нас где-то поближе к зоне… Только осторожно, а то как шваркнет — не соберемся.
Тот, молча, кивнул головой и сосредоточенно впился взглядом в центральный экран. Чтобы не мешать пилоту товарищи перешли на шепот.
— Если не возражаешь, — обратился Анджей к Василию, как к старшему по званию, — то я бы попробовал разведать, что там и к чему?
— Кто-то должен, — философски ответил тот, — почему бы не ты?
— Благодарю, — непоседливому поляку явно не терпелось первому узнать, какая причина привела к гибели базы. А что ответ на этот вопрос спрятан под защитой искривленного пространства, то это еще больше подзадоривало его любопытство.
Дракар легко коснулся манипуляторами почвы, и застыл, раскорячившись в двух шагах от незаметного для обычного человека предела.
— Ну, так я пошел? — вопросительно бросил Анджей.
— Минутку, — придержал его за плечо Олег.
Манипулятором катера он подхватил достаточно тяжелый камень и запустил им в направлении границы. Камень минул ее и сразу же словно растаял в абсолютно прозрачном воздухе.
— Ага, — довольно буркнул Кобельник. — А теперь попробуем по-другому…
С этими словами он сделал дракаром шаг вперед и медленно начал выпрямлять телескопический манипулятор. Тот высунулся на определенную длину, а затем, как будто уперся в стену и остановился.
— Вот теперь, по крайней мере появилась хоть какая-то ясность…
Олег, легким нажатием кнопки втянул манипулятор и посмотрел на товарищей.
— Вопросы будут?
Те лишь улыбнулись. Демонстрация столь наглядно указывала на искусственное происхождение искривленного пространства, что не понять этого не смог бы даже полный невежда.
— Вот теперь можно и вперед, — молвил Бугрин, отбросил блистер кабины. — Не попадись только в какую-то иную ловушку…
Анджей привел защиту скафандра на максимум и ступил в зону. Искривленное пространство приняло его незаметно, словно собственную частицу.
— Слышите меня? — сразу проверил связь.
— Слышим! — отозвались одновременно с дракара и рейдера.
— Есть что-то интересное?
— Пока еще не заметил ничего особенного… Поле не агрессивное. Беру пеленг и иду к маяку.
Хоть искривление уже ничем не угрожало разведчику, потому что самое опасное — это переход, а в середине зоны все физические и химические функции протекают в установленном порядке, Анджей чувствовал затаенную опасность. Что-то подсказывало ему, что Василий прав и земляне не могли установить этот маяк, и что зона — дело чужих рук. А раз так, то можно было ожидать любой каверзы. Следовательно, шел так осторожно, как не ходил ни один канатоходец даже на высоте небоскреба… Каждый шаг точно взвешен, каждое место, где должна была стать нога, обсчитывалось по всем неизвестным. Эти операции с молниеносной скоростью прорабатывал мозг Анджея, что на время проведения разведывательной операции превратился в безукоризненную вычислительную машину, которая не имела права ошибаться, если хотела жить. Но все предостережения были лишними — зона встречала его как хозяина, и все ловушки сами закрывались при приближении к ним.
— Слушайте, — молвил сразу ко всем Анджей. — Я почти уверен, что зона сделана людьми… Меня здесь считают своим.
— «Почти» меня не устраивает, — ответил Пеше.
— Я, собственно, и собираюсь убедиться в этом окончательно.
— Каким образом?
— Проверю одну гипотезу.
— Если есть угроза для жизни — категорически запрещаю!
— Пока я в зоне, командире, мне нечего нельзя ни позволять, ни запрещать… Я же для вас не существую.
— Вернешься, поговорим иначе, — пригрозил Пеше.
В ответ Анджей засмеялся и подошел впритык к датчикам одной из ловушек, которые едва виднелись на поверхности почвы. После секундного сомнения, разведчик ступил в самую середину ловушки. Но ничего не случилось — устройство не реагировало на присутствие человека.
— Эй, вы, там! — не слишком сдерживая свои чувства, крикнул Анджей. — Все сходится! Капканы не срабатывают! Зона создана людьми! Вероятно, кто-то уцелел и укрылся здесь, ожидая помощи!
— Но ЭМ «Гипериона» утверждает, что на планете людей нет, — заметил Клим Перепелиный, штурман рейдера.
— Сейчас узнаем точно… Для этого достаточно обогнуть скалу.
После этих слов у Анджея пропал голос.
Из-за скалы, то есть оттуда, где должен был быть маяк, выскочила фигура в ярко-синем скафандре медицинской службы и со всех ног ринулась ему на встречу.
Разведчик распростер руки и сам сделал несколько шагов вперед. Но вместо радостных объятий случилось такое, на что не ожидал никто. Фигура замерла, чуть наклонившись вперед, внимательно присматриваясь к Езерскому, а когда тот сделал еще один шаг навстречу, выхватила бластер и выстрелила.
Спасла Анджея вбитая в рефлексы годами упорных тренировок готовность к любым каверзам, даже в самых неожиданных ситуациях. Он молниеносно упал на живот. И луч лазера прошел всего в нескольких сантиметрах над ним.
— Имею новость, — сразу же доложил разведчик об изменении в обстановке. — Попал под обстрел! Нападающий одет в скафандр медицинской службы. Возможно, сошел с ума… Когда войдете в зону, будьте внимательны! Прощайте, второй раз он уже не промахнется.
И неизвестный нажал на курок. Поднеся ствол почти впритык к голове лежащего, не оставляя даже призрачного шанса на спасение… Но выстрела не было. Случилось то, что по теории вероятности стоит на одной ступени со столкновением Земли и Солнца, — бластер разрядился…
Анджей понял это быстрее противника, и в следующее мгновение оружие полетело в одну сторону, а нападавший — в противоположную. В рукопашной стычке медик не мог тягаться с десантником. Он всем телом глухо грохнулся на спину и остался лежать неподвижно, как и положено потерявшему сознание.
— Поживем еще немного, хлопцы, — перекрывая шум в динамиках гермошлема, произнес чуть запыхавшись Анджей. — Не орите так громко, а то барабанные перепонки лопнут.
— А чтоб тебе!.. — пожелали из рейдера.
— Чтобы ты!.. — пожелали из дракара.
— Докладывай по-человечески! — гаркнул Пеше.
— Докладываю, — улыбнулся мысленно Анджей, потому что понимал, что грубость слов вызвана беспокойством друзей о его жизни. — На меня совершенно нападение. Кто напал — неизвестно. Почему напал — тоже. Нападение отражено, нападающий лежит без сознания. Попробую привести его в чувство и выведу наружу.
— Понятно, — буркнул Пеше. — Действуй… И попробуй обойтись без приключений.
— Не удастся, — ответил меланхолично разведчик.
Слова прозвучали, словно насмешливый ответ, и командир уже хотел призвать Езерского к порядку, но тот объяснил детальнее:
— Я не шучу. Мой пленник только что самоликвидировался.
— Как?! — донесло радио из рейдера.
— На мелкие кусочки. Приступаю к сбору остатков. Нужна помощь… Эк его разбросало-то, беднягу.
Экран погас. Свет включился.
— Все увиденное тобой кино можно было бы изложить несколькими сухими фразами, — произнес ВП. — Но тогда, пришлось бы либо долго доказывать, что это не розыгрыш в рамках проверки на профпригодность, либо приводить тебя в рабочее состояние грубым приказом. И одно, и другое считаю менее эффективным, чем демонстрация наглядного пособия. Вопросы?
— Мы столкнулись в космосе с инопланетянами, которые как две капли похожи на нас?
— Да.
— И они настолько ненавидят людей, что готовы убивать без разговоров? А в случае неудачи — покончить с собой, только бы не попасть в плен?
— Да.
— Абсурд.
— И, тем не менее, это так. Проведен детальный анализ органики и неорганики собранный на месте столкновения. Плюс технические характеристики передающего устройства и нейтрализованных технарями ловушек. Все однозначно указывает на их неземное происхождение. А остатки «камикадзе», его ДНК и прочее — на то, что мы имеем дело с еще одним подвидом рода людского. Медики и биологи утверждают, что они и мы отличаемся не больше, чем скажем — гориллы и орангутанги.
— Но откуда такая превентивная враждебность?
— Это предстоит узнать тебе.
— Значит, их планетная система локализована?
— Да… Не буду утомлять подробностями, но частоты маяка и некоторые иные мелочи в структуре металлов… Одним словом, куда лететь мы знаем. Наши спутники уже и кое-какой материал по лингвистике и культурному уровню собрали. А вот дальше — нужен личный контакт, и человеческое мышление. Машинам подобную работу не проделать. Специалистов по контакту, из-за гипотетического отсутствия последнего, у нас пока нет, а вот по гибкости психики к адаптации и возможности выживания в непрогнозируемых условиях — твоя кандидатура стоит первой. Дублер — Тимохин. Но я уверен, — ВП нацепил на лицо бодрую улыбку, — до дублера очередь не дойдет. «Гиперион» уже на Лунной орбите. Орбитальный челнок ждет. Вся остальная подготовка и ознакомление с отобранными материалами — в полете. Успеешь не только просмотреть, но и наизусть запомнить. Да, — хлопнул ВП себя по лбу, под хмурым взглядом одного из людей в штатском. — Вся операция проходит под грифом «особо секретно», поэтому веди себя подобающим образом, не подведи и не урони… Да, не урони… Одним словом, ни пуха, ни пера, Игорь. Действуй.
— К черту! — ответил Ракита. Щелкнул по-уставному каблуками и пошел к выходу, в сопровождении двоих из присутствующих «безопасников». — Спасибо, я дорогу знаю.
— Ничего, — улыбнулся неожиданно старший из двоих. — Мы проводим. С нами вернее.
Если честно, то все с момента его высадки на Лесандру, так именовали свою планету аборигены, пошло не то чтоб кувырком, но как-то невнятно. Сказывалось отсутствие какой-либо достоверной информации. Ну, представьте себе Штирлица, внедряемого в нацистскую Германию, основываясь на информации полученной исключительно из довоенных фильмов. Пусть даже не советских, а их родных — дойчландских. Как думаете, надолго хватило бы Исаеву врожденной изворотливости, прежде чем попасть в кабинет папы Мюллера? Сомневаюсь.
А Игорь оказался именно в такой ситуации. Единственное, что не подлежало сомнению — лесандрийцы люто ненавидели землян. Даже разнообразным монстрам, которыми изобиловали различные НФ-сериалы, коренные жители оказывали гораздо больше милосердия, чем двуногим уродам, будто в насмешку созданными похожими на настоящих людей (лесандрийцев). И их следовало уничтожать немедленно, не вступая ни в какие контакты. А что эти бестии (земляне) вытворяли с захваченными в плен лесандрийцами, могло прийти в голову только безнадежно больному садисту в последней стадии умопомрачения.
Проснулся Игорь как обычно рывком. Еще мгновение назад он крепко спал и рассматривал сны, а вот уже готов хоть к нападению, хоть к тактическому отступлению на заранее разведанные позиции. Вот только сражаться было не с кем. Если только не назначить Уну на роль вероятного противника, а большую чашку, испускающую умопомрачительный аромат кофе, не считать условным оружием, массового и индивидуального поражения.
— С добрым утром, братец, — улыбнулась она совершенно по-домашнему.
— Здравствуй, солнышко… — ответил тот и сделал неуклюжую попытку польстить. — Даже самое ненастное и паршивое пробуждение, превращается в прекрасное, когда будят таким образом.
— Что-то ты сегодня слишком велеречив, Вилли? — отмахнулась та. — Не заболел, случайно?
— Кажется, нет, а надо?
— Я тебе покажу — «надо»! — сестра даже брови насупила. — Или ты забыл, какой сегодня день?
— Напомни, — будто в шутку попросил Игорь. — Так оно верней будет.
— Тебя в 10 часов ждут в банке. Осталось подписать окончательный вариант, подготовленного их юристами, договора и мы — спасены. Полученный кредит даст нам шанс рассчитаться с долгами и стать на ноги, не продавая родительской лавки и нашего дома. Конечно, впереди много трудностей, но это уже вполне преодолимые проблемы и зависящие в основном от нашей расторопности и желания выстоять, — Уна произнесла эту речь на одном дыхании, будто перед этим долго заучивала ее наизусть.
— Молодчага, сестренка, — похвалил ее Игорь. — Я б так не сумел… Хорошо, — быстро сменил тему, забирая из ее рук чашку. — А сейчас сколько?
— 8.30. Успеваешь. Кстати, где твоя машина?
— В ремонте.
— Угу, тогда поедем на моей, подбросишь меня в Торговый центр — там, вроде, наклевывается неплохая партия товаров, как раз по профилю нашего магазина. А оттуда поедешь в банк. Все, пей кофе и просыпайся. Времени достаточно, но не в избытке. Жду через полчаса тебя внизу, готового к выходу. Все, время пошло… — но не выдержала взятого командирского тона и рассмеялась.
— Будет исполнено, мой генерал, — улыбнулся в ответ Игорь и с наслаждением отхлебнул бодрящего напитка.
В гараже, прежде чем сесть за руль, Уна протянула ему черный пластиковый квадрат с золотым тиснением.
— Вчера кто-то обронил в магазине. Пусть будет у тебя. Мне к нему даже прикасаться страшно.
Игорь поднес таинственную вещицу ближе к глазам и прочитал на одной стороне:
Перевернул пластиковый жетон и увидел на обороте:
— Находки у тебя, однако, сестрица… — пробормотал растерянно. — Такое не теряют. Думаю, сегодня же визитеры объявятся. Хорошо, пусть остается у меня. Но, если начнут выспрашивать, даже не пытайся лгать. С этими ребятами шутки шутить себе дороже. Надо бы вернуть, да где ж их искать…
— Если бы каждый обыватель в Городе знал, где искать здание Тайной полиции, то какая ж она была бы «тайная»? — удивленно промолвила Уна.
— А я о чем? — сделал невинное лицо Игорь. — Да, проблема. Будто своих мало… Ладно, поехали.
В дороге землянин впитывал каждое движение девушки, и до того момента, когда ему пришлось пересаживаться за руль, он уже более-менее сумел разобраться в управлении автомобилем. Кстати, довольно примитивном. Состоящим из кнопки запуска и выключения двигателя; педали ускорения-торможения; педали экстренного торможения и руля. Поэтому к Кредитному банку он подъехал даже с некоторым шиком, подмеченным у встречных извозчиков.
Похоже, при жизни, Смайлс бывал здесь довольно часто, поскольку фейс-контроль Игорь прошел беспрепятственно, а внутри его перехватил бойкий юнец и поспешил направить в одну из множества дверей, изрезавших длинный коридор, начинающийся сразу за уютным холлом.
«Магистр Бентлей» — прочитал Игорь на скромной табличке украшающей дверь кабинета.
— Здравствуйте, господин Смайлс, — приподнялся ему навстречу из-за письменного уголка довольно невзрачный на вид чиновник, одетый в шикарный костюм, но шитый, будто на вырост. — Присаживайтесь. Рад, что вы решили воспользоваться именно услугами банка «Возрождение и независимость»? Надеюсь, у вас было достаточно времени, чтобы надлежащим образом оценить все преимущество именно нашего банка?
— Договор готов? — поинтересовался Игорь, решив сократить свои реплики до минимума, чтоб не ляпнуть что-нибудь лишнее. А кроме того, именно так вели себя посетители банков, в просмотренных им кинолентах. Но, похоже, либо он что-то напутал, либо режиссеры не отобразили всей правды жизни, потому что чиновник взглянул на него недоуменно и задал вопрос из другой области.
— У вас все с собой?
Игорь вспомнил, что Уна, перед выездом всунула ему во внутренний карман пиджака довольно пухлый пакет, и догадался, что это именно о нем зашла речь.
— Конечно, — ответил важно и потащил конверт из кармана, при этом, не обратив внимания, как черно-золотой жетон выскользнул следом и плавно спланировал на, устланный бежевым ковровым покрытием, пол.
Но банковский чиновник должен был отличаться отменным зрением.
— Что это? — спросил магистр Бентлей, бледнея на глазах.
— Где? — переспросил Игорь. Потом проследил за взглядом. — А… Так, не обращайте внимания. Это не мое… Нашел случайно в магазине… Знаете, покупатели иной раз бывают такими рассеянными.
— Да, да… Конечно, — невпопад произнес чиновник. — Будьте добры, подождите минутку, — и поспешно вышел из кабинета.
Отсутствие его затянулось на довольно длительное время, и Игорь уже было начал продумывать пути отступления, в случае если тот придет с охраной или полицией.
Но магистр Бентлей вернулся сам и сияя самой своей лучшей улыбкой.
— С учетом только что вскрывшихся фактов, господин Смайлс, советом банка было принято решение предоставить запрошенный вами кредит на льготных условиях. Уверен, они вам понравятся. Подпишите, пожалуйста, здесь и здесь. И еще вот здесь. Благодарю вас. Банк «Возрождение и независимость» всегда рад видеть среди своих клиентов столь уважаемых граждан. А дополнительные справки, — он указал на пухлый конверт все еще лежавший на столе со стороны Игоря, — нам больше не нужны. Заберите, пожалуйста.
Дождавшись, когда Игорь засунет конверт обратно во внутренний карман, чиновник протянул ему упакованную в прозрачный пластик копию договора и произнес:
— Всего наилучшего, господин Смайлс. Вся указанная сума будет переведена на ваш счет в течение часа. До свидания.
Игорю ничего не оставалось, как попрощаться и покинуть здание банка, пребывая в некотором недоумении. Но, до встречи с Уной, гораздо лучше разбирающейся в здешних финансовых обычаях и законах, решил не забивать себе этим вопросом голову, а приступить к сбору информации, без чего немыслимо выполнение любого задания.
Кафе, которое Игорь избрал своим наблюдательным пунктом, ничем особенным среди десятка таких же заведений не отличалось. Разве что большой разлапистой пальмой в кадке, за которой было удобно сидеть, не привлекая излишнего внимания, одновременно удерживая в поле зрения всю кафешку.
Сюда горожане среднего достатка приходили обедать целыми семьями, побеседовать с приятелями или просто посидеть за чашечкой кофе и со свежим номером иллюстрированного журнала. Одним словом — ничего опасного, но и ничего интересного. Не стоило даже напрягаться, чтобы проникнуть в их мысли. Они и так были достаточно выразительно нарисованы на их лицах: сытая удовлетворенность и проблемы из разряда — где взять деньги на приобретение нового гарнитура или автомобиля, за кого лучше выдать взрослую дочку или — женить сына.
Пока разведчик осматривался, на столике появилась исходящая паром тарелка с первым блюдом, которое своим видом напоминало одновременно и борщ, и геркулесовую кашу.
Благодаря спецкурсу вид и вкус чужой еды не вызывал у землянина негативной реакции, поэтому он взялся за ложку с выражением наивысшего удовольствия.
Следом подошла очередь второго блюда, потом третьего… Тарелки появлялись на столе и исчезали с него уже пустыми с такой скоростью, что можно было только позавидовать аппетиту Игоря.
Хозяин уважительно помалкивал, терпеливо ожидая, пока гость насытится. Созерцание такой оценки кулинарного умения шеф-повара, были наивысшей наградой для толстяка.
А разведчик с одинаковым аппетитом наворачивал все, что подавали, успевая при этом еще поглядывать на улицу за окном.
Узенькая, предназначенная для одностороннего движения, улочка с куцыми тротуарами, в эту обеденную пору была почти пуста. Лишь несколько детишек носилось по ней, согласно, понятных только им, правил дворовой игры, и безрукий калека просил милостыню, прячась в тени, которую отбрасывал пятитонный прицеп, загруженный чем-то напоминающем арбузы. Ягоды были свежие, доставленные прямо из бахчи и приятно поблескивали крутыми боками на солнце.
— Я знаю, что его вид не добавляет аппетит моим посетителям, — обозвался хозяин, перехватив взгляд землянина, — но прогнать беднягу прочь, как-то совесть не позволяет…
— Ничего страшного… Пустяк.
Хозяин как-то сразу помрачнел.
— Вот в этом и беда, — буркнул себе под нос неодобрительно, — что чужое горе уже не в состоянии даже испортить вкус еды.
Возможно, спонтанно возникший разговор имел бы более интересное продолжение, но неожиданно сработала сигнализация припаркованного неподалеку автомобиля Уны, и Игорю пришлось выйти на двор, чтобы выяснить причину.
Поверхностный осмотр ничего не дал, зато, достаточно было поднять капот, чтобы все понять — одна из многих разноцветных проволочек (в назначении которых Игорю не было времени разобраться) была перекушена. И, чтобы заставить машину замолчать, он был должен либо отсоединить аккумулятор, либо заменить испорченную деталь.
— Серьезная поломка, господин? Нужна помощь? — послышался за спиной басовитый голос.
Игорь оглянулся и увидел здоровенного мужика в бесформенной футболке, заросшего по самые глаза недельной рыжей щетиной.
— Да нет, пустяк… — ответил Игорь и указал рукой причину поломки. — Чьи-то глупые шутки.
— Тогда господину крупно повезло! — воскликнул незнакомец. — Я возвращаюсь домой из автомагазина. И хоть верьте, хоть — нет, приобрел там целый набор этого барахла… Так что, если у вас нет запасной, то я охотно продам из своих запасов.
Игорь выпрямился.
— Благодарю, охотно куплю.
— Но… — незнакомец замялся и будто в замешательстве потупил взгляд. — Надеюсь, господин понимает, что розничные цены несколько выше оптовых?
— Догадываюсь.
— Тогда никаких проблем, — оживился тот. — Господин платит три лара и идет в ресторанчик доедать обед, а я все сделаю… Договорились?
— Хорошо.
Диалог завершился. Деньги перекочевали в карман засаленных на коленях штанов, а их владелец приступил к работе.
Но Игорь не спешил уходить.
— Не стоит беспокоиться? — отозвался нервно после короткой паузы незнакомец. — Я все сделаю по высшему разряду. Будет даже лучше, чем до ремонта.
— Я не беспокоюсь, — улыбнулся Игорь. — Просто хочу предложить выгодную для нас обоих сделку… На будущее.
— Внимательно слушаю господина.
— Прошу запомнить номер моего авто и то, что я охотно временами куплю у тебя какую-то безделушку, и для этого вовсе не обязательно сначала портить машину.
— О, господин очень умный человек, — уважительно произнес «механик». — За три года еще никто не догадался. Но вы же не сердитесь? У каждого свой бизнес. К тому же, что для такого богатого господина три лара? А для меня — ощутимая сумма. Холера! — вдруг выругался он, беспокойно посматривая в начало улочки, откуда показалась колонна военных. — Искренне прошу прощения, но с ремонтом придется немножко подождать, — и быстро направился в ближайшую подворотню.
Заинтригованный Игорь поспешил следом.
Здоровяк не выказывал неудовольствия. Он лишь прислонился к дверному косяку, раскурил длинную папиросу и выжидающе взглянул на назойливого господина: мол, что тебе еще нужно?
— Если я задам пару вопросов, то могу рассчитывать на ответ? — поинтересовался Игорь.
— Это будет зависеть от того, как господин будет спрашивать, — ответил здоровяк и выразительно потер большим пальцем об указательный.
— Договоримся. Тебя как звать?
— Это для господина, прошу прощения, не имеет никакого значения.
— Пусть так. Тогда скажи: почему прячешься от солдат?
— А это уже имеет свою цену.
Игорь молча вытянул из кармана парочку купюр и, сделав из них веяло, стал небрежно обмахиваться.
Незнакомец улыбнулся. Протянул руку и ловко вытянул одну из ассигнаций. Не слишком крупную.
— Господин умеет убеждать. История совсем простая. Прячусь, потому что не хочу служить в армии.
— Но почему? Ведь служба — это почетная обязанность каждого лесандрийца?
— Если господин собирается продолжать разговор в том же духе, то я не скажу больше ни слова.
— Ты не веришь в землян? — пошел на риск Игорь.
— Верю, не верю. Какое это имеет значение? Но даже если они существуют в действительности, то сомневаюсь, что моя личность представляет для них хоть какую-то ценность. Кроме того, я привык чувствовать себя независимым, а мундир заберет у меня свободу, — незнакомец помолчал. — Бездумная муштра плюс безнаказанность — прямой путь к озверению. Кстати, вот подтверждение моих слов, — он указал жестом на улицу.
Подразделение как раз остановился перед прицепом с арбузами.
Чтобы двигаться дальше, нужно было или перестроиться в две колонны, или убрать с дороги препятствие. Резвая офицерша, которой, вероятно, казалось, что она в настоящий момент на параде и что на нее смотрят тысячи глаз, выбрала последнее. По ее команде две первых шеренги подставили сильные плечи под прицеп, и через мгновение тот лег на бок, подминая под себя калеку. Бедняга не ожидал ничего подобного и не успел выбраться. Ужасный крик резанул слух землянина. Колонна же, тем временем, преспокойно направилась дальше.
Игорь дернулся к дверям, но его остановила тяжелая рука незнакомца.
— Куда?
— Ему же нужно помочь!
— Пусть господин не делает глупости. Или, может, господин не слышал, что сказала офицер владельцу прицепа?
— Какое это имеет значение?
— Офицер сказала: «Во имя безопасности!» А это значит, что армия отвечает за все последствия этого действия и изменить что-либо может лишь старший по званию, — глаза здоровяка вдруг подозрительно прищурились. — А чего это господин все расспрашивает да и расспрашивает? Может господин шпион землян?
— Ты же в них не веришь.
— Мало что. А вдруг? За поимку землянина обещают большое вознаграждение. Тогда мне бы уже не пришлось прятаться по подворотням.
Пришлось разведчику показать удостоверение, что им так предусмотрительно обеспечила его Уна.
Собеседник сразу же уважительно подтянулся.
— Прошу прощения, обознался. Можете спрашивать дальше. Я всегда готов помочь безопасности.
Но Игорю уже надоел напрасный разговор, да и сам собеседник, поэтому он лишь махнул рукой и направился к ресторанчику. На улице еще оглянулся:
— Следовательно, по-твоему: прятаться в подворотнях — значит быть свободным и независимым?
Здоровяк промолчал и как-то сник.
— Машину не забудь от страха отремонтировать, — сплюнул на землю разведчик и зашел в ресторанчик.
На еду, Игорь не мог уже даже смотреть. Зато с большим удовлетворением выпил стакан сока из какого-то неизвестного овоща и с наслаждением затянулся крепкой, не лишенной никотина, местной папиросой.
Странно, но в подобном состоянии духа находились и остальные посетители, для которых, исходя из слов недавнего собеседника, подобные истории должны были стать обыденными. Клиенты понемногу выскальзывали за двери и, пытаясь не смотреть на рассыпанные, лопнувшие арбузы, быстро расходились по домам. Остались в ресторанчике лишь два седобородых дедушки, которые повидали на своем длинном веку и не такое. Да еще в уголке около бутафорского камина продолжала трапезу бедно одетая семья. Они не могли позволить себе потерять заплаченные за еду деньги. Отец, мать и три дочки. Две еще совсем маленькие — лет восьми и десяти, а третья — вполне взрослая девушка. Кареглазая. С длинными каштановыми волосами, роскошными волнами спадающими ей на плечи и, приподнятую покроем платья, грудь. И только еще по-детски припухшие губы выказывали, что девушка совершенно недавно переступила порог юности.
— Подумать только, что были времена, когда за подобный поступок офицера или солдата ожидал трибунал и смертная казнь, — будто самому себе молвил хозяин.
— Раньше ничего подобного просто произойти не могло, — поддержал разговор Игорь.
— Конечно, конечно, — сговорчиво закивал тот. — А все проклятые земляне. Жили мы себе без них тихо, мирно и горя не знали. Чтоб им всем сгореть на Солнце.
Разведчик раскрыл, было, рот, чтобы выяснить, чем же провинились перед лесандрийцами обитатели далекой Земли, но не успел. Входные двери рывком распахнулись, и внутрь кафе ввалилась группа подгулявших вояк.
— Чего господа желают? — метнулся наперерез хозяин.
Старшой, в звании капрала, выразительно щелкнул себя пальцем по шее, и вся компания громко захохотала.
— Увольнительная, гуляем!
Их было семеро, поэтому за одним столиком разместиться не смогли, а сдвинули два вместе. А еще через мгновение из-под напитков и блюд не были видно и лоскутка скатерти.
— Пусть хоть подавятся, — ворчал в рукав толстяк за прилавком. — Только б убрались быстрее.
Он хорошо знал, чего можно ожидать от распоясавшихся вояк.
Но Игорь пропустил все сказанное мимо ушей. Перед ним сидели вражеские солдаты, и плохим он был бы разведчиком, если бы упустил такой случай подслушать их мысли.
Все внимание хозяина приковывал столик вояк, поэтому землянин мог спокойно осуществить сеанс телепатии, не опасаясь неожиданного вопроса. Но на всякий случай Игорь принял позу человека, который глубоко задумался и не желает, чтобы его отвлекали. И только потом сосредоточился на капрале.
Но что это? Игорь мог поклясться, что поймал резонансную волну мозга объекта наблюдения, но никаких четко оформленных мыслей уловить не смог. Это было настолько невероятно, что он тут же перепроверил все на другом солдате. И — с таким же результатом. Еще одна попытка, и опять пустота. В голове каждого вояки было пусто, словно в пересохшей бочке. Не считать же, в самом деле, мыслями — желание вкусно поесть и еще выпить.
От неожиданности разведчик даже растерялся.
А те, чем больше хмелели, тем большей выразительности набирали их лица, которые перед тем больше смахивали на картонные маски. Но, какими уродливыми были их души, если верить чувствам, которые все четче вырисовывались на солдатских мордах.
— Гольд, — заплетающимся языком произнес один из них, когда уже опустели почти все бутылки на столе. — Тебе не кажется, что здесь есть еще кое-что достойное внимания? А? — и он, прищурившись, будто сквозь прицел глянул на девушку.
— Гумм, — икнул тот и восторженно хлопнул соседа по плечу. — Берем с собой? Внимание, отделение! Закончить прием пищи! Строиться на прогулку. Эгей! Кто там? — сделал призывный жест, в сторону хозяина. — Заверните ее нам!
Двое вояк, самых трезвых из всей компании, молча, встали и двинулись к столику около камина.
Игорь напрягся, готовый прийти на помощь отцу семейства, если тот вступиться за дочь.
Но ничего не случилось. Вояки взяли побледневшую девушку под руки, выдернули ее из-за стола, прихватили из бара еще одну бутылку рома и вышли на улицу. Остальные шумной толпой двинулись следом, переворачивая все на пути. И делали это так обыденно, что Игорь понял: они ни на мгновение не сомневались в своем праве на насилие и в чужой покорности.
Игорь едва усидел на месте, — с такой силой Человек боролся в нем с холодной рассудительностью Разведчика, который привык подчиняться приказам. А приказ был недвусмыслен: категорически запрещается вмешиваться в любые действия на планете! Много сил пришлось потратить землянину, чтобы не выказать своих чувств и вернуться к работе. В настоящий момент интерес представлял отец уведенной девушки.
«А что я мог сделать? — думал тот. — Одно лишь слово, и я лежал бы под столом с простреленной головой, а Тесу все равно бы забрали. Если не сегодня, то завтра. Родилась, на свою беду, такой красивой. Говорил ей, сходи вечерком к соседу. Офицер все же. Может и дал бы, какую справку? А убили бы меня — кто вырастит младших? Ничего, она уже почти взрослая».
Игоря передернуло от отвращения.
Мысли отца стоили столько же, сколько и болтовня здоровяка о свободе и независимости. Разведчику сделалось на душе так гнусно, будто его с головой окунули в помои. Поэтому, не задерживаясь больше и на минуту, Игорь расплатился и выскочил на улицу.
Незнакомец все-таки еще имел крохи самолюбия, и машина оказалась отремонтированной. Разведчик сразу же рванул ее с места на максимальной скорости, чтобы хоть немного успокоиться и заглушить упреки совести.
«Что ж, — через несколько минут головоломной гонки, ему удалось собраться с мыслями, — подведем промежуточный итог! Во-первых, на Лесандре господствует военная диктатура, правление которой, для обитателей планеты, мотивированно противостоянием с Землей; во-вторых, правительство Лесандры готовится к войне с нами и делает все возможно, чтобы представить именно землян агрессорами; в-третьих, часть лесандрийцев не слишком верит в существование Земли. Вывод: пути обеих цивилизаций уже пересеклись с трагическим результатом для Лесандры. Но это произошло так давно, что нынешнее поколение лесандрийцев воспринимает эту встречу, как легенду. Но раз она была и оказала такое огромное влияние на развитие всей цивилизации, то кровь из носа, я должен узнать, где и когда это произошло!»
Игорь припарковал машину на стоянке за три квартала от дома. Ближе свободного места не нашлось.
Улица «Непобедимых» выглядела, словно сошла с фотографии конца XX века, которую ему приходилось видеть в краеведческом музее. Та же хаотическая архитектура, беспорядочное движение, избыток машин и безликие чуть арлекинистые лица.
Игорь подошел к дому и уже хотел войти внутрь, когда заметил, что двери почему-то оставлены открытыми.
«Уна, которая боится всего на свете после истории с братом, не могла оставить двери незапертыми. Опять непрошеные гости? Вполне возможно, я же так и не выяснил, кем были убийцы Уильяма Смайлса».
Он незаметно проскользнул в коридорчик и стал прислушиваться. Везде было тихо, лишь из торгового зала доносились невнятные голоса. Игорь осторожно приоткрыл двери в помещение магазина. Там была Уна и пятеро незнакомых ему мужчин, физиономии которых говорили сами за себя. А решительность намерений «гостей» подчеркивало огнестрельное оружие, контуры которого четко проступали под тканью пиджаков.
Двое бандитов стояли возле главного входа, один опирался плечами на дверной косяк, из-за которого выглядывал Игорь, четвертый торчал у девушки за спиной, а последний — говорил, уперев ладони рук на прилавок.
— Это очень плохо, маленькая, что ты не вняла моему предупреждению и не подготовилась к встрече.
— Но я…
— Настолько плохо, что у меня чисто испортилось настроение, — перебил девушку главарь. — И тебе придется сильно постараться, чтобы оно у меня поднялось!
— Го-го-го! — дружно заржали остальные бандиты, уловив в сказанном совершенно иной, похабный смысл.
— Мы тоже не откажемся, Стив… — произнес захлебываясь смехом тот, что заслонял обзор Игорю.
«Это уж слишком, даже с учетом приказа!» — подумал Игорь.
— Я уже вам сказала, — чуть не плакала девушка. — Вернется брат, говорите с ним, а меня оставьте в покое! Мы все отдадим!
— Конечно, крошка. Или отдашь, или отдашься… С Вилли мы разговаривали вчера, — в руке Стива блеснуло лезвие ножа, — а теперь хотим получить с тебя. И не шуми, киска, а то так испорчу фотографию, что ни один мастер не склеит.
Он обошел прилавок и положил свободную ладонь Уне на грудь. Та попыталась отшатнуться, но уперлась в бандита, стоявшего сзади.
— Матерь божья, — прошептала побелевшими губами девушка, — Царица небесная, заступись.
— Проклятие! — зарычал в бешенстве Игорь. — Ну, нет! Я вам не робот!
Бандит, который стоял спиной к дверям, даже не понял, что случилось, когда покатился по полу от молниеносного парализующего удара.
— Прочь отсюда! — рыкнул землянин остальным.
На мгновение воцарилась тишина. Бандиты растерянно и заинтересованно рассматривали того, кого считали покойником. Но быстро опомнились.
— А, так мы тебя не прикончили, — буркнул Стив. — То-то я не возьму в толк, что она метет о брате? Ничего, это поправимо.
Ловким движением он выхватил пистолет, и две пули выбили штукатурку там, где секунду назад была голова Игоря. Это молниеносное исчезновение так ошеломило бандита, что когда землянин материализовался перед самым его носом, у Стива не хватило решимости еще раз нажать на спуск. Подсознательно бандит понял, что имеет дело с силой, которую лучше не задевать. Но у его головорезов мозги работали медленнее и, прежде чем Стив успел отдать команду, блеснули три дула. А что уходить сразу с трех директрис трудновато даже косморозведчику второй категории, к тому же девушка находилась прямо за ним, Игорь прибегнул к другому способу.
Вживленные в надбровные дуги лазеры метнули пламя, и бандиты, дико завопив от боли, выпустили из рук раскаленное оружие.
— Убирайтесь! — бросил повелительно Игорь. — И чтоб я вас больше не видел возле этого дома!
Хоть не хотелось оставлять безнаказанными преступников, но что поделать? Не вызывать же полицию. Для разведчика это равносильно провалу.
Бандиты быстро выскользнули за двери. А в последний момент Игорь, уловил отрывок мысли Стива.
«Нужно быстро глянуть на помойку. Что-то в этой истории не пляшет. Где это видано, чтобы взглядом плавить металл? Смайлс не был бы покойником, если бы умел так! А этот подготовлен лучше, чем „звездный патруль“! Не слишком верится, но чем черт не шутит. За разоблачение разведчика землян обещаны неплохие деньги. К тому же полиция, учтет мой патриотизм».
Почувствовав на себе взгляд Игоря, бандит оглянулся:
— Счастливо оставаться, Вилли. А должок ты так и не вернул. Значит, разговор еще не окончен…
— Вот и все, — тихо молвил Игорь. — Каждое доброе дело не остается безнаказанным. Закончилась забава в прятки. Теперь придется либо играть открыто, либо уносить ноги. Последствия, как любил говаривать ВП, вне зоны контроля.
Он провел взглядом фигуры бандитов, которые торопливо удалялись по улочке в направлении парка, и обернулся к Уне.
— Такие вот пироги, дорогая, — улыбнулся вымученно, пытаясь шуткой развеять остатки страха и подбодрить девушку.
Уна стояла у прилавка и удивленно присматривалась к нему, будто увидела впервые.
— Кто ты?
Этот вопрос прозвучал для разведчика, не то чтоб неожиданно, но не вовремя уж точно.
«Вот и она догадалась. В общем-то, это было не так уж сложно. Сам подставился».
А вслух произнес:
— Пошли на кухню, очень пить хочется. Там и поговорим…
Девушка окинула его взглядом, в котором не было ни крошки страха, лишь неуверенность и любопытство.
— Хорошо, вы идите, а я закрою двери на задвижку.
— Лучше подожду здесь, — буркнул Игорь.
— Боитесь, что убегу? — догадалась девушка.
— Вполне вероятно.
— Зря. Если бы вы хотели причинить мне вред, то, что мешало до сих пор? Мне многое не понятно в вашем появлении, но чувствую, что зла вы в себе не несете.
Она закрыла магазин, накинула железную щеколду, повернула ключ в замке и обернулась к Игорю.
— Пошли?
Девушка прошла на кухню, включила плитку, поставила на нее чайник, вынула из холодильника большую бутылку минеральной воды, разлила в два фужера, протянула один Игорю, второй высушила двумя большими глотками сама, потом уселась на кресло напротив землянина и только тогда промолвила:
— Рассказывайте.
Разведчик вынул из кармана примятую пачку папирос, долго разминал одну из них между пальцами, потом выбросил в корзину для мусора.
— Все очень просто, Уна. Я не твой брат, а разведчик землян, — он замолчал, ожидая реакции девушки, но она восприняла это сообщение гораздо спокойнее, чем можно было ожидать.
Игорь подождал еще немного, и видя, что девушка молча ожидает продолжения, стал рассказывать дальше.
— Дело в том, что один из ваших звездолетов уничтожил нашу базу. На базе не было оружия, и люди были совсем беззащитны перед лазерными установками крейсера. Вот я и прибыл на Лесандру, чтобы понять, почему вы напали на нас.
Девушка продолжала, молча глядеть Игорю в глаза.
— Когда я уже был на Лесандре и размышлял, как попасть к Городу, то случайно стал свидетелем убийства. Вернее, я видел, как из машины выбросили убитого мужчину. Ему уже нельзя было помочь. Тогда я решил воспользоваться документами и лицом твоего брата. Просто, это был отличный шанс попасть в Город и я не мог им не воспользоваться.
Громко засвистел чайник. Уна встряхнула головой. Потом, словно во сне, сделала себе и Игорю растворимого кофе, насыпала сахар, поставила чашки на стол и прошептала:
— Я чувствовала, что Вилли мертв, и не могла этого понять. Видела его перед собой, а думала как о мертвом.
И Игорь понял: девушке нет дела до всяческих землян, разведчиков и баз. Она даже забыла уже о недавнем нападении бандитов, потому что весь мир ей затмила потеря единственного брата. Он понимал также и то, что девушке нужно дать немного опомниться, успокоиться, привести свои чувства в равновесие, но, к сожалению, на это не было ни одной минуты.
— Уна, — Игорь легко коснулся пальцами ее плеча, — ты меня слышишь? Нам необходимо серьезно поговорить. Опасность еще не миновала.
— Что? — удивленно подняла взгляд на собеседника девушка и невольно вздрогнула, увидев перед собой чужое лицо (Игорь, чтобы не раздражать ее воспоминаниями, вернулся себе собственной вид). — Ах, да…
Но она все еще была слишком далека от реальности.
— Уна, соберись, у нас совершенно нет времени. Опасность очень серьезна и касается в первую очередь тебя. Мы должны сейчас же решить, как быть дальше!
— Опасность?
У девушки был такой вид, словно ее среди ночи вытянули из кровати и принуждают рассказать наизусть стихотворение, которое заучивала в прошлом году.
Игорь смочил ладони холодной водой и осторожно провел ими по лицу девушки.
Та возмущенно отпрянула, а он подал полотенце и быстро проговорил:
— Стив тоже догадался, что я не Вилли!
— Он хитер, — с тихой яростью в голосе отозвалась девушка. — Его нужно остерегаться.
— Я собственно об этом и говорю. Обязательно донесет. Поверить, что я землянин, может и не поверят, но проверять будут. И мне придется убегать. Но не об этом речь. Главное — ты! Попадешь между двух огней! Бандиты не простят своего унижения, и как только я исчезну, вернутся! И полиция будет думать, что ты знала правду обо мне. А раз так, значит, была в сговоре со шпионом! Поэтому тебе нужно убегать отсюда и как можно быстрее! Понимаешь?
— Куда? — в голосе девушки звучала такая безнадежная тоска, что землянину сделалось жутко.
— Должны же у тебя быть какие-то родственники, знакомые, друзья?
— Есть, конечно. Но теперь такие времена, что отец отдаст в руки правосудия родного ребенка, чтобы сохранить остальную семью. Достаточно будет объявить розыск, как все, кто хоть ненароком встретился со мной когда-то, побегут с доносом в полицию, чтобы отгородить себя от возможных репрессий.
Игорь вспомнил случай в ресторанчике и понял, что Уна не преувеличивает. Но было в словах девушки и хорошее — она впервые за последнее время произнесла такую длинную фразу, а это свидетельствовало, что кризис миновал.
«Как же мне с ней быть?»
— Что же делать? — он и не понял, как произнес последнюю фразу вслух.
— Возьми меня с собой, — просто сказала девушка.
От неожиданности разведчик оторопел.
— Куда?
— На Землю.
Уна смотрела Игорю просто в глаза, и тот понял, что это не просто слова, произнесенные в бреду.
— Ты лучше всех, кого я раньше знала. Даже, лучше Вилли, — она тихо вздохнула. — И если хоть часть землян похожа на тебя, то ничего плохого со мной не случится. А на Лесандре служба Безопасности найдет кого угодно.
Похоже, девушка понимала, на какой шаг осмеливается и что может ее ожидать в будущем, если она сейчас ошибется в своем решении. Но в тоже время она чисто женской интуицией чувствовала, что это единственный реальный шанс к спасению, и что все беды обойдут ее, если рядом будет этот сильный и добрый чужеземец.
«А почему бы и нет? — подумал разведчик. — Так или иначе, мне нужно убираться отсюда, а задание не выполнено. Уна же сможет детально ответить на множество вопросов. В крайнем случае, доложу начальству, что прихватил „языка“. Кроме того, ее всегда можно будет вернуть на родину, если все закончится миром».
— Хорошая мысль, — он почесал затылок и отхлебнул из чашки. — И если ты действительно решила лететь со мной, то не будем попусту тратить время. С минуты на минуту сюда могут явиться непрошеные гости в мундирах.
Вместо ответа Уна поднялась на ноги, на какое-то мгновение замерла, в последний раз взвешивая свой порыв, но потом сделала вид, что всего лишь хотела оправить платье, и направилась к себе в комнату.
Когда дежурный полисмен увидел, кто зашел в двери участка, к тому же предварительно постучав, то даже рот разинул от удивления. Еще бы, перед ним стоял сам Стив Каупер — один из опаснейших гангстеров Города. Фотографии Каупера украшали стены всех полицейских участков, и голова его была оценена в двести тысяч ларов.
А тот, не обращая внимания на вызванный им переполох, спокойно кивнул дежурному, как давнему знакомому:
— Я к комиссару Квонсетту, — и не сдерживая шаг, направился в кабинет комиссара.
— Шеф, к вам прошел Стив Каупер! — единственное, что пришло в голову дежурному, так это хотя бы предупредить начальство о неожиданном визите.
— Угу, — буркнул тот, не подавая виду, что удивлен. — Наряд самых ловких и сильных полицейских ко мне под двери.
И только Стив приблизился к дверям его кабинета, как они услужливо отворились, а на пороге выросла фигура комиссара Квонсетта.
— О-о! — притворно радостно воскликнул он, раскрывая объятия. — Давний знакомый?! Сколько лет, сколько зим? — на невозмутимом, смуглом лице полицейского появилась мягкая улыбка. — Безгранично рад. Прошу заходить, прошу.
Раньше, после такого приветствия Стив предпочел бы растаять в воздухе, только бы не войти в гостеприимно распахнутые двери. Но обстоятельства изменились, и он из всех сил делая вид, что рад не меньше комиссара, дружески улыбнулся и спокойно переступил порог.
— Прошу садиться, господин Каупер, — продолжал забавляться комиссар. — Что привело вас в наши стены? Неужели и такие, уважаемые законом, лесандрийцы нуждаются в нашем вмешательстве в свои дела?
— Не время для шуток, господин комиссар, — Стив умышленно выбрал уверенный тон, чтобы сразу дать понять: в данной ситуации у него на руках все козырные карты, и он не даст себя одурачить. — Вы умный человек, и с вами всегда приятно иметь дело, поэтому, вы и сами поняли, что раз я лично пожаловал в вашу богадельню, то не для игры «в подкидного».
Комиссар Квонсетт и в самом деле был мужчиной не глупым, да и не поставили бы другого на его место (глупцы со связями занимали более солидные посты). Он перестал кривляться и удобнее умостился в кресле.
— Внимательно вас слушаю.
— Может, выключим этот чертов ящик? — кивнул Стив на телевизор. — Не дает собраться с мыслями.
— К сожалению, это невозможно, — отрицательно покачал головой комиссар. — Вам, свободным от закона лесандрийцам, и в голову не приходит, сколько сложностей в мире. Дело в том, что одно из последних распоряжений министра юстиции запрещает выключать телевизоры в рабочее время, чтобы случайно не пропустить какое-то важное сообщение.
— Ну, хоть звук уменьшите.
— Это можно, — комиссар потянулся к регулятору. — Но перестанем играть в жмурки. Я внимательно слушаю, господин Каупер.
— Я нашел шпиона землян! — без предисловия, как с моста в воду, бухнул Стив.
— Что?!
В это мгновение комиссар был похож на обманутого родителями малыша, которому на именины вместо обещанной яркой и дорогой игрушки подсунули в подарок неотесанное деревянное чудище. От выражения его лица можно было бы рассмеяться, если бы не дикая ярость, которая светилась во взгляде комиссара и возрастала с каждым мгновением.
— Ты что, спятил?! — зашипел он. — Шутить вздумал?
В кабинете так явно запахло грозой, что даже в коридоре все замело.
Но Стив был настолько уверен в своей правоте, что, даже не запнувшись, продолжил.
— Вам, господин Квонсетт, часто приходилось видеть, как взглядом плавят металл? Если так, то можете меня пристрелить при попытке к бегству. Потому что, если такие вещи стали обыденностью, мне пора сворачивать свою деятельность.
Все еще свирепствуя, комиссар пропустил мимо ушей несколько первых слов, но одно то, что Каупер продолжает спокойно сидеть в кресле и говорить, убедило полицейского, что здесь не шутят.
— Несколько дней назад мои ребята убрали одного строптивого должника, — продолжал Стив, будто находился не в полицейском участке, а на одной из «малин» в кругу сообщников. — А сегодня мы пожаловали побеседовать с его сестренкой, и застали там самого покойника. Ну, воскрешенье — это еще полбеды. Бывали случаи, когда крепкий организм преодолевал очевидную смерть. Но он обезоружил моих ребят очень интересным способом: один взгляд — и пистолеты раскалились добела. Как еще боезапас не детонировал… Но и этому, я бы попытался найти объяснение, если бы, после того, как мы бросили оружие — он нас не отпустил.
Комиссар удивленно вытаращился, а через мгновение сорвался с кресла и возбужденно забегал по кабинету.
— Спецподготовка может быть и у ребят «звездной защиты», — говорил самому себе. — Анализируем: первое, — не хотел проливать кровь, потому что ставил перед собой задание обезоружить врага, а не уничтожить; второе, — не хотел иметь дела с полицией. Но это еще не доказательство, многие предпочитают с нами лишний раз не встречаться? Гм.
— Я еще проверил покойника, — докинул тихо Стив.
— Что? — комиссар остановился так, будто из всего маха налетел на стену. — Какого покойника?
— Уильяма Смайлса. И оказалось, что он преспокойно продолжает лежать на помойке, и от него уже даже, прошу прощения, немного попахивает. А тот, кто разгуливает по Городу с его лицом…
— Не хотел убивать. Отпустил безоружных. Мертвый и живой одновременно, — бормотал Квонсетт словно в лихорадке.
— …может и убежать, — закончил фразу Стив.
— Дежурный! — гаркнул Квонсетт в селектор. — Через пять минут оперативную группу на выезд и пусть возьмут с собой генераторы силового поля.
Потом медленно вернулся к Стиву и поглядел ему в глаза.
— Пройдемте, господин Каупер. Если вы не ошиблись в своих расчетах, то наши имена вскоре дети будут изучать в школах. Если же ошибаемся и вмешиваемся в неизвестные нам, простым смертным, вещи, то можем смело надеяться на пулю в затылок, а в случае помилования — пожизненные каторжные работы на урановых рудниках.
Уна собиралась не долго.
Да и что она могла взять с собой в чужой мир, где, скорее всего, не носят такую одежду, где не используют местные деньги, а жемчугов, бриллиантов и другого злата-серебра у нее не имелось. Разве что несколько семейных фотографий, открыток с пейзажами Лесандры, любимая книжка и еще несколько пустяков, которые нужны женщинам любой эпохи и планетной системы. И одеться приличнее, как-никак в гости собралась.
Игорь сидел на кухне и не подгонял ее. Давал возможность спокойно попрощаться с домом, в котором она прожила свои двадцать лет, из которого похоронные агенты в один день вынесли отца и мать. В котором прозвучал ее первый крик, и должен был родиться ее ребенок. Но не судились.
Девушка ласкала пальцами все, что попадало под руки, разговаривала с вещами, словно с живыми, и уже близилось то состояние духа, в котором, жены восходят на погребальный костер мужей, лишь бы не расставаться с любимыми, когда на пороге спальни тихо возник землянин.
— Ну, что, ты готова? Идем?
Уна вздрогнула, как человек, резко вырванный из глубокого сна, и тогда Игорь подхватил одной рукой собранный чемодан, второй обнял девушку за плечи и легко, но твердо направил ее к выходу.
— Надо спешить.
И та послушно двинулась за ним, — с этой минуты, а может, еще с тех пор, когда впервые отворила двери и упала ему на грудь, принимая за брата, — полностью доверяя свою судьбу этому чужому мужчине, так не похожему на всех ее соотечественников своей искренностью и простотой душой.
Игорь вышел из дома первым.
Внешне все выглядело спокойно и как обычно. Медленно наплывали сумерки, а в ответ ярче разгорались фонари на тротуарах и около парадных. На улице пусто — именно в это время начинался сто семнадцатый отрывок приключенческого сериала «Как покоряли Дикую Землю». Поэтому можно было, не привлекая ничьего внимания, преодолеть сотню метров, что отделяла их от автомобиля, запустить двигатель, выбраться за Город, потом через реку к замаскированному орбитальному модулю и — ловите ветра в поле.
Игорь почувствовал опасность, прежде чем она проявилась, и успел окутать себя и спутницу маскирующим коконом силового поля за несколько секунд до того, как из-за изгиба дороги выскочили две полицейских машины. А еще одна в это время заезжала со стороны парка, а несколько автоматчиков залегло в соседском палисаднике, держа под прицелом окна магазина.
— Поздно, — прошептала мгновенно побелевшими губами девушка и обвисла на руках разведчика.
Это было так некстати, что Игорь грубо встряхнул ее и гаркнул:
— А ну, без фокусов!
Но сам уже понимал, что попал в серьезную неприятность. Особенно после того, как увидел выруливающие на улицу три самоходные тележки с какой-то непонятной аппаратурой. Он не знал ее назначения, но достаточно было и того, что она была здесь. Ибо свидетельствовало о том, что полиция догадывается, с кем придется иметь дело.
— Давай тихонько за мной, — шепнул на ухо девушке. — Может, еще удастся проскочить.
Уна прижалась к Игорю, и они оба, очень медленно стараясь ничем не выдать своего присутствия, стали пробираться к автомобилю. На их счастье полиция практически не обращала внимания на улицу — сосредоточив все внимание на доме. Но радость была преждевременной. Уже через несколько шагов беглецы наткнулись на невидимую, но плотную преграду.
— Силовое поле, — прошептал Игорь. — Ловушка захлопнулась.
Девушка не поняла язык землянина, и по глазам поняла: случилось что-то очень плохое. Не задала ни одного вопроса, лишь выжидающе, с надеждой посмотрела на мужчину.
— Подожди, я что-то придумаю, — промолвил успокоительно Игорь.
Данные в задачке были такие: действие невидимого кокона, под которым прятались беглецы, рассчитано максимум на тридцать минут. Из них уже минули семнадцать. Время работы силовых установок — величина неизвестная, и если сам разведчик еще просочился бы сквозь генерируемое ими поле, то девушку без специальной аппаратуры вывести было невозможно.
Игорь озабоченно почесал затылок.
— Нужно попробовать уничтожить генераторы, — указал пальцем на тележки, чтобы Уна поняла, о чем идет речь. — Не испугаешься, если оставлю тебя одну ненадолго?
Девушка сразу плотнее прижалась к нему, но быстро взяла себя в руки и отрицательно покачала головой.
— Делай, что считаешь нужным. Я постараюсь.
— Вот и хорошо.
Игорь разделил кокон. Большей частью укутал девушку, а сам направился к ближайшей тележке. Через несколько минут вернулся.
— Приятно иметь дело с умным соперником, — прошептал возбужденно, — но опасно. Вокруг генераторов собственно поле, которое пропустит только оператора. — Уна, — продолжил после минутной паузы. — Даже не знаю, как тебе сказать, но ситуация сложилась так, что нам необходимо разделиться. Иначе не выберемся. Слушай меня внимательно и не перечь! Сейчас я покажусь полиции, и она попробует локализовать меня. Для этого им на несколько секунд придется выключить силовое поле, и это будет шансом для тебя. Проскочишь защиту, садись в машину и жми за пределы Города. Около помойки остановись и жди. Я попробую освободиться как можно скорее. Хорошо?
— А тебя не убьют?
— Я им нужен живой. А ты — не очень. Поэтому, в первую голову нужно спасать тебя. Договорились?
Девушка нехотя кивнула.
— Тогда я пошел, потому что времени маловато. А ты помни — как только подниму левую руку, беги к машине. И ожидай за городом, даже если меня не будет несколько дней. Потому, что пока ты будешь ждать, у меня не будет права погибнуть.
Игорь подмигнул девушке, погладил ее по волосам и повернулся к врагу, выбирая место, где лучше всего будет появиться.
А позади тихо прошелестело:
— Я буду ждать тебя, землянин…
Комиссар Квонсетт свирепствовал.
Еще бы — вместо особенно опасного преступника и его помощников в руки полиции попал лишь покинутый дом. Комиссар уже начал подозревать Стива в обмане, и, от бешеного взгляда полицейского, гангстер ежился, будто мокрый щенок на ветру.
— Вот он! — вдруг рявкнул один из инспекторов и ткнул пистолетом в окно чердака.
— Он? — коротко переспросил комиссар у Стива.
— Вроде бы.
Квонсетт кивнул головой, и хорошо вышколены полицейские стали разворачивать генераторы поля согласно с расположением объекта локализации, а свободные от этой операции — заняли места подстраховки.
«Встретил бы такого на улице, — подумал комиссар, — ни за что бы, ни сказал, что землянин».
А тот, как будто издеваясь, поднял руку и радушно помахал Стиву, словно хорошему знакомому.
— Поднимайтесь ко мне, — крикнул громко. — Полицейский, шпион и гангстер. О такой интеллигентной компании можно только мечтать. Как там, у классиков сказано?.. Компания была небольшая, но очень порядочная: директор, аптекарь, две путаны, золотарь и я…
В это мгновение сзади на него попытались навалиться два полисмена из группы захвата, два наилучших специалиста по укрощению самых отпетых головорезов. И после короткого, почти неуловимого для нетренированного глаза столкновения, оба полетели через окно вниз.
— Я же приглашал вас, — продолжал насмехаться землянин. — А вы мне подсовываете каких-то грубиянов.
— А, черт! — выругался Квонсетт. — Я же приказывал в рукопашную не вступать. Силовым полем его голубка, полем… Погоди же, — пригрозил кулаком разведчику, — уже не долго тебе на свободе гулять. А за решеткой сразу по-иному запоешь — и к Стиву. — Хорошо же их там готовят.
— А я что говорил? — Каупера не удивил этот эпизод, видел уже подобное в магазине, но внимание все-таки привлек, как и остальных полицейских.
Поэтому никого не заинтересовал шум заработавшего, в несколько кварталов от окруженного домика, двигателя автомобиля. И никто не обратил внимания, как миловидная девушка с чемоданом уселась в машину и медленно выехала на главную улицу.
«Хоть это удалось более-менее довести до путевого конца», — подумал Игорь, переворачиваясь на другой бок. Нары были словно вытесаны из камня и немилосердно мозолили ребра.
Камера, в которой его держали уже больше восьми часов, имела достаточно неприятный вид (а какая имеет приятный?) и те, кто бросил его сюда, явно рассчитывали как-то вывести землянина из равновесия и сделать более сговорчивым.
Воздействие той гигантской машины Страха, которая господствовала на планете, особенно остро чувствовалась здесь, в тюрьме. Толстые гранитные стены, возведенные неведомо как давно, словно говорили узнику: «Ты есть ничто! Смотри и бойся! Видишь, какие мы мощные! А еще более силы у тех, кому ты дерзнул стать поперек дороги! Берегись!». Постоянный полумрак, день и ночь поддерживаемый при помощи малюсеньких окон из специального стекла, и окрашенной в синий цвет лампочки, казалось, поставили перед собой цель: убедить непокорного, что он уже в ином мире, и возврат назад для него невозможен. Только на время завтрака или ужина, свет делался ярче. В подсознании узника должна была закрепиться ассоциативная цепочка: свет — еда — униформа. Эта цепь в конечном результате должна была привести к осознанию, что лишь милость Диктатора может вернуть непокорному наслаждение жизнью. Правда, в обмен на какую-то незначительную услугу. Например — измену.
От умения разгадать нехитрый психологический замысел, легче Игорю не стало. А тяжелее всего приходилось, когда включали похоронную музыку (так он окрестил невероятное переплетение грустной, жалобной мелодии и женских стонов или детского плача).
Он в любое мгновение мог включить слуховые фильтры, а глаза убедить в том, что камеру заливает ослепительный свет южного солнца, но разведчик хотел еще раз испытать себя, а заодно доказать врагам, что дух землянина сильнее каких угодно психических пыток.
В настоящий момент Игоря больше тревожила судьба Уны. Как она там? Удалось ли ей счастливо выбраться из Города? Надолго ли хватит у девушки терпения? Сколько времен она сможет подождать, оставаясь бездеятельной? Он должен был составить для себя ее внутренний портрет, ведь от этого зависело и его последующее поведение.
Разведчик в первый раз упрекнул себя, что не уделял надлежащего внимания Уне, и не изучил характер девушки. Хотя, если вдуматься, разве у него было на это время?
Светильник под потолком несколько раз мигнул и разгорелся ярче.
В то же мгновение двери камеры бесшумно отворились, и на пороге появились два громилы, способные одним лишь видом довести обычного узника до шокового состояния.
— Сидеть! — гаркнул один из них, и не успел Игорь даже подняться, как они умостились рядом, зажав его между собой, и схватили за руки.
Землянин хотел было проучить нахалов, но услышал слова второго:
— Без фокусов! С тобой будет говорить сам Диктатор!
«О лучшем нечего и мечтать, — подумал разведчик. — Один разговор с ним может проставить все точки над „і“».
Двери к камере опять отворились, и внутрь вкатился богато детый, низенький, кругленький человечек с маршальскими эполетами.
— Так вот это и есть землянин?! — восторженно воскликнул он, и совсем по-детски сплеснул в ладошки. — Встретил бы на улице, то ни за что не отличил бы от лесандрийца. А, может, вы надумали шутить со мной?! — обратился к кому-то, кто остался за дверью.
И Игорь отметил, что его льдистые глазоньки умеют метать молнии. Разведчик даже подумал, что не хотел бы оказаться тем, на кого направит свой гнев диктатор, когда он убежит, и поневоле улыбнулся.
Увидев улыбку на лице узника, человечек сразу остыл.
«Точно землянин! Кто иной смог бы улыбаться в моем присутствии?..»
— Хе-хе, — довольно потер руки. — Вот никогда бы не подумал, что придется увидеть собственными глазами того, благодаря кому, имею все то, что, гм… имею. Увижу и поговорю. Хотя, ты же наверняка, не желаешь говорить со мной? Да?
— С чего бы это? — попробовал передернуть плечами землянин. Но как только его мышцы напряглись, тиски из двух «горилл» сжались еще крепче. Игорь недовольно поморщился. — Однако предпочитал бы вести разговор с глазу на глаз. Без подсматривающих.
— Без зрителей? Га-га-га, — довольно захохотал человечек. (Видно, этот разговор был для него развлечением, и он старался получить удовольствие изо всех сил). А затем легко покивал пальцем. — Хитрец… Охранники за дверь, а ты меня задушишь? Да?
— А какая мне от этого польза? — простодушно поинтересовался Игорь. — Те времена, когда смерть одного лица, даже диктатора, могла что-то изменить, уже давным-давно минули. Важнее — система.
— Как знать, как знать, — немного недовольно буркнул лесандриец и присел напротив. — А что касается моих «горилл», то они абсолютно глухие, а в моем присутствии — и немые. Так что мешать не будут. А тесноте можно помочь намного проще, — он едва заметно пошевельнул бровью, и охранники отодвинулись от Игоря, но при этом зафиксировали его руки и ноги еще жестче. — Теперь лучше?
— Что в лоб, что по лбу…
— Что могу… Прикажу отпустить, имеют право не подчиниться. Головой за мою жизнь отвечают. Так, поговорим?
— Поговорим.
— Тогда договоримся сразу: сначала я буду задавать вопрос — ты отвечать, а затем — наоборот. Думаю, так будет справедливо, ведь я все-таки диктатор большой и могучей планеты.
— Пусть будет.
— Вот и замечательно, — заерзал на стуле человечек, и Игорю показалось, что он вот-вот опять захлопает в ладошки. Глядя на это жизнерадостное создание, не верилось, что он может быть жестоким, неумолимым палачом целой планеты.
— Тогда не будем тянуть кота за хвост. Как тебя зовут? Имею в виду настоящее имя — земное.
— Игорь Владиславович Ракита.
— А я, Валумарите-краптратумано-нгабказмет-ащер — Генеральный охранник планеты.
Игорь уже знал, что чем выше должность занимал лесандриець, тем длиннее становилось его первое имя, поэтому не выразил удивления, услышав имя Диктатора.
— И что привело тебя, землянин, на мою планету.
— Уничтожение нашей базы.
— Так я и думал. Досадная необходимость.
— Какая? — искреннему удивлению Игоря не было предела. — Что может дать вашей цивилизации война с Землей, кроме безумных материальных затрат и сотен тысяч, возможно — миллионов смертей? К тому же нам нечего делить. Ведь мы до сих пор даже не знали о вашем существовании. И если б не нападение, до сих пор пребывали б в неведении.
— Зато нам о вас много что известно, — загадочно ответил диктатор.
— Не понимаю.
Человечек немного помолчал, размышляя, а затем махнул рукой:
— Пусть, сделаю для тебя исключение, объясню подробнее. Все равно не сможешь ни с кем поделиться. Прости, но сразу после нашего разговора тебя казнят как вражеского шпиона.
— Приятная новость.
— Что поделать, — развел руками Диктатор, — такие правила игры. Но слушай… Около восьми с половиной веков тому наши звездолеты, высланные на поиски разумной жизни во Вселенной, принесли ошеломляющую весть: на третьей планете системы Венка, то есть Земле, открыто цивилизацию гуманоидов. Но эти братья по уму, то есть люди, были такие воинственные и жестокие, что воевали между собой, используя даже ядерное оружие. А, чтобы ты лучше понял ситуацию, — перевел дыхание диктатор, — должен прибавить, что Лесандра испокон веков не знала насилия. Поэтому варварство твоих соотечественников вызвало у звездоплавателей сильный шок. А их рассказы взбудоражили целую планету. Потому что напрашивалась мысль: а что будет, если человечеству удастся выйти в Космос? Тогда вы еще не знали фотонных двигателей и пространственных переходов. Что будет, если вам когда-то удасться найти Лесандру? Ведь мы были фактически безоружны и должны были бы отдаться на милость агрессора! А о какой милости могла идти речь, если вы столь безжалостно уничтожали даже себе подобных? Эта мысль была столь ужасна, что дикая паника охватила всех поголовно — от самого бедного певца до самого зажиточного инженера. И тогда на сцене истории объявился первый из семьи диктаторов, первый Генеральный защитник планеты. Он предложил организовать силы самообороны и все ресурсы планеты, в течение ближайших десятилетий, направить на создание единственного, всепланетного государства и надежного щита над ней.
«Вот оно как, — озабоченно подумал землянин. — Это же надо, какого крутого пива наварили наши предки, что через века, да еще и на чужой планете, придеться его расхлебывать».
А вслух произнес:
— Но мы так и не напали на вас никогда, хотя освоили Космос несколько столетий тому. Зачем вам сами было нападать на нас?
— Это уже другая история, — тихо сказал Диктатор и неожиданно, с безумным блеском в глазах, возбужденно зашептал. — Терпение лопнуло!.. Понимаешь! Ты даже представить себе не можешь, сколько сил отбирает ожидания неизвестного. Проклятое, извечное ожидание! Со дня на день, из года в год, из поколения в поколение. С ума можно сойти! Ведь ни одно существо не может жить в постоянном страхе. Он, как паук, медленно высасывает все жизненные соки. Лучше молниеносная смерть, пусть даже очень болезненная, чем длительное ожидание ее, — Диктатор мгновенно сделался еще меньше, будто из него выкачали воздух, и продолжил уже совсем другим тоном. — А, кроме того, от момента встречи с землянами минуло достаточно много времени, чтобы нынешнее поколение начало считать вас легендой, страшной сказкой. И тот страх, на котором базировалась власть моих предшественников, просто выветрился. Единственное, что еще держит Империю в повиновении, это страх перед армией. Но и его в последнее время стало слишком мало. Растет недовольство, объединяются противники диктатуры. Поэтому и пришлось принимать контрмеры. Нападение на вашу базу было задумано для того, чтобы вы предприняли что-то в ответ. Например, прислали звездолет и атаковали наши орбитальные станции, чего, к моему огромному сожалению пока не случилось. Ну, да мелочь… Это мы и сами можем прекрасно сделать от вашего имени. Особенно теперь, когда у нас есть живое доказательство вашей агрессии. Шпион землян! Извини, оговорился: мертвый землянин. Так надежнее. Анализы и все такое, подтвердят только то, что нужно мне, а живой человек, излишне болтлив… И моя власть на планете сразу же окрепнет. Кроме того, под эту марку начнутся массовые репрессии против всех инакомыслящих, — человечек довольно захохотал. — Как видишь, наши планы вполне удались. Ты на Лесандре, и в наших руках. Через несколько часов тебя казнят, а затем разъяренная толпа, направленная умелой рукой, уничтожит всех, кто хотел свалить диктатуру. И пока крейсеры землян прибудут сюда, в моих руках снова будет непреклонная власть. Да и, в конечном итоге, потом всегда можно найти слова раскаяния, чтобы не доводить до кровопролития. Набрехать целую торбу об ужасающей ошибке, о готовности искупить вину любой ценой… Думаю, нам удастся договориться. А между тем, дело будет сделано, и на Лесандре опять воцарится настоящий порядок.
От услышанного Игорю даже в глазах потемнело.
«Вот так-так. Мало того, что в XX веке мы привели на Лесандре к власти диктатора, то теперь еще должны способствовать и укреплению их империи?».
— Ну, заболтался я с тобой, — поглядел на часы человечек и скатился с табурета на пол. — А пора и государственными делами заняться. Эй! Кто там! — крикнул в коридор, и на пороге сразу же выросло еще несколько «горилл». — Накормить землянина, как моего личного гостя… И, чтобы до казни никто не смел его тревожить.
А в дверях обернулся.
— Вообще-то, я по натуре очень спокойный и миролюбивый, но сам должен понимать: если и волчица защищает перед охотником своих малышей, как я могу позволить стаи каких-то оппозиционеров уничтожить то, что веками, кирпич за кирпичом, капля к капле возводили мои деды и родители? Они же перевернулись бы в могилах и прокляли меня на веки вечные, если я не сберегу Империю от краха. Так что прощай и не держи зла.
Он вышел, и землянин остался в камере сам. Некоторое время Игорь еще чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, но со временем надзиратель удостоверился, что причин для забот нет, и отошел от смотровой щелки.
Долго еще Игорь сидел с закрытыми глазами, все еще до конца не веря во все услышанное. Потом свирепо хлопнул себя ладонью по колену и сорвался с лежанки. В его воображении неожиданно ярко появилась сцена из студенческих лет, и в памяти возник голос Артура Бейли.
«Я утверждаю, что обезьяна стала человеком тогда, когда впервые переборола свой страх и слезла на землю со спасительного дерева. И если человечеству будет суждено когда-то деградировать обратно в животное состояние, если поток цивилизации повернет вспять, то в основе этих процессов будет лежать все тот же страх! Человек будет оставаться человеком до тех пор, пока в состоянии рушить вокруг себя стены страха, которые Природа и Случай постоянно и упрямо возводят на его пути!».
Игорь потер виски.
«Что же, друг, твоя теория получила ужасное подтверждение. И правильность ее доказала смерть тех, кто был вместе с тобой на базе 22–18».
— Мистика какая-то, — прошептал тихо. — Войны прошлого, которые велись на Земле, остановили развитие такой прекрасной и многообещающей цивилизации! Привели к шестисотлетнему господству хунты! А теперь мы еще должны заложить очередной кирпич в ее стены? Ну, нет! Дудки! Это надо предотвратить любой ценой.
Игорь прошелся из угла в угол и опять уселся на лежанку.
— Пока ясно одно: при всех возможных и невозможных вариантах, я обязан выбраться из тюрьмы, попробовать связаться с оппозицией и рассказать им о настоящей Земле.
Он быстро ухватился, несколько раз топнул ногами, подпрыгнул и коснулся руками потолка, потом подошел к стене и уперся у нее лбом.
Постороннему наблюдателю показалось бы, что узник просто разминает затекшие от длительного сидения мышцы. В действительности же разведчик проверял, существует ли вокруг камеры кокон силового поля и был вынужден отметить, что враг предусмотрел любые неожиданности.
Для освобождения оставался единственный шанс — подождать, пока отопрут двери, чтобы подать еду. А в том, что его будут кормить, Игорь не сомневался: приказы диктаторов принято выполнять. Поэтому он сделал еще несколько упражнений, разминаясь по-настоящему, и прилег.
«Наши прадеды даже не подозревали, насколько верно утверждение, что мир тесен. Это только их потомкам удалось понять, что в природе все взаимосвязано. Да и мы остановились на полдороге, потому что мыслили категориями Земли, лишь время от времени забираясь в масштабы Солнечной системы. А мир оказался тесным и в пределах Вселенной. А если вспомнить, во что обошлось человечеству исправления ошибок прошлого на собственной планете, то страшно даже подумать, какую цену, возможно, придется заплатить за Лесандру».
Бронированный колпачок, который закрывал обзорную щель, сдвинулся немного в сторону, и внутрь заглянул чей-то увеличенный стеклом глаз. Некоторое время он подозрительно присматривался к землянину, но так как тот лежал спокойно и, казалось, спал, то надзиратель успокоился и зазвенел ключами.
— Эй, вставай! — буркнул недовольно, когда вошел внутрь камеры, потому что узник даже не пошевелился. — Последний ужин для вашей милости, — захохотал громко собственному остроумию.
— Что? — сонно потянулся Игорь и в то же мгновение исчез с поля зрения.
Надзиратель растерянно потер глаза и, разбрасывая посуду, покатился по полу, потому что разведчик материализовался у него за плечами и коротким взмахом руки избавился от ненужного препятствия. Потом опять сделался невидимым, подхватил на всякий случай вязку ключей и направился к выходу.
Но в дверях камеры стоял еще один лесандриец.
— Одну минутку, — произнес так спокойно, будто мог видеть землянина, а не осматривал пустую камеру с надзирателем на полу. И в его уверенном голосе, в спокойной осанке, в открытом взгляде было что-то такое, что подсказало разведчику: спешить нет надобности.
— Слушаю вас? — вымолвил Игорь и объявился под самым носом у неизвестного. — Но прошу говорить коротко, потому что я очень спешу.
Незнакомец вежливо улыбнулся, так, как будто шла речь о встрече двух приятелей, побеседовать которым не дают срочные дела.
— Я лишь хотел заметить, что вы могли и не трогать этого парня. Он пришел освободить вас.
И лесандриец озабоченно глянул на неподвижное тело.
— Надеюсь, вы его не убили?
— Минут через тридцать придет в себя и даже боль не будет чувствовать.
— Ну, тогда оно и к лучшему. Будет иметь алиби.
Игорь кивнул.
— А чего мы в дверях остановились? — незнакомец так взглянул на землянина, будто они давно обо всем договорились? — Идем…
— Куда?
— Туда, где можно спокойно перекинуться на прощание парочкой слов.
Игорь, больше ничего не спрашивая, двинулся следом. Но на всякий случай окутался слабым силовым полем, достаточным, чтобы защитить землянина от разнообразных досадных неожиданностей наподобие выстрела из-за угла. И хоть не понимал, к чему идет, чувствовал, что разгадка всего в нескольких шагах.
Солидная бронированная машина, которая ожидала их перед парадным выходом из тюрьмы, свидетельствовала, что с разведчиком хочет говорить сила не менее мощная в империи Страха, чем Диктатор. А после того, как им отдал честь охранник у ворот, лишь поглядев на номера, у Игоря относительно этого не осталось никаких сомнений.
Ворота открылись, и машина выкатилась на улицу, рванула с места на максимальной скорости, разгоняя всех встречных ревом сирены.
Игорь откинулся на мягкую спинку сидения и из-под прикрытых век наблюдал за незнакомцем. Лесандриец производил впечатление сильного, волевого, но ужасно уставшего человека, который только и мечтает о том, чтобы добраться до подушки и спокойно поспать хотя бы несколько часов кряду. Но, видно, дела шли так, что о сне оставалось только мечтать.
«И вечный бой, покой нам только сниться…» — возникли в памяти строчка древнего поэта.
Незнакомец беспокойно шелохнулся, вероятно, почувствовал на себе взгляд и порывисто повернулся к Игорю.
— Значит, вы все-таки существуете? — то ли спросил, то ли констатировал хрипло.
— Выходит, так, — пожал плечами Игорь, которому за последние часы уже немного надоел этот вопрос.
— А жаль, — зевнул лесандриец. — Извини, устал. А теперь еще всю агитационную базу придется менять. Мы же отталкивались от того, что Земля — это страшилка, придуманная военными для поддержания власти.
— Что-то я ничего не пойму, — покачал головой разведчик. — Может, попробуете объяснить подробнее? Кому мешает существование землян?
— Нам! — резко отрубил незнакомец. — Тем, кто хочет избавиться от тирании горстки фанатичных вояк, которые не умеют ничего другого делать и потому любой ценой пытаются удержать народ в страхе перед вымышленной войной, чтобы довести свою незаменимость.
— Вот как?!
— Именно так, — продолжил лесандриец. — Перед тобой представитель оппозиции. Мы не могли позволить себе роскошь остаться без точной информации о вашем разговоре с Диктатором.
— А погони не боитесь?
— Сила диктатуры уже в данный момент не преобладает нашей, поэтому бояться нечего. И если бы не желание получить победу малой кровью, то восстание давно бы началось. Но теперь, появились вы, и мы должны знать, что привело землян на Лесандру и как это появление повлияет на дальнейший ход событий? Чем легенда, которая ожила, сможет навредить нашему святому делу по освобождению планеты.
— К вам я прибыл как разведчик, — спокойно ответил Игорь. — Ведь крейсер с Лесандры уничтожил нашу базу, поэтому, ничего странного в том, что землян заинтересовало: кто и для чего это совершил?
— Следовательно, и космический инцидент, правда, — опять вздохнул лесандриец. — А мы так убеждали народ, что это самая обычная пропаганда. И что же вам удалось выяснить?
— То, что в вашей беде есть доля и нашей вины.
— Действительно? — в глазах лесандрийца мелькнуло что-то похожее и на удивление, и на надежду.
— Да. И единственное, что меня в настоящий момент больше всего тревожит, это вопрос, как помочь Лесандре?
Незнакомец откинулся на сидении и долгое время молчал. Потом медленно повернулся к Игорю, пристально взглянул ему в глаза и спросил:
— Какая она, нынешняя Земля? Расскажи.
Игорь улыбнулся.
— Моя планета вовсе не напоминает того, что увидели ваши звездолетчики шесть веков назад. Ведь именно эта война была последней на Земле. А с тех пор мы развиваемся путем всемирного добра и счастья. Для моего соотечественника обидеть себе подобного — равнозначно сойти с ума. Поэтому, с нашей стороны вам совершенно ничего не угрожает. Напротив — мы охотно поможем народу Лесандры избавиться от ига диктатуры.
— Подумать только, что лесандрийцы вычеркнули из своей истории столько веков из-за ужаса перед химерой, — грустно сказал незнакомец.
— Бесспорно, это очень досадно, — согласился Игорь. — Скажи, чем вам помочь? Чем искупить вину, хотя и неумышленную?
Лесандриец долго тянул с ответом, а затем положил руку на плечо землянина.
— Боюсь, ничем. Наилучшая ваша помощь будет заключаться в том, чтобы на Лесандре еще в течение какого-то времени и не слышали о Земле.
— Но почему?
— Потому, что появление людей только взбудоражит ослабевающий страх, и вновь усилит влияние Диктатора, а силу Оппозиции подорвет. Да и, ты сам сказал, земляне пусть косвенно, но повинны в бедах Лесандры, а это еще не забылось. Поэтому ваше вмешательство может быть воспринято, как замаскированная агрессия и вызовет озлобленность. Мы должны сами разобраться со своими комплексами, иначе потом все время будем чувствовать свою зависимость от землян. Пойми, Лесандра должна сама уничтожить кандалы страха, в которые была закована в течение веков. Потому что пока последний кирпич той стены не будет растерт в прах и развеян по ветру, никто не сможет гарантировать, что подобная трагедия не повторится.
— Что же, я понимаю. И передам ваши слова людям, — разведчик запнулся, — если вернусь на Землю.
— Вернешься, — твердо ответил лесандриец и одновременно с последним словом машина остановилась. — Прошу, не спешите. Наберитесь терпения. Я верю, когда-то наши народы снова встретятся, как единоутробные братья. Как искренние друзья.
Лесандриец крепко пожал Игорю десницу и прижал его ладонь к своей щеке, что означало проявление наивысшего доверия.
— А теперь иди, землянин. Тебя ожидают.
Игорь выбрался из машины и только теперь заметил, что на противоположной стороне дороги стоит автомобиль Уны, а сама девушка, радостно улыбаясь, бежит ему навстречу. Лесандра подтверждала свое доверие Земле.