Небольшой полицейский участок встретил меня привычной тишиной. Большинство столов уже пустовали, лишь несколько офицеров еще были на службе. Один из них, первым заметив меня, тут же привлек мое внимание:

— Рия! Здравствуй, дорогая. Раскрыла очередное дело?

— Разумеется.

— Что-то ты снова не в настроении. Ну, присаживайся. — Полицейский Дик сложил бумаги в неаккуратные стопки на краю стола, откуда-то достал кружки с уже налитым кофе (словно поджидал, ей-Богу) и тарелку с овсяным печеньем и с нетерпением уставился на меня. Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, села за стол. — Рассказывай. Кто оказался преступником?

Не особо люблю на работе говорить о делах с кем-то. Если дело уже раскрыто, то еще ладно, но если расследование в процессе, то начинают давать советы, словно я первый месяц работаю здесь, а не человек с большим стажем. Более того, лишние разговоры отвлекают, что я тоже не особо люблю.

— Как я и предполагала — жена убитого. Захотела заполучить все деньги мужа и свалить с любовником в теплые края. Ничего интересного. Банальный сюжет. Прямо как в книге или дешевом фильме.

— Вот скажи мне, Ри, как ты всегда практически сразу угадываешь преступника? — Подперев голову рукой, с любопытством спросил Дик, второй рукой утягивая печенюшку.

Как же я не люблю это сокращение своего имени. Особенно от людей, не входящих в близкий круг знакомых. Сколько раз просила Дика не называть меня так, но до него не дошло. Уже не вижу смысла повторять просьбу. Однако и раздражаться перестала: все-таки он не со зла.

— Считай это женской интуицией и только. — Встала, не желая продолжать разговор. В качестве аргумента, благодаря которому я смогу уйти спокойно, добавила. — Извини, но меня ждет начальник. Нужно сдать отчет.

— Договорим потом!

Кивнув (хотя у меня нет никакого желания продолжать сей разговор), покинула кабинет и направилась в противоположную сторону здания. Невольно пролетела мысль, что было бы лучше, окажись это действительно просто интуицией.

Но, к счастью или к сожалению, у меня есть Дар. Какой? Весьма интересный: я умею считывать память людей, стоит мне к ним прикоснуться.

Впервые я обнаружила свою способность почти четырнадцать лет назад, на праздновании своего восемнадцатилетия. Как и многие люди в этом возрасте, я была безрассудной, наивной, считала, что весь мир будет у моих ног, стоит мне только захотеть этого. Тогда мы знатно выпили. Ко мне начал подкатывать парень. Под действием алкоголя подумала: «почему бы и нет?», но, когда организм возбудился (да еще и в сочетании с алкоголем), и я прикоснулась к его руке, меня словно по голове ударили, а перед глазами начали мелькать картины. Я даже не понимала, что вижу: изображения с быстрой скоростью сменяли друг друга, и все, что мне удалось увидеть — размытые силуэты людей.

Не справляясь с напряжением, я шаталась по комнате, сметая все на своем пути, врезалась в стены, двери, косяки. Парень убежал, подумав, что я сумасшедшая или у меня припадок.

Не выдержав, в конце концов просто отключилась.

Когда очнулась, мой разум был светел и трезв, хотя в отключке я была едва ли больше получаса. Сначала мне показалось, что в мой напиток просто что-то подмешали или же у меня неадекватная реакция на алкоголь (всякое же бывает), или же вообще мне все приснилось. Но нет. Руки болели, кое-где кровоточили, да еще и синяки позже появились (как результат сильных ударов о различные поверхности во время «приступа»). А в голове постепенно появлялись те самые картинки, что я видела, только более четкие. Позже даже порадовалась, что Дар «проснулся» так вовремя, ибо тот парнишка был не самым лучшим человеком. Нет, не преступником, а просто… бабником. Не хотелось быть очередной «галочкой» в его списке.

Много времени потратила на то, чтобы смириться с этим, а еще больше на то, чтобы управлять Даром. Но я справилась. Тогда был мой одиннадцатый класс. Экзамены. Выпускной. Я хотела поступать на строительный факультет, но в последний момент поменяла свое решение (удивив всех родственников и знакомых, которые знали, как я целенаправленно метила в строяк), изменила выбор вуза, чтобы выучиться и стать тем, кем сейчас являюсь. Почему-то мне хотелось, чтобы от Дара была хоть какая-то польза.

Сначала я видела события последних двух-трех дней (когда Дар только проснулся, у меня получилось увидеть почти всю жизнь того паренька: мне кажется, тогда сыграл свою роль адреналин или еще что, по-иному не могу объяснить, почему я увидела так много, а не последние события из жизни), но с годами интервал вырос и теперь, если приложить достаточно много усилий, я могу увидеть в памяти даже то, чего не помнит сам человек. Это могут быть события из детства или воспоминания, которые человек забыл из-за серьезной травмы.

О моей тайне не знает никто, даже семья. Боюсь, если кто узнает, то отстранится от меня и сделает все, что угодно, чтобы я не прикоснулась, даже если и сама этого не хочу. И ведь не объяснишь, что я нарочно не буду трогать, что сама в этом не заинтересована и что могу прикасаться (правда в перчатках; люди думают, что я чистюля и брюзга, но истинная причина в ином), не считывая память. Скорее всего, меня просто будут сторониться, все время ожидая подвоха.

Впрочем, я и сама ни к кому не привязываюсь. Врать тяжело. Врать родным людям — еще тяжелее.

За мыслями неспешно дошла до кабинета шефа. Постучала. Дождалась разрешения войти.

— Вечер добрый. Я принесла отчет.

— Очередной? — Насмешливо улыбнулся шеф. Симпатичный, зараза такой. Прекрасно это знает и пользуется этим. — Наш город спит спокойно во многом благодаря тебе. Клади на стол. Потом посмотрю. Хотя я не сомневаюсь в том, что там оформлено все идеально и не к чему придраться.

Выполнив приказ, не обратив внимания на последнюю фразу шефа, встала в метре от стола, ожидая дальнейших указаний.

— У тебя есть еще дела?

— Это было последнее. Больше мне ничего не поручали.

— Санчес, оглянись! — Неожиданно воскликнул шеф, всплеснув руками. Я в ответ и не вздрогнула. Привыкшая. — В отделе почти никого нет, а ведь на часах всего пять часов. Только из-за тебя у других почти нет работы. Можно сказать, ты единственный детектив в нашем отделении. Многие ушли работать в другие места, кто-то сменил направление, а некоторые — профессию. Диего так вообще уехал в другой город!

— Вы упрекаете меня за хорошо проделанную мной работу? — Выдержка впервые за долгое время дала сбой, и я повысила голос. — У нас минимизировались преступления! Люди могут спокойно жить! Выходить на улицу без страха! Не опасаться за детей, гуляющих под окнами дома, ведь раньше похищали даже из-под носа! Вспомните, что было когда-то — разбои, убийства, грабежи! Город страдал! — Не сдержавшись, к концу речи подошла к столу и хлопнула ладонью по нему.

Как так вообще можно?

Да я спасаю этот город! Или мне уйти, отдав дела детективам, которые, простите, ни хрена не умеют?

— Санчес, спокойно. Сядь.

Посверлив взглядом Коула Коха, шикарного брюнета с пронзительными синими глазами и практически идеальной фигурой, вздохнула, успокаиваясь, и присела на край стула, закинув ногу на ногу.

— Ксирия, ты ценный работник. И никто тебя не упрекает, — начал шеф, откинувшись на спинку стула и скрестив руки за головой. — Но подумай: тебе скоро тридцать два, а вся твоя жизнь — это работа. Ты готова ночевать тут, работать в праздники, но только не заниматься своей личной жизнью. Сейчас ты в самом расцвете, а что будет лет через десять?

— Вы не переживайте за мою жизнь: меня она вполне устраивает.

— Как бы ты потом не пожалела. — Вздохнул шеф. — Все. Иди отдыхать.

Кивнув, попрощалась и покинула кабинет. По дороге зашла в уборную. Необходимо освежиться, а то лицо немного красное и горячее от недавней «вспышки».

Опираясь руками о раковину, посмотрела в зеркало и внимательно оглядела себя.

Тридцать два… мне скоро тридцать два года. Но разве, глядя на меня, скажешь, что мне тридцать с хвостиком? Да я выгляжу на двадцать пять-семь!

Достаточно высокая, стройная, в строгом брючном костюме темно-синего цвета и белой блузе, прикрывающей стратегически опасные места; с длинными черными волосами, забранными в тугой «пучок» (даже он не прибавляет мне возраста), в который не входят пару прядей, в результате чего они спадают на острое лицо; ярко выраженные скулы, аккуратный носик и черные, бездонные глаза, полностью сливающиеся со зрачком. И ни единой морщинки! А нужно всего лишь вести правильный образ жизни и следить за собой.

Я себе нравлюсь. Это главное. А то, что не привлекаю других…. Нет, я привлекаю. Просто, когда мужчина чувствует с моей стороны некую отстраненность и холод, он сразу отступает. Разве мне нужен такой мужчина? Нет, спасибо. Если я когда-либо и найду себе молодого человека, то должна быть уверена в нем на все двести, чтобы раскрыть свою тайну, ибо я не смогу жить с ним, утаивая такой секрет. Если же никого не найду… что ж, по крайней мере я за свою жизнь сделаю много хорошего для этого города.

Вытерев руки бумажным полотенцем, еще раз взглянула в зеркало, убедилась, что этот костюм идеально подчеркивает фигуру, и покинула уборную.

Каблучки лихо стучали. Казалось, их стук слышен во всем здании, ведь тут было так пусто, словно все вымерли. Многие ушли отдыхать, остались лишь дежурные. Не удивлюсь, если они сейчас смотрят ТВ, поедая какую-либо вредную пищу. Совсем расслабились.

Дойдя до своего стола, в который раз подумала о том, что хочу отдельный кабинет. Но нет! Каждый работник имеет только стол. Ну, хоть что-то. Хотя сидеть рядом с обычными полицейскими, которые горазды лишь болтать, как Дик, не особо приятно: отвлекают.

Нет, я их не упрекаю и не говорю, что они плохо выполняют свои обязанности, просто не люблю, когда мне мешают. А еще, когда я испытываю яркие (в особенности — негативные) эмоции (например, злость, раздражение), то не контролирую Дар и могу не специально прочесть чью-то память. Такое бывает часто. Даже перчатки порой не спасают.

Просто иногда бывают случаи, когда я точно знаю, кто преступник. Прочитываю в памяти человека, отчетливо вижу момент, когда он (или она) совершает общественно опасное деяние. Но я же не могу просто без суда и следствия сказать: «Он виновен!» Мне нужно как-то к этому прийти, доказать вину. Я словно иду в обратном порядке: зная, кто преступник, должна найти улики, которые приведут к началу. Это сложно. Есть люди, которые мастерски подчищают за собой, скрывают улики и всякую причастность. В такие моменты я хожу раздраженная, поэтому если ко мне кто прикоснется, я считываю память. Непроизвольно.

Это послужило еще одной причиной, почему я старательно сдерживаю себя в руках, хожу равнодушной, словно ничего не чувствую. Внешне это показать легко, а вот сдерживать себя изнутри сложнее.

Но за столько лет я научилась этому. Меня сложно вывести из себя.

Сегодняшний случай в кабинете шефа не в счет…

Забрав свои вещи, выключила настольную лампу и покинула здание. Открыть бы свое частное детективное агентство, да не хочется лишних проблем. Рекламировать себя еще, завоевывать доверие (частным сыщикам не особо верят), добиваться разрешения на сию деятельность. Муторно и скучно. Лучше официально работать в правоохранительных органах. Да и какие дела у меня тогда будут? Выявить любовника? За кем-то проследить? Бессмысленная трата времени.

Выйдя на улицу, отметила, что погода хорошая, теплая. Пусть и конец лета. Холодать еще не начало. Дождей, к удивлению, пока нет, хотя в прошлом году примерно в это время начались ливни. Впрочем, это последние теплые денечки — через недельку-две я уже не смогу ходить по улице лишь в пиджаке и придется надевать что-то сверху, ведь обещают похолодание. Нужно достать зонт не забыть: осадки не заставят себя долго ждать, ведь осень из года в год дождливая.

Что-то отвлеклась.

Может, сходить куда-нибудь? В клуб или в кафе? Домой совершенно не хочется.

Почему?

А кто меня там ждет? Даже питомца нет. Кошак — и тот сбежал от меня к соседям. Они переехали, забрав его с собой. Нового заводить не захотелось.

Решив сегодня никуда не ходить, а посвятить вечер просмотру сериалов, уверенно свернула в сторону дома. А вот дома…

Тихо. Пусто. Одиноко.

Трехкомнатная квартира, достаточно просторная и просто обставленная. Ощущение, что здесь живет холостяк, а не девушка.

Когда-то соседи сверху раздражали меня своим шумом (дети носились, частые ремонты, собака лаяла), но сейчас я по ним соскучилась. Слушая их, я не чувствовала себя такой одинокой.

Может, шеф прав? Пора бы найти кого?

Нет, не хочу. Не готова.

«А когда же ты будешь готова? На пенсии?» — ехидно спросил внутренний голос. Шикнув на него (м-да, надеюсь, я не заработаю себе на почве одиночества раздвоение личности), сходила переодеться в домашнее.

Включив телевизор, сходила на кухню, взяла немного еды (поздно уже наедаться), чтобы было чего пожевать, пока смотрю, и вернулась в комнату, где разместилась на мягком диванчике, укутавшись в плед.

Пройдясь по каналам, остановила выбор на каком-то детективе. Сути пока не поняла, ведь началось кино, судя по всему, давно.

Откровенно говоря, не очень люблю подобный жанр. Хоть сама и работаю детективом, но предпочитаю не смотреть на людей этой профессии в кино или читать о них в книгах. Сложно воспринимать все это, когда в жизни ты сталкиваешься с подобным. Иногда такие случаи попадаются, что истории в фильмах и рядом не стоят с тем, что творится в жизни. Впрочем, в случае с моим Даром, моя детективная жизнь куда интереснее.

Ох, сколько жизней я «прожила», когда считывала память. Мне помнится все. Абсолютно. Причем воспоминания не смешиваются, а словно по полочкам разложены в уголке моего сознания.

Я точно знаю, что вот парень из воспоминания, который убил соседскую кошку, это Лукас. Его я посадила за более серьезное убийство, чем он совершил в подростковом возрасте.

Или вот девушка, маленькая и миленькая, в голубом платьице, идущая за руку с любимыми родителями и с обожанием смотрящая на них, — жертва насильника в лице отчима. К сожалению, её отец погиб в автокатастрофе, а мать вышла замуж второй раз за не самого лучшего человека.

Мужчина, который за всю свою жизнь не сделал ничего плохого, но просто оказался в ненужном месте в ненужное время и увидел, как совершается преступление. Его, как свидетеля, защищали, но преступник немыслимым образом обошел все камеры, вырубил охрану и прикончил бедолагу.

Таких воспоминаний — уйма. Есть нехорошие события, жестокие и ужасные, а есть светлые, добрые. Это воспоминания людей, которые вели спокойную жизнь, но были либо свидетелями, либо первыми подозреваемыми, либо просто незнакомыми людьми, которых я случайно коснулась в те года, когда не умела контролировать Дар полностью. Особенно греют душу чистые, веселые, яркие, искренние воспоминания и эмоции детей.

Я знаю жизнь почти всех полицейских до того момента, как к ним прикоснулась. Я уже упоминала, что на работе бываю раздраженной, когда не могу раскрыть преступление из-за отсутствия улик. В это время ко мне подходят, меня касаются, когда я того не вижу, и воспоминания непроизвольно считываются. Я знаю и самые грязные секреты некоторых работников: один играет в азартные игры, другой изменяет жене, третий нетрадиционной ориентации, а вот четвертый, в противовес остальным, живет вполне спокойно и законно, не имея в голове ничего дурного. Но я, само собой, никогда не использую это против них, никогда не опущусь до шантажа. Разве я похожа на человека, который способен на такое? Да и вообще принесет ли мне это хоть какую-то выгоду? Даже если бы и захотела, то все равно все было бы бессмысленно.

Кстати, о работе.

Новое дело не поручили, ведь их, по сути, в моем отделении нет. Что мне завтра там делать? Тоже что ли сменить специальность и брать дела попроще?

Кхм. Вот доживем до завтра и узнаем. А пока — спать.

Посмотрим, что принесет завтрашний день.

— Я перевожу тебя в отделение другого города.

— ЧТО!?

Вот так и начался мой рабочий день. С утра у меня было какое-то нехорошее предчувствие, но чтобы вот такой новостью меня ошарашили, стоило мне зайти в кабинет? Не ожидала.

Началось-то все обыденно. Я пришла на работу, отметилась в журнале, скинула вещи на рабочем столе, подумала о том, что стоит на нем прибраться. Позднее прибежал Дик, снова начал что-то балаболить, слегка раздражая, но я этого, конечно, не показывала, и просто в нужных местах кивала и «угу-кала».

Через полчаса меня вызвал шеф. Я порадовалась тому, что смогу под уважительным предлогом избавиться от общества Дика, но в то же время осталась в состоянии легкого недоумения. Зачем меня вызывают? Неужели нашли так быстро новое дело? Или на меня опять кто пожаловался?

Да, бывали случаи. Чаще всего жалуются дежурные, которых я недолюбливаю и полицейские, которых я иногда гоняю (бывают случаи, когда они, грубо говоря, всерьез мешаются под ногами или не выполняют свои должностные обязанности). Но что-то я не помню, чтобы за последний месяц у меня были с кем-то такие конфликты.

Зайдя в кабинет, я даже не успела поздороваться, как мне сообщают такую «приятную» новость.

— Но с чего Вы решили меня перевести? Мне и здесь хорошо.

— Нужно развиваться дальше, встать с насиженного места и идти вперед! — Пафосно, издеваясь, проговорил шеф.

Я ж зарычу сейчас.

— Если серьезно, то в городе появился серийный убийца, которого не могут поймать уже очень давно. Жертв много. Улик нет. Свидетелей, по сути, тоже. Начальство прознало о тебе и решило прикрепить тебя к этому делу, ибо ты один из самых успешных детективов на сегодняшний день. Тебе предоставят квартиру и рабочее место.

— То есть этот вопрос уже решен, и моего мнения не спрашивают?

— Да. Подумай сама, что тебе делать у нас? Дел нет, работы тоже. Если что-то и появится, так я хоть остальных загружу, а то они уже устали от мелкой, несерьезной работы.

— Когда я должна прибыть в город?

— Билет уже куплен. Рейс завтра утром. У тебя день, чтобы собрать вещи. Твои документы я сам переправлю в отделение. Кстати, — шеф открыл ящик стола, взял верхнюю папку и передал мне. — Это копия дела. Все, что имеется на данный момент. Как видишь, папка не особо толстая. Изучишь накануне.

— Это все?

— Да, Санчес. Ты можешь освобождать стол и идти домой, собираться.

— Всего доброго.

Встав, не оглядываясь, направилась к выходу. Стоило мне коснуться ручки двери, как шеф сказал напоследок:

— Знаешь, Ксирия, если кто и сможет раскрыть это дело, то ты. Тебе это по силам. Я верю в тебя. Нужна будет консультация или совет — звони. Я попытаюсь помочь.

Посмотрев на шефа, улыбнулась, кивнула и покинула кабинет.

Снаружи ждал Дик. Я отмахнулась, мол, не хочу говорить. Подошла к своему столу, взяла пустую коробку, что стояла под ним и стала скидывать в нее свои вещи.

— Тебя что? Уволили!?

Подняв взгляд, посмотрела на стоявшего напротив Дика. Оглянувшись, убедилась в том, что на его возглас обернулись все, кто был недалеко. Даже шеф, наверно, услышал.

В глазах многих увидела торжество, злорадство. Что ж, я здесь не любимица. Хотя кое-кто был в искреннем недоумении. Логично. С чего бы шефу увольнять лучшего работника, который не давал ни единого повода (кроме несерьезных жалоб) для его увольнения?

— Нет. Просто переводят туда, где я нужнее и полезнее.

— Неудивительно! Знаешь, я давно думал о том, что тебе бы сменить место, ибо тебе же здесь, наверно, скучно. А еще…

Дик снова начал что-то говорить, а я лишь ускорила сбор вещей, чтобы сбежать поскорее. Чувствую нарастающее внутри раздражение. Это плохо. Вдруг кто коснется? Дар выйдет из-под контроля. Не хочу «проживать» очередную жизнь, которая обязательно сохраниться в моей памяти, и я при всем желании не смогу ее забыть. Видно, это какая-то особенность Дара.

Наскоро попрощавшись с Диком, пожелала всего наилучшего и пулей вылетела из здания. Дик обещал звонить. А я подумала о том, что надо сменить номер.

Пройдя несколько метров от здания, не выдержала и оглянулась. Серое, одноэтажное здание. Пусть его недавно и отремонтировали, но краше оно от этого не стало, просто аккуратнее и все. Но все же какие-то приятные воспоминания об этом месте остались.

Это ведь единственное место, где я работала. Во время учебы меня всегда направляли сюда на практику, а после окончания обучения я решила работать здесь, благо начальник был не против, ибо в свое время, на практике, успела здорово помочь им.

Почти тринадцать (с учетом обучения) лет на одном месте… В моей жизни действительно было все стабильно. До сего момента.

Так, может, перемены к лучшему?

Удобно устроившись в кресле, пристегнула ремень, не дожидаясь инструктажа (не первый раз летаю), и достала папку с делом. Вчера как-то не было времени ее просмотреть: в спешке я собирала вещи, несколько раз проверяя, все ли взяла. А потом просто ушла спать, ибо рейс в 4:30, до аэропорта добираться два часа, поэтому вставать пришлось в полночь, чтобы все успеть.

Правда, я не успела решить вопрос с квартирой, ибо чего ей пустовать. Подумала о том, что стоит начать ее сдавать. Попрошу знакомого заняться этим, раз у самой времени не хватило разобраться с этим.

Достав папку, открыла и достала содержимое.

М-да. Не густо. Жалких три листочка, на которых было не так много информации. Что ж, приступим к изучению.

Спустя полчаса пришла к неутешительным выводам: дело не сдвигается с мертвой точки уже давненько. Надеюсь, мой Дар поможет разобраться с ним.

Итак, в чем заключается суть дела под номером N-125?

Восемь месяцев назад произошло первое убийство. Жертва: мужчина средних лет, ничем особо не примечательный (по словам свидетелей: врагов не имел, вел тихий, спокойный образ жизни, никогда не шел на конфликты и вообще всегда стоял в сторонке). Это было не ограбление, ибо деньги, карточки, телефон и ключи остались нетронутыми в карманах. Но самое удивительное, что судмедэксперты не сумели определить точную причину смерти. Не было никаких ран, следов от шприцев, синяков, следов борьбы — ничего. Только в области шеи небольшое посинение, но это не было характерной картиной для удушения.

В общем, тогда этому делу не придали особого значения, списав все на несчастный случай. Но позже, спустя неделю, было найдено тело двадцатилетней девушки. Ситуация была идентична прежней, вплоть до степени посинения кожи в области шеи.

Вот тогда-то и забили тревогу.

Начали искать свидетелей, но никто ничего не видел. В местах, где совершались убийства, не было камер или же они были отключены самим преступником (причем качественно, следов не оставлено).

Убийства продолжались. Одно убийство в неделю. В течение всего времени. Вот и посчитайте, сколько жертв на сегодняшний день уже. Причем есть несколько недель, когда было совершено два убийства, а не одно.

Раз от свидетелей толку не было, следователи начали изучать досконально жизнь жертв, чтобы понять, что за мелочь их всех объединяет, может какие-то привычки, хобби, любимое кафе — хоть что-то, ибо по возрасту, социальному положению, работе и прочему они все отличались.

Но и это ничего не дало, ибо почти из четырех десятков жертв пара ходила в один ТРЦ, другая пара людей жила в одном районе (но никак не пересекалась), еще три человека заходили в одну кофейню, но не было ничего, что объединило хотя бы половину жертв, не говоря уже обо всех.

В общем, тупик.

Дело действительно тяжелое. И ведь мой Дар не сможет помочь, если не будет реальных свидетелей или подозреваемых.

Так, не будем отчаиваться раньше времени. Люди и без всяких Даров раскрывали тяжелые преступления. Главное помнить: идеальных преступлений не бывает. Даже хладнокровный убийца может оступиться, даже самый внимательный воришка может где-то наследить и не заметить этого.

Опыт у меня есть, я внимательна, умна и очень серьезно отношусь к своему делу: у меня есть всё, чтобы суметь раскрыть это преступление. Я справлюсь.

Спустя шесть часов я сидела в такси, направляясь в выделенную мне квартиру. Надеюсь, это что-то нормальное и пригодное для жилья, иначе откажусь и буду искать, где снимать.

Стоило мне приземлиться, как на телефон пришла смс-ка от шефа: «С прибытием! Завтра с утра тебя ждут в отделении. Удачи!». Наверно, стоит называть его теперь бывшим шефом. Что ж, спасибо ему за своевременную информацию (ибо я бы закинула сумки и сразу помчалась бы в отделение) и пожелание.

Убрав телефон, прильнула лбом к прохладному стеклу и осматривала местность, мимо которой мы проезжали. Невысокие дома, мелькающие магазины, заправки, рекламные щиты и много-много деревьев. Ничего такого, за что бы зацепился взгляд.

Сначала ехали спокойно, без заминок, но ближе к центру начались пробки… и вот тогда я еще раз вспомнила, почему пешеход, а не водитель! Очень надеюсь, что выделенная мне квартира находится не так далеко от места работы, ибо добираться по утрам по таким пробкам не хочется. Более того, это то немногочисленное, что меня прям бесит и раздражает. И если каждое утро будет так (особенно, если я поеду в общественном транспорте), то я, будучи не в самом лучшем расположении духа, буду касаться многих людей и «считывать» их. Вот тогда-то ад и начнется.

Спустя почти час я расплатилась с таксистом, забрала вещи и встала перед подъездом. Так. Надеюсь, лифт в рабочем состоянии, ибо я не хочу подниматься на последний, четырнадцатый этаж, с чемоданом.

Серьезно? В таком доме? В центре? Один лифт на подъезд?

Вдох-выдох.

Я просто промолчу и дождусь, пока лифт сверху, остановившись на каждом этаже, спустится вниз.

Ненавижу переезды. Выматывают.

Ну, хотя бы квартирка порадовала. Пусть и однушка (хотя куда мне одной больше-то?), но после ремонта, чистенькая, с новой мебелью. В общем, видя сие место, я порадовалась душой и даже успокоилась.

Когда мы подъезжали, мне в глаза не бросился ни один продуктовый. Что ж, где там мой телефон с очень удобным приложением, в котором можно скачать карту города? Наверняка в таком городе должен быть большой гипермаркет и не один даже.

Как представлю, что придется снова такси вызывать на обратном пути. Брр. Но и с голоду помирать не хочется.

В общем, вперед и с песней.

Ближе к вечеру я справилась со всеми основными делами: накупила продуктов, приготовила покушать, разобрала вещи. Организм устал после перелета, но в то же время был взбудоражен, ибо, каюсь, я слегка волновалась. Каково мое новое начальство? А коллектив? С чего мне начать раскрывать дело? Дадут ли мне еще информации?

Вопросов было много. Воображение рисовало картины, придумывало различные варианты развития событий. Проверив будильник, закрыла глазки и погрузилась в свои фантазии. Под них же и уснула.

Утро встретило меня мелким дождиком и очередной пробкой. Так, Ксирия, спокойно. Все в порядке. Через это проходят многие.

Вот, ей-Богу, как чувствовала, выехала за пару часов. Пусть и, судя по карте, отделение не так уж и далеко от меня, но я человек пунктуальный, безумно не люблю опаздывать, да и вообще предпочитаю приходить за полчаса как минимум. Но с такой ситуацией на дорогах хотя бы вовремя прибыть…

Мне кажется, пешком я добралась бы быстрее.

Спустя полтора часа я стояла перед зданием. Пришлось, правда, поплутать немного, ибо и остановка находится в десяти минутах ходьбы отсюда, и вход в здание находится с внутренней стороны. Пока все обошла и сообразила, прошло еще немного времени. Но я на месте и это главное.

Зайдя в здание, поздоровалась с дежурным, назвалась кто я и зачем пришла, показала удостоверение (пока не выдадут значок, придется пользоваться им). Меня пропустили и указали направление.

Внутри было не так оживленно, как ожидалось: лишь пару человек сидели за столами в разных углах. Обстановка была знакомой, только кабинетов больше. Видно, не только шеф имеет свое отдельное рабочее место, но и кто-то еще. Остальные служащие, как я поняла, так же, как и у меня в родном отделении, имели лишь свой стол да компьютер с настольной лампой. Скорее всего, и у меня такой же будет.

Довольно серую обстановку разбавляли лишь несколько высоких растений. Судя по всему, их давно не поливали: земля сухая, потрескалась. Завянут же так.

Посмотрев, убедилась, что до назначенного времени осталось всего пара минут. Глазами отыскала нужный кабинет. На двери висела табличка: «Андрэ Лопес. Начальник отделения».

Минута в минуту постучала в дверь. Услышав глухое: «Войдите», повернула ручку двери и, затаив дыхание, зашла внутрь.

— Вы очень пунктуальны, Санчес. — Меня, оказывается, уже в лицо знают. Хм. Наверно, в моих документах прикрепили фотографию. — Присаживайтесь.

Присев на краешек мягкого кресла, по привычке закинула ногу на ногу и внимательно осмотрела моего нового шефа, подмечая мелкие детали (привычка детектива, ничего не поделать, каждая мелочь может быть важна).

Коротко стриженный шатен, с карими глазами, острым носом, узкими губами и выставленным вперед подбородком, на котором красовался двухсантиметровый шрам. Широкоплечий. Предположительно среднего роста. Одет в классический костюм черного цвета. Кольца на пальце нет. Видны мелкие порезы на щеках: торопился, наверно, вот неаккуратно и побрился. Волосы слегка растрепаны, а проглядывающая рубашка немного мятая.

Ясно, холост.

На столе минимум вещей, все аккуратно разложено. Обстановка достаточно скупая: стол, стул, диван, пару шкафов, окно. Впрочем, больше и не нужно. Единственное, что меня смутило, камера в углу. И судя по красному миганию — рабочая камера.

— Итак, думаю, Коул ввел Вас в курс дела. С имеющейся информацией ознакомились? — Утвердительно кивнула. — Я тоже ознакомился с информацией. О Вас, Санчес. Ни одного не раскрытого дела. В чем Ваш секрет?

— Профессиональная тайна.

«Интересно, почему он на «вы» с подчиненной?» — Невольно подумалось мне.

— Ну, хорошо. В общем, мы надеемся, что Ваши методы помогут и здесь, ибо ситуация достаточно серьезная.

— Я постараюсь сделать всё, чтобы распутать, наконец, это дело и наказать виновного.

— Не только Вы, Ксирия. Сюда направлен еще один известный детектив, Диас Ортега. Он будем Вашим напарником. Думаю, два хороших детектива смогут разобраться с серийным убийцей.

— Когда прибудет Ортега?

— Уже должен быть в городе, в аэропорту. — Посмотрев на часы, сказал шеф и добавил: — Он хочет начать сегодня, поэтому Вы либо можете дождаться его здесь, либо поехать на встречу к нему.

Вспомнив о пробках, незамедлительно ответила:

— Я подожду здесь. Намечу план действий.

— Хорошо. — Шеф встал и протянул руку. — Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Встав следом, протянула руку. В перчатке. Андрэ косо посмотрел, но никакого замечания не сделал. Что ж, чудно. Пусть лучше думает, что я чистюля или же (как вариант, который мало знакомые со мной люди тоже используют) считает, что у меня болезнь (аллергия, например), или раздражение на коже, поэтому я ее и скрываю. В общем, мне все равно. Лишь бы не доставал с вопросами и не настаивал на том, чтобы я ходила без них. Более того, все равно на местах преступлений мы ходим в перчатках, чтобы не оставлять свои отпечатки.

— Можете выбрать любой свободный стол.

Кивнув, взяла сумку, попрощалась и покинула кабинет. Все прошло лучше, чем ожидалось.

Так-с, за время моего пребывания у шефа, людей знатно прибавилось. И, разумеется, сейчас все взоры (прямые или исподтишка) обращены на меня.

Стараясь не обращать внимания, подошла к пустому столу у окна. Проведя пальчиком по поверхности стола, обнаружила неприятное — пыль. Черт. Здесь вообще убираются?

Что-то пока меня не особо впечатлило отделение такого большого города. Я ожидала большего.

Протерев стол, разложила вещи. Не выдержав, полила растение, которые стояло недалеко от моего стола.

Итак, с чего начнем?

Надо было номер напарника взять. Вот когда он прибудет? Час-два ждать? Больше?

Не люблю неопределенности.

Стоит еще раз взглянуть на дело. Может, упустила чего.

Вообще, я бы сама опросила свидетелей. Иногда бывают случаи, когда человек что-то заметил краем глаза, но не обратил на это внимание и при вспоминании сего момента не рассказывает об этом. А мелочь может сыграть важную роль в раскрытии дела.

К чему это говорю? Когда я «считываю» память, то замечаю. Путем наводных вопросов могу заставить человека вспомнить этот момент, если его нужно зафиксировать, чтобы получить разрешение на дальнейшие действия. Если в этом нет необходимости, то я просто мотаю на ус и при необходимости использую эти знания.

В общем, в таком случае Дар сыграет мне на руку. Надеюсь, Диас не будет против самолично пройтись по свидетелям.

Иногда мне жаль, что я не могу считывать воспоминания у умерших. Это бы здорово облегчило дело. Может, Дар когда-нибудь и разовьется до такого уровня, но на сегодняшний день мне доступна память лишь у живых.

Услышав вибрацию, достала телефон. Хм. Незнакомый номер. Интересно, кто бы это мог быть. Не дай Бог опять какая-нибудь реклама или банк с предложением взять кредит.

— Слушаю.

— Ксирия Санчес? Это Диас Ортега. Ваш напарник. Вы сейчас где?

— Где и положено, на рабочем месте.

— Выезжайте в морг. Встретимся там.

Не успела я что-либо ответить, как звонок прекратился. А если бы я хотела начать дело с чего-то другого? Надо было дождаться моего ответа!

Впрочем, начать раскрытие дела с осмотра тел — весьма неплохая идея.

До морга тридцать минут ходьбы. С учетом того, что я на каблуках. Дождь прекратился, что не могло не радовать. Прогуляюсь.

Накинув пальто (здесь климат менее теплый, чем в моем городе), забрала сумку, проверила, все ли на месте и ушла. Не особо хотелось тут задерживаться. В каждом коллективе так на новеньких смотрят что ли? Или же они ожидали, что я приду с вкусняшками и начну активно знакомиться? Нет уж. Я все также продолжу оставаться в стороне и не привязываться к людям. Лучше сосредоточусь на деле.

М-м-м… какие же «замечательные» запахи в морге. Помню, первые две практики я не могла нормально находиться в подобном месте. И дело даже не в трупе (к которым, каюсь, я тоже не сразу привыкла), а именно в запахах, словно в воздухе повисло что-то неприятное.

Сейчас же я научилась не обращать на это внимание и дышать через раз. Изувеченные трупы теперь не вызывают рвотного рефлекса. Разве что, если тело сильно сгорело, я могу дать слабину.

Спросив у охранника, куда мне идти, узнала, что Диас уже здесь и ждет эксперта.

Неужто хотел начать выслушивать доклад без меня?

Накинув белый халат, поспешила к Диасу. Он мне уже заочно не нравится.

Пару минут потратила на то, чтобы добраться. Эхо от стука моих каблуков раздавалось ото всюду. Неприятное ощущение. Еще и нет никого. Хотя это ж морг. Бр-р. Никогда бы не смогла находиться в такой обстановке столько же, сколько это делают патологоанатомы. Уважаю их за выдержку и стальные нервы.

— Санчес?

Обернувшись за звук голоса, слегка растерянно посмотрела на стоявшего передо мной человека. Мужчина тридцати пяти-семи лет, синеглазый брюнет. Острый нос с заметной горбинкой. Выраженные морщины на лбу. Усталые, слегка покрасневшие глаза (видно не спал в самолете или же спал, но плохо). Ярко выраженные скулы. Среднего роста. С хорошей фигурой. Но сутулится.

В глаза бросался тонкий шрам на щеке, длиной около трех сантиметров и редкие, седые пряди. Даже интересно, от чего он так рано начал седеть.

Одет в классический костюм серого цвета, сверху накинут мятый белый халат, а в руке мужчина держал пластиковый стакан с кофе.

— Верно. Ортега?

— Да. Приятно познакомиться, напарник. — Диас протянул руку, я пожала ее. — От чего же не снимаете перчатки? Вы в помещении.

— Брезгую.

На долю секунды брови Диаса удивленно подскочили вверх, но тут же опустились. Ну-с, по-моему, это был самый правдоподобный ответ.

— Господа детективы?

Синхронно повернув голову, посмотрели на источник звука: невысокого роста мужчина пенсионного возраста, седой, сгорбившийся, в белом, запачканном халате, в круглых очках с толстой оправой. В руках держал несколько папок.

— Детектив Диас Ортега, а это моя напарница Ксирия Санчес.

— Пройдемте со мной. Только кофе оставьте снаружи.

Свернув пару раз, мы оказались перед широкими, железными двери. Они всегда такие тяжелые. Мне приходится прилагать достаточно усилий, чтобы с виду казалось, словно я открываю их без проблем. Но тут мне повезло, ибо Ортега, как истинный джентльмен, открыл двери и вежливо пропустил вперед. Кивнула в знак благодарности.

Холодно. Неприятно. До мурашек.

В центре железный стол. На нем тело, накрытое белой простыней. Интересно, кто же там. Судя по комплекции, мужчина. Главное, что не ребенок. Не любила брать дела, где умершие — дети. Прям ком в горле стоит, когда вижу ребенка на железном столе патологоанатома.

Откинув край простыни, патологоанатом встал напротив нас, с другой стороны стола.

— Перед вами мужчина, Рик Нейро, двадцати семи лет. Как и в предыдущих случаях нет никаких зацепок на теле. Все ссадины и синяки, что мы обнаружили, были получены им еще до момента смерти. Внутренние органы не повреждены. Как Вы видите, в области шеи, близ сонной артерии, заметно посинение — то единственное, что объединяет всех жертв. Но это не гематома, это не характерно для удушения, иначе бы площадь посинения была иной; ткани под ним целые, без повреждений. В общем, мы не сумели понять, откуда это. Сначала вообще подумали, что просто какая-то метка, нарисованная краской или еще чем, но оно не отделимо от кожи. Почти как зеленка, только та отмывается со временем.

— Док, у вас есть хоть какие-то идеи или мысли?

Задумчиво потерев подбородок в течение минуты, он лишь вздохнул и покачал головой.

— Это весьма странно. За свою многолетнюю практику я не встречал подобного.

— Может быть, Вас что-то смущает в их смерти? — Видя, что он слегка колеблется, задала наводящий вопрос.

— Считайте это бредом старика, но могу сказать, что люди так не умирают. Знаете, что странно? Ощущение, что все процессы, происходящие в организме, остановились одновременно! Но такого не может быть! Подумайте сами: например, у человека остановилось сердце. Ему срочно оказывают первую помощь, ибо все знают, что после остановки сердца есть несколько минут, чтобы человека спасти, ибо процессы еще идут. А тут что? Тут такого нет.

— А если тело пролежало дольше, чем Вы думали? И процессы закономерно остановились?

— Молодой человек, Вы меня сначала дослушайте!

— Прошу прощения. Продолжайте.

— Как Вы уже должны знать, жертв было много. Некоторые тела находили быстро, вот прям практически сразу после совершения преступления, а вот некоторые… как вам объяснить-то… — Док снова потер подбородок. — Вы знаете, что для определения смерти судмедэксперты прибегают к термометрии печени, ибо это самый теплый орган нашего организма, который тут же не остывает, так? Так. Но было пару случаев, когда тело находили достаточно быстро. Вот шел человек, шел, а недалеко от него вдруг падает тело. Разумеется, тут же скорая и все прочее. По идее, смерть только-только наступила, но все органы, включая печень, были уже «остывшими», словно тело лежит уже давно. Также были случаи, когда находили труп человека, но не могли определить, когда он умер, ибо само тело холодное, окоченело, но не начали еще появляться трупные пятна.

— То есть, — видя, что старик замолчал, подала голос, — Вы хотите сказать, что если не было свидетелей того, как человек умер, то нельзя сделать верный вывод о времени смерти иных жертв?

— Верно.

— Но тогда как бы можем говорить, что убийца еженедельно выбирает жертву? Может, труп лежит уже давно, его просто не замечали?

— Нет, жертва почти всегда одна в неделю, ибо убийца оставляет тело в достаточно людных местах, где труп практически сразу обнаруживают. Поэтому мы можем сказать лишь приблизительно, в какой день убили человека, но не конкретно в часах.

— Паршиво.

«И не говори, Диас. — Подумалось мне. По привычке закусила губу. — События развиваются не самым наилучшим образом».

— Кстати, уже середина недели, а трупа еще нет. Скажем честно, мы уже приготовили место, ибо убийца себе не изменяет. Но мы надеемся, что мы изловите этого гада. Вот уж не знаю, насколько нужно быть сумасшедшим, чтобы угробить столько людей! Да попадет он в ад, где его накажут!

Мы с напарником лишь мрачно переглянулись. Чем быстрее и продуктивнее мы будем работать, тем меньше будет жертв. Нельзя медлить.

Попрощавшись с патологоанатомом, мы молча покинули морг. Снова начался дождь, задул ветер, пробирающий до мурашек. Как-то неприятно на душе. Дело действительно дрянь.

— Что будем делать дальше?

— Предлагаю осмотреть последнее место преступления. Хотя сомневаюсь, что мы что-то найдем. Думаю, можно поговорить с последними свидетелями. В документах указано два имени. Может, вспомнят что или расскажут какую-нибудь деталь, которую не задокументировали.

Кивнув в знак согласия, мысленно порадовалась, что Диас сам предложил опросить свидетелей. Только вот как бы ненароком к ним прикоснуться? Чтобы странно не смотрелось. Ладно, на месте сообразим.

Иногда жалею, что не могу читать память силой мысли.

Машинально свернула в сторону ближайшей остановки и хотела уже было открыть карту, чтобы посмотреть, как добраться до места (да, знаю, странный из меня детектив в этом плане, ибо обычно на машинах разъезжают, как минимум — служебных, если своей нет, но я отказалась учиться на права в свое время и сейчас желанием не горю), но меня остановил Диас:

— Нам в другую сторону. Я там машину припарковал.

Понимая, что в такой ситуации глупо отказываться (как и предлагать добираться до места отдельно, разными способами), молча кивнула и последовала за Ортега. Блин. Не люблю машины. Не знаю, от чего, но почему-то мне не по себе в этом виде транспорта. Тем более, когда водитель — мало знакомый человек.

Ладно, переживем.

Машина была весьма… впечатляющей. Большая, черная и просторная. В марках я не разбираюсь, поэтому даже предполагать не буду. Но в чем её большой плюс: внутри было тепло.

Эх, сейчас бы еще кофейку.

— Ты не голодна? Я вот не ел с момента, как сел в самолет. Не отказался бы перекусить.

— Я возьму себе кофе.

— Отлично. — Диас удовлетворенно потер руки. — Осталось сообразить, где хотя бы какая-нибудь закусочная поблизости есть или кафе.

— Если мы сейчас поедем налево и свернем на перекрестке, то подъедем к одной кафешке. — Надеюсь, я не ошибаюсь, ибо видела заведение из окна, когда ехала в отделение. — В моем городе тоже есть их филиалы, готовят вкусно. Может, и здесь также.

— О, как замечательно! Пристегнуться не забудь.

Пристегнувшись, сложила руки на груди. Защитный жест. Уже как рефлекс.

— Все в порядке?

— Да. Просто не люблю машины.

— От чего ж?

В ответ неопределенно пожала плечами. Совершенно не нужные расспросы.

— Ну-с, Санчес, — заговорил Ортега спустя несколько минут молчания. — Говорят, за свою практику ты не провалила ни одного дела?

— Мало ли что говорят.

— Так написано в официальных документах. Уж им-то можно поверить.

— И что же с того? Что я раскрываю все дела?

Я очень не люблю отвечать на такой вопрос. Ибо если соглашаться, то звучит, словно хвастаюсь. Если же отказаться говорить об этом, многие думают, что я зазнаюсь. Меня оба варианта не устраивают. Просто не хочется, чтобы докапывались.

— Просто удивительно. Видно, ты детектив от Бога, как говорится. Изначально хотела связать свою жизнь со следствием?

— Нет. В последний момент изменила решение. До этого хотела поступать на совершенно иную специальность. Но жизнь круто повернулась. И, если честно, я ни о чем не жалею. Чувствую себя на своем месте. По крайней мере, хоть пользу приношу.

— Еще какую пользу! — Ортега улыбнулся, показав ровные белые зубки. Ему бы в рекламе зубной пасты сниматься. — А у меня вся семья в правоохранительных органах работает. Кто кем. Продолжил семейную традицию, так сказать. Но тоже не жалею. Разве что не такой крутой детектив, как ты. Пару дел я не смог раскрыть. Одного грабителя не поймал и педофила. Преступники мастерски заметали следы. Мои дела уже передали другим. Может, заметят то, что пропустил я.

— Не переживай. Идеальных преступников нет. Всех поймают. Рано или поздно.

— Очень надеюсь. Ты про эту кафешку?

Быстро же свернул с темы. Наверно, гложет тот факт, что не поймал преступников. Что ж, я не буду расспрашивать или пытаться поддерживать. Глупо. Лучше действительно сменить тему.

— Да. Но там самообслуживание. Придется в очереди постоять. Поверь, того стоит.

— Хорошо, доверюсь твоему выбору. Пошли.

Обедали (хотя рановато для обеда, но не суть) молча. Да и вообще я придерживаюсь правила: «когда я ем, я глух и нем». Отличное время расслабиться или же, наоборот, подумать о чем-нибудь, чтобы никто не отвлекал. Благо обстановка в кафе уютная, музыка спокойная, посетители не шумят. Даже дети в детской комнате тихо играют.

— Я проложил маршрут до нашего места назначения. Нам нужно в Сквер Памяти, для начала. Вблизи как раз живут свидетели. Потом поедем к Площади Дружелюбия. Ну и названия, ё-моё. Смотрю, этот город пестрит различными бульварами, скверами, парками.

— Это же хорошо. Есть, где отдохнуть.

— В некотором роде, да. Но не суть. Отвлекся. Так-с. Нет, сначала на площадь, потом к скверу. Так будет короче, да и поедем по менее оживленным дорогам: пробок не будет.

— Это места двух последних преступлений?

— Да.

— А на более ранние места поедем?

— Считаю, что место преступления осматривать больше нет смысла, а вот свидетелей можно будет вызвать в отделение. Ничего страшного, если подъедут сами к нам. В деле должны остаться их контакты. Наверняка будет кого попросить обзвонить их и вызвать. Не нам же заниматься этим.

— Ты доел? Поехали тогда. Не будем тратить время зря: каждая минута дорога.

Площадь Дружелюбия выглядела весьма уютненько, вопреки лужам, что скопились в отдельных местах, ибо дороги у нас, конечно же, не самого лучшего качества, поэтому кое-где образовались «углубления» — отличное место для скопления воды. Зато деревья красиво рассажены по периферии, даже цветы еще местами цветут, скамейки чуть ли не через каждый метр (видно, чтобы уж точно всем хватило), да и чистенько, что не могло не радовать.

Вот если бы не холодный ветер.

В глаза сразу бросилась лента. Черно-белая, с аббревиатурой отделения. То-то здесь мало людно: все прекрасно знают, что здесь случилось.

Пройдя под лентой, заметили полицейского, приставленного, по-видимому, следить за «свежим» местом преступления. Показали удостоверения. Спросили, случилось ли что необычное или личности странные проходили ли мимо. Но ответ один: «Никак нет!» И стойка. Ох, как вытянулся. И грудь вперед выставил.

— Вольно. — Хотя, по идее, мы не отдаем таких приказов. Ну, кого это сейчас волнует? — Мы тут осмотримся.

Чуть больше часа мы потратили, чтобы осмотреть чуть ли не каждый сантиметр ограниченного лентой пространства и немного за ней. К сожалению, ничего не нашли. Действительно похоже на идеальное место преступления. Но я все еще верю, что таких не существует. Где-нибудь, да преступник оступился.

Проверили камеры. Провод отсоединён. Не перерезан, не порван, а просто отцеплен. Причем среди этой кучи проводов убрали лишь один, необходимый. Значит, преступник в этом разбирается. В любом ином случае (как показывает моя практика) провода бы просто разом перерезали, выдрали или просто камеру б сломали. Хотя чаще стекло разбивают или залепляют чем-то. Так мороки меньше.

Закончив с обходом, мы лишь мрачно переглянусь. Так-с, паршиво дело. Может, свидетели чем помогут? По крайней мере, я о-очень надеюсь, что мой Дар выручит и в этот раз.

До дома свидетеля, Адама Дячук, мы добирались едва ли больше пятнадцати минут быстрым шагом. Нам повезло, он был дома.

— Здравствуйте, Адам. Мы детективы Ортега и Санчес. Вы проходите свидетелем по делу о серийном убийце. Мы знаем, что Вас уже опрашивали, но нам бы хотелось сделать это лично. Мало ли, вдруг Вы вспомните что еще.

— Так вы присаживайтесь, детективы! — Адам был очаровательным мужичком (по-иному и не выразиться, не «мужиком», не «мужчиной», а именно так) средних лет, с пивным животиком, залысиной, но при этом с доброй улыбкой и прямым, мягким взглядом. — Так это… я ж, вроде, все рассказал. Ну, вы спрашивайте, я расскажу. Может, чего и еще вспомню.

«Интересно, как бы к нему прикоснуться невзначай».

Встав с места, встала у окна. Так и обзор лучше, да и, если решусь пройтись до кого-либо, не так странно будет.

— Расскажите, как тело обнаружили.

— Я возвращался с работы. Работаю охранником в продуктовом магазине, недалеко от площади. Так вот. Иду спокойно, никого не трогаю. На улице тишина, ветер только листьями шумит. У нас же район спокойный, да и камеры наставлены, поэтому пьяницы, шумная молодежь и всякие прочные личности у нас не шумят, не дерутся, музыку не слушают громко, бутылки не бьют. В общем, все спокойно. — В этот момент я как бы невзначай прошлась по комнате, остановившись недалеко от мужчины. Перчатки сняла. Без них будет лучше, если придется прикасаться сквозь его одежду. — Но вдруг я иду и вижу краем глаза какое-то движение. Ну, я и повернул голову машинально. И знаете, что я увидел? Как стоявшее ранее тело резко, без причины падает вниз, задыхается, словно кто невидимый душит его. Но рядом ни души! Вот серьезно! Я аж перекрестился! Мало ли бесы какие проснулись.

— Вы сразу подошли к жертве?

— Убедившись, что рядом никого нет, я быстро к ней подбежал. Смотрю, валяется, грудная клетка не поднимается. Я хотел пульс проверить, но потом подумал, что тогда ж отпечатки мои останутся. А ведь я в фильмах видел, как из-за этого обвиняли тех, кто хотел помочь! В общем, я, увидев, что дыхания нет, вызвал скорую. Приехали очень быстро. Вот нравится мне наш город, скорая в считанные минуты приезжает! А вот в соседнем городке…

Воспользовавшись случаем, положила руку на его плечо:

— Вы отвлеклись от темы.

— Ой, простите. Так вот.

Я одернула руку, отошла к окну. Надела перчатки. Краем уха слышала, что говорил Адам, но в первую очередь в голове начала анализировать то, что только что «считала». Разумеется, все сорок шесть лет жизни подробно я не буду просматривать. Последние сорок пять хотелось бы сразу убрать на «полочку», подальше, чтобы ненароком не увидеть больше, чем надо, ибо это очень некрасиво вторгаться в личную жизнь людей, ведь у всех есть право на неприкосновенность оной, а я, получается, нарушаю это право. Единственное, я просто пробегаю глазами, в ускоренном режиме, не делал ли человек что плохого, противоправного. А то было у меня пару случаев, когда свидетели становились преступниками из-за совершенных прежде деяний.

Потратив достаточно много времени (спасибо, Диас, что задаешь достаточно вопросов, чтобы у меня было время) я нашла в воспоминаниях тот самый вечер. Вот Адам сдает смену, передает ключи и журнал его сменщику. Одевается, забирает вещи и не спеша идет домой. В мыслях у него ничего интересного, так воспоминания о дне, интересных людях и (кто бы сомневался) особях женского пола. Мелькали мысли о планах на оставшийся вечер.

Вот боковым зрением он ловит какое-то движение. В этот момент нужно быть особенно внимательной, ведь иногда глаза видят больше, но информация обрабатывается не сразу, и мы не помним потом об этом. Именно в этих долях секунды мог кроиться ответ на вопрос: что же случилось?

К сожалению, я пока ничего не заметила. Дальше произошло все в точности, как рассказал Адам. Мне даже не было смысла его слушать: все воспоминания об этом вечере у меня есть, а свидетель в своем рассказе не лгал, говорил искренне, хотя и упустил пару деталей, но не таких важных.

Так-с.

По сути это нам ничего не дало. Может, со вторым свидетелем больше повезет?

Покинув Адама, мы быстренько добежали до машины, ибо начинался дождь. Не вовремя!

— Нет смысла ехать в сквер, поедем сразу к Алисии Вейнар.

— Разумно.

Некоторое время мы молча ехали, но после Ортега заговорил:

— Что ты думаешь о рассказе свидетеля?

— Думаю, он не лгал. И действительно рассказал все, что знал.

— Но не может же быть такого, чтобы человек просто замертво падал!

— Иногда из-за болезней может. Но ты прав: это не может случаться с каждой жертвой, ведь многие из них были здоровыми. Сначала я думала, что жертвам что-то вкалывали, что их парализовало на время, а потом и убивало. Но Док развеял сомнения, не найдя ни на одном из тел следов от инъекций или других подозрительных следов. Может, и было что-то подобное, но реализовали иным способом? Тогда бы это объяснило тот факт, что не видели преступника, ибо он успевал скрыться до того, как тело упадет. Есть вариант, что жертва что-то вдыхала, но тоже не нашли пока доказательств.

— Это логично, но мало вероятно.

— Я предлагаю версии. И вот еще момент, над которым я задумалась. Площадь — почти открытая местность, окруженная деревьями по периферии. Преступление совершенно именно ближе к зарослям. Но неужели в то место смотрела лишь одна камера? На площади их куча. Может быть какая-нибудь другая камера задела момент преступления хотя бы краешком? Всякое может быть. Я не видела, чтоб изображение с других камер так досконально изучали. По крайней мере, в отчете ни слова.

— А это умная мысль, Санчес! — Диас даже заулыбался. — Обязательно спросим, делали ли такое. У тебя голова действительно варит. И еще можно изучить, какие машины ездили рядом. Может, видеорегистраторы что-то засекли.

— Сколько нам ехать?

— Полчаса. Может, чуть больше.

— Я тогда подремлю немного.

Не дожидаясь ответа, закрыла глаза, устроилась поудобнее. Вообще, я спать не собиралась. Просто хочу еще раз прогнать воспоминания Адама и имеющуюся информацию на данный момент. Когда разум спокоен, он соображает лучше. Могу заметить то, что не замечала до этого. У меня были случаи, когда перед сном, в полудреме, я видела в воспоминаниях свидетелей какие-то моменты, которые помогали раскрыть дело. Просто если сильно сосредотачиваться, то что-то можно упустить.

Вот про камеры я сообщила. Это стоит рассмотреть. Способ убийства — по мне такая версия имеет место быть. На безрыбье… Попробуем идти от этого. Меня больше волнует, что объединяет жертв. Даже районы, где совершены преступления, разные.

— Кстати, вот спросить хотела…

— Санчес, ты же спишь!

— Не хочу мысль потерять. Слушай, может я упустила этот момент, но ты не читал случаем, пробовали ли места преступлений нанести на карту и соединить. Может, увидим какую-то схему. У меня был случай в практике, когда один преступник так себя выдал. Мы сумели предотвратить пятое преступление, ибо от решил совершать преступления таким образом, чтобы на карте, если нанести места убийств на нее, образовалась идеальная пятиконечная звезда.

— Нет, не читал о таком. У тебя была интересная практика, раз в голову приходят такие идеи. Я б не подумал. По крайней мере, не сразу.

— Значит, тоже попробуем. Вдруг схему увидим.

Дальше мы ехали в молчании. Мне в голову больше ничего не приходило, поэтому я просто сидела с полузакрытыми глазами, отдыхая. Стоит воспользоваться свободными минутами.

Дождь в это время уже разошелся не на шутку. Надеюсь, у Диаса есть зонт. Промокнуть не хочу. Да и не солидно озябшими и сырыми приходить к свидетелю.

— Мы прибыли. Как чувствовал, зонт закинул! Обычно прогнозы врут.

— Далеко не всегда. Может, не там смотришь?

— Может быть. — Ответ я услышала спустя полминутки, пока Диас обходил машину, чтобы открыть мне двери. — Скажешь мне свой источник позже.

Взяв Ортега под руку (нет, я не «считывала» память, ибо себя контролировала, да и много препятствующей, плотной одежды), покорно пошла в заданном им направлении. Идти пришлось недолго. Буквально минуток пять. Надеюсь, это последняя на сегодня вылазка.

— Ну, кого там в такую погоду принесло еще? — Тут же послышалось из-за двери недовольное, стоило нам постучать. Из соседнего дома залаяла собака, громко и заливисто. Надеюсь, здесь нет поблизости детей, у которых сейчас дневной сон. — Кто такие?

— Детективы Ортега и Санчес. Мы пришли опросить Вас.

— Меня уже опрашивали!

Дамочка с милым именем Алисия (которое ей совершенно не шло) выглядела очень рассерженной, недовольной, раздраженной. Неприятная личность. И как вот к ней прикоснуться бы? Заорет еще.

— Имеем право опросить снова. И если Вы не хотите сделать это сейчас, то тогда ждем Вас завтра в отделении. Вам весточку пришлют, с указанием явиться обязательно.

Диас был спокоен, а вот Алисия чуть ли не зубами скрежетала.

— Проходите.

Сняв обувь, прошли в гостиную. Диас начал опрос. Ничего нового мы не услышали. Точнее, все это было описано в деле. Точь-в-точь, словно под копирку. Так-с, как бы к ней подойти. От нее прям отрицательная аура отходит, аж чувствуется.

Удача повернулась ко мне лицом, ибо на какой-то момент она отвлеклась, повернулась, и я заметила, как на ее халате было что-то прилеплено. Типа репейника, колючего и цепляющегося. А может он и был.

Решив, что подходящего шанса больше может и не быть, подошла к ней, коснулась ее лопатки (благо одежда была тонкая, не являлась препятствием) фалангами пальцев, в то же время ноготками подцепляя вредное растение.

— Что вы делаете?!

Меня чуть не снесло звуковой волной. Так, ладно. Это того стоило. Я «считала» память. Теперь можно и уходить отсюда.

— У Вас тут прилеплено. — Не обращая на нее больше внимания, обратилась к напарнику: — Ты задал все, что хотел? — В ответ положительный кивок. — Тогда уходим. Спасибо за уделенное время. Всего доброго.

По-быстрому одевшись, схватила зонт и первая покинула неуютный дом. Диас вышел следом.

— Крайне неприятная личность. Бр-р. Даже радует, что закончили быстро.

— Но ничего нового мы не услышали. — С сожалением, констатировала я.

Надеюсь, память Алисии поможет. Сейчас не смогу ее считать, а вот как сядем в машину и поедем в участок — вполне. Может, что-то все-таки замечу.

Сев в машину, потерла уставшие глаза. Не знаю от чего, но после «считывания» и просмотра чужих воспоминаний, напрягаются глаза, словно я несколько часов сидела за компьютером, почти не мигая. А ведь еще одну жизнь просматривать…

— Поедем в отделение? Разработаем дальнейший план действий.

— Разумно.

Не успел Ортега завести машину, как ему позвонили. Разговор был короткий, но судя по помрачневшему лицу напарника — не самым приятным.

Стоило ему повесить трубку, я вопросительно уставилась на него, ожидая ответа. По-видимому, звонили по работе, от того ответа и жду.

— Санчес, нас вызывают. Найден новый труп.

К месту нового преступления мы приехали спустя полчаса. Очередной сквер. Преступник, кем бы он ни был, похоже, очень самоуверенный. Не каждый вот так вот днем может кого-то убить. Впрочем, под дождем, когда вокруг темная завеса, могло все выйти спокойно.

Сомневаюсь, что будут свидетели. Разве кто-то из редких прохожих вглядывался, что там творится под дождем? Им бы скорее домой, в тепло.

Ленты, мигалки, куча народу… Сколько раз я это видела. Даже не счесть. Неприятный рабочий момент.

Пройдя под лентой, подошли к одному из полицейских.

— Докладывай.

— Труп не трогали. Дожидаемся экспертов. Тело найдено около сорока минут назад. Девочка. Примерный возраст: девять-десять лет.

На этих словах сердце пропустило удар. Ребенок, еще совсем малышка… У нее вся жизнь была впереди. И какой-то подонок прервал её. Но почему? Из-за чего? Каким же образом он выбирает жертв? Где же зацепка?!

— Пустите меня! Пустите!!! — Раздался истошный крик, от которого внутри все замерло. — Там моя малышка! Нейси!!! Нейс-и-и!! ПУСТИ-И-ТЕ-Е!

Повернув голову на звук, увидела женщину средних лет, которая пыталась прорваться к нам, но ее не пускали полицейские. Растрепанные волосы, распахнутая одежда, глаза красные, по щекам текут слезы. Она близка к истерике.

Господи, кто б знал, как у меня сейчас сердце кровью обливается! Не должно быть так, чтобы дети покидали этот мир раньше родителей, не должно…

Поддавшись порыву, подошла к женщине. Она тут же перестала кричать и с надеждой посмотрела на меня. Я же старалась подобрать слова. Это так сложно.

— Вам нужно немного подождать. Сейчас прибудут эксперты. А после Вас пригласят, чтобы опознать тело.

— Я хочу увидеть ее! Пустите меня к ней! Какое право Вы имеете меня тут задерживать?

Прикоснувшись к её руке (и сразу считав воспоминания), добавила:

— Поймите, сейчас ей уже не помочь. Но если Вы подойдете к ней, то можете ненароком спутать следы, и тогда преступник снова останется не пойманным. А разве Вы хотите, чтобы убийца девочки и остальных людей так и гулял на свободе, оставшись безнаказанным? Будут ведь еще жертвы. Прошу Вас, потерпите. Мы скоро подпустим Вас к ней. Но для начала мы соберем всю информацию, которая поможет нам поймать и наказать преступника.

Ничего не ответив, женщина просто отступила, подошла к ближайшей скамейке и рухнула на нее. Закрыв глаза и положив голову на согнутые в локтях руки, она просто тихо заплакала. Как мне ее жаль. Безумно.

Прежде, чем вернуться к Диасу, попросила врачей скорой присмотреть за ней. Вдруг не выдержит и понадобится успокоительное. Все же ей еще опознавать тело.

— Ну, как она?

— Как думаешь сам? Она потеряла ребенка. Эта трагедия. Сложно описать, что она чувствует. Горе, утрату, боль и даже какое-то опустошение, словно жизнь потеряла смысл. — Ориентировалась я на ее воспоминания, которые считала. Особенно яркие моменты именно те, что были во время нашего разговора. Видно, эмоции были настолько яркие, что я прочувствовала их словно на себе. — Эта малышка была для нее всем. Врагу не пожелаешь испытать все это.

— Именно поэтому нам нужна какая-нибудь зацепка. Иначе на ее месте может оказаться любой другой человек.

— Ждем экспертов. Может, они что-то найдут.

— У меня нехорошее предчувствие. Мне кажется, снова ничего не найдут.

— Не сдаваться же нам, в конце-то концов! — Я не выдержала. Может, виноваты пережитые эмоции бедной матери. — И не ждать же, пока убийца подохнет естественной смертью или по причине несчастного случая!

— Жаль, наши желания не могут исполниться. Иначе бы я пожелал, чтобы что-то с этой тварью случилось. И что б после смерти его душу мучали в загробном мире.

— К сожалению, такие люди, как правило, живучие. Нам лучше взяться за ум. Может, посмотреть на ситуацию с другой стороны. Все равно что-то быть должно. Нельзя вот так вот рандомно выбирать людей.

— Единственное, что пока общее между преступлениями — место их свершения. Это либо парк, либо сквер, либо какая-нибудь площадь. Места далеко не пустынные. И район по большей части центральный.

— Он словно дразнится, убивая в таких местах.

— Стоит узнать, входили ли места преступлений в обычный маршрут убитых.

— Думаешь, жертву могли караулить некоторое время?

— Все возможно. В нашей ситуации лучше проверить каждую мысль. Кстати, эксперты приехали. Осталось дождаться доклада. Потом поедем в отделение.

Ждать пришлось недолго. Эксперты лишь покачали головой. То есть ничего нового. Разумеется, тело осмотрят более тщательно, проведут все необходимые вскрытия, анализы, но, кажется, эксперты не думают, что найдут что-то новое.

Диас в порыве злости ударил по дереву.

— Мы совершенно не сдвигаемся с места!

— Тихо. Держи себя в руках. Мы только приступили к делу. Неудивительно, что сразу нет результатов. Пойдем лучше опросим свидетелей.

В качестве свидетелей оказалась милая пожилая пара. Они толком ничего не сказали, сославшись на плохое зрение и слух. Что ж, этого можно было ожидать. Но память я считала. Вдруг отдельные детали из воспоминаний разных людей сложатся в единый пазл? Всякое может случиться.

Перед тем, как поехать в отделение, подошла к матери погибшей девочки. Она опознала тело. Я совершенно не знала, что сказать или как поддержать её. По сути я, будучи на работе, не могла позволить себе такое. По здесь просто не удержалась.

Присев рядом, приобняла женщину. Сколько тоски было в ее глазах.

— Скажите, как вышло, что девочка оказалась одна?

— Она была на качелях. И не хотела идти со мной в магазин за парой мелочей. Я сказала ей, чтобы сидела здесь, никуда не уходила, с незнакомцами не разговаривала. Она всегда была послушной и осторожной девочкой, поэтому я спокойно отошла в магазин, который буквально через дорогу. Это не заняло много времени. Но когда я вышла из магазина и увидела сверкающую сирену… Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Это ведь преступник должен был сразу после моего ухода убить мою девочку, раз успели приехать все службы и опечатать место преступления. Все произошло так быстро.

— Не найдется слов, чтобы поддержать Вас в такой трагический день.

— Понимаете, детектив, я не помню, чтобы, кроме нас и еще одной семьи, которая собиралась уходить, кто-то здесь был! Будь кто-то подозрительный, я бы ни за что не отошла, зная, что в городе небезопасно. Разве что прятались в кустах и караулили.

— Все возможно. Мы пока не знаем.

— Санчес, давай скорее!

— Простите, но мне пора.

— Поймайте его. И накажите. Не хочу, чтобы моя девочка и остальные погибли напрасно. И надеюсь, больше никто не пострадает.

— Мы сделаем все возможное и даже больше.

Диас, недовольный всей ситуацией в целом, сидел в машине и ждал меня. Как бы его успокоить? В таком состоянии он не сможет нормально и продуктивно работать.

— Поехали.

— Успокойся, Ортега. В таком состоянии я не допущу тебя до работы. Ты прекрасно знаешь, что из-за негативных эмоций ты не сможешь нормально сконцентрироваться. И тогда вообще нет смысла пытаться раскрыть это дело, ибо от тебя пользы не будет.

— Ты права, я знаю! Но меня бесит мое бессилие. И то, как он безнаказанно творит свои дела.

— Поехали в отделение и проверим наши гипотезы. Вдруг что-то да узнаем.

Только мы зашли в здание, как нам сообщают, что нас вызвал начальник. Так-с, первый день, а мы сейчас уже выговор получим.

— Я понимаю, что вы только-только начали свою работу над этим делом, но, ПОЖАЛУЙСТА, работайте быстрее, эффективнее. Пострадал ребенок. Думаете, в СМИ этого не скажут? А как все раздуют в новостях? Нагонят страха. Я, конечно, только «за», если люди станут аккуратнее, но паника нам сейчас ни к чему.

— Мы понимаем, шеф.

— Свободны.

Покинув кабинет шефа, подошла к своему рабочему месту. Ортега приземлился рядом.

— Итак, с чего начнем?

— Думаю, сначала нам нужно узнать, где достать карту, чтобы нанести места убийств на нее и посмотреть, есть ли связь. А еще нам надо кому-то поручить дело со слежкой. Пусть узнают по возможности маршрут жертв. И если появится вероятность того, что жертв выслеживали… То что нам это даст, а, Ортега?

— Лишь то, что жертвы все-таки не такие уж и случайные. Но новое убийство мы не сможем предотвратить таким образом.

— Здесь ты прав. Но в этом деле даже маленький прогресс — уже успех. Особенно после остальных провалов. Небольшой шаг вперед вдохновит на дальнейшую работу, придаст надежды и уверенности.

— Тогда не будем тратить время на разговоры. Приступим к делу.

Карту мы достали быстро, ибо в каждом отделении есть несколько экземпляров. Пришлось, правда, очищать мой стол от всех вещей (просто убрали их на подоконник), чтобы карта лежала ровно.

Далее достали списки мест всех преступлений. Маркером отметили на карте эти места. Нашли длинную (метровую) линейку, чтобы линии были максимально прямыми. Соединили. И…

— И что это значит? Тут вообще никакая фигура не угадывается. Даже единого центра нет.

— Это значит, что эту гипотезу мы просто выкидываем в мусорное ведро вместе с испорченной картой.

— И что дальше?

— А дальше по домам. Мы сегодня прилично сделали. Ждем доклада от патологоанатома и… кому ты там поручил проверить маршруты жертв? Вот от них тоже ждем. А сейчас нам нужно отдохнуть. Может, с утреца придут новые идеи.

— Доброго вечера, Санчес. До завтра.

— Взаимно, Ортега.

Попрощавшись, взяла свои вещи (рабочие вещи, пожалуй, завтра верну с подоконника на стол) и быстренько покинула отделение. Хочется поскорее прийти домой, принять душ и смыть с себя все негативные эмоции, что накопились за день.

Уже стоя на остановке, подумала, что стоит забежать в магазин, купить чего-нибудь готовенького. Рада тому, что родилась в то время, когда можно купить готовую еду, прийти домой и просто разогреть в микроволновке. Действительно, облегчение труда. Особенно, когда нет сил и желания готовить.

Хотя кого я обманываю, у меня нет ни только желания, но и способностей. Обычная яичница и та сгореть может. Не хочу мучиться с этим. Нервы еще тратить и продукты переводить.

Выходя из магазина, повернула было в сторону дома, но боковое зрение зацепила короткая, яркая вспышка. Это что еще такое?

Повернувшись на девяносто градусов, не спеша пошла туда, где, по моему мнению, взгляд за что-то зацепился. Хм. Все тихо. Показалось что ли?

Послышался крик, и снова появилась непонятная вспышка. Так, а вот это уже серьезно.

Положив покупки на землю, достала оружие и направилась к углу дома. Подойдя, осторожно выглянула. Но тут же спряталась назад, ведь в мою сторону летел огненный шар!

ЭТО ЧТО ЕЩЁ ТАКОЕ!?

— Отстаньте от меня! Что я вам сделала? — Послышался голос какой-то девчонки. Совсем молодой еще.

— Отродье! Просто не сопротивляйся! И больно не будет!

Послышались шаги, очередной крик девчонки.

Так, Ксирия, хватит стоять без дела! За работу!

— Стоять! Не двигаться! Руки вверх!

Мужчина (делаю вывод только по телосложению, ибо человек был в плаще с капюшоном) резко обернулся, но тут же решил скрыться. Я лишь увидела, как в руках что-то блеснуло. Ну, нет, не сбежишь!

Я побежала за ним. Но стоило выйти из-за угла дома, к дороге, остановилась. Ни справа, ни слева, ни впереди, ни на крыше или окнах — нигде не было и следа человека в плаще, а лишь пара женщин, которые недоуменно смотрели на меня с другой стороны улицы.

Не поняла. Куда он скрылся? Не мог же он просто раствориться в воздухе?

Решив не терять времени, вернулась к девочке. Нужно бы, по идее, сообщить в полицию о покушении, но что-то мне подсказывает, что пока этого делать не стоит.

Малышка сидела рядом с мусорным баком, обняв руками согнутые колени и плакала. Лет одиннадцати, русоволосая (правда, сейчас на голове было «воронье гнездо»), в порванной одежде, немного грязная, местами ссадины. Интересно, откуда она тут? Где ее родители? Или же она сирота?

Тихонько подойдя, присела рядышком. Хотела было протянуть руку, чтобы прикоснуться, стереть слезинку с щеки, но ребенок резво подскочил и отвел руку назад. Кисть тут же начала «гореть», но не приносила ребенку ни капли боли.

— Не подходи! У меня есть Дар, и я умею им пользоваться! Уйди! Дай мне пройти! Я не хочу делать тебе больно!

Слезы продолжали литься, но в зеленых глазах девочки была твердая решимость защищаться до конца.

Почему-то мне показалось, что успокоить ее можно лишь, сказав:

— Ты не одна такая. У меня тоже есть Дар.

— У меня тоже есть Дар.

Я говорила спокойно, ровно, уверенно. Ребенок слегка поколебался, судя по дрогнувшему пламени, но позиции не сдал. Бедная. Ну, я бы тоже никому не верила в такой ситуации.

— Ты из полиции! Вам нельзя верить! И ты специально это говоришь, чтобы поймать меня!

— Поверь мне. Не знаю, насколько тебе сейчас тяжело, ведь твой Дар открылся так рано… Я свой открыла в день своего восемнадцатилетия. И по сей день не знаю, что послужило поводом для этого.

Пламя погасло. Малышка села на землю. И заплакала.

Не побоявшись испачкаться, села рядом, обняла. И да, я считала память. Пусть это слегка нечестно, но мне нужно знать, что случилось, чтобы знать, как поступить дальше.

Малышка тем временем заговорила.

— Я недавно открыла свой Дар. Я так раньше не умела! Но меня задирали мальчишки в детском доме. Один раз я сильно рассердилась, и вся загорелась! Мне было совсем не больно, а те, кто меня держали за руки, получили ожоги. Им было больно. Очень. А мне нет. И тогда я сбежала, потому, что такую, как я, стали бы бояться. Или отдали бы для экспериментов. В нашем мире не видано, чтобы люди со сверхспособностями существовали наяву. Это бывает только в книгах или фильмах. Поэтому я испугалась и убежала.

Малышка говорила правду. Её звали Амилия. До семи лет малышка жила вполне счастливо, но потом ее родители погибли в автокатастрофе, и ребенок остался один. Ближайших родственников (кто бы согласился оформить опеку) не было, поэтому ее отдали в детский дом. Удочерять ее не хотели, предпочитая брать детей помладше. Жила она так почти пять лет.

Когда она сбежала, стала скитаться. Спала черт знает где, ела непонятно что. Как она вообще выжила за эти пару месяцев?

И что мне делать дальше? Не могу же я заявить о ней в полицию? Ведь она такая же, как и я. Точнее, способности у нас разные, но они есть! И мне хотелось бы с этим разобраться. Я ведь думала, что одинока.

— Пойдем ко мне домой? Я тебя накормлю, умою, спать уложу. А завтра мы решим, что делать. Хорошо?

— А ты не расскажешь обо мне?

— Амилия, мы поймем, как лучше действовать, завтра.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? Я ведь не говорила!

— Я же говорила, что у меня тоже есть Дар.

— Но он не заключается в том, чтобы просто узнавать чужие имена, так ведь?

— Я расскажу обо всем завтра, хорошо?

— Хорошо.

— Кстати, меня зовут Ксирия.

Малышка кивнула, встала и стала ждать, пока я поднимусь следом и поведу ее в нужном направлении. Сгорбленная, зажатая — она производила впечатление бедного, испуганного, загнанного в угол зверька. Возможно, впервые за столь долгое время во мне проснулся материнский инстинкт, но мне так захотелось уберечь этого ребенка ото всех, чтобы она больше не знала горя и печали. Хотя, по сути, она уже и не ребенок, а подросток (тем более, после всего пережитого, она явно не чувствует себя маленькой), но все же мне было тяжело сдержать себя.

За прошедшее время никто не выкинул, не подопнул и не забрал мои покупки, которые я оставила на асфальте. Что ж, повезло, ибо ребенка надо покормить, да и сама я проголодалась.

Дом находился недалеко, поэтому добежали мы быстро. Бросив покупки на кухне, ушла в ванную, чтобы набрать воду, ибо еще отмывать малышку придется. Надо бы осмотреть ее на предмет травм и ссадин.

Пока Амилия отмывалась, я колдовала на кухне, думая, что делать дальше. По закону я должна обратиться в полицию, написать заявление о нападении, а также сообщить о находке ребенка. Ее начнут проверять. По идее должны вернуть туда, откуда сбежала.

Однако чутье подсказывает, что так делать не стоит. Наверняка малышка, как и я, долгое время чувствовала себя одинокой. И вот появилась родная душа, единственная, кто может понять, каково это — иметь Дар. Я за все года не думала, что встречу подобного себе. Пусть у нас способности совершенно разные, но они есть.

Поймала себя на мысли, что давно не была так взбудоражена. Это событие слегка выбило меня из привычной реальности. Не знаю, как поступить, ведь всерьез растеряна.

— А ты обещала рассказать о своей способности. — Вздрогнула от неожиданности. Так, Ксирия, соберись. — Может, не будем ждать завтра?

Амилия, закутанная в мой халат, который был ей велик (к сожалению, предложить я больше ничего не могла пока), зашла на кухню, огляделась, принюхалась и села за стол. По-быстрому я могла приготовить только макароны с котлетами (повезло, что сегодня ничего не сгорело, как обычно бывает). Наложив ей, поставила тарелку на стол. Стоит, пожалуй, еще чаю налить.

— Ты можешь рассказывать. Я могу слушать и есть одновременно.

Не удержавшись, улыбнулась. Бедная девочка. Сейчас ей, получается, двенадцать лет. Подросток. Но сколького успела натерпеться: смерть родителей, несладкая жизнь в детском доме, опасный дар, скитания по городу. Как же мне теперь завоевать ее доверие? Пусть ее зеленые глаза и сверкали от нетерпения (и, вероятно, голода), но все же тень недоверия и подозрения оставалась.

— Я умею считывать память. — Рука с ложкой замерла. Девочка внимательно слушала. — Именно поэтому я пошла работать в полицию, чтобы мой Дар помогал, а не висел на душе тяжелым бременем.

— И мою память ты считала?

— Да. — Пришлось сознаться, но если я хочу завоевать доверие, не должна ли я с самого начала быть честной? — Извини. Иногда это происходит спонтанно.

— И долго ты училась его контролировать?

— Я до сих пор не всегда могу удержать Дар в узде. Таким, как мы, нужно уметь сдерживаться, не допускать всплеска негативных эмоций. В такой ситуации способности контролировать тяжелее.

— Нас много? Людей со способностями?

— До сегодняшнего дня я думала, что одна такая. Но тут появилась ты. Может, есть кто-то еще.

— Ксирия… ты отправишь меня в приют?

— Амилия, я не знаю, как поступить. — Спрятав лицо в ладонях, продолжила. — Я не могу отпустить тебя просто так. Тебе там не место. Но и закон я не могу нарушать. Впрочем, не сообщив о нападении, я уже кое-что нарушила.

— Ксирия, если ты вернешь меня туда, я все равно сбегу. — Девчушка очень серьезно на меня посмотрела. И вот как ее отпустить, если я буду знать, что она все равно будет скитаться? Жить не понятно как? Все время опасаясь, не имея шанса на настоящую жизнь.

— Кто на тебя напал? — Сменим тему. Утро вечера мудренее. Я подумаю обо всем завтра.

— Меня хотели, кажется, ограбить. Или убить. После того, как я применила способность, мужчина не убежал, как все остальные, крича о монстре. Может, он уже встречал таких, как мы? Он ведь совсем не испугался и не удивился.

— К сожалению, я не рассмотрела его. Никаких зацепок, которые бы помогли найти его.

— Я помню лишь красные глаза. Вопреки темноте и капюшону, я видела, какие они яркие. Словно сверкали изнутри. Жуткое зрелище.

— Это уже что-то. — Потрепав малышку по голове, встала. — Давай расчешем твои волосы.

— А что мне делать завтра?

Достав расческу, встала позади Амилии и начала расчесывать ее запутанные волосы. Сколько их не расчесывали, даже подумать боюсь.

— Ты будешь отсыпаться и восстанавливаться. А я пойду на работу. — Почувствовав, как малышка вздрогнула, поспешила добавить. — Не переживай, о тебе я не скажу ни слова. У нас сейчас своих проблем хватает, более серьезных.

— Ты о серийном убийце? Я очень боялась попасться ему на глаза и стать очередной жертвой. Знаешь, пусть это и не красиво, но, когда на неделе находили труп, мне становилось немного легче, ведь я знала, что эту неделю мне почти ничего не угрожает. Он ведь редко убивал дважды за этот период.

Так странно было слышать такие слова от ребенка. Убийства, трупы — обо всем она говорила с таким спокойным лицом, словно каждый день с этим сталкивалась.

— А ты использовала свой Дар?

— Я не успела еще толком ничего сделать, ведь меня только-только перевели. Я из другого города. По сути только приехала, ознакомилась с деталями дела, опросила пару последних свидетелей и на те — труп. Это был тяжелый день.

— А как их убивают?

— Зачем тебе знать такие ужасы?

— Просто я слышала, что точной причины не установлено.

— Это действительно так.

Интересно, что еще в СМИ пишут? Кто информацию сливает? Не хватало народ пугать. Шеф прав: паника ни к чему.

— Вот я и подумала, а вдруг это делает кто-то, подобный нам?

На секунду рука, расчесывающая волосы, замерла. Отложив расческу, заплела косу.

— Я даже не могу предположить, что же за способность такая у человека может быть, чтобы убивать таким образом.

Мысль, конечно, странная, но имеет место быть. Почему бы не подумать об этом на досуге? Впрочем, это мы ненадолго отложим. Сейчас необходимо уложить ребенка спать, а уж потом заняться делом.

— Амилия…

— Зови меня просто Аля. А я буду звать тебя Рия.

— Хорошо, Аля. — На душе вдруг потеплело. Если человек разрешает звать себя ласково, уменьшительно, это ли не первый шаг к тому, что он начинает доверять? — Пойдем, я приготовлю тебе спальное место.

Уложив ребенка, выключила свет, а сама ушла на кухню. Нужно немного поработать.

Мысль о том, что наш убийца может быть тоже необычным, заинтересовала меня. Может, я зря потрачу время, но если я не попробую раскрутить эту гипотезу, то не успокоюсь. Вопрос один: с чего начать?

Когда-то ради интереса я решила посмотреть, есть ли научное название моим способностям. Зайдя на какой-то сайт с большим списком способностей, многие из которых, вероятно, взяты из сериалов, нашла термин: «абсорбция памяти». Может, это было обычным совпадением, но оно отражало то, что умею делать я. Поэтому хочу пройтись по подобным сайтам и узнать, существует ли какая-то способность, которая может убить людей, не оставив следов.

Я потратила на поиски почти два часа, но результат один: чуть челюсть не вывернула, пока зевала. Ничего полезного не нашла. Вероятно, я еще что-то поищу, но далеко не факт: подумываю выбросить эту гипотезу из головы.

День был слишком насыщенный, организм устал, а время уже позднее. Но мозг не хотел отключаться.

Если преступник — обычный человек, который просто умело заметает следы, то почему бы не поискать того, кто обладает такими способностями, которые смогли бы помочь вычислить его? Мой Дар здесь не помогает, но, может, если я умею считывать память, кто-то (чем черт не шутит?) умеет путешествовать во времени? Тогда бы мы предотвратили кучу убийств, поймали бы преступника практически сразу.

Эх, если бы все так было просто.

Даже если такой человек существует, то как я его найду? К сожалению, нет кружка, в котором собираются такие, как я. А жаль.

Ох, Аля, озадачила же ты меня. Я хотела подойти к расследованию с новой стороны, но это уже перебор. Все же стоит вернуться к старым, проверенным методам. Не знаю, что с Ортега мы завтра придумаем, но стоит исходить из того, что есть, а не надеется на чудо.

— НЕ НАДО!

Резко проснувшись, села, схватившись за голову. Посидев так полминутки, вспомнила, что не одна. Бросив взгляд на мирно сопящую Амилию, убедилась, что мой крик ее не разбудил: ребенок совсем вымотался, спит глубоким сном, отсыпается.

Встав с постели, дошла до кухни, налила воды. Руки тряслись, сердце продолжало бешено колотиться. Выпив пару глотков, села за стол, приложив ко лбу холодный стакан. Перед глазами снова замелькали картины.

Вот я иду по парку, слушаю веселую, динамичную музыку, едва сдерживаясь, чтобы не начать пританцовывать прямо на ходу. Народу мало, практически ни души, хотя на улице только-только начало темнеть.

Внезапно чувствую грязную руку на своем лице, зажимающую мне рот. Другой рукой меня перехватили таким образом, что я не могла нормально шевелить руками. Меня потащили куда-то за деревья, я брыкалась, пыталась кричать, но тот, кто схватил меня, был куда сильнее. В какой-то момент хватка ослабла, я почти вырвалась, но меня схватили за руку, дернули, а после ударили по лицу с такой силой, что, не удержавшись, я упала на землю.

Не смотря на боль и слезы, я пыталась уползти, начала снова кричать, но мне быстро заткнули рот, запихав в него какую-то ткань, а руки зафиксировали сзади, чем-то связав. Я не могла пошевелиться. Слышала лишь шуршание листьев и звук расстегивающейся ширинки.

Одну руку насильник положил мне на голову, вдавливая в землю, а другой начал рвать одежду.

Листья, грязь, слезы, рваная одежда и девушка, которая только и могла, что мысленно кричать: «не надо» и надеяться, что кто-то пройдет мимо и спасет. Но никто не пришел. Сделав свое дело, насильник напоследок пнул в живот, сказал что-то нелестное и сбежал.

Травма, которая осталась на всю жизнь.

И нет: то, что мне снилось, это не воспоминания моей прошлой жизни. Они чужие. Дело о насильнике — одно из первых, что я некогда раскрыла. Жертв было шесть. Все девушки одного типажа: высокие, стройные блондинки с длинными волосами. Две из них покончили с собой, остальные же по сей день живут с этой травмой. Справились ли они с ней окончательно и смогли ли жить счастливо? Доверились ли какому-нибудь мужчине после такого? Не имею сведений. Я знаю о их жизни только до того момента, как считала память, ведь говорить они были не в состоянии.

Воспоминания были… ужасными. Я словно все это испытала на себе. И подобных картин в моей голове — десятки. Периодически они мне снятся. Только на все происходящее я смотрю не со стороны, а нахожусь в шкуре того, кому принадлежат эти воспоминания.

Убийства, побои, изнасилования — чего только я не пережила в своих снах. Вся та грязь, кровь, насилие — за столько лет этого добра в моей памяти накопилось много. Очень. И как жаль, что я не могу забыть хотя бы часть.

Порой задаю себе вопрос: правильно ли я сделала, пойдя работать в правоохранительные органы? Стоило ли оно всего этого? Кошмаров, накопления в памяти ужасных воспоминаний? Я не сломалась, но ведь это вопрос времени, не так ли?

Но потом я вспоминаю, скольких людей успела спасти благодаря своим способностям. Предотвращение убийств, возвращение похищенных детей их поседевшим родителям в целости и сохранности (физической, воспоминание же на всю жизнь останется, к сожалению) — это и многое другое я успела сделать за четырнадцать лет службы. Пока в состоянии, я буду продолжать свое дело.

Уснуть больше не смогу, да и смысл? За окном уже светает. Стоит заняться чем-то полезным.

Холодный душ взбодрил, согнал остатки сна. Привычная уверенность и спокойствие вернулись. Теперь я снова чувствую себя нормально.

Проверив Алю, поправила ей одеяло, погладила по волосам. Она улыбалась во сне, но при этом спала в позе эмбриона. Что же ей снится?

Вернувшись на кухню, достала сковородку и необходимые ингредиенты для оладий. На завтрак самое то. Надеюсь, получатся съедобными.

Еды я оставила достаточно; запасной телефон дома — отдам его Але, чтобы в случае чего она мне позвонила; телевизор работает, ноутбук тоже — думаю, ребенок найдет, чем заняться, пока меня не будет. Пусть сегодня устроит день ничегонеделания, отдохнет и восстановится.

Как поступить с ней, я все еще не знаю. Пока пусть живет у меня. Потом что-нибудь придумаю.

Час пролетел незаметно, пора собираться на работу. Может, сегодня мы что-нибудь нароем? Понимаю, что мы только взялись за это дело, но поймать мерзавца руки чешутся.

Перед тем, как уйти, оставила записку Амилии. Надеюсь, за время моего отсутствия ничего не случится.

Когда я надевала пальто, телефон завибрировал. Пришло смс: «Говори адрес, я заеду». Как это мило со стороны напарника. Транспорт я не люблю в любом виде, но уж лучше стоять в пробках и находится рядом с одним человеком, а не с толпой недовольных работяг, воспоминания которых я могу ненароком считать.

Сбросив адрес, повесила пальто. Одеваться пока нет смысла, вспотею еще.

Подойдя к зеркалу, проверила свой внешний вид. Хвост идеальный, челка аккуратно лежит по сторонам лица; макияж легкий; юбка-карандаш подчеркивает бедра, пиджак смотрится отлично. Официальный стиль. Надеюсь, сегодня никаких погонь не будет. Надо бы в свободное время сходить за демисезонными сапожками на плоской подошве, а то на каблуках особо не побегаешь.

Телефон снова завибрировал. Ортега предупреждает о пятиминутной готовности. Бросив последний взгляд на Амилию, оделась, проверила, все ли взяла и покинула квартиру.

Когда я спустилась, Диас уже был на месте и стоял около машины. Благо дождя не было.

— Доброе утро, Санчес.

— Здравствуй, Ортега.

— Может, начнем называть друг друга по именам? — Напарник открыл мне дверь, дождался, пока я сяду, закрыл ее и быстренько оббежал машину.

— По именам так по именам.

— Не выспалась? Может, кофе?

— В участке попьем. Сегодня занимаемся камерами?

— Сначала заедем в морг. Звонил Рой, у него для нас новости.

— Он что-то нашел? — Диас кивнул. На сердце снова стало радостно. — Тогда кофе откладывается, едем скорее.

— Господа детективы, наконец-то вы прибыли! — Рой, довольно потирая руками, пригласил нас к столу, на котором лежала последняя жертва. — Безумно жаль девочку, но именно на ней мы нашли первую зацепку.

Сейчас я испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, первая серьезная зацепка за несколько месяцев, которая вполне может сдвинуть следствие с мертвой точки, а с другой… С другой — я не выношу, когда на столе патологоанатома лежат дети.

Рой откинул простыню — руки непроизвольно сжались в кулаки, а во рту резко пересохло.

Маленькая девочка, невинная, светлая — ей бы еще жить и жить. Сейчас она словно спит и чему-то слегка улыбается во сне. Но опустив взгляд ниже, видя «Y»-образный разрез на груди, понимаешь, что это не так. Я никогда не была религиозной, но сейчас мне хотелось надеяться, что она попала в лучший мир, куда более чистый, нежели этот.

— Что вы нашли?

— Во-первых, все то же посинение, только на этот раз слабее выражено. — Рой провел пальцем, обводя область, где изменился цвет кожи. — Но это не новинка. У девочки достаточно много синяков, царапин, но все они получены при жизни, до убийства. Здесь это неудивительно, кто из нас в детстве не ходил с побитыми от падений коленями? Больше всего интересует область за правым ухом, смотрите. — Подойдя поближе, склонились над трупом, а Рой отодвинул ушко в сторону, чтобы обзор был лучше. — Видите?

— Это похоже на след от укола.

— Верно, молодой человек. Девочке что-то ввели, перед тем, как лишить жизни. Правда, мы не можем сказать, что именно: вещество быстро растворяется и выводится из организма.

— Может, что-то парализующее? Тогда бы это объяснило, как убийца бесшумно делал свое дело. — Диас продолжал задавать вопросы, а я ждала момента, чтобы задать свои. — Но в отчете сказано, что у других жертв подобного не было. Какова вероятность того, что вы ошиблись?

— Минимальна, детектив. После того, как мы заявили, что нет никаких следов на теле, которые бы помогли следствию, нас заставили в отчетах подробно описывать чуть ли не каждый сантиметр тела. Область за ушами, шею мы выделяли отдельно.

— Может, в прошлые разы вводили препарат как-то по-другому?

— Осмотр слизистых ничего не дал. Анализы — тоже.

— А если вещество тоже быстро разлагающееся?

— По идее, мы должны были найти какие-то следы, но показатели в норме. Если не считать обычных отклонений, например, повышенный гемоглобин. Но это все объяснялось медицинскими картами убитых.

— Посинение на шее чем-то объясняется? — Видя, что Диас задумался, перехватила инициативу. — Не может это быть чем-то вроде побочного эффекта?

— Знаете, здесь словно пролили вещество, похожее на зеленку, только не отмывающуюся совсем. Мы брали образец ткани у жертв, изучали, но не нашли ничего интересного: краска въелась в кожу и не выводится ничем.

— Вот если бы мы нашли шприц… пусть на нем бы не было отпечатков, но, может, остатки вещества остались бы. Установление вещества сдвинуло бы дело.

— Только «бы» мешает. — Я вздохнула. Следствие сдвинулось совсем на чуть-чуть. — Если у вас для нас больше ничего нет, тогда мы пойдем. Необходимо поработать с камерами.

— Всего доброго, господа.

Покинув морг, молча дошли до машины. Не знаю, о чем думал Ортега, но, предполагаю, тоже обдумывал, что же нам дало сие открытие.

Непонятно, почему именно сейчас убийца воспользовался шприцом. Понимаю, если бы он решил напасть на какого-нибудь бугая, которого не так просто скрутить, поэтому проще парализовать, но причем тут маленькая девочка? Ее обезвредить легко, зачем же нужно было прибегать к инъекциям? Какова вероятность, что ничего не вводили, а просто взяли кровь? Но зачем она? И почему не взять из нормального места, например, из вен на предплечье?

Господи, как же все запутано. Диас прав: если бы мы нашли шприц, дело бы пошло лучше, ведь можно было бы узнать, что за вещество было использовано, где его можно приобрести, кто покупатели — это в любом случае бы сузило круг подозреваемых на несколько десятков тысяч. И то хлеб.

К сожалению, осмотр места преступления и близлежащей территории ничего не дал.

Внезапно зазвонил телефон. Кому я там понадобилась? Может, у Амилии что-то случилось?

— Санчес? — Звонил новый шеф. — Зайдите ко мне в кабинет, когда будете в отделении.

— Скоро буду.

Отключив телефон, убрала его в сумочку и выжидательно посмотрела на Диаса. Чего мы не едем-то?

— Кто звонил? — Диас тем же взглядом уставился на меня. Разве что любопытство во взгляде добавилось.

— Шеф вызывает. Едем в отделение.

— Почему мне не позвонил?

— Вызывают только меня.

— Зачем?

— Мне откуда знать? — Как меня раздражает эта глупая беседа. Словно отчитываюсь. Так, Рия, спокойно. — Едем давай.

Ехали мы молча. Складывалось ощущение, что Ортега немного, так сказать, обиделся, так как ответила слегка грубо. Как минимум, нотки раздражения в моем голосе присутствовали. Ну, что поделать, если я не люблю глупые вопросы? И отчитываться кому попало, даже если это мой напарник? Если бы информация касалась его, то я бы тут же передала, но о нем шеф ни сказал ни слова, поэтому зачем допытываться? Если во время встречи Лопес скажет что-то такое, что необходимо знать Ортега, разумеется я сообщу все. Но до сего момента чего доставать меня?

В любом случае, пока мы ехали, я могла подумать над причиной вызова. По идее, если бы дело касалось нашего расследования, то и напарника бы пригласили. Раз этого не произошло, то причина в другом, но в чем?

Благо ехать пришлось недолго. Не дожидаясь Диаса, вышла из машины и направилась прямиком к шефу. В отделении во всю бурлила работа: на досках рисовали схемы, видно, пытаясь связать всех подозреваемых; специалисты лаборатории в своей части здания во всю что-то химичили (окна прозрачные, прекрасно видно, как они стоят с пробирками); кто-то работает с картами, кто-то просматривает видео. В общем, сегодня было оживленно.

Оставив вещи на своем столе, сразу направилась в кабинет шефа. Уже готовая постучать, боковым зрением заметила входящего напарника. Кое-кто был не доволен. Еще больше обиделся, что ли? Ну, что за мужики пошли?

— Войдите. — Стоило постучать, ответ не заставил себя долго ждать.

Пройдя в кабинет, поздоровалась, приняла приглашение присесть.

— Итак, Санчес, — открыв ящик, шеф достал небольшую коробочку и передал мне. — Держи. Поздравляю.

Бережно взяв коробочку, открыла ее, заранее зная, что меня там ожидает. Значок. Золотистого цвета, в форме щита, с названием отделения. Теперь я могу не показывать удостоверение: его будет достаточно.

Прицепив значок на поясе, собиралась было встать, чтобы уйти, но меня остановили.

— Это еще не все.

Сев назад, стала ждать продолжения. Любопытно.

— Ортега пусть займется камерами, как вы хотели, а также разберет другие ваши идеи. Для тебя у меня другое задание. — В немом изумлении уставилась на папку, которую мне протягивали. Меня отстраняют от дела о серийном убийце? — Нет, ты также закреплена за делом вместе с Ортега. Но я хочу, чтобы ты просмотрела еще одно. Оно у нас в разряде нераскрытых. Диас пока справится сам. Я читал твое досье, такие дела ты раскрываешь быстро. Может, и сейчас удастся. Справишься с двумя делами?

— Сделаю все, что в моих силах.

— Тогда свободна. К концу недели жду отчет.

Попрощавшись, покинула кабинет и вернулась к своему месту. Диас уже работал со специалистами тех. отдела. Ладно, не буду отвлекать. Позже скажу, что временно работаю на два фронта.

Кстати, о втором фронте. Пора узнать, что мне подсунули.

На изучение материала потратила едва ли больше двадцати минут. Информации было больше, чем в деле об убийстве, но все же недостаточно, что расстраивало. Похоже, преступники, что бы они не совершали, становятся умнее и аккуратнее.

Итак, в чем дело?

Сюжет достаточно банальный на первый взгляд: ограбление на улице в позднее время суток. Грабитель в маске пробегает, хватает сумочки из рук расслабленных людей и скрывается в неизвестном направлении. Как выглядит — неизвестно. Все, что можно сказать: высокого роста, худощавый. Грабит пару раз в неделю. Как и сказала, ничего интересного. Если бы не одно «но».

В одном из последних ограблений жертва не стала просто так кричать и звать помощь, а погналась вслед за ним. Благо спортсменка, дзюдоистка — в общем, может за себя постоять. Выбежав за угол, вслед за грабителем, девушка была вынуждена резко остановиться, так как нигде преступника не было. Но в своих показаниях Лия уверяла, что стоило ей поднять взгляд наверх, как на крыше десятиэтажного дома она заметила его. Как за десять секунд он поднялся туда, никто не знает, включая ее. Разве что летать умеет.

Впрочем, после того, как я встретила Амилию, уже ничему не удивляюсь. Кажется, скоро в каждом мало-мальски запутанном или сложном деле я буду невольно подозревать людей со способностями.

Грабитель умело выбирал места, где нет камер, поэтому здесь помощи ждать не стоит. Однако видна закономерность: один раз в неделю грабит на выходе из различных скверов, за пределами зоны видимости камер; а один раз на улице, в достаточно неспокойных микрорайонах. За пределы Восточного (достаточно большого) района он не выходит.

Пожалуй, надо бы проверить, не чередует ли он парки. Судя по всему, он сильно не заморачивается, поэтому может повезти.

Скажу честно, дела с грабежами я не люблю: информации достаточно мало, преступники редко блещут изобретательностью, и чаще всего (именно в моей практике) грабят подростки из не самых хороших (я бы даже сказала, асоциальных) семей. Дети не виноваты, что родились в подобных семьях, где, например, родители-алкоголики, но выживать как-то надо. Жалко мне их. После каждого подобного дела, когда ребенка ловили, его родителей лишали родительских прав, а его самого отправляли в детский дом. Редко, когда кто-то из близких родственников брал детей под опеку, ведь сами были… кхм, не самыми порядочными. Таким детей не доверят.

Что-то я отвлеклась.

Преступник действительно действует по одной и той же схеме. Судя по всему, сегодня он должен быть в парке имени Лисовского. Хм. А не прогуляться ли мне там этим вечерком? Так я быстрее поймаю преступника, а то играть с ним в догонялки по городу не имеет смысла: времени много займет. Надеюсь, в этом отделении такие методы, «на живца», не запрещают.

Что ж, решено, сегодня вечером идем гулять. Все равно хотелось осмотреть город, вот и повод появился.

Вечер. Прохладный ветерок. Малолюдно. Красота-а-а.

Если бы мне не пришлось ходить туда-сюда по парку, я бы даже насладилась этим моментом, ведь не так часто хожу куда-то гулять, а тут еще и город новый, местность незнакомая. За время своей работы я много где успею побывать, но на службе особо красотами не полюбуешься.

Перед тем, как прийти сюда, позвонила Амилии, узнала, как она. Девчушка отдыхает, отъедается, отсыпается, периодически вылезая в интернет. Предупредив ее, что могу задержаться, со спокойной душой поехала в парк.

Точнее, меня сюда привезли. Диас. Отказавшись уезжать, следит за всем со стороны, из машины. Благо я нахожусь в той местности, которая отлично просматривается в бинокль, так как нет никаких преград. Я ведь не совсем в парке, ближе к выходу, поэтому деревья меня не загораживают.

Когда я сказала напарнику, что за мной прикреплено еще одно дело, и я хочу расправиться с ним побыстрее, поймав воришку, на меня ТА-АК косо глянули, что до меня сразу дошло, что он такое не практикует. Боже, я еле его переубедила! Почему-то он считал, что я пойду просто так, без всякой защиты и оружия, но я еще не тронулась умом, чтобы без бронежилета (тонкого, но очень надежного) идти на подобное дело. Даже если меня ножичком пырнут, я отделаюсь лишь синяком. До такого доходило всего пару раз, обычно я быстро скручивала преступника (годы тренировок).

Поэтому и сейчас я была уверена, но, чтобы убедить Диаса и прекратить ненужный спор, согласилась, что он будет рядом, и в случае чего окажет помощь. Откровенно говоря, так даже лучше будет, а то мало ли что случится.

Когда прошло уже более получаса, я всерьез задумалась о том, что сегодня ничего не выйдет и либо преступник сменил схему, либо я ошиблась в расчетах, либо он просто не вышел на дело (вдруг заболел, всякое может быть).

Посмотрев на Диаса, сумела различить, что он показывает на часы, мол, время вышло, пора бы уходить.

Как бы не хотелось этого признавать, но он прав. Терять время и мерзнуть особо не хочется.

Стоило мне расслабиться, повернуть в сторону машины (Ортега настоял на том, чтобы отвезти меня домой), как руку резко дернуло, я почувствовала удар в бок (не болезненный, просто неприятный) и едва не упала на асфальт.

А вот и наш преступник.

Не став тратить время, бросилась в погоню. Благо обувь я все-таки сменила (не на каблуках же бегать по не самой ровной дороге), поэтому скорость набрала приличную. Краем глаза заметила, как Диас выбежал из машины, но что-то его задержало, он не сразу бросился вдогонку.

Воришка петлял, скрывался за деревьями, но стоило покинуть пределы парка и выбежать на улицу, бежать стало проще. Немногочисленные прохожие, видя, что в их сторону бегут, просто отходили в сторону. И на этом спасибо! Хотя бы оббегать не придется.

Парнишка свернул за угол, я за ним, но стоило свернуть, как оказалась… в тупике. Та-а-ак. Не поняла. И куда он делся? Правда что ли летать умеет? Или невидимым стал?

Скоро я действительно начну подозревать всех в том, что у них есть скрытые способности.

Как же жаль, что я не сумела коснуться (я даже перчатки ради этого сняла, руки поморозила!) вора, когда он грабил. Так бы считала память и знала бы все: кто он? кто его родственники? где живет? где прячет добычу? И все в таком духе.

Оглядев пространство, убедилась, что никого здесь нет. Но такого просто не может быть!

Я была бы не я, если бы не подстраховалась. В маленький потайной кармашек сумочки прикрепила GPS-маячок. Даже если он тут же бросится смотреть добычу, он не сразу его заметит.

Достав электронную карту, где отображался красной точкой маячок, попыталась сообразить, где это. Было бы куда проще, если бы тут же показывалось и мое местоположение.

— Ксирия!

Черт, Ортега, зачем же так кричать? А если вор еще тут?

— Тихо. Скажи, ты понимаешь, где это? Я плохо ориентируюсь в картах, если на новой местности нахожусь.

— Ты прикрепила маячок? — Утвердительно кивнула. — А ты молодец. Теперь я понимаю, как ты просто ловишь воров и почему так спокойно идешь в роли живца. Странно, что я до этого не додумался, хотя подобные дела я брал редко.

Еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Мы же не в кафешке сидим, а пытаемся поймать преступника: к чему лишние разговоры?

— Ничего не понимаю. Показывает, что он в этом доме.

— Он не забегал через дверь, а тут запасных входов не видно. Разве что потайной.

— Сомневаюсь.

— Лия говорила, что, кажется, видела его на крыше. Есть вероятность, что она не ошиблась, и он как-то сумел быстро забраться. Мало ли каким видом спорта увлекается. Может, ему не проблема по стене, держась за выступающие поверхности, забраться наверх, как при скалолазании.

— Давай поднимемся.

Зайдя в здание, показали свои значки администратору. Нас без проблем пропустили, показали, где лифт. Отказавшись от сопровождения, молча дошли до оного. В такой же тишине ехали на десятый этаж, не останавливаясь ни на каком этаже. Оказавшись наверху, не сразу, но нашли лестницу, ведущую на крышу. Ключи нам дали, поэтому открыть замок было не проблемой.

Диас порывался пойти вперед, я же с раздражением, не слушая его, полезла первая. Складывается впечатление, словно он не работал с женщинами-детективами и считает, что нас так легко ранить и все в этом роде. Или невольно заботиться о «слабом» поле. Кто его знает.

Моим решением напарник остался недоволен, но, во-первых, это мое дело, его не прикрепляли к нему, по идее его вообще тут быть не должно; во-вторых, защита имеется только у меня.

На крыше было тихо. И ветрено. Поежившись, огляделась. На первый взгляд тут никого нет. Сама крыша была плоской, поэтому не было риска свалиться. Более того, по периметру она была огорожена.

— Ну, что…

Ортега не успел договорить, как я зажала ему рот. Боже, что за непрофессионализм? Это точно один из лучших детективов? Ну, кто говорит на месте предполагаемого расположения преступника? Так ведь и спугнуть его можно!

Закрыв глаза, стала прислушиваться. Все знают, что стоит «отключить» что-то из органов чувств, как обостряются другие. У меня такая история со слухом. По крайней мере, мне легче сосредоточиться и что-то услышать, когда я не вижу.

Сначала слух улавливал лишь шум ветра, но спустя пару секунд я услышала едва различимый скрип. Может, это просто от ветра что-то шевельнулось, но мало ли.

Отойдя от Ортега, медленно и тихо прошла в сторону небольшой пристройки. Достала оружие. Пристройка стояла практически в углу, между ней и краем крыши был свободный метр пространства. Именно там, в уголке, кто-то сидел и потрошил мою сумку. Слух уловил, как из сумки достали связку ключей (разумеется, не от моей квартиры, липовые), бросили на землю (точнее, крышу, но не суть).

— Руки верх! Полиция!

Воришка, подняв на меня голову, усмехнулся, подскочил и встал на край крыши. Боже мой, надеюсь, он не собрался прыгать!?

— Не делай глупостей, спустись.

Я медленно шла вперед, продвигаясь буквально на несколько сантиметров, чтобы не спугнуть парня. Еще самоубийцы мне тут не хватало!

Преступник лишь посмеялся, подпрыгнул и начал лететь вниз. Я тут же подскочила, но успела коснуться лишь края его кисти, при этом сама чуть не улетев вниз. Первый раз порадовалась тому, что Диас был здесь, ибо только благодаря нему я сейчас не лежу со сломанными конечностями на земле.

— Ксирия, сдурела!?

— Тихо.

Я коснулась его едва-едва. Сейчас важно не потерять то, что успела считать. Если контакт был произведен в таких экстремальных условиях (ко всему прочему я не пыталась первоначально что-то считать), то все, что я увидела, может стереться. Не знаю, как это работает. Но нужно просто сосредоточиться, скомплектовать все и потом посмотреть. Вероятно, я успела ухватить что-то важное, что поможет поймать его.

Открыв глаза, посмотрела на Диаса, который смотрел вниз. Подойдя к ограде, немного наклонилась вперед, чтобы обзор был лучше, и тоже огляделась.

Черт.

Ни следа.

Куда он, мать его, делся?!

— Либо он умеет летать, либо я ничего не понимаю.

Да, Диас, я тоже. Это дело оказалось не таким простым, как я считала изначально. Что ж, нужно поскорее добраться до дома, чтобы проанализировать все, что ухватила из его памяти.

— Отвезешь меня?

— Конечно.

Диас протянул руку, чтобы коснуться меня, поддержать, наверно, чтобы не упала, я же рефлекторно отстранилась. Получилось довольно резко. Твою ж мать! Когда я не в перчатках, я чувствую себя неуверенно. Если я чувствую себя неуверенно, я хуже контролирую Дар. А если я плохо контролирую Дар, то могу считать воспоминания того, кого не хочу. Например, напарника. Мало мне что ли воспоминаний преступников, свидетелей и всех тех, кого я касалась в родном городе!?

— Ксирия, да что с тобой?

— Извини, Диас, я не люблю, когда меня касаются. Пошли отсюда. Я замерзла и хочу домой.

Отдав ключи администратору, быстрым шагом, опережая напарника, направилась назад, в парк. Раз Диас бежал следом, машина осталась там. Еле сдерживалась, чтобы не начать тут же анализировать кусочки воспоминаний воришки, но, боюсь, на ходу, когда я взвинчена и раздражена, я что-нибудь упущу. Сначала необходимо успокоиться, принять душ, поговорить с Амилией, если она не спит.

Однако меня все еще передергивает, что я чуть не считала память Диаса. Бр-р.

Если не считать встречу с Амилией, пока мне этот перевод не принес ничего хорошего.

Сев в машину, прикрыла глаза. Спокойствие, только спокойствие.

Прошла минута, как сел в машину Диас. Почему мы еще стоим?

Неохотно приоткрыв левый глаз, посмотрела на напарника. Ну, что еще?

— Ксирия, извини.

— За что? — Я даже второй глаз открыла, немного удивившись.

— Я же прекрасно вижу, как ты сторонишься остальных, не давая к себе прикоснуться, и не особо привязываясь. А я полез. Еще и на крыше вел себя не особо профессионально. На то есть свои причины, но они меня не оправдывают. В любом случае, извиняюсь.

— Все в порядке. Как-никак, жизнь спас, не дав свалиться. За это спасибо.

— А зачем еще нужны напарники? — Улыбнувшись, Диас завел машину, а я невольно другими глазами посмотрела на своего напарника.

Дойдя до дома, зайдя в прихожую, бросила одежду на вешалку, криво поставила обувь, чуть не разбросав ее по комнатке, положила сумку на тумбочку и с облегчением растеклась на диване. Неужели этот день закончился?

Лежа с закрытыми глазами, летая где-то в своих мыслях, не сразу вспомнила, что вообще-то я здесь сейчас должна быть не одна.

От последней мысли подскочила, раскрыла глаза и… уставилась на стоящую напротив Амилию, которая рассматривала меня с ног до головы.

— Ты хоть не спала, когда я пришла?

— Нет, я в ноуте сидела.

— Славно. День был тяжелый, совсем забыла, что дома теперь кто-то есть.

— Я могу разогреть покушать.

— Налей мне кофе, пожалуйста. — Встав, направилась в душевую. — Мне предстоит еще поработать.

— Без проблем.

Потратив на душ всего минут пятнадцать, переоделась в домашнее, прошла на кухню. Здесь вкусно пахло кофе. М-м-м. Кофемания не лечится.

— Съешь хотя бы бутербродов.

На лице появилась улыбка: давно обо мне так не заботились. Можно сказать, с момента, как я открыла свои способности, ибо именно после этого я стала сторониться людей.

— Хорошо, не откажусь. Ты ужинала?

— Да. Спасибо еще раз, что приютила. Расскажи, как прошел твой день.

— Не так продуктивно, как хотелось бы. В деле об убийце вроде только-только появилось что-то новое, но это не стало зацепкой, ведь мы не знаем, куда это присоединить, и что нам это даст. Еще и шеф новое дело подсунул. Чуть не убилась, блин.

— Как это? — Аля, подперев голову рукой, с искренним интересом смотрела на меня, ожидая продолжения.

Ох, Боже, как же мне поступить с ней…

— Воришка забрался на крышу, а потом спрыгнул с нее, а я рефлекторно попыталась схватить его. Напарник успел меня поймать прежде, чем я полетела вниз.

— Однако повезло, что он был рядом! А что с вором?

— Исчез. Не знаю, как он сумел скрыться, но я его недооценила, это точно.

— И как его поймаешь?

— Я успела немного считать его памяти. Сейчас пойду лягу, закрою глазки и буду смотреть «кино». Если мне повезло, я считала что-то полезное.

— Все-таки у тебя удивительный дар, Рия.

— У всего есть обратная, нехорошая сторона. У моих способностей тоже.

— Что может быть плохого в твоем Даре?

— Во-первых, я временами переступаю черту, ведь это все личное, а я словно подглядываю и нарушаю личное пространство.

— А во-вторых?

Я горько усмехнулась.

— Одиночество.

Улыбка сошла с лица девочки, а плечи невольно поникли, когда до нее дошел смысл слов.

Не желая думать и говорить о грустном, отправила Амилию отдыхать, а сама взялась за работу.

Устроившись на постельке, положила скрещённые ладошки на живот, закрыла глаза. Стало темно. До некоторого времени. Мысленно перенеслась в свою библиотеку, где я хранила чужие воспоминания. Коснулась последнего стеллажа, куда попадали «новинки», которые потом, после просмотра, переходили в соответствующее место.

Найдя нужный «файл», приготовилась к просмотру. Сколько бы воспоминаний я не считала, они всегда располагаются в хронологическом порядке, что существенно облегчает мне задачу.

Первым показался небольшой фрагмент с чумазым мальчишкой лет семи, носящимся рядом с собакой по дороге. Судя по всему, в какой-то деревеньке или поселке — различить тяжело. Ничего криминального, просто детские воспоминания.

Далее показалась картинка, где этот же мальчишка, только уже будучи худым подростком, убегал от каких-то бугаев, которые гнались за ним с желанием избить (различные биты, кастеты с шипами и прочее оружие говорили об этом). Добежав до высокого забора, который он бы не только не успел перелезть, но и банально не смог бы, ибо он весь был в колючей проволоке, мальчишка заозирался по сторонам в поисках обходных путей. Но оказался в тупике. Его догнали.

Понимая, что его сейчас изобьют, парень зажмурился, не желая этого видеть и мечтая оказаться по ту сторону забора. Мгновение. Появившийся прохладный ветерок. Возгласы удивления и не понимания. Парень открывает глаза… и смотрит на своих соперников с другой стороны забора.

Осознав, что я только что увидела, просмотрела для верности еще пару воспоминаний и убедилась в том, что у парня действительно есть ДАР! От неожиданности открыла глаза, прерывая фрагмент, где парень тренируется, и села, в немом удивлении смотря в стену.

Что с этим городом не так, если за столь короткий срок я встречаю второго человека с Даром? Или же судьба так решила надо мной подшутить, ведь мой родной город тоже не маленький, но там я никого не встречала.

Обернувшись, посмотрела на спящую Амилию, убедилась, что ребенок спит, и легла назад. Стоит продолжить смотреть воспоминания.

Было много фрагментов, где парень, радующийся своему открытию, тренировался. Изначально телепортироваться он мог не больше, чем на метр, но постепенно дистанция увеличилась. То же самое было у меня: со временем Дар рос, я могла считывать все большее и большее количество памяти. Не знаю, на пике ли сейчас мои способности, или я еще что-то смогу сделать в будущем. Время покажет.

Но я отвлеклась.

Смотря, что он умеет делать, я не удивилась тому, как легко он оказался на крыше здания, и как спокойно с него спрыгнул. Однако почему он тогда убегал, если мог исчезнуть?

Хм. Глупый вопрос. Его ж могли заметить. Думаю, парнишка тоже не хочет, чтобы его поймали, заперли и начали ставить опыты.

Повторюсь: я действительно его недооценила. Однако печально, что свои способности он решил использовать так. Судя по обрывкам воспоминаний, я бы не сказала, что он из бедной семьи. Обычный средний класс.

Не особо обращая внимания на сцены, где он грабил девушек, позевывая, жалела, что Дар не можем сам подкидывать важные для меня воспоминания. Это бы так облегчило работу.

Смотря на его очередной побег, анализировала полученную информацию. Итак, у него есть Дар — телепортация на короткие расстояния. Он ловок, быстр, в чем-то хитер (но периодически ошибается, например, с выбором места преступления: я же легко его вычислила), самоуверен. Из полной семьи. Из-за чего опустился до краж — непонятно. ФИО его я не узнала, так как не было ни одного воспоминания, где бы к нему обращались по настоящему имени, а не прозвищам (по типу «Ловкач»). Где он живет — не знаю.

В общем, изловить его будет сложно. Стоит попробовать снова поймать его с поличным, чтобы попытаться считать больше воспоминаний. Или же погнать его в людное место, чтобы он не воспользовался Даром, и мои шансы догнать его увеличились. Но какова вероятность, что он меня не запомнил?

Тем временем воспоминания стали более интересными.

Когда я изучала его статистику, выбилась только одна неделя, когда он себя никак не показал. Конкретной причины, разумеется, не знал никто, и, кажется, именно сейчас я ее узнаю.

Воришка, ища потенциальную жертву, ходил по скверу, пряча лицо, чтобы камеры его не запечатлели. Он умело петлял, зная «слепые» места. Видать, накануне, подробно изучил, какое поле видит каждая камера.

Было уже достаточно темно, не сильно многолюдно. Присмотрев медленно шагающую девушку, разговаривающую по телефону будучи в наушниках (подзатыльник бы дала, а если бы не вор ее присмотрел, а насильник какой?), преступник начал было ускоряться, но вдруг почувствовал слабость, начал задыхаться. Чтобы спастить, попытался телепортироваться, но получилось у него не сразу: перед этим он успел заметить красные сверкающие глаза, которые постепенно приближались, и холод, от которого невольно даже я покрылась мурашками, хотя в реальности его не ощущала.

Телепортнувшись метров на двадцать, вор что есть сил рванул в сторону выхода из сквера, периодически перемещаясь на несколько метров. Бежал он долго, не оглядываясь. Так только он прибежал на набережную, где сейчас было удивительно многолюдно (тепло, молодежь гуляет), парень остановился. Сев на ближайшую лавочку, попытался отдышаться. До него медленно доходило, что его только что чуть не убили. В его воспоминаниях появился тот взгляд, который и меня пробирал.

Он начал анализировать информацию, о чем-то думать, но… воспоминания оборвались. Я не узнала, к какому выводу он пришел.

Твою мать!

Почему на самом интересном месте? На самом важном? Почему контакт с ним на крыше не мог быть дольше хоть на пару секунд, чтобы воспоминаний было больше? Мало ли что он надумал! Может, что-то, что мне бы пригодилось!

Черт.

Не выдержав напряжения, встала. Начала ходить туда-сюда, держа скрещенные руки за спиной. Что же я упускаю? Моя интуиция прям вопит, что здесь есть что-то важное!

Запустив руку в волосы, остановилась, смотря в окно. Что я сейчас смогу придумать или сообразить, будучи в таком состоянии? Еще и Алю не дай Бог разбужу своей ходьбой.

Выдохнув, вернулась в постель. Утро вечера мудренее, ведь так?

В любом случае, эта странная попытка убийства не дает мне покоя…

Уснуть не смогла. Как не пыталась выбросить из головы произошедшие события и поспать хотя бы пару часов, ничего не вышло. Не знаю, как я сегодня буду работать, будучи в таком состоянии. Боюсь, кофе и душ мне не помогут.

В какой-то момент я просто встала и начала искать в интернете информацию о том, почему человек может начать задыхаться ни с того ни с сего, ведь парнишка при попытке убийства ничего не вдыхал, ему ничего не вкололи — в общем, не было причин, как потенциальный убийца мог сделать такое.

К сожалению, часы потрачены впустую. Ничего лучше приступа астмы я не нашла, но парень не был болен, а значит это здесь не причем.

Вот только не говорите, что убийца тоже не простой смертный! Я так с ума сойду от количества людей со способностями, которые стали мелькать вокруг меня. Скоро напарника буду подозревать в том, что и он тоже из «нас»!

И вот как можно продуктивно работать, когда в голове такое?

Я снова раздражена. Боюсь представить, что будет, когда я попаду в толпу людей, если не успокоюсь.

Коул, забери меня домо-о-й, в родное отделение, где все так просто и понятно. Я здесь не больше недели, а столько всего произошло, сколько за все годы службы не происходило.

Раньше, наливая крепкий кофе без всяких добавок, мне достаточно было его понюхать, чтобы взбодриться, а сейчас я могу залпом выпить пару кружек и никакого эффекта не добиться. Энергетики я не пью. Душ холодный не помогает. Что еще попробовать?

От мыслей отвлек завибрировавший телефон. Кому я там понадобилась в шесть утра?

«За тобой заезжать?»

«Да, спасибо».

Надеюсь, Диас не накосячит и не ляпнет чего лишнего, пока мы будем ехать: уж слишком я раздражена. С другой стороны, если бы не он, пришлось бы мне либо тратиться на такси в надежде на то, что мне попадется не говорливый водитель, либо ехать в общественном транспорте, где я бы считала пару-тройку воспоминаний, сама того не желая.

Открыв холодильник, грустно вздохнула: мышь повесилась. Нужно срочно зайти сегодня в магазин. Надеюсь, Амилия до вечера на быстро заварюшках продержится, ибо не хотелось бы ее в магазин отпускать: вдруг кто узнает? Что мне потом тогда делать? И так нарушаю закон, пряча её у себя. Еще и эту проблему решить надо.

Ближе к восьми часам пришла смс-ка от Диаса. Пора выходить. Совершенно не хотелось, ибо на улице сыро, грязно и пасмурно. Ладно хоть в машине тепло и вполне себе уютно.

Оставив записку Амилии, проверила, как она, укрыла и покинула квартиру.

Вот слово даю: убийцу поймаю и пойду в отпуск. Когда я последний раз его брала? О-очень давно, ибо мне было скучно сидеть дома одной, я все время тратила на работу. А вот сейчас, после произошедшего, такая усталость навалилась. Вероятно, осознание того, что я не одна такая и что не все люди решили, как и я, использовать свой Дар в хороших целях, дало по сознанию. К такому меня жизнь не готовила, как говорится.

— Ты выглядишь уставшей.

— Спала плохо.

— Твои синяки не скрыл даже макияж.

Не удержавшись, злобно посмотрела на напарника. Может, стоит все-таки такси вызвать?

— Я шучу. Садись. Может, кофе?

— Нет, спасибо.

Сев в машину, пристегнулась и прикрыла глаза. Голова начинает болеть. Твою налево! Чувствую, день будет не из приятных.

— Все хорошо? — Напомнил о себе Диас, когда мы проехали пару светофоров. — Может, помощь нужна.

— Все в порядке.

— Я б так не сказал.

Еле сдержалась, чтобы грубо не ответить и не съязвить. Не стоит портить настроение людям, если у тебя оно не самое лучшее.

Открыв глаза, посмотрела на свои руки. Чистые, слегка грубые, с коротко подстриженными ноготками и небольшим шрамом у большого пальца. Так. Где перчатки?!

Не дай Бог я забыла их! Еще не хватало в таком настроении ходить без дополнительной защиты.

Поискав в сумке, с облегчением нашла запасную пару. Надо бы обновить запасы. Как бы странно это не звучало, но я чувствую себя голой без них.

Надев перчатки, проигнорировала взгляд Диаса. Пусть тоже думает, что я боюсь грязи до такой степени, что страх в фобию перешел.

— Ты вчера с камерами работал. Что-то нашел?

— Ничего интересного и полезного. — Напарник сжал руками руль до такой степени, что пальцы побелели. — Мы не приблизились ни на шаг.

— Не ждать же нам следующую жертву? Надо что-то думать еще.

— Да даже если он еще кого убьет, какова вероятность, что останется улика, которая нам поможет?

— Тихо. Мы не можем позволить ему безнаказанно убивать людей. Не ждать же, когда он помрет своей смертью?

— К сожалению, такие люди живут очень и очень долго.

Молчаливо согласилась. Снова прикрыла глаза. Помимо поиска убийцы у меня еще дело о воришке. Его воспоминания все еще перед моими глазами. Как же он не побоялся снова выходить на «дело», помня о том, что его хотели поймать? Не потому же, что у него отсутствует инстинкт самосохранения?

И хоть что со мной делайте, но я не могу выкинуть из головы безумную гипотезу о том, что тот человек из воспоминаний, который пытался поймать мальчишку, и есть убийца, которого мы ищем с Диасом! Если это будет так, то, по сути, я сумела приблизиться к его поимке.

Проблема в том, что только я, так как напарнику по понятным причинам нельзя сказать ничего из этого.

И выкинуть мысли о том, что я близка к поимке, не могу. Интуиция прямо вопит, что я где-то рядом! Если тот человек действительно обладает какими-то способностями, тогда неудивительно, что он сумел все провернуть таким образом, чтобы следствие не нашло улик.

Но в эту картину не вписывается укол, сделанный девочке!

Ох, как же я раздражена, ведь не хватает деталей, чтобы собрать картинку воедино. Попросить бы выходной, чтобы успокоиться, но кто меня отпустит? Я ведь только работать начала. Хороший же из меня будет детектив, если я после нескольких дней попрошу перерыв. Боюсь, репутация упадет. Коул по головке не погладит, ведь меня зарекомендовал он.

Спокойствие, Рия, спокойствие.

— Что ты будешь делать с вором?

— Дождусь следующей вылазки.

— Снова на живца!? — Коул резко ударил по тормозам, от чего я полетела вперед. Ладно хоть пристегнулась! Иначе бы точно лбом ударилась. — Сдурела?!

От такой реакции я только сильнее разозлилась. Боже! С кем я имею дело?

— Ортега, говори честно: у тебя была напарница, с которой что-то случилось?

Думаю, пора расставить все точки над «i», иначе мы не сможем работать дальше, ведь если меня так будут опекать, я тихонько сойду с ума, буду в постоянном раздражении. И что в этом случае будет с моим сознанием, когда снова хлынет поток информации от разных людей, я не знаю.

Боюсь, если Диас не победит своих тараканов и не перестанет себя так вести, то я попрошу другого напарника.

— Я не хочу об этом.

Зубы сжаты, чуть ли не скрежет ими; поза напряженная; глаза сужены; пальцы не выпускают руль, словно он — спасение от чего-то; дыхание учащенное — все это указывает на то, что сейчас напарник зол и, видимо, сдерживается от нахлынувших его воспоминаний. Уж что-что, но благодаря своему Дару, я умею различать моменты, когда человек погружается в себя, когда перед его глазами мелькают картины прошлого: неважно, светлые воспоминания, горькие или же грустные.

Сзади загудели машины. Давно загорелся зеленый цвет. Словно очнувшись, Ортега достаточно резко тронулся.

Так дело не пойдет.

Сейчас я сдерживаюсь, чтобы не воспользоваться своим Даром, но, к сожалению, мне неизвестно, сколько памяти считывать, какой промежуток времени, а просматривать ВСЮ его жизнь до сего момента… это просто некрасиво, ведь у него есть свои скелеты в шкафу, которые я не должна знать. Нарушать личное пространство, когда в этом нет необходимости, не в моих правилах. Более того, я все равно не умею выборочно считывать то, что захочу. Только при коротком контакте рандомно «копируются» фрагменты из жизни.

— Диас, ты можешь мне не рассказывать, что случилось, но если ты продолжишь так меня опекать и так реагировать на мои действия, то я буду вынуждена сменить напарника, ведь с тобой я работать не смогу.

Ортега было подался вперед, словно хотел что-то сказать. Даже рот приоткрыл. Но в последний момент передумал, нахмурился и полностью отстранился от меня, смотря только на дорогу.

Что ж, я предупредила. Умом он сам должен понимать, что к чему.

Кто бы что ни говорил, но работать в одиночку легче.

Раз Диас решил помолчать, стоит задуматься над тем, что мы будем делать сегодня. Последние идеи провалились. Жертвы никак не связаны (если не считать моей безумной гипотезы, за которую я готова цепляться, если мы не найдем новых улик). Опрос свидетелей ничего не дал. Патологоанатом особо не помог. Не ждать же новых жертв? Какова вероятность, что он убьет всех, кого хотел, в этом городе и отправится в другой? Мы же его так потеряем!

Секундочку…

— Диас, подобные убийства происходили в других городах? Может, в маленьких или даже в деревне какой, где никто не принял это во внимание, убрав дело в раздел «нераскрытых»?

— Кхм. — Холод растаял, напарник снова смотрит на меня с интересом. — Я не читал об этом в деле. В любом случае, будь такое убийство в большом городе, нам бы сообщили, а так… надежда только на то, что где-то в поселке произошло что-то подобное.

— Убийца не обязательно местный. Есть вероятность, что он где-то, так скажем, тренировался. Не мог же сразу достичь такого высокого уровня мастерства, чтобы не оставлять улик! Ты же знаешь, как работает полиция в маленьких населенных пунктах.

— Тогда стоит проверить и эту версию. Все равно больше ничего пока нет.

— Я просто опасаюсь, что он закончит здесь и сменит город. Тогда мы можем его потерять. Или же ездить по стране, по следу из трупов с посинением на шее.

— Если он бессвязно выбирает жертв, то ему без разницы, где это делать. И уж проще убивать там, где он знает все, чем ехать в другой город и изучать все скверы, парки, карты, как работают камеры, где слепые пятна и прочее, прочее. Зачем уезжать из города, где у него хорошая и легкая добыча?

— Но связь может быть. Просто мы не можем ее найти.

— Какая связь? Проверено все: от банальных идей об общем типаже жертв до одинаковой группы крови и резуса. Медицинские карты изучили полностью, но там общее только то, что все болели ветрянкой и ОРВИ. Но по такому признаку почти весь город можно ликвидировать. Изучать прошлые рабочие места — не вариант, ведь некоторые не работали совсем, из жертв есть и маленькие дети. Социальный статус — разный. Вот где искать связь? В какой сфере?

— Я до сих пор уверена, что преступник не выбирает жертв просто так. Пусть он хоть похожие гены ищет — мне без разницы, связь мы найдем и его поймаем. И если ты настроен на провал, то будь добр: возьми другое дело!

На этот раз отстранилась я. Ни разговаривать, ни даже видеть его не хотелось. Что ж он меня только и делает, что раздражает? Почему мне не достался нормальный напарник? За что мне такое наказание?

Остаток пути прошел в тишине. Тихо радовалась тому, что меня не достают. Голова начала болеть еще сильнее, таблетка не помогла. Смотря в окно, правой рукой легонько массировала лоб.

По скорее бы этот день закончился.

Стоило машине остановится на парковке близ отделения, как я тут же выскочила и, не дожидаясь Диаса, направилась в здание. Не успела я дойти до рабочего места, как меня тут же окликнули и сказали, что к себе вызывает шеф. Опять.

Так ведь и слухи скоро поползут!

— Вызывали?

— Да. Присаживайся. — Андрэ, откинувшись на спинку стула, с нескрываемым интересом оглядывал меня. Та-а-ак. Мне это не нравится. — Рассказывай, как проходят расследования.

— Но ведь не прошло еще недели, чтобы я шла к Вам с отчетом. А дело о воришке Вы мне только-только дали.

— При этом ты уже успела его почти поймать.

— Я не сижу без дела.

— Похвально. Докладывай.

Однако первое впечатление о моем новом шефе было куда более приятным, нежели сейчас. Чего он добивается? Как-то непохоже на обычное выслушивание доклада.

Лишь бы он, как некогда Коул, не решил со мной перепихнуться… Не зря же так оглядывает!

Впрочем, лучше сразу дать понять, что ничего не выйдет. Я не уступлю, ибо совершенно не хочу знать его жизнь и смотреть воспоминания, а также не хочу привязываться к кому-то. Если я буду постоянно холодна и равнодушна, даже ловеласу надоест тратить безрезультатно время.

— Относительно серийника пока никаких результатов. Сегодня хотим проверить, не было ли подобных случаев в небольших городках. Есть вероятность, что начал он не здесь. Связь между жертвами пока не установлена.

— А что с вором? Слышал, Ортега тоже был на задании и даже участвовал в попытке задержания.

— Да, он присутствовал. Жду следующей вылазки вора, чтобы поймать с поличным.

— Что же сразу не вышло?

— Недооценила.

Как же мне неприятно здесь присутствовать. Еще и тупая, ноющая боль. Надо бы найти обезболивающее помощнее.

— Признаешь свои ошибки? Замечательно. — Шеф одобрительно хмыкнул. — Тогда удачи, Санчес. Больше не задерживаю.

— Хорошего дня.

Встреча заняла едва ли больше пяти минут, но вышла я выжатой, словно лимон. Головная боль ухудшает общее состояние, а косые взгляды коллег раздражают.

Думаю, стоит сегодня отойти от всех подальше, иначе моя «библиотека» пополнится, чего я бы не хотела. Хватит с меня лишней информации, не несущей никакой пользы.

Выйдя из кабинета, краем глаза заметила Ортега, подошла к своему столу и села за компьютер. Жаль нельзя повесить табличку «не беспокоить!» или хотя бы надеть наушники. Об отдельном кабинете остается только мечтать.

Зайдя в общую базу, попыталась найти подобные случаи по ключевым словам, но, к сожалению, поиск ничего конкретного не выдавал. Просто «нераскрытое убийство» вбить нельзя, иначе выйдет куча вариантов. Комбинация с «посинение на шее» вообще результатов не дала, но такое ключевое слово могли и не добавить.

Стоит учесть еще и тот факт, что в маленьких поселках, деревнях нет доступа к общей базе, у них весь архив в бумажном варианте. И вот как проверить все?

Если судить, что вариантов пока нет, то стоит послать весточку всем, чтобы перепроверили свои архивы. Пусть поработают, в деревнях все равно преступная жизнь не бурлит.

Позвав офицера, который смог бы этим заняться, объяснила ему задачу. Покивав, он убежал выполнять поручение (надеюсь на это, ибо откладывать сие дело не стоит), а я же продолжила размышлять над тем, что делать дальше. Голова гудела, поэтому думалось туго.

Внезапно в отделении раздался взрыв, от чего я чуть не упала со стула, а сирена завопила. Резко встав, уже была готова действовать по инструкции, как вдруг из лаборатории выбегает полноватый мужичок в белом некогда халате, с взъерошенными волосами и грязным лицом, выкрикивая:

— Коллеги, не беспокойтесь! Ложная тревога! У нас реактивы взорвались…

Сдержав ругательства, выключила сигнализацию. Ох уж эти специалисты лабораторий… Вечно у них что-то взрывается! Почему бы не выделить им отдельное здание? Играли бы там со своими реакциями сколько угодно, никого не пугая.

Сев за стол, расслабилась. Если пока не выходит поймать убийцу, займусь воришкой. Из его воспоминаний (всегда удивлялась, почему я могу смотреть на воспоминания со стороны, а не от первого лица) я могу составить фоторобот. Мало ли он в базах числится? Пусть не за воровство, а за мелкое хулиганство, но он мог быть пойман.

Самых свежих воспоминаний его внешности нет, но, думаю, если изменится прическа, например, то ничего страшного: по другим признакам база предоставит мне варианты.

Волосы чаще всего он носил коротко стриженные. Пролистав несколько вариантов, которые предоставляет программа, нашла более-менее подходящее. Итак, начало подано.

Глаза крупные, близко посаженные, темного цвета. Нос узкий, острый, с горбинкой. Скулы ярко выраженные. Губы тонкие. Лицо овальное. Вроде бы на щеке шрам был, но я не уверена. Более того, не понятно, насколько он свежий, поэтому указывать, пожалуй, не буду.

Посмотрев на получившийся портрет, горько вздохнула. Средняя внешность. Таких людей — десятки. И вот сколько вариантов мне база предоставит?

Гадать не будем, а просто нажмем «поиск».

На экране появилась полоска с процентами, а также неприятная надпись над ней «примерное время поиска: пять минут». Пойду-ка кофе пока налью. С другой стороны, чего я жалуюсь? Не будь компьютеров, пришлось бы в архивах копаться. Причем не пять минут, а целый день, если не больше.

Помешивая американо, следила за процентами. Осталось всего десять. Долго же придется потом обрабатывать информацию.

— Санчес?

Повернув голову, заинтересованно посмотрела на напарника. Что ж ему надобно, интересно.

— У нас вызов. Пока непонятно, наш ли это клиент, но по первичному отчету серийник решил изменить схему, увеличив количество трупов.

Вздохнув, убрала кофе, поставила компьютер в спящий режим, взяла вещи и последовала к выходу.

— Док предупреждал, что иногда трупов было двое, поэтому не стоит удивляться. Пусть лучше место приготовит.

А в мыслях крутилась лишь одна мысль: «Только бы это был не ребенок».

— Зачем ты хотела выпить кофе, если у тебя головная боль? Мало ли давление повышенное, а ты его еще увеличишь.

— У тебя есть медицинское образование?

— Нет.

— Извини, но я слушаю только врача.

— Санчес, подожди! Нам надо поговорить!

Я поморщилась, но не обернулась. Поговорим в машине, если так желает.

К сожалению, Диас не разделял моего мнения. Догнав меня у машины, он довольно резко схватил за запястье, задев небольшую зону, не прикрытую никаким материалом…

Контакт длился едва ли больше секунды, ибо руку я машинально одернула, но воспоминания… я успела считать несколько его воспоминаний!

Оперившись на машину, чуть было не сползла на асфальт. Голова гудела, новые воспоминания мелькали перед глазами отдельными фрагментами, привлекая свое внимание. Такие яркие… они словно слепили изнутри.

Сдерживая стоны, выпрямилась и, держась за голову, пошла прочь. Не видела, в какую сторону свернула, ибо глаза были полузакрыты, слезились.

Почему же мне так больно!? Раньше такого не было!

— Ксирия, что с тобой? Может, скорую вызвать?

— Нет… не надо. Сейчас пройдет. Оставь меня.

— Ты уверена?

— Уезжай. Пришли адрес смс-кой. Я приеду попозже.

— Я не могу оставить тебя в таком состоянии! Садись в машину!

Ортега протянул руки, желая поддержать, чтобы я не упала, но я резко отступила. В таком состоянии меня никакая ткань не защитит, а считывать что-то еще… я ведь просто не выдержу! Неужели моя память заполнена, поэтому процесс считывания стал болезненным? Ранее головные боли так не усугубляли ситуацию.

Напарник выглядел слегка обеспокоенным, что неудивительно, но руки опустил. Может, вспомнил, что я не люблю, когда меня касаются?

— У меня просто заболела голова. Я выпью обезболивающее, посижу немного и приеду на место преступления.

— Ты можешь посидеть и в машине.

— Я хочу побыть одна.

— В участке или на улице? Одной тебе не быть. В машине хотя бы тепло и не так шумно.

Как бы мне не хотелось этого признавать, но он прав. Улица оживленная, мне нигде не спрятаться. Черт. Ненавижу свое бессилие!

Кивнув, подобрала упавшую сумку, подошла к машине и села на заднее сидение. Хотелось бы просто лечь, свернуться клубочком, но я вынуждена просто пристегнуться.

— У тебя есть таблетка?

Едва сдержалась, чтобы не зашипеть и не сморщиться. Зачем же говорить так громко?

— Не надо таблеток. Просто дай в тишине посидеть, и я буду благодарна. Это просто мигрень.

— Какой-то острый приступ. — Бросила недовольный взгляд на напарника. — Все-все, молчу. Ехать нам минут двадцать-тридцать.

Закрыв глаза, попыталась расслабиться. Но какой там! Новая информация очень хотела, чтобы ее изучили, но я… я боюсь. Боюсь узнать что-то нехорошее из его жизни, разочароваться в нем или узнать секреты, которые он никому не должен рассказывать.

Ну, почему я просто не могу нажать на кнопку «Delete», чтобы не смотреть это и забыть о том, что что-то считала? Это просто несправедливо!

Едва сдержала стон отчаяния… Не хватало еще привлекать внимание напарника.

Они ведь не оставят меня в покое, пока не просмотрю их. Но что я увижу? Какой фрагмент жизни? Веселое детство, когда он лазил по гаражам? Подростковый период, первые влюбленности? Или, может, его первое дело? Гадать можно до бесконечности. Это может быть все, что угодно: от встречи с родными людьми до первого убийства (если он его совершал в целях самозащиты на задании).

Так, Ксирия, надо просто сделать это!

Перед тем, как погрузиться в воспоминания, подумала: «Надеюсь, я не увижу ничего такого, что поменяет моё мнение о нем».

— Ди, ну что ты там копошишься?

— Иду я. Клуб всю ночь работает!

— Всех девушек красивых разберут!

— Да не парься ты.

Клуб. Мигающие огни. Громкая музыка. Запах алкоголя. Танцы. Смех. Стоит только оказаться в таком месте, как ты невольно втягиваешься, подключаешься к общему настроению. Ноги сами рвутся в пляс, взгляд перемещается с одной девушки на другую. Кого же подцепить?

Внимание привлекла симпатичная особа, пьющая Мохито за барной стойкой. Стройные ножки, обтянутые сетчатыми чулочками, закинуты одна на другую; короткая юбочка едва прикрывает аппетитную попку; короткий топик подчеркивает большую, упругую грудь.

То, что надо.

— Нашел кого-то? — Друг, стараясь перекричать громкую музыку, едва не оглушил. — Ну-ка, показывай, какая цыпочка?

Взглядом указал на ту, что привлекла мое внимание.

— О-о-о, братан, огонь! Дерзай. Надеюсь, она даст тебе.

— А ты не сомневайся.

— Так, значит, Вы недавно закончили обучение, Ортега?

— Так точно.

— И хотите стать детективом?

— Так точно.

— Но вы же понимаете, что не все ими становятся? Для этого нужен упорный труд, талант, решительность и многие другие качества, которые есть не у всех.

— У меня есть цель. И я ее добьюсь. Даже если не скоро вылезу из формы офицера.

— Вы приняты. Нам нужны такие целеустремленные люди.

— Диас, где ты копошишься? Скорее! Упустим же!

— Это опасные люди, Алиша. Нужно быть осторожнее.

— Работа у нас опасная. Ты должен был к этому привыкнуть уже.

— Это не значит, что нужно действовать безрассудно. Не хватало еще жизни оставить на этом задании.

— От чего мне достался такой дотошный напарник?

— Пропусти меня вперед. Прикрывай спину.

— Ага, ща-аз! Опять дискриминация?

— Я просто переживаю!

Алиша не успела ответить. Первой зайдя за угол дома, она не заметила, что за ящиками сидит человек и караулит. Стоило ей сделать шаг, высунуть головку, как раздался выстрел… пуля прилетела прямо в глаз. Мгновенная смерть.

— Алиша! Нет! НЕТ!

Вздрогнув, открыла глаза. Закрывать их или даже просто моргать не хотелось, иначе снова появится образ Алиши с обезображенным лицом и сидящего с ней рядом на коленях и рыдающего Диаса. Он плюнул на конспирацию, забыл о том, что на задании и мысли не допустил, что и его сейчас могут прикончить… Кажется, он любил её. Любил и не уберег.

Сцена, где он, держа девушку на руках, гладил ее по волосам и покачивал, выкрикивая: «Нет, этого не может быть!», еще долго будет перед моими глазами. Не удивлюсь, если еще и приснится.

Алиша была красивой, смелой, решительной, упрямой. Не удивительно, что она привлекла его. Но таким образом потерять дорогого человека… Я и раньше не хотела работать с кем-то, привязываться, а теперь и подавно.

Зато теперь я понимаю, почему Ортега так себя ведет. Вероятно, на каком-то подсознательном уровне, помня, что случилось с его напарницей, он не хочет, чтобы подобное случилось со мной. А тут еще маньяк-серийник появился, которого поймать не могут. В добавок я чуть с крыши не свалилась, когда решила ловить на живца, в роли которого сама выступила…

Мне даже захотелось извиниться, но я этого сделать не смогу. Как я объясню напарнику, что узнала некоторые моменты его жизни? Тем более такие личные? Одно дело увидеть, как он кадрит девушек в клубе (что делает каждый второй парень и поэтому неудивительно, если я об этом заговорю), а другое — смерть напарницы.

Кстати, где Ортега? Где я?

Решив все-таки оглядеться, обнаружила, что сижу в машине одна, а снаружи находится куча людей, звенят сирены, офицеры следят, чтобы на ограниченную территорию не пробрались журналисты и те, кому там не место.

Выйдя из машины, осмотрелась. Где-то тут должен быть мой напарник, которого я назову очень нелестно, ибо меня не разбудили. Все-таки не он один на работе. Встречаться еще раз с шефом, который каким-либо невероятным способом узнает, что я лентяйничаю, мне совершенно не хочется. И по любому другому поводу тоже.

— Извините, — обратилась я к первому попавшемуся офицеру, — не подскажите, где детектив Ортега?

— У машины скорой. Свидетельнице плохо стало.

— Благодарю.

Нагнувшись, прошла под лентой. Показав значок прибежавшему офицеру, прошла мимо оного и проследовала к машине скорой. Там заметила напарника, который разговаривал с медицинским работником.

— Вы не можете сейчас ее допросить! Мы везем её в больницу. У нее приступ!

— Так дайте ей пару таблеток и все пройдет. Она нашла парня, мне нужно задать ей всего пару вопросов.

— Нет уж! Приезжайте в больницу завтра, там и опросите. Она дама в возрасте — не дай Бог что случится! Ответственность ляжет на нас.

Ни один, ни другой уступать не хотели. Ох уж эти мужчины! Пустая трата времени.

— Диас, что происходит?

— Ксирия? — И столько удивления в глазах. — Зачем ты пришла?

— В смысле? А ничего, что это и мое дело тоже?

— Но у тебя мигрень!

— Поговорим потом. Уважаемый, — это уже врачу, — когда мы завтра сможем подъехать?

— Часы приема с четырех до семи. До этого у пациентов процедуры и сончас, поэтому нет смысла приезжать.

— Если что-то изменится, позвоните. — Отдав визитку, попрощалась с врачом и, не обращая внимания на Диаса, подошла к телу. Должна же я узнать, кто жертва?

— Ксирия, как твоя голова?

— Все в порядке.

И это было правдой. Стоило просмотреть воспоминания, как они перестали маячить и приносить жуткую боль. Хотя голова болела с самого утра, но, видно, она решила пройти. Тем лучше.

— Честно?

— Ортега, перестань. Расскажи лучше о жертве.

— Женщина, которую увезли на скорой, гуляла здесь со своей собакой. Внезапно пес начал вырываться, дамочка последовала за ним. Привел он её к трупу. — Диас продолжал говорить, я же присела на корточки, протянула руку, чтобы расстегнуть замок на мешке для трупов на уровне лица. — Молодой совсем парень, Ник Луар. Правда, за столь недолгую жизнь уже успел нашкодить и попасть к нам в базу за хулиганство. Дело было…

Ортега продолжал говорить, а я же, расстегнув замок, замерла. Это был ОН! Тот самый парнишка, за которым я гналась по улицам. Тот самый воришка, который сиганул с крыши и остался цел. Тот человек, чьи воспоминания я успела считать и сегодня утром хотела найти в базе.

Похоже, попытку убийства повторили и на этот раз успешно.

Запустила руку в волосы, слегка сжала их. Боль немного отрезвила.

Дурень! Идиот! Кретин!

Зачем же ты снова начал вести себя так неосторожно, зная, что тебя пытались убить?! Почему хотя бы не сменил локацию?! Тебе ведь еще жить и жить! Подумаешь, посидел бы в тюрьме за воровство…. Зато остался бы жив.

Хотя какая там тюрьма… телепортировался бы и сбежал.

— Диас, это он…

— Что? — Кажется, я его перебила. — О чем ты? Кто это?

Выпрямившись, посмотрела в глаза напарнику.

— Поздравь меня. — Грустно усмехнулась. — Я закрыла дело о воре.

— Подожди, о каком воре идет речь? О том самом?

— Именно за ним я бежала тогда. Сегодня утром пыталась найти его в базе по фотороботу. Не успела посмотреть результат, так как вызвали сюда. И вот он здесь. Не таким должно быть наказание за воровство, не таким…

— Не знаю, чем он привлек нашего убийцу, но это точно наш случай. Характерное посинение, отсутствие улик. Есть несколько ссадин, однако, думаю, они получены при жизни. В любом случае, об этом расскажет патологоанатом. — И уже санитарам: — Забирайте тело!

Отойдя к машине, села на капот. На душе было паршиво. Если бы я тогда его поймала… все могло быть иначе.

— Ксирия, ты чего?

— Тошно мне. Не ошибись я тогда, сидел бы он в тюрьме, а не лежал мертвым в парке.

— Санчес, не кисни. Мы не можем спасти всех.

— Ник не был особо изобретательным. Работал по одной и той же схеме. Его вычислить было легко.

— Однако поймать его не так-то просто. Вспомни, как он упал с крыши. И остался ведь цел!

— Его это не уберегло. Ты здесь закончил? — Появилось острое желание сменить тему. Но, к сожалению, не все так просто. — Тогда поехали в участок, мне нужно к шефу. По пути оформлю бумаги.

— Все будет хорошо.

Краем глаза заметила, как Диас поднял руку, словно хотел успокаивающе похлопать по плечу, но в последний момент рука дернулась, и он отпустил ее. В молчании стоять не хотелось, да и ответить было нечего, поэтому я просто села в машину, думая о своем.

«Эх, Диас, знал бы ты, как мне сейчас не хватает обычной поддержки. Не словесной. Вот бы обняли, погладили по спине. Мечты, мечты. Совсем я расклеилась, этот город влияет на меня негативно».

До участка доехали в молчании. Потратили едва ли больше получаса. Есть хотелось ужасно. А еще кофе. Много кофе. Крепкого.

Однако меня ждет шеф. Надеюсь, он на месте. Не хотелось бы откладывать отчет на потом.

К моему счастью, Лопес был на месте. Встретил меня с удивлением, но все же предложил присесть. Что ж, я бы тоже удивилась, ибо недавно виделись.

— Какие-то важные новости?

— Дело о воре закрыто.

— Ты его поймала? Допросила?

— Нет. Он мёртв.

Брови Андрэ полезли наверх.

— Ты уверена, что это точно он?

— За этим парнем я гналась, когда решила ловить на живца. При нем нашли документы, где был указан его адрес. Патрульные уже выехали. Осталось только найти награбленное и все.

— В своем городе ты также ловила преступников?

— Нет. У нас преступники одного профиля преступников другого профиля не убивали. Было лишь пару случаев, когда внутри банды были конфликты, которые заканчивались травмами и смертями участников группы.

— Печальный конец для парнишки. Что ж, тогда оставляй отчет, я потом проверю, распишусь, печати поставлю и отправлю в архив.

— Я могу быть свободна?

— Подожди. — Андрэ начал что-то искать в ящиках стола. Какое-то нехорошее у меня предчувствие. — Ты вполне справляешься с двумя делами сразу, а нераскрытых у нас еще много, поэтому возьми еще одно.

Шеф, мило улыбаясь, протянул мне папку с документами. Кхм. Ну, она хотя бы на вид толще, чем предыдущие.

— В чем суть дела?

— Убийство пожилой пары. Главный подозреваемый — их сын. Из-за наследства. Однако ничего против него найти не сумели. Может, у тебя получится.

— Насколько свежее дело? Вдруг его уже в городе нет.

— Скорее всего, он продолжает развивать бизнес. Думаю, он тут.

— Могу идти?

— Свободна.

Выходила я внешне спокойная, но внутри… ох, как ему повезло, что мои способности не позволяют напрямую навредить человеку. Боюсь, на эмоциях я бы сейчас вспылила, и Дар бы вышел из-под контроля.

— Санчес, ну что?

— Мне дали новое дело!

— Опять!? — Не понимаю, чего больше в его голосе: обиды или удивления.

— Да.

— Но ведь я тоже приехал сюда, как один из лучших детективов. Почему мне не дают второе дело?

— Кто твой шеф? Разве я? Почему ты у меня спрашиваешь? Там его кабинет. Иди и спроси!

Мне кажется, будь у меня Дар, как у Амилии, я бы сейчас заживо горела, как факел. До того меня все достало!

«Ксирия, тише. Не наломай дров».

Бросив папку на стол, вывела компьютер из спящего режима, а там… Ник. База нашла его. Еще и представила, как одного из первых и наиболее подходящих результатов!

Это уже перебор…

— Диас, его родным сообщили? Кто приедет на опознание?

— Я дозвонился только до тётки. Мать умерла, а отцу плевать: он все пьет.

— Когда она приедет?

— Ехать ей сутки. Сказала, что возьмет первый билет.

— А нам ведь еще идти и выслушивать доклад. Одно дело закрыто, а другое закрываться не хочет.

— Я могу сам сходить.

— Все в порядке. Я пока изучу новое дело. По возможности завтра займусь им.

— Хорошо, удачи. Если что: звони.

Кивнув в знак благодарности, открыла папку и погрузилась в чтение.

Вообще у меня было много таких дел, когда подозреваемым был тот человек, который хотел поскорее получить наследство. Далеко не каждый в мире хороший — есть люди, которые ради богатства и влияния могут поднять руку на самых близких людей и лишить их жизни. Никогда не понимала, как такое возможно. Что в мозгах творится у таких людей? От своей семьи я почти отстранилась, так как вес моей тайны давит: не хочу, чтобы они узнали об этом, но тем не менее связь я поддерживаю. К счастью, говоря по телефону, память не считаешь.

Итак, жертвы: мужчина шестидесяти пяти лет и женщина пятидесяти восьми. Не местные. Приехали из деревушки, однако благодаря своим умениям, упорству, взаимной поддержке смогли накопить состояние и открыть небольшое кафе. Родился у них сын. Подавал большие надежды, однако, как понимаю, деньги его сильно избаловали. После смерти родителей, он продал семейное кафе и купил заведение, которое обустраивает под бар.

Родителей отравили. Яд нашли в еде. Причем хороший, качественный яд без запаха. В момент смерти сын якобы был на другом конце города в компании девицы легкого поведения, которая, дав показания, обеспечила ему алиби. Однако яд необязательно было подсыпать непосредственно в готовую пищу. Достаточно было, например, подсыпать немного яда в хлеб, который они едят ежедневно. А это можно сделать и за несколько часов до смерти, так как яд быстро не разлагается, не портится, поэтому обозначить его было бы трудно. Тем более людям со слабым зрением.

— Здравствуйте, это Оливия Бейкс?

— Верно.

— Это детектив Ксирия Санчес. Недавно Вас опрашивали по делу об убийстве в семье Лейн. Вы это помните?

— Да, помню. Но я уже все сказала!

— Мне только что поручили это дело. Ввиду того, что я не особо доверяю своим коллегам, — пришлось немножечко соврать, — я провожу опросы лично, ввиду того, что прошлый детектив мог не все записать в отчет. Вы не против встретиться буквально минут на пятнадцать завтра?

— Я сейчас работаю официанткой в кафе «Сказка» в центре. Если Вы подъедете, я уделю Вам время.

— Хорошо, спасибо. Я подъеду. Последний вопрос: номер Питера остался прежним?

— Да.

— Всего доброго. До свидания.

Так, на завтра уже появились планы. Замечательно. Звонить ли Питеру сейчас? Не спугну ли его? Хм. Если я позволю сейчас, у него будут почти сутки на то, чтобы подготовиться, а это мне не нужно. Адрес его заведения есть, поэтому навещу его завтра. Надеюсь, Оливия его не предупредит.

И мне нужно будет только коснуться их, и я узнаю все.

Если я быстро раскрою и это дело, не сочтут ли это подозрительным?

Впрочем, плевать. Одним ублюдком меньше — плюсик в карму.

— Ксирия, Док вызывает.

Всего пара слов, а я покрылась липким потом. Как же мне не хочется вновь смотреть на парнишку.

— Поехали.

И вот потом я сразу домой. Вот прям сразу. Через магазин, правда, а то дома еды нет совсем. И пусть меня отчитают, что я ушла на пару часов раньше. Без разницы. Я в таком состоянии, что не смогу работать продуктивно.

— Ксирия, ты уверена, что хочешь вновь смотреть на него? Ты ведь видела его живым.

— За свою практику я многих видела живыми, а после их убивали. Такова наша работа.

«Однако я раньше так не реагировала», — добавила про себя.

Может, дело в том, что он был такой, как я? Со способностями? Я ведь могла помочь ему, направить на правильный путь! Его родители не смогли ему помочь, но он мог прислушаться к той, что столкнулась с теми же проблемами в свое время.

Не скрою: меня мучает чувство вины.

Ко всему прочему, меня не оставляет мысль, что наш маньяк действительно выбирает людей со способностями. Ник тому доказательство! Но как!? Как он узнает, кто имеет их, а кто — обычный человек? Может, у него своеобразный Дар есть? Тогда как он убивает? Не владеет же он обеим способностями? А может он работает не один?

Сколько вопросов, а я даже не знаю, в том ли направлении размышляю. Вдруг это обычное совпадение? Не хотелось бы впустую тратить время.

Тем временем мы подъехали к зданию морга. Даже находясь на расстоянии от него, чувствуешь, как веет смертью и холодом с его стороны. Б-р-р. Продолжаю поражаться патологоанатомам, которые чувствуют себя уютно в таких условиях.

Надев халат, подождала Диаса, который немного замешкался с машиной, и мы вместе пошли к нужной двери, на которую нам указал один из санитаров.

— Дико хочу кофе.

— Потерпи, Ортега. Ты ведь знаешь, что нельзя заходить внутрь с едой. Вдруг на труп еще прольешь.

— Разве сами патологоанатомы не едят рядом с трупами?

— Диас, — я даже остановилась, чтобы посмотреть на него. — Тебе сколько лет? Сколько ты работаешь? Ты где такое видел? В сериалах? Так уж извини, я тебя разочарую, но в помещении должно быть все стерильно. Никакой еды. И надень халат.

— Ксирия, я же пошутил.

— А я не понимаю шуток. Разве ты этого еще не понял?

Напарник промолчал в ответ. Замечательно. Что-то я снова начала раздражаться.

— Детективы, здравствуйте. А вы быстро. — Рой, поправив очки, одной рукой открыл двери, пропуская нас вперед. Подойдя к столу, откинул простыню, открывая лицо парня. — Откровенно говоря, ничего интересного и полезного. Парень вел довольно активную жизнь. Успел сломать и руки, и ногу, и нос. Последний несколько раз. Синяков достаточно, порезов полно. Однако все получено при жизни. Скорее всего, спортсмен. У него тренированные ноги, много бегал. Анализы хорошие. Никаких следов инъекций не найдено. Под ногтями, в волосах, на слизистых тоже все чисто. Только посинение на шее. Правда, немного больше, чем у других, и словно в два слоя, но это общей картины не меняет. Завтра ждем его родственницу для опознания.

В два слоя? Это информация меня немного удивила. Какова вероятность того, что при первой неудачной попытке убийства остался «след», который так и не сошел? Если это так, то почему парень не задумался об этом? Почему не остерегся и снова взялся за старое?

Ничему людей жизнь не учит!

— Детективы, скажите, у вас есть хоть какой-то прогресс?

Сейчас захотелось потупить взор и не смотреть на Роя. Какой там прогресс? Топчемся на месте.

— Делаем все возможное, отрабатывая даже самые невероятные версии.

Про «невероятное», разумеется, имела в виду версию про то, что все жертвы — люди со способностями.

— Что ж, удачи вам.

Покинув морг в расстроенных чувствах, еще более уверилась в том, что мне пора домой. Не смогу работать.

— Диас, не мог бы ты отвезти меня домой? Сегодня я закончу пораньше, самочувствие снова ухудшилось.

— Конечно. Если что, прикрою. — Подмигнув, Диас тронулся с места, и мы поехали.

Как же мне повезло, что рядом с домом есть небольшой магазинчик, в котором можно купить все самое необходимое. Хорошо, что я его приметила, а то в углу каком-то находится. Совершенно не хотелось ехать в супермаркет, в котором куча народу, и обязательно кто-нибудь, да толкается. Я б там совсем озверела.

Зайдя в квартиру, скинула обувь. Тут же подбежала Амилия.

— Привет. Давай пакеты, я разложу.

— Не скучала сегодня?

— Да в интернете всегда можно чем-нибудь заняться. Познакомилась с парой людей. И не переживай, я создала фейк, чтобы меня, если что, не узнали.

— Разумное решение.

Переодевшись в домашнее, прошла на кухню. Даже в душ идти не хотелось. Совсем размякла.

— Рия, ты голодна? Может, тебе покушать сделать.

— Я там огурцы с помидорами купила. Сделай салат, если не сложно.

— Без проблем. — Помыв овощи, Амилия начала резать их, попутно разговаривая. — Ты сегодня пришла раньше. Что-то случилось?

— Голова с утра болит. Я сегодня пораньше лягу спать.

— А как успехи с делом?

— Ничего хорошего. Новая жертва. Молодой парень, вор, которого я ловила. Одно дело закрыто, пусть и таким неприятным способом. Новое подсунули.

— Не много ли дел дают?

— Это норма. В родном городе я первое время так и работала, ведь работников не хватало. Зато статус детектива быстро получила. А потом уровень преступности снизился. Редко, когда интересное дело попадалось.

— Ты не жалеешь, что тебя перевели?

— Временами. Я здесь не так давно, но некоторые ситуации выбили из колеи. Ты ведь первый человек со способностью, которого я встретила. Потом был Ник. Еще и маньяк этот, которого я стала подозревать в том, что он — один из нас. У меня дома все спокойнее. А тут странные события происходят одно за другим. Не успеваю эмоционально восстанавливаться.

— Так может возьмешь перерыв?

— Да кто меня отпустит, пока серийник ходит на свободе? Меня больше раздражает, что я не могу проверить свою гипотезу о том, что жертвы — одни из нас. К сожалению, память у трупов считать я не могу.

— А у родственников?

— Кого видела, у кого считала память, никто не знал о том, что у их членов семьи есть Дар. Люди не особо распространяются об этом, считая, что их отдадут на опыты, в дурку или просто станут бояться родные люди.

— Ты от своих тоже отстранилась?

— Невольно, но да. Не хочу рисковать. Мне достаточно поговорить с ними по телефону или скайпу. Разумеется, я скучаю по объятьям, прикосновениям, но я привыкла.

Отложив нож, Амилия вытерла руки, подошла ко мне и… обняла. Не ожидав ничего подобного, замерла, боясь пошевелиться.

— Мою жизнь ты знаешь, скрывать мне нечего. О твоем Даре я в курсе. Меня ты можешь обнять всегда, и не страшно, если увидишь мои новые воспоминания. Все равно они не блещут разнообразием, ведь я сижу дома.

Улыбнувшись, обняла девочку в ответ. Неожиданно даже для меня на глаза навернулись слезы. Напряжение этого дня ушло, словно ничего и не было.

— Спасибо. Мне действительно это было нужно.

— Это самое малое, что я могу для тебя сделать в знак благодарности.

Не удержавшись, улыбнулась. Кажется, я только что уверилась в правильности своего решения.

Сидя в автобусе, радовалась, что сейчас не час пик, поэтому народу не так много, а значит меня ничего не раздражает, и я не опасна для чужих воспоминаний. Благо ехать всего минут двадцать, судя по ситуации на дороге. Есть время подумать.

Сейчас я ехала в кафе, чтобы допросить Оливию. Думаю, времени это много не займет. Лишь бы была возможность дотронуться.

По идее, я должна думать о поимке преступника, но невольно отвлекалась на другие мысли. Недавно моё сознание посетила безумная идея, но после вчерашнего события я решила, что идея не такая уж и безумная.

Вчера мне было настолько плохо эмоционально, что мне как-никогда стало одиноко, и пришло понимание, что мне действительно не хватает родного человека. Точнее, не хватало.

Сама того не желая, Амилия ворвалась в мою жизнь и перевернула все с ног на голову за короткий промежуток времени. И вчера я действительно почувствовала, что она для меня сейчас — родной человек, единственный, кто знает о моем Даре.

И это так необычно: быть с кем-то настолько честной, ничего не скрывать и знать, что тебя не боятся. Мне бы не хотелось терять это ощущение. Более того, я взяла ее под свою опеку, привела в свой дом. Сейчас мне приходится ее скрывать, но я хочу сделать все законно.

Шансов у меня не так много. Одинокая женщина с опасной работой — да как такой доверить ребенка? Пусть я ее смогу содержать финансово, но кто будет о ней заботиться, если со мной что-то случится на задании?

С другой стороны, Амилия — не годовалый ребенок. Подростков, тем более трудных, усыновляют очень редко, поэтому мои шансы увеличиваются.

Сегодня утром я успела заехать в детский дом. Записалась на консультацию. Однако есть проблема. Даже если мне разрешат взять ребенка, то как объяснить, что мне хочется удочерить именно сбежавшую из какого-то приюта девчонку, которую я нашла и не объявила о ее находке?

Впрочем, выкручусь. Лишь бы Амилия согласилась. Надо будет с ней поговорить вечером. Вчера я не решилась. Испугалась. Хотела еще раз все обдумать на свежую голову утром. Если бы Аля не спала, когда я собиралась на работу, вероятно, уже с ней поговорила бы.

— «Следующая остановка: сквер Романтиков».

О, моя остановка.

Встав с места, подошла к дверям, готовясь выйти. Не удивилась, поймав пару взглядов, направленных на мои перчатки. Хм-м. Даже если бы я не считывала воспоминания, вряд ли бы касалась поручень голыми руками. Их же столько людей трогало! Руки у всех грязные. Бр-р-р. В некотором роде, я действительно брюзга и чистюля.

Выйдя из автобуса, решила минут десять походить по скверу, воздухом подышать. Оливия никуда не денется. Более того, кафе прям через дорогу, не потеряюсь, а значит время на поиски не потрачу.

А на улице прекрасно вопреки всему. Слегка прохладно, пасмурно (не особо солнце жалую). Деревья стоят почти голенькие, кое-где еще сохранились цветные листочки. Трава пожухла. В моем родном городе листья только начали приобретать другие краски, здесь же климат менее мягкий.

Несмотря на это все-таки есть свое очарование в этом времени года. Даже воздух другой, столько запахов. Необъяснимое чувство, но осень я люблю больше остальных времен года.

Детей почти нет: большинство в садиках и школах. В сквере, в основном, пожилые пары, сидящие на лавочках и мило разговаривающее о чем-то своем. В своей жизни я никого не любила. Сейчас говорю не про семью, а именно про мужчину, который мог бы стать спутником жизни. Влюбленность в подростковом возрасте была, а что-то большее… Порой, казалось, что любви нет. Однако стоит посмотреть на бабушек и дедушек, которые, спустя столько лет, с такой лаской и нежностью смотрят друг на друга, заботятся о своей второй половинке… понимаешь, что все-таки это светлое чувство существует не только в книгах и фильмах. Просто я с этим не сталкивалась. И вряд ли столкнусь. Сомневаюсь, что мне повезет встретить мужчину со способностями, которому я смогу открыться также, как и Амилии. Чудес не бывает. Не настолько везучая.

Насладившись короткой прогулкой, направилась в кафе. Все-таки на работе.

«Мне нужен выходной. Работать каждый день — чересчур».

Хм. В родном городе такая мысль меня не посещала, я спокойно ходила на работу, прячась в ней от одиночества. За такой короткий промежуток времени столько изменилось. К добру ли все эти перемены?

— Здравствуйте. — Обратилась к первому попавшемуся работнику, показывая значок. — Где я могу найти Оливию?

Очаровательный молодой человек, не отрывая взгляда от значка, словно тот его загипнотизировал, указал на дверь, на которой красовалась надпись: «Служебное помещение».

— Спасибо.

Не успела я дойти до двери, как она открылась, и из проема вышла молодая девушка двадцати трех лет, брюнетка с забранными в хвост волосами; стройная, в голубом платье, поверх которого надет фартук. Судя по фотографии из дела, это именно Оливия.

— Оливия? Здравствуйте, меня зовут Ксирия. Я вчера вам звонила. Уделите мне пару минут?

— Сядьте пока за угловой столик. Заказы отнесу и приду к вам.

Ни «здрасьте», ни «до свидания». Сама вежливость.

Кивнув, села за столик, заказала себе кофе. Просидела, наблюдая за передвижениями девушки, минут пять-семь. Вопросы продумывать не было смысла, ибо это всего лишь формальность. Пусть говорит хоть что-нибудь, пока я не прикоснусь к ней.

— Я готова уделить вам время. — Оливия, вытерев руки о фартук, села напротив меня. Нога закинута на ногу, руки скрещены на груди. Хм. Поза «защиты». Еще и взгляд такой напряженный. Либо это просто неприязнь, либо что-то скрывает. — Что вас интересует?

— Скажите, — снимая перчатки, спокойным голосом начала я, при этом осматривая девушку, дабы найти что-нибудь, что сможет стать поводом для того, чтобы к ней прикоснуться. Может, волосок выпал, и я бы его убрала; или испачкалась где. — В каких отношениях на тот момент вы были с Питером Лейн?

— Исключительно сексуальных.

— А сейчас вы сохранили общение?

— Нет. — Как мне показалось, Оливия хотела бы обратного. По крайней мере, поджатые губы говорят об этом. — Как только он получил наследство, я ему стала не интересна, ведь его жена и любовница — бизнес и деньги. Да и кого получше он сможет заполучить.

— Сейчас вы поддерживаете с ним контакт?

— Нет. Понятия не имею, где он. Наверняка в своем баре крутится целыми сутками.

Иногда мне жаль, что я не умею чувствовать, правду мне говорят или ложь.

— Расскажите, что произошло в ту ночь, когда были убиты родители Питера.

По идее, это последний вопрос. Мне нужно срочно что-то придумать.

— Мы были в клубе. Не помню, уж каком. Выпили. Переспали. На утро проснулись вместе. У него была куча пропущенных вызовов. Как оказалось в дальнейшем, звонили, чтобы сообщить нерадостную новость и вызвать на опознание.

Так, появился повод продлить время.

— Если вы выпили, как вы можете быть уверены, что всю ночь он был с вами? Может, он отлучался? И какова вероятность, что секс вообще был?

— Эм… — Попалась! — Сам половой акт я помню, уснул он раньше меня. Вот!

Ну-ну, так я и поверила. Заторможенность в начале ответа и быстрый, громкий выкрик впоследствии говорит о многом.

— Не буду вас больше мучить. — Ее быстрый выдох не остался незамеченным. — Однако, — девушка снова напряглась. — Последняя просьба: рассчитайте меня, а то моя официантка где-то бегает, а мне нужно торопиться.

— Без проблем. Наличными или картой?

— Картой.

Довольно резко подскочив, девушка стремительно побежала к стойке. Хм. Когда наш разговор только начался, она вела себя увереннее. Это ли не повод задуматься? Теперь я точно не уверена в алиби Питера. По крайней мере, не эта девушка его обеспечила.

Даже странно. Если судить, что парень обидел ее, бросив, как только богатство получил, то почему она не хочет отомстить? Он ей что-то пообещал в награду? Или заранее предупредил, что ничего у них не будет? Или боится стать соучастницей?

Мне срочно нужны ее воспоминания!

Вернувшись, девушка вбила в терминале определенную сумму. Встав, достала кошелек, достала карту и приложила ее. Оливия уже хотела сбежать, но я ее осадила:

— Подожди секунду.

Достав чисто символически небольшую сумму, положила их в специально предложенный стаканчик для чаевых и, пока Оливия замерла, похлопала ее по плечу со словами:

— Спасибо за помощь. И не переживай на счет Питера. Найдем мы настоящих преступников.

Всего три короткие фразы. От силы пять секунд. НО! Я успела считать все, что мне нужно, ведь платье девушки было без рукавов, а значит контакту ничего не мешало.

Дело сделано, можно уходить.

— Всего доброго.

Забрав вещи, покинула кафе. Решив не торопиться, снова пошла в сквер. Здесь, на лавочке, в относительной тишине, можно проанализировать полученную информацию и сделать выводы. Боюсь, на ходу или в забитой маршрутке я не смогу сделать этого эффективно, а ждать до вечера нет смысла. Повезет, так сегодня его поймаю.

Отойдя подальше, нашла лавочку, спрятанную за деревьями и не сильно бросающуюся в глаза. То, что нужно.

Сидеть немного холодновато, но потерплю. Долго рассиживать все равно нет времени, минут десять мне хватит.

Последнее время я стала тренироваться и пытаться просматривать конкретные промежутки, а не всю жизнь человека, воспоминания которого только что считала. Это занимает уйму времени, которого у меня иногда нет. Если воспоминания уже просмотренные, то ориентируюсь я в них спокойно, но вот в новых… так не выходит. Пока не выходит. Я не оставляю попыток разделить считанную жизнь хотя бы на такие крупные промежутки, как детство, подростковый период, юность и так далее. Это бы существенно облегчило работу. Одно дело, когда частично считала какие-то обрывки: их спокойно можно просмотреть, а другое дело — просматривать в ускоренном темпе жизнь взрослых людей, боясь что-то пропустить. Первое время вообще было тяжело, я часами смотрела воспоминания свидетелей. Потом стало легче, смогла какие-то моменты ускорять и просматривать настолько быстро, что почти не задерживалась. Однако, это не то…

В прошлый раз мне практически удалось пропустить период детства. Попробую сделать это сейчас. Подростковый период просмотрю в ускоренном темпе, вряд ли я что-то там найду, поэтому смысл задерживаться. Остальное придется посмотреть подольше.

Ну, почему необходимое воспоминание просто не может само открыться?

Стоило об этом подумать, как в голове возникла вспышка, которая была настолько ослепительной, что сложилось впечатление, что мне в глаза, в реальности, сейчас бьет яркий свет, который заставляет мои глаза слезиться, хотя они были закрыты. Впрочем, слезы это не остановило?

Твою мать, что за фокусы опять?

Резко открыв глаза, не обращая внимания на слезы (как хорошо, что людей рядом не было), просто замерла, а перед глазами… не моргая, я смотрела на Оливию, которая о чем-то разговаривала с каким-то мужчиной.

«Питер, а если нас поймают?»

«Да не поймают нас! В клубе мы помелькаем, перед камерами у твоего дома — тоже. Переспим. В случае, если они захотят найти следы биологических жидкостей, их найдут. Телефон я оставлю у тебя, чтобы его перемещение не отследили, словно я всю ночь, до утра, пробыл с тобой».

«Если тебя поймают, меня посадят, как соучастницу!»

«Обещаю, если такое случится, за собой тебя не потяну».

«А если все выгорит, что я получу за риск?»

«Сто тысяч».

«Двести».

«Сдурела?»

«Я рисковать свободой не хочу за маленькую сумму».

«Сто двадцать пять».

«Сто семьдесят пять!»

«Сто пятьдесят — это мое последнее предложение».

«Хорошо, я согласна. Но как нам напиться и остаться в здравом уме?»

«Есть способ, не переживай».

«Ты все проверил?»

«Спи давай. Я все взял. Через пару часов вернусь».

«Будь осторожнее».

«Оливия Бейкс, Вы подтверждаете, что в эту ночь Питер Лейн находился с Вами?»

«С вечера и до утра».

«Напоминаю, что за дачу ложных показаний Вы понесете ответственность».

«Повторюсь: Питер был со мной все это время».

Воспоминания закончились так же резко, как и начались. Минута мне понадобилась, чтобы прийти в себя. Стерев влажные дорожки от слез, попыталась понять, что сейчас произошло.

Ясно одно: я только что просмотрела воспоминания Оливии, которые опровергают алиби Питера. Теперь практически со стопроцентной вероятностью можно сказать, кто убийца, а кто соучастник.

Ради ста пятидесяти тысяч согласиться прикрыть человека, который убил родных людей… Куда катится этот мир?

Однако мне непонятно, откуда взялась эта вспышка? Мои способности все еще прогрессируют? Желание просмотреть конкретное воспоминание решило исполниться? Если это так… то я готова каждый раз терпеть эту боль, лишь бы память подкидывала то, что нужно! Это ведь так ускоряет дело! Вот только нужно убедиться в том, что в этот момент рядом никого нет, а то подумают, что у меня приступ. Может, в будущем будет не так больно.

Что ж, на сегодня у меня еще один человек, на воспоминаниях которого я могу потренироваться.

На дорогу было потрачено больше часа. Пока загрузила приложение с картой, пока сообразила, как дойти до остановки, пока проложила дорогу до бара… в общем, ориентируюсь на местности я плохо. А тут еще новый город, незнакомые улицы, повороты… Плюнув на карту, остаток дороги спросила у прохожих. Пара человек не подсказали, так как сами неместные (или просто не знают, или растерялись), а вот третий выручил, подробно и понятно описав путь.

Сам бар к открытию еще не подготовили: вывески не было, снаружи само здание только ремонтируется. Однако внутри полным ходом шла работа, рядом со входом стояли грузовики с различными мягкими диванами, креслами, столиками, которые ругающиеся грузчики активно и быстро заносили в здание. В общем, наследник, только получив деньги, сразу начал тратить их.

Придется обломать ему планы.

Подойдя ко входу, остановилась. Грузчики, немного опередив меня, поднимались по короткой лестнице к входу. Черт. Придется идти следом, в надежде, что кресло не уронят и меня ничем не ударят.

Надеюсь, Питер здесь. Не хотелось бы тратить время зря.

Хотя за работниками надо следить, контролировать, чтобы не напортачили, поэтому, думаю, он здесь. Уж слишком долго он ждал и сильно хотел завести такое заведение, раз решился на такой поступок. Захочет, чтобы все было идеально.

Зайдя внутрь, тут же поморщилась: краской пахнет. Не люблю этот запах.

Само здание просторное, оформлено в темных цветах. Всю мебель пока сваливают вдоль стены, а световое оборудование в углу напротив (от греха подальше, видимо, ведь есть и хрупкие вещи). Напротив входа — барная стойка (по крайней мере, думаю, что будет именно она).

Скользя взглядом по людям, старалась, чтобы меня лишний раз не задели, а также высматривала кого-нибудь, кто сможет мне помочь.

— Девушка, вам помочь?

«За девушку спасибо» — невольно пронеслось в голове.

За спиной, опираясь на только что принесенное кресло, стоял мужчина. Крепкий мужчина. Словно только что сошел с обложки модельного журнала: высокий, мускулистый, с расстегнутой рубашкой, из-под которой выглядывала ключица и первые кубики пресса; с шикарной белозубой улыбкой, очаровательными ямочками на щеках… и отвратительно похабным взглядом в глазах. Кхм. Я не удивлена, что этот человек решил построить бар.

Знакомьтесь, Питер Лейн.

— Вы — Питер Лейн?

— Верно. Кто вы?

— Детектив Ксирия Санчес. — Улыбка парня дрогнула. — Я по поводу смерти ваших родителей. — Питер перестал улыбаться, слегка напрягся, выпрямился. — Меня только назначили на это дело, повторно обхожу свидетелей, чтобы, так сказать, лично опросить, а не надеяться только на отчеты.

После этих слов Лейн снова расслабился. Кажется, подумал, что его ни в чем не подозревают, поэтому успокоился. По идее он прав: против него нет никаких улик, только воспоминания Оливии, которые, разумеется, я не могу предъявить в суде.

Если не получится поймать Питера напрямую, буду раскалывать Оливию. Она не настолько крепкий орешек, можно добиться результата, действуя жестко. А это мы умеем. Практиковали.

— Уделите мне несколько минут?

— Только не здесь. Шумно. Пройдемте в мой кабинет.

Кивнув, последовала за хозяином будущего бара. Как же к нему прикоснуться?

В сумке зазвонил телефон. На ходу постаралась найти его. И зачем столько много вещей носить? Как вообще столько можно запихать?

Звонок прекратился. Ладно, потом перезвоню. Надеюсь, ничего важного.

— Кто-то соскучился?

— Только работа по мне скучает.

Кабинет… было тяжело назвать кабинетом. Пока это всего лишь небольшая коморка, в котором распакован только стол и кресло, стоящее напротив него. Шкафы, диван, еще столик — все стояло в коробках, в разобранном виде.

— Извините за беспорядок, мы только обживаемся.

— А чем вам не угодил готовый бизнес с кафе? Клиентура, насколько мне известна, была многочисленной, доход стабильный. Не нужно завоевывать доверие клиентов, мучиться с бумажками и кучей соглашений.

— Не по душе. — Довольно резко сказал Питер, отрезая тему. — Давайте по делу.

— Без проблем. Итак, какие отношения у вас были с родителями?

— Как в любой нормальной семье. Жили дружно, иногда ссорились, возникали недопонимания.

— Имели место быть крупные конфликты?

— Только один: я отказывался продолжать семейное дело. Хотя по сути кафе сменилось на бар и все. Заведение так же рассчитано на клиентуру, идут продажи, но не бизнес-ланчей, а напитков и закусок.

— Как вы решили конфликт?

— Отец сказал, что лишит меня всего и отдаст кафе своему заместителю. Этого я допустить не мог. Пришлось согласиться, но в будущем продал бы здание. Мне просто не хочется заниматься тем, что мне не по душе.

— Значит, решили обмануть отца. Ладно. А кто-то еще претендовал на наследство?

— В таком случае было бы проще убить меня в первую очередь, как прямого наследника.

— Но ведь и вы могли стать жертвой. Мало ли убийца нацелился и на вас. В тот день вы следовали привычному маршруту?

— Хм, я об этом не задумывался. — Надо же, какой актер. — Боюсь, я не смогу воспроизвести свой день. Прошло слишком много времени, да и голова забита совсем другими вещами.

— У вас есть хотя бы подозрения, кто бы это мог быть? Может, у кого-то из ваших родителей были враги? Или конкуренты?

Как же к нему прикоснуться? Порой мне кажется, что это самое сложное в моей работе!

— Мои родители были добродушными стариками, которые и мухи не обидели. На счет конкурентов — тоже вряд ли. Я смотрел отчеты кафе, бухгалтерию, вел переговоры, присутствовал на встречах… Не помню никаких угроз или чего-то подобного.

— А где вы сами были в ту ночь?

— С Оливией. Ее координаты у вас есть. Показания она дала.

— У меня больше нет вопросов. Если вспомните что-то важное, позвоните мне. И не переживайте: этого человека мы поймаем. От меня еще ни один преступник не уходил.

Маньяк пока не в счет…

— Проводите?

— Конечно.

Перед выходом Питер протянул руку, чтобы попрощаться, а я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Это же было элементарно! Лейн — один из тех людей, с которыми действительно можно использовать такой способ, чтобы попрощаться.

Протянула руку, пожала. Воспоминания потоком начали копироваться в мое сознание. Чтобы потянуть время, добавила:

— Вы не переживайте, поймаем. А пока готовьтесь к открытию. Может, успею вас навестить.

— Будем рады видеть такого гостя.

Считав воспоминания, быстрым шагом покинула заведение, внутренне ликуя. Попался! Я уверена, что в его воспоминаниях есть подтверждение преступлению. И найдется зацепочка, которая позволит найти те улики, которые помогут посадить Питера!

Правда, просматривать я буду их не здесь. Мало ли снова вспышка будет. Не хочу, чтобы скорую вызвали.

Телефон, напоминая о себе, коротко звякнул.

Точно, мне же кто-то звонил. А сейчас смс-ка пришла.

«Приезжай в отделение. Есть новости. Диас».

Кажется, с задержанием Питера придется подождать.

Перезванивать не имело смысла. Проще приехать в отделение и все узнать. Все-таки по телефону нормально не поговорить.

Питер Лейн может спать спокойно еще некоторое время. У меня ручки чешутся просмотреть воспоминания, которые вдобавок еще и напоминают о себе, словно жужжит что-то над ухом. Неприятно, отвлекает, но мне совершенно не хочется, чтобы вспышка случилась, когда я нахожусь среди большого количества людей.

Кажется, заняться делом я смогу только когда приду домой. Эх, был бы у меня свой кабинет, где я смогла бы побыть одна, закрыться, и никто бы не заметил, если бы мне стало нехорошо. Мечты, мечты.

Отделение встретило меня шумом. Народу много, все галдят. Так шумно в отделении моего города было, когда я только начала работать. Тогда преступления совершались за преступлением, народу не хватало. Не знали, за что взяться.

А здесь, по-видимому, так всегда.

Но вот где мне Диаса искать? На своем месте его нет.

Времени искать его нет, поэтому просто позвоню.

— Ортега, ты где?

— Спускайся на минус первый.

У нас тут и такое есть? Хм. Жаль, что мне не провели экскурсию. Осталось понять, где найти лестницу или лифт. Спросить у напарника не успела, ведь отключился он сразу. Зато рядом всегда есть всезнающий охранник.

Узнав дорогу, отправилась в нужном направлении. Стоило выйти в незнакомый коридор, взгляд заскользил по табличкам на дверях: мало ли куда мне еще придется пойти, хотя бы буду знать расположение некоторых кабинетов.

Найти лестницу не составило труда, ибо она тут одна. Спустившись, оказалась в небольшой комнате, больше напоминающей подвал. Правда, чисто тут было. Просторно. Пара столов, коробки с различным оружием, ноутбук и несколько манекенов различного типа — вот и все, что было в этой комнате. Ну, и конечно же, Ортега со специалистом из лаборатории.

На специалиста я особо не смотрела: полненький брюнет в белом халате и в очках — больше ничего в глаза не бросалось. Именно он тогда выбежал из лаборатории после взрыва.

— О, привет, Ксирия.

— Что ты тут делаешь?

Что-то я не припомню, чтобы в деле были нападения, которые нужно проверить.

— А ты не поверишь. — Напарник усмехнулся. — Шеф и мне поручил новое дело. Не знаю, почему он не хочет, чтобы мы сконцентрировались на самом важном и актуальном деле.

— Вероятно, не хочет, чтобы хорошие детективы застряли на одном деле, когда могут помочь и в других.

— Все возможно. Нам не впервой работать над двумя делами сразу.

— Что за дело у тебя?

— Убийство. В парке. Булыжником. Произошедшее сегодня ночью. Весело, ага?

— У меня тоже неплохо: предполагаемое убийство ради наследства. Сейчас главных подозреваемых опрашивала. И есть прогресс.

— А мы пытаемся установить предположительный рост убийцы.

— Успешно?

— Затруднение лишь в том, что первый удар был нанесен, когда жертва стояла. Потом мужчина упал. И добили его уже в лежачем состоянии. Ждем окончательного отчета патологоанатома. Пока нам лишь предположительно сказали, какой удар был нанесен раньше.

— Зачем тогда время тратить? Не проще ли отчета дождаться, чем обе версии прорабатывать?

— Откровенно говоря, мне пока делать нечего. Свидетелей не было, камеры просматривают специалисты. Все найденные улики в лаборатории. Родственник жертвы только едет, чтобы опознать. Мне сейчас остается ждать отчетов, чтобы построить дальнейший план действий. Ну, и брата дождаться, чтобы его допросить. Может, он знает, какие враги были у жертвы. Ограбления не произошло. Убийство из личных интересов.

— А по маньяку никаких новостей?

— Нет, ждем отчетов по похожим убийствам. Информация потихоньку приходит из разных городов. Пока совпадений не было.

— Скажи, Диас, только ради этого ты вызвал меня в отделение?

— О, нет. Такое я мог сообщить по телефону. Есть новость по интереснее. — Диас, отойдя от манекена, подошел ко мне поближе. — Утром, когда шеф поручал мне новое задание, он сообщил, что к нам с тобой направлен еще один детектив из какого-то небольшого городишки. У него свои определенные методы, которые позволяют ему с успехом раскрывать дела. Шеф надеется, что три умные головы поймают маньяка.

Вот уж действительно новости. Еще один мужик на мою голову? Не возникнет ли тех же проблем, что и с Диасом?

— И как его зовут? Когда его ждать?

— Хуан Карлос, если не ошибаюсь. Сегодня ждем. Скоро приедет. Нам нужно ввести его в курс дела. Поэтому я тебя и вызвал. Надеюсь, не отвлек от чего-то важного?

— Да нет. Я успела опросить главного подозреваемого, а потом сразу сюда.

А специалист, имени которого я не знаю и на бейджике прочитать не могу, так как он стоит боком, молчал, делая вид, что что-то делает в планшете. Ощущение, что наш разговор его смущает. Что ж, не буду третьей лишней.

— Тогда развлекайся с манекенами. Я поработаю на компьютере.

— Хорошо. Позвони, как Карлос приедет. — И уже специалисту: — Неси лестницу, давай попробуем повыше.

Перед тем, как я закрыла двери, услышала звук удара булыжника о манекен и ликующий вопль Диаса. По-видимому, угадали. Что ж, хоть у кого-то прогресс.

Вернувшись к рабочему месту, села за компьютер. Боже, как у меня чешутся руки просмотреть воспоминания. Неужели в здании нет места, где можно уединиться? Уже готова в туалете запереться, главное никаких криков или стонов чтобы не было. Но вдруг будет больно, и я не сдержусь?

Но не ждать же сейчас новенького, тупо теряя время?

Так, пойду-ка в уборную. Подумаешь, задержусь. Мало ли приспичило. Уж слишком мне любопытно! Да и время терять не хочется.

Как же я хочу свой кабинет…

В уборной никого не оказалось, что было мне на руку. Закрывшись в одной из кабинок (такого за столько лет практики у меня еще не было, но обстоятельства вынуждают), не стала тратить время. Не зная, что делать конкретно, ведь в прошлый раз все получилось спонтанно, сконцентрировалась на воспоминаниях Питера, желая, чтобы нужный фрагмент сам воспроизвелся. Вдобавок еще и вспомнила момент из воспоминаний Оливии, когда Питер покидал ее после проведенной ночи. Все-таки общее воспоминание. Мало ли похожее притянет? Лучше перестраховаться.

Либо я хорошая ученица, либо мне просто повезло, но… много времени потрачено не было, нужное воспоминание пришло сразу. Более того, боли практически не было, а вспышка не была такой яркой. Такими темпами я смогу просматривать отдельные новые фрагменты и в многолюдных местах.

Друг за другом последовали два важных воспоминания.

— Ты уверен, что яд сработает? — Некоторые сомнения одолевали меня. Хотелось быть уверенным. Второго шанса может не представиться.

— Это редкий сорт, еле достал его. Заграничный. М-м-м. Действует быстро, разлагается — тоже. Его следы тяжело будет найти. Достаточно всего щепотки. Но обойдется дорого, сам понимаешь.

— Я заплачу, сколько надо.

— Держи. Но! — Мужчина поднялся, схватил меня за шею, слегка сдавив. Дышать стало тяжелее. — Если хоть кто-нибудь узнает, откуда ты взял его… Я превращу твою жизнь в ад, даже если буду в тюрьме. И поверь: простой смертью ты не отделаешься.

Стоило ему меня отпустить, как я, бросив деньги, тут же покинул помещение, спрятав заветный пакетик в потайной кармашек. Надеюсь, его услуги мне больше не понадобятся.

Открыв двери родного дома, вошел внутрь. Родители давно спали. У них чуткий сон, но за столько лет я давно выучил, куда лучше не ступать, чтобы пол не скрипнул. Мне всего-то и нужно дойти до кухни, добавить яд и спокойно уйти к Оливии.

Родители не едят без хлеба. Логичнее будет добавить яд в него.

Испытываю ли я в этот момент муки совести? Нет. Может, я болен психологически, но я не чувствую, что убиваю родных людей. Мне просто без разницы. У меня есть цель — я ее добиваюсь. И не важно, через какие жертвы мне придется переступить.

Деньги, влияние, власть — что еще нужно для счастья?

Высыпав немного яду на буханку хлеба, убедился, что он не заметен. Дело сделано. Осталось незаметным покинуть дом. Благо я давно выучил все слепые места камер.

Не идеальное ли это преступление?

После просмотренного мне было… тошно. Не всегда, но некоторые воспоминания приходится просматривать (иногда я это не контролирую) от первого лица, словно я нахожусь в теле человека, чьи воспоминания анализирую. Твою ж… я словно своих родителей хотела отравить! Как же хорошо, что Питер не видел момент, когда они умирали… Ему-то без разницы, а меня бы задело.

Б-р-р. Передернуло.

Есть и положительный момент: я отлично помню лицо человека, который продал яд. Можно начать с его поисков. Такая личность вполне могла попасть в нашу базу. Расколем его (что будет, судя по воспоминанию, непросто) — посадим Питера.

Не получится так, можно через Оливию. Она достаточно слаба психологически, не выдержит напора. Особенно, если сказать то, что я видела в воспоминаниях, чтобы она засомневалась. Разумеется, я ей не скажу, откуда я это узнала, что за улики могли привести к этому — этого не нужно.

Если каким-то образом я не смогу расколоть Оливию, то останется Питер. Уж очень он боялся того человека. Стоит показать фоторобот, в подробностях описать ту сцену из воспоминаний, словно мне ее рассказал продавец яда… Тогда он может засомневаться. И если он захочет уменьшить срок, то, хорошенько подумав, может написать признание.

Вариантов несколько. Надеюсь, хоть один сработает.

Покинув уборную, вернулась на рабочее место. Займусь фотороботом.

Раз Диаса все еще не слышно, значит погружен в новое дело. М-да. Так мы действительно не сможем нормально работать над делом о серийнике. Надеюсь, новенький вдохновит, чтобы мы сдвинулись с места, ибо идей у меня пока нет больше.

Минут десять потратила на фоторобот. Преступник был похож на хищника: острые черты лица, шрамы, глаза все время сужены, над нижней губой выступают клычки (по идее, зубки верхние просто неровные, но, наверно, он решил не использовать брекеты, чтобы выпрямить их, ибо эффект создают). Также отличительной чертой являются длинные черные волосы, забранные в высокий хвост.

— Это кто?

Я аж подпрыгнула от неожиданности. Теряю навыки.

Плохо, Ксирия, плохо!

— Ты уже закончил с манекенами?

— Да. — Напарник прикатил свой стул и сел рядом. — Еще посмотрел, как тут обустроена комната, где анализируют брызги крови. Я редко с таким работал. Более того, в моем отделении слабо это все развито. Будь в моем городе такое оборудование, дела раскрывать было бы проще.

— Здесь ты прав.

— Так кого это ты ищешь?

— Новый подозреваемый. Хочу по базам пробить.

— Допрос дал результат. Это очень хорошо.

— Диас, ты был прав. — Лучше сменить тему прежде, чем мне начнут задавать ненужные вопросы. — Мы слишком сосредоточились на этих делах. Я не удивлена, что тебе тоже дали дополнительное дело. Неужели тут потеряли надежду поймать этого ублюдка?

— Не зацикливайся. Ждем отчетов. Надеюсь, твоя гипотеза о том, что первые убийства совершены не здесь, подтвердиться.

— И что нам это даст?

— Если подобное случилось в какой-нибудь деревне, то можно проверять жителей.

— Всех, кто там жил с момента первого убийства? Шутишь? Придется же отслеживать всех, кто уехал.

— В любом случае, это сужает круг поисков. Из деревень уезжают не так часто. Здесь, в большом городе, подозреваемых КУДА больше, всех не проверить.

— Доля правды есть, не спорю. — Вздохнула. — Тогда ждем результатов.

— Санчес! Ортега! — Синхронно обернулись. — К шефу.

Еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Опять. Не по душе мне с ним рядом. Благо на этот раз рядом будет напарник, а значит нас не задержат.

На этот раз шеф был не один. Помимо него, сидя на диване и рассматривая нас, сидел мужчина лет этак тридцати пяти-шести, среднего роста, загорелый, немного худощавый. В глаза бросались волосы рыжего цвета и небольшая борода. Глаза, кажется, зеленые (с такого расстояния и при таком освещении точно не скажешь). Одет в клетчатую рубашку с коротким рукавом и светло-синие джинсы. Не по-рабочему, но для поезда сойдет. Что ж он дома не переоделся-то?

Мужчина, пристально осмотрев с ног до головы Диаса, перевел взгляд на меня и… дрогнул. Сначала подумала, что мне показалось, но вскоре его взгляд достаточно быстро заскользил по мне. Как результат: его приподнятые брови и слегка расширенные глаза.

Не поняла. Чему он удивился?

Невольно нахмурилась. Что вызвало такую реакцию? Я где-то испачкалась, а мне не сказали? Еле сдержалась, чтобы не осмотреть себя. Но вряд ли это является причиной, ведь тогда вместо изумления была бы насмешка, разве нет?

— Итак, детективы, знакомьтесь. Хуан Карлос. Ваш новый напарник. Введете его в курс дела. А теперь все свободны.

И ради этого нам нужно было идти сюда? Ради минуты официального знакомства?

Взяв свой рюкзак (кажется, кто-то поленился заехать домой), Хуан подошел ближе к нам. Диас, как истинный джентльмен, придержал мне дверь. А я и рада первой сбежать из этого кабинета.

Интересно, если мы поймаем маньяка, Коул заберет меня назад? Если да, то у меня появилась дополнительная мотивация.

Не смотря на ребят, вернулась за стол. С неудовольствием отметила, что не отправила фоторобот на анализ. Твою мать! Диас, зараза, отвлек, а позднее я не заметила, вылетело из головы.

Начав сканирование, повернулась к напарнику, который сидел на том же месте, до того, как наш разговор прервали.

— Здравствуйте, ребята. — Какой приятный голос. С хрипотцой. — Даже не поздоровался с вами. Не успел. Шеф так быстро всех спровадил.

Пока мужчины пожимали друг другу руки, я продолжала с подозрением смотреть на нового напарника. Не дал покоя мне его взгляд в кабинете. Почему же он так отреагировал на меня? Может, узнал меня? Но я его совершенно не помню, а память на лица у меня отменная.

— Ксирия? — Хуан протягивал руку и мне.

— Здравствуй, Хуан. — Руку проигнорировала. По понятным причинам. Надеюсь, не обидится.

Карлос медленно опустил руку, вопросительно смотря на Диаса.

— Она у нас не любит лишние прикосновения.

— Почему ты не заехал домой? Мог бы завтра начать работать.

Смотря на то, как Карлос занимает соседний с моим пустой стол, невольно напряглась. Пока я не узнаю причину подобной реакции на меня, не успокоюсь.

— Ксирия, ты чего не в духе?

— Да ладно, Диас. Логичный вопрос. Время просто терять не хочу. Преступник опасен, а прогресса, как понимаю, все еще нет.

— И не говори. — Ортега все взял в свои руки. Что ж, мне же лучше. — Мы с Ксирией проверили несколько гипотез, но, к сожалению, ничего не вышло.

— Что же вы пробовали?

— В основном, все идеи Санчес предлагала. Но давай с самого начала.

Информации имелось не так много: Диас уложился в пятнадцать минут. Едва ли больше. Мне добавить было нечего. Скажу честно: слушала краем уха, ведь спустя минут пять-семь после начала разговора анализ закончился, и база предоставила мне похожих на фоторобот людей. Всего их было тридцать семь. Надеюсь, среди них есть тот, кто мне нужен. И надо бы поработать еще над портретом, а то слишком много результатов база предоставила. Обычно куда меньше.

И половины не успела просмотреть, как меня прервали:

— Ксирия, тебе есть что добавить?

— Нет, ты все сказал.

— Тогда я пойду. Родственник приехал. Надо допросить. Ответишь пока на вопросы Хуана?

Свернув программу, повернула голову в сторону Диаса и кивнула. Может, это даже к лучшему. Смогу узнать, что так удивило Карлоса.

— Ксирия, почему вы так не любите прикосновения?

— Мы разве на «вы»?

— Извини, рефлекторно.

— Ну, кто-то любит обнимашки, а кто-то не любит, когда их касаются. — Пожала плечами. — Все люди разные.

— А перчатки?

Посмотрев на свои руки в голубых перчатках, невольно сжала кулаки.

— Чистюля.

— Ну, ясно-ясно. — Сказано это было с такой интонацией, словно мне не поверили.

Что за новости!?

— Здесь есть кафе поблизости? Признаться, я голоден. В поездах не ем.

— Если не ошибаюсь, за углом есть кафешка.

— Составишь компанию?

Если судить, что я давно не ела, то почему бы и нет? Заодно и поговорим.

— Не против.

Включив «спящий режим» на компьютере (мне срочно нужен планшет с доступом в базу!), надела пальто, взяла сумку. Посмотрев на Хуана, который надел легкую кофточку, не удержалась от вопроса:

— Не слишком ли легко ты одет?

— Я приехал с юга. У нас тепло. Теплой одежды нет почти. Сегодня вечером пробегусь по магазинам.

— А не простудишься, пока бегаешь?

— До кафе идти недалеко, по твоим словам. Дойду пешком. Не страшно. А потом такси спасет. До торгового центра доеду, там закуплюсь, сразу оденусь и все.

— Хорошо.

Любезно приоткрыв дверь, Карлос пропустил меня вперед. А на улице прохладно. Самой холодно становится, когда смотрю на почти раздетого Хуана. Не выдержав такого зрелища, невольно ускорилась. Благо кафе действительно было недалеко.

Люблю небольшие кафешки, в которых редко бывает много народу. И оформлено уютно, цвета приятные, живые растения, приятная музыка.

— Милое местечко. — Отодвигая стул, чтобы я присела, промолвил напарник. — Надеюсь, готовят тоже вкусно.

Стоило сесть, как подошла официантка, раздала меню, поинтересовалась, нужно ли нам что, и после отрицательного ответа сразу ушла. Люблю ненавязчивых официантов.

Сделав заказ, молча ожидали его. Чувствовала себя немного неуютно. Непривычное чувство. Он просто разглядывал меня, не предпринимая попыток заговорить. Именно так чувствуют себя на допросе?

— Ты тоже неместная?

— Да, приехала недавно.

— Не жалеешь о переводе?

— Откровенно говоря, как только мы закроем дело, надеюсь, что меня возьмут назад.

— А что тебя тут не устраивает?

«Раздражает шеф, люди со сверхспособностями объявились, много факторов, что вывели меня из привычного стабильного состояния, куча смертей, да в конце концов чужой город» — хотелось бы мне так сказать, но вслух произнесла другое:

— Не люблю перемены.

— А я бы не хотел возвращаться. Хочу сюда на постоянную основу. У нас перспектив мало. Никакого развития.

— Какое развитие здесь? Шефом разве что стать.

— Я хочу преподавать в местном вузе. Придется пройти курсы, но оно того стоит.

— В нашем городе тоже вуз есть. Я там училась. Даже интересно, как там все изменилось.

— Тоже хочешь попробовать себя в роли преподавателя?

— Ну уж нет. — В это время принесли первое и напитки. Официантка косо глянула, когда я воскликнула. Вышло слишком эмоционально. — Я не люблю контактировать с людьми больше нормы. Мне достаточно работы.

— А семья? Муж? Дети?

— Да ладно тебе. Подметил же, что кольца нет. С семьей редко контактирую.

И что за допрос такой? Я понимаю, можно узнать напарника поближе, но зачем в совсем личное лезть?

— О причинах не спрашиваю. Понимаю: не тот уровень доверия. А я успел по молодости жениться. Развелись через два года. Не был готов к такому. Рано решился на такой шаг.

И зачем мне эта информация?

Похоже, я совсем разучилась просто так говорить с людьми. Настолько долго сидела за своей каменной стеной, что в обычной ситуации, когда люди беседуют, как говорится, ни о чем, чувствую себя не на своем месте. Только с Амилией просто. Хотя с ней сегодня предстоит серьезный разговор, так что… придется выпутываться.

— У тебя есть какое-нибудь хобби?

— Я живу работой.

— А как же ты расслабляешься?

Стоит ли говорить, что я специально ухожу с головой в работу, чтобы не расслабляться и опять не начать думать об одиночестве?

— Сериалы смотрю.

— Встречи с подругами? Кафешки? Клубы?

На пару секунд представила себя в клубе, полном людей, испытывающих множество ярких эмоций: от веселья до возбуждения. Бр-р. Да я ж там невольно столько ненужных воспоминаний считала бы. Как же хорошо, что я не работала под прикрытием в таких заведениях!

— Подруг нет. Клубы не люблю.

— И так всю жизнь?

— Да нет. — Пожала плечами, отрезая кусочек мяса. — В детстве было много друзей. В подростковом возрасте чуть меньше.

— А когда все изменилось?

— Лет в восемнадцать-девятнадцать. — Подцепив вилкой мясо, положила его в рот и начала разжевывать.

— Тогда ты открыла свой Дар?

Не ожидав подобного вопроса в лоб, закашлялась. Твою мать! Разве можно такое спрашивать, когда во рту что-то есть?

Официант, что проходил мимо, хотел было оказать помощь, но я отказалась, выставив вперед руку. Ничего серьезного, откашлялась. Сделав глоток сока, слегка ошарашенно посмотрела на Хуана.

Ну, кто так делает? Что мне сейчас ему сказать?

Не думала, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации. Чем я себя выдала? На мне ведь это не написано!

— Ксирия, не переживай так. — Карлос хотел накрыть своей рукой мою, но вовремя остановился. — Глупо поступил, задав такой вопрос в оживленном месте.

— Я не понимаю, о чём ты.

Позвав официанта, Хуан попросил счет. Быстро расплатился (и за меня тоже, даже возникнуть не успела), подхватил рюкзак и, подав мне пальто, последовал к выходу. Похоже, был уверен, что я пойду за ним.

А что же я? Разумеется, пошла! Разговор остался не законченным, он словно не хочет продолжать его здесь. Правильное решение: ушей лишних много.

Я знаю этого человека едва ли больше полутора часов, но он уже успел все перевернуть с ног на голову своим появлением, как некогда Амилия. Только здесь ситуация сложнее. Не знаю, как себя вести. Привыкла по жизни быть одна, держать все под контролем, показывать минимум эмоций, а тут… вышла из зоны комфорта. Наверно, то же самое чувствует щенок, который жил в доме, а потом его выбросили и оставили одного. Тревога, опасение, подозрение — минимум тех эмоций, что я сейчас испытываю. Нужно быть осторожнее: в таком состоянии не удается контролировать Дар полностью.

— Здесь есть какой сквер рядом?

— Не знаю, не гуляла особо. — Подул холодный ветерок. Пальто не спасло, по коже пробежали мурашки. Но ветер ли виноват? — Хотя в этом городе они на каждом шагу. Где-то да есть.

— Пойдем по дворам. Может, свободная площадка есть.

Хуан шел немного впереди. Гордая походка, идеальная осанка. Рубашка подчеркивала хорошую фигуру, а уж руки… Невольно залюбовалась.

Нет, ну я знала, что у многих девушек слабость — мужские руки, да еще с венами, но что бы я была одна из них?

Так, Ксирия, соберись! Еще бы на задницу посмотрела!

Немного ускорилась, чтобы идти вровень с Карлосом. Подальше от соблазна, так сказать.

— Нам повезло. Вон площадка. Дети, в основном, в садике, так что никого нет.

Не особо оглядываясь, присев на первую попавшуюся лавочку, уставилась на Хуана. Мне хочется знать больше. Откуда он узнал про Дар? Что собирается делать с этим знанием? Испугается ли меня? Сдаст в психушку или на опыты? Или… или он как я?

— Ксирия, успокойся! Я б приобнял тебя, чтобы успокоить, да ты не даешь.

— Будь добр продолжить то, что начал в кафе.

— Только перестань бледнеть и пугаться. Я ничего плохого тебе не сделаю. — И то хлеб. Но разве я побледнела? Вот так новость для меня. Такого ранее не было. — Просто я тоже, — и уже шепотом, — имею Дар. Он мне помогает в расследованиях. По-видимому, как и тебе твой.

— Но что у тебя за Дар такой? Как он помог вычислить меня?

— Тише. Не перебивай. — Поправив причёску, Карлос продолжил. — Не знаю, как объяснить, но я вижу ауры людей. Ну, я это так называю. Думаю, ты представляешь себе, как примерно выглядит аура. Если человек врет, она становится ядовито-зеленой, если счастлив, то ярко-желтой и так далее. У всего свой цвет. Вот сейчас ты переживаешь, боишься и удивлена. Такая цветная аура — она мне все рассказала за тебя. Это что-то близкое к эмпатии, только выражается через цвета.

— Но причем тут мой Дар?

— За столько лет практики, я установил одну закономерность: если у человека есть Дар, то ободок его ауры — золотистого цвета. Он словно оказывается в рамке. У тебя тоже так. И ты не первый человек со способностями, которого я встречаю. Была еще парочка людей.

Сказать, что я была в шоке, это не сказать ничего. Волна самых разнообразных эмоций накрыла с головой. Последний раз я такое испытывала… да, что-то не припомню. Ни разу в жизни меня не выбивали из колеи настолько, чтобы я потеряла дар речи.

— Ксирия…

— Подожди, дай мне переварить.

Оперившись локтями о колени, спрятала лицо в ладошках. Сейчас я не могла понять один момент: почему на Дар Амилии я отреагировала куда спокойнее, чем сейчас? По сути ситуация почти идентична. Разве что меня видят, как открытую книгу, а это не совсем приятно.

Подняв голову, посмотрела в глаза Хуана.

— Ты всегда видишь ауры или можешь «отключаться»?

— Смотрю, когда захочу. Не переживай, я тебя не просматриваю. И без способностей понятно, что ты сейчас испытываешь. — Он вздохнул. — Первое время тяжко было. Я не мог прекратить смотреть на них, не мог отключиться. И знаешь, что я видел? Просто смешение цветов. Самих людей уже не замечал, только их ауры, которые перекликались, накладывались одна на другую, образуя одну цветную массу. Это было ужасно.

— Сочувствую.

— Твой Дар связан с прикосновениями? — Приподняла одну бровь. Так легко расколол? — Все-таки я детектив. Не зря же ты так избегаешь их. Несложно догадаться.

— Ты прав. Я могу считывать воспоминания. Через прикосновения.

— Оу… Абсолютная память?

— Откуда это узнал? Уже встречал таких?

— Вообще, если честно, — Хуан забавно почесал затылок и улыбнулся так, словно смущен. — Я читал об этом в книгах. Люблю фэнтези да фантастику. Это было просто предположение. Честно!

— Кто-то еще о тебе знает?

— Нет. И с женой я разошелся, так как благодаря Дару знал, что она постоянно мне врала… Мало приятного. Зато не тратил время и не жил во лжи.

— Как ты выключаешь Дар?

— Просто по желанию. Ты так разве не можешь?

— Если бы я умела это делать, сторонилась бы так людей? — Встав, начала ходить туда-сюда. Не могу сидеть на месте. — Ты не представляешь, как было тяжело забыть о прикосновениях. Попытки как-то отключить все это не увенчались успехом. По сей день периодически пытаюсь. Хотя, я уже смирилась, наверно. У каждого Дара свои особенности. Максимум, что я смогла, так это не считывать воспоминания, если есть какие-то препятствия. Из-за этого я всегда в перчатках и в одежде с длинными рукавами. Однако это не всегда спасает. В такие моменты мне надо быть эмоционально стабильной, а в последнее время мне это дается все труднее.

— Наверно, тяжело без объятий?

— Есть такое.

Про Амилию говорить пока не буду. Все-таки Хуан — чужой человек, пусть и знает обо мне то, о чем не ведает даже семья. Не хочу рисковать безопасностью малышки.

— Подожди-ка, — вернувшись на лавочку, продолжила, — раз ты знаешь о людях со способностью, я могу кое-что обсудить с тобой.

— Ты меня заинтриговала.

— Мне кажется, что наш серийник ловит таких, как мы.

— С чего ты взяла? — Брови напарника полетели наверх, спрятавшись под челкой.

— А) Слишком идеальные убийства. Мне кажется, он тоже имеет способности. Б) Последняя жертва — парень со способностями. Я лицезрела его в действии. Более того, убили его только со второй попытки. Первую попытку я видела в воспоминаниях. Нападающего не опишу, он был в капюшоне. Только глаза сверкали. Но вот способ убийства… Воришка начал задыхаться, хотя к нему не прикасались. И это тоже наводит на определенные мысли! — Невольно начала говорить громко и эмоционально. Карлосу пришлось шикнуть на меня. Продолжила более спокойно. — К сожалению, воспоминания умерших я не могу посмотреть. Так бы я увидела, был ли Дар. Их семьи тоже ничего не знали, но это не показатель, ибо мы с тобой — прямые доказательства тому, что родственники не всегда в курсе.

— Это… логично. Извини, я немного опешил.

— Сам понимаешь, я такое с Диасом не могу обсудить.

— Зато с шефом можно.

Он сказал это так спокойно, а я чуть челюсть не уронила.

— В СМЫСЛЕ?!

— У него есть Дар.

— Почему ты только сейчас сказал? — Еле сдержалась, чтобы не придушить заразу.

— Всему свое время.

Не выдержав, снова вскочила. Когда я выражала столько эмоций? Да в сумме за четырнадцать лет столько не наберется.

— У меня плохое предчувствие. Тебе не кажется подозрительным, что три человека с Даром оказались в одном отделении? Это не настолько частое явление, чтобы списать на случайность. — Запустив руку в волосы, слегка натянула их. Слабая боль немного отрезвила. Привычка. — Сам шеф мне не нравится. Скользкий тип. Не доверяю я ему.

— Может, я послежу за его аурой? А ты, если у меня не выйдет, считаешь память. Тогда узнаем, можно ли ему доверять.

— Ты прав, ты прав. Решено! — Остановившись, посмотрела на Хуана. План действий есть. Это радует. — Официально мы ждем результатов от отделений на предмет похожих убийств. Диас пусть сосредоточится на своем деле, сильно отвлекать не будем. В свою очередь я также попробую закрыть свое дело. Неофициально: проверяем шефа. Вероятно, некрасиво, что я так стала его подозревать. Может, виновато мое субъективное отношение к нему. В любом случае, прежде, чем предлагать ему гипотезы, нужно удостовериться, что риск того стоит.

— Дополнительные дела? Вас нагрузили чем-то еще?

— Подозрительно, не правда ли?

— Ксирия, так ты мне доверяешь?

— С чего такой скачок темы? — Он в который раз за день меня удивляет. — Что-то ты не похож на человека, который решил втереться в доверие, рассказав правду.

— Ты права, я заинтересован в поимке этого ублюдка. Но, — его интонация сменилась, стала более серьезной, — если ты когда-нибудь засомневаешься, не ищи повода прикоснуться, а просто попроси. Я в своей жизни не сделал ничего, за что бы мог стыдиться, поэтому пущу тебя в свои воспоминания, чтобы ты смогла убедиться в моих намерениях.

Не ожидав такого предложения, отступила на пару шагов. Это он сейчас серьезно? Его совершенно не смущает, что я буду знать ВСЕ? Да такого просто не может быть!

— Вижу, ты сомневаешься. Если хочешь, можешь сейчас коснуться. В любом случае, так даже будет честно: ты для меня тоже открытая книга, только в эмоциональном плане.

Карлос протянул руку, а же снова отступила.

— Не надо. Я тебе верю. Давай без этого обойдемся.

— Как скажешь. — Хуан поднялся, подхватил рюкзак. — Вернемся в отделение? Я замерз, откровенно говоря. Да и пару часов мы можем еще поработать.

— Действительно. Не будем терять времени.

День выдался насыщенным. Особенно в плане эмоций. Домой я шла выжатой, словно лимон. Отвыкла я от такого. Да и возраст уже не тот, чтобы переживать такие стрессы. Поскорее бы поймать убийцу и закрыть дело. Тогда я заберу Амилию и свалю в родной город. До конца жизни мне хватит приключений!

Домой пришла поздно. С Хуаном немного задержались, просматривая пришедшие отчеты. К сожалению, в них не было ничего полезного. Что ж, это не конец. Не все отделения отчитались еще.

Параллельно Карлос следил за шефом, а я досмотрела людей, которых мне предоставила база. Удача была на моей стороне: один тип был точь-в-точь похож на продавца яда. Завтра смогу его навестить, благо он в городе. Если повезет, в ближайшее время закрою дело.

Уже подойдя к дому, понимала, что не смогу сегодня поговорить с Амилией на счет удочерения. Я морально истощена. Не выдержу еще один подобный разговор. Лучше уж завтра. Надеюсь, сюрпризов не будет, и я снова не отложу разговор.

— Ты сегодня задержалась. — Стоило только зайти, как Амилия обняла меня. Кто б знал, что я сейчас испытываю. Во мне проснулась нежность к кому-то. Это так… необычно. — Тяжелый день?

Поцеловав ребенка в макушку, взъерошила ей волосы и только потом ответила:

— День был полон сюрпризов.

— Расскажешь?

— Сделай кофе, пожалуйста. Расскажу после того, как приму душ.

— Без проблем.

Стоило выйти из ванны, как я учуяла чудесный аромат кофе. Перед сном его пить не рекомендуется, но на меня оно давно перестало действовать. Сколько бы кофе не выпила, если я устала, мне ничего не помешает уснуть.

Амилия ждала на кухне. Помимо кофе меня ждали бутерброды. Предусмотрительно, ибо я чувствую легкий голод.

На рассказ много времени потрачено не было. Вымотавшись, я была не в состоянии рассказывать подробно, поэтому пришлось выложить все четко и по делу.

— Рия… — Стоило закончить рассказывать про наш план с Хуаном, как Амилия заговорила. Однако ее голос был обеспокоенный.

— Что такое?

— А как же то нападение на меня? Думаешь, это другое?

Закрыв глаза, мысленно ругала себя всеми возможными нецензурными словами, которые я знала.

Твою мать! Как я могла забыть, что и на Алю было совершено покушение?! Более того, она продемонстрировала Дар! А нападающий был не сильно удивлен.

Однако есть пара не состыковок.

— Детектив года, бл… блин. — Чуть по губам себе не дала. Какой же пример подаю, если чуть не ругнулась при ребенке? — У меня совсем вылетело из головы. Но меня кое-что смущает. Я не помню в твоих воспоминаниях, чтобы ты задыхалась. А наш преступник убивает именно так.

— Ты права, такого не было. Я видела только шприц. Он хотел мне что-то вколоть.

Я чуть со стула не упала, когда это услышала! Ксирия, ты дура! Надо было раньше обо всем этом поговорить! У одной из жертв был след от инъекции! Это ведь не просто совпадение!?

— Шприц? Ты уверена?!

— Я первый раз вижу, чтобы ты так ярко выражала свои эмоции. Да, я уверена.

— Амилия, мне нужно подумать. Ложись спать.

Не говоря ни слова, Лия вышла из кухни. Я же, вскочив, подошла к окну. Так-так. Что у нас есть на сегодняшний день?

Если на минуту представить, что гипотеза верна, то тогда как вписать в эту картину шприцы? Что преступник хотел им вколоть? И зачем? Почему только им? Среди всех жертв (предположив, что Амилия была одной из предполагаемых жертв убийцы) всего два случая инъекции, один из которых не удался! Почему не убить привычным способом?

Хм. На ум приходит только одна мысль: Дар, если он все-таки у него есть, не действовал напрямую на девочек. Может, существует какая-то зашита? Если это так, то почему она действует только от определенных Даров? Твою ж… я бы поверила, что защита реально существует, как некий иммунитет, если бы у меня не получилось считать память Амилии. Но ведь у меня вышло!

«Так, Ксирия, тише. В таком состоянии ты ничего не сможешь придумать» — успокаивала я себя.

Сейчас я как никогда скучаю по своему равнодушию. Когда нет эмоционального фона, думается легче, а мысли не скачут одна за другой. Не могу сосредоточиться! Какой толк от меня в таком состоянии?

Так, пью успокоительное и спать. Утро вечера мудренее. Завтра обо всем поговорю с Карлосом. Если что, успокоит меня. Ибо это ненормально.

Предчувствую, что завтра будет очередной насыщенный день.

Вскочила до будильника. Не спалось. За эту ночь я проспала едва ли больше двух часов. Вертелась все время, никак не могла угомониться. Множество мыслей не давало покоя. Я вновь и вновь мысленно переживала вчерашний день. Столько новостей, столько эмоций… Какую линию поведения выбрать теперь? Как себя вести? Могу ли я быть открытой с Хуаном, как с Амилией? По идее, это ведь мой шанс. И нет, я не думаю про отношения или что-то более серьезное. Мне хватило бы найти друга, рядом с которым я смогу быть собой.

Однако есть одно «но»: меня очень смутил и удивил поступок напарника. Вот так просто он позволил и чуть ли не настоял на том, чтобы я считала всю его жизнь. Никогда не чувствовала себя такой растерянной. Может, он не понимал, что я считаю АБСОЛЮТНО всё: от первой влюбленности до развода? Или это был психологический прием: я оцениваю его поступок, его желание быть полностью честным и тем самым он входит в мой круг доверия?

Не знаю. Ясно одно: сильно расслабиться не буду. Если даст повод, больше медлить и сомневаться не буду — для своего блага и безопасности Амилии я считаю все.

Еще я думала о том, что пусть мне и непривычно вновь быть такой эмоциональной, но… я хочу этого. Сколько бы я себя не уговаривала, сколько бы не пыталась смириться, сколько бы не строила из себя ледяную леди — оно мне надо? Я же живой человек, который хочет хотя бы эмоционально не скрываться и не сдерживать себя. Про прикосновения молчу. Испытав вчера такой всплеск эмоций, я не хочу снова это терять.

Также я размышляла над тем, как построить сегодняшний день. По идее, мне нужно навестить подозреваемого. Все-таки Питера надо наказать по всей строгости закона. Однако и с Карлосом необходимо обсудить новую информацию.

В итоге решила свериться с картой и посмотреть, куда ближе, чтобы на дорогу времени не тратить. За что люблю это приложение, так тут указано время работы организаций. Клуб у Артегора ночной, работает с десяти вечера до девяти утра. Это очень хорошо, что я посмотрела! Сейчас бы поехала в участок, а потом опоздала к подозреваемому. К сожалению, в досье не указан постоянный адрес. Раньше он снимал жилье. Вероятно, и сейчас просто периодически меняет место, чтобы не быть постоянно на виду. Небезопасно это для таких людей. По прошлому адресу он точно не живет, ибо вчера я позвонила хозяевам, а они сказали, что съехал. Куда? Неизвестно. Самому ему не позвонить: контакты изменены.

В общем, надежда лишь на клуб. Если нет там его самого, то как минимум должны быть доверенные лица, которые могут с ним связаться. Этого будет достаточно.

Вышла пораньше, предварительно проверив Амилию. Спускаясь по лестнице, подумала о том, что зря не попросила номер у Хуана. Так бы могла предупредить, когда приду и примерно план действий ему сообщить.

«Так, Ксирия, теряешь хватку! И это один из лучших детективов города? Должно быть стыдно».

Открыв подъездную дверь, сделав пару шагов вперед, замерла. Снова. День начинается с сюрпризов!

— Хуан, что ты здесь делаешь?

— И тебе доброе утро. — Напарник встал с лавочки, подошел ко мне и, улыбаясь во все зубы, протянул кофе. — Диас выдал твой адрес. Я только хотел отправить тебе смс, как ты сама вышла. Могу показать недописанное, если не веришь.

— Зачем ты пришел?

Возможно, я ответила грубо. Однако мне совершенно не нравится, что меня снова ввели в ступор своим поведением. Я скучаю по эмоциям, но не таким же!

— Ксирия, ты чего так злишься? — Кажется, переборщила с эмоциями. Рука Хуана, протягивающая кофе, медленно опустилась, а улыбка стала слегка натянутой. — Я просто хотел пройтись с тобой до работы, обсудить несколько идей по нашему делу. Вот и все.

Стало стыдно. Твою ж…

— Извини, Хуан, но мне не понравилось, что ты меня не предупредил заранее.

— Я просто хотел сделать тебе приятное и угостить с утра чашечкой кофе. Держи.

— Спасибо. — Невольно засмущалась. Боже-е-е, веду себя, как школьница. В своем-то возрасте! — Непривычное ощущение. Давно подобного не испытывала.

— С твоим-то Даром это неудивительно. Не будем о грустном. Успеем еще наверстать упущенное.

Не поняла. Он подразумевал «мы успеем», ведь так? Но с какого перепуга он решил быть таким милым с человеком, которого знает всего день? Из чувства жалости?

— Ты сказал это во множественном числе. Почему?

— Нас же двое.

Невольно сделала шаг в сторону, чтобы идти немного подальше. Что не так с этим человеком? Или это я совсем дикой стала за столько лет одиночества?

— Ты чего себе накрутила в своей головке? Эх, женщины. — Хуан картинно закатил глаза. — Я не имел в виду ничего плохого. Не стоит подозревать меня.

— Но это странно в моем понимании. Я тебе чужая.

— Мы — люди со способностями — как маленькая семья. Нам нужно держаться вместе, ведь тогда нам будет проще жить. Более того, своих не бросаем.

— Скольких людей со способностями ты встречал?

— Двоих. Одному я смог помочь, а вот другому… — Карлос замедлил ход, плечи его сгорбились, а в глазах появилась грусть. Сейчас мне захотелось его обнять, но… я не могу. — Парень мог читать мысли. По жизни он был паникером и эмоциональным. Не мог успокоиться и расслабиться. Из-за этого у него не получилось найти выключатель. Первый раз, когда я его увидел, он лежал на полу в комнате, в позе эмбриона, схватившись за голову. Из его глаз текли слезы, он кричал, что его голова разрывается от многочисленных голосов и что он больше не может. Тогда я смог его немного успокоить. Попытался объяснить, что я такой же, что понимаю и могу помочь. Он поверил. Или сделал вид, чтобы я отстал. Однако стоило мне ненадолго его покинуть, он не выдержал. Не знаю, что случилось. Вероятно, голоса стали громче. Я не успел даже спуститься вниз, на улицу, как услышал крики. Он выпрыгнул из окна. На смерть.

— Это ужасно.

— Да. — Хуан грустно улыбнулся. — Но я не отчаиваюсь. Продолжаю помогать. По крайней мере, стараюсь. Я ведь понимаю все, что чувствуют другие одаренные. Пусть у каждого из нас свои особенности и кому-то с Даром проще совладать, но тем не менее…В общем, ты больше не пугайся и не злись. Я всего лишь хочу искренне помочь.

«Как бы я не влюбилась… Ведь он для меня — спасательный круг».

— Хуан, я ведь так привяжусь. — Лучше сразу расставить точки над «i». — Очень часто девушки привязываются именно к тем, кто помог им в трудные времена. Это психология. Не дай Бог еще влюблюсь. Оно тебе надо?

— Если взаимно, почему бы и нет? — Подмигнув, Карлос на секунду задумался, а потом резко остановился. — Подожди, а мы куда? Участок же в другой стороне.

— Нам нужно навестить одного человека по моему делу. Стоит поторопиться.

— Не вопрос.

Немного ускорившись, разговаривая на достаточно легкие темы, пошли в клуб. Карлос шутил, смеялся — заражал своим хорошим настроением, у меня не получалось сдержать улыбку.

Его слова про «взаимно» засели в голове. Я знаю этого человека всего один день, но он уже успел зацепить меня. Тем, что помог? Возможно. Тем, что я могу не скрываться перед ним? Может быть. Или же тем, что он подарил мне то, что я не получала уже очень давно — много положительных эмоций? Скорее всего.

Сейчас я чувствовала себя подростком, у которого зашалили гормоны, и наступило время первых влюбленностей.

Не знаю, что получится. Все-таки, вопреки всему, что он успел сделать, знаю я его мало и не могу просто так пустить в мою жизнь. Но… мне бы хотелось после того, как мы поймаем убийцу, попробовать.

А вдруг получится?

Небольшой скверик. Раннее утро. Деревья почти голые, цветы потихоньку вянут. Стало прохладно, фонтан отключили. Вопреки всему этому здесь было шумно: молодые мамочки гуляют с колясками; несколько раз прошли с собаками, по беговой дорожке бегают люди разных возрастов, а бабушки ходят с палочками, болтая и обсуждая все, что видят.

Ничего не предвещало беды.

Мужчина, сидящий на скамейке и читающий газету, ждал только одного: сигнала. Долго ждать не пришлось. Ближе к десяти утра зазвенел телефон. Пришло сообщение с одним единственным словом: «Действуй».

Народу в клубе практически не было. Неудивительно: скоро закрытие. То там, то тут за столиками после бурной ночи спали несколько человек. Кажется, кто-то переборщил, выпивая алкоголь. Ну, ничего страшного: местные охранники уже готовы «ласково» разбудить и выпроводить задержавшихся клиентов.

Мне повезло: застала владельца прямо перед его отъездом. Точно такой же, как в воспоминаниях: высокий, смуглый, с волосами, забранными в высокий хвост. Странная мода пошла среди мужского населения: волосы отращивать. У некоторых девушек так комплексы могут проснуться.

Взгляд не изменился. Точно такой же, как запомнил Питер. Острый, пронзительный, опасный. Однако видала и пострашнее. Закалка имеется, таким меня не спугнуть.

Беседа проходила в кабинете Артегора, обставленном в светлых тонах. Мебели не так много: рабочий стол, пара кресел, диван да небольшой бар. Ни шкафов, ни полочек — не было ничего такого, где обычно хранятся документы и разного рода бумаги или книги. По-видимому, не здесь он хранит ценные вещи.

— Итак, господа детективы, зачем пожаловали?

Судя по акценту, иностранец. Впрочем, об этом я подумала, когда узнала его имя. У нас не приняты такие.

— Позволите называть вас просто по имени? — Мужчина кивнул. — Отлично. Я недавно принялась за дело об убийстве семьи Лейн. Вы ведь знакомы с Питером Лейн?

Если Артегор ранее улыбался, пусть и слегка натянуто, то после моих слов улыбка исчезла, а лицо окаменело. Хм. Попала в точку.

В это же время Хуан подал знак. Мы с ним заранее договорились, что я буду говорить, а он — отслеживать эмоции преступника. В случае, если они будут негативны, напарник мне об этом намекнет.

— Чего же вы так напряглись?

— Я не знаю этого человека.

— Отнюдь. — Пожалуй, раскусить его будет наиболее правильным вариантом. — Вы с ним встречались. Правда, не здесь, а в «Космосе».

— У вас нет доказательств.

А он молодец. Уверенно держится. Однако и я не новичок. Более того: уверена в себе, а необходимые воспоминания сыграют ключевую роль.

— Да что вы говорите? — Усмехнулась. Нужно вести себя так, словно все доказательства уже имеются, а этот разговор — всего лишь формальность. — Может, сами расскажете о редком яде, который очень сложно обнаружить? Насколько мне известно, он быстро разлагается.

— Именно. Даже если бы я был к этому причастен, яд не смогли бы найти. Что вы хотите на меня навешать?

— Яд действительно не сумели установить. Однако у нас есть показания. Если желаете, могу во всех деталях рассказать вашу встречу с Питером, или же… — интригующая пауза, во время которой я даже не смотрю на него, а просто рассматриваю ноготки, однако я знаю, что он сейчас чувствует. — Можем заключить сделку.

Какое-то время он молчал. Подняв взгляд, увидела сомнения на его лице. Необходимо дожать, чтобы больше не сомневался.

— Дело было ночью. Клуб «Космос». Вип-место. Вы были одеты в белый костюм, на запястье золотой браслет…

— Стойте. — Мужчина на секунду закрыл глаза, успокаиваясь и принимая решение. — Что за сделка?

— Вы даете показания против Питера Лейн. Пишите добровольное признание. В суде я добиваюсь того, чтобы срок вам уменьшили. Если судить, что против других ваших делишек доказательств действительно нет, а адвоката хорошего нанять вы сможете, то у вас большие шансы получить по минимуму наказание.

— Я согласен.

Надо будет приглядывать за ним. Сейчас пришлось уступить, ведь Питера посадить не так легко, но в будущем, если Артегор за ум не возьмется, поймаю за более серьезное преступление и уж тогда получит по полной программе.

— Тогда нам необходимо проехать в участок.

— У меня встреча. Можно ли я подъеду позже?

— Какова вероятность, что вы не сбежите?

— Я не сбегу.

Краем глаза посмотрела на Хуана. Тот едва заметно кивнул. Не врет, значит.

— Жду вас в обед.

Хорошо иметь напарника с такой способностью. Не тратиться лишнее время на допросы.

Однако я поражена честностью Артегора. По натуре благородный человек или же просто умный настолько, чтобы понимать, что он только усугубить ситуацию, если сбежит? Что ж, посмотрим, когда приедет.

Вообще вариант с Артегором был для меня самый малоуспешный. Почему-то мне казалось, что будет сложнее. Переоценила его? Недооценила себя? Все возможно. Главное: результат.

Все-таки козырь в рукаве в виде Дара — большая удача.

Стоило выйти из клуба, как словно камень свалился с души. Неужто я нормально закрою это дело? Не будет убийства, как с воришкой, или безрезультатных поисков, как с серийником? Первое нормально закрытое дело!

Тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.

— Что дальше?

— Поехали в участок. Есть, о чем поговорить.

— Из нас выходит неплохая команда. — Подмигнув, напарник пошел к заранее вызванному такси, а я в ответ лишь улыбнулась.

— Ты хотела поговорить о чем-то еще?

Мы находились в том же кафе, что и вчера. Желудок решил подать сигнал перед тем, как мы вошли в отделение, поэтому было принято решение сменить маршрут. Все-таки хороший завтрак (пусть и поздний) — важный прием пищи.

Народу практически не было, ибо не обеденное время, поэтому поговорить можно спокойно, не опасаясь чужих ушей, которые могли бы услышать что-то лишнее.

— На счет нашего дела. Я вчера упустила одну деталь.

— Умеешь заинтересовать. Продолжай.

— Дело в том, что во время двух покушений, — до последнего буду предполагать, что на Амилию напал наш преступник, — был использован шприц. Непонятно, что побудило убийцу использовать его, но, к сожалению, вещество в нем не было установлено точно. Похоже на снотворное.

— Я помню, в деле читал об этом. Однако почему в двух? Видел информацию только об одном случае.

Не зная, что ответить, закусила губу. Твою ж! Одно дело, когда речь идет обо мне, но совсем другое — о человеке, которого я взяла под свою защиту. Не могу так рисковать.

— Ты сомневаешься. Я это вижу. Ксирия, что ты скрываешь?

На секунду почувствовала укол неприятных эмоций. По какому праву он пользуется способностями против меня?

— Не стоит применять свой Дар, когда дело касается меня.

— Не хмурься. Все-таки речь идет о поимке серьезного преступника, а ты скрываешь информацию.

— Я ничего не скрываю.

— Ты недоговариваешь. Практически одно и то же.

— Хуан, — я вздохнула. С одной стороны, он прав, а с другой… — Я видела одно нападение. Предполагаю, что это был именно он. Жертва нападения находится под защитой. Она мне и рассказала про шприц. Я тут же вспомнила, что в деле было такое уже. Просто надо понять, почему в отношении двух человек было принято решение сначала их усыпить, а потом попытаться убить. Что есть в этих людях такого, чего нет у остальных?

— Ты не скажешь, кто вторая жертва?

— Извини, нет. Она под защитой. Я не буду так рисковать.

— Почему-то мне кажется, что шеф не знает об этом. — Внутри все напряглось от его слов. Неужели выдаст меня? Я сделала поспешный вывод относительно напарника? — Не переживай: я ничего никому не расскажу. Ты сама знаешь все возможные последствия.

Такое облегчение наступило после его слов. Не ошиблась в нем. По крайней мере, пока не было ни единого случая, чтобы я пожалела о своем решении. С другой стороны, прошло так мало времени еще… Останусь на чеку.

— Спасибо.

Наш разговор прервал завибрировавший телефон.

— Кто соскучился?

— Сообщение от Диаса. Посмотрим.

«Ксирия, мне поручили еще одно дело. Сейчас еду на МП. Проверьте отчеты. Сам не успеваю. Надеюсь, с Хуаном справитесь. Диас».

Не знаю, почему, но после прочтения смс-ки, холодок прошел по спине. Неприятное ощущение вернулось. Внутренний голос вопит, словно что-то не так.

— Ксирия, ты чего побледнела? Что-то с Ортега?

— С ним все хорошо. Едет на место преступления.

— Какого? По нашему делу?

— На него повесили еще одно дело.

— И что тебя так взволновало?

— Можешь считать это паранойей, но мне почему-то кажется, что его специально отстраняют от дела. — Вспомнились слова Амилии о том, что я тоже потенциальная жертва, если моя гипотеза верна. И не только я: Хуан тоже. — Плохое предчувствие вернулось.

— Так, тише. Не паникуй раньше времени.

— Да как же ты не понимаешь! Если наша гипотеза верна, то мы с тобой под ударом! Может, он, как и ты, способен узнавать людей со способностями? И делает зачистку. И ведь тогда неспроста мы вдвоем тут оказались! Еще и Диаса все больше от нас отстраняют.

— Ксирия! Если бы это так и было, то Диаса вообще вряд ли бы пригласили сюда. Он же просто мешался бы.

— Для отвода глаз?

— Сомневаюсь.

Буду откровенна: я не за себя боюсь. Мне страшно, что если со мной что-то случится, то Амилия останется одна, без защиты. Будь я одинока, меня б не одолел сейчас приступ паники. Для меня обычно не типичны такие эмоции, но сейчас ситуация совсем другая.

— Пойдем изучим отчеты. Да и скоро приедет Артегор, нужно будет оформить показания.

— Мне все равно тревожно.

— Преступник нападает на одинокую жертву, а тебя я не оставлю одну. До дома буду провожать.

— А как же ты?

— Не переживай, я буду избегать мест, в которых он нападает. Не буду создавать лишних поводов, чтобы ты волновалась.

— Место может быть любым.

— Мне приятно, что ты переживаешь, но не стоит. Справлюсь.

— Жертвами были и различные мастера спорта по борьбе, и просто качки — никто не спасся. Чем ты лучше?

— Я умнее. Буду ездить на такси. Прям до дома. И отписываться тебе.

— Ладно. — Вздохнула. Необходимо вернуть эмоциональное равновесие. — Тогда давай в участок.

— Смотри-ка, отчеты пришли. — Карлос, не спрашивая, залез в мой рабочий компьютер и открыл почту. — Оперативно работают.

— Лишь бы правильно работали, а не поверхностно. — Пододвинув стул к своему столу, ибо мой занят напарником, села рядом. На почте действительно имелись новые письма. — Давай посмотрим, что пишут.

— Я посмотрю, а у тебя другие дела. — Вопросительно посмотрела на Хуана. Тот в ответ указал мне за спину. Обернулась. — Тебя ждут уже.

— Раньше назначенного прибыл. — Поднявшись, подошла к Артегору и сопровождающему его офицеру. — Действительно не соврали, а то я немного сомневалась. Офицер, вы свободны.

— Я не в той ситуации, чтобы усугублять положение своим враньем.

— Умно. Пройдемте.

Комната, где проходил допрос, не отличалась от той, что показывают в фильмах или сериалах. Небольшая. В центре стоит стол, на котором есть специальные железные крючки (чтобы прицеплять наручники), и два стула, стоящие с противоположных сторон стола. Само собой, имелось видеонаблюдение, а также большое стекло. Со стороны допросной — просто зеркало, сквозь которое ничего не видно, кроме своего отражения. С другой стороны, в комнатке, открывался вид на допросную. Там же стояли компьютеры, где отображалось все, что снимает камера.

— Присаживайтесь. Итак, — взяв из папки пустой альбомный лист бумаги, положила его перед Артегором. — Пишите все «от» и «до». Как Питер приехал к вам, как купил тот яд, откуда он у вас вообще.

— Вам еще придется доказать, что он использовал яд.

— Мы его прижмем, не переживайте. Лучше пишите. Суд учитывает чистосердечное признание.

— Как я и говорил: у вас больше ничего против меня нет. А с моими адвокатами я отделаюсь условным, уж поверьте.

Не знаю, на счет условного, но он прав: с тем, что у нас есть, мы не сможем посадить его надолго. Он умно поступил, что пришел с повинной: так отделается минимальным наказанием.

Недооценила я его. Остается радоваться, что против Питера появилось хоть что-то. Можно вызывать в участок.

— Вот и всё.

Взяв протянутый листок, глазами пробежала по содержимому. Написано всё, что мне было необходимо.

— Отпускаю под подписку о невыезде. Не покидайте город, ждите суд и готовьте адвокатов.

— Я подготовлюсь, не переживайте.

С моей стороны, под столом, находилась кнопочка вызова. Нажав, дождалась офицера, попросила сопроводить Артегора. Сама же пошла к рабочему столу, чтобы взять дело. Необходимо посмотреть контакты Питера, которые я успела занести после встречи с ним.

Хуана на месте не было. Почту он закрыть забыл, за что получит от меня. Здесь, конечно, все свои, но все-таки рисковать не стоит.

К телефону долгое время никто не подходил. Только я хотела сбросить, как в трубке послышалось:

— Слушаю.

— Питер Лейн? Это детектив Санчес.

— Да-да, помню. У вас появились новые вопросы?

— Верно. Мне необходимо, чтобы вы приехали в участок для дачи показаний.

— Но я уже все давал. — Мне показались или в его голосе появились неуверенные нотки? — В протоколе посмотрите.

— Обстоятельства изменились. В деле наметился прогресс. Нам нужно обговорить это.

— По телефону никак?

Еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Патруль сейчас пошлю за ним и все.

— Это не телефонный разговор.

— Приеду через час-полтора.

Попался!

— Хорошо, жду на месте.

Отключившись, пару секунд посмотрела на выключенный телефон, задумавшись. Хм. Не понравились мне его неуверенные нотки в голосе. Что-то заподозрил? Все возможно. На всякий случай попрошу специалистов последить за ним. Точнее, за его телефоном и счетами.

Вопреки тому, что я нахожусь в развитом и большом городе, в здешнем отделении лаборатория и различные компьютеры находятся в одной большой комнатке. С одной стороны, удобно, ведь все полученные результаты можно тут же проверить, проанализировать и, если понадобится, открыть на разных устройствах. С другой стороны, такое смешение не всегда на пользу. Был у нас как-то случай: программисты с работником по аудиосвязи обсуждали детали задания. В это же время наши химики делали какие-то анализы. Реакция прошла бурной, раздался громкий хлопок и как результат: ругающиеся нецензурной лексикой работники, испорченная аппаратура и потерянная связь с тем, кто работал под прикрытием.

По моему мнению, любые лаборатории со всеми их реактивами, различными колбочками с пробирками и техникой должны находиться от всех подальше. Так безопаснее.

— Добрый день.

В лаборатории сидели два человека. Один — мужчина, который недавно работал с Диасом, а второй — щупленький парнишка, в мятом халате и взъерошенными волосами. Молодой совсем. Либо просто лаборант, либо недавно закончил обучение и работает совсем немного.

— Здравствуйте, детектив. Какими судьбами?

— Вот номер. — Только положила листок с цифрами на стол, как тут же пальцы застучали по клавиатуре. Знают свое дело. Быстро работают. — Пробейте. Необходимо убедиться в том, что владелец доберется до нас.

— Сомневаюсь в этом.

Неужели была права? Вздумал сбежать?

— Сейчас телефон не отследить: его выключили. Однако можно посмотреть последние операции, которые совершались. Предпоследним был звонок, почти двухминутный.

— Это мой номер. Что последним было?

— Хозяин телефона поступил не очень умно. Он решил заказать электронный билет. Последним пришло сообщение с кодом для подтверждения оплаты.

— Похоже, сильно запаниковал. Понял, что можем отследить, но забыл почистить почту. Можно узнать, что за рейс?

— Да, конечно.

— Тогда узнайте и позвоните в службу аэропорта. Пусть его задержат и доставят сюда.

— Через пару минут будет все готово.

Кивнув, покинула лабораторию. Остается только подождать.

Вернувшись на рабочее место, застала за компьютером Хуана. С кружкой кофе и какой-то булочкой.

— Карлос, мы же только-только поели.

— Я все еще чувствую голод. — С набитым ртом ответил напарник, не поворачивая головы. — Тем более кофе хочется всегда.

— Ты, смотрю, совсем решил мое место отнять? — На глаза попали крошки и след от кружки. — Еще и мусоришь тут!

— Да ладно тебе! Садись, у меня новости.

Чес-слово, захотелось дать ему подзатыльник, как подростку какому. Его спасло только проснувшееся любопытство.

— Что интересного?

— Пришел отчет из небольшого поселка городского типа. Там был похожий случай. По крайней мере, если заключение патологоанатома не врет. Само тело кремировали, поэтому опираемся только на слова.

— Нельзя будет допросить самого патолога?

— Нет, он умер. Когда произошло убийство, он уже был на пенсии, но его попросили поработать, пока замену не найдут. Прошло достаточно времени. Сердце слабое было.

— Откуда знаешь эти подробности?

— Смотри, тут написано: «Тело пострадавшего кремировали согласно его желанию, заверенному официально. В архиве нашли только заключение. С самим патологоанатомом поговорить не удастся: недавно он скончался. Возраст, работа и слабое сердце дали о себе знать. Заключение о вскрытии прикрепляю отдельным файлом».

— И что в нем написано?

— Я прочел. Тут практически слово в слово, если сравнивать с заключением нашего специалиста. То же посинение в области шеи. Различные порезы, синяки нанесены минимум за несколько часов до убийства. Тут еще один доклад прикрепили. Его сделал детектив, который вел это дело. Ситуация почти идентичная нашей: убийство совершено в небольшом сквере, однако глубокой ночью. Наш преступник и днем убить может, это мы знаем.

— Однако, — перебивая, высказала свою мысль, — если это тот же самый человек, то по сути это могло быть одним из первых его убийств. Все-таки он не сразу стал таким аккуратным. Он не рисковал: глубокая ночь, отсутствие свидетелей. — Решив проверить одну гипотезу, попросила: — Ну-ка, открой заключение еще раз.

Пробежав глазами по тексту, едва сдержалась, чтобы радостно не воскликнуть.

— Хуан, я самолично поведу тебя к окулисту. Как ты мог упустить эту деталь? Смотри. — Подняв указательный пальчик к компьютеру на уровне начала необходимого мне предложения, стала читать, двигая палец вслед за прочитанными словами. — «Жертве был нанесен удар в висок, благодаря чему мужчина потерял сознание, однако это не послужило причиной смерти». Вот же!

— Не из-за этого же он умер.

— Пей больше кофе: ты не проснулся. Сам подумай: сейчас преступник не оглушает своих жертв. Он только одну девочку накачал каким-то снотворным. Больше случаев не было?

— К чему ты клонишь?

— К тому, что он не рисковал. Вырубил паренька, чтобы, полагаю, именно отточить сам способ убийства. Вряд ли бы он хотел попасться, если бы у него не вышло.

— Логично. Однако есть одно «но»: со стопроцентной вероятностью мы не можем утверждать, что это один и тот же человек.

— Все доказательства на лицо!

— А если подражатель?

— С таким же Даром? Сомневаюсь.

— Ксирия, ты зациклилась. У нас нет никаких доказательств того, что у него есть способности.

— Это наиболее вероятная версия!

— То, что у нас пока больше нет гипотез, не значит, что нужно за нее цепляться, словно она верная. — Хуан вздохнул, а я почувствовала себя плохим детективом. — Могу понять твое состояние: твоя жизнь перевернулась, в нее вернулись эмоции. Ко всему прочему ты боишься. Причем не за себя, а за кого-то. — Невольно вздрогнула, чем выдала себя. — Не прошу говорить, кого ты защищаешь. Но нужно снова на время забыть про эмоции и быть рассудительнее.

— Ты не понимаешь. Моя интуиция просто вопит, что мы на правильном пути.

— К сожалению, интуиция — не то, что примет суд в качестве доказательства, поэтому успокойся. Если ты права, мы к этому придем.

— Постараюсь быть сдержаннее.

Встав, подошла к окну. Вдох-выдох. Нужно успокоиться.

Буквально через минуту к зданию подъехала патрульная машина. Быстро же они. Хотя аэропорт не так далеко, а рейс наверняка Питер взял самый близкий.

— Хуан, я тебя оставлю. Питера привезли.

— Вовремя. Как раз отвлечешься. Возможно, это дело ты закроешь.

— Осталось выбить признание.

— У тебя все шансы.

Питер ждал в допросной. Жутко нервничал: его выдавали трясущиеся ноги, он постоянно оглядывался, скользил взглядом по комнате; хрустел пальцами, выгибал их или просто постукивал ими по столу.

Я специально не торопилась заходить. Необходимо его, так сказать, промариновать. Каких только ужасов он сейчас не придумает в своей голове. Разберет различные варианты событий, постарается выкрутиться. Взволнованного, испуганного — его будет проще расколоть и выбить признание.

Прождав для верности еще несколько минут, поправила костюм, мысленно настроилась на победу и прошла в допросную. Стоило открыть дверь, как он чуть не подскочил. Не мигая смотрел на меня. Провожал взглядом, пока я шла до стула. Следил за каждым движением, ожидая подвоха.

Смотря на него — такого бледного, паникующего, в наручниках, — испытывала торжество и удовлетворение. Так бывает каждый раз, когда я практически посадила виновного. Каждый должен нести ответственность за свои поступки. Мне будет куда спокойнее, если еще одного опасного человека отгородят от мирных людей, и станет немного безопаснее.

— Итак, Питер, планировали сбежать в тёплые края? — Он молчал. — Заказали билет сразу после нашего разговора. Вы чего-то боитесь? Или же чувствуете себя пойманным? Совесть не мучает?

— Без своего адвоката я не скажу ни слова!

— Не переживайте: его уже оповестили. Скоро приедет. Однако, думаю, после того, как мы покажем, что у нас есть на вас, он передумает вас защищать в суде. — Усмехнулась. — Вам зачитывали ваши права, когда задерживали? Судя по взгляду: да. Что ж, про право на адвоката значит в курсе, не буду повторяться.

— У меня есть алиби!

Включив планшет, открыла фотографию Артегора и показала ее Питеру. Стоило тому опустить взгляд, как он заметно вздрогнул.

— Узнали?

— Я не знаю этого человека.

— А вот он вас знает. Более того, рассказал про вашу ночную встречу, в результате которой вы приобрели весьма интересный и редкий яд, остатки которого сумели найти в пище ваших родителей.

Вообще-то специалисты яд не установили, но ему-то зачем об этом знать?

— Более того: показания Артегора позволяют найти в вашем алиби минимум трехчасовую дыру. За это время вы могли успеть сделать все, а под утро вернуться к Оливии.

Питер молчал, кусая губу и сжав кулаки. Почти готов.

— Вы же понимаете, что чистосердечное признание вам зачтется?

Он не настолько силен и непробиваем, однако должна отдать должное его выдержке. Неужели надеется на чудо?

— Спешу сообщить, что Оливию уже везут сюда. — Мухлевать никто не запрещал. Хотя нужно действительно за ней послать: соучастница как-никак. Закон и ее накажет. — Как считаете, выдержит ли она допрос? Мне вот не кажется. При обычной беседе она себя выдала, а уж в таких условиях… — Многозначительно осмотрела комнату. — Выбирайте: либо вы пишите все, как было, и мы оформляем чистосердечное, либо Оливия все напишет, а вас накажут по всей строгости закона без права на досрочное освобождение.

Колебался он совсем недолго. Буквально через минуту попросил лист бумаги и ручку. Оставив его на время одного, вернулась в комнату рядом с допросной, чтобы следить за ним от сюда.

Это было быстро. Даже очень. Неудивительно: доказательство и немного хитрости дают положительный результат.

Вызвав офицера, попросила доставить в участок Оливию. Погрузившись в дело о серийнике, потеряла хватку и стала рассеянной. Это ж надо было чуть не забыть о соучастнице! Хуан прав: нужно взять себя в руки и собраться.

Стоило Питеру отложить ручку, вернулась в допросную. Прочитав то, что он настрочил, осталась довольной. Теперь его точно ждет тюрьма.

— Я рада, что вы решили сотрудничать. Это значительно облегчило дело. До суда вы будете находиться под стражей.

— А как же мой бар? Что будет с ним?

— Ждите встречи со своим адвокатом. Попробуйте договориться о свидании с кем нужно, чтобы за вашим имуществом присмотрели. В камере подумаете, как лучше поступить.

Питера увели, а я, забрав документ с признанием, вернулась к рабочему столу. Нужно вложить в папку с делом. Позднее, после того, как закончу с Оливией, схожу к шефу, доложу. Суд в этом городе работает быстро, продуктивно. Скоро дело будет закрыто.

Остаток дня прошел продуктивно, хотя и не так интересно. Привезли Оливию, оставили ее в допросной. Стоило мне войти, как она тут же с криками: «Я все скажу! Во всем сознаюсь!» бросилась ко мне, однако больше шага сделать не смогла, ибо наручники, пристегнутые к столу, ограничили ее передвижение. Я потратила от силы пятнадцать минут на нее, и то — большее время она писала признание.

Как только ее отвели в камеру, я тут же пошла к шефу. Доклад вышел короткий, ибо он куда-то торопился. Оставив папку с делом на его столе, со спокойной душой вернулась на рабочее место. Мне осталось только дождаться приглашения в суд. Это дело времени.

Распечатав пришедшее заключение, пошла с ним к нашему патологоанатому. Тот подтвердил, что скорее всего, использован один способ убийства, но не стал ручаться, что одним и тем же человеком.

По идее он прав: мало было подражателей в истории? Однако просто не хотелось в это верить. Чтобы Хуан не говорил, я останусь при своем мнении. Моя интуиция меня никогда не подводила. Не собираюсь ей изменять.

Перед тем, как выключить компьютер, бросила последний взгляд на заключение. Не дает оно мне покоя, не дает. Завтра, на свежую голову, подумаю еще.

У выхода меня ждал Хуан. Как мы договаривались ранее, он меня провожает до дома. По пути вспомнила, что мне нужно забежать в продуктовый. Карлос не отказался сопроводить и туда, ибо ему тоже нужно было купить продуктов.

Однако… нашим планам помешали.

Для моего спокойствия мы проложили такой маршрут, чтобы обойти все скверы и парки. На такси ехать домой не хотелось, ибо голова гудела, хотелось освежиться, подышать свежим воздухом, взбодриться. Напарник поддержал мое желание.

Шли по улице, достаточно пустынной. Успокаивала себя тем, что периодически все-таки ездят машины, да и камеры повсюду.

В какой-то момент мне показалось, что кто-то крикнул, словно кому-то нужна помощь. Резко замолчав и приложив палец к губам, показывая Хуану, чтобы помолчал, прислушалась. Неужели показалось?

«Ксирия-я! Помоги!»

— Амилия?

Стоило узнать ее голос, как я тут же стала метаться, пытаясь понять, откуда идет звук.

«Помоги-и-и!»

— Ксирия, что с тобой? Никто не кричит.

— Разве ты не слышишь!? — Я схватилась за голову. Складывалось ощущение, что кричат отовсюду. — Она зовет меня!

Карлос попытался схватить меня, но я не дала себя коснуться, выронила пакет и побежала вперед. Продолжая слышать Амилию, бежала вперед. Хуан, кажется, бежал следом, но я не обращала внимания. У меня была только одна мысль: найти и спасти Амилию.

В какой-то момент свернула в переулок, похожий на тот, где я когда-то повстречала ее. Перестав бежать, перешла на шаг. Оглядываясь, скользила взглядом по бакам, в надежде увидеть Амилию где-то за ними.

— Ксирия, стой!

Не отвлекаясь на напарника, шла вперед. Мне было без разницы, что я вошла в тупик, в котором практически ничего не видно. Амилия продолжала звать, по голосу понимала, что я приближаюсь к цели.

В какой-то момент меня схватили, резко дернули за руку, от чего я резко обернулась.

— Хуан, — вырывая руку, пока воспоминания не стали считываться, продолжала говорить, — она где-то здесь, разве ты…

Я не успела договорить. В какой-то момент мне резко стало не хватать дыхания, словно меня душат. Упав на колени, краем глаза заметила, что рядом в таком же положении Хуан. Хрипя и кашляя, мы упали на бок. Из горла доносился только свист, я пыталась вдохнуть что-то немного жизненно важного кислорода, но мне что-то мешало, словно все мышцы разом напряглись и не могли расслабиться.

Повернув голову, заметила, что рядом лежит Хуан. Он держался за горло, выгибался, глаза закатывались.

Перед тем, как отключиться, в сознании успела пролететь мысль: «Я глупо завела нас в ловушку».

Не знаю, сколько прошло времени с момента потери сознания от нехватки кислорода. Казалось, это был конец, однако через какое-то время сознание начало проясняться, словно включатель повернули. Голова не болела, свет не резал глаза, ибо в комнате, где я очнулась, был полумрак. Беспокоила меня шея: я все еще дышала с трудом, как будто мышцы не до конца расслабились.

Когда сознание стало более-менее ясным, постаралась проанализировать свое состояние. В целом: удовлетворительное, если не считать слабости и того факта, что правая рука онемела. Подняв голову, заметила, что пристегнута наручниками к трубе. Рука находилась на весу в вертикальном положении длительное время, кровь оттекла, вот и результат.

Свободной рукой проверила карманы. Твою мать! Ни телефона, ни документов, ни даже значка. Что ж, похититель не дурак.

Возникает вопрос: почему я еще жива?

С противоположной стороны комнаты послышался стон, привлекший внимание. Раздался звук соприкосновения двух железных поверхностей.

— Хуан? — Едва узнала свой голос: таким тонким и сиплым он был.

— Ксирия? — Голос напарника не отличался от моего: был таким же слабым и тихим. — Что происходит?

— Нас поймали.

— Это очевидно. Мы еще живы.

— Меня это тоже удивило.

— Что будем делать?

Вопрос остался без ответа. На какое-то время мы замолчали. Не знаю, о чем думал Хуан, я же… винила себя. Из-за кого мы оказались тут? Кто потерял все самообладание и побежал непонятно куда? Не спорю: я могу поклясться, что слышала Амилию. Она звала меня. Но Хуан же не слышал, это могло остановить меня, заставить задуматься, но нет же! Я сломя голову побежала на ложный зов. Послушайся я Хуана, остановись тогда, да хотя бы просто сначала позвони Амилии… мы бы здесь не оказались.

Теперь из-за меня наши жизни находятся под угрозой, и я не знаю, что нам делать.

— Хуан?

— Да, Ксирия.

— Прости меня.

— За что?

— Не будь глупцом. — Горько ухмыльнулась. Слова давались с трудом. Сложно признать свою вину, еще сложнее понимать, что из-за своей глупости пострадают два человека: напарник и Амилия, которая останется без защиты. — Не побеги я, не вырвись, мы бы здесь не оказались. В ловушке оказались только из-за меня.

— Ксирия, не вини себя.

— Не утешай меня. — На глазах появились слезы. Боже. Я так давно не чувствовала их. — И так все ясно.

— Но ты ведь что-то слышала.

— Однако ты не слышал. Похоже, голос был только в моей голове.

— Как это возможно?

Не успела я ответить, как появился еще один участник беседы.

— Позвольте я вам объясню. — Мы синхронно с напарником повернули головы.

Высокий мужчина стоял недалеко от входа, прислонившись спиной к стене. Одетый в черный плащ с капюшоном, полностью закрывающий его лицо. И только красные глаза сверкали… прямо как в воспоминаниях вора.

Это действительно тот, кого мы пытались безуспешно поймать. Однако ему удалось поймать нас, причем не особо заморачиваясь и стараясь. Не думала, что окажусь в такой ситуации.

Что же ему надо? Почему он нас не убил, как остальных?

Внезапно он резко поднял руку и… снял капюшон.

— Думаю, вам стоит знать свою смерть в лицо.

Мужчина был красив: коротко стриженный брюнет с безупречной бледной кожей, острым лицом, белоснежным оскалом (улыбкой это нельзя назвать) и глазами, которые не перестали быть красными, словно горели изнутри. Он напоминал вампира. Для полного образа не хватало только ярко выраженных клыков.

Но где я его видела? Лицо кажется знакомым.

— И почему ты оставил нас в живых?

Это было глупо с моей стороны: провоцировать, но любопытство, подпитанное страхом и непониманием, было сильнее.

— Не переживай, я расскажу.

Если он уподобится всем злодеям, которые любят рассказывать свои истории, я разочаруюсь. С другой стороны, таких злодеев всегда побеждают.

— Конкретно твой напарник мне не нужен: только его способности, однако я убью его не сразу, а помучаю на твоих глазах, пытки устрою, если ты откажешься сказать то, что меня интересует.

— В смысле, его способности?

— Вопросы здесь задаю только я.

— Но как…

— Молчать! — На секунду в его глазах словно загорелся настоящий огонь, а все вокруг начало мелко дрожать, словно началось землетрясение, но все быстро успокоилось. — Не выводи меня из себя.

Вовремя прикусив язык, задумалась, при этом не отводя от него взгляда и следя за каждым действием. Его походка была настолько легкой, что я не слышала его шагов, хотя на полу лежали различные щепки, ветки, мелкий железный мусор. Он словно и не наступал, а шел по воздуху!

Ко всему прочему, что значит его фраза про способности? Он их забирает как-то? Копит? Поэтому он нападает только на мне подобных? Но зачем ему такой арсенал?

Возможно, это снова моя безумная идея, но ведь гипотеза про то, что наш маньяк убивает людей со способностями и сам ею владеет, оказалась верна… В любом случае, нужно быть осторожнее. Вдруг он умеет чувствовать ложь? Не хочется рисковать, чтобы узнать ответ на этот вопрос.

— Для начала у меня к вам такой вопрос: что за способности у вас?

Мы молчали. Не знаю, что сдерживало Хуана, а я вот переживала о том, что если он узнает, какая у меня способность, то просто убьет меня, заберет ее и сможет достать ту информацию, которая ему нужна. Что бы ему не требовалось, через воспоминания того человека, что знает ответ на его вопрос, можно узнать все, что нужно.

Наше молчание ему не понравилось. Более того, он разозлился. Подняв правую руку и направив ее в сторону Хуана, он словно стал сжимать что-то невидимое, постепенно сжимая кулак. В ответ на это Карлос резко задергался, словно ему снова не хватает воздуха.

Я дернулась, хотела остановить его, чтобы перестал мучить напарника, но меня сдержали наручники. Железо больно впилось в кожу, но не поддалось.

На звук обернулся и посмотрел на меня наш злодей, который не удосужился представиться. Стоило ему опустить руку, как Хуан смог снова дышать. Как только напарник откашлялся, преступник подошел к нему, наклонился и сказал:

— Повторяю вопрос: каков твой Дар?

— Чувствую эмоции людей.

— Каким образом?

— Через ауру.

— Полезный Дар, но подобный у меня уже есть. Так-с, — встав, мужчина подошел ко мне, присел на корточки, — какие у тебя способности?

Кто б знал, как я хотела свободной рукой зарядить по его физиономии, убрать с лица эту ухмылку, а лучше — просто вырубить. Жаль, что нельзя так сделать.

Своими словами о том, что у него УЖЕ есть такой дар, он подтвердил мою гипотезу. Этот человек еще опаснее, чем я могла представить. Как же с ним бороться?

— Я знаю, когда люди мне лгут, а когда говорят правду.

Технически я не солгала: если мне удалось считать воспоминания, то меня действительно невозможно обмануть, ведь ответы есть в считанных фрагментах памяти.

— Такой распространенный Дар. Разочаровали вы меня. Значит можно просто убить вас.

Не удержавшись, все-таки задала вопрос. Терять все равно нечего.

— Как ты заставил меня прийти в определенное место?

— Так уж и быть, — он обернулся и, смотря на меня сверху, продолжил. — Утолю твое любопытство перед смертью. Есть у меня такая способность. Я могу воздействовать на сознание и заставлять сбыться потаенные страхи. Если бы ты боялась замкнутых пространств, тебе бы показалось, что ты в маленькой комнате, стены которой постепенно сближаются. Страдай ты боязнью пауков, тебе бы казалось, что на тебя нападают сотни пауков, ползающие по тебе, заползающие в рот, уши, нос. Однако ты боялась за девочку, вот способность и проявилась так.

— Что конкретно тебе надо от меня?

— Это ты тогда не дала мне закончить с той огненной. У нее есть то, что мне нужно. Если ее не окажется в твоей квартире, то я начну пытать тебя и твоего друга.

— В моей квартире? — Сердце бешено заколотилось. — Как ты узнаешь, пуста ли она, если ты здесь?

— Её сейчас проверяю не я.

«У него есть напарник!» — мгновенно промелькнуло в голове. Все еще хуже, чем я думала. Насколько опасен второй?

— Зачем тебе дар владеть огнем? Он не настолько полезный, если только не хочешь построить карьеру поджигателя, но у тебя уже другая репутация.

— Да, я стал знаменит. — Он довольно ухмыльнулся. — Хотя у меня другие цели.

— Так зачем тебе она?

Он секунд десять молча смотрел на меня, словно думая, стоит ли говорить об этом и тратить время или нет.

— Знаешь, какой мой изначальный Дар? Я поглощаю ауру людей. Если человек обычный, не как мы, то мне это особо ничего не дает, но если он одаренный… М-м-м, приятное ощущение, когда с последним вдохом люди отдают свою искру, а я ее поглощаю, становлюсь сильнее, могущественнее. Разве скажешь, что мне почти пятьдесят три? Искры, которые я забираю, лечат, прибавляют жизненных сил. — Далее он продолжил более мечтательным тоном. — Было бы здорово наткнуться на человека, который умеет регенерировать. Тогда бы меня ничто не остановило.

Значит он не бессмертный. Уже радует.

— Зачем тебе столько способностей? — Тянем время. Во мне еще живет надежда, что мы с Хуаном сможем что-то придумать, или нас найдут. — Чего ты добиваешься?

— Власти. Силы. И прочие-прочие синонимы. Я стану Богом на Земле. Бессмертным и могущественным.

Узурпатор чертов. В истории всяких примеров полно, однако ни у кого из прошлых «завоевателей» не было такого козыря в рукаве, как множество способностей. Если он реально найдет человека, который умеет исцеляться, то его будет практически невозможно остановить!

Что же делать?

Почувствовав вкус крови, вздрогнула. Твою налево! До крови прикусила губу.

— Ты так и не ответил на вопрос: зачем тебе девчонка? — Только сейчас дошло, что, расписывая свои способности и планы, он не ответил на мой главный вопрос, который волнует меня больше всего сейчас. За Амилию я переживаю и очень надеюсь, что, почувствовав опасность, она спрячется и не даст себя поймать. — Потешь любопытство перед смертью.

— Тянешь время? Зря. Я только жду команды, что девочку нашли и все.

— Как же ты будешь делить власть со своим напарником? Два Бога — не слишком ли?

— Он всего лишь чувствует способности. Ему не стать таким, как я.

Так вот, значит, как он жертв выбирает: ему показывают их. Раз злодей решил спросить, какого типа наши способности, значит его наводчик только чувствует их, но не знает, что именно имеется у одаренных.

— Долго будешь вопрос игнорировать?

И как он меня только не придушил за мою наглость? Но чего мне опасаться, кроме того, что с Амилией хотят что-то сделать? За себя не боюсь: чувствую, что нам вряд ли удастся спастись.

— Почему ты не можешь быть такой же тихой, как твой напарник?

Бросив взгляд на Хуана, отметила бледность его лица, дрожь и мутные глаза, словно он не понимал, что происходит. Его словно в транс ввели.

— Я наглее.

В ответ он просто рассмеялся. Боже, почему рядом со мной нет камня, чтобы я смогла запустить в его морду? Хоть немного бы потешилась перед смертью!

— Посмешила ты меня, ничего не сказать. На счет напарника не переживай: он сейчас немного не в сознании. Так будет даже лучше: и нам не мешает, и о кончине своей не думает.

— Ну, так что?

— А ты настырна. Хорошо. — Подойдя поближе, он поставил рядом со мной стул и сел. Коз-зел. — Как ты уже знаешь, я поглощаю ауры. Однако у небольшого числа Одаренных есть своего рода врожденный иммунитет, из-за которого не выходит напрямую поглотить искру.

Я была права! У некоторых действительно есть своего рода защита!

— Мне удалось найти яд, который блокирует защиту и усыпляет организм, однако не всегда удается поглотить искру. Столько способностей упустил, ведь люди умирали раньше, чем я успевал закончить! Яд просто сильный. Мне нужно изучить их, узнать, как заблокировать, оставив жертву в живых при этом.

— То есть тебе нужна подопытная мышка?

— Верно. Твоя девчонка подойдет. У меня есть лаборатория, там она и поживет.

На секунду представив, как Амилия пристегнута ремнями к столу, из нее выкачивают кровь или, наоборот, что-то вкалывают или как она сидит в клетке… я разозлилась.

Не контролируя свои действия, ударила по стулу, от чего убийца начал падать. Вдобавок ударила ногой (на минуточку, на мне сапоги с небольшим, но все-таки каблуком) по его животу. Он охнул, но тут же отскочил от меня. Твою мать! Я б еще добавила!

Мне было плевать, что я его разозлила и сейчас на мне отыграются. Я лишь сожалела, что не обладаю сверхсилой, чтобы придушить его или, на худой конец, что в глаз ему не попала!

— Ну ты и сука. Сейчас ты у меня получишь.

Он не стал пользоваться силой, нет. Зачем утруждаться, если можно просто воспользоваться физической силой, а именно пнуть?

Сгруппировавшись, чтобы защитить внутренние органы, сдерживала крики. Не дождется! При нем я не покажу слабости.

Ударив раз пять, он остановился, ведь его прервал голос:

— Развлекаешься?

Голос показался удивительно знакомым. Убрав руки с лица, посмотрела на вошедшего.

Секундочку. Это же один из офицеров, которому я давала поручения! Я не знаю его имени, но точно знаю, что это он. Та же короткая стрижка, те же зеленые глаза, множество веснушек, из-за которых он не выглядел злодеем.

— Тварь же ты. — Сплюнув кровь, просто не удержалась от комментария. — Кто ж знал, что в отделении завелась крыса.

По-другому и не скажешь. Как минимум он мог знать о прогрессах в деле и докладывать ему. Тьфу, блин! Прознав о том, что мы нашли подобное преступление в другом месте, невольно могли ускорить нашу поимку, ведь была угроза того, что мы наткнемся на преступника!

— Я честно выполняю свою работу, садя остальных преступников.

— Однако ты без угрызения совести указываешь на таких, как я.

— Небольшая жертва. Пусть все способности будут у одного человека. Зато что я получу взамен… — И уже обращаясь к злодею. — Что с Карлосом?

А ничего, что этот человек решит чуть ли не захватить мир?! Или он решил занять потом второе место после него? Скорее всего.

— Просто в трансе. Не хотелось, чтобы мешался, пока мы с Ксирией беседуем.

— Весело же вы беседовали.

— Та еще сука.

— Мне стоило больших усилий перевести ее сюда. Убедить Лопеса, чтобы он подключил к делу иногородних, было нелегко. Я ведь всего лишь офицер.

— Главное, что они оба тут. Ловко тебе удалось собрать их. Два зайца одним ударом.

Так, значит, мы с Хуаном действительно не случайно оказались в паре. Это не было паранойей, чутье не обмануло. Однако, вынуждена хотя бы мысленно извиниться перед Лопесом. Похоже, мое подозрение относительно его было чисто из-за неприятного субъективного мнения о нем. Жесткий просчет.

— Что вы сделали с Диасом? Его тоже не просто так перевели?

— Ортега? — Кажется, он не ожидал подобного вопроса, удивился. — А что с ним сделают? Он хороший работник, нам не нужен, ведь способностей не имеет. Пусть себе работает. Более того, его вызвал сам Лопес, поддержав идею о том, что нужны хорошие детективы извне. Я настоял только на тебе и Карлосе.

Что ж, хотя бы он в безопасности.

— Ты проверил квартиру?

— Да. Девчонки там нет, но точно когда-то была. Не смог установить, когда она сбежала.

— Значит, придется допытывать информацию у Санчес.

Честно? Мне было без разницы, что они сделают со мной. Главное, что Амилия сбежала, спаслась. Умная девочка. Жаль, что я не смогла защитить ее до конца, забрать ее насовсем, подарить ей семью…

— Она вряд ли скажет. Буди Хуана.

Убийца повернулся голову в сторону Карлоса. Смотрел на него едва ли больше двух секунд, но словно по щелчку напарник очнулся, вздрогнул, глаза стали ясными. Он в немом удивлении смотрел на офицера.

— Ксирия, что происходит? Это ведь один из наших?

Я лишь горько усмехнулась. Неприятно отыскать предателя среди своих.

— Санчес, скажи: где девчонка?

— Не скажу.

— Каждое твое неповиновение будет отражать на нем.

Внезапно резкий крик раздался по комнате. Отведя взгляд с офицера, посмотрела на Хуана. Вздрогнув, приложила руку ко рту.

Его рука… была сломана в двух местах.

— Следующей сломаю ногу. Будешь говорить?

Карлос едва заметно отрицательно качнул головой. Я же… уже не сдерживала слезы. Сейчас выбор стоит между двумя нечужими мне людьми. Как я могу спасти кого-то во вред другому?

— Ксирия, молчи! Мы все равно не выживем!

Он был прав, да! Сейчас хотя бы у Амилии есть шанс спастись, но сердце все равно предательски верит, что можно что-то придумать, что не должно все так кончиться! Мне слишком больно смотреть на его мучения.

Убийца поднял руку с намерением применить свой Дар. Я не выдержала.

— Стой!

Рука опустилась. Оба злодея повернулись ко мне, с их лиц не сходила улыбка победителей.

— Ты же чувствуешь ложь, так? — Он кивнул. — Знай: я понятия не имею, где она! Она действительно несколько дней жила у меня, но куда она сбежала, в какой момент — не ведаю. Доволен?

— Она не лжет.

Злодей подошел к Хуану: одну руку направил на него, в результате чего напарник замер, только зрачки туда-сюда шевелились (что за очередная опасная сила?); а другой отстегнул наручники. Резко взмахнув рукой, невидимой силой убийца отшвырнул Карлоса ко мне, при этом он его даже не коснулся!

Хуан ударился о стену, задев больную руку. Наплевав на то, что могу считать его воспоминания (в такой ситуации — это разве важно?), приблизилась к нему, благо наручники скользили по трубе, пусть и не на много. Обняв его, я просто закрыла глаза. Больше мы ничего не можем поделать.

— Тогда нужно заканчивать с ними.

Мышцы шеи снова начали сокращаться, мешая свободному дыханию. Я старалась не обращать на это внимание, сконцентрировалась на воспоминаниях Хуана, которые быстрым потоком копировались в мое сознание. Лучше я просмотрю перед смертью их, чем перед глазами пролетит моя жизнь, полная одиночества.

Жизнь Хуана была достаточно обычной: активное детство, любящая семья, драки в подростковом возрасте, первая любовь, учеба в университете, первое дело… Все это стремительно пролетало перед моими глазами, однако одно воспоминание решило задержаться и воспроизвестись в обычном режиме. Возможно, это было уже и не воспоминание, а галлюцинация, возникшая из-за нехватки воздуха.

Это было похоже на встречу, собрание детективов. Я была на подобных. Мы сдавали отчеты по уровню преступности в нашем городе. Не люблю подобные мероприятия, ведь перед ними приходилось изучать статистику, делать уйму графиков по каждому типу преступления (будь то кража или поджог). Раз я была лучшим работником, на меня с радостью под этим предлогом все и скидывали.

По-видимому, Хуана каждые полгода ждала та же участь. Его глазами я видела, как он стоит перед всеми, рассказывает об уменьшении общего уровня преступности, показывает различные графики. Меня бы это не зацепило, если бы не то, что случилось дальше.

Карлос сел на свое место, поднял глаза, чтобы посмотреть на следующего выступающего, которым… была я. Серьезно, это была я. Неудивительно, что мы могли ранее встретиться и увидеть друг друга, ведь такие мероприятия бывают часто, я редко их пропускаю. Но почему я его не запомнила? Или хотя бы не узнала?

Хотя не удивляюсь: на таких мероприятиях я летаю в своих мыслях, особо никого не слушаю, выступаю, не смотря ни на кого, а словно рассказывая сама себе и стенам. Мне действительно безразличны такие встречи. Единственное, о чем я мечтаю в такие моменты: поскорее вернуться домой.

Если я не запомнила Хуана, то он меня — да. Судя по воспоминаниям, он не отрывал от меня взгляда все выступление, а после, когда я села на свое место, следил за каждым движением. И как я не почувствовала тогда чужого взгляда?

Смотря на себя со стороны, ужаснулась тому, как выгляжу. Возможно, это просто проснулась женская часть так не вовремя, а может просто бред умирающего сознания.

Меня удивил тот факт, что, когда я первая сбежала с этого мероприятия, Хуан последовал за мной с намерением познакомиться, но не догнал, ибо такси уже приехало, и я сразу села в машину, не оглядываясь.

Я чувствовала его отчаяние и разочарование, постигшие в тот момент. Даже стало стыдно.

Хуан, но почему ты мне не сказал, что мы раньше виделись? Осталась ли твоя симпатия с тех пор? Я ведь не смогла понять, какого года это воспоминание.

Начало включаться следующее воспоминание, но оно было недолгим: мне не удалось досмотреть его, ведь сознание отключилось.

Все, это конец.

События, происходящие после того, как герои потеряли сознание.

— Они уже отключились. Еще минутку и все — они мертвы.

— Зря время только потеряли.

— Девчонка где-то в городе. Более того, она сирота, сбежавшая из приюта. Воспользуйся своим положением и объяви розыск. В городе много патрулей, от всех она не скроется. Как только ее поймают, тебе доложат, а я перехвачу их в пути.

— Надо было сразу так сделать, а не тратить драгоценное время на них.

Преступник не успел ответить: неожиданно, резко выломав дверь с криком: «РУКИ ВЕРХ! РАБОТАЕТ СПЕЦНАЗ!» в комнату вбежал отряд вооруженных людей. Офицера повалили и обездвижили сразу, а вот второго не смогли обезвредить так просто: взмахнув руками, он отправил несколько людей в свободный полет, но злодей не смог сопротивляться долго: от пули он не был защищен. Точное попадание в лоб. Мгновенная смерть.

Преступник не мог знать, что об уровне его опасности знали заранее, поэтому был отдан приказ: стрелять на поражение.

Вслед за спецназом зашел Диас, который и вызвал его. Увидев своих напарников без сознания, он тут же бросился к ним. Проверив пульс и с облегчением отметив, что оба живы, он взял на руки Ксирию, а два спецназовца подхватили Хуана. Их вывели. Снаружи уже ждала скорая.

Просыпаться было… больно. Область шеи, по ощущениям, напоминала один большой синяк. Мышцы дико ныли, словно их пережали. Во рту пересохло, словно я не пила несколько дней. Не открывая глаз, я постаралась позвать кого-нибудь, но не смогла: из горла доносился только едва слышимый хрип, а малейшее напряжение голосовых связок отдалось болью.

Да, мне больно. Очень. Но я рада этой боли. Это ведь значит, что я жива!

Медленно открыв глаза, огляделась. Было темно, словно поздний вечер. Повернув голову вправо, заметила капельницу. Я в больнице, это радует. Но как мне дотянуться до кнопки вызова персонала?

Повернув голову влево, заметила, что на соседней постели лежит… Хуан. Глаза заслезились. Неужели это слезы счастья и облегчения? Мы оба живы.

Какой я стала сентиментальной…

Но как это произошло? Кто нас спас? Или нас просто не добили и бросили? Хм. Вряд ли. Мы ведь видели их лица, мы — свидетели. Таких в живых не оставляют.

Неудачно повернувшись, зашипела от боли.

— Ксирия?

«Диас?» — хотела было воскликнуть я, но не смогла. Голоса не было.

— Молчи, Санчес. — Ортега подошел, сел на стул рядом с моей кроватью. Боже, как я была рада его видеть! — Не напрягай связки, они у тебя сильно повреждены, как и у Карлоса. Понадобится время на восстановление голоса.

Как же мне спросить все, что мне сейчас интересно?

— Хочешь знать, как ты тут оказалась? — По-видимому, немой вопрос читался в моих глазах. Я медленно моргнула раз, вместо того, чтобы кивнуть (ибо больно), в знак согласия. — Ты ведь знаешь Амилию? Тише, убери страх из глаз, с ней все в порядке. Я отправил ее к тебе домой, а то она пару дней почти не покидала больницу.

Прикрыв глаза, улыбнулась. С ней все хорошо. Такой камень с души свалился.

Но причем тут она? Как Диас вообще узнал о ней?

Снова вопросительно посмотрев на Ортега, ожидала продолжения.

— Она сообщила, что ты в беде. В тот день она прибежала ко мне, сказала, что с тобой что-то случилось. Оказалось, что, когда она была дома, замок начали вскрывать. Умная девочка забрала свои вещи и через балкон вылезла на лестницу и спустилась вниз. Проследив за тем, кто ломился, Амилия пришла к нашему участку. Там она меня и заметила. По-видимому, девочка видела, что я приезжал к тебе, поэтому решилась подойти. Рассказав про то, что ты спасла ее от маньяка, которого мы пытались поймать, она подумала, что ты можешь стать очередной жертвой, а Нор не зря вломился к тебе в дом. Проследив за ним, мы пришли в небольшой гараж. Разумеется, сразу не ломились. Пока просто следили. Собрав доказательства, вломились, когда он уже решил вас прикончить.

Интересно, он видел то, на что способен тот псих?

— Знала бы ты, как я еле уговорил дать мне спецназ. Лопес так просто не сдался. Спасибо Амилии, она выступила свидетелем.

Для этой девочки приготовлено место в раю. Она столько всего пережила, но все-таки переборола свой страх (людей ведь она боится, не доверяет) и подошла к Диасу. Сильная. Смелая. Не отпущу её. Пусть только кто попробует забрать ее у меня.

— Странным мне показалось только то, что Демьян вытворял непонятные вещи. — Так во-от как звали нашего преступника. — Возможно, мне просто показалось, ибо смотрели мы не с самого лучшего места. Больше слышали, чем видели. Но стоит только вспомнить Ника — того вора? Он ведь тоже непонятным образом спрыгнул с крыши и остался цел. — Так, не в то русло потянуло напарника. Как бы его отвлечь? — В общем, странные дела творятся в этом городе. Кстати, Демьян был в базе, как свидетель. Причем, свидетель своего же преступления!

Так вот где я могла его видеть.

— Это было одним из первых убийств в этом городе. Возможно, что-то пошло не так. Вот и подстраховался.

— Молодой человек, — в палату вошел врач, — освободите палату, мне нужно осмотреть пациентку. А потом ей стоит отдохнуть. До завтра никаких посещений.

— Хорошо, доктор. — Наклонившись ко мне, Диас успел сказать. — Завтра приведу Амилию. И не переживай, — Ортега подмигнул, — я не дам забрать ее в детский дом, пока ты не выздоровеешь. Она временно под твоей опекой. Смог добиться этого.

Знал бы Диас, как я сейчас хотела его расцеловать! Не знаю, как он сумел провернуть такое, но он сделал очень много для меня.

Сейчас моя цель: поскорее выписаться из больницы и оформить опекунство над Амилией. И пусть хоть кто-то попробует мне помешать.

Дом — милый дом. Так приятно вернуться в родной город, в родную квартиру. Еще более приятно: возвращаться не одной.

— Мам, а где будет мое место?

— Твоя комната направо по коридору. Небольшая, но тебе хватит. Оформлять ее можешь, как хочешь.

— Я пойду посмотрю.

Так приятно слышать в свой адрес: «мама». Амилия не сразу привыкла, но спустя некоторое время забыла о том, что звала меня по имени. И это такое чудесное чувство: заботиться о ком-то, любить кого-то.

Мы прошли через многое. Несколько месяцев боролись с детским домом. Не хотели мне ее отдавать. Не самая лучшая кандидатура: одинокая женщина с опасной работой, которую недавно чуть не убили. Их можно понять, да, но и я сдаваться не собиралась.

Во многом мне помог Хуан. Сначала мы долгое время лежали в больнице, разговаривали часами напролет (когда голос восстановился), ведь особо больше нечего было делать. В каждым днем я привязывалась к нему все больше и больше, пока окончательно не влюбилась. Это было взаимно.

Мы даже хотели оформить брак, ведь паре чаще отдают детей, чем одиночкам, но я отказалась от этой идеи. Все должно быть постепенно.

— Не поднимай сумки, они тяжелые.

Да, все должно быть постепенно. Жениться мы еще не надумали, а вот совместно жить — вполне. Карлос с легкостью покинул тот город, перевелся сюда. Он сможет преподавать в здешнем университете, как и хотел.

— Хорошо-хорошо, не трогаю их.

Амилия со следующего года пойдет в школу, а пока у нас есть время нагнать все, что она пропустила.

Диас, который оказал неоценимую помощь, стал замом Лопеса. Неплохой карьерный рост, не так ли? Со временем сменит Андрэ, когда тот решит оставить пост.

А что же я?

Поглаживая животик, в котором рос наш ребенок (Хуан, правда, пока не знает об этом), думала о том, чтобы уйти на время со службы, а потом вернуться в более безопасный отдел. Теперь у меня есть семья, мне есть, для кого жить, поэтому больше не хочется рисковать.

Я чувствую себя счастливой. И пусть для этого мне нужно было пережить похищение и попытку убийства, но оно того стоило.