Танк шел тяжело. Его обычно сверкающая чешуя была тусклой и пыльной — энергии не хватало даже нанощеткам.

— Привал, — объявил Эван, едва Танк дошагал до небольшой скалы.

— Опять? — маг нахмурился и, отогнув пару чешуй, выглянул наружу.

— Гребаные тучи, энергии не хватает, — Эван дернул его за плечо, втаскивая внутрь, и аккуратно поправил чешуи, украдкой погладив Танк по теплой плоти внутренней обшивки. — Надо смыть песок и дать Танку энергетическую разгрузку.

— И надолго? — маг нахмурился.

— Не знаю, — Эван пожал плечами, стараясь выглядеть как можно более беззаботно. — Пара часов.

О том, что если солнце не появится, то раньше завтрашнего вечера Танк не двинется с места, он говорить не стал.

Маг нахмурился и уселся посреди единственного жилого помещения, достаточно просторного, в отличие от крошечных кабинок всех других танков — ну, может, кроме игуан.

— Выйди, — потребовал он.

Эван скривился.

— Как вам будет угодно, повелитель, — протянул он ядовито и, похлопав ладонью по стенке, выпрыгнул в открывшееся в чешуе отверстие.

Танк поймал его, услужливо подставив локоть, и подкинул в седло. Эван с удобством устроился на своем законном месте, сунул руку в перчатку связи с биосом и закрыл глаза.

Танк устал. Его энергии едва хватало, чтобы переставлять когтистые лапы, но хотелось большего — встряхнуться, выпрямиться, побежать со всей доступной скоростью, гордо неся своего Наездника. И обязательно запустить все до единой нанощетки.

"Извини, друг, — мысленно сказал ему Эван. — Ждем солнца".

"Знаю. Жду", — ответная мысль тоже была тяжелой, неповоротливой. Будто кто-то замедлил скорость воспроизведения речи.

Эван зажмурился и усилил слияние, надеясь подбодрить Танк, но вместо этого сам почувствовал себя уставшим, старым и разбитым.

"Иди, Ван, — раздалось в голове. — Я справлюсь", — и Танк мягко вытолкнул его из своего сознания.

В мир вернулись краски, а ощущение налипшей на коже пыли почти исчезло.

— Ну ладно! — Эван встал, помахал руками, разгоняя кровь, и достал из специального держателя щетки — самые обычные, с потертыми пластиковыми ручками.

От времени и частого использования рядки прутьев щетины, раньше ровные и гладкие, теперь торчали во все стороны, делая щетки похожими на ершики, но Эван уже приноровился. Забравшись Танку на голову, он начал бережно, но быстро смахивать пыль и песок со светочувствительных пластин.

Задрожав от удовольствия, Танк грузно осел на землю, и из его нутра послышалось сдавленное ругательство.

— Какого черта?! — маг безжалостно раздвинул чешуи и высунулся по пояс наружу. — Из-за вас я чуть не уронил Сферу, — прошипел, останавливая на Эване взгляд.

От взаимодействия с магией его зрачки светились сейчас зеленым, но тускло и тоже устало. В этом не было ничего удивительного — подпитывать энергией таинственную Сферу Танк был уже не способен.

К слову, с таким видом магии Эван сталкивался впервые. До сих пор все было просто: хочешь колдовать — раздобудь органику. Как ты это сделаешь в уже умершем и бьющемся в агонии мире, никого не волнует. Проще всего было магам огня — они и были самыми многочисленными. Мертвая высушенная плоть прекрасно горела, а кому она принадлежала, магии было все равно. Магам смерти тоже жилось неплохо, а вот всех остальных — магов ветра, воды, земли — Эван не видел уже очень давно.

— Я предупредил, что будет остановка, — холодно ответил Эван. — Подождали бы, пока осядем.

Маг оскалился, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Не беспокоить меня, пока не позову! — бросил он яростно и исчез во внутреннем помещении.

— Больно надо! — Эван сплюнул в сердцах и полез поправлять потревоженные пластины.

Танк опустил голову на лапы и теперь только жмурился, когда Эван начищал особо зудящие места. Он успел дойти до хвоста, когда пластины снова зашевелились.

Эван бросил щетку и пробежал по хребту Танка до могучих передних лап.

— Не смей! — рявкнул он, прижимая чешуи ладонями. — Ты делаешь ему больно!

Попытки раздвинуть чешую немедленно прекратились, и раздался приглушенный голос мага:

— Тогда сделайте мне окно, черт бы вас побрал!

Эван похлопал Танк по спине, и чешуи раздвинулись в нужном месте.

— Я ведь уже показывал, — он легко запрыгнул внутрь. — Вот здесь надо коснуться, похлопать или нажать — как удобнее.

Место, на которое он указывал, ничем не выделялось, но располагалось точно посередине стены.

— Почему нет внятной инструкции? — проворчал маг.

Он пошел к своему ящику и, разведя мембраны, покопался в маленьком отсеке.

— Еще раз покажи, где нажимать, — бросил отрывисто и, когда Эван указал пальцем на нужную область, приклеил в этом месте два никотиновых пластыря крест накрест. — С другой стороны тоже есть?

— Да, — Эван незаметно поморщился, когда маг прошел к противоположной стене, держа наготове свои идиотские пластыри. Еще бы ЛСД-пластырь взял или сразу амфетаминовый! Больше же столь ценную валюту потратить не на что.

Он простучал кулаком стену над оконными чешуями и, когда те наконец разошлись, открывая окно, с победным видом наклеил пластырь.

— Что еще я должен знать об этой твари? — осведомился деловито, и Эван стиснул зубы.

— В первую очередь то, что он не тварь, — ответил он, очень стараясь говорить вежливо. В конце концов, им еще уйму времени работать вдвоем — а то и всю жизнь, если маг не окажется обманщиком, как все другие.

— А кто же он? — маг скривился. — Не машина, но и не зверь. Какая-то биомеханическая тварь — и здесь нет ничего оскорбительного.

Эван до боли стиснул кулаки, уговаривая себя потерпеть. В конце концов, что взять с мага? Мехи для них лишь обслуга.

— Он — тот, кто тебя кормит, — отчеканил он по слогам. — Имей хоть каплю уважения.

— Может, и поимею, — маг холодно прищурился. — Когда Сфере наконец перепадет хоть капля энергии.

Он поплотнее запахнул широкий плащ, под которым явственно угадывались очертания его таинственного, наполненного туманом шара.

— Перепадет, — буркнул Эван, теряя запал. — Как только выглянет солнце. С ним… — он замялся, не зная, как спросить о том, о чем спрашивать не должен. — Все нормально?

Маг поджал губы и вдруг устало потер лоб свободной рукой.

— Энергия, мех, — сказал он сухо. — Нам нужна энергия. И тогда все будет нормально.

Не ответив, Эван с силой хлопнул по крестику из пластырей и выскочил в окно. Всегда одно и то же — мех, мех, мех! Будто искусственные части тела делали его недостойным собственного имени.

Танк уснул. Его спокойный глубокий сон без сновидений помог успокоиться и восстановить душевное равновесие. Эван знал, на что шел, подписывая Контракт. И знал, что союз меха с магом больше похож на рабство. Тогда чему удивляться?

Танк старел. Его правый глаз уже почти не видел, когти истерлись, чешуи поцарапались и даже потрескались кое-где. Механические части служили исправно — их прочности должно хватить еще на много десятков лет. А вот живая плоть старела, и помочь тут мог только маг — достаточно сильный, чтобы справиться с таким большим организмом.

Оставалось только надеяться, что выбранный маг был именно таким. И что он сможет исполнить свою часть сделки.

Окно открылось снова лишь пару часов спустя. Маг высунулся по пояс и, найдя взглядом Эвана, недовольно спросил:

— Как отсюда выйти?

— Не стоит вам по земле расхаживать, — покачал головой Эван. — Небезопасно.

— Я могу позаботиться о себе, — сухо ответил маг. — И мне нужно пройти к той скале, — он кивнул на высящиеся поодаль высокие гряды песчаника.

— Зачем? — прямо спросил Эван.

— Не твое… — начал было маг, но осекся и неохотно буркнул: — В интересах Древа.

Эван стиснул зубы. В интересах чего?.. Но спорить или переспрашивать Эван все же не решился.

— Ждите, — он предупреждающе вскинул руку и поспешил в седло.

Сливаться с биосом спящего Танка не слишком хотелось — был риск уснуть вместе с ним, и тогда добудиться Эвана маг сможет только механически выдернув его из терминала слияния. Вот только тому еще нужно было додуматься до этого незамысловатого действия. И куда вероятнее был другой исход: увидев "дохлый" Танк и его не подающего признаки жизни Наездника, маг перепугается и попытается продолжить путь в одиночку — на радость песчаным змеям.

Эван сунул в проводниковый гель всего один палец, тщательно регулируя степень слияния, но веки все равно немедленно потяжелели, и отчаянно захотелось закрыть глаза. Эван изо всех сил сжал пальцы на ногах — нехитрый способ взбодриться — и взял под контроль слух Танка. Тут же на него обрушились звуки: шелест песка, завывание ветра в скалах, шорох подземных насекомых. Но как он ни вслушивался, самого важного звука: тихого шуршания змеиной чешуи — слышно не было. Не чувствовал Танк и соответствующих вибраций, хотя лежал пузом на земле.

Поспешно выдернув палец из перчатки, Эван энергично потер глаза и обернулся к ожидающему ответа магу.

— Все в порядке, змеев нет поблизости, — кивнул он. — Но настоятельно советую как можно меньше ходить по песку. Дойдете до скалы — встаньте на камень.

Маг нетерпеливо кивнул.

— Открой уже дверь! — потребовал он.

— Это не пассажирский Танк, — Эван еще раз напомнил себе, что не нужно раздражаться. — Дверей тут нет. Прыгайте в окно, тут невысоко.

— Ты издеваешься? — маг холодно на него посмотрел. — Я не буду прыгать.

— Я повторяю, — медленно и очень спокойно сказал Эван. — Дверей здесь нет. Либо прыгайте, либо сидите внутри — целее будете.

Он видел, как яростно раздуваются ноздри мага — на его осунувшемся лице это было хорошо заметно — и буквально чувствовал исходящее от него раздражение.

— Иди сюда, мех! — наконец тот принял какое-то решение, и, судя по тону, оно его не радовало.

Это было уже интересно. Эван не стал напоминать, что контракт не предполагал беспрекословное послушание, и подошел к окну.

— Мне нужно спуститься, не разбив ее, — процедил маг и отвел в сторону полу плаща. Под черной грубой кожей пряталась круглая стеклянная Сфера, от которой исходило едва заметное сияние. Она была большой — с футбольный мяч, не меньше — и довольно хрупкой на вид. — Помоги мне! — это меньше всего было похоже на просьбу, но Эван решил, что в данном случае это простительно.

В конце концов, от сохранности Сферы зависят жизни всех троих.

— Ладно, — он ухватился руками за спинные чешуи и запрыгнул на окно. — Давайте ее сюда.

Маг вздрогнул как от испуга и поспешно запахнул плащ.

— Даже не думай! — отрезал он.

Эван был готов к такому варианту и хмыкнул.

— Ладно… Тогда так, — он зашел со спины и обхватил мага за пояс. — Держите Сферу крепче, — и, оттолкнувшись, выпрыгнул вместе с оцепеневшим магом наружу.

Танк был не слишком большим. Сейчас, когда он лежал, от окна до земли было всего метра три. А вот когда поднимался на лапы — в два раза больше.

Предусмотрительно подняв мага повыше, на случай, если тот не догадается поджать ноги, Эван осторожно приземлился на песок.

— Идите медленно, — посоветовал он, опуская мага на землю. — Змеи чувствуют резкие колебания.

— Никогда! — маг крутанулся вокруг своей оси и буквально выплюнул слова ему в лицо. — Никогда больше не смей меня трогать!

— А как еще я должен был вас спускать? — Эван сложил руки на груди. — И как вы собираетесь возвращаться обратно?

Маг поднял глаза на окно и зарычал с досады, оскалив белоснежные — явно благодаря магии — зубы. У мехов, не заключивших Контракт, и у обычных людей зубы были очень плохие: желтые, поеденные кариесом. Десна у всех были побиты цингой, а волосы и ногти порой крошились от малейшего прикосновения.

Эвану же до сих пор везло. Хотя ни один его Контракт так и не стал полноценным, несколько серьезных Обновлений он все же прошел. На Танк сил тех магов не хватало, но подлечить человека — ну или меха — они вполне могли. Эван не отказывался. Проходил Обновление и только потом разрывал Контракт ко всем чертям в одностороннем порядке.

Для любого другого меха это было бы равносильно самоубийству, но боевой Танк с возможностью полного слияния… Даже если бы базовым существом Танка была черепаха, его все равно жаждали бы заполучить, но его Танк был выращен на основе гигантского варана. Огромный, быстроходный, маневренный… И при этом почти неуязвимый. Наверное, Эван был едва ли не единственным мехом в мире, кто мог привередливо перебирать Контракты, выбирая, с каким магом его подписать.

— Он будет спать до утра? — маг указал на неподвижный Танк. Эван кивнул. — Отлично. Тогда займись делом. Веревка ведь есть у тебя? Так сплети лестницу!

— Я не собираюсь резать веревку для этого, — Эван все же позволил раздражению прорваться в голос. — И я не нанимался выполнять приказы.

Глаза мага полыхнули зеленым, и это, следовало признать, выглядело жутковато. Хотя все же не так страшно, как красный у магов Огня или черный у магов Смерти. С последними Эван зарекся работать раз и навсегда. Но зеленый… Что это за магия вообще такая?

Так ничего и не ответив, маг развернулся и быстро пошел в сторону скал.

— Медленно! — крикнул Эван ему в спину. — Иди медленно, черт бы тебя побрал… выругался уже полушепотом и, примерившись, с места запрыгнул в окно.

Пока этого придурка не было, хоть душ можно принять нормально.

Напор сегодня был еще хуже чем обычно. Эван пощупал опухоль, передавливающую проток водяной железы, и вздохнул. Маг пока еще не ругался насчет проблем с мытьем, но когда опухоль разрастется еще больше, они оба останутся без воды.

Если, конечно, к этому времени маг не сделает Танку Обновление.

Наскоро ополоснувшись, Эван вытерся высунувшейся из стены впитывающей перепонкой и оделся. Нанощетки очистительного отсека еле ползали и справились только с бельем — остальное пришлось натягивать грязным.

Выглянув в окно, Эван убедился, что маг неподвижно застыл на скальном уступе. Его фигуру окутывало зеленое сияние, и это давало некоторую надежду. Слабые маги визуальными эффектами обычно не баловались.

Отчаянно хотелось прилечь — энергии не хватало не только Танку, — но перед этим следовало снова проверить обстановку. Пока Танк в отключке, стоило быть начеку.

Снова погружаться в биос было опасно, и Эван ограничился тем, что забрался Танку на голову и внимательно осмотрелся. Змеи передвигались в толще песка, но заметить их приближение было возможно. Правда, единственное, что можно было сделать сейчас — это спрятаться в спящем Танке. Убежать тот сейчас был не в состоянии.

Эван разглядывал пустыню добрых несколько минут, внимательно следя за малейшими шевелениями песка. Тот был всюду, куда хватало глаз. И было так просто, так заманчиво представить, что где-то за горизонтом он кончался и там росли леса, текли реки, бушевали моря. Но Эван слишком хорошо знал, что это иллюзия. За тридцать лет он успел объездить всю планету в погоне за крупицами органики, и знал, что за горизонтом ничего не было — все те же скалы, каньоны и песок.

По меркам мехов он был молод и не застал то время, когда еще существовала дикая природа вне Оазисов. Да что там вне — он и самих Оазисов уже почти не видел. Его роботизировали накануне войны — последнее поколение мехов. И единственное, кому вырастили по личному Танку с биосом на основе собственных нервных клеток Наездника. Новейшая разработка, передовые технологии… Он так и не успел провести ни одной экспедиции: вместо этого пришлось скрываться от обезумевших фанатиков, жаждущих власти любой ценой. А ведь все могло бы быть совсем иначе, если бы человечество не игнорировало существование магов, делая ставки исключительно на технический прогресс. Нет, магия не была под запретом — наоборот, все маги были исключительно почитаемыми людьми… Как и мехи. Этакий обслуживающий персонал, который прекрасно справлялся с поставленной задачей, будь то врачевание или перевозка грузов.

От невеселых мыслей отвлек странный треск. Очень далекий, едва слышный. Эван поспешно отрегулировал чувствительность слуховых рецепторов на максимум и обернулся на источник звука. Горная гряда вдалеке — звук доносился оттуда и был чертовски похож…

— Немедленно в Танк! — заорал Эван, едва только осознал, что именно услышал. — Бегом!

Маг вздрогнул и медленно обернулся. Тряхнул головой, стал запахивать плащ…

Первый змей вынырнул из песка у самого носа Танка. Зашипел, высунув красный раздвоенный язык. Это был небольшой, всего метров двадцать, загонщик. Трещотка зазвучала вновь — призыв змея-координатора не тратить время на заведомо несъедобную дичь. Загонщик перевел немигающий взгляд на Эвана, клацнул зубами, но повиновался звуку погремушки, устремившись к скале.

— Черт! — выдохнул Эван и одним прыжком запрыгнул в седло. — Не двигайся с места! — закричал он магу и сунул руку в перчатку.

Полное слияние со спящим Танком… Черт! Черт! Че…

На секунду все погасло. Спокойный бессильный сон утянул в себя, закутал в уютный кокон. Но потом биос почувствовал растекающийся в крови адреналин и автоматически начал активацию боевого режима. Очнувшись, Эван не стал ему мешать.

Танк вскинул голову и раньше, чем Эван успел осознать происходящее, поймал нацелившегося на мага загонщика, одним движением перекусывая ему шею. Маг, весь окутанный зеленым сиянием, облегченно выдохнул. Сияние немедленно погасло.

Но как оказалось, рано. Снова раздался треск, и вверх взметнулось сразу пять змеиных тел — еще два загонщика, даже мельче первого, опасности не представляли. Одного Танк сразу же придавил лапой, вставая. Еще один, ядовитый аспид, тоже мало что мог — броню Танка ему было не прокусить. А вот двое остальных… Один из змеев определенно был коброй, вот только Эван не знал, какой именно. Последний же, пятый змей относился к категории гигантских, и скорее всего был способен задушить ослабевший Танк, если дать ему такую возможность.

— Давай, малыш, — Эван ослабил слияние, дав Танку свободу действий. Тот немедленно оглушил последнего загонщика хвостом, оставив на его теле глубокие порезы от стальных "бритв" вдоль позвоночника. — Сначала аспид, потом кобра и будем разбираться с этим монстром.

"Нет", — коротко ответил Танк и, не тратя силы на разговоры, бросился вперед.

Кобра оказалась плюющейся. Но, к счастью, не очень меткой. Танк даже не пытался увернуться от струи яда, экономя драгоценную энергию, но змей все равно в него не попал — слишком большую скорость развил тот на броске. Не ожидавший нападения змей оказался втоптан в землю, а красивый "плащ" вокруг головы подран в лоскуты когтистыми лапами. Опускаясь всем весом змею на голову, Танк развернулся в поисках следующего противника, но увидел только хвост исчезающего в песке гиганта.

Погремушка захлебывалась треском, и оставалось только гадать, сигналит ли она об отступлении или наоборот посылает в бой.

Усилив слияние наполную, Эван внимательно прислушался.

Змеи — и гигант, и маленький аспид — стремительно удалялись прочь, к ожидающему вдалеке координатору. Эван хотел дождаться, когда рептилии встретятся, чтобы убедиться, что они больше не станут нападать, но тут в глазах потемнело. Он не сразу понял, что это не собственные ощущения, а когда понял, поспешил разорвать слияние. И как раз вовремя. Закатив глаза, Танк грузно осел на землю, взметнув вокруг себя фонтаны песка.

Эван выматерился и, закрыв панель биоса, спрыгнул на песок. Маг стоял не шелохнувшись и с трудом отвел взгляд от упавшего Танка, когда Эван в пару скачков добежал до него.

— Внутрь, быстро! — скомандовал Эван и, не дожидаясь ответа, подхватил мага на руки.

Тот схватился обеими руками за свою Сферу и не посмел ничего сказать.

Танк упал неудобно, пол кренился под углом сорок пять градусов. Оконные чешуи пришлось закрывать руками — системы жизнеобеспечения отключились вместе с биосом.

Маг в полном молчании аккуратно прошел к своему сундуку, не без труда сдвинул крышку и осторожно опустил Сферу в специально выращенное для нее гнездо. И только тщательно приладив крышку обратно, он развернулся к Эвану.

— Что с ним? — спросил хрипло. — Он умер?..

— Отключился, — Эван подошел к резервуару для воды и убедился, что он полный. Секреторными функциями биос не управлял, и умереть от жажды им, по идее, не грозило. А вот от "голода" — вполне. По крайней мере, Эвану. — Перерасход энергии. Теперь только ждать, когда наполнятся аккумуляторы.

Маг нахмурился.

— А если вернутся змеи? — в его голосе явственно прозвучало напряжение.

— Здесь они нас не достанут, — заверил его Эван. — Не повезло нам нарваться на организованную группу. Было бы больше сил у Танка — нужно было бы убить гремучника-координатора.

— Я не знал, что такое бывает, — маг оглянулся на окно, будто ожидал увидеть, как гигантская морда змея пытается раздвинуть чешуи.

— Много чего бывает, — пожал плечами Эван. — Бывает, отряды кооперируются. Тогда они могут завалить хамелеона, агаму и даже шипохвоста, не говоря уже о гекконах.

Маг бросил на него хмурый взгляд.

— Мне эти слова ничего не говорят, — сказал он сухо.

— Это разновидности танков, — пояснил Эван озадаченно. — Ты что, не изучил этот вопрос, прежде чем подписывать Контракт?

— На кой черт мне знать названия этих тва… — маг осекся, снова оглянулся на окно и поправился: — Зачем мне знать названия танков? Мне достаточно было узнать, кто из них самый лучший, — он помолчал, а потом сказал, не глядя на Эвана: — Спасибо.

Эван удивленно вскинул брови и кивнул, очень стараясь не показать, насколько приятны оказались слова благодарности. Чего-чего, а этого он мага не ожидал.

— Ты сделал, что хотел? — спросил он осторожно. — Там, на скале?

— Нет, — маг обхватил себя руками, будто внезапно замерз.

— Ну да ничего, — Эван постарался придать голосу бодрости. — Теперь у нас есть змеи. Оставайся здесь, я принесу пару кусков.

— Зачем? — маг посмотрел на него в упор.

— Как зачем? Тебе же нужна органика. Для твоей магии. Разве нет? — если Эван и знал что-то о магах, так это то, что они были готовы убивать всех — мехов, людей, других магов — за крошечный кусочек плоти.

— Я не адепт смерти, — выплюнул маг неприязненно. — И не пожиратель огня. Мне мертвая плоть нахрен не сдалась.

Это было настолько абсурдно, что Эван даже не сразу нашел слова, чтобы задать следующий вопрос. Маг, которому не нужна органика?.. Все равно что танк, которому не нужен солнечный свет!

— Тогда каким образом ты собираешься выполнять свою часть сделки? — он покосился на сундук, где была спрятана Сфера.

Маг недобро усмехнулся.

— Увидишь! — отрезал он и прошел к своей кровати.

Попытался опустить перепонку-полог, но мышца-сгибатель наотрез отказалась расслабляться без соответствующей команды биоса. Плюнув на полог, маг скинул плащ и вытянулся на кровати.

Эвану тоже хотелось прилечь, но все же нужно было заняться змеями. Даже если этот безумный маг не хочет использовать халявную органику, найдутся другие. За пару пластов вяленого змеиного мяса можно было пройти полноценное Обновление, а иногда хватало и одного.

— Оставайся здесь, — бросил он магу, вооружаясь плазменным тесаком.

— Куда ты? — тот резко сел.

— Глупо терять столько мяса, — Эван достал со дна своего сундука веревку.

— Ты его ешь? — губы мага брезгливо изогнулись.

— Разумеется, нет, — Эван едва удержался от такой же гримасы. — Я потребляю энергию напрямую.

— От солнца? — маг удивленно на него посмотрел.

— При острой необходимости, могу и от солнца, — Эван автоматически провел ладонью по животу, где под кожей прятались пластины солнечных батарей. — Но обычно — ту, что генерирует Танк.

Маг кивнул каким-то своим мыслям, а потом поднял на Эвана глаза.

— Не трать энергию, — сказал, тяжело роняя слова. — Мясо тебе не понадобится. Мы больше не вернемся в Урбу.

Эван едва не рассмеялся. Сколько уже таких уверенных он самолично вышвырнул со своего Танка? Но в конфликт он вступать не собирался.

— Может быть, — сказал он как мог миролюбиво, — но я все же подстрахуюсь, — и осторожно выбрался наружу.

Монотонная работа неожиданно не только не утомила, но даже взбодрила. Эван наслаждался, глядя как ровно и аккуратно тесак режет плоть, тем более, над душой не стоял жадный маг, требующий сохранить каждую крупицу драгоценной органики. Каждому магу нужно было что-то свое. Магам смерти — мертвая плоть, магам огня — живой огонь, с радостью поедающий высушенное мясо, магам воды — кровь, магам ветра — пепел. Как это все работало, Эван не имел ни малейшего понятия, но всегда знал, что убитый змей — это гарантия прекрасного самочувствия на довольно длительное время. Другой вопрос, что убить их удавалось очень редко — одиночки на его Танк не нападали, да и группы старались обходить стороной. Ловить их, что ли, на живца, как в этот раз?..

Разделав все змеиные туши, Эван продел сквозь куски мяса веревку и накинул петлю на бритвенно острый нарост из биостали в основании хвоста. На спине и шее таких не было, а вот хвост был "вооружен" по всей длине. Натянуть как следует чалку с дюжиной огромных кусков мяса было непросто. Отчаянно не хватало помощи Танка — обычно тот держал трос зубами, пока Эван обвязывал свободный конец вокруг его шеи. Но все-таки он справился, затащив куски по отдельности на спину Танку и только потом завязав веревку. Все. Теперь добыче была не страшна даже песчаная буря.

Вернувшись внутрь, Эван стянул с себя заляпанную кровью рубаху и накинул вместо нее балахон. А потом нацедил себе полный стакан воды — благо, секреторная функция подчинялась нервной системе, а не биосу, и единственный необходимый материальный ресурс был доступен даже при полном отключении энергии.

— Будешь? — обернулся он магу.

— А стакан жаростойкий? — задал тот внезапный вопрос.

— Понятия не имею… — Эван покрутил стакан в руках и, подумав немного, наполнил его водой до половины. — Ты собираешься его нагреть? — он пересек помещение и протянул стакан магу.

Тот не ответил. Зажал стакан между ладоней и… Эван не поверил своим глазам, когда стекло окутало зеленым сиянием, а вода мгновенно забурлила.

— Подержи, — маг сунул стакан ему обратно — тот был горячим только снизу — а сам полез в сундук.

Сфера, наполненная молочно-белым туманом, слабо засветилась, словно радуясь встрече. Маг нежно погладил ее кончиками пальцев и сунул руку дальше, в самые недра. То, что он оттуда достал, больше всего было похоже на маленький мешочек, но Эван не представлял, зачем нужно было делать такой непрактичный сосуд. Еще и материал у него был незнакомый: ткань, которую образовывали странные рыхлые нити, не похожие ни на один известный ему полимер.

Из мешочка маг достал тоже что-то непонятное. Маленький кусочек высохшей и скрученной трубочкой органики — так скручивались на солнце нежные тоненькие чешуйки с шеи молодых змеев, если соскоблить их со шкуры.

Маг тщательно завязал мешочек, убрал его обратно в сундук, а затем отобрал у Эвана стакан и бросил в него свой артефакт. Несколько секунд ничего не происходило, затем вода стала стремительно зеленеть, но не тем ядовито-зеленым огнем, что тек с пальцев мага, когда тот колдовал, а насыщенным, приятным глазу изумрудным цветом. Сухой кусочек же в воде стал набухать, расправляться и действительно превратился в чешуйку, правда Эван понятия не имел, у какого животного была такая мягкая округлая чешуя.

От стакана по комнате поплыл терпкий пряный аромат, и даже он, казалось, нес в себе какие-то чары.

Маг выждал еще несколько минут, а потом поднес стакан к губам и сделал пару глотков. Прикрыл глаза, то ли смакуя напиток, то ли наслаждаясь его действием, и молча протянул остаток Эвану.

— Пей залпом, — приказал отрывисто. — Проверим, подействует ли на тебя.

С сомнением на него посмотрев, Эван тем не менее принял стакан с благоговением. Магия такого рода почему-то пришлась ему по душе. Всяко лучше вони разлагающегося мяса или паленой плоти.

На всякий случай уменьшив чувствительность вкусовых рецепторов, Эван сделал глоток и сразу же вернул настройки на стандартные значения: вкус у напитка был приятный. Горячая жидкость прокатилась по пищеводу, осела в редуцированном желудке и… словно бы покатилась дальше. Эван послушно осушил стакан, чувствуя, как тепло растекается по сосудам, настоящим и искусственным, как расслабляются напряженные мышцы, отступает усталость и даже покалывают, заряжаясь, аккумуляторы. Совсем немного, конечно — даже показания индикатора не изменились — но все равно ощутимо.

— Действует, — констатировал маг, внимательно за ним наблюдая.

Эван кивнул и заглянул в опустевший стакан. На стеклянную стенку налипла та самая чешуйка.

— Что это? — спросил он, почти не надеясь получить ответ.

— Лист священного Древа, — все же снизошел маг до ответа, но понятнее не стало.

Или?..

— Древа? — переспросил Эван ошарашенно. — Ты имеешь в виду дерево? Настоящее?

Маг очень внимательно на него посмотрел, будто решая, стоит ли продолжать разговор или он и так уже сказал слишком много, и наконец медленно кивнул.

— И обращение на "вы" меня вполне устраивало, мех, — сказал он сухо.

— Но это было до того как я спас вам жизнь, — заметил Эван отрешенно, против воли переводя взгляд на сундук.

Там, в недрах окостеневшей плоти Танка покоилось сокровище похлеще полного трюма вяленого мяса. Живое Древо! Реликт давно минувшей эпохи.

Но тогда получалось, что маг, с которым Эвану посчастливилось заключить Контракт, был…

— Справедливо, — вдруг нарушил повисшую тишину маг. Кажется, все это время он обдумывал слова Эвана. — Ты и твой танк спасли мне жизнь, и я ценю это, мех.

— Ну раз ценишь, то, может, перестанешь меня так называть? — буркнул Эван, все еще не в силах осознать, что жизнь свела его с наверное единственным оставшимся на мертвой планете друидом.

В зеленых глазах мага промелькнуло искреннее удивление.

— И как же я должен тебя называть, позволь поинтересоваться? — спросил он насмешливо, будто не верил, что у какого-то меха может быть имя.

— Меня зовут Эван Чейз, — чувствуя себя отчего-то неуютно, сказал Эван. — Мой мозг роботизирован всего на двадцать процентов!

— В каком смысле "мозг роботизирован"?.. — медленно переспросил маг, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на испуг. — В каком смысле?! — переспросил он, повысив голос, и уставился на Эвана так, будто увидел его в первый раз.

— В прямом, — такая реакция озадачивала, и Эван постарался говорить мягко. — Двадцать процентов — это минимум для полноценного слияния с биосом и возможностей управления механизированными частями тела. У младших поколений минимумом было пятьдесят процентов, но мне повезло попасть в последний поток. На нас использовали самые совершенные технологии.

— Хочешь сказать… — теперь в глазах мага застыл едва ли не ужас. — Хочешь сказать, что ты… человек? В смысле, был человеком…

— Я и сейчас человек, можешь не сомневаться, — усмехнулся Эван, сбитый с толку. Этот маг что же, совершенно не знал, кто такие мехи?.. — Технически усовершенствованный.

— Мне… Мне жаль, — выдавил маг после паузы. — Это бесчеловечно.

— Ты серьезно? — Эван даже не пытался скрыть свое недоумение. — Что именно, по-твоему, бесчеловечно? Дать мне возможность выжить в этом аду? Ты видел, как живут обычные люди?

Глаза мага внезапно вспыхнули злым зеленым огнем, а лицо потемнело.

— Видел, — выплюнул он.

— Ну вот, — Эван пожал плечами и протянул ему стакан. — Что с этим делать?

— Выброси, — маг смерил его напоследок непонятным взглядом и отвернулся. — Пожалуйста, — добавил с трудом, будто напомнив себе, что общается вовсе не с роботом, как он, видимо, считал до этого.

Он улегся на кровать, давая понять, что разговор окончен. Эван же вернулся к мойке, выковырял листок пальцем и внимательно его рассмотрел. Отдав всю свою магическую силу воде, он теперь был похож на клочок старой тряпки. Неожиданно до Эвана дошло: мешочек, из которого маг достал этот листок, тоже был сделан из чего-то растительного. Нитки, сплетенные из настоящих травяных — ну или каких-то там еще — волокон.

От этого открытия сделалось жарко. Эван ничерта не знал о друидической магии, но сам факт того, что она все еще жила в этом мире, отчего-то грела душу. Магия, ради которой не нужно было убивать. Магия самой жизни!

Подавив в себе желание начать насвистывать веселую песенку, Эван вымыл стакан и тихонько, чтобы не потревожить уснувшего мага, выбрался наружу. Сил было хоть отбавляй, и до захода солнца он еще успеет как следует почистить Танк.

Утро разочаровало с первой же минуты. Еще даже не открыв глаза, Эван понял, что вчерашняя работа пропала зря: звук скребущего по чешуям песка невозможно было ни с чем перепутать.

Открыв глаза, он напоролся на внимательный взгляд мага. Тот сидел на своей кровати со Сферой в руках — в той по-прежнему клубился белесый туман, и было совершенно непонятно, что прячется внутри.

— Буря, — сказал маг таким тоном, будто именно Эван был виноват в том, что разыгралась непогода.

— Бывает, — Эван пожал плечами. — Зато после бури обычно солнечно.

— Да, но она может идти несколько дней, — маг окинул его оценивающим взглядом. — Сколько времени ты можешь провести без подпитки?

— Неделю — без ущерба функциональности, — Эван запустил быстрый анализ систем и поправился: — Сейчас — около пяти дней. А ты? — в свою очередь спросил он, глянув на Сферу.

— Что значит "ущерб функциональности"? — проигнорировав его вопрос, маг уцепился за незнакомое понятие.

— Мощности начнет не хватать на всякого рода усилители, — попытался объяснить Эван. — Не смогу поднимать тяжести, бегать с ускорением. В общем, начнет отказывать все, что механизировано.

— И в итоге ты отключишься, как твой танк?

— Если выработается весь ресурс аккумулятора и сработают предохранители — да, вырублюсь, — Эван не видел нужды увиливать от ответа.

— Через сколько? — маг буквально впился в него взглядом.

— Дней десять, — мысленно прикинув, как можно распределить ресурсы, ответил Эван. — Но до этого не дойдет, — заявил уверенно и спросил снова: — А сколько протянешь ты?

— Дольше, — просто ответил маг и прищурился. — Если ты вырубишься, что нужно сделать?

Эван мысленно усмехнулся. Так вот, зачем нужен был этот допрос. Этакая своеобразная забота… о себе.

— Варианта два, — Эван сел, скрестив ноги и подтянув их под себя — после ночи внутри Танка было довольно прохладно, а тратить энергию на обогрев не стоило. — Если Танк очнется, подключить меня к нему. Для этого просто вытолкни меня в окно, он сам знает, что нужно делать. Если же Танк будет все еще в отключке, то нужно разрезать кожу на животе, оголить батареи и сделать так, чтобы на них падали солнечные лучи. Когда аккумулятор достаточно зарядится, я очнусь.

На словах "разрезать кожу" и без того бледный маг побелел еще больше, но мужественно кивнул.

— Понял, — сказал он отрывисто и, помолчав, глухо продолжил: — Если вдруг когда-нибудь отключусь я, нужно сделать напиток как вчера и влить мне в рот. Но сделать это надо быстро. Максимум — несколько часов.

— Ясно… — чуть озадаченно протянул Эван.

Такого на его веку еще не бывало. Обычно маги ревностно хранили свои секреты и выгоняли его вон, едва только речь заходила об их колдовских штучках.

По лицу мага было видно, что он совсем не уверен в способности Эвана сделать все правильно, но тем не менее, он кивнул и с тоской глянув на заклинивший полог, отвернулся к стене. Ноги он тоже сложил крест накрест, упираясь острыми коленями в стену, и раскинул полы плаща, надежно отгораживаясь им от всего остального мира.

Конечно можно было сделать вид, что срочно понадобилось в туалет или попить воды и попытаться заглянуть в щелку, но Эван не собирался играть в шпиона. И кстати, об играх… Он лег обратно на кровать, вытянул из стены теплую мягкую мембрану и, закутавшись в нее, запустил старенькую виртуальную стрелялку. Ресурсов она съедала совсем немного и здорово выручала в такие вот минуты вынужденного безделья.

Буря не утихла ни вечером, ни на следующий день. Маг почти неподвижно просидел все это время, уткнувшись в стену, и Эван был не уверен, спал ли он ночью.

Судя по звукам, стихия и не думала успокаиваться. Попив воды и тщательно прополоскав рот денто-раствором, секретируемым совсем маленькой железой справа от умывальника, Эван собрался было в очередной раз начать игру заново, как вдруг маг подал голос.

— Сколько тебе было лет, когда тебя… — он помолчал, явно не зная, какое слово употребить, — …изменили?

— Двадцать один, — Эван сел на кровать и уставился в напряженную спину, гадая, с чего вдруг магу пришло в голову задавать такой вопрос.

— И… как это было? — маг наконец-то запахнул плащ и развернулся к Эвану лицом. Сфера выпирала из-под плотной ткани, превращая его худощавую фигуру в нечто несуразное.

— Да не знаю, — пожал Эван плечами. — Я спал. Когда проснулся, была долгая реабилитация и обучение. А вот когда Танк растили — это уже было весело. У него симбиотический биос, выращенный из моей нервной ткани… — по лицу мага стало ясно, что он не понял ни слова. Пришлось пояснить. — Все биомехи выращиваются на основе какого-то животного, чаще всего — рептилии. Их генетически модифицируют и механизируют, заменяя часть живых тканей биометаллическими. А также создают дополнительную искусственную нервную систему — биос. У большинства биомехов биос универсальный, на них может ездить любой Наездник. Мой же Танк выращен специально для меня. Его биос создавался на основе моей нервной ткани и синхронизируется только со мной.

— А что будет, если ты погибнешь? — очередной вопрос поставил в тупик.

— Не знаю… — Эвану сделалось не по себе при одной мысли о подобном. — Скорее всего, одичает. И через десяток лет другие танки будут отбиваться не только от гигантских змей, но и от огромных варанов, — он усмехнулся.

— Хочешь сказать, что те твари…

— …потомки неудачной партии биомехов, — закончил за него Эван. — Были еще попытки с насекомыми и крысами, но млекопитающие оказались неспособны аккумулировать энергию солнца.

— А насекомые? — быстро спросил маг.

— А насекомые прекрасно аккумулируют энергию, но не способны на взаимодействие с человеком.

Эван мысленно поблагодарил доктора Хендрика — руководителя проекта "Биомех-135". Именно он провел механизацию Эвана, вырастил Танк и заодно рассказал своему подопечному всю историю развития биотехнологий.

Маг помолчал, переваривая информацию, и задал очередной странный вопрос:

— Какова критерия отбора? Почему именно ты?

— В смысле, почему? — нахмурился Эван.

— Ты невысокий, щуплый, определенно не атлет, — маг говорил задумчиво и явно не с целью обидеть, но все равно стало неприятно.

— Какой есть, — буркнул Эван. — Зато костяк крепкий и правильно сформирован. Это важнее. Родители готовили меня к механизации с детства. Хорошо кормили, давали витамины и правильную физическую нагрузку. Важнее всего тут — крепкий скелет и развитый корсет мышц.

Уже на середине фразы глаза мага широко распахнулись, и он в очередной раз уставился на Эвана так, будто сказанное шокировало до глубины души.

— Родители? — переспросил он неверяще. — У тебя были родители?..

— Да… — Эван невольно улыбнулся, вспомнив красивое мягкое лицо матери. — И вполне себе счастливое детство в Оазисе.

— Но он же… — маг умолк на полуслове, прикидывая в уме даты, и спросил прямо: — Сколько тебе лет?

— Пятьдесят три, — Эван усмехнулся и потер гладкий подбородок. — Не похоже?

— Получается, тебя уже обновляли? — маг не улыбнулся — лишь проследил за его жестом.

— И не один раз.

— Тогда почему ты оказался без пары? — теперь зеленые глаза смотрели цепко и, кажется, даже с подозрением.

— Все маги до тебя нарушали основное условие Контракта, — Эван посмотрел на него в упор. — И я избавлялся от них.

Наверное, это было слишком самоуверенно, слишком нагло. Но Эван мог себе это позволить — тем более, возможности Танка маг уже мог оценить. С другой стороны, это ведь был не обычный маг… Со всех сторон необычный, начиная со способа колдовства и заканчивая готовностью разговаривать с мехом.

— Они не могли Обновить танк, — маг не спрашивал, а утверждал. И усмехнулся вдобавок.

— Нет, — подтвердил Эван и рука сама собой потянулась погладить теплую стену. — Ты сможешь? — спросил он глухо и невольно замер, ожидая ответа.

Маг несколько секунд молчал, а потом медленно кивнул.

— Не сразу, — он огляделся, будто соизмеряя силы и размер Танка. — Но смогу.

— Хорошо, — Эван сжал кулаки, стараясь не дать эмоциям прорваться наружу — от этого уверенно тона сердце радостно подпрыгнуло в груди, даром что было почти полностью механическое.

— Какого черта тут так холодно? — маг сидел на кровати, поджав под себя ноги и закутавшись в мембрану поверх плаща.

Буря не прекращалась уже пятые сутки. Тонны песка носились в воздухе, заслоняя солнце практически непроницаемым пологом, и танк медленно остывал. Эван давно уже настроил внутренний метаболизм так, чтобы не мерзнуть, хоть это и требовало дополнительной энергии. Но учитывая почти полную неподвижность, можно было позволить себе такую роскошь.

А вот почему замерз маг — это было уже довольно странно.

— Разве тебя не греет магия? — Эван покосился на него и только сейчас заметил, что плечи у мага едва заметно дрожат.

Маг ответил раздраженным взглядом, но все же снизошел до ответа:

— Чтобы согреться, мне нужно выпить чаю, а это все равно что на твоем танке детишек за аспартам* катать.

_________________________________________________________________________________

*аспартам — Е951, очень дешевый химический заменитель сахара, слаще его в 160–200 раз

_________________________________________________________________________________

Чай… Эван когда-то слышал это название, но тогда оно не имело магического оттенка. Чаем мать называла отвар из горьковатых трав, и пили его пару раз в год, по большим праздникам, заваривая просто бесконечное количество раз. Чаще всего — с тем самым аспартамом. Горько-сладкий, чуть химический вкус не шел ни в какое сравнение с тем напитком, что дал ему маг.

Последний раз мать заварила чай в день, когда их с Танком признали годными к работе. А на следующий день Оазис был разрушен.

Эван еще раз внимательно оглядел мага. Его губы посинели, и мелко, почти незаметно стучали зубы.

— Сними плащ, — посоветовал Эван, размышляя, как лучше поступить. — Мембрана сохраняет тепло тела, а плащ изолирует его.

Маг посмотрел на него с сомнением, но к совету прислушался. С трудом размотал мембрану и трясущимися руками стал расстегивать плащ.

Эван наблюдал за ним с интересом, хоть и старался это скрыть. Если Эван и не походил на атлета, то хотя бы имел пусть поджарые, но все же рельефные мышцы, в то время как маг выглядел как самый обычный человек. Высокий, худой, бледный… Будто всю жизнь провел на нижних уровнях в борьбе за крупицу пищи. И только белые зубы, белесые, но густые волосы и крепкие ровные ногти говорили о том, что перед ним все же маг, причем довольно могущественный.

Хотя о каком могуществе могла идти речь, если он даже согреть себя не мог?..

Выждав несколько минут под аккомпанемент зубного стука — один раз сконцентрировав на нем внимание, Эван уже не мог заставить себя абстрагироваться — он решительно встал с кровати.

Маг закутался в мембрану с головой, натянув ее так сильно, что Танку наверняка было бы больно, если тот был в сознании.

— Пусти меня, — Эван осторожно подергал край мембраны. — Согрею.

Он бросил больше энергии на обогрев, и сразу почувствовал, как по телу побежал жар.

— В смысле? — маг выглянул наружу и настороженно на него посмотрел.

Вместо ответа Эван запустил руку под мембрану и нащупал ледяную ладонь. Маг стиснул зубы, но, почувствовав тепло его руки, промолчал.

— Спиной, — процедил он после долгой внутренней борьбы, что буквально читалась у него на лице. — Сядь спиной!

Эван нахмурился и решительно отобрал у него край мембраны.

— Неудобно спиной! — отрезал он и сел рядом, прислоняясь к стене и тщательно закутывая их обоих в мягкую ткань.

Мага трясло. Теперь, когда их плечи и бедра соприкасались, Эван чувствовал это очень отчетливо. Еще немного прибавив температуры, он недовольно пробурчал:

— Сказал бы раньше.

Маг промолчал и попытался отодвинуться, но не смог отвоевать у растянутой мембраны ни сантиметра.

Прошло не меньше четверти часа, и только тогда он перестал дрожать. А еще через полчаса наконец расслабился, перестав судорожно кутаться, и, кажется, задремал.

Эван сбросил температуру до нормальной и потихоньку включил игру.

Буря утихла еще через день, когда уже начал сказываться недостаток энергии — Эван чувствовал себя разбитым, и из окна выбрался осторожно, не рискуя просто выпрыгнуть. Как и ожидалось, Танк наполовину занесло песком, но это было нестрашно. Главное — над головой ярко светило солнце, а стряхнуть песок со спины и головы было делом получаса.

— Ну что? — маг осторожно высунулся из окна.

Эван внимательно огляделся и, не увидев признаков змеев, подал ему руку, вздергивая наверх.

— Подождем пару часов, — сказал, стягивая балахон, и с удобством улегся на теплые чешуи, подставляя тело солнцу.

Помявшись немного, маг скинул плащ и сел рядом.

— Сколько времени займет полная подзарядка? — спросил он.

— До утра лучше переждать, а утром, если будет солнце, можно неспешно двинуться в путь, — рассудил Эван и посмотрел на него, жмурясь от солнца. — Может, скажешь все-таки, куда мы едем?

Маг поджал губы и отвернулся.

"Ну и хрен с тобой", — мысленно сказал ему Эван и закрыл глаза, наслаждаясь долгожданным теплом.

Он всерьез настроился подремать — на Танке это было вполне безопасно, его огромное тело глушило все колебания и не могло привлечь змеев, даже вздумай они с магом танцевать танец поклонения солнцу. А что? У людей на нижних ярусах такой, кажется, был. Но из расслабленного состояния его выдернул нетерпящий возражений голос мага:

— Едва твой танк встанет на ноги, отсюда надо убираться.

— Не волнуйся, даже если змеи вернутся, мы легко с ними справимся, — отозвался Эван, не открывая глаз. — Но я сомневаюсь, что они нападут снова.

— Меня волнуют не змеи.

— А что же? — Эван все же посмотрел на него, жмурясь от нестерпимо яркого солнца.

Маг застыл, неподвижно глядя перед собой.

— Мне нужно понимать, зачем нужно подрываться и нестись куда-то сломя голову, — Эван сел.

— Мы должны уйти как можно дальше от города, — маг сжал кулаки. — И как можно быстрее.

На языке вертелся вопрос, с кем успел повздорить маг, но Эван его проглотил. Зачем лишний раз нарываться, если и так ясно, что ответа он не получит?

— Если я подниму Танк сейчас, он будет плестись медленнее черепахи, — пояснил он терпеливо. — А утром — уже побежит на неплохой скорости. Выбирай сам, как лучше.

Маг нахмурился и огляделся по сторонам, будто боялся увидеть вдалеке карательный отряд боевых танков.

— Он ведь самый быстрый? — спросил затем уверенно. — Из существующих?

— Самый быстрый из гигантов, — уточнил Эван. — Есть быстрее, но они маленькие. Даже если догонят, мы одним хвостом отмахнемся.

— А если на нем будет маг? — маг посмотрел на него сверху вниз.

— И что? — Эван скривился. — До сих пор я не встретил ни одного мага, который хоть что-то мог сделать моему Танку — при всем желании. Он для них слишком большой.

Маг помолчал.

— В твоих словах есть резон, — согласился он наконец.

Эван очень постарался скрыть улыбку. Никогда еще маги не снисходили до того, чтобы признать его правоту вслух, и это оказалось чертовски приятно.

Сначала очнулись нанощетки. Засуетились, забегали, споро сметая с наиболее освещенных солнцем чешуй оставшийся песок. Маг испуганно вздрогнул, когда ему на колени посыпались маленькие фонтанчики песка, вырвав из медитации — ну или что он там делал, неподвижно сидя в позе йога с прямой, как палка, спиной.

— Это роботы-симбионты, — сказал Эван, предвосхищая вопрос. — Сейчас они почистят Танк, а затем, я надеюсь, наконец-то займутся нашей одеждой.

— Надеюсь, не прямо на нас? — мрачно глянул на него маг.

— Нет, ее нужно положить в специальный контейнер в ванном отсеке, — в предвкушении скорого пробуждения Танка, Эван легко вскочил на ноги и, глянув на еще пока незажегшийся индикатор подключения биоса, спросил: — Воды принести?

— Да, пожалуйста, — маг чуть замешкался с ответом, с интересом наблюдая за щетками. — Это какие-то насекомые?

— Типа того, — кивнул Эван, не вдаваясь в подробности. Вряд ли магу стоило знать, что изначально щетки были клещами, паразитирующими на ящерицах. — Плащ давай, — он протянул руку. — Положу в чистку.

— Я сам, — маг отшатнулся от его руки, будто это была не открытая ладонь, а занесенный для удара кулак.

Эван пожал плечами и спустился в жилой отсек. Поведение его спутника было очень странным для мага, да еще такого теоретически сильного, но о причинах можно было только гадать.

Он умылся, переоделся, наслаждаясь одиночеством и возможностью все сделать неторопливо, и как раз наливал в высокий пластиковый стакан воды, когда раздался крик.

Стакан выпал из рук, и тело среагировало само, перераспределяя остатки энергии. Отменив пока что переход в боевой режим, Эван выпрыгнул в окно.

К счастью, с магом ничего не случилось. Он стоял на хребте Танка, выставив вперед руки, и с его пальцев стекали струи зеленого магического огня, растворяясь в воздухе.

— На меня напала эта тварь! — выдохнул он, увидев Эвана. — Змея!

Не тратя время на разговоры, Эван огляделся. Песок шевелился в трех местах. Все три выживших змея во главе с координатором приползли закончить охоту, едва выглянуло солнце? Или их все же было больше?..

— Какой змей на тебя напал? — спросил Эван отрывисто.

Он присел на корточки и положил руку на нагретую солнцем пластину. Биос еще не очнулся, но может, нанощетки все же среагируют… Он прикрыл глаза и отдал команду активировать боевой режим.

— Синий, — отозвался маг напряженно. — Попытался залезть наверх, но я отпугнул его.

Нанощетки услышали приказ. Неохотно и не все сразу, они все же бросили чистить Танк и потянулись к Эвану. Удовлетворенно кивнув, он скинул майку, позволяя им присосаться к коже. Одна за другой нанощетки садились на его тело, крепко сцепляясь ножками. Их специально созданные для этого тельца были подогнаны друг к другу как чешуя живой рептилии, но только в сотни раз прочней.

Когда грудь полностью затянуло в броню, Эван выпрямился. Нанощетки, которые теперь спешили к нему со всех сторон, хлынули под штаны.

— Я разберусь со змеями, — сказал Эван оторопевшему магу. — А ты закройся изнутри и не высовывайся, — и шагнул к нему, собираясь закинуть мага в жилой отсек.

— Н-нет, — запнувшись, но тем не менее решительно возразил маг. — Я помогу.

— Не трать силы, — нахмурился Эван. — Нам с Танком ничего не сделается. Они охотятся на тебя.

Словно в доказательство его слов откуда-то сбоку послышалось громкое шипение. Эван посмотрел под ноги — поток нанощеток иссяк, а значит, все уже заняли свои места.

— Внутрь, живо! — не тратя больше времени на споры, он ухватил мага за руку и буквально зашвырнул его в окно — как раз вовремя. Ожидающий в засаде гигантский змей метнулся вперед, но лишь со всего размаха впечатался мордой в Танк. — Брось мне тесак! — крикнул Эван магу и, изловчившись, врезал змею кулаком между глаз.

Усиленный и модификациями тела, и боевым режимом, и наноброней удар оказался сокрушительным. Наверное, начальные организмы, выведенные в лабораториях, были гораздо крепче, но последующие поколения становились все ближе и ближе к природе, поэтому череп змея треснул, словно известковый булыжник под лапой Танка.

Змей упал и забился в конвульсиях, взметая гигантскими кольцами своего тела еще одну песчаную бурю.

— Эван, — неожиданно окликнул его маг. — Держи, — и метко кинул тесак ему в руки.

— Спасибо, — Эван недобро улыбнулся. В крови забурлил адреналин, и неизвестно от чего больше: от предвкушения битвы или от того, что его наконец-то назвали по-имени.

Поверженного гиганта он добивать не стал. Своими трепыханиями он создавал столько шума и колебаний в почве, что наверняка дезориентировал всех остальных противников. Догадка оказалась верной: обернувшись, он увидел и аспида, и гремучника. Те полностью вылезли на поверхность, спасаясь от слишком сильных вибраций, и теперь внимательно за ним наблюдали хищными немигающими взглядами.

Эван проверил уровень энергии. Хватит на короткий бой. Крутанув тесак в руке, он включил его и с силой оттолкнувшись, спрыгнул на песок. Тут же раздался сухой треск: подняв погремушку, координатор дал команду к бою. Они бросились на него одновременно — аспид снизу, а гремучник сверху. Расчет был прост: уходя от выпада аспида он должен был подпрыгнуть и угодить прямо в раскрытую пасть. Но Эван не стал прыгать. Вместо этого он выставил тесак перед собой и крутанул переключатель мощности. Ультразвуковое лезвие затрещало, неровная молния режущей кромки растянулась в тонкую нитку почти во весь его рост.

Наверное, змей понял, что происходит. Его гибкое тело начало извиваться, пытаясь затормозить, но набранная скорость и инерция были слишком велики. Резак вошел в его голову точно посередине ноздрей. Две половинки черепа зашлись в стороны, огибая Эвана и заливая его вонючей алой кровью. Нанощетки завибрировали, стряхивая с себя влагу, а Эван быстро провел свободной рукой по лицу, прежде чем оттолкнуться и запрыгнуть на мертвого змея верхом.

Бросок гремучника пропал даром. Он грузно плюхнулся на песок светлым брюхом и теперь разворачивался до новой атаки, сердито шипя. Можно было просто перерубить его пополам, но для этого пришлось бы извозиться еще и во внутренностях, а этого ужасно не хотелось.

Снова проверив уровень энергии, Эван вернул тесаку базовые настройки мощности и взял разбег. Гремучник поспешно подтянул тело к морде, свернулся кольцами и приготовился дать отпор, но тут песок зашевелился, раздался шорох, и проснувшийся Танк аккуратно откусил змею голову.

Эван затормозил, взрыв ногами песок, и рассмеялся.

— Молодец, дружище! — крикнул он Танку и выключил тесак.

А потом немного подумал и включил снова. Змеиного мяса ему хватит с лихвой, и больше возиться он с ним не собирался, а вот гигантская погремушка могла стать интересным украшением их небогатого интерьера.

Маг трофей не оценил. Отшатнулся с ужасом и отвернулся зажмурившись.

— Убери это, — процедил сквозь зубы.

Эван запоздало сообразил, что друиду должны быть неприятны атрибуты смерти. Но расставаться с погремушкой не хотелось.

— А если я ее к хвосту Танка привяжу? — спросил он, выкидывая трофей в окно.

— Чтобы она гремела на всю округу? — маг облегченно выдохнул и посмотрел на него с осуждением.

В его словах был резон, но так не хотелось отказываться от идеи сохранить сувенир на память. Отложив на время этот вопрос, Эван стянул с себя заляпанные змеиной кровью штаны и пошел в душ.

Вода, к счастью, лилась исправно, но нанощетки еще не получили от биоса извещение, что энергии уже достаточно, чтобы начать тратить ее на второстепенные дела. Поэтому из чистой одежды остался только длинный балахон, больше похожий на рясу.

Когда он вышел из ванной в своем забавном наряде, уголки губ мага дрогнули, но он мужественно сдержал улыбку.

— Так куда грязные вещи класть? — спросил вместо этого.

— Вот сюда, — Эван показал ему специальную полость в стене, затянутую крышкой-мембраной. — Кладешь, закрываешь и смотришь на вот этот индикатор, — он погладил пальцем глазок на розовой ноздреватой стене, и тот моргнул. — Пока открыт — идет чистка, когда уснет — готово.

— Вот как… — маг тоже осторожно коснулся глазка и огляделся. — Это противоестественно, — сказал затем глухо. — Это создание… Оно противно природе.

— Это создание спасло тебе жизнь, — сухо ответил Эван. — И еще не раз спасет. Тебе, мне и твоей запертой в стеклянной Сфере природе.

Маг хмуро на него посмотрел и развернулся к душевой.

— Тут больно, — он положил руку точно на опухоль. — Нужно вылечить, и побыстрее.

— Нужно, — пожал плечами Эван, стараясь не показать удивления. — Все в твоих руках.

Маг помолчал, а затем смерил его взглядом и неохотно заговорил:

— Древу нужны силы. Листьев живых почти нет, запас старых кончается. Берегу как могу. Танк твой даст энергию, Сфера переработает, но чтобы вырастить достаточный запас, нужно время.

Что-то в этом роде Эван и предполагал.

— Я понял, — ответил он. — Мы подождем. Нужно что-то еще? Помимо энергии?

— Да… — маг поморщился как от боли. — Я чувствую, что оно просит чего-то. А что — понять не могу. Умоляет отнести куда-то.

— Ты поэтому на скалу полез? — догадался Эван.

Маг кивнул.

— Думал, укажет хотя бы направление.

— И как?

— Никак. Либо молчит, либо… — маг осекся, но все же неохотно закончил: — Либо я не слышу.

— Что ж… — довольный, что узнал так много, Эван улыбнулся. — Планета круглая. Будем идти вперед — рано или поздно найдем нужное направление.

— Да, — согласился маг. Он не улыбнулся в ответ, но черты его острого лица немного смягчились. — На то и был расчет.

Решив, что разговор окончен, Эван развернулся к двери, но маг снова его окликнул.

— Это было так обязательно? Убивать этих змей.

— Змеев, — поправил Эван автоматически и нахмурился. — Если их не убить, они нападут на других мехов.

— Но нам на самом деле ничего не грозило? — маг цепко вгляделся в его лицо.

— Тебя могли сожрать исподтишка, — пожал Эван плечами. — Но они, конечно, не преследуют добычу слишком долго. Обычно, во всяком случае.

— Меня не так уж и просто сожрать, — вот теперь маг отчетливо усмехнулся, но затем снова посерьезнел. — Не убивай больше без необходимости, — попросил он, и это была именно просьба, а не обычный для магов хлесткий приказ. — Это очень… больно.

Слегка озадаченный такой формулировкой, Эван, помедлив, кивнул.

— Пойду узнаю, как дела у Танка, — сказал он и вышел, предоставив магу разбираться со своей одеждой.

"Ва-ан!" — радостный мыслеимпульс прокатился по телу, стоило только сунуть руку в перчатку контактного интерфейса.

— Привет-привет, — вслух сказал Эван и наклонился, чтобы похлопать Танк по крохотному местечку кожи, свободной чешуи — специально для вот такой вот ласки.

Танк довольно вздохнул и наконец перевалился в нормальное устойчивое положение. Встряхнулся от песка и положил голову на лапы.

"Прости, Ван", — сказал он виновато. — "Я подвел".

"Все в порядке, ты отлично справился", — заверил его Эван и прикрыл глаза, погружаясь в биос глубже. Проверил все системы, убедился в том, что энергия поступила в "гнездо" магической Сферы и обнаружил, что в схватке со змеями Танк потерял зуб. Проверил опухоль в душевой и понял, что маг прав: железа начала воспаляться и болела. — "Потерпи, дружище", — Эван постарался передать Танку чувство уверенности. — "У нас теперь есть сильный маг!".

"Сильный?" — Эван явственно почувствовал недоумение. — "Он не остановил змеев".

"По-другому сильный", — заверил Эван, надеясь, что Танк не поймет, что сам он верил в сказанное лишь отчасти.

"Хорошо", — Танк удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза.

Эван мягко разорвал слияние и оставил его набираться сил. Тем более, было самое время подзарядиться самому.

Маг все еще был в ванной, поэтому Эван спокойно скинул с себя одежду и вытянулся на кровати, накрывшись мембраной. Мягкий гибкий штекер, чуть пульсирующий и влажный, привычно скользнул в его тело, замыкая контакты глубоко внутри и посылая короткую судорогу удовольствия, за которой пришло расслабляющее тепло и чувство насыщения.

Последний шмат змеиного мяса, хорошо просушенного ветром бури и солнцем, с трудом втиснулся в багажную полость. Плотные бронированные чешуи схлопнулись, надежно защищая груз, и Танк поднялся на ноги.

Энергия била через край, колола электрическими разрядами пальцы. Чувствуя в себе силы передушить всех змеев в окрестности голыми руками, Эван оттолкнулся и запрыгнул на спину Танка прямо с земли.

— Так что, просто вперед? — спросил бодро.

Маг сидел в позе лотоса на загривке Танка. В руках у него была Сфера с обычным клубящимся внутри то ли дымом, то ли туманом.

— Не просто, — поправил маг, не глядя на него. — Быстро вперед. Настолько быстро, насколько можете.

Эван сел в седло. Танк предвкушающе переступил с ноги на ногу и медленно пошел вперед, не в силах больше стоять на месте.

— Избегая обычных охотничьих маршрутов? — уточнил Эван, прежде чем сунуть руку в перчатку.

— Каких еще маршрутов? — нахмурился маг.

— Охотников на змеев, — Эван уже устал удивляться неосведомленности мага. — С какой планеты ты вообще свалился?

Маг насупился.

— Лучше всего, чтобы нас никто не видел, — ответил он, проигнорировав последний вопрос. — Быстро и незаметно.

— Быстро, незаметно, но неизвестно, куда, — резюмировал Эван и посмотрел на него скептически. — Хоть какой-то примерный маршрут я должен задать, — он перевел взгляд на Сферу, и его внезапно осенило. — У тебя там дерево, так? Тогда, может, навестим один из Оазисов? Они, конечно, разрушены сто лет в обед, но, может там какая-то энергетика сохранилась.

Маг наконец-то поднял глаза и посмотрел на него с явным одобрением.

— Ты знаешь, где они расположены? — спросил он.

— Да, конечно, — за тридцать лет скитаний по пустыне Эван успел проехать мимо каждого не по одному разу. — Разве что самый дальний могу не сразу найти. Но нам же все равно, куда ехать? Можем двинуться от одного к другому.

— Так и сделаем, — кивнул маг и положив ладони на Сферу. Туман внутри взбудораженно закружился.

— И что? — поинтересовался Эван. — Оно согласно?

— Не знаю, — маг раздосадованно поморщился. — Не могу понять.

— Ну тогда поехали, — решил Эван и сунул руку в перчатку, сливаясь с биосом.

Горячий песок приятно струился между пальцев, наконец-то чистая чешуя впитывала энергию стоящего в зените солнца и тело чувствовало себя отдохнувшим.

"Ван!" — радостно приветствовал его Танк и с интересом выслушал задачу. — "Чтобы никто не заметил", — повторил он серьезно. — "Я понял, Ван", — и, мощно оттолкнувшись лапами, взял разгон.

Потрепав его по шее, Эван уселся поудобнее и слился с его сознанием полностью, наслаждаясь скоростью, силой и льющейся в тело энергией.

Путь до ближайшего Оазиса — Вирента* — занял три дня. Солнце палило нещадно, и Танк, напитавшись энергией до отказа, мог двигаться и ночью, отдыхая лишь несколько самых холодных утренних часов. В это время маг покидал свой облюбованный пост на загривке и просил спустить его в жилой отсек.

__________________________________________________________________

* virent — лат. расцветание

__________________________________________________________________

— При Обновлении можно будет сделать для тебя что-то вроде лестницы, — пообещал ему Эван. — Чешую специальную вырастить или мембрану попрочней.

— Очень хотелось бы, — буркнул тогда в ответ маг — необходимость просить о помощи его злила и смущала, но сидеть все время в помещении он тоже не желал.

К Виренту они подъехали уже вечером, и маг непонимающе заозирался — в его представлении наверняка все выглядело так, будто Танк затормозил прямо посреди пустыни.

— Добро пожаловать в Вирент, один из трех крупнейших Оазисов планеты, — протянул Эван с сарказмом. Он встал в седле и указал рукой на песчаный холм. — Вон там все, что от него осталось.

Маг некоторое время вглядывался в песок, а потом медленно поднялся на ноги.

— Мне нужно подойти поближе, — сказал он отчего-то напряженно.

— Лучше утром, — покачал Эван головой. — Там есть подземные залы, и я понятия не имею, какие твари могли их занять.

Маг не ответил. Он прижал Сферу к груди, протянул руку в сторону холма и закрыл глаза.

С интересом и некоторым благоговением Эван смотрел, как его окутывает зеленое сияние — без каких-то странных и даже страшных порой ритуалов, без монотонного заунывного бормотания и отвратительного едкого дыма сжигаемой плоти.

Но вдруг сияние резко потухло, и маг обернулся к нему.

— Это не Оазис, — выдохнул он. — Это склеп!

— Мертвый Оазис, — поправил Эван. — Разрушенный полвека назад.

— Идем сейчас, — маг убрал Сферу под плащ, тщательно вычищенный щетками. — Там нет ничего живого.

Эван нахмурился и глянул на заходящее солнце. Блуждать в катакомбах все равно пришлось бы в темноте, но нужно было еще найти в них вход. Впрочем, с этим Оазисом он был неплохо знаком — когда-то его облюбовала семья удавов, почти таких же, как убитый недавно огромный змей. В паре с Эваном был тогда маг огня — неприятный жирный тип. Плоть убитых змеев он не только сжигал, но и жарил на разведенном пламени и с аппетитом сжирал, убеждая его, что магия огня остается в горелом мясе. Под его руководством Эван переловил и убил всю змеиную семью, причем помощь самого мага заключалась в паре файерболов, пущенных далеко мимо цели.

— Ладно, — наконец решился Эван. — Идем.

Он призвал нанощетки собраться в броню и вооружился тесаком.

Танк, заметив его сборы, подошел к холму вплотную и поковырял песок лапой, обнажая полуразрушенную каменную стену.

— Молодец, дружище, — похвалил его Эван. — Отгреби песок от двери.

— Он понимает слова? — изумился друид, когда Танк послушно стал вычерпывать песок из убегающего вниз коридора. Для этого он плотно сложил длинные когтистые пальцы и согнул их "ложечкой".

— Не все, конечно, — Эван с гордостью улыбнулся. — Но мне было лень каждый раз лазить в биос, чтобы что-то ему объяснить, поэтому я научил его воспринимать речь на слух. Для этого, конечно, пришлось развить мозг, но я это и так сделал в его единственное серьезное Обновление.

— А меня он тоже поймет? — было видно, что новость друида ошарашила.

— Смотря что ты ему скажешь, — усмехнулся Эван. — Вряд ли он поддержит с тобой беседу о теории магического происхождения жизни.

— А имя у него есть? — друид завороженно смотрел, как Танк копает песок.

— Я так и зову его — Танк, — услышав свое имя, тот отозвался негромким фырчанием.

Маг странно посмотрел на Эвана и, помедлив, громко сказал:

— Привет, Танк!

Танк замер с занесенной лапой и недоуменно оглянулся. А затем и вовсе вытянул шею, подводя свою гигантскую голову к ним вплотную и вгляделся в мага почти никогда не мигающим глазом. А потом разинул пасть и ответил единственным доступным ему звуком: полу шипением, полу рычанием.

— Думаю, это значит: "Привет, маг", — улыбнулся Эван. — Но если хочешь, нырну в биос и узнаю точно.

Маг покосился на него и покачал головой.

— Меня зовут Николас, — сказал он тихо — и, кажется, вовсе не Эвану. — Ник, — и протянул вперед руку.

Танк отшатнулся было, когда его ладонь засветилась зеленым, но быстро успокоился и, помедлив, качнул головой, позволяя до себя дотронуться.

Маг вздрогнул, а потом вдруг улыбнулся.

— Привет, — повторил он и закрыл глаза.

Несколько минут они стояли неподвижно — Танк и друид — а затем маг глухо попросил:

— Принеси, пожалуйста, стакан воды.

Уже догадываясь, что последует дальше, Эван выполнил просьбу, и ничуть не удивился, когда маг сдвинул в бок верхушку Сферы и опустил в нее руку. А когда вытащил, в его пальцах был зажат крохотный зеленый листочек.

На этот раз получившийся чай был изумрудного цвета с яркими светящимися искрами. От него исходило сияние — такое же как от мага, когда тот колдовал.

— Выпей, — маг протянул стакан Танку, но тот лишь растерянно на него посмотрел.

— Он не пьет, — пояснил Эван. — В нем заложен водогенератор. Открой рот, дружище, — сказал он Танку, и тот исполнил просьбу.

Маг вылил чай в огромную пасть, и Танк инстинктивно запрокинул голову, глотая жидкость.

— Я не смогу пока что тебя вылечить, но это хотя бы облегчит боль и сдержит развитие опухоли, — сказал маг — или, вернее, Николас. Или Ник?..

Танк стоял, удивленно раздувая ноздри, и явно прислушивался к себе. А потом повернулся к Эвану и мягко подтолкнул его в седло.

"Скажи ему спасибо", — услышал Эван, едва сунул руку в перчатку. — "Скажи большое спасибо, Ван. Он действительно сильный маг".

Эван усмехнулся и, прежде чем выполнить просьбу, скользнул поглубже в биос. Его тут же накрыло чувство эйфории. Так хорошо Танк не чувствовал себя давно: стареющее тело снова ощущалось сильным и полным энергии — не той, что давало солнце, а другой, собственной. Хотелось пробежаться по песку, заигрывая с ветром, поваляться на нем, болтая лапами в воздухе. И наконец-то не чувствовалось ноющей боли в суставах, ломоты в костях и пульсирующей, острой — в опухоли.

Улыбнувшись, Эван разорвал контакт и обернулся к магу.

— Просит передать "Большое спасибо", — Танк согласно фыркнул.

Маг попытался сдержать улыбку, но у него не вышло.

— Я обязательно тебя Обновлю, — сказал он Танку. — Когда будет больше листьев.

Танк фыркнул снова и вдруг подпрыгнул на месте, словно молодой геккон.

— Эй! — притворно возмутился Эван. — Ты что творишь?!

Маг едва устоял на ногах — зашатался, присел, хватаясь руками за чешую… и вдруг рассмеялся. Негромко, сдержанно. Но явственно.

Танк насмешливо рыкнул и снова занялся раскапыванием коридора.

— Идем? — Эван протянул руку магу, и тот с сомнением покосился на неподвижно сцепившиеся друг с другом щетки, покрывающие его тело. — Не бойся, они не кусаются, — Эван дал возможность рассмотреть свою броню, а затем без церемоний обхватил мага за плечи, спрыгивая вместе с ним вниз.

Едва встав на ноги, маг поспешно отшатнулся.

— Зачем тебе этот костюм? — спросил неприязненно. — Я же сказал, там никого нет.

— На всякий случай, — Эван поднял руку и резко сжал ее в кулак. Нанощетки встряхнулись и ощетинились панцирями, оснащая перчатку импровизированным кастетом. — Они много чего умеют, — усмехнулся он и внимательно посмотрел на мага. — Или это тоже противно природе?.. — не удержался от издевки.

Маг нахмурился и, помедлив, шагнул ближе. Наклонился, рассматривая его броню, и аккуратно провел пальцем по жестким биометаллическим надкрыльям.

— Как ты ими управляешь? — спросил он и попытался вытащить одну щетку из сотканной ими гибкой решетки. Щетка сидела на своем месте настолько плотно, что ему даже не удалось подцепить ее ногтем.

— Они запрограммированы на особые команды, — Эван стукнул пальцем по запястью, и шипы исчезли. — Чтобы выучить их все и научиться пользоваться в бою, у меня ушло два года тренировок. Как раз пока Танк рос.

— Но это ведь тоже живые существа, — маг взял его руку и поднес к глазам. — Я чувствую их. У них есть мысли. Есть желания…

— Да? — Эван скептически на него посмотрел. — И чего же они хотят?

Маг вскинул глаза — взгляд у него был затравленный.

— Я не знаю, — выплюнул он неожиданно зло. — Не знаю, ясно тебе? Я не умею читать мысли! И не буду этого делать!

— Ладно-ладно! — Эван выдернул ладонь из его руки. — Успокойся. Я разве прошу? Ты сам об этом заговорил.

Глаза мага на секунду вспыхнули зеленым, и он резко отвернулся, сжав кулаки.

— Извини, — сказал так тихо, что Эван едва расслышал.

— Да ничего… — сбитый с толку такой реакцией, Эван скомандовал щеткам очистить руку и осторожно положил ладонь ему на плечо. — С тобой все… — начал он было, но тут маг вскрикнул и вывернулся из-под его руки, шипя будто от боли.

— Я же просил! — рявкнул он, морщась. — Не трогай меня!

Уязвленное самолюбие хлестнуло жаром по щекам.

— Простите, ваше величество, — процедил Эван и склонился в шутовском поклоне. — Не хотел оскорбить вашу милость. Позвольте недостойному проводить вас в покои? — закончил ядовито и сделал приглашающий жест в сторону расчищенного коридора.

Маг посмотрел на него каким-то странным взглядом и быстро пошел вперед.

Старинный механизм не имел отношения ни к магии, ни к биомеханике. Ржавые, занесенные песком и пылью шестеренки не шелохнулись, пока их хорошенько не прочистили нанощетки.

— Что внутри? — спросил маг напряженно.

— Склеп, — неприязненно бросил Эван. Разговаривать с этим напыщенным ублюдком совершенно не хотелось.

Маг стиснул губы и молчал, пока Эван открывал огромную дверь, со всей силы налегая на рычаги. Обычному человеку, да и меху послабее было с этой задачей не справиться, да и не так уж много осталось на планете людей, знавших тайну Оазиса, так что Эван был почти уверен: со времени его охоты на змеев в здешних катакомбах никто не бывал.

Наконец дверь открылась достаточно широко, и они смогли по очереди протиснуться внутрь.

Эван включил на тесаке режим освещения, и его лезвие засветилось холодным голубоватым светом, освещая катакомбы на несколько метров вокруг них.

— Черта с два это оазис! — маг весь ссутулился, будто пытаясь спрятаться под плащом. — Если тут была жизнь, ей нужно было солнце. А тут сплошная тьма!

— Крыша над нами прозрачная, — пояснил Эван, подняв тесак как можно выше. — Просто ее занесло песком. Когда-то здесь было очень много света.

Маг недоверчиво на него покосился и пошел вперед.

Гладкие стены из биометалла были неподвластны времени. Они отражали свет тесака, и было неплохо видно очертания огромных Алтарей и тянущихся между ними труб.

Маг решительно устремился к самому большому Алтарю.

— Что это? — спросил он, касаясь рукой каменной кладки.

— Не узнаешь? — искренне удивился Эван. — Алтарь твоей магии. Здесь когда-то росло дерево. Самое большое на всей планете.

— Алтарь? — переспросил маг и нахмурился. — Мне не нужен Алтарь, чтобы колдовать.

— Тебе виднее, — пожал плечами Эван. — Говорю, что знаю.

Это было чертовски странно. У магии были свои законы, и до сих пор Эван был уверен, что даже Отступники вынуждены были их соблюдать, даром что пытались перекроить мир по-новому.

Маг обошел Алтарь, ведя пальцами по каменной кладке, и задрал голову. Это был самый большой Алтарь. Его стенки образовывали перевернутую трапецию, расходясь широко в стороны над его головой.

— Ты можешь поднять меня наверх? — спросил он напряженно.

— Нет, — отрезал Эван и сложил руки на груди. — Я не умею поднимать людей куда бы то ни было, не касаясь их!

Маг развернулся к нему и некоторое время буравил его взглядом, в котором невозможно было ничего прочесть.

— Дело не в тебе, — наконец сказал он — медленно, будто взвешивая каждое слово. — Просто постарайся не трогать плечи.

Злость и раздражение схлынули, будто их вовсе не бывало. Эвану стало на мгновение неловко за свою гордыню, настолько привычную к оскорблениям, что увидела их там, где на самом деле было нечто совсем иное. Он вспомнил болезненную гримасу мага, как тот дернулся прочь от его руки, и нахмурился.

— Я понял, — он шагнул к нему и осторожно обхватил за пояс, другой рукой придержав под локоть. — Так нормально?

— Да, — маг напряженно поджал губы, но от боли не кривился.

Не тратя времени зря, Эван оттолкнулся и запрыгнул вместе с ним на край Алтаря. Тот был предсказуемо пуст, и только на самом дне остался небольшой слой серой пыли.

По лицу мага можно было понять, что он ожидал чего-то другого. Растерянно оглядевшись, он вытянул вперед руки, и с его ладоней вниз потекли светящиеся зеленые нити.

Это было красиво. Эван завороженно смотрел на этот мягкий колдовской свет, совершенно, впрочем, не понимая, для чего он нужен.

— Слишком высоко, — сказал вдруг маг и, сияние исчезло. Он присел на корточки и, схватившись рукой за стену, спрыгнул вниз.

Пыль взметнулась облаком, а когда осела, маг оказался в ней по колено. Но этого ему было мало. Присев, он опустил руки в пыль, и зеленый свет оказался погребен под почти непрозрачным пологом.

Так он простоял довольно долго, а потом устало сел на пятки и поднял голову.

— Что это? — спросил у Эвана, зачерпнув пыль погасшими ладонями.

— Не знаю, — Эван очень осторожно соскользнул вниз, стараясь не потревожить мельчайшие невесомые частицы. — Наверное, почва. То, что от нее осталось.

— Почва? — переспросил маг и растер пыль между пальцами. — Это не похоже на песок.

— Ну песок — это песок, а почва — это почва, — Эван приказал нанощеткам освободить руки, и тоже зачерпнул горсть почти невесомой субстанции, похожей на пепел. — Песок был лишь частью почвы. Самые твердые ее неорганические частички. Почва же была смесью органики и неорганики. Только органика там была такая, что практически не могла использоваться магами. Честно говоря, я в этом не силен, — признался он затем. — Знаю только, что Алтари были наполнены особой почвой, что питала деревья. За ней ухаживали, кормили и поили. А когда Оазисы разорили Отступники и выжали из них всю органику, какую смогли, почва умерла. Наверное, это ее прах, — он подкинул горсть пыли в воздух.

— Нет, — ладони мага снова засветились, и он снова опустил их к самому полу. — Я чувствую что-то. Совсем слабо, едва уловимо, но что-то чувствую.

— И снова не знаешь, что? — уточнил Эван, стараясь, что в голосе не прозвучало насмешки.

— Понятия не имею, — вздохнул маг, и от его дыхания вверх взметнулось маленькое серое облачко пыли.

Он снова стал возить руками по земле, закрыв глаза и напряженно прислушиваясь к себе. Эван честно выждал десяток минут, а затем спросил:

— Так что будем делать? Скоро стемнеет, и тут будет холодно как в могиле.

— Мне нужно принести сюда Древо, — отозвался маг рассеянно, не прекращая своего занятия.

— Ну это и до утра ведь подождет, — Эван шагнул к нему. — Идем. Температура тут упадет намного сильнее, чем снаружи.

После особенно холодных ночей они иногда вынуждены были ждать, когда щетки очистят чешуи от осевшего на них инея, прежде чем двинуться в путь, и маг, конечно, не мог об этом забыть.

— Нет, на ночь мы здесь не останемся, — покачал головой маг и неохотно поднялся на ноги. — Нужно принести Сферу.

Эван вздохнул, прикинул время и предложил, уверенный, впрочем, что маг откажется:

— Давай я принесу. Я быстро.

Маг глянул на него исподлобья.

— Нет! — сказал он резко. А затем помолчал и неохотно добавил: — Но ты можешь двигаться быстрее, чем я иду, верно? — Эван усмехнулся и кивнул. — В таком случае, ты мог бы… — он умолк, стиснув зубы, будто необходимость договорить фразу вызывала у него острые душевные страдания.

— Мог бы что? — Эван развеселился, но постарался не подать виду слишком явно. — Понести тебя?

— Забудь, — процедил маг, сжав кулаки. Он постоял несколько секунд, размышляя, а затем сжал кулаки. — Ладно. Принеси ее сюда. Осторожно! — процедил сквозь зубы. Его тон и поза снова вызвали раздражение, но потом маг посмотрел ему в глаза и повторил глухо: — Осторожно, Эван. Ты понял меня?

По его обеспокоенному, испуганному взгляду стало вдруг понятно, что злился он вовсе не на чертового меха, сующего нос не в свои дела, а на обстоятельства, вынудившие его просить помощи, а может, даже и на самого себя — что вообще оставил Сферу в Танке.

— Я мигом, — заверил его Эван и, не тратя времени, выпрыгнул из Алтаря.

На среднем ускорении ему понадобилось всего несколько прыжков, чтобы пересечь огромный зал.

При виде него прилегший отдохнуть Танк резко вскинул голову, готовый мчаться вперед при необходимости, но поняв, что маг остался в катакомбах, положил голову обратно на песок. К сундуку мага — специально выращенном образовании на стене — Эван шел с некоторым трепетом. До сих пор все, что было связано с магией, оставалось для него табу, и лишь этот странный маг — Николас — как будто вовсе не знал о том, по каким правилам живет этот мир. Черт побери, это было почти смешно: друид среди мертвых песков, не ведающий про Алтари, почву и биологическую природу танков. Откуда он вообще взялся?..

Эван уже положил руки на теплую бархатистую плоть крышки, когда ему вдруг пришла в голову очень нехорошая догадка. В этом мире были люди, которые отрицали правила. И у них даже имелось подходящее название.

Сфера будто как-то узнала, что крышку открыл не ее хозяин — клубы тумана под толстым стеклом беспокойно взметнулись, закружились, забившись о стенки.

— Да тише ты, — сказал Эван, будто туман был живым существом. — Сейчас отвезу тебя к твоему… — он замолчал, не желая произносить вслух ненавистное слово. Да и к тому же пока что это была лишь догадка.

Он обхватил Сферу ладонями и вдруг понял, что это никакое не стекло. Теплый гибкий материал вздрогнул в его руках и весь как будто сжался.

— Ничего себе… — выдохнул Эван и осторожно вынул Сферу из гнезда. И едва не выронил, когда Танк вдруг взревел и рывком вскочил на ноги.

Крепко обхватив Сферу одной рукой, Эван выглянул в окно. Уже сильно стемнело, а модификации настоящего ночного зрения у него не было, но зато была функция усиления контраста. В сумерках то, что надо. Со стороны Урбы, единственного оставшегося на планете крупного города, к ним приближалось несколько крупных танков. Песочное облако, поднятое их лапами, не давало возможности определить точное количество, зато отлично помогало понять скорость. Они неслись к Оазису на всех парах.

— Защищай вход! — крикнул Эван, спрыгивая на землю. — Никого не пускай!

Танк ответил глухим рычанием, и Эван помчался вперед, включив усиление на максимум. Конечно, существовала вероятность, что танки и их всадники спешат куда-то по своим делам. Пробегут мимо и благополучно скроются вдали.

Но нужно было быть наивным идиотом, чтобы верить, будто эта вероятность существовала в данной конкретной реальности.

— Быстрее! — выдохнул он, запрыгивая в Алтарь. Пыль взметнулась, накрывая их с магом с головой. — Там патруль или что-то в этом роде. Надо убираться! — он сунул Сферу Нику в руки и обхватил его за пояс, не тратя время на дальнейшие объяснения.

Маг весил мало, но в скорости Эван все равно немного потерял… Ровно настолько, чтобы не успеть.

Он уже протискивался в дверь, когда раздался предупреждающий рев Танка, и его гигантское тело надежно запечатало собой выход из коридора.

— Что случилось? — крикнул маг. — Что с ним?!

— Ничего, я думаю, — Эван поставил его на землю. — Закрыл выход, чтобы никого не пустить внутрь.

— И что теперь? — от напряжения Ник сжимал и разжимал кулаки, кажется, собираясь вот-вот броситься на выручку Танку.

— Жди здесь, — Эван указал ему место за дверью, а сам подбежал к закрывшему выход боку.

Экстренный способ связи был долгим и не слишком удобным, но все-таки был. Положив руку на чешую, Эван отдал приказ нанощеткам. Чтобы запомнить и передать сообщение, целому отряду ползучих крошек нужно было добраться до перчатки биоса, а потом вернуться обратно. Готовый в любой момент среагировать, если Танк сдвинется с места, Эван на несколько минут застыл неподвижно. Наконец щетки вернулись и снова присосались к коже.

"Все в порядке, Ван, — зазвучал в голове спокойный голос Танка. — Пятеро. Слабые, но быстрые. Я раздавлю их утром".

Облегченно выдохнув, Эван похлопал по чешуе и вернулся к маячившему в проходе магу.

— Пять небольших танков, — сообщил он новости. — Они ничего не смогут сделать нашему Танку, но слишком быстрые, чтобы с ними сражаться сейчас. Он нападет утром, когда они растратят энергию и подвижность, а маги изведут на него как можно больше ресурсов.

— Ты уверен, что они не причинят ему вреда? — в глазах Николаса читалось искреннее беспокойство, и это чертовски нравилось Эвану.

— За тридцать лет его жизни я встретил только одного мага, который смог хоть что-то с ним сделать, — пожал Эван плечами. — За тридцать лет упорных поисков, прошу заметить. И этому магу потребовалось пять дней ритуалов и прорва змеиной крови, чтобы сделать частичное Обновление. При этом магия действовала изнутри. А снаружи, против воли, да на каких-то там гекконах да амейвах* — эти маги разве что пару чешуй поцарапают. Так что… — он огляделся и вздохнул. — У нас есть проблемы поважнее.

____________________________________________________________________

* Амейвы (лат. Ameiva) — род ящериц из семейства тейид.

____________________________________________________________________

— Какие еще… — начал было Ник, но замолчал, увидев, что изо рта со словами уже вырывается пар.

Эван кивнул, прикидывая как лучше устроиться на ночлег. Поближе к Танку и поверхности было бы теплее, но если тому выдастся удобный случай напасть, он молниеносным рывком прыгнет вперед, обнажая вход, и кто знает, не воспользуются ли этим нападавшие. Поэтому разумнее было забраться внутрь, в один из Алтарей, и притаиться там. Мага в любом случае придется греть всю ночь — здесь ему даже чай свой заварить не из чего.

— Идем, — наконец решил Эван и пошел внутрь, выбирая самый маленький Алтарь.

Сфера в руках мага светилась мягким светом, и его было вполне достаточно, чтобы видеть на усиленном контрасте окружающие предметы. Выключив Тесак, Эван деактивировал боевой режим, переведя щетки в режим ожидания. "Чешуя" осталась на его теле, но щетки больше не ловили каждое его движение, не были готовы действовать самостоятельно и не держались друг за друга специальными электрозамками. Их тельца и лапки по-прежнему представляли собой сложную вязь, но теперь при большом желании образованную ими бронеткань можно было разорвать.

Небольшая — по грудь Эвану — перевернутая пирамидка Алтаря нашлась у самой стены в дальнем углу. В ней тоже была пыль, но совсем немного, по щиколотки. Не раздумывая долго, Эван сел прямо в пыль и прислонился спиной к стене, меняя настройки терморегуляции.

— Сними плащ и иди сюда, — сказал он Николасу, не заботясь о том, что слова звучали скорее как приказ. В конце концов, именно из-за мага они сейчас вынуждены были прятаться, как крысы — единственные млекопитающие, что еще остались на планете.

Он видел, как ноздри Николаса дрожат от негодования, слышал усиленным сейчас слухом — чтобы вовремя услышать, если Танк двинется с места — его шумное дыхание. Он даже чувствовал запах пота и адреналина, хотя усилений обоняния у него не было.

А потом маг сел на корточки и протянул ему Сферу.

— Не отдавай им это, — его голос дрожал, а глаза зажглись зеленым колдовским огнем. — Если меня убьют или схватят — не отдавай. Садись в свой Танк и уезжай так далеко, как только можешь.

— Толку от этой штуки без тебя? — криво усмехнулся Эван и осторожно положил руки на теплые бока Сферы. — Зачем мне помогать Отступнику? — спросил затем жестко и схватил попытавшегося отшатнуться мага за запястья. — Дважды Отступнику, надо полагать, так ведь? — зеленый огонь в глазах Николаса погас, и теперь он просто испуганно таращился на него. — Чего хотят от тебя твои дружки? Отвечай, ну! — Эван тряхнул его, и туман в Сфере беспокойно заметался.

— Им нужны я и Древо, — Ник ответил неожиданно четко, а взгляд его из испуганно стал решительным. — Но я не Отступник! Я ни от чего не оступался.

Это прозвучало чертовски странно — что, впрочем, было неудивительно. В этом маге было странно абсолютно все.

— Объяснись! — потребовал Эван сухо.

Ник некоторое время молчал, а потом обернулся и кивнул на окружавшие их стены.

— Откуда ты знаешь, что это называется Алтарем? — спросил он неожиданно. — Тебе так сказали, верно? — Эван осторожно кивнул, не понимая, куда тот клонит. — Однажды человек, чьему мнению ты доверял, привел тебя сюда и объяснил, что это Оазис, а это Алтари, в которых насыпана почва, чтобы в ней росли священные деревья. Все правильно?

— Допустим, — согласился Эван осторожно. — И что?

— А что, если кто-то другой, кому доверяю я, сказал бы мне, это место называется Склеп, это могилы великих магистров, удостоенных чести быть здесь захороненными, а пыль в них — их священный прах? — маг вгляделся в его лицо, ища понимания. — Если бы ты не видел, как растут деревья… Не видел бы стеклянной крыши над головой, чему бы ты охотнее поверил на моем месте?

Эван нахмурился. Он понимал, о чем говорил маг — и кажется, готов был догадаться, о чем тот действительно хотел сказать, прячась за выразительными образами.

— Ты вырос с одной стороны мира, — продолжил тем временем Николас, понизив голос. — Я — с другой. И у меня не было двух разных версий, чтобы выбирать, какой из них верить.

— Тебя воспитали Отступники? — понял наконец Эван. — Ты жил в их общине?

Маг кивнул и опустил голову.

— Я даже не знал, что в мире есть что-то еще кроме нашей Башни, — теперь его голос звучал глухо. — Был уверен, что все люди на земле — маги. Думал, что избранный. Что исполняю предназначение. Как бы не так, — он горько усмехнулся, выдохнув очередную струю пара.

Помедлив, Эван разжал пальцы и осторожно забрал у него Сферу.

— Сними плащ и сядь ко мне вплотную, — скомандовал он. — Быстрее, пока не замерз окончательно.

На этот раз Ник послушался. Вот только от соприкосновения с холодными полом и стеной его мгновенно затрясло. Эван вернул ему Сферу и без церемоний подхватил под мышки, сажая себе на колени, а затем с головой укутал обоих плащом.

С мягком голубоватом свете Сферы он видел, как стремительно краснеют уши Ника, а на не слишком красивом, но волевом и выразительном лице играет очевидное смущение.

— Сколько тебе лет? — спросил Эван, вдруг осознав, что, похоже, считал мага старше, чем он есть на самом деле.

— Столько же, сколько тебе было, когда тебя механизировали, — буркнул Ник, поджимая ноги. — Похоже, возраст инициации в наших мирах одинаковый.

— Похоже… — рассеянно кивнул Эван. Да уж, дела… Он думал, парень хотя бы тридцатник разменял. — И как получилось, что ты сейчас здесь? Чего тебе дальше не жилось в этой твоей Башне?

Николас вздрогнул — то ли от холода, то ли от вопроса, и Эван обнял его на всякий случай. И в том, и в другом случае поддержка была не лишней, раз уж ее принимали.

— Ты много знаешь о магии, — тихо, практически шепотом ответил Ник после долгого молчания. — Знаешь, что нужна органика. Но в Урбе вы разводите крыс, охотитесь на змей… то есть змеев. А в Башне…

— А в Башне выращиваете растения? — догадался Эван.

Ник повернулся к нему, и от его взгляда стало почти страшно. Затравленный, полный боли и… ненависти.

— Нет, — глухо ответил он. — Растение там было только одно.

Что-то было в его тоне… Что-то такое, отчего Эван не решился расспрашивать дальше. Вместо этого он опустил руку и осторожно погладил едва ощутимо вибрирующую поверхность Сферы.

— Это ведь не стекло… — сказал тихо. — А что тогда?

Ник поежился, еще больше подбирая под себя ступни, и Эван свел ноги, зажимая его худые колени между своими и добавляя еще немного температуры.

— Оболочка Древа, — ответил Ник и едва слышно добавил: — Спасибо.

— Постарайся поспать, — посоветовал Эван, невольно поглаживая Сферу пальцами. — Можешь на меня откинуться.

Маг, разумеется, остался сидеть как сидел, напряженно вглядываясь в Сферу, но через несколько минут все же немного расслабился.

— Ты сказал, мозг роботизирован на двадцать процентов, — сказал он, чуть повернувшись. — А тело?

— Да черт его знает, — Эван прислонился затылком к стене. — Мне как-то все равно. Я могу все то же, что и обычный человек и плюс еще хренову тучу опций в придачу.

— Все? — Ник с интересом на него покосился. — И у тебя могут быть дети?

— Конечно, — Эван пожал плечами. — Почему нет?

— И они будут обычными людьми?

— Может, людьми, может, магами, — глаза Ника распахнулись в изумлении, и Эван хмыкнул. — А ты думал, маги только у магов рождаются? Тогда бы вы все повыродились бы давно.

Выразительное лицо Николаса снова ожесточилось.

— Вот, значит, как… — протянул он. — Ясно, — и снова уткнулся в свою Сферу, будто там, в туманной глубине, ему показывали что-то невероятно увлекательное.

Эван не стал лезть не в свое дело и выяснить, что именно стало вдруг ясно. Он обнял Николаса покрепче, сцепив руки в замок у него на поясе, и закрыл глаза, выставляя настройки чувствительности слуха. Спать, конечно, было бы ошибкой, но подремать, прислушиваясь, вполне можно.

Слой песка над округлой крышей был таким толстым, что даже настроив чуткость слуха на максимум, Эван не мог расслышать, что происходит снаружи. И все равно Эван прислушивался: именно сейчас, в самое холодное время суток, когда маленькие танки с небольшим аккумулятором становились сонными и малоподвижными, растратив за ночь энергию на обогрев Наездников и боевой режим, Танк должен был пойти в атаку.

Маг спал. Эвану удалось греть его всю ночь в кольце своих рук, не тратя при этом слишком много энергии: плотный плащ, пропитанный какой-то магией, надежно изолировал выделяемое им тепло. А вот пол был ледяным. Николас забрался на Эвана полностью, умудряясь не касаться каменной поверхности даже ногами, в то время как сам Эван основательно замерз — тепло уходило в камень, как вода в песок, и повышать температуру было бесполезно, лишь ресурсы зазря расходовать. Оставалось только греть мага и гадать, может ли биомеханический организм простудиться.

Прислушивался он не зря. Рывок Танка был молниеносным и наверняка результативным: сквозь щель двери, оставленную на случай, если придется срочно спасаться бегством, Эван явственно расслышал крики и ругательства. Впрочем, те быстро оборвались. Затем истошно заверещал чужой танк, зарычал еще один.

Николас проснулся, вскинулся, но Эван удержал его от поспешных действий.

— Жди тут, — шепнул он, активируя броню, и осторожно, стараясь действовать как можно тише, сгрузил мага на пол.

После чего поспешно выпрыгнул из Алтаря.

Как раз вовремя — в проем двери не без труда протиснулся высокий человек. Поначалу Эван решил, что это мех — уж больно атлетичной была его фигура. Но руках у него не было оружия, и попав в темное помещение он несколько секунд стоял в нерешительности, а затем сделал странный жест рукой, будто подбрасывал что-то в воздух. Вокруг него вихрем взметнулось светящееся облако.

Довольно улыбнувшись сверкающей белозубой улыбкой — далеко не у всех магов были такие прекрасные зубы — он взмахнул руками, и светящиеся частицы разлетелись по всему залу, словно струи песка на ветру. А потом маг сложил руки рупором и крикнул:

— Ник! Эй, Ник! Выходи уже.

От всей души понадеявшись, что Николасу достанет ума сидеть тихо, Эван дезактивировал тесак, чтобы не показывать его возможности раньше времени, и вышел вперед.

Струи колдовского света немедленно метнулись к нему, взъерошив волосы.

— Чего ты хочешь, маг? — спросил Эван, гадая, почему тот пришел один, без своего меха.

— От тебя — ничего, — маг покачал головой, и его длинные, почти до плеч, золотые волосы взметнулись вверх, словно из-под ног вдруг вырвалась струя воздуха. — Ник! — крикнул он снова. — Возвращайся со мной, и никто не узнает, что ваш Танк убил двоих Приспешников!

Эван нахмурился, не зная, как поступить. Если друид сейчас вдруг передумает и примет предложение ветрогона, ему придется драться с обоими — живыми Отступников он отпускать не собирался. Но если не примет…

Ему доводилось драться с магами. Борьба за органику в этом мире чаще всего шла на смерть. Но маги ветра, да еще такие сильные, судя по всему, ему до сих пор не попадались.

— Проваливай, Хилдебранд! — раздался напряженный голос Николаса, приглушенный каменной кладкой.

Хотя звук и разнесся по всему Оазису, маг безошибочно повернулся в нужную сторону.

— Никки, Никки, Никки… — протянул он и двинулся было к нужному Алтарю, но Эван поднял тесак в молчаливом предупреждении. Хилдебранд усмехнулся и покачал головой. — Я скучал, Ник, — заявил он громко. — Но ты разочаровал всех нас. И мне будет очень жаль, если придется тебя убить! — с этими словами резко подбросил вверх щепотку чего-то летучего, и в тот же миг в грудь Эвана ударила воздушная струя огромной силы.

Она швырнула его назад, буквально пришпилив к стене и не давая вдохнуть. Ноги при этом болтались над полом, и оттолкнуться Эван не мог. Тогда он положил ладони на стену и, оперевшись, толкнул тело вниз. Воздушный поток больно хлестнул по незащищенному нанощетками лицу, но зато Эван смог наконец отпрыгнуть от стены и включить тесак.

— Шустрый, — прокомментировал Хилдебранд и, подняв руку, подул на свою ладонь.

С его пальцев соскочили крошечные вихри — три или четыре, Эван не разбирался. Сначала крошечные, они на глазах увеличивались, набирали в себя песок, пыль и острые маленькие камешки раскрошившейся кладки Алтарей, грозя содрать неприкрытую броней кожу до самого мяса. Не дожидаясь, пока они вырастут окончательно и начнут охоту, Эван бросился вперед.

Первый бросок Хилдебранд предугадал, отбросив его струей воздуха. Второй — погасил, выставив вихревой щит.

— Успокойся уже, мех! — сказал он удивительно дружелюбно. — Ты мне не нужен. Только твой дружок.

Эван увернулся от зажимающих его в тиски вихрей, уже больше похожих на смерчи, и, разогнавшись, упал на пол, подныривая под щит.

— Он сказал, чтобы ты проваливал! — прорычал, приставляя тесак к горлу мага. — Что тебе от него нужно? — он перехватил руку ветрогона, чтобы тот не вздумал наколдовать еще что-нибудь.

— Ничего особенного, — Хилдебранд усмехнулся, глядя на него сверху вниз — вблизи он оказался выше Эвана на целую голову. — Вернуть домой.

С этими словами он подул Эвану в лицо, и по глазам резко полоснуло болью. Зажмурившись, Эван попытался наотмашь ударить тесаком, чтобы снести проклятому магу голову, но отлетел в сторону, сметенный очередным воздушным потоком.

— Отдохни, малыш, — раздался насмешливый и даже почти веселый голос, и Хилдебранд неспешно двинулся к Алтарю.

Из глаз хлынули слезы, силясь вымыть набившийся под веки песок, и Эван едва не закричал от боли, даром что боевой режим автоматически повышал болевой порог. И все же он попытался встать и двинуться вперед, но наткнулся на плотный вихревой щит.

— Николас, беги! — закричал он тогда, отчаянно надеясь, что магия друида позволит ему выбраться, и начал ожесточенно тереть глаза.

Ему удалось на мгновение приоткрыть их как раз в тот момент, когда поток воздуха вытащил отчаянно цепляющегося за сферу Ника из Алтаря. Поток подтащил его к Хилдебранду, и тот досадливо покачал головой.

Вынужденный снова зажмуриться, Эван услышал:

— Ну вот что с тобой делать, а, Ник? Неужели ты не знал, что я все равно тебя найду?

— Зачем тебе это, Хилд? — голос Николаса звучал сдавленно, но решительно. — У вас же сотни таких, как я. Вырастите себе нового мессию!

— Ты поэтому сбежал? — теперь ветрогон говорил вкрадчиво и даже, кажется, с сочувствием. — Не смог вынести открытия, что не один такой? Не думал, что в тебе столько тщеславия, Ник.

— А вы поэтому столько лет мне врали, Хилд? — вот теперь в голосе Николаса явственно слышалась горечь. — Думали, я буду стараться лучше, если поверю в свою исключительность?

— Исключительным тебя делает вовсе не твоя вера, — покачал головой Хилдебранд, и поток воздуха, повинуясь движению его руки, поставил друида на ноги. — Ты действительно исключительный, Ник, и знаешь это. Моим приказом было убить тебя и вернуть Древо, но ты же помнишь, я всегда был чересчур сентиментальным. Поэтому прошу… Идем домой, Ник, — и он протянул ему руку.

Сквозь пелену слез и муть песчаной пыли Эван смотрел, как Николас колеблется, а потом протягивает руку в ответ, и…

— Ах ты зараза! — взревел Хилдебранд, когда из рукава плаща друида метнулись странные коричневые щупальца, мгновенно оплетя протянутую ладонь и так же быстро поймав другую.

Стянув вместе запястья, щупальца подтянули их к голове, надежно заткнули ветрогону рот и потянулись было к ногам, но длины не хватило. Тогда щупальце на всякий случай обернулось вокруг локтей возмущенно мычащего мага и замерло, одеревенев.

Николас несколько секунд стоял неподвижно, словно шокированный своими же действиями, а потом встрепенулся и кинулся к Эвану. Смерчи и вихревой барьер исчезли, едва руки ветрогона оказались связаны.

— Эван! — Ник упал рядом с ним на колени. — Что с тобой?

— Ерунда, — выдавил Эван. — Песок в глаза набился. Щетки почистят, но нам нужно на Танк.

Словно услышав его, Танк снаружи победно заревел, давая понять, что справился со своими противниками и расчистил путь. Ник помог Эвану встать, и он, щурясь, оглянулся на дверь.

— Стой здесь, я проверю, — сказал он друиду.

Короткая вылазка на поверхность показала, что из пятерых танков двое были убиты, еще двое сбежали, а пятый неприкаянно бегал вокруг. Его ездок кормил песок кровью, раздавленный огромной лапой, и танк то и дело подбегал к его бедыханному телу, тыкаясь в него короткой лупоглазой мордой.

— Все чисто, — объявил Эван, с облегчением вернувшись в спасительную сейчас темноту. — Иди вперед. Я закончу здесь и догоню.

Николас не пошевелился.

— Он не убил тебя, — сказал глухо.

— Да, и в этом была его ошибка, — недобро усмехнулся Эван, включая тесак.

— Он не убил тебя, — с нажимом повторил Ник, перехватывая его руку. — И меня тоже, — добавил, поднимая на него взгляд.

— И что теперь? — выплюнул Эван, стискивая рукоятку тесака. — Он Отступник! И у него задание. Предлагаешь подождать и поглядеть, как чувство долга пересилит сентиментальность? — он усмехнулся и решительно выдернул руку из слабого даже для человека захвата. — Иди наверх, Ник, — приказал сухо. — Я быстро.

— Нет, Эван! — друид шагнул вперед, загораживая ему путь. — Ты не убьешь его.

— Тогда в следующий раз он убьет нас! — процедил Эван. — С дороги!

— Не убьет, если не дать ему возможности, — возразил Ник уже не столь решительно.

— Ты на что намекаешь? — глаза снова заслезились, и Эван вынужден был зажмуриться. — Я не потащу это отродье на свой Танк!

Ник некоторое время молчал, а потом шагнул к нему ближе.

— Он сильный маг, Эван, — прошептал на ухо. — Куда сильнее меня. И до сих пор он казался мне хорошим человеком. Возможно… Мы сумеем договориться.

Эван заколебался. В крови еще кипел адреналин, по щекам катились непроизвольные слезы, а глаза адски щипало. И все же… Все же Ник был прав. Чертов ветрогон определенно был чертовски сильным магом. Вместо песка в глаза он запросто мог наслать иссушающий ураган, просто высосав из них обоих жизнь — даже не заходя при этом в помещение.

— Ну а если нет, — наконец решил Эван, — я просто убью его позже, — и неохотно выключил тесак.

Нанощетки осторожно скребли роговицу, счищая с нее песок, и Эван видел каждое движение крохотных лапок. В эту минуту он отчаянно жалел, что не отсек голову ветрогона безо всяких разговоров.

— Эван, я его обезопасил, — сказал Ник, когда щетки оттянули нижние веки, запуская лапки под них.

— И что, я должен буду все время сидеть нагишом? — раздался насмешливый голос, и Эван метнул быстрый взгляд на пленника.

Тот сидел на полу в чем мать родила в расслабленной спокойной позе. Связанные щупальцами руки прикрывали пах, но казалось, будто это только потому что ему так удобно, а не из стеснения. Ноги тоже были связаны, но уже самой обычной веревкой — той, что лежала у Эвана в сундуке.

— Какого черта ты убрал кляп? — процедил Эван заставляя себя снова перевести взгляд на потолок и не мешать щеткам.

— Дышать нечем, — ответил за Ника Хилдебранд. — Скажи лучше, чем вам мешали мои трусы?

— Я прекрасно помню о твоей предусмотрительности, — сухо сказал Ник.

— И ты нашел в них потайной карман, набитый прахом? — Хилдебранд усмехнулся. — А что, удобно. И запас, и достоинство зрительно увеличивает. Не то, чтобы мне это было нужно, конечно…

Эван мысленно хмыкнул, а вслух строго приказал:

— Заткни его! Иначе поедет в багажном отделении.

— И ты позволишь ему с собой так разговаривать? — в тоне ветрогона звучало искреннее удивление.

Эван снова скосил глаза.

— Заткнись, — буркнул Ник и бросил на бедра ветрогону мембрану-полотенце.

— А вообще-то я могу тебя понять, — Хилдебранд даже не попытался прикрыться. Вместо этого он огляделся и кривовато улыбнулся. — Отличный танк ты себе отхватил. И Наездник ничего так. Симпатичный. Как твои глаза, мех? — он поймал взгляд Эвана и все тем же дружелюбным тоном закончил: — Надо было выбить их струей песка.

— Надо было, — согласился Эван, против воли усмехнувшись. — Что ж не выбил-то?

— А это ты у нашего Никки спроси, — Хилд осклабился и перевел взгляд на мрачного друида. — Ну давай, скажи уже: "Спасибо, дядя Хидди", — он повысил голос, кривляясь.

— Да пошел ты! — резко ответил Николас и развернулся к Эвану. — Закинешь меня наверх? Ну в смысле, когда они закончат… — добавил, чуть смутившись.

— Ага, то есть мне тут с твоим "дядюшкой Хидди" миловаться, а тебя, значит, наверх? — Эван глянул на него, и вкупе с растянутыми щетками веками взгляд должен был получиться жутким. — Сиди тут и сторожи. Ну или мы всегда можем спустить его в багажник к змеям. В сушеном виде.

Николас поморщился. Он уже не раз просил Эвана выкинуть "мертвечину", но у того просто рука не поднималась так бездарно слить удачно добытый "золотой запас".

Друид нахмурился еще больше, а Хилд наоборот неожиданно развеселился.

— Надо же… Стоило попасть в этот унизительный плен ради того, чтобы посмотреть, как тобой командует мех, — протянул он язвительно и глянул на Эвана с любопытством. — Сколько в тебе человеческого? — поинтересовался затем, ввергнув Николаса в ступор. — Процентов сорок?

— Все, что есть, все мое, — ответил Эван, нарочито лениво растягивая слова.

— Откуда ты… — начал Ник растерянно, но потом умолк и продолжил уже почти с яростью: — Ты знал! Знал, что есть другой мир! — он шагнул с Хилдебранду, сжимая кулаки.

Тот перестал улыбаться и посмотрел на него… с сочувствием?

— Конечно, знал, — вздохнул устало. — И поверь, это была самая страшная тайна за всю мою жизнь.

Николас замер, глядя на него, а потом отвернулся и подошел к окну.

— Убей его, Эван, — выдавил глухо и выпрыгнул наружу.

— Вот черт… — Эван вскочил, подбежал к окну, растеряв большую часть щеток, и с облегчением убедился, что Танк успел подставить лапу, а маг — за нее зацепиться.

Теперь друид сосредоточенно карабкался по чешуям вверх — Танк замедлил скорость, облегчая ему задачу. На Эвана он не посмотрел, благополучно исчезнув на залитой солнцем спине.

— Живой? — поинтересовался Хилдебранд с искренним, казалось, беспокойством.

Эван не ответил и вернулся на койку. Щетки поспешили заняться прерванным делом, и глаза снова обожгло болью.

— Эван, значит… — видимо, ветрогон в принципе не умел молчать. — Интересно. У мехов редко бывают имена. И танков я таких никогда не видел… — Хилд задумчиво огляделся. — Прекрасное создание. И огромное. Сколько раз ты сумел его Обновить? — Эван промолчал, и маг довольно продолжил: — Я так и думал. Такую махину Обновить — это нужен очень сильный магистр. Мальчишка пообещал тебе, что сможет это сделать?

Ход беседы был настолько предсказуем, что Эван едва не рассмеялся. И все же… Этот маг определенно знал слишком много, чтобы бездумно отмахиваться от его слов.

— Соврал, думаешь? — отозвался Эван равнодушно. Каким бы ни был ответ, верить ему он не собирался.

— Нет, почему же, — Хилд пожал голыми плечами. — Обновит рано или поздно. Лет через десять.

— Но ты, конечно, можешь хоть сейчас, — протянул Эван насмешливо.

— Конечно, — Хилд улыбнулся, снова обнажив свои ровные белые зубы.

Впрочем, не только зубы у него были хороши. Прекрасная — а для мага особенно — фигура, явно рабочие мышцы и приятное, даже красивое лицо. Если бы Эван не видел собственными глазами, как он колдовал, решил бы, что перед ним стопроцентный мех, причем со вполне определенным функционалом.

— И для этого мне нужно тебя освободить, дать в руки мешочек с пеплом и смиренно ждать, когда ты выполнишь обещание, — усмехнулся Эван. — Я похож на идиота?

— На идиота нет, но на туповатого меха, который чуть не остался без глаз — вполне, — не остался в долгу Хилд. — Но все же не настолько тупого, чтобы меня убить, — добавил он, понизив голос.

Щетки наконец закончили экзекуцию, и Эван сел, с наслаждением моргая. Резь в глазах оставалась все равно, и они нещадно слезились, но он хотя бы мог держать веки открытыми.

Хилдебранд наконец умолк. Он прислонился затылком к стене и молча наблюдал за Эваном. Молить о пощаде он явно не собирался.

А Эван уже был совсем не так уверен в том, что нужно немедленно снести ветрогону башку.

— "Дядюшка Хидди", значит… — протянул он, поднимаясь с кровати.

— Ага, — хмыкнул Хилдебранд. Его взгляд был цепким в противовес расслабленной позе.

Эван наклонился, собирая его одежду — добротные штаны и куртка из змеиной кожи, дорогая лавсановая* рубашка и такое же белье.

__________________________________________________________________________________________________________________________

*лавсан — в нашей реальности это недорогая синтетическая ткань, производное нефти. Но в мире Танка нет органических соединений, в том числе нефти, поэтому лавсан там — это дорого.

__________________________________________________________________________________________________________________________

— Ты знал его с детства? — Эван сложил одежду в свой сундук и активировал датчик личного распознавания. Теперь крышка просто не откроется, если к ней прикоснутся чужие руки.

— Лет с трех примерно, — кивнул Хилд. — Если не будешь убивать, то иди успокой его, — он поморщился. — Не люблю, когда дети плачут.

Эван отвернулся, пряча усмешку. Он путешествовал с Николасом совсем недолго, но уже успел заметить, что друид ценил жизнь в любом ее проявлении. Поняв, что представляют из себя Танк и сам Эван, Ник стал относиться к ним иначе, и, хотя Эван считал, что его сердце давным давно зачерствело, самые банальные "спасибо" и "пожалуйста" оказались все еще способны его согреть.

Кроме того, Николаса действительно мучали смерти тех змеев. Эван понял это, когда обнаружил, что просиживая долгие часы на загривке Танка, тот вовсе не наслаждается солнцем и скоростью, как казалось.

— Попроси Танка обогнуть ту гряду по широкой дуге, — сказал он однажды. — Я чувствую там двух или трех змеев.

Тогда-то и стало ясно, что Николас тщательно следит за окружающей местностью, чтобы Эвану не пришлось больше никого убивать. И не нужно было большого ума, чтобы понять: злые и такие несвойственные друиду слова были брошены сейчас на эмоциях, и одним богам было известно, как отреагирует мальчишка, если к ним прислушаться.

— Если ты хоть на миллиметр отодвинешься от этой стены, Танк сообщит мне об этом, — предупредил Эван сухо. — И тогда меня уже ничего не остановит.

Он подхватил оставленную на кровати Сферу и выпрыгнул с ней в окно.

Николас оказался на своем месте, но не сидел, как обычно, в позе лотоса с идеально прямой спиной, а скрючился на боку, натянув капюшон на голову. Похвалив себя за чертовски правильное решение, Эван подошел к мальчишке и, присев на корточки, погладил его по спине.

— Ничего с твоим дядей Хидди не сделалось, — сказал он тихо. — Успокойся. Я пока с Танком переговорю, — он вручил вздрагивающему магу его Сферу и запрыгнул в седло.

Танк ждал его.

"Что случилось, Ван?" — спросил он обеспокоенно. — "Зачем второй маг?"

Прежде чем ответить, Эван дал задание биосу отслеживать передвижения ветрогона и сообщать о попытках покинуть отведенную зону.

"Сложно объяснить", — наконец сказал он и усмехнулся. — "Будем считать, Николас завел себе питомца".

"Он кое-что сделал, Ван. Он убил всех магов, что были с ним", — в эмоциях Танка царила сумятица, но Эван все равно почувствовал, что Танк одобряет действия ветрогона. — "Убил, а потом спустился к вам".

Отчаянно пожалев, что не поговорил с Танком раньше, Эван откинулся в седле и задумался. Получается, Хилдебранд убил своих же? Не хотел делить лавры по поимке мальчишки? Но тогда проще было убить уже после успешного захвата. Неужели, побоялся за жизнь названного племянничка?..

"И еще, Ван, — прервал его размышления Танк. — Обернись".

Не чувствуя в его словах угрозы — скорее даже небольшую веселость — Эван разорвал контакт и развернулся. Сначала он не понял, куда смотреть: пустыня была голой до самого горизонта. Затем догадался пройти к хвосту и только тогда увидел его.

Маленький лупоглазый танк семенил за Танком, стараясь держаться в стороне от поднимаемых им клубов песка. Эван узнал в нем того самого геккона, что тыкался мордой в своего мертвого Наездника возле Оазиса. Длиной он был не больше половины массивного хвоста Танка и наверняка мог пробежать у него под брюхом, едва пригнувшись.

Усмехнувшись, Эван негромко свистнул. Геккон немедленно поднял голову и смешно моргнул, чуть втянув при этом глаза в череп. Забавная особенность этой породы танков заключалась в том, что в бой они шли крепко зажмурившись, надежно спрятав большие уязвимые глаза за чешуйчатыми веками и крепкой лобной костью.

Решив, что разберется с гекконом позже, Эван вернулся к друиду. Тот успел сесть, обняв себя за плечи, и, к счастью, больше не дрожал.

— Рассказывай, — Эван сел рядом с ним. — Он типа твой учитель?

— Типа того, — глухо отозвался Ник, не шевелясь. — Один из наставников. И, как мне казалось, друг.

— И чему он тебя учил?

— Это сложно объяснить… — Ник замялся. — Скорее духовный наставник, чем учитель.

Он снова умолк, и Эван, выждав несколько долгих минут, сухо спросил:

— Мне обязательно каждый вопрос вслух задавать? Или все-таки расскажешь уже наконец, как ты связан с Отступниками и почему за тобой охотятся?

— А если не расскажу, ты не станешь мне помогать? — Николас повернулся к нему и пристально посмотрел в глаза. Взгляд у него при этом был самый отчаянный, будто при отрицательном ответе он прямо сейчас спрыгнет с Танка.

И было что-то еще в этом взгляде. Что-то такое… Пусть Николас и не дал четких ответов, но многое было понятно и без того. Этот мальчишка пытался играть ва-банк в игре, где были слишком сложные правила и безбожно крупные ставки.

— Ладно, — вздохнул Эван. — Не хочешь — не говори. Давай тогда думать, что делать с этим красавчиком. Возьмем в секс-рабы и заставим ублажать нас по-очереди или все-таки довезем до города и вышвырнем там нагишом?

Эффект, на который он надеялся, был достигнут: глаза Николаса широко распахнулись, и он даже непроизвольно от него отшатнулся.

Эван усмехнулся.

— Значит, второе, — подытожил он. — Разворачиваемся?

Ник несколько секунд напряженно размышлял, а потом покачал головой.

— Опасно. Он знает о тебе… О нас с тобой.

— Звучит как-то двусмысленно, — фыркнул Эван. — А голый мужик в нашей спальне добавляет еще и пикантности.

На этот раз Ник не смутился, а возмущенно на него посмотрел.

— До сих пор ты не сыпал вульгарными шуточками через слово, — он чопорно поджал губы.

— Так до сих пор и повода не было, — усмехнулся Эван, довольный, что наконец смог переключить настроение разговора.

Ник слабо улыбнулся.

— Его надо привязать, — сказал он твердо. — Танк может вырастить какую-нибудь ручку?

— Может, если ты ему поможешь, — Эван встал. — Идем, — он протянул Нику руку.

Тот помедлил, но потом все же схватился за его ладонь.

Ветрогон сидел в той же позе, в которой Эван его оставил, вот только полотенце он успел разложить и накинуть себе на ноги.

— Если мне нельзя носить мою одежду, может быть, дашь мне свою? — поинтересовался он, убедившись, что Эван не собирается хвататься за тесак.

— Мне нравится и так, — усмехнулся Эван. — Ник не разрешил мне забрать змеиную погремушку, поэтому ты вместо нее.

— И в каком же качестве? Как трофей или как украшение? — поинтересовался Хилдебранд насмешливо.

— Будешь много болтать — приколю на стену, как насекомое, — пообещал Эван сухо. — Тогда точно будешь украшением.

— Что нужно сделать? — спросил Ник, проигнорировав их перепалку.

— Частичное Обновление, — Эван подошел к стене, возле которой сидел ветрогон, и коснулся теплой плоти. — Вот тут можно вырастить щуп. С тебя магия, с меня параметры для биоса. Сделаем сразу ошейник, чтобы точно никуда не делся, и заодно, чтобы заткнуть можно было.

— Я еще петь могу, — недобро усмехнулся Хилдебранд, будто это была самая страшная в мире угроза. — Тебе нравилось, Никки. Помнишь?

— Делай сразу с кляпом, — мрачно сказал Николас и пошел к своему сундуку.

Оставлять его с ветрогоном надолго Эван опасался, поэтому дождался, когда Ник заварит свой чай и только тогда направился к окну.

— Не подходи к нему, я сначала запрограммирую Танк, — предупредил он.

Ник кивнул, а затем окликнул:

— Эван, подожди. Сядь, — он указал на кровать.

Удивленный, Эван послушался, буквально кожей чувствуя на себе взгляд ветрогона. Ник сунул ему в руки стакан и обмакнул в чай большие пальцы.

— Закрой глаза, — приказал он.

Как только Эван выполнил и это распоряжение, его век коснулось влажное тепло, и он едва не застонал от облегчения: жгучая боль тут же ушла, а исцарапанная, успевшая воспалиться слизистая мгновенно успокоилась.

— Как мило, — прокомментировал из своего угла Хилдебранд. — А мне глоточек можно? А тут ни сквозняка, ни пыли. Так и зачахнуть недолго.

— Спасибо, — проигнорировав ветрогона, Эван улыбнулся хмурому Нику и поспешил в седло.

"Я понял, Ван", — деловито отозвался Танк, когда задачу удалось максимально точно визуализировать. — "Я постараюсь".

Эван похлопал его по шее, по-быстрому глянул, не отстал ли геккон, и вернулся в каюту.

— Ну что, приступим? — ожидающий его Ник молча кивнул. Эван ухватил Хилда за связанные руки и оттащил в сторону. — Просто дай ему сил, он сам отрастит, что нужно.

— Что-то гибкое и упругое? — протянул ветрогон насмешливо. — Да, Эван? Кстати, ты уже был в танке-борделе, Ник? — он усмехнулся, когда друид изумленно распахнул глаза. — Что, твой мех тебе не рассказывал? Я все сижу гадаю, где у вас тут нужные отростки прячутся. Прямо в кроватях? Или все же в стене? Или в этих милых округлых сундуках?..

Под конец его тирады Ник стоял весь красный и пыхтел как сердитый шипохвост. Эван старательно загасил улыбку.

— Где бы ни были, тебе такое счастье не светит, — ответил он спокойно, и Ник уставился теперь уже на него. — Но можешь и дальше фантазировать о сундуках.

Хилдебранд довольно улыбнулся, то ли от того, что Ник оказался парализован его фривольными речами, то ли радуясь, что нашел достойного собеседника.

— Если захочешь разнообразия — попроси Никки сделать тебе деревянную дубинку, — протянул он. — Правда, для этого вам придется освободить мне руки, — Хилд дернул скованными запястьями, а Эван только сейчас наконец рассмотрел, чем именно они связаны. Это безо всякого сомнения было дерево, причем живое. Оплетающие руки мага то ли ветки, то ли корни, блестели гладкой корой и словно врастали друг в друга, не давая пленнику ни единого шанса вывернуться.

— Что это? — Эван с любопытством погладил оковы.

— А ты не знаешь? — удивился Хилдебранд. — Какая-то херовая у вас команда.

Ник прищурился, взмахнул руками, и оковы ожили, снова оплетая голову ветрогона и надежно затыкая ему рот. Тот протестующе замычал, но Ник равнодушно отвернулся.

— Карандаш, — сказал он сухо. — Древняя реликвия. Знаешь про такие?

— Карандаш и бумага, — хмыкнул Эван. — Кто же не знает. Моя бабка часто говаривала, особенно во время песчаных бурь: "Отомстила природа за карандаши".

— Твоя бабка ошибалась, — бросил Ник, не глядя на него. — Природа не умеет мстить, — и, окунув руку в стакан, приложил мокрую ладонь к стене.

Первые несколько минут ничего не происходило, а затем на поверхности стены появилась крохотная волосинка. Она потянулась к руке Ника, обвилась вокруг его запястья, и он поспешно отхлебнул чая из стакана.

Ветрогон оказался прав. Николас мог управиться с Танком — "волосинка" послушно росла, утолщалась, приобретала форму, задуманную Эваном. Вот только происходило это ужасно медленно. Минуты шли, стакан пустел, рука друида дрожала от напряжения, а по вискам тек пот. Прошло больше часа, когда наконец Николас допил последний глоток, и его глаза, горевшие уже привычным зеленым огнем, наконец погасли. Гибкий длинный "поводок" отпустил его и с интересом изогнулся в сторону мрачного Хилдебранда. Эван подтащил ветрогона обратно к стене, и выращенное щупальце немедленно обвилось вокруг его шеи.

Ник коснулся рукой древесных оков, и те разжались, словно усыхая под его рукой. Через секунду он держал в пальцах простую деревянную палочку, неровно обструганную с одного конца. Не дав Эвану как следует рассмотреть пресловутый карандаш, Ник спрятал его во внутренний карман плаща и развернулся.

— Извини, что долго, — сказал он устало. — Я первый раз это делаю.

— Неплохо вышло, — похвалил Хилд, не дав Эвану ответить. Он с наслаждением растер запястья и поднял руки, ощупывая свой "ошейник". — Почти не жмет, — поделился он ощущениями. — Материал приятный к коже, в меру теплый. Дизайн, правда, подкачал… Но в целом ты молодец. Ставлю твердую четверку.

Выражение лица Николаса сделалось очень интересным — Эван даже залюбовался. Похоже, ему одновременно хотелось и поблагодарить бывшего наставника за похвалу, и послать его Танку в задницу. А еще Эван успел заметить промелькнувшую в глазах секундную гордость отличившегося ученика.

Разумеется, все это не укрылось и от Хилдебранда. Он усмехнулся и поднял руки вверх.

— Все-все, молчу. Пошлости не говорить, гадости тоже, хвалить — строжайше запрещено. Я все понял. Буду паинькой в этом унылом плену.

Эван не выдержал и хмыкнул, за что заработал возмущенный взгляд Николаса и еще одну довольную улыбку ветрогона.

— Я не знаю, чему он тебя учил, но явно не шутки шутить, — пожал Эван плечами и кивнул на окно. — Но раз уж с этим разобрались, пойдем кое-что покажу.

Видно было, что колдовство отняло у Ника много сил, потому что он без слов позволил обхватить себя за пояс и помочь запрыгнуть на залитую солнцем спину.

— Кто выжил в столкновении? — спросил он напряженно, едва Эван его отпустил. — Я почувствовал смерть нескольких людей, но умерли не все.

— Умерло четверо магов, три Наездника и два танка. Двое Наездников сбежали со своими танками, а один за нами увязался, — Эван показал на подотставшего геккона.

Маг, казалось, совершенно не удивился.

— Да, я чувствовал его, — кивнул он, с интересом наблюдая за танком. — Его можно… Как правильно сказать? Приручить? Оседлать?

— Теоретически да, — Эван и сам задумался, как правильно назвать переход танка от одного владельца к другому. — При условии, что мы сможем его поймать. Понятия не имею, какие там настройки безопасности. Но с биосом проблем возникнуть не должно. Хочешь себе отдельную комнату? — он хмыкнул.

Ник улыбнулся — впервые за все это время — и пожал плечами.

— Почему нет.

— Остановимся на ночь — попробую с ним пообщаться, — решил Эван. — До города неделя пути, успеем что-нибудь придумать, — и, оставив друида восполнять душевное равновесие на солнышке, вернулся в каюту.

Вопреки ожиданиям, ветрогон его возвращение не прокомментировал, хотя Эван уже настроился на очередную перепалку с ломанием копий остроумия. Но маг лишь молча разглядывал его нечитаемым пристальным взглядом.

Под этим взглядом было не слишком уютно раздеваться догола и лезть под мембрану-одеяло. Ветрогон сидел на одной линии с кроватью, и приподняв голову, Эван мог видеть его красивое породистое лицо, снова искаженное кривой ухмылкой.

Под понимающим взглядом серых глаз он развел ноги и позволил штекеру подсоединиться к телу.

— Заряжаешься? — нарушил все же тишину Хилдебранд. Мембрана надежно скрывала штекер от его взора. — Что в таких случаях принято желать? Приятного аппетита?

— В твоем случае, видимо: "Что б ты подавился", — не без труда ответил Эван.

Удовольствие и напряжение от льющейся в самое нутро концентрированной энергии гуляло по телу, и совсем не хотелось отвлекаться от этого ощущения на разговоры.

— Зря ты так думаешь, — ответил Хилд вполне серьезно. — Против тебя я ничего не имею, и я не маньяк-убийца. Мне совершенно не хочется лишить этот прекрасный танк Наездника.

— Учитывая твое положение, у тебя это и не получится, — Эван закрыл глаза, стараясь расслабиться. — Зачем тебе мальчишка? — спросил он затем, не надеясь, впрочем, получить ответ.

Некоторое время маг молчал, а потом поинтересовался:

— Что ты знаешь о тех, кого зовешь Отступниками?

Эван усмехнулся.

— Давай сразу зайдем с нужного конца, — предложил он насмешливо. — Пропустим пафосную подводку. Просто расскажи, что по-твоему я должен знать.

— С тобой совершенно неинтересно, об этом ты знаешь? — со смешком протянул Хилд. — И что, никаких пламенных речей, проклятий и обвинений, идущих из самых глубин оскорбленной души?

— А толку? — Эван пожал плечами, даром что ветрогон не мог этого видеть. — Тут либо резать вас, как крыс, либо молчать. Смысла воздух сотрясать и приближать необходимость Обновления нервной системы я не вижу.

Повисла пауза — кажется, такого ответа маг не ожидал.

— Чертовски интересное ты создание, — сказал он затем с ноткой искреннего восхищения. — Я видел много мехов, но таких похожих на людей — ни разу.

— Зато я таких заносчивых задниц навидался, — припечатал Эван с удовольствием. — И всех вышвыривал со своего Танка под зад коленкой. И тебя вышвырну. Молись, чтобы живым и не посреди пустыни.

— А каким богам молятся мехи? — тут же заинтересовался Хилд. — Молящихся, к слову, я тоже ни разу не встречал.

— У нас у всех остался лишь один бог, — Эван против воли горько усмехнулся. — Самый древний.

— Тоже верно, — согласился ветрогон. — Пока Солнце не погаснет, жизнь будет теплиться. Кстати вот тебе забавный факт, — он хмыкнул. — Знаешь, как называют себя сами Отступники?

— Ну давай, удиви меня, — предложил Эван скептически.

— Адепты Жизни. Созидатели.

— Ты серьезно? — Эван даже приподнялся на локтях.

— Вполне, — самодовольная улыбка удивительным образом шла этому человеку. — Ввиду всех обстоятельств, меня это тоже всегда забавляло. Они еще так пафосно это говорят…

— Они? — переспросил Эван.

— Ну ладно, мы, — поправился ветрогон, закатив глаза. — Послушай, — сказал он затем, понизив голос. — Каждая тварь, что еще живет на этой планете, ищет себе местечко получше — насколько это возможно. У меня был выбор — жить в Урбе и жрать крыс, скитаться по пустыне с каким-нибудь тупым мехом или с комфортом устроиться в Башне. Да, там полно религиозных фанатиков, психов и просто идиотов. Но ты скажи мне, где их нет?

— Поешь сладко, — Эван снова вытянулся на кровати. — Я аж заслушался. Так что продолжай, я скажу, когда надоест.

Хилдебранд негромко рассмеялся.

— Черт побери, мех с чувством юмора! Не думал, что такое вообще возможно. Если бы знал, может, и не выбрал бы Башню.

— О, ну конечно, — язвительно протянул Эван. — Но теперь ты встретил меня, раскаялся, осознал, получил надежду на счастливое будущее и готов вести мой Танк вперед и к солнцу — только снимите уже этот дурацкий ошейник?

— Типа того, — нисколько не смутился Хилд, и Эвану не нужно было смотреть на него, чтобы буквально видеть его широкую ухмылку.

Невольно улыбнувшись тоже, он закрыл глаза.

— И что там в Башне? — спросил, вспоминая однажды виденный издалека высокий каменный шпиль. — Лучше, чем в городе?

— Намного, — отозвался Хилд. — Мне еще и комната отдельная полагалась. У тебя тут, правда, тоже неплохо, — добавил он, хмыкнув. — Еще бы прием погостеприимнее…

— Погостеприимнее — это как? — уточнил Эван и повернулся на бок, чтобы все же видеть Хилдебранда. — Вырастить еще парочку отростков? Раз уж ты ими так живо интересовался.

— Это было бы очень мило, — Хилд криво улыбнулся. — Но я, знаешь ли, предпочитаю спать с людьми, а не с танками. И кстати об этом. Так насколько, говоришь, ты человек?..

Эван поспешно закусил губу, чтобы не рассмеяться. Когда, черт возьми, в последний раз с ним разговаривали вот так, на равных, перекидываясь шутками и даже почти флиртуя?..

Тридцать с лишним лет назад, когда он был еще простым человеком. Слишком давно, чтобы не вестись против воли на даже такие топорные подкаты.

Даже зная, что при первом же удобном случае этот маг все с той же лучезарной улыбкой спокойно выбьет ему глаза.

— Готов выслушать твои предположения, — ответил он с некоторой заминкой.

— Я устал теряться в догадках, — покачал Хилд головой, и прядь русых с золотом волос упала ему на глаза.

Он заправил ее за ухо и согнул ноги, натянув полотенце. Оно было совсем чуть-чуть коротковато — аккурат до лодыжек — и над полом образовалась щель.

Эван осознал, что вглядывается в темноту под полотенцем, только когда уже отдал организму команду настроить контраст зрения. И поспешно отвел глаза — до того, как успел что-либо разглядеть.

— Сколько полных обновлений ты прошел? — по лицу Хилдебранда было совершенно непонятно, заметил ли он его изыскания.

— Много, — суше, чем хотел, ответил Эван и снова повернулся на спину.

Иногда — очень редко — маги снисходили до того, чтобы с ним трахнуться. Чаще всего это было в приказном порядке — нужно было доставить им удовольствие. Кого-то Эван посылал, кому-то скрепя сердце позволял к себе прикоснуться. Секс по любви тоже случался… Однажды. Когда он первый раз встретил меха-любовницу. Ее хозяин-маг долго смеялся, поняв, что Эван принял запрограммированные чувства за настоящие, и согласился на оплату в виде подзарядки девчонки и ее сменных аккумуляторов. Чаще же всего он спал с людьми. Самыми обычными — из нижнего яруса Урбы. Теми, кто был только рад заполучить меха в свою постель. Сам Эван радовался не особо и каждый раз тщательно отмывал выбранного претендента в душевой, но секс почти всегда был отменный, даже если девчонка или парень попадались совсем уж страшненькие.

Ветрогона отмывать не пришлось бы — у него даже волосы были чистыми. Наверное, жизнь в Башне и правда была лучше. Ну или маги ветра умели обходиться без воды.

И, конечно, он не был страшным. Как раз наоборот — в умирающем мире вырождающегося человечества красивые люди были редкостью, но даже на фоне тех немногих, кому все же подходило это определение, ветрогон выглядел легендарным героем прошлого. Того самого, в котором еще существовали бумажные книги и журналы.

Решительно отогнав ненужные мысли Эван сумел успокоиться и почти расслабился, когда вдруг раздался хриплый голос:

— Сними одеяло.

Хоть Эван и мог задавать своему телу определенные параметры, "базовые" настройки у него были самые обычные, человеческие. И от этого голоса, от сказанных им слов его с головы до пят окатило горячей волной возбуждения.

— Иди на хер, — выдавил он и отчаянно пожалел, что не может отключить эту функцию.

Единственная модификация половых органов касалась контроля мочеиспускания и семяизвержения. Над чувствами же Эван был не властен.

Ветрогон больше ничего не сказал, но его голос звучал у Эвана в ушах, не давая больше ни отвлечься, ни расслабиться до тех самых пор, пока аккумулятор не зарядился под завязку.

Круглые выпуклые глаза смотрели с недоверием, но убегать танк не спешил. Эван счел это хорошим знаком. Но при первой же попытке подойди, геккон сердито зашипел и грозно растопырил когти. По сравнению с Танком он, конечно, был малышом, что, впрочем, не мешало ему быть полноценной боевой биомеханической машиной, прекрасно умеющей убивать.

— Ты можешь на него как-то повлиять? — спросил Эван Ника, во все глаза разглядывающего геккона.

— Не знаю, — почему-то шепотом ответил тот. — Я никогда не общался с животными, кроме твоего Танка. Давай попробую.

Он шагнул вперед, увязая в стремительно остывающем песке, и протянул руку. Геккон испуганно моргнул и приготовился бежать, но тут перед ладонью мага начал проступать силуэт зеленого светящегося круга, и танк завороженно застыл на месте. Эван и сам засмотрелся — дымчатый, сотканный из светящегося тумана круг с причудливым руническим орнаментом, был такого насыщенного, яркого зеленого цвета, что глазам даже стало больно с непривычки. От него к танку потянулись невесомые струйки света, а потом и сам круг медленно поплыл вперед, увеличиваясь в размерах и теряя четкие очертания. Танк не шелохнулся, когда свет коснулся его лба и лег на блестящие чешуи колдовской печатью.

— Попробуй теперь, — шепнул Николас, не оборачиваясь.

Эван медленно пошел вперед, готовый в любую минуту отпрыгнуть далеко в сторону, но геккон не пошевелился даже когда он запрыгнул в небольшое удобное седло.

Чужой биос оказался… холодным. Равнодушие и настороженность с легким оттенком любопытства — вот и все, что испытывал танк. Было ли это результатом колдовства Ника, или эта машина в принципе не была способна на сложные эмоции — Эван склонялся ко второй версии.

Найдя нужные настройки — это вышло совсем не быстро — Эван активировал коды смены хозяина и запрограммировал триггеры биоса на свои личные параметры.

Эмоциональный фон почти не изменился — разве что исчезла враждебность.

"Привет", — сказал Эван, чуть повышая долю слияния.

Словами танк не ответил, но ответная эмоция была довольно ощутима: дружелюбный интерес.

"Будешь и дальше следовать за большим танком, — приказал тогда Эван. — Защищать себя при необходимости. Экипаж большого танка — приоритет защиты номер один".

Кажется, танк не умел говорить, потому что ответом снова была эмоция — на этот раз радостная. Четкая понятная задача взамен растерянности от потери Наездника и основной директивы определенно пришлась геккону по душе.

Послав ему мысленную поддержку и заверения, что все будет хорошо, Эван разорвал контакт с биосом и спустился в жилой отсек. В отличие от его Танка, у геккона не было больших окон, только верхний люк. Внутри оказалась крошечная комнатка. Кровати в ней не было, ее заменяло мягкое "гнездо" на полу помещения. Два массивных сундука росли по углам.

Не решившись открывать их без мага, Эван собрался было сходить за Ником, но тот неожиданно спустился сам: видимо, на невысокого геккона забраться оказалось несложно.

— Ну и вонь, — скривился друид и вдруг пошатнулся.

— Что с тобой? — Эван нахмурился.

— Смерть… — выдавил Ник и опрометью бросился наружу.

Решив, что сундуки подождут, Эван пошел за ним. Николас успел отбежать от геккона на десяток шагов.

— Магия смерти? — спросил Эван, поравнявшись с ним.

— Да, — Николас сжал зубы и процедил: — Тебе придется выбросить все, что находится в сундуке мага. Только не сейчас. Утром, чтобы можно было сразу сняться с места.

— Я понял, — кивнул Эван. — Без проблем.

Ник наконец замедлил шаг и обхватил себя руками за плечи.

— Спасибо, — сказал вдруг глухо.

— Внезапно, — Эван усмехнулся и внимательно на него посмотрел. — А за что конкретно спасибо?

— Я не думал, что ты станешь за меня драться, — Ник заглянул ему в глаза. — Будь на месте Хилда кто-то другой, тебя убили бы. Я… не уверен, что смог бы когда-нибудь себя за это простить.

— Все совсем не так, — Эван улыбнулся, пытаясь скрыть внезапную дрожь в голосе. — До сих пор ни одному магу не удавалось меня достать, так что только у Хилда, пожалуй, и был шанс.

— Среди отступников есть серьезные маги, — покачал Ник головой. — Ты, конечно, быстрее и сильнее, но кое-кто мог бы с тобой посоперничать.

— Ну, значит, нам очень повезло, что за тобой отправили именно дядюшку Хидди, — усмехнулся Эван. Ник улыбнулся, и глядя в его светло-зеленые, совсем бледные сейчас глаза, Эван спросил: — Почему ты сбежал от них?

Улыбка Николаса потухла, и он отвернулся.

— Идем в Танк, — дернул плечами. — Холодно.

Настаивать Эван не стал — обхватил его за талию и в три прыжка преодолел расстояние до Танка, на ходу запрыгивая в окно.

Ветрогон сидел у своей стены с самым скучающим видом. Он окинул их внимательным взглядом, почему-то улыбнулся, но промолчал. Ник стянул с себя плащ и ушел в душ, видимо, стремясь смыть с себя запах смерти, а Эван налил себе стакан воды.

— А обратный процесс произвести можно? — протянул ветрогон слегка насмешливо.

Эван вернул стакан в специальный паз и кивнул на окно.

— Тебе туда, — он подошел к ветрогону и постучал пальцем по его "поводку", давая команду удлиниться.

Хилд поднял на него глаза, не двигаясь с места, а потом поднял руку и положил ладонь ему на колено. От неожиданности Эван дернулся и едва не врезал ему этим самым коленом в челюсть. Хилд усмехнулся и чуть сжал пальцы.

Эван напрягся, подсознательно ожидая боли, но прикосновение было теплым и приятным.

— У всех мехов, что я встречал, все работало по команде, — сказал Хилд вполголоса и повел руку выше. — Мне безумно интересно, как с этим у тебя.

Когда когда ладонь уже почти накрыла отчаянно пульсирующий член, Эван перехватил его руку и рванул вверх, вздергивая ветрогона на ноги. Полотенце с него, разумеется, свалилось, а сам Хилд навис над Эваном, будучи значительно выше. Вот только это не имело никакого значения — без магии тот был ему не соперник.

— Никак, — процедил Эван, изо всех сил борясь с желанием опустить глаза и рассмотреть представшее перед ним прекрасное тело во всех подробностях. — На тех, кто хочет выбить мне глаза, у меня не стоит.

Он толкнул ветрогона к стене так, что тот с силой об нее приложился — благо, плоть стены была мягкой и спружинила под весом — и отошел к своей кровати.

— Давай, — он снова кивнул на окно, — делай, что хотел, — и все-таки посмотрел на Хилдебранда, наконец-то разглядев его во весь рост.

Увиденное подтверждало все прежние выводы о внешности этого мужчины, а еще безумно льстило. Потому что крупный красивый член, обрамленный светлыми золотистыми волосками, хоть и не стоял полностью, но был отчетливо напряжен.

Хилд усмехнулся, нисколько не смущаясь его взгляда, отлип от стены и неторопливо подошел к окну. Поводок натянулся — его длина была рассчитана точно. Едва ладонь — та самая, которой Хилд гладил его — легла на член, Эван отвернулся.

— До умывальника она тоже дотянется, — бросил он сухо, когда с единственной оставшейся в их организмах естественной надобностью было покончено.

Хилд молча направился в другой конец комнаты. Вымыл руки, жадно напился и умыл лицо. Для этого ему пришлось низко наклониться, и Эван просто не смог себя заставить отвести взгляд от круглых мускулистых ягодиц. Последним Хилд тщательно промыл член — этого Эван, правда, уже не видел, но легко угадал по движениям рук. Во рту пересохло, когда он представил чистую, покрытую капельками воды головку.

Его часто пытались заставить делать минет, но ему была отвратительна сама мысль о нем с теми, кто этого требовал. Развернуться, закрыть глаза и сосредоточиться на ощущениях тела — на это он еще был голов. А тащить в рот торчащие из нескладных, часто жирных и немытых тел вонючие отростки… Он благодарил богов каждый раз, когда решительно пресекал все поползновения, за возможность это сделать. Ради его Танка ему прощали все.

Но сейчас… Сейчас воображение упорно подкидывало ему картинки, и в них не было ничего отвратительного.

В душевой перестала литься вода.

— Давай-ка на место, — приказал Эван Хилдебранду.

Тот покосился на него и быстро выпил еще один стакан воды. А затем спокойно и даже с достоинством прошел к своей стене.

— Мне лечь-то можно будет? Или оставишь спать сидя? — поинтересовался он, неторопливо опускаясь на пол, не дожидаясь еще одного приказа.

— Ложись, — Эван пожал плечами.

Он дождался, когда Хилдебранд вытянется на полу и подошел укоротить привязь. Внутри все замерло в напряжении и странном предвкушении — он был готов к чему угодно: что Хилд снова до него дотронется, задаст откровенный вопрос или даже попытается напасть, повалить на пол…

Но не к тому, что он даже не шелохнется, будто успел уснуть за те секунды, что Эван шел к нему через комнату.

Обругав себя тупым мехом за странное разочарование, разлившееся в душе, Эван вернулся на кровать, и как раз вовремя — из душевой вышел насупленный Ник. Он кинул быстрый взгляд на прикрывшегося полотенцем ветрогона, потом посмотрел на Эвана и прошел к своему сундуку. Мокрая футболка облепила его худые плечи, и наклоняясь, он странно дернулся.

Увидев это, ветрогон сел.

— Только не говори мне, что ты не сумел снять печати, — сказал он с явным беспокойством.

Друид закаменел, уже протянув руки к Сфере, но так и не взяв ее.

— Ник! — позвал Хилдебранд требовательно, но Николас проигнорировал его.

— Что за печати? — Эван вгляделся в спину друида, пытаясь понять, что прячется под футболкой.

— Покажи ему, Ник, — попросил Хилд, смягчив голос. — Насколько все плохо?

— Все нормально! — резко ответил Николас, прижимая к себе Сферу.

— Ник? — Эван шагнул к нему. — О чем он? Это какие-то метки? Они причиняют боль?

— Наказание, — ответил вместо друида Хилдебранд. — Для тех, кто отступается от Веры.

— Как ты тогда сказал? — Николас криво усмехнулся, глянув на Эвана исподлобья. — Дважды Отступник?

Помедлив, он вернул Сферу в гнездо, стянул футболку и медленно повернулся к Эвану спиной.

На тонкой белой коже, туго обтягивающей поджарое, еще сохранившее подростковую угловатость тело, алели ровные круги выжженной до мяса плоти. Будто два огромных тавра только что коснулись плеч и лопаток, сходясь у позвоночника. Их страшный рисунок был чем-то похож на тот, что наколдовал недавно сам Николас, приручая геккона, но вместо зеленого света была рана с запекшейся кровью по краям.

— Твою мать! — выругался Хилд. — Подойди сюда! — потребовал он. — Дай посмотрю.

Ник явно собрался ответить что-то резкое, но Эван схватил его за руку и подтащил к ветрогону. Его сочувствие было настолько очевидно, что ему невозможно было не поверить.

— Ты можешь это снять? — он с трудом оторвал взгляд от ужасных ран.

— Нет, — выдохнул Хилдебранд с нескрываемым сожалением. — Это дело рук магистра огня, воздух в таких случаях против огня бессилен.

— А если чаем твоим смочить? — Эван посмотрел на Ника.

— Я пробовал, — глухо ответил тот. — Магия слишком сильна для меня.

— Конечно, огонь пожирает дерево, — вздохнул Хилд. — Маг воды бы справился. Только очень сильный.

— Воды?.. — переспросил Эван, и оба: и Хилд, и Ник — одновременно на него посмотрели. — Я знаю одного такого. А, точнее, одну…

— И что, она поможет? — быстро спросил Хилдебранд.

— Не знаю, — Эван прикинул шансы найти волнорезку в Урбе и уговорить помочь. — В последний раз, когда я ее видел, она грозилась оторвать мне член.

В сундуках не нашлось ничего особенного. Крысиные черепа, шкурки и целый мешок костей у мага смерти — их Эван просто выбросил на песок вместе с дурнопахнущей одеждой из плохо выделанных змеиных шкур. А вот в сундуке меха удалось разжиться еще одним мотком веревки, парой рубашек и отличными штанами почти по размеру. Одежду Эван отдал щеткам, а остальных незанятых согнал в жилой отсек геккона, чтобы вычистили там все до последнего волоска.

Ник устроился на спине Танка. Выглядел он сегодня повеселее, чем вчера. Видимо, надежда на избавление от печатей действовала на него благотворно. И, возможно, еще мысль о том, что ветрогон действительно о нем беспокоился. Уже ночью, когда они погасили светильники и улеглись, Эван вдруг понял, что Хилдебранду ничего не стоило соврать. Прикрыться своей заботой, убедить, что хочет помочь, пообещать снять печати. Но он даже не задумался, честно признаваясь, что не может этого сделать.

Оставив щетки работать, Эван вернулся на Танк.

— Как ты? — спросил он Ника.

— Нормально, — тот улыбнулся ему. — Я могу глушить боль. Не до конца, но терпимо.

— Хорошо, — Эван кивнул. — Воды принести?

— Нет, не нужно. Все хорошо, — Ник с благодарностью на него посмотрел, щурясь от солнца. — До города дней пять?

— Да, не меньше. Еще дня три дорога будет безопасной, а дальше придется дежурить.

— Не волнуйся, я почувствую, если кто-то окажется рядом, — заверил Ник. — Можешь пока отдыхать.

Эван оставил друида греться и спустился в жилой отсек. Хилдебранд встретил его заинтересованным взглядом. Буквально чувствуя этот взгляд на коже, Эван пересек комнату и сел на кровать напротив ветрогона.

— Почему ты убил остальных магов из вашей компании? — спросил он прямо.

В глазах Хилда промелькнуло удивление.

— Я думаю, это очевидно, — отозвался он помедлив. — Но буду признателен, если ты не станешь рассказывать об этом на каждом углу.

— Очевидно или нет — будь добр ответить на вопрос, — с нажимом сказал Эван.

— Они убили бы мальчишку, — Хилд посмотрел на него в упор. — И помимо личной привязанности, я совсем не уверен, что им удастся вырастить еще одного такого.

— Вырастить?.. — Эван уцепился за уже слышанное от Ника слова. — Хочешь сказать, вы там в Башне армию друидов выращиваете?

— Армию? Не смеши, — Хилд покачал головой. — За все эти годы у них получился только один. Видишь ли, в чем дело… — он сел удобнее, согнув одну ногу, и откинул голову, прислоняясь затылком к стене. — Цель у них благородная — восстановить планету. Вырастить леса, ну или хотя бы Оазисы для начала. Когда старые Оазисы были разрушены, удалось спасти немного семян священных деревьев. Но проблема в том, что они отказываются расти даже в самых лучших из возможных на данный момент условиях. И только Нику с его магией удалось вырастить полноценное Древо. Хоть и очень маленькое, — ветрогон улыбнулся — как показалось Эвану, с нежностью. — Но он и сам еще, считай, ребенок. Слишком молод для тебя, — добавил неожиданно.

Эван невольно усмехнулся. Сексуальные отношения в паре маг-мех подразумевались сами собой, и когда Николас нанял его, Эван порадовался про себя: наконец-то он будет спать с кем-то, кто способен хотя бы теоретически вызвать желание. Но сейчас было очевидно, что до этого еще не скоро дойдет.

— Ничего, я подожду, — ответил он, помедлив — это определенно было ошибкой, снова ступать на опасную почву в разговорах с ветрогоном. Но искушение оказалось слишком велико. — Слишком молод — это не слишком стар.

Ветрогон улыбнулся. Искренне, по-доброму. Красиво.

— Я рад, что оставлю парнишку в надежных руках, — он внимательно посмотрел на Эвана. — Признаться, боялся, что найду его, изнасилованного и забитого, где-нибудь в низовьях Урбы. Или совсем не найду… — продолжил, понизив голос. — А где-нибудь в районе Халлы мне предложат купить его высушенную руку.

Эван так живо представил себе сказанное, что поежился. Даже удивительно, что история Ника не закончилась именно так.

— Почему он сбежал от вас? — спросил он, стараясь отогнать отвратительную картину разделанного на части тела, продаваемого как органическое топливо.

— Я не знаю точно, — покачал Хилд головой. — Могу только догадываться. Увидел других детей, узнал как-то о том, как живут остальные… Его растили в полной изоляции — считали, что его магия уникальна и самобытна именно потому, что не сформировалось изначально навязанного стереотипа. До определенного возраста он не видел, как колдуют другие маги, и выработал свой путь. Честно говоря, я считаю это правильным, — он вздохнул. — Хотя и довольно печальным. Но у него были самые лучшие условия, какие только можно найти на этой планете.

Возмущение, вспыхнувшее внутри от мысли, что человека можно запихать коробку и держать там годами, быстро улеглось. Было ли это такой уж плохой участью по сравнению с жизнью большинства людей в Урбе? Любому навыку нужна была практика, и магия не была исключением. Даже если у людей в низовьях Урбы рождались маги, шанса набрать силу, достаточную, чтобы когда-нибудь вступить в союз с мехом, у них практически не было. Хотя один такой случай Эван знал…

Матери и сыну повезло — они жили в хорошем прочном коробе с крепким замком. Мать умерла то ли от болезни, то ли еще от чего-то, когда ребенку было всего четыре года. Несколько лет он использовал ее плоть, совершенствуясь в колдовстве, и в итоге смог открыть замок и выбраться наружу. Он вырос в достаточно сильного мага смерти и даже мог бы при желании частично обновить Танк. Но более отвратительного и страшного человека Эван никогда не встречал.

— Что будет, если он вернется? — вопрос дался нелегко, но Эван почувствовал, что просто обязан спросить.

— Однажды он возглавит Орден, — Хилдебранд посмотрел ему прямо в глаза. — Но до этого момента… Черт его знает, как все сложится. Давить и манипулировать будут со всех сторон, и каждый вздох будет рассмотрен под микроскопом. Но это единственная возможность стать тем, кем он может стать.

С ответом Эван не спешил. Он смотрел в серые глаза ветрогона, со всей очевидностью понимая: сказанное сейчас не было попыткой убедить его, уговорить отправить Ника обратно. Хилдебранд констатировал факт — ну или то, что считал фактом.

— Он маг жизни, — сказал он наконец. — А не теплицы. Так пусть увидит жизнь, прежде чем решить, кем он хочет стать, а кем должен.

Хилд удивленно вздернул брови и посмотрел на него с уважением.

— Возможно, ты прав, — протянул он. — Не знаю, правда, какую такую жизнь он увидит в пустыне. Впрочем… — тут он смерил его весьма откровенным взглядом и чувственно усмехнулся. — Не сомневаюсь, у тебя найдется, что ему показать.

Вот оно. Эван буквально почувствовал, как прыснул в кровь тестостерон.

Чертов ветрогон! Ничего ведь особенного не сказал, но эта улыбка, этот взгляд вкупе с расслабленной сексуальной позой… А может, у такого, как он, все позы сексуальные, черт его знает.

Ответ пришел мгновенно, но озвучить его означало принять игру, а это все равно было опасно. Даже несмотря на то, что прямой угрозы Эван не чувствовал. И все же… Связанный, голый. Что он мог сделать?

— Ты же только что сказал, что мне нужен кто-то постарше, — сказал Эван медленно, чувствуя, как в ушах начинает стучать кровь.

— Разве? — глаза Хилда довольно сверкнули. — Я так сказал, или ты так услышал?

— А я понял неправильно? — Эван усмехнулся и наконец позволил себе тоже окатить ветрогона внимательным взглядом, задержавшись на небрежно накинутом на бедра полотенце.

Хилд хмыкнул и вытянул ноги, позволяя полотенцу собраться холмиком в паху.

— Удовлетвори мое любопытство, — сказал он вкрадчиво. — У тебя встает по команде или само по себе?

— Само по себе, — ответил Эван, не в силах придумать более интересный ответ в то время как полотенце медленно поднималось на его глазах. — Что еще попросишь удовлетворить?

Хилдебранд тихо рассмеялся и закусил губу.

— Иди сюда, — он приглашающе кивнул.

— Чтобы ты выцарапал мне глаза глаза голыми руками? — усмехнулся Эван, и эта усмешка далась ему нелегко. — Нет.

Ветрогон несколько секунд на него смотрел, а затем подался вперед, насколько позволяла привязь, и хрипло прошептал:

— А ты не наклоняйся.

Поначалу Эван даже не понял, что тот имел в виду. И только когда Хилд снова закусил губу и провел по ней языком, до него дошло.

Кровь бросилась в пах так стремительно, что на секунду потемнело в глазах. В рот у него, разумеется, брали, но только люди. Маги — никогда. Он представил, как подходит к ветрогону, запускает руку в золотистые волосы, заставляя запрокинуть голову, проводит пальцем по чувственным губам…

Это было невероятно трудно — встать и дойти до туалета под горящим взглядом ветрогона. Спуская в кулак, Эван даже не закрыл дверь. А потом вернулся в комнату, не оборачиваясь сполоснул руки и выпрыгнул в окно.

Солнце плавно клонилось к горизонту, и Эван почти с ужасом ждал, когда оно зайдет. После вчерашней ночи, полной совершенно бесстыдных фантазий, у него болело в паху, а смотреть на ветрогона было совершенно невыносимо.

Особенно когда тот его игнорировал.

За весь день Хилдебранд не сказал ни слова — лишь молча кивнул, когда Эван предложил ему воды. Он больше не буравил его взглядом, скучающе глядя в потолок, и не пытался коснуться, когда Эван ослаблял и затягивал привязь. К вечеру Эван поймал себя на том, что придумывает уже тысячную фразу, с которой можно было бы начать разговор, хотя на самом деле хотелось спросить только одно: "Ты правда это сделал бы? Правда готов был мне отсосать?.."

— С тобой все в порядке? — Ник подсел ближе к седлу, в котором устроился Эван. — Я чувствую напряжение со вчерашнего дня.

"Твою мать, только этого не хватало…" — мелькнула паническая мысль, но Эван быстро взял себя в руки.

— Просто в Урбу возвращаться не хочется, — соврал он, надеясь, что парень еще не научился распознавать ложь.

— Нам еще несколько дней ехать, а я уже чувствую смрад, — поморщился Ник. — А что насчет Хилда?.. — спросил он, помедлив.

— Выброшу его послезавтра утром, — собственные слова отдались неприятной пустотой внутри. — Дня за три доберется. Мы к тому времени уже будем далеко, я надеюсь.

— Хорошо… — неуверенно кивнул Ник.

— У тебя есть другое предложение? — Эван покосился на него, но Николас покачал головой.

— Нет.

Когда они спустились, Хилд спал. Эван не стал затягивать поводок до упора, позволив ему некоторую свободу, и теперь ветрогон спал, вытянувшись во весь рост и удобно закинув руку под голову. Неизменное полотенце все еще честно прикрывало пах, но уже сбилось, обнажив бедра, и грозило совсем свалиться. Эван не сразу смог отвести глаза, а когда смог, внезапно напоролся на внимательный взгляд друида.

Чувствуя, что готов вот-вот — впервые за много лет — смутиться, Эван ретировался в душ, отчаянно надеясь, что Николас не понял, какого рода напряжением от него фонит.

Когда же он вернулся, учитель и ученик отчаянно ругались.

— Да пойми же ты, я не мог сказать тебе! Меня просто убили бы, неужели не понимаешь?! — рявкнул Хилд, как раз когда Эван открыл дверь.

— Даже когда я стал старше?! Когда мы часами торчали на долбанной крыше — даже тогда не мог?! — Эван первый раз слышал, как Ник едва ли не кричит в голос.

— Даже тогда не мог! — Хилд увидел Эвана и сбавил тон. — Я хотел тебе счастья, — сказал он, глубоко вдохнув. — Хотел, чтобы у тебя все получилось. И у тебя получалось! Значит, метод работает, и кто я такой, чтобы все разрушать?

— Друг? — Ник горько усмехнулся. — Нет. Друзья так не поступают.

— Друзья — нет… — Хилд бросил быстрый взгляд на Эвана, но все-таки закончил уже совсем глухо: — Зато так поступают родители. Я действительно хотел, как лучше, Ник. И сейчас хочу.

Ник дернулся, как от удара. Его глаза расширились и на секунду полыхнули зеленым.

— Нет… — выдохнул он. — Ты не можешь… Ты врешь! — он подскочил к Хилду и вгляделся ему в глаза, будто пытаясь разглядеть там правду. — Ты не мой отец! — крикнул почти жалобно.

— Нет… — Хилд слабо улыбнулся, глядя на него. — Конечно, нет. Но я воспитывал тебя с трех лет. Какая разница, чья кровь в твоих жилах?

Ник замер. Его глаза покраснели, и он дернулся, когда Хилд поднял руку. Но все-таки позволил ему сжать свою ладонь.

— Все будет хорошо, — сказал Хилдебранд тихо. — Ты со всем справишься. Ты смог вырастить Древо, смог сбежать из Башни, смог выжить в Урбе и найти лучший в этом мире Танк. Черт побери, я горжусь тобой, парень!

Ник несколько секунд молчал, а потом несмело улыбнулся.

— И я смог взять тебя в плен, — добавил он дрогнувшим голосом и сжал его руку.

Хилдебранд рассмеялся.

— Да. И это тоже, — подтвердил он, широко улыбаясь.

Ник чуть смущенно глянул на Эвана и, разжав пальцы, поспешно пошел к своей кровати.

Ник давно спал, а Хилд все лежал с открытыми глазами. Света от глазков-светильников на потолке было совсем чуть-чуть: ровно столько, чтобы видеть собственную руку в темноте, но его вполне хватало, чтобы, выкрутив настройки контрастности на максимум, видеть ветрогона и даже — движения его светлых ресниц.

Мехам нужно было спать намного меньше, чем магам и, тем более, людям, и ночными часами Эван обычно развлекался тем, что играл в игры или в который раз перечитывал немногочисленные закачанные в память книги. Еще приятным развлечением было рисование. Программка была явно рассчитана на детей, имела совсем скудный диапазон инструментов и палитры, но Эван научился виртуозно с ней обращаться и иногда жалел, что не мог никому показать сотни сохраненных в специальном хранилище картин.

Вот и сейчас, свернувшись на кровати так, чтобы видеть Хилда, он рисовал его портрет. Линия за линией, точка за точкой. Он прекрасно видел профиль — высокий лоб, выразительные чувственные губы и четко очерченные скулы и ямочки на них. А вот то, как лежат волосы, приходилось додумывать. Так же как и их цвет.

Получалось похоже. Эван даже собой гордился. Ровно до той секунды, пока Хилд не повернул голову и не посмотрел ему прямо в глаза. Его зрачки вспыхнули в темноте, засветившись — как показалось Эвану — ослепительным белым светом. И лишь притушив настройки зрения, он понял, что цвет магии ветрогона был серым, как облачное небо.

Колдовской свет освещал теперь его лицо, и Эван видел, как на тщательно вырисовываемых им только что губах заиграла улыбка. Хилд приложил к ним палец, делая знак молчать, а потом поманил его к себе.

Сердце бешено забилось о ребра, а дыхание участилось. Точнее, Эвану казалось, что он дышит как тяжело раненный танк, и его сопение вот-вот разбудит Ника. Он смотрел на Хилда, не в силах отвернуться, и в голове набатом билась мысль: это единственная возможность. Почувствовать прикосновение — ласковое, не требовательное. Прикоснуться самому. Попробовать на вкус по-настоящему чистую кожу.

Он не понял, как встал с кровати. Будто тело устало ждать приказа мозга и начало действовать само. Хилд сел, уже привычно прислоняясь спиной к стене, и прежде чем подойти к нему, Эван выключил "рисовалку". А потом резко опустился, надежно фиксируя коленями сильные бедра и ловя запястья в крепкие захваты. Хилд усмехнулся, и его глаза погасли, снова погружая их в темноту.

И в этой темноте Хилд его поцеловал.

В первую секунду Эвана парализовало. Он настолько не ожидал такого развития событий, что руки сами собой разжались. Кажется, Хилд воспринял это как нечто само собой разумеющееся и тут же обнял Эвана, притягивая к себе. И только почувствовав, что он не отвечает, остановился.

Обозвав себя трижды тупым мехом, Эван поспешно прижался губами к его губам и сам сгреб ветрогона в охапку, стараясь не переусердствовать с силой. Хилд усмехнулся ему в рот и погладил по волосам. А потом поцеловал снова — на этот раз осторожно, явно отдавая должное только что выясненному факту: целоваться Эван не умел.

Секс в его жизни всегда был одинаковым: грязным, быстрым, животным. Удовлетворение похоти, не больше. Чаще всего — чужой. Мысль о том, чтобы целоваться с кем-то из партнеров, даже не приходила ему в голову. К счастью, поцелуи — не минет, так что никто и не настаивал. Сейчас же…

Поцелуй очень быстро перестал быть нежным и теперь больше походил на сражение. Эван с упоением отражал атаки чужого языка и нападал сам, с восторгом ощущая, как распухают, становятся гладкими и еще более чувствительными губы. У него давно стояло, и он чувствовал под собой такой же твердый член, но привычное возбуждение уступило место непривычному азарту: его первый поцелуй опоздал на тридцать с лишним лет, но оказался достойным того, чтобы ждать так долго.

И все же когда Хилд вскинул бедра и шумно выдохнул, потеревшись об него, рука сама собой опустилась вниз. Чуть сдвинувшись, Эван обхватил удобно легший в руку член и снова поцеловал горячие отзывчивые губы. Хилдебранд вздрогнул, схватился руками за его плечи и прошептал:

— Не так сильно…

— Прости, — Эван осторожно приласкал пальцем головку, заставляя Хилда едва слышно застонать. — Тшшш… — и, закрыв ему рот поцелуем, стал мерно и быстро двигать рукой.

Очень скоро Хилд запрокинул голову и застонал снова. Кажется, он хотел что-то сказать, но тут Ник повернулся во сне, и Эван закрыл Хилду рот ладонью. Теперь Хилдебранд шумно дышал через нос, вздрагивал всем телом и смотрел на него невидящим, полным наслаждения взглядом. Забыв обо всем — о собственном возбуждении, об истекающем смазкой члене, о саднящих от жажды новых поцелуев губах — Эван смотрел на Хилдебранда и с замиранием сердца ждал, когда того скрутит оргазм.

Когда член в руке стал тверже, Хилд замычал, замотал головой, пытаясь скинуть руку.

— Да тише же, — прошептал Эван умоляюще, и тут Хилда выгнуло.

Он испытывал разные эмоции, когда его партнеры кончали — от облегчения, что все наконец закончилось, до злорадства, если очередной великий ебарь кончал, не успев даже толком всунуть член. Сейчас же… Хилдебранд бился в его руках, и Эвана било и гнуло вместе с ним. И только когда член в руке потерял твердость, а Хилд наконец затих, Эван позволил себе взяться мокрой от чужой спермы ладонью за собственный член и в пару рывков освободить накопленное напряжение. Ничего, кроме чувства облегчения это не принесло — свое удовольствие он испытал раньше, вместе с загнанно дышащим сейчас Хилдом.

Прошло несколько долгих секунд, прежде чем Хилд поднял руку и отбросил его ладонь от своего лица.

— Завтра, — выдохнул он. — Я покажу тебе, что такое нормальный секс!

Эван хмыкнул, чуть опешив.

— Тебе не понравилось? — уточнил он на всякий случай — довольная улыбка Хилда говорила сама за себя.

Вместо ответа тот схватил его за волосы и подтянул к себе, целуя.

— Какого… Какого черта?! — резкий окрик выдернул Эвана из сна — на удивление крепкого.

Он открыл глаза и сел, готовый немедленно вступить в схватку, если нужно. Но воевать оказалось не с кем: угол, занимаемый ветрогоном, был пуст. Его привязь, совершенно неповрежденная, спокойно свисала со стены.

— Зачем? — Ник развернулся к нему, яростно сверкнув глазами.

— Я не отпускал его, — ошарашенно покачал Эван головой.

— Да, ты просто с ним потрахался! — выплюнул Николас ему в лицо, и Эван с ужасом осознал, что совершенно не подумал о том, как может использовать маг оставленную на его теле сперму.

Чувство стыда оказалось куда менее острым, чем ядовитый комок обиды. Он ждал от ветрогона обмана все это время, но почему-то решил, что именно вчера в своем желании тот был искренен. Или совместил приятное с полезным?..

Рывком поднявшись, Эван проверил сундук — одежда Хилда была на месте, а значит, колдовать в полную силу тот не мог.

— Пойду ускорю Танк, — бросил он отрывисто.

— Осторожнее, — сухо отозвался Ник. — Он еще где-то рядом… — и осекся, потому что Танк внезапно подпрыгнул.

Эван стиснул зубы и постучал по стене, созывая щетки. Пока они облепляли его тело, принимая боевой режим, Танк подпрыгнул еще раз. При этом он молчал, не пытаясь подать сигнал опасности, и это было странно вдвойне. Но выглядывать из окна Эван не стал. Вооружившись тесаком, он мощно оттолкнулся и выпрыгнул — далеко на песок.

Открывшаяся ему картина была совершенно фантасмагорична. Перед Танком петлял и прыгал маленький песчаный вихрь, и Танк пытался поймать его то одной, то другой когтистой лапой. А иногда и обеими — тогда он смешно подпрыгивал вверх и взметал огромные клубы песка, приземляясь. А на его голове стоял улыбающийся Хилд в одних трофейных штанах, принесенных с геккона, и управлял вихрем, стараясь заставить Танк подпрыгнуть повыше.

Они успели убежать довольно далеко, когда Эван наконец опомнился и поспешил нагнать Танк, запрыгнув на деловито семенившего геккона, а с него — уже на залитую солнцем спину.

— Прости, друг, на сегодня все, — Хилд наклонился, похлопал Танк по шее — тому самому местечку, где можно было дотронуться до кожи — и позволил вихрю рассеяться. А потом повернулся к Эвану и ослепительно улыбнулся. — Доброе утро. Прости, что так внезапно, но мне чертовски надоело сидеть в застенках. Вообще-то я готовил эффектную сцену с большим пафосом.

Эван стиснул рукоятку тесака и хмуро посмотрел на ветрогона, пытаясь предугадать его дальнейшие действия. Хилд проследил его движение и скептически покачал головой.

— Ой, да брось! — протянул он. — Я мог взять вас обоих тепленькими в любой момент.

— Как? — Эван мрачно на него посмотрел, но внутри затеплилась надежда, что все-таки он мог быть не так уж и виноват.

— Урок на будущее — и Нику передай, — Хилд улыбнулся и провел рукой по волосам. А потом выдернул пару волосков и сдул их с ладони. Подхваченные ветром, они немедленно закрутились, сплелись между собой, образовывая уже знакомый смерч, и тот медленно, словно танцуя, обошел Эвана по широкой дуге, а затем развеялся, взлохматив ему волосы. — Если еще раз плените мага ветра — сразу брейте его, — Хилдебранд усмехнулся и многозначительно добавил: — Везде.

Эван сразу же вспомнил золотистые волосы в паху и, помедлив, выключил тесак.

— У меня один вопрос: какого черта ты ломал комедию тогда? — спросил он резко.

— А что мне нужно было сделать? Бежать за твоим танком и умолять поговорить со мной? — Хилд рассмеялся собственной шутке и шагнул к нему. — Честно говоря, мне плевать на приказы Верховных Магистров. Я искал Ника, и я его нашел. Если вам было спокойнее видеть меня связанным, то почему нет? Это даже слегка… возбуждало, — добавил он, понизив голос.

— И даже перевозбуждало, я смотрю, — Эван поднял руку и легонько толкнул его ладонью в грудь.

Это "легонько" в боевом режиме превратилось в полноценный удар, и Хилд отлетел на несколько метров, к самому седлу. Упасть он не упал — подхватил сам себя воздушным потоком и плавно опустился на ноги.

— И на что ты злишься? — спросил он со смешком, кажется, нисколько не обидевшись. — Страшный и ужасный ветрогон злостно всех обманул и сделал Большую Гадость?

Эван сцепил зубы и распустил щеток.

— И что теперь? — спросил он, сложив руки на груди.

— Ну я лично рассчитывал на поцелуй, — улыбнулся Хилд, отзеркаливая его позу.

Вопреки всякой логике, от этих слов внутри разлилось тепло.

— А после? — уточнил Эван, против воли смягчив голос.

— Запрем Ника в Танке и пойдем искать твою магичку, — пожал Хилд плечами. — Все по плану.

— Мы пойдем? — переспросил Эван, вздернув бровь. — Это такой, значит, был план?

— Не могу допустить, чтобы тебе оторвали член. На него у меня тоже планы, — Хилд расставил руки и, к изумлению Эвана, взлетел почти на метр от спины Танка. — Что скажешь? Имеют мои планы право на жизнь?

В его золотых волосах играл ветер, глаза светились серым колдовским огнем, а на разведенных в стороны руках играли мускулы, когда он то ли ловил ладонями потоки воздуха, то ли создавал их. Эван несколько секунд любовался этим зрелищем, а потом буквально заставил себя покачать головой.

— Посмотрим сначала, что скажет Ник, — ответил он и все-таки подошел к ветрогону. — Будет ли он в таком большом восторге от этих твоих планов, — и, поколебавшись, положил ладонь ему на живот.

— Обо всех ему рассказывать не обязательно, — Хилд опустился на ноги. Эвана обдало волной горячего воздуха, принесшей запах песка и нагретой на солнце кожи.

— Он знает и так… — он просто не смог воспротивиться желанием тела — так мало, как выяснилось, поддающегося его контролю — и обхватил Хилдебранда руками, привлекая к себе. Вжался носом в ямочку над ключицей и закрыл глаза.

— Знает что? — прошептал Хилд. Его ладони легли Эвану на спину, обжигая теплом и лаской. — Что ты сам чуть было не оторвал мне член ночью? Так может, это не угроза? Может, это у вас, мехов, игрища такие?.. — он усмехнулся ему в волосы.

Эван нахмурился и с трудом от него оторвался, поднимая голову.

— Я причинил боль? — спросил он глухо.

— Нет, но был на грани, — серые глаза Хилда светились теплом и весельем. — Довольно экстремальный опыт.

— Серьезно? — Эван усмехнулся. — С кем же ты спал до этого? С феями?

Хилд рассмеялся.

— С теми, кому можно заранее выставить нужные настройки, — ответил он, и Эвану послышалась грусть его тоне.

Конечно, Эван до конца ему не верил. Последнее дело — верить Отступникам. А уж спать с ними — тем более.

И это было его сознательное решение: проигнорировать доводы разума и потянуться к теплым отзывчивым губам.

Запрыгнуть в Танк так же резко, как выпрыгнул из него, Эван не решился. Он свесился с крыши и, заглянув в окно, с удивлением увидел насупленного Ника, преспокойно сидящего на кровати. Он кинул на Эвана мрачный взгляд, но даже не попытался встать.

Ухватившись за чешую, Эван перекувыркнулся и запрыгнул в окно вперед ногами. Ветрогон влетел следом.

— Привет, — Хилд улыбнулся и шагнул к друиду, выдерживая, правда, благоразумное расстояние. — Кто первым выскажется, ты или я?

— Я, — Ник посмотрел на него с негодованием. — Когда снова припрет трахаться — валите в другой танк!

От неожиданности ветрогон широко распахнул глаза, да и Эван чувствовал, что выглядит не менее шокированным.

— Ну во-первых, мы не трахались, — протянул Хилд. — Хотя, конечно, до занятия любовью тоже не дотянули, — он со смешком глянул на Эвана и закончил уже совершенно спокойно: — А во-вторых, если разбудили — извини.

— Да меня чуть с кровати не скинуло! — Эвану на мгновение показалось, что к возмущение в голосе Николаса примешивается что-то, подозрительно похожее на восторг. — И сейчас тоже, пока вы там наверху…

— Пока мы наверху что? — рассмеялся Хилд. — Договаривай уж, раз взялся нас отчитывать.

— Я не знаю! — Ник ожег его яростным взглядом. — Но фонило от вас даже через крышу!

Хилдебранд многозначительно посмотрел на Эвана — в этом взгляде было даже немного гордости — и уже без опаски сел на кровать рядом с Николасом.

— И когда ты научился считывать эмоции людей? — спросил довольно. — Я не знаю ни одного нынеживущего мага, кто это умел бы.

— Когда попал в Урбу, — без особой охоты ответил Ник. — Полезный навык, чтобы тебя не разобрали на органы. Как только начинает смердеть — беги, — и почему-то посмотрел на Эвана.

— Ты поэтому выбрал меня? — догадался он и сел на свою кровать напротив них.

Ник кивнул.

— Я понятия не имел, что у тебя за танк, — признался он. — Просто чувствовал, что от тебя исходит ощущение силы и уверенности. А от других…

— Подобострастия? — подсказал Хилд. — Услужливости.

— Да, — Ник поморщился. — И запах гнилья.

— Как интересно… — протянул Хилд. — И как же пахнет секс? Прости, я не мог не спросить! — он рассмеялся под возмущенным взглядом Ника и вскинул руки вверх.

Эван тоже рассмеялся, а сам подумал, что даже если бы знал, что Ник не спит, ни за что не остановился бы ночью. В конце концов, не может наслаждение, даже чужое, быть настолько неприятным.

Ник честно пытался дуться, но потом все равно против воли улыбнулся.

— Он не пахнет, — сказал он наконец. — Скорее, светится. И ощущается всей кожей. Я же говорю — чуть с кровати не вытряхнуло. Но это ваш, — он помрачнел и опустил глаза. — Остальные… по-другому.

— Вот это уж точно! — не сдержался Эван.

Хилд внимательно на него посмотрел, а потом, будто отложив разговор на потом, похлопал Ника по колену.

— Идем! — приказал бодро. — Пора размяться.

— Хочешь снова в кандалы? — усмехнулся Ник, но с кровати, помедлив, встал.

— Посмотрим, прокатит ли второй раз, — Хилд снисходительно улыбнулся. — Только верните мне уже одежду. Или я буду нравиться тебе и без волос? — поддел он Эвана.

— Смотря где ты их выщипаешь, — не остался тот в долгу и вопросительно посмотрел на Николаса.

— Волосы! — Ник, кажется, едва удержался, чтобы не хлопнуть себя по лбу. — Как я сразу не понял?.. — он пристально посмотрел на Хилда и вдруг поднял руку, наколдовывая все тот же зеленый круг.

— Так, значит?.. — почему-то усмехнулся Хилд. — Ну ладно. Давай, — и наклонил голову.

Эван с интересом и некоторой опаской наблюдал, как зеленый свет касается золотых волос и словно оседает на них. Ник выждал несколько секунд, а потом положил ладонь ему на макушку — точно в центр круга.

— Ну что, упрямый мальчишка? — прошептал Хилд, не двигаясь. — Теперь веришь мне?

У Николаса сделалось очень задумчивое выражение лица, и он окинул Эвана долгим взглядом, как будто впервые его видел.

— Э нет, — Хилд резко выпрямился, сбрасывая его руку. — На него даже не смотри.

— Больно надо, — буркнул Ник, словно придя в себя. Зеленое свечение погасло. — Я первые ночи в обнимку с карандашом спал, — признался он неохотно. — Думал — если полезет, пришпилю к полу. Переживал очень, что Танку будет больно.

— Что?.. — Эван едва не поперхнулся от таких откровений, даром что это было физически невозможно. — Ты считал, что я только и думаю, как тебя завалить?!

— Ну… нет, — вынужден был признать Ник. — Пока не появился Хилд, никаких сексуальных флюидов я от тебя не чувствовал.

Хилдебранд рассмеялся, откинув голову, и подошел к сундуку.

— Давай уже, — он погладил бархатистую крышку. — Мне нужен мой ветер!

Мешочек с прахом оказался вшит во внутренний карман. Едва одевшись, Хилд сунул в него руку явно привычным жестом и широко улыбнулся.

— Жду наверху! — объявил он, оторвавшись от пола, и плавно, без единого лишнего движения вылетел в окно.

— Что это было? — поинтересовался Эван, очертив пальцем круг на макушке. — Ты читал мысли?

— Почти, — Ник чуть смущенно улыбнулся. — Этого я не умею. Скорее ненадолго стал им. Думаю, это похоже на твое общение с Танком.

Эван кивнул — подобное сравнение пришло и ему в голову.

— И что? Думаешь, ему можно верить?

— Злобы и коварных замыслов я не почувствовал… — Ник внимательно на него посмотрел и твердо закончил: — Но это ничего не значит.

— Ну, если он искренне считает, что вернуть тебя в Башню — это благо, то, конечно, о коварстве речи не идет, — согласился Эван, чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом.

Не нужно было быть друидом и читать мысли, чтобы понять, какой вопрос задает себе Николас: на чьей стороне в итоге окажется единственный возможный союзник. И Эван уже не мог дать однозначного ответа.

— Что ж… — вздохнул наконец Ник. — Если он что-то решит, вряд ли мы сможем ему помешать. По крайней мере, пока, — он оглянулся на сундук, внутри которого пряталась Сфера. — Но сейчас ему, как мне кажется, слишком любопытно, что будет дальше… И ты ему нравишься, — закончил неожиданно.

— Решающий, видимо, фактор, — фыркнул Эван насмешливо, но Ник не улыбнулся шутке. — Ладно, пойдем уже, — буркнул тогда Эван и направился к окну.

На этот раз ветрогон донимал геккона. Под его ногами вилось два небольших смерча, на которые он каким-то неведомым образом опирался, нарезая вокруг маленького танка круги и то и дело стараясь окатить его песком с разворота. Геккон уворачивался, смешно моргал и петлял, прячась от Хилдебранда за мощным хвостом Танка. Ни отмахнуться, ни поиграть с ним он, разумеется, не пытался, что, кажется, расстраивало Хилда.

— Нет, все-таки вы двое совершенно уникальные, — резюмировал он, взлетев к ним на крышу. — В смысле, вы трое, — поправился со смешком, — но я сейчас про Эвана и Танк.

— Так было задумано, — пожал плечами Эван, хотя сказанное ему польстило.

— Ладно, об этом ты мне вечером расскажешь, — улыбнулся Хилд и посмотрел на Ника. — Готов?

— Думаешь, разумно тратить силы сейчас? — Николас неохотно достал из-за пазухи карандаш.

— Научиться защищаться — вот, что разумно, — ответил Хилд таким тоном, что было очень легко представить его в классе перед детишками, ведущим какой-нибудь интересный урок. — Что будешь делать, если кто-то попробует сделать так?..

Эван не заметил колдовства, но с пальцев Хилдебранда сорвался мощный поток воздуха и ударил Ника в грудь. Вскрикнув от неожиданности, тот полетел с Танка вниз, но был пойман все той же струей ветра.

— О чем я и говорю, — вздохнул ветрогон. — Это мог быть файербол, луч смерти, кровяная плеть — результат был бы тот же.

— Попробуй еще раз, — Ник стиснул зубы и встал устойчивее.

Хилд снова вызвал ветер, и Ник попытался увернуться, но безуспешно.

— Какого черта? — нахмурился Хилд, возвращая его на крышу. — Используй магию!

— Как?! — Ник сжал в кулаке карандаш. — Ты сдуешь меня вместе с ней, а маг огня еще и спалит единственный мой артефакт!

— Ты для начала попробуй! — Хилд снова без предупреждения выпустил в него ветряной поток.

Ника снесло снова, но на этот раз его карандаш ожил, превратившись в гибкую лозу, и уцепился за чешую Танка. Ник повис на ней в метре от крыши, и прежде чем вернуть его наверх, Хилд шагнул к краю и с интересом посмотрел на то, как плотно лоза оплетает запястье друида.

— Неплохое решение, — улыбнулся он. — Правда, опять попытка увильнуть. А если не сбегать? — Хилд пару секунд помедлил, а потом кивнул Эвану. — Придержи его. Можешь?

Гадая, что задумал ветрогон, Эван встал позади друида, приподнял пару чешуй и уперся в них ногами.

— Ну, допустим… — он положил руки Нику на пояс.

— Три, два, поехали! — объявил Хилд, и в следующую секунду Николаса буквально расплющило об Эвана.

Он не делал ничего особенного — просто гнал воздух друиду в грудь, но Эвану приходилось напрягать все силы, чтобы оставаться на месте. Ника же болтало так, что он силился вскинуть руку, но не мог этого сделать.

— Эй, потише! — крикнул Эван.

— Те, кто станут нападать, не будут контролировать силу, — отозвался Хилд нравоучительно. — Давай же, Ник, сделай что-ни…

Его речь оборвала неизвестно откуда взявшаяся плеть. Она стеганула Хилда по вытянутой вперед руке, которой он колдовал, обвилась вокруг запястья и резко дернула вниз — так, что Хилдебранд с размаху упал грудью на нагретые солнцем чешуи.

Ник выпрямился, тяжело дыша, и взмахнул рукой с зажатой в ней зеленой рукояткой — кажется на ней даже было что-то вроде листочков. Гибкая и очень тонкая лоза, растущая из нее, послушно обернулась вокруг Хилда, спеленывая его в большой сверток.

— Отлично! — Хилдебранд вскинул голову и ослепительно улыбнулся, а Эван нахмурился, увидев как по рассеченому лбу бежит кровь. — Это может быть вполне эффективно, если хорошо отточить навык. Давай еще раз.

Едва лоза неохотно его отпустила, вокруг Хилда взметнулся воздушный поток, и от раны не осталось и следа.

— У меня есть еще одна мысль, — подал голос Ник. — Подуй снова с той же силой.

— Давай, — с готовностью кивнул Хилд. — Готов? Три, два, один!

Очень скоро Эван потерял счет времени. Он снова и снова напрягался изо всех сил, удерживая Ника перед лицом стихии, вызываемой ветрогоном, но безрезультатно. Видя, что Ник не справляется, Хилд рано или поздно опускал руку, давая им всем передышку, но затем Ник упрямо заставлял его снова наколдовать ветряной поток.

— Ну все, мне это надоело! — наконец сказал Хилд и без предупреждения ударил воздухом — гораздо сильнее, чем раньше. Эван не устоял на ногах и полетел спиной назад, но Ник успел зацепиться лозой за чешую и удержать их обоих на Танке.

Потерявший терпение Хилд наколдовал еще два потока, направил их с боков и, те с силой ударили Эвана по ребрами. Охнув от боли, он попытался дать упор ногам, но его просто сдувало с места. Еще один удар — еще сильнее, и Ник закричал:

— Какого черта! Зачем ты его бьешь?!

Хилд не ответил, а боковые потоки, подцвеченные поднятым песком, начали набирать силу.

— Нет! — Ник завертел головой, глядя на грозящие вот-вот зажать их в тиски воздушные струи. — Не смей!

Эван отрешенно подумал, что мог бы запросто отпрыгнуть в сторону, но остался висеть, цепляясь на Ника.

А когда грозящие перемолоть кости потоки воздуха все-таки рванулись к нему, перед ними вырос щит. В самом буквальном смысле — из метнувшейся по крыше плети выросли то ли ветки, то ли прутья. Они торчали вертикально вверх, переплетаясь короткими отростками — тонкие, хлипенькие. Они отчаянно гнулись под ударившими в них порывами колдовского ветра, но все-таки сумели их сдержать.

— Отлично! — ветер вдруг стих, и над ними возник довольный улыбающийся ветрогон. — Получилось! — он протянул Нику руку, помогая встать, а потом повернулся к рывком поднявшемуся Эвану.

Порыв ветра снова ударил в грудь, но на этот раз он нес тепло и восстановление — ушибы моментально перестали болеть, а усталость прошла.

— Прости, — Хилд положил руку ему на плечо, улыбаясь теперь немного виновато. — Я понял, что иначе его не пронять.

— Все в порядке, — Эван похлопал его по ладони, в который раз поражаясь, какой силой обладал этот маг. Он Обновил его так легко, будто даже не заметив этого, в то время как другим магам даже на такое незначительное вмешательство требовалось долго собираться с силами.

— Все на сегодня, — выдохнул Ник. Выглядел он не слишком довольным и очень усталым. — Я понял, как это делается. Но если бы это был огонь, мы бы уже горели.

— Да, с огнем дереву воевать сложно, — со вздохом согласился Хилд. — Но я уверен, и против огня средство найдется. Пока что будем работать с тем, что есть.

Ник благодарно на него посмотрел и кивнул.

— Ну, а ты? — Хилдебранд с улыбкой посмотрел на Эвана. — Не хочешь потренироваться?

— Хочешь снова меня побить? — хмыкнул Эван, мгновенно заводясь. Тренировочный бой с сильным магом — что может быть лучше?

— А ты уворачивайся! — в улыбке ветрогона появилось что-то хищное, и он без промедления ударил его воздухом в грудь.

Этот бой во многом походил на тот, что случился в Оазисе. Эвану пришлось много прыгать, уворачиваться и все время быть настороже. Разница оказалась только в том, что приблизиться к Хилду он так и не сумел. Тот окружил себя плотным вихрем, и Эвана отбрасывало в сторону, стоило только к нему прикоснуться.

Ник, не утерпев, попытался помочь, стеганув по вихревой броне плетью, но та, хоть и достала спрятавшегося в воздушном коконе Хилда, но по пути потеряла всю силу, беспомощно повиснув.

И все же его попытка навела Эвана на мысль. Отбежав на самый кончик хвоста невозмутимо шагающего Танка, он помедлил, собираясь с силами, а потом взял разбег, мощно отталкиваясь от пластин хвостового гребня. Шаг, другой, третий… Хилд наблюдал за ним с интересом. Наверное, он мог бы отшвырнуть его боковым порывом, но об этом Эван подумал уже в прыжке.

Все получилось как он и рассчитал: набравшее скорости и инерции тело чисто механически вышибло мага из его укрытия, вынося далеко вперед, под ноги осторожно перешагнувшему через них Танку. Падая на песок, Эван обхватил Хилда обеими руками и перевернулся, принимая удар спиной.

— Как мило, — усмехнулся Хилд, когда, вспахав собой пару барханов, они остановились. — А если бы ты напоролся головой на камень?

— Все камни глубоко внизу, — Эван помотал головой, стряхивая песчинки и без сил растянулся на раскаленном песке. — Кажется, против магов ветра я бесполезен.

— Сомневаюсь, что остался еще хоть кто-то, способный на большее, нежели легкий бриз, — покачал Хилд головой, отчего с его золотых волос тоже посыпался песок. Вставать с Эвана он не спешил.

— Ну я, по крайней мере, не встречал ни одного, кроме тебя, — Эван едва ли не с удивлением наблюдал за собственной рукой, пропустивший светлые пряди сквозь пальцы — ему так хотелось к ним прикоснуться, что тело сделало это в обход команды мозга.

Хилдебранд улыбнулся и наклонился ниже.

— Твой Танк убежит сейчас без нас, — прошептал он, глядя Эвану в глаза.

— Ничего, вернется, — выдохнул Эван и рывком притянул его к себе.

— Ты можешь его вылечить? — Николас никак не прокомментировал их задержку, но с порога озадачил вопросом.

К удивлению Эвана, когда они вернулись, он уже был в жилом отсеке, непонятно как спустившись с крыши, и обнимался со своей Сферой.

— Кого? — уточнил Хилд. У него были взъерошенные волосы и красные зацелованные губы, а штаны совсем недавно красноречиво топорщились.

Как и утром, они не позволили себе ничего, кроме поцелуев, и Эван уже всерьез подумывал о ночевке в гекконе.

— Танк, — Ник кивнул в сторону ванной, но Хилд его не понял.

— Поясни подробнее, что ты имеешь в виду, — попросил он, и Ник рассказал про опухоль, явно недовольный тем, что ветрогон не видел столь очевидных для него вещей. — Попробую, — Хилд шагнул в ванную и плотно закрыл за собой дверь.

Скоро Эван понял, почему — из щели над полом по ногам ударила мощная струя горячего воздуха.

Танк жалобно заревел и сбился с шага, но потом встряхнулся и рыкнул уже довольно.

Хилдебранд вышел из ванной и приглашающе кивнул обоим. Шагнув внутрь, Эван с удовлетворением увидел, что от опухоли не осталось и следа. Вода из душевой лейки потекла легко и с прежним напором.

Николас зашел внутрь и положил ладонь на то место, что раньше болело, и обернулся на Хилда, широко улыбаясь.

— Спасибо, — сказал он с такой благодарностью, будто Танк был его собственностью.

Впрочем, в какой-то мере так, наверное, и было. По крайней мере, пока не разорван Контракт.

— Всегда рад, — кивнул ему Хилдебранд, склонив голову. — Еще бы печати с тебя снять, и можно будет подумать о полном Обновлении. Правда, я не уверен, что получится сделать это с первого раза. Все-таки он слишком большой, — он с уважением погладил Танк по стене.

— Я помогу, — Ник решительно сжал кулаки. — Не сейчас, но позже.

Хилд внимательно на него посмотрел.

— Да, — протянул задумчиво, будто на этот раз сразу понял, на что намекал друид. — Так может получиться.

Ник решительно кивнул и вернулся к своей Сфере.

— Я думаю, нам не стоит разделяться, — Эван с сожалением посмотрел в окно, из которого был виден укладывающийся на ночлег геккон. Своими тонкими лапками он споро накидывал на себя песок, вибрируя всем телом в попытке закопаться поглубже. — Пока Урба близко.

— Рад, что ты это понимаешь, — буркнул Ник.

— Согласен, — сказал Хилд, глянув на Эвана с доброй насмешкой и немного — с вызовом. — Пустите в ванную? Сто лет не мылся под водой.

Ник кивнул, а Эван сглотнул, ярко представив себе, голого Хилдебранда под струями воды. Возможно, он даже сможет по-быстрому сбросить напряжение. Дрочка ведь не секс, вряд ли Ник сможет "засечь" его эмоции. Если, конечно, Хилд не станет представлять все то, что они могли бы сделать в гекконе… Черт, там такой мягкий пол! Интересно, как Хилдебран взял бы его в первый раз? Уложил бы спиной на пол или предпочел бы уткнуть в него лицом? А может, посадил бы сверху?.. Нет, скорее всего все-таки на спине. Глаза в глаза, отчаянно целуясь. Таким секс описывали в книгах, загруженных в его библиотеку. И такого никогда еще не было у него самого. А потом, когда первая страсть схлынула бы, Эван наконец познакомился бы с большим ровным членом поближе и…

— Может, хватит? — мрачно осведомился Ник, скрестив руки на груди. — Два унылых розовых пятна неудовлетворенного желания — здесь и за стенкой. Вы можете подумать о чем-нибудь другом? Или настолько невмоготу?..

— Да не в желании же дело… — пожал Эван плечами. Отповедь друида смутила, но ненамного. — Просто…

— Я думал, такое бывает только между мужчиной и женщиной, — признался вдруг Ник после некоторой паузы.

— Серьезно? — Эван вскинул бровь. — Сколько ты жил в Урбе?

— Совсем недолго, к счастью, — Ник поморщился и сел на кровать. — Отвратительное место. Я почти пожалел, что сбежал из Башни.

— Немудрено, — пожал Эван плечами. — Но союзы там самые разные — я думаю, это ты успел заметить.

— Я жил в вагончике притона в Верхнем городе, и за стеной регулярно совокуплялся квартет из отца, дочери и двух мехов, — Ника заметно передернуло от этого воспоминания. — Дочь ненавидела отца и секс, ей было больно и тошнотворно противно каждый раз. У отца были явные садисткие замашки, ее мучения доставляли ему особое удовольствие, а мехи… Мехи не чувствовали ничего. У них были отключены все рецепторы. Их просто включали, перещелкивали тумблер на режим "секс" и заставляли трахаться, изображая, что им это безумно приятно. Знаешь, как это выглядело для меня?

— Ничего розового? — мрачно пошутил Эван.

— Ни единого пятнышка, — вздохнул Ник и слабо ему улыбнулся.

Хилд вышел из душа тщательно замотанный в полотенце, хотя это, наверное, было лишним — он был совершенно сухой.

— Кто следующий? — осведомился он бодро.

Ник молча поднялся, уложил Сферу в ящик и ушел в ванную.

— Не смотри на меня так, — покачал головой Хилд, когда зашумела вода. — А то придется устроить Нику пару незапланированных салютов.

— Не могу, — честно признался Эван.

— О, ну тогда ладно, — усмехнулся Хилдебранд и сел у "своей" стены, где по-прежнему свисала привязь. — Я положил вещи в ваш очиститель, если ты не против.

— А почему я должен быть против?.. — Эван вспомнил, как сидел верхом на его бедрах у этой самой стены, лаская член и зажимая рот, и от души понадеялся, что Ник сейчас намывает себе лицо и не видит очередного "розового пятна".

И в тоже время вид Хилда у стены казался отчего-то неправильным. Все-таки тот не был больше пленником, а пол хоть и не был слишком уж твердым, на матрас тоже совсем не походил.

Наверное, Ник подумал о том же — выйдя из ванной тот удивленно глянул на Хилдебранда, а потом решительно задернул полог-перепонку, отсекая свою кровать вместе с ящиком от всего другого пространства.

— А так можно было? — изумился Хилд и хмыкнул.

— Я вас все равно чувствую, — раздался приглушенный голос Ника.

— Какая радость, — криво усмехнулся Хилдебранд. — Спокойной ночи, Никки! — сказал он громко.

Полог на секунду приподнялся, явив им кулак с оттопыренным вверх средним пальцем, а затем опустился вновь.

Эван рассмеялся, а затем кивнул Хилду на свою кровать.

— Поместимся?

— Постараемся! — улыбнулся тот.

Эван вернул улыбку и в свою очередь ушел в ванну.

Там было мокро, душно, и терпко пахло влажной плотью. И даже понимая, что это всего лишь запах стен, Эван не мог отделаться от мысли, что запах кожи ветрогона здесь тоже немного остался. В конце концов ему пришлось сделать воду максимально холодной, но это не помогло — член пульсировал, болел и не желал опадать.

Вид Хилдебранда, лежащего на боку на его кровати, прикрыв одеялом наготу, спокойствия не добавил. В свою очередь опустив перепонку, Эван сел на кровать и только после этого стянул полотенце.

Он почему-то совсем не ожидал того, что стоит ему лечь, вокруг торса обовьются сильные руки. Хилд обнял его, притянул к себе и удобно устроил подбородок на плече.

— Сто лет не спал в обнимку, — протянул он довольно.

— Да… — согласился Эван оторопело. — Я тоже… В смысле, я вообще не спал.

Хилдебранд хмыкнул и, повернув голову, поцеловал его в шею, отчего по спине побежали мурашки.

— Тогда спокойной ночи, — прошептал он.

— Не совсем… — Эван впервые был так близко к тому, чтобы по-настоящему смутиться: напоминать о своей механической сущности почему-то отчаянно не хотелось. — Мне нужно подзарядиться.

— О-о… — почему-то в голосе Хилдебранда послышалось предвкушение. — Давай! — его рука скользнула по бедру, подхватила под колено и подняла ногу вверх.

Чувствуя, как кровь все-таки предательски прилила к щекам, Эван постучал по кровати, давая команду, и замер, почувствовав, как по ноге скользнул гибкий щуп штекера. А потом…

— Черт! — Хилдебранд вздрогнул вместе с ним, когда штекер подсоединился. — Глубоко он достает?

— Глубже, чем сможешь ты, — с трудом ответил Эван. В висках стучало и пульсировало, а руки Хилда казались обжигающе горячими.

— Это чертовски заводит, ты знаешь? — хриплый шепот в самое ухо не добавил спокойствия.

— Что, провод в моей заднице?

— Нет, — Хилд негромко рассмеялся и обнял его крепче. — Ты. Твой юмор, твои взгляды. И бой этот сегодня. Все это не подделаешь. А еще это… — он отпустил его ногу и без смущения положил руку прямо на колом стоящий член. По нервам хлестнуло удовольствие, и Эван зажмурился. — Тебя когда-нибудь хотели просто так, а, Эван?

Сил хватило только на то, чтобы мотнуть головой — все остальные уходили на то, чтобы не начать умолять выдернуть чертов штекер и не сунуть вместо него ту штуку, что прожигала сейчас дырку в его спине.

— Тебе повезло… — прошептал Хилд и медленно провел кулаком по стволу до самой головки. — Меня хотели когда-то. И я все никак не мог забыть, каково это.

— Значит, самое время вспомнить! — Эван сбросил его руку и развернулся, прижимая Хилда спиной к стене. Розовые пятна, красные — да хоть какие! Переживет друид, не убивать же он собрался…

Хилдебранд встретил его поцелуй с коротким стоном, и Эван вдруг отчетливо вспомнил слова Ника: два розовых пятна. А это значило, что Хилд думал о нем и хотел его не меньше. От этой мысли потемнело в глазах, и некоторое время Эван только и мог, что беспомощно целоваться. А потом…

Потом Хилдебранд закинул ногу ему на бедро.

От шока Эван замер, широко распахнув глаза, а затем отпрянул. Потеряв его губы, Хилд растерянно приоткрыл глаза.

— Что случилось? — спросил он хрипло и огляделся, кажется, ища глазами Ника.

— Ты серьезно?.. — выдохнул Эван, не в силах сдержать идиотский вопрос. — Ты хочешь?..

— Странно, что ты этого не заметил, — скептически выгнул бровь Хилд. Он протянул руку, коснулся его щеки и мягко спросил: — Да что с тобой?

— Ты хочешь, чтобы я… сверху? — выдавил Эван, наконец неуклюже сформулировав вопрос.

В серых глазах ветрогона отразились сначала удивление, а затем — понимание.

— Сначала ты сверху, потом я сверху, — сказал Хилд медленно. — Сосать, трахаться, брать, давать — я хочу весь набор. Мне плевать на все условности этого мира, я к нему не принадлежу.

В горле неожиданно пересохло, и пришлось несколько раз с усилием сглотнуть. А когда дар речи вернулся, не нашлось слов. Вместо этого Эван выдернул штекер, отбросил его в сторону и подмял Хилдебранда под себя.

Что бы ни говорил Ник, а Урба почти не пахла. Все, что могло издавать запах, было органическим, а значит подлежало использованию. Эвану казалось странным, что до сих пор не появились адепты мочи и говна — учитывая, как часто маги не гнушались завести себе пару человек и использовать как источник органики. Особенно ценились женщины репродуктивного возраста — ежемесячные поставщики почти чистой крови. Слабым, едва способным на Обновление самих себя магам этого хватало.

Потребности остальных почти покрывали крысиные фермы. Понадобилось время, чтобы отладить процесс, но в конце концов жизнь в Урбе стала сносной даже для людей в нижнем городе. Охотничьи рейды запретили и даже старались следить за выполнением запрета, организовав что-то вроде патрулей… По крайней мере, таким был город еще совсем недавно.

— Добро пожаловать в Урбу… — чуть растерянно протянул Хилдебранд, разглядывая совершенно пустые вагончики.

Внешняя стена, за которой начиналась воронка Котлована, всегда казалась Эвану этакими джунглями — сообразно реалиям их мира, конечно. Вместо деревьев были самые разные короба: вагоны, трейлеры, прогнившие кабины грузовиков и длинные фургоны фур. Все это было сложено в высокую стену и скреплено то ли магией, то ли чем-то механическим — Эван не знал. Люди ползали по этой стене по веревкам, ходили по подвешенным снаружи шпалам и бесстрашно прыгали через дырки в проржавевших крышах.

Однажды кто-то сказал Эвану, что нынешнее поколение этих людей-обезьян никогда не спускалось на землю, и он склонен был в это поверить. На стену никто не водил рейдов, и жизнь там хоть и была голодной и холодной — от ночного холода пустыни вряд ли мог спасти ржавый металл — но все же относительно безопасной.

И вот теперь стена внезапно оказалось пустой.

Переглянувшись с Хилдом, Эван ускорил шаг. При входе в главные ворота всегда хотелось заткнуть уши — таким громким был людской гомон. Сейчас же давила тишина.

— Так куда сначала? — спросил Хилдебранд. — В "Мехазавр"?

Эван кивнул. Они обговорили это еще на Танке, но видимо, ветрогону просто захотелось сказать что-нибудь вслух.

— Тадеуш должен знать, где искать волнорезку, — ответил Эван, не уточняя, кого именно назвал по-имени.

Бессменного и единственного посредника между мехами и магами знали все — даже, наверное, крысы.

Хилдебранд не ответил, но после паузы все-таки сказал:

— Что, черт возьми, здесь произошло?..

— Ничего хорошего, — покачал Эван головой и указал на шпиль, торчащий из центра Котлована.

Там, высоко вверху, прямо под куполом энергонакапливающего щита, располагалась правительственная резиденция. Как и раньше, еще до разрушения Оазисов, там жил Верховный маг, но если раньше тот заботился о всей планете, то теперь его влияние ограничивалось лишь Урбой — той частью, что от нее осталась. Когда Эван подписал контракт с Николасом, Верховным магом вот уже много лет был Астер, весьма сильный маг огня, совершенно не интересующийся делами города. То ли в знак уважения к своей стихии, то ли просто для красоты, он повесил на стену своего жилища алое полотно. Сейчас же вместо него красовался зловещий черный флаг.

— Маг смерти, — Хилд нахмурился. — Вот уж точно хорошо, что Ник остался в Танке.

Они не стали подгонять Танк вплотную к городской стене. Его решено было оставить наглухо закрытым в нескольких километрах от Урбы. Учитывая, что даже там Ник едва не терял сознание от "мысленного зловония", решение казалось здравым. Обострившееся восприятие друида одновременно и радовало, и беспокоило Хилдебранда, но в конце концов он пришел к выводу, что рано или поздно Ник научится этим управлять.

"Когда наконец надоест за нами подсматривать", — добавил он тогда со смешком, и Ник возмущенно фыркнул.

Впрочем, кроме той единственной ночи, после которой Ник стоически молчал, но то и дело бросал на них осуждающие взгляды, Эван и Хилд честно держали дистанцию, а ночью спокойно спали, негласно договорившись подождать возможности уединиться. Впрочем, засыпая в его руках, Эван неизменно вспоминал дрожащее от возбуждения и удовольствия тело, быстрые жадные поцелуи и приглушенные задавленные стоны. Это был короткий секс — не пришлось даже толком активировать систему задержки эякуляуции. И самый лучший.

Искоса глянув на Хилда, Эван улыбнулся и решительно двинулся вперед.

"Мехазавр" располагался в центре Урбы, причем центре в самом буквальном смысле. Широкая площадка на середине Шпиля вмещала огромное грузное тело, и сразу с нескольких ярусов Котлована к нему собиралась паутина дорог и лестниц разной степени прочности. Мехи и маги всех рангов могли беспрепятственно попасть на платформу, и только погребенным на самых нижних ярусах людям ход в сердце Урбы был закрыт.

Огромное жирное тело "Мехазавра" давно утратило способность к перемещению. Вздутые лапы свисали по краям платформы, отвратительные комнаты-наросты на них щетилинились вспухшей чешуей, а хвост и вовсе казался больше тела — дополнительных помещений в нем сделали столько, сколько это вообще было возможно. И только голова осталась такой же, как и была создана изначально.

— Черт побери, я только сейчас понял — он ведь твой собрат! — ошарашенно протянул Хилд, встретившись с немигающим взглядом танка. — Из той же партии…

Эван кивнул, отведя взгляд. Смотреть на изуродованный танк было неприятно.

Они шли по прямой и самой короткой дороге от ворот к платформе, и наконец-то на ней стали встречаться люди. Мехи, не имеющие возможность заплатить за вход в "Мехазавр" пытались найти здесь таких же нищих слабых магов, а последние — разжиться хоть крошкой органики из-под полы вооруженных до зубов торговцев. Против сильного мага любое оружие было бесполезно — плоть обновится раньше, чем ее повреждения смогут убить хозяина — а вот на слабых действовало безотказно.

Оценивая наметанным глазом их прекрасную физическую форму и нанодоспехи Эвана, вся эта шушера расступалась, даже не пытаясь предложить свои услуги.

Вблизи "Мехазавр" казался еще уродливее. Сквозь тонкую кожу наростов были слышны стоны счастливчиков, сумевших оплатить себе полчаса в кабинке удовольствий, где всевозможные выпуклости и отростки были способны раз и навсегда отбить желание заниматься обычным сексом. Здесь, в передних лапах, были самые дорогие, индивидуальные "апартаменты". Задние же больше напоминали общественный бордель. Одна комната одновременно обслуживала сразу несколько клиентов, и многие богатеи, способные заплатить и за то, и за другое, предпочитали вариант подешевле, желая не только ощущений, но и зрелищ.

Услышав особенно громкий стон, Хилдебранд усмехнулся и посмотрел на Эвана.

— Бедный Ник. Как он вообще смог сюда войти?

— Теперь я понимаю, почему у него был такой пришибленный вид, и почему он потребовал сразу же отвести его на Танк, — Эван отрегулировал настройки слуха, сфокусировав его на ветрогоне.

— Ему чертовски повезло, — заметил Хилд, тепло ему улыбнувшись. — Но все-таки. Неужели на твоем Танке нет ни одной непредусмотренной конструкцией дырочки?..

— Для этого нужно было кучу сил вгрохать в частичное Обновление, а у меня были потребности куда серьезнее, чем усовершенствованная замена правой руки, — хмыкнул Эван. — И потом. Ни один маг, способный сделать это, не вызывал желания обращаться к нему с такими просьбами.

— Я могу, — Хилд посмотрел на него с веселым вызовом. — Но не буду.

— Боишься конкуренции? — поддел его Эван со смешком.

— Конечно, — совершенно серьезно кивнул Хилдебранд. — Слышишь, как стонут? Ты там был, кстати? — он посмотрел на него с нескрываемым интересом.

— Был, — Эван сполна насладился забавным выражением "Да ну?!" на лице ветрогона. — На экскурсии. Тадеушу не терпелось похвастаться своими художествами. Все предлагал опробовать их в действии. Жалею, что отказался. Мог бы стать у его танка первым.

— Да брось, он наверняка все сто раз опробовал в творческом экстазе, — фыркнул Хилд.

— Вот это меня и остановило, — усмехнулся Эван. — А еще то, что он наверняка залез бы в биос и трахал бы меня через свой танк во всех позах. Это буквально читалось в его глазах.

— Так может, это у него мечта такая была? Может, он для тебя и старался? Черт, да вся Урба, оказывается, обязана тебе развитием секс-индустрии! — Хилд рассмеялся, а Эван поморщился.

— Он нормальный парень был, — вздохнул, помолчав. — Умный. Когда вся каша заварилась, он быстрее всех смекнул, как можно устроиться, чтобы жить припеваючи.

— Вы дружили? — Хилд внимательно на него посмотрел.

— Типа того, — Эван сомневался, можно ли назвать другом человека, которого видел раз в месяц на общих медицинских обследованиях на протяжение двух лет подготовки Танка. — Но в Урбе стараемся держать связь.

В отличие от Танка, в "Мехозавре" двери были. Две огромные бронированные пластины раздвигались в стороны, когда в специальные накопители поступала органика или же энергия, магическая либо солнечная. Толстые блестящие нанощетки, куда большего размера, чем у Танка, неподвижно облепили чешую вокруг входа, готовые напасть на любого, кто попытается войти, не внеся платы.

Хилд потянулся было к магической сфере, намереваясь внести свой вклад, но Эван остановил его, поднеся руку к специальному датчику. О его существовании знало очень мало людей — Эван уже не был даже уверен, не остался ли он последним, кто знал тайну "Мехазавра", кроме его хозяина.

Получив команду, танк послушно распахнул двери и пропустил их обоих. Нанощетки не шелохнулись.

Народу внутри оказалось мало. Настолько, что Эван и Хилд удивленно переглянулись. Пара одиноких магов за красными столиками и кучка молчаливых мехов — за синими. И те, и другие меланхолично пялились на полотно стены, где нанощетки умело рисовали самые разные картинки, выстраивая их из собственных тел. Эван улыбнулся, узнав несколько собственных творений — загрузить изображение в блок управления живым панно мог любой желающий. Наверное, этим и объяснялось огромное количество самой разнообразной похабщины, то и дело перемежающейся давно утерянными шедеврами искусства и лютой абстракцией.

Тадеуш нашелся на своем неизменном месте: за стойкой. Худой, подтянутый, как и все мехи, он давно растерял силу своих мышц и их объем, и никакие Обновления не могли помочь вернуть их обратно, пока вся его физическая нагрузка сводилась к стоянию на месте, да кручению головой из стороны в сторону. Из его штанов торчал "хвост" штекера. Массивный, толстый, он был подключен постоянно, обеспечивая не только подпитку энергией, но и связь с биосом.

— Эван! — обрадовался он, растянув губы в скупой улыбке. — Черт побери, не думал, что увижу тебя так скоро. Что, слил уже мальчишку? — он протянул Эвану крепкую ладонь и с интересом посмотрел на Хилда.

— Нет, работаем, — коротко ответил Эван, пожимая ему руку.

— Это хорошо, — одобрительно кивнул Тадеуш. — И что, смог он?

— Пока нет, но я в него верю, — Эван присел за стойку и поспешил увести разговор в нужное русло. — Послушай, Тед, нам нужен кое-кто.

— Догадываюсь, — неожиданно улыбнулся Тадеуш и смерил Хилдебранда взглядом. — Уж и не знаю, где ты выискался, парень, но по твоей специальности у меня найдется куча запросов — выбирай не хочу. Предпочтения есть?

Хилдебранду понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что его приняли за меха-любовника, а затем он весело усмехнулся.

— Есть! — заявил, прищурившись. — Маленькая задница, большой живот и член не длиннее пяти сантиметров.

Тадеуш уставился на него во все глаза, и Эван старательно сдерживался несколько мгновений, наслаждаясь его видом, а потом все-таки рассмеялся.

— Нам нужна Кайя, — он не стал разубеждать Теда и оперся локтями на теплую бархатистую поверхность стойки, понижая голос. — Ты не знаешь, она в городе?

— После того как ты ее вышвырнул? — Тед вздернул бровь. — Да, в городе. Чуть не убила меня за то, что сосватал ей тебя.

— Ну не убила же, — пожал плечами Эван. — Где живет, знаешь?

— Знаю, — Тадеуш неодобрительно на него посмотрел. — Но очень сомневаюсь, что тебе стоит показываться ей на глаза.

— Ничего, я с подарками.

Эван имел в виду полный трюм змеиного мяса, но Тадеуш понял его по-своему, буквально облизав ветрогона взглядом.

— Если магичка откажется, приводи его обратно, — в его невыразительных светло-карих глазах зажегся похотливый огонек. — У меня найдется, что предложить. Разумеется, нужен будет доступ к характеристикам и тестовый прогон…

— А у тебя меньше пяти сантиметров? — Хилд изобразил крайне заинтересованный взгляд.

Тадеуш озадаченно моргнул и нахмурился.

— Бракованный, что ли? — уточнил подозрительно. — Больше пяти не влезает?

Эван подавил смешок, снова вспомнив их ночь, когда даже блокировка семяизвержения не помогла — он кончил все равно, а сперма просто вытекла потом, стоило расслабить дополнительный внутренний сфинктер. Тогда все его сантиметры — куда больше пяти — принимались легко и с жадностью. Как и поцелуи, и наверняка неловкие ласки, и нежность, которую Эван очень старался показать, хоть и не знал, как.

— Познакомься, Тед, это Хилдебранд, — запоздало представил он ветрогона. — Он не мех.

— Да ладно?.. — протянул Тадеуш недоверчиво. — Ну звиняйте тогда, господин маг, — усмехнулся, поняв, что Эван говорит серьезно. — Чем могу помочь?

— Нам нужен волнорез, — Хилд проигнорировал извинения, но говорил миролюбиво. — Сильный и даже очень сильный. Знаешь кого-нибудь, помимо подружки Эвана?

— Те, кого знаю, и себя-то Обновить толком не могут, — покачал головой Тадеуш. — Но если вам нужна Кайя, то она теперь живет на третьем уровне, справа от Крысиного рынка.

— Отлично, — Хилд кивнул и, поколебавшись, добавил: — Спасибо, — чем вверг Тадеуша в такой шок, что даже на прощание Эвана тот ответил лишь коротким кивком.

Выходя из бара, Эван кинул на Хилда вопросительный взгляд, и тот пожал плечами.

— Я подумал, что раз он из твоего поколения, значит, наверное, тоже почти человек, — пояснил он свою внезапную учтивость. — Разве нет?

— Да, — Эван кивком указал на нужную дорогу — тонкую, ничем не огороженную полоску из стеклянных плит-ступеней. — Все Отступники такие душки?

— А тебе нужен еще кто-то? — усмехнулся Хилд. Он без колебаний ступил на висящие над пропастью плиты.

— Ну мало ли, — Эван помедлил, чтобы улыбнуться ему, и только потом тоже пошел вперед, внимательно глядя под ноги. — Может, придется все же тебя убить.

— Если только затрахать насмерть, — решительно заявил Хилд перескакивая сразу несколько ступеней. — Согласен только на такую смерть.

Эван хмыкнул и остановился.

— Иди вперед, — он указал на конец лестницы, где начиналась такая же неогороженная каменная площадка. До нее была добрая пара десятков метров.

— А ты?

— Увидишь.

Хилд кивнул и легко взбежал наверх. Эван хорошенько примерился, присел и мощно оттолкнулся. В отличие от ветрогона, летать он не умел. Зато сил его механизированных ног вполне хватило, чтобы запрыгнуть сразу на площадку — при правильном перераспределении энергии, конечно.

— Неплохо, — оценил Хилдебранд. — На следующей тренировке попробуй не пробиваться сквозь мои щиты, а запрыгнуть сверху. Должно получиться, если я не замечу маневр.

Они тренировались каждый день, а иногда и не по разу. Хилдебранд без устали крутил свои вихри, заставляя и Ника, и Эвана выкладываться по-полной. Ник успел научиться виртуозно размахивать своей лозой, как кнутом, и больше не просил спускать и поднимать его в жилые помещения — его живая лоза слушалась с каждым днем все лучше и прекрасно справлялась с тем, чтобы служить живым лифтом.

Третий уровень на самом деле был вторым, если считать подземные кольца Котлована, но отсчет вели от резиденции на верхушке шпиля. Всего уровней было семь. Первые три занимали маги, еще три — мехи, а седьмой уровень и Дно заполняли люди, кое-как выживая в подземном холоде без света и почти без еды.

— Может быть, с магичкой лучше поговорить мне? — спросил Хилд, пока они с Эваном шли по длинной, почти пустынной каменной галерее. Внутрь скалы во все стороны убегали проходы, кончавшиеся то ли пещерами, то ли норами. "Элитное жилье" в Урбе больше напоминало катакомбы.

— Сомневаюсь, что это хорошая идея, — Эван вынужден был шагнуть к самому краю пропасти, давая дорогу двум магам. Хилд же не потеснился ни на йоту, и резко дернул плечом, когда один из магов задел его. — Она взбесится еще больше, когда поймет, с кем на самом деле имеет дело.

— Ничего, переживет, — Хилд недобро прищурился и вдруг подхватил его под локоть, подтянув к себе. — Мне не нравится, что ты уступаешь путь всякому отребью, — процедил он.

— Я мех, — напомнил Эван, чуть замешкавшись — он уже почти привык к странным реакциям ветрогона, но те порой все равно вгоняли в ступор. — И должен вести себя соответствующе.

— Ты только своим поведением выдаешь, что мех, — Хилд недовольно на него посмотрел. — В остальном — пока не придется колдовать, никто не поймет, мех ты или маг.

— Или человек? — усмехнулся Эван невесело. — А что? Если регулярно их обновлять с самого детства, тоже бывают неплохие экземпляры.

— Да… — Хилд помрачнел лицом. — Я в курсе. У всех магистров в Башне есть по парочке таких.

— У тебя тоже? — Эван не был уверен, что хочет знать ответ, но не спросить не мог.

— Нет. Брать взрослого я не готов, а воспитывать ребенка, а потом его трахать — это какое-то немыслимое извращение, на мой взгляд, — Хилд поморщился. — Хотя в основном так и делают. Еще есть цех Жриц любви. Тоже не по мне — сплошное раболепие и культ секса. У меня… — он покосился на Эвана и с улыбкой признался: — У меня мех. Очень старенькая модель, одна из первых. Механизирована на восемьдесят пять процентов.

Услышанное не шокировало. Более того — что-то подобное Эван и предполагал, учитывая жажду Хилда к настоящим эмоциям.

— Жаль, что она осталась в Башне, — хмыкнул Эван. — Могли бы устроить…

Громкий крик оборвал его на полуслове. Группа магов вынырнула из коридора, ведущего на нижние уровни — все в черных плащах с капюшонами. Двое тащили под руки отчаянно сопротивляющегося парня в лохмотьях.

— Нет, пожалуйста! — кричал он, рыдая, и черные пеньки давно потерянных зубов моментально выдавали его происхождение. — Нет!

Эван напрягся, сжав кулаки. Охота на людей была под запретом много лет, но стоило вспомнить пустую Стену и черный флаг на Шпиле, становилось понятно, что в Урбе отныне новые порядки. Теперь здесь правила смерть.

Человек закричал снова, и Эван непроизвольно шагнул вперед, но затем остановился и посмотрел на Хилда. Без него ввязываться в потасовку с магами было крайне неосмотрительно, а в том, что ветрогон поддержит его возмущение не было никаких гарантий. В конце концов, что крыса, что человек — для магов зачастую не было никакой разницы. Но Хилдебранд выглядел мрачнее тучи, что несет бурю, и охотно поймал его взгляд. А затем решительно двинулся вперед.

— Отпустите, — сказал он резко, перекрывая магам путь.

— Ты кто такой? — маг, выглядевший старше других, смерил ветрогона взглядом. Его лицо можно было бы назвать приятным, если бы не уродливая заячья губа, расселина которой обнажала два кривых, но здоровых зуба.

Эван подошел к Хилдебранду и встал рядом, скрестив руки на груди. Тот был прав: пока дело не касалось колдовства, меха от мага можно было отличить только по поведению. Особенно учитывая его довольно щуплое телосложение. А значит, нужно было вести себя как маг, который способен стереть в порошок одним прикосновением.

— Охота на людей запрещена в этом городе, — сказал он сухо. — Отпустите человека.

— Уже нет, — осклабился один из магов. — Отойдите в сторону, если не хотите проблем.

— Это заказ самого Ашерона, — добавил старший. — В ваших интересах уйти с дороги.

Ашерон?.. Эван едва удержался, чтобы не переспросить. Тот самый Ашерон? Маг смерти, что вырос в коробке, питаясь трупом своей матери? Единственный по-настоящему сильный маг, которому Эван отказал в заключении Контракта — и ни разу об этом не пожалел.

— Хоть самого Хтавора, — процедил Хилд. Он поднял руку и продемонстрировал горстку пепла на ладони. — Считаю до трех, — и выразительно глянул на ничем не огороженную пропасть Котлована. — Раз…

Маги помоложе ощерились было, подняв ладони, но старший побледнел, сразу поняв, с кем имеет дело, и покачал головой.

— Отпустите, — велел он и осклабился: — Вечером поймаем нового.

Парень, а точнее, молодой мужчина, упал на колени, и отряд магов двинулся прочь, напоследок прожигая их с ветрогоном ненавидящими взглядами.

Эван подождал, пока они скроются из вида, и, подойдя к человеку, вздернул его на ноги.

— Бежать можешь? — спросил, придирчиво оглядев изможденную фигуру.

— Я постараюсь, — все еще всхлипывая ответил человек и вдруг вцепился в его руку. — Спасибо! Спасибо вам! — забормотал отчаянно и снова попытался бухнуться на колени. — Чего вы хотите? Палец? Ухо? Отрежу, что скажете!

Только сейчас Эван заметил, что на его ладони осталось всего три пальца.

Тут Хилдебранд оттеснил его плечом и сдул пепел с ладони прямо человеку в лицо. Мгновенно поднявшийся вихрь поднял вскрикнувшего парня в воздух, закружил, завертел, а потом будто всосался в кожу, роняя свою ношу на землю. Страшно закричав, он схватился за руку, но зато когда разжал ладонь, та была снова полной пятерней.

Парень сплюнул на землю остатки черных зубов и, поднявшись, улыбнулся, демонстрируя новые — кривые и желтые, но все-таки здоровые.

— Бегом отсюда, — бросил ему Хилд, опережая новый поток благодарностей. — Ничего не нужно, просто свали, не попавшись еще кому-нибудь.

— Спасибо, — мужчина положил обновленную ладонь на грудь и низко поклонился. А затем с невероятной для обычного человека быстротой припустился прочь.

Хилд вытащил из внутреннего кармана мешочек с пеплом, взвесил его на ладони и вздохнул.

— Я идиот.

— У меня полно змеиного мяса, — улыбнулся Эван. — Сожжем его.

— Можно просто настрогать в труху, — Хилд вернул улыбку и убрал мешочек обратно. — Ну ладно, тогда не так страшно.

— Страшно то, что мы отбили одного, а гибнут, видимо, сотни, — Эван поднял взгляд на резиденция Ашерона. — Кроме того, этот человек черпает силу не только в смерти как в таковой, но и в боли и страхе "материала".

— Ты знаешь его? — Хилд проследил за его взглядом.

— Да, если только это не какой-то другой маг смерти по имени Ашерон, — Эван криво усмехнулся. — Когда он пришел ко мне, желая заключить Контракт, то для демонстрации своих возможностей стал резать крысу по кусочкам, начиная с хвоста. Сантиметр за сантиметром. Я выгнал его прочь, а крысу отобрал. Жила со мной в Танке три года.

— Даже так? — Хилдебранд вздернул бровь. — Так ты еще сентиментальней, чем я, оказывается.

— Ага. Встретились два одиночества, — Эван опустил голову, пряча улыбку и подтолкнул его в спину. — Идем. Рынок вон за тем поворотом.

Жилище волнорезки определенно было одним из лучших на этом уровне. Парни-крысоводы с рынка уверенно указали на самую ближнюю к галерее дверь, а это значило, что у "норы" за ней имелись окна, выходящие в Котлован. Что нужно было сделать, чтобы заполучить такую роскошь, Эван не знал и был счастлив, что для него самого вопрос поиска приемлемого угла в Урбе никогда не стоял.

Переглянувшись с Хилдом, Эван постучал в массивную дверь, сделанную из металлического бока какой-то техники — то ли вагона, то ли самолета — и предусмотрительно отошел назад. Маги воды виртуозно управлялись с жидкостями, в том числе и текущими по жилам человека, но, к счастью, для этого им нужно было к этому человеку прикоснуться.

Что-то зашумело — кажется, гидропривод — и дверь плавно поднялась вверх, но только наполовину.

— Давайте сюда! — из "норы" требовательно высунулась женская рука.

Поняв, что их приняли за торговцев крысами, Эван усмехнулся и все-таки подошел поближе.

— Привет, Кайя, — сказал он. — Помнишь меня?

Рука исчезла, и дверь снова поползла вверх, явив их взору молодую с виду женщину с копной густых черных волос. Эти волосы, блестящие, длинные, буквально кричали об опасности и силе, исходящей от их обладательницы.

— Мех… — протянула волнорезка зловеще и вдруг прыгнула вперед, попытавшись ухватить Эвана за руку.

Увернувшись, Эван выставил ладони вперед и предупреждающе покачал головой.

— Не стоит этого делать, Кайя. Ты же помнишь, чем все кончилось в последний раз? — он холодно прищурился.

— Иди сюда, сукин сын! — она попыталась снова, но Эван отпрыгнул от нее, насколько позволял коридор.

— Я пришел предложить сделку, — сказал, стараясь говорить спокойно, чему совсем не способствовали воспоминания о том, что произойдет, если магичке все же удасться его коснуться. Вскипающая прямо в жилах кровь, и тело, повинующееся не командам мозга, а перемещению жидкости в нем — никогда больше он не хотел бы испытать ничего подобного. — Уверен, тебе она будет интересна.

— Только в том случае, если она включает в себя твои сваренные яйца! — прорычала Кайя, но вернулась к двери. Наконец увидев Хилдебранда, она смерила его взглядом и развернулась к Эвану. — Ну! Говори!

— Может, пустишь нас внутрь? — поинтересовался Хилд, улыбнувшись. — Разговор не для посторонних ушей.

— Тебя — может быть, — взгляд волнорезки был более чем красноречив. — Его — только в банке для сбора крови.

Эван мысленно усмехнулся. Ничего другого он и не ожидал.

— Две хорошо высушенных змеиных туши, — озвучил он свое предложение. — Десять литров крови Танка и полная канистра воды.

Из крысы — даже самой большой — можно было нацедить максимум полстакана, и то его хватало надолго. Десять литров по самым скромным прикидкам должно было хватить на многие месяцы, но Эван был готов увеличить количество вдвое, если потребуется.

Кайя застыла. Ненависть к Эвану в ней явственно боролась с алчностью и интересом. И правда — что же могло потребоваться меху за такую неслыханную сумму? Наконец она поджала губы и посторонилась.

Хилд пропустил Эвана вперед и зашел следом. Как и предполагал Эван, "нора" уходила вниз, открывая достаточно просторное для Урбы помещение. Хотя по сравнению с жилым отсеком его Танка, оно все равно было маленьким, а низкие потолки из грубо отесанного камня давили сверху.

— Выкладывайте, — волнорезка встала спиной к маленькому, но чистому и совершенно прозрачному окну и скрестила руки на груди.

— Ты имела дело с печатями? — спросил Хилд, не став ходить вокруг да около.

— Наказания? Да, конечно, — Кайя хмыкнула и выразительно глянула на Эвана. — С удовольствием посмотрела бы снова, как ты вырубишься от боли, змеиный выкормыш!

До этого благодушный и даже веселый Хилд немедленно напрягся и потемнел лицом.

— Нужно снять две мощные печати, наложенные магистром огня, — процедил он сквозь зубы. — Настоящим магистром, который не чета здешним вырожденцам.

После этой фразы Кайя очень внимательно на него посмотрела и наконец задала вопрос, который Эван ожидал еще в самом начале разговора:

— А ты кто такой?

— Меня зовут Хилдебранд, — как и раньше, Хилд ограничился только именем. — Но это не так уж и важно.

— Твой дружок? — уточнила Кайя, окатив Эвана очередным неприязненным взглядом, но на Хилда уставилась с нескрываемым интересом. — У тебя такой же здоровый танк, как у него? Или ты другого профиля?.. — последнее предположение прозвучало с откровенной надеждой.

— Нет, танка у меня нет… — протянул Хилд многозначительно. Он весело посмотрел на Эвана и незаметно ему подмигнул.

Темно-карие глаза волнорезки зажглись недобрым огнем, и магия не имела к этому никакого отношения.

— Тогда раздевайся, — приказала Кайя, будто это было само собой разумеющимся продолжением диалога. — Показывай печати и… инструмент оплаты, — она усмехнулась и указала на стоявшую в глубине комнаты кровать, с виду крепкую и удобную. — Если мне понравится, подумаю о долгосрочном Контракте.

— Он не мех, — Эван мстительно улыбнулся. Было что-то особенно приятное в том, чтобы разбить надежды волнорезки. Тем более, столь откровенные намеки, хоть и были вполне обычными, но почему-то казались почти оскорбительными в отношении Хилда. — И печати надо снять не с него.

— Тогда какого черта ты его сюда притащил? — Кайя разочарованно поморщилась. — Впрочем, если твоя стихия не огонь… — она осторожно протянула к Хилду руку, желая дотронуться пальцем до плеча, но ветрогон шагнул в сторону. Зашипев, как рассерженный танк, Кайя развернулась к Эвану, отчего длинная юбка из змеиных чешуй и лавсана яростно стегнула ее по ногам. — Двадцать литров крови и все остальное, что ты там наболтал, — процедила она. — А еще ты найдешь мне танк! С нормальным мехом, а не таким уебищным, как ты!

— Исключено, — отрезал Эван. — Танк тебе найдет Тадеуш. Свои условия я озвучил.

— Тадеуш даже крысу в клетке не найдет! — рявкнула волнорезка.

— А я не вожу дружбу с другими мехами, — пожал плечами Эван. — Да и в городе почти не бываю, сама знаешь.

— Да плевать мне, где ты бываешь, а где нет! — раздосадованно прорычала Кайя и насупленно замолчала, глядя себе под ноги — на полированный каменный пол. — Так где этот ваш убогий с печатями? — спросила наконец.

— Остался в Танке. Ему нездоровится, — соврал Эван.

— Ясно. Пошли вон, — волнорезка внезапно указала им на дверь и неохотно добавила: — Ждите в коридоре.

— У тебя полчаса, — сказал ей Хилдебранд и кивнул Эвану, предлагая идти первым. Он явно не хотел оставлять волнорезке шанс все-таки поквитаться за нанесенную обиду.

— Будете ждать столько, сколько нужно! — Кайя активировала магией водяной засов — в хитром сплетении труб и проводов текла бурая, наверняка смешанная с консервированной кровью жидкость.

Дверь послушно поползла вверх, и почти сразу Эван понял, что за ней кто-то есть.

— Стой! — сказал он, насторожившись, но Кайя лишь недовольно на него посмотрела.

Дверь поднялась, и Эван сжал кулаки, увидев за ней целый отряд "черных плащей", возглавляемых все тем же пожилым магом с заячьей губой. На этот раз его спутников было намного больше — около дюжины.

Пожилой маг шагнул вперед и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Хилдебранд самым наглым образом разрушил его планы.

— А мне вот интересно, где вы эту ткань берете? — спросил он громко. — И краску? Я бы купил немного. У вас только черный цвет?

От неожиданности пожилой маг захлопнул рот — так, что стукнули зубы — и уставился на него с недоумением и разгорающейся яростью.

— Магистр Ашерон велел доставить к нему меха, укрывающего беглого Отступника, — процедил он, брызгая слюной сквозь расщелину губы. — И всех его пособников, — и обвел взглядом Эвана, Хилда и Кайю.

— Э нет, я не при делах! — поспешно открестилась волнорезка, но маг ее словно не услышал.

— А мне очень интересно, как этот ваш магистр Ашерон так оперативно узнал про беглого Отступника? — Хилдебранд сложил руки на груди и как бы невзначай сунул ладонь под рубашку, где был вшит запасной мешочек с пеплом. — Уж не от тех ли самых Отступников, что пообещали ему хорошую плату за мальчишку?

Маг скрипнул зубами.

— Если это недоразумение, магистр будет рад принести извинения, — процедил он явно заученную фразу. — Прошу следовать за нами, мы проводим вас в его резиденцию.

— Повторяю: я не с ними! — рявкнула Кайя. — Валите прочь из моего дома! Все вы! — она указала пальцем на дверь.

— Как я уже сказал, если это недоразумение, магистр будет рад принести извинения, — маг неприятно осклабился и сделал приглашающий жест рукой.

Хилдебранд бросил выразительный взгляд на Эвана и пошел на выход. Эван поспешил за ним, а вот Кайя начала отчаянно ругаться, пока не поняла, что это бесполезно.

— Ну подожди, сучонок, я тебя заживо сварю! — пригрозила она Эвану выйдя на улицу, но в ее голосе он расслышал явственную нотку страха.

Едва выйдя из дверей, Хилд прошел к самой галерее, хотя для этого пришлось буквально протиснуться между попытавшихся преградить ему путь магов.

Встав спиной к Котловану, Хилд внимательно посмотрел на Эвана, кивнул на Кайю и только потом обратился к пожилому магу.

— Скажи Ашерону, что мальчишки давно нет в живых, — приказал он, и его глаза загорелись серым колдовским огнем. — И убери своих людей, Зилон, я не хочу никого убивать.

— Хилдебранд… — процедил маг, словно до сих пор сомневался в своей догадке и только сейчас получил подтверждение.

Хилд криво улыбнулся, и его волосы взметнулись вверх — невидимые пока что воздушные потоки начали набирать силу.

Маги стушевались. Одни растерянно переводили взгляд со своего предводителя на ветрогона и обратно, понимая, видимо, что с магом ветра им не сладить, другие же встали в боевые стойки, готовясь к битве.

Меха, который теоретически не должен был ослушаться приказа магов, они в расчет не брали. Не дожидаясь, пока кто-то спохватится и вспомнит о волнорезке, Эван вопросительно посмотрел на Кайю и, поколебавшись, протянул ей руку, надеясь, что в одну секунду вскипятить кровь она не сумеет, а если попытается, то вмешается Хилд. Но волнорезка, видимо, слишком хорошо знала, чем сулит стычка с приспешниками нынешнего владыки Урбы. Помедлив всего одно мгновение, она шагнула к нему, хватаясь за предложенную ладонь. Эван обхватил руками тонкий стан, прижимая магичку к себе, и, изо всех сил оттолкнувшись, прыгнул далеко вперед. Затормозив на краю галереи, он глянул на Хилда, но тот покачал головой.

— Давай, я поймаю, — сказал он негромко.

— Я сам, — выдохнул Эван. — Давай за мной! — и прыгнул снова — прямо в пропасть Котлована.

До ближайшей подвесной дорожки, соединяющей четвертый уровень и платформу "Мехазавра", был всего десяток метров. Приземлившись, Эван убедился, что Хилд оставил магов бессильно сжимать кулаки. В отряде были в основном маги смерти, да к тому же не слишком сильные — они даже не попытались достать ветрогона на расстоянии. Как и вода, смерть требовала прикосновения, и только по-настоящему сильные маги смерти могли насылать проклятия на плоть с помощью артефактов и даже просто силой собственной магии.

Пара магов огня среди "Черных плащей" все же нашлась, но Хилд отмахнулся от пущенных в него файерболов даже не оборачиваясь.

— Давай на выход, — бросил он, плавно опускаясь рядом.

Эван кивнул и с трудом отодрал от себя вцепившуюся в него Кайю.

— Держись, — он повернулся к ней спиной и закинул волнорезку себе на пояс, подхватывая руками под колени.

Широкая юбка задралась, обнажив бледные, совершенно не знавшие солнца ноги, и Кайя ухватилась за его плечи.

— Суки, ну какие же вы суки! — простонала она и, кажется, всхлипнула.

Эван не обратил внимание на ее стенания и побежал вперед большими прыжками.

Из города они выбрались безо всяких проблем. Улучшенная координация Эвана и "воздушная подушка" Хилда позволяли им двигаться по узким мосткам над пропастью с огромной скоростью, в то время как "Черным плащам" еще нужно было добежать до ближайшей лестницы и осторожно спуститься по ней до "Мехазавра" — ну или воспользоваться длинным подземным ходом в обход. И то, и другое заняло бы кучу времени, так что маги даже не стали пытаться. И только когда безлюдные отныне стены Урбы остались позади, Эван понял, почему.

Прямо у подножья стены дремали танки. Так было всегда — мехи оставляли их кто ближе, кто дальше от стен. Один-два танка всегда отдыхали у ворот.

Сейчас же их было восемь. Они не бродили, как вздумается, не спали, закопавшись в песок. Выстроившись в два ряда — по четыре танка с каждой стороны прохода — они застыли с Наездниками в седлах в ожидании чего-то.

Или кого-то.

Увидев их, Наездник самого большого танка, крупной игуаны, подал знак остальным и выехал вперед. За ним на холке игуаны стоял угрюмый маг с совершенно белыми волосами — даже светлее, чем у Ника.

— Остановись, мех, — приказал он властно. — И следуй за нами.

Эван стиснул зубы и начал было спускать Кайю со спины, но Хилдебранд покачал головой и наклонился к нему.

— Бери ее и беги в Танк, — шепнул он быстро. — Я разберусь с ними.

— Вы все должны следовать за нами! — маг развел руки в стороны, и между его ладонями натянулась огненная струя. — Это приказ владыки Ашерона!

— Прика-аз? — идевательно передразнил Хилд. — Ну вот что за человек этот ваш Ашерон. Нет чтобы пригласить на чашечку чая или чего покрепче. Неужто, мы бы не пришли?

Маг презрительно посмотрел на него и величественно кивнул, чуть повернув голову. Танки — три тяжелых шипохвоста, две гибкие амейвы, еще одна игуана и небольшой эублефар — дружно двинулись вперед.

— Уходите, — вопреки всякой логике, Хилдебранд весело улыбнулся, и его глаза снова зажглись серым. — Я догоню.

— Их слишком много, — Эван снова спешно перераспределил энергию, полностью переходя в боевой режим, и включил тесак. — Нужно вывести из строя хотя бы часть.

— Я справлюсь с этим, — заверил его Хилд. — Уходите, вы только помешаете.

Рассудив, что без обузы в виде стреноженного меха ветрогон просто взлетит повыше, Эван неохотно послушался и, перехватив Кайю поудобнее, помчался к оставленному за пределами видимости Танку на всей доступной скорости.

Танки предсказуемо бросились в погоню, и Эван перекинул было всю энергию на мыщцы ног, но потом понял, что преследователи как-то слишком быстро отстали. А потом волнорезка ахнула и заколотила его по плечам.

— Стой, стой! — крикнула она. — Смотри!

Сбросив скорость, Эван обернулся и едва не упал, резко остановившись.

Хилдебранд действительно взлетел. Но не на метр и не на два. Раскинув руки, он парил в небе под самыми облаками, а вокруг бушевал вихрь. Столб песка начинался узкой плотной воронкой, а потом становился все прозрачнее и шире. На его вершине, раскинув руки в стороны, парил Хилд. Даже успев отбежать на несколько сотен метров, Эван видел его сияющие магией глаза и развевающиеся на ветру золотые волосы.

Вихрь постепенно расширялся, оставляя в песке у основания глубокую впадину. Эван некоторое время следил, как она становится глубже, а потом вдруг заметил мелькнувшую в песке лапу. И, присмотревшись, не поверил своим глазам.

Поток воздуха вертел и кружил маленьких амейв и эублефара, словно те весили не больше булыжника. А потом…

— Да кто же он такой?.. — с благоговением прошептала Кайя, когда отчаянно сопротивляющуюся игуану тоже потащило к воздушной воронке, а за ней — и испуганно бьющих хвостами шипохвостов.

— Ветрогон, — улыбнулся Эван и уже не слишком торопясь направился к Танку.

— Ах ты ж сука!

Боль оглушила и сбила с ног. Рухнув на колени, Эван попытался отбросить от себя волнорезку, которую только что поставил на пол в жилом помещении Танка, но тело больше не слушалось.

Даже закричать от боли он не мог — лишь жмуриться, чувствуя как текут по щекам горячие слезы.

— Оставь его! — Ник, кажется, кричал, но Эван слышал его приглушенно — сквозь шум бухающей в ушах крови.

Но уже через мгновение звуки вернулись — Кайя отпрянула от него сама, а перед Эваном появился зеленый круг колдовского света, выставленный Ником, словно щит.

— Что это? — удивленно спросила Кайя, не рискуя приблизиться снова. А потом смерила Николаса взглядом и сказала на удивление миролюбиво: — Привет. Так это теперь твой мех?

— Мой, — Ник положил руку Эвану на плечо, и от его ладони по телу побежало тепло, стирая все отголоски перенесенной только что боли. — Не смей больше к нему прикасаться!

Зеленый круг вспыхнул на этих словах ярче, и волнорезка кивнула, словно загипнотизированная. Гладя на ее покорный вид и на рассеянный зеленый свет магического "щита", Эван вдруг понял, как Нику удалось выжить в Урбе. И почему у него так легко получилось усмирить геккона.

Тем временем магический круг уменьшился в размерах, поплыл вперед и осел на черных блестящих волосах Кайи — прямо на макушке. Когда же зеленый свет погас, Ник обошел Эвана и подал ему руку, помогая встать. Это было излишне, но Эван не стал ему об этом говорить, крепко сжав протянутую ладонь.

— Спасибо, — сказал он, поднимаясь. — Что ты сделал?

— Запрет на причинение вреда, — отозвался Ник тихо. — Тебе, мне и Хилду. Хотя насчет него я сомневался.

Эван оглянулся на окно. Из него открывался прекрасный вид на ураган Хилдебранда.

— Ты его видел вообще?

— Видел… — в глазах Ника на мгновение промелькнула такая гордость, будто Хилд и правда был его отцом.

— Маг ветра, значит… — Кайя очнулась от оцепенения, но, вопреки ожиданиям, не стала предъявлять претензии, будто забыв о том, что ее только что околдовали. — И каким боком он в вашей компашке?

— Так получилось, — сухо ответил Ник. — Что у вас произошло? — спросил он у Эвана.

— На тебя объявили охоту, — Эван быстро пересказал ему события дня. — Если я правильно понял, Отступники пообещали Ашерону награду за твою поимку.

Тут вихрь наконец рассеялся, и Эван оторопело наблюдал, как многотонные танки раскидало в разные стороны на сотни метров. Ни один из них не полетел в их сторону, что, впрочем, было бы не так уж и страшно: распластавшиеся на земле туши не подавали признаков жизни.

Николас напрягся было, но потом расслабился, а Эван увидел, как маленькая игуана все-таки шевельнула хвостом.

— Не волнуйся, я их оглушил, — Хилдебранд влетел в окно и, перелетев через комнату, без сил опустился на кровать. — Черт, сто лет этого не делал. И пепел весь ушел.

Он лег, раскинув руки, и Эван переглянулся с Ником.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Могу заварить чай, — предложил Николас.

— Могу Обновить, — хмыкнула Кайя. Она прислонилась к стене, сложила руки на груди и теперь не скрываясь разглядывала Хилдебранда. — Мне нужна лишь жидкость из твоего тела. Как насчет спермы?

— Я Обновился сегодня лет на десять вперед, — совершенно не смутившись, покачал Хилд головой. — Спасибо, конечно, но мне бы поспать.

— Пойду дам команду Танку, — Эвану совсем не хотелось уходить, но от Урбы надо было убираться как можно скорее.

Едва его увидев, Танк побежал — даже не дожидаясь команды. Эван скорректировал курс и позволил ему самому выбирать маршрут.

"Что это было, Ван? — спросил Танк с недоумением. — Хидд убил много танков. Зачем?"

"Не убил, — поправил Эван, невольно улыбнувшись. Некоторые звуковые сочетания были для Танка слишком сложными, и он весьма забавно их коверкал. — Они на нас напали. Поэтому сейчас надо бежать как можно быстрее".

"Нужно было позвать, Ван, — в голосе Танка послышалась укоризна. — Я бы помог".

"Ничего, Хилд справился", — Эван привычно похлопал ладонью по грубой коже. — А теперь беги так быстро, как только можешь".

"Хорошо, Ван, — Танк еще немного прибавил скорости. — Они смогут? Хидд и Ник. Оновить меня?"

"Смогут, — твердо ответил Эван. — Обязательно смогут".

Вернувшись, он нашел снова рассерженную Кайю и голого по пояс Ника.

— Отступник! — рявкнула она, едва Эван запрыгнул в окно. — Это действительно чертов Отступник! Вы не сказали мне! Я послала бы вас нахер, едва только вы переступили порог моего дома!

— Поэтому и не сказали, — отрезал Эван. Он посмотрел на Ника, потом на Хилда и со вздохом опустился на кровать. Хилд подвинулся. — Послушай. Я понимаю, что получилось нехорошо…

— Заткнись! — оборвала его Кайя, рассерженно шипя. — Я не желаю даже слушать! Сначала ты вышвырнул меня, как мусор, а теперь лишил дома и возможности к существованию! — прозвучало отчаянно, но не слишком. И Эван достаточно хорошо ее знал, чтобы понять — у нее уже был готов план, как все исправить. — В общем так, — волнорезка хищно прищурилась. — Я сниму печати. Но ты отправишь этого Отступника на все четыре стороны и подпишешь со мной пожизненный контракт, мех!

От услышанного Ник широко распахнул глаза, а Хилд сел.

— Ты совсем… — начал он было, но Эван положил руку ему на колено, останавливая.

Решение далось нелегко, хотя и было очевидно.

— Я этого не сделаю, — сказал твердо и посмотрел на Ника. — Но, думаю, у меня есть, что предложить взамен.

Он встал и, подойдя к окну, высунулся в него по пояс. Довольно часто танки программировали на свист, но он не проверил эти настройки, когда общался с гекконом. И все же попробовал просвистеть стандартный код призыва. Геккон откликнулся высоким квакающим звуком и подбежал ближе.

Заинтересованная волнорезка тоже выглянула в окно, и, увидев танк, удивленно всплеснула руками.

— Как мило, — судя по ее алчному взгляду, к забавному виду геккона это высказывание относилось меньше всего. — Чей он?

— Мой, — пожал Эван плечами. — Наш. Но я готов отдать его в твое пользование, если ты снимешь печати.

— И я смогу переделать там все под себя? — уточнила Кайя быстро.

Эван поморщился, вспомнив, сколько боли ему стоило отстоять Танк и не дать переделать его в женский будуар.

— Там не так много места, — ответил он уклончиво. — Но если что-то действительно нужно — можешь сделать.

Кайя некоторое время молчала, разглядывая танк, а потом шагнула назад и скрестила руки на груди.

— Ну хорошо, — кивнула она медленно. — Меня устраивает. Вот только… — она хищно прищурилась. — В этот раз я подстрахуюсь. Печати — это очень недурно, на самом деле. На тебе, мех, будут мои.

Улыбка, больше похожая на оскал, удивительно ей шла.

— Нет, не будут, — вмешался Хилдебранд.

Он не встал с кровати и даже не напрягся, но в его спокойном тоне слышалась угроза.

— Никаких больше печатей, — подтвердил Николас с самым мрачным видом.

Кайя обвела их взглядом, а потом неожиданно рассмеялась — колко и зло.

— Уж не знаю, за какую дуру вы меня держите, но я пальцем о палец не ударю, пока у меня не будет гарантий, — заявила она и положила ладонь на стену, торжествующе глядя на Эвана.

Они оба хорошо знали, что последует дальше — в отличие от Хилда и Ника, не двинувшихся с места и никогда не слышавших отчаянного крика корчившегося от боли Танка.

— Не надо, — покачал Эван головой и дал команду нанощеткам. Те неохотно освободили его тело от брони. — Будем считать это еще одним Контрактом, — сказал он и неосознанно накрыл ладонью шрам на плече.

Сколько Контрактов он нарушил? Несколько десятков. Каждый раз зашитая под кожу пластина прожигала плоть насквозь, пока та не перестала нарастать даже после Обновлений. Теперь сквозь обрамленные толстыми келоидными рубцами дыры просвечивал металл.

— Да… С той лишь разницей, что если ты обманешь меня еще раз, мои печати разрежут тебя пополам! — волнорезка шагнула к нему, но путь ей снова преградил зеленый светящийся щит.

— Не смей, — процедил Ник угрожающе. — Не хочешь снимать — не снимай, но не смей причинять кому-то боль.

— Я выражусь иначе, — Хилд встал рядом с ним. — Снимай — или я зашвырну тебя обратно в Урбу, прямо в резиденцию Ашерона.

Эван усмехнулся было, но глядя на его серьезное лицо вдруг понял, что это был вовсе не оборот речи — при желании ветрогон был явно способен и не на такое. Поняла это и Кайя. С удивлением глядя на зеленый круг — будто видела его впервые — она отступила назад и перевела взгляд на Хилдебранда.

— Ладно, ладно! Остынь, — она поморщилась. — Поверю, что раз вы так печетесь о своем паршивом мехе, то и меня не оставите в той заднице, в которую втянули.

Под их пристальными взглядами Кайя подошла к Николасу, бесцеременно развернула его к себе спиной и провела пальцем по краю одной из ран.

— Ну, допустим, снять не проблема, — протянула задумчиво. — Но жидкости понадобится немало. Ладно, — тут она предвкушающе улыбнулась. — Начнем со спермы. Раздевайтесь! — и буквально прикипела взглядом к Хилдебранду.

Тот усмехнулся и демонстративно вернулся на кровать.

— Будешь заваривать чай, дай мне все же глоточек, — сказал он Нику и закрыл глаза.

Кайя скрипнула зубами и свирепо глянула на Эвана.

— Раздевайся, мех! Это приказ, — процедила она.

— Разве я когда-нибудь выполнял твои приказы? — Эван скрестил руки на груди. — Кроме тех моментов, когда ты меня заставляла, конечно.

На этих словах Ник стиснул кулаки.

— Кстати, мне очень интересно, чем все закончилось в прошлый раз, — подал голос Хилд. — Ты сказал это так угрожающе…

Кайя вспыхнула и метнула в Эвана ненавидящий взгляд.

— Я ее вырубил, — с мстительным удовольствием просветил ветрогона Эван, садясь рядом с ним. — Просто со всей дури врезал кулаком, когда она попыталась ко мне прикоснуться. И вышвырнул с Танка.

— Тебе повезло, — усмехнулся Хилдебранд, не глядя на покрасневшую от злости волнорезку. — Он мог и череп пробить.

— Он сломал мне челюсть! — прорычала Кайя.

— А ты… — начал было в запале Эван, но потом посмотрел на Ника и стиснул зубы.

Он многое мог бы предъявить. Столкнувшись со строптивостью новообретенного меха, волнорезка недолго думая выработала свой способ добиваться желаемого: боль и физическое принуждение работали безотказно. Один только секс чего стоил! Долгий, изматывающий, частый и болезненный, ведь член стоял исключительно благодаря искусственно нагоняемой в него крови. И, конечно, тот факт, что в итоге волнорезка просто отказалась даже пытаться обновить Танк целиком, начав торговаться за отдельные его части, выискивая наиболее нужные. Вот только Эвану был нужен весь его Танк — молодым и здоровым.

Но озвучить все это при Нике определенно было бы ошибкой, поэтому Эван ограничился коротким:

— Ты это заслужила.

К его огромному удивлению, Кайя, хоть и сверкнула яростно глазами, но все же промолчала.

— Черт с вами, — прошипела она и мрачно посмотрела на Ника. — Давай начнем, а там глядишь и присоединятся, — и начала развязывать завязки своей многослойной юбки.

Ник несколько секунд за ней наблюдал, будто впав в ступор, а затем шагнул вперед.

— Ты отвратительна! — прорычал он в лицо опешевшей волнорезке. — Из тебя сочится злость и похоть! Ты ненавидишь Эвана, презираешь меня, но все равно готова трахаться с нами, пока доимся! Со всеми тремя одновременно!

Несколько секунд Кайя ошарашенно молчала, так и вцепившись в юбку, а затем вдруг хмыкнула.

— Ты так говоришь, будто это плохо, — протянула она, разглядывая Ника с каким-то новым выражением. Эван идентифицировал ее взгляд как заинтересованный. — Не знаю, что за иллюминацию устраиваешь ты, но я колдую по-старинке. Сперма, кровь, слюна, моча — вот, что мне нужно. Но так как печати сильные, то два других варианта не подходят. Только сперма и кровь — выбирай, какой больше нравится, — последние слова прозвучали даже почти игриво.

Ник стушевался, растеряв весь свой запал, и почему-то обернулся, ища взглядом их с Хилдом.

— Я ведь тебе даже не нравлюсь… — сказал он тихо и как-то жалобно.

— Кажется, мы его избаловали, — вздохнул Хилдебранд.

— Уже нравишься, — усмехнулась волнорезка и отбросила прочь верхний слой юбки из змеиной чешуи.

Вздрогнув, будто юбка хлестнула его по ногам, Ник отшатнулся в сторону, а потом и вовсе быстро ретировался к своему сундуку.

За процессом заваривания чая с интересом следили все, но если Кайя завороженно наблюдала за действиями друида, то Эван и Хилд изучали реакцию ее самой.

Прежде чем дать стакан Кайе, Ник поднес его ветрогону, но тот покачал головой.

— Сначала печати, а потом допью, если останется.

— Один глоток, — с нажимом сказал Николас, и Хилдебранд все же послушался.

Отпив из стакана, он блаженно зажмурился и раскинул руки, улыбаясь в потолок. Глядя на него, Эвану тоже захотелось улыбаться. А еще лучше — лечь рядом, запустить пальцы в разметавшиеся по кровати волосы, перекинуть руку через широкую грудь и рисовать, рисовать, рисовать. Запечатлеть каждое мгновение близости к этому человеку.

С трудом отвернувшись, он увидел, что Ник смотрит на них обоих с непривычной теплотой во взгляде. Кажется, "розовые пятна" его больше не смущали — видимо, цвет эмоций волнорезки был куда неприятнее. По крайней мере, стакан он ей нес с видимой неохотой.

— Что это? — недоуменно спросила Кайя, но Ник просто сунул стакан ей в руки.

Ойкнув, она широко распахнула глаза, крепко сжав неровные стеклянные бока, и посмотрела на Ника с поистине священным благоговением.

— Этого хватит? — осведомился Николас холодно.

— Еще и останется, — заверила Кайя и очень осторожно обмакнула в стакан палец.

До этого насыщенно-зеленый, чай вдруг стал менять свой цвет. От руки волнорезки расходились синие клубы, и смешиваясь с зеленым, приобретали необычный бирюзовый цвет. Эван взял Хилда за руку, привлекая внимание, и тот сел, положив подбородок ему на плечо.

— Надо же, — прошептал в ухо. — Давненько я не видел смешения магии.

У самой Кайи вид был очень растерянный — кажется, такого эффекта она не ожидала. Но терпеливо дождалась, пока вся вода в стакане окрасится. И только после этого указала Нику на пол.

— Встань на колени спиной ко мне.

Ник подчинился, и она подняла стакан вверх.

— Может быть больно, — предупредила отрывисто.

Повинуясь пассу свободной руки, из стакана потекли тонкие струйки жидкости — сразу две. Презрев все законы гравитации, они словно гибкие лозы потянулись к выжженным на коже кругам, и стоило им коснуться плоти, как Ник закричал.

Эван и Хилдебранд вскочили на ноги одновременно, но Кайя метнула в ветрогона предупреждающий взгляд.

— Не подходи! — рявкнула она.

Ник сжался, наклонился вперед, пытаясь убежать от боли, и Эван бросился к нему.

— Тихо, тихо! — прошептал он, удерживая друида за плечи. Ник прижался к нему, вздрагивая, и снова закричал.

Едва сдерживаясь, чтобы не отбросить волнорезку в сторону, Эван посмотрел Нику на спину. Безобразные ожоги больше не зияли живой пульсирующей плотью. Теперь их наполняла светящая колдовская жидкость. Она текла по ранам как по руслам, наполняя их собой, и рубцы по краям заметно дымились.

Эван почувствовал, как грудь обожгли слезы. Николаса трясло, но он честно старался больше не кричать.

— Потерпи, Ник, — прошептал Эван, начиная гладить его по голове. — Они заживают!

И правда, медленно, едва заметно, раны под бирюзовой водой начали бледнеть и затягиваться.

— Рубцы не свести, — процедила волнорезка. Ее руки дрожали, а на лбу выступила испарина. — Останутся.

— Черт с ними! — мотнул головой Хилдебранд. Он по-прежнему стоял возле кровати, боясь подойти ближе и помешать волнорезке своей магией. — Долго еще?!

Кайя не удостоила его ответом, но очень скоро Ник перестал стонать сквозь зубы, а потом и вовсе облегченно вздохнул. Волнорезка резким движением ладони стряхнула с его спины воду, а затем добавила новую порцию из стакана. Тоненькая, словно пленка, молодая кожа, затянувшая раны, начала уплотняться и грубеть.

Наконец, когда в стакане осталось жидкости на один глоток, она опустила руки и устало выдохнула:

— Все.

— Ну как ты? — Эван сел рядом с кутающимся в мембрану-полотенце Ником. Они с Хилдом устроились на холке Танка, даром что небо уже окрасилось красным, и садящееся солнце давало мало тепла.

— Все хорошо, — Николас улыбнулся ему. — А у тебя? Проблем не возникло?

Эван перенес притихшую волнорезку в геккона, активировал там ручное управление дверью и водяными железами и показал основные команды. К его удивлению, волнорезка осталась довольна — то ли слишком устала, чтобы злиться, то ли глоток чая, что Ник разрешил ей допить, подействовал на нее благотворно.

— Нет, все прошло мирно, — Эван с удовольствием вытянул натруженные за этот сумасшедший день ноги.

— Премилое создание, — протянул Хилд, поморщившись. — А впрочем… В Урбе все такие.

— А в Башне — нет? — Эван посмотрел на него. Сейчас, в свете закатного солнца, его волосы казались огненными.

— Там пытаются хотя бы внешне соблюдать приличия, — Хилд поймал его взгляд. — Не знаю, каких демонов выпускают магистры, оказываясь за дверями своих спален, но между собой все стараются общаться уважительно. Ну и органики там всем хватает… — добавил он осторожно.

Ник немедленно напрягся, и Хилдебранд, помедлив, обнял его за плечи. Николас дернулся было, пытаясь оттолкнуть его, но быстро затих.

Эван давно уже догадался, что творилось в Башнях, но почему-то казалось важным все-таки проговорить этот вопрос вслух.

— Вы разводите там людей, да? — спросил он тихо. — Вместо крыс.

Николас буквально сжался в комок, и Хилд притянул его к себе. В ответ на вопрос он лишь кивнул.

— Ты поэтому сбежал? — и этот вопрос тоже нужно было задать.

— Я не чувствовал их, — голос Ника задрожал. — Моя келья была слишком далеко. Но для церемонии посвящения меня повели в храм…

— Он свалился в обморок, едва подошел к фермам, — продолжил за него Хилд. — Я отнес его обратно в комнату, настояв, чтобы церемонию перенесли, а на утро его уже не было.

— Это было несложно, — Николас неожиданно усмехнулся. — Я был так зол, что внушал ужас всем на своем пути, даже магию почти тратить не приходилось. Я хотел… Открыть клетки, — признался он помедлив. — Но не смог подойти к ним. Это ощущение… Этот запах… Отчаяние, безнадежность, постоянные, непрерывные боль и страх, — он зажмурился и вдруг потянулся к Хилду.

Тот обнял его и тяжело вздохнул, погладив по спине.

— Жаль, что я не понял сразу, — сказал он тихо. — Мне казалось, ты сбежал из-за того, что увидел других детей.

— Нет, — глухо отозвался Николас. — Я был даже рад. Подумал, что смогу с ними общаться. Может быть, даже помогу растить другие деревья.

Повисла пауза, во время которой никто из них не смотрел друг на друга.

Эван не знал, что должен чувствовать сейчас. Мысль о фермах — она была отвратительна, но не настолько, насколько должна была бы. Многие в Урбе держали при себе людей как рабов, и это считалось большой удачей — попасть в услужение. Вряд ли это сильно отличалось от того, что творилось в Башне. Не говоря уже о рейдах и людях на стенах. На ферме их наверняка хотя бы кормили регулярно, раз уж выращивали для того, чтобы использовать плоть. Что — или, вернее, кого — ели люди на дне Котлована, Эван знать не хотел.

— Куда теперь? — спросил он, меняя тему. — Я задал курс на следующий Оазис, но может, Древо подскажет что-то другое?

— В Оазисы нельзя, — покачал головой Хилд. — Там наверняка будет засада, и я понятия не имею, кого пришлют на этот раз. Тем более, что я засветился.

— А если вернуться в Вирент? — Ник выпрямился, взяв себя в руки. — Я так и не смог понять, что не так с той пылью. И вряд ли кто-то ждет, что мы снова поедем в то же место.

— Согласен, — Хилдебранд кивнул. — Там нас вряд ли снова станут искать.

— И там остались трупы танков, — добавил Эван. — Неплохо было бы запастись пеплом для тебя.

— Для этого нужен маг огня, — возразил Хилд.

— Нет, если убрать всю влагу. А у нас есть тот, кто может это сделать, — хмыкнул Эван.

— Боги! — простонал Ник. — Засуньте меня уже в самый большой Алтарь!

Эван с Хилдом переглянулись и рассмеялись.

Когда Эван вышел из душа, Ник уже спрятался за перегородкой, а Хилд стоял у окна. Слегка отогнув чешую, он всматривался в черное небо, а задувавший в щель воздух трепал его волосы, сегодня особенно взъерошенные и косматые. Эван подошел к нему и, поколебавшись, обнял со спины — пришлось напомнить себе, что он, скорее всего, имеет на это право.

Хилд довольно выдохнул и без зазрения совести откинулся на него, навалившись всем весом — зная, что для механизированного организма это не будет существенной нагрузкой.

— Поверить не могу, что ты жонглировал танками, как стеклянными мячиками, — прошептал Эван, уткнувшись носом ему в шею.

— Безумно скучал по хорошей буре, — отозвался Хилдебранд.

— Так ты, получается, не ветрогон, — хмыкнул Эван. — Ты бурегон.

— О, мне нравится, как это звучит, — Хилд хмыкнул и повернул к нему голову.

Целоваться было не очень удобно, но зато безумно приятно — как, впрочем, и всегда. Вот только после увиденного сегодня поцелуев было уже катастрофически мало. Эван обхватил Хилдебранда поперек груди, вспоминая, как тот парил среди облаков, и хрипло прошептал:

— Обломались мы с гекконом.

Хилд развернулся и обнял его обеими руками.

— Да плевать! — выдохнул жарко. — Нику полезно. Пусть учится закрываться от чужих эмоций. Будем считать это уроком.

И поцеловал его снова, скользнув языком глубоко в рот. С кем угодно другим Эван счел бы это отвратительным, но с Хилдом… Это тоже было похоже на замыкание контактов. Такая же дрожь удовольствия, но не в одном месте, а везде, где Хилдебранд прикасался к нему, и особенно — где целовал. Эван застонал и попытался вытолкнуть его язык, желая сделать то же самое, но обычно уступчивый Хилд в этот раз не позволил ему диктовать условия. Оставалось лишь запрокинуть голову и наслаждаться ощущениями, чувствуя, как стремительно твердеет член.

Хилдебранд отпустил его, только когда Эван уже готов был начать тереться об него, как запрограммированный на желание мех-любовник, у которого залило мозги искусственными гормонами.

— Ложись, — хрипло прошептал Хилд и стал снимать одежду.

На Эване же было только полотенце, да и то уже давно спало. Буквально упав на кровать, чтобы иметь возможность наблюдать за ветрогоном, Эван не глядя вызвал штекер подзарядки и обхватил его конец ладонью. Поняв, что попал не в нужное "отверстие", отросток стал возмущенно извиваться, сочась смазкой. Та полилась на кровать тягучими вязкими каплями. Эван подставил под них ладонь и поймал жадный взгляд Хилда. Кадык на мощной шее дернулся, и это незамысловатое движение отозвалось где-то глубоко внутри горячей волной возбуждения.

— Иди сюда, — сказал Эван одними губами и отпустил штекер.

Шумно выдохнув, Хилдебранд бросился на кровать, сгребая Эвана в охапку — тот едва успел поднять руку со смазкой повыше. От предвкушения внутренности скрутило узлом, но он не мог отказать себе в удовольствии снова долго и вкусно целоваться, прежде чем обхватить ладонью твердый большой член, смазывая его по всей длине. Он развернулся к Хилдебранду спиной, не разрывая поцелуя, и судорожно втянул носом воздух, когда Хилд вошел в него одним плавным толчком.

Его тело было привычно к такого рода удовольствию, и иногда Эвану даже удавалось забыться во время секса, урвав свою долю — если ему, конечно, это позволяли. Но впервые в жизни чужой член внутри ощущался так — сладко, нужно, правильно. И никакой боли. Боги, какое это оказывается наслаждение, просто не испытывать боли…

Обхватив его обеими руками, Хилд прижался щекой к его щеке и спросил шепотом:

— Подождем так, пока Ник уснет?

— Издеваешься? — прошипел Эван, отчаянно жмурясь.

Хилдебранд хмыкнул и медленно двинул бедрами. Эвану на секунду показалось, что он применил магию — тело буквально прошило удовольствием. Но потом Хилд сделал это снова и снова, безо всякого ветра гоня по жилам удовольствие — то колкими электрическими разрядами, то мягкими жаркими волнами. Расслабившись в его руках, Эван снизил порог чувствительности и вскрикнул. Хилд отозвался низким гортанным стоном, и Эван не понял, от чего испытал большее удовольствие — от этого звука или от очередного мягкого толчка.

Они никуда не спешили. В отличие от прошлого, быстрого, судорожного, раза, теперь оба тормозили себя. Хилдебранд не пытался прибавить скорость, а Эван — двигаться ему навстречу. Хилд обнимал все крепче, его волосы скользили по щеке и шее, щекоча и усиливая удовольствие. Эван то и дело запускал в них пальцы, но забывался, сжимая золотистые пряди в кулаке, и тут же испуганно отдергивал руку, опомнившись.

Первым не выдержал Хилд. Он расцепил руки, отклонился назад и положил ладони Эвану на плечи. Потянул вниз, глубоко насаживая на свой член. Втянул носом воздух. Замерев и даже задержав дыхание, Эван ждал первого по-настоящему мощного толчка, а когда дождался…

Даже если бы Ник умудрился уснуть, они непременно разбудили бы его. Да что Ник — даже Танк издал вопросительный рев, услышал их в ночной тишине. Но Эвану было плевать. Впервые в жизни ему было по-настоящему хорошо.

— Никки, — Хилдебранд потрепал насупленного друида по голове, но тот вывернулся из-под его руки. — Хватит дуться, — Хилд усмехнулся и сел, скрестив ноги, на горячую биометаллическую пластину на холке Танка.

— Нам, знаешь ли, тоже не в радость, что нас подслушивают, — Эван опустился на чешуи с другой стороны.

Николас фыркнул и негодующе покосился на него.

— Это теперь каждую ночь будет повторяться? — спросил он гневно.

— Ну, если хочешь, мы будем спрашивать у тебя разрешения, — фыркнул Хилд. — Сегодня можно? А завтра?

— Да ну вас! — Ник тряхнул головой, но Эван заметил, что на его губах мелькнула улыбка.

— Ты все еще можешь переехать в геккона, — поддел его Эван. — Уверен, Кайя будет только рада.

— А вот это уже совсем не смешно, — сухо ответил Николас, враз помрачнев. — Черт знает что такое! Я сбежал из Урбы, но та сама меня догнала.

— С некоторых пор во всем мире — сплошная Урба, — вздохнул Хилд. — Альтернативы нет. Либо Урба, либо Башня. Ну либо Танк, но все равно невозможно прожить всю жизнь в одиночестве, — он искоса глянул на Эвана, и тот лишь по счастливой случайности поймал этот взгляд.

— Кстати, об этом… — Ник вдруг встал и оглянулся на геккона. — Эван, ты можешь ее привести? Я кое-что почувствовал вчера. Хочу убедиться.

— Нет уж, давай-ка я схожу, — нахмурился Хилд, но потом рассеянно похлопал себя по груди и нахмурился еще больше. — Черт. Пепел же кончился.

— Не волнуйся, — Эван улыбнулся и, встав, сжал на мгновение его плечо. — Все со мной будет в порядке.

Кайя спала. Ее юбка и тонкая кофточка, туго обтягивавшая грудь, лежали на сундуке, а их обладательница уютно завернулась в широкую мембрану-одеяло. Ложе в гекконе явно было двуспальным, и Эван в который раз посетовал, что не сможет больше уединиться здесь с Хилдом. А впрочем… Можно ведь и пересадить волнорезку на Танк на пару часов. Воодушевившись этой мыслью и отогнав сладкие воспоминания о ночи, Эван негромко позвал Кайю.

Та вскинула голову и сонно на него посмотрела.

— Чего тебе надо, мех? — буркнула недовольно, но злости в ее голосе он не услышал.

— Николас хотел бы с тобой поговорить. Как будешь готова — крикни мне, я заберу тебя, — Эван развернулся было, чтобы уйти, но Кайя окликнула его.

— Эй, мех, — он обернулся и обнаружил, что одеяло уже втянулось в стену, а магичка лежит на кровати совершенно голая. Ее высокая грудь мерно поднималась в такт дыханию. — Иди сюда, — позвала Кайя, хищно улыбаясь. — Клянусь, не стану тебя мучить. У тебя ведь и без того неплохо стоял поначалу.

Не удостоив ее ответом, Эван выбежал наверх и, не останавливаясь, перепрыгнул на Танк.

Хилд внимательно на него посмотрел, но спрашивать ничего не стал.

— Скажи, на какое расстояние может ударить сильный маг огня? — спросил вдруг Ник. — Так, чтобы причинить вред?

— Пара десятков метров, я думаю, — отозвался Хилдебранд. — Вообще с магией на расстоянии у нас все плохо. Только ветер и способен что-то сделать. Остальным всем нечем подпитаться.

— То есть, вчера ты был в безопасности? — Ник задумчиво на него посмотрел. — Когда взлетел?

— В полной, — заверил его Хилд с улыбкой.

Тут на спину геккона поднялась волнорезка. Эван предполагал, что с нее станется выйти нагишом, но она, к счастью, предпочла все же одеться.

Переглянувшись с Ником, Эван прыгнул к ней, готовый защищаться, вздумай Кайя мстить за отказ. Но, к счастью, та не стала нарываться и спокойно позволила перенести себя на Танк.

— Смотрю, ты так и не нашел никого, кто эту махину Обновит? — Кайя провела босой ступней по царапинам на чешуе. — Говорила я тебе, дураку, что это невозможно. Раз даже он не смог, — она кивнула на Хилда и скользнула по нему плотоядным взглядом.

— Я еще не пробовал, — Хилд будто не заметил ее изысканий. — Но непременно попробую, как только мы уберемся подальше.

— О, а вот на это я с удовольствием посмотрю, — протянула Кайя и повернулась к Николасу. — Ну? Чего хотел-то?

Ник, до этого молчавший и сосредоточенно ее разглядывавший, поднялся на ноги. Сложил руки на груди и спросил в лоб:

— Ты беременна?

От удивления Хилдебранд высоко вскинул брови, как и сама Кайя. Да и Эван чувствовал, что сам выглядит не лучше. А потом волнорезка нахмурилась.

— Ты от боли помешался, что ли? — протянула она язвительно.

— Я чувствую присутствие еще одной жизни рядом с тобой, — сухо ответил Ник.

— Не понимаю, о чем ты… — начала было Кайя запалисто, но затем осеклась. Взгляд ее больших карих глаз стал недоверчивым, и она медленно шагнула в сторону от Николаса. — Кто ты такой вообще?..

— Маг, — ответил Ник коротко и вытянул вперед руку. С его пальцев к волнорезке потянулись уже знакомые нити зеленого света, но прежде чем они коснулись ее, Кайя взвизгнула и отскочила прочь.

— А ну не смей! — рявкнула она. — Что это за херня?!

— Если ты беременна, мне нужно об этом знать, — Ник насупился, но руку опустил.

— Если бы я даже была беременна, это тебя ни хрена не касалось бы! — отрезала Кайя.

— Если ты беременна, тебе нужны особые условия, — сказал Ник сдержанно. — И это обязательно следует учесть в нашем дальнейшем маршруте.

Кайя недоверчиво вскинула бровь, постояла несколько секунд в нерешительности, а потом сердито цыкнула и запустила руку в складки пышной многослойной юбки.

— Ну давай, покажись, — пробормотала с досадой и достала на свет непонятный шерстяной комок.

И только когда в шерсти появились круглые уши, а затем — черные бусинки глаз, Эван понял, что это была небольшая крыса.

— Ничего себе, — присвистнул Хилд. — А ты запасливая.

От неожиданности Эван поперхнулся воздухом, а потом громко рассмеялся, но ни Ник, ни Кайя его не поддержали.

— Что… Что ты с ней собираешься делать? — от волнения у Николаса изменился голос — стал выше и тоньше.

— Съем! — буркнула Кайя неприязненно, и Ник побледнел.

Он хотел было что-то сказать, но вмешался Хилдебранд.

— Так, ну все, — он похлопал Ника по колену. — Ты выяснил, что хотел? Оставь теперь девушку в покое. Это ее дело, что она будет делать с этим животным.

— Нет, — ответил Ник резко. — Я не позволю никого убить!

— Да я сварю любого, кто попытается его убить! — Кайя свирепо сверкнула глазами, а крыс негромко пискнул и споро взобрался ей на плечо.

Мигом растеряв весь свой воинственный настрой, Ник растерянно моргнул.

Эван же усмехнулся и встал на ноги.

— Так, ну ясно. Пойду распотрошу змея, раз нам еще и корм для зверя нужен, — решил он и дал Танку команду открыть багажный отсек.

На полном ходу вытащить из плотной стопки кусок вяленого мяса было непосильной задачей даже для меха, но Эван и не стал напрягаться. Он просто отрубил тесаком изрядный кусок и бросил с интересом наблюдавшему за ним Хилду.

— Надо его как-то измельчить, — Хилд задумчиво повертел мясо в руках и осторожно понюхал.

— Идите вниз с этой мертвечиной! — крикнул Ник.

Эван посмотрел было на волнорезку, готовый вернуть ее на геккона, но та задумчиво встасмтривалась в окружающих бескрайние пески, прикрыв глаза рукой. Решив, что особого вреда, кроме сгоревших от стыда ушей, она Нику не причинит, Эван шагнул к Хилду и обнял его за пояс.

— Ты ведь не можешь летать без пепла? — поинтересовался запоздало.

— Даже если бы мог, я сказал бы "нет", — улыбнулся Хилдебранд.

Ветрогон был намного тяжелее друида, но энергии было хоть отбавляй, так что спуститься внутрь не составило никакого труда. Особенно, когда желание наконец-то остаться вдвоем подхлестывало изнутри. Едва ноги коснулись пола, Эван притиснул Хилда к стене и жадно поцеловал. Точнее, попытался — Хилд с неменьшим нетерпением рванулся навстречу, резко наклонив голову, и они больно стукнулись зубами.

— О черт! — Эван закусил треснувшую губу и рассмеялся. — Я всегда знал, что секс — травмоопасное занятие.

Хилд улыбнулся шутке, но как-то отрешенно, а потом обхватил его лицо ладонями и, наклонившись, слизнул с пострадавшей губы капельку крови.

— Прости, — шепнул он. — Я как мальчишка.

Эван усмехнулся и, глядя ему в глаза, выгнулся, снова прижимая его к стене — на этот раз одними бедрами, вжимаясь пахом в пах.

— Чувствуешь, как мне это нравится? — прошептал хрипло.

Хилд несколько секунд смотрел на него, а потом рвано выдохнул и наклонился, целуя и заставляя выгнуться еще сильнее. Его большая ладонь прошлась по телу от горла до живота, и Эван чуть отодвинулся, позволяя расстегнуть брюки.

— Как думаешь, твоя подружка достаточно сильно фонит, чтобы отвлечь Ника? — прошептал Хилд, обхватывая ладонью его член.

— Я сейчас начну фонить так, что Танк розовым засветится! — Эван зажмурился, толкаясь в его руку.

Хилдебранд тихо засмеялся, уткнувшись носом ему в ключицу, и ласково погладил пальцем головку.

— Как ты объяснил Танку, что было вчера ночью? — поинтересовался со смешком.

— Никак… — выдохнул Эван и выпрямился.

Справиться с завязками и выпустить на волю такой же напряженный член Хилда было делом пары секунд, а снова дотянуться до губ — мгновения. Обнимая ветрогона за мощную шею, Эван раздумывал, не утянуть ли его на кровать, но тут Хилд оттолкнул его руку и взял в ладонь оба члена сразу. Прикосновение чужой горячей плоти — такой твердой, что казалось, под кожей биометалл — было шокирующе приятным. Негромко застонав, Эван двинул бедрами и вздрогнул, когда кулак Хилдебранда двинулся вверх.

Это была ласка ради ласки. Ради поцелуев, ради рваных вздохов рот в рот, напряженной, совершенно одинаковой дрожи. Хилд растягивал удовольствие, то резко двигая рукой, то нежно сжимая в кулаке текущие смазкой головки. Он пытался смотреть Эвану в глаза, но то и дело жмурился, запрокидывал голову, а то и просто смотрел мимо затуманенным возбуждением взглядом.

Кончая, он хрипло застонал, будто бы позвав за собой, и Эван последовал за ним без промедления. Хилд прижал его к себе свободной рукой, накрыл ладонью затылок и прижался губами к виску.

— Я сотню лет никого так не хотел, — прошептал, когда наслаждение неохотно отступило.

Эван промолчал. О том, что ничего подобного он еще не чувствовал, Хилдебранд наверняка догадывался и так. И куда важнее слов казалось снова найти губами горячие губы.

— Ну надо же, одетые… — Николас заглянул в окно, прежде чем залезть внутрь, и насмешливо улыбнулся. — И даже делом заняты.

Эван усмехнулся, не прекращая водить по шмату сушеного мяса тесаком, срезая каждый раз тонкую полоску стружки в подставленные ладони Хилда. Удобно устроившись на полу, они с ветрогоном методично наполняли спрятанные в его одежде мешочки.

— Какого мы сейчас цвета? — поинтересовался Эван.

— Сейчас — светло-зеленого, умиротворенного такого. Но вы всегда такие, когда… — Ник задумался, явно подбирая слова. — В общем, когда розовый гаснет.

Хилдебранд рассмеялся такой формулировке и случайно сдул змеиную стружку с руки. Тут же поднявшийся малюсенький смерчик немедленно собрал все обратно.

— А наша попутчица? — Хилд с улыбкой посмотрел на Николаса. — Она какого цвета?

— Все время меняется, у меня даже в глазах зарябило, — поморщился Ник.

— Вы о чем-нибудь разговаривали? — поинтересовался Хилд.

— Да, — черты лица Николаса слегка смягчились. — О крысе.

— О крысе? — Хилд вздернул бровь. — Нашел, о чем поговорить с девушкой.

Ник метнул в него мрачный взгляд.

— Чертовски интересное создание, — сказал с нажимом. — Крыса, не девушка.

— Смотри, на твоем месте я был бы осторожнее, — усмехнулся Эван. — Она чертовски злопамятна. Девушка, не крыса.

Хилдебранд рассмеялся, а Эван отрезал пластинку вяленого мяса потолще и протянул Нику.

— Иди угости. Животное надо чем-то кормить.

Ник благодарно кивнул.

— Собственно, я за этим и…

— Во имя Хтавора, где тебя носит?! — раздался вдруг громогласный голос с крыши.

Ник вздрогнул, нахмурился, а Эван с Хилдом переглянулись и так и покатились со смеху. Обведя их уничижающим взглядом, Ник обернулся на окно, а потом решительно уселся на пол рядом с Эваном.

— Правильно, таких как она воспитывать надо, — выдавил Хилдебранд сквозь смех.

Волнорезка наверняка услышала их смех — с крыши донеслось неразборчивое ругательство и очередное взывание к Хтавору.

— Кто это? — поинтересовался Ник насупленно. — Какой-то бог?

— Если бы, — Хилд перестал смеяться. Теперь он широко улыбался, а его серые с зеленоватыми и голубоватыми искорками глаза весело сверкали.

— Он был верховным магистром до того, как ваши дружки разрушили Оазисы, — пояснил Эван. — Один из сильнейших магов за всю историю планеты.

— И почему же он не остановил Орден? — Ник явно забыл про Кайю и ее некормленного крыса и теперь смотрел на Эвана как зачарованный.

— Я не знаю точно… — Эван посмотрел на посерьезневшего Хилда — возможно, тот знал больше. Но ветрогон промолчал. — Говорят, среди отступников нашелся маг сильнее. Хтавор тоже был магом ветра. Значит, у Отступников нашелся маг земли.

Глаза Ника округлились, и он тихо ойкнул.

— Магистр Батч!

Эван усмехнулся.

— Ну вот значит у него и спросишь при случае, что случилось с почвой в Алтарях и как он убил Хтавора, — сказал он сухо.

— Батч не убивал его, — отчего-то помрачневший Хилд потянулся за очередным мешочком и стал набивать тот стружкой. — Он поступил хуже. Он его предал.

Ник проследил за ним взглядом и нерешительно спросил:

— За это ты всегда не любил магистра?

— За это и за то, что он напыщенный идиот, — Хилдебранд резко дернул тонкую синтетическую ткань, отчего мешочек порвался.

— А где был ты, когда Отступники разрушали Оазисы? — Эван посмотрел на него в упор, чувствуя, как замирает сердце в ожидании ответа на вопрос, который он отчаянно не хотел задавать. И не мог не задать.

Потому что если маг земли не убивал магистра Хтавора, то у Отступников определенно имелся еще один крайне сильный маг. Тот самый, что сидел сейчас перед ним.

Ник, похоже, пришел к тому же выводу. Он уставился на Хилдебранда во все глаза, а потом резко встал и направился к окну, но остановился на полдороги.

— Если кто-то из вас еще кого-нибудь убьет, получит ментальный запрет ко мне приближаться на всю оставшуюся жизнь, — бросил резко. — И непрекращающуюся мигрень впридачу!

Хилд молча кивнул, отведя взгляд, а Эван пожал плечами.

— Вряд ли я смогу защитить тебя как-то иначе, но я постараюсь, — ответил он неохотно.

Ник помедлил, но затем все же склонил голову, принимая его ответ.

Когда он забрался на крышу, снова раздались ругательства, но подозрительно быстро затихли.

— Взрослеет парень, — заметил Эван.

Хилд покосился на него, но промолчал, тщательно расправляя новый мешочек. И только когда Эван протянул руку и положил ладонь ему на колено, неожиданно зло выплюнул:

— Дерьмом был этот ваш Хтавор!

Никогда раньше Эван не видел у всегда веселого и полного достоинства ветрогона таких эмоций. Будто в белую нежную кожу воткнулась уродливая заноза.

На языке вертелся добрый десяток вопросов, но Эван усилием воли проглотил все до одного.

— Неважно, — сказал он глухо и придвинулся ближе. — Я не хочу знать.

Хилд поднял на него глаза и несколько долгих секунд вглядывался в лицо, а потом вдруг со стоном ткнулся лбом ему в грудь.

— Я делал то, что казалось правильным, — прошептал он глухо.

Эван обнял его, стискивая широкие плечи, и погладил по голове, пропуская между пальцев волосы. Ответить на это было нечего.

На крыше царило гробовое молчание. Танк сосредоточенно бежал вперед на всей доступной скорости, его огромные лапы то и дело вспарывали высокие дюны, иногда обдавая песком бока. Эван прошел мимо напряженно молчащих друида и волнорезки, сел в седло и с удовольствием нырнул в биос.

"Ван, — сдержанно поприветствовал его Танк. — Нас стало много".

"Так вышло, — Эван невесело усмехнулся. — Поверь, меньше всего я хотел снова привести ее сюда".

"Если она делает тебе больно, я откушу ей голову", — мрачно пообещал Танк.

"Не волнуйся, ни Ник, ни Хилд ей этого не позволят", — заверил Эван, чувствуя, как от собственных слов внутри растекается тепло.

Стоило прожить на свете полвека, чтобы наконец-то стать кому-то нужным. Помимо Танка, конечно…

"Ты как, парень?" — Эван скользнул в биос глубже и проверил системы. Все работало относительно исправно, но действие выпитого чая явно сошло на нет. Вернулась ноющая боль в суставах, чувство слабости в мышцах и общая скованность движений. А еще дыра на месте потерянного в битве зуба пульсировала и стреляла.

Вынырнув из биоса, Эван машинально обернулся, ища взглядом Ника с Хилдом, и крепко задумался. Обновить Танк Нику явно пока было не под силу, но если бы помог ветрогон… Вот только, хоть тот и высказывал желание это сделать, просить его Эван просто не имел права. У них не было Контракта, Хилд не нуждался в его защите и наверняка мог достать себе органику без помощи Танка в нужном количестве. Но, к счастью, помимо Хилдебранда у них теперь имелся еще один сильный маг, на которого можно было надавить. Вот только справится ли волнорезка — даже с помощью Ника?..

Но в любом случае, с этим вопросом следовало повременить. С еще несмирившейся с новыми условиями и явно затаившей злобу Кайи станется развязать локальную межтанковую войну, а Эван меньше всего хотел рисковать своим неожиданным зыбким счастьем.

Взгляд сам собой остановился на Хилдебранде. Заметив его взгляд, тот что-то негромко сказал Нику и подошел к седлу.

— Она всегда такая? — он сел позади Эвана, свесив одну ногу с шеи Танка, а вторую согнул и подставил Эвану в качестве опоры для спины. — Я, конечно, не друид, но буквально чувствую душные волны негатива.

— Ну, она бывает иногда довольна, — Эван поморщился, вспомнив, каких мучений ему это обычно стоило. — Но как правило ей смертельно скучно, и потому бесится.

— А кому не скучно? — Хилдебранд тоскливо оглядел простирающуюся вокруг пустыню. — Пока не появился Ник, я со скуки дворцы из песка строил. Огромные такие. Даже жил в одном почти неделю, пока буря не пришла.

— Ничего себе, — Эван представил себе играющегося в "куличики" ветрогона и хохотнул. — Покажешь как-нибудь?

— Непременно, — улыбнулся Хилд. — А чем ты время коротаешь?

Эван замялся, но потом все же неохотно признался:

— Рисую. — На красивом лице ветрогона отразилось такое изумление, что Эван смущенно усмехнулся. — Что? У меня программа встроенная.

Хилд замотал головой, то ли говоря "ничего", то ли не веря, что Эван не шутит, а потом пылко выдохнул:

— Покажи!

— Как? Ты же не мех, — Эван мысленно порадовался этому обстоятельству. Вряд ли Хилд оценил бы пару десятков собственных портретов.

Хилд задумался всего на секунду.

— Как у Тадеуша в "Мехазавре"! — он торжествующе посмотрел на Эвана и толкнул его коленом. — Давай! Я чертовски хочу это увидеть.

Эван нахмурился. Такая мысль ему в голову не приходила.

— У Тадеуша специально измененные нанощетки, — сказал он, поразмыслив. — Белые и черные, и лапки у них как-то особенно двигаются. А у меня они все черные.

Хилд вздохнул было с сожалением, но затем снова улыбнулся.

— Пусть на песке выстроятся, — предложил он. — И если надо, возьмут в лапки песок. Можешь такое?

Первым порывом было ответить "нет", но глядя на его одухотворенное лицо, Эван все-таки сунул руку в биос. После довольно продолжительного копания в настройках, он понял, что идея ветрогона вполне осуществима.

"Это Хидд?" — поинтересовался Танк, когда Эван перебросил в его память несколько рисунков.

"Да, — поколебавшись, Эван все же добавил один портрет в тщательно выстраиваемую очередность будущей "выставки". Тот самый, первый. Нарисованный, когда Хилд еще был привязан к стене. — Похож?"

"Я узнал", — невозмутимо ответил Танк, и это определенно была лучшая похвала.

— Руки прочь от Завра! — резкий окрик выдернул Эвана из рассуждений, какой из двух почти одинаковых пейзажей с видом Урбы получился лучше, и, обернувшись, он увидел растерянного Ника.

На коленях у того сидела крыса, и Ник осторожно и неохотно пытался ее спихнуть. Крыс радостно попискивал и упорно лез ему на руки.

— Заврик, ко мне! — Кайя в бешенстве тряхнула волосами. — А ну не трогай его, паршивец!

— Я не трогаю! — Ник возмущенно на нее посмотрел.

Крыс воспользовался заминкой и шмыгнул ему на плечо.

— Завр! — волнорезка буквально задохнулась от такого предательства.

Нахмурившись, Ник очень осторожно взял крысу в руки и, поднявшись, протянул ее Кайе. Крысозавр бешено закрутил хвостом, заверещал и вцепился в его пальцы маленькими когтистыми лапками.

— Что ты с ним делала, что он так отчаянно молит о помощи? — усмехнулся Хилдебранд.

Кайя метнула в него яростный взгляд, но ответить не успела.

— Нет, он не боится, — быстро сказал Ник, и его глаза зажглись зеленым. — Он просто…

По-мальчишески тонкая ладонь накрыла маленькую крысиную голову, и Крысозавр немедленно успокоился.

— Что ты с ним сделал?! — рявкнула волнорезка, но стушевалась под неожиданно суровым взглядом Николаса.

— Ты злая, — припечатал тот. — И постоянно на нервах. Он не чувствует себя в безопасности рядом с тобой.

Кайя растерянно моргнула, а потом сложила руки на груди.

— Ну охренеть! — прошипела рассерженно. — Я его, значит, кормлю, пою, Обновляю, а он, видите ли, за шкуру свою боится?!

Ник бросил на нее странный взгляд, погладил крыса по взъерошенной спине и осторожно вложил его в руки волнорезке.

— Не сердись на него, — сказал тихо. — Он не пошел бы ни к кому другому. Это все моя магия.

Кайя фыркнула и бесцеремонно сунула крыса в потайной карман на юбке.

— Отнеси меня на мой танк, мех! — распорядилась она властно.

Под хмурыми взглядами друида и ветрогона Эван встал и подошел к волнорезке.

— Это не твой танк, — сказал он сухо и, обхватив ее за талию, взял короткий разбег, перепрыгивая на геккона.

Едва только ноги коснулись покрытой цельной биометаллической пластиной головы, он разжал руки и прыгнул обратно.

— Вот пусть там и сидит, — буркнул Ник и устало вытянулся на спине.

— Чего это ты разлегся? — насмешливо протянул Хилд. — Подъем. Тренировка!

Он пару раз взмахнул руками, разгоняя кровь. Ник усмехнулся, и из нагрудного кармана к его руке потянулись зеленые жгуты карандашной плети.

Глаза Хилда предвкушающе сверкнули.

— Раз, два, три, начали! — объявил он и обрушил на Ника взявшийся буквально ниоткуда смерч.

— Будет буря, — Николас кивнул на клубящиеся за горизонтом тучи.

— Не страшно! — Хилдебранд широко улыбнулся.

— Может быть, мимо пройдет, — Эвана куда больше занимали последние приготовления к песчаному шоу.

Танк остановился за большой песчаной грядой. Конечно, она не могла скрыть его полностью, но все же лучше такое укрытие, чем никакого — тем более, что ради картин Эвана они остановились еще до заката.

— Если даже нет, я могу ее отогнать, — заверил Хилд.

— Не стоит, — Эван вынырнул из биоса и проверил результат своих действий: нанощетки послушно устремились вниз, на песок. — Буря может нас скрыть. Давайте спустимся ниже.

Он спрыгнул на лапу лежащего на песке Танка, и Хилдебранд вместе с весьма заинтересованным Ником последовали за ним.

— Что ты задумал? — поинтересовался Николас.

— Тш! Увидишь, — шикнул на него Хилд.

Нанощетки споро занимали места на песке, накрывая его сплошным черным ковром примерно два на два метра. Волнорезка, восседающая на спине геккона, взирала на это действо с недоумением.

— В общем, я отрегулировал настройки так, что где светлые пятна — там они будут закапываться в песок, — пояснил Эван.

— Светлые пятна чего? — переспросил Ник, но тут щетки получили следующую команду от биоса, и он ахнул, не сдержавшись.

Кому-то пришлось закопаться в песок полностью, кто-то выставил полпанциря, а кто-то улегся на спину, растопырив лапки с зажатыми в них песчинками. В программе Эвана была цветная палитра, но и в черно-белом варианте картины оказались неплохи. И даже очень…

— Эй, мне не видно! — крикнула вдруг Кайя. Она ловко спрыгнула с геккона и подбежала к Танку. Снизу слишком большую картину разглядеть было непросто, но Эван не горел желанием помогать волнорезке взобраться на их "смотровую площадку".

Хилд не пошевелился, завороженно разглядывая простенький пейзаж — все та же пустыня и далекая Урба. В оригинале Эван нарисовал множество разноцветных огней на стенах, но сейчас на песке они все выглядели просто белыми точками.

Оглянувшись на них, Ник нахмурился и, вытащив свой карандаш, спустил Кайе изрядно окрепшую после тренировок с Хилдебрандом лиану. Кайя, весь день наблюдавшая за ними с геккона, сразу поняла, что к чему, и крепко схватилась за живую веревку руками.

— Ого, это Урба! — воскликнула она, когда наконец смогла увидеть картину с высоты и правильного ракурса.

Эван едва сдержал улыбку и дал щеткам команду сменить изображение.

— Это что, деревья?! — на этот раз восхищенный возглас принадлежал Нику.

— Да, Оазис, — Эван не знал, правильно ли все помнил, но, судя по одобрительному кивку Хилда, вышло похоже. — А это…

— Лес, — Хилдебранд даже подался вперед, чтобы разглядеть новую картину получше.

— Понятия не имею, как выглядели леса, но мне кажется, что как-то так, — Эван с сомнением посмотрел на нагромождение деревьев, маленьких и больших, самых причудливых форм и размеров.

— Это ты нарисовал? — впервые Кайя смотрела на него с чем-то вроде уважения — изрядно перемешанного с удивлением. — Но разве мехи… — она осеклась и нахмурилась.

— А он у нас магический мех, — усмехнулся Хилд и обнял Эвана за пояс.

Брови Кайи поползли вверх, и Эван поспешил переключить картинку, пока волнорезка не начала задавать вопросы.

Пейзажей больше не было: рисовать пустыню — сомнительное удовольствие. А вот Танк в разных позах изрядно всех повеселил, особенно спящий на спине. Затем пошел цикл зарисовок других танков, и Эван с удовольствием рассказал завороженно разглядывающему рисунки Нику их названия и особенности. Уже почти стемнело, когда наконец остался последний рисунок.

— Это же… — Ник умолк на полуслове и посмотрел на Хилда. Тот ошарашенно вглядывался в собственный портрет.

— Красиво, — Кайя покосилась на Хилдебранда с опасным хищным блеском в глазах, и Ник немедленно поморщился.

— Вот спасибо, — протянул он ядовито. — Еще одного розового пятна мне и нехватало!

— Не волнуйся, это проблему мы сейчас быстро решим, — чувствуя, как брови сами собой сходятся на переносице в недовольной гримасе, Эван шагнул к волнорезке и требовательно протянул руку. — Прошу. Такси до танка подано.

Кайя смерила его презрительным взглядом и, обойдя его по широкой дуге — для чего ей даже пришлось наступить на массивный граненый коготь — подошла к Хилду.

— Каким образом ты попал в эту нелепую компанию? — поинтересовалась она, разглядывая ветрогона и даже не пытаясь это скрыть.

— Они захватили меня в плен, — Хилдебранд усмехнулся, переглянувшись с Эваном. — Держали на привязи и заставляли ублажать по-всякому. Ну знаешь там песни петь, анекдоты травить.

Кайя прищурилась, а потом вдруг хмыкнула и присела рядом с ним на корточки.

— Ты ведь знаешь, как работает магия воды? — просила, понизив голос до шепота — Эвану пришлось усилить слух, чтобы расслышать. — Любая жидкость внутри тебя будет повиноваться мне. Гормоны. Сперма. Ты же понимаешь, что это значит?..

— Ночь любви и сто оргазмов? — неожиданно громко, в контраст ей, ответил Хилд и, широко улыбнувшись, покачал головой. — Прости, дорогая, мне это не интересно.

— Вот как… — Кайя внезапно стала выглядеть как рассерженная крыса. Она оглянулась на Эвана и Ника, словно прикидывая, кому из них первым пустить кровь. — Не знаю, как насчет мальчишки, но мех в постели очень слаб, — протянула презрительно. — Подумай, от чего отказываешься.

— Так может, он тебя просто не хотел? — голос Хилда все еще звучал весело, но Эван расслышал в нем угрожающие нотки.

А вот волнорезка не была столь проницательна. Откинув голову, она рассмеялась.

— Дефектный он! — припечатала затем. — Никаких толковых настроек. Член только магией держать и можно.

Ник дернулся от этих слов и, кажется, хотел что-то сказать, но не успел. Хилдебранд посмотрел на волнорезку в упор, и его глаза вспыхнули серым. Эван успел заметить едва заметное движение рукой, будто он подбросил что-то в воздух, и Кайю снесло с Танка воздушной волной. Протащило ногами по песку, подбросило в воздух и буквально зашвырнуло в нутро сонно вскинувшегося геккона.

— Так ее! — довольно хмыкнул Ник и, улыбнувшись им обоим, ловко вскочил в окно с помощью своей лианы.

Эван подождал несколько секунд, убедился, что Кайя не рвется мстить, а потом и вовсе выдохнул с облегчением: чешуи, прикрывающие вход в жилое помещение геккона, резко захлопнулась.

— Зря ты так, — сказал он Хилду тогда. — Она ведь отомстит.

— Ну пусть попробует, — Хилдебранд рывком встал и потеснил его к боку Танка. — И много раз она держала тебе член магией? — поинтересовался, прижимая Эвана спиной к нагретой за день чешуе.

— Почти каждый день в те три месяца, пока я верил в ее способность Обновить Танк, — Эван обнял его за пояс и притянул к себе.

— И что? — Хилд шагнул еще ближе, вжимаясь в него всем телом.

— Чуть не утопила Танк в его собственной крови, но смогла Обновить только мозг, — Эван провел ладонями по сильной спине, чувствуя, что готов начать жмуриться от удовольствия.

Хилдебранд несколько секунд стоял неподвижно, а потом тихо его позвал:

— Эван… Я Обновлю его, — пообещал, глядя прямо в глаза. — Но с одним условием.

— Расторгнуть Контракт с Ником? — Эван нахмурился. — Вряд ли это будет честно.

— Конечно, нет! — Хилд закатил глаза и посмотрел на него с укоризной. А потом взял его лицо в ладони и вкрадчиво сказал: — Ты пообещаешь мне, что никогда больше не ляжешь в постель с тем, кого не хочешь.

Эван едва сдержался, чтобы не фыркнуть ему в лицо. Он что же, забыл, в каком мире они живут? Или это была попытка ускользнуть от реальности, заставить их обоих поверить, что все еще может быть по-другому?..

— А если…

— Обещай! — перебил его Хилд резко. И в противовес тону погладил скулы большими пальцами.

— На сколько хватит одного Обновления? — голос внезапно отказался звучать громко, словно о том, на что можно было только надеяться, требовалось говорить шепотом. — Десять лет? Двадцать? А что потом?

— Дай-ка подумать… — Хилд сделал вид, что усиленно размышляет. — Какие же планы у меня были лет этак через десять-двадцать? Хм. Кажется, никаких. Так и быть, впишу тебя в расписание. Но сам понимаешь, график плотный, возможно, придется…

Обхватывая ладонью его затылок и дергая на себя, Эван не рассчитал силу. Едва зажившая губа снова лопнула, и они зашипели друг на друга — прямо сквозь поцелуй, не в силах остановиться даже чтобы переждать боль.

Они оба знали, что это ложь. И слова, и поцелуи, и даже сама возможность ненадолго ощутить вкус чего-то настоящего. Десять лет… Двадцать! И повернулся же язык назвать эти цифры. И все-таки…

— Два унылых розовых пятна, — усмехнулся Эван, задыхаясь, когда поцелуев стало отчаянно мало. Слишком долго думать о серьезном вредно. Тем более, пока Хилд все еще рядом — живой, горячий и вполне себе настоящий.

— Неправда, — решительно возразил Хилд. — Два счастливых розовых пятна и одно унылое во-он там, — он кивнул на геккона.

— Когда ты так говоришь, мне ее почти жаль, — хмыкнул Эван и потерся животом об упирающийся в него член.

— Что, утешить захотелось? — Хилд хищно прищурился.

Эван фыркнул и рывком поменялся с ним местами.

— Будем надеяться, ей не придет в голову прогуляться перед сном… — протянул весело и опустился на колени.

— О, черт, — выдохнул в ответ Хилдебранд и запустил руку ему в волосы.

— Эван! Эван, проснись! — открыв глаза, Эван обнаружил Ника сидящим на корточках перед их кроватью. — Там что-то есть! — взволнованно выдохнул тот, увидев, что слова возымели действие.

— Ммм? — Хилд за его спиной поднял голову, но разлепить сумел только один глаз. — Кто-то из Башни?.. — Ник покачал головой, и Хилдебранд уткнулся лбом Эвану между лопаток, прижимая того к себе крепче.

— Погоди, — Эван неохотно выпутался из его рук и быстро оделся.

— Там, впереди, — Ник подошел к окну и безбоязненно из него высунулся. — Воняет смертью, но я не чувствую ни танков, ни людей.

— И насколько далеко? — Эван подошел к нему.

— Не знаю, — Ник прикрыл глаза, будто вслушиваясь в себя. — Уже близко.

Хилдебранд неохотно встал с кровати, натянул штаны и, не озаботившись поиском рубашки, вылетел в окно. Эван поспешил за ним, в два прыжка запрыгивая в седло.

"Доброе утро, — поприветствовал его Танк. — Тучи".

И правда, вчерашние тучи висели сегодня прямо над головой, а в лицо бил колючий от песка ветер. Хилдебранда такая погода явно обрадовала — он парил над Танком как небольшой самолет, если, конечно, Эван правильно представлял себе, как летали самолеты.

"Доброе, — Эван слился с биосом, пытаясь разглядеть глазами Танка, что же почувствовал Николас.

"Ты вчера кричал, — вдруг сказал Танк. — Раньше тоже. И Хидд кричал. И странно пахло".

От удивления Эван почти разорвал контакт, но потом опомнился и попросил Танк бежать помедленнее. До сих пор тот не интересовался этой стороной человеческих отношений.

"Кричал, — подтвердил он, не зная, что еще сказать. — Так бывает".

"Я помогу копать яму", — Танк вдруг сделался очень довольным, и где-то глубоко внутри Эван почувствовал у него нотку сожаления.

"Яму?.." — переспросил он недоуменно.

"Я почувствую, где лучше".

"Лучше что?"

"Где будет лучше яйцам", — терпеливо пояснил Танк.

"Каким, к черту…" — начал было Эван, но тут Ник хлопнул его по плечу.

— Там! — сказал он взволнованно и указал куда-то вперед.

Эван снова поспешно углубился в биос, но так и ничего не почувствовал. Но затем, приглядевшись, увидел: на песке лежал уже наполовину высохший труп мужчины в протертых до дыр парусиновых штанах.

Танк подбежал к трупу и затормозил возле него.

— Ничего особенного, — резюмировал Эван после беглого осмотра. — Очередной беглец.

— В каком смысле? — Ник прикрыл нос рукавом, хотя скорее всего, дело было вовсе не обонянии. — От кого он сбежал?

— Не от кого, а от чего, — поправил Эван. — От жизни. Не только людям приходится туго. Слабым магам, порой, еще хуже. Вечный поиск органики… Ты даже не представляешь, на что приходится им идти, чтобы добыть ее — когда просто нечего дать взамен.

— Не пугай ребенка, — тихо сказал опустившийся рядом Хилд. — Не знает — и хорошо.

Эван бросил взгляд на обрезанную по плечо левую руку трупа и промолчал. Убивать, калечить — себя ли, других ли — в какой-то момент это становится неважно. Кто-то жил, цепляясь даже за такую жизнь, а кто-то не выдерживал. Те, у кого была семья, оставляли свое тело "на прокорм" родным, а те, у кого ничего не было, кроме своей несчастной, никому ненужной жизни, уходили в пустыню. Магия могла Обновлять плоть почти вечно — было бы "топливо". Поэтому если маг хотел свести счеты с жизнью и при этом не попасть под нож такого же страждущего бедолаги, он уходил в пустыню. И шел так долго, как только мог — пока магия не начинала пожирать его изнутри. Но тогда было уже поздно. Обратно до Урбы он дойти уже не успевал.

— Что случилось? — раздался недовольный голос. Геккон подбежал к ним поближе; на его спине стояла хмурая Кайя в длинном и совсем простом платье. Тонкая ткань была полупрозрачной, и сквозь нее был хорошо видны изгибы крутых бедер и округлости налитой упругой груди.

Эван перевел взгляд с волнорезки на полувысохший труп и обратно. Вот они, две крайности: жизнь и смерть.

Отвечать ей, впрочем, никто не стал. Хилд безмятежно развалился на еще толком не согревшейся под тучами крышей, Ник ретировался во внутреннее помещение, а Эван сел обратно в седло.

— Эй, мех! — нагнало его, стоило сунуть руку в перчатку. — У тебя ведь и правда не стояло. Мы оба это знаем!

— Конечно, нет, — скривился Эван и поспешил нырнуть в биос.

"Можно идти?" — поинтересовался Танк скучающе.

Когда у него ничего не болело, он предпочитал двигаться бегом.

"Да, вперед", — Эван похлопал его по шее.

Танк подобрался и с места взял разбег. Некоторое время они ехали молча. Эван наблюдал за тучами, гадая, когда же все же разразится буря, а потом Танк неожиданно спросил:

"Где ты будешь делать кладку?"

— ЧТО делать?! — от удивления Эван спросил это вслух и, кажется, очень громко.

— Что? — переспросил Хилд за спиной. — О чем ты?..

Эван обернулся к нему и буквально согнулся от смеха, наконец поняв ход мыслей Танка.

— Он решил, что у нас с тобой будут дети, — выдавил сквозь смех. — Спрашивает, где гнездо вить будем. В смысле, яйца откладывать!

Хилд на несколько секунд "завис", приподняв голову, а потом расхохотался.

— А что, я не против, — заявил он. — Осталось определиться, кто будет мамой.

— Конечно, ты! — фыркнул Эван.

— Это почему это? — Хилдебранд недоуменно выгнул бровь.

— Ты красивее, — Эван пожал плечами, давая понять, что даже не стоило объяснять очевидное.

— Зато я выше, — парировал Хилд.

— А я сильней, — Эван победно хмыкнул. — Членами меряться будем?

— Ставлю на блондинку! — крикнула Кайя с геккона.

Хилд мрачно на нее покосился и, рывком поднявшись, пересел к Эвану, вытянув по бокам длинные ноги и навалившись грудью на спину.

— Она меня бесит, — пробормотал, пристроив подбородок у него на плече. — Как ты с ней жил?

— Поверь, она — далеко не худший вариант, — вздохнул Эван.

Он оглянулся на геккона и встретил пристальный взгляд волнорезки. Слышали ли Кайя их вчера? В целях хоть какой-то конспирации, они с Хилдом перебрались на защищенную от нескромных взоров лапу Танка. Судя по взгляду — слышала. Глядя на нее, Эван лишний раз порадовался, что маги воды не могут воздействовать на людей на расстоянии, и отвернулся, осторожно прислоняясь щекой к виску Хилда.

— И кто был самым… — начал было тот, но оборвался сам себя: — Хотя нет. Этого я знать не хочу.

— Этого я бы тебе и не рассказал…

Против воли в памяти замелькали самые отвратительные и постыдные картинки из жизни, и Эван был даже рад, когда из их круговорота его выдернул хлесткий порыв ветра.

— Идем, — он похлопал Хилда по колену. — Буря начинается.

Хилдебранд в ответ лишь хмыкнул.

— Не волнуйся, — шепнул он и обнял его обеими руками. — Смотри, что будет.

Разыгравшийся ветер начал подхватывать песок и швырять его в стороны — все сильнее и больше, пока не взметнулся сплошной песчаной стеной. Танк затормозил, останавливаясь, но потом недоуменно завертел головой и осторожно пошел дальше: буря расступалась перед ним, образуя коридор, и смыкалась снова за хвостом. Нырнув ненадолго в биос, Эван убедился, что геккон не растерялся, спрятавшись от непогоды под пузом Танка. Теперь его голова торчала у Танка между передних лап, и тот старался бежать строго по прямой, чтобы ненароком не задеть малыша когтями.

— Тебе не сложно так ее сдерживать? — спросил Эван, повернувшись к Хилдебранду.

— Нисколько, — улыбнулся тот. — Магия почти не нужна — природа все делает за меня.

Он поднял руку вверх, ладонью к небу, и очертил широкий круг. Несколько секунд ничего не происходило, а потом тучи будто порвались у них над головой, пропуская столб солнечного света — такой узкий, что макушки и плечи в него помещались, а коленки уже нет.

Эван повернулся — только чтобы увидеть, как солнце вызолотило волосы Хилда — и улыбнулся.

— Кажется, я начинаю понимать значение слова "романтика", — протянул он, совсем не уверенный, что шутит.

Хилд улыбнулся в ответ, но взгляд у него почему-то стал грустным.

— Я бы многое хотел тебе показать, — сказал он тихо. — Но все еще надеюсь, что однажды смогу.

Как и много раз до этого, Эван не стал ничего спрашивать. Какие бы тайны ни прятались за осторожно произнесенными словами, он не готов был столкнуться с ними лицом к лицу.

Ник сидел на кровати, забравшись на нее с ногами, и нежно гладил Сферу пальцами. Эван ненадолго оставил Хилда на крыше, а сам спустился за водой.

— Тебе налить? — спросил он Николаса и нахмурился, когда тот рассеянно покачал головой. — Эй, с тобой все в порядке?

Ник поднял на него покрасневшие глаза и неуверенно кивнул.

— Да, я просто… — сказал он сдавленно и снова уставился на Сферу.

Немного помедлив, Эван вернул стакан на место и подошел к кровати.

— Ну ты чего? — спросил как можно мягче.

— Я все думаю… — Николас помедлил, но все же ответил, не глядя на него. — Там, в клетках… Они ведь жили. И отчаянно боялись смерти. Следили за мной во все глаза, и запах страха сшибал с ног. Страха за свою жизнь, жизнь друзей и родных. А этот человек сегодня… — его пальцы напряглись, обхватывая Сферу плотнее. — Неужели жизнь может быть хуже смерти?..

Эван вздохнул и, поколебавшись, сел рядом с ним на кровать.

— Я встречаю таких постоянно, — сказал он, тщательно подбирая слова. — Иногда как сегодня. А иногда живых… — при этих словах Ник вскинул на него взгляд. — Максимум, что я могу — позволить Танку наступить на беднягу, —

Эван покачал головой. — Любой другой вариант сделает только хуже.

— Они просили тебя? — выдавил Николас. — Просили им помочь?

— Да, — Эван поморщился, когда в глазах Ника отразились ужас и отвращение. — Не смотри на меня так. Я не убийца. Давал им кусок змеиного мяса и уезжал. Но из всех попросил только один.

Ник неуверенно кивнул.

— Пойми, — Эван вздохнул и обнял его за плечи. — Невозможно всем помочь. Представь, что у нас не было бы геккона — что мы делали бы с Кайей?

Николас поморщился.

— Я могу, — сказал он тихо, но твердо.

— Можешь что? — переспросил Эван с улыбкой.

— Могу всем помочь, — Ник стиснул кулаки, и Эвану понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что он говорит серьезно.

Повернув голову, Николас несколько секунд вглядывался ему в глаза, а потом провел ладонью по верхушке Сферы, и неизменный белесый туман неохотно осел вниз.

Оно было совсем маленьким. Даже самое мелкое дерево в Оазисе было в десятки раз больше. Извитой широкой спиралью ствол, маленькие ярко-зеленые листики… Ничего особенного, но у Эвана на секунду перехватило дыхание.

С благоговением протянув к Сфере руку, он вопросительно взглянул на Ника, и тот кивнул. Теплое органическое стекло слегка завибрировало под его ладонью, а Древо едва заметно шевельнуло листочками, то ли испугавшись, то ли приветствуя нового человека.

Туман клубился в основании стебля, и приглядевшись, Эван увидел, что корни Древа не погружены в субстрат, а расходятся в стороны веером. Тонкая пленка органического стекла натягивалась между ними как перепонка и поднималась вверх, образовывая купол Сферы.

— Оно растет без земли? — удивился Эван.

— Сфера перерабатывает энергию, — пояснил Ник. — Как и ты.

— Но я изменен специально, — Эван нахмурился. — А оно… живое.

Николас некоторое время размышлял над его словами.

— Думаешь, ему нужна земля? — спросил наконец. — Эта… как ее… Почва?

— Я никогда не видел деревьев, растущих в сферах, — Эван честно порылся в памяти. — Всегда только в Алтарях.

Николас крепко задумался.

— Может ли это означать, что оно зовет меня вовсе не в какое-то конкретное место? — спросил он наконец и вскочил с кровати, оставив Сферу у Эвана в руках. — Черт побери! — выдохнул ошарашенно. — А ведь ты прав! Оно хочет в землю!

— Можно взять пыли из Алтарей, смешать с песком и полить водой, — с сомнением предложил Эван, буквально чувствуя, как от друида волнами расходится радостное волнение.

— Ну, в любом случае попробовать стоит, — решил Ник и улыбнулся так широко, как еще ни разу до этого.

— Что это? — Кайя потрясенно рассматривала огромные Алтари, выхватываемые светом работающего фонарем тесака.

В танке она остаться не пожелала, без спроса увязавшись за ними в Оазис.

— Наследие ушедшей эпохи, — ответил Хилдебранд сухо.

— Может, еще и не ушедшей, — Ник вскинул руку, "выстреливая" лозой из рукава.

Зацепившись за край самого большого Алтаря, он ловко на него забрался и также быстро исчез внутри.

— Что там такое? — волнорезка явно изнывала от любопытства. — Мех, подними меня! — приказала она было привычно, а потом помялась и неохотно буркнула: — Пожалуйста.

Эван переглянулся с Хилдом, усмехнулся и, подойдя к ней со спины, крепко ухватил под локти. Оказавшись наверху, Кайя немедленно глянула вниз и нахмурилась.

— Серьезно? — она недовольно покосилась на Эвана. — Мы перлись сюда ради кучки пепла?..

— А ты собиралась куда-то в другое место? — Эван убедился, что она стоит устойчиво, и отошел к взлетевшему на край Алтаря Хилду.

— Ник? — позвал ветрогон негромко.

Николас почти исчез в пыли, стоя на коленях и низко наклонившись над полом. В льющемся с ладоней зеленом свете — куда более ярком, чем раньше — его тонкую фигуру было видно очень хорошо.

— Я их чувствую! — выдохнул Ник взволнованно. — Они спят.

— Кто спит? — в голосе Кайи послышался легкий испуг.

— Какие-то существа, — Ник зачерпнул ладонями пыль и поднял ладони к глазам. — Очень маленькие.

— Жуки? — Эван представил себе уменьшенные копии нанощеток, размером с пылинку.

— Нет… Не знаю, — Николас помолчал, словно прислушиваясь. — Что-то настолько маленькое, что я даже не уверен, что не ошибаюсь.

— Что-то маленькое?.. — протянул Хилдебранд задумчиво, а потом вдруг изумленно округлил глаза. — Бактерии! — выдохнул он. — Черт побери! Неужели ты смог почувствовать бактерий?!

— Кого? — переспросила Кайя недоуменно.

— Самые маленькие организмы этой планеты, — Хилдебранд нахмурился, видимо, вспоминая, что знал про этих существ. — Были, правда, еще меньше, но давно исчезли. Вызывали болезни — благо, магия давно со всеми справилась. Но бактерии… Они жили в почве и перерабатывали всю органику, что туда попадала.

— Перерабатывали во что? — Ник резко выпрямился во весь рост.

— В почву, — пожал плечами Хилд, и Ник с Эваном переглянулись.

— Нам нужен какой-нибудь сосуд, — странный внутренний трепет заставил голос едва слышно дрожать. Мысленно перебрав содержимое сундуков, Эван поразмыслил немного и стянул с себя старую и довольно изношенную рубашку. Связал узлами горловину и рукава, превратив когда-то неплохую одежду в подобие мешка, и спрыгнул в Алтарь.

Вдвоем с Ником они наполнили рубашку пылью, и Эван помог ему выбраться наружу.

— Вы хотите попробовать их оживить? — Хилдебранд заглянул внутрь мешка. — Для этого нужна органика.

— Смешать с песком и змеиным мясом? — неуверенно уточнил Ник.

— Наверное, — кивнул Хилд. — И с крысиным дерьмом. Дерьмо всегда было лучшим удобрением для всех растений.

— Заврик столько не насрет, — Кайя скептически оглядела мешок.

Хилд хохотнул.

— Ну хоть сколько-нибудь, — пожал он плечами. — Ладно, здесь все? Идемте на солнце!

Его явно тяготили темнота и холод похороненного под песками Оазиса. А может, неприятные воспоминания. Идя за ним к выходу, Эван заметил, что с каждым метром Хилд все ускорял шаг.

Вырвавшись из катакомб, ветрогон довольно улыбнулся и взлетел на Танка, а вот Ник наоборот остановился и стал горстями набирать песок, аккуратно смешивая его с пылью.

Эван присел рядом с ним на корточки, придерживая мешок.

— Много не клади, порвется, — предупредил он.

Когда мешок наполнился, они добавили туда стружку из змеиного мяса, хорошенько перемешали, и Эван отнес его в ванную, смочив водой под душем.

— Думаешь, сработает? — негромко поинтересовался Хилд, глядя на результат их стараний.

— Не знаю, — Эван пристроил мешок у окна.

— Ну, подождем, — заключил Хилдебранд и добавил, еще больше понизив голос: — И надень уже рубашку. Я буквально чувствую, как розовеет мое пятно.

От такой формулировки Эван сначала прыснул, а потом рассмеялся в голос, пользуясь тем, что Ник не спешил забираться в Танк, о чем-то разговаривая с волнорезкой.

— Вечером, — хмыкнул он. — Я займусь твоим пятном вечером.

— Нет, — возразил Хилд, прищурившись. — Сейчас! — и, ухватив его за пояс, утянул обратно в душевую.

Звук, выдернувший Эвана из сна, стал уже привычным. Поморщившись, Эван натянул на голову мембрану и покрепче обнял Хилда. Ветрогона монотонное заунывное бормотание, с которого начиналось теперь каждое их утро, нисколько не смущало.

— Ну как? — шепотом спросил Эван, когда понял, что сон окончательно ушел.

Ник покачал головой и продолжил что-то шептать себе под нос. Что именно он говорил набитому песком мешку, Ник уточнять отказывался, но признался, что когда-то точно также уговаривал Древо прорасти.

Они снова и снова смачивали мешок водой, перемешивали его содержимое и даже грели его, повышая температуру стен, но все безрезультатно. Бактерии спали.

Дело усложнялось тем, что Крысозавр оказался очень чистоплотным зверем: в туалет он ходил исключительно в песок, выбегая из танка по ночам. Вот уже которую ночь Ник пытался его выследить, но крыс оказывался шустрее. Хоть Николас и мог отследить, где тот делал свои дела, запомнить место и найти его по темноте в песке оказалось невозможной задачей. Впрочем, Эван сильно сомневался, что несколько маленьких крысиных катышков сильно изменят положение дел.

— Доброе утро, — Хилд сладко потянулся и продублировал вопрос Эвана: — Ну как?

— Никак, — мрачно ответил Ник, наконец умолкая. — И крыса опять сбежала, — добавил он с досадой.

— Надо закрыть ее, и дело с концом, — Хилдебранд снова потянулся и беспардонно закинул на Эвана ногу.

Возмущенно фыркнув для проформы, Эван неохотно поинтересовался:

— Вырастим ей клетку?

— Я собирался переночевать в гекконе, — буркнул Ник. — Закрыть плотно выход и приказать танку ни за что его не открывать. Но можно позвать Кайю сюда. Все равно я спать не буду.

— Так никто не будет! — усмехнулся Хилд. — Уснешь тут, когда рядом бомба замедленного действия.

— Нет, в геккона я тебя не отпущу, — покачал Эван головой. — Если вдруг на нас нападут, ты будешь слишком легкой добычей.

Они так и не отъехали далеко от Вирента. Хилд считал, что у Отступников не хватит мозгов искать их здесь, а Ник не хотел уезжать от Алтарей. И хотя до Урбы было больше недели пути, Эван все равно не чувствовал себя в безопасности.

— Можем спать в обнимку, — весело предложил Хилд. — Я буду обнимать тебя, Танк — геккона…

— А Кайя — Ника? — Эван скептически выгнул бровь.

— А почему нет? — хмыкнул Хилдебранд. — Хотя логичнее было бы наоборот. Ник выше.

— Это поэтому ты упорно запихиваешь меня себе под мышку? — поддел его Эван, не уточняя, что эта привычка казалась ему весьма трогательной.

— Угум-м, — Хилд немедленно сгреб его в охапку и буквально завернул в себя, обнимая.

— Ого, а так что, тоже можно?.. — спросил вдруг Николас с искренним любопытством.

Хилдебранд вскинулся и смерил его подозрительным взглядом.

— Ты про что? — уточнил он с подозрением.

Николас усмехнулся и пожал плечами.

— Думаешь слишком громко.

Эван подавил смешок и отрешенно подумал, что парень повзрослел буквально на глазах. Хотелось спросить Хилдебранда, о чем таком тот размышлял, но он справедливо рассудил, что ветрогон наверняка сам все расскажет и даже покажет вечером.

— Ладно, подъем! — объявил Хилд, нисколько не смутившись. — Тренировка.

— Да, — Ник предвкушающе улыбнулся. — И я, кажется, знаю, как справиться с твоим щитом!

Тренировка затянулась — прежде всего потому что новое оружие Ника выжигало его магию в мгновение ока, и он долго копил силы на новый рывок, не желая тратить листья на чай.

— Покажи еще раз? — Хилд присел на корточки рядом с растянувшимся без сил Николасом, когда солнце уже начало клониться к закату. Тот умоляюще на него посмотрел, но потом все же поднял руку. Неохотно высунувшаяся из рукава плеть завилась кольцом. Тонкая прозрачная пленка натянулась по кругу, будто мыльный пузырь, образовывая небольшой, но очень прочный щит.

Хилд наколдовал маленький вихрь, но тот мгновенно развеялся, едва коснулся прозрачной поверхности. Ник поморщился и позволил лозе усохнуть.

— Не могу долго держать, — выдохнул он. — Немеряно сил жрет.

— Ничего, — улыбнулся Хилд, — это же только начало. Но нам надо хорошенько над этим поработать.

Прошло не так много времени, а тоненькая слабенькая лоза уже стала полноценной лианой, хлесткой и, наверное, смертоносной, если бы друид решился применить ее как оружие. И щит против воздушных атак ветрогона из нее вырастал уже вполне основательный, а главное — быстро. Кроме того, Ник окреп физически, и теперь за их с Хилдом баталиями было действительно интересно наблюдать.

— Я правильно понял, эта штука поглощает магию? — спросил Эван, садясь рядом с Ником.

— Мою — так точно, — довольно кивнул Хилд. — Проверить бы еще на ком-то… Тебе случайно маг огня член оторвать не грозился?

Эван рассмеялся, и Ник тоже устало улыбнулся.

— Я взял за основу защитную Сферу Древа, — пояснил он. — Она поглощает любую энергию, хоть магическую, хоть электрическую. И солнечную тоже, но она слишком мала, чтобы полноценно ее накапливать.

— Я так и подумал, — кивнул Эван. — В смысле, что на Сферу похоже.

— Ты молодец! — похвалил Хилд Ника, тоже садясь, и утер ладонью пот со лба. — Загонял меня сегодня. С этой штукой уже не будет так легко.

Николас довольно разулыбался, а Эван отрешенно подумал, что тому стоит просто накрыться сферой как куполом, и никто не сможет его достать.

— Да, я думал об этом, — серьезно кивнул Николас, — но это еще не скоро получится… Что? — он замялся, встретив взгляд Эвана.

— Ты говорил, что не умеешь читать мысли… — протянул Эван, вспомнив утренний эпизод.

— Не умел, — вздохнул Ник и поморщился. — И с радостью не умел бы дальше, — он недовольно покосился на невозмутимо улыбающегося Хилда.

— Зато ты точно уверен, что никаких коварных планов у меня нет, — усмехнулся тот.

— Насчет меня нет, к счастью, — подтвердил Ник ядовито. — А вот Эвану я не завидую.

— Еще как завидуешь, — хмыкнул Хилдебранд. — Тебе по возрасту положено.

— Предлагаю махнуться, — Эван покосился на ветрогона и провокационно ему улыбнулся. — Вам с Кайей Танк, нам — геккон.

— Отличная мысль! — с энтузиазмом поддержал Хилд. — Решено единогласно! — и посмотрел на медленно клонящееся к закату солнце, словно пытался его поторопить.

— Вы совсем охренели?! — Кайя шипела как рассерженная кобра. — Хрена с два я позволю вам трахаться на моей кровати!

Она встала посреди небольшое комнатки с таким сердитым видом, будто собиралась отвоевывать геккона силой, если придется.

— Чем мы будем тут заниматься — исключительно наше дело, — Эван скрестил руки на груди, не рискуя подойти ближе. — Важно, чтобы Ник отследил твою крысу, а оставлять его ночевать здесь опасно.

— А просто заставить его посрать в нужном месте он не может? — буркнула волнорезка недовольно.

— Думаю, что нет, — с сомнением покачал головой Хилд. — А если бы даже мог — не стал бы. Впрочем, можешь попробовать его уговорить, — он хмыкнул.

При этих словах темные глаза волнорезки зажглись хищным огнем.

— Так у кого из вас все-таки контракт с мехом? — спросила она, прищурившись.

— Считай, что у обоих, — отрезал Хилдебранд. — И его зовут Эван, — добавил с нажимом.

Кайя ядовито усмехнулась, подошла к ветрогону вплотную и, задрав голову, отчеканила:

— А мне плевать!

— И очень зря! — Хилдебранд, и без того возвышавшийся над ней, распрямил плечи, становясь еще внушительней и выше.

— Это вы ко мне пришли, не я к вам, Хтавор задери вас обоих! — рявкнула Кайя. — Я ничего вам не должна!

Хилд глянул на Эвана, скрестил руки на груди и кивнул.

— Не должна, — он неожиданно сбавил тон. — Но это танки Эвана, и если ему вдруг захочется выбросить кого-то из нас, он это сделает. Тебе ли не знать?

— И что теперь? — выплюнула Кайя зло. — Жопу ему лизать? Ты этим собрался на моей постели заниматься?

— Не зарывайся, — Хилд угрожающе понизил голос, и его глаза засветились серым.

Мысленно закатив глаза, Эван шагнул к ним. Маги! Никакой выдержки. Сам он терпел закидоны волнорезки несколько месяцев, и это были далеко не самые худшие дни в его жизни.

— Звать меня по-имени достойны лишь избранные, — заявил он, кладя руку Хилду на плечо. — Как зовут остальные — неважно, — ветрогон усмехнулся и глянул на него с восхищением. Эван улыбнулся ему и перевел взгляд на волнорезку. — Ты можешь остаться, если хочешь, но отдай крысу Нику. Он не причинит ей вреда.

Несколько секунд Кайя буравила его взгядом, а потом громко фыркнула.

— Один только Хтавор знает, как я вас ненавижу! — заявила она и, гордо расправив плечи, вышла.

Эван закатил глаза.

— Один Хтавор знает, как это взаимно… — пробормотал он и пошел за ней.

Нанощетки старательно чистили спальное место, и делали это чертовски медленно. Эван и Хилд сидели на полу в противоположном углу комнаты и следили за ними, не отрывая взгляд.

— Черт побери, я начинаю скучать по своей келье, — вздохнул Хилд. — Не знаю, правда, понравилась бы она тебе. Но по крайней мере, там никто не мешался под ногами.

— Можно попробовать разделить помещение Танка стеной, — неуверенно предложил Эван.

— А толку? От Ника это не спасет, — Хилд невесело усмехнулся. Он повернул голову, прижимаясь губами к его виску, и прошептал: — Я столько всего хочу с тобой сделать… Уверен, ты понятия не имеешь, на что способно твое тело.

Эван на секунду прикрыл глаза, чувствуя, что кровь быстрее побежала по жилам.

— Сколько тебе лет? — задал он давно интересующий его вопрос. — Ты говоришь так, будто застал еще Бумажный век.

— Ну… — Хилд замялся: — Если только самый краешек… — признался он неохотно, и Эван резко повернул голову, ловя его взгляд.

— Планета окончательно высохла более двухсот лет назад, — сказал он глухо. — Ты же не хочешь сказать, что тебе двести лет?

— Нет… — Хилд покачал головой и невесело улыбнулся. — Мне гораздо больше.

Нанощетки едва слышно шуршали, поглощая все до последней молекулы органические частицы, чтобы потом спаять их в небольшие шарики — неплохую разменную монету для магов Урбы. Они уже почти закончили свою работу, а Эван все никак не мог отвести взгляд от Хилда. Его молодого, полного жизни лица, от светящейся кожи без единой морщины и густой гривы волос.

— Сколько? — выдохнул он наконец.

Ответ прозвучал нескоро.

— Почти пятьсот, — прошептал Хилд, а затем протянул руку и коснулся его щеки. — Мне чертовски не повезло. Ветер оказался слишком подходящей стихией, чтобы жить вечно.

Наверное, на этот раз Эван молчал слишком уж долго. Хилд убрал руку, отвел взгляд, а он все пытался уложить сказанное в голове. Говорят, двести лет назад еще не высохло Последнее море. Еще росли чахлые, скудные, но все-таки дикие растения. И даже животный мир был поразнообразней, чем крысы в клетках да змеи в песках. А триста лет назад? Четыреста?..

— Что, слишком стар для тебя? — не выдержал молчания Хилдебранд.

Эван помедлил, неопределенно мотнул головой и резко спросил:

— Как такое возможно?!

Прежде чем ответить, Хилд притянул его к себе, обняв за плечи, и, кажется, облегченно выдохнул, когда Эван не стал протестовать.

— Ветер — очень сложная стихия, — прошептал он Эвану на ухо, будто доверял какую-то страшную тайную. — Чтобы набрать настоящую силу, нужны ураганы, бури, тайфуны. Я родился в деревеньке высоко над морем — тогда тех еще было три. В горах над водой всегда гулял ветер, не было ни одного спокойного дня. Ласковый, легкий, но чаще — шквальный, сбивающий с ног. Однажды меня и сбило… — он умолк на секунду и закрыл глаза. — Я летел вниз и не знал, разобьюсь ли о скалы или о воду. И так спокойно было, будто я точно знал, что на самом деле не умру. А там, внизу, у подножия скал цвели какие-то цветы. У них были крохотные розовые лепестки — меньше моего ногтя. Порыв ветра лизнул цветочные заросли и швырнул охапку лепестков мне в лицо. Я и не знаю даже, как взлетел. Просто подставил руки и оперся на воздух, а он толкнул меня вверх. Мне было… — завороженный его голосом, Эван не увидел, но почувствовал, как Хилд улыбнулся. — Мне было шесть лет.

— Другие маги… — Эван не узнал свой голос, но продолжил: — Они не такие сильные?

Хилд улыбнулся снова, и Эван едва расслышал его ответ.

— Они не умеют летать.

Эван вспомнил далекую фигуру Хилдебранда посреди бури. Его развевающиеся волосы и покорно стелющийся к его ногам ураган.

Никто в этом мире больше не умел летать. Никто, кроме Хилда. Но Эвану иногда казалось — всего на мгновение — что он тоже на пару сантиметров отрывается от земли рядом с этим человеком.

— У тебя точно все в порядке? — негромко спросил Эван Ника и присел к нему на кровать.

Весь день друид просидел на загривке Танка со сферой в руках, и весь день Эвана преследовало чувство дежа-вю: таким молчаливым и замкнутым Ник был в самом начале их знакомства. От тренировки он тоже решительно отказался, и Хилд, обеспокоенно переглянувшись с Эваном, не стал настаивать. На вопросы Николас отвечать отказывался, ограничиваясь короткими "Все в порядке" и "Ничего не случилось". Сейчас же ветрогон ушел в душ, и Эван решил попробовать еще раз.

Ник глянул на него как-то затравленно и весь подобрался.

— Если она что-то с тобой сделала, я ее в песок закопаю, — чувствуя, как внутри поднимается волна глухой ярости, процедил Эван.

— Ничего она не делала, — буркнул Ник и обхватил руками сферу, будто в поисках поддержки.

— Тогда что с тобой? — Эван намеренно придвинулся ближе и осторожно положил руку ему на плечо.

Волнорезка покинула утром Танк в довольно благодушном настроении — не орала, не ругалась, не пыталась качать права и была настолько милой, что Эван сразу заподозрил неладное. И убедился, что прав, едва увидел забившегося в угол кровати друида.

Николас покосился на него, вздохнул.

— Я не могу больше! — простонал, сжимая виски. — Ну ладно вы двое! От вас меня по стенке размазывает, но вы хотя бы не представляете в красках, как будете это делать, — он страдальчески на него посмотрел. — А она…

Эван несколько секунд неверяще смотрел на него, а потом прыснул и поспешно зажал себе рот рукой.

— Она что, представляла, как будет тебя соблазнять? — выдавил, отчаянно борясь со смехом.

— Полночи, — буркнул Ник и мрачно добавил: — Всех троих.

Это стало последней каплей. Вышедший из душа Хилдебранд застал его хохочущим во все горло и утирающим выступившие слезы. Он даже не смог сразу рассказать, в чем дело — лишь смеялся еще пуще.

— Вот как… — протянул Хилд, когда у Эвана все же получилось, и тоже хохотнул. — Что, прямо троих? Одновременно?

— Да! — Ник опустил голову, пряча краснеющие щеки. — В подробностях.

— Черт, ну и как теперь спать? — хмыкнул Хилд. — Меня же любопытство замучает! Рассказывай давай.

— Да шел бы ты! — вспыхнул Ник. — К Хтавору!

Улыбка с лица Хилда исчезла, словно ее стерли.

— Хватит! — бросил он резко. — Не вздумай начать повторять это имя к месту и не к месту!

Ник насупился, но кивнул.

— Надеюсь, красное марево над пустыней от вашего геккона прошлой ночью означает, что хоть сегодня у меня будет передышка, — бросил он, вставая.

— А ты не пробовал все же как-то контролировать свою чувствительность? — поинтересовался Хилд уже совершенно обычным голосом и снова улыбнулся. — Я знал пару друидов, кто умел читать мысли — они делали это исключительно по своему желанию, даже еще и с кучей всяких обрядов перед этим. Попробуй потренироваться.

— Вот как раз всю ночь тренировался! — ядовито протянул Ник и скрылся в ванной.

Эван с Хилдом переглянулись и дружно рассмеялись.

Место выпавшего зуба наконец-то зажило, и Танк повеселел. Эван с удовольствием слился с биосом полностью и вынырнул лишь через полчаса, вдоволь насладившись бегом, горячим солнцем и мощью огромного тела. А когда вынырнул, обнаружил за спиной задумчивого Ника.

— Скажи, — друид присел рядом и кивнул на семенящего поодаль геккона. — Я правильно понимаю, изначально это было обычное животное? Которому потом каким-то образом добавили механическую часть?

— Да, — Эван припомнил лекции доктора Хендрика. — Генные модификации, конечно, все равно присутствовали, но до определенного возраста животное было просто животным. Механизированные организмы больше не растут, поэтому механизацию проводят только во взрослом состоянии.

— И он… — Ник замялся, формулируя вопрос. — Ел?

Об этой стороне жизни танков Эван не задумывался, но все же уверенно кивнул.

— Если проводить аналогии со мной — да, ел.

— И теоретически можно вернуть все назад? — Ник буквально впился в него взглядом.

От этого взгляда и от всего, что стояло за простым, казалось бы, вопросом, Эвана пробрала внутренняя дрожь. Еще совсем недавно он ответил бы однозначно: нет!

Механизация основывалась на симбиотических свойствах биометалла, и механизированный организм являлся равновесной формой. Магическое Обновление без специальных команд биосу восстанавливала именно начальную форму, задуманную инженерами, а диапазон контролируемых изменений был довольно узок. Но уже открыв рот, чтобы все это озвучить, Эван вдруг вспомнил обвивающую тонкое запястье лозу, растущую из мертвого, казалось бы, карандаша.

"…его магия уникальна и самобытна именно потому, что не сформировалось изначально навязанного стереотипа…"

Слова Хилда зазвучали в ушах.

Эван глянул на деловито перебирающего лапами геккона и с трудом заставил себя кивнуть.

— Можно попробовать, — выдавил он. — Но зачем?

— Бактерии проснулись, — в голосе Ника появился поистине священный трепет. — Совсем мало, но Хилд был прав.

— И теперь нам нужно много дерьма? — Эван крепко задумался. На крышу взлетел Хилдебранд и, увидев их мини-совещание, подошел ближе.

— Это все прекрасно, но чем вы его кормить собираетесь? — спросил он, когда Эван ввел его в курс дела.

Ник вздрогнул и взглянул на него как-то затравленно.

— У нас есть змеи… — протянул он и продолжил уже уверенней: — И я не буду полностью убирать механизацию, просто восстановлю естественные функции организма. Когда еда кончится, он сможет как и раньше потреблять солнечную энергию.

— "Просто восстановлю естественные функции", — передразнил Хилд. — Ты знаешь, как там все устроено?

— Он сам знает, — ответил Николас серьезно. — Нужно только направить.

— Ну хорошо… — Хилдебранд улыбнулся — довольно и даже слегка с гордостью. — Как ты собираешься это провернуть?

— Эван запрограммирует механическую часть не сопротивляться изменениям, ты дашь магическую энергию, а я направлю ее, — Ник говорил так, будто озвучивал уже давно сложившийся в голове план.

— Что скажешь? — Хилд посмотрел на Эвана. — Может получиться?

— Для кишечника нужно будет дополнительное место. Можно убрать багажное отделение и сократить жилое, — Эван попытался прикинуть, как это будет, но понял, что понятия не имеет, насколько длинные кишки у ящериц. — Но я не смогу запрограммировать ничего подобного.

— Ничего, — Ник встал. — Я смогу, — и, кажется, впервые расправил всегда ссутуленные плечи.

— Готов? — Эвану больше всего хотелось спросить: "Ты уверен?" — раза три подряд, но он боялся поселить в голове у Ника сомнения. Тот выглядел сосредоточенным и уверенным. — Я настроил биос на изменение параметров головного мозга — как у Танка — и игнорирование других физиологических изменений.

— Спасибо, — кивнул Николас. — А теперь вам с Кайей лучше укрыться в Танке.

— Но посмотреть-то мы сможем? — поинтересовалась волнорезка.

Она на удивление спокойно отнеслась к идее Обновить геккона, и Ник даже рассказал ей, зачем это нужно. Кайя выслушала его, кивнула и без звука забрала свои пожитки из сундука. Было ли это магией внушения, или Ник давно уже посвятил ее в суть своих проблем с Древом — об этом можно было только догадываться. Но учитывая, что Кайя даже не спросила, зачем понадобилось дерьмо Заврика, Эван склонялся ко второму варианту.

— Разумеется, — ответил за друида Хилд. — Главное, чтобы вас ураганом не задело. Я собираюсь изрядно повеселиться, — он предвкушающе улыбнулся.

— Знаем мы твое веселье, — Эван скользнул ладонью по его спине, проходя мимо. — Удачи.

— Но если что — можно же будет исправить? — спросила волнорезка мрачно.

— Да, откатим до базовых настроек, — Эван обхватил ее за пояс и запрыгнул в Танк.

Хилд и Ник о чем-то совещались, глядя на геккона. Яркое полуденное солнце высветило их волосы, делая их одинакового цвета. Сейчас, со спины, их действительно можно было принять за отца и сына — или, скорее, за двух братьев.

— Ты с ними обоими трахаешься? — в голосе волнорезки чувствовался искренний интерес — тот же самый, с каким она смотрела на переговаривающихся магов.

Эван нахмурился и покосился на нее.

— Ой, да ладно! — закатила Кайя глаза. — Уже и спросить нельзя!

— Спросила? — Эван холодно прищурился.

Кайя усмехнулась и покачала головой.

— Что-то к зеленому ты не липнешь, — протянула она, разглядывая его так, будто толком не видела раньше. — Но контракт у тебя именно с ним. Чертовски странный ты, мех.

— Спасибо, что наконец заметила, — Эван скрестил руки на груди. — Так что тебе до того, с кем я сплю?

— Как раз ты меня интересуешь меньше всего, — Кайя поморщилась. — Ветрогон, я смотрю, такой же прибабахнутый. А как насчет парня?

Так вот оно что! Эван мысленно усмехнулся и осторожно ответил:

— Прибабахнутый. Но не настолько.

— Ты видел его? — Кайя неожиданно серьезно на него посмотрела. — Древо это. Оно действительно настоящее?

— Ну, наверное, раз мы собираемся организовать ему собственный завод по производству дерьма, — хмыкнул Эван, и Кайя, фыркнув, негромко рассмеялась.

Тем временем Хилд поднял руки, развел их в стороны и поднял пока слабый, тоненький столб песка, кружащегося в вихре прямо перед мордой геккона. Танк попытался было отбежать в сторону, но Ник шагнул к нему и положил ладонь между круглых выпученных глаз. Геккон немедленно затих. Его взгляд остекленел, лапы поджались, и он осел на песок.

Хилд помедлил, что-то крикнул Нику, но тот не пошевелился. Тогда Хилдебранд воздел руки к небу, и в одночасье ставший огромным вихрь поглотил танк вместе с друидом.

— Чистый секс… — восхищенно прокомментировала Кайя то ли развернувшееся перед ней действо, то ли вид колдующего Хилдебранда — Эван был с ней согласен в обоих случаях.

Минута шла за минутой, ветрогон периодически запускал руку в специально приготовленный мешочек, подбрасывал вверх горсть змеиной стружки и все держал и держал высоченный торнадо на месте.

— Долго что-то, — прошептала Кайя, и в этом шепоте Эван расслышал беспокойство.

Она обернулась, поискала взглядом умывальник и решительно направилась к нему.

— Дай крови, — она кинула Эвану один стакан, а второй подставила под кран.

Эван не стал спрашивать, зачем ей это понадобилось, и молча подошел к нужному участку стены. "Сдаивать" кровь приходилось часто, и процесс был отлажен. Боли он Танку не причинял благодаря специальному отводку-капилляру, а объем был совершенно незначительным.

— Подбрось меня, — приказала Кайя, когда оба стакана оказались у нее в руках.

Гадая, что же она задумала, Эван выполнил и это.

Хилдебранд чуть вымученно им улыбнулся и с интересом покосился на Кайю.

— Не знаю, получится ли, — буркнула та и выплеснула кровь и воду прямо в столб песка.

Эван с некоторой оторопью наблюдал, как закручивается серпантином красный кровяной след и вьется за ним второй — темный, мокрый. Достигнув верхушки вихря, они смешались, и воздух вдруг заклубился, потемнел.

А потом грянул гром.

— Йу-ху-у! — во все горло завопил Хилдебранд, когда из багровой кровяной тучи над их головами хлынул горячий хлесткий ливень. Тяжелые капли били по лицу, рукам, плечам и бедрам, но не долетали до песка — втягивались обратно в вихрь и уносились наверх в тучу, чтобы снова пролиться колдовским дождем.

Кайя выскочила вперед, подставляя под него ладони, и, рассмеявшись, закружилась на месте. Хилд, улыбаясь, подбросил в воздух еще стружки и хлопнул в ладоши над головой. В ту же секунду потемневшее небо рассекла раздвоенная вспышка молнии. Взвизгнув, Кайя подпрыгнула и рассмеялась еще громче.

Снова оглушительно прогремел гром, и словно бы на звук из вихря чуть пошатываясь вышел Ник.

— Все? — спросил его Хилд и неохотно опустил руки, получив кивок.

Мокрый песок посыпался на землю, высыхая на лету, а туча на глазах рассеялась. Эван подался вперед, ожидая увидеть геккона, но того на месте не оказалось — лишь округлый, припорошенный песком сверток.

— Ты что, его в яйцо превратил? — недоуменно протянул Хилд.

— Нет, — Ник улыбнулся и выставил вперед руку. — Эй, проснись, — позвал шепотом, и с его ладони сорвался уже хорошо знакомый зеленый круг.

Он долетел до "свертка", и тот пошевелился. Приподнялся над землей, стряхивая песок…

— Черт побери…

Эмоция вырвалась у всех троих одинаковая, вот только Эван и Кайя использовали более крепкие выражения.

А целый и невредимый геккон перед ними невозмутимо хлопал огромными кожистыми крыльями.

— В смысле, ты не знал?!

Ник поджал губы и посмотрел на Хилда с вызовом.

— Откуда мне было знать, что твои рассказы о драконах — на самом деле сказки? — ответил он вопросом на вопрос. — Мог бы предупредить! Я думал, что танкам крылья отрезали!

— Нет, знаешь ли, они не предусмотрены конструкцией, — протянул Эван, борясь с желанием истерически рассмеяться.

Геккон тем временем тоже недоумевал по поводу новообретенных частей тела и то складывал крылья на спине, то расправлял их, внимательно рассматривая поумневшим взглядом.

— Да что бы вы понимали! — Кайя решительно шагнула вперед и собственнически оглядела геккона. — Он летать-то сможет? — спросила у Ника.

— Теперь уже не знаю, — буркнул тот. — Я был уверен, что они все летали, но раз нет…

— Давай! — Кайя пихнула друида локтем. — Заставь его!

Бросив на нее недовольный взгляд, Ник, тем не менее подошел к танку, и тот приветственно хлопнул крыльями, с готовностью подставляя лоб под протянутую ладонь.

Несколько секунд они молчаливо общались, а потом геккон лег на пузо, позволяя Нику легко вскочить в седло Наездника.

— Ты с ума сошел? — выдохнул Хилд. — Слезай оттуда немедленно!

Ник хмуро на него посмотрел и закрыл глаза, сосредотачиваясь. А в следующее мгновение Кайю сбило с ног порывом ветра, когда геккон с силой взмахнул крыльями.

Эван успел ее поймать, упав вместе с волнорезкой на песок, и мог только беспомощно наблюдать, как танк грузно и неловко поднимается в небо.

— Черт! — Хилдебранд, кажется, порывался немедленно лететь за ним, но остановил себя буквально силой воли.

— Не надо, — покачал Эван головой. — Не говори ему, что такого не может быть. Пока он верит, у него получается.

— Да… — протянул Хилд с досадой. — Примерно так это и работает. Но кто же знал, что он возьмется отращивать ящерицам крылья?..

— Я не понимаю, чем вы недовольны? — Кайя уперла руки в бока и яростно тряхнула волосами. — Это же нереально круто! У кого-нибудь вообще когда-нибудь был летающий танк?!

— Я вообще не припомню, чтобы друиды занимались чем-то подобным, — покачал Хилд головой. — Как, собственно, и авантюры в виде "Дай мне энергию, я направлю ее куда нужно".

— В смысле? — Эван изумленно на него уставился. — Маги так не могут?

— Обычно нет, — Хилд широко улыбнулся. — Но я не стал его разубеждать — и ведь сработало же. Но было непросто… — тут он повернулся к волнорезке и неохотно кивнул ей. — Спасибо за помощь. Это был интересный опыт.

— Как-нибудь повторим? — Кайя усмехнулась и вдруг подмигнула ему.

Хилд коротко рассмеялся и кивнул на Танк.

— Пойдемте внутрь.

— Господи, как же все это уныло! — Кайя развалилась на кровати Ника, пялясь в потолок. — Ну вот что здесь еще делать, кроме как трахаться?

— Можем подраться, — лениво отозвался Хилдебранд.

Он явно устал и, едва вернувшись в Танк, потянул Эвана в постель, где тут же свернулся в любимой позе: обхватив того руками и ногами.

— Да что я могу против тебя, — вздохнула волнорезка. — Да и против друида тоже. Если только кровяной плетью побаловаться, но для этого сначала надо заполучить донора.

— Вот только Нику об этом не рассказывай, — усмехнулся Хилд. — А то за танком пешком побежишь — с него станется.

От Эвана не укрылось, что он снова — в который раз за эти несколько часов — поднял голову и посмотрел в окно.

— Все с ним в порядке, — сказал Эван тихо. — Осваивает небеса.

— Надеюсь, — отозвался Хилд шепотом и обнял его крепче.

Кайя покосилась на них и досадливо цыкнула.

— Неудивительно, что Ник от вас сбежал, — припечатала она. — Вы отвратительно счастливые сукины дети.

— Я восхищен твоим умением так искренне завидовать, милая, — ядовито улыбнулся ей Хилд. — Но говорят, истинное искусство — делать это без слов.

Кайя растерялась. Не привыкшая к столь замудренным оскорблениям, она ненадолго зависла, осмысливая сказанное, и это было так забавно, что Эван рассмеялся.

— Да Хтавор тебя задери! — наконец рассердилась волнорезка, но как-то без особого запала. — Откуда ты вообще такой взялся? Ни разу не видела тебя в Урбе.

— Разумеется, — Хилдебранд поморщился. — Мне там делать нечего.

— А много в Башне таких, как ты? — Кайя даже приподнялась на локте — так интересовал ее ответ на этот вопрос.

— Хочешь примкнуть к Отступникам? — Хилд посмотрел на нее с интересом. — В принципе, почему нет. Освободишь нам танк.

— Отличная мысль! — кивнул Эван. — Подлетим к Башне на гекконе и десантируем ее сверху.

— Как особо опасное оружие? — рассмеялся Хилд. — Между прочим, отличная мысль, — добавил он, посерьезнев. — Заменишь меня. Если только…

— Если только что? — волнорезка пропустила мимо ушей все смешки и впилась в него требовательным взглядом.

— Если только тебя не пустят в расход за то, что сняла с Ника печати, — пожал плечами Хилд. — На твоем месте я бы об этом не говорил, но боюсь, что тебя заставят.

— Зачем он вам? — Кайя села, свесив ноги с кровати. — Растит для вас сырье?

— Какая интересная версия, — Хилд посмотрел на нее с уважением и насмешкой одновременно. — Не поверишь, но нет. Он… Типа достояния нации, что ли, — сформулировал он после некоторой паузы.

— И поэтому на него наложили клеймо, как на раба, — презрительно скривилась Кайя. — У тебя что-то такого не наблюдается.

Этот вопрос приходил и Эвану в голову. Каждый вечер, скользя ладонями по гладкой коже на спине Хилдебранда, он внутренне подбирался, боясь наткнуться на страшные раны. Но они все не появлялись. Поэтому услышав вопрос волнорезки, Эван повернулся к Хилду.

Кажется, тот собирался отшутиться и уйти от ответа, но встретившись с Эваном взглядом, все-таки ответил серьезно:

— Я не позволил поставить себе Печати. Моим условием было, что я помогаю Общине, но волен уйти в любой момент.

— Я так понимаю, им пришлось принять твои условия? — Эван усмехнулся, представив, как огромный вихрь сметает с пути Хилдебранда всех несогласных.

— Ты идиот? — вдруг резко спросила Кайя, и обернувшись, Эван обнаружил, что она обращается именно к нему. — Он ведь дурит тебе голову! Сейчас мальчишка войдет в силу, и он притащит его в Башню, посадит на цепь и заставит растить этот свой чай в промышленных масштабах!

Взгляд, который она кинула на Хилдебранда был весьма неприятным.

Эван почувствовал, как Хилд напрягся, словно был готов удерживать его рядом с собой. Вот только Эван и не думал никуда бежать. Высказанные волнорезкой опасения приходили ему в голову не раз. День за днем эти мысли возникали в его голове — и безжалостно разбивались о то, с каким упорством Хилдебранд учил Ника защищаться, с какой гордостью хвалил, когда у того получалось отразить его атаки и с каким искренним беспокойством бросался ему на помощь, когда что-то шло не так.

И как же отчаянно, до боли, до спазма в глубине механических внутренностей не хотелось верить, что притворством могло быть и другое. Жадные ласки. Затуманенные страстью глаза. Постоянная отчаянная потребность в прикосновениях, которая не давала порой вздохнуть ночью. Вот и сейчас, услышав обидные злые слова, Хилдебранд притянул его к себе ближе.

— Тебе-то что с того? — наконец сухо ответил Эван. — Хочешь, чтобы чай был только наш? А лучше, по всей видимости, только твой?

— А что, я бы не отказалась, — неожиданно легко призналась Кайя. — Да и в принципе… Наблюдать за вашим цирком поинтереснее, чем сидеть сутки напролет в каменной норе в Урбе. Давай поспорим, мех, — она хмыкнула. — Я ставлю на то, что блондинка водит вас за нос. Если выиграю, ты будешь послушным правильным мехом целую ночь.

Эван стиснул зубы. Хилдебранд молчал, не пытаясь оправдываться, и его молчание почему-то казалось очень весомым и вместе с тем — беззащитным.

— Не надейся, — решительно сказал Эван наконец. — В твою постель я не лягу ни при каких обстоятельствах.

— И так, чисто для проверки логики… — все-таки сказал Хилд насмешливо. — У меня есть доступ к чаю. Так зачем мне с кем-то делиться?

— А мне почем знать? — Кайя кольнула его неприязненным взглядом. — Приказ у тебя такой. Может, на тебе Печати Смерти стоят, и ты сделаешь все, чтобы выполнить его.

Хилдебранд усмехнулся и повернулся на спину.

— Откажи женщине, и ты уже смертельный враг. Откажи дважды, и месть будет страшна, — протянул он насмешливо.

— Так в чем проблема? — хмыкнула Кайя. — В твоих силах все исправить прямо сейчас.

— Увы. Твое мнение волнует меня чуть меньше, чем то, куда полетит струя, если ссать из окна, — отбрил Хилдебранд с ленцой в голосе.

Кайя фыркнула, кажется, довольная получившейся перепалкой, и снова вытянулась на кровати.

— Включи, что ли, свои картинки, — сказала вдруг она после нескольких минут молчания. — Там, — и указала на потолок.

— А получится? — живо заинтересовался Хилд. — Хотя бы не так четко, как на песке?..

— Попробую, — Эван неохотно встал с кровати.

На этот раз возни с биосом было меньше — Танк уже понял алгоритм и сам корректировал задаваемые настройки. Картины вышли вполне неплохо, хоть и были все зловещего багряного цвета — потолок, как и стены, были насыщенного цвета плоти.

— Ты его видел? — шепотом спросил Эван, когда нанощетки выложили картину его выдуманного леса.

— Да, — Хилдебранд улыбнулся и шепнул ему на ухо: — Почти похоже.

Кайя покосилась на них, но промолчала, и Эван совсем не ожидал, что она заговорит, когда появится изображение танка.

— Такой был у моего отца.

С потолка на них смотрел шипастый эублефар с большой треугольной головой. Проигнорировав ошарашенные взгляды — Эван даже приподнялся на локте, вглядываясь в ее лицо — Кайя безжалостно продолжила:

— Их обоих убил такой же танк, как у тебя. Я сварила его заживо, едва получила инициацию в крови умирающего Фара.

Повисла изумленная неловкая тишина. Почему-то представить все это оказалось невероятно легко. Пиратство процветало и сейчас — маленькие танки старались затеряться в песках по-одному или небольшими группками, а большие частенько объединялись в охотничьи группы, добычей которых далеко не всегда становились змеи. Но сразу после разрушения Оазисов и смерти Хтавора, железной рукой поддерживающего порядок в умирающем мире, воцарился полнейший хаос. Эван и сам убил тогда немало танков, защищаясь, но никогда, даже в самые тугие времена, не нападал первым.

А вот Джозеф Хант, третий выживший Наездник из их спецгруппы, не был таким щепетильным. Самая мощная и самая многочисленная шайка пиратов пустыни в считанные месяцы пустила на органику сотни танков, их Наездников и связанных с теми Контрактами магов. Видимо, среди них были и родители родители Кайи…

— А мать? — глухо спросил Эван, отгоняя видение бьющегося в агонии большеглазого танка и залитую его кровью девочку.

— Не дошла до Урбы, — ответила Кайя без единой эмоции в голосе. — Она была магом огня. Я не могла ей помочь.

— Сколько тебе было? — спросил Хилдебранд тихо.

— Одиннадцать. Почти двенадцать.

Все они снова надолго замолчали, осмысливая услышанное. Эван вспоминал прожитые с волнорезкой месяцы, наконец понимая, что было причиной необоснованной, казалось, злости и постоянных попыток задеть побольнее и его самого, и ни в чем неповинный Танк. Почему при обнаружившейся в волнорезке любви к животным, во взгляде, обращенном на них обоих, читались лишь презрение и ненависть.

— Отец был почти роботом, — голос волнорезки все-таки дрогнул. — Ничего не делал без приказа. Я думала, вы все такие…

Кайя так и не посмотрела на Эвана — но это было и не нужно. Его сердце было почти полностью механическим, но оставшаяся человеческой часть прекрасно поняла, что она хотела сказать.

— Не смей, — вдруг нарушила Кайя повисшую тишину. — Если ты хотя бы секунду станешь меня жалеть, я точно сварю твои яйца!

— А мне можно? — немедленно вскинулся Хилд.

Кайя, не поворачиваясь, выставила руку с оттопыренным средним пальцем.

— Ну вот опять, — притворно вздохнул Хилдебранд. — Меня преследуют эти пальцы. Может быть, я что-то делаю не так?

— Ну что ты, — протянул Эван, изо всех сил сдерживая смех. — У людей просто нет чувства юмора. А ты душка.

— Слышала? — Хилд с самым победным видом глянул на волнорезку. — Я душка!

Кайя демонстративно закатила глаза, но в кривой усмешке на ее губах Эван разглядел и спрятавшуюся настоящую улыбку — то ли от шутки, то ли от того, что Хилдебранд впервые обратился к ней первым.

Небо темнело так же стремительно, как сгущался вокруг холодный воздух, но Эван даже не заикался о том, чтобы вернуться в Танк. Хилдебранд мерил шагами крышу Танка, неотрывно глядя вверх, и иногда взлетал повыше.

— Все с ним будет в порядке, — сказал Эван уже в который раз, но уверенности в собственных словах у него не было.

Сколько энергии может понадобиться танку, чтобы летать? Эван не мог даже представить. Он честно пытался делать какие-то расчеты, даже залез в биос, пытаясь прикинуть приход-расход, но так и не смог понять, сколько усилий будет затрачиваться на то, чтобы махать крыльями. Сложнее ли это, чем взмах руками или, допустим, прыжок? Если нет, то по идее расход энергии должен быть аналогичен, а если сложнее, то насколько? Одно он мог предположить наверняка: энергия не кончится внезапно, особенно, в солнечный день, а значит, рухнуть с высоты Нику не грозило… При условии, что новоиспеченный дракон не сбросит его случайно или намеренно. И что не запутается в крыльях, к которым не прилагалось никаких базовых инстинктов. И что Ник не ошибся с пропорциями, когда приделывал летательный аппарат созданию, которое в природе рождено было ползать.

Обо всех этих сомнениях Эван, разумеется, благоразумно молчал, но Хилдебранду хватало и своих.

— Надо сигнал какой-то подать, — сказал он, когда окончательно стемнело. — Наверняка он просто не может нас найти.

— У танков встроена система навигации, — покачал Эван головой. — Он не может заблудиться.

— Тогда где он, черт побери! — Хилд обхватил себя руками — то ли в попытке унять беспокойство, то ли стараясь согреться.

— Наверное, улетел слишком далеко или потерял счет времени, — Эван обнял его, повышая температуру тела.

— Нужно было лететь с ним!

Хилд едва ощутимо дрожал, и как ни старался Эван его согреть, дрожь не проходила. Пока на фоне взошедшей луны не появилась черная точка.

— Ну наконец-то! — выдохнул Хилдебранд и, буквально стряхнув с себя Эвана, взмыл в небо.

Геккон летел уверенно. Кожистые крылья казались огромными по сравнению с его тощим тельцем и прекрасно удерживали его в воздухе. Увидев геккона, Танк приветственно рыкнул, и тот отозвался негромким тикающим звуком. Усилив зрение, Эван разглядел в седле бледного осунувшегося Ника.

Но хотя летел геккон отлично, с посадкой возникли проблемы. Отчаянно вращая хвостом, поднимая тучу песка, он в итоге грузно шлепнулся на бархан и довольно зажмурился, распластав крылья. По одному из них Ник и скатился на песок.

Эван и Хилд бросились к нему одновременно.

— Никки! — Хилдебранд обхватил Николаса за плечи и подсунул колено ему под голову, но тот никак не отреагировал.

Взметнулся вихрь, мгновенно всосался Николасу под кожу, но даже тогда друид не пришел в себя.

Хилдебранд выругался и поднял Ника на руки.

— Чай! — вспомнил Эван. — Дай мне, — он забрал друида у ветрогона и в пару прыжков вернулся в Танк.

Увидев их, Кайя скатилась с кровати и обеспокоенно всплеснула руками.

— Что с ним? — спросила она.

— Магическое истощение, — ответил влетевший в помещение Хилд.

— Вскипяти воду! — отрывисто бросил Эван Кайе и только после этого вспомнил, что с магами так разговаривать не полагается.

Но, к его удивлению, волнорезка без слов бросилась к мойке.

Сундук друида неохотно послушался особой команды и все-таки открылся для Эвана, хотя и был заблокировал биометрическим кодом. Сунув руку в его недра, Эван вытащил уже знакомый мешочек и осторожно его развязал. Листьев внутри было совсем мало — может быть, пара-тройка десятков.

— Кидай! — Кайя протянула ему стакан с бурлящей в нем водой, причем держала она его совершенно без опаски, будто температура не причиняла ей никакого вреда.

С ощутимым внутренним трепетом Эван опустил в кипяток один скукоженный листик и затаил дыхание. Вдруг не сработает? Вдруг только друид может заварить поистине колдовской напиток?..

Но прошла секунда, другая, и листик стал расправляться, насыщая воду изумрудным цветом.

— Может, добавить чутка моей магии? — поинтересовалась Кайя.

— Пусть выпьет пару глотков обычного, а потом добавишь, — подумав, рассудил Хилд.

Они подождали, пока заварится чай, а потом Кайя остудила воду и, присев на кровать, поднесла стакан к губам Ника.

— А как он заваривает чай, если он не маг воды? — спросила вдруг.

Пристально наблюдавший за ней Хилдебранд усмехнулся и пожал плечами.

— Значит, гребаный дракон за окном тебя не удивляет, а кипяток — это чудо чудное! — съязвил он напряженно и выдохнул с облегчением, когда Ник наконец открыл глаза. — Эй, парень… — Хилд сел на корточки рядом с кроватью, и Кайе пришлось поджать ноги, давая ему место. — Ну как ты?

— Нормально… — Ник слабо улыбнулся.

— Нормально ему! — проворчал Хилд. — Выпороть бы тебя за такие выкрутасы…

Николас негромко рассмеялся.

— Я всегда знал, что ты этого не сделаешь, — заявил он с улыбкой.

— Это почему же? — подозрительно покосился на него Хилд. — Уже тогда мысли читал?.. — от этой мысли он переменился в лице.

— Нет, — Ник тоже перестал улыбаться. — Ты никогда не носил ремень, — пояснил, внимательно глядя на ветрогона, будто что-то читал в его глазах.

Хилдебранд мотнул головой и резко встал.

— Так ты что же, мысли читаешь? — в голосе волнорезки было куда больше интереса, чем возмущения.

Ник перевел на нее взгляд и вдруг начал стремительно заливаться краской. Глядя на это, Кайя поджала губы.

— А ну вон он из моей головы! — приказала она, яростно тряхнув волосами, и сунула ему стакан с успевшим посинеть чаем.

— Не могу! — отрезал Ник. Он сел и залпом выпил оставшуюся жидкость. — И если ты думаешь… — начал он запальчиво, но умолк на середине слова, глядя на волнорезку во все глаза.

Та хмыкнула и вдруг улыбнулась.

— А это могло бы быть занятно, не будь ты таким святошей, — протянула она, поднимаясь с кровати. — Ну ладно, я пошла. Кто-нибудь, отнесите меня в мой танк.

Хилдебранд не пошевелился, а Эван посмотрел на Ника, не уверенный, что геккон по-прежнему пригоден для жилья. Николас же замер на несколько долгих секунд, а потом медленно встал, обвел их всех смущенным взглядом и решительно взял Кайю за руку.

У Хилда вытянулось лицо, и они с Эваном оторопело наблюдали, как Ник ловко спустился вместе с Кайей вниз и отвел ее к геккону. И как зашел внутрь вслед за невероятно довольной волнорезкой.

Когда входные чешуи захлопнулись, Хилдебранд громко присвистнул.

— Вот я буквально чувствую, что пора Обновлять седые волосы… — протянул он.

— Ну все не так плохо… — Эван не без труда заставил голос звучать как обычно — от удивления тот заметно сел. — Ник ей, кажется, нравится. Или это все синий чай?

— Скорее, адреналин, эйфория и запоздало взыгравшее либидо, — усмехнулся Хилдебранд. — Ну а даже если она каким-то образом добавила какую-то возбуждающую магию… Не думаю, что это так уж страшно.

— Наверное, нет… — согласился Эван, не в силах сдержать горькой усмешки. — Когда ты маг и можешь за себя постоять как-то иначе, кроме как кулаками, которые еще и не всегда слушаются.

Хилд нахмурился, притянул его к себе и некоторое время молча смотрел на залитого лунным светом геккона. Тот уснул, так и не свернув крылья, и луна отражалась на гладкой, словно облитой водой перепонке.

— У тебя есть дети? — спросил затем тихо.

— Нет, — Эван усмехнулся. — У меня и Контракта-то толкового ни разу не было, какие уж тут дети… — он покосился на ветрогона и осторожно спросил: — А у тебя?

Хилдебранд очень долго молчал, прежде чем глухо выдавить:

— Были. Двое.

Всего два слова, а сколько за ними стояло…

Эван развернулся и буквально сгреб его в охапку. Не нужно было даже спрашивать, как они умерли — ведь по сути это было совершенно неважно. Бьющаяся в агонии планета как могла мстила за свою отнятую жизнь.

— Мои родители умерли, когда был разрушен Вирент, — прошептал он вместо того, чтобы задавать вопросы. — Они работали там. Помогали жрецам и ученым. У меня, Тадеуша и еще половины группы были полевые испытания — впервые без сопровождения. Доктор Хендрик пригласил моих родителей в лабораторию — посмотреть на нас с Танком с мониторов. Там их и засыпало, когда Отступники взорвали все к чертям.

Хилд закаменел. Эван погладил его по плечам, уже жалея, что добавил к чужим переживаниям еще и свои, но Хилдебранд напрягся еще больше. А потом вдруг вырвался из его рук и, выдохнув короткое: "Прости", — молниеносно выпрыгнул в окно.

Ночь Эван провел один. Ветрогона он искать не пытался — даже в этом сумасшедшем мире у человека было право на уединение. Тем более, Эвану и самому хотелось уложить в голове все произошедшее. И если за Ника он был искренне рад, то реакция Хилдебранда вызывала крайне смешанные эмоции. Был ли он в числе Отступников, атаковавших Вирент? Или присоединился к ним позже, когда все было уже сделано?.. Эвану отчаянно хотелось верить во второе, и он всю ночь раз за разом тыкал сам себя носом в очевидное: не стоило обольщаться. Хилдебранд был там.

Возможно, наметенный именно его бурей песок раскапывал Танк, когда Эван с Тадеушем еще надеялись спасти хоть кого-нибудь из погребенной в пустыне лаборатории. Не людей — так хотя бы танки. Раскопки заняли шесть недель. Голоса танков и их Наездников они перестали слышать уже на четвертой.

Эван тогда просто уехал, едва обнажился костяк подземного строения. С трупами разбирался Тадеуш, и Эван никогда не спрашивал его, что он сделал с четырьмя гигантскими танками и более чем полусотней людей. Неважно, кем они были при жизни. После смерти все становятся всего лишь топливом.

Едва солнце поднялось над горизонтом, Эван все-таки не выдержал. Запрыгнул на крышу, так и не придумав, что сказать Хилду, но не в силах больше выносить неожиданную разлуку. В конце концов, это ведь не стало такой уж большой новостью. Где-то в глубине души Эван все понимал с самого начала. И нужно было, наверное, сказать это прямо: я выбрал наплевать на то, кто мы, в ту минуту, когда тебя поцеловал, — вот только говорить оказалось некому. Хилдебранда на Танке не было.

Геккон подал признаки жизни только когда солнце вошло в зенит. Эван не стал торопить ни танк, ни его обитателей. На самом деле, он был бы даже рад, если бы Ник и Кайя вообще временно забыли о его существовании, но увы. Чуда не свершилось. Чешуи геккона раздвинулись, и наружу высунулся сонный заспанный Ник. Увидев Эвана он приветственно махнул ему рукой и исчез за танком. Наверное, нужды собственного организма отвлекли его внимание, хотя Эван был уверен, что выглядит сейчас сплошным унылым серым пятном.

Как он ни всматривался, как ни прислушивался, как глубоко ни сливался с биосом, пытаясь почувствовать присутствие Хилда, вокруг была лишь безмолвная пустыня.

Ник вышел из-за геккона и по-быстрому прошмыгнул в Танк, по-прежнему, кажется, ничего не замечая. Эван слышал, как полилась вода в душевой, и через несколько минут посвежевший и невероятно довольный Николас присоединился к нему на крыше.

— Привет! — сказал он, улыбаясь. — А где Хилд? — и только тогда наконец-то почуял неладное.

— Привет, — Эван улыбнулся в ответ. — Ну как ты? — поинтересовался, желая до последнего оттянуть разговор.

Впрочем, ему действительно было любопытно, хотя, судя по сияющему лицу Ника, вопрос был излишним.

— Скажем так — чтение мыслей бывает крайне полезной штукой, когда нужно понять, чего хочет дама, — протянул Ник и почему-то посмотрел на Эвана осуждающе. — Правда, не когда тебя постоянно сравнивают с единственным достойным любовником-мехом, который по совместительству твой лучший друг.

— О, боги! — Эван не сдержал смешок. — Какой кошмар… — и замолчал, подумав, что Хилд непременно уточнил бы, в чью же пользу было сравнение.

Ник перестал улыбаться.

— Итоговый счет один-один, — протянул, садясь рядом с Эваном, и помолчал, прежде чем тихо спросить: — Где он?

— Не знаю, — Эван хотел было пересказать вчерашний эпизод, но потом просто воссоздал его в памяти, решив, что друид поймет и так.

— Ясно… — Ник сгорбился и покорябал пальцем царапину на большой теплой биометаллической пластине. — Он убил Хтавора и твоих родителей, да? И доброго доктора, которого ты любил. И твоих друзей. И деревья… — по мере того как он говорил, его голос звучал все ниже. — Я не понимаю! — Ник обхватил себя руками. — Почему?..

Эван очень редко к кому-либо прикасался первый. Но сейчас руки буквально потянулись обнять Ника за плечи, к которым было уже не страшно притронуться, и прижать к себе.

— Я не знаю! — прошептал он, на мгновение зажмурившись. — Но уверен, что причина была.

— Тогда найдем его и спросим, — неожиданно твердо сказал Ник и посмотрел ему в глаза. — Буди Танк, а я поднимусь повыше и поищу его с воздуха. Может, успеем перехватить по пути.

— По пути куда? — перемена в друиде не могла не поразить, и Эван ненадолго им залюбовался — перед ним был уже не мальчишка, а пусть молодой, но уверенный в своих силах маг.

— В Башню, — ответил Ник и недобро усмехнулся.

— Вы оба — идиоты! — Кайя рассерженно уперла руки в бока, стоя посреди жилого отсека Танка. — Даже думать не смейте о такой глупости!

— Ты ошибаешься, — мрачно буркнул Ник.

— Ну конечно! — Кайя закатила глаза. — Твой разлюбезный ветрогон как по нотам разыграл свой спектакль, а вы, два придурка, и бежите на звук дудки, радостно хлопая в ладоши! Чего он хотел? — она наклонилась к сидящему на кровати Нику, заглядывая ему в глаза. — Вернуть тебя в Башню! Куда вы сейчас претесь дружной толпой?.. Дай угадаю! В гребаную Башню!

Ник насупленно молчал, глядя на нее во все глаза.

— И конечно, он просто так выбрал момент, чтобы эпично обидеться, когда тебя нет рядом, — Кайя сбавила тон и посмотрела на Николаса сочувственно. — Слушай, ты нереально крутой маг. Только надо еще и мозгами немного работать. Этот ваш Хилд — охуенный мужик, чего уж. И дофига умный. Но самое время послать его подальше, если ты хочешь сделать все то, о чем так страстно кукарекал.

— По-твоему, у него не нашлось бы способа попроще? — вмешался Эван. — Чертовски сложная многоходовочка вырисовывается.

— Так никто же не говорит, что он прямо все просчитал, — пожала плечами Кайя. — Немного импровизации, дохера везения — и оп, крыса в клетке.

Ник посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Эвана и поднялся с кровати.

— Задавай курс, — сказал он тихо и решительно. — Мы едем к Башне. Я хочу верить Хилдебранду, но даже если ты права… — он сжал кулаки. — Уйдем, как и пришли. С Танком не справится даже Хилд, а геккон ото всех улетит.

— Малыш, — Кайя подошла к нему и взяла под руку. Ее кривая усмешка с трудом вязалась с ласковым голосом. — Твоя наивность очень заводит, но давай оставим ее для постели? Я убила такой танк, как этот, когда мне было одиннадцать. Несколько сильных магов — таких как твой ветрогон — разорвут его на части. А уж сбить твою птичку сможет и один Хилд.

Несколько долгих секунд Ник обдумывал ее слова, а затем чуть повернул голову и кивнул.

— Ты права. Мы будем осторожны, — и, пронзив Эвана взглядом, приказал: — К Башне.

Волнорезка дулась недолго. Кажется, внутренняя сила, исходящая от Николаса, окончательно ее покорила, потому что больше она возражать не пыталась и льнула к друиду в поисках ласки. Ник слегка смущался, но не протестовал, лишь изредка кидая на Эвана виноватые взгляды, словно ему было неловко, что рядом не было Хилда, и Эван остался один. Впрочем, скоро у них нашлись проблемы поважнее, чем отсутствие ветрогона.

— Он не хочет есть сухое, — мрачно возвестил Ник, когда геккон решительно отказался от предложенного ему куска вяленого змея. — Его можно как-то размочить?

— Дай мне воды и крови, детка, и все будет как в самых смелых мечтах, — промурлыкала Кайя и забрала у него мясо.

На этот раз крови понадобилось совсем немного, а вот воды Кайя нацедила целую канистру. Ник хмуро наблюдал за ней — все-таки колдовство с участием крови ему ужасно не нравилось. Зато он не смог сдержать изумления и даже восторга, когда усохший, почти каменный кусок змеиной плоти на глазах стал напитываться влагой, увеличиваясь в объеме под льющейся на него розоватой струей.

— Ну как-то так, — Кайя придирчиво оглядела результат своей работы и кивнула Эвану на большой шмат совершенно свежего на вид мяса.

Ник зажал рот рукой, но мужественно промолчал, что оценила даже Кайя: она хмыкнула и потыкала мясо пальцем.

— Могу больше влить, но тогда будет не так вкусно, — усмехнулась она, и Николас поспешно выскочил в окно.

Эван бросил на волнорезку осуждающий взгляд и, подхватив мясо, последовал за Ником.

Геккон бежал на своем обычном расстоянии от Танка и выглядел рассерженным. Длинные крылья бестолково хлопали его по бедрам, волочились по песку, и он то и дело раздраженно ими взмахивал.

— Тормози, приятель! — крикнул Эван Танку, и, к его удивлению, голоса послушались оба.

Задрав морду, геккон заинтересованно посмотрел на мясо в его руках и на секунду высунул язык, будто пробуя воздух на вкус.

— Видишь, Ник, это в природе вещей, — сказал Эван и спрыгнул на песок.

Разглядывая его немигающим взглядом, геккон в предвкушении затоптался на месте и вытянул голову навстречу. Побоявшись, что с него станется попытаться ухватить мясо вместе с его руками, Эван подкинул кусок в воздух, и геккон немедленно поймал угощение. Секунда — и от огромного шмата змеиного мяса ничего не осталось.

— Отлично, — Эван обернулся к Нику и показал ему большой палец, а потом запрыгнул в седло.

Он хотел по-быстрому проверить биос, может быть, попытаться задать настройки крыльям, но не тут-то было.

Сознание геккона встретило его настороженно. Возникло даже ощущение, будто оно хотело отгородиться от чужого вмешательства, но потом все же неохотно пропустило человека.

"Все в порядке", — раздалось в голове удивительно знакомым голосом. — "Вмешательства не требуется".

"Я все же проверю", — Эван мысленно усмехнулся. Проапгрейденный Ником танк говорил голосом самого Ника.

Желая лишь мельком пробежаться по настройкам, Эван неожиданно для себя завис надолго. Каким-то невероятным образом магия Ника повлияла и на биос тоже. Электронные нервы и раньше переплетались с живой тканью, были неразрывно с ней связаны, но теперь… Теперь Эван затруднялся в принципе сказать, где заканчивалось живое и начиналось неживое. Будто каким-то неведомым, непостижимым образом биометалл стал гораздо более "био", чем, собственно, "металл".

"Ладно, приятель, — наконец сказал он танку. — Зови, если что. Сейчас принесу еще мяса".

Кишечник он проверил отдельно — тот немедленно запустился в работу и, кажется, готовился произвести весь процесс пищеварения без сбоев.

"Хорошо, — ответил ему танк и, переступив с лапы на лапу, неуверенно добавил: — Приятель".

Мяса понадобилась целая прорва. Пока волнорезка колдовала, возвращая сушеному сырью изначальный вид, Эван подошел к Нику.

— Я не поведу Танк к самой Башне, — сказал он тихо, но твердо. — Подъедем ближе, но в самое пекло я не сунусь. Какой вообще у тебя план?

— Десантироваться на драконе? — мрачно пошутил Ник и запустил руку в отросшие волосы на макушке. — Честно говоря, я собирался пробраться туда по-тихому. Разумеется, без тебя и Кайи. Мне не составит это труда теперь.

— А если тебя схватят? — нахмурился Эван.

— Ну и что? — Ник пожал плечами. — Убегу.

— Боюсь, ты слишком самоуверен, — покачал Эван головой.

В ответ Ник усмехнулся, поднял ладонь и… Эван запомнил только зеленый свет, метнувшийся в глаза, а потом пришел в себя на кровати. Рядом с довольным Ником стояла Кайя и удивленно смотрела на Эвана сверху вниз.

— Ладно, убедил, — Эван осторожно сел, проверяя не возникнет ли головокружения.

Кайя усмехнулась и взяла Ника под руку.

— Идем покормим твою птичку, а потом у меня есть пара интересных мыслей… — протянула она многозначительно.

Ник мужественно удержал лицо, но кончики его ушей все равно заалели. Во взгляде, который он бросил на волнорезку, были и интерес, и смущение, и желание. А еще — ревность.

— Ты же понимаешь, что слышу, как ты думаешь об Эване? — спросил он дрогнувшим голосом и сжал кулаки.

— Конечно, — Кайя довольно усмехнулась. — Именно после этого ты вчера делал тако-ое… — она мечтательно причмокнула, а Ник вспыхнул до корней волос. Кайя же перевела взгляд на Эвана и закончила: — И где только научился?

Под ее взглядом Эван лишь нахмурился. В памяти поневоле всплыли их ночи с Хилдебрандом и потянули за собой чувство, от которого удалось на время абстрагироваться: глухую черную тоску.

Ник шумно выдохнул и, бросив на Эвана виноватый взгляд, увел Кайю прочь. Что ж, его можно было понять: к розовым пятнам наверняка было не так сложно притерпеться, как к этому.

Когда-то давно, когда Эван только начинал свои скитания по пустыне, ему было комфортно одному. Танк был молод, игрив и любопытен, и вдвоем они изучали планету, почти не останавливаясь ни днем, ни ночью. Эван часами проводил в седле и спускался внутрь только на время бурь да на подзарядку. А потом начала расти опухоль. Совсем маленькая, с подушечку пальца. Много лет она не доставляла неудобств, но заставила Эвана задуматься.

Ко всему, что было дальше, Эван привыкал долго… Черт побери. Да он до сих пор не привык. Смирился, приноровился, но не привык. До недавнего времени все маги в его Танке ощущались чужеродными элементами, неприятными и опасными, как эта самая опухоль, которую никто из них так и не вылечил.

Ник и Хилдебранд все изменили. Удивительно, как мало времени понадобилось, чтобы вновь ощутить свободу и достоинство. Почувствовать, поверить…

Он и сейчас верил. Лежа ночью в темноте на кровати, Эван отчаянно верил, что Хилд вернется. Влетит в окно, перелетит через комнату и прямо сверху плюхнется на матрас. Сожмет его так, что станет больно, и снова наполнит собой такую непривычную теперь пустоту.

Глядя в черноту ночи, Эван наконец нашел в себе силы признать. Даже если не было никакой ошибки. Даже если Хилдебранд разрушил Оазисы и убил всех тех людей намеренно и хладнокровно… Это ничего не меняло. Эвана словно разделили надвое: та его часть, что еще помнила жизнь до, помнила родителей и друзей, ненавидела виновника их смерти, желала ему всяческих мук и кар. А вторая… Вторая свернулась калачиком на теплом матрасе и ждала золотоволосого ветрогона обратно.

Геккон… рос.

Это было невозможно, но глазомер никогда еще не подводил, тем более, что Эван для надежности еще и специально выводил на сетчатку цифры и фиксировал их. За неделю пути он вырос на двадцать сантиметров.

Биос не показывал никаких особенных изменений, и это напрягало. Не могли же биометаллические кости и в самом деле расти! Но на каждую попытку залезть глубже, проконтролировать процесс, биос отзывался все неохотнее, пока наконец не вытолкнул его однажды на верхний слой окончательно.

"Прости, приятель, — сказал ему танк. — Ты делаешь больно".

— Прости… — озадаченно протянул Эван вслух и не рискнул лезть снова.

Существо, что бегало теперь вокруг Танка, то и дело приглашая его поиграть, и радостно каталось на спине с барханов, определенно больше не было ни танком, ни даже просто ящерицей.

А еще геккон летал. Против всех законов природы и здравого смысла. Ему по-прежнему было очень тяжело подниматься — особенно после сытного обеда, — а посадка все еще была катастрофой, из-за которой Ник никогда не брал Кайю с собой. И все-таки он летал, и Эван даже пару раз поднялся в небо под обеспокоенный рев Танка.

Хилдебранд не вернулся.

Восемь ночей Эван провел, прислушиваясь к каждому шороху за окном, вынужденный регулировать настройки слуха так, чтобы не слышать Ника и Кайю, но ветрогон и не думал появляться. Впрочем, уже на второй день ждать было глупо — найти затерявшийся в пустыне Танк невозможно, если не знаешь его точный маршрут, а догадаться, что Ник решит вернуться в Башню, Хилдебранд вряд ли мог.

И все же… Каждое утро начиналось одинаково: рассветом в седле и вопросительным, ищущим взглядом Ника, едва тот выходил на спину геккона.

А еще через несколько дней показалась Башня. Эван не знал, была ли она так велика, или просто по-особенному преломляла свет, но ее шпиль был виден за много дней пути до самого логова Отступников. И в тот день, когда Эван разглядел блеск острия, у геккона закончилось мясо.

— Что будем делать? — спросил Эван у Ника.

Они стояли на крыше Танка, а геккон бежал рядом, заискивающе глядя на них снизу вверх. Кайя еще спала, и потому в воздух он не поднимался, уже вполне привычно сложив крылья за спиной.

— Использовать то, что есть, — вздохнул Ник.

У них все получилось. Смешанный с песком и пылью из Алтарей помет пробудил бактерии, и их с каждым днем становилось все больше. На почву субстанция в мешке походила мало, но Эван был уверен, что со временем это изменится. Все лишнее дерьмо Кайя тщательно высушивала, и они складывали его в еще один мешок.

— Я могу поохотиться где-нибудь, где ты не почувствуешь, — осторожно предложил Эван, но получил в ответ суровый взгляд и хмыкнул. — Ладно, ладно, понял. Я буквально прочитал твои мысли сейчас — может, я тоже друид?

От шутки Ник тотчас расслабился. Он улыбнулся, а потом поднял руку и нерешительно коснулся его спины сначала пальцами, а потом и всей ладонью.

— Как ты? — спросил он тихо.

Наверное, ему не нужен был ответ. Но и непривычный жест, и негромкий вопрос определенно были такой необходимой и такой неожиданной дружеской поддержкой.

— Нормально, — Эван благодарно ему улыбнулся. — Если найдешь его… Что будешь делать? — он вдруг отчетливо представив себе Хилдебранда прямо на шпиле Башни. Парящего, смеющегося.

— Скажу, что ты его простил, — Ник посмотрел ему прямо в глаза и грустно улыбнулся.

От этого глубокого всепонимающего взгляда по спине побежали мурашки. У Эвана возникло такое чувство, будто они вдруг поменялись местами. Словно это Нику было полсотни лет, а, может, и гораздо больше.

— Спасибо, — выдавил Эван сквозь вставший в горле комок. — Ну а ты? — спросил, помолчав, и кивнул на геккона. — У тебя-то как?

На этот раз Ник не улыбнулся, но глаза его засветились огнем — не колдовским, а самым обычным.

— У меня ощущение, что я попал в бурю Хилда, — сказал он, немного подумав. — И меня все кружит и кружит, и затягивает внутрь. Столько эмоций, — он усмехнулся. — Далеко не всегда позитивных. Знаешь, целая радуга.

— Рад за тебя дружище! — хмыкнул Эван и хлопнул Ника по спине.

А в следующую секунду вокруг них взметнулся вихрь.

Вокруг кружил песок, а внутри у Эвана разыгралась буря похлеще. Сердце стучало как ненормальное, и никакими настройками его было не унять. Отдавая команду нанощеткам, чтобы те на всякий случай организовали броню, Эван не мог поверить, что ему действительно придется сражаться с Хилдебрандом. Как вообще это делать, если от одного имени, что билось сейчас в голове, немели руки?

Ветрогон опустился с неба медленно и очень спокойно. Его открытые, подставленные небу ладони на разведенных в сторону руках были пусты, а взгляд казался бесконечно усталым, но никак не угрожающим. От этого взгляда руки сами собой сжались в кулаки.

Едва Хилд приземлился, буря улеглась, и он оглянулся на геккона. Тот обеспокоенно рыскал в стороне, но, увидев Хилда, снова побежал мерно и ровно. Хилдебранд развернулся к Нику.

— Ну и куда вы, черт возьми, претесь? — спросил он хрипло, будто наглотался песка.

— В Башню… — как-то отстраненно ответил Николас, разглядывая его во все глаза.

Хилдебранд едва заметно усмехнулся, будто заранее смиряясь, что прямо сейчас все мысли становятся достоянием его ученика и перевел взгляд на Эвана. Скользнул взглядом по броне и стиснул зубы.

Не понимая толком, что делает, Эван лихорадочно отстучал пальцем команду нанощеткам и, не дожидаясь, пока они среагируют, начал отдирать их от себя пальцами. Несколько секунд Хилд наблюдал за ним, а потом не выдержал. Его буквально толкнуло в спину ветром, бросило к Эвану, позволяя обхватить его, сжать со всей силы, прижаться самому.

Эван услышал треск ткани и не сразу понял, что это трещит ткань рубашки под его собственными пальцами — с такой силой он в нее вцепился.

Николас дал им несколько минут, во время которых у Эвана в голове не было ни одной мысли. Он будто сам стал ветром в эти мгновения, свободным и чистым. А потом Ник тихо попросил:

— Расскажи нам. Расскажи, как Отступники разрушили Оазисы.

В ответ на его слова Хилд вздрогнул и прижал к себе Эвана еще сильнее. Зарылся лицом ему в волосы, будто хотел спрятаться, убежать то ли от того, что сделал, то ли от необходимости в этом признаться. И только еще несколько долгих минут спустя, медленно-медленно разжал руки. Шаг назад ему дался с огромным трудом, а брошенный на Эвана взгляд был…

Будто прощальным.

— Оазисы разрушили не Отступники, — выдавил он глухо. — Это сделал Хтавор. По его приказу маги огня сожгли все деревья, и был активирован аварийный код герметизации лабораторий.

— Хтавор? — переспросил Эван, пытаясь осознать услышанное. — Но зачем? И почему тогда ты его… — и осекся, когда Ник в шоке распахнул глаза.

Встретившись с друидом взглядом, Хилд горько усмехнулся.

— Меня всегда забавляло, как исказилось в итоге имя, — протянул он. — В летописях было принято сокращать: Х.Тавор. Через точку. Потом точка куда-то потерялась, и вот… — он склонил голову в злой пародии на поклон. — Хилдебранд Тавор к вашим услугам.

Внутри что-то оборвалось. Болезненное, жгучее чувство опалило внутренности. Хтавор. Герой легенд, хранитель мира, великий воин, до последней секунды защищавший оплот жизни… Так его запомнил этот мир, произносивший заветное имя с придыханием.

И все это оказалось ложью. Адепт жизни на самом деле был убийцей и трусом, сбежавшим с места своего позора, чтобы пристроить свою задницу на место потеплей.

На Ника было больно смотреть. Тот больше не употреблял имя Хтавора к месту и не к месту, как Волнорезка, но явно проникся историей. Возможно, светлое имя великого мага отчасти наложилось на не менее светлый образ любимого учителя и почти отца… В любом случае, падение обоих в его глазах было сокрушительным — это читалось и во взгляде, и в позе, и плотно сжатых, дрожащих губах.

— Зачем? — спросил он почти беззвучно.

Хилдебранд на секунду прикрыл глаза, а потом устало опустился на биометаллические пластины. Скрестил ноги. И тихо сказал, ни на кого не глядя:

— Ты же видел фермы, Ник. И видел, как живут маги в Башне. Хорошо живут. Жирно. И идеи у них правильные. Восстановить планету. Обеспечить всех ресурсами. Только кого — всех? — он все же поднял голову и обвел их обоих взглядом. — Маги — высшая раса! Маги — верхняя ступень эволюции! Не слышали никогда такого? Конечно, не слышали, — он горько усмехнулся. — Когда эти разговоры начались, и группа магов во главе с Ларзеротом Гилсом попыталась меня свергнуть, чтобы установить новый порядок на планете, я зашвырнул их всех так далеко, что обратный путь занял бы годы без помощи танков. Но тогда тех еще не было так много. Люди выжили. И вернулись. Озлобленные, еще больше воспевшие свою веру. За ними тянулся шлейф мертвой земли — вся доступная органика шла в бесконечные Обновления и запасы. Это была моя первая ошибка… Нужно было убить их всех. Сразу же, едва только Ларзерот поднял руку на меня и мою семью.

— Ты сделал их Отступниками, — прошептал Ник. — А те породили пустыню…

Эван почувствовал, как слабеют даже его механизированные ноги. Он тоже сел и обхватил колени руками.

— У тебя была семья? — спросил глухо.

— Да, — Хилдебранд опустил голову, скрывая лицо за волосами. — Жена и двое сыновей. Они были… — тут голос ему изменил. — …люди, — выдавил с трудом. — Самые обычные люди. Многие были со мной не согласны. Я знал, что идеи Отступников нравятся магам. Но я просто не мог допустить, чтобы люди превратились просто в корм.

— Но в Башне! — бросил Ник резко. — В Башне тебя это не беспокоило!

— Откуда ты знаешь, что меня беспокоило, а что нет? — Хилдебранд поднял на него покрасневшие глаза. — После того как Оазисы были разрушены… — он осекся и с трудом поправился: — После тот как я их разрушил… Мы с семьей, как и все, бежали в Урбу. И жили там, пока… — его кулаки сжались так сильно, что костяшки готовы были порвать истончившуюся, будто от обезвоживания, кожу. — Людям нужно есть, — прошептал он глухо. — Я пошел на поиски хоть какой-то пищи, а когда вернулся…

— Нет… — выдохнул Ник и схватился за голову, оседая вниз. Эван подскочил к нему и успел поймать друида, не дав тому удариться головой о твердые чешуи. Устроив его у себя на коленях, он поднял глаза на Хилда, понимая, что не хочет знать окончание его истории. И не может не узнать.

— Их съели, — голос ветрогона скрипел, будто горло было полно песка. — Другие голодающие. Они знали, кто я. Знали, что им за это будет. Но моя семья — жена и два молодых, не слишком сильных парня — оказалась самой легкой добычей.

Он замолчал. Эван не знал, куда себя деть в повисшей тишине, но с каждой секундой все отчетливее понимал: человек, что сидел сейчас перед ним, разрушил этот мир. Не одним необдуманным решением. Не вследствие роковой ошибки. Раз за разом он принимал решения, которые в итоге привели планету и людей на ней на край гибели.

Его планету — которую он любил и много лет берег. Людей, о которых он заботился. И его семью, которую он не смог уберечь.

Очень осторожно Эван положил Ника на теплые чешуи и несколько секунд помедлил. Хтавор. Он управлял всей планетой пару долгих сотен лет. Погода, ресурсы, люди — он владел всем. Так кто такой Эван, чтобы его судить?

Хилдебранд смотрел на него с обреченностью — и когда Эван шел к нему и когда опускался рядом на колени. Будто бы был готов, что нечеловечески сильные механизированные руки сейчас сожмутся вокруг его шеи — и даже не думал сопротивляться. И закаменел, когда Эван обнял его, притягивая к себе.

— Прошлого не изменишь, — прошептал он, чувствуя себя идиотом за то, что говорил такие банальности. Но это единственное, что действительно хотелось сказать. — Но мы пытаемся изменить будущее. Кто знает, может быть, Ник смог вырастить дерево потому что его воспитывал ты? Рассказывал сказки про драконов, пел песни. Ты научил его любить и мечтать.

— Если бы не он, я бы спрыгнул с Башни, — ответил Хилдебранд хриплым до неузнаваемости голосом. — Кто еще кого чему научил.

— У него получилось, — Эван закрыл глаза и обнял Хилда крепче. — Бактерии проснулись и вовсю работают. Еще немного, и у нас будет настоящая земля.

— И поэтому поворачивай Танк прочь от этой штуки, — выдохнул Хилд. — Куда угодно, но только подальше отсюда, — он посмотрел через плечо Эвана на виднеющийся вдалеке шпиль Башни.

Прежде чем встать, Эван быстро коснулся губами его сухих обветренных губ.

Николас пришел в себя через пару минут. Но едва открыв глаза, он плотно зажмурился снова. На его скулах заиграли желваки, кулаки сжались.

— Эван, — позвал он глухо. — Отнеси меня, пожалуйста, на геккона.

Переглянувшись с Хилдом, Эван подсел к Нику и осторожно помог ему сесть.

— С тобой все в порядке? — спросил он обеспокоенно.

— Не могу… — Ник схватился рукой за горло, будто ему было сложно дышать. — Не могу эти эмоции…

Эван подхватил его на руки и в один прыжок перенес на геккона.

— Что, черт побери, произошло?! — прошипела Кайя. Оказалось, что она наблюдала за ними с крыши, но Эван понятия не имел, когда волнорезка проснулась.

Она обхватила потянувшегося к ней Ника обеими руками и погладила его по голове. А потом и вовсе положила руку ему на лоб, и Ник облегченно выдохнул, вставая ровнее.

— Ничего особенного, — сказал Эван, внимательно за ними наблюдая. — Просто поговорили. Хилд вернулся.

— Я уж вижу, — недобро глянула на него волнорезка. — И что теперь?

— Ничего, — Эван пожал плечами. — Меняем маршрут.

— Как можно дальше ото всех, Эван, — решительно сказал Ник. — Вообще ото всех. И… — он замялся, глядя на Кайю, но потом кивнул сам себе. — Мы взлетим. Не теряй.

— Как скажешь, — Эван пожал плечами и оглянулся на сидящего все в той же позе Хилдебранда. — Ты не хочешь?..

— Потом! — резко оборвал его Ник. — Не сейчас.

Эван растерянно кивнул и хотел было вернуться на Танк, но потом все же решился сказать:

— Не осуждай его. Нас там не было. И мы даже не дослушали историю до конца.

В ответ Ник снова схватился за виски.

— Иди помирись с ним, — выдохнул он. — Я не то что осуждать — думать не могу при таком фоне.

— А лучше вышвырни его куда подальше, — посоветовала Кайя, и Ник бросил на нее мрачный взгляд.

— Если бы ты знала, что он чувствует от одной мысли об этом, ты бы так не говорила, — бросил он резко. — Он сейчас сидит и ждет, когда Эван вернется, и сделает это. Вышвырнет его с Танка. В полной уверенности, что именно так и нужно поступить, и ничего другого он не заслуживает.

— Но если… — начала было Кайя, но Эван предупреждающе вскинул руку.

— Не начинай, — оборвал он ее. — Помоги лучше Нику, если можешь.

Волнорезка презрительно усмехнулась, но ничего не сказала. Эван кивнул Нику на прощание, перепрыгнул на Танк, и почти сразу же геккон тяжело захлопал крыльями, взлетая. Для того, чтобы им управлять, Нику не нужно было сидеть в седле, и они вместе с Кайей скрылись внутри.

Вид у Хилдебранда был… изможденный. До этого момента эмоции будто заслоняли это от внутреннего взора Эвана, и он только сейчас заметил, что ветрогон сильно похудел и выглядел будто постаревшим.

— Идем вниз? — спросил Эван, подойдя к нему. — Тебе определенно нужно в душ.

Ответом ему был недоверчивый взгляд. Хилд медленно встал и поднял глаза на улетающего дракона.

— Проветрится и вернется, — заверил его Эван. — Когда мы все успокоимся.

— Хорошо… — выдохнул Хилд с облегчением и несмело улыбнулся Эвану.

Вот так, с улыбкой, с надеждой в глазах, он и рухнул на крышу Танка, словно подкошенный.

В первую секунду Эван опешил. И только через мгновение промедления ступор сменился паникой. Он подскочил к Хилду, надеясь, что это всего лишь обморок — такой же, что свалил Ника, но почти сразу стало понятно, что все куда серьезнее. Внутри словно что-то закоротило, когда Эван увидел, как истончается, усыхает кожа, плотно обтягивая кости, а густые золотистые волосы прямо на глазах теряют цвет.

В ужасе от происходящего, он не сразу понял, что вокруг поднялся ветер — слабый, едва способный трепать челку. Он полез Хилду под рубашку, выгнал оттуда несколько щепоток змеиной стружки и завертелся сильнее. Волосы Хилдебранда перестали стремительно седеть, но он явно и не думал приходить в себя.

Подняв Хилда на руки, Эван запрокинул голову и заорал. У него не было модификатора голоса и в принципе никаких усилений, и надеяться что нырнувший в облака геккон его услышит, было глупо. Да он и не надеялся. Он просто кричал от страха и бессилия, не зная, что теперь делать и как помочь.

Вновь ослабевший ветер обшарил и его карманы тоже, но Эвану было совершенно нечего ему предложить. А впрочем…

Прижав к себе Хилда, Эван поспешно запрыгнул внутрь Танка, положил Хилдебранда на кровать. Все змеиное мясо съел геккон, но может быть в грузовом отсеке осталось еще хоть немножко… Едва Танк распахнул прикрывающие просторный склад чешую, стало ясно: поживиться там было нечем. Все, что не наполнила водой волнорезка, ушло на корм бактериям — до единой пылинки. Эван запоздало вспомнил, как сам отдал команду щеткам тщательно собрать все крупинки органики.

Но все-таки было кое-что, что могло с успехом заменить змеиное мясо. И даже, возможно, сработать лучше.

Вернувшись в жилое помещение, Эван кинул быстрый взгляд на еще больше осунувшегося Хилда и бросился к ящику друида. Один листок. Он возьмет всего один листок…

Крышка неохотно открылась, и заветный мешочек будто сам прыгнул в руки. Чувствуя, как трясутся руки, Эван осторожно выудил один сморщенный листочек, подошел к кровати и, поколебавшись, растер его пальцами над лежащим неподвижно Хилдом. Невидимый и почти неощутимый в помещении ветерок немедленно подхватил хрупкие былинки, завертел их маленьким смерчем…

А в следующую секунду мощнейший порыв ветра отшвырнул Эвана к стене и вырвал мешочек у него из рук.

Эвана прижало к стене. Ветер бил по щекам, пронизывал все тело, но при этом не причинял боли. Наоборот — в тело лилось живое, ласковое тепло. В какой-то момент Эвану отчаянно захотелось лечь на воздух и позволить вихрю кружить себя по комнате.

Он видел, как мешочек разорвало в клочья, и как по комнате закружились, расправляясь, сухие листья. Но уже ничего не мог с этим поделать. Между тем вихрь набирал обороты. Он стал плотным и таким быстрым, что сдавило уши. Словно огромный торнадо заперли в маленьком ящике.

Вжатый в стену, Эван все вглядывался в лицо Хилда, но ветер мешал что-либо разглядеть, непрерывно выбивая из глаз слезы. А потом закричал Танк.

Эван чувствовал, как ветер забрался под кожу, пробежался по нервам, тронул каждую мышцу, облизал каждую кость. Он проходил уже много Обновлений и потому знал: сопротивляться бесполезно. Магия найдет все несовершенства, которое успело приобрести тело, и насильно, болезненно их исправит.

Стиснув зубы, Эван почувствовал, как Танк пошатнулся, а потом грузно рухнул на песок. Под страшный, пронзительный крик Эван чувствовал, как умирает по частям его тело — клетка за клеткой, тут же в муках возрождаясь вновь.

Для него самого в этот раз боли было не так уж много — его Обновляли меньше года назад, перед встречей с Николасом. А вот Танк… Он перешел на визг, катаясь по земле и суча лапами, пока ветер выдувал из него тридцать прожитых лет.

Зажмурившись, Эван глотал непроизвольные слезы, и мысленно умолял магию поторопиться, хотя ускорить процесс не смог бы даже Хилд, если бы очнулся.

Все кончилось также внезапно, как и началось. Последний, самый сильный порыв сильнее впечатал Эвана в стену, а потом ветер вдруг стих, лишив опоры. Эван упал на пол — а, точнее, потолок, потому что замолчавший наконец Танк неподвижно лежал на спине. Как и всегда после Обновлений, тело было полно сил, но слушалось плохо, будто с запозданием. Словно обновленным нейронам нужно было время, чтобы полноценно восстановить связь. С трудом повернув голову, Эван дождался, пока в глазах прояснится, и едва не застонал от облегчения: Хилд лежал в паре метров от него и выглядел совершенно привычно. Его золотистые волосы разметались по красно-бурой плоти потолка, и сколько Эван ни вглядывался, он так и не нашел в них ни единого признака седины.

Не чувствуя толком ни рук, ни ног, Эван все же не смог усидеть на месте — медленно и неловко он поднялся на четвереньки и подполз к Хилду. Сжал его ладонь непослушными пальцами и вгляделся в лицо. А когда Хилдебранд открыл глаза, еще не возобновившая нормальную работу нервная система не смогла удержать слезы.

— Что случилось? — Хилд тоже говорил с задержкой и далеко не сразу смог сжать его пальцы в ответ. — Что с тобой?

Ответить Эван не стал даже пытаться. Вся его душа стремилась обнять ветрогона, зарыться пальцами в волосы, удостовериться, что с ним все хорошо. И через несколько мучительно долгих секунд тело наконец послушалось.

Вот так, в обнимку, вздрагивающих от пережитого, их и нашел белый как известковый песок Николас.

— Да что б вас! — выдохнул он, запрыгнув в окно.

Он подбежал ближе. А потом помедлил, опустился на колени и порывисто обнял обоих.

— С ним ведь все в порядке? — спросил глухо. — С Танком?

— Должно быть в порядке, — с трудом выдавил Эван. — Но твои листья… — он едва смог заставить себя посмотреть Николасу в глаза. — Прости меня. Хилду стало плохо, и я не знал, как еще помочь. Хотел взять один, но ураган решил иначе.

Ник замер, переваривая новости, а потом мотнул головой.

— Если Танк Обновился, то не страшно. Их все равно пришлось бы использовать, — в его голосе все равно слышалось волнение, но чувствовалось, что он действительно не пожалел бы для Танка листьев.

— Это вышло непроизвольно, — глухо сказал Хилд. — Когда я пришел в себя, магия уже набрала силу. Нужно было либо Обновлять, либо потратить все впустую.

Ник кивнул, нахмурившись.

— А что с тобой случилось? — спросил, отстранившись.

— Ничего особенного, — Хилдебранд равнодушно пожал плечами. — Обычное магическое истощение. Танк очень быстро бегает, — добавил, криво усмехнувшись.

— В каком смысле? — Эван удивленно на него посмотрел.

— Он летел за нами, — ответил Ник вместо Хилдебранда и еще больше помрачнел. — Все это время. И… — он вскинул на ветрогона глаза. — Ты охренел?!

Эван растерянно моргнул от такой резкой перемены и с удивлением проследил, как Хилд отвел глаза.

— Не смей! — Ник схватил его за плечи и с силой тряхнул. — Не смей так думать о нас! Посмотри на него, — Ник указал на Эвана. — Ему плевать, кто ты! Ему все равно, что ты сделал и почему — он любит тебя здесь и сейчас! И мне… — тут он сбавил обороты, а Хилд поднял голову. — Не плевать, — вынужден был все же признаться Ник. — Но я все равно тебя люблю, — закончил он уже совсем потерянно.

Хилд медлил несколько секунд — были ли тому виной эмоции или рассинхронизация нервной системы после Обновления — этого Эван не знал. Но когда Хилд наконец пошевелился, его действия были стремительны — он сгреб Ника в охапку, прижал к себе и крепко зажмурился.

— Я жил эти двадцать лет только ради тебя, — прошептал он.

— Я знаю, — Ник обнял его в ответ. — Я чувствовал это, даже не умея читать мысли, — прошептал, чуть смутившись. — Особенно маленьким. Все люди были разноцветными пятнами, и только твое радостно вспыхивало при виде меня.

— Ты никогда не говорил, — Хилд потрясенно уставился на него.

— Говорил, — Ник насупился. — Но ты надо мной посмеялся, и я понял, что остальные никаких пятен не видят. Я решил, что это моя суперспособность, и ее надо скрывать.

— И много у тебя таких суперспособностей?.. — уточнил Хилд осторожно.

Ник хмыкнул и поднялся.

— Не знаю, — ответил он и вдруг усмехнулся. — Но мы с Кайей обнаружили парочку новых, пока тебя не было.

— Поздравляю, сынок, ты стал мужчиной, — криво усмехнулся Хилд.

Тут пол зашатался, и Эвану пришлось ловить не удержавшегося на ногах Ника. Танк пришел в себя и теперь медленно переворачивался на брюхо. Когда же ему это удалось, снаружи раздался громкий голос волнорезки:

— Ник? Все в порядке?

— Иди, — Эван похлопал друида по спине. — Успокой ее. А я посмотрю, как там Танк.

Он с трудом поднялся на ноги.

— Хорошо, — Ник благодарно сжал его плечо и, кивнув Хилду, первым выпрыгнул в окно, зацепившись лианой за чешуи.

Едва он исчез, Хилдебранд посмотрел на Эвана, буквально остановив его взглядом.

— Это правда? — спросил глухо. — То, что он сказал?

Вопрос был ожидаемым, но все равно застал врасплох. Еще несколько минут назад Эван ответил бы, не задумываясь. А сейчас…

— Да, — выдохнул он и сжал кулаки. На языке отчетливо осела жгучая горечь предательства. Будто он отказывался сейчас от своей семьи, друзей и всего того, что многие годы делало его самим собой.

Но предавать любимых оказалось намного проще мертвых, чем живых.

Он двинулся было к окну, но на последнем шаге вдруг понял, что просто не может вот так уйти — даже на минуту. Даже ради Танка. Ведь если он вернется, а ветрогона не окажется на месте… Он боялся даже думать о том, что случится тогда. Как, впрочем, и о том, что осталось так и не сказанным: Хилдебранд не собирался возвращаться. Даже когда запасов змеиного мяса осталось на последний полет. Они с Ником добрались бы до Башни, выяснили бы, что ветрогон там даже не появлялся, и никогда бы не узнали, где именно похоронила бы его буря.

Представив занесенные песком золотые волосы, Эван в один прыжок пересек комнату и схватил Хилдебранда за плечи, вздернув того на ноги.

— Да! — почти крикнул он ему в лицо. — Я не знаю, зачем ты это сделал. И, может быть, никогда не узнаю — правды, по крайней мере. Но я знаю, что тебе не все равно. На меня, мой танк, Ника и даже собственные поступки. Кем бы ни был Хтавор, ублюдком, убийцей или святым защитником, ты — не он. И я тебя… — он осекся, боясь произнести вслух то, что так легко озвучил Ник, и впервые за все это время Хилдебранд первым заткнул ему рот, целуя отчаянно и жадно.

— Я не верил, что ты простишь, — выдохнул он сквозь поцелуй. — Понимал, что едва я появлюсь, Ник узнает правду. А пока ты не знал, я мог притворяться, что еще можно все вернуть.

— Реинкарнировать, что ли? — мрачно пошутил Эван и крепко взял его за плечи. — Есть еще какие-то страшные тайны, после которых ты решишь полетать пару недель по пустыне с единственным мешочком змеиного мяса?

Хилдебранд слабо улыбнулся и прижал его к себе.

— Спасибо, — выдохнул он едва слышно.

В ответ Эван погладил его по спине.

— Я пойду посмотрю, как там Танк, а потом ты мне все расскажешь, — шепнул он.

Хилд кивнул и очень неохотно разжал руки.

Нырять в биос было даже немного страшно. После истории с гекконом, который с некоторых пор и вовсе стал уклоняться от контакта с мехом, предпочитая общаться исключительно с друидом, Эван подспудно ожидал почувствовать сопротивление и от Танка. Но тот встретил его с радостью.

"Ван! — восторженно воскликнул он и вдруг подпрыгнул. — Он сделал! Он смог!"

Эван улыбнулся.

"Осторожнее, дружище, — попросил он. — Хилд неважно себя чувствует, не урони его".

"Прости, — Танк аккуратно лег на землю. — Где он был?"

"Летел за нами. Присматривал", — у Эвана потеплело в животе от собственных слов.

"И что теперь? Он уйдет снова?"

"Нет, — Эван на секунду прикрыл глаза, отчаянно надеясь, что действительно говорит правду. — Он останется".

"И ты снова будешь кричать?.."

Это прозвучало как шутка, хотя Эван точно знал, что танки не умеют шутить. Как и лгать.

"Да, — он довольно хмыкнул. — Надеюсь".

И нырнул в биос поглубже.

Первоначальное впечатление не обмануло: Обновление вышло полным. Каждая клетка, что имела органическую природу, была заменена новой. Больше никакой боли, усталости и старости — Танк радовался этому всем своим существом, даром что далось Обновление такой высокой ценой.

Нервная система Танка еще тоже не восстановилась, и Эван распорядился устроиться на отдых до утра.

— С ним все в порядке? — спросила Кайя, когда он вынырнул из биоса.

Волнорезка стояла на гекконе, сложив руки на груди. Заботы в ее вопросе было мало, да и та явно старалась спрятаться за недовольством, но все равно была слышна. Ника почему-то рядом не было — то ли ушел внутрь геккона, то ли успел вернуться к Хилдебранду.

— Все отлично, — сдержанно кивнул Эван. — Хилд его Обновил.

— Мы слышали, — Кайя поморщилась. — В следующий раз сделай милость, подожди, пока мы отлетим подальше.

— Да пошла ты! — рявкнул Эван, не сдержавшись, и, не дожидаясь ответа, запрыгнул в Танк.

Ник нашелся на своей кровати. Они с Хилдом сидели друг напротив друга и подавленно молчали.

— Что, рассказывать уже не нужно? — поддел Николаса Эван и сел рядом с ветрогоном.

— Я стараюсь не читать мысли, — процедил Ник сквозь зубы. Только сейчас Эван заметил, как он отчаянно напряжен. — Это очень трудно!

— Попробуй спеть песенку, — посоветовал Хилд. — Помнишь, вот эту?..

Он начал мурлыкать какую-то мелодию — совсем простенькую, но вместе с тем приятную. Голос у него оказался глубоким и звучным, пусть даже он и не пел пока по-настоящему. Закрыв глаза, Ник подхватил мелодию и наконец расслабился. В отличие от Хилда, он фальшивил, но сильный голос ветрогона вытягивал общее звучание.

— Сомневаюсь, что я смогу одновременно петь и слушать разговор, — пробормотал Ник несколько минут спустя.

— Нет, но ты можешь концентрироваться на голосе как на музыке, — ответил Хилд и замолчал.

Ник сжал кулаки и быстро выдохнул:

— Тогда говори что-нибудь!

Хилдебранд тяжело вздохнул, бросил на Эвана долгий взгляд и заговорил, глядя в пол.

— Проблема назревала долго. Отступники не напали в одночасье. Прежде чем пришли они, пришла пустыня. Планету еще можно было спасти. Наши друиды справились бы. Но я и здесь налажал… — Хилд ссутулился, и Эван машинально положил руку ему на спину. — Вместо того, чтобы ударить сразу и постепенно восстановить планету, искоренив источник проблем, я до последнего пытался избежать убийства. Посылал парламентеров, строил Оазисы. И как зеницу Ока берег наших друидов. О том, что Отступники собираются напасть на Оазисы, мне сообщил Айрон.

— Батч? — уточнил Ник, шокированно распахнув глаза.

— Да, — Хилд поморщился. — Тогда он не был Отступником. Он был моей правой рукой и лучшим другом. Он посоветовал укрыть друидов в последней нашей лаборатории возле Вирента и дать Отступникам бой. Я прислушался к нему. А когда понял, что ошибся, было уже слишком поздно. Все основные силы мы стянули в Вирент, но против нас вышло не так уж и много магов. Скоро стало понятно, почему: они ударили не по одному Виренту. Они напали сразу отовсюду. Тогда у нас еще была связь, и мне отовсюду сыпались запросы: что делать, командир Тавор? Нас слишком мало, командир! Мы не сможем их сдержать, Хилдебранд… — он замолчал, будто снова вспоминая те минуты растерянности и ужаса. — У нас были друиды. У нас были семена. У нас была полная лаборатория молодых саженцев, которые мы выращивали для восстановления лесов. Я отдал приказ жечь деревья, зная все это. Расчет был прост: дать силу магам огня и магам смерти, покончить с Отступниками, а потом начать все заново. План, придуманный давным-давно как раз на такой случай. Я не учел только одного… — Хилд горько усмехнулся. — Я знал, что Айрон Батч не разделяет мои убеждения относительно равенства всех существ, наделенных разумом. Но никогда не думал, что он решится меня предать. Даже когда подземные переходы над лабораторией начали рушиться, а ее биометаллические стены — сжиматься, словно фольга, под давлением каменных плит вокруг, я долго не понимал, что происходит. Пока не понял, что единственный, кто на такое способен — сильнейший в мире маг земли.

Эван переглянулся с потрясенно молчавшим Ником, и некоторое время царила тишина. А затем Хилд глухо закончил:

— Он не стал со мной драться. Он просто ушел, рассмеявшись мне в лицо и отгородившись от моего ветра скальным щитом. Ушел, забрав давно, как оказалось, украденные семена и передавив друидов, как тараканов, в металлическом подземном мешке.

Эван почувствовал, как собственные ногти впиваются в ладони — так сильно сжались сами собой кулаки.

— В тех каменных мешках остались и живые, — сказал он глухо. — Ты мог их спасти.

— Мог, — Хилд с трудом сглотнул. — Но я… — он крепко зажмурился на несколько секунд, прежде чем глухо продолжить: — Я бросился в Урбу. Едва успел предотвратить резню. Остался с людьми на нижнем ярусе, защищал их как мог. А через несколько месяцев…

— Не надо! — Ник вскинул руку. — Не продолжай.

У Хилда вырвался горький смешок. Он выждал несколько секунд, борясь с эмоциями, а потом продолжил:

— Когда моей семьи не стало, я направился в Башню. В открытую с Батчем было не справиться, поэтому я убедил всех, что передумал. Использовал гибель жены и детей как рычаг. Мол ненавижу людей, хочу с ними покончить. Но единственный, с кем я действительно хотел разделаться, был Батч. Но потом умер Дилентаг… Друид, которого они сумели переманить на свою сторону. Не лучший выбор, как оказалось. Слишком слабый, он так и не смог вырастить Древо и зачах без необходимой ему энергии. Нужно было срочно взять где-то нового, и было решено попробовать его вырастить… — тут он поднял голову и посмотрел на Ника в упор. — У одной из женщин в клетках был ребенок. Его забрали и поместили в самые комфортные условия, какие были возможно создать в Башне. А я… Я оказался единственным человеком, который мог хотя бы рассказать тебе про леса.

Повисла долгая пауза. Ник все смотрел и смотрел в глаза Хилда, пока у того не задрожали плечи. Казалось, их обоих не было больше в этой реальности — они были там, в прошлом, когда обезумевший от своих потерь Хилд встретил маленького запуганного мальчишку.

— Насколько я понял, Айрон Батч и нынче живее всех живых? — рискнул вмешаться Эван, когда у обоих покраснели глаза. — Ты передумал?

— Нет, — Хилд с трудом отвел взгляд от Николаса. — Скорее, отложил. Если бы я это сделал, мне пришлось бы бежать, и Ник остался бы один.

— Ты мог бы взять меня с собой, — выдохнул Ник. — Вернуться в Урбу — как Хтавор. Навести свои порядки…

— Как Хтавор? — вскинулся Хилд и криво усмехнулся. — Ты издеваешься? Будто мало того, что я и так наворотил!

Эван глянул на Ника, и тот кивнул, будто заранее соглашаясь с тем, что он только собирался сказать.

— Ты сделал все, что мог, — Эван погладил Хилдебранда по спине и обнял за плечи. — Ты же не провидец. Кто же знал, что все обернется именно так?

— Я был слишком слаб, — Хилд и не думал расслабляться под его рукой. — Должен был действовать решительнее. Резать больную овцу сразу.

— Если бы ты был таким, у Ника ничего бы вышло, — покачал Эван головой. — И потом… Я сильно сомневаюсь, что судьба мира может быть в руках человека. Не так — значит, как-то иначе. Может быть, еще страшнее, еще ужаснее. И без надежды все исправить.

— Я не знаю, что со мной было бы, если бы не ты, — помедлив, Ник пересел у ним на кровать и крепко сжал руку Хилдебранда. — Ты же помнишь уроки Зайдера и Бельца. Я чувствовал себя грязным рядом с ними. Недостойным. И никогда не понимал, почему они брезгливо кривятся при виде меня.

— Твоя магия была слишком незаметной, — вздохнул Хилд. — Очень долгое время все считали случайностью, что у тебя проклюнулось Древо.

— Ты так не считал, — Ник сжал его руку крепче.

— Нет, — Хилд посмотрел на него и улыбнулся. — Я считал это чудом.

— Как Танк?

Ник едва успел уйти, как Хилд поспешно задал вопрос, будто боялся повисшей между ними тишины.

— С ним все отлично, — Эван осторожно выглянул в окно и убедился, что Николас скрылся в свернувшемся на песке гекконе.

— Если бы Ник помог, все было бы иначе, — Хилдебранд обхватил себя руками за плечи. — Прости.

— Ты издеваешься? — Эван неверяще на него посмотрел. Он пересек комнату и, помедлив, опустился на пол, обхватив колени Хилда руками. — Я безумно тебе благодарен, — сказал, заглядывая в покрасневшие глаза. — А Нику, кстати, я уже не доверяю, — добавил, улыбнувшись. — Мало ли, кого бы он нам вырастил. Признавайся, какие еще сказки ты ему рассказывал?

Хилд смотрел на него как завороженный, а когда ответил, его голос звучал как-то рассеянно.

— Про море. Я же из морского народа… — и резко подавшись вперед, он обхватил Эвана за плечи, стискивая изо всех сил.

— Тем более, — прошептал Эван, обнимая его в ответ и буквально проталкивая слова через болезненно сжавшееся горло. — Только кита в пустыне не хватало.

Хилд дернулся — то ли хмыкнул, то ли вздрогнул. Аккуратно, но решительно Эван взял его за руки и отстранил от себя.

— Ты — жестокий сукин сын, — сказал он очень отчетливо. — Не потому что ты наделал делов тридцать лет назад. А потому что ты знал, как это — терять, и все равно меня бросил. Собрался помереть, никому ничего не сказав!

— Я не собирался помирать, — резкие слова, кажется, отрезвили Хилдебранда, и теперь он смотрел на Эвана с удивлением. — Я… Просто не думал об этом, — признался он со вздохом. — Не мог заставить себя все рассказать, но и уйти — тоже не мог.

— Зато умереть от истощения посреди пустыни — вполне мог! — прорычал Эван, чувствуя, как по жилам разливается странная бурлящая злость. Будто теперь, когда все уже позади и живой здоровый Хилд совсем рядом, наконец-то можно было позволить себе разозлиться.

Хилдебранд почувствовал его состояние. Это было видно по его лицу, по наконец-то снова живым, вспыхнувшим вроде бы неуместной сейчас радостью глазам. Вот только Эван и сам был рад. Так чертовски рад, что готов был накинуться на ветрогона и задушить его в объятиях.

Они ринулись навстречу друг другу одновременно, но Эван был сильнее. Он снес, смял Хилда собой, впечатал его в кровать.

— Я ждал! — рявкнул, вминая ветрогона в мягкую поверхность постели. — Я каждую гребаную минуту ждал тебя! Знал, догадывался, что ты сделал — и все равно ждал… — голос изменил на середине, перейдя в свистящий шепот.

— Я думал, что лучше — так, или дать тебе разрубить меня тесаком, — прошептал Хилд сдавленно.

— Идиот! — выдохнул Эван и яростно, со злым пьянящим восторгом его поцеловал.

Хилд подчинился ненадолго. Когда он дернулся, уворачиваясь от поцелуя, и толкнул его в грудь, пытаясь перевернуть, Эван позволил ему это.

— Я так долго жил прошлым… — Хилд оседлал его бедра и наклонился, вглядываясь в лицо. — Ник вытащил меня оттуда. Заставил вспомнить, что сам я все еще жив. А ты…

— А я всего лишь мех, — перебил Эван. Он скользнул ладонью по его щеке и зарылся пальцами в золотые волосы, ловя такое долгожданное, почти болезненно-нужное ощущение. — Но ни один Контракт не причинял при разрыве такой боли, как твой уход.

Губы Хилда дрогнули. Он потянулся рукой к его плечу — к тому месту, где всегда торчала пластина Контрактов — и удивленно моргнул, коснувшись чистой кожи. Эван проследил за его взглядом и присвистнул.

— Вот это Обновление так Обновление… — протянул он. — Надеюсь, с Ником у нас надолго. Очень не хочется снова выжигать себе путь к свободе.

— Никто и никогда не причинит тебе больше боли, — глаза Хилдебранда на секунду полыхнули серым, будто слова были не просто словами, а какой-то сокровенной магической клятвой.

— Не говори за других, — покачал Эван головой. — На других мне плевать. Обещай, что ты больше не… — тут он замолчал, вспомнив, что не имеет никаких прав ни о чем просить… и решительно закончил: — Обещай, что сам больше не исчезнешь.

Некоторое Хилдебранд молчал, а потом вдруг улыбнулся.

— Скажи, а ты знаешь, для чего изначально служили Печати? — протянул он.

— Нет… — Эван оказался на секунду оглушен этой улыбкой — так давно он ее не видел. — Разве не для подчинения?

— Вовсе нет, — Хилд задумчиво провел ладонью ему по груди. — Изначально все было наоборот. Печать позволяла установить тесный контакт и даже отчасти разделить магию. Маг тратил меньше органики, подпитываясь от человека, и сам в свою очередь питал того магией. Я даже не знаю, если честно, когда их стали использовать для наказания, и как это делать, — он удрученно покачал головой. — Наоборот, Обновления с ними переносятся совсем безболезненно.

— Наверное, именно поэтому их заменили на пластины Контрактов, — поморщился Эван. — Чтобы двойное удовольствие.

— Нет, — Хилд покачал головой и потянул вверх его рубаху. — Это чтобы обезопасить мехов. Магический контракт маг может разорвать в любую минуту, а вот биометалл под кожей никакой магией не вытравишь. Он ведь воспринимается как часть тела.

Он снова провел рукой по теперь уже обнаженной груди и посмотрел Эвану в глаза.

— Если ты позволишь мне… — прошептал, накрывая ладонью участок, где лучше всего ощущалось биение сердца. — Клянусь, я никогда не причиню боли.

— Это как Контракт? — от волнения у Эвана пересохло во рту.

Он едва сдерживался, чтобы немедленно кивнуть. Хочет ли он чего-то большего, чем просто слова и взгляды? Чего-то настоящего, весомого. Вшитого под кожу обещания. Конечно, черт побери, да!

— Не совсем, — покачал Хилд головой. — Скорее как магическая связь. У нее есть разные виды, но я, честно говоря, знаю как ставить только один. Тот, что ставил жене и детям.

Его пальцы на груди дрогнули, и Эван немедленно накрыл их ладонью.

— Ставь, — выдавил он, и в ту же секунду волосы Хилда взметнулись вверх.

Эван приготовился к боли, но почувствовал лишь тепло. Под ладонью Хилда закрутился крохотный смерч, щекоча и обжигая кожу. Он вертелся и вертелся, казалось, целую вечность, а потом нырнул вниз, прямо в грудную клетку. От неожиданности Эван резко втянул воздух и почувствовал, как испуганно екнуло сердце, принимая в себя чужую магию. А чужую ли?.. По телу прокатилась теплая волна, и Эван отчетливо ощутил присутствие Хилдебранда. Его дыхание, тепло его кожи и… его волнение.

— Кажется, я теперь, как Ник… — Эван закрыл глаза и на пробу протянул руку, безошибочно касаясь плеча ветрогона — так, будто видел его.

Хилд усмехнулся и убрал ладонь с его груди.

— Посмотри, — сказал он и очертил пальцем круг под ключицей.

Эван поспешно распахнул глаза и опустил взгляд. Все тот же круг, все те же магические вензели. Он видел такой зеленый из-под руки Ника, видел кроваво-красный на его спине. На его же собственном теле он был серебристым, словно сотканным из лунного света. И горел на коже, будто из-под нее бил мощный фонарь.

Хилдебранд улыбнулся и показал ему ладонь. Там светился такой же круг, и тоненькие лучики немедленно потянулись друг к другу — от его руки до груди Эвана.

— Когда сияние начнет гаснуть, значит, нужно "подпитаться", — пояснил Хилд. — Разлучаться надолго противопоказано, хотя и особых последствий не будет. Но поверь мне, потерять ощущение единения — самое страшное, что может произойти.

Отчаянно не хотелось вспоминать и представлять, как именно Хилд это выяснил. Да и к тому же гораздо больше Эвана занимал другой вопрос.

— Спасибо, — прошептал он, садясь. — За то, что решился поставить ее снова.

Хилд усмехнулся и покачал головой.

— Дурак, — выдохнул он и порывисто его поцеловал.

На этот раз не нужно было строить догадок, искать скрытый смысл. Благодаря магии, что поселилась под кожей, Эван теперь просто чувствовал это: сомнения, облегчение, благодарность.

Спасибо, что решился? Нет. Спасибо, что позволил.

Спасибо, что вернул ветер.

Он не видел розового пятна. Он не видел вообще ничего, будто смотря чужими глазами. Но теперь всем своим сердцем, всем душой Эван ощущал: Хилдебранд никогда ему не лгал.

Его тело, его глаза, его поцелуи и объятия — все это было искренне.

— Он хочет есть.

Ник лежал на крыше Танка, наблюдая за играющим с облаками гекконом. Неся на своей спине Ника и Кайю, тот летел чинно и аккуратно, но переодически Ник позволял ему вдоволь порезвиться в небе одному.

— Кто-нибудь помнит, как это — есть? — поинтересовалась Кайя лениво. Она лежала на боку, устроившись щекой у Ника груди, и ее черные волосы ярко блестели на солнце.

— Я — нет, — отозвался Хилд. Его волосы тоже разметались по биометаллу, а лицо было подставлено солнцу, но, в отличие от Николаса, в небо он не смотрел. Закрыв глаза, он водил ладонью Эвану по спине и переодически посылал под кожей щекотные магические волны. Эван вздрагивал, непроизвольно улыбался и оставался сидеть, хотя искушение тоже вытянуться на нагретых солнцем чешуях было очень велико.

— Я помню, но меня кормили спецпастой, — пожал он плечами. — Почти безвкусная, только соленая слегка.

— Я почти не помню, — сухо сказал Ник. — А то, что помню, вспоминать не хочу.

— Ты хочешь возродить природу, — Кайя усмехнулась. — Я мало, что о ней знаю, но по-моему, это та еще жестокая стерва.

— Тебе нужно разрешить ему охотиться, — сказал Хилд негромко. — Это его сущность.

Теоретически геккону было вполне достаточно потребляемой энергии солнца, но почему-то он действительно все время хотел есть. Ник упорно старался это игнорировать, но когда они встретили семью песчаных змеев с выводком молодых змеенышей, Ник довел себя до обморока, положив слишком много сил, чтобы заставить геккона подчиниться и не сожрать все змеиное потомство. С тех пор друид снова проводил почти все время, "мониторя" пески, боясь, что в следующий раз может не справиться. Он даже тренировался контролю на Танке, и с тем получалось намного лучше, нежели со свободолюбивым и слишком уж умным измененным гекконом.

— Не люблю это признавать, но Блондинка прав, — Кайя кинула на Хилда неприязненный взгляд — скорее уже по-привычке, чем всерьез.

Прошел почти месяц, с тех пор как Хилд вернулся, и первое время Кайя бросалась на него при каждом удобном случае, обвиняя во всех смертных грехах, да и просто оттачивая остроумие. Потом Нику это надоело, и он прямо в разгар ссоры взял волнорезку за руку, увел в геккона и все ей рассказал. С этого момента жизнь Кайи сильно изменилась — прежде всего потому, что от привычки взывать к Хтавору она избавлялась долго и мучительно. Каждый раз, как у нее непроизвольно вырывалось любимое имя, она умолкала и бросала на Хилдебранда испуганный взгляд. Подкалывать его она тоже резко перестала… что категорически не устроило самого Хилдебранда. Скандалы он, конечно, не любил, а вот острые соленые пикировки обожал всей душой. Так что он начал сам подначивать Кайю, и к исходу месяца их общение наконец свелось ко всех устраивающим непродолжительным перебранкам, достаточно уважительным и нейтральным, чтобы быть забавными и ненапряжными.

— Природа без хищников невозможна, — поддержал обоих Эван.

— Уж лучше пусть охотится на змей, чем в какой-то момент решит сожрать нас, — добавила Кайя, и Ник резко сел.

— Он не… — начал было он, но тут геккон издал торжествующий крик и, сложив крылья, ринулся к земле. — Нет! — с лица Ника в одночасье ушла вся краска. — Эван! Разворачивай Танк!

Поднимаясь на ноги, Эван отрегулировал зрение и, шагнув было к седлу, остановился. Ближайший песчаный холм странно дрожал, а по песку вокруг него шныряли черные точки, спасаясь от охотящегося на них геккона.

— Это не змеи, — покачал Эван головой и оглянулся на Ника. — Мы наткнулись на муравейник. Повезло, что геккон летает, муравьи способны завалить танк его размера, — он подошел к друиду и положил ему руку на плечо. — Оставь его, Ник, — сказал вкрадчиво. — Это просто насекомые. Пусть поест. Это его исконная добыча, и их очень много.

— Разворачивай Танк, — процедил Николас, сжав зубы. — Быстрее! Или я сделаю это сам.

Переглянувшись со хмурящимся Хилдом, Эван все же сел в седло. Когда они подъехали, геккон уже изловчился поймать отчаянно отбивающегося муравья. Тот был достаточно большой, чтобы оказать сопротивление — Эван легко мог бы использовать его как ездовую зверушку — но недостаточно сильный, чтобы вырваться из хватки механизированного ящера.

Раньше, чем кто-либо успел его остановить, Ник спрыгнул с Танка.

— Не трогай его! — закричал он, подбегая к геккону.

Тот прижал муравья лапой и повернул морду к друиду.

— Отпустил его! — Ник выставил вперед руку, и геккон недовольно ощерился. — Отпусти! — повторил Ник, наколдовывая свой извечный зеленый круг. — Ну же!

Но геккон мотнул головой и поспешно склонился над муравьем, чтобы успеть разделаться с ним до того, как его заставят отойти магией.

— НЕТ! — отчаянно вскрикнул Ник, и Танк вдруг решительно шагнул вперед.

Его звуковой диапазон был небольшой, но отрывистый резкий звук, что он издал, однозначно звучал как приказ.

Геккон растерянно взмахнул крыльями, удивленно на него посмотрев, а потом уныло их повесил, распластав по земле. Муравей выбрался из ослабевшей хватки и, прихрамывая, побежал к муравейнику.

Песок опустел — все муравьи успели скрыться в своем жилище и теперь спешно запечатывали входы-выходы.

— Надо уходить, — Эван с тревогой смотрел на два самых больших отверстия, которые остались открытыми. — Сейчас они сориентируются и атакуют.

Ник кивнул, но как-то рассеянно. И вдруг взялся за виски.

— Они хотят пить… — сказал после секундной паузы. — Мало воды… Очень мало.

Когда он решительно развернулся к нему, Эвану уже знал, что последует дальше.

— Ладно, ладно, я понял — оставим им канистру, — буркнул он, не желая терять времени. — Уводи геккона. Пусть взлетает, — и бросился в жилой отсек.

Канистры, конечно, не были канистрами в полном смысле этого слова. Слово осталось с прежних времен, но теперь обозначало не металлические или пластиковые емкости, а мягкий эластичный шар специальной мембраны, который можно было наполнить как жидкостью, так и воздухом. Эти мембраны Танки выращивали сами, и размер во многом зависел от размера Танка, так что своими огромными канистрами Эван тоже с успехом приторговывал.

Но для муравьев он взял канистру среднего размера, да и наполнил ее не до конца — не потому что воды было мало, а из экономии времени.

— Вот, — он продемонстрировал Нику круглый водяной шар с мягкими боками и закинул его к подножью муравейника. — А теперь уходим.

К счастью, в этот раз друид возражать не стал. Подумав немного, Эван изменил курс и направил Танк в сторону от муравейника так, чтобы тот лег между ними и Урбой. Недовольный насупленный геккон полетел за ними, набрав высоту, но больше не играясь.

— Как далеко ты хочешь уехать? — спросил Эван у Ника, вернувшись к притихшей компании.

— Не знаю, — Ник напряженно следил за гекконом. — Я понятия не имею, где мы вообще, — признался, наконец отведя от него взгляд. — Нам просто нужно уединенное место, где можно…

— Пустить корни, — закончил за него Хилд и улыбнулся.

— Тогда, может быть, имеет смысл поселиться рядом с муравейником? — предложил Эван. — У него есть четкие границы, которые муравьи охраняют. Если поселиться вплотную к ней, у нас будет неплохая охрана с одной стороны. Нападение с воздуха их испугало, но обычных танков небольшого размера они вполне способны завалить, если вовремя выставят отряд бойцов.

— А как же геккон? — Хилдебранд с интересом посмотрел на него. — Не ввергнет нам Николаса в состояние перманентной истерики?

— Мы будем достаточно далеко, — Эван прикинул нужное расстояние. — Да и муравьи — умные твари. Не станут нарываться.

— Как они вообще выросли такими огромными? — Хилд обернулся на скрывшийся за барханами муравейник. — В мое время они были максимум с палец размером.

— Над ними когда-то тоже экспериментировали, как и над змеями, но быстро отказались от этой идеи, — пояснил Эван. — Ну и к тому же, все существа при отсутствии естественных врагов увеличиваются в размерах.

— А что они едят? — поинтересовалась Кайя.

— Не знаю, — Эван пожал плечами и осторожно предположил, покосившись на Ника: — Друг друга?.. Змеи именно так поступают. Выводят большое потомство и часть из них…

— Замолчи! — не выдержал Ник.

— Милый, ты собираешься построить мир, где все будут радоваться солнышку? — Кайя погладила Ника по спине ладонью и обняла, тесно прижавшись пышной грудью.

— Нет, — Ник поджал губы.

— Ну тогда все созданные тобой зверушки сдохнут, не приходя в сознание, — елейным голосом заключила волнорезка. — Ну или наоборот — придут и сдохнут в муках.

— Жизнь и смерть — естественные процессы, — добавил Хилд.

Кайя кинула на него колючий взгляд.

— Сказал тот, кто подрядился жить вечно, — съязвила она.

— Сильных магов очень мало, — нисколько не обидевшись, пожал плечами Хилд. — Все остальные смертны. А сейчас даже трупы перерабатывать некому.

На этих словах Ник внимательно огляделся, обнял Кайю за плечи и кивнул.

— Если считаешь, что мы достаточно далеко от Урбы, а муравьи могут помочь, то сделаем, как ты сказал, Эван, — решил он.

— Хорошо, — Эван постарался не подать вида, но от готовности прислушаться к его словам, внутри все еще что-то екало — хотя казалось бы, можно было уже и привыкнуть. — Тогда следующая остановка Оазис Будущего!

— Ну нет, — скривилась Кайя. — Дурацкое название.

— Больше никаких Оазисов, — поддержал ее Хилд. — У меня идиосинкразия уже на это слово.

— Идиа-что? — Кайя недоуменно прищурилась, но Хилдебранд только хмыкнул и отмахнулся.

— Тогда как? — оглянулся на них Эван, садясь в седло.

— Не Оазис, — покачал головой Ник и улыбнулся, притягивая Кайю ближе. — Сад.

Глядя на него, Эван и сам невольно улыбнулся. Сад… Что ж, звучит неплохо!

Танк старательно копал. Эван пытался ему объяснить, что ямка нужна совсем маленькая, но Танк заверил его, что сделает все в лучшем виде, и теперь рыл песок огромными лапами, словно что-то ища.

— Он что, похоронить нас решил? — мрачно пошутила Кайя и погладила ткнувшегося ей под локоть геккона по носу.

Место нашлось удачное. Высокий бархан делился надвое небольшой, но крепкой скалой, и за долгое время пески успели слежаться в плотный песчаник, образуя невысокий каньон. Его дно и рыл сейчас Танк с неожиданной упорностью.

Ник ему не мешал — наоборот, наблюдал с большим интересом, стоя на залитом солнце бархане. На его плече, пригревшись, дремал Заврик.

Как Эван и предполагал, граница муравьиного царства была очерчена довольно четко. По периметру стояли остро пахнущие метки, которые Танк расценил как приятные, а геккон — как крайне аппетитные, после чего получил строгое внушение от друида.

— Он все-таки надеется, что кто-то из нас сделает кладку, — усмехнулся Хилдебранд.

— На меня не смотрите! — поспешно открестилась Кайя.

Ник кинул на нее быстрый взгляд и также быстро отвернулся.

— Ищет место потеплее и наиболее влажное, — пояснил он. — Древу нужны самые лучшие условия.

Словно услышав его, Танк шумно принюхался и стал рыть еще усерднее. Эван же краем глаза уловил мельтешение и, оглянувшись, увидел несколько муравьев, заинтересованно снующих недалеко от выстроенной ими же границы. Геккон увидел их тоже, взлетел на пару метров, но затем пристыженно вернулся на землю, стоило Нику предупреждающе вскинуть руку.

— Ты можешь читать их мысли? — поинтересовался Эван. — Биос к насекомым не "прирастал".

— Только самые общие настроения, — покачал Ник головой. — Интерес, страх, жажда.

— Интересно, почему выжили только они, — задумчиво протянул Хилд. — Мне всегда казалось, что насекомые — самые устойчивые организмы.

— Может быть, есть и другие, — пожал плечами Эван. — Но я знаю только о муравьях. Они и змеи получили главное от экспериментов с биометаллом — способность генерировать воду. Это первое изменение, которое делалось всем биомехам, кроме людей.

— А люди что? Хуже ящериц? — с любопытством глянула на него Кайя.

— Нет, у людей просто слишком плотно все напихано в теле, — усмехнулся Эван. — Всунуть можно, но за счет чего-то другого. Например, руку в водогенератор превратить или ногу. Это же целая система биологическая.

— Нет уж, лучше без членовредительства, — поморщился Хилд и уселся на песок, скрестив ноги. — Так что? Значит, это — дом, милый дом? — он с усмешкой оглядел неровные песчаные стены.

Волнорезка хмыкнула и пожала плечами.

— Тут хоть воздух свежий, — сказала она. — А скоро и вид из окна обещает быть неплохим, — она кивнула на Сферу в руках у Ника.

Между тем Танк наконец перестал рыть землю, оставляя за собой глубокую траншею, а сосредоточился на одном месте у стены.

— Кажется, готово, — отчего-то взволнованно сказала Кайя, когда Танк обернулся и издал короткий призывный звук.

Ник помедлил несколько секунд, а затем подал ей руку. У Кайи вытянулось лицо. Кажется, она совсем не ожидала, что ей предложат разделить столь важный момент, но ладонь Николаса она сжала с радостью.

— Я принесу землю, — вызвался Эван и побежал к Танку.

При его приближении тот наклонил голову, предлагая сесть в седло. Оглянувшись на медленно бредущих по песку магов, Эван присел, и мощно оттолкнувшись, запрыгнул с земли на крышу.

"Ван, скажи Нику: ночью тут будет теплее", — сообщил Танк, явно довольный собой.

"Ты молодец!" — Эван похлопал Танк по мягкой обновленной коже на шее.

"Здесь будет новая Убба?" — поинтересовался Танк, исковеркав название города на свой лад.

"Надеюсь, что нет", — Эван поморщился. — "Здесь будет значительно красивее".

"Убба красивая", — возразил Танк. — "Ночью. Когда огоньки".

"Радуйся, что ты никогда не бывал внутри", — вздохнул Эван и, попрощавшись, разорвал контакт.

Земля все еще не была похожей на землю. Высыпая ее в в глубокую песчаную яму, Эван недовольно нахмурился. Слишком рыхлая, светлая. Она пахла навозом и плесенью, а вовсе не сырой почвой, запах которой шибал в нос, стоило войти в Оазис. Складывая мешок, Эван снова увидел муравьев — их усики далеко над барханами можно было заметить только усиленным зрением, и Нику он решил про них не говорить.

— Ну что, добавим дерьма? — усмехнулся Хилдебранд, и Эван полез в трюм.

Кайя вернула сухим лепешками их первоначальный вид, а Танк осторожно замешал песчано-дермяную смесь одним гигантским когтем.

— А ты не можешь придать бактериям ускорения? — поинтересовался Эван. — Ну чтобы там плодились и размножались, и все такое?

Ник рассеянно глянул на него и присел на корточки. Зачерпнул горсть песка, растер его в ладони и кивнул.

— Попробую.

Чай они заварили вместе с Кайей. Листок живого дерева — Ник даже не отрывал его, Древо само уронило самый маленький на подставленную ладонь — дал светящийся и даже немного пузырящийся странными искорками настой, а магия Кайи сделала его лазурным, как безоблачное небо.

Ник опрокинул настой над ямой, Кайя взмахнула руками, и вода не вылилась в одном место короткой струей, а пролилась над всей поверхностью искрящимся мелким дождем.

— Ну ладно… — Ник обвел всех взглядом и осторожно опустил Сферу в центр ямы.

Вдавил, погружая нижнюю часть в не слишком приятно пахнущую землю, покрутил немного и наконец убрал руки.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом Эвану показалось, что настройки зрения самопроизвольно изменились. Он проверил их и убедился, что в системе ничего не поменялось — это Сфера вдруг начала светиться ярче, и с каждой секундой свечение все усиливалось, пока она не превратилась в белый сияющий шар.

— Что такое? — взволнованно спросила Кайя. — Что с ним?

И словно услышав ее, оболочка Сферы вдруг треснула, словно диковинное круглое яйцо.

— Только не говори, что оттуда что-то вылупится… — пошутил Хилдебранд сдавленно.

Ник не ответил никому из них. Вместо этого он аккуратно провел пальцем по трещине, и та побежала дальше, к почве. А потом купол Сферы раскрылся, подобно бутону, и ставшие вдруг мягкими светящиеся осколки легли на землю, отдавая ей свое сияние.

Такое маленькое на фоне высоких холмов и огромного Танка Древо обеспокоенно шевелило листочками, словно пробуя воздух на вкус. Его корни уже надежно спрятались в земле, и Эван даже видел шевеление, будто они устраивались там, тянулись в стороны, распрямляясь.

— Что ж… Кажется, неплохо, — резюмировал Эван.

Танк согласно кивнул и принялся осторожно закапывать вырытую им траншею.

— Если нельзя больше взывать к Хтавору, то что мне теперь говорить в таких случаях? — спросила вдруг Кайя и требовательно посмотрела на Хилдебранда. — Меня аж трясет ведь!

— Предлагаю вариант "Вот дерьмо!", — усмехнулся Хилд. — Вполне себе божественная штука, как выяснилось.

— И как тогда правильно: "Иди в дерьмо" или "Иди к дерьму"? — осведомилась волнорезка язвительно.

— Думаю, можно смело посылать сразу в место выработки столь ценного ресурса, — невозмутимо заявил Хилд, и сурово хмурящий брови Ник не выдержал и покатился со смеху.

Геккон осторожно топтался на песке рядом с Древом, вытаптывая себе ямку для сна. Воздух уже заметно похолодал за время коротких сумерек, но возле нагретых за день камней было еще тепло.

— И все-таки вам не обязательно сидеть со мной всю ночь, — уже третий раз за вечер сказал Ник, на что получил три осуждающих взгляда.

— Мало ли что случится, — снова терпеливо повторил Хилд. — Нам всем так будет спокойнее. Тем более, одна ночь — ерунда.

— Если замерзну и устану — пойду в кровать, — заверила Ника Кайя, хотя Эван почему-то нисколько не сомневался, что так она не поступит.

Кайя изменилась. Это было особенно заметно, когда рядом был Ник, но и один на один с Эваном и Хилдом она тоже вела себя совсем не так, как в начале. Будто осознав и постепенно приняв мысль, что они ей не враги, она наконец перестала нападать заранее. Что же касается Ника… Эван затруднялся сказать, как все же относилась к нему Кайя. Она не стеснялась поддеть его, указать на ошибку, поспорить и даже поругаться. Но при этом не отходила от него ни на шаг и никогда не говорила по-настоящему обидных вещей. Это было довольно забавно: наблюдать, как они переругиваются, обнявшись, а потом, не сговариваясь, сбегают в геккона. Глядя на них, Эван даже сделал вывод, что потребность в прикосновениях как-то магически обусловлена, потому что Хилд тоже не упускал случая до него дотронуться. Вести непринужденный диалог, когда его рука блуждала под рубашкой, Эван уже почти привык.

Вот и сейчас они сели рядом, прислоняясь к теплому боку геккона — Ник обнял Кайю, а Хилд собрался обнять Эвана, но тот покачал головой.

— В этот раз наоборот, — он присел рядом на корточки и похлопал ветрогона по бедру. — Я буду тебя греть.

— Как мило, — улыбнулся Хилдебранд.

Он дал Эвану место и с удобством устроился в его объятиях. Эван хмыкнул и прижался щекой к его спине — ростом Хилд был даже сидя намного его выше. Поняв, что загораживает весь обзор, Хилдебранд сполз вниз и откинулся затылком ему на плечо.

Дождавшись, когда люди устроятся, геккон обернул их вместе с Древом хвостом и бережно накрыл всех крылом, сунув под него и морду. Его горячее дыхание в считанные минуты нагрело импровизированное помещение, и только от песка тянулся зябкий холод.

— Да будет свет… — шепнула Кайя, и в ее руках засветилась заранее припасенная небольшая канистра.

Немного крови и пара литров воды сотворили в ее руках чудо — вода, растянувшая тонкие мембранные бока, источала теперь яркий голубоватый свет.

— А что, уютно, — улыбнулся Хилд. — Как в сказочной пещере с сокровищами.

Эван огляделся. Блестящая биометаллическая чешуя геккона отражала колдовской свет, играла гранями, словно красуясь, и это действительно было красиво и немного загадочно.

— Самое время рассказывать страшилки, — добавил Хилдебранд.

Ник посмотрел на него и покачал головой.

— Лучше спой, — попросил он тихо.

Предложение, кажется, застало Хилда врасплох. Вопросительно глянув на Эвана, он хотел отказаться, отчего-то смутившись — это чувствовалось через Печать — но потом подобрался, сел, скрестив ноги, и все-таки запел.

Его голос был сейчас низким, густым, а выбранная песня — медленной и мелодичной. Она не летела по воздуху, а будто пробиралась ползком — мурашками по коже, вибрацией по глубоко запрятанным внутренним струнам. Хилд не пытался петь громко, не старался набрать силу в кульминационный момент. Он просто пел — и это был один из самых волнующих моментов в жизни Эвана. И не только в его. В какой-то момент в их маленьком сверкающем мирке стало на пару светящихся отражений больше — когда на глазах у Кайи навернулись две маленькие слезинки. Наверное, их заметил только Эван, но почему-то от этой небольшой детали на душе стало еще теплее.

Ночь вышла теплая по меркам Эвана, но явно не показалась такой Хилду. Он то и дело украдкой вырывал пару волосков из головы, обдавая себя теплым ветром, но все равно отчаянно мерз, даром что Эван нагрел тело до предельного уровня. Еще чуть-чуть, белки начали бы коагулировать.

У Ника и Кайи таких проблем не было. Эвану было невдомек, почему, пока волнорезка не устала от суеты Хилдебранда и не взяла того за руку. Эван почувствовал, как по жилам потекло благословенное тепло, и буквально услышал довольный стон, хотя все это было лишь у Хилда в голове, а ему передавалось отголоском через Печать. Правда, к радости примешивалась изрядная доля удивления — обычно маги с большим трудом взаимодействовали между собой, но, видимо, магия ветра и магия воды ничего не имели против друг друга. Или дело было в доверии?.. Размышляя об этом и крепко обнимая наконец затихшего ветрогона, Эван и уснул.

А утром выяснилось, что Древо подросло.

— Не может быть, — сонно покачал головой Хилдебранд.

— Говорю тебе, — шепотом ответил Эван и осторожно сгрузил его на песок, вставая.

Хилд немедленно поджал под себя ноги, обхватил руками плечи. Ник и Кайя не проснулись, свободно и вольготно расположившись в обнимку, будто песок не обжигал ледяным холодом.

Эван подошел к Древу, присел перед ним на корточки и тщательно измерил его высоту и длину ветвей. Завтра он сравнит показатели и будет уже знать наверняка, прав ли он в своей безумной догадке. Потому что он готов был поклясться, что вчера изумрудные листики едва заметно покачивались как минимум на сантиметр ниже.

— Пойду осмотрюсь, — шепнул Эван, вернувшись к Хилду, и сжал его плечо. — Не выходи пока.

Хилд кивнул, а потом приподнялся на локтях и быстро его поцеловал. Он ничего не сказал, но Эван почувствовал странное удовольствие и даже гордость в его мыслях. Будто Эван был отважным рыцарем в сияющих доспехах и собирался на битву за весь этот бренный мир. Впрочем в каком-то смысле так и было. По крайней мере, доспехи у Эвана имелись. Первым делом, едва выглянув из-под крыла геккона, он запрыгнул на лежащий рядом Танк, готовый созвать броню. Но этого не потребовалось. Песок до самого горизонта был девственно чист и совершенно пуст… Или нет?

Два непонятных предмета — черный и белый — на самом ближнем к муравьиной границе бархане привлекли внимание. Эван никогда бы их не увидел, если бы из осторожности не выкрутил настройки зрения на максимум. Но даже они не позволяли рассмотреть предметы с такого большого расстояния.

Обернувшись на геккона, Эван быстро сел в седло.

"Поднимайся, дружище, — сказал он Танку. — Давай посмотрим, что там", — и направил его прямиком к непонятным предметам.

Но чем ближе подбегал к ним Танк, тем непонятнее становилось. Белый предмет выглядел как камень идеальной эллипсоидной формы и неестественно чистого цвета, а черный — как кучка темного песка. Откуда взялись здесь эти предметы, и чем они являлись, Эван не сумел догадаться, даже подъехав вплотную. Вокруг по-прежнему не было заметно муравьев, но зато были хорошо видны их следы на песке. Целая тропа по прямой от муравейника к странным "дарам". Или это были предупреждающие символы?

Все-таки созвав нанощеток, Эван подождал, пока они облепят тело, внимательно прислушиваясь и приглядываясь, а затем спрыгнул на песок. Округлый предмет оказался кожистым и чуть влажным на ощупь, а кучка черного песка при ближайшем рассмотрении на песок была вовсе не похожа. Комковатая черно-коричневая субстанция больше всего напоминала…

Чувствуя, как от удивления и волнения по спине бегут мурашки, Эван присел на корточки, осторожно зачерпнул пальцами немного субстанции, растер ее между пальцами и осторожно понюхал. Знакомый и давно забытый запах ударил в нос, напомнив о родителях, всегда влажном воздухе Оазисов и огромных деревьях в гигантских Алтарях.

Эван неслышно выругался, снова огляделся и поспешно пошел за канистрой.

— Я не знаю, откуда у муравьев земля. И как они догадались, что она нам нужна, — Эван взглядом обвел ошарашенно молчавших магов и опустил наполненную землей канистру на песок. — Я оставил им еще воды в том месте, где нашел землю. Не уверен, что это что-то даст, но если получится наладить что-то вроде обмена…

— Черт побери, — выдохнул Хилдебранд. — Этот биометалл — он что, как-то на мозг влияет?

— Я не знаю, как работали с муравьями, — пожал Эван плечами. — Возможно, развивали интеллект, пытаясь приблизить к человеческому, чтобы с ним можно было взаимодействовать.

И тут же подумал, что ему самому определенно неплохо было бы развить интеллект посильнее. Потому что второй дар муравьев он совершенно по-идиотски потерял. Неся в руках белый эллипс и набитую землей канистру, он направился прямо к геккону. Тот уже проснулся и поднял голову при его приближении. Не чуя беды, Эван приветственно вскинул руку с белым "камнем"… А Геккон, ни секунды не сомневаясь, вытянул шею и сожрал муравьиный подарок, едва не прикусив Эвану пальцы.

К счастью, Ник все-таки научился не рыться в чужих мозгах постоянно. Для этого он набрал маленьких камешков, насыпал из в карман и постоянно перебирал, концентрируясь на ощущениях — форме, размере, шероховатостях. Вот и сейчас его рука двигалась, а мысли явно были заняты обдумыванием, как лучше поступить с неожиданным подарком.

— Я попробую вырастить еще одно, — наконец решил он, и все, включая молчаливую задумчивую Кайю, уставились на него.

— Каким образом? — хрипло спросил Хилд.

Ник пожал плечами и как-то странно на него посмотрел.

— Похоже, магистр Батч учил меня лучше, чем нам казалось, — вздохнул он. — Он украл семена у тебя, а я… — он умолк, и Хилд уставился на него.

— Не может быть! — выдохнул он. — Ты стащил семена из Хранилища?!

— Да, — Ник взлохматил волосы у себя на макушке. — Это было несложно. Никто из вас не замечал меня, если я этого не хотел. Только наружу я выйти не мог, а Башню всю облазил давным-давно.

Хилд пару раз растерянно моргнул, а потом усмехнулся и покачал головой.

— Я думал, что гордиться больше уже просто невозможно, но ты каждый раз даешь мне новый повод, — сказал он с нескрываемой теплотой.

— И много их? — спросила Кайя. Она тоже смотрела на Ника с восхищением.

— Достаточно, чтобы вырастить небольшую рощу, — Ник присел на корточки и с благоговением коснулся земли рукой. — Если, конечно, муравьи действительно помогут…

— Начнем с малого, — решил Эван. — Попробуй пока с одним, — и переставил канистру поближе к Древу.

— Милый, тебе нужно отдохнуть, — нежным, но не терпящим возражений тоном заявила Кайя и обняла Николаса за шею, навалившись грудью ему на спину.

Эван был с ней согласен. Весь день Ник просидел едва ли не в обнимку с канистрой, в которую было бережно помещено всего одно тщательно отобранное семечко.

— Дай ему набухнуть и проклюнуться, — посоветовал Хилд. — Деревья не прорастают в одночасье.

Но Ник был неумолим. Оставив Кайю убеждать его без лишних глаз, Эван и Хилд проехались на Танке до муравьиного бархана и убедились, что канистры с водой там уже не было.

— Они принесли кое-что еще, — наконец признался Эван и рассказал историю с гекконом.

— Вот же прожорливая тварь, — усмехнулся Хилд. — Но зачем муравьи принесли нам яйцо?

— Яйцо? — переспросил Эван и едва не хлопнул себя ладонью по лбу. Конечно, следовало догадаться, что за таинственный продолговатый мяч мог оказаться у насекомых. — Они решили, что мы строим инкубатор?..

— Вряд ли, — задумчиво протянул Хилд. Он поправил всколыхнувшиеся ветром волосы и оглядел кроваво-красную от яркого заката пустыню. — Иначе не притащили бы землю. Может, решили нас покормить?

— Или не нас… — протянул Эван ошарашенно.

Неужели, это было возможно, чтобы увидев как Ник отогнал голодного геккона от их собрата, муравьи решили подстраховаться и задобрить опасного соседа?..

Хилд хмыкнул и развернулся к нему.

— Интересное будущее нас ждет… — протянул он с улыбкой. — Живые деревья, драконы и разумные насекомые. И наверняка Никки еще что-нибудь придумает, фантазия у парня без ограничителей.

— На его счастье, — добавил Эван и шагнул к ветрогону, обнимая за пояс.

— Вот уж точно, — согласился тот шепотом и наклонился было его поцеловать, но вместо этого замер, вглядываясь вдаль. — Смотри, волхвы идут.

— Кто? — Эван обернулся и увидел процессию деловито семенящих по пустыне муравьев. — Черт, — он мощно оттолкнулся и запрыгнул вместе с Хилдом на Танк.

Муравьи безмятежно дошли до границы, а перед ней вдруг застопорились, словно только сейчас увидели неподвижно стоящий Танк. Сгрудились в кучу, сломав строй, и тревожно шевелили усиками. То и дело кто-то из них вставал на задние лапки и проверял обстановку.

— Поедем отсюда или пусть привыкают? — поинтересовался Хилд, с интересом наблюдая за муравьиной толчеей.

— Подождем давай, — улыбнулся Эван. — Интересно же.

Прошло несколько минут, и муравьи наконец решили, что делать. Один из них взял крупное яйцо в жвала и под напутственные ощупывания усиками осторожно переступил невидимую черту. А потом быстро побежал к бархану, выбранному в качестве обменного пункта. Пробегая мимо Танка, он затормозил, поднялся на задних лапках и будто бы продемонстрировал людям свое подношение. А потом, убедившись, что Танк по-прежнему неподвижен, взбежал на холм и положил яйцо четко в то же место, что и утром.

— Спасибо! — крикнул ему Хилд и негромко рассмеялся, когда муравей вздрогнул и развернулся к нему всем телом.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем муравей быстро ретировался обратно к поджидающим его товарищам. Едва только он вернулся, все остальные муравьи снова засуетились и потянулись все той же одиночной колонной по его следам.

— Пойду-ка наполню канистру, — решил Эван. — Зови, если что.

На этот раз он взял самую большую и налил столько воды, сколько в нее влезло. Это почти опустошило водопасники, но на этот счет Эван не волновался — дни стояли солнечные, энергии было хоть отбавляй, а значит, за ночь запас восстановится.

Когда он закончил, муравьи успели насыпать несколько кучек земли и сложить небольшую пирамидку из яиц. Отдельно лежали две совершенно целые с виду пустые канистры, в которых Эвана давал воду в прошлый раз.

Подождав, пока муравьи закончат раскладывать приношения и отойдут в сторону, Эван сбросил огромную канистру на песок и, спрыгнув, подкатил ее к бархану. После чего вернулся к Хилду на Танк.

— Вот уморы, — хмыкнул Хилдебранд, когда муравьи один за другим остановились в нерешительности и снова зашевелили усиками, будто обсуждая, что теперь делать.

— Нику бы понравилось, — отозвался Эван.

Между тем муравьи договорились. Часть из них побежала прямой дорогой к муравейнику, уже не останавливаясь, а трое отважных вернулись и обступили канистру, жадно щелкая челюстями. Пытаться напиться они, правда, не стали, а, скооперировавшись, подняли канистру и понесли ее к своему подземному дому.

Глядя им вслед, Эван сел в седло и залез в настройки биоса. Кажется, с этого момента воды нужно было генерировать побольше.

— Итого плюс десять сантиметров, три миллиметра, — объявил Эван, и Древо довольно зашуршало листиками.

— Я не могу понять, это твоя магия или его собственная? — протянул Хилд, с благоговением разглядывая подросшее за неделю дерево.

Он попытался тронуть его пальцем, но Древо испуганно дернулось и поджало тонкие веточки.

— Я не знаю, — Ник с гордостью улыбнулся и тоже протянул руку.

Его Древо приняло радостно — потянулось всеми листочками, подставилось под ладонь, словно ласкаясь.

С интересом наблюдавшая за ними Кайя тоже попыталась коснуться дерева, и то снова зажалось, хоть и не так резко, как при приближении руки ветрогона.

— А ты? — волнорезка посмотрела на Эвана. — Давай, попробуй.

Совершенно уверенный, что с Древа станется выдернуть корни из земли и убежать прочь, Эван протянул руку, готовый в любой момент ее отдернуть, и едва не охнул от удивления. Замерев, Древо словно приглядывалось к нему несколько секунд, а потом также медленно и осторожно коснулось пальца листочком.

— Оно тебя знает, — улыбнулся Ник. — Ты его защищал.

— Но… — растерянно протянул Эван. — Во мне же нет магии.

— И что? — совершенно искренне не понял его Ник.

— Это ведь не магический артефакт, — Хилдебранд с улыбкой покачал головой. — Видимо, ему без разницы, маг ты, мех или человек. Мне нравится такая позиция.

— Ну ладно, — Эван отвернулся, пряча улыбку, и перешел к канистре с землей.

Ровно посередине набитого влажной, остро пахнущей почвой мембранного мешка рос малюсенький зеленый росточек. У него было еще только два листика, да и те нельзя было назвать настоящими. Но с ночной температурой даже он справлялся неплохо — все, включая Ника, уже давно спали в своих постелях, доверяя геккону заботиться о деревьях.

— Два миллиметра, — определил Эван.

— Как-то мало, — протянула Кайя. — Большое быстрее растет, а вроде бы, должно быть наоборот.

— Я плохо его чувствую, — Ник вздохнул и погладил маленькие листики. Те остались неподвижны. — У него связь не со мной, а с землей. Она его кормит.

— То есть, это просто дерево? — уточнил Хилд. — Самое обычное? А это тогда что? Или кто?.. — он посмотрел на Древо так, будто первый раз его видел.

Тут в небе требовательно закричал геккон, и Ник с тревогой вздернул голову. А Хилдебранд напротив — посмотрел в сторону муравейника и удивленно округлил глаза.

— Какого черта?.. — выдохнул он.

Резко обернувшись, Эван увидел маленькую процессию из всего двух муравьев. У обоих на спине было по канистре — не пустых, как обычно, а чем-то плотно набитых.

Прошла уже неделя с момента их поселения в каньоне, и с муравьями был заключен, казалось, прочный союз. Каждый вечер они обменивались дарами и установили некоторую стабильность. Муравьи приносили точно отмеренное количество яиц, которых вполне хватало, чтобы заглушить вечный голод геккона, и небольшую кучку земли. Ею Эван наполнял мембраны, а Ник совершал целые ритуалы с посадкой семян. Учитывая, что они были разные в поисках эффективности, а результат давали пока что одинаковый — семена постепенно набухали и проклевывались в положенный срок — Эвану казалось, что магия друида в этот раз не оказывает существенного влияния.

И вот теперь привычная уже, казалось бы, схема была нарушена. По каким-то одним им ведомым причинам, муравьи ушли далеко от своего бархана и целенаправленно топали к людям. И все бы ничего, если бы не геккон.

— Нет! — Ник вскочил на ноги, но было поздно — радостно закричав, танк спикировал вниз.

Понимая, что сейчас произойдет непоправимое, Эван бросился к затормозившим муравьям. Расстояние было слишком большое даже для его механизированных ног, и геккон успел раньше. Пустился на землю, предвкушающе захлопал крыльями и… замер в ожидании, уставившись на беспокойно шевелящих усиками муравьев.

Растерявшись, Эван снизил скорость и с оторопью наблюдал, как один из муравьев сбросил мембрану на землю, достал из нее яйцо и встал на задние лапы, бесстрашно протягивая его геккону.

Тот разинул пасть и ухватил подношение так, чтобы не задеть самого дарителя. Муравей оглянулся на своего собрата и суетливо завозился, доставая еще одно яйцо, в то время как второй муравей продолжил путь к людям.

— Охренеть, — прокомментировал увиденное Хилд, когда Эван, поколебавшись, вернулся к ним, и все, включая Ника, с ним согласились.

Оборотная сторона листьев Древа оказалась серебристой. Может быть, она всегда такой была, а может, это стало заметно только когда оно выросло и зашумело ветвями над головой даже высокого ветрогона. Всего несколько месяцев понадобилось Древу, чтобы вырасти в два человеческих роста, и это было удивительно. Как и то, что оно умело различать их всех, подружилось с Танком, побаивалось геккона и подпевало Хилдебранду, когда тот мурлыкал песенки, лежа в его корнях. Или, скорее, подыгрывало. Трение плотных кожистых листьев друг о друга — где-то плашмя, а где-то зубчатыми краями — создавало тихую, но отчетливую мелодию, и чем чаще они с Хилдом музицировали, тем более сложной становилась древесная "партия".

Вот и сейчас, едва проснувшись, Эван услышал, как Хилд распевает в голос под аккомпанемент листьев. Песен он знал бессчетное количество, и эту Эван никогда раньше не слышал. Древо, скорее всего, тоже, но это не мешало ему органично обрамлять голос Хилдебранда в собственный сложный музыкальный орнамент.

Раз Хилд пел так громко, значит, Ник и Кайя улетели на гекконе. Как и Древо, танк подрос. Не в таких масштабах, но все равно заметно. На калорийных муравьиных яйцах его лапы вытянулись, крылья окрепли, а броня потемнела и утолщилась. Теперь он гораздо больше напоминал дракона, чем ящерицу, да и умен оказался под стать своему мифическому прототипу.

Запрыгнув на крышу и оглядевшись, Эван не увидел геккона ни на земле, ни в воздухе. А вот Хилдебранд был виден хорошо: он полулежал, прислонившись спиной к Древу и, напевая, игрался с гибким молодым корешком. Тот высунулся из земли и старательно уворачивался от пытающейся поймать его руки.

Разбежавшись, Эван спрыгнул с морды спящего Танка на песок, перекувырнулся через голову и остановился аккурат возле Хилда.

— Доброе утро, — выдохнул, улыбаясь.

Вместо ответа Хилд обнял его за плечи одной рукой, притянул к себе и крепко поцеловал. Петь он при этом перестал в самый последний момент, и Эван успел почувствовать, как дрогнули его губы, роняя последнюю ноту.

Корешок приветливо ткнулся под локоть и Эван слепо зашарил рукой по земле, пытаясь его погладить, но потом забил на это дело. Поздороваться можно было и позже, а сейчас важнее была пьянящая ласка и ощущение свободы. Они иногда уезжали в пустыню, чтобы сменить мягкую мембранную кровать на жесткость и жар нагретой на солнце брони Танка, но в самом Саду, под сенью Древа, с риском быть в любую секунду застигнутыми… Такое безумство отдавало юношескими проделками и было очень по душе Эвану. Да и Хилду, наверное, тоже, потому что именно он первым сунул руку Эвану в штаны.

— Они сейчас вернутся… — выдохнул Эван, выгибаясь под его рукой.

— И что? — Хилд прокрутил в кулаке головку и порывисто поцеловал Эвана, ловя первый стон.

— Черт! — только и смог ответить Эван и стал стягивать с него брюки.

По коже, под кожей и где-то глубоко внутри разливался жар. Будто тело стало вдруг прозрачным, и свет горячих солнечный лучей пронизывал его насквозь. Такой — солнечной, жаркой — была на вкус страсть ветрогона.

Эван сел на него верхом. Они оба любили эту позу — нагрузка на механизированные ноги была пустяковой, и при желании Эван мог двигаться часами, мучая себя и доводя обычно спокойного Хилдебранда едва ли не до истерики. Тогда он хрипло ругался, кусал губы, а золотые волосы тяжелели, намокая от пота.

Но сейчас все было быстро. Эван взял руку Хилдебранда, прижал ее к своей груди, замыкая Печати, и со стоном закрыл глаза. У магической связи оказалось множество приятных свойств, начиная от совершенно безболезненных теперь Обновлений и заканчивая почти телепатическим пониманием друг друга, но самым лучшим было это: способность разделить удовольствие на двоих.

Кончая, Эван не понимал, двигается ли он, исступленно насаживаясь на член, или лежит, вцепившись пальцами в сильные мускулистые бедра и зарываясь затылком в горячий песок.

Когда они оба пришли в себя, Древо над ними снова пело — на этот раз что-то бравурное, словно выражая свой восторг от увиденного. Или, скорее, прочувствованного. Насколько это растение было способно к эмпатии, Эван не знал, но почему-то был уверен, что оно ощущало их эмоции не хуже Ника.

Отдышавшись, Хилд сел, снова прислоняясь спиной к стволу, и потянулся было поцеловать Эвана, но вместо этого хмыкнул:

— Кажется, геккон решил прогуляться, — и кивнул ему за спину.

Эван все же урвал свой поцелуй, а потом с улыбкой обернулся и…

Древо встревоженно вскинуло листья, умолкая, а Эван рывком вскочил на ноги.

— Это не наш геккон, — выдохнул он. — Это чужой танк, и за ним еще хренова туча!

Хилдебранд прищурился, напрягая свое обычное человеческое зрение, и потянулся за одеждой.

— Я бесполезен, — сказал звенящим от напряжения голосом. — На одних волосах я с танками не справлюсь.

— Они об этом не знают, — мотнул Эван головой опрометью бросился к Танку.

Попытка сушить муравьиные яйца провалилась. Белок в них был очень питательный, но в сухом остатке оставалась буквально щепотка пеплообразной пыли. К тому же, муравьи приносили ровно столько, сколько съедал геккон, а вскоре тот и вовсе повадился сам летать к муравейнику на завтрак, обед и ужин, взамен принося неизменную канистру земли.

Не лучше обстояло и с листьями. По каким-то одному ему ведомым причинам Древо отказывалось давать людям листья, а его маленькие собратья росли слишком медленно. Те крупицы, что удавалось собрать, уходили на Обновления Ника и Хилда. В отличие от Кайи, у которой теперь в избытке была кровь, и Ника, который вообще непонятно откуда черпал свою магическую энергию, ветрогону нужен был ветер, чтобы поддерживать силы.

Иногда Эван думал, что они совершили ошибку, осев на одном месте. Рано или поздно их должны были найти. Но все же он надеялся, что пройдет хотя бы пара лет. Но, к сожалению, чуда не случилось.

— Смотри! — Хилд взлетел на Танк, когда нанощетки уже почти собрались в броню.

Эван сидел в седле и прекрасно видел то, на что указывал Хилдебранд, глазами Танка. Его расчет оправдался: потревоженные муравьи, заметив чужаков, немедленно организовали защиту. Муравьи-воины были в три раза крупнее рабочих особей и по размерам вполне могли потягаться с некоторыми танками из приближающегося отряда, вот только…

— Их слишком много, — Эван сжал свободную, не погруженную в перчатку биоса руку в кулак.

Муравьи отбили двух некрупных танков и погребли их под шевелящейся массой собственных тел, не обращая внимания на слабые всполохи магического огня, но еще как минимум двадцать разнокалиберных танков упорно двигались к Саду.

— Оставайся здесь, — Эван повернулся к Хилду. — Если что — рви листья. Я попробую… — тут он краем глаза уловил движение, и умолк.

Совсем маленький танк на высоких длинных ногах шнырял по кромке каньона высоко вверху. Неспособный ни на атаку, ни на защиту, этот тип танков все равно пользовался спросом из-за огромной скорости, что он мог развить. Мощные, сильные, почти птичьи ноги передвигались так быстро, что не вязли в песке. Особой опасности бегун не представлял, тем более, с такого расстояния — даже если нес на себе сильного мага — и Эван решил сосредоточиться на более насущной проблеме.

Огромный тегу был черным как смоль. Эван знал его наездника, но не смог вспомнить его имя сейчас — резкий выброс адреналина автоматически перенастроил системы организма, и память была не самым важным сейчас ресурсом.

Тегу был чем-то похож на Танк, но уступал ему в силе, росте и мощности. А еще в скорости. Грузное тело было довольно неповоротливым, и более шустрые танки из его свиты вынуждены были притормаживать, держась позади своего предводителя.

— Не вздумай! — Хилд шагнул к Эвану и с силой сжал его плечо. — Ты не справишься с ними один!

— Пока Ника нет, я поубиваю всех нахрен, — Эван накрыл его руку ладонью, ободряюще ее погладил, а потом осторожно разжал стиснувшие броню пальцы. — Останься у Древа и не волнуйся. Мы справимся.

Тут Хилд наконец разглядел то, чего не видел раньше — количество приближающихся Танков. Его сердце забилось еще быстрее, и Эван отчетливо почувствовал такую нетипичную для ветрогона эмоцию: страх. Вот только боялся он не за себя и не за беспокойно шелестящее листьями Древо. До холодного пота на спине и противно влажных ладоней Хилдебранд боялся за Эвана и Танк.

— Мы справлялись с худшим, — выдохнул Эван. — В крайнем случае убью хотя бы часть, а потом поможешь.

— Там маги, — Хилдебранд с силой, до боли сжал кулаки — так, что Эван тоже почувствовал. — Там может быть Батч.

— Тем более тебе не стоит с ним встречаться, — твердо сказал Эван и, поднявшись на ноги, обхватил Хилда за талию и спрыгнул с ним на песок. — Верь в нас, — шепнул на прощание и, мощно оттолкнувшись, запрыгнул обратно в седло.

"Держись крепко, Ван", — сказал ему Танк и с места набрал скорость.

Маги встретили его файерболами. Это было предсказуемо и совсем неопасно. Биометалл, покрывающий тело Танка толстыми пластинами, совершенно не поддавался ни огню, ни другой слабой магии. Нанощетки тоже состояли на девяносто процентов из биометалла, и бросаясь в бой Эван сделал то, чего не делал уже давно — дал команду собрать шлем. Это было не слишком приятно — видеть, как мельтешат перед лицом маленькие лапки, и пришлось ждать, пока займут свое место специально выращенные крупные нанощетки с толстыми прозрачными крыльями. Сев на щеки, они растопырили крылья и надежно укрыли ими глаза.

Тегу притормозил, а вместе с ним и все остальные. Только сейчас Эван увидел на его спине того самого мага с заячьей губой, с которым они схлестнулись в Урбе, но с ним были и другие. Одного из них, высокого, худого, с бледной кожей и тонкими рыжеватыми волосами, Эван узнал с первого взгляда.

Шагнув вперед, на антрацитово-черную морду тегу, Ашерон посмотрел на Эвана в упор — будто тоже обладал механизированными глазами и мог видеть его на таком расстоянии.

— Остановись, мех! — приказал он властно, явно зная, что Эван сможет его услышать.

— Пошел на хуй, — буркнул Эван вслух, и направил Танка чуть в сторону.

Наверняка они ждали переговоров. Надеялись на численное преимущество и заложенную во всех обычных мехов программу самосохранения. Лет двадцать назад Эван так и поступил бы. Отдал бы добровольно преимущество скорости, потратил бы время на бесполезные переговоры и получил бы убийственный заряд магии исподтишка от самоуверенного мага, никогда не видевшего нанощеток и не знающего о свойствах биометалла.

Ашерон сказал что-то еще, а потом даже закричал, призывая остановиться, но Эван его не послушал. Он слишком долго жил на этом свете, чтобы точно знать: эти маги пришли убивать — и он не собирался облегчать им задачу.

Мелкие танки бросились врассыпную, когда Танк на полном ходу врезался в их строй. Кого-то он достал лапой, кого-то просто сбил телом. Кровь брызнула на песок длинной алой струей, когда острые, как в молодости, зубы перекусили кому-то некстати подвернувшийся хвост. А потом Танк взревел, поднимаясь на задние лапы, и обрушился всем весом на испуганно заверещавшую игуану.

"Не добивай!" — быстро сказал ему Эван, услышав, как хрустнули кости. — "Здесь маг Смерти".

Танк не стал тратить время на ответ и кинулся на ощетинившегося чешуями шипохвоста.

— Все, мех, угомонись, — раздался вдруг спокойный голос Ашерона несколько секунд спустя.

Слишком спокойный.

Эван вынырнул из залитого адреналином сознания Танка и огляделся. Из некалечных танков остался только топчущийся в сторонке тегу, несколько гекконов и пара эублефаров.

— Не думал, что у тебя хватит мозгов, — Ашерон говорил с тщательно сдерживаемой яростью и одновременно — с присущей всем магам надменностью, от которой Эван уже успел отвыкнуть. — Придется доделывать самому, — он вытянул руки, и с его ладоней поползли струи фиолетового тумана.

Они дотянулись до вздрагивающей на песке игуаны и тут же почернели. Игуана заверещала, забилась, а потом захрипела, вытягиваясь в струну.

Танк среагировал раньше, чем Эван сумел отдать осознанную команду. Присев на задние лапы, он оттолкнулся и прыгнул вперед, со всей силы врезавшись головой в блестящий бок тегу. Испуганно вскрикнув, тот устоял на ногах, в отличие от магов на его спине. Помимо Ашерона и Заячей Губы там было еще два или три мага, одетых в черное — и все они упали на песок, не удержавшись. Понимая, что другого шанса не будет, Эван вскочил на ноги. Тесак он включал уже в прыжке.

Маг с заячьей губой попался ему первым, но Эван не рискнул убить его вблизи от мага Смерти — лишь оглушил, с силой стукнув кулаком по макушке. А в следующую секунду он был уже возле Ашерона. Тот выставил вперед руки, и с них снова потек фиолетовый туман, но Эван знал, что успеет. Нужен был всего один взмах, а он уже занес тесак.

Но тут земля под ногами задрожала, да так сильно, что Эван едва не упал. Он оступился, вынуженный ловить равновесие, потерял скорость, увязая в трясущемся песке, и вынужден был отпрыгнуть от дотянувшихся до него струй смертельного тумана. От этого колдовства броня была бессильна. Магия просачивалась сквозь микроскопические щели, и стоило ей коснуться кожи, как та покрывалась язвами, разъедающими плоть до самых биометаллических костей. Эван испытывал такое на себе дважды, и даже сейчас, когда он знал, что его гарантированно Обновят после боя, фиолетовый туман вызывал инстинктивный ужас.

Ашерон попытался дотянуть до него, но не смог — магия рассеивалась, не долетая. Но мага это почему-то не расстроило. Наоборот, он усмехнулся, лежа на песке и даже не пытаясь встать на ноги.

— Слышишь этот звук, мех? — спросил он, впиваясь в Эвана взглядом. — Сейчас кого-то из твоих дружков убьют. Какая жалость… — он скорчил издевательскую мину и жестко припечатал: — Какая жалость, что не я!

Эван слышал. То ли рокот, то ли хруст… От ужаса и понимания, что вот-вот произойдет что-то непоправимое, он среагировал не сразу, но потом все же обернулся, едва не свернув шею от резкого движения.

Древа больше не было. Точнее, его не было видно из-за внезапно выросшей новой горной гряды. Высокая с одной стороны, она словно лезвие странного треугольного меча сужалась к "острию", и на конце Эван увидел грубую каменную клетку.

В ее сжимающихся оковах бился пленный Хилд.

Нужно было все-таки подбежать к Ашерону и полоснуть ему по горлу лазерным лезвием тесака. Или же скомандовать Танку передавить всех валяющихся на земле магов. Но прыгая в седло, Эван даже не вспомнил про них.

Едва Танк развернулся к Саду, из-за горного "лезвия" выбежало несколько танков-бегунов. Они начали стремительно носиться по песку хаотичными зигзагами, и Эван не сразу понял, зачем им это понадобилось. И лишь подъехав ближе, он увидел: сидящие на них мехи разбрасывали по песку какой-то порошок. То ли пепел, то ли еще какую-то органику. Чтобы колдовать, магу Земли нужно, чтобы земля была хотя бы чуточку живой.

Проклиная себя за несообразительность — ясно же, что облегченные танки понадобились не просто так! — Эван попытался затормозить Танк, но тот решительно мотнул головой.

"Там Хидд!" — прорычал он и вытолкнул Эвана из биоса.

Там Хилд… Эван бросил взгляд на каменную клетку и не смог заставить себя отдать приказ насильно.

Хилдебранд был еще жив. Эван видел, как на скалу забрался очередной танк-бегун, и как Хилд сложил руки на груди при виде сидящего на его спине мага.

А потом…

— НЕТ! — заорал Эван в голос, когда волосы и одежды Хилдебранда вдруг вспыхнули. Еще один маг — совсем молодой — встал на ноги, с трудом балансируя на узком костлявом хребте бегуна, и выставил руки, окатывая Хилда струей огня.

Если бы седло не удерживало его ноги как раз на случай временного отключения сознания, Эван, наверное, упал бы — таким деревянным вдруг сделалось тело. Он зажмурился, не в силах смотреть на происходящее, и не сразу услышал, как Танк ревет от ужаса во всю мощь своих огромных легких. А потом резко умолкает.

"Ван, Ван! — мысли Танка заскакали чехардой. — Хидд живой!"

И правда. Немедленно распахнув глаза, Эван вгляделся вдаль, изо всех сил напрягая зрение, и увидел, что Хилдебранд болезненно морщится, проводя рукой по лысой голове. Он снова и снова рыскал по его телу взглядом, но на закопченной коже не было видно следов ожогов.

Облегчение накрыло с головой и смешалось радостью Танка. Видимо, Айрон Батч был предателем, но все же не убийцей. По крайней мере, убить старого друга у него рука не поднялась. Пока не поднялась.

— Давай, дружок, — прошептал Эван, наклоняясь к седлу. — Покажем им, — и нырнул в биос, сливаясь с сознанием Танка.

Они уже почти добежали до клетки — оставалось лишь пара сотен метров — когда над головой раздался крик. Это не был привычный тикающий звук и даже не рассерженное шипение, которое иногда издавал геккон. Дракон обогнал Танка и, оглушительно крича, напал на бегуна с воздуха. Тому пришлось спешно ретироваться со скалы, причем не удержавшийся на его спине мальчишка-маг упал на камни.

"Так его, Ник!" — крикнул Эван мысленно и направил Танка прямо на клетку.

Он все рассчитал. Скорость, силу, траекторию. Танк должен был снести собой часть горной гряды и стену клетки, не навредив при этом Хилду. Возможно, тот даже смог бы уцепиться за чешуи, тогда Танк подвез бы его прямиком к Древу — сейчас Эван уже видел зеленые ветки над скалой. Один-два листа, и Батч, Ашерон и все их приспешники будут глотать песок колдовской бури. Всего один рывок, и все будет…

В первое мгновение Эван не понял, что произошло. И боли тоже не почувствовал. Танк просто налетел на какое-то препятствие, и Эвана едва не вышвырнуло из седла, несмотря на крепления. Он удивленно огляделся, забыв, что все еще в биосе, и головой вертит Танк, а не человек, и вот тогда внутренности разорвала боль.

Эван закричал раньше чем Танк. Захлебываясь болью и криком, он пытался выпутаться из биоса, но парализованный болевым шоком мозг отказывался подчиняться. И только когда уши уловили отчаянный рев Танка, он наконец смог абстрагироваться от его ощущений и вынырнуть наружу.

Из спины Танка торчал окровавленный каменный шпиль. Огромный, острый. Гигант-танк был насажен на него как бабочка на булавку, и сучил лапами в бессильном отчаянном крике. Хвост отчаянно бил по песку, вздымал песчаные волны.

— Эван! — отчаянный крик Ника раздался откуда-то сверху.

Задрав голову, Эван махнул дракону, давая понять, что не пострадал, и обернулся на клетку. Хилд стоял, вцепившись в камни. На покрытых сажей щеках были отчетливы видны светлые разводы от пальцев, когда он зажимал себе рот рукой.

— Эван! — снова раздалось сверху — на этот раз голосом Кайи. — Лови меня!

Он едва успел среагировать и подхватить спрыгнувшую с дракона волнорезку.

— Иди помоги им, — выдохнула она, схватившись за его плечи. — Я остановлю кровь.

— Болевые рецепторы… — кое-как выговорил Эван. — Надо отключить.

— Иди! — Кайя встала на ноги и толкнула его в грудь. — Я справлюсь!

Как? — хотел было спросить Эван, но понял, что это бесполезный вопрос. Волнорезка определенно могла если не отключить, то хотя бы приглушить боль, в то время как сам он совершенно точно не был способен вернуться в биос.

Не тратя больше времени на слова, Кайя подбежала к торчащему из самого крупного спинного щитка шпилю и сунула руку прямо в кровавое месиво по его краям. Эван же сцепил зубы и спрыгнул на песок. Мчась к скале, он слышал, как крик Танка становится тише, пока наконец не умолк совсем.

— Не подходи, Эван! — крик Хилда заставил замедлить шаг.

Второй раз повторять свою ошибку Эван был не намерен, но в то же время был почти уверен, что насадить его на каменную иглу у Батча не получится. Впрочем, тот и не пытался. Добежав до клетки высокими прыжками, Эван размахнулся было тесаком, но тут камни пришли в движение и стиснули Хилда со всех сторон — тот даже натужно выдохнул. Теперь ударить так, чтобы не задеть ветрогона, было невозможно.

На секунду пришла безумная мысль ударить по ногам — все равно Хилд сможет себя Обновить — но для этого нужны были гарантии, что хотя бы один лист попадет ему в руки. В отчаянии Эван развернулся к Древу — как раз, чтобы увидеть, как перед ним садится дракон.

Тут горная гряда задрожала и стала медленно опускаться, то ли погружаясь в песок, то ли становясь им, пока наконец не стала пустыней — точно такой же, что была до появления мага Земли. И лишь клетка Хилдебранда снова стала свободной, но по-прежнему основательной.

Стайка бегунов бросилась прочь — к тегу и собравшимся вокруг него танкам, что еще были способны передвигаться. Всей толпой они медленно шли к Древу. И лишь один бегун остался на месте. Он лег, поджав высокие тонкие лапы, и на песок спустился высокий — даже выше Хилдебранда — мужчина с ярко-рыжими, словно красное золото, волосами.

Проигнорировав напряженно застывшего с плетью в руке Ника, он развернулся и пошел к клетке.

— Здравствуй, Бранд, — сказал он, с любопытством глянув на Эвана, и усмехнулся, когда тот сжал рукоять тесака. — Не советую, — он угрожающе покачал головой. — Не представляю, откуда вы взяли настоящую землю, но я все тут перемелю каменной мясорубкой, включая дерево и твоих дружков.

— Батч… — сказал — будто выплюнул — Хилд и действительно сплюнул на каменный пол своей темницы.

Батч поморщился.

— Вот уже двадцать лет ты зовешь меня по-фамилии, — протянул он неприязненно. — А ведь когда-то все было по-другому.

— До того как ты меня предал? — холодно осведомился Хилд.

— И ты за двадцать лет не нашел времени поговорить об этом? — Батч наклонил голову, и Эвану в грудь вдруг ударила каменная глыба, выросшая прямо из песка. Она не причинила вреда, но отшвырнула его на несколько метров.

— Эван! — испуганно крикнул Ник и дернулся было, но Батч предупреждающе вскинул руку.

— Стой, где стоишь, Никки! — рявкнул он. — Так всем будет безопаснее, — продолжил уже спокойно. — Я никого не убью, пока вы все будете паиньками. Ты же знаешь, Бранд… — он снова повернулся к клетке. — Я против лишнего насилия, но иногда оно необходимо. Надеюсь, теперь ты это понял.

— Понял, — согласился Хилд, но не было никаких сомнений, что они с Батчем говорят о разных вещах. На его щеках играли желваки, а на обнаженном теле были напряжены все до единого мускулы. — Чего ты хочешь от нас?

— Помощи, — Батч предупреждающе глянул на Эвана и подошел к клетке. — Не знаю, как и почему, но у вас с Ником все получалось, а у других — нет. Вот только цели-то у нас общие. Так почему вы от нас бежите?

— Потому что мне противно видеть твое лицо? — медленно цедя слова, ответил Хилд и вздернул обгоревшую безволосую бровь. — Потому что я двадцать лет мечтаю всадить нож тебе в глаз? Потому что я ненавижу каждого человека в этой вашей гребаной Башне?

Свое ошеломление Батч скрыть не сумел. Видимо, Хилд был неплохим актером, потому что было очевидно: сказанное является для землетряса новостью. И новостью крайне неприятной.

— Но я думал… — начал было Батч, но Хилд его перебил:

— Что ты думал, Батч? — он шагнул вперед, вжимаясь грудью в камень. — Что я простил тебя? Что забыл, кто по-настоящему повинен в смерти Лис, Нила и Юргена?

— Я не виноват, что твою семью убили! — ответил Батч резко. — Если кто и виноват, то только ты сам! Что же до Нила и Юргена… — его голос смягчился. — Ты сам знаешь. Я любил их как своих детей.

— Ты не способен любить, — с горечью протянул Хилд. — Никто из вас даже не знает, что это такое.

— Неправда, — глаза Батча странно сверкнули. — Я хорошо знаю, что это такое… — он подошел к клетке еще ближе и протянул Хилду ладонь. — Прости меня, Бранд, — сказал, глядя ему в глаза. — Я никогда не желал тебе зла.

Несколько секунд Хилд смотрел на него не мигая, а затем медленно поднял руку, сжал его пальцы и резко потянул на себя.

— Не смей тронуть кого-то из моих друзей! — прорычал он Батчу в лицо и силой дернул руку, с хрустом ломая ее об камень.

Батч закричал, отпрянув — Хилд отпустил его, не мешая — и осел на землю. Песок зашевелился, обхватывая вывернутую под неестественным углом конечность, и через несколько секунд Батч встал целый и невредимый.

Глядя на Хилда в упор взглядом, в котором пополам мешались злость и восхищение, он, не оборачиваясь, крикнул:

— Никки! Собирайся, мы идем домой. Твой дядя Хидди поедет в персональной карете. Надеюсь твоя зверушка сможет ее поднять.

— Да пошел ты, Батч!

Резких, громких и полных сдержанной ярости слов не ожидал даже Эван — не говоря уж об изумленно вскинувшем брови Батче. Землетряс развернулся всем телом и уставился на Ника как на заговоривший танк.

— Тебе нужны деревья? — Ник свирепо прищурился. — Зачем? Людские кости горят хуже?

Батч не сразу нашелся с ответом. Некоторое время он стоял, рассматривая Ника так, будто только сейчас его вообще заметил.

— Я пытался тебе рассказать, Ник, — наконец начал он медленно. — Про круговорот жизни, про то, как это было устроено в природе. Но ты не хотел меня слушать.

Ник усмехнулся и покачал головой.

— Как же ты вонял… — протянул он с отвращением. — Завистью, похотью, скукой. Я не то что слушать — я рядом находиться не мог!

Батч поджал губы и даже, кажется, скрипнул зубами.

— Смотрю, реальный мир тебе в принципе не по вкусу пришелся, — сказал он как мог миролюбиво, но сквозь это миролюбие все равно просачивалась злость. — Иначе зачем забираться так далеко? Пришлось прочесывать почти всю планету бегунами. Но поиграли в прятки — и хватит. Пора домой, Никки.

С этим словами он резко поднял руки, и вокруг Николаса вдруг захлопнулась еще одна клетка — точно такая же, как та, что пленила ветрогона. Теперь стало ясно, как Батчу удалось справиться с Хилдом — он просто застал его врасплох. Возможно, он даже показался ему на глаза лишь заключив Хилдебранда в парализующий его магию каменный короб и предусмотрительно захватив с собой мага огня, чтобы сжечь одежду и волосы. Чтобы гарантированно отобрать ветер.

Эван уже приготовился к прыжку. Сейчас, когда Батч отвлекся, можно было все же попробовать снести ему башку. Но тут клетка, казавшаяся такой основательной и незыблемой, просто рассыпалась песком, явив сжимающего свою плеть Ника.

— Вода гасит Огонь. Огонь пожирает Дерево. Ветер раздувает Огонь и Воду, но разбивается о Землю. Но Дерево… — Ник торжествующе усмехнулся. — Дерево подчиняет Землю!

— Прекрасно, — Батч скрыл удивление за насмешливой ухмылкой. — Хоть что-то ты запомнил. Но именно поэтому я подстраховался… — он обернулся и убедился, что танки во главе с тегу уже подошли совсем близко. — Смерть — она подчиняет все!

Танки остановились за спиной Батча, и тегу склонил голову к песку, позволяя Ашерону величественно сойти вниз.

— Ваши милые семейные разборки уже закончены? — осведомился он холодно.

— Да, вполне, — уверенно кивнул Батч. — Твой танк увезет Древо вместе с комом земли, или Обновим того гиганта?

— Мех мой, не забывай, — сухо ответил Ашерон. — Вместе с гигантом. Ты забираешь Древо и своего паленого дружка.

— И мальчишку, — напомнил Батч.

Ашерон смерил Николаса взглядом и покачал головой.

— Нет. Не думаю, — сказал он медленно и развернулся к Батчу. — Мальчишку я возьму себе.

Эван хотел было подняться на ноги, но стоило ему сесть, как с ближайшего танка — охромевшего на обе передние лапы хамелеона — в грудь прилетел файербол, снова опрокинув на песок. Из-за этого Эвану показалось, что кислый запах, ударивший в нос, ему просто почудился. Но нет. Батч, что-то выговаривающий Ашерону умолк, а вместе с запахом пришел и звук — тихий шелест то ли камешков, то ли чьих-то ног. Оборачиваясь, Эван уже догадывался, кого увидит.

Вся пустыня до самого горизонта была застелена живым ковром. Муравьев было так много, что Эван поначалу даже не поверил глазам. Но потом присмотрелся и понял: не все они были воинами. За первыми рядами огромных, вооруженных крепкими жвалами солдат маршировали обычные работяги, а по бокам то и дело взлетали над песком большеголовые крылатые трутни.

Но самым поразительным было то, что над всей этой муравьиной армией бесшумно летел дракон с самым свирепым выражением морды. Эван и не заметил, как тот исчез, спустив Ника на землю.

Пролетая над неровным строем танков, он спикировал вниз и ухватил за хвост своего собрата-геккона. Только сейчас Эван осознал, что дракон стал в два раза больше своего изначального размера. Подняв танк в воздух, дракон стряхнул с него магов, лапой сковырнул из седла меха-наездника, а потом подлетел к Эвану и швырнул геккона к его ногам.

Вскочить в седло опешившему танку было делом пары секунд, и полетевшие в них файерболы уже не смогли скинуть Эвана на землю. Разбираться с настройками биоса Эван не стал — просто нырнул поглубже и силой воли заставил танк бежать вперед.

Дракон же подлетел к Нику, и тот схватился за когтистую лапу, ловко на нее взобравшись. Кто-то из магов огня попытался запустить в дракона файерболами, но тот с легкостью отмахнулся от магии, загородившись крылом.

Выпрямившись в полный рост, Ник обвел взглядом окруженные муравьями танки и остановился на Батче.

— А теперь я спрошу еще раз, — его громкий голос звучал сейчас весомо и даже угрожающе. — Чего вы хотите? Восстановить планету? Так я справлюсь и без вас!

На некоторое время воцарилась тишина — лишь шуршали по песку сотни, а может, и тысячи муравьиных ног.

— Да… — наконец протянул Батч, оглядываясь. Муравьи-солдаты, сгрудившиеся вокруг тегу, хищно щелкали челюстями и не собирались подпускать к танку людей. — Может, и справишься, — признал он неохотно. — Но сколько времени это займет?

— Сколько бы ни заняло, чем мне можешь помочь ты и твои… — Ник запнулся, не зная, как обозвать собранную Батчем свору, а затем поднял взгляд и посмотрел на по-прежнему пришпиленного к земле Танка. Там, на залитой кровью щитках, стояла Кайя. Несколько долгих секунду Николас смотрел на нее, а потом выдавил: — Я дам тебе деревья. Молодые, несколько штук. Забирай их и проваливай.

Эван опешил. Почему-то он был уверен, что Ник станет драться до смерти за каждый росток. И только несколько секунд спустя он понял, почему тот посмотрел на Кайю, прежде чем принять решение. Ведь в самом начале Эван поступил с ней также: договорился, уступив геккона, и в итоге заключил, наверное, самую выгодную сделку в своей жизни. По крайней мере, для Ника она оказалась таковой.

Батч тоже выглядел растерянным. Он окинул взглядом Древо, разглядел набитые землей канистры возле ствола и почему-то оглянулся на мрачного ветрогона. Лишенный волос, Хилд выглядел суровым и серьезным, и даже нагота не умаляла исходящего от него ощущения силы. Воспользовавшись тем, что Батч отвлекся, Эван подъехал ближе к Древу, готовый в любой момент сорвать с него ветку с листьями.

Несколько мгновений снова стояла гнетущая тишина, а затем Батч наконец хрипло спросил:

— Сколько?

— Три, — сухо ответил Ник. — Одно побольше и два совсем маленьких.

— Пять! — быстро сказал Батч, но Ник холодно прищурился.

— Я не торгуюсь, — сказал он твердо и с достоинством. — Три молодых дерева и десяток семян. Это самое большее, что я могу безболезненно потерять, если вы все угробите.

Батч смерил взглядом злобно ощерившегося дракона и вдруг снова подошел к клетке Хилда.

— Идем со мной, Бранд, — сказал он тихо. Эван расслышал только усилив слух на максимум — так, что щелкание муравьиных челюстей и стук их лапок практически оглушали. — Мальчишка силен, но он один. Представь, что сможет сделать дюжина таких?

— Забирай деревья и проваливай, Батч! — Хилд посмотрел на него исподлобья. — Этот парень знает, что делает, и помощники ему не нужны. Как и надсмотрщики!

— Ладно, — Батч криво усмехнулся. — Посмотрим, что из этого выйдет. И я подожду, Бранд, — он еще больше понизил голос. — Я знаю, рано или поздно ты придешь. Снова.

Тут дракон поднял морду и издал громкий вопль.

— Решай быстрее, — то ли перевел, то ли озвучил собственные мысли Ник.

Эван затаил дыхание и уже был готов облегченно выдохнуть, когда Батч кивнул и открыл рот — явно, чтобы согласиться — но молчавший до этого момента Ашерон тоже подал голос:

— Контракты, сделки, договоры… — протянул он будто бы скучающе и с интересом уставился на собственные ногти, будто размышлял, не пора ли Обновиться. — Обещания — пустой звук, верно?

— Я расплачусь с тобой, — Батч передернул плечами, недовольный вмешательством. — Не так, как обещал, но иначе.

— О, не трудись, — Ашерон насмешливо выгнул губы, но глаза его при этом горели холодной яростью. — Я возьму все сам!

С его пальцев снова сорвался черный туман, но на этот раз не медленным смертоносным облаком, а направленной тугой струей. Первым на ее пути встретился рослый муравей-воин. Струя прошила его насквозь, но в первые секунды Эвану показалось, что магия не подействовала — муравей остался стоять как стоял. И только потом, когда страшно закричал Ник, у муравья подломились лапы, и он начал оседать на песок, открывая взору ужасную картину: корчившегося в молчаливых судорогах тегу и бьющий ему прямо в лоб смертоносный черный луч.

— Что ты делаешь?! — заорал Батч.

Эван же не стал тратить времени, дожидаясь ответа, и схватился за ближайшую ветку. Для этого пришлось вынырнуть из биоса, и чужой танк обиженно заревел, закрутился на месте, пытаясь сбросить седока. Несмотря на кажущуюся хрупкость, тонкие ветки Древа отказалось не так-то легко сломать даже усиленными механизированным руками, но Эван почти справился. Веточка уже хрустнула под болезненный шелест листьев, когда Хилдебранд закричал:

— Что тебе нужно, черт побери?!

Обернувшись, Эван увидел, что струя магии больше не бьет в большой танк, а наоборот — тянется от него к ладони Ашерона мощным клубящимся потоком, проходит сквозь тело мага и стекает с пальцев другой руки, рассеиваясь в стремительно расползающейся черный туман. Муравьи, попадающие в этот туман, падали замертво, пополняя собой поток магии Смерти, но нервно топтавшиеся на месте танки были невредимы.

— Все, что вы можете мне дать, — ответил Ашерон, скривясь, и туман начал собираться в густое длинное облако. Оно быстро двигалось по рядам засуетившихся муравьев в направлении их бегства, и Эван наконец понял, что вовсе не муравьи были конечной целью.

Танк был еще жив. Кайя остановила кровь, а сердце и позвоночный столб, скорее всего не пострадали. Эван не знал, сколько понадобится сил, чтобы срастить огромные биометаллические кости, но не сомневался: с помощью Древа Хилд и Ник наверняка справятся. При условии что будут живы мозг и биос…

— Николас! — Эван закричал во все горло, пытаясь перекричать скулящего на одной ноте друида. — Ник, очнись! Забери Кайю! — и, оторвав наконец ветку, он пустил танк к клетке с Хилдебрандом.

— Взять его, — коротко распорядился Ашерон, и наперерез Эвану бросилось сразу несколько крупных танков. — Живым, — бросил Ашерон вдогонку и осклабился.

— Какого черта ты делаешь?! — рявкнул Батч, опасаясь, впрочем, подходить к Ашерону ближе.

— Тоже, что и ты, — Ашерон равнодушно пожал плечами. — Забираю себе лакомый кусок. Или ты действительно думал, что я удовольствуюсь вшивым мехом, когда ты заберешь себе мальчишку и его артефакт?

— Выпусти меня, Батч! — прорычал Хилд.

Эван не стал дождаться и проверять, внемлет ли землетряс его просьбе. Он включил тесак и спрыгнул на землю.

И тут Ник наконец умолк. Белый как мел он выпрямился, глянул на Танка, до которого уже почти добрался черный туман, и стиснул кулаки. Его губы шевельнулись в беззвучном "нет", и он закрыл глаза.

Когда земля задрожала, Эван подумал, что колдует Батч. Но тот и сам растерянно пошатнулся, едва устояв на нога. А в следующую секунду из-под земли взметнулись корни — рядом с Батчем и Ашероном, оплетя их ноги и резко дернув, заставляя растянуться на песке, и вокруг каменной клетки, разбивая ее на мелкие осколки, словно хрупкое стекло.

Ник распахнул загоревшиеся зеленым глаза и шагнул вперед, в пустоту. Громко крикнув, дракон немедленно полетел к Танку, изо всех сил работая крыльями. Николас же приземлился на одно колено, но не спешил вставать. Вместо этого он опустил руку на песок, и от его ладони по земле побежали зеленые лучи, собираясь в уже хорошо знакомый узор.

— Природа не умеет мстить, — сказал Ник вроде бы тихо, но его голос будто отразился в листве Древа и разнесся далеко вокруг. — Но она умеет защищать! — и земля задрожала вновь.

Геккон испуганно засучил лапами, и Эван опустил глаза. Из песка показались странные "ростки". Прозрачные и гибкие, они стремительно росли, заключая Древо в кольцо. Они успели вырасти на добрых полметра, развернуться, расправить округлые "паруса", когда Эван вдруг догадался, что это такое. Такую материю он уже видел. Тонкие, словно стеклянные, ростки тянулись друг к другу, будто собирались взяться за руки и закрыть собой Древо — также, как когда-то закрывала его Сфера.

И действительно. "Ростки" все росли и росли — и в высоту, и вширь, пока не слились в огромный перевернутый купол, а когда это наконец произошло, Ашерон и Батч вдруг забились на песке словно в агонии. От них к новой Сфере потянулись тонкие струйки магических потоков черного и желтого цвета. Очень скоро к ним присоединилась и серая струя, и обернувшись, Эван встретил растерянный взгляд Хилдебранда. А потом от разных цветов запестрело в глазах — со всех созванных Ашероном магов Сфера собирала непонятную магическую дань.

Больше всего было красного — магия Огня давалась относительно легко, хотя и была самой слабой. Черных струй тоже было немало. Маги земли, маги ветра и воды давали совсем блеклые тоненькие лучи — этим стихиям в умирающем мире было очень сложно набрать силу. И только один луч был ярко-синим — тот, что тянулся с возвращающегося дракона.

Воспользовавшись всеобщей заминкой, Эван молниеносно вернулся в седло, заставил геккона добежать до Хилдебранда и плюхнуться пузом на живот. Хилд не без труда вскарабкался наверх и сел позади Эвана, крепко обнимая его за талию.

— Слава богу! — шепнул он ему в ухо.

Эван не ответил, боясь выныривать из биоса, но внутренне был полностью с ним согласен. Больше того — от облегчения, что Хилдебранд, живой, здоровый, снова рядом — у Эвана затряслись поджилки, и это даже передалось геккону в виде дрожи в тоненьких лапках. Эван невольно взглянул на подлетевшего к Древу дракона, и убедился, что его лапы, в одной из которых он бережно держал Кайю, стали крепкие и мощные.

Едва дракон опустил Кайю на ветку дерева и взлетел, Сфера рванула из-под земли с новой силой и сомкнулась над поющими бравурную песнь ветвями. В тот же момент разноцветный поток магии иссяк — и даже зеленый круг Николаса погас. И только Сфера теперь переливалась радужными разводами и искрилась на солнце.

Несколько секунд ничего не происходило, а затем корни втянулись в землю, отпуская пленников. Ник медленно поднялся на ноги. Его глаза были закрыты, а на щеках играли желваки.

— Он забрал магию, — прошептал Хилд растерянно. — Но не так, как если бы кончилось топливо. Я просто не ощущаю ее, как… — он замялся и неуверенно закончил: — Как обычный человек.

— Батч, — тихо позвал Ник, но его снова было прекрасно слышно. — Что ты чувствуешь сейчас? — он открыл глаза, и те блеснули ярким колдовским огнем невероятного зеленого цвета. — Я слышу твой страх.

— Я не хотел побоища, Никки… Ник, — голос Батча едва слышно дрожал, и он запнулся на имени, быстро поправившись. — Я был согласен на твое предложение, ты же видел!

— Не хотел побоища? — переспросил Ник, глянув на него так, что начавший было подниматься с земли Батч застыл в неудобной позе в полуприседи. — Ты едва не убил Танк!

— Я не знал, что он дорог тебе, — Батч все же встал на ноги. — Если ты вернешь мне магию, я обновлю его! Ты ведь можешь это сделать?.. — прозвучало почти умоляюще.

Маги на танках согласно зароптали, а кто-то принялся причитая, призывая Николаса сжалиться.

— Могу, — Ник криво усмехнулся. — Но вряд ли стану. По край мере, не всем! — и с этими словами он раскинул руки в стороны.

В мгновение ока Сфера побелела, словно внутри снова заклубился туман. Земля мелко затряслась — Эвану сначала даже показалось, будто это у геккона вновь задрожали ноги. А потом Нику в спину ударила магическая волна такой силы, что приподняла его на полметра в воздух.

Эван успел подумать, что это красиво: Николас словно парил в воздухе, а клубящийся туман и мерцающая сквозь него Сфера создавали иллюзию крыльев за его спиной. А затем волна накрыла и его, резким ударом забираясь глубоко под кожу.

Это не было больно. Время будто остановилось, слилось вместе с магией в бесконечный поток небытия. Эван плыл по нему, чувствуя, как внутри что-то меняется. Каждая мышца, каждая кость, каждая клетка — он ощутил их все, но вовсе не так, как сканировал системы биос. Все части тела, модифицированные и человеческие, будто слились, и сейчас он ощущал себя единым и цельным, как никогда раньше.

Волна магии не схлынула внезапно, оставив задыхаться и биться, не владея собственным телом, как это бывало после Обновлений. Она отступила мягко, бережно подтолкнув сознание на поверхность, позволив устоять на ногах и спокойно оглядеться.

Вокруг ошарашенно трясли головой танки. Одни недоуменно оглядывались, другие негромко фыркали, обнюхивая друг друга — словно виделись первый раз. Впрочем, в какой-то мере так оно и было.

Дракон радостно крикнул и приземлился рядом с гекконом Эвана — тот переступал с ноги на ногу и растерянно хлопал большими зеленоватыми крыльями. Впрочем, не только он получил способность летать — все гекконы, которых пригнал на штурм Ашерон, выглядели теперь точь в точь как дракон после своего знаменательного обновления.

Мехи и маги оглядывались не менее растерянно. Многие попадали на песок и теперь поднимались с него. Мехи удивленно себя рассматривали, да и Эван чувствовал желание сделать тоже самое.

Биоса больше не было. Эван не мог теперь изменить ни единой настройки, но при этом чувствовал себя полным сил и энергии. Руки сами легли на живот, но сколько он ни прощупывал кожу, так и не смог нащупать твердую панель солнечной батареи. На секунду стало страшно: что он теперь такое? Или кто?..

Но снова глянув на довольного дракона, помогающего геккону сложить крылья, Эван усилием воли загасил это чувство. Ник доказал, что ему можно довериться.

Наконец кто-то не выдержал:

— Что ты сделал? — мех-наездник убитого тегу — Эван наконец вспомнил его имя: Линд — выступил вперед, сжимая кулаки.

— Вернул к природе, — отозвался Ник хрипло. Его глаза потухли, приобретя свой обычный серо-зеленый цвет. — Отныне никакого насилия. Договаривайтесь между собой, не эксплуатирую никого.

Понадобилось время, чтобы переварить новость. И маги, и мехи, негромко зароптали, переговариваясь, но возмущаться вслух побоялись, то и дело кидая опасливые взгляды то на Ника, то на Древо за его спиной.

— Ник… — Хилдебранд вздохнул и подошел к нему. — А ты подумал о том, что они будут есть? — спросил он вкрадчиво, наклонившись к самому уху Николаса.

Удивительно, но слух настроился сам, стоило прислушаться посильнее — и был он ничуть не хуже модифицированного.

— Подумал, — отозвался Николас, и в его голосе послышалась гордость. — То же, что едят они, — он кивнул на невозмутимых муравьев и развернулся к дракону.

Тот понятливо взревел, ласково потерся мордой о шею новообретенного друга — или подруги?.. — и взлетел.

— Скажите людям и мехам — пусть приходят ко мне, если хотят перестать зависеть от магии, — сказал Ник между тем. — Мир очень скоро изменится, и стоит быть к этому готовыми.

Тут кто-то из магов выпустил в небо файербол, и его примеру последовали все, проверяя способность колдовать. Даже Хилд вопросительно глянул на Эвана и, осторожно выдернув у него несколько волосков, взлетел на метр над песком. Со всех сторон послышались облегченные и радостные возгласы, и только Ашерон сжал кулаки в бессильной ярости.

— Ты… — прорычал он, шагнув к Нику. — Верни мою силу!

— Жизнь идет рука об руку со смертью, — ответил Ник холодно. — Но не со злостью и не с жаждой причинять боль. Ты убил столько людей, пользуясь своей силой — так будь же теперь с ними на равных!

Ашерон хотел было сказать что-то еще, но тут вернулся дракон. В лапах у него было две гигантские канисты. Пролетая над Ашероном, он замедлился и угрожающе зарычал прямо ему в лицо, повернув назад морду. Этого хватило, чтобы Ашерон заткнулся и попятился.

— Ты хотел строить новый мир, — обратился Ник к Батчу. — Вот твой шанс. Муравьи выращивают это в своих подземных пещерах, едят сами и кормят молодняк.

Дракон опустил канистры на землю, и они открылись, обнажая содержимое — белые, хрупкие на вид округлые шляпки.

— Грибы! — опознал Хилд. — Вот, откуда земля!

— Я понял… — протянул Батч, завороженно разглядывая муравьиный дар. — Это грибница. Но тогда… — он обернулся на танков.

— Зови с собой всех, кто готов пойти, — громко сказал Ник. — Я дам деревья, еду и семена. Танки сохранят связь со своими наездниками, но будут вольны в любой момент сделать свой выбор, так что не советую их обижать. И еще… — строй муравьев расступился, пропуская небольшой отряд — три муравья-воина окружали несколько работников и двух молодых трутней. В жвалах у каждого было зажато по яйцу. — Они пойдут с вами и заложат новую колонию рядом с Башней. В ваших интересах с ними договориться.

Эван видел, как мехи стали переглядываться. Кто-то подошел к своему танку, кто-то наоборот решил посоветоваться друг с другом и даже — со своим магом. А потом наездник игуаны запрыгнул ей на спину, подал руку молодому магу огня — тому самому, что спалил Хилду волосы — и подъехал к Батчу.

— Мы с тобой, — сказал решительно.

Это словно прорвало барьер. Все уцелевшие мехи и маги разбились по группам, и большая часть сгрудилась за спиной Батча.

— А здесь остаться нельзя? — спросил вдруг Линд, покосившись на своего мертвого тегу, и перевел взгляд на Николаса. — С вами?..

Его поддержал стройный хор голосов.

Лицо Ника смягчилось, но он покачал головой и жестом предложил всем присоединиться к Батчу.

Несколько танков, включая геккона Эвана, не подпустили к себе людей, и те были вынуждены проситься на чужие. Наблюдая за ними, Эван почувствовал, как у него засосало под ложечкой. Оборачиваться было страшно. Он почти не надеялся, что магия Ника достала так далеко, и все же…

— Смотри, — Хилд оказался смелее. Эван не сразу среагировал на его слова, и он с улыбкой обнял его за плечи, развернув назад.

Танк не излечился до конца. Это было видно по его тяжелой походке, по хромоте и подгибающимся лапам. И все же он шел сам, и от огромной зияющей раны не осталось и следа. Увидев Эвана, он задрал морду вверх и радостно заревел.

— Ван! — вдруг услышал Эван в его крике. — Все хорошо, Ван!

Он и не понял, что по щекам вдруг потекли слезы, пока рука не потянулась сама собой их утереть.

— Неправда… — прошептал он сквозь вставший в горле комок. — Неправда…

Это не могло быть правдой, но все-таки было. Танк доковылял до него и обессиленно опустился на песок.

— Все хорошо, Ван, — раздался его голос прямо у Эвана в голове. — Мне не больно. Уже не больно.

И ничего не оставалось, кроме как поверить ему.

В конце концов, танки ведь не лгут.